Конкистадоры из другого мира

Глава 1

Глава 1.

Переход… как много и одновременно как мало в этом слове. Кто никогда его не совершал не поймет проходящего через Арку. Его ощущения, его эмоции, его состояние, когда вселенная растягивается в бесконечную ленту, по которой тебя несет, словно щепку по водам бурной реки. В большинстве случаев ты знаешь, чем закончится путешествие, Арки служат своим сумеречным хозяевам уже тысячи лет. Но иногда происходит непоправимое. То, что невозможно предсказать. То, что случается раз на многие сотни путешествий.

Он чувствовал, как скручивает окружающее пространство в извилистую спираль. Как вместе с ней начинает скручивать и его. И как члены группы, бывшие еще секунду назад осязаемыми, вдруг превращаются в призрачные фантомы.

Ему хотелось кричать, но мышцы свело судорогой. Ему хотелось бежать, но ноги перестали слушаться. Ему хотелось сражаться, но тело вдруг обрело вялость, став словно чужим.

Это продолжалось целую вечность. На краткий миг показалось будто время перестало существовать. Будто там, где они оказались, не существовало такого понятия, и сверкающий коридор, куда они продолжали падать, не имеет конца.

А потом все вдруг резко закончилось, так же внезапно, как началось, когда прямой и правильный коридор стандартного перехода скрутило в рваную извилистую спираль, так непохожую на привычные путешествия через Арки.

Их вытряхнули наружу словно ненужный мусор. Жестко, пренебрежительно, не заботясь о целостности выбрасываемых предметов. И первым что почувствовал Ксарос был сильный удар, прошедший волной через тело, которое вдруг снова обрело чувствительность, словно специально чтобы ощутить эту боль.

— Гха-аа, — вырвалось из рта предводителя группы. Следом пришло ощущение сломанных ребер. Понадобилась секунда, чтобы сообразить, что такой ерундой чистокровному соргу ребра не поломать.

Вторым пришел ослепляющий свет, глаза резануло яркой молнией, пришлось машинально зажмуриться и замереть. Прислушаться к телу, понять есть ли непоправимые повреждения, оценить состояние разума, проверить ментальный контроль, пробежаться по ауре, проследить выстроенную защиту и наконец прийти к мысли, что все могло закончится куда хуже.

Все действия Ксарос выполнил инстинктивно, как учили на многочисленных тренировках. Даже сознание включилось лишь тогда, как только стало понятно, что особых ран нет, и что нестандартный переход в целом завершился неплохо, учитывая творившееся безумие вокруг.

Его могло распылить в мелкую пыль, разорвать на части, выбросить на острые камни, ударить с такой силой, что никакой организм сорга не справится. Но он здесь, и ощущал себя сносно, а значит пора вставать.

Ксарос сделал движение и первым делом быстро огляделся, вокруг расстилалась невысокая трава.

— Съяребат! — вполголоса выругался кто-то рядом, заставив руку инстинктивно дернутся к рукояти меча. Последний, как не удивительно, не потерялся, все так же находясь в узких ножнах на искусно расшитом поясе.

— Догар?

— Да, льер, — голос мастера клинка прозвучал измученно. — Кажется я сломал ребро.

— Соберись, воин. Мы на неизвестной территории.

А это значит ты нужен мне боеспособным и собранным. Последние слова не прозвучали, но подразумевались настолько отчетливо, что Догар промолчал, не став дальше распространяться о своем самочувствии. На которое в данный момент командиру группы было явно плевать.

— Переход пошел не по плану, кажется, нас выбросило в другой мир.

— Это не Салеш? — в голосе воина проскользнуло изумление.

— А ты как думаешь, взгляни на солнце, оно слишком яркое.

На какое-то время наступила тишина. Ксарос знал, что нужно подниматься и начинать искать других участников пошедшей не по плану экспедиции, что возможно каждая секунда на счету. Но как и любой руководитель, он так же понимал, что необходимо хотя бы какое-то время, чтобы свыкнуться с кардинально изменившейся обстановкой, дав разуму передышку, необходимую для осознания себя в новых условиях.

Бежать и действовать сгоряча, находясь в ментальном раздрае их никогда не учили. А вот остановится, замереть, чтобы оценить изменившуюся ситуацию, разработать четкий и понятный план — вбивали на уровне безусловных рефлексов.

Однако вставать придется, про себя согласился Ксарос. Вставать и искать остальных. Потому что если оставался хоть шанс, что кто-то кроме них с Догаром выжил, необходимо его использовать на все сто.

В группе их было пятеро: два мастера клинка, мастер жизни, мастер путей и командир — мастер войны — стандартная компоновка для экспедиции, должной развернуть форпост в новом мире, где до этого побывали только разведчики.

Они шли на Салеш, прыгали через Арку, по принудительному наведенному порталу на маяк, оставленный разведрейдом Гончих, рыскающих по Древу Миров в поисках пригодных для жизни планет. Салеш показался хорошим вариантом, его признали пригодным для заселения и туда отправилась группа Ксароса, основать первый Форпост и установить Арку для связи с родным миром соргов.

Но что-то пошло не так. Переход пошел не так. Намеченный путь оборвался и наведенный коридор пошел вразнос.

Ксарос слышал о подобным случаях — редчайшее явление о которых рассказывали в ходе обучения, а потом и слышанные от собеседников в трактирах, в которых любили травить байки о вошедших в Арки и не вышедших на другой стороне. Это будоражило кровь, как все неизвестное, заставляло относиться с уважением и опаской к портальным площадкам, держась в свободное время от них подальше, если не возникало необходимости совершить переход.

Иногда создавалось впечатление, что правители специально способствовали распространению подобных слухов дабы защитить Арки от беспокойных подданных, известных всей вселенной своим скверным нравом. Ведь один сорг был гораздо сильнее обычного человека, а если прибавить к этому поголовное владение магией, то становилось понятно беспокойство властителей царства вечного сумрака.

Впрочем, сам Ксарос никогда не верил в подобные домыслы. Император не станет опускать до подобных манипуляций. Слишком мелко для правителя соргов. А тем кто верит в подобную чушь не место под небом благословенного Сумеречного мира.

— Кажется я вижу кого-то, — Догар к этому моменту уже полностью поднялся на ноги и теперь стоял, оглядываясь по сторонам.

Попеняв себя за излишнюю слабость, и тем, что позволил себе взять более долгую передышку, чем подчиненный, Ксарос тоже поднялся. Не рывком, как это сделал мастер клинка, привычный к бою, а плавно, но при этом стремительно, как и полагается мастеру войны.

— Это Ксана, — Догар метнулся в сторону белеющего нечто, скрытого плотной травой.

Ксарос не стал бежать за воином, вместо этого внимательно огляделся. Их выбросило на поляну довольно большого размера, со всех сторон окружали деревья, высоко в небе зависело яркое солнце, чересчур сильно давившее на тех, кто привык к более темному светилу.

— Она жива, но без сознания, — доложил Догар, добравшийся до лежащей женщины.

Ксарос кивнул, он почти не сомневался, что обнаруженный член отряда в порядке. Учитывая, что их всех выбросило в одном месте, и то что они с Догаром быстро пришли в себя, не получив повреждений, логично предположить, что и Ксана будет в таком же состоянии. Разве что удар об землю был несколько сильней и приход в сознании слегка затянулся.

Мастер войны взглянул наверх, пытаясь понять с какой высоты они упали, слишком высоко быть не могло, иначе даже организм чистокровного сорга не справился бы с последствиями падения. Скорее всего выход перехода открылся недалеко от земли, позволив всем троим выжить…

Троим. Но в группе их было пятеро. Где еще двое? Почему их не выбросило на этой поляне вместе с остальными? Где Юмаро — мастер путей, должный установить Арку в новом мире и наладить стабильную работу портала, и Алради еще один мастер клинка. Где эти двое?

Ксарос окинул цепким взглядом поляну, затем лес. Стена деревьев не позволила заглянуть глубоко внутрь себя, но вызвала мысль о возможном разбросе при хаотичном выходе перекрученной точки пространства. Могло оставшихся двоих выкинуть в лес? Могло. Могли они при этом получить ранения в отличие от более удачливых товарищей, приземлившихся на ровную поверхность, наткнувшись на твердые стволы и острые ветки? Могли. Отсюда следовал логичный вывод об экстренной организации поисков, возможно этим двоим нужна помощь.

— Льер, — подошедшую хромающую Ксану поддерживал за локоть Догар.

— Что с ногой? — Ксарос кивнул на подволакивающуюся конечность.

— Легкий вывих, ничего серьезного, — заверила Мастер Жизни. — Через пару минут буду в порядке.

Ксарос кивнул. Хорошо, полноценный перелом пришлось бы залечивать дольше. А если открытый, то и вовсе останавливаться для глубокого внутреннего вмешательства. Сложные лечебные заклинания требовали подготовки.

— Содержимое не потеряла? — он кивнул на висящую на боку плоскую сумку из выделанной кожи молочно-белого цвета. Она почти сливалась с остальными одеяниями мастера жизни — свободными и удобными, выполненными в традиционной манере соргов.

— Нет, все на месте.

Можно не сомневаться, что первым делом Ксана проверит содержимое сумки, она была хорошим мастером жизни, но и не спросить Ксарос не мог, теперь от этого зависела их жизнь.

Он вгляделся в лицо женщины, оно оставалось спокойным. Как и все чистокровные сорги, Ксана имела тонкие, но слегка островатые черты лица, делающие их жесткими. Абсолютно белые волосы и красные глаза — результат особого спектра излучения солнца Сумеречного мира, дополняли образ, создавая впечатление внешне хрупкой, но смертельной опасной хищницы. На мгновение он даже залюбовался ей, но именно лишь на мгновение.

— Кристалл для создания Арки цел? — спросил он и уточнил: — Ты сможешь построить обратный переход?

Лицо женщины выразило удивление.

— А вы еще не почувствовали? Здесь слишком слабые энергетические потоки.

И тут Ксароса словно мешком ударило по голове. Вот что ему до последнего не давало покоя. Тень смутного беспокойства после того как он очнулся царапало сознание, и только сейчас он понял с чем это связано. Как мастера войны, его умения лежали в иной плоскости, и он не сразу заметил детали окружающей реальности.

Рядом громко выругался Догар, он тоже понял, что с этим миром не так.

— Секъявк! Как же так⁈

На секунду они почувствовали свою уязвимость, слабость от которой хотелось бежать.

— Спокойно, потоки слабые, но они есть, — заметил Ксарос, пробуя продавить магический фон. Он и правда отличался от других миров, и совершенно точно уступал фону родного мира соргов. Но он был, и это давало надежду на возвращение домой.

— Нужны накопители, — заметила Ксана, поняв, о чем думает лидер. — Без них Арка не заработает.

Сборщики, установленные на большой площади в разных местах, для концентрации разлитой магической энергии — да это могло сработать. Накопить достаточный резерв, а затем активировать врата.

— Придется ставить Форпост, — проворчал Догар и пояснил: — Мы не знаем, есть ли тут местные обитатели, а если есть, как они отнесутся к нашему появлению.

Да, это нелогично, ставить сначала Арку, значит подвергать ее ненужной опасности. Вдруг аборигены ее уничтожат, не хотелось бы застрять на одном из диких миров, затерянных во вселенной.

— Салеш был к этому более подготовлен, — ровно заметила Ксана.

— Но это не Салеш, — яростно возразил Догар. Воин явно находился на взводе. Перекрученный переход и незнакомый мир врезали по сознанию не хуже удара под дых.

— Успокойся, — резко бросил Ксарос. И Догар послушно заткнулся. Авторитет мастера войны и вбитая на уровне рефлексов привычка к дисциплине сыграли свою роль.

— Нужны Казармы и Арсенал. Сколько рунных воинов с учетом недостатка энергии ты сможешь вырастить? — обратился мастер войны к Ксане.

Девушка на секунду задумалась.

— Кристаллы-зародыши в порядке, — сказала она. — Но я не знаю, сколько придется ждать, чтобы сделать полноценные объекты.

Экзарц-кристаллы были вершиной мастерства заклинателей Сумеречной империи, каждый мог превращаться в особое здание, наделенное специальными свойствами. При должном умении, можно было построить форпост, игравший для соргов роль опорной базы, при покорении очередного мира.

Но они давали не только здания, при нужном обращении и достаточном количестве энергии умелый мастер жизни превращал Казармы в стабильный источник солдат — рунных воинов, а Арсенал в место откуда получали снаряжение и оружие.

Рунные воины не являлись настоящими живыми существами и относились к магическим подобиям, но под управлением мастера войны могли формировать вполне боеспособные подразделения, на равных сражающихся с людьми.

— Хочешь сказать ты не сможешь поставить Форпост? Казармы и Арсенал? — нервно дернулся Догар.

— Поставить смогу, но не гарантирую, что они вырастут быстро, — огрызнулась Ксана.

— Нужны накопители, нужны сборщики маны, — мрачно подытожил Ксарос результат короткого разговора.

На мгновение все трое впали в угрюмое молчание. Их готовили к неожиданным ситуациям, но не когда магический фон отличается столь слабой насыщенностью. Вся цивилизация соргов базировалась на магической составляющей, без магии они чувствовали себя неуверенно.

— Но энергия есть, — сказала Ксана. — Просто ее очень мало, но если собрать нужное количество, то думаю вполне реально вырастить Арку.

— Для ее активации понадобится на порядок больше энергии, — хмуро напомнил Ксарос. Впрочем, без особого недовольства. Магия есть, хоть и немного, но она присутствует в этом мире, а значит надежда на благополучный исход экспедиции есть.

— Будем собирать пока не наберем достаточное количество, — твердо заявил Догар. Получив наметки плана мастер клинка воспрял духом. Перспектива дожить жизнь на неизвестной дикой планете откладывалась, а значит все хорошо, главное не опускать руки.

— Для начала нужно найти Алради и Юмаро, — умерил его энтузиазм Ксарос. Казалось мастер клинка хоть сейчас готов бежать и устанавливать сборщики маны по округе, а после требовать от мастера жизни немедленного выращивания Форпоста.

— Я смогу активировать Арку, но с Юмаро это сделает лучше, — тихо сказала Ксана.

Мастер путей занимался портальной площадкой, наводил переход на другие миры, и устанавливал связь между Арками. Без него можно обойтись в обычных условиях, когда Арка настроена, даже Ксарос теоретически справится, как лидера группы его этому обучали, но в экстремальной ситуации лучше доверить дело профессионалу.

— И еще один клинок не повредит, — задумчиво проронил Догар, понимая, что в случае чего ему придется вставать на первую линию обороны. Без рунных воинов мастер войны станет объектом, который необходимо защищать. Он, конечно, умел владеть клинком, но не на уровне мастерства. Его учили другому.

— Решено, сначала идем искать Юмаро и Алради, потом будем думать, что делать дальше, — сказал Ксарос.

— А ты уверен, что они еще живы? — совсем некстати спросила Ксана. И Догар ее поддержал сначала кивком, а затем и вопросом:

— Или что их выбросило в этот же мир?

Ксарос мысленно выругался, пришлось возвращать командный тон.

— Это не вольные обсуждения, это мой личный приказ, как командира группы, — он жестко посмотрел по очереди на мастеров. — Понятно?

Оба синхронно кивнули, не посмев оспаривать лидера.

— Ищем пропавших членов группы. На данный момент это приоритет…

Договорить у него не получилось, вдалеке раздалась череда странных хлопков, слишком отличающихся от естественных звуков природы…

Глава 2

Глава 2.

Сорги сильнее и быстрее обычных людей, и способны передвигаться с необыкновенной скоростью. Даже по лесу. Длиться это недолго, но обычно хватает, чтобы преодолеть приличное расстояние. Не отстала даже Ксана, успевшая привести ногу в порядок. Они успели как раз вовремя, чтобы увидеть кульминацию развернувшейся в небольшой прогалине драмы — схватки между двумя группами людей в разных одеждах.

Одни с темноватой кожей в домотканой одежде стреляли из вполне привычных луков, издавая воинственные крики. Другие в стальных панцирях и шлемах кричали что-то на незнакомом языке, применяя странное оружие с изогнутой рукоятью, создававшее те самые хлопки, которые услышали сорги. После каждого, над пустившем его в ход человеком, поднималось облачко белесого дыма.

В какой-то момент порыв ветра донес до опушки леса, где они находились, неприятный запах чего-то сгоревшего, перемешанный со знакомым запахом крови, остро отдающего сырым железом.

Ксарос поморщился, знакомая картина будто показывала человеческую натуру одинаковую в любом из миров.

Судя по лежащим на земле телам, уверенную победу одерживали солдаты в шлемах и панцирях, они что-то орали, и без сомнений пуская в ход тяжелые на вид клинки, когда необычное оружие, переставало окрашиваться облачками дыма. Стальная броня и более четкое построение в конечном итоге сделали свое дело, смуглокожих в тканевой одежде стали теснить, добивая раненных и не давая противнику перегруппироваться.

Как мастер войны Ксарос сразу понял, что видит перед собой боестолкновение между отрядом регулярной армии, знающей, что такое дисциплина, и плохо организованным ополчением, скорее всего набранном в ближайшей деревне. Об этом говорили и разная тактика действий, и различный уровень вооружения противоборствующих сторон. Не оставалось сомнений, что еще немного и три десятка панцирных солдат разобьет врага, несмотря на численное преимущество последнего, которых было в три раза больше.

Тела убитых обильно устилали землю, слышался свист разрезающих плоть клинков, азартные крики, и над всем этим то и дело раздавались хлопки, испускающие после себя в небо облачка сизого дыма.

Почти не вооруженные ополченцы сражались с ожесточением, но у них не было шансов. Ксаросу не раз приходилось видеть подобное, когда лучше обученный и оснащенный противник разбивает более многочисленного врага. Единственный вопрос вызывали непонятные штуки в руках панцирных солдат, несомненно использующиеся в качестве оружия.

— Секъярхк! — вдруг ругнулся Догар и совершенно неожиданно молнией метнулся вперед. На солнце сверкнул выхваченный из ножен клинок, а в следующее мгновение фигура в белых пластинчатых доспехах, как призрак возникла в рядах атакующих железнобоких воинов.

И началось избиение. Настоящее избиение, которое мог устроить только настоящий мастер клинка, прошедший курс обучения, который выдержит далеко не всякий сорг.

Догар был великолепным воином, он знал что такое эффект неожиданности, и воспользовался этим по полной. Его клинок был быстрее молнии, его движения напоминали мерцание. У атакованных не было шансов — только умирать, не понимая, откуда появился белый призрак, принесший с собой смерть.

— Зачем он вмешался? — не поняла Ксана, хладнокровно наблюдая, как их товарищ убивает панцирных солдат одного за другим.

Они пытались оказать сопротивление, действительно пытались, но у них ничего не выходило, сорг в молочного цвета боевых доспехах с длинным узким клинком двигался слишком быстро для человеческих глаз.

Пластинчатая броня не сковывала движения Догара, позволяя находиться чуть ли не в двух местах одновременно. По крайней мере такое впечатление создавалось у нападающих. Он возникал за спинами, наносил сокрушительный удар и тотчас исчезал, не давая нанести по себе ответный выпад.

Клинок из зачарованной стали с легкостью разрубал железо, вспарывая его четким разрезом. Поделки туземных кузнецов не могли защитить своих хозяев, возможно впервые в жизни почувствовавших, что такое настоящий ужас.

Догар убивал, и всем видом показывал, что никого с прогалины отпускать не собирается, и понимание этого факта вызвало страх, толкнувший еще недавно дисциплинированных солдат к беспорядочному бегству.

Не дождавшись ответа, Ксана повторила вопрос:

— Почему он вмешался?

Ведь империя соргов всегда стоит над разборками аборигенов, редко вмешиваясь в междоусобицы, куда впервые пришла. Именно благодаря такой осторожной политике за многие сотни лет хозяевам Вечного Сумрака удалось удержать власть на стольких разных мирах.

— Вон там, — указал Ксарос, успевший заметить куда смотрел мастер клинка, прежде чем пойти в неожиданную атаку. — Чуть правее, где лежит особенно много туземцев в домотканой одежде. Видишь что-то белеет?

Ксана увидела, и вздрогнула. А в следующую секунду уже порывалась бежать, поддержать, оказать помощь, не дать умереть, если ранение серьезно.

Вся группа соргов носила похожие одеяния, отличающиеся только специализацией своих хозяев. У Догара — мастера клинка — пластинчатая броня внахлест из череды металлических и кожаных чешуек, обработанных особым составом. У Ксаны — мастера жизни — более свободные одежды, не сковывающие движения, струящиеся вниз подобно водопаду. У Ксароса — мастера войны — это было нечто плотное и удобное, сочетающее дизайн мастера жизни и мастера клинка. Но все до единого элемента одежды соргов имели разный оттенок лишь одного цвета — белого, под стать белоснежным волосам, молочной коже и насыщенно кроваво-красным глазам.

Это и заметил Догар, бросаясь в атаку.

— Это Юмаро! А рядом Алради. Нам надо к ним! — воскликнула Ксана и снова порывисто дернулась. И опять Ксаросу как в первый раз пришлось ее придержать, останавливая движение.

— Испускающие дым штуки в руках у панцирных солдат чем-то стреляют. Не стрелами, а чем-то еще, — объяснил он, свое нежелание раньше времени выходить на открытое пространство, покидая укрытие из-за деревьев.

Как мастер войны Ксарос уже заметил прямую взаимосвязь между резкими хлопками, ставшими вблизи напоминать громкие щелчки, поднимающимся после этого дымком, и падающими на землю людьми. Это несомненно было оружие, и попадать под его действие Ксарос не собирался. По крайней мере не до того, как поймет принцип его действия.

— Они могут умирать, — тихо заметила Ксана.

— Он уже заканчивает, — хладнокровно ответил Ксарос. Он не мог рисковать сразу всеми членами группы, и она это понимала, хотя и противилась, как мастер жизни.

А Догар между тем и правда заканчивал. Появление белого призрака вызвало среди панцирных солдат сначала растерянность, а затем и страх, когда стало понятно, что его невозможно убить, а сам он это делал с необыкновенной легкостью.

Они побежали, последних разошедшийся мастер клинка добивал уже в спины, безжалостно вспарывая железные доспехи острым клинком.

Плохо вооруженное ополчение в домотканых одеждах разбежалось до этого. Их примитивные стрелы и копья, сделанные из обычного дерева, не могли ничего противопоставить стальной броне и покатым шлемам.

Битва завершилась, оставив на земле лежать многочисленные тела.

— Вперед, — разрешил Ксарос, убедившись, что кроме нескольких стонущих раненных больше никого на поле боя нет.

А бой получился ожесточенным, первый отряд, как более многочисленный потерял не меньше сотни людей, второй — за счет стремительной атаки Догара, почти всех. Но трое или четверо успели уйти, — это Ксарос тоже заметил, и задумался, не послать ли мастера клинка в погоню, чтобы добить беглецов.

С учетом неизвестной обстановки вокруг, а также явной враждебной территории, где вспыхивали бои между разными противоборствующими сторонами, он не стал разделять группу, не зная чего еще ожидать. Вдруг пока Догар будет отсутствовать, на них выйдет еще один отряд воинственных аборигенов, и придется вступить в вынужденный бой.

— Кажется, он напоролся на ветки, — сообщила Ксана, стоило Ксаросу подойти.

Девушка осматривала Алради, второго мастера клинка отряда. Похоже в отличие от остальных его бросило после перехода на дерево. Удар оказался столь силен, что острые ветки прошли насквозь, пробив даже доспехи.

— Многочисленные внутренние повреждения, возможно кровотечение, — перечисляла Ксана, и Ксарос убеждался, что оказался прав. Алради не повезло, его буквально швырнуло с дикой силой вниз. Если бы вместо него так выбросило Ксароса или Ксану, то они скорее всего бы не выжили. Но подготовка, а главное броня мастера клинка, спасли его. И это радовало.

— Что с Юмаро? — спросил мастер войны.

Ксана бросила беглый взгляд на лежащего рядом мастера путей. Тот выглядел почти целым, только лицо несло печать странного сочетания удивления и боли, и бок немного кровоточил. Он был без сознания, и прерывисто дышал. Именно его дыхание не понравилось Ксаросу.

— Не знаю, кажется тоже результат падения, но Алради больше нужна помощь…

Договорить он не дал.

— Сначала займись Юмаро, — жестким тоном приказал Ксарос, и хладнокровно встретил взгляд разгневанной женщины, вскинувшей голову после услышанного приказа.

Догар отвел взгляд. Он понимал резоны лидера группы, мастер путей ценней еще одного мастерка клинка, когда один уже есть.

Целую секунду Ксарос выдерживал яростный взгляд Ксаны, затем она сдалась, послушно переместившись к плохо дышащему Юмаро.

— Они метали в меня это, — Догар показал ладонь, на которой лежал скомканный комочек железа. — Если я правильно понял, для этого использовалось вот этот механизм.

Он подобрал с земли оброненный одним из панцирных солдат короткое оружие с изогнутой рукоятью.

— В нем нет магии, — мигом определил Ксарос и недоуменно нахмурился.

— Судя по дыму, использовалось какое-то быстро сгорающее вещество.

— Похоже аборигены изобрели необычный способ стрельбы, — задумчиво проронил мастер войны, мазнул рассеянным взглядом по проще одетым трупам и уточнил: — По крайней мере одни из них.

Догар кивнул.

— Вторые использовали обычные луки, — он небрежно пнул одну из деревяных подделок, валявшихся рядом. — Довольно паршивого качества. Даже наконечники копий в большинстве обожжены в огне, а не сделаны из металла. Стрелы тоже плохого качества, больше похоже на охотничьи, чем на боевые.

Подала голос Ксана, сухо сообщив о состоянии Юмаро:

— Он тоже напоролся на ветку, кончик пробил бок, вызвав обильное кровотечение.

Перекатывающий между большим и указательным пальцем металлический шарик Ксарос, задумчиво прищурился, изучая рваную рану на боку мастера путей.

— Думаю его проткнула не ветка, а одна из этих штук, — сказал он, и бросил шарик Ксане. — Поищи в теле, если нет отверстия с другой стороны, то эта железка должна остаться где-то внутри.

Девушка поймала подарок, нахмурилась, переведя взор на открытую рану, и мысленно представив, какие повреждения мог нанести выпущенный с большой скоростью шарик, кивнула.

— Кажется вы правы, льер, — почтительно заметила она. Женская ладонь скользнула над раной, глаза прикрылись, вызывая формулу концентрации. — Инородный предмет внутри, твердый, нанесший много вреда. Попробую извлечь и залечить рану.

Ксарос огляделся, прикидывая, что могло здесь произойти, лежащие вповалку окровавленные тела его мало волновали, а вот недавние события, приведшие к бойне, да.

— Итак, Алради ударился об дерево, получил сильные повреждения, судя по прогалине, где произошло сражение, выход получился не здесь, а где-то в лесу, — четким тоном начал говорить он. — Юмаро нашел его и попытался вытащить. Тащил долго, пока не вышел сюда. Судя по обилию тел вокруг, сначала на них напали туземцы с луками, но Юмаро это ожидал и сумел защититься. Возможно, использовал остатки силы для построения щита, или что-то еще. А вот чего он точно не ожидал, так это стреляющие железные шарики, в руках других аборигенов, подошедших к месту сражения чуть позже.

— Зачем они напали? — спросил внимательно слушавший Догар. — Первые с луками. Зачем им нападать на Юмаро и Алради? Если они видели, что один ранен, а второй безоружен, не проще ли взять обоих в плен?

Да, проще. И что важнее — логичнее. Лично Ксарос так бы и поступил, обнаружь он на своей территории незнакомых пришельцев. Однако…

Он резко обернулся и вновь быстро, но цепко осмотрел тела погибших, потом перевел задумчивый взгляд на лицо Догара — лицо обычного сорга, с традиционной белой кожей, такими же волосами и красными, совершенно не похожими на человеческие, глазами.

— Они испугались, и атаковали, — Ксарос нахмурился. — Приняли Юмаро с Алради за кого-то другого, скорее всего за демонов или кого-то похожего.

Это был не первый случай, когда в других мирах чистокровных соргов принимали за посланцев демонических сил. Разные религии и разные верования не играли большой роли, основной эффект оказывала непохожая внешность, слишком отличающаяся от обычных людей. Но Сумеречная империя быстро приводила таких фанатиков в чувство. Жаль, что сейчас невозможно прислать сюда карательный корпус, чтобы научить местных хорошему этикету.

— Придурки, — сплюнул Догар. — Сюда бы парней из Черной стражи, они бы научили туземцев вежливому обращению к соргам.

Ксарос равнодушно дернул плечом.

— Сейчас это неосуществимо, а значит неважно, — он посмотрел в сторону откуда недавно донесся стон. В отличие от смуглокожих, кажется утащивших с собой всех раненных, панцирные парочку своих раненных бросили. Настолько оказался силен ужас после нападения белого призрака.

— Проверь их, выбери того, кто легче ранен и сможет идти, — велел он Догару.

Мастер клинка кивнул, понимая, что нужен пленник для допроса.

— Что с другими? — уточнил он.

Снова последовало небрежно пожатие плеч.

— Нам не нужна лишняя обуза.

— Понял.

Других Догар добьет, хладнокровно и быстро, даруя смерть воина. В лучших традициях империи соргов. Хоть железнобокие и не слишком хорошо сражались.

— Что с Юмаро? — следующим Ксарос обратился к Ксане. Она до сих пор стояла на коленях возле мастера путей.

С учетом недостатка магической энергии и скудности окружающих потоков, сделать это оказалось не так просто. Слишком серьезные наносили раны быстро летящие железные шарики.

— У меня получилось вытащить снаряд, но полностью залечить повреждения не выходит. Нужно больше времени.

— У нас его нет, — хмуро обронил Ксарос, и пояснил: — Я не хочу оставаться на месте недавней битвы дольше необходимого, сюда в любой момент могут заявиться друзья той или другой стороны.

Ксана на секунду задумалась.

— Тогда быстрая перевязка.

— А что с ним? — мастер войны кивнул на Алради. Как ни странно, несмотря на более серьезные ранения, выглядел он лучше мастера путей. Наверное, дала о себе знать подготовка воина, и доспехи.

Девушка оценивающе посмотрела на раненного, что-то быстро просчитывая.

— Его придется погрузить в лечебный сон. Больше ничего сделать здесь я не смогу, — она виновато развела руками.

Ксарос кивнул.

— Хорошо, действую. Оба должны быть готовы к транспортировке через пять минут. Потом мы выступаем, вне зависимости от того, успеешь ты или нет.

Он не стал говорить, что не может рисковать всей группой оставаясь на месте недавнего столкновения, она и без этого все поняла, поэтому без лишних слов принялась за дело.

Пару секунд понаблюдав за проводимыми манипуляциями, мастер войны крикнул Догару:

— Поторопись. И не забудь собрать трофеи с мертвых, особенно меня интересуют какие-нибудь документы и незнакомые предметы.

Воин взмахом руки показал, что услышал приказ, сноровисто обыскивая ближайшее тело в стальном панцире. Сам Ксарос вздохнул и принялся за тоже самое, решив не тратить время на плохо одетых смуглокожих ополченцев и сосредоточившись на их более хорошо одетых противниках.

Они не только успели собрать трофеи, но даже смастерили носилки, и спустя короткое время уходили в лес, оставляя на лесной прогалине в беспорядке разбросанные тела от скоротечного, но получившегося неожиданно кровавым сражения.

Глава 3

Глава 3.

Взмах клинка… искаженное болью лицо под шляпой… веер брызг тонкой крови… скрежет разрываемого металла панцирного нагрудника… и снова чье-то лицо, в этот раз обрамленное бородой, но с тем же страхом и мукой в глазах быстро уходящей жизни…

Плывущие за горизонт корабли, настолько огромные, что паруса чуть ли не в половину неба… странное оружие на лафете, откатывающее назад, с грохотом выпуская из жерла большие металлические шары… взрывы… крики… заливающая палубу кровь… сражающиеся солдаты, чтобы подняться на возвышение с красиво украшенным рулем, где стоит человек с властным лицом, уверенно командующий сражением…

Большой оживленный порт… пирс… снуют грузчики, раздается многоголосый говор… слышится крик чаек, кружащих неподалеку… бочки, тюки и ящики… мешки… товары и грузы… не останавливающийся ни на секунду круговорот между заходящими в гавань судами и пристанью…

Люди в необычных одеждах… камзол… треуголка… брабантские кружева… неизвестные понятия и термины, раскрывающие свои секреты…

Снова сражение и снова между двумя кораблями… желтый и оранжевый флаг и синий, расчерченный красными и белыми линиями… грохочут пушки… к мушкетам примкнуты штыки… стоящий рядом Мигель нервно теребит абордажную саблю, он никогда особо не доверял в ближней схватке пистолям, больше полагаясь на верную сталь…

Праздник в трактире, они рады, что выжили и празднуют недавнюю победу, вражеский фрегат удалось взять без особых потерь… терпкое вино для офицеров и более крепкий ром для матросов… гуляющие девки в просторных юбках, которые так удобно задирать…

Погрузка на корабль и долгое плавание, приказы командира не выходить на палубу… надоевшая солонина и пропахшая тухлостью вода… редкий моменты разрешения подышать свежим воздухом… прибытие в незнакомый порт, совсем небольшой по сравнению с виденным ранее…

Общее построение и снова приказы… размещение в бараках и помощь рабочим в приведении оборонительного форта в порядок… из трюма корабля выгружаются пушки, почти сразу устанавливая их на отремонтированной стене… темные жерла смотрят в океан, значит оттуда основная опасность… однако и сушу не забывают, там возводится частокол из заостренных бревен, но пушек в ту сторону почти не нацелено, значит угроза оттуда меньше чем со стороны моря… он думает об этом, как о чем-то привычном, ведь дикари никогда не умели хорошо воевать…

Срочный сбор и приказ выдвигаться… их немного, но достаточно, чтобы преподать местным урок… они уверены в себе и даже смеются… иногда слышаться шутки и смех… отряд быстро продвигается по лесу, не выслав вперед разведчиков, ведь они полностью уверены в своих силах…

Кровь… много крови… глупые дикари похоже хотели организовать ловушку, но им это не помогло… пистоль привычно дергается в руке, слышится выстрел, отдача отбрасывает дуло чуть верх, но индеец в своих дурацких расшитых одеждах падает, получив пулю в грудь…

Предвкушение победы… дикарей больше, но они все равно побегут, не смогут одержать верх над отрядом под командованием доблестным идальго… глупые стрелы из обычного дерева бессильно бьются о стальные панцири, не в силах причинить вред, зато каждый выстрел валит одного из индейцев… безумцы, на что они надеялись, устраивая засаду, да еще в таком глупом месте… прав был падре, говоря, что индейцы не люди и не имеют человеческого разума и души…

Все резко меняется, когда победа так близка, когда землю усеивают десятки убитых дикарей, когда кажется, что еще немного и враг будет опрокинут… все меняется…

Кровь… как много крови… никогда до этого он не видел ее столько, особенно хлещущей из ран своих боевых товарищей… она везде… струя от убитого солдата брызгает прямо в лицо… кажется это был Родриго, но он не уверен, он уже ни в чем не уверен, но главное он понимает, что кто-то продолжает их убивать…

Перед глазами мелькает что-то белое, явственно слышится звук рассекаемого воздухом клинка, следом прилетает уже знакомый скрежет разрезаемого металла… еще один панцирь — творение искусных кузнецов из Толедо, не выдерживает встречи с клинком неизвестного врага…

Врага настолько быстрого, что за ним не поспевает взгляд… иногда кажется что он видел размытый силуэт… иногда белые развивающиеся волосы… а иногда совершенно кошмарные нечеловеческие глаза ярко красного цвета, больше подходящие выходцу из преисподней, чем верному сыну Святой католической церкви…

И понимание этого факта приходит на ум не только ему одному, остальные тоже начинают догадываться, что отряду не повезло нарваться на порождение злых сил… неизвестно вызвали ли красноглазого демона не имеющие души дикари своими богомерзкими ритуалами, или он пришел по их души, за грехи, что конкистадоры успели натворить в Новом Свете… но они не выдержали… побежали, позорно позабыв о собственной чести и доблести, бормоча молитвы и взывая к Богу, который их сможет защитить, ведь земное оружие на беловолосого демона совершенно не действует, сколько в него не пытались стрелять или ударить клинком…

— А дальше они побежали, — Ксарос отпустил голову пленника, ослабляя захват, в которой она находилась все время, пока шло проникновение в чужой разум. — Его зовут Гарсия Фернандо Лопес, он сын мелкого лавочника, отправившегося на край света в поисках богатства и приключений. Проще говоря — в желании пограбить местных дикарей, как они их здесь называют.

— На край света? — насторожился Догар. — Что это значит?

Ксарос встряхнул ладони, окончательно отпуская голову пленника. На губах испанца выступила пена, глаза закатились, из рта вырвалось невнятное мычание — вторгаясь в чужой разум, мастер войны особо не церемонился, в первую очередь стараясь как можно быстрее достичь поставленной цели — узнать о местном мире как можно больше.

— Тут несколько континентов, но нормально освоен только один, — пояснил он, без особого интереса глядя, как пришедший на чужую землю солдат валится на землю безвольной куклой. — Старый свет и Новый свет. Есть еще несколько, где-то на востоке, но про них он мало что знает.

— Они прибыли сюда на кораблях? Или у них есть какие-то другие виды транспорта? — Догар приподнял прихваченный с поля боя пистоль, намекая на изобретение чего-то еще, кроме стреляющего железа.

— Нет, на кораблях, — развеял его сомнения Ксарос, но уточнил: — На огромных кораблях, они называют их галеонами. Если я правильно понял, эти гиганты создавались в первую очередь для того, чтобы вывозить богатства из ново открытых континентов.

— Грабят местных? — ничего экстраординарного в поведении более развитых пришельцев Догар не увидел, но все же на всякий случай уточнил, вдруг дело в чем-то другом. Но оказалось нет, причина во все той же человеческой жадности.

— Грабят, — кивнул Ксарос. — И судя по воспоминаниям нашего друга, — последовал небрежный кивок в сторону хрипящего пленника, — грабят очень усердно, без жалости вырезая все несогласных аборигенов.

Догар пожал плечами, но все же скривился, империя соргов тоже не отличалась милосердием, но никогда не доводила до тотального истребления. Зачем, если можно действовать умнее, сделав из недавних врагов подданых.

— Убивают не всех, многих делают своими данниками, — подтвердил зерно рациональности в действиях колонизаторов мастер войны. — Вводят налоги, навешивают обязанности, в некоторых случаях даже формируют отряды местного ополчения.

— Короче перестраивают под себя, — это Догар понимал.

— Вроде того. Насколько я понял, в так называемом Новом Свете ведут дела несколько держав, самые главные два — Испанское королевство и Британская империя. Есть еще Франция и Нидерланды, а также ряд более мелких государств, ухитрившихся захватить небольшие владения по эту сторону океана.

— Между ними война?

— Как правило, и жесткая конкуренция. О мире точно говорить не приходиться, — Ксарос кивнул на затихающего испанца. — Простой солдат, не знал тонкостей взаимоотношений на государственном уровне, лишь общие поверхностные знания, свойственные для обычного человека.

Мастер войны кратко пересказал что удалось извлечь из головы пленного, в первую очередь акцентируясь на ситуации в Новом Свете, куда их занесло. Что-то подсказывало, что побывать на других континентах у гостей из Сумеречной империи в ближайшее время не выйдет, а значит информация об этом не важна. Сейчас главное сосредоточиться на главном — на выживании. И вот здесь возникали нюансы.

Ксарос начал излагать мысли вслух:

— Колонизаторов мало, но они лучше вооружены, — при этих словах Догар кивнул, Ксарос объяснил принцип действия незнакомого оружия. — Аборигенов больше, но они хуже развиты, — мастер войны усмехнулся, для соргов все местные были аборигенами, выделять какую-то отдельную часть выглядело смешно, но пока пусть будет так, для удобства. — Расположение и тех и других на первых взгляд неравномерное. Но колонии в основном находятся на берегу — понятно почему, и оттуда почти полностью вытеснили индейцев.

— Нам это что-то дает? — быстро спросил Догар, как воина его в первую очередь волновала диспозиция с военной точки зрения.

— Сыграть на противоречиях? Не думаю, для них мы все чужаки. Заметил реакцию на свою внешность?

Догар кивнул.

— Нас приняли за демонов, — по губам мастера клинка скользнула усмешка. — И не в первый раз.

— Верно, — мастер войны ответил кривой ухмылкой.

Внешне сорги не походили на обычных людей и данный факт давно не вызывал у колдовской расы беспокойства. Волноваться должны были люди.

Ксарос скользнул взглядом по белым одеждам членов группы. Тоже своего рода отличительная черта. Когда в твоем мире всегда сумрачно, и краски окружающей реальности кажется блеклыми, хочется чего-то особенно яркого. А что лучше всего сверкает в полутьме, как не белое серебро? Поэтому сорги обожали этот цвет, с детства воспринимая его чем-то хорошим.

Но сейчас стоя в незнакомом лесу неизвестного мира, мастер войны вдруг подумал, что их классические одеяния выглядят здесь слишком ярко, слишком вызывающе, и слишком заметно. Для обстоятельств, в которых они оказались, следовало сменить одежды на более неприметные, но потом пришла мысль о внешности, и от идеи пришлось отказаться. Какая разница в чем ты, если в тебе за лигу видно, что ты не человек.

— Мне нужно больше энергии, — поднялась с колен Ксана, все время пока шел разговор она занималась раненными. Ни Юмаро, ни Алради так и не пришли в себя, хотя дыхание у обоих выровнялось, показывая, что дело идет если не к полному выздоровлению, то к стабилизации состояния.

Особенно Ксароса волновал мастер путей. Без него установить Арку будет проблематично, даже если удаться вырастить заготовку из экзарц-кристалла, активировать переход, а главное нужным образом его настроить и указать путь домой сможет только специально подготовленный мастер.

Он сам мог попытаться это сделать, но что-то подсказывало, что в условиях слабых магических потоков, ничего не получится. Надо в совершенстве владеть магией пространственных переходов, знать тонкости и особенности, которые обычным соргам неизвестны. А зачастую и мало понятны.

Это как с ним самим — ни Алради, ни Догар, будучи мастерами клинка не умели управлять рунными воинами, не знали как установить с ними связь, чтобы ощущать частью себя, не могли управлять магическими подобиями, полноценно воспринимая их своим продолжением.

Или как мастер путей никогда бы не смог вырастить Форпост или Арсенал, используя кристаллы-зародыши, просто потому что его магия лежала совершенно в иной плоскости, в отличии от мастера жизни, тонко чувствующего внутренние магические потоки.

И все эти противоречия сейчас создавали серьезные проблемы. Некогда считавшаяся хорошо сбалансированной группа, выглядела уязвимой и хрупкой, если потерять любого из мастеров. Слабость магического фона стала неожиданным фактором, поставившим экспедицию на грань краха.

Впрочем, крах уже произошел, когда переход выбросил их в другой мир, — самокритично признал Ксарос и привычно откинул лишние мысли, сосредоточившись на главном.

— У туземцев-индейцев недалеко есть некое «место силы», судя по всему, посвященное то ли местным духам, то ли богам, он сам не знал, — Ксарос кивнул на окончательно затихшего Гарсию Фернандо Лопеса. — Возможно это одна из природных аномалий, как источник магических выбросов. Тогда нам это может помочь.

— Для развертки Казарм, — кровожадно заметил Догар.

Мастер войны кивнул.

— В том числе, — и пояснил: — Нам нужна база. Нужны рунные воины. Как бы мы не были сильны, нас слишком мало, а туземцев слушком много, особенно здешних аборигенов — солдат точно знал, что их количество во много раз превышает число поселенцев, правда не считал это чем-то серьезным, учитывая их превосходство в оружии. Но лично я думаю, что нам тоже далеко уходить от берега пока опасно. Если племен даже вполовину меньше, чем считал этот испанец, нас просто разорвут, нападая большими силами, принимая за демоном или злых духов.

— У них одинаковая религия? — впервые разговором заинтересовалась Ксана.

Ксарос отрицательно качнул головой.

— Нет, совершенно разная. Первые, — снова последовал кивок в сторону окончательно затихшего и уже начавшего остывать панцирного солдата, — не считают дикарей даже людьми, ориентируясь на слова своих священнослужителей. А вторые думают, что в их дом, приплыли посланники из далеких земель, калечащие и убивающие без всякой жалости даже детей. Таким образом мы оказались между двух огней, ни те, ни другие не примут нас, в основном из-за совершенно чуждой внешности.

— Обе стороны принимают нас за демонов, — криво усмехнулся Догар.

— Да, — коротко ответил мастер войны.

Какое-то время все трое помолчали, дыхание лежащих на носилках раненных полностью успокоилось, сейчас они напоминали спящих, если бы не перевязки на ранах.

— Нужна энергия, — сухо повторила Ксана.

— И опорная база, — добавил мастер клинка.

Ксаросу ничего не оставалось, как молчаливо кивнуть. Без поддержки в виде рунных воинов их быстро сомнут.

— Солдаты в панцирях пришли из места под названием Форт Сан-Карлос, до этого приплыли на корабле из еще большего порта по названием Вера-Круз. Судя по всему, их отправили сюда с каким-то заданием.

— Уничтожить аборигенов? — предположил Догар, припомнив недавнюю битву.

— Возможно. Пленник сам не знал, — Ксарос пожал плечами. — Как я понял, обычных солдат не посвящали в тонкости проводимых операций.

— Много людей в Форте Сан-Карлос? — быстро спросил мастер клинка.

— Точно не знаю, но по ощущениям пленника много меньше, чем было в предыдущем порту, — он взглянул на Догара, поняв о чем тот подумал. — Захватывать мы его не будем, — последовала короткая пауза и уточнение: — По крайней мере пока.

Воин широко усмехнулся. До появления рунных воинов ни о каких активных действиях, разумеется, речи не шло. Но вот когда Казармы будут построены, когда напитаются достаточной силой… тогда с аборигенами этого несуразного мирка можно будет поговорить по-другому.

— В любом случае, сначала нужно привести остальных членов группы в порядок, — подвел итог короткого совещания Ксарос. — Форпост и другие здания будем возводить только если так называемое место силы для этого подойдет. Остальное обдумаем на ходу.

И не дожидаясь ответа мастер войны взялся за ближайшие носилки, Ксане и Догару ничего не оставалось, как последовать примеру лидера. Вскоре небольшая процессия уверенно продолжила путь по лесу.

Глава 4

Глава 4.

— Никогда такого не видела, — Ксана вопросительно обернулась к Ксаросу. — Льер?

Мастер войны покачал головой, ему тоже раньше не приходилось наблюдать ничего подобного.

Лес кончился неожиданно, с одной стороны открылась холмистая местность, с другой землю усеивали кустарники, низкорослые, но удивительно пышные и плотные, напоминающие сплетение твердых растений. Впереди открытое пространство с возвышением, и прямо над этим возвышением сходились мощные энергетические потоки, невидимые простому человеческому глазу, но четко ощущаемые магами.

— Съяребат-секъярхк, — пробормотал Догар по давней привычке использовав сразу два замысловатых ругательства.

Как и все сорги он владел магическим даром, но из-за специфической подготовки не обладал особой чувствительностью, мастера клинка предпочитали вместо этого направлять способности внутрь собственного тела, улучшая его, делая еще более быстрым и сильным. Но даже он уловил, насколько странным выглядела картина магического фона в этом месте.

До этого им не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Фон мог быть слабым, размытым, едва уловимым, как недавно, но редко имел перетоки из одной зоны в другую. Но вот чтобы все происходило так явно — такого никогда раньше не было.

— У этого мира очень интересная структура энергетического фона, словно ее посекли на части, — тихо заметила Ксана.

— Чьей-то умысел? — предположил Догар.

Ксарос покачал головой.

— Чтобы такое сотворить надо иметь невероятную мощь. А если она у тебя есть — зачем заниматься такой ерундой? — он помолчал, обдумывая увиденное. — Скорее всего какой-то странный катаклизм нарушил привычное размеренное течение магического фона. Что-то случилось и его разорвало на лоскуты.

Мастер клинка поежился.

— Не хотел бы я оказаться поблизости, когда такое случилось. Похоже, аборигены даже не знает об этом.

— У них очень странное отношение к магии, они знают о ее существовании, но считают чем-то запретным, от чего необходимо избавиться, — Ксарос припомнил вырванные воспоминания у пленного солдата. — Много лет они проводили охоту на обладающих даром и сжигали их живьем на костре. Казнили даже на основании обычного словесного обвинения.

— Для нас это может стать проблемой, — проницательно заметила Ксана.

Ксарос кивнул.

— Да может. Поэтому нам надо быть сильными. Тем более, я не уверен, что казненные колдуны и ведьмы действительно имели магический дар. Судя по воспоминаниям пленника, максимум что они умели — это порча и сглаз. Согласитесь, не так уж много для того, кто имеет доступ к настоящим магическим силам.

Девушка кивнула. Примитивную порчу могла навести и неграмотная деревенская знахарка имея жалкие крохи настоящего дара. Такое даже полноценной магией не назвать.

— А что у дикарей? У них тоже неприятие к заклятьям? — спросил Догар.

Ксарос задумался, по этому поводу у испанского солдата имелись разрозненные впечатления. Судя по всему, часть туземцев воспринималась в нейтрально-презрительном ключе — те из них, что принимали правила короны. Другая часть воспринималась дикарями со всеми вытекающими последствиями, в том числе подозрением в занятии богомерзком колдовстве.

— Кажется у них есть шаманы, но это не точно. К тому же, аборигены, как и пришельцы с другого континента разобщены на несколько племен. Просто организация государственного устройства у них находится на более примитивном уровне, чем у колонизаторов.

— Может попробуем с ними договориться? — спросил Догар.

— С кем? — сначала не понял Ксарос. — С местными аборигенами под названием индейцы?

Воин кивнул.

— Союзники нам не помешают.

Мастер войны скривился и напомнил:

— Для начала вглядись в наши лица, с такой внешностью придется очень постараться чтобы просто попытаться завязать разговор. Мы слишком сильно от них отличаемся. У нас две руки, две ноги, голова и туловище, но кожа невероятно белая, как и волосы, а глаза красные — мы не похожи на них, таким нас сделал наш родной мир, где правит вечный сумрак. Мы сильнее, быстрее и умнее людей. Каждый сорг от рождения обладает способностью к магии. И вся эта совокупность отличий делает нас непохожими на людей, — Ксарос сделал шаг, осторожно укладывая носилки на землю. — Вспомни все другие миры, куда приходила Сумеречная империя. В каждой нас первым делом пытались убить. Только показав свою силу, мы принуждали туземцев к покорности, сначала вызывая страх, а потом и уважение.

— Потому что люди уважают только силу, — глухо произнесла Ксана.

Рассчитывающий услышать эту фразу от более воинственного Догара, Ксарос удивился, но не подал виду.

— Желание говорить они воспринимают за слабость, а это всегда проигрышная позиция для сделавшего первый шаг, — закончил он, и кивнул девушке. — Здесь достаточно энергии, чтобы поднять на ноги Юмаро и Алради?

Ксана прислушалась к себе, окинув цепким взглядом пересечение энергетических потоков, ощущаемых на уровне магического восприятия, и уверенно кивнула.

— Более чем. Я думаю мы даже сможем здесь поставить Форпост, очень удобное место, энергии много.

— Это сейчас, — поморщился Ксарос, напоминая: — Не забывай, что экзарц-кристаллы потребляют огромное количество маны. Вдруг потоки оскудеют, размывшись в обычном фоне.

Мастер жизни помедлила, с сожалением вздохнула.

— Да, такое тоже может быть, — признала она, и извиняюще добавила: — Мне еще не приходилось сталкиваться с подобной энергетической структурой, льер.

— Она похожа на паутину, — влез Догар. — С узлами и пересечениями, где можно подключится к источнику.

— Или установить мано-сборщики, — быстро понял мысль воина Ксарос, и обдумал идею.

Раз магический фон размыт, и вместо этого имеются отдельные магические потоки, логично расположиться поближе к пересечениям таких линий, чтобы иметь доступ к местам более высокой концентрации силы.

— Откуда тот… — Догар запнулся, припоминая непривычное для уха согара имя местного солдата, махнул рукой и продолжил: — тот труп, знал расположение этого места? Если они ненавидят магию, то как смогли найти узел пересекающихся энергетических потоков?

— Гарсия Фернандо Лопес уже бывал в Форте Сан-Карлос, — пояснил Ксарос, мысленно подивившись созвучию мелкого поселения на берегу моря с собственным именем. — Однажды один из местных рассказал ему о неком холме, куда приходят дикари, чтобы проводить свои обряды. Он думал, что они прячут тут золото и предложил Гарсии поискать его.

— Нашли? — уточнил Догар, жадно оглядываясь. Золото он любил.

— Нет, — разочаровал его Ксарос. — Ничего кроме пепла и остатков костей. Кажется индейцы здесь резали скот, обращаясь к духам предков или проводя еще какие-то ритуалы.

— Никак не связанные с магией, — вставила Ксана, успевшая немного осмотреться колдовским взором. — Что бы туземцы здесь не делали, они не задевали магических потоков, никакого влияния на уровне магического фона я не обнаружила, а значит можно приступать к лечению.

Ксарос кивнул, они с Догаром по очереди подняли на вершину холма сначала Юмаро, а затем и Алради, благо, что сооруженные ранее из веток носилки позволили это сделать довольно легко.

— Сколько это займет? — мастер войны не стал упоминать, что первым на ноги нужно ставить мастера пространственной магии, Ксана и так уже опуталась на колени рядом с ним.

Девушка на секунду задумалась, алые глаза быстро пробежались по телу раненного мужчины. Прозвучал вердикт:

— Энергии достаточно, лечение не займет много времени. Немного на подготовку заклятья, развертка и активация. Потом только ждать.

Самоподдерживающиеся чары — сложный в исполнении, но весьма эффективный способ исправления повреждений. Применятся в особо сложных случаях и требует высокого мастерства. Ксарос мысленно похвалил себя, что в свое время взял в группу именно Ксану, другой мастер жизни мог пойти по более легкому пути, использовав стандартные методы лечения.

— Хорошо, приступай, — кивнул он, одобряя начало процедуры.

В ту же секунду Догар и Ксарос почувствовали, как рядом с Ксаной начинает формироваться некий причудливый контур, замкнутый с одной стороны, и полностью открытый с другой. Именно туда потянулась энергия от ближайшего магического потока.

Девушка умело вытягивала ману из внешнего мира, используя прием плавного перетока. Ксарос бы например, так не сумел, его манипуляции выглядели более грубыми, похожими на выдирание энергии из источника. А действия Ксаны даже эстетически выглядели красиво. Конечно при условии, если наблюдатель мог видеть движение магических сил. Они с Догаром могли, и на несколько секунд застыли, поглощенные видом буйства, берущейся под контроль силы.

Энергетический поток пытался вывернутся обратно, вернувшись в обычное русло, но опытная мастер жизни ему не давала, искусно вплетая в вязь творимого заклинания. Вскоре, контур полностью напитался, став светиться даже в диапазоне обычного зрения.

Получилась сетчатая конструкция, испускающая приятное глазу желтоватое свечение. Оно повисело в воздухе, затем мягко опустилось на мастера путей, окутав мужскую фигуру на манер покрывала.

— С этим все, — доложила Ксана. — Теперь самое трудное.

В отличие от Юмаро, получившего, пусть и серьезное, но одно ранение, у Алради были куда более сильные повреждения, деревья и ветки, на которые швырнуло второго мастера клинка, пробили его тело со всех сторон, повредив не только внутренние органы, но и устроив обильное кровотечение.

— Ладно, занимайся, мы с Догаром пока осмотримся, — мастер войны кивнул воину.

— Да, льер.

Они отошли, оставив целителя с раненными, предстояло оценить способность холма выполнять роль опорного пункта.

— Если формировать здесь Форпост, то место идеальное с тактической точки зрения, — начал Догар, не дожидаясь приказа высказать свое мнение. — Хороший обзор позволит контролировать прилегающую территорию. Доминирующая высота даст преимущество при возможном штурме.

— Ты забываешь о стреляющих железными шариками пистолях и метающих большие ядра пушках, — хмуро напомнил Ксарос, оглядываясь. Его рука указала на восток. — Если верить памяти панцирного солдата, где-то там должен находиться Форт Сан-Карлос, где осталось еще немало его приятелей. Идти сюда долго, но теоретически это возможно, — рука чуть поменяла направление. — Южнее находится берег моря. По прямой до него не так далеко, как мне бы хотелось, но выбирать не приходится. У пришельцев из Старого света есть огромные корабли, так что теоретически они могут устроить десант и тоже прийти сюда, но уже напрямик. Насколько я понял из воспоминаний пленного, пушки, установленные на кораблях, работают по тому же принципу, что и ручные пистоли, но при этом наносят больший урон.

— Они могут разрушить Форпост? — удивился Догар. Воин не скрывал недоверия, еще ни разу за все существования Сумеречной империи никому из живущих на Древе миров, не удавалось ни захватить, ни уничтожить опорные пункты соргов.

— Не знаю, — признал Ксарос. Ему не хотелось этого делать, но приходилось смиряться с мыслью, что ранее невозможное, станет возможным.

— Но, льер… — начал было Догар, и послушно заткнулся, натолкнувшись на раздраженный взгляд лидера группы.

Иногда Ксарос разрешал подчиненным определенный уровень вольностей, в том числе при общении с ним, но никогда не позволял переступать строго очерченные границы, где размывается дисциплина. Они оказались в нестандартных обстоятельствах в необычном месте, и от их единства зависела жизнь. А значит здесь нет место спорам и препирательствам, особенно если это касается возможного могущества империи соргов. В конце концов все случается в первый раз. И неуничтожаемый Форпост в этом мире мог быть разрушен.

— Я рад, что ты такой патриот, но сейчас это излишне, — все же пояснил Ксарос.

Догар понял намек.

— Недооценка врага ведет к поражению, — воин процитировал фразу из старого трактата соргов о воинском искусстве.

— Особенно недооценка неизвестного врага, — подчеркнул мастер войны, лучше него знающий древние манускрипты.

— Да, льер, — послушно склонил голову Догар.

Ксана между тем закончила с Алради и отошла, вытирая руки от налипшей крови — ей пришлось менять повязку на ране при наложении целебных заклятий для более лучшего воздействия.

— До утра следующего дня их лучше не трогать, — сообщила она.

Сутки. Не так много, но и не так мало в их обстоятельствах. Ксарос задумчиво прищурился.

— Ставь Форпост, — велел он, обдумав ситуацию.

Девушки приподняла брови.

— Вы уверены? Не Арку? Ведь если потом энергии не хватит…

— Если это «потом» вообще наступит, учитывая воинственность местных, — прервал ее мастер войны. — Нам нужно место для обороны. При таком численном преимуществе, даже с учетом нашего превосходства в силе и ловкости, нас просто сомнут. Сначала выследят, а потом уничтожат. Нужна Казарма, нужен Арсенал, нужна крепость, где можно переждать опасное время, взять передышку, пока Юмаро не придет в себя.

Казалось он объяснял очевидные вещи, но судя по реакции Ксаны и Догара — очевидные только ему. Они хотели как можно быстрее построить переход и убраться отсюда, вернувшись домой. Или как минимум сделать портал на Салеш, куда изначально их отправляли. В конце концов они не Гончие, и не занимаются изучением новых миров, оценивая их пригодность для заселения.

— Ставь Форпост, с энергией потом разберемся, — признаваться в том, что гораздо уютнее он будет себя чувствовать имея под командованием хотя бы десяток рунных воинов, Ксарос не стал, и так все понятно. Сейчас небольшая численность соргов играла против них, любой более или менее крупный отряд, наткнувшись на непонятных пришельцев, при необходимости мог их смять, не все члены группы умели искусно обращаться с клинком, как Догар.

Ксана кивнула и больше не задавала вопросов, она поняла, что выхода действительно нет. Из белой кожаной сумки на свет был извлечен узкий кристаллический стержень белого цвета с голубоватыми прожилками по краям.

Заготовка, зародыш, основа — у него было много имен, экзарц-кристалл, должный стать тем, из чего вырастет здание будущей крепости.

Ксана воткнула кристалл в почву и отошла. Догар облизал пересохшие губы. Ксарос сделал шаг назад, зная, что последует дальше.

Секунду ничего не происходило, затем кристалл плавно погрузился в землю, и почти сразу начались изменения. Ксана стояла неподалеку, контролируя процесс, следя, чтобы развертка прошла правильно.

Воздух над местом погружения стержня в почву замерцал, а затем начал словно плавиться. Дохнуло жаром. Процесс преобразования поглощал огромное количество энергии и это влияло на внешнюю среду. Материя не бралась из ниоткуда, материалом служил грунт, немногочисленные булыжники, игравшие роль алтарей, где индейцы проводили свои ритуалы, кустарники и трава.

Точка переплетения силовых линий вспыхнула как яркая звезда обжигающе белым светом. Появились первые очертания массивного здания, они мерцали, то становясь прозрачными, то обретая четкость, вытягиваясь и принимая нужную форму, с каждым разом обретая все большую материальность.

Это было завораживающее зрелище. Вершину холма срезало начисто. Первыми появились стены, абсолютно гладкие, насыщенно белого цвета. Затем они начали стремительно расти, словно вырастая из почвы.

Вскоре все было кончено, высокая постройка в традиционном соргском стиле гордо возвышалась на холме, дыша жаром магии преобразования.

— Быстро, — оценил Ксарос, довольно улыбаясь.

— Удачное место, льер, — ответила Ксана и вопросительно посмотрела на лидера. Пальцы девушки небрежно пробежались по сумке с остальными кристаллами.

Мастер войны кивнул.

— Давай, Казарму и Арсенал. Нам нужно войско, чтобы противостоять местным.

Мастер жизни кивнула и принялась за дело. В ее сумке оставалось еще много заготовок, не только для этих зданий, но и для других, приходя в другой мир, сорги предпочитали перестраховываться…

Глава 5

Глава 5.

— Никогда не любил эту дрянь, — Догар скривился.

— Гадость, — его поддержала Ксана.

Ксарос промолчал, но тоже жевал без всякой охоты. Кукурузные лепешки, произведенные Форпостом, напоминали что угодно, только не настоящую живую еду. Субстракт чего-то непонятного, созданного при помощи специального плетения. Искусники из экспедиционного корпуса называли его полноценным заменителем пищи, но на взгляд мастера войны, они сами никогда не пробовали свои творения, поэтому и давали ему столь многообещающие названия.

Кладовые в Форпосте создавались на случай длительной осады, обычно их наполняли настоящей едой и продуктами, выращенными естественным образом. Магию применяли редко, слишком энергоемким оказывался процесс, проще пополнять запасы традиционным путем. Но иногда приходилось идти на крайние меры, применяя интегрированные в Форпост возможности, в том числе создавая продовольствие при помощи магии.

— А вода ничего, нормальная, — похвалил Догар, сделав большой глоток из полупрозрачной бутылки.

— Она из скважины, которую пробил Форпост, то есть местная, — напомнила Ксана.

Местная, но не совсем, проведенная через специальную обработку на случай какого-нибудь заражения, — машинально припомнил Ксарос, в подробностях зная сложную структуру Форпоста.

Сейчас они находились на втором этаже, вся немногочисленная мебель состояла из того же материала, что стены и пол, являясь их прямым продолжением. Узкие окна-бойницы давали неплохое освещение, позволяя не пользоваться магическими светильниками, которые здесь тоже присутствовали.

Первый этаж обычно отдавался под склад, на втором находились жилые помещения, третий традиционно оставался в ведении мастера войны, откуда он вел управление рунными войсками.

— Кажется у местных тоже что-то было из еды, — припомнил Догар и потянулся к небрежно сваленными холщевым сумкам, куда сложили трофеи, взятые с поля боя. Их пока не изучили, занятые более насущными делами.

— Думаешь это стоит есть? — с сомнением протянула Ксана, увидев завернутую в тряпицу жаренную рыбу.

Воин не ответил, продолжая копаться внутри.

— Где-то же здесь я это видел… — бормотал он, что-то усиленно ища. — Вот, смотрите, взял у самого главного.

На свет появилась извлеченная из сумки объемная бутылка из темного-зеленого стекла. Хлопнула отлетевшая крышка, по комнате разлился знакомый запах перебродившего винограда.

— Вино, клянусь всеми мирами Древа, это вино! — едва ли не в восторге воскликнул Догар, явно нацелившись припасть к заветному горлышку.

Ксарос поморщился, кивнул Ксане.

— Проверь, что за напиток. Может отравлен.

Конечно он не верил, что кто-нибудь в здравом уме станет таскать с собой отправленное вино, в этом нет смысла, но следовало поумерить энтузиазм чересчур разошедшегося бойца. Еще немного и он станет воспринимать ситуацию, в которой они оказались, не такой критичной, какой она на самом деле являлась. Появление Форпоста, а следом за ним Казарм и Арсенала, внушило ложную уверенность, что все будет хорошо.

Лично Ксарос такой уверенности не испытывал. Его очень напрягал странный магический фон нового мира, отсутствие Арки и бессознательное состояние мастера путей.

— Когда они придут в себя? — он кивнул на уложенных у стены Алради и Юмаро.

Ксана отвлеклась от бутыли с местным вином, кинув рассеянный взгляд в сторону раненных, до сих пор погруженных в лечебный сон. Другие целительские заклятья уже прекратили работу, восстановив поврежденные ткани, и на взгляд лидера, давно пора обоих будить. Но и приказывать этого без одобрения мастера жизни, он не мог, не зная тонкостей процесса выздоровления.

Вдруг потом окажется, что преждевременное пробуждение спровоцировало что-то во внутренней энергетике организма, что повлияло на умение использовать магию. В случае с Алради это не так страшно, а вот неспособность творить заклятья Юмаро могла привести к катастрофе.

— Осталось немного, — Ксана виновато пожала плечами. — Надо еще подождать.

Ксарос мрачно кивнул. Они провели здесь ночь, сразу как только здания были готовы. Энергии оказалось достаточно, не только для Казарм и Арсенала, но и для выращивания первой очереди рунных солдат.

Два десятка воинов-големов вскоре получат свою псевдо-жизнь и будут готовы защищать интересы Сумеречной империи в чужом мире.

Ксана склонила голову на бок, словно к чему-то прислушиваясь.

— А вот подобия уже почти все, — сообщила она спустя секунду.

Ксарос прищурился. Что это, попытка успокоить лидера, сбив фокус внимания на рунных солдат? Вместо раненных, от которых мастер войны почти не отходил, с нетерпением ожидая, пока проклятый мастер путей очнется.

— Хорошо, мы пойдем посмотрим, что там, — сухо кивнул Ксарос, понимая, что просто стоять и ждать, пока Юмаро с Алради очнутся глупо. От этого ничего не изменится, а вот проверить Казармы и Арсенал стоило. Он повернулся к мастеру клинка: — Оставь бутылку, позже проверим содержимое, когда твой приятель придет в себя.

Догар с сожалением вернул творение местных виноделов на стол, бросил быстрый взгляд на Алради, кивнул.

— А ты пока займись стенами, нужен защищенный периметр вокруг холма, — велел Ксарос, обращаясь к Ксане.

Девушка нахмурилась.

— Весь холм? До самого основания? Это займет много времени, — предупредила она.

Мастер войны покачал головой.

— Нет, просто замкни вершину, где стоят здания. Не хочу, чтобы к нам смогли незаметно подобраться. Если что, позже расширим радиус. А то я чувствую себя открытым со всех сторон, а это неправильно.

— И я, — подхватил Догар, бросая хмурый взгляд на оставленную бутылку. — Словно безоружные, подходи и бери голыми руками.

— Хорошо, я сделаю, — кивнула Ксана. — А что насчет других запасов? Мне их активировать?

— Да, полная развертка, как при боевом столкновении.

— Окруженные враждебным населением, вариант — «Осажденная крепость», — хмыкнул Догар.

Ксарос на него внимательно посмотрел, что-то воин в последнее время слишком развеселился, пришла пора его немного окоротить.

— Если ты еще не понял, мы не можем вернуться домой. Юмаро без сознания, а без него, я не уверен, что я или кто-то из вас, сможет навести переход на Сумрачный мир. Я даже не знаю, в какой ветви Древа мы оказались и можно ли отсюда добраться до обитаемых миров, — он вдруг резко шагнул вперед, встав напротив мастера клинка. — Ты хочешь закончить свою жизнь здесь? В никому неизвестном мире, где твое тело сгниет, а твои выбеленные кости будут изучать местные умники из числа аборигенов, дивясь через много лет, откуда ты вообще здесь взялся. Хочешь себе такой судьбы? Стать экспонатом в музее, или хуже — учебным пособием для туземцев при изучении анатомии человека?

Догар вздрогнул, короткая, но проникновенная речь лидера оказала на него впечатление. Особенно гордому воину не понравилась мысль превратиться в скелет, в который будут тыкать грязными пальцами недоразвитые аборигены и наверняка ржать. В голове мелькнул образ, как в большую комнату вводят толпу людских детишек, где в центре под стеклом лежат его высохшие кости, не похожие на человеческие, и как эта орава мелких сопливых ублюдков, сначала слушает затаив дыхание экскурсовода, а потом начинает тыкать пальцами в витрину и насмешливо смеяться, как над каким-то уродом.

Образ оказался столь реален, что Догар скрипнул зубами. И только через секунду до него дошло, что для придания веса словам, лидер использовал ментальный посыл, сформировав в разуме воина его возможное будущее.

— Не надо, льер, я понял, — мастер клинка угрюмо мотнул головой, прогоняя видение.

Ксарос удовлетворенно кивнул и отступил. Как правило он без особой охоты вторгался в разум живого человека. Подобного рода манипуляции всегда несли с собой риск затеряться в чужом сознании. Тем более существовал негласный запрет проводить такие операции по отношению к соргам. Но если иного способа нет, приходилось отступать от некоторых правил.

— Очень на это надеюсь. Мне нужны опытные воины, а не развеселившиеся юнцы.

— Ну воинов у вас вскоре будет в достатке, льер, — попытался пошутить Догар, намекая на Казармы, которые они собирались посетить.

Впрочем, так быстро сбить себя с обсуждаемой темы Ксарос не дал, еще несколько секунд он внимательно изучал лицо подчиненного, и лишь убедившись, что все действительно понятно правильно, кивнул, предлагая идти к выходу.

— Мы скоро, — на прощание он махнул Ксане. Девушка не ответила.

Спустились вниз, снаружи ничего не изменилось, срезанный начисто холм походил на ровную площадку, на которой возвышалось три здания насыщенно-белого цвета: самое больше — Форпост, приземистое — Арсенал, и вытянутое с покатой крышей — Казармы. Все в традиционной стилистике Сумрачной империи, когда изящная архитектура сочеталась с агрессивностью, делая внешний облик зданий похожим на соргов — хищных и стремительных.

— Подожди здесь, — велел Ксарос.

Догар кивнул, священнодействие первого знакомства между мастерами войны и рунными воинами уважались всеми без исключения соргами. Но тем не менее он осмелился сказать:

— Нам не помешают Стрелковые башни, если уж будем ставить стены.

Ксарос на секунду задумался. Да, идея хорошая. Стрелковые башни, или как их иногда называли Башни лучников, выполняли роль оборонительных сооружений, ведя обстрел нападающих при штурме. Разумеется, никаких лучников там не было, ни внутри, ни снаружи, их роль играло вплетенное в вершину башни боевое заклятье «ледяная стрела».

— Думаю это не помешает, скажи Ксане, — решил Ксарос и больше ничего не слушая вошел в Казарму.

И тут же остановился, стоило переступить порог. Это всегда волнительное действие — оказаться первый раз внутри недавно возведенной обители рунных воинов. Любой мастер войны воспринимал их больше, чем обычными магическими конструктами, кем их считали все остальные.

Мастера войны устанавливали со своими подопечными связь на уровне полного слияния. Через ментальную проекцию управляли искусственно созданными существами, воспринимая их частью себя. Парили в форме невидимого фантома над полем боя, пока их создания внизу сражались и умирали.

Подумав о битве Ксарос нахмурился. Радиус действия заклинания контроля ограничен, плюс этот несуразный магический фон, разорванный на лоскуты. Неужели придется усовершенствовать Форпост, чтобы увеличить зону контроля? Для этого понадобится значительно больше энергии, чем они использовали сейчас.

И тут же сам себе возразил: зато это даст огромное преимущество, находясь в Крепости, он сможет управлять рунными воинами на значительном расстоянии. Воевать издалека, причем командовать не отдельными солдатами, а целыми отрядами.

Собственно поэтому, таких как он и называли мастерами войны. Они умели сражаться, играя роль полководца, оставаясь над войсками, управляя ими, как самим собой. Ощущая частью себя, пройдя через слияние — специальное заклинание, позволяющее управлять рунными воинами, подобиями, как называли их имперские искусники.

Ксарос вздохнул и прошел дальше, ощущая, как прохлада главного помещения Казармы окутывает со всех сторон. Внутри здание делилось на две неравномерные части: первое перед входом — узкое и пустое, переходное помещение, служащее заслоном, и второе — основное, где происходило таинство создания. Именно туда уверенно шагнул Ксарос, быстро минуя меньшую часть.

И снова остановился, на этот раз цепко оглядывая два ряда длинных подножий, на которых стояли искусственные тела подобий. Рунные воины имели слегка голубоватую кожу, твердую на ощупь, но при этом упругую. Разумеется, никаких половых признаков. При этом тела выглядели как у хорошо физически развитых мужчин, но слегка сглаженные — результат постэффекта магического преобразования.

Этакие болванки, готовые стать всесокрушающим оружием.

— Санкхир! — четко произнес Ксарос и ближайшая к нему кукла послушно открыла глаза.

— Цекубе! — вновь скомандовал мастер войны, и рунный воин послушно сошел с постамента.

Ксарос обошел его по кругу, придирчиво оглядывая на предмет повреждений или дефектов конструкций. Но подобие оказалось идеальным в своем исполнении — гладкая поверхность, цельная монолитная оболочка, каким и должно быть.

— Неплохо, — мастер войны довольно улыбнулся. Подобие получилось превосходным, несмотря на сложности с необычным магическим фоном.

Рунный воин был голым, лысым, внутри кроме маны ничего не имел, и поэтому теоретически мог считаться неуязвимым. Но Ксарос знал, что это лишь видимость. Рунных воинов не раз уничтожали, иногда используя странные полиморфные плетения, умеющие разрушать внутренние связи субстанции, из которых создавали големов, а иногда пуская в ход гигантские физические воздействия, вроде стенобитных таранов и сброшенных с огромный высоты камней.

В общем, убить подобие можно, но для этого придется очень сильно постараться.

На ум пришел фрагмент воспоминаний, где испанские аборигены на палубах огромных кораблей стреляют из пушек. Слышится грохот, массивное орудие откатывается назад, выплевывая из жерла огромное ядро.

Что-то подсказывало, что если такой снаряд попадет в подобие, то оно не останется целым. Маленькие металлические шарики еще, наверное, выдержит, но точно не тяжелое ядро, летящее с большой скоростью.

— Надо будет следить за этими пушками, — скривился Ксарос, мельком подумав о прочности стен, которые сейчас возводила Ксана.

А еще Стрелковые башни, логика говорила, что их уязвимость перед странным оружием местных, тоже можно смело ставить под сомнение. И дернули же боги аборигенов изобрести такую гадость.

Впрочем, думал об этом мастер войны без особого страха, его учили бороться до конца, даже когда ситуация выглядела критической. Или необычной. Или любой другой, куда могло занести передовой отряд экспедиционного корпуса.

— Саръяк! — махнул он рукой подобию.

Воин послушно четко развернулся через плечо, встав лицом к выходу. Ксарос помедлил и приказал куда громче:

— Сека санкхир!

Все рунные солдаты одновременно ступили с постаментов, выполняя разворот, одновременно выстраиваясь в двойную линию. Абсолютно одинаковые, с неестественным голубоватым оттенком кожи, они пустыми глазницами смотрели перед собой, подчиняясь услышанному приказу.

Это была модель Щитоносец — стандартное подобие, созданное на основе совокупности сбалансированных характеристик. Идеальный вариант для ближних схваток. Хозяева царства вечного сумрака часто и с удовольствием использовали этих солдат в ново открытых мирах, для установления своего тотального превосходства.

Ксарос испытывал соблазн прямо сейчас провести слияние, но помня старинную поговорку мастеров войны: — «неумная торопливость ведет к поражению», не спешил предоставив рунным воинам сначала экипироваться.

Дорога вела в Арсенал, где лежали готовые комплекты снаряжения: наплечники, поножи, нагрудники, наручи и закрытый шлем с узкой прорезью для глаз. Полный набор, чтобы защитить воина в бою. Оружие — длинный тяжелый одноручный меч. На вторую руку вещался массивный щит, давший название модели этих воинов.

Подумав о броне для големов, Ксарос прищурился — интересно, как ее элементы покажут себя против огнестрельного оружия местных. Выдержат ли встречу с металлическим шариком, выпущенным из пистоля. А если да, то какой при попадании тот все же нанесет урон.

Это требовало отдельных раздумий, а еще лучше испытаний, благо Догар прихватил с места битвы несколько экземпляров стреляющих штук с изогнутой ручкой. Как ими пользоваться Ксарос примерно представлял, почерпнув знания из памяти испанского солдата.

Мастер войны начал выводить рунных воинов наружу, предстояло укрепить крепость и подготовиться к обороне. Предчувствие подсказывало, что вскоре к ним обязательно заявятся нежданные гости.

Глава 6

Глава 6.

— Ба-ах! — воздух разорвал грохот выстрела, прокатился между стенами зданий и вернулся обратно, заставив соргов поморщился. Вверх взметнулся белесый дымок сгоревшего огненного зелья, принеся с собой неприятный запах.

— Громкая штука, — Ксарос повертел в руках разряженный пистоль, только что выпустивший пулю по цели. Элемент брони, куда попал металлический шарик, кувыркнулся с подставки и упал на пыльную землю.

— Вы попали, льер, — сообщил Догар, поднимая пластинку.

— Будто я этого не увидел, — проворчал Ксарос, но с интересом посмотрел на поднесенный щиток. Судя по форме, это был наплечник, и, похоже, пуля его неплохо помяла.

— Пробития нет, но вмятина серьезная, — заметил мастер клинка, как и Ксарос внимательно изучая образец, служивший мишенью.

Испытания проводили за Форпостом, где Ксана уже поставила первые секции намеченной стены. Возводить периметр решили частями, в первую очередь прикрывая южное направление, где находилось море. Предчувствие говорило, что именно оттуда придет опасность.

— Давай еще раз, — велел мастер войны.

Воин послушно отбежал, поставив наплечник обратно. Ксарос слегка неуклюже зарядил пистоль, процедура оказалась трудоемкой и долгой, оставалось только удивляться, как у испанских солдат получилось стрелять так часто, когда одна зарядка занимала столько времени.

— Должно быть дело в сноровке, — заметил Догар, словно прочитав мысли командира.

Ксарос не ответил, занятый борьбой с дурацкой воняющей штукой, хотелось выбросить ее подальше, и больше не трогать, но разум понимал, что оружие врага нужно внимательно изучить, познав его сильные и слабые стороны.

— Давай теперь ты, — когда все было закончено, пистоль был вручен мастеру клинка. Воин слегка неуверенно взялся за изогнутую рукоять, отполированную множеством прикосновений человеческих пальцев.

— Ба-ах! — раздался новый выстрел.

Не ожидавший отдачи Догар чуть не выпустил из рук громыхающую штуку, едва не получив в лоб массивным стволом.

— Секъярхк! Глупая железяка!

Как ни странно, несмотря на неуклюжий выстрел, воин умудрился попасть точно в щиток, заставив его второй раз кувыркнуться на землю.

— Пробитие есть, — задумчиво проронил Ксарос, изучая несчастный элемент брони, уже во второй раз подвергшийся воздействию оружия аборигенов.

— Я попал во вмятину? — заинтересовался Догар.

— Нет, совсем с другой стороны. Но почему-то в этот раз пуля пробила щиток, — мастер войны недоуменно вертел в руках легкий, но прочный металл, из которого для рунных воинов создавалась защита, с отчетливой дыркой в месте попадания пули.

— Может мощность выстрела зависит от количества пороха? — предположил Догар. — Вы же сыпали его на глазок.

— Может, — согласился Ксарос, пришедший к похожей мысли. Он видел, как сильно дернулся пистоль в руках мастера клинка, и точно знал, что сам не испытывал подобной отдачи. Значит в первый раз он недосыпал черного огненного песка.

— Клянусь Древом миров, если этой черной дряни засыпать в ствол слишком много, а затем поджечь, то она разорвет эту штуку, а вместе с ней и руку стрелявшего, — пробормотал Догар.

Его слова натолкнули Ксароса на интересную мысль. Если черный порошок воспламеняется от огня, то может можно поджечь его на расстоянии. В голове возникла картинка, как идущая в атаку шеренга врагов вдруг вспыхивает пламенем и начинает взрываться. Человеческие тела разлетаются в стороны, везде кровь, слышатся крики. Никто ничего не понимает, солдаты разбегаются, но сумки на боку, где хранится запас пороха, охватывает огнем, и враги вновь начинают взрываться.

Или вот еще — плывущие по морю огромные корабли вдруг необъяснимым образом разлетаются на части, слышаться взрывы, палубы раскалываются пополам, в трюм поступает вода, остатки деревянных конструкций охватывает жаркое пламя. Люди бросаются за борт, пытаясь найти спасение в воде, но горящие обломки разлетаются далеко, погребая под собой выживших.

Представленная картинка оказалась столь завлекательной, что Ксарос на секунду завис. Как мастера войны его всегда интересовал способ, как быстро и без потерь вывести из строя как можно больше противника. Нанести поражение до того, как линия воинов сойдется в жаркой схватке. И этот прием показался ему многообещающим.

— Жаль, что с нами нет мастера заклятий, — пробормотал он, смакуя мысль о победе без боя.

— Льер? — вопросительно поднял бровь Догар.

Ксарос отмахнулся. Все эти мечтания неважны, отправляясь на Салеш, они не взяли с собой мастера заклятий, рассчитывая на быструю и легкую прогулку. В отличие от этого, тот мир не представлял угрозы. Фактически туда можно было отправлять вообще усеченный состав из мастера жизни для возведения Форпоста, мастера путей для настройки и управления Аркой, и мастера клинка для охраны первых двоих от диких животных, пока они занимаются своим делом.

Однако правила Сумеречной империи требовали обязательного присутствия в группе мастера войны. Плюс был взят еще один мастер клинка на всякий случай. И вышло как вышло. В группе нет мастера заклятий. Секъярхк!

— Жаль, что с нами нет ни одного кудесника, — криво усмехнулся Ксарос.

Догар ухмыльнулся.

— Желательно боевого и с приличным запасом масштабных заклятий, — кровожадно добавил он.

Да, это бы решило многие проблемы, несмотря на трудности с местным магическим фоном. Мастера заклятий умели многое, хотя как правило тоже были ограничены рамками своей специализации. Универсалов почти не было. А если и были, то как правило слабые, с так называемым усредненным вектором развития. Это напрямую влияло на мощь применяемых заклятий. Но зато их было много. Правда не всегда понятно, хорошо это или плохо. В общем, всегда лучше соблюдать определенный баланс.

— Давай еще раз, на этот раз стреляй в стену. Хочу посмотреть, как она себя поведет при попадании, — велел Ксарос.

Догар с сомнением посмотрел на гладкую поверхность недавно выращенной стены.

— Считаете в этом есть смысл? Вряд ли маленький шарик, даже выпущенный с большой силой, повредит ей.

— И тем не менее, я хочу увидеть воздействие своими глазами.

Воин кивнул, и покорно принялся перезаряжать пистоль, вспоминая как это делал лидер. Получилось еще дольше, но в итоге оружие было подготовленно к выстрелу.

— Давай.

И тут же без паузы:

— Ба-ах!

Ствол дернулся, но в этот раз рука сорга крепко держала изогнутую рукоять, не позволив коварному оружию подскочить вверх.

К стене они подошли вместе, почти сразу заметив неглубокую ямку — результат встречи пули и поверхности выращенной стены.

— Ерунда, — махнул рукой Догар.

И Ксарос с ним мысленно согласился. Теперь точно известно, что ручное огнестрельное оружие не представляет угрозы не только для стен, но и для тех, кто за ними будет находиться.

Осталось выяснить, какой урон могут нанести пушки. Что-то подсказывало, что так просто от попадания ядра, стена не отделается.

Ксарос взял в руки погнутый щиток от брони рунных воинов. Созданный из легкого, но прочного металла, он был синего цвета, и должен был защищать подобия от внешнего физического воздействия. Но как показали опыты, на сто процентов сделать это не сможет.

— Подобия не могут истечь кровью, — правильно истолковав его задумчивое молчание, заметил Догар.

Верно, даже если железный шарик пробьет пластины доспехов, он завязнет в плотной структуре материала, из которого сделаны големы. Никаких ран, по сути, не будет, только физические повреждения.

— А если будет десять пуль? Или двадцать? Уверен, что подобие устоит? — Ксарос покосился на мастера клинка. Тот промолчал. Потому что тоже не знал, что случится с рунным воином после множества попаданий.

Ксарос же подумал о более сложносоставных големах, способных к самовосстановлению. Некоторые даже умели лечить товарищей по отряду. А самые продвинутые имели на вооружении кроме всего прочего вшитые в структуру тел заклинания. Простейшего типа, конечно, но тем не менее, неплохо помогающие на поле боя.

К несчастью, чтобы получить такие сложные подобия, требовалось сильно изменить Казармы, напитав их очень мощной силой. На что требовалось время и ресурсы.

— Может Ксана сделает к Щитоносцам еще и Лучников? — предложил Догар, понимая сомнения мастера войны насчет возможной обороны крепости. — Пусть отстреливают туземных придурков до того, как они подберутся к стене со своими дурацкими стреляющими железяками.

Мысль неплохая, но к сожалению преждевременная. Казармы и Арсенал не могли в бесконечном потоке поставлять солдат и снаряжение. Требовалось время, пока преобразователи не смогут снова работать.

— Скоро очнется Юмаро, я хочу с ним поговорить. Ты пока испытай шлем и щит на предмет попаданий, — велел Ксарос, кивнув на сваленные в кучу элементы брони. — Перед этим я проверю рунных воинов, пора устанавливать с ними связь.

Догар кивнул и вернулся к изучению пистоля — оружия аборигенов, вызвавших такое удивление у соргов.

Мастер войны направился в Форпост, по пути кивнув Ксане, занятой выращиванием Стрелковых башен. На первый раз их будет две, и стоят они будут тоже с южной стороны, направленные в сторону невидимого отсюда моря.

Ксарос не знал, придут ли к ним индейцы, даже несмотря на то, что группа расположилась на их месте силы, но был твердо уверен в появлении испанских солдат. Потому что понимал их логику мыслей — они считали себя сильней местных аборигенов, и получив ощутимый щелчок по носу, повлекший большие потери, обязательно захотят разобраться и покарать неизвестного врага.

Сначала будет отправлен разведывательный отряд, который внимательно изучит поле боя с оставленными мертвыми телами, затем найдут следы и пойдут за ними, обнаружат холм и появление неизвестных зданий. Возможно, попробуют подойти ближе, но скорее всего останутся наблюдать издалека. Узнав все что нужно, отправят гонца за подкреплением, дождутся его и начнут действовать.

И вот тут в дело вступит лежащая вокруг местность. Наиболее короткий путь из Форта Сан-Карлос лежит в юго-восточном направлении, оттуда они и пойдут, но чем ближе будут подходить, тем сильнее начнется меняться ландшафт. Плотные заросли кустарника станут естественной преградой для дальнейшего продвижения войска, и они поневоле возьмут южнее, пытаясь обойти неудобные кусты. К тому же там как раз будет находится открытое пространство, очень удобное для быстрого продвижения.

Идти через лес, обходя холм, они вряд ли станут, максимум отправят пару солдат, для отвлечения внимания в виде фальшивого штурма. Пальнут пару раз, имитируя бой, а сами быстро полезут на приступ.

Ксарос почти не сомневался, что все так и будет, он имел достаточный опыт, чтобы предсказать действия вражеского командира. Это уже после можно опасаться неожиданных ходов, когда противник поймет, что столкнулся с чем-то неизвестным, и начнет думать головой, пытаясь вернуть свое превосходство. До этого, испанцы будут считать, что имеют дело с индейцами, потому что опыта появления таких новых врагов, они попросту до этого момента не имели.

И вот тогда, для мастера войны уже начнется настоящая работа. С уловками, хитрой тактикой и перестроениями, с перегруппировкой войск и обходами с флангов, со всем тем, что обычно бывает на войне.

Но до этого будет первая атака, которая обязательно захлебнется в крови. Им даже не придется особенно напрягаться, панцирные солдаты полезут в ловушку, заранее считая себя победителями. Ксарос хорошо покопался в мозгах пленника, и знал, с каким высокомерием выходцы из Старого Света относились к туземцам. На этом сорги их и подловят.

— Не забудь про ворота, они должны смотреть строго в южном направлении, — сказал он Ксане.

Девушка кивнула. Она помнила, как надо сделать, чтобы недостроенная до конца стена и свободный проход открытых настежь ворот спровоцировал атакующих ворваться внутрь, не обходя холм с другой стороны.

И здесь за стенами нападающих будут ждать рунные войны, благодаря узкому пространству, снаряжению и щитам, получившие преимущество для ближней схватки.

Сабли панцирных солдат, конечно, хороши, но они ничего не смогут сделать подобиям. А времени для перезарядки пистолей, големы им не дадут. Получится классическая ловушка с заманиванием внутрь крепостных стен.

— Я наверх, в ближайшее время меня не беспокоить, — предупредил он и отправился на третий этаж Форпоста.

Именно там располагалась круглая комната с креслом посередине. На все четыре стороны выходили узкие окна-бойницы, давая более чем достаточное количество света. Больше ничего внутри не было.

Ксарос сел в кресло. Затылок коснулся высокой спинки, руки легли на удобные подлокотники. Долгую секунду ничего не происходило, затем разум сорга привычно раскрылся окружающему миру, впитывая его словно губка, и одновременно выплескиваясь наружу. Мысль потянулась вперед, отделяясь от тела.

Он воспарил над Форпостом в виде фантомной фигуры, почти сразу взор нашел отряд рунных воинов, испускающих слабое сияние синего света. Такого же цвета была их доспехи, позволяя легко отслеживать сверху передвижение каждого воина.

Синий отряд, зеленый, красный и черный — четыре цвета Ксарос мог контролировать на этом уровне силы. Четыре мощных отряда численностью до ста человек.

Разумеется, в Сумеречной империи были мастера войны, способные управлять куда большим количеством войск, иногда число достигало нескольких тысяч. Но для экспедиционного корпуса такие запредельные умения не требовались. Как правило на начальных этапах освоениях новых миров столкновения с туземцами редко достигали массовых баталий. Когда обстановка накалялась, из метрополии приходили свежие войска, ведомые мастерами, способными управлять огромными армиями.

Ксарос потянулся мыслью к рунным воинам и почти сразу ощутил контакт, настолько мягкий и плавный, что даже засомневался. В следующий миг, мастер войны вспомнил о проходящих рядом мощных потоках, создающих высокую концентрацию магического фона, и успокоился. Здесь и правда место силы, помогающее даже с простеющими заклинаниями.

Он мысленно приказал отряду выстроится в две шеренги, и двадцать воинов, облаченных в синюю броню, послушно выполнили перестроение. Находящийся неподалеку Догар метнул в их сторону быстрый взгляд, затем машинально взглянул наверх, зная, что где-то там должно сейчас находиться тонкое тело лидера.

И ничего, разумеется, не увидел. В состоянии фантома даже маги не могли его замечать, настолько незаметным оказывалось присутствие.

— Вперед, — тихо прошептали губы Ксароса, сидящего в кресле на третьем этаже Форпоста, и рунные воины, находящиеся снаружи послушно сделали несколько шагов, сохраняя порядок.

— Сомкнуть строй. Щиты наизготовку.

Резкое движение и подобия выполнили перестроение. Мгновение и перед потенциальным врагом выросла стена массивных пехотных щитов, способных выдержать удар тяжелой секиры.

— Атака в две волны.

Передняя линия воинов сделала шаг вперед, взмахивая мечами, вторая осталась на месте, и двинулась вперед лишь тогда, когда вторые остановились, пропуская вторую шеренгу между собой. Все было сделано быстро и четко, словно у тренировавшихся многие годы солдат.

По лицу Ксароса скользнула улыбка. Естественно, все эти мысленные приказы были лишь баловством, проверкой контакта, установленным между фантомным полководцем и его магической армией. В действительности в реальном бою на это не будет времени, и все ограничится коротким, но емким посылом, содержащим всю необходимую информацию по тактике.

Потому что невозможно эффективно управлять сразу несколькими отрядами, не переключаясь иногда между ними.

Ксарос провел еще несколько перестроений, следя за четкостью выполнения приказов, затем плавно разорвал связь, вновь ощутив себя сидящим в кресле. Проверка прошла успешно, рунные воины полностью готовы к бою. А значит пришла пора планировать дальнейшие действия.

Глава 7

Глава 7.

Вопреки более тяжелым ранениям и обильному кровотечению первым очнулся Алради — помогла подготовка воина и усовершенствованный при помощи специальных техник мастеров клинка организм.

— Где я… что… — не договорив воин поднялся, едва открыв глаза. Точнее попытался подняться, почти сразу рухнув обратно.

— Не двигайся, — рука Ксаны легла ему на лоб, прижимая обратно к лежаку. — У тебя большая потеря крови. Нужно время для окончательного восстановления.

Хмуро наблюдавший за пробуждением Ксарос цепким взглядом окинул бойца, машинально отметив плавность движений последнего. Это четко указывало, что второй клинок отряда если и не пришел в себя окончательно, то очень близок к этому. По крайней мере тело его слушается отменно. Кости, мышцы и сухожилия срослись, никаких зримых последствий после того, как ветки превратили его в подушечку для иголок, не осталось.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил мастер войны, делая небольшой шаг вперед.

Услышав знакомый голос Алради тут же открыл глаза.

— Льер, — приветствовал он командира.

— Как ты себя чувствуешь? — повторил Ксарос.

На секунду Алради замолчал, словно прислушиваясь к себе. А точнее проверяя организм на возможную потерю функциональности.

— Вроде в порядке, только голова почему-то кружится.

— Большая потеря крови, — снова пояснила Ксана и отошла от лежака, позволив лидеру и воину общаться.

Ксарос встал на ее место, скрестив руки на груди.

— Что последнее ты помнишь?

Мастер клинка задумался. Сначала на лице появилась недоумение, затем растерянность, в конце появилось хмуро выражение.

— Кажется мы входили в Арку, следуя на Салеш. Затем чернота… нет, ощущение падение! Точно, это было падение в пустоту! — он недоверчиво уставился на лидера группы. — Мы куда-то упали?

Понимая причины недоумения, Ксарос ограничился коротким кивком.

— Можно сказать и так.

Стандартный переход через Арку не должен напоминать падение. Алради это знал, и сделал логичный вывод о случившейся катастрофе.

— Нас выбросило не на Салеш? — вопрос прозвучал удивительно хладнокровно для обстоятельств, в которых они оказались.

Мастер войны мысленно хмыкнул. Вот что значит хорошая подготовка, никаких метаний, никаких переживаний, только четкая констатация фактов.

— Да, солдат, нас выбросило не на Салеш. Мы пока точно не знаем куда, но это точно не мир, в который мы отправлялись. Что-то произошло при переходе, какой-то слом.

— Тропа оборвалась?

— Мы точно не знаем, ждем пока мастер путей очнется, может он сможет что-либо прояснить, — Ксарос бросил взгляд в сторону лежащего у противоположной стены Юмаро.

Алради проследил за его взглядом, еще больше нахмурился. Вспомнив, что видел перед собой только командира и Ксану, спросил:

— Догар?

— С ним все в порядке, — успокоил Ксарос, знавший, что оба воина из группы водили приятельские отношения. Поневоле сближаешься с напарником, когда приходиться прикрывать друг друга часто действуя вместе. — Кстати, он сейчас снаружи, проверяет оружие местных.

И словно в подтверждении последних слов из узких окон-бойниц прилетел звук выстрела.

— Ба-ах!

— Какое оружие местных? — Алради так заинтересовался, что даже принял сидячее положение. Стоявшая неподалеку Ксана сделала было движение в его сторону, но была остановлена жестом мастера войны. Он лучше девушки понимал, что нужно для окончательного выздоровления воина.

— Иди посмотри, уверен тебе понравится. Заодно пообщаешься с Догаром, он расскажет последние новости.

Воин слегка неуверенно встал на ноги, ощущая тело по-новому, как обычно бывает после долгого забытья, затем сделал несколько шагов, с каждым разом двигаясь все более уверенней. Спускался по лестнице уже в привычном ритме. Знакомая обстановка Форпоста, строившихся по типовому плану, окончательно успокоила, показав, что несмотря на необычный переход, группа сильна и в порядке, успев обосноваться на новом месте.

— Так, теперь к этому, — дождавшись ухода Алради, Ксарос повернулся к Юмаро. — Что с ним? Почему до сих пор не приходит в себя? Ты сказала, что к этому времени оба должны очнуться.

Ксана развела руками.

— Это индивидуально, льер. Особенности организма по-разному влияют…

— Буди его, — не слушая оправданий, велел Ксарос.

Девушка помедлила и предупредила:

— Это может нанести вред. Я не могу гарантировать полного выздоровления при вмешательстве в процесс…

Мастер войны снова не дал ей договорить, резко повернувшись и жестко сказал:

— Кажется ты не до конца понимаешь в какой сложной ситуации мы оказались. Без него, — последовал небрежный взмах в сторону бессознательного мастера путей. — У нас почти нет шансов выбраться с этого мира. Это не Салеш, где даже я смог бы настроить и навести переход, — он на секунду замолк и примирительным тоном закончил: — У него было достаточно времени, чтобы прийти в себя. Уверен, твои целительские заклятья сработали как надо.

Короткая и проникновенная речь подействовала, Ксана вздохнула и подошла к лежаку. Женские ладони опустили на лоб раненного, на секунду окутавшись мягким желтым свечением. Почти в ту же секунду Юмаро дернулся, его глаза резко распахнулись. Пробуждение оказалось столь стремительным, что на мгновение мастер путей потерял ориентацию в пространстве, безумным взглядом уставившись в потолок.

Это совершенно не понравилось Ксаросу, но больше вмешиваться он не рискнул, позволив целительнице приводить сорга в чувство.

— Ты слышишь меня? — тихий женский голос мягкими обертонами окутал комнату.

Мастер войны не сразу сообразил, что слышит не просто Ксану, а какое-то хитрое заклятье, действующее через ее голос.

— Да, — Юмаро ответил неожиданно сухо и громко, заставив девушку вздрогнуть.

В следующую секунду мастер путей резко выпрямился, дерганым рывком приняв сидячее положение. Он почти сразу нашел глазами Ксароса, словно ожидал увидеть лидера группы рядом с собой.

— Это было смещение, льер, — сказал он. — Очень мощное смещение. Я никогда такого не видел.

Мастер войны не сразу сообразил, о чем речь, он думал, что не имеющего подготовки Алради, мастер путей будет приходить в себя дольше, осознавая внешние перемены. Однако Юмаро быстро сориентировался, судя по ясному взгляду, он четко понимал, где находится, и помнит, что произошло при неудачном переходе.

— Смещение тропы? Она порвалась? — Ксарос сделал шаг ближе к Юмаро.

Тот кивнул.

— Да, это был разрыв, но перед этим ее что-то скрутило, произошло наложение на несколько открытых переходов. Никогда раньше такого не видел.

И тут Ксарос едва не скрежетнул зубами, выругав себя за невнимательность. Как он мог забыть, что мастер путей при переходе замечал намного больше обычных путешественников. Магия пространства, которой он владел, позволяла видеть недоступное остальным.

Пришлось отбрасывать ненужные мысли в сторону и возвращать хладнокровие при помощи специальной ментальной техники. Сейчас не время корить себя за упущенные детали, нужно сосредоточиться на главном.

— Нам помешали? Это было чье-то намеренное действие? — осторожно спросил Ксарос, в первую очередь намекая на возможную диверсию при открытии врат в исходной точке перехода. Сам он в это мало верил — что кто-то из соргов нанесет намеренный вред экспедиционной группе. Слишком мало их на все Древо миров, чтобы предавать друг друга, раса соргов считалась очень сплоченной.

Но не учитывать предательства, он тоже не мог.

— Нет, льер, — поняв, что в первую очередь волновало лидера, — ответил Юмаро. — Смещение началось где-то на середине пути, никто бы не смог устроить такое специально, даже имея доступ к исходной открывающей Арке. Думаю, это какое-то природное явление, неизвестное нам.

Слова мастера путей немного успокоили Ксароса, не хотелось бы узнать, что среди соргов возможно скрывается предатель. Это бы нарушило привычную картину мира, внеся в устройство Сумеречной империи трещину, от которой вряд ли удалось бы быстро избавиться.

— Природная аномалия неизвестного типа? Ты уверен? Почему раньше ничего такого не случалось?

Юмаро пронзительно взглянул на него.

— А кто сказал, что не случалось? В переходах пропадали и до этого случая.

Ксарос вздрогнул, вдруг поняв на что намекает мастер путей.

— Хочешь сказать, их так же забросило неведомо куда, откуда они не смогли потом выбраться?

Юмаро пожал плечами.

— Я этого не знаю, льер, но вынужден предполагать самые разные варианты.

Разговор все больше не нравился Ксаросу, и особенно тем, что рядом продолжала находиться Ксана. Но он понимал, что выставлять ее уже не получится, иначе остальные члены отряда подумают, что лидер и мастер путей что-то скрывают от остальных. И между соргами появится раскол, которого он так опасался.

По сути, они впятером сейчас и представляли в миниатюре Сумеречную империю. Где-то на задворках вселенной, оторванные от своих, но не сломленные, пять соргов продолжали держаться несмотря ни на что.

Со стороны это могло выглядеть просто, но Ксарос лучше других понимал, что у любой выдержки есть предел. И понимание того, что возвращение домой невозможно, могло ударить по психике не хуже физического удара. А нанести вред еще больше. До открытой паники скорее всего не дойдет, но появится угнетенность, и нежелание что-либо делать дальше. Какая разница, если обратно уже не вернуться? И наступит самое страшное — они потеряют цель и проиграют.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ксарос.

Ксана собиралась что-то сказать, но ее перебил сам Юмаро:

— Вполне хорошо, чтобы вернуться к своим обязанностям, льер.

— Отлично, — мастер войны повернулся к девушке. — Вы с Юмаро займетесь Аркой. Мне нужно, чтобы она стояла готовая к открытию перехода максимум к завтрашнему утру. Будет лучше, если успеете раньше.

— Магические потоки полностью не восстановились после последнего забора энергии, — предупредила Ксана.

— Потоки? — не понял Юмаро.

Ксарос отмахнулся.

— Потом.

— Возведение Форпоста, Казарм и Арсенала потребовало значительных затрат, а Стрелковые башни и стена, съели последние резервы. Нужно время, чтобы магические линии хотя бы немного восстановлюсь.

— Но на Арку их хватит, я же просил следить за объемом, необходимым для возведения портальной площадки, — лидер внимательно посмотрел на девушку. — Или ты нарушила приказ, израсходовав все?

Взгляд мастера войны не предвещал ничего хорошего. Юмаро почувствовал напряжение и попытался вмешаться, но Ксана его опередила:

— Я сделала все, как вы просили: отдельная нить будет напрямую подведена к Арке, ее хватит не только для активации экзарц-кристалла, но и для подпитки открытого перехода.

Ксарос кивнул.

— Хорошо. Именно это я и рассчитывал услышать.

Ксана никак не прокомментировал недавнюю резкость, предпочтя заняться своим основным делом — проверкой кристаллов.

— Я не понял насчет потоков, — подал голос Юмаро.

Мастер войны махнул рукой.

— Узнаешь позже. Сейчас главное развернуть Арку и проверить ее работоспособность. Займитесь этим вместе с Ксаной.

— Да, льер.

Оба сорга отправились на улицу, откуда вновь донеслись новые выстрелы. Воины продолжили изучать тактико-технические характеристики оружия аборигенов.

Сам Ксарос снова отправился на третий этаж, откуда спустился проведать раненных. Мысли об Арке и возможном возвращении домой мешали, приходилось делать усилие, чтобы сосредоточиться на текущих делах.

Опускаясь в кресло заклинательного зала, он вдруг подумал, что если ничего с Аркой не выйдет, то придется срочно придумывать новую цель. Без нее будет трудно объяснить другим необходимость что-то делать. Сейчас их вела вера, что пусть и позже, но они вернуться домой. А если этого не будет? Если они поймут, что будут вынуждены провести остаток жизни здесь — в затерянном на окраине Древа мирке, вдали от Сумеречной империи. Что у них останется?

— Останемся мы, — тихо проговорил Ксарос, отвечая на собственный вопрос. — Мы, настолько непохожие на местных обитателей, что они никогда не примут нас за своих. Разве что за порождение ночного кошмара.

Он вдруг усмехнулся, в голову пришла забавная мысль.

— Если Сумеречной империя нет, может стоит ее построить здесь? Хотя бы кусочек настоящего Двора Вечной Ночи.

Идея так понравилась, что некоторое время он всерьез обдумывал какие бы предпринял шаги для установления господства в этом мире. В принципе, замысел не выглядел невыполнимым. Магия даст соргам несравненное преимущество, а рунные воины и эксарц-кристаллы позволят значительно расширить подконтрольную территорию.

Одна проблема — магический фон. Придется действовать вдоль силовых линий, что значительно свяжет руки в плане оперативного простора при завоевании новых земель. Нужны стационарные накопители, а еще мано-сборщики, и больше Форпостов, в идеале создать целую сеть опорных точек, позволяющих проводить наступательные и оборонительные операции, используя тактику изломанных линий.

Строительство потребует дополнительных ресурсов, но если ужать другие расходы энергии, то вполне реально…

Что вполне реально, он не додумал. Поймав себя на мысли, что всерьез думает о полноценном захвате этого мира, Ксарос поморщился. Глупость. Сначала надо разобраться с тем что есть, а затем уже замахиваться на большее. Иначе можно и голову потерять.

— Или лишиться других частей тела, — хмыкнул он, окончательно отбрасывая в сторону лишние мысли и возвращая предельную концентрацию.

Секунда сосредоточенности и разум вышел за пределы тела, почти сразу найдя объект для приложения сил.

Кроме рунных воинов Казарма создала еще одно подобие, обязательное для превращения — небольшого голема в форме птицы, умеющего летать. Разведчика, способного отдаляться от места средоточия силы, связывая мастера войны с собой при помощи тонкой нити хитрого заклятья, позволяющего смотреть на мир его глазами.

Оно не умело драться, не умело убивать, только летать на большой высоте, паря в небесах, пока хватит энергии. Такие разведчики были необходимы, когда Форпост находился на начальных уровнях и контролировал только прилегающие территории.

А еще с помощью таких подобий было невероятно удобно создавать карту местности. Настолько удобно, что часто их выращивали даже в безопасных мирах, используя не для военной разведки, а в качестве картографического инструмента для вполне мирных профессии, вроде поиска мест для строительства новых городов…

Сидящая на крыше Казарм черная птица издала хриплый клекот, оттолкнулась лапами от конька, резко подпрыгнула и взмыла в воздух, нарезая круги, спиралью поднимаясь все выше.

Ксарос смотрел на мир ее глазами, подмечая детали, на которые при обычном зрении не обратил бы внимание. Подобие нарезало круги с каждым разом отдаляясь от центра, плавно расширяя радиус обзора. Когда далеко внизу показались идущие по лесной прогалине фигуры, по лицу мастера войны скользнула улыбка.

Он угадал, испанские солдаты послали разведчиков. Пять человек шли по их следам, двигаясь от места проигранной битвы. Судя по скорости, к Форпосту они подойдут уже через пару часов.

Неожиданно в голову пришла интересная мысль. Если враги отправили разведку к ним, то почему бы не ответить такой же любезностью?

Губы сидящего на третьем этаже Форпоста мастера войны прошептали:

— Наведаемся в Форт Сан-Карлос?

И черная птица сделав крутой разворот отправилась в южную сторону, туда где согласно воспоминаниям пленника находилось испанское поселение.

Глава 8

Глава 8.

Ощущение полета оказывал эффект на восприятие окружающего мира. Это было совершенно иное, чем в форме фантома управлять рунными-воинами. Ксаросу приходилось прикладывать усилия, чтобы сохранять связь с птицей-подобием, и чем дальше она отдалялась от него, тем сложнее становилось это делать. Плетение словно истаивало, необычный магический фон, похожий на рваное покрывало, мешал взаимодействию через наведенные чары. Это вызывало смутное беспокойство, что ничего не получится, что в какой-то момент разведчика придется разворачивать обратно.

К счастью, где-то на полпути до берега моря, в пространстве удалось нащупать линию тонкого энергетического потока, случайно затерявшегося над лесами дикого континента. Это позволило укрепить связь между заклинателем и големом, продолжив полет.

— Эссене, — пробормотал Ксарос, помянув нечистым словом местный магический фон и катаклизм, приведший к его появлению. Если удаться настроить Арку, в этот мир сбегутся лучшие искусники Сумеречной империи, изучая странный феномен, ни разу не встречавшийся до этого во всем Древе миров.

Будь он исследователем, он бы тоже заинтересовался необычной структурой магического фона, приведшего к появлению разрозненных энергетических потоков, похожих на сложносоставную паутину, охватывающую весь мир.

Но Ксарос был мастером войны, и его не волновали подобные мелочи. Как и все воины, он подходил к таким вопросам исключительно с практической точки зрения — раз есть и это не изменить, то надо работать с тем, что имеется. А феноменом пусть занимаются более подготовленные сорги.

Впрочем, надо признать определенное любопытство состояние местной магии у него вызывало. Особенно странное отношение к ней у здешних аборигенов. Такого жесткого неприятия, ведущего к тотальному уничтожению носителей, даже с зачатками магического дара, он еще нигде не встречал.

Да, колдунов и чародеев порой недолюбливали — в человеческой среде часто завидовали своим более одаренным соплеменникам, не стесняясь показывать это через откровенную ненависть. Но обычно такое отношение оставалось на бытовом уровне при общении между собой.

Но чтобы культ ненависти был организован на государственном уровне… Нет, такого еще не бывало. Наоборот, часто правители, приближали к себе имеющих способности к магии, позволяя развивать их, чтобы потом поставить себе на службу. Здесь же использовался совершенно иной подход — какое-то необъяснимое желание истребить всех имеющих дар, да еще столь жуткими способами.

Если Сумрачный Вечный Двор однажды все же придет сюда, придется здорово подкорректировать местную религию. А может и вовсе запретить ее, как социально опасную…

Меланхоличные размышления мастера войны прервало появление сначала синего моря, а затем и ожидаемого испанского поселения.

Форт Сан-Карлос не произвел особого впечатления на сорга. Несколько десятков домиков притулились на берегу, рядом проходила небольшая каменистая гряда, выходя в воду и делая подобие маленького залива. Там же на скалистом образовании стояла крепость, сложенная из грубо обтесанных камней.

Такие защитные сооружения здесь называли фортами, отсюда видимо и пошло название поселения. Высотой в два-три человеческих роста стены несли на себе пушки, способные контролировать прилегающие к городку воды.

Несколько каменных зданий, но большая часть деревянные. На краю гавани притулились десяток тростниковых хижин с соломенной крышей. Там же нечто напоминающее склады. На улицах оживленно, но не слишком. Жители одеты разнообразно, в общей массе часто мелькали плотно загорелые туземцы в холщовых штанах и рубахах из грубой парусины с широкополыми соломенными шляпами на головах. Самих испанцев оказалось неожиданно много, в основном солдаты и моряки, хотя размеры городка явно уступали столь большому населению.

В голове Ксароса всплыл отрывок из памяти пленного, как они с товарищами занимались восстановлением каменной крепости на берегу, как выгружали пушки из трюма галеона, устанавливая на возведенные стены.

Похоже губернатор Новой Испании (местный имперский наместник) захотел восстановить и значительно расширить Форт Сан-Карлос, вернув ему статус небольшого, но крепко охраняемого порта.

Зачем это надо, Ксарос не понимал, судя по воспоминаниям испанского солдата, форт всегда считался мелким и незначительным, так как находился вдали от торговых путей. Его географическое положение и близкое соседство индейских племен делали любые вложения в его развитие слишком рискованным.

— Непонятно. Может они нашли здесь золото или серебро?

Мастер войны знал, что основные рудники находились на совсем другом континенте, гораздо южнее. Именно оттуда шли «серебряные и золотые караваны».

Добытые или отобранные у местных туземцев драгоценные металлы вывозили в метрополию в огромных количествах, делая колонии важными стратегическими объектами, на чью охрану выделялись большие ресурсы. Поверить в то, что вице-король Новой Испании вдруг решил просто так отправить на задворки едва освоенных земель целый галеон, полный солдат, было невозможно. На это явно была какая-то веская причина, неизвестная обычному рядовому солдату.

Кстати, а где галеон?

Ксарос заставил подобие взлететь выше и нахмурился. На рейде неподалеку от городка стояло всего три парусных корабля, и все три не дотягивали до статуса галеона. Слишком мелкие, слишком крутобокие, похожие на вольных торговцев, но точно не на военный флот.

Галеона не было, хотя согласно памяти Гарсии Фернандо Лопеса, он должен находится рядом с Фортом Сан-Карлос ожидая своих солдат. Ведь именно на галеоне служил сын мелкого лавочника, приписанный к роте некого лейтенанта Гонсалеса.

Куда аборигены дели свой самый большой корабль? Вопрос требовал ответа, и Ксарос решил пойти на небольшой риск.

Птица заложила вираж и стала стремительно опускаться по направлению к центральной площади городка. Туда где стояло самое высокое здание в городе, чью вершину украшал большой крест — символ местных религиозных верований. Ксарос знал историю появления этого символа, и в очередной раз подивился причудливой логике аборигенов.

Деяния пророка, ясно указывали на его магическое происхождение (хождение по воде — явный признак мастера заклятий, излечение больных — мастера жизни, кормление тысяч людей двумя рыбками и пятью хлебцами — указывала на магию трансформы, используемую экзарц-кристаллами). Однако аборигены принимали это за божественный промысел. Зато, когда нечто похожее демонстрировали деревенские знахари пусть и в гораздо меньших масштабах, их тут же принимали за колдунов и ведьм и отправляли на костер.

Ксарос искренне этого не понимал. Но, с другой стороны, он знал, что люди часто совершали нелогичные поступки и поэтому не заострял на этом внимание.

— … уверяю вас дон Альваро, ситуацию полностью под контролем.

Рядом с церковью находилось большое здание, где заседало руководство городка, именно у него приземлилась птица, заняв ветку дерева рядом с открытым настеж окном на втором этаже.

Голоса принадлежали трем людям, разговор велся на повышенных тонах, шел о чем-то спор.

— … «Ла Вега Нуньяс» ушел в Вера-Круз и вернется обратно только через несколько дней. Вы предлагаете просто ждать? А что если дикари снова на нас нападут? — голос мужчины дрожал от сдержанной ярости. — Здесь женщины и дети, представляете, что с ними сделают эти дикие животные, когда ворвутся за стены города?

— Этого не случится. Мои люди защищают стены и готовы отразить атаку. У нас достаточно солдат, чтобы отбить любое нападение, — второй голос тоже принадлежал мужчине, и тоже звучал раздраженно.

— Вы и до этого так говорили! Пока не потеряли три десятка солдат, в совершенно идиотской вылазке на земли индейцев. Кто вас просил туда соваться столь малыми силами? Или вы не понимали, что их перебьют?

— Боюсь это не в моей компетенции раскрывать подробности приказа капитана «Ла Вега Нуньяс», — холодно ответил ему второй голос.

— Сеньоры, прошу вас успокоится, — мягко заметил третий собеседник.

Ксарос заставил подобие чуть шевельнуть лапами, переступив по ветке и встав так, чтобы комната стала видна.

Довольно просторное помещение заставлено мебелью в колониальном стиле. Судя по виду, сделано это недавно и кажется наспех. Обитатели явно обживали жилище недавно, не исключено с момента прибытия галеона «Ла Вега Нуньяс», на котором прибыл пленный испанский солдат, столь любезно поделившийся не только памятью о мире, но и давший мастеру войны знание испанского языка. А также немного английского, португальского и французского — основные средства общения в Новом Свете.

Первый мужчина, уверявший, что его люди контролируют ситуацию, носил военную форму. Похоже тот самый лейтенант Гонсалес, что командовал ротой солдат с галеона. Черноволосый брюнет носил короткую бородку клинышком и выглядел подтянутым, как и должно офицеру.

Его оппонентом выступал дородный толстяк с залысиной на округлой голове, в просторном камзоле, шитым серебром. Багровая физиономия и мясистый нос красного цвета указывали на серьезные проблемы со здоровьем.

И первый, и второй стояли по разные стороны массивного стола из драгоценных пород дерева, украшенного резьбой.

Третий участник совещания сидел на стуле с высокой спинкой. Его голову украшала плоская красная шапочка, талию опоясывал широкий пояс такого же цвета. Он был одет в черную сутану, с золотым крестом на цепочке поверх, и именно он призывал обоих мужчин успокоиться.

— И разу зашел разговор про отряд, то позвольте осведомиться, что за странные слухи распространяют ваши люди по всем тавернам, сбежав из ловушки дикарей? — неспешно спросил священник спустя короткую паузу.

Лейтенант метнул быстрый взгляд в сторону дородного мужчины, скривился.

— Это всего лишь слухи, ваше преподобие, ничего серьезного. Болваны так напугались, выкрасивших лица индейцев, что приняли дикарей за демонов преисподней, что конечно не так.

— «Дьявольское отродье с белыми волосами и красными глазами, двигающееся, как призрак, которому не страшны ни пули, ни сабли», — процитировал неведомых рассказчиков падре, и внимательным взглядом посмотрел на офицера: — Так кажется ваши солдаты описывали существо, которое, по их словам, на них напало, когда дело близилось к победе над индейцами.

Офицер промолчал. Ксарос же подумал, что Догару будет приятно услышать, как описали его аборигены после устроенной бойни.

— Это все чушь, — решительно заявил дородный мужчина в камзоле и с удвоенной критикой обрушился на оппонента: — Пьяная солдатня перепугалась дикарей и сбежала, а теперь рассказывает по кабакам сказки, пытаясь оправдать собственную трусость.

Он с вызовом уставился на командира роты испанских солдат, высаженных с галеона для защиты обновленного поселения, и так бездарно потерявший уже треть отряда. Кажется, он был новым градоначальником Форта Сан-Карлос, и похоже терпеть не мог военных, отвратительно выполняющих свои обязанности.

Лейтенант сначала побледнел, потом покраснел, решительно открыл рот, явно собираясь сказать что-нибудь оскорбительное в адрес дона Альверо, но ему помешал священнослужитель, кротко, но быстро вмешавшийся в назревающую свару:

— Мать наша Католическая Церковь учит смирению и послушанию невзгодам, выпавшим на долю слабых человеческих судеб. А Он учит нас терпению и пониманию, что все по Воле Его.

Сказанные терпеливым тоном слова, похожие на короткую молитву, возымели на спорщиков одинаковый эффект, оба замолчали, быстро пробормотав что-то на латинском. Падре удовлетворенно качнул головой и улыбнулся.

— Неужели вас не беспокоит потери среди ваших людей? — тем не менее градоначальник продолжил гнуть свою линию, пытливо уставившись на военного.

— Скоро в порт придет каравелла «Санта-Лучия». Она привезет запас ядер и пороха для форта. Так же на борту будет находиться двадцать солдат, они присоединится к нашей роте и помогут обуздать индейцев. Мы найдем дикарей и заставим их заплатить за коварство, — ровным тоном ответил лейтенант.

Как командир роты испанских солдат, лейтенант лишь формально подчинялся градоначальнику, настоящим его командиром оставался дон Фахардо де Ривера Вентилья, капитан галеона «Ла Вега Нуньяс», ушедший за новым подкреплением в Вера-Круз. Прибывшие на галеоне солдаты и будут формировать настоящий гарнизон форта, чей офицер будет в подчинении руководителя города.

Именно подобная двойственность положения позволяла лейтенанту вести так свободно с чиновником. Однако Гонсалес не забывал, что у дона Альваро имелись обширные связи при дворе вице-короля Новой Испании, и если тот сильно захочет, то сможет доставить неприятности не напрямую. Это заставляло сдерживаться, хотя молодому офицеру очень хотелось посоветовать тяжело дышащему толстяку заткнуться и не лезть не в свое дело.

— Если ваши горе вояки удрали всего от сотни краснокожих дикарей, то кто вам сказал, что они этого не сделают снова, когда индейцы придут в гораздо большем количестве? И как в таком случае, вы можете гарантировать безопасность колонии? — едко осведомился градоначальник, которому просто невероятно сильно хотелось устроить скандал.

'…он догадывался, что приказ провести рейд в глубь индейских территорий шел напрямую от капитана галеона, но не знал причин этого. Так же он подозревал, что здесь скрывалась какая-то тайна, в которую его, руководителя нового города, не захотели ввести.

Форт Сан-Карлос, до недавнего времени был небольшой деревушкой, оставшейся после того, как предыдущий городок сожгли французы, стремящиеся вытеснить испанцев из этих земель. И теперь его начали восстанавливать. Цель — вернуть утраченное влияние в регионе, усилив присутствие через возобновивший работу порт.

Но то, что за видимыми причинами могли скрываться неизвестные подоплеки, чиновник тоже не забывал, особенно в свете того, что восстанавливал форт вице-король Новой Испании, не поставив в известность губернатора Флориды, заседавшего в Сан-Агустин, и формально имеющий власть над этими землями.

Все эти тонкости подчинения и перипетия внутренней политики заморских колониальных владений Испанского королевства, а также ресурсы, выделенные на восстановление забытого форта, показывали, что все не так просто, как могло показаться вначале.

Участие в деле дона Фахардо де Ривера Вентилья капитана галеона «Ла Вега Нуньяс», а заодно одного из ближайших доверенных лиц вице-короля Новой Испании, подсказывало опытному чиновнику, что ситуация очень серьезна. В таких делах легко теряли головы и более опытные интриганы, и глупость молодого лейтенанта, потерявшего треть солдат, и тем самым подставившего Сан-Карлос, вызывала у градоначальника безмерную ярость.

И плевать он хотел на сказки, которые рассказывает кучка трусливых придурков, сбежавших от внезапно осмелевших дикарей…'

Ксарос тряхнул головой, прогоняя чужие мысли. Потянувшись в комнату, он неосознанно залез в голову градоначальника Сан-Карлос, став частью его сознания и считав последние мысли. Это оказалось столь неожиданным, что мастер войны начал терять контроль над связью с птицей-разведчиком, последним что он услышал были слова лейтенанта:

— Я отправил разведчиков осмотреть поле боя, и если мои люди бежали, бросив своих, их ждет суд и виселица…

Ксарос моргнул, вновь ощущая себя в своем теле. Перед глазами возникла комната на третьем этаже Форпоста, здесь ничего не изменилось с момента, как он слился с подобием.

Внезапно в висках остро кольнуло, словно два ледяных стержня вонзились с обеих сторон, вызвав реакцию в виде короткого ругательства, вырвавшегося сквозь плотно сжатые зубы:

— Съяребат!

Боль нарастала, разливаясь по голове, как откат и результат реакции на спонтанное проникновение в чужой разум. Вот почему так опасна ментальная магия, пользоваться ей нужно с осторожностью, соблюдая предельную концентрацию. Иначе легко потерять рассудок, заблудившись в чужом разуме.

Раньше он себе такого не позволял — залезать в сознание на расстоянии, да еще используя в качестве передающего звена подобие. И теперь расплачивался за это.

Слишком опасно. Однако и полученная информация того стоила. В отличие от простого солдата, гражданский руководитель Форта Сан-Карлос знал много полезного, особенно в части политического устройства Нового Света.

Имелась далекая метрополия — Испания, у нее было несколько вице-королевств по другую сторону океана, а также губернаторств и колоний. И похоже один из вице-королей решил сыграть свою игру, расширив зону своего влияния.

У Испанского королевства имелись самые большие владения в этой части света, но остальные колониальные державы уверенно наступали ей на пятки. Особенно градоначальник боялся Британии — островного государства, успевшего захватить себя немалые владения в других концах света.

Дон Альваро — назначенный руководитель Форта Сан-Карлос почему-то опасался именно их, а не французов, несколько лет назад сжегших испанский форт, посчитав, что затея вице-короля слишком опасна. Плюс его тревожило, что они переходили дорогу губернатору колонии Флорида, на чьих окраинах находился восстанавливаемой форт.

Не форт, а настоящий городок — мысленно поправил сам себя Ксарос. — Откуда будет развиваться наступление на французскую колонию под названием Луизиана. Вице-король рассчитывал присоединить новые земли, соединив их с Флоридой и таким образом создав плацдарм для дальнейшего наступления вглубь континента.

Восточное побережье плотно контролировалось Британией через Тринадцать колоний, именно их опасался градоначальник, считая что расширение испанского влияния может спровоцировать ответные действия. При всем при этом, сами британцы уже давно активно бодались с Францией на севере, где постоянно вспыхивали конфликты.

Именно это обстоятельство спровоцировало вице-короля на затею с Сан-Карлос. Видя, что британцы схлестнулись с французами за колонии на севере континента, он вознамерился откусить кусок себе на юге, объединив и значительно расширив территорию Новой Испании.

Ксаросу не были интересны разборки аборигенов между собой, казавшиеся возней в песочнице на фоне масштабов Древа миров. Однако не учитывать местную обстановку он тоже не мог, внимательно изучив знания, полученные столь неожиданным путем из головы нового руководства Форта Сан-Карлос.

Но главное, что порадовало — явное недоверие к рассказам выживших испанских солдат, успевших сбежать с поля боя. Серьезные потери отряда списывались на счет индейцев, добившихся победы через подавляющее численное преимущество и устроенную ловушку.

Так считал градоначальник, так считал даже командир солдат. Единственный кто выразил сомнение — священник, пожелавший узнать о «беловолосых демонах» поподробнее.

С учетом высокого уровня влияния Католической Церкви в испанского обществе, можно судить, что у «его преподобия» в конечном итоге удастся надавить на военных, чтобы проверить версию про демонических посланников. А если вспомнить отправленных по следу разведчиков, можно не сомневаться, что подтверждение появления неизвестных существ будет получено.

Может убить разведчиков? Не дав сообщить в поселение о непонятных зданиях на холме.

Но что это даст? В первую очередь временную отсрочку. Скорее всего короткую. Или нет? Лейтенант говорил о прибытии корабля с подкреплением. Следом должен подойти галеон, где на борту будет еще больше солдат. Стоит ли ждать пока враг накопит большие силы?

Теперь, зная то, что знает градоначальник, Ксарос уже не был уверен, что испанцы нападут сразу. Они здесь надолго, а значит будут действовать осторожно, выполняя приказ вице-короля.

Еще есть индейцы. Может спровоцировать войну между ними? Заставить напасть на Сан-Карлос? Или сделать это самим? В городе осталось около семидесяти солдат, плюс моряки, плюс жители. Для двадцати рунных воинов немного. Ведомые мастером войны, при поддержке двух мастеров клинка — взять город будет просто. Но это при обычных раскладах в любом из других миров Древа. Здесь же у аборигенов имелся фактор, могущий повлиять на исход битвы — огнестрельное оружие. Сорги еще не настолько тщательно его изучили, чтобы полагаться в этом деле на случай.

Дилемма.

И сидеть в обороне нельзя, иначе дождутся приплытия галеона. А с учетом близости Форпоста к побережью, можно не сомневаться, что их скоро обнаружат. Однако и нападать на Сан-Карлос опасно. Неизвестно как на эту среагирует вице-король. Судя по всему, у него достаточно ресурсов, чтобы отравить сюда другие корабли и еще больше солдат, когда придет весть о падении Форта Сан-Карлос.

Ксарос поднялся с кресла и направился вниз по лестнице. На улице появились первые признаки наступающего вечера. Воздух слегка посвежел, солнце давило уже не так сильно.

Догар и Алради у дальней стены продолжали возиться с пистолями, засыпая разное количество пороха и проверяя мощность выстрелов. Ксана и Юмаро стояли в центре огороженного с южной стороны дворика, напряженно наблюдая, как воткнутый в почву экзарц-кристалл разворачивается в Арку. Уже показалась ровная поверхность псевдо-каменных плит, из которых потом должны появится стелы портального перехода. Развертка шла удивительно быстрыми темпами, показывая, что мастер жизни не соврала, оставив для важного элемента крепости соргов более чем достаточно энергии.

Однако первым делом Ксарос подошел не к Ксане с Юмаро, хотя очень хотелось узнать, когда будет готова Арка, а направился к воинам.

— Льер, — приветствовал его Алради легким поклоном.

Догар повторил жест, но более резко, занятый изучениям дула пистоля.

— Кажется эту штуку надо хорошо чистить после каждого выстрела, — проворчал он и показал железное отверстие. — Посмотрите какой налет. И такое остается всегда раз при сгорании пороха.

В данный момент Ксароса не слишком волновали особенности ухода за странным туземным оружием, но пометку в памяти он все же машинально оставил. Мало ли что, пригодится.

— С северо-востока к нам приближаются пять испанских солдат — разведчики, отправленные осмотреть место битвы. Они уже вышли на наш след и идут сюда. Ваша задача — захватить их и привести в Форпост.

— Живыми? — деловито уточнил Догар.

Мастер войны ответил ему долгим взглядом.

— Живыми, — наконец подтвердил он.

— А если они будут сопротивляться? — уточнил Алради.

Внутри Ксароса всколыхнулось раздражение. Похоже мастера клинка находились в хорошем настроении, поэтому отпускали дурацкие шутки, не стесняясь даже его.

— Конечно они будут сопротивляться, они же солдаты, тем более наши враги, — тем не менее терпеливо пояснил он. — Однако мне они нужны в нормальном состоянии. Хочу с ними поговорить.

Больше воины не шутили, быстро переглянулись. Последовали уверенные кивки.

— Они будут у вас, льер.

Догар отложил пистоль в сторону и оба бойца, больше не задавая вопросов направились в сторону видневшегося в отдалении леса. Начинало темнеть, и стена деревьев с холма выглядела не слишком приветливо. Однако мастеров клинка это не смущало. И тот и другой считали, что данное командиром задание, не представляет особой сложности.

Ксарос думал так же. Сорги превосходили обычных людей не только в силе и ловкости, но и в умении видеть в темноте — еще один подарок их далекого родного мира, никогда не отличающегося ярким солнцем. Это даст преимущество против испанских солдат, и двое легко одолеют пятерых, взяв всех в плен.

Проследив за ушедшими воинами, мастер войны подошел к колдовавшим Ксаре и Юмаро.

— Сколько еще? — спросил он, наблюдая как круглый кусок земли словно плавится. Появились первые очертания идеально расчерченных плит, отростки зарождающейся Арки так же стали видны, напоминая побеги цветов, вылезающих из-под почвы.

— Почти готово, льер, — ответил Юмаро, наблюдая как Ксана ловко плетет вязь заклинаний, формируя плотный поток с протянутой энергетической линии. — Странный магический фон, да, льер? Никогда такого не видел.

Ксаросу показалось, что после перехода он слышал эту фразу уже не раз, причем не только от Юмаро, но и от остальных. Это начинало раздражать, новый мир приносил слишком много неприятных сюрпризов.

— Ты уже проверил возможность развертки перехода через магию пространства? — уточнил Ксарос, почти не сомневаясь в положительном ответе. Мастер путей всегда отличался предусмотрительностью и дотошностью в работе. И очень удивился, увидев отрицательное покачивание головой.

— Нет, льер.

— Почему? — Ксарос нахмурился.

Юмаро повернул голову в его сторону, продолжая краем глаза следить, как Арка медленно, но уверенно вырастала в размерах. Портальная площадка уже была полностью готова, остались только стелы, которые увеличиваясь в размерах, загибалась дугой, готовые сформировать форму арочной конструкции. На молочной белой поверхности проступали барельефы — письмена и вплавленные изображения, повествующие об истории покорения соргами Древам миров.

— Энергия, льер. Точнее ее магический фон. Я знаю, что заклинания будут работать, появление Форпоста, Казарм и Арсенала это доказало, — последовал кивок в сторону зданий. — Но магия путей имеет свои особенности, и без Арки проверять чары пространства, я счел преждевременным, — он извиняюще развел руками. — Давайте дождемся ее появления.

Ксарос мрачно кивнул, признавая за мастером путей право поступать как хочет. В конце концов от него зависело вернутся ли сорги домой, и торопить в столь важном деле, как пространственной пробой между мирами, не самая лучшая идея.

— Почти закончила, — сообщила Ксана, словно почувствовав спиной напряженной взгляд лидера.

Арка и правда перестала расти, окончательно приняв форму, а это значит, что уже через пару минут они наконец узнают, смогут ли снова увидеть родной мир, возвратившись в Сумрачную империю, или же им до конца жизни придется оставаться на задворках вселенной.

Глава 9

Глава 9.

Арка закончила рост. Тонкая, изящна, в традиционной стилистике соргов, и вместе с тем хищная и стремительная, вершину венчал гербовый знак Сумеречной империи — изображение дерева с раскидистой кроной без листьев, как символ Древа миров.

— Меня всегда завораживал этот момент, — тихо произнесла Ксана, неотрывно глядя на герб империи.

Ксарос кивнул, понимая настроение мастера жизни. Каждая Арка символизировала для соргов не просто объект, открывающий магические врата в другие миры, но в первую очередь это было средство возвращения домой.

— Все обязательно получится, и мы вернемся, — в тон девушке ответил мастер войны.

Больше они ни о чем не говорили, молча наблюдая, как мастер путей подходит к Арке — высотой в два человеческих роста, достаточно широкая чтобы свободно пропустить повозку или пять идущих шеренгой солдат, несмотря на тонкое изящество исполнения, она выглядела несокрушимым монументом, созданный на века.

Так в какой-то мере оно и было на самом деле. Пока Арку подпитывала энергия, она сохраняла небывалую твердость. Однажды Ксарос видел, как на портальную площадку рухнула огромная глыба, запущенная из катапульты. Край Арки и портальной площадки, по которым пришелся удар, выдержали, не получив даже трещинки. Прилетевший камень сам раскололся на осколки, не сумев причинить вред.

Однако подобная несокрушимость требовала непрерывной подпитки, и стоило притоку маны иссякнуть, как Арка превращалась в обычное сооружение, с обычными свойствами материала, подверженного слабости разрушения.

Юмаро встал на каменные плиты и на секунду замер. Вскинутые над головой руки окутались мягким синим свечением. Это длилось мгновение, но Арка тут же отозвалась, засияв в ответ мелкими бисеринками, пробежавшимися дугой по вершине.

Резко похолодало. Наступал вечер, во дворе Форпоста начало темнеть, но даже приближение ночи не могло вызвать такой стремительный перепад температуры.

Рядом поежилась Ксана. Ксарос скрестил руки на груди, постаравшись абстрагироваться от внезапно налетевшего холода. Юмаро продолжал колдовать, сосредоточившись на открытии перехода. Даже если сейчас бы на них напали, мастер путей не отвлекся бы от процесса. Просто не смог бы. Тысячи тонких нитей сложного магического плетения связывали его с портальной площадкой, создавая непередаваемый узор светящихся линий, не видных простым человеческим глазом.

Это продолжалось необычно долго, Ксарос нахмурился, по предыдущему опыту он знал, что первая активация врат проходит намного быстрее. Пока наконец не появились знакомые проявления пространственной магии, заставившие облегченного вздохнуть.

Высокие переливы энергии создали резонанс, в свою очередь вызвавшие вибрацию. Легкую и едва заметную, но ощутимую для всех связанного с чародейским искусством.

По воздуху пробежала ощутимая дрожь. И словно в ответ по лицу мастера войны скользнула усмешка. Достаточно жесткая, чтобы показать в каком напряжении последние минуты находился лидер отряда.

Арка открывалась, пространство в ее проеме стало словно твердым. Появилась пленка, напоминающая зеркало, ставшее быстро мутнеть. Оно обрело объем, став чем-то большим, чем обычная реальность. И резко провалилось, создав подрагивающую в воздухе пустоту.

— Получилось, — рядом радостно пискнула Ксана, и сделала неосознанный шаг вперед.

Ксарос придержал девушку, кажется готовую прыгнуть в наведенной портал прямо сейчас.

— Он еще не закончил.

Юмаро действительно не двигался, проводя какие-то манипуляции на уровне магического фона, непонятные и незнакомые для остальных соргов, но похоже крайне необходимые для создания безопасного перехода, иначе мастер путей не стал бы задерживать ритуал, зная какое волнение испытывают стоящие рядом сородичи.

А Ксарос вдруг почему-то вспомнил наставления старых учителей, обучавших мастеров войны в Замке Вечности: «Если что-то решил, то делай это, не отвлекаясь ни на что другое. И никогда не меняй своего решения. Можно быть гибким на пути достижения к цели, но сама цель не должна изменяться. Иначе все будет выглядеть бесполезными метаниями. Все равно что корабль, который часто меняет курс, болтаясь в море и никогда не приходя в порт».

Это очень важно — знать чего ты хочешь. И действовать в зависимости от этого. Всегда.

Ксарос наизусть вызубрил старую аксиому имперских искусников. Все они редко отступали, следуя по жизни согласно этому правилу, выглядевшему на первый взгляд простым, но иногда оказывающемся невероятно сложным в практическом исполнении. Ведь так просто, придумать себе оправдание и поменять цель. Сначала немного, затем больше, пока не обнаружишь, что идешь в противоположном направлении, которое изначально планировал.

Он сам не знал почему вдруг сейчас об этом подумал, но глядя на напряженную спину Юмаро, вдруг вспомнил старое наставление.

Хватит ли у мастера путей твердости открыть им дорогу домой? Согласится ли он заплатить любую цену ради достижения этой цели? Или в какой-то момент случится надлом и начатое дело будет не доведено до конца?

Тени сомнения на мгновение окутали Ксароса. На секунду он перестал верить в мастера путей, подумав, что наткнувшись на преграду тот сдаться.

Но Юмаро доказал, что является истинным соргов и продавливал заклятьями непослушное пространство, открывая переход, несмотря на явное сопротивление магического фона.

— Почему так долго? — недоуменно протянула Ксана.

В отличие от мастера войны она не заметила, насколько трудно открывался переход и как сложно приходилось Юмаро, видя только ярко вспыхивающую вязь заклинаний.

— Подожди, — отмахнулся Ксарос. Чем дольше длилась задержка, тем сильнее он хмурился.

В какой-то момент показалось, что вообще ничего не получится, и что начавшаяся формировать Тропу Арка схлопнется, не выдержав невидимого давления.

Однако портал все же открылся, причем сделал это так буднично, словно до этого не происходило ничего сложного.

— Кха-а, — выдохнул Юмаро, отступая от Арки. В ту же секунду «мутное зеркало» окончательно обрело объем, став выпуклым и полупрозрачным.

Ксана с интересом заглянула сквозь пленку и удивленно вскинула брови.

— Что это? Где Сорг?

Мир, куда они договорились первым попробовать открыть путь был родным для соргов — колыбель их цивилизации, царство вечного сумрака, колыбель откуда произошла Сумеречная империя.

То что они видели сейчас в проеме Арки точно не относилось к их родному миру. Сквозь подрагивающую пленку, похожую на гибкое стекло, просматривалась часть улицы незнакомого города. Мостовая вымощена булыжниками, виднеется несколько каменных домов с черепичной крышей, справа длинные деревянные бараки, в центре загон, огороженный деревянными прутьями, толщиной в запястья взрослого человека. Внутри на земле несколько десятков людей, с лоснящейся черной кожей, как смола. Все закованы в кандалы, сидят опустив голову.

— Кто это? — Ксана повернулась к Ксаросу.

Мастер войны окинул быстрым взором открывшуюся картину, в первую очередь обратив внимание, что уже видел похожую архитектуру домов. Меньше часа назад, когда управлял подобием, летая над Фортом Сан-Карлос. Сходство было не полным, но достаточным, чтобы не заметить явную похожесть.

— Закрывай! — прорычал он, с яростью метнув гневный взгляд в сторону Юмаро. Мастер путей выглядел расслабленным, словно выполнил свое дело. Что совершенно не так.

— Как закрывай⁈ У нас же получилось, — не поняла Ксана, затем резко замолкла, о чем-то догадавшись.

— Это не Сорг, и даже не Салеш, это тот же самый мир, где мы сейчас находимся, — угрюмо пояснил Ксарос и снова рявкнул на Юмаро: — Закрывай, это сакъярины Врата, не видишь что ли, куда открыл переход⁈

Ему хотелось подойти и встряхнуть расслабившегося мастера пути, за каким-то секъявком подумавшего, что сделал все правильно. Даже поверхностный взгляд показывал, что Арка ведет куда угодно, только не туда, куда нужно соргам.

— Льер, — Юмаро начал оборачиваться и неожиданно для обоих соргов ноги мастера путей подогнулись, и он начал заваливаться на землю.

— Секъярхк! — уже в полный голос ругнулся Ксарос, подскочил к упавшему, и попытался привести его в чувство: — Немедленно закрой переход, идиот! Он ведет в другой город в этом проклятом мире!

В эту секунду на зависшую над землей подрагивающую пленку начали обращать внимание чернокожие пленники. И первое что они увидели были конечно сами сорги. Неестественная молочно-белая кожа, красные глаза и отливающие белым серебром волосы вызвали оживление. Послышалось бормотание на незнакомом языке, чернокожие пленники начали отползать назад, гремя кандалами.

— Кто это? — приподняла бровь Ксана.

— Подвид туземного населения, — хмуро бросил Ксарос, почерпнувший знания из заимствованной памяти испанцев. — Называются негро, служат в основном рабами у белого населения колонистов.

— Они нас видят, — заявила очевидное девушка.

Мастер войны мрачно уставился на продолжавший работать портал, затем перевал взгляд на лежащего Юмаро.

Кретин не нашел лучшего времени потерять сознания, когда Арка установила стабильный переход. И ладно бы куда-нибудь в знакомое место, но в тот же самый мир, только в другой город. Полный идиотизм.

— Надо закрыть проход, — буркнул мастер войны и потянулся к плетению, управляющему Аркой.

И в этот самый момент случилось неожиданное, возникший откуда-то сбоку человек в европейском платье случайно оказался слишком близко к порталу, сделал неосторожный шаг, и не успев опомниться перешел черту, отделяющую портальную площадку от улицы незнакомого города.

Из-за того, что он находился сбоку, человек до последнего не видел соргов, только зыбкую рябь подрагивающего марева, и тем сильнее оказалось его удивление, когда прямо перед ним внезапно возникло лицо недовольного Ксароса.

Человек открыл рот, собираясь закричать, но захлебнулся, худая рука сорга крепко схватила нежданного гостя за горло. Мужчина захрипел и задергал ногами. Мастер войны легко, словно пушинку поднял его, удерживая на вытянутой руке, демонстрируя несомненное превосходство соргов в физической силе. Он был гораздо выше человека и от того композиция выглядела невероятно эффектнее.

Говор на другой стороне портала замолк, негры с изумлением наблюдали за происходящим. На их глазах красноглазый демон легко схватил страшного «господина» за горло и приподнял, обращаясь с ним как с безвольной игрушкой.

— Закрывай переход! — рявкнул Ксарос на соргском и чуть сильней сдавил горло мужчине. Что-то хрустнуло, человек в камзоле обмяк, став походить на сломанную куклу.

Ксана наконец очнулась и начала быстро сворачивать работу Арки, минуя заклятье поддержание перехода. Мастер войны одобрил ее действия, так получится замкнуть контур намного быстрее, разорвав связь с другим концом портала, наведенного почему-то не на Салеш, и не на Сорг, а на один из туземных городков, судя по внешнему виду находящегося где-то в районе Карибского моря.

Зеркальная поверхность в проеме Арки задрожала и свернулась, только тихий хлопок с порывом ветра пронесся по дворику Форпоста. Стало необычно тихо.

Ксарос пару раз вдохнул и выдохнул, успокаиваясь, небрежно отбросил тело мертвеца со сломанной шеей в сторону и вновь обратил взор на Юмаро.

— Когда придет в себя, скажи, что я хочу с ним поговорить, — холодно сказал он и широким шагом направился в сторону Казарм.

Стало понятно, что тянуть больше нельзя. Несмотря на нехватку энергии, предстояло сделать еще больше солдат. Затея с Арками провалилась. По крайней мере пока. А вот ожидать новых гостей после всего случившегося стоит непременно.

Как Ксана и предупреждала, протекающие через Форпост магические потоки оказались опустошены, но Ксароса это не смутило. Как мастер войны, он имел доступ к некоторым хитростям, неизвестным мастерам жизни, возводившим здания при помощи экзарц-кристаллов.

Например, ставить очередь из рунных солдат, до того, как первые будут готовы. Об этом приеме ему рассказал старый друг, давно служивший в мире, где постоянно случались стычки. Именно там впервые придумали, как сделать так, чтобы не приходилось каждый раз обращаться к Казармам, чтобы создать новые подобия. Это слишком сильно отвлекало от ведущихся постоянно битв, и мастера войны придумали, как упростить себе жизнь.

— Два, нет сразу четыре отряда, и будет готовая сотня синих воинов. Дальше модернизация Казарм до второго уровня и создание Лучников, тоже сразу пять отрядов по двадцать подобий в каждом, — пробормотал Ксарос, быстрым шагом подходя к зданию Казарм.

Итого под его началом окажется двести воинов, сто Щитоносцев, и сто Лучников. Потом Казармы следует усовершенствовать вновь, чтобы могли создавать более сложных големов.

Готовое заклятье вплелось в структуру здания, еще одно похожее добавилось к Арсеналу. Очередность новых превращений стала неотъемлемой частью магических зданий. Оставалось лишь ждать, когда все будет готово.

Глава 10

Глава 10.

Страх, он умел его чувствовать, ощущать всеми фибрами души, наслаждаясь каждым мгновением. Страх врага особенно сладок, он придает сил, показывает превосходство, наделяя уверенностью в победе.

Ксарос хорошо помнил это чувство — когда противника охватывал страх, перерастающий панику. Понимание, что будет разгром, наполняло врагов ужасом, испарялась смелость, исчезали любые мысли о попытках сопротивления. Оставалось лишь щемящее сердце желание остаться в живых.

Когда воины опрокидывали шеренги противника, это ощущалось особенно ярко. Как волна страх и паника охватывала людей, и они бежали с поля боя, не в силах противостоять эту ужасу, и тем более развернуться и дать отпор.

Да, он хорошо знал, что такое страх. И тем необычнее было наблюдать его в таком проявлении.

— Что с ним?

Догар и Алради поставили на колени захваченного испанского солдата, тот что-то бормотал, опустив голову, не поднимая глаза на пленителей.

Это был не страх воина, а что-то другое, страх овцы, приведенной на бойню, но не смеющую даже бежать. Самый отвратительный страх — страх, перемешанный с покорностью.

Ксарос прислушался к бормотанию, кажется, это была латынь, похожая на молитву.

— Где остальные? Их было пятеро, — мастер войны оглядел вернувшихся со скудной добычей мастеров клинка.

Окончательно стемнело и двор Форпоста освещался магическими светильниками, вплавленными в здания Казарм и Арсенала. В голубоватом свете кожа соргов выглядела мертвенно-бледной, а красные глаза приобрели багровый оттенок, что еще сильнее пугало приведенного пленника.

— Они нас обманули, — угрюмо признался Догар. — Разделились перед подходом к холму.

— Зашли с разных сторон заранее, — поддержал напарника Алради.

Проштрафившиеся мастера клинка выглядели смущенными. Признаваться, что попались на примитивную уловку от людей, было выше сил гордых воинов. Но иного выбора не оставалось, так или иначе лидеру пришлось бы все рассказать. Хотя по глазам видно, что оба с куда большим удовольствием прикончили бы пленника, похоронив его с позорной историей, а значит и со своим провалом.

— Вы были беспечны, слишком уверены в превосходстве, и позволили себя обмануть, — констатировал Ксарос. — Кто-то успел уйти?

Алради мрачно кивнул.

— Двоих мы убили, еще одного взяли живым, двоим удалось скрыться.

— Почему только одного взяли живым? — жестко спросил Ксарос. — При ваших возможностях, вы могли захватить всех троих с кем столкнулись, раз уж еще двоих вы похоже даже не встретили.

Это был оскорбительный выпад — намекнуть, что посланные воины натолкнулись на врага случайно. И так же случайно взяли в плен одного, а двух других убили. Оставалось лишь порадоваться, что при выволочке не присутствовали Ксана и Юмаро, в этот момент находившиеся на втором этаже Форпоста.

— Они отчаянно дрались. Особенно, когда нас увидели. Каждый из них, — хмуро сказал Догар. Алради подтвердил слова напарника еще одним неохотным кивком.

— Второй перерезал себе глотку, когда понял, что не сможет победить, — добавил он. — Настоящий псих.

— Не псих, а религиозный фанатик, — раздраженно буркнул Ксарос, — посчитавший, что их хотят захватить демоны. Я же объяснял отношение местных к таким, как мы. Особенно у тех, кто приплыл из-за океана.

— Религия у них играет в жизни важную роль. Но ведь это у всех людей так, — пожал плечами Догар. — Человек слаб, ему обязательно нужна поддержка из высших сил, вера в которых, делает жизнь легче.

— А еще вера наполняет страхом, — нравоучительно заметил Ксарос. — Страхом потерять душу и попасть в ад. Такой страх толкает на отчаянные поступки, в том числе на смелость покончить с собой, лишь бы не попасть в руки тех, кого они считали посланцами дьявола. За кого они приняли вас.

— Дьявола? — не понял Алради.

Ксарос отмахнулся.

— Так аборигены называют самого главного по их мнению демона. А вы со своей инфернальной внешностью, как раз подходите на роль его приспешников.

Мастер войны на секунду задумался. То что изначальный план летит в бездну, стало понятно, как только стало известно о двух сбежавших разведчиках. Попытка установить через пленных контакт провалилась едва не начавшись. Это минус.

Плюс в том, что теперь почти со стопроцентной уверенностью можно предсказать дальнейшие действия испанских солдат. Несмотря на предыдущие замыслы, они в обязательно порядке придут сюда. Причем придут, не дожидаясь прибытия кораблей. На это их толкнут рассказы сбежавших разведчиков, которые наверняка разнесут новую порцию слухов по всему поселению. И тогда у командира гарнизона, у градоначальника и священнослужителя — трех представителей высшей власти в форте, просто не останется выбора, как организовать полномасштабную вылазку. Не исключено, что всеми наличными силами, иначе люди не поймут, почему их не защищают. А это уже потенциальный бунт и недоверие к власти.

Многие из жителей Сан-Карлос зададутся вопросом, зачем нужны солдаты, которые не могут защитить даже себя. И у вождей не останется выбора, кроме как организовать большой поход, чтобы продемонстрировать, что все под контролем.

Классические поведенческие реакции человеческого стада, оказавшегося в одном месте. Сорги бы никогда не купились на такой обман. Но у людей есть странная привычка тупеть, собравшись в толпу. Окажись их в форте чуть меньше, и все бы пошло совсем по другому.

— Завтра они придут сюда, — уверенно заявил Ксарос. — Около пятидесяти солдат, еще столько же или чуть больше моряков и жителей, набранных в ополчение. Они посчитают это достаточным, чтобы разделаться с любой опасностью.

Новость не вызвала особого беспокойства. При поддержке двух десятков рунных воинов, два мастер клинка оставались страшной силой, способной легко справится с угрозой в виде сотни аборигенов, даже вооруженных огнестрельным оружием. Единственный вопрос вызвал вектор атаки.

— Думаете они пойдут с юга? — осторожно спросил Догар, предстоящая схватка его не пугала, только детали будущей битвы. — Учитывая, что они уже один раз нас обманули…

— Вас обманули, — зачем-то подчеркнул Ксарос, хотя понимал, что вновь заострять внимание на провале бойцов не самая лучшая мысль, особенно в преддверии завтрашнего дня, но не сдержаться не мог, слишкомуж его разозлило легкомысленное поведение обоих воинов. Провалить такое простейшее задание, да еще, когда противниками выступают обычные люди — это надо очень хорошо постараться.

— Да, нас обманули, — покорно согласился Догар. Алради снова поддержал напарника хмурым кивком. — Но тем не менее, учитывая это, не следует ли ожидать новых неожиданных ходов со стороны людей? Судя по всему, они неплохо научились воевать.

— Неплохо это с вашей точки зрения, — раздраженно бросил Ксарос. — Вы должны были предусмотреть, что разведчики могут разделиться, и предпринять меры. Вместо этого, вы положились на удачу и вели себя беспечно, словно не находитесь на враждебной территории в окружении врагов. А это именно так. И вместо того, чтобы сохранять предельную собранность, вы расслабились и пропустили удар.

Он и сам не знал зачем продолжает выговаривать двум идиотам, почему-то посчитавшим, что находятся на легкой прогулке, но остановится не мог. Где-то на краю сознания имелось опасение, что если обоих бойцов не привести сейчас в чувство, в будущем подобная беспечность может обернуться гораздо худшим провалом, чем пара упущенных разведчиков.

— Еще одна такая промашка, я буду вынужден вспомнить экспедиционный устав, и казню виновного, вам понятно? — закончил свою речь Ксарос.

И Догар с Алради одновременно вздрогнули, потому что сразу ему поверили. Мастеров войны не бросались понапрасну словами, их такому попросту не учили.

— Да, льер! — дружно гаркнули мастера клинка, заставив продолжавшего стоять на коленях пленника вздрогнуть.

Он не перестал бормотать молитвы, но пару раз попытался незаметно бросить по сторонам быстрые взгляды. Ксарос заметил их, но решил подыграть хитрецу, уже пришедшему в себя, но продолжавшего изображать испуганного пленника.

Впрочем, он до сих пор был испуган, но теперь вместо всепоглощающего ужаса появилась некоторая осознанность. Солдат понял, что демоны не утащили его в ад, и что пока что они находятся на этом свете, и осмелел. Совсем немного, но этого оказалось достаточно, чтобы попробовать оглядеться.

— А с этим что? — заметив взгляд лидера, осведомился Догар. — Он вам нужен? Или нам о нем позаботиться?

«Позаботиться» — то есть свернуть шею и выбросить в канаву.

Ксарос задумался. Мог ли пленник знать что-либо полезное? Вновь пускать в ход так быстро ментальную магию не хотелось, слишком часто выходило приходилось в последнее время применять, что влекло за собой негативные последствия. А завтра еще предстояло управлять рунными воинами.

Обычный допрос? Но как проверить полученные знания? Испанец легко мог соврать, понимая, что второго источника информации под рукой у красноглазых демонов нет. К тому же терпя пытки, солдат мог думать, что страдает во имя святой католической церкви, матери его и защитницы от бесов.

Ксароса раздражали религиозные фанатики, своей глупой упертостью, своей ограниченностью. А еще его злило, что проклятый Юмаро до сих пор не пришел в себя. И ему совсем не улыбалось ломать разум еще одного туземного идиота, не желавшего сотрудничать с соргами. Поэтому последовал лаконичный приказ:

— Избавитесь от него. Завтра у нас и так будет достаточно пленников для разговора.

И тут пленный проявил неожиданную активность.

— Нет, сеньор! Пожалуйста не надо! Я могу вам еще пригодиться!

Каким-то невероятным чутьем, несмотря на то, что сорги общались на своем языке, испанец понял, что решалась его судьба, и какой исход в конечном итоге его ждал. И подал голос.

Брови Ксароса удивленно взлетели. Неожиданное желание жить, а главное явное предложение своих услуг «демонам и посланцам ада» вызвали изумление. Такого мастер войны не ожидал. Тем более от «верного сына Католической Церкви», еще недавно так рьяно возносящего молитвы своему богу. Это было удивительно, и требовало изучения.

Ксарос внимательно присмотрелся к пленнику. Не молодой, но и не старый, как раз на стыке возраста, когда перестаешь верить в чужие идеалы, и начинаешь думать в первую очередь о себе. Лицо достаточно умное, глаза живые. Подбородок обрамляли усы и короткая бородка, модная среди испанских военных. Одет в черную куртку из выделанной кожи, такие же штаны и рубаху, на ногах мягкие полусапожки, удобные чтобы ходить по лесу. На поясе пустые ножны. Из ворота рубашки выглядывает крестик на тонкой цепочке.

— Зачем ты нам? Чем можешь пригодиться? — страшно коверкая слова произнес на испанском Ксарос, но солдат его понял.

— Меня зовут Рауль Мария де Сильва, я племянник капитана галеона «Ла Вега Нуньяс», — короткая пауза и пояснение. — Это очень важный человек, знакомство с ним будет вам очень полезным.

Мастер войны мысленно покачал головой, удивляясь невероятной скорости адаптации аборигена. Только что он верил, что попала в лапы демонов, а теперь торгуется за свою жизнь. Удивительная эта штука — человеческая натура.

— Капитана галеона «Ла Вега Нуньяс» зовут дон Фахардо де Ривера Вентилья, — размеренным тоном произнес он. — Это не похоже на твое имя.

Если пленник и удивился, откуда красноглазому посланцу преисподней известно имя капитана корабля (а скорее всего именно поэтому и известно, потому что посланец темных сил), то он не подал вида, уверенно заявив:

— Я внучатый племянник, через по линии матери. Это достаточно близкое родство, чтобы дон Фахардо переживал за меня.

Мастер войны скептически усмехнулся.

— Тогда почему он оставил тебя здесь, а не взял с собой на корабль? И почему ты находился среди обычных разведчиков? Разве это дело для благородного человека, к которым ты явно себя причисляешь?

— Узнать что случилось с отрядом геройский поступок, все вернувшиеся обратно получили бы большую награду, — быстро проговорил пленник. — Дядя считает, что я должен пройти все этапы подготовки воинского учения, начиная с самого низа, поэтому и оставил меня среди обычных солдат.

Ксарос заглянул в глаза испанца. Кажется не врет. И он действительно мог пригодиться.

— Отведите его вниз, дайте пару лепешек и немного воды, — велел он.

Догар кивнул. Под Казармами имелся нижний уровень, где хранились припасы, одно или два помещения вполне могли сыграть роль темницы.

— Да, льер.

Мастера клинка легко подхватили пленника под руку и утащили в сторону Казарм. Ксарос помедлил, обдумывая правильно ли поступил, оставляя потенциальный источник проблем на территории крепости в преддверии битвы. Решил, что тот вряд ли сможет чем-нибудь навредить и тоже отправился спать, перед этим проверив сторожевые заклятья вокруг Форпоста.

А на следующий день в окрестностях холма, как и ожидалось, появились первые отряды испанских солдат…

Глава 11

Глава 11.

Проявленная испанскими разведчиками находчивость с разделением заставила внести коррективы в план битвы. Противник показал, что способен на неожиданные ходы, а значит возможны любые сюрпризы.

Поэтому, когда в воздухе раздался грохот мощного выстрела, Ксарос не удивился, приняв, появление у врага небольших пушек как должное.

— Бу-ух!

Секция южной стены содрогнулась, но выдержала, чего не скажешь о находящихся во дворике мастерах клинках, не ожидавших обстрела из пушек.

— Секъявк! Что это было⁈ — воскликнул Алради еще не успевший привыкнуть к наличию у аборигенов необычного оружия.

— Пушки, — мрачно изрек Догар и бросил быстрый взгляд в сторону выстроившихся рунных солдат. После взгляд сорга неосознанно метнулся к третьему этажу Форпоста, откуда ими управлял боевой кудесник.

— Пушки⁈ Разве они не должны находится на борту кораблей? Откуда они на суше? — все еще не понимал Алради.

Напарник дернул плечами.

— Может сняли и приволокли сюда? — буркнул он, с сомнением оглядывая кусок стены, куда пришлось попадание. С внутренней части поверхность выглядела целой, не единой трещинки, но кто знает, какие повреждение появились снаружи. А главное, сколько еще выстрелов стена сдержит.

Если ее разрушат, даже сделают небольшой пролом, то это откроет нападающим путь, хуже того, поставит защитников в уязвимое положение, сделав их открытыми для обстрела с неожиданной стороны.

Догар помнил, как уворачивался от пуль на лесной прогалине, но тогда он находился в боевом трансе, сражался и двигался на высоких скоростях. Сейчас это бесполезно, бесполезная трата сил, враг слишком далеко и может еще долго не подходить, ведя обстрел с дистанции.

— Может сделать вылазку? А не сидеть здесь и не ждать, изображая из себя мишени? — словно прочитав его мысли предложил Алради.

— Рано, — неохотно возразил Догар, хотя его инстинкты тоже подталкивали выйти за пределы крепости, показавшейся ловушкой. — Нужно дождаться, когда они пойдут в атаку, зайдут сюда, а затем заходить с флангов.

Ксарос решил сыграть наверняка, и по возможности не отпускать никого, устроив разгром. И мастера клинка играли в плане роль резерва, который в нужный момент ударит, зайдя втянувшимся внутрь Форпоста врагам с тыла. Но до того нужно ждать, и не дергаться, не показываясь врагу на глаза раньше времени.

Как и ожидалось испанцы пришли с южного направления, со стороны побережья. Половина солдаты, еще примерно столько же моряки и несколько жителей из форта, вооруженные саблями и фузеями. Подготовка последних оставляла желать лучшего, но их оказалось достаточно, чтобы стрелять залпами.

Но вот о пушках мастер войны не предупреждал, что оказалось неприятным сюрпризом для ожидавших во дворике соргов.

— Надеюсь эти штуки не стреляют навесом, — проворчал Алради и больше не возвращался к вопросу.

Навесом они не стреляли, зато уверенно били снизу вверх, ведя обстрел видимого участка стены, выделяющегося на фоне холма белизной. Парящий над зданием в виде фантома Ксарос прекрасно видел, как два орудийных расчета возились рядом с поставленными на деревянные лафеты небольшими пушками.

— Бу-ух! — прогремело вновь и воздух прочертила черная точка ядра.

Стена содрогнулась, но выдержала. В поверхности появилось углубление. Похоже монолитная структура стены смущала испанцев, привыкших к сплошной каменной кладке. Они не понимали из чего сделана преграда, которую пушкари пытались разрушить.

Наверное думают, что стену зачем-то покрасили белой краской, — рассеяно подумал Ксарос, наблюдая, как несколько человек обходят крепость с восточной стороны, где в изобилии рост кустарник.

Почти сразу солдаты решили отказаться от намерения, оценив плотность зарослей и время необходимое, чтобы через них пройти. Придется либо пускать в ход сабли, прорубая проход, либо подходить ближе к вершине холма. Они выбрали второй вариант. Этого мастер войны и ждал, отдав приказ одному из подобий демонстративно приоткрыть створки до этого запертых ворот.

Как он и приказывал, Ксана разместила их на южной стороне, хорошо видных со стороны откуда шло нападение. Поэтому просвет стал сразу виден, и со стороны испанцев долетел ликующий крик.

— Чего они орут? — не понял Алради и бросил быстрый взгляд на стену, куда до этого била пушка. Как ни странно, но она держалась отлично, с внутренней стороны до сих не заметно следов от попаданий.

— Льер, любезно приоткрыл им проход, — Догар проверил как легко выхватывается клинок и быстрым шагом направился в противоположную от ворот сторону. — Пошли, надо успеть обойти их с фланга. Когда придурки втянуться внутрь, нельзя никого выпускать.

Простой и действенный план — заманить противника внутрь периметра, подождать пока основная часть втянется за стены, и ударить, опрокинув мощной контратакой. Догар и Алради играли роль загонщиков, добивая и не давая сбежать кто остался снаружи. Другими займутся рунные воины под предводительством Ксароса.

Плюс неприятный сюрприз для нападающих от Ксаны. Каждый сорг в группе, кроме знания обязательного набора заклятий по специализации, согласно уставу экспедиционного корпуса, был обязан знать несколько боевых или около боевых плетений. Штатный мастер жизни отряда умела не только ловко обращаться с экзарц-кристаллами и умело лечить ранения, она обладала небольшим арсеналом заклятий для использования на поле боя.

Например, «Тишина» — чары, воздействующие на организм людей определенным образом, вызывая в теле слабость. Человек становился вялым, мышцы наливались свинцом, реакция замедлялась, он становился похож на заторможенную марионетку у которой внезапно кончился завод.

Полог плетения накрывал небольшой по площадки участок, и все, кто в него попадал, теряли запас сил. Воздействие шло на тонком уровне, незаметно внедряясь в энергетическую структуру, что есть у любого живого существа. Затем начиналась быстрая откачка энергии, и в результате, только что активно размахивающий мечом враг становился похож на полусонную муху, попавшую в паутину. Азартные крики смолкали, даже хрипы и стоны раненых исчезали, наступала «Тишина». И врагов было можно брать голыми руками.

Единственный минус — количество попавших под действие чар не должно превышать заданного предела, иначе плетение рвалось, и попавшие в паутину «мухи» начинали активно сопротивляться.

При этом, часто осознание, что с ними пытались сделать, придавало нападающим сил, ввергая в бешенство, и атака становилась еще более яростной. Получался обратный эффект — вместо ослабления приходило боевое неистовство, и уже защитники были вынуждены отступать, едва сдерживая напор.

Это был очень тонкий нюанс — угадать, когда пускать в ход заклинание, а затем ударить, подобрав нужный момент. Если начать слишком рано, то не будет достигнут нужный эффект. Если слишком поздно — противник просто не заметит воздействия, слишком увлеченный атакой.

Ксарос знал, когда использовать заклинание, он был опытный мастер войны, и хорошо чувствовал дыхание битвы. Когда враг еще не считал себя победителем, но уже думал, что победа близка, наступал критический момент. И вот тогда, следовал хорошо выверенный удар, похожий на выпад клинка, поражающий врага прямо в сердце.

— Даа-аа!!!

— В атаку!!!

— Вперед!!!

В этом сражении такой момент наступил когда воодушевленные внезапно открывшимися створками ворот (испанцы похоже думали, что это акт капитуляции), толпа ворвалась внутрь Форпоста, размахивая саблями и пистолями, практически уверенная, что все закончилось, и что битва выиграна, и что осталась сущая мелочь — взять трусливых ублюдков в плен, а затем обыскать странную крепость, появившуюся непонятно откуда вблизи Форта Сан-Карлос.

Они вбежали с радостными криками, в предвкушении победы, и растерянно остановились, наткнувшись на стену щитов, выстроившихся во дворике крепости подобий.

— Сехкера! — тихо прошептали губы мастера войны, и рунные воины резко сделали шаг вперед.

Испанцы неуверенно попятилась. Неожиданное появление закованных в странную голубоватую-синюю сталь щитоносцев, застало врасплох. Никто не ожидал увидеть за стенами целое воинство.

Впрочем, растерянность длилась недолго. Кто-то быстро пересчитал необычных солдат и радостно закричал:

— Их всего двадцать!

Тут же грянул разобщенный залп из пистолей. Испанцы палили не чтобы попасть, а в желании ошеломить врага, заставив испугаться грома выстрелов. Такой подход неплохо срабатывал с индейцами, и они надеялись повторить эффект, будучи полностью уверенными, что имеют дело с краснокожими туземцами. Ведь те действительно боялись громыхающих палок в руках пришельцев из-за длинной воды.

Потому что кем как не грязными индейцами, нарядившимися в дурацкие доспехи синего цвета, они могли быть. Дикари, вероломно заманившие в ловушку доблестных кабальерос, когда они шли по лесу в поисках дороги домой.

Ксарос буквально почувствовал этот настрой. Желание поквитаться за погибших товарищей и абсолютной уверенности в превосходстве. Ведь их было больше сотни, а врагов всего двадцать, что может пойти не так? Они практически победили, ворвались внутрь крепости, и теперь осталось лишь врага добить.

Однако это была лишь видимость. Еще немного и ловушка захлопнется.

И аборигены не подвели, ринулись вперед с удвоенной силой, не замечая, что пули оставляют лишь неглубокие вмятины на странно изукрашенных щитах таинственных воинов.

Почти пять десятков прошли через ворота, и столько же осталось снаружи. Прекрасно все видевший сверху мастер войны, понял что пора, и отдал приказ Ксане активировать заранее развернутое плетение.

Налетевшие на стену щитов испанцы не сразу поняли, что происходит. Многие с упоением колотили саблями по синему металлу, не замечая, как с каждым взмахом руки бьют все слабей. Как из них стремительно уходит вся сила удара.

В это же мгновение начали работу Стрелковые башни, проигнорированные нападающими в виду их явно нежилого вида.

Первая «ледяна стрела» ударила в человека с правого фланга, мужчина в годах удерживал в руках старый мушкет, громкими криками подбадривая тех, кто вломился в распахнутые настежь ворота. Так он и умер, с воинственным воплем на губах, внезапно пораженный серебристой стрелой, упавшей с вершины устремленных в небо башен.

Сжатая до вытянутого стержня магическая энергия пробила грудь ополченца, вышла со спины, оставив после себя рваную рану. Еще целую секунду мужчина стоял, словно не веря, что его поразила серебристая молния. А затем рухнул навзничь, перед этим разжив пальцы. Неказистый мушкет упал рядом с трупом на траву.

После этого стрельба из колдовских башен усилилась, сразу перейдя в ливневый поток боевых заклятий. «Стрелы» искрами прорезали воздух, сея среди нападающих смерть.

Тела валились на землю, пронзенные узкими наконечниками заклинаний, сформированных в виде тонких, но невероятно острых стрел, легко пронзающих человеческую плоть. Послышались крики, увлеченные битвой, аборигены не сразу заметили, что происходит, и попытались дать отпор.

Справедливости ради, они быстро сообразили откуда сыплется смертоносный дождь и открыли ответный огонь из пистолей, метя в вершины причудливых башен. Разумеется, без какого-либо видимого эффекта. Летящие пусть и с большой скоростью металлические шарики не могли нарушить внутреннюю структуру сформированных заклинаний.

В этот миг, Ксарос приказал рунным воинам перейти в атаку. Щиты подобий с лязгом сдвинулись, синяя шеренга уверенно шагнула вперед. Одновременно вверх взлетели клинки, обрушившись на беззащитные головы потерявших силы противников.

Даже если бы испанцы хотели бы что-нибудь сделать, они физически уже не могли. Заклинание Ксаны сковало мышцы, наслав на тела небывалую слабость. Вялые попытки отмахиваться безжалостно подавлялись быстрыми и жесткими ударами наступающих рунных воинов, похожих на смертоносные механизмы.

Поначалу Ксарос удерживал плотный контроль над подобиями, следя, чтобы атака не захлебнулась, если вдруг противник попытается перехватить инициативу. Но потом стало ясно, что испанский отряд и до этого не отличающийся сплоченностью, превратился в разрозненную группу людей, где каждый пытался спасти только себя.

И победа стала реальностью. Враг побежал, бросая оружие, ведомый единственной мыслью — выбраться за пределы белых стен, ставших ловушкой. Но снаружи беглецов ждали Стрелковые башни и «ледяные стрелы», продолжавшие сыпаться с неба, подобно смертоносному ливню. Спасения не было. Только броситься умереть, либо пронзенным серебристой искрой, либо разрубленным клинками наступающих воинов в синей броне.

Все кончилось, едва не начавшись.

Глава 12

Глава 12.

— Получилось проще, чем я думал, — Догар небрежным пинком перевернул ближайший труп. Весь двор Форпоста усеивали тела, их оказалось так много, что приходилось выбирать, куда ставить ногу.

— Они уже много лет колонизируют эту часть света, и полностью уверены в своем превосходстве. Под властью так называемой Испанской короны находятся обширные земли сразу на двух континентах, — Ксарос рассеянным взглядом окинул поле боя. — Они до последнего были уверены, что победят, как делали до этого раньше.

— Самоуверенные болваны, — Алради презрительно скривился.

Трое соргов стояли в окружении мертвых испанских солдат, оглядывая дело рук своих, и удивлялись, что все так быстро закончилось.

Битва действительно вышла скоротечной, не ожидавшие жесткого отпора и получив огромные потери, пришельцы из Нового Света растерялись. Попытка отступить ни к чему не привела, Стрелковые башни и действующие в тылу мастера войны завершили разгром. Победа соргов стала безоговорочной.

— Командующий этим отребьем оказался тупей, командира разведчиков, — проницательно заметил Догар.

Ксарос кивнул. Да, хотя он и был готов к неожиданным ходам со стороны противника, этого не произошло. Испанцы действовали чересчур прямолинейно, словно по написанной бумажке и послушно зашли в расставленную ловушку.

Все прошло так легко, что вызывало недоумение.

— Интересно, другие тоже такие же беспечные и самоуверенные? — отвечая на собственные мысли пробормотал Ксарос.

— Льер? — к нему вопросительно повернулись Догар и Алради.

— Французы, британцы, голландцы и остальные, имеющие по эту сторону океана колонии, — пояснил Ксарос.

Мастера клинков одновременно пожали плечами.

— Если они привыкли иметь дело с местными туземцами, а главное легко побеждать, то трудно ожидать от них чего-то другого.

Мастер войны неспешно кивнул. Инертность мышления — губительный порок, ставший причиной гибели многих. Вопрос в том, смогут ли пришельцы с другого континента быстро перестроиться, а главное осознать, что в мире появилась еще одна сила с которой придется считаться. Почему-то Ксарос был уверен, что нет. И причина подобного поведения проста — они слишком привыкли побеждать, привыкли к своему превосходству, и считают равными лишь таких же выходцев с европейского континента, с кем соперничают многие годы. Все остальные для них дикари.

Это был интересный, но отнюдь не исключительный феномен, когда группа людей, считала себя выше других, сумев обогнать их в развитии. Даже небольшой отрыв, для них являлся причиной называть других варварами. Хотя с посторонней точки зрения отличия были самыми минимальными.

— Надо здесь прибраться, — прерываясь от философских рассуждений произнес Ксарос. — Соберите оружие, телами займутся подобия. И не забудьте забрать пушки, возможно они еще пригодятся.

— Куда их всех? Их довольно много, — Догар оглядел огромное количество трупов.

— Подальше отсюда, я не собираюсь устраивать некрополь рядом с нашим жилищем, — проворчал Ксарос. — Что с пленными?

— Взяли пятерых, двое из ополчения, трое солдат, один кажется офицер, судя по изукрашенному панцирю и красивой сабле.

— Отведите на нижние уровни в Казармы, но поместите отдельно от пленного разведчика. Не нужно им пока общаться.

Догар кивнул.

— Сделаем.

Сам Ксарос направился к внешней стене, посмотреть результаты обстрела. Как ни странно, стены, созданные при помощи магии экзарц-кристаллов, показали себя достойно в противостоянии с громыхающим оружием аборигенов. Ядра оставили глубокие вмятины, но не сумели пробить брешь.

Может из-за небольшого калибра пушек? Что-то подсказывало, что находись Форпост рядом с берегом, и веди обстрел корабль стоящий на рейде, то последствия для стен оказались бы хуже.

Необычное оружие местных беспокоило вожака группы соргов, оторванных от своих. Ни с чем похожим раньше Сумеречной империи сталкиваться не приходилось.

— Льер, он очнулся, — во дворе показалась Ксана, зовя лидера взмахом руки.

Ксарос еще раз окинул взглядом поврежденный, но не разрушенный кусок стены и отправился в Форпост. Однако подниматься в жилые помещения не пришлось, Юмаро вышел навстречу. Выглядел мастер путей хоть и немного помятым, как после долгого сна, но вполне здоровым на вид.

— Почему Арка не сработала как надо? — с ходу спросил Ксарос, проигнорировав вопросы о самочувствии кудесника.

Юмаро ошеломленно оглядывал двор, где подобия аккуратно складывали тела убитых испанцев, готовя к выносу за пределы крепости.

— Что здесь произошло? — вместо ответа спросил мастер путей.

Ксарос отмахнулся.

— Небольшое недоразумение с местными. Ничего особенного, инцидент почти исчерпан, — он подошел ближе, пытливо заглянув в глаза Юмаро и снова спросил: — Почему портал открылся в один из здешних городов? Куда ты нацеливал переход?

Глаза Юмаро распахнулись — он вспомнил.

— Льер, клянусь всеми путями и Древом миров, я открывал Тропу на Сорг, но что-то пошло не так, портал словно свернулся, выбросив обратно в этот мир, другим концом нацелив на какой-то туземный город. Я пытался выправить Тропу, но ничего не получилось, а потом в дело вмешался один из энергетических потоков, проходящих через тот город. Он нарушил структуру перехода, укрепил связь и сделал портал стабильным. Он словно якорь потянул Арку к себе, подпитывая ее и создавая устойчивый переход.

Проклятый местный магический фон — Ксарос скривился, почему-то он не сомневался, что дело именно в нем. Интересно все-таки что здесь такое произошло в прошлом, что нарезало на лоскуты привычное полотно энергетического течения мира? Какой катаклизм на такое способен? Или это чья-то злая воля? В последнее верить не хотелось. Потому что если кто-то сделал такое с магическим фоном, то страшно подумать на что еще он способен.

— Но Арка работает как надо, так? Причина внешняя?

Юмаро на секунду задумался. Алые глаза сорга выдавали растерянность, и Ксаросу это не понравилось.

— Арка функционирует, как обычно. Переход открылся с точно заложенными параметрами, — медленно произнес мастер путей. — Смещение началось уже после, когда я пытался стабилизировать переход.

— «Смещение» — ты уже упоминал раньше это слово, когда описывал причины неправильно сработавшей Арки, — припомнил Ксарос. — Хочешь сказать это явление причина нашего появления здесь?

На этот раз молчание длилось намного дольше. Стоящая сбоку Ксана внимательно прислушивалась к словам мастера путей, понимая, что от них зависит дальнейшая судьба потерявшихся в Древе миров соргов.

— Не знаю, льер. Как я и говорил ранее — ничего похожего мне раньше наблюдать не приходилось. Полагаю изрезанный магический фон мог повлиять на открытие Тропы, но я не понимаю, как он сумел повернуть ее обратно, фактически закольцевав на этот мир другой конец выхода. Это противоречит всей теории пространственных врат.

А вот это уже вызвало сильное беспокойство. До последнего момента мастер войны надеялся, что выращенная Арка позволит вернуться домой, создав переход на Сорг или любой другой знакомый мир. Но неудачная попытка показала, что возможно им это не поможет.

— Пробуй еще, — жестко сказал Ксарос. — Меняй заклинания активации, используй метки других миров, создавай переход по другим правилам — мне плевать, главное верни нас в известную область Древа миров. Теперь для тебя это основная обязанность. Ясно?

Юмаро кивнул, он прекрасно понимал, чего от него ждут, и насколько будут разочарованы другие члены отряда, если ничего не получится. Остальные успешно выполняли свои обязанности, и мастер войны, организовавший Форпост и уже защитивший его от атаки местных аборигенов, и мастер жизни, вырастившая здания из экзарц-кристаллов и вылечившая всех раненных, и даже мастера клинков, принявшие посильное участие во всем этом. Лишь один он, пока не оправдал возложенных на него надежд. И если все так продолжится, у остальных могут возникнуть вопросы к мастеру путей, тем ли он занимается и какой от него прок.

Юмаро ушел к Арке. Его место занял, закончивший размещать пленных, Догар.

— Я тут подумал, льер, что если нам использовать это в своих целях? — он кивнул на Алради, активно избавляющего мертвецов от снаряжения и оружия, складывая все в кучу. Гора железа неуклонно росла. Отдельно стояли притащенные снаружи пушки. Закрепленные на деревянных лафетах, они грозно смотрели мощными жерлами на во двор Форпоста.

— В каком смысле? Стрелять из них? Насколько я понял, для этого необходима определенная выучка, — Ксарос помедлил. — Научится, конечно, нетрудно, но вряд ли эти железяки смогут полноценно заменить боевые заклятья.

— Нет, я про другое, — Догар отрицательно качнул головой. — У нас скопился неплохой запас этого добра, что если вооружить туземцев и натравить их друг на друга? Если я правильно понял, они активно воюют между собой.

— Воюют, — согласился мастер войны, обдумывая неожиданную придумку. В принципе ничего нового боец не предложил: разделай и властвуй — старый принцип, который использовали Сумеречная империя во многих мирах.

— Нас мало, подобий тоже немного, не пора ли искать союзников? — Догар бросил быстрый взгляд в сторону Арки, возле которой возился Юмаро. — Тем более, что если с возвращением обратно ничего не получится.

Ксарос проследил за его взглядом и мрачно кивнул. К сожалению, такая вероятность тоже имелась, и как лидер, он был обязан ее учитывать.

— Выходцы с Нового Света вряд ли пойдут на полноценное сотрудничество, — задумчиво начал он. — К тому же, последние события не располагают к мирным переговорам. Остаются индейцы. Но они в первую очередь будут смотреть на наш внешний облик. И сомневаясь, что он им сильно понравится.

Это был серьезный аргумент, внешне сорги слишком сильно отличались от людей, чтобы начать переговоры, не то чтобы заключить союз. Однако на это у воина нашлись свои возражения.

— Как понимаю, аборигены, приплывшие из-за океана, захватывают земли местных туземцев. Почему бы не помочь им, дав общую цель?

Ксарос прищурился.

— Избавиться от общего врага, интересная мысль., — задумчиво проронил он и принялся рассуждать: — Общая угроза объединяет. Если показать, что мы не представляем для них опасности, и что готовы помочь избавиться от пришельцев, вожди племен могут смириться с демоническим обликом, возможно даже аргументировав ее через призму своих религиозных верований.

— Посланцы богов, — хмыкнул Догар. Была пара миров, где соргов местное население в силу своей отсталости приняло за посланников божественных сил.

— Возможно, — Ксарос вернул ухмылку. Поведение туземцев его тоже иногда забавляло.

Поняв, что лидер в принципе не против изложенной идеи, мастер клинка продолжил:

— Может поймать парочку краснокожих? Их должно быть немало в окрестностях, все же холм носит для них религиозный характер. Они не могут игнорировать, что место, где они совершали обряды заняли чужаки, и рано или поздно явятся сюда.

Мысль использовать одних аборигенов против других была интересной, и скорее всего имела шансы на успех, но процесс занял бы слишком много времени, которое сейчас Ксарос не хотел тратить на подобную ерунду.

— Посмотрим, если сами явятся в гости, тогда и поговорим, бегать и искать отдельных туземцев, чтобы потом уговаривать свести с их вождями, в данный момент излишняя трата ресурсов, — сказал мастер войны. — А узнав подробности нашего положения, аборигены могут подумать, что мы слабы и воспользоваться этим для нападения.

— Мы могли бы не ставить в известность о наших делах, и отделаться общими фразами, — не сдавался Догар.

— Или мы могли бы сами заявится к ним в гости, — сказал подошедший Алради, взревновавший к тому, что товарищ устроил совет с лидером пока он занимается обыском трупов.

— Никаких гостей, — отрезал Ксарос, понявший, что еще немного и хитрые мастера клинка втянут его в ненужную дискуссию, тем самым отлынивая от выполнения полученного приказа. — Пока что я хочу, что бы вы сделали следующее: как только закончите сортировать снятое с мертвецов оружие и снаряжение, немедленно приступайте к установке мано-сборщиков.

Он быстрыми штрихами набросал на земле причудливый рисунок, выглядевший сверху как цветок. Связанные линиями точки расходились концентрическими кругами.

С обычным магическим фоном они бы разместили сборщики на равном удалении друг от друга и получилась бы многолучевая звезда, а так рисунок напоминал распустившийся бутон с Форпостом в центре.

— Здесь должны быть установлены мано-сборщики, — сказал мастер войны. — Ксана вам поможет в размещении. Над каждой точкой проходит силовая линия. Между ними нужно будет поставить промежуточные накопители. Вся энергия должна стекаться сюда. Нам ее нужно очень много.

Он не стал говорить про ожидающие очереди подобия, и про то, что две сотни рунных воинов могли кардинально поменять обстановку на поле боя. Для малочисленной группы соргов, увеличение численности своих войск стало критически важной необходимостью. Особенно в условиях, когда первый силовой контакт произошел с таким разгромным счетом не в пользу аборигенов. Они обязательно извлекут из этого урок и во второй раз пошлют намного больше людей.

— Принимайтесь за дело, — Ксарос кивнул Алради и Догару. — У нас не так много времени, как мне бы хотелось…

Глава 13

Глава 13.

Он зашел в камеру, двигаясь как сорг, быстро, но плавно. Нечеловеческая грация завораживала, мраморно-белая кожа и насыщенные красным зрачки, заставляли в изумлении замереть. Холод белоснежных волос завершал образ совершенно чуждого людской расе создания.

Стоящие на коленях пленники глядели на него с нескрываемым страхом. Двое ополченцев, двое солдат, плюс один офицер. Все пятеро с завязанными за спиной руками. Позади истуканами замер конвой — два рунных воина. Вблизи подобия, совершенно не походили на живых существ, несмотря на скрывающую тело броню, пленники это видели, и ужас медленно проникал в их ослабленные сердца.

Ксарос сделал знакЮ и один рунный воин легко приподнял офицера, сажая его на стул.

— Лейтенант Гонсалес, я полагаю? Командир гарнизона Форта Сан-Карлос? — спросил мастер войны, удобно устраиваясь на стуле напротив.

Глаза человека в изумлении распахнулись, хотя до этого казалось, что сделать еще больше это невозможно.

— Я-я-я… — он начал заикаться, завороженно глядя в алые зрачки сорга.

Ксарос терпеливо ждал, когда шок пройдет. Он знал, что последует такая реакция. И лишь спустя пару секунд последовал незаметный жест, и один из рунных воинов резким тычком сбил пленника на пол. Стул убирается, испанец снова стоит на коленях.

Смена положения сбивает с толку, только что с ним вроде начали уважительно обращаться, и тут же следует оплеуха, возвращая обратно в унизительную позу пленника. Это вызывает череду смены эмоций — растерянность, злость, снова страх. Но главное возвращение в чувство. Что соргу и надо.

— Пришел в себя? — спросил Ксарос, слегка наклоняясь вперед.

Командир роты испанских солдат с галеона старался не смотреть в пугающие красные глаза, но у него это плохо получалось. По камере прошелестел тихий смешок развеселившегося сорга. Это тоже часть игры, желание показать, что они имеют дело пусть и не с человеком, но с тем, кому знакомы человеческие эмоции.

Это очень важно на первом этапе — установить контакт, пусть и таким образом.

Небольшой спектакль помогает, лейтенант трясет головой, угрюмо глядя исподлобья на смеющегося «красноглазого демона». Ксарос мысленно удовлетворенно кивнул — контакт установлен.

— Итак, вы командуете ротой солдат с борта галеона «Ла Вега Нуньяс», чей капитан дон Фахардо де Ривера Вентилья оставил вас охранят недавно восстановленный город под названием Форт Сан-Карлос с градоначальником доном Альваро во главе.

Первое впечатление — ошеломить допрашиваемого, вызвать еще один страх, на этот раз от изобилия известной тебе информации. Пленник не понимает откуда тебе известно так много, теряется и поневоле начинает говорить. Не потому что хочет, а потому что думает, что тебе это уже известно, и что ничего страшного не произойдет. Старый трюк, уже не раз показавший себя на практике. Главное правильно сыграть роль хорошо осведомленной личности, кому не сколько интересно узнать что-нибудь новое, сколько уточнить уже известную информацию.

И лейтенант купился. В иссеченном ударами позолоченном панцире, с болтающимися на поясе пустыми ножнами и порванными штанами, до последнего момента несмотря на страх он старался держаться надменно, показывая, что его не сломил плен. Но всего одна фраза с названием галеона и перечислением известных имен мгновенно сломили гордого кабальеро.

Вопросы посыпались лавиной, не давая времени обдумать ответ. При этом большую часть информации Ксарос получал не столько слушая что говорит пленник, сколько считывая его ментальный фон. Это давало более объемную картину от получаемых данных.

— Когда придет галеон? Какие еще корабли должны прийти в порт Форта Сан-Карлос? Какое количество солдат привезти? В какой срок? Какие планы у вице-короля Новой Испании на эти земли? Какая реакция ожидается от других колониальных держав? Что сделает губернатор Флориды, когда узнает, что на его территорию залез соперник? Какова численность гарнизона в городе Сан-Агустин? А населения? Где располагается Вера-Круз? Насколько большой это порт? Сколько кораблей в год через него проходит? Какие в основном везут грузы? Что думают в метрополии по поводу противостояния в колониальных владения с остальными державами Старого Света? Есть какой-нибудь план дальнейшего освоения материков Нового Света? Что говорят о Вест-Индии в Европе в контексте возможной континентальной войны?

Ксарос спрашивал, и одновременно отслеживал реакцию остальных пленников. Судя по лицам, ни ополченцы из числа жителей Сан-Карлос, ни оба солдата, не знали таких подробности, тупо таращась в пол, и тихо молясь.

Когда мастер войны закончил лейтенант выглядел еще более ошеломленным, чем до его прихода в камеру. Кажется, офицер не понимал, как он выложил все так быстро, да еще практически не сопротивляясь. Говорить, что кроме всего прочего повлиять на его восприятие помогли особые ментальные техники, незаметно внедрявшиеся во время допроса в его сознание, Ксарос разумеется не стал.

Теперь оставалось решить, что делать с ними дальше. Проще, конечно, убить и выбросить тела к остальным мертвецам, подобия как раз заканчивали копать общую могилу за пределами холма.

Однако имелось и понимание, что пленники могут еще пригодиться. Неизвестно как в дальнейшем повернутся дела с испанскими властями, указанная пятерка вполне могла стать небольшим довеском при заключении какой-либо сделки.

Обдумав это, Ксарос решил не торопиться. Он вышел из камеры и зашел в соседнее помещении, где его со страхом ждал еще один испанский солдат — Рауль Мария де Сильва, разведчик, пойманный в окрестностях Форпоста, а заодно внучатый племянник дон Фахардо де Ривера Вентилья, капитана галеона «Ла Вега Нуньяс».

Насколько мастер войны понял, капитан столь крупного корабля имел высокий общественный статус в местном социуме, обладал властью, и был приближен к верхушке колониального правительства, входя в ближнее окружение вице-короля Новой Испании. Подобная связь могла пригодиться.

— Итак, ты сказал, что сможешь быть нам полезным, я слушаю, — Ксарос разместился на внесенным подобием стуле, с холодным безразличием глядя на человека, вскочившего на ноги при его появлении.

Два подобия замерли за спиной мастера войны. Пленник уставился на них немигающим взглядом. В отличие от других, уже встречавшихся с ними в бою, он еще не видел вблизи рунных воинов, и тем сильнее оказался шок. Когда големы не двигались, то напоминали каменные статуи, словно выставляя напоказ свою сущность. У неготового к такому человека это вызывало потрясение, граничащее с ужасом.

— Кто это? — облизав пересохшие губы спросил Рауль.

Ксарос проигнорировал вопрос, слегка удивленно приподняв бровь. И это сработало, пленник опомнился, демонстрируя проявленную ранее смышленость и готовность к адаптации быстро изменяющейся ситуации.

Стоило признать, в этом отношении он сильно превосходил своих соплеменников, кажется до сих пор бормотавших в соседней камере что-то о святой марии и иисусе христе, которые с чего-то должен были спуститься с небес и защитить своих верных последователей.

Мастер войны никогда не понимал подобного отношения — надеяться на неких мифических персонажей, неизвестно еще бывших когда-либо реальными личностями, но при этом свято уверенным, что это поможет выпутаться из той глубокой ямы, где человек оказался.

У соргов никогда не было такой слабости. Из всех божеств многочисленных верований, распространенных в Древе миров, они предпочитали верить только в одно, что действительно сможет помочь в случае неприятностей — в себя. В себя и других соргов, а так же в Сумеречную империю, известную сплоченностью рядов.

А эти молитвы, бормотания на неродном для себя языке, выглядели для соргов просто глупо.

Тем сильней было его уважение к этому туземцу из испанцев, что в отличие от соплеменников, не только перестал взывать к небесам, но и сумел взять себя в руки, хладнокровно взглянув на окружающий мир. Мир, в котором появились непонятные худощавые существа с хищными чертами лица, с белой кожей, такими же волосами и кроваво-красными глазами.

Рауль снова облизал губы и торопливо ответил, перестав обращать внимание на подобия.

— Мой дядя очень любит меня, он сделает все, чтобы я вернулся домой живым. Если вам нужен выкуп — он соберет его, — на этом месте пленник споткнулся, внезапно осознав, что находящееся перед ним существо возможно понятия не имеет о таком предмете, как деньги. А если и имеет, то они ему просто не нужны.

В целом правильная мысль. Хотя и не до конца. Местный аналог денежных знаком мог в будущем пригодиться, хотя Ксарос пока и не планировал делать его запасы.

— Когда твой дядя должен вернуться в Сан-Карлос? — спросил мастер войны.

— Через три недели. До этого в Форт должны прийти еще несколько кораблей, намного меньших в размерах, чем галеон, — быстро ответил Рауль.

Готовность отвечать, и отвечать правдиво, слегка удивила, но не вызвала подозрений. Судя по ментальному фону, сказанное не было ложью.

— Сколько всего планируется разместить солдат в гарнизоне?

— Не меньше пяти рот.

— А сколько жителей?

— Точно не знаю, но кажется шли разговоры об увеличении численности города до двух тысяч человек.

Солидная прибавка. Судя по виденному глазами птицы-подобия сейчас поселение насчитывало не больше четырех-пяти сотен. Значит рост составлял разы. Плюс бросалась в глаза явная диспропорция между военными и гражданскими. Ни в одном городе не могло быть такого соотношения между солдатами и обычными жителями, это диктовалось экономическими факторами. Каждого вояку надо содержать. С учетом того, что большую часть они ничего не делают, мирным жителям придется трудиться вдвойне, чтобы обеспечивать такую прорву народа.

— Зачем так много солдат?

На секунду пленник замялся, но все же продолжил говорить.

— Дядя упоминал, что вице-король хочет захватить земли французов вдоль побережья и таким образом соединить колонию с Новой Испанией, создав плацдарм для дальнейшего продвижения вглубь континента.

Осваивать земли, постепенно вытесняя местное население — не самая глупая стратегия. Сказанные слова не расходились с тем, что Ксарос подслушал у окна ратуши. Один из испанских правителей затеял масштабный передел земли и для этих целей отправил сюда солдат.

— Колония называется Луизина, посреди нее течет река Миссисипи, именно на нее в первую очередь будет нацелен удар, чтобы взять под контроль прилегающие к бассейну реки земли, — продолжил Рауль.

Это тоже укладывалось в канву предстоящего плана. Ксарос уже примерно представлял карту окрестных территорий, включая очертания материков и сложившихся границ колониальных владений. Если им верить, вице-король намеревался серьезно расшатать ситуацию, отхватив для себя приличный кусок чужих территорий.

— Будет война, хозяин твоего дяди, это понимает? — с интересом спросил Ксарос.

Де Сильва нахмурился, заданный в лоб вопрос почему-то вызвал неудовольствие. Наверное парень и сам понимал, что затеянное предприятие с высокой доле вероятности приведет к кровопролитию.

— Здесь всегда война, — наконец изрек он. И мастер войны был с ним в целом согласен.

— Война это естественное состояние сосуществования двух соперничающих сообществ, — рассеяно бросил он, но сделал это на соргском. Пленник не понял его и вопросительно приподнял бровь.

Зная, что за откровенность нужно поощрять, Ксарос кивнул одному из рунных воинов. Солдат в синих доспехах шагнул вперед, в протянутой руке лежало несколько лепешек и стеклянная бутылка воды. Поколебавшись, Рауль взял угощение.

— Ешь, тебе нужно набраться сил, — разрешающе махнул рукой Ксарос.

Не евший со вчерашнего вечера пленник с жадностью впился зубами в поданные лепешки, сделал большой глоток и зажевал, внимательно глядя на отошедшего на свое место рунного воина.

Когда подобие наклонялось, Ксарос видел, как Рауль случайно заглянул в узкую прорезь шлема, и вздрогнул. Понимая, что он мог там увидеть, мастер войны мысленно усмехнулся. Мертвые глазницы, лишенные проблеска жизни, могли напугать и менее впечатлительных личностей.

В свое время создавая подобия, искусники остановились на человекоподобной форме не случайно. Монстры и чудовища пугали не так, как похожие на оживших мертвецов солдаты, вызывавшие у людей иррациональный страх на подсознательном уровне.

Впрочем, монструозных подобий сорги тоже использовали.

Оставив пленника, мастер войны поднялся наверх. Юмаро возился возле Арки, пытаясь открыть переход новым способом, чтобы не Тропа снова не заворачивала в этот мир. Ксана доделывала участки стены, полностью окружая вершину холма и стоящие на ней здания. Подобия продолжали выносить тела мертвых испанских солдат. Догар и Алради отсутствовали, занятые размещением зародышей-кристаллов для мано-сборщиков снаружи. Все были при деле.

Помедлив, Ксарос направился к мастеру путей.

— Мне нужно знать, в случае необходимости ты сможешь снова открыть портал в другой город?

Юмаро отвлекся от Арки, судя по тусклым всполохам, шла перестройка энергетической структуры главного заклинания, обеспечивающего работу портальной площадки. Тонкое воздействие, доступное лишь адепту пространственной магии. Ни Ксарос, ни другой сорг, если он только не мастер путей, не смогли бы проводить такие манипуляции, скорее поломали бы все и Арка вообще перестала работать.

— В другой город этого мира? — уточнил Юмаро.

Ксарос кивнул.

— Да, как в прошлый раз.

Кудесник на секунду задумался.

— Думаю это не должно составить особых проблем. При условии привязки к известным меткам, открытие портала внутри мира не отличается от пробоя в контуре Древа миров.

— Какова пропускная способность Арки в данный момент? — быстро вставил Ксарос, уловив, что мастер путей готов погрузиться в дебри размышления о теории пространственных врат.

Юмаро нахмурился.

— Неограниченная я полагаю. Насколько хватит энергии. Поддерживать переход в стабильном состоянии энергоемкий процесс, но при достаточном количестве энергии его можно поддерживать сколь угодно долго. Особенно, если портал открыт в пределах одного мира.

— То есть, в случае необходимости можно будет осуществлять переброску войск через Арку в неограниченном количестве? — на всякий случай уточнил Ксарос.

— Конечно, — Юмаро пожал плечами. — Как и любой другой стандартный переход, работающий в непрерывном «пульсирующим» режиме.

Ксарос кивнул, ему был знаком этот термин. Когда Сумеречная империя перебрасывала через систему порталов свои войска, то работающие в постоянном режиме Арки начинали светиться от огромных перетоков энергии. Особенно мощные скачки сопровождались вспышками, создавая своеобразный эффект пульсации, пока солдаты шеренга за шеренгой проходили через открытый пространственный переход.

Что касается самого вопроса, то Юмаро ему не удивился. Ксарос был лидером группы, но главное был мастером войны, а значит жил войной, и был обязан учитывать все факторы, имеющие отношение к боевым действиям. Настоящим, будущим или потенциальным, которые могли вообще не произойти, но чье появление мастер войны был обязан учитывать.

— Хорошо, — он кивнул, и мысленно сделал пометку в памяти.

Что касается координат, то роль наводчиков вполне могли сыграть птицы-подобия для наведения открытых порталов. Это не выглядело сложной задачей.

— Что-то еще? — осведомился Юмаро. Ему явно не терпелось вернуться к своей возне с Аркой, но он покорно ждал, пока мастер войны не решит, что закончил расспросы.

— Нет, возвращайся к работе, — Ксарос кивнул и отправился в сторону Форпоста.

Предстояло проверить, как продвигаются дела у Алради и Догара, систему мано-сборщиков следовало активировать, как можно скорее. Без нее, энергия будет накапливаться слишком долго, а значит новые подобия не скоро выйдут из стен Казарм. А подкрепление им требовалось. Нужно срочно увеличивать гарнизон, и желательно на порядки.

Глава 14

Глава 14.

Ксарос парил в небесах в форме астрального тела, наблюдая через колдовской взор, как мано-сборщики и накопители начинают работать. Это было похоже на яркий рисунок, установленные в разных местах белые стелы в магическом фоне походили на искорки, формирующие узор, создавая неповторимой красоты плетение, растекающееся в виде потоков энергии.

Больше всего это напоминало закручивающуюся спираль в виде распустившегося цветка, бутон, в центре которого находился Форпост.

Мастер войны никогда такого не видел. В других мирах энергетический фон представляла собой более однородную массу и накопители стягивали ману по строго расчерченному кудесниками каналу. Здесь же это походило на феерию взорвавшейся на лоскуты энергии, которую вдруг стянули в красивый узор, заставив течь в одном направлении.

Ксарос пролетел в сторону и понял, что «цветок» изменился, став напоминать ожерелье. Сначала показалось, что это из-за смены угла обзора, но затем стало ясно, что стелы начали напитываться энергией, усиливая напор.

Поток скачкообразно усилился, мощный, словно прорвало дамбу. И вся энергия хлынула в Форпост, наполняя здания импульсами-толчками. Казармы и Арсенал в магическом фоне засветились особенно ярко, так что пришлось сжать веки, стараясь не ослепнуть от сверкающего сияния.

Находящиеся в очереди подобия скачком ускорили рост. Ксарос видел, как окутываются свечением зародыши, вливая в едва сформировавшихся рунных солдат огромные потоки магии.

Все происходило по точно заложенному плану. Без сбоев, без перекосов, наполняя мастера войны гордостью за мастерство. Если бы в наложенных плетениях вкралась бы ошибка, то процесс создания легко мог пойти вразнос, задев не только очереди новых подобий, но и саму структуру Казарм, повредив внутренние системы магических преобразований. И тогда все могло закончится катастрофой.

Но не будь Ксарос так уверен в себе, в собственном умении использовать прием отложенного создания подобий, то никогда бы не решился на такой трюк, опасаясь за сохранность крепости. Но он точно знал, что делал, и на деле доказал, что нигде не ошибся. Ни в одном узле, ни в одном контуре созданного заклятья. И это наполняло восторгом.

Однако еще больше Ксароса восхищала картина изменивших течение магических потоков в фоне мира. Величественное зрелище, вызывающее одновременно и трепет, и восторг, а также некое восхищение, что такое вообще возможно.

Появившись в этом мире сорги уже повлияли на его развитие. Пока что на локальном уровне, и почти незаметно для местных обитателей, но чем дольше будут работать накопители и сборщики маны, тем сильнее здесь все будет меняться, в первую очередь на энергетическом уровне мира.

Сорги перестраивали его под себя, и тем самым оказывали влияние на окружающую реальность. Для не знавших, что такое магия, это могло показаться незначительным, но на самом деле изменения носили глобальный характер. И Ксарос понимал это лучше других.

— «Ксарос», — внезапно до него долетела мысль-послание. Это была Ксана.

Мастер войны удивился, найти другого сорга через ментальное отражение считалось сложной задачей, доступной только очень сильным кудесникам.

Должно быть сыграла роль повышенная плотность магического фона в районе Форпоста — догадался сорг, отправляя обратно ответ мастеру жизни, что скоро будет и одновременно запуская сложносоставное плетение, призванное расширить кругозор для его астрального тела.

Мир скакнул навстречу рывком, появилась бескрайняя водная гладь, уходящая за горизонт. Перед глазами возникли темные пятна, медленно формирующиеся в острова, их оказалась целая россыпь, словно раскиданная по морю.

По синей поверхности двигались точки — корабли. Их было много, не меньше трех десятков одновременно, плывших в разные стороны. Ксарос цепко наблюдал, пытаясь запомнить курсы движения, предугадать куда они двигаются и есть ли те, кто направляется в их сторону.

К сожалению, долго смотреть так было нельзя. Специальное заклинение действовало особым образом, позволяя видеть перспективу на плоскости, без особых подробностей. Картинка казалась словно размытой, вынуждая вглядываться в неясные очертания, пытаясь угадать, что в действительности они представляют.

То есть, острова он узнал, как и корабли, но четко рассмотреть их не мог. Его фантом, его астральное тело, все еще парило над холмом, где находился Форпост, а здесь очутился лишь его разум. Причем не весь, а всего лишь слепок, небольшая частичка, насильно оторванная от основного сознания.

Подобные заклинания обычно использовались совершенно для других целей, в первую очередь для установления контакта с далеко находящимися подобиями. Они считались опасными, и мастера войны крайне неохотно пускали их в ход, зная, чем может закончится неудачное путешествие. Но Ксарос решил рискнуть, и кажется не напрасно — несколько точек точно двигались в сторону залива, где находился Форт Сан-Карлос.

— Подмога все-таки идет, пленник не соврал, — далеко от морской глади на берегу в комнате Форпоста прошептали губы, сидящего в кресле сорга.

Ксарос свернул заклинание, чувствуя, как начинает раскалываться голова. Нет ничего хуже, чем потерять часть разума, отправив его гулять по ментальному фону.

Возвращение вышло резким, как переход из одной комнаты в другую. Секунду назад он парил в небесах, а в следующее мгновение ощутил себя в помещении на твердой поверхности. Как всегда после нахождении в астральной проекции навалились усталость, физическое тело показалось чужим и неуклюжим. Ощущение дискомфорта прокатилось с кончиков ног до макушки, вызывая легкую боль.

Перед глазами плавали темные круги, дезориентация в пространстве на секунду овладела разумом, но тут же отпустила его. Из горла сорга вырвался сдавленный вдох. Тело понемногу оживало.

— Секъярхк… никогда не привыкну к этому дерьму, — ругнулся сорг, хотя понимал, что дело вовсе не в возвращении из состояния астральной проекции в материального тело, а в недавнем использовании заклинания для наблюдения за дальними горизонтами.

За все надо платить, особенно за то, что недоступно другим.

Разминаясь Ксарос спустился вниз, машинально отметив, что на первых этажах никого (значит все при деле, что хорошо, нет ничего хуже праздношатающихся подчиненных), вышел наружу. Ксана стояла у входа, терпеливо ожидая появления лидера.

— Что у тебя такого срочного, что ты рискнула залезать в ментальное отражение мира? — спросил он, слегка приподняв бровь, тем самым показывая, что удивлен безрассудством девушки.

Заигрывание с ментальной магией всегда считалось опасным, ей рисковали заниматься мастера войны, так как это требовало их прямые обязанности по управлению подобиями, и некоторые классы кудесников, тоже напрямую связанные с големами и другими искусственными созданиями, коих на вооружении Сумеречной империи имелось великое множество. Эксперименты проходили всегда, для обкатки новых подобий выделялись даже отдельные полигоны в пустынных мирах.

— Мне нужны Работники, — сказала Ксана. Вопрос про ментальную магию она предпочла «пропустить».

Ксарос мысленно усмехнулся. Ясно, что мощный приток свободной энергии вскружил молодому мастеру жизни голову, вот и полезла в неизведанную область, пользуясь теоретическими знаниями, полученными при обучении. Всех соргов понемногу учили разной магии на начальных этапах, другое дело, что после шло четкое разделение по личным предпочтениям.

Как говорили имперские кудесники: нет ничего хуже, чем рассеивать приложение сил сразу по нескольким направлениям. Поэтому всем подбирался узкий профиль деятельности, согласно их личному устремлению.

Например, из Ксароса получился бы посредственный мастер клинка, если бы в свое время наставники не разглядели в нем потенциал руководителя, и способности управлять подобиями, как единым организмом.

А из Ксаны никогда не получился бы мастер войны, потому что она для этого слишком мягка. Что, конечно, вовсе не означает, что мастерами войны не бывали женщины-сорги. Бывали. Просто конкретно эта девушка не подходила на роль руководителя группы, забрасываемой через Арку в другой мир для основания новых колоний.

Про Догара и Алради и говорить нечего, эта парочка родилась воинами, и ни на какую другую роль просто не подходили. Ни по личностным, ни по физическим качествам. Зато мастера клинка из них получились чуть ли не идеальными. Готовый эталон для Имперской Академии Тронного мира.

А вот с Юмаро все не так просто, в свое время мастер путей претендовал на должность в исследовательском подразделении корпуса, занимающегося изучением портальных дыр. Отличный теоретик, с большим практическим опытом за плечами, он мог вполне стать кудесником, занимающимся магией пространства на перспективной основе. А это новые Арки, новые методы пробоя, новые типы портальных площадок и другие серьезные вещи, напрямую касающиеся существования Сумеречной империи в Древе миров. Пойди Юмаро этим путем, он мог взлететь очень высоко, закончив карьеру у подножья трона, став советником, а то и руководителем одного из направлений, которые у императора всегда на личном контроле.

Но что-то пошло не так, не получилось, и перспективному кудеснику пришлось перейти в Экспедиционный корпус. Даже Ксарос не знал точно, что случилось между Юмаро и кудесниками из Исследовательского корпуса. Может не сошлись в какой-нибудь теории и на этой почве крепко переругались, с ученой братией такое бывало. Может случилось еще что-нибудь, в любом случае, мастер войны не возражал что в его группу вошел мастер путей, имеющий хорошую подготовку.

— Зачем тебе Работники? — Ксарос не скрываясь поморщился.

Разные подобия несли в себе разные заложенные функции. Рунные воины: Щитоносцы и Лучники умели сражаться. Но имелся один немаловажный нюанс — делали они это только под управлением мастера войны. Как и исполняли любые другие простые приказы, вроде несения караульной службы или охраны стены Форпоста.

Но самостоятельные действия они исполняли на самом примитивном уровне. Создавая големов, имперские кудесники устанавливали строгие ограничения на независимое поведение искусственно созданного существа. Эта «примитивность» вшивалась в них на уровне управляющих заклятий.

Например в случае охраны пленников, стоящие в подвале Казарм подобия будут следить за запертыми испанцами, не давая им покинуть помещение, и ничего более. Такой в них заложен механизм. Даже если пленники начнут умирать от голода или жажды, подобия просто этого не поймут, выполняя единственный приказ — не допустить побега выбранных объектов. Что-то более сложное они сделать не в состоянии.

И совсем другое, когда идет бой, и мастер войны сам контролирует военные отряды. Тогда каждое подобие превращается в идеальный механизм для ведения боевых действий. Тоже с ограничениями, то более развитыми, когда управляющий ими сорг имеет возможность корректировать приказы прямо на поле боя.

Проще говоря, подобия были исполнительными, но тупыми болванчиками, не пригодными для самостоятельного существования. Империя боялась давать им слишком развитый ум, опасаясь сбоев, потенциально приведших бы к прямому неповиновению.

Кто знает что взбредет в голову искусственному созданию, если вдруг оно почувствует себя живым, а значит равным создателям. И не захочет ли избавиться от «родителей», перейдя очередной этап взросления.

Все это заставляло настороженно относится к подобиям. Но и обойтись без них империя уже не могла, поэтому приходилось идти на компромисс, с ограничениями вложенные в големы.

— Я не собираюсь тратить время и возиться с Работниками, — нахмурился Ксарос. — Ты же понимаешь, что в противном случае от них мало толка?

Подобия типа «Работник» отличались еще худшим развитием, чем рунные воины. Условно говоря, если Работнику приказать рубить лес, он будет рубить его, пока не кончатся деревья, или пока не израсходуется энергия, питающая подобие.

— Я бы могла это сделать сама, — пожала плечами Ксана.

— Ты? — удивился Ксарос. Обычно Работниками занимались мастера, отвечающие за строительство городов и налаживание мирной жизни. Погонщиками могли выступить и обычные кудесники, но считалось, что это пустая трата времени слишком ценных спецов, которых можно занять в других областях.

— Да. Почему бы и нет? — Ксана снова пожала плечами. — Пока мне все равно нечем заняться.

Мастер войны нахмурился.

— Но ты мастер жизни, как ты собираешься переходить в астральную форму? Тебе придется находиться с ними на близком расстоянии и далеко не отходить, иначе болванчики куда-нибудь уйдут.

Ксарос не скрывал, что недолюбливал подобия типа Работник. Эти псевдоживые конструкты вызывали раздражение чрезмерной ограниченностью. Если рунные воины хоть в чем-то могли сойти за живых солдат, то големы-рабочие требовали постоянного контроля, иначе запросто могли что-нибудь разнести или поломать.

Поэтому их практически не использовали в экспедициях, предпочитая возводить здания при помощи экзарц-кристаллов. Это могло показаться странным, но опыт показывал, что далеко не все подобия подходят для организации начального плацдарма в других мирах. У первопроходцах просто не было времени, постоянно держать на контроле слишком тупых големов.

— Зачем тебе Работники? Хочешь поиграть в Погонщика? — скептически поджал губы Ксарос.

Ксана покачала головой.

— Нет, нам нужно расширение, а для этого придется вырубить окружающий холм лес и кустарник, — она помедлила. — Как минимум хорошо проредить их.

— Расширение? — не понял мастер войны. После нахождения в астральном теле голова не слишком хорошо соображала, переключение между физической и фантомной оболочкой всегда трудно давался, если в процессе использовались нестандартные заклинания.

Девушка как-то странно посмотрела на лидера.

— Разумеется расширение. Или вы не планируете расширять Форпост, льер?

По лицу Ксароса скользнула усмешка.

— Планирую.

Почему-то подумав, что он возражает, Ксана продолжила приводить аргументы в пользу своего предложения:

— Местные уже знают о нас, произошла битва, рано или поздно сюда явится армия. Форпост хорошо защищен, но полноценная крепость будет лучше. Нам нужны более высокие и мощные стены, Стрелковые башни, усиленный гарнизон. Все это даст возможность защитить себя, когда придут враги.

— Ты забыла про подобия, которые сейчас как раз создаются, — напомнил мастер войны.

— Усиленный гарнизон, — развела руками девушка и Ксарос вынужден признал ее правоту. Все же после ментальной прогулки разум плохо соображал, не заметил очевидного намека.

— Хочешь построить полноценную Цитадель? — он скептически огляделся. Но неожиданно замер, в голову пришла интересная мысль. — Башня Кудесника?

Ксана уверенно кивнула.

— В том числе. Нам нужен больший размах, пока аборигены не опомнились.

Мастеру войны ничего не оставалось, как мысленно согласится. Больший размах, большая крепость, больший гарнизон. Не давать перехватить инициативу противнику, действовать на опережение, расширять плацдарм, если обитатели мира оказались враждебно настроенными. Показать, что империя пришла сюда всерьез и надолго.

И при всем при этом, отправить сообщение домой о проблемах, откуда обязательно пришлют помощь. Для начала подкрепление в виде дополнительных нескольких групп — хорошо подготовленных и сбалансированных, как раз на такой случай. А после, когда экспансия пойдет в полный рост — линейные военные части под командованием опытных мастеров войны, способных справится практически с любой угрозой.

Но, к сожалению, дать весточку домой сейчас они не могут, как и куда-либо уйти. Остается единственный вариант — действовать на опережение. И если смотреть непредвзято, пожалуй это самый лучший вариант. Они уже ввязались в местные дела и теперь оставалось двигаться дальше. Хуже только отступление, тогда их точно раздавят.

— Необходимо быть готовым к расширению зоны оперативного влияния, — сказал Ксарос, взглянул на Ксану. — Ты к этому готова? В плане быстрого возведения опорных пунктов в захваченных городах?

Мастер жизни метнула на него быстрый взгляд, на секунду глаза сорги расширились от внезапного понимания.

— Так вы для этого спрашивали у Юмаро, сможет ли он открыть порталы в другие местные города?

— А ты думала, я хотел устроить туда экскурсию? — поморщился Ксарос. — Нам повезло, что аборигенов, имеющих силу, в этой части света мало, и возможное подкрепление с другого континента будет идти долго, как минимум несколько месяцев по местному времени. Это большой плюс.

— Если действовать быстро, они не успеют понять, что происходят, — догадалась Ксана. Кажется ей понравилось играть в мастер войны, планируя план будущей военной кампании.

Ксарос усмехнулся, но на этот раз мысленно. Ничего так не увлекает обычного сорга, как возможность почувствовать себя в шкуре настоящего полководца. Некоторые только для этого и шли в Академию, пытаясь стать мастерами войны. И большинство естественно ничего не добивались, потому что одного желания мало. Слишком специфичные нужны навыки для этого типа кудесников.

— Захватим города, расширим плацдарм, усилим влияние. Потом станет легче.

— Но нас слишком мало, как управлять таким огромным районом? В смысле, там ведь много людей, придется за ними всеми присматривать, — Ксана нахмурила брови.

Как и любой мастер жизни она знала об ограничениях подобий, и что невозможно использовать их в качестве полноценных живых существ. Захватить город? Да. Управлять им после? Нет, нужны сорги…

Или не сорги, а кто-то из местных — внезапно подумал Ксарос, вспомнив по крайней мере одного аборигена, согласившегося на сотрудничество. Рауль Мария де Сильва, племянник Дон Фахардо де Ривера Вентилья, капитана галеона «Ла Вега Нуньяс».

Мастер войны про себя поморщился, ну и имена у туземцев, не говоря уже про названия кораблей. Неужели так трудно назвать галеон «Стремительным» или «Несокрушимым», а детям давать нормальные короткие и понятные имена?

Впрочем, все это отвлеченные мысли, не связанные с основной задачей.

— Нужны Башни Кудесника в каждом городе, нужны Казармы и Арсенал, тогда рунные воины будут под постоянным контролем. Если грамотно организовать стражу, местные даже не догадаются, что подобия действуют в рамках строго ограниченных функций, — словно рассуждая сам с собой, вслух произнес Ксарос, прикидывая, насколько такая схема контроля могла быть работоспособной.

В теории — вполне. На практике — неизвестно. Башня Кудесника позволит Ксаросу быстро перемещать сознание между захваченными опорными точками — городами, оставаясь в фазе активной астральной проекции без последствий для разума.

Проще говоря, он сможет присутствовать в виде фантома везде, где будут стоять Башни. А значит и управлять подобиями. Другой вопрос, что он не может разделиться надвое, если где-то возникнут проблемы. Например одновременно в двух или более местах. В этом случае Ксарос не сможет отреагировать должным образом. Нужен еще один мастер войны, а лучше несколько. Или на худой конец мастер заклятий, при определенных обстоятельствах, он сможет выполнять некоторые обязанности, контролируя рунные войска.

— Для этого понадобится много энергии, новая сеть мано-сборщиков, передаточных накопителей и хранилищ для удержания маны, — принялась перечислять Ксана.

Если проще — требовалась огромная инфраструктура для обеспечения подконтрольных территорий. Неподъемная ноша для пятерых соргов.

И опять мысли свернули в сторону местных аборигенов. Не только подвид «индейцы» были разделены на племена. Приплывшие из-за океана тоже относились к разным видам, точнее государствам, судя по памяти испанских пленников, давно и активно враждующих друг с другом еще на старом континенте. Это могло дать точку опоры для создания раскола. Если сорги выступят на стороне одной из колониальных держав, они смогут удержать преимущество.

Но опять же, возникал риск чрезмерного попадания в зависимость от туземных союзников. Испанцы, голландцы, англичане — все они превосходили в численности соргов, и в любой момент могли вызвать дополнительную помощь, сообщив домой о появлении странных существ. И если почерпнутые знания из головы первого пленника верны, Католическая церковь вполне могла организовать нечто напоминающее очередной крестовый поход против «порождений дьявола, явившихся в Новый Свет, смущать умы правоверных католиков».

Правда там тоже имелся нюанс. Некогда единая вера аборигенов к настоящему моменту была разделена на несколько течений, как и государственные власти, тоже не особо ладящие друг с другом. И это тоже создавало еще одну точку раскола.

На этом точно можно сыграть, но сначала следовало все хорошенько обдумать. Слишком сложной получалась конструкция, как бы не получилось сыграть против себя.

А еще имелся фактор экономики, и вот здесь существовал чудовищный пробел. После колонизации или завоевания нового мира, такими делами занимались прибывшие из Тронного мира чиновники, подготовленные для решения этих проблем. И как правило все разрешалось благополучно, Сумеречной империи всегда было что предложить новым жителям Древа миров.

Нужны те, кто в курсе местных реалий и персоналий, что опять возвращает к вопросу о туземных людских ресурсах. С Испанским доминионом они уже крепко сцепились, вряд ли им простят гибель стольких солдат и ополченцев при атаке на Форпост. Имелся смысл атаковать одного врага, не трогая другие государства, тогда возникал шанс вызвать разлад в стане противника, не допустив объединения сил Испанской и Британской короны, а также других стран, участвовавших в колонизации Нового Света.

Все это мелькнуло в голове Ксароса с быстротой молнии, когда надо он умел думать быстро, просчитывая варианты дальнейшего развития событий. По всему выходило, что Ксана права, им требовалось расширение. По крайней мере в ближайшей перспективе.

— Будут тебе Работники. Десять штук, хватит?

Мастер жизни кивнула.

— Более чем, льер. Если поставить им задачу расчистить пространство вокруг холма, думаю за ними особый пригляд не нужен.

Ксарос покачал указательным пальцем.

— Неверно. Оставлять без присмотра подобия слишком опасно. Поэтому отвечаешь за них сама. Понятно? — он помедлил. — И это приказ, если что. Не хочу, чтобы наши големы шлялись по неизвестному материку, в конечном итоге попав в лапы аборигенов.

В отличие от Щитоносцев и Лучников, Работники не умели воевать, и запросто могли подпустить к себе незнакомцев. Управлять ими они, конечно, не смогут, но например банально унеси или увезти, вполне. После выполнения поставленной задачи, Работники впадали в своего рода стазис, поддерживая жизненный цикл на минимальном уровне, экономя энергию, по сути превращаясь в застывшую статую. Погрузить такую на телегу не представляло проблем, справится и парочка деревенских дурачков, подумавших, что нашли волшебную вещицу. Бывали уже такие случаи в других мирах. Пропавших големов потом искали погонщики всем скопом.

— Я поняла, льер. Вечером и ночью, я буду загонять их за стены, — согласилась Ксана.

— И не забудь о Башне Кудесника, — напомнил Ксарос, подумав, что магическая постройка будет не лишней в предстоящих событиях. Радиус управления подобиями увеличится сразу на несколько порядков, что для оперативного развертывания войск только в плюс.

— У меня кончаются заготовки, — вдруг сказала Ксана. — Экзарц-кристаллов осталось не больше трех десятков, и только половина из них с универсальным контуром.

То есть не привязанным к конкретным формам возводимых сооружений. Ксарос мрачно кивнул. Да, это проблема. К счастью вполне решаемая.

— Нужно вырастить новые кристаллы, — сказал он.

— Но для Сада понадобится еще больше энергии, — Ксана вопросительно приподняла бровь, как бы спрашивая: а на это откуда брать ресурсы?

Мастер войны молчаливо принял упрек. Когда слишком на многое замахиваешься, постоянно всего не хватает. В первую очередь, магической энергии. Знакомая ситуация, не выглядевшая особо критичной.

— Энергия будет. Догар и Алради закончили с установкой мано-сборщиков и накопителей, но радиус можно расширить, это даст дополнительный приток энергии.

— Но разве это не повысит риск, что местные их обнаружат?

Ксарос пожал плечами.

— Сломать стелы трудно, унести в отличие от подобий невозможно. Чтобы как-нибудь повредить — придется постараться, — он кивнул в сторону Казарм. — К тому же подходит первая очередь новой партии рунных воинов. В ближайшее время я намерен расширить территорию под нашим контролем, отправив подобия в пеший патруль.

Говорить о приближающихся к Форту Сан-Карлос кораблях он не стал, как и о том, что задумался о захвате испанского поселения, поведя после этого широкий фронт наступление на Сан-Августин. Стремительный натиск ошеломит испанцев, позволив соргам отвоевать себе значительный кусок территорий. А захватив города, они получат в свои руки базы снабжения, необходимые для следующей фазы развертывания.

Сидеть в обороне, ожидая очередных гостей, мастер войны не собирался. Судя по кислому виду Юмаро, мастер путей так и не решил вопрос с неправильно работающей Аркой. Невозможно предсказать, когда он с ней справится, зато можно с уверенностью утверждать, что нежданными гостями, легко разгромившими немаленький по местным меркам отряд испанских вояк, обязательно заинтересуются. И тогда потенциальные переговоры лучше всего вести, имея за спиной хорошую материально-производственную базу, с отрядами боевых подобий, и крепостью, откуда можно управлять новыми землями.

Глава 15

Глава 15.

Они пришли с востока и запада, атаковав в привычной манере соргов в две волны. Первая шеренга рунных воинов, удерживая щиты, подошла почти вплотную к частоколу, прежде чем их заметили. И повели себя предсказуемо, увидев перед собой неизвестных врагов — начали кричать, требуя остановиться.

По губам Ксароса скользнула презрительная усмешка. Насколько же люди одинаковы в своем поведении. В каком бы из миров не находились.

— Сьеврат! — тихо прошептал мастер войны.

Услышав ментальный приказ, пролетевший через много лиг, големы-солдаты уверенно пошли на штурм. И тут же поддерживая натиск в небо взлетело облако стрел. Лучники, находившиеся позади пехотинцев, открыли огонь, густо усеивая стрелами защитные сооружения.

Впрочем, защитными сооружением, это можно назвать лишь с натяжкой. Выстроенный из заостренных кольев частокол и пара неказистых башенок, могли остановить горстку дикарей, не знавших благородного искусства осады, но никак не штурмовые отряды боевых големов.

Стрелы сыпались сплошным потоком, подобия не жалели боеприпасов, принеся с собой утроенный запас боеприпасов.

Послышались первые крики раненных. Грохнул выстрел. Какой-то испанец пальнул из пистоля, надеясь поразить наступающую шеренгу щитов. Он забрался на крышу хижины, покрытой высушенным тростником, занял удобную позицию, откуда открывался отличный обзор, и даже умудрился попасть свинцовым шариком, чиркнув по краю выставленного щита удивительного для этих мест синего цвета. Но на этом его везение закончилось.

Пуля не нанесла вреда едва покачнувшемуся рунному воину, зато моментально обратила на себя внимания Лучников.

Дополнительных приказов не требовалось, выращенные при помощи магии солдаты чувствовали себя на поле боя достаточно уверенно, ведя сражение без непрерывного контроля мастера войны. Который в этот момент продолжал парить над землей в виде фантомной проекции, осуществляя общий надзор.

Ксарос хотел выяснить, не повлияло ли измененное течение местных магических потоков на Казармы и Арсенал, и не стали ли под воздействием этого подобия отличаться от своих собратьев, в изобилии действующих в других мирах.

Оказалось нет, никаких дефектов в условиях относительно большой битвы не было. И Лучники, и Щитоносцы действовали уверенно, показывая строго заложенный механизм самостоятельных действий после получения приказа взять городок.

Чересчур смелого, но глупого стрелка утыкали стрелами, как дикобраза. Испанец дернулся и затих, напоминая подушечку для иголок. Кто-то из защитников предостерегающе крикнул, из-за частокола не было видно наступающих пехотинцев, до последнего полагая, что к ним пожаловали в гости чересчур обнаглевшие краснокожие дикари.

Это было выгодно Ксаросу, и мастер войны с лихвой воспользовался ошибкой испанцев, не понимавших с кем их столкнула судьба.

Еще одна мысль-приказ, и подобия выполняют перестроение, переходя на бег. Тяжелые сапоги глубоко вминаются в землю, возникает штурмовая колонна, разделенная на две ровные линии. Секунда и первый солдат встает на колено у основания частокола, второй опускается рядом. Живая лестница строится за считанные мгновения.

У защитников нет шансов, невысокая преграда преодолена за пару секунд. Воины спрыгивают вниз, не обращая внимания на заостренные колья. Отлетает в сторону брус, освобождая небольшие ворота. Створки распахиваются, впуская основное войско внутрь.

И тут действительно слышится по-настоящему сильный вопль, искренне наполненный ужасом.

— Не-ет!!! Они прорвались внутрь!!!

Звенит колокол. Над поселением все больше криков. Многие жители не понимают, что происходит, беспомощно вываливаясь на улицу и озираясь. Их немного, всего несколько сотен, в основном обычные люди, пожелавшие стать колонистами на чужой земле.

Они не ожидали нападения. Это они должны нападать, показывая примитивным дикарям их настоящее место. Но что-то пошло не так, и смена ролей вызвала растерянность.

— Бежим!

— Это порождения дьявола!

— Убейте их!

— Иезус Христос! Спаси нас создатель!

Последний крик принадлежит полненькому священнику, выскочившему из церкви с крестом наперевес. Он смело — как ему наверняка думалось, — направил отлитый из золота религиозный символ на ближайшего рунного воина и возопил:

— Изыди! Именем Его, приказываю тебе! Изыди!

Ксарос лишь покачал головой, удивляясь человеческой глупости. Точнее желанию верить в некие силы, способные защитить от боевых подобий.

Впрочем, вопль все-таки возымел определенный эффект. Кто-то из горожан постыдился собственной трусости, видя, как падре «в одиночку ведет войну с захватчиками», и присоединился, неумело ударив заключенного с головы до ног в синий металл воина палкой.

Именно так. Простой палкой, ударил по наплечнику-щитку, непонятно чего ожидая. Мастер войны лишь удивленно вскинул брови, не зная как реагировать на столь идиотское поведение.

Зато подобие прекрасно это знало. Шаг в сторону, щит отходит чуть в бок, тут же следует взмах мечом, и улицу городка прознает дикий вопль.

— А-а-а-а!!! Моя рука!!! Он отрубил мне руку!!!

Отрубленная конечность шмякается на пыльную землю. Не ограничиваясь одним ударом, рунный воин вскидывает щит, резко толкая дурака следом. Опрокинувшись на толстый зад, придурок оказывается рядом с собственной отрубленной конечностью и не находит ничего лучшего, чем пытаться прикрепить ее обратно к обрубку.

— Иезус всемогущий! — шепчет священник и наконец отступает. Даже до его куриных мозгов доходит, что шутить здесь не будут, что готовы покрошить любого в мелкое крошево. Становится мучеником падре не желает и отходит дальше, становясь у дверей здания церкви. Кажется он воображает, что подобие захочет ворваться внутрь и думает ему помешать.

Продемонстрированные остатки смелости, вызывают у мастер войны одобрительную усмешку. Глупо пытаться противостоять существам, специально созданным для кровавого боя.

У рунных воинов нет приказа захватывать или блокировать религиозные сооружения, зато у них четкий посыл взять под контроль гавань. Туда первые штурмовые колоны и отправляются, не обращая внимания на ошарашенные лица жителей.

Последние вели себя неожиданно смирно для нападения. Ожидая возвращения солдат с ополченцами, они и в мыслях не допускали, что тех ждет разгром. Тем более никто не думал, что последует ответная атака с захватом самого Форта Сан-Карлос.

Наблюдая за поведением испанцев, Ксарос в очередной раз подумал, насколько же они до последнего момента были уверены в собственном превосходстве над дикарями Нового Света, раз считали, что их городок не могут захватить. Благодаря памяти пленных он знал, что полторы сотни лет назад один их конкистадоров умудрился с горсткой солдат завоевать целую туземную империю, приведя выживших под власть испанской короны. С тех пор никто из племен не смел, — или не имел возможность, что более точно, — оказывать сопротивление пришедшим из-за «большой воды» захватчикам.

Их называли конкистадорами, и они умудрялись небольшим числом громить превосходящие силы туземцев, применяя хитрость и подлость там, где сила не срабатывала. У дикарей не было шансов, и они отступили, безропотно отдав земли отцов белокожим агрессорам.

Но теперь роли сменялись: уже испанский город подвергается нападению «дикарей», и столь резкая смена не могла не вызвать растерянность.

— Мы для них своего рода новые конкистадоры, — задумчиво проронил Ксарос, наблюдая, как легко и практически без сопротивления рунные воины берут под контроль сначала пушечный форт, а затем и пристань с кораблями: двумя пузатыми торговцами и стройной красавицей каравеллой.

Мастер войны усмехнулся и покачал головой:

— Конкистадоры из другого мира.

И он вдруг подумал, что приходя в другие миры, сорги почти всегда играли схожую роль, сначала подавляя, а затем демонстрируя превосходство аборигенам чужих миров. И так же, как испанцы, они никогда толком не встречали сопротивления, благодаря подобиям и боевой магии получая несравненное преимущество.

— Но однажды полоса везения может закончится, и на Сумеречную империю найдутся свои «конкистадоры», — тихо произнес Ксарос.

И изумился. Еще ни разу никто не говорил вслух о том, что у империи могут оказаться соперники, достаточно сильные, чтобы бросить ей вызов. В устах любого сорга подобные мысли звучали кощунственно, и наверняка бы вызвали лавину насмешек. Но от своих мыслей не спрятаться, и возможное появление могущественного врага, заставило мастера войны почувствовать себя неуютно.

А между тем пушечный форт был взят, немногочисленные солдаты не оказали сопротивления, попросту не успев, настолько силен и стремителен оказался напор рунных воинов. Действуя словно хорошо отлаженный механизм, полторы сотни големов растеклись по городу беря под контроль важные точки.

На крыльцо ратуши в сопровождении свиты из парочки испуганных чиновников вышел дон Альваро, градоначальник Форта Сан-Карлос. Широкая залысина блестела от пота, обычно налитое кровью лицо мертвенно побледнело, и даже мясистый крупный нос кажется уменьшился, настолько боялся вышедший на улицу толстяк.

Но все-таки вышел, а не бросился бежать, используя тайные ходы, которые наверняка имелись в поселении — машинально отметил Ксарос, останавливая парочку подобий напротив главного после церкви здания в городе.

Дон Альваро откашлялся, суетливо вытер пот, беззастенчиво используя рукав богато расшитого камзола, открыл рот и… захлопнул обратно, не сумев сообразить, что говорить. Как видно признавать капитуляцию нездорово выглядевшему пухляку не хотелось, но и молчать, игнорируя появление в Форте чужих солдат он не мог. Тем более, что до сих пор не понимал, кто атаковал испанское поселение.

На индейцев рунные солдаты не походили, на британцев и голландцев тем более. Скорее на воинов со фресок средневековья, когда использовалась такая броня, мечи и щиты. Именно экипировка вводила градоначальника в смущение, он не мог понять, кто вломился к ним с такой наглостью.

Невидимый для простого человеческого глаза Ксарос в форме фантомной проекции парил над площадью, глядя на нерешительность испанского дона.

Затем одно из созданий в синих доспехах сделало шаг вперед.

И дон Альваро вздрогнул. Всем телом, словно по тучной фигуре пробежалась волна. Он разглядел пустые глазницы в прорезях шлема.

Испанец, как рыба, разевал рот, пытаясь что-то сказать, и не мог этого сделать, настолько силен оказался шок. Стоящий на крыльце церкви священнослужитель недоуменно покосился на важного чиновника, не понимая причин столь необычного поведения.

Но тут Альваро наконец справился, и первым делом быстро перекрестился, неожиданно визгливым женским голосом завопив:

— Отродья дьявола!!!

В следующую секунду массивная фигура грохнулась назем, мэр Сан-Карлос потерял от избытка эмоций сознание. Два клерка позади честно пытались подхватить оседавшего начальника под руки, но оказались придавлены массивной тушей, образовав кучу-малу.

Все еще не понимающий, что происходит, священник сделал шаг вперед, и тут же резко остановился, заметив на другой конце улицы появившихся стрелков. Лучники выстроились в линию, держа под прицелом полукругом расположенные дома.

— Ладно, пора заканчивать представление, — несмотря на то, что мастер войны находился за много лиг от гущи событий, именно он контролировал ситуацию.

Выстроившийся подобия разошлись, между ними ступили два человека в привычных для испанцев одеждах. Но самое главное у них были знакомые лица.

Лейтенант Гонсалес — командир роты с галеона «Ла Вега Нуньяс», и Рауль Мария де Сильва, разведчик и племянник капитана указанного галеона. Первый согласился на сотрудничество после легкой ментальной обработки и давления, второй до этого изъявил желание служить соргам.

— Добрые жители Сан-Карлос, обращаюсь к вам от имени наших далеких гостей. Они не хотят вражды и желают лишь мира, — повел речь, как более расторопный Рауль де Сильва.

Лейтенант стоял рядом, спокойно опустив руки, с его перевязи спокойно свисала сабля, а на поясе находился пистоль, показывая, что пришельцы не отобрали у испанского военного оружие. Это заставило многих прислушаться к звучавшим словам, а затем и покинуть укрытия выйдя на улицу. Люди слушали, пока племянник капитана галеона распинался, расписывая какую они все совершили ошибку, пойдя войной на новых обитателей «Холма Духов», и какую цену за это пришлось заплатить.

В этот момент наступил критический момент, узнав о погибших ополченцах многие заволновались, послышались крики с требованием рассказать об их судьбе.

Ксарос напрягся. Незаметно для окружающих несколько десятков Лучников заняли удобные места, готовясь обрушить на толпу град стрел, если люди вдруг бросятся на подобия и предателей.

Однако Рауль де Сильва неожиданно удивил, найдя подходящие слова, объясняя «недоразумение», приведшее к крови между не желавшими этого сторонами. И что больше не обязательно лить кровь, чтобы все прекратилось. Он объяснял, а обнаженные мечи и луки рунных воинов служили отличным напоминанием, что не только ушедшие к холму солдаты и ополченцы могут стать жертвами очередного «недоразумения».

Мастер войны мысленно похвалил разведчика, пленник показал себя незаурядным оратором, буквально приковав к себе внимание. Никто даже не смотрел на упавшего градоначальника, которого до сих пор безрезультатно пытались привести в чувство.

Все испортил священник и появившийся за спинами де Сильва и Гонсалеса, Алради. Сопровождавший пленников мастер клинка неосторожно вышел вперед в самый неподходящий момент.

— Отродье дьявола! — пронзительным фальцетом заорал падре, тыча пальцем в длинную фигуру в бело-серебристых доспехах с белыми волосами за спиной и красными, совершенно непохожими на человеческими глазами.

— А-а-а!!! Демон!!! — завизжала какая-то особо впечатлительная бабенка, и тут же грохнулась в обморок.

— Дьяболо!!! — выкрикнул еще один мужичок в кожаном переднике, и припустил в сторону церкви.

Ксарос удивленно моргнул. Как ни странно, выходить на бой против явившихся в город «дьявольской» армии под руководством красноглазого демона, не поспешил ни один житель. Наоборот, все с похвальной скоростью начали разбегаться.

Алради, стоял посреди улицы, разглядывая быстро тающую толпу. Ксаросу захотелось обругать его, за то что появился так рано. Предполагалось, что к появлению сорга Рауль и Гонсалес подготовят людей, а уж затем мастер клинка явится во всей красе. Но вышло, как вышло, и пришлось играть по-другому.

Но несколько мужчин все же не убежали, а бросились на «красноглазого демона», воодушевленные криками падре, что победителей богомерзкой твари ждет вечная жизнь и божье благословение.

На заостренных чертах лица сорга мелькнула кривая ухмылка. С нечеловеческой грацией Алради ушел от неумелого удара пузана в одеждах уличного торгаша, ткнул в ответ кулаком, скользнул вправо, встретив еще одного обывателя, вдруг почувствовавшего себя героем, легко швырнул его в стену ближайшего дома, и стремительным ударом завалил третьего.

И только тут до людей дошло, что за обманчивой хрупкостью скрывается гигантская сила, превосходящая человеческую.

В этот момент Алради окончательно перестал походить на человека. Разница была столь очевидной, и настолько сильно бросалась в глаза, что окончательно подорвала боевой дух немногочисленной группы, по призыву священника, решившей атаковать «демоническую тварь».

Остался последний аккорд. Подчиняясь мысленному посылу Ксароса одно из подобий повернулось к мастеру клинка и указала рукой на место рядом с церквушкой и ратушей. Алради кивнул, быстрым шагом направившись в указанном направлении, на ходу доставая из поясной сумки продолговатый предмет.

Ничего особенного, просто еще один экзарц-кристалл, снаряженный и усиленный особым образом. Ксана заранее подготовила его, чтобы развертывание пошло без ее присутствия.

К этому моменту площадь была окончательно очищена, только священник стоял на крыльце и что-то вопил, потрясая кулаками, щедро перемежая испанскую речь латынью и отрывками из молитв. Ксарос слышал его, но не понимал и половины из сказанного. Что-то насчет геенны огненной для красноглазых посланников ада, бесконечных мук в преисподней для слабых духом, не желавших защищать святую церковь, и гнева господа, что обязательно обрушится на демонических посланников, посмевших явиться в людской мир.

Мастеру войны показалось, что он уже слышал нечто подобное в одном из миров, где жрец местного бога, призывал небесного покровителя обрушить всю мощь на пришельцев, явившихся с «другой стороны» царства мертвых, где духи наградили их кроваво-красными глазами и белоснежными волосами, дабы простые люди всегда могли опознать «детей матери демонов».

— Насколько же они предсказуемы, — Ксаросу захотелось зевнуть. Вся операция проходила в точном соответствии с заложенными реакциями местного сообщества, воспитанного в рамках строгих религиозных догматов.

Не зря говорят, верующими людьми легко управлять. И сейчас сорги докажут это на практике. Осталось нанести заключительный штрих, чтобы поселение упало к ним в руки, подобно спелому плоду.

Алради воткнул кристалл в землю, и быстро отбежал назад. Дальше процессы запустились без участия магов.

Серебристыми нитями разбежались трещины, образуя частую паутинку. Почва разошлась, показалась вершина зарождающегося кристаллического образования. Невидимый для простого человеческого глаза водоворот энергии жадно подключился к проходящим мимо потокам маны, начав жадно их высасывать.

Секунда, — и показалась тонкое навершие. Еще одна — и она начала вытягиваться из-под земли. Следующая — и появились извилистые очертания, украшенные филигранными вкраплениями едва заметных линий, образовывающих необычный узор.

Черное на белом. Первородный мрак и ослепляющий свет.

Башня Кудесника.

Она стремительно росла, безжалостно сминая попавшее под удар здание. Воздух гудел от перетоков мощных каналов энергии. Слышался тонкий гул, мелко тряслась потревоженная земля. Рост не прекращался, пока вершина не заняла доминирующее положение над остальными постройками Форта Сан-Карлос.

Стены Башни дышали обжигающим холодом, огромные массивы магии, перекачанные за короткий промежуток времени через зародыш кристалла, на короткое время изменили окружающую среду, поневоле заставив немногочисленных зрителей податься назад.

Алради удовлетворенно крякнул, Ксарос мысленно покачал головой, удовлетворенный проделанной Ксаной работой. Заготовка сработала без присутствия мастера жизни, сформировав полноценный оплот расширяющейся империи соргов.

На фоне каменных домов и черепичных крыш Башня смотрелась настолько чужеродно, что притягивала взгляд. Стоящие рядом церковь и ратуша, выглядели неказистыми халупами, построенными дикарями.

— А вот теперь действительно заключительный штрих, — прошептал Ксарос и потянулся мыслью к новому образованию еще одного кусочка родного мира.

Башня давала больше возможностей для фантомной проекции и поэтому сформировать нужный поток энергии, влив его в созданное плетение не заняло много времени.

Вспышка.

И с безоблачного неба вниз ударила ослепляющая дуга извилистой молнии, попав точно в вершину колокольной башенки испанской церквушки.

Грохот.

В обрамлении обломков вниз упал крест, вместе с помятым колоколом. Послышались крики. Ошарашенный падре остановившимся взглядом смотрел на порушенный символ веры, больше шокированный не самим разрушением, а тем, как оно было проведено — молнией, ударившей с чистого неба. Вера священника в мгновение ока пошатнулась. Ведь именно так обычно описывалось явление гнева господа бога.

За многие десятки лиг, сидящий в кресле на третьем этаже Форпоста, мастер войны тихо рассмеялся. Все оказалось проще, чем он ожидал. Пошатнуть веру местных являлось одним из обязательных элементов плана. Ему не улыбалось отбивать атаки разошедшихся дикарей из Старого Света, возомнивших, что ведут священную войну против «посланников ада».

— Теперь вы станете поспокойнее, — удовлетворенно буркнул он и разорвал связь, возвращаясь в физическое тело. Пора лично прибыть в захваченный городок, для установления новых порядков. А главное для переговоров с местными властями. Алради не знал туземных наречий и для таких целей не подходил.

Ксарос легко сбежал по ступенькам, на улице уже ждала Ксана.

— Как Работники?

— Хорошо. Вырубка леса и кустарников идет по плану.

— Не забудь загнать их обратно, иначе они все окрестности превратят в пустыню, — пошутил мастер войны.

Девушка кивнула, помедлила и спросила:

— Я тут подумала, может нам стоит снять ограничения с подобий в части разумности? Империя далеко, а учитывая, что нас всего пятеро… — она не закончила.

Ксарос внимательно на нее посмотрел.

— Хочешь сделать големов разумными? — не то что бы он удивился, таких как он учили предугадывать развитие событий, но думал, что предложение прозвучит позже. Тем более, учитывая, что оно было более чем логичным, с учетом сложности ситуации, в которой оказалась группа соргов.

— Не до конца, всего лишь повысить уровень самостоятельности действий. Иначе нам с ними не справиться. Невозможно обеспечивать постоянный контроль.

— Не боишься, что они выйдут из-под твоей власти? Или хочешь ограничиться не только Работниками?

Судя по взгляду — да, не только рабочими подобиями, но и рунные воины, предполагалось сделать более сообразительными. Не на уровне человека, но что-то близко к такому. Или скорее к преданному животному, понимающему кто друг, а кто враг.

— А у нас есть особый выбор? — Ксана прямо взглянула в глаза Ксароса.

И мастер войны понял, что дело не только в выживании, молодой мастер жизни хотел осуществить то, о чем долго мечтали многие кудесники, но чему мешали законы Сумеречной империи — наделить псевдоразумом искусственные магические создания.

Пока он обдумывал увлекательную, но рискованную мысль, Ксана продолжила:

— Я засеяла Сад, первые кристаллы появятся в зависимости от притока энергии, но думаю это не должно занять несколько дней.

— Страж… — вместо ответа на замечание о Саде, задумчиво проронил Ксарос. — Жнец, Щитоносец, Лучник, другие рунные воины — представляешь, что они смогут натворить, если почувствуют отсутствие ограничений?

— Ограничения будут, я говорю не о свободе воле, а об узоре плетения, прибавляющее им сообразительность, — возразила Ксана.

Все-таки не люди, а преданные животные, — мелькнула удовлетворенная мысль у мастера войны. Честно говоря он не знал, чем могут закончится такие эксперименты, и при других обстоятельствах не разрешил бы так рисковать. Но Ксана права: они в сложной ситуации, где малочисленность соргов играет против них.

Тем более, о чем-то подобно он и сам задумывался, когда планировал будущую военную кампанию.

— Хорошо, пробуй, только осторожно. Начни с Работников, — разрешил он и не дожидаясь ответа, направился к Юмаро.

Мастер путей, как и до этого, возился с Аркой, пытаясь пробить путь домой, но судя по отсутствию результатов, здешний мир не желал так просто отпускать заплутавших гостей.

— Все готово?

— Да, льер. Переход можно открыть в любую минуту. Я навел Тропу на Башню Кудесника. Она очень хорошо видна в магическом фоне.

Точнее похожа на сверкающую звезду, — мысленно поправил его Ксарос, через фантомную проекцию видевший, как зарождается новое здание-артефакт.

— Вы уверены, что вам нужно отправиться туда лично? — осторожно осведомился мастер путей.

Ксарос кивнул.

— Один Алради не справится. К тому же с нами подобия, это удержит местных от необдуманных поступков.

Больше Юмаро ничего не сказал. Арка окуталась мягким свечением, пространство между стелами приобрело объем и глубину, Тропа в Сан-Карлос была открыта. Выходная точка находилась у Башни Кудесника.

Ксарос на секунду задержал дыхание и сделал шаг, за секунду переносясь на многие мили от Форпоста, и уже выходя на улицы испанского поселения…

Глава 16

Глава 16.

— Вы спутались с дьяволом! — обличающий палец дона Альваро ткнулся в сторону Гонсалеса и Рауля.

Ни лейтенант, ни разведчик не отреагировали на обвинение. Градоначальник обернулся в поисках помощи в сторону святого отца, но, как ни странно, падре молчал, продолжая остановившимся взглядом глядеть на обломки рухнувшей башни церкви. Треснувший колокол валялся среди камней, иллюстрируя апофеоз разрушений главного здания города.

Дон Альваро не видел, как ударила молния, и не мог по достоинству оценить шок, накрывший испанского священнослужителя, всю жизнь считавшего, что находится под защитой Господа Бога и его верного инструмента в мире людей — Католической Церкви.

Один из чиновников из свиты мэра, наклонился к уху сеньора и быстро зашептал, объясняя происходящее. В отличие от разбегавшихся с площади горожан он с товарищем хорошо разглядел происходящее со ступенек ратуши, куда упал дон Альваро, заглянув в мертвые глаза кошмарного воина в синих доспехах. Оба по достоинству оценили увиденное и теперь со страхом косились на страшных пришельцев.

Остальные на площади с ужасом то и дело косились на непонятную, а от того страшную башню, выросшую среди города буквально за пару минут. Никто не понимал, как такое возможно, и от этого по спинам представителей верхушки Сан-Карлос пробегали мурашки.

Смятения добавляли два предателя, в открытую зашедших в город вместе с захватчиками. И если бывший командир роты солдат с галеона вел себя необычно тихо, почти не глядя ни на кого, — как считали присутствующие из-за стыда, — то бывший разведчик вел себя вызывающе: улыбался, шутил, пытался завязать разговор, словно ничего не случилось.

— Кого ты привел, сын мой? — тихо спросил священник, когда дон Альваро так и не дождался ответа.

Пожалуй, впервые с начала разговора Гонсалес поднял взгляд, и падре внутреннее содрогнулся. В глазах лейтенанта не было воли. Точнее она была, но явно подавлена чьей силой. И это испугало священника больше всего.

— Ты не похож на себя, — мягким увещевательным голосом начал он. — Тебя околдовали, сын мой. Но сила Господа поможет тебе, надо лишь прочитать молитву…

На этом месте Рауль де Сильва зло расхохотался.

— Ты что еще не понял, что ИХ сила, намного больше силы твоего божка? — с веселой яростью спросил он. — Им невозможно сопротивляться! Им служат мертвые воины, которых невозможно убить! Они быстрее и сильнее любого человека, которого когда-либо я встречал в жизни! Что ты знаешь об этом глупый старик⁈

Дон Альваро открыл рот, собираясь осадить наглого юнца, но падре умел защитить себя сам.

— Я знаю, что среди рода людского не бывает красноглазых и беловолосых демонов! — резко выкрикнул он. — И еще я знаю, что человека, продавшего душу дьяволу, ждет геенна огненная!

Как ни странно, истеричный выкрик оставил лейтенанта равнодушным, спокойно положив правую руку на пояс, левой он поправил шлем. Начищенная кираса словно в насмешку над эмоциональным священником ярко сверкнула на солнце.

Лейтенант Гонсалес, был точно такой же, каким уходил в рейд против дикарей, и в то же время он стал другим. Неуловимый изменения произошли, пока военный отсутствовал. Священник не мог точно сказать в чем именно это проявлялось, но нутром чуял перемены в некогда образцовом офицере армии его величества испанского короля.

Дон Альваро не обладал подобной чувствительностью и поэтому начал с привычного для себя:

— За сколько они вас купили? Только не говорите, что они пообещали вам вечную молодость, — при этих словах градоначальник облизнул влажные губы. Находясь в годах, он уже начал задумываться о смерти, и как всякому, ему хотелось прожить, как можно дольше.

— Разве бывает вечная молодость? — весело ответил де Сильва.

Священник медленно перевел на него взгляд. В отличие от Гонсалеса, разведчик вернулся обратно таким же: дерзким, нахальным, смотревшим на всех с вызовом. Отсутствие изменений беспокоило падре, начали закрадываться мысли, что племянник дона Фахардо де Ривера Вентилья капитана галеона «Ла Вега Нуньяс» всегда был таким, и что самое худшее — возможно предал солдат и ополченцев Сан-Карло еще до того, как те выступили на Холм Духов, богомерзком капище, где краснокожие дикари устраивали дьявольские игрища, до прихода в их забытые земли цивилизованных сынов Испанского королевства.

— Чем же они тогда вас купили? — несмотря на вопрос, в глазах градоначальника мелькнула искра сожаления.

Падре вздрогнул и понял, что еще один из них едва не поддался слабости. И если краснокожие демоны пообещают вечную жизнь, то дон Альваро, поставленный в Сан-Карлос, самим его превосходительством вице-королем Новой Испании, легко переметнется на другую сторону, продав не только душу, но и тело, и всех жителей города, в погоне за вечную жизнь.

— А кто сказал, что нас покупали? — Рауль де Сильва вел себя развязно, с нахальной наглостью заглядывая в лица представителям высшей государственной и духовной власти колонии.

— Хотите сказать, что вы сами согласились сотрудничать с демонами, сын мой? — неожиданно мягко спросил священник. — И тем самым рискнули своей бессмертной душой?

Всего на секунду лицо разведчика вздрогнуло, приняв испуганное выражение. Несмотря ни на что, строгое воспитание в вере продолжало сказываться даже на такого самоуверенного задиру. Однако уже в следующее мгновение он снова дерзко смотрел на падре, не пытаясь скрыть насмешливую ухмылку.

— Бессмертная душа… — протянул Рауль, и заглянул в глаза священнику: — А кто вам сказал, что она есть?

И впервые служитель испанской ее величества Католической церкви содрогнулся. Не из-за страха, и даже не из-за того, что дерзкий мальчишка может оказаться прав, а из-за сомнений, что всколыхнулись в его душе. Он почувствовал неуверенность и его вера дала трещину.

Словно поняв, о чем подумал священник, Рауль с изощренным коварством продолжил бить в слабое место.

— Кто сказал о бессмертной душе? Глупые старики, давно погрязшие в грехах и разврате? Древняя книжонка, написанная многие тысячи лет назад такими же сластолюбцами, только прикидывающимися праведниками? Кто сказал, что после смерти что-нибудь будет? — он наклонился к падре и тихо произнес: — Кто сказал, что после смерти не будет ничего, кроме черной пугающей пустоты?

Слова прозвучали настолько проникновенно и страшно, что дон Альваро и оба клерка из ратуши вздрогнули и отшатнулись. Они поверили разведчику, поверили в пустоту после смерти, что ничего кроме тьмы не будет. И этот страх оказался сильней даже ожидания геенны огненной.

— Нет… нет… такого не должно быть… — полные губы градоначальника затряслись. — Я не хочу… не хочу пустоту… не хочу…

И падре понял, что предателю удалось достать главного человека Сан-Карлос. Что еще немного и другие последуют его примеру, согласившись служить красноглазым посланцам из ада. Удар молнии по колокольне и полные лжи коварные речи делали свое дело, разъедая веру в Господа подобно ржавчине, что раздъедает металл. Вероломный изменник знал куда давить и делал это с наслаждением.

Священник вдруг подумал, что возможно Рауль Мария де Сильва всегда был таким, разочаровавшимся в вере, или хуже — поганым еретиком, затесавшимся в ряды верных сынов Католический церкви. И когда подвернулась возможность, бывший разведчик с радостью стал служить силам зла, выплескивая всю ярость и ненависть, что скопилась внутри.

Но самое худшее — у него отлично удавалось совратить невинные души, посеяв в них сомнения и страх. Разбегающиеся горожане видели падение колокольни, видели с какой легкостью чужие воины захватили их дом, и могли пойти вслед за предателями, тем самым повергнув опасности собственные бессмертные души. Падре искреннее верил в это, несмотря ни на какие слова предателя, подобно ядовитой патоки изливающихся из лживых уст.

И поняв это священник приободрился. Сомнения прошли, в душе вновь горел огонь истинной веры. Он чувствовал себя подобно Давиду, вышедшему на смертельный бой против Голиафа. Он даже привстал, готовясь обратиться с пламенной речью ко всем, кто его услышит, дабы нести крепость в их сердца, когда вдруг случилось это…

Та самая башня так внезапно появившаяся на главной площади города, та самая на которую все местные смотрели со страхом, вдруг окуталась мягким свечением. И падре замолк, не в силах вымолвить ни слова. Где-то глубоко внутри появился страх, что вскоре последует еще одно необъяснимое «чудо» и еще одна молния поразит, на этот раз всю церковь, а не только башенку колокольни.

Дон Альваро, его помощники, оба предателя и те из жителей, кто не бежал, смотрели на незнакомую башню, совершенно чуждой для людских глаз формы, и ждали. Они не знали чего, и эта неизвестность пугала больше всего.

Ни на что не похожая белая Башня с плавными изгибами, слегка заворачивалась в спираль, монолитная поверхность не несла ни одного следа шва или каменной кладки, редкие черные вкрапления образовывали сложный узор, при взгляде на который начинала кружиться голова, хуже того, появилось ощущение падение в эти темные линии.

— Что происходит? — хриплым шепотом выдавил дон Альваро, и посмотрел за ответом в сторону Гонсалеса и Рауля.

В отличие от прочих жителей, предатели сохраняли спокойствие, словно происходило нечто нормальное и давно ожидаемое.

Пространство рядом с Башней изогнулось, приобрело глубину. Кусок реальности будто выпал, став частью чего-то бесконечно далекого. Наблюдатели дружно вздрогнули, никто нигде и никогда не видел ничего подобного. Это походило на колдовство, о котором рассказывали на проповедях священники — о том, чего не могло быть, но проявлялось на их глазах.

Обрисовался вытянутый овал, и первыми на мощенную булыжниками площадь ступили два воина в уже знакомых синих доспехах, чьи пустые глазницы в прорезях шлема вызывали ужас у любого, посмевшего заглянуть в лицо ни живых, но и ни мертвых солдат.

Каким-то невероятным чутьем догадавшись, что последует дальше, падре задрожал.

Он ступил на землю мягко, с совершенно нечеловеческой грацией, сделал шаг, и остановился, позволяя полюбоваться собой. В свободных одеяниях белоснежного цвета, на секунду он всем показался ангелом, спустившимся с небес. Пока взгляд не уткнулся в хищные застроенные черты лица с совершенно невозможными для людей красными глазами, похожими на полыхающие алым угольки.

Бледная кожа существа органично смотрелась в сочетании с белыми одеяниями, белые волосы коротким водопадом опускались до плеч. Он двигался легко и изящно, поражая удивительной точностью движений. В нем присутствовала необыкновенная гармоничная красота, как от законченного произведения, когда художник наносит последний мазок на холсте.

Неожиданное сравнение заставило вздрогнуть. Священник нахмурился и сжал зубы. Он вдруг понял, что существо каким-то неведомым образом влияет на разум людей, завораживает своим внешним видом, идеальностью исполнения… Всего. Именно так — всего. Казалось, за что бы не взялось существо все сделает лучше других. Ему нет равных. Ни в делах ратных, ни в устройстве повседневной жизни. С ним будет всегда хорошо, все будут сыты, довольны и обеспечены. Торговля расцветет и Форт Сан-Карлос станет зажиточным поселением, куда будут стекаться товары со всего света. Не будет по эту сторону океана города более великого и богатого…

Падре встряхнулся, прогоняя из головы лишние мысли — чужие мысли, навязанные извне. Он никогда не увлекался стяжательством и поэтому легко понял, что влияние пришло со стороны. Благодаря этому ему удалось сохранить ясность рассудка.

Зато другие этого не ощутили. Священник бросил обеспокоенный взор на дона Альваро, по мясистому лицу градоначальника распылалась широкая улыбка довольства, глаза сверкали, словно он получил от жизни все, что хотел и о чем давно мечтал. И самое главное — он твердо знал, кто подарил ему это счастье — существо, появившееся из пустоты.

Стоящие за спиной начальника клерки имели ошарашенный вид, им тоже похоже что-то привиделось, одновременно вызвав восторг, недоумение и страх, что желаемое исчезнет, растворившись в истаявшей дымке.

Но не только стоявших на крыльце ратуши задело тлетворное влияние красноглазого демона. Кто-то из горожан вышел из укрытия с совершенно нелепым выражением счастья на лице. Они выглядели столь глупо, что напомнили священнику овец, идущих в пасть волку, ничего не понимающих и счастливых даже когда острые клыки будут раздирать им горло.

Понимание этого, а главное осознание, что на кону стоят не только тела, которые лишь тлен и прах, а бессмертные души людей, заставили священника вскинуть голову и твердо шагнуть вперед.

— Остановитесь, дети мои, ибо не видите вы, что творите! — прокричал он, обращаясь к пастве.

К сожалению, его голос прозвучал недостаточно внушительно, напоминая карканье ворона. Он откашлялся и попробовал вновь:

— Демоны пришли сюда не за вашими телами, но за вашими душами! Соблазняя и искушая, они хотят похитить единственное что у нас есть бесценного в этой тлетворной жизни! Одумайтесь! И посмотрите, что вы творите по воле посланцев из преисподней! Господь защитит нас, его Слово сильнее любых насланных видений!

В этот раз получилось лучше, кто-то из горожан начал даже оборачиваться, прислушиваясь к голосу священника. Однако на последнем слове тот вдруг резко замолк и уставился в никуда. Перед взором падре внезапно возникла картинка, как он в облачении высшего церковного иерарха, поднимается с трона наместника бога на земле и выходит на балкон. Внизу раскинулась огромная площадь Рима, толпы людей приветствуют избрание нового Папы. И это он. Именно в его честь раздаются крики, похожий на шум прибоя. Он поднимает руку, опираясь на посох. Торжественная митра облекает его тело, а голову украшает папская тиара. В его сердце восторг, он видит обожание в глазах людей и искреннее верит, что только ему известно, как сделать их счастливее. Они пойдут за ним, неся Слово Божье подобно копью, и все племена и народы всего мира склонятся перед величием Католической Церкви, познав истинную веру в силу ее…

И падре замер, полностью ослепленный открывшейся перед внутренним взором захватывающей картиной. Ему были чужды стяжательство и жажда роскоши, это правда, но в глубине души он всегда мечтал о власти, о славе, о блеске папского трона. Красноглазый чужак понял это, показав священнику чего он хотел…

Слева и справа позади главного чужака возникли две фигуры в облачении, напоминающем белоснежные доспехи из тонкой выделанной кожи. С узкими клинками на бедре, они двигались неуловимо быстро для человеческих глаз, напоминая призраков.

Коробочкой выстроились воины в синих доспехах, закрывая небольшую группу со всех сторон. По края площади расположились лучники. Народ потихоньку начал стекаться к центру, выходя из укрытий.

Насланные видения исчезли, оставив после себя в сознании каждого что-то мягкое и родное, делая красноглазых существ не такими опасными и чужими. Появилось чувство, когда хороший знакомый приходит к тебе домой, и ты с радостью с ним общаешься.

Дон Альваро гостеприимно улыбнулся и сделал шаг вперед, встречая делегацию «демонов». Теперь он был уверен, что встреча пройдет хорошо, и что невзгоды Сан-Карлос и его жителей позади, а значит их всех ждет прекрасное светлое будущее…

Глава 17

Глава 17.

Ксарос удовлетворенно оглянулся, нужный эффект оказался достигнут с удивительной легкостью. Восприимчивость аборигенов под названием «испанцы» к ментальному воздействию была невероятно высокой, а уровень сопротивления столь же низкий. Непонятно с чем это связано, с какими-то особенностями туземного типа людей, или же с перекрученными энергетическими потоками, не организовавшими нужный магический фон, а значит не повлиявшими на развитие человеческой расы в нужном направлении.

Это заставляло задуматься. Похоже магия действительно здесь всего лишь элемент фольклора, и среди туземцев нет по-настоящему сильных одаренных. Как например в других мирах, где попадались уникумы, могущие поспорить в магии с сильнейшими кудесниками Сумеречной империи.

Конечно, таких самородков на все Древо миров было совершенно немного, особенно в соотношении общего количества расы людей, — если сравнивать с соргами, где каждый ребенок изначально рождался со способностями к магии, — однако они присутствовали, пусть и в меньших количествах.

В этом же мире Ксарос со своей группой обладал абсолютной монополией на колдовство. Туземцы даже не понимали, что видят, воспринимая происходящее через призму собственных примитивных верований религиозного толка.

По которым был и нанесен первый удар, с показательным разрушением церковной колокольни.

Дальше просто, легчайшая ментальная обработка вызвала нужный эффект. Жители Форта Сан-Карлос, застыли безжизненными изваяниями, с восторгом разглядывая насланные видения.

Ксарос точно не знал, что видит каждый из них, заклинание «Тенета» воздействовало на глубинные уровни человека, вытаскивая на свет его самые потаенные желания. Но мастер войны не сомневался, что скорее всего это стандартный набор: любовь, деньги, власть, бесконечная жизнь. В каждом из миров повторялось одно и то же: узнав, что к ним в гости пожаловала раса чародеев, люди начинали просить что-то из этого списка, надеясь обрести себе счастье.

К каждому подбирался крючок, и каждый считал, что это осуществимо, что он получит свое.

Разглядывая небольшую делегацию правителей города, мастер войны мысленно скривился. Как же они примитивны, наверняка думают, что он пришел сюда только ради одного — исполнить их желание, возвысив, дав золота или подарив вечную жизнь.

Жаль «Тенета» действуют ограниченный промежуток времени, и для постоянного эффекта нужно слишком много энергии. Башня Кудесника помогла, значительно усилила заклинания, но она не умела самостоятельно поддерживать наброшенные на город ментальные чары. Какие-нибудь другие — легко, особенно защитного толка, но воздействие на человеческий разум слишком тонкая штука чтобы доверять ее безмозглому артефакту. Необходима постоянная настройка и точный контроль, иначе люди сойдут с ума, превратившись в безумцев.

А вот священник оказался твердым орешком, даже нашел в себе силы сопротивляться, пришлось усилить нажим для достижения результата. Через секунду падре тоже «поплыл». И к нему заклинанию удалось подобрать нужный «ключик».

Однако следует быть осторожным.

Нельзя изменить изначальные установки, поменяв взрослую, уже сформировавшуюся личность, ты только сделаешь его сумасшедшим. Зато можно опереться на потаенные устремления, о чем они в тайне мечтали всю жизнь, и сделать легкий намек, что желаемое может осуществиться.

И все, ты можешь брать их голыми руками. Кудесники Сумеречной империи проворачивали подобные трюки не раз, играя на струнах переменчивой человеческой души. И тогда рушились целые государства, способные оказать сопротивление продвижению соргов. Целые народы меняли мировоззрение встраиваясь в систему Древа миров.

Это правда, «Тенета» долго не действуют, но они формируют определенный настрой в голове попавшего под воздействие, легкими касаниями изменяя сознание в нужную сторону. И люди начинают считать правильным и естественным то, что раньше как минимум вызвало недоумение. А то и страх, и желание избавиться от присутствия чуждого расе сорга, совершенно не похожего на обычных людей.

— Хотите создать культ веры в самого себя, льер? — задал вопрос Догар, идущий справа. Алради слева промолчал, продолжая цепко отслеживать движения аборигенов, защищая мастера войны.

Ксарос улыбнулся в ответ:

— Заманчиво, но, к сожалению, совершенно бесперспективно. Мы такое уже проходили не раз. Спустя какое-то время люди видят, что «божества» почти ничем не отличаются от них, так же подвержены страстям, так же уязвимы, и что самое главное — так же смертны. И начинается мятеж. Падение идолов приводит к кровавой бойне. Исход всегда одинаков. Империя наблюдала такое не раз, — он слегка повернул голову в сторону воина. — Разве ты не изучал историю?

— Наверное я пропустил эти занятия, — проворчал боец, бросая подозрительный взгляд на чересчур близко подошедшую толпу.

Попавшие под действие ментального заклинания жители Сан-Карлос бесстрашно выходили из укрытий, встречая завоевателей, как друзей. Здесь и сейчас никто из них не думал, что страшные бездушные солдаты с пустыми глазницами и их не менее страшные предводители — создания с белой кожей и алыми глазами, — представляют для них врагов. Их воспринимали иначе, на уровне давно вернувшихся из далекого путешествия друзей.

— А когда чары спадут? Они не набросятся на нас? — задал следующий вопрос Догар.

Ксарос мысленно поморщился. Что-то воин слишком разговорился, хуже того, стал слишком много думать. А задача таких как он совершенно иная. Не думать, а исполнять отданные приказы. Иначе нельзя. Иначе хаос, и беспорядок. Каждый должен занимать свое место и выполнять свои функции.

— Когда заклинание прекратит действовать, оно все равно оставит след в их разуме. Незаметный, но достаточный, чтобы от прежней враждебности не осталось следа, — пояснил мастер войны, помедлил и подумав добавил: — Конечно, невозможно оставить их навсегда такими, — он кивнул на улыбающегося градоначальника Сан-Карлос, шагнувшего вперед с распростертыми объятиями, словно встречая дорогих гостей. — Но можно немного подправить их восприятие в нужную сторону.

— А почему нельзя постоянно? — снова спросил Догар, и мастер войны понял, что воин нервничает. Ему не нравится окружение толпы. Если чары спадут, будет очень трудно пробиться сквозь это месиво.

— Успокойся, Башня поддержит заклятье столько потребуется. По крайней мере в течении ближайших часов, — буркнул лидер, недовольный, что приходится отвлекаться на такие мелочи. — Что касается постоянства, если «Тенета» оставить, то рано или поздно люди сойдут с ума. Нельзя ломать психику человека, нарушая его внутреннюю гармонию. Он превращается в безумца, который вообще не подвержен контролю.

Ему приходилось это объяснять, потому что даже в новых мирах сорги не очень охотно использовали ментальные практики, понимая, что далеко на обработке сознания не уедешь. Сменится поколение, за ним другое, и в конечном итоге это даст обратный эффект. Вместо ровных взаимовыгодных отношений (конечно с точки зрения людей, сорги думали иначе, беря чуть больше, чем другая сторона), получалась вражда, быстро перерастающая в ненависть.

И тогда приходилось тушить пожары восстаний путем отправки через порталы мастеров войны в сопровождении армий боевых подобий. Империя проходила через такое не раз, обжигалась, снова пробовала, пока в Тронном мире не решили прекратить эксперименты с массовым перекраиванием мозгов жителей туземных миров.

Ксарос не собиралась совершать подобной ошибки. Тем более не зная, когда, и если вообще, удастся открыть дорогу обратно домой. Можно слегка вмешаться через ментал, но делать поголовно из всех послушных кукол для них сейчас слишком опасно.

— Приветствую, могущественных в славном городе Сан-Карлос, — произнес выступивший градоначальник.

Ксаросу с трудом удалось сохранить холодное выражение лица. Могущественные! Откуда этот старый напомаженный толстяк с мясистым носом и пухлыми губами мог знать давно полузабытое наименование соргов в других мирах? Древний титул давно уже не использовался, сменившись более привычным обращением «льер».

Позади справа и слева от толстяка встали два долговязых клерка с постными физиономиями типичных канцелярских крыс. Чуть в стороне остался стоять священник, судя по пустому взгляду, он все еще витал где-то в потаенных мечтах, наслаждаясь увиденным. Остальные жители жадно внимали происходящему, не делая попыток перейти установленному рунными воинами границу.

Лейтенант Гонсалес и разведчик де Сильва по знаку Ксароса перешли на сторону соргов, тем самым подчеркивая, что теперь служат новым хозяевам. Рауль в отличие от офицера, выглядел довольным, как кот, оборжавшийся сметаны. Ему явно доставляло удовольствие от увиденного. Как бывшие шишки города по щелчку пальцев превратились в послушных марионеток, не имеющих собственной воли.

С ним потом надо будет что-то делать, — подумалось Ксаросу. Он знал подобный вид предателей, сейчас он предан новым хозяевам, но стоит почувствовать, что и здесь его чем-то обидели, что-то недодали или недооценили, как вновь он без сомнений сменит хозяев.

— От лица Сумеречной империи, я приветствую вас, добрые жители славного Сан-Карлос! — подняв руку, произнес Ксарос.

Получилось с жутким акцентом, но слушателям понравилось. Из толпы послышались одобрительные крики. Неудивительно, для многих здесь и сейчас фигура в белых одеяниях казалась зримым воплощением их будущих сбывшихся желаний. Заклинание работало как надо, создавая у людей нужный эмоциональный фон.

Через какое-то время восторг приугаснет, но ощущение чего-то хорошего при взгляде на соргов останется. На это и велся расчет.

— Мы пришли к вам с миром! Мы несем благополучие и благоденствие! Всегда! — продолжил говорить Ксарос.

Главное вложить нужные мысли, установить правильный настрой, чтобы потом, когда чары перестанут работать, в головах туземцев осталось благоприятное впечатление.

— Ваш славный город в союзе с империей соргов будет процветать и развиваться. Каждый из вас станет богатым и обеспеченным. Ваши будущее будет прекрасным. Ваши дети познают, что значит жить в хорошем и правильном мире! Вы больше не будете знать нужды и сможете смело смотреть в будущее!

Толпа радостно взревела, а Ксарос про себя кисло скривился. Как легко ими управлять, как легко вкладывать в головы нужны мысли… Нет, не так, не вкладывать, только делать намек, они сами готовы обманываться, считая, что все так и будет. Такова человеческая натура в любом из миров.

С одной стороны, это вызывало презрение, ни один сорг не купился бы на такую простую обманку. С другой — недоумение, неужели раса людей и правда настолько примитивна, что каждый из них мечтает лишь о себе. Точнее о своих банальных потребностях удовлетворения элементарных желаний.

Как однажды сказал один из имперских советников: «пообещай им сытую и спокойную жизнь, и можешь делать с ними все что угодно. Причем даже не обязательно выполнять обещание, им будет достаточно одной лишь надежды».

У империи имелся богатый опыт установления нужных настроений в чужих мирах, часто играющий на эмоциональной составляющей людской массы.

Хотя конечно главным аргументом всегда был доступ к Древу миров, к порталам и межзвездной торговли. Которая часто действительно делала жителей миров-провинций довольно обеспеченными людьми. Так что с этой точки зрения, сорги обманывали.

— Ваш край будет процветать! Вместе с нами! Мы построим лучшее будущее, обеспечив нашим детям взаимовыгодное существование! Сотрудничество между нашими народами принесет благоденствие и процветание!

Слушатели с жадностью впитывали каждое слово, в их головах уже возникали картинки сытой жизни. Они позабыли про пропавших солдат и ушедших в рейд ополченцев, перед глазами стояли только горы золота, которые они себе напредставляли.

Скоро «Тенета» закончат свое действие, но эффект ожидания чего-то хорошего останется. И все благодаря Башне Кудесника, которая усиливала заклинание невероятным образом. Настолько, что удалось пробить неприятие чуждости внешнего вида соргов.

Разумеется впечатление придется подкреплять реальными действиями, иначе фокус не сработает. Потому что на следующем месте после жажды власти и алчности, у людей всегда стоял страх. Страх перед знакомым врагом, которого можно разделить с новым союзником.

Нужно лишь подгадать и создать нужную последовательность событий, чтобы получить правильный результат. Например, как сейчас.

— БУМ!!! БУМ!!! БУМ!!!

Залпы прогрохотали, заставив толпу на площади вздрогнуть и замереть. Глаза людей в страхе расширились. Сначала все подумали, что это сделали «беловолосые посланники дьявола», но затем один из мужиков крикнул:

— Это из порта! В залив зашли корабли!

В ту же секунду крыша одного из домов брызнула осколками черепицы. Ядро пробило кровлю оставив после себя большую дыру.

— Это англичане!

— Фрегаты! В заливе фрегаты!

— Британцы!

По лицу Ксароса скользнула довольная улыбка. Страх овладел толпой в мгновение ока. Вообще, он не был уверен, что все получится правильно. Созданием нужного настроения среди туземного населения занимались специально подготовленные опытные кудесники, за чьей спиной грозно колыхалась тень необъятной империи с ее легионами боевых подобий, готовых в любой момент перейти через Арки.

Здесь же получалась чистая импровизация, и мастер войны сам не был уверен к какому эффекту это в конце концов приведет.

Но что-то делать было надо, воевать впятером против всего мира безумие, нужны союзники. Правильным образом настроенные и не считающие «красноглазых демонов» своими врагами.

— БУМ!!! БУМ!!! БУМ!!!

Грохот прилетел со стороны моря. Новый залп, и еще несколько зданий оказались повреждены.

— Они спускают шлюпки!

— Десант! Сюда идет десант!

— Это британские солдаты!

Дон Альваро дернулся и едва не растянулся на брусчатке, помогли два услужливых клерка, утащивших тучную фигуру градоначальника в ратушу. Очнувшийся священник шмыгнул следом, не забыв за собой плотно прикрыть дверь. Остальные зеваки бросились кто куда, спасаясь от новой угрозы.

Ксарос усмехнулся. События развивались по плану. Он знал, что в Сан-Карлос идут два английских фрегата, заметил, когда летал над морем в форме астральной проекции. Должно быть британская разведка узнала о планах вице-короля Новой Испании по расширению присутствия на континенте и решили ему помешать до того, как станет чересчур поздно.

Расторопность еще одной туземной группировки играла на руку соргам. Получив угрозу нападения в лице старого врага, испанцы станут сговорчивее. И будет достигнут нужный эффект.

— Забирайте этих двоих и уходите, — велел Ксарос Догару, кивнув на перебежчиков.

— А как же вы, льер? — мастер клинка не торопился уходить.

— Я укроюсь в Башне Кудесника, откуда буду управлять подобиями. Вы будете только мешать. Судя по всему, туземцы под названием «британцы» не будут жалеть город и станут бить из пушек по площадям, претворяя высадку. Ядра слишком непредсказуемы и опасны, чтобы так рисковать.

Догар кивнул, он уже наблюдал действием пушек и ему это не очень понравилось. Они вместе с Алради скользнули к одной из улочек, ведущих к частоколу с другой стороны форта, Рауль и Гонсалес отправились следом.

Проследив за ними взглядом, Ксарос шагнул к Башне. Осталось отбить атаку и сыграть роль защитника города, сделав жителей Сан-Карлос благодарными союзниками.

Глава 18

Глава 18.

Шаг вперед. Прикосновение к белой стене с черным тонким узором. Между ладонью и монолитной поверхностью проскальзывает искра. Черный узор движется, наливаясь насыщенным красным. Здание-артефакт признает одного из создателей.

Перед Ксаросом появляется дверь. Дверь, через которую никто кроме него и других соргов больше не сможет пройти. Это похоже на возникновение портала в ровном течении изменяющегося пространства.

Какой-то случайно оказавший поблизости зевака из испанских аборигенов, испуганно ойкает и отшатывается назад. В следующую секунду слышится торопливый топот по мостовой, едва угадывающийся на фоне продолжавшихся греметь залпов.

— БУМ!!!

— БУМ!!!

— БУМ!!!

Доносится из порта. Становится ясно, что британцы прикрывают десант не жалея снарядов.

По лицу мастера войны пробегает кривая усмешка. Вряд ли масштаб разрушений будет фатальным. Захватчики не захотят потерять портовые коммуникации в первую очередь постаравшись сохранить пристань.

Почему-то он уверен, что нападающие пришли именно для захвата. На их месте он поступил бы именно так. Согласно географическому расположению, получив здесь собственный город, британцы вклинивались в земли испанского короля, фактически разрывая владение на две части. Все равно, что всадить нож в мягкое, и от того уязвимое подбрюшье.

Снова залпы. Взятый ранее штурмом рунными воинами пушечный форт молчит, и это наверняка напрягает нападавших. Не понимая, почему защитники не ведут огонь по вражеским кораблям, капитаны до последнего будут соблюдать осторожность, находясь в местах наиболее неудобные для обстрела.

А это значит, шлюпки с десантом еще не быстро доберутся до берега. И у Ксароса будет достаточно времени для подготовки.

Он входит внутрь Башни Кудесника, и стена за его спиной срастается, не оставляя в месте проема даже мелкого шва. В отличие от Форпоста, Казарм и Арсенала, это здание имело другую энергетическую структуру. Более сложную, специально разработанную для усиления магии. И поэтому внутри нет ничего лишнего. Только узкая лестница, спиралью идущая наверх, в единственное помещение в башне — круглый заклинательный зал с креслом по центру.

Ксарос взглянул на ступеньки и покачал головой. Традиции требовали, чтобы первое восхождение кудесник совершил пешком, отдавая дань уважение Башне. Но у нет времени соблюдать древние обычаи досконально, поэтому он ограничивается проведением ладони по ближайшей стене, словно здороваясь со зданием-артефактом.

После этого он встал в центре основания и раскинув руки в стороны, ощутил как гуляющие внутри башни потоки энергии подхватывают его, словно пушинку в мгновение ока вознося наверх.

Ощущая как воздух обдувает лицо от быстрого полета, Ксарос думал о предстоящем сражении. Мысленно он уже был там, и все остальное, включая вхождение в Башню, было лишь антуражем предстоящего действа.

Шагнув на небольшой выступ, мастер войны прошел по изрезанной рисунком поверхности пола. Здесь черные линии тоже поменяли цвет с черного на кроваво-красный.

Кресло с высокой спинкой мягко приняло кудесника, на удобные подлокотники легли холеные руки. На секунду сорг застыл, сосредотачиваясь. Затем мир вспыхнул миллиардом осколков чистого серебра, резким скачком расширяя восприятие окружающего пространства.

В отличие от Форпоста, Башня позволяла не только намного эффективнее творить чары, но и значительно повышала уровень управления подобиями. Радиус контроля увеличивался, появлялись дополнительные свойства для ментального подключения к общим отрядам.

В настоящий момент в городе находилось две сотни рунных воинов: сто Щитоносцев и столько же Лучников. Разбросанные по разным кварталам Сан-Карлос, при штурме они в первую очередь создавали видимость многочисленности для уменьшения сопротивления со стороны горожан.

Теперь же предстояло сформировать из них три группы: центр, правый и левый фланги. Основной отряд займет оборону на улицах, примыкающих к району порта, вспомогательные станут играть роль резерва, закрывая фланги, и не давая британцам их обойти. Смешанный состав из стрелков и пехотинцев позволит удержать позиции до тех пор, пока не настанет время для контратаки.

Фантомной проекцией Ксарос взмыл вверх, поднимаясь над вершиной башни. Испанское поселение раскинулось, как на раскрытой ладони. Стали четко видны зашедшие в залив британские корабли, судя по внешнему виду — фрегаты.

Борт каждого то и дело окутывались облачками белесого дыма — шла непрерывная стрельба из орудий. В нескольких сотнях метрах покачивались на волнах шлюпки, битком набитые солдатами в красных мундирах.

— БУМ!!!

— БУМ!!!

— БУМ!!!

Внезапно вектор обстрела изменился, незаметно один из фрегатов приблизился на расстояние уверенного добития до пушечного форта Сан-Карлос. Стоило отдать мастерству капитана должное, сделал он это довольно мастерский, показав высокий класс управления парусным судном. Без помощи магии, всего лишь поднимая и опуская паруса в нужный миг, пользуясь малейшими движениями ветра, он подвел фрегат к наиболее удобной точке для обстрела. Подобный профессионализм заслуживал уважения.

Похоже британцы не зря считались одной из лучших морских нации в этом мире.

Ксарос сделал пометку на память. У врага следовало знать не только слабые, но и сильные стороны, и учитывать их в будущих раскладах.

— БУМ!!!

— БУМ!!!

— БУМ!!!

Брызнули каменные крошки, ядра влетели в стену форта, разнеся один из зубцов. Пассивность защитников раззадорила канониров, выстрелы начали звучать один за другим. Сначала дружными залпами, а затем вразнобой.

— БУМ!!!

— БУМ!!!

— БУМ!!!

Ядра ложились кучно, показывая меткость орудийных расчетов, и вскоре в одном месте стены форта появилась трещина. Пока небольшая, но если продолжить обстрел, грозившаяся вызвать обвал, образовав в стене пролом достаточный для штурма десантом.

Ксарос мысленно поаплодировал командующему атакующей стороны. Тот действовал превосходно, и находись сейчас в городе испанцы, то Сан-Карлос с высокой вероятностью бы пал.

Но испанцев здесь не было, а были рунные воины, а значит игра пойдет по другому пути.

— БУМ!!!

— БУМ!!!

— БУМ!!!

Сверху отлично видно, как подобия стягиваются в атакующие отряды в районе порта. Подчиняясь мысленным приказам мастера войны, синие фигурки подобно послушным марионеткам, выстраивались в шеренги, готовые защищать места предполагаемой высадки.

Которая началась неожиданно, под аккомпанемент продолжавшейся канонады. Шлюпки дернулись и резко набрав ход двинулись, разбивая волны. Сидящие на носу впередисмотрящие отбивали ритм гребцам:

— И раз! И два! И раз! И два!

Солдаты гребли так будто от этого зависела их жизнь. Что наверняка так и было, если бы пушечный форт на суше продолжал функционировать. Но, к сожалению, големы Ксароса не умели обращаться с пушками, как и он сам, понимавший лишь общий смысл действия огнестрельного оружия, но не имевший практики его применения.

— И раз! И два! И раз! И два!

Шлюпки буквально вылетели к пристани. Часть зашла со стороны деревянных причалов для мелких судов, еще несколько двинулись в сторону мелководья.

Мастер войны удовлетворенно кивнул, события развивалось в соответствии с его представлениями о тактике боя в условиях высадки с моря. Пока аборигены не показывали ничего, что могло бы удивить военачальника соргов.

Да, у туземцев было необычное для других миров оружие, основанное на принципе быстро сгоравшего черного вещества под названием «порох» в дуле из специально закаленной стали. Но если отбросить этот фактор, то окажется, что аборигены не изобрели ничего нового в благородном искусстве войны. И поэтому действовать будут по давно устоявшимся шаблонам, основанным на человеческой логике.

Он такое видел уже в других мирах, это словно заложено в поведении человеческой расы. Если будет выбор, они обязательно выберут знакомую дорогу, побоявшись действовать нестандартным способом.

Как пример: захват Форта Сан-Карлом. Британцы вполне могли устроить высадку где-нибудь в другом месте, обойти город по суши и напасть со стороны материка, использовав корабли для отвлечения. И пока все пялились бы на фрегаты, стреляющие из пушек со стороны залива, пехота почти без сопротивления могла преодолеть не слишком высокий частокол, зайдя предполагаемым защитникам города с тыла.

Простое и элегантное решение, не требующее особого воображения. Почему же командующий английской эскадрой не сделал так? Потому что он привык действовать по шаблонам.

Но стоит сломать шаблон, и такого человека считали гением. Хотя он всего-навсего поступил нестандартным образом, не подчиняясь старым правилам и предрассудкам.

Обо всем этом Ксарос думал с легкой рассеянностью, оглядывая поле боя с высоты птичьего полета. Он давно выстроил план сражения, и знал, что уже победил, осталось дождаться появления результатов на практике.

Солдаты в красных мундирах в треугольных шляпах, с длинными мушкетами, высыпали на пристань с подошедших шлюпок, и не встречая сопротивления бросились вперед.

— Посмотрим на что вы годитесь, — прошептал мастер войны.

Почти сразу за следующим поворотом англичан ждала выстроенная шеренга рунных воинов. Синие доспехи и тяжелые пехотные щиты, выстроенные в «стену щитов» если и смутили нападающих, то ненадолго. Буквально через секунду ведущий десант офицер пролаял команду:

— Становись!

Надо отдать противникам должное, выстроились красномундирники почти без задержек. В два ряда — первые опускаются на колено, вторые вскидывают дула ружей над ними. Вышло слаженно и эффектно.

— Недурно, — признал Ксарос и отдал еще один мысленный приказ.

В ту же секунду английский офицер гаркнул:

— Огонь!

Грянул залп. Похожие на щелчки хлыстов выстрелы прокатились по улице, отскакивая от каменных домов слабым эхом. Однако результат от стрельбы оказался плачевным — ни одно подобие даже не шелохнулось. Большая часть пуль бессильно отскочили от поверхности выставленных щитов, усиленных специальным заклятьем перед штурмом Сан-Карлос.

Плетение долго не продержится, и к вечеру металл снова вернет старые свойства, пусть и созданного при помощи магии, но все же не обладающего абсолютной непробиваемостью материала. Однако до этого сумеет прикрыть подобия от быстро летящих свинцовых шариков.

— Перезаряжай! — завопил офицер, кажется больше испуганный неподвижностью врагов в странных синих доспехах, чем показавшей свою бесполезность стрельбы.

Ксарос усмехнулся. Еще одно уязвимое место у огнестрельного оружия — его медленная перезарядка. Пока солдаты насыпают порох, вытягивают шомпол и вообще возятся со своими громыхающими кривыми палками, вполне реально до них добежать, порубив первые ряды в капусту.

Наверное, он так бы и сделал, но решил дать Лучникам шанс. Которые стояли как раз за спиной Щитоносцев.

— Залп, — тихо прошелестели губы мастер войны, подобно опавшим листьям.

И с небес обрушился ливень стрел. Тонких, но удивительно прочных, легко пробивающих слабую человеческую плоть. Послышались крики. Многие фигурки в красных камзолах попадали наземь.

Ксарос еще раньше заметил, что в отличие от своих коллег туземного подвида «испанцы», носящих покатые шлемы и стальные кирасы, подвид аборигенов «британцы» не использовали у своих солдат элементов брони. Что сейчас стало фатальным для большинства, выстроившихся кучно врагов.

— Залп, — снова проговорил Ксарос.

Подобия синхронным движением вскинули длинны луки и отправили в небеса новую порцию стрел. Они буквально выкашивали красномундирных, не давая им шанса. Умерший одним из первых офицер не успел отдать приказ искать укрытие, остальные заметались, попытавшись скрыться назад, но их безжалостно добивала в спины летящая с небес смерть.

Все было кончено за пару минут. Вот тридцать английских солдат выстраивается в две шеренги, даже успевает сделать залп. А в следующие секунды умирает, превращаясь в истыканные синими стрелами изломанные тела.

Даже немного скучно. Ксарос до последнего надеялся, что противная сторона преподнесет какой-нибудь сюрприз, как было с испанцами, когда они достали пистоли.

Не знавшие о поражении первого отряда, остальной десант действовал строго с полученными приказами, первым делом закрепившись на пристани. Самая многочисленная группа солдат в красных мундирах бросилась в сторону пушечного форта Сан-Карлос. Фрегаты уже прекратили стрельбу, так и не пробив в стене пролом, но похоже штурмующие рассчитывали забраться внутрь другим путем.

Интересно каким? Впрочем, какая разница? Стоило англичанам подойти к квадратной каменной крепости, как над зубчиками каменных стен синхронно поднялись Лучники. Отправленные туда заранее подобия ждали подходящего момента, чтобы нанести удар.

Залп. Залп. Залп.

Стрелы обрушились вниз сплошным потоком. Не знавшие усталости магические големы выпускали стрелу за стрелой, делая невозможные для обычного человека мощные выстрелы.

Некоторые стрелы летели с такой силой и скоростью, что, попадая в сочленения конечностей, отрывали руки и ноги. Тут, конечно, сыграла роль не столько сила удара, сколько остро заточенные наконечники, но все равно зрелище оказалось не для слабонервных.

Попав под ужасающие залпы, красномундирники ожидаемо попятились. Кто-то пробовал в ответ стрелять из мушкетов, и кто-то даже попал, сбив пулей неосторожно подставившихся големов. Но в основном никто не смог дать толком отпор. Нападающие откатились назад, послышались панические крики:

— Отходим!

— Здесь краснокожие!

— Дикари захватили Сан-Карлос!

Стрелы и луки ввели англичан в заблуждение, они спутали подобия с племенами индейцев. Ксарос мысленно усмехнулся.

Собственно, битву можно считать законченной. Большая часть нападающих перебита, немногочисленные выжившие рассеяны. Третий и последний отряд, зашедший со стороны деревяных пирсов для мелких судов, уверенно продвигался в ловушку, организованную группой подобий с левого фланга.

Осталось захватить корабли, отпускать фрегаты не входило в планы Ксароса. Но действовать придется быстро, поняв, что десант разгромлен, капитаны с высокой долей вероятности начнут беспорядочную пальбу из пушек по городу, мстя за погибших солдат.

Не получилось захватить — разрушим. Вполне логичный девиз, учитывая тактику колониальных войн, ведущихся в этой стороне света. На их месте мастер войны поступил бы точно так же.

Проблема в том, что сейчас он на другой стороне, и Сан-Карлос соргам нужен целым и относительно невредимым. Во-первых, чтобы завоевать расположение местных жителей, а во-вторых, для использования удачно расположенного города для дальнейшей экспансии. Запирать себя на одном материка в планах мастера войны не входило. Следующий бросок будет на Сан-Агустин — столицу колонии Флорида.

Но сперва корабли. Нельзя отпускать британцев, и уж точно нельзя позволять им разрушать город.

Ксарос обратил фокус астральной проекции на всех свободных подобий. Подчиняясь мысленному приказу, рунные воины выстроились и в быстром темпе направились в сторону порта, не обращая внимания на валяющихся на земле раненных англичан, чьи стоны уже привлекли внимание местных жителей.

Погрузка в британские шлюпки, небольшая заминка с веслами и уже через несколько минут подобия отправились в сторону вставших на рейде фрегатов. Разумеется, там сразу разглядели, что обратно возвращаются не солдаты в красных мундирах, а странные воины в синей броне. И открыли огонь. Но уже было поздно, даже потеряв несколько шлюпок, ведомые мастером войны боевые големы заберутся на борт кораблей и фрегаты будут захвачены…

Глава 19

Глава 19.

— Красивые корабли, — сказал Ксарос, глядя с пристани на британские фрегаты в заливе.

— Да, льер, — согласился стоящий рядом Алради. — Есть в них определенная завершенность.

Мастер войны с легким удивлением покосился на воина, не ожидая услышать от него нечто подобное.

Завершенность. А ведь он прав. Чувствовалась в покачивающихся на рейдах кораблях некая законченность, в том плане, что они достигли своего максимума развития. Дальше лишь мелкие штрихи усовершенствований, не влияющих на общую форму. То, что они видели сейчас, являлось венцом творения туземных корабелов, вершиной, пиком развития.

Однако одновременно интуиция подсказывала, что это не так. Развитие будет продолжаться, но пойдет иным путем. Как в случае с огнестрельным оружием. Из-за отсутствием доступа магии аборигены придумают что-то еще, что позволит плавать по морям быстрее и дольше.

Точнее сделали бы, — криво усмехнулся сорг. — Если бы их группа здесь не появилась. И теперь развитие туземной цивилизации пойдет совершенно по другому пути.

— Кажется все закончилось, — сказал Алради, указывая на шлюпки с десантом, пришвартованным к бортам фрегатов.

Ксарос без особого интереса проследил за его взглядом и отвернулся, он и без подсказок знал, что фрегаты обречены. Против рунных воинов у команд не было шансов.

— Что в городе?

Воин усмехнулся.

— Радуются. Что-то кричат.

Мастер войны кивнул.

— Хотят праздник. Это в природе человеческой натуры. Заложенные реакции на результат определенных событий.

Он не думал, что все получится как надо. Обычно этим занимались другие кудесники, в том числе дипломаты, устанавливающий нужный уровень доверия между соргами и жителями туземных миров. Его чистая импровизация была риском, могла вызвать ненависть, неприятие. Однако судя по реакции, британцев испанцы ненавидели гораздо сильней непонятных пришлых, помогших справиться с вторжением.

Ирония судьбы, застарелая ненависть между двумя туземными племенами сыграла на руку соргам. Хотя если подумать, именно они выступили агрессорами, захватив сначала город, а затем и зашедшие в порт корабли.

Но люди об этом не будут задумываться, наслаждаясь победой над старым врагом, который попил у них в прошлом немало крови. И вышло как вышло. Красно-белые против оранжево-желтых, но победило в итоге белоснежное серебро. Ксарос был доволен проведенной интригой.

— Сделаем праздник, пусть на улицы выкатят бочки вина, пожарят на вертеле туши животных, — велел Ксарос.

Алради усмехнулся.

— Насколько я понял, у них так не принято. Празднуют в домах и тавернах, на улицах только кричат, а потом расходятся.

— Значит сегодня будет по другому, — мастер войны пожал плечами. Менять обычаи туземцев не представлялось для него чем-то сложным. — И пусть переловят выживших британских солдат. Прогоним их по улицам в качестве пленных. За ними будут маршировать рунные воины. Нужно раз и навсегда показать жителям, что пришла новая власть, с которой лучше не спорить.

— После ментальной обработки они и так до сих пор не в себе. Считаете, им нужно больше впечатлений? — нахмурился Алради и поспешил объяснить, показывая, что не спорит с приказом: — Людская раса примитивна, слишком много впечатлений может повлиять на их и так несовершенный разум. Не получим ли мы после город умалишенных, не понимающих где грезы, а где реальность7

Не ожидавший от воина еще одного дельного замечание за короткий срок, Ксарос задумался. Действительно, теперь жителями Сан-Карлос намного легче управлять, но если помешательство накроет всех жителей, то проблем станет больше. Собственно, о порте в таком случае можно забыть. Нужна строгая дозированность.

— Триумф проведем завтра, — Ксарос помедлил. — Или послезавтра. Чтобы не затмевать сам факт победы.

— А что с кораблями? — воин кивнул на залив.

Подобия заканчивали с последними очагами сопротивления. Поняв, что помощи ждать неоткуда, и что кошмарные воины в синих доспехах, уже разобрались с высаженным ранее десантом, команды кораблей сражались без особого огонька, желая в первую очередь выжить.

— Без обученных экипажей это всего лишь красивые деревянные посудины с парусами, на которых далеко не уплывешь, — задумчиво проронил Ксарос. — Полагаю, идея Ксаны наделить подобия более продвинутым разумом не такая уж и глупая, учитывая обстоятельства, в которых мы оказались.

— Империя уничтожает слишком самостоятельные големы, — напомнил Алради.

Ксарос на замечание лишь пожал плечами.

— Империя далеко, а у нас не хватает соргов. Нас всего лишь пятеро на весь мир, — он покосился на воина. — Как предлагаешь в таких условиях справиться со всеми туземцами?

Мастер клинка промолчал.

Имперские кудесники с недоверием относились к искусственным созданиям со слишком развитым псевдо-разумом, несмотря на то, что Сумеречная империя фактически держалась только на них, контролируя приличный кусок Древа миров. Однако все разработки по этой тематике находились под строгим запретом, а если и велись, то под жестким контролем в безлюдных мирах.

— Нам пригодятся 32-пушечные фрегаты, учитывая близость океанских просторов. А без обученного экипажа управлять кораблями будет невозможно, — указал Ксарос.

А сам подумал об еще одном потенциальном усовершенствовании. Если энергетические потоки тянутся над морскими просторами так же, как над сушей (а это по всей видимости именно так), то можно это использовать в собственных интересах. В частности, для ведения кораблей вдоль энергетических линий, используя специальные заклятья.

По сути, можно превратить в артефакт весь корабль. Наложить плетения на корпус и паруса, изменив их таким образом, чтобы вектор движения подчинялся не случайному ветру, а строго выверенным потокам маны, текущим в одном направлении.

Теоретически это можно было сделать хоть сейчас. И тогда проблема команд отпадет сама собой, корабли будут двигаться без участия экипажа исключительно за счет хитроумных заклятий.

Проблема в том, что при таком подходе, боевые фрегаты по сути превратятся в обычные баржи — транспортники, перевозящие войска. Ни о каком маневрировании, а там более бое, уже не могло идти и речи. И если говорить откровенно, то они вообще превращалась в беззащитные цели для более умело управляемых противников.

Так что обученные команды все же нужны. Как и более сообразительные подобия.

— Где Догар? Он уже разместил экзарц-кристаллы Казарм и Арсенала внутри стен форта? Сан-Карлос на какое-то время станет нашей оперативной базой, не хотелось бы каждый раз мотаться в Форпост, для набора новой партий подобий и замены снаряжения.

— Да, льер. Он вместе с предателями из местных отправились в пушечный форт, где Догар установит кристаллы, а туземцы проверят состояние стен крепости, — отозвался Алради.

Ксарос поморщился.

— Не называй их предателями, не нужно создавать неуместные аналогии.

Воин помедлив, кивнул. Он знал простую истину, известную во многих мирах: если крысу слишком часто называть крысой, то она начнет поступать, как крыса. А им это не нужно.

— В городе останется гарнизон? — спустя пару минут уточнил мастер клинка.

— Обязательно, — лидер кивнул. — Сан-Карлос теперь наш, а сорги не отдают своего.

В этот момент на пристань высыпала радостно галдящая толпа. Люди кричали и веселились.

Алради посмотрел на них со смесью презрения и недоумения.

— Странно, насколько удивительно быстро они опомнились, — проронил он. — Буквально недавно, они разбегались во все стороны, а теперь орут, как стадо диких харков.

Ксарос философски пожал плечами.

— Остаточное влияние ментальных чар, плюс избавление от страха смерти. В такой ситуации любой будет радоваться, — он помедлил. — К тому же, победа одержана над старым врагом. Согласно воспоминаниям пленных испанцев, их империя уже несколько десятилетий получает поражения от других туземных племен из Старого Света. Они как стареющий лев, окруженный молодыми шакалами, пытаются отбиваться, но шакалов слишком много, и здоровья льва уже не то, его лучшие времена прошли.

На дальнем конце пристани показался Догар в сопровождении лейтенанта Гонсалеса и Рауля.

— Мы нашли на складах товары, повелитель, — первым подал голос Рауль де Сильва. — Кофе, какао, сахар, табак — там много всего на огромное количество золота.

Ксарос бросил вопросительный взгляд на Догара. Воин кивнул, не поняв, о чем говорит бывший разведчик, но догадавшись об этом по его возбужденному тону. Кажется предатель видел названные богатства своими, или как минимум часть их в форме трофеев, из которых ему по обычаю полагалась определенная часть.

— Склады не грабить, Сан-Карлос отныне принадлежит Империи соргов, — бросил Ксарос, хмуро подумав, что о вознаграждении для предателей все равно придется подумать.

Нет ничего лучше, чем подкрепленное материально действие.

— Вы получите свою долю из казны горда, которая отныне переходит в наше ведение.

Приунывший Рауль расцвел довольной улыбкой. Ему плевать на сам город и жителей, зато заботило собственное благосостояние.

Лейтенант Гонсалес остался равнодушным к известию о награде. Мастер войны с тревогой подумал — не сильно ли глубоко он залез в мозги испанского вояки, меняя изначальные установки мировоззрения. Чем-то офицер в кирасе и покатом шлеме напоминал механическими действиями подобия, а это нехорошо. Ксаросу и без того хватало големов, а вот умеющих правильно действовать командиров нет.

— Что с Казармой и Арсеналом? — лидер бросил вопросительный взгляд на Догара, перейдя на соргский.

— Кристаллы установлены, началась развертка, к вечеру оба здания будут готовы, — ответил боец.

— Портальная площадка?

Догар на секунду смешался, приказа о размещении Арки Ксарос не отдавал.

— Мне поставить Арку в форте рядом с Казармой? — уточнил воин.

Мастер войны помедлив, отрицательно качнул головой.

— Нет, лучше у Башни Кудесника. Оттуда будет проще поддерживать связь.

Сан-Карлос и Форпост свяжут стационарными портальными переходами, что даст нужный уровень свободы маневра в ходе боевых действий. Возможность перебрасывать подкрепления развяжет руки, позволив соргам чувствовать себя свободно, а главное не быть привязанными к одному месту.

В идеале требовалось разместить еще несколько опорных пунктов на разных расстояниях друг от друга, и в каждом вырастить как минимум по одной Казарме и Арсеналу.

— Как только Арка будет готова, пусть сюда переходит Ксана, нужно, чтобы она посмотрела на корабли и подумала, что сможет с ними сделать, также пора заняться подобиями, сделав их более разумными, — распорядился Ксарос.

Догар сомкнул веки, показывая, что понял и принял приказ. Алради со смешанным чувством изучал выселяющуюся у причалов толпу. Гонсалес и Рауль сохраняли спокойствие, хотя было видно, что последнему хочется выпить кубок вина, подхватить под руки фигуристую молодку и отправиться вместе со всеми в ближайшую таверну.

Какие же люди иногда предсказуемые со своими примитивными желаниями и устремлениями — с легким раздражением подумал Ксарос, но препятствовать веселью не стал. Все шло по плану, подконтрольная соргам территория стремительно расширялась, появлялись вассальные жители.

— Через несколько дней должен подойти галеон с транспортными судами, ты думаешь, твой дядя сначала постарается прояснить ситуацию, а лишь затем станет действовать? — спросил мастер войны.

Рауль ответил уверенным кивком. Хотя в мыслях он уже был на празднике, у парня хватило ума выбросить лишнее из головы, сосредоточившись на разговоре с «красноглазым демоном».

— Дядя знает, что стоит на кону и побоится расстраивать вице-короля Новой Испании, от этого зависит его будущая карьера.

— От плана по расширению присутствия в землях вокруг Сан-Карлос? — уточнил Ксарос.

— Французских землях, — подчеркнул разведчик. — Это очень важный момент. Если дяде удастся взять под контроль Луизиану, и бассейн вокруг Миссисипи, соединив их с Новой Испанией, и проложив прямую дорогу в Мехико, а главное в Вера-Круз, он сможет рассчитывать на благосклонность его высокопревосходительства и уже никогда не беспокоится о собственном будущем.

Перед глазами лидера соргов возникла карта этой части материка, извлеченная из памяти пленников. Судя по всему, вице-король Новой Испании не разменивался на мелочи, решил подгрести под себя огромные территории, заодно подмяв Флориду и прилегающие острова. Крупнейший из которых Куба находилась не так далеко от мест, где они сейчас находились.

— Полагаю, пытаться подкупить твоего дядю бесполезно, он не согласиться перейти на нашу сторону? — Ксарос оценивающе поглядел на Рауля.

Тот его не разочаровал, ответив правдиво, как и полагается тому, кто добровольно предал старых хозяев.

— Вряд ли, повелитель.

— Значит будем ждать его в гости, — Ксарос сказал это сначала на ломаном испанском, потом объяснил Догару и Алради, мимолетно подумав, что обоих обязательно нужно обучить туземным наречиям. Как впрочем, и Ксану с Юмаро. Последний до этого момента вообще ни разу не вступал в контакт с аборигенами, полностью занятый возней с Аркой, но кто знает что будет в будущем.

Мысли о неправильной работающей портальной площадке, не способной открыть межмировой переход, окончательно испортило настроение лидеру. Затерянный на задворках Древа провинциальный мирок с кучкой аборигенов был не пределом мечтаний для еще молодого мастера войны. По крайней мере, он никогда не думал, что однажды закончит свою жизнь в таком месте.

— Занимайтесь делами, — Ксарос вяло махнул рукой и отправился обратно в центр города, игнорируя веселящуюся толпу. Занятие магией его развлечет, прогнав мрачные мысли о будущем. Тем более, глупо не использовать столь мощный инструмент, как Башня Кудесника.

Тишина и покой заклинательного зала на вершине колдовского сооружения успокоили беспокойные мысли. Перед ним открылся город в сверкающем великолепии наступающего вечера. В сумерках через магический взор энергетические потоки походили на пылающие жгуты, протянувшиеся во все стороны с разных сторон. Несколько точек пересечения оказались в приятной близости от Башни, послужив удобным центром для создания заклинаний.

Окутать захваченное поселение защитой, соткать мощные колдовские щиты, создав основу для предстоящих сражений. Теория мастеров заклятий гласила, что невозможно создать абсолютно непроницаемую защиту, всегда оставалась уязвимая точка. Но ведь им и не нужна сплошная «стена», достаточно вырастить несколько узлов напряжения, с достаточным уровнем резерва для выброса излишков энергии через заклятье «серебряных слез».

Перед внутренним взором Ксароса раскинулось полотно магического фона, расцвело серебристым сиянием, украсившись буйством гуляющей по каналам энергии.

Мастер войны принялся плести чары, выстраивая сложносоставные контуры защитных заклинаний. Он, конечно, не мастер заклятий, но нужный базовый уровень знаний по созданию чар при обучении в него заложили.

Поставить защиту не составит труда, прикрыв город от нападения. Другой вопрос, что запас свободной энергии не бездонный, при интенсивных затратах, резервы быстро иссякнут, и тогда в дело вновь придется пускать подобия. Впрочем, когда было иначе. Любая пехота в любом из миров всегда играла первостепенную роль в любой битве.

Глава 20

Глава 20.

Возвращение вышло спокойным. Ни пиратов, ни корсаров, на службе враждебных испанской короне держав, ни военных кораблей на пути не попалось. Попутный ветер обеспечил хорошую скорость, а отсутствие штормов, нередко обрушивавшихся внезапно в это время года, свободный проход.

Дон Фахардо де Ривера Вентилья капитан галеона «Ла Вега Нуньяс» довольно улыбнулся, скоро все будет кончено, и его миссия благополучно завершится. При следующем заходе в Вера-Круз его ждет аудиенция у его превосходительства вице-короля Новой Испании, и тогда в торжественном зале резиденции правителя колонии прозвучат заветные слова: что, вы желаете получить за свою верную службу, дон Фахардо?

Капитан даже зажмурился, представив эту картину. Об этом он многие годы мечтал, о шансе оказать услугу вышестоящему лицу, что даст продвижение карьере настолько высоко, насколько учитывая происхождение это вообще возможно в колониях.

На титул вице-короля одного из владений испанской короны по другую сторону Атлантики от Старого Света он разумеется не претендовал (не дурак замахиваться на такое), но на должность вице-губернатора, или по крайней мере ближайшего советника наместника, рассчитывал. В конце концом слишком долго дон Фахардо де Ривера Вентилья ходил под парусами, слишком часто рисковал собственной жизнью во имя короны, пришло время получить вознаграждение за труды его…

— Сеньор капитан, смотрите! — рулевой вытянул мозолистую руку указывая на вход в бухту.

От суши в сторону моря над водной поверхностью стелился туман. Густой и плотный, похожий на молочную патоку, он волной выползал из залива, где находился Сан-Карлос.

Необычное явление для этих широт, несмотря на раннее утро. Дон Фахардо нахмурился. Руки сами достали подзорную трубу, разложив ее привычным движением.

— Что это? — подошел старший помощник. — Не слишком густой? Может стоит подождать пока рассеется? Как бы на скалы не налететь.

Алонсо Васкес происходил из хорошей семьи, мог вполне считаться образцовым офицером флота его величества испанского короля, если бы не запредельная, иногда переходящая все границы разумного, осторожность. С таким отношением к риску, на грани страха, карьеру на флоте не сделать.

Дон Фахардо с щелчком захлопнул подзорную трубу.

— Здесь нет скал, — слегка надменно напомнил он. — А туман не повод, чтобы задерживаться сверх необходимого. Тем более, когда мы находимся почти на самом пороге. Все равно, что встать на крыльце и не постучать в дверь, обнаружив, что начался мелкий дождь.

Аналогия вышла не слишком понятной, но Алонсо поспешно склонился в коротком поклоне. Он побаивался решительного капитана «Ла Вега Нуньяс».

— Как прикажете, сеньор капитан.

Дон Фахардо надменно кивнул.

— Заходим в залив, не хочу ждать сверхнеобходимого.

Они идут на стопушечном галеоне, на борту рота испанских солдат, хорошо обученная команда, и будущие жители новой колонии, многие из которых могут за себя постоять. Позади идет каравелла и два торговых судна, где экипажи тоже привыкли себя защищать, часто ходя по опасным водам Карибского моря. С ними остережется связываться даже эскадра иных держав, не то что глупый туман.

— Вижу мачты! — предупреждающе крикнул впередсмотрящий.

Капитан кивнул. Все верно перед их уходом в Вера-Круз на рейде у Сан-Карлос оставалась пара кораблей купцов, зашедших в город с грузом.

Однако не добился бы дон Фахардо своего положения, если бы не имел привычки быть осторожным. Не таким, как Алонсо, везде видящего опасность, а человеком, подстелившим себе соломки, на всякий случай.

— Отправить человека на грот-марс. Как увидит пушечный форт, пусть даст знать защитникам, что на подходе не враги, — велел он старпому.

— Да, сеньор капитан.

Васкес сделал знак и один из матросов бросился подниматься по канатам на наблюдательную площадку на грот-мачте.

И вдруг, когда матрос не добрался еще и до середины пути, сердце капитана кольнуло иголкой приближающейся опасности. Он сам не знал толком, что его вызвало, но инстинктам привык доверять.

Побежали мурашки по коже. Чем-то туман вызвал у бывалого мореплавателя смутное подозрение. Многие годы он ходил в море, видел такое, о чем другие и не слышали. И часто его спасало предчувствие на опасность.

Густая патока уже добралась до борта галеона, краем захлестнула корабль и стелясь над морской гладью проследовала дальше. И тут до Фархадо дошло, что не так:

— Он слишком высокий! Туман слишком высокий! — почти прокричал он, с ужасом понимая, что опоздал. До ушей долетел мягкий всплеск. Сознание через мгновение опознало удар веслами по воде.

— Тревога!!!

— Тревога!!!

— Свистать всех наверх!!!

— Приготовиться отражать абордаж!!!

— Шлюпки по левому борту!!!

Засвистели свистки. Солдаты из трюма грохоча сапогами поднимались по деревянным настилам на верхнюю палубу, на ходу готовя мушкеты.

— К бою!!!

— Атака по левому борту!!!

— Канониры по местам!!!

В густой белизне тумана пронеслась жемчужная вспышка, вслед за ней последовал рой ярких искорок. Послышались крики. На полубак, где уже выстраивались стрелки, обрушился звездопад из серебристого света.

— А-а-а!!! Жжет!!! Жжет!!! Жжет!!! — заголосил матрос, роняя мушкет на доски палубы. Пальцы несчастного вцепились в лицо, словно на него плеснули жидким огнем.

Следом закричал еще один, получив порцию обжигающего свечения.

— А-а-а!!! Не-еет!!!

На секунду все замерли, ошеломленно наблюдая, как льющийся из тумана свет обжигает касанием их товарищей.

— Санта-Мария! Спаси и сохрани, грешные души наши! — забормотал рядом Алонсо.

— Иезус-Христос, спаси нас! — подхватил один из стоящих неподалеку офицеров. И оба не сговариваясь осенили себя крестом.

— К бою! — рявкнул осатаневший Фархадо. Благочестивость офицеров и верность заметам ее величества Католической церкви, в этот момент показалась ему неуместной. — Вперед! Покажем отродьям сатаны, как сражаются верные сыны Испании!!! — выкрикнул он, выхватывая из ножен саблю.

Солдаты и матросы на палубе не успели удивиться реву с квартердека, как через борт галеона хлынули неизвестные воины, закованные в удивительные синие и зеленые доспехи, словно вышедшие из старины.

Капитан с шумом захлопнул рот, поражаясь насколько быстро и ловко враги вскарабкались на верхнюю палубу. Это ведь не обычный торговец, высота галеона с лихвой перекрывала макушку трехэтажного дома…

Додумать не успел, двигаясь в невероятном слаженном ритме, вражеские солдаты атаковали одновременно всех, находящихся на палубе, несколько ринулись к лестнице, оттесняя и сшибая попавшихся на пути.

Только теперь дон Фархадо понял, что кроме длинных клинков, враги несли в руках мощные щиты, которыми ловко орудовали, нанося краями мощные сокрушительные удары.

Один из синих воинов на секунду остановился, голова в глухом шлеме медленно повернулась и посмотрела наверх. Узкая щель, где должны были находиться глаза, взглянула на капитана «Ла Вега Нуньяс» пугающей пустотой.

Рука сама дернулась перекреститься, повторив маневр подчиненных, но вместо этого дон выхватил с бедра пистоль и выстрелил, пытаясь изгнать предательский страх, заставивший трястись поджилки опытного военного и мореплавателя.

— Бух! — сверкнула искра на ложе пистоля. Грохнул выстрел.

Воин небрежно, словно напоказ взмахнул щитом, отбивая пулю, будто обычный снаряд.

Прорычав нечто нечленораздельное, Фархадо выхватил мушкет у ближайшего солдата, вскинул и снова без паузы выстрелил, почти не сомневаясь в удачном попадании.

Он действительно попал, и даже не в щит, в этот момент на воина в синих доспехах, от которого буквально расходились волны инфернального ужаса, напало сразу двое матросов, и отразить выстрел он не сумел. Однако и в этот раз пуля бессильно ударилась в наплечник синего металла, упав на палубу расплющенным комочком свинца.

Воин даже не пошатнулся, играючи отбиваясь от наседавших на него с двух сторон бойцов галеона.

Это было невероятно, и скажи кто другой, что такое возможно, капитан бы ему не поверил. Но он видел все своими глазами и от этого отвернуться уже не получиться.

Дон Фахардо де Ривера Вентилья был опытным военным и знал, что любой выстрел, особенно с такого расстояния, должен заставить человека упасть, даже если тот в хорошей кирасе. Но неизвестный воин продолжал сражаться, словно для него не существовало физических законов.

Через короткое время стала проявляться тактика нападавших, которая выглядела странно для обычного абордажа. Воины в синих и зеленых доспехах старались не убивать, а теснить защитников, используя массивные щиты, выстраивая подвижную стену. Испанцы ничего не могли с этим поделать, удары сабель бессильно отскакивали от необычного металла, пули рикошетили или сминались, опадая сплющенными осколками вниз.

Вскоре большинство матросов и солдат галеона оказалось заперты в своеобразных загонах, не в силах прорвать выставленное оцепление.

— Проклятье! — дон Фархадо огляделся.

Положение защитников было отчаянным. Большинство солдат так и не успело выскочить на верхнюю палубу, оказавшись запертым на нижних уровнях корабля. Только на квартердеке, где собрались офицеры, еще оказывали сопротивления, мешая врагу подняться по лестницам с правого и левого бортов. Но поделать что-либо больше они не могли. Прийти на помощь блокированным членам команды мешала выстроенная стена синих щитов.

Капитан де Ривера лихорадочно пытался придумать что еще можно сделать, но не успел. В какой-то момент через бортик корабля легко, словно невесомые призраки перемахнули две фигуры в странных доспехах из белой, как первый выпавший снег, кожи.

Они двигались с необыкновенной грацией, напоминая двух хищников. Изящно и непринужденно, они преодолели разделяющее расстояние до кормы корабля, небрежно поигрывая изящными вытянутыми клинками.

Нечеловеческая пластичность движений завораживала. Смертоносное изящество на грани сверхъестественных способностей, недоступных для обычных смертных, вызвала у наблюдателей ступор. Никогда до этого ни одному офицеру «Ла Вега Нуньяс» не приходилось наблюдать ничего подобного.

Словно загипнотизированные остановившимся взглядом они смотрели как красноглазые чудовища в белых доспехах-одеяниях подходят к ним. Как воины в синем послушно расступаются, давая дорогу. Как ступеньки лестницы послушно ложатся под ноги инфернальных существ, легко поднимающихся на квартердек.

— Санта-Мария, спаси и сохрани наши грешные души! — вновь забормотал за спиной Алонсо Васкес. Дон Фархадо лишь дернул уголками рта.

Разум вдруг пронзила страшная догадка. Ну конечно, нечеловеческая грации, недоступная смертным. На борт их любимого галеона явились посланцы из самой преисподней. Слуги сатаны, отправленные за душами верных сынов Католической церкви. Как верный сын ее, дон Фархадо по примеру помощника тоже хотел произнести слова молитвы, но долг капитана перевесил порыв, заставив приподнять саблю для последнего боя.

Чем ближе подходили красноглазые беловолосые существа, тем сильнее становилась видна их нечеловеческая природа. Обманчиво хрупкие, с острыми чертами лица, необычно высокие, но стройные, они обладал странной завораживающей грацией. Но при этом в каждом движении чувствовалась чудовищная сила. Почему-то не возникало сомнений, что созданиям не составит труда сломать человека, как сухую тростинку.

Воины в синем послушно разошлись, давая неизвестным дорогу. Офицеры на квартердеке сбились в углу, образовав беспорядочную толпу.

Дон Фархадо все еще удерживал саблю, но инстинкты буквально кричали, требуя опустить руки, иначе придет конец.

— Схдаваться, — с сильным акцентом произнес дошедший до конца лестница первый.

Капитан вздрогнул, не сразу поняв, о чем идет речь, только через мгновение разум подсказал, что существо обращалось к нему, предлагая сделать то, о чем он сам только что подумал. И тем не менее, помня про долг и ответственность, капитан хрипло произнес:

— По какому праву вы напали на корабль его величества испанского короля?

Он говорил, и понимал, что все бесполезно, что его слова слушают, но не слышат. Не желают слышать, а может и не желают и понимать.

Отстраненное выражение на безразличном лице, словно вырезанном из холодного мрамора, показали, что существу неинтересно, что говорит стоящий перед ним человек. Залитые алым глаза и багровый зрачок глядели насквозь, не обращая внимания на попытки изобразить храбрость.

Дон Фархадо мысленно содрогнулся. Это создание, это существо, настолько не походило на людей, что вызывало оторопь своим нахождением рядом. Казалось сбылся самый кошмарный ужасный, никак не желавший заканчиваться.

— Я… — он запнулся, внезапно поняв, что не знает о чем говорить. Ему предложили сдаться, и на это имелось лишь две линии поведения: подчиниться, либо продолжать оказывать сопротивление.

Капитан «Ла Вега Нуньяс» бросил тоскливый взгляд на палубы, там все уже было кончено, его людей оттеснили к бортам, заблокировав любую возможность действовать. Металлическая стена из массивных синих и зеленых щитов играла роль непреодолимой преграды.

Подошло второе существо. Они походили друг на друга, как родные братья, и в то же время отличались чем-то неуловимым.

— Схдавайтесь, — повторило существо. Голос прозвучал как шелест упавшей травы, и от того показался зловещим.

Еще долгую секунду дон Фархадо боролся с собственной совестью, не хотевшей подчиняться непонятному монстру, но рассудительная часть разума в конечном итоге все же решила:

— Всем бросить оружие! Мы сдаемся! — он повернулся и кивнул офицерам за спиной, с досадой отметив, как на лицах многих мелькнуло выражение облегчения.

Зазвенели по палубе брошенные сабли, рядом упали разряженные пистоли.

Слишком стремителен оказался штурм, слишком быстро неизвестные захватили корабль. Но не только это заставило капитана в конце концов передумать. Оглядывая палубу он заметил, что несмотря на горячность боя, потерь среди экипажа и солдат почти нет, как обычно бывает при абордаже. Плюс сама тактика с оттеснением вызывала недоумение. Воины в синих и зеленых доспехах почти не били мечами, зато вовсю использовали щиты, отбрасывая и оглушая противников.

И дон Фахардо де Ривера Вентилья капитан галеона «Ла Вега Нуньяс» понял, что его и его людей не хотели убивать, иначе палубу корабля уже заливали бы реки крови.

— Кто это, капитан? — проявляя удивительную для себя храбрость подошел Алонсо Васкес.

— Если бы я знал, во имя Сына Божьего. Судя по виду, они похожи на тварей, вырвавшихся из бездны, — едва шевеля губами прошептал дон Фархадо.

Получив необходимое оба предводителя в белых доспеха не стали уходить с квартердека, удовлетворившись тем, что отошли к лестнице, ведущей на палубу. Изредка они перебрасывались между собой короткими фразами, но при всем знании языков, полученном в ходе захода во множества иностранных портов, капитан так и не смог определить на каком языке переговаривались захватчики. Это вызывало новую порцию беспокойства.

Но больше всего, капитана заботило состояние Форта Сан-Карлос. Логика подсказывала, что город тоже захвачен, иначе их не поджидала бы ловушка прямо в заливе.

— Смотрите! — возбужденно выкрикнул кто-то.

Взоры людей обратились за борт. Окружавший до последнего мгновения галеон густой молочный туман вдруг начал рассеиваться, распадаясь на лоскуты, истаивая в лучах восходящего солнца.

Их белой хмари выступил Сан-Карлос с легко узнаваемыми черепичными крышами. Капитан моргнул, настолько сказочным показалось появление города.

И лишь через секунду он заметил приближающуюся к кораблю шлюпку, где на носу впереди гребцов сидел Рауль Мария де Сильва внучатный племянник дона Фахардо…

Глава 21

Глава 21.

— Получилось? — Ксарос удивленно приподнял бровь.

— Я удивлена не меньше вашего, льер, — Ксана развела руками. — Похоже у аборигенов удивительно низкая чувствительность к ментальному воздействию.

— Точнее восприимчивость, низкая восприимчивость к магическому влиянию через разум, — поправил девушку мастер войны и задумчиво добавил: — Весьма необычно.

Он еще некоторое время помолчал. Взор сорга рассеяно гулял по главной площади Сан-Карлос, где готовились торжества. Недавнее вторжение странных воинов в зеленых и синих доспехах словно забылось всем населением разом. Как и захват пришедших через несколько дней кораблей во главе с галеоном «Ла Вега Нуньяс», чей капитан — дон Фахардо де Ривера Вентилья, проявил необычно высокие показатели лояльности после общения с племяником, а главное после применения чар, воздействующих на разум.

— Может это притворство? И они ждут подходящего момента чтобы напасть? — предположил мастер войны. Это было в духе военных хитростей. Будь Ксарос на месте испанцев, он так бы и поступил.

Расслабить врага, снизить уровень его настороженности, а затем неожиданно атаковать — классический прием, когда противник многократно сильнее.

— Не похоже, я проверила реакции, все отвечает стандартным требованиям примененных заклятий. Никаких нестыковок между поведением и заложенными свойствами внедренных ментальных закладок нет. Они действительно верят в союз с соргами.

— Но «Тенета» должны были ослабнуть, — не сдавался мастер войны, с недоверием оглядывая радостную толпу.

Они с Ксаной стояли на крыльце Ратуши, откуда хорошо просматривался центр города, превращенный в площадку для будущего празднества. На выложенную булыжниками площадь уже выкатили бочки с вином, из распахнутых дверей таверны разносился запах готовящегося на огне мяса. Люди веселились.

Причем среди жителей Сан-Карлос то и дело мелькали солдаты и матросы с прибывших кораблей, взятых на абордаж в родной гавани боевыми подобиями. Приказ не считать их пленными был отдан Ксаросом, после того как с офицерами галеона удалось «договориться».

Может это была ошибка? И проявленное милосердие выйдет им боком. Слишком много вооруженных испанцев оказалось на берегу. С другой стороны, все они прошли через «Тенета»…

— Ваше решение не запирать пленных было мудрым с точки зрения взаимоотношений с аборигенами, — заметила Ксана, поняв, о чем думает лидер.

— Все-таки странно, что ментальная обработка показала столь высокие результаты, — откликнулся Ксарос, машинально проверив магический фон над городом.

Мерцающая сеть ментальных чар уже истаяла, но воздействие на сознание людей оказалось удивительно долгоиграющим. В других мирах «Тенета» не работали так эффективно, и это вызывало настороженность со стороны недоверчивого мастера войны.

— Думаю все дело в необычном магическом фоне, — заметила Ксана. — Это оказало влияние на развитие здешних людей. Ни у одного жителя нет даже зачатков способностей к магии. Скорее всего это косвенным образом повлияло на их способность сопротивляться ментальному воздействию.

Какое-то время сорги молчали, просто наблюдая за веселящимися людьми. Многие из прибывших с галеона и торговых судов имели знакомых и родственников в Сан-Карлос, и теперь радовались воссоединению.

— Похоже новая интерпретация сражения у Холма Духов полностью удовлетворила испанцев, — заметил Ксарос, понаблюдав за радостными лицами.

— Да, льер, — согласилась Ксана.

Новая версия гласила, что ушедшие в рейд солдаты и ополченцы погибли вовсе не от рук жутких монстров в синих доспехах под предводительством «красноглазых демонов», а сражаясь с индейцами, проводившими человеческие жертвоприношения на «священном» холме.

… к сожалению дикарей оказалось великое множество, многие племена прислали боевые отряды, и только благодаря многочисленности, им удалось одолеть храбрых сынов Католической Церкви, пришедших сделать богоугодное дело — положить конец кровавым обрядам. К уже отступающим и израненным, на помощь испанским солдатам пришли сорги, приведя с собой рунных воинов — великих защитников, отправленных в мир помогать делу справедливости — священной борьбе против богомерзких краснокожих созданий…

Жители Сан-Карлос с удивительной охотой приняли новое истолкование случившегося. Видимо недоверие к дикарям сыграло роль своеобразного усилителя к ментальным заклятьям, исказивших образ настоящих событий.

В результате сорги для испанцев теперь лучшие друзья. Нет, даже больше — самые преданные союзники. После победы над британцами и захватом двух фрегатов, воодушевление в городе поднялось на небывалый уровень. Поражение старого врага стало источником искренней радостью для людей.

Испанцы ненавидели англичан, и это помогло работе ментальных плетений. Они хотели поверить в версию мира, предложенную соргам, потому что она обещала им победы над старым врагом.

Испанская корона уже давно теряла позиции в Новом Свете. Все это видели, и понимали. Другие европейские державы откусывали от испанские колонии куски, год за годом сокращая их территорию. Испанцы воспринимал себя одряхлевшим львом в окружении злобных шакалов. И это наложило свой отпечаток на восприятие окружающего мира.

Они проигрывали, и знали это, от самого мелкого сопливого мальчишки, до губернаторов колоний. Они находились в упадке, и ничего не могли сделать, только наблюдать, как некогда великая империя превращается в жалкое подобие себя прежнего.

Вице-король Новой Испании тоже это видел, и попытался исправить ситуацию. Захватить новые земли, отобрав их у французов, тем самым вдохнув надежду в людей.

Не вышло. Пришли сорги и переиграли ситуацию по-своему. Но эффект оказался столь же силен. «Тенета» дали необходимый толчок, обеспечив фундамент, на котором возникла вера в картину нового мира.

Обо всем этом Ксарос подумал мельком, заметив, как к ним приближается делегация во главе с доном Альверо. Чуть позади справа и слева от градоначальника шли Рауль де Сильва, его дядя — капитан галеона, главный священник города и лейтенант Гонсалес — бывший командир роты солдат с «Ла Вега Нуньяс».

— Пока они не подошли и не завели напыщенные речи, как рады союзу со столь могучими воинами, расскажи, как обстоят дела с новыми подобиями? — быстро проговорил Ксарос.

Ксана кивнула.

— «Страж» и «Жнец» уже почти готовы. Казармы подверглись необходимым изменениям и теперь смогут производить их в общем порядке. Сады тоже высажены, но пока трудно сказать, когда будет первый урожай. Необычность магических потоков влияет на рост экзарц-кристаллов. Я вообще не уверена, что они получатся такими, какими задумывались.

Ксарос быстро взглянул в сторону девушки и нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? Что новые здания будут отличаться от стандарта? Ты понимаешь, что если Казармы и Арсенал не смогут производить подобия в достаточном количестве, то мы скорее всего проиграем? Нам нельзя останавливаться. Только сила и натиск спасает от поражения. Если дать аборигенам достаточно времени, они сомнут нас исключительно за счет численного преимущества, отправив подкрепления с другой стороны океана.

— Их так много? — слегка удивилась Ксана.

— Весьма. Судя по памяти пленных, все страны-участники колонизации имеют многочисленное население. Больше того, есть и другие государства, которые могут присоединиться к войне, — мастер войны помолчал, и задумчиво резюмировал: — Судя по всему, людей здесь необычно много, по сравнению с другими мирами, где нам приходилось бывать.

— Возможно это тоже результат необычного магического фона? Рост популяции обусловлен… — начала рассуждать Ксана, погружаясь в мысли мастера жизни, но Ксарос ей не дал закончить:

— Неважно! Плодовитость аборигенов сейчас не самое главное. Это факт, с которым придется считаться. А уж из-за чего он возник и вовсе второстепенный вопрос. Сейчас важно удержать темп наступления. Чем больше территорий мы подомнем под себя, тем больше ресурсов получим. И тем сложнее с нами будет справиться. В идеале, конечно лучше всего стравить между собой аборигенов, но даже в этом раскладе, нам придется выступать с позиции силы.

— Со слабым не считаются, — произнесла Ксана, слегка перефразировав древнюю поговорку соргов.

— Правильно, — кивнул Ксарос. — Мы либо станем сильными, либо нас поглотят. Чтобы этого не случилось, нужны подобия.

Ксана бросила на него быстрый взгляд.

— Подобия более разумные, чем обычно?

Мастер войны на секунду задумался, затем решительно тряхнул головой.

— Да, вноси изменения, делай рунных солдат более сообразительными. Полагаю это нам пригодится.

Ксана довольно заулыбалась. Как мастеру жизни, ей позволили сделать то, что другим кудесникам в Империи строго запрещалось.

— Только не увлекайся, — строго предупредил Ксарос, слегка обеспокоенный предвкушающим выражением на лице девушки. — Мне вовсе не нужно, чтобы ты насоздавала армию полностью разумных рунных солдат. Иначе следующая разведывательная группа соргов, придя в этот мир, увидят здесь цивилизацию големов.

Он ОЧЕНЬ внимательно посмотрел на девушку.

— Я понятно объясняю?

Ксана кивнула.

— Да, льер.

Еще несколько секунд мастер войны смотрел ей в глаза, удостоверившись, что его действительно поняли. Как и Юмаро, Ксана была увлекающейся натурой и могла зайти далеко в попытках создать новую форму жизни.

Мелькнувшая мысль о мастере путей заставила лидера нахмуриться. За последние дни от того не было вестей, что могло говорить лишь об одном — проблема Арок не сдвинулась с места, и все меньше шансов, что они когда-нибудь покинут этот мир.

Неизбежность этого раздражала, вызывала злость, и желание кого-нибудь убить. Желательно особо мучительным способом.

— Приветствую, могущественных, наш город горд и рад, что вы избрали его своим домом, — велеречиво поздоровался подошедший дон Альваро.

Обрюзгший толстяк выглядел оживленно, заплывшие жиром глаза поблескивали, затянутая в необъятный камзол фигура колыхалась, словно подпрыгивая. Видение себя главой колоний Флорида полностью захватило чиновника, он уже видел себя в резиденции губернатора, откуда важным тоном отдавал распоряжения, должные к исполнению на всей территории Карибского моря.

— И я вас приветствую, достопочтимый дон Альваро, — сохраняя отрешенное выражение на лице, обозначил едва заметный наклон головы Ксарос.

Зная, что «союзники» не особенно любят выражать эмоции, толстяк не особенно обиделся на холодный ответ, радостно указав куда-то спину.

— Мне сказали, что через центр город прогонят толпу мерзких британцев, взятых в плен при попытке захватить наш благословенный город, это правда? — пухлая рука все так же указывала назад, будто ее хозяин боялся, что собеседники не поймут, о чем речь.

Ксарос позволил легкое проявление чувств, благосклонно кивнув.

— Все верно, уважаемый дон Альваро, жителям благословенного Сан-Карлос не помешает увидеть больше не опасных захватчиков, закованных в кандалы. Полагаю это поднимет дух всего города.

— О, несомненно! — воодушевленно воскликнул будущий губернатор. И два клерка-подпевалы поддержали начальника рьяным покачиванием голов. Остальные участники делегации хранили почтительное молчание.

По лицу Ксароса скользнула быстрая улыбка. Задумка с триумфом похоже оправдала себя. Какой человек не любит зрелищ? А если учесть, что после этого людей ждут ломящиеся от вина и мяса столы, можно сказать, они уже принял соргов, признав в них союзников.

Точнее правителей, но об этом нюансе, им пока лучше не знать.

— Давайте начинать.

Ксарос дал знак стоящему в начале улицы Алради. Воин кивнул, взмахом руки разрешив движение.

Беспорядочная толпа британских солдат, звеня кандалами, медленно двинулась по булыжной мостовой. Справа и слева на манер конвоиров их сопровождали рунные воины в синих доспехах. Удерживая щиты, големы двигались редкой цепочкой, формируя порядок движения.

Почти сразу раздались крики.

— Смерть ублюдкам!

— Убить красномундирников!

— Богомерзкие твари!

— Отступники!

— Убийцы!

Люди кричали, размахивая руками. Улюлюкали, плевались, бросали гнилы фрукты и овощи в подгоняемых британских солдат. Кому удавалось пинали и били, срывая треуголки и парики.

Заметив, как серая букля с головы одного из английских солдат падает на землю, Ксарос в очередной раз удивился странной традиции, наряжать воинов в нелепый наряд. Кто придумал надевать на голову солдатам парики и зачем, он точно не знал, но хотел бы пообщаться с этим человеком, чтобы попытаться понять его логику. Слишком уж странно выглядело это со стороны.

— Они действительно их ненавидят, — тихо проронила Ксана, покосившись на стоящих по другую сторону от мастера войны верхушку испанского городка, судя по выражению лиц, полностью разделяющих настроение подданых.

— Неудивительно, — Ксарос пожал плечами. — Когда я копался в голове испанцев, то видел достаточно не слишком приятных воспоминаний о Британской империи. Достаточно сказать, что всего пару лет назад, британцы сожгли и убили всех жителей одного испанского городка. Перед этим мужчин долго пытали, а женщин неоднократно насиловали. Когда матросы с приплывшего испанского корабля нашли единственного выжившего, то сначала не поверили рассказу, пока не обнаружили сваленные в овраге за поселком тела со следами пыток.

— Была какая-то конкретная причина в подобной жестокости? — хладнокровно осведомилась Ксана.

Ксарос неопределенно дернул плечом.

— Насколько я понял, все дело в восприятии самих британцев. Они считают себя выше всех остальных. Причем это касается всех, вне зависимости от национальной принадлежности, включая жителей других европейских стран. Это что-то вроде их национальной особенности — считать себя выше других. Поэтому для британцев жители того испанского поселка были ненамного лучше краснокожих дикарей, которых они уничтожают целыми племенами.

Ксана медленно кивнула.

— Понятно. Надо признать, у них есть причины на подобное отношение, — она указала на беснующихся испанцев.

Некоторых англичан уже волокли, поддерживая под руки — кроме гнилых овощей в головы пленных прилетело немало булыжников, выковырянных прямо из мостовой.

«Тенета» влияли на самые глубокие уровни сознания, извлекая потаенные страхи и желания. Слишком много зла сделали англичане давним соперникам и теперь им это аукнулось, поневоле помогая ментальному заклинанию соргов.

Если бы два британских фрегата не пришли захватывать Сан-Карлос, ситуация вполне могла повернуться на сто восемьдесят градусов, и сейчас бы им пришлось подавлять восстание в захваченном городе.

И Ксарос вдруг с удивительной четкостью понял, что делать дальше. Это буквально просилось, в свете происходящего.

— Губернатор, — обратился он к стоящему справа от него дону Альваро. Услышав обращение, толстяк польщено выпрямился, преданно заглянув в глаза «могущественному». — Как вы думаете, если мы пригласим в наш Альянс Сан-Агустин, и все земли Флориды, а затем объединенными силами ударим по британским колониям на севере, это будет достойным деянием, чтобы попасть в анналы истории?

Долгих пять секунд Дон Альваро соображал, обдумывая прозвучавшие слова.

— Полагаю, это будет деяние достойное всего человечества, — наконец изрек он, сделав важное лицо.

Ксарос мысленно усмехнулся. Все оказалось проще, чем он думал.

— Тогда полагаю, нам надо готовиться, — он повернулся в сторону площади, где заканчивали сколачивать помосты с виселицами. Первых британских солдат в кандалах подгоняли к ним тычками. — А что касается нашего общего врага, думаю его судьба решена самим провидением.

Толпа ликовала, впервые за историю освоения Нового Света, в таком количестве и единоразово будут повешены английские солдаты, прозванные испанцами «красными псами», и это вызывало восторг.

Глава 22

Глава 22.

Вихрь портала спал, распадаясь на энергетические обрывки. Возникшее в момент перехода возмущение в магическом фоне медленно затухало.

Ступив на каменные плиты Ксарос огляделся. За время его отсутствия Форпост значительно изменился, здания Казарм и Арсенала стали больше, окружающие верхушку холма стены сдвинулись, образовав просторный внутренний дворик. Появился кристаллический Сад, засеянный зародышами будущих экзарц-кристаллов.

Разбросанные вокруг мано-сборщики исправно работали, поставляя в колонию соргов магическую энергию. Окутывающие крепость мощные колдовские щиты одновременно подпитывались и от них, и от проходящих мимо энергетических потоков, видных по едва заметному дрожанию воздуха на высоте нескольких человеческих ростов.

Повсюду сновали Рабочие. На посту у ворот замерли неподвижной стражей Щитоносцы. На помостах стен стояли Лучники, готовые открыть огонь по приближающемуся врагу.

Только одно осталось неизменным — Арка. Все тот же выложенный камнем круг с двумя вертикальными стелами, напитанными манной до сине-голубого свечения, подрагивающего на кончиках пространственных артефактов.

— Говори, — коротко приказал Ксарос, подошедшему Юмаро.

Мастер путей выглядел слегка рассеянным.

— Никаких изменений, льер, — он с сожалением развел руками. — Ничего не получается, что-то мешает пробить межмировой пробой. Энергия словно уходит в пустоту, не позволяя до конца сформировать заклинание переноса.

Сорг-ученый почесал кончик носа, бросив косой взгляд на Арку, до этого никогда не подводившую.

— Я бы сказал, что это какая-то аномалия, но похоже весь этот мир одна сплошная аномалия. Перекроенный на лоскуты магический фон ведет себя странно, не позволяя отследить правильное выстраивание контура исходного заклинания.

— Но другие заклятья работают как надо, — напомнил Ксарос.

— В пределах контура мира, — возразил Юмаро. — Понятия не имею с чем это связано. Но стоит попробовать выйти за границы, как Тропа начинается схлопываться. Структура, поддерживающих ее плетений, начинает разрушаться, высвобождая огромное количество энергии.

Он помолчал и добавил:

— Хорошо еще, что вся энергия уходит куда-то в пустоту, иначе еще в первую попытку, вместо на этом месте образовалась бы гигантская воронка, а нас с вами и со всеми этими зданиями испарило бы в мгновения ока, — мастер путей обвел рукой Форпост с Казармой и Арсеналом.

Пришедшая через портал вместе с Ксаросом Ксана, встала рядом и не вмешивалась в разговор, но при словах мастера путей она ощутимо вздрогнула, обведя крепость соргов испуганным взглядом. Поверить в то, что выращенные колдовским способом здания можно превратить в пар, было сложно. Но ни у нее, ни у мастера войны, не было причин не доверять стоящему перед ними кудеснику.

— Другими словами, мы здесь застряли, — недовольно подытожил Ксарос.

— Боюсь, что да, льер, — виновато развел руками Юмаро. — По крайней мере на какое-то время точно, — он помедлил: — Мне очень жаль, льер.

Ксаросу жутко хотелось бросить в ответ что-нибудь язвительное, но он сдержался, понимая, что сейчас это будет лишним.

— Хорошо, я понял, — мастер войны, медленно выдохнул, успокаиваясь и вгоняя разум в успокоительный транс. — Догар и Алради остались в Сан-Карлос, присматривать за жителями и подобиями. Будем готовиться к захвату другого города — Сан-Агустин. Необходимо сделать сразу несколько портальных переходов в пределы города. Штурм должен быть быстрым и жестким, но без лишнего кровопролития. Для этого необходимо проникновение за пределы городских стен. Ты это сможешь обеспечить?

Юмаро бросил быстрый взгляд на крышу Казарм, где скрывалось плетение черной птицы-разведчика.

— Мне необходимо точно знать, куда делать переход. В этом случае…

— Не переход — переходы, — перебил его Ксарос. — Нужно сразу несколько порталов для переброски штурмовых отрядов. Необходимо завладеть инициативой, не дав защитникам скоординировать свои действия.

— Это сложнее. Выстроенные Тропы будут иметь нестабильную структуру. Тем более у нас нет точки привязки, как в случае с Башней Кудесника, — Юмаро ожесточенно потер подбородок. Глаза мастера глядели в пустоту, разум усиленно работал, просчитывая варианты.

Ксарос терпеливо ждал, зная, что в таком деле лучше не торопить. Каждый из членов их маленькой группы был специалистом в своей области, и любая попытка вмешаться в деятельность могла привезти лишь к задержке, но никак не к ускорению решения поставленной задачи.

Если бы он приказал Алради пойти и взять пленника для допроса, он бы ни за что не советовал ему как это правильно сделать. Воин и так знал, лучше мастер войны понимая специфику поставленного задания.

То же самое с Ксаной и другим мастером клинка. Каждый разбирался в своей области, где не требовалось подсказок. Ксаросу оставалось лишь ставить задачи и следить за их исполнением.

— Боюсь, льер, что в таком случае возможны потери, — с сожалением констатировал Юмаро спустя пару минут напряженных раздумий. — У меня одна исходная точка, — он кивнул на портальную площадку Арки. — Разветвление на несколько переходов и в обычных условиях весьма сложный процесс, а при отсутствии четких точек привязки с другой стороны, он становится практически нереальным. Какой-нибудь переход обязательно схлопнется, этого не избежать. Причем возможная энергетическая перегрузка при зафиксированном пространственном переходе способна спровоцировать свертывание всех Троп.

И тогда солдат выбросит в другом месте, — мысленно закончил Ксарос. — В лучшем случае. В худшем — разорвет на куски.

— Прошу меня извинить, но даже один портал потребует много усилий. И нет уверенности, что он останется стабильным достаточно времени, пока будет идти переброска, — развел руками Юмаро. — Без привязки с другой стороны, проложить Тропу невероятно трудно. Особенно в условиях хаотично разбросанных энергетических потоков. Которые тоже могут повлиять на стабильность прохода.

То есть нужна Башня Кудесника, в идеале, выращенная посреди Сан-Агустин, — подумал Ксарос. Послать лазутчика? Чтобы пронес ядро зародыша в город? Но для активации экзарц-кристалла требуется магический дар. А значит посылать придется сорга. Которого моментально вычислять, благодаря приметной внешности. Не пойдет.

— Хорошо, я все понял, будем действовать по старинке. С осадой, штурмовыми лестницами и так далее, — Ксарос махнул рукой. В целом он не слишком расстроился, изначально подозревая, что с портальной магией даже в пределах мира что-то не так, иначе они давно бы уже отправились домой.

Мастер войны кивнул за спину, где оставалась Арка.

— В Сан-Карлос Ксана разместила новую портальную площадку. Нужно ее связать с Аркой Форпоста на постоянной основе. Переход должен быть стабильным и открываться в любое время. Каждый должен иметь доступ к активации.

— Каждый, в смысле из соргов? — уточнил Юмаро.

Ксарос не скрываясь поморщился. Что за глупые вопросы?

— Конечно из соргов, — буркнул он. — Давать ключи к портальной сети аборигенам, какими бы союзниками они не являлись, я не собираюсь ни в коем случае.

— Разумеется, льер, — мастер путей понимающе склонил голову в коротком поклоне. Ксарос кивнул в ответ и сделав знак Ксане следовать за ним, направился в сторону Казарм.

Они проследовали по короткой лестнице сначала наверх, потом вниз. Внутренне устройство здания-артефакта претерпела легкие изменения, обзаведясь широкими проходами и более вместительным залом, где ждали своего часа выращиваемые подобия.

— Показывай, — велел мастер войны, бросив беглый взгляд по сторонам.

Стены зала светились ядовито-зеленым, придавая месту рождения големов мистический ореол. На тумбах-возвышениях в основном стояли уже хорошо показавшие себя Щитоносцы и Лучники. Но в самом дальнем углу находились два подобия, отличающихся от привычных рунных солдат.

В первую очередь в глаза бросались внешние различия. Стоящий справа мог похвастать более мощным сложением, почти квадратными плечами, массивным корпусом и крепкими руками и ногами. Шеи практически отсутствовала, маленькая голова плотно сидела на теле, являясь его прямым продолжением. В груди находился небольшой ярко-синий кристалл, наполовину утопленный в искусственную псевдо-плоть.

— Модель «Страж», — представила подобие Ксана. — Более сильный, чем Щитоносец, обладает интегрированной способностью к восстановлению от полученных в ходе боев повреждений.

— Уровень возможных повреждений? — спросил Ксарос. Он знал ответ, как и знал характеристики «Стража», может быть даже лучше самой Ксаны. Но учитывая нестандартность в этом мире магического фона, не уточнить он не мог.

— Средняя степень, стандарт для подобий такого типа, — ответила Ксана.

— То есть, твои опасения насчет неправильности процесса создания, могущего повлиять на функционал големов, оказались напрасны? — прищурился мастер войны.

Кто знает, может однажды и у Юмаро получиться справится с Арками, отправив соргов домой.

Девушка заколебалась, но все же ответила:

— Пока развитие идет в обычном режиме, никаких отклонений не обнаружено. Подобия отвечают заложенным в них изначально функциям. Со стороны созидающих плетений Казарм тоже никаких аномалий. Все подчиняется единым процессам.

Ксарос удовлетворенно хмыкнул. Новости были отличные. Значит проклятый магический фон можно подчинить. Как минимум обойти возможные помехи, используя здания-артефакты и накопители.

Мастер войны подошел к неподвижному голему ближе. «Страж» относился к классу штурмовых рунных воинов и не использовал щит. Доспехи сверхтяжелого типа обеспечивали необходимый уровень защиты. В зависимости от обстоятельств он мог снаряжаться либо большой секирой, либо двуручным мечом. В свое время «Стража» создавали для прорыва рядов противника и завоевания превосходства на поле боя.

— Отлично, — он повернулся к другому подобию. — А что с ним?

Ксана тоже сделала шаг и заучено произнесла:

— Модель «Жнец», подобие для обхода вражеских порядков и ударов с флангов. Благодаря нестандартной форме обладает сокрушительным боевым потенциалом.

Нестандартная форма выражалась в наличии двух дополнительных верхних конечностей. Проще говоря, у «Жнеца» было четыре руки. Каждая во время сражения удерживала по длинному обоюдоострому клинку, которым голем виртуозно косил врагов, работая наподобие молотилки.

Это было поистине страшный противник, особенно для плохо защищенного врага. Легкая пехота превращалась в фарш, стоило попасть под удар этих созданий.

Жнец был худ и высок, голова имела необычную вытянутую вверх форму, руки — основной инструмент боевого создания, обладали запредельной гибкостью, позволяя наносить удары из самых неожиданных позиций.

По сравнению с Щитоносцев и Стражем, Жнец обладал более высокой скоростью, что требовало дополнительной энергии. Он двигался быстро, но мог находится в таком режиме ограниченное время.

— Когда будет готова первая партия?

— Первые двадцать единиц будут готовы к бою через два дня. Снаряжение для них уже готово, — Ксана махнула рукой в сторону, где за стеной находилось еще одно здание-артефакт Арсенал.

Разница в сроках исполнения не удивила, големов всегда было сложнее изготовить, чем экипировку для них.

— Надеюсь они пока не будут обладать повышенной сообразительностью? — вспомнив о самом важном моменте, спросил Ксарос.

Девушка замялась.

— Что?

Ксана нервно потерла ладони друг от друга, словно пытаясь согреться.

— Понимаете, льер… — начала она.

Растерянные нотки в голосе девушки сразу не понравилось Ксаросу.

— Ты добавила им мозгов, — почти не сомневаясь в ответе произнес мастер войны. — Мы же договаривались, что ты сначала попробуешь на Рабочих. Потом на Щитоносцах и Лучниках. А уж потом на более сложных подобиях.

Говорил он устало, понимая, что толкнуло Ксану пойти на такой шаг. Торопилась опробовать новинку. В отличие от обычных рунных воинов, более продвинутые Страж и Жнец требовались немедленно, и девчонка не стала ждать, внедрив конструкты плетений псевдоразума в создаваемых големов.

— Если эти штуки взбунтуются и устроят восстание, сама отправишься их отключать, — предупредил он, повернулся и направился к выходу.

Пока шел к портальной площадке, мысленно прикидывал, какими силами на данный момент он обладал.

Сотня «синих» и сотня «зеленых» Щитоносцев, сотня Лучников. Все полностью экипированы и готовы к бою. Это что касается подобий. Но имелись так же испанцы, изъявившие желание присоединиться к недавно созданному Альянсу. Это еще около роты солдат, не считая ополченцев и моряков, которых тоже при необходимости можно вооружить.

Итого что-то в районе пятисот бойцов. Для здешних краев внушительная сила. Плюс не стоило забывать корабли. Два 32-пушечных английских фрегата (уже сменивших флаг на изображение силуэта черного дерева на белом фоне — символа соргов) и 100-пушечный галеон, под командованием бравого капитана дона Фахардо де Ривера Вентилья, высказавшего изрядный энтузиазм в желании «надрать британские задницы».

Проблема в том, что использовать испанцев для захвата испанского города скорее всего не получится. невозможно предсказать реакцию, даже при использовании ментальных заклятий. Лучше обойтись подобиями, тем более, судя по слухам, Сан-Агустин не так хорошо защищен, особенно с суши.

Быстрый рейд через полуостров и захвата города сзади. Насколько Ксарос понял, здесь не принято так воевать, противоборствующие стороны обычно предпочитали нападать с моря, следовательно велик шанс на повторный успех, как с Сан-Карлос.

— А полуостров сам упадет к нам в руки, особенно после того, как верхушка колонии станет сотрудничать, — проговорил мастер войны, ступая на каменный плиты портальной площадки.

Арка встретила его легким подрагиванием воздуха, скопленная энергия требовала выхода, мерцая на кончиках стел голубоватым сиянием. Юмаро кивнул, показывая, что готов открыть переход.

— Давай.

Между двумя столбцами в центре выложенной каменными плитами площадки появилась рябь. Пространство обрело объем и словно углубилось в само себя.

Шаг. Привычное ощущение легкого головокружения. В глаза бьет свет. И Ксарос осознает себя стоящим у Башни Кудесника, на центральной площади Сан-Карлос.

Первое на что обращает внимание — десять виселиц и качающиеся в петлях британские солдаты. Веревки слегка поскрипывали, от жары трупы начинали пованивать, на груди каждого висела деревянная табличка: «убийца и вор».

Причем тут «вор» Ксарос узнал вчера — просветили местные, считавшие, что нападая на испанские владения, кроме убийства мирных жителей, англичане так же забирали их земли, а значит совершали воровство. Это и породило, кроме всего прочего такое отношение к англичанам.

Ненависть к красномундирникам была столь сильна, что жители не пожелали убрать воняющие трупы, предпочитая любоваться на гниющих в петле, повешенных врагов.

Верхушка города обнаружилась на веранде таверны, недалеко от здания ратуши. Здесь были все, и дон Альваро, и капитан «Ла Вега Нуньяс», и его племянник Рауль, и лейтенант и даже два неизменных клерка, старавшихся держаться чуть позади начальства.

Догар обнаружился неподалеку, воин занял место в тени, несмотря на белые одежды и нечеловеческий облик, каким-то образом умудрившись слиться с окружающей местностью. Ксарос всегда завидовал этому умению мастеров клинка. Это не была чистая магия, скорее совокупность навыков сохранять абсолютную неподвижность и не транслировать вовне мысли, задерживая на ком-нибудь взор.

— Убить британца, это не значит убить человека! Это значит раздавить червяка! Паразита, прикидывающегося представителем рода людского! — убежденно вещал дородный дон Альваро.

— Дьяволопоклонники и ненавистники рода людского! — поддержал его сидящий по правую руку священник.

— Лживые ублюдки! — сплюнул Рауль де Сильва и о чем-то задумался. Наверное, припоминал случай, когда англичане обманули его лично. В отличие от остальных, бывший разведчик отличался здоровым эгоизмом, в первую очередь всегда думая о себе.

— Надо относится к ним так же, как они относятся к другим, — негромко сказал лейтенант Гонсалес. Этот вел себя спокойно, так как в свое время подвергся более сильной ментальной обработке, когда Ксаросу срочно требовалась информация об окружающем мире.

— То есть, не считать их за людей? — тут же влез один из клерков и пояснил: — Они не считают других за людей.

— Правильно, — поддержал дон Альваро. — Если не считают нас равными себе, но почему мы должны к ним относится по-другому?

Сидящий за соседними столиками народ одобрительно загудел. Обсуждение шло открыто, с привлечением случайных посетителей таверны, и судя по распаренным лицам и кубкам вина, продолжалось уже какое-то время.

Вчерашний праздник плавно перетек в следующий день, но уже более мягкого типа. В принципе Ксароса это устраивало. Что касается обсуждаемой темы, то она совершенно не удивляла.

Методы колонизации британцев были более безжалостные по отношению к коренным жителям, чем у других стран, в частности у испанцев. Например, те считали, что даже у самого последнего индейца, если поискать, найдется душа. А значит, в какой-то мере, он мог претендовать на статус полноценного человека. Так считали не все, но многие.

Британцы же полагали всех дикарями, причем начиная от своих соседей по Старому Свету и заканчивая местными туземцами, только с разной степени одичания. В ходе колонизации новых земель они предпочитали безжалостно уничтожить местное население, освобождая территории, а немногочисленных выживших продавать в рабство.

— Давно они здесь? — спросил Ксарос, вставая рядом с Догаром.

— Почти с утра, — отозвался воин. — Продолжают праздник. До этого почти всю ночь пели песни.

Мастер войны усмехнулся.

— Где Алради?

— В Форте, с основной массой рунных воинов. Мы подумали, что не стоит особо мельтешить перед глазами жителей неживыми солдатами, так на них непохожих.

В целом правильное решение, но полностью убирать големов все же нельзя. Пусть обычные люди к ним привыкают.

— Они предали нашу мать Католическую Церковь и отвернулись от ее заветов! Они еретики, продавшие душу дьяволу! — донесся с веранды особенно громкий окрик священника. Люди за столами одобрительно заворчали.

— В общем и целом тезисы неприятия англичан мне нравятся, — одобрил Ксарос. — Но лучше без религиозной подоплеки.

— Будем вырезать все население британских городов? — спросил Догар. Говорил равнодушно, как о неприятной, но необходимой работе.

— Они называют их Тринадцатью колониями, — подсказал мастер войны и отвечая на вопрос добавил: — Скорее всего. Испанцы не уживутся с британцами. И раз уж мы сделали ставку на первых, глупо вставать на пути их устремлений к возмездию старым врагам.

— Будем поддерживать до конца? — воин если и удивился, то не подал вида.

— Пока это будет выгодно. И пока обстановка не проясниться настолько, что мы сможем действовать, не оглядываясь на местных, — пояснил Ксарос.

В принципе в тесном сотрудничестве с аборигенами недавно открытых миров не было ничего экстраординарного. Сумеречная империя часто так поступала, желая опереться на уже имеющиеся в новых землях силы, чем создавать центр противовеса с нуля. Всегда находились те, кто желал извлечь выгоду из появления странных красноглазых пришельцев с кожей похожей на белый мрамор, и те, кто хотел их уничтожить, закрыв от проникновения извне собственный мир.

Это была своего рода игра, где дипломатия и ловкие ходы политиков, оказывали большее влияние, чем выстроившиеся в боевые порядки отряды рунных солдат.

— Сначала захватим Сан-Агустин, затем покорим остальную колонию в составе полуострова Флорида. После двинемся на север, где находятся основные владения Британской короны.

— Желтые аборигены захотят участвовать в войне против красных, — заметил Догар, не утруждая себя упоминанием самоназвания туземных племен. Цветовая палитра обычно применялась к подобиям: синие отряды, зеленые, черные, и такая оговорка не выглядела случайной.

— Только не вздумай считать их кем-то вроде подобий, — строго предупредил Ксарос. — Иначе у местных могут возникнуть неприятные ассоциации, и ты окажешься на их месте, — он кивнул на покачивающихся в петлях английских солдат.

— Эти неумехи даже задеть меня не смогут, — презрительно процедил мастер клинка.

— А мне плевать, — неожиданно жестко ответил мастер войны. — Я сам тебя повешу, если пойму, что ты мешаешь выполнению основного замысла. По законам Вечных Сумерек. Ясно?

Догар вздрогнул, древний закон, согласно которому каждый сорг должен выполнять свой долг перед соплеменниками считался священным. Любой, кто идет против, объявлялся отступником. Как лидер группы, Ксарос мог такого казнить, если вдруг посчитает, что наносится вред остальным соргам.

И это была не какая-то условность. Даже Алради, приятель Догара, не займет его сторону. И если придется сам сделает петлю, определяя в нее бывшего друга. Таков древний закон, и ни один рожденный в мире Вечного Сумрака против него не пойдет.

— Извините, льер, я погорячился. Невозможность вернуться в Древо миров делает разум запутанным, — повинился Догар.

Мастер войны долго смотрел воину прямо в глаза, пытаясь понять насколько тот искренен. При помощи специальных ментальных техник тот неплохо скрывал свой эмоциональный фон, но кажется все же не врал.

— Советую разогнать туман в голове, — медленно роняя слова произнес Ксарос. — Иначе у нас с тобой действительно возникнут проблемы. Чего бы совсем не хотелось.

— Да, льер, — мастер клинка склонил голову в традиционном поклоне послушания и принятия.

Подавив мимолетный бунт и убедившись, что подчиненный все понял правильно и не наделает глупостей, Ксарос повернулся, собираясь уходить, однако именно в этот момент со стороны порта прилетел громкий крик.

— Парус на горизонте!

Почти сразу на центральную площадь города примчался пацан, из тех, что всегда шныряют по улицам, и тоже крикнул:

— Парус на горизонте!

Народ на веранде заволновался. Помня недавно обсуждаемую тему разговора, кто-то неуверенно предположил:

— Британцы?

Одного замечания хватило, чтобы люди подхватили:

— Британцы наступают!

— Красномундирники плывут!

Всего за пару мгновений вся площадь поверила, что в залив плывут английские корабли. Дальше с быстротой пожара новость начала распространятся по городу.

— Английские псы идут!

— Смерть британским собакам!

— Убьем выродков!

Соргам оставалось лишь позавидовать проявленному энтузиазму. Секундная паника вначале моментально сменилась яростью и желанием отстоять родной дом от вторжения иностранных захватчиков. Зная, что красномундирники обычно делают с побежденными, испанцы готовились дорого продать свою жизнь.

— И никакой ментальной обработки не надо, — слегка удивленно протянул Ксарос.

— Они их голыми руками рвать готовы, — верноподданнически поддержал лидера Догар, стараясь загладить недавнюю оплошность.

Мастер войны на секунду задумался.

— Для начала стоит удостовериться, что это действительно британцы, — изрек он спустя небольшую паузу. Быстро огляделся и приказал: — Посторожи меня, посмотрю кто плывет к нам в гости.

Ксарос прислонился к стене и закрыл глаза. Для короткого астрального путешествия не требовалось мощи Форпоста или Башни Кудесника, умелый кудесник мог это сделать исключительно за счет собственных сил. А Ксарос именно к таким относился.

Воспарив в форме фантома над городом, он сосредоточил фокус внимания на морском горизонте. Понадобилось усилие и применение слабого заклятья орлиного взора, чтобы рассмотреть флаг на приближающемся корабле. Синий флаг с приметными красными и белыми полосами.

Через мгновение от отлип от стены, с легким удивлением заметив:

— И правда британцы.

Он знал, что с пристани пока невозможно разглядеть принадлежность корабля, мешали паруса и большое расстояние, тем удивительнее оказалась прозорливость жителей Сан-Карлос.

— Атакуем через «туман»? — моментально подобрался Догар, имея в виду схему боевого проникновения на борт вражеского корабля с помощью защитных плетений.

Которые благодаря Башне окутывали не только город, но и прилегающие окрестности, включая залив, куда сначала заходили корабли, прежде чем встать на рейде.

Мастер войны задумчиво оглядел суматоху на площади. Примечательно, что никто из городской верхушки не бросился искать соргов, моля о спасении. Даже дон Альваро, непутевый толстяк с тройным подбородком, пытался отдавать какие-то приказы воинственным тоном, стоя на веранде таверны.

Что это, действие алкоголя? Или испанцы наконец поверили в себя? Поверили настолько, что готовы в одиночку дать отпор «владычице морей».

Ксарос не знал ответ, но хотел думать, что сорги приложили к этому руку. Возможно «Тенета» не только вытащили на свет потаенные страхи и желания, но и каким-то образом повлияли на сознание огромного количества людей.

— Нет. Не вмешиваемся. Пусть наши друзья, сами отобьют нападение. Похоже англичане решили проверить куда запропастились их два фрегата. Дадим испанцам возможность проявить себя.

— А они справятся? — в голосе Догара прозвучал неприкрытый скепсис.

Ксарос пожал плечами.

— Вот и посмотрим. С учетом того, что в будущем нам возможно предстоит действовать с ними вместе, думаю это будет неплохая проверка, — он помедлил. — К тому же, там всего один корабль. Я вообще не уверен, что он зайдет в бухту Сан-Карлос, увидев стоящую на рейде громаду испанского галеона.

Как показали дальнейшие события, он оказался прав, британцы не стали приближаться к заливу. Но и дон Фахардо де Ривера оказался парнем не промах. Опытный военный и мореплаватель Вентилья не стал использовать мощный, неповоротливый «Ла Вега Нуньяс», вместо этого задействовав захваченные ранее британские фрегаты…

Глава 23

Глава 23.

Дон Фархадо успел, а британцы нет. Слишком близко подойдя к бухте, они потеряли попутный ветер и разворачивались не так резво, как двигались в сторону берега.

— Есть в этом что-то завораживающее, — поделился мнением Догар.

Ксарос молчаливо кивнул, соглашаясь. Действительно, было в маневрировании парусных кораблей нечто увлекательное, что заставляло не отрывать от них взор.

Сорги расположились на вершине Башни Кудесника. Ксарос сделал стены заклинательного зала прозрачными от пола до потолка, что позволило с комфортом наслаждаться зрелищем.

Внизу раскинулся залив и портовая часть города. На пристань высыпала толпа, жадно наблюдая за перемещением кораблей. В отличие от соргов им мешала насладиться схваткой коса отмели, отделяющая бухту Сан-Карлос от основной массы моря. И людям в основном приходилось ориентироваться по движению парусов, отчетливо видных на краю горизонта.

— Уйдет, — сказал Догар, наблюдая, как английский фрегат встал на удачный галс и начал стремительно набирать скорость.

— Нет, они его уже зажали, просто пока этого не видно, — не согласился мастер войны, машинально отметив, что перемещение кораблей лишь на первый взгляд выглядит хаотичным.

Это не боевые отряды на земле, где можно послать солдат на перехват противника по прямой. В море действуют иные законы. Необходимо учитывать множество факторов, в том числе не только настоящее расположение вражеского корабля, но и то где он сможет оказаться. А если точнее — куда он сможет уйти, используя паруса и ветер. Опытные мореплаватели умели использовать даже малейшую промашку со стороны врага, и сделать так, что в конечном итоге он сам придет им в руки.

Дон Фахардо де Ривера Вентилья, капитан галеона «Ла Вега Нуньяс», в настоящий момент командовавший одним из трофейных фрегатов, без всяких сомнений был опытным моряком. Больше того, он был профессиональным военным, и знал, как загонять дичь.

— Видишь, у английского корабля нет шансов, они взяли курс на открытое море, хотя у них было бы больше шансов, если бы попробовали проскользнуть вдоль берега, — Ксарос начертил перед собой воображаемые линии, отображавшие курс кораблей. С учетом ветра и силы волн, британец уже начал терять скорость, хотя всего минуту назад, казалось, что его уже ничего не остановит.

— Он сглупил, — теперь это увидел и Догар.

С земли, и скорее всего с самих кораблей, этого не было так отчетливо видно, но благодаря господствующему положению, с высоты птичьего полета перед соргами открывалась вся картина, а не фрагментарно, как для остальных зрителей и даже самих участников будущей битвы.

Интересно, а если бы испанский или британский капитаны получили возможность тоже смотреть на сражение с такой высоты, и больше того — могли предсказать поведение ветра, насколько сильно изменились бы их действия? — внезапно подумал Ксарос.

Скорее всего очень сильно. Получив в свои руки такой инструмент, как открытое поле боя, любой военный смог бы воспользоваться таким преимуществом, которого у него до этого не было. В том числе, касательно и сражений на суше. Точнее там это еще более важно. Туман войны всегда мешал реагировать на изменении ситуации, выстраивая битву согласно обстоятельствам, а не как изначально хотелось бы полководцам.

Сорги таких неудобств не испытывали. Нахождение в воздухе в виде фантома непосредственно над полем боя, обеспечивало не только крепкую связь с боевыми подобиями, но и давало великолепный обзор, позволяя сверху видеть всю картину боя. Это давало мастерам войны несравненное преимущество.

— Кажется настигают. Непонятно правда, почему красные не выбрали другой путь, они не понимали, что их смогут перехватить? — подал голос Догар.

— Они не знали о захваченных фрегатах и видели только галеон, — объяснил Ксарос, без труда догадавшись, о чем думал в тот момент капитан английского корабля. — С учетом этой неповоротливой махины, решение развернуться и уйти в открытой море было оптимальным, учитывая, что в первую очередь они не хотели попасть под возможный залп 100-пушечного чудовища.

— Не слишком дальновидно, — пожал плечами мастер клинка. — Следовало уходить вдоль берега.

— Полагаю британцы хотят поскорее сообщить домой, что на рейде около Сан-Карлос стоит испанский галеон, и что двумя фрегатами с ним невозможно справиться, — предположил Ксарос, впрочем, без особой охоты.

Да и какая разница, какие мотивы преследовал капитан английского корабля, его судьба решилась, стоило его парусам показаться на горизонте.

— Все, почти настигли.

Два испанских фрегата (с поднятыми желто-оранжевыми флагами), заходили с двух сторон, беря улепетывающий британский корабль в клещи. Никаких шансов вырваться из расставленной западни у беглеца практически не осталось

Залп.

Левый испанец поочередно разрядил пушки по правому борту. Едва заметный отголосок пушечной стрельбы долетел до берега, вызвав восторг скопившейся на пристани публики. Почему-то они были уверены, что стреляют именно их корабль. И надо сказать, они не ошиблись.

На британце брызнули во все стороны щепки, два тела взметнулось и упало за борт. Из шестнадцати выпущенных ядер, по врагу попало едва треть, но это вызвало серьезные разрушения.

— Неплохо. Накрыли с первого раза, — оценил Ксарос, понимая, что волны и раскачивающийся силуэт вражеского фрегата могли здорово помешать канонирам. А тут почти идеально.

— Вашему любимцу везет, — проворчал Догар, имея в виду капитана галеона.

— Это не везение, а хорошая подготовка и опыт, — нравоучительно заметил Ксарос. — Дурак и неумеха даже имея за спиной всю удачу этого мира мог запросто промазать, положившись на случай. А Фархадо все точно рассчитал.

Еще один залп, на этот раз с заходившего справа испанца. Одна из мачт британца ощутимо наклонилась и треснула. С пристани ударили ликующие крики. Кто-то притащил подзорные трубы и теперь комментировал ход сражения, глядя в морскую даль.

Секунда и мачта не выдержала и сломалась, с громким треском заваливаясь на бок, сминая паруса и разрывая оснастку.

— Все, теперь ему точно никуда не деться, — проронил Догар.

Словно в противовес прозвучавшим словам, борта английского фрегата окутался пороховым дымом. Грянул ответный залп.

Но то ли канониры британцев оказались не так хороши, то ли дон Фархадо с капитаном другого испанского корабля предвидели это, вовремя изменив курс, но попаданий английских ядер оказалось несравненно меньше. Большая часть и вовсе недолетала, плюхнувшись в море.

Маневрируя, корабли вновь слегка разошлись, затем испанцы повторили прием, повернув к беглецу. Разыгрывалось классическое морское сражение между тремя пушечными фрегатами, за которым с жадным любопытством следил мастер войны.

Ксарос понимал, что лишних знаний не бывает, и старался запомнить как можно больше. Чтобы позже в тишине и покое в мельчайших подробностях разобрать произошедший бой. Была у него такая привычка, не раз спасавшая ему жизнь.

Залп.

Грохот пушечных выстрелов едва долетал до берега, но каждый раз люди на пристани встречали звук радостными криками. Они не сомневались в победе своих моряков и выражали эту уверенность эмоциональными выкриками.

— Не рано празднуют победу? — проворчал Догар, противореча своему же недавнему заявлению о том, что британцу некуда деваться.

— Насколько я понимаю, у них давно не было причин для такой радости. За последние годы Испанская империя здорово сдала позиции в этой части света. Это продолжалось целыми десятилетиями. И теперь видя поражение старинного врага люди искренне радуются хоть какой-то победе, — пояснил Ксарос слегка скучающим тоном.

Настроение собравшейся внизу толпы у него не вызывало особого интереса, разве что в контексте привлечения испанских солдат для будущих операций по захвату новых земель. Сейчас его больше волновало происходящее на морских просторах, где испанцы уверено одерживали верх над английским фрегатом. Тот не прекращал попыток сбежать, но делал это уже не слишком уверенно. Потеря одной из трех матч сделало его неповоротливым.

Будто отвечая на мысли лидера мастер клинка заметил:

— Они даже развернуться не могут, чтобы навести пушки на врага.

Испанцы встали чуть позади, идя параллельным курсом и ведя непрерывный огонь.

Залп! Залп! Залп!

Энтузиазму канониров могли позавидовать собравшиеся на пристани горожане. Скорость стрельбы набрала невероятный темп. На безжалостно избиваемом британце разлетались куски досок, выбрасывало за борт подброшенные тела, в некоторых местах занялось пламя.

— Они не собираются брать его на абордаж? — Догар недоуменно повернулся к мастеру войны. — Разве нам не нужны корабли?

Конечно, при желании Ксарос мог остановить избиение, военные ресурсы в виде еще одного фрегата, всегда нужны. Но теперь он старался мыслить не только категориями войны, но и подражая политикам и дипломатам Сумеречной Империи, пытался думать, о будущем, заранее выстраивая отношение с туземным населением.

— Испанцы долго этого ждали, пусть насладятся моментом.

Воин ничего не ответил.

Залп! Залп! Залп!

Накренилась и рухнула вторая мачта. Единственная оставшаяся впереди вяло трепыхалась изодранными от попаданий ядер парусами. Фрегат почти прекратил движение, став отличной целью для пушек.

Залп! Залп! Залп!

На корме британца медленно пополз вниз флаг, универсальный символ сдачи в плен. На его месте появилось белое полотнище. Но испанцев было уже не остановить, не обращая внимания на белый флаг они упорно продолжали вести плотный обстрел, с каждым выстрелом превращая корабль в избитое решето.

Дон Фархадо решил дословно принять совет дона Альваро, поступать с британцами так, как они поступали с другими. Было известно немало случаев, когда англичане безжалостно добивали противника, несмотря на то что он сдавался. Теперь им платили той же монетой.

Находись британцы на месте испанцев, они без сомнений отправили бы вражеский фрегат на дно, перебив вместе с ним всю команду. Гордые идальго больше не хотели играть по правилам благородной войны, убивая врага таким же способом.

Залп! Залп! Залп!

Борта испанских кораблей то и дело окутывались дымом. Орудийные расчеты носились, как сумасшедшие, заряжая на палубе пушки. В какой-то момент английский фрегат не выдержал бешенного натиска и накренился на правый борт

— Корпус пробили, — оценил положение корабля Ксарос.

Догар открыл рот, собираясь что-то сказать, но именно в это мгновение раздался мощный взрыв. Огонь добрался до крюйт-камеры, где хранились пороховые запасы.

Британский фрегат буквально разворотило на две части, превратив корму в мелкое облако щепок. Корабль окончательно накренился и пошел на дно.

— Вот и все, — мастер войны махнул рукой, показывая, что сражение закончилось.

Однако с моря еще долго доносились щелчки. Догар сначала не мог понять, что слышит, пока не догадался, что это оружейные выстрелы. Испанцы добивали англичан, кому повезло выжить после взрыва.

— Здорово они их все-таки ненавидят, — протянул он.

Ксарос пожал плечами. Больше зная о взаимоотношения между двумя державами Старого Света и особенно о высокомерии выходцев с британского острова по отношению к остальным народам, он нисколько не удивился жестокой расправе. Вместо этого он сказал:

— Капитан дон Фахардо де Ривера Вентилья продемонстрировал отличные качества хорошо подготовленного моряка и военного. Полагаю он обладает всеми необходимыми навыками, чтобы в дальнейшем занять должность адмирала нашего флота.

— Флота? — удивился Догар. Так сильно, что отвернулся от прозрачной стены, отвлекаясь от морского сражения.

— Разумеется, — проронил Ксарос. — Водная поверхность в этом мире занимает очень обширные пространства. Территория суши меньше, а значит моря и океаны играют важную роль. В перевозке товаров и людей, торговле, войне. Оставить без внимания такой важный аспект, значит автоматически совершить ошибку в будущем.

— Но мы не умеем управлять кораблями, — возразил воин.

— Поэтому нам нужны местные. Без них бесполезно пытаться взять под контроль водные пространства, из-за очевидной нашей слабости в этих вопросах, — сказал Ксарос и не дожидаясь ответа махнул рукой. — Пошли, скоро победители будут возвращаться, надо быть внизу и встречать их вместе с остальными жителями. Тем самым мы покажем себя сопричастной стороной.

— Кажется вы уделяете этим аборигенам слишком много внимания, льер, — проворчал Догар, но послушно последовал за командиром.

Спуск занял мгновения, сорги шагнули с края, и невидимая сила мягко подхватила их, бережно опуская вниз. Через секунду они уже выходили из Башни Кудесника, и только здесь Ксарос соизволил ответить:

— Нас слишком мало. На весь мир всего пять соргов, этого недостаточно, чтобы создать даже небольшую организованную структуру. Если замкнемся в себе, то не уйдем далеко от Форпоста. Нас просто запрут, вынуждая сидеть в круговой обороне. Чего я бы хотел избежать.

Мастер клинка неохотно кивнул, признавая аргументы лидера, но сдаваться так просто недоверчивый воин не спешил:

— Почувствовав силу, испанцы могут подумать, что обойдутся без нас. И тогда ситуация перевернется на сто восемьдесят градусов. В конце концов они местные и всегда смогут найти общий язык с другими аборигенами, — он кивнул в сторону моря. — Сколько бы их кораблей при этом не затопили.

Резон в его словах присутствовал, и Ксарос это признал, но у него имелись свои аргументы против этого.

— Поэтому нам надо как следует привязать их к себе. Сделать их победы — нашими, и наоборот. Тогда разногласия между нами станут менее вероятными. К тому же, пройдет немало времени, прежде чем испанцы насытятся местью за свои прошлые унижения.

Догар ничего не ответил, в этому моменту они уже прошли улочку, ведущую с центральной площади города, и вышли на пристань, с ходу окунувшись в радостную толпу.

Поразительно, но почти никто не обращали внимания на белокожих и красноглазых чужаков. Некоторые и вовсе кивали, как своим, и почти все почтительно расступались.

Ксарос в очередной раз подумал о «Тенетах». Все же им сильно повезло, что ментальные заклятья так отлично сработали.

— Нечестивые отродья дьявола повержены! — встретил их на причале священник. Стоящий рядом с ним дон Альваро активно закивал, поддерживая падре.

— Доблестные воины ее величества Католической Церкви справились с угрозой вторжения! — громогласно провозгласил градоначальник, всей необъятной фигурой поворачиваясь в сторону толпы.

Народ взревел. Камзол на теле Альваро казалось, готов лопнуть от слишком активных телодвижений хозяина.

Ксарос мысленно скривился, показной энтузиазм толстяка его не трогал. А упоминание религиозной составляющей и вовсе заставило поморщиться. Связка: религия-политика, его никогда особо не вдохновляла. Слишком много рисков остаться не у дел, будучи отодвинутым в сторону чересчур активными жрецами.

Вера это хорошо, но когда она под плотным контролем, еще лучше.

— После таких блистательных побед, теперь мы просто обязаны наведаться в их проклятое логово и выжечь британскую скверну огнем. Не оставив там ничего кроме пепелища! — еще сильнее проревел громогласный дон Альваро.

Слова градоначальника народ встретил с воодушевлением. Послышались азартные крики одобрения:

— Да! Прикончим ублюдков во имя Санты Марии!

— Смерть нечестивцам!

— Уничтожим проклятое логово!

Догар недоуменно повернулся к Ксаросу.

— Проклятое логово? О чем это они?

Мастер войны неохотно ответил:

— Видимо о Порте-Ройял. Похоже наши испанские друзья горят желанием наведаться в гости к британцам. Совершить, так сказать, ответный визит вежливости.

Воин нахмурился.

— Разве мы не хотели захватить Сан-Агустин?

Ксарос помедлил, пожал плечами. Они говорили на соргском и он не боялся быть чересчур откровенным.

— Не стоит идти против энтузиазма народа, это может плохо закончится, — по его лицу скользнула тонкая улыбка. — К тому же, я не уверен, что у нас получится их остановить. Так что пусть воюют. А мы постоим в сторонке и посмотрим. Это даже лучше, чем лезть вперед самим. Как бы ситуация не повернулась, мы в любом случае, останемся победителями…

Глава 24

Глава 24.

Сначала высаживается передовая группа. Закрепляется, обеспечивает плацдарм. Как правило — от двадцати до пятидесяти рунных воинов, не больше. Этого достаточно, чтобы продержаться до подхода основных сил и зачистить место высадки.

Затем идет главная группа. Прикрывает их арьергард из легких разведчиков, которые по прибытии должны разойтись веером по окрестностям для недопущения неприятных сюрпризов от врага.

Все это стандартные схемы, отработанные не раз на тренировках. На практике, доказавшие свою эффективность за счет простоты и гибкости, обеспечивающей пространство маневра на случай непредвиденных обстоятельств.

В случае последнего, мастер войны имел все необходимые инструменты для изменения перестроения отряда, перегруппировки или даже срочного отступления, как правило применявшегося лишь в крайних случаях, когда превосходство противника оказывалось настолько подавляющим, что бросать в бой даже рунных воинов выглядело напрасной тратой ресурсов.

Но все в итоге имело конечную цель: завоевание плацдарма и расширение зоны влияния. Параллельно шло создание критически важных точек — пунктов опоры и объединение их в своеобразную сеть — паутину, призванную поддерживать присутствие соргов. Похожий принцип применялся в самом Древе миров. Именно так Сумеречная империя окутывала все известные миры своей властью.

Такие схемы и принципы работали на войне, такие же принципы применялись при отдельных сражениях. И именно так бы поступил Ксарос, командуй он нападением на главный оплот британских сил в районе Карибского моря Порт-Ройал.

Однако испанцы пошли другим путем, традиционным для их народа, согласно веянию времен колониальной экспансии с активным применением морских сил. Сначала подготовка в виде пушечного обстрела. Подавить форт, чтобы в дальнейшем не дать врагу обстреливать подошедшие корабли. И лишь затем высадка.

На взгляд мастера войны тактика выглядела неоднозначной. Начиная перестрелку, испанцы давали англичанам время подготовиться к десанту, что резко снижало шансы на успех. Захват города превращался в кровопролитное сражение, где преимущество будет на стороне обороняющихся. К тому же, неизвестно, смогут ли вообще испанские корабли подавить вражеские пушки для безопасной высадки солдат на берег.

Защищающий город пушечный форт походил на каменную крепость. А их в Порт-Ройал оказалось аж пять штук. Пять фортов, выстроенных на косе, вдоль берега, где были вынуждены проходить корабли, желавшие зайти в гавань.

Правда, два из них так и не были толком достроены, и не могли похвастать особой огневой мощью и многочисленным гарнизоном. Но даже трех могло хватить, чтобы остановить нападение.

Так же, серьезным фактором, могущим помешать захвату, являлись многочисленные каперы — вооруженные суда частных лиц на службе британской короны, привозившие на продажу в порт англичан добычу. По сути, узаконенные пираты, вряд ли ставшие бы безразлично смотреть, как их хозяев захватывают. Точнее, на британцев джентльменам удачи, конечно плевать, но потерять такой удобный рынок сбыта они не захотят и постараются помешать штурму.

— И тогда у наших испанских друзей почти нет шансов прорваться к удобным зонам высадки, — тихо проговорил Ксарос.

В настоящий момент он парил над водной гладью на высоте птичьего полета, наблюдая, как эскадра дона Фархадо в составе двух фрегатов, одного галеона, одной каравеллы и четырех пузатых торговцев подходят к острову Ямайка, где располагался Порт-Ройал.

Переход потребовал несколько дней, и за это время Ксана успела обеспечить мастера войны необходимым количеством боевых подобий нового типа. Страж и Жнецы, ждали своего часа в трюме одного из торговцев, готовые поддержать испанских союзников во время боя.

Разглядывая эскадру, Ксарос с удовлетворением понял, что к одному совету капитан «Ла Вега Нуньяс» все же прислушался, вместо оранжево-желтых флагов позади кораблей лениво трепыхались синие полотнища перечеркнутое красными и белыми полосами, знак принадлежности к британскому племени аборигенов.

Военная хитрость, должная помочь подойти как можно ближе, до того, как их раскроют, поначалу не принималась гордым идальго, считавшим такой поступок бессчетным. Пришлось надавить, используя ментальные техники, одновременно напоминая, что в таком грязном деле, как война, не бывает благородных героев, а есть только победители и побежденные. И именно победители после пишут историю, объясняя, что считать честным поступком, а что военной хитростью, призванной обмануть противника и спасти собственных солдат.

Что касается остального, то Ксарос решил не настаивать на своей точке зрения будущего сражения, предоставив свободу выбора будущему адмиралу.

Справится — честь ему и хвала, а также должность военачальника, приближенного к соргам. Нет, значит такова его судьба, и детям Вечного Сумрака придется искать другого кандидата на место командующего морскими силами.

Впрочем, Ксарос был почти уверен в победе, иначе не отправил бы с испанцами новых рунных солдат. Которых кроме всего прочего хотел обкатать в реальных боевых условиях, убедившись, что Ксана не слишком сильно сломала им мозги, пытаясь сделать более сообразительными.

Корабли медленно подплывали ко входу в гавань, Ксарос парил в виде фантома в вышине, зорко наблюдая за поведением британских защитников. Удивительно, но до сих пор в фортах не сыграли тревогу, хотя эскадра была уже отчетливо видна.

— Расслабилась «владычица морей», — хмыкнул сорг, отмечая лишь вялые проявление слабой реакции на появление на горизонте стольких парусов.

Похоже британцы даже в мыслях не допускали, что на их главную крепость и порт кто-то осмелиться напасть. Тем более испанцы, которых до этого они почти всегда успешно били, захватывая богатые караваны, везущие золото и серебро в Старый Свет.

— Они расслабились, посчитали себя самой большой силой в регионе. И скорее всего думают, что идущие в порт испанский галеон и пузатые торговцы под британским флагом — это захваченный двумя британскими фрегатами приз, — по лицу Ксароса скользнула усмешка. Он без труда проследил за образом мыслей наблюдателей-англичан, смотревших на приближающуюся эскадру.

А что еще они могли подумать? Что их фрегаты захватили испанцы? Что отважились на решительный шаг и отправились в Порт-Ройал, везя в трюмах солдат? Что до этого оба британских корабля, отправленных разгромить небольшую колонию Сан-Карлос были взяты на абордаж и теперь поменяли хозяев, идя к родной гавани под прикрытием чужого флага?

Нет, проще считать, что бравые английские мореходы в очередной раз надрали задницу трусливым идальго, забрав у них корабли и разорив их глупый городок, взяли богатую добычу и теперь с триумфом возвращаются домой.

Так или почти так рассуждали британцы, не делая ни одной попытки воспрепятствовать вхождению в гавань испанских кораблей.

Это было невероятно. Все происходило на глазах Ксароса. Эскадра дона Фархадо беспрепятственно преодолела первые два форта на косе прикрывающих гавань и спокойно отправилась дальше.

Мастер войны даже растерялся, не зная, как реагировать на невероятную беспечность противника. В ходе завязавшегося сражения, пока галеон и фрегаты будут разбираться с пушечными фортами, он планировал отправить пузатого торговца с рунными воинами южнее, выбросив корабль на отмель и тем самым избежав необходимости высаживать солдат в шлюпках. Нестандартный шаг, не принятый в местных краях, но зато обеспечивающий быстроту десанта.

Дальше подобия должны были обойти противника с тыла и атаковать форты с суши. Нехитрый прием, доказавший свою эффективность.

Однако теперь необходимость в обходе отпала. Собственно, дорога прямо в центр города через главную пристань была открыта. Расположение пушечных батарей в фортах не позволит им вести огонь по уже прошедшим кораблям. А стоящие на рейде пираты ничего не смогут поделать против 100-пушечного галеона.

— Неужели так просто? — мастер войны удивился.

И словно подтверждая его слова с пристани донеслись радостные крики. Народ на многочисленных причалах с пришвартованными кораблями, где день и ночь шла погрузка и разгрузка товаров, одобрительно взревели, увидав на испанском галеоне британский флаг.

Как хорошо иметь в противниках слишком самоуверенного врага, по умолчанию считающего себя сильнее.

Несколько человек бросились к воде и сразу тройка шлюпок отправилась к прибывшим кораблям. В одном находились солдаты, сопровождающие важного чиновника в парике в роскошно расшитом камзоле.

Люди на пристани махали руками, подбрасывали вверх треуголки, крича что-то задорное и оскорбительное в адрес «слабаков испанцев, годных лишь пасти свиней, пока их женщин удовлетворяют храбрые британские моряки, по сравнению с испанскими слизняками являющиеся настоящими мужчинами».

И тут грянул залп. Не успели победные крики стихнуть, как борта галеона и обоих фрегатов с каравеллой окутались дымом.

— БУМ!!! БУМ!!! БУМ!!!

Стреляли картечью и урон оказался ошеломительным. Людей на пристани смело, как стебли травы.

За первым залпом последовал второй:

— БУМ!!! БУМ!!! БУМ!!!

И тут же третий:

— БУМ!!! БУМ!!! БУМ!!!

Британские флаги на захваченных кораблях поползли вниз, уступив место испанскому знамени.

Пушки грохотали не останавливаясь, обстрел шел практически в упор. Фрегаты развернулись и открыли опустошительный огонь по соседним кораблям, стреляя сразу с обоих бортов.

Вода над гаванью заволоклась сизым дымом. Крики радости сменились воплями ужаса и боли. На попавших под встречный удар пиратских бригах разгорелось пламя, следом раздались взрывы.

Внезапность нападения и безостановочная стрельба оказала ошеломительный эффект. Люди с криками разбегались, ни о каком сопротивлении не шло и речи. Немногочисленные солдаты в красных мундирах на пристани побежали вслед за толпой, несмотря на яростные вопли офицеров.

Паника охватила пристань и понеслась подобно пожару по всему Порт-Ройал, захватывая в объятия все новых горожан, услышавших пушечную пальбу и понявших, что ничего хорошего в гавани не происходит.

— Испанцы! Испанцы в городе!

Высадка десанта еще не началась, а страх будущих убийств и грабежей уже охватил город. Британцы знали, как их солдаты поступают с захваченными испанскими городами и теперь опасались похожей участи.

И не зря, дон Фархадо еще на стадии обсуждении решительно заявил, что больше не собирается играть с британцами по их правилам, когда они ведут себя с побежденными, как кровожадные дикари, а проиграв требуют цивилизованного обращения. Нет, теперь за свои грехи красные мундиры по горло умоются кровью. Ксарос не возражал, понимая, что останавливать в такой момент людей нельзя.

С галеона спустили первые шлюпки, следом повторили маневр на первом и втором фрегатах, и лишь затем наступила очередь державшихся позади пузатых торговцев, везших в трюмах основной костяк десанта, включая рунных солдат.

Мастер войны ощутил связь с активированными големами. По телам боевых големов побежала энергия, наделяя искусственных созданий подобием жизни. Именно этот момент в свое время послужил источником для названия магических воинов. Подобия, но не сама жизнь.

Хотя, сейчас ситуация изменилась. Благодаря Ксане, подобия получили некий аналог псевдо-сознания, а вместе с ним и псевдо-жизнь. Если она конечно ничего не напутала.

Стражи и Жнецы выскочили из трюма, обгоняя обычных солдат. Подчиняясь мысленному посылу мастера войны, погрузились в шлюпки и на всех веслах устремились к пристани, не обращая внимания на продолжавшие грохотать испанские корабли, не прекращающие стрельбу даже после подавления зачатков сопротивления.

Чтобы не мешать десанту галеон перенес огонь с пристани на город. Ксарос отчетливо видел, как сразу тройка домиков сложились в груду обломков, получив несколько ядер. В паре мест возник пожар и над городом поплыл густой черный дым, усиливая и без того сильную панику.

Массивные Страж' тяжело перебирались с шлюпок на пристань, подвижные Жнецы сделали все гораздо быстрей, легко перемахнув через бортик. Выгрузились и остановились. В отличие от основной массы испанских солдат, своих воинов Ксарос высадил чуть в стороне, чтобы не привлекать внимания необычным видом.

Пушки не умолкали, пущенные под воду каперские корабли торчали верхушками матч из водной поверхности гавани. Под грохот выстрелов разносились вопли раненных и умирающих, никто жалеть пиратов, в основном грабящих испанские суда, не собирался, их безжалостно топили и добивали.

Над городом наконец зазвучал колокол, звон поплыл над черепичными крышами, словно это чем-то могло помочь.

— БУМ!!! БУМ!!! БУМ!!! — никак не желал успокаиваться «Ла Вега Нуньяс», выпуская ядро за ядром.

100-пушечный галеон вел безостановочную стрельбу, буквально превращая каменные здания в кучу избитого щебня. Если кто-то из обитателей пиратского-британского воровского гнезда рассчитывал отсидеться дома, то его ждало горькое разочарование, укрыться от обстрела взбешенных испанских канониров не представлялось возможным.

Между тем основная масса шлюпок с десантом достигла пристани и началась высадка. Беспорядочная и бестолковая, но зато показавшая хорошую скорость. Меньше чем за десять минут на берегу оказалось почти три сотни испанских солдат, не считая роты воодушевленных ополченцев из Сан-Карлос.

Высаженные бойца начали продвигаться по улицам города. Тут же раздалась стрельба, не все обитатели Порта-Ройаль покорно пережидали нашествие давних врагов, решив оказать ожесточенное сопротивление.

Лязг сабель, стоны, хлопки из пистолей и яростный рык умирающих и убивающих людей. Сверкающая начищенными панцирями и покатыми шлемами волна испанцев подобно приливу обрушилась на британских защитников, сметя большинство без остатка. Бешенный напор и ярость помогли подопечным дона Фархадо создать невероятный по силе натиск, которому никто не смог воспротивиться.

Оценив успехи в центре и на обоих флангов, Ксарос удовлетворенно кивнул, пока все шло отлично. Однако так не могло продолжаться долго, даже простое население города насчитывало несколько тысяч человек, многие умели обращаться с оружием. Поняв, что врагов не так много, относительно их числа, они могли воспрять и устроить контратаку. Это было необходимо пресечь, и мастер войны отправил в бой рунных солдат.

Десять несокрушимых в своей неспешности Стражей двинулись шеренгой по улице, уничтожая любые попытки сопротивления. Два десятка Жнецов двигались параллельно, при необходимости помогая стремительными, как смертельный выпад ударами. Четыре конечности у неизвестных воинов в необычных для здешних мест синих доспехах оказывали дополнительный деморализующий эффект, добавляя в сердца британцев страха и неуверенности.

Никто из англичан еще не сталкивался с подобиями, и появление странных бойцов, спровоцировало новую панику.

По лицу сидящего за много лиг от места, где происходили события Ксароса проползала довольная усмешка. Измененные големы показывали отличный уровень реакции на изменяющуюся ситуацию непредсказуемого боя.

В какой-то момент мастер войны даже отпустил контроль, решив посмотреть, как будут вести себя големы. Ни Стражи ни Жнецы не показали растерянности или замедления темпа атаки, действуя с прежним уровнем эффективности, словно ими управлял сорг.

Стоило признать, Ксана проделала неплохую работу, преобразовывая формации контура заклятий, отвечающего за интеллект. Иногда даже казалось, что големы действительно стали живыми, обретя независимый разум.

Такая самостоятельность немного напрягала, привыкшего к другому уровню контроля, мастера войны. Но он так же понимал, что по-другому нельзя. Если испанцы вдруг передумают и захотят обратить оружие против недавних союзников, соргам необходимо иметь козырь в рукаве, чтобы в случае необходимости воевать на два фронта.

Или на три, или на четыре, или на сколько угодно, лишь бы иметь силы устоять, имея возможность противостоять хоть всему этому миру.

Аборигены изменчивы и могли передумать, и сорги должны быть к этому готовы. Кто знает что придет в голову испанцев, когда они разберутся со старым врагом? И не вспомнят ли они о том, что их новые «друзья» выглядят, не совсем как люди, и вообще не принадлежат к роду человеческому, а значит по умолчанию являются врагом.

Да, к этому было необходимо быть готовым, — Ксарос задумчиво шевельнулся, ощутив, как тело в кресле на вершине Башни Кудесника слегка дернулось. И тут же обратил внимание на изменившуюся картину боя.

То есть внешне все оставалось прежним, галеон и фрегаты то и дело разражались новыми порциями ядер, над гаванью стелился сизый дым, на улицах города кипел бой, слышались крики, звон клинков и выстрелы из пистолей. Но опытный мастер войны нутром почуял, что в битве произошли некие изменения. Пока еще незначительные, но уже обретавшие силуэт возможного разгрома.

Понадобилась секунда чтобы сообразить, что происходит.

С обойденных пушечных фортов на каменистой косе, охранявших вход в гавань, потянулась цепочка в алых мундирах. Гарнизон каменных крепости спешил подвергающемуся штурму городу на помощь.

Чуть в стороне от основного сражения на небольшой площади накапливались все те же красные мундиры. Среди британцев нашелся толковый офицер, принявшийся собирать разбегавшихся солдат в единый кулак.

Шла активная перегруппировка отступающего отряда англичан на юге. К ним присоединились горожане и уже остановили продвигающуюся вперед колону испанских солдат, заставив их увязнуть в наспех выстроенной баррикаде.

Сверху Ксарос прекрасно все видел, оставалось понять, знал ли о сложившейся ситуации Фархадо. Озаботился ли заранее испанский военачальник рассылкой разведчиков, и понимал ли насколько важно рассеять туман войны.

Оказалось нет, Дон Фархадо де Ривера Вентилья, капитан галеона «Ла Вега Нуньяс», был отличным мореплавателем, командиром эскадры и грозным противником на море, но на суще оказался посредственным полководцем, не знавшим банальных вещей.

Хуже того испанский предводитель совершил классическую ошибку, видя успешно развивающееся наступление, он почему-то решил, что город уже захвачен и слишком увлекся грабежом. Точнее позволил подчиненным этим заняться, вместо того чтобы вести преследование деморализованного врага, оттесняя и загоняя его в ловушки для последующего методичного и тотального истребления.

Лично Ксарос так бы и поступил, сначала избавившись от военной силы противника и лишь после этого занявшись самим городом. В конце концов ограбить и разорить его можно потом, когда станет ясно, что никто не сможет помешать.

Но испанцы увлеклись, вырезая обычных горожан, просчитались и дали британским солдатам необходимую передышку. А точнее их офицерам, несмотря на первоначальную расслабленность в конечном итоге показавшими себя неплохими вояками. Что в целом неудивительно, иначе англичанам не удалось бы завоевать столько колоний в Новом Свете, ведя ожесточенное противостояние за ресурсы с другими европейскими державами.

— Идиот, — Ксарос покачал головой, наблюдая, как собранный «кулак» красномундирников начинает уверенно теснить испанцев с севера, пока с юга из брошенных фортов подходили их многочисленные товарищи, а с запада собравшиеся в отряд горожане опрокинули порядки испанских солдат, став развивать наступление сразу по трем улицам.

Что интересно, высадившийся на пристань с группой офицеров дон Фархадо похоже еще даже не знал, что его людей не только остановили, но и заставили откатываться назад. Устроенный им импровизированный штаб только рассылал приказы, но не получал оперативной информации о ходе штурма.

Предстояло что-то решать, либо дать отступать, спасая подобия, либо отправляя их в бой, помогая непутевым союзникам выгадать время для создания обороны. Подумав, Ксарос выбрал второй вариант.

Во-первых, отступать его големам особо некуда, слишком глубоко завязли в городских улицах и добираться до пристани придется долго. Во-вторых, нет уверенности, что даже добравшись до кораблей, потом испанцев выпустят из гавани. Вряд ли британцы ушли из фортов в полном количестве, как минимум канониры должны остаться на местах. А значит, свободно прошедшие к пристани корабли, при выходе подвергнутся массированному обстрелу, и испанской эскадре придет конец. Поход на Порт-Ройал закончится прахом.

Кретинов надо спасать, иначе унизительный разгром повлияет на настроение остальных испанцев, оставшихся в Сан-Карлос. Слишком рано терять недавно возникшую точку опоры толком не выстроенный сети влияния соргов.

Ксарос задержал взгляд на отряде подобий, приказывая сменить дислокацию. Големам не понадобилось много времени, чтобы занять новую позицию, как раз напротив ворот, ведущих за пределы города. Именно через них собирались зайти в Порт-Ройал идущие на подмогу солдаты из фортов. Основная сила, которая могла склонить чашу весов на сторону защитников.

Надо отдать британцам должное, увидев выстроившихся на брусчатке закованных в железо гигантов, они не замерли истуканами и не испугались. Короткий свисток и первая шеренга падает на колено, вскидывая мушкеты к плечу. Над ними выстраивается ряд поднятых винтовок, оставшегося стоять второго ряда солдат.

Красные мундиры на секунду замирают, затем следует рявкающая команда:

— Огонь!

Следует залп. Тройка Стражей слегка покачивается назад, но больше никакой реакции не следует. Солдаты судорожно лезут в подсумки за новой порцией пороха и пулями, офицер что-то кричит, и в этот момент подобия начинают двигаться.

Десять массивных воинов с тяжелыми двуручными мечами наперевес, грохоча сталью доспехов сближаются с беззащитной линией красных мундиров.

Взмах. И сразу две головы, срезанные широким лезвием, отправляются в свободный полет. Слышится дружный вопль ужаса. Заходящие в ворота другие солдаты англичан, не видевшие еще что творится по другую сторону створок, начинают разворачиваться в шеренгу, повинуясь новым командам офицеров.

Именно в этот момент в дело вступают Жнецы. Четырехрукие машины смерти появляются из проулков, где поджидали удобного момент напасть. Вихрь заточенной стали обрушивается на британцев подобно кровавой молотилке, не оставляя шансов остаться в живых.

Мерные взмахи гигантов и сумасшедшее мелькание острых клинков делают свое дело, сея панику в рядах противника.

Неуязвимость тяжелых доспехов, а главное готовность сойти в ближнем бою сначала смутили британцев, а затем спровоцировали страх. Здесь так не воевали. И данный прием позволил нанести опустошительный урон красным мундирам. Из сотни, спешивших на помощь атакованному Порту-Ройаль, две трети осталась лежать на брусчатке, порубленные в мелкое крошево.

Хуже того, ни одного гиганта и ни одну странную четырехрукую тварь у них не получилось задеть, что оказывало дополнительное деморализующее воздействие. Как сражаться с врагом, которого невозможно убить?

Какой-то особо догадливый офицер сыграл приказ к отступлению. Короткий рожок в руках адъютанта пропел, но в следующую секунду он захлебнулся кровью — подобравшийся близко Жнец, не колеблясь нанес секущий удар, перерезая противнику горло.

Это стало последней каплей. Не ожидавшие встретить странных неуязвимых воинов, сражающихся при помощи архаичных мечей и закованных в необычного цвета синие доспехи, британцы бежали.

Точнее попытались это сделать, рунные воины, повинуясь собственному посылу, без всякого участия Ксароса, быстро догоняли врагов, безжалостно добивая в спину. Через несколько минут все было кончено. Улицы и площадку перед воротами усеивали многочисленные тела в красных мундирах.

Вот и все, теперь у испанцев был шанс. Чутье подсказывало, что на этот раз дон Фархадо не подведет и справится с оставшимися британцами. Порт-Ройал будет взят и разорен, и английское влияние в районе Карибского моря на многие годы будет подорвано.

Пришла пора возвращаться обратно.

Глава 25

Глава 25.

Залитая солнцем главная площадь Форта Сан-Карлос встретила уставшего мастера войны тишиной и жаркими лучами низкого солнца. Выложенное каменными плитами пространство с уродливым памятником испанского деятеля посередине не могло похвастать особой многолюдностью. Редкие прохожие из числа испанских аборигенов, завидев длинную фигуру с приметными волосами цвета белого серебра, торопливо кланялись и спешили по своим делам.

Отделившись от стены, справа материализовался Догар, привычно заняв место за правым плечом.

— Какие новости, льер?

Ксарос неопределенно повел рукой, мимолетно подумав, насколько сильно измотало его в этот раз состояние фантома, несмотря на помощь Башни Кудесника.

— Город взяли, но с потерями, — сообщил он, не поворачивая головы, но почувствовав, как при этих словах мастер клинка скривился.

— Желтые подвели? — презрительно бросил он, почти не сомневаясь в ответе.

Мастер войны криво про себя усмехнулся. Догар никогда не доверял союзным аборигенам, считая их бесполезным балластом. Как, впрочем, и большинство остальных представителей человеческой расы, включая тех, кто жил на мирах, подвластных Сумеречной империи.

— Скажем так, в какой-то момент наши испанские друзья едва не провалили все дело. Пришлось вмешаться и пустить в ход подобия, чтобы выправить ситуацию. После этого все прошло хорошо, и британцы были разбиты.

Говорить, что потери испанского воинства под предводительством дона Фархадо могли оказаться куда меньше, если бы тот изначально действовал правильно, сорг не стал. Зачем, если и так понятно несовершенство туземцев. А едва не случившийся провал всего лишь несущественная деталь, которая могла замедлить установления контроля, но не полностью затормозить. С неумелым капитаном галеона или без него, они бы все равно добились успеха.

— Вас хотели видеть Ксана и Юмаро, вроде что-то срочное, — сообщил Догар, переварив информацию, что под их властью оказался еще один город.

Почти полностью разрушенный из-за интенсивных пушечных обстрелов, разоренный после испанских солдат, но все же город, который мог стать еще одной точкой опоры в выстраиваемой сети. Присутствие на Ямайке расширит сферу влияния соргов, позволив взять под контроль приличный кусок территории Карибского моря.

— Чего они хотели, не сказали? — уточнил Ксарос.

Воин молча покачал головой, заставив мастера войны задуматься. По пустякам его бы не стали беспокоить, значит случилось нечто действительно важное. Вряд ли связанное с возможностью открытия портала домой, иначе Юмаро не сдержался бы и обязательно поделился хорошей новостью с мастерами клинка. Значит что-то иное.

Обдумывая что могло произойти такого срочного, Ксарос неспешным шагом двинулся вдоль края городской площади, стараясь держаться в тени, в сторону Форта, где располагались Казармы и Арсенал. Идущий рядом Догар молчал, не забывая постреливать по сторонам настороженным взглядом, главным образом уделяя внимания редким прохожим, предпочитавшим уходить с дороги шествующих соргов.

— Алради в Форте?

— Да, льер, присматривает за новой партией прибывших подобий.

Мастер войны помедлил, и веско обронил, стараясь, чтобы сказанное как можно крепче дошло до идущего рядом воина:

— Вы с Алради отправитесь в Сан-Агустин. Переоденетесь во что-нибудь неприметное, скроете волосы и глаза, например набросив глубокий капюшон или надев широкополую шляпу, и проникните ночью в город. Нужно сделать все быстро — доставить экзарц-кристалл зародыша Башни Кудесника поближе к центральной площади и уйти, до того, как вас обнаружат.

Ничуть не удивившись услышанному, Догар обдумал полученное задание, и заметил:

— Активация кристалла займет какое-то время, нам придется задержаться, пока Башня не начнет рост.

Скрытый намек на возрастающий риск оставаться рядом с неожиданной выросшим сооружением, не остался незамеченным Ксаросом.

— Найдете подходящее место с пересечением энергетических потоков и зародыш все сделает сам.

— Появление Башни не останется незамеченным, льер, сбегутся люди, — мягко указал осторожный мастер клинка.

— Которые будут пялиться на внезапно возникшее непонятно откуда здания, а не по сторонам. И не обратят внимания на вас, что позволит скрыться незаметно, — слегка повысив голос, и тем самым показывая намечающее раздражение от неуверенности воина, произнес мастер войны. Помедлил, строго покосился на него и язвительно добавил: — Конечно, я могу послать Ксану, если вы с Алради думаете, что не справитесь.

— Разумеется нет, льер, — Догар коротко поклонился, принимая приказ.

Понимая, что риск при отправке соргов в чужой город все же лучше объяснить, Ксарос добавил:

— Нам нужен Сан-Агустин, как и нужна вся колония Флорида. Это станет плацдармом для дальнейшего наступления на север, где располагаются основные владения британской короны. Вы посадите Башню Кудесника, и «Тенета» накроют весь город, обеспечив лояльность населения. Ксана сказала, что у аборигенов низкий порог сопротивления к ментальным воздействиям, а значит это надо использовать в свою пользу.

Догар в очередной раз коротко поклонился. Он не обсуждал приказов, он делал замечания, желая прояснить, как лучше всего их выполнить. Стратегии и тактикой занимались другие, мастера клинков выступали лишь инструментом. В этом случае, в руках мастера войны, лидера группы.

— Кстати, о Ксане, — заметил он и кивнул в сторону сработавшей портальной площадки рядом с Башней.

Из сгустившегося воздуха шагнули две фигуры в белых одеждах. Юмаро впервые покинул Форпост, решив сопровождать мастера жизни. Выходит и впрямь случилось нечто срочное.

Сорги сменили маршрут и подошли к прибывшим гостям.

— Льер, — приветствовал Ксароса первым, как старший Юмаро.

— В чем дело, почему вы покинули Форпост? — без долгих вступлений осведомился Ксарос.

Непривычный к столь резкому стилю беседы Юмаро на мгновение смешался. Но разговор тут же подхватила Ксана, понимавшая насколько сильно может быть занят мастер войны.

— Мы прослеживали энергетические потоки, изучая воздействие на магический фон и заметили локальное возмущение на значительном расстоянии от этого материка. Она напоминает воронку и судя по всему, находится над вершиной странного сооружения.

— Сооружения? — не понял Ксарос. — Вроде наших Башен и Казарм? — и тут же опомнился. — Откуда вы знаете, что возмущение находиться над каким-то сооружением? — он строго взглянул на девушку. — Опять использовала ментальное отражение? Тебя не обучали соответствующим техникам, ты могла заблудиться и не вернуться назад.

Юмаро открыл рот, приподнимая руку.

— Льер, это моя вина, я попросил Ксану попробовать «посмотреть» через ментал, что из себя представляет переплетение энергетических линий.

— Она похожа на темный водоворот, — быстро вставила Ксана, не давая мастеру войны вернуться к выговариванию по поводу неоправданного риска.

Ксарос понял, что его хотят заболтать, однако информация действительно выглядела достаточно важной.

— Что за сооружение? Ты успела его рассмотреть?

— Похожа на высокую пирамиду, сложенную из больших каменных блоков. Над ней магический фон странным образом искажается, формируя плотное скопление сходящихся со всех сторон магических потоков.

И правда интересная информация, мастер войны поневоле задумался, анализируя полученные сведения. Неужели в этом мире есть кто-то еще, способный управлять магическими энергиями?

— Я осторожно расспросила местных, — сказала Ксана. — Судя по всему, это храмы ацтеков и майя — туземцев, проживающих на другом континенте. Испанцы видели у них похожие сооружения, когда завоевывали соседний материк.

А вот это уже было крайне интересно, и, судя по всему, архиважно, учитывая обстановку перед возможной войной.

— Средоточие силы, любопытно, — медленно проронил Ксаро и уточнил: — Можно туда перебросить пространственный мост?

Оба сорга исследователя на секунду задумались.

— Создать портал? — Юмаро задумчиво пожевал губами. — Думаю это слишком рискованно. Точка наведения отличная, но я не могу гарантировать стабильность перехода.

Ясно, выходит добраться быстро туда не получится, а организовывать экспедицию прямо сейчас, значит нарушать сложившиеся планы. Думал Ксарос быстро, прикидывая возможные варианты.

— Хорошо, отложим это пока. На данный момент надо сосредоточиться на более важных вещах, в частности, на расширении зоны влияния, — он повернулся к Юмаро. — В каждом городе, где мы присутствуем должны находиться Арки. За это отвечает мастер путей. Стационарные переходы должны быть готовы к работе в любое время дня и ночи. Мы свяжем подвластную территорию портальной сетью для мгновенной переброски войск и ресурсов.

Юмаро покорно кивнул.

— Так же в городах обязательно должны быть Башни, Казармы и Арсенал, — взгляд Ксароса перешел на Ксану. — За это отвечаешь ты. Так же как и за необходимое количество рунных воинов, достаточный для формирования оборонительных гарнизонов.

Девушка повторила жест спутника, коротко поклонившись. На несколько секунд наступила пауза. Разрушил молчание Догар:

— А что дальше, льер? После захвата Сан-Агустин?

— Тринадцать британских колоний, — не задумываясь ответил Ксарос, словно ожидая такого вопроса. По лицу его скользнула улыбка, он по очереди оглядел стоящих перед ним соргов: — А потом наведываемся в так называемой Старый свет, проведаем старушку Европу вместе с армией рунных солдат

Перед глазами мелькнуло картина, как армада вторжения под парусами с изображением герба Сумеречной империи в форме обнаженного черного дерева на белом фоне вторгается в Новый Свет. Вслед за лидером довольно заулыбались все сорги. Почему-то верилось, что тем большую они возьмут территорию под контроль, тем больше шансов появится чтобы вернуться домой. Не будут же они здесь оставаться вечно.

Мастер войны без труда угадал, о чем подумали остальные и уверенно завершил речь:

— Предстоят эпичные битвы, но мы выстоим, найдем путь домой и вернемся в Древо миров, присоединив к нему этот мир. Верьте! Ибо так будет!

И они действительно верили, что все так произойдет, потому что любая другая альтернатива для выходцев из Великой Сумеречной Империи попросту невозможна. Они покорят этот мир, и вернуться к своим соплеменникам, открыв дорогу в Древо миров.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Конкистадоры из другого мира

Content

Конкистадоры из другого мира

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene