Грозовой Форт

Глава 1

Офис, улица, фонарей нет.

Описание, хоть и минималистическое, тем не менее способно передать всю неопределенность ситуации. А посреди столь роскошной локации смена №7 — стоит и молча наблюдает за попытками легионера выполнить долг.

Нет, не подумайте, два шага он почти сделал, возможно даже в правильном направлении. На третьем покачнулся и воткнулся в щербатый асфальт. По мне так жирная помарка на репутации медика. Непонятно кашлянув, Ива подорвалась вперед и неожиданно уточнила у раненного:

— Ты чего?

— Выложился, — объявил местный, делая попытку завалиться набок.

Не прибавить, не отнять — диалог содержательный, дающий пищу для размышлений. А подумать есть над чем, согласны? Я вновь приценился к гигантской цифре 6 на фасаде офиса. Нарисовано с размахом, в открытую — никаких тайн и намеков. Место общеизвестное и знаковое. Хреново, что скажу.

— И че? — подала голос недоумевающая Крыса. Вопрос, конечно, концептуальный.

Ответ, как говорится, пришел, откуда не ждали. Из очередного бетонного отнорка, наполненного острыми тенями, вынырнули двое. Легионерский прикид не оставлял сомнений — они, сука, по адресу. И форма, в сравнении с раненным, вида приличного — меньше штопанного, больше надраенного, лишь немного запыленного. В руках красивые шмалабои, на лицах — азарт. А теперь сложим картинку воедино.

— Хы… — Беглец нехорошо задергался, разворачиваясь к набегавшим.

— Строй, — хлестнул я словом. Тихо и резко.

Команда перестала жевать момент и торопливо отступила в ближний от меня радиус. Зрелище посредственное, если что. Три дня в пути, а из средств гигиены — только рукава и доброе командирское слово.

Преследователи тормознули ввиду новой вводной — узрели смену и чутка сбавили пыл. Но ничуть не озадачились, что я отметил и принял. На досуге обдумаю.

Вблизи парочка ничем примечательным не проявилась — лица достаточно молодые; правое, особо дерзкое, подозреваю — женское. Унифицированная броня скрадывала детали, но было что-то в образе. Хищное и женственное.

— Цивилы! — Мужчина дал отмашку шмалабоем. — Два шага назад!

Не, ну нормальная заявка, так-то. Прям кованным сапогом по нежному эго смены. Им бы коней белых, да шляпы с перьями. Как говаривал Годри: «Все мы в душе мушкетеры, но кому-то и дело надо делать». Это если без мата.

— Предатели, — разродился раненый, намереваясь встать. Гордо и непоколебимо укорениться посреди мертвой и равнодушной улочки.

Развалины иронично скрипнули.

— Заткнись, — процедила женщина. Голос скрипучий, но определенно не мужской. Вот тут уже интереснее, если верить взгляду, который она бросила на свидетелей в лице смены №7. — Просто закрой свой сраный рот!

Эмоции, эмоции, эмоции.

— Два! Шага! Назад! — гнул за свое мужчинка. По глазам вижу — привык, что слово легиона неоспоримо.

А надо принимать решение, Джимми. Я вздохнул и приценился к серости неба — таже пелена и отблески Оси столь же скупы.

— Тощий, — окликнул я спокойно. — Скажи, ты сильный?

— Ну типа да. — Шест попытался обозначить бочкообразную грудь и зашипел на выдохе. Вот нихрена не прирастает на товарище. Кормишь, кормишь…

— А меткий?

— Это зависит… — неопределенно покачала ладонью боец. И заоглядывался. Правильно, родный, правильно мыслишь.

Два шмалабоя начали прицельное движение. Легионеры впали в сомнение, а устранять сомнения их учили немного однобоко.

— Не, не, не, — помахал я им рукой. — Не сритесь раньше времени.

— Ты охамел, цивил? — не поняла женщина.

Опять риторические вопросы. А мне лень отвечать. Я указал пальцем на кусок бетонного столба:

— Этот. — И следом рыкнул: — Крыса! Максимум, право!

Картинка сорвалась с паузы. Тощий одним рывком слился с обломком и запулил снаряд в цель — пошло низковато, но добротно. А выучка у местных хороша — женщина припала на правую ногу, уклоняясь и доводя оружие. Ее напарник повторил маневр, вот только чутка запоздал — столб приложил тельце наискось от левого плеча. Хрустнуло, плюхнуло, как водится. А там и Крыса подоспела.

Мелкая зашла скользящей отмашкой, целя в горло, и я досадливо выдохнул. Местная заученно прикрылась рукой, успела дернуть меч и ударить широкой дугой — скорее отгоняя, чем прицельно. А ведь их, сука, учили противостоять обращенным — прям чувствуется навык.

Раз так — заслал ей пулю посередь грудей. Не подумайте, без дурных намерений — просто на пробу. Броня выдержала, лишь носителя мотнуло назад, сбивая маневр. Вот и вторая богатая пища для разума — теперь отчасти понятно, откуда пошла нелюбовь к огнестрелу, и почему народ жалует верные адские плевки.

— Замес! -рявкнул я, отправляясь в кувырок.

Взвизгнул, разряжаясь, шмалабой. Пуля продрала вражине бок и кустисто шаркнула о тротуар. Добить противницу я не успел — раздосадованная первой неудачей мелкая вернулась и поставила широкую точку на вражеском горле. Булькнуло красным, а затем рядом застонали.

Прицел АК плавно отследил дерганье подранка, разбитого метательным снарядом. Я аккуратно подступил, контролируя фланги. В проулке — тишина, в развалинах — тишина.

— Попал, че, — возвестил Шест миру.

Спасенный раненный позабыл от боли — вытаращился на сценку, хлопая окровавленными губами. Преследователь сфокусировался на нем и лихорадочно зашептал с молящими интонациями:

— Камрад, камрад, не надо… Камрад… Кодекс…

Вижу, спасенный уже засомневался, наполняясь тенью. Так бывает — вчера жрал с человеком из одной тарелки, а сегодня выпустил ему кишки. Пусть по приказу, но кого волнует, да. Остается пустота и чернота. И все становится похрен.

— Зачем, Лом? — с какой-то безысходностью спросил раненный.

— Камрад…

Прям драма, не находите? Вот и Ива напряглась, придвинулась:

— Командир?

Переносица преследователя приняла пулю, тело коротко дрогнуло и опало мясом.

— Чего?

— Ничего, — поморщилась женщина. Вот и правильно, готов услышать только конструктивные предложения.

— Сука, — спасенный неловко сел. Помотал головой. Поплыл товарищ — слишком много нетипичного в короткий отрезок времени. Бывает. Вот только из уголка рта у него по-прежнему сбегает ручеек крови.

Санитарка опомнилась и, перетряхивая сумку, поспешила к объекту.

— Это он просто так сказал, — зачем-то пояснила Фрау, опуская арбалет и отлипая от борта Марты. — Не про тебя, командир.

Сегодня что, приступ доброты или как? Я недоверчиво покосился на Замеса — вечного идеолога группы. Умник устало пожал плечами. Надо отдохнуть, не спорю, и даже в некоторых местах — за. Напряжение в мозговой косточке чревато необратимыми последствиями. Но по проблеме за раз — помните?

— Кто-то устал? — спросил я у телеги.

— Да просто скучно, — меланхолично ответила Крыса и меня пробрало. Каюсь — тупо заморгал, осознавая.

— Скучно? — уточнил аккуратно, и бойцы немного струхнули от перспективы.

— Образно, — торопливо вставил Замес.

Тощий фыркнул, и они с мелкой хлопнули друг другу по ладоням. Прям спевшиеся не разлей вода. Лады, приму. Но сперва осмотрю ближний труп — подергаю крепления, сегменты, присмотрюсь к «сбруе», оружию.

Обвес добротный, если что. Сильно подозреваю, изготовление отдельных элементов поставлено на поток. По крайней мере, до недавнего времени, если правильно понимаю тему с репликаторами. В поясном обвесе полно полезных мелочей — от блистеров с био, до запасных обойм. Я повертел в пальцах погнутую алюминиевую ложку и слегка поностальгировал — секунда в темном прошлом за проблему не считается, да.

На всех мало-мальски крупных элементах экипировки проставлено стилизованное изображение молнии в круге. Клеймо Грозового Форта — что бы, значится, помнили, кому служат и перед кем держат ответ. Если не предают, конечно.

— Жетоны, — нарушил общее сопение раненный. Вот неймется товарищу. — Забери, так положено.

А кодекс достанет меня еще до вторника, если образно. Но просьба ерундовая, уважу. Сорвал с шей цепочки, потер чеканные буквы. Как есть — боец Лом и боец Сирена. Седьмая когорта. Надо полагать, это та, что под командованием неверного Аджи.

— Придут еще? — спросил я у местного. Тот тупенько поводил глазами к досаде медика. — Что с ним, Ива?

— Не понимаю. — Она побледнела. — Био работает, но туго. Похоже, организм изношен в ноль.

— Может на грибах? — спросил тощий. На него покосились. — Чего? Сам видел, человек пашет за троих, а потом выгорает.

— Надо уходить, — очнулся легионер. — Предупредить…

— Да ты на ногах не стоишь, — ухватила его за руку санитарка.

— Перевалочный пункт. — Мужчина обозначил движение в сторону маркированного офисного здания. — Будут искать…

— Замес, Шест, оттащите тела в развалины и привалите чем-нибудь серьезным. Мелкая, Фрау, приберите следы. — Я опустился на корточки перед раненным, щелкнул пальцами. — Соберись, боец. Нужна точка, где можно отсидеться и немного восстановить силы. В основном — тебе. Как понял?

— Часа три пути. — Местный посмотрел вдоль улицы, прищурился, борясь с дурнотой. — Есть схрон. Найти не должны.

В развалинах забористо грохнуло и часть покореженной стены еще более осела.

— Предатели, — пробормотал мужчина, точно уговаривая себя.

— На телегу проводника, — скомандовал я вернувшимся гео. — Уходим.

У меня есть вопросы, но для ответов требуется, чтобы представитель местного анклава вернулся к приемлемой степени адекватности. А не страдал от ран в комплексе с душевной болью. Зона Форта встретила смену посредственно — я бы сказал, встретила с душком. Кто-то кого-то предал на почве отказа в доступе. А мы, вроде как, технический обслуживающий персонал. Смекаете?

Право, лево, прямо и в обход. Скупые команды надтреснутым голосом водили команду по дворам, переулкам, ничем не отличимым от виденных ранее. Я бы даже одну веху затруднился обозначить — груды щебня, кирпича и отделки мешались со вспученными дорожками и ржавыми остовами. Следы людского присутствия попадались, да — взять хотя бы тот факт, что мы продвигались с телегой на минимуме усилий. Где надо, тропки подчищены до приемлемой проходимости, а наличие тяговой гео-силы в принципе нивелировало проблему. Шагай, топай, пилигрим.

И звуки под стать общему полотну — мертвый город шептал, перебирая шорохи. Стремно и напряжно. Лишь через пару часов акустику дополнили бодрые звуки выстрелов вдали — шмаляли от души, в десятки стволов.

— Не в Форте, — раненный, вскинувшись было от канонады, облегченно откинулся на груз. — Не в Форте…

Вот и ладно, мне насрать, а больному в облегчение. Хотя он должен понимать, что если люди не погибают в форте, то погибают где-то еще. Из очевидного, так-то. Спасенный морщится, постоянно пытается оглянуться — да, боец, от черных мыслей трудно отделаться. Нужна сучья привычка и только так.

Схрона достигли в указанные сроки — три часа с копейками. В небольшой парковой зоне обогнули хаотично перемолотые куски декора и вышли к бывшему подземному переходу -полустертые ступени уводили вниз, где серел кусок тоннеля. Крыса сбегала и вернулась через несколько секунд:

— Фигня. Там завалено метров через тридцать. Тупо нора.

— Схрон, — подтвердил легионер. — Левая стена.

А по левой стене, когда дружно спустились, метров через 15 от входа нашли с виду небрежное нагромождение гофра и арматуры. Как водится налегли и конструкт сместился почти цельным куском. Крепко заделано, не отнять. Под напряженное кряхтенье Шеста, удерживающего заслон, заглянули в открывшийся сумрак.

А ничего так — небольшая лесенка вниз и еще один кусок тоннеля, обрубленного завалом. Но людская рука успела облагородить развал — разместила лежанки, укрытые пленкой, пластиковые ящики заместо мебели и кособокую буржуйку с трубой, выведенной в раскол стены. Искренне надеюсь, что когда-то в расколе присутствовала система вентиляции — на идиотов местные вроде не похожи.

— Охренеть, — присвистнула мелкая. — Да тут жить можно…

— Схрон, — кивнул местный и отрубился.

— Вот теперь, привал, — посмотрел я на Замеса.

— Да, командир. — И почти ведь не скрывает радости в голосе, зараза.

Бойцы, почитай, все рады — нам крайне необходима пауза, чтобы прервать забег, в который нас отправил дружеский пинок кланов акватории. И лучше бы стереть из памяти столь резкий момент, а то неровен час захочется вернуться и поздороваться.

Функция слегка кольнула нервы. Да знаю, знаю. Оператор принял задание и рвется к цели. Ну почти, да. Я бы от щедрот выделил цикл на привал — почистить сбрую и телесное. И разжиться информацией от благодарного спасенного.

— Хорошо зашли, — нейтрально оповестил сумрак Замес, оценивая ящик на предмет прочности. Мебеля поскрипывали. — Прям своевременно.

— Что-то хочешь сказать? — уточнил я, разглядывая завал.

— Смена всегда приходит вовремя, — назидательно сказал тощий. — Остальное — ересь.

— Чего? — озадачился умник.

— А может он не умный? — засомневалась Крыса, осматривая Замеса, как первый раз.

— Лагерь сам себя не разобьет, — поставила суровую точку Фрау. И голос реально такой подавляющий. Прям по мне.

Я одобрительно кивнул, вызвав мимолетную улыбку женщины.

— Я умный, — буркнул боец и полез к Марте, где стараниями кулинара всегда присутствовал небольшой запас дров.

Начало положено. Через пяток минут в зябкость воздуха вплелись первые токи тепла. Печурка задорно потрескивала, разбрасывая отблески красного из приоткрытого заслона. Проверенные на предмет годности лежанки упорядочены, ящики расставлены в походном варианте — в тесноте, да не в обиде. Раненный утрамбован в углу и с одобрения Ивы временно забыт.

Я подхватил СВД — время пройтись по радиусу и оценить потенциал убежища. По большому счету, команда забилась в тупиковую нору, что мне не очень нравится. Несколько толковых стрелков на входе, и мы всосем.

— Шест, Замес, притащите пару скамеек или еще чего, — обозначил я задачу. — Нужен запас дров.

Смена поняла правильно — планируется долгий останов. Улыбку, к хренам, не сотрешь — незамутненная радость усталого организма плескала через край. Призраков, в таких случаях, сразу гнали на полигон — до полной потери функциональности. Но я же не изверг, верно?

Вышел в центральный тоннель, пропустил вяло переругивающихся сборщиков и медленно воспоследовал. Пока готовится нажористая химия, успею присмотреться к красотам местной зоны. Утрирую, конечно. От входа, что справа, что слева, лишь желтовато-черный натюрморт с проблесками серости. Глубоко и необоснованно холмистая местность, как по мне. Сплошное неудобство.

На вершине ближнего отвала, сотворенного точно ковшом гигантского бульдозера, нашелся неплохой пяточек под наблюдательную точку — естественный бруствер из камней, немного жухлой травы, торчавшей пучками, и приличная видимость — вплоть до клетей жилых кварталов, что поджимали бывший парк.

В прицеле винтовки картинка ничуть не улучшилась. В одном из проулков разглядел троих сухих, слепо шарящих по стенам, и немного полюбовался. Приятный противник без панцирей. Если еще и био будет выдавать, как не в себя, — просто вершина сухого рейтинга.

Я чуть сместил винтовку. В одной из котловин обозначились дровосеки — тощий пинал небольшое бревнышко, Замес чего-то раздирал аки Самсон. И никакого контроля за периметром. Занести бы им пулю под ноги, да патрона жаль. Да и я на пригляде — парни устали, а мне не трудно. Хотя тело в корне не согласно. Но кто ж слушает, да?

В бок что-то неприятно уперлось, пока елозил, меняя сектор обзора. Покопался в земле, дернул… Не поверите, но в руку удобно легла голова статуи. Чет античное и женское, хоть и выщербленное до предела. Наверное, до катастрофы парк радовал красотой…

И вот нахрена тебе это Джимми? Живи здесь и сейчас. Отстрелят яйца, тогда и порадуешься искусству — сильвупле, авек плезир, сука.

Мысли злые и ненужные. Нет чистоты в операторском чердачке. Я вновь плавно повел прицелом по окрестностям — перебрал разрушенные парадные, окна с выпученными рамами, провалы стен и горбатый асфальт. И еще разок, а затем повторить.

Вопрос первый — если брать Амиго за эталон, а другого у меня и нет, каков процент соответствующих в Легионе? По первому контакту оценить сложно — да, выучка есть, кой-какой опыт присутствует, но до главного безопасника Фермы далеко. Подозреваю, в легионе, как и в любом войсковом образовании, навыки сильно разнятся от принадлежности к различным частям сообразно назначению и удаленности от штаба. А мы, вроде как, на периферии.

Вопрос второй — нахрена легионеру схрон?

Но множить сущности не стану — спрошу. Вежливо и обстоятельно.

Через часок свернул наблюдение, съехал по склону и заковылял в обратный путь. Пока никто не видит, могу немного похромать — да хоть на обе ноги сразу.

Лагерь встретил почти уютом. Бойцы сообразили пару факелов, пахло похлебкой и потом. Атмосфера почти родная, не устаю радоваться. Ящик под филеем издал непонятный звук и был проигнорирован. В руках горячая миска, на ящике, пристроенном под стол, парит кружка и лица вокруг приятные. Не мечта командира, но близко.

— Хорошее место, — улыбнулась Ива, вытягивая ноги.

— Да ты мест хороших не видела, — фыркнул тощий. — Я вот однажды попал в бункер мамы Любы…

И понеслось. Легкий треп на фоне отступающей усталости. И никого не волнует, что прямо сейчас злобные легионеры могут брать нас в клещи.

— Не накроют? — тихо спросил Замес, склонившись ко мне. Лады, плюс тебе в карму, башковитый.

Я отрицательно мотнул головой — кое-какие выводы сделаны, но подожду пока очнется абориген.

Через пару часов в дальнем углу заперхали. Ива сходила, проверила и вернулась в обнимку с легионером. Мужичок с трудом пристроился на ящике и неверующе посмотрел на Фрау, протянувшей ему тарелку с горячим:

— Я живой…

— Не факт, — веско сказала Крыса, и санитарка на нее шикнула. Мелкая довольно осклабилась.

— Ешь, — посоветовал я. — Предстоит долгий разговор.

Ел человече по-солдатски — в ритме шустрого автомата. Скребущие звуки ложки органично вплетались в потрескиванье дров. Прям располагает к беседе — той самой, при которой на каждый вопрос получен верный ответ, и никто в итоге не умирает. Лепота.

— Краш, — стукнул себя в грудь легионер.

— Сам, блять, такой, — вскинулась Крыса. Чет прет дивчину.

Я покосился, и мелкая в виновато засопела.

— Зовут меня так, — ничуть не смутился мужчина. Ну да, жизнь его пока радует. — Спасибо, что спасли.

— Без проблем. — Я кивнул. — А теперь, будь ласка, объясни какого хера тут случилось.

— Вы пилигримы? — зачем-то спросил боец. В голосе почти нет сомнений — и вправду, затаи мы недоброе, недоброе бы уже случилось.

— Мы пилигримы, — степенно подтвердил Замес, в чьих глазках разгорался неуемный огонек любопытства.

— Проставлюсь за вас перед Осью, — пообещал Краш. И резко помрачнел. — Надо предупредить Форт…

— Наберемся сил, выспимся и предупредим, — намекнул я. — Хотя если хочешь, можешь идти…

— Да понимаю, — Он досадливо махнул рукой. — Сломаюсь на первом переходе… Ты прав, надо восстановиться. Хреновы стимуляторы — я вроде как сожрал все, чего медик когорты делать категорически не велел. А я сожрал, жить сильно хотелось…

Чет боец немного не в формате, как по мне. Напоминает казарменное мясо, пристроенное к службе — рядовую косточку с легкими претензиями.

— Во, — Ива торжествующе воздела палец. Эскулап поставил диагноз. В наступившем молчании девушка немного смутилась и отодвинулась в тень.

— И что случилось? — терпеливо напомнил я. — Только давай с подробностями. Мы пилигримы люди пугливые, хотим знать, куда встряли.

— Так я сипай, — сказал легионер, точно оправдываясь. — Простой воин. Могу рассказать, о чем болтали в казарме, или там в баре…

— Ну и замечательно, — одобрительно поддакнул Замес. — Нам интересно.

— Седьмой Форпост, Грозовой-7, — мужчина махнул куда-то в стену. — Когорта Аджи приписана к нему — храним зону и цивилов, как предписано Кодексом. Я в когорте 4 год, считай молодняк. Гоняют по пустякам, да по черновой… Но хрен с ними, не суть. Мы были в обычном патруле — наш отряд и семнадцатый чистили аграрный сектор — сухих подвалило. Но дело обычное, сухие не переводятся, сами знаете, ползут как сучьи…

— Кхм, — кашлянул я. Поток надо обуздать и направить, согласны?

— И вот. — Краш растерянно потер руки. — Прибежал вестовой, кричит — мол случилось, репликаторы встали, древняя отказала в доступе. Аджи командует сбор и… — Мужчина сглотнул, напрягаясь, и сказал заученно: — выказывает вотум недоверия. Хрен знает, что такое, но хавильдар семнадцатой заорала, что время пришло, кодекс в жопу, а Форту пора менять командиров. А дальше… дальше началась стрельба. Из моего отряда, наверное, выжил только я — побежал, думал предупредить Форт…

— Тебя будут искать?

— Хавильдар послала Лома и Сирену, но думаю это так — убедиться, что сдох от ран. Со стороны форпоста стреляли, вы слышали, думаю им пока не до поисков…

— Лады, вероятность не нулевая, — подвел я итог. Сомневаюсь, что о рядовом сипае вспомнят в ближайшее время, а вот двое пропавших преследователей — тут сложнее, да.

— Командир? — намекнул Замес. Разве что руку не поднял. — Что значит время пришло?

— Ну в казарме всякое болтали, — осторожно начал Краш. — Там в форте не все ладно было. Основа силы легиона — Древняя, дающая право пользования, как записано в Кодексе. Предписывающая хранить чистоту адхар для даров. Древняя выше Оси и ее слово единственно верное. Это я цитирую, если что. Некоторый бойцы шептались, что такие порядки не для людей, не для простых легионеров, что проливают кровь и гибнут за цивилов. Если древняя отказала в доступе, Кодекс… наверное, не совсем точен…

— Но ты хочешь предупредить Форт, — усмехнулся я. Обычная кашица в неокрепших мозгах, чего хочу — не знаю, но долг велит.

— Я легионер. — Мужчина поморщился, прижав руку к боку. — Я клятву давал.

— Правильно, — согласился я. И сейчас нихера не шучу.- Клятвы положено исполнять.

— Поможете? — резко приободрился мужчина. — Дойдем до форта, я и за вас словечко замолвлю.

— Так уже, — Умник развел руками, дождавшись моего кивка. — Не бросать же.

— Вот только в Форте могут быть свои недовольные, — добавил я чутка реализма.

— Командование справится. Маршал-легат Радж правит твердой рукой. Так есть и так будет.

— Охренеть, — шепнула Крыса в сторонку.

— Маршал-легат? — уточнил я. От местной солянки я, мягко говоря, не в восторге.

— А что? — насторожился Краш.

— Мы пилигримы, — вздохнул умник. — Помнишь?

— А, не слышали, значит… Издалека пришли. — Легионер покивал. — Тогда добро пожаловать в Грозовой Форт.

— И его окрестности, — мрачновато закончила Ива.

Ничего, хвост торчком, боец, мы еще в плюсе. Доберемся до Форта, присмотримся, притремся — поймем, кто кого поимел, а там и стратагему оформим.

Окончание главы 1) Да)

Глава 2

Первая информация получена — пусть куцая, но нам не до жиру. С миру по нитке, а остальное отобьем. К тому же, информационный обмен еще не завершен. В теплоте и мерцающем сумраке укрытия сознательное и волевое растекается от жирных намеков на отдых, и можно добыть еще немного полезного из товарища легионера.

Я постарался откинуться, принимая позу близкую к вальяжной. Гляжу и бойцы перестали излишне напрягать мышцу — расползлись по ящикам и цедят благородный вторячок пересушенного чая.

— Зачем легионеру убежище? — спросил почти равнодушно.

Краш кашлянул, но сильно удивленным не выглядел:

— Так логово не от легиона, — сказал он спокойно. — Говорю же, я только четвертый год в строю. До этого занимался извозом и собирательством, как цивил. А если ползаешь по зоне без прикрытия меченных… — он коснулся щеки со смазанной татуировкой легиона, — то места, где можно отлежаться, крайне способствуют выживанию.

— Тут можно собирать? — Крыса села прямо, задержав кружку у лица.

— Тут нужно собирать, — усмехнулся Краш. — Легион настоятельно рекомендует, если понимаете. Халявщиков в Форте не любят… хотя мутных хватает, не отрицаю.

— И можно заработать? — не удержался тощий.

Таки да — мы, сука, меркантильные пилигримы, иное нам не интересно. Урвать кусок и пожить по-королевски — что может быть проще.

Легионер чутка озадачился:

— Вы не иждивенцы, не служивые, поставленные за особые заслуги на довольствие, а вполне себе боевитые цивилы. Если планируете задержаться в Форте, вам придется заработать. — Краш сделал верный акцент. — Возможности есть. У вас вон телега справная, подрядитесь на грузоперевозки — работа тяжелая, но оплачивается достойно.

— Почему? -спросил я с ленцой.

— Что почему?

— Почему хорошо оплачивается?

— Риски серьезные, — пояснил мужчина. — Сухостой, вольные бригады, да прочая шваль. Территория большая с учетом подконтрольных зон — патрули легиона не всегда успевают вовремя.

Картинка чутка отличная от презентации Амиго. Легион — не панацея, хотя с выводами повременю.

— А можете через наймитов устроиться. Гляжу, крови не боитесь, пару-тройку контрактов выполните, примелькаетесь, а там можно и заявку подать на соискание права вступления в легион. Обучат, натаскают, и нате полный пансион.

— Говнецо подчищать? — уточнил памятливый Шест.

Краш поморщился. Смекнул, что с агитацией за вступление в ряды служивых, учитывая обстоятельства, лучше подождать, и хмуро закончил:

— А можно и раком подняться в полях аграрного. Труд честный и при еде.

Перспективы, перспективы — всегда манят и всегда ломают устоявшееся. Был бродягой, стал курьером — чем не цивилизация? Только вот функция опять насторожилась — слишком яркий сигнал на подкорке, тянет прям маниакально.

— Раком? — почти хором переспросили Ива и Крыса.

— В поле, — кивнул Краш. Легионеры, не иначе, до победного верят в силу служебного тавро. Сипай сказал, цивил сделал. Я присмотрелся — за мазками крови просматривалась цифра 2347. Как по мне, заявка серьезная.

— Мы уважаем аграрный труд, — сказал я спокойно и женщины выдохнули. Поберегите эмоции, бойцы, для реальных проблем. И пора возвращать разговор в конструктивное русло: — Скажи-ка лучше, как много недовольных в рядах легиона?

— Охерел? — Краш поперхнулся. Схватился за бок, пережидая наплыв боли, и перешел на шепот: — Зачем о таком?

— Хочу знать, кто и как нас встретит.

— Нормально вас встретят, — рубанул рукой мужчина и вздрогнул, морщась. — Да не считал я. Знаешь же, как бывает после второй кружки — там шепнули, там подмигнули. Кто-то подошел, накинул, а завтра ты и лица не упомнишь. Просто поверь, не надо такое помнить, а то тупо сгниешь в подвалах Зубастой когорты.

Вот и тепленькая тема подоспела — люблю такие моменты, когда из непонятного клубка проглядывают заманчивые нити. И Замес начал подмигивать с двух глаз одновременно. Почти незаметно, уважаю.

— Ваш отряд перебили, — напомнил я. — Значит было кому, так?

— Да. — Боец скрипнул зубами. На щетинистых щеках прокатились желваки.

Хорошо, примем число мятежников за серьезную величину и будем с ней считаться, пока не доказано обратное. Сипай уже близок к пределу искомых знаний — из числа тех, что интересны мне в данный момент. Еще одна позиция и можно свернуть день в канву долгожданного отдыха.

— Что за Зубастая когорта?

Мужчина побледнел. Прям реакция дня, да все на одном изможденном лице.

— Первая когорта. Служба безопасности. Их еще называют Очкодавами, — скупо ответил Краш и поджал губы, намекая, что хрен еще услышим хоть слово.

Не удивлен — Амиго выстраивал Ферму, ориентируясь на привычную схему. Но целая когорта, отданная на откуп охранке… пора, сука, контролировать каждый шаг. Хотя не уверен, что получится — мое время супротив больших силовых структур отгремело и кануло в пепле на безымянном кладбище. А смена №7 пока не прониклась — приняли к сведению и вернулись к перевариванию. Умник было усомнился, но посмотрел на меня и расслабился.

А мне ровно. Интересно только — почему легион именно шестой? Не пятый, не первый? Но опять же не самый актуальный вопрос, согласны?

— Отдыхаем, чистимся. Обвес проверю лично, — сказал я напоследок, поднимаясь. — Пройдусь.

Краш дернул за портупею в готовности выполнить приказ и опомнился:

— Хрена се у тебя посыл. А вы точно пилигримы?

— А сомневающихся как-то не осталось, — меланхолично объявил тощий.

Нотка почти оптимистическая — под нее и выбрался из тоннеля. Лишний раз приглядеть за окрестностями не повредит. Местная среда чутка беспокоит — сильно наваристая, если понимаете, о чем я.

Вечерело. Но на лирику не тянуло. Небо наполнилось загустевшей серостью, а лучи Оси подтянулись к источнику, скрадывая расцветку неба. Почти красиво, если брать говнецо за мерило. Хотя не будем о грустном, так?

Перепаханный парк полнился тенями и на удивление не чувствовался мертвым. Я задержался на втором витке вокруг убежища, оценивая мысль. Странная реакция на привычные развалы. Возможно, дело в отдаленных пострелушках, что с завидным постоянством радовали звуком, просачивающемся меж развалин.

В ближнем радиусе царило относительное спокойствие. Из примечательного упомяну сухого, встреченного в небольшом овражке — доходяга поскрипывал, застряв меж обломков и слепо пялился на прибывшее био.

А мне не вы падлу — могу и спуститься. Секунду постояли, как, сука, инь и янь — глаза в глаза, а потом нож прервал квазижизнь. Упырь осел, затухая, и приключение закончилось. А вот био тварь не накинула. Не видать местному сухостою вершин упыриного рейтинга. С крабе было хоть и сложнее, но верный способ получить адхару перекрывал неудобства.

Я выбрался на тропку, с минуту философски провтыкал, глядючи на тело, и убыл. Еще полчаса на обзорной точке с прицелом, холодящим кожу у глаз, и можно сделать вывод, что мы, включая сипая, никому не интересны. Но это пока — отметил я мимоходом. Честность важна даже во внутреннем диалоге.

Город, наполнявшийся тьмой, необъяснимо притягивал взгляд. Чернота оконных провалов — словно завеса, скрывающая главную тайну — присмотришься и поймешь, кого, куда и нахера. И погоня за ответами прервется.

Функция дернула шрамированную руку. Не забывайся, оператор — ты всегда не один, ты, сука, в дружной электронной компании.

Я отставил винтовку и перетек в сидячее положение. Пора вернуться и нагрянуть.

В лагере отчего-то царило приподнятое настроение. Пахло близким ужином и дымом. Легкий треп подопечных прервался, и шесть пар глаз выжидательно посмотрели на прибывшего командира. Я отрицательно мотнул головой:

— Ни одного приличного засранца.

— Так хорошо же, — не слишком уверенно сказал Краш. Затем поправил поясную разгрузку и добавил: — Тоже почистил, если что.

Я присмотрелся к наспех залатанной экипировке и одобрительно кивнул. Тощий демонстративно протянул мне шмалабой:

— Идеально.

На красноречивый взгляд костлявый не среагировал. Лады, могу и разнообразить вечерю:

— Смена! В строй! — Холодный скрежет голоса подействовал мгновенно. Последней подтянулась Фрау, оторвавшись от печурки и на подходе треснув Шеста половником. Кости виновато посопели.

Легионер, вытянувшийся по флангу, лупил в стену бессмысленным взглядом. Я остановился напротив, качнулся с носка на пятку и сказал:

— Ты не в смене. Вольно.

— Постою, — откликнулся местный. — Голос у тебя неприятный, пилигрим.

— Сел к херам.

— Служу… — Краш вздрогнул, помотал сальной башкой и выпал из строя. А сильно его строевой загрузили, прям захотелось взглянуть на местных отцов командиров. Поручкаться, а может и сойтись в дружеском рукоприкладстве.

Прошелся вдоль строя. И еще разок. У Ивы одернул куртку, у Замеса поправил перевязь и замер. Пять инструкторских минут — когда тупо молчишь, смотришь в пупок произвольного бойца и нагнетаешь. Чтобы прониклись и всегда помнили — каждая секунда может обернуться тревогой.

— На стволе грязь, — повернулся я к тощему.

— Да как…

— Грязь. На. Стволе.

— Не доглядел, — подтянулся Шест. — Устраню.

— А теперь поедим, — кивнул я.

Крыса тихо выдохнула — вроде как поставила точку в бесплатном спектакле. Мне не трудно — бойцы расслабят булки только, когда скажу, и не мгновением раньше. Безопасность, сдобренная теплом очага и потрескиванием дров, лишь фикция. Обманка для слабого разума.

Ночь прошла тихо — в легких похрапываниях и сопении. Можно сказать, отдежурили мирно. А утро встретили на позитиве — животворящий отдых, пусть и короткий, сказался положительно. Краш смог присесть 14 раз и объявил, что готов.

— Дебил, — поставила диагноз Крыса, но рюкзачок для загрузки подтянула.

Все верно — после завтрака выходим. Время — ресурс, которым должно распорядиться с умом. Забавные мысли, Джимми — прям ответственные. Хоть бери и ламинируй для будущих поколений. А вот настроение средненькое, чему опять же нет объяснения.

Поели в молчании. Груз проверен, личные вещи приведены в походную готовность, Марта обласкана заботливым Шестом.

На подъеме из тоннеля колесница тревожно скрипнула, задав немного минорную тему. Вновь дорога, вновь шорох шагов, да потрескивание мусора. Напряжно? Есть чутка, не скрою — врываемся резковато, но когда было по-другому?

У выхода постояли, отдавая дань убежищу. Местечко справное и послужило нуждам смены отменно. И бойцы не прочь продлить удовольствие — на лицах читаются незамысловатые мысли. Но понимают — нас кормят ноги, а жопы тянутся к приключениям. Такова планида, сука.

— Веди, — оглянулся я на бледного Краша. Легионер держался бодрячком, чем заслужил мой одобрительный кивок. Отоспимся после смерти, да.

— Туда, — Скупая отмашка указала на провал улочки, уводящей из парка. Направление — градусов 15 от Оси. Обманка чувств, конечно, но кажется, что дорога ведет к центру мироздания.

— Долго идти? — затесался в содержательный диалог Замес.

— Думаю, пройдем мимо девятого форпоста. Два цикла с небольшим, — прикинул боец.

— Как близко пройдем от девятки? — Я придержал шаг. Возможны нюансы, как говаривал инструктор №11, давая вводную.

— Намекаешь, что близко лучше не лезть? — насупился легионер. — Я понимаю, не дурак. В Грозовом-9 расквартирована когорта Валькирии. Говорят, не баба — зверь. Но кодекс вроде чтит…

— Вроде?

— Да хрен ли ты от меня хочешь? — махнул рукой сипай. — Не знаю, я, понял. Не знаю.

— Шире шаг, — подбодрил я любопытствующих бойцов. — Дорога сама себя не пройдет.

— Пробегусь? — привычно спросила мелкая. Наш разведчик на полставки. Но признаю — ее польза неоценима.

— Метров 50, максимум, — обозначил я абрис и Крыса мгновенно юркнула в ближний разлом стены.

А дальше лишь шорохи и скрип колес. Проходимость трассы приличная — гео-тяге лишь пару раз пришлось поднапрячься, перенося колесницу через отвалы. Тянулись мимо клети жилых домов, серели груды офисного непотребства. Развалины магазинчиков выделялись обилием следов людского присутствия — в третьем, расположенном за открытой парковочной площадью, я ощутил токи чужого внимания.

— На девять часов, — сказал подопечным, и смена чутка сбилась с ритма.

Краш перекинул шмалабой под руку, начиная по-любительски вертеть башкой. Застопорил взгляд на магазине и пожал плечами:

— Сборщики. — Он почесал щеку. — О вольниках в этом районе не слышал. Да они бы уже и напали.

Святая простота. Пастораль. Мне нравится. Кишки не выпущены — значит рядом добрые цивилы.

— Стремает, — буркнула Крыса. — Проверить?

— Нет. — Я вернул АК на сгиб локтя.

Левой, правой. На раз-два. По магистральным весям, с отчетом перекрестков. Задача уно — выйти к эпицентру местной цивилизации и слиться с электоратом. Попробовать на зубок, так сказать. Начать убивать всегда успеем. Позитив, как он есть.

Заночевали в частично обрушенном подземном паркинге. Втихую, без вольницы. В сумраке подступившей ночи видны оранжевые огоньки чужих стоянок и как по мне их очень дохера. Краш на факт присутствия соседей отреагировал вяло- типа есть и есть. Может цивилы, может патрули — вблизи никого и сойдет.

— Обычное же дело, — сказал он, разглядывая далекие отблески. — Вы где бродили, если пугаетесь лишней компании? В зоне так-то живут, понимаете?

— Где бродили, там нас уже нет, — задвинул тощий, выдвинув челюсть.

Лады, опять же примем населенность местного ареала за факт и проработаем в числе прочих. Практика покажет, как говорится. И, возможно, никто лишний не умрет. Хотя по итогу тихушничество смены Краш воспринял без нареканий. Похрустел галетой, свернулся калачиком на выданной пенке и отрубился. Правильный подход измотанного организма.

Лица подопечных в отсветах лучины выразили легкую зависть с примесью тревоги. Новая зона, новые правила и старые потребности.

— Людно, — непонятно прищурилась Фрау. А никак одичала подруга?

Слово прозвучало финальной точкой сумрачных посиделок. Отбой добры молодцы и молодицы.

Утро случилось хорошим — команда проснулась в полном составе и без потерь. Супостаты не нагрянули, твари не схарчили. Хотя сильно подозреваю, часовые бдели вполглаза. Факт пока приму и нагнетать не стану. Бесконечный марш — уже хорошая трудотерапия.

Несколько часов прошли в суровом сопении истых пешеходов. А ближе к условному полдню ожидаемое случилось — одиночество смены на тропе прекратилось, как объективная данность. Даже уточню — резко сгинуло к херам.

На небольшом проспекте, поджатом однотипными муниципальными изысками, встречным курсом выдвинулись три десятка служивых. Выдвинулись бодро, отсекая фланги и ничуть не скрывая, что за целевые метки выбрана группа пилигримов. И надо сказать, бойцы, облаченные в унифицированную броню и грамотно выцеливавшие пришлых, смотрелись серьезно. Прям до легких ностальгических мурашей. Уже, сука, не шпана, а боевое звено с ярко выраженным посылом.

— Патруль, — зачем-то шепнул Краш, выдвигаясь вперед.

— Замерли! — рявкнул мужской голос. Хозяин голоса сделал шаг и упреждающе вскинул руку. Типаж знаковый — поджарое тельце, потертая экипировки и взгляд нехороший.

— Я меткий, — напомнил тощий. Нет, когда-нибудь он закончит придуриваться.

— Не настолько.

Легионеры грамотно сместились — на тот случай, если смена №7 лишь передовая группа вероятного противника. Я аж залюбовался. А то, что стволы направлены на меня — то херня и провокация.

— Ну либо, либо, — вдруг объявил Краш и грохнул кулаком в грудь. Зарядил прямиком по эмблеме: — Служу Легиону!

Время замерло. Стало слышно, как поскрипывает галька под сапогами.

— Ой, дурак, — с толикой фатализма выдохнула Крыса, начиная напрягать опорно-двигательный.

— Стоять, — рыкнул я с нажимом.

— Место приписки⁈ — рявкнул поджарый.

— Грозовой-7. Когорта Аджи. — Краш поморщился. — Только Аджи предала… Пилигримы помогают мне добраться до Форта. Форт должен знать.

— Аджи, Аджи… — Патрульный опустил шмалабой и коротко махнул рукой. Бойцы вокруг чуть сбавили накал, переставая гонять тени прицелами. Но позы почти не изменились — смогут вернуться к подавлению угрозы спустя мгновение, не больше. Еще один плюсик выучке.

— Сами откуда? — Смелости Крашу не занимать. Или же ему плевать — одних друзей потерял, других убил и теперь класть хотел на смерть. Устои рушатся, так бывает.

— Грозовой — 9, — прозвучал односложный ответ. — Патруль.

— А у вас… — Краш замялся. О таком не принято спрашивать — поставить под сомнение честь бойца надобно уметь.

— Валькирия подавила смуту, — Легионер вытянулся во фрунт. — Недовольные висят вдоль 14 магистрали. Симба!

Из задних рядов на зов метнулась невысокая девушка с головой, перетянутой повязкой. Выжидательно замерла, фоня легкой примесью аэро. Обращенная?

— Мчи в ставку, доложи насчет Грозового-7. Уточни, Валет ждет указаний по чужакам. — Он остановил тяжелый взгляд на мне и цокнул: — Не нервничай. Форт следует предупредить, согласен, но у меня свои приказы.

— Я не нервничаю. — Моя по умолчанию милая улыбка заставила кого-то звякнуть оружием.

— Он не цивил. — К главному приблизился еще один боец — постарше. Подумал и уточнил: — Он нихера не цивил, Валет.

— Мы пилигримы, — не согласился я с наветом.

— Из порядочных, — скромно добавил тощий и выпятил челюсть. Вступил на десятку, как есть.

— Ну так присядьте, порядочные, — хмыкнул мужчина, стволом обозначая посадочное место у обочины. — Подождем. Если хотите можете пожрать, посрать или еще чего. Легион не против.

Я сделал ровно три шага в сторону — к покошенному столбику и добросовестно отлил. Вроде даже узор в пыли наметил. Отдельные патрульные недовольно присвистнули. Вычленив взглядом угрюмые мордашки, посмотрел на них и ткнул пальцем в главного:

— Разрешено Валетом.

— Борзый, — констатировал обозначенный товарищ. — Но борзые мимолетны, а Легион вечен.

Почти философия, сука.

— Сбавь, — придвинулся ко мне Краш. — Реально сбавь. Не стоит злить чистильщиков. Стрельнут и не вспомнят.

— Из личного опыта? — удивился я.

Мужчина пожал плечами, отступая. Но по большому счету я согласен — при случае нас положат на первых метрах. Местные на взводе, хоть и стараются накинуть солидной мрачности. Насколько понимаю, чистки Валькирии резанули по живому, и каждый был вынужден определиться с клятвой — типа верен или готов украсить тельцем магистраль №14. При таком подходе, возможно и Форт обошелся малой кровью, но как правило, при штабе больше мути. Хотя мой опыт — только мой, транслировать не стану.

Смена расположилась подле Марты в показном бездействии. Крыса на контрасте грызла закаменевшее печенье, сыпя крошками. Я меланхолично чистил пистолет, за чем пристально наблюдали десятки глаз. И это их тех, что на виду. В развалинах заметно легкое движение — локация обложена и прикрыта со всех сторон. Несмотря на непонятные перспективы, в душе зрело необъяснимое чувство безопасности. Кто к нам с мечом, как говорится, того легион а-та-та в неприличной позе. А мы вроде из тех цивилов, кого положено защищать. Хоть и борзые, да.

Через пару часов вернулась взмыленная Симба, хрипя точно надтреснутый котел. Валет оживился, отставляя рюкзак, в котором что-то перебирал, и поднялся с обломка. Патрульные задвигались, и часть оружия начало смотреть в направлении, которое мне резко не понравилось.

Девушка похлопала себя в районе сердца, вроде как отсалютовала, а может и дыхалку выправила:

— Форт надо предупредить.

— Ну так, а мы… дернулся Краш и замер под прицелом. — Ну вот нахера так-то?

Валет сложил пальцы в непонятную фиговину, и легионеры расслабились почти по-настоящему. Смена №7 стала неинтереснее кучек мусора — никакой интриги и веселья.

Симба чутка развернула тему:

— Валькирия приказала выдать троих в сопровождение. Проводить чужаков до Форта, а там по обстоятельствам. Остальному отряду продолжить выполнение задачи. Неудача, она это подчеркнула, Валет, неприемлема.

— А то не знаю. — Мужчина мрачновато оглядел развалины. — Найдем, не впервой. А вам порядочные пилигримы треба поспешить. Ты, ты и ты — три отмашки выделили ближних бойцов. — Проводите, проконтролируете, доложите.

— Служим Легиону!

А хором почти звучит — акустика вибрирует, задевая солдатскую жилку. Вот только я не служил, да.

Что по итогу? Первая серьезная встреча с легионом показала, что мы где-то у подножия местной пищевой цепочки. Надо ли исправлять? Вопрос хороший, вопрос актуальный. Уделю на поиски ответа несколько минут, пока пристраиваюсь в фарватер грозным провожатым. А Краш, засранец, расцвел аки роза — почуял родное и уверовал в спасение, замешанное на собственной исключительности. Вестник, несущий дурную весть. Шагай, спеши и верь.

Прохождение патруля точно открыло заветные норки в округе — путники стали попадаться с завидным постоянством. Да все при деле — не иначе как с самыми главными миссиями, судя по сосредоточенному виду. Многие при тележках — не поверите, разок встретилась повозка, собранная на основе тандемного велосипеда. Двое мужичков бодро крутили педали и выглядели венцом технологического чуда.

Тощий тормознул Марту и уставился с открытым ртом.

— Цивил, — окликнул провожатый. — Прикрой ротовое и шагай.

— Командир? — Шест протянул руку вослед уехавшим, точно хотел изловить и присвоить сказку.

— Достанем, — кивнул я и боец улыбнулся, обретя новую мечту. Вот и славно. Теперь о грустном: — Легионер, мой человек подчиняется только мне. Как принял?

Провожатый поиграл желваками, буравя меня взглядом, что-то разглядел и развернулся, возобновив марш. Не оборачиваясь, буркнул:

— Надо спешить.

— Полностью согласен, — одобрил я. — Шест, ускорься.

В бодром темпе шли до первых сумерек. Под конец двигались уже по откровенно обжитым местам — на домах следы ремонта, улочки подчищены, по бетонке снуют местные в делах насущных. Не понятно — живут ли они в слегка отреставрированных развалах или прибыли сугубо по делу, но суета выглядит привычной и не разовой. И на каждом перекрестке группа служивых в характерной броне — бдят за реальностью, одаривая нашу группу пристальным вниманием. Цивилизация, сука — звучит знакомо и пахнет почти привычно.

Провожатый остановился на взгорке, с которого сбегала зауженная магистраль, и ткнул пальцем вперед:

— Грозовой Форт, цивилы.

А мы что? Мы, собственно, посмотрели.

Окончание главы 2)

Глава 3

Ну что сказать? Увиденное впечатлило, вплоть до легкого шока. Или по-простому — народ узрел и охренел на контрасте.

Магистральная улочка отлого спускалась метров на сто, раскрываясь чашей огромной площади — вроде долины, обжатой скалами отретушированных развалин. Факт, вгоняющий в удивление — площадь создана искусственно. Трудолюбивые, иначе не назвать, руки расчистили обломки, убрали лишнее и на освободившемся пространстве сложили упорядоченную инфраструктуру из нескольких зональных колец.

На внешке — угловатые, сложенные из бетонных блоков конструкты вроде пакгаузов. Надежная обитель, облагороженная декором, и, при случае, неплохой периметр обороны. Следующее кольцо выглядело чутка удручающе, напоминая классическую застройку очагов выживания — модульные домики, вагончики, сараи, контейнеры, перетянутые стяжками и задрапированные аляповатым сайдингом.

Одно примечательное «но» — строения не громоздились друг на друга, создавая впечатление определенной свободы и простора. Проще говоря, если кого мотыльнет, есть все шансы не врезаться в стену, а загреметь на дощатые-песчаные настилы дорожек.

Еще одно кольцо, внутреннее, можно сходу маркировать зажиточно-административным тавро. Строители легиона слепили нечто вроде поселка, где прослеживалась планировка. Прямые, сука, углы, так скажу. И улицы, и колоритные оградки, и откровенная функциональность, разграниченная оштукатуренными стенами.

И напоследок сам Форт, как венец обжитой территории. Сперва я не поверил, разглядывая башенки, донжоны и толстенные стены, точно на открытке с историческими достопримечательностями. Крепость. Такая натуралистическая хреновина из средних веков, чудом затесавшаяся в умерший город.

Увиденное многообразие, пусть и затуманенное сумраком, неплохо так жило, шумело в близкой вечере. А в громоздком силуэте крепости и на территории внутреннего кольца горели электрические огни. Нет не так — Электрические. Сука. Огни.

— М-м, — проникновенно затянула Крыса.

А чего-то недопонял. И когда поморгал — недопонял. Хотя тебе ли Джимми не знать — есть места, где пусто, а есть — где насрано. Пардон, густо. И всему есть объяснение. Например тому, что легионер, решивший поразить нас открывшимся видом, так и не опустил руку, продолжая указывать на блиставшую площадь.

— Дерьмо, — сказал он мрачно. — Реальное дерьмо.

Я внимательней пригляделся к части внешнего кольца, что просматривалась с наших позиций, и вопрос отпал. Часть укреплений, замаскированных под жилье казарменного типа, чадили дымком и скалились разломами. Я бы сказал — то, что может так рвануть, уже сложно классифицировать, как самопал в тротиловом эквиваленте. Но вопреки разрушениям, тревожности не чувствовалось — местные устраняли проблемы, патрули ровно наблюдали. И хрен поймешь — то ли фаталисты, то ли реально преисполнены силы.

Второй проводник звучно хлопнул замершего легионера по спине и тонко намекнул:

— Не при цивилах. — Затем повернулся к нам, заинтересовавшимся: — Маршал-легат правит железной рукой.

— Ускоримся? — оживился Краш, точно стойку перед лакомой косточкой сделал. А уж не карьерист ли вы, батенька?

— Сперва пристроим цивилов, — мотнул головой угрюмый третий из сопровождения. Прям образ позитива и радужного будущего. — Дела легиона должны остаться в легионе.

— Не претендуем, — коротко ответил я, подтолкнув тощего.

Спустились по наезженному маршруту, вышли на радиальную улочку, огибающую площадь, и через метров 50 встряли. Точнее, нас тормознул очередной патруль, выводя под освещение керосиновых фонарей. На заднем плане жадно гудело пламя в бочках, добавляя тревожного. Вот интересно, в чем принцип — почему остановили именно сейчас?

— Служим Легиону, — грохнули кулаки сопровождения.

Краш не отрывал взгляда от патрульного, державшегося чутка в стороне от основной ударной группы. По мне так типичный образец кадрового служивого — подтянутый, сосредоточенный, по лицу точно кувалдой прошлись — ноль эмоций. А вот бронька более продвинута и близка к памятной экипировке Амиго. На груди две эмблемы — Форта и что-то вроде жопы с клыками. Даже, сука, гадать не стану.

— Очкодав, — артикулировал Краш губами на грани шепота.

— Чего? — спросил я в полный голос, и легионер вздрогнул.

— Кто такие⁈ Откуда⁈ — расщедрился на вопрос патрульный, стоявший впереди. Голос уверенный и хлесткий. Такому голосу принято отвечать.

Сопровождение бодро отрапортовало, три раза ткнув пальцем в смену №7 и дважды в незадачливого вестника. Семя посеяно, да.

Представитель службы безопасности, в просторечье — очкодав, резко оживился:

— Цивилов в вольер на регистрацию. Остальные за мной.

— Принято наиб-субедар.

Вот и весь разговор. Через десять секунд рядом с нами остался лишь патруль. Краш, уходя, как-то тоскливо оглянулся и канул за ближним поворотом. Ну в путь, что могу сказать.

Я пересчитал присутствующих, обстоятельно загибая пальцы, удовлетворенно кивнул, вызвав легкое напряжение у служивых, и вежливо спросил:

— А что за вольер?

Старшой, назову его так, выказал недоумение:

— Вы из какой норы выползли?

Прям по живому, падла. Но мне не обидно, не подумайте. Бойцы смены немного напряглись — но проявиться не решились. Предпочли подумать, одобряю. А я могу и ответить, коротенько и сухо:

— Из левой.

— Чего из левой? — озадачился легионер.

— Из дыры, — терпеливо пояснил. Послышалось недоброе сопение. Насрать. — Так что за вольер?

Старшой резковато подступил и замахнулся, целя прикладом в пилигримское лицо. Не, ну ведь правда наивный. Не увидя реакции, туповато замахнулся еще разок. Я ждал и просто смотрел на мятую легионерскую переносицу. Патрульный попался опытный, почуял и торопливо отступил, непонятно спросив:

— Цивил?

Добро пожаловать, сомневающийся. На вас держится прогресс и все такое. Но я чутка устал:

— Что? За? Вольер?

Недобро лязгнула Марта под рукой тощего.

— Слушай, он звучит как субедар Волш, — К старшому с тылов приблизилась крепко-сбитая дамочка в ладной форме. Ее заговорщицкий шепоток прозвучал прям набатом. — Это как?

— Заткнулась и отошла. — Старшой мотнул головой. — Вольером окрестили фильтрационную зону, где чужаков опрашивают и регистрируют. Вы ведь не хотите, чтобы патруль тормозил вас на каждом углу? Хотя я не против, держу в курсе. Ты привлек мое внимание, цивил.

— Ой, — сказал я холодно. Вот какого хера нельзя ответить по-простому?

— Следуйте за нами. Без глупостей. — Патрульный сделал некие выводы и предпочел перейти на официальный тон.

Крыса фыркнула и подтолкнула замершую Иву. А нашего санитара происходящее, вроде как, вогнало в ступор. Ну как же — родина Кодекса и много-много бравых парней, с виду похожих на великого Амиго.

Путь занял с полчаса — по хорошо подсвеченным улочкам, уводящим в лабиринт бетонных укрытий. Встречные-поперечные образцы разумного на конвой не обращали внимания — и не потому, что опасались, — им тупо не интересно. А вывод каков? Мы отнюдь не уникальны — от слова совсем. Расклад привычный для крупных очагов цивилизации, куда ежедневно стекаются сотни жизней. Лады, нам даже проще.

У плотного забора из рабицы, точнее у простеньких жестяных ворот в заборе, остановились. За оградкой виднелись те же мрачноватые кубы бетонных казарм. Легкий шумок обжитого пространства и отсветы пламени. Никакой разницы с теми красотами, что остались позади.

Подле ворот на скамейке расположились двое легионеров. И я почти умилился — классика служивых, оставленных на задворках действа. Мутный пыльный вид и никаких радостей от постовой службы в жопе мира.

— Спите на посту? -равнодушно поинтересовался старшой, пока его бойцы растекались вдоль заборчика на вынужденный постой.

— Отвали, Кол, достал, — вяло отмахнулся постовой. — Кого привели?

— На регистрацию. Зовите хавильдара.

— Ага… А че там со второй когортой, не слышали? — встрял второй служивый.

— Ты че, придурок? — на него вызверились хором. И на нас нехорошо покосились, как на случайных свидетелей.

— Вы бы ускорились, — намекнул я, поскребя в затылке. Голова чего-то тяжелая и в тельце вялость.

— Борзые цивилы, — обрадовался постовой. — Люблю.

— Пошел нахуй, — ответил я ему в тональности. Признаю, не разумно, но по-другому не хочу.

На минуту установилась тишина. Второй часовой, подумавши, лязгнул воротцами и засеменил вглубь огороженной территории. Игнорируя огненный взор обиженного вояки, я заглянул в «вольер». Ничего катастрофического, если вам интересно — просто обособленная локация, уставленная в рядок бетонными коробами. Костры, люди и никакого перфоманса.

— Не надо, — коротко бросил старшой патруля в ответ на движение часового. — Они из левой дыры.

Я оглянулся на мужичка и одобрительно хмыкнул. А ничего так товарищ — с пониманием.

Через 15 минут вернулся охранник в сопровождении невысокого плотненького легионера в неказистой униформе. Лицо кирпичного оттенка, прокуренные усы и водянистый хамоватый взгляд вновь повергли меня в ностальгию. Когда не служил, знавал одного каптерщика — так прям близнецы.

— Свободны, — хрипло выдохнул хавильдар, и патруль торопливо убыл. Старшой покосился на меня, давая понять, что запомнил, и поспешил возглавить группу. Первые поклонники -не к ночи будет сказано, да.

— Кто старший в группе? — равнодушно поинтересовался пришедший. Затем повернулся к часовым и гаркнул: — Какого хера расслабились⁈

У одного из служивых лязгнул меч.

— Так кто старший?

Смотрел товарищ на меня и взгляда не отводил. Я кивнул:

— Угадал.

— Угадал?

— Он борзый, — поддакнул злопамятный часовой.

— Ты борзый? — Хавильдар засунул большие пальцы за ремень и покачнулся на пятках.

Охренеть беседа — прям игра интеллекта и блеск интуиции. А мне все сильнее хочется сесть и перестать видеть чужие лица.

— Я старший, — ответил ровно. И местное начальство пожало плечами.

— Хавильдар Фредерико. Определю вас на постой. — Развернулся и грузновато потопал в глубины вольера.

— Ну… — неопределенно объявил Замес, едва смена миновала ворота.

— Без «ну», — рыкнул я. — Всем молчать до особого распоряжения.

— Правильный подход, — откликнулся провожатый. — Не то, чтобы мне интересно, но можно легко договориться до очкодавов. Прям реально легко.

— Мы правильные пилигримы, — откликнулся я заученно.

— Так вижу, — хмыкнул мужчина. — Я тут давненько, повидал всякого… поэтому вы идете за мной, а не лежите мордой на бетонке.

— Угм, — согласился односложно. А в мыслях только одно — каптерщик Фредерико. Сука, вот зачем?

Миновали девять однотипных кубышек, привлекая легкое внимание не иначе как цивилов, если судить по потрепанной гражданской одежке. Народ готовился к отдыху, препарируя прошедший день в обязательном трепе у костерка. На огне шкворчала снедь, голоса вяловато бубнили, создавая образ небольшого цивилизованного болотца. Народ чинился, штопался, перебирал нехитрый скарб и готовился к новому завтра. Картина тоскливая, как по мне.

У десятого домика, отличающегося меньшими размерами, хавильдар остановился:

— Залезайте. — Он перекинул с пояса связку ключей, отобрал нужный. — Запирается только снаружи. Дубликат у меня, так что ответственность за сохранность вашего барахла на мне. С утра ты — он ткну пальцем мне в живот — подойдешь для регистрации группы. Видишь флагшток?

Метрах в 50 наискось через улочку виднелся обшитый металлом вагончик, поднятый на сваях. Предположу, что конструкт призван доминировать над ущербным бетоном. На крыше торчал шест с обвисшим полотном вымпела. Лады, флагшток, принял.

— Объясню сразу. — Хавильдар сделал широкий жест, охватывающий ближнее окружение. — Это территория Легиона. Кодекс велит беречь цивилов, но только правильных цивилов. Доступно излагаю?

— Вполне, — кивнул я. Сколько раз мне накидывали схожу мотивацию, не счесть. Шаг вправо, шаг влево и вот ты уже раком под небесами. Бодрит.

— Вот и ладненько. — Легионер резко потерял интерес к дальнейшему разговору, вычеркнув пришлых из обозримой реальности, и убыл по направлению к вагончику.

Я перебросил ключ Замесу:

— Обустраиваемся.

— Чет мрачновато тут, — выдала задумчивая Крыса.

— Форт, — мекнула Ива. — Форт.

— Очередное место, — наставительно сказала Фрау, и я показал ей большой палец. Кулинар радует, когда не расстраивает.

Пока народ пыхтел у повозки, я обошел куцее строение. А сюрпризов ровно ноль. Чуть дальше ограда, за которой просматривается бетонный лабиринт и непритязательное движение людских силуэтов. Неинформативно и предсказуемо. С торцов сарая вырублено по окну, в которых стекла заменены частой решеткой из ржавых прутьев. Прям наглядный образ безысходности — хочешь, обтекай, не хочешь — а легиону похрен.

На исходе моциона пригляделся к соседям — если на вскидку, то три пары в подобии семейных отношений — женщины капают на мозги, мужики впитывают. И выглядят они давними постояльцами, что немного странно для фильтрационного лагеря. Думаю, предстоящий разговор с начальством ситуацию прояснит.

В домике уже светила масляная лампа, наполняя помещение желтизной и тенями. Фрау развела костерок в положенном месте, обложенном камнями, и перебирала пакеты с едой. Тощий укоренился посреди одинокой комнаты и скептически оглядывал голые стены. Пара длинных лавок и засаленный стол, сколоченные в два удара, за декорации не считались. И все — конец, сука, описания.

— Минимализм, — провозгласил Замес, колупнув столешницу.

Крыса подозрительно прищурилась — слово попалось незнакомое.

— Скудно, — подала голос Ива, обустраивающая в дальнем углу лежанку, и мелкая успокоилась.

— Стены, крыша и запирающаяся дверь, — Я усмехнулся.

— Достаточно, — рубанул тощий и потер ладони. — Фрау, долго еще?

— Дрова неси, — резковато ответили снаружи. — Долго, ага… долго ему…

— Не злись, — Шест торопливо убыл. Снаружи послышался смачный удар половником по твердому. — Больно же! Да несу, несу…

Смена избавлялась от напряжения, обживая новое пространство. По себе знаю — прибыл в расположение после непростой работенки, вокруг дерьмо, замешанное на аскетизме, стены с подтеками, скрипучая кровать-сетка, а тебе хорошо и большего не надо. Потому что ты, сука, жив, цел, орел. А на пуховом пусть нежатся цивилы… Вот ведь, уже привязалось слово.

— Цивилы, — повторил я вслух.

Замес немедля активизировался:

— Светиться не станем?

— А сам как думаешь?

— Легион крутовато берет, надо бы обжиться, посмотреть, что почем.

— Мысль здравая, — одобрил я. Немного запоздалая, но рабочая. А патрульные, думаю, забудут о нас через цикл. А нет, так я сыграю. — Держимся ровно, но и в обиду себя не даем. Завтра проясню ситуацию и выдам вводные.

— Это больно? — насторожилась мелкая.

— А? — Я моргнул.

— Вводные получать?

— Для тебя — нет, — ответил серьезно, и девушка радостно улыбнулась. Но теперь задумались остальные. Команда мечты, и я опять же не шучу.

Выбравшись под открытое небо, посмотрел на кулинара, эксплуатирующего тощего, одобрил действо и отступил в тень.

Сигнал. Нет, не так — СИГНАЛ, зараза!

До чего же зудит. С каждой секундой все труднее игнорировать огненный факел на подкорке. И сраная функция услужливо подливает маслица — пылай оператор, и помни — остался лишь шажок до цели. А Форт и Шестой легион — это так, досадная помеха.

— Свернулась к херам, — прошипел в пространство. Тощий тревожно оглянулся, увидел мою успокаивающую отмашку и вернулся к грузовым работам.

«Базовый операторский модуль 7−0»

Вот и здравствуйте. Я посмотрел на ровный зеленый огонек наруча. И ведь не гаснет зараза.

«Зафиксирована сигнатура питания. Функционал закрыт»

«Ошибка»

«Ошибка»

Сам знаю — мощь сигнала скрадывает фальшивые обертоны, но они есть. Кто-то опять порезвился с оборудованием и возникший после сброса конфликт, судя по всему, привел к нештатному останову. А дружелюбный оператор уже на подходе — несет благую весть и немного маршрутной инициализации. Сраные мысли — по-другому не скажешь. Вдох и выдох, Джимми — ты травмируешь подчиненных.

Вдох. Выдох.

А небо темно и безмолвно. Лишь белесая черта Оси виднеется за фортом, создавая иллюзию, что на задворках крепости в небо бьет вселенский прожектор. Возможно, мне кажется, но Ось стала более яркой — до нее точно рукой подать. Обманка, конечно — Ось я тоже чувствую. Она стала ближе, не спорю, но до нее еще долгие циклы марша, который, не буду себе врать, рано или поздно случится.

Индикатор на наруче затрепетал и погас. Инсталляция отступила на задворки сознательного и стало почти хорошо. Спокойно стало и никого не хочется убить.

Стараниями кулинара смена отужинала добротно и сытно. А после даже не сподобилась обменяться мнениями — народ отрубился на ать-два. Притерлись к пенкам и засопели. Четыре стены и запирающаяся дверь творят чудеса, говорю же.

Утро началось с ленцой — бойцы протерли глаза и зашевелились, будя друг друга шорохами и зевками. С чувством, с расстановкой. А выстроиться во фрунт, всегда успеется. Но глазом на командира косят.

Я повращал корпусом, прислушиваясь к подозрительным щелчкам в пояснице, и хмыкнул:

— Выдохнули. Заслужили отдых.

Вот теперь и голые серые стены сошли за люкс. Ива улыбнулась, принюхалась и поморщилась. Знаю, знаю, наносит не фиалками.

— Гигиена, — изрекла медицина. Видя недоумевающие взгляды, повернулась ко мне: — Командир?

— Чистые боец — счастливый боец, — сказал я навскидку.

— А если еще пожрать, — намекнул тощий. — Ваще оргазм.

Фрау покачала головой — ей, походу, обидно — кормишь кости, а толку нет.

— Надо бы узнать, где можно закупиться, — озвучила она спокойно.

Вот и программа минимум наметилась — смене требуется все и срочно, чтобы ходить гордо, а смотреть весомо — с уверенностью в будущем. А моя задача сделать это реальностью, не отрицаю. Но сперва и впрямь лучше закинуться протеином, да пересохшее горло смочить.

С утренним моционом команда справилась минут за сорок — без надрыва и бодрящего командирского прищура. Отставив пластиковую бутылку, я сглотнул и повертел пальцем, обозначая ближнее окружение:

— Облагородьте. Не факт, что задержимся, но показать себя следует.

— Так пилигримы не то, чтобы за комфорт, — озадачился Замес. И женщины на него зашипели.

— Еще вопросы? — уточнил я терпеливо.

— Будь спок, командир, — отрезала Крыса, сверкая глазенками.

А мне пора на историческую встречу с реальностью легиона. Под знаком вялого вымпела, чтоб вы понимали. Неторопливо и с оглядкой на утренний антураж — размеренным шагом к обозначенному вагончику на сваях.

Слух улавливал легкий шум лагерного быта — местные показательно активизировались с первыми лучами Оси. Не факт, конечно, что снуют по делу, но выглядят бодро. И в руках постоянно что-то есть — обрывки материалов, утварь, коробки, чемоданы, пакеты. На задворках тенями присутствуют легионеры под стать вчерашним караульным — вид задолбавшийся, как у людей, тысячный раз просматривающих несложную картинку. Запомню и приму в расчет. Мне, типа, еще форт завоевывать. Шучу, да.

Поднявшись на крыльцо, аккуратно стукнул в дверь и немедля вошел. Визит деловой, без просительных ноток. Внутри вагончика тесновато — по углам распиханы картотечные шкафы, перемежавшиеся двумя тумбочками и одним кривым сервантом. Рядом протертые стулья не по феншую и центральной композицией — массивный канцелярский стол, за которым восседал хозяин.

Хавильдар Фредерико с прищуром смолил цигарку и помешивал некий напиток в жестяной кружке. Перед ним лежал внушительный гроссбух с обильными пометками. Напахнуло бюрократией и консерватизмом.

Мужчина покосился на тусклую керосинку, подкрутил выхлоп и сделал приглашающий жест:

— Ждал раньше.

— Спал, — ответил я коротко и по существу.

Легионер обдумал слова и отобразил на лице толику интереса:

— Оно тебе надо?

— Хочу оказать посильную помощь легиону и все такое. — Я принюхался к запаху табака. Манит или нет? В ответ на удивление собеседника, добавил: — И я не борзый.

— Угм. — Мужчина глубоко затянулся и отложил сигарету. Послюнявил карандаш: — Ну так что? Выкладываем все как на духу?

— Начинать с самого начала?

— Блять. — Хавильдар зажмурился, посидел с минуту. Открыл глаза, жестом фокусника извлек из стола вторую кружку и придвинул ко мне: — Кипяточка?

Ответным посылом я отстегнул с ремня флягу и пристроил в переделах досягаемости собеседника. Говорю же, сталкивался с контингентом, понимание имею. К слову, каптерщик из прошлого откликался на позывной Самуил. Думаю, это судьба, не иначе.

Хавильдар осушил кружку непонятного, крякнул и подставил тару. Налили, выпили.

— Регистрируешься в составе группы? — уже добрее спросил мужчина.

— Смена № 7, — кивнул я и перечислил состав. Заскрипел карандаш.

— Обращенные есть?

— Есть. Это проблема? — не совсем понял я.

— Принципиальные или по залету обратились? — Хавильдар спрашивал без огонька. Рутинный вопрос, не первой свежести. Почуяв мое недопонимание, расщедрился на пояснение: — Кодекс велит блюсти частоту адхар. Для даров. Поэтому если обратился не по умыслу, а допустим не свезло на промысле, легион поймет и примет на испытательный срок. Хотя испытательный срок так и так положен. А вот если нет, вас быстро пристроят в штрафники. А там один неправильный взгляд и десяток пуль гарантирован.

— И есть, кто признается добровольно? — уточнил я.

Фредерико хмыкнул и покачал ладонью. Согласен, виноватых можно и назначить. Диагноз знаком.

— Аэро и гео, по чистому недоразумению.

— Так и запишем. — Хавильдар заводил рукой по журналу. — Правильно, что рассказал. Обращенных несложно вычислить. Только имей ввиду, информация уйдет очкодавам. Так что думай, прежде чем делать, усек?

— По второй?

Налили, выпили.

Легионер передал мне шесть помятых жетонов с выбитым тавро Форта:

— Временные, пока на испытательном. Патрули по первости будут останавливать — не очкуем, показываем метку и громко говорим, что из вольера. Дело привычное. Проявитесь, обсудим будущее. Если не допер, ответственность за вас лежит на мне и местом я своим дорожу. Как понял?

— Ясно и четко.

— Следующий важный момент. Цивилы должны приносить легиону пользу. Так есть и так будет, — наставительно поднял палец хавильдар. Смотрел при этом на флягу. — Работать на благо форта обязательно. Норм не существует, но учет ведется, так что крайне не рекомендую уходить в минус. Работы дохрена, работа разная, оплата, соответственно, тоже. Где риска побольше, оплата выше. Платят по договоренности — барахлом, амуницией, адхарами. И да, рисковые нравятся легиону, усек?

— Где найти работодателей?

— Не спеши, цивил, пуля быстрее. — Мужчина извлек из вездесущего стола сложенный лист грубой бумаги.

Я принял, развернул и охренел. Карта зоны Грозового Форта — выполнена вручную, с навыком, превосходящим потуги Фермы на несколько порядков. Схема упрощенная, но количество меток позволяет неплохо ориентироваться. Сам лист изрядно потерт, в левом углу жирное пятно. Видать, бумажка без дела не лежала.

— Нравится? — усмехнулся Фредерико.

— Нравится, — не стал отрицать. Такую бы, да на всю путь-дорожку.

— Если нужна карта получше, с подконтрольными зонами, заноси био, отрекомендую к лучшему картографу. Да и просто био заноси, воздастся, сука. — Хавильдар пригладил усы и глухо хохотнул. — Зри в корень, усек? Что по карте? Отчетная точка — Форт. Обитель Легиона и Древней… да простит меня Ось за греховные мысли. Четыре зоны — та, что побогаче и куда тебе точно не стоит соваться — Порядок. Следующая — основное место обитания правильных цивилов, место, где производится и покупается все, что можешь вообразить, — Хаос. Зона, что тебя приютила и где квартируются дежурные легионы — Цербер. И внешняя зона, условно трудовая — Преисподняя. Запомнил?

— Порядок, хаос, цербер, преисподняя. — Я прищурился. Прям космогония и вынос мозга, да.

— Дальше Хаоса, без разрешения легиона, даже не суйтесь, а то пристрелят к херам. Работодателей найдешь в Хаосе — трудовые конторы помечены на карте. Да по любому не пропустишь, на них намалеван серп.

— Без молота? — Каюсь, не сдержался.

— Без, — отрезал мужчина. — И ты заебал с дурацкими вопросами. Я твоей смене может жизнь сейчас спасаю. Влипнете по незнанию и хана.

Налили, выпили. Мельком подумал о закуси и отринул похабные мысли.

— Но ты мне почти нравишься. Есть в тебе что-то, прям мураши бегут… Так что первую работу получишь от меня, на пробу. — Хавильдар тяжело оперся на стол. — У вас же телега?

— Колесница, — не согласился я.

— Насрать. Через час подгоняйте, выдам груз и скажу, куда доставить.

— Поверишь на слово? — Я понимал всю глупость вопроса, но акценты расставить треба.

— Ты знаешь почему черный список легиона пуст? — нехорошо осклабился мужчина.

— Принял. — Встав, немного размял затекшие ноги и забрал опустевшую флягу. — Через час подойдем. Часть группы останется.

— Верное решение. Объясни им все правильно. Жестко объясни, чтоб ни один очкодав не придрался, — напустил строгости легионер. — Еще вопросы?

Есть один, да. Прям, сука, заноза на чистом полотне разума.

— У вас есть электричество?

Фредерико сочувственно посмотрел, как на дебелого:

— Вы из какой дыры выползли? Конечно, у нас есть электричество. Генераторы на ручном приводе… Кстати, хорошая работа, если что. Крути педали, да греби бабло. Стал педалером, считай выиграл у смертушки.

Я немного завис, обдумывая концепт. Педалеры. Не, даже комментировать не стану. А потому развернулся и покинул вагончик. С первой работой, смена. С началом пути, да.

Окончание главы 3)

Глава 4

Возвращение задалось. Позитив плескался по желудочно-кишечному, заманчиво туманя картинку. И серость уже не серость, а благородное отсутствие аляповатости. На пороге сарая я остановился и прислонился к косяку в попытке оценить потуги бойцов. Приказ облагородить жилище они восприняли несколько странно — распихали груз по углам, на стол выставили три чашки, и кто-то подвесил на дальней стене скрещенные сабли.

Я прищурился на правый глаз, затем — на левый. Но замысла не понял.

— И на чем держатся? -спросил вкрадчиво у замершей команды.

— На крючках, — бодро отрапортовал Шест. — Бетон говно. Засадил с первого раза.

Вот что тут скажешь? Суровая правда смены №7.

Подошла Фрау, деловито сняла с моего пояса флягу и бултыхнула, прислушиваясь. Покачав головой, забрала тару и взамен выдала печеньку. Вот это подход, уважаю. Я одобрительно потрепал женщину по плечу и влет засосал окаменевшую выпечку. Пошло не очень, если что.

— Садимся, — сказал оживившимся подчиненным и плюхнулся на стул. Хмель выветрился быстрее влаги в пустыне.

Первым делом выложил на стол карту и многозначительно потыкал в нее пальцем. Замес прям возбудился, шаря взглядом по нарисованному. Короткое введение смены в реальность легиона заняло минут десять — я выдал чистую информацию без мотивирующей нотки, на которую намекал Фредерико. Вера в смену и только так. А неправильные выводы подправлю, мне не сложно.

Помолчали, усваивая. Хотя умник уже порывался озвучить накипевшее.

— Пойду с Шестом, — сказал я без намека на обсуждение. Тощий приосанился. — Замес за главного. Постарайтесь прощупать ближнее окружение — аккуратно, не навязываясь. Нам нужны приличные контакты в этом оазисе. — Я мазнул пальцем по зоне Хаоса, перечеркнув с десяток меток.

— Мы в отстойнике, — осторожно уточнил умник. — Вряд ли у местных налажена…

— Ты не поверишь, сколько полезной информации может накопать нуждающийся человек. Важно обозначить направление — слухи, имена, точки интереса, — терпеливо пояснил я. — А будут тянуть в непотребное, вежливо посылайте нахер. И не косячьте. Не надо.

Бойцы прониклись суховатой просьбой и тревожно переглянулись. А тощий закинул руки за голову и довольно покачивался на стуле. Победоносец, сука. За ним пристально наблюдала Крыса.

— Можно, мелкая, — разрешил я.

Дивчина мгновенно подопнула ножку, и тощий с грохотом завалился, начиная блажить еще в полете.

— Я чет не расслышал, боец, -привстал я, оценивая запрокинутые ноги.

— Надо, говорю, группироваться, — буркнули с пола.

— И как?

— Не успел.

— Тогда слушаем дальше. Фрау, на тебе вопросы снабжения. В разговоре делай акцент на торговых делах — кому местное болотце верит, кому нет. Не дави, просто слушай и поощрительно улыбайся.

— Принято, — кивнула женщина.

— Медикаменты? — не утерпела Ива.

— Умничка, — согласился.

— А я? — захлопала ресницами Крыса. Не, так-то почти милота, если забыть про Малюту.

— А ты мусорщица со стажем. Тебе интересна тема сбора. И ты отвечаешь за безопасность команды.

Мелкая показала восставшему Шесту розовый язычок. Тощий стоически проигнорировал.

— Работаем, — хлопнул я по столу и чутка задумался. Прошлое весело оскалилось. Ну и хрен с ним — работаем.

Общими усилиями подчистили Марту от остатков груза, проверили экипировку, озаботившись сменной боевкой, помолчали на дорожку и выдвинулись. 50 метров — путь небольшой, но пройти его надо красиво, собирая имидж по крупицам.

Хавильдар уже ждал у крылечка вагончика, наблюдая за нашим представлением. Во рту — цигарка, в глазах — скепсис. По первости всегда так, а потом смена№7 берет свое. Легионер оглядел Марту, покосился на тощего за оглоблями и непонятно цокнул. Я молчал.

— И че молчишь? — спросил Фредерико.

Я стукнул костяшками по мятому борту колесницы:

— Не вижу груза.

— Что с тобой не так? — прищурился мужчина. Ответа не дождался и свистнул.

На сигнал из-за вагончика выметнулась шестерка цивилов — по паре на угловатый вместительный тюк. Пыхтя и бренча, дотащили поклажу, загрузили и молча удалились. Дрессура, не иначе. Я покачал багаж, нащупав нечто твердое и острое.

— Карту давай, борзый, — хмыкнул легионер.

— Что в мешках? — спросил, хоть и понимал, что за такой вопрос в определенных кругах принято дисквалифицировать вплоть до полной несовместимости с жизнью.

Фредерико почти искренне удивился:

— Инструмент — лопаты, киянки, молотки, топоры, ломики и еще немного по мелочи. Карту давай.

На карте, пристроенной к борту Марты, желтоватый ноготь хавильдара наметил извилистую линию маршрута, уводящего в глубины Преисподней. Звучит, падла, конечно, не очень жизнеутверждающе. Стремновато звучит. Я присмотрелся к ближним меткам. А вот теперь у меня появились вопросы.

— Обязательно вихлять? — поинтересовался вежливо. Иные повороты только на двух колесах проходить.

Фредерико прикрыл глаза, точно моля Ось о терпении, и кашлянул:

— А давай поясню. — Он побарабанил пальцами по карте. — Это, сука, Преисподняя. Конец объяснения.

— Там вроде оживленно, — упорствовал я. Может и звучу, как идиот, но хочется понимания, чтобы патроны не тратить.

— А-а, — Хавильдара озарило. — Ты в этом смысле… Ну так да, в Преисподней людно. Там вроде как отбывают трудовую повинность неблагонадежные цивилы. А правильные цивилы там зарабатывают. И где-то там обитают те, кому не по душе порядки Форта. Бонусом мразота — резкая, да дерзкая. Патрули крутятся ближе к Церберу, по злачным местам ходят лишь рейдами. Командование, понимаешь ли, мечтает расширить обжитую зону. Давно мечтает, смекаешь?

— И там, где не проехать по прямой, дерзких особенно много, — закончил я спич. Из очевидного.

— Да и смута в легионе… — Легионер спохватился, что сболтнул лишнего, и сделал страшные глаза. Меня не впечатлило. — Короче, езжай как показано.

— А сколько тут товара? -внезапно спросил тощий, дернув оглобли. Мешки звякнули.

Мысль здравая — с коммерческим душком, надо отметить. Как-то я упустил тему.

— Тебе зачем? — насторожился хавильдар.

— Сдал-принял, все такое, — развил мысль тощий при моем молчаливом одобрении. — Товар счет любит.

— Вы дохера спрашиваете, — намекнул легионер.

— Мы любопытные. — Я добавил холодка в интонации, и Фредерико вздрогнул.

— Цивил, ага… Очкодавы по тебе плачут слезами на пятерочку. Шучу. — Он предупреждающе вскинул руку. — Бригада там работает на удаленной расчистке. Стоят лагерем уже пару десятков циклов. Обычная практика — подгоняешь товар и предлагаешь инструмент взамен негодного. Можно неплохо навариться, если точка достойная. Поставки ведутся по возможности, счет не ведется. Но теперь я уточню, сколько вы довезли.

— Уточни, — пожал я плечами. — Мы пойдем?

— А не хочешь узнать, кому сдать груз? — с ехидцей осведомился Фредерико. Чет он меня немного притомил. — Спросишь Хрома. Барыга приметный. Сдашь, примешь метку выполнения и привезешь мне. А там и рассчитаемся.

Прозвучало как-то жиденько. Вот и тощий нахмурился, задвигав челюстями. Зрелище не для слабонервных — точно кости вот-вот трансформируются в нечто неприличное.

— Валите. — отмахнулся хавильдар и затопал по ступеням. Скрипнула дверь вагончика.

— Валим, — кивнул я тощему.

Марта бодренько стартанула по дорожке. Я повертел карту, убрал и прикинул, насколько запомнил метки. Заблудиться, конечно, не заблудимся, но возможны нюансы. В том же бетонном лабиринте найти правильный выход — не самая простая задача, осложняемая бдительными патрулями. Первые же служивые, грозно топтавшие тротуар, повелительно махнули, стоило нам выйти на траверс маршрута.

— Вольер! — гаркнул я, вскидывая жетон.

— Че по грузу? — поморщился лидер патруля, ткнув дулом шмалабоя в мешки. Тощий усиленно задышал.

— Инструмент!

— Схера ты орешь, придурок? — удивился служивый.

— Велено не очковать! — пояснил я радостно.

Патрульные немного озадачились. В глазах лидера желание меня уработать боролось с заветами кодекса. Кодекс победил.

— Свидимся, — как-то нехорошо сказал легионер, и патруль убыл.

— Зассали, — фыркнул тощий. Перехватив мой укоризненный взгляд, смутился. — Виноват, командир.

Минут тридцать двигались без эксцессов, заходя по окружной к правильной магистрали. Мимо проплывали развалины, из которых терпеливые гражданские пытались сделать конфетку. Ну или придать форму обжитого пространства. Стучало, грохотало и перекрикивалось, если образно. Прям суета-сует. Вот только результаты какие-то неочевидные — народ вроде при деле, а выхлопа ноль. Единственное, что можно соотнести с пользой — между очагами действа беспрестанно сновал колесный транспорт — значит есть чего перевозить. Плюсом к Форту уводили многочисленные следы колес. Детали мелкие, но примечательные.

У метки «17» повернули на улочку, подпертую стесанными муниципальными конторами. И опять же постаралась не катастрофа. Некоторые уцелевшие окна задрапированы брезентом, некоторые — заколочены, а над зубьями несущих стен виднеются дощатые конструкты — возможно, крыши-односкатки.

Характерным примером на сотом метре пути увидели аборигена — цивил сидел в оконном проеме, свесив ноги на улицу, и размерено жрал, скребя ложкой в консервной банке. Нас проводил взглядом цепким, но не агрессивным. Отметил, принял и отложил до лучших времен. Хотя сдается мне, десяток таких цивилов будут смотреть уже по-другому.

Еще через пару сотен метров тощий насторожился, притормозив колесницу. Повел носом, принюхиваясь и кивнул на сложенное гармошкой панельное здание. На карте место отмечено перечеркнутой стрелкой. И понимай как хочешь.

Из теней развалин звучали глухие удары и непонятное меканье.

— Сухими наносит, — прокомментировал тощий с толикой сомнения.

— Сухие не мекают, — согласился я. Сам, сука, в шоке, от глубины мысли.

За коротким вскриком наступила тишина. Ну и мы поедем. Уйдем красивым шорохом шин по растрескавшемуся асфальту.

Первый резкий поворот сделали у бывшей жилой «свечки». Следов жизнедеятельности в окрестностях просто до неприличия много. И есть два раздетых трупа у пристенки — за плетьми сухого кустарника. А вот легионом даже не пахнет. Я бы сделал ставку, что служивые, как водится, ходят по определенным маршрутам и эти маршруты уже давно всем известны. По классике, да.

На втором повороте встретили троицу сухих вида совсем непотребного — твари слепо мялись у перекрученной скамьи и вяло хрипели на одной ноте. Тощий повращал руками, разминая мышцу, и вопросительно посмотрел. Понимаю, работать тяговой силой — то еще развлечение.

— Только быстро, — сказал.

Шесту понадобилось три удара кулаком. Я прищурился — не ошибусь, если скажу, что боец тренировался. Как следствие, две разваленные головы и одна отпавшая, что тихо подкатилась мне под ноги, мелькая буркалами глазенок.

— На ком отрабатывал? -уточнил я для порядка.

Довольный тощий неопределенно покачал головой, потом вздохнул:

— Хотел на умнике, но тот усомнился. Ну я тогда на столбах, туда-сюда…

— Туда-сюда, — повторил я задумчиво. — Но хвалю.

АК ровненько выцелил переносицу бойца. Костлявый посмотрел, чутка побледнел и сделал вывод:

— Я понимаю, когда надо махать кулаками, а когда нет.

— Еще раз хвалю, — сказал одобрительно.

Как говаривал девятый инструктор в редкие моменты приятного настроения — мне не нужны хорошие бойцы, мне нужны правильные.

Отобедали галетами и тремя глотками воды. Тощий горестно повздыхал, меланхолично наблюдая за разломами домов, что окружали стоянку, и цокнул зубом. Разъелся на харчах Фрау, не иначе. А голод всегда рядом — скалится из цокольных провалов, таится во тьме завалов… И хватит, Джимми.

Я отряхнул крошки, хлопнул по пузу и встал. Где-то в соседнем квартале металлически лязгнуло, следом послышался свист и невнятный бубнеж. К оживленности пространства надо просто привыкнуть. Шест подтянул шмалабой, всматриваясь в клети домов.

— Не за нами, — намекнул я.

— Людно, командир, — вздохнул тощий. — Но может оно и к лучшему… Че по углам-то ныкаться.

Речи человека, приобщившегося к цивилизации. Увидел альтернативу привычным зонам и сделал выводы. Ну да, боец, жизнь возможна. Если ты на коне и готов хрустеть вражеской плотью. Но нам пора, к херам философию.

Метки, метки, метки. Карта не соврала ни разу. Искомые вехи отыскивались ровно там, где положено. Вот только некоторые несли дополнительную информацию в виде пририсованных художеств — цифры, буквы, схематичные фигурки. Вот что значит изначальная метка «24–56. Глубина» и добавленный рисунок, похожий на коитус кракена и русалки? С виду рядом тот же обрушенный город — бетон, арматура и сотни отнорков.

Раз пять издалека видели другие группы — всегда целеустремленные и плевать хотевшие на случайные контакты — тупо пересекли улочку и растворились отголосками. Тощий каждый раз дергался, выводя колесницу в позицию защиты, и потом шипел нечленораздельно.

— Лучше перебдеть, — сказал я ему в утешение.

— Чтобы пробздеть, нужна толпа побольше, — не согласился боец.

— Согласен. — Усугублять не стал, дал отмашку к продолжению пути и пристроился к правому борту телеги.

К цели вышли часа через два. Метка «24 −75», рисунок кирки. На местности те же осточертевшие развалины. Для определенности — квартал жилой и некогда элитный. Остатки домов еще отдавали респектабельностью, да и кузовной транспорт на паркингах, судя по ржавым формам, принадлежал солидному ценовому сегменту.

Выкатили Марту под домик с меткой — прямиком к парадному, наполненному серостью, и притормозили. На крыльце в позе победителя всея Оси стоял кряжистый мужик, затянутый в неопрятное хаки. Борода лопатой, лицо невыразительное, глаз мутный.

— А мы заждались, — радостно объявил он, спрыгивая на тротуар.

Ну что, покой нам только снится, ведь так?

Товарищ свистнул и внутри парадного затопали — не то, чтобы бодро, но основательно. На свет Оси выбрались пятеро — граждане мужского полу, типичных для зоны средних лет и, мягко говоря, не образцы чистоплотности. Но вооружены и сами себя считают опасными. Глаза прищурены в оценке, на постных лицах — интерес. И запах неприятный — точно стухли при жизни.

— Привезли? — Первый сунулся к Марте. Тощий дернулся, и человечек приложился о борт. — Тормози, э. Ты че?

— Кто из вас Хром? — спросил я с любопытством. А вопросы к хавильдару Фредерико прям множатся.

— А Хром приболел. Сожрал че-то не то, — охотно пояснил еще один мужик, жадно изучая мой обвес. — Но ты не парься, мы примем.

— Говорят, тут бригада на разборе? — поддержал я разговор. Махнул тощему — мол выгружай. Шест присмотрелся к моей командирской радости и весело осклабился. Вот и славно, боец, вот и правильно.

— Говорят, — кивнул кряжистый. — Ты прям сейчас на нее смотришь. Филин, пересчитай подношение.

Минут пять указанный товарищ копался в тюках. Я терпеливо улыбался. Знаете, бывает, когда человек не на своем месте — вроде образ правильный, но чувствуется фальшь. А дальше, хочешь верь, хочешь проверь. Вот только интерес у местных откровенно сальный и мутный. Или даже проще — нихера не цивильный.

— Топора не хватает, — важно объявил Филин.

— Залет, да? — оживился кряжистый. — Недостача. Как порешаем?

— Да легко, — отмахнулся я, подходя к проверяющему.– Не хватает только одного?

— Ну.

Перебрав инструменты, я выудил потертый туристический топорик и удивился:

— Так вот же.

— Этот считал, — нахмурился мужичок.

— Правильно. — Лезвие вошло аккурат промеж серых глаз, заставив их скучковаться. Хрустнула кость, выдавливая багрянец.

— Больно, — выдал камрад, начиная трястись.

— Зато сошлось, — объяснил я.

— Филин! — заорал кряжистый.

И понеслось, да. Тощий рывком запулил груз в противника — чистый кегельбан на минималках. Но упыри попались неожиданно ушлые, хотя по виду и не скажешь. Рассыпались в стороны, уходя из-под удара, а затем кряжистый хлопнул в ладоши.

По ушам точно наотмашь врезали. Воздух всколыхнулся под резкий хлопок и сознание ушло в пограничное состояние. Звуковой удар, новая грань аэро, если правильно понимаю. И я такой хочу.

Заорал тощий, сметенный вражеским телом. Что-то затрещало.

Давай, Джимми! Выплывай, сука. Черный океан твой старый знакомец — здесь глухо и тухло.

Функция полыхнула алым, сводя мышцы судорогой. В плече вспыхнула боль. Хрен знает отчего, но меня взбодрило.

На чистом инстинкте оформил розочку — четыре кувырка по противоположным направлениям, четыре выстрела по восходящей. Огонь не прицельный, но дистанцию сохранить позволяет.

— Словил! Словил! — заорали хрипло.

Визг шмалабоя смешался с лязгом.

И я прозрел, выходя из сумрачного. Качнул маятник со смешением на левый фланг.

Выстрел. Доворот. Выстрел.

Автомат послушно плюнул короткой вспышкой, и враг схватился за пузо, начиная забавно семенить ножками. Гравитация падла — солнца нет, мира нет, а гравитация, сука, есть. Так насладись ущербный — потряси бороденкой, намокшей красным, побулькай, и насладись.

Каким чудом я прыгнул на три метра сам не понял — услышал нетипичные звуки со стороны, где потерялся тощий, и прыгнул. Попутно отдал два ножа непонятной тени по флангу, сгруппировался по завету костлявого, и рухнул, чутка, не достав до сволочи, посмевшей лупить Шеста кувалдой.

А знаете что? Пиро решило за меня — над ладонью пыхнуло жаром, смазывая картинку, а в следующую секунду кисть уже прожаривала противника изнутри — скворча мясным соком.

Абориген заорал на такой высокой ноте, что уши вновь заболели.

— Встаю… встаю… — хрипло забормотали с земли.

Следующая боль пришлась мне в ногу. То есть почувствовал, принял и немного расстроился. Сдернув труп на вектор выстрела, переждал два толчка и из-под вражеского локтя, сведенного посмертием, выдал скупую очередь.

А затем восстал Шест и прям резко сменил полубессознательное состояние на озверевшее. Догадайтесь, что я услышал.

— Хусю!! — И треск плоти. Голова последнего противника лопнула переспелым арбузом, а следом пришла тишина.

Хотя вру — через пару секунд осмысления, я уловил невнятные крики внутри здания.

— Падла! — тощий пинками разматывал труп в кашу.

— Хватит, боец! — лязгнул я голосом. — Оружие. Контроль. Резко.

Припадая на обе ноги, костлявый вернулся к телеге и подобрал шмалабой. Опять же минус в карму — потеря оружия. Но и сам хорош — недооценил противника, а в Грозовом Форте, походу, любой упырь может удивить.

Постояли под прикрытием Марты, выцеливая парадное и слушая, как скулеж внутри то затихает, то набирает децибелы.

— Войдем? — не выдержал тощий. Лицо у него прям с картинки — человек и лобовое столкновение. Жутенько, держу в курсе.

Секунду обдумывал, не заслать ли вперед гранату — для переговоров с неустановленными лицами самое оно. Цимес и нервы бережет.

— За мной. Правый фланг, — приказал коротко и начал подходить приставными.

Скосил взгляд на тела, свернувшиеся в последнем выдохе, одно — подозрительно напряженное — отработал пулей в сальный затылок. Труп не дрогнул. Минус.

Внутри подъезда вонь усилилась. В висках застучало — запахи и непрекращающаяся возня усиливали напряжение. Тощего мутило, хоть он и старался не показывать вида. Но больно уж характерно сглатывал.

Я обвел прицелом площадку первого этажа, загаженную мусором. Клочки, обрывки, банки, что упорно лезли под ноги. Три дверных проема, занавешенные холстиной не первой свежести, — из среднего слышалось самозабвенное мычание с паническими нотками.

— Как ты? — спросил я, не оборачиваясь.

— Блевану, — честно признал тощий. — Крутит.

— Био.

Позади свистяще выдохнули и зажевали. Секунд через десять моего плеча осторожно коснулись -норма, можно двигаться. Я не удержался и покосился на порозовевшего бойца — видок еще страшный, но в анамнезе наметились положительные тенденции.

Сперва заглянули в боковые комнаты, где царила пыльная тишина. Угрозы ноль. Немного рассохшейся мебели, грязь, ящики — помещения напоминали стихийно организованный склад из разряда побросали и забыли. И стрельнуть не в кого.

Я жестом направил бойца к целевому объекту. Комната под условным номером 2. Вошли крадучись, выцеливая противника в два эшелона. Ну то есть я опустился в присед, а тощий пер танком. Почи тактика, так кажу.

Локация открылась интересная — обширное помещение с разобранными перегородками, в отдельном углу оборудован жилой уголок на несколько посадочных мест. Печурка, стол, заваленный грязной посудой, шмотье и рюкзаки, сброшенные на искореженный пол. На печурке одиноко тлела свеча, на которую я немного залип. И какого хера, Джимми?

У дальней стены барахтался связанный мужичок, мыча сквозь кляп и пуча глаза. Рядом обвис второй товарищ, тихо истекая кровью. Судя по редким судорогам, он еще присутствовал на сцене. Чуть дальше у пристенки обмякли два изломанных трупа. Пятый выживший нашелся подвешенным к потолочной балке — медленно крутился, булькая красной слюней.

— Держи вход, — приказал Шесту и побрел к мычащему. В ноге нарастала боль. Рано, сука, рано.

Стоило освободить пленника и комнату наполнил захлебывающийся кашель. Мужичок перхал и дергался, дергался и перхал.

— Похлопать? — спросил я сочувственно.

— Нахер, — выдавил болезный. — Где Влас?

Я пожал плечами:

— Кто?

— Нахер. Влас, спрашиваю, где?

Товарищ вздрогнул, заметив ненароком сместившееся дуло автомата.

— Кто? — повторил я попытку.

— Не делай лихо, мужик, — сбавил обороты бывший пленник. — Влас из залетных… Ну как тебе описать? Кряжистый такой, морда рябая, сука редкостная. Потрошит округу, а легиону похрен. Вчера нагрянул, может о сделке узнал…

— Мне нужен Хром, — признался я.

— Так вот, — обрадовался собеседник. Постучал кулачком в грудину. — Я это. А там партнеры…

Он осекся, поняв, что указывает на трупы. Затем перевел взгляд на подвешенного и чутка просветлел лицом:

— Живой, во живой он.

— Шест, помоги цивилам. И био не жми.

— А когда я жал, — буркнули ворчливо от двери. — Ваще не жал. Био же завались, прям хоть жопой…

— Тощий.

Щелкнули крепления рюкзака.

— А булькающий кто? — кивнул я на бессознательное тело.

— Так бригадир сборщиков. Влас прессанул за неподчинение.

— Остальная бригада где? И сколько их?

— Заперли вроде, хрен знает. Там 12 рыл оставалось, — задумался коммерсант. — А вы груз доставили?

Теперь посчитаем — четверо торгашей, бригада строителей и шестеро бандитов. Чет не сходится дебет с кредитом. Не иначе, цивилов действительно надо беречь, как завещано кодексом. Но мне какое дело? Ответ известен, да.

— Хавильдар знал про Власа? — уточнил напоследок.

— Соси! Жопа! Не сломаешь!

От крика я слегка придавил спусковой. Сдержался чудом, медленно повернувшись к очнувшемуся бригадиру. Тот разевал рот в немом крике и скреб пальцами грязь. Тощий, сугубо из человеколюбия, придержал работягу ногой и пощелкал пальцами:

— Не поминай очко всуе, цивил.

Веско сказал, молодец. Хром поднялся на ноги, глянул хмуро:

— Все знали про Власа Чин-Чина. Старая заноза, понимаешь. Но к Фредерико не вяжись, он норм.

Короткая и емкая оценка. Все познается в сравнении, да. Хотя вопросы у меня остались — спрошу, не поленюсь. Но сперва завершим работу, а то Хром прям мозоль натер взглядом. Не терпится ему услышать хорошие новости.

Бригадир на корячках пополз к двери.

— Ты че, Виталя? — удивился коммерсант.

— Бригада, бригада…

— Шест, обеспечь, — махнул я рукой. Тощего перестало раскачивать, но привал нам необходим. Заодно и с представителями пролетариата познакомимся — наведем, так сказать, мосты за кружкой воды. Да и с трупов надо навар собрать.

Хром ощутимо напрягся под моим добродушным взглядом. Я улыбнулся:

— Товар пересчитывать будешь?

— Чет не хочется. — Торговец замотал головой.

Вот и славно. Делаем дело, цивилы, делаем дело.

Окончание главы 4)

Глава 5

Когда первый ажиотаж спал и стало понятно, что больше никто никого не убивает, Хром торопливо проковылял к жилому уголку и начал перетряхивать рюкзаки. Человече, заточенный на цель — отринул смерть за ненадобностью и сосредоточился на главном. Я с интересом присмотрелся, попутно наблюдая за тем, как снятый с крюка товарищ возвращается к реальности. Шло туго, но камрад не сдавался, ощупывая себя по частям. Добрался до паха и призадумался.

— Рюкзаки наши, — подал голос Хром, перехватив мой взгляд. Считай, оправдался. — Первым делом суки сняли, а там же…

Он не договорил, наткнувшись рукой на нечто в поклаже, и довольно улыбнулся, чуть разбавив образ барыги с незавидной судьбой.

— Ящики по комнатам тоже ваши? — уточнил я равнодушно.

— Наши, — сглотнул коммерсант. И мы оба понимаем, что дальнейшее зависит от степени моей доброжелательности. Но смена делает имидж, сами понимаете — нашей порядочности только умиляться.

— А добыча с трупов? — спросил ровно.

— Так я же с пониманием, — распрямился мужик, выставляя руки в отталкивающем жесте. — Я же благодарен, прям не знаю как кто. Добыча святое, разумение имею. И все подтвердят — Хром не беспредельщик. Хром правильный цивил. Да хватит уже улыбаться, обосраться можно! — Он сорвался на повышенные тона, осекся и тяжело выдохнул. — Не убивай, а? Реально наш груз.

— Успокойся, — посоветовал я. Торговец послушно обмяк, теребя рюкзак. — И помоги партнеру, Хром.

— Да, да. — Он увидел определенность в будущем и чутка успокоился. Великая сила простых дел, что позволяет отодвинуть тревоги за скобки сознательного.

А я похромал на свежий воздух. Остановился на пороге, впитывая горечь воздуха. Почти свежесть, если не придираться и нюхать с оптимизмом. Навязчивые флюиды крови, порохового выхлопа и мяса средней прожарки — лишь привычные компоненты, оттеняющие аромат пустоты.

В плече от неловкого движения ощутимо кольнуло. Значит не функция постаралась. Я коснулся руки, посмотрел на багрянец, украсивший пальцы, и выдвинулся к телеге. В проулке, что уводил за здание по левому флангу, звучали хриплые голоса — вроде шумового фона без огонька, акустической накипи, утекавшей в щели меж обломков. Тощего не слышно, что сочту за плюс — боец обеспечивает сопровождение и никого не бьет. Случись иное, я бы услышал. Верю? Верю.

На втором шаге споткнулся о труп Чин-Чина. Кряжистому не свезло — словил пулю под челюсть и раскинул розоватым умишком на затылке. А я не помню, как попал — возможно, крутясь колобком в упреждающем маневре. Говорю же, не свезло упырю — фортуна переменчива, если в нее, конечно, веришь.

Достигнув Марты, распотрошил рюкзак на предмет перевязочного материала. Рука, бедро — пули оставили серьезные отметины, достойные усиленной порции био. И воды, сука, хочу — сильно хочу, чтобы убрать наждачный привкус из горла. Вот с хрена ли так сушит? Особенности местных развалов? Внятного ответа не дождаться, сам понимаю. Ну и хрен с ним. Затянул бинты, побулькал жадными глотками, чувствуя, как сознание расправляется под действием адхар, и вернулся к трупам. Хабар сам себя не соберет.

Когда вернулся тощий, нарисовавшись подле телеги недовольной каланчой, я успел закончить досмотр. В прибыль зачислил потрепанные шмалабои, запасы патронов, колюще-режущее и немного бытовой мелочевки, вроде сапожного шила, мотка проволоки и добротной металлической зажигалки с гравировкой «Конь». Плюсом средненький набор адхар — из подручных запасов.

Шест приложился к бутылке, хлебнул от души.

— Сушит? — спросил я заинтересованно.

— Чет больше обычного. — Он, морщась, сглотнул и добавил: — Дебилы.

— Уточни.

— Да бригадные. Прикинь, командир, их даже не заперли — тупо сказали сидеть и они сидели. Бригадир аж расчувствовался.

Понимаю, но мне без интереса. Хочу лишь найти безопасный клочок и оформить стоянку на часик-другой — мордашку протереть, химикалий на зубок накинуть и закончить доставку. Расставить акценты, что особенно важно на поприще товарно-денежных отношений. Но хватит, сука, о высоком. Из парадного аккуратно высунулся озабоченный Хром, настороженно сканируя окрестности — сплошная проза без экивоков. Товарищ очковал, скорее всего, даже обоснованно.

Не найдя на площадке лишних действующих лиц, торговец бодренько засеменил к колеснице и сходу навелся на извлеченный груз. Сосчитал прибыль, походу, еще на подлете — глазки навыкате прям заблестели. А затем он увидел шмалабои, небрежно прислоненные к борту. И коммерческая душа воспылала.

Хотя начал цивил осторожно — прошелся легким зигзагом, приближаясь, покосился, постарался благожелательно улыбнуться и остановился метрах в двух от Марты. А время дорого, знаете ли. Я щелкнул по дулу оружия:

— Хочешь такой?

— Продашь? — уцепился он за мысль. Но есть легкая неуверенность в хриплом голосе и в глазках толика сомнения.

— А как легион относится к сделкам с оружием?

Игра в вопросы — когда одному все равно, а второму колется. Догадаться не сложно — бесконтрольное распространение смерти не приемлемо для очага цивилизации, коей позиционируется легион. А копнешь поглубже, снимая корочку приличий, и фекалии прям попрут.

— Смотря где, — честно признал торговец. — Нужно разрешение. Цена вопроса — пару био на десяточку. Но ты оглянись. — Он патетично ткнул пальцем в трупы. Я честно посмотрел. Мертвое мясо- конец истории. — Ведь надо как-то защищаться.

Торгаш прям поймал волну — оседлал конька выгодной сделки и готов петь сиреной сомнительного облика. Кровь и грязь, дамы и господа, гражданке и гражданки. И пахнет стремно.

— Тощий, — окликнул я строго.

Шест сложил на побитом лице некое выражение, от которого Хром ощутимо занервничал, и выдал:

— По четыре био на трешку за ствол. — Затем чуть напрягся, подавляя: — И торг неуместен, если че.

— Хм, — Коммерсант подтянулся, даже стал чуть выше. — Хм.

— Согласны, — в дверях появился второй торгаш. Уцепился за кусок дверной рамы и попытался не выпасть на улицу. — Иди в жопу Хром. Нам нужно оружие.

Я кивнул Шесту. Нечаянная, но приятная сделка завершена, хотя торгаш, судя по поджатым губам, не в восторге — отсчитал положенные блистеры, покопавшись в заветном рюкзачке, и напал на шмалабои аки коршун.

— Что по основному товару? — поторопил я.

— Может к лагерю сборщиков переместимся? — оживился Хром. — Там и порешаем. Тут чет стремно…

А нам значится грузить тюки обратно и везти к благодарным цивилам, что на радостях будут щедры и сговорчивы. Люблю ли я торговцев? Некоторых — определенно нет. А по Хрому еще не решил — хотя человечек небезнадежный, признаю.

Тощий, кряхтя и рассыпая флюиды злости, покидал товар на колесницу и впрягся. Вот только боец чутка бледноват и слишком бережет правую часть костлявого тела. Лады, Джимми, давай по справедливости — прислушайся к своим ощущениям, что плескаются красным в районе ноги. Называется, доставка, сука, задалась.

Короткий марш — в обход меченного здания, через пару развороченных дворов и один проваленный перекресток — вывел к новой точке, что по праву могла считаться центром старательского интереса. Первое что удивило — эпицентр сбора выглядел как кольцевое строение, вдавленное в землю. Вроде небоскреба наоборот — для любителей полюбоваться на грунтовые красоты за гипотетическим окном. Принадлежность конструкта пока непонятна — строение с успехом могло приютить жилые соты, торговые точки или деловые центры.

С расчищенного обода, что опоясывал провал, внизу виднелись разномастные клетушки, широкой дугой очерчивающие этажность. Некоторые подсвечены живым багрянцем факелов — огненным трепетом, что скрадывал тьму. В пустоте центральной части, сквозь пелену сумрака, просматривались рухнувшие куски перерытый — угловатая мешанина обломков, расползавшаяся курганом до уровня первых этажей.

Поверху сборщики прокинули мостки и систему талей, что открывали доступ к верхним уровням здания. Сам лагерь старателей раскинулся у первого рукотворного помоста, складываясь из трех теплушек и одного небольшого павильона с тремя уцелевшими стенами. Не слишком уютно, но функционально. А если добавить пару костров, да кособокие лавки, то почти мило.

Только вот сухость во рту расползалась как Сахара, а тело ломило, не позволяя насладиться постапокалиптической красотой. Тощий тормознул телегу на подступах к лагерю и устало подвис на оглобле. А если что — нам еще в обратный путь. Замес может и справится с нашей задержкой, а вот дамы — не уверен.

У костров горбились с десяток цивилов — отблески пламени скользили по однотипным, сумрачным лицам, на которых напряжение мешалось со страхом и вяловатым ожиданием. Детали — вроде мужское, женское, шрамы, синяки скрадывались общей зажатостью. Для бригады, решившей поживиться на задворках цивилизации, несколько странно.

От ближнего костерка восстал памятный бригадир и, припадая на обе ноги, заковылял навстречу. На подходе решительно протянул руку, обозначив мучительную улыбку. Я бы сказал, в нем одном присутствует некий стержень, оправдывающий выездной балаган.

— Виталя, — представился товарищ.

— Джимми. — Руки я жать люблю — дал краба и уже четко контролируешь дистанцию. — А тот, что выступает из-за оглобли, Шест. Его бойся.

Тощий немного приободрился — ушел, так сказать, в доминанту.

— Если чем могу… — затянул мужчина.

А затем асфальт под ногами едва ощутимо дрогнул. Воздух колыхнулся, бередя память о благостном бризе. Резче запахло горечью, но хуже всего пришлось телам — ощущение, точно пространство рубанули низкочастотным импульсом. Заломило зубы, мышцы откликнулись болезненной вибрацией.

Нас с тощим тиснуло к Марте, как к единственной опоре. А вот цивилы лишь поморщились. Болезненный Виталя помотал башкой, крякнул и с удивлением посмотрел, как пришлых сводит карачун.

А что мне? Мне захотелось стрелять. Секунд на пять — до того, как заметил, что небо над обратным небоскребом закручивается жемчужной спиралью. Цивилы резко оживились, перестав походить на проблемных черепашек, и радостно переглянулись. Захотелось спросить — откуда радость, суки? Откуда возбуждение?

На наруче угрожающе замигал алый индикатор. Функция непонятно всколыхнулась, окатив теплом, и впала в некую растерянность. И вот какого, спрашивается, хера?

«Наложение»

«Наложение»

«Ошибка»

«Процедурный сбой»

«Наложение»

— Да понял, блять, — прохрипел я в никуда. Эмоции просто шикарные — хотелось насаждать вечное, и чтоб никто не пережил. Но я же профи, хоть и не служил — сдержался, да. Есть над чем подумать, согласитесь — наложение случается, когда новое пришло, а старое еще не ушло. Звучит туповато, но выводы мне не нравятся. Если ломается и без того сломанный мир — это чутка настораживает.

— Дрожь, — радостно объявил Виталя. — А мы на точке. Охренеть, да?

— Командир? — Тощий отлип от борта.

Мир стабилизировался столь же резко, как и пошел в разнос.

Я успокаивающе махнул — ситуация штатная, если верить радостному гомону. Великая и благословенная дрожь, что кормит выживших. Или процедурный сбой. И понимай, как хочешь.

— Да ты прям ходячая удача- Бригадир вновь протянул руку. Я пожал, мне не трудно. — Зона Хаоса, сектор 24, строение 42. Циклов через 15, думаю, вернемся, подгребай — отблагодарю чем смогу. Хром?

— А у меня есть, что продать, — оживился торговец.

— Знаю, хрен ты осевой, знаю. И куплю. Но ты закрой парням доставку с плюсом. Хорошо закрой, понял?

— Я че, дурак? — показательно обиделся коммерсант. — Или хрен неблагодарный? Да я такой жирный плюс пририсую, у хавильдара морда треснет.

Приятные речи, приятные перспективы. Но некоторые аспекты благодарности мне нужны прямо сейчас.

— Поделитесь водой? — спросил ненавязчиво. — От себя в котелок тоже добавим.

— Фишка! -рявкнул бригадир и поморщился, ухватившись за бок. — Потроши закрома.

Позитив нагрянул неожиданно резко — вот цивилы срались от теней, гоняя мрачные мысли, а вот уже радостно хлопают друг друга по плечам и с нетерпением заглядывают в провал подземной многоэтажки, откуда течет нескончаемый шорох — точно песнь сирены. Приди и возьми, да.

Я помотал головой — мистику нахер. Надо умыться, почиститься и залататься. Затем перекусить, расслабить мышцу на полчасика и заставить себя выдвинуться в обратную дорогу. Задачи плевые, на любителя.

Когда завершали протирку бренных тел под довольное хрюканье тощего, к нам неуверенно приблизился бригадир:

— Джимми, слушай, надо ведь легиону сообщить?

— О чем? — Я встряхнул потрепанный бронник. На тротуар упал непонятный кусок металла. Сыплюсь, сука, на ходу.

— О нападении. Опять же Чин-Чин, сдох, а на него наводка была.

— Сообщи. Смена не претендует, — понял я правильно. Получат лишнюю адхару за весть о гибели цели, нехай. Смена №7 не обеднеет. А в карму плюс.

— Пошлю человека, тут в паре часов ходьбы патруль от третьего грозового проходит, как раз успеет.

— Не боишься? — я кивнул на точку сбора. — Или легион чужого не берет?

— Цивилы собирают. — наставительно сказал Виталя. — Легион бдит. Кодекс, понимаешь?

— Кодекс, — фыркнул тощий и смутился под моим взглядом. Иногда лучше промолчать.

Хром — довольный и отчасти даже лоснящийся, несмотря на побитую морду, прибыл во время обедни. Понаблюдал за Шестом, жадно уничтожавшим съестное, хмыкнул понимающе и протянул мне жетон — октаэдр помятой бляхи, вырезанной из жести, с тавро легиона. К бляхе крепился клочок картона с криво нацарапанным числом 243 и жирным плюсом. Кроме шуток −243+, конец послания.

— Поставил плюс? — Я оторвался от парящей кружки.

— Хороший плюс, — довольно осклабился торговец. — Фредерико, чтоб ему жилось, поймет. Не сомневайся. Сделка закрыта.

— Угм, — ответил я односложно. Для торговца и впрямь финита, а мы еще немного потрепыхаемся. Обратная дорога, пара вопросов хавильдару, то да се. Вон и тощий задумчиво прищурился, что случается редко. Мы еще в деле, а работа закончится ровно после второй кружки, принятой в безопасности «вольера». Хотя, безопасности условной, сами понимаете.

Нас провожали почти воодушевленно. Местным не терпелось занырнуть на сбор, а лишние глаза в столь интимном процессе ни к чему. Скупые прощальные взмахи, пожелание легкой дороги от благодарных цивилов и подите нахер доставщики — бодро, шустро и по прямой.

Вот только бодрости в нас — с известный голубиный орган. Что-то шаит на донышке организмов, подталкивая конечности и отображая пространство скупыми кадрами. Дом, улица, разбитый грузовик, двор, песочница, смятая палатка. И дальше, дальше, дальше — под шорох, скрип и дыхание.

Тощий двигался в режиме автомата. На обострившемся лице — ни одной эмоции, лишь гематомы. Ну как такому откажешь — в очередном переулке, где подвисла вековая пыль, заставил бойца употребить био. И сам приобщился, потому как нога дала четко понять — еще метр хозяин и хана тебе, миссии и всем, кто случится рядом.

— Норма, командир. — Тощий выдохнул, помассировал плечи. — Бывало хуже, помнишь?

Поощрительно хлопнул бойца по спине — мол, конечно, помню, но пора немного напрячься и возобновить движение. У нас есть общая, достаточно продолжительная история, что мне нравится, хоть и не спешу в таком признаваться. Я ведь Джимми, смекаете.

И вновь тихий скрип подвески отмерял метры. Через часок наткнулись на таких же ходоков с двумя телегами — почти караван, который помимо цивилов сопровождали двое легионеров. Вид у процессии почти солидный — добротный обвес, охрана, все дела. К нам отнеслись благосклонно — служивые равнодушно покосились, держа руки на шмалабоях, лидер команды призывно махнул рукой. Так мы влились в походный марш бригады имени Конго. На полном серьезе — бригадир обозначил позывной и, судя по интонациям, о Конго должен знать каждый порядочный цивил.

Я покивал, тощий покивал, и довольный лидер отдал команду на марш. Марта пристроилась в хвосте колонны, а большего и не надо. Сонм звуков, коими богата местная зона, враз утратили пару пунктов тревожности. Где-то кричат, звенят, стреляют, а караван идет, легионеры бдительно осматривают темные проулки, создавая иллюзию безопасности. Каюсь, ради интереса прикинул, как быстро смогу поднять процессию на ножи, и остался недоволен результатом. Грозовой Форт всегда готов удивить — зона с вечным, сука, подвохом.

Обжитых границ Преисподней достигли ближе к вечеру — и вот тут уже выгода от принадлежности охраны к легиону проявилась сполна. Патрули коротко спрашивали, сопровождение каравана било кулаком в грудную броню и о нас забывали, как о правильных верноподданных цивилах.

У Цербера, а если точнее — у тракта №9, пронзающего зону вплоть до секторов Хаоса, наши с бригадой пути разошлись. Лидер с пониманием отнесся, что мы принадлежим вольеру, формально пожелал удачи и увел команду, предвкушающую скорый отдых в одиозном питейном заведении. Прям завидую незамутненно, а тощий вообще обозначил телесный порыв — вослед убывшим.

— Командир? — в вопросе сплелось с десяток надежд и желаний.

— Будет, — ответил я коротко, и боец улыбнулся. Наметки плана уже присутствуют, действующие лица обозначены — смена №7 движется заданным курсом.

Охрана у вольера пропустила нас без вопросов — ребятушки запомнили борзых цивилов и сделали вид, что мимо проехало нечто ничтожное, смотреть на которое — моветон и западло.

— Добрый вечер, — сказал я, проходя. Шест чет проскрипел из солидарности.

Звякнул меч. Взгляды легионеров уперлись в стену на противоположной стороне улицы да так и застыли. А я вроде лакмусовой бумажки — проверил и ушел. Пусть помнят, черти.

У сарая, отданного под жилье смене №7, радушно потрескивал костерок. Над ним колдовала Фрау, рядом на лавке в отсветах пламени приютилась нервная Крыса — елозила, оглядывалась, чем беспокоила кулинара. Внутри домика на повышенных разговаривали Замес и Ива.

— Вернулись! — Мелкая подорвалась, саданула в дверь и сходу одолела метров десять разделяющей дистанции. Затем тормознула с заносом, разглядев процессию, и гневно подбоченилась: — Не поняла. Это че такое⁈ Ива!

Тощий неожиданно смутился, дернув колесницу в останов. Я и сам испытал иррациональную тревогу, хотя вроде как командир и бравый камрад. Но есть нечто нервирующее в разозленной женщине, если понимаете. А у мелкой еще и Малюта на поясе.

Ива вылетела на улицу стремительней коршуна. Следом с намеком на облегчение показался Замес и выдал сакраментальное:

— Говорил же, придут. — И мимикой обозначил — мол держался до последнего, командир, но лучше бы пришли пораньше.

Медик не слушала — оглядела команду с профессиональным прищуром, покосилась на Крысу и вкрадчиво спросила:

— Простая доставка, да?

— Тебя че, кирпичами хреначили? — Мелкая обвинительно ткнула пальцем в Шеста.

— Не, — он замотал головой. А дальше лучше бы промолчать, но он решил поделиться деталями: — Молотком.

Я на секунду прикрыл глаза — честность тощего иногда настораживает. А затем меня дернули за руку и глаза как-то распахнулись, впитывая образ Ивы. Она отпустила наплечный бинт и попыталась столь же бесцеремонно проинспектировать рану на ноге.

— Сбавь обороты, — Я попросил аккуратно, без давления. Человек таки работает.

— Кто перевязку делал?

Чет жутковатый голосок — прям арктический.

— Тощий, — пожал я плечами.

— Командир! — возмутился не ожидавший подставы Шест. — Ива, крошка, я ваще не трогал…

— На осмотр и перевязку, оба, — отрезала медик.

— Работа сделана? — вклинился в паузу Замес. Ну хоть одна здравая голова, что печется о деле.

— Начни с костлявого, — сказал я Иве успокаивающе. — Сдам миссию и приду.

— Суп почти готов, — Фрау по обыкновению привнесла в разговор мир и благодать. Святая женщина. — Замес, сходи с командиром.

И вроде просто попросила, но даже у меня не возникло мысли воспротивиться. А умник чуть легионерский салют не исполнил, но одумался и слегка опасливо присмотрелся к кулинару. Не знаю, командиру положено подмечать настрой команды — кто, кого и насколько. Но, наверное, я устал, или слишком доверился подопечным. Хотя больших косяков не наблюдается, а значит есть время подумать.

— Останься, — приказал я умнику. — Подумай, что и как мне рассказать. Все подумайте. Приду, спрошу.

— Во-во, — поддакнул тощий и мгновенно отгреб крысиным кулачком в бочину.

— Справишься? — уточнила Фрау. Приняла мой кивок и вернулась к готовке. Говорю же — золотце, когда не косячит.

С трудом отлипнув взглядом от парящего котелка, облизываемого багрянцем пламени, я развернулся и потопал к вагончику смотрящего за вольером. А там, между прочим, свой спектакль. И лучше бы придержать шаг, изучая мизансцену. Заодно и ногу поберегу, а то функция, поддерживающая скупыми импульсами, решила, что на сегодня хватит, и канула на дно. А рана, сука, болит.

На небольшой площадке, мощенной брусчаткой, хавильдар выстроил с десяток легионеров из числа охраны и ходил вдоль строя, обозначая психологическое давление. Вроде и молчит, но шаг жесткий, фигура набычена — просто классика строевой. Ать-два, товарищ сержант. Легионеры с тревогой отслеживали путь начальства. По мне так они немного заплесневели в охранке — строй держат слабо, экипировка сильно нуждается в чистке. А у второго слева выпирает пузо. Хотя будем оптимистами — значит есть, чего пожрать.

Хавильдар резко остановился и на пятках повернулся к строю. Спросил злобно:

— Кто трахал Кукушку?

Я сбился с шага. Какой-то неочевидный вопрос. Легионеры молчали и пытались изобразить служебное рвение — взгляд стеклянный, грудь колесом, все дела.

— Спрошу еще разок. Кто⁈ Трахал⁈ Кукушку⁈ — Физиономия хавильдара начала краснеть.

— По согласию же… — прозвучало неуверенное с правого фланга. А служивый-то дурак, отметил я мимоходом и приблизился еще на пару метров.

— Сука! — Фредерико неожиданно проворно засадил солдатику с ноги. — Совсем охренели? Хотите в Черную Яму? Хотите, а? А может в заслон, когда мятежники… — Он замолчал. А проблема-то ширится. Когорты отступники уже приобрели статус мятежников — такое, как правило, ничем мирным не заканчивается. Примем информацию к сведению — случай не единичный, судя по тревоге, мелькнувшей в образе хавильдара. Но мы простые цивилы и дела наши сугубо мирские.

— Возместишь, падла. Пойдешь и возместишь. — Хавильдар навис над харкающим легионером. — Но завтра. А сейчас, осью поперек, два круга по Церберу. Выполнять!

Охранка сорвалась в бег почти с облегчением. Я вежливо посторонился. Фредерико устало махнул рукой — подходи, не томи. Ну, было бы предложено.

— Так и служим, — сказал непонятно мужчина, потирая багровую шею. — Так, сука, и служим.

— С Кукушкой?

— Ты сейчас стебешься что ли? — прищурился хавильдар. — Тебе че, смешно сейчас?

Я пожал плечами. С минуту мы играли в гляделки, затем Фредерико понял, что дело это бесполезное и вздохнул:

— Да Кукушка баба известная. Стерва редкостная. Жалобы строчит только влет. Я ведь придурков предупреждал, можно, сказать, по-отечески просил…

— Ты знал про Чин-Чина? — прервал я поток красноречия. Хавильдар поперхнулся, заглянул мне в глаза и поперхнулся еще разок.

— Давай-ка внутрь, — Он отступил к вагончику. — Обсудим. Тихо и спокойно.

— Как скажешь.

В жилище хавильдара пахло табаком с нотками кофе. Уютно светила керосинка, подчеркивая рабочий бардак на столе. Фредерико шустро выставил две чашки, наплескал из закопченного чайника темной бурды и сел. Теперь нас вроде как разделяла столешница — препятствие из числа забавных.

Стул под задницей легионера нервно скрипнул. Подозреваю, камрад скорее всего пожалел, что опрометчиво отправил охранку в марш-бросок. Хотя на лице страха не читалось, что уважаю. Я принюхался к кружке, глотнул. Кофе, ек-макарек. Хреновое, чуть теплое, но кофе.

Фредерико понаблюдал за моей реакцией и немного расслабился:

— Да, я знал про Власа. Ушлепок у меня вот где стоял. — Мужчина чиркнул по горлу. — Хитрая сволочь. И сильная, из обращенных.

— А тут мы такие дерзкие, да?

— Сам же понимаешь, — фыркнул хавильдар. — Или сдуру затаил?

Я молча перебросил легионеру жетон с пометками торговца. Фредерико повертел жестянку, чуть ли не понюхал, и спросил с сомнением:

— А плюс нахера?

— Хром проникся, — охотно пояснил я. — И Виталя проникся. За остальных не поручусь, но им вроде тоже понравилось.

— Ты вот стебешься, — вздохнул мужчина. — А мне чего-то не смешно.

Помолчали, прихлебывая дрянной кофе. Мне бы печеньку, но это надо к благосклонной Фрау.

— Чин-Чин в списке разыскиваемых. Гильдия охотников назначила награду, — нарушил тишину легионер.

— Бригада сообщит ближайшему форпосту.

— Щедро, — покивал мужчина.

Но мне интересно другое — новая вводная, способная подсобить в нелегком операторском деле:

— Гильдия охотников?

— Ну, — не понял хавильдар. — Гильдия. Как торговая, ну или у сборщиков. У наймитов опять же есть, но там мутновато. А Охотники спецы по грязной работенке. С ведома Легиона, конечно, — торопливо добавил мужчина. — Хорошими адхарами крутят, если понимаешь. Можно заработать, если не боишься испачкать руки.

Вот сколько раз я слышал подобное? Проще не вспоминать.

— Кстати. — Я улыбнулся, отставляя чашку. — Что причитается смене?

— А чего хочешь? — хмыкнул Фредерико. Сразу видно — вступил в привычную канву, где царь и бог, и Ось. — Рекомендую брать био. Все равно попретесь по лавкам. А то твои гаврики только мертвых не опросили.

— Согласен.

35 био от тройки до четверки «М». Расценок не знаю, но сойдет на первое время, пока не проникнемся местными порядками. Плюсом Фредерико с непонятным заговорщическим видом выдал новый жетон и чиркнул пару слов на пристегнутой картонке. Тут уже интереснее — нечто такое и предполагал, когда миссия обозначилась пробной. Типичная проверка на вшивость от человека с зачатками власти.

— Смена прошла проверку? — спросил ровно.

— Не умничай, не надо, — веско сказал хавильдар. — Ты борзый, я не ошибся. Люблю таких, зубастеньких — хорошие дела можно делать. 56 сектор Хаоса, строение 117. На карте помечено, как контора Гниша. Работает из-под легиона, задания выдает э-э… специальные. К нему попадают только по рекомендации, как ты уже понял. Выполните пару-тройку задач, а там и перспективы обсудим.

Фредерико наклонился вперед, акцентируя внимание:

— Времена наступают сложные. По глазам вижу — понимаешь.

— А тебе в чем навар? — спросил, вставая. Пора отчаливать в обжитые сменой закрома. Легионерскую эстетику надобно дозировать, чтобы не пережрать.

— Это наше с Гнишем дело, — нахмурился Фредерико. — Вали, давай.

Понял, не дурак — прочь цивильные ручонки. Всосал приз и прочь с глаз. Но в целом, сочту заход удачным. Слышишь, функция — оператор старается, прокладывает тропинку в святая-святых.

«Отмечено»

Я, каюсь, чуть не навернулся с лесенки, когда покидал вагончик. Вот так играешься с мыслями, а тебе нежданчик и добрый, сука, вечер от бдительной инсталляции. Прям по нервам, которые не железные. Выдыхай, Джимми и соберись — впереди архи-нужный обмен информацией с подопечными и ужин. Ужин, конечно, предпочтительней, да.

Окончание главы 5)

Глава 6

Ну что сказать, Фрау постаралась — бульончик вышел наваристым, хоть и отдавал немного кислинкой. А на щи не похоже. Но нам ли привередничать — почти тепло, почти светло и рядом проверенная команда. Бойцы, конечно, немного на взводе, ожидая вопросов. Сидят, переглядываются и усиленно подчищают миски. А надо уметь переключаться — вот ты волчара, а вот ты уже, сука, злобный мизантроп. Лады, пример неудачный. Мысли немного отвлечены проявлением функции.

— Вкусно? — спросила Фрау c легким намеком.

Хор голосов подтвердил — да, да, да. Кулинар поощрительно улыбнулась. Сдается, мы на пищевом крючке, с которого вряд ли слезем.

— Фредерико не пострадал? — Насытившийся тощий вернулся к мирскому.

Команда оживилась в готовности внимать.

— Он нам нужен, — пожал я плечами. — Учитесь ценить ресурсы.

— А… — Ива замялась. Надеюсь, не хотела упомянуть человеколюбие и прочую цивилизованную херню. — Ты всех рассматриваешь, как ресурс?

И, кажется, сама удивилась вопросу. Но слово прозвучало. А ведь все, чего хотел — пожрать и узнать новости.

— Да чтоб тебя, — Замес даже немного растерялся. Без пяти минут штатный политрук, а момент откровенно зевнул.

— Встала, приняла упор лежа и отжалась на полтишок, — сказал я ровно.

Медик прониклась голосом и обрушилась в горизонталь, начиная разгонять калории по организму.

— Фрау, считай.

Кулинар с укоризной посмотрела на девушку и начала размеренно отсчитывать. Я молча дождался, пока Ива закончит, а затем приказал, скрежетнув голосом:

— А теперь приседай. — Посмотрел на тревожные лица бойцов: — Если кто хочет составить ей компанию, только скажите.

Повисло молчание. Стали слышны визгливые голоса от соседнего домика, потрескивание дров и далекие оклики караульных. А жизнь идет, правильно?

Я чуть наклонился в сторону санитарки, перехватывая ее взгляд:

— Ты нашла дом Кодекса. Достигла искомого. Теперь можешь валить.

— Командир! — Ива и Замес воскликнули почти одновременно.

— А мы вот с Малютой всем ресурсам ресурс, — подала голос Крыса. — И кто, сука, возразит?

— Попутала, командир, — завершив упражнение, Ива вытянулась по струнке. — Виновата. Готова понести наказание.

— От Амиго нахваталась? — неожиданно заинтересовался я. Прям зона контрастов — точно есть еще один легион, известный лишь избранным. Но много ли мы успели увидеть? Так отхватили кусочек не первой свежести и перевариваем в сучьей норке.

— Ты не злишься? — Она вроде как обмякла и попыталась всхлипнуть. Но увидев мое недоумение, сдержалась и сердито засопела. Так-то лучше, боец, — впереди не самый простой путь, который мы обречены пройти

— Сели, — махнул я рукой. — Теперь о главном.

— Чай? — намекнула Фрау.

— Чай.

Внушение сделано, дисциплина подтянута, судя по прояснившимся лицам, пора за дело. Умник подозрительно замялся, баюкая кружку между ладоней.

— Такое дело командир. Мы, конечно, походили, поговорили, посмотрели. Только вот расклад не очень. Цивилы вольера живут тут не первый год, понимаешь — они не хотят выходить, их устраивают казенные стены и хавильдар в качестве хозяина. А он пользует задержавшихся на подручных работах, — прибрать, почистить, отнести, ремонт замутить и все такое. Из неудобств только поджопники от скучающих легионеров. В Хаос наведываются, лавки посещают, но лучшей доли не ищут, им тупо насрать. Поэтому сведения выдают противоречивые — там можно сухарей купить, там водицы не тухлой, там консерванты съедобные и цены не слишком кусаются. А дальше окраины не ногой. С таким же успехом мы можем завалиться в первую лавку, отмеченную на карте, и узнать все на личном опыте.

Ожидаемо — говнецо в проруби, нашедшее место в жизни. То-то у Фредерико морда ехидная была, когда упоминал о моих бойцах. Плюсик в должок хавильдара, так скажу. Сука.

— Ива, — перевел я взгляд. Она секунду присматривалась, пытаясь понять, списан ли грешок, оценила командирскую безмятежность и поежилась.

— По медицине еще хуже. К вольеру приписан медик от легиона — изредка появляется, может заштопать рану. Вольерские лечатся припарками на крохах био. Конец доклада.

— Едят хреново, — веско сказала Фрау, отставляя кружку. — Видела зависть в глазах. Мы шикуем.

— Хавильдар поручился головой, — пожал я плечами. — Но по мелочи можешь подкинуть нуждающимся. Типа по-соседски.

— Фу… — Тощий правильно осекся и сделал вид, что ему не прилетело под столом от Замеса.

— А по сбору все жестко, — поспешила вступить мелкая. — Нажористые места распределены, заправляет всем легион и какая-то сраная гильдия. Мест, где можно поживиться хватает — но конкуренция… — Она покосилась на умника и тот одобрительно кивнул. — Конкуренция охренительная. Надо топать в глубины Преисподней, а то и в соседние зоны, но среди местных смельчаков нет.

По итогу, ничего ощутимо полезного. Возможности есть, но ты пойди и узнай — выйди сука за рамки комфорта. Ну так мы выйдем, а кто воспротивится — выведу. Если не пристрелю с досады. Цивилизация разлагает слабые умы, доказано эмпирически.

Я покивал:

— Тощий поделился историей?

— Говорит, троих завалил, — подозрительно прищурилась Крыса. — И сделку провернул. И сборщиков от лютой смерти спас. Их там сожрать хотели, так?

— В общих чертах. — Я проигнорировал облегченный вздох Шеста и продолжил: — Благодарный хавильдар дал наводку на контору, где можно получить эксклюзивную работу.

— А?

— Очень хорошую, но с прибабахом, — послушно перевел Замес.

— Мы возьмем, — пообещал я. — Но сперва потратим био. Оценим предложения, накинем спрос. А дальше по обстоятельствам.

Смотрю, бойцы прям воодушевились. Шопоголики хреновы. Но мне и самому интересно, что может предложить Грозовой Форт правильному цивилу. Призрак достатка — штука настырная, манит из грязи, толкает на действо. И мертвым хочется стать живыми. Но то вольные мысли и к делу не относится.

Отдых — очередной, но все также запоминающийся. Натруженные организмы лелеяли робкую надежду, тьма, подсвеченная огнями, способствовала, а командование не возражало. Отбой позволил пасть усталой плотью в люльку, чтобы посопеть, поворочаться, да и погрузиться в благословенный сон.

Понимание, что вокруг бетонные стены, а за ними бравые легионеры сократило отход к Морфею до минимума — притушили свет, закрыли глаза и не увидели снов. Дела обычные, мирские.

А через пару часов по ушам ударил грохот.

Задребезжали сабельки на стене, девичий голос хрипло каркнул нечто матерное, а я врезался в стену. Не подумайте дурного, так и хотел, когда в рывке срывал автомат с пристенка и ломился к двери — прилип к дверному косяку и взял на прицел ночь.

Позади лязгнуло, что-то упало и голос Замеса изрек покаяние. Ему ответили в два горла — пожелали счастья и долгого пути. Признаю, мне минус — бойцы срываются по тревоге столь же погано. Прошло мгновение, а рядом по-прежнему никого злого и вооруженного по последнему слову техники.

Над лагерем — придя волной с периметра — прокатилось стаккато перестрелки. По небу мазнули алые отблески взрывов. Треск перемежался визгом и хрустом. Слышался топот и, разумеется, крики, которые лишь путали восприятие. Звук отражался от стен, метался в проулках и плел адскую акустику непонятного боя.

А я не при делах. В прицеле кусок вольера и мятущиеся силуэты.

— Ляжка моя! — взвизгнула Крыса.

— А шмалабой? — удивленно спросил тощий. Послышался характерный звук, когда мелкий кулачок ударяет по твердому.

— Даю секунду, — прошипел я, не оборачиваясь. — Затем угроза станет ближе.

Услышали и приняли. Рассредоточились по флангам у стен и тревожно задышали, тиская оружие. Со стороны вагончика хавильдара раздался командный рык, сравнивающий охранку со многими неприятными вещами, и ночная реальность немного стабилизировалась.

— Цивилам укрыться! — Мимо тяжело протопала тройка легионеров. Одно скажу — рвением они не отличались, но послушно следовали к воротам периметра. — Укрыться, сказано! Спрятали жопы к херам!

Нескольким теням досталось пару пинков на бегу, взвизгнул женский голосок. И лагерный шум вновь перекрыл раскатистый грохот. С окраины Преисподней активно накатывало красными всполохами.

Легион сражается, плетя полотно схватки, что несомненно масштабнее привычных стычек на задворках мертвого города. Чутка похоже на бой за Аквапарк, но стволов у местных откровенно больше.

Рядом засопели. Ива собственной персоной, и я почему-то не удивлен. Манит ее легионерская романтика, привитая небезызвестным представителем Фермы.

— Что там? — решил проявиться Замес.

— Стреляют.

Ярче запылало пламя в бочках, охранка зажгла дополнительные факелы, не переставая орать на паникующих цивилов. Танец теней складывался в хаос, и лишь у вагончика Хавильдара метущаяся картинка отдавала зачатками порядка. Фредерико незыблемо стоял на лесенке со шмалабоем наперевес и изредка порыкивал. Затем в особо ярком всполохе костров разглядел меня в дверном проеме и потыкал пальцем в направлении пристанища смены.

Выглядело двояко — либо пошел на хер, либо вот он сука, надо брать. Я чуть сместил прицел и хавильдар немедля заорал:

— Скрылся нахер!! Джимми, блять!

Лингвистический конструктив мне не понравился. Вот совсем не понравился. О чем я уведомил оппонента посредством среднего пальца. Через пяток секунд рядом звякнуло, запыхтело и подле сарая нарисовалась парочка легионеров — один из них тот самый пузан, держу в курсе.

— Тебе что-то не понятно цивил⁈

Я выглянул из-за их грозных тушек, перехватывая взгляд Фредерико, и покрутил пальцем у виска.

— Ты че сука⁈ — рявкнул пузан и сделал движение. Потом застонал. Ну такая вот нехитрая причинно-следственная связь. И хорошо, что бил не тощий, прошу отметить.

Смотрящий за вольером таки сообразил, подорвавшись в бег:

— Стоять! Кодекс!

Второй легионер технично отступил, продолжая держать оружие на короткой доводке. И ведь вижу — человече тренировали, просто закис на службе. А пузан просто мясо.

— Легион разберется, — прорычал Фредерико на подходе. — Инцидент произошел по недоразумению.

Вот и важный звоночек, который ждал — смена №7 нужна смотрящему, у него на нас планы. Становится прям интересно -куда заведет нас поводок и сколькие умрут в процессе?

— Мы не переступали порог. — Смотрел я на толстяка, тискавшего пах. — И ты хавильдар назвал меня падшей женщиной.

— Чего? — Фредерико искренне озадачился.

— Спрашиваю, может помочь чем? — Я опустил автомат. Легионер на заднем плане выдохнул.

— Легион разберется, — отрезало начальство. — А ты не перегибай, не надо.

— Говорит, легион разберется, — громко объявил я подопечным.

— Может пиздит? — засомневалась Крыса. И голосок такой противный, прям до мурашей.

— Выглядит уверенным, так что отбой, — успокоил я.

Фредерико побагровел, засопел и наорал на бедную охранку. Зачем-то ткнул в меня пальцем, точно хотел пробить, и на крутом развороте утопал прочь. Звоночек номер два — я надавил, он принял. И что же у него за дела с товарищем Гнишем?

Стрельба потихоньку стихала, но на территорию вольера начали просачиваться запахи пожарищ, крови и тротила. Амбре смерти, если понимаете. И палец на спусковом прям зачесался. А в памяти метущиеся прожектора, крики и разлетающиеся тела. Качающиеся стены, свист пуль под хлопки глушителей и кровь на пальцах.

— Командир? — окликнула Ива. — У тебя взгляд страшный.

— Да?

— Не, обычно просто пробирает, а сейчас реальная жуть, — пояснила девушка.

— Мы зачем-то нужны хавильдару, — вмешался Замес, пытаясь увести тему. Я благодарно кивнул. И плюсом отметил — умник умен, конец тавтологии. — Он нас прикрыл.

Смена задумалась. На этой минорной ноте я скомандовал отбой. И вот теперь засыпалось не столь просто.

Утро началось с бодрых криков охранки — по типу в вольере все спокойно и каждый готов к трудовому подвигу. Посыл верный, но пару вопросов остались. И пока смена занималась побудкой, я выбрался под открытое небо. А Фредерико точно ждал — уже семенил от вагончика навстречу.

Немного помолчали, присматриваясь друг к другу. Видок у служивого помятый, невыспавшийся и злой.

— Ты борзый, Джимми, — сказал он устало. — С огнем играешь.

— А что случилось? — Я оглянулся на сизые ленты дыма, что виднелись за периметром.

Хавильдар сомневался лишь пару секунд. И вправду — таить очевидное уже просто смешно.

— Вторая когорта и еще всякая шваль. Пытались пробиться к арсеналу Цербера. Были отброшены. — Фредерико помолчал, растирая скулу. И не выдержал: — Не понимаю, нахера? Арсенал не расколупать и вдвое большими силами. Они сука были обречены изначально.

— Ну так может они просто умнее, — усмехнулся я, и хавильдар замер, впадая в раздумье.

— К Гнишу загляни, не тяни, — отвис он столь же внезапно и торопливо удалился в сторону врат. Вроде мелкая сошка в иерархии легиона, но чет трепыхается, входя в диссонанс с ролью. Над ним хренова туча командования, а голова болит по-взрослому.

Поверь служивый, тянуть не стану. Тридцать минут на сборы и вперед — смена заперла сарайчик под искренние сомнения тощего и направилась к выходу. Шест напоследок хлопнул Марту по борту и тревожно вздохнул. Боец недоверчив от природы — качество несомненно полезное.

Нас выпустили без проблем, только пузан, что куковал, охраняя ворота, фонтанировал злобным посылом. Я ему помахал, мне не жалко. Может сдохнет от злости и ряды легиона слегка очистятся — такая вот нехитрая парадигма.

Наш путь лежал по незалежным тротуарам к тракту №9, по которому вчера ушел караван имени Конго. Если верить карте, маршрут почти оптимальный, а главное дорога просторная — режет бетонированный Цербер серой накатанной полосой, позволяя разъехаться четырем телегам. Не смотря на утро, цивилы уже бодро снуют в обеих направлениях, но к окраине Преисподней поток чуть больше. Да все при грузе — навскидку, везут стройматериалы и сопутствующий инструмент к местам, отмеченным дымами.

Легион на удивление оперативно зализывает раны. С момента нападения прошло часа три-четыре, а работы уже в разгаре — слышатся деловые оклики транспортировщиков, обмен мнениями, кому, куда и что везти. Легкий сопутствующий треп, что случай — почти обосраться, а Магдалена девка справная, хоть и стерва. В столь обыденном звуковом потоке впору плыть — впитывать и наматывать метры.

— Лучше бы Марту взяли, — не утерпел тощий, сторонясь от накатывающей цепочки колесного транспорта. Несколько телег двигались на педальной тяге, чем повергли бойца в откровенную зависть.

— Проложим тропинку и возьмем, — пообещал я. Сперва хочу пройти налегке — для простоты маневра. Большое скопление людей и незнакомые локации всегда чреваты случайностями, а то и проблемами.

Однотипные бетонные коробки казарм, сараев и прочей неуклюжей инфраструктуры Цербера закончились внезапно. И никаких ограничительных меток, заборов и шлагбаумов. Просто архитектура сменилась на деревянно-кирпичное зодчество, выстроившееся вдоль бессистемно проложенных троп. Но концепция свободной застройки сохранилась — есть где пройти, проехать, не играя в кегельбан цивильным мясом. И патрули обойти, при желании.

Нас останавливали дважды, но жетоны вольера и милые улыбки обрубали интерес патрулей надежнее гильотины. Вот мы есть под бдительным оком легиона, а вот уже никому не интересны и можем слиться с народом.

По части населенности Хаос уверенно лидировал — цивилы роились, по-другому не скажу. Сновали по делам насущным, хлопая дверьми, калитками и наполняя воздух разномастным гомоном. Картину дополняли густые, не всегда приятные запахи и аляповатая палитра отделки — кто на что горазд. Иные стены просто размалеваны — скорее всего в порыве алкогольной интоксикации.

Смена замерла. Большим скоплением сапиенсов бойцов уже не смутить — начиная с Фермы, навык привит. Но зона Хаоса Грозового Форта способна удивить. Я присмотрелся к указателям на импровизированном перекрестке — две большие заостренных доски крест-накрест по секторам с 19 по 22 и ворох табличек поменьше. «Дворик Рамзи», «Лавка Петровича», «Огонь и полено», «Веретено любви», «Гвоздь, топор, улыбка», а дальше только хлопать глазами в немом удивлении.

Подопечные, как не старались, вертели головами на манер флюгеров. Потому как в проулках, отнорках и двориках случались зазывалы, что хриплыми криками нахваливали красоты Хаоса, как бы странно это не звучало.

— Собрались, — сказал я пока без нажима. Шумовой фон слегка сбил концентрацию — хотелось обратно в зону, и чтобы голоса поддавались осмыслению.

Нам нужен 56 сектор, но сперва потребно заглянуть в пару лавочек. И не перепутать бы с жилыми строениями — разница, сука, минимальна, а карта сугубо условна, хотя и позволяет отсчитывать сектора.

В очередном дворике, коего достигли неспешным гусиным шагом, не переставая напитываться впечатлениями, вновь встряли. Дворик почти опрятный, выдержанный в кирпично-черепичном стиле и с засохшим вековым тополем посередке. Пыльная пастораль постсоветской глубинки, если угодно. Стекла, а отчасти и пленка в оконцах скупо отражали серость дня.

У тополя примостился лоточник — широкий поддон незамысловато подвешен на ремне через плечо. Цивил, судя по всему, свернул с центральной аллеи передохнуть. Увидев нас, а точнее наше удивление, резко оживился:

— Подходи, налетай. Да легко употребляй.

— Командир? — усомнился Замес.

А надо все попробовать — читалось во взглядах команды. И проще позволить, чтобы очистить подкорку от наносной феерии цивилизации. Разок обожрался, просрался и к следующему уже подойдешь осмысленно, если вообще подойдешь. Инструктора, к слову, практиковали, наравне с пудовыми кулаками и щедрыми поджопниками. Называли это, сука, практическими занятиями.

А в лотке представлен средненький ассортимент съестного, который, тем не менее, не на шутку привлекателен. Выпечка, вроде булочек, закрученных восьмеркой, упаковки чего-то из разряда кондитерских изысков, куски некой прессованной субстанции, похожей на смесь орехов, и круглые темные комки на палочках.

Лоточник терпеливо ждал и профессионально улыбался. А профессиональные улыбки мне нравятся, сами понимаете.

— Командир, — пискнула Крыса. И голосок опять сменила — в ее понимании на умильный.

— Чего из этого самое сладкое? — спросил вежливо.

Торговец ткнул в комки на палочках:

— Леденцы бабы Любы, — с гордостью отрекомендовал мужчина. — Если что, известны во всем 24 секторе. Не попробовал, считай сектор не познал.

-5 штук.

— Десяточка био.

Я молча перекинул положенные блистеры. Лоточник озадачился, давая понять, что уместен торг и цена завышена, затем понял, что себя выдал, увидел мою профессиональную улыбку и слегка сбледнул. А в дворике даже завалявшегося легионера нет.

— Переплатили? — набычился тощий, очень тонко чувствующий подобные моменты.

— Аккурат хватит за пару дополнительных вопросов, — усмехнулся я и лоточник выдохнул, прям откровенно стравил тревожный воздух.

Команда, получившая угощение, с сомнением принюхалась, лизнула и, просветлев улыбками, вгрызлась.

— Это сосут, — со снисхождением пояснил торговец. Товарищу не знакома смена №7, ему простительно.

— Чего предложил? — тихо переспросила Крыса. А Малюта вроде как сам пополз из ножен.

В глазах лоточника читалась одна мысль — «понаехали». Но он опять сложил профессиональную гримасу и повторил:

— Это леденцы. Их сосут.

Тощий уже держал сладость на вытянутой руке и заинтересованно изучал.

— Не грызть. Сосать, — сказал я строго. — Как правильные цивилы.

Команда покивала и захрустела. Но не буду настаивать — учить сосать, дело неблагодарное. А вот поддержать разговор в поисках информации сочту за радость. Чем больше общность — тем больше данных. Нехитрая аксиома.

— Посоветуешь, где правильные цивилы могут прикупить насущное? — спросил ненавязчиво, мгновенно завладев вниманием торговца. — И чтоб отнеслись достойно, без перегибов. Мы ребята простые, но из глубинки.

— Сам-то понял, что спросил? — удивился лоточник, расплываясь в улыбке. — Не, ты не подумай, не в обиду сказано. Но каждый тебе задвинет только за свой сектор. Если нужна инфа о 24, то посоветую магазинчик старика Рефата. Что бы сразу снять непонятки, он мой дед и лет тридцать, почитай, в торговой гильдии. И не разу не лишен лицензии, прошу отметить. Косячки случались, куда без них, но вдумайся, уважаемый, тридцать лет, а? Ну как, лишние био закрыты?

— А за другой сектор ты, значит, не скажешь? — спросил я для проформы. Интерес уже риторический.

Мужчина посмотрел, как отче на непутевого сына-дебила, и постарался внятно донести мысль:

— Я из 24 сектора, понимаешь?

— Куда идти?

— Прямо. — Торгаш жестом рубанул в сторону ближнего проулка. — Направо. Затем через два дома, налево. Номер 74. Передай привет старику.

Я дал отмашку грызущей смене. С угощением они справились достойно, но жажда настигла уже в проулке. Мелкая нехорошо сглотнула, подумала и объявила:

— А пить не взяли.

— Бывает ведь, да? — Я продолжал шагать. Команда смекнула и призадумалась. Такая вот несложная практика, когда учишься жить с последствиями секундных желаний.

Через два дома свернуть налево не смогли. Потому как третьим домом на извилистой улочке обозначилась кузня — обширное каменное строение с открытым двором, в глубине которого смачно звучал молот и трепыхалось пламя. Веяло теплом и окалиной. По правую руку к дворику примыкал приземистый магазинчик, обозначенный меткой наковальни. Два в одном — сделал, продал, как говорится. Но меня заинтересовало другое — не пахло отработанным углем. А пламя задорно искрило в тенях кузни.

На приближение смены отреагировал невысокий крепко сбитый мужичок в плотном кожаном обвесе, подпаленном в нескольких местах. Нарисовался на пороге кузни и деловито подбоченился:

— По делу? Или поглазеть пришли?

— Зависит, — честно признал я. Подошел и сумел разглядеть у пристенка печи — кубы, в которых гудело пламя. Эманации пиро накрыли столь плотно, что функция встала на дыбы и дала ясно понять, что такое богатство необходимо собрать.

— Адхары? — не понял я, кивая на огонь. Никак технологии пошли — из тех самых неведомых, упомянутых Амиго.

— Ну, — удивился цивил. — Выбивали разрешение полгода, затем полгода ждали, когда репликаторы освободятся. И вот наши малышки справно пыхтят.

«Конструкт Ванхи. Замкнутый цикл. Флуктуация»

«Допуск»

«Допуск»

Меня слегка покорежило, и мужчина удивленно отступил, но угрозы не накинул, чем несколько удивил. Чет слишком мирные они тут — без огонька.

— В лавку загляните, может определитесь, — посоветовал кузнец.

— Командир, — сделал мгновенную стойку Замес. И смена №7 поддержала.

За интерес ратую. Команде положено становиться сильнее, как духовно, так и по обвесу. В лавке бойцы слегка растерялись — по стенам, на витражах, на полках пристроены десятки товаров -от мирных пил, до брутальных молотов. Снаряжение легкое, среднее, тяжелое — кустарно-надежное и лишь чутка неказистое. Одно могу сказать, делал справный человече в меру технологических возможностей.

В углу высился манекен с надетой броней — с виду, упрощенный конструкт моделей легиона.

— Для цивилов, — подала голос женщина-продавец. Тетка сидела за мини-прилавком и листала что-то похожее на журнал. Вроде занята, но бдит за каждым чихом. Знакомо и почти ностальгически. — Дорого.

— Дорого? — Я продвинулся вперед.

— Не в обиду, — она усмехнулась. — Недавно в Грозовом Форте?

— Да.

— Поэтому и говорю, реально дорого. По шаблонам Легиона, если вам это что-то говорит.

— Щиты чините, телеги латаете? — Спросил и сам понял, что звучу деревенским дурачком.

— Командир, — Рукав подергали. Мелкая взглядом указала на комплект перчаток, обшитых металлическими чешуйками. С шипами по костяшкам, намекающими на массу неприятных возможностей.

— О. — Тощий немногословен. Значит возбудился.

А био смены №7 реально под угрозой. Вот и Фрау поджала губы и подозрительно смотрит на соратников. Мы чутка разжились, но спускать все в первый день, западло, признаю.

— Замес, отметь, — кивнул я. — Потом подумаем, что требуется смене.

Продавец хотела вернуться к журналу, давая понять, что не задерживает, и я улыбнулся. Может сегодня просто справный день. Щелкнул пальцами, привлекая внимание:

— И перчатки для нее.

Мелкая счастливо зажмурилась.

24 био на троечку. И опять непонятно — нормальная цена или нас поимели. Но тут покажет только практика — опроси пару-тройку торговцев, надави, сравни, вызови ревность к конкуренту и пожнешь плоды истины. Хотя с прожженными барыгами не срабатывает, да и сил отнимает много. Но экономить должно — согласен с Фрау.

В магазинчик старика Рефата мы входили уже с оглядкой. Двухэтажный фанерный домик, темный от времени, с бесчисленными следами ремонта, больших надежд не внушал, но по опыту знаю — в темных уголках, зачастую, встречается самый цимес.

Первое, что увидели в комнатке за коротким отнорком входного коридорчика, — несколько платьев голубенькой расцветки, подвешенных на плечиках вдоль стены.

— Зараза, — выдала Ива.

— Добро… — затянул старческий голос из глубины комнаты.

— Уходим. Нахер, — приказал я и отступил. Смена медлила. — Еще секунда и останетесь без воды.

Подействовало — сглотнули настолько тягуче, что командирское сердце почти дрогнуло. Шучу, конечно, но говорю же, сука, — день такой. Замеченный ранее на улице паренек с булькающим бидоном охотно отозвался на призывный жест.

— У меня даже легионеры пьют, — сообщил он басовитым шепотком. — У других не берите. У других фильтры говно.

— Охренеть, — среагировал Замес на блага цивилизации.

А мне окончательно понятно — надо брать волю в кулак и топать бодрым маршем без оглядки до искомого адреса. Хотя, как потом отпустить бойцов на торги, не представляю — био совсем не резиновые. А выход один, да:

— Фрау, ты главная по закупкам. — Строго посмотрел на бойцов, присосавшихся к стаканчикам. — Трать разумно.

— Будь спок, командир, — Женщина утерла губы и кивнула. — Смена не забалует.

— Охренеть, — все с той же интонацией произнес умник.

56 сектора, строения 117, а именно конторы Гныша достигли через полтора часа, наполненных не самой простой толкотней по улочкам Хаоса. Предложения настолько перекрыли наш спрос, что впору было переосмыслить концепцию бытия. Тупо интересно, кто все это покупает и откуда столько био у честного народа. А мы действительно вроде бедных родственников из глубинки, что рябым рылом полезли в калашный ряд.

Контора проявилась очередным модульным домиком опрятного вида — у дверцы, обитой гофром, висела аккуратная табличка с номером «117». От улицы домик отделял небольшой дворик с парой лавок, непонятными прикопанными покрышками и мусорным баком зеленого цвета. Излишек легионеров в виде охраны не наблюдалось, хотя с патрулем мы разминулись едва ли пару минут назад. Посыл один — входи и действуй, но что-то смущало.

— Ждите, — сказал подопечным и решительно дернул дверь. Не поверите, открылась легко и непринужденно, даже не скрипнула. За ней сумрачный коридор, вешалки, сундучки, приоткрытые дверцы в смежные комнаты, а впереди желтоватый свет, обрисовывавший арку входа в приемную, ну или в гостиную. Хрен поймешь, но мне и не надо.

Прошел, старательно скрипя половицами, и воздвигся на входе. Приемная, пусть будет так, отдавала скудностью — плотно закрытые шкафы, тяжелые портьеры на окнах, массивный стол, обставленный табуретами и сам хозяин — долговязый жилистый блондин с неухоженной щетиной. Одет неброско и почти по-домашнему — штаны, да свитерок.

— Чего надо? — спросил он недовольно, закрывая блокнот, где ранее старательно царапал грифелем. И прям впился глазенками, точно хотел просверлить.

Я извлек цацку, выданную Фредерико, молча прошел и положил на стол. Хозяин кабинета ткнулся носом в подношение, присмотрелся и фыркнул:

— А вот теперь пошел в жопу.

И надо бы как-то адекватно среагировать, но шумные развалы Грозового Форта меня немного утомили.

Окончание главы 6)

Глава 7

Не люблю создавать преценденты, но прецендентам мое мнение не интересно. Подозреваю, нечто кармическое и не совсем позитивное. Обдумать бы, да пауза затянулась, пока я, склонив голову набок, изучал ощерившегося собеседника. Надобно реагировать -таков путь, да.

Молча пододвинул ближайший табурет к столу, оседлал и, уперев локти в столешницу, пристроил подбородок на переплетенных пальцах. Взгляд преувеличенно внимательный — аккурат на морщины непонимания, что сложились на лбу оппонента. И легкий намек на дебелую улыбку — такие вот цивилы с окраин. Нам, сука, надо повторять.

— Тебе сука повторить⁈ — прошипел Гниш. Товарищ хоть и не представился, но я идентифицировал — для удобства.

Молчание.

Мужичок выхватил пистолет из верхнего ящика. Движения ловкие, отточенные — заметны опыт и навык, привитые не в одночасье. И пистоль зачетный — вроде шмалабоя переделанного в кольт. Искристая тяжелая начинка, эманации адхар и калибр, способный прослабить.

Я добросовестно заглянул в черное жерло дула. Кроме шуток, впечатление такое, что оттуда вот-вот выкатится ядро. Любопытная ситуация. На приятеле Фредерико никаких меток легиона — мятое щетинистое лицо без следов тавро. Намеки на тесные контакты с охранкой отсутствуют — то есть вряд ли из шкафов выпрыгнут доблестные кшатрии. Но в отдельных движениях камрада прослеживается боевая жилка… И надо бы закончить анализ Джимми.

Я наклонился чуть вперед, скрипнув табуретом. Расстояние между дорогим мне лицом и недрогнувшим дулом сократилось до десятка сантиметров. И Гниш не отодвинулся. А ведь держать дистанцию до цели — из азов.

— Кого ты перед собой видишь? — расщедрился я на вопрос.

— Борзое говно, что нарывается на пулю, — прозвучал незамедлительный ответ. Заучил, не иначе.

— Да ты зассал, — Тут надо бы фыркнуть с пренебрежением. — И пушка какая-то стремная. Тебя за ней нихера не разглядеть, прими к сведению.

А вот теперь в глазах Гниша промелькнули настоящие эмоции. Он медленно отложил ствол и начал феерично воздвигаться из-за стола — давил на психику всем корпусом и отдельными конечностями.

— Ты че, щенок? Думаешь мне нужно оружие? — зашипел гражданин.

— Не очкуй, — покивал я. Отодвинувшись, встал и поднял руки в некоем подобии стойки: — На мужика? Кулачками, как водится? Честь по чести, все дела?

Он резковато обогнул мебеля и поднял руки, начиная покачивать корпусом. Вроде как в драке не новичок, маневру обучен… И словил короткий, почти аккуратный, пинок по яйцам. А я ведь спрашивал, кого он видит.

Гниш хрюкнул и сложился цаплей, ткнувшись коленями в пол. Почти пропел на высокой ноте:

— Сука-а-а…

Я вернулся на табурет. Утонил:

— Кто?

— Да Фредерико, кто еще…

Ответ немного стабилизировал накал страстей. Живые останутся при жизни и смогут обменяться вербальным, что сочту за плюс. Я сделал приглашающий жест:

— Тогда может к делу? А то у меня команда нервная. Одна вообще с ножом спит.

Гниш тяжеловато поднялся, подергал ногой, прислушиваясь к ощущениям, и похромал к стулу. На ходу хмуро озвучил:

— За яйца ответишь. Но ты прав, надо делать дело.

Расположились чуть в менее напряженных позах и скрестили взгляды над безучастным столом. Сколько подобных встреч пережила мебель? Такой вот нехитрый вопрос, назойливо блуждающий на подкорке.

— Значит, Фредерико, старый черт, все же нашел, — не выдержал цивил. Он хмыкнул и демонстративно оглядел меня точно музейный экспонат. Походу, иным манерам товарищ не обучен.

— Кого? — подыграл я.

— Реально борзого цивила. — Блондин неожиданно прищурился с подозрением: — Служил?

— Нет.

— Врешь?

— Нет.

И вновь пауза. Могу предположить, Фредерико давно в поиске — честная компания подзабыла, как вести найм. Ну или не придают большого значения исполнителю — выдал пендель и гуляй рванина, исполняй. А дальше, как повезет. Сгинет мясо — найдут новое. И я склоняюсь ко второму варианту.

— Я не шутил насчет команды, — намекнул терпеливо.

Гниш побрякал цацкой, выданной Фредерико, и небрежно закинул ее в ящик:

— Судя по записке, ты сильно впечатлил хавильдара. — Он побарабанил пальцами по рукояти пистоля.

— Где такие продают? — вопрос важный. Оружие команда любит.

— За заслуги перед легионом, — отрезал конторщик. — Давай и вправду не затягивать, не нравишься ты мне. Темнишь, сука, сильно темнишь. А задание несложное — на пробу, так сказать. Есть такая община «Черный рай», одна из старейших. За сотню рыл, живут при угольной шахте — ресурс почти выработан, но дрожь подкидывает запасы. И не смотри так — никто не знает, откуда шахта посреди города. А уголь форту нужен. Формально община подотчетна легиону, там на постое отряд — бережет цивилов, следит за порядком и бла, бла, бла. Но времена смутные, как видишь, легионер легионеру уже не брат нихера. В общине у меня контакт — собирает информацию о делах общинных, да за окрестностями приглядывает. Надо сходить, забрать донесение и доставить.

— И в чем подвох?

— Община могла перейти на сторону мятежников, — нахмурился мужчина.

— Так у вас тут целый легион, пусть сходят, прижмут. И кованным сапогом по непокорным яйцам.

— Не надо про яйца, — веско сказал Гниш. Подышал, успокаивая прилив злости, и продолжил: — Легион не вариант.

А мне значится гадай, сука, додумывай. Вот не нравятся мне такие мутные вводные — много крови привлекают, проверено.

— Не помешали бы подробности.

— Хорошо, объясню один раз, борзый, раз уж ты глянулся Фредерико. Цивилы собирают, легион бдит. Так заведено Кодексом. И поверь, это не пустые слова. Цивилы приходят в поисках счастья, уходят, не найдя, и все с вольных хлебов. Сами себе хозяева — гордые и хитрожопые. Важен баланс, смекаешь? Стоит перегнуть и посыплется — чернь кипит, богатенькие негодуют, а сучьи кланы встают в позу. С бунта Рыжего Мавра и десяти лет не прошло — тогда многих перевешали. А потом отчего-то стало некому работать и платить налоги. Хреново стало, смекаешь? Адхары народу — идея популярная и заразная. Не Древней, что бы скудно одаривала подарками, да простит мне Ось, а брату цивилу.

— Познавательно, — покивал я. В темном омуте Форта, как водится, не протолкнуться от чертей. — А если по сути?

— Отряд при общине из второй когорты, — припечатал словом Гниш. С намеком сказал, точно я в курсе всех темных делишек Форта. — Хреновые времена настали.

— Простая, говоришь, работенка?

— С оплатой не обижу. И Фредерико не обидит, — истолковал по-своему конторщик. — Сходишь, возьмешь, передашь. Правильным цивилам любая община рада, проблем не будет.

И все же карма не дремлет — прошлое призрака не отпускает, точно история развивается по спирали. Простое дело — контакт с полевым агентом. Я и не упомню, сколько раз наполненные табачным дымком брифинги заканчивались подобной вводной. Аскетичный сумрак казенной комнаты, дежурное освещение и механические интонации старшего инструктора — сходи, возьми и передай. А если, что — тебя никто не знает и звать тебя никак. Классика.

— Карту покажи. — Гниш потыкал пальцем в стол. Я достал и развернул.

Конторщик посмотрел, скривился. Надо полагать, смене достался далеко не лучший образец картографии. Но Фредерико и не скрывал — за качество должно платить. Гниш парой росчерков выделил метку где-то посередине великого ничего Преисподней — не далеко, не близко. Хотя с масштабами я еще не разобрался. И некоторые пометки вызывают сомнения.

Блондин понаблюдал за моей реакцией и фыркнул:

— Держи фото. — Он пододвинул ко мне черно-белую карточку 9 на 12. Немного пожелтелую, с надорванным краем. На снимке пучил глаза средних лет мужчина без особых примет — сразу видно, фото казенное, но сам факт наличия технологии слегка озадачил. Отвык, походу. — Позывной Школяр. Скажешь от Гниша, дальше по обстоятельствам.

Я прикрыл глаза, мысленно воссоздавая фото. Запомнил? Ну да, навык остался — инструктора учили на совесть.

— Вот теперь реально вали. — Блондин демонстративно медленно убрал пистолет. — И яйца береги.

Моей легкой задумчивости только позавидовать. Мыслишки крутятся, нейроны искрят, а чуйка тревожно скалится. Задание с душком — для борзых цивилов, которых не жалко, чтобы там хавильдар не демонстрировал напоказ. Но работе смена рада — работа дарит перспективу. В условиях Форта, где за безопасность отвечает целая когорта, иного пути просто может не быть. У меня тупо не хватит патронов и бойцов.

Ушел, не прощаясь, но Гниш, казалось, позабыл о моем присутствии прежде, чем скрипнули половицы у входной двери. Во дворике ничего не изменилось — смена оккупировала лавки и глазела на улочку, по которой сновал разномастный люд. Хитрожопые цивилы, которым не нравятся догмы легиона — надо запомнить. В вольере нас встретила, скорее, плесень, а сливки — вот они, деловито кружат в делах насущных.

— Как прошло? — Замес среагировал первым. Вскочил и уже готов к свершениям.

— Мутный гражданин. — Я оглянулся на занавешенные окна. Хороший вопрос — как позиционируется конторщик в иерархии Форта? И кто он, сука, такой на самом деле? А рядом по-прежнему ни одного легионера.

— Что за работа? -не унимался умник.

В глазах команды нешуточный интерес. Прям незамутненная жажда действия и не дай ось, остаться за бортом. Самая решительная — гематомная физиономия тощего. Видок жутковатый. Я невольно помассировал раненную ногу — болячки не успевают затягиваться, не смотря на чудотворную силу био. А значит что? Правильно, надо жрать больше зеленки.

— Сходить, найти человечка, забрать посылку и вернуться, — озвучил я. — Но могут быть нюансы.

— Нюансы сдохнут, — отрезала Крыса. Не понятно как, но Малюта на девичьем поясе выказал согласие. Я заинтересованно посмотрел на рукоять, сжатую тонкими и не совсем чистыми пальцами. Охренеть.

— Трудности. Могут быть трудности, — пояснил Замес терпеливо.

— А когда было легко? — философски спросила Ива. — Командир, хочу сказать от всей команды. Должны идти полным составом. И ты еще не форме.

Смена солидарно промолчала — даже Шест, с непонятным сомнением ощупывающий челюсть. Но разве я против? Говорю же, работенка сомнительная — потребуется максимум из доступных возможностей. Я кивнул, и бойцы улыбнулись. Вот ведь — не понимают, или не хотят понять, что тащу их в Преисподнюю, где танцует Муэрте.

А пока не ушли, можно проверить еще одну возможность — потянуть за ниточку и оценить последствия. Судя по карте, через два сектора, присутствует прямой выход к зоне Порядка -очередная номерная магистраль, пестрящая метками доходно-расходных точек. Но мы пилигримы бережливые, ведь так?

На деле магистраль скорее напоминала бульвар, где фланирование цивилов разбавляли посты легионеров и пестрые лотки торговцев. И никто, сука, не маршировал, хотя отдельные патрули, что изредка переходили из проулка в проулок двигались и выглядели образцово. Не ошибусь, предполагая, что сказывается близость к эпицентру инфраструктуры — больше порядка, больше строгости и меньше аляповатости. Сонм голосов и звуков ровненько стелется над брусчаткой, не вызывая впечатление гомона.

А я хочу увидеть Порядок, чтобы дополнить картину местных красот. И смена не против, а скорее очень даже «за» — Ива незамысловато читала все вывески подряд, едва приметно шевеля губами, а Крыса дергала умника за рукав и тыкала пальцем во все подряд. Спросите, выделялась ли смена? О да.

Прошли метров двести, прежде чем магистраль уперлась в гофрированный забор, украшенный внушительными воротами — открытыми по дневной поре — и постом охранки, что не наматывала сопли, а показательно стояла на вытяжку, блистая доспехами. Зрелище внушало и настораживало. При нашем приближении служивые покосились, давая понять, что прибытие цивилов отмечено и лучше обойтись без эксцессов. Старшой, выделявшийся чуть более технологичным доспехом, обозначил шаг вперед и замер, хмурясь. Судя по всему, дистанцию мы пока соблюли.

За воротами виднелся кусок другого мира, иначе не скажу — вылизанные, аккуратные тротуары по стрелочке, крашенные штакетники, изящные фонарные столбы, унифицированные указатели с трафаретами букв и модульные домики, как под копирку, различавшиеся лишь количеством задействованных блоков. Дорого, богато, сука. И прям выражаться не хочется, а только в белых перчатках, да лакированных ботинках степенно двигаться к светлому завтра.

— Командир, — прошептал тощий, таращась.

На видимом участке перекрестка разговаривали трое — две леди, иначе не назову, в чистеньких платьях, с укладкой и корзиночками на сгибе руки. И бравый офицер в парадной форме -то, что у легиона есть парадная форма, подозревал, но надеялся не увидеть. Брюки, сапоги, приталенный китель — черное, черное, черное. И немного белой окантовки с надраенными знаками отличия.

Дамы смеялись, офицер что-то вещал. Говорю же, другой мир, не иначе. Чуть в стороне прошла женщина постарше, ведя за руки двух пацанов лет 8. Одеты неброско, но крайне добротно — никаких подачек зоны, выглядят, точно минуту назад покинули хорошего портного.

— А че это? — Мелкая открыла рот и замерла. Не бойцы, а зеваки на полставки.

Леди внезапно перестали смеяться — увидели нас на пороге рая и зашушукались. Офицер выказал недоумение, затем досаду и резким свистом привлек внимание охранки. Короткая небрежная отмашка заставила лидера сторожевых решительно выдвинуться навстречу смене №7.

Церемониться мужчина не стал — жестким волевым голосом приказал:

— Слюни подобрали и свалили. Живо.

— А если мы приглашены? — прищурился я. Оппонент слегка напрягся, у ворот нехорошо звякнуло оружие.

— А вы приглашены?

— Пока нет, — ответил честно. — Но все случается под осью.

— Остряк? — В голосе старшого отчетливо послышался хруст песка.

Как-то по-любительски, даже мураши не проявились. Я подмигнул товарищу, чем заставил его напрячься еще сильнее, и круговым жестом показал команде -разворачиваемся и уходим. Мы рабочая косточка зоны, пилигримы и, в целом, хорошие ребята, что пока не готовы к Порядку. Вернее, не так, совсем, сука не так — Порядок, пока, не готов к нам.

— Слишком чисто, — пренебрежительно фыркнул Шест. — Не душевно.

— Дурак, да? — встрепенулась Ива и осеклась под внимательным взглядом.

— Фрау? — спросил я для проформы. И вправду интересно, что скажет.

— Порядок никуда не денется, — пожала она плечами. — Смена свое возьмет.

— Охренеть, — Замес непонятно отчего возгордился и аккуратно похлопал кулинара по крепкому плечу.

— Делаем дело, — одобрил тощий. — Делаем дело.

Возвращение в вольер прошло гладко. Вот только теперь серые бетонные казематы на контрасте производили крайне мрачное впечатление. И местные обитатели смотрелись грустным подобием жизни — вроде перегноя, на котором произрастают красоты Форта. На психику давит изрядно. Хотел было несколько часов выждать, дать команде передышку, но лучше уйти побыстрее — мертвые развалы Преисподней быстро приведут сознательное в порядок. Там привычно, там нет нужды отыгрывать роли.

Много груза не возьмем — оружие, расходники и повседневная экипировка, которая опять пестрит залатанными частями. Марту оставим, в чем придется убедить настороженного Шеста — ну нет в человеке веры местным служивым, не проникся, не познал.

Выстроив команду, я проверил обвес бойцов. Попрыгали, повращались, а Замес уронил меч и неожиданно покраснел, чем немного удивил соратников.

— Могу примотать, — предложил я равнодушно. Но умник уже знает, что равнодушный тон в моем исполнении хуже всего. Собрался, пристроил железяку в крепления и браво вытянулся.

Будем считать, готовы. Если не обращать внимание на постную мину тощего. Вот только покинуть бетонную обитель нам не дали — за порогом нарисовался усталый хавильдар со свежим фингалом под правым глазом. Посыл слегка не ясен. Я бровями обозначил вопрос.

— Херня, — отмахнулся Фредерико. — Спросил не того… и не так… Херня. Гниш выдал задание?

— А были сомнения?

— Ну ты ведь уже понял, — фыркнул мужчина. — Гниш- цивил специфический.

— Злопамятный? — Хотелось уже уйти, сменить унылость на серость зоны.

— А че ты сделал? — насторожился служивый. И смена навострила уши. А Крыса уже расплывалась в гаденькой ухмылке. И откуда нахваталась, спрашивается?

— Прямую стимуляцию тестикул, — ответил ровно.

Возникла мертвая пауза — когда любой шорох извне почитается за бурю.

— Еще раз? — чутка испугался хавильдар.

— По шарам, говорю, зарядил, — вздохнул я. Время уходит, время бежит, а мы мнемся.

— Херня, — повторил с облегчением Фредерико. — Если и напакостит, та так по мелочи, не в ущерб делу. У него, понимаешь ли, принципы.

— Так мы пойдем?

— А идите, — согласился хавильдар. И чуть наклонившись вперед тихо добавил: — Уши на макушке, цивил. Понял меня?

Ох уж эти жирные тревожные акценты. А мог бы просто удачи пожелать и в добрый, сука, путь. Но нам что? Приняли и выдвинулись в походном порядке. Я сверился с картой, заставил умника повторить маршрут, пока остальные внимали, и команда мало-помалу покинула район Цербера. Из примечательного — патрули смену не тронули. Сильно подозреваю, им пока не до нас — тревожатся, ждут подлянки от бывших сотоварищей, а суета цивилов столь привычна, что плевать. Настрой неверный, если что — цивилы могут не только говнецо пинать.

За час преодолели худо-бедно обжитые развалины, где вяловато трепыхались тела в приступе трудотерапии, и вышли в исконную зону — со следами присутствия, но не более. Горьковатый стылый воздух, серость развалин, навечно замерший пейзаж. И тихий шепоток мертвого и бесконечного города.

Тощий вдохнул за двоих, прям расправился набором костей и радостно ощерился:

— Как дышится, а?

— Ты, тощий, прям пещерный человек, — попенял я.

Команда не поняла. Шест озадачился:

— А они крутые? Пещерные?

— Отмороженные, — пояснил уклончиво, аккуратно огибая сцепку из ржавых кузовов.

— Ну так, — обрадовался боец и загремел обломками.

Вот так и палят честных пилигримов. У меня зудит в левой височной доле — считай минут пять уже зудит. А мы как на ладони — в образе простых ходоков. И страшно хочется отдать команду залечь, чтобы вражина проявилась.

— Стоять! — Из пролома окна на втором этаже здания, что тянулось вдоль тротуара, высунулся легионер. Прикрытие похерил, чем несколько дискредитировал выучку, и сразу нарисовался корпусной мишенью. Хотя ствол держал твердо и целился уверенно.

А затем в соседних окнах, да в темнеющих провалах первого этажа обозначилось движение со стальными оттенками.

— Стоим, — сказал я спокойно. Бойцы правильно уловили интонацию.

— Кто такие⁈

— Пилигримы. Ищем лучшей доли.

— Лучшей, чем что? — со смешком поинтересовался легионер.

Как минимум десяток огневых контактов я насчитал — улица перекрыта внахлёст и контролируется в обеих направлениях. Знаки различия на говорившем скрывает тень, но для участника патруля он немного дерганный. И морда слегка побитая — на пару ссадин и один синяк.

— Командир? — прошептал Замес.

Напряжение раскачивало адреналиновую волну — мышцу вот-вот сведет, а этого никому не надо.

— Лучшей, чем что⁈ — смешинка из голоса служивого исчезла.

— Чисто по периметру, — раздалось из глубины здания. — Борт, слышишь?

— Форт место такое, строгое, — выдал я осторожно. Рука подле приклада автомата прям зачесалась. — А в чем проблема?

— Патрули встречались? — Легионер указал рукой вниз по улице, откуда мы пришли. Вот и расставлены акценты. Вопрос, сколько в служивых осталось выучки и принципов?

— Не, — пожал я плечами. — А не подскажете, есть поблизости община приличная? Чтоб для нормальных цивилов?

— Валите, — скрежетнул голосом легионер и махнул шмалабоем: — Туда валите.

Уходить, когда в спину целится десяток стволов, мне приходилось не раз — ощущения слегка притупились, но нервам-нервишкам все равно не понравилось. А вот функция никак не проявилась, точно оператору ничего не угрожало. А я ведь злопамятный.

— Стремает, — выдавил умник за первым поворотом.

— Почему шепчешь? — Я усмехнулся.

— Это отступники, да? — В широко распахнутых глазах Ивы плескалась смесь интереса и страха. — Почему не напали?

— А мы им без надобности, — пояснил я. — И они все еще солдаты. Но расклад плохой, херовый, надо сказать, расклад.

— Почему? — не понял Замес.

— Они не отморозки. — И объяснять, несмотря на общее недоумение, я не стану. Мятеж с правильной идеологией привлекает больше мяса — больше топлива костру революции. Но смене в плюс — под шумок, все рыбки золотые. Если образно.

Мелкая по обыкновению дернула умника за рукав, но боец озадаченно пожал плечами. Поймут, так поймут, а нет — информация не из числа первостепенных, на миссии не скажется.

Отмашка к продолжению пути перевела мыслительный процесс в практическую канву — огибай обломки, посматривай под ноги, избегай провалов. И контролируй сумрак парадных, да расколы фронтальных стен — в следующий раз может не повезти.

Несколько раз на квартальной дистанции мелькали группы цивилов. Собиратели, курьеры — за секунды, что силуэты находились на грани видимости, рабочую принадлежность не понять. Но двигались, особо не скрываясь — нервная суета не наблюдалась, хотя нас камрады срисовали и проигнорировали. Вот странно — по зоне расползается волна междоусобицы, а цивилы, такое впечатление, проблемы игнорируют. Или тупо по Кодексу? Гражданские пашут, а все веселье легиону?

Обед сметали почти на ходу — десятиминутный останов без горячего -погрызть, попить. Нехай бойцы ностальгируют — мы же ходоки, к цивилизации не приучены. А здесь дышится и глаз радуется при виде разбитых пейзажей.

— Дышится тебе? — ехидно спросила Крыса у тощего, хмуро изучавшего дно кружки.

— Сама дура, — прищурился костлявый. — Я же пещерный, бойся.

— К дому легко привыкнуть, — неожиданно выдала Фрау. Словила повышенный интерес соратников и пояснила: — Но не надо.

Не ожидал, честно скажу. Кивнул, соглашаясь, и кулинар веско посмотрела на команду. Слово сказано и слово одобрено.

— А хочется, — не утерпела Ива. На секунду показалось, что умник запулит в нее куском шифера, что подвернулся под руку, но человече мужественно сдержался. Зря.

— Перехочется, — фыркнула мелкая, подрываясь на ноги. Под каблучком треснули осколки чего-то керамического и древнего.

Нота почти оптимистическая — под такую легко шагается и зорко смотрится. Часа через три административно-жилые кварталы резковато сменились на остатки фабричных корпусов. Дорога приобрела ощутимый наклон, точно вела в гигантский котлован. Формация застройки крайне странная — единая планировка отсутствует. Скорее наоборот — катастрофа набрала кусочков промышленных инфраструктур, перемешала и высыпала на склоны — берите, пользуйтесь. Кирпичные стены расклинивали бетонные плиты, металл рвал дерево, тротуары пучились торосами, а останки техники разнились, как музейные экспонаты различных эпох.

На непонятной херовине, напоминавшей бульдозер с огромным котлом, я прекратил анализ. Бесполезные метания мысли и внимание, сука, рассеивает. Есть торная дорога, есть акустика большой умирающей промзоны и достаточно. На карте территория обозначена чередой значков в виде гаечных ключей с цифровыми пометками, на местности присутствуют маркеры -некоторые даже со стрелками, которым отчего-то не хочется следовать.

Растущее напряжение чутка пригасила пятерка сухих, что вывалились из улочки, перекрытой рухнувшей кровлей, и радостно заклекотали, напрягая застоявшуюся мышцу.

А во мне ничего кроме непонятной досады. На выдохе запулил в самого шустрого нож и прислушался к ощущениям. Не помогло, хотя тварь скребанула по рукояти, торчавшей из глазницы, и неловко накренилась, начиная конвульсивно подрагивать. Вообще не помогло, сука.

Я с показным недоумением глянул на бойцов, кучковавшихся рядом, и они дружно выдвинулись навстречу угрозе.

Да как же — угроза, чтоб ее осью. Местный сухостой тосклив до оскомины — после бойких крабиков не заходит ни разу. Вот как в таких условиях взращивать боевой потенциал? Три пинка, три тычка, и один щедрый полет Малюты. Ведь расслабятся черти, перестанут воспринимать противника за противника и алга — прикопаны, но не забыты.

— Пусты, — огорченно прокомментировала Крыса. — Командир, а откуда у местных био?

— Вот и мне интересно, — покивал я. — Двигаемся. Кто расслабится, ну вы понимаете…будет больно.

Кружение по фабричным развалам заняло еще часа полтора. Следы местной общины прослеживались все отчетливее — отдельные локации сильно напоминали точка сбора, готовые к очередной дрожи. Тропки накатаны, грузовые места забронированы.

По итогу, когда наклон дороги мало-помалу сошел в горизонталь, меж кривых скал корпусов проявилась серость открытого пространства. И смена не побрезговала — подошла, да присмотрелась.

Зрелище удручало. Если вкратце — впереди среднего пошиба коричневато-черный поселок, сотворенный из контейнеров, приспособленных под жилье. Черный сука рай. Несколько бревенчатых срубов и одно каменное массивное строение в центре композиции. По периметру номинальная оградка, разбавленная смотровыми вышками. Прямо по курсу — сторожевой пост с четверкой цивилов и одним легионером в составе. Сидят на ящиках и зубоскалят.

Сама шахта протерлась к поселку с левого фланга и обозначена подъемником, сиротливо торчавшим над технической надстройкой. Композиция максимально странная, ранее похожих не встречал. А вопрос, какого хера делает шахта посреди ничего, задать некому. Хотя обитатели, как напоказ — трудятся, мельтеша меж домиков. У подъемника невнятно орет невысокий рыжий крепыш, тыкая пальцами во все стороны. Ему хмуро внемлют.

Через минуту нас заметили постовые. Легионер преобразился — скатился с ящика и восстал уже с нацеленным шмалабоем. Вот что с ними не так? Или укрытие — это сука не про них? Цивилы настороженно переглянулись и вперед выступил, видимо, старшой — мутный дедок в телогрейке. Хотя возраст спорный -почернелое лицо изъедено морщинами, но взгляд цепкий.

— Кто такие? И за какой надобностью пожаловали в общину? — накинул строгости пенсионер.

— А может стрельнуть к херам? — спросил более молодой голос с тыловых позиций. — Смола, как думаешь…

— Заткнись, — отмер легионер. Заметил, как дрогнула ладонь тощего у приклада и рявкнул: — Руки от оружия! Отвечайте на вопрос!

— Лучше бы стрельнуть, — не унимался кровожадный. Я аккуратно сместился чуть в сторону, заглядывая за спины. Просто из любопытства, не подумайте дурного.

— Здравствуйте, — объявил я громко и улыбнулся. Каюсь, по привычке.

— А вы уверены, что они цивилы? — встревожился очередной охранник.

И все разом замолчали. А легионер, ну или Смола, нехорошо подобрался.

Окончание главы 7)

Глава 8

Немного обидно. Мы же не звери какие. И кто сказал, что нельзя по-простому — пришел, исполнил и свалил к херам, оставив после добрую память и только в крайнем случае — немного красного. Ведь простое, в сущности, желание, достойное быть. Но Ось падла смеется, да.

Я слегка возмутился, наблюдая за движением оружейных стволов:

— Что за пошлые намеки?

— Обидно, — шмыгнула Ива. И проявилось в ней что-то исконно женское, что попрано несправедливостью встречающей стороны.

— Ты че? — удивился пенсионер.

Легионер немного призадумался — уже в плюс. Остальные примолкли, переваривая. У каменного здания в центре поселка обозначилось легкое движение — на улицу выглянула троица сипаев, с ленцой оправляя амуницию. Но вопреки шуму удаляться от строения они не стали — пошушукались и переквалифицировались в статичных наблюдателей. Но уверен — стоит проявиться и затопают, захлопают, тыча шмалабоями в угрозу. А пока, значится, не видят большой угрозы. Опять же странно. Хотя нет, переглянулись, прислушались к невнятному оклику из двери и начали подходить.

— Есть у вас, где пожрать? — устало поинтересовался Замес. — Второй цикл в пути.

От шахты в нашу сторону торопливо заковылял рыжий крепыш. Пошла движуха, болотце всколыхнулось, давая шанс заглянуть под ряску.

— Охолонули, черти, — примирительно вскинул руку дед. — Правильным цивилам в общине рады.

— А ты уверен, Жмых…

Надо будет потом кого-нибудь пристрелить — достали. К ним с душой, они с херней. Но это так — из числа туманных перспектив. Программа минимум, мягко говоря.

Рыжий подошел к посту одновременно с легионерами. И вроде как создалась толпа — напряжение чутка спало, поделенное на число собравшихся. Можно не гадать — решили, что их тупо больше и чужаки не страшны. Хотя с четверкой легионеров, занявших позиции по флангам, необходимо считаться — смотрят цепко, а в глубине глаз легкий нервный огонек.

— Заткнулись! — рявкнул рыжий в ответ на невнятный гомон, что спешил донести детали. — Пилигримам община рада. Так было, так есть, так будет.

— Да мутные они, — пискнул знакомый голосок.

— Ты заебал. Держу в курсе, — Я таки вычленил из охранки невзрачного субтильного мужичка, нервно тискавшего рукоять кривоватого меча.

— Сбавь обороты, — немедленно откликнулся Смола по праву изначально замешенного в склоку. Его соратники сурово промолчали. А на меня нихера не подействовало.

Лидер общины тяжеловато и немного устало вздохнул — вроде как сто первый день бардака, которым необходимо управлять, но уже достало. Он поскреб бороду и поднял руку:

— Община приветствует пилигримов. Есть несколько правил — соблюдайте и проблем не будет. Нарушите и… Шахта глубока.

— Шахта глубока! — подхватили дружные голоса.

Охренеть — прям самобытно и с толикой фанатизма. Смахивает на секту, нашедшую своего идола, на которого можно передернуть перед сном. Сипаи едва приметно поморщились. А вот это уже интереснее, камрады, есть тема для наведения контактов.

— Я Фейк, — солидно представился рыжий. — Лидер общины.

— Джимми, — протянул руку и пережил крепенькое пожатие. Позывной у рыжего славный, мне понравился.

Тощий среагировал на мое имя немного странно — чуть изменил позу и приготовился подавлять. Но не всегда за именем следует бой — иногда я проявляю дружелюбие. Гляжу и мелкая начала растягивать ниточку губ во что-то хищное.

Легионеры шевельнулись.

— Да пожрать им надо и пройдет, — объяснил я сипаям и тюкнул кулачком в плечо Шеста.

Боец выдохнул, поморгал и осклабился:

— Прям знамение в башке.

— Затмение, — на автомате поправил Замес и аккуратно отодвинул Крысу на задний план. Мелкая возмущенно зашипела.

— Она психическая, но безобидная, — отмахнулся я. — Будем признательны, если покажите, где можно передохнуть.

И народ резко потерял к нам интерес — вот просто отрезало. А легионеры, сука, продолжали смотреть. Смола неожиданно шагнул вперед:

— Я провожу.

— Проводи. — Фейк ощутимо обрадовался разрешению конфликта. И немедля уткнулся взглядом в надстройку шахты. — Проблем хватает. Жопа-жопища… Ну че творят-то?

— Пилигримам наши проблемы без надобности, — с нажимом сказал легионер и лидер очнулся, закивал торопливо.

А дальше мы мирно проследовали за Смолой. Есть над чем подумать в канве миссии. Но от отдыха не откажусь — в ноге и под лопаткой простреливали искры боли. Не критично, скорее нудно и противно. Зона сушит, дорога слабит. На лицах бойцов прямое подтверждение нехитрой сентенции. Надобно кинуть кости в сидячую позицию.

Сипай, чья спина маячила впереди бронированным обвесом, оглянулся:

— Не косячьте. Местных не задирать, мебель не ломать, чужое не брать и всегда платить по счетам. Как поняли?

— Отчетливо, — кивнул я. — Передохнем и двинем дальше. Всегда в пути, типа девиз.

— И лучше побыстрее, — сухо отозвался Смола.

Гостеприимство на двоечку, сука. Черный Рай совсем не рай. Но смене №7 и не надо — только работа, только хардкор. И пожрать. Кишки послушно отозвались урчанием — верным путем идешь хозяин. Функция неожиданно маякнула на подкорке — по правому вектору множественные сигналы адхар. Оператор фас, оператор пошел…

Я пригляделся к каменному дому, мимо которого проходили. Постройка на века — неказистая, с замшелым фундаментом, сложенная из крупных блоков и сильно напоминающая фортифицированную силовую подстанцию. Могу ошибаться, конечно, но внутрь бы заглянул — из спортивного интереса. Над узким входом с металлической дверью обвисло два вымпела — что-то бордово-золотое с непонятым рисунком. Пост Легиона, местная ратуша?

Смола остановился и показал на одно из бревенчатых строений. Вблизи различима вывеска, выполненная в мрачновато-коричневых тонах, — «Питейная». Коротко и не фешенебельно. Курился легкий дымок над скошенной трубой в крыше. Сквозь мутные оконца пробивался тусклый желтоватый свет.

— За отдельную плату найдется пара койко-мест, — отрекомендовал Смола. — Легион бдит.

— Мы уже поняли, спасибо, — сказал я, оценивая дверь. По-моему, в нее кидались острыми предметами. И подозрительные мазки на досках. Прям образцовая харчевня.

Кшатрий прищурился, точно хотел добавить вербального посыла, передумал и торопливо утопал в сторону поста. Навстречу ему уже валко двигалась тройка сослуживцев. Болотце спешило затянуть дыру чужого присутствия.

— Грязно, — подала голос Фрау.

Команда заинтересованно прислушалась, но развернутого комментария не дождалась. Я пожал плечами — с хрена ли мяться на пороге честным пилигримам? Одолев четыре засаленных ступени, толкнул скрипучую дверь и вошел. Бойцы, толкаясь, воспоследовали. Когда-нибудь они научатся правильно заходить на потенциально-опасный объект — помечу в командирских планах. А пока лишь оглянусь грозно и оценю локацию.

— Воняет, — нашла время для подражания Ива. А давно ли сама месила говна по зонам. Фрау солидарно кивнула.

— Отставить, — рыкнул я тихо. — Кому не нравится, понравится. Вопросы?

Помотали отрицательно головами и переключились на оценку окружения. Помещение, в которое попали, оптимизма не внушало. Сумрачный зал, освещенный подвешенной к потолку керосинкой, шесть столов, сколоченных надежно и без изысков, табуретки, лавки вразнобой и барная стойка затрапезного вида, за которой расположился меланхоличный корчмарь — тучный плешивый мужчинка в кожаном фартуке поверх спортивного костюма. Прикид спорный, но колоритный. За одном из столов восседала компания из четырех цивилов и двоих легионеров — ели, пили, радовались жизни. Приход смены проигнорировали, отдавая внимание тосту, что задвинул сипай:

— Свободные адхары!

— Свободные адхары! — подхватил нетрезвый хор.

Вопросов более не имею. Вторая когорта верна избранному пути — отряд, столовавшийся при общине, обозначил позиции. Хуже другое — местный люд разделял идеи мятежа, прям сильно разделял, судя по блестевшим глазам и разгоряченным лицам. А бухло — лишь идейное топливо.

Корчмарь неторопливо кивнул, стоило смене приблизиться. Оглядел помятых, пыльных бойцов и расщедрился на вопрос:

— С дороги?

— Пилигримы, — решил перехватить инициативу Замес. Наверное, искренне полагает, что на меня люди реагируют неправильно. Пусть.

— Уважаю, — веско сказал хозяин. Пусть будет хозяин — вид у гражданина деловой и основательный. Только фартук дебильный, но то мелочи. — Жрать хотите?

— И пить, — качнулся вперед тощий. — Пить хочется.

— У тебя че-то с лицом, — пухляш обвел пальцем анфас.

— Упал, — нахмурился тощий. И зачем-то пояснил: — На асфальт.

— Случается, — согласился местный.

— Свободные адхары! — грянуло в углу.

— Седайте, где хотите, — благосклонно кивнул мужчина. — Щас справим заказ.

И утопал в соседнюю комнату — за качнувшейся ширмой мелькнули отблески очага и тусклый блеск посуды. Напахнуло луком и чем-то прогорклым. Фрау поморщилась.

— Нос не воротим. Выглядим дружелюбно, — намекнул я, присаживаясь. Табурет покачнулся. На затертой столешнице темнело непонятное пятно, въевшееся на века. Аутентично, надо отметить — на четвертинку звездочки.

— Эй, пришлые! — окликнули соседи. Легионер помахал кружкой. — Свободные адхары.

— Но пасаран, — согласился я, показывая большой палец. — Адхары народу.

— Во-о-о, — тостующий широко улыбнулся. — Правильные цивилы.

— Отступники? — тихо спросила Ива, отворачивая голову.

Вопрос риторический — можно не отвечать. Тем более прибыл хозяин с подносом снеди и кувшином, из которого пахло кислинкой. На тарелках жаркое из неопределенного мяса и лепешки — пахнет на удивление прилично.

— Что в кувшине? -спросил я во избежание.

— Бражка, — удивился мужчина. — Пейте смело, еще никто не подох.

— А мясо? — расщедрилась на вопрос Фрау, придирчиво изучая тарелку.

— Еще с утра бегало, — понимающе ответил корчмарь. — Кроликов держим. Затратно, конечно, но перед легионом не стыдно. Сытый сипай — есть хорошо.

— Верим, — дипломатично согласился Замес.

— Тогда с вас десяточка на две «эмки».

Рассчитались без вопросов — первые контакты важны, лучше не чиниться, держа правильный образ. Мы ходоки — рады пище насущной и крыше. От нас благодарность и пустячные вопросы. В идеальном мире контакт Гниша сидел бы за соседним столиком и терпеливо ждал, но Ось не любит очевидность.

— У Фрау лучше, — подкинул тему тощий, заглатывая кусок. Хотя сам молотил в темпе конвейера. Но прогиб кулинар зачла -улыбнулась скромно и похлопала костлявого по плечу. Глядишь и лишней порцией одарит.

Я хлебнул бражки, прочувствовал послевкусие и кашлянул. Затем махнул хозяину, обозначая интерес:

— Еще кувшин. И у меня вопрос.

Пухляш не торопясь сходил на кухню, заученными до автоматизма движениями выставил тару и сложил ручонки на пузе — приготовился внимать. На лице почти безмятежность — мы правильные клиенты, нам можно верить.

— Человечка ищу. Слышал к вашей общине примкнул, — Подход топорный, но мне не хочется затягивать. Я и так могу Гнишу расписать все местные красоты. Типа гнездо мятежников и все такое. Под настроение даже краски сгущу, пусть обосрется. Хотя есть подозрение, что Гниш и кирпич переварит, не подавится.

— Проблемный? Человечек-то? — насторожился корчмарь. — У нас хорошая община.

— Не, должны ему, — отмахнулся я. Показал на Крысу: — Вот она должна.

Мелкая поперхнулась, и тощий заботливо похлопал ее по спине.

— Говорю же, отдам. Едреный корень. Отдам. Че напоминать-то, — выдала девушка обиженно. Покосилась на довольного Шеста: — Еще раз хлопнешь, руку к херам отгрызу.

— Легион бдит, — напомнил хозяин. Но тревожности в нем поубавилось. Вот и славно. — Имя у человечка есть?

— Школяр.

— А, ну да, — непонятно выдохнул пухляш. — Школяр… Ну да, Школяр. Щас, погодите.

Он побрел к стойке. Спектакль на любителя, если что. Не умеет человече маскировать намерение, не обучен. Хотя реакция странная — если только контакт не успел по-крупному накосячить в общине.

— Собрались, — прошипел я, натягивая улыбку.

— А что? -успела спросить Ива.

— Фортовые! — заорал корчмарь и проворно обрушился за стойку.

Так и есть, агент уже давно не агент, а откровенное палево. Простая работенка, да? Плюс один в копилку Гниша. На столь резкие вводные трудно реагировать адекватно, но я честно попробовал -развел руками, приподнимаясь:

— Да сколько уже повторять, пилигримы…

Возможно, ситуацию, которую любой инструктор счел бы серьезным залетом, удалось бы сгладить, но для подвыпивших аборигенов, почуявших запах свободы, слово «фортовый» несло сугубо негативный смысл, сдобренный посылом к действию. Один из цивилов дернул с пояса пистоль и с криком разрядил в нашу сторону.

Удивились все, включая легионеров. А я успел подхватить Фрау, которую развернуло к стене. По ладони мазнуло горячим.

— Ива!

Медик понятливо ухватилась за кулинара и откатила спасаемую к стене, откуда раздался надсадный стон.

Заорал тощий, не найдя лучшего варианта, чем швырнуть в противника стол. А стол, надо отметить, крепенький, хоть и неказистый. Итого — минус укрытие.

— Бля! — Один из легионеров преодолел заминку и уклонился, начиная выводить шмалабой на вектор выстрела. Второй сипай смело врезался в импровизированный снаряд, прикрывая цивилов.

Грохнул новый выстрел. Стену вскрыло.

— Статус! — рявкнул я.

— Держу! Рука! — ответ мне почти понравился. — Сильно!

Уже не так хорошо. И меня начало накрывать. Швырнул табурет, отсекая левый фланг, цапнул кувшин бражки и проверил на воспламеняемость — сунул внутрь палец и дал волю пиро. Рукав чутка опалило, прежде чем огненный выплеск рубанул по широкой дуге.

Пой пламя — гуди, дари свободу.

— Кол, отходи! — У стойки мелькнул вооруженный силуэт. Блеснула сталь, разгоняя первые ленточки дыма.

Сипай успел дернуться, реагируя на мое приближение, заученно оформил отмашку и забулькал вскрытым горлом. А вот у клановых в Акватории встречались бронированные воротники — так, к слову. Рядом рухнуло тело любителя пострелять — над ним, надсадно визжа в мертвеющее лицо, склонилась Крыса.

Под треск досок заведение покинуло тело цивила. Постарался Замес — схватил и на эмоциях бросил в дверь. Зря — теперь община чуть раньше узнает, что праздник не задался. Минус несколько минут — пожар скоро и без того обозначит проблему, но пока разгорится, то да се…

Меня ударило по касательной — с левой лопатки. Оскалившийся легионер почти красивым маневром зашел для нового удара и словил две пули в челюсть. Удар не сдержал — тяжело осел, шамкая развороченной пастью.

— Горю! Горю, сука! — И вой, что пролился болью.

— Василь!

Собраться — важен только рисунок боя. А дела, между тем, посредственные. Последнего цивила тощий незамысловато размазал об стенку, но с улицы уже надвигалась волна криков. А смена в эпицентре — на краткий миг затишья, что отделяет жизнь от жопы. Ведь не поспоришь — ели сытно, пили вкусно. А потом Ось пошутила.

— Статус! — главный и пока единственный интерес.

— Био! — прохрипели с пола.

Замес лихорадочно вскрыл рюкзак, начал копошиться. О смерти не объявлено, работаем.

Я коротко выглянул из разломанной двери и пересчитал набегавших. Зрелище минорное — со стороны центральной конторы, так вообще напряжно. Десяток легионеров пытались изобразить нечто из тактического наступления в условиях отсутствия достоверных данных о ситуации. А вот укрытием опять брезговали.

— Фрау! — Голосок у мелкой дрожит. Хреново.

Работаем.

Жалко расставаться, милые, ведь почти сроднился. Но хочется поделиться алой пеленой…

«Угроза. Красная флуктуация»

Левую ногу свело, заставляя меня припасть на колено. Дверной косяк размолотило четыре попадания. Благодарен, функция — прям от души, оператор признателен.

Две гранаты ушло с разницей в секунду.

— Ложись! — гаркнул командный голос. Поздно, сука.

Взрывы расплескали камни, доски, тела. На тройной отсечке заслал с десяток патронов в метущиеся силуэты. Пора уходить — затылок уже припекало. Пахло жареным и горелым.

— Удержала командир! — крик Ивы точно бальзам.

На улице нескончаемо тянули «а-а-а», женский голос истерично визжал, сообщая в никуда, что у вражин «бум-бумы». Хаос — из любимого. Я сместился к стойке, перевесился и заглянул в побелевшие глаза хозяина. Говорить не стал — просто выстрелил промеж глаз. Орет сука не вовремя — такие плохо выживают.

В бревна фронтальной стены замолотили пули.

— В подсобку, — толкнул я тощего. — Бухло неси.

Шест отчего-то заржал и ухромал. У бойца нелады с ногой — отмечено и принято к сведению. Через десяток секунд он вернулся с четырьмя бидонами.

— Держи щит! -приказал Замесу. Думаю, пару мгновений железяка выдержит, пока я щедро делюсь алкоголем с прилегающей территорией. Но нет — ошибся. Мне прилетело куском вспоротой защиты, и мы всей честной компанией, включая умника, опрокинулись внутрь. Больно, зараза.

— Да хрен там, — прошипел полу и хлопнул ладонью по ручейку бражки. Давай пиро, не подведи.

Полыхнуло средненько — видимо, день такой — с душнинкой. Но мне нужна лишь пелена дыма — на краткий миг, что потрачу на мотивацию.

— Смена №7!

Бойцы перестали дергаться и подтянулись.

— Фрау в охапку и коротким броском до каменного здания. Прикрываю. Пошли!

Надеюсь, не спалю бетонную хибару к хренам, и подопечные смогут закрепиться. Прочь лишние мысли — волю в кулак, Джимми, волю в кулак. Выходить под прицелы обозленных людей надо уметь — и я вышел, щедро опустошая рожок в заградительной огне.

Сместился правее. И еще. Следите за мной, черти, только за мной. Броник дернуло, рвануло…

Цель на три часа, затем — на четыре. Уход в нижний эшелон… и Ось расщедрилась на подарок — лбом врезался в тележку, наполненную углем. Клянусь, кончики пальцев самопроизвольно раскались почти до бела, а следом топливо жадно впитало пиро — налилось багрянцем.

Короткий разгон под взвизги пуль направил таран в группу цивилов, пытавшихся добросовестно целиться. Остальное дело техники — завалить транспорт и отправить тлеющие угли щедрым дождем, постаравшись зацепить ближайшие образцы деревянного зодчества. Несколько смежных вагончиков охотно присоединились к пожарищу и до аборигенов стало доходить — так можно и поселок потерять.

В три броска одолев расстояние до казенного дома, пробил всполохи огня и нырнул в приоткрытую дверь. А внутри стремновато — в небольшом холле кипит бой. Ну как кипит — мелкой не видать, Ива жмется в углу, прикрывая Фрау, Замес мотает башкой, силясь подняться с колен, а на тощем болтается три легионера.

Бесит, конкретно бесит. На злом выдохе, подкатился к монументальной четверке борцов и короткой отмашкой перехватил горло первому, второй изобразил нечто из разряда кун-фу и поймал пулю в голову, а третьего Шест обрушил и расплескал.

— В тебе меч, — порадовал я бойца. Хреновина торчала в районе ключицы.

— Знаю.

— А мелкая…

С лестницы, что вела на второй этаж, раздался характерный визг. Послышался звук падения тела.

— Малюта!

— Ива, не подведи, — попросил я искренне. Мне нужны бойцы — мы хер пойми где и враг превосходит числом.

Обдумывая посыл, мимоходом подхватил с пола окровавленный шмалабой и разрядил в дверной проем. На улице завыли.

— Замес, повторяй до победного, — указал подопечному на позицию, и умник покивал. Вроде как очнулся и контролирует окружение. Подобрал оружие.

— Удержу командир. — Медик прикусила губу. И хрен поймешь, чья на ней кровь.

— По этажам чисто! — В холе лихо тормознула мелкая. Споткнувшись, приложилась к стенке и зашипела: — Срать.

— Повременим, — не согласился. Отсюда вижу, в соседнем помещении есть прекрасная лестница в подвал, а послать проверить некого. — Топай к Замесу и стреляй во все, что движется.

Теперь вопросы — сколько входов у данного заведения и не насрать ли мне? А походу, оно самое — функция не проявляется, что сочту за положительный знак. Прямой угрозы оператору нет. Можно взять лесенку на прицел и аккуратно спуститься.

Безумно жалко патронов и страшно хочется сэкономить. Настрой неправильный, если что. Думать о восполняемости боеприпаса буду потом. А сейчас осмотрю короткий коридорчик, куда привела лестница, и несколько сумрачных комнатенок — вроде бетонных казематов. Скудное освещение из нескольких притушенных фонарей выхватывали из теней скудную мебель и ящики, на один из которых инсталляция сделала стойку. Адхары. А еще в дальней комнатке нашелся примотанный к металлическому стулу цивил — следы побоев, порезы и рваные раны подсказывали, что камрад — гость нежеланный.

Мужчина дернулся на звук шагов и уставился заплывшим глазом:

— Идиоты, — прохрипел натужно. — Легион придет.

— Не уверен, — пожал я плечами. — Хотя, смотря как преподнести проблему.

— Ты еще что за хер? — Цивил навелся вторым глазом, что открывался чуть шире первого.

— Прикинь, Гниш думает, что тут мятежники, — поделился я сомнениями.

— Вот ни разу не смешно, — мужчина закашлялся, сея брызги крови. Но ощутимого облегчения скрыть не смог. Настолько верит в Гниша? Любопытно. — Поможешь?

Некоторые правки в миссию придется внести, согласитесь. Черный Рай мне не понравился. Но Школяр найден — уже плюс. Работаем.

Окончание главы 8)

Глава 9

Чутка помолчали, ожидая развития событий. Школяр не выдержал, дернулся, намекая:

— Медлить нельзя.

Извечный мотив спасения — всегда набегу, всегда цейтнот и в любую секунду все может пойти по жопе. И как же легко сползает шкурка, натянутая мирными буднями. Но миссия — всегда миссия. Стремление достичь цели мобилизует, отсекает лишнее и становится проще… Тебя повело Джимми. Пауза ложная, а хаос уже заждался.

Я несколькими взмахами рассек веревки на пленнике и отступил. Цивил, в силу возможности, изобразил подозрение на побитой физиономии. Понимаю — подвал, атмосфера с душком и хрен знает, чего ждать от спасителя.

Мужчина решительно попытался встать и, застонав, хлопнулся на черный, заляпанный красным, пол. Где-то такое я уже видел — прям живая картинка перед глазами. Тогда на фоне заунывно тянулся намаз. Вот с хрена ли память?

— Есть био? — прохрипел Школяр. — Суки крепко постарались.

Он похож на червяка, пытающегося изобразить сапиенса. А время уходит — чуйка начинает попискивать, грозя сорваться в рев. Слышимость в подвале средненькая, но стрельба наверху подозрительно затухла. А запахи крови начали затирать флюиды гари.

Два блистера перешли спасаемому. Сунул молча, чем еще больше напряг цивила:

— Ты от Гниша? — решился он уточнить, засасывая зеленку. Видок точно у наркомана при дозе. Разве что башкой не затряс припадочно. — Хотя насрать, от кого же еще…

Он с третьей попытки укоренился на ногах, задышал часто. Для прошедшего пытки оклемался быстро, что наводит на мысли. Рецепт дознавания прост — стоит немного помолчать, и информация сама посыплется в руки. Знай, принимай и делай выводы.

— На выход, — мотнул я автоматом. — Второй легион ждет.

— Сука!

От неловкого удара Школяра я уклонился и слегка наподдал камраду ногой. Цивил технично занырнул в сторону двери. Завозился на пороге, переворачиваясь, и неожиданно заперхал в подобии смеха:

— Теперь верю.

— Чему?

— Гниш — белобрысая падла. И кого он мог послать?

Спорить не стану, но звучало обидно. Лады, расчеты по факту, а работа по плану, от которого пока лишь хер да маленько.

— Собрался, агент, — рыкнул я для приличия, и Школяр на удивление мобилизовался. Глянул цепко щелками глаз и по стеночке восстал в вертикаль.

— Иди в жопу. — Он мазнул по кровавым разводам на подбородке. Развернулся и пьяной лодочкой уковылял в коридор. Вот только ушел недалеко — до первой двери по правую руку, куда устремился с настойчивостью зомби.

— Тянет заныкаться? — уточнил я.

— Не, надо кое-что забрать. — Школяр злобно оскалился, маршируя к складированным у стен ящикам. — Очень надо. Нужны аргументы, понимаешь.

Я на всякий случай присмотрелся к разодранной щеке мужчины, что багровела в тусклых отсветах керосинки. И нет, тавро не видать, хотя звучит товарищ до боли знакомо. Но всему свое время — если есть пару секунд, мне надобно в соседнюю комнатку.

Функция окатила благосклонностью. А мои пальцы всего лишь сомкнулись на ручке небольшого ящика, вроде саквояжа. Внутри адхары — не постеснялся, заглянул. Запас далек от категории «Да бля, больше ни в чем не нуждаюсь», скорее что-то из повседневки — вроде рядового сбора, который уйдет по инстанции. В основном, аэро; гео и аква представлены слабо, пиро ровно одна штука, что немедля торкнулась горячим желанием воссоединиться. Не, не сейчас крошка. Не хочу пугать врага эрекцией, хотя…

Прихромал Школяр — на правом плече шмалабой, на левом холщовая сумка, из которой торчали горлышки бутылок с вставленными фитилями. Пиро замерло в экзальтации, но спрошу о другом:

— Тут есть арсенал?

— Есть, — мужчина кивнул. — Но не советую брать. Гниш спросит, я доложу и у легиона появятся вопросы. А вот адхары, — он скривил рот в ухмылке. — бери. Из-за них, сука все проблемы.

— Нужны патроны. — Я приподнял АК. Дай Ось терпения к людям, делающим преждевременные выводы.

— Не пользуются спросом, — фыркнул Школяр. — У зажиточных барыг в Хаосе может и сыщешь. А это Черный Рай.

Плюс в копилку знаний. Даже расхотелось прострелить цивилу колено — вроде как спасаем, иное моветон. Неплохо бы, конечно, прошвырнуться по комнаткам и лично оценить содержимое ящиков, но жадность важна к месту.

Дорога одна — к лестнице. И лучше бы поспешить — ярость схватки наверху — совсем уже не ярость, а скорее вялое тявканье. Невнятные крики, треск и редкие выстрелы никак не тянули на полномасштабную драку, которая ожидалась по выходу из харчевни.

Не оглядываясь на агента, поднялся по лесенке, одолел соседствующую комнату и… сука, здравствуйте, не ждали. Крыса подле входа — криво притерлась к стенке, сидя на полу, и отчаянно старается выглядеть браво. Рядом Ива с немного отрешенным лицом — бинтует, шепчет и выглядит бледно. По другую сторону от двери присутствует умник с оружием, направленным в пол, — пытается оценить внешнюю акустику.

Я бы сказал коротко — пиздец. У меня кончаются бойцы, а мы всего лишь в какой-то сраной общине, где из врагов — заспанный отряд легионеров и кучка шахтеров. В холле подвис тяжелый дух гари, сизая хмарь сочилась нескончаемыми лентами. Багровые отблески накидывали тени, бередя нервы. Сплошное расстройство. И дышится хреново.

— Говорил же, Хром, — прохрипел Школяр. Он замер над трупом легионера и нехорошо оскалился. Усатое мясо, что изломанным кулем свернулось у дверного проема, осталось безответным. — Не надо так, падла…

Он выстрелил в перекошенное посмертием лицо — хрустнуло, плеснуло, но результата не принесло. Улыбка агента перешла в разряд маниакальных. Я отвлекся от тяжелых мыслей и немного заинтересовался.

Школяр вздрогнул, возвращаясь к реальности, цапнул из сумки бутылку и замер, начиная осознавать. Пожарище уже случилось, а количество трупов немного превышает среднестатистическую норму. Ну Ось в помощь, а я пока вернусь к непонятному.

Замес чутка болезненно оглянулся на мое приближение:

— Тут это…

— Бой! — заблажили под открытым небом. — Кодекс! Дай мне бой!

Я коротко глянул. На фоне набиравшего силу пожара метрах в двадцати от дома укоренился Смола — одной рукой потрясал мечом, второй ритуально бил в грудь. Стоял гордо — с толикой фанатизма.

— Сталь на сталь! Сипай. Личный номер 3242. Вторая когорта. Я вправе!

Вот какого, спрашивается, хрена? Я присмотрелся к Замесу и проскрипел непонимающе:

— Я тебе, блять, что приказал?

— А?

Вот это «а» особенно бесит. Я шагнул на вектор выхода. АК коротко тявкнул, посылая три пули по нисходящей с уклоном вправо. Расчет верен — Смола успел среагировать, пытаясь уклониться под ведущую руку, и словил вторую пулю — через переносицу в полушарие. Конвульсивно дернувшись, грузно опрокинулся назад.

Замес тупо впитывал. Без комментариев. Я поймал взгляд Ивы, что закончила с мелкой. Ну давай, только намекни… Девушка смотрела открыто и твердо:

— Смена. Номер. Семь.

Жизненные пендали — лучшие учителя. И никаких инструкторов не надо.

— Усвоил? — Я повернулся к Замесу.

— Да, командир. — Он смутился. Но вроде осознал.

Школяр тихо охеревал. Вроде даже подбитые глазенки открылись шире. Через пару мгновений он разродился вопросом:

— Вы кто нахрен такие?

Я присмотрелся к бутылке, зажатой в руке мужчины. Прям готова для броска, но камрад потерялся от резкого наплыва информации.

— Бросать будешь?

— Чего?

Рядом запыхтел бледноватый тощий — молча ткнул пальцем в горючку и выдвинул челюсть. Умеет, зараза, быть немногословным. Или ему настолько хреново? Да тут прям полевой госпиталь на полставки — сплошные перевязки и кровища.

Школяр поднял бутылку на уровень глаз и, присмотревшись, таки смог преодолеть ступор. Покивал:

— Отличная штука против сухостоя. Био нажористей получается, если тварей сперва подпалить…

Чет не сходится его сознательное — сказываются побои или еще чего. Я молча забрал бутылку и вернулся к двери. Пиро охотно познакомилось с фитилем, а следом тара матовым бликом упорхнула в сторону вагончиков, подсвеченных огненными всполохами. Рядом суетливо бегали цивилы — пытались тушить, щедро метая песок. Надо полагать, пожар при дефиците аквы — тот еще геморрой.

Клуб огня опалил небольшой палисадник.

— Стойте! — Из дымных клубов вырвался Фейк. Вскинул руки, точно сдаваясь. — Дайте потушить! Стойте!

Я щелкнул пальцами, привлекая внимание Школяра. Цивил немного неуверенно достал из сумки новую бутыль.

Поджог, замах и экзальтация полета.

— Да стойте же! — в голосе старосты прорезались слезливые нотки.

— Не имеет смысла, — подал голос Школяр. Я вопросительно посмотрел. — Второй легион вернется, община оправится. Сто к одному, кто-то уже рвет коготки, чтобы предупредить Грозовой −2.

— Хочешь их спасти? — уточнил я.

— Какое-то время я здесь жил… — мужчина поморщился, ухватившись за бок. И где, сука, логика, спрашивается? — Коктейли предназначались для другого.

Он указал в сторону подъемника, что черной цаплей торчал за периметром.

— Сволочи! — с левого фланга вырвалась бойкая фигурка и сходу разрядила шмалабой. Пуля лязгнула о стену, уйдя рикошетом.

— Нет! — дернулся Фейк.

Тощий, привалившись к косяку, коротко прицелился и отправил ответку. А Замес мешкал. Я так-то слежу, черти должны понимать. Минус враг, плюс возможности.

— Поясни, — попросил я агента.

— Шахта не критична. Форт продержится на запасах, а вот у второго легиона с обеспечением никак. Грозовой −2 воткнули, чтобы прикрыться от орды с пятой ширмы, город там пустой. Понимаешь?

А чего непонятного — пожертвовать стратегическим ресурсом, чтобы не досталось злым врагам. В закромах Форта, могу поспорить, скопилось много интересного. А сателлиты форпостов, подсевшие на питательную сиську центра, будут вынуждены изыскивать новые возможности — атаковать быстрее, нападать резче, планировать хуже. Само собой, все зависит от тактического гения местных военных бонз. Революции — дело переменчивое.

— Слышу предложение о корректировке миссии, — прищурился я.

Крики под открытым небом усилились и уже мало напоминали воинственные.

— Гниш не забудет, — торопливо намекнул Школяр. — И я не забуду.

— Да уж постарайтесь. — прохрипели с тыла. Тощий какой-то невеселый, с грустинкой, что обещает врагам много трудностей.

Кивнув, я помахал рукой, привлекая внимание Фейка, замершего посреди площадки в позе просящего отчаяния:

— Мы уходим!

— Да, да! — мужчина встрепенулся. — Уходите. Стрелять не станем.

Школяр неожиданно обогнул бойцов и неуклюже вывалился на улицу, где обрел равновесие и укоренился перед старостой:

— Говорил же тебе, старый дурак. Не ту сторону ты выбрал.

— Так пожить хотелось, — Мужчина судорожно вздохнул. — Хотелось же, сука, пожить.

— Ива, — окликнул я тихо. — Смена должна идти.

В углу тяжело и болезненно заворочалась Фрау:

— Смогу, командир… уже двигаюсь.

— Шест, Замес, прикрытие и помощь. Ива, контроль. Крыса, тыл. И не вздумай ускоряться.

По взглядам понимаю — примут любой посыл и приложат все силы. Мне в радость. Пока агент заговаривает зубы общине, команда тихонечко переползет к периметру и рассосется в дымных клубах. Хотя я бы напоследок причинил немного добра — чтобы помнили и боялись, чтобы срались, услышав всуе цифру 7. Остановись, Джимми, тебя кроет, а за спиной нет призраков.

— Двигаемся аккуратно, — прошипел я, обводя прицелом людскую суету. Найдется один герой и Муэрте очнется.

— Уходите! — Фейк сжал кулаки. Скалится, но не кусает — цивил, ек-макарек.

Школяр начал отступать, догоняя группу. Шажок, еще один. Меж стен метались крики, трещало пламя. Пиро пело и просилось на волю — давай же оператор, только скажи.

— У ворот направо, — процедил я, чуть ускоряясь. Ни одного целого бойца. Теперь вижу, что и медик кривится, припадая на ногу. Справедливости ради, у самого в спине полоскает болью и отчего-то ноет левое полужопие.

Хрустит галька, гудит настил под каблуками. Еще десяток метров — там воздух чище и не хочется надсадно перхать. Обогнем заборчик, минуем пустующую вышку и выйдем на прямой курс к шахте, до которой проложена неплохая асфальтовая дорожка. Дистанция пустячная, но только для здоровых организмов.

— Нужна тележка, — окликнул я Школяра. Тот молча ткнул в сторону подъемника и покачнулся, ухватившись за разметочный столбик.

— А я говорил, — пробурчал тощий из вредности. — Но кто же слушает, да…

— Заткнись, — попросила мелкая. — Мартафил.

— Ты научил? — грозно прошипел Шест, наведясь на умника.

— Пошел в жопу, — отмахнулся Замес. — Не сейчас.

Своевременно — командирское вмешательство не потребовалось. И что? Правильно, сука, слазил. Из пристроя, что серел бетонной кладкой, выпрыгнули двое цивилов с непонятной переделкой на базе тяжелого шмалабоя — держали вдвоем и активно тужились. Поясню — о прицельном огне речи не идет, но калибр тупо завораживает.

— Не… -затянул Школяр.

— Мое! — рыкнул Шест и запустил колун в беспощадный полет.

— Ложись! — успел я гаркнуть, дернувшись назад и заваливая бойцов — тех, до кого успел дотянуться.

Залп ушел в асфальт — первый цивил осел, с недоумением изучая застрявший в грудине топор. Второй заорал матерно в попытке передернуть затвор.

Не знаю, чем хреновина стреляет, но укладку вспороли точно отвалом — под выплеск щебня и сопутствующие громовые раскаты. А затем Школяр хладнокровно вскинул оружие и вынес цивилу мозги.

— Мое, — повторил тощий, укореняясь на четвереньках.– Хоть что говорите.

— Похрен, — отмахнулся протеже Гниша. — Замолвлю словечко. Но на патронах разоритесь. Это Посланец 2.0 — местная разработка на основе легионерской. И легиону такие дела не нравятся.

— Только имя сразу не давай, — ехидно осклабилась мелкая.

— Дура. — Тощий торопливо заковылял вперед. Пинком убрал труп от оружия — поднапрягся и стал гордым обладателем серьезной пушки. Счастливый человек, надо отметить. Я честное слово рад — без экивоков и скабрезностей.

— Эй! — вдалеке у ворот мелькнули силуэты цивилов. Почуяли неладное? Как-то поздновато спохватились. Хотя по мне, лучше бы тушили пожар.

— Мелкая, стрельни на упреждение.

Школяр, не теряя времени, извлек пяток бутылок горючки, деловито подпалил и с размеренностью автомата переправил в блочную конструкцию подъемника. Огонь неохотно скользнул по талям, общему конструкту и робкими язычками потянулся вверх.

— Слышь костлявый, — цивил оглянулся на тощего. — Видишь вверху колесо?

— Командир? — насупился Шест. Агент нам попался немного рисковый, хотя он плохо знает бойца, ему простительно.

— Нет, убивать цивила не станем. Просто стрельни по указанной цели.

Школяр побледнел, но сдержался. А ведь у него выучка — приличная по местным меркам. Отмечено и отложено на полочку интересных фактов.

Посланец 2.0 басовито рявкнул, и Шеста дернуло вниз. Боец, хоть и выглядел комично, не опозорился — подъемное колесо прыснуло обломками и конструкт повело.

— Хрен починят без фортовых мастерских, — обрадовался агент. — Телеги в том сарае. И нам сильно, прям очень сильно пора валить.

Через пару минут команда обзавелась неказистым транспортом и в подметки не годившимся продукту торговцев. Но четыре колеса — максимум необходимого на данный момент, чтобы погрузить раненных, озадачить гео-бойцов работенкой и задвинуть короткую мотивационную речь, пока Крыса держала подходы под огнем. Кстати, не попала ни разу, отчего зло и немного виновато шипела.

Сожрем по био и в путь дорожку — сперва тупо уйдем в промышленные дворы, благо у нас под рукой живая карта. Школяр, пристроившись у борта, коротко советовал, куда бежать, если тяжелую валкую поступь можно назвать бегом. Тянуло материться, чтобы не поддаться боли.

Вперед, вперед. Шаг за шагом. Под скрип колесных осей.

Минут через 15 я тормознул группу. Вскинул руку, прислушиваясь. Меж разломанных стен скользили легкие отзвуки — шорохи, скрипы. Со стороны пожарища, что подпирало небо темными лентами дыма, слышался грохот и отголоски криков.

— Не, — сказал Школяр. — За нами не полезут. Община важнее. А все горячие головы уже передохли.

— Двигаемся час и привал, — кивнул я. — Там посмотрим.

Ползли черепашками, как говорится. А иные черепашки и пошустрее будут. Дорога между оползнями фабричных корпусов поднималась в гору, петляя по дворам-отноркам. Иные развалины скалились непреодолимыми торосами, но Школяр подбирал толковый маршрут, хоть и пытался периодически отключиться. Закатит глазки и без толчка Фрау не заводится. Женщина тряслась рядом, пытаясь удержать шмалабой — ей надо доказать, она боец и никак иначе. Я, кряхтя по правому флангу, одобрительно щурился в бессловесной поддержке. Бинтов на ее плече-предплечье тупо дохрена.

За стенами скошенной четырехэтажки — градусов 15 от вектора движения группы — коротко взвыло. Звук перешел в металлический скрежет и быстро затих, вернув привычные шорохи. Серое небо пусто, камни молчаливы, но сердчишко, сука, екает.

— Из подземки, -отрекомендовал очнувшийся цивил. — Херня вопрос.

— Уверен? — шепотом спросила Крыса, наводясь на темный провал стены. И раны уже не раны, а просто досадная помеха.

— Дело привычки.

Тротуар перешел в относительную плоскостность и стало полегче — Шест и Замес, не скрываясь, выдохнули. А в случае умника еще и тягуче сглотнули — бойцу опять прилетело по голове, возможен сотряс. Знают черти, куда лупить, — отрабатывают по самой полезной части тела.

Я несколько минут двигался вполоборота, оценивая тылы, где оседала пыль от прохождения группы. Следы минимальны и нет чувства преследования. Инсталляция чутка фонила теплом, но скорее в попытке поддержать оператора, нежели напрячь. Идиллия, да?

Ива упала, завалившись на кусок кирпичной стены, — наложила на текстуру качественный отпечаток, изрядно сдобренный багрянцем. На протянутую мной руку отреагировала скупо — вцепилась и судорожно потянулась вверх. Народ молчал, воздерживаясь от комментариев. Дело привычное — подставить плечо и синхронизировать шаг. Получилось не очень, но движение худо-бедно возобновилось.

Отмеренный час мы потратили без эксцессов. Стараниями проводника проникли в гулкую пустоту небольшого корпуса, где присутствовали надтреснутые стены, часть кровли, а на полу уютно раскинулись остатки ржавого крепежа. В довесок немного ящиков средних габаритов, драное полотнище клеенки, подвисшей на перекрытиях, и потрясающее чувство укрытия от пристального внимания зоны. Чувство, само собой, фантомное — город мертв и возрождаться не планирует, но нечто мистическое накатывает.

— Нахрен мистику, — прошептал я, следя как команда расползается вдоль торцевой стенки. Там же присутствовали следы старого кострища и намеки на посадочные места. Крайний взгляд на улицу подтвердил — зашли хорошо, спокойно. Грех не воспользоваться.

— Схрон. Сам подбирал, — нарушил молчание Школяр, сползая вдоль стенки на пол. — Все, сука, сел.

— Сейчас… — Фрау подозрительно завозилась в тележке, и Ива весьма натуралистично зарычала. Отпустила мое плечо и прям резко возросла в ранге угроз.

— Совсем? — Крыса покрутила пальцем у виска, обращаясь непонятно к кому.

— Тощий со мной. — Я махнул рукой. — Запасем дровишек.

Школяр посмотрел на кусок неба, серевший в проломе крыши, поцокал задумчиво и выдал:

— А похрену. Если не палить сильно, не заметят. У них там свое… — Он изобразил пальцами вспышку.

Вот и я о том же — чутка комфорта позволить можем. В ближнем радиусе нашлись несколько лавок и залежи деревьев, скошенных чем-то острым и безмерно мощным — по стволам точно гигантской косой прошлись. Но общая усталость скрала вопросы. Косы не видать и нам что? Правильно — насрать.

Одно могу сказать точно — дровам быть. Дотащили, пособляя друг другу на кочках, и вроде как часть пути тощий волок меня вместе с бревном на чистом автопилоте. Силен кабаняка. На стоянке, за десяток минут нашего отсутствия, ничего не изменилось — оставшиеся бойцы занимались исконным — пытались отдышаться. Справедливо, но нихера не эффективно.

— Мелкая, сухарь, глоток воды и био всем присутствующим, — сухо приказал я и занялся рюкзаком с припасами. Мятый котелок, крючок для подвеса, минорно булькнувшая канистра и немного пищевого концентрата из священных припасов. Схарчим горяченького под зеленку — лучший рецепт от заботливого командира.

Крыса аккуратно потыкала в меня пальцем, возвращая из омута мутных мыслей, и протянула галету. Рядом тут же нарисовалась бледная Ива с неясными намерениями. По мне, лучше уточнить:

— Как сама?

— Лучше. — Она нехорошо прищурилась. — Показывай спину, командир. И то, что ниже, показывай.

— Сейчас не понял.

— У тебя жопа в кровище, командир, — меланхолично пояснил тощий, с наслаждением вытягивая ноги. — Смена считает это неправильным.

— Откуда бесстрашие? -уточнил я, стягивая дырявый броник. Мне бы завалявшийся экзо-скелет какой, чтобы ни одна тварь больше не портила шкурку. Но губешки лучше закатать, Джимми, держу в курсе.

— Вы кто? Нахрен? Такие? — Школяр сидел с недоеденным сухарем и пытался выпучить подбитые глазенки. Получалось неестественно.

— Смена №7, — пожал я плечами.

Сзади присвистнула Ива. Крыса немедля оказалась рядом и деловито поцокала:

— Ну такое себе…

— Ты сейчас про что?

Мелкая благоразумно отступила к Замесу. Пусть идет — пока. Во мне нарастает боль и как-то не до пикировок. А медик, не теряя времени, уже расчехлила изрядно схуднувшую сумку и шуршала перевязочным.

Процедура не затянулась — аккурат успел дозреть бульон, и медицинские изыски плавно сменило бряцанье ложек. На серые лица вернулось немного красок, а кулинар перестала напоминать оживший труп. Благословлен отдых, случившийся вовремя. Костерок постреливал искрами, прогоняя озноб, био исправно разгоняло кровь, и будущее уже не отдавало смертью.

Фикция, конечно, но согласитесь — приятная. Школяр притих и откровенно любопытствовал — с кем его свела Ось. А нам что? Нам, правильным пилигримам, не жалко. Нехай строит догадки — так и так предстоит серьезный разговор с Гнишем. Там и расставим акценты — проясним границы, потыкаем друг друга в нежное и сильвупле.

Окончание главы 9)

Глава 10

К обжитым секторам Преисподней приблизились в сумраке, что накрыл развалины густыми тенями. Хотя «приблизились» — неточное слово. Приползли, переставляя ноги изломанными буратинками — навелись на угловатые силуэты фортовых строений и проследовали, экономя слова. Молчание — золото и дыхание сука бережет.

Обратный путь ничем примечательным не обозначился — лишь моторика и упорство, что помогали преодолевать мусорные развалы на торном пути. Школяр наметил маршрут, давая отмашки рубленным жестами, и впал в полузабытье. Ну а мы впряглись.

Единственная разница, что прочувствовал, — обитатели зоны насторожились. Заслышав нашу кавалькаду, скрывались в развалинах, а кто посмелее смотрели сумрачно и рук от оружия не убирали. Тяжелые крылья мятежа неумолимо накрывали зону, вселяя сомнения и порождая вопросы. Гражданские работали с оглядкой — не случится ли херня, что принесет кровь и смерть. Но нас, ввиду не совсем адекватного вида, предпочитали сторониться. Умные же люди, когда хотят.

На подходах к базе очнувшийся агент настоятельно порекомендовал запрятать тяжелый шмалабой на дно тележки — ориентировочно под филей Фрау. Пока не получены соответствующие преференции от Гниша, красной тряпкой перед легионным быком лучше не махать.

На границе с сектором Цербера предусмотрительность, выказанная Школяром, отыграла на сотенку. Преодолевая небольшую аллейку, украшенную штабелями кирпичей, бойцы лоб в лоб столкнулись с патрулем. А через секунду смену взяли на прицел в пятнадцать рыл. Я не поленился, пересчитал.

— Стоять! — веско сказал лидер. — Откуда прибыли и какого хера так выглядите?

Я махнул рукой назад, затем вперед и от щедрот дополнил:

— Вот как-то так.

— А я тебя помню, борзый цивил, — прищурился легионер. И даже шмалабой не опустил. Неужто злопамятный ушлепок?

— Гниш. Вариант Кассандра, — неожиданно вклинился Школяр. И посмотрел эдак простовато-открыто. Интонации ровные и незамысловатые — вроде «чет холодает мужики, а мы тут мимо проходили». Зараза.

Я на мгновение прикрыл глаза. Не сейчас, память, не надо, любезная.

Патрульные напряглись. Я почти не удивился их реакции — на меченных лицах проступило отчетливое сожаление о нашей встрече. Лидер опустил оружие и держа имидж, фыркнул:

— Будет доложено.

— Прям с языка снял, — закивал Школяр. И поморщился — ранам активность не понравилась.

— Вопросы потом, — буркнул агент, едва патруль удалился за поворот. — Топайте на постой, а завтра с утра подходи. — Он посмотрел на меня честными глазами.

Чистая незамутненная классика — для не служивших.

У тракта №9 Школяр нас покинул — ушел по заборчикам, стеночкам, держась аккуратно и почти не покачиваясь. Бойцы — те, что могли, — проследили за согбенным силуэтом, что затерялся среди променада цивилов, и изобразили на лицах вопрос.

— Завтра, — усмехнулся я. — А пока постараемся не сдохнуть.

— Я могу идти, — в очередной раз подала голос кулинар. И заработала дружеский шлепок от Ивы.

Тележка натужно заскрипела на первом же бордюре — по бортам подвисли тела, а подвеска не то, чтобы люксовая. Но не развалилась, не смотря на грубоватое обращение гео-тяги, и ладно. Еще сотенку метров разменяет, приведя смену в гостеприимный гадюшник вольера.

Охранка при воротах встретила команду заинтересовано, но от вопросов воздержалась. Великая сила имиджа, так скажу. Сипаи присмотрелись к скособоченному отряду, переглянулись многозначительно и сделали вид, что соседние стены страсть, как интересны. А большего и не прошу — пройдем тихо и вежливо, ведомые мыслью о близком отдыхе.

От первого костерка при крайнем сарае напахнуло жаренной горчинкой, и желудки подопечных отозвались урчанием. Сочту за плюс — организмы испытывают потребности, значит живут. Но при таких нагрузках на восстановление уйдет много припасов. А значит что? В ближайших планах срочная закупка и надо бы освежиться — смыть грязь и кровь. Вокруг же цивилизация, понимаете. А если вспомнить сектор Порядка, куда мы непременно попадем, уровень чистоплотности необходимо поднять, чтобы ни одна тварь не придралась.

Хотя смотрю на изможденные лица команды и понимаю, что в мыслях у них лишь одно — упасть в горизонталь. Даже шустрая Крыса еле тащится, тиская лямки рюкзачка. И Малюта поблескивает минорно.

При виде Марты, гордо задравшей упряжь к почерневшим небесам, тощий оживился. Стоит и ждет, родная — с виду столь же помятая, но в полном комплекте. Замок на двери сарая не тронут, в чем не сомневался — 50 метров до резиденции хавильдара, если кто и покусится на чужие пожитки, то только сами вояки с одобрения Фредерико.

И стоило же, сука, помянуть. Крепенькая фигура старшого вывалилась на крыльцо, узрела движение у подотчетного строения и степенно сошла на тротуар. Хавильдар старался не выказать любопытства, но плохо контролировал моторику, в которой чувствовался нешуточный интерес.

— Устраиваемся на отдых, — приказал я, отпирая скрипнувший замок. Из приоткрытой двери просочились чутка тухлые запахи. Да и от нас пахнет лучше. А минус на минус, как известно, идет в жопу.

— А я пересчитаю, — буркнул тощий, косясь на близившегося легионера.

— Обидно, — беззлобно фыркнул хавильдар. Он жадно затянулся цигаркой, присматриваясь к смене, нахмурился и пока обстоятельно стряхивал пепел, лихорадочно лепил выводы. В глазках навыкате прям читалось биение мысли. Да тут и гадать особо не надо — мы почти открытая книга.

Следующим вопросом Фредерико дал понять, что цепко держит ручонку на пульсе событий:

— Община, значится, переметнулась?

Я кивнул, анализируя реакцию собеседника. Непонятный тандем — хозяин вольера и хозяин рядовой конторы. А еще, сука, есть вариант Кассандра. И у меня несколько вопросов, но ведь уже говорил, молчание — сраное золото.

— Блять, — нахмурился хавильдар. Затем вздрогнул и торопливо добавил: — Но Форт переживет, шахта не критична. А Школяр как?

— Подозреваю, уже у Гниша, поет соловьем.

— Школяр не поет, — криво усмехнулся мужчина. — Поверь.

Вот и мне так показалось — агент, скорее, сухо докладывает и делает акцент на непонятной смене №7, которая дюже подозрительна и надо успеть что-то решить до утра, пока черт Джимми не явится за причитающимся. Прям вижу сумрачную комнатенку и тревожные фигуры, склонившиеся над столом — витает сигаретный дым, бликует керосинка. И может чаек остывает в стакане… Хватит, призрак, так было и так не стало.

— Уходили с боем? — понятливо спросил Фредерико, решив проявить руководящее сочувствие.

Я вновь кивнул.

— Ты чет неразговорчив.

— Тебе потом Гниш расскажет, — сказал я ровно. — То, что сочтет нужным.

— Слышь, в жопу иди, — набычился хавильдар. — Я ж по-человечески…

— По-человечески — воды нам подкинь, усрались мы.

К моему удивлению, Фредерико лихо свистнул и на зов из-за фургончика вынырнула пара легионеров. Короткий и жесткий приказ вменил сипаям притащить бак литров на 50. Любопытный расклад — мы значится пока в фаворе, а запасы у легиона тупо королевские. На лицах охранки никаких сомнений — сказано 50, будет 50.

— Видишь, — намекнул Фредерико. — Правильным цивилам Форт рад.

Помолчали в ожидании, пока за резиденцией хавильдара раздавались скрипы и пыхтение. Каптерка у них там что ли? Надо бы посмотреть.

— Сраная вторая когорта, — не удержался Фредерико. — Сраная община.

Он уловил мое недоумение от столь яркого эпатажа и пояснил:

— Легион не любит отдавать свое. Тем более — отступникам. Взбунтуйся простая община, легаты послали бы очкодавов и дело с концом — кого надо повесили в назидание, попеняли нерадивой когорте, что плохо бдит. Разжаловали бы крайних и забыли тему.

— За общину не беспокойся, — Я с интересом наблюдал как легионеры тащат бак. Картинка радостная и во всех аспектах приятная. Можно даже посодействовать. Отступив, коротко стукнул в дверь. — Замес, Шест.

Бойцы выглянули проследили за моим указующим жестом и резко взбодрились. Правильно, солдат должен быть чист — душой, сука, и телом. Хватайте гостинец, пока хозяева не передумали. А то Фредерико уже непонятливо пучится:

— Что значит, не беспокойся? — прищурился он.

— Община сгорела. — Я показал бойцам куда приткнуть бачок и жестам обозначил, что пора готовиться к водным процедурам.

— Че? — лаконично спросил хавильдар. Не дождавшись ответа, начал закипать: — Джимми, что значит, сгорела?

— Ну там огонек сперва маленький, потом большой, а потом все полыхает к херам. Сгорела, — терпеливо пояснил я.

На Фредерико больно смотреть — еще мгновение и глазенки выпадут, покинув резко побагровевшее лицо. В нем запустился некий процесс переосмысления. Но думаю, товарища попустит — вояка опытный, хоть немного и запылившийся.

— Сгорела, — выдохнул Фредерико. — А шахта?

— Так они рядом.

— Стебешься?

— Выдохни хавильдар и дай нам уже отдохнуть, — сжалился я над легионером. — Мы с боя, смекаешь?

— Лады, — проявил понятливость мужчина. Но не упустил возможность накинуть негатива: — Только вот Гниш не такой покладистый. Бойся.

И утопал торопливо, не дожидаясь комментариев. А они были, не сомневайтесь. Пришлось проглотить реплику и вернуться к бытовым вопросам. Проведем время с пользой, а проблему решим в должном порядке — с утречка, да после завтрака. Хавильдару хочется участвовать в больших и непонятных схемах Гниша, так пусть играется — строжит, делает намеки, прибавляет себе значимости. Мне не жалко.

Из сарая выбралась хромоногая Ива с брезентом и начала молча огораживать закуток с торца здания. Немного скромности не повредит, согласен, здесь не зона с бесхитростными правилами, а десяток любопытных глаз, что украдкой подсматривают от соседних костров. Понять их не сложно — много аквы и бесплатный стриптиз бередят снулые умишки. К тому же, приметил десяток новых лиц в ближних каморках — новое пополнение или нет, не понятно, но лучше перестраховаться.

Я меланхолично перебросил автомат под боевой хват, достал магазин, осмотрел. Затем перезарядил и дослал патрон. Прицел плавно скользнул по танцу теней в ближнем радиусе и интерес соседей резко угас.

— Че там? — грозно выдвинулся на тротуар тощий. Боец уже по пояс голый и сильно страшный в образе гематомного скелета.

— Прицел вроде сбит, — пожал я плечами. — Просто проверил.

А затем началось великое омовение, перемежавшееся обработкой ран и бинтовкой. Крыса пару раз застонала, отчего разозлилась и вызывающе уставилась на ухмылявшегося Шеста. Умник охнул, кривясь, и тощий переключил внимание — инцидент закончился не начавшись.

Грязи с откровенными оттенками багрянца смыли много — пожалуй, чересчур много. Стоит подумать над регулярными банными процедурами со всем сопутствующим. Местные, хоть и выполняют роль закисшего планктона, не выглядят бомжами — потрепаны, заштопаны, зачастую чумазы, но общим образом напоминают скорее работяг с окраин. А мы на контрасте — просто зональные черти.

Управившись с помывкой за час с небольшим, с трудом переползли в сарай, где пахло дымком от растопленной печурки. Тепло, почти светло, но немного голодно. Котелок булькал, взывая к искусным рукам, но Фрау впала в стагнацию и почти не реагировала на внешние раздражители. Ей по-быстрому навели био, и медик доблестно приняла удар готовки на себя. Из вредности я приказал тощему помогать и быть на подхвате.

Лепота — сидим в тепле, относительной чистоте и смотрим на подмигивающую лампу. Кто положено работает, остальные уговаривают организмы потерпеть. Теперь можно и плюс занести в копилку смены — вернулись, живы, работа сделана.

Функция незамедлительно дернула за виртуальный нерв. Нихера оператор — работа не сделана, а сроки не резиновые. Да железная, согласен, но пошла в жопу и не порть момент. Могу расстроиться и чего-нибудь накарябать на наруче…

Сервис-модуль коротко полыхнул алым индикатором.

Если подумать, стоит напрячься — машина усиливает контакт, а с ним и возможности контроля оператора. Я погонял мысль, прислушиваясь к реакции сознательного, и отложил до лучших времен, которые, кстати, могут и не настать. Раскрученный маховик действия хрен остановишь. Еда, сон, а с первыми лучами Оси добро пожаловать на новый забег.

Ночь прошла с толикой негатива — тела болели, тела кряхтели, тела постанывали, превращая сон в тревожное забытье. С утра в приказном порядке заставил всех принять удвоенную порцию био, не смотря на укоризненный взгляд рачительной Фрау. Но сам факт того, что она может так смотреть, безмерно радовал — боец идет на поправку.

— Вытрясу с Гниша еще, не переживай, — зачем-то расщедрился я на объяснения, и подопечные заулыбались. — А теперь самое приятное, разминка.

А кто сказал, что командир добрый? Оторвали тела от седалищ и вперед — к светлому завтра. Сачкующим не поленюсь отвесить пинка, в случаях с гео — аккуратного. Зашибить ступню не хочется, мне предстоит дорога.

После короткого завтрака в сухом исполнении, я оставил команду разрабатывать план на день, иначе говоря — отдыхать по мере возможности, подтянул разлохмаченную броньку и отправился в контору. Для меня утро в самом разгаре, на остальных насрать -успели проснуться, хорошо, не успели — я настойчивый. И у меня с собой пистолет. Да, вооружился по минимуму. А то, не приведи Ось, захочется воспользоваться на эмоциях.

Путь к 56 сектору Хаоса занял минут 40 — цивилы сновали деловыми букашками, но большой суеты не создавали. Пару раз пришлось переждать на обочине тракта, пропуская вереницы тяжело груженных телег. Груз транспортировали к периметру, что наводит на мысли. А если присмотреться к лицам возниц и сопровождения, то можно убедиться, что Форт выбит из привычной канвы жизни, хоть и пытается двигаться в привычном ритме. И патрули излишне сумрачные — меня останавливали трижды и мариновали для проформы несколько минут, разглядывая жетон вольера. Я улыбался. День товарищи хороший, а ваши подозрения беспочвенны.

У конторы Гниша царила почти философская тишина — пустой проулок, стылый дворик и никаких признаков угрозы. На крылечке сидел Школяр в белых нашлепках пластырей и курил, щурясь на завитки дыма. Смотрю, переодет, обихожен и мало напоминает кусок мяса, вызволенный из застенка Черного Рая.

— Чет долго, — хмыкнул он, стряхивая пепел на сухой газончик.

— Дал вам возможность обдумать цену, — ответил я равнодушно. Игра знакома, подачи известны. Но скучно, сука, не будет.

— Смешно, — кивнул мужчина. — Готов к расчету?

— А вы?

— Фредерико зачет, — фыркнул Школяр, вставая. — Верил, что найдет реально борзого, и нашел. Пойдем, цивил, а то Гниш, зараза, не отличается терпением.

Скрипнули потертые половицы под размеренными шагами. Сумрачный коридорчик хранил вековое молчание, уводя к приоткрытой дверце, из которой тянуло табаком. Никаких перемен — взгляду не за что зацепиться в ровной серости обстановки. Да и не надо — хочу побыстрее закончить и отдать дань сибаритству. Пожрать, попить и дать организму прийти в относительную норму. Мечты, так скажем, — возможно, из несбыточного.

Я остановился на входе. Гниш восседал за столом, навалившись грудью на край и подперев голову рукой — вид усталый и немного болезный, как у мало спящего и много думающего. Рядом на табурете примостился легионер при параде — черная форма с окантовкой, выбрит, подтянут. Белесые волосы зализаны назад, а на лице застывшая сержантская гримаса, хорошо подходящая под тавро — номер 634. В чертах неуловимое сходство с хозяином конторы, что само по себе любопытно. Но самое примечательное — эмблема очкодавов. Согласитесь — посыл со значением.

Легионер покосился на Гниша и перевел взгляд на меня, ощутимо давя волей. Хорошо смотрит — правильно, как положено высокому званию.

— Теперь верю, — проскрипел он.

— Говорю же. — Школяр плюхнулся на табурет и поморщился. — Спалил Рай к херам и дежурный отряд положил. Местный наик требовал поединка, ну типа по кодексу…

— Кмм, — с намеком кашлянул военный. Правильно, о святых вещах не надо всуе.

— Виноват, — подтянулся Школяр. — Так он пристрелил.

— Пристрелил, — повторил легионер, точно смакуя слово. — Не уважаешь кодекс?

Вопрос требовал незамедлительного ответа, а то у товарища кобура расстегнута, а в ней примечательный пистоль схожий с оружием Гниша. Опять же хочу — вооружение в Форте поднялось на новую ступень развития, которую непременно изучу. И, сука, овладею.

— Не читал. — Я аккуратно пристроился на табурет. Филей ныл. — Пилигримы мы. Пришлые.

— Пиздит, как дышит, — буркнул Гниш. И даже позу не изменил. Тупо констатировал и вновь впал в задумчивость.

— Смешной и борзый, — кивнул легионер и сухо представился: — Чартер, старший субедар первой когорты.

— Джимми.

Я несколько секунд сравнивал лица собеседников и понял, что все различие — в отсутствии у Гниша метки легиона.

— Чего пялишься? — насторожился хозяин конторы.

— Без тавро лучше работается? — Должно расставить акценты в начале, чтобы не просрать жизнь в конце. — Шире возможности?

— Умный? — хмыкнул Чартер. Какая-то игра в вопросы — типа викторина, где каждый прячет за пазухой по приличной фиге.

О принадлежности конторы к службе безопасности я подозревал — иначе паззл не сходился от слова совсем. А так почти по классике — неприметный домик и работодатель, что дает простенькие задания с далеко идущими последствиями. А сателлитом — рекрутер Фредерико, что ищет в вольере свежее мясо. Но главный вопрос остается — зачем?

— Догадливый, — не согласился я. Чуть сменил позу — стремная рана, неудобная.

— Нервничаешь? — немедля откликнулся безопасник. Камрад настолько глубоко профдеформирован, что дальше некуда. Хотя вру — всегда есть куда. Маузер в рот и бешено брызгать слюней, захлебываясь криком.

— В жопу подстрелили, — ответил равнодушно.

Гниш подавился воздухом. Придвинул к себе цинковую кружку, заглянул и недовольно поморщился. Реакцию скрыть не получится — бывает.

— Солдата ранят в очко только в одном случае, — назидательно сказал Чартер. Но в глубоко посаженных глазках мелькнула смешинка. Непростой черт, уже вижу — возможны осложнения.

— Пилигримы. Мы, — возразил я размеренно. — Вы там лучше запишите. А то забываете.

— Угм. — субедар прищурился. К некоторым выводам он уже пришел и мне отчего-то не хочется знать — к каким.

— Работа сделана, — решил я перейти к практической части встречи. Иначе неизвестно куда заведет разговор. — Беру адхарами.

— Как скажешь, — равнодушно откликнулся Гниш. Порылся в ящике и выставил на стол пять длинных пеналов. Столь же равнодушно подвинул их ко мне.

В комнате установилась тишина. Стало слышно, как на улице кто-то спорит о ценах на лопаты — говор медленно затихал, стираемый шепотом большого поселения. Фон почти приятный на контрасте с мертвым городом.

В пеналах ровными рядками лежали блистеры с био. И лежало их дохрена — если хотите точности. Я не сдержался, каюсь:

— Да откуда вы их берете-то?

Безопасники переглянулись, а Школяр расплылся в идиотской ухмылке старожила, увидевшего заезжего дурачка.

— Услышал что-то смешное, сука? — задал я вопрос, уходя тембром в металлический скрежет. Достали.

Чартер цапнул рукоять пистоля и замер, недоумевая. Казалось, его удивила собственная реакция. Школяр сбледнул, а Гниш заинтересовался:

— Слышь, Чар, а он тебе никого не напоминает?

— Волш, чтоб его Осью, как живой, — покивал легионер. — Пилигрим говоришь?

Школяр решил немного разрядить обстановку, уводя разговор с болезненной темы:

— Так с любой охотничьей зоны можно набить зеленки. А хочешь экстрима — спустись в подземку, там сухостой прям отборный.

— Доступ к зонам свободный?

— Слишком умный, — Чартер непонятно посмотрел на собрата. — Могут быть проблемы.

— Зато борзый за троих, — не согласился Гниш. Да у ребят на смену планы — прям очень большие планы. — Охотничьи зоны контролирует легион. Никто, знаешь ли, не хочет, чтобы орды выплеснулись в обжитые зоны. Схема проста — регистрируешься, получаешь доступ к забойным спецкарманам, бодаешься с тварями, платишь налог. Если ходишь под гильдиями — все еще проще.

— А подземка?

— Туда вход свободный, — фыркнул Гниш. — Только желающих мало…

— Кхм, — опять намекнул Чартер.

— Может тебе водички хлебнуть? — посочувствовал я.

И вновь грянуло молчание. Местные демонстрировали удивление, легионер наливался дурниной. Подергал воротник, повращал шеей и сипло выдохнул, стравливая злость:

— Охренел, цивил? Ты понимаешь с кем разговариваешь?

— Старший субедар первой когорты. Личный номер 634, — пожал я плечами. Пора заканчивать спектакль. Табуреты в конторе страсть какие неудобные. — И давайте перейдем к делу. Порешаем, да я пойду. У меня там команда нервная.

Чартер изобразил моськой сложный мыслительный процесс, когда вроде и хочется, и колется. Давай же, солдатик, решайся. Вам позарез нужны напрочь отбитые цивилы — нужны настолько, что вы готовы проглотить откровенную наглость и подтереться грубостью. И я почти уверен — легион не отличается терпимостью к нарушителям, что несут угрозу устоявшимся порядкам. Цивил работает, легион бдит, а гражданская вольница — лишь отточенный инструмент власти. Но это так — мнение навскидку.

— Надо сходить, забрать кое-что и доставить в Форт, — выдал безопасник. — Вероятность смертельного исхода процентов 60. И это я еще не пугаю.

— Что в случае успеха? — Мне нужна сразу вишенка. А пугали меня настоящие профессионалы дела, нечета местным.

— Они психи, — почти с восхищением пробурчал Школяр. Словил грозный взгляд командиров и притворился элементом декора.

— Благодарность первой когорты, — усмехнулся Чартер. — Доступ в Порядок, доступ в Форт. Снабжение легиона. Ну и может маршал-легат тебе руку пожмет.

— И за что такие плюшки? — Мне необходимо следовать роли. Хотя главное прозвучало — доступ в Форт в приоритете. А там глядишь и к Древней тропку нащупаю. Функция незамедлительно встрепенулась, одаривая теплом, — и вроде боль в ранах пошла на убыль. Зараза, а нельзя было раньше?

— Необходимо забрать этот предмет. — Субедар, игнорируя вопрос, протянул мне листок бумаги, на котором старательная рука изобразила устройство в виде шара с двумя диаметрально противоположными штырями. Подпись добавляла непонятного — «JST17/7».

Стоило прочесть, и функция встала на дыбы, прожаривая нервы.

«Малый стартер»

«Сбой допуска»

«Принудительная активация»

«Красная флуктуация»

«Ошибка»

О как прихватило, сука. Хватит! Сделаю вид, что разбередил раны, а то Чартер начал выглядеть подозрительно. Ну и хрен с ним. Мне интересно, кто в форте выдал заказ на оборудование, что машина пометила тегом «активация» и сочла недопустимым. Мы же вроде как прибыли запустить узел. Вопросы, вопросики… Теперь я не уверен, что понимаю природу Древней. Но разберусь, иного выхода у оператора нет.

— Что это? — спросил с любопытством. Дыхание в норму, мимику в ступор.

— Вещь, нужная легиону, — отчеканил субедар. А ведь он сам нихера не понимает, что на рисунке. Как обезьянка с мобильником.

— Ну так почему не послать легионеров? — озвучил я логичное. Конкретная такая нестыковка — обладая ресурсами Форта, искать наймитов со стороны.

— Посылали, — ответил ровно Чартер. И Гниш резко прибавил мрачности во взгляде. Школяр продолжал притворяться декором. — Три группы легионеров, два отряда цивилов. Предмет дислоцирован в подземке, маршрут известен, но заходить нужно из зоны подконтрольной седьмой когорте. Отступникам, — припечатал мужчина с омерзением. Да он фанат вековых устоев, не иначе.

— Откуда известен маршрут? — спросил я невинно.

Старший субедар перестал разыгрывать показную угрозу, и стал реально фонить желанием меня пристрелить. Прям пальцы побелели, а о желваки можно орехи колоть. Гниш не на шутку напрягся.

— Не перегибай, — проскрипел Чартер. Неприятный голос, такой как правило слышишь только раз — последний.

— Никто не вернулся? — решил я смягчить напряжение.

Легионер выдохнул, зажмурился на секунду, успокаивая демонов, и покачал головой:

— Из подземки трудно вернуться, цивилы, скорее всего, полегли там. А легионеров, по мнению аналитиков, приняла седьмая. Как вариант, выживших добили сухие.

— Борзые цивилы пройдут, — я задумчиво прищурился. Но не факт, что выйдут, не стал озвучивать очевидное. А к полномасштабной стычке, чтоб значится пройтись огнем и мечом, легион почему-то не готов. Если спрошу почему — Чартер выстрелит, не сомневаюсь, сука. Тогда отложим информацию. — Сможем выйти через цикл. Надо подлечиться.

— Охренеть, — выдохнул Гниш. — Парень, ты точно понял суть миссии?

— Заткнись, — набычился Чартер. У него надежда, понимаю. — Медикаменты, врача?

А вот и тепленькая пошла — из любимых моментов. Детали миссии уточнить успею, сперва главное — цимес.

— Свои есть, — отмахнулся я, чем поверг собравшихся в легкий шок. — Но кое-что нам потребуется.

— Кое-что? — понимающе усмехнулся субедар.

Гниш, тяжело вздохнув, достал из очередного ящика пузатую бутыль, заполненную наполовину, — почти аргумент года. Побулькал и, удовлетворенно кивнув, присовокупил к таре жестяные кружки. На недовольный взгляд командования фыркнул:

— А че на сухую что ли? Он сейчас половину арсенала затребует…

Идея мне понравилась. Теперь остается лишь нащупать границы возможностей Форта и алга — смене очень, повторяю — очень много требуется. А за смену я порву, держу в курсе.

Окончание главы 10)

Глава 11

Выпили по первой — сурово, молча, по-взрослому. Терпкий глоток приличного вискаря смазал благодарное горло и расцвел теплом в желудке. Зашло правильно и вовремя.

— Откуда? — Чартер выказал легкое удивление, рассматривая дно кружки.

— Валькирия подкинула, — усмехнулся Гниш. — Должна была. А она терпеть не может быть должной.

— Хорошо, что не пристрелила, — буркнул субедар. Понимаю, у них своя история, прошлое и служебные подколки, в которые чужим трудно вникнуть. Но я и не пытался, прикидывая в уме список необходимого.

— Тяжелое вооружение, — нарушил я секундную паузу, использованную конторщиком для обновления напитков.

— Посланник можешь оставить, — легко согласился Чар. Порывшись в кармане, достал и перекинул мне очередной жетон. Чеканная метка очкодавов и цифра «326». Идей, сука, никаких. Видя мой добродушный прищур, легионер снизошел до объяснений: — Тяжелые шмалабои контролируются легионом и разрешены к пользованию только доверенным цивилам. Сам понимаешь, такое прикрытие не выдержит критики. Седьмые пристрелят тебя тупо на всякий случай.

— Да? — Я помотал разрешительной цацкой. По мне, так чутка не сходится.

— Посланник — ошибка, — выдавил субедар, точно через силу. Видать, не часто признает косяки легиона. Форт непогрешим, иначе кто в него поверит. Расхожая практика.

— Ну да, — криво усмехнулся Гниш. — Ошибка. Один ушлый цивил закинул дохера адхар всем, кому надо, и успел заказать у репликатора реально большую пушку. Прикинь, тупо попросил — показал сука на пальцах. А вы просрали. Древней все равно — оплачено, сделано. И потерять нельзя — сделанное Древней свято. Кодекс, все дела. Теперь у общин есть елда, которая с полтычка валит тяжелого штурмовика.

Субедар пошел пятнами. И зубками с намеком скрежетнул. Конторщик чет попутал, вываливая информацию в общий доступ. Либо я опять недопонимаю закулисье. Зараза.

— Ты нахрена? Это? Рассказал? — пролаял Чар.

Гниш остался равнодушен — хапнул виски и изобразил легкое недоумение:

— Так мы его в подземку посылаем. В самую жопу сраного города. — Немного погоняв напиток по кружке, равнодушно добавил: — К тому же, всегда можно пристрелить.

— Не ссымся господа офицеры, я не из болтливых.

Тишина порадовала. И удивление на лицах собеседников доставило положительного. Субедар немного тревожно спросил:

— Ты дурак что ли?

Школяр замер, а Гниш неожиданно первый раз по-настоящему улыбнулся:

— Пожалуй, сам и пристрелю…

— Яйца отрасли? — выказал я удивление.

— Че сказал⁈

— Хватит, — скрежетнул легионер. — Заткнулись! Ты — он обличительно ткнул в меня пальцем. — Знаю тебя десять минут, но уже бесишь. Ты — он перевел палец на насторожившегося конторщика. — На службе. Как понял?

— А-а, — выдохнул Гниш. — Опять завел…

— Пошел нахер, — Чар немного стравил злобы и зазвучал по-человечески. — Достал. Что касается Посланника 2.0, то жетон на разрешение вроде черной метки. Разрешено, но находится на особом контроле. Легион бдит.

Лады, усвоено — для мятежников ошибки легиона сойдут за плюшки. А гостю с плюшками здравые люди всегда рады.

— Патроны 5.45, 7.62, гранаты, мины, взрывчатка, — озвучил следующий пункт.

— Патронов найдем, — кивнул легионер. — Взрывчатка — сразу нет. Причины аналогичные. Найдут — изымут и расстреляют, как пособников Форта.

А вооружать мятежников мы нихера не хотим — закончил я мысленно. Старая песня о главном. Но прикрыта доводами, легко бьющими аргумент «хочу». Тогда отложим, и спросим опосля. На память не жалуюсь, а может и Шесту расскажу — тот вообще жадный.

— Зажигательная смесь. Сойдет любая, — следующий пункт программы.

Субедар коротко улыбнулся — вот и консенсус подоспел, а то пока больше отказов, чем позитива. Того и гляди, сорвется Джимми с крючка миссии и придется искать нового идиота — для безопасника у товарища слишком открытые эмоции. Хотя может на радостях да на стрессе повело?

— В любом количестве, — веско сказал вояка.

Пиро, походу, достигло внезапного оргазма. Я поморщился и перехватил внимательный взгляд Школяра. Бдит зараза, хоть и прикидывается довеском к табурету. В комнате, сука, все играют роли, отчего немного отвык. В черном и белом появились полутона с непонятной подоплекой. Но хочу ли разобраться — другой вопрос.

— Броня, — сказал сухо и твердо, давая понять, что от пункта не отступлю пока не достигнем понимания.

— Страж-7, гражданское исполнение, — немедля откликнулся Чар. А он, надо полагать, подготовился, или от рождения склонен к переговорам. — Держит прямой от огнестрела, по касательной — от легких шмалабоев.

— Плюс-минус, — едко добавил Гниш, покачав ладонью.

— Ты чего пытаешься добиться, крыса конторская? — насупился субедар.

— Вот только не надо, — поморщился белобрысый. — Сам же к херам отклонил мое прошение.

— Не мешаю? — вклинился я терпеливо. Тут понимаешь ли братская любовь на полставки, а вопросы какие-то меркантильные.

— Как ты его не пристрелил? — показательно удивился Чартер.

Гниш пожал плечами, но предпочел не комментировать. Яичная память — так скажу. Самая сука крепкая память.

— Пищевые концентраты, питье. — Мне немного надоел спектакль.

— Не вопрос. Школяр сходит с тобой — поможет с выбором.

— Да? — встрепенулся агент, отрываясь от кружки.

— Вы тут нахер расслабились совсем? — рыкнул безопасник. — Отведешь в Маркет-Форт, к Седому, дальше сам знаешь.

— Седой — та еще падла, — выдал комментарий Школяр.

Начальство посмотрело на него удивленно, затем Гниш непонимающе спросил:

— И что?

Пожалуй, они достанут меня быстрее, чем я их. Даже обидно. Но от самоуверенности лечит прекрасно. Соберись Джимми и пошли оппонентов нахер.

— Помыться и пожрать на дорожку, — проскрипел я.

— Вот это правильно, — непонятно обрадовался Гниш. — В здоровом теле — здоровый дух и крепкая печень.

— Сам то понял? — хмыкнул Чартер. Он ощутимо расслабился, посчитав вербовку законченной. Сделал дело и благородно ждет результата. А не случится, можно просто повторить -дать Фредерико пинка и пусть роет землю в поисках борзых. Немного странно, как по мне — у них мятеж под боком, останов репликаторов, неясные перспективы миссии, а они вискариком балуются.

— Так куда идти? — Беседу пора сворачивать, пока все целы и при своем.

Конторщик поманил пальцем, намекая на повышенное внимание. Достал из ящика полотнище карты и аккуратно расстелил на столе. Следующий уровень исполнения, отметил я мимоходом — начерчено более технично и меток поболее. Достаточно одного взгляда, чтобы понять — территория подконтрольная Форту обширна и насыщена интересным. Отмечены ширмы, сделаны ремарки — прям картографическая вкусняшка.

Гниш усмехнулся:

— Считай, твоя. Бонус от щедрого командования. Теперь смотри. — Он огрызком измусоленного карандаша коротко подчеркнул путевые вехи. Дорога почти знакома — смена вышла из пробитой ширмы Аквапарка рядом с зоной, подконтрольной Грозовому-7. Три-четыре квартала для бодрого шага — дистанция плевая, когда в тебя не стреляют.

Место дислокации седьмой когорты отмечено соответствующей цифрой и значком, похожим на шестерню. Конторщик сухо и немногословно обрисовал зону влияния когорты — говоря, косился на Чартера, который играл желваками. Как понимаю — озвучивалась секретка, чью важность нивелировал мятеж. Охренеть, не исключено, что смену по окончании миссии и впрямь не поздравят. Пуля, в некоторых случаях, лучшая платежная система. Но об этом еще подумаю — в спокойной обстановке.

Спуск в подземку представлен схематичной лесенкой и меткой черепа. Судя по расположению, смену ждет вход в метрополитен или что-то схожее. Площадка открытая, что хреново, хорошо просматривается и должна контролироваться.

— Стационарного поста нет, — уловил мои сомнения Чартер. Неплохая интуиция у товарища. Да и опыт есть. — Контролируется патрулями, но вряд ли отступники сохранили прежние порядки.

— Вряд ли? — переспросил я. Вероятности меня не устраивают, но походу никто не скажет точнее. Если вспомнить слова Амиго, у Форта есть внешняя разведка. Тогда какого хрена, спрашивается? Прошли года, настала жопа?

— Мы работаем над проблемой, — твердо и заученно сказал безопасник. Сам себя услышал и дрогнул каменными складками у плотно сжатых губ.

Гниш сделал попытку закатить глаза и вовремя опомнился. Вместо слов извлек вторую схему, и я слегка удивился. Распечатка, причем свежая — с принтом коммуникаций, что напоминали хаотичный разрушенный лабиринт, и извилистой нитью начертанного маршрута.

— Спросишь — откуда, конец тебе известен, — скрежетнул голосом безопасник. — Тема закрыта.

Школяр зачем-то веско покивал, делая круглые глаза. Должно быть пытался мне помочь определиться и не убиться к херам до начала работы. Смешные ребятушки — на мне столько подписок и грифов, что живого места не сыскать. Хоть и не служил. Ведь мы кто? Правильно — пилигримы.

— Пилигримы мы, — вздохнул я устало. — К любопытству не склонны, а вот нахуй послать можем.

— Реально хорош, — осклабился Гниш. — Чар, он хорош, признай.

— Скажешь еще раз про пилигримов, ну ты понял… -прищурился безопасник.

— Пи-ли-гри-мы, — четко отрапортовал я. — Азъ есмь.

Легионер как-то агрессивно ткнул в меня пальцем, точно шпагой. И еще разок. Потом резко встал и на ать-два переместился к двери. Там развернулся, шлепнул по груди кулаком:

— Легион! — И удалился, печатая шаг.

— Ты его достал, — довольно кивнул Гниш. — На моей памяти такое случалось нечасто. И если что — никто не выжил.

Я молча допил и поднялся. Хватит аналитических потуг — мы люди простые, нам сказано, мы сука делаем. Школяр подорвался следом — на его лице сомнение мешалось с восхищением, но сомнения превалировали. Пусть подумает, переварит. Мне с ним в бой не идти.

Аккуратно убрав карты за пазуху, отступил к двери. Гниш смотрел непонятно, чего-то ожидая. Не выдержал и фыркнул:

— Борзый цивил. — Он убрал бутылку и хлопнул ящиком. — Грозовой-7 не сжигай, не надо. А теперь вали к херам. Через цикл выход.

— Через цикл, — повторил я и сместился в коридор. Встреча принесла неожиданно много полезной информации, чему рад и не премину повторить. Соберу по крупицам, чтобы в конце предъявить общий счет, если не пристрелят в процессе. Усмехнулся мысленно — а все идет к тому, прям бодрит.

На улочке, где редкие прохожие создавали образ жилого пространства, Школяр уточнил:

— Куда сперва?

— Вольер, — озвучил очевидное. — Мне нужна команда.

Агент пожал плечами — его желание поскорей избавиться от неудобной компании очевидно, но мне насрать. Выжму по полной — до одури на лице и в организме. Ты отдан на заклание Школяр, смирись, сука.

— Ать-два, — подбодрил я спутника, выбираясь в проулок.

— Иди нахер, — хмуро откликнулся мужчина и зачем-то пощупал пластыри на щеке. — Направо давай, проведу околотками.

Сократился ли путь — не знаю, но тропки попались колоритные. Задворки Хаоса пестрели разнообразием — декором и надстройками, рисунками и самобытными надписями. Сортир с вырезанным в дверце полумесяцем соседствовал с покосившимся грибом бывшей песочницы, к которому прикреплена веревка с бельишком на просушку. В одном уютном дворике встретилась одиозная компания их трех цивилов -сидели за синим пластиковым столиком и азартно шлепали костяшками домино. Пастораль, что срать хотела на проблемы. Мятеж и кровь где-то там и пусть сломанный мир подождет.

К вольеру вышли из неприметного проулка, обжатого серыми бетонными стенами казематов — почти у ворот, где охранка маялась службой. В карауле опять пузан, сделавший вид, что мимо движется пустота. Ну ведь напрашивается, чертяка. Я кивнул:

— Как сам?

Школяр вопросительно покосился и хмыкнул, углядев багрянец, заливший пухлые щеки служивого. Но то уже пройденный этап — впереди деловая суета прикормленных Фредерико цивилов и строй бараков, подле которых тлела жизнь. Тянуло дымком, потом и чем-то химическим — подозреваю, из антисептиков.

У обители смены, возле Марты, возился тощий. Рядом в позе крайне задумчивости примостилась мелкая. На лавке при кострище ехидно гримасничал Замес. На приближение командования он среагировал первым:

— Шест, завязывай!

— Да ща найду…

— Лучше найди, — заметила Крыса. Оглянулась и подобралась: — Командир!

— Зараза. — Шест выпустил из рук запас дров и круто развернулся. — Смена ждет.

Чет они набедокурили — не иначе. Но непознанный командиром косяк остается фикцией, а сейчас мне не до строевой. Внезапно понял, что вот они — моя команда, которую поведу в бой с вероятностью смерти в 60 процентов. И прям жжется в душе, что почитал мертвой. Какого хера? Я Джимми… Ну и как? Готов ли ты Джимми к потерям?

— Командир? — насторожился Замес, вставая.

— Типичные цивилы, ага, — буркнул Школяр в сторонку.

Из сарая прихромали Фрау с Ивой — видок адекватный, но бледный. Кулинар откровенно бодрится, держа спину прямой, а выражение лица — независимым. Таких нельзя оставлять в тылу -чревато.

— Когда выходим? -задала простой вопрос медик. Опередила умника, надо отметить. Два гения в команде уже перебор, не находите?

— Смена идет в полном составе, — внезапно проявился Замес.

— А че? Были варианты? — удивилась мелкая. — Командир, были варианты что ли?

Вот и вся история. Бойцы решили, мне осталось принять. Могу, конечно, пойти на принцип, но команда должна быть едина — типа сжатого кулака, что насаждает добро и справедливость. Прими, Джимми.

— Выходим через цикл, — кивнул я. — Миссия стремная, почти невыполнимая. Но кто кроме нас, да?

— Херня вопрос, — отмахнулась Крыса. — И Малюта согласен.

— Пиздец, — шепнул офигевший Школяр. — Вот нет другого слова.

— Не выражайся, — насупился Шест. От него напахнуло чем-то ледяным и опасным. — Смене №7 не нравится.

Я тупо смотрел, а в душе радовался. Такой вот эмоциональный диссонанс. Мы, сука, сделаем работу, и я всех верну. Хотя так же я обещал призракам, а потом закидывал мертвые тела камнями, чтобы звери не полакомились призрачным мясом. Рефлексии? Да в жопу.

— Собираем чистое исподнее. Сегодня моемся и вкусно жрем. А потом славно растрясем закрома Форта. Легион платит.

Улыбку Шеста надо видеть — так-то страшненько, но концептуально.

— Значит, баня, — сделал очевидный вывод агент. — Купальни Софии.

— Звучит приятно, — улыбнулась Ива.

— Это если не знать Софочку, — фыркнул Школяр. — Но легион платит, вам понравится.

Собрались в экстренном порядке — такого рвения не ожидал, но приму к сведению. Бойцам понравилась цивилизация и ее возможности. Тут главное не упустить контроль, чтобы не расхолаживать. А то, знаете ли, синие платьица вносят сумятицу в боевой настрой.

Вышли бодро, прошли резво, хоть и немного криво из-за ран. Но у нас есть цикл -часы жизни, принадлежавшие только нам.

24 сектор Хаоса — визуально набор типовых домиков, вагончиков. Из примечательного — шикарный дом на колесах, обретший последнее пристанище меж деревянных сараев. Лавки, мастерские — порой на одного человека, эдакий уютный сельский междусобойчик. Для понимающих. И купальня — одноэтажное строение, вроде безликого пенала. Над крыльцом подвешена вывеска — русалка в неглиже.

— Это не Софочка, если что, — пояснил проводник.

Фраза Школяра нашла объяснение, едва ступили в комнатку, выполняющую роль холла — за небольшой конторской стойкой восседала монументальная дама пугающих габаритов. И если что, габариты создавали мышцы.

Тощий как-то неловко залупал глазами.

— Платит легион, — объявил с порога Школяр. И достал из кармана что-то вроде визитницы, откуда извлек картонку с несколькими тавро. Хозяйка приняла знак, не глядя убрала в ящик и поморщилась.

— Так и знала, — пробасила она. — Хотя бы раз пришел с добрыми вестями.

Дальнейшее уложилось минут в сорок — нам молча выдали банные принадлежности и показали кабинки душевых. Вы знаете — я расчувствовался. Краник вправо, краник влево и аква сука течет. Течет свободно, как в добрых домах ушедшего мира.

На выходе, по завершению процедур, выстроил смену и присмотрелся. Почти другие люди -только синяки и ссадины видны отчётливей. Но правильному пилигриму такое в масть — дает понять, кто есть кто, и к кому не стоит вязаться. Школяр, ожидавший нашего возвращения в кресле, встал и с намеком спросил:

— Пожрать?

— Как вам наше заведение? — дежурно осведомилась София. А отрицательные отзывы здесь не принимаются — понятно отчетливо и с полуслова.

— Мило, — озвучила Крыса. На нее дружно посмотрели. — Че?

И мы ушли. Очередной забег по улочкам, дворикам вывел смену к двухэтажному заведению, украшенному граффити на тему легионерских будней — бравые сипаи попирают сухостой и обезличенных вражин.

Школяр с гордостью отрекомендовал:

— «Чрево».

Аккуратное крылечко на три ступеньки, крепкая резная дверь, окрашенная в кислотно-желтый цвет, затемненные окна и черепичная крыша — заведение претендовало на фешенебельность. И народ, что фланировал рядом, далеко не прост, а в отчетливом образе достатка. Прям чувствовалось -рядом сектора Порядка, где красота соперничала со строгостью и правилами. Ты в шаге от приличий, но еще можешь себе позволить расслабиться.

Из двери степенно вышла троица легионеров в парадно-повседневном облачении. Махнули кому-то и удалились, затерявших среди прохожих. Характер заведения стал более понятен — я бы присвоил ему статус бара для своих, куда чужаки допускаются только по протекции.

А бойцы уже в предвкушении: в глазах — голод, на губах улыбки. Тревоги-печали отступили. Мешать не стану, пусть порадуются. Наш проводник призывно махнул рукой — не тормозим, черти, вкусняшки ждут и дело за малым. Надо полагать, ему самому не часто удавалось вкусить гастрономических изысков за казенный счет.

Вошли, немного постояли, привыкая к желтоватому сумраку парадного. Отделка внутри добротная, но без излишеств, что приятно. Мой взгляд зацепился за лампу, светившую тусклым электрическим светом. Охренеть — издалека наличие в Форте электричества виделось неким мистическим фактом, а вот вблизи прям резало по живому. Просто свет. Но, сука, цепляет.

Навстречу смене выдвинулась пухлая рыжеволосая хостес в приталенном костюме, подчеркивающем формы. Тощий замер — пришлось его слегка ткнуть в почку. Мы пилигримы приличные — манерам обучены, слюни пускаем украдкой.

— Платит легион, — заученно повторил Школяр, извлекая очередную карточку с вензелем легиона.

Женщина повертела картонку между пальцами, и ее профессиональная улыбка слегка померкла. Интересно, какого хрена они напрягаются? Видят страшный жупел первой когорты? Скорбят о чаевых?

— День добрый. — Она плавным жестом указала на задрапированный проход в общую залу. — Проходите. Мы очень рады, что вы выбрали «Чрево».

— Охренеть, — вздрогнул тощий и заработал по второй почке.

Школяр навелся точно пес, учуявший мясную косточку, и выказал признаки нетерпения. Ну так не будем мариновать товарища — позволим порадовать вкусовые сосочки. Да и сами приобщимся к хорошему.

Меню отличалось прекрасным оформлением и некоторой скудностью выбора. Мясо, зелень, алкоголь — смешанные в различных пропорциях и красиво обозванные. Порадовало наличие выпечки и нескольких пунктов десертов. Но начали, благодаря взгляду тощего, с алкоголя — а-ля «Слезы Валькирии».

Школяр, когда прочитал название, немного побледнел и непонятно спросил у миловидной официантки:

— А она знает?

— Напиток фирменный, — бодро отрапортовала девушка и чуть порозовела. — Назван и одобрен легатом.

— В жизнь бы не подумал, — пробурчал агент и накатил бокал. Заметив наши вопросительные взгляды, коротко пояснил. — С Валькирией лучше не пересекаться. Никогда.

Стало непонятно, но интересно. А затем пища стерла осмысленное из реальности, оставив лишь урчание желудков. Минут тридцать вкусной пустоты и покоя — на контрасте с пройденным и предстоящим. Ели молча, полностью уйдя в процесс и на попытки Школяра завести застольную беседу не реагировали. Все необходимое сказано, иное- моветон.

Косились ли на нас? Опять же, да — за несколькими столиками присутствовали клиенты из числа зажиточных, в глубине зала слышался бубнеж на военный лад — потери, снабжение и сучья вторая когорта, которая уже достала своими непонятными маневрами. Если вкратце — атмосфера посредственная, в такой не засидишься. Но я и не планировал. Слово «снабжение» растормошило воображение и прям взывало к действию.

— Уже? — с плохо скрываемым сожалением спросил Школяр, когда приказ поднял смену на выход.

— Еще, — ответил я коротко и зашагал к двери. Пора сменить обстановку и утрясти калории.

На улыбку хостес ответил благодарностью и заверением, что не премину повторить. Бойцы поддержали нестройным, но довольным хором. День задался.

Под открытым небом ароматы харчевни смахнула щедрая длань городского амбре. Зараза. Стоит немного посидеть в приятном и вот уже носы недовольно морщатся — тянет оглянуться и вернуться. Кроме шуток — в «Чрево».

— Подобрали слюни, — рыкнул я. — Кто мы?

— Смена №7.

Подтянулись и перестали напоминать откормленных цивилов. К тощему, кстати, не относится, сами понимаете. Нас ждет самая приятная часть программы — экспроприация запасов легиона.

— Иногда вы меня пугаете, — честно признал Школяр. — Готовьтесь.

— К чему? — придержал я шаг.

— К Седому, — фыркнул агент. — К старому засранцу.

Дорога в Маркет-Форт заняла час с небольшим. Очередное крепенькое строение у границы с Порядком — в десятке метров от номерного тракта. Примечательно — на стыке зон Хаоса и Порядка, хаос сильно отдавал четко налаженной структурой, точно некогда эту его часть планировали приобщить к упорядоченному, но потом властная рука воткнула забор и стало как стало. Сплошная, сука, условность. Но местечко приятное — прибрано, обозначены сухие газончики, штакетники покрашены, опознавательные знаки нанесены и поддерживаются в актуальном состоянии. Хотя по мне, в Преисподней лучше — меньше полутонов и правил.

У входа бдела стража — строгие ребята в полной легионерской выкладке. Они обозначили прикосновение к начищенным шмалабоям и воззрились в служебном рвении. Один неверный шаг со стороны пришлых и случится ад, где брызги крови, стрельба и вообще шумно.

— Однако, — буркнул Школяр. — Новенькие что ли…

Он вскинул руку и веско сказал:

— Вариант Кассандра.

То-есть «визитки», кои раздавались ранее, здесь не котируются? Требуется более солидный козырь? И мне уже почти интересно — что за Кассандра такая и чем она примечательна?

Легионеры кивнули и потеряли к нам интерес. Магия, ек-макарек — чистая незамутненная военная магия.

Внутри магазина немного зябко. Пахнет горячим воском и антисептиком. На обширных полках-стеллажах выложены коробки, тюки, ящики различных габаритов, присутствуют выставочные стенды, манекены с образцами обмундирования — от гражданских костюмов до легионерской брони. Дорого-богато — остается только сглатывать и давить призрак жадности. Держи себя в руках Джимми. А то Ива уже прикипела взглядом к деловому костюмчику синих тонов.

— Слушаю, — прохрипели рядом.

Из-за полок выдвинулся грузный мужчина с лицом, иссеченным шрамами. На правом глазу повязка, в левом — неприкрытая злоба. Ежик седых волос торчит воинственно и непокорно. Классический типаж отставного военного, приставленного к делу, которое не по душе, но долг велит и все такое.

— Вариант Кассандра, — бухнул Школяр и предусмотрительно отодвинулся в тыл.

— Ты сука попутал, да? — набычился торгаш. — Просто признайся, мол попутал я. А потом вали нахер. Уйдешь одним куском, обещаю.

Слушаю и радуюсь. Я щелкнул пальцами:

— Седой?

— А ты че за хрен? — насторожился мужчина.

— Седой?

— Ты че, дурак?

— Седой?

— Ну да, да, Седой и что?

— Ты стоишь между мной и моими вещами, — сказал я ровно. Металлические нотки в голосе мгновенно установили тишину. В углу магазина зашуршало что-то невидимое и стихло.

Хозяин лавки придвинулся, начиная вглядываться. Судя по звуку, Школяр позади отступил на шаг. Игра в гляделки длилась ровно четыре секунды. Затем Седой удовлетворенно хмыкнул:

— Нашли-таки кого-то с яйцами. — И добавил строго: — Вариант Кассандра. Принято.

Облегченно-удивленному выдоху Школяра только позавидовать.

А дальнейшее напоминало праздник — бойцам выносили, бойцы примеряли и благосклонно соглашались. Все строго по договоренности с Чартером, которую поспешил озвучить агент. Амуниция, патроны, расходники, бытовая мелочевка, еда, вода и реально много пластиковых контейнеров с бутылками зажигательной смеси. Четыре больших туристических рюкзака, куда упаковали новообретенное добро.

Тощий довольно ухнул и постучал кулаком по нагрудной броне Замеса. Звук получился гулким. Умник укоризненно покачал головой, точно от шалости младшего братишки. Но в глазах, как и у остальных, — радость от свершившегося чуда.

— Жаль, столько всего пропадет, — философски отметил Седой, провожавший каждую вещь взглядом дельца, упускающего прибыль.

Вот и конец празднику — реальность вновь наполнилась серостью и тревогой. По мне, так определенный плюс — меньше радуги, больше дела. А слова барыги я запомню. От моей щедрой улыбки Седой немного напрягся, но смолчал. Тертый калач, уважаю.

— Возвращаемся, готовимся к выходу, — дал я отмашку.

Школяр незаметно рассосался в магазинных тенях — ушел по-английски и правильно. Смене нечего сказать агентуре. Впереди только наш путь.

Окончание главы 11)

Глава 12

Мы стали невидимками — такой вот бесхитростный факт. Стоило приодеться в экипировку, превышающую среднестатистический уровень, и к смене потеряли интерес — как цивилы, так и легион. Гражданские мимоходом скользили по нам взглядами, видели нечто крепенькое и опасное и старались тут же забыть. Ну а патрульные видели верных приспешников Форта — иных в центре Хаоса со столь добротной амуницией быть не могло. Эффект немного странный как по мне, но удобный.

Бойцы чутка возгордились — шагали широко, выпячивая подбородки, глаза опасно щурили. Чистая, сука, психология.

— В колонну по одному и рысцой марш, — приказал я сухо. Хочу увидеть космическое спокойствие в глазах подопечных. Мы просто удачливые пилигримы — не более.

Потопали, теряя лоск и чувство собственной важности. Я задал темп — очень медленный темп, когда мышечную расходуешь по большей части в холостую. Отлично прочищает мозги, сужая реальность до спины собрата по оружию.

Теперь нас сторонились, предпочитая повседневные заботы виду бегущей команды. Правильно — хрен поймешь, зачем люди бегут. Может за чьей-то лишней жизнью и лучше не отсвечивать. Легионеры начали провожать нас задумчивыми взглядами, но пока решали, что в увиденном не так, мы успевали сменить сектор, разменивая проулки и дворики.

— Потненько, — пискнула Крыса, когда смена достигла тракта.

— Вот на кой? — пропыхтел Замес.

— Понял ваше желание, — согласился я. — Ускорились.

Раны откликнулись нехорошим торканием. Но в сравнении с прошлым днем — то просто недоразумение. Я оглянулся, бегло оценивая потенциал команды. Фрау бледна, но держится. Иное мне не интересно. Напитаем броню трудовым потом — как положено.

Охранка у вольера инстинктивно подтянулась, когда из бетонной серости надвинулись шесть бронированных силуэтов. Один из легионеров открыл было рот, увидел, что я заинтересовался, и плотно закрыл. Имидж, однако. Разумно — времени на пустые прения нет.

Напрягая местный планктон, смена прошествовала к дому — дышали туго, с хрипотцой, но с шага не сбивались. Уже молодцы. Хотя муа еще не закончил — обвес должно обкатать, чтобы не подвел в момент нужды. И мне очень интересна практическая часть — насколько броня держит удар? Бойцы косятся, подозревая неладное, но стоически концентрируются на дыхании.

У администрации Фредерико вновь занимался строевой — выстроил легионеров и заставил отрабатывать простейшие связки на мечах. Иногда порыкивал, багровея лицом, и грозно щерился. Солдатики потели. Надо отметить, в зрелище есть польза — возможность изучить подготовку легиона в естественной среде обитания. Одна беда — я не смог подобрать в памяти аналогов местной технике боя. Что-то искаженное за давностью лет или еще чего, а может и исполнители подкачали. Какие-то они вяловатые.

Хавильдар приметил мой интерес, а затем и оценил обновки смены. После чего оборвал приказ на полуслове и погрузился в раздумья, позволяя служивым уйти в легкое послабление. Отсюда вижу, как искрят мысли старшого, намечая правильные выводы. Но мне уже не интересно — все необходимые вводные даны и дело за малым — поднять смену №7 на уровень осознанного выполнения задачи.

Скинув груз подле Марты, открыли сарай, насладившись легким амбре вчерашней пищи и сумраком обжитой комнаты.

— Кто-то устал? — спросил я вкрадчиво.

Они резко передумали входить в дом и развернулись. Тощий выпучил глазенки:

— Даже не разогрелись, командир.

На лице Замеса мелькнуло нечто досадливое — с толикой сочувствия к дурному братишке.

— Тогда повторяем за мной.

Отошли на небольшую площадку с торца строения — в уголок интима подле забора вольера. Я выполнил перекат, подъем и прицеливание — из базового. В броне что-то звякнуло, в спине — хрустнуло. Охренеть.

Ива не преминула спросить:

— Что за звук?

— Тебе смешно? — Моему добродушию не нарадуешься.

— Выполняем! -гаркнул Замес и покатился. За ним последовали остальные. Святая наивность.

— Не-не, -остановил я тощего. — Тащи пугало.

— Чего? -замер Шест в крабьей позе.

— Посланника 2.0 тащи, говорю.

— Пугало… Пугало… -посмаковал боец. Клянусь не хотел — само получилось.

— Ну вот и все, — философски пропыхтела Крыса, опуская шмалабой. — Теперь у нас есть Пугало.

— Не душни, грызун, — отмахнулся Шест и поспешил за оружием.

Его первый перекат с тяжелым шмалабоем финишировал в заборе. Грохнуло почти эпично. Через десяток секунд, пока бойцы пытались понять степень адекватности костлявого, примчался Фредерико:

— Вы че творите⁈

— Тренируемся.

— А это что⁈ — Хавильдар выпучился на оружие. — Вы че, ебанулись вконец⁈

— Это Пугало, — с гордостью объявил Шест, с некоторым трудом поднимаясь на ноги.

Паноптикум, сука. И немного цирка. И трохи нервов. Я помотал головой — время, время, время. Сунув под нос Фредерико разрешительную бляху, с нажимом спросил:

— Вопросы есть-нет? Тогда мы тренируемся.

— Уважаю, — внезапно сбавил обороты легионер.-Реально уважаю. Сам не ожидал. Но скучать не стану, когда не вернетесь. — Развернулся и грузно утопал прочь, начиная орать на подопечных еще на подходе. Чую повышенную агрессию в лагере. В воздухе фонило напряжением, точно корочка реальности готова лопнуть под давлением перебродившей начинки.

— Продолжаем, — рыкнул я на подвисших бойцов. — Еще час. Или пока Фрау не сдастся.

Фрау не сдалась. Хотя Ива тревожно поглядывала, держа ситуацию на контроле, а Замес ей подмигивал с обоих глаз — молчи и делай. Сопи, сплевывай песок, скрипи конечностями, дави стоны и делай.

Через положенный час я прекратил экзекуцию и выстроил бойцов в линию. Прошелся вдоль строя, чувствуя, как по ноге растекается боль, присмотрелся к результатам. Создателю Стража-7 хвала и почет, башковитый товарищ — не отнять. Броня потеряла лоск новизны, но весь положенный крепеж и сочленения остались в работоспособном состоянии. Плюсом смена перестала напоминать мажоров, дорвавшихся до шопинга. Амуниция — рабочий инструмент и должна выглядеть соответствующе.

Крыса поморщилась и выплюнула галечную крошку. Осмотр можно считать законченным, результаты — положительными.

— Молодцы, — кивнул я. — Как ощущения? Давит, свербит, щемит?

Смена №7 настороженно переглянулась в ожидании подвоха. А я ведь серьезно — без задней мысли.

— Все места называть? — осторожно уточнил тощий.

Вот и пообщались. Я махнул рукой:

— Хрен с вами. Сам вижу. Сымайте чехлы и на брифинг — дам вводную по миссии.

Замеса резко накрыло любопытство. Для него самое интересно впереди. Немного бледная Фрау посмотрела с намеком — неплохо бы умное совместить с приятным. Чутка жидкости и плюшек не повредят мыслительному — пока смена в серьезном плюсе надо пользовать.

Согласен, мертвым богатство ни к чему. Перспективы сомнительные — успевай жить, что называется. Уловив мое молчаливое согласие, женщина улыбнулась и просочилась в дом, где первым делом засуетилась вокруг печурки. Добрая хозяйка с крепкой волей и твердой рукой — почти мечта.

Бойцы разделись, упаковали броню и, наспех обтеревшись, подсели к столу, готовые внимать. Немного усталые, чутка нервные, но в целом позитивные. Я доволен — командный дух важен, за него готов и слово доброе молвить, и пинка отвесить. По обстоятельствам, значится.

Отхлебнув сготовленного чая, который неожиданно выдал приличное послевкусие, я расстелил на столе карту и минут за пять изложил суть задания. Установилось недолгое молчание — взгляды подопечных шерстили картографические метки. Отдельные мелкие особы старательно возили по меткам мизинцем и даже кончик языка высунули от усердия. Мне интересны их выводы, но начну, как говорится, с козырей:

— Замес?

— Форт послал пять команд? Никто не выжил?

— Суть уловил.

— В седьмой когорте вряд ли служат дураки, хотя не знаю конечно, — зашел издалека умник. — Если кто-то упорно пытается достичь определенной метки, то в этой метке есть что-то нужное. Ну это я так из очевидного. На месте седьмых я бы уделил повышенное внимание подземке, куда так стремится попасть Форт.

— О, — зачем-то сказала Ива. Походу, из солидарности и схожести мыслей.

— Верно, — кивнул я с усмешкой. — Есть, конечно, вариант, что команды пустились во все тяжкие и пошли охотиться на отборный сухостой, но будем исходить из худшего. Сделаем крюк. — Я показал маршрут. — Медленно и осторожно.

— Все равно выйдем к площади, — пожал плечами тощий. Практичный боец зрит в корень.

— Да, но есть шанс, что патруль срисуем первыми. Шанс мизерный, скажу сразу. На месте седьмых я бы взял точку интереса под плотный контроль — из принципа.

— Хорошее био, — потерла руки мелкая. Вот и еще один практик с маниакальным душком.

А меня смущает непосредственно вход в подземку — коли уж легион знает, что там притаился сухостой, вход не может быть свободным. Если только подземные твари не слишком жалуют открытое небо. Догадки, сука, — не люблю. Хотя призраков частенько использовали в качестве живых пробников и ничего, работа делалась. И чем все закончилось? — буркнула память. Нахер пошла — поступил ответ.

— Отдыхаем, — нарушил я секундную тишину. — Фрау, наведи био понажористей. Не экономь.

— Да командир, — отозвалась кулинар, но в ее глазах уже отразился мысленный счетчик адхар. Никакого расточительства — только необходимые траты и строгий учет. Тощий, уловивший посыл женщины, немного взгрустнул.

И потекли часы крайнего цикла. Отдых, совмещенный с осмотром экипировки и рассуждениями на тему, что пригодится команде на марше. Тема верная и полезная — у смены образовался легкий излишек запасов — есть из чего выбрать и на что сделать ставку.

Из обязательной программы — Малюта, Пугало, пока еще безымянный колун и двуручный меч Замеса, которым он искренне полагал махаться в подземных тоннелях. Огнестрельное оружие при моем посредничестве прилагается, ну и конечно — зажигательная смесь, как основной аргумент.

Мудрствовать не стану -данных о подземке хрен да маленько, любые придумки станут всего лишь изощренным способом самообмана. Войдем-выйдем, попутно убьем. Туповато? А сложное легче сломать, держу в курсе.

К вечеру размеренный отдых прервался событием. Это я так, для определенности. Издалека донеслась канонада активной перестрелки и народец ощутимо напрягся, прислушиваясь. Если брать Ось за ориентир, а других и не дано, бой случился градусов на 15 по часовой. Стычка, судя по стаккато выстрелов, не местечковая — а прям, сука, стенка на стенку и до победного.

— Сохраняйте спокойствие! — зычно проорал безвестный охранник, шествуя по центральному проходу. — Легион бдит!

Ему бы еще не оглядываться нервно на звуки сражения, и звучало бы убедительней. Растревоженное пламя костров обрисовало напряженные силуэты цивилов, что внимали гласу охранки. И надо же — им хватило. Огни притушили и вернулись к вечернему быту.

Я сдвинул со стола кружки и расстелил карту. Прикинул направление, вывел траекторию и уперся пальцем в позиции Грозового-3. Третья когорта, судя по меткам, охранявшая аграрные угодья. Названия у объектов говорящие — «Зерновое хозяйство», «Черные поля», «Мясное стойло» и прям до боли: «Колхоз имени Павла Чавника».

И что-то в этих общинах-колхозах сильно не заладилось. Несколько раз раскатисто грохнуло, сигнализируя о применении достойного объема взрывчатки. С периметра Цербера донеслись отголоски команд — не иначе дежурные когорты поднимались в ружье для усиления. Вряд ли успеют конечно — стрельба пошла на убыль, тревожа сумрак отзвуками. Вопрос — кто победил? — задать некому, да и незачем. Нам вообще в другую сторону.

— Отбой, — намекнул я в ответ на встревоженные взгляды.-Выйдем рано, пойдем далеко.

— Достойно пилигримов, — веско сказал тощий и заработал подзатыльник от мелкой. — Сама дура.

— Спать давайте, — примирительно вмешалась Фрау и заразительно зевнула.

Ее послушались. Я обдумал посыл, препарируя взглядом черные тени потолка. Контрасты, в принципе, одобряю, инь-янь, все дела. В быту бойцы тянутся к жратве и доброте, что не накинет проблем. Рядовые настройки. И психику, сука, бережет… А кому-то уже поздно беречься, Джимми, да? И нахер умные мысли. Сон священен.

С утра собрались минут за 20 — молча и деловито, благо все подготовлено заранее. Знай, цепляй, пристегивай и наслаждайся обвесом. Броня села как должно, облегченные рюкзаки чутка придавили мышцы, но вес привычный. А тощий крякнул, заваливая Пугало на плечо. Пару секунд бойцы понаблюдали за лихим тощий стрелком, и мелкая вынесла вердикт:

— Не лечится.

— Может, как-нибудь ремнями укрепить? — решил помочь Замес.

— Не надо, — твердо ответил Шест.

Я махнул рукой по направлению движения — закончили трепаться и в путь-дорожку. Почти знакомыми тропками — в гостеприимные пенаты седьмой когорты. Надо бы, кстати, о Краше справиться — может и должок взыскать за спасение. Мы — команда меркантильная, так уж получилось.

На границе с Преисподней показательно разминулись с патрулем — легионеры присмотрелись, переглянулись и… продолжили путь, выбивая каблуками маршевый ритм. На их месте я бы себя остановил — в смутные времена хорошо вооруженная команда цивилов в расположении априори должна внушать подозрение. Хотя вру — я бы себя расстрелял к херам. На чем основана реакция легионеров — непонятно. Если на Кодексе, то смене стоит изучить материал — может еще какие лазейки найдем.

Первая пара сотен метров по развалам Преисподней не преподнесли никаких сюрпризов. Работящих цивилов визуально стало гораздо меньше, а вот прячущихся в изломах теней — больше. Хотя агрессией норки в бетонной чащобе не фонили — из темноты истекал страх и напряжение. Но выстрелить хотелось — не спорю. Заслать смертушку в подарок и притупить давление.

— Держим строй, — скомандовал сухо. — Не дергайтесь, пока какому-нибудь отчаявшемуся цивилу не пришла идея сорвать большой куш.

— Малюта, — коротко отрекомендовала Крыса.

— Наше задание не здесь, — надавил я голосом. На боевой миссии есть только одни правила — мои.

До первого ориентира дошли часа за два. Знаковый столб с вывеской «Жизнь направо» и нарисованной стрелкой. Если что, в указанном направлении темнел провал цокольного этажа, уводящего в бездну, отороченную изломами плит. Пахло горькой пылью и, если верить тощему, — немного сухостоем.

Место для первой остановки достойное. Десять минут — на попить и размять плечи, избавленные от груза. Но главное — прислушаться к голосам зоны. Что несет акустика? Вдалеке -квартала за два-три слышались слабые обрывки разговора на повышенных тонах. Металл бил о металл — не в драке, а скорее на расчистке. Звук ритмичный и от того не напрягающий.

Замес пожал плечами, подводя итог прослушке. Ничего примечательного, кроме вечной песни разрушенного города. Это если накинуть немного дорожной романтики. А так — обычная херня. Но смене в радость — посидели мирно и дальше пошли, в неспешном ритме опытных бродяг. Мелкая, конечно, порывалась занырнуть в клети домов, но сделала верные выводы из командирского покашливания и влилась в строй.

Левой-правой. Бережем дыхалку и не делаем резких движений. Заносы не форсируем, ищем тропки поприличней. Местность порядком исхожена — есть куда поставить ногу и не навернуться.

Левой-правой.

У второй метки отклонились от маршрута, намеченного Гнишем. Встречайте смену, проулки и дворы. Изъявите волю свою, сплетения бетона и арматуры. Направьте шаги наши, растрескавшиеся тротуары и мусорный декор.

Город молчал -скрипел, шептал и потрескивал, но идущую команду стойко игнорировал. Разок на дистанции в жилую пятиэтажку приметили сухих, что подергивались у провала подъезда, и более ничего. Стало тише по части шума, свойственного обжитой зоне Преисподней. Хотя уверен — стоит копнуть примечательные норки, вокруг которых натоптано, и вольные цивилы проявятся, точно чертики из табакерки. И скорее всего, далеко не с мирными намерениями.

Чуйка потихоньку сигналила, сливаясь с легкими сигналами функции — угроза растет, опасность чуть приоткрыла заспанные глазки и начинает приглядываться, помаргивая. С кем бы, сука, поиграть. Вот только векторы давления я идентифицировать не смог — слишком широкий фронт посыла, нет четкости.

Но пока идется — будем ползти упорными кусочками плоти. Мы — пилигримы.

Следующую остановку сделали у остатков небольшого мебельного магазинчика, судя по кускам выставочных экземпляров. Руки гражданских до древесины не добрались, значит местечко не людное. Хотя в горле излишне сушит — может и дрожь виновата — подкинула бесплатных дровишек от щедрот.

— Сушит. — поморщилась Ива. Голос хриплый после долгого молчания. Вербальным смена почти не обменивается — больше жестами и, в случае Крысы, — ехидными взглядами, которые бесят тощего, стенающего под весом Пугала.

— Дрожь? — Замес обрадовался случаю размять связки.

— Садись любопытный. — Я махнул рукой. — Костров не разводим. Грызем концентрат и наслаждаемся водой.

— Так не дурные же, — пробасил тощий, растягиваясь на плите, кособоко торчащей из серости грунта. — Разумение имеем.

Я показал на пальцах — клювы закрыли, жрем молча. Пока есть время, послушаю эфир. Утрирую, конечно, — зона щедра лишь на шорохи. Хотя где-то слышится писк и короткие металлические взвизгивания сродни работающей «болгарке». Дистанция непонятная из-за лабиринта дворовых развалин. Лады, пока отставим.

Гляжу, Ива прикрыла глаза и тоже вслушивается с наисерьезнейшим видом, за чем с материнской улыбкой наблюдает Фрау. Идиллия на боевом задании? Но рушить не стану, просто спрошу с пристрастием:

— Что слышится?

Медик вздрогнула и чуть порозовела, хотя отрапортовала четко:

— Если ты про визг, то источник далеко.

— Уверена?

— Амиго учил, — усмехнулась она.

Идем дальше, камрады. Жопы подобрали и на марш — топтать пыль и щебень.

Еще через час наткнулись на три импровизированные виселицы — на перекладины фонарного столба намотали тонкий трос и подвесили тела. С виду обычные цивилы — подраны, избиты, без каких-либо ярких отличительных черт. Рабочее мясцо, что уже немного усохло за давностью экзекуции. Но знак положительный — раз не снимают, локация нахрен никому не сдалась. Выбирая обходной путь, я акцентировал внимание на минимуме вех, и выбор себя оправдал. Проблема в другом — мы почти достигли зоны влияния седьмой когорты. Дальше, как не крути — пойдут места, испещренные маркерами по самое не балуйся.

Скорость продвижения упала — шли короткими квартальными отрезками, останавливаясь на финиш-точке для контроля за окружением. Выбирали места вроде темных полузасыпанных парадных и мостились точно наседки живыми иллюстрациями на тему концентрации и внимания.

Напряжение начинало ощутимо теребить нервы.

Проявлений легиона — ноль целых хрен десятых. Лишь следы различной давности — там подчистили, тут прикопали, чуть дальше сгребли, а в иных местах и пожрали на скорую руку, о чем свидетельствовали смятые упаковки пайков. Кострищ нет, долговременных стоянок нет, и чем, спрашивается, занята седьмая когорта?

Вопрос крутился в разуме, пока шаги исправно отмеряли метры. Смена №7 почти на расчетной дистанции — бойцы утомлены, но настроены решительно.

В крайнем дворике перед искомой площадью мы заныкались на третьем этаже небольшого офисного здания, расколотого катастрофой.

Над головой стылая серость неба, расчерченная Осью, под боком изломы кирпича, впереди — достойный вид на площадь, где помимо стертого в щебень памятника и небольшой перемолотой транспортной развязки по левому флангу темнеет горб спуска в подземку.

С выбранной позиции хорошо просматривается вход. И да — догадки подтвердились, нас ждет разрушенный метрополитен. Или некая его производная, потому как на распечатке выданной безопасностью, изображен сучий адский лабиринт, что метрострою совсем не свойственно.

Тощий мыкнул и затыкал пальцем в сторону цели. Я выказал недоумение. Шесть мертвых тел на подходах — для мертвого города зрелище почти рядовое. Четыре цивила, два легионера — тела скрючились в посмертии, но особой крови не видно. Рискну предположить, что их оставили в назидание — кто к нам придет, от того и погибнет, ну и бла-бла-бла — намеки страшные, а перспективы просто обосраться. На местный люд, надо полагать, действует.

Шест смутился и излишне тщательно стал устраивать Пугало среди обломков.

— Очканул что ли? — шепнула Крыса.

Я прижал палец к губам — замечание не сделаю, потому как вопрос своевременный, но более никаких поблажек. Смотрим и слушаем, бойцы, смотрим, слушаем и молчим.

Вход примечателен — завален решетками, скреплен цепями и украшен небольшими фортификациями на пару строительных блоков из мостовой поддержки. В баррикаде оставлен небольшой лаз — в мирное время перекрываемый наваленной сейф-дверью, а ныне чернеющий зевом спуска. Дверь валялась рядом — на ней аккурат раскинулся один из трупов. И что-то в черном провале мне сильно не нравилось — до абсолютно желания раздобыть гранатомет со всеми вытекающими.

А дальше случилось ожидаемое, но от того не менее стремное.

На улочке у соседнего здания прозвучала короткая команда. Басовитый мужской голос ровно объявил:

— Три — право. Блок.

Послышались топот и бряцанье, под чьим-то шагом хрустнула доска. Толпа, не толпа, но компании у смены прибавилось. Сильной агрессии пока не чувствуется — точнее, она расфокусирована в объеме улочки и соседствующих зданий. Патруль, если это кончено патруль, ведет не целевой поиск.

— Уверен, Барс? — вновь обозначился командный голос.

— Было движение в секторе, ты же меня знаешь.

— Фиксирую след, — рявкнул третий голос. — Четыре -лево.

Прям приятно послушать — уставной обмен информацией, с толком, пониманием и расстановкой. Глазастые сволочи — я проверил подходы, команда наследила по минимуму, надо уметь смотреть, чтобы различить едва приметные метки. Хотя от полевой когорты другого ожидать трудно — вояки на передовой, где каждая щель может обернуться проблемой. Опять же подземка…

Я упреждающе вскинул руку — замерли, не дышим, ждем.

Развитие событий не заставило долго ждать. О стену здания — близ прохода в подъезд — смачно ударил приклад:

— Выходим, залетные! — Эмоции опять же ровные, без показной злости и от того неприятные. — Седьмая когорта хочет поздороваться. Ну и дознание провести, само собой.

На несколько секунд установилась тишина. Замес отрицательно помотал головой и провел большим пальцем по горлу. Тоже мне, капитан очевидность. С оперативным дознанием в поле, знаком не понаслышке — сам проводил и мне проводили. Было больно, сука.

— Выходим! — голос набрал властности.

— Может ушли? — вякнул голосок пожиже. И мекнул, принимая командирский удар. — Да я так…

— Заткнулся, придурок! Блок Два, Три по флангам. Огневой контакт по возможности.

Вот картинка и прояснилась — никто с нами миндальничать не собирается. Не вскинули послушно лапки — значит вражины лютые и подлежим зачистке. Объяснимо и логично.

Но и впрямь хватит ждать — подземка ближе не становится. Я крутнул пальцем — собрались, черти, секундная готовность. Затем взял в руки по бутылке с горючкой. Шест расплылся в оскале и начал подтягивать Пугало. Рукоять скрежетнула о камень.

— Звук! — немедля гаркнули внизу.

Грохнули выстрелы и по лестничному пролету прокатился взвизг. Сработали на упреждение.

Пиро жадно пульсировало, давя желанием вырваться. А ты изрядный пироман, Джимми, прям конкретный такой. Затлели фитили, набираясь силы.

Шаг, уклонение и скользящий проход до внешней стены. Бутылки тускло блеснули и ушли вниз, растекшись коротким звоном по тротуару. Полыхнуло знатно — багрово-желтые шары лизнули камни, тела и обломки, начиная пиршество. Охренеть состав — это чего там намешано?

«Режим чистки»

Еще раз? — торкнулась мысль от неожиданности. Индикатор на наруче ритмично пульсировал желтым.

«Режим чистки»

Оператор не дурак, делать выводы приучен. И я выпустил пиро, потянувшись силой к огненному зареву.

Сильнее, сука! Больше, шире, страшнее!

Огонь распался на ленты, что бичами хлестнули по телам. 12 легионеров в подобии строя. Хорошая пища.

— Контакт! Контакт! — блажил голос.

Выстрел, второй. Треснула кладка, обдав мне щеку колючей болью. Выучка сипаев и рев командира позволили патрулю совладать с первой паникой и попытаться сманеврировать — уйти из-под жгучей боли, заныкаться в щели, закопаться в обломки. Вот только моя позиция выше и улочка внизу хорошо просматривается.

— Какого хрена⁈ — легионер замер, уставившись на изогнувшийся огненный бич. Не совсем по физике, согласен. А дальше противник только орал, захлебываясь от боли, пока шипела плоть.

— На выход! Стрелять по готовности! — приказал я. К нам с выучкой, но и мы трохи можем.

Скатился по лесенке, соскребая неровности броней, и красиво вошел головой в живот врага. Да не простого рядового, а, судя по технологичности обвеса, что жестко саданул мне по макушке, старшого в патруле.

Через секунду враг технично ушел в сторону, влет извлекая меч и наводя шмалабой. Красавчик, что сказать. Я откинулся назад и надо мной провыла адская пуля Пугала.

Человека порвало — тупо располовинило, вышвырнув ошметки в серость дня. Пламя не побрезговало — приняло дар. А я нахрен оглох.

— Чего⁈ — заорал на разевающего рот тощего. Подоспела Ива и без вопросов закинула мне в рот био.

— Пугало! — вернулся звук. Тощий обоснованно гордился.

Мелкая скользнула вдоль стеночки, избегая пожарища, ушла влево и там немедленно заорали, потом забулькали.

И впрямь, у нас вроде как бой. Замес стрельнул в жирные клубы дыма, следом разрядились женщины. Вот только целей не видать. А значит что?

— Уходим! Живо! — Надо быть реалистом. Огненный щит прикроет маневр, пока мчим к площади.

Едва вырвались на открытое пространство, часа на два, со стороны неровной гряды обрушенных домов, на брусчатку высыпала новая группа легионеров. Опять же, ожидаемо. Многоцелевое прикрытие, плотный контроль за объектом. Я покосился на другую сторону площади и да — седьмая когорта присутствовала и там, срывая дистанцию под командирский рев.

Возьмут в клеши и прощай. Хотя, скорее всего, напичкают пулями по самое не балуйся — из соображений безопасности. А я бы, признаюсь, постарался взять «языка»…

Хватит мыслей, Джимми. Работай.

— Тощий, пошли привет, — выкашлял на бегу. Чет успел хапнуть дымка.

Во истину — Пугало. Едва над брусчаткой завыло, легионеры посыпались в упор лежа. Знакомы с последствиями? Замес уперся в напарника, не позволяя ему опрокинуться, и ошалело помотал головой.

Давай, АК, присоединись к боевому гимну — жадной до тел очередью, сея страх в сердцах и бередя инстинкты.

А седьмым насрать — залегли, огрызнулись и вновь сорвались в бег. Красиво исполняют черти — тренированно.

Но мы уже рядом — до черного провала подземки десяток метров.

— Ускорились!

Свист пуль как-то зачастил, отмечая траектории фонтанчиками попаданий. Лупят кучно, сжимая смертоносные объятия. Муэрте танцует, как же она танцует…

Еще одна очередь от Калашникова и финалочка от тощего, на плечевой броне которого искристо расписался заряд.

Попадание!

Толчком поторопил бойца, отправляя в рывок.

Еще метр, еще одно усилие.

Темнота отсекла дневной сумрак и нахлынула прохлада, отдающая гнильем. Надсадное дыхание заметалось меж оползших стен.

Ну здравствуй, Подземка.

Окончание главы 12)

Глава 13

Звуки чуть смазались, заглушенные подземным переходом. Разбитая лестница обеспечивала спуск метра на четыре, оканчиваясь небольшой площадкой, зажатой стенами с облупившейся облицовкой. С площадки вправо уводил новый провал, начало которого обозначали почти стертые ступени. Простенький спуск, надо отметить — без архитектурного размаха.

По камням расплескались застарелые мазки крови — точно безвестное тело уходило рывками на остатках сил. Предшественники смены щедро развлеклись с отступниками, ну или наоборот. На стенах выбоины от попаданий и реквиемом — багровые отпечатки ладоней. И вот, сука, праздник нагрянул вновь.

Смена №7 уже на площадке — разнопланово целится вверх на подъем и в сторону заглубления. Дышат загнанно, смотрят отчаянно. Замес воздел на ноги тощего, который проскользнул вниз на брюхе, и они обратились в немой вопрос. А хрена ли спрашивать? Топот вражеских сапог близится, как и крики озлобившихся седьмых.

Я пожертвовал очередной зажигательной — бесхитростно грохнул о баррикады и подпитал пиро, чтобы короткий рев пламени заставил преследователей задуматься — а хотят ли они проявить рвение? Мы в норке, и мы зубасты. Ну и самую малость безумны, если верить оскалу Шеста.

— Уходим, живо, — рыкнул я и ссыпался вниз, скользя ботинками по крошеву пролета. Спуском пользовались нечасто — точнее, допущу, что никто не хотел облегчать подъем гипотетическим супостатам подземелья.

Финишировав плечом в стене, я повернулся к светлому пятну входа, задрапированному маревом дыма, и заслал пару пуль в динамические затемнения. Послышались отрывистые вопли команд. Спешка и злость сбиты осмотрительностью, чего и добивался. Несколько минут в подарок придутся как нельзя кстати.

Бойцы топтались на середине второго пролета — в сгустившейся темноте. Прям ждут приглашения от гостеприимной бездны, ну или пинка от командования. Увидев мое лицо, они верно сместили прицелы по вектору движения и поспешили вниз. Гениально, сука.

— Фонари, — прошипел я вдогонку.

Не хочу видеть темные закутки. Хочу узреть всю феерию подземного царства, чтобы при необходимости пересчитать подозрительное и ликвидировать. Встречайте смену, черти, и радуйтесь.

Шорох шагов стих, и через пару секунд пространство разрезали голубоватые лучи. Фонари, выданные Седым, — детища репликаторов, что не поддавались осмыслению. Конструкт простой — линза, облаченная в глухую коробку, фонившую аэро, и единственный переключатель «вкл-выкл». Прям создано, чтобы гвозди забивать.

Я проконтролировал тыл, ловя краем глаза отблески света. Минута в минус — заход нормальный. Начало маршрута помнилось отчетливо — думаю, первые сплетения тоннелей пройдем без обращения к карте. Скорость важнее — сперва оторвемся от преследователей, а затем уже оценим диспозицию. Если подземка, конечно, позволит.

Небольшой зал с парой уцелевших колонн отлого сползал обломками в тоннель, что протянулся перпендикулярно выходу с поверхности. Света достаточно, чтобы понять — помещение пусто, видимые технические нычки отсутствуют. Тоннель напоминал пробитую в грунте кишку — ни путей, ни кабельных разводок, лишь неровне стены в застывших подтеках и непонятная консистенция на дне, напоминавшая спекшийся грунт.

Моего плеча коснулся Замес и, добившись внимания, показал в угол залы. Там у стенки приткнулся свежий труп в облачении цивилов — лежал странно, точно хотел прорыть в стене дыру. На искаженном профиле, что виден с наших позиций, застыл откровенный ужас.

— Вот так выглядит, когда очкуют, — наставительно сказал тощий, обращаясь к тревожной Крысе. Девушка не ответила, продолжая выцеливать скудные тени. Очень даже показательный момент — бойцы стремаются перед неизвестностью.

— Направо, — дал я короткую отмашку.

Мы спустились в тоннель и почти шагнули в темноту, спрессованную ореолами фонарей, когда темнота выразила несогласие — из глубины прохода нахлынуло легкое шипение, воздух колыхнулся, скользнув дуновением по разгоряченным лицам, а затем отчетливо прозвучало нечто сродни длинному выдоху — «а-х-а-а».

— Че такое⁈ — рявкнул тощий, на эмоциях вскидывая Пугало, точно пушинку.

— Добро пожаловать, говорят, — объяснил я спокойно, хотя нервишки чутка подергивало.

— Кто, блять, говорит⁈ -выпучилась мелкая. — Командир?

— Образно, — нервно прокомментировал Замес, выписывая фонариком непонятные кривые по коричневато-черным стенам. На грани видимости в тоннеле мелькнула груда разбитых контейнеров.

— Херобразно, — ощерилась мелкая. — Там кто-то есть.

— Есть, — легко согласился я. — Теперь бегом марш на сотенку метров.

Стартовали тяжеловато, преодолевая природные инстинкты — хотелось рвать к свету, прочь от стылой гнилой тьмы. Первой не выдержала Ива — на тридцатом метре разрядила шмалабой по курсу. Эхо метнулось волной, разбивая слух, и бойцы от неожиданности ушли в присед, скользя на инерции.

— Там двигалось, двигалось, — прошипела девушка.-Видела…

— Вдохнули, — рыкнул я, вскидывая руку. Отсчитал положенное: — Выдохнули. Вдохнули — выдохнули. Еще один выстрел без команды и бояться вы перестанете.

Помолчали, заново привыкая к тишине. И сучья подземка издевательски накинула — «а-х-х-а-а». Замерцал красным индикатор на наруче:

«Красная флуктуация»

Завались, железная — прошу, не нагнетай. Мне самому хочется стрелять вопреки. И мыслишка о гранатомете заиграла новыми красками -завалить к херам весь тоннель и забыть. Но миссия взята -поздно сучить ручонками. Время дорого — есть стойкое подозрение, что седьмые попытаются преследовать цель. Им известно больше о столь шикарном месте, а смена точно слепой злой кутенок… Хватит, сука.

— Вперед. Готовность к контакту. Замес, пригляди за тылами.

Движение возобновилось — неуклюжее, с паническими нотками, но неумолимое. Бег уже мало напоминал бег — скорее быструю ходьбу с неустанными попытками прицелиться в каждый камушек на пути. Хреново, как по мне — не эффективно и сил расходует много. Но форсировать — себе дороже. Слепой абрис тьмы впереди ощутимо давил на психику.

У разбитых контейнеров нашлось первое ответвление. Хотя термин неточен — два тоннеля точно перехлестнулись под острым углом и на стыках проросли друг в друга. Новая кишка заглублена чуть ниже, отчего проход сузился, сжатый выступами кромок. Если образно, то общий концепт напоминает горсть спичек, вбитых под землю — проходы легли как придется, создавая хаос. Легким намеком стык тоннелей отдавал эманациями ширмы — некогда барьер разграничивал кусочки подземной реальности. А потом… Хрен пойми, что потом, но все отчетливо пошло по жопе.

Я ткнул в правый отворот — живо туда и без рефлексий. Потому как впереди кишка тоннеля, по которому следовали, перестала быть однородной — темнота заклубилась, играя серыми мазками. Резче запахло горечью под аккомпанемент шорохов и потрескиваний.

Зажигательная пошла — бутылка блеснула в луче и метров через 10 расплескалась огнем, столкнувшись с преградой. Я успел заметить тошнотворные сплетения рвущейся плоти и щеманул в поворот, исполнив отчаянный нырок. Сознание отказывалось интерпретировать увиденное. Но трудно игнорировать какофонию звуков, ударивших вслед за вспышкой.

Бросок закончился подле бедра монументального Шеста. От толчка я клацнул зубами и подвис на заботливой руке бойца.

— Командир? -не слишком уверенно спросил тощий.

— Нахер, — выкашлял я.

— Че нахер? — В голосах подопечных почти нотка паники.

В покинутом тоннеле грянула стрельба — лупили на максимум, не жалея стволов, и подозреваю, не особо целясь. Седьмая встретила врага, и враг сильно заинтересовался мясной подачкой.

— Уходим! — вернулся я к осмысленному. — Прямо -сто.

Из оставленного тоннеля легкими частыми отблесками фонтанировал бой. Вновь полыхнуло.

А мы уже в новой кишке, что выглядит чуть светлее и выложена крупным грубо отесанным камнем. На отдельных кусках брусчатки жирно намазано багрянцем — смена движется по боевому следу, хотя данный факт оптимизма не добавляет. Идти по стопам смерти — то еще удовольствие.

Психика ежится, готовясь к боли.

— Сзади! — гаркнул Замес.

Свет полоснул по искореженной человекообразной фигуре — точно сапиенса разобрали, а потом слепили как придется. На иссушенной морде пучились бельма глаз. Через мгновение рядом задергалось второе тело. И еще, еще…

— Тощий!

Пугало рубануло так, что я перестал понимать мировую концепцию. Не подумайте плохого, я и раньше не особо вникал, а тут вообще к хренами отрубило.

— А-а… — как-то жалостливо затянула мелкая.

И доблестная Ива, осененная долгом, вернулась к реальности. Я почувствовал, как ее ладошка пытается забить в меня био и покивал, завороженно наблюдая, как в тылу кружат ошметки черной плоти.

Соберись, Джимми.

Среди ошметков мелькнула подвижная тень.

Нихрена не слышу. Хриплый клекот- точно фантом, вроде есть, но верить не хочется. Но сука придется. Очередная бутылка со смесью ушла к цели.

— Фрау, волну! — Я рубанул ладонью в направлении.

Женщина забавно оттопырила зад и толкнула воздух ладонями. Колдун на минималках. Но порыв ветра послушно взметнул мусор и увлек дымную взвесь в сторону звуков затухающего боя между седьмыми и тварями. Огонь на секунду полыхнул, с шипением вбирая тела упырей, что увязались за нами.

Смена вновь побежала. Расход горючки неоправданно высок, хотя другого и не ждал. Боеприпасы пока удавалось экономить, но справедливости ради — для пришедшей из тьмы херовины реальную угрозу представляет только Пугало. А мы только-только спустились. Сколь дивен мир, сука.

По курсу меж стен метнулся яростный клекот. Лучи фонарей, станцевав невнятный танец, скрестились на вздыбленных тварях — вытянутых, поджарых, с гротескно длинными руками и мордой, большую часть которой занимала пасть. Человеческая анатомия еще опознавалась, но едва-едва.

Упыри прогнулись к потолку и задравши морды скрежетали на повышенных — жадно и яростно.

Я ускользнул на левый фланг и, приникнув плечом к щербатой стене, выдал очередь по корпусным целям. Рядом скупо рявкнули шмалабои. Завидев маниакальный оскал тощего, успел рявкнуть:

— Без Пугала! — Твари крупны, но не настолько, чтобы вновь запустить адскую машинку.

Первый упырь споткнулся в рывке и, плеская черным из перебитых пулями ног, подкатился к позиции. Шест хекнул и широким замахом опустил колун. Ладно габариты тоннеля позволяли, но боец даже не примерился. Минус.

Покореженная плоть хрустнула. Следом загудел шит Замеса — умника отбросило назад, и черная морда нарисовалась едва ли не между бойцами. Пришлось отлипать от уютной стенки и проходить сучонку в ноги, на инерции заваливая противника.

Руки дернула боль — чет у сухого не голени, а непонятная роговая хрень. Но маневр себя оправдал — едва тварь клюнула носом, пройдясь зубами по брусчатке, ее загривок словил две пули, удар колуна и ребро щита, коим орудовал разозлившийся Замес.

Все бы ничего — ликвидация подтверждена, отряд почти не пострадал — но слух услужливо подсказывает — вокруг полно голодных хозяев, что спешат к пиршеству. А бойцы вроде как уже сыты.

Навскидку — нам осталось метров 50 до метки, в роли которой карта отметила нечто вроде технического шлюза. В реальности — тяжелая металлическая дверца в стене с рычажным запором и намалеванным трафаретом «ПТЗ-17». Поняли верно — команда успела достичь метки, прежде чем упыри сказали «здрасте».

А если точнее — мы опередили тварей на секунду.

Под легкое недовольство функции, пиро подарило пламени объем и силу. Опять траты. Впору подумать о ранцевом огнемете. Мысль пришлась впору, вытягивая из нутра безумную улыбку. Я, сука, радуюсь пляске огня, пока сзади матерится тощий, сражаясь с рычагами дверного механизма.

«Красная флуктуация»

— Да иди ты нахуй! — проорал метущимся телами. Серьезно? А до этого были грудастые красотки в белых передничках?

Наруч, как засветился при входе красным, так и не менял колора, чем раздражал. И на поставленные вопросы не отвечал. Зараза.

АК очеркнул периметр дульным пламенем. Расход, расход, расход. Под рукой визжала Крыса, терзая шмалабой.

— О-о!

Я повернулся на панический возглас Ивы и сперва не понял, что вижу — тьма двигалась одним куском — метра три-четыре в сечении. Вонь усилилась до степени химической атаки.

— Шест!

Послышался скрежет металла.

— Тощий!!

— Сука! — Замес ушел с линии огня.

Скрежет усилился.

И мне по заднице прилетело створом. Лады, готов простить.

— Внутрь!

Картинка мелькнула оттенками серого — точно пленка реальности скомкалась, а когда восстановилась, смена уже надсадно пыхтела в небольшой комнатке, пялясь на то, как тощий и умник судорожно запечатывали дверь.

О стену грохнуло нечто массивное — до взвившегося каменного крошева и ощутимой дрожи пола. И еще разок.

— Спуск! — объявила мелкая, успевшая метнуться по периметру.

В противоположном конце помещения за разбитым дверным проемом виднелось начало решетчатой металлической лестницы, что вела круто вниз. Иного интереса в пустоте комнатушки нет, но нам более чем достаточно.

Под грохот содрогавшихся стен бойцы торопливо передислоцировались к новому проходу. Лесенка отозвалась тревожным дребезжанием. Но нам надо — очень сильно надо. Пусть металл надсадно скрипит, пусть со стен отпадают куски, а ноги не чувствуют уверенной опоры. Смена должна двигаться.

Лестница окончилась небольшим коридорчиком, метра через два срезанным тоннелем, наброшенным катастрофой. Обломки щерились арматурой, мешанина камней растеклась коротким оползнем. И вновь едва уловимые эманации ширмы подсказали — сломанный мир совместил несовместимое.

Пару шагов вывели команду под просторные тоннельные своды. В таком объеме только дирижабли запускать — мельком отметило сознание. Если и это метрострой, то я многого, сука, не понимаю. Кое-где вдоль стенок приткнулись кривые опорные фермы, меж которых провисли непонятные сетки. В иных местах искореженными кусками застыли части агрегатов. Дно, частично замощенное плитами, серело почти приглашающе — ступи на путь, бродяга, и уйди.

Я добросовестно посмотрел направо, затем налево, подсвечивая фонариком. Бойцы воспоследовали. Угроза чуть схлынула, если не обращать внимание на звуки с лестницы. Но не исчезла — скорее уплотнилась за гранью видимости, точно за пределом сумерек некто готовился к прыжку.

— Смена вперед, — Я стартовал легкой рысцой. Эхо кануло топотом в бесконечности. Ну вот нахера прокладывать такие тоннели? Чтобы человечки почувствовали свою ущербность? Или гордость за гений инженерной мысли?

Держи разум чистым, Джимми.

Минут через пятнадцать наткнулись на завал из трупов. Тела, разной степени поношенности, лежали вперемешку — иные мумифицировались, скалясь желтоватой костью, иные почти свежие — кровь в ранах еще красна, а на искаженных лицах лишь страх.

Кто-то озаботился, стаскивая мертвечину в точку, которая ничем примечательным не выделялась. Тот же пустой объем прохода, голые стены и никаких опознавательных меток. Хотя на левой стене багровела кривая размашистая надпись «Башу». Последняя буква ушла росчерком вниз, точно обессилевшая рука соскользнула и не закончила послание.

— Башу? — хрипло спросил Замес. В голосе сквозило легкое непонимание, сдобренное неуверенностью. Подземка уверенно подтачивала волю — еще немного и нервы сорвет в неконтролируемое действо, когда лупишь из всех стволов по теням и орешь, орешь, орешь.

— Собрались! — сделал я внушение.

Словно в насмешку из глубины тоннеля накатил шорох — порыв воздуха потревожил пыль, заставляя разумное отшатнуться. А затем что-то отчетливо чпокнуло за гранью видимости.

— Это что? -прошептала Ива.

Нам предстоит одолеть еще метров двести до новой метки. Херня вопрос. Ноги в руки и бегом марш. Лишь бы не оскользнуться на частях разодранных тел, а дальше дело техники.

Шорох усилился, напоминая волну насекомых, что неумолимо движется к вкусняшке.

Побежали клином — я на лидер-позиции, за мной тощий и санитарка, остальные замыкают и отчего-то постоянно оглядываются, хотя акустика прям внушала — вся херня строго по курсу и близится. А мы эдак незамысловато спешим навстречу.

— Шест, залп по команде, — выдохнул на бегу.

Метущийся свет облизывал плиты, обломки, вырывая из тьмы кусочки подземной реальности. В отдельных местах мерещилась активность — тени искажались неправильно, заставляя выцеливать пустоту.

Метры и дыхание. Две составляющие, что крепко засели в мозгу. Топот и хрип. Скрип и бряцанье. И глухая тьма, чьи языки жадно побирались к команде.

Где сраная метка, отмеченная на распечатке?

— Стоп! — я тормознул. Перекинул рюкзак и выдрал очередной контейнер с зажигательным. Две бутылки Замесу, две себе.

Шорох перерос в скрежет — точно костью по бетону. И костей прям до хера, держу в курсе.

Огонек жадно лизнул фитили.

— Бросаем прямо максимум, — приказ заставил умника немного оживиться и перестать отчаянно вслушиваться. — Тощий, готовность.

— А то, — Боец раскорячился, обозначая намек на устойчивость и выдвинул Пугало. Нет, все-таки здоровая дура — ей бы лафет и прям пушка. Левые мысли — стремные мысли.

Горючка ушла в бросок и через пару секунд резанула вспышками. А там…

— Ой, — содержательно высказалась Крыса.

На нас пер анатомический театр, из которого можно вычленить отдельные антропоморфные признаки лишь при большой фантазии.

— Залп!

Выстрелили все, включая меня. И палец со спускового я заставил себя убрать только отчаянным волевым посылом. Слух вырубило, а вот зрение, к сожалению, транслировало исправную картинку.

Отсветы пламени обрисовали у правой стены искомую пристройку, вроде контейнера, врезанного в твердь. До цели метров 50.

— Зажигаем! -рявкнул я и подал пример, расходуя очередную смесь. — Вперед! Щиты, готовность.

Ударный кулак смены завяз метров через двадцать — моя нога на очередном шаге погрузилась в сухую грудину, размалывая гнилое нутро, ритм сбился, а через мгновение по броне уже скребли заскорузлые пальцы.

Удар прикладом вызвал яростный клекот. Выстрел, рывок и здравствуй спина орущей Ивы. На ее рюкзаке болталась троица упырей — каких-то мелких, неказистых, но сука страшных.

Из сумрака в сумрак прошелестел колун. Послышался смачный удар щита.

А нас ведь так схарчат.

«Неприемлемо»

Сигнал инсталляции прозвучал непривычно весомо и жестко — прям скрежетнул на подкорке до нервной дрожи. И вот какого хера? Сам знаю, что неприемлемо…

По плечевой защите со скрипом прошлись зубы твари.

— Анализ! Объем!

Наруч развернулся тремя лентами, мгновенно наполняя воздух черной взвесью засохшей крови.

«Режим чистки»

«Подтверждение»

«Элемент Ванхи. Активация конструкта»

— К стене!! -мой вопль перекрыл какофонию звуков.

Клянусь, я не успел осознанно обратиться к пиро — подселенный элемент ударил сам, наполняя тело почти первобытной жгучей яростью. Сука. А может я не согласен… Хотя вру, конечно. Но вы же понимаете.

Я Джимми.

Пламя налилось белым, заклубилось, выстреливая длинные желтоватые щупальца. Шипела плоть. А вот легким при таком подходе скоро конец.

— Делаю! Делаю! — Фрау, разевая рот в крике, махала руками, отчего дымные полотнища мотало, точно на ветру.

Тощий притиснул мелкую к стене и прикрыл от огненного шторма. Их крик не слышен. Замес тащил Иву — куда, зачем, непонятно. И он дымился.

— Сарай! -сумел я выкашлять. — Сарай!!

Показал на пальцах куда рваться смене и неожиданно рухнул на колено — внутри развернулась пустота. Собрался, Джимми — операторской волей, сука. В бой.

Мне могло показаться, но вроде как дверь в вагончик Шест выбил Крысой. Пихнул, подналег и с ревом провалился внутрь. Следом ослепшими комками плоти внутрь контейнера прорвались Замес с Ивой.

Чудом изловив впавшую в транс Фрау, я сделал пару неказистых прыжков, ударился о дверной проем и закрутился, рассыпаясь конечностями по полу. Прям стыдоба — сраная амеба, не иначе.

— Двери вскрывайте! — голосок Крысы.

— Да щас… — сосредоточенно пропыхтел Шест. — Щас…

В части комнаты, углубленный в грунтовый массив, нашелся полноценный гермоствор, с запором которого и сражался боец. На помощь другу выдвинулся пошатывающийся, перхающий Замес.

У порога мелькнуло нечто черное и костлявое. Погорельцы пришли по наши души. Автомат дернулся, отдавая пули — в дверной проем я попал, уже плюс. Хоть секунду, но выиграю. Сегодня плохой день для смерти. Призрак не готов уйти в черный порт. Слышите черти?

А затем меня грубовато дернули за ноги и почти волоком закинули во вскрытый проход.

Грохнула закрываемая дверь, скрежетнули запоры. Тощий, сползая по створу, показал большой палец — на его опаленном лице с остатками бровей растянулась довольная лыба:

— Смена №7.

Тишина на контрасте почти пугала -вроде как слух отказал, и ты почти на пороге смерти. Я помотал головой, приподнимаясь — надо оценить обстановку.

Судя по карте, нас должно встретить техническое помещение «СМ-43–2», чье предназначение совершенно непонятно и, если честно, — не интересно. На деле в небольшой вытянутой комнатке можно разглядеть стол по типу верстака, пару металлических узких шкафчиков, пластиковый опрокинутый стул, крепеж под инструмент на одной из стен, ну и само собой выцветшую надпись «СМ-4…».

Над верстаком провисли куски проводов от выдранного оборудования, чуть выше — темнела решетка вентиляции, чей кожух подозрительно не запылен. На противоположном конце комнаты нашлась вторая гермо-дверь, приятно выкрашенная в болотно-зеленый цвет. Прям родной ностальгический колор. И в отличии от первой дверцы за ней никаких пошлых звуков.

А за нашими спинами в дверную твердь вновь настойчиво поскребли, или даже больше — херанули во все остатки конечностей. Настойчиво и злобно. Нервирует? Еще как.

— В жопу пошли! — яростная Крыса засадила по створке с ноги. — Бесите!

Команда выказала понимание. Я перевернулся и кое-как укоренился в сидячем положении. Неистребимо воняет гарью, аж глаза режет. Но командирское дело свято:

— Если хочешь выбить, только скажи. Помогу.

— Дверь горячая, — охолонула мелкая и виновато засопела. — Да и стукнула не сильно…

— Статус. — Я перехватил ошалелый взгляд Ивы.

Девушка сглотнула и коротко сказала:

— Ожоги.

— Уверена?

Медик насупилась и побрела проверять, бесцеремонно осматривая тела. Бойцы в объяснимом ступоре молча подчинялись. В боевом ракурсе — полная херня, хоть сейчас бери тепленькими. И они видят, что я вижу — пытаются собраться, но получается отвратительно.

— Проверили рюкзаки. — И сам подал пример. Подземная акробатика противопоказана грузу. Хоть и старались беречь поклажу, но, когда тебя жрут, акценты смещаются — типа аксиома. Помятая чашка и лопнувший концентрат — херня, а вот трещина на контейнере с горючкой — уже весомей. Но упаковка добротная, не отнять.

— Десять минут на продышаться. Двойное био, напитки и милая улыбка Фрау в комплекте.

— Поняла, командир, — кулинар вновь занырнула в рюкзак.

— Идем по маршруту? — солидно уточнил Замес. Иногда его интеллект не ко времени, так случается с умными людьми.

Поднявшись, я переместился к столу, где расстелил распечатку карты. Ткнул пальцем:

— Изучай.

Сам отошел к стулу, проверил на устойчивость и примостился — командиру положено королевское место. Тощий, булькая глотком, с интересом изучал второй створ, куда нам предстояло проникнуть. Сглотнув, кивнул:

— Вроде тихо. Мне нравится.

— Бесит, — буркнула мелкая, покосившись на дверь, за которой царапалось и выло.

И вот кто-то из них, сука, сглазил. Потому как извне в наш будущий выход аккуратно постучали — точно коготком.

Тук. Тук. Тук.

Окончание главы 13)

Глава 14

Немая сцена — классическая и вопиющая. Бойцы смотрели на дверь, точно на воплощенное откровение и слегка охреневали. Первой не выдержала Крыса:

— Стучат, — прошептала и начала поднимать Малюту в сторону невидимой угрозы. Костяшки на плотно сжатых кулачках побелели.

— Откроешь? -я повернулся на стуле, чтобы видеть общую картину.

— Чет не хочется, — честно призналась девушка, но слега убавила панических ноток в голосе.

Команда оживилась. Стук не повторился, и могу поклясться, что в отдельных головах зародилась мысль о коллективной галлюцинации. Так защищается психика в темных и страшных местах.

Более того, шум за первой дверью резко сбавил интенсивность и схлынул шорохами, наполняя пространство ватной тишиной. А вот это мне уже не понравилось — синхронность в подобных местах чревата неприятными причинно-следственными связями. По типу где-то аукнулось, а потом все сдохли. Сухие хороши неразумностью — базовая истина, которая успокаивает. Но в Аквапарке мы видели, сука, иное. И не хотелось бы повторять, да.

— Тощий, постучи в дверь, — попросил я спокойно.

— А, — Боец издал звук и замер с открытым ртом.

— Хвалю за мыслительный процесс, — покивал я. — Стучи.

Шест опомнился, сделал пару шагов и сходу засадил кулаком в створку. Подумал и повторил. Звук солидный — сразу видно, что барабанит человек с принципами.

Названные гости до ответа не снизошли. И думай, что хочешь. Поскреблись с намеком, обозначились, а дальше, мягко говоря, есть варианты. Возможно, твари за дверью — роняют черную слюню и жадно урчат.

Тишина. Только звук сдерживаемого дыхания тревожит тени. Лучи фонариков подрагивают, что не есть хорошо.

— Собрались, — намекнул я, вставая.

— Что это за место такое, командир? — перешла на шепот Ива. Еще одна поклонница мистики. А как известно — мистику нахер.

— Могу сказать одно — это неправильное место. — Я с усмешкой показал на вентиляцию.

Смена дружно воззрилась. Через минуту до них дошло — чистая решетка для заброшенной локации из разряда нелогичного. Сильно, сильно нелогичного.

— Мне. Здесь. Не нравится, — отчеканила мелкая. — Хочу кого-нибудь убить.

Посыл отличный — кровожадный и стильный. Но немного психический, если верить озабоченному взгляду Шеста. Тощий постарался принять независимый вид и спросил:

— А как выходить будем?

— Через дверь, — буркнул я, начиная досмотр экипировки. Знакомство с пиро на пользу не идет — очередная аксиома, да.

Боец изобразил руками нечто шарообразное и уточнил:

— Я в общем смысле. Типа из подземки.

— Через дверь.

Замес вовремя пресек уточняющий вопрос друга и подтащил костлявого к верстаку, где парой жестов показал что-то на карте. Тощий облегченно хмыкнул и воинственно выпятил челюсть — готов к труду и обороне. А кто попадется на пути — сдохнет.

— Лучше бы еще по био, — намекнула Ива, проверяя плечо Фрау. — Ожоги дело такое, регенерируют плохо.

— Не болит, — отрезала кулинар и с внушением посмотрела на медика.

— Согласен, — Я первым закинулся зеленкой и подергал за крепления на защите мелкой. Видок сомнительный, но какое-то время продержатся.

Крайний глоток воды поставил на короткой передышке точку. Пора девочки и мальчики — время открыть дверь и взглянуть страху в лицо. А может и пенетрировать сходу — типа нехрен нагнетать падла, пугая честных пилигримов.

Я осмотрел напрягшуюся смену — оружие наизготовку, взгляды почти тверды, ноги не дрожат. А затем тощий под грузом Пугала технично бзданул.

— Не ну ты нормальный? — возмутилась Крыса. — Мы же в комнате. В маленькой, сука, запертой комнате.

— Быстрее выйдем, — не смутился Шест.

— Замес в упор на щит. Открываю. Остальным готовность — стрелять по команде. — Я подступил к запорному колесу. Створ откроется наружу, что не есть хорошо — один добротный рывок и мы как на ладони.

Но хватит лирики — потрудимся во славу Оси.

Замок поддался со скрежетом — шел туго, намекая на вековую историю. Если кто прислушивается с дугой стороны — намерения смены очевидны. Тварям остается только принять вкусную начинку, что добровольно лезет на зубок. Темные мыслишки, как водится, всегда на стреме — готовы прийти и порадовать. Зараза.

— Делаем.

Я толкнул створ и подхватил заготовленную горючку. Скрежетнул щит, создавая видимость преграды. Воздух колыхнулся, уходя из комнаты, точно за порогом упало давление. За медленным движением дверной створки бойцы наблюдали не моргая, только неосознанно пригибались, готовясь к срыву действа.

А хрен там. Створ глухо тюкнулся в стену, открывая вид на стандартный коридор в сизых бетонных тонах — обычный технический переход, из ниоткуда в никуда. В стенах щербины от выдранных подвесок, часть из которых сиротливо ржавела на полу. Немного гофрированного кабеля на полу. У пристенка — осколки пластика, что бликовали под лучами фонарей. Но самое интересное — в текстуре пола, обозначенной черными жирными мазками, рассеченными белесыми царапинами — следами чего-то острого и движущегося.

В голове торкнулось вроде как нелогичное чувство, что смену поимели. Горячка боя, готовая полыхнуть огнем и мечом, стравилась обидным пшиком.

Я понял, что сжимаю бутылку до судороги в пальцах — еще мгновение и захерачу, чтобы просто изменить коридорную стылость. Привнести, так сказать, теплых ноток, сука. Потому как, следы есть, а противника нет, что опять же совсем не характерно для сухостоя.

— Кто-то стучал, — шепнул Замес, чуть опуская шмалабой. — Кто-то же, сука…

— Заткнулись, — приказал я, меняя бутыль на автомат. Перешагнул порожек коротким приставным и плавно прицелился в сумрак дальнего конца коридора.

Две секунды. Три.

Еще шаг.

Тишина относительна — есть легкие скрипы, шорохи, что позиционируются на различной дистанции, но ничего глобального из разряда зубовного скрежета. Хозяева не голодны? Да и дома ли они? Смешной, конечно, вопрос — почти глупый. Думай, Джимми. Действуй.

Призывно махнув рукой, я медленно пошел вперед. Черная херовина на полу немного скользила, заставляя напрягаться на шаге. Но мне любопытно другое — сколько стволов целится мне в спину? Не утерпел, коротко оглянулся и на душе потеплело — бойцы грамотно рассредоточились по флангам, сектора для стрельбы узкие, но сгодится и такое.

Мелкая показала большой палец — всегда на посту командир. Движемся. Затем она ткнула тощего, а когда тот покосился, показала ему на задницу и коротко чиркнула по горлу. Шест округлил глаза и показательно набычился. Нашли время — пионеры-веселушки.

Я вскинул сжатый кулак — во-первых, чтобы пресечь ненужную пантомиму, во-вторых — впереди показался провал. Посреди коридора чернела дыра на пару квадратов, за ней — стены скрутило катаклизмом, создавая глухой каменный тромб. Путь один — вниз. Вот только на грани дыры на полу желтовато скалится человеческий череп — смотрит костью на приближающихся нас и выглядит неприятно. Сто против одного, череп не просто случился — его, сука, разместили. Но на то мы и пилигримы — останками нас не запугать.

— Череп, — ровно отметила Фрау. За столь спокойные интонации ее впору обнять.

— Смотрит, — прошептала Крыса.

— Чем, дура? — поинтересовался тощий, но Пугало не опустил.

Такой вот набор бессознательного и психологического, с которым работать и работать. Я извлек карту, присматриваясь к требуемому участку. Изгиб маршрута обозначен, но никаких пометок о заглублении — есть пару непонятных черточек, подозреваю, из разряда машинных экзерсисов Аади, но кто ж поймет. Лады, посчитаем, что дыра принята в расчет и проследуем. Иных вариантов нет.

Подошли на полусогнутых, старательно выцеливая пространство, и смело заглянули в бездну. Утрирую конечно — глянули одним глазком на росчерке фонарика и вот когда никто не кинулся, посмотрели уже обстоятельно.

Метровой ширины перекрытие из сплавленного камня обрывалось метрах в двух над непонятной металлической платформой, протянувшейся поперек верхнего коридора — из тьмы во тьму. Загнутая по краям она напоминала гигантскую крышку, или крышу, или хрен пойми что. Надо спуститься, чтобы не уйти в гадания и пустую трату нервов. Но что-то эта херовина напоминала — что-то знакомое.

Тощий без понуканий закинул вниз конец веревки и занял позицию поудобнее — наш гео-подъемник. Если что, успеет выдернуть тушки соратников. С этой почти успокаивающей мыслью, я первым соскользнул вниз, шаркнув плечом по скальной тверди. Вопрос, кто проделал отверстие, даже рассматривать не стану — в чертовой подземке, по первому впечатлению, возможно все.

Припав на колено, развернулся по радиусу — прицел лево, прицел право. Луч фонаря резанул темноту, скользя по новому тоннелю белесым пятном. И часть вопросов отпала — я стою на крыше пассажирского состава метрополитена, чья змея встала в проходке на вечный покой. До боковых стенок метра по полтора — есть где протиснуться, но я бы рискнул зайти в вагон. Больше пространства для маневра нам не повредит. Хотя запахи и звуки не из приятных — тихие и гнетущие, бередящие подсознательное. От местного сухостоя я уже готов принять любую дичь — может твари тут по-другому сохнут?

— Спускайтесь по одному. По команде. — Я посторонился и еще разок мазнул по окружности фонарем.- Первый пошел.

Спустились минут за десять, причем Фрау неэстетично грохнулась, сорвавшись с веревки. Звук ушел по тоннелю, и чернота необъяснимо сгустилась. Разум понимал — психологическая обманка, но глаза видели. И очко сжималось столь плотно, что впору подумать об ультразвуке.

— Я… — Кулинар завозилась, стараясь перекатиться на бок и подтянуть оружие.

— Тихо, — прошипел я. Да какого хрена?

— Иду, — вдруг объявил наверху тощий. — Держитесь!

Не знаю, что ему подумалось, но остановить бойца я не успел. Набор костей и рвения, отягощенный броней, колуном, рюкзаком и Пугалом сверзился вниз в благородном порыве.

— Зараза, — успела прокомментировать мелкая, заслышав хруст.

И мы провалились.

Свет сыграл с тьмой в веселую круговерть. Реальность раздробилась на отдельные фрагменты, что смазались в движении, и финита — я молодецки ухнул, врезавшись плечом в пол. Организм перетряхнуло. Что-то хрустнуло, звякнуло и зашуршало. Но боль пока умеренная — не способная сбить сознательное. Так что попробовал перевернуться и прицелиться — пусть враг, коли таковой случится, видит угрозу.

Бойцы возятся точно стайка коал — с охами, вздохами и чувственным матом.

— Замерли! — пришлось поднажать голосом. Пока нас не едят, можно привнести в действительность порядка. — Статус.

— Сейчас командир. — Голосок у Ивы глухой и болезненный. Опять не слава Оси, опять проблема. — Сейчас…

Я посмотрел на крышу, в которой рваными краями щерилась дыра. Вот каким хером мы пробили дыру в металле? На вид конструкт прочный, но повел себя хуже листа картона. Флуктуация?

«Пустота»

Да чтоб тебя, железная! Твои комментарии дарят мне седину. Сердчишко зашлось набатом и останавливаться не собирается. А прицел уже нехорошо водит по абрису разлома — называется, хрен попадешь. Давай-ка — вдох-выдох. И подумать о чем-нибудь красивом. Намерение, бесспорно, хорошее…

Что значит «пустота»?

— Ушибы, — нарушила общее сопение Ива. — У тощего фингал.

— Че? — Шест возмущенно привстал и добротно приложился к изогнутому поручню. Загудело.

— Хочешь второй для симметрии? — спросил Замес и с намеком покосился в мою сторону.

И чего им неймется? Мы вроде как при исполнении — выполняем боевую задачу с численным превосходством противника. Хотя, чего спрашиваю — нервничают ребятушки, до адреналинового шторма и потери контроля.

— Когда выйдем, бойтесь, — пообещал я тихо и внушительно. Гляжу — осознали перспективу и немного сменили приоритеты ужасного. А подземка — то херня, просто давящий пыльный склеп.

Темнота у вагонного тамбура чуть шевельнулась. Толком разглядеть не успел — просто на периферии дрогнули оттенки. Но через мгновение я уже перетек в стойку и вскинул автомат. Боль пройдет, смерть — нет.

Бойцы худо-бедно повторили маневр. Мельком я увидел в луче лицо Ивы с щедрым мазком крови от носа до уха.

Тьма равнодушно застыла, насмехаясь над дрожью фонариков.

Могло показаться? Очень даже да — нервы, напряжение, то да се.

Где-то в соседнем вагоне заплакал ребенок. Звук похож до одури.

— Стреляю, — тощий почти выдавил слово. Скрутило мужичка. Но я и сам готов щедро нажать на спусковой — чтобы лишь вспышки и грохот стрельбы. Они понятны и милы сознанию, которое ежится в пароксизме потустороннего приступа.

Звук прекратился столь же резко. И вновь растеклась тишина.

Вагон, за мутными окнами призраки стен, на седушках серый налет и два тамбура перехода -черные пятна неизвестности. Это если, сука, коротко и без экивоков.

Нам гипотетически налево, если верить карте. Именно туда, где плакала Муэрте. Лепота.

— Стреляю, — в шепоте костлявого уже нотки отчаяния.

— Мы и в первый раз слышали, — согласился я.

— То есть не стрелять? — с надеждой спросил боец.

— Достал, — кивнул я. — Встали и за мной.

Где-то что-то скребется. Если акцентироваться, то пробирает прям до мурашей. Но оставаться на одном месте — это не про смену, согласитесь. Идти первым не то, чтобы хочется, но выбора нет, потому как судя по мимике подопечных их состояние сродни дурости тощего. Один чих и случится локальный армагеддон. Ошметки пластика, звон бьющегося стекла, треск отделки, все дела. И много, много вспышек.

Я помотал головой, отгоняя виденье. Повел стволом — от окна к окну. Тени опять шевельнулись? Еще шажок, еще метр — мало-помалу и до победного.

Во втором вагоне нашли два мумифицированных трупа -мужской и детский — сидели понуро на сиденье, свесив головы, точно задремали. Под ногами разворошенный чемодан, на который задумчиво воззрилась Крыса.

Постояли, иррационально наблюдая за останками — шевельнуться или нет. Одно движение, стоит признаться, и я выстрелю первым.

— Ка, — едва слышный писклявый голосок прозвучал снаружи. И смена резко навелась на ближайшее окно. — Ка. Ка.

— Бесит, — признал я, пока народ бледнел и тискал приклады. — Нахуй.

И запулил в треснутое окно горючкой. Благодарное пламя легло красноватым отблеском на вагонное пространство. А нам не жалко — пиро всегда голодно и радо любому движу. Если мистика не понимает, пусть горит.

— Уши закрыли. Тощий залп по курсу. Не стесняйся.

— Говорил же, — важно объявил Шест и подтянул шмалабой. — Знакомьтесь, Ка-Ка, — Пугало.

Рубануло так, что несколько окон ссыпались на пол. Следующий тамбур вынесло к херам — облако пластика и металла плеснуло щедрой волной. Смена №7 постучала, черти, встречайте.

— Марш! — Я быстрым шагом направился к пролому. Гул пламени и скрежет осколков — вот тот шум, что льется бальзамом по нервам. Музыка, да.

При переходе в вагон я успел заметить невысокую юркую тень, что шмыгнула из тамбура. Противник обозначился и стало полегче. Огнем и мечом, помните.

Третий вагон, четвертый, пятый. Картинка почти одинаковая — изломы, мусор, остатки багажа, костяки и мумии. Одно хреново — все трупы сидели почти в одинаковых позах. Какой-то поезд задремавшей смерти, не иначе. Но смена движется и любые возгласы я давлю почти рычанием.

Вперед, бойцы. Хрустим-шагаем.

В крайнем вагоне выломали одну из створок двери, спрыгнули в пристенок и, протиснувшись вперед, с почти оргазмическим удовольствием вывалились в свободное жерло тоннеля. Свобода, ек-макарек. Относительная, конечно, но слепая тусклая кабина состава за спиной кажется склепом, а мы типа на контрасте. Прям хочется гордо идти, отмеряя маршрут.

Топтать пути придется метров 200–300 — до очередного отнорка вспомогательного перехода, что обозначен непонятным кособоким росчерком. Путь вниз? Узнаем по факту.

На сотом метре счастье закончилось.

Встряли типично для столь великолепного места — за легким изгибом тоннеля, пустоту которого одолели на спаде напряжения, вышли к черноте, не пожелавшей рассосаться. И более того — проявившей нешуточную агрессию, полную шипящего треска и скрипа.

Свет метнулся пятнами по скопищу тел, выхватывая массированное движение мелких гротескных тел. Рваные раны, торчащие кости, черная плоть, сросшаяся в непотребное. Фрагменты ожившей кунц-камеры, что явилась по нашу душу в жадном порыве. Отдельные силуэты передвигались напрямую по стенам и срать хотели на гравитацию.

Ну что сказать? Команда выстрелила на инстинктах — заряды коротко сверкнули в накатывающей массе и канули в черных выплесках. Хороший результат показало Пугало, вскрыв нападавших узкой просекой, но пока тощий судорожно дергал перезарядку, твари успели прилично сократить дистанцию.

Крыса закусила губу до крови, но не дрогнула — только побледнела до синевы. Остальные под стать — терзают шмалабои в отчаянном стремлении жить. Смысла орать исконно командирское и маневрировать уже не вижу. Но сдаваться не приучен. Ка-ка пришли жрать, а я, сука, умею готовить.

— Под щит! — рявкнул коротко и перекинул автомат за спину. — Давай железная, только ты да я.

«Принято»

В руках по бутылке огненной смеси, шаг вперед и па-де-труа — засадил горючку прямо себе под ноги, ловя алые выплески силой адхары. Немного жаль экипировку, но я не жадный, да может и обойдется — контроль усилен, опыт есть. Пора бояться, черти.

Вскинул руки в отталкивающем жесте и пламя рвануло навстречу черноте, скручиваясь в обжигающий вихрь. Слух, пострадавший от массированного залпа, сдал окончательно — визг сотни глоток резанул точно лезвием. Гнилостные запахи сменило амбре поджарки — еще более мерзкие, если хотите знать.

— Фрау! — Ору и не слышу. С трудом оглянулся, пытаясь сориентироваться в мире, который уверенно срывался в черно-белый спектр. — Фрау!!

Жар и дым оттолкнуло широким потоком. Услышала красавица, сработала — молодца. И я сделал шаг, сдвигая адище. Если пламя коснется запасов, рвану сверхновой — так-то хрен с ним, но страшно жалко патронов.

Еще один метр позади.

По левому флангу сумрак обрисовал безумный оскал Шеста. Тощий орал непотребное, вот только мне видится лишь беззвучно открывающийся рот. Но в бойца верю — словеса использованы верные. Он и на пальцах чего-то показал, затем выдвинул Пугало и покосился. На лице, подрумяненном жаром, один вопрос.

— Нахер, — прохрипел я. Пиро буйствовало, высасывая силы, и функция начала выказывать признаки беспокойства.

— Нахер! — донеслись отголоски вопля, и тощий выстрелил.

— Ушел за щит, нахер! — сумел я сформулировать.

Замес грамотно шел приставными, прикрывая команду — точно ледокол, вставший на курс.

«Лимит активации»

«Оператор»

Понял, не дурак. Огненные комки тварей, что бесновались меж стен, вроде измельчали и перестали напоминать чашечку Петри, кишащую бактериями. Визги и клекот пошли на убыль, если можно верить остаткам слуха.

— Смена №7! — долетело сзади. — Сосите твари!

Конструкт посредственный, но мне полегчало. Толчком пиро отослав огненный танец дальше по коридору, качнулся назад и брякнулся о щит, своевременно подставленный верным Замесом.

— Командир?

Дружный вопрос — хороший вопрос, но мне бы сейчас… Ива бесцеремонно утрамбовала в меня шмат био. Мысли резко прояснились, лишаясь темных оттенков. Пора соображать, Джимми.

Под ногой хрустнула обгоревшая тушка, взметнув пепел. А обувка вроде держит — хорошо.

— Бегом, — сумел я вернуться к вербальному и, толкнувшись лопатками, нырнул вперед. Пока твари не опомнились, сумеем достичь цели. Еще сотенка метров и будет нам радость.

Искомая метка распахнулась перед сменой продолговатым залом, который пронзал тоннель — с виду напоминает станционную платформу, но при полном отсутствии выходов на поверхность. Вот кто так сука строит? Никаких идентификационных признаков — зачем построено, для чего, непонятно. Извечные обломки по углам и глухие стены, в одной из которых расположилась едва приметная низенькая дверца — простенькая металлическая створка, помятая недоброжелателями. Кто-то сильно хотел пройти, но не знал как. Проблема?

Я жестом указал на проход и изобразил на пальцах — открыть, зафиксировать и быстро.

Из заглубления тоннеля, где не успело порезвиться пламя, в зал просачивалось подозрительное шипение, сдобренное клацаньем.

Замес, опередив тощего, который пытался увернуться от медика, подошел к дверному проему и незамысловато дернул за ручку. Не поверите, но створка просто открылась, скрипнув эдак по-домашнему.

— И чего? -спросила у пространства Крыса.

Я заглянул в проход. А вот и непонятка, отмеченная на карте — спуск уходил в наклон градусов на 15–20. Напоминало желоб, посередине которого безвестный гений проложил монорельс. Вот даже гадать не стану — есть рельс, значит надо ехать. Свет не доставал до окончания перехода, но после недавней атаки инстинкты слегка притупились. Оружие на изготовку и алга.

Спуск занял минут двадцать — однообразие бетона ничем примечательным не проявилось. Кишка и кишка. Труднее всего пришлось тощему, чей совокупный вес груза прям взывал к невольному ускорению. Бойцу пришлось двигаться бочком, отчего матерное шипение не стихало добрую половину пути.

Но дошли без эксцессов. Коридор перетек в небольшой округлый зальчик, который напоминал клетку, где порезвилась циркулярная пила. Текстуры иссечены в крошево, на единственной двери — щедрые росчерки ударов. И сильно наносит ширмой.

Росчерки меня порадовали — такие остаются на крепкой преграде, что хрен пробьешь. А видит Ось, нам сейчас пригодятся барьеры, за которыми можно укрыться и прийти в себя. Тупо отдышаться, да обменяться парой фраз, напоминая себе, что мы еще человеки и путь наш, хоть и тернист, но праведен. Да, Джимми, загнул охренительно — думаю, то от усталости и нервов. Окстись призрак.

На двери ровным красным трафаретом выведено «Сортировочный — 12. Подсобное помещение №2» Все согласно схеме — команда на верном пути и большая часть маршрута уже позади. Но от передышки не откажусь, чтобы не наломать лишнего.

Замковый механизм поддался на удивление легко — щелкнули фиксаторы, и панель с тихим гулом отошла, подчиняясь усилию Шеста. Зачем такой створ вспомогательному помещению, я додумать не успел. Иногда желания сбываются вопреки и потом приходится жить с последствиями.

— Жопа, — сказала Крыса.

Не могу, не согласиться.

Окончание главы 14)

Глава 15

За порогом просторная комната — из очевидного, да. И это нихрена не вспомогательное помещение, если только помощь не оказывается с использованием сложного оборудования с характерной грубоватой массивностью военной техники.

Простая крепкая мебель приткнулась у десятка металлических шкафов, этажерок темно-серых расцветок — некоторые открыты настежь, некоторые скособочены от ударов, на полу разбросаны папки, мятые бумаги, деревянные коробки со вскрытыми пломбами. Довеском — куски стекла, пластика и непонятной разбитой электроники.

Мусор, надо отметить, характерный — под стать приборным панелям, что тянулись вдоль стен. Слой пыли скрывал нехитрые индикаторы, клавиши, тумблеры и выпуклые экраны, что неожиданно ввергли меня в ностальгию — точно привет из далекого прошлого, когда о сенсорах никто не помышлял, а любым тумблером, при должной сноровке, можно пробить голову.

И опять же, столь подозрительный антураж — не первое, что бросалось в глаза.

По центру комнаты на потолочном крепеже подвешено тело — если коротко, в петле наличествовала женщина в унифицированной форме без опознавательных знаков. Волосы из-за наклона головы скрывали лицо, виден лишь острый сухой подбородок. Перед ней, в профиль к двери, на коленях осел мужчина в идентичной униформе — наклонился вперед, точно задремал, но черная лужица меж колен намекала на излишнюю продолжительность сна.

В метущихся лучах и сумраке, под вечный шепоток подземелья, зрелище не из оптимистичных. Сознательное старается дистанцироваться, но Муэрте уже забросила крючок и мягко намекает — кое-кто станет следующим. Стылость вековой картинки лишь усугубляла впечатление. Жизнь настолько давно покинула эти стены, что не осталось и намека.

— Жопа, — повторила мелкая. — Стремает.

— Да ладно, — расхрабрился тощий, обводя Пугалом технократические красоты. — Сметем в уголок и думать забудем.

Позади на подъеме что-то клацнуло, и смена почти единодушно одолела порог. А затем столь же дружно налегла на двери, блокируя проход. Тощий подергал замковую механику, хлопнул по створке и удовлетворенно прислушался к глухому звуку. Есть надежда, что твари встрянут. И трупы по соседству действуют уже не столь гнетуще. Мотивация, да.

Я обогнул мертвую композицию и присмотрелся к условным выходам, куда нам предстоит отправиться. Анализ локации пока в приоритете, а тревожное сопение бойцов подождет.

В противоположных углах комнаты примостилось две двери столь же внушительных габаритов, что и у пройденной ранее. Стальной массив с комплектом запоров и незамысловатой нумерацией «1−1» и «3–7». Логики немного, но ее и не ищу. Пусть будет дверь правая и, не поверите, — дверь левая.

Согласно схеме нам направо, если правильно интерпретировал закорючки. Но в данный момент я с полной самоотдачей смотрю в узкую бойницу горизонтально вытянутого окна, что рассекало дальнюю стену черной полосой. Именно черной — луч фонарика безвозвратно тонул в стекле, не в силах рассеять тьму. Единственная видимая деталь — металлический уголок, притиснутый к стеклу с внешней стороны -вроде опрокинутого стеллажа, белесый кусочек которого сигнализировал о наличии по другую сторону реального пространства. Вот только фонарь, сука, аргументировано возражал — тьма вовне не просто отсутствие света.

Прислушавшись к чуйке, что тихонько екала, я подошел к окну и постучал костяшками по стеклу. Так и думал, херовину не прошибить и снарядом. Итого, имеем бронированную смотровую щель с видом на аномалию, от которой мураши размером с тараканов.

— Командир, — тихо окликнул Замес.

Голос повышать не хотелось, чтобы не привлекать потустороннее, поэтому спросил на повышенных:

— Чего?

— Глянь, — уже обычным тоном предложил умник. Так-то лучше — мы живые, имеем право жить и все такое.

Я переместился к трупам, у которых мялся подопечный. Итак, очередная порция загадок или как? Вблизи проявились любопытные детали. Мужчине аккуратно выстрелили в затылок, пистолет игрушечного калибра валялся рядом — в нескольких сантиметрах от скрюченных пальцев. Выходное, судя по всему, случилось во рту, откуда и накапало. Повешенная — пардоньте за глубину анализа, либо повешена, либо повесилась. По ссохшемуся телу трудно определить анамнез, но кому это надо, верно? К ее груди булавкой приколот клочок бумажки с почти выцветшим словом «Вышла!».

Трагедия ли, мелодрама, а может и простая зачистка на объекте — варианты случившегося разнятся и есть над чем подумать, случись такое желание. Я коротко махнул:

— Тела в угол. И ветошью прикройте, чтобы взгляд не цепляли. Встаем на постой.

На лицах бойцов почти радость — сопутствующую хрень антуража можно перетерпеть, а чувство относительной безопасности, скорее всего, повторится еще не скоро. Дают — бери, что говорится. И пусть мир подождет, да.

Я еще разок присмотрелся к выходам -насколько надежны и смогут ли обеспечить должную безопасность? С ввиду достойны, но в разрушенной реальности порой не все является тем, чем кажется. Обманка, сука, и подлянка. А значит лучше всего собраться и потыкать пальцем в проверке на вшивость.

Пока бойцы по настоянию Ивы аккуратно снимали трупы, я подошел к первой двери. Немного понаблюдал за работой подопечных — медик проявляла необоснованную заботу о мертвецах, значит успела сложить в голове слезливую картинку. И по уму надо бы ее разрушить, чтобы вернуть человечка на путь истинный, но повременю. Просто запомню, а там как пойдет — всегда есть дерьмо, в которое можем влезть с головой и быстро расстаться с иллюзиями.

Постучав в дверь, на секунду прикрыл глаза и прислушался. Немного мешал сдавленный шепоток Крысы, которая решила поделиться с товарищами мнением о бункере, но то не критично. Гермо-створ не выказал никаких признаков обветшания, да и прочих сюрпризов вроде ответного стука не преподнес. Рядовой проход в очередные подземные закрома — твари не пролезут, вражины не пройдут.

Следующий проход отозвался на постукивания более звонкой акустикой. Я подергал рычаг, поскреб ногтем петли и не пришел к обоснованным выводам. Всегда можно открыть и заглянуть за порог, но в таком месте лишнее любопытство наказуемо. Лады, за дверцей пока пригляжу — не факт, что в подземке не найдется херовины, что умеет на дурнине пробивать сталь.

И вновь мое внимание привлекла смотровая щель — темнота за стеклом упорно притягивала взгляд. Точно манок, зацепивший в душе тревожные и мрачные струны. Зов не зов, но на эмоции сука давило.

Я приложил к стеклу ладонь, ощущая гладкую холодную структуру. А давай ка железная проведем анализ. Тебе пустячок, а мне приятно.

«Пустота»

Вот и весь сказ. За окном вроде как замерло великое Ничто, хотя сраный уголок стеллажа все также мило липнет к стеклу. Данных для правильных выводов до обидного мало — никто не спешит давать подсказки и разгадывать ребусы. Топай пилигрим, пока идется, и не очкуй, а все нужное приложится.

— Твою ж… — Я резко отступил от окна и вернулся в центр комнаты. Нахер непознанное — именно здесь и сейчас нахер.

Подсветил фонариком углы, мазнул лучом по потолку и остановил свет на остатках провода, минуту назад игравшего роль петли. Прям как заказывали — примотать фонарик и почти люстра, как в лучших домах. Почти уютно, если не обращать внимание на стылый воздух с нотками тлена.

— Красиво, — объявила Ива, наблюдая как фонарь покачивается под потолком. Тени исправно кренились, искажая пространство.

— Ты че? — озадачилась Крыса, с тревогой присматриваясь к подруге.

— У меня на Ферме в комнатке лампа похоже висела…

Началось — психика сбоила под напряжением реальности, тянула в глубины памяти, где хорошо и спокойно. Я остановил покачивание освещения и спрыгнул с подставленного стула. Подошвы глухо хрустнули осколками. Звук разрухи и несбывшейся мечты.

— Смена, — сказал холодно. Бойцы посмотрели. — Упор лежа.

Секундная задержка меня откровенно выбесила:

— Сейчас, блять!

Обрушились вниз и замерли в легком недоумении. Спокойно Джимми, отдышись и выпусти приклад. Тебя кроет, как и остальных, но ты старший в подземной эпопее. Демонстративно достав из рюкзака хронометр, молча воззрился на циферблат. Четырех минут будет достаточно. Если хоть одна зараза издаст за отведенный срок маломальский звук, время удвоится. И никаких комментариев.

— Подъем, — скомандовал в должный момент. — У кого-то появились вопросы? Кто-то хочет чем-то поделиться? Я открыт для диалога.

— Нет, командир, — вытянулся во фрунт тощий. — Вопросы отпали.

— То-есть они были? — уточнил вкрадчиво.

— Да чтоб… — выдохнул Замес, косясь на Шеста. — Ива уже поняла, командир, и мы поняли. Хотя насчет тощего не уверен.

— Не смешно, — намекнул упомянутый боец. — Вот прям нисколько.

— Позволите себе размякнуть на боевом задании, чуть сбавите накал и стремление, вороша сраные чувства, и я сам вас пристрелю. Из гуманизма, сука. Как поняли?

— Отчетливо. — Звонкий голосок Ивы опередил соратников. — И я не размякла командир. Мне нравятся фонари.

Замес хлопал губами и выглядел немного потеряно. Понимаю его — контроль над ситуацией вещь порой эфемерная. Ты веришь в лучшее, а потом тебя нагибают.

Я махнул рукой — инцидент исчерпан, бойцы получили легкую встряску и освежили память — кого в этой комнате лучше не злить и в чем отличие дружеской пикировки за столиком в баре от чувственных соплей в жопе мира, где смерть полноправная хозяйка. Хотя до полноценной выучки команде далеко — бойцы насторожились, не отнять, но лишь потому, что я в прямой видимости. Призраки к этому моменту уже бы с методичностью автоматов налаживали периметр безопасности и ждали команды, чтобы в мгновение взорваться действием и насаждать угрозу.

— Стоянка, — веско выдала Фрау и со значением посмотрела на гео-адептов. Вот и молодца -первая ласточка короткого отдыха.

— Никому ничего не нажимать и не крутить. — Я ткнул пальцем в ближайший пульт.

— Само собой, — буркнул тощий, отводя заинтересованный взгляд от оборудования и потащил стол к позиции кулинара.

Стоянка выйдет короткой. По уму нам бы разжиться плиткой, чтобы иметь возможность потреблять горячее, не разводя костра. Но как говорится, хорошая мысля приходит опосля. Вернемся в Форт, озадачусь — потрясу закрома легиона на предмет комфорта для смены №7. Пора расти в уровне благосостояния.

Я отыскал взглядом решетку вентиляции и под шумок двигаемой мебели передислоцировался к искомому. Забрался на пульт, аккуратно переступая очаги управления, и мазнул пальцем по кожуху. Опять же мало пыли. Пальцы чувствуют легкое движение воздуха, чего быть в моем понимании не могло. Древность на то и древность, чтобы мертвым грузом присутствовать в локации. А подземка удивляла.

Слух уловил едва слышимые ритмичные щелчки — вентиляция подхватила звук где-то в безвестных далях и услужливо транслировала.

Щелчки оборвались. А позади выругалась мелкая.

Я отыскал ее у смотровой щели. Она уперла лезвие Малюты в стекло и угрожающе щерилась.

— Что? — рядом мгновенно нарисовался серьезный Шест.

— Там кто-то есть, — шепнула девушка.

— Отошли, — приказал я. — Пошарьте в шкафах, найдите чем занавесить окно.

Рука тянулась к автомату, но разум понимал всю иррациональность посыла. Игры мятущегося сознания — не более. На нас давят, мы реагируем. А значит что? Накроем клетку колпаком и пусть угроза вновь дремлет, гадая, что за отсветы ей померещились в старом мертвом бункере.

Ива нашла в одной из тумбочек пяток добротных брезентовых кожухов. Судя по раскрою, их использовали для защиты оборудования при консервации. Типа накрыл и спи спокойно. Вот и мы законопатили смотровую щель, отчего комната враз потеряла десяток пунктов загадочности.

Фрау успела соорудить нехитрую снедь из консервов и галет и почти неприкрыто сожалела о невозможности порадовать команду горячим. Но голодные организмы рады любой калории, о чем возвестило довольное урчание желудков. Мы насыщаемся, мы живы, да будет так.

Первые минуты прошли в молчании — бойцы сосредоточились на еде, фокусируя мысли в незамысловатом желании собрать все крошки и прочувствовать благостное тепло в желудке. Кровь чуть быстрее побежала по венам, гоня стылость и понижая градус тревоги. Глоток не самой приятной воды добавил позитива, а там и легкое послабление подоспело. Команда за крепкими стенами -прошло минут 15, а никто из тварей не проявился. Лепота. Да, мы знаем, что они там -замерли в ожидании, но сейчас время принадлежит команде.

Лица просветлели, мимика избавилась от судорожного. Я удовлетворенно кивнул — стоянка уже себя оправдала. Тот, кто прокладывал маршрут, а я почти уверен, кто это был, проложил тропку с умом, постаравшись зацепить потенциальные зоны передышки. И опять же вентиляция — прям нервирует падла своей работоспособностью, намекающей, что в темноте обитают не только твари. Так вот подумаешь, подумаешь, и желание сжечь все к херам просто накрывает безумием. Плохо.

Вдох-выдох, Джимми.

— Снимаем обвес, проверяем, крепим. Ива, проверь статус. Делаем без спешки. — Я побултыхал водой в бутылке. Посмотрел сквозь тару на свет. Мутная тема, согласен.

Команда избавилась от защиты на удивление быстро. Но стоило посмотреть, как Крыса с наслаждением разминает руки-ноги и стало понятно — навыков долгого ношения брони у смены недостаточно. Но все приходит с опытом, а где надо, я поспособствую. Долгие пробежки в полной выкладке очень, знаете ли, способствуют укреплению духа.

Я повертел в руках плечевой сегмент амуниции со следами зубов. Страж-7 держится достойно, но износ слишком велик. Для подземки надо бы что-то помощнее — тяжелое и штурмовое. Идти, жечь, и перемалывать сапогами прокаленные кости. Эдакая незамысловатая влажная мечта.

— Просто примотай, — раздалось шипение мелкой.

Реальность вернулась бытовыми вопросами. Я вопросительно приподнял брови. Тощий, крепивший нагрудник, постарался изобразить на лице нечто бравое и не отягощенное проблемами. Крыса фыркнула и с куском проволоки зашла ему в тыл. Уважаю, командная работа, все дела. Но на прочность я их опосля проверю, не сомневайтесь.

Первые слова посреди сосредоточенного пыхтения объяснимо воззвали к общению. Первым не удержался Замес:

— Как думаете, мы глубоко? — И уставился на серый потолок, чутка подсвеченный импровизированным освещением. Он коротко глянул на меня — мол, как среагирую — и не увидя возражений, обвел товарищей вопросительным взглядом.

Смена №7 дружно уставилась вверх. Фрау пожала плечами, а Ива поежилась и озвучила:

— Думаю, углубились прилично. Как считаешь, командир?

— Трудно сказать, тоннели перекрутило, — благосклонно ответил я. Правильный диалог можно и поддержать. — Но то фигня. Ад уже наверху.

— В смысле? — вздрогнула девушка.

— Старая концепция, — поспешил вмешаться Замес. — Рай в небесах, Ад под землей. Типа религия такая.

— Ну так-то да, — покивала медик. — Мы оставили зону преисподней.

Уважаю практичных людей — их и адищем не прошибешь. А ведь если подумать, под Осью обитает совершенно незнакомое мне поколение — выросшее на других понятиях и страхах. А реликты прошлого, что застали мир до катастрофы, просто наперечет. И, пожалуй, хватит философствовать — расслабляет, сука.

— Не ну мы, конечно, лазили по подвалам, — затянул тощий, одергивая крепления. — Гаражи там, э-э…

— Паркинги, — коротко подсказал умник.

— И они тоже, да, — кивнул тощий. — Не сказать, что навар хороший, но случалось по-разному. А если сталкивались с сухостоем, то ничего похожего — он ткнул пальцем в дверь. — Никакой стремной херни. Честные сухие с четными намерениями. А разок, прикиньте, нашли склад на минус втором этаже — забитый манекенами. Они так аккуратно стояли рядами — от стены к стене. Мы тогда пересрали конечно — думали хана, гнездо нашли или типа того.

Шест помолчал, насупившись, и добавил:

— Не люблю манекены.

Фрау успокоительно похлопала его по плечу. Замес хмыкнул:

— Манекены не кусаются. А вот мы разок на промзоне влезли в подземные коммуникации, так там на нас вышел один сухой, просто страсть — упырь походу когда-то запутался в кабелях, тросах, потом отожрался и они в него тупо вросли. Он значится кидается, махает клешнями, а тросы хлещут плетьми, болты отскакивают, мечом не прошибешь. Ваще непонятно чего делать.

— И что? — подалась вперед Ива. Сразу видно, схожих историй у нее нет, но очень хочется, чтобы было чем поделиться с боевыми товарищами. Фермерская жизнь не изобиловала курьезами.

— Так удрали, — усмехнулся Замес. — Втопили на полную, только пятки засверкали. И больше на глубину не лезли. Старожилы поговаривали, в промзоне есть заходки в старые тоннели… но до таких им далеко, — Боец покосился на дверь.

— Мы однажды зачищали похожий бункер, — решил вступить я. Чет потянуло, да. Команда удивленно замерла. — АЗК на входе, датчики, сенсоры, полный фарш. Фурия тогда по тупому вляпалась в периметр и сразу тревога — воет, бликует. Защита вошла в режим и косит, сука, прям потоком.

Я замолчал. Крыса немедля жадно спросила:

— А дальше что?

— Вошли, ликвидировали 38 целей и ушли.

Помолчали. Тощий неожиданно встрепенулся и растянул губы в улыбке:

— Я понял, командир. Понял историю.

— Молодец, — серьезно сказал я. И задумчиво добавил: — Два пулевых, три осколочных. Но вроде доктора потом извлекли только два осколка. Память, типа, подводит. Но что это значит в контексте? — Я широким жестом обвел помещение.

— Что? -прозвучал дружный вопрос.

— А нихера.

Такой вот нехитрый посыл. Делаем дело, мальчики и девочки, делаем дело. Общение цементирует команду, за то держу кулачки. Лишь бы не обменивались тревогами и страхами, питая коллективный ужас. А хорошая история, что чутка отвлечет от смрадной реальности — всегда в тему. Само-собой без соплей и слез — только хардкор и до победного. Бравые моменты из жизни, полной приключений… Остановись, Джимми, не береди память и сосредоточься на работе.

При моем молчаливом одобрении навели и оприходовали дополнительный раствор био. Энергия понадобится -не исключено, что прямо за порогом супостаты покусятся на сокровенное смены. Да и запас карман не тянет -все же бойцы порядком растратили силы, пока достигли этого оазиса безопасности.

Шест, прихлебывая напиток, навострился рассказать очередную байку — оставить за собой последнее слово в историях о героическом прошлом. Замес, понятное дело, не отступил, и дивчины порадовались бесплатному спектаклю с аргументами, доводами и контраргументами, изложенными заговорщическим шепотом. Хотя Крыса старалась изо всех сил участвовать — она мусорщица со стажем, ползала по таким говнам, что никому и не снилось, а кто не согласен, Малюта исправит.

На меня подобные разговоры действовали успокаивающе — вроде лакмусовой бумажки, что показывает — организм смены работает штатно, управляющего воздействия не требуется. В бойцах чувствуется азарт и желание укрепить авторитет — без мути недомолвок и задних мыслей. То по мне, хотя от аргументов, после которых оппоненты выживают, уже отвык.

Я поднялся со скрипнувшего табурета, повращал корпусом. Страж-7 сел как положено, не вызывая чувства скованности. Отдельные элементы я подлатал на честном слове, но видно слово подобралось верное. Защита выдержит еще один, а то и два броска с потенциальным огневым контактом. Если, конечно, не спалю все к херам, чего на самом деле сильно хочется.

Махнув бойцам — мол, не обращайте внимания — еще разок прошелся по периметру, замирая и прислушиваясь у каждой двери. На второй понял, что же меня смущало — отсутствие кодовых замков. Если это режимный объект, о чем говорит начинка, то доступ а-ля «покрути сука штурвал» немного нелогичен. Либо помещение вырвано катастрофой из более серьезной инфраструктуры, либо я нихера не понимаю. Оба варианта возможны, да.

Под ноги мне попалась небольшая зеленая тетрадка — от тычка перекинулась несколькими листочками, демонстрируя желтоватое тусклое наполнение строчек. Поднял на автопилоте, пролистал. Цифры, даты шли ровным рукописным текстом. Иногда попадались слова вроде «Анамель», «Сивас», «Карза». Шифр, код? На последнем листе, почерк растерял стилистику -строчки легли в разнобой и заканчивались криво выведенным «Вышла. Вышла. Вышла», «Объект стоп» и настораживающим «Меня нет».

Тетрадь отправилась в короткий полет на пульт. В свое время сталкивался с подобной херовиной и ничем приличным это не закончилось. Лишние тревоги — лишний шанс подставиться. Мы незамутненные пилигримы и путь наш ясен. Вру, конечно, но помогает.

У заделанной смотровой щели придержал шаг, чувствуя, как щеки коснулся холодок. Мелкая права — за стеклом что-то или кто-то есть. Во мраке, холоде и пустоте. Опять же минус — сработаем по факту, потому как все необходимое в плане готовности уже сделано, а накручивать лишнее — сплошной моветон.

Я оглянулся на примолкших бойцов и показал на пальцах — подъем. Короткая и милая сказка закончилась.

Амуниция подопечных проверку прошла — подлатали удовлетворительно, облачились правильно. А тощий уже розовел под грузом Пугала. Я понаблюдал пару секунд, нервируя бойца. Он браво выпятил грудь и занемел лицом по классике служебного рвения.

— Рад служить? — уточнил я задумчиво.

Тощий растерялся лишь на мгновение. Затем отчеканил:

— Смена №7.

— Правильно. Теперь сдувайся, а то сам понимаешь. — Я перехватил ехидный взгляд мелкой. Проигнорировал и добавил: — Выходим. Я открываю, вы страхуете. Замес, если что, берешь удар на щит. Стрелять по команде.

Посуровели мальчики и девочки — преисполнились. И есть отчего -створ откроется в неизвестность. На схеме обозначен странноватый проход с излишком пересечений — точно множество однотипных рисунков наложили друг на друга. Но хватит гадать — пора вершить судьбу.

Замок скрипнул. Рычаг клинануло, и я хлопнул соседствующего Замеса по плечу. Боец понятливо подтолкнул и гео не подвело — вслед за щелчком механизма дверь чутка дрогнула. Ну понеслась душа, что сказать.

Удар, маневр и напряженное ожидание — до звона в ушах.

Клин смены застыл на пороге, а впереди серел в отблесках заурядный изгиб коридора. По стенам подвешены кабели, трубы, на потолке ряд мертвых плафонов и скудная разметка на гофрированном полу. Вид знакомый и от того нервирующий. Если база принадлежала силовым структурам, возможны неприятные сюрпризы.

Лица коснулось легкое дуновение воздуха. Сука. А это откуда? Акустики ноль -мертвое пространство замерло в последней секунде бытия.

Я дал ладонью отмашку — вперед. И задал темп — шаг небыстрый и ровный, прицел по вектору движения с плавной доводкой по флангам.

Метров через тридцать попалось первое ответвление — черная нора, в которой смутно виднелись контуры нескольких дверей. Не зазорно потратить пару минут на изучение карты — убедиться, что нам прямо, и проследовать. Еще через десяток-другой шагов встретилось новое ответвление, снабженное красным предупредительным маркером «Ограниченный доступ». У поворота приткнулись остатки контрольного поста — разбитый стол, покореженный щитовой барьер и красный дисковый телефон, который невольно притягивал взгляд. Ностальгия падла.

Дальше, дальше. Держим ритм и шаг.

Через некоторое время в коридоре помимо отнорков боковых проходов стали попадаться номерные двери, сильно похожие на офисные изыски. В одно из помещений, куда вела первая приоткрытая створка, аккуратно заглянули — для профилактики. Полупустой кабинет на три рабочих места, немного лабораторного оборудования и истлевшая рука, зажатая дверцей массивного сейфа. Мимо.

Еще минут через 15 нескончаемого марша впереди серьезно зафонило ширмой. Команда по приказу сбросила темп и дальше бойцы почти крались — ну насколько может красться тощий гуманоид, вооруженный гаубицей. Так или иначе без эксцессов миновали несколько боковых проходов, уводящих в небольшие залы, где лучи фонарей очеркнули угловатые приборные панели со следами механических повреждений. Если по-простому, кто-то хреначил по аппаратуре твердым.

Дальше, дальше.

Коридорная развязка вывела к почти логическому завершению пути — перед сменой проявился шлюз, чьи створки услужливо приоткрыты. В щели, на дистанции фонарного луча, виднелся кусок залы, забранный металлическими фермами и загроможденный оборудованием. И не свернуть сука. Входить почем-то не хотелось.

Я протиснулся вперед, припадая на колено. Ствол автомата очертил короткую дугу, но угроза не выказала желания проявиться. Подумал и, как водится, сглазил. Луч уперся в нечто огромное на противоположном конце зала -сперва разум спасовал перед определением, но затем информация хлынула жутковатым потоком.

Черный шар диаметром метров пять подвешен в воздухе на канатах, сильно напоминающих щупальца, что крепились к стенам антрацитовыми кляксами, и выглядели мерзко. Сам шар едва заметно пульсировал, точно внутри ворочалось нечто живое, играя оттенками черноты, если таковое возможно.

«Сбой»

«Сбой»

«Оператор»

«Прямо»

— Не входить. Держите проход, — прошипел я, дернувшись как от удара током. Да так и есть, пожалуй — меня пробило от пяточек до сраной макушки.

Бойцы прониклись командирским тоном и на корню подавили возражения. Я сделал шаг вперед, затем еще… Шар пульсировал, крепеж подрагивал, тьма сгущалась. Железная велела смотреть прямо. Во так и поступим.

А прямо по курсу открытая шахта, окольцованная скоплением агрегатов. Огромный колпак крышки сдвинут в сторону, а над чернотой выдвинута легкая смотровая площадка с коротким конусом сенсорного контакта. Конструкт до боли знакомый — разрушенный мир сталкивал меня с чертовыми шахтами с завидным постоянством. И я почти уверен, что увижу внизу… Если только шарообразная хрень не лопнет и не пожрет плоть незваного гостя. Стремает не по-детски -в мозгах нешуточный винегрет, а переставлять ноги сродни подвигу. Но я иду — скриплю зубами и двигаюсь, сжимая цевье потными ладонями.

Шар пульсирует. Мир дрожит.

Смотровая площадка отозвалась глухим звоном. Я сглотнул, убирая автомат и посмотрел вниз. В бесконечной глубине померещились знакомые изумрудные всполохи. Кто-то в этом чертовом бункере поработал на славу — вскрыл ширму, чей остаточный сигнал выжигал мозг, и обложил закрома Аади аппаратурой.

«А потом сдох» — пришла ровная мысль. Я посмотрел на шар, что навис над шахтой. Чуждость этой херовины всему живому резала нервы, причиняя почти физическую боль. Но и мы не просты — стоит коснуться сенсора и цель…

«Красная флуктуация»

Панические нотки обращения заставили меня отшатнуться. А затем из бездны воспарил комок сервис-модуля и на моем наруче отчаянно запульсировал красный индикатор. Хрена себе — это типа электронная паника?

Окончание главы 15)

Глава 16

Чужой сервис-модуль дернулся, срываясь в движение — вверх, вниз, крутанул восьмерку и замер, пульсируя индикацией. Я скосил взгляд на наруч — иллюминация схожая. Семафорят, сука, в унисон. Впечатление, что орут друг на друга матерно и самозабвенно, брызгая электронной слюней.

Затем наруч, судя по всему, перевел информационный обмен на новый уровень и сорвался с руки, формируя исходный шар. Я прищурился с легкой досадой — а мой-то инструмент маловат в сравнении с местным. Немного обидно, знаете ли, и по эго бьет.

Шары закружили в хитром танце, меняя плоскостность полета, срываясь в вихрь маневров и сигналя, сигналя, сигналя, отчего окружение бликовало красным спектром.

А я стою, как дурак, пригнувшись и с автоматом. Прям солдат солдатом, что вопреки приказу охреневает от собственной непричастности. Хочется диалога или, на крайняк — красивой стрельбы, лишь бы стереть неоднозначность момента. Мне бы следовало следить за метаниями модулей, прикидывая куда сорваться в случае чего, но перед глазами лишь черная хреновина, прикованная щупальцами к стенам. Уверен, что если проблема случится, то ее источником выступит эта непонятная мразота.

Если мне не кажется, а мне не кажется — пульсация объекта слегка усилилась, начиная концентрироваться в части, обращенной к шахте.

«Красная флуктуация»

«Дискредитация»

«Сбой»

«Отказ»

«Сбой»

Хаос сигналов на подкорке испортил мне и без того хреновое настроение. В довесок местный модуль вроде как начал доминировать — скакал выше, прыгал дальше, мигал сильнее. А я все еще не при делах. Прям чувствую, как у бойцов за шлюзом копится нервное. А прочувствовать выстрел Пугала при текущем раскладе отчего-то не хочется.

Зеленоватый отблеск в бездне приобрел более выраженный характер.

«Внедрение»

«Чистка»

«Отказ»

В сигналах электроники отчетливо проступили истерические нотки. Глюк? Да похрен.

— Заткнулись нахуй! — рявкнул я и невольно вскинул автомат, целясь в объект, колыхнувшийся волной. Показалось, что на одном из канатов-щупалец мигнул желтоватый огонек. Прям чудесатее и чудесатее, сука.

Модули замерли метрах в трех над поверхностью помоста и синхронно включили желтую индикацию. Шарик побольше и шарик поменьше. Чудо техника Аади, которая начала откровенно подбешивать.

— Не знаю, кто тут отдает приказы, но предлагаю решить вопрос, пока не случилось. — Я ткнул оружием в сторону оживающей черноты. Местный модуль плавно развернулся на 360 градусов и вновь застыл. — Вот именно железная, вот именно. Там в углу вообще обосраться можно, а вы транзисторами меряетесь.

Кислотно-желтые блики индикаторов даже не дрогнули от проникновенности спича. Лады, сочту за положительный результат, хотя выстрелить хочется еще сильнее. Переговорщик Джимми, сами понимаете.

«Дискредитация»

— Да пошла ты нахер со своей дискредитацией, — возмутился. — Оператор в праве.

«Операторская служба дискредитирована»

Знакомый микс. Прям слышатся нотки ведроида с Акватории — то же неприятие с толикой надежды. А вдруг мир изменился и вернулось счастье.

«Внедрение»

«Взлом колодца шаньяты»

«Дискредитация»

«Модуль. Блок»

«Попытка. Срыв»

«Пустота. Нападение»

В последней фразе проскользнули почти живые нотки сожаления. Или меня настолько торкнуло, что невозможное уже стало реальностью. Чертова инсталляция, что привнесла в мясной храм непрошенные дополнения, способствующие электронному пониманию. Потому как мне очевидна подноготная случившегося — плохие парни взломали закрома Аади в попытке познать тайны вселенной и надругались над сокровенным. А затем подсадили рядышком черную мерзость в исконном любопытстве специализированных силовых структур — типа давайте соединим убойное с убойным и посмотрим не получится ли более убойное.

Вот только как со случившимся соотносится дискредитация операторской службы? Плохие операторы спелись с другими плохими парнями? Сука, как же быстро множатся вопросы. И некому разгрести дерьмо. Опять сраная память, опять омут, опять нервы.

— Директивное задание — активация узла №7, — процедил я, не отрывая взгляд от подрагивающей черноты. В воздухе уже ощутима вибрация. — Кто не согласен, идет в жопу.

На постаменте сенсор-контакта мигнула зеленая искра.

«Оператор?»

Вот и надежда подъехала. Автоматика не понимает полутона — ей хочется соответствия на директивном пути. Чтобы все вернулось в доброе лоно Аади и никак иначе.

Модуль, бывший наручем, с намеком скользнул между мной и пультом — обозначил направление, в котором стоит поспешить оператору. Вдруг местная техподдержка передумает, или еще чего случится.

Дважды просить не надо. Желание покинуть глубины подземки в абсолютном приоритете. Убрав автомат, я приблизился к стойке и без раздумий, чтобы не растерять настрой, ткнул пятерней в сенсор. На выпучившемся экранчике немедля зажглось:

«Стазис-контроль. Функциональность −44%»

«Критический уровень»

«Зафиксировано присутствие»

— Чье? — спросил от неожиданности. Что-то подсказывает, речь не обо мне.

«Красная флуктуация»

Один ответ. Я вздрогнул. По залу прокатилась череда щелчков и легкого гула. Металлический натужный звук, точно оживает механика, заваленная обломками, подвис на высокой ноте. Охренеть. Если окружающее оборудование оживет и попытается выйти на целевой режим, проблемы гарантированы.

«Взлом»

«Сбой»

«Оператор⁇»

Строчки скакали по экранчику, подрагивали, смазываемые рябью помех. Местная система отчетливо повреждена и отдает последнее в служебном контакте.

— Директивное задание. Запрос малого стартера JST17/7.

Экран потух на долгих две секунды, пока вокруг нарастала активность. На темную мерзость в углу я просто не хочу смотреть, потому как все инстинкты взывают к немедленному огневому контакту. На всю дурь и что б никто не ушел обиженным.

«Допуск»

«Противоречие»

«Логический сбой»

— У тебя щас операторы закончатся дура! — рявкнул я в ответ. И это не шутка.

Из какого-то чахлого динамика зазвучала сирена. Надрывно, хрипло и пугающе.

— Командир!! -донеслось от шлюза.

Меж створок проявилась объяснимая физиономия Шеста. Другие не рискнули нарушить приказ.

— Держать позицию!!

Динамики оповещения закашлялись, захрипели статикой и сквозь помехи прорвался хорошо поставленный женский голос:

— Объект стоп… Код красный… «Богдан-Семен-Два»… Объявлена эвакуация…

Хороший посыл. Правильный. Возможно, единственно верный. Ноги в руки и к херам под чистое небо. Но операторская доля не ищет легких путей.

Ладонь на сенсоре начало покалывать.

— Давай! — крикнул я местному сервис-модулю. — Или хочешь остановить инициализацию⁈

Слова вырвались неосознанно. Что орал уже не упомнить — звук мешался со скрежетом агрегатов и неприятным ядовитым шипением, что начал издавать шар тьмы. Клянусь, мне ничуть не интересно, что это за херовина. Из разряда — не узнаю и только крепче сплю. Но время, время — бежит, уходит и до обидного быстро кончается.

Местный модуль со свистом канул вниз — в шахту, а на экран высыпала благословенная строчка:

«Активация малого стартера»

Через пару мгновений машинерия вернулась — сросшаяся с искомым оборудованием, и подвесила хреновину напротив моих глаз.

«Режим идентификации»

«Ассимиляция»

А вот это уже немного неприятно. И хрен пойми, чего делать? Кого с кем срастить, спрашивается? Мой бывший наруч мотанул круг и сходу врезался мне в руку, обволакивая кисть. Добро пожаловать домой, приблуда. Что скажем, о чем попросим? Очевидно, что столь рьяное слияние продиктовано ситуацией.

«Малый стартер. Прямой контакт»

Уже понятней. Я, недолго думая, ухватился за отростки конструкта стартера. А дальше… Дальше не побоюсь сказать по-французски — меня ебнуло так, что свет на мгновение померк, а тело выкрутило в непонятный иероглиф. В остатках сознания что-то определенно происходило — некие сигналы проблесковыми маячками отметились на подкорке. И в какой -то момент я понял, что стою, держа JST17/7 за один из рожек, и туплю, слепо моргая. Прибор ощущался как некое внешнее дополнение родного организма. Ощущения стремные, держу в курсе.

— Эвакуация… — тянули динамики.

Местный страж техподдержки облетел постамент по широкому кругу и замер над центром шахты, откуда серьезной заявкой потянулись языки зеленых всполохов. Инсталляция внутри накинула немного панического — беги оператор, беги.

«Ожидание»

— Че?

«Аварийное свертывание колодца»

«Служба завершена»

Я замер — звучало проникновенное и нехорошо, чего в машинной интерпретации опять же быть не могло. Местный модуль порскнул над площадкой и сходу облагородил мою вторую руку не иначе как налокотником. Приборы помигали индикаторами, вроде как налаживая общение, я поочередно глянул на руки, что система выбрала коннекторами, и слегка матюгнулся. Во мне остается слишком мало меня — мысль неудобная, вызывающая прилив первозданной злобы. Я Джимми, твари…

«Доверие»

«Доверие»

— Да ты сука мне еще в любви признайся, — выдохнул на остатках эмоций.

Соберись призрак и слушай.

— Эвакуация… Эвакуация… Разметка «Семен-Василий-Три». Всему персоналу следовать протоколу…

И у нас появился шанс на дополнительный выход, не иначе. Изучая распечатку, я предварительно отметил метки, что походили на символику прохода в подземку, которым воспользовалась смена. Шанс, что одна из них станет полноценным выходом почти не нулевой. Но тут создатели бункера предлагают нам изначальный маршрут отхода. Стоит проверить, ведь так?

Функция возопила благим матом. Образно, конечно, но было отчего. Протуберанец зелени лизнул смотровую площадку в опасной близости от оператора.

— Командир!! — тощий никак не уймется. Более того, боец выставил Пугало и активно целится во что-то за моей спиной.

Ну а что? Я логично посмотрел.

Зря. Один из канатов-щупалец отлип от стены и направился в активной поиск, змеей скользя меж агрегатов, а порой не брезгуя и стегнуть воздух. Несколько приборов уже попали под удар и разлетелись электронным крошевом.

Треск, гул и шипение — три составляющих, режущих нервы. Одно могу сказать точно — нам максимально пора.

Зеленый протуберанец из колодца коснулся изгиба ударившего щупальца, и картинка замерла, точно остановили пленку. Отросток шара залип в движении, а со стороны объекта что-то нехорошо и отчаянно взвыло, переходя в режущий свист.

В ушах недобро закололо, пока пытался закинуть стартер в рюкзак. Со второй попытки справился и на полусогнутых метнулся к выходу, откуда с намеком махал тощий.

Быстрее! Еще быстрее — на мышечном пределе, без раздумий о последствиях и возможностях.

В шлюзовой створ я влетел на подкате, разворачиваясь в попытке выцелить тылы. Есть нехорошее предчувствие что нечто идет по пятам — прям дышит угрозой в затылок в готовности пожрать незадачливого оператора.

Но позади лишь дикий танец зелени, что фиксирует черноту в гротескных позах. И есть лишь одна уверенность -через пару секунд изумруд доберется до смены и реальность забудет о группе смелых пилигримов. Повторять начальный опыт не хотелось, если кто не понял.

— Семен- Васиий-Три! — крикнул, группируясь и перетекая в полуприсед. В пояснице что-то надрывно дернуло. Ля, у меня подготовка — тупо рассыпаюсь на маневре.

— Чего⁈ — подорвался Замес, опуская шмалабой, которым исправно тыкал в проходы. — Где⁈

В оставленном зале ревело и кипело. Хотя звук мало-помалу сбавлял обороты. Потому как стазис не любит шума.

Вопрос вопросов. Я мазнул взглядом по стенам, отыскивая метки. Похрен на карту, изыскать маршрут уже не успеем. Лица бойцов в зеленых отсветах смотрелись большим жирным намеком –промедление подобно смерти и поблажек не будет.

«СВ-3» — маркер нашелся у приметной красной линии на стене. Подход привычный — не то, чтобы я часто посещал бункеры, но методы идентификации всего и вся запомнились отчетливо. Столовая, казарма, туалет, командный центр — для любого направления найдутся цвета и буквы.

— За мной! -сорвался в бег и с облегчением прислушался к топоту за спиной. Бойцы воспоследовали.

Коридор, поворот, ряд комнат-тамбуров, поворот, вновь коридор — по ощущениям меченная линия тянулась в бесконечность. А затем под ногами захрустели кости -части истлевших тел, что устилали пол. Местная братия не достигла спасения, и кто-то над ними сильно поработал.

— Командир! — пискнула Крыса, забуксовав в костяке. А кому легко мелкая? Я не знаю, что за хрень произошла здесь. Да и не хочу знать — меня интересует лишь выход. Простое незамысловатое желание увидеть серое мертвое небо. Все познается в сравнении — не нравится разрушенный город, попробуй заглянуть под него. В сраную сердцевину страха.

— Двигаемся! — подбодрил соратников и на повороте врезался в решетку. Вслед за коротким лязгом отпал и устоял на ногах лишь благодаря хватке тощего. Чет с контролем у меня не заладилось. Функция срывает в действие, и я подчиняюсь. Зараза. Выдастся свободная минутка жизни, обдумаю и, возможно, кто-то пострадает. А пока присмотримся в финиш-точке.

Маршрут эвакуации банально вывел к лифтовой шахте, облицованной металлическими плитами и перегороженной решеткой. Дверной створ открыт и подперт скрюченными телами. По классике.

Я притиснулся к преграде в попытке заглянуть вверх. Висят тросы, сереют стены и никаких признаков подъемника. Фонарик подсветил нутро шахты на десяток метров и ничего примечательного не выявил. Хотя вру — вторая обводка лучом выявила скобы лесенки, что выглядели почти целыми. И каков выбор?

— Лезем? — спросила нетерпеливая Крыса.

— Ломай, — я посмотрел на тощего и отступил от решетки.

Скрежетнуло знатно — в сумрак коридора ушло короткое эхо. А из тьмы ответкой вернулось тихое шипение. Значится выбора нет — поскакали сайгаками на лесенку в слепой надежде, что крепления сдюжат, и поднялись на несколько метров, растягиваясь в цепочку.

— Замерли. — приказал я. — Чувствуем скобы. У всех норм?

— Держат, — веско ответила Фрау.

Фонари, прикрепленные к разгрузке, расчертили тьму нехитрой мозаикой. Угроза все еще довлела, хотя визуально не опознавалась. Вокруг бетон и металл, да заполошное дыхание бойцов. Ребятушки чутка загнались, признаю, да я и сам слегка форсировал рвение, лишь бы уйти. А сюрпризы исключать нельзя — никак, сука, нельзя. На любом метре, на любом движении.

Первые минут пять поднимались штатно — хват-перехват и повторить. Скобы держали, Муэрте не вмешивалась.

Вперед и выше черти — в темпе, в ритме, в потоке.

На седьмой минуте достигли следующего уровня. Если верить надписи на полуоткрытых створках смена достигла минус четвертого уровня. Не то, чтобы совсем глубоко, но масштаб достойный. Уйдешь вниз последним криком и не собрать — расплескаешься во тьме и холоде. А нам все выше, покуда позволяют силы и держит металл скоб.

Намерение хорошее не спорю, только вот у обитателей минус четвертого этажа случились легкие возражения. Едва я для проформы подсветил фонариком меж лифтовых створок, как сгусток черноты по другую сторону взорвался хриплым клекотом и выпростал в сторону угощенья скрюченную лапищу со сточенными костяшками пальцев. А следом и морда подоспела — клацнула зубьями, пытаясь протиснуться, и заблажила, нечеловечески раззявив пасть.

Одна беда, весь ужас случился в десятке сантиметров от ноги Ивы, которая от неожиданности заорала на повышенных, дернулась и объяснимо сорвалась.

— Замес! — успел я рявкнуть. Но хвала Оси, оклик запоздал — умник цапнул падающую девушку за шкирку и неуклюже подвис.

Хреново, у нас излишки груза, что ничуть не способствует восхождению. На Шеста вообще больно смотреть. Любая неувязка способна выбить группу с подъема и обратно, чувствую, хрен вернешься.

К реву твари присоединилось многоголосое эхо.

— Держу, — выдавил Замес. — Держу…

— Вот и ладненько. — Я поймал взгляд чутка паникующей Крысы. Озвучил размеренно: — Мелкая, поднимись чуть выше и достань из моего рюкзака смесь.

— Ага. — Она запыхтела, бесцеремонно цепляясь за командирские ноги. — Сделаю, не вопрос.

— Фитиль поднеси, — пресек я словесное. — Теперь бросай

Из створа жарко полыхнуло, сведя вой в ультразвук. И чет источников дохрена и маленько.

— Держу, — тянул Замес, начиная подергиваться. Не иначе делает вид, что лезет.

— Мелкая, через меня вверх, толкай Шеста, — прикинул я маневр и едва успел увернуться от куска полыхающей плоти, что кометой ушла вниз. Зрелище почти завораживающее, если бы не вонь тухлой поджарки.

— Куда⁈ — задала вопрос Крыса.

Вот куда девается выучка? Вроде и стресс не самый показательный, а намерения уже размыты.

— Куда? — зачем-то спросил тощий с нотками паники.

— В жопу, — ответил я честно и соскользнул вниз. В ладонях нехорошо торкнуло болью. — Фрау, пособляй. Замес, качни медика.

Ива успела только взвизгнуть, а дальше акробатический кульбит закинул ее в мой захват. И вот мы туповато подвисли. Ну что мышца, пора выдать чуть больше положенного? Я начал вытягивать груз, попутно прислушиваясь к подозрительному скрипу скоб. Закончиться не готов, не сейчас, слышишь. Ось?

Пылающие ошметки падали в шахту с завидным постоянством. И часть из них продолжали щелкать костями в пароксизме вечного голода.

Вскрикнула Фрау, по ноге которой резанули зубья. Сухостой ушел, оставив красный росчерк.

— Лезем, лезем! — надбавил я громкости. Стоило представить следующие этажи подземного комплекса и в кишках закручивалась холодная карусель. Но врете черти, призрак еще в строю. Рожден, сука, чтобы преодолевать — прям карма-кармище.

Слишком много переменных — все может сломаться, посыпаться, а то и пойти на корм. Огонь внизу сбавил накал и в щель начало выдавливать что-то до крайности мерзкое и костлявое. Я отвис с лесенки, пересчитывая поднимающихся бойцов.

Пересобранная цепочка тел дергано одолевала метр за метром, хлестая кишку шахты всполохами фонарей. Жаль, не знаю проектную глубину комплекса, чтобы мало-мальски определиться, на каком уровне нас выбросит. Мешанина подземных коммуникаций трудно поддавалась прогнозированию. Мне бы минут пять тишины — поколдовать над распечаткой, то да се.

Двигайся Джимми, твоя жизнь над тобой — хрипит, ползет и чертыхается.

— Минус третий! — подал полос тощий. Интонации сдавленные и тусклые, как у организма, начинающего сдавать.

— Створ⁈ — крикнул я ступеням.

— Заперт!

— Лезем.

Дышалось тяжело и дело не только в усталости. Воздух точно обеднен — вдыхаешь, и легкие шамкают в холостую — мало, мало, дыши еще, хозяин. Эффект странный и совершенно ненужный под нагрузкой.

— Хорошо идем! — объявил я на импровизации. — Смена №7!

Готов уцепиться за перекладину зубами. Но не стану, сами понимаете, имидж, все дела.

А через минуту надо мной заорала Фрау — прям на максимум децибел, в захлеб. Я успел увидеть у ее бедра непонятную черную хрень, что возникла из щели в бетоне, рванул вверх на инстинктах и вцепился в непонятное обеими руками. Именно двумя, ошибки нет, потому как гравитация послушно дернула меня вниз. А из стены, обдирая в лоскуты об изломы трещины, выдрало сухого, сильно напоминающего перекрученного червя.

— Командир!

А что командир? Командир пикирует аки коршун и даже успевает шипеть на дергающуюся тварь. Но, пожалуй, полет затянулся.

Метра через три я слету вклинил левую руку меж ступеней и приготовился услышать хруст плоти.

«Деформация»

«Блокировка»

«Стабилизация»

Сообщений накидал новый модуль, который в виде налокотника контактировал с лестницей. Скрежетнуло отменно, а боль не пришла. Я проводил взглядом комок плоти, что с затухающим воем канул на дне шахты и присмотрелся к руке. Конечность не чувствовалась от слова совсем — вроде как подвис на манипуляторе, что по недоразумению считался рукой. И вот любопытно, а если в таком режиме ткнуть гипотетического супостата, что получится?

«Дыра»

Чего? От удивления я чутка отвесил челюсть. Это что за модуль мне попался. Версия 2.0? Я покосился на наруч, что хаотично мигал желтым. Типа намекал, что он тоже ого-го и забывать верные сервис-модули не есть хорошо. И вот чьи это сука мысли? Нет, я спрашиваю…

Хватит Джимми, тебя ждут.

— Командир!

«Блокировка снята»

И меня дернуло вниз. Через секунду сверху послышалось пыхтение — Фрау поскрипывала не иначе как зубами и спешила на помощь.

— Цела? — спросил я хмуро, цепляясь за скобы.

— Да, — она коротко и облегченно улыбнулась. — А мясо нарастет.

И где, спрашивается, логика? Но не стану углубляться. А почему? Правильно — надо лезть. А все иное случится после — в более спокойной обстановке. Пока же шевелим поршнями, девочки и мальчики — волю в кулак, эмоции нахрен. Если потребуется, погоню вперед рыком и словом недобрым. Выше и выше.

По итогу счастье закончилось на минус первом этаже. Шахту выше перегородила бетонная плита, что наискось пробила стены и вошла точно заглушка. Мы поднялись, осмотрели преграду и спустились к лифтовому створу. Ошалевший Шест, понимая, что бесконечный подъем близится к завершению, прорычал что-то невнятное и выдрал одну створку, после чего соскользнул с лесенки и провалился в затхлую темноту. Не, костлявый, так не пойдет — это далеко не финиш.

Следом упорхнула мелкая, успев сгруппироваться и подготовить Малюту к вероятному контакту. Осознанный выбор, одобряю — одолеть усталость и занять позицию между сменой, что барахталась в щели, и врагом, о котором, кстати, пока не слышно.

Слегка подталкивая отстающих, я перешагнул через пропасть и поддался секундному облегчению, когда мышцы благодарных ног и рук свело в легкой судороге. Не надо никуда лезть, под ногами минималистическая твердь бетона и… сумрак?

Темнота за пределами световых дорожек, очерченных фонариками, чуть посветлела. Хотя напряжение могло сыграть дурную шутку со зрением, но все же надеюсь на лучшее. Я принял более приличную позу, похожую на боевую, и потянул автомат на изготовку.

Этажа, как такового не было. Выход из лифта перетекал в небольшой огрызок коридора, раскуроченного катастрофой, а дальше виднелось небольшое помещение с узкими решетчатыми бойницами и крепкой металлической плитой двери, чей конструкт напоминал шлюзы бомбоубежищ.

— Надо встать, — прошептал кто-то, — Реально надо встать…

Оставив команду в попытке продышаться, я проскользнул вперед и приткнулся к обломкам. Судя по всему, мы достигли очередного стыка двух коммуникаций, где бункер становился непонятно чем. Мне видна замусоренная мелкими обломками комната и костяк трупа рядом с дверью -сидит тихо на вечном отдыхе, точно привалился отдохнуть, и никак не проясняет обстановку.

Звуки тоже непонятные — шорохи, поскрипывания затухают отголосками по разным векторам. И я не могу понять — есть извне активность или нет. Вариант — выглянуть в щелку окна, приемлем, но сквозь частую решету виден мизер. Единственное, что могу сказать — за дверью огромный зал вроде пакгауза, чей потолок разбит трещинами, сквозь которые просачивается скудный свет. И надо отметить, повышенной освещенности я чертовски рад — даже сам не ожидал, что прочувствую. Выход на поверхность уже рядом, осталось найти способ подняться — сущие пустяки как по мне, после оставленного позади.

— Командир? — рядом возник Замес, с любопытством косившийся на оконца. — Свет?

Магическое слово резко взбодрило команду. Прям поднялись в дружном порыве -чумазые, в отдельных местах окровавленные, штопанные латанные, но готовые продолжать. Не будем затягивать — самому хочется оставить тьму позади, одарив напоследок специфическим жестом. Но осторожность не помешает — вскроемся аккуратно, прицелимся верно и выждем десяток секунд.

Запоры скрежетнули, позволяя двери приоткрыться.

Слух, зрение, нюх на максимум, хоть от того максимума и осталось немного. Я одолел порог и присел, обводя автоматом просторы зала. Обломков намешано, проходы затруднены и по правому флангу что-то поблескивает. Контакт?

Я вскинул руку, заставляя команду пригнуться. Тени шевельнулись, и из завалов выбрался с десяток цивилов — морды смурные, вид потрепанный и недобрый. А как по-другому? Говорю же карма.

— Добрый вечер, — нарушил тишину надтреснутый прокуренный голос. Поняв, что таиться не имеет смысла, вперед выступил жилистый мужичок, картинно закидывая шмалабой на плечо. А вот его дружки оружия не опустили.

А я чет устал.

Окончание главы 16)

Глава 17

Постояли, коротенько померялись взглядами, и мужичок сподобился на вопрос:

— Самсона знаешь?

Меня едва не пробило на усмешку — сколько раз слышал подобные вопросы, задаваемые с целью вывести разговор на правильный уровень, с правильной конкретикой. Слова разнятся, но интонации остаются неизменными — эдакий говорок с душком и по понятиям. Но поступлю я сейчас неправильно, ибо нехер:

— А должен?

Смена стояла ровно, точнее, как выпали из подземки на продышаться, так диспозицию и не поменяли. А лихие цивилы от услышанного вопроса немного напряглись. И все прям при стволах, что кучно смотрят в мою сторону.

Лидер пожал плечами:

— Самсон продал нам карту со входом в подземку. — Он ткнул пальцем мне за спину.

Я аккуратно оглянулся, цепляя фон краешком глаза. Позади приземистая бетонная коробка строения, что притерлась к бесконечной стене пакгауза, возносящейся ввысь на десятки метров. Других объектов инфраструктуры рядом нет — сарай точно одинокое бельмо, что по недоразумению затесалось среди мусора. Но постройка дюже крепкая, отчего вопросы только множатся. Что за конструкт и с какой целью затерялся у пристенка огромной залы?

Мужичок, увидев, что осмотр закончен, покивал:

— Мы тут третий цикл чалимся. Пытаемся, значится, расковырять, а то Самсон обещал навар хороший… Ну там под землей. — Он опустил взгляд вниз и секунду рассматривал смятую канистру под ногами. — Мол, инфа верная все дела. А тут понимаешь-ли три сраных цикла ни туда, ни сюда. Мы с парнями уже подумали, что наебал нас Самсон, хотели сходить поинтересоваться, а тут опа…

«Опа», великое и неизменное «опа». Я отрешился от мутного потока слов. Фон у компании отчетливо не светлый, да и праздником вокруг не пахнет. Человече говорил с неясной подковыркой, пытаясь давить словесами — мол есть правые, а есть виноватые и надо бы разобраться, как заведено. Опять же слышал не раз, да и не два — меняются только лица, да степень вооруженности. Память услужливо подкидывает фрагменты далекого прошлого, отчего едва уловимо морщусь. Как есть устал. Сука.

— Ну и как там? — с откровенной жадностью спросил мужик, поправляя шмалабой на плече.

— Темно, — ответил я меланхолично.

— Че?

— Темно.

Собравшиеся впали в легкое недоумение, даже забыли строить грозные моськи. А меня на контрасте потянуло на смех. Прошли сраное подземелье, повидали воплощенный ужас, ушли, можно сказать, на кончиках пальцах, разминувшись с Муэрте, и вот вам подарок от щедрот — компашка облезлых гражданских с претензией на страх.

— Может он вопроса не понял? — глухо уточнили за спиной главного цивила. А голосок зачетный — для темных подворотен в самый раз. Классика.

— Ты вопрос понял? — уточнил лидер.

Я вздохнул — пора накинуть немного конкретики и прояснить тему:

— Хотите, чтобы мы поделились?

— Он понял вопрос, — обрадовался мужик, оглянувшись на соратников. Затем упер взгляд куда-то мне в переносицу и начал медленно сбавлять накал улыбки. Походу кто-то ему сказал, что это выглядит страшно. А я чет не согласен.

Видя мое равнодушие, цивил нахмурился:

— Ты не балуй, не надо. — Он вытянул вперед руку, обратив раскрытую ладонь к полу, и немного сбледнул. В ответ бетонка под ногами завибрировала, отдаваясь неприятным зудом в мышцах. Да тут у нас целый гео-колдун, не иначе. То-то чую, подванивает чужими адхарами.

Я посмотрел на Замеса, таращившегося на мусорную зыбь:

— А ты так умеешь?

Боец помотал головой. Лады, запомним, а потом при случае изучим. Может и пригодится, чтобы разбавить силовые навыки ударной двойки смены.

— Меня кличут Зыбь, — намекнул мужчинка. Судя по тону, мы уже должны пугаться, щедро откладывая кирпичи.

Зона плюнула в нас гео-обращенным и надо бы отреагировать.

— Шест, скажи, вот ты таскаешь Пугало, таскаешь, а смысл? Оно же, сука, тяжелое, обидно наверное? — поинтересовался я спокойно.

И тощий нажал на спуск.

Нет, к этой гаубице сложно привыкнуть. Мне показалось, что на далеком потолке появились новые трещины. Разумеется, после того, как в принципе смог соображать. Просвистевший мимо заряд выбил из головы всю дурь и заставил слепо дышать в попытке обрести реальность.

Борзого обращенного кусками размазало по соратникам. Следом заряд переломал еще троих, что неудачно стояли позади лидера, и расписал багрянцем полосу метров на десять — след, по которому растащило плоть. Верный способ деморализовать противника. А если еще накинуть боевой акустики, то противник забудет, что вооружен и опасен.

Восстанавливающегося слуха достиг боевой визг.

Я увел ствол автомата от юркого силуэта, что мелькнул впереди отблеском стали, но выстрелить не успел. Разрядились Фрау и Замес, грамотно отсекая левый фланг. Ива выждала секунду, готовая сорваться на помощь, и, не услышав ответных выстрелов, вскинула оружие. Красота, лепота. Сэкономил патроны.

Я короткой отмашкой отправил нож к противнику, пытавшемуся нырнуть под прикрытие обломков.

— Хусю!

— Нет! — Заслышав упреждающий оклик, Шест огорченно опустил Пугало. Одного раза достаточно. Можно выдыхать.

Заметив рядом смещение теней, я отпал на правую ногу, пропуская над грудью лезвие, и на возврате отработал прикладом по вражескому плечу. Цивил хрипло выдохнул, сбиваясь с маневра, и заработал второй удар по касательной в голову, после чего сложился вялым комком. Надо же, субъект попался продвинутый — чувствуется маломальская подготовка.

Я мельком проверил наличие тавро, не нашел и вернулся к бою. Хотя нет, ошибся — бой уже закончился. Рядом стояла сгорбленная Крыса, опустив Малюту, с которого тяжело капало алым. Прям хоть картину пиши.

— Статус, — привычно окликнул я. Потыкал носком ботинка прикорнувшего цивила. — Тощий, упакуй придурка. Нам нужна информация.

Пока Шест деловито тащил подранка к сараю, Ива быстро оббежала бойцов и чутка притормозила у Крысы, которая подозрительно замерла. Я поднапрягся, но медик оттопырила большой палец, и нервишки слегка успокоились. Смена вышла из боя всухую.

Надо отдать должное, Пугало просто подарок для первого аргумента в споре. Пока противник старается не обосраться, делаешь дело и пожинаешь плоды. В скоротечных схватках начальные мгновения решают многое. Если, конечно, тебе не противостоят профи — пришла справедливая мысль. Но о том подумаем после — сегодня Ось подкинула цивилов среднего пошиба и на том остановимся, чтобы не мутить сознание.

Очнувшаяся от ступора мелкая присмотрелась к телам, хмыкнула при виде блеска адхар и отправилась на сбор. Через секунду к ней присоединилась Фрау — экспроприация наше все. Что с бою взято, ну и так далее, да.

Взобравшись на ближайший обломок, я присмотрелся к территории — нет ли еще каких сюрпризов. Гляжу, Замес тоже воспользовался возвышенностью и контролирует подходы. Молодца, не отнять. А мне интересны дальние подступы — каким образом противник спустился в пакгауз? Трещины в высоком потолке не то, чтобы функциональны — лишь серые пятна свободы, не облагороженные подъемными приспособлениями. А вот у одной из стен заманчиво темнеют пролеты лесенки — вроде технического прохода к крыше. Нам определенно туда, потому как иных вариантов не вижу.

Замес мотнул головой, указывая на лестницу, и я кивнул. Вариант принят в работу — сходим, пощупаем, но не сразу. Сперва десерт.

На пути к пленнику меня остановила Ива, тихо и веско сказав:

— Нужна стоянка, командир. Под небом.

Идея здравая — надобно вернуть психику в русло нормальности. Вытряхнуть из сознания темные щупальца подземки и прочувствовать — инфернальные ужасы остались позади, а мы все еще на ногах и относительно целы.

— Сделаем, — согласился и девушка коротко улыбнулась. На подкопченном лице с застаревшими мазками крови блеснули аккуратные зубки. Прям милота.

Тощий на мое приближение отреагировал приглашающим жестом, указывая на цивила, перемотанного проволокой. Мужик уже пришел в себя и болезненно морщился, притираясь к стене будки. Изредка тягуче сглатывал, смотря исподлобья и стараясь понять, что его ждет. Не простой цивил, с подоплекой. Но мне насрать.

Я опустился на корточки:

— Слышишь меня?

Мужик вздрогнул от ровного тусклого тона. А как ты хотел человече, говорю же, я немного устал.

— Ваши все здесь? — я указал на тела.

Вот теперь его немного проняло. Правда иногда так действует. Он судорожно кивнул.

— Словами.

— Да, — торопливо подтвердил пленник. — Группа Зыби. В Железном лесу есть еще контакты, но на дело ходим только этим составом.

— Железный лес?

— Община. Цикл пути, — Подранок приободрился. Вопросы эквивалентны лишним минутам жизни. Ему хотелось верить, сильно хотелось. — Слушай, не серчай. Ось попутала, заебались мы долбить эти двери, устали, разозлись. Думали кинул нас Самсон, а тут подвернулся вариант.

— И вы воспользовались, — согласился я. Сверху хмыкнул Шест.

— Ну а кто бы, сука… — Он осекся, переживая всплеск эмоций, и сглотнул.

— Мутит?

Кивок.

Чтобы дать цивилу новую пищу для размышлений, я ткнул в него рукой с налокотником нового модуля. Пусть случится анализ ради интереса. Оба модуля коротко мигнули зеленым, и сигнал пришел точно с эхом:

«Флуктуация»

«Флуктуация»

Да у меня тут негласное соперничество. Даже любопытно, к чему приведет. На пленника, гляжу подействовало -мужик дернулся и заблажил, обращаясь к подошедшей Иве:

— Чего это⁈ Чего он⁈

Медик пожала плечами:

— Душу вынул.

Смена охренела. Тощий просто открыл рот и забыл закрыть.

— Так я же все… не таю… говорю, — задергался цивил.

Я укоризненно посмотрел на санитара. Шуточка за триста, а мы тут вроде не на пикнике. Ива немного смутилась и отступила в тень, созданную лучами фонарей.

— Вот и славно, — одобрил я. Достав карту, развернул перед пленником и поинтересовался о самом наболевшем: — Где мы?

На данный момент первостепенная задача — сориентироваться и наметить маршрут возвращения. Блуждать в слепой надежде не по мне.

Минут пять подранок изучал схему, напряженно щурясь. Понимал, правильность ответа повлияет на шанс выжить. Вот только товарищ не привык работать с настолько детализированной картографией, от того мялся и еще более напрягался.

— Метка «Синий Фламинго». Железное поле, — ощутимо обрадовался мужик. — Вы б ослабили упряжь, пальцем покажу.

— Спасибо, не надо, — отказался я вежливо. Железное поле я нашел — напоминает очередную промзону. И метка рядышком — закольцованное строение с аккуратной подписью. Фламинго? Но не суть.

Я прикинул маршрут до Форта. А неплохо смена отмаха по подземным весям — дистанция с претензией на серьезность. Две трети цикла в пути, если не рвать жилы. На потенциальных дорожках различные пометки, которые малоинформативны для несведущего человека. Из самого значимого — есть шанс коснуться ареала пятой когорты. Хотя можно и обойти — зона влияния Грозового-5 обширна и несколько пилигримов, что проскользнут на задворках, имеют все шансы остаться незамеченными. Но справедливости ради — любая отметка на маршруте может означать проблемы, никак не связанные с легионом.

— Помог, — кивнул я пленнику и распрямился.

— Не убивай, а, — он как-то резко осунулся в лице.

— Командир, — немедля откликнулась Ива. Понимаю, кодекс, все дела. А может она просто добрая. Всякое случается под Осью.

— Уходим, — Я подправил рюкзак и развернулся в сторону лестницы.

— Э, а развязать⁈ — напрягся цивил. — Меня же сука схарчат! — Он с тревогой посмотрел на темный зев двери, откуда совсем недавно выползла смена. Да, гражданский, ты правильно мыслишь — там скрывается столько ужаса, что одному не разгрести.

— Может и схарчат, — согласился я. — А может успеешь освободиться. Ось в помощь.

Ива, подчиняясь молчаливому намеку Замеса, сдержала комментарии и послушно встала на маршрут. Вот и правильно. Не хочу тратить время на муштру — не тот момент. Нас ждет восхождение и неизвестность промзоны. Другое дело, когда встанем на постой — там может и накину от командирских щедрот. Я это понимаю, и бойцы это понимают. А пока вперед команда, к свершениям.

Отмашка направила смену в требуемом направлении. Цивил позади возился и молчал, понимая, что не стоит привлекать страх лишними звуками. Он пройденная веха, да будет так.

Лестницы достигли минут за 20 — путь сильно осложняли обломки. Вроде и не мусорные горы, но провалиться в непонятную щель можно запросто, что под грузом проблематично. Команда Зыби заносы почти не трогала, следов человеческого присутствия ноль целых хер десятых, отчего торных тропинок не сыскать.

Прошли, что говорится, со скрипом, а порой и со скрежетом, когда гео-сила раздвигала обломки. Размерность помещения слегка настораживала — для каких целей построено, каким идолам служило? Знавал я ведомство, что любило крупные структуры, но то уже история, которую не стану ворошить.

У лестницы остановилась и Замес, как самый умный, опробовал лестничный марш на прочность. Подергал задумчиво, цокнул и наддал ступеньке с ноги. Коротко звякнуло и все, не сговариваясь, посмотрели вверх — на смутные очертания подъема. Спустя пару секунд ничего не рухнуло, что приняли за приглашение и аккуратно ступили на лестничный марш.

Некоторые опасения внушал Шест, отягощенный грузом — каждый его шаг сопровождался поскрипыванием, сочившимся из тьмы. Если напрячь воображение, то картинка выйдет неуютная — вроде расшатанных креплений в стене, что подергивались и медленно поддавались давлению.

Шаг. Скрип. Шаг. Скрип.

Бойцы сдерживали дыхание, точно боясь спугнуть удачу. Мелкая с моего одобрения продвинулась вперед, изучая конструкт — нет ли явных предпосылок к грандиозному падению. Отхватить проблем на восхождении, когда металлические ступени под ногами издают тревожные звуки, не хотелось от слова совсем.

На очередном повороте, я коротко осмотрел сумрачный провал пакгауза. Объем помещения заставил разум тревожно напрячься — живые здесь точно никчемные муравьишки, что заползли не туда. С высоты часть обломков сливались в конструкты, габариты которых превосходили аэробусы. Точно гигант порезвился — размял, разбросал «игрушки», скрывая истинную природу здания.

Я перевел взгляд на потолок — сто против одного среди трещин скрывается створ, что мог выпускать некогда мощные конструкты на волю — порезвиться на страх врагам. Почти уверен, хищные обводы отдельных обломков служили отнюдь не мирным целям, хотя в прошлом о подобных эллингах не слышал. Но зная допусковые процедуры, не удивлюсь — кому положено, в курсе, остальные медитируют на мир.

И опять же глубоко копнул в чертовой памяти. Да еще и на проходке, где потеря концентрации чревата последствиями. Вдох-выдох Джимми — оцени напряженные спины соратников, издай пару ободряющих звуков и постарайся не акцентировать внимание на подрагивающей лесенке.

— Чисто, — раздался шепоток над сменой. Вверху мелькнуло бледное пятно лица мелкой.

Верим? О да, но оружие не опустим. Лесенка вывела команду на небольшую площадку, что тянулась вдоль стены на десяток метров по обе стороны от найденной двери. Типичный решетчатый мосток, подвешенный над пропастью. Присутствуют обрывки кабеля, разбитые силовые коробы, черные матовые плафоны подчеркивают общую древность строения. А дверь… Дверь услужливо приоткрыта и с незапамятных времен вросла в обломки. Сквозь щель видны кирпичные россыпи, остатки стен и кусочек тротуара, на котором нарисован череп.

— Череп, — озвучила мелкая, отступая от двери.

— Готовность. — Я припал на колено и аккуратно продвинулся вперед, беря на прицел тусклый поток света. Судя по интенсивности освещения, день близится к завершению, смазывая реальность в набор полутонов и силуэтов.

Бойцы замерли, а надо мной медленно выдвинулось дуло Пугала. Я выждал секунду, и ввиду отсутствия перемен, покосился на тощего:

— Прям уверен?

— Не сомневайся командир, жахну, — солидно кивнул Шест.

— Ты ведь понимаешь, что у меня башка лопнет, да?

— Э-э…

Без комментариев, сука. Тупо без комментариев. Не подумайте, Пугало отлично себя зарекомендовало, но хотелось бы, чтобы оно стреляло пореже. Такое вот бесхитростное желание.

— Сдвинься влево, — прошипел благоразумный Замес.

Пять минут — картинка нормальная. И звук достойный. Никто на смену не покусился, а тихие шорохи разрушенного города звучали почти ласково.

Я преодолел порог и нырнул за кирпичный отвал — прошелся боком по крошеву и замер, оценивая периметр. Пленный цивил не соврал — подходы чисты и незамысловаты. Разбитая промышленная структура на несколько корпусов обложила дорожки и выглядела на сто процентов заброшенной. Чуть левее на пятачке, зажатом зубьями обломанных стен, чернело кострище, обставленное парой чурбачков. Одиноко поблескивала смятая консервная банка. Должно быть бригада Зыби квартировалась у входа, не рискуя ночевать в склепе пакгауза. Понимаю и поддерживаю — на данный момент от любых заглублений максимально воротит. А вот тускнеющим небесам я рад. Прям сильно рад.

— Выходим. — Я поднялся на ноги и немного замялся, потому как за ближайшим обвалившимся корпусом открылось кольцевое строение, обозначенное на карте. Удивительно хорошо сохранившееся — семь этажей с намеками на трещины и выложенная крупными буквами надпись на уровне шестого этажа — «Проект Синий Фламинго».

Есть в этом странность — почти на автопилоте отметил разум. Но углубляться в загадки не хотелось. Одно могу сказать, сопоставляя факты, — когда фламинго взлетал, обыватели срались.

— Красиво, — объявила Крыса. Но по ее жадном взгляду уже понятно, что уцелевшее здание рассматривается сугубо с меркантильной точки зрения.

— Все интересное уже вынесли, — задумчиво сказал Замес.

— А дрожь? — вклинилась Ива.

— Если дом по дрожью, значит за ним приглядывают, — вмешался тощий. И покосился на меня внемлющего. Я целенаправленно не вмешивался, наблюдая, куда заведут влажные мародерские мечты. А тощий взял и обломал веселье.

— Правильно, обойдем стороной, — немедля откликнулась Ива.– Главное, вернуться в Форт.

— Рад, что мы солидарны, — усмехнулся я. — Идем втихую до темноты. Ищем место под стоянку и коротаем ночь. С утра уходим в марш-бросок без всяких «а давайте пошарим в том подъезде». Как поняли?

— Идеально, — подтянулся Замес и от движения у него отвалился наплечник. Смена молча посмотрела на зардевшегося бойца, пока он подбирал деталь, и воздержалась от ехидства. Устали ребятушки — под стать командиру. Но покой, как известно, нам только и так далее. Хватит присказок, пора шагать, наслаждаясь открытым пространством.

Умом понимаю — команда открыта угрозе и четыре стены вокруг с точки зрения безопасности всегда предпочтительней, но не могу не порадоваться свету и запахам. Воздух мертвый, стылый, чуть горчит, но то, чем дышалось в подземке, гораздо хуже. Возможно психосоматика, самообман -насрать. Идем и дышим бойцы.

— Собрались, — рыкнул я аккуратно. И себя взбодрил, и команду.

Через три зауженных дворика и один расползшийся фабричный корпус вышли к жилым кварталам. На карте никаких пометок, что радует. Плюсом при нашем приближении из одного окна выдавило сухого, что нелепо завозился в пыли. Красавчик, прям радостно видеть.

— Даже убивать не хочется, — вздохнула Крыса, изучая подергивания твари.

Замес сделал несколько шагов и сходу располовинил упыря мечом. Надо отметить, железка была использована впервые — что ж, сгодилась, хоть и на исходе. Вроде маломальского оправдания выбору оружия.

— Недобрый ты, — прищурилась мелкая.

— Заткнулись, — приказал я и двинулся вперед, уходя с точки.

Через час окончательно стемнело и поиски места под ночлег вышли в приоритет. На удивление отличилась Ива — заприметила небольшой отнорок подле скособоченного магазинчика, и вскорости смена обрела полноценный уголок для отдыха — подходы ограничены, в наличии несколько путей отхода, подобие фортификаций из сложившихся стен и огонек костра хрен разглядишь уже с десятка метров. Лепота, да.

Подчистили местность, устроились, наладили быт, и я разрешил частично снять броню. На полчасика — подышать, почиститься в силу возможностей. Избавиться от груза и слегка расправить мышцу, охреневшую от счастья. Решение на марше спорное, понимаю, но позади подземка, а организмы не железные.

Резюме подвел тощий, с наслаждением вытягивая ноги и баюкая в ладонях кружку горячего питья:

— Хорошо.

Фрау, колдовавшая у котелка, одобрительно покивала. Отсветы костра подсветили изгибы ее форм. Рядом китайским болванчиком покачивалась на доске мелкая — словила момент радости и не спешила с ним расставаться.

А зона все та же стерва и никому поблажек не дает. Ведь так, Джимми?

Я повращал головой, прислушиваясь к скрипу позвонков, и щелкнул пальцами:

— Облачаемся и на боковую. Дежурства по обычной схеме.

Вот только выспаться нам не дали. Посреди ночи, приблизительно в нескольких кварталах от стоянки, если верить обманчивому эху, вспыхнула перестрелка. Крепкая, масштабная — с полной ударной выкладкой. Тявкали шмалабои, басовито ухало тяжелое вооружение, грохот взрывов перемежался со скрежетом под аккомпанемент яростных и болезненных криков.

Рубка знатная, не отнять — постепенно распадаясь на отдельные акустические очаги, она расползалась широким фронтом. И есть одно большое «но» — бой случился на дороге к Форту, а несколько смещающихся эпицентров драки подразумевают, что обойти конфликт будет не просто.

Притушив костер, я обвел взглядом напряженных бойцов и показал на пальцах — сидим, молчим, слушаем. Нервишки, не успевшие отойти от подземки, запели сука на высокой ноте. Того и гляди, рядом затопают, заорут и заряды наделают дыр в хрупком убежище. Уверен, к ночной драчке причастен легион — остальные предпочитают выяснять отношения днем, а прятаться ночью, потому как тьма таит много неприятного, нам ли не знать. А вот вымуштрованные солдатики могут и рискнуть.

— Легион? — одними губами спросил Замес, и я кивнул.

Исходим из худшего, работаем по факту. Остаток ночи прошел, сами понимаете, тревожно. Лишний раз не пошевелишься, словом добрым не обменяешься. Хотя перестрелка схлынула столь же быстро, как и началась, короткими страшными отзвуками рассосавшись меж угрюмых домов. Было и не стало. А наступившая тишина только усугубила тревогу — слишком много сущностей вокруг.

С первыми лучами Оси бойцы чутка выдохнули — серость утра разбавила краски, избавив развалины от миражей. Думаю, тянуть с выходом не стоит — закинемся био с подачи любезной Фрау и попробуем обогнуть потенциальное побоище. Пройдем аккуратно, почти на цыпочках, присматриваясь к провалам окон и парадных. Оружие на изготовку, бойцы, булки сжали, челюсти стиснули. Смена на финишной прямой.

Утрирую конечно — от прямой только одно название. Кривая пути в попытке обхода ночного боя, напоминала серпантин — проходимость дворовых развалов близка к нулевой, а тротуары так и норовили вывести к опасному. Несколько раз пришлось ломиться прямо сквозь здания, протискиваясь меж обвисших панелей и плетения арматуры.

Помогло ли, спросите? Нихера.

В один момент, порядком ободравшись, вырулили из арки на небольшой перекресток, да так и застыли на выходе, целясь в побоище. Трупы лежали плотно — в легионерском обвесе, разбитые, окровавленные, перекрученные судорогой смерти. Учитывая, что трупов без униформы не видать, легион схлестнулся с легионом — вряд ли хоть одна из сторон могла выйти из такого плотного контакта без потерь.

— Командир? -мелкая сорвалась на заполошный шепот. Малюта в стиснутой руке медленно скользил лезвием по образам побоища.

Вопрос своевременный, не отрицаю. Сраная тишина просто давит.

— Уходим право, — дал отмашку. Вдоль стеночки, по краешку, обойдем и забудем. А мародерские замашки засунем куда поглубже. Шариться в непонятном — удовольствие сомнительное. Хотя кое-какая амуниция выглядит полезной, отсюда вижу. А еще над телами тлеют зеленые искры адхар. И думай что хочешь.

— Не собрали, — пробормотала рачительная Крыса. — Почему не собрали?

— Некому, — тяжеловато ответила Ива. Ну она медик, ей видней.

Но в целом согласен — бой вышел скоротечным, судя по следам одна сторона отступала вдоль улицы, противник зашел с фланга, ударив из развалин, и все смешалось в вое зарядов и звоне стали. Кровь щедро оросила асфальт — прям реально щедро.

Среди тел наметилось движение.

— Не стрелять! — успел выдохнуть и перехватил ствол у Замеса, взгляд которого ошалело метнулся по трупам.

Нервишки плодят мертвое, как заведено. Ближе к краю перекрестка встрепенулся безвестный организм -человек дернулся, выпростав руки, уцепился за трещину в тротуаре и подтянулся, продвинувшись на десяток сантиметров. Затем повторил и вновь замер, сливаясь с мертвецами.

А на Иву уже больно смотреть. Душа зовет, а командир стращает. И как поступишь дивчина? Я усмехнулся — иногда дилеммы не стоят и выеденного яйца.

— Подходим. — И медленно, не опуская автомат, приблизился. Главное смотреть, куда ставить ноги. Пару раз влипнуть в багрянец не зазорно, а вот споткнуться о покойника не желательно. Прицел собьется и алга.

— Я служил, — неожиданно выдал подранок. Попытался уцепиться за следующую щель и конвульсивно дернулся. — Кодекс… Верен до конца…

Знакомые речи, знакомые мотивы. Во только у меня никогда не было кодекса — призракам не положено, если понимаете. Но то лирика, а вопрос лучше бы решить побыстрее:

— Шест, Замес, контроль периметра. — Я посмотрел, как они тяжеловато утопали по флангам и дал команду санитарке. — Действуй.

Лишний источник информации нам пригодится. Кто, кого и почему — тройка вечных вопросов, ответы на которые помогают выжить.

Ива начала незамысловато — заглянула под разорванную броню, куда следует напихала ветоши и скормила раненному био. Я промолчал — коли уж разрешил, о внеплановом расходе беспокоиться не следует. Но коробит, сука. Природная жадность, все дела.

— Я служил — Легионер передернулся и неожиданно посмотрел более осознанно. Узрел склонившуюся Иву, зашамкал губами: — Медик… Рад… Кодекс.

Пришлось склониться, добавляя в реальность подранка суровой мужской харизмы. На щелчок пальцев легионер отреагировал с задержкой. Заботливая Ива немедля сунула ему добавку био.

— Хорош, — не выдержал я.

— Сипай. Личный номер 3956. Пятая когорта, — голос мужчины набрал силы. На скуластом лице проявились краски.

— Рад за тебя, — покивал. — Что случилось?

— Отступники. — Он покосился на тела и сглотнул. — Грозовой 5 держится. Седьмые привели Свободных, напали. Но пятые держатся. Кодекс… Хотели отрядом пробиться к Форту, доставить послание… не смогли. Хотя сражались достойно.

Поток сознания и толика информации. Мне любопытно:

— Свободные?

— Обращенные, вне Кодекса, изгои, — поморщился мужчина и попытался сесть. Со второй попытки, при поддержке Ивы, смог. И немного упорядочил мысли: — Вы вообще кто?

— Пилигримы мы. Боевое крыло, — поделился я.

— А такие есть?

— Теперь да.

— Поможете? Легион не забудет, — Сипай явно приободрился. Быстро сориентировался и воспользовался. Выучка есть, не отнять. Одной ногой в могиле, но мыслями — в строю.

— Идти придется быстро, — ответил я, игнорируя облегченный вздох санитарки. — Сможешь?

Он смог. Замес обеспечил камрада палкой-костылем, Ива — повязками, а Фрау изъявила желание присматривать за раненным на марше. Прям спасательная бригада, о чем предпочитаю не думать. Допустим, только допустим, на нас выйдет ударный отряд упомянутых обращенных и что тогда? А я скажу — кто-то не выживет. Да и простой сухостой в количестве отличном от одного может накинуть неприятного. И опять же — кто-то не выживет.

— Меня зовут Шах, — на первом метре объявил сипай. Кличка ему идет, надо отметить — жилистый, смуглый, вне возраста, с проседью в щетине. Но кому интересно?

— Хромай активней, — буркнул тощий за всех.

В ответ опять же прозвучал исконный вопрос:

— А вы точно пилигримы?

Шагай, болезный. Придержи любопытство и двигай конечности. Справедливости ради, сипай оказался полезен — подсказал, где пройти с минимальными рисками, а куда соваться не стоит. Смекнув, что человече ориентируется, да и вообще местный, я подсунул ему карту на изучение и в результате наш маршрут немного изменился. Как по мне — ресурс потрачен не зря. В иных местах, проползая на задворках, слышали активность, сдобренную лязгом, звоном и резкими окликами. Проверять, кто сподобился нарушить покой зоны, не хотелось — не сейчас.

В планах — аккуратно проползти на минимуме видимости, избегая стычек. И знаете что? У нас получилось.

К форту вышли, что называется, с языком на плече — загнанные, но не сломленные. Обжитая территория преисподней встретила смену равнодушно — цивилы трудились, патрули бдели. На потрепанных нас косились, но видели не самую простую экипировку, злую усталость на лицах и полноценного легионера в составе — и никаких вопросов. Опять же плюс.

Внимание мы привлекали, не спорю, присутствовала определенная реакция — вроде невнятных маневров патрульных. А препятствий нет — знай хромай к вольеру, сохраняя серьезную моську, и думай о скором отдыхе.

На входе отстойника нас встретили незнакомые легионеры. Не то, чтобы знал их наперечет, но определенные мордашки примелькались. А тут стоят здоровенные лбы с каменными лицами и стойко игнорируют шарканье смены.

Шах, на автопилоте следовавший в строю, немного оживился:

— С вами зайду. Местный хавильдар сообщит, лады?

Я кивнул — местного хавильдара в лице Фредерико видно воочию. Прям сотенка метров до коренастой фигуры, приветственно махавшей рукой.

— Смена, стоп, — сказал тихо. На подкорке заворочалось что-то нехорошее.

Я не успел.

Мирная картинка вольера сломалась в полтычка. Из-за сараев, ощутимо тряхнув землю, выпрыгнула тройка здоровяков, упакованных в угловатую тяжелую броню. Образ сильно напоминал бронированный шкаф, из которого торчала лысая головенка, маркированная знаками отличия. Первым импульсом я подумал, что в руках у них по экскаваторному ковшу, но потом сознание услужливо подсказало — это топоры. Топоры, сука. И сильный фон гео.

Тощего приложили в две руки, отчего тот сложился гармошкой, а Замеса вместе с щитом просто раскатали, притерев к грунту. Завизжала Крыса, выходя на маневр, и словила металлическую сеть, что ловко накинула шустрая дивчина, мелькнувшая рядом. Мелкая рухнула, забилась, а через секунду у ее горла застыл нож.

На крышах восстал с десяток крепких ребят, беря не прицел территорию. Фрау и Ива растерянно оглянулись.

Мир замер.

— Стоять! -гаркнул властный голос.

Я оторвался от изучения белых меток на лицах легионеров. Вот смена и дождалась сладкого — за нами пришла элита и враз расставила акценты. А тяжелые штурмовики мне даже понравились. Один из них как раз шагнул вперед и глухо буркнул:

— Опустил оружие.

Я со всей ответственностью продемонстрировал ему главный палец. И со спины мне тут же прилетело — жилистый боец, оформивший подсечку, красиво провернулся в полуприседе, и замер, наведя шмалабой. Личный номер 1234, первая когорта и сраная белая полоска посреди лба.

Ноги чутка подкосились, но равновесие я удержал. В глазах шустрого мелькнуло недоумение. А следом штурмовик занес свой ковш-топор в явном и откровенном намерении. И даже сука в лице не изменился.

— Какого хера легион? — совершенно неожиданно вмешался Шах. — Пилигримы меня спасли.

Его заткнули столь же быстро — ткнули в брюхо и зафиксировали тушку.

Я отыскал взглядом Фредерико — хавильдар держался позади и выглядел бледно.

— Опустил оружие!

— Командир⁈

— Оружие!

— Замерли! — А вот и знакомый персонаж. Субедар Чартер при полном параде. Поверх формы легкий броник, а значит встреча обещает быть томной. Его интерес и тревога понятны — он сверлит взглядом груз и отчаянно надеется, что смена справилась с заданием ввиду того, что просто вернулась.

— В казарме у себя командуй, — проскрежетал новый голос. И меня невольно покоробило от интонаций — режет прям по живому, как умели инструктора и как научили некоторых призраков. Зачетный голосок и нотки знакомые.

— Смена, не дергайтесь, — отдал приказ я. А то у тощего и штурмовика назревал неслабый конфликт, чье гео круче.

— Блять, -досадливо озвучил Чартер,

А значит не все гладко на легионерском фронте. Я посмотрел на новоприбывшего. Сухопарый подтянутый старик с лицом, изборожденным шрамами — черная форма со знаками отличия первой когорты, ежик седых волос и властная мимика, которую хотелось исправить. Тип неприятный, скрывать не стану — целишься в такого и понимаешь, что дела твои, сука, плохи.

Старик отчеканил пару шагов, сместив штурмовиков, и замер перед полегшей сменой. Медленно поднял руку, в которой колыхнулся знакомый мешочек с жетонами павших сипаев отряда Амиго. Падла Фредерико, не удержался-таки и залез в закрома смены. А со стороны легиона, наличие у нас медальонов, может выглядеть как доказательство вины. Хотя реакция избыточная, учитывая выполненную сменой задачу. Вот и Чартер нервничает — бледнеет, потеет, но отчего-то не может сказать против старика.

— Откуда? У тебя? Это? — Дед мотнул мешочком. До чего ж давит, прям знакомо до боли. И срать он хотел, что я продолжаю целиться. Точнее, его контроль ситуации на порядок превосходит мой. Потому как по затылку мне прилетело чем-то тяжелым, и целиться стало затруднительно.

Функция вопросительно встрепенулась.

— Нашел, — хрипло выдохнул я, смотря как подступает очкодав.

— Здесь не хватает двух жетонов, — проскрипел старик. — На один насрать, а за второй спрошу.

Неисповедимы осевые пути, так скажу. Эдакий зональный междусобойчик, когда бежишь по кругу не в силах отделаться от прошлого.

— Я Джимми, — представился, силясь разогнуться.

— Джимми, — повторил старик и все стало на свои места. Только один человек мог настолько давить именем. Зараза.

— Волш, — не выдержал Чартер. — Может сперва дело?

— А может ты пойдешь в жопу?

— Субедар Волш!

— Где? Мой? Сын? — Старик надвинулся грозовым облаком.

А меня пробило на смех — хреново так-то, понимаю. Но гаденькое хихиканье вырвалось само, чем ввергло собравшихся в легкий ступор. Фредерико вообще поспешил затеряться, а штурмовики прям синхронно лязгнули обвесом. Ну а Джимми лежал — завалился на спину и смеялся под небесами.

— Где оно⁈ — Чартер, ведомый долгом, преодолел зачатки ступора и подошел.

Я извернулся, стянул рюкзак, и не переставая изливать позитив, достал из рюкзака малый стартер.

«Оператор»

«Допуск»

«Ожидание команды»

— Держи, очкодав. Пользуйся. — И перекинул безопаснику прибор.

Он честно попытался удержать, но короткий разряд опрокинул его, заставив проскрести затылком доски настила. Ассимиляция, сука, операторская фишка. И губы вновь растянулись в оскале смеха. Но есть еще одно — я приподнялся и выказал на пальцах отношение к субедару Волшу. Не люблю, когда спрашивают не вежливо. Хотя батя Амиго мне понравился — старик огонь, не отнять.

— Ты охерел? — удивился Волш.

Ну так-то да, если понимаете.

Закончена шестая книга — смена №7 в переломном моменте истории Грозового Форта. Благодарю за прочтение и поддержку — это, опять же, необходимо, да) Приветствуются лайки, приветствуются комментарии. Таков путь, уважаемый читатель)

Постскриптум: Окончание истории Форта намечено в седьмой книге «Грозовой Форт. Санкрам». Путь смены №7 продолжится, но финал уже близок)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Грозовой Форт

Content

Грозовой Форт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Nota bene