Ключи от вселенной

Глава 1

Прошёл час-другой, клякса не появилась. Егор сидел на полу, устало таращась в выбитое окно. Солнце медленно двигалось по небосклону, но всё чаще его заслоняли облака, погода портилась.

Раевский, от нечего делать, перебрал содержимое рюкзака — колет, рубаха, зачарованный плащ. Всё сейчас было туго скручено в максимально компактный рулон. Шпага, завёрнутая в какую-то тряпку, пакет с табаком. Не обнаружил он чехол с арбалетом, взятый с трупа орденца. Куда тот мог деться? Теперь уже не найти. Несколько пачек с патронами для пистолета, пара снаряжённых магазинов, и пластун, больше у него ничего не осталось. Если, конечно, не считать того, что на нём надето. Достав трубку и новую зажигалку, которую ему подарила Грена, он с минуту крутил в руках подарок. Она напоминала пьезу, была металлической, вытянутой, и, что самое главное, почти вечной, питала её кристаллическая пыль, что на Элерии двигала машины и позволяла людям стрелять друг в друга. Эльфийка уверяла, что полной заправки хватит примерно года на три, если, конечно, не пытаться использовать её как факел, намокнуть она не могла, сломать крайне сложно, полезная штука. Егор прикурил и погладил лежащего возле него химерика. Тот пребывал в образе крысы, наиболее удобном для транспортировки в кляксу. Как это работало, Раевский не понимал, в истинном облике он весил почти под сотню кило, псом где-то полтинник, а крыса чуть больше десяти килограмм.

Прикурив, Егор прикрыл глаза, кляксу он не пропустит, она всегда рядом появляется, учует. А вот почему не появляется — вопрос на сто миллионов. Финн не знал, как это работает, просто пользовался, и всё. Раевский же в видении хорошо рассмотрел, странник взял звёздочку, не прошло и пары минут, как клякса явилась рядом с ним.

— Хозяин, — мысленно позвал Хим, — гул в небе приближается с запада.

Каскад, который вместо воды вынужден был пить вино, и которого на пустой желудок развезло, с трудом поднялся на ноги, прислушиваясь. Не ему тягаться с химериком по части обоняния, слуха и даже дальнозоркости, магически созданный зверь был тут вне конкуренции.

— Откуда конкретно? — попросил уточнить Егор.

Крыса вытянула лапку в сторону больших арочных окон.

Стянув со спины винтовку, бывший каскадёр направился к противоположенной стене, мысли в слегка захмелевшей голове ворочались с огромным трудом. Он пересёк зал, встал сбоку, чтобы не представлять собой полноценную ростовую мишень, и быстро выглянул в окно. Что ж, чего-то такого он и ожидал, прямо на него на высоте полсотни метров летел местный десантный бот, скорее всего, тот самый, что привёз уже покойных охотников, но рядом с которым остался последний из орков. А ещё он обнаружил яйцо дрона-наблюдателя, висевшего прямо за окном в каких-то двадцати метрах. Всё было понятно, орк как-то выяснил, что сила, которая прикрывала этот городок и делала его недоступным для людей и серьёзных разведывательных устройств, исчезла, после чего он отправил «глаз» найти поисковую партию, и нашёл — тела, их по Лираску много валяется. Следующим заданием было просканировать руины и обнаружить цель. И с этим дрон справился, нашёл и дал знать, а Егор ничего и не заметил. Да и как заметишь? Тот наверняка сканит на километры вокруг, высшим всё самое лучшее, это не шар со стены, окружающей помойку, и даже не тот глазик, что был у Грены, этот, скорее всего, куда круче. И вот теперь орк поднял свой «гроб» в воздух. Цель найдена, он в броне, с нормальным оружием, ему надо повязать человек. А за гибель своих вивисекторы поквитаются, а может, он и сам ноги-руки переломает, это ведь никак не скажется на качестве получаемой информации.

Егор вскинул винтовку, пытаясь поймать в прицел наблюдателя, но тот резко ушёл в сторону, отлетев ещё метров на пятьдесят. Теперь нечего было думать его подстрелить, о том, что палить по летающему «гробу», и речи не шло.

Десантный транспорт повис над площадью и стал медленно опускаться. Раевский от притока адреналина, как всегда бывало перед серьёзной схваткой, даже протрезвел. Он быстро перебежал через зал и натянул на спину рюкзак, который снял, чтобы удобней сидеть было.

— Хим, давай в химеру превращайся, — приказал Каскад. — Нам сейчас потребуется всё, что поможет победить. Крыса и пёс никак этому не поспособствуют, а вот почти взрослая химера — это козырь. У нас перед этим танком ходячим только одно преимущество, я ему по-прежнему нужен живым, а он мне нет.

Хим, стал медленно расти, и уже через пять секунд перед Егором сидела готовая биться за хозяина химера.

— На потолок прямо над окном, — приказал Егор, — только так, чтобы глаз тебя не увидел. Свалишься ему на голову, когда он сюда войдёт.

Почему-то Раевский решил, что орк просто заскочит в окно, он бы, имея тотальное преимущество и полное презрение к человеку, как противнику, поступил бы именно так. Хотя, может, он уже заслужил уважение высшего, ведь перебил же он других орков и приданных им людей. Он надеялся именно на это презрение, оно могло сыграть на его стороне. Но больше всего он полагался на кинжал, который его ни разу не подвёл.

Хим же беспрекословно выполнил приказ. Он с разгону запрыгнул на стену между окнами, прочные серебристые когти вцепились в подмокшую штукатурку, химерик, довольно быстро перебирая лапами, взобрался под четырёхметровый потолок и замер в тени.

Егор, сжимая в руках винтовку, прихрамывая, добрался до прежнего укрытия и снова выглянул наружу, на этот раз не особо осторожничая, скрываться не имело смысла. Наоборот, он должен сделать всё, чтобы противник вошёл к нему именно в это окно. Жаль только, что проёмы были от пола до потолка, не выходило разместить химеру точно над точкой входа. Он оказался на позиции вовремя, «гроб» опустился на каменную площадь и замер. Стенка открылась, и оттуда выбрался одинокий орк, полностью укрытый броней, от пяток до макушки. Теперь, при свете дня, она казалась ещё массивней и несокрушимей. Был бы малейший шанс сбежать, Раевский так бы и поступил. Но уйти от следящего дрона, даже верхом на химере, нереально. Теперь, когда над городом разрешены «глаза», шансов скрыться — ноль целых, ноль десятых. Больше из десантного бота никто не появился. Каскад опасался, что, возможно, прибыло подкрепление, и против него снова будет полноценное пехотное отделение. Но нет, славу богу, один явился. А вот пушка у него оказалась знакомой, не плазматик, а разрядник, получше, чем тот, что был у Железяки, но явно настроенный на не летальный результат. Зачем терминатору плохо прожаренный странник? Он ему нужен живым.

— Странник, выходи, — прорычал орк.

— На хрен пошёл, — крикнул в ответ Егор, высунувшись из-за стены. — Как вы нас вообще выследили?

— Животное, которое называло себя Хрящом, тебя сдало. Мы его поймали, но оно не сразу начало говорить, долго терпело. Я его даже зауважал. Поэтому мы так поздно прибыли сюда.

— Суки, — прокомментировал это откровение Раевский.

— Сдавайся! Проживёшь сколько-то, пока будешь говорить, и если будешь говорить, много и откровенно, вообще жив останешься, и даже камера с удобствами будет.

— Ага, держи карман шире, — развеселился Каскад, в его душе поселилась какая-то отчаянная бесшабашность, когда терять больше нечего, то можно всё. — Сейчас спущусь, только душ приму. Ты меня что, за идиота держишь? Я твоих ублюдков положил, и высших, и не высших, тебя из милосердия решил отпустить, коли ты ко мне не сунешься. Но ты оказался настолько тупым, что не понял этого. Ну, значит, тоже тут гнить останешься.

Рык, полный ненависти и злобы, донесшийся из-под шлема, был верным признаком ярости, клиент пришёл в крайнюю степень бешенства, когда голова отказывает, и верх берут инстинкты.

Егор вскинул винтовку и всадил пулю точно в шлем орка, тот даже не покачнулся, а сама пуля сплющилась и упала к ногам серокожего. Это его вывело из себя окончательно. Бешено рыча он оттолкнулся и взмыл над площадью, влетев точно в окно. Егор как раз успел перехватить винтовку за ствол и, размахнувшись, саданул прикладом по забралу. Орк устоял, Егор словно по монолитной скале вмазал, винтовка же разалелась щепками во всему залу. Высший махнул рукой, и Раевского снесло. Он взмыл в воздух и заскользил спиной по вздувшемуся паркету. Рюкзак отчасти смягчил удар, только шпага, примотанная к нему, улетела чёрте куда, грохоча железом по полу. Дух из Егора вышибло на совесть, грудь болела, словно в него товарняк въехал, в глазах засверкали звёзды, штормовка наверняка превратилась в лохмотья, спина и задница — сплошной синяк.

Егор с огромным трудом поднялся на ноги, его шатнуло, но он устоял. Муть в голове потихоньку развеялась. Орк сместился всего на один шаг и встал там, где раньше стоял Егор, точно под притаившимся на потолке химериком. Каскад вытянул из ножен поглотитель душ.

— Продолжим, — сквозь зубы процедил он.

— Человек, ты слаб, жалок, — рыкнул орк и, вскинув разрядник, нажал на спуск.

— Хим, — взвыл Раевский, пытаясь увернуться от небольшого энергетического сгустка, который росчерком рванул к нему.

Ничего не вышло. Его состояние в физическом плане было далёким от идеального, да, если бы он даже был бодр, сыт и полностью здоров, всё равно он бы словил по полной. Бело-голубой искрящийся трассер ударил его в грудь, швырнув на пол. Но Егор не почувствовал ни разряда, ничего, тот просто растворился. Зато средний палец левой руки обожгло так, словно кипятком обварился. Вот только выяснять, что с ним случилось, было некогда. Хим тоже потерпел поражение, хотя кое-чего добился, на шлеме и грудной пластине были видны борозды от его когтей, но это был весь успех, сам Хим с воплем: «Хозяин!» — улетел в окно.

— Если живой, затаись, я скажу, когда вернуться, — мысленно приказал химерику Раевский.

Сам он тоже отыгрывал человека без сознания. У него оставался последний аргумент — магический кинжал, который легко пробивает железную кирасу. Егор даже ради интереса проверил его на одном железном пруте, который был на решётке в полуподвальном окне одного дома в небольшом придорожном городке. Хоть и с трудом, но клинок перерубил его, а тот был с палец толщиной.

— Да, хозяин, со мной всё хорошо, — последовал ответ химерика.

— Вот и ладно, жди приказа.

Орк несколько секунд смотрел на поверженного человека, после чего потопал к валяющемуся лицом вниз Егору и несильно пнул по ноге. Егор дёрнул ей так, словно та была безвольной.

— Очередное жалкое, ничтожное, бесполезное животное, — прорычал орк и, резко ухватившись за левое плечо, перевернул Раевского на спину.

Надменность и пренебрежение сыграли с ним злую шутку. Егор, прежде чем кантовать тело, сделал бы второй выстрел из разрядника. Сомнительно, что уже отключившемуся человеку это нанесло бы вред, в крайнем случае, заряд бы послабее пустил, но нет, орк был уверен, что клиент в отрубе. Поэтому удар кинжалом высший проморгал. Да, он был далёк от идеала, и клинок пробил бедро левой столбообразной ноги. Причём «поглотитель» так насосался душами с чёрных теней, да и покойные орки неплохо способствовали зарядке, что кинжал прошил броню, как пуля из калаша газету. Двадцать сантиметров волшебной стали вошли по самую рукоять, правда, светиться она не начала, видимо, требовалось нанести более серьёзную рану.

— Хим, ко мне, — мысленно заорал Егор. — Захлестни его хвостом и попробуй опрокинуть или хотя бы сдержать.

Орк взревел и отшатнулся, тем самым расширив рану, поскольку Каскад за рукоять «поглотителя» держался крепко, и оружие, обагрённое чёрной кровью высшего, осталось при нём. Второй ошибкой орка стало то, что он решил вырубить Раевского повторно. Вскинув одной рукой разрядник, он попытался выстрелить в упор, но не учёл дистанцию. Егор просто слегка сбил левой рукой ствол в сторону, и бело-голубой росчерк пробил пол всего в десятке сантиметров от икры, не причинив Раевскому никакого вреда. А вот Егор снова махнул кинжалом, и лезвие почти перерубило ногу орка в районе щиколотки. Броня, которую не смогла поцарапать пуля, легко поддалась магическому клинку из другого мира. Полностью отрубить ступню Раевскому не удалось, лезвие дошло до кости и завязло, но рёв из-под шлема сообщил Каскаду, что он всё делает правильно. Орк отпрыгнул, снова наводя на человека разрядник. Теперь дистанция оказалась в два с половиной метра, но тут подвела раненая в двух местах нога. Потеряв опору, высший, стал заваливаться на левую ногу. А тут ещё в окне появилась чёрная здоровенная зверюга, которая, следуя приказу, запрыгнула орку на спину, обвив место сочленения шлема и доспеха хвостом, после чего, резко оттолкнувшись от него, потянула орка к окну. Да, командная работа — великая вещь. С грохотом орк обрушился на пол, левая нога была вся в чёрной крови, и пол был уже ей обильно вымазан. Кроме того, разрядник куда-то улетел. Орк дёрнулся, чтобы подняться, мышцы у него, и у доспеха были, дай боже, если он сумел стокилограммовую химеру в окно отправить, как обычного нашкодившего кота. Но Хим вбил свои длинные серебристые когти в пол, и теперь, чтобы его оторвать, нужно было приложить немалые усилия. Хвост свой, который продолжал удерживать в петле сочленение доспеха и шеи, он держал в натяг, и орку, чтобы встать, требовалось приложить гораздо больше усилий.

— Держи его крепче, Хим, — с трудом поднимаясь и ковыляя к растянувшемуся на полу врагу, приказал Егор.

Он чувствовал себя крайне отвратно, его за последний день слишком много били, он не ел, и даже почти не пил. Хмель выветрился, но голова раскалывалась и плыла. Щиколотка, сведшая знакомство с клешнёй покойного орка, простреливала болью, но на фоне всего остального это было сущей мелочью. Едва шевеля ногами, кашляя, и держась за сломанные ребра, Раевский кое-как добрался до валяющегося на спине высшего. Тот почуял, чем пахнет. Крепкий всё же народ орки, ногу Егор ему хорошо подрезал, но тот не только не вырубился, но сумел собраться и рывком перевалился на правый бок, потом на грудь и, упёршись руками в пол, отжался и попытался встать, и ему это почти удалось. Серокожий гигант ростом в два тридцать буквально оторвал Хима вместе с пятью квадратами паркета, который, теперь вспучившись пузырем, трещал, сдавая последние позиции. Но химерик, выполняя приказ, продолжал «душить» и сковывать действия орка. На то, чтобы вырваться, высший бросил все силы, и это его и сгубило. Раевский с метра прыгнул ему на спину, вогнав поглотитель душ серокожему в стык шлема и брони, туда, где, по идее, должно было быть основание черепа. Рукоять кинжала засветилась, принимая очередную мощную душу. В последний момент орк с бешеным рёвом рывком поднялся, сбрасывая Егора, который вцепился в кинжал, и теперь в вместе с ним отправился в очередной плановый полет.

Орк цапнул свой пояс, сдернув с него какой-то ребристый шар, но именно в этот момент силы его оставили, раненая нога опять подвернулась, и он завалился на бок. Шар выпал из руки и улетел в окно, а через мгновение дом сотряс взрыв. С потолка посыпалась штукатурка и какие-то обломки, но дом всё же устоял.

— Шахид, блин, — выдал Егор устало и, кое-как сев, посмотрел на химерика, который, слегка подволакивая заднюю левую лапу, подошел к нему и ткнулся своей жутковатой мордой в плечо. — Что, тяжко?

— Да, хозяин, но мы ведь победили.

— Победили, — согласился Раевский. — Грена наверняка сейчас заразительно смеётся, глядя на нас.

— Не понимаю, хозяин, — озадачился Хим, — она же погибла. Но ты уверен, что она нас видит.

— Это наши людские суеверия, — наконец, пояснил Каскад. — Типа, когда мы умираем, мы попадаем на облако к Богу, и смотрим на живых сверху и радуемся за них. Ну, или попадаем в ад, очень неприятное место, там наши души страдают в вечном пламени, очищая грехи. Я не силён в этом, но мне нравится думать, что Грена сейчас наблюдает сверху, и она довольна нашей с тобой местью. — Он провел левой рукой по голове Хима и тут заметил, что на среднем пальце нет больше зеленоватого кольца, зато имеется довольно серьезный ожог.

Несколько секунд он переваривал полученную информацию. Картинка сложилась интересная. Похоже, в очередной раз Егору удалось найти нечто уникальное, природный артефакт, измененное кольцо с руной защиты. Грена говорила, что артефактов на Элерии не существует, но оказалась, не всё ей было известно. Повышенный магический фон наделил простой перстенёк с руной защиты силой, и тот принял на себя ровно одну атаку, самоуничтожился, когда в Раевского попал выстрел из разрядника, что должен был его вырубить надолго. Перстень просто оплавился, хорошо хоть, мясо до костей не обуглил. Да, везёт ему на диковинки — плащ зачарованный, кинжал с невероятными возможностями, которым он вскрыл броню, технологически превосходящую всё, что он когда-либо видел, причём на очень много-много лет. И вот теперь одноразовый щит…

И тут Егор почуял кляксу, впервые он ощутил, что та скоро откроется. И он понял, чего она ждала — когда свершится месть. Он закашлялся, потом сплюнул сгусток крови, похоже, ребра ему здорово поломало.

— Хим, давай превращайся в крысу, ни псом, ни химерой я тебя не затащу в портал.

Химера начала неспешно таять, пятнадцать секунд, и у ног Егора сидит здоровенная крыса с алыми глазками и внушительным набором зубов. Раевский закрутил головой, ища улетевшую шпагу, но той нигде видно не было. На глаза попалась только разбитая винтовка, которая больше не представляла никакой ценности. Раевский вытащил из кармана пару магазинов и швырнул их подальше. Что ж, у него остался пистолет, может, этого будет достаточно, всё же лучше утерянного арбалета.

Клякса появилась в метре перед ним и начала быстро расти. Егор, подхватив тяжеленного «крыса», кое-как поднялся. Рёбра отдались болью. Если его подремонтируют, все будет не так уж и плохо, а вот если в таком виде выкинут в новый мир, то, скорее всего, он станет для Каскада последним.

— Прощай, Элерия, — шепнул он и прыгнул в центр затянутой серебром кляксы.

На этот раз переход не был таким жёстким, верх и низ не менялись местами. Сначала была тьма, в которой ни черта видно не было, а потом в один прекрасный момент по глазам резанул электрический свет, а подошвы ботинок стукнули о железный пол. Егор зажмурился, потом медленно приоткрыл веки. Что ж, всё объяснимо, теперь у него есть часть ключа, поэтому клякса не стала его крутить, как сумасшедшего, и пропустила в другой мир, как своего. А ещё он больше не чувствовал боли в сломанных ребрах, грудь не ныла после удара орка, и нога в порядке. Только вот жрать хотелось просто неимоверно. Но поиск пищи подождёт, не критично, сейчас главное, понять, куда он попал. Опустив крыса на железный пол, Раевский закрутил головой. Он находился в коротком коридоре, перед ним закрытая переборка, круглая, разделённая швом на две части точно по центру. А за спиной у него оказалась здоровенная дверь с панелью управления, рядом с ней висел весёленький оранжевый скафандр, такие он видел в различных фантастических фильмах.

— Да ну нах, — выдал Каскад, пытаясь справиться с шоком. — Неужели космос или планета без атмосферы? — Как всегда вопросов больше, чем ответов, но это точно какая-то станция. Он посмотрел на Хима. — Слышишь что-нибудь?

— Нет, хозяин, — отозвался химерик, меняя облик с крысиного на собачий.

— И хорошо, и плохо, — подвёл итог Раевский.

Кстати, он никогда не задумывался а как Хим понимает языки других миров? Его этой способностью наградили по умолчанию. Неужели химерик тоже приобрел способность, когда прошёл с ним первую кляксу.

Раевский направился к скафандру, тот был массивным, жёстким и тяжёлым. Использовать его, как повседневку, нереально. А ещё он был сильно поношенным, ему попались на глаза три заплатки. Шлем обычный, похож на те, что он видел в телевизоре у космонавтов, Гагарин ещё в подобном летал. На груди на шевроне незнакомые буквы, чем-то напоминают иероглифы, но ими явно не являются. В каком-то фантастическом фильме так был показан язык пришельцев, в «Хищнике» вроде. Хотя Раевский их столько пересмотрел, что точно определить не смог бы, сколько не напрягай память. Да и какая разница? Он пристально всмотрелся в надпись. Двадцать секунд, и вот он видит привычный русский — «Станция Траппер» — «Кость». Что ж, всё ясно: «Траппер» — название, «Кость» — прозвище владельца или владелицы скафандра. Скорее всего, он или она, техник. А ведь Финн ничего не говорил об инопланетянах, не встречал он маленьких белых человечков с большими черными глазами, про эльфов разговор был, про гномов он упоминал. Ну да Егор и сам видел и эльфов, и орков, коротышки на глаза не попадались, не свезло. Но если Финн не видел инопланетян, то это не значит, что их не существует, может, просто ему такие миры не попадались, ведь были же прямоходящие муравьи, а значит, и всё остальное возможно.

— Хим, давай за мной, — приказал Раевский и направился к закрытой переборке, снаружи ему делать точно нечего, так что, нужно внутрь.

Он подошёл к двери и коснулся пальцем панели, та тут же отозвалась, экран засветился, по нему побежал уже виденный им язык. На этот раз он прочёл его куда быстрее, видимо, адаптация в связи с тем, что он разобрал то, что было написано на шевроне. В принципе, ничего интересного, компьютер спрашивал — желает ли он открыть переборку?

— Да, — выдал вслух Каскад, и та с едва слышимым шипением гидравлики распахнулась.

Створки разахались в разные стороны, открывая довольно внушительный ангар, почти пустой. Несколько десятков массивных ящиков стояли вдоль стен, ламп было не так уж и много, частью они были разбиты, панели на стенах кое-где оплавлены. Обломки большого робота валялись на полу, серьёзная такая дура, метра три в высоту, руки похожи на захваты, скорее всего, обычный погрузчик. А ещё у одного из ящиков лежало переломанное тело в сером матовом комбинезоне. Обычный человек, причёска — узкая полоска серебристых коротких волос от лба к затылку, виски покрыты белыми татуировками. Голова с левой стороны окровавлена. Нога и рука вывернуты под неимоверным углом, позвоночник, судя по кривой позе, тоже сломан.

Егор осторожно вошёл внутрь, пытаясь представить, что тут случилось. Картинка вырисовывалась интересная. Робот был явно пилотируемым, имел кабину, вон кресло оператора виднеется. Но, видимо, он начал хулиганить и поломал сотрудника станции. Покойник робота ушатать не мог, значит, кто-то пришёл и раздолбал железку, вышедшую из-под контроля.

— А что, стройная теория, — развеселился Раевский и направился к покойнику.

Самое время обшарить карманы. Ростом мертвец повыше сантиметров на десять, а вот комплекцией они похожи, так что, шмотки точно на Егора сядут. Ещё б ботинки подошли, вообще будет здорово. При этом он не испытывал никакой брезгливости. Кстати, совершенно неясно, почему в прошлой жизни он бы сроду одежду мертвеца не напялил, а тут ничего не чувствует, труп свежий, ещё не начал разлагаться, да и прохладно тут.

— Ну что, дружок, — присев рядом, произнёс себе под нос Каскад, — поделись шмотками, тебе уже не нужны, а мне точно сгодятся.

Глава 2

Егор обречённо вздохнул, вытащив из кармана обломки глиняной трубки, что взял с трупа орденца, не пережила она встречи с орком. Так что, из всего имущества, что было в карманах, в рюкзак переехала только зажигалка, подаренная Греной, и кисет с табаком. Драные штаны от горки, порванная штормовка отправилась в дальний угол. Из одежды у Раевского осталось только водолазка, ну и берцы, которые пока что неплохо держались.

Выковыривание изломанного трупа из комбинезона заняло минут пятнадцать, тот уже окоченел, пришлось повозиться, даже сломать ему ещё одну ногу. Ботинки мертвеца ему не подошли, здоровенная лапища у того была, аж целый сорок пятый, если Каскад, конечно, верно прикинул. Нижнее белье снимать не стал, зато обзавёлся тонким свитером из какого-то синтетического материала.

Натянув на себя одежду, Егор слегка поморщился, комбез неприятно холодил голый зад, но на то, чтобы стягивать с трупа трусы, бывший каскадёр ещё не дозрел. Застегнув поверху пояс с пистолетом и кинжалом, Егор бросил тоскливый взгляд на обломки трубки. Махнув рукой на возможность покурить, он уселся на один из ящиков и задумался. На настоящий момент самым важным вопрос — есть ли тут часть ключа или просто транзитный мир, куда его забросило на пару дней? Вторым не менее важным вопросом было то, где находится станция, в космосе или на планете с агрессивной средой, и чтобы выйти на поверхность, требуется скафандр? Третий вопрос — где найти пожрать? И четвертый, если он выберется из этого ангара, как его встретят местные, если тут кто-то помимо него есть. Поскольку на таких станциях народ друг друга знает в лицо, а если она небольшая, то не просто в лицо, а по именам, и все они вечером собираются в местном клубе поболтать и развлечься. И тут ему точно не светит затеряться.

— Хозяин, я хочу есть, — неожиданно подал голос Хим.

Раевский озадаченно уставился на слугу. Еда в комнате имелась, целых восемьдесят кило. То, что химерик людоед, не особо напрягало, но одно дело — он не знает, кого тот жрёт за соседней стенкой, другое — когда скармливаешь химере труп человека, который метрах в десяти от тебя валяется, наблюдать за этой трапезой Егору не хотелось совершенно.

— Терпи, — приказал Раевский.

— Но хозяин, — заныл Хим.

Егор посмотрел на труп незнакомца, что ему до какого-то мёртвого мужика?

— Хватай и тащи за мной, здесь ты есть не будешь, отведу тебя в тот коридор, из которого мы явились.

Хим радостно завилял хвостом и, ухватив труп за руку, поволок по полу. Егор открыл переборку, запустив химеру с телом внутрь, потом подумал и притащил обломок робота и кинул его между дверьми, чтобы, когда Хим закончит, не ходить открывать ему дверь, сам явится.

Егор вернулся к ящикам и решил заглянуть в один из контейнеров. Вскрыв защёлки, он, слегка поднапрягшись, приподнял крышку. Контейнер был доверху забит какими-то деталями, на глаза даже попалась роботизированная клешня. Раевский ради интереса заглянул в соседний, такая же фигня, похоже, он оказался на складе запчастей. Может, там и имелось что-то полезное, но не для него. От нечего делать, он вскрыл ещё один стоящий в самом углу, и вот тут ему подфартило, сверху вроде все те же детали, но с самого краю из-под какой-то железяки высовывалось горлышко бутылки. Егор быстро освободил сосуд и обнаружил там нечто, напоминающее блок сигарет. Ещё несколько бутылок — контрабанда или просто заначка местного техника, чтобы смены коротать было веселей. Спиртное его не слишком интересовало, а вот сигареты он себе захапал. Вскрыв одну пачку, он с интересом осмотрел устройство. Сигаретой это штуку в полной мере считать было нельзя, это все же электронный девайс, который можно курить. Нажав кнопку, он увидел, как на фильтре мигнул красный огонёк, который мгновенно стал зелёным. Затянувшись и почувствовав вкус неплохого табака, Егор улыбнулся, что ж, хоть что-то хорошее случилось за последний час. Сунув блок в рюкзак, который оказался на диво крепким, Егор ещё раз обошёл ангар, и в уголке за стопкой из трёх ящиков обнаружил закуток — стол, стул, на столе контейнер для бутеров, в углу что-то вроде кулера. Раевский схватил кружку со стола, выплеснул то, что было в ней, и, вымыв, напился впрок. Затем, сбегав к тайнику, Егор вылил содержимое одной из бутылок и набрал в неё воды. В рюкзак она влезла с трудом. Егор вытащил свёрток с колетом, рубахой и плащом. Первые две вещи ему были не особо нужны, но занимали много места, чёрт его знает, когда он снова в средневековье попадет, и вдруг там будет другая мода? А вот зачарованный плащ — штука нужная. Каскад с минуту боролся с жабой, которая не давала ему избавиться от вещей, занимающих место, и, одолев противное земноводное, швырнул колет и рубаху в угол. Так что, теперь из тряпок в рюкзаке остался только плащ и рулон с портянками.

Вскрыв контейнер, Егор обнаружил там пару классических треугольных сэндвичей, маловато, конечно, но лучше так, чем совсем никак. А ещё под столом нашёлся термос, в котором был какой-то горячий напиток, сладкий и густой. Его Раевский тоже употребил с огромным удовольствием, и бодрости прибавилось, напиток был тонизирующим.

И тут его сознание рванулось вверх, оно вышло за пределы станции и зависло в черноте космоса. Неподалеку располагалась какая-то планета, а может, спутник, но больше всего это было похоже на огромный булыжник. Сама станция находилась в поясе астероидов, она была похожа на юлу. Хотя, почему была? Это была огромная юла. Егор озадаченно уставился на объект, на котором он находился. Здоровая штука, только сравнить ему не с чем, но по его ощущениям, юла была километра два в высоту и километра полтора в ширину. А еще тут была звездочка, часть ключа оказалась на этой станции, она сияла почти в самом верху юлы. А вот где находится он сам, Егор не представлял. Сознание скользнуло вниз под широкий обод, похоже, ему опять не повезло, и придётся пройти всю станцию. Раевский едва не свалился с табуретки от накатившей слабости, когда вернулся в собственное тело. Что ж, теперь он знает точно, ему нужно наверх, осталось понять, насколько это реально. Поднявшись, Егор вернулся в основной ангар

— Хим, заканчивай жрать, нам пора, — позвал Каскад слугу. — Здесь есть часть ключа, и чем быстрее мы с тобой до неё доберёмся, тем лучше.

Здоровенный пёс вылетел из коридора, сшибив по дороге блокиратор двери, и сворки тут же сомкнулись, а интерактивная панель прекратила мигать красным.

Егор посмотрел на большие двери, ведущие из ангара куда-то вглубь станции. Интерактивная панель среагировала, как предыдущая, похоже, здесь никто ничего не паролил, его опять спросили, желает ли он выйти, и Раевский нажал — да. Он оказался в довольно внушительном коридоре, фактически это была полноценная двухполосная дорога.

— Охренеть, — разглядывая побоище, выдал Раевский.

Похоже, железяки на этой станции конкретно взбунтовались. Грузовая машинка для перевозки некрупногабаритных грузов лежала на боку, морда вся в запекшейся крови, она кого-то неслабо переехала. На стене рядом с ней тоже кровищи прилично. Егор медленно обошёл её и обнаружил раздавленное тело в сером комбезе. Метров на двадцать дальше сразу два робота-погрузчика, точно такие же, как тот, что валяется за его спиной. Их неслабо разбросало по коридору, кто-то садил по ним из чего-то серьёзного, и это что-то прожгло пару стенок насквозь.

Если Егор понял правильно, то станция построена по кольцевой системе, склады не могут быть в центре и выше. Значит, если станция создана, как юла, он где-то посередине между низшей точкой и самой широкой.

— Хим, слышишь что-нибудь? Вообще что-то, а не только людей?

— Звуков хватает, — тут же доложился слуга. — Дальше по коридору, со стороны поля боя, что-то жужжит и подёргивается, словно металл по металлу. Ещё есть монотонный стук по чему-то мягкому, словно молотком по мясу лупят, но не сильно. Звуков, характерных для людей, вообще не слышу. Зато чую кровь, много крови, дальше по коридору.

Егор кивнул и медленно тронулся мимо кладбища железяк. За поворотом, который был скрыт, обнаружилась ещё парочка сожжённых грузовиков и выбитые ворота следующего ангара. Возле лифта валялся робот довольно странной конструкции, так их рисуют дети. Платформа человекоподобная, словно на Терминатора надели защиту для американского футболиста. Ростом он был под метр восемьдесят, явно боевая модель, массивные руки, пальцы, чтобы удерживать лёгкое стрелковое оружие. Голова больше походила на перевёрнутый походный котелок с сенсором, по окружности, видимо, он заменял глаза. Если это так, то фраза «глаза на затылке» к этой жестянке применима на все сто. На массивном левом наплечнике навесное оборудование, нечто, напоминающее ствол пушки. Только это не дуло для огнестрельного оружия, а что-то вроде плазматика, во всяком случае, оно явно было энергетическим. Егор с минуту разглядывал поверженного робота и пришёл к выводу, что с таким лучше не встречаться.

Напротив выбитых дверей ангара в стороне была полукруглая выемка, в которой располагался лифт, широкий, но явно не грузовой. Двери его были открыты, им мешала закрыться конечность, обычная человеческая нога в штанине от серого комбинезона, в точно таком же, как Егор снял с трупа техника или грузчика, валяющаяся отдельно от тела. Само тело лежало в лифте, вся кабина была забрызгана кровью от пола до потолка, лампа моргала, но её было достаточно, чтобы разглядеть подробности. Панель управления, расположенная в стене возле лифтовой кабины, была выжжена, на её месте только обугленное пятно и искрящая проводка.

Егор сжал рукоять пистолета, готовый рвануть его из кобуры. Торопиться ему было некуда, хотя хотелось найти работающий лифт и добраться до части ключа, как можно быстрее, но, во-первых, он был уверен, что местные лифты так высоко не поднимаются, они созданы только для складского уровня. Дальше уже пойдут другие, больше похожие на пассажирские, во-вторых, спешка и незнание обстановки может стать для него фатальными.

Егор по стеночке добрался до искореженных дверей ангара и заглянул внутрь. Со светом тут было ещё хуже, чем в лифте, большая часть склада была скрыта в темноте. Несколько уцелевших ламп просто не справлялись, да и были они довольно тусклыми, ни разу не прожектора. Здесь ящиков было куда больше — разного цвета и размеров, широкие проходы между стопками для погрузочных роботов и кровавый след, уходящий во тьму.

— Хим, слышишь что-нибудь?

— Да, хозяин, тот звук, слегка жужжащий, и металлом по металлу дальше по коридору, но медленно приближается.

Егор осторожно, стараясь ступать, как можно аккуратней, тронулся по следу крови, рассчитывая, что тот приведёт его к человеку. Увиденное в коридоре ему очень не нравилось. Да, у него есть волшебный кинжал, который пробил броню орка, но бодаться с такими махинами с помощью поглотителя, используя фул-контакт, это на уровне идиотизма. Останавливать таранящий его грузовик кинжалом тоже выглядит нелепо.

Шаг за шагом Раевский приближался к цели.

— Чую кровь. Думаю, следующей стопкой ящиков человек, но он мёртв, не слышу дыхания.

Каскад, прижавшись спиной к штабелю с трёхметровыми контейнерами, быстро заглянул за угол, очень не хотелось получить между глаз заряд из какой-нибудь дуры, если Хим ошибся. Но опасался он зря. Разглядев в тусклом свете силуэт, Егор вышел, уже ничуть не скрываясь. В тупике, прислонившись спиной к очередному штабелю, полусидел-полулежал человек в прожжённой во многих местах броне. Судя по седине в волосах, было ему за пятьдесят. На лице, помимо шрамов, залегли глубокие морщины. Из ран натекло прилично крови, она уже свернулась, он лежал тут уже не один час. Броня у раненого была сплошной, что-то вроде скафандра, виденного им ранее, только чёрная и не такая массивная. На груди она прилично оплавилась, попутно опалив седую бороду и брови незнакомца. Сквозная дыра на животе, видно плохо, но внутри явно всё спеклось. Вообще было непонятно, как он сюда дополз, он должен был умереть там, где его подстрелили. Возможно, такой крутой доспех поддерживал в нём жизнь, сколько мог, а может, он был невероятно крут. Рядом с ним валялась вполне себе серьёзная ручная пушка с толстым прямоугольным стволом и красной энергетической полосой вдоль него. Магазин был выполнен в виде здоровенной банки, нечто похожее Егор видел в роликах из штатов, только там были бубны с патронами двенадцатого калибра к автоматическим дробовикам. Тут, судя по следам, оно энергетическое и совершенно непригодно к использованию. Возможно то, что прожгло броню, пробило и незнакомый ствол, точно по центру была сквозная дыра.

Присев рядом, Раевский прикоснулся к броне. Здесь, в полумраке склада, что-то разглядеть было нереально, кое-какой свет сюда доходил, но его хватило, чтобы разглядеть лицо покойника, а не детально изучить броню.

Мужик был крупным, рост под метр восемьдесят пять, фигура крепкая, весит кило сто, наверное, а ещё бороня, тоже ведь не пушинка. Раевский ухватил труп за руку и с трудом поволок за собой в сторону ярко освещенного коридора, там можно будет осмотреть покойного гораздо тщательней. Винтовку он бросил там, в закутке, толку с этого куска железа никакого, так зачем с собой тащить, у нее даже ремня не было. Броня оказалась довольно гибкой и вполне себе нормально выгнулась в нужных местах. Идущий метрах в трёх впереди Хим замер, сделав стойку.

— Хозяин, слышу скрежет. Словно металл волокут, он стал гораздо громче, теперь до него всего метров десять.

— Проверь, — приказал Раевский, который и сам уже отчетливо слышал звук.

Химерик в два прыжка скрылся за ящиками, а Егор медленно продолжил свой путь.

— Хозяин, вижу железного человека, он полностью из металла, который кое-где оплавлен. Ползёт на руках прямо к тебе, ног у него нет.

— Это называется робот, Хим, и он нам не друг. Вот только добить этого ползуна нам нечем. Хотя, цель эта малоподвижная, сопротивляться нормально не сможет, будет возможность проверить кинжал.

Егор выпустил руку покойника и шагнул вперёд.

— Хим, — вытащив из ножен кинжал, позвал Раевский, — в драку не лезь, я хочу проверить, сможет ли поглотитель взять корпус этой железки. Но будь готов вмешаться. Кстати, где железка? Я слышу, что она почти рядом.

— Слушаюсь, хозяин. И да, этот робот через несколько ударов сердца вползёт в проход между ящиками, где ты стоишь.

Егор кивнул и пошёл навстречу. Чего ждать, когда он доползет, нужно максимально быстро решить проблему и заняться покойником. Робот появился, когда Раевскому оставалось до перекрёстка метра два с половиной. Скрежет волочащихся обрубков уже был слышен отчетливо.

Егор без интереса рассматривал гостя, тот был копией того, что валялся возле лифта, только без ног, которые ему оборвало чуть выше колен, и на массивном левом наплечнике остатки крепежа от огневой системы, видимо, сорвало взрывом.

Заметив, наконец, Раевского, робот, почти завернувший за угол, замер. Да, похоже, у него плохо не только с ногами. Даже, если эта какая-то устаревшая модель, он должен был засечь человека гораздо раньше, а Хима вообще не учуял. Егор остановился, с интересом наблюдая за железкой, ему было крайне любопытно, что та предпримет. Долго ждать не пришлось, из правой руки робота выскочил полуметровый обоюдоострый клинок, светящийся по кромке лезвия чем-то алым, очень напоминающим полоску на оружии местного бойца.

Надо сказать, что атаку Каскад проспал, он просто не ожидал он безногой железяки, у которой явно проблемы с системой, такой прыти. Был бы робот в полном порядке, он бы не увернулся, но сейчас мобильность и ловкость оказались на его стороне. Робот совершил бросок, используя левую руку, вытянув при этом вперёд правую, собираясь воткнуть меч Егору в пах, и ему почти удалось. Дистанция была не велика, их разделяло всего полтора метра. Раевский подпрыгнул, насколько мог, высоко. Робот махнул рукой, пытаясь достать прыгучего человека. Суставы у него гнулись в любую сторону, но ему просто не повезло, подвёл прицел. Лезвие прошло в пяти сантиметрах от правой ноги. Робот грохнулся на пол, проскрежетав по металлическому полу, он как-то извернулся, и теперь он вроде как сидел, опершись на левую руку, а правую выставив вперёд.

Егор прикинул расклад. Самым перспективным местом было оплавленное пятно. Если и была броня в этом месте, то сейчас она повреждена. Егор не стал долго размышлять, а просто перехватил поглотитель за лезвие и кистью отправил его в полёт. Казалось бы, глупость, пытаться пробить ножом грудную броню робота. Если бы Егор раньше не опробовал клинок на броне орка, с которой он справился, то, наверное, в настоящий момент бы не был бы в себе так уверен. Но поглотитель не подвёл тогда, и Раевский надеялся, что не подведёт и сейчас. Кинжал угодил точно в центр оплавленного пятна и со скрежетом вошёл на половину лезвия. Этого оказалось достаточно, внутри железяки что-то негромко хлопнуло, по клинку и рукоять прошла неслабая искра, робот дёрнулся, как паралитик. Левый манипулятор, на который он опирался, отъехал в сторону, и железяка с грохотом обрушилась на пол.

С пару секунд Раевский наблюдал за поверженным противником, после чего подошёл и выдернул кинжал из его груди. Он внимательно осмотрел лезвие, никаких повреждений, матовое, без единой зазубрины, ведь разряд был серьёзным, любое лезвие с родного мира не осталось бы целым, он, скорее всего, пробил какой-то блок питания. Убрав кинжал, он посмотрел на труп, который нужно было волочь дальше. Здесь всё равно света было мало, нужно хотя бы до выбитых ворот дотащить.

— Хим, — мысленно позвал он, — давай сюда, берёшь покойника за руку и волочёшь ко входу. Что всё я, да я? Ты здоровый лось, пора отрабатывать кормёжку.

— Да, хозяин, — привычно отозвался Хим, выскочив из-за ящиков и хватая зубами покойника, в образе пса ему было тащить труп не слишком удобно, но он всё же приноровился, и вскоре они оказались под одной из целых ламп.

— Всё, бросай, — распорядился Егор, присаживаясь рядом с трупом.

Пахло от него плохо — железом, кровью и палёным мясом. Самое интересное, он сам не знал, зачем приволок труп сюда. Хотя, нет, знал. Сейчас его больше всего интересовало, справится ли поглотитель с такой бронёй. Покоцаную грудную пластину робота волшебный клинок взял. А как насчёт той, что носят местные? Грудь бесполезно проверять, ей слишком досталось, поэтому нужно глянуть спину. Хотя стоп, сначала левая нога, она цела и не пострадала.

— Прости, мужик, но так надо, — извинился Раевский перед покойником, после чего извлёк кинжал и не слишком сильным ударом вогнал его в бедро трупу.

Раздался треск ломающегося материала. Хрен знает, из чего эта броня сделана, что-то вроде кевлара, только гораздо прочнее. Клинок вошёл примерно на треть. Егор вытащил поглотитель и нанёс ещё один удар, более сильный, на этот раз вогнав лезвие на половину.

— Что ж, — переворачивая покойника на живот и осматривая неповрежденную спину, — результата уже имеется, я смогу, если что, пробить броню местных.

Но броня на ногах может быть тоньше, конечно, хорошо бы проверить грудь. Обычно, это самое укреплённое место, но её круто подпортило. Правда, есть вариант, что на спину тоже пустили меньше материала, но всё равно, нужно знать, на что можно рассчитывать. Три удара в разные места. Первый между лопаток, второй под левую, третий в позвоночник на пояснице, везде плотность брони была одинакова. Егор старался бить с одной и той же силой, и получал примерно одинаковый результат, клинок уходил ровно наполовину. Четвёртый, последний удар, он нанёс со всей дури, и вогнал лезвие на две трети, силы полностью вогнать ему не хватило.

— Хим, иди сюда, — позвал Каскад слугу, который терпеливо сидел в паре метров, наблюдая за входом. — Сейчас я переверну его на бок, ты ляжешь так, чтобы он не упал, а я попробую метнуть клинок, посмотрю, что у меня с дистанционной атакой.

Химерик послушно улёгся, поддерживая боком покойника. Егор отошёл метров на пять, встал на колено, чтобы было удобней метать, подбросил кинжал вверх, перехватил за лезвие и единым движение отправил тот в цель. Попал в новое место, но результат вышел посредственным — броню он пробил, но до тела, если и достал, то только самым кончиком, на пару сантиметров в мясо вошло, и то хорошо.

Егор вытянул руку и призвал кинжал обратно. Ещё один бросок, на этот раз со всей силы, и ведь вогнал хорошо, явно в мясо сантиметров на семь-восемь вошло. Вообще толщина брони была примерно с половину фаланги указательного пальца, но сопротивлялась она гораздо лучше кирасы ирайских кнехтов, и даже получше, чем защита орка, та пробивалась гораздо легче.

Поняв, что против местных, если придётся, он все же сможет выступить, Егор попытался разобраться, как эта броня снимается, никаких защёлок или молний, литой комбез, к которому, наверное, ещё и шлем прилагался, но погибший его, возможно, где-то потерял. Минут пять он бился над загадкой, пока на внутренней стороне левой руки в районе запястья не сдвинул панель, под ней обнаружился сенсорный экран, по которому тут же побежали местные буковки. Умение понимать языки перевело текст, как «введите код», после чего появилась трехмерная клавиатура в виде шара размером с кулак. Неизвестно, насколько подобная форма была удобна, но местные пользовались, значит, их устраивало. Дальше дело встряло намертво, Раевский ввёл три случайные комбинации, после чего экран мигнул и отключился. Всё ясно, сработала защита от взлома. Больше тратить время на попытки снять доспех, Каскад не стал, только провёл последний эксперимент, попытался не пробить броню, а прорезать. Ему это удалось, но с огромным трудом. Он вспотел, поскольку даже волшебное лезвие резало материал брони крайне плохо. Можно, конечно, потрать час, и выковырять труп, но это было просто тратой времени. Поэтому Раевский просто затащил покойника за стопку ящиков, и там и оставил. Правда, его очень заинтересовало, а что тут вообще хранилось? Два ближайших оказались пустыми, а вот в третьем нашлись какие-то стальные колбы с куском стекла вместо части стенки, внутри плескалась голубая жидкость, которая не слишком ярко светилась, особенно в темноте. Егор за двадцать минут обшарил половину коробок, ни воды, ни еды не нашел, только колбы и какие-то детали. Выйдя в коридор, Каскад ещё раз окинул взглядом поле боя. Лифт, скорее всего, пришёл в негодность, а значит, придётся искать другой, он тут точно не один. Развернувшись, Раевский направился дальше по коридору.

Глава 3

Уровень был мёртвым. За два часа Каскад совершил полный круг, вернувшись к перевёрнутым грузовичкам. Усевшись на борт того, что стоял ближе всего, Егор достал из пачки местную сигарету и, нажав кнопку, активировал нагревающий элемент. Хим пристроился рядом, преданно глядя на хозяина. Ситуация была хреновая, он обшарил все склады, коих было ровно шесть, и ничего полезного для себя не нашёл, никакого военного имущества и еды, только запчасти, какие-то элементы питания, десяток различной техники, типа тех же роботов-погрузчиков, которые мирно себе стояли вдоль стен. Самым полезным оказался вещевой склад, сотни упаковок с обувью, нижним бельем и комбинезонами, причём не только серыми, как тот, что он снял с трупа, но и чёрными. Все они были новыми, запаянными в пластик. Так что, одежду он сменил на чёрную, больше похожую на форму охранника. Не щеголять же в том, что снял с покойника, если есть возможность переодеться, он её использовал. Ну и обувь сменил, ботинки почти берцы, сделанные из какого-то синтетического материала, с автоматической шнуровкой. Выглядели они гораздо прочнее, чем его родные берцы, регулировалась утяжка кнопкой в язычке. Внешне они почти не напоминали боты из будущего, и Егор, справившись с жабой, оставил свои поношенные обмятые берцы на том складе. Там же он обзавелся очень неплохим синтетическим ремнем, на который перевесил всё своё оружие, мини кукри за спину, кинжал на живот с левой стороны, пистолет покойного Пса на бедро под правую руку. На этом плюсы кончились, дальше шли сплошные минусы, он нашёл еще восемь трупов, все в серых комбезах технического персонала. Битых роботов и техники тоже хватало, кто-то неплохо зачистил уровень. В основном там были всякие погрузчики и грузовички, как тот, на борту которого он устроился, но попались десяток точно таких же, как тот, что напал на него. Они явно относились к какой-то боевой модификации, но, видимо, были ближе к охранной модели, чем к штурмовой или абордажной. Те, кто зачищал уровень, ушли, унеся с собой трупы и раненых. Почему они забыли остальных покойников, было совершенно непонятно. Хотя одно предположение у Егора всё же имелось — не было никакой группы зачистки, этот боец и был этой группой. Вырвался на оперативный простор, ушатал всех роботов, а тот недобиток, с которым разобрался Раевский, серьезно его зацепил, раненый он заполз на склад и умер. Если смотреть на происходящее с этого ракурса, то всё выглядит логично. Следующим минусом шли лифты, их было три, один с трупом повреждённый и два целых, вот только полностью заблокированы, о чём информировали сообщения на интерактивных дисплеях. Единственное, что удалось Каскаду выяснить, это то, что он находится на четвёртом складском уровне.

Егор зевнул, вот уже сутки он на ногах. Причём часть из них он провел в серьёзном бою.

— Хим, мне нужно отдохнуть, — отшвыривая отключившуюся выкуренную сигарету, сказал Егор. Дыма она почти не давала и не пахала, но свою дозу никотина Раевский получил. — Пошли в комнату отдыха местного персонала, там хоть диван есть, и что-то вроде торгового автомата. Если удастся его вскрыть, то у меня будет хоть какая-то жратва.

Бытовку он нашёл последней, между вторым и третьим лифтом, только заглянул в неё, не став обшаривать. На тот момент Каскада больше интересовал вопрос, может ли он покинуть уровень? Поэтому он пошёл дальше, и теперь ему требовалось вернуться метров на триста назад. Голова была тяжёлой, он действительно устал, часть предыдущей ночи он ждал орков и людей, потом воевал с ними, потом разбирался с последним в броне, шарахался по станции, добивал робота, обыскивал склады. Требовался хороший крепкий сон. А вот когда он проснётся, то будет думать, как выбраться с этого уровня. Последний вопрос, который его очень интересовал, он единственный человек на этой станции или где-то есть ещё люди?

Диван оказался вполне удобным и мягким. Стоило Егору устроиться поудобней, используя вместо подушки какую-то куртку из шкафчика, как он мгновенно вырубился. Никаких сновидений, просто глубокий сон. Проснулся он вполне отдохнувшим, Хим лежал рядом мордой к двери, положив её на свои львиные передние лапы.

— Все в порядке, хозяин, — выдал химерик, заметив, что Раевский проснулся.

— Не сомневаюсь, — ответил Каскад, потянувшись, — уровень мёртвый, тут, кроме нас, никого нет.

Он вытащил картонный стаканчик из держателя и, наполнив его водой из кулера, прополоскал рот, выплевывая её прямо на пол. Примитивная гигиена, но уж лучше так, чем совсем никак. Теперь настало время осмотреться. Комната была вытянутой, восемь на четыре, несколько столов, возле каждого по три стула, какая-то штука на потолке, напоминающая камеру, но направленная в стену, что-то вроде проектора. В дальнем углу пластиковая колонна, от пола до потолка, на уровне груди люк, как у мусоропровода, скорее всего, именно для этого она и служила. На одном из столов лежал забытый кем-то очень тонкий прозрачный планшет размером с тетрадный лист, если бы не чёрная боковина толщиной в пол сантиметра, Егор вообще мимо прошёл. Его он оставил на потом, отправившись к двум здоровым ящикам размером с его ростом, стоящим вдоль стены. Да, теперь он был точно уверен, что это торговый автомат, в одном было окно выдачи на уровне живота, в нём без проблем бы разместился столовский поднос с тарелками, у второго окно больше походило на то, что в кофейных автоматах, да и был он поуже. Егор притронулся рукой к интерактивной панели, которая мгновенно ожила. Что ж, он угадал, там действительно разливали напитки. Переводчик с каждым разом работал всё быстрее, и уже через десять секунд Егор получил информацию, что за пять кредитов он получит что-то типа большой порции капучино. Но где взять эти кредиты? Скорее всего, деньги тут исключительно электронные. Он обыскал всех покойников, но не нашёл ни бумажников, ни карточек. Хотя у каждого на руке был браслетик с маленьким интерактивным экраном, как те, что так популярны на Земле для фитнеса. До ближайшего такого трупа метров сто пятьдесят, придётся прогуляться, на халяву его никто кормить и поить не будет.

Пришлось идти за браслетом. Можно было, конечно, отправить Хима, но к его услуге были лапки, так что он может только труп приволочь, а это совсем лишнее. Обернулся Егор быстро, пять минут туда, пять обратно. Единственное, что его беспокоило, что браслет может оказаться запаролен, и ни кофе, ни еды ему не светит. Но видимо, тут всё было, как с карточками, мелкие покупки можно совершить без подтверждения, а крупные ему были и не нужны. Браслет сработал, и уже через пару минут Раевский устроился за столом с внушительной чашкой чего-то, напоминающего кофе с молоком и большим подносом, полным еды. Тут было что-то типа гуляша, куски мяса в подливе и какими-то круглыми плотными белыми шариками, оказавшимися по вкусу как тесто, вроде на Земле это называлось клёцками. Ещё была тарелка супа-пюре серого цвета, кусочками сухариков и карамелизированного лука. Для себя Каскад обозвал его супом из шампиньонов. Ещё имелся салат, правда, его, похоже, пропустили через блендер, но вкус как у родного оливье. Через полчаса он сыто и не очень культурно рыгнул и откинулся на спинку стула. Что ж, сейчас его позиция была намного лучше, чем семь часов назад, он был отдохнувшим и сытым, теперь самое время разобраться с планшетом, так он обозвал для себя прозрачную хрень, размером с книгу. Стоило ему провести пальцем по экрану, как тот красиво ожил, никаких паролей, просто появился рабочий стол с десятком иконок. Первый час ушёл на изучение того, что в нём было. Это был рабочий девайс, возможно, принадлежал старшему кладовщику, папка с порнухой, его не особо заинтересовала. Ничего нового Егор не увидел, разве что секс в невесомости довольно забавно. Складские формуляры он изучал несколько дольше. Сейчас он находился на нижнем, четвёртом складском уровне. В принципе, если бы он нашёл планшет быстрее, то не потратил бы столько времени на осмотр складов. Третий складской был транзитным, там склады арендовали обитавшие на станции торговцы, второй — оружие, боеприпасы и броня, первый — продовольствие, бытовые товары. Причём все продовольствие было в виде специальных контейнеров, которые загружали вот в такие пищевые автоматы, и найти там батон колбасы в вакуумной упаковке бесперспективно. Можно, конечно, заморочиться, обыскать всё, и набрать жратвы из этого работающего, но Егор не хотел тащить лишнего. Если такие автоматы есть на каждом уровне, с голоду он не умрёт, главное, только браслетами запастись, ну и чтобы они работали. А вот уровень оружия и снаряжения посетить хотелось, если здесь не осталось свихнувшихся роботов, это не значит, что их не осталось больше нигде. Закурив Каскад, продолжил изучать содержимое планшета, он наделся найти план станции, очень не хотелось наугад идти. Но складскому начальству, видимо, подобное было не нужным, он и так знал, как добраться до жилого уровня. А вот у технарей, наверное, план имелся и самый подробный. Только где его взять? Что-то непонятное творилось на этой станции, и картинка в голове Раевского не складывалась. Техники погибли тут, затем пришел боец, он точно спустился на лифте или поднялся, что, в принципе, не важно. Зачем он пришел сюда? Что ему понадобилось на складском уровне? Сплошные вопросы и никаких ответов.

Егор отшвырнул очередной окурок, после чего решительно поднялся, отнёс поднос к мусоропроводу и, открыв крышку, отправил его внутрь. Теперь нужно было прикинуть, как подняться наверх, его цель где-то на противоположенном конце станции, и он оказался здесь изолирован. Можно ли подняться, не используя лифты? Наверняка никто не стал бы проектировать станцию так, чтобы в случае отказа техники люди не могли по ней перемещаться. Никаких скрытых дверей он не обнаружил, вывод — значит, есть технические лестницы в лифтовых шахтах или проходы, типа вентиляции и люков. Егор зашарил глазами под потолком, в этой небольшой комнате отдыха он ничего не обнаружил, значит, нужно искать в коридорах. Повторный тщательный осмотр занял ещё час. И он нашёл то, что искал, возле лифта номер три имелся укрытый стенной панелью проход на техническую лестницу. Он бы её в жизни не нашёл, если бы не Хим, который учуял, что откуда-то из стены тянет воздухом. Видимо, была она не совсем герметичной, вот сквозняк и подсказал химерику, где искать. Егор с пару минут толкал панель в разных местах, и в один прекрасный момент она, с тихим звуком гидравлики, просто убралась в стену. Выглядела лестница вполне обыденной, это была труба диметром в два с половиной метра и вверх уходила винтовая лестница, узкая неудобная, но по ней вполне можно подняться и спустится. Два шага по лестничной площадке, и вот он на ступенях. Те были сделаны из какого-то серебристого металла, на вид очень прочного. Оставалось решить — вверх или вниз? Вверху следующие три складских уровня, а вот ниже? Что может быть ниже складов? Мастерские? Причальные доки для кораблей? Сомнительно, что к этой станции пришвартовывались большие корабли, скорее, торговый форпост или пиратская база. В принципе, наверное, без разницы, в глубоком космосе, по представлению Каскада, основываясь на различной фантастике, это одно и то же, торгуем и грабим, главное, не спалиться. На четвёртом уровне, где он оказался, было три лифта. Тот, где валялся покойник, оказался самым маленьким, судя по дверям, два других были гораздо больше, и вот через них, скорее всего, спускали или поднимали груз. По идее, Егору нужно наверх, и чем быстрее, тем лучше, там где-то часть ключа. На втором уровне склады по вооружению и экипировке, жилые уровни, где, возможно, он встретит людей… Но вот что-то подталкивало его спуститься вниз.

— Надо посмотреть, что находится подо мной, — решил Раевский. — Ничего час не решит, спустится, глянет и полезет вверх. Хим, давай вниз по лестнице, — приказал Егор. — Не вырывайся вперёд, если что учуешь или услышишь, сразу говори.

— Да, хозяин, — последовал ответ от химерика, и он медленно тронулся по не слишком удобной лестнице.

Егор пошёл следом. Виток, ещё один, и ещё. Надо сказать, он испытывал довольно неприятные ощущения. Тусклые лампы на стенах, теснота лестницы, ширина едва семьдесят сантиметров, пианину по такой не поднять. На следующий уровень он попал спустя всего три минуты. И первое, что он увидел, оказавшись перед коридорчиком, это валяющееся тело и распахнутую стенную панель.

— Хим, слышишь что-нибудь?

— Ничего, хозяин, — отозвался слуга. — Но сильно пахнет кровью и палёным мясом.

Егор переступил через труп, прихватив на всякий случай браслет с правой руки, отправив его в карман к четырём таким же. Уровень был явно меньше, и ширина коридора тоже. Вообще эти космические приключения начинали его тяготить. Ну почему нельзя просто выкинуть его рядом с ключом? Забрал, прыгнул в кляксу. Почему вечно какая-то задница? Бойня, вот как можно описать то, что тут случилось несколько дней назад. Три десятка тел, никаких штурмовиков в чёрной броне, все в серых, залитых кровью комбезах. Их было много, только в пределах видимости человек пятнадцать, мужчины и женщины.

— Слышишь что? — стоя возле двери и глядя на тела, спросил Раевский слугу.

— Нет, хозяин, — отозвался тот, втягивая носом воздух.

Егор, осторожно переступая через тела, тронулся вглубь уровня. Его внимание привлёк седой мужик, валяющийся возле стены. В отличие от остальных, у него на спине была плоская чёрная сумка, напоминающая чехол для ноута или планшета. Егор присел рядом, стянул её с покойника, заглянул внутрь. Что ж, это оказался точно такой же прозрачный планшет. Раевский повертел головой и тронулся обратно. Там, на узкой лестнице, он сможет спокойно изучить содержимое, и если в нём найдётся требуемое, нужды шариться по этому уровню больше не будет.

Каскад развернулся и сделал шаг вперёд. Именно в этот момент из-за изгиба коридора, что был с противоположенной стороны от лифтового холла, появился летающий дроид. Он висел метрах в двух от пола. Больше всего он напоминал майского жука, только вместо крыльев круглые то ли движки, то ли антигравы. В общем, хрен его знает, что, а под брюхом кроме четырёх посадочных лапок была уже видимая у робота наверху короткая пушка. Размером он, примерно, с полметра в длину, и сантиметров сорок в ширину и толщину, весь обтекаемый, матово-блестящий, чёрный. В центре лобовой плоскости мигнула сенсорная полоска сначала синим, потом, став красной. И Раевский, разглядевший всё это за долю секунды, понял, что пистолет тут не прыгает, и пора бежать. Вот только до двери ему было не добраться, а если и доберётся, то получит заряд из энергетической пушки в спину. Сейчас он сильно пожалел, что то оружие у покойного боевика испорчено.

— Хим, бежим, — мысленно заорал Егор, стремительно отскакивая назад, стараясь укрыться за изгибом коридора.

Очередь алых сгустков ударила в ту точку, в которой он ещё недавно стоял, прожарив и без того мёртвого седовласого. Егор развернулся в прыжке, и теперь несся по пустому, к счастью, коридору. Хим бежал на метр впереди. Если это кольцо меньше, то ненамного, а значит, около полукилометра в окружности. Робот его догонит, скорее всего, он летает гораздо шустрее. А если он тут не один, и впереди враг, то вообще приговор. Каскад нёсся так, что ветер в ушах свистел, он даже не знал, что способен так бегать. Он увидел распахнутую куда-то дверь, и труп на пороге, прятаться там бессмысленно, а вот устроить засаду посредством слуги запросто.

— Хим, в ту дверь, — приказал Егор. — Как только он пролетит мимо, выпрыгивай, догоняй его и вали на землю, только под заряды эти не попади.

— Да, хозяин, — отозвался химерик, и одним длинным прыжком влетел в комнату.

Егор же понеся дальше, уводя дрон за собой. Если не выгорит, им обоим конец, так что, нужно рисковать. То ли скорость полёта у этой хрени была не велика, то ли она не слишком торопилась, но пока что догнать не могла, или не хотела.

Удар за спиной и скрежет сминаемого металла и лопающегося пластика Раевский услышал спустя всего пару секунд.

— Хозяин, я прижимаю его к полу, но он пытается подняться, — мысленно завопил Хим.

Егор с буксом затормозил и, резко развернувшись, рванул обратно. Он выскочил из-за поворота, и тут же едва успел разминуться с росчерком алых сгустков, которые выдал из своей пушки лежащий на боку «жук». Левое крыло его было сломано и смято, Хим навалился всем телом, прижимая его к полу. Пушка у того ворочалась, но оказалось, что максимальный угол поворота всего градусов сто двадцать, и на тридцать он мог опустить её вниз. Егор рванул вперёд под выстрелы, стараясь выскочить из зоны обстрела, он снова увернулся от росчерка зарядов и ушёл в мёртвую зону. Дрон задёргался, пытаясь сбросить стокилограммовую химеру, поскольку облик пса Хим успел сменить, но не смог. Тут и сломанный движок, и взлётная масса явно не позволяла поднимать такие тяжести.

Каскад обнажил поглотитель душ. Да, души у этой железяки нет, а вот внутрянка, которую можно повредить, есть. Главное, чтобы волшебный клинок не спасовал. Егор зашёл со спины, упал на колено и с размаху всадил кинжал в пушку. И ведь пробил. Заискрило, ствол задёргался, как паралитик, пытаясь вырвать оружие из рук Раевского. Но Егор и сам уже одёрнул руку и вторым ударом саданул куда-то в центр стального брюха. Странно, он думал, броня у этого «жука» будет попрочнее, а клинок вошёл на половину с первого раза. Дрон попытался рвануться, потом внутри хлопнуло, завоняло палёной изоляцией, и противник затих.

— Два ноль в пользу гостей, — вставая, прокомментировал Егор, поправил сумку с планшетом, висящую на боку, которую даже не помнил, как накинул через шею. — Хим, ты молодец, отличная работа.

— Спасибо, хозяин, — расцвёл пёс, для него эта благодарность была высшей похвалой, он жил, чтобы угождать и защищать.

— Давай-ка, дружок, обратно на лестницу, — распорядился Раевский. — Если тут эта летающая жестянка не одна, то, как бы нам снова забег не пришлось устраивать.

Обратно шли не спеша, дыхание во время забега слегка сбилось, хотя Каскад пробежал всего метров сто пятьдесят от точки старта. Но всё было тихо, «жук», скорее всего, был единственным, поскольку больше никто в поле зрения так и не появился. Егор и Хим поднялись обратно на четвёртый складской уровень и устроились в коридорчике, ведущем к переборке. Это было единственное место, где можно спокойно посидеть и покопаться в планшете.

И снова никаких паролей. Кстати, это очень смущало Каскада. По идее, эта информация только для служебного пользования, наверняка имелись люди, которые отдали бы многое, чтобы выяснить, что сохранено на девайсе. А тут нет, прямой доступ, лазий, кто хочет. На то, чтобы найти схему станции, ушло минут сорок. Егор успел выкурить пару местных сигарет, и даже подумывал, а не сходить ли ему ещё за одной чашкой кофе, но именно в этот момент он обнаружил схему уровней. Два технических под ним, дальше доки, к которым стыковались небольшие корабли, следом реактор, питавший всю эту станцию, теперь вверх четыре складских, дальше два жилых и уровень отдыха. Потом несколько какого-то непонятного предназначения, рубка управления, всё. Покрутив интерактивную схему, Егор понял, что ему нужно именно туда. А ещё он начал догадываться, что произошло с местными железяками, всему виной часть ключа. Если верить схеме, то прямо над рубкой был расположен закрытый уровень, где размещался искусственный интеллект, который отвечал за станцию. Похоже, к нему и угодил ключ, вот он и спятил через какое-то время, ведь Финн говорил, что у людишек возле ключа мозги летят, да и Лираск, где он добыл свой первый, это подтвердил. Егор снова принялся изучать схему, ища пути наверх. Эта лестница поднимет его только до первого складского, дальше требовалось перейти на другую, которая ведёт через жилые, потом ещё одна лестница уже на служебные этажи. Но никаких напрямки — взбежать, забрать, уйти. Определившись с маршрутом, Егор поднялся и, весело улыбнувшись, продекламировал Высоцкого:

— Оставить разговоры, вперёд и вверх, а там, ведь это наши горы, они помогут нам…

Хим озадаченно посмотрел на своего незнамо с чего развеселившегося хозяина, но похоже, он уже привык к его чудачествам и промолчал, не стал спрашивать — какие горы?

— Давай вверх, нам нужно подняться на два уровня, поищем местное оружие, чтобы не бегать больше от таких жучков, что внизу нам повстречался. Да и броню неплохо было бы найти.

Хим вскочил, сейчас он снова стал псом, поскольку на узкой лестнице химерой ему было не развернуться.

Восхождение заняло немного времени, шагай себе и шагай, каждый уровень — это, примерно, метров двадцать по спирали. Егор никуда не спешил, шагал себе мерно, напевая Высоцкого, уж что-что, а горный цикл он любил. Вот остался позади третий, вот площадка четвёртого, переборка закрыта. И здесь она куда серьёзней, если на остальные складские можно было попасть без проблем, то тут интерактивная панель, к которой явно требуется код доступа. Егор, уже подозревая лютый облом, приложил к ней руку, та ожила и потребовала пройти аж три проверки — генный анализ, слепок ладони и цифровой код. Вздохнув, Раевский отступил назад, мечта обзавестись приличным стволом, так и осталась мечтой.

И снова восхождение. Труба технической лестницы раздражала, одно радовало — он медленно, но двигался к цели. На первом складском ему нужно было перейти на другую лестницу, наверняка тот лифт с трупом поднимался до жилых этажей, но сейчас только так, ступенька за ступенькой.

Глава 4

— Твою ж мать, — выдал Егор, глядя вверх, лестница обрывалась за первым же витком, ведущим к уровню с продовольственными складами.

Хим замер на краю, задрав морду верх. Раевский, осторожно ступая, присоединился к химерику. Дальше хода не было, в тридцати метрах выше потолок жилого уровня на месте лестничного пролета, ведущего на первый, клубок оплавленного искореженного металла, через который было не пробиться. Кто-то подорвал и обрушил тридцать метров лестницы, лишив его возможности подняться выше.

Каскад вернулся на площадку второго складского и, усевшись прямо на пол, закурил. Обломки лестницы и трубы, которые снесло взрывом, валяются где-то в шахте, даже если он, обшарив склады, найдёт веревку и сможет как-то забраться наверх, на первый складской ему всё равно не попасть. Потребуется оборудование, чтобы прорезать всю эту конструкцию, которая блокирует дверь. Да, у него есть перечень того, что хранится на местных складах, и, возможно, там есть всё, что требуется, но ведь этим ещё и пользоваться нужно уметь. А есть ли на складах какой-нибудь реактивный ранец? Это ведь будущее, космос, должно же у них быть что-то такое навороченное. И неужели лестница и лифты — это единственный путь наверх? Раевский достал планшет техников и принялся за изучение подробного плана станции. Два часа он, сантиметр за сантиметром, изучал трехмерную модель, и ничего, эта лестница была единственной связью между складскими и жилыми уровнями. А если… Мысль, пришедшая в голову Егору, так его поразила, что он на минуту даже завис. У него на четвертом уровне есть выход в открытый космос, есть скафандр, ему нужно будет подняться вверх, пройти по корпусу всей «юлы» и добраться до административного уровня и диспетчерской. Егор снова взялся за план, вот он — шлюз, через который можно покинуть станцию. На всех складских, кроме второго, есть такой, а выше? «Должен быть», — шептал Раевский себе под нос. И ведь нашёлся. На жилых уровнях только спасательные капсулы, на развлекательном тоже шлюза не оказалось, а вот на третьем, самом ближнем к административному этажу и диспетчерской, такой имелся. Егор, наконец, смог разобраться, что это за уровень, там была расквартирована служба безопасности станции. И это было ещё одной проблемой, обычно подобные структуры имеют отличную защиту и, скорее всего, она активна и полностью под контролем предположительно свихнувшегося ИИ. И есть у Каскада огромные сомнения, что он потянет бой с местной системой безопасности. Здесь его дрон гонял, и если бы не Хим, догнал бы и убил. Но надо решаться, либо искать способ как пробиться на первый складской, либо идти снаружи. Правда, вот проблема, он плохо представлял, как нужно перемещаться в космосе, все его познания сводились, что на МКС всё летает в невесомости — и вещи, и люди, и что по луне надо передвигаться прыжками, хотя Егор не верил, что америкосы там побывали, они лгуны известные. Вот, пожалуй, и все его знания о передвижениях в космосе. Хотя он сейчас находится на космической станции, но тут вполне нормальная гравитация, во всяком случае, он никакого дискомфорта не испытывает, наверное, даже ему чуть легче. Вскочив на ноги, Егор с силой оттолкнулся и прыгнул вверх. Не взлетел, но подпрыгнул на полметра выше, чем мог раньше. Значит, местная гравитация чуть ниже привычной, земной. Егор снова взялся за план станции, он искал коды от шлюзов, не верилось ему, что его просто так выпустят и впустят. И ведь нашел требуемое, в отдельном разделе, но нашлись коды от всех шлюзов, от стыковочных доков до того, что вёл в сектор безопасников.

— Ну что, Хим, — потрепав пса по голове, произнёс Раевский, — пошли обратно, тут нам точно ничего не светит, поэтому пойдём через космос.

— Через что, хозяин? — озадачился химерик. — Что такое космос?

— Ну, как тебе объяснить? — ответил Каскад, уже пожалев, что затронул эту тему. — Космос — это то, что сейчас окружает станцию. Она висит в пустоте, в которой нечем дышать, и там мы сможем летать, но если улетим далеко от станции, будем висеть в пустоте, пока не умрём от нехватки воздуха.

— Но как же мы тогда там будем дышать? — не на шутку обеспокоился Хим.

— Мы используем специальный костюм, в котором есть запас воздуха. Ты обратишься в крысу, хотя, хотелось бы, чтобы ты стал ещё чем-то более мелким.

— Нет, более маленьким я стать не смогу, — расстроился слуга. — Но скоро смогу летать, — заверил он Раевского.

— Выберемся отсюда, найдём безлюдный уголок, и потренируешься, — пообещал Каскад. — А сейчас пора, надо сваливать с этой станции.

Спускаться — не подниматься, но всё равно мерзкая труба с винтовой лестницей давила. И вот снова четвёртый складской уровень. Вообще планшет техников оказался подарком судьбы, в нём нашлось много полезного, в том числе и по обслуживанию, и проверке скафандров для открытого космоса. Всё это Егор изучил, вернувшись к торговому автомату, решив выпить и перекусить на дорожку. Ещё он прихватил с собой литровку воды в виде колбы, которую за пять кредитов выдал ему автомат, который делал напитки. Она отправилась в рюкзак, Егор не забыл, как ему было тяжко в пустыне без воды, и заранее озаботился об этом. Из кулера в закутке мёртвого грузчика он наполнил свою трёхсотграммовую фляжку, которая пришла с ним из отстойника. Из вещей в рюкзаке у него остался только зачарованный плащ первого хозяина Хима, пакет с табаком, блок местного курева и его пластун, от которого тоже требовалось избавиться, но выбрасывать отличный нож просто так, Егору не хотелось.

Объеденный Химом труп он просто переступил, не испытывая по этому поводу особых эмоций, не сам же ел, а для химеры — это не каннибализм, медведей же никто не обвиняет, что они человека мёртвого едят. Вот и он просто зверь, которому нужно что-то кушать.

Егор подошёл к оранжевому скафандру, бросил взгляд на шеврон с названием станции и позывным того, кому он раньше принадлежал, после чего вскрыл дисплей, который находился там же, где у боевого скафандра. Да, теперь он бы смог тот снять, нашлось в планшете руководство, но, учитывая состояние брони боевика, в этом не было необходимости. Егор быстро, как и учила инструкция, провёл тест скафандра. Не обошлось без ложки дёгтя. Да, он был полностью рабочим, а вот минус в том, что запас воздуха всего шестьдесят три процента. По технической документации его должно было хватить на три с половиной часа, но Егор даже не мог представить, сколько по времени займёт его путь. Планшет он тащил с собой, но коды для шлюзов на всякий случай написал маркером прямо на рукаве скафандра. Убедившись, что они не сотрутся, он полез облачаться.

— Хим, давай в крысу, — приказал он, — поедешь на моем плече, будешь сидеть там и не мешать.

— Слушаюсь, хозяин, — отрапортовал химерик, и уже через пять секунд перед ним сидел здоровенный, упитанный крыс со стальными зубами и длинным, сорокасантиметровым хвостом.

Егор поднял его и разместил на плече.

— Удобно?

— Да, — завозился химерик.

— Не вздумай со страху когти выпустить, — предупредил Раевский, — бойся молча.

— Да, хозяин, — послушно отозвался Хим.

Егор кивнул и принялся застегивать скафандр. Места для крыса едва хватило, и рюкзак с трудом, но влез. Нахлобучив массивный шлем с прозрачным, но затемненным снаружи забралом, Егор набрал на виртуальной клавиатуре код активации, и его одеяние для прогулки в космосе стало единым целым.

— Ну, поехали, — сделав в костюме первый шаг, произнёс Раевский вслух и приложил руку к сенсору, открывающему шлюзовую камеру.

Толстые тяжёлые двери разошлись в сторону, давая возможность войти. Егор сделал ещё два неуклюжих шага, затем развернулся и заблокировал дверь изнутри. После чего добрался в неуклюжем негнущимся скафандре до выхода в открытый космос и прикоснулся к сенсорному экрану, вызывая виртуальную клавиатуру, после чего ввёл десятизначный код. Хорошо, что он догадался записать его на рукаве, поскольку по памяти не смог вспомнить два последних символа. Очень тяжело запоминать чужие буквы и цифры, на английском-то не всегда пароли помнил. Наверное, они все были в бортовом компьютере, но рыться и искать, когда можно вот так, по-простому.

Толстые створки распахнулись, и воздух из камеры вытянуло наружу, перед ним чёрный космос, правда, чуть ниже и правее, была та самая планета, возле которой располагалась станция. А ещё он увидел огромное количество обломков, которые висели вокруг «юлы». Эти обломки отлично вписывались в картинку спятившего ИИ. Похоже, свихнувшаяся система обороны что-то расстреляла, может, сбегающих со станции людей, может, наоборот, причаливающий транспорт.

Егор вытянул из пояса специальный страховочный шнур с магнитным захватом, тот был тонким и очень прочным. Его основной фикцией было — не дать человеку улететь в открытый космос. Когда потребуется, он зафиксирует себя на корпусе, дистанционно отключит магнит, подтянет конец к себе и закрепится заново. Магнитный захват надежно прилип к обшивке, оторвать его теперь можно только вместе с частью корпуса.

— Мне страшно, хозяин, — мелко трясясь, заныл Хим.

— Держись, — приказал Раевский, — нет у нас другого пути.

При этом он прислушался к себе, у него как раз не было никакого мандража перед неизвестностью, только предвкушение. Ведь он просто человек с планеты, которую покидало так мало людей, и ещё меньше выходило в открытый космос, готовился сделать шаг в пустоту. Ухватившись за поручень, он медленно оттолкнулся и поднялся в невесомости, после чего вытянул руку и перехватился за скобу на корпусе. Их тут хватало, и вертикальных, и горизонтальных, сделанных специально для передвижения по обшивке. Вытянув правую руку вверх, перехватился за следующую скобу, ноги при этом болтались в пустоте. Не сказать, что это удобно, но по-другому у него не получалось. Он хотел было опустить нижнюю часть туловища, чтобы передвигаться параллельно корпусу, но ничего не вышло, только глупо задёргался. Так что, пришлось вместо скоростного парения, как в голливудских фильмах, неловко перебирать руками, причём чаще всего ноги были выше головы, что было ещё неудобней. На первую сотню метров он потратил минут двадцать. Зацепившись за последнюю скобу, он деактивировал магнит на шнуре, и тот сам смотался, снова закрепив его на обшивке. Егор полез дальше. Получалось всё лучше. За час он поднялся до жилых уровней, здесь были обзорные палубы и иллюминаторы. Заглянув в один из таких, Егор присвистнул, на полу валялся десяток тел, все в обычной гражданке, несколько в рабочих комбезах серого цвета, у одного был чёрный, как на нём, видимо, сотрудник службы безопасности. Всё было забрызгано кровью, никаких прожжённых ран, как у техников, тут, словно мясник поработал. Егор вспомнил робота без ног и его тесаки, и словно в подтверждение этого тот возник прямо посреди распахнутой переборки. Он уставился на Раевского, явно увидев человека за бортом станции. Энергетическая установка на его плече зашевелилась, наводясь на Егора. Выяснять, крепкое ли стекло и будет ли вообще железяка стрелять, Каскад не стаял. Он оттолкнулся, смещаясь вниз, решая обойти опасный участок, не показываясь на глаза противнику. Но не рассчитал силу толчка, тот оказался очень сильным и резким, не гибкая плотная перчатка соскочила с поручня, Егора кувыркнуло, он как-то неудачно дёрнулся и полетел спиной вперёд в открытый космос.

— Хозяин! — в панике завопил Хим, который кое-как сумел протиснуться своей здоровой мордой в шлем и следил за происходящим снаружи. Да, будь у таких, как он, чат, химерик смог бы хвастаться всем, что побывал в космосе.

На это Каскад выдал только многозначительное:

— Б…

Заряд адреналина моментально вскипятил кровь, сердце забилось, как сумасшедшее, пальцы слегка онемели, но Егор смог взять себя в руки. Ужас гибели в космосе, когда закончится запас кислорода, напугал его гораздо больше, чем орк в броне, швыряющий его через всю комнату, и это, как ни странно, помогло ему оклематься.

Но обошлось, тот, кто придумал систему, предусмотрел такие полеты, страховочный шнур мгновенно натянулся, как гитарная струна и перестал разматываться, так что, завис Раевский не так далеко, всего метрах в пятнадцати от станции. В результате резкого остановившего его рывка, Егора дернуло обратно, и он медленно поплыл к станции. Перебирая руками по шнуру, он добрался до прежнего места, именно там он перекрепил магнит. Всё это он проделал под пристальным взглядом робота, тот не стрелял, а только наблюдал в окно.

Егор зацепился за поручень и выдохнул. Да уж, ведь знал, что шнур выдержит, на нем сто таких, как он, подвесить можно, и ничего, будет держать, но он толщиной с бельевую верёвку, и у Раевского были все резоны сомневаться.

— Хозяин, не делай так больше, — мысленно заскулил Хим, снова просунув морду в шлем.

— Как получится, — не стал ничего обещать Егор.

Он перевернулся, а то получилось, что он ползет снова вниз. Осмотревшись, он удовлетворённо перевёл дух и зацепился за скобу в стороне от обзорного иллюминатора, где стоял робот. Теперь тот потерял его из виду. Тридцатиметровое ребро двух жилых уровней было гранью «юлы», и теперь ему нужно было подняться вертикально вверх. Вот здесь всё пошло, как надо. Он, перебирая руками, добрался до верха буквально за пару минут. Внутренние часы говорили, что из трёх с половиной часов у Егора осталось примерно ещё два, уже полтора он болтался в скафандре, но ему осталось пройти метров двести, правда, придётся обогнуть станцию, поскольку тот шлюз с противоположенной стороны.

За время, что он ползал по обшивке, он уже приноровился к передвижению, и теперь перебирал руками по скобам гораздо уверенней. Здесь толщина «юлы» пошла на убыль.

— А неплохо идём, да, Хим? — мысленно поинтересовался он у химерика, который подглядывал через шлем.

— Да, хозяин, — отозвался слуга, и на этот раз паники в его голосе не было. — Здесь красиво.

— Красиво, — согласился Раевский, который уже успокоился, он даже на минутку тормознул и, развернувшись, полюбовался на планету, на орбите которой висела станция. — Вот не думал, что окажусь когда-нибудь в открытом космосе. — Каскаду захотелось поделиться своими мыслями хоть с кем-то, и Хим был единственным живым существом, с которым он мог поговорить прямо сейчас. — Даже на моей родной планете туда летают лишь специально подготовленные люди. Только ради этого можно было провалиться в эту гребанную кляксу. Ладно, хорошего понемногу.

И он снова перевернулся так, чтобы хвататься за скобы, и заскользил по поверхности станции. Через час, он добрался до уровня, который занимала служба безопасности. Иллюминаторов тут не было, но Егор был уверен, что камер на обшивке хватает, и противник в курсе, что он идёт к нему в гости, и на этот раз встреча будет достойная. Там, внизу, за ним, скорее всего, тоже наблюдали, но благодаря разрушенной лестнице и заблокированным лифтам спятивший ИИ не смог перекинуть подкрепления. Но это при условии, что заблокировали подъемники именно люди. Если сам ИИ, то ему было плевать на человека и непонятного зверя, бродящих по складским и техническим этажам. А теперь Егор приблизился к его владениям, что несет угрозу. Хотя самое простое, если ИИ имеет возможность блокировки, то сейчас проще простого оставить Раевского за бортом. И этого Каскад боялся больше всего, очень не хотелось задыхаться в скафандре.

Теперь он развернулся и двигался в бок. Да, приноровился, не сравнить с тем, что было, когда он карабкался, болтая ногами в космосе. Там на полсотни метров уходило минут двадцать, а теперь чуть ли не летит. До шлюза добрался быстро, но с каждой секундой его страх рос, и уходить не собирался. Егор в последний раз смотал страховочный трос, закрепил на новом месте магнитный держатель, после чего уже куда медленней скользнул к двери, до которой было всего метров десять. Открыв специальную нишу, Егор активировал интерактивную панель, которая потребовала код, предоставив для набора шарообразную клавиатуру. Егор посмотрел на руку и принялся вбивать местные символы. Код был обычным — буквы и цифры вперемешку. Егор вбил уже девять, когда понял, что не хватает одного знака. Сердце ухнуло в пятки. Он взглядом пересчитал символы и понял, что ошибся, когда черкал, либо не дописал один, либо какой-то пропустил. Капля холодного пота скатилась по лбу. Егор ткнул в экран скафандра, запуская тест, кислороду осталось меньше, чем он рассчитывал, примерно минут на сорок. Сначала он не понял, почему так случилось, но в этот момент его осенило, он же тут не один, Химу тоже нужно дышать, вот он и слышал примерно десять процентов из того, что было.

Егор занервничал и начал проверять вбитый ключ, он ведь пытался их запомнить, значит, не всё ещё перетеряно. Поняв, что если будет тупо пялиться на экран, он ничего не добьётся, Егор закрыл глаза и постарался успокоиться, и придумать, как можно вспомнить?

— Хим, — позвал он, — ты же говорил, что видишь мои мысли?

— Да, хозяин, а что нужно?

— Нужно, чтобы ты заглянул в мою память. Сейчас я буду думать о пароле, который позволит нам попасть внутрь, я потерял один символ. Ты должен его запомнить, и потом проверить тот, что я ввёл. Если не выйдет, мы с тобой рискуем тут сдохнуть.

— Хорошо, хозяин, я буду стараться.

Егор закрыл глаза и постарался, как можно чётче представить пароль, который пытался заучить.

Прошло пять минут, потом ещё столько же, и ещё. Егор старался ни думать о том, что утекает время, а только представлять перед глазами код.

— Хозяин, я нашёл символ, которого не нахватает, — ворвался в его мысли Хим, — это такая галка с палкой сбоку, он должен стоять третьим. А у тебя другой.

Егор выдохнул и, стерев комбинацию, принялся перебивать её заново, с учётом правки. Вот последний занял место в строке, теперь их десять, появилась интерактивная кнопка «подтвердить».

— Ну, с богом, — прошептал Раевский, нажимая кнопку. — Надеюсь, он сейчас за мной приглядывает.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем створки дрогнули и разошлись, давая ему возможность попасть в шлюзовую камеру. Егор влетел туда, словно боясь, что они снова закроются. Он хлопнул по сенсору закрытия шлюза, и створки за его спиной сомкнулись. Вот только он забыл смотать страховочный трос, и его просто перерубило. Магнитный крепёж остался снаружи.

— Ну и хер с тобой, — пробормотал он, запуская процедуру выравнивания давления, чтобы открыть дверь, ведущую в следующую комнату. — Всё равно в этом скафандре я больше никуда не полезу, воздуха осталось на десять минут.

Переборки, ведущие внутрь, разошлись. Медленно ступая в негнущемся скафандре, Раевский, который стал каким-то очень тяжёлым, вошёл в небольшую комнату. Что ж, она была совершенно не похожа на тот отнорок, из которого он выходил в космос. На стенах висело сразу несколько десятков скафандров, они все были чёрного цвета, выглядели гораздо новее и современнее. Ещё тут были лавки и шкафчика для вещей. Обычная раздевалка в фитнес зале, разве что скафандры выбивались из картины.

Егор, потыкав в виртуальную клавиатуру, смог снять монолитность со своего жёсткого «доспеха» и, наконец, откинул назад шлем, после чего распустил застёжки. Первым на пол соскочил крыс. Раевский поморщился, такое ощущение, что у него девушка на плече уснула, и вот теперь оно затекло и ломило. Понятно, что вскоре пройдёт, но всё же неприятно. Егор выбрался из скафандра, бросив его прямо на пол, он свою службу сослужил, помог добраться сюда, но больше он в него не полезет.

— Хозяин, я ощущаю запах крови, — заявил Хим, — пахнет вон оттуда, — и химерик развернулся в сторону двери из матового стекла, которая, скорее всего, вела в душевую.

Егор посмотрел в конец раздевалки, там света было меньше, поэтому он, наверное, не сразу заметил кровавый след, ведущий от выхода в ту сторону. Понятное дело, что он был старым, кровь засохла, украсив белый пол бурыми пятнами. В принципе, смотреть ещё на один труп Раевскому не хотелось, но была надежда разжиться оружием, ведь это был уровень безопасников. Подвигав правым плечом, восстанавливая кровообращение, Егор направился к душевой. Что ж, он оказался прав, в небольшой душевой на три кабинки обнаружился очередной труп. Это была женщина лет тридцати с ярко-фиолетовыми короткими волосами, на правом боку рана размером с ладонь, мясо обуглилось по краям, всё это залито чем-то, напоминающим герметик. Ещё у неё отсутствовала кисть левой руки, выше локтя затянут турникет. Но, видимо, затянут плохо, поскольку под культей бурое пятно, она потеряла много крови и отключилась, а потом просто не очнулась.

Егор присел рядом с покойницей, у неё было уставшее и очень грубое лицо, назвать её красивый — язык бы не повернулся, да и сама она была крепкая и мускулистая. Хотя для её работы — самое то. На поясе у неё обнаружилась дубинка с разрядником, пистолет с толстым квадратным стволом и наручники странной формы, словно два полумесяца, соединенные жесткой цепочкой.

Егор забрал дубинку и пистолет. Причём пистолет он испытал тут же, навёл на дальнююстену и нажал на спуск, тот был плавным, шёл легко. Мелькнула алая молния, и там, куда он целился, появилась глубокая оплавленная дыра размером с половину его ладони. Он даже ради интереса сунул внутрь дубинку, та вошла сантиметров на восемь-десять. Неплохо. На рукояти был индикатор, который после выстрела тускло засветился белым светом. Прикинув расход, Раевский пришёл к выводу, что у него есть выстрелов двадцать, хотя теперь, наверное, всё же девятнадцать. Неизвестно, возьмёт ли эта штука броню робота, но лучше такой ствол, чем никакого.

Выйдя из душевой, Егор посмотрел на Хима, который сидел в раздевалке, приглядывая за дверью. Если Егор не ошибся, то вскоре часть ключа будет у него, и он сможет, наконец-то, смыться с этой мёртвой станции.

— Ты молодец, — похвалил он химерика и погладил слегка шершавую, покрытую чёрной чешуей голову, на этот раз его слуга решил принять истинный облик. — Отлично справился с кодом, а вот я оплошал.

Хим ничего не ответил, только вытянул свою уродливую башку и потёрся мордой о бедро.

— Ну что, пойдём, посмотрим, что скрывается за этой переборкой? Мы почти на месте, нам нужно подняться на уровень вверх, дальше закрытая зона, где распложен ИИ, вот туда нам и нужно.

Ради проверки Егор уселся на пол и начал медитировать, представляя серебряную звездочку части ключа. Сознание рванулось из тела, и уже через мгновение, пробив два потолка, он оказался в небольшом зале, в центре которого сиял ключ, а рядом какое-то непонятное светящееся устройство, которое, наверное, и было спятившим ИИ.

Интерлюдия первая и единственная

Алина вышла на крыльцо спортзала и огляделась по сторонам, фитнес-клуб находился в подвале офисного центра, но расположенного не так, чтобы удачно. Рядом хватало жилых домов, в которых вечером собирались шумные компании. Вот одна из таких и обратила на неё внимание, пяток парней расположились на детской площадке, правда, при этом не особо шумели и мешали людям, время позднее, и дети уже давно были дома.

— Красавица, присоединяйся, — крикнул один из парней, — не обидим.

Алина была девушкой спортивной и яркой, и заинтересованные взгляды мужчин притягивала постоянно. Она прекрасно знала, какой они её видят — среднего роста, и то благодаря отцу, мама миниатюрная. Русые, прямые шелковистые волосы сейчас забраны в хвост, а так обычно спадают по плечам до лопаток, большие тёмно-карие глаза и россыпь огненных очаровательных веснушек. Грудь небольшая, всего лишь второй размер, но упругая и высокая.

Проигнорировав крикуна, она поправила спортивную сумку на плече и направилась к машине, старый фордик был припаркован в соседнем дворе, поскольку в этом, несмотря на вечернее время, свободных мест никогда не было.

Быстрые приближающиеся шаги за спиной Алина услышала, когда почти прошла половину расстояния до машины. Девушка немного ускорила шаг, но топот ботинок по асфальту становился всё ближе. Он догнал её через десять шагов и решительно положил руку на левое плечо. Алина, обречённо вздохнув, развернулась, уставившись на догнавшего её парня. Это был не тот, который кричал, другой. Короткая стрижка и все атрибуты мелкого гопника, тут и кепка, и костюм спортивный, какие-то самопальные партаки на руке, и грубый шрам на подбородке.

— Чего кобенишься, овца? — выдал он вполне соответствующую тираду. — Чё, принцесса? Западло с пацанами посидеть?

Алина от такого опешила, не зная, что ответить, поэтому просто развернулась и направилась к машине.

Резкий и сильный толчок в спину швырнул её на асфальт. Она проехалась по шершавому дорожному покрытию, обдирая инстинктивно выставленные руки в кровь. Драться она не умела, так, в школе пару раз соперниц за волосы оттаскивала, это не в счёт, но как поступать с такими уродами, знала прекрасно. Да и парень подставился, не думал, что она так быстро вскочит на ноги, наверное, решил, что девчонка будет отползать по асфальту, с ужасом глядя на него большого, сильного, всемогущего. Но не слишком высокая красивая телка оказалась не из пугливых. Алина шагнула к обидчику, максимально сокращая дистанцию. От него несло потом, а изо рта пивом и копчёной рыбой. Гопарь не ожидавший такого тесного контакта, да и, не видя особой угрозы, так и не успел понять, что она задумала. Её колено с силой садануло по промежности, Алина даже услышала, как хрустнула скорлупа. Пацанчик всхлипнул и, обняв отбитое хозяйство двумя руками, завалился на асфальт.

Девушка бросила взгляд на компанию на детской площадке, которая с интересом наблюдала за происходящим. Весенние сумерки ещё не настолько сгустились, да и расстояние было всего с полсотни метров, так что, они отлично видели и её падение, и как он свалила этого гопника. Прошло секунд десять, пока до них дошло, что случилось. Они подхватились и рванули к поверженному приятелю. Алина решила их не дожидаться, сердце девушки застучало, получив от страха порцию адреналина. На зрение она не жаловалась, и злые рожи бегущих не предвещали для неё ничего хорошего. Подхватив валяющуюся на асфальте спортивную сумку, она развернулась и бросилась к машине. Мышцы после интенсивной тренировки болели, ободранные руки щипали, но сейчас она старалась унять колотящееся сердце и предательскую слабость. У неё была фора метров в тридцать, да и бегала она вполне прилично, плюс обувь и одежда этому способствовали — на ногах кроссовки, выше велосипедки, ещё выше топ и джинсовка.

— Стой, сука! — заорал кто-то вслед, но Алина не обернулась, она неслась к своему старенькому фордику, до которого оставалось всего метров тридцать.

Серебряную кляксу, возникшую в метре перед ней, она увидела в последний момент. Девушка с разбегу попыталась перепрыгнуть её, но та внезапно сдвинулась, оказавшись точно в точке приземления, и изменить что-то у Алины не было никакой возможности, а ещё её что-то потянуло внутрь, словно тысяча тонких нитей зацепила и потащила в сторону серебряной плёнки на поверхности бесформенного пятна. А потом небо и земля поменялись местами, и девушка больно, до ярких кругов в глазах, приложилась затылком о что-то очень твёрдое.

Застонав и прогоняя муть, она кое-как села, голова кружилась, но это быстро прошло, и девушка смогла осмотреться. Она оказалась в центре большой и абсолютно круглой площади, прямо рядом с высохшим фонтаном, довольно-таки величественным. Это был каскад из пяти чаш, расположенных на разной высоте. Нижняя была метров двадцать в диаметре. Площадь окружали старые, изящные дома, время их не пощадило, но всё равно они были красивы и величественны. Колонны и скульптуры у входов, разросшиеся живые изгороди, необрезанные деревья давно выдавили ветками окна и заняли комнаты, в одном месте такая вот ветка даже проломила стену.

Алина посмотрела на свои руки и очень удивилась, не обнаружив никаких повреждений, щипали они сильно, свезла она их об асфальт качественно. И тут на неё навалился запоздалый страх, сердце снова начало бешено колотиться, она осознала, что город, где она оказалась, мёртв, вокруг ни души, и никаких звуков, даже ветра нет. Она подняла голову в небо и увидела странные тёмно-малиновые энергетические сгустки. Слезы хлынули из её больших, тёмных глаз.

— Мама, — всхлипнув, произнесла она, — где же я оказалась?

— Чего ревёшь, дура? — раздался за спиной мужской язвительный голос.

Алина вскочила на ноги, резко оборачиваясь, последнее время с мужиками ей не везло. Парень с которым она встречалась свалил к её бывшей лучшей подруге, а ведь они год встречались. Два дня назад один козёл попытался затащить её в койку на первом свидании. Ну и вершина инцидент с гопником, повстречавшимся ей на пути всего десять минут назад. Мужчине было сильно за сорок, неприятное лицо, полностью соответствующее голосу. Губы искривила пренебрежительная улыбка, а глаза откровенно похотливо изучали девушку. Сам он был худ, примерно одного роста с ней, одет в черные брюки, лакированные ботинки и тёмную сорочку. Но самое поганое, он сжимал в правой руке что-то, напоминающее ножку стола, или кусок перил, во всяком случае, весу в этой деревяшке было прилично. Стало страшно, он не внушал доверия, от него веяло угрозой, и Алина не ждала от него ничего хорошего. Он стоял всего в четырёх шагах от неё, а учитывая дубину, она сокращалась ещё на метр.

— Где мы? — стараясь не показывать, что напугана, спросила Алина, пытаясь наладить диалог, но вышло плохо, голос дрогнул.

— Какая разница? — скривил губы мужик. — Тут только ты и я. Сама со мной пойдёшь, или силой волочь?

Девушка вздрогнула, вдоль позвоночника скатилась капля холодного пота, ублюдок чётко обозначил свои намерения. И если там, когда она убегала от парней, у неё были все шансы запрыгнуть в машину и уехать, или что кто-то вступится за неё, то здесь они были вдвоём, и рассчитывать она могла только на себя. Она сунула руку в карман, газовый баллончик у неё был, но остался в сумочке, которая в свою очередь осталась в форде. Если честно, она её просто забыла, торопилась сильно, и вот теперь вынуждена расплачиваться за свою беспечность. Рука в кармане нащупала связку ключей, та была тяжёлой, два от квартиры, два от квартиры мамы, железный брелок на короткой цепочке, грамм триста точно выходило. Она вытащила ключи, сжимая их в кулаке.

— Значит, не хочешь по-хорошему, — процедил сквозь зубы мужик, который, видимо, прочитал на её лице тягу к сопротивлению. Он сделал шаг, перекинув дубину в левую руку, а правую просто вытянул вперёд, желая схватить жертву. Видимо он решил, что нагнал достаточно страха, и если жертва и будет сопротивляться, то вяло, ну поцарапается, покусается, пара оплеух приведёт её к полной покорности. Да и не видел он в этой привлекательной девушке опасности.

Но Алина, которая из одного переплета сразу же угодила в другой, совершенно не горела желанием быть изнасилованной и стать рабыней для этого неприятного типа, а значит, кусаться и царапаться будет до конца. Она подняла руку с зажатыми в кулаке ключами, вызвав у противника ещё одну презрительную усмешку. Бросала она, как девчонка, но дистанция была смешной, и вырвавшаяся из руки связка ключей угодила мужику в нос. Хлынула кровь, заливая тёмную сорочку, и полностью на ней теряясь. На несколько мгновений тот был просто ослеплен болью. Вместо того, чтобы схватить жертву, он одёрнул вытянутую руку и прижал её к лицу, словно не веря в происходящее.

— Сука, — прошипел он, — ты заплатишь за это, изуродую.

Но Алина не собиралась упускать этот шанс. Он ещё говорил, а она резко рванула, но не прочь, а вперёд, прямо на противника. Она, конечно, была килограмм на десять легче, но сейчас на её стороне полное преимущество. Она резко, с разбегу, толкнула мужика в грудь, опрокидывая его на спину. Вышло удачно, тот, упав, приложился башкой о брусчатку. На секунду у неё возникала мысль съездить ему ногой по морде, но она её отбросила и рванула вперёд, стараясь не обращать внимания на сумку, которая при беге била её по бедру. Задача у неё простая — скрыться в кварталах этого заброшенного города, пусть ищет.

— Сукаааа, — в бешенстве орал ей вслед мужик. — Всё равно, б… поймаю и выпотрошу. В кишках своих ползать будешь, о смерти молить.

Алина вздрогнула, но только прибавила ходу, уже забегая на улицу, которая плавно забирала влево. Девушка на ходу обернулась, чтобы глянуть на преследователя. Её враг с окровавленным лицом бежал следом, но разрыв вышел приличным, она выиграла не меньше пятидесяти метров. Она, не останавливаясь, побежала дальше, потом на перекрёстке свернула на радиальную, убираясь из поля зрения преследователя, потом совершила ещё два поворота, стараясь максимально запутать несостоявшегося насильника. Теперь она сама не была уверена, что сможет найти эту площадь, хотя ориентир был приличный, там, возвышаясь над домами, стояла башня с большими часами, они давно остановились, но их хорошо видно со всех крыш города.

Спустя минут двадцать она резко затормозила, её внимание привлекли к себе несколько надписей на русском, выполненные на стене одного из домов: «Паша Рогов, 2020, попал, не знаю, куда и как», «Рома Гусь, 2021, где я?», «Егор Раевский, 2023». А вот четвертая надпись показалась девушке гораздо интересней, если предыдущие три были нацарапаны, то это выполнена чем-то тёмным, может, и кровью. «Здорово, бродяги миров, добро пожаловать на вечную прогулку. В этом мире жить вам или умереть, будет решать туман. Ждите свою дверь, вы её почувствуете. Якорь».

Девушка озадаченно прочитала последние послание ещё раз, ясности оно не прибавило, но на мысли наводило, какой-то туман должен решить её судьбу, при этом можно было умереть. Это минус, умирать очень не хотелось. Дальше её напрягли слова «вечная прогулка» и «бродяги миров». Это значило, что это только начало, и если миров много, она не скоро вернётся домой, если это вообще возможно.

— Мамочки, — прошептала Алина, осознав собственные выводы.

Захотелось зареветь, она сделала пару шагов до ступеней и потерянно уселась на верхней. И словно по заказу из глаз побежали слезы, она оказалась одна незнамо где, за ней по городу бегает какой-то конченый ублюдок, а тут ещё туман и миры. Она потеряно уставилась на дом напротив. Как же ей быть дальше? Она ведь никакая не героиня, и никогда ни о чём таком не мечтала. Просто студентка провинциального факультета журналистики, подрабатывающая маникюром. И тут её взгляд наткнулся на ржавый трехгранный кованый гвоздь, который валялся прямо под надписями. Алина решительно поднялась и направилась к нему. Да, она не крутой спецназовец и не может убивать гвоздём, не медик и не умеет лечить, и не технарь, который сможет из пары труб и котла соорудить паровой двигатель. Но одного у неё не отнять — она не умела сдаваться. Взяв гвоздь, она принялась выцарапывать на стене своё послание. Через двадцать минут она отступила в сторону и полюбовалась на результаты своих трудов — «Алина Белова, 2023. Мама, я прорвусь». Эта клятва показалась ей самой важной клятвой в её жизни.

— Попалась, сука, — раздался у неё за спиной голос, а потом сильный удар в затылок сбил её на землю. Алина снова пропахала носом каменную мостовую, но на этот раз подняться быстро не вышло, в голове гудело, руки не держали. — Ты будешь умирать очень долго и страшно, это я тебе обещаю, — сквозь туман в голове донесся до неё неприятный язвительный голос, полный жестокости.

А потом её ухватили за волосы и поволокли к ближайшему дому.

Глава 5

Створки, ведущие в коридор, разъехались в стороны, открывая вид на грандиозное побоище. Полтора десятка тел валялись в коридоре, который перегораживала разбитая баррикада, здесь местные безопасники приняли свой последний бой. Некогда белые стены были избиты разрядами из энергетического оружия и во многих местах стали чёрными от копоти.

— Слышишь что-нибудь? — спросил Егор у Хима, не торопясь покидать раздевалку.

— Да, хозяин, — отозвался химерик. — Поёт вроде кто-то, нудно, монотонно, но это человек, а не механизм, как в прошлом мире в машине Грены.

Каскад задумался. С одной стороны то, что есть выживший, это хорошо. Если роботы получили приказ зачистить всё живое, значит, здесь люди отбились, и он не нарвётся на очередную железку, бегающую или летающую. А вот наличие самого выжившего — минус, неизвестно, как он отнесётся к оказавшемуся тут неизвестно как человеку с собакой.

— Далеко он? — зная, что услышит, поинтересовался Раевский, но ошибся.

— Не могу сказать, — немного подумав, ответил Хим, — пение очень тихое, даже с моим слухом тяжело разобрать слова.

Егор шагнул в коридор и подобрал с пола энергетическое оружие. Оно было похоже на то, что валялось возле трупа на складском уровне. Прямоугольный толстый ствол, бубен, в середине пистолетная рукоять. Каскад навёл ствол на створки шлюзовой камеры и нажал на спуск. Ничего не произошло, только в центре бубна замигала белая точка, похоже, тот был сухим. Егор положил его на место и взялся за следующий, на этот раз он не стал стрелять, а внимательно осмотрел бубен. И ведь нашёл то, что искал, почти с самого верха, с левой стороны, имелся небольшой сенсор, и стоило пальцу его коснуться, белая полоса на бубне заполнилась на четверть. Егор озадаченно попытался прикинуть, сколько у него будет выстрелов, но так и не смог, поскольку не знал, насколько тот, в принципе, рассчитан. Ради интереса он снова пальнул в створки шлюза, и на этот раз алый росчерк полетел в цель, и уже через долю секунды в месте попадания образовалось чёрное пятно копоти и кусок оплавленного металла. Егор посмотрел на заряд, если тот и просел, то совсем ненамного, но точно можно было сказать одно, у него не меньше полусотни выстрелов.

Раевский обошёл всё поле боя и нашёл ещё три таких винтовки, но у них заряду куда меньше, или бубны были сухими. У большинства погибших защитников были пистолеты, как тот, что он поднял с безымянной безопасницы, и тоже почти все пустые. Запасных бубнов и батарей он не обнаружил, что очень странно. Может, выживший не один, и они собрали все боеприпасы? Тогда почему бросили тот, что он нянчил в руках?

Торчать среди трупов ему надоело. Перебравшись через остатки баррикады, и пройдя по обломкам десятков роботов, он, не спеша, двинулся к цели, коей являлась лифтовая шахта, а справа от неё служебная лестница.

— Пение становится тише, хозяин, мы удаляемся от него, — доложился Хим.

— И хорошо, — уверенно заявил Раевский, глядя на очередные трупы безопасников и обломки роботов.

Тут были и железяки в доспехах американских футболистов, и жуки, и ещё какие-то непонятные платформы. А под потолком у лифта обнаружилась разбитое гнездо с автоматической турелью. Здесь тоже трупов хватало, но все они были штатскими, видимо, они рассчитывали укрыться на уровне службы безопасности, но тут их накрыла турель. Вообще Егор слабо понимал логику происходящего, картинка боя в его голове не складывалась от слова совсем. Слишком всё хаотично и бессмысленно, каждый новый увиденный им эпизод добавлял три вопроса — как, зачем и почему? Ну, да к чёрту, это не его станция, не его мир. Быстро подняться на уровень, открыть техническую лестницу, ведущую к ядру ИИ, забрать ключ и свалить к хренам, он никаких обещаний не давал, а значит, он должен убраться незаметно для местных.

— Хозяин, я слышу шаги, кто-то движется нам навстречу, он быстро приближается.

Егор завертел головой, пытаясь найти укрытие. Лифт был закрыт и заблокирован, судя по мигающей красным интерактивной панели, переборка, ведущая на лестницу, совсем рядом, только створки её искорёжены и погнуты, ни одного шанса вскрыть быстро.

Хим припал к полу, развернувшись в сторону коридора, не спуская с него глаз. Он сейчас был в истинном облике и готовился атаковать любого, кто к ним выйдет. Раевский судорожно прикидывал варианты, он уже и сам слышал, как топают тяжёлые ботинки по напольному покрытию. Первый вариант был простой — как только неизвестный окажется в зоне видимости, максимально быстро его уничтожить, второй — попробовать поговорить, третий — зарыться в трупы и затаиться, надеясь, что он пройдёт мимо.

Егор даже дернулся в сторону трупов, собираясь забраться под них, но не успел. Прямо на него выбежал мужик с энергетическими пистолетами в руках, брони на нём не было, только точно такой же комбинезон, как на Раевском. На секунду оба замерли, уставившись друг на друга, и в безумном взгляде, в котором не осталось ни капли разума, Егор прочёл свой приговор. Сошедший с ума безопасник молча вскинул стволы и открыл ураганный огонь по нему и Химу. Стрелял он здорово, если бы Егор не прыгнул в сторону на вал трупов перед лифтом, то был бы уже хорошо прожаренным куском мяса. Химерик не стал раскачиваться, он каким-то неимоверным прыжком ушёл с линии огня, приземлившись прямо на стену, и по ней, как по обычному полу, понесся на противника, так, словно гравитация на него не действовала. Подобное Раевский видел только в китайских фильмах про шаолиньских монахов. Правда, Егор заметил, что один алый росчерк вскользь задел его зад, но это никак не сказалось на мобильности пета. Безумец решил, что Хим для него гораздо опасней, и развернулся к нему, стреляя, но запаздывая. Всё случилось так быстро, что Каскад даже не успел навести на врага своё оружие. Химера снова прыгнула, сбивая мужика на пол всей своей массой, удар когтями, и из разворованной глотки выплескивается прямо в морду Хима фонтан крови, которую он с большим удовольствием слизнул.

— Ты как? — поднимаясь с трупа какого-то тучного мужика, лежащего лицом вверх, поинтересовался Егор.

Хим посмотрена на свой слегка опалённый зад. Как ни странно, его чешуйчатая шкура выдержала заряд, прошедший вскользь, там была только опалённая полоса, шириной сантиметра в три.

— Всё хорошо, хозяин, я почти не пострадал.

— Слышишь что-нибудь?

— Нет, всё тихо, — после минутной паузы уверенно заявил слуга. — Никто сюда не спешит.

Егор посмотрел на искорёженную створку, которая перекрыла ему быстрый путь наверх. Подойдя к ней, он попытался сдвинуть её внутрь, но понял, что это нереально, её так выгнуло, что убраться в стену, как должно, она просто не могла. Но ещё больше его беспокоило то, что она выгнута изнутри, словно там что-то неслабо рвануло. Если часть лестницы разрушена, то придется искать другой путь, а пока… Он отошёл шагов на пять назад и навёл на створку энергетическую винтовку. Выстрел, алый росчерк бьёт в центр, там остаются оплавленное пятно размером в ладонь и глубиной в пару сантиметров.

— Что ж, логично, — разглядывая результат, пробормотал Егор. — Эта станция болтается в космосе, и её внутрянку надежно защитили от вот таких вот боевых действий.

Он выстрелил ещё трижды, стараясь попасть в то же место, и на четвёртом заряде там появилась небольшая дыра, всего лишь с яйцо, но этого было достаточно, чтобы заглянуть внутрь. Правда, пришлось ждать, когда раскалившаяся переборка остынет. Наконец, после очередного плевка, та перестала шипеть. Раевский докурил сигарету и приник глазом к отверстию. За дверью было темно, но он смог разглядеть обломки лестничного пролета, ведущего к трубе. Уцелела ли она сама, видно не было.

Каскад посмотрел на мёртвого безопасника, у того точно должен был быть фонарь. Егор направился к трупу и быстро обыскал пояс и карманы, и ничего — наручники, дубинка, всё. Егор посмотрел на браслет на левой руке покойника, он был уверен, что функций у этого девайса гораздо больше, чем оплачивать его обед. В любом смартфоне на Земле есть фонарик. Неужели местные не додумались вставить его в вещь, которая всегда с человеком? Он активировал меню, часть функций требовала идентификацию генного образца, это всё, что касалось безопасности и финансов. А вот примитивные, типа меню прослушивания музыки и прочее, нет. Так, через поиск, Раевский нашёл, как активировать фонарь. Довольно мощный луч ударил в стену. Егор улыбнулся и, поднявшись с пола, направился к отверстию.

Что ж, с одной стороны картинка не радовала, а с другой, он не видел ничего страшного. Лестничный пролет был обрушен взрывом. Три метра до лестницы, даже он сможет перепрыгнуть, если взять небольшой разбег, про Хима и говорить нечего, он на пять метров с ним на спине скачет. Осталось только вскрыть переборку и добраться до диспетчерской. На то, чтобы проплавить дыру размером в полметра, ушли все заряды из энергетической винтовки. Скорее всего, она называлась иначе, но Егор не знал, как, вот и знал, как понимал. Только вот он не сможет туда протиснуться, даже если захочет, голова-то пройдёт, а вот плечи — нет, нужно ещё немного. Он вернулся к побоищу и прихватил ещё две, в которых был хоть какой-то заряд. В сумме их хватило на тридцать выстрелов, но дверь раскалилась, и металл потёк, так он получил вполне приемлемый проход.

Достав колбу с водой, он сделал пару глотков.

Заглянув внутрь, Егор оценил масштаб проблемы, кто-то обрушил взрывом пол площадки, но изначально Раевский неверно оценил ширину, взорвали всего метра два, а не три, как он предполагал сначала. Первым провал перепрыгнул Хим, потом Каскад. Правда, прыгнул неудачно, нога соскользнула с нижней ступеньки, и он едва не загремел в пролом, выручил химерик, захлестнув хозяина за талию своим мощным хвостом. Восстановив равновесие, Егор потрепал слугу по голове и, отдав команду на подъём, пошёл следом. Диспетчерская встретила Раевского тишиной. Здесь схема компоновки была совершенно иной — небольшой лифтовый холл, куда он попал, и единственная переборка напротив. Следы боёв отсутствовали, пусто и чисто. Подняться на уровень, где располагался искусственный интеллект, можно только через главный зал. Раевский открыл переборки, которые, стоило ему нажать кнопку на сенсорном экране, разъехались в стороны. Вот тут царил бардак, пол залит кровью, но роботы были не при делах, это устроили сами люди, пять трупов, дежурная смена просто поубивала друг друга, сцепившись между собой насмерть. Размозжённые головы, выдавленные глаза, жуткие раны, нанесенные подручными предметами. Так влияла часть ключа на простых людей, не странников. Какое-то время она, видимо, входит в силу, а потом уродует тех, кто находится рядом. Равнодушно переступив через тела, Раевский направился в конец изогнутого, дугообразного коридора. Краем глаза он заметил какое-то движение за огромным панорамным иллюминатором, из которого открывался вид на открытый космос. Егор остановился и быстро нашёл взглядом немаленький космический корабль, который медленно плыл в сторону станции. Больше всего он напоминал прямоугольник со скругленными обводами. Совершенно неожиданно, откуда-то снизу станции в сторону корабля устремились два больших ярко голубых сгустка, свихнувшийся ИИ атаковал противника. Вспыхнул защитный экран, принявший на себя удар, заряды рассеялись, красиво растекшись по радужному пузырю. Ответного огня корабль не открыл, и продолжил сближение.

— Так, надо забирать ключик и сваливать, пока станцию на абордаж не взяли, — подвёл итог увиденному Егор.

Он побежал и вскоре обнаружил переборку, ведущую на техническую лесенку. И на этот раз она не была узкой, двухметровой ширины, прямая, с двумя площадками, по такой без проблем можно рояль затащить. Наверное, её специально сделали такой, поскольку лифт на уровень с ИИ не ходил, и оборудование поднимали на руках, а может, каким-то антигравом или роботами. Егор взбежал по ступеням. Первая площадка, вторая, третья, открытая дверь в то, что для себя он назвал серверной. В ней стоит человек в окровавленной форме, в руке он сжимает какой-то прут, в глазах муть. Он рванул на Раевского, воздев своё «оружие» над головой, словно средневековый двуручный меч. Егор же спокойно вытащил из кармана телескопическую дубинку с разрядником.

— Хим, не лезь, — приказал он и принял удар прута на дубинку.

Надо сказать, силы безумцу было не занимать. Руку дёрнуло, пальцы слегка закололо, противник отшатнулся, снова поднимая оружие вверх. Убивать его Каскаду не хотелось. Может, когда он заберёт ключ, тот придёт в себя. Поэтому он просто ткнул разрядником в брюхо нападавшего, того шибануло током, и он, загремев с лесенки, скатился на площадку, где и затих. Егор спокойно вошёл в дверь. Перед ним был большой круглый зал метров тридцать в диаметре, в центре установлен какой-то куб, к которому тянулись десятки проводов, а совсем рядом, буквально в метре, сверкала серебряная звездочка ключа.

— Хим, давай в крысу, — попросил он, — может статься, что времени на смену облика не будет.

Всё это он говорил на ходу, направляясь к ключу. Не повезло этой маленькой станции, ну да он в этом не виноват. Рука сомкнулась на серебряной звездочке, всё повторилось. Стянув перчатку, он цапнул ключ. С пару секунд он ослепительно сиял у него в кулаке, потом просто вошёл в ладонь, растекаясь по кисти, а следом пришла боль, тысячи иголочек разом начали колоть с тыльной стороны запястья. Егор оттянул рукав. Да, видимо, этот кусок ключа был небольшим, поскольку прибавилось всего с пол сантиметра рисунка, ещё одна изящная гнутая линия в дополнение к тем, что он получил в прошлом мире. Если такими темпами двигаться, то он не скоро соберёт свой золотой ключик. До этого он добрался всего за пару дней, что, в принципе, рекорд. И почти сразу у его ног возникла клякса, которая стала быстро расширяться. Егор поднял Хима в облике крыса на руки и прыгнул в серебристую пелену портала. Последняя мысль — он так торопился, что забыл позаботиться о провианте, а ведь автомат с едой был в диспетчерской.

И снова относительно мягкий переход, его не крутило в пространстве, просто в определённый момент тьма исчезла, а подошвы стукнули о каменную мостовую.

— Твою мать, — глядя по сторонам, выдал Раевский. — Ну, привет, отстойник.

Он осмотрелся, это улица была незнакома, не та, на которой он оказался в первый раз, когда сюда попал. Ключа тут точно не было, а значит, через двое суток он снова переместится. Вот только он опять встрял с едой. Да сомнительно, что и слуге тут жрачка найдётся, если только кто на него нападёт, как тот людоед. Отдаст дурака химере на прокорм, и даже сожалеть не будет.

— Хим, давай в свой истинный облик, — сажая крысу на дорогу, приказал Каскад. — Людей тут нет, ну а, если кто увидит, то и наплевать. Кстати, как твои крылья?

— Полностью отросли, хозяин, — сообщил Хим увеличиваясь в размерах, пять секунд и вот перед Раевским сидит здоровенный зверь, созданный с помощью магии.

— Ну, тогда будем поднимать тебя в воздух, — доставая сигарету и активируя нагревательный элемент, улыбнулся Егор, — лучше места для тренировки не найти.

Хим кивнул и расправил крылья, которые почти незаметно плотно прилегали к бокам. Раевский же уселся на ступени очередного особнячка и с интересом поглядывал на слугу, прикидывая, как тот будет учиться летать. Надо сказать, крылья у него были внушительные, размах метра четыре, не меньше. Стоило им прекратить прижиматься к телу, как они стали стремительно увеличиваться и меняться, на прочной шкуре появились длинные чёрные перья, преображение заняло с минуту. Сразу видно, что он непростой зверь, иначе, как объяснить, что они стали гораздо больше, чем он сам в длину. Хим изогнул не слишком длинную шею, чтобы посмотреть на них, потом неуверенно пару раз дёрнулся, видимо, искал мышцы, которые отвечали за взмахи. Ничего не вышло.

Егор отшвырнул погасшую сигарету и поднялся.

— Осваивайся, — мысленно сказал он слуге, — а я пойду, пошарю в доме, может, что полезное сыщется. Если повезёт, найду новую трубку, эти сигареты, конечно, нечто, и мне их хватит на какое-то время, но сомнительно, что запас удастся пополнить.

— Да, хозяин, — отозвался химерик, продолжая стоять посредине дороги.

Раевский поднялся по ступеням крыльца и, толкнув скрипнувшую, но совершенно целую дверь, вошёл в дом. Местная архитектура не отличалась разнообразием, всё было похоже на то, что он видел в отстойнике в первое посещение. Большой холл, правда, здесь имелась мебель, вдоль стен стояли кушетки. Рядом с входом дверь. Толкнув её, Каскад заглянул внутрь, почти пустая комната с несколькими шкафами, запах сырости, и гниющих тряпок.

— Гардеробная, — произнёс он вслух, закрывая дверь.

Осмотр занял с полчаса. Егор, не спеша, обошёл все комнаты сначала первого этажа, потом гостиные и зал на втором, спальни и гостевые комнаты на третьем. И почти везде он натыкался на следы обыска — распахнутые шкафы, из которых разбросанные по полу вещи и бумаги. Видел он и нечто похожее на оружейный шкаф, небольшой, всего с двумя полками и тремя крепежами под что-то серьёзное, типа винтовок, но в нём была только пыль. Трубку он всё же обнаружил, на небольшом, ранее застеклённом балконе, с буйно разросшейся зеленью. Растения выдавили ветками стёкла и заполнили собой всё, что на земле именовалось зимним садом. Шкатулка с трубкой стояла на небольшом столике. Был тут и набор для чистки. Достав трубку и взяв ёршик, Егор убрал это себе в карман и направился к выходу. Всё же табак из первого мира гораздо ароматней и крепче, чем непонятная дрянь в сигаретах на космической станции.

— Хозяин, — раздался в его голове радостный вопль Хима, который оказался настолько мощным, что не слабо двинул ему по мозгам, даже в глазах потемнело. — У меня получилось, — продолжил орать слуга. — Я смог оторваться от земли.

— Молодец, только больше так не ори, — немного грубо, поскольку голова разболелась, заявил Раевский, — я чуть сознание не потерял от твоего крика.

— Прости, хозяин, я не нарочно, — тут же отозвался Хим, и радость сменилась чувством вины.

— Ничего, — успокоил расстроившегося Хима Раевский. — Просто не делай так больше. Сейчас спущусь, и ты мне покажешь, как у тебя выходит.

Ну, что сказать? Выглядело это неплохо. Усевшись на ступени и набив трубку, Каскад наблюдал, как химерик, взяв короткий разбег, совершил длинный и высокий прыжок и, пару раз взмахнув мощными крыльями, поднялся в воздух, после чего сделал ещё три взмаха, забираясь выше. Сейчас он нёсся воль улицы на уровне крыш.

— А на одном месте сможешь? Или только вперёд и быстро? — мысленно спросил Егор, наблюдая за счастливой химерой.

— Сейчас попробую, хозяин, — ответил Хим и, поднявшись выше крыш, заложил неуклюжую петлю, заходя на посадку.

Он снизился на пару метров, потом как-то развернул крылья, тормозя и снижая скорость. Надо сказать, его полёт мало напоминал полёт обычной птицы. Перед крыльцом, где сидел Егор, он почти замер, после чего вместо того, чтобы приземлиться, снова изменил положение крыльев и стал активно махать ими, стараясь подняться вертикально вверх. С минуту ничего не происходило, а потом он медленно начал взмывать. Да, это стоило ему приличных усилий, но он справлялся. Крылья работали всё активней, и вот он уже поднялся выше крыш местных домов, а это метров пятнадцать, не меньше.

— Я справился, хозяин, — доложил Хим голосом, полным радости и возбуждения. — Тяжело, но получается.

— Молодец, — похвалил слугу Егор. — Спускайся, передохни, нам тут ещё долго куковать, так что, успеешь отточить свои навыки.

Хим сложил крылья и камнем рухнул вниз. Раевский, который наблюдал за ним, замер, ожидая, что он убьётся, или лапы переломает. Но оказалось, что химерик знал, что делает, метрах в пяти от земли он снова их расправил и, сделав один сильный взмах, приземлился прямо перед крыльцом.

— Отлично, — снова похвалил его Егор. — Крылья-то убрать сможешь?

Хим задумался и стал неловко прилаживать их к бокам. Теперь, когда они стали больше, это было не так просто. Помучившись минут пять, он, наконец-то, сложил их компактно, при этом они стали уменьшаться в размерах, словно получили команду на деактивацию. Минута, и вот они почти незаметны, перья исчезли, и перед Раевским снова чешуйчатые черные бока без каких-либо выпирающих деталей.

— Отлично, отдохни, потом можешь дальше упражняться. Как себя чувствуешь?

— Замечательно, хозяин, — радостно заявил Хим, — только спина болит, словно ты на мне весь день скакал.

— Ну, это понятно, — улыбнулся Каскад. — Ты ведь задействовал новые мышцы, они не тренированы, как твои лапы, которыми ты пользуешься постоянно, и им нужно время, привыкнуть к нагрузке. Так что, валяйся, отдыхай, жаль только покормить тебя нечем.

— Ничего, хозяин, я сейчас не голоден, а вот воды бы попил.

Раевский кивнул и, вычистив трубку, поднялся.

— Пошли искать воду. Тут в каждом дворе есть что-то вроде колонки, не запустим одну, запустим другую.

И ведь сглазил — первые две, которые они посетили, оказались неисправными, и только третья, захрипев, выдала сначала черную, как нефть, жижу, затем пошла мутная, тёмно-жёлтая, ну, а затем и чистая. Слив примерно литров двадцать, вытеснив грязную из чаши, Егор напоил Хима, да и сам напился холодной, до ломоты в зубах, воды.

— Пошли, погуляем, — предложил он химерику. — Найдём какую-нибудь площадь, там тренироваться в полетах будет удобней, чем на не слишком широкой улочке.

— Конечно, хозяин, — радостно мотнул длинным хвостом слуга.

Егор усмехнулся, похоже его спутнику очень понравилось летать. И в его интересах эту любовь развивать и поддерживать. Неизвестно, способен ли Хим поднять его в воздух, но вот то, что он сможет вести воздушную разведку, огромный плюс.

Глава 6

Шли не спеша, изредка Егор заходил в какой-то наиболее интересный по архитектуре дом и тратил пятнадцать минут на осмотр. И надо сказать, польза с этого была, обнаружилась парочка трупов, высушенных мумий, похоже, соотечественников. С одного из них была снята печатка с брюликом, с другого толстая цепочка с крестиком, всё из золота, причём даже проба серьёзная. Нашёл он и резервную трубку, на всякий случай, маленькую, на коротком прямом мундштуке, что-то вроде такого индейцы в фильмах курили. На площадь с часовой башней вышли примерно через час, Егор покрутил головой и отправился к осушенному фонтану.

— Ну, вот тебе и взлётное поле, — усевшись на бортик, обратился Раевский к Химу. — Так что, если есть желание, можешь начинать тренировки по взлёту и посадке.

Химерик радостно рыкнул и снова расправил свои крылья, причём его жутковатая морда отражала весь спектр эмоций — предвкушение, счастье, радость. Тот, кто его создал, был реально гений, это полноценное разумное существо. А вот интересно, Егор с ним путешествует уже довольно долго, что будет, если снять чёрный перстень?

— Хим, а что будет, если я сниму перстень, который делает меня твоим хозяином?

— Я обрету волю, — озадаченно ответил слуга. — Захочу — нападу, не захочу — просто уйду, а могу и остаться, но больше ты для меня не будешь господином. Хозяин хочет даровать мне свободу?

— А ты хочешь этого? — озадачился Егор.

— Пока что нет, мне нравится путешествовать с тобой, ты хороший хозяин. Но если я захочу уйти, ты отпустишь?

— Отпущу, — ответил Раевский после небольшой паузы, он уже был сам не рад, что затронул эту тему и загнал себя в логический тупик, — несмотря на то, что привязался к тебе. Всё, давай на взлёт.

— Спасибо, Странник, — ответил химерик и начал отрабатывать вертикальный взлет, давалось ему это тяжело, но он упорно поднимался выше.

Егор наблюдая за слугой, переваривая услышанное, что-то новое было в этом «страннике». Да, Хим его и раньше так называл, но теперь это звучало иначе. И тут он понял, это не обращение к господину, так звучит прозвище друга или приятеля. М-да, похоже, он медленно лишается слуги. Достав сигарету, Егор активировал нагревательный элемент, ну что ж, лишится слуги, приобретет друга. Сомнительно, что Хим его оставит. Но что-то сдвинулось в мозгах искусственно созданного зверя, словно чары кольца ослабли.

На вертикальный взлёт химерик потратил минуты три, гораздо больше, чем на простой, с разбегу, который он ему продемонстрировал два часа назад. Но сейчас он тренировал не скорость, а саму возможность.

— Хозяин, — снова сбившись на привычное, мысленно позвал Раевского Хим, — я полетаю над городом, посмотрю сверху? Может, что интересное замечу.

— Ну, полетай, — разрешил Каскад, — всё равно нам в ближайшее время будет нечем заняться. Только не далеко, чёрт его знает, как сработает клякса в отстойнике, это не совсем обычный мир, вдруг проход откроется через тридцать минут, а не через двое суток.

— Хорошо, Странник, — ответил химерик и стал закладывать вокруг площади большие круги, словно по улитке. Надо сказать, скорость его была впечатляющей. Площадь, в которой по окружности было метров четыреста, он облетел меньше, чем за минуту. А если он сможет летать с грузом на спине, станет вообще незаменим. В прошлом мире, конечно, это не помогло бы, но вот на Элерии можно было бы не связываться с наемницей и добраться до точки самому, тогда и Грена осталась бы жива. Да, не было бы той необыкновенно страстной ночи, они бы вообще не встретились, но эльфийка бы уцелела.

— Хозяин, я вижу двух людей, мужчина и женщина, он её ударил и поволок за волосы в дом. Это недалеко, метров шестьсот.

Егор вскочил, отстойник — место далеко не безопасное, особенно для новичка, он встречал тут и злобного фантома, и одичавшего попаданца, который стал людоедом, и что может делать мужик с женщиной в пустом мире, где нет абсолютно никаких ограничителей, кроме собственной морали, Егор тоже прекрасно представал.

Он нашел глазами Хима, тот нарезал небольшие круги над домами, которые располагались в глубине квартала на другой стороне площади.

— Наблюдай, я иду к тому дому, будешь направлять, — приказал он уже на бегу, пересекая площадь.

— Направо, — подсказал Хим, когда он добрался до первого перекрестка, — потом налево.

Бежал Егор хорошо и быстро, при этом даже не запыхался. Уже через три минуты он свернул на улицу, которая смутно показалась ему знакомой, а после того, как из-за плавного поворота показалась чёрная башня, где обитал злобный призрак Романа, Раевский понял, где он.

— Какой дом? — поинтересовался Егор у Хима, почти добежав до того самого, где он оставил надпись на стене и беседовал с призраком Павла.

Он краем глаза заметил новую, очень аккуратно выполненную надпись — «Алина Белова, 2023. Мама, я прорвусь». Да и ответ химерика ему был уже не нужен, крик женщины послужил отличным ориентиром. Похоже, для него этот дом оказался сакральным, уже несколько раз дороги приводили его именно сюда, и чаще всего приносили пользу и удачу.

Хим пошёл на посадку, но Егор его ждать не стал, он ворвался в дом, огляделся по сторонам. В большом холле первого этажа было пусто, он на секунду растерялся.

— Комната слева, — направил его ворвавшийся следом Хим, который уже принял облик пса, — я слышу всхлипы оттуда.

Егор побежал в указанно направлении, это был тот самый салон, который прежний хозяин дома использовал для встречи гостей. Во всяком случае, так Раевский, решил, когда побывал в доме в первый раз.

Дверь была слегка приоткрыта, и Каскад просто со всей дури саданул её ногой. Она врезалась в стену, со звоном посыпалась на паркет разноцветная мозаика. На мгновение он замер, оценивая обстановку. Пока он бежал, мужчина успел многое — красивая молодая девушка была привязана к стулу. Правда, лицо портил внушительный синяк на левой половине лица. Ещё ублюдок успел срезать с неё одежду, пока только сверху. Когда Егор ворвался, он отпрыгнул за кресло и, резко развернувшись, прижал лезвие здорового кухонного ножа к шее девушки. Смотрел он испуганно, но решительно. Взгляд у него был злым, лицо в запёкшейся крови из сломанного носа, которую он ещё и размазал.

— Дёрнешься, глотку ей вскрою, — процедил с ненавистью мужик. — Убирайся, она моя, и должна заплатить за то, что сделала.

— Помогите, он сумасшедший, — едва слышно прошептала пленница, глядя с надеждой на нового персонажа драмы.

— Так это она тебе клюв разбила? — проигнорировав девушку, с усмешкой поинтересовался Егор.

Лицо мужика исказилось от ненависти, нож в его руке дрогнул, и по шее девушки побежал кровавый ручеёк, порез был мелким, и угрозы не нёс.

— Убирайся, она моя. Убирайся, — цедил мужик, повторяясь, похоже, его просто заклинило.

— Эй, ущербный, — с издёвкой позвал, похоже, поехавшего башкой мужика Егор, — девочку отпусти, и уйдёшь отсюда живым. А сам мысленно позвал химерика. — Хим, давай сюда, мы сейчас будем представление показывать, превращение в жуткую тварь, которая пугает всех до пачканья штанов. Но истинный облик примешь только по моему приказу.

— Слушаюсь, хозяин, — и следом за Раевским в комнату вошёл здоровенный пёс, который, оскалив клыки, уставился своими слегка красноватыми глазами на мужика с ножом.

Тот, заметив здоровенного зверя, явно принадлежащего противнику, судорожно сглотнул.

— Убирайтесь, она моя, — завёл он по новой свою шарманку. — Один шаг, я ей глотку вскрою.

— О, новые слова появились, — обрадовался Каскад. — Слышь ты, ущербный, вали по-хорошему. Иначе скормлю тебя жуткой твари. Хим, давай!

Пёс, сидящий возле ноги Егора, рыкнул, после чего принялся увеличиваться в размерах. Шерсть исчезла, её сменила черная чешуя, вытянутая милая собачья морда стала жуткой, клыки тоже подросли, и теперь были длиной сантиметров шесть, когти с металлическим отливом проскрежетали по паркету, оставляя глубокие борозды.

— Это что такое? — ошарашено спросил мужик и даже нож от шеи девчонки слегка отодвинул.

— Это химера, — пояснил Егор, — очень любит мясо. И, честно говоря, ему плевать, какое жрать. Будет кролик — хорошо, свежий труп насильника — тоже замечательно.

Хим при этом продемонстрировал внушительные клыки, подтверждая слова Егора, после чего поднялся и лениво направился к противнику, до которого было метров шесть.

Девица вздрогнула от такого превращения, но промолчала. Похоже, духом девка крепка, и уловила, что её скармливать химере никто не собирается, пока что, во всяком случае, псих с ножом пугал её гораздо сильнее.

— Кроме того, — продолжил Раевский, — в тебе мяса побольше, чем в кролике, так что, выгода на лицо. Отпусти девочку.

— Аааа, — на одной ноте завыл мужик, не сводя взгляда с химеры, — не подходи, убью.

— Да убей, — не выдержал Каскад. — Я её не знаю. Но лёгкой смерти после этого не жди. В этом пустом мире есть только два закона — закон тумана и закон сильного. И сильный из нас троих, не считая Хима, тут я. Так что, обещаю, подыхать ты будешь долго, химера тебя живьём жрать будет, а я ножки и ручки твои перетяну жгутами, чтобы ты не помер от потери крови. Были бы у меня какие препараты, я бы тебе ещё вколол что-нибудь, чтобы ты не отрубался и не загнулся от болевого шока. У тебя есть шанс уйти, бросай тесак и сваливай. Дам тебе фору в десять минут, моё слово верное.

Мужик с секунду стоял, глядя на химеру, которая медленно пошла по кругу, после чего отшвырнул нож в сторону.

— Беги, — приказал Раевский, — у тебя есть десять минут. — И, отступив в сторону, освободил выход.

Мужик в сорочке, которая, несмотря на то, что темная, побурела от крови, ломанулся в дверь, словно за ним гнались все демоны ада. Хотя, зачем все? Достаточно одной химеры. При этом он умудрился поскользнуться на осколках и выкатился в коридор кубарем, вскочил и бросился к выходу.

— Запомнил его запах? — мысленно спросил Егор у Хима, направляясь к привязанной к стулу девушке.

— Да, Странник, его будет легко найти.

— Когда я скажу, ты пойдёшь за ним и убьёшь. Можешь даже сожрать, мне плевать.

— Хорошо, — спокойно отозвался Хим и, видя, что его облик пугает девушку, сменил его обратно на пса.

Егор вытащил мини кукри и срезал веревки сначала с рук девушки, а затем, опустившись на одно колено перед ней, и с ног.

Та вскочила, словно её в зад кольнули, или пружина, как у чёртика из коробочки, сработала, и, отпрыгнув в сторону, прикрыла ободранными ладошками свою не слишком крупную но красивую грудь.

— Не подходи, — глядя на поднявшегося на ноги Егора, завопила она.

— Не трону я тебя, — убирая нож обратно за спину, ответил Егор, старясь, чтобы его голос звучал, как можно равнодушней. — Есть, во что одеться?

Она указала на джинсовую куртку, которую он сразу не заметил.

— И в сумке топик, правда, грязный и потный после тренировки, но сойдёт.

Егор кивнул и подтолкнул к ногам девушки чёрную спортивную сумку, после чего в два шага дошёл до валяющейся куртки и кинул её на стул.

Раевский сунул руку в карман своего чёрного комбеза в поисках сигарет, и очень удивился, что тот оказался далеко не пустым. Он вытащил наружу кучу браслетов, снятых с покойников на станции. Сомнительно, что его занесёт в тот же мир, так на хрена ещё с собой лишнее тащить? Причём ради интереса он попробовал активировать один из них, но тот был мертвее мёртвого. Отшвырнув их подальше в угол, он стянул сумку с планшетом, тот тоже не реагировал, похоже, клякса подавила всю электронику при переходе. А вот саму сумку он оставил, плоская, удобная, во всяком случае, лишней не будет.

— Ты его убьёшь? — поинтересовалась девушка.

Егор обернулся, та была уже одета в красный топ и куртку. Избавившись от наготы, она почувствовала себя гораздо уверенней.

— Убью, — кивнул Егор. — Эта мразь меня разозлила, не хочу ей давать шанс уцелеть. Вон Хим о нём позаботится.

— Это хорошо, ты первый нормальный мужик за несколько часов. Не везёт мне в последнее время. Сюда попала, удирая от каких-то ублюдков, потом с этим упырём тут же столкнулась. Что-то сегодня озабоченные мудаки ко мне так и липнут, ты не из таких? Может, пятница виновата?

— Может, — философски пожал плечами бывший каскадер. — Ну, коли мы обсудили магическое влияние дня недели на приставание к симпатичным девушкам, давай познакомимся, я — Егор Раевский, прозвище Каскад. Странник.

— Алина Белова, — в свою очередь представилась девушка, — попаданка, неизвестно куда. И я очень хочу домой. Егор, ты знаешь, где мы и как отсюда выбраться?

— Знаю, это ответ на первый вопрос, и никак — на второй. Ты попала, Алина, круто попала.

Лицо девушки искривилось, губы задрожали, в глазах появилась влага, что ж, самое время ей разревется. Егор отвернулся, не желая видеть её такой.

— Давай, Хим, — мысленно скомандовал Каскад, — время этого ублюдка вышло, найди его и убей. Если хочешь, отволоки куда-нибудь подальше и сожри.

— Хорошо, Странник, — радостно отозвался Хим и рванул в дверь, причём, в отличие от бегунка, битые стёкла он предусмотрительно перепрыгнул.

Егор подошёл к креслу, которое ещё недавно занимала Алина, и, усевшись, достал сигарету, хотя, хрен знает, как эта штука правильно называется. Дождавшись сигнала о том, что нагревательный элемент активирован, сделал затяжку. Странно, браслеты и планшет сдохли, а эта штука нет. Может, это касается только сложных устройств и хранилищ информации? Ну, да и хрен с ними, главное, сигарета работает.

Девушка и вправду плакала, но тихо, без всхлипов и истерики. Она отвернулась к окну, глядя на заросли в саду, но в отражении грязного стекла было видно, как она тайком размазывает по щекам слёзы.

— Дай мне тоже закурить, — попросила она. — Так я не курю, но когда нервничаю…

— Понимаю, только когда выпью, — улыбнулся Раевский, — а пью я каждый день.

Он выложил на стол пачку.

— Это сигареты с космической станции, с оказией достались. Там кнопка на фильтре, нажми её, это активация нагревательного элемента.

— С комической станции? — недоверчиво спросила Белова. — Ты гонишь.

— Вселенная велика, — развеселился Егор, — и не ограничивается твоими знаниями о ней. Есть много миров, которые ты, возможно, увидишь, если переживёшь туман. Или отстойник будет единственным, и вскоре ты умрёшь.

— Ничего не понимаю, — заявила Алина, выпуская небольшое облачко дыма.

— Ну, в отличие от меня и других бедолаг, которые проходили испытания тумана, у тебя есть возможность кое-что прояснить. Так что, можешь задавать вопросы, делать-то всё равно нечего.

Алина с полминуты задумчиво курила, потом достала из сумки небольшую бутылку с поилкой и сделала несколько глотков.

— У тебя пожрать ничего нет? — наконец, задала девушка свой первый вопрос. — А то я поужинать не успела, из фитнес-клуба возвращалась.

— Сожалею, — покачал головой Егор, — но сейчас в нашей компании самый сытый — это Хим. На космической станции стало жарко, и я не успел запастись едой. — О том, что он данный момент тупо прошляпил, Егор предпочёл умолчать. — Следующий вопрос.

— Где мы оказались?

— Хороший вопрос. Это отстойник, куда попадают те, кто может видеть кляксы, как та, в которую ты провалилась. Здесь решится твоя судьба, и её будет решать туман, который придёт на вторую ночь. А дальше ты либо станешь странником и будешь скитаться по мирам, либо умрёшь.

— Не хочу умирать, — жалобно заявила Алина. — Ты поможешь мне?

— Уже помогаю. В отличие от тебя, я встретил человека, который объяснил мне правила игры, только во втором мире, но если считать отстойник, то в третьем, так что, цени.

— Я домой хочу, — шмыгнув носом, похоже, собираясь снова заплакать, начала Белова.

— Хоти, — вполне равнодушно заявил Егор, — только это невозможно. Хочешь домой, странствуй по мирам, собирай части ключа, и тогда ты сможешь контролировать порталы. Но вот что я тебе скажу, путь это трудный. Пока я не попал сюда, я ни одного человека не убил, а пройдя пять миров, трупов на мне висит примерно штук тридцать. И ведь я ни к кому не лез, они сами пришли. Первого человека я убил вот в этом самом доме, вон там, на ступеньках, ведущих в заросший парк.

Егор посмотрел на девушку. Надо сказать, это было жалкое зрелище, двинуть гопнику или наглому ухажеру по яйцам она могла, а вот идти через кровь к цели, нет. Он был уверен, ей не пережить туман, он таких убивает на раз, жалко, красивая она.

— Это ужасно, — выслушав Егора, заявила она. — Я не смогу вот так, идти из мира в мир, людей убивать.

— Алина, — Раевский покрутил в руках окурок и отправил его в угол, — у тебя есть только один путь…

— Называй меня Лина, — перебив, попросила она Каскада. — Если честно, не очень люблю своё полное имя. Вот сокращение очень, даже хотела сменить, когда паспорт получала, но мама расстроилась, и я не стала.

— Хорошо, — легко согласился Егор, — Лина, так Лина. Так вот, как я уже сказал, либо ты идёшь вперёд, либо больше никогда не увидишь дом. А что ты хочешь, это никого не интересует. Ты можешь завтра умереть, но если туман решит, что ты странник, тебе придётся стать сильной. Путешествовать ты будешь одна, и всё будет зависеть только от тебя и от твоих решений. Поверь мне, слово или мысль значат очень много, например, я не мог покинуть второй мир, пока не выполнил данную мной клятву мести и не убил последнего, кто был виновен в гибели одной наемницы, которая меня сопровождала. Я уже ключ взял и ждал, когда клякса появится, а её всё не было. И вот, когда я убил орка, который за мной явился, переход тут же появился. Так что, будь аккуратней в мыслях. Ты там, на стене, автограф оставила, прямо под моим, написала — «Мама, я прорвусь», и если хочешь вернуться, придётся идти вперёд, оставить наивность, выкинуть белые перчатки и обзавестись чёрными, на них кровь не так заметна.

— Как ты справился? — спросила девушка, в голосе её отчетливо прослеживалась паника.

— Мне повезло, я спутника нашёл, сильного и преданного. Кое-что ещё раздобыл в мире, после отстойника. Правда, я в первой же деревне вляпался — попался на глаза магу, когда пытался продать найденную тут, в отстойнике, подвеску. Оказалось, она — символ какого-то культа, и этот маг захотел меня убить. Но я его сам убил и пошёл дальше.

— Он мёртв, — доложился Хим. — Забрался на крышу, забаррикадировал окно на чердаке, чтобы ни ты, ни я его там не достали. Но только не учел, что я могу летать. Я его оттуда сбросил, падать невысоко, только ноги поломал, поорал немного, ну я его и добил.

— Хорошо, как перекусишь, дай знать, я этой падле в голову гвоздь железный вгоню, а то ведь станет фантомом, людей убивать будет.

— Как скажешь, Странник.

Егор посмотрел на девушку, которая внимательно за ним наблюдала.

— Лин, мёртв твой мучитель, попозже сходим к нему, похороним то, что осталось. Здесь лучше так делать, а то призраком может стать и не добрым, беды тем, кто придёт следом за нами, причинит.

— Призраки? — опять не поверила Белова.

— Да, призраки. Есть добрые, безобидные, а есть очень злые. И завязывай делать большие глаза и говорить — да ладно. Я побывал, если считать отстойник, в пяти мирах, в отстойнике дважды, я встречал странника, который прошел больше двадцати. Я видел самых настоящих эльфов и орков, последних даже убивал. В том мире ещё и гномы живут, но врать не буду, не попались мне на глаза. В первом мире есть самые натуральные маги, тот, которого я убил, пытался меня магией поймать, не вышло, вырвался. И Хима так создали. Видел, как на космической станции роботы с ума сошли и поубивали всех. А в отстойнике сам злого призрака в первое пребывание упокоил. Кстати, он был одним из отписавшихся на стене — Рома Гусь. Второй, Павел, тоже погиб в тумане, вон там, в холле его тело лежало. Он тоже призраком стал, только хорошим, много полезного мне рассказал, а я его похоронил. А рядом с ним могила людоеда, который тут жить остался, это первый, кого я убил.

Девушка слушала молча, только глазами, хлопала, красивыми, тёмно-карими, слегка раскосыми, такие, в последнее время, лисьими называют.

— Странник, я закончил, — подал голос Хим. — Всё, конечно, не сожрал, но наелся надолго.

— Тогда вот что, волоки его туда, где есть земля, и копай яму, куда останки можно будет скинуть, сил у тебя много, лапы мощные. Но без меня не зарывай, нужно ему железку в голову вбить.

— Сделаем, — заверил его Химерик.

Каскад же немного озадачился, похоже, после разговора, их отношения со слугой перестали быть таковыми. Плохо это или хорошо, время покажет.

— Егор, и мне придётся через всё это пройти? — неожиданно спросила девушка, которая всю мысленную беседу с химериком задумчиво смотрела на стену.

— У каждого свой путь, — пожал плечами Раевский. — Но если ты хочешь сдержать своё обещание, данное маме, то придётся сильно измениться. Вот ты чем там занималась?

— Студентка факультета журналистики, третий курс. И подрабатывала ноготочками.

— Поздравляю, — с усмешкой прокомментировал Каскад, — у тебя офигенный стартовый капитал, просто тебе точно не будет. Но мы попробуем изменить это прямо сейчас, пошли заниматься неприятным делом.

Егор поднялся с кресла и закинул себе за спину рюкзак, и тут вспомнил про пластуна. Да он, конечно, не для женской руки, кинжал большой и тяжёлый, только лезвие семнадцать сантиметров, а ещё рукоять… Но ей нужно оружие. Вернув рюкзак на стол, он достал оттуда ножны и протянул девушке.

— Возьми, это тебе. Я пришёл с ним с Земли, и он мне очень сильно помог. Бери.

Девушка приняла тяжёлый кинжал, с трудом вытащила его из ножен, посмотрела украшенное узорами лезвие и даже пальцем заточку попробовала.

— Спасибо, — наконец, произнесла она, правда уверенности в её словах было немного.

Раевский в ответ кивнул, потом посмотрел на её бедра, обтянутые велосипедками, и вздохнул.

— Ремень только найти нужно, пока ты новой одеждой не обзаведёшься. Попадёшь в мир средневековья, тебя за такой наряд, как ведьму, на костре спалят.

В глазах Лины промелькнул страх, теперь она начала воспринимать всё, что говорил Егор, всерьёз, и это уже хорошо, чем раньше она избавится от иллюзий лёгкой жизни и лёгких путей, тем лучше.

Глава 7

Они вышли в сад, Егор поднял лопату, которая так и валялась возле двух могил — Павла и Охотника. Лина стояла на крыльце, не сводя с них взгляда, похоже, только сейчас она ему окончательно поверила.

— Жди, — попросил он, — сейчас кое-что возьму в сарае, и пойдём.

Девушка механически кивнула, при этом левая рука сжимала ножны, а правая рукоять пластуна.

— Не жилец она, — глянув на девчонку, подумал про себя Егор, — нет решимости, идти до конца.

Скорее всего, не пережить ей испытания туманом, а даже если и шагнёт в кляксу, то её в первом же мире пристукнут, не видел Егор ещё хороших, спокойных миров. А даже, если ей повезёт, и закинет куда-то в спокойное место, всё равно ей придётся идти свой ключик искать, а эти вояжи не бывают простыми.

Взяв из сарая пару трехгранных ржавых гвоздей, он сунул их в карман, где ещё недавно лежали браслеты. Потом его взгляд упал на молоток на короткой ручке, его он тоже прихватил — для того, что он задумал, самое то.

Лина так и стояла на крыльце, ожидая Егора, только на могилы перестала пялиться. Выглядела девушка подавлено, слишком много свалилось на неё за последние несколько часов.

— Ну, чего загрустила? — произнёс Раевский жизнерадостным голосом, пытаясь подбодрить временную спутницу.

— А чему радоваться? — покосившись на молоток в его руке, спросила Белова. — Что хорошего впереди? Умру или умру — плохой выбор. Либо чуть раньше, либо чуть позже. Я — студентка журналистка, я не умею драться. Ну, съездила я одному хаму по яйцам ногой, сюда провалилась — сразу на другого налетела, ключи в него швырнула и сбежала, всё равно нашёл. Если бы не ты, он бы меня уже раз пять оттрахал, а потом на куски бы порезал, долго бы резал, за свою рожу разбитую. Он ведь эту связку ключей притащил с собой, сказал, что запихает мне… — она замялась, — ну ты понял. А потом сказал, что достанет, кулак засунет и достанет. И ничего я не смогла сделать, я от страха даже кричать не могла, горло, словно парализовало. Не жить мне.

— Мрачные мысли, — согласился Раевский, — и перспективы мрачные. Может, и так случится, а может, и по-другому, — он врал, но попытался подбодрить девчонку, не хотелось, чтобы она уходила в туман подавленная и раздавленная. — Нож вон теперь у тебя есть, он мне жизнь спас тут, теперь, может, тебе на что сгодится.

— Ну, есть, и что? — равнодушно спросила Лина. — Что мне он даст? В моих руках — это просто железка. Ты серьёзно думаешь, что я бы смогла убить им кого-нибудь?

Егор задумался. В принципе, девчонка права, убить вообще непросто, оружие — лишь средство, упрощающее этот процесс, но ты должен быть готов использовать это средство, иначе тебе не поможет ни пистолет, ни гранатомёт, хотя убивать на расстоянии всё же проще. Он-то знает разницу — воткнуть пластуна под рёбра людоеду, так, чтобы из раны на ботинки кровью плеснуло, и выстрелить из винтовки в брюхо незнакомцу, который пришёл его убить. Последнее куда как проще, поймал в прицел, нажал на спуск, всё — финиш. Хотя в первый раз, наверное, одинаково тяжело. А вот нож — это тесный контакт, это очень личное, враг рядом, ты видишь его глаза, чувствуешь запах изо рта, и нужен веский повод, чтобы всадить клинок в брюхо человека, знакомого или нет, не важно, но человека, не атакуй его Охотник, не факт бы, чтобы Егор смог нанести свой смертельный удар. Надо было всё же девчонке этого ублюдка отдать, момент был подходящий, она на взводе, возможно, и вышло что-нибудь. Да, он слово бы данное нарушил, но может, у нее получилось бы перешагнуть эту грань, что подарило бы ей шанс.

— Чего задумался? — вырвала она Егора из размышлений, голос её был грубым и злым, правда непонятно, на кого она злилась, на него или на себя, что она такая. — Понял, да? — продолжила она. — Я — не ты, даже этого ублюдка бы не смогла бы убить, хотела бы, но не смогла. Возможно, и застрелила бы, если бы пистолет имелся, но вот так, ножом, точно нет.

— Тогда ты умрёшь, — не зная, что ещё сказать, ответил Егор. — Этот ублюдок не последний на твоём пути. Девчонка ты красивая, ты их будешь притягивать, как магнит. Или ты научишься убивать, или делать так, чтобы они к тебе не лезли, либо твоя смерть будет долго ждать, пока они с тобой наиграются. Что ты меня глазами сверлишь? Сама же понимаешь, что правила общежития кончились, как только ты провалилась в эту кляксу. Мне, в принципе, такая жизнь понравилась. А ты… Ну да, не создана ты для такого, но это будет решать туман.

— Я знаю, что завтра умру, — губы Лины задрожали, а в глазах снова встали слезы. — Не пройду я испытания туманом. Ты меня тоже тут похорони рядом с Павлом, ладно? Он, по твоему рассказу, хорошим парнем был.

— Если меня не утянет в кляксу, похороню. Даю слово.

— Верю, — сквозь слёзы улыбнулась Лина. — А теперь пошли, ты ведь вроде меня куда-то отвести собирался.

— Пошли, — направляясь обратно в дом и через него на улицу, бросил Егор, а сам подумал, что не понравится ей то, что он задумал. Но может, это даст ей шанс выжить. — Хим, ты где сейчас?

— Вверх по улице, Странник, первый поворот налево, третий дом.

— Понял, мы идём.

Алина****

Егор, не оборачиваясь, пошёл вперёд. Она пристроилась на два шага позади. Надо сказать, Лина плохо соображала, куда они идут, просто шла следом за этим уверенным мужчиной, сжимая в руках подаренный им нож. Никакой угрозы она от него не ощущала, наоборот, он придавал ей хоть какую-то силу. После всего, что она узнала от своего спутника, Лина совсем расклеилась. Она прекрасно понимала, что этот путь, который он уже прошёл, ей совершенно не подходит. Зря он, наверное, ей всё это рассказал, не знала бы она ничего, и хорошо, счастье в неведении, просидела бы она под стеной с животом, подвывающим от голода, а потом бы пришёл туман, и она бы умерла, ведь чует, что не сможет пройти она его испытание. А теперь ей страшно, страшно от того, что она точно знает, когда умрёт, и последние часы её жизни будут наполнены ужасом этой глупой неотвратимой смерти. Лина старалась держаться, но выходило очень плохо. Она погружалась в апатию, вокруг неё словно появился туман, отрезавший двадцатилетнюю девчонку от мира живых. О том, что они добрались до места, она поняла, когда врезалась в спину своего спутника, просто не заметила, что он остановился.

— Совсем плохо? — участливо и по-доброму спросил он.

Это почему-то её выбесило.

— А сам как думаешь? — огрызнулась Лина. — Ты завтра или послезавтра со своей химерой опять по мирам поскачешь, а мне подыхать.

Егор понимающе улыбнулся, горькая эта была улыбка, правдивая, так улыбаются доктора, которые собираются сказать пациенту, что жить ему осталось всего ничего. Видимо, он тоже понял, что она прочла на его лице то, что он на самом деле думает, и улыбка угасла.

— Ладно, — наконец, после тяжелой паузы произнёс он. — Делом нужно заняться.

И тут она увидела, куда они пришли, видимо, она так была погружена в себя, что ничего не замечала, да и не смотрела она, пока шли, по сторонам. Жалость к себе вытеснила всё остальное — подозрительность, любопытство, осторожность. На крохотном газоне перед очередным домом была вырыта неровная, но вполне приличная яма, и оттуда продолжала вылетать земля, здоровенная химера Егора всеми четырьмя лапами продолжала зарываться вглубь. В трёх шагах от ямы лежало то, что осталось от ублюдка, который собирался проделать с ней много ужасных вещей. Целой и почти не поврежденной осталась только голова. Окровавленные шмотки были разбросаны вокруг, тело было обгрызено, кое-где на костях уцелели небольшие куски мяса. Но вообще труп был сильно неполным. Лина сразу догадалась, кто причина этого, Хим, жуткий зверь, как уверял Егор, созданный с помощью магии, оказался людоедом. И тут Лину стошнило, стошнило водой, потому что больше ничего, кроме неё, в желудке не было.

Егор проигнорировал её очередную слабость, только стянул с бока фляжку на длинном ремне и протянул девушке.

— Прополощи рот и выпей, полегче станет.

Лина отказываться не стала, даже на руку немного вылила, чтобы лицо сполоснуть. Сплюнув воду, она обрадовалась хоть одному положительному моменту — горечь изо рта ушла. Не думая, что это может быть последняя вода, она выпила всё, до последней капли. Да и что там пить, фляжка-то была трёхсотграммовая.

— Зачем ты меня сюда привёл? — вернув её Егору, наконец, спросила она, стараясь не смотреть на труп.

— А ты догадайся, — без какой-либо издёвки предложил он. — Я тебя освободил, Хим его догнал и убил, а тебе… — он не закончил фразу.

— А мне его придётся хоронить, — делая вдох и опасаясь, что её сейчас снова стошнит, наконец, произнесла Лина, стараясь дышать через нос, поскольку из порванных кишок воняло дерьмом, и этот запах убойно смешивался с кровью, от которой почернела лужайка.

— Верно, — согласился с ней бывший каскадер. — Всё, Хим, вылезай, — обратился он к химере, — сейчас я лопатой немного края поправлю, и останки этого урода вполне влезут.

Магический зверь выбрался из ямы и как обычная собака отряхнулся, хотя, непонятно зачем, на его гладкой черной, слегка чешуйчатой шкуре не было ни грамма пыли. Егор же, наоборот, спрыгнул в яму, которая была ему по пояс, и стал ровнять стенки, снова оттуда полетела сырая земля.

— А что от меня требуется? — набравшись храбрости, спросила у спутника Лина. — Просто скинуть его в яму?

— Почти, — улыбнулся мужчина, выбираясь из могилы. — В этом мире неправильно упокоенный злой человек рискует стать серьёзной проблемой для тех, кто придёт следом за нами. Не надо свинячить. — Он вытащил из кармана кованый гвоздь, точно такой же, как тот, которым она писана на стене своё послание, затем молоток, который заткнул за пояс своего чёрного комбеза, и протянул предметы ей. Твоя задача — вбить гвоздь в висок этого упыря, затем скинуть его в яму и закопать. Ничего сложного, надо прибраться, а то насвинячили мы.

— Вы, — машинально поправила Лина, испытывая ужас и омерзение от того, что ей предстоит.

— Мы, — легко согласился Егор. — Но прибирать будешь ты, учись выживать, учись не блевать, глядя на трупы, учись их ворочать, учись совершать поступки, туман смотрит на это.

— Почему ты со мной возишься? — спросила Лина, собираясь с духом, старательно оттягивая момент, когда ей придётся делать то, что он приказал. При этом она прекрасно понимала, что если она откажется, он сделает всё сам, а потом развернётся и уйдёт, оставив её одну. А ей этого очень не хотелось, она боялась провести свои последние часы в мёртвом городе в полном одиночестве.

— А чёрт его знает? — пожал он плечами, и она поняла, что это чистая правда. Он сам не знает, зачем это делает.

Собравшись с мужеством, она сунула подаренный нож за резинку велосипедок, так, чтобы не вывалился, забрала из руки Егора старый трехгранный железный гвоздь, молоток, и стараясь не дышать, отправилась к трупу.

— В висок всаживай, лоб тяжелее пробить, — подсказал ей Егор, который совершенно спокойно наблюдал за её действиями.

Лина, борясь со слабостью в ногах, обошла раскиданные внутренности по большой дуге, и пинком повернула голову на бок, стараясь при этом не смотреть в глаза покойника. Ещё с час назад этот человек хотел её изнасиловать и убить, и вот теперь он мёртв, а тело его растерзано. Но не было больше к нему ненависти, как в первые мгновения после избавления от пут, она ничего не чувствовала, кроме брезгливости. Лина, неловко держа молоток чуть ли не у самой головки, взяв в левую железный клин, приставила его к виску, после чего зажмурилась и ударила, не сильно. Наверное, если бы она так попробовала вогнать его в доску, то осталась бы лишь маленькая дырочка, но человек оказался куда мягче, и гвоздь вошёл на четверть. Осознание, что загнать железку в голову мёртвого человека совсем не страшно, пришло как-то сразу. Ничего не случилось — не рухнуло небо на землю. Просто она поняла, что может. Перехватив молоток поудобней, она нанесла ещё один удар, гораздо увереннее, точнее, сильнее. И гвоздь легко вошёл на всю длину.

— Молодец, всё правильно, — похвалил её Егор, и Лина, повернувшись, улыбнулась в ответ. — Цепочку золотую с шеи сорви, — продолжил наставлять её Странник, — вдруг пригодится, золото в других мирах ценится.

Лина посмотрела на обгрызенную шею, где на позвонках лежала довольно толстая золотая цепочка с крестиком. Она протянула руку, брезгливо взяла её пальцами, но всё равно испачкалась в крови. Снова замутило, но тут пришла спасительная мысль, это просто кровь, просто мясо, оно точно такое же, как свинина на базаре, ведь она не раз покупала её и вертела в руках куски. Рывок, замок цепочки лопнул, и она отшвырнула её в сторону на дорогу, чтобы потом поднять и вымыть. Странно, Лина снова ничего не почувствовала, ни страха, ни отвращения.

— Давай труп в яму, и зарывай.

Лина поднялась с корточек, посмотрела, за что бы ухватиться. Левая кисть уцелела, сухожилия тоже. Обойдя труп, она ухватилась за эту кисть. Возле большого пальца была самодельная татуха «За ПВ», что это значит, она не знала, да и знать не хотела. Она подтащила сильно объеденный труп к яме и рывком сбросила его туда, потом без всякого приказа взялась за лопату и принялась скидывать землю вниз. Стало легко и спокойно, словно вместе с этим гнусом она закопала и свой страх.

* * *

Егор присел на крыльцо дома, наблюдая за девушкой и гладя по голове Хима. Лина активно работала лопатой, а ведь думал, сломается девчонка, ан нет, есть в ней стержень. Когда они шли сюда, она больше зомби напоминала, «ушла в себя — вернусь не скоро», два вопроса проигнорировала, а он не стал её тормошить. Для себя решил, что если она не сможет сделать то, что он задумал, он сам закончит, а потом уйдёт, нянчиться с этой красивой, но безвольной девицей он не собирался.

Вот она дважды ударила плашмя по образовавшемуся над могилой холмику, после чего воткнула в него лопату, резко, с выдохом, словно копье в упавшего врага вбила, и посмотрела на него. Потом о чём-то вспомнила, дошла до дороги, подняла цепочку, сорвала пучок травы, вытерла её и сунула в карман джинсовки.

— Дашь сигарету? — подойдя и усаживаясь рядом, спросила Лина.

Егор кивнул, вытащил из кармана пачку и протянул девушке.

— Бери всю, там ещё половина. Чего одалживаться? У меня ещё есть.

— Я не курю, так, нервяк сбросить.

И тут Егор рассмеялся.

— Что такого смешного я сказала? — завелась Лина.

— Да вся жизнь — сплошной нервяк, — сквозь выступившие слезы, пояснил Раевский, — особенно с тех пор, как я стал Странником. Я куда-то бегу, за мной кто-то гонится, меня пытаются убить, я отвечаю, горы трупов. Так что, бери пачку, она тебе пригодится, нервяк снимать.

Лина секунду переваривала услышанное, а потом тоже рассмеялась, её звонкий смех разогнал уныние этого мёртвого города.

— Странные вы, — мысленно произнёс химерик.

— Точно, Хим, — согласился с ним Егор. — Слушай, я заметил, что ты прекратил называть меня хозяином, я не против, но интересно, почему?

— Не знаю, — задумался химерик. — Я почему-то больше не чувствую подчинения. Привязанность, связь с тобой, но исчезла та нить, которая заставляла меня беспрекословно подчиняться.

— Ну и хорошо, — неожиданно для самого себя заявил Егор. — Никогда тебя не воспринимал, как слугу, как соратника и друга — да, а как слугу — нет.

— Я знаю, — ответил Хим, — я же вижу твои мысли. Твои приказы всегда больше походили на просьбы. Ты никогда жестко не командовал. Но не терзайся, я всё равно буду выполнять твои команды, ты человек, ты лучше понимаешь мир, мне с тобой интересно. Я увидел и испытал столько, сколько, наверное, не видели все химеры вместе взятые. Так что, если не прогонишь, я по-прежнему буду твоим спутником.

— Это здорово, — обрадовался Каскад. — Значит, кольцо можно снять?

— Не надо, — запротестовал Хим. — Хоть связь «слуга-господин» больше не действует, но кольцо защищает меня от внешнего воздействия, и никто, пока оно у тебя на пальце, не сможет меня подчинить.

Егор кивнул и посмотрел на Лину, та спокойно курила, сидя рядом. Что-то в девушке изменилось, появилась какая-то решимость. Вот её губы шевельнулись, и она беззвучно произнесла несколько слов, но Егор не смог их разобрать.

— Хим, ты слышал то, что она сказала?

— Да, оно прошептала — мама, я прорвусь.

— Почему-то я так и думал.

— У тебя вода есть? — спросила Лина, отшвыривая окурок.

— Есть, но это НЗ, — ответил Егор, поднимаясь. — Здесь на самом деле полно воды. Пошли, поищем колонку, напьёмся, и флягу наполним. Может, ещё одну для тебя найдём. И вообще, нужно пошарить по домам, пояс тебе не помешает. Одежду мы точно не найдём, сгнила она тут. А вот кожаные вещи вполне себе нормально сохраняются, не все, конечно, но, возможно, подыщем тебе что-нибудь. — И он направился в дом, на крыльце которого они курили.

И колонка на заднем дворе нашлась, и много чего ещё.

— Выглядит дико, — рассматривая себя в огромное мутное зеркало, заявила Лина.

Егор на это только улыбнулся.

— Да нормально выглядит. Перед кем тебе красоваться? Нет тут никого, кроме нас. Мёртвый город, ну, может, ещё претенденты, где бродят.

Белова поправила широкий кожаный пояс, на котором теперь спереди и чуть слева висел кинжал, на левом боку пол-литровая фляга, медная, в оплётке.

— М-да, — протянула она, но больше ничего не сказала.

Ну, а что тут скажешь? Видок, конечно, тот ещё, ремень на бёдрах, снизу велосипедки, тонкие, не достающие до колен сантиметров пять, на ногах кроссовки, сверху топ и летняя джинсовка.

— Хорошо, что вечером домой возвращалась, — прокомментировала наличие куртки Лина, — во Владимире сейчас плюс тридцать днём, а к вечеру прохлада пришла, вот и накинула куртку. Кстати, а как тут по ночам?

Раевский озадачился, им ведь тут ещё ночевать. Тогда он в горке ходил, и было не так холодно, но девчонка почти голая, выглядит она, конечно, супер, грудь бы чуть побольше на размерчик, но двоечка тоже хорошо смотрится. Но одета она не по погоде, замёрзнет к хренам.

— Пошли, — вставая с чудом уцелевшей банкетки в холле, произнёс он, — нужно вернуться в тот дом, где мы встретились. Там, на втором этаже, есть кабинет с камином. Поломаю немного мебель, или дрова во дворе остались, что-то такое в заросшей траве видел, не окочуришься, когда стемнеет.

Лина кивнула и совершенно по-детски, показав язык своему отражению, поспешила за Егором и Химом, которые уже вышли на улицу.

Егор посмотрел на небо. Что-то изменилось, сгустки, из которых оно состояло, ускорили своё движение, и где-то в глубине этой круговерти начали вспыхивать короткие росчерки, напоминающие молнии. Похоже, ночка предстояла ещё та.

— У тебя зажигалка есть? — спросила Лина, тоже с опаской глядя на небо.

— Есть, не беспокойся, — широко шагая, не оборачиваясь, ответил Егор. — Но нам надо спешить, похоже, местная погода портиться, и я даже не могу представить, чем нам это может грозить.

Обломки стола весело трещали в камине кабинета, в котором Раевский провёл первую ночь своего пребывания в отстойнике. Немного подымив, тот всё же прочистился, и теперь дым уходил, как и положено, в трубу. С дровами Егор возиться не стал, просто разломал старым ржавым топором кучу мебели, вот он плюс средневековья (или что тут за эпоха была до гибели?) — никакого ДСП, всё натуральное, и отлично горит.

Вовремя они убрались с улицы, уже на подходе к дому поднялся сильный ветер, который гнал различный мусор — ветки и листья, а в небесах вообще невообразимое творилось, энергетические сгустки смешивались, двигались, сверкали короткими искрящимися разрядами. И буря только усиливалась. Быстро стемнело, теперь небо сменило малиновый оттенок на фиолетовый, и было покрыто сплошным ковром мелких искрящихся молний. Лина поставила свой стул подальше от вполне себе целого окна, её пугало происходящее снаружи. И Егор её понимал, не зная, чего ждать от этой бури, он не мог прикинуть, как ему действовать. Хим тоже нервничал, он принял облик пса, и теперь сидел рядом с девушкой, положив ей лохматую голову на колени, и та его механически гладила, похоже, это успокаивало их обоих.

Егор напряг память. Что он видел в покинутых домах? Прохудившиеся крыши, но нигде не было следов пожара. Кстати, странно, ведь достаточно запылать одному дому, как сгорит вся улица, застройка плотная, и огонь моментально перекинется на следующее. И тут на стекло упала первая капля, затем ещё и ещё, а уже через минуту за окном была стена воды. Но не это напугало Раевского, всё вокруг заискрило невероятно красивыми и наверняка смертельно опасными электрическими разрядами. Комнату тут же залил мертво-бледный электрический свет.

Лина вздрогнула и посмотрела на стоящего напротив окна Егора.

— Что там?

— Жуть, — ответил он, — но при этом невероятно красиво. Я даже не могу придумать термин для того, что вижу. Возможно, подошёл бы электрический ливень, но звучит так себе.

Егор придвинул своё кресло к огню и, достав трубку, принялся её неспешно набивать. Потом из кармана появилась подаренная Греной зажигалка, по комнате поплыл ароматный густой дым, не чета электронной хрени, добытой на космической станции. Да, наверное, она менее вредная, и выполняет функцию по доставке никотина, но от этого она потеряла большую часть своей привлекательности.

Так и сидели, молча, за спиной в окне сверкал энергетический шторм. Егор всё же нашёл термин для увиденного. Занавесок не было, высокое арочное окно, высотой в два метра, прикрыть нечем, оставалось смотреть на огонь, который хоть как-то успокаивал.

— Расскажи что-нибудь, — попросила Лина, — не хочу в тишине сидеть. Страшно.

Егор задумался. Рассказывать о мирах не хотелось, кроме той ночи с Греной, не было там ничего хорошего. Интересного было много, а вот хорошо и доброго мало. Поэтому он, немного задумавшись, начал развлекать девушку байками и случаями, которые происходили с ним на съёмках, а приколов там хватало. Через десять минут шторм отошёл на второй план — в комнате зазвучал смех…

Глава 8

Шторм успокоился только к вечеру второго дня, когда у них даже вода кончилась. Это были тяжёлые сутки. Лина, которая вроде оживилась после встряски с похоронами Гнуса, снова замкнулась в себе, приближалась ночь, когда должен был появиться туман, да и подвывающий от голода желудок не способствовал хорошему настроению. Егор тоже чувствовал себя не слишком нехорошо, болела голова и жрать ему тоже хотелось, оставалось болтать и спать. С первым было так себе, девушка отвечала односложно, больше отмалчивалась, и монологи Раевскому быстро осточертели. Со вторым тоже не заладилось, стоило ему закрыть глаза, как он видел горящую машину, а внутри объятую пламенем эльфийку, её обугленные губы беззвучно шептали: «Это ты виноват», но в его голове эти слова отдавались набатом. Он с криком вскакивал с кресла, пугая девушку, потом долго сидел, курил, при этом стараясь не смотреть на огонь в камине.

— Есть хочется, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла Лина. — Ну почему тут всё так устроено? Что вообще здесь случилось? Где все жители?

— Это испытание, — ответил Егор. — А что случилось с городом и жителями? Хрен его знает. Если хочешь, можешь спросить у тумана, когда пройдёшь испытание, у тебя будет право на один вопрос. Я тебе уже много всего рассказал, так что, можешь поинтересоваться историей отстойника.

— Да плевать мне на этот мёртвый город, — неожиданно вскочив с кресла, заорала Лина. — Я не хочу никаких миров, домой хочу, хочу маму увидеть.

Она со злым лицом ринулась к двери, намереваясь куда-то бежать, но Егор, который понял, что у девчонки просто истерика, перекрыл ей единственный выход из комнаты. Отпустить её сейчас значило — просто дать ей умереть. Скорее всего, через пару часов она всё равно умрёт, не пройдя испытания, но умрёт не одна, он будет рядом с ней, а потом он, как и обещал, её похоронит.

Хим лениво поднял голову, которая покоилась на его передних лапах, он лежал у камина и грелся. Поняв, что опасности для Егора нет, он снова вернулся в прежнее положение и, прикрыв глаза, задремал.

— Пусти, — забившись в его крепких объятиях, зашипела Белова. — Пусти, кому сказала, выпусти меня отсюда, я домой пойду.

— Некуда тебе идти, — продолжая удерживать девушку, отозвался Егор спокойно, стараясь вложить в голос, как можно больше уверенности и твёрдости. — Скоро всё решится, так или иначе.

— Пусти, — хватаясь за рукоять пластуна и потянув его вверх, с ненавистью прошипела Лина, — иначе зарежу.

Егор дёрнул щекой, выражая полный скепсис по поводу заявления спутницы, девчонка действовала импульсивно и фактически не одевала себе отчета. Да, пырнуть могла, вот только сейчас она даже не догадалась расстегнуть фиксирующий рукоять ремешок, мешающий ей обнажить клинок. Ничего у неё не вышло. Она ещё с минуту вырывалась, потом вдруг резко расслабилась, её ноги подкосились. Егор ослабил хватку, и девушка сползла на пол, из её красивых глаз потекли слезы, а потом она заревела, заревела в голос.

Раевский отступил к двери, прислонился к стеллажу с полками, на которых ещё стояли местные книги, и приготовился ждать, когда Лина успокоится.

— Не могу так больше, — всхлипывая, произнесла она через пять минут. — Сил никаких нет, эта неизвестность выматывает.

Егор ничего не ответил. Только сейчас он понял всю мудрость отстойника, с его неизвестностью. Каждый, кто сюда попадал, не знал, что его ждёт. Это Егору повезло с призраком пообщаться, а остальные… Они просто слонялись два дня с животом, подвывающим от голода, не представляя, что делать дальше, а потом приходил туман, и всё для них заканчивалось или, наоборот, начиналось. А он своей встречей с Линой отравил ей эти два дня. Она, получив информацию, зациклилась на предстоящем. По-хорошему бы, нужно ещё закрасить послание Якоря. Ну да хрен с ним. Он скоро уйдёт, есть у него предчувствие, что клякса, которая утянет его дальше, скоро появится.

Лина поднялась с пола и, плеснув себе на руку водой умыла лицо, после чего молча прошла к своему креслу у камина, закинула туда пару обломков стула и, усевшись, уставилась на огонь.

Егор облегченно вздохнул, кризис миновал, он вернулся в своё кресло и закурил. Чего он вообще в эту девчонку вцепился? Ну да, спас, а дальше — гуляй на все четыре стороны, у него свой путь, у неё свой, ему по мирам шляться, а ей в туман, который её наверняка убьёт. А даже если не убьёт, не ходят странники парами, только, если в каком мире пересекутся, как он с Финном.

— Как тебе это удаётся, спокойно ждать свою серебристую кляксу? — неожиданно спросила Лина, голос её был ровным и спокойным, словно слёзы смыли все тревоги и переживания.

— Я просто принял положение вещей. У меня есть путь, есть цель, я иду к ней. Я не заморачиваюсь сложными вопросами — как домой вернуться, это случится очень не скоро. Да и что с того? Родителям наверняка уже сказали, что я пропал без вести, так что, списали меня уже. Вообще не ясно, как течёт здесь время, может, тут день, там год? А я по мирам шляюсь уже больше месяца. Я сделал только одну ошибку — разъяснил тебе про туман, а ты себя накрутила, извелась, не надо мне было тебе ничего про него рассказывать, нужно было просто обмануть, сказать — жди свою дверь, и иди с богом. Отстойник оказался очень мудрым в этом отношении, люди просто ходят и ждут, непонятно чего, а ты нет.

— Скоро всё кончится, — неожиданно твёрдо и решительно произнесла Лина, повернув голову в сторону двери, — я вижу его, он здесь, сочится сквозь щели, заполняя комнату. Если умру, похорони меня, и на всякий случай прощай.

— Прощай, — ответил Егор, он тумана не видел, но возможно только потому, что он уже с ним общался, и повторная встреча была не предусмотрена.

Он протянул ей руку, и она сделала то же самое, он сжал пальцы девушки и почувствовал, как они заледенели. Она замерла, уставившись на огонь, испытание началось.

Так прошло минут десять. Егор держал Лину за руку, у него пальцы закоченели, но он всё не отпускал, словно это его поддержка могла помочь девушке. Причём он не понимал, зачем это делает, ведь если не сейчас, то после она обречена, не пройти ей и первый мир, если, конечно, вселенная не сжалится и не выкинет её в шаге от ключа.

Раевский посмотрел на Хима, вот кому было совершенно плевать, тот так и лежал, положив морду на вытянутые передние лапы и дремал, греясь у огня. Похоже, туман он не ощущал, и того химера не интересовала.

— Странник по имени Егор, — раздался в его голове потусторонний голос.

— Б… — коротко и чётко обозначил Раевский начало диалога, пытаясь справиться с ужасом, который вновь сковал его тело.

— Она не прошла, — проигнорировав мысль Каскада, продолжил туман. — Тебе решать, жить ей или умереть. Она не полноценный странник, она больше не сможет видеть двери в пространстве и ключи. Но сможет понимать языки других миров.

— Не понял, я-то причём? — нашёл в себе силы ответить Раевский.

— Ты спас её, заботишься о ней, — продолжил долбать его туман. — Я могу её убить прямо сейчас, и ты похоронишь её и пойдёшь дальше своей дорогой. У неё больше нет дороги. Вернее есть — твоя, я свяжу вас, и ты будешь заботиться о ней. Но если ты погибнешь, ей тоже не жить, тут же замертво упадёт. Так что, идти вам вместе, во всяком случае, пока не соберешь полный ключ и не оставишь, её в каком-то из миров.

— Бляя, — взвыл Раевский, понимая в какую ловушку себя загнал, и тут же на ум пришли слова Шапокляк — «кто людям помогает, тот тратит время зря…». Но как бросить девчонку? Как обречь её на смерть? Он же потом себя сгрызёт.

— И что, мне её на горбу по всем мирам таскать?

— Нет, — ответил потусторонний голос, — её будет утягивать следом за тобой, не выйдет оставить её в другом мире. Но и отсидеться ей не удастся, пока ты будешь искать ключ, её будет тянуть следом за тобой, и чем дальше вы будете друг от друга, тем сильнее. Твоё решение — жить ей или умереть?

— Жить, — после секундного раздумья, ответил Егор.

— Хорошо, странник по имени Егор, теперь она — твоя ноша. Ты честен, за что получишь награду. — Его левое запястье с тыльной стороны закололо, и Раевский увидел, как к уже имеющемуся изображению ключа добавилось ещё несколько миллиметров. — Прощай, странник по имени Егор, теперь уж точно не встретимся.

Каскад отмёрз и откинулся на спинку кресла, его трясло от холода и злости, причём зол он был исключительно на себя. Сам себе проблему придумал.

— Я прошла? — услышал он слабый голос Лины, которая смотрела на него своими красивыми тёмными лисьими глазами.

— Частично, — ответил Раевский, не зная, как сказать ей, что они теперь связаны до самой смерти, или пока он не соберет ключ.

— Непонятно, — насторожилась девушка, — ты не говорил ни о чём таком. Либо странник, либо мумия.

— Оказалось, что есть ещё один путь, — вытаскивая холодной рукой из кармана пачку сигарет и подрагивающими пальцами доставая одну, ответил Егор, — про который я не знал. Поздравляю тебя, ты не странник, ты не будешь видеть порталы и ключи, но будешь путешествовать следом за мной по всем мирам. Туман в милости своей сохранил тебе жизнь, но до самой смерти, твоей или моей, связал нас. Ещё один вариант — это собрать полный ключ, тогда я смогу тебя оставить в одном из миров.

Лина с минуту молча смотрела на Раевского, словно не веря в то, что он говорит,потом резко мотнула головой.

— А если я не хочу, вот не пойду никуда, и всё.

— Плевать вселенной на твои желания, утащит следом. Как там туман сказал, нет у тебя больше своей дороги, есть моя.

Девушка залезла в свой карман и тоже достала пачку.

— Допустим, — выдохнув небольшое облачко дыма после затянувшейся паузы, произнесла она. — Что мне мешает сидеть на одном месте, и когда ты найдёшь ключ и уйдёшь, пойти за тобой? Так я под ногами у тебя не путаюсь, и неприятности на свою красивую задницу не ищу.

— Не выйдет, — покачал головой Каскад. — Чем дальше ты от меня будешь находиться, тем сильнее тебя будет тянуть следом, и это я сейчас не про порталы, а про конкретный мир. Ты теперь как заноза в заднице — больно и самому вытащить никак. Кстати, держи прозвище, страннику ведь положено прозвище. Я вот Каскад, а ты будешь Заноза.

Лицо девушки стало злым, но она промолчала, только хрустнул в её длинных музыкальных пальцах нагревательный элемент.

— Плевать, — отшвыривая сломанную сигарету, заявила Лина. — Заноза — пусть так, с тобой по мирам — хрен с ним согласна. Но если ты на что-то рассчитываешь, забудь. Зарежу ночью.

— Верю, — усмехнулся Егор. — Сейчас верю. Спать со мной заставлять не собираюсь, баб в других мирах хватает, найду, с кем ночь скоротать. Но я думал, ты хотя бы спасибо скажешь человеку, который спас тебе жизнь и взвалил на себя такой груз, как эмоциональная девчонка, которая делать толком ничего не умеет, но периодически закатывает истерики. Если ты думаешь, что ты охрененно, какой подарок, то сильно заблуждаешься. Знаешь, ты вот тут много всего наговорила, так вот, теперь слушай мои условия — никаких пререканий, я сказал — ты делаешь, ничего, что может угрожать твоей чести, я не потребую. Решения принимаю я, советоваться с двадцатилетней девчонкой я не собираюсь. В разговоры с местными со своими комментариями не лезешь, если есть, что предложить интересное, даешь мне тихонько знак. И ещё — ты учишься, учишься выживать, прикрывать мне спину, помогаешь мне, чем сможешь. Я клянусь защищать тебя, заботится о тебе. Мы поняли друг друга?

Лина с полминуты сверлила его взглядом и кивнула.

— Поняли, но поклянись, когда ключ соберёшь, вернёшь меня домой.

— Не вопрос. Если к тому времени ты не захочешь остаться где-то ещё, я верну тебя в родной мир.

— Стоп, что значит в родной мир? — уцепилась за оговорку Егора Лина.

— Возможно, копий Земли несколько, — пояснил Егор, — так мне Финн сказал, и мы с тобой можем быть с разных, всё вроде одинаково, но какие-то события не случились вовсе или пошли иначе, например, Великая Отечественная война шла не пять лет, а шесть. Или в мелочах различаются, например, самопровозглашенного поп-короля зовут не Филипп, а Аркадий. И всё в таком же роде.

— Ну, значит, домой, — согласилась Лина.

— Обещаю. — Егор посмотрел за окно, там начинался рассвет, буря закончилась, и можно покинуть дом. — Пойдём, воды наберём в дорогу, а то можно сильно встрять.

Лина кивнула и встала, после чего несколько секунд смотрела на Раевского.

— Спасибо, Каскад, что выбрал мою жизнь. Я, наверное, не соответствую твоим стандартам спутницы, но я постараюсь это исправить.

— Хорошие слова, Заноза, — улыбнулся Егор, -и вполне искренние. Насчет стандартов, если говорить о внешности, то скажем, мне почти всё в тебе нравится, особенно веснушки. Ну, можно было бы грудь на размерчик побольше.

При словах о груди Лина зло испепелила его взглядом, видимо, гордилась своими формами, но промолчала.

— А что касается остального, — продолжил Егор, проигнорировав испепеляющий взор Занозы, — думаю, мы поладим, и ты станешь полноправной частью нашей с Химом команды. А теперь надо поторапливаться и набрать воды, чувствую, скоро мы угодим в очередную кляксу. И ждать, пока мы дела закончим, она не будет, откроется под ногой, и откажемся мы в какой-нибудь пустыне с литром на двоих.

Лина кивнула и пошла следом. Наполнить фляги они успели, клякса появилась в двух метрах от Раевского, когда он завернул крышку.

— Портал, — прокомментировал для невидящих кляксу Егор. — Хим, давай в крысу. Лина, бери меня за руку. Не знаю, как будет работать переход, не хочу чтобы нас разбросало, искать тебя может оказаться слишком хлопотно.

Лина послушно шагнула к нему и сунула свою узкую ладошку в его лапищу,

— Поехали, — выкрикнул Каскад, подхватил на руки здоровенную крысу и шагнул вперёд, увлекая девушку за собой.

Навалилась тьма, которая быстро сменилась серым предутренним светом. Подошвы ботинок ударились о землю, Лину рвануло в сторону, но он удержал её в вертикальном положении, не дав упасть. Первая капля упала на лицо, потом следующая. Словно сочувствуя им, небо нового мира разразилось несильным дождём. Егор завертел головой, ища укрытие, хотя космический комбез вроде влагу не пропускал, а вот Лина промокнет мгновенно. Что ж, укрытий вокруг хватало, они оказались посреди двухполосной дороги, повсюду были обычные привычные взгляду панельные пятиэтажки, только всё было заброшено и мертво. Зелень разрослась густо, дома увиты каким-то диким виноградом, через трещины в асфальте проросла высокая трава, никаких свежих следов людей видно не было.

— Хим, слышишь что-нибудь? — мысленно спросил он у химерика, который уже принял образ пса.

— Нет, Странник, не слышу, только дождь шумит.

— Неужели мы дома? — выдала Лина, оглядевшись.

— Не знаю, — покачал головой Раевский. — Давай уберёмся с улицы, укроемся вот в том подъезде, там у нас будет время всё обдумать, не хочу, чтобы ты вымокла, лечить тебя нечем.

Он потянул её к ближайшему дому, идя по кратчайшему расстоянию мимо разросшихся кустов, которые он не смог определить, не встречались ему подобные. Правда и ботаником он не был, так, знал основные городские, типа, сирень, шиповник, барбарис. Но это не было на них похоже, гибкие ветви, широкие листья, сероватого цвета, и стоило им приблизиться, как одна из ветвей с оттяжкой хлестнула по Химу, который шёл впереди, а ещё две, стремительно его обвив, потянули внутрь куста. Если бы он был обычной собакой, то, скорее всего, тут бы всё и кончилось, первый удар ветви наверняка бы сокрушил позвоночник обычной псины, но химеру не так просто убить. Зарычав, химерик ухватил зубами ближайшую ветвь, которая захлестнула его туловище, и мощными зубами перегрыз её, скорость затягивания сразу снизилась. Хим мощным прыжком рванул в сторону и вырвался. Правда, оказалось, на ветвях имеются шипы, небольшие, но их хватило, чтобы поцарапать его крепкую шкуру. Егор же отшатнулся от куста, как можно дальше, оттаскивая за собой Лину.

— Хим, ты как?

— Всё хорошо, Странник, — отозвался химерик. — Слегка шкуру поцарапало. Но ветви очень сильны, удар, что надо, хребет болит, человеку, наверное, кость сломало бы.

— Понял тебя, будем держаться подальше. Надеюсь вьюн на доме — просто вьюн.

Они обошли куст по широкой дуге, тот разочарованно качал ветвями, но сделать ничего не мог. Виноград (или, как эта хрень зовётся?), который оплёл обычную панельку, оказался вполне обычный, ни на кого не стал бросаться. Пришлось пару раз махнуть поглотителем, чтобы срезать ветви, перекрывающие вход. Минута, и вот они вошли в тёмный подъезд. Во всяком случае, холодный дождь прекратил литься сверху.

— С прибытием, — улыбнулся он Лине. — Поздравляю, ты перешла в свой первый мир, отстойник не считается.

— Благодарю, — картинно поклонилась она, отставив назад правую руку. — Но мне очень не понравилась встреча, так всегда?

— Нет, — покачал головой Егор. — Чтобы нас пытались захватить боевые кусты на втором шаге, такое впервые. Интересно знать, где мы, и есть ли в этом мире ключ? Ладно, давай присядем и подождём, обычно в течение нескольких часов мне дают наводку. Если нет, значит, через двое суток нас перекинет в следующий.

— Есть хочется, — выдала Лина, вздохнув, усаживаясь на корточки и откидываясь спиной к стене.

— И мне, — согласился Раевский. — Только сомневаюсь, что можно найти какую-то еду в этом мёртвом поселке. Интересно, большой он?

— Давай на крышу залезем и посмотрим, — предложила Лина. — Главное, чтобы нас там ничто сожрать не пыталось.

— Хорошая мысль, Заноза, подъём.

— Знаешь, а даже не обидно, — заявила она. — Когда ты впервые так меня назвал, хотела орать, а вот сейчас прислушалась, и ничего так звучит, главное — справедливое прозвище. А какие ещё варианты были?

— Неприятные, — улыбнулся в ответ Егор, — но перечислять не буду, обидишься.

— Я и сама могу, наверняка среди них было что-то типа Истеричка, Нервная и ещё пара близких. Я себя последние сутки, скажем так, вела не слишком адекватно. Навалилось как-то разом.

— Понимаю, и в этом есть часть моей вины, Лин. Так что, не обижайся. Пойдём, действительно повыше заберёмся.

— Странник, не надо никуда лезть, я могу посмотреть, — подал голос Хим, — я же теперь летать могу.

— Блин, точно, — хлопнул себя по лбу Егор. — Давай, так будет лучше, правда, погода не совсем лётная.

— Ничего, мне такая не повредит, — отозвался химерик и, выскочив под дождь, принялся менять облик.

— Куда он? — удивилась Лина, которая мысленного разговора, естественно, не слышала.

— На разведку. Никуда мы не полезем, сейчас Хим сверху посмотрит, он же летать умеет.

— Летать? — удивилась девушка. — А как? У него же крыльев… — И тут она замолкла на полуслове, поскольку именно в этот момент химерик расправил свои большие крылья и с разбегу взмыл в воздух. — Невероятное существо, — садясь обратно, прокомментировала она увиденное. — А как он тебе расскажет, что увидит, или он и говорить умеет?

— Умеет, — ответил Каскад, доставая сигарету, возиться с трубкой не хотелось, он решил открыть Лине тайну химерика. — У нас мысленный контакт, правда, он при этом в моих мыслях копается, как у себя дома. Но это фигня, ничего такого я не думаю, что стоило бы скрывать.

— Странник, мы в небольшом посёлке, несколько десятков странных домов. Вижу внизу каких-то существ размерами с огромную крысу, типа меня, когда образ меняю, но это не крысы, хотя и похожи.

— Понял тебя, будем внимательны, что-то мне подсказывает, что мир этот куда опасней, чем все те, что мы видели. Наблюдай дальше, поднимись повыше, поищи, что ещё есть вокруг интересного.

— Уже. Через несколько домов от вас за деревьями другая дорога, большая, а и она ведёт к разрушенному городу с высокими домами, не такими, как в мире эльфов, но всё равно приличными.

— Ясно, ладно, приглядывай, чтобы к нам в гости не заглянули. А мы пока подумаем, как быть дальше.

Егор посмотрела на Лину.

— Итак, мы в каком-то отражении Земли, — начал прояснять он полученную от Хима картинку. — А может, это сама земля, только много лет спустя, как мы оттуда провалились в кляксы. За домами дорога, она ведёт в разрушенный город. От химерика точную информацию получить тяжело, он выдаёт её со стороны своей дремучести, ему чуждо понятия расстояния и времени. Хотя я не оставляю надежды вдолбить ему хотя бы примитивные единицы измерения, а то два раза по многу, у него означает двести метров.

— Считать тогда его научи сначала, чтобы определять расстояние нужно, чтобы он понял цифры.

Раевский кивнул, то, что предложила девушка, было логично. Как он сам не догадался. Хим — зверь умный, счёт легко освоит. И тут его сознание рвануло вверх, оно на секунду зависло на высоте сотни метров, давая ему осмотреться, а потом понеслось к горизонту. Он успел заметить крупный разрушенный город, затем шоссе, ведущее дальше, несколько небольших городков вдоль него, а потом Москву, не совсем такую, как видел недавно, но это была она, с Кремлем, сталинскими высотками, набережной. И самое главное, он обнаружил чуть ли не в центре города, серебряную звездочку, которая находилась в одном из домов. А ещё он увидел над городом купол, напоминающий мыльный пузырь, почти прозрачный. Там, по улицам, ходили люди. Не сказать, что выглядела столица блестяще, но, по сравнению с руинами, которые ее окружали, это был обычный нормальный город. Мгновение, и рывок обратно, и вот он снова в своём теле.

— У меня для тебя несколько новостей, — посмотрев на насторожившуюся девушку, которая, видимо, заметила, что он ненадолго вырубился, сказал Егор. — Первая — в этом мире есть ключ, вторая — он в Москве, почти в самом центре. В третьих, это мёртвый мир, всё, что я видел, разрушено и заброшено, кроме одного города, и это Москва. Она укрыта каким-то силовым экраном, на улицах людей видел, но сдаётся мне, туда будет очень сложно попасть. И так, Лин, поздравляю, мы попали в постапокалипсис.

— А мы где? — тут же спросила Лина.

— Эх, Заноза, если бы я знал, — ответил Раевский, доставая новую сигарету, — крупный город километрах в двухстах от Москвы. Названия не знаю, церкви видел, несколько. Но их в любом провинциальном городе много.

— Ну, ничего, скоро выясним, — подбодрила она Каскада.

— Выясним, — согласился Егор и краем глаза зацепил движение на лестничной площадке первого этажа.

Он повернул голову и посмотрел на лестницу, ему показалось, что что-то там шевельнулось, вроде как кусок стены слегка качнулся. Поднявшись, Раевский ухватился за рукоять энергетического пистолета. Лина что-то ещё говорила, но он не слушал, вглядываясь в тускло-освещённую лестничную площадку. А потом он ощутил чей-то голодный взгляд, направленный на него. Рука рванула трофей с космической станции, и тут завертелось. Что-то большое, быстрое, распласталось в воздухе, стремясь добраться до Раевского, прежде чем он выстрелит. Егор успел пальнуть и попал, цель была хоть и плохо заметная, но крупная, алый росчерк столкнулся с чем-то большим и прошил его насквозь. Вот только сам Каскад убраться с траектории атаки не успел, его смело с ног и вынесло на улицу, словно тараном ударило. Воздух из лёгких вышибло, в глазах потемнело. Ускользающим сознанием он услышал крик Лины, а потом свет погас.

Глава 9

В себя он пришёл от дождя, который лился ему на лицо, перед глазами всё плыло, рядом кто-то плакал. Он попытался сесть, но голова кружилась.

— Хим, — мысленно позвал он, и этот зов тут же отозвался болью в висках.

— Да, Странник, — тут же пришёл ответ, и снова боль в висках. — Я над тобой кружу. Тварь, что тебя атаковала, валяется на твоих ногах, девчонка рядом сидит, ревёт. Похоже, решила, что ты умер.

— Ясно, — отозвался Егор. — Приглядывай за нами сверху.

После чего все же открыл глаза. Поначалу мир двоился, но вскоре это прошло. Прислушавшись к ощущениям, понял, что больше всего болит грудь, куда пришелся основной удар непонятной твари.

— Не реви, — попросил он, голос был слаб, но все же девушка услышала.

Лина вскинулась, подскочила, помогла сесть.

— Я думала, ты умер, — всхлипнув, произнесла она.

— Меня сложно убить, — прошипел он, после чего с трудом, но вытащил придавленные тушей мутанта ноги.

Теперь он смог его рассмотреть получше. Цвет у него всё же был светло-салатовый, похоже, тварь обладала способностью адаптировать себя под окружающую среду, грёбанный хамелеон, идеальная маскировка, даже когда прыгал, под воздух перестроился. Человекообразное — две руки, две ноги, голова, ростом — чуть больше пары метров. На этом сходство с людьми заканчивалось. Мутант сильно изменился — колени, как у кузнечика, выгнуты назад, самое то для мощного прыжка, вытянутая пасть, чтобы отхватывать приличные куски мяса, когти на руках, внушительные такие, по брюху пройдутся, все кишки на земле останутся. На пояснице дыра размером с кулак, видимо, выстрел Егора прошёл насквозь через всё тело и вышел почти из копчика. Но больше всего его заинтересовал пластун, вбитый по самую рукоять в шею мутанта.

— Помоги подняться, — попросил Раевский.

Заноза поднырнула ему под руку и стала распрямляться. В принципе, Егор бы и сам мог встать, но боялся, что его мотнёт, и он снова окажется на земле. Так, опираясь на Лину, которая лишь немного уступала ему в росте и была вполне себе крепкой, добрался до подъезда, да и идти было всего ничего — четыре шага. Нормально он пролетел, ведь стоял в тамбуре, а значит, почти три метра по воздуху преодолел. Усевшись у стенки, он стянул с левого бока флягу и умыл лицо, затем сделал пару глотков. В голове прояснилось. Вытащив из кармана пачку, он прикурил, после чего снова посмотрел на нож, вбитый в шею мутанта.

— Добила?

Лина кивнула и вышла наружу, с трудом, но смогла вытащить клинок, который весь был в почти чёрной крови. Не найдя, обо что его вытереть, она подставила лезвие под ручеёк, стекающий с козырька, и, смыв кровь твари, вытерла о свою куртку.

— Ты ему позвоночник перебил, — усевшись напротив, начала рассказывать она. — Он передними лапами, загребая, к тебе пополз. Я вытащила нож, прыгнула ему на спину и двумя руками со всей силы вонзила в шею, тут он и умер. Ещё немного и добрался бы до тебя.

— Молодец, Заноза, — улыбнулся Раевский, — вот сейчас уже вообще не жалею о том, что решил тебя спасти.

— Квиты, — серьёзно ответила девушка. — Что делать будем?

— Для начала попробуем тебя одеть, — немного подумав, ответил Раевский, — погода на улице явно не соответствует твоему наряду. А ты ещё и под дождь попала. Мой комбез даже не промок, хотя я в луже валялся. Кстати, долго я в отрубе был?

— Пару минут, — ответила Лина и поплотнее запахнула куртку.

— Странник, — позвал его Хим, — к вам бегут мутанты, мелкие, похоже учуяли кровь большого.

— Убей их, — приказал Раевский, с трудом поднимаясь на ноги, и вытаскивая из кобуры на левом боку пистолет, который прихватил еще с тела Пса, тратить заряды из энергетика на эту шваль, было верхом расточительства.

Лина разговора не слышала, но по реакции Егора поняла, что впереди новые неприятности, и потащила из ножен своего пластуна. Но боя не случилось, перед подъездом на бреющем полете сантиметрах в тридцати от земли пронесся Хим, и уже через секунду с той стороны раздался громкий жалобный писк, затем ещё один.

— Пять мертвы, два сбежали в подвал, — спустя три минуты доложил Хим. — Кстати, они ядовитые, один успел меня укусить за лапу. Хорошо, на меня яды не действуют.

— А как узнал, что ядовитый? — поинтересовался Егор.

— Рана жглась, — пояснил химерик, — потом прекратила, моя кровь сильнее любого яда, и нейтрализует его. Но если тебя куснут или Занозу, умрёте за час-полтора, яд очень сильный.

— Понял тебя, будем осторожнее. Что-нибудь ещё видел?

— Нет, — ответил Хим, а затем послышался хруст костей, его спутник приступил к трапезе. — Кроме этого зверья здесь нет ничего.

Егор озадачился, много мутантов, нет людей, катастрофа, по степени разрушения зданий и обилию растительности, случилась давно. Тело хамелеона дёрнулось, Егор уже было цапнул кобуру, решив, что мутант как-то восстановился, но это оказался всего лишь Хим, ему мелочи оказалось мало, и он поволок здоровяка в сторону, чтобы не жрать на виду у Раевского и Лины.

— Завидую ему, — неожиданно произнесла девушка. — В том мире сожрал гнуса, в этом уже каких-то мутантов. А у нас с тобой кишка кишке бьёт по башке. И ведь еда даже на горизонте не маячит.

— Да, эту проблему нужно решать, — согласился с Занозой Каскад, — она не менее важная, чем одежда для тебя. Пойдём, квартиры осмотрим.

Егор вытащил из кобуры пистолет Пса (кинжал с такими противниками, способными его отравить, вообще не плясал) и медленно стал подниматься на первый этаж.

— Стоп, — произнёс Егор вслух, не дойдя до лестницы одного шага, — как я сразу-то не сообразил, можно же тебя прямо сейчас утеплить. У меня из первого мира зачарованный плащ имеется, достался от мага, что создал Хима. Он меня в пустыне каменистой здорово выручил, не жарко в нём было. Только ты ростом пониже, он будет до пола спадать. Ну да не страшно. — Егор скинул рюкзак, который вернул за спину, и вытащил скатку, протянув её Лине. — Держи, Заноза.

Лина быстро расправила ткань и удивилась тому, что та даже не помялась, хотя очень долго пролежала в не слишком большом рюкзаке Каскада.

Егор терпеливо ждал, пока она накинет его себе на плечи и просунет руки в широкие разрезы. Он оказался прав, девушка была пониже ростом, но всё же не настолько, чтобы плащ волочился по грязному полу.

Лина застегнула фибулу на шее.

— Спасибо, — поблагодарила она, — и вправду чуть теплее стало.

Егор кивнул.

— Владей, — бросил он и пошёл вверх по лестнице, в правой руке сжимая пистолет, а в левой поглотитель душ.

Первый этаж, все квартиры оказались вскрыты, кто-то явно провел тут обыск, хотя непонятно, что можно искать в этой не слишком богатой обстановке. Картинка оптимизма не внушала — выбитые окна, комнаты частично оплетены то ли вьюном, то ли виноградом, долгое время сюда лилась вода, заносило снег, если что было из одежды, то стало мокрыми, вонючими, гнилыми тряпками. Мебель из ДСП теперь разбухла. Не увидев ничего полезного, Егор обошёл оставшиеся две квартиры, картина идентичная.

— Пошли выше, — скомандовал он.

Второй и третий этажи выглядели точно так же, а вот на четвёртом этаже он увидел нечто нестандартное — дверь была всего одна, серьёзная такая, не обычная железка. Остальные две были демонтированы и заложены кирпичом, кто-то с авторитетом и деньгами соединил три квартиры в одну, по какой-то причине он не хотел покидать этот крохотный посёлок, но постарался устроиться с комфортом. На двери были следы взлома, но те, кто сюда лез, так и не смогли её вскрыть, видимо, инструмента у них нужного не было, как и взрывчатки. Могли, конечно, через окна залезть, но попытка — не пытка.

— Интересно, кто тут жил? — спросила Лина.

— Думаю, бандит или бизнесмен. Есть вероятность, что там, за этими дверьми хоть что-то уцелело.

— И чем ты её ломать собрался? — с плохо скрываемым сарказмом спросила девушка. — Тут взрывчаткой нужно. У тебя, конечно, есть пистоль из будущего, только ты сам говорил, зарядов маловато

Егор вытащил из ножен кинжал, броню будущего он резал, неужели квартирную железку, пусть и усиленную, не вскроет. Он перехватил кинжал обратным хватом, поднял руку над головой и всадил лезвие в дверное полотно.

— Не ожидал, — озадачился Раевский, глядя на то, что тот вошёл почти целиком, пробив её насквозь. — Думал, хоть посопротивляется для приличия.

Он надавил и повёл клинок вниз, тот резал сталь вполне уверено, не как тёплое масло, но как твёрдый сыр вполне. На всё про всё ушло минут семь-восемь, в двери появилось отверстие размером полметра на метр, пролезть хватит.

Каскад заглянул внутрь, света было мало, а фонарика у него не имелось, но выглядела квартира абсолютно целой, приличная мебель, вполне себе живая, ковёр на полу, шкаф-купе с зеркальной дверью. Егор перетупил невысокий порожек и забрался внутрь. Пахло пылью и больше ничем.

— Пошли, Лин, посмотрим, что там.

Хоромы из трёх квартир получились знатные, окна почти все уцелели, и даже потолок не протёк. Егор переходил из комнаты в комнату. В одной и обнаружился хозяин, с ним была женщина и двое детей, мальчик и девочка, они сидели на диване, обнявшись, словно собирались сделать групповой снимок. Егор только был очень озадачен, почему они умерли, а потом увидел четыре пустых стакана, валяющихся в ногах, похоже, они отравились.

— Жуть какая, — прокомментировала увиденное Заноза.

— Привыкай, — пожал плечами Егор, равнодушно разглядывая четыре мумии, — в этом мире ты такое видишь не в последний раз. В свой первый день, после того, как попал в магический мир, я часов семь просидел в секретной комнате с гниющим обгрызенным трупом, который жутко смердел, и ничего, уже часа через три я прекратил обращать на это внимания, а вентиляция там была жутко поганая. А эти не пахнут, не лезут кусаться, сидят себе просто, идеальные мертвецы. Ладно, пойдём искать тебе вещи.

— Не буду я носить чьи-то шмотки, — взбрыкнула вдруг Лина, — лучше голой.

— Заноза, не расстраивай меня, — попросил Егор, — уйми свою щепетильность. Я с убитого мага сапоги снял, а тут просто вещи из шкафа. Некогда нам с тобой целый магазин искать, считай, что это секонд-хенд. Ты ведь ходила в подобные?

— Ходила, — нехотя призналась девушка. — Вон куртка, что на мне, как раз оттуда, вырвала из рук крашеной рыжей стервы.

— Вот и тут точно так же, только ни у кого ничего вырывать не понадобится. Ладно, пошли искать, во что тебя переодеть.

— Тебе хорошо, — надулась Лина, — ты вон в каком шикарном комбезе рассекаешь.

— Я за этот комбез с роботом воевал, — отозвался Егор, опустив момент, что тот был безногим. — И до него я другой комбез с трупа снял, в нём и ходил, пока этот не нашёл.

Егор подошёл к столу, на котором лежал карабин «Сайга МК», отстегнул магазин. Этот был под семёрку. Пули, конечно, обычные оболочные, но уже неплохо. В этом мире огнестрельное оружие рулило. Он осмотрелся по сторонам, сейфа нигде не увидел, но это ничего не значило, неосмотренных комнат ещё хватало.

Обыск квартиры затянулся, здесь было сухо и тепло, Химу, правда, пришлось в пса перекинуться, чтобы в дыру пролезть, здоровенной химере это оказалось не под силу.

— Ты уверен, что это можно есть? — подозрительно глядя на замоченный горох, до которого не добрались грызуны, спросила Лина.

Она сидела на стуле за столом в обновках. Оказалось, что хозяин квартиры и его жена были любителями охоты и рыбалки, и в небольшой комнатке нашлось много полезных вещей, в том числе горелка с тремя небольшими газовыми баллонами. Одежда женщины подошла Лине впритык, та была сантиметров на десять ниже ростом и носила обувь тридцать пятого размера. Но девушка не жаловалась, сейчас на ней был тонкий свитер и вполне приличный брезентовый костюм, расцветки а-ля осенние листья. Она даже расчесала волосы перед зеркалом, заплетя их в короткую, не слишком толстую косу.

— Конечно, уверен, — ответил Егор. — Это горох, что с ним будет? Кроме того, что он каменный. Ну и пердеть мы с тобой к ночи будем очень смачно, но учитывая, как подвывает мой живот, я как-нибудь эту химическую атаку переживу.

— А гречку и рис чего не сварил? Они не так химически опасны, — продолжила докапываться Лина.

— Заноза, ну что ты как маленькая? — вздохнул Егор, откладывая вычищенный карабин с основательно загаженным стволом, такое ощущение, что перед смертью его хозяин в кого-то активно пострелял. — Гороховая каша варится очень долго, нас ждёт, скорее всего, пеший переход километров на двести, и времени на её приготовление на ходу у нас просто не будет. — Закончив ликбез по приготовлению каш, Раевский взялся за полуавтомат «Benelli M2 Tactical» с пистолетной рукоятью и телескопическим прикладом, к которому обнаружилось две сотни патронов, с полсотни пулевых остальное картечь, вот он был вполне себе чистым. — Глупо спрашивать, умеешь ли ты стрелять? — посмотрел он на девушку.

— Глупо, — согласилась Лина.

— Ничего сложного, — разворачивая гладкоствол правой стороной так, чтобы ей было видно. — Предохранитель находится вот тут над рукоятью, сейчас ты выстрелить не сможешь, но если сдвинуть обратно, — Егор продемонстрировал, как это сделать, — то ты увидишь красный сегмент, это значит, он готов к стрельбе. Теперь смотри, вот так снаряжается магазин, он тут на семь выстрелов, один в стволе, но пока, считай, только семь.

Тренинг с бинелькой затянулся до глубокой ночи. Раевский пытался по максимуму подготовить Лину к выходу за порог этой относительно безопасной квартиры, единственное, на что они прервались, это на ужин с плохо разваренной гороховой кашей. Егору просто надоело её варить, так что, отдельные горошины слегка похрустывали на зубах, но всё равно это было гораздо лучше, чем ложиться спать на пустой желудок.

К полуночи Заноза, сонная и усталая, всё же сдала Каскаду экзамен по обращению с полуавтоматическим дробовиком. И теперь он висел у неё на груди, по патрульному, снаряжённый и полностью готовый к бою. Не сказать, что у девушки был талант, но всё же за семь часов она освоила это вполне серьёзное оружие. Завтра отстреляют с десяток патронов, чтобы она смогла приноровиться к отдаче, и прикинуть возможности оружия. Лина, девушка спортивная, должна выдержать.

— У нас есть план? — спросила она, устраиваясь на широкой хозяйской кровати прямо в одежде и укрывшись плащом.

— Идти к Москве, — отозвался Раевский, заняв вторую половину кровати, — чем не план? Дорога одна, почти прямая, не заблудимся. Вот только есть у меня сомнения, что нас пустят под этот купол. Но об этом мы будем думать, когда доберёмся. Сейчас меня больше беспокоит пропитание и мутанты, то, что мы нашли эти крупы, просто чудо. На завтрак у нас ещё осталась каша, но гречки и риса хватит всего на пару дней. А вот что мы будем есть дальше, я не представляю.

— А с водой как быть? — сонно поинтересовалась Лина.

Егор мотнул головой в сторону большого туристического рюкзака.

— Я марлю взял, её там метра три, а может и больше, соберу примитивный фильтр, уголь, песок, камни, сможем кое-как профильтровать, чтобы напиться и кашу сварить. Кроме того, думаю, Хим поможет с поиском родников, они всегда чистые.

Не дождавшись реакции, он посмотрел на девушку и понял, что ей уже пофиг на его объяснения, Заноза, недослушав, просто вырубилась.

— Непривычно, что кроме нас есть кто-то ещё, — подал голос Хим, улёгшийся в коридоре и приглядывающий за вырезанном в двери проходе.

— Есть немного, ну да ничего, привыкнем, не бросать же её, гуманней тогда уж, пока спит, всадить ей пулю в затылок. Не повезло нам с миром, первый для неё, и такая жопа, словно компенсация от кляксы за то, что мы теперь втроём путешествуем, мол, вас много, вот вам усложнённая программа. Кстати, ты монстров жрал, что скажешь, съедобные?

— Вполне, особенно мелкие, только очень жилистые, сами по себе они не ядовитые. А вот крупный мутант какой-то странный. Не знаю, почему, но мне кажется, я с него что-то приобрел. Но не новый образ, точно сказать не могу.

— Не опасно? — забеспокоился Егор.

— Нет, странник. Я магически созданная химера, одна из моих особенностей — принимать, способности поглощенных существ. Возможно, я стану хамелеоном, во всяком случае, так я думаю.

— Хорошо бы, лишняя маскировка тебе бы не помешала, — сонно отозвался Раевский.

— Спи, странник, я посторожу, завтра будет новый день.

— Буди, если что, — ответил Егор и отрубился.

Проснулся он, когда на улице было уже светло, сквозь листья проглядывало солнце, тучи за ночь исчезли. А ещё он выспался, нормально, без кошмаров. Стоило покинуть отстойник, как он прекратил видеть горящую заживо Грену, которая его винила в своей гибели. Егор сел на кровати, сбросив пальто, принадлежащее хозяину, в отличие от одеяла от него не тянуло сыростью. Соседнее место пустовало. Но если Хим его не разбудил, значит, с Линой всё в порядке.

Егор потянулся и, взяв бутылку минералки, которую нашёл на кухне, прополоскал рот. Был в ванной тюбик с зубной пастой, которая давно засохла, но новую зубную щётку, ещё даже не распакованную, он в рюкзак сунул. Вообще, того с момента, как он провалился в кляксу, личная гигиена стала проблемой, а хотелось бы её решить.

Лина обнаружилась в соседней комнате, и сумела удивить Раевского, она тренировалась. Егор остановился в дверях, глядя, как Заноза раз за разом повторяла упражнение с дробовиком — вскинуть, поймать цель, нажать на спуск, щелчок, бросить, и так по кругу.

— Неплохо, — ответил Раевский.

Лина вздрогнула и обернулась.

— Не пугай так больше, — попросила она, после чего указала на окно. — Солнечно, я так понимаю, нас ждёт дорога?

— Верно, понимаешь, — подтвердил предположение спутницы Раевский. — Сейчас поедим и пойдём.

— Ешь, я свою половину уже прикончила, меня голод разбудил, так что, извини, ждать тебя не стала. Я теперь всегда есть хочу, хотя раньше никогда за собой такого не замечала. А насчёт дороги, — она покосилась на маленький школьный рюкзак, набитый патронами к дробовику, — вон всё мое имущество, взял и пошёл.

— Ещё хочешь? — спросил Раевский, понимая, что он как раз не слишком голоден.

Девушка покачала головой, но при этом умудрилась сглотнуть слюну.

— Пошли, Заноза, — улыбнулся Раевский, — тебе надо подкрепиться, мне и пары ложек хватит.

Он потрепал по голове Хима, который так и сидел в коридоре, не сводя взгляда с дыры в двери. Химерик отреагировал на это слабо, он был на чём-то очень сосредоточен.

— Здравствуй, Странник, — мысленно поприветствовал его зверь. — Всё спокойно, — и после этого замолчал.

— С тобой всё хорошо? — забеспокоился Каскад, усаживаясь за стол и раскочегаривая горелку, после чего поставил на нее трёхсотграммовую кастрюльку с водой, чай был такой же старый, как и все в квартире, но вполне годился для заварки, жестяная банка с плотной крышкой неплохо защитили его от времени. Так что хоть что-то горячее будет на завтрак. Следом он взялся за кашу, отложив себе в тарелку пару ложек, он придвинул кастрюлю к Лине. — Ешь, давай, нечего мне в рот смотреть.

— Я, кажется, нащупал новую способность, — после паузы ответил Хим, — теперь пытаюсь разобраться, как её применить. Не мешай, пожалуйста, это сложно, но я скоро закончу.

Егор ничего не ответил и принялся за свою холодную кашу, которой очень сильно не хватало масла, да и холодной она была мерзкой. Но греть её не хотелось, и так, пока варил, целый баллон извёл.

Девушка же, не заморачиваясь, холодная или горячая, с маслом или без, набросилась на добавку, только ложка стукала о дно.

Каскад же все же дождался, пока закипит вода, и сделал себе и Лине чаю, и только после этого занялся своей порцией. Он ел механически, даже почти не жуя. Потом пил горячий несладкий чай, дымя в потолок трубкой.

— Да, вот ещё что, — вытаскивая из кармана комбинезона небольшой мешочек для упаковки какой-то ювелирки и кинув на стол, Егор подтолкнул его к Лине. — Держи, твоя половина золотых побрякушек, что мы нашли вчера. Золото, конечно, поганое с примесями, но возможно, его все же можно использовать, как платёжное средство. Пусть у тебя тоже будет кое-какой резерв на всякий случай.

Лина с пару секунд озадаченно смотрела на мешочек, после чего вскочила и выбежала из кухни, вернулась через пару минут с цепочкой в руках, которую сорвала с шеи Гнуса.

— Хорошо, что напомнил, забыла её вчера в куртке, которую сбросила. — Она сунула цепку в мешочек и убрала в скрытый карман анорака. Быстро не достать, но зато относительно надёжно спрятано.

Егор сидел к двери боком, поэтому краем глаза зацепил какое-то мутное движение воздуха, он повернул голову и, присмотревшись, заметил искажение на участке стены, вроде всё нормально, но словно мираж.

— Я так понимаю, Хим, ты научился? — вслух поинтересовался Раевский.

— Отчасти, — мысленно заявил химерик и, негромко рыкнув, появляясь из пустоты, заставил стоящую возле стола Лину вздрогнуть.

— Зачем так пугать? — отпрянув к стенке, выкрикнула девушка.

Егор на это только рассмеялся.

— Привыкай. Хим вчера, закусив монстром, что хотел нас убить, приобрёл способность к мимикрии, он теперь ещё и хамелеон. Конечно, можно его заметить, если приглядеться, но всё равно очень неплохая маскировка.

Лина бросила сердитый взгляд на химеру, сидящую возле стены, и, допив свой чай, вопросительно посмотрела на Егора.

— Мы идём?

— Идём, — поднимаясь и убирая горелку в рюкзак, ответил Раевский. — Но ты кое-что забыла.

Лина озадаченно посмотрела на рюкзак, что держала в руках, потом на себя.

— Ремень с сумкой-патронташем и свой нож, — сжалился над девушкой Каскад, сам он уже натянул охотничий жилет с подсумками для сайги, тот тоже был чёрного цвета и почти не выделялся на комбинезоне.

Лина ойкнула и убежала в спальню, вернулась уже подпоясанная.

— Ещё не привыкла, таскать всё это, — пояснила она.

— Ничего, скоро пройдёт, — заверил её Раевский. — Даже перестанешь замечать, что он на тебе. А теперь заряжай из рюкзака свой дробовик, пулевой, картечный — через один, и пора двигаться.

Девушка кивнула и, усевшись на стул, поставила бинельку вертикально и, вытащив патроны, которые разложила по разным карманам, принялась за работу. Получалось медленно и с трудом, но она всё же справилась.

— Предохранитель, — напомнил Раевский.

— Проверила, всё заблокировано. — Она натянула на голову камуфляжное кепи и решительно поднялась. — Я готова.

— Тогда вперёд, — закидывая рюкзак за спину, скомандовал Егор. — Пункт первый — добраться до города, который видел Хим, прояснить наше местонахождение и выступить к Москве.

Глава 10

На улице было свежо. Егор завертел головой, выискивая проблемы. Хим стоял рядом, шевеля своими большими стоячими ушами, занимаясь тем же, он в подъезде перекинулся обратно в химеру и теперь, расправив крылья, готовился взлететь, наблюдая за своими спутниками сверху.

— От домов держимся подальше, — проинструктировал Егор Лину, которая стояла у него за спиной и нервно крутила головой.

— Думаешь, могут броситься? — поняла она причину такой команды.

— Молодец, схватываешь на лету, — похвалил он девушку. — Хим, давай на взлёт, будешь сверху за нами приглядывать.

— Да, Странник, — последовал ответ, и химерик с разбега взмыл в воздух.

Егор вспомнил своё видение и, махнув рукой, указав направление, пошёл к дороге. Идти было всего километра три, шли прямо, по почти стёршейся разделительной полосе. Справа и слева разросшаяся лесополоса, состоящая в основном из дубов. Видел Егор пару раз и кусты, наподобие того, что пытался Хима захватить. Они спокойно росли по краям обочины, под некоторыми из них в траве виднелись останки каких-то мелких зверьков. Шли не спеша, вертя головами. Хима Егор разглядеть не смог, тот, несмотря на полет, оттачивал искусство мимикрии, и поскольку воздух был однороден, то и давалось ему это гораздо легче.

— Видно? — раз в пять минут спрашивал он.

Раевский останавливался и честно пытался взглядом отыскать напарника. И каждый раз безуспешно. Так и шли, по пустой мёртвой дороге. Лина начала себе что-то напевать под нос, но, поймав осуждающий взгляд Егора, замолчала. Через двадцать минут вышли к дороге, до неё гораздо ближе, чем показалось в видении, это была уже серьёзная трасса в четыре полосы.

— Я знаю, где мы, — неожиданно произнесла Лина, глядя на статую женщины, которая когда-то что-то держала над головой, но части рук и то, что она держала, бесследно исчезло, — это поселок неподалёку от Владимира. Нас выкинуло в моем родном городе.

— Это не твой город, — покачал головой Егор, — уж поверь мне, этот мир похож на родной, но им явно не является.

— Откуда тебе знать? — возразила Лина, приведя вполне, как ей казалось, логичный довод. — Может, нас мотает так давно, что мир сгинул.

— Я бы согласился с этим аргументом, но есть одно «но». Сколько сталинских высоток в Москве?

— Пять, — наугад ляпнула Заноза.

— Семь, — покачал головой Егор.

— И что с того? — не поняла девушка.

— В моём мире их семь, в твоём, возможно, пять. Но, скорее всего, мы из одного, так что, столько же, сколько и у меня. А в этом мире их одиннадцать. Поверь, я не мог ошибиться, они выделяются. Я в Москве долго прожил, так что знаю, о чём говорю, это не твой мир. Так что, давай-ка топать дальше. Сколько отсюда до города?

— До объездной километров пять, — слегка расстроившись, ответила девушка.

— И чего ты загрустила? — не понял Раевский, направляясь к дороге и присаживаясь возле глубокой лужи на обочине. — Радуйся, что это не твой мир, иначе все, кого ты знала, уже давно мертвы. А может и не все, — пробормотал он уже тише, себе под нос.

Лине эта мысль, похоже, понравилась, и она, просветлев лицом, быстро догнала своего спутника, который что-то с интересом разглядывал в луже, правда, вторую часть фразы она не расслышала.

— Что ты тут увидел? — спросила она, останавливаясь рядом и глядя на лужу.

Егор поднялся и слегка злорадно улыбнулся.

— Вот ты мне и скажешь, что я там увидел. Это тест на наблюдательность и умение обрабатывать информацию. Это в нашей с тобой жизни странников очень важно, быстро понять, что не так, и принять правильное решение. Так, что не так с этой лужей?

Девушка озадаченно уставилась себе под ноги. Она осмотрела каждый сантиметр поверхности. Естественно, ничего не увидела в этой мутной воде. Она обошла лужу по кругу, и тут её взгляд зацепился за пару квадратиков, которые были вдавлены в землю, их почти стёр дождь, но это точно был протектор.

Она встала и гордо указала пальцем на рисунок от шины.

— Молодец, — похвалил Егор. — Только долго. Здесь кто-то проехал, по обочине объезжали промину на асфальте, это было до дождя, прошло не меньше недели. Вывод?

— Здесь ездят люди, — выдала очевидное Лина.

— Верно, здесь ездят люди. И, скорее всего, они нам не друзья, поэтому очень хорошо, что у нас есть авиаразведка, которая предупредит заранее. Да и слух у него гораздо лучше, думаю, любой движок засечёт в этом тихом мире за пять-шесть километров, будет время убраться с их пути.

— А почему не друзья? — озадачилась Лина.

— Потому что мы в мире апокалипсиса, где наверняка правит закон сильного, — пояснил Егор уже на ходу. — А ещё я путешествую с молодой, вполне себе ухоженной, красивой девушкой — отличная добыча для местных. Кстати, крепкий мужик, который может работать, тоже нормальный трофей.

— Так я о себе не думала, — озадачилась Заноза.

— Я тебе поражаюсь, — заулыбался Раевский. — Ты вспомни, как ты во всё это попала? Ты — ходячая приманка для всяких уродов. Ладно, нечего стоять, пойдём, нам с тобой шагать примерно с час.

И они принялись шагать. Небольшой посёлок из коттеджей справа, большой выгоревший торговый центр слева. А вот и объездная, три полосы в каждую сторону, и пока обошлось без приключений.

— Что дальше? — поинтересовалась Лина. — До Москвы примерно сто восемьдесят километров, это далеко. Может, машину найдём?

Егор осмотрел дорогу, та была в отвратительном состоянии. Даже если удастся найти в каком-то гараже малолитражку и запустить её после долго простоя, то она развалится километров через пять, тут нужно что-то маленькое, лёгкое, на подвеске для бездорожья… Багги — идеальное решение, вот только где его взять?

— Заноза, ты случайно мотокроссом не увлекалась? — поинтересовался у спутницы Раевский. — Нам бы багги, какая самодельная, сгодилась, другая машина тут развалится.

— Один раз была на соревнованиях. Парень, с которым встречалась два года назад, был экстрималом, но там были только мотоциклы-трещётки, и где найти такой транспорт, я не знаю.

— Плохо, — ответил Егор. — Похоже, придётся всё же ножками топать.

Он поднял голову и посмотрел на большой щит-указатель, на котором значилось, что Москва прямо по дороге. Пока что он совершенно не понимал этот мир, а это было очень нехорошо. Хрящ поведал ему историю Элерии и помог освоиться в первый, самый сложный, день. А о том, что тут случилось, если только мутантов спрашивать, но они какие-то неразговорчивые.

— Хим, видишь что-нибудь?

— Я много чего вижу, Странник, — последовал саркастический ответ, — но ничего, несущего опасность.

Егор на это только хмыкнул и пошёл по дороге. Поведение его спутника менялось. С того момента, как он перестал ощущать себя слугой, он стал более живым и общительным.

— Верно, странник, — неожиданно отозвался химерик, который по-прежнему копался у Егора в мозгах, — я меняюсь, и мне это нравится. Те оковы ограничений, что были, как-то резко исчезли. Раньше я никогда бы с тобой не заговорил вот так, просто, а теперь могу.

— Вот и хорошо, жаль только, что ты не можешь общаться с Линой напрямую.

— Это да, мы не связаны, но мы сближаемся. Я начинаю ощущать её эмоции. Думаю, со временем барьер исчезнет. Чем дольше она с нами, тем слабее он будет.

— Интересно, — отозвался Каскад, не забывая вертеть головой, поэтому бросившегося на него из кустов зверя он встретил выстрелом из карабина. Даже мягкой охотничьей пули оказалось достаточно, чтобы тот взвизгнул и ринулся обратно в кусты.

— Это что, кабан был? — глядя вслед убегающему зверю, немного с испугом спросила Лина.

Надо сказать, вела она себя выше всяких похвал, схватилась за дробовик, как только увидела цель, правда, стрелять без приказа не решилась.

— Жаль, сбежал, — вздохнул Раевский. — Может, Хима по его следу послать?

— Зачем? — не поняла Лина.

— Заноза, там много мяса, нам нужно что-то есть. Или ты думаешь, мы на половине кило риса и килограмме гречки продержимся?

— Есть мутантов? — девушка скорчила гримасу недовольства.

— Не всяких, — ответил Егор, шагая дальше по дороге, — а только тех, кто раньше был зверем. Вон та штука была кабаном. Наверняка тут и лоси имеются. А вот это уже интересно.

Лина завертела головой, выискивая то, что привлекло внимание Каскада.

— Да вон прямо в кювете, — указал Раевский, — видишь, перевёрнутый танк лежит? А вон его башня метрах в двадцати валяется. Так бывает, когда взрывается боекомплект.

— И что интересного? — не поняла Лина.

— А то, что до этого я видел только разбитые и разграбленные машины, которые кто-то спихнул с дороги, ты танк когда-нибудь видела?

— Ну, видела, — ответила девушка с вызовом, — каждый год на девятое мая на площади технику выставляли.

— Хорошо, а взорванный на окраине собственного города?

Лина покачала головой, кажется, до неё дошло.

— Тут был бой, и в нём участвовала бронетехника.

— Верно, — подтвердил Егор. — Здесь кто-то с кем-то воевал, поскольку вон там выгоревший бронеавтомобиль, а это, — он указал на что-то ржавое, на сгоревших колесах, — было БТРом. Тел не вижу, но от них могли остаться одни кости, скрытые травой. — А вон ещё, — указал Каскад на хвост вертолета, который прятался от глаз за выгоревшими садовыми домиками.

— Ничего не понимаю, — разглядывая ржавые останки бронетехники и летающей машины, пожала плечами Лина. — Кто тут воевать мог?

— А вот это интересный вопрос, — ответил Раевский. — Хим, давай сюда, — позвал он спутника. — Видишь эти обломки?

Приземлившийся химерик кивнул.

— Запомнил, как выглядят?

— Да.

— И вот эти, и вот эти, — тыкал Егор то в танк, то в БТР. — Полетай над городом, посмотри, есть ещё похожие?

Хим, которому летать нравилось гораздо больше, чем ходить по земле, легко взмыл в небо, и через секунду растаял, применив новую способность.

— Ну что, пойдём дальше? — глянув на Лину, предложил Егор. Правда, если мы будем ползти с такой скоростью, то нам неделю до Москвы добираться.

— Ничего, главное, чтобы еда нашлась. Наверное, ты прав, и всякое зверьё есть можно.

— На Химе проверим, ему яды не страшны, — не оборачиваясь, бросил Раевский.

Химерик явился с докладом спустя минут сорок.

— В городе много таких больших ржавых машин. Рядом много скелетов и разрушенных домов.

— Понятно, — поблагодарил его Егор. — Ещё что видел?

— Несколько крупных мутантов, охотящихся за мелкими. И большую птицу, у которой размах крыльев раза в два превосходит мой. Но она меня не заметила, атаковала кого-то на земле. Подхватила когтями и утащила на крышу большого дома.

— Не было печали, — вздохнул Раевский, — теперь нужно и за воздухом приглядывать. Ты ещё не устал летать?

— С каждым разом всё лучше выходит. Вчера спина болела, а сейчас ничего, мышцы привыкают к нагрузке.

— Ну, летай, — разрешил Егор, после чего повернулся к Лине, которая шагала за ним, и пересказал, что увидел Хим.

— И с кем они могли воевать тут? — озадачилась девушка.

— Хороший вопрос, но ответа на него нет. Далеко ещё до границы города?

— Километра три, наверное, у меня плохо с расстояниями, — немного подумав, ответила Лина. — Потом будет лес, за ним небольшой пригородный район, до него километра четыре, наверное.

— Вот там и встанем на обед, — решил Раевский, — как раз часа за три, не спеша, дойдём.

Ещё на одном перекрестке попалась сгоревшая техника, кто-то заботливо оттащил её в сторонку. Танков тут не было, но было сразу три БТР и один Тигр.

— Лин, поглядывай по сторонам. Ты, Хим, тоже кружи, далеко не отлетая, нужно осмотреться. Я, конечно, не военный, хотя и отслужил, но никак не могу понять, кто тут воевал.

На осмотр старого поля боя ушло с полчаса. Похоже, люди, отходя забрали своих погибших и оружие. Нашёлся только один искорёженный погнутый АК74М с пустым расколотым пластиковым магазином. На поле боя был просто ковёр гильз, и стреляли они во все стороны, словно в окружении бились.

— Что ты тут ищешь? — не выдержала Лина.

— Как найду, скажу, — ответил Егор и продолжил лазить по кустам, которые затянули свои раны и густо разрослись.

Два скелета, большой и маленький, он обнаружил в небольшой ямке. Внимательно осмотрев их, Раевский забрал оба черепа и выбрался на дорогу.

— Вот, что я искал, — ставя их на остатки асфальта, пояснил Каскад. — Это черепа тех, кто напал на вояк.

— И что в них… — начала было Лина, но замолчала. — Рога?

— Да, Заноза, у них есть рога, — подтвердил Егор, глядя на два небольших роговых образования, растущих из черепа. — Небольшие, всего с пол пальца, но есть.

— Это что, какая-то мутация? — озадачилась девушка.

— Возможно, — согласился Раевский. — Я не знаю, но мне кажется, всё немного сложнее, и подобных тут было очень много, и они имели какие-то способности, которые помогли им сокрушить броню. А ведь её не всякая пуля возьмёт. То, что у нас с тобой в руках, точно нет, разве что кроме энергетического пистолета. А они справились, без оружия. Я пошарил вокруг, никаких следов, ни гильз, ни брошенных магазинов, ни колец от гранат, не было ни военной экипировки, даже ножей. Шмотки их, конечно, сгнили, но они были совершенно обычными, гражданскими. Думаю, рогатые и сейчас обитают здесь, и купола созданы, чтобы их не пускать туда, где уцелели люди. Ладно, пойдём, — поднимаясь с колена, скомандовал Каскад. — Информации у нас прибавилось, не сильно, конечно, но теперь мы знаем больше, чем полчаса назад.

Лина кивнула, соглашаясь, и быстро догнала ушедшего чуть вперёд Егора.

— Мы их будем убивать?

— Только, если они попытаются убить нас, — ответил Раевский. — Хим, как там наверху, видно что?

— Ничего интересного, Странник, — хотя в густых кустах рядом со ржавой машиной притаился какой-то средний мутант, размером с подростка. — Как ты говоришь, метр с кепкой.

Егор расхохотался.

— Лин, давай за мной, — сквозь смех скомандовал он, — впереди местный обитатель, решивший нами полакомиться, засаду устроил. Не хочу стрелять. — Он вытащил из ножен кинжал и, подбросив вверх, перехватил за лезвие. — Если бросится, прикроешь, а я кое-что проверю.

Лина кивнула и вскинула дробовик, взяв на прицел край ржавого автомобиля.

Мутант бросился, он был быстрым, прыгать не стал, похоже, отлично знал, что такое огнестрельное оружие, и перемещался быстрыми рывками, из стороны в сторону. Шесть метров он преодолел всего за пару мгновений. Но Егор его просчитал, бросок поглотителя, и клинок вошёл в широкую грудь на половину лезвия. Тварь вздрогнула, сделал шаг, но какой-то неуверенный, после чего её лапы подогнулись, и она завалилась в небольшую яму.

— Нет у него души, — пробормотал Егор, вытаскивая кинжал. — Только непонятно, от чего он умер.

— В смысле, от чего? — удивилась Лина. — Ты ему грудь ножом пробил.

— Если бы всё было так просто, — задумчиво ответил Раевский.

И тут случилось то, чего он не ожидал — тело твари вспыхнуло, вспыхнуло белым пламенем. Минута, и на месте остался только костяк.

— Значит, ты их можешь убивать, — мысленно обратился к оружию Егор. — А что ты у него забрал?

И, как ни странно, ответ появился, на кончике лезвия блеснула багровая искра.

— На здоровье, — пожелал Егор поглотителю. — Лишь бы на пользу.

К обеду добрались до намеченной цели. Кроме пары мутантов, никого больше не встретили. Причём один из них оказался вполне приличных размеров зверушкой, лось, такой себе здоровый, и явно не веган, ну нельзя с такими зубами и клыками быть травоядным. На этот раз Егор не стал его отпускать. Да и Лина не подкачала, направила на выскочившего на них мутировавшего лося свой дробовик и вкатила заряд картечи в бок. Правда, он весь застрял в крупной шкуре. А вот второй её выстрел вышел на диво удачным, пуля угодила меж рогов, опустив которые, лось ломился на Раевского. Череп она не пробила, но зверь резко затормозил и начал мотать головой. Егор же спокойно прицелился и вогнал пулю сначала в грудь, потом в голову, всё же сайга помощнее дроба будет. Мутировавший зверь рухнул, как подкошенный. То, что он мёртв, не было никаких сомнений, но Раевский выжал на всякий случай минуту. Вытащив свой мини кукри, и подойдя к мертвому животному, перерезал горло.

— Молодец, Заноза, отлично отработала. И надо же, два выстрела, и оба в цель, да ещё метров с тридцати. Точно раньше не стреляла?

— Точно, — заверила его Лина, очень гордая своим результатом. — Просто внимательно слушала, что ты говорил.

— Хим, — позвал Егор, — давай вниз, тут еды много.

— Это хорошо, а то, пока на полёт много сил трачу, — обрадовался химерик.

Егор же принялся вырезать из туши куски мяса. Друг-охотник как-то привёз ему лосятины, она была вкусная, он тогда сказал, что эта мякоть срезается с верхней части заднего окорока. Примерно он представлял, где это, и как ни странно, но сумел вырезать несколько неплохих чистых кусков, кило по шесть каждый.

— И что мы с ним будем делать? — озадачилась Лина, глядя на то, как Егор пакует добычу в мусорные пакеты, которые он прихватил из дома мутного мужика.

— Пожарим, — ответил Раевский, — и может, закоптим, как ни странно, но я умею это делать. А коптильню мы найдём в каком-нибудь частном доме, тут деревень до чёрта, дачники любят такое покупать.

— Ну, в этом ты прав, — кивнула Лина. — Юрьевец это не только микрорайон, но и большой частный сектор. Так что, думаю, если там не всё развалилось, коптильню ты добудешь.

— Хим, как поешь, догоняй, — скомандовал Раевский, бросив взгляд на химеру, которая терзала тушу, отхватывая куски в полкило, а то и больше.

Химерик выдрал ещё один приличный кусок мяса и, проглотив его, на бегу побежал за Каскадом.

— Мог бы и не торопиться, — заметил Раевский, — ты бегаешь гораздо быстрее, чем мы ходим. Так что, можешь вернуться и доесть.

— Спасибо, Странник, но уж лучше я с вами пойду, мир очень неспокойный.

— Да пока вроде ничего страшного, — прокомментировал его слова Егор.

— Пока вроде ничего, — согласился Хим, — но некоторые места, которые я видел сверху, мне очень не понравились.

— А вот с этого момента поподробней.

— Видел я в городе пятно, от которого жутью веяло. Земля вся чёрная с багровыми трещинами, небольшое — несколько моих прыжков. Вся растительность там мёртвая, высохшая, кривая. В центре шест воткнут, на котором что-то вроде черепа, и светился он красным, но тускло.

— Почему сразу не сказал?

— Вы были очень далеко от него, зачем беспокоить? — философски ответил Хим.

— В следующий раз о подобном говори сразу, мне было бы интересно взглянуть на него самому.

— Вот ещё и поэтому не сказал, с тебя, друг, сталось бы туда влезть, а я тебе говорю, живым там делать нечего. Этого очень плохое место, это не просто земля, она осквернена.

И тут Егор озадачился, Хим впервые проявил своеволие. Сейчас он просто заявил, что сделал так, как считал правильным, совершенно не поинтересовавшись мнением Раевского.

— Не бери в голову, Странник, — подслушав его мысли, прокомментировал его рассуждения химерик, — я тебя защищаю.

— Я понимаю, — переварив, отозвался Каскад. — Но давай на будущее, ты сообщаешь мне обо всём, и вместе мы уже будем решать, что важно, а что нет.

— Хорошо, — после паузы выдал Хим.

Дальше шли молча.

— Сегодня останемся тут, — решил Егор, оглядывая разоренный кем-то коттедж, стоящий неподалёку от федеральной трассы, по которой проходил их путь.

Да, ему досталось, и фасад был увит виноградом так густо, что не видно стен. Но тут было всё, что нужно, крыша над головой, поленница дров в гараже и довольно внушительная коптильня. Егор даже пожалел, что не прихватил больше мяса. Конечно, труп лося валяется не так уж и далеко, всего километра три, можно и пробежаться, оставив Лину присматривать за имуществом. Но всё взвесив, решил, что им хватит и того, что есть, у них будет достаточно еды на три дня, а дальше придётся искать новую тушу, и сдаётся, это не станет проблемой.

Отрезав пару кусков, пожарить прямо сейчас, Раевский взялся за подготовку к копчению. Через полчаса всё было готово, и по пустому гаражу пополз запах ароматного дыма. Егор же вытащил из угла мангал и высыпал туда пакет угля.

— Не шашлык, конечно, — прокомментировал он взгляд Лины, которая наблюдала за ним, — но это будет горячее и питательное. Плохо, конечно, без уксуса, не в чем замочить.

— Может, на местной кухне что уцелело? — поинтересовалась девушка. — Если люди разграбили дом, то они наверняка брали то, что не портится, на кой им бутылка уксуса?

— Логично, — согласился с девушкой Раевский. — Вот что, бери Хима в охранники, и двигай в дом, посмотри, может, и вправду что уцелело, я бы от перца с солью не отказался. Про лук не говорю, где ты его возьмёшь?

— Поищу, — кивнула девушка и направилась по ступеням к двери, ведущей из гаража в дом.

Хим обогнал её на пару шагов, ловко лапой поддел прикрытую дверь и забежал внутрь.

Лина явилась минут через двадцать, держа в руках пакетик с чёрным перцем, солонку и бутылку яблочного уксуса грамм на двести.

— Прости, лука не было, — весело заявила она, после чего из кармана вытащила небольшую деревянную мельницу под перец. — Всё, можете приступать, я пока соль растолку, она каменная.

Егор кивнул и быстро налил с пол литра воды в кастрюлю в которой уже было мясо, после чего бухнул туда половину уксуса, потом подумал и долил весь. Он привык делать шашлык на обычном, семидесятипроцентном, а этот всего лишь пяти, так что, хуже не будет. Мельница работала, и скоро по дому распространился острый пряный запах. Егор на секунду задумался, потом снял с коптильни мясо, и хорошенькое его поперчил, потом посолил и вернул обратно.

Лина скрылась в доме, после чего вернулась с большим пыльным блюдом, протерла его и поставила рядом с Раевским, будет, куда шампуры класть и мясо сгружать.

— Спасибо, — поблагодарил Егор. — Но придётся подождать. Уж коли ты уксус нашла, то пусть хотя бы час полтора промаринуется, может, помягче станет. Вообще, по-хорошему, лося тушить надо.

— Ничего, подожду, — заверила его Заноза. — Главное, чтобы это было вкуснее гороховой каши. Но поторопись, а то я слюной захлебнусь.

— Это я гарантирую, — усмехнулся Каскад.

Глава 11

— Может, Хима отправить ещё за парой кусков туши? — предложила Лина. — Ему несколько километров пролететь пару минут понадобится. Мы бы впрок заготовили.

Егор посмотрел на девушку и улыбнулся одними губами. В принципе, он её понимал, изголодалась она, сидя в отстойнике. Но к жизни была приспособлена мало.

— Не стоит, — покачал он головой. — Первое — Хим кормится сам, он жрёт любое мясо. Что убьёт по дороге, то и сожрёт, он лучше нас питается. Второе — эта коптильня загружена по максимуму, а копчение занимает от двенадцати до восемнадцати часов. Я, конечно, старался делать небольшие куски, но всё же это время, а нам нужно добраться до Москвы, как можно быстрее, и, забрав ключ, свалить из этого мира. Нам тут жить оставаться не нужно. Ну и третье — мы идём пешком, и рюкзаки у нас прилично нагруженные, и нагружать их больше я не хочу, каждые лишние сто грамм через пару часов пути превратятся в килограммы. Я думаю, мы будем охотой жить — пожарили, съели, дальше пошли. Это копченое я хочу на крайний случай закоптить. Прижмёт, а у нас еда есть.

— Ты шашлык-то делать будешь? — сменила тему Лина. — Час уже маринуется.

— Вот пускай ещё столько же полежит, — отозвался Раевский, занимаясь коптильней. — Это все же мутант, а не обычный лось, так что, пусть промаринуется, мягче станет.

Лина тяжело вздохнула и, поудобней устроившись на пластиковом ящике с инструментом, откинулась на спиной на стену.

— Надо сухарей насушить будет, — прикрыв глаза, предложила она. — Не портятся, место мало занимают, лёгкие. Сейчас бы сухарик сгрызла, и порядок.

— Неплохая мысль, — согласился Егор. — Ты бы вместо того, чтобы над душой стоять, лучше бы дом осмотрела, может, что интересное для себя нашла.

— Что, например? — лениво поинтересовалась Лина.

— Заноза, у тебя за спиной маленький детский школьный рюкзак, забитый битком патронами, поищи что-нибудь получше. Только Хима с собой возьми, да и я не буду какое-то время слушать твои тяжкие вздохи. Хорошо бы тебе раздобыть что-то из натуральной кожи, чтобы, если что, и в средневековье за своё сошло.

— Ты серьезно думаешь, что вот такие штуки, как у тебя, на каждом углу валяются? — скептически хмыкнула девушка. — Не смеши, это ручная работа, тебе повезло наткнуться на него. Но ты прав, посмотреть, что тут осталось, можно. Дом хоть и пограбили, но крыша и окна целы, так что могло и уцелеть.

Она поднялась, не забыв прихватить дробовик, который отстегнула и прислонила к стеночке.

— Хим, составишь компанию? — поинтересовалась Лина.

Химерик вопросительно посмотрел на Егора.

— Иди, — разрешил Раевский, — за ней нужно приглядывать, я как-нибудь сам без вас тут минут двадцать проживу.

Хим состроил страшную рожу, хотя другой с его жуткой мордой было состроить нереально. Егор же достал сигарету и закурил.

Лина шарахалось по дому минут пятнадцать.

— Нет тут ничего, — вернувшись, заявила она. — Сумок у хозяйки хватало, но всё дорогое брендовое и никому не нужное. А вот два комплекта белья я себе прихватила, с трудом, но в рюкзак влезло.

— Ну, значит, уже с пользой прогулялась, — философски заметил Раевский.

Через сорок минут он начал разжигать уголь, хорошо, у мужика был специальный тубус, иначе намаялся бы без жидкости. А ещё через десять по гаражу поплыл замах жарящегося на углях мяса.

— Вкусно, — заявила Лина, облизывая сок, стекающий по красивым длинным пальцам. — По сравнению со свининой немного жестковато, но всё равно замечательно.

— Рад, что смог угодить, — отозвался Егор, срывая с шампура очередной кусок, для него такой шашлык был пресноват, уксуса оказалось мало, и раствор вышел слабым, да и луку не хватало. Ну да ничего, это было мясо, достаточно острое, хорошо прожаренное и горячее. Жестковато, но лось для шашлыка, в принципе, не очень подходит.

Вечер прошёл спокойно. Егор следил за коптильней, чтобы не мерзнуть в каменном гараже развёл в мангале костёр, и теперь они с Линой сидели рядышком, грея руки. Оба молча смотрели на огонь, говорить было не о чем, да и не хотелось особо.

— Сколько ему ещё коптиться? — не выдержав давящей тишины, спросила девушка.

— Ну, прошло примерно десять часов, — немного подумав, ответил Раевский, — еще пять-шесть, к утру, когда тронемся в путь, всё будет готово.

— Пока всё неплохо, — продолжила Лина. — Нам, конечно, ещё далеко идти, мы даже вроде как город не покинули, но…

— Не заканчивай, — перебил её Каскад. — Никаких «но» не должно быть. На старте слегка с этим мутантом влетели, а потом всё пошло, как по маслу. Оружием обзавелись, поели, Хим способность новую приобрёл, прошли километров десять и не сдохли, завтра дальше пойдём. Далеко нам, конечно, топать, но не так, как мне в моём первом мире, там ключик от меня через полконтинента оказался. Да в и третьем не ближе, но там повезло, отвезли меня быстро. Так что, у нас не самый плохой расклад. Вот только вопрос с защитным экраном вокруг Москвы обеспокоит, но думаю, это дело решаемое.

— Только что тут случилось, знаем очень мало, — заметила Лина.

— Это да, — согласился с ней Раевский. — Вот чую я, подвох где-то есть, непростой этот мир. Иначе не жили бы люди за силовым экраном.

— А если что-то в воздухе, — предположила девушка, — и мы с тобой уже заражены?

— Да без разницы, главное — до кляксы добраться, а она вылечит и вычистит от всякой дряни. Ты заметила, что у тебя руки твои зажили, никого следа от падения не осталось?

— Заметила, — кивнула Лина.

— Так вот, я думаю, клякса не даёт заразе из одного мира попасть в другой, ремонтирует странников во время перехода. Я когда-то в Египте отдыхал, давно дело было, нам экскурсовод рассказывал, что ни в коем случае нельзя пить местную воду, только из бутылок, а то можно травануться сильно, непривычны мы к местным микробам, то же самое будет с египтянином, если он выпьет из московского водопровода. Вот и заботится клякса о том, чтобы мы ничего не притащили в другой мир, а то передохнут они там от неизвестных микробов.

— Логично. Значит, нам нужно дойти, забрать и прыгнуть в кляксу? Так просто?

— Так просто, — улыбнувшись, подтвердил Егора. — Осталось только дойти, пройти, найти, прыгнуть.

Лина просекла сарказм и надулась, Егор же наслаждался тишиной, её нарушал только треск дров в мангале, ворота гаража они опустили, оставив только небольшую щель снизу для притока воздуха.

— Как смены делить будем? — нарушив тишину, уже через пару минут спросила Лина.

— Никак, — ответил Раевский. — Ты не умеешь охранять, а мне нужно отдохнуть, завтра я должен быть бодр и свеж, так что нас посторожит Хим. И если он что услышит, разбудит. Эх, жалко спальников у того мужика не было.

— Так давай матрас притащим, — предложила Лина. — Спальни хозяйские и детская наверху, а внизу двуспальная кровать в одной из комнат стояла, видимо, гостевая, и тащить недалеко. Всё лучше, чем на полу.

Егор задумался. Возиться с тяжеленым матрасом не хотелось, но и на бетонном полу не прикалывало.

— Ладно, — решил он, — пошли, помародерствуем.

Упарились, пока тащили, хорошо, Лина была девушкой спортивной, один бы он с этой «дурой» не справился бы.

Бросив его на пол, Лина убежала обратно в дом и вернулась с парой подушек. Егор плюхнулся на матрас, стянул ботинки, которые не снимал уже дня три или четыре. Надо сказать, отличные ботинки он подобрал на космической станции, удобные, крепкие и ноги почти не потели. Раевский вытянул из рюкзака зачарованный плащ и кинул его девушке.

— Держи, сойдёт вместо одеяла.

— А ты? — стягивая кроссовки и укрываясь плащом, сонно спросила Лина.

— Ничего, — заверил он её, — мне и так нормально.

Не получив ответа, он посмотрел на девушку, та, положив под руку под щёку, уже спала. Закинув в мангал пару полешек, Каскад проверил коптильню, отрезал на пробу небольшой кусок мяса. В принципе, неплохо, к утру точно будет готово.

— Спи, Странник, я посторожу, — улёгшись на пол и положив свою жутковатую, слегка вытянутую морду на передние львиные лапы, заверил его Хим.

Егор кивнул и улёгся на свою половину. Вырубился почти сразу, несмотря на то, что день был не слишком выматывающим. Пару раз он вставал проверить коптильню, добавить щепы, выкурив сигарету, ложился обратно и сразу засыпал. Рассвет Егор и Лина встретили за сборами, жуя на ходу вяленое мясо и запивая его чаем, поганым, но чаем.

— Сегодня идём до упора, — закидывая за спину рюкзак, проинформировал спутницу Раевский. — Каждый час передышка в десять минут, потом снова в путь. Во всяком случае, в таком темпе двигаемся до ужина.

— А обед? — сделав голос плаксивым, поинтересовалась Лина.

— Апокалипсис апокалипсисом, а обед по расписанию, — перефразировал Егор старую поговорку. — Хим, ты с нами или полетаешь?

— Полетаю, — немного подумав, ответил химерик. — Осмотрю окрестности, дорогу проверю, а там видно будет.

— Ну, тогда давай, на взлёт, — прокомментировал Егор и поднял ворота.

Осмотревшись по сторонам и ничего подозрительного не заметив, Раевский вышел наружу. Глянув в небо, посмурнел. Солнце ещё поднималось на востоке, а вот с запада неспешно наступали плотные облака, которые не предвещали ничего хорошего. Шагать под дождём не хотелось, но выбора особого не было.

Хим уже расправил крылья и в два прыжка взмыл в воздух.

— Пусто вокруг, — доложил он через минуту. — Пара мелких мутантов копошится у соседнего дома, больше ничего не вижу.

— Вперёд, — скомандовал Егор, бросив взгляд на Лину, которая стояла в воротах, уже закинув за спину свой маленький рюкзак.

Плохо, что она здесь не нашла себе ничего более подходящего, нижнее бельё заняло в нём последнее место, и пришлось ему всю провизию пихать в свой. Он и так был не лёгкий, а теперь потяжелел килограмм на девять.

И вновь пустая дорога, широкая, с бетонными отбойниками посредине, только изредка в кювете можно увидеть ржавый остов машины.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — поинтересовалась Лина.

— Ну, а мне откуда знать, что ты думаешь? — не оборачиваясь, заметил Егор. — Если скажешь, о чём размышляла, я подтвержу или опровергну.

— Ты думаешь, что случилось с этим миром, — предположила Лина, — в чём его проблема?

— Почти угадала, — ответил Раевский. — Я думаю, куда делись миллионы машин, мы за всё время и десятка не видели, а ведь их должны быть сотни тысячи.

— Умеешь ты озадачить, — тихонько засмеялась Лина. — Теперь и я буду думать, куда всё исчезло.

Так шагали километр за километром, мир был по-прежнему пуст. Встреча с тройкой мелких мутировавших крыс не в счёт. Одну из них привалила Лина, всадив в неё шагов с двадцати заряд картечи, когда та запищала и замерла. Две другие спрятались, а когда люди прошли мимо, уволокли порванную тушку в кусты.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Егор, он специально проигнорировал угрозу, решив посмотреть, как себя Заноза поведёт. — Ну что ж, у тебя нет никаких проблем с убийством мутантов. В человека так же свободно выстрелишь?

— Не знаю, — озадачилась девушка. — Может, выстрелю, может, нет, наверное, от ситуации будет зависеть.

— Ну, тоже верно, — согласился Раевский. — Я Охотника тоже не особо убивать хотел, только вот не оставил он мне вариантов. Да и потом… Хотя нет, вру, мага я шёл убивать уже сознательно. Он Хима забрать хотел, на меня охоту объявил.

— Хочешь сказать, один раз убьёшь, дальше легче будет? — подала голос Лина.

— Отчасти, главное — грань не потерять, я убил только тех, кто угрожали мне, я при этом ничего от них не желал, они сами пришли, как в старом анекдоте про тигра и Вовочку.

— Каком? — тут же заинтересовалась Лина.

— Что делать, если на Вовочку напал тигр? — спросил у нее Егор.

Девушка пожала плечами.

— Сам напал, пусть сам и спасается, — ответил за неё Раевский и рассмеялся.

— А кто, этот Вовочка? — озадачилась девушка.

— Блин, забыл, что ты совсем молодая и родилась уже после лихих девяностых, — хмыкнул Егор. — Вовочка очень популярный герой анекдотов, матерщинник и хулиган. Я и сам только краем зацепил. Но всё равно.

Какое-то время шли молча, придорожные деревни сменяли одна другую. К обеду, слегка подустав, добрались до небольшого города, расположенного вдоль дороги.

— Странник, — позвал его Хим, когда они пересекли границу с названием городка, — я бы не советовал входить в город, лучше обойти.

— Обоснуй, — насторожился Егор.

— Я только что увидел прямо перед вами большое пятно, такое же чёрно-багровое, жутью от него прёт, прямо в поле, чуть в стороне от дороги, и ещё там палка со светящимся черепом. Только это слегка поменьше. И там навалено куча каких-то вещей. И оно тут не одно такое, ещё есть в стороне.

— Надо взглянуть, — немного подумав, решил Егор. — Сколько до него?

— Хорошо, — вдруг легко согласился химерик, — я пригляжу сверху. А идти пять раз моих много.

Раевский вздохнул, нет, надо всё же научить Хима считать, и отмерять расстояние хотя бы в шагах. И он знал, кому поручить этот процесс, вот вечером остановятся, и пусть Лина занимается. Инициатива имеет инициатора.

— Останавливаемся и едим, — приказал он, — а потом пойдём смотреть, что там Хим за пятно нашёл.

— Какое пятно? — озадачилась Лина.

Егор наморщил лоб, вспоминая, рассказал ли он ей о разговоре с химериком, выходило, что нет.

— Видишь ли, Хим решил, что нам такое знать не нужно. Во Владимире, сверху, он обнаружил странное пятно, от которого веет жутью. Растительность там вся мёртвая, кривая, багровые прожилки, а в центре на палке череп светящийся торчит. Он решил, что нам там делать нечего, и поведал о нём, только когда мы ушли. И сейчас ещё одно такое же на нашем пути. Так что, поедим сейчас и передохнем заодно, вдруг драпать придётся. А это нужно делать со свежими силами.

Лина кивнула и направилась к бетонной автобусной остановке, под козырьком которой так и стояла лавочка, покрашенная в синий цвет, сделанная из цельного бревна. Егор достал оставшийся с вечера шашлык и разделил его на две порции. Нужно было доедать.

— Каша вечером? — спросила она, запивая из фляги.

— Да, гречку сварим, — согласился Раевский.

— Каскад, а можем, не полезем к пятну? — прожевав, выдала девушка. — Боязно мне.

— Есть такое слово — надо, — ответил Егор. — Мы должны понимать, что это за пятна. Опасны они для нас или можно спокойно ходить рядом, не залезая за их границу, или всё же держаться подальше? Оно такое не последнее. Мы будем осторожны. Сначала понаблюдаем немного, потом подойдём. Если что опасное, сразу бежим.

— Ничего хорошего мы там не найдём, — заявила Лина, довольной она не выглядела, но решение более опытного человека приняла.

Егор проглотил последний кусок и, вытянув ноги, достал сигарету, не зря он всё же блок с собой волок, с трубкой возиться сейчас не с руки, да и запах от неё гораздо сильнее, а это лишнее.

Лина курить не стала, она вообще старалась делать это, как можно реже, и Раевский это её стремление всячески поощрял. Девушка не была заядлой курильщицей, так, баловалась иногда, чтобы стресс снять, вот и не стоило серьёзно начинать, табак из трубки для неё был слишком крепкий, так что, если привычка возникнет, тяжко ей придётся. Чёрт его знает, куда их занесёт, и будет ли в том мире нормальные сигареты.

— Хим, тебе там летать не надоело? — поинтересовался Раевский.

— Нет, друг, — последовал незамедлительный ответ. — Это невероятно здорово. Как жаль, что ты не можешь оценить, что это такое. Или я тебе на земле нужен?

— Нет, летай на здоровье, — ответил Егор. — А насчёт оценить — летал я на самолёте.

— Не то, — ответил Хим. — Видел я твои воспоминание о полёте внутри железного устройства. Это всё не то.

— Ну, может, когда ты станешь сильнее, ты меня покатаешь, — с улыбкой ответил Каскад. — Пора, — минут через двадцать поднимаясь с лавочки, произнёс он.

Лина нехотя встала и закинула себе за спину детский школьный рюкзачок, внутри которого странно сосуществовали патроны к дробовику, нижнее бельё и упаковка прокладок. К пятну девушке идти не хотелось, и были у неё по поводу этого самые мрачные предчувствия. Но посмотреть всё же интересно, ей присуще любопытство. Наверное, поэтому ей в глубине души нравилось путешествовать с Егором. Пусть она не полноценная странница, но всё же она увидит разные миры. Конкретно этот ей не нравился, тянуло от него чем-то неприятным, ей было тут неуютно, даже в отстойнике она себя не ощущала настолько некомфортно.

Егор шёл впереди. Где-то над головой кружил Хим, он уже неплохо освоил мимикрию, и определить его место нахождение не получалось. К пятну они вышли минут через десять, то располагалось на небольшом пустыре между автовокзалом и домами. Егор присел возле тополя, росшего метрах в пятидесяти от пятна. То было, как на ладони. Чёрное, безжизненное, с багровыми прожилками, словно трещинами, и череп этот на палке светящийся, жуть одним словом. Причём жуть осязаемая, хотелось уйти отсюда, как можно быстрее, но Егор заставил себя остаться на месте. Он прикоснулся к стволу дерева и почувствовал что-то неправильное, оно было больным, оно умирало. Нижние ветви сухие и чёрные, кора отслаивалась и пахло от него чем-то очень знакомым, вот только он не мог понять чем.

— Кровью пахнет, — неожиданно произнесла Лина, — во рту привкус, словно медную монету под язык сунула.

— Точно, — согласился Егор, запах крови — вот чем несло от дерева.

Раевский вытащил из-за спины мини кукри и, вбив клинок в землю, выкопал ямку, потом слегка расширил её. Он уже знал, что найдёт, и правым ему быть не хотелось. Тонкую, едва светящуюся багровым огнём прожилку он обнаружил на глубине сантиметров пятнадцати. Хотел было прикоснуться к ней, но одёрнул руку, словно кто-то невидимый шепнул: «Нельзя, плохо будет».

— Это пятно разрастается, оно отравляет всё вокруг. Больше всего оно напоминает круг на воде, — пояснил он девушке, которая за ним пристально наблюдала и не понимала, с чего он решил копать землю.

— Плохо, — переварив услышанное и сделав правильные выводы, заявила Лина. — Через год, десять лет, двадцать оно убьёт все вокруг. И Хим видел ещё такие пятна?

— Да, три. Но скорее всего, их гораздо больше.

— Как думаешь, люди под куполами знают про них?

— Если ходят за купол, наверняка. Рядом с Москвой таких пятен может быть много. Возможно, они их даже умеют уничтожать, но сил очистить всю страну не хватает.

— Каскад, мы с тобой вторые сутки идём, но кроме пяти-шести хилых мутантов не видели ничего опасного.

— Это не значит, что вокруг тихо и спокойно, — покачал головой. — Кроме того, ты ведь предположила, что зараза может быть в воздухе, а в противогазе на постоянке не слишком далеко уйдёшь. Они могут быть сильно ограничены в дальности передвижения. Ладно, оставайся тут, за мной не ходи, я погляжу на пятно и вернусь.

— Не ходи, — чуть не выкрикнула Лина, ухватив Егора за локоть и пытаясь удержать. — Не надо. Там только боль и ужас. Я не знаю, как это пятно появилось, но это жуткое место. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не убежать, меня только ты на месте держишь.

Егор посмотрела на девушку, та была бледная, так, что её огненные прекрасные веснушки теперь выделялись особенно отчетливо, на лбу выступили капельки пота, пальцы на рукояти дробовика подрагивали.

— Отойди к дороге, — приказал Раевский, — там мы ничего такого не ощущали, дождёшься меня на безопасном расстоянии. Я тоже хочу отсюда свалить, но я должен понять, что это за пятно, как возникло, и зачем.

Лина поднялась и, нехотя кивнув, направилась в противоположенную от «язвы земли» сторону.

— Утонешь, домой не приходи, — не оборачиваясь, бросила она.

Егор же направился к пятну. То явно не желало подобного гостя, и давление росло с каждым шагом. Метров тридцать было ещё терпимо, но вот дальше Егору приходилось собирать всю силу воли для следующего шага. И он дошёл. Пятно было не сказать, что большим, метров двадцать в диаметре, Хим почти не ошибся. На его границе было жарко, сухой жар пустыни слегка обжигал кожу на лице. Егор внимательно осмотрел зараженную землю, тысячи тонких ниточек, слабо светящихся багровым светом. Каскаду пришла на ум аналогия с адом, наверное, так он выглядит. Жуть слегка ослабла, словно он к ней адаптировался. То тут, то там он видел какие-то предметы, они были свалены по всей территории пятна, онитоже были прокрыты прожилками. Егор сильно озадачился, не похоже, что они были здесь изначально, неужели их сюда стащили? По краям в чёрной, как оказалось, живой траве что-то белело, хотя белым этот цвет назвать было тяжело, скорее кремовый. Раевский вытянул палку, которую подобрал по дороге, и аккуратно подтащил к себе предмет. Он уже догадался, что это такое, но догадку требовалось заменить твёрдым убеждением. Это была сломанная расколотая кость, и он готов был поспорить, что она принадлежала ребенку. И таких в высокой чёрной траве хватало, он даже нашёл взглядом верхушку черепа. Что ж, похоже, одной загадкой стало меньше. Кто-то перебил здесь немало народу, и возможно именно это породило пятно. Дыр, конечно, в теории хватало, например, самый явный вопрос — почему именно тут? Ещё он наткнулся взглядом на бампер, обычный, пластиковый, от какой-то малолитражки, потом на глаза попалось колесо, чуть дальше что-то похожее на задний мост, а вот там лежит расколотая лобовуха. Неужели? Он ведь задавался вопросом, куда делись машины, коих было в этом мире довольно много, неужели их стягивали вот в такие пятна? Но зачем? Чтобы просто переработать? А что, идея ничуть не хуже, чем про возникновение пятна, может, так они получают нужные материалы. Раевский двинулся по кругу, ища следы, и как ни странно, обнаружил их, причём совсем свежие, что-то очень тяжёлое тащили в сторону пятна от домов. Оно частично взрыхлило дерн, и рана, нанесенная земле, ещё не успела зарасти, а трава на этом отрезке была увядшей.

— Странник, череп, — вырвал его из размышлений предупреждающий окрик Хима.

Егор вскинул голову и посмотрел на череп, до него было всего шагов десять, но раньше он просто светился, болтаясь на палке, а теперь сиял и смотрел пылающими багровым огнем глазами прямо на Раевского. Вот только Егор не мог понять, что запустило охранную систему.

— Это плохо, — пробормотал Егор, отступая от пятна на шаг и делая ещё пару в сторону, череп медленно повернулся за ним.

— Уходи, — потребовал Хим. — Я чувствую, что внутри пятна что-то происходит. Что-то…

Закончить он не успел, земля рядом с черепом полыхнув багровым, так, что Каскад зажмурился. Несколько секунд было всё спокойно, а затем из ямы, взмыв на полметра над краем, появилось абсолютно чёрное существо, отдаленно напоминающее человека, или средневековый рыцарский доспех. Руки у него имелись, целых два комплекта, но вместо кистей светящиеся багровым клинки, а за спиной трубой, словно хвост у кота, стояла цепь в пару пальцев толщиной, с зазубренным наконечником.

— Вот это плохо, — произнёс Раевский и рванул к Лине, молясь только об одном, чтобы страж пятна, а ничем другим это быть не могло, не мог его покинуть, или слишком далеко отойти.

Глава 12

— Странник, он за тобой, и бежит, надо сказать, шустро, — комментировал происходящее Хим. Сверху ему было хорошо видно. — Помедленней, чем ты несёшься, но ты рано или поздно выдохнешься, а он нет. Страж покинул пятно, преследует тебя, но скорость снизилась, похоже, вне своей территории он стал медленнее.

Егор ещё немного прибавил, стараясь увеличить разрыв. Очень хотелось обернуться, чтобы прикинуть скорость противника самому, да и всадить в него пулю, но сейчас этого делать было никак нельзя.

— Странник, в пятне еще что-то происходит, — продолжал вести прямой эфир Хим. — Там какая-то аномалия появилась, вертикальная багровая щель прямо в воздухе возле черепа, и она расширяется.

Сотню метров с грузом за спиной Егор пробежал секунд за пятнадцать, хорошо пробежал, вот только запыхался. Лину он увидел почти сразу, она стояла на одном колене, прикрывшись углом быстро сборного торгового павильона. Нижняя губа закушена, в глазах страх, ствол бинельки гуляет из стороны в сторону, но девушка с решимостью пытается целиться куда-то за спину Егора. Раевский взял левее, чтобы убраться с линии огня, и тут же грянул дробовик. Затем ещё один выстрел, и еще. Каскад фактически на бегу развернулся и, вскидывая карабин, принялся искать цель, та отстала хорошо, метров на сорок, картечь и пули её не остановили, никаких видимых повреждений Егор не заметил. Он в течение трёх секунд опустошил магазин сайги, надежды на то, что обычные полу оболочные пули, ни хрена не бронебойки, не смогут навредить этому противнику. Часть ушла мимо, всё же бег сказался, но большинство угодили в корпус и в голову. Вот только результат оказался такой, как он и думал, пара вмятин, огромное количество рикошетов. Разве что противник на секунду замер и начал вертеть головой, выбирая между ним и Линой. У него, похоже, возникла дилемма из русской народной поговорки про двух зайцев. Егор рванул из кобуры космический пистоль. Это да кинжал — единственный аргумент против такого противника, и то не факт, что поглотитель сможет помочь, да и сокращать дистанцию Раевский не хотел. Он одним движением сбросил рюкзак и тронулся навстречу стражу пятна. Тот, увидев цель, идущую на него, сделал выбор и рванул вперёд. Его четыре руки клинка замелькали так быстро, как будто перед ним полупрозрачный щит. Наверное, сейчас он бы спокойно отразил пулю, направленную в его грудь и голову, но проверить не вышло, Лина трясущимися руками пыталась переснарядить магазин опустевшей бинельки. Два патрона она уже выронила, и теперь судорожно пыталась достать новые из патронташа, закрепленного на раздвижном прикладе.

Рывок противника был стремительным, двадцать метров он преодолел почти мгновенно. Раевский вскинул руку с пистолетом и трижды выстрелил в несущегося на него стража. Алые росчерки мелькнули в воздухе и ударили в самый центр импровизированного щита, и прошли его, словно того и не было. Послышался звон раскалывающегося металла. Противник резко замер, словно налетел на невидимую стену, две из четырех рук-клинков теперь заканчивались обрубками, в грудной броне было одно оплавленное отверстие размером с кулак. Казалось, что страж сам не верит в произошедшее. Стремясь закрепить успех, Егор выстрелил ещё два раза, стараясь попасть в голову. Вот только его преследователь уже понял всю опасность ситуации. Он резко качнулся вправо, и заряды прошли мимо. За спиной грянула бинелька Лины, и заряд картечи ударил в самый центр груди, угодив в прожжённую дыру. Было что там повреждать или нет, Егор не знал, но выстрел не принёс никакого результата. Одно ясно: пистолет с космической станции — единственное оружие, которое может эффективно бороться против такого врага. Страж стремительно сдвинулся в сторону, уходя с линии огня Занозы. Такое ощущение, что он размылся в воздухе, а потом совершил рывок к Егору с точно таким же ускорением. Раевский нажал на спуск, когда его тело было уже в полёте. Алый заряд столкнулся с размытым силуэтом, видимо, в этом режиме он никак не мог уклониться.

Егор приземлился в высокую траву, в которой оказался какой-то камень, саданувший его по рёбрам, так что дыхалку вышибло. Но и противнику досталось. Куда попал энергетический заряд, Егор так и не понял, но сейчас страж валялся на земле, дергаясь, как припадочный. Раевский поднялся, скрипнул зубами, рёбра с правой стороны отозвались болью. Он сунул пистолет в кобуру и вытянул из ножен кинжал.

— Странник, нужно уходить, — подал голос Хим, — не нравится мне то, что в пятне происходит. Эта щель уже широкая, скоро ты в неё пройти боком сможешь.

— Понял, я быстро.

— Каскад, давай уйдём, — попросила его Лина, которая судорожно доснаряжала магазин дроба. В голосе девушки отчётливо проступала паника, похоже, её сильно напугал неуязвимый страж, против которого её оружие оказалось бессильным.

— Сейчас, Заноза, — крикнул он в ответ. — Только проверю кое-что.

Егор направился к бьющемуся на земле в пяти шагах от него стражу. Сейчас он видел только спину и один из уцелевших клинков. Раевский размахнулся и отправил кинжал между лопаток твари. Тот вошёл, но с большим трудом, едва на четверть лезвия, а потом с рукояти на клинок проскочила белая искра. А вот то, что дальше произошло, стало сюрпризом, стража просто разорвало, разбросав останки метров на пять. Одна из рук, на которой уцелел клинок, едва не снесла Егору голову. Выручила реакция — успел присесть. Раевский нашёл взглядом кинжал и позвал его обратно. Тот влетел в руку, он был холодным, словно пару часов в морозилке лежал. Сунув его в ножны, Егор поднял оторванную руку. Но сейчас некогда было возиться, требовалось сваливать, и как можно быстрее.

— Лин, уходим, — крикнул Егор, бросаясь к рюкзаку и закидывая его себе на плечо. — Хим, что там с щелью в пятне?

— Растёт, — отозвался химерик. — Странник, оттуда что-то лезет, точно тебе говорю, уходите.

Егор обернулся, отсюда до пятна было чуть меньше сотни метров, и двухметровая багровая щель, напоминающая Око Саурона, была прекрасно видна. А ещё он увидел, как оттуда появляются человеческие силуэты, сжимающие в руках… А хрен его знает, что они в руках сжимали, слишком далеко, чтобы разглядеть детали, но то, что это не шампура с шашлыком и не бутылки с огненной водой, он был уверен.

Раевский закинул на спину рюкзак, «Сайга» так и висела на груди стволом вниз. Подхватив с земли оторванную конечность, заканчивающуюся клинком, он побежал к девушке.

— Живо за мной, на ту сторону, насквозь через здание автовокзала. Внутрь пойдёшь первая, с твоим дробовиком там удобней крутиться. Стреляй во всё, что движется на нас или пытается окружить. Нам нужно оторваться от погони, и чем больше между нами будет препятствий, тем лучше.

Лина кивнула и даже слегка успокоилась, похоже, уверенный голос Егора, отдающий понятные приказы, придал девушке уверенности. Она побежала на другую сторону дороги, изредка стараясь обернуться, чтобы удостовериться, что её спутник следует за ней.

— Хим, не молчи, что там с гостями? И мне нужно знать, что за зданием вокзала.

— Странник, щель закрылась, пришли трое. С ними что-то вроде собаки или большого ящера, не знаю, как описать. Жаль, что ты не можешь взглянуть на них моими глазами. А ещё у одного на руке сидит небольшая птица. Ну, как не большая? С сокола размером. Скорее всего, она создана для слежки с воздуха.

— Значит так, давай сюда, я должен знать, что за вокзалом, в который мы сейчас войдём, есть там, где укрыться? Зря я всё же сунулся к пятну. Но, правда, несмотря на последствия, информацию мы получили полезную.

— Да я и отсюда вижу, что там, — ответил Хим. — Сначала площадка с каменным покрытием, затем забор, потом лесок, потом какая-то странная дорога — прямая и узкая, находящаяся на насыпи, потом снова лесок, а за ним маленькие домики, утопающие в зелени, за ними петляет не слишком широкая река.

Егор быстро перевел у себя в голове сказанное химериком — стоянка автобусов, забор, лесополоса, железная дорога, снова лесополоса, скорее всего, заросшая, затем сады, ну а дальше река Клязьма.

— Я вхожу? — заняв позицию за стеной возле выбитой двери, ведущей на вокзал, шёпотом спросила Лина.

Егор перекинул пустой магазин «Сайги» на полный и кивнул.

— Давай, не теряемся, идём насквозь, нам на ту сторону.

— Они поднимают наблюдателя, — сообщил Хим, — укройтесь. Как только он отдалиться, я его уберу.

Егор сначала хотел самостоятельно снять вражескую птичку из карабина, чтобы не светить Хима, но потом прикинул, что для него это невыполнимая задача.

— Только не нарывайся, — приказал Раевский и рванул следом за стартовавшей Линой, которая, уже переступив через выбитые двери, зашла внутрь здания.

Девушка осторожно ступала, старясь не потревожить разбросанный по полу мусор. Дробовик она вскинула к плечу, повторяя то, что видела в различных боевиках, ну а у кого ей еще учиться? Никто их не атаковал, они прошли через разгромленный зал и, перепрыгнув через неработающий турникет, выскочили на стоянку автобусов. Два пазика на спущенных колёсах с выбитыми окнами стояли в самом дальней углу. Поехать не поедут, но помогут перебраться через забор, поверх которого было натянуто три ряда колючей проволоки. Это Егор не учёл.

— Жди, — бросил он и ломанулся обратно в здание вокзала.

По дороге в полутьме павильона он видел несколько раскрытых чемоданов, из которых торчали вещи, была там и кожаная куртка.

— Странник, я завалил их наблюдателя, они даже не поняли, что произошло. Я птичке так между крыльев хвостом ударил, что переломал всю, камнем вниз бахнулась. Так что, глаз в небе у них больше нет. Но уходите, он, видимо, успел вас заметить, и теперь троица рогатых с жуткой псиной или ящером (не могу точно сказать, что это за существо), знают, куда идти. Они двигались в правильном направлении, правда, сейчас таращатся в небо, пытаясь понять, почему рухнул их наблюдатель. Но скоро им это надоест, и они рванут за вами.

— Молоток, — похвалил Раевский. — Приглядывай и не подставляйся.

Егор, пока шла вся эта беседа, успел добежать до чемоданов и вытащить прочную старую потрескавшуюся осеннюю черную кожаную куртку.

— Живо к автобусам, — приказал он напряжённой Лине, которая с испугом водила стволом дробовика, пытаясь контролировать всю территорию. Показывая пример, он первым понесся в нужном направлении.

Двери автобуса, который ближе всего стоял задом к забору, и метра между ними не было, оказались открыты. Егор влетел внутрь, бросив на сиденье куртку и конечность стража, забрался на соседнее посадочное место. Люк в крыше был прямо под ним, он был открыт, и за долгие годы крепление прилично проржавели, так что выдавить его удалось после двух сильных толчков.

— Ты первая, — бросил он Лине. — Я подсаживаю, ты выбираешься на крышу, потом примешь мой рюкзак, конечность стража и куртку. Меня тянуть не нужно, я сам вылезу.

Лина кивнула и, выпустив бинельку, которая тут же повисла стволом вниз, встала под люком. Она слегка присела, напружинив ноги. Егор подошёл сзади, слегка присев, взял её руками за бедра, после резко с выдохом поднял вверх. Лина дополнительно оттолкнулась и буквально вылетела через люк сразу на полкорпуса. Две секунды, и она уже стоит на крыше, принимая вещи от Каскада. Ещё через десять секунд, Раевский выбрался на крышу.

— Всё, Странник, — доложился Хим, — как ты говоришь, время вышло, они снова пошли за вами.

— Понял, — мысленно ответил Егор и, вернув рюкзак за спину, подхватил конечность и куртку, побежал в хвост автобуса. — Лин, давай сюда, — он набросил прочную куртку на колючку, — тебе снова первой идти.

Девушка кивнула, она взяла небольшой разбег, перепрыгнула колючую проволоку и оказалась на небольшом пустыре с другой стороны забора.

Егор прыгнул следом, приземляться он умел, так что, тоже без последствий обошлось. Вскочив на ноги, он побежал в сторону лесополосы, за которой должна была скрываться железная дорога. Лина бежала следом. Вообще ему повезло со спутницей, девочка была спортивная, в зал ходила не для проформы, поэтому не ныла на нагрузки, была привычная к ним.

В заросли Егор вломился, не разбирая дороги, при этом он ухватил оторванную конечность за кусок руки и использовал её, как мачете. Клинок, которым она заканчивалась, отменно рубил ветки и тонкие деревца. За долгие годы без человека жиденькая лесополоса разрослась, стала очень густой, так что пришлось помахать импровизированным мачете минут пять, чтобы пробиться через эти кусты и молиться, чтобы никто из них не оказался мутировавшим растением, которое они имели честь лицезреть в первые минуты пребывания в этом мире. Егор пару раз оборачивался, чтобы бросить взгляд на бегущую следом Лину, но та шла, как привязанная, приотстав метра на два. Лесополоса почти подошла к железнодорожной насыпи. Егор продрался сквозь очередные кусты и фактически оказался на путях, полтора метра подъёма, и вот он стоит между двух шпал.

— Хим, как наши преследователи? — поинтересовался Раевский у наблюдателя.

— Темп потеряли, — доложился химерик, — только что вышли из здания вокзала на ту каменную площадь. Вертят головами, ищут, куда вы делись. Сдаётся мне, с мозгами у них плохо. Куртку, накинутую на проволоку, видят, но понять, что вы там ушли, не могут. Питомец их выручил, оказывается, он может брать след, повёл их к автобусу.

Егор кивнул и, спустившись с насыпи, снова полез в кусты, на этот раз он старался оставлять за собой как можно меньше следов.

Уже через пять минут они с Линой вышли на заросший небольшими березками пустырь, который тянулся до дачных домиков, утопающих в зелени. Природа в отсутствие людей заявила на мир свои права и теперь медленно наступала на всё, созданное человеком.

— Хим, нас видишь?

— Нет, только тебя чувствую, а так деревья закрывают пока.

— Понятно. Что там наши «друзья»?

— Сарказм, — с усмешкой заявил химерик, удивив этим Егора. — Наши «друзья», наконец, поняли, куда вы делись. И теперь, испарив часть стены, идут по следу, но медленно.

— Что у них за оружие, ты рассмотрел?

— Они не пользовались оружием, просто один рогатый поднял руку, вытянул её в сторону стены и резко сжал кулак. И та словно поплыла, и вскоре в центре появилась дыра, в которую они все и пролезли по очереди. Только то ли пёс, то ли ящер легко перепрыгнул поверху, взяв небольшой разбег.

— Понятно, — подвёл итог Раевский. — Ладно, наблюдай. Будет что интересное, сообщай.

— Конечно, — отозвался Хим и прекратил разговор.

— Что будем делать дальше? — спросила Лина. — Говорила же, что не стоило соваться к этому пятну, плохо закончится.

— Нормально всё закончилось. Я выяснил много полезного, понял, зачем они существуют. И что по ним к нам может прийти враг. Так что, мы знаем гораздо больше, а если нам удастся захватить пленника (при условии, что этот рогатый умеет говорить), то, возможно, мы узнаем много необходимого об этом мире. А теперь хватит стоять, пока мы спим, наш враг качается, или, если перефразировать…

— Пока мы болтаем, он приближается к нам, — перевела Лина. — Так какой план?

— Идти вперёд, выбрать место, заманить и убить.

— Хм, отличный план, — восхитилась Лина, но её слова чуть ли не разъедало от сарказма, — как твой предыдущий — дойти, пройти, забрать, уйти.

— А я думал, это твой план, — удивился Егор. — Ладно, передохнули, пора снова двигать вперёд. Сейчас дойдём до домиков и прикинем, что мы можем противопоставить нашим рогатым преследователям.

Миновав молодой березняк, они вошли в дачный сектор. Узкие улочки заросли так, что были плохо проходимы. Имелись тут и кусты-охотники. И если тот, с которым они столкнулись в первый день, стоял отдельно, то здесь они отлично маскировались, скрываясь в зелени. И только чудом Егор и Лина не вляпались, Раевский в последний момент успел увернуться от гибких ветвей и, отпрыгнув, разорвал дистанцию.

— Хим, — позвал химерика Каскад, — как обстановка?

— Они дошли до той странной дороги, идущей по насыпи, их зверушка отлично держит след. Идут медленно, если бы удалось убить следопыта, тогда они бы вас потеряли.

— Не надо пока, ты — наше тайное оружие. Меня видишь?

— Нет, в этой зелени тяжело ориентироваться, только чувствую.

— Понятно. Ладно, продолжай следить, дай знать, как они подойдут к окраине посёлка.

— Ну, что там? — поинтересовалась Лина, похоже, она научилась определять, когда Егор разговаривает с Химом.

— Дошли до железки, зверь ведёт их по следу, и нам не оторваться.

— И что ты предлагаешь, воевать?

— Ну, есть два варианта. Первый — воевать, устроить засаду. Но у этого плана есть минус, мы ничего не знаем о противнике, страж оказался хорошо защищён от огнестрельного оружия, если бы не пистоль с космической станции, то всё, хана. Как защищены и на что способны рогатые, я не представляю. И столкновение может кончиться очень плохо.

— А второй вариант? — напомнила Лина.

— Бежать к реке, перебраться вплавь на ту сторону, и встречать их на переправе.

— Я за второе, — немного подумав, приняла решение девушка.

— Да, в принципе, единственный разумный вариант. Правда, меня беспокоит, как мы будем переправлять вещи? Нужны какие-то плотики, на которые мы все это загрузим.

Лина озадачилась и начала вертеть головой в поисках чего-то полезного для переправы.

— Может, дверь снимем деревянную? — предложила она. — Или кусок забора?

— Может, — согласился Егор, внимательно глядя по сторонам. — Но нам это до реки ещё тащить. Так что, если это будет что-то тяжёлое и неудобное, мы вымотаемся и потеряем скорость.

К окраине дачного посёлка вышли через пятнадцать минут. Он оказался небольшим, всего с полкилометра. Если бы не опасности в виде мутантов и хищных растений, пробежали бы его гораздо быстрее. При этом Егор так и не увидел ничего полезного для переправы через руку.

— А может, Хим перенесёт наши вещи? — неожиданно предложила Лина.

— Молодец, — похвалил её Раевский, — пятёрка за сообразительность, и лишняя ложка каши в награду. — Он указал рукой на очередное заросшее молодыми деревцами поле, только вместо березняка на этот раз был осинник, в котором встречались ёлочки. — Бегом.

Спрашивать Хима, сколько им до реки, было бесполезно. Нет, определённо нужно заняться его обучением, прямо сегодня, вечером, когда они от погони уйдут. Пробившись через осинник и через заросший лес, они выскочили прямо на не слишком высокий заросший берег. До воды было всего метра два с половиной по песчаному откосу, на другой стороне пляж, и только шагов через тридцать начинался подъём, заросший молодыми елочками.

— Хим, давай к нам, — позвал Раевский, — есть для тебя работа. Сейчас мы свяжем все наши вещи, а ты перенесёшь их на ту сторону реки, а мы сами переплываем.

— Да, Странник, уже лечу. Рогатые в домиках застряли, идут медленно, тварь свою далеко не отпускают. Так что, вы прилично отыграли. Не удивлюсь, если они вообще развернуться.

— Ну и хорошо, если так, — ответил Егор. — Всё ждём. Лин, раздевайся, не мешкай, я твои вещи в пакет упакую. Оружие в отдельный чехол уберём.

— А ты чего не раздеваешься? — стягивая куртку, поинтересовалась девушка.

— Я только разуюсь, — ответил Егор. — Эта ткань не промокает. Я и ботинки снимаю, только чтобы потом в них вода не хлюпала.

— Вот так всегда, ты, значит, в гидрокостюме, а я в нижнем белье, — заворчала Лина.

— Заноза, ну не лишай меня удовольствия полюбоваться на твоё красивое тело, если уж по нашему договору мне ничего не светит.

Девушка покраснела, да так, что её огненные веснушки потерялись на фоне румянца. Она резко отвернулась и, согнувшись в поясе, принялась расшнуровывать кроссовки.

Егор с пару секунд смотрел на обтянутый мешковатым клеёнчатым камуфляжем зад Лины, после чего отвернулся и принялся за упаковку вещей. Оба ствола отправились в чехол, который он, на всякий случай, прихватил с собой. С трудом, но влезли, хотя это было против всех законов физики. К нему же Егор примотал малярным скотчем конечность стража, после чего закрепил чехол с оружием на специальные защёлки к своему баулу. Пистолеты отправились в рюкзак, но кинжал и нож Егор оставил при себе. Школьный Линкин рюкзачок он запихнул в свой и затянул горловину, всё, теперь сюда даже коробка спичек не влезет. Далее следовало разобраться с одеждой. Из кармана на свет появился аккуратно сложенный здоровенный крепкий мусорный мешок.

Егор посмотрел на Лину, та уже стояла в одних трусах. Лифчик она скинула и теперь прикрывала свою небольшую красивую грудь правой рукой.

— Правильно сделала, — подбодрил её Раевский. — Так, на том берегу, у тебя будет сухая одежда.

За это он был испепелён яростным взглядом, а Лина резко развернулась так, что её давно не мытые волосы, забранные в косу, хлестнули девушку по лицу. Егор пожал плечами.

— Какая стеснительная мне спутница досталась, — пробубнил он себе под нос и принялся паковать имущество Занозы в мусорный мешок. Туда же запихнул и свои ботинки.

Две минуты, и он тоже привязан к его большому рюкзаку. Вес получился не маленький, килограммов сорок.

— Хим, где ты?

— Уже тут, — ответил спутник, и метрах в двадцати над рекой возникла химера с впечатляющим размахом крыльев.

Он на бреющем полете сложил их и приземлился на маленький пятачок.

— Поднимешь? — указав на вязанку, спросил Раевский. — Не знаю, как ты потащишь, но лучше всего вот за эту ручку, — Егор указал на верх рюкзака. — Можем обвязать верёвкой вокруг твоего тела.

Подойдя к рюкзаку, Хим взял в зубы петлю с вшитым внутрь стальным тросиком, привстал на задние лапы, словно взвешивая груз.

— Подниму, — уверенно заявил он. — Всё, лезьте в воду, вещи будут вас ждать на той стороне. Кстати, а если там рыбы хищные или мутанты?

— Вот ты сволочь! — обругал Хима Егор. — Я стараюсь не думать на эту тему. Хорошо, Лина тебя не слышит, а то бы я её не смог заставить, а нам надо.

— Надо, и быстро, — подтвердил химерик. — Они скоро будут здесь, сейчас они к молодым посадкам вышли. Всё, я полетел.

Он ухватил в пасть ручку рюкзака и, оттолкнувшись, прыгнул с обрыва, расправляя крылья. На секунду Егору показалось, что Хим не вытянет и ухнет в воду. Но нет, не прошло и десяти секунд, как тот уже был на другой стороне. Приземлившись на песчаный пляж, он оставил вещи и, активировав мимикрию, взмыл в небо.

— Интересно, глубоко под берегом? — спросила Лина.

— Сейчас проверим, — Егор уселся на задницу и съехал по крутому спуску прямо в воду, и тут же ушёл с головой.

Когда он вынырнул, Лины на берегу уже не было, её голова показалась над водой спустя пару секунд. Река была медленная, течение несильное, не прошло и десяти минут, как они выбрались на противоположенный берег.

— Нам надо укрыться в посадках, — хватая рюкзак, пояснил Егор, указывая на довольно густой ельник. — Переодеваться на глазах у противника — не лучшая идея.

Лина, которая прекратила прикрывать свою грудь, побежала по пляжу, демонстрируя свой оттопыренный зад, обтянутый красивыми черными кружевными трусиками.

Глава 13

— Хим, доклад, — позвал Егор химерика, попутно заматывая портянку и натягивая ботинок.

— Идут через лес, видно плохо, скоро будут, им одно моё много осталось.

— Понял тебя.

Егор посмотрел на реку. Сейчас он судорожно пытался прикинуть, где дать бой. Сейчас он очень сильно жалел, что не взял разборную лопатку, отличную, титановую, которой он бы без труда за десять минут вырыл бы на возвышении пару стрелковых ячеек.

— Ну что, Заноза, готова пострелять по рогатым? — поинтересовался Раевский, глядя как Лина застёгивает куртку.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Может, дальше побежим?

— Нет, Лин, удобней момента дать бой уже не будет. Может, они не устают. Мы выдохнемся часов через пять, а они нет. Придётся бить их тут. Если в воду не полезут и развернуться, пусть уходят, в спину шмалять не станем. Стрелять будем, когда они окажутся в воде, примерно на середине реки. Выщёлкивай картечь, сдаётся мне, она их не возьмёт, набивай весь магазин пулевыми. Ты начинаешь работать, когда до них метров пятьдесят останется.

Девушка молча уселась на песок, и начала разряжать бинельку. Егор кивнул, одобряя её рвение и продолжил:

— Бьём спокойно, без нервов, целимся в головы. Больше всего меня беспокоит их ящер или пёс, не знаю, короче, что, но тварь надо уложить, она ведёт их. — Раевский указал на бетонное кольцо, которое за каким-то хреном бросили возле пляжа. — Укроешься за ним, и голову не высовывай, сидишь и ждёшь, пока я не выстрелю.

— Поняла, — заталкивая в магазин пулевые, ответила Лина, только вот решимости в её голосе было маловато.

— Молодец, и вот ещё что, если я вдруг резко свистну, ты хватаешь свой рюкзак, дробовик, и бежишь отсюда прочь, и никогда больше не возвращаешься. Если выживу, Хим тебя найдёт, а нет, ты сама по себе. Всё, беги за кольцо.

Лина встала, потом с осуждением посмотрела на Егора и покачала головой.

— Я не побегу. Сам же говорил, что я встала на твою дорогу. Значит, и судьба у нас с тобой одна на двоих. — И не слушая никаких возражений, девушка побежала к бетонному кольцу, за которым и притаилась, сжимая в руках бинельку.

— Ну, значит, судьба, — согласился Егор и рванул вдоль пляжа к большой сосне, росшей на взгорке.

Часть корней торчала из песка, но дерево пока ещё крепко держалось, и погибать не собиралось. Егор устроился за стволом, сжимая в руках «Сайгу». Он сомневался, что его полуоболочные мягкие пули способны нанести врагам урон. Энергетический пистолет он решил использовать только тогда, когда больше других вариантов не останется.

— Они здесь, — сообщил кружащий над рекой Хим.

Раевский посмотрел на густую тень, в которой сидел, после чего аккуратно высунул из-за ствола зеркальце, обычное, карманное, пришлось немного покрутить, ища угол, при котором он сможет наблюдать за противником. Рогатые обнаружились точно в том месте, где Егор и Лина вошли в воду. Они стояли и смотрели на противоположенный берег, трое и тварь, размером с добермана. Серебристая шкура, шипы вдоль позвоночника, морда — описать сложно, помесь собаки и ящерицы, пасть была усеяна мелкими острыми зубами аж в два ряда, хорошая такая пасть, половина руки влезет. Длинный хвост волочился по земле. Лапы для такого туши короткие, явно не скоростной зверь, значит, крепкая броня. Все же прародитель этой твари был ящерицей, та высунула раздвоенный язык и быстро втянула обратно. Рогатых Егор рассматривал куда дольше. У них не было никакой одежды, кроме короткой юбки багрового цвета, она была сделана из кожаных полосок с металлическими бляхами на концах. Если они и были людьми, то сильно изменились. Первое, что бросалось в глаза — рога, они не торчали вверх, как на тех черепах, что Егор нашёл. Нет, они загибались и шли вдоль виска к затылку. Шкура была по цвету юбки — багровая, словно они в огне обгорели. Выглядела она не как человеческая кожа — именно прочная шкура. Ни хвостов, ни копыт, пять пальцев с внушительными, в пару сантиметров, когтями. Все трое атлетически развиты, мышцы прямо играют, в рукопашную с таким сходиться — верный приговор, поломает играючи. Глаза разглядеть не получалось, слишком далеко, а вот нос отсутствовал, вместо него было треугольное отверстие, выглядело жутковато. В руках все трое сжимали какое-то оружие. Егор сильно озадачился, разглядеть нормально не получалось, но выглядело оно, словно карабин вырастили. Он напоминал вполне живой ствол дерева, покрытый какими-то рытвинами.

Егор посмотрел на Лину, сжавшуюся за кольцом, как ей не было любопытно, она следовала приказу, и нос наружу не высовывала. Егор же ждал. Прошла минута, вторая, троица стояла, переговариваясь, хоть слышно и не было, но задачка-то простая, лезть в реку за людьми, что убили стража, или не лезть.

Наконец, один, тот, что покрупнее, обладатель рогов чисто чёрного цвета, поднял руку и сжал её в кулак. Его спутник, который что-то говорил, тут же захлопнул рот и уставился на командира. Тот, что-то выкрикнул, и их ящер прыгнул в реку и поплыл к противоположенному берегу, тяжело поплыл, не его это было. Дождавшись, когда тварь достигнет середины реки, троица, пристроив свои странные карабины за спиной, прыгнули следом. Плыли они хреново, их сносило течение, и это было самым поганым, гребли они отчаянно, но сразу видно, это стоило им огромных усилий.

Ящер почти выбрался на берег, когда троица рогатых лишь подбиралась к середине реки, течение сносило их на Егора, что, в принципе, неплохо. А вот для Лины было нехорошо — дистанция до неё уже метров семьдесят, промажет девчонка с такого расстояния, нет у неё опыта.

Егор указал ей на ящера, который устало выбирался на отмель в пяти метрах от берега, он брел по брюхо в воде, идя прямо на неё.

Она всё поняла правильно и, сменив позу и встав на колено, глубоко вздохнула и высунулась из-за укрытия, ловя в прицел цель. Егор же лёг на живот, ловя в прицел голову рогатого, плывущего чуть впереди остальных. Это был не лидер, чернорогий последним греб.

Егор выстрелил на мгновение раньше своей спутницы. И попал, хорошо так засадил, прямо между чёрных глаз, на пару сантиметров выше отсутствующего носа. Голова противника мотнулась, и тело ушло под воду. Спустя секунду оно всплыло и его подхватило течение и понесло дальше. Слева громыхнул дробовик, затем ещё раз и ещё.

Егор скосил глаза, ящеру прилетело знатно, тяжёлые свинцовые пули угодили в морду и бок. Тварь шаталась, но шла. Лина же продолжала жать на курок. Она вбила в неё весь магазин, и, наконец, свалила у самого уреза воды. Следопыт лежал на правом боку, вода, хоть и мутная, окрасилась алым. Высунутый язык слегка подрагивал.

— Контролируй, — крикнул Раевский, не видя больше смысла соблюдать тишину, и выстрелил в следующего рогатого.

Но на этот раз ни хрена не вышло, одновременно с выстрелом чертушка нырнул, и мягкая пуля прошла мимо, уйдя в воду. Старший последовал его примеру и тоже ушёл под воду. В принципе, им до берега оставалось метров тридцать, вполне можно большую часть под водой проделать, но видно не приспособлены они были к подобному. Первым вынырнул, тот, что ушёл от пули, всего метрах в пяти от места, где нырял. Егор успел выстрелить, но пуля угодила в левый рог и с рикошетом ушла куда-то в бок, вторую он получил вскользь. Егор видел, как потекла кровь, но тот снова нырнул, и тот, что с чёрными рогами, тоже. Он в наглую прикрылся подчиненным.

Снова загрохотал дробовик Лины, Егор скосил глаза и увидел, что тварь пытается подняться, а рана в ее боку затягивается прямо на глазах.

— Держи его, — проорал он приказ и снова поймал голову раненого рогатого в прицел.

Выстрел, за ним сразу второй. На этот раз всё вышло. Первая пуля ударила в скулу, разворотив челюсть, а вторая вошла точно под рог. Тело дёрнулось и обмякло. Вот только командир оказался гораздо умнее, он не дал трупу уплыть по течению, и теперь использовал его, как укрытие. И стрелять в него сейчас — попросту тратить боеприпасы. Вообще на месте рогатого, Егор бы отдался на волю течения и выбрался бы на противоположенный берег и ушёл бы прочь, но нет, тот упрямо, прикрываясь трупом, греб прямо к нему. Его снесло метров на двадцать к самому краю пляжа, Егор же сопровождал его стволом, ища возможность подстрелить. Но тот, словно чуя, старался максимально прикрыться мёртвым товарищем. Вот тело оказалось почти у берега, и рогатый поднялся, но «щит» свой не бросил. Егор трижды выстрелил по ногам, единственная открытая часть тела, и три раза промазал, а противник уже бежал на него. Надо сказать, он был силён и быстр.

Раевский вскочил. В левую руку он взял пистолет, поднятый с трупа Пса ещё на свалке, в левую поглотитель душ и побежал навстречу.

— Хим, давай ко мне. Приземлись у него за спиной и, как прикажу, хвостом его за шею, и держи, пока я его режу.

— Да, Странник, — отозвался невидимы для Раевского химерик.

Рогатый даже не стал тянуться за винтовкой, его левая кисть вдруг трансформировалась в костяной клинок сантиметров сорок длиной, дистанция была метров пять. Каскад поднял пистолет, готовый стрелять. Но тут в него с приличным ускорением прилетел труп рогатого. Егора просто смело, он оказался придавлен тяжеленой тушей, которая весила килограмм сто, и спихнуть её быстро, не было ни единого шанса. Пистолет улетел куда-то в сторону. Грудь, в которую угодила рогатая башка, болела, словно в него бревном таранным саданули. Энергетический пистолет оказался зажат под лежащим поперёк телом, а последний выживший из преследователей был уже рядом, занеся костяной клинок над головой Егора.

Спас Хим, возникший за спиной рогатого. Его мощный хвост обвился вокруг шеи и рванул врага на себя, опрокидывая того на спину. А тут ещё Лина всадила в грудак падающего противника заряд картечи. Вот только Егор отлично видел, что все дробины застряли в плотной шкуре, тварь нужно было бить пулей, но она, похоже, пихала в магазин то, что под рукой. А дальше всё вообще пошло неправильно. Правая рука рогатого засветилась, он завёл её за голову и схватил химеру за хвост. Как же завизжал Хим, Егор даже не представлял, что тот так умеет. Его спутник и верный друг рухнул на песок и забился в конвульсиях. Хвост, который ещё секунду назад душил рогатого, стал вялым шнурком. Противник одним движением вскочил на ноги, полностью проигнорировав два заряда картечи, которые на бегу послала в него Лина. Всё это время Егор пытался скинуть тушу мёртвого. Трепыхался он отчаянно, но результат был посредственный.

Рогатый же неожиданно, не выпуская из сияющей руки хвост химерика, крутанулся на месте, легко подняв в воздух отрубившегося или вообще умершего Хима, и раскрутив его над головой посла тушку в подбежавшую девушку. Занозу смело. Раевский услышал короткий вскрик, и всё стихло, на поле боя остались два персонажа — он и рогатый.

Егор ещё раз дёрнулся, пытаясь выбраться из ловушки, но это было бесполезно. Единственное, что он сделал, это ухватил кинжал обратным хватом, прикрывая его рукой.

Рогатый сделал да шага и навис над ним, уставившись на Егора тёмными вертикальными зрачками.

— Человек, — прорычал он с трудом, — зачем ты потревожил стража?

— Так вышло, — ответил Егор.

— Ты умрёшь, — осмыслив ответ, произнёс рогатый. — Все, кто приблизился к нашим владениям, должны умереть. — Русские слова давались ему тяжело, Егор даже заподозрил, что этот язык для него чужой. Враг занёс для удара руку с костяным мечом.

И тут Каскад вспомнил про свойства кинжала, про которые он забыл. Егор нашёл взглядом точку в шаге за спиной рогатого и отдал приказ поглотителю, перенести его туда. Удар и перемещение совпали, костяной меч пробил пустоту и ушёл в песок на всю длину. Теперь его владелец озадаченно замер в позе поставленного раком, а Егор возник у него за спиной всё в том же горизонтальном положении, причём рухнул на песок с высоты сантиметров сорок. Он вскочил на ноги, и тут же ударил кинжалом сверху вниз. Тянуться к спине не стал, бил в поясницу, вернее, в позвоночник перед ней. Бил с силой, держа оружие обратным хватом.

Рогатый взревел и дёрнулся вперёд, расширив при этом рану. Егор же навалился сверху, роняя противника на песок. Тот задёргался, а пальцы Раевского, что сжимали кинжал, обжёг жуткий холод, но он всё равно не выпустил рукоять. Чертушка сдаваться не хотел, его правая рука, которая продолжала светиться, только уже не так явно, ухватила Егора за локоть. Чего рогатый хотел добиться, Каскад не понял, поскольку пальцы противника сначала с силой сомкнулись, а потом резко расслабились. Тело под ним дёрнулось в последний раз. Пальцы левой руки, которые ещё недавно были костяным мечом, загребли песок и замерли. Егор поднялся с трупа и вытащил клинок, а вот это было уже интересно, глядя на то, как вокруг раны расползается серебристая изморозь. Прошло секунд двадцать, и она покрыла всю спину рогатого. Раевский опустился на колено и прикоснулся к ней пальцами, и снова он ощутил арктический холод, похоже, его волшебный кинжал проморозил чертяку.

Егор убрал его в ножны, поднял пистолет и пошёл к валяющимся на песке спутникам. Через кольцо он чувствовал, что Хим жив, а Лина? И с девушкой всё было в порядке. Егор стащил с неё химерика и присел рядом, прикоснулся к тонкой длинной красивой шее. Пульс был и вполне чёткий, через пару минут она сама зашевелилась.

— Жива? — поинтересовался Раевский и, увидев вялый кивок, улыбнувшись, достал из пачки сигарету и протянул её Занозе. — Мы победили. Ты молодец.

Она села, посмотрела на Хима, валяющегося рядом.

— И с ним всё в норме, — заверил Раевский девушку. — Скоро восстановится. Эта скотина его чем-то круто приложила.

Прошло минут двадцать прежде, чем Хим пришёл в себя и поднялся на подрагивающие лапы.

— Прости, Странник, я тебя подвёл, — повинился химерик. — Меня такая боль скрутила, что я даже думать не мог, а потом вообще сознание потерял.

— Не твоя вина, — отмахнулся Егор. — Мы столкнулись с сильным врагом, про которого мы ничего не знали. Теперь знаем больше. Там Лина тварь убила, ящера этого, сожри его, вдруг ещё что полезного тебе перепадет.

На дрожащих лапах Хим направился к валяющемуся на срезе воды ящеру. Егор проводил его взглядом и, поднявшись на ноги, отправился за винтовкой рогатого, которая валялась в паре метров от воды. Когда тот её скинул, он не заметил, он вообще не понимал, как она держалась у него за спиной. Подняв оружие, Егор начал с удивлением его рассматривать. Это было нечто совершенно необычное. Сделано из какого-то странного материала, чем-то по структуре напоминало кораллы, пористое, с какими-то полупрозрачными вставками, там, где у обычной винтовки должен был быть ствол, вместо дула в торец был ввёрнут конус со срезанной вершиной из какого-то чёрного металла, хотя Раевский затруднялся определить. Егор осмотрел дизайн, очень было похоже на обычный СКС, только приклад получил прорезь-рукоять, ничем другим кроме отверстия под пальцы правой руки это быть не могло. Никакого спускового крючка или иных механизмов. Раевский вскинул трофей к плечу, пальцы, легли в отверстия, в принципе, это было удобно. Егор с минуту пытался двигать пальцами, то по одному, то всеми вместе, стараясь произвести выстрел, но то, что у него в руках, было мёртвым куском непонятно чего. Похоже, для этого требовалась сияющая рука рогатого.

Егор хмыкнул и направился к покойнику, который так неожиданно снёс его с ног. Достав поглотитель душ, он одним ударом отделил кисть и принялся выгибать пальцы так, словно те сжимают рукоять винтовки. И снова ничего, ноль. Егор зло сплюнул и, размахнувшись, отправил трофей в реку. Он плюхнулся на песок рядом с Линой, та отстранённо уставилась на реку. Раевский не стал её дергать, девчонке требовалось осмыслить происходящее, впервые она приняла участие в бою, стычки с мутантами не в счёт, а сейчас она убивала, и её пытались убить.

— Мне нужно другое оружие, — неожиданно произнесла она. — Я этого ящера не застрелила, я его забила. Шкуру с третьего или с четвёртого выстрела удалось продырявить, после чего она начала восстанавливаться. Будь он шустрее, конец.

— Я видел, как он регенерировал, — кивнул Егор. — Надеюсь, Хим, сожрав этого уродца, приобретёт способность, лишней она точно не будет.

— Его мясо отлично помогает восстанавливаться, — словно подслушав, хотя так оно и было, заявил химерик. — И ты прав, я бы очень хотел получить такую способность.

— Что дальше делать будем? — спросила девушка.

— Найдём мост, чтобы не плыть обратно, и вернёмся на дорогу, и впредь будем держаться подальше от этих пятен. Права ты, не стоило к нему соваться.

— Я уже так не думаю, — покачала головой Лина. — Мы действительно узнали много нового, и лучше уж это произошло на наших условиях. Кстати, что ты в пятне увидел? А то я запомнила только негативные моменты его посещения тобой.

— Это место возникло не просто так, это конкретная точка. Думаю, его создали искусственно, в результате жертвоприношения. А ещё это какая-то станция по переработке, в него изредка затаскивают различные машины, которые в течение не слишком долгого времени рассыпаются на составляющие, их либо собирают, либо они сами куда-то улетают.

— Это объясняет, куда девалось огромное количество машин, — прокомментировала услышанное Заноза. — Вот только пары пятен мало на такой городок, да они ежедневно по двадцать штук должны перерабатывать, чтобы его очистить.

— Возможно, есть ещё, — пожал плечами Егор. — Два — это только то, что увидел Хим сверху. Слушай, надо учить его счёту, отмерять расстояние и время. Тяжко в этом отношении с ним, разведчик, который не может дать полноценной привязки к дистанции и времени, неполноценен.

— Вечером займёмся, а сейчас мне нужно умыться, и голову вымыть.

Егор озадаченно уставился на девушку, которая направилась к своему рюкзаку, оставшемуся у бетонного кольца. Егор поднялся и направился следом, нужно забрать свой рюкзак, оставленный под сосной, и снарядить опустевшие магазины к «Сайге».

Лина, прихватив свои вещи, спустилась к воде. Из маленького кармашка она достала кусок мыла и мочалку, после чего, ничуть не стесняясь, разделась до трусов и, бросив взгляд на следящего за ней Егора, вошла по пояс в воду.

Раевский, куривший трубку возле кольца, поднялся и направился к вещам, оставленным на берегу девушкой, после чего уселся рядом с ними.

— Что изменилось? — спросил он у Лины, которая посмотрела на него из очень пикантной позы.

— Всё изменилось, — ответила она, намыливая себе голову, заставляя Егора самому догадываться, чтобы это значило. — Кстати, не хочешь свои лохмы вымыть? Да и целиком сполоснуться не помешает, воняет от тебя потом. Конечно, после купания уже не так сильно, но всё равно.

Раевский попытался вспомнить, когда он последний раз нормально мылся. Выходило, что это было в том портовом городке, когда он тренировался с мастером клинка, в школе было что-то типа бани, сауны и хамама одновременно. Они тогда с мастером Киором де Монре долго парились, а потом пили неплохое местное пиво.

Раевский поднялся и стал раздеваться, причём, в отличие от Лины, снял всё бельё, которое требовалось простирнуть. У этого космического синтетического материала было офигенное свойство — оно всё впитывало в себя, но и у него был предел. Егор поймал на себе взгляд Лины, она откровенно разглядывала его. Наконец, прекратив пялиться, она намылила мочалку и, выйдя из воды по колено, принялась себя намыливать.

— Ты знаешь, что ты очень нехорошо поступаешь? — подойдя к ней и забирая мыло, поинтересовался Раевский.

— Успокойся, Каскад, — ответила девушка и улыбнулась, — я не собираюсь тебя провоцировать и отшивать. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к тебе, осознать, что ты мужчина, мой мужчина. Так что, всё будет. Может, не сегодня, но будет. Считай, я сейчас заявила на тебя свои права. Я же вижу, как ты на меня смотришь. Я не подавала вида, что замечала, но я не слепая, я тебе очень понравилась. И чтобы там не говорил про баб, которых в других мирах полно, ты хочешь меня.

— Откровенно, — согласился Раевский. — Ну что тебе сказать? Ты угадала. Да, ты мне очень понравилась, ещё в отстойнике. Правда, я думал, что ты погибнешь там, я похороню тебя и забуду, а вышло вот как. Да и привязался я к тебе, ты, Заноза, и ты теперь со мной очень надолго. Да и этот мир на баб неудачный, вымерли они, а рогатые, хрен знает какого полу, меня вообще не привлекают. Но если ты решила заявить на меня свои права, то сейчас самое время. Видишь ли, я патологически верен, пока ты со мной, я на других не посмотрю, но и от тебя потребую того же.

— Меня устраивает, — она шагнула к Егору, вся покрытая мыльной пеной, и впилась в его губы поцелуем. — Считай, застолбила, — сообщила она Каскаду, выскользнув из его объятий и отступив на пару шагов. — Он тоже не против, — улыбнулась она, посмотрев вниз. — Ладно, давай мыться, и ещё дай мне время.

— Вот ты молодец, — рассмеялся Раевский, — поставила моего друга, а теперь дай время. Иди, блин, укладывай.

— Отвернись, сам уляжется, — задорно сообщила Лина. — Мойся, нам ещё идти, да и Хим на нас смотрит, мне свидетели без надобности.

Егор вздохнул и, отвернувшись, принялся мылить тело, от него и вправду попахивало, быть странником — значит, мыться от случая к случаю.

Через час они уже шагали по мосту, который нашёл для них Хим. Сам химерик улетел вперёд, разведывать дорогу, им предстояло снова пройти мимо пятна, которое принесло им знания и неприятности. Но, видимо, погибших охотников ещё не хватились, и городок они миновали без каких-либо проблем.

Глава 14

— Хим, сколько я показываю пальцев? — поинтересовалась Лина, сидящая на ящике в глубине какого-то гаража.

Егор, помешивающий варящийся рис, бросил на них быстрый взгляд. Счёт до десяти химерик освоил почти мгновенно, и сейчас он трижды рявкнул, назвав правильное число. Лина кивнула.

— Молодец, а теперь, — она сделал несколько длинных шагов, — сколько тут метров.

На пару секунд магический зверь задумался, после чего рявкнул четыре раза.

— Правильно, мой хороший, — девушка подошла и потрепала его по голове, Хим в ответ потёрся о её ногу.

— Прогресс на лицо, — усаживаясь рядом с костром и протягивая руки, заявила Лина. — Хим очень умный, думаю, всё у нас получится. А сколько нас тут? — неожиданно спросила она, посмотрев на химерика.

Трижды рыкнув, Хим улёгся рядом, положив голову на передние лапы.

— Молодец, — погладила его прохладную чешуйчатую шкуру Заноза. — На этот раз правильно, себя не забыл сосчитать.

Егор попробовал рис и, прихватив полотенце, которое взяли в одной из квартир стоящего рядом дома, пошёл сливать. После чего кинул в кастрюлю вяленое мясо, и всё хорошенько перемешал.

— Как же мне не хватает кетчупа и майонеза, — вздохнула девушка, берясь за ложку.

— И хлеба, — подал голос Егор, занимая своё место на старой покрышке. — Надо будет сухарями запастись.

Лина неожиданно отложила ложку и потянулась к Раевскому. Их руки встретились где-то посередине, пальцы соприкоснулись.

— Ешь, пока горячее, — произнёс Егор.

Девушка улыбнулась и принялась активно работать ложкой. Егор тоже не отставал. Когда половина была съедена, кастрюлю накрыли крышкой и убрали в сторону, оставив остальное на завтрак.

Каскад, достав трубку, принялся за набивку, настороженно глядя в открытые двери гаража, погода снова портилась, задул холодный ветер, а потом появились наползающие на небольшую заброшенную деревеньку тучи. Прикурив, он подошёл поближе к дверям, чтобы дым наружу вытягивало.

— Как думаешь, надолго? — спросила Лина, подойдя и взяв его за руку, после чего подвинулась ближе, прижавшись к нему плечом.

— Ну, а мне-то откуда знать? — ответил Егор. — Я не синоптик, но уверяю тебя, в дождь мы точно никуда не попрёмся. Как бы я не спешил за частью ключа, плохую погоду я предпочитаю переждать в надёжном укрытии. А сейчас перетащу-ка я сюда дров побольше, сдается мне живой огонь, несущий тепло, нам очень даже пригодится.

— Хорошая мысль. Я, пожалуй, помогу тебе.

В общем, успели до дождя, последнюю охапку поленьев Егор затаскивал в гараж, когда первые капли упали на землю. Непогода разыгралась не на шутку, о том, чтобы куда-то идти, и речи не шло, гром бил по ушам близкими разрывами, молнии сверкали, да так густо и близко, что волосы электризовались. Ветер был таким сильным, что вырвал и унёс молодую березку, росшую в трёх шагах от убежища. Но был и плюс, делать в холодном гараже особо нечего, и Егор с Линой провели много часов, смотря на костёр, разведённый в кирпичах возле прикрытых дверей. Они сидели на старой шине, Егор левой приобнял девушку за плечи, а она сжимала своими тонкими красивыми пальцами его правую ладонь. Вторым развлечением было обучение Хима. Надо сказать, после того, как химерик относительно быстро овладел счётом, дело пошло на лад. С помощью мыслесвязи Раевскому, наконец, удалось объяснить ему понятие времени, и теперь он тренировал Хима, ощущать его. Им в этом очень помогли часы, которые Лина прихватила с собой из квартиры с мумиями. Женские, дешёвенькие, китайские, но кое-как по солнцу они выставили время.

— Сколько? — посмотрев на Хима, поинтересовался Егор.

— Две минуты, — немного подумав, ответил химерик.

— Молодец, — похвалил Раевский. — Теперь будет задачка посложнее. Начали!

— Странник, может, попозже? — мысленно заканючил Хим.

— Если справишься, получишь отдых в полчаса, — пообещал Егор. — Всё начали! — Сам же принялся набивать трубку.

Лина сидела рядом, положив голову на плечо, и дремала. Отмерив одиннадцать минут, Егор вычислил трубку и посмотрел на лежащего рядом Хима.

— Ну, сколько?

— Десять, — выдал химерик, — может, чуть больше. Одиннадцать.

— Отлично, ты справился, — похвалил его Каскад и погладил по голове. — Считал что ли?

— Нет, Странник, ты же запретил, но я, кажется, понял, теперь я ощущаю.

— Хорошо, что ощущаешь, сейчас мы это проверим. У тебя полчаса на отдых, сам подойдёшь, как решишь, что он кончился.

— Нечестно, — завопил Хим.

— Ладно, — сжалился Егор, — валяйся просто так, я тебе скажу, когда продолжим.

Химерик радостно саданул по кирпичной стенке гаража хвостом, звук вышел как удар кнута. Наверное, подобным можно ноги поломать, или вообще человека на землю свалить. После чего улёгся и уставился на огонь, ему очень нравилось смотреть на языки пламени.

Грохотать и сверкать прекратило в полночь, почти сутки природа бесновалась, а дождь успокоился лишь к утру. Выглянув за дверь, Раевский посмотрел на небо, то почти очистилось, гроза ушла дальше на юг.

— Лин, просыпайся, — толкнул он в плечо девушку.

Та нехотя завозилась под зачарованным плащом, но всё же открыла глаза и села.

— Пора собираться, — ставя кастрюлю на угли, продолжил Раевский. — Сейчас кашу доедим и пойдём. Нам до Москвы, если верить указателю, еще девяносто два километра.

Тут Хим поднял голову и, уставившись на приоткрытые двери, угрожающе заворчал.

— Странник, я слышу моторы, много моторов, громче, чем машина у Грены.

— Далеко? Тьфу ты, чёрт, всё время забываю, что ты ещё плохо ориентируешься в расстояниях. Давай на взлёт и сразу же в невидимость, постарайся прикинуть, сколько им до нас ехать.

Хим ничего не ответил, только толкнул лапой створку ворот и выскользнул наружу.

— Куда это он? — насторожилась Лина, которая умывалась над старым эмалированным тазом.

— Он сказал, что слышит моторы, я послал его проверить.

— А ему откуда знать, как моторы звучат? — задала девушка вполне резонный вопрос.

— Ты забыла, что мы сюда не прямо из средневековья попали, до этого была космическая станция и Элерия. Там он на машине катался с наёмницей, так что, как движок звучит, знает. — Егор специально упомянул Грену, хотел посмотреть на реакцию Лины, но та виду не подала, ну или пока решила не напирать с правами на него. В принципе, правильно, пока и не было ничего, так, посидели рядом, за ручку подержались, пара поцелуев. Это не отношения, так что, выкатывать сцену ревности не время и не место.

— Странник, вижу колонну, двигается по дороге, с того направления, куда мы идем. Пять машин.

— Сколько до них, покажи то, чему ты научился.

Хим молчал с минуту, потом всё же выдал.

— Десять раз по сто. Тяжело, не привык ещё к таким цифрам. Они только въехали в эту брошенную деревеньку.

Егор прикинул, сколько было до её конца, выходило, что если химерик и ошибся, то ненамного.

— Молодец, почти точно посчитал. А теперь слушай внимательно, летай кругами, на глаза им не показывайся, а то стрельнут, приняв за мутанта нового. Мы тут попробуем отсидеться, закроем двери, и будем ждать, когда они уберутся восвояси, что-то не хочется мне с ними встречаться. Если нас повяжут, пока не суйся, летишь следом, будешь нашим тузом в рукаве.

— А что такое — туз в рукаве? — спросил химерик.

— Это значит, ты будешь нашим скрытым, неожиданным фактором, который вступит в дело, когда потребуется. Понял?

— Да, Странник. Всё, веду наблюдение, торопитесь, они скоро будут у вас.

— Что Хим сказал? — спросила Лина, видя, что Егор вернулся из своего внутреннего мира.

— Пять машин идут с Москвы. Кто такие, не знаю, поэтому собираюсь заныкаться тут и не отсвечивать.

Егор подбежал к створкам и, захлопнув ворота, быстро опустил нижние запоры, а потом и верхние. Тот, кто проектировал гараж, на калитке предусмотрел засов изнутри, чтобы, если что, к нему незваный никто не явился, вот и сейчас Егор его задвинул. В гараже стало абсолютно темно. Лина подошла к Раевскому и взяла его за руку, её пальцы дрожали, похоже, ей было страшно.

— Может, зря? — шёпотом спросила она. — Вдруг они нам помогут?

— Может, и так, — согласился с ней Егор. — А может, пристрелят, как пособников рогатых. А может, это вообще рогатые катят, вот с ними я точно видиться не хочу. Сейчас спросим нашего лазутчика. Хим, а ты видишь, кто в машинах? Это люди или рогатые?

— Не видно, — последовал ответ химерика. — Машины железные, большие, стёкол совсем нет, они почти у вас.

Но Егор и сам слышал, как снаружи рычат вполне серьёзные движки, и с каждым мгновением они приближались.

— Нет, он не видит, кто внутри машин, — пересказал Раевский Лине ответ Хима. — Похоже, или это какая-то броня, либо доработанный транспорт, все стекла закрыты. Ждём, когда уберутся.

— Они останавливаются прямо рядом с вами.

— Твою мать, — прошипел Егор и, ухватив Лину за руку, начал пятиться к задней стене.

— Двое выбрались из машины, — продолжил прямую трансляцию Хим. — Они похожи на людей, на лице какие-то странные маски с банками по бокам. Смотрят на закрытые ворота. Если что и говорят, я не слышу. Один подошёл, дёрнул за ручку.

Замок на калитке внутренний, так что, у них могут быть сомнения, было раньше открыто или закрыто, точно, видимо, не помнят.

— Второй идёт, — доложил химерик.

И спустя секунду воротина загудела от довольно мощного удара. Прошло ещё пару минут, Егор стоял, сжимая в руках «Сайгу», Лина, как ни странно, опустившись на одно колено, навела на дверь свою бинельку.

— Уходят, — радостно доложил Хим.

Взревели моторы, и машины поехали дальше. Егор облегчённо выдохнул, звук двигателей удалялся, и минут через пять затих.

— Может, зря все же не вышли? — спросила Лина, когда Егор открыл дверь.

— Не зря, — покачал он головой и поставил кастрюлю с кашей на едва тлеющие угли. — Больше всего мне не понравилось то, что они в противогазах, ничем иным маски с банками на морде быть не могут, а значит, они уверены, что в воздухе имеется какая-то отрава. Как бы они нас не стрельнули, увидев без средств защиты, посчитают заражёнными, и в расход.

— А вдруг мы и вправду заражены? — испугалась Лина, беря ложку и усаживаясь на покрышку.

— Возможно, — согласился Егор. — Но сомнительно, мы уже давно бродим по этому миру, и никаких последствий не ощущаем. А если и так, нам бы до ключика добраться, уйдём, и нас клякса почистит. Кстати, хорошо, что они в намордниках, а то учуяли бы запах дыма. Всё, не болтаем, давай быстро есть, и в путь.

Через двадцать минут они уже шагали по обочине, Хим кружил в вышине, используя мимикрию.

На ночь остановились в очередном мёртвом посёлке, до Москвы осталось сорок девять километров. В дома не полезли, снова выбрали гараж, причём выбрали на улице, которая не выходила на главную дорогу. А ещё тут имелась самая настоящая печка со стеклянной дверцей, очень напоминающая буржуйку, только современней и элегантней. Вообще гараж был странным, его явно сделали не для хранения машины, это была фактически комната. И холодильник имелся, и диван двуспальный, и телевизор. И никаких следов инструмента.

Егор натаскал дров, хранившихся под навесом прямо за гаражом, и растопил печь, на которой принялся варить гречку.

Лина устроилась на диване, крыша тут не протекла, ворота были закрыты, да и дверь тоже на обычную поворотную ручку, так что, время и погода обошлись с этим убежищем довольно милостиво. От печки шло приятное тепло, никакого дыма, всё уходило в трубу. Вскоре они уже активно работали ложками, горячая каша с копчёным мясом отличное окончание долгого дня. Здесь даже чайник обнаружился, медный, который, закипая, стучал крышкой на носике.

— Эх, жаль, мы грозу коротали не здесь, — забравшись с ногами на диван и грея руки о большую керамическую чашку, полную свежезаваренного, правда, не сладкого чая, — тут гораздо уютней, чем спать на листе фанеры, уложенном на четыре старые покрышки.

— Маленькие радости странника, — дымя трубкой, хмыкнул Егор.

— Хим, как ты там?

— Хорошо, Странник, я сыт, мне тепло, — ответил лежащий на ковре химерик. — Люблю, когда тепло.

Всё случилось как-то само собой. Лина прикоснулась к его руке, Егор поднял глаза и увидел её лицо, красиво покрытое россыпью веснушек, тёмные лисьи глаза. Раевский подался вперёд и поцеловал её. И девушка ответила на поцелуй. В гараже нагрелось, и куртка девушки валялась на кровати. Рука Каскада забралась под тонкий свитер, что был на ней. Лифчик девушка ещё после купания спрятала в рюкзак, остался только топик. Егор и эту преграду взял. Пальцы девушки же занимались молнией его комбинезона, та сдалась довольно быстро. Комбез вообще не самая удачная одежда для спонтанного секса, выбраться из него тяжело, но Егор справился. Раздевались они быстро, страстные поцелуи спускались всё ниже, острые коготки прошлись по его спине, оставляя небольшие царапины.

Хим с минуту наблюдал за ними, после чего отвернулся к стене и уснул.

Ласки становились всё откровенней. Лина, полностью обнаженная, лежала на спине, закусив губу. Она издала протяжный стон, когда он в неё вошёл, и закинула свои длинные ноги ему на бедра. Егор, глядя в её лицо, на мгновение увидел Грену, но это видение быстро растаяло, словно сообщив ему, что прошлое должно остаться в прошлом, златокудрая эльфийка умерла, осталась только Лина. Да, она была не так опытна, но страсть её была неподдельной, она отдавала всю себя. Долгий стон, и вот она содрогается от оргазма. Егор финишировал на минуту позже. А потом снова были ласки и второй заход.

— Как так вышло? — неожиданно спросила она, приподнявшись на локте и заглядывая ему в лицо.

— Бывает такое, — философски отозвался Егор. — Ты против?

— Не против, это было здорово. Но ведь я себе слово дала, что между нами ничего не будет, только путешествуем вместе. И тут на третий или четвёртый день, сбилась со счету…

— Женщины, — хмыкнул Раевский, — вас хлебом не корми, дай покопаться в себе. Хочешь, пообещаю тебе, что это больше не повториться?

— Ага, сейчас, — хмыкнула Белова. — Не ожидала, что ты такой темпераментный. Ладно, проехали, случилось и случилось, и ещё раз случится, и не один, выбраться бы только из этого унылого мира. Не так я себе представляла путешествие по мирам.

— А как? — заулыбался Егор. — Представляла, что нас выбросит в каком-нибудь будущем. Дома, небоскребы, летающие машины? И мы с тобой, купив билет, полетим на луну, заселимся там в шикарный отель, потом арендуем скафандры и пойдём прыгать по кратерам?

— Нет, но думала… — она замялась, не зная, как сформулировать свои мысли.

— Не ври, — усмехнулся Егор, — себе не ври, ты разочарована, ты ждала чего-то прекрасного, волшебного, а оказалась посреди руин, и вот уже несколько дней мы шагаем, изредка отстреливаем мутантов.

— Прав, ты, — признала она. — Другого ждала, и полёта на Луну, и города красивые. А эта разруха… Она угнетает, и всё, что вокруг есть живого, это ты, химера и черти, мутанты не в счёт. А нам ещё шагать и шагать, и ключ этот забирать…

Стук в дверь заставил их обоих замереть. Хим, который отвернулся от кровати, вскочил, но не зарычал, скорее, он смотрел на дверь с недоумением, словно не верил собственным ушам.

Егор протянул руку и ухватился за кинжал.

— В этом нет нужды, Странник, — раздалось снаружи. — Это страшное оружие, но для меня оно не представляет опасности.

Егор удивлённо уставился на дверь.

— Кто ты?

— Я войду? Нам нужно поговорить. Это важно, как для меня, так и для вас. Твоё слово, Каскад.

— Может, он вампир, — зашептала девушка — и ему приглашение нужно?

— О, нет, Алина, я не вампир, — развеселился собеседник. — Я как раз из противоположенного лагеря. Я ангел, приглядывающий за городом под названием Москва, у нас мало времени. Итак, я войду?

— Ну, если сможешь, — уклончиво ответил Раевский.

Мгновение, и засов сдвинулся в сторону, потом негромко стукнул о железную дверь. Та распахнулась, и внутрь, пригнувшись, шагнул очень высокий мужчина лет сорока с приятным лицом и светлыми волосами, которые вроде как слегка светились. От него веяло силой. Егору с пару секунд хотелось встать на колени, но он себя переборол. Лина, которая так и сидела голой, смущённо прикрыла рукой свою грудь, зашарила другой в поисках одежды.

— Не беспокойтесь, — покачал головой гость, — мне все равно, как вы выглядите. Я не человек, я вижу суть людей — свет или тьму.

Девушка, наконец, нашарила куртку и быстро прикрылась.

— Вам, может, и плевать, а мне неуютно.

— Как вам будет угодно, — поклонился незнакомец и уселся в кресло. — Однако, я перейду к делу. Мне нужно, чтобы вы забрали ключ, и как можно быстрее. Я вижу, что вам не очень нравится этот мир. Кроме того, по вашему следу уже идут, и очень скоро они будут здесь. До ближайшей скверны всего пять километров, вы убили троих из них, и они вас ищут.

Егор слушал внимательно, попутно он одевался.

— Мы чужаки в этом мире, и не представляем, что тут вообще происходит, — бросил он, наматывая портянки.

— Что ж, извольте, — ответил гость. — Но для начала я представлюсь. Меня зовут Иразиил. Вам представляться нет нужды, я и так всё о вас знаю. Например, то, почему ты, Лина, решила возлечь со своим спутником. Ты сама для себя не можешь это сформулировать, поэтому позволь мне.

— Очень интересно, — немного настороженно произнесла девушка, — я сама не знаю, а вы в курсе.

— Все очень просто, тебе страшно, ты боишься остаться одна. Ты очень испугалась во время боя с бесами, ты ведь хотела ему отдаться прямо там, на берегу реки. Тебе требовалось тепло. И Егор в тот момент стал тебе ближе, чем кто-либо. И ты очень боишься его потерять. Ты влюбилась, неприязнь и настороженность превратились в чувство, которое тебя и заставило сегодня раздвинуть ноги, ты не хочешь его ни с кем делить, и очень боишься конкуренции.

Раевский посмотрел на свою спутницу. Судя по тому, как она залилась краской, Иразиил был прав.

— А теперь позвольте мне рассказать вам про место, в котором вы оказались.

Егор покосился на химерика, его верный спутник вёл себя странно, он словно не видел никакого ангела.

— Хим, что ты видишь?

— Ничего. Странник, я не понимаю, с кем вы разговариваете.

— Вот это номер, — озадачился Раевский. — Иразиил, а почему моя химера тебя не видит?

— Потому что я скрыл себя от него. Но оставим это. Так вышло, что этот мир оказался атакован нашими извечными врагами — демонами. Они, конечно, называются иначе, но вы люди, и я буду говорить так, как проще. Так вот, мы поздно заметили вторжение. Появились пятна скверны, людей толпами уводили в порталы. Когда тут появился демон, многие изменились, вы их называете мутантами. Их стало очень много, началась война, и местные жители её проигрывали. И тогда явились мы, мы дали им силу, даровали защиту крупных городов. Но мы пришли поздно.

Егор на это только хмыкнул.

— Мне понятно твоё раздражение, — продолжил ангел, — но мы не стражи, мы не можем успеть всюду. Демоны — воинственная раса и наши извечные враги. Кроме того, они сильнее нас. Их оружие — тьма в людских сердцах. Наше — свет, но тёмных и серых всегда больше, чем тех, кто тянется к свету. Люди оставили почти всю территорию, у них есть десяток защищённых крупных городов и места, где они выращивают пищу и добывают ресурсы. Эта война идёт уже с десяток лет, и конца ей не видно.

— А мы вам зачем? — подала голос Лина, которая тоже уже оделась и теперь сидела с сигаретой, внимательно слушая гостя.

— Часть ключа переместилась в город под названием Москва несколько лет назад, и забрать его можете только вы, вернее он, ты не полноценная странница. Не знаю, зачем тебя к нему пристегнули, но у вселенной на всё есть причина. А ещё его могут заполучить демоны, они делают их сильнее, поэтому вот уже два года Москва подвергается мощным атакам. И защитный купол может не выдержать. И когда он падёт, в этот мир явится полноценный демон, и мне его не победить. Я хочу, чтобы вы забрали ключ, и ушли отсюда. И чем быстрее это произойдёт, тем лучше. Я перенесу вас в город, вы окажетесь неподалёку от ключа.

— Отлично, — вскакивая, радостно заявила Лина. — Когда идём?

— Не торопились, Заноза, — усмехнулся Егор, — у меня есть вопросы к нашему гостю. — Он посмотрел на Иразиила. — Почему именно сейчас? Что вам мешало встретить нас, скажем, два дня назад?

— Наверное, то, что я о вас ничего не знал, — спокойно ответил ангел. — Так вышло, что вы засветились, когда вступили в контакт со скверной. Мы захватили беса сегодня на закате, он и поведал о двух чужаках, которые убили стража и ловцов и ушли, они встали на след, но догнать не смогли. Но они ищут вас. Если бы вы и дальше шли по дороге, ни во что не влипая, то, наверное, и мы, и наши враги пребывали бы в неведении насчёт вас.

— Второй вопрос, — Егор вытащил из оружейного чехла, приделанного к рюкзаку, замотанный в тряпки клинок стража. Он уже удалил то, что осталось от оторванной руки, и теперь в его руках было вроде как обычная сталь, длиной сантиметров пятьдесят. — Это можно использовать?

— Да, конечно, — подтвердил Иразиил. — Это клинок стража скверны, очень прочная сталь, не нуждается в заточке, режет почти всё. Башню танка, конечно, не разрубит, но прут толщиной в палец вполне. И в благодарность за то, что вы уберёте ключ из моего города как можно быстрее, я готов превратить его в оружие, только очищу его от скверны. Он получит кое-какие возможности — усиливать своего владельца.

— Согласен, — кивнул Егор, — такая награда меня устраивает, тем более всё равно мне нужна эта часть ключа.

Ангел улыбнулся и положил клинок себе на колени, его руки засветились золотым светом. Он наложил их на клинок, и тот засветился багровым, но этот свет стал слабеть, потом вообще ушёл, зато начала появляться слегка изогнутая витая рукоять. Только, в отличие от чёрного лезвия, она была белоснежной. Лицо Иразиила стало сосредоточенным, его ладони прекратили светиться, он резко откинулся назад и устало провёл рукой по лбу.

— Ну, вот и всё, — произнёс он, голос его слегка дрогнул, — осталось только одно.

Он завертел головой, словно чего-то искал. Отложив клинок, он поднялся, прошёл мимо Хима в другую часть гаража, где стояло сломанное кожаное кресло, надо сказать, понтовое, дорогое, только крестовина хромированная была расколота. Лина и Егор внимательно наблюдали за ним, не понимая, что тот хочет сделать. Иразиил провёл рукой над креслом, и то тут же распалось на составляющие — отдельно обивка, отдельно наполнитель, пластик, стальные детали, болты. Ненужное он просто взмахом руки откинул в сторону, остальное послушно полетело за ним. Гость вернулся в кресло и принялся шаманить с кусками кресла. Его руки снова окутались золотым светом, но на этот раз никакого напряжения на лице, видимо, отчистка клинка от скверны забирала много сил, а это деяние ничего ему не стоило. Не прошло и минуты, как у него на коленях появились ножны, обшитые черной кожей, идеально подходящие к новому клинку. Они ненадолго засветились в тусклом свете гаража и погасли, и снова единственным источником света остался огонь в печи со стеклянной дверцей. Иразиил вложил клинок в ножны, проверил, как тот вынимается, и протянул Егору.

— Вот, — произнёс он не без гордости, — пятьдесят сантиметров плюс рукоять пятнадцать. Способен рубить железо, сталь, да почти всё. Есть, конечно, предел, скверна была бы лучше, чем моё благословление, но я не мог дать светлым в руки подобный клинок, а вы оба светлые, к другим бы я не пришёл. Усиливает своего владельца, стоит сжать рукоять, как у него прибавится ловкости, скорости, мощи, реакции.

Егор принял ножны с новым оружием. Отличное приобретение для их отряда. Вот только как быть с ношением? Ангел сделал комплект для ношения на левом или правом боку, как меч или шпагу. Но так он очень заметен для окружающих. Это хорошо в фэнтезийных или средневековых мирах, а здесь, в обычных, бросается в глаза. Его поглотитель легко спрятать, пистолеты убираются в рюкзак, но вот куда прятать уникальный клинок длиной больше шестидесяти сантиметров?

— Дай-ка мне, — просила Лина.

Егор передал девушке ножны, которые та с интересом завертела в руках, потом приложила ножны за спину, но не как герои в различных книгах носят, а рукоятью вниз.

— Вот так его носить, — наконец, произнесла она, — только ремни нужно сделать, верху с петлями для рук, снизу два с защёлкой-карабинами на животе.

Ангел с несколько секунд смотрел на девушку, потом поманил рукой остатки кожи и провел над ними руками. Надо сказать, он понял всё, как надо, ременная система была изготовлена быстро и полностью соответствовала требованию заказчика, плюс он сделал из пластика две застежки, вроде тех, что на туристических рюкзаках.

Лина быстро собрала конструкцию и накинула себе ременные петли на плечи, после чего довольно сноровисто завела руку за спину и быстро выдернула клинок. Руки у неё были длинные, никаких вопросов с извлечением не возникло, да и ножны ангел хитро сконструировал.

— Не выпадет? — поинтересовался Раевский.

— Нет, — заверил его Иразиил. — Пока рука владельца не коснётся рукояти и не потянет её на себя, ножны и клинок являются единым целым. Да, забыл сказать, никакой другой человек, кроме вас двоих, не сможет его извлечь оттуда.

— Прекрасно, — обрадовался Егор. — Осталось научить Лину владеть этим чудесным клинком. Всё, Заноза, подъём, хватай свой рюкзак, надевай куртку, пора нам выполнить свою часть сделки. Ну, что, ангел, давай, шамань нам портал. Хим, в крысу, на руках тебя понесу.

— Оружие не забудьте, — попросил Иразиил. — Вы окажетесь в центре города. Карабин с дробовиком, конечно, будут смотреться не очень, но поскольку вы со мной, стражи правопорядка слова не скажут.

— Мы готовы, — заявила девушка.

Егор согласно кивнул и подхватил с пола здоровенную крысу.

— Действуй, честно говоря, нам не очень понравился этот мир, и хотелось бы его покинуть, как можно скорее.

— Это и в моих интересах, — отозвался Иразиил. — Пошли на улицу.

Глава 15

Небо уже окрасилось серым, ночь медленно отступала. Хим на руках Егора обеспокоенно завозился.

— Странник, я чую рогатых. Они неподалёку, идут со стороны дороги, их много.

— Иразиил, Хим чует бесов, скоро они будут здесь.

Ангел остановился, поднял руку, и оттуда вылетела золотая искорка, которая поднялась ввысь метров на пятьдесят. Она пульсировала всё ярче, а потом была короткая сильная вспышка.

— Полезный у тебя спутник, — заявил ночной гость. — Бесы с полсотни, будут тут минуты через две. Нам пора, не стоит принимать этот бой, он не ваш.

— Мы и не собирались, — хмыкнула Лина. — Нам нужен только ключ.

Ангел кивнул, и у него за спиной выросли самые настоящие крылья, только не белые, а серые. Он поднял засветившуюся золотом руку над головой, потом резко опустил рубящим ударом, словно рвал воздух, и тут же появилась золотая щель, которая начала быстро расти.

— Крылья! — восхищённо выдохнула Лина. — Какие красивые.

Иразиил улыбнулся и указал на разросшуюся уже в человеческий рост щель.

— Десять секунд. Подходите, двумя руками разводите края и запрыгиваете внутрь. Выйдете в городе, ждёте меня.

— Лина, вперёд, — скомандовал Раевский, пересаживая Хима себе на плечо.

Девушка нерешительно шагнула порталу и боязливо протянула руки.

— Живее, — поторопил её ангел, — тяжело держать разрыв в пространстве.

Лина решилась и, ухватившись за края, потянула в стороны, те легко разошли, давая возможность войти. Заноза бросилась вперёд, словно в реку вбегала. Секунда, и она исчезла во тьме разрыва.

Егор шагнул следом, он ни секунды не сомневался. Мгновение, и вот он стоит между двумя обычными пятиэтажками. Людей вокруг нет, ночь на дворе, только Лина с интересом глазеет по сторонам.

Иразиил вышел из щели, которая тут же схлопнулась, через пару секунд.

— Вовремя ушли, — прокомментировал он, убирая крылья, — ещё немного, и нас бы окружили. В темноте и на рассвете они наиболее сильны. Не справились бы с такой толпой. Я бы ушёл, а вот вы…

— А зачем вы крылья убираете? Это же так красиво и величественно, — поинтересовалась Лина.

— Чтобы не привлекать к себе внимания, — пояснил Иразиил. — Но они часть моей истинной сущности, в них моя сила, и без них я не смог бы создать ничего серьёзного.

— А изготовление моего меча? — тут же попыталась поймать ангела на нестыковке девушка.

— Точно, Заноза, — усмехнулся крылатый. — Но я отвечу, там не было ничего сложного, хватило энергии, которая разлита вокруг. А вот чтобы создать разрыв, мне нужна мощь моей истинной сущности. Итак, пойдёмте, мы всего в нескольких минутах ходьбы от отцепленного квартала, в центре которого находится часть ключа.

— А зачем оцепление? — поинтересовался Егор. — Чтобы люди туда не лезли?

— И это тоже, — подтвердил ангел. — В основном — чтобы оттуда никто не вылез. Ты же уже сталкивался с последствиями появления ключа и как он воздействует на обычных людей, чёрные тени.

— Да, было такое, — подтвердил Раевский.

— Так вот, в зоне изоляции несколько сотен тех, кто раньше были людьми. Ключ не сразу превращает всех вокруг в безжалостных убийц, он действует, как медленный яд, отравляя людей и растения. И чем дольше он находится в мире, тем шире радиус. А потом в один момент случается взрыв, территория становится закрытой, люди в ней обращаются в злобных тварей, и помочь им ничем нельзя. Я не могу туда войти, обычные люди тоже. Никакая защита не поможет. Так была потеряна рота солдат в максимальной защите, которые пытались эвакуировать людей после активации ключа. Они не понимали сути происходящего, а я отсутствовал.

— Там что, несколько тысяч озверевших людей? — испуганно спросила Лина.

В этот момент они втроём вышли на центральную улицу и направились в сторону центра, где впереди уже виднелись мобильные пункты обороны.

— Да. Только это уже не люди, это упыри, так их называют те, кто живут здесь, быстрые твари, которые любят пить кровь. Сейчас они пребывают в спящем состоянии, этакий анабиоз для сохранения жизни. Мы думаем, что их там несколько сотен, они просто спят в домах, но стоит их всполошить…

— Всё интересней и интересней, — прокомментировал Егор. — И как прикажешь нам прорываться к ключу? Транспорт там не работает, так что, быстро добраться до эпицентра, не выйдет. Оружие наше, думаю, не сильно поможет. Людям туда ходу нет, кроме нас двоих.

— Оружие вам дадут, нормальное, бесшумное, но если вы всполошите несколько сотен голодных упырей, вас ничто не спасёт.

— А когда вы их видели в последний раз? — попытался прояснить ситуацию Егор.

— Месяц назад, — ответил ангел без подготовки. — Группа гражданских в максимальной защите решила поживиться в квартале. Чего их туда понесло, не знаю, но люди часто совершают странные поступки. Всего трое пробрались по канализации. Мы видели, как упыри их гнали, их было около сотни. По ним постреляли снайперы, которые расположились на крышах домов поблизости, убили с пяток. Трупы сородичи уволокли. Потом всё стихло, и вот уже три с половиной недели никакого движения. Из живых оттуда никто не вышел, заражённые тоже не пытались покинуть ареал своего обитания.

— А чего только снайперы? — поинтересовался Егор. — Что мешает поставить пулемёты на крыше?

— Сегодня поставим, — заверил его ангел, — и броню пригоним. Если вы их вытащите на себя, мы сократим их численность, ведь, когда исчезнет ключ, исчезнет и то, что их сдерживает. Вот, мы и пришли, — сообщил ангел, проводя их внутрь мобильного пункта охраны. Там сидело пятеро бойцов с автоматами, установлен крупнокалиберный пулемёт. — Весь квартал окружён трёхметровой стеной, — продолжил рассказывать Иразиил, под удивленными и настороженными взглядами бойцов. — Даже мобильные вышки для часовых имеются. Постоянно на охране две роты, периметр, пока что небольшой, пять сотен метров.

— Не проще ли было подогнать танки и спалить весь этот квартал? — подала голос Лина. — Всё равно сносить, сомневаюсь, что даже, когда всё кончится, вам удастся найти желающих заселиться сюда.

— Люди пробовали. — И ангел указал на бойницу, в которую в предрассветной серости виднелись дома. — Снаряды не взрываются, всё, чего удалось добиться, нескольких проломов в стенах. Ключ умеет себя защищать. Жилых домов там пара штук, новые высотки, остальное торговые и деловые центры, всего семь зданий.

— Тогда, как вам удалось убить тех упырей месяц назад? — попытался подловить Иразиила на нестыковке Егор.

— Снайперы стреляли много, — подал голос один из военных с погонами капитана. — Весь боекомплект, что у них был. За три минуты, пока цели были видны, шесть винтовок, два автомата, и убили всего пять штук, эти твари просто не желают дохнуть, даже попадание в голову не всегда приводит к гарантированному результату. И ведь калибр неслабый — 12,7, он броню БТРа пробивает, а этих даже не всегда опрокидывает.

— Знакомься, Егор, это капитан Звонарев, — представил военного Иразиил. — Он, можно сказать, командует всем периметром.

Раевский прожал протянутую руку. Как и ожидалось, хватка у капитана была железной.

— И с чем ты нас туда отправишь, — поинтересовался Егор у ангела, — если их винтовочный 12,7 не берёт?

— С чудом, — усмехнулся тот. — Есть способ убивать их наверняка, пуля гарантированно валит тварь. Я, можно сказать, освящу ваше оружие. Но есть нюанс — усиление спадёт через двадцать минут, не держится оно дольше, а моих сил на это уходит немало.

— Это хорошо, — обрадовалась Лина.

— Карта квартала есть? — спросил Раевский.

— Конечно, — ответил капитан, — и очень подробная. А вы вообще кто? Там люди в полной защите максимального уровня не выживают, сходят с ума за считанные минуты. Мы проверяли, отправили туда две недели назад смертника, который женщин убивал. Он полчаса не протянул, просто спятил, и всё.

— Мои посланники, — ответил Иразиил, и больше капитан ничего не спрашивал.

— Интересно, — мысленно обратился к Егору Хим, — а ведь на Элерии, в том городке, люди дольше могли сопротивляться, вы там часа полтора в прятки играли, и если бы не тени…

— Да уж, странное несовпадение, — согласился Каскад. — Но ты же видишь, тут всё иначе. Там тени, тут упыри, там весь город, а здесь только квартал. Но тот ключ находился там долгие годы, возможно, упыри — это первая ступень, тени — следующая.

— Ты прав, Странник, — неожиданно произнёс Иразиил, — ключи по-разному воздействуют на обитателей миров, и чем дольше ключ пребывает в мире, тем сильнее он изменяет всё вокруг, и захватывает большую площадь. Этот свежий.

Егор уже привык, что ангел копается в его голове, как в собственной, и способен, оказывается, подслушивать его беседы с Химом, поэтому только кивнул, приняв его ответ.

— Чаю хотите? — поинтересовался один из бойцов, глядя при этом исключительно на Лину. — Можем даже яичницу пожарить, с колбасой.

— Очень хотим, — на секунду оторвавшись от плана квартала, отозвался Егор. — И хлеба, если можно.

— Сделаем, — ответил боец и пошёл к маленькой плитке, на которой уже через минуту появилась внушительная сковорода и обычный эмалированный белый чайник с красными розанами.

Егор вернулся к плану и фотографиям. Как и ожидалось, часть ключа находилась в самом центре пятна. Отсюда до неё всего триста с небольшим метров. Но тот, кто это построил… Ему надо в голову гвоздь забить и загнуть. Дома просто окружали это здание со всех сторон. Простреливаемых открытых участков, где их смогут прикрыть снайперы и пулемёты, всего метров сто пятьдесят, дальше они потеряют их из виду. Грёбанные триста шагов бегом — это меньше минуты. А что, если так и сделать? Один рывок, пока твари чухаются, влететь в нужный дом, схватить серебряную звёздочку и отбиваться от тварей, пока не появится клякса? Или всё же красться медленно, стараясь не шуметь, надеясь пройти по стелсу?

— Лин, иди сюда, разговор есть.

Заноза тут же подсела к столу и вопросительно уставилась на Егора.

— Как думаешь, красться или нестись во весь опор? Нам нужно вот сюда, — он ткнул в здание, изображенное на снимке квартала, сфотографированного с приличной высоты.

— Бежать, — решительно заявила Лина. — Сколько тут? Метров триста?

— Примерно, — согласился Егор. — Но мне нужно ещё ключ найти. А здание не маленькое, восемь этажей, и площадь приличная.

— А ты не можешь выяснить точнее, где этот ключ?

— Могу попробовать, — вспомнив про медитацию, ответил Раевский. — Пожалуй, пока яичница жарится, этим и займусь. Только не отвлекайте.

Он под озадаченными взглядами бойцов уселся на пол и, закрыв глаза, сосредоточился на серебряной звёздочке. Всё вышло, как надо. Сознание взлетело над телом, после чего рванулось в сторону мёртвого круга. Рывок был стремительным, вот он на шестом этаже, во всяком случае, так говорит цифра возле навсегда замершего лифта. Какие-то разгромленные офисы, словно тут была безумная драка. Некоторые поверхности забрызганы бурым. Хотя, что, значит, бурым? Это застарелая въевшаяся кровь. На глаза попалась пара хорошо обглоданных костяков. У дальней от входа стены с панорамными окнами сияет ключ. В принципе, всё просто, от лестницы направо, потом через третий проход до конца, поворот налево, и вот она, в двух шагах. Сознание рванулось обратно, и Егор снова в собственном теле. Голова гудит, виски ломит, но он нашёл в себе силы подняться, пошатнулся, но устоял, под удивлёнными взглядами капитана и его бойцов. Раевский занял свой стул у стола.

— Эй, служивые, сигарета есть? — слабым голосом поинтересовался он.

Капитан протянул мятую мягкую пачку. Егор выбил щелчком одну, благодарно кивнул, достал зажигалку, подарок Грены, несколько секунд задумчиво крутил её в руках, потом всё же прикурил.

— Я знаю, куда нам нужно. — Выпустил он в потолок струю дыма, сигареты оказались так себе, давно такой гадости не курил, но вытаскивать трофеи из космоса не стал. — Итак, капитан, где аварийная лестница? У вас ведь есть план здания?

— Есть, — отозвался Звонарев, — я его уже наизусть выучил. В конце холла за лифтами справа дверь, там короткий коридор, который выводит на пожарную лестницу. Но заперта ли она, мы не знаем, всего лифтов четыре. Зачем вам туда, что там?

Егор посмотрел на ангела и после чего тяжело вздохнул.

— Там, капитан, или решение вашей проблемы, или наша смерть. И нет у нас другого варианта кроме, как пойти туда.

— Девчонку зачем тащишь с собой? — недовольно подал голос боец, предложивший им сделать яичницу. — Сам сдохнешь, и её погубишь.

— Я бы не тащил, только другой дороги у неё нет. Хотя она может остаться, не неволю. Лин, ты ведь помнишь о связи? Прав солдатик, тебе не обязательно идти со мной, потом встретимся. — Егор намекнул Беловой на условие тумана, который их соединил, что и её утащит следом за ним.

— Я с тобой, поскольку, если ты там ляжешь, мне тоже не жить.

— Вот тебе и ответ, боец, — улыбнулся Егор, — повязаны мы с ней очень круто, и никто не в силах эту связь разорвать. Ни я, ни она, только судьба. Ну что, Заноза, — при этом Раевский подмигнул, — значит, решено. Несёмся во весь опор, врываемся в холл, дальше на лестницу, шестой этаж, а там главное — добежать.

— А обратно как? — подал голос Звонарев. — Забраться — пол беды, а выходить-то вы как будете? Главное правило разведки — прежде, чем куда-то влезть, подумай, как будешь выбираться. Упыри очнутся и за вами ломанутся. Мы по ним, конечно, постреляем всем, что у нас есть, патронов много, но скоро они выйдут из зоны огня. Так назад-то как?

Егор снова вздохнул.

— Хороший ты мужик, капитан, и вопросы задаешь правильные. Вот только не к месту. Ты что, ещё не понял? Это билет в один конец. Мы оттуда уже не выйдем.

Шок — вот, что он увидел на лицах солдат. Только Иразиил улыбался, он-то знал, что эта парочка не собирается принимать там последний и решительный. Если всё получится, они уйдут в следующий мир.

— Почему, а? — спросил боец, который подмигивал Лине, ставя на стол сковороду, от которой одуряюще пахло яичницей с варёной колбасой.

Лина улыбнулась ему и взялась за вилку. Егор боялся, что она может ляпнуть этим ребятам что-то лишнее. Но нет, обошлось.

— Потому что, нам пора, — девушка развалила оранжевый глазок и сунула туда кусок белого хлеба. С наслаждением измазав его в желтке, она с блаженным выражением на лице прожевала и проглотила кусок. — Плохой ты ухажёр, Каскад, почему о завтраке для меня думают совершенно посторонние мужчины?

— Я тоже могу, копченого мутировавшего лося будешь?

— Не буду, — покачала головой Лина, — оставь на будущее.

Все, кто был в комнате, недоумённо переглянулись, они ни черта не понимали. Эта странная парочка только что говорила о билете в один конец, и бойцы прекрасно представляли, что их там ждёт, никто оттуда живым не выходил, и для них мужик с девчонкой шли на верную смерть. И тут она заявляет, что нужно оставить припасы на будущее. Егора это веселило, как, впрочем, и Занозу, которая активно очищала свою половину сковородки, запивая яичницу горячим сладким чаем. Раевский при этом от неё не отставал, когда ещё удастся поесть такую вкусную, хоть и простую пищу.

Солнце, наконец, поднялось над городом, заиграв на грязных мутных окнах, которые сверкали не хуже зеркал, слепя тех, кто на них смотрел.

— Служивые, а у вас есть душевая? — неожиданно спросила Лина. — Шесть дней нормально не мылась.

— Я бы тоже не отказался, — подал голос Егор, закидывая в рот последний кусок колбасы.

— Есть, — отозвался озадаченный Звонарев. — И шампунь с мылом в наличии. И полотенце найдём. Это же не только блокпост, но и жилой модуль. Справа казарма на десять коек, там бодрянка храпит, вот за ней туалет и душевая. Пойдёмте, провожу. Только тише, бойцы всего как час назад легли.

Егор поднялся.

— И много тут таких КПП?

— Десять по периметру, — охотно ответил капитан, — в каждой по двадцать человек. Смена — три дня, потом заступают две другие роты. Вообще, не пыльная работёнка, спокойная, оттуда упыри не лезут, мы тут так, на всякий случай. Нас даже слишком много, городские власти всё же опасаются этой аномалии. Вот и держат тут две роты, хотя одной за глаза.

Пройдя через храпящую на десять глоток казарму, Звонарев открыл следующую дверь, там была обычная душевая на две кабинки. Поддон пластиковый, мутный экран, в котором видно только голову. Достав из крайнего шкафчика пару обещанных полотенец, которые оказались на ощупь чуть мягче листа фанеры, и бутылку шампуня без каких-либо этикеток, этакий бренд «но-нейм», он передал всё это в руки Лины. Егору достался кусок пахнущего травами зелёного мыла и пара вполне новых льняных мочалок. Похоже, всё это было взято со складов стратегического резерва. Снабдив гостей всем необходимым, Звонарев пожелал им лёгкого пара, поведал, что максимальная порция воды на принятие душа рассчитана на пять минут, и покинул душевую.

— Моемся в темпе вальса, — твёрдо заявил Егор, но сначала он притянул к себе Лину, которая уже успела скинуть куртку, и, прижав девушку к себе, поцеловал.

— Сволочь ты, — указав на вставшие соски, которые отчётливо выпирали из-под её красного топика, констатировала Лина, — теперь болеть будет. А ну, давай, исправляй.

Егор улыбнулся и, стянув с себя комбез, жалея, что на чистое тело придётся натягивать всё такое же не слишком чистое, стиранное в речке, нижнее бельё, забрался в душевую, задвинув прямо пред лицом девушки перегородку.

— Мойся быстро, — запустив воду, крикнул он, — сдаётся мне, времени у нас совсем мало.

Лина вздохнула и принялась быстро раздеваться.

Не обманул капитан, нежиться под горячими струями долго не вышло, вода отключилась сама собой ровно через пять минут. Егор вышел из кабинки и быстро оделся, Заноза ещё плескалась, поскольку зашла позже. Но вот вода смолкла, и в раздевалку вышла совершенно обнаженная Лина.

— А вы кто? — раздался от двери ошарашенный голос.

— Хер в пальто, — грубо ответил Егор, прикрывая голую девушку своими телом. — Боец, дверь закрой, через пять минут зайдёшь.

Тот ещё секунд десять пялился на незнакомого мужика, хотя, скорее, пытался увидеть Лину, после чего всё же кивнул и ушёл, оставив их одних.

Девушка выскочила из-за укрытия и принялась приводить себя в порядок, полотенце на сырые волосы, вторым обмотаться, чтобы больше не конфузиться. Затем из своего рюкзачка она вытащила чистый лифчик трусики и носки, после чего принялась быстро одеваться.

Обещание уложиться в пять минуты выполнить не удалось, они покинули душевую только через восемь. Боец, который так не вовремя ввалился, сидел на одной из коек, остальные продолжали храпеть. Он хотел что-то сказать Лине, но передумал, и, только кивнув на прощание, отправился в душ.

В основной части блокпоста ничего не изменилось, пулемётчик бдел, глядя в прибор наблюдения, напоминающий перископ. Звонарев сидел за столом и читал какую-то книгу. Остальные исчезли, но из приоткрытой двери напротив слышались тихие голоса.

— Хорошо? — поинтересовался капитана, увидев вошедших.

— Очень, спасибо, — ответила Лина. — Никогда не думала, что душ может стать роскошью. — И больше ничего не поясняя, уселась за стол. Она быстро схватила чашку с ещё неостывшим чаем и залпом допила её.

Егор сделал то же самое, и уже хотел попросить капитана воспользоваться чайником, но всё испортил ангел.

— Пора, — неожиданно поднявшись, произнёс Иразиил, после чего снова расправил свои крылья. — Капитан, выдайте им автоматы и разгрузки, их оружие останется здесь.

— И если есть, пару рационов и фляг с водой, — подала голос Лина.

— И форма чёрная, вроде моей, девушке по размеру найдётся? — встрял Егор, решая выпросить, как можно больше. — Берцы бы неплохо, ножка у неё маленькая, тридцать пятый размер. И жилет защитный, лёгкий, можно скрытого ношения, чтобы только хороший.

Звонарев секунду переваривал требования непонятной парочки, после чего посмотрел на ангела, который кивнул, разрешая выдать запрошенное. Капитан ушёл в соседний бокс и вернулся оттуда с двумя стволами и подвесными, кинув всё это на стол. Следом за ним явился боец, который жарил яичницу, он приволок комплект формы и ботинки с жилетом, затем снова скрылся на складе и вернулся с двумя плоскими картонными коробками рационов и парой литровых фляг.

— Всё, капитан? — спросил он у командира.

— Всё, сержант, можешь идти. Одеваться придётся здесь, — обратился он к Лине, — но если стесняетесь, я отвернусь.

— Нет, капитан, спасибо, я не из стеснительных. — И Лина принялась стаскивать с себя камок грибника.

— Ну, тогда я пока вашего спутника с оружием ознакомлю, а он вам всё объяснит. — И Звонарев повернулся к Раевскому. — Специальное оружие для нас, тех, кто на периметре, — пояснил он, выкладывая автоматы на стол. — Крупный калибр — 12,7×55, лягается сильнее, чем АКМ, но и шьёт почти любой броник, кроме тяжелого штурмового. Хотя его и пулемётный патрон не берёт, во всяком случае, одиночным. Тот, что мы девушке даём, прошьёт навылет, и не заметит, он противоосколочный. Так, о чём я? Автомат, магазин на двадцать патронов, при выстреле очередью ствол задирает вверх и влево, советую бить одиночными или трёшками, максимум.

Егор быстро осмотрел автомат, похож на калаш, только магазин толще и прямой, видимо, двухрядный. Приклад складной, никаких крутых прицелов, только открытые приспособления, целик и мушка. Да и толку со всех приблуд, если они в зоне ключа умирают?

— Прямой выстрел — сто пятьдесят метров, — продолжал вещать Звонарев. — Автомат короткий, чуть длиннее старого укорота. Дальше двухсот работать не рекомендую, можно только в привязанного слона попасть.

Егор кивнул, быстро разобрался с предохранителем, как меняется магазин, всё же это был родной знакомый калаш, только под крупный калибр.

— Лин, — позвал он девушку, которая уже завязывала шнурки на правом ботинке, — давай, я тебе быстро покажу, что да как, ты из такого ещё не стреляла. Блин, нам бы хотя бы пару часов потренироваться. — Он посмотрел на ангела, который терпеливо ждал, когда они разберутся с оружием. — Иразиил, что совсем нет времени?

— Нет, — покачал тот головой, — бесы, видимо, поняли, кто вы и куда направляетесь, начался штурм, они стянули огромные силы. Они его чуют, и знают, что он ещё здесь, и надо торопиться. Конечно, город не падёт за два часа, но там за периметром умирают люди, которые выигрывают нам время.

— Ну, нет, так нет, — вздохнул Егор, нечто такое он и предполагал, с этими чертовыми ключамии никогда не бывает просто. — Лин, вот, смотри, я тебе уже показывал всё это на «Сайге», тут почти то же самое — сброс магазина, предохранитель и затвор. Разборка тебе без надобности. Прицельные, как и на «Сайге». В принципе, большему тебя научить не выйдет. Вот тут отсечка очередью в три выстрела, поставим автомат сразу на это положение, чтобы ты весь магазин одной очередью не выстрелила.

Девушка только кивала, прилаживая себе за спину ножны с коротким мечом. После чего вытащила из рюкзачка патроны от дробовика и запихнула в него флягу и коробку рациона.

— Я всё поняла, — выслушав Егора, ответила она, после чего вполне сноровисто отщёлкнула магазин, передёрнула затвор, примерилась, целясь в стену. Потом снова зарядила оружие и вернула его на стол. — Давай собираться, — предложила она с преувеличенным энтузиазмом, за которым скрывала страх и неуверенность.

Егор помог ей натянуть подвесную, показал, где что, потом облачился сам. Бронежилет она надела под форменную чёрную куртку, так что, он не мешал. После чего выкинул из карманов рюкзака магазины к «Сайге» и натянул свою сбрую. Кинжал он разместил на подвесной рукоятью вниз. Неизвестно, кто проектировал ножны, но они были приспособлены к подобному способу крепления, что очень странно, поскольку подобное появилось в мире Егора только в конце двадцатого века.

Ангел, меж тем, взял оба автомата в руки, и те, как и крылья с волосами, засветились золотом, которое медленно начало впитываться в сталь оружия. Так он простоял минут десять, после чего свечение его ладоней угасло, но автоматы тускло сияли. Он устало протянул оружие Егору.

— Вот и всё, — произнёс Иразиил. — Вам пора, заряда хватит минут на двадцать. Хотя, как это будет внутри пятна, не знаю. Прощайте, больше уж не свидимся.

— Прощай, — ответил Егор и кивнул бойцам, что вышли их проводить.

Толкнув дверь, которая вела в сторону зоны карантина, Раевский сделал шаг к новому миру.

Глава 16

Город оживал. Пусть мегаполис и находился в центре мира апокалипсиса, но он жил. Хрен знает как, но мёртвым он не выглядел. Вот по улице машина проехала, в окнах загорался свет, люди просыпались. Где-то вдалеке звучала канонада, это за периметром вели бой с рогатыми, которые пошли на приступ.

— Мы идём? — поинтересовалась Лина. — Время-то у нас сильно ограничено.

— Идём, — ответил Егор, понимая, что девушка права, и время поджимает.

До пятна отсюда сотня метров чистой территории. Когда-то здесь стояли дома, но их снесли, чтобы держать под контролем максимально открытую площадь. Егор осмотрелся, сейчас они под стеной в мёртвой зоне. Он опустил взятого на руки Хима.

— Давай, друг, принимай истинный облик, — попросил Раевский, — и уходи в скрытность, не нужно, чтобы тебя видели. Догоняй нас, нам спешить нужно.

Каскад сделал первый шаг в сторону пятна, потом перешёл на не слишком быстрый бег. Химерик догнал их на самом краю зоны отчуждения, до которой они добежали за тридцать секунд.

— Я здесь, Странник, — пришёл мысленный посыл.

Егор вздохнул и первым пересёк границу пятна.

— А теперь на форсаже, — вслух произнёс он. — Идём одной группой. Если что, стреляем на ходу, в рубку не ввязываемся. Наша цель не зачистка, наша цель — добежать, взять ключ и уйти. Пошли, — скомандовал он, и что есть духу, стараясь только не слишком топать, рванул вперёд.

Пятнадцать секунд — сто метров позади. Они вклиниваются меж двух домов, в которых наверняка есть упыри, и хорошо, если спят, хотя, учитывая, как они топают, должны бы уже глазки открыть. Кроме того, то, что населяет территорию ключа, всегда в курсе о гостях. Но он — странник, Лина привязана к нему, может, как с тенями выйдет, и всё обойдётся? Просто пропустят его, он заберёт серебряную звёздочку, и упыри перемрут, получив покой.

Егор на бегу обернулся, Лина неслась за ним, как привязанная. Хима видно не было, он точно где-то рядом, и маскировку ему сбрасывать рано, они ещё не покинули зону контроля снайперов, и их ведут через оптические прицелы, прикрывая. Стрельнут они химерика, как опасную зверушку, и тащи его на руках, а может, и вообще убьют, а это бы не хотелось.

— Не убьют, — пришёл в его голову ответ Хима, тот, как всегда, прислушивался к мыслям Егора, — шкура у меня очень прочная. Попортят, но не убьют, я всё же химера.

— Это хорошо, — отозвался Раевский. — Справа!

И точно, из выбитого окна второго этажа прямо на них выскочило существо, напоминающее давешнего хамелеона. Человеческая фигура, никаких волос, серая, скорее даже синюшная, кожа, пасть длинная, большая. Вообще лицо вперёд сильно удлинилось, стало походить на звериную, так кусать и рвать удобней, зубы-иглы. Егор даже не представлял, что можно увидеть столько за такой короткий миг.

И тут заработали винтовки и пулемёты, на тварь обрушился шквал огня. Да, они зашли далеко, ещё шагов двадцать, и нужно сворачивать к деловому центру, выходя из зоны ответственности стрелков. Но сейчас они отработали на пять с плюсом — упыря смело, десятки пуль били в его тушку, работало минимум три пулемёта и несколько снайперов, все крупным калибром. Да любой БТР в дуршлаг бы превратился, а эта тварь только убралась обратно в дом, подранная, но живая.

— Сворачиваем, — выкрикнул Раевский, понимая, что тишину можно уже не соблюдать. — Ещё сто пятьдесят метров, и мы у центрального входа. Плохо, что придётся здание обогнуть.

Прошла всего минута с того момента, как они покинули блокпост и вошли в зону отчуждения, но противник уже реагирует. За спиной снова перестрелка, видимо, ребята засекли новую цель. Но теперь они не помощники, для них нет позиций.

Из окна дома, мимо которого они бежали, выпрыгнул сразу двое упырей. Егор выстрелил на бегу короткой очередью. Да уж, отдача у автоматной двенашки оказалась приличная — плечо сразу заныло. Но сейчас не до соплей, из трёх выстрелов попал только один. Результат освящения автомата сказался сразу — пуля, угодившая в бедро, просто оторвала ногу. Что ж, этот противник выбыл из гонки. Второго походя сбил с ног Хим, он рванул его зубами и понесся дальше. Егор видел, как хлещет кровь из раны на плече. А ведь твари крепкие, их двенашка не убивает, но, видимо, от магического зверя защита помогала плохо. Стрельба за спиной стихла, похоже, целей для снайперов и пулеметчиков, которые засели на вышках и крышах домов, не осталось. А значит, всё, они сами по себе.

Здание делового центра, расположившееся во дворе, было уже совсем рядом, восьмиэтажная коробка из стекла и бетона, вход с другой стороны. Эх, надо было Иразиилю предложить идти с другого блока, так бы напрямки выскочили. Но чего теперь? Уж больно быстро всё случилось. Тяжёлые ботинки глухо били по чёрной траве, которая росла сквозь асфальт. Здесь вообще хватало растительности, только она вся была антрацитовой.

И тут из-за угла делового центра, того самого, за который надо свернуть, чтобы внутрь попасть, вылетела неслабая группа упырей. Их было с десяток — ловкие, быстрые, сильные. Они неслись навстречу, и расстояние в сорок метров сокращалось на глазах.

— Огонь! — выкрикнул Раевский.

И на бегу, вскинув автомат, дал очередь в тройку. Потом ещё одну, и ещё. Часть пуль ушла в пустоту, поскольку после первых выстрелов некоторые упыри понеслись прыжками, взмывая вверх метра на три с половиной, другие же рассредоточились. Но первые выстрелы оказались на диво удачными, Егор свалил сразу двоих, ещё трое легли со второго захода. И тут из-за спины ударил автомат Лины, она перевела огонь на очередь и дала сразу на полмагазина. Ствол, естественно, увело. И это спасло Раевскому жизнь, один из упырей, как раз взмыл в воздух, отведя лапу, которая заканчивалась внушительными когтями для удара, и встретить его было нечем, маленький магазин опустел. А пуля Лины как раз угодила мутанту в живот, она не собиралась в него стрелять, просто ствол отдачей задрало.

— Надо было пулемёт зачаровывать, — мелькнула в голове шальная мысль, мелькнула и исчезла.

Заноза отличилась, девушка умудрилась срезать сразу троих. Последних двух взял на себя Хим. Он сбил одного на землю и рванул зубами горло. Второго он заарканил за шею хвостом. Опрокинуть не удалось, сильна была тварь, но смог удержать на месте, а тот по инерции рвался вперёд, стараясь лапами разорвать хвост, душащий его. Егор бросил автомат, который повис стволом вниз, толку от него, если магазин пустой, и, рывком освободив кинжал из ножен, поднырнул под удар лапой и всадил клинок в брюхо твари. И тот не подвёл, упырь вздрогнул и стал иссыхать, словно мумия.

Егор вернул оружие в ножны и трясущимися руками достал полный магазин. О том, чтобы бежать, и речи не шло, две стычки со стрельбой наглухо сбили темп и дыхалку. И теперь он старался отдышаться и попасть в не слишком удобную шахту магазином. Удалось, лязгнул затвор, и вот он снова готов к бою.

— Магазин смени, — скомандовал Егор, вертя башкой и ища угрозу, и никого вокруг, кроме трупов, больше не было никаких упырей.

За спиной лязгнул затвор.

— Готово, — доложилась Лина. — А лихо я эту троицу.

— Лихо, — согласился Егор. — Только это не результат умения, а чистая удача. Но результат, есть результат. Всё, пошли. Не бежим, идём со стволами наизготовку, и переведи огонь на тройки.

Он вскинул автомат, который себя зарекомендовал на пять с плюсом, и тронулся к углу. Впереди бежал Хим, готовый грудью встретить врага. Но, как выяснилось, упыри для него — не бог весть, какой противник. Надо было запустить его в пятно сразу, он бы его зачистил к их выходу. Но кто ж знал? Дыхание успокоилось, и теперь ствол не гулял, как безумный.

— Чисто, — доложился химерик, заглянув за угол.

— Ничего не понимаю, — прокомментировал это Каскад. — Хим говорит, что чисто, а только что нас атаковали, а теперь тишина, словно они кончились.

— Ну, так пошли быстрее, пока не очухались. Чем скорее доберёмся до цели, тем лучше.

— Не могу не согласиться.

И Егор завернул за угол. Центральный вход, выбитые стеклянные двери, осколки валяются на керамограните и хрустят под тяжёлой подошвой. Хим замер в дверях, прислушиваясь.

— Ну что? — не выдержал Раевский.

— Тишина, словно вокруг всё умерло. Может, тут как тогда, с тенями? Ключ разобрался, кто явился, и решил упростить тебе путь?

— Может быть, — задумчиво произнёс Егор и шагнул в плохо освещенный холл делового центра.

Справа лифты, перед ними кафе, слева — стойка регистрации, а может, просто бюро справок. И кости, много костяков. У некоторых рядом валяется оружие, обрывки чёрной формы, разбитые противогазы. Похоже, это солдатики, которых отправили сюда для эвакуации гражданских из зоны поражения. Только съели их те, о ком они должны были позаботиться. Тут и стреляли, и гранаты рвались, все стены кровью забрызганы. Много народу полегло — человек тридцать, не меньше.

— Кладбище, — прокомментировала из-за спины Егора увиденное Лина.

— Кладбище, — согласился Раевский. — Пошли, нечего стоять, время уходит.

Он двинулся вперёд. Изредка под его сапогами мерзко хрустели обглоданные упырями кости.

Дверь на лестницу, как и говорили им, обнаружилась за лифтами, после короткого тёмного коридорчика. Тут пришлось идти наощупь, поскольку окон, не было, и свет сюда не заглядывал.

Выйдя на лестничную площадку, Егор моргнул, пусть окна грязные, но после кромешной тьмы свет больно резанул по глазам. И снова обглоданные кости. Похоже, не все обратились, были тут и обычные люди, они бежали, их догоняли обратившиеся.

— Хим, слышишь что-нибудь? — поинтересовался Егор у химерика.

— Нет, Странник, — ответил тот после небольшой паузы. — Либо они бесшумные, либо мы тут совершенно одни.

— Интересно, — пробормотал себе под нос Раевский и сделал первый шаг на лестницу.

Первый этаж, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, и ничего, тишина.

— Нам дали зелёный свет? — голосом, полным тревоги, поинтересовалась Лина.

— Похоже на то, — прошептал Егор и потянул на себя дверь.

И снова ничего, всё, как в видении, залитый кровью ковролин, стены в бурых подтёках, разбитые пластиковые кабинки офисы, перевёрнутая мебель. И мёртвая тишина. А ещё он увидел серебристый свет ключа. Далековато, нужно половину зала пересечь, но сияние отчетливое, особенно в полумраке.

— Вот что, — произнёс Егор, направляясь к ближайшему перевёрнутому офисному столу, — не верю я в это спокойствие, подлянка будет обязательно. Поэтому мы блокируем дверь. Плохо, что она наружу открывается, у нас осталось чуть больше десяти минут, значит, стаскиваем к двери всю мебель и заваливаем проход по максимуму, потом несёмся за ключом. И отходим обратно, чтобы держать под прицелом единственный проход.

Он подтащил стол и поставил его на ребро. Лина приволокла пару стульев и запихнула внутрь. За несколько минут они сумели сделать приличную баррикаду, которая перекрыла дверь до половины, и так просто её не снести. Егор окинул быстрым взглядом то, что огни наворотили, и, хмыкнув, побежал к серебряной звёздочке. У них осталось минут семь, после этого зачарованное оружие прекратит быть таковым, и тогда они потеряют своё единственное преимущество.

— Лина и Хим, держитесь рядом, вдруг клякса появится сразу. Хим, будь готов обратно в крысу перевоплощаться, я тебя в облике химеры не упру.

— Хорошо, Странник, только предупреди, когда появится переход, я-то их не вижу.

Они добрались до цели всего за полминуты, вокруг по-прежнему было тихо. Вот так добывать ключ ему нравилось. Но он не верил, что так будет и после того, как он заберет ключ. Его левая ладонь сжала звёздочку в кулаке. Всё произошло точно так же, как два предыдущих раза, несколько секунд она сияла, словно его ладонь была прозрачной, а потом просто вошла внутрь, растекаясь по руке. И вот тогда пришла боль, словно тысячи маленьких иголок начали колоть с тыльной стороны запястья. Егор задрал левый рукав комбинезона, несколько новых белых линий добавившихся к головке ключа. Судя по размеру, эта часть была небольшой, всего несколько миллиметров прибавились к уже имеющемуся, и сейчас у него на запястье было вытатуировано всего лишь пять, может, семь процентов от целого рисунка.

Издалека ударили выстрелы. Егор подошёл к окну. Из домов, что он видел, лезли десятки упырей. Часть из них неслась прочь от делового центра, стремясь прорваться в город, другая же, гораздо меньшая бежала к дверям здания, в котором они находили. Егор оказался прав, ключ их прикрывал, и когда он исчез, исчезла и его власть над упырями, и теперь они были сами по себе.

— К двери, — выкрикнул Раевский и, перепрыгнув, валявшийся на боку стол, рванул в противоположенную от окна сторону. — Встаём метрах в двадцати, как раз у лифтов. Хим, к двери, но в сектор огня не лезь, на тебе те, кто прорвутся.

— Да, Странник, я всё сделаю, — и тут же доложил, — шум на лестнице, сюда идут, и много.

— Лин, ты встаёшь на колено чуть справа и позади от меня. Я не лезу в твой сектор огня, ты — в мой. Держу дверь. Ты не стреляешь, когда у меня опустеет магазин, вступаешь в дело, прикрываешь перезарядку, я прикрою твою. Это единственная тактика, которая сейчас сработает. Нам бы продержаться до кляксы, а дальше плевать, уйдём. Если что, я отдам приказ, что и как делать. Ты всё поняла?

— Да, Каскад, — ответила девушка.

Егор в этот самый момент добежал до лифта и упал на одно колено, вскидывая автомат к плечу. И вовремя, дверь распахнулась, и за баррикадой, которая просто мешала войти, возник первый упырь. Он был идеальной ростовой мишенью, и ничего не зал о препятствии, на которое наткнулся. Тут он и получил свою пулю, которая, пробив насквозь, отбросила его на лестничную площадку.

— Раз, — весело выкрикнул Егор.

Но противник быстро разобрался в ситуации, и следующий упырь уже с разбегу врезался в препятствие, стараясь его снести. Короткая очередь, и он и ещё один, идущий следом, валятся на пол. Зачарованный автомат оказался отличным оружием против изменённых людей. Баррикада вздрогнула и зашаталась. Затем на стол, который был её основой, обрушился ещё один удар, и парочка стульев вылетели наружу.

— А они не такие тупые, — выкрикнула Лина.

— Да уж, назвать их тупыми, язык не поворачивается, — стреляя в столешницу, за которой укрылся упырь, отозвался Егор.

И словно в подтверждение его слов тушка уже мёртвой твари врезалась в баррикаду. Та начала отодвигаться. Потом прилетело ещё одно тело, и ещё. Упыри оттаскивали погибших и швыряли их снова. Пятого удара преграда не выдержала, рассыпавшись. Да, она мешала бежать прямо на них, но для прыгучих ловких тварей это была небольшая помеха. Так что, основным препятствием стала узкая дверь, в которую они могли протискиваться только по одному.

На площадке появился первый, который ломанулся вперёд, используя как щит погибшего товарища. Но если тогда на берегу пули из «Сайги» вязли в трупе рогатого, то освящённая двенашка легко пробивала тела, и Егор тройкой срезал бегуна прямо через его «укрытие». Тот завалился вперёд, образовав в дверях очередное препятствие.

— Я бы на их месте отступила, — выдала Лина, держа дверь под прицелом. — Гранат, нас закидать, всё равно нет, толпой не задавить.

— Откуда такие познания? — поинтересовался Раевский, пока упыри взяли паузу, видимо, придумывали новую тактику.

— С парнем жила, который любил всякую боевую фантастику и попаданцев, и меня подсадил. Вот и осталось в памяти кое-какие описанные там ситуёвины. Я что-то не так сказала?

— Всё ты так сказала, но я уверен, они что-нибудь придумают. Вот только мне не нравятся, что они долго думают, время утекает, у нас осталось минут пять наложенного на автоматы освящения, а потом уже так просто не выйдет.

— Хорошо, что они об этом не знают, — усмехнулась Лина. — И надеюсь, они не понимают нашу речь, а то мы только что их известили. Кстати, а долго эту кляксу ждать?

— На космической станции сразу, а на Элерии пришлось ждать долго, но я сам виноват, поклялся перебить всех преследователей, убивших мою спутницу, вот меня и притормозили.

— Ну и где она?

— Не нервничай, всё будет, — заверил её Егор, хотя у самого в голове бродили нехорошие мысли, — просто нам приготовили испытание.

Он ощутил кляксу спустя минуту, она появилась метрах в двух перед ними, но на этот раз росла она крайне медленно.

— Есть клякса, — обрадовал он своих спутников. — Только очень расширяется не спеша, у меня пока в неё даже нога не влезет. Хим, давай в крысу, и двигай сюда.

Хименрик в три прыжка добрался до Егора и Лины, и принял свою самую маленькую форму.

— Странник, их там за сотню, — подал он голос, — они чего-то ждут.

Именно в этот момент упыри решили, что ждать больше нечего, и ломанулись вперёд, ломанулись густо толпой, жертвуя теми, кто впереди. Егор ударил очередью в массу на уровне груди. Пули, сияющие тусклым золотым светом, пробивали по пару тушек за раз. Но те, кто шёл следом, подхватывали тела и бежали вперёд, чтобы умереть следующими. Они валились на пол, но давали возможность прорваться на этаж идущим следом. Маленький магазин опустел, и заработал автомат Лины. Она била очередями, но было видно, что на этот раз противник не отвернёт. Крыс снова обратился в химеру и рванул на врага, прыгнув в самую гущу, раздавая удары лапами, хвостом, впиваясь в тела зубами. В дверях возникла свалка, трупов там уже был целый вал, штук десять, а может, и больше. Они громоздились друг на друга, мешая ворваться. Егор перекинул магазин как раз вовремя, поскольку автомат занозы замолк. Он открыл огонь по хитрой твари, которая перемахнула скользкий от крови вал трупов, прыгнув не вперёд, а вверх. Она ухватилась когтистой лапой за подвесной потолок, обрушив сразу метров десять, перекрыв видимость. Егор срезал паркурщика, но было поздно, их положение мгновенно ухудшилось. Этаж заволокло пылью и крошкой пенопласта, или из чего делают потолки?

— Хим, назад, — заорал Егор, посылая скупые очереди в сторону дверного проёма, но не видя целей. — Лин, держись рядом. Надо сваливать, иначе нас затопчут.

Он скинул опустевший магазин и вытащил из подвесной новый, только снарядить не успел, в этот момент автомат прекратил светиться тёплым золотым светом, а спустя секунду сила, заложенная ангелом, покинула и ствол Занозы.

— Хим, — мысленно заорал он, что есть мочи, все же вбив магазин в шахту и передергивая затвор, пусть оружие стало обычным, но пуля у него мощная, может, задержит врагов.

Химерик вырвался из кучи малы, которая образовалась у дверей. Он был весь в крови, кто-то из упырей прошёлся по его правому боку когтями и нехило порвал шкуру, заднюю лапу он подволакивал.

— В крысу, живо, — скомандовал Раевский, когда тот добрёл до Егора.

Он сделал пару шагов вперёд, становясь прямо на краю пятна, и не опуская ствол.

— Лина ко мне, обхвати меня левой рукой за пояс. Хим, торопись!

Заноза подскочила к Каскаду и, выполнив приказ, цапнула его за ремень, который прошёл столько миров.

Двадцать секунд так мало в обычном спокойном месте, но так много в бою. Химерик ещё менялся, когда, проломив завал и разметав гору трупов, на этаж ворвался здоровенный упырь. Он был на голову выше остальных, ему пришлось пригнуться, чтобы войти в дверной проём. Он на мгновение замер, вперив взгляд красных глаз в Раевского и девушку.

Егор, который перевел режим огня на автоматический, нажал на спуск, разряжая магазин в летящего в него врага. Пули рвали толстую шкуру, но этого было единственное, что им удавалось, до жизненно важных органов они не достали. Хим не успевал, он всё еще был в полупризрачном состоянии смены ипостаси, его сейчас даже в руки нельзя взять.

И тут Лина выпустила его ремень, бесполезный автомат грохнулся на пол, её рука скользнула за спину, и с лёгким скрежетом полуметровый клинок покинул ножны. Она сделала два шага вперёд и резко махнула своим клинком, который со свистом разрезал воздух, словно пригласил тварь на поединок.

— Назад, Лина, — выкрикнул Раевский, вытаскивая энергетический пистолет.

Вот только выстрелить не получалось, девушка оказалась на линии огня. И шагнуть к ней он не мог, их разделяла клякса, стоило ему сместиться на полшага вперёд, как его утащит в следующий мир. И ведь канаты из портала уже захватили его и тянули, впервые он сопротивлялся, и даже сделал полшага назад, чтобы выиграть время.

Тварь прыгнула мощно, красиво, занеся правую могучую лапу для удара.

— Уйди с линии огня, чёрт тебя дери, — взорвался Каскад, вскинув пистолет и пытаясь поймать цель.

Но именно в этот момент Лина рванулась навстречу врагу. Она размылась в воздухе, словно у неё тоже была способность к перемещению в пространстве. Но нет, просто она двигалась невероятно быстро, и его глаз видел только смазанный силуэт. Они встретились метрах в семи от кляксы. Заноза увернулась от удара когтистой лапой, она прогнулась назад и, тут же распрямившись, ударила снизу вверх. Егор увидел только стремительный блеск меча и падающую на пол отсечению конечность. Девушка же присела, и справа с оттяжкой рубанула по ногам твари, перерубая их чуть ниже коленей. Упырь попытался устоять, но как это сделать на обрубках? Он завалился назад, а Лина вместо того, чтобы его добить, отпрыгнула и, развернувшись, бросилась обратно. Она пробежала прямо по кляксе и снова вцепилась в ремень Егора, который ошарашено смотрел на неё и не мог отвести взгляда. Схватка заняла всего пару секунд, Хим даже не успел закончить оборот.

— Невероятно, — только и смог выдохнуть он и увидел, как на лице Лины появилась счастливая улыбка.

В этот момент Егор почувствовал, как резко прибавился вес рюкзака.

— Можно уходить, — раздался в его голове голос химерика, — я вцепился в ручку.

Каскад обнял Лину за талию и, слегка приподняв, сделал шаг вперёд. Видимо, он сильно задержался, поскольку в этот раз канаты тянули с невероятной силой, и он буквально влетел в серебристую кляксу, и наступила скоротечная тьма.

Глава 17

Переход оказался лёгким, подошвы стукнулись о мягкую влажную землю. Егор поддержал Лину, которая, выронив клинок, норовила рухнуть, с ней портал сюсюкаться не стал. Егор аккуратно сначала усадил её на землю и стащил рюкзак, а затем и уложил девушку в высокую траву, поднял её необыкновенный меч, и почувствовал невероятный прилив сил. Да, сейчас он мог разделать этого здорового упыря, не особо напрягаясь, и лениво позёвывая. Он ради интереса подпрыгнул и взмыл вверх метра на три, после чего выполнил пару фехтовальных приёмов. Скорость исполнения оказалась невероятной. Он посмотрел на клинок. Едва заметный изгиб ближе к острию, острый кончик, двустороння заточка, гарда отсутствует, но расширяющаяся у эфеса рукоять не даст соскользнуть руке на клинок, отлично лежит в ладони, отлично сбалансирован, можно колоть, можно рубить. С доспехом, конечно, не тягаться, слишком лёгкий, но он волшебный, скорее всего, любую жестянку вскроет. Чем-то этот меч напоминает шашку, только короче. Да, Иразиил, походя, сотворил великолепное оружие. Егор положил его рядом с девушкой.

— Хим, ты как? — присев рядом с уже изменившейся химерой, спросило он.

— Всё хорошо, Странник, — ответил химерик и совершенно неожиданно лизнул Егора в щёку невероятно длинным шершавым языком. — Раны начали затягиваться, ещё пока бежал. Всё же подцепил я регенерацию с того ящера, а потом переход меня уже как следует залатал.

— Ну и хорошо, — потрепал его по лишенной шерсти гладкой чёрной чешуйчатой голове Раевский. — Рад, что с тобой всё в порядке, ты мне нужен живой и здоровый.

Поднявшись на ноги, он огляделся. Вокруг возвышались величественные сосны, воздух был влажный и пах солью, а ещё где-то совсем рядом шумело море. Егор задрал голову вверх, голубое чистое темнеющее небо, похоже, приближался вечер.

— Хим, слышишь что-нибудь?

— Море, как в том городке, где на нас напали охотники за головами. Птицы в ветвях, какая-то мелкая живность в траве. Людей или чего-то большого рядом нет.

Егор посмотрел на автомат, висящий стволом вниз. Он выщелкнул пустой магазин и вставил последний, боекомплект, всего в сотню выстрелов, выделенный капитаном Звонаревым показал дно. Передернув затвор, Раевский прислушался, откуда раздается звук моря.

— Хим, останься с Линой, охраняй её. Если что, зови. А я пойду, осмотрюсь, надо понять, куда нас занесло. Интересно, есть в этом мире ключ, или тут пустышка?

— Хорошо, — отозвался Хим, и голос его был каким-то странным, словно тот был чем-то озадачен.

Егор присел на корточки напротив химеры.

— Выкладывай, что случилось? — потребовал он. — Я чувствую, что тебя что-то волнует.

— Ты не ушёл, — после недолгого молчания ответил химерик. — Ты мог уйти, забрав её с собой, а меня оставить. Но нет, ты ждал до последнего, из-за меня Лине пришлось рисковать жизнью, сражаясь с той тварью.

Егор улыбнулся.

— А как иначе? Ты мне не слуга, да и не был им никогда, ты мой друг. Как я мог бросить друга? Ты же ведь бросился вперёд, в этот вал упырей, и дрался там в одиночку, почему?

— Я должен тебя защищать. Да, я уже не слуга, сам того не понимая, ты меня освободил, но кое-что осталось.

— А если бы не было этого внутреннего приказа? — надавил Егор.

— Всё равно бы бросился, — неожиданно твёрдо заявил Хим. — Как я могу бросить друга?

— Вот ты и ответил на свой вопрос. Мы друзья, и обязаны помогать друг другу. Понимаю, тебя создавали как слугу и защитника. Но ты прошёл со мной уже несколько миров, как я могу оставить такого замечательного компаньона и напарника? Помни, Хим, я не брошу тебя, если будет малейшая возможность спасти. Не терзайся. Ладно, бди, отдыхай, а я огляжусь.

Егор пошёл на звук прибоя, и уже через три минуты оказался на высоком скалистом обрыве, под которым метрах в пятнадцать шумело, разбиваясь о камни, море. Насколько хватало взгляда, только водная гладь, никаких лодок и кораблей. Небо тоже чистое. Ни самолетов, ни их следов, только солнце медленно опускалось в пучину, да большая птица, камнем упав в воду, уже через секунду вынырнула, сжимая в клюве внушительную рыбу.

— Странник, она пришла в себя, — доложился Хим.

— Иду. А ты давай на взлёт, требуется разведка с воздуха. — Нужно понять, где мы, материк или остров?

— Сделаю. Да и поохотиться не помешает.

Когда Егор вышел на поляну, где оставил девушку, Хим уже, хлопая крыльями, медленно поднимался в высь. Здесь ему негде было разбежаться, чтобы взмыть стремительно.

— Как ты? — спросил Раевский, гладя девушку, сидящую на земле.

— Нормально, — немного устало ответила она. — И где мы? То, что новый мир, понятно, я про местность.

— Лес на берегу моря, до которого меньше двух минут неспешным шагом. Солнце опускается за горизонт. Есть ли тут ключ, не знаю. Сейчас Хим осмотрится, и будем знать больше.

Лина достала из кармана пачку и вытащила оттуда последнюю сигарету. Активировав нагревательный элемент, девушка выпустила в небо едва заметную струю дыма.

— Прости, я не выполнила твой приказ, но когда я взяла этот меч в руку, я почувствовала себя невероятно могущественной.

— Да, коварное оружие, — согласился Егор. — Я тоже уже подержался за его рукоять, невероятные ощущения. Сила, мощь, уверенность, что ты можешь всё. И ты смогла. Ну, а если нет? Я мог его вальнуть, не сходя с места, пусть автоматы стали бесполезными, но у меня был пистолет с космической станции. Один выстрел, и в груди упыря дыра, размером с чашку, а ты мне полностью закрыла цель.

— Прости, Каскад. Я плохо соображала, я тебя даже не слышала, так, какой-то звук посторонний, который отвлекал от цели.

— Да, похоже, это может стать проблемой. Клинок отличный, и усиление способностей — классная фишка, но вот то, что он полностью подчиняет владельца, плохо. Да, он создаёт идеальную машину для убийства, это хорошо для одиночки, но не для команды.

— И что делать, не пользоваться?

— В нашем случае это роскошь, клинок стоящий. Есть тут два варианта. Первый — ты действуешь в бою сама по себе, как вышло, так вышло. Второй — мы будем тренировать твою устойчивость. Будешь упражняться с ним, я кое-какие приёмы покажу, но главной задачей будет перебороть подчинение. У каждого из этих вариантов есть плюсы и минусы. Плюс первого, что ты идеальная боевая машина и действуешь наиболее эффективно, не думая, не оглядываясь, просто убиваешь противника и идёшь к следующему. Минус я уже сказал — никакой координации со мной и Химом. Насчёт второго варианта, и так всё ясно, ты не столь эффективна, но при этом лучше ориентируешься в обстановке на поле боя.

— Я за второй, — немного подумав и всё взвесив, произнесла Белова. — Мне не понравилось быть придатком к мечу. Это он продолжение моей руки, а не я продолжение его рукояти. Так что, будем тренироваться. Идеально — найти баланс между двумя этими состояниями. Ведь смола я перебороть опьяняющую силу, когда подрубила ноги упырю, а ведь клинок требовал продолжения боя.

Егор кивнул.

— Ты всё верно сказала. Нам бы только выгадать пару дней спокойных. Хим, — мысленно позвал он, — что видно сверху?

— Разведка завершена, тут не на что смотреть, — отозвался химерик, — просто не хотел прерывать вашу беседу. Всё ты правильно сказал, если она не услышит приказ отступить, то мы с тобой рискуем погибнуть.

— Это верно, но давай потом обсудим, что там по местности?

— Остров, — выдал Хим.

Больше он ничего сообщить не успел, поскольку сознание Раевского рванулось вверх, и он сам увидел всё, что требовалось. И остров, и пирс с небольшой яхтой метров в двенадцать, и особняк, на втором этаже которого сияла серебряная звездочка ключа. На этот раз их выкинуло чуть ли не в двух шагах от цели. Мыс, на котором они находились, был всего лишь в полутора километрах от дома, расположившегося на берегу моря, а может, и океана.

Егор пришёл в себя, лежа на боку и глядя в высокую зелёную сочную траву.

— Странник, ты в порядке? — пробился сквозь шум в голове Хим.

— Да, всё нормально, цель в доме на берегу. Пролети над ним, посмотри, много ли там народу.

— Сделаю, — ответил химерик и разорвал мысленный контакт.

— Ключ? — спросила Лина, когда он сел и сделал пару глотков из фляги.

— Он самый. А ещё до него всего десять минут прогулочным шагом, мы на острове.

— Ух ты, — обрадовалась Лина. — Неужели на этот раз без проблем?

— Чёрт его знает, — пожал плечами Егор, — Хима отправил посмотреть и подслушать. Если там нет батальона наёмников, то управимся. У тебя сколько магазинов к автомату осталось?

Лина пошарила подвесной, потом вытащила один и кинула его Егору в руки.

— Автомат я выкинула, так что, мне без надобности, — после чего начала стягивать сбрую.

Раевский убрал его в свою, теперь у него два полных.

— Во дворе кровь и обглоданный костяк, — доложил Хим. — Вижу одного человека, стоит рядом с домом и не шевелится. Больше никого не вижу. Дом приличный, но людей в нём много быть не может.

Егор поднялся на ноги и протянул Лине руку.

— Подъём, — помогая девушке встать, весело скомандовал он. — Я планирую спать в чистой постели и есть вкусную еду, наверняка в том доме есть холодильник.

— Ты не планируешь забирать ключ? — озадачилась Лина, отряхивая штаны.

— А зачем? — улыбнулся Егор. — Он рядом. Здесь, кроме нас, никого нет. Ни тебе, ни Химу ключ не вредит. Поживём тут немного, переведём дух. Думаю, небольшие каникулы на берегу моря нам не повредят. Сейчас вечер, температура — градусов, наверное, двадцать пять, у меня вся спина вспрела. Днём тридцать, или даже чуть больше, будет, так что, покупаемся, позагораем, потренируем тебя с мечом, а потом спокойно прихватим ключ и продолжим путешествие.

— А хозяева? Или ты думаешь, дом пуст?

— Нет, не пуст. Только ключ в этот раз миндальничать не стал, а может, он тут уже давно, и просто обрабатывал их. Хим сверху разглядел обглоданные кости на лужайке и какого-то заторможённого мужика во дворе, который стоит и смотрит в одну точку. В доме, конечно, могут быть ещё, но это не важно. Чистим дом, трупы подальше оттащим, и живём тут, наслаждаясь тишиной и покоем. Если день пройдёт, и меня никто не попытается убить, это будет просто прекрасно. Как тебе мой план?

— Отличный план, — бодро шагая следом за Егором, воодушевленно воскликнула девушка. — Душ не по расписанию, горячая еда, может, и алкоголь кокой есть, не отказалась бы от полусладкого шампанского.

— Уверен, есть, я бы тоже выпил, — ответил Раевский. — Каникулы?

— Каникулы, — согласилась Белова.

К усадьбе вышли минут через двадцать. Никакого забора тут не было, только зелёная изгородь метра полтора в высоту. Хим спокойно лежал под кустами, привычно устроив свою страшную морду на передних львиных лапах. При их приближении он вскочил и пристроился рядом. Егор вышел на дорогу, которая вела от дома к пристани, и направился к крыльцу. Обитатели поместья не заставили себя ждать. Не прошло и минуты, как навстречу им из-за угла дома выскочил бугай в деловом костюме. Морда у него была вполне человеческая, только вся заляпана кровью. Заметив Егора, он громко зарычал. Следом за ним появился дряблый мужичок в распахнутом, изгвазданной той же субстанцией, халате, а за ним дородная тётка в поварском колпаке. Егор вскинул автомат, спокойно прицелился. Первым выстрелом он снял крепыша, который не мог быть никем иным, кроме как охранником. Две пули в грудь свалили спятившего телохранителя на землю. Следом настало очередь обладателя халата, скорее всего, он был хозяином поместья. Егор уже поймал его в прицел, когда Лина, положила ему руку на плечо.

— Погоди, не стреляй, — попросила она, — мне нужно учиться убивать. Ещё несколько дней назад я даже не представляла, что скажу подобное, но позволь мне.

Егор опустил автомат.

— Валяй, они твои. И ты права, тебе нужно учиться. Я тоже, пока не стал странником, никого не убивал, но появился охотник-каннибал, и мне пришлось.

Лина кивнула и, ухватившись за рукоять, потащила меч из ножен. Её лицо тут же осветилось счастьем, а затем стало хищным.

До целей было с полсотни шагов, они довольно быстро бежали навстречу своей смерти. И время ещё было.

— Лина, ты меня слышишь? — позвал он девушку. — Не отдавайся ему целиком, помни, он продолжение твоей руки.

Прошло секунды три, прежде чем Заноза среагировала. Она резко тряхнула головой, словно скидывая наваждение, видимо она вела какую-то внутреннюю борьбу с клинком.

— Я слышу тебя, — ответила она слегка заторможено и шагнула вперёд.

Потом взяла разбег, ускоряясь. Вот её силуэт размылся в воздухе. Удара Егор не видел, только обладатель халата, который вырвался вперёд, замер, а потом стал оседать на слегка заросший газон. Его голова соскользнула с обрубка шеи и заскакала по траве.

Лина взмыла вверх метра на три и приземлилась на плечи тётки, которая устояла, уж больно массивная была. Меч Заноза держала двумя руками острием вниз, удар, и клинок вошел в череп по самую рукоять. Затем Белова выдернула из раны оружие и снова оттолкнулась от оседающего тела, приземлилась на траву метрах в двух. Всё это заняло чуть больше двух секунд. Она резким движением сбросила с клинка несколько капель крови и принялась нащупывать ножны. Надо сказать, убрать оружие было гораздо тяжелее, чем обнажить. Наконец, ей это удалось, и она направилась к нему. Причём Егор не заметил на её лице признаков душевных терзаний, оно было спокойным, девушка только что убила двух людей, и не из винтовки с расстояния, а в тесном контакте, мечом, кроваво, так, что вся трава стала багровой.

— Однако, — пробормотал Раевский, комментируя исполненный Занозой акробатический номер, — не думал, что такое возможно, только в кино подобное видел, в китайских или японских фильмах.

— Согласна, — ответила девушка. — Это невероятно, просто мне кажется, что пока он в руке, я могу все. Вот и захотела проверить. Видела в каком-то аниме такой приём, и ведь вышло. А ещё он не совсем овладел мной, на этот раз я лучше себя контролировала. И скомандуй ты прекратить, я бы, наверное, смогла бы отступить.

— И что ничего не ёкнуло, ты только что мечом убила двух человек?

— Знаешь, нет, — немного подумав, ответила Лина, голос её был ровный и спокойный. — Тут меч помог, он эмоции притупляет. Я ощущала покой, не было даже мысли, что людей убиваю, словно просто кусок свинины на кухне разделывала.

— С одной стороны хорошо, и если случится бой с настоящим противником, я буду знать, что ты не дрогнешь. С другой — так можно очерстветь, будешь, не думая, глотки резать, потеряешь себя, станешь бездушной убийцей.

— Но ведь эти безумцы уже не люди, — резонно заметила девушка.

— Это, правда, — согласился Раевский. — Ладно, потом поговорим на эту тему. Обещай мне подумать над тем, что я сказал. А пока окончательно не стемнело, надо трупы убрать, а то на жаре разлагаться будут быстрее, не хотелось бы дышать этим смрадом. Только куда их деть? Хим, тут есть какие-то постройки, кроме дома, конечно? И да, эта троица единственная, больше никого не слышишь?

— Нет, Странник, в доме тишина. Если кто и есть, он не подает признаков жизни. А насчёт строений, во дворе какой-то небольшой домик, возле изгороди, до него прилично, метров двести.

— Ого, ты начал оценивать расстояние, молодец, не зря мы с Линой тебя обучали. А до пристани отсюда сколько?

Хим задумался.

— Примерно столько же, — наконец, выдал он. — Хочешь тела в воду сбросить?

— Не, не потащу по дороге, — взвесив «за» и «против», наконец, решил Раевский. — Лучше и вправду до того домика по траве волочь. Лин, пошли трупы таскать, на тебе хозяин дома, на мне повариха и бугай.

— Странник, отпусти на охоту, живность тут кое-какая есть, зайцы точно, видел сверху.

— Беги, ты своё дело сделал, но если что, сразу назад. Хотя, можешь этих сожрать, только не у нас на виду.

— Не, лучше поохочусь, зверьё всё же вкуснее людей. — И, рванувшись к изгороди, преодолел её в прыжке, причём с огромным запасом.

Раевский же с Занозой отправились к валяющимся на лужайке телам.

— Ох, и насвинячила ты, — вздохнул Егор, глядя на залитую кровью траву. — Не подумал я об этом. Надо бы тачку найти, тут наверняка имеется инструмент. Но почти стемнело, а есть ли здесь свет и где он включается, я без понятия. Так что, делаем всё быстро, хватай покойника за руку и волоки за дом.

Лина вздрогнула, но приказ выполнила. И тут её накрыло, она согнулась в приступе рвоты, извергнув не до конца переваренную яичницу.

— Вот теперь это нормальная реакция, — прокомментировал Раевский и пошёл в сторону поварихи.

Весила женщина килограммов сто тридцать, и волочь её оказалось крайне сложно. Он вспотел, но всё же справился. Переведя дух и вытерев мокрое лицо, вернулся за бугаем. Тот тоже не был лёгким, но к нему присоединилась Лина, которая дотащила до домика прислуги тщедушного хозяина особняка. Вдвоём дело пошло веселее.

— Лучше бы ты и вправду их застрелил, — переведя дух, прокомментировала произошедшее Заноза, — не так грязно бы вышло.

— Лучше бы, — согласился с ней Егор и, порывшись в рюкзаке, протянул ей новую пачку сигарет. — Но мы кое-что узнали о тебе и о подарке ангела, даже не жалко изгвазданной кровью травы. Ладно, пошли, дом осмотрим. Если там никого нет, будем устраиваться на ночь. Всё остальное утром, я слишком устал.

В доме было пусто, ни людей, ни трупов. А ещё там был свет, выключатель сработал штатно, стоило провести рукой по сенсору справа от двери.

— Ну, вот как так, — вздохнул Егор. — Здесь есть свет, и на космической станции был, а на Элерии зона ключа убивала все технологичные устройства, и в прошлом мире мужики на кордоне говорили, что вся техника в пятне умирала. Что за избирательность, от чего это зависит?

Лина пожала плечами.

— Может, он просто свежий? — предположила девушка, оглядываясь. — Свёл с ума обитателей, больше ничего не успел? Вспомни, ведь изменения в пятне начинаются далеко не сразу. Опять же ангел сказал, что ключ обрабатывал район довольно приличное время, прежде чем там все с ума посходили и зона появилась, а до этого там люди жили, и всё работало, а потом раз, и в один прекрасный день всё.

— Логично, — согласился Раевский, прислушиваясь к мёртвому дому. — Значит, ты думаешь, он просто ещё не набрал нужную силу, чтобы изгадить всё вокруг. Интересно, сколько он здесь? Так, ради знания, чтобы начать нарабатывать статистику. Ладно, не стоим, пойдём, дом посмотрим.

Надо сказать, вилла была в полном порядке, перевёрнутый стул, и опрокинутая на кухне посуда не в счёт. На плите сгорела сковорода, но запах гари выветрился, благо окно над мойкой оказалось распахнуто. Посмотрев на серебряную звёздочку, которая висела в метре от пола в центре библиотеки, Егор развернулся и пошёл искать душевую.

Скинув подвесную и комбез возле огромной двуспальной кровати, он прислонил автомат к тумбочке и, прихватив с собой пистолет, взятый ещё с Пса на помойке Элерии, направился в душевую.

— М-да, — присвистнув, произнёс он, оценив ванную.

Размером она была примерно пять на пять. Внутри, помимо столика с зеркалом и раковины с унитазом, имелся небольшой бассейн, навороченная душевая кабина. Егор кое-как разобрался с управлением и забрался внутрь. Тугие теплые струи били в него не только сверху, но и со всех сторон, приятно массируя уставшее тело.

Лина вошла к нему почти бесшумно. Её руки легли на плечи, и девушка прижалась к нему всем телом. Потом её рука обняла его за талию и спустилась ниже.

— А говорил, устал, — с весёлым вызовом прокомментировала она возбуждение Егора.

— Ну, вот что ты за человек? — разворачиваясь и убирая с её лица мокрые пряди русых волос, поинтересовался Раевский. — Подняла, изволь опустить.

— Это вызов, — рассмеялась Лина и поцеловала его в губы. — Давай, решим эту проблему, ещё успеешь вымыться.

Из душевой кабины они выбрались только минут через тридцать и отправились на кухню, готовить ужин. Свет в доме был, огромный холодильник, больше напоминающий шкаф, забит продуктами под потолок.

— Посиди, не мешайся, — попросила его Лина, изучив содержимое, и начала доставать и выкладывать на стол продукты. — У тебя неплохо выходит варить походные каши, а я хочу настоящий ужин. Можешь пойти, поискать вино или шампанское. Ужинать будем у камина.

Егор кивнул и направился на поиски винного шкафа, который обнаружился в подвале. Выбрав пыльную бутылку красного сухого, он поднялся наверх, нашёл бокалы и поставил всё это на стол, на котором уже стояла сырная тарелка. Подумав, он отправился искать бар. Тот обнаружился у противоположенной стены. Перебрав бутылки, Егор остановился на дорогущем коньяке, даже с его немаленькой зарплатой, он бы мог купить, наверное, грамм сто этого элитного бухла. Поставив его на стол, он вернулся на кухню. Там уже что-то варилось и шкварчало. Лина стояла спиной и шинковала какие-то овощи.

— Если хочешь перекусить, сделай себе бутер, — не оборачиваясь, бросила она. — Ужин будет через час.

Егор кивнул и полез в холодильник.

— Вот бы всегда так, — сидя на террасе и слушая, как шумит море, произнесла она.

Раевский, только что раскуривший трубку, согласно кивнул, приобняв девушку, притянул её к себе.

— Хорошо, — согласился он. — Здесь здорово и спокойно, никуда не хочется бежать, никто не желает тебя убить. Я бы остался тут навсегда.

— Заскучал бы, — возразила Лина, положив ему голову на плечо. — Я бы точно.

— Ну, ты молодая, тебе, небось, гулянки и клубы требуются, я это всё давно перешагнул.

— Никогда особо на это не тянуло, но посидеть в хорошей, в меру шумной, компании люблю.

— Вот в этом мы похожи. Может, когда я соберу этот гребанный ключ, удастся наскрести денег вот на такой островок, а друзья пусть приезжают в гости.

Лина на это только рассмеялась.

— Какие друзья? Какой островок, о чём ты? Ты — странник, тебя мотает по мирам. Сколько ты частей ключа собрал? Три? Этот четвёртый? А что тебе там Финн говорил, пятьдесят?

— Около того, — подтвердил Егор, вздохнув.

— Тебе придётся пройти пятьдесят миров, — продолжила Лина свою мысль, — или даже больше, некоторые пустые, но если верить тебе, не менее опасные. Так что, где этот дом, где этот остров? Но знаешь что, я бы поселилась с тобой, если не прогонишь и не надоем тебе к этому моменту.

— Да, что-то я размечтался, — согласился Раевский, пыхнув трубкой. — А насчёт того, что надоешь, поживём — увидим.

Так они сидели, обнявшись, слушая прибой, как волны накатывают на песчаный пляж, который удалось разглядеть со второго этажа.

— Ты меня на яхте покатаешь? — неожиданно нарушив тишину, спросила Лина, заглядывая Раевскому в глаза. — Ни разу не плавала ни на чём таком, максимум, резиновая лодка.

— Ты думаешь, я умею ей управлять? — развеселился Егор. — Потонем к хренам.

— Девушка требует покататься на яхте, — игриво заканючила Лина.

— Вот ты, Заноза. Завтра посмотрим, может, там не так всё сложно, сплаваем вокруг острова.

Лина, гордая своей маленькой победой, снова положила ему голову на плечо и прикрыла глаза, тяжёлый день кончился.

Глава 18

Проснулся Егор от солнца, которое пробившись в щель меж двух занавесок. Потянувшись, он посмотрел на правую сторону кровати, та пустовала.

— Хим, — мысленно позвал Егор, — у нас всё хорошо?

— Да, Странник, — отозвался химерик. — Подруга твоя на кухне хозяйничает, встала часа три назад.

Егор посмотрел на часы на противоположенной стене, стрелки показывали, что время подбирается к одиннадцати. Приняв душ и побрившись, он запахнулся в банный халат хозяина, который с трудом налез на него, затем неспешно выкурил трубку на балконе, любуясь на чистейшее бирюзовое море.

— Как же хорошо, — произнёс он вслух. — Никуда не надо идти, бежать, лезть, стрелять. Может, ну его, пожить тут месяц-другой, пока погода не испортится, и уйти в следующий мир?

Вот только согласится ли ключ ждать, не произойдёт ли чего непоправимого? Чёрт его знает, что может произойти, он здесь, а ключ не берёт, как бы не решили, что он жульничает. Финн говорил, что в таком случае могут подстегнуть другим странником. Так что, пять дней, максимум неделя, и дальше «галопом по Европам».

Егор спустился вниз и уселся за стол, в надежде, что его покормят. И не прогадал, тут же перед ним появилась тарелка с сырниками, сметана, мёд, какой-то джем, чашка крепкого чёрного кофе.

— Приятного аппетита, — усевшись напротив, улыбнулась ему Лина.

Надо сказать, выглядела она невероятно сексуально. Волосы заплетены в короткую широкую косу. Как такая называется, Раевский не знал, но выглядело очень красиво. На ней был тот самый топ и велосипедки, которые пришли с ней с земли, а ещё она надела фартук. Он был ей великоват, в прежней владелице было минимум две с половиной Лины.

— Что ты на меня так смотришь? Хотя, не говори, дай угадаю? Ты хочешь знать, как я буду выглядеть голая у плиты в этом фартуке?

— Не думал об этом, — озадачился Раевский, — но теперь вот думаю. Наверное, это невероятно сексуально, такое мечтает увидеть каждый мужчина. Мне вот не повезло, не довелось.

— Ну, это мы поправим, — пообещала Лина, — у нас ещё обед и ужин. Так о чём ты думал?

— О том, что нужно позавтракать и двигать на море, а затем выстругать пару тренировочных мечей и показать тебе основные удары. Я немного фехтую, кое-чему смогу научить. Хотя твой необычный меч ведёт тебя, но было бы неплохо знать стандартную базу.

— А на яхте поплавать, — тут же напомнила Лина о его обещании.

— Попробуем, но не сегодня, — ответил Егор, доедая второй сырник и запивая его кофе, крепким, чёрным без сахара. — Кстати, тут только свежие продукты или есть длительного хранения? Копченое мясо лося я сунул в холодильник, но боюсь, оно не дотянет до следующего мира, а нам нужно думать о запасах. Не хотелось бы оказаться где-то без еды и воды.

— Сухарей надо наделать, они не портятся, — подала голос девушка, — займусь вечером. Тут огромные запасы хлеба с химическими добавками, который не портится, и не сохнет. И видела комнату, там к потолку свиные ноги были подвешены, мне кажется, они очень долго хранятся. А ещё колбасы там были, на вид такие, о которые зубы можно сломать.

— А вот это хорошо, сырокопченые колбасы долго не портятся. А ноги, если это хамон, он вполне проживёт десять-двенадцать месяцев, но мы его раньше съедим, всё равно ведь много не упереть. Не идти же в другой мир с сыровяленой ногой, привязанной к рюкзаку?

— Почему нет? — возразила девушка. — Какое нам дело до, того как мы выглядим? А вот то, что у нас будет запас еды, нам на руку. Я бы срезала с них самое хорошее мясо, кости нам не нужны, и утащила, сколько можно. Если оно не портится, то это замечательный запас.

— Пожалуй, — согласился Раевский, доедая последний, четвёртый, сырник. — Ладно, пошли купаться. До вечера у нас разгрузочный день, а когда жара спадёт, потренирую тебя. Думаю, поскольку мы на этом острове одни, Хим не в счёт, заморачиваться с плавками нет нужды, только полотенце на песочек бросить.

— Там есть несколько шезлонгов и зонтиков, — проинформировала Лина. — Я рано встала и уже сбегала искупаться, на пляже стоит небольшой сарай, в котором сложено все потребное для отдыха местного хозяина. Полотенца там тоже есть, упакованы в полиэтилен.

— Тогда пошли. Пистолет у меня в кармане, но куда кинжал деть? Не цеплять же пояс на халат.

— И не надо, — ответила Лина. — Тут корзина есть, я туда еды собрала, чтобы было чем перекусить, когда наплаваемся, сунь в неё.

— Так и сделаю, — ответил Егор. — Хим, ты с нами? — мысленно спросил Раевский.

— Нет, — отозвался пёс, лежащий на ковре у камина. — Тут останусь. Если что, предупрежу, и за вещичками присмотрю.

— Как хочешь. Если наскучит валяться, приходи.

И Каскад, взяв Лину за руку, пошёл к выходу.

Это был замечательный день. Они купались голышом, пили лимонады, которых в домике оказалось сразу несколько ящиков. Егор делал простенькие коктейли, типа «Пинк леди» и «Текилы санрайс». На час он вернулся домой и замариновал настоящий шашлык, как привык, с уксусом и лимоном, нашлись в запасах бывшего владельца и кое-какие специи. А как жара спала, они вернулись на виллу, где Егор из пары досочек сделал тренировочные мечи, и пока не стемнело, гонял Лину по тени двора, уча её махать деревяшкой. Показывал удар и заставлял её выполнять, пока тот не выходил автоматически. Надо сказать, получалось у неё пока что так себе, но девушка старалась.

— Все мышцы болят, — пожаловалась Белова из джакузи, которое стояло на заднем дворе, неподалёку от двадцатиметрового бассейна.

Егор же разжигал мангал, который обнаружился в сарае, скрытом ещё одной изгородью. Поначалу он хотел не мудрить и сделать самопальный, но коли нашёлся настоящий, так чего изгаляться?

— Интересно, кто тут жил? — поинтересовалась девушка.

— Наш соотечественник, Иван Анатольевич Горский, писатель и затворник, — отозвался Раевский.

— Откуда ты узнал? — заинтересовалась Лина.

— Ещё вчера его кабинет видел, когда дом осматривали, на столе лежала газета с его фотографией. Ну, я наискосок и пробежался по тексту. Потом ещё паспорт его на глаза попался, в одном из ящиков стола. Кстати, в кабинете сейф за картиной, надо бы глянуть, что внутри. Если какое золотишко, прихватим.

— Я вчера с обрубка шеи золотую цепочку с крестиком сняла и печатку с мизинца. Чего-то они стоят. И ещё один браслет в офисе, где ключ был, подобрала.

— Молодец, — похвалил Егор, сбрызгивая шашлык, который уже шипел, капая жиром на угли. По заднему двору расползался запах жаренного на углях мяса. — Формируй запас, если нас разделит, ты хотя бы будешь платёжеспособна. Только не вляпайся, как я с тем магом и медальоном.

— Как вкусно пахнет, — произнесла девушка. — Мне всегда нравилось наблюдать, как мужчины шашлык жарят.

— Особенно это приятно делать из джакузи, — поддел её Егор.

— Справедливо. Ладно, пойду на стол соберу, вернее на поднос, поскольку есть мы будем тут, среди пузырьков.

— А давай, — легко согласился Каскад. — Никогда не ел шашлык в джакузи. Я, если честно, всего два раза в таком купался. Я ещё полешек в мангал накидаю, будет живой огонь.

Лина кивнула и, выбравшись из ванны, замотавшись в полотенце, отправилась в дом.

— Хороший день, — сонно заявила она, лёжа с закрытыми глазами у него на плече.

— Очень хороший, — согласился Егор. — И завтра, надеюсь, будет таким же. Только всё же делами надо заняться.

— Не порти момент, — произнесла Лина, после чего скатилась с Егора и, пожелав спокойной ночи, отрубилась.

Раевский же, взяв трубку, отправился на террасу. Он курил, таращился на полную луну и слушал море, и ему было очень хорошо.

Прогулка на яхте всё же состоялась. Надо сказать, управление оказалось примитивным. Кое-как Егор отчалил от пирса, дальше пошло проще. Прогулка вокруг острова заняла часов пять. Они купались, пили шампанское, ели чёрную икру, которая обнаружилась в холодильнике.

Вот только одно беспокоило Раевского, его стало тянуть в сторону ключа. Не сильно, но эта связь крепла, похоже, не было у них отмерянных им пяти дней, максимум, ещё два, потом тяга станет непреодолимой.

Швартовались с трудом, в несколько заходов Егор всё же притёрся к пирсу, ободрав борт, несмотря на кранцы, которые вывесили во избежание подобного.

— Ну и наплевать, — прокомментировала скрежет Заноза, — не наша. Да и хозяину она уже больше не нужна. Спасибо за чудесный день. — И она, поцеловав его, отправилась в сторону дома.

Егор, прихватив кожаный рюкзак, наследство Ромы Гуся, который прошёл с ним все миры, пошел следом.

До вечера тренировались с деревянными мечами, а потом, когда совсем стемнело, Лина занялась заготовкой припасов. Две буханки хлеба, одна белая, другая чёрная, отправились в духовку, и вскоре у них был приличный запас сухарей. Затем совместно разделали три ноги, отобрали колбасы. Оба полевых рациона запихнули в сидор Егора. Лина обзавелась новым рюкзаком — ручная работа, натуральная кожа, не сказать, что здоровый, но больше того, с которым она прошла предыдущий мир. Так что, теперь он не будет выделяться, если их занесёт в средневековье или куда-нибудь в сказку. Правда, непонятно, откуда он такой тут взялся, поскольку это явно не стиль хозяина дома. Может, подарок, а может, кто забыл. Хотя кое-что на владельца указывало, одна из комнат в доме принадлежала пареньку лет пятнадцати, или сын хозяина, или племянник. Ну да это неинтересно, во всяком случае, обглоданный костяк во дворе принадлежал взрослому человеку, а не подростку. Лина предположила, что сожрали садовника или просто помощника по хозяйству.

Егор же взялся за сейф, у того был электронный замок, не гостиничный, но и не банковский, так, железка метр на метр. В принципе, проблем с ним не возникло, поглотитель душ справился с ригелями и петлями без особого труда. Но зря. Нет, конечно, для этого мира содержимое было ценным, пачки денег, как отечественных, так и долларов и евро, какие-то бумаги, пистолет с парой магазинов, толстая рукопись и золотые, наверняка дорогущие, массивные мужские часы. Егор примерил их на свою лапищу и вздохнул, выглядели они пафосно. Он стянул их и зашвырнул обратно в стальную коробку. Часы телохранителя, добротные, механические с автоподзаводом, простенькие и не аляповатые, его вполне устраивали.

— Может, продать в каком-то из миров? — предложила Лина, когда он пересказал содержимое сейфа. — Сунь в рюкзак, всегда найдётся придурок, который поведётся на такой пафос.

— А и верно, — согласился с девушкой Егор. — Занесёт в какой-то обычный мир, вроде прошлого, где есть люди. Можно будет эту пошлятину пристроить.

— Не хочешь поплавать? — неожиданно предложила Белова.

— А пошли, подсветка на пляже есть, далеко заплывать не будем. Да и жарко что-то, несмотря на ночь. Сколько там на термометре?

Лина обернулась, бросив взгляд на циферблат.

— Двадцать восемь.

— Тогда точно пошли купаться, — поднимаясь с кресла и протягивая девушке руку, решил Егор.

И тут на ноги вскочил Хим, его острые уши развернулись в сторону пляжа.

— Ты что-то услышал? — тут же насторожился Раевский.

— Звук с воды, — тут же мысленно отозвался химерик, — как двигатель большой машины. Волны глушат, но я всё равно слышу его, он всё ближе.

— Лин, купание отменяется, — выдал Каскад. — Быстро наверх, одеваться. Похоже, наши каникулы кончились, у нас гости. Берём продовольствие оружие и сваливаем. Не знаю, кто там прибыл, но скоро они будут тут. Убивать я их не хочу, ключ, может, на них и не подействовать, он свежий. Так что, уходим.

Девушка кивнула и, добежав до кухни, быстро достала из холодильника заготовки и покидала их в свой новый рюкзак, после чего, закинув его на плечи, бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Егор поспешил следом. Хим догнал их в два прыжка буквально через полминуты.

— Десять человек, — доложил, он, — только что высадились.

— И чего припёрлись? — натягивая чёрный костюм, выданный ей Звонаревым, зло пробурчала себе под нос Лина. — Не могли ещё денька два нам дать.

— Думаю, кто-то на материке поднял шум, — натягивая комбинезон и подвесную с последним магазином, отозвался Егор. — Хозяин не вышел на связь, вот и прислали какую-нибудь береговую охрану, проверить, что случилось. Только вот десяток — слишком много.

— Может, как-то следил за нами? — сделал девушка вполне очевидный вывод, устраивая за спиной ножны с мечом. — Хотя я не видела ни самолетов, ни вертолётов.

— Может, дрон послали, — пожал плечами Раевский, цепляя кинжал. Осмотрев комнату на предмет забытых вещей, он кивнул сам себе. — Спасибо этому дому, пойдём к другому, — продекларировал он весело и, взяв в руки автомат, направился в библиотеку, где в метре от пола парил ключ.

— Хим, далеко наши гости?

— Крадутся к дому, слышно плохо, волны скрывают их переговоры и шаги. Но идут медленно, так что раньше, чем… — он задумался, высчитывая время, слёту у него пока не получалось называть точные цифры, — через десять минут, их можно не ждать.

— Да, и пока дом просветят, — мысленно прокомментировал подсчеты химерика Раевский, — так что, ещё пять минут можно накинуть.

Он сжал серебряную звёздочку в руке, и снова всё повторилось — на запястье добавилось пару миллиметров шрамированной татуировки, и на этот раз клякса открылась почти мгновенно, словно поторапливая их покинуть это спокойное место.

— Хим, давай в крысу. Лин, обхватывай меня за пояс.

Не прошло и минуты, как левой, придерживая за талию Занозу, правой, сжимая здоровенного грызуна, Егор Раевский, по прозвищу Каскад, прыгнул в кляксу, чтобы вскоре выйти совершенно в новом мире. Такой у странника путь — отдохнул немного, и пора в путь.

Темнота. Вот подошвы ботинок ударились о каменный пол. Тусклый свет лампы, бетонные стены, покрытые чёрной плесенью, обмякшая в его объятиях Лина, Хим, принимающий истинный облик.

— Ну, здравствуй новый мир, — устраивая девушку на полу и сунув ей под голову рюкзак, произнёс Егор. — Остров был получше, — продолжил он монолог. — Не могли ещё в подобное место на пару дней отправить? Хоть на необитаемый? Посидели бы мы в шалашике, а теперь хрен знает, где, подвал какой-то. Хим, что слышишь?

— Люди рядом, много людей, обычные. Разговаривают, что-то о рыбе, которую не удалось выловить, и теперь приходится сушёной питаться.

— Интересно, — озадачился Раевский. — Это где ж мы оказались?

Осмотревшись, обнаружил одну койку со старым матрасом, покосившийся шкаф, который, казалось, должен развалиться, вот прям сию секунду, стол, на котором как раз стояла освещавшая помещение тусклая лампа, стул, и ящик у противоположенной стены. Последней деталью была ржавая приоткрытая дверь, в щель между ней и косяком бил точно такой же тусклый свет.

— Далеко до людей? — спросил он Хима, не хотелось бы выйти и сразу оказаться посреди тесного дружного коллектива рыбаков.

— Не знаю, но голоса я слышу плохо, они точно не за этой дверью. Может, в нескольких комнатах с левой стороны. Шаги, — мысленно сообщил Хим. — Кто-то идёт в нашу сторону, он подволакивает ногу.

— Давай в крысу обратно, — приказал Егор, в два шага добежав до двери и вжавшись в стену с левой стороны. — С одним калекой я точно справлюсь. Труп не нужен, нужно поговорить, понять, куда мы попали, что-то не нравится мне это подземелье

Хим убрался с центра комнаты в угол. Он успел вовремя, когда открылась дверь, и на пороге возник, скорее всего, хозяин жилища, там, у стены, сидела здоровенная чёрная крыса со стальными когтями и внушительными зубами.

Он сделал шаг, волоча за собой правую ногу, когда понял, что он тут не один, и на полу лежит красивая девушка.

— Что за…. — начал он, но закончить не успел.

Егор ухватил его за синий рабочий латанный-перелатанный комбинезон и втянул внутрь, после чего приставил к горлу мини кукри, доставшийся ему в наследство от мага Краца, убитого им в первом мире.

— Заорёшь, глотку перережу, — прошептал он в ухо хозяина берлоги. — Мы только поговорим, и я тебя отпущу. Ты понял меня?

— Понял, — боясь шевельнуться, одними губами ответил мужик, правда, при этом в его голосе не было страха. — Я не буду кричать, убери нож.

Раевский с минуту смотрел в его лицо. Простое, обычное лицо. Правда, шрамов многовато, один крупный толстый на щеке, другие — мелкие, белёсые, но вполне заметные. Егор даже озадачился, не понимая, где такие можно получить. Он убрал нож от горла, но возвращать его в ножны не спешил.

— Итак, вставай и садись на стул, — приказал Каскад. — Хотя нет, ты парень крепкий, берёшь девушку, и кладёшь на кровать.

Сам он сделал шаг назад, прикрыл полураспахнутую дверь и задвинул засов. Мужик поднялся с пола и, довольно легко подняв Лину, бережно опустил её на старый убитый тонкий матрас. Скрипнули растянутые пружины, и снова наступила тишина. Мужик сделал шаг назад и, развернув стул, уселся на него, с интересом уставившись на Раевского.

— Ты кто такой? — закончив осмотр, поинтересовался хозяин комнаты, никем другим он быть не мог. — Откуда вы здесь взялись?

— А я думал, я тут вопросы задаю, — усмехнулся Егор. — Ну, если тебе так нужно моё имя, зови меня Каскад. А тебя как называть?

— Пикор я, и это моя комната.

— Я уже понял, — усмехнулся Раевский. — Ты, Пикор, не думай обо мне плохо. Спутница моя придёт в себя, и мы уйдём. Только сначала мы поговорим. У меня очень много вопросов, на которые нужны ответы. И если ты честно на них ответишь, то ничего плохого с тобой не случится, ну, посидишь, связанным в шкафу с кляпом во рту, и всё, это ведь лучше, чем умереть.

— А если не отвечу? — спокойно поинтересовался мужик.

— А если не ответишь, от тебя только пыль чёрная останется, и обноски, в которые ты обряжен, лежащие на полу. А кто мы такие, тебе знать не нужно.

— Сложный ты человек, Каскад, — без какого-либо страха прокомментировал речь Раевского Пикор. — Ну, зачем угрожать? Я что тебе зла не желаю, хоть ты и незваный гость. Но, уж коли так вышло, давай, поговорим. А угрожать мне не надо, тем, кто обитает на дне башни, уже ничего не страшно.

Егор кивнул, но не стал развивать тему, кто, что, с кем может сделать, сейчас важно получить информацию. Но задать свой вопрос он не успел, Лина шевельнула рукой, после чего резко открыла глаза. Её рука цапнула рукоять пистолета из сейфа, который Егор подогнал ей на всякий случай, чтобы, кроме меча, было ещё что-то на дистанцию.

— Егор, — садясь и потирая виски, позвала она, и только сейчас заметила сидящего на стуле мужчину.

— Значит, тебя зовут Егор? — хмыкнул он. — Что ж, мне без разницы. Каскад — это прозвище?

— Да, — подтвердил его мысли Раевский. — Зови, как хочешь. А она Заноза.

Лина слегка окинула мутноватым взглядом Пикора и кивнула. При желании это движение можно было принять за эквивалент фразы — «приятно познакомиться». После чего осмотрела берлогу, заметила крыса в тени угла, но даже не показала этого.

— Ну и где мы? — стянув флягу и сделав пару глотков, поинтересовалась она у Егора.

— Только собирался выяснить. Одно уже знаю точно — это низы какой-то башни, и живут тут люди, которым ничего не страшно.

— Прямо так ничего? — рассмеялась Лина. — Они ещё просто с тобой и твоим кинжалом не сталкивались. — Она посмотрела на хозяина. — Мужик, ты боишься лишиться души?

Пикор вздрогнул, видимо, для него это был не пустой звук, угроза возымела действие, и тоном, каким всё это произнесла Заноза, не оставило у него сомнений, что в случае чего, душу он может и потерять.

— Вот теперь он готов к разговору, — усмехнулась Лина.

Егор оценил бледность хозяина и слетевшую с него уверенность, и только кивнул девушке.

— Неплохо. Только не надо его так больше пугать, а то он ещё заикаться начнёт. Итак, Пикор, вопрос первый, что за башня?

— Башня, — озадачился мужик, — третья башня, нижний уровень.

— Молодец, — улыбнулась Лина, — отличный, чёткий ответ, только понятней не стало. Давай, более развёрнуто.

— Заноза, — одернул ее Егор строгим голосом, — не лезь, пожалуйста, просто сиди и слушай. — После чего перевел взгляд на мужика. — Но моя спутница права, давай развёрнутый ответ. Считай, что мы — твои друзья, потерявшие память, и нам нужно всё-всё-всё рассказать, чтобы мы вспомнили. Так, что за башня?

— Кто вы? — озадачился Пикор. — Вы, ведь, ни сном, ни духом, где находитесь.

И тут Егор почувствовал, как его сознание рывком уходит из тела и отправляется в полёт. Снова не пустой мир, его позвал ключ.

Уровень, второй, третий, четвёртый, пятый, и так далее. Десятки лестничных пролетов, галерей, по которым двигались люди, усталые, в поношенной одежде. Кое-где были растения. С каждым уровнем становилось всё чище, люди выглядели бодрее и одежда добротней. Потом вообще пошли богатые уровни — сады, шикарные апартаменты, чистые переходы. И вот всё кончилось. Егор вырвался наружу и, наконец, увидел башню. Огромная, метров двести в диаметре, высота с полкилометра. И торчала она из самого настоящего океана. Внушительные волны били в её стену, но она стояла. Рядом ещё с пяток таких же. Одна в центре даже повыше метров на сто. Все они были соединены мостами и крытыми галереями. Серебряная звёздочка ключа оказалась в центре самой дальней. Над головой бушевал шторм, вечернее небо затянуто чёрными тучами, порывы штормового ветра пытались сорвать с крепежей посадочной площадки какие-то летающие корабли, похожие на стрекоз. И тут всё кончилось, сознание резко рвануло вниз, и Егор видит перед глазами грязный бетонный пол. Голова раскалывалась, но он собрался и сел, подобрал выпавший из руки нож. Он посмотрел на Пикора, тот сидел, боясь вздохнуть, поскольку Лина решила подстраховаться, и возле его шеи замерло лезвие пластуна, с которым Белова так и не рассталась.

— Ключ? — спросила девушка.

— Да, и достать его будет не просто, — ответил Раевский, отвинчивая крышку фляги и делая пару глотков. — Очень непросто, — повторил он. — Ну что, Пикор, — Каскад посмотрел на пленника, — давай, поговорим. Заноза, убери нож, не будет он дёргаться.

— Ага, как же, — хмыкнула девушка, — стоило тебе отрубиться, он тут же попытался встать. Хрен знает, зачем, пришлось приставить сталь к его шее.

— Кто вы такие? — чуть ли не в голос взвыл Пикор.

— Всё, что тебе нужно знать, мы просто случайные гости, — поднимаясь с пола, произнёс Егор. — Посидим, поговорим и уйдём. Итак, начнём, башни посреди океана, откуда они взялись?

Глава 19

История мира оказалась довольно скучной. Никаких вторжений демонов, просто люди уничтожили экологию, растаяли ледники, и теперь вся земля оказалась под водой. К счастью, всё это происходило не в один день, и у людей было время подготовиться. Так появились башни и платформы с плодородной землей, где выращивали пищу для всяких важных и богатых, остальные питались рыбой и всякими водорослями. Кроме башен были ещё и суда-города, но они всё чаще шли на дно. Башни, конечно, тоже разрушались, но сколько-то ещё должны были простоять. Этот мир умирал — эпидемии, голод, нехватка витаминов и куча других факторов вроде хищных рыб, которые иногда закусывали людьми, выкашивали выживших. И ничего с этим сделать нельзя. Ещё одним негативным фактором являлась социальная среда. Чёрт с ними, с зажиточными на верхних ярусах, обычных людей туда даже не пускали, гораздо опасней были банды нижних и средних уровней. Они наложили лапу на все ресурсы и убивали за малейшее неподчинение. Единственной надеждой, что кто-то, да уцелеет, было островное государство, у которого в распоряжении имелось несколько сотен километров земли, каменистой, но вполне пригодной к существованию. Только вот они не торопились пускать к себе жителей башен. Из-за чего случались постоянные стычки, оканчивающиеся новыми трупами. Башня, в которой они находились, была высотой в шесть сотен метров, и считалась средней. Её населяли около пятидесяти тысяч человек. И вот в таком виде этот мир существовал уже тридцать шесть лет. Да и до этого было не сильно лучше.

— Весело, — подвела итог Лина. — Значит, нам нужно подняться вверх, пройдя примерно около двадцати уровней до перехода.

— До перехода в центральную башню будет двадцать шесть уровней, — поправил Пикор, он вполне освоился с незваными гостями и перестал трястись, ожидая жуткой смерти с лишением души. Хотя, надо отдать ему должное, держался рыбак хорошо. — Не все они одинаковые по высоте. Но там вам не пройти, его держит банда 26. Их много, и они опасны.

— Плохо. И что посоветуешь?

— Выше на два уровня подняться, там примерно тоже, тот переход контролируют «свободные», но с ними можно договориться.

— А какие у вас деньги тут? — поинтересовалась Лина, вообще беседу вела она, сказывалась то, что она обучалась на факультете журналистики, вопросы задавала чётко и по делу, направляя беседу в нужное русло.

— Да какие деньги? — хмыкнул Пикор. — Для нас, голытьбы, есть только трудочасы, ими и живём. Посмотри на то, что меня окружает, здесь всё моё имущество. Кормят, и всё, иногда выдают новую одежду.

— А у богатеев наверху? Сомнительно, что они живут на трудочасы, да и вообще работают.

— У них виртуальные кредиты, — пояснил Пикор, — на которые они покупают всё, что захотят. Вы должны понять, их немного, десять семей, у каждого своя делянка. Они скупают всё, что притаскивают со дна поисковики-водолазы. Там, в глубинах, много богатств, оставшихся от наших предков.

Лина вытащила из кармана штанов золотую цепочку с крестиком, которую сняла с шеи писателя-отшельника.

— Это котируется на верхних уровнях?

— Да, — зачарованно глядя на золото, сглотнув, ответил Пикор. — За такое весь наш уровень может мясо есть в течение дня.

— Понятно. — Заноза стянула крестик с цепочки и протянула Пикору. — Возьми за рассказ. Сделай то, что посчитаешь нужным, но с одним условием, мы уйдём, и ты забудешь, что мы тут были.

Егор покачал головой, он не одобрял того, что сделал Лина, не того, что она отдала этот небольшой золотой крестик, а то, что светанула золото. Он уже один раз налетел с подвеской в виде дракона, и тогда пришлось тяжко. Здесь всё может быть хуже. Сомнительно, что мужик будет молчать, попробует продать крестик. И вот тут к нему придут и спросят, откуда он взялся, и он расколется, как раскололся Хрящ, когда его взяли орки, это стоило эльфийке жизни. И тогда по их следу пойдут местные бандиты. Хотя зачем идти? Они предупредят, кого надо, наверху, да, потеряют в доле, на чужой территории преследовать не будут. Так что, лучше слить инфу коллегам, чем вообще ничего с этого не поиметь.

— Ты хочешь его убить? — мысленно поинтересовался Хим, который и так скрывался в углу в облике крысы, применив мимикрию.

— Лина сглупила, да ты и сам это понял, но убивать я его не хочу. Он не душегуб, просто рыбак-работяга, поэтому попробуем немного сгладить произошедшее.

— Пикор, — окликнул он пленника, — моя спутница молода, и ещё не понимает многих вещей. Например, сейчас она сотворила жуткую глупость, засветив золото. И теперь у меня выбор между…

— Убить меня, — продолжил мужчина, — или как-то договориться, обеспечив моё молчание. Сразу скажу, первый вариант мне очень не нравится.

Лина виновато опустила глаза, но промолчала, поняла, что накосячила, дала в руки незнакомца смертельно опасную информацию.

— Я тоже не хочу тебя убивать, — продолжил Раевский. — Ты помог нам информацией, но сейчас стал опасен. Поэтому я предлагаю сделку — ты выжидаешь дней пять, и только потом идёшь продавать цацку. Вот только я не знаю, как обеспечить гарантию этого соглашения?

— Моего слова будет мало?

— Я понятия не имею, что стоит твоё слово, — усмехнулся Егор. — Как насчёт того, чтобы подняться с нами?

— Не выйдет, — покачал головой Пикор. — У меня работа, я каждый день хожу на рыбный промысел. Один день ещё можно пропустить, но дальше меня начнут искать, шум по всем нижним уровням пойдёт.

— Этого нам тоже не надо, — согласился Егор. — Но я знаю, как добиться твоей лояльности, с тобой останется наш спутник, он приглядит за тобой, он призрачный пёс. Хим, давай, меняй облик, но так, чтобы он не заметил, стань на время собакой, и когда я велю, сними мимикрию.

— Да ладно, неужели вы думаете, что я поведусь на такую туфту? — рассмеялся Пикор.

Егор с полминуты пристально смотрел мужчине в глаза, выигрывая для химерика время на обращения.

— Я готов, Странник, — доложился Хим.

Егор улыбнулся.

— Не веришь, стало быть, а зря. Покажись.

Хим снял маскировку, он появился в метре от Пикора. Серебристые клыки оскалены, когти заскрежетали по бетонному полу, оставляя на нём глубокие борозды, а ещё он рыкнул, обдав хозяина комнаты несвежим дыханием.

Рыбак вскочил и отпрянул, налетев поясницей на стол. На его лице отразился самый настоящий ужас. Хим сделал пару шагов к замершему мужчине, после чего обнюхал его, поднял лапу, провёл когтем по ткани комбинезона, организовав новую небольшую прореху, но доказав, что вполне может нанести физический вред. После чего вернулся на прежнее место и, активировав мимикрию, исчез.

— Знакомься, Пикор, — с удовлетворением глядя на исказившееся от ужаса лицо рыбака, произнёс Егор, — это призрачный пёс. Он будет приглядывать за тобой пять дней, после чего забудь о нём. Думаю, мы уже будем достаточно далеко, чтобы ты мог нам навредить. Но всё равно лучше держать язык за зубами. И если ты начнёшь трепаться до конца условленного срока, он пожрёт твою душу. Ты веришь мне?

— Да, — икнув, выдавил из себя мужчина. — Я верю.

— Хорошо, Пикор. Значит, мы договорились. Итак, давай ещё раз пробежимся по обстановке на уровнях. Кто где заправляет? Куда можно соваться, куда нельзя? Где можно найти еду, где ночлег? Да сядь ты уже, — попросил Егор.

Пикор выдохнул, но вернулся на стул, начав косить взглядом по сторонам, видимо, надеясь обнаружить страшную призрачную тварь.

— Не ищи, он невидим и неосязаем, призвать его могу только я. Но если тебе нужны какие-то доказательства, что он здесь…

— Не надо, — замотал головой Пикор, — у меня чуть сердце в пятки не ушло, жуткая тварь, никогда не видел таких. Зверьё всякое на планете погибло задолго до моего рождения.

— Я за «жуткую тварь» этого рыбаря сейчас за жопу тяпну, — мысленно возмутился Хим.

Раевский улыбнулся, много всего нахватался его спутник за путешествие по мирам, вот и обижаться научился.

— Не стоит его оскорблять, — погрозил каскад Пикору пальцем, — он очень обидчив. Тронуть тебя не посмеет, но жизнь может существенно осложнить.

— Всё, прошу прощения, — быстро извинился рыбак. — Просто реально он жуткий. Так, что вы хотели спросить?

— Давай расклад по уровня, где, что, почему?

Рассказ оказался познавательным. Ночью по бункеру можно передвигаться только в пределах уровня, лестницы перекрывались решетками. Лифты тут были, но доступа к ним получить невозможно, только для рабочей смены, отправляющейся на промысел, у безопасников и, конечно, административных работников, и то далеко не всех, причём на каждом уровне стража и управленцы свои. Поведал он и про то, где можно поесть и приклонить голову, но за всё нужно платить, местные деньги, те самые трудодни, или, проще говоря, трудики, предъявляешь талон — ешь и спи. А нет… Кстати, бродяжничать было тоже нельзя, тот есть в переходе не поспишь, прислонившись к стене.

— А с оружием что? — задал Егор вопрос, хотя уже знал ответ.

— Все с собой ножи таскают, — ответил Пикор и бросил взгляд на автомат, висящий на груди Раевского, — но так, чтобы не видно было. Огнестрельного мало, оно есть у некоторых банд, но это единицы. Если увидят у вас пистолет или автомат, тут же попробуют задержать. Если не смогут, убьют.

— Детекторы металла? — поинтересовался Каскад.

— Нет, — покачал головой рыбак, — во всяком случае, на нижних уровнях и средних ничего такого нет. Но вы будете привлекать слишком много внимания, вы хорошо одеты, выглядите не так, как местные. Первая же проверка документов, а такое может произойти, и за вами начнётся охота.

Лина озадаченно посмотрела на Егора. Похоже, она не думала, что могут возникнуть подобные сложности. У неё за спиной три мира, если считать отстойник, и во всех было очень пусто. По Москве они шли в сопровождении ангела, потом остров, там тоже, кроме зараженных, никого не имелось. И вот теперь они попали в густонаселённое место со своим укладом и чётко упорядоченным замкнутым обществом, со своими законами, традициями и бюрократией, от которой они отвыкли, мутант не спрашивает паспорт.

— Что будем делать? — в голосе Лины звучала растерянность.

Егор и сам был озадачен. Легализация в первом мире была условностью, назвался Эгором, всё, вопросов нет, до такой вещи, как документы, там ещё не догадались. На Элерии конечно ксивы были, но поскольку они с Греной сразу покину густонаселенные области, то вопрос с пропиской опять же не стоял. Дальше шли пустые миры. И вот сейчас перед ним впервые встала проблема, которую он пока не знал, как решить.

— Куда вам нужно попасть? — неожиданно спросил Пикор.

Егор припомнил, в какой из башен находится ключ. Пройдя к столу, он ножом начертил на нём игральную костяшку с пятью точками и указал на дальнюю.

— Четвёртая башня, — вздохнул рыбак. — Плохое это место, частично оставлена. Там какая-то катастрофа произошла шесть лет назад, верхние и средние уровни закрыты, только всякая голытьба на нижних обретается, просто её нельзя оставить полностью. Рыбари там живут, кое-какие производства, но не проходит и недели, чтобы что-нибудь там не случилось.

— Как туда попасть? — нетерпеливо спросила Лина.

— Никак, — покачал головой Пикор. — Это закрытая зона, все двери заблокированы, мосты под контролем силовиков, лестницы на нижние уровни обрушены взрывом. Там правят бал банды.

— А если по воде? — поинтересовался Раевский. — Мы готовы платить.

— Нет, — ответил Пикор, не раздумывая. — На каждом сейнере своя команда, чужаков никто на борт не возьмёт. Кроме того, на причалах имеется служба контроля. Я даже на пирс вас не смогу провести. Если вы пойдёте по мостикам, я смогу вам помочь попасть в пятую, центральную. Но это будет вам стоить дорого. Вы готовы платить?

— Что предлагаешь? — озадачился Егор.

— Та цепочка, что в кармане Занозы, наверняка не единственная. Если есть ещё одна, я вам устрою документы и пропуска. Никакая служба безопасности не придерётся, бумаги будут такими, что никто не отличит от настоящих.

Егор озадачился, он думал, что всё будет несколько проще, ну идёт себе парочка вверх, и идёт, никому главное дорогу не переходить. Но тут выяснилось, что всё сложнее. И снова в дело вступил фактор золота, Пикор его засветит, возникнут вопросы.

Как ни странно, хозяин комнаты угадал, о чём он думает.

— Я не собираюсь раздавать золото, чтобы решить вопрос. Мой брат работает в администрации нашего уровня, он поможет, долю с желтого металла он получит потом. Он же, кстати, его и пристроит незаметно, так что, банды даже не узнают, что оно было на уровне. На это потребуется несколько дней. Но вы пойдёте до центральной башни с вполне нормальными документами. Конечно, если вас отведут в участок и проверят их, то всплывёт, что они свежие. Но если вы нигде не налетите по жесткому, никто вас при обычной проверке не потащит в управу.

Лина посмотрела на Егора.

— Рискнем?

Раевский вытащил из кармана пару перстней, он снял их с хозяина квартиры, в которой они так лихо прибарохлились в самом начале пути к Москве.

— Сойдёт за плату?

Пикор зачаровано уставился на две солидные печатки, он даже протянул руку к ним, но потом отдёрнул.

— Этого хватит, — дрожащим от возбуждения голосом, произнёс он. — У вас будут документы. Правда, ваша одежда всё равно привлечёт внимание, особенно твоя, Каскад. Нет ту ни у кого таких костюмов. Форма Занозы, конечно, похожа на форму безобразников, но та не такая хорошая. Я достану вам технические комбинезоны, не новые, но в глаза бросаться не будут.

— По рукам, — всё взвесив и поняв, что по-другому не выйдет, согласился Егор. — Но учти, вломишь нас, не жить тебе, призрак с тобой будет постоянно.

Словно в подтверждении его слов откуда-то из пустоты зарычал Хим.

Пикор вздрогнул и только испуганно кивнул.

— Мне не выгодно вас сдавать, иначе всё отнимут. Вы ведь, если вас возьмут, молчать не станете.

— Не станем, — заверила его Лина. — Только ты умрёшь раньше, чем мы кому-то что-то расскажем. Призрак, которого к тебе приставил Каскад, не станет ждать, возмездие будет мгновенным.

Из пустоты раздался новый рык. Пикор поднялся со стула, стараясь, чтобы его ноги не дрожали, и сгрёб перстни в карман своего синего комбеза.

— Мне нужно идти, поговорить с братом. Я утром ухожу на ловлю, вернусь к вечеру, вы пока тут посидите. Не знаю, как быть с туалетом, он тут общий, на целый блок в четыре комнаты. Но завтра утром все отсюда уйдут — мужчины на ловлю, мы все рыбаки, детей отведут в детскую комнату, старших на обучение, сами на работу, и до вечера в жилом секторе будет пусто. Да, и есть вам что-то нужно.

— За еду не беспокойся, у нас есть запас на пару дней, — заверил его Раевский. — А теперь иди, если с братом повидаться надо, но помни… — он специально не закончил фразу.

— Надумаю предать, призрачный пёс меня убьёт, и никто не спасёт, — ответил Пикор.

— Молодец, оставайся таким понятливым и впредь. Хим, — мысленно позвал Раевский, — выйдешь с ним за дверь, заодно оглядишься. Когда рядом никого не будет, рыкнешь тихонько, чтобы он понял, что ты всегда рядом. Если народу мало сопроводишь и приглядишь.

— Сделаю, Странник, — отозвался химерик и подошёл поближе к выходу, чтобы юркнуть за дверь.

Пикор ушёл, и Егор снова запер дверь.

— Ты ему веришь? — с беспокойством спросила Лина. — Не думала, что это будет так сложно.

— Да, сложный мир, — согласился Раевский. — Путь один, людей много, и нам нужно держаться тише. А насчёт того, верю я ему или нет, скорее да, его доводы показались мне разумными. Кроме того, за ним сейчас Хим приглядывает.

— А завтра, когда он уйдёт на промысел, кто за ним приглядит?

— Придётся довериться, не выгодно ему нас сдавать, положимся на его честность и разумность.

Пикор явился спустя час.

— Всё, мы с братом договорились, он сделает то, что нужно. Завтра вечером у вас будут нужные бумаги.

— Это так, Странник, — подтвердил Хим, — я его немного попугал по дороге туда и обратно, и слышал весь разговор. Никакой лишней информации он не передал. Попросил сделать документы парочке техников, которая нашла халтуру в пятой башне. Видимо, это частая практика, поскольку Шиор даже не стал задавать вопросов, только спросил насчёт оплаты. Пикор заверил его, что в накладе он не останется.

Рыбак же выложил на стол пачку каких-то бумаг с печатью и подписью.

— Это то, что заменяет нам деньги, трудовые карточки. Тут немного, но хватит найти ночлег и перекусить варёной или запечённой рыбой. Скопилось у меня несколько десятков, так что, могу выделить вам.

— Откуда такая забота? — не сдержалась Лина.

— Вы просто не понимаете силу золота, — пояснил Пикор. — Того, что вы мне заплатили, хватит, чтобы на несколько лет снять комнату не в этой клоаке, а в серединной части башни. Но я не собираюсь отсюда переезжать, просто у меня будет возможность постепенно улучшить условия жизни, главное — внимания не привлекать. А теперь давайте спать, мне через четыре часа вставать. Заноза, кровать я тебе уступлю, а мы с Каскадом на полу ляжем. Простите, но матрас у меня один. — Он вытащил из шкафа ворох каких-то тряпок и бросил их на пол. — Хватит, чтобы голой спиной на бетоне не лежать.

Егор кивнул и, кое-как распределив их, улёгся и уставился в потолок. А ведь ещё несколько часов назад к их услугам была душевая, ванна с гидромассажем, тёплый берег моря и полный холодильник еды. И вот теперь он лежит на воняющих сыростью тряпках, брошенных на холодный бетонный пол, рядом храпит хромоногий рыбак, где-то за стенами плещется мировой океан. А им нужно подняться вверх и добраться до закрытой башни. Задачка оказалась со звёздочкой. Ещё не известно, что их ждёт там — тени, упыри, психи, или, может, на этот раз что-то новое.

— Спи, Странник, я посторожу, — неожиданно вторгся в его размышления Хим.

И как ни странно, это помогло и Егор отрубился. Проснулся он от того, что у него заломила спина. Лина спала на кровати хозяина, укрывшись зачарованным плащом. Сам Пикор сидел за столом и завтракал. Судя по запаху, это была варёная рыба, запивал её чем-то не слишком ароматным. Да уж, неудачный мир для Раевского, рыбу он мог жрать только с полной голодухи.

Они молча кивнули друг другу.

— На промысел? — шёпотом спросил он.

— Да, — так же тихо, стараясь не разбудить Лину, ответил рыбак. — Не беспокойся, я сдержу слово, и никому ничего не скажу про вас, вернусь к вечеру. Теперь за рыбой далеко ходить не надо, она постоянно рядом крутится в больших количествах. Закрой за мной. — Пикор поднялся и, прихватив с собой миску и чашку, направился к двери. — И вот ещё, когда вернусь, постучу вот так, — он стукнул два раза коротко в стену, потом ещё три, но с более долгими промежутками.

— Запомнил, хорошего дня.

Рыбак кивнул, благодаря за пожелание, и вышел за дверь.

Раевский задвинул засов и улёгся обратно на тряпки, добавив к выданному подстилку, на которой спал хозяин комнаты. Стало гораздо удобней, и, как ни странно, Егор снова вырубился, несмотря на шум в коридоре, обитатели яруса отправлялись на работу. Проснулся он от того, что Лина тормошила его за плечо.

— Я в туалет хочу, — заявила Заноза.

— Хим, слышишь что-нибудь? — мысленно поинтересовался Раевский.

— Уже как час тишина, из коридора ни одного звука.

Егор поднялся, потянулся и, подойдя к двери, прислушался, после чего тихонько отодвинул засов и выглянул в тёмный коридор. Видимо, свет экономили, и лампочка была отключена. Ну и правильно, чего светить, если пусто?

— Общагу напоминает, — прокомментировал он, посторонившись и выпуская Лину за дверь. — Ты первая, затем я. Вон та дверь слева — туалет, справа — душевая, но она тебе без надобности, — напомнил он на всякий случай.

Девушка кивнула и ринулась в уборную, видимо, давно терпела.

День прошёл скучно, делать было нечего. В шкафу у хозяина помимо всякой ветоши нашлась книга, Лина погрузилась в мир какого-то детектива. Егор же со скуки снова вытащил из кармана рюкзака записки мага, на хрен он их таскает, Каскад не представлял, но вот сейчас, читая заклинание щита, пожалел, что выкинул перстень, хотелось бы попробовать. Но теперь уже поздно, утопли они в большой реке.

Через одиннадцать часов в коридоре стало шумно, люди вернулись, и в блоке закипела жизнь.

Кто-то постучал в дверь, Раевский замер, стук был не тот, о котором договорились с Пикором. Выждав с полминуты, гость постучал снова. Убедившись, что ему не отроют, он сунул под дверь бумажный пакет и удалился. Егор поднял конверт, который был светло-зелёного цвета, и положил его на стол.

— Какая странная бумага, — проведя по ней рукой, заметила Лина, — и на ощупь, и на вид.

— Думаю, её делают из водорослей, — пожал плечами Раевский.

— Не заглянешь?

Егор покачал головой.

— Думаю, это наши ксивы и пропуска, но пусть Пикор вскроет, вдруг я ошибся, а чужую почту читать нехорошо.

Лина кивнула и вернулась к детективу.

Рыбак вернулся примерно через час после доставки конверта. Вид у него был усталым, работёнка, скорее всего, не из лёгких.

— Шторм снаружи, — пояснил он, — мотало страшно, чуть за борт не сверзься, но мне показалось, что кто-то ухватил меня за полу штормового плаща и удержал. Наверное, ваш призрак помог.

— Всё возможно, — стараясь не заржать, ответил Егор.

— Вот, держи, — он протянул Каскаду два свёртка, — одежда для похода по бункеру. А это, наверное, ваши документы, — увидев пакет, обрадовался он и распечатал его. — Точно, — он протянул две слегка потёртые зеленоватые карточки Лине, две других отдал Егору. — Простите, я вас поженил, так будет лучше. Теперь вы Эгрол и Зана Дитар.

— Ну, вот и поженились — развеселился Раевский. — Заноза, ты рада?

— Конечно, — хмыкнула она. — Ладно, когда выходим?

Раевский посмотрел на Пикора.

— Утром пойдёте, — верно истолковал он вопросительный взгляд, — вместе с основной толпой. Можно, конечно, и сейчас, успеете подняться на пару уровней, но стоит ли?

— Не стоит, — покачал головой Егор. — Постараемся завтра пройти, как можно больше. А ты давай, расскажи ещё раз, где что на уровнях, как ночлежку найти, как столовку. Хотя предполагаю, это находится либо в одном месте, либо рядом.

— Почти угадал, — заняв стул, улыбнулся Пикор.

Глава 20

Поношенный пятнистый рюкзак раздулся от вещей, которые пришлось в него запихнуть. Туда же отправился и чёрный комбез, который, к удивлению Раевского, свернулся очень компактно. Его сменила тёмно-зелёная куртка, латаная, заплата на заплате, и такого же цвета штаны. Те поцелее были, всего три прорехи закрыты. Куртка была длиной, и прикрывала зад, а еще она отлично скрыла мини кукри, пистолет, снятый с Пса на помойке Элерии, и поглотитель душ. Подвесную Егор отдал Пикору, таскать её ради одного магазина и удобного крепления для кинжала, было глупо. Ещё ему удалось запихнуть в рюкзак автомат, благо, тот был коротким и со складным прикладом. Так что, ничего из важного бросать не пришлось, ну, разве что все перетряхнуть, чтобы поудобней скомпоновать. Лина тоже кое-как справилась, броник, выданный ей Звонаревым, она тоже надела под куртку. Закрепила плоские ножны на спине, пистолет из сейфа писателя так и остался в кобуре на бедре. Её комплект по цвету был идентичным, только не таким старым и изгвазданным.

До подъёма уровня было ещё минут двадцать, и они по очереди выскользнули в уборную и умыться. Вскоре за дверьми раздались голоса, люди просыпались, начинался новый трудовой день.

— Ну, давай прощаться, — повернулся Егор к Пикору, пожимая протянутую руку. — Спасибо, что помог. Но учти, призрак с тобой ещё побудет, как и договаривались.

Из угла в подтверждение его слов заворчал Хим. Рыбак вздрогнул и завертел головой.

— Спасибо, что не убили, — слегка дрогнувшим голосом, поблагодарил он.

— Не такие уж мы и головорезы, — хмыкнула на это Лина. — Ты с нами по честному, мы по честному. Прощай.

Пикор кивнул и выглянул за дверь, проверяя, пуст ли блок, после чего распахнул дверь, выпуская их. Хим, который, пока прощались, обернулся крысой, выскочил следом. Стоило двери в комнату закрыться, как Егор взял невидимого крыса на руки и усадил его на раздувшийся рюкзак, в который Хим вцепился всеми своими коготкам. Весу прибавилось, существенно прибавилось, крыса была немаленькая, нагрузка на плечи и спину возросла, но это лучше, чем кто-то будет постоянно натыкаться на невидимого пса.

Егор уверенным шагом вышел в длинный полукруглый коридор, идущий вдоль периметра башни, первое кольцо, можно сказать, улица. Люди спешили к лифтам и лестнице, которая пронзала все уровни, кроме элитных на самом верху. Раевский с Линой влились в поток, никто не показывал на них пальцем, уставшим, не выспавшимся людям с красными глазами было плевать на тех, кто шагает с ними рядом. Несмотря на то, что они существовали в замкнутом окружении, они не могли знать всех и каждого. Хотя, надо сказать, бывший каскадер и экс-студентка факультета журналистики выделялись из толпы, сейчас Егор жалел, что немного позагорал, будучи на острове. Он, конечно, не шоколадный, так, лёгкая смуглость, но всё же резко отличался от бледных местных. Лина загорела сильнее, и это Раевского беспокоило, как бы не придрался кто. Но тут он увидел сразу двух мулаток, и успокоился.

До лестницы дошли вместе с основным потоком. Лина двигалась следом, придерживая Каскада за куртку, чтобы в толпе не оттёрли.

Егор отступил к стене, чтобы его не несло людским потоком, и принялся разглядывать лестницу. Она, словно дорога, была разделена барьером на две половины. Ширина каждого — метра три с половиной, справа подъём, слева спуск. Там сейчас почти никого не было, народ в основном поднимался вверх, но были и те, кто спускались вниз, где технические уровни, турбины, которые питали весь сектор, и много чего ещё. Они с Линой оказались на первом жилом. Егор задрал голову вверх, колодец уходил ввысь, виден был и следующий ярус первого жилого, от лестницы к нему вели три широких мостика, сходящихся на небольшой площадке.

— Чего встали? — нарочно задев плечом Лину, зло процедил проходящий мимо мужик.

Девушка потёрла плечо, сжала зубы, чтобы не высказать вслед уроду всё, что о нём думает, но молодец, сдержалась. Егор стиснул кулак, но забияка уже скрылся в потоке, да и не стоило начинать день с драки, но разбить ему рожу захотелось нестерпимо.

— Хочешь, я его догоню и за ногу укушу? — почувствовав настроение друга, мысленно поинтересовался Хим.

— Оставь, — улыбнулся Егор, злость на грубияна ушла, — тут такой поток людей, что тебя тупо затопчут. Ты сейчас крыс, а не химера, мелковат. Вобьют тебя подошвами в пол. Ладно, и вправду, чего стоять, пошли.

И они пошли. Они миновали верхний ярус и вступили на лестницу, ведущую к следующему уровню. И с каждой пройдённой ступенькой Егор понимал, что восхождение простым не будет, у него за спиной приличный вес. Он — человек, который скитается по мирам, и потихоньку отвык от лифтов, но ему нужно подняться на высоту четыреста восемьдесят метров, а поскольку лестница винтовая, то это расстояние увеличивается минимум вдвое. Вздохнув, Егор мысленно начал напевать различные песенки, всё, что помнил, в основном припевы, попса, шансон, барды, патриотическая и авторская песня, лишь бы отвлечься от этого мерного шагания. Вскоре поток людей поредел, это случилось на втором ярусе третьего уровня.

— Блин, мы всего ничего прошли, а я уже сдохнуть хочу, — прошептала Лина, когда они перешли с лестницы в галерею, где стояли скамейки, на которых можно передохнуть. — Заметил, что местные двигаются гораздо быстрее и легче, и ещё тут почти нет стариков.

— Они привычные, — сделав глоток воды и протянув Лине флягу, произнёс Раевский. — А насчёт стариков, не знаю, Пикор не говорил на эту тему, но мне кажется, их куда-то отправляют. Сомневаюсь, что тут есть пенсия и уровень для престарелых.

От дальнейшего обсуждения этого не слишком приятного вопроса их отвлек крик, полный ужаса, раздавшийся сверху. Он заставил их обернуться. Мимо, шагах в двадцати, пролетело тело, которое наверняка приземлилось где-то на нижнем техническом. Егор быстро огляделся. Из полусотни людей, что оказались в поле зрения, к бортику, глянуть на упавшего, подошли лишь трое, пацан лет двенадцати не в счёт.

Лина равнодушно отвернулась и, сделав глоток из фляги, вернула ее Раевскому.

— Думаю, в день тут несколько таких летунов. Интересно, почему он упал?

— Да масса вариантов. Могли в давке столкнуть, могли просто скинуть, а мог и сам прыгнуть, сама видишь, какая тут житуха, я тут всего чуть больше суток, а уже давит, а они здесь живут. Ладно, пошли, нам предстоит подняться ещё на двадцать три уровня, и чую, сегодня мы не доберёмся до средних уровней.

И они шагали. Каждые три уровня отдыхали, делали по глотку. Лина тайком сунула ему сухарь, обернутый в хамон, хлеба и мяса здесь, на нижних уровнях, простые работяги в глаза не видели, поэтому ели, сжимая еду в кулаке. Хорошо Химу в ближайшие дни не требовалась пища, только вода, да и то не слишком часто. Вот с чем тут проблем не было, так это с водой, и на лестнице, и на каждом уровне стояли поилки, Егор их не сразу заметил, вода была холодной и чуть солоноватой, это объяснялось просто — опреснение. Так что, теперь они не тратили свои запасы.

С первыми проблемами они столкнулись спустя пять часов после начал подъёма. Они передыхали на одиннадцатом, когда в поле зрения Раевского попал сутулый тип хитрованской наружности, руки забиты партаками, несколько отчетливых шрамов на гнусной морде, которая кулака просила, а ещё у него была очень странная висюлька на груди в виде стального черепа. Тот стоял, прислонившись плечом к стене, и не сводил пристального взгляда с Лины. И столько в нём было похоти, что Егору захотелось отдать крысу приказ, загрызть урода, днём на галерее было пустовато, так, ходили туда-сюда местные, но быстро, торопясь по своим делам.

— Надо уходить, — шепнул Раевский Лине, — чую неприятности.

Они поднялись, закинули серьёзно потяжелевшие от усталости рюкзаки за спины и тронулись в сторону мостика, ведущего на лестницу. Именно в этот момент с одной из улиц вышли трое крепких парней, и у каждого на груди висел стальной черепок. Они направились сначала к пристально следящему за ними сутулому, после чего тот качнул головой в сторону Егора и Лины.

— А вот и неприятности, — хмыкнул Раевский, и тут же его рюкзак полегчал на десять кило, Хим покинул свой насест, спрыгнув на бетонный пол, готовясь оказать содействие.

Краем глаза Каскад заметил, как седоватый мужик в чёрной форме безопасника отвернулся и направился в противоположенную сторону, а через секунду вскрылся в одном из коридоров. Да, сильны местные бандиты, если безопасники глаза закрывают, но на эту тему Пикор просветил. Законников на уровнях немного, не больше десятка, а вот банды многочисленны. И если чёрные перейдут им дорогу, то может начаться резня. Вообще, закон в башнях на нижних и средних уровнях был условностью. Все платили за защиту, а кто не хотел и был упрям, или шёл к безобразникам, ночью мог пойти прогуляться по галерее или лестнице, и резко захотеть полетать.

— Она пойдёт с нами, — цедя слова через губу, произнёс самый здоровый. — Ты ждёшь тут, вернём через час.

— Или не вернём, — нагло ухмыльнулся сутулый, присоединившийся к троице.

— Даю шанс, — спокойно ответил Егор, — вы отваливаете тихо, я забываю, что вас видел, и Хромой Керс ничего не узнает. Нужна война между уровнями?

Бандиты переглянулись, шли к терпиле в рабочем, девку поиметь, а нарвались на уверенного типа, который грозит проблемами с главарем садистом и психопатом с пятого уровня.

— А ты кто, чтобы за Керса говорить? — выдал сутулый. — Это наша территория.

— Завянь, ущербный, — не глядя, осадил его Егор, после чего посмотрел на крепыша. — Ну, что, всё ещё можно отыграть. Если нет, будет махач, девчонку я вам не отдам.

— Да пошёл ты, — выдал другой бандит. — Мы людей Керса знаем, тебя среди них не было.

То ли они раскусили блеф Егора, то ли решили, что на своей земле им ничего не страшно, но они пошли ва-банк, в руках появились ножи, один демонстративно надел на руку кастет. Люди, что рядом, шарахнулись в сторону, стараясь свалить от проблем.

— Хим, кусай за ноги, — скомандовал мысленно Раевский, пробивая старшему в брюхо, тот оказался рыхлым, несмотря на габариты, Егор словно в тесто ударил.

Здоровяк хекнул и согнулся пополам. Тут вскрикнул другой, дернув ногой и стараясь стряхнуть невидимого врага, на пол упали капли крови, а штанина начала темнеть. Похоже, Хим, пока шли переговоры, под мимикрией сменил облик на пса и цапнул от души. Бандит катался по полу, заливая его кровью и истошно завывая.

— Что за… — успел выкрикнуть сутулый, оглядываясь и ища врага, но на этом его активность кончилась.

Лина, до этого молчавшая, но стоящая с Егором плечом к плечу, саданула его своей коронкой, ногой по яйцам, тот только сказал «ох» и улёгся отдохнуть, зажимая разбитые причиндалы. Последний рванул в сторону, одновременно махнув ножом, но рухнул на пол, сбитый с ног.

— Хим, не убивай, — скомандовал Раевский. — Уходим отсюда, живо, нужно покинуть уровень, преследовать не будут.

И, подавая пример, шагнул в сторону мостика, походя, пробив ботинком по роже старшего, который стал подниматься, расквасив тому пятак, так, что шнобель стал плоским.

— Хим, держись за нами, чтобы не налететь ни на кого.

— Да, Странник, — отозвался химерик. — Жаль только, сожрать никого из них нельзя.

Он тоже в долгу не остался, пробегая мимо сутулого, который заварил кашу, его челюсти сомкнулись на лодыжке, раздался отчетливый хруст сломанной кости, а затем вопль.

На следующий уровень взлетели, словно на крыльях, затем ещё на один. С каждым шагом рюкзак становился всё тяжелее, но Егор упорно пёр вперёд, и остановился только на четырнадцатом. И снова не повезло. По мостику к ним шли двое безопасников в чёрной форме.

— Куда спешим? — надменно, демонстрируя власть, спросил тот, что помладше.

— Соревнование у нас, — разогнувшись и пытаясь унять хриплое дыхание и сердце, которое пыталось вырваться из груди, разогнувшись, ответил Егор. — Поспорил с женой, кто первый взбежит на два уровня. Да вот не рассчитал сил, с утра в пути.

Тот, что постарше, понимающе кивнул.

— На что спорили?

— На чудесную ночь без запретов, — выдала Лина, которая чувствовала себя гораздо лучше, во-первых, она почти не курила, во-вторых, занималась спортом, и этот забег дался ей куда легче. — Кто выигрывает, получает всё, что захочет.

— Документы, — скользнув по девушке завистливым похотливым взглядом, потребовал молодой, понтово держа руку на ручке дубинки.

Егор запустил руку в нагрудный карман и протянул карточки, следом старшему подала свои Лина.

— Может, этих тоже куснуть? — предложил Хим, который был где-то рядом.

— Не стоит. Они власть, дадут знать своим, и нас будут ждать на следующем, или через один.

— Ну, как знаешь, только попроси, — прокомментировал отказ химерик и не стал мешать.

— Эгрол и Зана Дитар, — прочитал старший, — первый жилой уровень, комната двести два, направление на работу в пятую башню.

— Всё верно, — улыбнулась ему Лина.

— Хорошего пути, — вернув бумаги, пожелал старший, к полному неудовольствию напарника. — Только бегать не надо, лестницы очень опасны.

— И вам хорошего дня, — улыбнулась старшему Лина.

Младший с трудом удержал лицо, видимо, он прикидывал, за что можно задержать чужаков, чтобы выторговать у Егора десять минут наедине с «женушкой», но против напарника не пошёл, видимо, тот был в авторитете.

— Хорошего пути, — бросил он и резко отвернулся.

Пришлось вползти ещё на один уровень. Егор посмотрел на часы, которые выставил по времени местного мира. Вот ведь забавно, везде, где он побывал, были одинаковые единицы измерения, все сутки стандартные — на двадцать четыре часа. Неужели это постоянная величина для всех цивилизованных миров?

— Нам нужно отдохнуть, — произнёс Егор.

— Посидим часик на ближайшей лавке, — предложила Лина. — Мы на пятнадцатом, а Пикор говорил про двадцать шестой. Осталось одиннадцать уровней.

Егор ещё раз посмотрел на часы, последний рывок обошёлся ему дорого, ноги были как чугунные.

— Попробуем, — наконец, решил он. — Давай посидим, переведём дыхалку, и если всё будет нормально, продолжим путь, пару-тройку уровней возьмём, и будем искать полноценное место для передышки.

Пятнадцатый был уже более респектабельным — и чище, и народ выглядел поприличней, одежда без заплат, лица не носили печати вечной усталости. Все ближайшие лавки были заняты, и они тронулись по часовой стрелке. Химу пришлось снова перекинуться в крысу, поскольку праздно шатающегося люду прибавилось, и в любой момент кто-то мог налететь на здоровенного пса.

— Тут есть магазины, — заметила Лина, указав в сторону ларька, который торговал самым популярным местным ассортиментом — рыбой и какими-то водорослями.

Рыба была самой разной — варёная, тушёная, копчёная. Потом попался ещё один прилавок, на котором лежали какие-то товары, кухонные ножи, тарелки, миски, короче всё, что требуется для быта.

— Интересно, вторичка? — спросила Лина. — Или мародёры со дна притащили?

— Чёрт его знает, — пожал плечами Егор. — И то, и то может быть. Деньги тут существуют в примитивном виде, но меновую торговлю никто не отменял. Если бы тут золото не было такой великой ценностью, я бы попытался аккуратно скинуть какое-нибудь небольшое колечко из последних трофеев, там много желтого турецкого золота. Такое барахло, что нас с тобой за него в любом средневековом мире вздернут, как фальшивомонетчиков. А здесь бы проканало.

— А давай попробуем? — предложила Лина. — Трудовых карточек, что дал нам Пикор, очень мало, дня на два. Может, выторгуем что-нибудь?

— И как ты это представляешь? — спросил Раевский. — Подойти к торгашу и предложить купить цицки, доставшиеся в наследство от бабушки? Уже через час об этом будут знать местные бандиты, и нам придётся завалить весь уровень трупами.

— А что, если выйти на них напрямую? — выдала идею Девушка. — Скинуть эту желтизну, или, как ты это называешь, фуфло самоварное, — при этих словах она улыбнулась, — обменять на карточки? А нет, мы их всех там положим и уйдём.

— А она дело говорит, — неожиданно взлез в беседу Хим, — сила на нашей стороне. Только нужно встречаться в тихом месте, так, чтобы, если трупы и нашли, то не сразу. Ну, а если они поведут дела честно, скинете часть золота. Главное — убедить их, что у вас больше нет.

Раевский достал из кармана зеленоватый конверт, в котором им принесли документы. На нём он делал заметки по уровням, всё, что знал Пикор о бандах и чёрном рынке, где можно тайно продать вещи. Он быстро нашёл информацию про пятнадцатый уровень. Про местные банды рыбак был не в курсе, а вот чёрный рынок тут имелся. И Егор знал, как его найти.

— Я в туалет хочу, — отрывая его от раздумий, выдала девушка.

— Пошли искать ночлежку, — поднимаясь и надевая рюкзак, вздохнул Раевский. — Похоже, мы тут застрянем, там точно туалет есть. Не стучаться же в двери с фразой — «а можно, я в вашу уборную схожу?». Хотя, тут где-то есть какие-то общественные сортиры.

Знак местного хостела они нашли без проблем, правда, он был на задворках сектора, в каком-то полутёмном грязном тупике, в котором плохо пахло.

— Мне тут не нравится, — поморщившись, сообщила Лина.

— Да уж, ни хрена не «Риц» и не вила на море, — согласился с девушкой Раевский. — Ночлежка, но нам выбирать не из чего. Кто бы знал, как я хочу курить, но нельзя, тут не курят.

Он толкнул дверь и вошёл внутрь. Здесь было светлее и пахло не так плохо. Никакой стойки регистрации, просто за столом сидел здоровенный мужик, который наверняка был не только портье, но и вышибалой.

— Чего надо? — громко поинтересовался он, смерив посетителей взглядом.

— Комната на двоих, одна ночь, — потребовал Егор.

— Два трудика с каждого, кормежки нет, ищите, где пожрать, сами.

— Годится, — согласился Раевский, доставая карточки и выкладывая на стол требуемую сумму.

— Документы.

Изучив их ксивы, здоровяк кивнул сам себе и вопросительно посмотрел на них, словно пытался убедиться, что это они. Хотя, как он это собирался сделать, непонятно, фотки в карточках отсутствовали. Вообще, единственная защита подлинности — печать.

Вернув документы, он записал их данные в журнал и выложил на стол ключ.

— Третья дверь слева, душевая и туалет в самом конце коридора.

Егор подхватил рюкзак и направился в указанном направлении. Ключ в замке провернулся со скрипом. Ну что сказать? Одно слово — ночлежка. Пара скрипучих кроватей, вытертые одеяла, тонкие матрасы, почти плоские подушки, скорее всего, набитые каким-то тряпьем, стол, стул, шкаф. Всё старое и разваливающееся.

— Ну, почему нам не попадаются приличные миры? — обречённо вздохнула Лина, зайдя в комнату.

— Судьба у странников такая, — закрывая дверь и кидая рюкзак на кровать, отозвался Егор. — Хим, можешь проявиться.

Лина вздрогнула от неожиданности, химерик в образе здоровенной крысы возник прямо на единственном стуле.

— Как поступим? — спросила девушка, устало рухнув на жалобно скрипнувшую пружинами кровать.

— Поступим просто, — доставая из кармана мешочек с сильно разбодяженным золотом и высыпая его на стол, ответил Егор. — Ты останешься здесь, слишком привлекаешь к себе внимание, приглядишь за нашими вещами, а мы с Химом посетим местный чёрный рынок. — Егор с трудом, но вытащил из рюкзака свёрнутый плащ. — Это мне поможет лицо скрыть. Не нужно, чтобы знали, кто продаёт золото, и если и срисовали, то не сразу.

— А мужик в плаще не привлечёт внимания? — рассеялась Заноза. — Не вздумай такую глупость сделать, тут таких отродясь не видели. А вот человек в латаной-перелатанной одежде — свой. Только лицо бы тебе прикрыть. — Она порылась в своём рюкзаке и вытащила чёрную кепку, которую ей вручили в нагрузку к костюму, та слегка пообтерлась да и испачкалась, пока они бегали по деловому центру.

Егор подумал, после чего вытащил из рюкзака тот самый невесомый шарф со свалки, и быстро соорудил себе примитивную арафатку.

— Тема, — согласилась Лина. — Потом сразу её снимешь вместе с кепкой, и всё, был странный мужик, скрывающий лицо, и нет его, есть работяга с нижних. Вот только одежда… Уж больно твой шмот перелатанный, здесь таких оборванцев мало.

Егор отобрал цепочку, колечко и подвеску, самое дерьмовое из всей кучки, дешёвка нереальная, но даже если немного трудиков выручит, и то хорошо. Остальное выглядело куда пристойней. Лина в своём мешочке порылась и добавила к обменному фонду ещё два колечка из такого же фуфла самоварного.

Егор сунул шарф и кепку в карман и вышел за дверь. Хим снова применил мимикрию и выскользнул следом.

— Есть хочу, — подал голос химерик. — Очень уж тяжело держать эту маскировку постоянно.

— Ну и где я тебе тут еды возьму? — осознав проблему, мысленно поинтересовался Егор, проходя мимо здоровяка. — На охоту тебя не отправить, мясо тут жутко дорогое, разве что рыбы тебе накупить, но это же сколько её тебе нужно?

— Давай, ты меня отпустишь, я поищу какого-нибудь негодяя и съем его?

— А как ты отличишь негодяя? Да и объеденный труп в тёмном тупике нам несильно нужен. Охранка местная никакая, но два и два они, возможно, сумеют сложить. Давай так, если образуется тело, и никто не увидит ничего, то он твой.

— Договорились, Странник, — отозвался Хим.

До чёрного рынка от ночлежки было далеко, он находился на противоположенной стороне башни, так что, путь занял минут пятнадцать, и всё потому, что Егор несколько раз забредал не туда.

Наконец, они добрались, и Егор дважды саданул в железную дверь, в которой тут же открылось окошко. Несколько секунд с той стороны смотрели на его замотанную шарфом морду, после чего засов всё же лязгнул, и их с Химом пустили внутрь. Народу было немного, до конца рабочего дня ещё часа полтора, но кое-что Раевского обрадовало, он был не единственным, кто скрывал лицо, большинство торговцев и покупателей делали примерно так же.

Пройдя по кругу все девять занятых лотков, Егор обречённо вздохнул. Да уж, настоящий постап, драная одежда, рыба, хреновая обувь, какие-то мелочи. Но торгаши Раевского не интересовали, это были такие же люди, которые просто зарабатывали на жизнь и миллионов не сколотили, его интересовал сидящий в уголке мужик в куртке из странной серой кожи и с татуировкой игральной карты на щеке. Он явно представлял тут «администрацию». К нему Егор и направился.

— Чего надо, низушник? — точно определив место Егора, лениво поинтересовался бандит.

— Товар есть, дорогой и редкий. Бабка моя померла и кое-что оставила. — Он разжал кулак, продемонстрировав колечко, самое дешевое, за такое в ломбарде на Земле дали бы чуть больше тысячи.

— Интересно, — ответил бандит. — Иди за мной.

Он тронулся в глубину рынка, где света было так мало, что дверь, к которой они двигались, Егор разглядел только чуть ли не вплотную. Бандит отстучал условный сигнал, и уже через пять секунд она открылась.

— Че? — поинтересовалась звероподобная рожа с такой же картой на щеке.

— У низушника жёлтый товар, так себе качество, но всё же чего-то стоит.

— Заходи, — приказал звероподобный, уступая дорогу Раевскому и его сопровождающему, который остался у двери.

В комнате было ещё двое, у одного в руках обрез, обычная старая двустволка-горизонталка. Дверь с лязгом закрылась, но Егор не спешил дёргаться, если надо, он всех положит.

— Хим, — мысленно позвал он спутника, — давай к тому с ружьём. Будь рядом. Дёрнется, кусай его за руку, только пока не убивай.

— А может, убьём их всех, они явно плохие.

— Если не будет выхода, убьём, но пока нет.

— Ну что, низушник, — произнёс старший, который сидел за столом, вперив взгляд в Егора, — Горт сказал, у тебя есть жёлтый товар.

Егор кивнул.

— Есть, и если в цене сойдёмся, колечко ваше.

— Покажи, — попросил старший.

Раевский выложил на стол оба колечка. Взгляды троицы прикипели к цацкам.

— Так себе золото, сильно бодяжное, — наконец, выдал звероподобный, осмотрев рыжьё, попробовав на зуб и взвесив его в руке.

— Не спорю, — легко согласился Раевский, — но оно чего-то стоит.

— Дам двести трудиков за каждое, — выдал старший, немного помолчав.

Цена была неплохой, месячный заработок рыбака — семьдесят трудодней, пять месяцев работы Пикора.

— Накинь ещё сотню, и мы договорились.

— Пятьдесят, — немного подумав, отозвался старший.

— Семьдесят, — уже из принципа продолжил торг Егор, соответствуя виду нуждающегося человека, хотя это можно было только по его костюму определить.

— Шестьдесят, — улыбнулся старший.

— Годится, — согласился Егор.

Бандит извлёк из железной коробки пачку трудиков и принялся считать, стопка вышла внушительная. Поскольку максимальный номинал был пять, но пятёрок было мало, в основном тройки и однушки.

— Они довольны сделкой, — заявил Хим, — я чувствую их эмоции.

— Меня тоже устроило, — ответил Раевский, — уйдём тихо.

— Ещё есть? — спросил старший, подвинув Раевскому четыре толстые пачки трудиков.

Егор покачал головой.

— Нет, кончилось наследство.

— Ну, нет, так нет, — ответил главный. — Норк, проводи.

Вот только Егор был уверен, что его не оставят в покое, бандиты не поверили, что у него больше ничего нет, и попробуют проследить. Хотя, смысл его выпускать? Взгляд главаря, брошенный на подручного при последней фразе, был слишком красноречивым, он выдал их планы с головой. Они так привыкли быть хозяевами, привыкли творить в своих владениях, что хочется. Решили не отступать от правила и поспрашивать залётного золотого гуся с пристрастием. Рука Раевского скользнула под полу куртки и сомкнулась на рукоять поглотителя душ, сталь покинула ножны, но ещё не пущена вход. Егор не хотел начинать первым.

— Заварушка, — обрадовался Хим. — Пригнись!

Егор резко присел, и над его макушкой пронёся кулак.

Глава 21

Раевский ждал чего-то подобного, поэтому его действия были чётко выверены. Удар левым локтем назад и вверх, крепыш был высоковат, поэтому получил не в живот, а в пах. Среагировать он не успел, поскольку был уверен, что не промахнется и свалит низушника с первого замаха. Не сказать, что удар Егора получился сильным, но поскольку пришёлся по батарейкам, его вполне хватило.

— Сука, — выдохнул Норк и, постанывая, схватившись за причиндалы, принялся их баюкать.

Горт, который так и остался в комнате, подпирая спиной железную дверь, как-то резко махнул рукой, и в его ладонь из рукава выпала дубинка, небольшая, на кистень похожая, череп проломить сложно, а вот вырубить или ошеломить — запросто. Он рванулся навстречу к Егору. Комнатка была небольшая, квадратов восемь, два шага, замах, он бил сбоку, от плеча, метя в левый висок. Егор сделал шаг, подняв левую руку, блокируя удар, а правой всадил клинок в брюхо Горта, после чего резко развернулся и ударил снизу вверх Норка, который вроде как пришёл в себя и собирался его схватить своими лапищами, но не успел, поглотитель вошёл под ребра и достал до сердца. В этот момент закричал бандит с двустволкой, он пытался стряхнуть что-то повисшее у него на правой руке, а на пол текла кровь. Раздался хруст, перешедший в вой, и оторванная по локоть рука, всё ещё сжимающая цевье обреза, упала на пол, который тут же окрасился кровью. Попало и на Хима, который стал виден. Старший вскочил из-за стола и вытащил откуда-то пистолет, большой, массивный, он смотрел только на облитого кровью химерика.

— Что это? — с ужасом выкрикнул он, пытаясь взвести курок, как на старом ТТ, но руки его дрожали, ствол гулял, палец соскользнул с курка дважды.

— Химера, — просветил бандита Раевский и метнул кинжал.

Тот вошёл в самый центр груди. Большой чёрный обшарпанный пистолет с грохотом выпал из его ослабевших пальцев на стол, а сам главарь рухнул на стул, на котором сидел до этого. Тот жалобно скрипнул, но выдержал. Его лицо уже покрылось чёрной паутиной, а рукоять поглотителя слабо светилась.

— Кто ты? — умирая, прохрипел он.

— Странник. А ведь я не собирался вас трогать, вы сами так решили. Хим, добей своего, можешь сожрать, мне наплевать, только быстро, нам нужно убираться отсюда.

— Спасибо, друг, — в воздухе возникла здоровенная крыса с длинными хвостом, которая запрыгнула на грудь отключившегося от потери крови и боли бандита, хвост захлестнул толстую бычью шею, а затем раздался хруст сломанных позвонков.

— Давай в химеру, крысой ты этого кабана неделю жрать будешь.

Прошло секунд десять, и вот рядом с единственным трупом стоит здоровенный созданный магией зверь. Егор осмотрелся. От остальных бандитов остались только кучки чёрного пепла или тлена, хрен знает, что после поглощение души остается. Егор зашарил взглядом по комнате, и ведь нашёл требуемое — веник обнаружился прямо за шкафом. Егор вытряхнул тлен из одежды бандитов и разметал его по полу, чтобы тот, кто это увидит, ни хрена не догадался, что это всё, что осталось от их товарищей. За спиной чавкал Хим, он отрывал крупные куски, и в два присеста сжирал их. Егор же быстро обшарил стол, заглянул в коробку с трудиками и забрал оставшуюся тысячу. Нашёл он и кольца, что втравили его в неприятности, их главарь смахнул в широкий выдвижной ящик стола. Оружие бандитов Егор забирать не стал, только с помощью кинжала испортил так, что восстановлению оно не подлежало. Спрятав одежду и обувь убитых в шкаф, он бросил взгляд на уже прилично объеденный труп. Эх, надо было его все же тоже развоплотить, но его друг хотел есть, а кроме этого хряка тут жрать нечего, рыбой здоровенную химеру не прокормить. Так что, один из подонков, которые решили играть не честно, вполне для этого годился.

Теперь надо было решить, как выходить, через главный вход можно, но глупо. Егор подошёл к двери, в которой имелся примитивный глазок, обычная щель с заслонкой. Сдвинув её, он обвёл глазами торговый зал чёрного рынка. Люди были, что-то покупали, считая торговцев, человек тридцать. Многовато свидетелей. Раевский огляделся, никакой другой двери не было, хотя… Он подошёл к шкафу и открыл его, тот был привинчен к стене, хрен сдвинешь, но не могли же бандиты не устроить себе чёрный ход. И как ни странно, он его нашёл, за стенкой шкафа обнаружился метровый пролом, который закрывала идентичная фанерка. Каскад сдвинул её в сторону и пролез в соседнюю комнату, шкаф был почти пуст, так, какие-то шмотки, пахнущие сыростью, на вешалках. Егор прислушался, тихо, ни голосов, ни движения, ничего. Он приоткрыл дверь и выглянул наружу. Что ж, что-то типа такого он и ожидал, темнота, ни черта не видно, хоть глаз выколи. Вернувшись в комнату, он взял со стола лист бумаги, плотно его свернул, и полез обратно. Выбравшись наружу, он запалил листок и, подняв нал головой, огляделся. Небольшое пыльное помещение с дверью, ведущей хрен знает куда. Выключатель тоже нашёлся, и вскоре комнатку, размером с кухню в хрущёвке, залил тусклый свет. Три шкафа, какая-то поломанная мебель, мусор и грязь. Сразу видно, никто сюда не заглядывал, и очень давно. Егор посмотрел на ключ, висящий на стене возле двери, и усмехнулся. А что, логично, вылез, прикрыл за собой лаз, вышел за дверь и пошёл, насвистывая, прочь. Можно было зуб дать, что выход вёл на другую улицу.

— Хим, слушай, вот ты сейчас станешь крысой снова, куда еда, которую ты сожрал, денется?

— А я не знаю, — озадачился химерик, не прекращая обгладывать бедренную кость. — Знаю только, что вес останется прежним, и голода я чувствовать не буду.

— Закончил? — спросил Раевский.

— Да, спасибо, что разрешил. Знаю, что это создаст нам неудобства, лучше развоплотить…

— Нормально всё. Эх, жаль только мы заселились в эту ночлежку, нам бы уровень покинуть, пока народу дофига, а то ведь найдут этих уродов скоро, шухер будет знатный. Ладно, давай обратно в крысу, пора сваливать.

Через пару минут обе стенки шкафа снова стояли на своих местах, а Хим стал крысой, которая отлично поместилась в старую поношенную сумку, найденную во владениях бандитов. Так что через три минуты в жилой блок, ещё пустующий, вышел мужчина в латаной одежде, запер дверь комнаты, которая никогда не открывалась, сунул ключ в карман и скользнул за дверь ведущую на не слишком людную улицу, по которой отправился прочь от рынка. Через минуту он затерялся людском потоке.

— Как прошло? — спросила Лина, закрывая за ним дверь.

— Как ожидалось — зря мы все это затеяли. Трое бандитов тленом ушли, ещё одного сожрал Хим.

Химерик, который выбрался из сумки и устроившийся на столе, довольно пискнул.

— В смысле сожрал? — не поняла девушка.

— В прямом. Костяк да требуха кое-какая осталась. Тут кроликов нет, а кормить его нужно, тем более, как выяснилось, его маскировка требует много энергии. Не жалей, дрянные были людишки, главное, чтобы на нас не вышли. Но я тихо ушёл, сомневаюсь, что шухер будет, хотя я бы предпочел свалить на следующий ярус, а то и на два. Но если мы сейчас с вещами дёру дадим, то этот амбал, что у дверей торчит, точно что-то заподозрит. Так что, завтра утром вместе со всеми покинем уровень.

— Если за нами раньше не придут, — скептически прокомментировала Лина. — Деньги-то у нас хоть есть?

— Да, полторы тысячи и золото всё при мне, в этом мире его лучше не светить. Местные бандиты все щеголяют с татухами игральной карты на лице, вот от них нам нужно держаться подальше.

— Как они на нас могут выйти? — доставая сигарету, которая, к счастью, почти не оставляла после себя запах табака, спросила Заноза.

— Единственная примета — это мой внешний вид, латаная роба. Могут люди вспомнить, что бандит ушёл с каким-то низушником, у которого куртка в заплатах. Но это всё, лица они моего не видели, ушёл я через тайный ход на другую улицу.

— Ну, тогда давай есть, — предложила она, нарезая пластуном сырокопчёную колбасу и выкладывая на стол сухари.

Затем она вышла в коридор и вернулась минут через пять с чайником, полным кипятка. Заварив чай, она уселась на кровать и пристально посмотрела на Егора.

— Что будем делать, если бандюганы придут?

— Если будут себя вести хорошо, не хватать, не тащить, посмотрят и отвалят, всё хорошо, не сопротивляемся. Но если пойдёт грубый наезд — «мы твой шмот узнали, это ты, редиска, наших лепших корешей порешил», тогда валим их, не раздумывая. Хорошо бы без свидетелей.

— Ну, в принципе, я так и думала. А если шухер большой, что делаем? — захрустев пшеничным сухарём и запивая чаем из чашки, спросила Лина.

— Придётся пробиваться. Идём к лестнице, дальше вверх, и тогда в ход пойдёт всё, стволы, твой меч, кинжал и, конечно, Хим. Но я надеюсь, что всё обойдётся. Это не наш мир, нам в нём не жить, плевать мне, если честно, на местных, и если меня попытаются остановить, я начну убивать.

— Понятно, — приподняв бровь, нейтрально заявила Лина, — что-то вроде того я и ожидала. Лучше бы, конечно, не нарываться, только это не про нас, к нам неприятности липнут.

Но, как ни странно, никто не явился. Они по очереди приняли душ и завалились спать. Единственное неудобство было то, что за тонкой стенкой скрипела кровать и раздавались долгие протяжные стоны. Пришлось пару раз садануть кулаком и рыкнуть, что если ещё раз разбудят, будут ползать по полу, собирать зубы, после этого всё смолкло. Утро выдалось кошмарным — ноги, непривычные к подобным подъёмам, гудели, и по подвижности могли поспорить с бетонными урнами.

— У тебя тоже ноги гудят? — высунув нос из-под плаща, спросила Лина.

— Гудят — это не то слово, у меня нет ног, у меня два бетонных столба, которые почему-то болят.

Заноза на это задорно рассмеялась.

— Давай, вставать нужно, сваливать с этого уровня, и хорошо бы добраться до следующего.

Егор кивнул и кое-как выполз из-под одеяла. Завтракали быстро, распотрошив последний ИРП, подогнанный капитаном Звонаревым. Сожрали всё, и даже кофе с чаем выпили, вскипятив в кружках.

Стук в дверь заставил Егора схватится за рукоять кинжала.

— Время вышло, освободите комнату или продляйте. Не то законников вызову.

— Пять минут, — облегченно выдохнув, выкрикнула Лина. — Уже собираемся. — Она приладила на спину ножны с зачарованным ангелом клинком, после чего накинула куртку, застегнув её на все пуговицы. — Я готова, — беря рюкзачок и вешая его на плечо, произнесла она.

Егор окинул взглядом опустевшую комнату. Рюкзак за спиной, Хим устроился в сумке у него на левом боку, мусора не осталось, все объедки должны были отправиться в ближайший мусоропровод, который вёл на самый нижний уровень, где обитали полные отщепенцы, им даже не позволялось подниматься на жилые этажи, с которых они начали восхождение.

Егор вышел за дверь, кивнул на прощание здоровяку, и они снова оказались в тёмном, дурно пахнущем тупике. Отправив остатки пайков в мусоропровод, они влились в плотную толпу народа, который спешил по своим делам. Как ни странно, уровень покинули без проблем, хотя у каждого мостика дежурили два бандюгана, которые кого-то выискивали в толпе.

— Это тебя высматривают, — шепнула Лина, — нутром чую.

— Да пусть хоть все глаза проглядят, — беспечно отмахнулся Егор, — здесь такая масса народу, что тут знакомое лицо найти-то сложно, не то, что куртку в заплатах.

Вот карточные выдернули идущего с краю плотного мужика и начали о чём-то расспрашивать, остальные спокойно шли дальше.

— Слышал вчера, карты на уши встали, три их члена исчезли, а одного, — мужик боязливо обернулся, проверяя, не подслушивает ли кто, — вообще сожрали. Они даже законников пригласили, это дело вообще небывалое. Сам же знаешь, сестра моя замужем за одним из безопасников, вот она мне и шепнула вечером.

— Насчёт сожрали — враньё, — почти шёпотом заявил собеседник, невысокий тощий парень. — Ну кому жрать-то? Зверей у нас нет, крыс тоже, разве что у богатеев есть аквариумы с рыбой хищной.

— А я тебе говорю, сожрали, — заупрямился первый, но их оттёрли, и продолжения разговора Раевский не услышал.

Через пару минут они добрались до моста. Карточный скользнул по лицу Егора ленивым взглядом, после чего перевёл его дальше. Не прошло и минуты, как они с Линой миновали наблюдателей и влились в поток людей, бредущих по лестнице вверх.

— Пронесло, — с облегчением выдохнула девушка, когда они поднялись на следующий ярус пятнадцатого уровня.

— Накаркала, — тихо прошипел Егор, глядя на законников, выборочно проверявших документы, в основном их интересовали люди, идущие выше.

Но проверка прошла штатно, быстро глянув бумаги и направление на работу, усталый страж порядка потерял к ним интерес, разрешив идти дальше.

И снова бесконечные ступени. Уровень, ещё один, и еще, вот восемнадцатый, на нём и сделали передышку, даже купили хорошо прокопчённую рыбы у мальчишки-лоточника, который бегал по галерее.

— Блин, как они на этой рыбе живут годами? — выкидывая салфетку с парой костей в урну, выдала Лина. — Я тут третий день, а меня не то, что от рыбы, от запаха воротит. Тут же ей всё провоняло. Я рыбу люблю, и морепродукты люблю, но всему есть предел. Стейк хочу, котлету с кетчупом, рагу из свинины, бефстроганов, что угодно, только не рыбу.

— А шампанское с креветками? — полюбопытствовал Раевский.

Лина задумалась.

— Наверное, всё же да, креветки это ведь не совсем рыба, у них вкус другой. Кстати, а ты видел креветки в продаже?

Егор покачал головой.

— Только раковины с моллюсками и раков вроде, креветки не в каждом море же водятся.

— Вот раков я бы тоже поела, — облизнулась Лина.

— Ну, трудиков мы подняли, так что, если тут есть забегаловки, то можно и заглянуть. Я бы ещё одежку сменил. Во всяком случае, эту засаленную, масленую куртку.

— Сейчас выясним, — поднимаясь, произнесла девушка и направилась в сторону законника, который с видом хозяина дефилировал по галерее.

Егор, не успевший её остановить, напрягся, от чёрных он не ждал ничего хорошего. Чего стоил молодой, прицепившийся к ним несколькими уровнями ниже, который на Лину глаз положил?

Но снова обошлось, девушка благодарно кивнула безопаснику, улыбнулась и пошла обратно.

— В общем, — остановившись перед Егором, произнесла Лина, — тут, на серединных уровнях, всё имеется, и магазины, и даже целых три забегаловки, где можно перекусить. Как сказал законник, не дёшево, но вкусно, внизу таких нет. Я узнала, что одна неподалёку, и рядышком с ней есть магазин одежды, поношенной, не новье, но нам-то и не надо.

— Поторопилась ты, мы недавно плотно поели, я вот пока совершенно не хочу.

— Ну, пойдём тогда, просто куртку тебе купим, чтобы на нас поменьше таращились, а пообедаем где-нибудь на двадцатом или даже двадцать втором.

— Уговорила, — поднимаясь и беря с лавки сумку, в которой дремал Хим, ответил Егор.

Через час они снова лезли вверх. Куртка такого же тёмно-зелёного цвета обошлась им в восемьдесят трудиков, выглядела она намного лучше, имела всего одну заплату, и та даже по цвету не отличалась.

Обедали на двадцать втором, не дойдя до первого перехода в пятую башню всего один уровень. Были тут и креветки, и какие-то устрицы, и зеленый хлеб из водорослей, всё это горячее и довольно вкусное.

— А не хило так, — отдавая за обед целых двадцать трудиков, четверть зарплаты Пикора, официанту, произнёс Раевский.

— Да, у нас наверху не то, что внизу, — философски изрёк парень и убежал в сторону кухни.

До двадцать шестого уровня добрались только к вечеру. Местная гостиница оказалась куда более приличней той ночлежки. В номере и ванна, и туалет. Правда, и стоила она десяток трудиков с человека.

— Ванна, — глядя на стальное, покрытое потрескавшейся эмалью убожество, с восхищением выдала Лина и начала стягивать куртку. — Пропотела с этими восхождениями, да и хочется в горячей просто поваляться.

— Отдыхай, — поцеловав девушку в лоб, улыбнулся губами Егор. — А мы с Химом прогуляемся до моста, нужно глянуть, что да как.

— Осторожней только, — попросила Заноза, открывая кран и дожидаясь, когда вода нагреется. — Помнишь, Пикор про какие-то банды говорил, что они мост держат и дать стригут. А вообще, странно это, его, по логике, должны законники контролировать, стратегический ведь объект.

— Вот поэтому и хочу прогуляться, глянуть, что да как. Всё, отмокай, наслаждайся уютом. Только вот что, держи пистолет рядом, и если за тобой придут, вали их, не раздумывая, хотя, можешь и мечом, так будет тише.

— А кто за мной может прийти? — удивилась девушка. — Разве те бандюганы с черепами, больше мы ни с кем не ссорились. Этих, с картами на морде, ты чисто уработал, вроде как без свидетелей, законники нами пока не интересуются, мы им дорогу не приходили. Вроде всех перечислила, никого не забыла?

— Нет, — согласился Егор, — вроде всё, но пистолет держи рядом.

— Ладно, уговорил, — и Лина пристроила ствол на краю ванной, прикрыв его полотенцем.

Егор покинул номер и, бросив взгляд на схему уровня, висящую на стене, направился к мосту.

Хим в виде крысы ехал в сумке, но на этот раз использовал мимикрию и, высунув морду, с любопытством изучал всё, что попадалось на глаза.

До серединные уровни очень близкие к верхним сильно отличались от нижних, да даже пятнадцатый выглядел так себе. Вообще, выше можно было подняться только на двадцать седьмой, дальше лестница была перекрыта, полноценное КПП с тремя безопасниками, вооруженными огнестрельным оружием. Подняться туда можно только по спец пропуску или по личному приглашению живущих на верхотуре. Но Егору туда и не нужно, ему нужна была четвертая. Но путь в неё лежал через пятую. Вообще пятая считалась центральной, там был собран весь управленческий аппарат, который регулировал жизнь всех остальных небоскребов. И то, что у них есть пропуск, было очень хорошо.

Егор вышел туда, куда хотел, на смотровую площадку. Только сейчас он понял, как ему осточертели замкнутые пространства и бетонные стены. Отсюда открывался вид на галерею, ведущую в пятую, и на океан, бушующий внизу. Погодка была гораздо лучше, чем в его видении, шторм стих, облака исчезли. Местное небо было не совсем голубым, а слегка зеленоватым. Егор подошёл к стеклу и несколько минут смотрел на солнце, которое почти скрылось за горизонтом. Света было достаточно, чтобы увидеть всё, что нужно, шестиметровой мост длиной метров четыреста, забран прозрачным пластиком, который, правда, от времени был уже не таким прозрачным, скорее мутным. И больше всего Егору не нравилось то, что там нет людей. Никого, ни одного человека, а в самом начале тёрлись сразу четыре безопасника.

— Хим, — позвал Егор, — у тебя зрение лучше, посмотри в начало моста, того, что у пятой башни, не видишь там ничего?

— Отсюда нет, — ответил Химерик. — Предлагаю туда сходить и посмотреть. Кроме того, можно же просто у местных стражей спросить, в чём дело, мы ведь ничего плохого не делаем.

— Тоже верно, — согласился Раевский, — чего огород городить?

Он спустился по лестнице и свернул в коридор, который вёл к мосту. Никаких бандитов, про которых говорил Пикар, он не встретил, но и людей тоже, он один шёл к мосту, и это наводило на плохие мысли.

— Проход закрыт, — сделав два шага вперёд и выставив руку в знаке «стоп», сурово произнёс один из безопасников.

Егор бросил взгляд на петлицы, здесь не было погон были только нашивки на воротники формы с ромбами и шеврон с именем на груди. Хорошо, что он прояснил у Пикора местную систему званий.

— Капрал Беерш, а что случилось? А то у меня разрешение на работу, хотел завтра перейти в пятую.

— Закрыта пятая, — немного более спокойно ответил законник. — Так что, иди отсюда, низушник, никто тебя туда не пропустит.

— А когда откроют? А то у меня разрешение на работу, выгодная она, не явлюсь по месту назначения, много трудиков лишусь.

— И не думай, — покачал головой Капрал. — Твоё счастье, что ты не успел попасть туда. Почему, не скажу, но ближайшую неделю башня будет закрыта.

Егор кивнул.

— Спасибо, капрал.

И развернувшись, отправился прочь.

— Ну, разглядел, что на мосту творится? — спросил Егор Хима.

— Разглядел, — ответил Химерик. — Ещё один пост и серьёзный, там человек десять, все при оружии, вроде очень больших автоматов, только на таких треногах. А ещё там такие двухметровые щиты, стальные, всё перекрывают.

— Это называется пулемёт, — пояснил химерику Егор. — А куда пулемёты развернуты?

— Развернуты? — не понял Хим.

— Куда стволы смотрят?

— А так на пятую и смотрят. Я видел их лица, они усталые, злые и дёрганные. Они очень боятся и чего-то ждут.

— Так, нам нужны новости. Безопасники не расколются, у них приказ молчать, не поднимать панику. Но думаю, народ уже шепчется.

И Егор оказался прав. Он нашёл местную кафешку и, устроившись за столом, заказал себе рыбный суп, не сидеть же просто так. Народу было много, место, видимо, популярное, и одеты люди были презентабельно, так что, Егор со своей сумкой выделялся, на него косились, но ему было все равно.

— Хим, слушай внимательно, — мысленно попросил он, — тут могут сплетничать над тем, что происходит в центральной башне. Не верю я, что люди не в курсе, хоть теории должны обсуждать.

Суп оказался неплохим, и рыба была ничего, и бульон густой, наваристый, и даже какие-то овощи вроде картошки и лука плавали, а ещё он был острым, не сильно, но прилично.

— Есть кое-что, — сообщил Хим, когда тарелка опустела наполовину. — В уголке две женщины шепчутся, так вот одна говорит, что её мужа утром туда отправили. Небывалое случилось, на пяти уровнях люди с ума посходили, резня идёт, тысячи людей разом. Все башни туда отправили сводные отряды безопасников, но пока никто не вернулся. Это похоже на ключ.

— Вот только он в четвёртой. Неужели он набрал силу, чтобы дотянуться до пятой, а это четыреста метров моста, плюс сама башня, но тогда должно было зацепить вторую и первую. Ладно, пойдём отсюда. Мы узнали всё, что хотели. Теперь дело за мной, нужно глянуть на ключик, на месте ли он, Финн не говорил, что они умеют перемещаться. Хотя откуда ему знать-то? Может, это очень редкое явление, единичный случай, и он не сталкивался с подобным.

Когда Егор вошёл в номер, Лина сидела за столом и с аппетитом уплетала бутерброд из вяленой рыбы на зеленом хлебе.

— Ну что там? — увидев Егора, спросила она. — Что-то вид у тебя больно мрачный, у нас проблемы?

— Похоже на то. — И Раевский, усевшись напротив, захапал второй бутерброд, откусил сразу половину, прожевал и быстро выдал вводную. — Так что, сейчас доем это рыбное безобразие и посмотрю на ключик.

— Не нравится мне это, — сказала Лина, переварив информацию. — Можно, конечно, попробовать пройти в четвёртую через первую или вторую, но сдается мне, там тоже мосты перекрыты и двери заварены.

— И я так думаю. Ладно, не отвлекай.

Каскад опустился на пол, постарался усесться по-турецки, но ноги после восхождения гнулись плохо. Кое-как устроившись, он закрыл глаза и стал думать про ключ. Надо сказать, всё получилось легко и непринуждённо, сознание покинуло тело, и взлетело на пару уровней, после чего рванулось к пятой башне. Да, теперь серебряная звёздочка светилась именно в центральной, а не в четвёртой. Кровь, трупы, психи, жрущие их и убивающие других психов. Что ж, всё упростилось, до цели чуть больше шестисот метров, он даже увидел номер уровня на центральной опоре, вокруг которой шла винтовая лестница, двадцать девять. Часть ключа находилась в одном из коридоров, прямо на перекрестке, и тел вокруг хватало. Ну что ж, целеуказание получено, осталось придумать, как туда попасть и не быть разорванным на куски.

А вот дальше сознание преподнесло сюрприз. Обычно оно возвращалось в тело после того, как продемонстрирует Егору ключ, но теперь оно рванулось дальше. Новая башня, судя по разрухе и запустению четвёртая. Кости, мусор, свет был, тусклый, моргающий, но его вполне хватило, чтобы разглядеть человека со злым, закопчённым лицом. Одет он был не так, как местные, рваная горка, в руках обычный калаш, на бедре прямо поверх штанины жгут, а чуть ниже повязка, пропитавшаяся кровью. Зацепило незнакомца прилично, и ногу, по идее, он должен волочить, если вообще на ней стоять можно. На лице мужчины проступила хищная усмешка, он распустил жгут, после чего посмотрел в сторону, откуда за ним наблюдал Егор.

— Я странник, — словно видя Раевского, произнёс мужик, — прозвище Чужой, я бросаю вызов, увидимся возле ключа. Я буду ждать ровно сутки, а потом пойду за тобой.

Сознание рванулось обратно с невероятной скоростью, мгновение, и вот он снова в своём теле. Егор открыл глаза, на этот раз он не завалился на пол, хотя виски ломили, как с перепоя.

— Что? — не выдержала Лина, и Раевский поморщился от её громкого голоса, от которого башка чуть не раскололась.

Он приложил палец к губам и почти прошептал:

— Ключ переместился в пятую башню. Идти меньше, а проблем стало сильно больше. А ещё здесь Чужой. Помнишь, я рассказывал про странника, который убивает себе подобных?

Лина кивнула, и на её лице проступило явное беспокойство.

— Надо опередить его, и сваливать.

— Хорошо бы, — согласился Раевский, — поскольку он в курсе, что я тут, и он только что бросил мне вызов. И если мы не встретимся, или я решу убежать, он пойдёт за мной следом, и поверь, он опасен. Я не уверен, что смогу выиграть эту схватку, так что, возможность у нас одна, добраться до ключа первыми, и придётся идти по трупам.

— По мосту, — тут же поняла Лина.

— Да, Заноза, ночью, по мосту, и тот, кто встанет на нашем пути, умрёт.

Конец второй книги

г. Владимир

Декабрь — февраль 2024 г.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/335451

Content

Ключи от вселенной

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21