Выживальщики 13. Энергон

Глава 1

— Пойду, узнаю что ему надо! — сказал Спас и двинулся к выходу.

— Стой! — крикнула Лиана, — я пойду! И даже не спорь! Я всё это затеяла, я больше всех в курсе зачем это нужно, и я прямо чувствую, что это мой клиент. И ещё чувствую, что это не ловушка, а именно переговоры. Уйду я оттуда спокойно, но вот что будет дальше, это неизвестно.

— Слишком много чувств и слишком мало конкретики, — сказал Спас, — мне это не нравится.

— Нравится, не нравится. Давай не будем спорить. Всё равно я пойду, потому что именно я всех в это втянула. Я знаю, что ты любишь принимать удар на себя. И если удар будет, то примешь. Это просто переговоры!

Спас не хотел её отпускать, но видел её настрой, и крыть ему было нечем.

— Смотри, если ты ошибёшься, я тебя выпорю! — единственное что придумал он сказать ей напоследок.

— Договорились, — серьёзно кивнула Лиана, положила оружие, сняла пояс со снаряжением и опустила рядом, — ещё одно, если я хлопну или похлопаю над головой в ладоши, взорви гранату. Значит, договориться не удалось и схватка неизбежна, — сказала она, после чего она вышла.

— Придумай знак попроще! — крикнул ей вслед Спас, но ответа не последовало.

Человек стоял совершенно спокойно и расслабленно. Даже раздражения от вынужденного ожидания по нему не было видно. Как будто просто так стоит, дышит воздухом.

Когда Лиана появилась из-за обломка стены, он слегка улыбнулся, причём очень обаятельно. Как будто обрадовался что её видит. Когда она приблизилась, то он помахал ей рукой и сказал:

— Привет! Рад тебя видеть! Опасался, что придётся говорить с каким-нибудь суровым и тугим мужиком. А с девушкой пообщаться гораздо приятнее.

— Ты что-то хотел? — спросила Лиана, предусмотрительно не подходя вплотную, а остановившись от него метрах в семи.

— Я? — искренне удивился тот, — минуточку, это же вы нас пытались остановить, — он легко улыбнулся, как будто они обсуждают какую-то забавную бытовую ерунду.

— Остановить, но не разговаривать, — сказала Лиана.

— А зачем же тогда останавливать? — продолжил удивляться человек, — как-то нелогично.

— Чтобы вас убить и забрать этот прекрасный поезд себе, — сказала Лиана.

— Ну, в любом другом случае я бы воспринял это как дешёвую браваду, — сказал человек, — но после того что вы тут учинили, вынужден воспринять твои слова максимально серьёзно.

— И это правильно, — кивнула Лиана.

— Получается, у нас сложилась довольно сложная ситуация, — сказал человек, — ни вы, ни мы уступить не можем. И не уступим. Получается, что в живых останется только один… не человек, а сторона… но и то, скорее всего не вся. Многие умрут. Это печально, потому что и в моей команде, и в твоей, скорее всего, тоже очень ценные и многое прошедшие люди. Да, все привыкли к риску, но сталкивать лбами две серьёзные силы, это значит обречь их на взаимное истребление. Это плохо для генофонда человечества, как бы пафосно это не звучало. Мне всегда жаль, если гибнут настоящие профессионалы.

— Ты говоришь странные вещи, — сказала Лиана, — я не ожидала услышать именно такого. Много чего ожидала, но это всё звучит очень… неожиданно.

— А что тут странного? Я просто говорю честно и объективно. Вам ненужно было ничего городить. Мы бы всё равно никуда не уехали, пока с вами не разобрались. Да, и мы засекли вас ещё на пути туда. Но здраво рассудили, что вы будете ждать нас здесь и никуда не уйдёте, — сказал человек.

— Меня зовут Лиана, — она слегка склонила голову представляясь.

— Я Боб, — сказал человек, — чтобы не принимать слишком быстрых и необдуманных решений, нам нужно больше времени на поиск компромисса. Он всё равно будет кровавым, но может быть мы, неожиданно, найдём способ сберечь жизни наших людей? Хотя бы частично? Я не ожидал что разговаривать придётся с девушкой, но раз так всё складывается, приглашаю тебя на ужин.

— На ужин? — Лиана скептически на него взглянула.

— Да, на ужин! Но не волнуйся, — тут же поспешил успокоить её человек, — идти никуда не придётся. Я прикажу, и нам вынесут прямо сюда стол и два стула. А так же еду, разумеется. Изысков не обещаю, но еда будет вполне приличной и вкусной. Если у тебя есть какие-то сомнения, то не переживай, травить тебя никто не будет. Это низко и не достойно мужчины. К тому же ядов у нас никаких нет… не практикуем мы это. Да и случаев таких раньше никогда не было, чтобы есть вместе с противником. Но, всё бывает когда-нибудь впервые. В общем, если бы я хотел тебя убить, то уже сделал бы это. Ну так что, принимаешь приглашение?

Лиана пристально на него смотрела.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказал Боб, не дождавшись ответа, — что я тяну время, чтобы улучшить наше стратегическое положение. Узнать где ваши люди, посчитать их, приготовиться им противодействовать. Да, мои ребята этим, естественно, занимаются. Но, думаю, всё что можно выяснить, они уже выяснили. Так что моё приглашение это именно то, что я сказал. Попытка найти решение, которое устроит всех. Пока что его не видно. Но мало ли?

— Я согласна, — сказала Лиана, — ты очень откровенен.

— Нет, — сказал Боб, — просто я не пытаюсь скрыть очевидное. Но я не буду выкладывать тебе всё, как и ты мне. Это будет торг, который, скорее всего, плохо закончиться. Так почему бы не поесть напоследок? Вдруг эта трапеза будет для нас последней? Сейчас я подойду к вагону и отдам распоряжения. Говорить постараюсь громко, чтобы тебе всё было слышно.

— Действуй, — кивнула Лиана.

Боб отошёл к вагону и, остановившись в паре метров от него, действительно начал отдавать распоряжения, чтобы сюда принесли стол, стулья и еду. С той стороны двери он встретил непонимание, что говорило о том, что Боб сейчас импровизировал, и это не было заготовкой.

Между вагоном и перроном было около метра, даже чуть больше. Просто так не шагнёшь. Но оказалось что всё предусмотрено. Чуть ниже двери выдвинулся железный язык, который лёг на край платформы. Когда один Боб выходил, с этим не стали канителиться, а сейчас, поскольку людям предстоит ходить туда-сюда, да ещё и с мебелью, сделали всё по правилам.

Боб вернулся к Лиане.

— Скучала? — спросил он.

— Не особо, — пожала плечами Лиана, — и как вы на этой штуке ездите? Такой шум от неё идёт, оглохнуть можно!

— Если она тебе так не нравится, почему ты хочешь её забрать? — улыбнулся Боб.

— Я не говорила что не нравится, но шум, конечно, очень раздражает, — сказала Лиана.

— Открою секрет, меня… да и всех остальных, тоже. Но приходится с этим мириться. Всё это очень старое. Да, привели в рабочее состояние, да, смазывают регулярно, подкручивают что-то… но это не сильно помогает. Гораздо более эффективно работает звукоизоляция вагонов. Но, признаться, я не очень часто на таком катаюсь. Если нужно перемещаться, то обычно это делаю по воздуху. Здесь просто обстоятельства так сложились… но об этом я, естественно, не будут тебе рассказывать. Мы же всё-таки противники, как-никак, да? — подмигнул ей Боб.

— Ты что-то очень весёлый для человека, который сегодня может умереть, — сказала Лиана.

— Почему я? А может ты? А может мы оба выживем, а все остальные умрут? Вот это будет сюжет, да? — он опять белозубо улыбнулся, — чему быть, того не миновать. Любой человек может умереть в любую единицу времени. Вот так вот раз, и нет его. Так что же, всё время грустным ходить? Смерть, это часть жизни. Умирать, конечно, никто не хочет. Но рано или поздно всем приходится.

— Да ты прямо философ! — сказала Лиана.

— Да нет, это просто естественное положение вещей. Чтобы его увидеть, не обязательно быть философом. Кстати, когда, ты думаешь, нам лучше устроить бойню. При свете или в темноте? А то уже вечер, через некоторое время начнёт темнеть. Если ты хочешь при свете, то надо будет немного поторопиться, а то до утра мы всё равно не дотерпим, — сказал Боб.

— А ты думаешь, что бойня необходима? — спросила серьёзно Лиана.

— Ну, ты же понимаешь, что раз мы встретились, то не сможем мирно разойтись, — сказал Боб, — просто нет такого варианта. Мы не можем себе позволить уехать просто так. Нас потом накажут, причём так, что лучше умереть здесь и сейчас.

— Боишься гнева хозяев? — спросила Лиана.

— Нет, не боюсь, — сказал Боб, — это не совсем верное слово, хотя его употребляют в таком контексте. Точнее сказать, я не хочу гнева своих работодателей. Тем более, он будет вполне справедлив. Меня наняли на работу. Если я не могу её делать, значит, я не заслуживаю тех больших денег, которые мне платят. А мне хорошо платят. Работа, конечно, рискованная, но я ведь знал на что шёл!

— Это и значит, что боишься, — сказала Лиана.

— Нет, не значит, — покачала головой Боб, — я заключил сделку, не выполнив условия которой, я понесу наказание. Я не хочу нести это наказание, поэтому постараюсь выполнить условия сделки, чего бы мне это ни стоило. Даже ценой собственной жизни. Это не страх, это мой выбор. А боязнь подразумевает именно страх.

— Ты можешь играть словами как угодно, но страх он страх и есть. Или ты просто внушаешь мне мысль, что будешь биться до последнего, чтобы вызвать у меня сомнения в собственных силах. Ведь драться с тем кто не готов отступить всегда сложнее. Это драка с максимальными ставками, — сказала Лиана.

— А ты молодец, — улыбнулся Боб, — но правда может быть где-то посередине. Обычно так и бывает, — Боб сделал паузу, а потом поменял тему, — у меня к тебе вопрос. Очень простой. Зачем вы здесь? Что вам нужно?

— Мы пришли, чтобы уничтожить Энергон, — спокойно сказала Лиана.

Боб не выдержал и прыснул со смеху, но быстро взял себя в руки.

— Серьёзно? — спросил он, сдерживая новый приступ смеха.

— Тебе кажется, что это невозможно? — подняла брови Лиана.

— Конечно! — развёл руки в стороны Боб, — но даже если это так, зачем ты мне это сообщила?

— Ты спросил, — сказала Лиана.

— Могла соврать что-нибудь… ну, например, что вас сюда занесло случайно, вы потеряли транспорт и теперь не знаете как отсюда выбраться, — сказал Боб.

— Зачем? — удивилась Лиана.

— Как зачем? — спросил Боб, — затем что не стоит посвящать противников в свои планы.

— Это не имеет значения, — сказала Лиана, живыми мы вас отпускать не собираемся. Ты же сам говорил, что нужно выбрать время для бойни. А если она будет, к чему тогда секреты? Они либо умрут вместе с тобой, либо потеряют смысл.

— Логично, — сказал Боб, — и как это я сам об этом не подумал. Можно ведь откровенничать по полной программе! В случае проигрыша спросить будет не с кого, а в случае выигрыша, не о чем. Тогда у меня следующий вопрос. Зачем вы хотите уничтожить Энергон?

— Это война, — сказала Лиана, — а Энергон это часть важной инфраструктуры противника.

— Война? — Боб старался сдерживать улыбку, но у него это плохо получалось, — а те с кем вы воюете, вообще, знают о вашем существовании? Они знают, что против них кто-то ведёт войну? Или вам в вашей песочнице это не так уж и важно, главное чувствовать свою значимость и миссионерство?

— Они знают, — сказала Лиана, — ты не знаешь, а они знают. У тебя не тот уровень доступа, чтобы посвящать в такие подробности. Тебя наняли на работу, дали задание и ты его теперь выполняешь. Ты мелкая сошка. В масштабах твоего поезда, конечно, крупная, а в масштабах этой войны, ты никто.

— А почему ты думаешь, что это не мой уровень доступа? — спросил Боб, наконец, справившись со своей улыбкой.

— Если бы ты был в курсе происходящего, то не так бы себя вёл. И на переговоры вряд ли бы пошёл. Ты, на самом деле, плохо понимаешь с кем имеешь дело и в какую игру ввязался. Ты понятия не имеешь о нашем ресурсе. Что мы имеем и на что мы способны. Из произошедшего на комбинате ты сделал вывод, что мы не просто шайка залётных искателей приключений и нас нужно воспринять серьёзно, но реальный расклад ты и близко не представляешь, — сказала Лиана.

— Ты сейчас делаешь то же что и я до этого? Пытаешься вызвать у меня сомнение в собственных силах? — спросил Боб.

— Как ты и сказал, правда может быть где-то посередине, — улыбнулась ему Лиана.

— Ну, во-первых, вас очень мало, — сказал Боб, — это мы знаем точно. Во-вторых, никакого особенного технического ресурса у вас с собой нет. Вы идёте налегке. Это мы тоже знаем точно. Так что, мне кажется, что ты блефуешь!

— Это только подтверждает твою неосведомлённость, — сказала Лиана, — ты очень многого не знаешь. И это ставит тебя в невыигрышное положение.

— Но ты тоже многого не знаешь обо мне и о моей команде, — сказал Боб, — в чём разница?

— В том, что мы не стандартные противники, мы игроки другого уровня. А вы стандартные наёмники. Возможно, очень хорошие и дорогие, но стандартные. Чтобы это понять, не нужно обладать какими-то специальными знаниями, — сказала Лиана.

— Давай прервёмся ненадолго, — поднял руку Боб, — сейчас нам принесут еду, а повара это не те люди, которых нужно посвящать в наши переговоры.

— Идёт, — кивнула Лиана, внимательно глядя на Боба.

Он сидел спиной к поезду. Оттуда пока что никто не вышел и никаких знаков не подавал. Откуда он мог знать что сейчас принесут еду? Наушника она тоже не видела. Если только он не был имплантирован куда-нибудь в ухо. Впрочем, она знала, что для наёмников это была распространённая практика. Но обычно для тех, кто работает в группе. Значит, он был не одиночкой, а нанимался со своим отрядом. Это было не очень хорошо. В давно существующем и обвоёванном коллективе слаженность действий может быть на порядок выше, чем в случайно набранном отряде. Даже при той же самой материальной базе.

Однако, поварам он не доверяет. А раз тут есть они, то должен быть и другой вспомогательный персонал. Не только наёмники. Интересно, сколько их? Насколько большой отряд послали наводить порядок на комбинате? Их ждали как инструкторов, которые должны были возглавить местных. По всему выходило, что их не должно быть очень много.

После предложения Боба сделать паузу, буквально через полминуты, из поезда вышли два человека с подносами. Они поставили перед Лианой с Бобом по тарелке с чем-то вроде каши и куском мяса. На середину стола поставили блюдо с нарезанными овощами и графин с компотом, а так же стаканы, салфетки и вилки. Ножей не было, на это Лиана сразу обратила внимание. Хотя куски мяса были большими.

Она перехватила укоризненный взгляд Боба на поваров. Видимо, отсутствие ножей ему тоже не понравилось. Но те, кто был в вагоне, предпочли чтобы у переговорщиков не было даже такого оружия под рукой.

— Они думают, что ножами мы сможем убить друг друга, а вилками нет? — расплылась в улыбке Лиана.

— Я им потом всыплю за это! — слегка наигранно возмутился Боб, — как мы должны это есть?

— А ты оптимист! — усмехнулась Лиана, — думаешь, у тебя ещё будет возможность с ними поговорить? Попробуй так, — она взяла мясо двумя руками, и оторвала зубами от него солидный кусок.

— Ну да, придётся так, — сказал Боб и тоже взял свой кусок руками, — ты думаешь, я больше не смогу поговорить со своими людьми? — сказал он, жуя мясо.

— Да, скорее всего не сможешь, — кивнула Лиана.

— И как получилось, что ты меня запугиваешь? Вроде бы я начинал это делать? — сказал Боб, наливая себе компот.

— Ты потерял инициативу, — пожала плечами Лиана, — а потерял ты её потому, что в глубине души ты понимаешь, что я права. Не хочешь в это верить, но весь твой опыт просто кричит, что тебя подставили. Тебя бросили на направление, не снабдив достаточной информацией. Тебе не правильно довели масштаб проблемы. Хотя кто-то, кто выше тебя, наверняка о нём знает.

— Ну, если вы такие опасные, почему вас просто не уничтожить с воздуха? Это же очень просто! — сказал Боб.

— Ну так пытались же! — сказала Лиана, — но для этого нужно знать где мы. Скорее всего, сейчас знают, но ведь и вы тоже здесь. Встаёт выбор, похоронить нас вместе с вами, или дать вам шанс… ну а вдруг? Похоже, что свой шанс вы получили. Жаль, не сумеете его использовать. Ну, вернее, мне не жаль, это вам должно быть жаль.

— В запугивании главное не перегнуть палку. Если пугать слишком сильно, в угрозы перестают верить. Вот у меня уже притупилось восприятие. Ты слишком сильно давишь, — сказал Боб.

— И хорошо что притупилось, — сказала Лиана, тоже наливая себе компот, — ты должен быть сбит с толку, сомневаться, колебаться. Ты не знаешь, в чём мне верить, а в чём нет. Можешь вообще не верить, а вдруг я говорю правду и жить вам осталось всего ничего?

— Так какой выход? — спросил Боб, откидываясь на спинку стула.

Они оба съели совсем немного, понимая, что если будет схватка, вести её с набитым желудком будет не очень хорошо. Но ритуал совместной трапезы они совершили. О чём не преминула сообщить ему Лиана.

— Мой отец говорит, что совместная трапеза очень сближает и помогает лучше узнать друг друга. Бывало, что те, с кем мы враждовали, после общего приёма пищи, становились нашими друзьями, а впоследствии и членами нашей команды, — сказала Лиана.

— Твой отец здесь! — сказал Боб, пристально глядя на Лиану.

— Ты прямо психолог, — улыбнулась она, — и папа, и мама тоже. Но для тебя это не упрощает ситуацию, а усложняет. Если у тебя мелькнула мысль как-то этим воспользоваться, то не стоит.

— Почему? — удивился Боб.

— Потому, что они гораздо более опасны, чем я, — сказала Лиана.

— Ну ладно, — Боб махнул в её сторону рукой, — прекрати! Я же тебе уже сказал, что в нагнетании тоже нужно знать меру. Так какой выход? Мы поели, а новых идей не появилось.

— Я сама решу, когда и что мне нужно будет прекратить, — сказала Лиана, — а выход может быть очень простым. Но для этого нужно уметь держать слово. Ты умеешь?

— Я умею, — сказал Боб, — а ты?

— Не умела бы, не предлагала, — сказала Лиана.

— Так что именно ты предлагаешь? — спросил Боб.

— Самое очевидное, что может сберечь жизни наших людей, — сказала Лиана, — способ проверенный многократно.

— Ну, хватит темнить, что за способ-то? — вздохнул Боб.

— Поединок!

Глава 2

— Поединок! — задумчиво повторил Боб, — а слово нужно уметь держать, чтобы победители отпустили проигравших?

— Верно, — кивнула Лиана.

— Любопытно, — Боб продолжал обдумывать это неожиданное предложение, — а кто будет биться? Мы с тобой?

— Можем мы, можем выставить бойцов. Тут всё обсуждаемо, можно и так и так, — сказала Лиана.

— Даже не знаю… ну вот, допустим, ваш боец победит. Что дальше? — спросил Боб, — мне не очень понятен итоговый приз.

— Дальше, твои люди ссаживаются с поезда, мы его забираем и уезжаем. А твои люди остаются здесь, — сказала Лиана и добавила, — живыми!

— Хорошо, а если наоборот? — спросил Боб, — если наш боец победит?

— Тогда вы просто уезжаете, а мы остаёмся здесь, — сказала Лиана.

— Погоди, — наклонился вперёд Боб, — как-то не очень хорошо получается! Выходит, что ты предлагаешь драться за поезд. Но поезд наш, это наша ставка. А вы что ставите?

— Материально да, ваша ставка больше. Но, по сути, получается наоборот. Отпустив вас, мы остаемся здесь в очень уязвимом положении. Вы рискуете только поездом, а мы жизнью. Так что, твоя претензия необоснованна! — сказала Лиана.

— Мне эта идея не очень нравится, — сказал Боб, — что-то в этом не так!

— Конечно, она тебе не нравится, — сказала Лиана, — сам ты поединка боишься, а выставить тебе некого. Ты, похоже, в вашей команде лучший. Не хочется свою жизнь ставить на кон.

— Ты всё время пытаешься приписать мне страх, — улыбнулся Боб, — зачем? Просто я не собираюсь соглашаться на всё, что ты можешь предложить. Если ты это предлагаешь, значит, у тебя может быть какой-то козырь. Зачем мне идти на заведомо проигрышную сделку?

— Ты прав, козырь есть, — сказала Лиана.

— Ну вот видишь! — Боб удовлетворённо откинулся на стул, — я же говорил!

— Мы все козырь, — сказала Лиана, — ты играешь с шестёрками против козырей. Вам не победить. Но можно пожертвовать одним и спасти всех остальных. А можно списать всех.

— Опять пытаешься запугивать, — Боб устало вздохнул, — мне это надоело!

— Ну, раз надоело, отдавай приказ к атаке, — подражая ему, тяжело вздохнула Лиана, — какой у вас условный знак?

— Условный знак? — усмехнулся Боб, — да нет у нас никакого условного знака! Надо будет, я просто отдам приказ.

— И кто же тебе позволит это сделать? — покачала головой Лиана.

— А у вас какой условный знак? — спросил Боб.

— О, у нас их очень много, — сказала Лиана, — например, если я расставлю руки в стороны, — она раскинула руки, — это означает одно. Если подниму одну вверх, а другую опущу вниз, — она сделала это, — это означает другое. Если хлопну над головой в ладоши, это значит третье, — она хлопнула, — но что именно не скажу!

Вилка пролетела возле её щеки, едва не задев. Но это только потому, что она успела уклониться. Если бы она не убрала голову в сторону, вилка воткнулась бы куда-то в районе глаза. Бросок был точным и сильным, нечего сказать.

Прежде чем стол взлетел в воздух, подбитый снизу её ногой, она успела схватить свою вилку и тарелку. Она сделала это ещё в тот момент, когда вилка Боба пролетала мимо её головы.

Падая на платформу, она видела, что Боб уже на полпути к поезду. Тарелка была брошена ему точно в голову. Но он слегка споткнулся, она чиркнула ему по макушке, заставив упасть и кувыркнуться вперёд. Падая Боб сменил траекторию движения, потому что в запале совершенно не понял, что прилетело ему по голове. Это вполне могла быть и пуля, поэтому нужно было срочно уйти с прямой линии, чтобы следующая не достигла цели. Поэтому, он оказался не возле двери и выдвинутого трапа, а метрах в двух в стороне. Находиться на открытом пространстве он посчитал самоубийственным, поэтому принял единственное решение, которое видел перед собой. Он скатился в промежуток между вагоном и платформой.

Лиану это не очень озадачило. Внизу уже давно должна была быть их группа. Пусть они там с ним разбираются. Папа точно не упустит этого скользкого типа.

Лиана же молниеносно вбежала в вагон с одной вилкой в руках. Солдат, который бежал ей навстречу, понимал что заварушка началась, но ещё не успел сориентироваться. Лиана перехватила ствол автомата и, отведя его в сторону, другой рукой вогнала ему вилку в глаз на две трети длинны. Увидев в полумраке вторую фигуру, она потянула автомат на себя, но он был накинут ремнём на плечо уже мёртвого солдата и тот, падая, потянул его за собой.

Пришлось рвануть обратно вилку, которую она не успела до сих пор отпустить, и перекатившись по полу быстро вскочить и вогнать её второму солдату в горло. Тот захрипел, выпустил оружие и ухватился за торчащую из него вилку. Но было поздно, он упал на колени, а потом завалился на бок и забился в конвульсиях.

Лиана успела перехватить его автомат, и когда солдат упал, оружие осталось у неё в руках.

— Нож они мне побоялись дать, дебилы! — шепнула Лиана и, услышав в коридоре топот ног, быстро легла на пол и притворилась мёртвой, положив на себя автомат так, чтобы он смотрел в сторону приближающихся противников.

Всё произошло так быстро, что только в этот момент вдалеке раздался взрыв гранаты, который сигнализировал о начале штурма. Но многие, кто находился в зоне прямой видимости,уже знали что происходит и начали действовать.

Вбежавшие в тамбур трое солдат, потрясённо уставились на лежащие на полу тела, после чего были скошены одной длинной очередью, опустошившей весь магазин.

Тамбур оказался защищён очень слабо. Видимо, прорыв в этом месте они совершенно не ожидали. Да и от кого его было ждать? От симпатичной девушки, которая сидит за столом с командиром, ест мясо руками и запивает компотом? Им такое даже в голову не пришло. А всё остальное пространство хорошо просматривалось, приближение противников они бы увидели заранее и приняли меры.

Лиана встала, отбросила пустой автомат, подобрала другой и надёргала магазины из остальных. Благо, вооружены солдаты были единообразно.

Снаружи раздались выстрелы. Это был крупный калибр, судя по всему тот, из которого расстреляли кладовщика. Скорее всего, стреляли по Валькириям, которые должны были спуститься на состав сверху. Девочки были на препаратах, двигались быстро. Оставалось надеяться, что пули не найдут свою цель. Но думать об этом сейчас было некогда, нужно было действовать.

Летающее звено, в составе Бесов и Мины с Виком, должны были захватить локомотив. А по возможности оба. Там не должно было быть много людей.

Большая группа шла снизу состава. Они разберутся с Бобом и постараются найти путь наверх.

Лиана была в одном пассажирском вагоне, но оставался ещё один. Был ли там кто-то, или он катался пустым, оставалось неизвестным.

В тамбуре была лестница на верхние ярусы. Поколебавшись всего долю секунды, Лиана бросилась к ней, решив не зачищать первый этаж. Основное вооружение было наверху, нужно было разобраться сначала с ним. Да и основные силы этих наемников, скорее всего, были там же. Вряд ли они собирались воевать на земле. Наверняка планировали перестрелять всех с крыши состава.

Этажей было семь. Когда она была на третьем, заговорил второй крупнокалиберный пулемёт, скорее всего, с крыши второго локомотива. Они были как близнецы братья и, наверняка, вооружение было тоже на обоих идентичное.

Слышимость тут была гораздо хуже чем на улице, видимо звукоизоляции, в самом деле, уделяли внимание. Но Лиана всё равно различила электрический гул выстрела плазменной пушки. Это было уже на пятом этаже. Седьмой оказался последним, Лиана с разгона вбежала в большой зал, в центре которого стояло несколько столов с мониторами, перед которыми сидели люди и, по всей видимости, вели боевые действия.

Именно по ним Лиана и выпустила целый магазин, не жалея и оборудования, которое брызнуло в стороны обломками пластика. Что-то заискрило и в помещении сразу завоняло горящей пластмассой. К этому добавились крики и стоны раненых, а следом за ними и ответная стрельба. Но Лианы уже в этой комнате не было, она тут же выскочила обратно в коридор.

Быстро перезарядив автомат она стала ждать.

За то короткое время, что она провела внутри, она успела многое увидеть. Кроме операторов, сидящих за мониторами, там было чуть больше десяти человек в военной форме, такой же, как была на солдатах внизу. Они все стояли рассредоточившись вдоль узких окон, похожих на бойницы, и внимательно смотрели на улицу. Но, там стрелять им было не по кому. Никто не собирался бежать через открытое пространство к поезду, чтобы взять его штурмом. А они, похоже, ждали именно этого.

— Край непуганых идиотов, — пробормотала Лиана, — совсем жизни не знают.

В это время внутри раздалась стрельба. Лиана быстро заглянула через дверь и увидела, что там уже работают Валькирии, которые проникли в вагон с другой стороны. Решив не мешать девочкам, Лиана стала спускаться, но уже не спеша. Она планировала осмотреть шестой этаж, но её планы нарушил шум и стрельба снизу. Почувствовав неладное, она рванула по лестнице туда.

Добежав до первого этажа и свернув в длинный коридор, идущий через весь вагон, она успела увидеть, как Спас, держа автомат за ствол, как дубину опускает его на голову одного из солдат. Ей показалось, что она даже слышит хруст черепа, что заставило её непроизвольно поморщиться.

— Ну, ты зверюга! — беззлобно сказала она.

Спас резко обернулся, и расплылся в улыбке.

— Жива! — радостно сказал он, — снимай штаны, пороть буду!

— Погоди с этим, — сказала она, — есть тут кто ещё?

— Не знаю, — пожал плечами Спас, — давай проверим.

— Мне кажется, что бой мы уже выиграли, теперь нужно просто зачистить территорию, — сказала Лиана.

На первом ярусе они нашли только поваров на кухне, которая занимала почти треть пространства. Так же там были жилые комнаты, скорее всего для них же. Несколько солдат, которые тут находились, пали от руки Лианы, а ещё двоих добил Спас.

— Ты как сюда добрался? — спросила Лиана, пока они проверяли комнаты, — ведь вся площадь перед вагоном простреливалась!

— Ещё как простреливалась! — усмехнулся Спас, — но мне повезло. Как только началось, я сразу швырнул гранату и побежал к поезду. Пока она взорвалась, я уже пересекал опасную зону. Они начали стрелять, но среагировали не сразу. И сначала сориентировались пулемётчики в башне на локомотиве. Но когда они открыли огонь, я уже так близко подбежал к составу, что вышел из зоны обстрела.

— А те, которые дежурили у окон, похоже, вообще проспали момент начала заварушки, — сказала Лиана.

— Не знаю, — сказал Спас, — что ты вообще обо всём этом думаешь?

— Я думаю, что в следующий раз ты так не делай, хорошо? Этот бросок через площадь был безрассудным поступком. Тебе реально повезло! Могли ведь изрешетить пулями, — сказала Лиана.

— Ну да, а твой штурм поезда в одиночку, это верх благоразумия! — возмутился Спас, — и про порку не забывай!

— Про такое забудешь! — усмехнулась она, — я наоборот уходила с открытого пространства.

— Отговорки тебе не помогут, — сказал Спас.

В это время снаружи опять раздалась стрельба. Причём стреляло сразу много стволов.

— Туда, быстрее! — крикнула Лиана, но Спаса поторапливать было и не нужно, он уже нёсся к выходу из вагона.

Оказалось, что внизу, под составом, как только он остановился, высадилась группа наёмников, которая находилась во втором, закрытом вагоне. Группа была большая, под тридцать человек и являлась основной ударной силой Боба. Они быстро ушли вперёд, туда, где сейчас стояли грузовые вагоны, и там должны были выбраться наверх, обойти противников и ударить им в тыл. Когда началась заварушка, они только нашли место для подъёма. Это заняло у них гораздо больше времени, чем они предполагали. Скорее всего, Боб надеялся, что они уже наверху и сумеют быстро подключиться к делу.

Когда Боб свалился вниз, то он попытался уйти как раз в их сторону, разумно предполагая, что раз там только что прошли его люди, то врагов не будет. В этом он оказался прав, группа Петра шла с другой стороны. Они начали преследовать Боба. Пристрелить его они могли неоднократно, но они знали что это главный и хотели взять его живьём.

В итоге Боб успел добежать до тех своих бойцов, которые ещё не успели подняться наверх. Вот с ними-то и началась перестрелка.

Лиана со Спасом бежали вдоль перрона, когда увидели впереди группу солдат, которые лежали на животах, и целились вниз, между платформой и вагоном.

— Дай-ка лазерку! — Лиана тронула Спаса за плечо, чтобы он остановился.

Встав за большим бетонным блоком, чтобы за него можно было сесть, если по ним откроют ответный огонь, Лиана начала методично отстреливать наёмников. Они поняли что их истребляют только после третьего выстрела и начали палить в ответ.

Лиана со Спасом спрятались за своё укрытие.

— Так и я мог, не обязательно было забирать у меня лазерку.

— Ну, ты же мою не принёс? — укоризненно сказала Лиана.

— Времени не было, — сказал Спас, — ты тут такое устроила, что не до этого было. Спешил на помощь!

Лиана резко вскинула голову. Над ними пронеслись две чёрные фигуры. Рогов вроде бы она заметить не успела. Да и бесы были поменьше ростом, чем Мина с Виком. Скорее всего, это были они.

Стремительно пролетев над наёмниками, они дали два разряда из своих палок, чем вызвали возмущённые и панические крики среди солдат. Те вообще не поняли, что происходит.

Воспользовавшись тем что они отвлеклись, Лиана встала и сделала ещё пару выстрелов, после чего крикнула:

— Сдавайтесь, у вас всё равно нет шансов!

После чего тут же укрылась за бетонным блоком, не дожидаясь пока по ней начнут стрелять. А выстрелы последовали. Малочисленные, разрозненные и неуверенные.

— Сдуваются, — констатировал Спас.

Последовала небольшая пауза. Лиана быстро выглянула, чтобы понять что происходит.

— Они вниз полезли, засранцы! — возмутилась она и побежала туда, где уже оставались лежать только трупы убитых наёмников. Все кто выжил, быстро слезли обратно. Но там их уже ждали, и быстрая перестрелка завершила дело.

— Что с локомотивом? — крикнула Лиана вверх, заметив высунувшееся с крыши улыбающееся лицо Мины.

— Под нашим контролем, — крикнула Мина, — там было три человека. По-хорошему не договорились. Теперь там одна из Валькирий дежурит. Они вообще всю крышу контролируют.

— По кому стреляли из плазменной пушки? — спросила Лиана.

— По нам! — почему-то радостно крикнула Мина, — но промахнулись, шар ушёл куда-то в сторону комбината!

— Ясно! — кивнула Лиана, — все живы?

— У нас да, — сказала Мина, — бесы тоже в порядке, они сидят на крыше второго локомотива и ждут распоряжений.

— Нужно обшарить весь поезд, и потом собираемся на площади перед пассажирским вагоном, — сказала Лиана.

— Хорошо, залезем куда сможем, — сказала Мина и исчезла.

— Только осторожно! — поспешила крикнуть ей вслед Лиана.

Голова Мины опять появилась над краем, кивнула и опять исчезла.

Лиана осторожно склонилась над просветом между поездом и перроном.

— Как там у вас дела? — крикнула она туда.

— Всё хорошо, — донёсся снизу голос Лады, — мы тут закончили. Только папа твой одного шустрика ловит, который сюда первым свалился. Но вроде тоже сладил уже. Правда, далеко убежать пришлось.

— Боба что ли ловит? — спросила Лиана.

— Ты их уже по именам знаешь? — удивилась Лада и Лиана увидела её лицо, выглядывающее из-за огромного колеса.

— Это главный у них, — сказала Лиана, — успели пообщаться. Но договориться ни до чего не смогли.

— Это как раз понятно, — сказала Лада, — хоронить этих будем, или так бросим?

— Мы вроде пленных взяли некоторое количество, — сказала Лиана, — пусть они хоронят. Дадим им такую возможность.

— Хорошо, — сказала Лада, — значит, заставим их сейчас тела наверх поднимать.

Лиана со Спасом вернулись к вагону, возле которого всё началось. Они подняли упавшие стулья, поставили их рядом, уселись на них и начали наблюдать за тем, как идёт зачистка и обследование поезда.

Вскоре, вдалеке они увидели Петра, который вёл рядом с собой связанного Боба. Тот шагал, опустив голову, не в силах осознать поражение.

Когда они приблизились, Боб поднял голову и, взглянув на Лиану, спросил с плохо скрываемой надеждой в голосе:

— Какие у вас потери?

Лиана поднесла руку к своему лицу, повернула ладонью к себе, согнула пальцы во второй фаланге и рассматривала их некоторое время. Потом повернула ладонь к Бобу и сказала:

— Да вот, ноготь сломала!

Глава 3

— Ноготь? — тупо повторил Боб, — в каком смысле?

— В смысле, других потерь у нас нет, — сказала Лиана.

Боб гневно на неё зыркнул.

— Было бы у меня оружие, хрен бы вы меня взяли, — сказал он сквозь зубы.

— У тебя вилка была, — хохотнул Спас, — она с вилкой весь поезд захватила. А ты что сделал? Драпанул?

Боб так сжал челюсти, что скрежетнул зубами на весь перрон. Так получилось, что ближе всех к нему оказалась Момо. Он вдруг бросился к ней и, грубо схватив её за волосы, приставил нож к горлу.

Пётр схватился за пояс, его ножны были пусты. Он с досадой сплюнул.

— Вы дадите мне уйти, или она умрёт! Вы ничего не успеете сделать! Я знаю куда нужно воткнуть нож, чтобы смерть была мгновенной, — процедил сквозь зубы Боб.

— Я сначала тебя гораздо более высоко оценила, — с явным разочарованием в голосе сказала Лиана.

Боб вдруг увидел смотрящий ему прямо в лицо стилет на какой-то чёрной верёвке. Он не успел понять что это такое, как стилет резко метнулся и ударил его в руку, отбивая её в сторону от горла Момо. Стилет пробил запястье насквозь, нож вылетел и Боб заорал от боли.

— Что это такое, вашу мать? — проревел он.

— Это мой хвост! — сказала Момо, — не ожидал?

— Хвост? — опешил Боб и даже забыл на секунду про боль и про торчащий из запястья стилет. Он увидел что эта чёрная верёвка, но которой держится оружие, уходит девушке за спину.

— Тебя удивляет хвост, но не удивляют рога? — спросила его Лиана.

— Они настоящие? — Боб совершенно растерялся, — я думал это костюм какой-то!

— Ты оскорбил принцессу, ты угрожал её жизни! — произнёс Зузу, который проклинал себя сейчас за то, что оказался слишком далеко от Момо в этот момент.

— Что? — проговорил Боб, глядя как из-за спины Зузу вырастает такой же хвост со стилетом на конце.

— Нет! — крикнула Лиана, но было поздно. Зузу взмахнул хвостом и вогнал стилет Бобу точно в лоб. Тот рухнул как подкошенный. Хвосты синхронно отпрянули в стороны, выдёргивая стилеты, и плавно убрались бесам за спины, — Зузу, он был нам нужен! Его не просто так взяли живьём! Он был самым осведомлённым из всех на этом поезде. Убивать его уже не было никакой необходимости, Момо всё контролировала.

— Он угрожал принцессе, — сказал Зузу, ничуть не сожалея о содеянном.

— Глупый, глупый Боб! — вздохнула Лиана, — какая отчаянная и бессмысленная попытка переломить ситуацию, и какая внезапная и нелепая смерть!

— А ты его правда высоко оценила? — спросил Спас у Лианы.

— Сначала да. И когда он думал что контролирует ситуацию, он был не плох. Но когда потерял контроль, то быстро сдулся. Сплошные разочарования, — сказала Лиана.

— Не переживай, у нас ещё достаточно пленников. Есть даже машинист локомотива! — сказал Спас.

— Вы же взяли живыми всех поваров? — вдруг вспомнила Лиана.

— Да, — кивнул Спас.

— Так пусть они займутся своими непосредственными обязанностями. Готовят они, должна сказать, неплохо. Но пускай за ними кто-то обязательно присматривает! — сказала Лиана.

— Сделаем, — сказал Спас.

— Весь поезд осмотрели? — спросила Лиана у остальных.

— Нет, конечно, — ответила Эсмеральда, — ты представляешь какая это работа? В процессе, девочки исследуют потихоньку. Ну и твои, кто не здесь, тоже.

— Осторожнее только, там же может целая армия прятаться! — сказала Лиана.

— В грузовых вагонах? — сказал Пётр, — это вряд ли! Они не настолько хитрые и не готовились к встрече с таким сильным противником. Недооценили нас. Нас и наше снаряжение, — он кивнул на тех, кто был в летающих костюмах.

— Кстати, что там с пушкой? — вспомнила Лиана.

— С плазменной? — спросила Эсмеральда, — всё в порядке, мы ничего не ломали. Она на автоматике работает, управляется удалённо. Поэтому, честно говоря, был соблазн её разнести для профилактики, не видно же есть кто за пультом или нет. Но пожалели, вдруг пригодится!

— И правильно сделали, что пожалели, — сказала Лиана, — не знаю, поможет ли она против ЭНергона, честно говоря, сомневаюсь. Но это хоть что-то! Да и против тех кто будет нас ловить, она тоже может пригодиться. А в том, что это не последняя встреча на нашем пути, я совершенно не сомневаюсь.

— Думаю, дальнейшие встречи будут идти по-нарастающей, — сказал Спас, — поэтому нам лучше стараться их избегать.

— Это для вас по-нарастающей. У нас самая яркая была первая, где мы квадрокоптер потеряли. И раненые до сих пор не совсем оклемались, — сказала Эсмеральда.

— Морик с Доном? — спросила Лиана, — где они?

— Девочки их с собой взяли, на осмотр поезда, — сказала Эсмеральда, — пусть тоже работают, нечего без дела сидеть!

— Хорошо, — кивнула Лиана, — нужно с пленными поговорить. Попался кто-нибудь из офицеров?

— Да кто ж их разберёт? — сказал Пётр, — они же не настоящие военные. Форма у всех одинаковая. Даже у этого, которого Зузу прибил, никаких отличий нет. Они, наверное, между собой знают, кто ест кто, а остальное не важно.

— Значит, будем допрашивать всех, — сказала Лиана, — нам нужен нормальный проводник, который хорошо ориентируется на континенте и сможет проложить нам наиболее удобный и безопасный маршрут. Сколько у нас пленников?

— Человек сорок, — сказал Пётр, — но там, в основном, вспомогательный и технический персонал. Повара, механики, машинист есть… ну и другие технари, кто поезд обслуживает. Наёмников совсем немного осталось, большинство перебили. Человек семь примерно только уцелело.

— Вот с них и начнём, — сказала Лиана и направилась к вагону.

Крис с Васей стояли возле одного из грузовых вагонов, который не знали как открыть. Они тут были уже не первые. Остальные сдались, не найдя способ проникнуть внутрь.

Сбоку были большие ворота, которые сдвигались в стороны. Но как заставить их сдвинуться, у них идей не было.

— Крис, ну должен же быть механизм, как открыть эту штуку снаружи, — сказала Вася.

— Может быть, с центрального пульта какого-нибудь? — предположила Крис.

— То есть, если вагон отсоединить от состава, то попасть в него вообще шансов нет? — сказала Вася, — нет, должен быть другой способ! Просто мы его пока что не знаем.

— Сломать? — предложила Крис, — других вариантов я не вижу.

— Да как ты их сломаешь? — удивилась Вася, — смотри какие здоровые створки и толстые наверняка. Где-то должна быть волшебная кнопка.

Вася пошла вдоль вагона, внимательно всё рассматривая и тыкая стволом лазерки в каждый подозрительный выступ. Вниз, в прогал между платформой и вагоном она заглядывать тоже не забывала.

Этот вагон отличался от всех остальных. Он был чёрным, видимо недавно выкрашенным, и имел только один видимый вход. Это как раз те ворота, которые разглядывали девочки.

— Ну-ка! — сказала Вася, и Крис показалось, что она шагнула прямо между вагоном и перроном. Но Вася не улетела вниз. Она встала на какую-то штуку, а потом начала спускаться. Там что-то протяжно заскрежетало, Вася, которая торчала над краем перрона уже по пояс, попрыгала, это что-то заскрежетало ещё сильнее, и она поехала дальше вниз. Медленно, но верно.

Крис подошла к краю и увидела, что Вася стоит на ступеньке лестницы, которая с трудом выдвигается из тела вагона. Когда она опустилась полностью и голова Василисы оказалась ниже края платформы, та шагнула в какой-то тёмный металлический проём, видимо служащий технологическим проходом.

— Что там? — крикнула Крис.

— Всё нормально, — отозвалась Вася, — ах ты сучёнок! — вдруг заорала она.

Не успела она закончить эту короткую фразу, а Крис уже спускалась по лестнице за ней следом. Не успела она шагнуть в тёмное нутро подвагонного пространства, как оттуда выскочил парень и чуть не улетел вниз. Вернее, он бы обязательно улетел, если бы Крис не схватила его за шиворот. Он так и повис.

— Ну? Долго тебя держать ещё? — спросила Крис у совершенно ошарашенного и сбитого с толку подростка, ноги поставь на край, а то могу ведь и отпустить!

Парень засучил в воздухе ногами, но потом всё таки нащупал ногой и встал на железку, после чего тут же уцепился руками за идущую мимо трубу.

— И давай без глупостей, а то улетишь вниз! — строго сказала Крис, — понял?

— П-п-п-понял! — пробормотал испуганный парень.

— Заикаешься? — спросила Крис.

— Н-н-н-нет! — пробормотал парень.

— Этот сучёнок меня укусил! — возмущённо сказала Василиса, показываясь из темноты.

— И это хорошо! — сказала Крис.

— Да что же тут хорошего? Ещё инфекцию какую-нибудь занесёт! — возмутилась теперь словами Крис Василиса.

— Будет тебе уроком, не лезть без прикрытия и подготовки в тёмные дыры. Если бы у него было оружие, он бы тебе башку снес, и не было бы у нас больше Васи! Зажили бы мы спокойно и гораздо более безопасно! — сказала Крис.

— Безопасно, — проворчала Вася, разглядывая укус, — да я вас всё время спасаю, вы просто не цените этого!

— Ты бы выстрелил ей в голову, если бы было из чего? — спросила Крис у парня.

— Н-н-н-нет! — еле выдавил тот.

— Выстрелил бы, я не сомневаюсь. Ей просто повезло, что ты без оружия. Если бы не выстрелил, то и кусаться бы не стал. Ты, кстати, кто такой? — строго спросила Крис.

— Ежик! — быстро ответил парень.

— Ёжик? — задумалась Крис, — это же вроде животное такое, колючее, да?

— Кажется, — сказал парень, — я сам никогда такого не видел. Меня так все называют.

— А кто все? — спросила Крис.

— Все свободные люди! — сказал Ёжик.

— Свободные люди? — удивилась Крис, — а кто это, свободные люди?

— Это те, кто не хочет служить Энергону! Энергон это зло! — сказал Ёжик, и в голосе его что-то дрогнуло. Как будто искреннее возмущение рвалось наружу.

— О, да мы, похоже, единомышленники, — сказала Крис, — мы тут как раз для того, чтобы уничтожить Энергон.

— Правда? — глаза Ёжика зажглись энтузиазмом, — но говорят, что это невозможно!

— Возможно всё, — сказала Крис, — главное найти способ. Значит, вы боретесь с Энергоном, правильно я понимаю?

— Да нет, — замялся Ёжик, — нам нечем бороться… да и не по силам нам это. Мы просто ему не служим. Прячемся. Ну, вредим им понемножку в меру сил. Да и то больше по необходимости. Есть-то что-то надо, вот и приходится воровать у этих… у Энергонщиков.

Крис оглядела парня. Сумерки стремительно сгущались, здесь, под вагоном, уже вообще было почти темно. Но всё равно было видно, что Ёжик похож на оборванца. Одежда на нём была сильно изношена.

— А тут ты как оказался? — спросила Вася.

— Прятался! — сказал Ёжик, — я этот вагон нашёл на запасном пути, его туда отогнали и несколько дней никто к нему не подходил. Я захотел проверить, что тут такое. Начал обследовать, а тут солдаты. Я спрятался под вагоном. А потом они всё время куда-то ехали, так что я уже не понимал где нахожусь. Убежать было можно, остановки ведь были… и сейчас, и перед этим поезд долго стоял. Но я решил остаться, надеясь, что они вернутся туда, откуда уехали. Сам я обратную дорогу найти не смогу. А тут мне нечего делать… да я даже и не знаю где это — тут!

— Не переживай! — сказала Крис, — мы тебя накормим, приоденем, но взамен с тебя информация. Будешь рассказывать нам всё что знаешь, идёт?

— Да я не знаю ничего такого, что можно было бы рассказать… — смутился Ёжик.

— Это тебе так кажется! — сказала Вася, — ты многое знаешь, что тебе кажется само собой разумеющимся, а для нас это будет очень интересно. Вот, например, что в этом вагоне?

— Я не знаю, — пожал плечами Ёжик, — при мне его ни разу не открывали. Да если бы и открыли, я всё равно внизу сидел, ничего бы не увидел.

— Ладно, а как открыть его ты случайно не знаешь? Есть какая-то система? — спросила Вася.

— Знаю! — радостно кивнул Ёжик, — как раз я прятался в таком месте. Это место где находится аварийное открывание дверей. Мы это хорошо знаем, через такие места обычно и проникаем в эти вагоны, чтобы умыкнуть что-нибудь интересное.

— Но солдат там нет? — спросила Крис, — никто не нападёт на нас неожиданно?

— Это вряд ли, — сказал Ёжик, — вагон долго не открывали. Да и нет тут ничего от жилого вагона. Людям же надо есть. В туалет ходить. А этот вагон грузовой. Тут ничего этого нет, ну специального, для туалета в смысле…

— Ладно, давайте выбираться. Если угрозы нет, то лучше этот вагон завтра осмотреть, при свете дня, — сказала Крис.

— А ты что, не слышала? — усмехнулась Вася.

— Что именно? — напряглась Крис.

— Мы через час отправляемся! Как только пленные своих хоронить закончат, так и тронемся в путь. Лиана сказала, что не будем тут стоять как мишень, нужно всё время двигаться, чтобы они не знали точно где мы находимся. Что поезд мы захватили, они могут и не подозревать пока. Всё быстро произошло, — сказала Вася.

— Да, и как это я всё пропустила? — удивилась Крис.

— Да многие пропустили, пока поезд обшаривали. Этот вагон, вон, все обошли, потому что не поняли как его открыть. А мы нашли ключик, да? — они пихнула Ёжика локтем в бок, от чего тот оступился, нога соскользнула с краю, и он чуть не сорвался вниз.

Крис опять поймала его за шиворот.

— Выбираемся отсюда, а то кто-нибудь всё-таки свалится, — сказала она.

Большая часть поезда оказалась пустой. Было много цистерн для биомассы, которую заодно должны были захватить с собой на обратном пути. По понятным причинам это сделано не было.

Два пассажирских вагона, один с обслугой и всей электронной начинкой, начиная со связи и кончая удалённым управлением вооружением. А второй был как раз казармой для военных, там же находился и арсенал.

Ну и один вагон, который пока так и не смогли вскрыть, но зато нашли ключ в виде Ёжика.

Лиану парнишка очень заинтересовал. Она решила расспросить его обо всём сама, разумно полагая, что он более охотно будет делиться с ними информацией, чем все остальные. Вагон решили вскрыть на следующий день, при свете. Тем более, что никакой срочной необходимости в этом не было, и существовала вероятность, что он либо пустой, либо, к чему склонялись многие, был тюрьмой для пленников. То есть, для них. Тех из них, кого получилось бы взять живьём, посадили бы в этот вагон. Такой план был у этих вояк. Идею выдвинул Спас, и всем она показалась очень логичной. В общем, смотреть на собственную тюрьму никто желанием не горел.

Можно было посадить туда тех пленных, которых они захватили. Но в этом тоже не было нужды. Их заперли на одном из этажей, в большой комнате, которая была спортзалом для военных. Спортзалом мягким, без железа, для проведения тренировок по рукопашному бою.

— И как же ты ехал под вагоном, при таком адском шуме? — спросила Лиана у Ёжика.

— Думал, что умру, — спокойно ответил тот, уплетая уже второй кусок мяса. Но Лиана предупредила, что на сегодня он последний. Да и его уже не стоило ему давать. И не потому что жалко, а потому что его желудок, не привыкший к такой пище, может просто не справиться с нагрузкой.

— Оденьте его, тут наверняка можно подобрать что-то из формы военных, — сказала Лиана Васе и Крис, которые присутствовали при разговоре, как обнаружившие парнишку. Им было интересно, чем закончится дело.

— А можно не военную? — с надеждой спросил Ёжик, — мы, конечно, используем её, когда получается добыть, выбирать-то особо не из чего. Но я не люблю. Ненавижу военных! Они на нас охотятся!

— Девочки, посмотрите, может быть у гражданского персонала что-нибудь найдётся, — сказала Лиана, — парнишка вроде нормальный, может оказаться нам полезен.

— Рассказать всё что знаю, — с пониманием кивнул Ёжик.

— Да, — улыбнулась ему Лиана, — и можешь начать с того, сколько вас человек, где вы живёте и как противостоите Энергонщикам… так ты их, кажется, называешь, да?

— Да, мы их называем Энергонщики. А то что я расскажу, не навредит моим друзьям? — с тревогой спросил Ёжик.

— Нет, — уверенно сказала Лиана, — враги наших врагов, наши друзья! Даже если мы не будем что-то делать вместе, вредить твоим людям мы точно не станем. Нам просто нужно как можно лучше знать что здесь происходит, потому что, поверь, мы знаем далеко не всё. А без ясной картины, будет очень трудно добиться своих целей и победить!

— А вы, в самом деле, собираетесь уничтожить Энергон? — задал Ёжик вопрос, который мучил его сильнее всего.

— Собираемся, — кивнула Лиана.

— А как? — Ёжик так напрягся, что даже наклонился вперёд.

— Честно говоря, пока не знаем. Для этого мы и собираем информацию. Но будь уверен, мы что-нибудь обязательно придумаем! Ведь планете очень больно!

— Ты знаешь? — потрясённо шепнул Ёжик, — мне это часто снится! Планета просит избавить её от этой заразы! И все наши видят такие сны! Поэтому мы и убежали от Энергонщиков. Все кто начинает видеть сны, уходят от них!

— Я тоже видела такой сон, правда, всего один раз, — сказала Лиана, — но мне этого хватило.

— Отправляемся, — сказал Спас входя, после чего состав резко дёрнулся и они почувствовали что движутся.

Глава 4

Ёжик рассказал много интересного. Он и его товарищи жили в мегаполисе. Их было на первый взгляд не так уж много, но это с какой стороны посмотреть. По его рассказам было трудно оценить количество, но счет, скорее всего, шёл на сотни, а может и тысячи человек. В основном они не были организованы и просто жили небольшими группами. Больше всего, судя по рассказам, они походили на сборище бродяг, которые выживают как могут.

Из-за того что они селились в руинах огромного мегаполиса, изловить их было не так-то просто, хотя, нельзя сказать что никто не пытался. Несмотря на это их количество не только не сокращалось, но даже увеличивалось. Постоянно к ним присоединялись люди, которые тоже начинали видеть сны. Люди приходили разные, бывало что даже военные. Но в основном персонал, который занимался техническим обслуживанием разных систем жизнеобеспечения. И большей частью в других городах. Но остальные города были освоены Энергонщиками лучше, и там прятаться было сложнее. Поэтому всеми правдами и неправдами, видящие сны пробирались в этот мегаполис.

Здесь тоже была определённая инфраструктура Энергонщиков. В основном она располагалась возле гигантского железнодорожного депо. Но не только. И когда бродяги начинали сильно их доставать, то они устраивали рейды по уничтожению назойливых соседей.

Самая большая проблема у бродяг была с едой. Но поскольку среди них были люди самых разных специальностей, то они умудрились наладить производство той же биомассы, которой кормят клонов, в подвалах некоторых домов. Сеть этих точек была очень разбросана и Энергонщикам уничтожить её никак не удавалось. Тем бродяги в основном и жили.

Естественно, никакой организованный борьбы бродяги не вели, хотя всегда мечтали об этом. Но всё перевешивал вопрос выживания, который им приходилось решать постоянно. И основное беспокойство Энергонщикам они доставляли как раз тем, что воровали у них что-нибудь полезное для себя. Ведь других источников получения той же одежды у них не было.

Даже несмотря на то, что толку от этих бродяг было мало и использовать их как союзников в войне вряд ли получится, радовал сам факт, что какое-никакое сопротивление всё же оказывается владельцам Энергона. Пусть даже оно спровоцировано какими-то внешними и не вполне понятными силами. Хотя, Лада сказала, что такое возможно. Изначальная раса когда-то именно так начинала взаимоотношения с информационным полем. В нём случались пробои, и к людям приходили сны, образы, новые знания. Видимо в этом месте было очень высокое напряжение информационных потоков. Скорее всего, планета не обращалась напрямую к людям, а просто испытывала страдания от действий Энергона, а наиболее восприимчивые обитатели континента улавливали эти сигналы и интерпретировали по-своему.

А напряжение информационных потоков здесь было, в самом деле, колоссальным. Это чувствовала даже Лиана, хотя с информационным полем так и не стала на ты. Лада сказала, что из-за этого напряжения, пользоваться информационным полем наоборот тяжело. Это как слишком громкий звук, который превращается просто в шум, в котором всё тонет. На это накладывается ещё и информационный шторм. И получается сложный для восприятия хаос, в котором страдания планеты очень сильно чувствуются.

Что Крис, что Вася, сначала подумали, что Ёжика прозвали так из-за колючего характера. Оказалось, что нет! У него просто были очень непослушные волосы, которые торчали постоянно во все стороны. Выспросив у парнишки всё что можно, его отправили спать. Впрочем, как и большинство команды. Пока была такая возможность, нужно было отдыхать. Даже если именно сейчас и не хотелось.

Нужно было пользоваться возможностью поспать в нормальных постелях, пусть и под адский скрип и скрежет поезда. Который, впрочем, внутри вагона воспринимался не так остро как снаружи.

После разговора с Ёжиком, Лиана сделала вывод, что поезд идет, скорее всего, обратно в этот самый мегаполис. Точнее, туда его ведут железнодорожные пути. И, опять же, по рассказам Ёжика, выходило что ехать им приблизительно часов двенадцать. Но это было очень грубое приближение. Ведь сидящий под вагоном парнишка мог совсем неверно чувствовать время. Но одно было понятно. Поездка вряд ли заняла у него больше суток, но и короткой совсем не была.

Поезд, к которому прицепили вагон, в котором он прятался, прибыл издалека. Состав был знакомый, но он всегда уходил через их город дальше, в сторону Энергона. И в этот раз он пришёл оттуда же. Вагон с Ёжиком впихнули в середину состава и двинулись дальше. И если всё предыдущее время Ёжик переживал что влип в историю и вряд ли выживет, то теперь искренне радовался произошедшему. Ещё бы, так сытно и вкусно он ни ел, может быть, никогда в жизни! А потом в придачу обзавёлся новой одеждой и лёг спать на настоящей кровати! Ёжик был счастлив. Для полного счастья ему не хватало только уничтожения Энергона.

Был момент, когда парнишка испытал стресс и даже запаниковал. Это когда он увидел среди своих новых знакомых Морика. Оказалось что в мегаполисе тоже есть дикие клоны… судя по всему, они тут были везде, как побочный продукт деятельности Энергонщиков. Так вот, там дикие клоны были их заклятыми врагами. Причина была проста — борьба за выживание. При наличии скудной кормовой базы, а точнее при практически полном её отсутствии, клоны охотились на людей. Они и являлись их основной пищей. Охотились яростно и остервенело, кушать-то хочется! Но и бродяги в долгу не оставались. Истребляли клонов как могли. А и тех и других старались истребить Энергонщики, чтобы они не усложняли им жизнь.

В общем, в мегаполисе шла тотальная война на уничтожение всех против всех! И они ехали сейчас как раз в это пекло! Хотя, вполне возможно, пеклом это выглядело только для бродяг. Да, у них жизнь была не сладкой. Но Лиана со своими людьми ввязываться во всё это не собирались. Им было желательно проскочить мегаполис незамеченными. Это вряд ли получится, но надежда на это была. Чем больше суеты и движения на какой-то территории, тем проще там затеряться. На это они и рассчитывали.

Они ехали всю ночь. Многим не спалось, как обычно. Здесь, на этом мёртвом континенте, вообще многие плохо спали. Спас и Лиана встретили рассвет, сидя на оружейной башне головного локомотива. Состав разогнался относительно хорошо, и всё бы ничего, если бы не этот повсеместный скрежет. Хотя, то ли они немного привыкли, то ли на ходу что-то там попритёрлось, но звук стал не таким невыносимым. А может дело было в том, что они ехали по обширному открытому пространству, и большая часть звуков уходила в стороны и рассеивалась. Тут им не от чего было отразиться. Так или иначе, но они даже подзабыли про скрежет и стали воспринимать его как белый шум.

Внизу, в кабине этого гигантского локомотива, был пленный машинист, который относительно спокойно воспринял плен и сразу поверил что его отпустят на свободу, если он будет делать всё что от него требуется. Он был гражданским специалистом, поэтому проблем от него не ждали. Он просто делал свою работу, на том же самом маршруте, только начальство у поезда было сейчас другое. Но на всякий случай в кабине всё равно находилось два человека, чтобы этот «гражданский специалист» чего не выкинул без присмотра. Эту обязанность на себя взяли Лада и Пётр. Работа это была не пыльная, потому что в локомотиве, сразу за рубкой управления, была большая комната отдыха для персонала. Потому что в кабине обычно находилось несколько человек.

— Я всё переживаю за Лавра с Юной, — сказала Лиана после продолжительной паузы, — вроде бы чувствую что они живы… и мама то же самое говорит. Но где они? Что с ними? Смогут ли вернуться? Папа утешает и говорит, что если их Артур туда отправил, он же должен вернуть. Мину с Виком то вернул! И наших ребят тоже должен. Жаль поговорить с ним нельзя, если он сам этого не захочет. Я мысленно его зову постоянно, но ни ответа, ни привета. Тишина! Мне в такие моменты даже начинает казаться, что я спятила!

— Ой, удивила, мне такое постоянно кажется. Я иногда забываюсь, но потом оглядываюсь, вижу чёрную дыру в своём прошлом и мурашки по спине бегут. Думаю, а вдруг я был совсем другим человеком? Вдруг тот я этого бы не делал? Вдруг я нарушаю какие-то свои принципы? — сказал Спас.

— Ты, конечно, изменился. Но знаешь что интересно? Ты, это всё равно ты! Есть какое-то зерно личности, которое неизменно, наверное. По крайней мере, у тебя оно сохранилось. А в поведении… знаешь, любой человек может быть любым в любой ситуации. Ну, в меру физических возможностей, разумеется. Но обычно модель поведения определяется именно предыдущим опытом. Ты получил уникальную возможность сбросить оковы отрицательного опыта, и создать нового себя, сохранив зерно личности, — сказала Лиана.

— Ага, тебе легко говорить! Как я могу знать сохранил я зерно личности или нет, от отрицательного опыта я отказался или от положительного, если я ничего не помню? — сказал Спас.

— А ты меня спрашивай, я буду тебе подсказывать. Но пока ты и без всяких подсказок делаешь всё правильно. Смотри! — вдруг вскрикнул Лиана и выставила вперёд руку.

Спас вскочил на оружейной башне, но оказалось что тревога ложная. Опасности не было. Просто вдалеке показался мегаполис. Длинная щербатая линия вдоль всего горизонта. Там до сих пор сохранилось множество высотных зданий, которые были различимы даже отсюда.

— Жутковато выглядит, — сказал Спас.

— Что именно? — удивилась Лиана.

— Размер! Город просто огромный! И нам надо будет через него пройти. А там, как мы теперь знаем, совсем не пусто. Возможно, что прорываться придётся с боем, — сказал Спас.

— Оглянись по сторонам, — сказала Лиана и сделала широкий жест рукой.

Спас послушно покрутил головой, но не понял, что она имеет ввиду.

— Иииии? — протянул он.

— Пустота! Здесь мне гораздо страшнее! Я может и уснуть-то не смогла поэтому. Здесь, на крыше, мы сидим и хотя бы видим, что никто не летит нас бомбить. Но я посреди этой мёртвой степи ощущаю себя как будто голой! Мы здесь очень беззащитны. Там, в этих каменных джунглях, гораздо проще затеряться и спрятаться. Да, проблемы могут быть везде. Но те хотя бы понятно как решать. А вот с падающими с неба на поезд бомбами мы вряд ли что-нибудь сможем сделать, — сказала Лиана.

— Логично! — сказал Спас, — но город всё равно выглядит очень зловещим.

— Доберемся, узнаем, — сказала Лиана.

— Как будем проникать внутрь? — спросил Спас, — мне кажется, что въезжать туда на поезде не лучшая идея. Надо бы где-то сойти.

— Подъедем поближе, там будет видно. Сейчас пока ещё рано об этом думать, — сказала Лиана, — на месте определимся. Но да, в депо ехать не стоит. Кто знает, что нас там может ждать?

— Что будем делать с пленными? — спросил Спас, — отпустим?

— Да, мы же им обещали, — сказала Лиана, — мы хранили инкогнито сколько могли. Но не можем же мы убивать всех, кого встретим, чтобы сохранить в секрете свою численность и подготовку? Мы так сами превратимся неизвестно в кого!

— Полностью согласен! — сказал Спас, — хотя враги и узнают что нас, на самом деле, немного.

— Как знать, может это сыграет нам на руку? — вдруг оживилась Лиана, — вдруг они станут воспринимать нас менее серьёзно? Подумают, что до этого момента нам просто везло и не будут бросать на борьбу с нами слишком больших ресурсов?

— Да, — задумался Спас, — такое тоже возможно! Видишь, везде есть свои плюсы и минусы.

Они сидели некоторое время молча, когда Спас вдруг повернулся к Лиане и с тревогой сказал:

— Ты ничего не чувствуешь?

— Поезд, как будто замедляется, да? — ответила она, тоже прислушиваясь к своим ощущениям.

— Да, вот и мне тоже показалось, — сказал Спас.

Через минуту это уже было совершенно очевидно. Поезд сбрасывал ход. А ещё через минуту они догадались почему. Впереди была развилка. Пути расходились по нескольким направлениям. Машинист либо хотел проехать её аккуратно, чтобы состав не сошёл с рельс. Либо требовалось перевести стрелку… что было вряд ли, но возможно.

Такая громадина как их состав, который уже набрал приличную скорость, останавливался тоже долго. Минут пятнадцать они наблюдали за тем, как он всё замедлялся и замедлялся, пока полностью не остановился, не доехав до стрелки около километра.

Они не стали паниковать и бросаться выяснять что случилось. У них была рация, и если бы произошло что-то из ряда вон, родители бы с ними связались. Но раз в эфире была тишина, они тоже решили её не нарушать и дождаться чем кончится дело. Раз поезд остановили, значит, это нужно было сделать обязательно.

Когда движение прекратилось, они откинули люк на башенке и спустились вниз. К машинистам было попасть не так просто, выходы были изолированы и находились с разных сторон локомотива. Родителей встретили на полпути.

— Нужно посоветоваться, — сразу без предисловий начал Пётр, — есть несколько вариантов движения.

От развилки вело три основных пути. Один постепенно заворачивал направо, второй налево и третий шёл прямо. Им обычно машинисты и пользовались. Левый и правый вели тоже на какие-то комбинаты, но этот машинист туда никогда не ездил, поэтому ничего определённого сказать не мог. Он вообще в этой части континента работал недавно, его перебросили сюда с противоположной части материка, где железнодорожная сеть была лучше развита и было больше предприятий. Эта часть материка была гораздо более мёртвой и запущенной. Машинистов не хватало как и всего остального, вот его сюда и перевели.

— Я не вижу смысла ехать куда-то, кроме как прямо. Тем более, что город лежит на пути к Энергону, — сказала Лиана.

— Но может быть наше движение туда более предсказуемо? — предположил Пётр, — может стоить немного поимпровизировать?

— Мы ничего не знаем о местах, куда ведут эти ветки. Есть шанс, что мы окажемся на комбинате вроде того, где только что были. И что нам это даст? Не думаю, что мы кого-то этим сильно запутаем. Гораздо проще будет сбить их со следа в городе. И нужно сделать это как можно быстрее, пока они не очухались и не поняли что мы захватили поезд. Я расстреляла устройство связи, как оказалось. Но может это и к лучшему. Пусть думают, что оно сломалось. А то у нас возник бы соблазн ответить на вызов, и если бы разговор пошёл не так, то нас рассекретили бы гораздо раньше, — сказала Лиана.

— Думаешь, они пока не знают что поезд у нас? — спросил Пётр.

— Думаю, что нет, — сказала Лиана, — иначе бы мы наверняка получили весточку, в виде чего-нибудь летающего. Но ничего такого не было. Скорее всего, они списывают всё на технику и ждут известий. Тем более, говорят, что тут такое случается постоянно, потому что вся аппаратура старая.

— Ладно, убедила, — сказал Пётр, — тогда едем дальше?

— Почти, — сказала Лиана.

— А что такое? — удивился Спас, который стоял рядом с ними.

— У меня немного свербит оттого, что мы так и не открыли тот вагон, — сказала Лиана, — может быть он пустой. Может там какое-то ненужное барахло. Но нужно это выяснить, иначе я так и буду об этом думать всё время. Тем более, что у нас есть человек, который знает как его открыть.

— Парнишка, которого нашли вчера девчонки? — спросил Пётр.

— Ага, он самый! — сказала Лиана, — но затягивать тоже не будем. Глянем что там и в путь. Поэтому, я за Ёжиком!

И она направилась к выдвижной лестнице, по которой можно было спуститься до самой земли.

Насыпь в этом месте почти отсутствовала, пути лишь незначительно приподнимались над землёй. Почти все собрались перед таинственным вагоном, ожидая пока его откроют. Ёжик, одному ему ведомыми путями забрался в подбрюшье вагона, где его до этого нашли. Видимо он в самом деле знал эти вагоны как свои пять пальцев. Там он скрылся в темноте, какое-то время была тишина, потом что-то заскрипело, и огромные двери вагона, во всю его высоту, разъехались в сторону.

Воцарилась полная тишина. Все дружно опустили оружие, которое на всякий случай туда направили.

— Что думаешь? — спросил Спас у Лианы.

— Думаю, что либо нам чертовски везёт, либо нам кто-то подыгрывает. Я, почему-то, больше склоняюсь ко второму, — сказала Лиана.

— А мне кажется, что никакого везения нет и нахождение этого груза здесь очень логично, — сказала Лада.

— Ну да, мама, ну да, — скептически посмотрела на неё Лиана.

Глава 5

Лада была права. Нахождение этого груза в составе было более чем оправдано. Учитывая, что здесь находился отряд наёмников, который должен был возглавить охоту на них. А охотиться пешком проблематично. Ведь на поезде преследовать цель возможно далеко не везде.

Чёрный таинственный вагон вёз транспорт наёмников. Чего там только не было. Точнее, не было там многого и к большому сожалению, а особенно к сожалению Валькирий, там не оказалось летающего транспорта. Кроме небольших разведывательных беспилотников входящих в комплект некоторых лёгких броневиков.

— Я думаю, что дальше мы на поезде не поедем, — увидев всё это изобилие, сказала Лиана.

— Что, прямо здесь его бросим? — спросил Пётр.

— Да нет, отправим по назначению, разогнав до максимальной скорости. А там, будь что будет. Надеюсь, он наделает шума, — сказала Лиана.

— А пленные? — спросил Пётр.

— Их мы в поезд сажать, разумеется, не будем, — сказала Лиана, — отправим пешком в город. Пока они добредут, мы уже будем далеко.

Они перегнали состав через стрелку, чтобы потом не пришлось форсировать железнодорожную ветку, которая окажется между ними и городом. А перетащить машины через рельсы высотой в полтора метра, эта задача вполне может оказаться невыполнимой. И не факт, что сохранились какие-нибудь мосты, по которым переезжали пути раньше. По крайней мере, отсюда их видно не было.

После этого, они придирчиво изучили содержимое вагона, выбирая, что именно взять себе. Остановились на двух относительно больших легкобронированных машинах, двух чуть поменьше, и много небольшого индивидуального транспорта, типа багги и квадроциклов. В броневички собирались загрузить продукты, снаряжение и оружие, на лёгком индивидуальном транспорте планировали передвигаться сами.

Весь транспорт был электрический, с комплектными полотнами солнечных батарей. Это было достаточно удобно, не нужно было искать топливо, главное, чтобы было светло.

— Ну вот, наша группа обрела относительную мобильность, — сказал Спас, — надо не забыть плазменную пушку снять с поезда.

— Чего же ты молчал! — встрепенулась Лиана, — возьми кого-нибудь и займитесь этим! На этой может уйти много времени, а стоять в чистом поле среди бела дня не очень хочется. Меня так и подмывает убраться отсюда куда-нибудь поскорее.

Спас тут же убежал заниматься пушкой, прихватив с собой Валеру и несколько пленных, как рабочую силу.

Валькирии же занялись разгрузкой транспорта. В вагоне для этого всё было предусмотрено. Система тельферов и выдвижная стрела крана могли извлечь и опустить на землю в неприспособленном для этого месте любой предмет, который находился в вагоне. Будь то броневик, квадроцикл или любой другой предмет. Наёмники предполагали, что им может понадобится сойти с поезда не обязательно на станции.

В броневиках решили ехать по двое, с небольшими исключениями. В один дополнительно посадили Дона и Морика, которых продолжали таскать с собой. Дон сам не изъявил желания присоединиться к другим пленника, ну а Морик уже практически стал частью команды. В другой определили Ёжика. Он к самостоятельной езде был не готов. Хотя, если бы захотел транспорт бы ему выделили, они забирали из вагона далеко не всё. Многое пришлось оставить.

Остальное место в броневиках заняли грузы. Туда же поместили демонтированную с поезда плазменную пушку, вместе с двадцатью зарядами, что было не мало. Идея установить пушку на один из броневиков умерла сразу же. Это была сложная инженерная задача, решать которую у них не было ни возможности, ни времени. Решили пока положить так, до лучших времён.

Как они не спешили, но вся эта возня заняла несколько часов. Когда работа была закончена, был ещё не вечер, но солнце уже начало клониться к горизонту.

— Осталось запустить поезд, — сказала Лиана.

— Может, просто отпустите нас, и мы на нём уедем? — с надеждой сказал машинист, которого привели специально для того, чтобы он дал необходимые инструкции.

— Нет, — отрицательно покачала головой Лиана, — не нужно думать, что мы такие добрые и хорошие. Нам нужна диверсия, которая отвлечёт на себя внимание. Крушение поезда, лучше всего в депо, для этого идеально подходит.

— Ну да, — вздохнул машинист, — так-то вы нас и убить просто могли. А нет, отпускаете по добру, по здорову. И на том спасибо!

— То-то и оно! — сказала Лиана, — хорошо, что ты это понял. Сложно будет запустить поезд, чтобы он двигался сам?

— Запустить не сложно, — сказал машинист, — спрыгнуть с него потом сложно. И скорость будет большая и высота.

— Я пойду, — сказала Эсмеральда.

— Почему ты? — удивилась Лиана.

— Когда прыгаешь с чего-то движущегося, нужно очень быстро перебирать ногами. А кто из нас может это делать быстрее меня? — улыбнулась Эсмеральда, — я привяжу верёвку, потом по ней спущусь и дальше уже нужна скорость переставления ног. Меня учили прыгать с двигающегося транспорта, не волнуйся.

— Ну, если ты в себе уверена, я ничего против не имею, — сказала Лиана.

— У меня больше всех шансов на успех, — сказала Эсмеральда, — а Бона будет ехать следом на нашем броневичке и подберёт меня.

— Хорошо, — кивнула Лиана, — тогда бери машиниста, пусть он тебе всё объяснит и действуйте. А мы сразу выдвигаемся, чтобы у нас была фора. Я хочу, чтобы когда поезд достигнет города и там что-то случится, мы в это время были где-то на окраинах, — она повернулась к остальным, подняла руку вверх и, сделав ей круг, крикнула, — по машинам!

Все только этой команды и ждали. Тут же расселись по своим местам и начали заводить двигатели. Всё было заряжено под завязку. Наёмники готовились, в этом к ним вопросов не было.

Караван из почти двадцати разного размера транспортных средств сорвался с места и, поднимая пыль, направился к городу, под углом от железной дороги. Через некоторое время машины стали рассеиваться, потому что никто не хотел глотать пыль, поднимаемую теми, кто едет впереди. У многих кабины были открытые, а на квадроциклах их вообще не было.

Город встретил их полуразрушенными и плохопроходимыми окраинами. Причём, стразу стало понятно, что тут есть жизнь. Постоянно мелькали тени в дверных проёмах остатков зданий. Судя по скорости и характеру движения, это были клоны.

Если бы спросили у Ёжика, сидящего в броневичке, то он бы сказал что это территория клонов. В этой части города они заправляют и обычных людей тут нет. Бродяги селятся ближе к центру, туда, где ещё сохранились остовы небоскрёбов.

Улицы были завалены обломками рухнувших зданий, а там, где здания пока держались, то просо бетоном, кирпичом и прочим мусором.

Всем машинам пришлось выстроиться в длинную вереницу, чтобы пробираться по этим завалам. Несмотря на царящую кругом разруху, это пока что получалось.

— Не нравится мне это, — сказала Бона Эсмеральде. Они уже давно догнали всех остальных и ехали в общем потоке, — нас тут перестрелять плёвое дело.

— Да, если было бы кому это сделать. Не думаю, что нас ждали именно тут, если вообще ждали, — сказала Эсмеральда, — авось пронесёт.

— Ты обычно на авось не действуешь, — сказала Бона.

В это время где-то далеко что-то очень хорошо ухнуло. Потом ещё раз. Потом раздался более резкий звук взрыва, и они почувствовали, как земля под ними легонько вздрогнула. Тут это вызвало такой же эффект, как и на комбинате. В некоторых местах начались обрушения. Те здания, или части зданий, которые уже были на грани, получив незначительный импульс, рассыпались на обломки.

— Дошла наша посылочка! — прокричала Лиана, привстав на своём квадроцикле, — думаю, скоро зашевелятся!

Не успела она договорить, как мимо просвистел камень. И не один. Это был самый настоящий залп. Ответ не заставил себя долго ждать, в ответ полетели пули и выстрелы из лазерок. В данном случае пули были более эффективны, потому что обладали ещё и шумовым эффектом. На клонов это может произвести более сильный эффект, чем беззвучные выстрелы. А то, что напали именно клоны, поняли все и сразу. Нелепость и неэффективность этой атаки была просто потрясающей. Даже если бы все камни попали в цель, то они не смогли бы остановить большую и хорошо вооружённую группу.

Все отделались несколькими ушибами, но и клоны особо не пострадали. Залп они давали преимущественно навесом, практически не высовываясь. А те кто высунулся, тут же попрятались.

— Переговоры! — прокричала Лиана, — кто у вас старший? Давайте поговорим!

— Мы не хотим разговаривать, — раздался неуверенный голос, — мы хотим есть!

— Больше чем жить? — крикнула Лиана.

— Что? — не понял говоривший и от удивления даже встал из-за своего укрытия.

— Я говорю, неужели вам есть хочется больше чем жить? Вы же с нами не справитесь, скорее всего погибнете. Но погибнете голодными. Так в чём смысл? — сказала Лиана.

— Нас много, — сказал неуверенно клон.

— А мы вооружены, — сказала Лиана, — предлагаю договор. Вы дадите нам проехать через вашу территорию, а мы за это никого не убьём. Идёт?

— Но мы не поедим! — медленно проговорил клон.

— Конечно, нет! — сказала Лиана, — но вы останетесь живы и возможно поедите завтра. А если не дадите нам проехать по-хорошему, то мы вас убьем, и завтра вы тогда тоже не поедите.

— Почему? — проговорил клон.

— Потому что сегодня умрёте, а мёртвые не едят, — терпеливо проговорила Лиана, ей совершенно не хотелось воевать с клонами. Она считала нецелесообразным тратить на это время и силы. К тому же, кто-то из её людей может погибнуть в этой схватке. Такое всегда происходит рано или поздно. Так зачем рисковать, если без этого риска можно обойтись?

— Мёртвые совсем не едят, — со знанием дела согласился клон, — зато мёртвых едят, — с плохо скрываемой радостью в голосе сказал он.

— Но мёртвым от этого не легче, — сказала Лиана, начиная потихоньку уставать от этого диалога.

— Я не понял, — проговорил клон.

Лиана тяжело вздохнула.

— Послушай, ну если тебе так хочется, мы можем пристрелить некоторых из вас. И вы тогда поедите. Я так поняла, что моральная сторона вопроса вас совершенно не интересует? — сказала Лиана.

— Что не интересует? — переспросил клон.

— Короче, мы едем, а кто будет нам мешать или кидать в нас камни, тех мы будем убивать без всяких разговоров и переговоров, — сказала Лиана, — если ты тут главный, прими решение, пропускаешь ты нас или нет, — Лиана повернулась к своим, — едем дальше, при малейшей угрозе стреляйте на поражение. Убивайте всех. Я сделала что могла, мы не можем стоять здесь до завтра!

И она первая тронулась с места.

Клон не знал что на это ответить, выглядел совершенно растерянным, но и команды к нападению не давал.

Они осторожно проехали мимо этой засады, внимательно глядя по сторонам и держа оружие наготове. По косвенным признакам можно было понять, что клонов тут не меньше сотни, а может и значительно больше. Их было действительно много. Но всё-таки техника и оружие внушали им какое-никакое уважение и заставляли побаиваться.

Чем дальше проезжала колонна, тем больше клонов вставало из-за своих укрытий и провожало их своими голодными глазами.

— Я чувствую себя куском мяса на тарелке, — сказала Бона Эсмеральде.

— Это мы ещё в броневике едем, — усмехнулась та, — а представь каково тем, кто на багги или квадроцикле? Обед на колёсах!

В этот раз всё обошлось и клоны, сбитые с толку и с зависшим лидером нападать не стали. Хотя, конечно, ситуация была тревожная. Лиана хорошо помнила, какой разрушительной мощью обладает град камней. Хорошо, что в этот раз обошлось без серьёзного столкновения и клонов удалось просто уболтать. Второй раз так может не повезти.

Да, город давал возможность спрятаться, но и здесь были свои опасности. Они про них знали, но столкнувшись вплотную, несколько переоценили и стали воспринимать угрозу более серьёзно.

Когда они удалились от клонов на безопасное расстояние, им попалась большая площадь. Раньше это был искусственно сознанный парк, но теперь даже пеньков от деревьев не осталось. Чёрная выжженная земля окаменела. Зато памятники и лавочки местами сохранились. Не везде и не всегда в хорошем состоянии, иногда можно было только догадываться, что это такое было раньше, но тем не менее, именно по ним и можно было сделать вывод о предыдущем назначении этой площади.

Не сговариваясь, они поставили машины большим кругом, чтобы если что, за ними можно было держать оборону.

— Ёжик! — крикнула Лиана, — можешь подойти ко мне?

Парень тут же вылез из броневика и подбежал.

— Нужно что-то рассказать? — с готовностью спросил он.

— Да, — сказала Лиана, — ты знаешь где мы?

— Очень приблизительно, — сказал Ёжик, — я тут никогда не бывал. Но направление понимаю, — он огляделся, чуть дольше задерживая взгляд на высящихся небоскрёбах, видимо, чтобы по ним точнее установить своё местоположение.

— Нам нужно пройти сквозь этот город, как лучше это сделать? — спросила Лиана.

— Я не знаю, — сказал Ёжик, — я обычно жил возле депо. Если и уходил, то не далеко в соседние районы. Но есть среди нас люди, которые любят бродить по городу. Они его хорошо знают. Знают, где клоны живут и сколько. Знают, где другие бродяги селятся. Они бы лучше об этом рассказали.

— А где нам найти такого человека? — спросила Лиана.

— У нас, там где я живу, есть человек пять любителей ходить, — сказал Ёжик, — но из-за своей привычки они редко бывают на месте. Хотя всегда потом возвращаются.

— Как ты думаешь, кто-нибудь из них согласится нам помочь? — спросила Лиана.

— Если узнает что вы собираетесь уничтожить Энергон, то конечно! — с энтузиазмом сказал Ёжик.

— А если мы ещё и заплатим ему чем-нибудь полезным, то возьмётся провести нас через этот город на другую сторону, да? — сказала Лиана.

— Думаю, что да… но я бы тоже хотел с вами пойти! — сказал Ёжик.

— Если хочешь, то пойдёшь, — сказала Лиана, — но это может быть очень опасно! Ты уверен, что тебе это нужно?

— Да у нас тут вообще жить опасно! Каждый день жизнью рискуем, — сказал Ёжик.

— Как и мы, — улыбнулась Лиана, — как и мы! Ну, если тебе всё равно где рисковать своей жизнью, то можешь, конечно, остаться с нами.

— Я останусь! — уверенно кивнул Ёжик, — я мечтаю участвовать в уничтожении Энергона.

— Только сначала, нам нужно найти проводника. Не думаю, что нам стоит ехать к твоим людям всем вместе, чтобы их не напугать. Мы, пожалуй, найдём какое-нибудь укромное место, где можно будет затаиться. А с тобой отправится один или два человека, поговорить с проводником. Как тебе такой план?

— План хороший, — задумчиво сказал Ёжик, — у меня есть идея, где вы все со своими машинами можете укрыться.

— Да? — заинтересовалась Лиана, — и где же?

— В городе есть тоннель. Он обрушился, и проехать по нему сейчас невозможно. Но вход в него открыт, и он похож на очень большой… не знаю как сказать… — задумался Ёжик.

— На большую пещеру? — подсказала Лиана.

— Да, на пещеру! — радостно согласился Ёжик, — мы в этом месте даже хотели поселиться. Но оно не подошло.

— Почему? — удивилась Лиана, — и почему ты тогда думаешь, что для нас оно подойдёт?

— Слишком широкий вход. Это же тоннель! Его, если что, сложно защитить. А вам с машинами самое то. Тем более, что вы же не на долго, — сказал Ёжик.

— Убедил! — улыбнулась ему Лиана, — и что-то мне подсказывает, что это место находится как раз по пути к твоему дому, верно?

— Да, — кивнул Ёжик, — это в нашем районе. Где мы всем заправляем и выгоняем оттуда клонов.

— И ты знаешь, как нам отсюда туда проехать? — спросила Лиана.

— Нет, — смутился Ёжик, — я знаю направление. Говорю же, я здесь раньше не бывал. Откуда я могу знать по каким улицам можно проехать, а по каким нет? Где есть клоны, а где их нет? Но прямо сейчас пока клоны не должны больше встретиться.

— Почему? — удивилась Лиана.

— Мы только что проехали большую общину, — сказал Ёжик.

— Я заметила, — сказала Лиана с усмешкой.

— А большие группы клонов не селятся близко друг к другу. Им и так еды не хватает. Если они живут там, то вокруг должен быть пустой район… но обещать я этого не могу, — на всякий случай добавил Ёжик.

— Ладно, разберёмся! — сказала Лиана и похлопала его по плечу, — показывай дорогу!

Глава 6

— Не слишком ли мы сильно доверяем этому, по сути незнакомому, парнишке? Не заведёт ли он нас в ловушку? — сказал Валера, едущей рядом с ним, Крис.

— Брось, — усмехнулась та, — мы с Васей его нашли. Не верится, что это чей-то хитрый план. Слишком уж всё это сложно и парнишка для этого слишком хорошо играет свою роль. Очень сложная схема, поверить в которую я просто не могу!

— Да нет, я не об этом. Я тоже не думаю, что это было так спланировано. Но, по ходу дела, парень может нас привести куда-то, где его товарищи с удовольствием нас обчистят и, возможно, даже съедят, — сказал Валера.

— Ты сам-то в это веришь? Думаешь, прячущиеся в руинах оборванцы смогут нас ограбить? — удивилась Крис.

— Дело не в том смогут или нет, и не в том верю я в это или нет. Дело в том, верит ли в это ваш Ёжик. А он вполне может верить. Наверняка у них есть свои авторитеты, которые ему кажутся могучими и непобедимыми, — сказал Валера.

— Сомневаюсь, что твоя теория верна, — сказала Крис, — но никто не говорил, что про осторожность нужно забыть. Все и так на стрёме. С тем, что оружие нужно держать заряженным, никто не спорит.

Валера удовлетворённо кивнул, посчитав, что он убедил Крис в своих опасениях. Крис улыбнулась увидев это, но спорить больше не стала.

Место для стоянки и в самом деле выглядело удачным. Автострада уходила в тоннель. Место входа было широкое и хорошо просматривалось. Небольшая группа, отправленная внутрь, вернулась и подтвердила слова Ёжика. Метров через пятьсот свод обрушился и образовал глухой и непроходимый завал.

— Очень похоже на ловушку, — скептически сказал Валера и получил от Крис очередной осуждающий взгляд.

Несмотря на то, что в словах Ёжика особо никто, кроме Валеры, не сомневался, предполагаемое убежище было тщательно проверено. Они обшарили его вдоль и поперёк. Это было не сложно, потому что по сути это был длинный рукав, без поворотов и ответвлений.

Единственное, что там было ещё, так это несколько проходов в подсобные помещения и коридоры, которые использовала обслуга тоннеля. Таких дверей оказалось ровно четыре, по две с каждой стороны и через равные промежутки. Видимо, они шли на протяжение всего тоннеля, но в эту сохранившуюся часть попало только четыре.

И, с одной стороны, эти двери были некой угрозой, ведь оттуда мог кто-то появиться неожиданно. Но, с другой стороны, они же давали некий возможный выход из замкнутого пространства в крайнем случае.

Никто не знал, есть ли у них другой выход. Возможно, всё это кончается тупиками и завалами. Но этот вопрос решили отложить на потом… если вообще понадобится его решать. Просто договорились, кто какие двери держит под контролем на всякий случай. Ну и завалили их чем смогли, хотя бы частично.

— С Ёжиком схожу я, — сказал Пётр Лиане.

— Почему ты? Думаешь, мы не найдём кому сходить? — удивилась Лиана.

— Кого ты хочешь найти? — в свою очередь удивился Пётр, — кого будет не так жалко, как папу?

— Ну, я не это имела ввиду, — смутилась Лиана, — хотя по её тону сразу стало понятно, что она может и неосознанно, но имела ввиду именно это.

— Лучше послать того, кто сможет это сделать лучше других и у кого будет больше шансов вернуться. Думаю, что это как раз я! Не забывай, кто тебя всему научил, — сказал Пётр.

— Папа, дня не проходит чтобы я об этом не вспомнила и не испытала чувства благодарности! Многие говорили что девочку ни к чему обучать сложной профессии добытчика и навыкам выживания в лесу. Но ты был упрям и всё равно занимался мной. В миллионный раз, спасибо тебе! — Лиана с нежностью обняла отца, — если бы не ты, то меня уже в живых бы не было давно.

— Если бы не я, то может ты во всё это и не вляпалась бы никогда, — улыбнулся Пётр, — но я учил тебя, потому что учить больше было некого. А завести новую семью я не мог, ждал твою маму!

— Откуда это ты меня ждал? — спросила Лада, подходя. Она услышала только последнюю фразу.

— Отовсюду, — сказал Пётр, — ждал когда ты вернёшься к нам!

— Петь, ну не начинай! Я же тебе всё объяснила! Я не могла, было очень много работы! — всплеснула руками Лада, — это был не мой выбор.

— Да я не начинаю, — Пётр притянул её к себе, и они обнялись втроём, — мы с Лианой, вообще-то о другом говорили. Про тебя к слову вспомнили.

— Даже не знаю, хорошо это или плохо, что вы про меня вспомнили только к слову, — сказала Лада.

— Как это мило, вся семья в сборе! — сказал Спас, незаметно приблизившись.

— Пока не вся, — сказала Лада, схватила его за руку и притянула к общей куче.

— И сейчас не вся, — грустно сказала Лиана, — младших нет. Лавра и Юны.

— С ними всё в порядке, — сказала Лада, — я их по прежнему чувствую. Они среди живых. Хотя чувство это странное… не могу его объяснить. Я такого раньше никогда не испытывала.

— А что именно странно? — спросила Лиана.

— Не знаю, — вздохнула Лада, — даже не знаю, хорошо это или плохо. Но я их чувствую какими-то другими. Как будто это они, но в то же время и не они. Но при этом я твёрдо знаю, что это они! Запутала вас?

— Да нет, — сказала Лиана, — я в информационном поле постоянно какие-то сложные чувства и эмоции испытывала, которые трудно объяснить не то что кому-то, а даже себе!

— Ладно! — сказал Пётр, — потискал бы вас ещё, но нужно двигаться. Сейчас продолжительность нахождения здесь, зависит в большей степени от меня. А задерживаться долго на одном месте нигде не стоит. Чем дольше мы стоим, тем больше шансов, что информация об этом станет распространяться.

— «Ладно» — твоё любимое слово? — подмигнула ему Лада.

— Все слова с этим корнем, — сказал Пётр, чмокнул её в лоб и пошёл к тому месту, где на капоте броневика сидел Ёжик и с нескрываемым удовольствием разглядывал всё вокруг. Он просто балдел от того, в какой компании очутился. У него было чувство, что он вступил в армию, которая борется за правое дело! Впрочем, по сути так оно и было.

Ёжик прекрасно помнил какая задача перед ним стоит и с энтузиазмом принялся её выполнять, как только Пётр сказал что им пора выдвигаться. Спрыгнув с капота, он подтянул ремень, подхвати с земли рюкзачок, который ему выдали вместе с одеждой. В рюкзаке лежала смена белья и еда. Так же, там был не очень большой нож в ножнах. Его ему тайно дала Вася, взяв с него слово, что он ни в коем случае не станет использовать его против кого-то из них, и никому не скажет кто именно ему этот нож дал. Ёжик воспринял всё это очень серьёзно, нож спрятал и поклялся её не выдавать.

Бодрым шагом он направился к выходу из тоннеля, махнув Петру рукой, чтобы тот следовал за ним.

— Молодец, — тихонько сказал Пётр, — быстро освоился. Из парнишки будет толк!

На улице к этому времени почти стемнело. В тоннеле они использовали свет трофейных фонарей, которых в снаряжении было достаточно.

— Ёжик, а когда тут безопаснее ходить, ночью или днём? — спросил Пётр.

Ёжик ответил не сразу, а серьёзно подумал. Судя по всему, ответ был не очевидным.

— По разному бывает, — сказал Ёжик, — днём клонов или охотников лучше видно, но и они тебя тоже лучше видят. Ночью их не видно, но и тебе спрятаться проще.

— Логично, — сказал Пётр, — ты прямо философ.

Ёжик хмыкнул, но ничего не ответил.

Хотя уже было темно, но мрак всё продолжал сгущаться. Через некоторое время уже было трудно понимать где они идут. Ёжик не подавал виду, но Пётр заметил, что он очень нервничает

— Ну что, думаешь, стоит идти дальше? — спросил Пётр, — если страшно, можем остановиться и переждать самое тёмное время.

— До утра? — удивился Ёжик, — нет, это слишком долго! Нас же все ждут! — сказал он и уверенно зашагал в темноту.

— Ну, как скажешь, — сказал Пётр, еле сдерживая улыбку и пошёл следом, — главное держись рядом со мной, не уходи далеко.

Парнишка ему определённо нравился.

— Это понятно, — с серьёзным видом кивнул Ёжик.

Постоянно спотыкаясь о камни в кромешной темноте, они добрели до поворота на большую и широкую улицу. Там было чуть светлее. Здания не давали такую густую тень. Ёжик покрутил головой, потом удовлетворённо кивнул и махнул рукой вдоль улицы.

— Нам туда! — сказа он.

— Уверен? — спросил Пётр, — темно ведь!

— Вон там, вдалеке, два высоких здания. Нам нужно ориентироваться на них. Когда дойдём, там уже можно будет даже кого-то из своих встретить. В любом случае, я тот район уже более менее хорошо знаю, — сказал Ёжик, — там я иногда бывал.

— Клонов мы на пути не должны встретить? — спросил Пётр.

— Не знаю, серьёзно сказал Ёжик, — клонов можно встретить где угодно. Смотреть в оба надо всегда!

Они шли не менее получаса, когда на одной из боковых улиц заметили слабые отблески света. Как будто где-то рядом горел огонь.

— Посмотрим? — спросил шёпотом Пётр.

— Может не надо? — с плохо скрываемой надеждой сказал Ёжик.

— Надо, очень надо! — уверенно сказал Пётр, — только очень осторожно. Подставляться не будем, постараемся чтобы нас не заметили. Но выяснить, кто тут сидит ночью у огня, необходимо. Рядом наша группа, не хотелось бы, чтобы они столкнулись с неожиданностью.

— Ну, раз так нужно, тогда, конечно, посмотрим, — слегка обречённо сказал Ёжик.

Они свернули на эту улицу и стали осторожно пробираться вперёд, стараясь всё время находиться за каким-нибудь укрытием. Это было не сложно, потому что вся эта улица была завалена обломками зданий. Чем дальше они шли, тем ярче становились отсветы костра.

Взобравшись по большой насыпи, образованной сложившимся зданием, они осторожно выглянули. Между куч изломанного бетона горел большой костёр. Те, кто его разожгли, думали, что хорошо спрятались и их никто не увидит. Они совершенно не учли то, что свет может отражаться и отблески костра на стенах будут видны далеко.

Это была группа диких клонов. Около десяти особей. Они сидели и лежали возле костра, явно чего-то ожидая. Клоны не разговаривали и ничего не делали. Просто ждали в полной тишине, когда что-то произойдёт. Пётр с Ёжиком наблюдали за ними и тоже ждали. Лезть к клонам они не собирались, но и уйти ничего не поняв тоже не хотелось.

— Может быть, они просто отдыхают? — тихонько спросил Ёжик.

— Да не, — покачал головой Пётр, — они явно чего-то ждут!

И, как бы отвечая на его вопрос, один из клонов сказал:

— Долго ещё?

— Нужно подождать, — ответил ему другой, — если подождём, будет очень хорошо. Если не подождём, будет хорошо, но не очень.

— Тогда подождём, — согласился первый клон.

Ёжик с Петром переглянулись, потому что ничего не поняли. Опять повисло томительное ожидание, которое длилось ещё минут десять. И опять самым нетерпеливым оказался всё тот же клон.

— Пора? — спросил он.

— Ладно, пора, — сказал тот, к которому был обращён вопрос.

После этой фразы все разом оживились, схватили какие-то большие палки и стали расшвыривать костёр. Когда он был раздвинут в стороны, они поковырялись на освободившемся месте, и палками вытащили оттуда что-то. Через секунду Ёжик с Петром поняли что это такое, и Пётр пожалел что они не ушли раньше. Это был чей-то труп, который, судя по всему, клоны запекали.

— Пахнет очень вкусно, — сказал нетерпеливый клон.

— Гурманы, твою мать! — прошептал сквозь зубы Пётр.

— Трюкач! — вдруг, громче чем надо, сказал Ёжик, — вон его куртка!

Он имел ввиду какую-то красную тряпку, намотанную на шею одного из клонов.

— Тихо! — зашипел на него Пётр.

— Они едят Трюкача! — опять слишком громко вскрикнул Ёжик.

— Если будешь так орать, то потом они будут есть нас! — резко сказал Пётр и сдёрнул Ёжика с вершины кучи вниз.

Но было уже поздно, их заметили! Когда Пётр вновь выглянул из-за их укрытия, то оказалось что клоны, забыв про еду, устремились в их сторону.

— Допрыгались! — сказал Пётр, скатываясь вниз по камням и зарабатывая кучу ссадин.

— Извини, — попытался сказать Ёжик, когда они оказались внизу, но Пётр толкнул его в спину, чтобы он бежал быстрее, и сказал:

— Не сейчас!

Бежали они быстро, но клоны появились неожиданно, оттуда, откуда они их не ждали. Они выбежали им почти навстречу. Видимо, они тут хорошо ориентировались и знали какой-то более короткий путь к большой и широкой улице.

Пётр успел отшвырнуть Ёжика в сторону и, вогнав первому налетевшему на них клону нож в горло, прямо под подбородок, прикрылся им как щитом и, выхватив из кобуры пистолет, стал отстреливать остальных нападавших.

Стрелял точно, но один раз всё равно промахнулся. Всего он успел сделать четыре выстрела и свалить троих, когда остальные достигли его и просто снесли с ног. Он рухнул на спину, ударившись головой, но не так сильно, чтобы потерять сознание.

Клоны наваливались сверху и дышать становилось всё сложнее и сложнее.

— Ёжик, беги! — прокричал Пётр из под кучи лежащих на нём клонов.

Ёжик не ответил, возможно, он в это время был уже далеко.

Когда Пётр падал, рука с пистолетом оказалась прижата в неудобном положении. Прямо на нём лежал труп с ножом в горле. А те, кто навалился сверху, устроил возню, потому что каждый хотел почему-то добраться первым до человека, тянули свои руки к его лицу, стараясь ухватить. Пётр с трудом уворачивался.

Крутя головой, чтобы они не схватили его, он высвобождал руку с пистолетом, и второй пытался дотянуться до ножа торчащего из горла клона. Но ни то ни другое пока не получалось, потому что придавили его очень сильно. Он почти не мог дышать, и уже даже немного поплыл от нехватки кислорода и полученного удара головой о камни.

Если бы клоны не конкурировали и не мешали друг другу, у них был шанс справиться с Петром. Но они сами всё испортили, устроив эту свалку. Это позволило выиграть так нужные секунды и всё таки направить пистолет вверх, под мышкой мёртвого, лежащего на нём клона.

Грохнувший выстрел не убил ближайшего клона, а попал ему куда-то в бок. Но это немного изменило ситуацию. Раненый понял что жертва пока ещё не беззащитна. Боль самый доходчивый сигнал. Получив ранение, клон начал судорожно пытаться выбраться назад. Из-за этого возня над Петром усилилась, но через несколько секунд наступило небольшое облегчение. Схватка между клонами сместилась с него, на землю рядом. И да, теперь это была уже именно схватка. Клоны сцепились между собой. Теперь они уже не конкурировали за добычу, а просто дрались.

Нужно было срочно воспользоваться этой временной передышкой. Пётр скинул с себя мёртвого клона, выдернув попутно свой нож у него из горла. Приподнявшись, он выстрелил в ближайшего из дерущихся и сразу понял, что совершил ошибку. Клоны забыли про междоусобицу и вновь бросились на Петра.

Пока его вновь не повалили, он успел выстрелить ещё один раз. После этого в живых осталось только три клона. По крайней мере, активными было трое. Остальные были либо мертвы, либо тяжело ранены и не могли дальше участвовать в драке. Стон поблизости говорил о том, что эта догадка верна.

Одного из навалившихся он успел пару раз ткнуть ножом, но не по жизненно важным органам. Ещё в одного смог таки упереть пистолет и ещё раз выстрелить, но лезущий из-за их спин клон смог таки дотянуться до него и схватил за горло двумя руками.

Хватка у него была железная, и Пётр как ни старался, не мог ничего ему сделать, вновь придавленный грудой тел. Перед глазами всё поплыло, и Пётр вдруг подумал, что его жизнь закончилась очень неожиданно и глупо. Наверное, так оно всегда и бывает, но он всё же оказался к этому совершенно не готов. Считанные минуты назад это показалось бы ему невероятным, однако случилось.

Уже как в тумане он увидел какое-то мельтешение и услышал крики. Кричали не клоны, а как будто ребёнок. Но не маленький, а уже подросток.

Частично затухшее сознание совершенно забыло про Ёжика. Но когда руки на горле вдруг разжались, и Пётр сумел сделать судорожный вдох, то увидел что на шее у клона висит его напарник и пытается полосовать того ножом по лицу.

Причинить большого вреда клону Ёжик не смог, хотя и изрезал ему всё лицо. Поднявшись, клон схватил парнишку одной рукой и отшвырнул в сторону. После чего свирепо зарычал и бросился к Ёжику, чтобы добить его.

Пётр успел выбраться из под второго завала с клонами. Быстро встав на ноги, он вскинул пистолет. В это время клон подобрал с земли большой булыжник и занёс его над головой, собираясь опустить на сжавшегося в комок перед ним Ёжика.

Петра шатало, но он постарался максимально сконцентрироваться, понимая, что если промахнётся, то Ёжик умрёт. Уже перед тем как нажать на спусковой крючок, мелькнула мысль о том, что в пистолете уже может не быть патронов, ведь он сделал довольно много выстрелов. Оставалось только надеяться, что он расстрелял не всё.

Пистолет выстрелил. Повезло!

Пётр не только выстрелил, но и попал. Клон на секунду замер, с занесённым над головой булыжником, а потом рухнул прямо на Ёжика.

Глава 7

Покачиваясь, Пётр побрёл к Ёжику, по пути добирая клонов, которые ещё были живы.

— Жив? — спросил он, подойдя вплотную.

Тело убитого клона зашевелилось, Ёжик пытался освободиться, но у него не получалось. Пётр ухватил труп за ногу и потянул в сторону. Ёжик, наконец, смог выбраться, быстро вскочил и огляделся.

— Всё? — не прекращая озираться, спросил он.

— Вроде бы, — пожал плечами Пётр, — но, задерживаться тут всё равно не стоит.

— Они убили Трюкача, — сказал Ёжик, подошёл к одному из мёртвых клонов и стащил у него с шеи красную тряпку.

Он её развернул и это, в самом деле, оказалась куртка. Старая, грязная и рваная, но куртка. Губы у Ёжика затряслись.

— Он был твоим другом? — спросил Пётр.

Ёжик закусил губу и кивнул, говорить у него сил не было.

— Надо уходить, — сказал Пётр, — кто знает, вдруг это не вся шайка.

— А как же Трюкач? Его нужно похоронить, — сказал Ёжик.

— На это нет времени, — сказал Пётр, — и это очень опасно. Лучше убраться отсюда подальше.

— Но если мы его тут бросим, то другие клоны, которые найдут это место, его съедят. Мы со своими так не поступаем! — упрямо сказал Ёжик.

Пётр вздохнул и задумался.

— Ладно, есть один вариант. Пойдём. Но только быстро!

Ёжик с деловым видом кивнул, готовый следовать указаниям, раз уж Пётр пошёл ему навстречу и согласился похоронить Трюкача.

Они вернулись к месту стоянки клонов, туда, где те жгли костёр. Разбросанные дрова ещё продолжали гореть.

— Дай мне его куртку, а сам отойди в сторонку, посмотри по сторонам, не идёт ли ещё кто-то. Побудь часовым, а я пока тут всё сделаю, — сказал Пётр.

— Хорошо! — сказал Ёжик и полез на ближайшую кучу, чтобы наблюдать оттуда.

Пётр сгрёб в кучу все дрова, потом потом обречённо вздохнул и, просунув руки в рукава куртки, но не до конца, чтобы брать труп через ткань, а не голыми руками, направился к запечённому клонами Трюкачу. Когда он водрузил тело на костёр, то негромко свистнул, подзывая Ёжика. Тот понял сигнал и тут же прибежал.

— Надеюсь то, что мы его сжигаем, не противоречит вашим убеждениям? — спросил Пётр.

— У нас нет никаких таких убеждений, — сказал Ёжик, — главное, чтобы тело не досталось клонам. Только такое убеждение. Мы ненавидим когда наших едят. Мы не еда!

— Это правильное убеждение, — сказал Пётр, — это я одобряю! Ну ладно, не обязательно ждать тут до конца. Дышать горящей человеческой плотью тоже такое себе удовольствие.

— Согласен! — тут же сказал Ёжик и первый принялся подбирать с земли свои вещи. Видимо, ему тут задерживаться тоже не очень хотелось.

— Нам надо найти безопасное место и слегка перевести дух. Должен сказать, что мне хорошо досталось. Нужно прийти в себя, — сказал Пётр, — и желательно забраться куда-нибудь повыше. Так будет спокойнее.

— Я только за, — сказал Ёжик, — тоже хочу немного оклематься.

Они шли некоторое время молча.

— Спасибо! — сказал вдруг Пётр.

— За что? — удивился Ёжик.

— За то, что вернулся! — сказал Пётр, — без тебя я бы не справился. И это не пустые слова. Меня правда прижали. Думал, это конец!

— Я не мог убежать! — искренне возмутился Ёжик, — мы же были вместе! Хотя, честно говоря, очень хотелось. Было очень страшно. Я в такую заварушку ещё никогда не попадал… ну если не считать что уехал случайно на поезде и Вася с Крис меня потом нашли. Тогда тоже было страшно. Тоже думал что это всё, попался, теперь не выбраться! А оказалось, что всё только к лучшему.

— Молодец! — искренне сказал Пётр, — я тебя начинаю всё больше и больше уважать!

— Спасибо! — смутился Ёжик, — но ведь это же из-за меня они на нас напали. Это же я привлёк их внимание.

— Бывает! — сказал Пётр без малейшей иронии, — когда начинают есть твоего друга, ещё и не такая реакция может быть. Ты ещё проявил сдержанность.

— Нет! — покачал головой Ёжик, — это было плохо. Это была ошибка, из-за которой мы могли погибнуть. Я постараюсь больше такого не допускать!

— Признавать свои ошибки, на это тоже способны только сильные. Слабаки обычно не могут этого делать, — сказал Пётр.

— Значит я сильный? — удивился Ёжик.

— Получается, что так, — сказал Пётр, — не физически, конечно, тут есть над чем поработать. Но внутренняя сила важнее. Мышцы тренировать проще. Я видел очень много физически сильных слабаков, которые ничего не могли с этим поделать. Если стержня внутри нет, изменить это очень сложно. Возможно, но тяжело. Натренировать тело проще. Занимайся, тренируйся и будешь ловким и сильным.

— Тоже у всех по разному получается, — сказал Ёжик, в голосе которого чувствовалась гордость. Он был очень тронут тем, что Пётр его так высоко оценил.

— Не поспоришь, — усмехнулся Пётр, — однако, всё равно это проще!

Они шли некоторое время молча.

— Нож тебе Вася дала? — спросил вдруг Пётр.

От неожиданности Ёжик даже споткнулся, но тут же взял себя в руки.

— Я не скажу кто! Я поклялся! — насупился он.

— Значит Вася. А то, что держишь слово, тоже в твою пользу свидетельствует… ой, что-то много я тебя хвалю, как бы не сглазить! — спохватился Пётр.

— Да, хватит, — согласился Ёжик, — а то я и сам себя неловко чувствую.

Он был рад что появилась возможность соскочить с темы ножа и Васи.

— Васе потом спасибо скажи, — улыбнулся его словам Пётр, — если бы не этот нож, ещё неизвестно чем бы всё кончилось. Я-то её поблагодарить не смогу, ведь тогда она подумает что ты нарушил слово и рассказал кто тебе нож дал, да?

Ёжик промолчал, опасаясь что любая, сказанная им в ответ фраза, может быть истолкована как подтверждение того, что нож у него от Васи. А, несмотря на то, что Пётр об этом сам догадался, подтверждать его догадки он не собирался.

Они нашли более-менее сохранившееся здание, поднялись на несколько этажей по чудом уцелевшей лестнице и выбрали себе угол в небольшой комнате с хорошим обзором.

Когда пробирались внутри здания, Пётр засунул фонарь себе под майку, чтобы свет был тусклый и рассеянный. Его хватало, чтобы можно было ориентироваться внутри, иначе там темнота была бы просто кромешная, но он практически не давал отсветов. Помня о том, как именно они нашли клонов, эта тема их волновала в первую очередь.

Оказавшись в том помещении, которое они себе выбрали для того чтобы передохнуть и прийти в себя, они фонарь выключили совсем. Немного света с ночной улицы внутрь попадало, этого хватало чтобы видеть стены и пустой дверной проём. А больше им было и не надо.

— В общем так, — сказал Пётр, — мы пробудем здесь два часа. Ты как хочешь, а я вздремну. Тебе тоже советую. Потом двинемся дальше. Как раз, небо чуть-чуть просветлеет, самая тёмная часть ночи пройдёт и идти будет легче. Голова гудит, видимо, я хорошо приложился.

— А кто будет караулить? — удивился Ёжик, — мы обычно всегда кого-нибудь оставляем.

— А кто тебя караулил, когда ты спал под вагоном? — спросил Пётр и зевнул, — ух, прямо вырубает. Я спать!

— Под вагоном это было совсем другое дело, я там был один, — сказа Ёжик.

— Представь, что и здесь ты один, — сказал Пётр, — или можешь сам подежурить, я не возражаю. У нас вариантов всего два, — сказал Пётр, — либо ты, либо я. Я точно не буду, — и она поудобнее устроил голову на рюкзаке, чтобы не придавливать ушибленное место и закрыл глаза.

— Я подежурю, — деловым тоном сказал Ёжик и, подойдя к оконному проёму, стал рассматривать улицу.

Пётр вдруг вновь открыл глаза, потому что ему в голову пришла мысль, которая показалась очень важной.

— Слушай, Ёжик, а откуда клоны взяли дрова? Их ведь у них было очень много, да? — спросил Пётр.

— Я не знаю, — удивлённо ответил Ёжик, — это странно. Мне это сначала в голову не пришло, но это действительно странно. С дровами тут всегда очень плохо. Мы их сильно экономим, если они есть. Иногда, если постараться, в домах можно насобирать чего-то такого, что будет гореть. Но у клонов было много и очень хороших дров. Такое тут почти не встречается.

— Жаль что всех убили и никого не допросили, — сказал Пётр, опять зевнул и закрыл глаза.

— А мне не жаль, — жёстко сказал Ёжик, — они убили Трюкача и заслужили смерть!

— А почему его назвали Трюкачом? — Пётр вновь открыл глаза, — хотя нет, не надо, не рассказывай. А то мы так и не отдохнём. Потом расскажешь, по пути. Если захочешь, конечно, — сказал Пётр и почти мгновенно уснул, даже не услышав, ответил ему что-то Ёжик или нет.

Проснулся Пётр ровно через два часа. Это было не так уж и важно, минуты в данном случае роли не играли, но с того момента как он отключился прошло именно два часа. Ёжик мирно спал, привалившись к стене под оконным проёмом. Спал тихо. Видимо, это выстраданные долгой жизнью в опасной среде рефлексы — не издавать звуков во время сна.

— Караульщик! — усмехнулся Пётр.

Ёжик сразу подскочил как ужаленный.

— Я… это… только на минутку… — смущённо забормотал он.

— Да не волнуйся, — махнул рукой Пётр, — я же сразу сказал тебе, что нужно отдохнуть. Там на лестнице и в коридоре столько камней и другого мусора, что тихо пройти всё равно ни у кого не получится. Мы бы услышали шаги, даже если бы крался кто-то очень осторожный.

— А сразу сказать нельзя было? — возмутился Ёжик.

— Я думал, ты и сам это понял, — пожал плечами Пётр, — и потом, это не я тебя в караул поставил. Ты сам себя поставил. Я тут ни при чём! Это же твой город. Я думал, что ты лучше знаешь, как тут себя нужно вести.

— Да не знаю я ничего, — насупился Ёжик, как будто его обманули. Он действительно поспал совсем чуть-чуть. А усталость была. Теперь он жалел об упущенной возможности, но винить в этом можно было только себя.

Хотя до рассвета было ещё далеко, однако видно стало лучше. Мрак был уже не такой густой. Они шли, держась ближе к зданиям, насколько это было возможно. Через некоторое время Пётр остановился и поднял руку. Ёжик правильно понял жест и замер на месте.

— Любопытно! — сказал Пётр.

— Что именно? — спросил Ёжик.

— Тут часто ходили. Можно сказать, что это набитая тропинка. Похоже, что рядом чья-то стоянка, причём долгосрочная, — сказал Пётр.

— Клонов? — тут же перешёл на шёпот Ёжик.

— Скорее всего, — сказал Пётр, — нужно взглянуть.

— Мы уже один раз взглянули, — искренне удивился его предложению Ёжик, — ничего хорошего не вышло. Чудом выжили!

— Мы ведь не так уж далеко ушли от того места, верно? — сказал Пётр, — что-то мне подсказывает, что это стоянка уничтоженной нами банды.

— А если нет? — задал Ёжик резонный вопрос, — или ты убил не всю банду? Что тогда?

— Ты говоришь разумные вещи, Ёжик, но мой пытливый ум не позволяет мне пройти мимо, не узнав в чём там дело. Если мы просто пойдём дальше, я буду всё время оглядываться, ожидая удар в спину, — сказал Пётр.

— Я и так всё время ожидаю удар и оглядываюсь, — сказал Ёжик.

— Молодец, это хорошая привычка для жизни в таком месте… да и во многих других тоже. Но я всё же взгляну. Нужно убедиться, что там больше никого нет, — сказал Пётр.

Ёжик промолчал, поняв, что отговорить Петра не сможет.

— А нож ты зря убрал в рюкзак, — сказал Пётр, — там он бесполезен. Повесь лучше на пояс.

— Значит, там куда мы идём, не очень безопасно? — спросил Ёжик.

— Здесь везде не очень безопасно, — усмехнулся Пётр, — я не чувствую чужого присутствия поблизости, но лучше ко всему быть готовым.

Ёжик торопливо скинул рюкзак и полез за ножом. Делал он это не без радости. Прятать оружие ему не хотелось. Тем более, когда он придёт домой и увидится со своими. В новой одежде, с ножом на поясе, с новым другом. Все просто обалдеют!

Ёжик с интересом наблюдал за Петром. Тот не просто шёл, а очень внимательно смотрел под ноги и по сторонам, иногда сходя с тропы и присаживаясь на корточки, чтобы что-то разглядеть получше. Ночь ему как будто не мешала. Он находил только ему одному понятные и видимые следы и знаки. Каждый раз найдя что-то интересное он кивал сам себе и шёл дальше. Ёжику было очень интересно, что такое находит там Пётр, но он не хотел ему мешать и не отвлекал следопыта от работы.

Пройдя небольшим переулком, они оказались возле торца одного из зданий. По обломкам рухнувшей стены они поднялись до третьего этажа, где вошли внутрь здания. Там, попетляв по коридорам, они через узкий лаз выбрались на лестницу и потом долго шли вверх. Когда они перебрались через завал на верхней лестничной площадке, то замерли с открытыми ртами.

Они оказались в саду. В настоящем саду, где было полно настоящей, живой растительности.

— Я понял, почему мне казалось так важным найти это место! — сказал Пётр, глубоко втягивая носом воздух.

— Почему? — на всякий случай шёпотом спросил Ёжик.

— Я, не отдавая себе отчёта, почувствовал запах, потом, наверное, сопоставил с наличием дров у клонов и мозг пришёл к определённому выводу. Хотя я этот вывод тогда не осознавал, потому что он казался невероятным. Однако, возникло настойчивое желание разобраться что тут к чему. Вот мы и разобрались, нашли сказочный сад, — сказал Пётр.

— Откуда он здесь? — потрясённо сказал Ёжик.

— Ну смотри, — сказал Пётр, обводя сад рукой, — по бокам стены, раньше тут был и потолок. Прозрачный, правда, но был. Даже сейчас от него кое-что осталось. Это называется «зимний сад». Раньше он был в помещении. Но теперь только частично. Через крышу сюда, видно, попадает достаточно осадков и света. Тут сложился свой микроклимат, который позволяет развиваться растениям. И, видимо, за счёт высоты над землёй, на них не распространяются те вредоносные влияния, которые убили всё живое на этом континенте. Уникальное место.

— Вот бы тут поселиться! — восхищённо сказал Ёжик.

— Поселись, кто тебе мешает? — сказал Пётр, — место хорошо спрятанное и труднодоступное. Если поискать и поработать руками, можно сделать несколько аварийных путей отхода, на случай нападения врагов. Прошлых хозяев мы истребили. Так что, заселяйся и осваивай на здоровье!

— Всех истребили? — опять спросил Ёжик.

— Надеюсь, — ответил Пётр, — но вы же опытные люди. Проверите всё и если кто остался и сейчас где-то бродит, то устраните. Тут жила маленькая группа. Видимо, не хотели ни с кем делиться этим местом.

— Я не могу заселяться, — сказал Ёжик, — я иду с вами к Энергону.

— Да, я совсем про это забыл, — улыбнулся Пётр, — но ты ведь не жадный, покажешь это место своим товарищам, да? Хотя, можешь оставить себе, на будущее. Кто знает, как жизнь сложится?

— Ничего я себе оставлять не буду, — сказал Ёжик, — я хочу привести сюда своих друзей, пусть живут. И я не жадный!

— Я же так и сказал! — развёл Пётр руками.

— Мы здесь побудем? — с надеждой спросил Ёжик.

— Нет, — Пётр отрицательно покачал головой, — жаль что мы не нашли это место раньше, когда искали где сделать привал. Но сейчас уже это будет просто потеря времени. Нам нужно двигаться.

— Хотя бы несколько минут, — просительно сказал Ёжик, — я хочу пройтись тут и хоть немного осмотреться. А то вдруг в темноте мне всё показалось не таким, какое на самом деле.

— Ну, коли так, — сказал Пётр, — то осмотрись. Не думаю, что несколько минут сыграют нам какую-то роль.

Ёжик радостно кивнул, сбросил рюкзак и почти бегом бросился в сад. Пётр добродушно хмыкнул и тоже решил осмотреться получше, раз уж появилось немного времени.

Как ни хотел Пётр уйти пораньше из сада, всё равно они провели там не менее получаса. Нашли лежбище клонов, которые обращались с садом варварски. Судя по всему, они тоже не так давно нашли это место. Проживи они тут дольше, и от этого удивительного уголка природы посреди мёртвого континента ничего бы не осталось. Ломать деревья ради дров они совершенно не стеснялись.

Так или иначе, место было отличное, и Ёжик просто загорелся идеей переселить сюда свою общину. Да, это был не их район и не очень исследованная и освоенная территория. Тут могли быть конкуренты. Однако, все эти проблемы можно было решить и сказочность и уникальность этого места всё перевешивали. По крайней мере, в глазах Ёжика.

Когда они, наконец, спустились вниз, были уже предрассветные сумерки. Идти стало значительно проще, но и осторожность теперь приходилось проявлять удвоенную, их ведь тоже было лучше видно. Прав был Ёжик.

Через час пути по этой огромной улице, прорезающей мегаполис насквозь, Пётр опять на что-то среагировал и замер. Ёжик уже привычно присел и стал ждать когда ему скажут что делать дальше. Такие остановки у них происходили периодически. Обычно, это была ложная тревога, но в этот раз Пётр после небольшой паузы потянул Ёжика в проломленную стену здания. Ёжик вопросительно поднял брови, перехватив взгляд Петра.

— Люди, — ответил на этот немой вопрос Пётр, — и много.

В глазах Ёжика вспыхнул неподдельный страх, видимо, встретить в мегаполисе большую группу людей, куда-то идущую на рассвете, было плохим знаком.

— Спрячемся? — с надеждой спросило Ёжик, и Пётр в ответ уверенно кивнул.

Глава 8

Спрятались они надёжно. Даже слишком. Потому что когда понадобилось спуститься обратно, это заняло больше времени, чем ушло на то, чтобы забраться наверх.

А место было отличное! Петру было даже жаль, что оно не понадобилось. Если бы за ними началась погоня, то пока противники карабкались бы на пятый этаж, они бы могли уйти в любую сторону и исчезнуть. Здание было огромное и с запутанной системой коридоров.

А не понадобилось это убежище им по одной простой причине. Ёжик узнал тех, кто шёл по улице. Узнав, сначала очень удивился, а потом очень встревожился.

По улице шли люди из его общины. Несколько десятков человек, некоторые были ранены. Кое-кого даже несли. Идти люди старались осторожно, но у них это не очень получалось. Видимо потому, что они находились в состоянии стресса и чувство реальности слегка притупилось.

Ёжик крикнул им сверху, что он здесь. Пётр не успел его остановить, а люди внизу среагировали вполне предсказуемо. Открыли огонь на звук. Надо сказать, очень жидкий огонь. Похоже, стрелять им было не из чего. Пётр успел отдёрнуть Ёжика от окна, а когда выстрелы стихли, попытку пришлось повторить.

На этот раз Ёжика узнали и очень удивились. С подсказки Петра он предупредил что не один, а с другом, и после этого они начали спускаться вниз.

Когда они вышли из пролома в стене то, как Пётр и предполагал, основная группа людей спряталась за укрытиями. На открытом месте стоял только один крепкий мужчина, в руках у которого был один из немногочисленных огнестрелов. Видавшая виды винтовка. Держал он её вроде бы небрежно, но ствол был направлен в их сторону.

Ёжик с растерянной улыбкой шёл впереди, Пётр за ним, на всякий случай, приподняв руки вверх, чтобы продемонстрировать, что там ничего нет. Зачем нервировать незнакомцев? Они вполне резонно могут предположить, что Ёжика кто-то захватил в плен, и теперь использует его как наживку. И в здании вполне могут быть и другие люди, которые держат достаточно беззащитную группу под прицелом.

Ещё сверху Пётр обратил внимание, что в этой группе были женщины, но меньшинство. Максимум четверть от общего количества. И теперь их прятали в первую очередь, видимо очень берегли и заботились о них. Мужики же заняли позиции в развалинах полукругом, держа Петра с Ёжиком под прицелом немногочисленного оружия.

Пётр сразу понял, что встречающий их мужчина бывший военный. Причём, не просто носитель формы, а реальный боевой офицер. Чувствовалась в нём сила, выучка и привычка командовать. Такому просто так не научишь, это приходит с опытом. В общем, мужик был бывалый и не просто так занимал место лидера этой общины. А это вне всяких сомнений был лидер, а не просто парламентёр. И то, что он сам вышел на переговоры, не стал отсиживаться и прятаться за спинами, вызвало у Петра уважение и узнавание. У них было так же. Кто главный, тот обычно и на острие атаки или на самом опасном направлении.

Мужик ждал, пока они приблизятся, не начиная разговора. Иногда он отрывал от них взгляд и стрелял по пустым глазницам отсутствующих окон, проверяя, не следит ли оттуда кто ещё. В общем, контролировал ситуацию.

— Ёжик, всё в порядке? — спросил мужик, пристально глядя на парня.

— Да, — стараясь быть максимально убедительным и уверенным в себе, кивнул тот, — это мой друг, мы здесь вдвоём, это точно. Больше тут никого нет, — и, не зная как, но желая убедить лидера в правдивости своих слов, добавил, — Криз, честное слово, всё в порядке!

— Крис? — сказал Пётр, — меня зовут Пётр, — Ёжик говорит правду, здесь мы одни, но вообще я здесь с друзьями. У нас достаточно большая группа. Но они сейчас далеко отсюда.

— Не Крис, а Криз, — поправил его лидер общины, — вообще, меня Кризис зовут, но люди любят сокращать.

— Кризис? Ёжик, Трюкач, — у вас не имена, а прозвища что ли? — спросил Пётр.

Криз тут же направил винтовку Пётру в грудь.

— Откуда ты знаешь Трюкача? — тут же резко спросил он.

— Я не знаю… не знал живым, — ответил Пётр.

— Мы… точнее Пётр уничтожил группу клонов, которые в это время жарили Трюкача. Я узнал его по куртке, — сказал Ёжик, — оттуда он и знает его имя.

— Это сходится, — кивнул Криз, — мне доложили что Трюкача схватили клоны, когда они малой группой ушли на разведку. Отбить парнишку не смогли, клонов оказалось больше. И ты убил их один?

— При наличии оружия справиться с таким туповатым и медлительным противником не особо сложная задача… хотя они меня чуть не прикончили, спасибо Ёжику, если бы не он, я бы сейчас с тобой не разговаривал, — сказал Пётр.

— Ёжик сражался? — удивился Криз.

— И чуть не погиб, — серьёзно сказал Пётр, — а что, это на него не похоже?

— Не знаю, — слегка задумался Криз, — просто обычно он исполнял у нас другую роль… без прямых столкновений с врагами. Разведка, наблюдение и так далее.

— У парня отличный внутренний стержень, — сказал Пётр, — я его уважаю!

Ёжик потупил от смущения взгляд. Ему было неловко, что его обсуждают вот так, при нём самом. Но в то же время приятно.

— Допустим, — сказал Криз, — а ты-то сам кто такой?

— Они идут уничтожать Энергон! — встрепенулся и выпалил Ёжик.

— Вот как? — Криз удивлённо приподнял брови, — это правда? — он пристально посмотрел на Петра.

— Звучит как бред? — понял тот его реакцию.

— Вообще-то да, — кивнул Криз.

— Ну, тогда и всё ваше существование бред, — сказал Пётр, — вы же тоже выступаете против Энергонщиков.

— И как же вы собираетесь это сделать? — сузив глаза, спросил Криз.

— Я бы не стал говорить об этом первому встречному, — сказал Пётр, — но дело в том, что скрывать пока нечего. Мы сами не знаем. Сейчас перед нами стоит задача туда дойти. А на месте уже будем разбираться.

— Ёжик, куда ты делся? — вдруг резко спросил Криз, — уперев внимательный взгляд в парня, — я слышал, что ты отправился изучать вагон на запасных путях.

— Так и было, — сказал Ёжик, — но когда я был под ним, пришли наёмники, потом пригнали поезд и прицепили этот вагон. Я никак не мог выбраться. А потом состав ушёл на дальний комбинат. Как оказалось, охотиться на Петра и их группу. Но они там уничтожили весь гарнизон и всех клонов, а потом и прибывших наёмников. Захватили поезд, доехали до города, а поезд без людей запустили в сторону депо. Потом тут хорошо бабахнуло, мы слышали. Это поезд куда-то приехал.

— Да, в депо что-то сильно рвануло, правда, мы не проверяли, не до этого было, — сказал Криз, — они сами рассказали тебе, как всех уничтожали? И ты сразу в это поверил?

— Про комбинат да, рассказали, но там всё сходится. И по поведению наёмников тоже. Но вот поезд захватили уже при мне, хотя я и прятался, пока меня при обыске не нашли. И потом мы все вместе ехали на этом поезде. И одежду мне там добыли, отобрали у местных. И запустили его в сторону города при мне. Я многое видел, со многими разговаривал, и слышал много разговоров. Я верю им. Они, правда, идут к Энергону. И я иду с ними! — сказал Ёжик.

— Вот как? — усмехнулся Криз, — и тебя взяли?

— А чего же не взять? — удивился Пётр, — толковый парнишка.

— Не боитесь угробить этого толкового парнишку? — спросил Криз.

— А тут, с вами, он в безопасности? — в свою очередь спросил Пётр.

— Подловил, — без всякой иронии сказал Криз, — у нас тоже сейчас трудные времена.

— А что случилось? — задал, наконец, Ёжик вопрос, который его мучил больше всего, но который он не хотел задавать, пока взрослые притирались друг к другу.

— Я не знаю, — сказал Криз, — очередной кризис. Такого раньше не было. Все как с ума посходили, и клоны и Энергонщики. Нас все пытаются зачистить.

— Знакомо звучит, — сказал Пётр, — они что-то обещают клонам и посылают их прочёсывать местность, а если где происходит заварушка, то туда выдвигаются военные.

— Сталкивались с таким? — с лёгким подозрением спросил Криз.

— Да, на комбинате. Они именно так с нами и поступили, — сказал Пётр.

— Странно, раньше они так никогда не действовали. Всегда нападали по отдельности, — сказал Криз, — и как вы выжили?

— Ёжик же сказал, — удивился этому вопросу Пётр, — мы всех убили! На комбинате сейчас пусто… там, правда, и делать больше нечего. Обжитая часть превратилась в руины.

— И как же такое случилось? Как вы смогли это сделать? — с недоверием спросил Криз.

— Если я буду рассказывать, то это будет звучать слишком фантастично, — сказал Пётр, — ты в это не поверишь.

— А ты попробуй, — сказал Криз.

— Если не считать мелких стычек, то как-то ночью, мой зять увёл клонов за собой и заманил в ловушку, где и сжёг к чертовой матери несколько тысяч. Так что дикие клоны на комбинате почти сразу закончились. На следующую ночь они с моей дочерью пробрались к военным на базу и взорвали её, так что камня на камне не осталось. Потом мы устроили засаду на поезд, но наёмники и не собирались уезжать, не разобравшись с нами. Однако, это было их основной ошибкой. Они переоценили свои силы и недооценили наши. В общем, они почти все умерли. Тех кто выжил, мы вместе с техперсоналом отпустили в город следом за поездом. Наверное, они уже добрались до своих, — сказал Пётр, — вот видишь, я же говорил! Я сам в это не очень верю, когда пересказываю всё вслух. Однако, так оно и было. И тогда всё происходило последовательно и органично. Каждая задача решалась максимально эффективно. Это сейчас всё звучит так неубедительно и фантастично.

— Да, фантастично это очень точное слово, — сказал Криз, — ты как будто хвастаешься вашими успехами, безгранично их преувеличивая.

— Вот видишь, — слегка разочарованно сказал Пётр, — поэтому я и не хотел говорить. Теперь даже жалею, что начал.

— То есть, ты притащил сюда свою дочь с мужем, я правильно понял? — спросил Криз, — если вы прибыли сюда специально, то мне кажется, что это не лучшее решение. Слишком опасное предприятие, чтобы тащить сюда семью.

— Всё верно, — кивнул Пётр, — я полностью разделяю твоё мнение. Проблема в том, что это не я их притащил, а наоборот. Моя дочь отправилась сюда, а остальные уже последовали за ней. И я с женой тоже. Ну, чтобы подстраховать, раз уже не можем отговорить.

— А запретить? — спросил Криз, — запретить отцовским словом разве нельзя?

— Лиане? — усмехнулся Пётр, — у нас несколько иные отношения. Нет, запретить ей я не мог. Да и дело-то правильное. Лучше было объединить усилия. Мы уже давно идём по этому пути и рискуем все вместе.

— Да, Лиана у них главная, — встрял Ёжик.

— Странно, — удивлённо сказал Криз, — а тебе как отцу не обидно подчиняться дочери?

— Нет, — сказал совершенно искренне Пётр, — у нас нет борьбы за власть. Лидерство это дар, и у неё он есть. Люди сами идут за ней. Она как магнит, который притягивает всех к себе. Это не должность. Нельзя занять её место, потому что она и есть это место. Я бы хотел заменить её только по одной причине, чтобы облегчить ей жизнь. Но, увы, это невозможно!

— Может быть ты и прав, — вздохнул Криз, — лидерство это не привилегия. Так считают только те, кто не понимает всей степени ответственности за людей. Особенно в кризис.

— Так что случилось? — с всё растущей тревогой спросил Ёжик, — где остальные?

Хотя, он уже знал ответ на этот вопрос, просто не хотел в это верить.

— Здесь все, — сказал Криз, — все кто выжил. Остальные погибли. И, честно говоря, мы в отчаянии. Люди уже давно не спали и не ели. Мы измотаны. Надеюсь, что ты тот, за кого себя выдаёшь. На новое противостояние нам просто не хватит сил.

— А наш дом? — спросил Ёжик, хотя ответ и на этот вопрос уже знал. Но чтобы поверить в это, ему нужно было услышать о произошедшем от кого-то, кто там был.

— Его больше нет, — сказал Криз.

— Какое удачное стечение обстоятельств, — задумчиво сказал Пётр, но перехватив резкий взгляд Криза осёкся, — я не о том, что с вами произошло. Просто мы с Ёжиком нашли отличное место тут поблизости. Вы там сможете отдохнуть, а может и остаться. Удачно, что именно сейчас вам есть куда пойти, когда вы в затруднительном положении.

— Можем ли мы тебе доверять? — спросил Криз, — я пока в этом не уверен.

— Можете, — уверенно сказал Ёжик, — я беру ответственность на себя. Могу дать в залог свою жизнь! Если что-то пойдёт не так, как мы обещали, сразу можешь меня убить!

— Не торопись Ёжик, — попытался остановить его Пётр, — не делай опрометчивых поступков. Всегда что-то может пойти не так, и не по нашей вине. Но жизни ты в итоге лишишься. А что если мы наткнёмся на клонов и Криз подумает что мы специально вели их в засаду? Плохая идея, Ёжик, очень плохая. Мы должны договориться и принять взвешенное решение основываясь на фактах.

— Разумно, — кивнул Криз, — я не собираюсь убивать Ёжика, если он не будет безоговорочно уличён в предательстве, — Криз сделал паузу, — ладно, ведите нас в это место. Я даже не буду спрашивать где это и что там такого хорошего. Людям надо отдохнуть. Я рискну и доверюсь вам. У нас просто нет выбора. Ты же видел, как беспечно мы идём по городу? Это не потому что мы глупые и неопытные. Это отчаяние, которое у многих подломило волю к сопротивлению. Мы устали бежать и потеряли слишком многих. Нужна остановка. Безопасная остановка.

— Полностью безопасных мест на этом континенте нет, — сказал Пётр.

— Как и на этой планете, — сказал Криз.

— Тут готов немного поспорить, — сказал Пётр, — хотя только отчасти. Ты и прав и не прав. Но именно за это мы и боремся. За то, чтобы на планете стало безопасно.

— И много вас? — спросил Криз.

— Здесь или вообще? — уточнил Пётр.

— Вообще! Сколько всего борцов за безопасность на планете, — спросил Криз, и вопрос был не формальный. Его это и в самом деле интересовало. Он и предположить не мог, что какие-то люди кроме них ещё борются с могущественной корпорацией. Если, конечно, это можно назвать борьбой.

— Скажу что много, — ответил Пётр, — я просто не знаю сколько, даже приблизительно. Но знаю, что с каждым днём нас становится всё больше и больше. Это война, и у нас есть в ней успехи.

— Расскажешь мне поподробнее? — спросил Криз.

— В обмен на услугу, — сказал Пётр.

— Какую? — напрягся Криз.

— Мы шли к вам, чтобы попросить проводника через город. Мы тут не ориентируемся, Ёжик тоже плохо знает нужную нам часть. Было бы не плохо, если найдётся человек, который сможет провести нас к окраине мегаполиса, обращённой к Энергону, минуя сложные места и возможные засады. И желательно найти дорогу, по которой пройдёт колёсный транспорт.

— У вас есть транспорт? — удивился Криз.

— Да, забрали из поезда, прежде чем запустить его торпедой в город, — сказал Пётр.

— Вагон, под которым я прятался, ну тот, с запасных путей, был набит техникой наёмников, — вставил Ёжик.

— Я даже не знаю, — сказал Криз, — кое-кто из тех, кто мог бы вас отвести, погибли. Остальные сейчас отсутствуют и в свете последних событий, не знаю, живы ли они и смогут ли нас найти потом. Я сам мог бы, но я не брошу своих людей. Хотя, мне очень интересно взглянуть на отряд, который идёт уничтожать Энергон. Я был там, я видел его! Честно говоря, не представляю как это возможно сделать. Это просто циклопическое сооружение. Я был бы рад если бы у вас получилось, но даже в самых смелых фантазиях не могу предположить, как это осуществить.

— Все местные так говорят, — кивнул Пётр, — однако, раз уж мы здесь, то просто обязаны попытаться. Назад мы не повернём.

— Думаю, можно пока завершить с формальностями и продолжить знакомство по пути. Нужно уйти с этого открытого места. Мы тут отличная мишень. Нас в любой момент могут обнаружить, потому что сейчас идёт большая охота на людей, живущих свободно, — сказал Криз.

— Охота на людей? Знакомая тема. Знаешь, какой лучший способ выжить при такой охоте? — спросил Пётр.

— Какой? — спросил Криз, готовясь услышать какую-нибудь банальность.

— Нужно превратить охотника в дичь. Самим начать на них охотиться, — сказал Пётр.

— А ты мне нравишься! — сказал Криз и чуть-чуть, но улыбнулся.

Глава 9

Когда выжившие добрались до сада в здании, то несмотря не усталость и подавленное настроение, пришли в дикий восторг. Некоторые из них, те кто помоложе и родился на этом континенте, вообще ни разу в жизни не видели столько растительности сразу. Они ходили между деревьями как зачарованные, потеряв дар речи.

— Я ожидал чего угодно, но не такого! — сказал Криз, — даже хорошо, что вы не стали рассказывать, что именно это за место. Так эффект ещё сильнее оказался! Давно я такого шока не испытывал… в положительном смысле. Отрицательных шоков хватает. Что ни день, то пачка.

— Мы и сами удивились, когда наткнулись на него, — сказал Пётр, — но меня это конечно не так впечатляет, как вас. Я-то большую часть жизни на природе провожу.

— А как вы его нашли? — спросил Криз.

— Я следопыт, хорошо умею читать знаки оставленные людьми и животными. В данном случае клонами. Я заметил место где много ходили. Решил проверить, куда эта набитая дорожка ведёт. Оказалось, что сюда! Надеюсь, что всех клонов, которые знали про это место, мы уничтожили, — сказал Пётр, — но в случае чего тут и оборону хорошо держать, и подходы легко контролировать.

— Это верно, — сказал Криз, — подходы дело первостепенное, этим сейчас и займёмся!

Он свистнул и махнул рукой, подзывая к себе нескольких ребят. Те сразу сникли, поняв что отдохнуть не получится и Криз даст им какое-нибудь задание. А что за задание, можно было не гадать. Охрана и наблюдение. Ведь ничего хорошего не случится, если они узнают что их тут нашли только тогда, когда гости окажутся уже здесь. Как ни хотелось отдохнуть, но дело есть дело. Нужно было работать.

Криз ушёл с ребятами, на ходу что-то объясняя. Видимо лично пошёл выставлять посты.

Пётр задумчиво проводил его взглядом. Задача усложнялась. Проводника из общины Ёжика взять скорее всего не получится. Как сказал Криз, только он может выполнить эту роль, из тех кто остался. Но не бросит же он своих людей!

— Сложно! Всё очень сложно! — пробормотал чуть слышно Пётр.

Но как раз идущий к нему Ёжик всё равно это услышал.

— Что сложно? — спросил он с живым интересом.

— Всё сложно! — сказал Пётр, — Ёжик, скажи, ведь ваша группа свободных людей не единственная в этом городе, так? Ты же кажется говорил, что вас довольно много.

— Да, — кивнул Ёжик, — мы не живём все вместе, у каждого своя территория… была. Те проблемы которые случились у нас, наверняка, случились и у них. Военные взялись за дело серьёзно. Я поговорил с друзьями, все очень напуганы. Такого раньше действительно не случалось. Жили себе и жили. Мы воровали у них что могли, они слегка на нас охотились. То, что слегка, это стало теперь понятно, когда они за это дело взялись всерьёз.

— Я всё думаю, где нам взять проводника, — сказал Пётр, — может быть в другой общине попытаться? Если нет, то придётся самим искать путь через город, на ощупь. Надо это решить как можно быстрее, время ведь идёт!

Ёжик не успел ответить, потому что вернулся Криз и громко заговорил:

— Нужно семь добровольцев, чтобы сходить за едой. Я тоже пойду. Путь не очень близкий, а в свете последних событий, эта экспедиция может быть очень опасной. Но еда нам нужна, поэтому берём бурдюки и вперёд! Да и воды у нас осталось мало. Если добровольцев не наберётся, назначу сам, — сказал он.

— Давай мы с тобой тоже сходим, поможем, — сказал Пётр Кризу, — а потом ты с нами прогуляешься. Раз далеко идти не можешь, чуть-чуть проводишь нашу группу, покажешь направление, или даже карту нарисуешь. Когда мы принесём еду, твои люди тут будут в относительной безопасности. А взамен, мы вам чего-нибудь полезного подкинем. Может из оружия, может ещё чего интересного. Много не обещаю, но что-то обязательно найдётся.

Криз думал буквально секунду, потом принял решение.

— Идёт! После того как накормим людей, я готов уделить вам пол дня. Торговаться заранее не буду, верю, что дадите что-нибудь годное, — сказал он.

Добровольцы нашлись, видимо в такой трудной ситуации, лучше было не зарабатывать у Кризиса плохую репутацию. Потом дороже выйдет. А он всё видит и всё понимает. Кто мог бы пойти, но просто не хочет или боится. Впрочем, люди тут были сознательные, просто очень уставшие. И уходить из комфортного места, в котором они так внезапно очутились, не хотелось вообще никому.

Каждый надел на себя пустой бурдюк с лямками, чтобы можно было носить их как рюкзаки. Эта процедура для них была очень знакома и привычна. Они постоянно ходили за едой в те подвалы, где были устроены резервуары для роста биомассы. Пётр знал об этом по рассказам Ёжика.

Когда Кризис дал наставления тем кто оставался в саду, и все кто собирался за едой направились к выходу, их догнала девчонка с бурдюком за плечами.

— Я тоже пойду, — крикнула она Кризису.

— Женщин не берём, — сказал строго Криз.

— Так я на женщину пока не тяну, — дерзко ответила девчонка, она была по возрасту приблизительно как Ёжик.

— Реза, ну куда тебя опять несёт? — сказал Криз, — все остальные хотели бы остаться, но им приходится идти. А тебя оставляют, а ты всё равно не можешь усидеть на месте.

— Лишние руки не помешают, — с вызовом сказала девчонка.

— Ладно, — устало махнул рукой Криз, — не до церемоний. Хочешь, иди, но нянчиться с тобой никто не будет.

— А когда это со мной нянчились? — спросила девчонка.

Кризис опять махнул рукой, но отвечать не стал. Он понял, что спор может затянуться, а тратить на него силы не было никакого желания.

— Реза? — тихонько сказал Пётр Ёжику, — я думал, что ваши клички обычно что-то означают.

— Всегда означают, — кивнул Ёжик, — Реза это сокращённо от Резвая. И она, правда, такая. На месте вообще не сидит, очень активная. Резвая, одним словом. Кризис про неё говорит, что у неё шило в одном месте.

— Во, мы с тобой ещё одну резвую знаем! Не догадываешься, кто это? — спросил Пётр.

— Нет, — удивлённо сказал Ёжик, — кто?

— А кто тебе нож дал? Её тоже вполне можно резвой называть. Хотя там лучше подойдёт взбалмошная, наверное, — сказал Пётр.

— Взбалмошная и Резе тоже подходит, хохотнул Ёжик, — но потом спохватился, — а про кого ещё ты говоришь, я так и не понял, — серьёзно добавил он.

— Ладно, не понял он, — снисходительно сказал Пётр, но тему развивать не стал, — скажи лучше, далеко нам идти?

— Кажется не очень, — подумав, ответил Ёжик, — если я правильно понимаю, к какой кормушке поведёт нас Криз. Но это и не рядом. Потопать придётся.

— Надеюсь быстро управимся, — вздохнул Пётр, — тревожно мне, долго наши на одном месте сидят.

— Если бы мы к нашему дому шли, быстрее бы не получилось. Туда дальше идти намного. Одно на другое поменялось, может быть одинаково и получится, — сказал Ёжик.

— Я уже говорил, что ты философ? — спросил Пётр.

— Говорил, — почему-то недовольно ответил Ёжик. Видимо быть философом ему не очень хотелось.

Шли они часа два. Потом ещё возвращаться придётся столько же, ещё и с грузом. Нужное место оказалось большим, полуразрушенным зданием, мало чем отличимым от сотен и тысяч других таких же. Но отличие было. В подвале этого здания раньше был большой резервуар. То ли резервный запас воды там находился, то ли ещё что-то, теперь этого уже было не узнать.

Вот его-то умельцы и приспособили под выращивание биомассы для питания. Ни одному человеку в здравом уме эта дрянь нравиться не может, однако это был их основной рацион. И если выбирать между этой едой и голодом, то все без исключения выбирали эту еду. Дураков не было. А если и были, то уже давно умерли от голода.

Резвая, действительно, оказалась очень резвой. Она прошла расстояние в два, а то и в три раза больше чем остальные. Она постоянно исчезала куда-то, потом неожиданно появлялась с разных сторон, как будто периодически обегала их небольшую группу вокруг, проверяя всё ли в порядке и нет ли кого поблизости. Хотя разведка была, всегда два человека шли впереди и внимательно смотрели по сторонам. Но Резвой этого казалось мало.

Криз не обращал на неё внимания, видимо привык к такому поведению и не хотел мотать себе нервы, вступая в бессмысленную перепалку. Хотя ему, кончено, было бы спокойнее, если бы она тихо шла вместе со всеми, а не шарахалась по сторонам. Она так могла не только увидеть опасность, но и сама засветиться и привлечь внимание к их группе. Всё-таки опыта в этих делах у неё было мало, всё держалось на голом энтузиазме. А вот его было хоть отбавляй.

Пётр понаблюдал за ней некоторое время, и когда она в очередной раз вернулась и пробегала мимо него, окликнул её. Она с удивлением обернулась.

— Резвая, можешь поговорить со мной? — спросил Пётр.

— Могу! — быстро ответила та и пошла рядом.

— У тебя родители есть? — спросил Пётр.

— А что? — подозрительно уставилась она на него.

— Интересуюсь, учит ли тебя кто-нибудь жизни, и тому, как ей лучше распорядиться, а не спалить по глупости, — сказал Пётр.

— Родителей нет, а учителей много, — сказала Резвая, — все пытаются на путь истинный наставить. Но я и сама неплохо справляюсь!

— Это тебе так кажется, — сказал Пётр, — энергия из тебя так и хлещет. Если не научишься её контролировать, она тебя уничтожит.

— Как уничтожит? — скептически спросила Резвая.

— Не знаю, — пожал плечами Пётр, — потащит тебя туда, куда не надо. Или заставит делать то, что не надо. Ты собой плохо управляешь. Вы тут живёте в сложных условиях, странно что ты протянула… кстати, как давно ты здесь? И где родители? Я просто любопытствую, без всякой цели.

— Мне сны начали сниться года два назад, ушла из дома года полтора как. Сюда добиралась пару месяцев… вот, с тех пор живу тут. Правда, сменила уже три общины, — усмехнулась Резвая.

— Вот об этом я и говорю. Энергия тебе мешает нормально жить в обществе. Я тут человек новый, но со стороны это видно невооружённым глазом. Ты как будто временно здесь. И не факт что ты уйдёшь, скорее просто погибнешь. Как будто на тебе метка стоит, что ты уже приготовилась на выход, — сказал Пётр.

— Мне не нравится то, что ты говоришь! — резко сказала Резвая.

— А я и не хотел, чтобы тебе это понравилось. Я озвучил то, что увидел. Сегодня жизнь нас разведёт в разные стороны, и мы больше никогда не увидимся. Но ты мои слова услышала, а вот что с ними делать, решать уже тебе. Можешь забыть, а можешь запомнить и обдумать. Вдруг я в чём-то прав? — сказал Пётр.

— Я так и не поняла, что ты мне предлагаешь, — сказала Резвая недоверчиво.

— Ничего я не предлагаю. Я просто говорю что вижу. У тебя энергии очень много, но ты её тратишь впустую, распыляешь по сторонам. И не нужно говорить, что это характер у тебя такой. Каждый человек может быть тем, кем захочет. Ты могла бы горы свернуть, если бы научилась себя сдерживать и направлять свою энергию на достижение определённых целей. Нужно учиться себя контролировать и управлять своим потенциалом, — сказал Пётр.

— Как? — неожиданно заинтересованно спросила Резвая.

— Главное, это понимать ошибки и сложности, думать об этом и пытаться исправить то, что идёт не так. Понимание это главное. Если ты плывёшь по течению, то ничему не научишься, будешь жить как живётся. Но если ты пытаешься взять руль и управлять лодкой своей жизни, то пусть не сразу, но у тебя обязательно получится, — сказал Пётр, — это процесс, причём очень сложный.

— Ты всё правильно сказал, я это запомню, — сказала Резвая и быстро ушла.

— Да, всё правильно, я тоже это запомню, — сказал вдруг Ёжик, который шёл рядом и слышал весь разговор.

Место, в которое они шли, оказалось очень хорошо спрятано. Где-то завалы возникли стихийно, вследствие естественных разрушений, но кое-где, и Пётр это сразу заметил, завалы были организованы специально, чтобы перекрыть доступ.

По сути, вход остался только один, найти его было трудно, и когда нашёл, ещё предстояло разобрать временный завал, который его блокировал. Чтобы случайные гости не нагрянули в это место и не сотворили чего плохого с запасами биомассы, без которой тут было просто не выжить.

У хозяев этого места были припасены факелы, чтобы можно было тут работать. Но зажигать их не стали, потому что Пётр светил своим фонарём. Этого света было достаточно, чтобы набрать бурдюки.

— Да, что-то запасы тают, — сказал Кризис, глядя вниз резервуара, на находящуюся там биомассу.

Это была серая густая жижа, как будто слегка вспененная. Резервуар был большой, но масса была на самом дне, судя по всему не очень толстым слоем. Хотя глубину на глаз понять было и нельзя, но складывалось ощущение, что там не очень много этой серой каши.

— Почему тают? — спросил Пётр, — я думал, что она сама растёт. Забираете больше чем успевает вырасти?

— Не в этом дело, — сказал Криз, — она не может браться просто из воздуха. Это сложный процесс. На комбинатах, там где её выращивают для клонов, туда добавляют специальные присадки в больших количествах и она там пухнет не по дням а по часам. У нас специалисты так делали только на «развод», когда получали стартовое количество. Присадки брать негде. Если получается стащить у Энергонщиков, бережём и подкармливаем конечно наши запасы. Но это бывает редко и мало.

— Как же она тогда вообще растёт? — удивился Пётр.

— Когда некоторое количество есть, оно может и так подрастать, правда медленно. Главное, нужна вода. Здесь наши ребята, очень давно, ещё до меня, сделали систему сбора конденсата. Оставшуюся в живых часть водопроводной системы как-то так переделали, что в ней собирается конденсат и потихоньку, по трубам, стекает сюда, в этот резервуар. Так во всех наших кормушках. Но в последнее время эти системы работать стали плохо. Воды всё меньше и меньше. Ребята говорят, что влаги в воздухе становится меньше. Он чем дальше, тем суше. Так как это постепенно происходит, сразу и не заметишь. А потом раз, обращаешь внимание что еды не хватает. А поделать с этим ничего нельзя… — сказал Криз.

— Можно, — сказал Пётр.

— Да? — заинтересовался Криз, — и что же?

— Уничтожить Энергон, — сказал Пётр.

— Я думал, ты мне что-нибудь более прикладное посоветуешь, — усмехнулся Криз, — но по сути ты прав. Это решило бы все проблемы.

— Да, а то вы тут долго не протянете. Если ситуация постепенно становится всё хуже и хуже, то вопрос вашего истребления это только вопрос времени, причём не очень большого, — сказал Пётр.

— Судя по тому, как они за нас взялись, совсем небольшого, — сказал Криз.

— Значит, нужно поторопиться с уничтожением этой штуковины, — развёл руками Пётр.

— Ну что, кто полезет вниз? — хлопнув в ладоши, сказал Криз.

— Резвая пускай лезет, — сказал один из ребят, — ей опять неймётся, руки вон чешутся.

— Вот ты и полезешь! — ткнул в него пальцем Криз, — ишь, умный какой, девочку решил заслать! Неважно, что у неё там чешется, но висеть на верёвке и наполнять бурдюки, работа не простая. Хочешь, чтобы молоденькие девчонки трудную работу за тебя делали? Такая у тебя жизненная философия? — Криз всё больше и больше надавливал на парня. Голос он не повышал, но с каждым словом присутствующим становилось всё страшнее и страшнее. Похоже, им удалось вывести железного лидера из себя.

— Да я полезу, — как только смог вставить слово, тут же затараторил парень, — я пошутил просто!

— Если ты пошутил, то почему никто не смеётся? — задал резонный вопрос Пётр, — наша жизнь такая, что девчата постоянно с нами на острие и делят все тяготы и опасности. Что у вас, что у нас. Зачем навешивать на них дополнительную работу? Шутка твоя плохая!

— Вот, даже человек со стороны то же самое говорит! Лезь, давай! — рявкнул в конце Криз.

Парень схватил верёвку и начал обвязываться, а остальные стали ему помогать.

— У вас, я так посмотрю, народ разный подобрался, — усмехнулся Пётр.

— Да, тут же отбора никакого нет. Кто только не приходит. Бывает совсем пустые и бесполезные люди. А бывают очень толковые ребята и девчата. Разные. По какому принципу эти люди начинают видеть сны, никто не знает. Мы пытались найти систему, что может планета призывает определённых людей, кто обладает определенными навыками и если мы соберёмся вместе, то сможем сделать что-то, что всё изменит. Но, теория так и осталась теорией, никакого подтверждения мы этому не нашли. Просто, разные люди, — сказал Криз.

— Я могу сказать, почему именно эти люди, — сказал Пётр, — вы немного не там ищете.

— Да? Интересно послушать твою версию! — заинтересовался Криз.

— Информация нас окружает повсеместно. Всё пространство пропитано информацией. Некоторые умеют эту информацию воспринимать, но таких людей не очень много. Однако, если сигналы сильные, то некоторые люди их могут слышать, хотя и не могут определить источник сигнала. Иногда это называют интуицией или чуйкой. Планете действительно больно, это находит отражение в информационном поле. И здесь, где ей эту боль причиняют, эти сигналы сильнее чем в других местах. А слышат их люди, наиболее восприимчивые к информационному полю. Это просто особенность некоторых людей. У кого-то слух хороший, у кого-то зрение, а кто-то лучше чувствует информационное поле. Вот эти-то люди сны и видят, — сказал Пётр.

— Интересная теория, — сказал Криз.

— Это не теория, — сказал Пётр и улыбнулся, — думаю, что именно так всё и есть.

Резвая стояла неподалёку и очень внимательно их слушала.

Глава 10

Когда уже заканчивали набирать бурдюки, прибежал один из ребят, кого поставили в дозор. Новость была плохая, по улице шла большая группа военных с техникой. Скорее всего, они прочёсывали город.

Мегаполис был огромный, чтобы весь его обследовать нужно было либо очень много людей, либо очень много времени. И то и другое было маловероятно. Так что они либо шарились на удачу, либо шли по наводке.

Одним из вариантов было, что шли они именно сюда. Такого исключать было нельзя, потому что кого-то из общины вполне могли захватить в плен и выпытать у него где могут находиться важные для них места, куда люди могут податься. Эта кормушка была для общины, вне всяких сомнений, важным местом.

Поэтому прятаться здесь и надеяться что их не найдут, было заведомо плохой и очень опасной идеей. Её они отвергли сразу. Нужно было срочно уходить, пока солдаты далеко.

Прежде чем попасть в резервуар с биомассой, вода собиралась в небольшом отстойнике. Оттуда они тоже наполнили несколько бурдюков. Так что уходить им пришлось гружёными.

Криз сказал, что если он прикажет, все должны срочно бросить бурдюки и спасаться. Жизнь важнее, чем пусть и необходимые, но всё же восполнимые запасы. Есть и другие кормушки. То, что они тоже могут оказаться под ударом, пока не рассматривалось. Криз предпочитал решать проблемы по мере их поступления.

Военные шли как раз с той стороны, откуда и они сами пришли. Значит, уходить нужно было в противоположную сторону, а потом попытаться запутать следы. Пока что шансы на это были неплохие, ведь авиации видно не было. Да, у военных наверняка была оптика, но тут все хорошо умели прятаться и не собирались вышагивать посреди улицы.

— Нужно будет найти улицу где не пройдёт техника, и уходить через неё, — сказал Криз, — тут таких полно, с этим проблем не будет.

— Вот поэтому нам и нужен проводник, — вздохнул Пётр.

Криз никому не позволил выйти в зону видимости приближающихся военных, но сам это сделал. Вернулся расстроенный.

— Всё так плохо? — спросил Пётр.

— Не хорошо, это точно. Очень мощный отряд. Идут целенаправленно, в здания заглядывают, но не обшаривают их. Оно и понятно, так они проходили бы километр в день. Просто контролируют периметр колонны. Двигаются не очень быстро, только из-за того, что технике приходится нелегко. Передвигаться по этому мусору даже их машинам тяжело, — сказал Криз.

— Вот поэтому нам и нужен проводник, — опять сказал Пётр.

— Да помню я, помню! Я своё слово держу, хотя и не исключаю некоторой корректировки планов. Видишь, что происходит? — он кивнул головой назад.

Шли организованно, и даже те ребята, которые казались слегка расхлябанными, почувствовав опасность подобрались и вели себя теперь гораздо лучше. То есть, навык поведения в критической ситуации у них был, но они не всегда хотели им пользоваться. От постоянного напряжения тоже сильно устаёшь.

Пётр вдруг начал оглядываться по сторонам.

— Резвую ищешь? — ухмыльнулся Криз.

— Да, что-то её не видно. Не заметил, куда она делась, — сказал Пётр.

— Я и сам за ней больше чем за остальными слежу. Она как граната в боевом положении. Может рвануть в любой момент. Но сейчас она вперёд ушла, — сказал Криз.

— Ушла вперёд, а оказаться может сзади, — сказал Пётр.

— Тоже верно, — кивнул Криз, — но всё контролировать невозможно. Бегать и искать её мы не будем. У нас сейчас другие приоритетные задачи. Просто, если выживем, в следующий раз её точно с собой брать не стану.

— Не нравится мне это, — под нос себе сказал Пётр.

И ему было о чём тревожиться. Пока что их присутствие здесь оставалось незамеченным. Но если Резвая засветится, то может начать уже целенаправленная погоня. И не нужно надеяться на то, что их группа будет ограничена скоростью передвижения техники. Они вполне могут выслать вперёд отряд, достаточный для того, чтобы расправиться с их небольшой группой без проблем.

Они уже несколько раз сворачивали на другие улицы, и сложилась некоторая уверенность, что они оторвались от военных и теперь можно спокойно идти на их новую базу, но тут прибежал парень, который шёл в авангарде и разведывал дорогу.

Новости были плохие. Там была ещё одна группа военных, не меньше чем первая. Шли, так же как и первые. Целенаправленно, проверяя только первые этажи близлежащих зданий.

Криз тихо выругался.

— Город ведь большой, мы же можем затеряться тут среди зданий. В крайнем случае, можно затаиться в каком-нибудь небоскрёбе. Вряд ли они смогут нас там найти, — сказал Пётр.

— Это верно, если рассматривать происходящее в последний час. Но если сложить всё, что происходит в последние дни, то ситуация выглядит несколько другой. Они будут нас искать и используют для этого все доступные средства. А мы не знаем, какие средства у них для этого есть. Могут быть и вполне продвинутые. И тогда нам долго придётся бегать. Я руки не опускаю, но вижу очень мрачную перспективу ближайшего будущего, — сказал Криз.

Пётр ничего не ответил. Да и что тут скажешь, ведь Криз был абсолютно прав.

Они сменили направление и шли ещё некоторое время. Все были очень настороженны, постоянно вертели головами по сторонам и прислушивались.

Пётр заметил, что Ёжик вдруг чем-то озадачился и подошёл к Кризу. Они тихонько поговорили, и вскоре он вернулся обратно к Петру.

— Мне показалось, но Криз потом это подтвердил… — начала Ёжик.

— Что мы приближаемся к тому месту, где в тоннеле сидят наши люди? Да, это так, — закончил за него Пётр.

— Откуда ты знаешь? — удивился Ёжик, — ты же говорил, что не ориентируешься в этом городе?

— Я не знаю как попасть в место, в котором ни разу не был. Или даже я могу найти туда путь, но каким этот путь окажется, предвидеть не могу. Для этого и нужен проводник. Но ориентируюсь на местности я очень хорошо. Неважно, лес это или каменные джунгли. Я понимаю откуда мы вышли, где были и куда сейчас идём. Постепенно у меня в голове рисуется карта, которая обрастает всё новыми и новыми подробностями, — сказал Пётр.

— Я даже не догадывался, что ты стараешься запомнить наш маршрут! — с уважением сказал Ёжик.

— Я не стараюсь, это происходит само собой. Долгие годы практики. Этот навык необходимый для выживания. А я добытчик, охотник и следопыт… по крайней мере занимался раньше этим долгие годы. Сейчас дела другие, но навыки остались.

— Здорово! — покачал головой Ёжик с лёгкой завистью, — а вот я плохо ориентируюсь. Я нашёл знакомый небоскреб и по нему понял куда мы идём. Но вот прямо отсюда, до сада, где сидят наши люди, я быстро не доберусь, придётся поплутать.

— Как и всё остальное, это навык. А значит, его можно развить. Просто думай об этом, строй в голове карту или модель города. Ищи привязки к местности, к движению солнца. Всегда нужно чувствовать направление по сторонам света, на автомате, не думая об этом. Но чтобы этому научиться, как раз наоборот, об этом нужно думать постоянно.

И Ёжик задумался. Иногда, как и все, крутил головой по сторонам и опять задумывался. Видимо, начал пытаться стразу применить наставления Петра на практике.

Через некоторое время разведка натолкнулась на ещё одну большую группу военных, и они вновь скорректировали курс.

— Мы всё ближе и ближе к тому месту, где вы устроили временную базу, — сказал Криз Петру, — и идём почти точно туда. Мы можем заложить петлю и попытаться обойти военных, а можем заглянуть к вашим, познакомиться и скоординировать действия. Сейчас уже туда значительно ближе, чем в наш сад.

— Наш сад, — улыбнулся Пётр, — быстро вы там «корни пустили». Но это и хорошо, значит, место действительно вам подходит, раз уже считаете его своим.

— Жизнь такая, что хотя мы и жили вроде долго на одном месте, но никто не отменял правила: «где уснул, там и дом». Быстро адаптироваться к новому месту, это уже привычка, — сказал Криз.

— У нас, то же самое. Хотя у некоторых дом есть. Но он так далеко, и мы так давно там не были, что всё это уже кажется ненастоящим, — сказал Пётр.

— Понимаю, — кивнул Криз, — у меня это в прошлом. Когда я начал видеть сны и ушёл со службы сюда, то всё потерял. Теперь можно говорить что дом у меня был… но сейчас уже нет. Дорога назад закрыта навсегда. Я не могу вернуться, у нас такого не прощают.

— Эти сны так сильно влияют? — спросил Пётр с интересом.

— Они не влияют, — сказал Криз, — когда их видишь, начинаешь понимать истинную природу вещей и после этого жить по-прежнему уже не можешь. Я ни о чём не жалею, если тебе вдруг показалось, что это так. Нет, просто взгрустнулось, что вернуться теперь некуда. Но тут мы на правильной стороне, и это всё искупает.

— Удивительно! — сказал Пётр, — сначала мы вообще почти ничего не знали об этом континенте, потом стали считать его пустынным и мёртвым, но оказалось, что тут бурлит жизнь. Правда, враждебная. Но теперь, мы встретили единомышленников. То, что ты говоришь, вполне можно услышать от меня, или от моей дочери, ну или практически от любого из нас. Подписываюсь под каждым словом: ' Мы на правильной стороне, и это всё искупает'. Лучше и не скажешь! Но то что вы тут и вы живы, подтверждает то, что люди с правильными ориентирами есть везде, даже там, где казалось бы это невозможно, где вся среда настроена против них, где вообще выжить практически нереально.

— Пока ещё живы, — сказал Криз, — и то не все! — и он задумался.

— До нашего тоннеля идти примерно где-то с полчаса? — спросил его Пётр.

— Да, где-то так, — сказал Криз, и опять погрузился в свои мысли.

Чётвёртую группу военных они обнаружили, когда были уже совсем рядом с их временной базой. И эта группа была точно перед ними и двигалась туда же, куда и они.

— Как думаешь, это совпадение? — спросил Криз.

— Думаю, нет, — ответил Пётр, — и эти отряды тут бродят неспроста. Сомневаюсь, что они заполонили весь город. Скорее всего, они обыскивают тот район, в котором с большей долей вероятности можем находиться мы. Вообще, возможно, что именно мы спровоцировали их активность. Так что извини! Вы тут случайные жертвы.

— Не согласен! — строго сказал Криз, — это не так. Даже если вы косвенно, прибыв на этот континент, и послужили для Энергонщиков раздражителем, за нами они пришли вполне целенаправленно. Разоряли наш дом они не по пути, не случайно на него наткнувшись, а потому что именно это и хотели сделать. Может быть это и правильно, — неожиданно заключил Криз, — планета нас призывала, чтобы мы ей помогли, а мы сидим, трясёмся и только и думаем о том, как бы выжить. В чём смысл такого существования, ради чего тогда оно? У вас есть конкретная цель! И если я даже не вижу возможностей её реализации, всё равно уважаю вашу целеустремлённость. Вы идёте туда не потому что у вас нет другого выбора, а просто потому что так решили и считаете это правильным. И готовы умереть ради этого! А мы…

— Мы может и готовы умереть ради этого, но делать этого не собираемся, — возразил ему Пётр, — у нас ещё много других дел. Мы не камикадзе… знакомо тебе такое древнее понятие?

— Конечно, я же военный. Мы это проходили. И, получается как и ты, я считаю это не эффективным способом ведения войны. Иногда так приходится поступать, но человеческая жизнь слишком ценна, чтобы превращать солдата в одноразовый инструмент. Ты прав, всегда нужно стараться выполнить задачу и выжить, чтобы потом выполнить ещё и не одну. Вот это эффективная методика. А бросать солдат как дрова в костёр, чтобы они там сгорели, это проигрышная стратегия, — сказал Криз.

— Лишний раз убеждаюсь, что мы на одной волне! — сказал Пётр, — но, может быть, мы тоже не сами решили сюда прийти? Может быть, у нас тоже есть свой зов, только более тонкий и глубокий. Такой, что мы принимаем его за собственные решения. У нас вообще всё сложно, впрочем, я об этом уже говорил.

— Да, я помню, ты следуешь за дочерью. Но вас много и у остальных могут быть другие мотивы, ведь не всем она дочь, а только тебе, да? — сказал Криз.

— Ещё моей жене, — улыбнулся Пётр, — но в целом ты прав. Не всех я понимаю, почему они оказались здесь.

— Бежит, — кивнул Криз на показавшегося из-за горы обломков парня, одного из двух идущих впереди разведчиков.

— Ну что там? — с тревогой спросил Пётр, когда тот приблизился.

— Там дальше автострада уходит в подземный тоннель, — выпалил запыхавшийся парень, — они этот вход со всех сторон обкладывают.

— Сколько их? — спросил Пётр.

— Не меньше сотни, точнее трудно подсчитать, они ведь рассеиваются по окрестностям. Техники одиннадцать единиц, — сказал Парень.

— Значит, вычислили наших, — проговорил Пётр, лихорадочно думая, что предпринять.

— Что будем делать? — спросил Криз.

— Пока не знаю, — сказал Пётр, — но я точно пойду туда и постараюсь помочь своим. Лишний человек за спиной у врага это хорошее преимущество, если им грамотно распорядиться. А ты веди людей домой. Я не могу вас тащить на верную смерть ради тех, кого вы никогда в глаза не видели.

— Ясно! — Криз махнул рукой, подзывая к себе всех, — мы с Петром остаёмся. Нужно помочь людям блокированным в тоннеле, — сказал он обводя всех внимательным взглядом, вы берёте наши бурдюки и тихонько, очень осторожно, пробираетесь на нашу новую базу. Люди ждут еду и воду. Нам оставьте только один бурдюк с едой и один с водой. Но, если кто хочет остаться и помочь, буду только рад. Есть кто?

— Я остаюсь, — сразу сказал Ёжик, — я никуда и не собирался.

— Кто-нибудь ещё? — спросил Криз. Но остальные только потупили взгляды и ничего не ответили, — хорошо, — кивнул Криз, — людей накормить тоже нужно. Всё происходит так, как и должно быть. Ждите здесь, мы ещё спросим дозорного, что он решит, и дадим вам знать. Если он пойдёт с вами, то, как только его дождётесь, сразу уходите, ясно?

Все дружно закивали, с некоторым облегчением.

— Резвая так и не объявилась, — оглядываясь, сказал Пётр.

— Не до неё сейчас, — резко сказал Криз, — это её выбор. Может она уже давно в саду. Прошмыгнула тихонько мимо военных. Она шустрая, вполне могла это сделать.

Дозорный, вполне предсказуемо, предпочёл вернуться в общину вместе с остальными ребятами. Дальше они пошли втроём: Криз, Пётр и Ёжик.

Они не проспали приближение военных. Находящиеся в это время на постах Валькирии, заметили их рано. Нужно было решать что делать. Уходить с техникой через город было слишком опасно. Они бы привлекли к себе слишком много внимания. Проскочить незамеченными такой большой колонной они вряд ли смогут. Да и всегда есть риск упереться в завал, тогда они просто не смогут ехать дальше и машины всё равно придётся бросить. А назад, для поиска другого пути, уже не повернёшь.

Можно было попробовать отсидеться в тоннеле, надеясь, что военные пройдут мимо. План был рискованный. Ведь если их обнаружат, они окажутся в ловушке.

Совещались долго. Настолько долго, насколько могли себе это позволить. Наконец, выработали оптимальный, по их мнению, план.

— Эс, ты уверена в том, что хочешь сделать? — спросила Лиана, — это может быть слишком опасно!

— Я уверена, — сказала та, — Лиана, не волнуйся. Ты же знаешь кто я такая. Думаешь, меня пугает опасность? Да и вообще, а что тут безопасно? Но на этой позиции тоже кто-то должен быть. Лучше мы, чем кто-то другой. К тому же, две пташки сейчас проверяют пути отхода. На всякий случай. И вообще, эта группа военных нам по зубам. Конечно, вооружение, которое у них есть, всё немного осложняет, но и только. Мы справимся.

— За ними могут прийти другие, — сказала Лиана, — у нас не такая глубокая разведка. Вдруг это просто передовой отряд?

— Мы из этого и исходим. Если они захотят нас истребить, то, скорее всего, сами быстро закончатся. Быстрее чем мы.

— Я притащила вас в самое пекло! — сокрушённо покачала головой Лиана, — и чем дальше мы продвигаемся, тем меньше шансов выбраться отсюда живыми.

— Никого ты сюда не тащила, — сказала Лада и положила руку ей на плечи, — все кто сюда пришёл, сделали это по собственной воле. Это и ценно.

— Да, мы тут все добровольцы! — сказала Вася и улыбнулась, — и добровольно сейчас кое-кому наваляем!

Глава 11

Пётр и Криз мыслили в этой ситуации одинаково. Если военные начнут атаковать тоннель, то нужно будет ударить им в спину, чтобы отвлечь на себя и не дать им возможности сосредоточить все усилия на одном направлении. Пусть распыляются на два фронта. Причём, ударить нужно так, чтобы они это хорошо почувствовали и восприняли угрозу преувеличенно. Чтобы не поняли, что там всего три человека на них напало.

Они разместились на десятом этаже одного из высотных зданий. Когда они туда поднимались, несколько раз об этом пожалели, потому что их чуть не похоронило под обломками. Здание оказалось на редкость ветхим, даже для этого города. Но зато обзор из облюбованного ими окна открывался отличный.

— Криз, должен тебя предупредить, — сказал Пётр.

— О чём? — удивился тот.

— Видишь ли, мы не знаем как всё будет развиваться. Вполне возможно, что это не будет статическим противостоянием… да точно не будет. И дело в том, что ты не знаешь наших людей, а они не знают тебя. Не хотелось бы, чтобы вы друг друга поубивали. Так что держаться нам нужно по возможности вместе. Ёжик, тебя знают, но ты тоже никуда не девайся, ладно? А то в горячке и тебя пристрелить могут. Ты у нас человек новый, а находимся мы с противоположной стороны, то есть будут стрелять в них, но пули могут лететь и в нас, так что не высовывайся, — сказал Пётр.

— Да, — усмехнулся Криз, — не пристрелить своих это одна из важнейших задач. Врагов хватает, чтобы ещё мы друг друга убивали. Ты прав, лучше не разделяться и стрелять только наверняка. Только если уверен что враг.

— Меня волнует как раз тот случай, что ты можешь быть уверен, но при этом ошибиться, — сказал Пётр, — ну, в общем, я предупредил, будем держаться вместе.

— Оружия у нас маловато, — сказал Криз, — так мы на них сильного впечатления не произведём. Предлагаю предпринять вылазку и обобрать кого-нибудь из арьергарда. Они наверняка посты выставили, нужно их пощипать.

— Разделяю! — кивнул Пётр, — Ёжик, ты ждёшь нас здесь, к окну не подходишь, ладно? Не маячь, не дай бог заметят!

— Да я опытный! — возмутился Ёжик, — я сто раз у них под носом лазил, ни разу не попался.

— Только под вагоном на комбинат уехал, — улыбнувшись, сказал Пётр.

— Да, но не попался же! — продолжал гнуть своё Ёжик, но поймав скептический взгляд Петра, поправился, — им не попался. Вы-то это другое дело!

— Да, от наших девочек не скроешься, — сказал Пётр, и в очередной раз подошёл к оконному проёму, чтобы оглядеться.

Ситуация сильно не изменилась. Военные уже заняли позиции, окружив въезд в тоннель. Оттуда, изнутри, никаких признаков жизни не подавали. Было подозрительно тихо.

— Может, там нет никого? — спросил Криз, как будто прочитав мысли Петра.

— Если бы не было, думаешь, они бы занимали позиции вокруг? Они же не совсем идиоты… или нет? Или они могут пользоваться старыми данными, не проверив их? Им доложили что в тоннеле засела группа незнакомцев, они выдвинулись сюда, группа за это время ушла, а они действуют по старому плану и окружают уже пустой и никому не нужный тоннель? — сказал Пётр, рассуждая.

— А твои могли уйти, не дождавшись тебя? — спросил Криз.

— Естественно! — сказал Пётр, — просто так бы не ушли, но если почувствовали опасность, то просто обязаны были оставить это место. Это был бы лучший вариант, но я в него не очень верю. Судя по напряжению среди военных, в тоннеле точно кто-то есть.

Пётр продолжал внимательно оглядывать всю открывшуюся перед ним панораму, в надежде увидеть хоть что-то, что подскажет ему, предприняли ли что-то его друзья и если да, то что именно. Но проблема была в том, что масштаб был слишком большой. И расстояния большие и нагромождения высоких зданий вокруг… в общем, сложно в такой большой и насыщенной деталями картине найти что-то конкретное, что выбивается из общей логики развивающихся событий.

Он надеялся увидеть кого-то из своих вне тоннеля — в окнах зданий, где они засели так же как и Пётр с Кризом. Но всё было тщетно. Либо они хорошо скрывались, что делало им честь, либо их там не было и военным удалось их блокировать. Ну и третий вариант, самый маловероятный, они успели уйти до прихода военных. Но в это Пётр не верил, и доказательством тому служили сами военные и их деятельность.

— Пётр, нужно идти, — отвлёк его от мрачных мыслей Криз, — дождёмся начала атаки, не сможем помочь твоим друзьям.

— Ты прав, — Пётр резко спохватился, — волнуюсь просто и не могу понять толком расстановку сил. Пойдём, проредим слегка этот отряд, а то они выглядят слишком уж уверенными в себе. Нужно сбить с них спесь.

— Да, они в себе не сомневаются, — усмехнулся Криз, — когда-то я и сам был среди них. Ну не среди именно этих, но среди таких же. Оружие, техника, организованные действия, возможность подхода подкрепления, дают некую веру в собственную неуязвимость. Но это всё знаешь почему?

— Потому что обычно не приходится сталкиваться с достойным противником? — спросил Пётр.

— В точку! — удивился Криз, — не ожидал, что ты так сходу дашь правильный ответ.

— Здесь это сплошь и рядом, — сказал Пётр, — но действуют эти куда лучше чем все те, кого мы видели раньше. Ну, может кроме тех, кто был в поезде. Те пытались грамотно всё организовать, просто не смогли. Недооценили нас. Это, кстати, наш основной козырь.

— Думаешь, этих не предупредили, насколько вы опасны? — усомнился Криз.

— Какая разница? Привычка вторая натура. Они могут думать что угодно, но даже если раньше у них была хорошая боевая подготовка, то чем дольше они здесь, тем больше в них растёт ложная самоуверенность. Они могут относиться как угодно серьёзно, но навыки уже деградировали. Они в глубине души не воспринимают опасность всерьёз. Хотя внешне, полностью соблюдают протокол и инструкции. И действуют вроде бы грамотно, — сказал Пётр.

— Получается, я тоже деградировал? — спросил Криз, — я ведь был один из них.

— Нет, как только ты перешёл на другую сторону, ты стал ежедневно противостоять более сильному противнику. У тебя все навыки и инстинкты наоборот обострились, — казал Пётр.

— Ты меня успокоил, — улыбнулся Криз.

За разговором они успели спуститься вниз. Здесь пришлось замолчать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Вдруг рядом скрытый пост, который они не заметили?

Рядом поста не оказалось, до ближайшего пришлось пройти почти полкилометра. Там трое вояк, укрывшись между бетонными обломками, накрыли серой сеткой свой багги и отдыхали. На посту был только один из них. Работу они свою выполняли из рук вон плохо и подойти к ним не составило никакого труда.

Как и говорил Пётр, они страдали болезнью всех военных на этом континенте — излишней самоуверенностью. Они были свято убеждены, что никто сюда нагрянуть не может. Если враг есть, то он там, в тоннеле, который они очень оперативно и технично окружили. Врагам теперь деться некуда. Они умудрились блокировать там ту группу, которой всех тут пугали в последнее время. А оказалось, что нет ничего сложного. Осталось техническая задача по уничтожению, и если бы не нужно было взять несколько человек живьём для допроса, то они бы с этим управились на раз-два! Были у них в подразделении хорошие заряды, которые можно было запустить в тоннель и выжечь там всё к чёртовой матери. Но нет же, начальству позарез нужно узнать кто сюда пожаловал и зачем. А они из-за этого должны теперь рисковать своими жизнями! Ну не они конкретно, им-то как раз повезло остаться на внешнем периметре кольца окружения. А вот тем кто пойдёт на штурм, возможно, придётся не сладко.

— Да надо пульнуть туда ракету, а потом сказать что это у них боезапас сдетонировал, — сказал один из караульных.

— Всё равно дознаются что случилось, и тогда накажут. Но накажут-то не нас, а командиров. А зачем им так рисковать? Тем более, что на штурм идти не им. Они всё равно будут на безопасном расстоянии отсиживаться. Думаешь, они о сохранении наших жизней пекутся? Ага, щас! — сказал второй караульный.

— То есть, командованием своим ты не доволен, да? — спросил его Криз, который сидел в это время рядом с ним.

Тот собирался ответить, открыл даже было рот, повернулся к Кризу и так и застыл, забыв захлопнуть челюсть. Так и сидя с открытым ртом, он потянулся за автоматом, но его там, где он раньше лежал, не оказалось.

— Что-то потерял? — спросил его Криз и искренне улыбнулся.

Первый караульный, который предлагал пульнуть ракетой, возился в это время в багги. Он всё слышал, но почему-то и до него не сразу дошло, что в разговоре участвует кто-то посторонний. Слишком уж буднично звучал его голос. Да и товарищ не выразил никакого беспокойства.

Когда же он понял что что-то не так и наконец повернулся, то упёрся носом в ствол винтовки.

— Петь, а куда ты третьего дел? — спросил с любопытством Криз.

— Там, на его посту оставил… теперь уже навсегда. Уснул засранец! Голову на руки положил и спит себе! Я прямо по открытому месту к нему подобрался, почти не скрываясь, и ножик в темечко воткнул. Он даже не пискнул, — сказал Пётр.

— Мы же сначала поговорить с ними хотели! — слегка делано возмутился Криз.

— А нам что, двоих для разговора не хватит? — пожал плечами Пётр, — хватит ведь? — обратился он уже к тому караульному, которому упирался в лицо стволом. Для убедительности он ещё посильнее надавил, совсем сплющив тому нос.

— А вдруг они не захотят говорить? — спросил Криз.

— Как это не захотят? — преувеличенно удивился Пётр, — у нас же ножики есть! Будем отрезать от них что-то, пока не станут разговорчивыми. Делов-то!

— И то верно! — усмехнулся Криз.

— Не надо ничего отрезать! — пришёл, наконец, в себя тот, что сидел рядом с Кризом, — мы всё расскажем! Что вы хотите знать?

— Да не трясись ты так, — почти ласково сказал Криз, — всё будет хорошо… может быть. Это от вас зависит.

— Ну, так вы спрашивайте, спрашивайте! — второму караульному очень нетерпелось оказаться полезным. Он вполне осознавал, на каком тонком волоске висит сейчас их жизнь.

— Почему вы здесь? — спросил Криз.

— Вообще или сейчас? — с деловым видом уточнил второй караульный, первый так и стоял у уткнутой ему в нос винтовкой и боялся пошевелиться.

— Твоя биография меня не интересует, — сурово сказал Криз, — сейчас вы почему здесь? Зачем вас сюда послали?

— Начальство называет эту операцию «Генеральная уборка», — затараторил караульный, — ходят слухи, что всё это спровоцировала какая-то банда беспредельщиков, которая высадилась на наш континент и творит тут беспорядки!

— «На наш континент», — усмехнувшись, процитировал его Пётр.

— А вы значит, тут порядок творите? — спросил его Криз.

— Ну да, работа у нас такая, — искренне сказал караульный и робко пожал плечами, — кому-то же надо этим заниматься!

— То есть, вы превратили континент в выжженную пустыню, и это нормально. Это значит порядок, да? — спросил Криз.

— Причём тут мы? — вытаращил на него глаза караульный, — мы просто службу несём!

— Конечно, никто не причём, — вздохнул Криз, — а континент умирает. А после него может быть и вся планета начнёт загибаться, но вы-то тут не причём, у вас же просто служба!

— Ну да! — караульный так и не мог понять, в чём претензия именно к ним.

— Что за «Генеральная уборка», поясни, — спросил его Пётр.

— В городе развелось очень много банд, — сказала караульный, — беглецы из разных городов стягиваются сюда и их количество постоянно растёт. Непонятно, как они тут выживают без еды и воды, но беспокойство они доставляют, чем дальше, тем больше. Кроме них очень много диких клонов, которые тоже стали представлять очень серьёзную опасность. Перемещаться по городу теперь можно только большими группами, малые часто не возвращаются. Вот высшее руководство и решило навести порядок. Раз уж нужно ловить беспредельщиков, то заодно можно и остальную территорию зачистить, хотя бы частично. Понятно, что всех не вытравишь, они же тут как тараканы сидят по норам. Но сделаем что можем, — закончил патрульный.

— Сделаем? — усмехнулся Криз, — боюсь, вы уже ничего сделать не сможете.

— Мы же всё рассказываем, — удивился караульный, — вы нас что, не отпустите за это?

— Зачем? Чтобы ты взял другой автомат и продолжил истреблять «беглецов» и «беспредельщиков»? Ну уж нет! — сказал Криз, — ты всё не так понял. Ты сейчас покупаешь своим рассказом не свободу, а избавление от мучений. Другими словами, быструю смерть. Ты же не хочешь страдать?

— Что нам нужно сделать? — сказал первый караульный, с прижатым к носу стволом винтовки, который Пётр и не думал убирать.

— Сколько вас? — спросил Криз, проигнорировав вопрос.

— В этом отряде? Сто двадцать пять, — тут же выпалил второй караульный, демонстрируя полную готовность к сотрудничеству, решив, что если будет артачиться, это никак не увеличит его шансы на спасение.

— А сколько всего отрядов? — спросил Пётр.

— Не знаю, — честно сказал караульный, — собрали много людей, не только с нашей базы, но и с других тоже. Мне кажется, что не меньше двадцати, но это догадки. Да и многие сейчас работают на других направлениях, сюда идут только три группы.

— Что? — тут же ухватился Пётр, — сюда идут ещё три отряда? Примерно такие же как ваш?

— Да, — кивнул Караульный, — поэтому и не нападаем на тоннель. Поступил приказ ударить большими силами, чтобы наверняка и без риска.

— Почему не привлекли авиацию? — спросил Пётр, озадаченный этой новой информацией.

— В городе? — удивился караульный, — они будут бомбить вас, а под обломками вполне может похоронить нас. Тут же в одном месте бахнет, в другом дом упадёт. Старое всё!

— Это да, — задумчиво сказал Пётр, — с этим мы сталкивались. Но ракету вы в тоннель запустить всё же хотели!

— Да это так, пустой трёп, надо же что-то делать, чтобы время убить? — сказал караульный.

— Убивая время трёпом, вы заодно убили и себя, — сказал Пётр, — через сколько будут остальные отряды?

— Не знаю, — пожал плечами караульный, — сегодня. Думаю, что ближайший не меньше чем в двух часах от нас. Остальные дальше. Но это приблизительные догадки, могу очень сильно ошибаться.

— Получается, нам нужно этих размотать пока не подошли остальные, — сказал Пётр.

— Петь, знаешь, твой оптимизм заразителен, но ты слышал сколько их? Ты видел, как они вооружены? — спросил Криз.

— Да, количествомы приблизительно такое и предполагали, тут ничего удивительного. Вооружение у них относительно стандартное. Ничего ультрасовременного и высокотехнологичного я не заметил. Наверное, на них действуют общие правила по ограничению технологий. Планета не терпит слишком продвинутых вооружений и начинает за них наказывать. Поэтому большая часть оружия на пороховой тяге. За редким исключением. Плазменные пушки, например, попадаются, — сказал Пётр.

— У нас нет, — тут же вставил караульный.

— А у нас есть! — усмехнулся Пётр.

— У вас есть плазменная пушка? — удивился Криз.

— Есть. С собой всего одна, и ту с поезда сняли, — сказал Пётр.

— Значит, есть и другие? — с лёгкой завистью сказал Криз.

— Встречаются, — туманно сказал Пётр, — штука всё же не сильно распространённая, но некоторое количество есть. Тут основная проблема даже не в пушке, а в зарядах. Их изготовить на коленке не получится. Ту же ракету можно, при наличии необходимого оборудования. А вот заряд для плазменной пушки уже нет. Так что, они на вес золота.

Трупы хоронить не стали, а просто оттащили в сторону, за кучу битого кирпича и бросили там. Проверили багги на предмет работоспособности — всё было в порядке. Машина сразу завелась, и можно было при желании ехать. Оставив её пока под сеткой, они оставили этот вариант как запасной, на случай быстрого бегства. Но даже в этом случае, скорее всего им будет не до багги, а больше шансов уйти будет, затерявшись в руинах.

— И всё же я не понимаю, как ты собираешься истребить за два часа сто двадцать пять человек, — сказал Криз.

— Сто двадцать два, — поправил его Пётр, — начало мы уже положили. Так и пойдём: потихонечку, полегонечку… жаль, что времени мало.

— И почему я не могу быть таким оптимистом? — вздохнул Криз.

Глава 12

Военные, пока ждали подкрепление, начали готовить ударный кулак. Три самых бронированных машины, из тех что у них были, стояли за углом ближайшего к автостраде здания. Эта автострада уходила прямиком в тоннель. Рядом с машинами расположилась большая группа, по всей видимости, самых опытных солдат. Им предстояло идти на штурм первыми. У них была тяжёлая экипировка с бронежилетами; большими касками, закрывающими почти всю голову, почти как шлем; щитами, способными выдерживать выстрел из обычного вооружения.

Во всём этом они выглядели достаточно громоздко, но зато были почти неуязвимы для стрельбы из ручного огнестрельного оружия. Да, более серьёзное вооружение их защита не выдержит, но они не рассчитывали тут такое встретить. Как бы ни был опасен противник, всё же это была мобильная группа, без тяжёлой бронетехники. В чём-то они были правы, но захваченные на поезде трофеи почему-то не учли. Впрочем, готовились всё равно серьёзно. Не пытались взять нахрапом, без подготовки и планирования. Их командиры начали воспринимать угрозу всерьёз.

Ударным кулаком назвал эту группу Криз. Это был рабочий термин в их среде. И именно там были сосредоточены все основные силы этого отряда. Пока не подошли остальные, нужно было срочно что-то предпринять, чтобы вытащить своих из ловушки.

— Нужно этот «ударный кулак», как ты его называешь, разжать. Превратить в ладошку, а потом на этой самой ладошке поотрубать все пальцы, — сказал Пётр.

— Какой-то ты не добрый, — усмехнулся Криз, — и образы у тебя жестокие. Можно же было по-другому сказать.

— Тебя это тревожит? — удивился Пётр.

— Честно говоря, нет, — пожал плечами Криз, — мне плевать.

— Отлично! — сказал Пётр, — у нас есть трофейный багги, что если его запустить в эту группу? На таран, так сказать.

— Не сработает, — с сомнением покачал головой Криз, — если бы мы могли начинить его взрывчаткой, тогда да. Но у нас её нет. Из того что мы затрофеили у бойцов ничего путёвого не соберёшь. Мало у них вооружения было. А так багги слишком лёгкий по сравнению с их броневиками. Ну врежется он в них, и что? Максимум, покалечит кого-нибудь из солдат, если тот зазевается и не успеет отскочить. Мы променяем свою скрытность на слишком маленький ущерб. О себе нужно будет заявить более громко, чтобы они переключили на нас внимание. И лучше это сделать, когда они пойдут в атаку и будут сосредоточены на этом. Тогда удар сзади произведёт максимальный эффект. Там и багги можно будет запустить.

— Согласен, просто предложил вариант, — сказал Пётр, — значит, ты считаешь, что их основная ударная группа нам сейчас не по зубам?

— Конечно! — сказал Криз, — мы не сладим. Если сейчас на них напасть, они сразу сфокусируют своё внимание на нас, и мы не сможем ничего сделать.

— Вот только проблема в том, что в атаку они пойдут только когда придёт подкрепление. А мы хотели их проредить до этого, — сказал Пётр.

— И что тогда делать? — спросил Криз.

— Пойдём по проверенной схеме. Будем чистить фланги и сторожевые посты. Уменьшим их поголовье, — сказал Пётр.

— Поголовье! — хохотнул Криз, — ладно, пошли, поработаем. А то время-то, в самом деле, идёт.

— Ну что, Ли, подождём пока они подойдут поближе, или уже пора? — спросил Валера.

— Давай подпустим ещё чуть-чуть, чтобы они оказались в узком месте. Жаль большой обвал сделать не получится, но нам главное перегородить дорогу технике. Потом сзади тоже их отрежем, и они окажутся заперты на этой улице, — сказала Лиана.

— Думаешь, Валькирии там справятся одни? Удержат тоннель? — спросила Вася, — что-то я волнуюсь за них.

— Напрасно! — покачала головой Лиана, — ты не об этом должна думать. Каждый находится на своём фронте работ. Если ты будешь думать о том что там, значит не будешь думать о том что тут. Валькирии опытные воины, раз они решили там остаться, значит уверены в своих силах. Умирать никто из них не собирается.

Над краем крыши появились Мина в Вик, летящие в своих костюмах, подаренных Момо. В руках у них были стреляющие палки Бесов. Всем это оружие казалось странным, такая форма и манера стрельбы была не привычной, однако насчёт эффективности никто не спорил. Оружие было очень мощным.

Мина и Вик подлетели к Лиане и приземлились рядом.

— Вижу по вашим встревоженным лицам, что новости не очень хорошие, — сказала Лиана.

— Мы нашли ещё одну группу военных, они тоже движутся к тоннелю. Но им ещё долго добираться, они часа на три отстают от этих, — Вик махнул вниз, туда где продвигалась вторя группа идущая к тоннелю, на которую они и устроили засаду.

— И того их будет три, — задумчиво сказала Лиана, — а где три, там вполне может быть четыре или пять или даже больше. Их может быть очень много, просто мы про них пока не знаем. Это похоже на большую облаву, — Лиана погрузилась в размышления.

— Главное, не дать им соединиться и уничтожать по отдельности, — сказал Валера.

— Нет, план меняется, — вдруг сказала Лиана, — исходя из новых данных, действовать мы будем тоже иначе. Если это отдельные поисковые отряды, их можно было бы уничтожить. Если же это целенаправленная войсковая операция против нас, то втягиваться в это противостояние нам не нужно. Мы его не выдержим, слишком уж неравны силы. В общем, блокируем эту группу и быстро возвращаемся к тоннелю. Там уничтожаем тех кто взял нашу базу в осаду и быстро уходим. В данной ситуации лучше бежать, и чем быстрее, тем лучше. Они кое-что поняли и стали реагировать более оперативно. Это значит, что нам тоже нужно ускориться и работать на опережение. Мина, Вик, можете всех оповестить о смене плана?

— Конечно! Можно начинать? — спросила Мина.

— Да! Вы поняли что говорить? Блокирование проводим по плану, а потом уходим, — сказала Лиана, — и ждём вас потом где условились вместе со Спасом.

— Да, Ли, всё ясно! — кивнул Вик, они взлетели в воздух и отправились исполнять поручение.

Улица прямо под ними была сильно завалена обломками рухнувшего здания. Упавший дом находился на противоположной стороне и теперь вместо него была большая гора бетонных обломков. Но проехать мимо этого завала пока что было возможно. Возле здания, на котором сейчас находилась Лиана со своими людьми, был почти чистый промежуток шириной метров пять. Он шёл вдоль стены и давал возможность проехать по улице даже довольно крупной технике. Вся та, что была в этой группе военных, проходила точно и даже с большим запасом.

Возвышающаяся над этим проездом стена была в целом крепкой, но имела трещину и уже начала отделяться от массива здания в одном месте. Осмотре её, они пришли к выводу, что можно обрушить самый непрочный кусок. Пойдёт ли стена дальше, было неизвестно, но и этого фрагмента должно было хватить чтобы перегородить дорогу так, что завал не получится разобрать быстро.

Они планировали уничижить группу, но теперь, когда Лиана решила этого не делать, было бы лучше, чтобы завал был таким, который разобрать вообще невозможно без специальной техники. Чтобы они застряли здесь основательно, и выйти могли с этой улицы только пешком. Да, для этого и завал в противоположном конце должен получиться тоже хорошим, но там вроде было проще. Там они, наоборот, боялись как бы всё не рухнуло раньше времени.

Когда первый броневик оказался как раз в узком перешейке, Лиана достала пистолет и выстрелила сверху в колонну военных. Выстрел был сигналом, и она сначала хотела пальнуть в воздух, но потом подумала, что лучше стрелять в противника, вдруг пуля найдёт свою жертву, хотя прицелиться из пистолета с такого расстояния было и невозможно.

Где-то в середине здания на одном из этажей стояли Момо и Зузу. В трещину была заложена связка гранат, которую они должны были подорвать импульсным разрядом из своих палок.

Они переглянулись, слегка приподнялись над полом, чтобы потом как можно стремительнее умчаться по коридору, не тратя время на взлёт, и Зузу выстрелил.

Рвануло мгновенно, но они были укрыты от взрыва толстой несущей стеной. В следующую секунду они, не дожидаясь результата взрыва, на бешенной скорости, какую только могли развить в замкнутом пространстве, неслись по коридору в противоположный конец здания.

— Получилось? — крикнула Момо.

— Не знаю, — прокричал в ответ Зузу.

Через некоторое время они поняли, что всё получилось!

Как только Лиана выстрелила из пистолета, то и она сама, и все кто был рядом, что есть силы бросились бежать по крыше к противоположному концу здания. В том же направлении, куда двигались Момо и Зузу.

Дом было очень длинным и уходил глубоко вглубь квартала. От одного их взрыва всё это сооружение бы точно не рухнуло. Слишком уж большой масштаб. Когда они были на середине крыши, сзади, наконец-то, раздался грохот. Что-то точно обвалилось на дорогу, оставалось только надеяться что этого хватит. Но, судя по шуму, должно было.

Когда они достигли конца крыши, здание к счастью осталось стоять. Прямо перед ними всплыли снизу Момо и Зузу, которые радостно и азартно улыбались. Ещё бы, ведь у них всё получилось, а сами они не пострадали.

Лиана кивнула им и побежала по металлическому старому мосту между зданиями. Раньше этот мост видимо был местной достопримечательностью. Весь резной и с цветными витражами. Теперь от этого мало что осталось, и если резные металлические узоры ещё более-менее уцелели, то вот о витражах можно было догадаться только по редким осколкам цветных стёкол. Но это всё было ерундой, главное, что каркас моста был до сих пор прочным, и по нему можно было перебраться на соседнее здание.

Та группа, которая находилась на противоположной стороне улицы и должна была атаковать колонну оттуда, уже должна была уйти на безопасное расстояние и двигаться к точке сбора. Но Лиана не спешила, сначала нужно было дождаться тут Спаса.

Посмотрев на приземлившихся рядом Момо и Зузу, Лиана сказала:

— Какие всё-таки отличные у вас костюмы! Если бы у нас у всех были такие, то мы превратились бы в неуловимый летучий отряд! Но даже четыре штуки нам очень помогают!

— Если бы знали что всё так сложится, то захватили бы на всех. Но, к сожалению, мы не знаем будущего и не всегда можем угадать, что правильно сделать в настоящем, — сказала Момо.

— Извечный вопрос! — кивнула Лиана, — знать бы наперёд что будет, было бы гораздо легче жить… но, возможно, и гораздо скучнее. Тогда бы мы вообще мир и жизнь воспринимали иначе. Да, это философский вопрос!

Когда вдалеке раздался взрыв и звук обрушения, Спас вышел из здания, в котором прятался. В руках у него была большая и достаточно тяжёлая ракетная установка, снятая с одного из броневиков. Она предполагала стрельбу с рук, но всё-таки лучше себя чувствовала на турели. Поскольку штука была тяжёлая, они притащили сюда с собой только одну, и то на всякий случай. И случай воспользоваться ей предоставился.

Спас положил установку на плечо, прицелился и выстрелил в заранее выбранное место на первом этаже здания, которое они планировали обрушить. Он слегка промахнулся, и ракета чудом попала в дверной проём. Когда она исчезла внутри, то в груди у Спаса что-то кольнуло. Это было чувство досады от того, что он так неожиданно напортачил. Но потом внутри здания жахнуло, из всех отверстий первого этажа полыхнуло огнём, затем раздался треск и скрежет и через несколько секунд здание начало оседать.

С каждым мгновением это оседание ускорялось всё больше и больше, пока наконец здание разом не сложилось, подняв огромные клубы пыли и бетонной крошки. Глядя на эту завораживающую картину локального апокалипсиса, краем глаза Спас всё же видел, что рядом приземлились Мина и Вик. Он повернулся к ним и улыбнулся:

— О, а вот и транспорт прибыл!

Он размотал заготовленные на поясе верёвки и протянул их ребятам. Они закрепили их прочно на себе и аккуратно взлетели втроём. Они уже отрепетировали раньше этот способ, так что теперь действовали по проверенной схеме.

Просто Спас, или любой другой кому бы пришлось взрывать это здание, оказывался с противоположного конца улицы. Ему потом нужно было бы обогнать отряд, не попавшись ему на глаза. Для этого пришлось бы делать большой крюк по соседним улицам. Всё это заняло бы много времени. Поэтому было решено воспользоваться воздушным транспортом. Благо тяги костюмов хватало, чтобы вдвоём поднять одного человека.

Вся группа собралась на одной из улиц. Ждали только Мину и Вика, которые, после того как доставили к Лиане Спаса, отправились наблюдать за военными. Нужно было убедиться, что план сработал, и они оттуда быстро не выберутся.

— Ждём ещё пару минут и уходим, — сказала Лиана, — если что они нас догонят.

— Ещё бы, в таких костюмах, — с завистью сказала Василиса.

— Да вон они уже летят! — сказал Спас, глядя вверх.

Действительно, над крышей одного из зданий показались две чёрные фигуры, которые стремительно начали спускаться.

— Ну как там? — спросила Лиана, когда они приземлились рядом.

— Отлично! — сказал Вик, — всё получилось так, как мы и хотели. Первый завал отличный, высота баррикады через улицу теперь в самом низком месте не меньше пяти метров. Здание которое обрушил Спас сработало ещё лучше. Там улица вообще перегорожена капитально. В общем, с техникой они не выберутся. Скорее всего, им придётся её там бросить и идти пешком. Но вот сколько времени им понадобится чтобы на это решиться, неизвестно.

— А что сами военные? Что они делают? Пытаются что-нибудь предпринять? — спросил Спас.

— Нет, — сказала Мина, — вообще, складывается ощущение, что они очень растеряны. Не ожидали такого.

— Мы же не с самого начала за ними наблюдали, пока Спаса отвезли, пока туда-сюда… но даже когда мы стали следить, они всё ещё ждали нападения. Сидели за укрытиями, смотрели вверх, водили стволами… в общем, думали что это засада и по ним сейчас будут стрелять, — сказал Вик.

— Правильно думали, — кивнул Лиана, — мы именно это ведь и собирались делать. И если бы была другая ситуация, то непременно бы и сделали.

— Но, не дождавшись нападения, они как будто растерялись ещё больше. Теперь бродят там как неприкаянные и не знают что делать, — сказал Вик.

— Скоро узнают, — сказала Лиана, — начальство даст новый приказ и думать больше не надо будет. Побегут исполнять. Но нам нужно воспользоваться этой форой максимально эффективно. Момо и Зузу, вы разведка спереди, вы Мина и Вик сзади. Летайте сверху, но сильно не светитесь, старайтесь держаться над зданиями, чтобы вас снизу не очень хорошо было видно. Мы движемся так же как и пришли сюда, по проторенной дорожке. На большом перекрёстке, за пару километров до тоннеля, встречаемся все. Если раньше, конечно, чего не заметите, о чём нужно будет сообщить. А мы двигаться будем быстро, так что проверьте снаряжение чтобы оно не болталось, потому что придётся всё время бежать.

Пётр и Криз зачистили уже три поста, на каждом из которых было по три человека. Если считать и первый, то уничтоженных постов было четыре.

— Медленно продвигаемся, — с досадой сказал Пётр, — всего минус двенадцать. Так мы до завтра возиться будем.

— Такая работа, — пожал плечами Криз, — эти вещи быстро не делаются. Поспешишь, тут же пулю словишь или нарвёшься на большую группу, которую не одолеешь.

— Всё верно, когда время есть, можно и так действовать. Но у нас его нет. Сюда движутся ещё три группы военных. Если они соединятся, вот тогда начнутся проблемы.

— Однако, это не повод спешить. Мы делаем всё что в наших силах, — сказала Криз.

— Не всё, раз делаем недостаточно, — возразил Пётр, — погоди-ка! Что-то изменилось! — он прислушался.

— Да, кажись движение началось, — согласился с ним Криз.

— Но остальные группы ведь ещё не подошли! Они что, решили атаковать своими силами? Это странно! — сказал Пётр.

— Но нам ведь это на руку, верно? — сказал Криз, — так мы ускорим события и получим шанс разобраться с этим отрядом, не дожидаясь остальных, как ты и хотел, так ведь?

— Так-то оно так, но почему они изменили план? Что случилось? — задумчиво сказал Пётр.

— Может быть, они что-то знают, чего не знаем мы? — сказал Криз, — не ломай голову, всего знать нельзя. Просто воспользуемся этой ситуацией, раз уж она нам подходит.

В это время «ударный кулак» выдвинулся на шоссе уходящее в тоннель. Двигались уверенно и не очень медленно. Значительно быстрее, чем ожидал Пётр. Оставалось ждать первых выстрелов. Когда завяжется бой, то под шумок они смогут ударить сзади.

Но всё произошло не совсем так, как они ожидали. Но больше этого не ожидали военные, которые шли на штурм. Из темноты тоннеля с электрическим гулом вылетел голубой плазменный шар и, быстро преодолев расстояние до военных, врезался в центральный броневик.

Ослепительно полыхнуло, Криз и Пётр отвернулись и зажмурились. Взрыв тоже получился сильным. Боезапас в броневиках взорвался. На месте «ударного кулака» осталось чёрное пятно, с разбросанными вокруг обломками техники и телами солдат. Многие были ещё живы, и вскоре пространство наполнилось стонами и криками о помощи.

— Похоже, твои друзья оставили нас без работы! — с показным разочарованием сказал Криз.

Глава 13

— Не волнуйся, — сказал Пётр, — на наш век работы хватит. Есть шанс, что её будет столько, что мы не вывезем.

Говоря это, Пётр внимательно следил за подходами к тоннелю.

— Думаешь, они не одной группой хотели атаковать? — перехватив его взгляд, спросил Криз.

— Были бы дураки, если бы просто так все вместе в лоб попёрли. Да и маловато их было в этой группе, наверняка разделились и часть пошла в обход, — сказал Пётр.

— Ты прав, но тогда странно, что мы их не заметили. Мы уже давно тут лазаем, а организованных отрядов больше не встречали. Только основная ударная группа, резерв, который остался в укрытии, и посты по периметру, — сказал Криз, — если бы были другие, мы должны были бы их заметить.

— Если они не ушли отсюда раньше, чтобы занять позиции в другом месте, куда мы не дошли. По моим прикидкам, и если верить словам караульного, не хватает где-то человек сорока или пятидесяти. То есть, достаточно много, — сказал Пётр, — не верю, что мы просто плохо их посчитали.

— Ты как в воду глядел, — сказал Криз и махнул рукой в сторону тоннеля. Там показалась небольшая группа, которая осторожно пробиралась от ближайших зданий и хотела подойти к въезду в тоннель сверху.

— А ты говоришь, что мы без работы остались! — улыбнулся Пётр, — вот как раз и работа наша.

— Может, сначала заняться теми, кто остался в резерве? — предложил Криз.

— Нет, это направление под контролем, его из тоннеля можно просматривать. А вот тех, наши наверняка не видят. Лучше их пощипать, — сказал Пётр.

— О, глянь! Ещё одна группа! — сказал Криз, тыкая пальцем в сторону тоннеля.

Ещё один небольшой отряд, идентичный первому, пробирался к тоннелю с другой стороны. Похоже те, кто обходил их убежище, решили разделиться.

— Ну, так-то вроде всё правильно делают, кроме того, что подмоги не дождались, — сказал Пётр, — когда много людей в одном месте, это одна цель. Но то же количество людей в нескольких местах, это множественные цели. С ними сложнее работать.

— Хотя одним кулаком удар получается более весомым, — сказал Криз, — это разные инструменты и их нужно по-разному использовать.

— Согласен, — Пётр ещё несколько секунд понаблюдал за крадущимися группами, — давай с левой начнём, до неё проще добраться незамеченными.

— Не возражаю, — кивнул Криз.

— Хороший выстрел, Эс, — сказала Бона, в бинокль разглядывая последствия стрельбы из плазменной пушки.

— Главное, чтобы у них такой пушки не было, — сказала Эсмеральда, — а то если они запустят шарик в тоннель, от нас мало что останется.

— Это зависит от размеров шарика… но да, будет неприятно, — сказала Бона, — мы тут вроде бы как в укрытии, но с другой стороны, как на ладони. Забрасывай через въезд в тоннель сюда что хочешь, пока все тут не умрут. Не зря местные отказались от идеи строить здесь базу. Слишком тут… ненадёжно! Да и мы зря сюда залезли.

— Мы планировали провести тут немного времени, кто знал, что нас так быстро обнаружат? — сказала Эсмеральда.

— Может, уже пора уходить в коридоры? — вздохнула Бона, — ты знаешь, я от драки не бегаю никогда, но тут чувствую себя мишенью в тире. Неуютно мне здесь.

— Выход девочки так и не нашли. Мы не знаем, можно ли вообще оттуда выбраться наружу. Слишком сложная и запутанная система, соединённая с целой кучей подземных коммуникаций. Там тоже полно своих рисков, — сказала Эсмеральда, — тем более, мы должны противников держать здесь, чтобы они не отвлекались, пока остальные работают снаружи. Да и транспорт весь мы что, здесь бросим? У нас на него большие планы. Если они всё это уничтожат или заберут, нам же потом хуже будет.

— Да это понятно, — Бона разочарованно покачала головой, — просто предчувствие какое-то плохое. В тех же подземных коридорах было бы спокойнее. Там можно побегать, поперестреливаться, применить какие-то тактические решения… а тут, сидим и просто ждём, пока на нас попрут.

— Ну, часть мы уже обнулили, — сказала Эсмеральда, — оружие у нас есть, и не мало. Поняв, что мы тут засели с плазменной пушкой, они серьёзно задумаются, что делать дальше. Они себя чувствуют не менее уязвимыми чем мы, когда выходят на шоссе ведущее в этот тоннель. Даже более уязвимыми. Нас хоть не видно в темноте, а они вообще как на ладони!

— Умом-то я всё понимаю, — сказала Бона, — только предчувствие своё никак не могу заглушить.

— Просто не думай, — сказала Эсмеральда, — ты слишком уж много крутишь в голове наши уязвимости. Для разнообразия покрути преимуществами.

— Постараюсь, — сказала Бона и крепко задумалась, не переставая следить за подступами к тоннелю.

— Может послать девочек ещё поискать выходы из-под земли? — задумчиво сказала Эсмеральда, — там очень разветвленная сеть, выход может быть рядом, а они его просто не заметили.

— Тогда нас тут останется слишком мало… нас и так мало, — сказала Бона, — кто знает, что будет через десять минут? Я бы предпочла, чтобы мы держались вместе. Если понадобится искать выход, то тоже делать это будем вместе. Но это только моё мнение.

— Да нет, ты права, — сказала Эсмеральда, — в крайнем случае, в этих коммуникациях можно затеряться, это уже своего рода выход из тупиковой ситуации. И если до этого дойдёт, там уже и будем думать, что делать.

— По-моему зашевелились опять, — сказала Бона, глядя в бинокль.

— Раненых хотят забрать, — сказала Эсмеральда, — пускай. Не будем им мешать.

— А я бы помешала, — сказала Бона, — мы же на войне! Тут не до милосердия.

— Да это и не то чтобы милосердие, — сказала Эсмеральда, — это позволит нам выиграть время. Пока они раненых вытащат, пока окажут им помощь, пока соберутся с силами для дальнейшего штурма… может уже тогда наши вернутся, и ситуация изменится.

— А перестрелять их, так они о новом штурме и думать не будут. Ну, те кто останется в живых, — сказала Бона.

— Мы не знаем сколько их всего и насколько эти потери повлияют на их решимость, — сказала Эсмеральда.

— Так вроде знаем же? Не больше полутора сотен, может даже меньше, — сказала Бона.

— И скольких мы убили? И сколько сможем ещё, из тех, кто придёт за ранеными? Не думаю что многих. Тем более, смотри, они с белым флагом идут, — сказала Эсмеральда, глядя в бинокль.

— А если бы мы с белым флагом вышли, интересно, это бы сработало? — спросила Бона.

— Думаю, что сработало бы, — уверено сказала Эсмеральда, — они бы точно нас убивать не стали, а захватили в плен. Живые мы им более интересны. Кстати, а это мысль!

— Эс, ну вот не надо! Только не начинай! Не знаю, что ты там придумала, но мне уже не нравится, — забубнила Бона.

— Да нет, хорошая идея! — воодушевлённо сказала Эсмеральда, — я тоже выйду к ним с белой тряпкой. И тут два варианта, мы с ними либо поговорим, либо они попытаются меня захватить. Если второе, то сами виноваты. Я быстренько их уделаю и вернусь. И быстренько это не фигура речи, — Эсмеральда воодушевлялась всё больше и больше, — всё интереснее, чем тут сидеть!

— А вдруг не получится их уделать, а? Что тогда? Нет, это слишком рискованно! — упрямо сказала Бона.

— Что тогда? Тогда, ты за меня отомстишь! — радостно сказала Эсмеральда.

— Не хочу я за тебя мстить! — возмутилась Бона, но поймав недоумённый взгляд Эсмеральды поправилась, — нет, я конечно отомщу, но не хочу чтобы дошло до того, чтобы за тебя пришлось мстить. Риск не оправдан!

— Риск минимальный, — сказала Эсмеральда, — не забывай про мою скорость. Они, скорее всего, такого никогда не видели и не смогут этому ничего противопоставить.

— Скорее всего? То есть, может быть, что и видели, да? — невесело улыбнулась Бона.

— Всякое возможно, — пожала плечами Эсмеральда, — да не переживай ты так, мы же постоянно рискуем. Этот риск не очень большой, по сравнению с большинством других.

— Тогда я пойду с тобой, — сказала Бона, — вколю себе ускоритель и буду тоже быстрая. А вдвоём у нас больше шансов.

— А вот и нет, — вдруг стала серьёзной Эсмеральда, — когда они увидят тебя, то волей неволей будут всё время в напряжении. Ты слишком большая и сильная. Они ни за что не расслабятся рядом с тобой. А я маленькая. Они не воспримут меня в серьёз. К тому же, я более сложная цель из-за своих размеров. Ну и скорость у меня всё же выше. Нет, я пойду одна.

Эсмеральда начала стремительно разоружаться, оставив в итоге только нож на поясе. Ну и ещё два скрытых ножа, один между лопаток, а второй на голени. Но на виду был только один. Оставаться совсем безоружной она не хотела. Нужно же будет чем-то защищаться, если всё пойдёт не так.

Поняв, что переубедить Эсмеральду не сможет, Бона взяла снайперскую винтовку, которая стояла наготове возле броневика, легла сверху на броню, заняла позицию и начала в прицел наблюдать за приближающейся группой.

В группе было восемь человек, которые несли с собой четверо носилок. Лишних людей не было, обратно все должны будут уйти гружёными. Оружия у них с собой тоже почти не было, по крайней мере серьёзного. Но у некоторых на поясе остались пистолеты. Группа неуверенно приближалась к месту взрыва. Хотя, всё движение там постепенно затихло. Возможно, все кто не умер сразу после взрыва, постепенно тоже отошли в мир иной. А может не все и некоторые были просто без сознания.

Идущие с носилками и белым флагом, демонстративно внимательно разглядывали раненых, и столь же демонстративно старались не смотреть в сторону тоннеля. Вне всяких сомнений, им было страшно. Очень страшно! И они всячески старались продемонстрировать, что миссия у них не боевая, а сугубо гуманитарная. Это чувствовалось в каждом их движении, настолько скованными и неестественными они были. Вряд ли кто-то из них пошёл сюда добровольно.

Из-за их скованности и показной озабоченности судьбой раненых товарищей, они долго не замечали идущую к ним Эсмеральду, хотя, казалось бы, должны были держать выход из тоннеля под наблюдением.

Эсмеральда достала из аптечки какую-то белую тряпку, служащую перевязочным материалом, и сейчас шла просто держа её в руке над головой. Лёгкий ветерок развевал это небольшое полотнище, и его назначение было вполне понятно. Это белый флаг, а несущий его человек идёт на переговоры.

Военные успели найти четверых живых и уложить их на носилки, когда, наконец, заметили Эсмеральду. Ей оставалось пройти до них всего-то метров сто, не больше. Первый кто её заметил сказал об этом остальным, они обернулись и замерли все до единого. Кто как был, тот так и застыл. Кто полусогнувшись над носилками, кто поднимая что-то с земли, кто резко обернувшись.

Это произошло так неожиданно, что у Эсмеральды возникло чувство нереальности происходящего. Как будто всех солдат волшебным образом парализовало. Но через несколько секунд это чувство улетучилось, когда солдаты начали двигаться. Они просто остолбенели от неожиданности на некоторое время. Ведь, во-первых, противник сумел подойти к ним достаточно близко, причём, не прилагая для этого никаких усилий. А во-вторых, противником оказалась миниатюрная девушка. Да, плотного телосложения, но очень невысокого роста. Эдакая кубышечка. К тому же, почти лысая, всего лишь с небольшим ёжиком на голове. Но в руке она держала белую тряпку, что всех сразу немного успокоило.

Солдаты постепенно распрямлялись и подходили друг к другу. Вскоре они все оказались стоящими одной плотной группой.

Эсмеральда приблизилась и остановилась напротив них, тоже молча. Пауза длилась некоторое время, и никто не решался её прервать. Наконец, потеряв терпение, один из военных, выглядящий самым старшим из всех, треснувшим от волнения голосом спросил:

— Ты кто?

— Эсмеральда, — ответила Валькирия и не сочла нужным развивать тему и помогать военным, поэтому молча продолжила их разглядывать.

Не выдержав новой паузы, военный вновь заговорил первым.

— Кто ты такая, Эсмеральда? — спросил он.

— Предводительница Валькирий, — ответила она и опять замолчала, уголки её губ едва заметно подрагивали, выдавая с трудом сдерживаемую улыбку.

— Да кто ты вообще такая, чёрт возьми! — не выдержал стоящий рядом с первым переговорщиком солдат, — чего тебе нужно? Вы убили наших ребят! — чуть ли не прокричал он.

— Каких ребят, вот этих? — Эсмеральда обвела вокруг себя рукой, показывая на множество обгоревших останков вокруг, — тех, которые шли нас убивать? Естественно убили! И убьём всех остальных, кто выступит против нас. Так что, советую убираться отсюда пока живы.

— Просто у вас есть плазменная пушка! Если бы ни она, ничего бы у вас не вышло! Уже давно молили бы о пощаде! Это было нечестно стрелять из «плазмы»! — продолжал истерить военный.

— Нечестно? Что именно? — от удивления Эсмеральда даже слегка приоткрыла рот, — когда вы думали что превосходите нас по количеству и вооружению, о честности никто не думал. Или это, по вашему мнению, было честно? А как только весы склонились в другую сторону, сразу вспомнили о честности? Ну уж нет! Вы начали игру по определённым правилам, по ним и продолжим.

— Тебе нас не запутать! Мы бы вас легко поимели, если бы не плазма, — сквозь зубы прошипел военный.

— Что ж, пожалуй, я предоставлю тебе такую возможность, имельщик! Можешь прямо сейчас схватиться со мной и доказать какой ты крутой боец. У меня только нож. Или по твоему мнению и это нечестное оружие? Ведь им можно порезать твою нежную кожицу, да? — Эсмеральда уже откровенно улыбалась.

— Стерва, — крикнул солдат и бросился к ней.

Было не очень понятно, что именно он собирался сделать, но в любом случае выяснять это Эсмеральда не стала. Как только он оказался рядом, Эсмеральда неуловимым движением пропустила его мимо себя, оказавшись тут же у него за спиной, взяла его голову двумя руками и с силой крутанула.

Что-то противно хрустнуло и тело как мешок с трухой упало на обгоревший бетон, подняв в воздух пыль и пепел. Эсмеральда особо не старалась и не использовала свои скоростные возможности даже близко. То что она сделала не было сверхъестественным, а выглядело скорее очень техничным. Но это было и к лучшему, зачем раскрывать все козыри сразу?

— Необязательно было его убивать, — с осуждением сказал старший военный.

Играющая на губах Эсмеральды улыбка мгновенно испарилась.

— Что? — спросила она, не веря своим ушам.

— Необязательно было его убивать, — повторил с ещё большим осуждением старший военный.

Эсмеральда глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями.

— Вы что, реально такие тупые? — сказала она, — возможно, вы убиваете не только эту планетуЭнергоном, но и свои мозговые клетки? Почему вы думаете, что если вы собираетесь кого-то убить, он не имеет права убить вас? А когда это вдруг происходит, говорите что это нечестно! У меня даже словарного запаса не хватает, чтобы подобрать к этому подходящее название… кроме идиотизма, ничего в голову не лезет.

— Мы просто делаем свою работу, — сказал военный.

— Аааа, свою работу… а мне то что делать с вашей работой? Встать на колени и склонить голову, чтобы вы пустили мне пулю в затылок? — спросила Эсмеральда.

— Когда баба стоит на коленях, мы с ней по-другому поступаем, — хохотнул один из солдат, и тут же осёкся, потому что Эсмеральда взглянула на него очень внимательно и с интересом.

— А вот тебя я живым точно не отпущу! — ткнула она в парня пальцем.

— Ладно! — вдруг решил сменить тональность разговора старший военный, почувствовав, что инициатива уже давно находится у Эсмеральды, — хватит с нами играть и пытаться нас напугать. Ты обычная девка. Ну, может хорошо подготовленная. Но нас же семеро! — на этих словах он взглянул на труп товарища, — ну ладно этот дурак подставился. Сам виноват, мы готовы тебя за это простить. Только вот как мы носилки теперь понесём всемером?

— Мне плевать! — быстро сказала Эсмеральда.

— Вот именно, тебе плевать! Плевать на людей! На то, что кто-то умирает. А раз так, давай просто разойдёмся миром, а? Мы пришли за ранеными! — сказал военный, стараясь говорить основательно и с чувством.

— Вы просто ставите меня в тупик своей то ли глупостью, то ли наивностью… я даже не знаю как с вами разговаривать, — развела руками Эсмеральда.

— Вы пришли сюда, вас никто не звал, а мы просто делаем свою работу! — сказал военный, — так что всё происходящее это последствия ваших поступков!

— Это не ваш город, не ваш континент, и не ваша планета! Это всё наше! Это вы пришли сюда! Всё, что ты только что сказал, можешь адресовать к себе и своим людям. Вы оккупанты убивающие планету! Посмотри на этот континент, это вы всё сделали! И не нужно мне говорить, что это просто работа! Вы ответите за всё! — с жаром сказала Эсмеральда.

На последних словах она перехватила взгляд одного из солдат поверх своей головы, на что-то далеко за её спиной. А следом грохнул выстрел.

Глава 14

Следом за первым выстрелом громыхнул второй. Если бы Эсмеральда среагировала на сам выстрел, то, скорее всего, она бы уже была мертва. Но она среагировала на взгляд солдата. Пуля пронзила пустое место, где долю секунды назад она стояла, и пробила дыру в груди одного из военных. Его смерть была мгновенной.

Эсмеральда тоже не стала больше церемониться. Ситуация резко осложнилась.

Раздался ещё один выстрел и ещё один солдат упал. Но это уже стреляла Бона. Правда, больше она выстрелить не успела, потому что Эсмеральда вихрем пронеслась среди солдат, никого не пощадив.

Над въездом в тоннель тоже что-то происходило, и оттуда слышались отрывистые выстрелы, но из более лёгкого оружия. Причём, перестрелка только усиливалась.

Те, кто послал сюда солдат, разумеется, тоже наблюдали за происходящим. Но когда ситуация вдруг резко обострилась, они просто ничего не успели предпринять. Для них почти мгновенно умерли все их люди, а девушка, которая с ними разговаривала, просто исчезла. Нет, конечно, они её видели, но как смазанный кадр, с редкими замедлениями. Она для них «вспыхивала» то там, то тут, но каждый раз всё ближе и ближе к тоннелю. Стрелять по ней совершенно не представлялось возможным.

Причём, Эсмеральда не собиралась возвращаться внутрь, она хотела проверить, что за перестрелка идёт наверху. Если там стреляют, то значит, её прикрывал кто-то из своих. Не будут же эти военные стрелять друг в друга… хотя, именно от этих всего можно ожидать. Приняли своих за чужих и пожалуйста.

Но разобраться всё равно было нужно. Заварушка вне зоны их видимости, это фактор риска. Ну и своим помочь тоже надо, если они там.

Быстро перемещаясь вдоль откосов тоннеля, постоянно меняя позицию резкими рывками, она всё приближалась и приближалась к месту схватки. Стрельба уже почти стихла и сместилась куда-то дальше, в постройки, только иногда оттуда доносились отдельные выстрелы. Но, судя по их характеру, они были скорее на удачу. Палили наугад, туда, где мог находиться враг, хотя его и не видели, иначе огонь был бы гораздо плотнее.

Сделав очень быстрый рывок, чтобы её потеряли из виду те, кто мог пытаться наблюдать за её перемещениями, Эсмеральда оказалась укрыта среди груды обломков. Это были остатки одной из двух статуй над въездом в тоннель. Что они раньше символизировали было непонятно, но гора обломков из них получилась очень неплохая. Было много торчащих в стороны длинных кусков бетона, которые делали эти руины как будто ощетинившимися. Прятаться там было хорошо, и сквозь прорехи в этих бетонных обломках можно было наблюдать за окружающей обстановкой.

Оказавшись там, Эсмеральда сразу поняла, что не она одна по достоинству оценила это место. Именно из этих руин в неё, судя по всему, стреляли. И те кто это делал, были сейчас мертвы. Там было около десятка трупов.

Хотя всё происходило очень быстро, но пока она сюда добиралась, это место было вне зоны её видимости. Бой тут быстро закончился и те, кто остался в живых, переместились куда-то ещё. Это значит, что те кто вступил в схватку с военными, обошедшими вход в тоннель с тыла, скорее всего ещё живы.

Оглядевшись, Эсмеральда заметила копошение в руинах второй статуи, с другой стороны от въезда в тоннель. Не забывая поглядывать по сторонам, она сосредоточила внимание на этом месте, стараясь понять, что там происходит.

Неожиданно послышались выстрелы от ближайшего здания. Оно плохо сохранилось и тоже больше напоминало руины. Поколебавшись пару секунда, Эсмеральда решила сначала заглянуть туда, чтобы помочь своим, а потом уже разобраться со вторыми руинами.

Максимально ускорившись, чтобы никому не дать шанса по себе выстрелить, она устремилась туда, и вскоре уже была внутри. Выстрелы к этому времени опять стихли. Она вскарабкалась по частично уцелевшей стене наверх, чтобы оглядеться и понять расстановку сил.

В углу здания, за кучей обломков, засела относительно большая группа военных. Их Эсмеральда точно идентифицировала. Но так и не смогла понять, кто им противостоит. Этот кто-то действовал очень грамотно. А поскольку это был вне всяких сомнений кто-то из своих, то можно было за это только порадоваться.

Недолго думая, она решила помочь размотать этих военных побыстрее. Спустившись со стены, она стала искать путь, чтобы обойти их с тыла.

Вновь послышались выстрелы. Кто-то выстрели два раза в военных, после чего те стали стрелять в ответ, но как-то неуверенно и истерично. Видимо они понимали что проигрывают, многих уже потеряли и не знали как выйти теперь из этой ситуации. Они толком даже не могли понять с кем воюют. Нет, они видели какого-то мужика, но не верили в то, что он тут один. И недостаток информации больше всего сбивал их с толку.

Оказавшись у них за спиной, Эсмеральда затаилась. Сейчас она очень пожалела, что не взяла в руинах какой-нибудь огнестрел. А его возле трупов было достаточно. Сейчас она по-прежнему была с одним ножом.

Лезть в толпу сидящих с оружием наготове и со взведёнными нервами военных было опасно. Она была быстрая, но не бессмертная. Так рисковать было глупо, поэтому она решила не торопиться и выждать удобный момент. Рано или поздно ситуация изменится, это она знала точно. Главное, этот момент не упустить.

Эсмеральда подумала что нужно сменить позицию, потому что там где она сейчас находилась было слишком далеко до противника. Надо было сократить дистанцию. Пробираясь по разрушенным помещениям, она дошла до чудом уцелевшего дверного проёма и свернув в него нос к носу столкнулась с человеком, который тут же ткнул в неё винтовкой.

Она быстрым движением перехватила ствол и отвела его в сторону, уперев в итоге в стену рядом с которой они стояли. В другой руке у неё был нож, и он мгновенно оказался остриём возле горла незнакомца.

Несмотря на большую скорость происходящего, Эсмеральда не утратила трезвость суждений. Её интуиция буквально крикнула ей: «СТОП», и она не убила этого человека. После секундной паузы, когда они замерли глядя друг другу в глаза, она тихонько, чтобы их никто не услышал, сказала:

— Мне почему-то кажется, что мы на одной стороне. Убеди меня в этом!

— Если ты из тех, кто блокирован в тоннеле, то да, — сказал человек, — я тут с Петром, знаешь такого?

— Естественно, — Эсмеральда отпустила винтовку и убрала нож у него от горла, — а сам-то ты кто?

— Я местный, — сказал человек, — меня зовут Криз. Пётр искал проводника, я могу помочь.

— Петя держит их внимание с той стороны, пока ты обходишь их с тыла? — спросила Эсмеральда.

— Именно так, — сказал Криз, — а ты очень быстрая, — не удержался и добавил он, — я такого ещё никогда не видел.

Эсмеральда улыбнулась.

— Одолжишь винтовку? — спросила она.

— Зачем? Мы можем работать вместе, — сказал Криз.

— Ну, впрочем, ты прав, — тут же согласилась Эсмеральда, — подойди к ним поближе слева, и начни бросать булыжники навесом. Но сам не вылезай, не подставляйся. Оттяни немного на себя их внимание, а остальное я сделаю сама.

— Мне не нравится план, — серьёзно сказал Криз, — я не буду отсиживаться в сторонке, пока ты там разбираешься. Нет, я не сомневаюсь, что ты можешь справиться, — тут же поспешил добавить он, — но отсиживаться за укрытием тоже не буду.

— Так-то всё правильно, но мы очень много времени тратим на споры, — она тут же развернулась и начала карабкаться вверх по стене. Криз внизу слегка оторопело смотрел как она это делает, не подозревая, что это для неё очень медленно. Когда она посчитала что этой высоты достаточно, то прокричала что есть сил, — Петь, это Эсмеральда, тут пора заканчивать! Сейчас я их зачищу и нужно будет двигаться дальше!

После небольшой паузы издалека раздался голос Петра:

— Всех не убивай, оставь и мне парочку!

— Смотри, если успеешь, забирай! — прокричала она, — но боюсь, тебе никого не достанется!

И Эсмеральда спустилась так же быстро, как и поднялась.

— Зачем это было нужно? — удивлённо спросил Криз.

— Деморализуем противника, — легкомысленно пожала плечами Эсмеральда, — в общем так, я в любом случае иду справа, ты делай как хочешь. Но лучше если начнёшь с булыжников. И одна просьба, стреляй только наверняка… а лучше всё таки не стреляй, а то неровён час в меня попадёшь. Мне бы этого не хотелось, — и, подмигнув ему, она тут же исчезла за стеной.

— Удивительно! — пробормотал Криз и направился-таки туда, куда сказала Эсмеральда.

Пётр не знал, одна тут Эсмеральда или с кем-то, но раз не знал, то решил считать что она одна. Её игру он понял, но хотел всё равно помочь. Он тоже прекрасно понимал, что она совершенно не бессмертная и пусть даже превосходит всех остальных на порядок, тем не менее, состоит из плоти и крови. Просто ждать пока она всё сделает не хотелось. Но его от места, где засели военные, отделяло открытое пространство, которое они простреливали. Его так просто было не преодолеть, нужно было обходить. Выстрелив несколько раз в противника, даже не стараясь особо попасть, а просто чтобы держать в тонусе, он двинулся в обход.

Найдя удобное место, Криз вздохнул и, стараясь двигаться максимально тихо, приготовил несколько увесистых булыжников. Несмотря на внутреннее сопротивление, он всё же делал именно то, что хотела от него Эсмеральда. Но в последний момент не выдержал и, высунувшись из-за укрытия, выстрелил в засевших солдат, после чего тут же спрятался и подряд запустил туда один за другим приготовленные камни. Как и говорила Эсмеральда, кидал навесом, чтобы больше не высовываться.

Выстрелив, он видел что попал и в уме посчитал: «минут один». Однако оставалось ещё много, и пока он кидал камни, они хаотично палили в ответ. Но вдруг выстрелов стало меньше, и послышались недоумённые восклицания, а так же сменилось направление стрельбы, это Криз осознал вполне отчётливо. Он только собрался осторожно выглянуть, как в резко наступившей тишине прозвучал голос Эсмеральды:

— Можете выходить, всё кончено!

Криз, тем не менее осторожно, выглянул. Всё действительно было кончено. Эсмеральда, склонившись над одним из мёртвых солдат, вытирала окровавленный нож о его одежду.

Криз шагнул из-за своего укрытия.

— Как? — развёл он руки в стороны, — нет, ты скажи, как?

— Вот так! — улыбнулась Эсмеральда и тоже развела руками.

Вскоре к ним присоединился и Пётр.

— Пётр, как такое возможно? Что у вас за боевые девочки? — пристал теперь к нему Криз.

— У нас всякие есть, но Эсмеральда уникальная. Таких больше нет. Не только у нас, а возможно вообще нигде! — сказал Пётр.

— Если хочешь меня смутить, то не получиться, — весело сказала Эсмеральда.

— И в мыслях не было, — сказал Пётр, — я говорю чистую правду!

— Давно вы здесь? — сменила тему Эсмеральда.

— Средне, — сказал Пётр, — мы поняли что сюда движутся несколько групп военных, и поспешили вернуться. Ходили по тылам, зачищали посты. А потом смотрим, горячая фаза началась и вас с тыла обходят. Сразу поспешили сюда.

— Да, тут поблизости ещё один отряд в руинах засел. Надеюсь, они не бегут сейчас сюда, услышав выстрелы? А то мы совсем расслабились, — сказала Эсмеральда и немного задумалась, — говоришь несколько групп? Мы засекли кроме этой ещё одну и все кроме Валькирий пошли ей навстречу, чтобы остановить на дальних подступах и не дать им соединиться. Но если их много, то это всё меняет. Дело может быть гораздо хуже, чем нам казалось, и пока мы тут возимся и теряем время на выколупывание этих придурков из руин, враг где-то накапливает силы и готовится к мощному удару, — сказала Эсмеральда.

— Ты не только быстрая, но ещё и умная, — поразился Криз, — откуда ты всё это знаешь?

— Училась, — сказала просто Эсмеральда, — так в двух словах и не расскажешь. Да и не настолько хорошо мы знакомы, чтобы откровенничать.

— Ты вообще пока не понимаешь, с кем разговариваешь, — усмехнулся Пётр, — Эсмеральда создала свою страну на этой планете, собрала людей, создала мощную армию и флот и управляет всем этим сама!

— Ну, скорее не страну а город, — сказала Эсмеральда, почувствовав, что Петру таки удалось её слегка смутить.

— В общем, Криз, у нас много незаурядных людей, которые объединены одной целью, — сказал Пётр, — Эсмеральда правильно сказала, в двух словах не расскажешь.

— Уничтожить Энергон, — кивнул Криз.

— Нет, — сказал Пётр, — Энергон это промежуточный этап. Наша цель освободить планету от власти корпорации, которая её захватила и эксплуатирует, не заботясь о людях здесь проживающих и о последствиях для самой планеты. Это война, Криз, и мы все сражаемся ради этой цели. Энергон уничтожить нужно, но потом мы пойдём дальше.

— Я с вами, — сказал просто и уверенно Криз, — я ведь тут тоже, по большому счёту, ради этого. Но только я не знал, куда и как приложить свои усилия.

— А мне кажется знал, — сказал Пётр, — ты помогал людям выжить. Это тоже большое дело. Если бы не ты, разве жертв среди ваших было бы не больше?

— Положа руку на сердце, не могу не согласиться. Я многое сделал для нашей общины. Даже не знаю, нормально ли будет их вот так бросить теперь? — с сомнением сказал Криз.

— Планета вас звала не для того, чтобы вы плохо жили и постепенно умирали в этом разрушенном городе. Думаю, что присоединившись к нам, ты выполнишь своё предназначение, — сказал Пётр, — правильно я говорю? — обернулся он к Эсмеральде, которая собирала в это время трофеи и выбирала оружие, которое взять себе.

— Правильно, — сказала она, занятая своими мыслями, — что у них тут за дисциплина? За оружием следить совсем не умеют, ни одного нормального ствола.

— Я это, кстати, тоже заметил, — сказал Пётр, — за оружием они ухаживают плохо. Не дорожат им, не ценят.

— Поэтому и лежат сейчас тут все ничком, — сказал Криз и бережно погладил свою винтовку. Она была хоть и старая, но даже со стороны было видно что ухоженная.

— Нам нужно очень сильно ускоряться. В свете последних событий, нужно действовать более активно. Зачищаем тут всех кто остался, с обоих сторон от тоннеля. Как только возвращается Лиана с остальными, то тут же уходим. Не исключаю, что технику придётся бросить. Или проехать на ней сколько получится и потом бросить. Держаться за неё не стоит, мы так очень заметны. Если за нас взялись всерьёз, нужно менять тактику. Мы должны уходить от них как песок сквозь пальцы. А для этого, скорее всего, придётся разделиться, — сказала Эсмеральда.

— Я верю, что ты командуешь городом и армией, — с уважением сказал Криз.

— Не прибедняйся, я вижу что ты тоже хороший спец, — сказала Эмеральда.

— Да я и не прибедняюсь. Да, кое-что умею. Я просто высказываю уважение и восхищение, — сказал Криз.

— Если собрался за мной приударить, то не советую, — легко сказала Эсмеральда, — я занята.

— Не успел собраться, — сказал Криз, — но теперь буду иметь ввиду.

— Так, хватит флиртовать тут, — влез Пётр в их разговор, — у нас нет на это времени!

— Это кто флиртует? — возмутилась Эсмеральда, заканчивая набивать трофейный рюкзак собранными у солдат магазинами.

— Да, и извини что слегка опоздали, — сказал Пётр.

— Куда вы опоздали? — удивилась Эсмеральда.

— Дали снайперу выстрелить, — сказал Пётр, — чуть-чуть не успели! Рад что ты уцелела, но мы этого даже не знали наверняка. Всё так завертелось, что не было возможности посмотреть чем там всё закончилось.

— Да, я была на волосок, — серьёзно сказала Эсмеральда, — и это не ваша вина, а моя. Излишняя самоуверенность меня чуть не сгубила. А ведь Бона меня предупреждала. Любой другой на моём месте был бы трупом. Меня спасло чудо и скорость.

Со следующим опорным пунктов в руинах они разобрались быстро. Эсмеральда почти не дала ребятам поучаствовать, а они, хоть и старались, но угнаться за этой реактивной девушкой было невозможно. Тем более, если она начала торопиться. Криз только и успевал разевать рот от удивления.

Когда они закончили, то поднялись на верхнюю точку этих руин монумента чтобы оглядеться.

— Ну что, можно считать что основные силы этой группы, взявшей тоннель в осаду, уничтожены, — сказал Пётр, — нужно побыстрее добить тех кто остался.

— Погоди-ка, — сказала Эсмеральда и подняла руку, призывая к тишине.

Поняв, что она внимательно к чему-то прислушивается, ребята сделали то же самое.

Они все одновременно поняли что именно слышат и переглянулись.

— Не успели, — констатировала Эсмеральда.

Самолётов пока не было видно, но их гул становился отчётливее с каждой секундой.

Глава 15

Первыми авиацию увидели те, кто был в воздухе. Бесы и Мина с Виком сначала услышали гул и, начав вертеть головами и приподнявшись чуть выше над домами, вскоре увидели летящие в их сторону самолёты. Те шли плотным строем, но как-то довольно медленно.

Машины были старые, это было понятно сразу. Но их было много, точно больше двадцати.

Мальчики остались наверху, продолжили наблюдение, а девочки устремились вниз, чтобы сообщить о новой угрозе.

Никто ни на секунду не усомнился, что самолёты летят по их душу.

— Что будем делать? — спросил Валера у Лианы.

— Прячемся, и как можно быстрее двигаемся в сторону наших. Мина, вы с Виком летите туда, предупредите об опасности. Но только очень осторожно, смотрите, чтобы вас не подстрелили с земли. Справитесь?

— Справились бы, но не успеем, — тут же сказала Мина, — у меня эта мысль была первой. Но самолёты уже близко, а скорость у костюмов ни в какое сравнение не идёт с ними. Но можем попытаться.

— Попытайтесь! — кивнула ей Лиана и Мина тут же умчалась.

— А нам что делать? — спросила Момо.

— Оставайтесь наверху, но тоже спрячьтесь. Смотрите, чтобы они вас не засекли. Если случиться что-то неожиданное, постарайтесь дать нам знать, — сказала Лиана, и Момо тут же унеслась к Зузу.

— Расходимся? — спросил Валера.

— Да, по разным сторонам улицы и прячемся в домах. Вообще, лучше рассеяться. Если они будут бомбить, то так будет больше шансов выжить. Хоть кто-то уцелеет, — сказала Лиана.

— Оптимистично звучит, — усмехнулся Валера и убежал к находящейся чуть в стороне группе с Левиафана, чтобы передать им приказ.

Через минуту на улице уже никого не было. Только гул самолётов всё усиливался, заставляя осыпаться мелкие камушки и струйки земли и раскрошившегося бетона. Это внушало опасение, как бы от этой вибрации не рухнули эти ветхие здания, но деваться было некуда, только ждать и надеяться на лучшее.

Самолёты точно знали куда шли. Их целью был вход в тоннель, где сейчас сидели и оборонялись Валькирии. Наверное, про их временную базу уже знали все на этом континенте.

Пётр и Криз были уверенны, что авиация летит их бомбить. Эсмеральда с этим в общем-то не спорила, но уходить отказалась, сказав что если им тут всем суждено погибнуть, то она разделит судьбу своих девочек, которых она сюда привела.

Пётр и Криз посчитали это нерациональным, но тем не менее остались с ней, не найдя в себе сил бросить её здесь. Хотя она сама настаивала, чтобы они уходили и что не обязательно гибнуть всем.

Пока они спорили, самолёты достигли цели и выяснилось, что бомбить их не собирались. То ли потому что в городе были их войска, которые могли от этого пострадать, то ли хотели всё-таки захватить кого-то живым и выяснить уже, наконец, что за противник им противостоит и с кем они имеют дело.

Когда небо начало расцветать куполами, они вздохнули облегчённо. Конечно, это вовсе не означало, что они переживут сегодняшний день. Но, по крайней мере, не умрут в ближайшие минуты. А это уже хорошо.

Десант был мощным. Всё небо было в спускающихся на парашютах людях. Их было столько, что даже приблизительно было сложно сказать сколько именно. Понятно только что сотни. Много сотен! Буквально через считанные минуты город в этом месте уже будет кишеть солдатами противника.

— Ё моё! У нас же Ёжик сидит в одном из домов поблизости и ждёт нас! — вспомнил Пётр, — нужно срочно разбегаться. Я за Ёжиком, нельзя бросать парнишку.

— Пойдёмте лучше со мной в тоннель, там, в крайнем случае, укроемся по подземных коммуникация, а оттуда нас выкурить будет непросто. Да может они и не полезут, — сказала Эсмеральда.

— Ты не бросишь своих девочек, а я не брошу парнишку там, где я его оставил ждать нас, — сказал Пётр.

— Я с тобой, — сказал Криз, — Ёжик ведь из моих людей… был.

— Тогда больше не спорим и разбегаемся, — сказал Пётр и первый полез по бетонной плите, выбираясь из этих руин.

Криз последовал за ним, а Эсмеральда устремилась в другую сторону. Ведь девочки в тоннеле пока даже не знали, что на них сбросили десант. Нужно было срочно их предупредить и приготовиться к отступлению в коммуникации.

С того момента как она услышала гул самолётов, у Лианы всё время сжималось сердце. Как и остальные она не сомневалась, что те летят их бомбить, а раз так, то все кто сейчас в тоннеле, скорее всего, скоро умрут. И отпустило её, только когда они увидели купола в небе. В этом тоже не было ничего хорошего, и результат предстоящих событий был пока неясен, но это давало некий шанс и фору по времени. Всё-таки, среди них практически все очень опытные и взять голыми руками никого не получится. Да и отступить всегда можно, главное найти куда. Но она не сомневалась, что Эсмеральда найдёт способ сберечь своих девочек.

Лада всё время была рядом, но держалась немного в тени. Не лезла с советами, не пыталась руководить, но всё время внимательно за всем наблюдала. Лиана это видела и очень ценила такое поведение мамы. Но теперь она бы не отказалась и от какой-нибудь новой идеи.

— Мам, — сказала она, — что ты думаешь по поводу происходящего? У нас есть шанс?

— Шанс есть всегда, — сказала Лада, — я же говорила, что сейчас и особенно здесь мне сложно использовать свои способности. Но я чувствую, что всё может закончиться в целом положительно. Хотя и не без потерь.

— Кто? — сразу спросила Лиана.

— Нет, нет, — замотала головой Лада, — такого я не знаю, и знать не могу. Может быть, вообще я ошибаюсь, и все выживут. Просто тревожное предчувствие, однако, не лишённое надежды на благоприятный исход.

— Вопрос в том, для кого этот исход будет благоприятным. Если не для всех, то про благоприятность можно и не говорить, — сказала Лиана.

— Ли, но ты ведь знала куда идёшь? — удивилась Лада, — чего теперь удивляться, что кто-то может погибнуть.

— Вообще-то не знала, даже близко. Но что будет опасно, догадывалась, — вздохнула Лиана.

— Тебе нужно сбросить с себя ответственность за остальных, — сказала Лада, — ты и так будешь стараться сделать всё, чтобы сохранить людей. Но ведь тут никто не оказался случайно, все понимали, что эта операция очень рискованная. И если кто-то погибнет, тебе ни в коем случае нельзя брать на себя вину за это. Это будет не твоя вина, а тех, кто всё это устроил.

— Может быть, ты и права, — сказала Лиана, — возможно, что возле тоннеля уже идёт бой. Основная часть десанта уже на земле. А мы неизвестно когда там окажемся.

— Там неизвестно, — согласилась Лада, — но разброс приземления был очень большой. Думаю, что уже совсем скоро мы наткнёмся на первых десантников. Так что, пора брать оружие в руки и утраивать внимание.

Лада была права. Вскоре к ним спустилась Момо и сказала, что уже буквально за следующим перекрёстком собирается группа приземлившихся парашютистов. Радиус зоны приземления оказался действительно большим.

Ещё Момо сказала, что они с Зузу наблюдали очень много неудачных приземлений. Десантирование на город вообще задача не самая лёгкая. Если не у всех солдат был достаточный опыт приземления в подобных условиях, то поломаться и побиться могли, действительно, многие.

Лиану эта новость обрадовала. Конечно, количество противников не уменьшилось сразу в два раза, но всё равно. Даже Момо и Зузу видели много неудачных приземлений, а ведь они наблюдали за ограниченным сектором, ведь пятно накрытое десантом оказалось очень большим. При нехитрой экстраполяции, если предположить что подобное происходило везде, то получалось, что потери только при приземлении составили процентов пятнадцать. Да, не все из пострадавших погибли, но и вести боевые действия они тоже теперь вряд ли могли.

Это, конечно, не решало проблему, но облегчало предстоящую задачу и внушало некоторый оптимизм.

Лиана решила пробиваться к своим. Лада возразила, что это не лучший вариант, что действуя снаружи, они смогут быть более эффективными, на что Лиана ответила, что все силы атакующих будут сосредоточены на тоннеле и Валькирии просто физически не смогут противостоять такой массе. Если они им не помогут, то получится, что они фактически принесли их в жертву.

Лада вздохнула, в душе не согласилась, но спорить не стала. Командир должен быть один. Если Лиана решила действовать именно так, значит, все будут действовать именно так.

Поэтому они не стали разыгрывать сложных тактических схем, а сходу напали на ближайшую группу, обнаруженную Момо и Зузу. Там собралось уже порядка двадцати человек, и они ждали тех, кто ещё приземлился поблизости. Солдаты даже ничего не успели понять, для них война закончилась, даже толком не начавшись. Они стояли на открытом месте, совершенно не заботясь об окружающей обстановке, потому что считали, что находятся далеко от центра событий. Так что, они не успели сделать ни одного выстрела, когда были сметены сначала мощным залпом, а потом налетевшими из ниоткуда людьми, которые быстро добили уцелевших.

Лиану постепенно начала захлёстывать ярость. Но ярость контролируемая. Она чувствовала, как обостряются все рефлексы и реакции. Восприятие окружающего мира работало на максимум. Она перешла в боевой режим, как граната на боевом взводе, готовая вот-вот взорваться. И она видела, что с остальными происходит приблизительно, то же самое. Они не просто шли выручать своих, они шли убивать, уничтожать, крушить всё, что встретится на пути.

Естественно, Криз с Петром не успели дойти до Ёжика, пока парашютисты опускались на землю. Они преодолели лишь небольшую часть пути. Дальше пришлось пробиваться с боем, хотя действовать они предпочитали скрытно. Сначала они некоторых подлавливали прямо при приземлении, потом убивали попавшихся на пути десантников по одному, пока они не успели сбиться в группы. Но это продолжалось недолго, потому что те, подобно магнитным шарикам, притягивались друг к другу и довольно быстро стали сбиваться в отряды, которые вдвоём атаковать было самоубийственно. Приходилось прятаться и нападать только на одиночек, которые ещё ни к кому не присоединились. Но таких с каждой минутой было всё меньше и меньше.

— Город становится наводнён людьми, — сказал Криз, — их очень много. Да, эти прилетели без техники, с обычным вооружением, но зато в большом количестве.

— Наверное, на это и был расчет, — сказал Пётр, — резко задавить нас массой. Зря мы всё-таки задержались на одном месте. Нужно было двигаться несмотря ни на что, а не идти искать проводника. Изначально мы так и старались делать, а тут вот сплоховали. Посчитали почему-то что время у нас есть и что в этих огромных руинах нас найти будет не так-то просто.

— Но теперь имеем то, что имеем, — сказал Криз, — когда заберём Ёжика, что будем делать?

— Сейчас рано планировать, — усмехнулся Пётр, — посмотрим, как будет развиваться ситуация. Но чего я точно не буду делать, так это убегать. А вы решайте сами как быть дальше.

— Я остаюсь, мотивацию свою уже объяснял. Я себя сейчас гораздо лучше чувствую, чем всё последнее время. Надо сказать, продолжительное время. Я как будто сначала нашёл новую цель, но потом на пути к ней забуксовал. Всё время какие-то проблемы, забота о людях, о выживании, о пропитании… и никакой подвижки в сторону этой самой цели. А сейчас я как будто ожил. Жизнь наполнилась смыслом, будущее стало более определенным. Да, я не дурак и понимаю, что будущего никакого может и не быть в такой ситуации. Но мы ведь никогда не планируем смерть, мы же всегда планируем жизнь, верно? — сказал Криз.

— Отлично сказано! — улыбнулся Пётр, — надо запомнить.

— Кстати, думаю, что Ёжик тоже никуда не пойдёт, а останется с нами. Даже несмотря на новые угрозы. Он парнишка не из пугливых, всё время у Энергонщиков под носом лазил. Драться может и не умеет хорошо, но трусом я его назвать не могу, — сказал Криз.

— С этим я абсолютно согласен, — сказал Пётр, — он себя за время нашего знакомства достойно проявил.

Они совсем чуть-чуть увлеклись разговором, но этого хватило, чтобы два опытных человека прозевали засаду. Правда засада была хилая, всего из одного молодого солдата, которой вдруг возник перед ними, поднявшись из-за бетонной балки. Он был один, целился в них из автомата и широко улыбался.

— Привет! — радостно сказал солдат, — кладите оружие на землю, только медленно.

Пётр с Кризом переглянулись и не спеша нагнувшись, бережно положили оружие на камни.

— Кажется, я сорвал джек-пот! — радостно сообщил им солдат, — сумел захватить сразу двоих!

— Уверен, что сумел? — спросил Пётр, стараясь не делать резких движений.

— А чего ж нет то? — удивился солдат, — сумел! Я счастливчик.

— Сомневаюсь я, что встретить нас, для тебя это счастье, — сказал Пётр, думая как выкрутиться из этой ситуации, в которую они так по дурацки вляпались, но пока вариантов не видел.

Они были под прицелом, дистанция для парня была комфортная, если стрелять будет, то не промахнётся, но и они его достать не смогут, если вдруг бросятся резко вперёд. Пока что удача, в самом деле, была на его стороне. Но Пётр надеялся, что это ненадолго. Он только открыл рот чтобы продолжить разговор и постараться заболтать этого солдата, надеясь в процессе что-нибудь предпринять, как вдруг голова парня качнулась одновременно с глухим ударом и он рухнул на землю за бетонную балку, где до этого и прятался. Оттуда поднялось облако пыли, поднятой его падением.

Секунда понадобилась чтобы осознать произошедшее. Кто-то очень точно метнул камень прямо солдату в висок. Пётр знал только одного, кто мог так кидаться камнями. Поэтому повернувшись к тому месту, откуда предположительно прилетел камень, он сказал:

— Барсик? А ты здесь откуда?

— Какой я тебе Барсик? — удивлённо сказала Резвая, показываясь в проломе стены на уровне второго этажа.

— Реза? Ты как здесь? — удивился Криз.

— Следила за вами, — просто ответила та.

— Следила? — удивился Пётр, — и давно?

— Всё время, — в свою очередь удивилась его вопросу Резвая.

— Да… — протянул Пётр, — то ли я совсем навык потерял, то ли ты мастер маскировки. За мной скрытно следить не так-то просто.

— А меня заметить не так-то просто, если я не хочу чтобы меня заметили, — сказала Резвая.

— По опыту нашего предыдущего общения, у меня сложилось совсем другое впечатление, — сказал Пётр.

— У тебя сложилось то впечатление, которое я тебе сложила, — сказала Резвая и улыбнулась.

— А как ты смогла так сильно бросить камень? — спросил Пётр, — для девочки это не так-то и просто, чтобы человека свалить!

— Есть небольшое приспособление, — сказала Резвая и показала зажатую в руке тряпку.

— Праща? — удивился Пётр, — а кто тебя научил пользоваться?

— Был один добрый человек, — сказала Резвая, — к сожалению, умер уже.

— Мне кажется, отсюда лучше уходить, — сказал вдруг Криз.

— Согласен! — тут же кивнул Пётр, — Резвая, спускайся к нам, пойдём вместе!

— Ну уж нет, — решительно сказала та, — вы слишком заметные. Я лучше пойду тихонько рядом. Так будет надёжнее.

— Может ты и права, — сказал Пётр, по ходу дела обойдя балку и убив солдата, который был ещё жив, но без сознания, — ты знал, что Резвая это умеет? — спросил он у Криза, увидев что Резвая исчезла из поля зрения.

— Пользоваться пращой? — спросил Криз.

— И пользоваться пращой, и скрытно преследовать цель, — ответил Пётр.

— Честно говоря, нет, — сказал Криз, — в общине было много людей, не всех получается узнать хорошо. В большинстве случаев приходится ограничиваться общим впечатлением и репутацией среди остальных жителей. А она, похоже, специально создавала себе определённый образ. Но в самом владении пращой ничего удивительного нет. Это почти самое доступное оружие, и у нас были люди, которые это практиковали. Но, честно говоря, энтузиастов было не много. Большинству это казалось бессмысленным занятием. Ну, типа, если встретишь вооружённых Энергонщиков, праща тебе не поможет.

— А если клонов? — спросил Пётр.

— Поскольку клоны обычно охотятся группой, то тоже, — ответил Криз.

— А что ты думаешь про откровения солдата по поводу джек-пота? — спросил Пётр.

— Думаю, что за ваши живые головы назначена награда, — сказал Криз, — наверное, их начальство очень хочет с кем-нибудь из вас поговорить. Так что ребята очень мотивированы взять вас живьём.

— Я о том же самом подумал, — сказал Пётр, — и знаешь что, это очень хорошо!

— Почему? — удивился Криз.

— Потому что, у нас всегда будет шанс выстрелить первыми, пока они будут думать, как на нас заработать, — улыбаясь, сказал Пётр.

Глава 16

Ёжика на месте не оказалось. Это очень разгневало и Криза и Петра, ведь они добирались сюда исключительно из-за него.

— Выпорю засранца, когда найду! — сказал Криз.

— Хотите, я сама его найду? — спросила Резвая, неожиданно появляясь над обломком стены.

Криз и Пётр переглянулись.

— А что, это выход! — сказал Криз, — ситуация тяжёлая, нянчиться нам с вами некогда. Найди и приведи, если сможешь. На рожон не лезь. Старайся на глаза военным не попадаться.

— Не учи учёную, — сказала Резвая и исчезла.

— Думаешь, это хорошая идея? — спросил Пётр.

— Хорошая или нет, потом узнаем, по результату. Выживут, значит молодцы, на них можно делать ставку и в будущем будет толк. Не выживут, значит не судьба. Но они уже через многое прошли в своём возрасте, могут и справиться. А нам лучше заняться более важными делами, — сказал Криз.

— Боюсь, что с таким количеством десанта мы не справимся, — сказал Пётр, — нужно как-то выбираться отсюда. А мы все как назло рассеялись. Как теперь вместе собраться?

— Раз нельзя собраться вместе, нужно выбираться по отдельности, — сказал Криз.

— Это был бы хороший план, если бы у нас была предварительная договорённость, например, где встречаемся, — сказал Пётр.

— И связаться никак нельзя? — спросил Криз.

— Можно, но пользоваться пока этим способом не хочу. Мы не знаем что у военных за техника. Вдруг они сразу наше местоположение могут засечь по сигналу? Мы пользовались связью, но пока наше местоположение было точно неизвестно. И то, осторожно это делали. Сейчас же нас обложили и могут слушать эфир. Это средство мы прибережём на самый крайний случай, — сказал Пётр.

— А сейчас ещё не крайний случай? — удивился Криз.

— Пока нет, улыбнулся Пётр, — бывает и похуже. Судя по всему нас пока не прижали. Хуже всего Валькириям в тоннеле, но и у них есть план по уходу в подземные коммуникации. Побарахтаемся пока. Ёжик, конечно, нам все карты спутал!

— Если выживет, выпорю засранца! — повторил Криз.

Мина и Вик не успели к тоннелю, до того как десант начал опускаться на землю. Точнее, они могли бы успеть, но побоялись оказаться среди парашютистов, поэтому затаились на одной из ближайших крыш.

Они старались осторожно наблюдать за тоннелем, но всё равно пропустили тот момент, когда туда возвращалась Эсмеральда. Хотя, её и при постоянном пристальном наблюдении заметить было не так-то просто.

Так же они не видели как Пётр и Криз уходят по другой стороне. Но это было и не удивительно, ведь те специально прятались и старались быть незаметными.

— Эх, Вик, нужно было с разгона в тоннель влетать, — сказала Мина, глядя за приземляющимися парашютистами.

— А вдруг бы они стрелять начали? — спросил Вик, — да и те кто сидит напротив тоннеля и блокирует вход тоже не спят, наверное. Мы не могли так рисковать!

— А теперь получается, что мы не выполнили приказ Лианы, — сказала Мина.

— Мы не успевали, и прямо её об этом предупредили, — возразил ей Вик, — теперь об этом говорить бессмысленно. Валькирии уже и так знают, что к военным прилетела подмога. Они же не слепые.

— А нам-то что делать? — спросила Мина.

— Будем пока что ждать здесь. Вдруг наша помощь понадобится? В тоннеле сейчас от нас всё равно мало пользы, а тут мы в засаде и можем вмешаться, если что, — сказал Вик.

— Да, но план был не такой, — грустно сказала Мина. Они некоторое время продолжали молча наблюдать за происходящим, — интересно, а эти палки Бесов достанут до входа в тоннель? Можем мы прямо отсюда стрелять? — вдруг пришла ей в голову мысль.

Вика этот вопрос тоже заинтересовал.

— Знаешь, — сказал он задумчиво, — я думаю что должны! Помнишь воздушный бой на планете Единорогов, перед тем как мы оттуда эвакуировались? Там приходилось стрелять на большое расстояние, и вроде бы дальность на эффективность особо не влияла.

— Точно! — оживилась Мина, — здесь их мощности точно должно хватить! Это хорошо, значит, сможем помочь если что!

— Ох, как же их всё-таки много! — сказал Вик, глядя как солдаты постепенно начинают собираться в группы, — похоже, что где-то мы ошиблись, раз дошло до такого.

— Возможно, — задумчиво сказала Мина.

Лиана со своей группой шли сквозь десант военных, как горячий нож сквозь масло. Они истребили не меньше сотни человек малыми группами, пока, наконец, не наткнулись на большую. Тут им пришлось отступить, потому что силы оказались неравны. И здесь случились первые потери. Солдат, захваченный ими на комбинате, всё это время былс ними и они к его присутствию даже привыкли и уже почти считали своим, не забывая при этом приглядывать. Однако Дон делал на них ставку только до тех пор, пока это было выгодно. Как только он почувствовал что пахнет жареным, то тут же решил переметнуться на другую сторону. Впрочем, никто его за это не винил, ведь, по сути, он был пленником.

Дон решил присоединиться к военным, только он почему-то думал, что они волшебным образом должны догадаться что он один из них. Они не догадались, и он получил пулю прямо в лоб.

— Бесславная смерть, — холодно констатировала Вася, и про Дона все тут же забыли.

Морик в отличие от него сохранил преданность и продолжал сражаться вместе со всеми. Хотя, на передний край его не пускали и всё время старались держать позади, ведь вояка из него был так себе и он, скорее всего, быстро бы погиб, окажись на линии огня. Но в рукопашной он был очень хорош, за счёт своей физической силы. Только вот до рукопашной дело пока не доходило.

Ещё ранило в плечо Крис. Её тоже пришлось отправить в запас, где и так было уже много народа. Кроме Морика там были Никитка с Барсиком.

Оборону держали Лиана, Лада, Спас, Валера, Сюз и Вася. Где-то наверху должны были быть Момо и Зузу, но они пока никак не проявлялись, что было хорошо. Нельзя было сразу выдавать все козыри.

Укрыться им пришлось в небольшом переулке, который оказался тупиковым. Выбирать времени не было, и они отступили туда, куда имели возможность. Теперь они находились в каменном мешке с отвесными стенами, на входе в который была гора обломков, которая и давала возможность сдерживать противника. Если бы не она, то они бы их уже давно смяли.

А количество противников с другой стороны это баррикады всё увеличивалось и увеличивалось. Видимо, они по связи вызвали подкрепление, и те кто был близко, тут же присоединились к этому отряду. Ситуация усложнялась с каждой минутой. Нужно было срочно что-то предпринимать, но сил на это не было.

Поняв что другого выбора нет, Лиана вздохнула и достала рацию.

— Папа? — сказала она, выбрав нужную волну.

— Ли? Всё в порядке? — почти мгновенно раздался голос отца.

— Нет, пап, нас прижали. Мы в ловушке, — сказала Лиана, — и чем дальше, тем ситуация становится хуже. Они сползаются к нам как тараканы!

— Можешь дать ориентир, где вы находитесь? — спросил Пётр.

— Точно не могу, но не так давно мы проходили странную постройку, по-моему, это раньше была пирамида, или скорее здание в форме пирамиды, — сказала Лиана.

— Я знаю где это, — раздался из рации незнакомый Лиане голос, — минут через сорок будем!

— Боюсь, столько мы можем не продержаться, — сказала Лиана, — да и без каких-то оригинальных идей нам помочь не получится. Военных тут много собралось. Если мы продержимся тут сорок минут, то их станет ещё больше.

— Мы уже выдвинулись, — сказал Пётр и отключился.

Теперь Пётр с Кризом продвигались быстро, но очень осторожно, стараясь не вступать в схватки с военными. Цель была другая, как можно быстрее добраться до Лианы и остальных. Пётр старался не подавать виду, но на душе было неспокойно.

Криз слегка ошибся. Нужного места они достигли через полчаса. И когда они туда пришли, то искать осаждённую группу было не нужно. И так сразу стало понятно, где они находятся, как и то, что они ещё живы. Оставалось надеяться что все.

Криз и Пётр старались подобраться как можно ближе к месту событий. По улице это сделать было сложно, поэтому они решили пробраться внутри дома. Вскоре они оказались на шестом этаже здания, находящегося напротив переулка, где засели их друзья.

Странно, что военные не заняли позиции в этом здании, оттуда простреливать переулок было бы гораздо удобнее. Но они наверняка надеялись, что с минуты на минуту раздавят сопротивляющихся, и строить сложные схемы ни к чему.

Они, как часто бывает в таких случаях, понадеялись на количество, на своё численное превосходство. Оно, конечно, давало сильное преимущество, но не всегда решало исход битвы. К тому же те, кого больше, часто начинали становиться излишне самоуверенными.

— Эх, нам бы чего-нибудь эдакого, — вздохнул Пётр, — чтобы сразу качнуть весы в другую сторону.

— У нас ничего нет, — сказал Криз, — просто будем работать потихоньку. В этом деле одно хорошо… в войне в смысле.

— И что именно ты имеешь ввиду? — заинтересовался Пётр.

— Как бы много противников не было, их количество всегда конечно. Даже если в какие-то отдельные моменты кажется что это совсем не так, — сказал Криз, — поэтому основанная тактика во всех войнах, уменьшить количество врагов до такого размера, чтобы они потеряли волю к сопротивлению.

— В данный момент сопротивляемся мы, а не они, — сказал Пётр, — но в целом мысль я понял и с ней согласен. Нужно нанести им неприемлемый ущерб.

— Да, никогда не нужно убивать всех. Главное, чтобы они почувствовали что проигрывают, даже если это и не правда. Это открывает большое окно возможностей, — сказал Криз, — но пока что это теория, которую я не знаю как применить в этой ситуации.

— Ну, то что мы можем ударить неожиданно из места, откуда они удара совсем не ждут, уже может оказать на них сильное влияние. Сделать бы ещё этот удар максимально чувствительным, — сказал Пётр, — да вот только как?

— Ну, раз мы не можем их напугать демонстрацией силы, всегда есть ещё один путь, — сказал Криз.

— И какой же? — спросил Пётр, — не тяни, у нас совсем нет времени.

— Людей можно напугать демонстрацией жестокости, — сказал Криз, — если они увидят запредельную жестокость, которая выходит за рамки их понимания, то это может на них подействовать очень сильно. В один момент в бегство они вряд ли обратятся, но сломить их волю вполне можно.

— Пока не очень понимаю, что нам нужно сделать, — сказал Пётр, хотя по спине уже бежали мурашки, и он обо всём догадался, просто не хотел себе в этом признаваться.

— Нам нужно стать отмороженными на всю голову маньяками, — сказал Криз, — но для этого нам нужно несколько трупов, хотя бы два.

— Пойдём, добудем их, — тут же сказал Пётр, — у меня там жена и дочь, я готов быть не просто маньяком, я готов стать самим дьяволом, лишь бы их спасти!

Долго искать тела не пришлось. Солдаты, полагая что все враги находятся в переулке, не стали создавать периметр безопасности. Но даже если бы и создали, Пётр и Криз всё равно находились сейчас внутри него. А тут военные ходили спокойно, не прячась, и зачастую по одному, если не находились в прямой видимости переулка, где засели непонятные для них враги.

Штурм пока что не начинался, потому что военные чего-то ждали. Как станет понятно позднее, ждали они бронетехнику. От одной из наземных групп удалось пригнать два броневика. То, что они не начинали штурм без них, и дало фору по времени Петру и Кризу.

Пробежавшись по первому этажу здания, они встретили восьмерых солдат по одному или под два человека. Все кто им попался эту встречу не пережили. Обнаружив у одного из них что-то вроде мачете, Пётр и Криз тут же скорректировали план. Они отрубили всем восьмерым головы и руки и забрали их с собой. А то что осталось, развесили в коридорах первого этажа вверх ногами.

Да, их найдут не сразу, но когда найдут, это должно будет вызвать хороший резонанс между военными. Вряд ли они останутся равнодушны к происходящему.

Затащив на шестой этаж узлы, связанные из одежды солдат, с руками и головами, Пётр с Кризом облегчённо вздохнули. Это и физически был тяжёлый труд, но самое главное морально было очень нелегко. Им обоим не нравилось то, что пришлось делать. Но других вариантов они просто не смогли придумать. Посеять панику в стане врага было пока единственной реализуемой идеей.

Они все перемазались в крови почти полностью, с головы до ног. Одежда намокла и липла к телу. Но сейчас было не до этого. Они просто не обращали на свой вид внимания, слишком были заняты делом.

Не прошло и минуты с тех пор как они оказались наверху со своими «трофеями», как по всем приметам противник двинулся в атаку. Из-за угла медленно выехало два броневика, укрываясь за которыми шла большая группа солдат.

Когда броневики почти поравнялись с переулком где прятались осаждённые, с первого этажа здания в котором находились Криз и Пётр раздались крики и там началась беготня и суета, которую было слышно на всю улицу. Похоже, подвешенные трупы нашли и очень «удивились». Криз с Петром удовлетворённо переглянулись. Они взяли по отрубленной руке и, высунувшись в окно, метнули их в военных, идущих под прикрытием броневиков. Не делая паузы, они вслед за руками отправили и пару голов.

На улице возникло замешательство, которое сменилось возмущёнными криками.

— А мы не спровоцируем их на ответную жестокость? — озвучил Пётр запоздалую мысль.

— Поздно, — сказал Криз, — мы уже начали. Да и не думаю, что они собирались проявить по отношению к нам гуманизм. Они убили большую часть моих людей, а те никого не расчленяли. Так что мы теряем?

— Похоже, что ничего, — сказал Пётр и запустил в полёт ещё одну отрубленную руку, после чего начал истерично хохотать, высунувшись из окна. Но маячил он там не долго, чтобы по нему не успели выстрелить.

Криз подхватил его инициативу и тоже стал изображать яростный злобный хохот.

При этом они не забывали время от времени швырять на улицу отрубленные части тела.

Броневики продолжали движение, а вот солдаты отстали, они как будто забыли что шли на штурм. Оживлённые крики и ругань это подтверждали. Часть повернула обратно, за что получили несколько выстрелов в спину от своих командиров, которые не могли смириться с разваливающейся на глазах дисциплиной.

Те, в кого не попали, бросились наутёк.

— Слабаки! — констатировал Криз.

— Да, похоже, что их к этому не готовили, — кивнул Пётр.

Броневики замерли, совсем немного не доехав до баррикады. Неожиданно для всех, оттуда прямой наводкой вышла ракета и ударила в первый броневик. Тот взорвался как переспелый арбуз и подлетел в воздух на несколько метров.

Криз и Пётр еле успели отпрянуть от окна.

— Ух ты, а оказывается у них есть чем огрызаться, — сказал Криз.

— Да, но силы слишком уж неравны. Пока что-то получилось, нужно развивать успех.

Второй броневик замер, но через паузу, видимо получив приказ по связи, двинулся дальше. И в это же время из-за угла, откуда они до этого выехали, показалась большая толпа военных. Перед этим оттуда слышались выстрелы, видимо наказывали тех, кто не хотел идти на штурм. Остальным пришлось подчиниться. И вот теперь эта толпа лавиной текла к переулку.

— Чёрт возьми, сколько же их тут, — пробормотал Криз, готовя новые конечности для броска. Хотя рук и голов оставалось не так уж много.

Частично им удалось добиться своего. Они внесли смятение в ряды неприятеля. Но это не остановило атаку и не заставило их уйти. Впрочем, надеяться на это было глупо.

Броневик достиг баррикады, и его башня оказалась над её низким местом. Из башни тут же застрекотал пулемёт, стреляя в переулок.

В это время сверху метнулись две чёрные фигуры и от них разом по броневику ударили розовые молнии. Секунду казалось, что броневику всё ни по чём, а потом он взорвался. Похоже, что рванул боекомплект. Обломками и осколками покосило многих их тех, кто в этом момент находился на улице.

Солдаты тоже увидели летающие фигуры и те, кого не достало взрывом, открыли по ним беспорядочный, но очень плотный огонь.

Одна из фигурок метнулась ко второй, чтобы её прикрыть, и тут же начала стремительно падать. Вторая её догнала и попыталась остановить падение, но получилось его только замедлить. Они опустились на вершину баррикады, где тут же появились люди и утащили их под прикрытие камней.

— Время устрашения прошло, — сказал Пётр, хватая автомат, — пришло время убивать!

Глава 17

Когда башня броневика нашла самое низкое место и дала очередь вглубь переулка, этого никто не ожидал. Всем казалось, что высоты завала хватит, чтобы уберечь их от этого. Больше опасались момента, когда солдаты полезут по насыпи на штурм. Броневик не должен был играть в этом хоть какую-нибудь роль, кроме той, что под его прикрытием солдаты смогут подобраться к ним поближе.

В глубине переулка раздался крик, похоже, что кого-то зацепило.

Подбив первый броневик, они слишком переоценили эффект, который был произведён на нападающих. Им казалось, что те сейчас повернут назад. Но они не только этого не сделали, а ещё умудрились дать очередь внутрь, за их укрытие.

Когда и откуда появились бесы, никто не видел, потому что смотрели в другую сторону. Но зато все очень хорошо рассмотрели две розовые молнии, ударившие в броневик. Когда тот взорвался, то от разлёта осколков их спасла баррикада из каменных обломков, за которой они укрывались. А бесы были в этот момент, к счастью, достаточно высоко. Да и осколки разлетались по большей части горизонтально.

Бесы появились очень вовремя, пока броневик не успел натворить много бед. Но своим эффектным появлением, они привлекли к себе всеобщее внимание. Выжившие солдаты с перепугу открыли по ним просто шквальный огонь. Лиана видела, как Зузу метнулся к Момо, чтобы закрыть её собой, улететь на безопасное расстояние они уже не успевали.

Так же они с ужасом наблюдали снизу, как тело Зузу задёргалось от попавших в него пуль и костюм, диагностировав смерть пилота и потеряв управление, отключился. Момо пыталась его удержать, но получалось только замедлить падение и сделать его более-менее контролируемым.

У неё хватило ума не пытаться закрыть Зузу собой, он к этому моменту всё равно был уже мёртв. Возможно, она это поняла и спускалась теперь вниз закрытая его телом как щитом. За это время Зузу поймал ещё несколько пуль.

Всё это происходило очень быстро, и спуск вниз тоже занял считанные секунды. Когда они опустились до уровня баррикады, там их уже ждали Спас с Лианой, которые, совершенно не прячась, стояли на самом верху и приняли тело Зузу, как только Момо опустилась до них. После чего они моментально спрыгнули вниз, под прикрытие насыпи камней, увлекая за собой и Момо, которая как будто находилась в прострации.

Не успели они оказаться в укрытии, как по насыпи защёлкали пули, дробя бетон и кирпичи и поднимая в воздух пыль. Но теперь они уже никого достать не могли.

Лиана и так понимала что Зузу мёртв, но нужно было в этом убедиться. Беглый осмотр показал, что это в самом деле так. Тогда она переключила своё внимание на Момо. Та сидела на обломке бетонной плиты и смотрела перед собой, но как будто бы в никуда. Почувствовав что Лиана что-то хочет сказать, она не глядя на неё слегка подняла руку, призывая её этого не делать. Лиана послушалась и промолчала. Раз принцесса хочет побыть наедине с собой и пережить случившееся, лучше ей не мешать. Все остальные собрались полукругом и стояли молча, не зная что делать или говорить. Не было тут только раненых, которые лежали в дальнем конце переулка и Васи, которая через зеркальце, закреплённое на куске арматуры, наблюдала за тем, что происходит снаружи.

— Чего столпились? — как можно мягче сказала Лиана, — давайте, по позициям. Нам тут ещё нужно продержаться до прихода отца.

— Он здесь, — сказала Лада.

— Да? Тогда странно, что мы об этом не знаем, — удивилась Лиана.

— Мы бы знали, если бы его тут не было, — сказала Лада, — их атака захлебнулась во многом благодаря ему. Мне кажется, что они сделали что-то не очень хорошее, но это помогло. Но, как говорится, на войне все средства хороши.

— Кто они? — спросила Лиана.

— Он с каким-то незнакомым человеком. Но этот человек на нашей стороне, это совершенно очевидно. Большего я понять пока не могу, как и того, что именно они сделали. Я просто чувствую их смятение и внутреннее сопротивление от сделанного, — сказала Лада.

Все разошлись и заняли места на насыпи, готовые если что, отражать новую атаку военных.

Момо молча встала, подошла к Зузу, присела на корточки и провела ладонью ему по лицу. После чего грустно улыбнулась, поправила его руки, чтобы они лежали более естественно, отстегнула от правой кисти ремешок, которым была пристёгнута «стреляющая палка», как её все называли или «импульсатор», как его звали бесы.

Они, когда летали высоко, всегда пристёгивали импульсаторы к себе, чтобы случайно не выронить. Её и сейчас до сих пор был пристёгнут к руке. Она поднялась, держа по «стреляющей палке» в каждой руке, совершенно спокойно, без выражения каких либо эмоций взмыла в воздух и резко ускорившись рванула вперёд.

— Твою ж мать! — вскрикнула Лиана и, подхватив автомат, бросилась на вершину баррикады.

За ней, не отстав ни на секунду, бросился Спас, и уже за ним все остальные. Ещё не достигнув вершины, они увидели отсветы розовых молний от стен домов и крики удивления и боли. Потом началась беспорядочная стрельба, и не нужно было гадать, в кого стреляли.

Когда они взбежали наверх, то увидели чёрную молнию, стремительно мечущуюся над улицей. Момо передвигалась очень быстро, резкими рывками, постоянно меняя высоту и направление, и не переставая, с двух рук рассыпала свои смертоносные розовые разряды из импульсаторов.

Вся команда Лианы, перевалив через гребень баррикады, тут же бросилась в бой, для начала укрывшись за взорванными броневиками и начав вести огонь оттуда, но потом все быстро рассредоточились по улице и стали цепью продвигаться от укрытия к укрытию, непрерывно стреляя.

Лиана почти сразу услышала выстрелы с непривычного направления, и увидела в окне отца вместе с незнакомцем. Они тоже вели плотный огонь по солдатам.

Успех нужно было развивать и не терять инициативу. Это понимали все, никто и не собирался сбавлять темп. Войдя в раж, они за считанные минуты зачистили улицу и сходу напали на группу стоявшую за углом в резерве. Те замешкались и не поспешили на подмогу к своим сразу, а теперь уже было поздно. Ворвавшаяся на эту улицу Момо, несколькими выстрелами по скоплению людей, посеяла панику среди военных и обратила их в бегство. Так что когда туда подоспел отряд Лианы, они уже не встретили организованного сопротивления, и им пришлось вылавливать и добивать только спасающихся бегством солдат.

— Принцесса страшна в гневе, — серьёзно сказал Спас Лиане, оказавшись в горячке боя поблизости.

— Как и любой из нас, потеряв близкого человека, или когда тому угрожает опасность. Ты не менее страшен, поверь, я знаю о чём говорю, — сказала Лиана.

— Про тебя и говорить нечего, — тут же парировал Спас, — страшнее тебя вообще никого нет!

— Спасибо, милый, — улыбнулась ему Лиана.

Через пять минут всё было окончательно закончено и люди, уставшие и перемазанные чужой кровью, потянулись обратно.

— Быстро приводим себя в порядок, перезаряжаем оружие и через пятнадцать минут нас здесь быть не должно, — сказала Лиана, — про это место они знают, следовательно, могут снова сюда нагрянуть. Не будем подставляться. Нам нужно двигаться к тоннелю.

— Точно? — спросила Лада, — у нас есть раненые.

— Кто ещё ранен, про кого я не знаю? — спросила Лиана.

— В Барсика попали с броневика, ему всё бедро разворотило. Его уже перевязали, но сам идти он пока не может, — сказала Лада.

— Ясно, тогда нам нужно найти место, где спрятать раненых на время и поспешить на выручку Валькириям. Тело Зузу тоже забираем, тут мы его не бросим! — сказала Лиана.

Над ними медленно пролетела Момо и скрылась за их баррикадой. Видимо, полетела к Зузу.

Лиана обернулась и увидела идущего к ней отца. Узнать его было трудно, настолько он был весь перемазан в крови. Только глаза блестели на почти чёрном лице.

— Надеюсь, кровь не твоя? — спросила Лиана и хотела его обнять, но он отстранился.

— Ли, не надо, перепачкаешься! — сказал Пётр.

— Да я и сама не многим лучше, — сказала Лиана, но отца послушалась.

— Знакомься, это Криз, — сказал Пётр, кивнул на пришедшего с ним мужчину, который выглядел ничуть не лучше.

— Через «З», от слова кризис, — на всякий случай уточнил тот.

— Ваша работа? — спросила Лиана и слегка подтолкнула ногой в их сторону лежащую на земле отрубленную голову.

— Наша, — с сожалением вздохнул Пётр.

— Пап, всё нормально! — сказала Лиана, — я тоже нечто подобное делала, и не раз! Никогда нельзя недооценивать моральное состояние противника. Если он на кураже и весь сконцентрирован на том чтобы тебя убить, это одно. А если он растерян и деморализован, и думает только о том чтобы спасти свою жизнь, то это совсем другое. Это полностью меняет расклад сил и исход схватки. Так что, всё нормально.

— Это идея Криза, — кивнул на товарища Пётр, — можешь его хвалить.

— Какая разница, чья идея, — сказала Лада, подходя, — главное, что сработало! Думаю, что если бы вы этого не сделали, то исход в самом деле мог бы быть совсем другим. И не факт что у бесов получилось бы их остановить. Тут всё было на волоске. И когда мы пошли в атаку, если бы они не были перед этим шокированы вашей жестокостью, то всё могло закончиться иначе. Обнимать тебя я тоже не буду, — закончила Лада.

— Не надо, я не в обиде, — сказал Пётр, — что с Зузу? Это же в него попали?

— Зузу погиб, — сказала Лиана, — и я не знаю что мне теперь делать с Момо, и что ей сказать. Но Зузу погиб не зря. Если противник был деморализован, то Момо, наоборот, превратилась в яростную фурию и выиграла сражение именно она. Мы только немного помогли. В общем, нам повезло, мы победили, но очень дорогой ценой. Погиб представитель другой цивилизации, находящийся у нас в гостях. А его жена это будущая правительница этой самой цивилизации. Я даже боюсь представить, к чему это теперь может привести.

— Думаешь, у Момо недостаточно здравого смысла, чтобы осознать эту ситуацию? — удивилась Лада.

— Я так не думаю, — вздохнул Лиана, — я вообще ничего не думаю. Я просто не знаю что думать и что делать с этим.

— Мне кажется, что ты её недооцениваешь, — сказала Лада, — попробуй с ней поговорить. Мне кажется, что всё будет… ну не хорошо, конечно… без эксцессов, скажем так. Как что-то может быть хорошо, если Зузу погиб?

— Ладно, — Лиана хлопнула в ладоши, — что-то мы заболтались! За дело, скоро выдвигаемся!

— Вот, так-то лучше, — кивнул Пётр, — порефлексировать и потом успеем.

Валькириям не удалось даже толком пострелять в нападающих. Те сменили тактику и стали забрасывать в тоннель дымовые гранаты. Видимо подоспевшее подкрепление доставило и кое-что необходимое для штурма. Стреляли издалека, из скорострельного гранатомёта, так что просто засыпали вход в тоннель этими дымовыми шашками.

Многие гранаты залетали внутрь и, прыгая, укатывались вглубь. Бороться с этим было бессмысленно, слишком этого добра было много.

— Девочки, отступаем, — сказала решительно Эсмеральда, — они наверняка пойдут на штурм в масках, а у нас такого добра нет. Мы тут просто задохнёмся скоро. Повоевать пока не получится.

— Жаль машины бросать, — сказала Бона, — чувствую, что больше мы их не увидим. Может разломать их? Или сжечь?

Эсмеральда на секунду задумалась, а потом отрицательно покачала головой.

— Нет, сжечь, конечно, было бы можно, но вдруг мы сможем их отбить? Неизвестно как дальше всё сложится. А если они их захватят, то не думаю, что это даст им какое-то особое преимущество. Давай оставим себе шанс вернуться за ними, — сказала она.

— Да, мне это нравится, — улыбнулась Бона, — нужно будет вернуть себе колёса!

— А плазму с собой возьмём? — спросила Руфь.

— Да, её обязательно. Это наш козырь. Остальное по ситуации, берём только то, что можно без особых проблем унести и что нам скорее всего понадобится. Огнестрельное оружие и гранаты. Крупный калибр не берите, слишком тяжело. Нам плазменной пушки хватит, и с ней-то намучаемся.

Валькирии, в общем-то, уже давно были готовы к отступлению, но решение какое именно вооружение брать оставили на последний момент. Почти всё что нужно, они заранее притащили в технический коридор, по которому и собирались отсюда уходить. Ведь во время боя на это уже могло не хватить времени.

Тоннель стремительно наполнялся дымом. Девочки уже были внутри, а Эсмеральда остановилась напоследок возле дверного проёма и окинула взглядом уже наполовину затянутый дымом, оставляемый ими лагерь. Машины и в самом деле было жаль. Что-то внутри подсказывало, что вряд ли у них получится сюда вернуться и забрать их.

Где-то застрекотал пулемет, и сгущающийся дым прорезала очередь. Пули шли веером, параллельно земле и оставили за собой длинные полоски завихрений. Это было красиво.

Прикинув откуда идёт звук, и как прошла очередь, Эсмеральда сделала вывод, что противник уже подбирается к тоннелю. Издалека так выстрелить внутрь у них бы не получилось, уклон дороги уходящей в тоннель не позволил бы. Так что, скоро они уже будут здесь.

За первой очередью дым прорезала вторая, а за ней и третья, но Эсмеральда уже не стала любоваться этой красотой, а спешно шагнула в коридор. Задерживаться здесь не стоило, тем более что девочки уже успели скрыться из виду. Она ускорилась, чтобы их поскорее догнать, а за спиной плотность огня возрастала с каждой секундой. Да, с машинами можно точно попрощаться. Недолго они им послужили.

В коридорах уже тоже было много дыма, и он стремительно прибывал. Как будто в эту сторону была тяга. Эта мысль заинтересовала Эсмеральду. Она догнала Бону, идущую первой и несущую плазменную пушку.

— Слушай, — сказала ей Эсмеральда, — видишь, дым идёт по коридору. Не очень быстро, но вполне себе целенаправленно.

— Тяга? — догадалась Бона, — выход наружу?

— Может да, а может и нет, — на всякий случай решила излишне не обнадёживать Эсмеральда, — вдруг там вертикальная труба наверх, по которой невозможно подняться? Однако, это шанс. Двигайтесь за дымом.

— А ты? — поинтересовалась Бона.

— А я буду прикрывать вас сзади, на случай если кто-то захочет нас догнать, — сказала Эсмеральда и быстро вернулась в хвост их небольшого отряда.

Дым сгущался слишком быстро. Они непроизвольно ускоряли шаг, чтобы его обогнать, но сделать это не получалось. Дышать было всё труднее и труднее. Конечно, количество дымовых гранат было конечным. Когда Валькирии уходили из тоннеля их бросать уже перестали. Дыма собралось много, но постепенно он развеется и его унесёт сквозняками, которые как оказалось есть даже здесь, под землёй.

Двигаясь последней, Эсмеральда не забывала всё время внимательно прислушиваться. Девочки впереди двигались почти бесшумно, что было неудивительно, ведь это была элита их армии. Навыки у них были что надо. А вот те, кого она через некоторое время начала слышать сзади, по сравнению с её Валькириями брели, как будто им на шею повесили колокольчики. Слышно их было издалека, и даже разговаривая между собой, они не особо понижали голос.

Преследователи были почему-то очень самоуверенны. Легко заставив Валькирий отступить своим дымом, они почему-то решили, что победа у них в кармане. И осталось всего ничего, догнать тех, кто убежал в технические коридоры.

Поскольку голоса их звучали громко, но как-то приглушённо, Эсмеральда сделала вывод, что они в масках. Да и как бы они иначе вошли в тоннель, если дым ещё не рассеялся.

Что они, с точки зрения Эсмеральды, делали хорошо, так это действовали очень быстро. Забросали противника дымовыми гранатами, потом залили их шквальным огнём, и тут же внутрь пошла группа зачистки. Никого не обнаружив, они тут же поняли куда делись те кто оборонялся в тоннеле. И теперь они уже умудрились приблизиться к девочкам настолько, что можно было слышать их голоса. Единственный их минус, это издаваемый шум. Но Эсмеральде это было как раз на руку.

Похоже, это были не дилетанты. Штурм провели грамотно. Нужно будет быть с ними осторожной, но и долго тянуть с расправой тоже не хотелось. Лучше разобраться с ними побыстрее. Судя по голосам, их было человек пять. Но Эсмеральда думала, что их значительно больше, просто не все оказались говорливыми. Удивительным образом, преследователи не сбивались и шли точно за ними, хотя тут было куда свернуть. С другой стороны, пока что все шли прямо. И Валькирии, и военные. Могло и совпасть. Да и дым двигался в ту же сторону, так что, ничего удивительного.

Эсмеральда шагнула в боковой коридор и слегка углубилась в него, чтобы пропустить преследователей мимо себя и напасть сзади. Она достала нож и решила действовать по возможности тихо.

Военные приближались. Время тянулось мучительно медленно. Она не ошиблась, их в самом деле оказалось больше. Когда они протопали мимо, она насчитала по звукам шагов двенадцать человек. Если и ошиблась, то не сильно.

Когда они удалились на несколько десятков метров, Эсмеральда выдохнула и шагнула следом.

Глава 18

Коридор уже основательно заполнился дымом, так что видно вперёд было только на несколько шагов. Свет фонарей не мог пробиться далеко и вяз в этом дыму. Идущие цепочкой военные несколько растянулись, сосредоточив внимание впереди и ожидая нападение только оттуда.

Эсмеральда не стала устраивать стремительный натиск. Она быстро и бесшумно догнала последнего, и больше всех отставшего солдата, зажала ему рукой рот и перерезала горло. Крепко держала его, пока он окончательно не обмяк, не позволив тому ни издать лишнего звука, ни с шумом рухнуть на пол.

Когда солдат умер, она осторожно уложила его на пол и сняла с него маску. Подтянув ремешки, она нацепила её на себя и удовлетворённо улыбнулась, так дышать было значительно легче. Скоро она и девочек снабдит такими же масками, нечего им дымом лёгкие свои забивать.

Эсмеральда хищно улыбнулась и крадучись двинулась догонять следующего бедолагу.

Во второй раз всё вышло не так гладко как в первый. Когда она убивала солдата идущего последним, тот который был перед ним, услышал шум и повернулся. Сквозь дым он умудрился разглядеть что происходит и, матерно выругавшись, вскинул автомат и дал длинную очередь по своему товарищу и Эсмеральде. Видимо, он так испугался нападения с тыла, что сослуживца своего сразу списал и у того выжить шанса точно не осталось, потому что большинство пуль принял именно он.

Когда его тело пронзали пули и оно валилось на пол, Эсмеральда была уже за спиной у стрелка. Дав ему разрядить магазин, она резанула ему по горлу и стремительно переместилась в начало цепочки солдат, сделав это так быстро, что они даже не поняли что произошло, хотя по завихрениям дыма можно было догадаться.

Но они рассчитывали на противника двигающегося с обычной, человеческой скоростью, поэтому быстро сгруппировались и открыли массированный огонь в ту сторону, где совсем недавно была Эсмеральда и теперь лежало уже три трупа их товарищей.

Стрельба постепенно становилась более жидкой, но не потому что патроны заканчивались или энтузиазм у стрелявших сходил на нет. Просто самих стрелков с каждой секундой становилось всё меньше и меньше.

Последние двое поняли что их почти всех истребили, но слишком поздно. Один из них упал после того как нож побывал у него в сердце стремительным ударом, а второй наставил на Эсмеральду автомат и судорожно нажимал на спусковой крючок, но патроны уже закончились, а попытаться перезарядить времени не было.

Эсмеральда знала что бедняге нечем стрелять, поэтому дала ему возможность пережить этот момент отчаяния и немного успокоиться. Когда он перестал пытаться выстрелить, она спокойно сказала:

— Говори!

— Что? — растерялся военный.

— Какие же вы все тупые, — вздохнула Эсмеральда, — говори то, что может мне быть интересно и, следовательно, что может продлить твою жизнь!

— Я не понимаю… — начал солдат.

Эсмеральда крутанула в руке нож и лёгким движением, но сильно, стукнула военного рукояткой в лоб. Тот ойкнул и тут же заткнулся. Звук при этом был такой, как будто в его голове, в самом деле, пусто. Он как будто и сам это понял и даже смутился от того, что его голова издаёт такие звуки.

— Сколько групп вошло в подземные коммуникации? — спросила Эсмеральда.

— Я не знаю! — быстро ответил военный, наконец-то поняв, что от него требуется, — но много. Было найдено четыре входа, в каждый запущенны передовые отряды. Следом должны идти ещё. Людей вообще очень много, такой масштабной операции я ещё не видел на этой планете. Вам не справиться.

— Ну, это мы посмотрим, — сказала Эсмеральда, — что ещё интересного? Такого, что удивило тебя самого? Было что-то?

— Да, — после небольшой паузы сказал военный, — собрали много людей из разных частей материка. Операция большая… очень большая. Раньше, как я и говорил, такого никогда не было… по крайней мере при мне. Но что странно, обычно если возникали какие-то сложности, а это редко, но бывало, то сразу подключались спецы сверху, со станции. А в этот раз нас гонят толпой, а их пока нет. У нас ведь и вооружение обычное, а у них всякие продвинутые современные штуки. Да, планета этого не любит, поэтому они и базируются не здесь. Но когда они прибывают на операцию, обычно ничего из ряда вон выходящего не происходит. Прилетели, сделали дело и улетели. Так что если здесь случай тяжёлый, стоило бы их послать… но почему-то посылают нас. Хотя, ходят слухи, что они должны следом за нами, второй волной пойти. Но точно сказать ничего не могу, это просто слухи.

— Ясно, — кивнула Эсмеральда и очень быстро воткнула в сердце солдату нож, так, чтобы он даже понять ничего не успел.

— Второй волной, — задумчиво проговорила Эсмеральда и пошла собирать дыхательные маски для девочек.

Информация о второй волне, в которой должны быть спецы со станции с современным вооружением, её сильно напрягла и озадачила. Она сразу сбросила со счетов замечание военного, что это только слухи. Слухов на пустом месте не бывает, и логика событий говорила о том, что это всё очень и очень вероятно. Массированная атака местными вооружёнными силами, а потом, если они не справятся, пришлют более дорогие и ценные подразделения. Похоже, их считают серьёзным противником и хотят сначала обескровить этой массовой атакой.

— Ладно, — пробормотала Эсмеральда, быстро двигаясь по коридору, — ладно, это мы ещё посмотрим, кто тут спецы, а кто мимо проходил.

Падать духом она не собиралась, но отнеслась к угрозе со всей серьёзностью. Нужно было сообщить всем остальным, ради такого дела можно было и нарушить радиомолчание. Но рация осталась у Боны, так что нужно было сначала догнать девочек.

Она прошла уже достаточно большое расстояние, но своих Валькирий так и не догнала. В душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Да, она всё время шла по магистральному коридору, но от него было много ответвлений, которые она игнорировала, занятая своими мыслями. Выходит зря. Похоже, девочки куда-то свернули. Только вот как теперь понять куда?

Зная что Эсмеральды с ними нет, они не могли сделать этого, не оставив какой-нибудь знак. И если бы она шла и более внимательно смотрела по сторонам, то непременно бы этот знак обнаружила. Но она слишком погрузилась в собственные мысли.

Самым разумным было пойти назад и поискать этот знак, но был риск наткнуться на следующую группу военных, которая будет обязательно. Их в покое просто так не оставят. Да и слова допрошенного солдата это подтверждали.

В то же время, в душе ворочался червячок сомнения: а вдруг девочки просто так ускорились, что ушли вперёд дальше чем она рассчитывала? Тогда если она вернётся, то отстанет от них ещё больше. При любом выборе, если он окажется неверным, она рисковала ещё больше оторваться от своих Валькирий и совсем потеряться.

И хуже всего то, что это может спровоцировать девочек искать её и заставит повернуть назад, где они могут наткнуться на отряд ищущих их солдат. А лишние перестрелки им были сейчас ни к чему. Нет ничего проще, чем поймать шальную пулю в замкнутом пространстве. В коридорах слишком мало возможности для манёвра, тут лучше просто затеряться.

Эсмеральда долго стояла и не решалась выбрать направление куда ей двигаться: вперёд или назад. Наконец, решила идти назад. Аргумент в пользу этого направления был простой. Если девочки ушли вперёд, то они в теории должны удаляться от возможных преследователей и значит, будут в безопасности. В таком случае Эсмеральда должна находиться между ними и военными, даже если Валькирии пойдут её искать.

Если же они свернули где-то раньше, то они могут быстрее чем она вернуться и натолкнуться на солдат. И тогда они будут между Эсмеральдой и военными. Этот вариант она посчитала менее приемлемым, и поэтому как ответственный лидер выбрала наиболее опасный для себя и безопасный для девочек.

Видимо, весь дым из тоннеля утянуло в эти коридоры, потому что время шло, а его меньше не становилось. Или, может быть, они там специально ещё добавляли? Но это было маловероятно. А может ей просто казалось что дым не уходит, а на деле он постепенно становился всё менее и менее плотным.

Знак Эсмеральда не нашла, хотя успела вернуться к тому месту, где устроила расправу над передовым отрядом военных. Это наталкивало её на мысль, что девочки никуда не сворачивали и продолжили двигаться прямо. Теперь её отставание от них ещё больше увеличилось, если они не повернут обратно.

Она уже собралась возвращаться, как услышала какой-то шум вдалеке. По коридору в её сторону шёл ещё один отряд военных. И опять вставал вопрос о численности. Эти шли гораздо тише, переговаривались мало и скупо, и понять сколько их на самом деле было трудно.

Эсмеральда решила дать им возможность найти трупы и послушать, что они будут говорить по этому поводу. Она быстро погасила фонарь и затаилась.

Мысли их оказались достаточно предсказуемыми. Много мата, за которым скрывалось много страха. Они боялись и не хотели здесь находиться. Это радовало.

— Я на это не подписывался, — возмущённо шептал один из военных, причём шептал очень громко, на весь коридор, — нас сюда засылают на убой! Где эти чёртовы спецы со станции? Пусть они лезут в эти подземелья. Говорят, что эти диверсанты перебили уже кучу наших. Они работают несколькими отрядами, а наше тупое начальство так до сих пор про них ничего толком и не знает.

— Ну те, которые с поезда, говорили же что их два или три десятка человек, — ответил ему дрогой военный, — у страха глаза велики.

— Не могут два или три десятка такого натворить, — не прекращал истереть первый, — ты слышал, что они устроили на побережье? А на комбинате? Ребята рассказывают, что на комбинате вообще никто не выжил, кроме немногих из тех, кто приехал потом на поезде. А на побережье у них была авиация. Может и сейчас есть. А здесь, вы видите их трупы? Тут тела только наших бойцов. Это война, и похоже что мы её проигрываем!

— Прекрати истерику! — прикрикнул на него ещё кто-то, — что ты разнылся? Они такие же люди, кем бы ни являлись и кем бы нам ни казались. А значит, в них обычная кровь, которую можно пустить. Это мы и сделаем.

— Бравада! — чуть ли не выкрикнул истерик, — голословная бравада! Такие обычно первыми и умирают. Нужно видеть реальный расклад, реальное положение дел!

— Ну и какое же реальное положение дел? — спросил его ещё кто-то.

— А я тебе скажу, — быстро заговорил истерик, — начальство никак не может разобраться с кем мы имеем дело. Все традиционные схемы, которых обычно хватало с запасом, не сработали. Они бояться так же впустую сжечь спецов со станции, а их гораздо меньше чем нас. Вот они нами и решили диверсантов потрепать, а эти молодчики потом явятся и закончат дело. И все почести им, как будто они это всё провернули, а среди наших будут сотни трупов. И ещё будут тыкать и говорить, вы дилетанты, ничего не смогли сделать, а эти приехали и сразу всё решили. Говорю вам, так и будет!

— А я согласен! Конечно, они нами пользуются. И потом даже премии не дадут, — сказал ещё один военный.

— Тем кто выживет, — тут же вставил истерик.

— Да, тем кто выживет, — согласился говоривший, — но выход то какой? Мы на службе, работа у нас такая, приказы выполнять. Конечно, хорошо когда риска нет, но ведь это скорее везение. Профессия у нас сама по себе рискованная. Просто мы привыкли к лёгким заданиям за много лет и расслабились. Мне это тоже не нравится, но нужно продолжать работать и надеяться, что всё будет хорошо.

— Надеяться? — возмутился истерик, — это всё что ты можешь предложить?

— А ты что предлагаешь? — спросил его тот же солдат.

— Я предлагаю найти хорошее место и переждать. Кто потом поймёт, где мы были и что делали в этих проклятых катакомбах? — сказал Истерик, — мы выживем, и на исход операции это всё равно никак не повлияет.

— Нет, так нельзя! — возмутился говоривший до этого, — мы же как крысы подставим под удар своих товарищей. Нужно просто делать своё дело и тогда, возможно, нам повезёт выжить!

— Не повезёт! — прозвучал женский голос, и следом за ним раздалась длинная автоматная очередь. Вслед за очередью закричали раненые и начали падать на пол убитые. Тут же те кто уцелел начали палить в ответ, но у них было полное ощущение что они стреляют в пустоту. Ни ответных выстрелов, ни криков, ни какого-то другого шума из коридора не раздавалось. И если сначала можно было думать, что его не слышно из-за стрельбы, то когда всё затихло, ничего не изменилось. Если бы не мёртвые друзья, то они бы вообще думали, что им всё это померещилось.

— Что я говорил? — опять громко зашептал истерик, которому повезло выжить, — нас просто истребляют!

— Голос был женский, — удивлённо сказал кто-то из солдат.

— И что? — сквозь зубы ответил ему кто-то, — мне руку прострелили, и плевать, кто это был, мужчина или женщина. Пули одинаковые.

Опять воцарилась гробовая тишина, которую лишь иногда прерывали с трудом сдерживаемые стоны. Все прислушивались, надеясь вычислить врага.

Эсмеральда спокойно лежала на полу, укрывшись за двумя трупами солдат ещё из первого отряда. Автомат лежал у неё на груди, а сама она была абсолютно спокойна. Она слушала разговоры военных. Допрос допросом, но именно вот такая болтовня, в экстремальной ситуации, на грани жизни и смерти, даёт как следует прочувствовать чем на самом деле дышит враг. Теперь Эсмеральда представляла себе картину очень хорошо. И помимо полученной информации, очень хорошо сложившийся расклад дополняли эмоции, с которыми общались военные. Это не сыграешь и не сымитируешь. Это всё было по-настоящему, и Эсмеральда теперь очень ясно представляла себе ситуацию. Она была сложной, но зато вскрылись и слабые стороны противника.

Выдержав большую паузу, Эсмеральда за это время нарисовала себе в голове карту расположения выживших. Они, разумеется, тоже залегли и прятались за телами мёртвых товарищей.

Эсмеральда, продолжая лежать, тихо и медленно подняла автомат на вытянутые руки и быстро дала несколько коротких очередей в те места, где должны были находиться живые солдаты. Ответной стрельбы не последовало. Но это пока ещё ничего не значило. Было устойчивое ощущение, что живые ещё есть. Через некоторое время её опасения подтвердились.

— Не стреляйте, я сдаюсь! — раздался голос. Эсмеральда сразу опознала в нём истерика. Надо же, и как только самые трусливые и скользкие выживают, подумала она, подняла опять над собой автомат и выстрелила туда, откуда шёл голос. Теперь тишина стала по-настоящему мёртвой. Допрашивать этого солдата ей уже было ни к чему, он уже рассказал всё что мог и даже больше.

На всякий случай Эсмеральда проверила все ли мертвы, и оказалось что не все. Двое пока живых были серьёзно ранены и находились без сознания. Скорее всего, если им не оказать срочную медицинскую помощь, они в скором времени умрут и сами, но Эсмеральда быстро прервала их мучения, не желая оставлять в живых никого. Пусть после неё всё будет усеяно трупами. Это тоже элемент психологического воздействия на противника.

Эсмеральда подобрала брошенные на пол маски, попутно подумав что дым вроде бы начинает, наконец, слегка рассеиваться, и пошла искать своих девочек.

Пройдя по тому же самом маршруту второй раз, Эсмеральда так и не увидела никаких знаков и меток, хотя в душе надеялась, что она до этого просто два раза их не заметила. Она вновь оказалась на том же самом месте, где в прошлый раз решила повернуть назад. Получалось, что выбор она сделала не верный. Но зато, ещё слегка уменьшила количество противников, что тоже неплохо.

Было странно, что девочки её не пытались найти или подождать. Это немного озадачивало и напрягало. Всё ли у них в порядке? Или в этом дыму они сами где-то сбились с пути и потеряли ориентацию? Может быть, они и рады были бы её найти, но не знают как?

Дыма становилось всё меньше и меньше. Теперь нужно было быть осторожной вдвойне, свет фонаря был виден издалека.

— Девочки, куда же вы подевались? — пробормотала Эсмеральда, ускоряя шаг.

Глава 19

Несмотря на всю сложность ситуации, Лиана всё же решила выделить час времени, чтобы похоронить Зузу. Бросить они его не могли, но и таскать с собой тело было не лучшей идеей. Тем более, что кругом были враги, а некоторые из их группы уже были ранены.

Присутствовали ещё и, если можно так выразиться, «политические» соображения. Лиана верила в то, что Момо рано или поздно возглавит свой народ, конечно если они выживут, и не хотела, чтобы у неё остался негативный шлейф от произошедших событий. Понятно, что смерть мужа и так для неё сильный удар. Но если они его быстро, но достойно похоронят, это будет одно; а если в горячке боя потеряют его тело и оно достанется врагам, совсем другое. Такого допускать было нельзя. В этой истории нужно было поставить точку, пусть это и будет немного впопыхах.

Тело подняли на крышу одного из высоких зданий, набрали и сложили рядом большую кучу камней, осколков кирпичей и битого бетона, в общем, всего что смогли найти, после чего Момо попросила всех уйти и осталась только с Миной, Виком, Ладой и Лианой.

Они аккуратно заложили тело Зузу камнями, соорудив что-то вроде могильного холма. Потом долго стояли вокруг и молчали. Лиану это тяготило, ей хотелось что-нибудь сказать, чтобы как-то сгладить ситуацию, но чувствуя её порыв, Момо каждый раз его предвосхищала и поднимала предупреждающе руку, прося этого не делать. И Лиана, как и все остальные, продолжала молчать.

Наконец, внутри Момо что-то созрело, и она заговорила сама.

— Так будет даже лучше! — неожиданно сказала она.

— Что? — удивилась Лиана, не веря своим ушам.

— Так будет лучше, — холодно сказала Момо, но было понятно, что она просто изо всех сил держит себя в руках.

— Что будет лучше? — не менее удивлённо спросила Мина, чувствуя, что она не очень понимает принцессу бесов.

И Момо решила объяснить.

— Многое изменилось, — начала она, — и я изменилась. Теперь я вижу своё будущее иначе. И дело не в том, чего я хочу или не хочу. Мои желания и стремления тут вообще никакой роли не играют. Просто в этот исторический момент, я оказалась в таком месте переплетения истории двух цивилизаций, что чувствую большую ответственность. Я не хотела этого, но случилось так, что именно я, возможно, смогу повлиять на то, как пройдёт наш новый официальный контакт. Для меня всё уже состоялось, но политика, это такое дело… в общем, впереди много работы, для которой, возможно, понадобится вся моя жизнь. И это требует самоотречения. Я любила Зузу, но в этой конструкции ему не было места. Мне предстоит вернуться к родителям. Они меня как родную дочь, скорее всего, простят и примут обратно. А что было бы с Зузу? Скорее всего, его обвинили бы либо в похищении принцессы, либо в ведении в заблуждение и… даже не знаю что они могли бы придумать, но в покое его не оставили бы, это точно. Если бы мы вернулись вместе, и даже если бы я смогла объяснить всё родителям, это была бы постоянная борьба. Женихи, претендующие на мою руку, не дали бы нам спокойной жизни. Они смогли бы ещё смириться, если бы остальные проиграли равному, одному из них. Но проиграть человеку не из их круга, это было бы унижением. Эта борьба занимала бы всю нашу жизнь. Как бы ни сложились обстоятельства после нашего возвращения, хороших сценариев я не вижу. И это поглотило бы меня полностью и не дало бы возможности заниматься тем, чем мне на самом деле нужно занятья. Возможно, поставить точку именно здесь и именно сейчас, это наиболее… не могу сказать хороший… удобный… выгодный… правильный… не могу подобрать слово, — Момо задумалась на секунду, — впрочем, не важно, думаю вы поняли. Так, получится что мы прожили с ним счастливую совместную жизнь, пусть и короткую. Да, всё это время мы выживали, подвергались опасностям и были на грани смерти. Но именно эти испытания дали возможность стать мне тем, кем я теперь себя ощущаю. А ощущаю я себя уже не маленькой девочкой, которой просто захотелось личного счастья. Я ощущаю себя наделённой очень важной миссией будущей правительницей бесов. И зовут меня теперь не Момоналиктани, а Момо!

— Ты не принцесса Момоналиктани, — сказала Лада, — ты королева Момо! Возможно, если бы ни Зузу, ты бы никогда не созрела для этой роли по-настоящему. Но теперь ты готова!

Момо благодарно ей кивнула и сказала:

— Спасибо! Это всё может звучать высокопарно, но это именно то, что я на самом деле сейчас чувствую. И пусть я пока не знаю как вернуться домой, но что-то подсказывает мне, что моё возвращение состоится уже скоро.

— Я тоже это чувствую, — сказала Лада.

— Из всего этого я делаю вывод, что сегодня мы не умрём, — серьёзно кивнула Лиана.

— А ты собиралась? — удивилась Лада.

— Нет, — сказала Лиана, — но чувство что нас загнали в угол у меня присутствует.

— Мне кажется, что у нас достаточно места для манёвра, — сказала Лада.

— У нас да, а у Валькирий? Если часть наши людей в западне, это значит что все мы в западне, — сказала Лиана.

— С этим не поспоришь, — покачала головой Лада.

— А теперь я бы хотела остаться ненадолго одна и проститься с Зузу, — сказала Момо.

— Прости, мы говорим не о том, — спохватилась Лиана.

— Нет, всё правильно, дело не в этом. Я бы в любом случае попросила несколько минут наедине, — сказала Момо.

— Конечно, конечно, — сказала Лада, — мы подождём тебя на этаж ниже.

Вик подошёл и обнял Момо.

— Держись, принцесса, ты сильная! — сказал он, после чего все ушли, оставив её на крыше одну.

Она присела рядом с холмом из камней и положила на него руку.

— Прости меня! И спасибо тебе за всё! Если бы не ты, я бы не была тем, кто я есть. Ты для меня не умер. Ты всегда будешь жить во мне, в моём сердце. Ты часть меня, которая никогда никуда не денется. И если мне будет тяжело, я буду спрашивать у тебя совета. И я знаю, что ты мне обязательно ответишь. Сейчас я уйду, а твоё тело останется здесь. Навсегда. Но дух будет витать надо мной и защищать меня. Я всегда буду чувствовать твою поддержку.

Момо резко встала и взмыв в воздух, сделала несколько кругов над этим зданием, стараясь запомнить место. В глубине души она надеялась, что сможет когда-нибудь вернуться и забрать его тело, чтобы похоронить на родине. Но умом понимала, что скорее всего этого никогда не случится. Но что плохого, если она будет хранить в памяти место, где лежит Зузу? Ничего!

Ёжик долго честно ждал, когда вернутся Пётр и Криз. Время тянулось невыносимо медленно. Когда он увидел спускающихся с неба парашютистов, ждать стало совсем тяжело. Он долго терпел, но в конце концов он не выдержал. Решив, что так можно просидеть тут и несколько дней, а возможно, его друзья вляпались в неприятности и им как раз сейчас нужна помощь, он уверенно направился вниз по лестнице.

Он разминулся с Петром и Кризом совсем немного, но ни они, ни он об этом не знали. Не знала и Резвая.

Ёжик был очень осторожен, впрочем, как и всегда. Он аккуратно пробирался в сторону тоннеля, и преодолел почти половину пути, когда его поймали. Это были ребята из десанта, и их было трое. Ёжик наткнулся на них совершенно неожиданно. Они издалека заметили какое-то движение и затаились, устроив засаду.

Когда его сзади окликнули, он сразу понял что лучше не делать резких движений. А когда повернулся, то понял, что был прав. На него смотрели сразу три ствола автоматов.

Ёжик вздохнул, выругался про себя и в первый раз пожалел, что не остался на месте ждать Петра и Криза.

— Похоже, этот точно не из наших! — радостно сказал один из солдат.

— Поправьте меня если я ошибаюсь, но это ведь премия, так? — не менее радостно поддержал его второй.

— Оружие на землю, — сказал третий, который мыслил более трезво, чем остальные.

Ёжик с неохотой снял с пояса нож и бросил себе под ноги.

— Это всё? — удивился третий, — ты воюешь с ножом?

— Я не воюю, — сказал Ёжик, — я тут просто живу.

— Да как же тут можно жить? — удивился первый, — тут же руины, в которых ничего нет!

— Да, говорят что тут и правда живут какие-то отбросы, — сказал второй, — может он в самом деле один из них.

— Что-то не верится, — сказал первый, — чем бы они тут питались? Да и выглядит он вполне прилично, одежда нормальная. Что скажешь? — обратился он уже к Ёжику.

— А что тут сказать, — насупившись, пробормотал Ёжик, — я, правда, здесь живу. Ни с кем не воюю. А тут вон что, с неба люди вдруг стали спускаться. Хотел уйти на всякий случай куда-нибудь подальше, но тут вы вот…

— Слушайте, — вдруг озадачился первый, — если он не из тех кто нам нужен, то премию могут и не дать что ли?

— Нам про других ничего не говорили, — сказал второй, — сдадим этого, пусть сами разбираются кто он и откуда.

— Если он тут живёт, то наверняка не один, — сказал задумчиво третий, — если мы найдём их логово, то сможем сдать не одного, а… сколько вас там? — спросил он уже у Ёжика.

— Нисколько, — сверкнув глазами, ответил Ёжик, — ваши наш дом уничтожили, большинство погибли, остальные разбежались.

— Что-то мне подсказывает, что он врёт, — сказал первый, которому понравилась мысль, что премию можно умножить в несколько раз и не хотелось теперь верить в то, что это невозможно.

— А как ты это проверишь? — сказал второй.

— Ну, например, мы можем его пытать, — сказал третий.

— Нееее, пытать это что-то не совсем то, — с сомнением сказал второй.

— Почему? — удивился третий, — это шанс хорошо заработать. Неужели мы его упустим? У нас в руках оказался ключик! Грех не воспользоваться такой возможностью.

— Но пытать, — опять с сомнением сказал второй, — мне это не нравится.

— Ну, ты можешь не участвовать, — сказал третий, — если испачкаться боишься. А мы, пожалуй, рискнём!

— Да нет, я тоже рискну, просто мне это не нравится, — сказал второй, почувствовав, что может остаться за бортом.

Ёжик стоял, слушал их, и сердце его постепенно наполнялось страхом. Ему и до этого было страшно, но сейчас, когда эти, молодые в общем ребята, рассуждали о том как будут его пытать… причём, делали это при нём, как будто его тут нет! Складывалось ощущение, что они воспринимают его как вещь, которую можно выгодно продать. А это ему не нравилось, очень не нравилось.

— Не будем терять время, — сказал третий и быстро зашагал к Ёжику, — кто знает, как будут развиваться события? Вдруг, мы быстро их замесим и операцию свернут? Тогда платить нам уже никто не будет, ни за одного, ни за нескольких.

— Так может быть лучше одного сдать, чтобы наверняка? — второй предпринял ещё одну попытку отговорить их от пыток.

— Нет, — покачал головой третий, — нужно уметь рисковать. Тот кто не рискует, тот и не выигрывает. Просто нужно меньше болтовни и больше дела. Операция ещё толком не началась. А потом ещё спецы со станции могут прибыть. Не думаю, что всё это будет быстро. Мы должны успеть всё провернуть.

— А почему ты думаешь, — сказал второй, — что там где он живёт, мы сможем захватить остальных? Вдруг их там будет очень много, и мы не справимся?

— Ты посмотри на этого? Видишь у него оружие? Я слышал, что тут живут какие-то отбросы, которые не то что воевать, а задницу-то себе подтирать не умеют, — сказал первый.

— Всё, пойдёмте поищем место, где можно будет его допросить по взрослому, — сказал третий, подошёл к Ёжику и поднял с земли его нож.

Ёжик надеялся, что сумеет убежать, но на него всё время были направлены стволы автоматов. А укрытия рядом никакого не было. Сейчас убежать было невозможно, верный способ схватить пулю. Пришлось идти с этими солдатами туда, куда они его вели.

Ушли они от этого места не далеко. До ближайшего дома, там поблуждали по руинам первого этажа, пока не нашли подходящее, на их взгляд, для пыток место. Удовлетворённо там оглядевшись, они побросали в кучу свои вещи и опять обратили внимание на Ёжика. Причём, второй, который был против пыток, видимо поняв, что они будут это делать либо с ним, либо без него, всё же решил участвовать и перестал выражать скептицизм.

Они усадили Ёжика на обломок бетона, сами сели полукругом напротив и уставились на него.

— Ну? — спросил третий.

— Что ну? — не понял Ёжик.

— Будешь добровольно рассказывать где находится ваша стоянка, или как вы это здесь называете? — спросил третий.

— Я же уже всё рассказал! — возмутился Ёжик, — наш дом уничтожен, люди погибли, а кто выжил те разбежались, и я не знаю где они.

— Давай сходим, посмотрим на твой уничтоженный дом, — предложил третий.

Ёжик не сдержался и усмехнулся.

— Как? Это в другой части города! Мы туда идти будем до завтра. А там ничего не осталось… и никого, — сказала Ёжик.

— Вы ему верите? — спросил третий у своих друзей.

— Я нет, — сразу сказал первый.

— Я тоже не очень, — более обтекаемо сказал второй.

— Я тоже не верю, — сказал третий, — так что, дружок, если не будешь рассказывать сам, нам придётся перейти к жёсткому допросу и поверь, тогда ты расскажешь нам всё!

— Да я же правду сказал! — возмутился Ёжик, — если вы будете меня пытать, это не изменится. Хотите, чтобы я вам что-нибудь соврал? Но если нечего рассказывать, что делать-то?

— Тогда, терпи боль! — хищно усмехнулся третий.

Он встал и направился к Ёжику. Идти было всего несколько шагов, но и их он преодолевал слишком долго. С каждым шагом его уверенность таяла, но сдаваться он не собирался. По мере приближения солдата, Ёжик всё глубже и глубже втягивал шею в плечи. Надежды что всё это как-то рассосётся и закончится нормально, таяли с каждой секундой.

Третий подошёл, оглянулся на своих товарищей, как бы ища поддержки, но те смотрели на него с искренним и живым интересом. Им не пришлось делать первый шаг самим, и теперь они наблюдали как далеко сможет зайти третий.

Третий не был оригинален и двинул Ёжику кулаком в висок, широким круговым ударом. В последний момент Ёжик попытался увернуться, но кулак всё равно попал в голову, только по скользящей. Ухо вспыхнуло болью, Ёжик опрокинулся на землю и сжался в комок.

— Ах ты сучёнышь, — злобно сказал третий, я из-за тебя кожу рассёк на костяшке!

После чего последовал удар ногой в район почек. Но пнул третий не сильно, скорее от досады.

— Это потому что ты бить не умеешь, — хохотнул первый.

— Что ты сказал? — возмутился третий, — может и тебе тоже врезать?

— Да, так мы с вами много заработаем, — раздался голос второго, который единственный сохранил трезвое восприятие событий.

— Ты прав, — тут же остыл третий, решив, что ссора со своим неизвестно чем может закончиться, ведь у них у всех есть оружие. Лучше выместить злобу на этом беззащитном парне, который всё равно ничего им сделать не сможет, — ну что, придётся перейти к следующей фазе, — сказал он и быстро пошёл к своим вещам.

Там он достал нож Ёжика и вернулся с ним обратно.

— Будешь его резать? — деловым тоном спросил первый, тоже решивший замять мимолётную ссору.

— Начну с пальцев, — сказал третий, — на руках. Буду отрезать по одному, пока не заговорит.

— А если он, в самом деле, нам сказал правду? Через сколько пальцев ты ему поверишь? — спросил второй, — если мы его убьём, то можем вообще без денег остаться. Может, всё-таки лучше сдать хоть одного?

— Опять пятишься? — с презрением взглянул на него третий, — если ты не будешь участвовать, то и доли своей не получишь. Будем по очереди пальцы ему отрезать!

— Палец отрезать не так-то и просто, — с философским видом сказал первый, там кость, сустав, ножом замучаешься пилить.

— А ты пробовал? — спросил его второй.

— Нет, просто рассуждаю логически, — сказал первый.

— Давай сюда свою руку, — сказал третий.

Ёжик повернул к нему лицо, ему очень хотелось разрыдаться, но слёз почему-то не было. Только в груди начинала закипать какая-то неконтролируемая злоба.

— А ты возьми, если сможешь, — как будто выплюнул в него слова Ёжик.

— Ах ты… — начал было замахиваться ножом третий, но свистнувший в воздухе увесистый булыжник смачно, с влажным звуком, врезался ему прямо в нос, не дав закончить фразу.

Глава 20

Прилёт в лицо был очень сильным. Голова солдата откинулась назад, он брякнулся на землю, завыл и схватился за разбитый в кровь нос, который утратил свою форму. После удара камнем, он сразу выпустил нож и тот упал рядом с ним.

Два других солдата, видимо что-то увидели и, вскинув автоматы, начали стрелять куда-то над головой Ёжика. А он в свою очередь не стал ждать что будет дальше и, пользуясь тем что в данный момент на него никто не смотрит, бросился вниз, схватил нож и уже собрался было бежать, но совсем рядом с ним оказалась голова третьего солдата, который собирался его пытать. Ёжика внезапно захлестнула дикая ярость, и он между прижатыми к лицу руками военного ткнул ножом тому в горло.

Видимо, острие ножа попало туда куда надо, потому что сразу брызнула кровь. Ёжик не стал развивать успех, а бросился к ближайшей куче кирпичей. Он сделал это вовремя, потому что солдаты успели заметить его побег и начали стрелять в его сторону, но пули только выбили бетонную крошку на верху кучи. Ёжик был уже в недосягаемости.

Правда, стреляли они недолго, потому что магазины опустели. Они судорожно стали вытаскивать новые, чтобы перезарядись оружие. Тот, кто кинул первый камень, воспользовался этой заминкой и кинул ещё один. Кидающий был настоящим снайпером, потому что попал точно в висок одному из солдат.

Глухой звук удара камня о кость, а следом за ним глухой звук падения тела. Это всё что услышал Ёжик. Смотреть туда он благоразумно не стал.

— Твари! Где вы! Покажитесь! — истерично заорал оставшийся невредимым солдат, но его никто не удостоил ответом, — трусы! Я вас всех убью! Перестреляю как щенков в тире! — но по его голосу было ясно, что он и сам не верит в то, что говорит, — вам не жить! Вы сами не понимаете с кем связалась! — продолжил он неубедительно угрожать. Находясь на грани паники, он начал стрелять короткими очередями в разные стороны и пятиться назад, к выходу.

Через некоторое время судорожные щелчки дали понять, что патроны опять закончились. Матерясь себе под нос, он полез за новым магазином, но в это время раздался короткий свист пращи, глухой удар камня о кость, и за звук падения тела на землю.

Воцарилась гробовая тишина, которую через несколько секунд разорвал голос Резвой:

— Добей их, если они ещё живы, я подстрахую!

Ёжик осторожно выглянул из-за кучи кирпичей. Двое военных лежали неподвижно, а тот, которому он проткнул ножом горло, всё продолжал зажимать рану руками и глухо хрипеть, слегка подёргивая ногами. Ходить и убивать лежащих людей Ёжику очень не хотелось. Он даже не знал, как такое вообще можно делать, если не в пылу драки. Но Резвая спасла его, у неё рука не дрогнула, когда она одного за другим выбила всех троих. Сплоховать перед ней было крайне недостойно.

В любой другой ситуации Ёжик попытался бы найти повод не делать того, о чём она его просит. Но сейчас, он не подал виду что сделать это ему будет очень нелегко, а, стараясь выглядеть невозмутимо, зашагал к истекающему кровью любителю денег и пыток. Присев рядом с ним на корточки, он посмотрел ему в глаза и с осуждением покачал головой:

— Пытать людей плохо, особенно ради денег, — сказал назидательно Ёжик.

Солдат продолжал смотреть на него расширенными глазами, из которых постепенно уходила жизнь, и тихонько хрипеть. Потом вдруг задёргался и затих.

Ёжик вздохнул с облегчением, этот умер сам. Не спеша встав, он подошёл к следующему. Этот оказался мёртв, Ёжик долго пытался нащупать у него пульс, но безрезультатно. Возможно, он так долго возился, потому что уже понял, что этого добивать тоже не придётся, а вот с последним возможны варианты. Но бесконечно убеждаться в том, жив ли этот солдат, было тоже невозможно. Поэтому Ёжику всё-таки пришлось идти дальше, чтобы Резвая не поняла почему именно он тянет.

А вот с третьим ему не повезло. Это был жив, но без сознания. Но лежал он настолько неподвижно, что вполне мог сойти за мёртвого. У Ёжика даже закралась шальная мысль, что может быть сказать Резвой что все умерли, они уйдут, а что будет потом уже не важно. Но усилием воли он отогнал её и не дал себе смалодушничать.

Пока мозг не подкинул ему каких-нибудь ещё подобных вариантов, Ёжик вдруг, разозлившись на себя самого, ткнул и этому тоже в горло ножом, после чего сильно надавил.

Нож был острый и вошёл глубоко. Ёжик его выдернул, и брызнувшая из раны кровь попала ему на лицо. Он с трудом сдержался, чтобы не начать её сразу стирать рукавом. Военный издал какой-то невнятный звук, и на этом его активность закончилась, хотя он и был ещё жив. Но, судя по всему, ненадолго.

Ёжик повернулся назад и вздрогнул от неожиданности. Резвая стояла уже здесь, внизу, совсем рядом. Он уловил в её глазах насмешливую искорку, которую она тут же погасила, и сказала ему вполне серьёзно:

— Молодец! Здорово мы их, да?

— Откуда ты здесь? — задал Ёжик вопрос, который почему-то волновал его сейчас больше других.

— Мы пришли с Кризом и Петром за тобой, а тебя на месте уже нет! Зачем ты сбежал? — спросила Резвая, и Ёжик вновь уловил в её глазах весёлую искорку.

— Их долго не было, и я пошёл их искать, — сказал Ёжик.

— Нашёл? — спросила Резвая.

— Да ну тебя, — махнул на неё рукой Ёжик, — я так и не понял, откуда ты здесь.

— Я не пошла с остальными на нашу стоянку, а следила за вами. Здесь намного интереснее, — сказала Резвая, — я здесь потому же, почему и ты. Это шанс ответить на зов планеты по-настоящему. Потому что всё, чем мы занимались раньше, это какая-то… лабуда! Не для того я сюда пришла, чтобы жрать всякую дрянь и прятаться в развалинах. Ну что это за жизнь, а? Лучше уж сдохнуть в бою!

— Так уж и лучше? — усмехнулся Ёжик.

— Лучше! — серьёзно сказала Резвая, — и именно поэтому ты тоже здесь, поэтому присоединился к этим людям.Ладно, пойдём отсюда, пока на выстрелы кто-нибудь не нагрянул.

Они быстро перебрались в соседнее здание, залезли на второй этаж по полуразрушенной лестнице и там решили перевести дух и подумать, что делать дальше.

Улица возле дома не пустовала. Периодически по ней проходили группы военных по направлению к тоннелю. Сейчас людей стало гораздо больше, чем тогда, когда Ёжик попал в плен, хотя прошло совсем немного времени. Они сидели тихо, поглядывая как люди всё идут и идут мимо их здания.

— Спасибо! — тихонько сказал Ёжик после продолжительной паузы.

— За что? — удивилась Резвая.

— За то, что спасла меня! — сказал Ёжик.

— А что мне ещё оставалось делать? — удивилась Резвая.

— Уйти и не рисковать своей жизнью, — сказал Ёжик, — многие бы так и поступили.

— Не многие, а некоторые, — поправила его Резвая, — а ты бы ушёл? — она взглянула на него с любопытством, и в глазах опять блеснул озорной огонёк.

— Я не знаю, — честно сказал Ёжик, — заранее, пока ситуация не сложилась, трудно сказать.

— Знаешь, что я тебе скажу? — прищурила глаза Резвая, — ты слишком много думаешь!

— А это плохо? — удивился Ёжик.

— В данном случае очень! — сказала Резвая, — я могу сказать ушёл бы ты или нет, а ты не можешь! Это ведь странно, не так ли?

— Ты лучше меня знаешь, ушёл бы я или нет? — удивился Ёжик, — откуда? — он склонил голову на бок, — ну и что бы я сделал? — с интересом спросил он.

— То же самое что и я! — сказала Резвая, — ну, не то же самое, ты ведь с пращё обращаться не умеешь, да? — Ёжик кивнул, — но что-то своё. Не знаю что бы ты сделал, но одно знаю точно, никуда бы ты не ушёл.

— Почему ты так думаешь? — удивился Ёжик, — я, абсолютно честно, сам не знаю, ушёл бы или нет, а ты знаешь?

— Я же говорю, ты слишком много думаешь, — сказала Резвая, — некоторые вещи со стороны лучше видно. Мы других людей очень хорошо оцениваем, но почему-то многие думают, что их самих окружающие оценить по достоинству не могут. Вот куда ты шёл, когда тебя схватили?

— Искать Перта и Криза, — сказал Ёжик.

— Ты ведь подумал, что раз их долго нет, значит с ними могло что-то случиться и им может понадобиться твоя помощь, верно? — спросила Резвая.

— Ну, что-то в этом духе, — согласился Ёжик.

— Вот тебе и ответ! — торжествующе сказала Резвая.

— Не понял! — чистосердечно признался Ёжик.

— Когда тебя схватили, ты делал для своих друзей ровно то же самое, что я сделала для тебя, — сказала Резвая, — только ты не успел ничего предпринять и тебе не повезло попасться этим ребятам. Но намерения у тебя были те же самые. Из-за этого тебя и схватили. Если бы ты этого не делал, то сидел бы сейчас далеко отсюда в безопасности. Но нет, ты пёрся в самое пекло!

— Но ты-то этого не знала тогда, когда сама ввязалась в это дело, — попытался поддеть её Ёжик.

— Почему не знала? Знала! Ведь я пошла тебя искать именно в эту сторону, в сторону тоннеля от того места где ты сидел. Значит, ты шёл в эпицентр событий, а не убегал подальше. Я угадала и нашла тебя. Дальше всё ясно! Своих надо выручать, даже рискуя собственной жизнью. Ты для меня сделал бы то же самое, пусть ты и сам пока что этого не знаешь, — сказала Резвая.

— Знаешь, не хочу тебя обидеть, но ты гораздо умнее, чем кажешься на первый взгляд, — сказал Ёжик.

— Обычно я придуриваюсь, — серьёзно сказала Резвая, — а если ты купился, то это комплимент. Выходит, придуриваюсь я хорошо!

— А зачем? — удивился Ёжик.

— Так легче во-первых, — сказала Резвая, — а во-вторых это даёт скрытое преимущество. Если меня недооценивают, значит, в какой-то момент я смогу их удивить!

— Кого их? — заинтересовался Ёжик.

— Да никого конкретно, — пожала плечами Резвая, — всех. Хорошо когда тебя недооценивают, потому что если захотят причинить тебе вред, у тебя больше шансов самому их наказать, кто бы это ни был.

— А зачем же ты передо мной так откровенничаешь? Выходит, что теперь у тебя нет этого скрытого преимущества. А вдруг я захочу причинить тебе вред? — с любопытством спросил Ёжик.

— Ты не захочешь! — просто сказала Резвая.

— Почему ты в этом так уверена? — удивился Ёжик.

— Потому что мы друзья! — сказала Резвая.

— Да? Когда это мы успели подружиться? — удивился Ёжик, — раньше мы ведь с тобой толком и не общались. Да, ты меня спасла, и я к тебе преисполнен благодарности. Но я ведь тебя не спасал.

— Не превращай дружбу в торг, — свела брови Резвая, — разве в этом дело? Я всегда знала, что ты нормальный парень и заслуживаешь доверия. Просто раньше, у нас почти не было общих дел, но потенциально, мы всегда были друзьями. Мы с тобой мыслим на одной волне, ты разве этого не чувствуешь? Именно поэтому именно мы вдвоём… нет, ещё ведь Криз, но он тоже такой же. В общем, мы здесь, а они там, радуются тому, что нашли сад в разрушенном городе. Но разве это выход из ситуации? Разве для этого мы все здесь собрались? Чтобы найти удобное место для жизни? Да возможно, нас и призвали всех в это место именно потому, что жизни тут никакой быть не может, чтобы мы не забыли про свою миссию и не пустили тут корни. Но мы умудрились даже здесь обжиться и забыть зачем, собственно, сюда пожаловали.

— Обалдеть! — восхитился Ёжик, — а ведь мы примерно ровесники, да? Но ты так соображаешь, что даже завидно!

— Не ври! Ты тоже всё это знаешь. Но кое в чём ты ошибаешься, — сказала Резвая.

— Да, и в чём же? — удивился Ёжик.

— В том, что мы почти ровесники, — сказала Резвая, — я намного старше. Видишь ли, я прикидываюсь подростком. На этой планете ведь у взрослых не поймёшь вообще сколько им лет. Только по детям это понятно, пока они не вырастут. Но у людей бывает разный тип. Просто я относительно миниатюрная, лицо у меня немного детское, да я ещё всему этому подыгрываю. Изображаю из себя неуправляемого подростка. Но я старше тебя, наверное, раза в три, не меньше!

Ёжик присвистнул.

— Вот это да! Сейчас ты меня действительно удивила, — сказал он восхищённо.

— Только у меня одна просьба, не выдавай меня никому. Не разрушай мою легенду, ладно? — с надеждой посмотрела на него Резвая.

— А зачем же ты мне это рассказала? Ведь проще было держать всё это в тайне! — удивился Ёжик.

— Мы сменили стаю, — сказала Резвая, — в новой стае всегда проще, когда есть на кого положиться. Когда есть рядом надёжный человек. Мы вместе пришли туда из другого места, поэтому мы должны быть самыми близкими и надёжными друзьями в новом коллективе. Поверь, так будет лучше!

— Да у них там нормально, — удивился Ёжик, — не стоит так всё усложнять! Это хорошие люди!

— Мы не собираемся никого обманывать, — сказала Резвая, — и у нас нет никаких корыстных целей. Поверь, им тоже проще будет с нами общаться, если они будут видеть что мы друг за друга.

— Вот это я не совсем понимаю, — сказал Ёжик, — впрочем, как и многое другое. И вообще, ты видишь что творится? Может быть, ни в какой новый коллектив нам входить и не придётся. Это большая облава, в которой вообще, может быть, никто не выживет.

— Хочешь выжить, держись рядом со мной, — сказала Резвая, — и послушай мой совет: не живи одной минутой. Строй планы, даже если они не осуществятся. Всё рухнуло, строй новые, строй параллельно несколько, на все случаи жизни. Но строй обязательно. Если у тебя нет плана, значит, ты плывёшь по течению и не управляешь своей судьбой. А управлять нужно всегда! Именно это отличает нас от животных и от тех же клонов. Мы можем прогнозировать будущее и начинать приспосабливаться к нему ещё до того, как оно наступило. Это наше конкурентное преимущество!

— Чьё наше? — удивился Ёжик.

— Людей! — в свою очередь удивилась его вопросу Резвая, — но многие люди об это либо забывают, либо вообще не задумываются, и получается, что это и перед ними тоже наше конкурентное преимущество!

— Ты что, всё время с кем-то конкурируешь? — спросил Ёжик.

— Конечно! Жизнь такая! — слегка снисходительно сказала Резвая, — и чем раньше ты это поймёшь и начнёшь использовать, тем лучше для тебя.

— А мне всё-таки немного грустно, что мы не ровесники! — признался вдруг Ёжик.

— Хотел за мной приударить? — подмигнула ему Резвая.

— Не знаю, — честно признался Ёжик, — просто грустно.

— Значит, хотел! — сделала вывод Резвая, — но мы ведь не будем разрушать мою легенду, так что… чем чёрт не шутит? — и она ему ещё раз подмигнула.

Ёжик почувствовал что краснеет и быстро сменил тему.

— Так что мы будем делать? — спросил он.

Резвая не стала его смущать дальше и поддержала смену темы разговора.

— Полезем в самое пекло, как ты и хотел? — спросила она.

— Вообще-то я хотел не этого, — сказал Ёжик, — я пошёл искать Петра и Криза, но как я понял, сейчас они совсем в другой стороне.

— Ага, — сказала Резвая, — я оставила их там, где до этого они оставили тебя. Но что-то мне подсказывает, что если мы туда вернёмся, то никого там не застанем. Не думаю, что они спокойно сидят и ждут нашего возвращения.

— А запасной план есть? Ты же говорила, что нужно иметь план на каждый случай! — сказал Ёжик, с лёгкой иронией.

— Я говорила не совсем так. Но план плану рознь. Не всегда план, это маршрут до определённой точки, бывают и варианты, — сказала Резвая.

— И какие же варианты плана у тебя припасены для такого случая? — спросил Ёжик.

— Смотри, нам нужно найти этих людей. Причём, не так уж важно кого из них конкретно, а их, я так поняла, достаточно много, да? — спросила Резвая.

— Я бы не сказал что прям много, но больше двадцать человек, — сказал Ёжик.

— Ну вот, как мы можем найти кого-то из них? — спросила Резвая.

— Я не знаю, ты мне скажи, — удивился Ёжик тому, что она переадресовал вопрос ему.

— Я хочу, чтобы ты сам догадался, — сказала Резвая, — ну? Подумай!

— У меня только один вариант, — признался Ёжик, — идти туда, где они раньше были, в надежде найти их там.

— Ответ не правильный, — вздохнула Резвая, — ладно, я тебе подскажу. Кого мы сейчас наблюдаем за окном? Кто бродит по этим улицам?

— Солдаты? — удивился Ёжик, — и как это помогает нам найти своих?

— Зачем они здесь? — спросила Резвая.

— Они устроили облаву на Петра и его друзей, — сказал Ёжик.

— Они их ищут и рано или поздно наткнуться на них, где бы они ни были, на сколько бы групп не разделились, и как бы хорошо ни прятались. Военных слишком много, — сказала Резвая.

— Иииии? — всё ещё не понимал Ёжик, но уже потихоньку начина догадываться.

— И когда они столкнуться, что произойдёт? — спросила Резвая.

— Бой? — сказал Ёжик.

— Правильно, — сказала Резвая, — так значит, куда нам нужно идти?

— На звуки выстрелов! — радостно сказал Ёжик.

— Именно! — удовлетворённо кивнула Резвая, — на звуки выстрелов.

Глава 21

После похорон Зузу, они продолжили продвигаться в сторону тоннеля. Но делать это с каждой минутой становилось всё тяжелее и тяжелее, потому что концентрация военных вокруг становилась всё выше. Солдаты тоже шли туда. Сейчас это была точка притяжения для всех.

Вступать в бой с каждым встречным было глупо, впрочем, как и идти туда же, куда стягивались войска. Но бросить Валькирий в окружении они тоже не могли. С этим никто не спорил, хотя ощущения от происходящего были у них не самые оптимистичные. Лезть в самую гущу событий не выглядело разумным решением. Тем более, с ранеными на руках.

Их решили туда не тащить, а найти место поблизости и там устроить что-то вроде временного лагеря. Только вот делать это приходилось в окружении врагов.

Они старались перемещаться незаметно, не попадаясь военным на глаза. Но это не всегда получалось. Правда, те кто их заметил долго не жили.

Такое скрытое перемещение по городу было медленным и отнимало много сил. Приходилось лезть внутри зданий, по маленьким узким переулкам, а если попадалась большая улица, которую нужно было пересечь, то приходилось ждать, когда в поле зрения никого не окажется.

Когда они добрались до входа в тоннель и забрались на крышу высотного здания, с которого этот вход уже было видно, на улице начало темнеть.

Раненые находились на такой же крыше в двух кварталах отсюда. Там остались Барсик и, естественно, Никитка, который не мог бросить своего друга. Так же там была Крис, с которой осталась Сюз. Ну и в нагрузку с ними на всякий случай оставили Морика. Перемещаться скрытно лучше было без него, потому что он был слишком заметным. Хотя он и очень старался, но определённая медлительность и большие габариты не годились для работы в диверсионно-разведывательной группе.

Лиана с остальными так хорошо скрывались, что их не заметили даже Мина и Вик, сидящие на крыше, по другую сторону дороги ведущей к тоннелю. Лиана помнила что они должны быть где-то здесь и надеялась что с ними всё в порядке.

Больше всего её в данный момент беспокоила судьба Валькирий. Тоннель был захвачен, и военные обустроили свой лагерь в нём и вокруг него. Сумели ли выбраться девочки было неизвестно. Те коридоры, которые уходили из тоннеля, проверить они не успели и если там везде тупики, то возможно их уже и в живых-то нет. Но Лиане не верилось, что Эсмеральда со своими девчонками вот так вот сгинула. Тем более папа рассказал ей что они тут вполне успешно оборонялись… правда, это было до высадки десанта.

Лиана оглядела свой небольшой отряд. На крыше было всего восемь человек: она, Лада, Пётр, Спас, Момо, Валера, Вася и местный, пришедший с отцом, по имени Криз, который производил на Лиану положительное впечатление. Он сразу обозначил своё намерение присоединиться к ним, и отчаянное положение, в котором они находились, его, по всей видимости, совершенно не смущало.

— Что будем делать, Ли? — спросил Спас, который лежал рядом с ней на краю крыши и тоже смотрел на суету возле входа в тоннель.

— Наблюдать, — ответила Лиана, — наблюдать, а если понадобится, то вмешаемся и поможем нашим. А если не понадобится, постараемся так и остаться незамеченными. Думаю, это всё что мы можем сделать на данный момент.

— Темнеет! — задумчиво сказал Спас.

— Ничего, — улыбнулась Лиана, — не думаю, что они будут сидеть в темноте, — она кивнула в сторону копошащихся внизу военных, — наверняка устроят тут иллюминацию.

За прошедшее время с высадки десанта, до входа в тоннель сумело добраться и несколько наземных групп, у которых в машинах было оборудование для разбивки полевого лагеря и продукты. Так что да, со снабжением у военных пока что всё было нормально. Видимо именно такое развитие событий они и планировали и запустили сюда наземные группы ещё до высадки десанта.

— Как ты думаешь, — спросил Спас, — они хорошо отдохнут ночью?

— На что ты намекаешь? — хитро посмотрела на него Лиана.

— Я думаю, что наш враг не должен быть сытым и отдохнувшим, — сказал Спас, — будет очень обидно, если ночь пройдёт для них спокойно.

— Полагаю, что ты этого не допустишь! — серьёзно сказала Лиана.

— Полагаю, что МЫ этого недопустим, — сказал Спас, — один я не многое смогу.

— Ой, ну не прибедняйся! — Лиана пихнула его локтем в бок, — а кто клонов уничтожал в товарных количествах? А кто разнёс всю базу военных на комбинате?

— Эй! Базу мы разносили вдвоём! — наигранно возмутился Спас, и тоже слегка толкнул её локтем в бок.

— Ах так! — сказала Лиана, и обхватив его рукой за шею стала пытаться перекатить через себя.

— Извините, что помешал вашему веселью, — раздался рядом деликатный голос, — но вы точно осознаёте всю серьёзность ситуации?

Они нехотя расцепились и повернулись к Кризу, который подполз к ним и смотрел на их игры с нескрываемым удивлением.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Спас, — конечно, мы осознаём всю серьёзность происходящего.

— Просто, мы находимся в, по сути, безнадежной ситуации, а вы веселитесь! — сказал Криз.

— Мы перманентно находимся в такой ситуации, — усмехнулся Спас, — если бы мы себе отказывали в веселье, то давно бы уже сошли с ума!

— И вообще, — поддержала его Лиана, — очень странно слышать слова про безнадёжную ситуацию, от человека, который к нам добровольно присоединился, прекрасно понимая, что ситуация безнадёжная. Это же самоубийственное решение, разве нет?

— Я посмотрел на Петра, и мне показалось, что у вас есть тактика и стратегия… но теперь я, честно говоря, в этом сомневаюсь.

— Очень зря! — сказал Спас, — тактически, мы сейчас занимались тем, что планировали диверсионную деятельность на эту ночь. Так же, если нашим людям понадобиться помощь, мы её окажем. Именно для этого мы сюда и пришли. Среднесрочная стратегия, это уничтожение Энергона. Долгосрочная стратегия, это освобождение планеты от власти захватившей её обманом корпорации. Всё остальное мы решаем походу.

— Отлично сказано, — удовлетворённо кивнула Лиана, — подписываюсь под каждым словом.

— Меня устраивает! — неожиданно расплылся в улыбке Криз, — и правда, надо проще ко всему относиться. Какие планы по диверсии? — тут же заинтересованно спросил он.

— Пока никаких, — сказал Спас, — наблюдаем как они обустраиваются, потом найдём слабое место и ударим в него. Но они должны будут к этому времени хорошенько расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Чтобы, когда мы ударим, они бегали по улице в трусах.

— Зачем? — удивился Криз.

— Это образно! — сказал Спас, — смысл в том, что они должны быть застигнуты врасплох и поддаться всеобщей панике. Но это в идеале.

— Ясно, — сказал Криз, — не возражаете, если я присоединюсь и тоже посмотрю?

— Нет, совсем не возражаем! — сказал Спас, — ещё одна голова нам не помешает. Вдруг что дельное подскажешь?

— Посмотрим, — кивнул Криз.

Теперь они втроём сосредоточили внимание на военных внизу. Те действовали по какому-то внутреннему распорядку. Всё что касалось организации лагеря, было хорошо спланировано и управлялось офицерами. Они их сразу заприметили и вычислили место, в которое те рано или поздно возвращаются.

Этим местом был самый большой бронеавтомобиль. Похоже, что там у них находился штаб. Кроме того, что туда стягивались все офицеры, больше это место внешне ничем не выделялось из остальных. Ни вывесок, ни флагов, ни надписей. Просто броневик, правда, самый большой. Это было единственное отличие от других машин.

Штаб они наметили как одну из приоритетных целей. Ещё одной целью была машина, от которой во все стороны тянулись провода. Похоже, что там был источник питания для базы. Это тоже был интересный вариант для удара.

Несколько машин стояли с краю обжитой и освещённой территории. На них обрати внимание Криз.

— Смотрите, — сказал он, — охрана с этой стороны, конечно, есть. Да и на близлежащих улицах тоже, наверняка, посты расставлены. Но в то же время, до этих машин добраться проще, чем до чего-либо другого.

— И что нам это даст? — спросила Лиана, — уничтожение автотранспорта как цель нам не подходит. Нужно что-то более действенное.

— Уничтожать и не нужно, нужно захватить на некоторое время. Смотрите, вон на том бронеавтомобиле установлена скорострельная пушка. Это совершенно адская машина, она может перепахать весь их лагерь за несколько минут, — сказал Криз.

— Несколько минут нам никто не даст, — сказал Спас.

— Согласен, — тут же кивнул Криз, — но больше всего угроза будет исходить от охраны на внешнем периметре, потому что она окажется у стреляющего за спиной. Кому-то нужно будет страховать с той стороны.

— А если он не заряжен, или не работает? — спросил Спас.

— Не думаю, что они взяли с собой на такую масштабную операцию сломанную технику. Но в любом случае, я этот аппарат знаю и умею с ним обращаться. Если у меня будет минута всё проверить, я приведу его в боевую готовность. Если же это будет невозможно, перейдём к плану «Б», — сказал Криз.

— А какой у нас план «Б», — спросила Лиана.

— Пока не знаю, нужно придумать, — сказал Криз.

— Вообще ты, конечно, хитрец! — сказала Лиана, — выбрал диверсию с тем оружием, с которым только ты умеешь обращаться. Хочешь заграбастать себе всё веселье?

— Вы совершенно сумасшедшие, — добродушно улыбнулся Криз, — но мне это нравится. В последнее время моя жизнь была скучной. Опасной, но всё равно очень скучной. Я прямо всем сердцем чувствовал, что что-то идёт не так как надо!

— А теперь? — спросил Спас.

— А теперь я чувствую себя на своём месте, — сказал Криз, — как будто ради этого я всё это и прошёл, чтобы вас встретить! Я ведь не просто так стал военным. Есть у меня определённая тяга к риску и вот таким мероприятиям, которое мы сейчас планируем. Наёмничество мне это давало. Потом появился зов планеты, и я пришёл сюда. Но тяга к риску никуда не делась. Это ведь тоже своего рода зависимость, да?

— Не знаю, — вздохнул Лиана, — я бы с удовольствием не рисковала, а жила спокойно. Хотя, может быть, я себя обманываю, а? Спас, как ты думаешь?

— Я думаю, что пятьдесят на пятьдесят, — сказал Спас, — и тяга к риску у нас есть, и тяга к спокойной жизни. В идеале, нужно это чередовать.

— Да уж, эту теорию у нас всё никак не получается проверить, — сказала Лиана.

— Думаю, что ничто не продолжается вечно, — философски заметил Криз, — когда-нибудь ненужно будет никуда бежать и ни с кем воевать. Это просто неизбежно произойдёт.

— Ага, если мы до этого доживём, — сказала Лиана, — а то с нашим образом жизни, каждый день можно воспринимать как подарок.

— Ну, это уже совсем другой вопрос, — сказал Криз, — будем придумывать план «Б»?

— Обязательно, — сказал Спас, — ты же видел, как наша летающая принцесса подорвала броневик?

— Да, зрелище было незабываемое, — сказал Криз, — у нас с Петром были очень хорошие места для просмотра этого представления.

— Это оружие можно иметь ввиду. Я бы саму Момо не брал на операцию, чтобы она опять из себя богиню смерти не изображала, а то ведь так и доиграться можно. А она нам нужна живой. Но вот оружие одолжить у неё мы можем. Осталась вторая палка от Зузу, — сказал Спас.

— Где-то ещё и Мина с Виком должны быть, — сказала Лиана, — и зачем я их сюда отправила? Надеюсь, что с ними всё в порядке.

— Ты их отправила, потому что так было нужно, — сказал Спас, — они, наверное, сейчас с Валькириями где-нибудь под землёй.

— Это всё только предположения, — грустно вздохнула Лиана, — что про Мину и Вика, что про Валькирий. Очень я за них всех переживаю!

— Я тоже, — сказал Спас, — но мы ведь сейчас и делаем то, что может облегчить им жизнь и отвлечь внимание военных.

Пока они наблюдали за лагерем и строили планы, окончательно стемнело. Но лагерь внизу было видно во всех деталях, электричества они там не жалели.

— Я тут подумал, — сказал Спас, — они почему-то не выкатили наружу ни одной из наших машин. Это же дополнительный транспорт, думаю, он им не помешает. Или они решили, что пусть там стоит?

— Честно говоря, я сомневаюсь что наша техника уцелела, — сказала Лиана, — тут же шёл бой, папа рассказывал. А всё пространство тоннеля простреливается снаружи, если чуть спуститься по дороге от домов. Так что, есть вероятность, что весь наш автопарк уничтожен.

— Жаль, — сказал Спас, — я уже привык, что мы на колёсах перемещаемся.

— Да, к хорошему быстро привыкаешь, — согласилась Лиана, — Криз, слушай, — обратилась она к новенькому, — было бы хорошо взорвать склад боеприпасов. Как думаешь, есть у них такой? В прошлый раз у нас очень хорошо получилось.

— Думаю, что нет, — ответил Криз, — все боеприпасы либо у солдат, либо в машинах. Но не в одной, а в разных. Нет никакого практического смысла, хранить всё это в одном месте. Наоборот, это глупо и опасно, и ты только что сама рассказала почему. Это запрещено правилами. Но, конечно, бывает, что эти самые правила нарушают. Правда, не в этот раз. Тут я ничего такого не увидел.

— Получается, что нашей основной целью так и остаётся броневик, да? — спросила Лиана.

— Да, получается так, — сказал Криз.

— Пойдём ближе к рассвету, — сказал Спас, — когда они будут крепко спать.

— Ну, караульные не будут, — сказал Криз, — судя по тому как у них всё организовано, руководят тут грамотные люди. Как человек из этой системы, должен сказать, что такое у них не везде. Людей не хватает. Нормальные офицеры дефицит. Так что, часто бывает, что у них в расположениях страшный бардак!

— Но у тебя бардака-то, наверное, не было? — сказала Лиана.

— А я высокие должности никогда не занимал, — сказал Криз, — командовал, но небольшими отрядами. Но да, там где от меня что-то зависело, я такого не допускал. У меня всегда был порядок.

— Надо вздремнуть перед вылазкой, — сказала Лиана, — а то у нас вся ночь бессонной получится. Нужно распределить обязанности, кто пойдёт на вылазку, кто ночью в карауле стоит. Займёшься? — обратилась она к Спасу.

— С радостью! — кивнул тот.

— Я подежурю, — вызвался Криз, — спать не охота. Организм продолжает вырабатывать гормоны, я сейчас в предвкушении боя. Так что, не до сна.

— Маньяк! — сказала Лиана, отползла от края и направилась к торчащей над крышей будке, возле которой они со Спасом бросили свои вещи и где планировали спать.

— Может и маньяк! — добродушно, но очень тихо, чтобы его никто не слышал, пробормотал Криз, — но что делать, если я соскучился по настоящим операциям?

Мина и Вик так и не увидели своих друзей на одной из крыш. Впрочем, те их тоже не заметили. Они тревожились за судьбу остальных не меньше, чем остальные тревожились о них. Они провели на крыше много времени и очень жалели о том, что оно прошло в пустую. Очень хотелось что-нибудь предпринять. С приходом ночи у них созрело сразу два плана.

Один состоял в том, чтобы полетать над городом и поискать Лиану со своей группой. Но этот план был сомнительным. Да, их с земли ночью не увидят и летать, скорее всего, можно будет относительно безопасно. Но и они вряд ли смогут увидеть кого-нибудь. Ведь их товарищи не будут жечь сигнальные костры, чтобы привлечь к себе внимание. Так что, этот план они оставили про запас.

Второй план был в том, чтобы устроить диверсию в лагере военных. Их мысли шли параллельно с мыслями Лианы и Спаса. Но было одно отличие. Мина и Вик были здесь гораздо дольше чем остальные, и успели кое-что увидеть, о чём никто больше не знал.

Часть машин военные загнали в тоннель. И машины эти были грузовые. Они сюда что-то привезли. Это «что-то» очень тревожило Мину и Вика. Им очень хотелось выяснить, что же там такое. А если выяснить будет сложно, то постараться уничтожить это. Ведь груз, вне всяких сомнений, был военный. А всё военное здесь сейчас было направленно против них.

Так что, взвесив все за и против, они склонились к тому, чтобы произвести диверсию. Начать решили перед рассветом.

Глава 22

Пошли впятером. Лиана со Спасом, Лада с Петром и Криз. Момо, когда у неё попросили её стреляющую палку, тоже вызвалась пойти, но Лиана сумела её отговорить. Момо дала ей палку Зузу, и сказала, что дарит её ей. Объяснила как пользоваться и сказала, что всё равно их подстрахует. Будет наблюдать с крыши и если что поможет. На это пришлось согласиться.

Лиана покрутила в руках чёрный шест, ощутив его приятную тяжесть. Он был не то чтобы лёгким, но и тяжёлым назвать его было тоже нельзя. Вполне комфортный вес.

— Значит, говорите, импульсатор? Хорошо, опробуем чужие технологии в деле, — сказала сама себе Лиана.

На крыше, кроме Момо, остались Вася и Валера. Но они по этому поводу ничуть не расстроились, а завалились спать, потому что как раз им выпало дежурить почти всю ночь.

Лиана вообще хотела чтобы они шли втроём, всё таки это планировалось как тайная операция. Те кто придумал, те и идут. Но отговорить маму и папу она не сумела. С другой стороны, помощь таких опытных воинов ей тоже была не лишней.

В кромешной темноте они начали спуск вниз. Заранее они об этом не подумали, но это оказалось одной из сложнейших задач. Лазить по полуразрушенным зданиям и днём-то не безопасно, а уж в темноте то и говорить нечего. Сильно светить они тоже опасались, чтобы не привлечь к себе внимание случайными отблесками. Но совсем без света было невозможно. Поэтому те, у кого была регулировка на фонарях, выкрутили её на минимум, чтобы свет был максимально тусклым. Те, у кого такой регулировки не было, засовывали фонари в рукава, чтобы свет оттуда еле выходил.

С трудом, но без жертв, они спустились вниз. Тут они сразу же обнаружили пост охраны. Он находился прямо в этом здании, но всё внимание военных, которые к их чести не спали, а на самом деле дежурили, было обращено наружу. Они высматривали врагов на улице, и никак не ожидали нападения со спины, изнутри здания.

На посту было четверо, двое отдыхали, двое дежурили. Удалось устранить всех, совершенно не произведя лишнего шума.

Чтобы добраться до их цели, другими словами, до небольшой группы бронеавтомобилей, нужно было проделать большой путь. Большой, потому что пролегал он по территории, кишащей врагами. А потом ведь нужно было как-то вернуться обратно… ну или хотя бы просто суметь убежать, если заварушка получится сильной.

Они очень осторожно пересекали встречающиеся на пути улицы, пробирались по первым этажам зданий, и уничтожили по ходу дела ещё два поста военных.

Наконец, они оказалась максимально близко от нужного места. Именно здесь, возле слияния нескольких дорог перед тоннелем, был край освоенной военными территории, и стояли на большом бетонном пятачке несколько автомобилей. Охрана была. И возле броневиков, и между территорией базы и домами, и в доме тоже был пост… раньше был, пока они туда не пришли.

Они затаились возле большого просвета в стене, который раньше был, по всей видимости, витриной. Они долго изучали обстановку, стараясь не упустить никаких деталей. Отсюда всё выглядело по-другому, нужно было к этому привыкнуть.

— Сколько тут, метров сто пятьдесят-двести? — шёпотом сказал Криз.

— Думаю, как раз посерединке, — отозвался Пётр, — метров сто семьдесят пять, до крайнего броневика.

— Если мы быстро рванём, убивая всех кто окажется на пути, то успеем захватить броневик до того, как они поймут что происходит. А потом уже будет поздно, — сказал Криз.

— Нет, — сказала Лиана, — у нас тогда не будет никакого манёвра по времени. Тебе ведь ещё нужно будет разобраться с орудием. А вдруг, по какой-тол причине стрелять из него будет невозможно? Что тогда? Тогда мы окажемся в ловушке.

— И что ты предлагаешь? — спросил Криз.

— Мы специально захватили с собой лазерные винтовки, — сказала Лиана, — сейчас мы попытаемся тихонечко и незаметно перестрелять охрану, после чего просто пересечём открытое пространство с деловым видом, как будто имеем полное право тут находиться. Если всё получится, то у нас будет небольшой запас по времени, чтобы ты разобрался с пушкой. Если она не работает, пустим в дело импульсатор и взорвём машину с энергоустановкой и штаб, после чего стремительно уходим.

— Мне нравится план, — сказала Криз, — просто и со вкусом! Надеюсь, что у нас всё получится. И как я сам не подумал о лазерках? Не зря же вы их с собой взяли. Отвык совсем от такого оружия на этой планете, оно тут не встречается.

— Винтовки у нас две, кто будет стрелять? — спросил Спас.

— Без обид, но можно девочки постреляют? — спросила Лада, — хочется заняться чем-нибудь вместе с дочерью.

— Как это мило, — усмехнулся Криз, — мама и дочка будут вдвоём отстреливать врагов.

— Ну, если объективно, они это сделают лучше чем мы, — сказал Пётр, — про тебя мы правда не знаем какой ты стрелок, но я бы с ними соревноваться не стал.

— Да ладно тебе пап, — сказала Лиана, — это же ты меня всему научил.

— Научил я, но рефлексы лучше у тебя. И это не удивительно, если знать кто у тебя мама. Гены пальцем не раздавишь, — сказал Пётр.

— А кто у неё мама? — тут же заинтересовался Криз.

— Долгая история, в двух словах не расскажешь, — сказал Пётр.

— Погодите-ка! — вдруг оживился Криз, — так у вас же тут семейная вылазка получается? Только я затесался непонятно как! Родители и дочка с мужем, правильно я понимаю?

— Абсолютно, — улыбнулся ему Спас, — ещё нашего сына не хватает, — он обнял Лиану, — он бы тут сейчас им устроил!

— Ну зачем ты напомнил про Лавра, я так за него переживаю! — с укоризной посмотрела на мужа Лиана.

— Прости, — тут же согласился Спас, — не подумал.

— Да уж, интересная у вас семейка, — покачал головой Криз, — я такого раньше не встречал. Да, бывало что люди создавали семьи в сложных условиях и вместе выживали. Но вот так, чтобы воевать и устраивать боевые вылазки всей семьёй, это для меня что-то новенькое.

— Ещё моего отца с нами нет, — сказал Пётр, — он сейчас воюет на другом фронте. А был бы, это тоже нас бы усилило.

— Ой, как же я про дедушку-то забыла! Да, с ним бы мы тут горы свернули. Он всегда знает что делать! — сказала Лиана.

— Да и Мина твоя сестра, а она где-то тут рядом, — сказал Спас.

— Она, скорее, моя сестра, — сказал Пётр.

— Можно сказать, что вся эта операция связанная с Энергоном, сугубо семейное дело, а остальные просто к вам присоединились по пути, так я понимаю? — спросил Криз.

— Вот ты шутишь, а ведь это на самом деле так, — сказал Пётр.

— Мне кажется, что мы слишком много болтаем, — сказала Лада, — мы же не для этого сюда пришли? Это можно было делать и сидя на крыше. Дождётесь пока рассветёт, что тогда?

— Мама права, — сказала Лиана, — давай винтовку, — она протянула руку к Спасу, и тот вложил в неё лазерку.

Отстрел занял минут пять. Начали с крайних и дальних часовых, чтобы их смерть не привлекла внимание остальных. Всё прошло гладко, и удалось убрать почти всех возле броневиков и между ними и зданием. Осталось трое, которые стояли кучкой и оживлённо что-то обсуждали. Убрать в один момент можно было только двоих. Был шанс что третий поднимет тревогу, за те три секунды пока лазерка перезаряжается. Да и увидев смерть товарищей, он может броситься на землю, уйти из зоны обстрела и тогда тревога будет гарантирована и им провернуть по-тихому уже ничего точно не удастся. Они подождали немного, но те и не думали расходиться.

— Ждать больше нельзя, — сказала Лиана, — вдруг будет смена караула или проверка постов? Тогда весь план насмарку.

— Ты что-то придумала? — спросила Лада.

— Да! Папа, принимай винтовку, и держите их под прицелом. Я пойду туда. Когда убью одного, доберите остальных, — сказала Лиана.

— Давай я пойду? — сказал Спас.

— Нет, — сказала Лиана, — незнакомый мужчина напряжёт их больше чем девушка. Я пойду!

— Ты всё время этим пользуешься! — возмущённо сказал Спас, — и лезешь первой в бой!

— Давай я пойду, — сказала Лада.

— Мы не ищем того кто пойдёт, — сказала Лиана, — я придумала я и пойду. Но если меня будут страховать родители и муж, я буду спокойна.

— Умно! — хохотнул Криз, — думаю, им нечем крыть!

Не дожидаясь пока кто-то придумает ещё какие-нибудь аргументы, Лиана перепрыгнула невысокий парапет и оказалась на улице, после чего прогулочным шагом, но достаточно быстро, направилась к броневикам.

Охрана заметила её не сразу. А когда всё-таки увидели, то сначала напряглись и схватились за оружие, но буквально через несколько секунд расслабились. Спокойно и целеустремлённо идущая к ним девушка не вызывала опасений. Тут был такой бардак и столько людей из разных частей и подразделений, что встретить можно было почти кого угодно… кроме женщин. Их тут не было. Но мало ли? Может быть, просто они чего-то не знают? Да и не внушала она им никаких опасений. Оружия с собой не видно, только на поясе вроде нож висит, да какая-то чёрная палка за спиной, которая на оружие и не тянет. Идёт уверенно, как будто знает куда и зачем. Проще дождаться пока дойдёт и спросить, кто она такая и что здесь делает.

Расчёт Лианы сработал. Они просто стояли и с интересом наблюдали за тем, как она приближается. И чем она была ближе, тем больше их лица расплывались в улыбках. Девушка была красивая. А учитывая дефицит женского пола на континенте, даже если она прибыла с кем-то из начальства и им ничего не светит даже в мечтах, то и просто общение само по себе доставит удовольствие. Ведь это бывает так редко!

Когда она подошла к ним вплотную, то они уже улыбались во все зубы, не в силах сдерживаться. Она тоже им улыбалась, широко и искренне.

Один из них, уже открыл рот, собираясь ей что-то сказать, но не успел. Она быстро бросилась в сторону и оказалась за спиной стоящего справа. Схватив его за волосы, она резанула ножом ему по горлу. Но его товарищи уже этого не увидели. Как только Лиана сделала свой бросок в сторону одного, двое других одновременно упали сражённые выстрелами Лады и Петра.

Подождав пока её жертва перестанет дёргаться, Лиана дала ему осесть на землю, но аккуратно, после чего перешагнула и прошла немного дальше вперёд, чтобы оглядеться. В это время остальные, не откладывая в долгий ящик, уже выбрались из витрины и спокойным шагом шли в её сторону.

Вокруг всё было тихо и спокойно. Падение тел на бетон было не таким громким, чтобы привлечь чьё-то внимание. Никто не спешил сюда, чтобы что-то выяснить или проверить. Пока что у них получалось оставаться незамеченными.

Лиана переместилась к выбранному Кризом броневику и заняла позицию возле него, продолжая внимательно смотреть по сторонам. Вскоре подошли и все остальные.

— Ну что, принимай оружие! — сказала Лиана Кризу, — надеюсь, что ты сможешь его запустить. И зря вы все сюда пришли, было бы хорошо, если бы кто-то остался а здании, чтобы нас прикрывать.

— Надо было это раньше сказать, — пожала плечами Лада, — такого уговора не было, мы планировали все вместе сюда переместиться.

— Да, не подумали вовремя, — вздохнула Лиана.

Криз к этому времени уже открыл боковую дверь броневика и исчез внутри. Оттуда время от времени слышались приглушённые металлические позвякивания, но далеко этот звук не разносился. Все стояли молча и терпеливо ждали. Наконец, голова Криза показалась сверху, над бортом машины.

— Всё в порядке, — улыбаясь, сказал он, — можете уходить! Я сейчас им устрою веселье, а потом сдам назад к дому, и оттуда мы уже все вместе будем отступать по тому же пути что и пришли.

— Ну уж нет, — сказала Лиана, — может быть тут понадобится наша помощь! Вдруг что-то пойдёт не так? Я не для того брала с собой импульсатор, чтобы принести его обратно. Думаю, у нас будет шанс пустить его в дело. Но вот уйти за укрытие нам не помешает, это точно! — она кивнул в сторону лежащих на краю бетонной площадки кучи бетонных блоков, которые раньше были ограждением по периметру, но обвалились.

Место было неплохое. Их практически не было там видно, зато они просматривали все окрестности по большинству направлений. Лагерь военных спал, но часовые были на постах. Они вычислили большинство из точек наблюдения, даже скрытые.

Криз выдержал небольшую паузу, давая им возможность устроиться на новом месте, после чего они услышали со стороны его броневика несколько щелчков, видимо он приводил пушку в боевое положение, а следом за этим грянули оглушительные выстрелы. Пушка, в самом деле, была очень скорострельной, потому что отдельные выстрелы сливались практически в сплошной гул.

Криз не стал уничтожать сразу энергетическую установку, чтобы видеть куда стрелять. Её он мог разнести в любой момент и собирался это сделать, когда от военных последует ответная реакция.

Пушка была очень эффективна! Хорошо, что её не успели использовать против них. В открытом противостоянии их бы размолотили за считанные секунды. Снаряды просто разрывали машины на куски, там, куда они попадали, всё просто взрывалось кучей обломков и осколков.

Криз знал своё дело, и плавно водил стволом, чтобы раз за разом накрывать весь лагерь, и в нём не оставалось ни одного безопасного места.

Сначала всё просто взрывалось под этими разрушительными очередями, потом стали раздаваться крики, и ещё через несколько секунд зазвучала ответная стрельба, но ещё неорганизованно и невнятно. Военные пока не поняли, что происходит и где враг.

Внезапно, из тёмного провала тоннеля, вылетела ракета и, сделав дугу над лагерем, ударила точно в броневик, но не в тот где сидел Криз, а соседний, который просто лопнул как перезрелый фрукт. Броневику Криза тоже досталось, но он сам, судя по всему, не пострадал, потому что стрельба не прекратилась.

— Уходи оттуда! — прокричала Лиана.

Но это было бессмысленно, в таком грохоте разобрать что-либо было невозможно. Криз, после прилёта ракеты, сместил огонь на въезд в тоннель, пусть и не видя что там происходит, но надеясь что его снаряды всё равно найдут свою цель.

Оттуда вышла ещё одна ракета, но встретилась с одним из снарядов и расцвела большим огненным цветкомнад входом в тоннель.

— Уходи, второй раз так не повезёт! — опять прокричала Лиана, но Криз, разумеется, её опять не услышал.

Спас рванул к броневику, чтобы передать ему это лично.

— Стой! — только и успела крикнуть Лиана.

Поняв, что это Спаса не остановит, она попыталась рвануться следом, но мать железной хваткой за кисть остановила её.

— Меньше эмоций, — прокричала ей Лада, — думай головой!

Лиана кивнула и опустилась обратно за укрытие. Мама была права, импульсивные поступки в такой ситуации до добра не доведут. А она стала этим грешить слишком часто. Правда, обычно она следовала за чьим-то чужим импульсом, прямо как в этот раз. Нужно было возвращать себе хладнокровие и сдерживать эмоции.

Спас добежал и запрыгнул в броневик. Последовала пауза в пару секунду, после чего стрельба возобновилась, а броневик ещё через несколько секунд стронулся с места. Сдавали назад, и поскольку военные уже поняли где их враг и броневик превратился в мишень, подбирать Лиану с родителями никто не собирался. Им нужно было выбираться самим. Тем более, что пока ещё можно было уйти через зону, куда выстрелы военных достать были не должны из-за рельефа местности.

Поэтому Пётр чуть ли не пинками выгнал Лиану из укрытия, и они втроём побежали к ближайшим зданиям. Броневик пятился примерно в ту же сторону, но тот кто его вёл, собирался заехать на близлежащую улицу. Огонь был по-прежнему сосредоточен на тоннеле, потому что, судя по всему, там сейчас был основной узел сопротивления. На открытом пространстве Кризу удалось нанести их расположению огромный ущерб. Да, конечно, погибли далеко не все, но разрушения были такого масштаба, что оказать сколь-нибудь значимого сопротивления солдаты не могли. Перед ними сейчас стояла другая основная задача — они пытались как-то выжить в этом взрывающемся аду.

Раздался какой-то сухой треск, и из тоннеля появилась ослепительно белая молния, которая как-то очень медленно, но неумолимо приближалась к стреляющему броневику, но его снаряды ей повредить не могли. Она ткнулась в него, сверкнула на последок ещё ярче чем было до этого, и броневик замолчал.

Лиана с родителями на ходу сменили направление и бросились вытаскивать Спаса с Кризом. Живы ли они было неизвестно, броневик не взорвался, не загорелся, просто остановился и перестал стрелять. Предчувствия были тревожные.

Из тоннеля с рёвом вылетело два летающих аппарата, которые шли в паре метров над землёй. Штуки были военные, и направление их движения было вполне очевидным.

Лиана не успела даже оценить происходящее и понять как действовать дальше, как в один из аппаратов ударила розовая молния и он взорвался. Второй шёл слишком близко к нему, и его задело взрывом, отчего он резко клюнул носом, врезался в землю и тоже ярко полыхнул.

Лиана видела всё это краем глаза, потому что уже была возле броневика. Сердце колотилось как бешенное, но не от бега.

Глава 23

Когда Лиана распахнула рывком дверь броневика, Спас практически упал ей на руки. Он что-то бессвязно бормотал и вращал глазами, но был жив и визуально не пострадал. Главное, это чтобы это неизвестное оружие не поджарило ему мозг. А такая вероятность была.

Поднырнув ему под руку, она повела его к ближайшему зданию, благо ноги он кое-как переставлять мог.

Лада с Петром выволокли из броневика Криза, который тоже был жив, но в отличие от Спаса, находился без сознания. Пётр взвалил его себе на горб и припустил следом за Лианой, быстро её догоняя.

Лада, поскольку Пётр справился сам, поспешила помогать тащить Спаса. Она поднырнула ему под вторую руку, и они вдвоём с Лианой бегом бросились за быстро удаляющимся Петром. Ноги Спас переставлять уже не успевал, и они просто волочились сзади, подпрыгивая на камнях.

Новой волны атаки военных пока не последовало, видимо они ещё не пришли в себя и не были готовы что-то делать. А может быть, просто не имели такой возможности. Ведь потрепали их очень сильно.

В итоге им удалось беспрепятственно добраться до здания, в котором они прятались до боя. Забравшись внутрь через отсутствующую витрину, они буквально повалились на камни и лежали так несколько секунд, тяжело дыша. Потом Лиана вдруг вскочила и стала пристально вглядываться в происходящее снаружи.

— Ли, что там? — спросил Пётр.

— Кто стрелял? — не переставая шарить глазами по окрестностям, спросила Лиана, — это могла быть и Момо, и Мина с Виком. Но только кто-то из них, больше ни у кого нет такого оружия!

— А это сейчас так важно? — спросил Пётр.

— Да, потому что в благоразумии Мины и Вика я не сомневаюсь, но вот в свете последних событий, в Момо совершенно не уверена. А её жизнь сейчас ценнее всех наших вместе взятых, — сказала Лиана.

— А может быть, тогда не нужно было её с собой тащить? — спросила Лада.

— Я не могу ей приказывать, она сама решает что делать. Да и к тому же, её значимость я осознала не с самого начала. Умом понимала, да. Но вот осознать весь объём лежащей на ней ответственности тогда не могла. Возможно, смерть Зузу подействовала на меня так, что я поняла что они тоже смертны и испугалась за то, что будущий контакт может быть совершенно другим, а не таким каким мы его уже себе представляем. Наша неосмотрительность может обернуться войной между цивилизациями, — сказала Лиана.

— Лихо ты вывернула, — сказал Пётр, — но не могу не согласиться. Только вот сейчас на это нет времени, нам нужно выбираться, а у нас два бесчувственных тела на руках.

— Ладно, — кивнула Лиана, — я никого не вижу. Значит и враг тоже. Надеюсь, что тот кто стрелял, уже далеко.

— Неочевидное заключение, ну да ладно, — сказал Пётр вставая.

Криз по-прежнему был жив, но всё так же без сознания. Они попытались привести его в чувство, но безрезультатно. Пётр вздохнул:

— Похоже, мне и дальше придётся тащить его на себе. Здоровый кабан, мог бы и полегче быть! — сказал он.

Лиана попыталась привести в себя Спаса. Надежда на то, что с ним будет проще — была, ведь он с самого начала выглядел меньше пострадавшим и хоть как-то шевелился. Судя по всему, он даже пытался выбраться самостоятельно из броневика, когда подоспела Лиана. Даже сейчас он слегка постанывал и ворочался.

— Спас, милый, — Лиана провела ему рукой по щеке, — очень нужно, чтобы ты сейчас пришёл в себя!

Он, как будто отвечая на её просьбу, открыл глаза и уставился на Лиану мутным взглядом.

— Фух, — выдохнула она, — вот и славно!

— Ты кто? — удивлённо на неё глядя, и пытаясь получше сфокусировать зрение, спросил Спас.

— Да чтоб тебя! — в отчаянии вскрикнула Лиана.

— Что случилось? — Лада и Пётр тут же оказались рядом.

— Ему, кажется, опять память отшибло! — упавшим голосом сказала Лиана.

— Может просто шарахнуло сильно, и он сейчас оклемается? — предположил Пётр.

— Что происходит? — спросил Спас, — по очереди глядя на каждого, сначала слева направо, потом справа налево и так безостановочно вращая головой из стороны в сторону.

— Спас, послушай меня внимательно, — сказала Лиана, придвигаясь к нему поближе.

— Кто? — удивлённо спросил он, — какой Спас? Меня зовут Семён!

Лиана аж поперхнулась, и не смогла сразу что-нибудь ответить.

— Это было бы забавно, если бы происходило где-нибудь в другом месте, — сказал Пётр и пошёл наблюдать за улицей, поняв, что всё это займёт ещё некоторое время. В данной ситуации было бы проще, чтобы Спас был без сознания, так его хотя бы можно было тащить. А сейчас, похоже, придётся ещё и уговаривать идти с ними.

— Хорошо, — заговорила Лиана, — что ты помнишь?

— Я? — удивлённо спросил Спас, после чего задумался, затряс головой и сказал, — не знаю… всё как в тумане… вообще ничего не понимаю… даже себя толком вспомнить не могу… я, кажется, на работу опаздываю! Меня же уволить могут!

— Класс! — донёсся от витрины голос Петра.

— Ладно! — решительно сказала Лиана, — слушай меня внимательно! Тебя сильно ударило, и, похоже, что отшибло память. Времени разбираться в твоём состоянии сейчас нет, потому что мы на войне, и прямо в это время идёт бой. Нам нужно срочно отсюда уходить. Если мы этого не сделаем, то, скорее всего, все погибнем! Тебе всё ясно?

— Нет, — отрицательно покачал головой Спас, — то, что ты говоришь, просто невозможно. Этого не может быть!

— Посмотри вокруг себя! — резко сказала Лиана, и Спас послушно это сделал, — ты видишь что это за место, как мы одеты, как ты сам одет? Это похоже на то, что ты идёшь сейчас на работу? Вон там лежит наш товарищ, которого ты пытался спасти и вас вместе с ним накрыло. Ему повезло меньше, хотя он ещё жив. Иди сюда, — она рванула его за руку, заставив подняться на ноги, и подтащила к проёму в стене, — смотри туда! Видишь? Военная машина без движения, огонь на заднем плане, дым. А ты слышишь выстрелы? Они же не прекращаются!

Выстрелы и в самом деле звучали непрерывно, но было понятно, что стреляют вникуда. Это они делали от страха или от отчаяния. Может им где-то мерещился враг, а может они просто пытались подавить огнём всё окружающее пространство, чтобы никто и не думал высовываться. Но стрельба была нестройная и хаотичная. То начинали стрелять прям густо, а то практически замолкали.

Спас стоял с приоткрытым от удивления ртом и послушно разглядывал панораму, которую ему показывала Лиана.

— Это просто невероятно, — пробормотал он, — мне кажется, что я сплю! — он вдруг резко повернулся к Лиане, — а ты тогда кто? — спросил он.

— Я твоя жена, и у нас есть уже почти взрослый сын и приёмная дочь! — сказала Лиана, вспомнив про детей, чтобы придать объём истории.

— Здорово, — расплылся в улыбке Спас, — ты красивая! — сказал он, и вид у него был, как будто бы он прямо сейчас выиграл в лотерею. Но тут же в глазах мелькнуло подозрение, он сузил глаза и слегка наклонил голову, — докажи! Сказать всё что угодно можно!

Лиана хотела возмутиться, но решив, что спорить себе дороже, просто взяла его за ворот, притянула к себе и впилась в его губы своими губами. Она даже для убедительности просунула язык ему между зубами, но ненадолго. Через секунду, она резко отлипла от него и оттолкнула Спаса от себя, уставившись на него вопросительным взглядом, как бы спрашивая: «Ну что, теперь веришь?».

— Обалдеть! — сказал Спас и весь его вид выражал именно это слово.

— Пожалуйста, пойдём отсюда! Я понимаю, что ты дезориентирован, но оставаться здесь нельзя! Мы и так слишком много времени потеряли. Сейчас они очухаются и отправят сюда отряды нас искать. Мы теряем ту фору, которая у нас была, — очень мягко, стараясь не давить, сказала Лиана.

— Ладно, я верю, — кивнул Спас, — потом будем разбираться! Не могу представить себе никакого внятного сценария, в котором понадобилось бы меня вот так обманывать.

— А ты меня не дурачишь? — подозрительно взглянула на него Лиана, — может быть, ты всё помнишь, просто издеваешься?

— А на меня это похоже? — спросил Спас, — обычно я так делаю?

— Да вроде нет, — пожала плечами Лиана, — но, может быть, тебя так ударило, что захотелось?

— Если вы разобрались, то давайте двигаться! — сказал Пётр, поднимая с помощью Лады Криза и взваливая его опять на себя.

Через минуту их всех в этом здании уже не было.

Мина и Вик всё хорошо спланировали. Они нашли удобное место для того, чтобы там спрятаться и оттуда нанести удар, а потом незамеченными уйти. Смогли незаметно туда пробраться и затаиться, готовясь к тому, чтобы взорвать энергоустановку.

Их место было далековато, и для верности нужно было подобраться поближе. Пойти туда должен был Вик, Задача Мины была его прикрывать. Но даже это вылазка выглядела относительно безопасной, потому что они умудрились найти зазор между выставленными постами. Это направление охранялось плохо.

К тому же, на них были летающие костюмы. Да, при свете они превращались в хорошую мишень, находясь в воздухе невысоко над землёй. Но если взорвать энергоустановку, то в темноте они смогут покинуть этот вражеский лагерь беспрепятственно. Вряд ли диверсантов будут искать в небе.

— Пожелай мне удачи! — шепнул Вик Мине.

— Удачи! И будь, пожалуйста, осторожен, — сказала Мина и чмокнула его в щёку.

— Осторожность, моё второе имя! — сказал Вик.

— Ага, как же! — скептически взглянула на него Мина.

Вик улыбнулся ей и только начал вставать, чтобы уже, наконец, идти, как раздалась первая очередь из пушки. Снаряды летели над лагерем, разнося корпуса машин и разрывая палатки. Несколько снарядов долетело и до укрытия, в котором находились Мина с Виком.

Вик успел броситься на землю, накрыв собой Мину. Да, их надёжно укрывали бетонные блоки, но ему казалось что именно так она будет в безопасности. На него сверху посыпался дождь из камней, бетонной крошки и пыли. Их накрыло всем этим толстым слоем, потому что снаряды, попадая в старый бетон, его практически взрывали.

Стрельба всё продолжалась и продолжались, и снаряды время от времени били рядом с ними, осыпая новой порцией дроблёного бетона.

— Видишь, как иногда хорошо не торопиться, — прокричал Вик на ухо Мине.

— Не ори, я же не глухая, — прокричала она в ответ, и попыталась из-под него выбраться, потому что они лежали так уже достаточно долго, и ей было трудно дышать. К тому же, в нос лезла бетонная пыль.

Судя по звукам, в лагере всё взрывалось и полыхало. Они благоразумно решили пока что не высовываться.

— Как думаешь, кто это утроил, наши? — прокричала Мина, чтобы перекрыть стрельбу.

— А кто ещё может такое устраивать? — ответил Вик, — я думаю, что без Лианы со Спасом тут не обошлось!

— Может, надо им помочь? — спросила Мина.

— Они не знают что мы здесь и вполне могут нас размолотить вместе с этими вояками. Лучше раньше времени не высовываться. Но если мы увидим, что им нужна помощь, то, конечно, обязательно поможем, — ответил Вик.

Они лежали в своём укрытии ещё некоторое время, когда снаружи, через треск стрельбы, послышался какой-то новый звук, а потом взрыв вдалеке.

— По нашим чем-то серьёзным пуляют, — сказала с лёгким испугом Мина.

Стреляющая очередями пушка продолжила молотить по лагерю, и они облегчённо выдохнули. Это значило, что их друзей не достали. Послышался вновь этот звук, а за ним сильный взрыв. Всё кругом озарилось всполохами огня. Этот взрыв показался сильнее, потому что был значительно ближе к ним и выше над землёй. Мина и Вик переглянулись, они не поняли что случилось.

Ещё через некоторое время раздался какой-то продолжительный сухой треск, потом лёгкий хлопок и пушка, стрелявшая до этого лишь с небольшими перерывами, внезапно замолчала.

Не сговариваясь, они резко вскочили и высунулись из-за своего укрытия. Стрельба продолжалась, это стреляли военные, но после убийственной работы скорострельной пушки, это казалось почти что тишиной.

Но тут опять к знакомому фону добавился новый звук, он шёл из тоннеля. Из тёмного провала стремительно вылетели два летательных аппарата. Мина и Вик, всё так же, не сговариваясь, вскинули свои импульсаторы и одновременно выстрелили.

Рванувшиеся вперёд розовые разряды шли близко друг к другу и через некоторое расстояние слиплись, превратились в один, но гораздо более яркий и толстый. Он безошибочно попал в один из летающих аппаратов. Тот взорвался, своим взрывом сбив и второй.

Убедившись, что эта техника уничтожена, Мина и Вик опять спрятались, но в этот раз не полностью, а продолжили аккуратно наблюдать за разгромленным и полыхающим лагерем военных.

— Ты видела? Здорово, да? Я даже не знал что так можно! — восхищённо сказал Вик.

— Ага! Мне кажется, что когда они соединились, то взрыв был не в два раза сильнее, а больше. Как будто они усилили друг друга! — сразу поняла о чём он говорит Мина.

— Вполне возможно, — сказал Вик, — нужно будет запомнить этот приём и взять на вооружение.

— И не забыть спросить у Момо, что это и как лучше этим пользоваться, — сказала Мина, — а то вдруг есть ещё какие-то нюансы!

Они наблюдали за лагерем ещё несколько минут, но кроме разрозненной и беспорядочной стрельбы ничего больше не происходило. Поняв, что на этом бой закончился, они тоже решили уходить, делать тут больше было нечего.

Из-за обилия огня в лагере, окрестности были достаточно сильно освещены. После взрывов горело очень многое, но никто это не тушил, всем было плевать. Поняв, что по ним перестали стрелять, солдаты просто облегчённо выдохнули, ведь им удалось выжить. А очень многие погибли, но, значит, им просто не повезло. Так что, всем было не до тушения огня, они перерабатывали выброшенный в кровь адреналин.

Побоявшись взлетать в такой обстановке, Мина и Вик осторожно выбрались на безопасное расстояние тем же путём, каким пришли сюда. По дороге им никто не попался, и, оказавшись в тёмной зоне, они взлетели и отправились искать диверсионную группу, которая устроила тут такой разгром, а заодно и их самих чуть не отправила на тот свет. Но они были не в обиде, ведь про их присутствие здесь никто не знал.

Они сами проявили инициативу и чуть не погибли от дружественного огня. Но их присутствие всё равно оказалось полезным. Хоть чуть-чуть, но им удалось поучаствовать в бою. Сбитые ими летательные аппараты могли натворить много бед.

Мина и Вик не знали направление, куда уходили после боя их друзья. Они могли его только угадывать. Тем более, что они не сразу отравились их искать, и после окончания стрельбы прошло достаточно времени. Могло получиться так, что они не смогут встретиться и в этот раз.

Но зато теперь они точно знали, что свои где-то рядом и проявляют активность, а это значит, что всё в порядке. Только вот сухой хлопок, после которого прекратилась стрельба, портил всю картину. Но они надеялись, что всё обошлось.

Выбрав наиболее вероятное по их мнению направление, они перелетели на нужную улицу и устроились в одном из окон здания, стоящего на перекрёстке, чтобы увеличить сектор обзора. Долго они не могли заметить ничего интересного или подозрительного, что привлекло бы их внимание и хотя бы косвенно сказало о том, где их друзья. Они уже отчаялись и хотели сменить позицию, как вдруг Мина заметила мелькнувшую возле одного из домов тень.

Она быстро и молча ткнула в ту сторону пальцем. Вик мгновенно переключил туда своё внимание, и теперь они наблюдали за той частью улицы вдвоём.

Через некоторое время тёмные фигурки, по одной, стали перебегать через улицу на другую сторону.

— Наши! — удовлетворённо сказала Мина, узнав в одной из фигурок Лиану. Видно было плохо, но она узнала её не по внешности, а по всему вместе. Возможно, даже каким-то образом просто почувствовала, что это она.

— Ну что, покажемся им, или будем прикрывать потихоньку? — спросила Мина.

— Лучше показаться, — серьёзно сказал Вик, — если прикрывать потихоньку, то нас могут принять за врагов и наградить пулей за такую помощь. Лучше не помогать тайно, это может выйти боком. К тому же, стараться остаться незамеченными для Лианы, это так себе план. Ну и есть шанс, что мы их опять потеряем. Уйдут они куда-нибудь внутрь здания и не выйдут. Что мы тогда будем делать, где их искать?

— Ладно, убедил! — сказала Мина, — и первого аргумента было достаточно. Полетели к ним.

Когда перед небольшим отрядом Лианы опустились сверху две тёмные фигуры, никто не дёрнулся. Их заметили раньше, да они и не скрывались, чтобы не реализовался первый аргумент Вика. Подкрадываться к тем, кто может тебя убить, плохая идея по определению.

Точнее, не дёрнулся почти никто.

Когда они приземлились, Спас шумно выдохнул:

— Ух ё!

И, схватив с земли камень, метнул его в Вика. Тот броска не ожидал, в последний момент попытался увернуться, но не успел и камень влетел ему в плечо. Бросок был сильным и Вик еле сдержался, чтобы не вскрикнуть от боли.

— Ты чего? — только и смог удивлённо произнести он.

Лиана видела что происходит, но оказалась слишком далеко от происходящих событий. Ей не хватило буквально одного шага, чтобы перехватить руку Спаса.

— Спас, это свои! — тут же сказала она, как только он зарядил в Вика камнем.

— Семён, меня зовут Семён! — слегка раздражённо ответил тот.

— Что происходит? — удивлённо спросила Мина.

— У нас проблема! — устало ответила Лиана.

Глава 24

Криза поднимали наверх уже проверенным методом. Обвязав его верёвками, Мина и Вик взлетели, неся его на подвесе. Самым большим опасением было то, что если он вдруг придёт в себя, как бы от неожиданности чего не натворил и не угробил несущих его ребят. Особенно, если он очнётся и не будет ничего помнить, как и Спас. А такая вероятность была, ведь они не знали что за оружие против них применили. Может, оно на всех так действует.

Когда Мина и Вик, несущие Криза, растворились в темноте, Лиана повернулась к Спасу и сказала:

— Пожалуйста, будь внимательнее и не кидайся на каждого встречного, ладно?

— Что не кидаться, это понятно, — ответил тот, — но что ты имеешь ввиду, когда говоришь, будь внимательнее?

— Ты же видел, что никто не проявил агрессии к прилетевшим ребятам? Все их видели, но восприняли их появление совершенно спокойно. Скажу больше, они специально приблизились к нам так, чтобы мы их заранее заметили и не выстрелили нечаянно с перепугу. Так почему же ты решил швырнуть в Вика камень?

— Я не знаю, — пожал плечами Спас, — это получилось как-то само собой, рефлекторно. Я даже не успел подумать!

— Включай свою ушибленную голову и думай! — строго сказала Лиана.

— Для моей жены ты ведёшь себя не очень-то дружелюбно! — слегка обиделся Спас.

— Ну, если ты швыряешься в своих друзей и родственников камнями, то мне трудно быть дружелюбной. Я понимаю, что это своего рода ранение, но ты ведь в сознании сейчас, так? Вот я и прошу тебя не делать ничего опасного для окружающих, если тебя об этом не попросят специально, ладно? — она подошла и обняла его, шепнув при этом на ухо, — пожалуйста, соберись, ты мне сейчас очень нужен! Даже ничего не помня, ты, всё равно это ты, а значит, способен на многое. Мы всё уладим и решим, только бы нам выбраться из этой заварушки, но для этого тебе нужно взять себя в руки и проявить ответственность, — она отстранилась и посмотрела ему в глаза, — надо же, странно, у меня чувство, как будто я обнимаю совершенно чужого человека… ладно, потом разберёмся.

— Я постараюсь! — искренне сказал Спас, которого очень тронула речь Лианы.

Дальше они шли без приключений и добрались так до самой крыши, где сейчас находились Момо, Мина, Вик, Валера, Вася и Криз по-прежнему без сознания.

Все собрались на краю крыши и стали рассматривать последствия учинённого ими погрома. Лагерь был практически уничтожен, до сих пор во многих местах продолжался пожар и даже время от времени что-то взрывалось.

— Думаю, что нам пора отсюда уходить, — сказала Лада, — пока они зализывают раны, мы можем успеть от них оторваться.

— А Валькирии? — удивилась её словам Лиана.

— Они выберутся, — сказала Лада, — но наша миссия важнее. Нужно пробиваться к Энергону.

— Нет, — отрицательно покачала головой Лиана, — уйдём только все вместе. По крайней мере те, кто будет жив. Своих мы не бросим. Это не наш путь.

— Как знаешь, — разочарованно вздохнула Лада.

— Валькирий, кстати, ты привлёк на нашу сторону, — сказала Лиана стоящему рядом Спасу, — это твоя заслуга. А они очень мощные союзники. Ты вносишь очень большой вклад в происходящее, и ты нам нужен. Вспоминай, давай! — и она постучала костяшкой указательного пальцаему по лбу.

Он ничуть не обиделся, а только расплылся в улыбке и сказал:

— Мне нравится, что ты моя жена! Я вот прям доволен!

Лиана устало вздохнула и пошла к середине крыши, где лежали их вещи. В это время уже начинало светать.

— А что не так? — удивлённо спросил Спас у Лады.

— Всё хорошо, — утешила она его, — просто ситуация сложная, и Ли хочет чтобы ты вернулся обратно. Тот ты, который понимает происходящее сейчас. Сейчас мы не знаем чего от тебя ожидать. Сейчас ты, это как будто не ты. Я тоже это чувствую. Но не волнуйся, тебя никто не спишет и не предаст. Ты один из нас, ты часть нас, причём очень важная часть!

— Приятно слышать, — сказал Спас, — а то я немного дезориентирован.

— Что ты помнишь? — спросила его Лада.

— Это странно, — задумавшись, сказал Спас, — но я как будто помню себя в другой жизни, где я живу один, хожу на работу… в общем, ничего интересного. Я помню как меня зовут, но что странно, я не помню что я за человек… не могу это объяснить… ну плохой я или хороший, злой или добрый, надёжный или нет… не могу вспомнить. Отражение в зеркале своё помню, причём буквально, в определённом зеркале у себя в ванной. А вот что я за человек не помню.

— Интересно, — сказала Лада, — значит, воспоминания о прошлой жизни в твоей памяти всё равно остались. Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. Иди, отдохни, тебе это сейчас нужно. Скорее всего, мы задержимся на этой крыше, так что время восстановить силы у тебя есть.

— А где мне можно лечь? — спросил Спас, — я, и правда, чувствую себя очень уставшим. Поспать бы мне не помешало.

— Пойдём, я покажу тебе где твоё место и где лежат твои вещи, — сказала Лада и, взяв его под руку, повела следом за Лианой.

А Лиана ходила по крыше из стороны в сторону, нервно меряя её шагами и напряжённо о чём-то думая. Она понимала, что мама, по сути, права. Но всё равно не собиралась бросать здесь девочек. Она понимала, что сделать этого просто не может. К тому же, у них было двое серьёзно раненых, которых таскать с собой было и тяжело и опасно. Нужно было что-то придумать, но это что-то совершенно не придумывалось. А тут ещё эта оказия со Спасом… у неё как будто выбили опору из-под ног. Он каким-то образом её стабилизировал, всё время помогал чувствовать себя уверенной в том, что делает. А сейчас это чувство ушло, и вместо него пришли сомнения. А это было плохо и опасно. Сомневающийся лидер, что может быть хуже? Она посмотрела, как мама укладывает Спаса спасть.

Это была какая-то магия! Когда он появился в её жизни, по сути, совершенно случайно, то всё очень сильно изменилось. Он запустил цепочку событий, которая в итоге собрала всех этих людей вместе и привела сюда. Да, все сыграли в этом определённую роль, но он был основным триггером. И именно он при их первой встрече не захотел бросать своих друзей, пытаясь их спасти, во что бы то ни стало. Не зря же у него появилось новое имя — Спас. Он всё время пытается всех спасти, такой человек. И сейчас они никуда не уйдут, пока не вытащат Валькирий из-под земли. Спас бы так не поступил.

Она опять посмотрела туда, где были Спас и мама. Похоже, что Спас уже спал. Ему потребовалось для этого только коснуться головой рюкзака, который служил сейчас подушкой. Лада сидела рядом, положив ладонь ему на лоб, глаза у неё были закрыты. Что ж, а это шанс! Может быть, у неё получится «починить» его голову? Да, раньше не получалось, но может быть это была совсем другая история, и в этот раз всё не так серьёзно… хотя, если учесть что он начал вспоминать что-то из прошлой жизни, до попадания на это планету… в общем, всё было так сложно, что она просто не знала что и думать.

Лиана опять подошла к краю крыши, чтобы взглянуть на лагерь военных ещё раз.

— О чём думаешь? — спросил её отец, который находился там.

— Думаю о том, что по-хорошему не нужно было оттуда уходить, а следовало развить успех и попытаться вытащить Валькирий, — ответила Лиана.

— Мы этого сделать не могли, — сказал Пётр, — у нас двое из пятерых были без сознания… почти.

— Да не почти, а так и есть, — вздохнула Лиана, — пап, нам бы как-то эвакуировать раненых. Есть идеи?

— Нет! — с сожалением покачал головой Пётр, — мы с таким трудом сюда пробивались, что я не думаю, будто в обратную сторону будет быстрее. К сожалению, портала тут нет!

— Это бы решило все вопросы, — вздохнула Лиана, — ну где этот Артур со своими порталами, когда он так нужен?

— Да, это очень в его духе, не быть там, где его очень ждут. Но что поделать, он ведь уже и не человек совсем. У него свои, сложные и непонятные нам мотивы действий. Рассчитывать на него нельзя. Можно надеяться, что в какой-то момент он придёт на помощь, но никак не рассчитывать на это. Рассчитывать мы можем только на свои силы! — сказал Пётр.

— А их всё меньше и меньше, а обременений всё больше и больше, — вздохнула Лиана, — ещё неизвестно что там с Валькириями! Мне за них чем дальше, тем больше тревожно. Вдруг, их уже и в живых-то нет?

— Думаешь Эсмеральду так легко уничтожить? — усмехнулся Пётр, — да и Лада ничего такого не говорила, думаю, она бы почувствовала, если бы девочек уже не стало.

— Может, она просто нас расстраивать не хочет, — вздохнула Лиана и села на край крыши, свесив ноги.

— Да чтоб тебя! — вдруг резко и громко вскрикнул Пётр, вскакивая на ноги.

Проследив за направлением его взгляда, Лиана увидела, что его так взбодрило. В утреннем, недавно просветлевшем небе было отчётливо видно пять чёрных точек, которые очень быстро приближались и росли в размерах.

— Да чтоб тебя! — повторила за отцом Лиана, вскакивая.

Военных в подземные коммуникации запустили много, потому что думали, будто основные силы у них прячутся именно здесь. Потеряв несколько групп, военное начальство сменило тактику. Они очень сильно укрупнили отряды, и теперь те двигались достаточно близко друг к другу. Уничтожать их в одиночку Эсмеральда больше не пыталась, это было слишком рискованно.

А вот девочки пытались пару раз схватиться с превосходящими силами. И каждый раз выходили победителями, но не без труда. Исследуя места побоищ, Эсмеральда так и не смогла понять, есть ли потери среди её Валькирий. Надеялась что нет, хотя, судя по обилию крови и тел в коридорах, битва там была серьёзная оба раза.

Хорошо в этом было то, что теперь Эсмеральда, после многих часов блужданий, напала на их след, который был усеян трупами. И это, невольно, рождало в её груди гордость за своих девчонок!

Хотя у Эсмеральды было неплохо развито чувство времени, но даже она дезориентировалась в этих коммуникациях. То ей казалось, что прошло несколько часов после того, как она разошлась Валькириями; то казалось, что это было так давно, что прошло уже не меньше суток. А может, так оно и было на самом деле!

Эсмеральда чувствовала, что девочки уже где-то близко, но впереди, в нужном ей направлении, опять оказались военные, причём очень солидная группа. Посчитать их возможности не было, но их было очень много.

Она уже немного стала понимать логику подземных коммуникаций и иногда интуитивно находила несколько вариантов пути, ведущих в нужном направлении. Это было не везде, но в целом, когда тут всё это строили, делали это по проекту и инженерная мысль прослеживалась.

Но в этот раз, обойти эту группу военных никак не получалось. Давно не было никаких боковых коридоров и ответвлений, зато пол шёл под заметным наклоном вверх.

Если сзади неё тоже появится отряд военных, она окажется зажата между ними и тогда ей придётся несладко. Скорее всего, она просто не сможет выбраться. Теперь отряды стали слишком большие, и даже её скорость тут может не помочь. Конечно, она будет пытаться, но оказаться в такой ситуации ей категорически не хотелось.

Поэтому в последние полчаса она очень сильно нервничала, надеясь, что рано или поздно попадётся какой-нибудь боковой коридор, ведущий в разветвлённую сеть переходов и технических коммуникаций, а может и на другой уровень, коих здесь было множество. Тогда она сразу почувствует себя легче. Но ничего такого, как назло, не попадалось.

Дым уже давно рассеялся, как будто бы его и не было, поэтому трофейные маски она тоже выбросила, чтобы не таскать с собой.

По всему выходило, что группа, которую она догоняла, была одиночной, но очень большой. Это было понятно по следам, оставленным в пыльном коридоре и по мусору, который они бросали под ноги. Ели солдаты прямо на ходу и весь пол был усеян упаковками, коробками, пакетами от еды. Судя по упаковкам, пайки у них были неплохие.

Эсмеральда с тревогой оглянулась и прислушалась. Возможно, ей это просто показалось, но проблема была в том, что казалось это ей уже не в первый раз. Сзади периодически доносился какой-то шум и её худшие опасения сбывались. Она была зажата между двумя большими отрядами военных. И эти тиски медленно, но верно, сжимались.

Картина получалась такая: первыми шли Валькирии, их преследовал, практически наступая на пятки, большой отряд военных, за ним шла Эсмеральда, а уже после неё ещё один отряд военных, скорее всего тоже не маленький. И всё это осложнялось тем, что они сейчас находились в коридоре без всяких ответвлений, абсолютно прямом как стрела и безнадёжно однообразном. Некоторый оптимизм внушало то, что он идёт всё время вверх, а значит, рано или поздно может где-то выйти на поверхность.

Эсмеральда видела только три варианта собственных действий. Либо догнать идущий впереди отряд, либо подождать идущий сзади, либо держаться всё время между ними, пока они не соединятся. Из всех вариантов она выбрала первый, решив, что так она будет у отряда за спиной и это даст ей хоть какую-то свободу действий. Ведь у заднего отряда она окажется перед носом, и там уже не спрятаться и не выкрутиться. Деться будет некуда. Поэтому, она ускорила шаг, чтобы побыстрее настигнуть отряд, отделяющий её от Валькирий.

Плана у неё никакого не было, она решила импровизировать на ходу. Вскоре она начала различать впереди свет и совсем выключила свой фонарь, который и так светил на минимуме. Лучше оставаться незамеченной как можно дольше.

Расстояние всё сокращалось, свет испускаемый фонарями военных становился всё отчётливее, звуки их разговоров всё громче, а что делать дальше, Эсмеральда по-прежнему так и не придумала.

Когда она была уже достаточно близко, то заметила, что один огонёк отстал от отряда и как будто остановился. Можно было не гадать, что он там делает. Пока она шла сзади за солдатами, то видела на стенах очень много подтёков. Периодически кому-то требовалось отлить, и они украшали стену мокрыми разводами. И этот солдат собирался сделать то же самое. Точнее не собирался, а уже делал.

Эсмеральда подумала, что минус один это всё равно лучше чем ничего, и его нужно убить тихонько. Поэтому она сильно ускорилась, чтобы сделать это, пока тот не успел вернуться к своим.

Когда она оказалась рядом, солдат уже застёгивал штаны. Это было последнее, что он успел сделать в этой жизни. Эсмеральда хотела перерезать ему горло, но, несмотря на очень высокую скорость своих действий, успела передумать и просто рывком свернула ему шею. А передумала она потому, что в последнее мгновенье у неё появилась интересная мысль.

Солдат не ожидал нападения, а поскольку всё произошло очень быстро, то он не то что испугаться не успел, а даже не понял, что вообще что-то случилось. Вот он был живой, а вот его больше нет. Поэтому он не успел издать ни единого звука, кроме хруста шейных позвонков.

Эсмеральда аккуратно уложила его на пол, стараясь не шуметь, и тут же выключила его фонарь, погрузив эту часть коридора в полную темноту. Да, кто-то мог знать что парень отстал и либо вернуться за ним, либо привлечь к его исчезновению всеобщее внимание. Но с другой стороны, остальные могли и не обратить внимание на то, что кто-то решил слегка отстать и отлить. Может быть, про него и не вспомнят даже.

Если бы кто-то обернулся, то могли заметить свет фонаря, но сейчас не было и его. Эсмеральда терпеливо ждала в темноте, пока отряд удалится на безопасное расстояние, чтобы осуществить задуманное.

Выждав достаточно, она включила свой фонарь на минимальную яркость, поставила его на пол и начала раздевать парня. Именно поэтому она и не стала его резать, чтобы не перепачкать форму в крови. Она ей была нужна чистой.

Парень был относительно высокий и достаточно крепкий. Форма была велика. Но Эсмеральда одевала её сверху на свою одежду, так что, может это было и к лучшему, что был запас.

В целом, одежда села на неё неплохо. Штаны она подвернула, рукава немного закатала, и на первый взгляд не должна была бы вызвать подозрений. Слабыми местами были её рост и пол. Солдат такого роста обязательно привлечёт к себе внимание. Взгляд сослуживцев непроизвольно зацепится за неё, если в их отряде больше никого нет такого же роста. А она чувствовала, что нет. Ну и то, что она женщина, тоже было очень заметно. Но это был шанс спрятать. Военные были в шлемах.

Хотя, тут тоже не всё было так просто. С открытым забралом от шлема было мало толку, всё равно было видно, что это девушка. А если забрало закрыть, то это само по себе привлечёт внимание, ведь зачем идти с закрытым забралом, чтобы дышать было тяжелее?

Но это был какой-никакой, а шанс пробраться через толпу военных.

Эсмеральда втянула носом воздух и поморщилась, солдат не был чистюлей. Она это заметила ещё когда его раздевала, но теперь, когда она была полностью одета в его вещи, запах стал гораздо более крепким. Скептически себя оглядев, она накинула трофейный рюкзак и пошла догонять отряд.

Глава 25

Вереница военных растянулась по коридору на десятки, а может и сотни метров. Людей было много, нахрапом через них проскочить нечего было и думать. Скорее всего, она увязнет где-то ближе к середине, на этом всё и закончится.

Когда до идущих сзади осталось совсем немного, она включила фонарь на шлеме, надеясь, что так будет хуже видно её лицо.

Двое замыкающих солдат оживлённо о чём-то спорили вполголоса. Эсмеральда быстрым шагом обогнала их и пошла дальше. Когда она проходила мимо, солдаты замолчали, видимо всё-таки обратили на неё внимание и скорее всего из-за роста. Но поскольку она уверенно и спокойно шла вперёд, то подумали, что видимо просто не заметили этого солдата, когда он отстал от отряда и вскоре вернулись к своему разговору.

Эсмеральда подумала, что это, пожалуй, единственная верная тактика. Нужно идти с деловым видом, постепенно всех обгоняя. Бредущие вперёд солдаты уже привыкли к тому кто идёт рядом, и появление нового человека обязательно привлечёт внимание. А когда кто-то стремительно проходит вперёд… ну мало ли, может у него дело какое есть, может командиру нужно что-то срочно доложить. Главное было не переборщить, а выдержать нужный темп, чтобы излишняя торопливость тоже не привлекла внимания.

Она продвигалась так некоторое время, а вереница солдат всё никак не кончалась и не кончалась. Она уже даже начала думать, что будет делать когда доберётся до головы колонны, как, вполне ожидаемо, начались проблемы.

Кто-то схватил её за плечо и сказал:

— Малой, ты чего так разогнался? Не терпится в бой? — и говоривший хохотнул.

Эсмеральда резко развернулась, ослепив солдата фонарём на шлеме, который оказался как раз напротив его глаз, дёрнула плечом, освобождаясь от захвата, и как можно грубее сказала:

— Руки!

— Ты чего борзый такой! Не уважаешь старших? — сказал Солдат и совершил фатальную ошибку, попытавшись ударить Эсмеральду под дых.

Его труп грузно осел на пол, а «Малого» в следующую секунду рядом уже не оказалось. Не дожидаясь развития событий, Эсмеральда решила сменить темп, пока вокруг неё не собралось всеобщее внимание. Убив ножом военного, она ещё успела сдёрнуть у него с груди две гранаты. Одну сразу бросила под ноги, вторую оставила на потом, крепко зажав в руке. Но долго хранить её она тоже не собиралась.

Когда всё началось, окружающие не поняли что происходит. Вообще не поняли. Они начали догадываться что что-то идёт не так, когда труп упал на пол. Но дальше разобраться не успели, потому что как только стали раздаваться возмущённые возгласы, взорвалась граната. Все, кто был рядом, и хоть что-то знали о сложившейся ситуации — погибли.

Остальные не видели, что в этом был замешан невысокий солдатик, идущий вместе со всеми. Когда раздался взрыв, Эсмеральда успела встроиться в плотную крупу солдат немного впереди. Она была надёжно укрыта от осколков телами военных, находящихся между ней и взрывом.

Вообще, это было большой удачей, потому что общее внимание было направлено теперь туда, на место инцидента. Ситуация изменилась просто кардинально. Колонна раньше двигалась относительно тихо, теперь же весь коридор был наполнен звуками, просто до звона в ушах. Стоны и крики раненых, мат тех кто оказался рядом с ними, удивлённые и возмущённые крики всех остальных. Люди орали и требовали, чтобы им объяснили что происходит. Но в этом начинающемся хаосе объяснять было некому.

Неожиданно раздались несколько выстрелов, видимо солдаты начали принимать друг друга за врагов. Но это быстро пресекли и на дали устроить массовое побоище. Значит, всё-таки здравый смысл возобладал. Но общая ситуация сейчас была далека от спокойной.

Воспользовавшись царящим хаосом, Эсмеральда продолжила свой путь к голове колонны. Это было не очень удобно, потому что всё внимание людей было обращено ей навстречу, туда, где был взрыв.

Один солдат схватил её за руку и спросил:

— Парень, что там случилось?

— Какой-то придурок взорвал гранату, — постаралась изобразить мужской голос Эсмеральда, но увидев расширяющееся глаза солдата, поняла, что у неё не получилось его обмануть. Пришлось убить и этого, после чего быстро исчезнуть с этого места.

Стоящие рядом, разумеется, заметили падение трупа и там возникла новая заварушка, но по шуму она не могла переплюнуть ту, которая была на месте взрыва. Если бы это случилось просто во время движения колонны, то все обратили бы внимание на это место, а сейчас это убийство потонуло в общем хаосе.

Сделав рывок, Эсмеральда опять замедлилась и постаралась смешаться с толпой. На высокой скорости продвигаться вперёд было очень сложно, из-за очень плотной массы людей. Теперь многие пытались двинуться в обратном направлении, чтобы посмотреть что там происходит. Даже если они не шли, то вставали плечом к плечу, пытаясь что-нибудь увидеть. Продвигаться среди них незаметно было невозможно. Даже спокойным темпом, Эсмеральда не везде смогла пройти сразу, иногда приходилось ждать, пока люди расступятся и образуется проход.

Из-за того что она была ниже всех солдат, то не могла видеть хоть сколько-нибудь далеко вперёд. Она не имела понятия, сколько ей ещё пробираться через эту толпу, поэтому понимала что происходит только совсем рядом, на расстоянии нескольких метров, это максимум.

Через некоторое время она решила, что пора взорвать вторую гранату. Найдя момент, чтобы впереди было куда убежать от взрыва, она уронили её на пол и ускорились.

За спиной бабахнуло и повторилась уже знакомая картина: крики и стоны раненых, мат тех кто ближе и требования объяснить что происходит от тех кто дальше.

Она, пользуясь новой волной хаоса и близким к паническому поведению солдат, сумела преодолеть ещё какое-то расстояние, когда опять увязла в толпе. Все окружающие были уже на таком взводе от непонимания происходящего, что друг на друга никто не обращал внимания. Даже если бы она была сейчас голой, возможно этого бы никто даже не заметил.

Так что, теперь Эсмераьда действовала куда более решительно, и не особо пряча лицо. Пробившись через очередное плотное скопление людей, она внезапно оказалась на свободном пространстве. Это был большой круг, со всех сторон окружённый военными, в середине которого находилось три человека.

Она так увлеклась тем, что пробивалась через толпу, что умудрилась не заметить этого заранее и выперлась сразу далеко в середину. Те, кто стоял в центре этого круга, тут же обернулись к ней.

Она мгновенно оценила ситуацию. Скорее всего, это были два офицера, которые командовали этим отрядом. Третьим был один из солдат, который как раз сейчас им что-то докладывал. Точнее пытался, поскольку сказать ему было нечего, а им очень было нужно получить хоть какую-нибудь информацию о происходящем.

Когда все трое, уловив резкое движение краем глаза, дружно к ней повернулись, Эсмеральда выругалась про себя. Её сейчас видели не только они, но и все кто стоял вокруг. И внезапно сразу много людей узнало, что среди них молодая женщина, причём, одетая в их форму, которая сидит на ней не очень хорошо. Чтобы не сделать очевидных выводов, нужно было быть совсем идиотом.

У многих солдат на груди висели гранаты, хотя и не у всех. Пробираясь вперёд, Эсмеральда их видела и уже рассматривала как свой ресурс. Она думала, что при необходимости сдёрнет себе ещё одну, благо в толпе это сделать было совсем несложно.

Но вот необходимость появилась, а на расстоянии вытянутой руки ни одной гранаты не было. Да, у неё была её скорость, но врагов было слишком много. Она решила приберечь этот козырь напоследок. Но то, что вырываться отсюда придётся при помощи грубой силы, у неё никаких сомнений не вызывало.

Один из командиров слегка склонил голову на бок, чуть-чуть прищурил глаза и спросил её:

— Ты кто? — причём, по его виду было видно, что он очень доволен сложившейся ситуацией и у него начала складываться в голове картинка произошедшего. А ещё секунду назад он был в полном тупике и не знал что делать.

— Меня зовут Эсмеральда, я пришла поговорить о наших делах, — сказала она, стараясь сделать вид, что она тут оказалась вполне сознательно, а не случайно выбежала.

— Ну, говори, — сказал командир, и выжидательно уставился на неё.

— Мы не очень хотим устраивать бойню, — сказала Эсмеральда, — но если вы не оставите нам выбора, то придётся. Вам лучше прямо сейчас развернуться и уйти отсюда. Идите в обратном направлении, скажете что никого не нашли, и останетесь живы, даже если вас и накажут за отступление.

— Интересно, — кивнул командир, — а не слишком ли ты много на себя берёшь?

— У вас уже большие потери, разве нет? А у нас пока ни один человек не погиб, — сказал Эсмеральда.

Она, конечно, слегка блефовала. Ведь она совершенно не имела понятия, как сейчас обстоят дела у всех остальных. Только касательно её Валькирий у неё были более-менее обоснованные предположения о том, что всё в порядке. Но она надеялась, что и Лиана с остальными действуют не хуже, и вполне возможно, тоже успели пощипать военных как следует.

По глазам офицера она поняла, что попала в яблочко. Вероятно, он тоже знал далеко не всё, но о потерях среди военных наверняка что-то слышал. Как и о том, что до сих пор не получилось ни взять в плен, ни увидеть труп кого-нибудь из тех, на кого они устраивают эту грандиозную облаву. Такого не было за всю историю его службы на этой планете, а он провёл здесь уже не один десяток лет.

— Да, определённые успех у вас есть, — сказал военный, — но именно определённые. По большому счёту вы обречены. Скоро должно прибыть усиление со станции, эти ребята не оставят вам никакого шанса. Но, думаю, мы бы и сами справились! — в это время Криз как раз разносил из скорострельной пушки лагерь возле тоннеля, но этот офицер об этом, естественно, не знал, впрочем, как и Эсмеральда.

— Я смогла пробиться через весь ваш отряд, чтобы передать это послание, — сказала Эсмеральда, продолжая гнуть линию, как будто бы она оказалась тут специально, — смогу и уйти. Вы влезли в игру, которую не понимаете. Не понимаете, ни с кем имеете дело, ни масштаб происходящих событий. В ближайшее время мы уничтожим Энергон. Правда, если вы сейчас не отступите, то никогда об этом не узнаете.

— Смешно! — холодно улыбнулся офицер, — очень смешно!

— Я же говорю, не понимаете! — вздохнула Эсмеральда, — только потом удивляетесь большим потерям и тому, что почему-то никак не можете поймать небольшую группу диверсантов. Вам же такие вводные дали, верно?

Военный ничего не ответил, а только пристально смотрел на Эсмеральду. А она вовсе не хотел давать ему время на размышления.

— Что будем с ней делать? — спросил второй офицер.

— А ты думаешь, что мы можем с ней что-то сделать? — неожиданно выдал первый, — думаешь, она врёт?

— Ну, уничтожить Энергон это воспалённая фантазия, — начал второй офицер, но первый его перебил, не дав договорить.

— Причём тут Энергон! Она сумела пройти через чёртову тучу наших солдат. Не важно, врёт она или нет, сумасшедшая они или нормальная. Факт в том, что она здесь! Как она могла сюда попасть? Или ты думаешь, вся та паника, которая происходит сейчас в коридоре, это просто совпадение?

— У нас приказ! — неожиданно жёстко заговорил второй офицер.

— И мы приложим все усилия, чтобы его выполнить, — осадил его первый, — но чтобы добиться успеха, нам нужно реально понять что происходит. А мы не понимаем. Тот, кто скажет что понимает, он либо лжец, либо дурак.

— Мальчики, не ссорьтесь, — улыбнулась им Эсмеральда, — нам, в самом деле, не нужны лишние смерти. Это не наша цель. Да, у вас такая работа, мы понимаем. Но если у нас не останется выбора, мы пройдём по трупам. В данном случае, велика вероятность, что именно по вашим. Оно вам надо?

— Ты же не думаешь сделать то, что она говорит? — удивился второй офицер.

— Для начала я хочу понять, что происходит, — ответил ему первый, — мне всё это не нравится.

— И это правильно! — сказала Эсмеральда.

— Ты же должна понимать, что мы не можем нарушить приказ и уйти, — сказал первый офицер Эмеральде.

— Понимать-то я понимаю, только вот это ничего не меняет, — сказала Эсмеральда, — если пойдёте дальше, вам не выжить. И ещё кое-что, — добавила она, после небольшой паузы, — когда я буду уходить, я убью этого упёртого, — она кивнула на второго офицера, — а тебя оставлю, если ты не вынудишь меня поступить по-другому. Ты вроде что-то соображаешь и есть шанс, что спасёшь кого-то из вверенных тебе людей.

— Надо её убить, — быстро сказал второй офицер, — чего мы с ней разговариваем?

— Испугался её слов? — с лёгкой иронией сказал первый офицер, — ты же не веришь в то, что она говорит?

— Да нет, просто мне кажется, что не стоит терять на неё время, — начал оправдываться второй.

— Ну-ну, — усмехнулся первый, — убить всегда успеем. Но это самое глупое, что можно сделать в такой ситуации. У нас в руках оказалась одна из этих неуловимых диверсантов, а ты предлагаешь её просто убить? Не допросив, не получив нужную нам информацию? Нет, этого мы делать точно не будем. По-хорошему, её нужно доставить к начальству… возможно, именно так мы и поступим. И получится, что мы выполнили твоё пожелание. Ты же ведь этого хотела, да? — он игриво подмигнул Эсмреальде.

— В этом плане есть один очень существенный изъян, — сказала Эсмеральда, — он основан на ложном утверждении.

— И на каком же? — удивился первый офицер.

— На том, что я оказалась у вас в руках, — устало вздохнула Эсмеральда.

— Ну, если ты думаешь, что мы отпустим тебя как переговорщика, то… — начал первый офицер.

— Нет, я так не думаю, — оборвала его Эсмеральда, — но это не означает, что вы меня поймали. Я сама пришла и сама уйду.

— Интересно было бы посмотреть как ты это сделаешь, учитывая что твой маскарад теперь раскрыт, — сказал первый офицер и провёл сверху вниз рукой, показывая на её трофейную форму.

— Он мне не так ужи нужен, — сказала Эсмеральда, — я могла бы и без него, правда, тогда жертв было бы больше.

— Сколько вас человек? — спросил первый офицер.

Эсмеральда чуть не рассмеялась в голос.

— Серьёзно? Ты думаешь, что я пришла сюда, чтобы тебе что-то рассказать? Ты, похоже, до сих пор пребываешь в заблуждении, что вы меня поймали, — сказала она.

— Взять её! — скомандовал первый офицер, стоящим ближе всего к Эсмеральде солдатам.

Те послушно двинулись вперёд, но Эсмеральда резко повернулась к ним, вскинула руку и резко сказала:

— Стоять!

Те от неожиданности замерли. Эсмеральда сложила пальцы на поднятой руке, оставив только смотрящий вверх указательный.

— Слышите? — спросила она.

И в этот момент все без исключения услышали, что она имеет ввиду. Со стороны начала колонны доносились звуки боя. Похоже, что рукопашного, потому что выстрелов слышно не было, только крики солдат. Но потом кто-то всё же выстрелил, и после него выстрелы защёлкали чаще, но всё равно нестройно.

— Вы слишком долго думали, время вышло, — сказала Эсмеральда и ускорилась.

Стремительно промчавшись мимо офицеров, она проскользнула в толпу солдат. Уже после её исчезновения на пол рухнул труп второго офицера.

— Она сказала что убьёт когда будет уходить и убила! — выкрикнул кто-то из солдат, — надо уходить, пока нас всех тут не положили.

Первый и теперь единственный в отряде офицер стоял и задумчиво смотрел на труп своего коллеги. В голове шевелились нехорошие мысли, а в груди тревожные предчувствия. И всё же, у него язык не поворачивался отдать приказ к отступлению.

Из задумчивости его вывел взрыв гранаты в толпе солдат, потом ещё один и ещё… Эсмеральда перестала себя сдерживать и теперь срывала любую гранату, до которой могла дотянуться. А дотянуться она могла до многих.

Глава 26

Первая, кого увидела Эсмеральда, выпрыгнув из толпы, оперевшись на чьи-то плечи — была Бона. У неё в руках была большая, длинная и, судя по всему, острая железка, которой она орудовала как мечом. Бона двигалась наиболее медленно из всех Валькирий. Остальные девочки устраивали кровавую карусель вокруг. Было очевидно, что они на ускорителях. А если к этому прибавить то, что видимость была плохая и мельтешение фонарей создавало какую-то дикую мигающую картину, то понять во всём это вообще что либо был сложно.

Выстрелов было мало, потому что Валькирии просто не давали возможности выстрелить тем, кто хотел это сделать. Стоило кому-то оказаться в первых рядах, где можно было хоть как-то поднять оружие, как Валькирии его тут же убивали. Солдаты поняли это и не горели желанием вступать в бой, а пытались двигаться назад. Но это было не так-то просто, потому что сзади их тоже поджимали. В итоге возникла давка, на краю которой солдаты умирали под неумолимым напором Валькирий.

Эсмеральда, оставляющая после себя череду взрывов, достигла этой давки, в которой уже не могла пробиться дальше. Тут уже была такая плотность, что захочешь упасть, не упадёшь. Да даже если умрёшь, то труп так и будет стоять среди толпы, пока она не рассосётся.

А умереть там было плёвым делом, могли просто раздавить. Иногда набегала волна, и Эсмеральду сдавливало так, что вздохнуть было невозможно. Впрочем, тем кто был рядом с ней, было нелегче.

Оставалось либо ждать, пока Валькирии убьют всех, кто находится между ней и ими, либо придумывать что-то другое. Воспользовавшись паузой, Эсмреальда изловчилась и сняла рюкзак, что в такой давке было сделать непросто. Она прижала его к груди, и болтаясь в этой толпе, она стала потихоньку перемещаться из стороны в сторону, незаметно сдёргивая гранаты с окружающих её солдат. Она складывала их в рюкзак, резонно полагая, что они очень скоро понадобятся и нужно запастись, пока есть такая возможность.

Набрав больше трёх десятков, она решила что хватит и пора бы уже пробираться к своим. А то, какие бы Валькирии не были быстрые и эффективные, однако они не бессмертные, и даже ускорители не действуют вечно. Со временем накапливается усталость и притупляется внимание. Пора было прекращать этот бой, потому что всех они убить всё равно не смогут, да и нет в этом никакого смысла.

Эсмеральда надела на себя рюкзак спереди, чтобы освободить руки, после чего схватила за плечи какого-то здоровяка, стоящего перед ней, и рывком выдернула себя из толпы наверх. Там она быстро вскарабкалась дальше и вскочила этому здоровяку на плечи. Он даже толком не понял что происходит.

Быстрым движением выхватив из рюкзака гранату, она уронила её в ту дырку, которая осталась на том месте где она только что стояла, и которая после этого сразу сомкнулась, после чего побежала по плечам и головам, время от времени роняя вниз гранаты.

— Эээээээс! — раздался громогласный рёв Боны, — она идёт к нам!

Проорав это, Бона начала орудовать своей железкой гораздо активнее. Ей ответил крик ужаса и предсмертные вопли солдат, начавших умирать в куда больших количествах. Стрельба зазвучала чаще, потому что солдат охватило отчаяние и они начали сопротивляться более ожесточённо.

Но теперь и Валькирии тоже начали стрелять. Если до этого они действовали холодным оружием, то сейчас дали себе волю.

Эсмеральда бежала по плотной массе сомкнутых тел. Иногда нога соскальзывала и пыталась провалиться вниз, иногда её пытались схватить, но она была слишком быстра, чтобы дать им шанс это сделать.

Преодолевая остаток пути, она старалась ронять гранаты как можно чаще. И чем ближе она была к девочкам, тем больше замедляла темп, чтобы успеть уронить вниз как можно больше гранат.

— Эээээс! — продолжала реветь Бона, размахивая своим «мечом».

Добежав до конца, когда ряды солдат стали уже не такими плотными, она оттолкнулась от головы одного из них, пролетела над оставшимися и приземлилась на чей-то труп, чудом удержавшись на ногах и не упав.

— Стоооп! — прокричала Эсмеральда, высоко вскину вверх руки с зажатыми в них гранатами.

От неожиданности все остановились. Даже Валькирии. Они все тяжело дышали и были с ног до головы перепачканы кровью.

— Сейчас мы уйдём, — сказала громко Эсмеральда, обращаясь к солдатам, — если вы проявите благоразумие, то останетесь живы! Но если раздастся хоть один выстрел, то мы вернёмся и положим тут всех!

— У нас есть плазменная пушка, — встряла Бона, — как вы думаете, что будет, если выстрелить из неё в коридоре в толпу людей?

— От вас точно ничего не останется, — сказала Эсмеральда солдатам, — так что не советую делать глупости. Когда мы уйдём, то делайте что хотите, можете даже опять начать нас преследовать… но про пушку не забывайте! Идёмте, девочки!

Солдаты стояли как каменные, и оторопело смотрели на пятящихся назад Валькирий. Дальше по коридору, где Эсмральда «посеяла» множество гранат, продолжались крики, стоны и ругань, но здесь, на линии соприкосновения, была гробовая тишина. Все, кто своим глазами видел что тут творилось, и потом слышал слова Эсмеральды, даже не думали хоть как-то проявлять агрессию. Наоборот, они вообще старались не двигаться, чтобы эти бешенные, нечеловечески быстрые самки не вернулись и не истребили их всех. Они были просто в ужасе от увиденного! Эти бабы истребляли их холодным оружием, практически вообще не стреляя!

Валькирии отступали спиной вперёд, чтобы не выпускать из вида солдат. Доверять им никто не собирался. Кто знает, вдруг сейчас один выстрелит и все начнут палить. Кстати, тогда у них был бы шанс справиться с Валькириями, подавив их шквальным огнём в коридоре. Но никто из солдат об этом сейчас не думал, все были просто рады тому, что выжили.

Девочки периодически поскальзывались на крови и спотыкались о трупы, но всё равно не отрывали взглядов от солдат.

— Нам есть куда отступать? — тихонько спросила Эмеральда у идущей рядом Боны.

— Не совсем, — сказала та, — здесь конец пути, коридор заканчивается. Отчасти именно поэтому мы и двинули в атаку.

— Отчасти? — удивилась Эсмеральда, — а какие ещё были причины? И почему не стреляли? Что это за развлечения с рукопашной?

— Так из-за тебя же! — удивилась её словам Бона, — когда издалека стали доноситься взрывы, мы поняли, что это ты к нам пробиваешься, у кого ещё могло хватить ума на такой безумный поступок? И взрывы-то приближались! Вот мы и решили пойти тебе навстречу. И именно поэтому мы не стреляли, ведь ты была с той стороны. Мало ли? Вдруг в тебя бы попали?

— И ты называешь меня безумной? — удивилась Эсмеральда, — ты хоть представляешь, сколько их там? Да их же сотни!

— Но ты одна через них прошла, и ничего! Нет, не спорь, ты безумнее! — упрямо сказала Бона.

— Хватит выяснять, кто из нас более безумен, мы все тут хороши! — встряла в их разговор Руфь, — следите внимательнее за врагом! А то я чувствую себя буквально голой на такой неудобной дистанции. Лицом к лицу было безопаснее!

— Так куда мы отступаем? — спросила Эсмеральда.

— Там тупик и большое помещение, — сказала Бона, — это одна из причин, почему мы пошли в атаку. Если бы они дошли туда, то пришлось бы драться на открытом пространстве. Мы посчитали, что лучше встретить их в коридоре, здесь легче держать оборону и количество противников всегда ограниченно стенами.

— Логично, — сказала Эсмеральда, — значит, мы сейчас идём в эту ловушку?

— Ага, — кивнула Бона, — но теперь мы вместе и что-нибудь обязательно придумаем. Тем более, что там есть большая железная дверь, которую можно попробовать запереть…

— Попробовать? — удивилась Эсмеральда.

— Да, — кивнула Бона, — у нас не было времени, чтобы с ней разобраться. Она, конечно, могла приржаветь…

— Могла? — усмехнулась Эсмеральда, — будет чудо, если этого не произошло! Сколько же народу вы покрошили! — вдруг добавила она, потому что они всё ещё шли по трупам.

— Много, — кивнула Бона, — но, честно говоря, подустали! Ты появилась вовремя!

— Нам всем повезло, — сказала Эсмеральда, — а в таких делах полагаться на везение плохая идея. Только расчёт!

— Везёт умным, дуракам не везёт! Так что, это не совсем везение, — сказала Руфь.

Они, наконец, дошли до двери, которая отделяла коридор от большого зала. Внутри, за дверью, лежала куча вещей и плазменная пушка. Тут Валькирии оставили всё, что не взяли в бой.

Как только они оказались внутри, то тут же ушли с линии огня, рассыпавшись по сторонам.

— Посмотрите дверь! — скомандовала Эсмеральда.

Как ни странно, дверь выглядела очень хорошо. Для своего возраста, разумеется. Они попытались сдвинуть её с места, и она даже слегка стронулась со скрипом.

— Какой-то хороший сплав, — сказала Эсмеральда, — странно, но нам это на руку. Шанс есть, пусть даже не закрыть полностью, так хотя бы частично прикрыть.

— Думаешь, они пойдут сюда? — спросила Руфь, — не побоятся?

— Ну не все видели ту бойню, которую мы устроили, — сказала Бона, — пойдут. Сами не пойдут, так командиры их погонят, — они ещё чуть-чуть сдвинули дверь, и Бона сумела просунусь за неё плечо.

— Не факт, — сказала Эсмеральда, — у этого большого отряда два командира… было. Один упёртый, его я убила. Второй вроде бы сообразительный. Он может и не даст сразу заднюю, но будет думать, как это сделать с наименьшими репутационными потерями для себя. Просто так уйти он, конечно, не может. Но и торопиться вперёд, я думаю, не будет.

— Ты что, с ними разговаривала что ли? — удивилась, кряхтя, Бона.

— Да, были переговоры, я предложила им уйти, — сказала Эсмеральда.

— А где ты их выловила, этих командиров? — спросила Бона.

— Да прямо там, в середине отряда, за несколько минут до того, как к вам прийти, — ответила Эсмеральда.

— Нет, всё-таки ты сумасшедшая, — Бона ещё сильнее упёрлась в дверь, — мы тебе не чета! — она закряхтела от натуги.

Эсмеральда присоединилась к ней, а вслед за ней и все остальные. Рывками они закрыли дверь до середины, после чего взяли паузу.

— Вы зал обследовали? — спросила Эсмеральда, — есть тут другой выход?

— Бегло осмотрели, — сказала Бона, — времени не было. Выход должен быть, но навскидку мы его не нашли.

Огромный зал тонул в темноте. Их фонари не могли рассеять весь мрак, освещая только то, что было близко. Из стен в зал входило множество труб самого разного диаметра. Некоторые прогнили и обвалились, некоторые выглядели вполне целыми. Они входили в разные старые агрегаты и выходили с другой стороны. Тут была то ли компрессорная станция, то ли котельная, а может всё это и много что ещё другое сразу. Теперь уже всё это было давно не в рабочем состоянии и полуразрушено.

Одно было понятно совершенно точно, не мог сюда быть только один вход через длинный подземный коридор. Этот коридор, скорее, наоборот был дополнительным выходом, ведущим на нижние уровни коммуникаций. Обслуживать этот зал люди приходили, скорее всего, с другой стороны.

— Бона и Руфь остаются здесь со мной, мы продолжим мучить дверь и будем следить за коридором. Остальные все на осмотр зала. Девочки, очень нужно найти выход, — сказала Эмеральда.

Два раза Валькирий просить не пришлось, они мгновенно рассыпались в разные стороны и скрылись за агрегатами. Только отсветы фонарей выдавали их местоположение.

— Что там солдатики? — спросила Бона, и сама выглянула в оставшийся свободным проём между дверью и косяком.

— Идут? — спросила у неё Эсмеральда.

— Идут, — почему-то удовлетворённо сказала Бона, — а куда они денутся.

— Ну-ка, девоньки, давайте-ка поднажмём! — сказал Эсмеральда, и первая упёрлась в дверь, — иииии-раз! Иииии-два! Иииии-три!

Дверь со страшным скрежетом, но всё же сдвинулась на пару десятков сантиметров. Из коридора стали долетать голоса. Солдаты кричали что-то злое и агрессивное, но нестройно и вразнобой. Складывалось ощущение, что они подбадривают себя этими криками. Накручивают, чтобы было не так страшно идти вперёд, ведь шли-то они сейчас по трупам своих товарищей.

— Да, похоже, твоё предложение уйти они проигнорировали! — весело сказала Бона.

— Ты что-то не по делу весёлая! — укоризненно сказала Эсмеральда, — из тебя это так и лезет. Что с тобой?

— Что со мной? — удивилась её вопросу Бона, — так ты же вернулась! Живая, здоровая и как всегда безумная! — Бона расплылась в улыбке, — знаешь, как мы за тебя переживали? Искали, но найти не могли и решили выбираться, надеясь, что ты сделаешь то же самое.

— Вы всё правильно сделали, — сказала Эсмеральда, — и я тоже рада, что у вас обошлось без потерь. Я видела тех, кого вы встретили… не повезло им!

— Печальное зрелище, да? — Бона не переставала улыбаться, — но то всё мелочёвка была, а вот эти да, этих много. Пока всех перебьёшь, руки отсохнут!

— Нам не надо всех убивать, — сказала Эсмреальда, — наша цель не в этом. Так что, выбираемся, ищем Лиану с остальными и уходим.

— Надеюсь, что девочки найдут выход, — сказала Руфь и оглянулась.

— Похоже, это всё! — констатировала Бона, в очередной раз попытавшись сдвинуть дверь с места.

— Да, дыра осталась широковата, — вздохнула Эсмеральда, — человек легко пройдёт.

— Не каждый, но в целом да, большинство протиснется, — кивнула Руфь.

— Эй, про не каждого, это ты на кого намекаешь? — наигранно возмутилась Бона.

— Ты пройдёшь, — невозмутимо ответила Руфь.

— Бона, прекращай веселиться, — сказала Эсмеральда, — ситуация серьёзная. Я понимаю твою радость от встречи, но веселье расслабляет, а нам нужно быть очень собранными.

— Прости, — Бона мгновенно стала очень серьёзной.

Руфь вложила пальцы в рот и свистнула. Из глубины несколько раз прозвучал ответный свист, из разных мест. И один сигнал отличался от всех остальных, потому что был двойным.

— Похоже, что-то есть, — сказала Руфь.

— Тогда уходим, — сказала Эсмеральда.

— Погоди, — Бона взяла свою железку, которой пользовалась как мечом, вставила в то место где были петли, пошурудила ей там, ища нужное положение, а потом повисла на этой железке сгибая её. Потом притянула согнутый конец к стене, вдавила его в щель между бетонными блоками и, навалившись всем телом, загнала его туда, насколько могла глубоко. Потом шагнула назад и удовлетворённо оглядела то, что сделала.

— Пускай теперь попробуют вытащить и открыть дверь пошире, — кивнула она сама себе, потом повернулась к Эсмеральде и сказала, — вот теперь идём, — и, подхватив с пола плазменную пушку, закинула её на себя и бодро зашагала вглубь тёмного зала.

Девочки нашли выход, точнее говоря то, что им раньше было. Да, это был большой высокий коридор с дверями, через который при необходимости сюда можно было загонять даже технику и завозить оборудование, иначе как бы здесь оказались все эти агрегаты. Вот только беда была в том, что этот грандиозный тоннель ведущий отсюда, скорее всего куда-то на поверхность, был обрушен. Причём давно. Искать там проход было бессмысленно, сразу было видно что обрушение капитальное и глухое. Ловить тут был нечего.

Но Валькирии звали их не туда. Кроме этого обрушенного выхода, они нашли только один вариант. Возможно, это был запасной, эвакуационный проход, как раз на крайний случай. И вот кроме него уже точно больше ничего не было, по крайней мере, они ничего не нашли.

Эвакуационным выходом была винтовая лестница, находящаяся в трубе. Когда они до неё дошли, солдаты уже начали заходить в зал через ту щель, которая осталась между дверью и косяком. Заходили пока робко, забросив для начала внутрь какое-то невероятное количество гранат. Но они взрывались рядом с дверью и, судя по крикам, зацепили кого-то из своих.

Эсмеральда с Валькириями некоторое время прислушивались к происходящему, но когда они начали проникать внутрь и на всякий случай палить во все стороны, Руфь сказала:

— Пойдёмте отсюда, а то от шального рикошета никто не застрахован.

— Да, пора, жаль только что мы не успели узнать, что там наверху и есть ли выход. Мы ведь рискуем упереться в очередной тупик, — сказала Эсмеральла.

— Зато винтовую лестницу оборонять легко, — улыбнулась Бона.

— Ты думаешь? — взглянула на неё Эсмеральда, — если там нет выхода, то нас и атаковать будет не нужно, достаточно будет разжечь внизу огонь.

— Что-то мне резко расхотелось туда лезть, — мгновенно погрустнела Бона.

— Не волнуйся, они могут не понять где мы, а если поймут и даже догадаются что там нет выхода, и им придёт в голову разжечь огонь… жечь им будет нечего! — сказала Эсмеральда.

— Я всё же надеюсь, что там есть выход, — передернула плечами Руфь, — а то у меня тоже вдруг неожиданно приступ клаустрофобии начался.

— Пока мы тут стоим и себя накручиваем, дело не движется, — сказал Эсмеральда, — так глядишь, договоримсядо того, что и в самом деле передумаем туда идти, — и больше не разглагольствуя, она легко побежала по лестнице вверх.

Глава 27

Винтовая лестница была очень длинной, но, в конце концов, привела их в пустую квадратную комнату. Оттуда был только один выход. По идущим по стене скобам, в трубу в потолке, и дальше наверх.

— Всё уже и уже, всё сложнее и сложнее, — сказала задумчиво Руфь.

— Ну, если это запасной эвакуационный выход, то вполне возможно, что его размеры обусловлены техническими возможностями места, в которое он выходит, — сказала Эсмеральда.

— Что, прости? — потрясла головой Бона.

— Солдаты поднимаются, они каким-то образом почти сразу нашли этот путь, — сказала одна из Валькирий, которую оставили ниже на лестнице следить за ситуацией, — и поднимаются быстро.

— Если кинуть гранату, станут подниматься медленнее, — философски заметила Бона.

Эсмеральда взглянула на неё, после чего быстро скинула рюкзак, достала оттуда несколько гранат и протянула их прибежавшей Валькирии.

— Верёвка есть? — спросила она, та кивнула в ответ, — поставь несколько растяжек на ступеньках, только не под самым носом у них, не рискуй!

Валькирия опять кивнула и убежала, прихватив с собой ещё одну пташку в помощь.

Полезли, нечего ждать! — хлопнула в ладоши Эсмеральда и первая быстро стала взбираться по торчащим из стены скобам.

Метров через двадцать труба уткнулась в люк, и люк этот был закрыт. Эсмеральда упёрлась в него спиной, надавила, но тот даже не шелохнулся.

— Чего я и боялась, — сказала Эсмеральда с лёгкой ноткой отчаяния.

— Эс, давай поменяемся, я сама попробую! — сказала Бона, которая лезла за ней. Они с трудом разминулись на скобах, — подержи-ка! — Бона сняла с себя плазменную пушку и осторожно передала её Эсмеральде. Та, стоя одной ногой на скобе, другой упёрлась в противоположную стену, и только так, заняв устойчивое положение, смогла нормально стоять, положив пушку себе на ногу.

— Как ты таскаешь эту тяжесть, — сказала Эсмеральда, — она же неподъёмная!

— Мне нормально, — сказала Бона, которая в свете фонаря внимательно изучала люк и стены рядом с ним.

— А может спуститься и выстрелить сюда из этой пушки? — спросила Эмеральда.

Бона взглянула на неё и задумалась, потом сказала:

— Если у меня ничего не получится, то возможно у нас не останется другого выбора, — после чего вернулась к изучению люка.

Она готовилась не меньше минуты, что в такой ситуации показалось просто вечностью. Наконец, она забралась чуть выше, согнутую спину прислонила к люку, ноги по очереди вставила в трещины на стене, те, которые посчитала наиболее крепкими. Нашла удобные места куда упереться руками, чтобы оказывать дополнительное давление. Приготовившись, она выдохнула, напряглась и начала давить!

Сначала казалось что ничего не происходит, но потом сверху начала сыпаться бетонная крошка, что-то захрустело и вдруг, внутрь хлынул уличный свет. Бона не смогла открыть люк, она просто выдрала его вместе с бетонным основанием, в котором он находился, и тот отвалился куда-то в сторону.

— Аааааа! — радостно и хрипло проорала Бона торжествуя, но её крик тут же оборвался.

— Что там? — испуганно спросила снизу Эсмеральда.

— Эс, давай сюда быстрее пушку! — протянула руку вниз Бона.

Эсмеральда поняла, что на расспросы нет времени, и с трудом протянула плазменную пушку наверх. Бона ухватилась за неё и легко подняла дальше.

Поскольку Бона стояла сейчас в трещинах стены, скобы возле неё были свободны, чем и воспользовалась Эсмеральда. Она протиснулась мимо Боны, и высунулась рядом с ней наружу, после чего тут же удивлённо вскрикнула. Почти прямо на них, по нисходящей траектории, летел огромный космический корабль. По крайней мере, им он показался огромным.

Бона взяла один из зарядов, закреплённых на корпусе пушки, и вложила его в приёмник. Тот закрылся, и она быстро вскинула пушку на плечо. Корабль был уже почти над ними. Эсмеральда сразу отметила, что транспорт этот не военный, потому что плазменный двигатель не имел защиты. Это был большой грузовой челнок. Только вот что за груз он привёз сюда?

— Из плазменной пушки, в плазменный двигатель! Должно получиться феерично! — бормотала Бона целясь, — плазма на плазму даёт плазму в квадрате! — сказала она и выстрелила.

Стремительный синий шарик, с электрическим гудением понёсся вверх и, извергнув сноп искр, влетел в голубой искрящийся диск плазмы, удерживаемой силовыми полями. В первую секунду казалась, что ничего не произошло, и он там просто растворился… но это было не так и вскоре началось.

Плазменный диска на днище корабля вдруг начал пухнуть и наливаться ослепительно белым светом. Корабль к счастью уже прошёл над ними и стал по дуге заходить на посадку.

— Вниз! — крикнула Эсмеральда и потянула Бону за собой.

Они чуть не сорвались и не упали, но чудом сумели удержаться. Всё вокруг ослепительно вспыхнуло ярким белым светом, потом оглушительно рвануло, а затем пришла волна жара, от которой затрещали кончики волос.

— И ты меня называешь сумасшедшей? — ошарашено крикнула Эсмеральда, но её никто не услышал, потому что всех оглушило взрывом.

Они медленно высунули головы, над краем вывороченного Боной люка. Эсмеральда тут же заметила то, что ускользнуло от её взгляда раньше. По сторонам от эпицентра взрыва, почти ровным квадратом, висели в воздухе ещё четыре таких же точно грузовых корабля. То есть, они взорвали только один из пяти.

— Бона, у тебя есть ещё заряды? — спросила Эсмеральда.

— Заряды есть, только вот не думаю, что они второй раз так подставятся, — сказала Бона, — нам просто повезло…

Её слова оборвало обрушение одного из зданий, находившегося ближе других к взрыву. Они смотрели, как большое строение оседает, складываясь само в себя, поднимая вокруг облака пыли, которые расползались и скрывали всё вокруг.

— Да, если не попасть в сердцевину двигателя, то этой пушкой такой корабль не завалишь, — согласилась Эсмеральда, когда грохот более-менее утих, — надеюсь, никто из наших не пострадал от всех этих разрушений.

— Я тоже, — вдруг виновато сказал Бона, — я что-то об этом даже не подумала.

— Ты всё правильно сделала, — утешила её Эсмеральла, — не начинай себя грызть раньше времени. Может быть, ничего страшного и не произошло.

— А это ведь тоннель… ну, наш тоннель? — сказала Бона, указывая на место взрыва корабля.

— Похоже на то, — задумчиво сказала Эсмеральда, — но ты преобразила это место до неузнаваемости!

Корабль, судя по всему, собирался приземлиться на открытое пространство перед въездом в тоннель, туда, где находился разорённый лагерь военных. Но этих разрушений Валькирии увидеть не успели, и думали теперь, что это они тут устроили апокалипсис.

Чуть в глубине города обрушилось ещё одно здание, подняв ещё больше пыли.

— Смотри, Эс, они уходят! — радостно выкрикнула Бона.

И в самом деле, висящие над ними корабли стали медленно набирать высоту и взяли курс куда-то в сторону. Садиться здесь после произошедшего они не рискнули. Бона с Эсмеральдой проводили их взглядом.

— Как мы могли оказаться возле входа в тоннель? — удивилась Эсмеральда, — мне казалось, что мы ушли на много километров!

— Может и ушли, а потом вернулись, — пожала плечами Бона, — так даже лучше, теперь мы знаем где находимся и можем начать искать остальных.

Снизу раздался взрыв.

— Что там? — крикнула Эсмеральда в трубу.

— Дошли до первой растяжки! — ответила снизу одна из Валькирий.

— Пора выбираться, — сказала Эсмеральда и буквально выпрыгнула наружу. Бона выбралась за ней, а потом и все остальные Валькирии оказалась на поверхности.

— Фух, свежий воздух! — полной грудью вздохнула Руфь.

Эсмеральда с удивлением на неё посмотрела. Очень сильно пахло гарью, дымом и бетонной пылью. Но и без этого воздух на континенте был мертвым, и назвать его свежим язык не поворачивался. Однако, всё познаётся в сравнении, и полазив по коммуникациям, некоторые вырвавшись на свободу воспринимали даже этот насыщенный запахами смерти и разрушений воздух как свежий. Возможно, это было просто ощущение свободы и сам воздух, как таковой, был тут ни при чём.

Из трубы, из которой они только что вылезли, раздался ещё один взрыв.

— Опять растяжка, — усмехнулась Руфь, — видимо они не очень умные. Ну ладно первую они могли не ожидать, но после неё-то, почему они не проявили осторожность?

— Осторожность не проявляли разные люди, — резонно заметила Бона, — те, кто проявил неосторожность в первый раз, умерли. Те, кто проявили неосторожность во второй раз, теперь умерли тоже. Теперь впереди идут другие, свеженькие, и они тоже имеют право на свою неосторожность, — Бона хищно улыбнулась.

— Нужно уметь учиться на чужих ошибках, — осуждающе покачала головой Руфь, — когда ты перешагиваешь через трупы своих товарищей, это нельзя игнорировать и идти вперед, как ни в чём не бывало. Нужно сделать выводы!

— Именно поэтому мы пока живы, а многие из них уже нет, — не стала спорить Бона, — это наше конкурентное преимущество. Хорошо, что они не умеют делать выводы!

— Надо бы заткнуть эту дырку, — задумчиво сказала Эсмеральда, — их там много и рано или поздно они вылезут на поверхность и рассеются по округе. Тогда придётся с ними воевать. А нам ведь это не нужно, так? Нужно сделать что-то, чтобы они остались там. Даже если они потом найдут другой выход, это произойдёт не скоро и нас тут уже не будет.

Все начали оглядываться по сторонам, в поисках чего-нибудь подходящего. Между делом Руфь отдала распоряжения своим девочкам, четверо из них разбежались в разные стороны и вскоре исчезли кто где. Это было правильно, они и так стоят тут на всеобщем обозрении, хорошо что живых врагов в большом радиусе сейчас не осталось. А вообще, посты нужно было расставить сразу.

— Вот эта штука подойдёт! — сказала Бона, указывая на кусок бетонного столба, лежащий неподалёку.

— Мы его не дотащим, — с сомнением сказал Эсмеральда.

— Тащить и не надо, будем катить, — сказала Бона, прикидывая, по силам ли им это будет. Решив, что по силам, она сама себе удовлетворённо кивнула и первая зашагала к этому куску бетона.

Без Боны они бы не справились, даже если бы позвали из дозора четверых Валькирий. Но Бона была с ними, и они сумели докатить этот обломок столба до трубы, ведущей под землю. Когда они это сделали, снизу уже можно было различить голоса военных. Чтобы жизнь им мёдом не казалась, они бросили туда пару гранат и те притихли. Гранаты у Эсмеральды уже заканчивались.

— Может быть, нужно было просто обратно крышкой закрыть? — предложила Руфь, тяжело дыша.

— Не, — покачала головой Бона, — я её оторвать смогла, думаешь, они просто сдвинуть её в сторону не смогут?

— Резонно, — согласилась Руфь.

— Давайте, последний рывок, — хлопнула в ладоши Бона.

Они положили один конец столба над дырой, а второй стали поднимать, чтобы запихнуть столб внутрь. И опять основная нагрузка легла на плечи Боны. Они подняли столб уже градусов на сорок пять, когда Бона вдруг крикнула:

— Поднажали! — и резко толкнула столб вперёд.

Он от их рывка оказался достаточно вертикально, чтобы концом слегка войти в трубу. Теперь он встал там под углом, и его можно было даже не держать. Они подошли и посмотрели на частично заткнутый лаз.

— Как думаете, застрянет или улетит вниз? — спросила Бона.

— Я думаю, улетит, — сказала Руфь, — но нам ведь лучше чтобы застрял, да?

— Да, — согласилась Эсмеральда, — причём, в идеале, где-то на полпути, чтобы уж наверняка.

— Он по габаритам вроде бы чуть уже, чем дырка. Мне тоже кажется что улетит, — сказала Бона.

— Ну, если улетит, то мы зря его тащили, — вздохнула Эсмеральда, — тогда они там просо оттащат его в сторону и всё.

— Мне сначала показалось, что он толще, — виновато сказала Бона.

— Но может он, падая, обдерёт скобы со стены и тогда они просто не смогут выбраться здесь, — предположила Руфь.

— Дельная мысль, — обрадовалась Эсмеральда, — в любом случае, его нужно запустить вниз. Давайте, девочки, последний штрих!

Они навалились все вместе и поставили столб вертикально. Он не провалился сразу же, а стал медленно сползать. Его толщина оказалась не везде одинаковой, и он имел небольшой изгиб, что не позволяло ему просто упасть вниз. Он был в одном шаге от того чтобы застрять, потому что проходил в дыру еле-еле. Но он не останавливался, а медленно сползал вниз, с сухими щелчками отламывая скобу за скобой.

— Получилось? — немного удивлённо приподняла брови Эсмеральда, которой почему-то казалось, что обязательно что-то пойдёт не так и их план не сработает. Слишком уж это было просто, если не считать поднятия тяжестей.

— Чаще защёлкал! — вдруг сказала Руфь.

Они склонились над дырой и посмотрели вниз. Ползущий по трубе столб вдруг стал ускоряться, видимо там диаметр был чуть больше, но этого хватило, чтобы он улетел до самого низа. Когда внизу бахнуло, то оттуда раздались крики боли и отчаяния.

— И всё-таки это странно, — задумчиво сказала Руфь, — они лезут вперёд, умирают, но всё равно лезут. У них что, совсем отсутствует инстинкт самосохранения? Их поведение нелогично!

— Они на службе, — сказала Эсмеральда, — им приходится выполнять приказы. Их гонят вперёд, а они не могут ослушаться.

— Я тоже на службе, и мои девочки на службе, но мы же не одноразовые у тебя! Наша бессмысленная смерть никому не принесёт пользы, — удивлённо сказала Руфь, — поэтому ты и не посылаешь нас в такие бессмысленные атаки. Ты нами дорожишь!

— Точно? — скептически посмотрела на неё Эсмеральда.

— А что, не так? — ещё больше удивилась Руфь.

— Оглянись по сторонам и вспомни, где мы находимся, — Эсмеральда сделала круг рукой, — вся эта миссия, это как раз и есть бессмысленная атака. Надежд на успех мизер, шансов выжить в конце, почти нет. И это ты называешь заботой?

— Это другое! Эс, не надо так! Мы на войне, а на войне можно и умереть. Но мы знаем, почему здесь находимся. Это не ради удовлетворения твоих амбиций или достижения каких-то личных целей. У нас у всех одна, большая цель. Кто-то понимает её лучше, кто-то хуже, но я точно знаю одно, мы боремся за правое дело. Все мы это знаем. Поэтому ты присоединилась к Лиане, а мы пошли за тобой. Не обесценивай это! — сказала Руфь.

— Прости, — искренне сказала Эсмеральда, — просто бегая по подземным коридорам, я сто раз успела пожалеть о том, что притащила вас сюда. И у меня есть серьёзные основания сомневаться, что мы сможем отсюда вернуться обратно. Но мне дороги твои слова! Раз так, то прочь сомнения и идём до конца. Я не думала, что вы настолько прониклись общей целью, мне казалось, что просто хотите мне помочь… звучит эгоистично, да?

— Нет, — сказала Руфь, — всё именно так и есть. Целью прониклись не мы сами, а ты нам дала эту цель. Всегда давала! И когда мы строили наш Асгард, и когда создавали Атлантиду, и когда сражались с бунтовщиками. Мы твои воительницы, ты никогда не предлагала нам плохих целей и задач. Поэтому мы верим в тебя! Но уж и ты, будь добра, в себе не сомневайся!

— Ладно, — улыбнулась Эсмеральда, — не буду!

Как только они увидели спускающиеся корабли, то быстро попрятали все следы своего пребывания на крыше, понимая, что сверху их увидеть раз плюнуть. Наверняка там есть и аппаратура, и люди следящие за местностью. Но и совсем уйти они не могли, на это просто не было времени. К тому же, нужно было выяснить что происходит. Спустившись на пару этажей, они заняли позиции возле окон и стали наблюдать.

Корабли были не военными. Это были грузовые и транспортные суда. И что-то подсказывало, что они сюда привезли не стройматериалы. Наверняка это прибыло усиление со станции, потому что корабли были ближней космической зоны.

Четыре зависли над входом в тоннель ровным квадратом, а один пошёл на снижение.

— Никому не высовываться! — крикнула Лиана, — не дайте им нас заметить!

Места в городе для посадки таких больших транспортников было не много, поэтому они, видимо, собрались садиться и разгружаться по очереди. Благо, перед въездом в тоннель было относительно большое открытое пространство.

Когда корабль был уже совсем близко, они услышали знакомый электрический гул, а потом успели заметить голубой шарик, метнувшийся к кораблю снизу.

— Слишком слабый заряд для такой махины! — с сомнением сказал Пётр.

— Это смотря куда попасть! — с тревогой сказала Лиана, и тут же крикнула, — ложись!

Все бросились на пол.

Когда взрыв утих, и прокатилась волна жара, они услышали, как в тишине застонало их здание.

— Нет, нет, нет, только не это! Только не так! — зашептала Лиана.

Её шёпот прервал звук обрушения одного из соседних зданий, и клубы пыли стали подниматься вверх, вплоть до их этажа.

— Кто это мог сделать? — удивлённо спросил Криз, который недавно пришёл в себя, и в отличие от Спаса всё помнил.

— А кого сейчас с нами нет? И у кого сейчас наша плазменная пушка? — озвучила Лиана очевидное для всех, но не для него.

— Валькирии! — понимающе сказал Спас, который стоял поблизости.

Лиана удивлённо на него взглянула, но решила, что все разговоры лучше отложить на потом и крикнула:

— Всем покинуть здание, как можно быстрее! Те, кто в костюмах, сразу наружу! Уходим! — она ещё раз взглянула на Спаса, после чего тряхнула головой и сказала сама себе, — не сейчас!

Глава 28

Пусть в этом не было особого практического смысла, но они положили вывороченный Боной люк на место. Так всё выглядело более завершённым. Люди внизу, которые уже наверняка не смогут подняться по трубе с выломанными на всём протяжении скобами, не должны видеть даже свет наверху. Пусть идут и ищут другой выход из этих подземелий.

— Наши? — спросила Руфь, глядя куда-то вверх.

— Наши! — кивнула Эсмеральда.

К ним летел кто-то в чёрном костюме и с палкой за спиной. Хотя пока было трудно разглядеть кто это, но складывалось ощущение, что фигура мужская, а значит, это был Вик.

Они стояли, смотрели как он приближается, и молчали. Он приземлился напротив них, широко улыбаясь.

— Ваша работа? — сделал он жест рукой, имея ввиду колоссальные разрушения, последовавшие за падением и взрывом космического корабля.

Там где он взорвался, была огромная чёрная оплавленная поляна. Дальше было чуть лучше, но не намного. В воздухе так и летал пепел, дым и бетонная пыль.

— Бона порезвилась, — просто сказала Эсмеральда.

— У вас все целы? — спросил Вик, оглядываясь. Ему показалось, что Валькирий слишком мало.

— Да, половина в карауле, — сказала Эсмеральда, — а у вас?

— У нас нет, — печально сказал Вик.

— Кто? — напряглась Эсмеральда.

— Зузу, — сказал Вик, — они вмешались в бой, спасли остальных, но попали под огонь. Зузу закрыл собой Момо, принял на себя все пули, но сам погиб.

— Как Момо? — спросила Эсмеральда.

— Момо? Момо психанула, и разнесла весь отряд военных к чёртовой матери. Принцесса страшна в гневе, — сказал Вик.

— Наш человек! — серьёзно и с уважением сказала Бона.

— А особенно страшно то, что она при этом выглядит спокойной и хладнокровной, — сказал Вик, — но я сам этого не видел, мне только что рассказали. Ещё у нас двое серьёзно раненых. Их бы, конечно, эвакуировать отсюда, но мы не знаем как.

— А где все остальные сейчас? — спросила Эсмеральда.

— Спускаются вон в том здании, — Вик показал рукой, — боялись, что оно тоже обрушится, но вроде пока стоит. Раненые на другой крыше, но то здание тоже уцелело.

— Всего не предусмотришь, — виновато развела руки в стороны Бона.

— Да тебя никто не обвиняет, — поспешила утешить её Эсмеральда, — если бы они приземлились, то ещё неизвестно чем бы всё закончилось. А так у нас есть пауза, которую не стоит вот так бездарно как мы тратить, конечно. Они, наверняка, вернутся. А нам бы к этому моменту, уже было бы хорошо где-нибудь затеряться.

— Согласен, — сказал Вик, — в общем, я вам направление указал, дальше сами. Нам ещё нужно раненых с крыши забрать, чтобы быстрее было. А то тащить по полуразрушенным лестницам то ещё удовольствие. Будем эвакуировать по воздуху.

Вик улетел.

— Потери… — задумчиво сказала Эсмеральда.

— Что потери? — не поняла Бона.

— Потери всё равно есть, — сказала Эсмеральда, — мы потеряли Киру, они Зузу, ещё и раненые. Наши девочки после ранений тоже не до конца восстановились, держатся на морально волевых и на препаратах. Но долго ли это может продолжаться? А просвета не видно, мы всё время находимся под давлением, и боюсь оно будет только нарастать.

— Разве это был не максимум? — удивилась Бона, — со станции прилетело пять кораблей! Куда уж дальше-то?

— Дальше есть, причём ещё много куда! — сказала Эсмеральда, — думаешь, они оставят нас в покое и позволят делать всё, что мы захотим? Для них совершенно очевидно, что мы пришли сюда с определённой целью и упорно к ней продвигаемся. Если посмотреть направление нашего движения, то не останется сомнений что наша цель Энергон. И ты надеешься, что они просто будут смотреть как мы к нему приближаемся?

— Все говорят, что его уничтожить невозможно, слишком грандиозное сооружение, — пожала плечами Бона.

— Полагаешь, они будут просо смотреть, как мы будем пытаться это сделать? Не думаю, что они захотят проверять сможем мы это сделать или нет. И наверняка у них в запасе есть ещё много чего, что можно пустить в дело против нас, просто они увеличивают масштаб постепенно, когда предыдущая идея не сработала. Те, кто улетел, побоявшись что и их тоже собьют, поступили абсолютно разумно, единственным возможным способом. Они же не знали, что это была во многом случайность и стечение обстоятельств, — сказала Эсмеральда.

— Вот так вот ты и обесценила мой великолепный выстрел, — надулась Бона.

— Нет, выстрел был действительно великолепный, — похлопала её по плечу Эсмеральда, — но ты же сама сказала, что повторить его вряд ли получится. Нас спасло то, что они этого не знали. Они даже не могли быть уверены до конца, одна ли у нас плазменная пушка, если они вообще успели понять, как именно мы сбили их корабль. Так что, для них самым разумным было отступить, потому что у нас оказалось такое оружие, которым можно сбивать корабли, на что они не рассчитывали. Они переиграют свои планы и вернутся, ещё более озлобленные и ожесточённые. Так что не надо питать иллюзий, что мы победили. Это далеко не так.

— Эх, Эс, не дала ты нам как следует насладиться победой, — вздохнула Бона, — не долго я пребывала в победной эйфории!

— Это и правильно, а то эйфория расслабляет. А расслабляться нам сейчас никак нельзя. Руфь, зови девочек, идём соединяться с остальными. Нужно решить, как действовать дальше, — сказала Эсмеральда.

Руфь вложила два пальца в рот и коротко свистнула.

Если кто из военных и уцелел, а такие наверняка были, то они затаились и не показывались на глаза. Для тех, кто дежурил на постах не так близко к взрыву или патрулировал улицы, масштаб произошедшего казался фантастическим. Уж на что, на что, а на взрыв космических кораблей, на которых прилетели спецы со станции, они точно не рассчитывали.

После такого, все кто выжил, осознали что им противостоит очень серьёзный противник, даже если до этого кто-то думал, что это не так. А поскольку руководство по большей части погибло, как и основные силы, как и спецы прилетевшие со станции… то что они, отрядами из нескольких человек могут предпринять в такой ситуации? Ничего! Вот они и затаились.

К подобному выводу пришли все выжившие, не сговариваясь. Именно поэтому, даже за пределами зоны поражения, город казался пустым и безжизненным. Но все понимали, что в любом здании может сидеть вооружённая группа солдат, ждущая куда дальше будут развиваться события. И увидев небольшой отряд, они вполне могут решить что справятся с ним и напасть. Поэтому расслабляться ни в коме случае было нельзя. Да никто и не собирался.

Через полчаса всем удалось собраться в одном месте, включая раненых.

— Жаль, что мы потеряли весь транспорт, — сказала Лиана, — но делать нечего, будем двигаться так. Раз все в сборе, то нужно уходить.

— Не хватает Ёжика и ещё одна девочка пошла его искать… — сказал Пётр, — но мы их ждать не будем. Они давно тут живут, сориентируются если что. В крайнем случае, вернутся к своим, в общину где жили до этого.

— Хорошо, — сказала Лиана, — Криз, ты как, в порядке? Пришёл в себя? — после этих слов она опять взглянула на Спаса, который сидел у стены и о чём-то думал, и в очередной раз решила отложить разговор с ним.

— Да, более менее… — сказал Криз, — голова гудит, и всё тело как будто чужое… но ничего, идти могу.

— Сможешь нас провести через город? — спросила Лиана, — сейчас маршрут строить проще, потому что мы без колёс. Вообще, задача номер один, это уйти отсюда подальше и затеряться в этом мегаполисе. Они не должны знать где мы, а то у нас скоро закончатся силы отбиваться от бесконечных атак, мы же всё-таки люди. Нужно где-то перевести дух, прежде чем двигаться дальше. Но это где-то должно быть как можно дальше отсюда.

— Направление мне понятно, — сказал Криз, — но я ту часть города не настолько хорошо знаю. Ориентируюсь и понимаю как и куда пройти, но вот насчёт поиска убежишь, это сложнее. Не наша зона влияния.

— А чья? — спросила Лиана.

— Много чья, — сказал Криз, — несмотря на кажущуюся пустоту, в городе идёт своя жизнь. И общины вроде нашей есть ещё. И Клонов полно бродит. Да, они обычно стадами обитают, но не всегда. Бывают и небольшие группы, а значит, в теории, их можно встретить где угодно.

— Не все клоны плохие, — вдруг вставил Морик.

— Конечно, — тут же согласился Криз, — но те, которые живут в этом городе, в основном плохие. Хорошие живут где-то в другом месте.

— Такое возможно, — кивнул Морик и успокоился. Ему было неприятно, когда про клонов говорили плохо, игнорируя его присутствие.

Они стояли возле большого пролома в стене одного из зданий. Большинство народа был внутри, только небольшая группа стояла на улице, решая как быть дальше. Вдруг, Лиан вскинула руку и резко сказала:

— Все внутрь!

Через секунду улица опустела. А ещё через несколько секунд оглушительной тишины, постепенно все начали различать звук работающего двигателя. Что-то ехало сюда.

— Уничтожим? — тихонько спросил Криз.

— Постараемся захватить, — так же тихо ответила Лиана, — нам хотя бы раненых куда-то погрузить, сами-то ладно, пешком пойдём.

С каждой минутой звук становился всё громче и громче, но сам движущийся в их сторону аппарат всё никак не показывался.

Несколько Валькирий были на постах, но увидев, что все и так среагировали на приближение чего-то механического, никак себя проявлять не стали.

Кто-то ехал очень медленно, как будто опасаясь внезапно заехать не туда. Хотя всё дело именно к этому и шло. Даже засаду устраивать не пришлось, транспорт сам шёл к ним в руки.

— Как же долго! — сказал Валера, — ещё минута и сам буду готов пойти ему навстречу!

— Надеюсь, что ты шутишь! — строго взглянула на него Лиана.

— Естественно, — улыбнулся тот.

Наконец, из-за поворота медленно выполз бронированный вездеход. Он было очень большой, пассажирский, на четырёх парах колёс.

— Мне нравится! — сказала, увидев его, Лиана, — забираем! Прямо лучше не придумаешь!

— Лучше было бы два или три таких, — сказал Криз.

— Лучше было бы как раньше, много маленьких. Одни большой вездеход, это одна большая цель, — сказал Пётр, — но имеем что имеем.

— Пока ещё нет, — на всякий случай осадила их Лада, — не опережайте события!

— Тоже верно, — улыбнулась Лиана, — мама, ты права! Пропустим его немного вперёд и постараемся забраться на него сзади.

— Вооружения я на нём не наблюдаю, — сказал Валера.

— Это же транспортник, — сказал Криз, — он не для боевых действий, а чтобы людей перевозить, но с защитой от всяких мелких неприятностей, типа осколков и шальных пуль. В первую линию на нем, конечно, лезть не стоит.

Вездеход медленно прополз мимо пролома где они укрывались, и вдруг остановился. Потом так же медленно стал сдавать назад, пока не встал прямо напротив них.

— Интересно! — сказал Пётр, — если бы на нём была пушка, я бы сейчас занервничал.

— Может, они приняли нас за своих? — предположил Криз.

— Надеюсь, что он не набит взрывчаткой под завязку, — сказал Валера.

Все резко к нему повернулись, и было понятно, что как шутку это никто не воспринял. Такой вариант был вполне возможен. Может быть они приготовили эту штуку заранее, чтобы запустить в тоннель, просто тогда она не понадобилась. А вот теперь ей нашлось применение. И управлять ей можно дистанционно. Вполне возможно, что это просто большая бомба на колёсах. А они такой вариант совершенно не предусмотрели, и если это так, то противник их переиграл.

Броневик стоял напротив и ничего не происходило. Они тоже не решались что либо предпринять, опасаясь непредсказуемых последствий. Бежать и эвакуировать людей было поздно, это могло наоборот спровоцировать противников на резкие действия.

Наконец, боковая дверь вездехода пошла вниз, образовав собой трап. Но из тёмного провала броневика никто не показался. Опять повисла пауза.

— Не стреляйте! — вдруг раздался смутно знакомый всем голос.

— Почему? — крикнула Лиана.

— Мы свои! Это Ёжик! — донеслось в ответ.

— Ты один? — удивлённо крикнул Криз.

— Нет, мы вдвоём с Резвой, мы угнали машину! — прокричал невидимый пока Ёжик.

Все переглянулись, после чего Криз вдруг резко встал и направился к вездеходу.

— Мои ребята, мне и разбираться, — бросил он на ходу.

Никто не возражал.

Криз появился обратно почти сразу, только убедившись, что это никакая не ловушка, а ребята, в самом деле, угнали эту машину. Решили, что разбираться в произошедшем будут потом, а сейчас нужно срочно загрузиться и проваливать отсюда, пока есть такая возможность.

Быстро занесли внутрь раненых, закинули то что осталось из вещей, включая плазменную пушку, и тронулись в путь. Валькирии сопровождали вездеход снаружи, стараясь обеспечить разведку и впереди и с тыла. Лиана сказала, что через час их сменят, всё время им бегать не придётся. Но Эсмеральда возразила, что пока пусть подежурят подольше, у них ещё не вполне закончилось действие ускорителя, пусть пережгут химию полностью, а потом уже отдыхают по полной программе.

Лиана, выслушав ее, пожала плечами и сказала:

— Тебе видней, ты их командир… и химик, как называет тебя Руди. Так что, я не вмешиваюсь. Но всё время бегать мы их не будем заставлять.

— Справедливо, мы бы и сами не согласились, девочкам тоже нужно иногда отдыхать. Но сейчас у них ещё есть запас сил. Не волнуйся, я всё держу на контроле.

Лиана кивнула и пошла в кабину, где сидела Резвая и Криз, который взял сейчас управление на себя. Усевшись на одно из свободных мест впереди, она посмотрела на девочку и сказала:

— Привет! Тебя вроде бы Резвая зовут?

— Да, такое у меня теперь имя, — ответила та, пристально глядя на Лиану, — а ты здесь главная, да?

— Возможно, в каком-то смысле да, — сказала Лиана.

— Как это «в каком-то смысле»? — удивилась Резвая, — ты либо главная, либо нет.

— Ну, если тебе так проще, то считай что главная. Хотя, у нас тут все находятся добровольно, и подчиняются тоже добровольно. Вон Эсмеральда, с которой я только что разговаривала, например. У неё своя команда, её девочки подчиняются только ей, я не могу им приказывать. Мы с ней вместе решаем, что делать дальше. Если она захочет поступить по своему, то поступит. Но так, в целом, если тебе это важно, то да, меня считают главной, — сказала Лиана.

— Правильно, кто-то же должен быть самым главным, — сказала Резвая, — тот, за кем последнее слово.

— Да ладно! — удивился её словам Криз, — ты ли это? От кого, от кого, но от тебя я такого не ожидал услышать!

— Наверное, ты меня всегда не до конца понимал, — пожала плечами Резвая.

— Какие у тебя планы? — спросила её Лиана.

— Как какие? — удивилась Резвая, — я иду с вами! В данном случае еду. Я же не просто так машину добывала, это мой вступительный взнос. Из того что я успела увидеть, стало ясно что вам понадобится транспорт.

— Но мы на войне, — сказала Лиана, — присоединяться сейчас к нам не самая разумная идея, это очень опасно!

— От нашей общины осталась жалкая горстка. А до этого мы жили, каждый день рискуя умереть либо от голода, либо от жажды, либо от того что тебя сожрут клоны, либо пристрелят Энергонщики. Какой именно опасностью ты меня хочешь удивить? — с лёгким вызовом сказала Резвая.

— Ну ладно, дело твоё, — кивнула Лиана, — на балласт ты не похожа, но сразу имей ввиду, что мы возиться ни с кем не будем. У нас нет на это ни сил, ни времени. И если захочешь уйти, можешь это сделать в любой время, только предупреди заранее, чтобы мы не думали что с тобой что-то случилось, хорошо?

— Договорились! — уверенно и делово сказала Резвая.

— Знаешь, что меня удивляет? — вдруг сменила тему Лиана.

— Нет! — Резвая насторожилась, почувствовав, что Лиана скажет сейчас что-то такое, что ей не очень понравится.

— Странно, что девочка, живущая в таком месте, умеет водить военную технику. Угнать вездеход идея хорошая, но вот им всё-таки ещё нужно уметь управлять, хоть немного. Или девочка не такая уж и девочка? — Лиана сказала последнюю фразу негромко и в конце вопросительно подняла брови.

Резвая бросила косой взгляд на Криза, не слышал ли он что сказала Лиана, и ей показалось, что не слышал. Увидев её реакцию, Лиана удовлетворенно улыбнулась.

— Так я и думала, — сказала она.

— Не говори никому, — зашептала Резвая наклонившись к Лиане, — не разрушай мою легенду!

— Да мне всё равно, если от этого никому вреда не будет. А я, честно говоря, не вижу какой может быть вред от этого. Твоё дело, — сказала Лиана.

Резвая облегчённо выдохнула и откинулась в кресле.

Лиана увидела, что Криз взглянул на них мельком и едва заметно улыбнулся. Не было никаких сомнений, что он всё слышал!

— Не зря ты тут главная! — неожиданно добавила Резвая.

Глава 29

Они ехали без остановки весь день. Чтобы не разрядился аккумулятор, пришлось разложить солнечные панели прямо на крыше и заряжаться во время движения. А то, когда машина оказалась у них в руках, заряд был высажен процентов на семьдесят.

Постепенно все успокоились и снизили контроль за окружающей обстановкой. Только пара человек обычно забегала вперёд, и то не всегда. В вездеходе была неплохая оптика и набор датчиков. Так что, тёплую тушку они могли заметить заранее, бывало что даже раньше чем разведчики.

Проверить это удалось только один раз, когда обнаружили малую группу клонов. Но те, завидев военный транспорт, тут же убрались куда подальше. Видимо остерегаться военных, это у них был безусловный рефлекс. По крайней мере тех, кто едет на чём-то большом, железном и внушающем страх.

Продвигаясь всё дальше и дальше по городу, они не знали, отслеживают ли сверху их перемещения. Вполне возможно, что их потеряли. Сначала никому и в голову не пришло, что они едут на армейском вездеходе, а потом этот вездеход удалился от места событий и его вообще могли выпустить из вида.

В любом случае, никаких признаков того, что за ними наблюдают, они пока не замечали. Это, конечно, ничего не гарантировало, но и переживать о том, чего возможно и нет, тоже смысла не было. Так что, они просто расслабились и отдыхали, пока есть такая возможность.

Кто-то вёл броневик, кто-то убегал на разведку, кто-то лежал на крыше, кто-то разместился внутри. Машина была рассчитано более чем на пятьдесят человек, которые должны были размещаться на двух ярусах, так что места хватило всем с запасом. Даже для раненых были специальные раскладные койки. И кое-что полезное нашлось в аптечках. Не густо, но им сейчас и это было в радость.

Двигаясь через мегаполис, они только поражались, насколько же огромный это был город. Всё что с ними произошло раньше, было где-то на окраине. Они проехали через центр, который был застроен небоскрёбами, рядом с которыми высотные здания «окраины» казались карликами.

Вот только, далеко не все из этих небоскрёбов уцелели. Большинство обрушилось, если не полностью, то большей частью. Но даже незначительных разрушений огромных зданий хватало, чтобы перекрыть улицы и сделать их непригодными для движения техники.

Этот район им пришлось объехать почти полностью. На это и ушла большая часть дня. Но выбора не было, по району гигантских небоскрёбов можно было перемещаться только пешком. Да, это было очень удобное место для ведения боевых действий в городской застройке, и если бы их сейчас преследовали, то укрыться там было неплохим вариантом. Но преследователей не было, а значит, им нужно было продолжать двигаться, чтобы оказаться как можно быстрее как можно дальше от места предыдущего столкновения.

Оказавшись вечером с другой стороны района небоскрёбов, они вздохнули гораздо более свободно. Казалось, что эта часть города, похожая на мёртвый выгоревший лес своими торчащими вверх «стволами» уцелевших высоток, отделила и укрыла их от возможных преследователей. Это конечно была иллюзия, военным было всё равно где их ловить. Но на чувства это не влияло. Им казалось что они в относительной безопасности — и всё!

На ночлег решили не останавливаться. Сначала собирались устроить большой привал, потому что ехать с фарами по мёртвому городу, это привлечь к себе внимание всех, кто хоть мельком глянет в их сторону. Это бы их слишком демаскировало. Но когда выяснилось, что среди прочего в вездеходе есть и встроенный прибор ночного видения, как раз для езды в темноте, решили воспользоваться этим преимуществом и за ночь оказаться ещё дальше. В теории, надеялись достичь противоположной окраины уже утром.

Уверенности в этом, естественно, не было, ведь увидеть край города они отсюда не могли. Но и по их ощущениям, и по предположениям Криза, который в этой части был достаточно давно и недолго, утром они могли увидеть окраину мегаполиса.

Ещё задолго до вечера, как только ситуация немного успокоилась, Лиана улучила момент, позвала с собой Спаса и они уселись на крыше броневика чтобы поговорить.

Ни она, ни он не знали с чего начать и поэтому долго ехали молча, греясь на солнце и поглядывая по сторонам.

Спас не выдержал первым.

— Ну, спроси что-нибудь! — сказал он.

— Что ты помнишь? — тут же задала самый очевидный вопрос Лиана.

— Так сразу и не скажешь, — Спас почесал затылок, — вроде бы всё помню… по крайней мере мне так кажется… но я не уверен. Что-то лучше, что-то хуже, но, кажется, что помню всё. Правда, большая часть, та, которая была до моей «смерти», находится как будто в густом тумане. Я не могу сказать, что ничего не помню об этом, но и сказать что помню, тоже уверенно не могу. Всё как-то зыбко и ненадёжно… похоже на сон, который пытается ускользнуть после пробуждения.

— Э, э, э, ты его лови, не давай ускользать, — улыбнулась Лиана, — я бы хотела, чтобы ты всё помнил! А после «смерти» всё помнишь? Так же как вчера, например?

— Кажется что да, но опять же, чёткости нет. Всё как будто размылось. Хотя есть и плюс, — сказал Спас и задумался.

— Какой? — подождав немного, не выдержала и поторопила его с ответом Лиана.

— Мне кажется, что я ощущаю себя… как бы это сказать… более цельным. Но есть и минус, — Спас опять задумался.

— Ну не томи, — почти сразу поторопила его Лиана.

— Эта цельность двойная. Как будто за последнее время, у меня сформировалась новая личность. Да, она не полностью новая, она как бы проекция старой. И вот теперь во мне как будто два разных человек. Старый вернулся, а место уже занято. Они не враги, можно даже сказать что родственники, но всё равно немного разные, — сказал Спас, — и даже зовут их по-разному: Спас и Сёма.

— Ты меня пугаешь, — напряглась Лиана, — в раздвоении сознания нет ничего хорошего. Я, конечно, хотела чтобы ты всё вспомнил, но не такой же ценой! Я согласна на одного мужа, причём любого их вас двоих. Вы оба не сильно отличаетесь, только набором воспоминаний. Но раздвоение это плохой симптом.

— Да нет, ты не волнуйся, — сказал Спас, — я, может быть, не очень точно выразился, слегка сгустил краски. Раздвоения как такового нет. Я его вполне контролирую, и у меня нет внутреннего конфликта. Просто образовалось два набора воспоминаний, основываясь на которых я жил и действовал. И сейчас мне нужно как-то свести их вместе, понять, что всё это моё, а не чьё-то чужое. Просто сейчас вдруг на меня вывалился очень большой объём информации, который я пока даже не могу толком осмыслить.

— Время тебе поможет, — сказала Лиана.

— Я тоже так считаю, — сказал Спас, — но чувство всё равно странное. Вот, например, если смотреть с точки зрения старого я, на последние события. Когда я попал в плен к Валькириям. Думая про это, мне кажется, что это вроде был я, но в тоже время и не я. Приходят мысли: «Неужели я мог это делать, говорить, думать, планировать?» Как будто я был в состоянии изменённого сознания, под какими-то препаратами.

— А ты помнишь, как мы познакомились? — спросила Лиана.

— Ты спасла мне жизнь? — на всякий случай решил уточнить Спас.

— Ну, вроде того, — Лиана улыбнулась и, откинувшись на спину, легла на рюкзак и заложила руки за голову, — так начался наш марафон взаимного и неоднократного спасения. Хорошее было время! Да, было опасно и иногда на грани… но тогда всё было проще и понятнее. С тех пор всё очень сильно усложнилось и масштаб вырос. Теперь мы почему-то стали решать какие-то глобальные задачи и перед нами стоят какие-то совершенно фантастические цели. Как из той точки, мы попали в эту? Как такое могло с нами произойти.

— Но ты не забывай, что по пути сюда, у нас родился сын, появилась приёмная дочь, ты нашла отца и деда, а потом и маму. Да, ещё и сестру…

— Технически она мне тётя, — перебила его Лиана, — а вообще забавно слышать от тебя фразу «не забывай»! И мне это нравится! Я почти счастлива!

— Почти, но не совсем? — спросил Спас.

— Не совсем, — тут же согласилась Лиана, — были бы тут дети, была бы совсем, даже невзирая на это гиблое место. Хотя, может быть и хорошо, что их тут нет. Надеюсь, что с ними всё в порядке. Мама убеждает меня что они живы, но находятся непонятно где.

— Они живы, — уверенно сказал Спас.

— Откуда ты знаешь? — приподнялась на локте Лиана, — ты что-то чувствуешь?

И в вопросе её не было ни иронии, ни сарказма. Ей было, в самом деле, интересно, что он чувствует и знает про детей.

— Любопытно, — задумчиво сказал Спас, — информационное поле… — и он замолчал.

— Что информационное поле? — спросила Лиана.

— Информационное поле тоже требует осмысления, — сказал Спас, — половина меня о нём впервые слышит и не может в это поверить. Ну как бы это факт, который некоторой части меня кажется странным и невозможным… как и многое другое… ух, как всё это сложно. Похоже, я долго буду наводить порядок в свой голове. Главное не спятить по ходу дела.

— Ты уж постарайся, — серьёзно сказала Лиана, — ты мне очень нужен!

— Я постараюсь! — без тени иронии ответил Спас.

Ему и самому хотелось навести в своей голове порядок больше, чем кому бы то ни было. Но никаким сознательным усилием воли, сделать это было невозможно. В идеале, ему нужно было сейчас находиться где-то в спокойном месте, где можно много спать, сытно есть и стараться ни о чём не думать. Подсознание само должно во всём разобраться, и навести порядок в воспоминаниях. Но о покое пока что можно было не мечтать.

Хотя, маленький покой Лиана ему организовала. Разложив ещё одну койку для перевозки раненых, под самым потолком машины, она уложила тута Спаса чуть ли не в приказном порядке и заставила лежать. Он был не очень против, просто ему не очень хотелось валяться как раненому, пока все остальные чем-то заняты. Но убедившись, что большинство тоже отдыхает, только иногда сменяясь на постах, он не стал упрямиться, а устроившись поудобнее закрыл глаза.

Такого резкого проваливания в сон он не ожидал. Всё произошло так быстро, что он даже не был уверен, что это сон. Было чувство, что он просто куда-то телепортировался чудесным образом, без всяких порталов.

Он сейчас сидел в салоне самолёта и смотрел в иллюминатор. Самолёт был старый, и хотя внешне этого сказать было нельзя, однако он был уверен, что все пассажиры, которые находились на борту сейчас — молились, кто как мог. Да и как было не молиться, если летишь на таком рыдване? Вокруг всё скрипело, стонало, трещало и издавало другие всевозможные звуки.

Чтобы стараться не обращать на это внимания, он и смотрел в окно. Под ними проплывало огромное поле всё усеянное ровными круглыми ямами. Что это были за ямы, он не знал, но при каждом взлёте задавался таким вопросом. Очень было интересно, что именно раньше здесь происходило. Одна из версий, что это было как-то связано с водоснабжением мегаполиса, когда он ещё функционировал. Были и более экзотичные теории, например, что это пруды для выращивания рыбы или каких-нибудь других водоплавающих. Тоже, разумеется, бывшие. Воды тут уже давным-давно не было. Но все идеи, которые приходили ему в голову, так или иначе были связаны именно с водой.

Они только что взлетели. Их аэродром находился как раз между полем с этими «прудами» и окраиной мегаполиса. Самолёт после взлёта как всегда заложил круг над этим полем и сейчас уже вставал на курс по направлению к мегаполису. Они сейчас пролетят над ним, постепенно набирая высоту, и дальше их путь будет лежать по обычному маршруту на побережье.

Не такая уж и плохая у него была работа. Многим повезло меньше. А тут, сидишь себе большую часть дня в кресле, смотришь в иллюминатор и только потом, нужно немного поработать, сталкивая большие ящики в грузовой люк. А когда они закончатся, опять сидишь, смотришь в иллюминатор на мёртвый континент и молишься об удачном приземлении.

Всё было нормально, кроме слишком уж старых самолётов, на которых они делали эту работу. А тот, на котором выпало летать ему, был похоже дедушкой всех остальных. Старик из стариков. Была надежда, что он когда-нибудь просто не подаст признаков жизни, и их переведут на другое воздушное судно. Но об этом никто не молился, ведь неизвестно когда молитва сработает, вдруг прямо в воздухе? Приходилось только надеяться, что рано или поздно его переведут на более безопасные рейсы.

Вообще, конечно, для аэродрома было выбрано странное место. Хотя, он тут был ещё со времён расцвета мегаполиса, и тогда устроить его в этом месте, наверняка, были свои резоны. Например тот, что большинство манёвров самолёты делали над этим огромным пространством с круглыми «прудами». Возможно, в этом был основной смысл. Местность эта была не заселена людьми, и некому было слушать постоянный гул самолётов.

Хотя, зачем в их время вообще были эти самолёты? Есть же более современные и совершенные транспортные средства. Да, сейчас планета каким-то образом ограничивает технологии, но раньше-то этого вроде не было? Или было?

Он где-то слышал краем уха, что при колонизации планет очень часто используются старые технологии, по той простой причине, что они более дёшевы. И энергия, которая для них требуется, тоже более дешёвая и доступная. Углеводороды есть практически на любой планете земного типа. Когда она ещё совсем свеженькая, то добывать их очень легко и дёшево. Соответственно и пользоваться ископаемым топливом тоже получается недорого.

Если к этому ещё добавить производство на месте техники, то гораздо проще и дешевле организовать что-то условно примитивное, родом из далёкого прошлого. На давно колонизированных и обжитых планетах таких вот самолётов нет и в помине. И дело не в старости именно этого транспортника, а вообще, в принципе. Другие технологии, другие источники энергии, техника, работающая на других принципах.

А тут они словно попали в далёкое прошлое, где не только технологии старые, но и то что сделано с помощь них, тоже дышит на ладан.

Эта версия была достаточно убедительной, но легче от этого не становилось. За всеми этими размышлениями нужно было не забывать молиться.

Ещё одним фактором выбора этого места для аэродрома, был логистический хаб поблизости. Туда сходилось множество железнодорожных веток. Именно поэтому сейчас этот аэродром и использовали. Сюда привозили грузы, которые нужно было сбрасывать по пограничному периметру. С самолётами было туго, очень далеко на них не летали, поэтому осваивались вот такие старые аэродромы, каждый из которых был относительно близко от побережья, и за каждым закреплялся определённый сектор.

Эта близость была, естественно, условной. То, что близко для самолёта, на своих двоих иногда вообще преодолеть нереально. Он бы сам никогда не решился идти к побережью, по этим мёртвым землям. Там не выжить. А на море хотелось. Там природа тоже сильно пострадала, но хоть какие-то её остатки сохранились. А ему так хотелось обнять дерево! И это была не фигура речи, он твёрдо знал, что когда в следующий раз увидит дерево, то обязательно его обнимет. И плевать, что будут думать об этом все окружающие. Есть у него такая потребность и всё тут!

Мегаполис быстро приближался. Сначала должны были начаться пригороды, где раньше располагались заводы и фабрики, снабжающие город всем необходимым. Да, где же ещё устраивать аэродром как не здесь? Понятно, что пассажирский находится где-то в другом месте, а этот был грузовым, всегда только им и был.

Мегаполис приближался, но у него было какое-то странное чувство. Кажется, что они летят слишком уж низко. Обычно судно шло в этом месте выше… значительно выше.

По спине пробежала неприятный холодок.

А может быть всё в порядке? Ну, летят себе ниже, что тут такого-то? Сейчас наберут потихоньку высоту.

Но секунды шли за секундами, а высота не прибавлялась. Это заметил не только он, по рядам грузчиков пронёсся ропот. Ещё через некоторое время стало понятно, что у них на самом деле какие-то проблемы.

При удалении от окраины высота зданий увеличивалась, а самолёт летел всё так же, даже кажется, начал слегка снижаться. Вскоре слева проплыла крыша старого небоскрёба. Потом ещё одна. Потом уже не крыша, а стена. Потом ещё одна стена, очень чёрного цвета. Он узнал это здание и, прижавшись к стеклу лицом, разглядел чёрный шпиль наверху. Обычно, когда они пролетали мимо этого чёрного небоскрёба со шпилем, он переставал волноваться, считая, что взлёт прошёл удачно. Теперь можно было закрыть глаза и вздремнуть.

Но раньше он всегда видел этот небоскрёб далеко внизу, а сейчас они пролетели мимо его стены!

Самолёт мелко задрожал, что не предвещало ничего хорошего. Потом что-то громко затрещало, причём так, как никогда раньше не трещало. А потом раздался крик ужаса, и он с удивлением понял, что этот крик раздаётся из кабины пилотов.

Взглянув опять в иллюминатор, он увидел там своё отражение: не молодой рыжий мужик с бородой, с искажённым от страха лицом.

Внезапно, на несколько секунда воцарилась тишина, которая дала ложное чувство что всё в порядке, а потом мир взорвался!

Спаса аж подбросило на койке. Открыв глаза, он в сумраке пялился на потолок, который находился прямо перед его носом, и тяжело дышал. Вся одежда была насквозь мокрой, как будто он только что вылез из воды. Сердце колотилось как бешеное.

Приходя в себя, он с удивлением осознал, что они не движутся.

— Чего остановились? — крикнул кто-то в салоне.

— Препятствие, — раздалось из кабины, — похоже, что здесь рухнул самолёт, думаем, как объехать!

— А? — почти беззвучно сказал Спас, не веря своим ушам.

Глава 30

Постепенно атмосфера сна немного рассеялась, хотя Спасу это сном и не казалось, настолько ярко и натурально было всё пережитое, включая не только визуальные, но и тактильные и звуковые и даже обонятельные ощущения. До сих пор в носу стоял слегка затхлый запах самолёта, с нотками ароматов топлива.

Он полежал некоторое время, пялясь в потолок и удивлённо моргая, потом всё-таки решил спуститься и посмотреть в чём дело, потому что вездеход по-прежнему стоял на месте.

Когда он добрёл до выхода, почти все уже были на улице. Стояла ночь и ещё даже не начало светать. Люди устали от долгой и нудной езды в вездеходе, всем хотелось немного размяться и подышать, поэтому, как только появилась такая возможность, все тут же высыпали наружу.

Увидев это, Лиана скомандовала остановку на полчаса, чтобы немного походить и развеяться. «Но не больше чем полчаса», предупредила она на всякий случай. Да и проезд для вездехода всё равно нужно было найти. Они заехали сюда, потому что не посчитали эти препятствия серьёзными, когда видели их на экране. Действительно, это был не завал улицы разрушенным зданием. Но упавший и взорвавшийся самолёт тоже лежал так, что сходу эти обломки было не преодолеть. Нужно было либо разворачиваться и искать другой путь, либо подумать как пробраться через обломки здесь, но тогда, возможно, придётся поработать руками, чтобы немного расчистить дорогу.

Обломки были не очень старыми. Не сегодняшними, конечно, но самолёт упал не так давно, возможно несколько дней назад, может быть неделю, но не больше.

При падении что-то взорвалось, но от удара о землю самолёт развалился на части и от этого взрыва пострадало не всё. Точнее пострадало всё и все, но не от взрыва. Было достаточно много тел, большинство из них, мягко говоря, не целиком. Людей перемололо в аварии знатно, вряд ли кто-нибудь выжил.

Все разбрелись между обломками, подсвечивая себе тусклыми фонариками и разглядывая последствия аварии.

Спас делал то же самое что и остальные. Он ходил, смотрел и, стараясь себе в этом не сознаваться, но всё-таки искал совпадения с тем, что было в его сне. Хотя, какие совпадения можно найти после крушения самолёта?

— Понятно что везли на этом самолёте? — спросила Лиана у кого-то совсем рядом.

— Точно были ящики с одеждой, что-то вроде военной формы, но плохого качества, — ответил ей Валера, — мы нашли несколько в одном месте. Их расплющило, но вещи более-менее сохранились. Не думаю, что нам это понадобится.

— Надо спросить у остальных, вдруг кому не помешает сменить что-то из вещей. Ведь многим пришлось тяжело. Валькирии вон все в крови были, и у них не было возможности постираться, — сказала Лиана.

— Не думаю, что это им подойдёт, но я спрошу, — сказал Валера.

— Если попадётся что интересное, скажи, — сказала Лиана.

— Естественно! — ответил Валера и пошёл искать кого-нибудь из Валькирий, чтобы выполнить просьбу Лианы.

Спас хотел сейчас побыть один, поэтому постарался не привлекать внимания Лианы, чтобы она не завела с ним разговор. Тогда бы пришлось объяснять, почему ему всё тут кажется знакомым и что именно он хочет найти или увидеть. А ему этого сейчас не хотелось, для начала он собирался сам разобраться что произошло и не совпадение ли это.

Сделав ещё несколько десятков осторожных шагов, он увидел нечто, что показалось ему смутно знакомым. Он не понял что это, просто вдруг решил, что эту вещь он видит не в первый раз.

Это была ткань пятнистой расцветки. Форма какая-то что ли? И где он мог её раньше видеть?

Он подошёл поближе, присел на корточки возле этой ткани и, взявшись за неё рукой, потянул на себя. Она поддалась, и внезапно оказалось, что он переворачивает труп. Невнятный кусок ткани вдруг обрёл понятные очертания и смысл. Это было тело человека, правда, без конечностей. Только туловище и голова.

От неожиданности Спас вскрикнул и плюхнулся на задницу. Такую его бурную реакцию вызвало не то, что это оказалось чьим-то телом, а то, чьим именно. Теперь он мгновенно вспомнил где видел раньше такую ткань — она была на отражении в иллюминаторе. Рыжий бородач, чьими глазами он смотрел во время сна, был одет именно в такую форму. И теперь этот бородач лежал перед ним, пялясь в небо стеклянным взглядом.

Спас сидел, светил на его лицо фонарём и не мог отвести взгляд. То, что это был тот самый человек, он не сомневался ни секунды. И ещё он ничуть не сомневался в том, что таких совпадений просто не бывает. А значит, всё что он видел во сне, происходило на самом деле, только раньше.

Как именно он смог это увидеть, почему смог это увидеть и главное, почему глазами этого человека? Что в нём такого особенного? Или это был случайный выбор? Или всё это вообще было случайно и не имеет никакого смысла? Нет, он конечно увидел реальные события, но возможно без всякого умысла. Просто, потому что это случилось где-то рядом, и не очень давно. Да, это кажется невозможным, в это трудно поверить, но если подумать — у него в голове сейчас масса воспоминаний, в которые поверить практически невозможно, однако всё это имело место быть!

— Что случилось? — раздался рядом голос Лианы.

Спас опять вскрикнул и подпрыгнул на месте.

— Напугала! — выдохнул он, — зачем так подкрадываться?

— Да я просто подошла, вообще не таилась, — пожала плечами Лиана, — так что случилось?

— Да ничего особенного, — сказал Спас вставая, — случайно наткнулся на труп и от неожиданности вскрикнул. Нервы не к чёрту!

— Да, это неудивительно, — с пониманием сказала Лиана и обняла его, — даже не представляю, что сейчас происходит в твоей голове! Это ты ещё неплохо держишься. Ты же не забыл то что вспомнил? — вдруг внимательно посмотрев ему в глаза, спросила она.

— Да нет, но и не разобрался до конца, — сказал Спас, — я, собственно, и не пытаюсь это сделать. Это невозможно. Всё должно как-то само собой перевариться. Вот я и жду!

— Но процесс-то идёт? — спросила Лиана.

— Вроде… — честно задумался Спас, — наверное. Тут трудно понять… хотя, конечно, страшновато думать, что всё вот так и останется и я с этой кашей в голове буду жить теперь всю жизнь!

— Ну, этого точно не будет, — уверенно сказала Лиана, — мозг так устроен, что не любит слишком сложных схем и всегда пытается всё упросить и оптимизировать. Мы ему обычно не даём это сделать, но он при первой же возможности старается избавиться от лишней информации или задвинуть её подальше.

— На это вся надежда, — сказал Спас, — что это там за грохот? — тут же спросил он, потому что дальше по улице раздался металлический скрежет и стон металла.

— Вездеходом оттаскивают с дороги большой обломок фюзеляжа, — сказала Лиана, — проехать мы сможем, но несколько обломков с пути нужно убрать.

— Это хорошо, — сказал Спас, — мне кажется, или уже скоро будет светать?

— Да, — кивнул Лиана, — тебе не кажется. Уже пора бы! Небо уже не такое тёмное, как совсем недавно. Когда станет совсем светло, нужно будет сделать большую остановку. Загнать куда-нибудь вездеход и дождаться следующей ночи. Да, вчера мы ехали весь день, но если у нас получилось оторваться, то теперь не мешало бы затаиться. Тогда была нужна скорость чтобы убраться подальше, а теперь становится важнее скрытность перемещения.

— Логично, — сказал Спас, — я очень долго проспал, за это время ничего интересного не случилось?

— Да нет, — ответила Лиана, — всё по-прежнему. Мы на чужой земле, скрываемся от значительно превосходящего нас по силе противника. Идём всё глубже внутрь вражеской территории, чтобы выполнить миссию, которую выполнить, скорее всего, невозможно. А когда мы там окажемся, независимо от исхода нашего предприятия, я не вижу вариантов как нам спастись и выбраться оттуда.

— Но мы всё равно пойдём туда, да? — улыбнулся Спас.

— Конечно! Отворачивать на полпути это на наш метод! Мы пойдём до конца, чего бы нам это ни стоило и будь, что будет… вот только раненых бы как-нибудь вывезти, — вздохнула Лиана.

— Но ведь на что-то ты надеешься? — спросил Спас, слегка прищурившись.

— Конечно! Но все эти надежды от нас не зависят. В теории есть те, кто может нам помочь. Вот только мы не можем с ними связаться и не знаем, вмешаются они или нет. Но надеяться на их помощь мне никто не запретит, — сказала Лиана.

— Призрак? — спросил Спас.

— В том числе, — сказала Лиана, — он бы мог помочь, но рассчитывать мы на это не можем, как и на многое другое.

— Не жалеешь что сюда пришла? — спросил Спас.

— Я? Нет! — уверенно ответила Лиана, — жалею только о том, что пришла не одна, а притащила много людей с собой.

— Да, нам нужно было идти вдвоём, — сказал Спас, — было бы здорово! Я хотел бы отправиться с тобой куда-нибудь, чтобы только ты и я! И пусть это будет опасно, или даже как сейчас, безнадёжно. Но я вспоминаю как мы вдвоём бегали, когда только познакомились, было здорово!

— Тогда мы так не думали, — улыбнулась ему Лиана, — там тоже стоял вопрос выживания, причём, стоял остро. Но ничего, мы справились! Это сейчас всё через дымку времени кажется романтичным и лёгким. Знаешь что? — она посмотрела ему прямо в глаза.

— Что? — приподнял он брови.

— Я очень рада, что ты это вспомнил! Даже не могу передать насколько сильно рада! Потому что это было очень важное время для нас, и мне было очень обидно, что я не могу разделить с тобой эти воспоминания, — сказала Лиана.

— А я вот жалею, что долгое время про это не помнил, — покачал головой Спас, — для меня это ещё более важно, чем для тебя!

— А вот и нет! — упрямо сказала Лиана, но потом мягко добавила, — давай не будем мериться для кого важнее. Наша встреча изменила и твою и мою жизнь. Не думай что мою меньше! С того момента всё стало по-другому. Да ты и сам это видишь! Если бы не ты, я бы, скорее всего, до сих пор в тех лесах добычей занималась!

— Получается, это я виноват что ты во всё это вляпалась? — пошутил Спас, но Лиана ответить ему на это не успела.

— Ли! — раздался невдалеке голос Сюз, — ты где?

— Я здесь! — отозвалась Лиана.

— Мы кое-что нашли! — крикнула Сюз.

— Ценное? — заинтересовалась Лиана.

— По местным меркам очень! — ответила Сюз.

— И что же это? — спросила Лиана.

— Мясные консервы! — сказала Сюз с гордостью.

— Да, по местным меркам это настоящая ценность, — улыбнулась Лиана, — с едой тут туго. Как они уцелели?

— С трудом, — ответила Сюз приближаясь, — там перемолотило, конечно, многое, но не всё. Было несколько ящиков, думаю, что если покопаться, то процентов двадцать банок окажутся целыми… ну, мы уже начали и это по опыту я делаю такие выводы.

— Чем больше сможете найти, тем лучше, — сказала Лиана, — если надо, то задержимся здесь подольше. Еда, это дело важное! Работайте!

— Есть, командир! — козырнула Сюз и убежала.

— Ну что, пойдем, посмотрим, что они там нашли? — спросил Спас.

— Почему бы и нет! — кивнула Лиана, но сделав первый шаг, тут же остановилась, — Резвая, ты? — позвала она.

— Я! — проявилась из ниоткуда девушка.

— Ты чего тут делаешь? — удивилась Лиана.

— Как чего? — удивилась та, — как и все, мародёрствую!

— Неприятное какое слово ты использовала, — поморщился Спас.

— Какое есть, — с лёгким вызовом сказала Резвая, — а что?

— Ищешь что-то определённое? — поинтересовалась Лиана.

— Как всегда, набор ценностей у нас обычно приблизительно одинаковый: еда и оружие… ну ещё вода, — сказала Резвая.

— Ещё одежда, — добавил Спас.

— Нет, — отрицательно покачала головой Резвая, — без одежды жить можно, а вот без еды, воды и оружия нельзя. Одежда это хорошо, но это потребности второго уровня.

— А тебе что, мало оружия? — удивилась Лиана, — вы захватили броневик, неужели кто-то бы возразил, если бы вы выбрали любое оружие из имеющегося на борту? Да и так, полно было возможностей разжиться каким-нибудь стволом.

— Да мы и разжились, — сказала Резвая, — только вот огнестрелом пользуемся плохо. Нам раньше редко и мало доводилось стрелять. Опыта мало. Я вот с пращёй гораздо увереннее себя чувствую, потому что практика большая. Да и за оружие это многие не воспринимают, спрятать легко.

— Так зачем же ты что-то ищешь, если тебя всё устраивает? — удивилась Лиана.

— Привычка, — развела руками Резвая, — а вдруг попадётся что-то уникальное, такое, что прямо вот здорово!

— Например? — спросил Спас.

— Да не знаю я! — сказала Резвая, — увижу, сразу пойму, что вот это оно и есть!

— Ладно, ищи, раз привычка у тебя такая, — улыбнулась ей Лиана, — только далеко не уходи. Мы когда дальше тронемся, бегать и искать никого не будем.

— Да понимаю я, не маленькая же! — сказала Резвая.

— Это я знаю! — кивнула Лиана.

Резвая с тревогой взглянула на неё после этой фразы, но поняв, что та не собирается развивать эту тему, тоже ничего говорить не стала и растворилась в сумерках, которые были уже не такими густыми.

Найденные консервы было не так-то просто достать. Ящики были раздавлены большим куском обшивки самолёта. Большинство банок полопалось. Приходилось извлекать оттуда это месиво и выбирать из него уцелевшие банки, многие из которых тоже были деформированы.

Работа была грязная. Целые банки складывали на большой кусок брезента, найденный здесь же. Поскольку никто не позарился на форму, которая и в самом деле была ужасно плохого качества, её использовали как ветошь, для очистки отобранных банок. Здесь собрались почти все, кто был не ранен и не на посту. А посты Валькирии выставили сразу же, как они остановились.

— Как мясо? — спросила Лиана, — то, которое уже не в банках.

— Мы его естественно не едим, — сказал Валера, — но пахнет вроде нормально.

— И трупы почти не разложились… — задумчиво сказал Спас.

— Ну у тебя и ассоциации, — усмехнулся Валера.

— Да я о том, что тут ничего не портится… или портится, но медленно, — сказал Спас.

— Мёртвый континент, — сказала Лиана, — в этом как раз нет ничего удивительного. Раз тут нет ни животных, ни растений, логично предположить, что и все микроорганизмы тоже здесь повывелись. Нет нужных бактерий. Здесь всё превращается в консервы.

— Даже мы? — спросил Ёжик.

— Мы нет, с нами происходит что-то другое. Возможно, что это место и от нас пытается избавиться, но человек слишком хорошо научился приспосабливаться, поэтому его ничто не берёт, — ответила ему Лиана, — но, находиться здесь вряд ли полезно для здоровья!

— О, я уже вижу вездеход! — сказал неожиданно Ёжик.

Все повернулись туда, куда он показывал. В самом деле, очертания вездехода, на котором они сюда приехали, уже были различимы.

— Светает, — сказал Спас.

— Да, сейчас быстро пойдёт, не успеем оглянуться, как уже станет совсем светло, — согласилась Лиана, — надо бы поторопиться!

Все с удвоенной энергией принялись выковыривать из под обломков банки с консервированным мясом.

Потом таскали добычу в вездеход, потом вернулись к расчистке пути от обломков, потом все поняли что умирают с голода, и решили устроить себе пир из найденных консервов. За это время те, кто остался возле мясной кучи, смогли наковырять оттуда ещё несколько десятков банок.

— Теперь точно всё! — решительно сказала Лиана, когда все расселись рядом на обломках фюзеляжа с банками в руках, — быстро едим и двигаемся дальше. Мы тут слишком задержались. Нужно найти место, где можно было бы спрятать вездеход. Там у нас будет большая остановка.

— Думаешь, стоит останавливаться? — спросил Пётр, — я бы предпочёл продолжать двигаться.

— Оба варианта имеют свои недостатки, — сказала Лиана, — но в данном случае, мне кажется, что ехать днём опаснее, чем затаиться. Вчера была другая ситуация, а сегодня нужно переждать.

— А такими самолётами у нас кто-нибудь управлять умеет? — спросил вдруг Спас, разглядывая лежащие вокруг обломки, которые начинали постепенно проступать из темноты.

— Ну, в теории, возможно, что я, — сказала Лиана, — но именно в теории!

— Мы, скорее всего, умеем, — сказала Эсмеральда, — летающая техника это наша слабость, но тут, конечно, нужно смотреть на конкретный аппарат. Всезнаек из себя корчить не будем, но думаю что принцип везде одинаковый, так что разобраться можно.

— Ты просто так любопытствуешь, или предложить что хочешь? — усмехнулась Бона.

— Вот я думаю, что если бы у нас появилась возможность разжиться самолётом, мы смогли бы им воспользоваться, или нет? — сказал Спас.

— Мечтатель! — сказал Валера, и раздалось несколько смешков от остальных.

— Погодите, — подняла руку Лиана, — ты ведь не просто так это спросил? — сказала она, пристально глядя на Спаса, — ты что-то знаешь?

— Тут недалеко есть аэродром, — сказал Спас.

— Ну, до этого несложно догадаться, — Валера обвёл рукой вокруг себя.

— И ты знаешь, где он находится? — всё так же пристально на него глядя, спросила Лиана.

— Почти точно, — сказал Спас и посмотрел на огромный чёрный небоскрёб со шпилем наверху, который чётко выделялся на фоне светлеющего неба.

Глава 31

Ёжик сидел чуть в стороне ото всех, но, как и остальные, держал в руках банку мяса и усердно ковырялся в ней ложкой. Что-что, а ложка у него была с собой всегда. Да, обычно ей приходилось есть эту надоевшую биомассу, которую они выращивали. Без ложки это делать было проблематично. Но теперь его верная железная подруга окуналась в настоящее мясо! Да, после того как он встретился с этими людьми его питание и так улучшилось. Но, что в происходящем было странно, так это то, что им так везёт.

Он прожил тут достаточно долго, но они ни разу не находили упавший самолёт, с кучей уцелевших банок мясных консервов. А эти люди тут совсем недавно, и на тебе! Совпадение? Случайность? Или своеобразная плата за риск? В том смысле, что они активно действуют, ничего не боятся, бросают вызов Энергонщикам и, как некий закон баланса и справедливости, им улыбается удача и они то находят транспорт на всю банду, то самолёт с консервами.

Да даже тот вездеход, на котором они едут, несмотря на то что добыли его именно Ёжик с Резвой, всё равно был удачей именно этой группы людей, а они с Резвой, были просто инструментом во всей этой истории. Ведь раньше-то ни он, ни Резвая вездеходы не угоняли! Хотя, от этой неугомонной всего чего угодно можно ожидать!

Не успел он про неё подумать, как кто-то дёрнул его за рукав. Он, даже не оборачиваясь, догадался кто это. Можно было не сомневаться, что у неё появилась какая-то новая идея, и она хочет его во что-нибудь втянуть. Но ему совершенно этого сейчас не хотелось,хотя ничего плохого она вроде обычно не предпринимала. Просто ему хотелось спокойно посидеть, поесть, послушать, о чём говорят старшие. Ведь это вне всяких сомнений будет иметь значение в ближайшие дни и даже часы.

Но Резвую так просто было не проигнорировать. Видя, что он не откликается на её призыв специально, она села сзади, прижавшись к его спине. Голову она прислонила к его голове и зашептала быстро на ухо, слегка касаясь его губами.

Дыхание у Резвой было очень горячим, почти обжигающим. Казалось, что его ухо сейчас от него сварится. Но больше всего он удивился не этому. Он никогда не предполагал, что его спина обладает настолько сильной тактильной чувствительностью. Он сейчас чувствовал прижатую к нему грудь Резвой так отчётливо, как будто она лежала у него в ладонях. Отчётливо ощущал всё, вплоть до сосков, и этому не мешал даже двойной слой её и его одежды.

Ёжик почувствовал, что его лицо начинает гореть и покрываться потом, поэтому он быстро встал, поставил банку с торчащей из неё ложной и негромко бросил Резвой:

— Пойдём!

Честно говоря, он не понял куда она его зовёт, потому что от нахлынувших на него эмоций совершенно не разобрал что она шепчет ему на ухо. Единственное что удалось уловить, так это что нужно куда-то с ней пойти. Сейчас он был готов идти куда угодно, потому что казалось, будто все смотрят на него и видят смятение, в которое его ввела Резвая.

На деле все были увлечены другим разговором, и на Ёжика и Резвую никто не обращал внимания. Ну шепчутся дети о чём-то, делов-то?

Когда Ёжик сказал «пойдём», Резвая едва заметно улыбнулась, но тут же спрятала эту мимолётную улыбку. Однако Ёжик её успел заметить, и понял, что она всё это сделала специально. Специально его смутила близким контактом, чтобы добиться желаемого.

Резвая, в свою очередь, тоже заметила что он её раскусил и не стала ходить вокруг да около.

— Тебе нужно научиться защищаться, — сказала она.

— В смысле? — не понял Ёжик.

— Нужно научиться защищаться от нас, — сказала Резвая.

— От кого, от вас? — Ёжик никак не мог понять, к чему она клонит.

— От девочек, девушек, женщин, — сказала Резвая, — от женского пола. Ты же понял, что я сейчас тобой воспользовалась. Ты не хотел идти, но я сыграла не по правилам и вынудила тебя.

Ёжик подавил острое желание уйти в глухую оборону и начать возражать. Он резко остановился и пристально посмотрел в глаза Резвой.

— Продолжай! — сказал он.

— Хотелось поспорить, да? — подмигнула ему Резвая, — трудно признать, что тобой манипулируют, а не ты сам принимаешь решения.

— Так что ты хотела сказать? — не дал ей слезть с темы Ёжик.

— У девочек есть всякие приёмы, чтобы заставить мальчиков делать то, что нам нужно. Я тебе объясню как это работает, и в свою очередь сама постараюсь к тебе это не применять. Но сейчас, в самом деле, было очень надо! Дело срочное! — сказала Резвая серьёзно.

— У тебя всегда срочное, — скептически сказал Ёжик.

— Да, — тут же согласилась Резвая, — и благодаря этому мы все, целые сутки, едем на вездеходе, а не топаем на своих двоих. Много людей смогли выбраться из опасной зоны благодаря нам, разве это плохо?

— И не поспоришь, — вздохнул Ёжик, — ну что там у тебя, ещё один вездеход?

— Нет, — удивилась его вопросу Резвая, не сразу поняв что он шутит, — нам второй не нужен. Но я, честно говоря, и сама не очень понимаю, что это такое. Для этого ты мне и понадобился, чтобы разобраться. Но моё чутьё подсказывает, что это что-то очень важное и нужное. А своему чутью я привыкла верить, оно меня если и подводит, то крайне редко.

— Ладно, — махнул рукой Ёжик, — показывай, а то дольше говорить будем. Надеюсь это не далеко, а то времени мало, скоро поедем уже.

— Не очень далеко, — вздохнула Резвая, — но не без трудностей. Пойдём, покажу!

На самом краю широкого проспекта, где рухнул самолет, было частично обрушенное здание. Та часть, которая рухнула, сложилась внутрь себя, образовав большой холм. На него они и начали карабкаться.

Сверху открылся неплохой вид. Уже было достаточно светло, и картина катастрофы была как на ладони. На краю разлёта обломков стоял их броневик, а чуть дальше сидели люди, ели и о чём-то разговаривали.

— Смотри, — сказала Резвая, — мне кажется, что дело было так! Самолёт быстро снижался, потом, видишь то место? — Ёжик кивнул, — там он ударился брюхом о землю, подскочил и только потом частично взорвался и разлетелся на куски. Мы обследовали основную массу обломков, но это далеко не всё! Я это поняла, когда увидела, что многие крупные обломки врезались в стоящие по бокам улицы здания. Значит, если бы им ничего не мешало, они бы улетели гораздо дальше.

— Как здесь? — показал рукой Ёжик на отсутствующую часть дома.

— Как здесь! — кивнула Резвая.

— Это только теория, или ты что-то нашла? — спросил Ёжик.

— Стала бы я тебя звать, из-за одной теории, — почти обиделась Резвая, — мы уже в двух шагах!

Когда она сказала про два шага, оказалось что это буквально. Стоило их сделать, как они оказались на краю провала, на дне которого лежала часть самолёта. Это было достаточно большой кусок обшивки вместе с внутренностями, которые, впрочем, отсюда было почти не видно. На дне ямы было темно, потому что слабый утренний свет сюда ещё не добрался. Но Резвая светила вниз своим фонарём, давая возможность Ёжику всё рассмотреть в подробностях.

— Ты туда уже спускалась? — спросил Ёжик.

— Конечно! — вновь обиделась Резвая, — я же говорю, что кое-что нашла, но мне нужна твоя помощь, чтобы это достать.

— Честно говоря, — Ёжик почесал затылок, — мне это не очень нравится. Как-то тут всё ненадёжно выглядит.

— Я уже лазила туда и всё нормально. Риск, конечно, есть, он всегда есть, как же без него! — сказала Резвая, — ну что, спускаемся?

— Спускаемся, — вздохнул Ёжик, — не зря же пришли сюда.

Они начали аккуратно пробираться вниз по склону, который сползал вниз и слегка осыпался при каждом шаге. Ёжику это чем дальше, тем больше не нравилось. Ведь предстояло ещё карабкаться здесь наверх, а если склон так сползает, то делом это может оказаться нелёгким. Ещё, судя по всему, тащить что-то с собой придётся. Сам бы он сюда ни за что не полез, но перед Резвой ударить в грязь лицом и спасовать не хотелось. Ёжик поймал себя на мысли, что именно эта мотивация становится слишком частой при выборе дальнейших действий. И ему это совершенно не понравилось.

Когда они добрались до куска самолёта на дне этой ямы, оползень, вызванный их спуском, немного засыпал его. Не сильно, но заметно.

— Ну вот мы и на месте! — торжественно сказала Резвая, — когда ты это увидишь, то сразу поймёшь, что не зря мы тут! — и Резвая наклонилась, заглядывая под край обшивки самолёта.

Ёжик уловил сверху какой-то недобрый звук. Дальше он действовал совершенно инстинктивно, не успевая ни о чём подумать. Дав Резвой сильного пинка коленом под зад, он буквально забросил её под обшивку и сам нырнул следом. Через секунду сверху начали молотить камешки, шипящий звук усиливался, и свет вдруг померк.

— Поздравляю! — гневно сказал Ёжик, — нас завалило!

Тут же вспыхнул свет фонаря, который зажгла Резвая.

— Смотри! — сказала она, совершенно проигнорировав и мощный пинок под зад и то, что их засыпало оползнем.

Под толстым куском корпуса самолёта, была часть стеллажа, к которому ремнями был пристёгнут железный ящик, примерно в метр длинной и по пятьдесят сантиметров в ширину и высоту. Он был слегка помят, но только слегка и в целом пострадал несильно. По крышке шёл ряд непонятных Ёжику символов. Они были ему совершенно незнакомы, и он понятия не имел что они означают.

— Ты меня вообще слышишь? — возмущённо сказал Ёжик, но наткнулся на восхищённый взгляд Резвой, которая нежно вела рукой по крышке ящика.

— И ты знаешь, где он находится? — всё так же пристально глядя на Спаса, спросила Лиана.

— Почти точно, — ответил Спас и посмотрел на огромный чёрный небоскрёб со шпилем наверху, который чётко выделялся на фоне светлеющего неба.

Повисла неловкая пауза, многие не знали как реагировать на такое заявление. Но Лиана знала! Она сразу поверила Спасу. Столько в их жизни было всего странного и необъяснимого, что если кто-то в чём-то уверен, то лучше к нему прислушаться, а не считать его за сумасшедшего. Поэтому Лиана спросила просто и по существу:

— Рассказывай, куда нам ехать!

— Погодите! — подал голос Криз, — но даже если мы захватим самолёт и сможем взлететь… да ладно, пусть мы даже сможем долететь до нужного места… приземляться-то мы будем где? И как? Не думаю, что нас будет ждать подготовленная полоса для этого. А если такая и будет, то, скорее всего, она будет хорошо охраняться.

— Давайте решать проблемы по мере поступления, — сказала Лада.

— А давайте сразу, — не согласился Криз, — по крайней мере такие! Просто если мы не сможет приземлиться, это будет самоубийство а не полёт к цели. В таком случае проще дойти пешком.

— Вся эта миссия самоубийство, — возразила ему Лиана, — но суть в том, что никто никому ничего не должен. Мы пойдём на аэродром, попытаемся захватить самолёт, и там уже будем смотреть, что и как делать дальше. Но кто не хочет в этом участвовать, всегда может уйти. Силой тут никого не держат.

— Всё верно, Ли, — поддержал её Пётр, — кроме одного. Есть в твоих рассуждениях одна ошибка.

— Какая же? — удивилась Лиана.

— Ты сказала, «попытаемся» захватить самолёт, что в корне неверно. Мы его просто захватим и всё. Других вариантов нет, — сказал Пётр.

— Да, верно, не будем пытаться, а просто сделаем. Оговорилась! — улыбнулась Лиана.

— Вы не подумайте, что я испугался или передумал, — решил внести ясность Криз, — нет, я по-прежнему с вами. Просто воздушный транспорт… с него не спрыгнешь если что. А я знаю на чём тут летают, если речь об обычных самолётах. Тут и враг не нужен чтобы угробиться. Да что я вам рассказываю, поглядите по сторонам, — и Криз обвёл рукой вокруг себя, показывая на валяющиеся везде обломки.

— Этот самолёт был самый старый на том аэродроме, — сказал вдруг Спас, — остальные получше. Не то чтобы новая техника, но всё-таки.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовалась Лиана, — что ещё ты нам расскажешь?

— Видите вон тот чёрный небоскрёб со шпилем? — Спас указал рукой и все дружно кивнули в ответ, — если держать отсюда курс прямо на него, и потом выдерживать эту же прямую линию, то мы должны выйти прямо к аэродрому. После небоскрёба город начнёт мельчать, этажность будет снижаться и начнутся пригороды. После них будет пояс старых и полуразрушенных заводов, опоясывающий город по окраине, потом аэродром, а за ним огромное поле с множеством круглых ям, там видимо было какое-то старое гидротехническое сооружение. Но что именно я не знаю, — Спас говорил, а глаза его в это время постепенно закатывались вверх, пока не остались только белые глазные яблоки.

Смотрелось это жутковато, среди людей начался ропот, но Лиана взмахнула рукой и все разом заткнулись.

— Продолжай, — осторожно сказала она Спасу, чтобы не спугнуть его состояние.

— Самолётов в парке около двадцати, тех, которые более-менее на ходу. Тот, на котором я летел, был самый старый, его давно пора было списывать, но разве от них дождёшься? Говорили, что ресурс, мол, пока не исчерпан, — говорил Спас, глядя на всех белками глаз без зрачков и слегка задрав подбородок, — по пути к аэродрому особых проблем быть не должно, хотя на заводах и обитает небольшое племя клонов. Но их реально мало, не больше нескольких десятков. И они очень истощены. Несколько раз пытались нападать на аэродром… после этого, собственно, их и стало очень мало. Охрана у нас не очень, но с клонами вполне может справиться. Там даже больше не охрана, а сетка под напряжением работает. В общем, они туда больше не лезут, а уйти тоже не могут, потому что понимают, что там есть еда, а где она ещё может быть, они не знают. Так вот и сидят на заводах и слюни пускают. Поскольку им там есть совсем нечего, говорят, что друг друга едят иногда. Выбирают самого слабого и вперёд…

— У нас такого не было, — вставил Морик, который всегда заступался за клонов, когда про них говорили плохо.

— Наверное, везде по-разному, — ничуть не смутился и не сбился Спас, но из своего транса не вышел, — что касается самой охраны, то их там человек тридцать всего. Вооружены, конечно, но плохо. Патронов мало, им их выдают строго по разнарядке, не больше десяти штук на смену. Если расстреляют, потом объяснительные пишут, зачем и почему открыли огонь. Бред в общем! И учитывая, какая большая территория у аэродрома, эту охрану там почти и не видно. Раз в три часа они катаются на багги вдоль забора, и потом не отсвечивают. Мы всё время думали, что если на нас кто-нибудь нападёт кроме этих убогих клонов, то эта охрана ничего не сделает… а скорее всего, даже не попытается. Просто спрячутся где-нибудь и всё. Хорошо, что нападать там некому.

Все сидели и очень внимательно слушали, при этом челюсти у многих заметно отвисли.

— Проще всего напасть через завод с красными кирпичными цехами. Он примыкает прямо к аэродрому, территория там не сильно захламлённая, проехать можно без проблем. И раньше времени никто не заметит. А потом на броневике протаранить сетку и вкатить на территорию. Кроме охраны там сотни четыре другого персонала… хотя может и все пять. Но они драться не будут. Если их не трогать, то никакого сопротивления не должно быть с их стороны. Конечно, если начать убивать, то инстинкт выживания заставит их защищаться. Но просто так они делать этого не будут. Это поганое место и поганая работа. Никто не считает это своим и чем-то ценным. И уж тем более, умирать за это они не станут. Если наладить контакт, то даже ещё и помогут самолёт выбрать… но вот в этом я уже, конечно, не уверен, — сказал Спас.

— Как тебя зовут? — вдруг спросила Вася и получила от Лианы гневный взгляд, как удар кнутом. Она даже съёжилась и уже пожалела что открыла рот, но к всеобщему удивлению Спас ей ответил:

— Зиг, меня зовут Зиг, — сказал он, — я работал грузчиком до аварии, — развозили всякое барахло по гарнизонам и сбрасывали с самолёта. Такое вот снабжение. Учитывая огромное количество живущих на побережье пограничников, не представляю, как им этого хватало. Сбрасывали мы им очень мало. Катастрофически мало. Но это не от нас зависит, сколько давали, столько мы и сбрасывали. И чем дальше, тем меньше. Снабжение всё ухудшалось и ухудшалось, как будто кто-то решил постепенно на них плюнуть и оставить на произвол судьбы, но резко это делать опасались, поэтому уменьшали ресурсы постепенно, чтобы они к этому успевали привыкнуть. Мы часто об этом говорили, потому что чувствовали, что нас со временем ждёт та же участь. А что, мы получили то, что хотели! Вечная жизнь на сказочной планете. Мне уже сто двадцать лет, а я ещё вполне молод. Но об этом ли мы мечтали, когда пытались сюда попасть? Да, живём мы долго, но на хрен такую жизнь! Это убожество! Это жалкое существование! Это смертная тоска изо дня в день! Может быть и хорошо, что для меня всё уже закончилось. Умирать никто, естественно, не хочет. Но раз уж так сложилось, то жалеть особо тоже не о чем.

— Зиг, нам очень жаль, что с тобой такое случилось, — сказала неожиданно Лиана, — но мы благодарим тебя за помощь. Для нас она просто неоценима. Нам нужно знать что-нибудь ещё? Что-нибудь важное? Может, есть какие-то ещё опасности, про которые ты не упомянул?

— Не знаю, — Спас-Зиг задумчиво почесал свой подбородок, — я же грузчик, в сложные вопросы никогда не лез. Да меня к ним особо-то и не подпускали.

— А почему у вас грузчики были не клоны? — спросил вдруг Морик, и его вопрос всем показался очень логичным.

— Не знаю, — пожал плечами Спас-Зиг, — у нас клонов вообще не было. Ни одного… ну, если не считать диких, живущих на заводах. Видимо, не до конца им доверяют и к авиационной технике не подпускают. Даже просто ящики таскать. Но это просто предположение. Я об этом никогда не задумывался. Да и никто у нас ни разу не задумывался. Нет клонов и нет. Может оно и к лучшему. При них всегда как-то странно себя чувствуешь. Постоянно присутствует какое-то непонятное чувство вины, что ли… хотя не мы же их создавали. Но никуда от этого не деться. Что-то нехорошее в груди шевелится, и ничего с этим не поделаешь. Так что хорошо, что клонов на нашем аэродроме не было, — уверенно закончил Спас-Зиг.

— А мы сможем с тобой ещё поговорить, если у нас возникнут какие-то вопросы? — спросила Лиана.

— Спрашивайте, почему нет, — пожал плечами Спас-Зиг.

— Хорошо, а сейчас ты не мог бы уйти и вернуть нам Спаса? — спросила Лиана.

— Кого вернуть? — с недоумением уставился на неё белками глаз Спас-Зиг.

— Твою ж мать… — потрясённо выдохнула Лиана, — что происходит?

Глава 32

Повисла пауза, которую все боялись прервать. Поняв, что нужно сделать хоть что-нибудь, Лиана резко встала, подошла к Спасу и со всей силы влепила ему пощёчину.

Было ощущение, что глазные яблоки у него сделали полный круг и вдруг рывком зрачки вернулись на место.

— Ли, ты чего? — возмущённо сказал Спас, держась рукой за щёку.

— Спас? — недоверчиво спросила Лиана.

— Ну а кто же ещё? — удивился Спас.

— Не знаю, ты мне расскажи. Что последнее ты помнишь? — спросила Лиана.

— Я? Как что? Я рассказывал про… — Спас вдруг задумался и его глаза стали расширяться от удивления, — а что было то? — наконец выдавил из себя он.

— В тебе, как будто бы, был другой человек, — сказала Лиана, — который про тебя даже не знает.

— Да, теперь я как будто вспоминаю… точнее я это и не забывал, но сначала мне казалось, что это я сам рассказывал… хотя, откуда я могу всё это знать, верно? А сейчас понимаю, что это был не я… или не совсем я… — Спас наморщил лоб и задумался.

— Меня тревожит то, что ты в этот момент себя не контролировал, — сказала Лиана, — а что если этот кто-то перехватит управление в неподходящий момент, когда от тебя будет зависеть наша жизнь?

— Я пока не готов ничего комментировать, — слегка виновато сказал Спас, — но мне кажется, что перехвата управления быть не должно. Я постараюсь с этим разобраться, — он встал, нерешительно помялся на одном месте, а потом неуверенно зашагал куда-то в сторону.

Он вдруг очень захотел увидеть труп того человек, чьи воспоминания теперь булькали в его голове. Хотя, получалось что не только воспоминания. К уже существовавшей в его сознании каше, добавилось ещё изрядное количество новой. С этим нужно было что-то делать. И для начала он очень хотел вновь увидеть прежнего носителя того сознания, чьё отражение вдруг появилось у него в голове.

Именно так он для себя это сейчас сформулировал. Отражение сознания умершего человека. Потому что он помнил о чём рассказывал только что всем остальным. Помнил в мельчайших деталях, причём даже то, чего не рассказал. В его голове сейчас было больше информации, чем он озвучил. Намного больше. Вся жизнь этого незнакомца сейчас была там. Но, эти воспоминания не вывалились на него как его собственные, вернувшиеся недавно. Эти находились как будто за стеклом. Он их видел, но они были отделены некой преградой, которую он при желании могу убрать… но такого желания у него, правда, не возникало.

Оставалось непонятным, как этот посторонний человек говорил через него… или он не говорил, а Спас просто так проникся его воспоминаниями, что ненадолго слишком вжился в его роль? Вопросов пока что было больше чем ответов.

За ним никто не пошёл, дав ему возможность побыть одному и разобраться.

— Основной план не меняется, — сказала Лиана, — с учётом новой информации, которой я склонна доверять, каким бы странным всё это не казалось, мы двигаемся к аэродрому. Доедаем и отправляемся. Все здесь? — она обвела людей взглядом.

Все начали озираться по сторонам, стараясь понять все ли на месте, или кого-то не хватает.

— Детей опять нет, — раздражённо сказал Криз, который про них вспомнил первым, поскольку они всё-таки были из его общины.

— Да, точно! — Пётр обвёл всех взглядом, но ни Ёжика ни Резвую не увидел.

— А я видела что произошло, — сказала Вася, — вон стоит банка с ложкой, там Ёжик сидел и ел. Подошла эта девица, прижалась к нему сзади, нашептала что-то на ушко, и он ушёл вместе с ней. Я даже не сомневаюсь куда… — Вася хитро улыбнулась.

— Сомневаюсь что это то, о чём ты подумала, — сказал Пётр, — скорее всего у Резвой появилась какая-то очередная идея, и она втянула в это Ёжика.

— Если они не придут до нашего отъезда, то пусть сами выкручиваются, — сказал Криз, — они в этом городе умеют выживать, не пропадут.

— Мне кажется, что в знак признательности к ним за то, что они обеспечили всех нас транспортом, их можно было бы и поискать, — сказал Пётр, — а вдруг что-то случилось?

— Скорее всего, что-то случилось, — вздохнул Криз, — ладно, я посмотрю где они. Это мой крест!

— Я помогу, — сказала Лада, — они рядом, я их чувствую. Но мне кажется, что не всё в порядке… не могу понять что именно, но что-то случилось.

— Где? — с деловым видом спросил Пётр.

— Там, — Лада указала рукой на одно из полуразрушенных зданий.

— Надо проверить, — сказал Пётр, — кто-нибудь останьтесь у машины, остальные за мной!

И он стремительно зашагал в указанном Ладой направлении. Примерно половина группы последовала за ним.

Они взобрались на холм из обломков здания, но ничего интересного не увидели.

— Ну и где же они? — спросил Пётр у Лады.

— Там, — указала она, вопреки его ожиданиям не вверх, а вниз. Они стояли на краю ямы, на дне которой из камней и обломков торчал кусок самолёта, это было легко понять по характерному цвету корпуса.

— Там? — переспросил Пётр, и Лада кивнула в ответ, — и они живы?

— Да, — сказала Лада, — похоже, их засыпало. Нужно поторопиться, а то неизвестно, есть ли туда доступ воздуха. Как бы они там не задохнулись.

— Я за верёвками и лопатами, — сказал Валера и побежал к вездеходу. За ним устремился Криз, решив что тащить придётся немало инструмента, благо он в вездеходе присутствовал.

Спас сидел возле трупа и смотрел в бородатое мёртвое лицо, не зная что и думать. В голове была пустота, но странно было то, что лицо это не казалось чужим. Даже напротив, оно было каким-то родным что ли? Странное и смутное чувство, которое трудно передать словами. Иногда накатывало чувство, что это его лицо, которое он всю жизнь виделв зеркале. Но это ощущение было обычно мимолётным и быстро ускользало.

Как Спас ни старался нащупать внутри себя чужую личность, сделать этого не получалось. Только чужие воспоминания, без хозяина. Но что же это тогда был за пробой, которому все стали свидетелями? Для Спаса весь этот разговор был как в тумане, как будто это всё происходило не с ним. Но, отчасти, так оно и было.

Он видел что происходит какая-то суета, что люди бегают и таскают инструмент и верёвки, что о чём-то оживлённо перекрикиваются, что началась какая-то возня в руинах на краю улицы. Но он всё это игнорировал, резонно решив, что там смогут обойтись и без него. А ему нужно воспользоваться этой неожиданной паузой, когда фокус внимания сместился на какую-то другую проблему, чтобы немного разобраться в происходящем.

Сидеть просто так было скучно. Казалось, что он должен что-то делать, чтобы навести в мыслях порядок, но он этого не делает. Проблема была в том, что он не знал, что именно нужно делать.

Он встал и начал не спеша таскать камни, даже не сразу поняв, зачем он это делает. Потом осознание собственных действий пришло. Он решил похоронить этого рыжего бородача. Всё таки этот человек был ему не совсем чужой… и это очень мягко говоря. Вопрос, навсегда ли со Спасом останутся эти чужие воспоминания, оставался открытым.

Камней вокруг было полно и с материалом для могильного холмика проблем не возникло. Как только он занялся конкретным делом, сразу нахлынуло какое-то спокойствие и уверенность что всё будет хорошо. Это всегда так бывает, работа лечит. Особенно тяжёлый физический труд очень хорошо избавляет от рефлексии.

Да, срок отъезда пришлось сдвинуть до момента, пока не удастся откопать детей. А это оказалось делом нелёгким. Откопать их, может быть, получилось бы и быстро, но проблема была в том, что склон продолжал осыпаться, и как только они откидывали камни в сторону, на их место сползали новые. Приходилось придумывать какие-то заграждения, укреплять склон, чтобы работа хоть немного продвигалась.

Ёжик с Резвой были живы, они даже перестукивались с ними через обшивку самолёта. В принципе, можно было даже докричаться, но звук проходил плохо, да и смысла в этом особого не было.

— Может не стоит их откапывать? — всё время повторял Криз, — я же всё равно их убью потом. Так зачем лишние усилия и трата времени?

На его слова никто не реагировал и все продолжали работать, сменяя друг друга по мере усталости. А Криз изводил и себя и всех остальных, как будто бы это была его вина, что они туда залезли. Ему никто даже намёком на подобное не указывал, но он всё равно чувствовал какую-то ответственность за своих ребят. Как будто это он за ними не углядел.

Но, так или иначе, дело постепенно продвигалось, хотя и ушло на это куда больше времени, чем они предполагали сначала.

Наконец, смогли проделать небольшую дырку, через которую пока нельзя было вылезти, но можно было разговаривать и смотреть друг на друга.

— Нет, ну как вас угораздило? — спросил Криз, как только увидел в глубине глаза Ёжика.

— Мы кажется нашли что-то интересное, — сказал Ёжик, — кто же знал что тут всё обвалится?

— Вы хоть понимаете, что мы до сих пор никуда не двигаемся, много людей пытаются вас достать оттуда, куда вы по своей дурости залезли, — не унимался Криз.

— Понимаем, — донеслось из глубины, — только вот сделать ничего не можем.

— Ладно, — сказал Криз, которому немного полегчало, когда он высказал им свои претензии лично, — ждите, скоро вас вытащим.

Резвая ножом уже давно ковыряла обшивку. Ящик, который они нашли, застрял. Они отстегнули крепления, но никак не могли его вытащить. Место, где ящик был закреплён, сильно деформировалось и ящик зажало. Ёжик почти сразу на это плюнул, ему вообще казалось странным заниматься этим проклятым ящиком, когда они тут застряли. Но Резвую было не унять. Она этот ящик собиралась забрать, во что бы то ни стало. А в том, что их вытащат, она почему-то ни секунды не сомневалась. В отличие от Ёжика. Он полагал, что их просто могут не найти, даже если будут искать.

Когда они услышали сверху шум, стало понятно, что их всё-таки искали и даже нашли! Теперь оставалось только ждать, когда откапают. А Резвая, всё это время, с завидным упорством ковыряла обшивку, чтобы вытащить ящик. И дело у неё потихоньку продвигалось.

Когда состоялся этот разговор Ёжика с Кризом, в котором тот высказал своё возмущённое недовольство, Резвая повернулась к Ёжику и сказала с уважением в голосе.

— Не стал на меня валить? Спасибо! Хотя, на самом деле, это же я тебя сюда притащила.

— Ты меня не тащила, я сам пришёл. Ты позвала, — сказал Ёжик.

— Ну, как скажешь, — улыбнулась Резвая, — хороший ты парень, Ёжик. А если бы ещё помогал мне вытащить ящик, то был бы просто замечательный.

— Меня устраивает быть просто хорошим, — сказал спокойно Ёжик, — да и что ты на этом ящике зациклилась? А что если он пустой! Или в нём какой-то бесполезный для нас хлам? Или полезный, но при аварии он превратился в бесполезный. Могло же такое быть? Не все могут нормально пережить такой удар. А судя по обломкам, удар был что надо!

— Нет, — упрямо покачала головой Резвая, — я чувствую, что это что-то очень полезное для нас. Не меньше чем броневик. Не стали бы какую-то ненужную ерунду везти в пристёгнутом и таком хорошем ящике. Да и рисунки на крышке тоже говорят о том, что это что-то очень важное.

— Может быть и важное, да вот только не для нас, — сказал Ёжик, — думаю, ты страдаешь ерундой.

— Всё равно делать нечего, — сказала Резвая, — время пока нас откапывают есть. Не хочешь мне помогать, я и одна справлюсь!

— Именно поэтому я и решил тебе не мешать, — сказал Ёжик и стал смотреть в дырку, как снаружи идут раскопки. Ещё минут десять пятнадцать и их уже смогут вытащить. По крайней мере, ему так казалось.

Спас помнил имя бородача, но сначала его почему-то избегал. Как будто не хотел вносить чего-то слишком личного. Он и так знал про него чересчур много. Но постепенно, мысленно, он всё же стал звать его по имени. И имя Зиг очень подходило этому человеку. Вот посмотришь на него, и сразу понятно, что его зовут Зиг. Кажется, даже что если не знать его имени, то всё равно назовёшь Зигом.

Спас соорудил могильный холм над телом, оставив открытым только лицо. Но и для этого места камни были уже заготовлены. Просто, хотелось как-то попрощаться, сказать несколько слов. Но когда до этого уже непосредственно дошло, все слова куда-то подевались.

Постояв немного над почти похороненным телом и не найдя что умного сказать, он решил начать, а там как пойдёт.

— Прощай Зиг, — сказал он, — мы не были знакомы при жизни, и странным образом познакомились после твоей смерти. Я не понимаю как это вообще возможно, но я многое о тебе знаю. Ты был, может не самым лучшим и интересным человеком, но и не самым худшим, — речь неожиданно начала складываться сама собой, — интересно, ты вообще меня слышишь? — Спас замолчал, закрыл глаза и попытался смотреть внутрь себя, пытаясь найти там Зига.

И он его нашёл. В общем, это проблемой и не было. Он всегда знал где лежат все эти воспоминания. Но ощущение, что хозяина этих воспоминаний здесь нет, было очень устойчивым. Спас лишний раз пришёл к выводу, что это просто что-то вроде проекции личности. Как будто слепок или отпечаток. Да, если дать этому отпечатку возможность, то он сможет воспользоваться телом и говорить через него. Но во всём этом не ощущалось какого-то личностного начала. Души, если говорить совсем просто. И чем больше Спас крутил в голове эту мысль, тем больше убеждался в том, что она верная.

Да, где-то в уголке сознания сидел червячок, который шептал, что он ошибается и в голове поселился чужак, но поскольку Спас не смог его найти, то решил, что его и нет. Только гора чужих воспоминаний, которые ему по большому счёту не нужны, за исключением только некоторых деталей, которые касались текущей ситуации.

— Конечно, ты меня не слышишь, — продолжил Спас, так и не найдя в себе Зига, — но это к лучшему. Не хочу гостей в своей голове. Там и так всё непросто, своих проблем хватает. Думаю, что и твои воспоминания со временем тоже уйдут. По крайней мере, я на это надеюсь. Может быть они посланы мне не просто так, а потому что нужно было помочь нам решить что делать дальше и как выбраться из этого места… наверное, это действительно так! Спи спокойно, друг! — закончил Спас.

Мысль, что воспоминания Зига ему посланы не случайно, Спасу неожиданно понравилась. Дело в том, что она придавала какой-то смысл произошедшему, пусть и не давала ответа на вопрос кто и почему это сделал. Если это, конечно, в самом деле, было так.

Так или не так, но Спас решил что так. Поэтому уже с чистым сердцем он заложил лицо Зига камнями, закончив возведение могильного холма. В последнее время они всех так хоронили, потому что это было проще, чем капать землю, на что обычно не было ни времени, ни сил, а иногда и подходящего места.

Закончив, Спас встал возле могилы, думая, что делать дальше и увидел идущую к нему Ладу.

— Это тот человек, чьи воспоминания пробрались в твою голову? — спросила Лада.

— Да, пробрались очень точное слово. Уж я-то точно к этому никаких усилий не прилагал, — сказал Спас.

— Но я смотрю, ты в хорошем расположении духа, — сказала Лада, — разобрался с этим?

— Не знаю, — искренне сказал Спас, — или разобрался, или просто в чём-то себя убедил. Но мне кажется, что всё нормально… если конечно это слово вообще применимо к сложившейся ситуации.

— Можно? — Лада приподняла руку, намереваясь прикоснуться ко лбу Спаса.

— Конечно! — сказал тот, и слегка наклонил голову вперёд.

Лада положила ладонь ему на лоб. Она была тёплая, и у Спаса всё немного поплыло, но это ощущение тут же улетучилось, а пришло очень ясное и чёткое чувство реальности. Он закрыл глаза и стал ждать, пока Лада закончит свои манипуляции. Неожиданно он стал куда-то проваливаться. Хотелось остаться здесь, он попытался зацепиться за эту самую реальность, но его затягивало всё глубже и глубже. Краем сознания он почувствовал, что садится на землю, а потом и ложится. Всё это время Лада не отрывала ладонь от его лба. Спас перестал сопротивляться и отдался несущему его потоку.

Первым вытащили Ёжика. Он улыбался и был очень рад своему спасению. Резвая что-то мешкала и как будто не торопилась наружу.

— Эй, ну ты чего? — возмущённо сказал Криз в проделанный лаз, — хочешь там остаться? Только скажи, и мы уйдём. Торчать тут ни у кого нет никакого желания.

— Сейчас я! — кряхтя сказала Резвая, показываясь на противоположном конце лаза.

Она лезла почему-то ногами вперёд, очень медленно и с постоянным усилием. Вскоре стало понятно почему — она за собой что-то тащила.

— Что это такое? — спросил стоящий рядом чумазый и насквозь пропотевший Валера, который вкалывал чуть ли не больше всех.

— Не знаю, — честно сказала Резвая, — но мне кажется, что что-то нужное.

— Дай-ка гляну, — заинтересовался Криз, увидев знакомые очертания военного оборудования. Ящик был достаточно типовым, в нём могло лежать всё что угодно. Когда Криз увидел маркировку на крышке, то удивлённо присвистнул.

— Хорошая вещь? — тут же спросила Резвая, приняв его свист за хороший знак.

— Если она там есть и если работает, то, возможно, что очень, — сказал Криз, — хотя я пока и не знаю, нужна ли она нам.

— Нужна, — уверенно сказала Резвая, и поймав удивлённый взгляд Криза, добавила, — предчувствие у меня такое.

Глава 33

Ему казалось, что прошли целые сутки, такими насыщенными и длительными были сновидения, но Лада сказала, что прошло не больше часа. Хотя и час было не мало в таких условиях.

— Что происходит? — спросил озираясь Спас, — где все?

— Вытаскивают детей из под завала, — сказала сидящая радом на камне Лада, — уже почти достали. Скоро поедем, наверное.

— Меня никто не искал? — спросил Спас.

— Лиана, естественно, приходила. Но я её успокоила и сказала, что присмотрю за тобой. Тебе нужно было отдохнуть, — улыбнулась Лада.

— Это ты меня отключила? — спросил Спас.

— Естественно! — Лада кивнула, — нужно было тебе помочь ещё немного. Раз я могу это сделать, то почему не сделать? — она пожала плечами, — но не переживай, в твоей голове я не ковырялась. Просто, отладила кое-какие процессы. Теперь тебе должно стать полегче.

— Навскидку, вроде бы легче, — сказал Спас, пытаясь проанализировать свои ощущения, — но это, конечно, вот так сразу не поймёшь.

— Да, всё что касается сознания, дело непростое, — согласилась Лада, — а в твоём случае всё ещё сложнее. Произошедшее с тобой очень странно и непонятно даже для меня. Я не могу этого объяснить. Аномалия какая-то. И я сейчас не про прежнюю потерю памяти и недавнее её обретение, хотя и это из ряда вон выходящие и труднообъяснимые события. Но последнее я вообще понять не могу. Самое интересное, что я не вижу в тебе каких-то отклонений. На информационном уровне ты выглядишь сейчас как обычный человек. До того как в тебя попал этот разряд, всё было не так. А он тебя как будто «починил»! Но появилось что-то другое, и мы все это видели, но это нечто вообще никак мной не определяется.

— А должно? — спросил с интересом Спас.

— Конечно! Мы такие вещи очень остро чувствуем, — сказала Лада, — ну что, если ты оклемался, то стоит пойти к броневику. Я бы тебе рекомендовала ещё поспать. Это лучший способ навести порядок в голове, потому что я не думаю, что всё нормализовалось полностью. Легче стало, это да, по тебе это заметно. Но, наверняка, стоит ещё отдохнуть и дать поработать твоему подсознанию.

— Пожалуй, — не стал спорить Спас, — но не сразу. Хочу посмотреть что происходит… ну и может перекусить ещё… этих волшебных мясных консервов!

— Тоже дело хорошее, — сказала Лада, — а я пойду, посмотрю как там у наших спасателей дела. Кажется, извлекли бедолаг. Ох и влетит же им теперь от Криза!

— Ну, он вроде отходчивый, — сказал Спас, — хотя я его пока не очень хорошо знаю.

— Как и мы все, — сказала Лада и ушла.

Спас встал и медленно скрутил корпус сначала вправо, потом влево, сопровождая каждое движение стоном. Всё тело болело, и это было не удивительно, потому что лежал он на камнях. Лада постаралась уложить его максимально аккуратно, но тут это сделать было невозможно, потому что камни были везде. Как результат, теперь тело ломило. Но его это не сильно расстроило, настроение всё равно было, на удивление, хорошим.

— Надо срочно навернуть мясца! — сказал Спас сам себе и пошёл за едой. Про рыжего бородача лежащего рядом он больше совершенно не думал, как будто тот его отпустил.

Кроме этой коробки под куском обшивки самолёта больше ничего интересного не было, в этом Ёжик и Резвая успели убедиться не раз, за время своего заточения. Поэтому, когда их с ящиком извлекли наружу, то все стали дружно, но аккуратно, выбираться из этой ямы, потому что находиться там было неуютно. От нового обвала никто застрахован не был.

Но и наверху ящиком заниматься не стали. Все кто участвовал в спасении, сматывали верёвки, которыми страховались при спуске и подъёме, собирали лопаты и вообще не проявили особого интереса к этому металлическому ящику. Все, кроме Криза. Он как раз ящиком заинтересовался, но решил, что лучше убраться с этого места подальше. У него созрел небольшой план, как проучить Резвую, которой не терпелось заглянуть внутрь. Изучить содержимое они всегда успеют… если оно, конечно, там есть, в чём он уверен не был. Хотя, ящик был тяжёлым и что-то в нём безусловно было, но кто сказал что именно то, что было написано на крышке?

Написано там ничего, конечно, не было, был только ряд маркировочных символов, которые он без труда опознал.

— Десять минут на сборы и выдвигаемся, — сказала Лиана и похлопала в ладоши, как бы задавая этим быстрый темп всем остальным. Но никто и не собирался особо рассиживаться. Это место уже всех утомило, и они были рады уехать. День уже был в разгаре, а они торчали на самом виду, посреди улицы. Хотелось куда-нибудь спрятаться.

Спас подошёл к Лиане и сказал:

— Ли, я тебе не нужен?

— Сейчас или вообще? — спросила она.

— Сейчас, — серьёзно ответил он.

— Если ты имеешь ввиду, нужна ли мне твоя помощь, — улыбнулась ему Лиана, — то сейчас нет. Мы тут закончили.

— Да, я как раз об этом. Если не возражаешь, я ещё посплю. Мне уже лучше, но в себя до конца ещё не пришёл, — сказал Спас.

— Спи, конечно, — сказала Лиана, — делать всё равно нечего. Я видела, что мама тебя усыпила. Она уже два раза над тобой колдовала. Первый раз там, где тебя шарахнуло, и второй раз сейчас. Надеюсь, что тебе это помогает.

— Думаю, что да, — сказал Спас, — мне кажется, после её манипуляций у меня немного прояснилось.

— Отдыхай, — сказала Лиана и чмокнула его в щёку.

Они ехали уже почти час. Находящаяся за рулём Руфь получила указание искать место, где можно было бы укрыться вместе с вездеходом. Но пока что ничего подходящего на пути не попадалось. Они решили не плутать, а искать временное убежище по пути. А путь их лежал в сторону большого чёрного небоскрёба со шпилем наверху.

Резвая уже вся извелась, так ей хотелось заглянуть в ящик и узнать из-за чего они так рисковали и чуть не погибли. Но Криз решил её с Ёжиком немного повоспитывать и не спешил устраивать вскрытие ящика. Он сидел на нём, и делал вид что дремлет.

Как Резвая ни страдала, делать было нечего, приходилось ждать. Наконец вмешалась Лиана, которая видела всю эту игру.

— Ладно, Криз, — сказала она, — пришло время вскрыть ящик. Надеюсь, что мы не бомбу с собой везём?

Криз резко повернулся к ней и подавил резкое желание встать с этого ящика.

— Не знаю, — сказал он, — там действительно может быть всё что угодно. Не обязательно то, о чём сообщается на крышке.

— Но, не думаю что это ловушка какая-то. Ящик был в самолёте, его просто куда-то везли, — сказала Лиана, — думаю, что вскрывать его безопасно. Ну что, посмотрим, ради чего дети чуть не угробились?

Сказав это Лиана повернулась к Резвой и подмигнула ей. Та не поняла, это подмигивание относится к тому, что она ей помогает узнать, наконец, что же там внутри, или к тому, что она назвала её ребёнком, хотя знает что это не так.

Криз выдвинул ящик на середину салона и спросил:

— Кто будет вскрывать?

— Можно я? — тут же ответила Резвая, чтобы никто не успел перехватить инициативу, — это же я его нашла!

— Пусть она сама откроет, ты не возражаешь? — Лиана посмотрела на Криза.

— Да нет, — сказал тот, и сделал жест рукой, как бы приглашая Резвую к ящику.

Та расплылась в улыбке от уха до уха, подошла к своему ящику и уселась перед ним прямо на пол. Крышка была на петлях, с четырьмя защёлками. Резвая откинула одну защёлку, это получилось без проблем. Она обвела всех взглядом и отстегнула вторую, потом третью, потом четвёрную. Защёлок больше не было. Она торжественно взялась за ручку и потянула крышку вверх.

Ничего не произошло, крышка не поддалась. Резвая разочарованно взглянула на Криза.

— Я так и думал, — усмехнулся тот, — он заперт! Ты же видишь что там замочная скважина. Наивно было полагать, что она тут просто так.

— Я её видела, но не думала что его заперли. И где взять ключ? — спросила Резвая, упавшим голосом.

— А там рядом он нигде не валялся? — спросил Криз, — может был, но ты просто подумала что он не нужен?

— Ха, ха, ха, — скривив лицо, сказала ему Резвая, — очень смешно! Конечно, если бы там был ключ, я бы его взяла. Но откуда ему там было взяться? Ящик был пристёгнут к обломку самолёта. Если бы ключ лежал рядом, это было бы просто невероятным чудом. И что же теперь делать?

— Я не знаю, — честно сказал Криз, — попытаться оторвать крышку? Это можно, но лучше заниматься этим на улице.

— Эх, что бы вы без меня делали, — сказала Эсмеральда, — думаю, что смогу вам помочь, только нужно что-то, чем этот замок открывать.

Она направилась в заднюю часть вездехода, где по бокам корпуса были вмонтированы ящики с инструментами для мелкого ремонта. Поковырявшись там несколько минут, Эсмеральда вернулась с куском проволоки.

— Ты этим собираешься открыть этот ящик? Думаешь, военные так плохо его заперли? — недоверчиво сказала Резвая.

— Этот замок не очень сложный. Просто защита от дурака. Чтобы каждый желающий не мог в него заглянуть. Потому что кому надо, этот ящик без проблем вскроют. Так что, должно получиться.

Говоря это Эсмеральда быстро шевелила пальцами, придавая проволоке какую-то ведомую только ей форму. После чего быстро присела перед ящиком и через несколько секунда замок щёлкнул.

— Аааа! — вскрикнула от восторга Резвая, — обалдеть! Научишь меня?

— Нет, — просто ответила Эсмеральда, отошла в сторону и заняла место среди зрителей. А вокруг столпились почти все пассажиры вездехода. Кроме Руфи, которая была за рулём, Спаса, который мирно спал на втором ярусе и раненых, которые были там же.

Резвая разочарованно выдохнула, даже слегка надулась, но тут же забыла про обиду, потому что ящик был открыт. Нужно было только поднять крышку. Она опять подошла к нему, уселась напротив и снова обвела всех взглядом, прежде чем заглянуть внутрь.

— Ну? — нетерпеливо сказал Криз, — сначала тебе не терпелось, а теперь сама тянешь!

Резвая взглянула на него, но ничего не сказала. Она протянула обе руки к крышке, бережно взялась за ручку и медленно подняла крышку. Повисла напряжённая тишина. Дело в том, что поднятие крышки не прояснило ситуацию. В ящике лежал серый пористый уплотнитель, который видимо предохранял от повреждений то, что находится под ним.

Резвая поддела его пальцем, приподняла, а потом резко откинула в сторону. Все выдохнули, но разочарованно. И не из-за того что лежало в ящике, а из-за того что они снова ничего не увидели. То, что находилось внутри, было завёрнуто в черную ткань.

Резвая откинула одну половинку, потом вторую, и наконец все увидели что же там такое было спрятано. Резвая смотрела на прибор восхищённо, но без малейшего понимания что это такое.

Только Криз уже давно потерял интерес к происходящему.

— Как только ты подняла крышку, сразу стало понятно, что в коробке находится именно то, что заявлено на крышке. В общем, этого и следовало ожидать, — сказал он.

— А можно остальным, не таким технически подкованным, объяснить, что же это такое? — спросила Вася.

— Это? — удивлённо взглянул на неё Криз, ему казалось что все поняли что это так же как и он… ну может кроме Резвой и Ёжика, — это универсальное устройство связи.

— Иииии? — спросила Вася, ожидая продолжения.

— И всё, — пожал плечами Криз.

— Как всё? — разочарованно протянула Вася, — а что за ажиотаж тогда был вокруг этого ящика?

— Не было никакого ажиотажа, — сказал Криз, — весь ажиотаж вы сами и создали. Ажиотаж был только у Резвой. Но это ровно то, что было обозначено на крышке коробки. Универсальное устройство связи.

— Боюсь, что маркировку на коробке смог прочитать только ты, — сказала Лада, — да и не открыв ящик сразу, именно ты поспособствовал разжиганию всеобщего интереса.

— Нет, мой интерес разожгло то, что они полезли куда-то за этим ящиком и чуть не погибли, — сказала Сюз, — было очень интересно, стоило ли оно того.

— Криз, ты умеешь им пользоваться? — спросила Лиана, — не думаю что тут что-то очень сложное, но если есть человек который знает как это сделать, это бы всё упростило.

— Знаю, — кивнул Криз, — я не связист, но приходилось иметь с подобными дело. Штука на этой планете редкая и ценная. Хотя за пределами планеты, довольно заурядная и даже устаревшая. Старый, но зато надёжный образец. Кстати, если он новый, то там внизу должна быть инструкция, но нам она не понадобится, и так разберёмся.

— А как мы можем использовать эту штуку? — спросил Валера, — у нас же и так есть рации, но мы соблюдаем радиомолчание. В чём тут разница?

— В том, что это оборудование врагов, — сказала Лиана, — очень бы хотелось послушать эфир, но чтобы об этом никто не знал.

— Ну, это самое простое, — сказал Криз, — заводить?

— А она заряжена? — спросила Лиана.

— Хм, — задумался Криз, — нужно проверить, — и он щёлкнул клавишей на верхней панели. Рядом с клавишей начала мигать красная лампочка, — разряжена, — констатировал Криз, — но это не беда. В вездеходе есть разъёмы, мы её сейчас запитаем.

Чтобы провода хватило, пришлось перенести устройство поближе к кабине. Когда цвет лампочки сменился с красного на зелёный, Лиана сказала:

— Заводи!

Криз и в самом деле понимал, как эта штука работает. Он включил устройство и на передней панели загорелся экран. Он нажал ещё что-то и экрану побежали цифры, постепенно заполняя строчки одну за другой. Вскоре на экране был целый список. Пробежавшись по нему глазами, Криз сказал:

— Восемнадцать разговоров в данный момент идёт в эфире. Семь из них зашифрованы, но этот прибор знает коды. Так что мы можем послушать любой.

— Какой посоветуешь? — спросила Лиана.

— Понятия не имею, — сказал Криз, — они отличаются только набором цифр в названии. Кто и с кем говорит из этого узнать нельзя. Но мы потом сами сможем эти волны как-нибудь назвать и прописать название в настройках.

— Раз разницы никакой нет, тогда давай по порядку, — сказала Лиана, — но не все, а только зашифрованные. Что-то мне подсказывает, они нам окажутся более интересны.

Криз кивнул и ткнул в первую волну.

Спас спал как младенец. Но это только для тех, кто смотрел на него со стороны. На самом деле он совсем не спал, а прятался и смотрел. Смотрел из-за кучи битого кирпича сквозь сетчатый забор. Там ходила еда. Много еды. А он уже даже не помнит, когда в последний раз ел. И тогда съели они одного из своих.

Просто так они старались никого не убивать. Но когда голод становился невыносим, то выбирали одного из своих, кто больше всех провинился за последнее время, убивали его и съедали. Несмотря на то, что клоны не были слишком умными, но даже они понимали, что старший каждый раз придумывает вину одному из них. Все хотели жить, и никто давно уже не нарушал никаких правил. Да и вообще это было клонам не свойственно. Правила помогали им выживать. Поэтому, приходилось вину придумывать, иначе бы они уже давно умерли с голода.

Каждый раз, когда убивали кого-то из них, каждый думал: «хорошо что не меня». И тогда это казалось нормальным. Убийство ради выживания остальных. Но когда проходило некоторое время и голод возвращался, в груди начинал шевелиться страх. И появлялись мысли о том, что поступать так очень плохо, что своих убивать нельзя, тем более по придуманному поводу. Что с этим нужно завязывать. Но такие мысли бродили в них ровно до тех пор, когда выбор не падал на кого-нибудь другого. И тогда возвращались мысли о том, что другого выбора нет, и это необходимая жертва.

Сейчас они были опять голодны, и это значило, что возможно скоро их стая уменьшится ещё на одного клона. Но именно в этот раз был шанс этого избежать. Это получится сделать, если их план сработает. Всё таки их старший не зря занимает свою должность. Он самый умный из них. Вот и сейчас он разработал новый план нападения на аэродром. В этот раз всё должно получиться хорошо и без жертв среди клонов. А всё потому, что план просто отличный!

В одном месте сетчатый забор, который больно бил током, шёл совсем близко к одному из старых зданий завода. Это самое здание было в очень плохом состоянии. Крыша давно рухнула, да и стены стояли кое-как. Но в этом и был план. Стена, вдоль которой шёл забор, слегка покосилась. Они уже много дней тихонько, чтобы их не заметили, разбирали кладку, связывающую это стену с остальными. Благо, сделать это было нетрудно, кирпичи были плохими и крошились. И вот вскоре, они смогут уронить эту стену на забор, пройти по ней внутрь и раздобыть себе несколько человек для еды. А это значит, что в ближайшее время никто из них не умрёт.

Спас резко проснулся. Он был озадачен, ведь это был не сон. Сомнений в том что он увидел, у него не было. Не было, как и в тот раз, когда он наблюдал крушение самолёта глазами Зига. Тут всё было проще, единственное что оставило неприятный осадок, так это то, что он побывал в шкуре клона. Взглянув на него изнутри, он только удивился с одной стороны, примитивизму этого существа, а с другой, его похожести на настоящего человека. Всё было то же самое, только в сильно упрощённом варианте.

Но самым интересным было то, что на виденное через клона, он мог наложить знания Зига. Таким образом, у него была своего рода «стерео картинка». Происходящее на аэродроме он теперь видел с двух сторон. И очень хорошо знал, какое именно здание собирались обрушить на забор клоны. А так же знал, что это у них не получилось, потому что при подготовке этой диверсии, на них обрушилась другая стена этого здания, похоронив под собой четверых клонов, включая старшего и того, через которого он только что смотрел за забор.

Теперь в его голове были и воспоминания всей жизни этого погибшего клона.

— Если так пойдёт и дальше, я, наверное, точно спячу, — пробормотал Спас, — и почему в меня подселяются только мертвецы?

Глава 34

Когда Криз ткнул в экран выбирая волну, все непроизвольно замерли и затаили дыхание. Первую секунду казалось, что ничего не происходит, но потом раздался голос, его обладатель говорил слегка уставшим и раздражённым тоном:

— Да поймы ты, на меня тоже давят! Выбора нет, подчиниться придётся, иначе и наши головы полетят.

— Мне плевать! — ответил его собеседник, — мои ребята до сих пор под землёй, многие погибли, а про других просто ничего неизвестно. Но зато известно, что две сотни человек в поисковых группах ходят, ищут выживших или хотя бы тела. Какой смысл бомбить? Диверсантов тут всё равно уже давно нет, и где они одному богу известно. Чем заниматься ерундой, лучше бы подключили все возможные ресурсы и нашли их, чем просто ровнять половину города с землёй.

— Ты пытаешься говорить со мной с позиции разума, — вздохнул усталый собеседник, — никак не хочешь понять, что я с тобой совершенно согласен. Но дело тут не во мне. Приказ уже получен, и бомбардировка состоится, хочешь ты этого или нет. Уйдёшь ты оттуда или останешься. Я просто, по дружески, уговариваю тебя спасти свою жизнь и жизни тех, кого сможешь. Если тебе на себя наплевать, подумай о людях, которых ты можешь вывезти. Мне тоже жаль тех, кого эвакуировать не смогут, но отменить бомбардировку не в моих силах. У меня просто нет таких полномочий. Я всего лишь довожу до тебя информацию.

— Я тоже довожу до тебя информацию, что я никуда не уйду. Хотите стать убийцами, разбомбившими своих ребят, становитесь. Тем, кто сейчас не под землёй я дам приказ эвакуироваться, но сам никуда не пойду. Почему они так долго думали? Зачем было заводить сюда войска, бомбили бы сразу, — сказал второй.

— Я не знаю чем они руководствуются, — осторожно ответил первый, и по его голосу было понятно, что он действия начальства тоже не одобряет, но ругаться на руководство в эфире не намерен, мало ли? — решение принято на самом верху. Вся эта операция, это череда ошибок. Вся наша громоздкая инфраструктура оказалась не готова к встрече с опытным противником. Все наши компетенции свелись к охоте на клонов и одиночных беглецов. Мы облажались и начальство, естественно, этим не довольно. В дело были вовлечены большинство военных расквартированных в зоне Энергона, и какой результат? Ты лучше меня знаешь что нулевой. А когда прилетели специалисты со станции, то диверсанты умудрились грохнуть корабль с их командным составом. Думаешь, у них это вышло случайно? Брось, таких совпадений не бывает. И что за оружие они использовали, чтобы одним выстрелом угробить грузовой челнок? Да, я слышал про плазменную пушку, якобы кто-то видел летящий заряд. Но во-первых, откуда она у них, во-вторых, как они оказались точно в том месте где челнок будет заходить на посадку, в-третьих, откуда у них такой виртуозный стрелок, который из небольшой плазмы, одним точным выстрелом взорвал космический корабль? — услышав эти слова, Бона удовлетворённо хмыкнула, — В то, что всё это случайно так совпало, никто не верит. Это была спланированная провокация и засада. А мы до сих пор не знаем с кем имеем дело и какова их цель. Понятно, что начальство нервничает. Перепробовали уже практически всё, но эти люди уходят как песок сквозь пальцы. Это всё не случайность, это большая игра. И кто её ведёт главная загадка. Тут все уже готовятся прощаться с должностями, а некоторые и резонно опасаются за свою жизнь. Долгие годы спокойной жизни на огромных зарплатах закончились в один момент. Теперь с нас начнут спрашивать, и спрашивать жёстко. Так что судьба твоих солдат под землёй, и рассеянных по городу, сейчас мало кого волнует. Ставки слишком высоки. Поэтому решили перейти к более простым, но и более эффективным методам. При любом подозрении на присутствие диверсантов, это место будет подвергаться ковровой бомбардировке. Всё, шутки кончились.

— Никто и не шутил, — выслушав этот монолог, ответил второй, — я мог бы понять это решение, если бы диверсанты были до сих пор здесь. Но их нет! Сколько времени уже прошло с тех пор, как они себя не проявляли? Больше суток! Они уже могут быть где угодно, даже передвигаясь пешком. Гибель моих людей будет напрасной.

— Да, они умрут напрасно, — спокойно согласился первый, — но всё равно умрут. А тебе решать, тоже умирать напрасно, или ещё пожить. Твоя смерть ничего не изменит.

— Моя жизнь изменит, — сказал второй, — мне придётся жить с этим грузом весь остаток дней.

— Не маленький остаток, надо сказать. И уже в сотый раз повторяю, решение принято на самом верху. На том верху, про который мы с тобой даже ничего не знаем. Такие указания нам спускают крайне редко, но когда они приходят, то это неотменяемый приказ. Всегда так было. Нет никаких вариантов. Бомбардировка будет уже меньше чем через час. Выводи людей, всех кого пока что сможешь спасти. Больше мы ничего сделать не можем. Илюша, давай, не дури. Уноси оттуда ноги, ну? — сказал первый.

— Ладно, — тяжело и обречённо вздохнул Илюша, — будем считать, что ты меня прогнул. Конец связи!

В вездеходе воцарилась тишина.

— Ну что, полезная штука? — выдержав лишь несколько секунд, подала голос Резвая.

— Очень! — без тени иронии сказала Лиана, — с этой минуты кто-то всегда будет дежурить у аппарата и слушать эфир, переключаясь между волнами и выискивая новую и важную информацию. Криз, с тебя инструктаж. Научишь всех как пользоваться этим устройством.

— Вот видишь, Ёжик, не зря мы с тобой чуть не сдохли! — торжествующе сказала Резвая.

— Да, похоже, нам и в самом деле удалось ускользнуть, а они, будучи в шоке после крушения корабля с шишками, упустили этот момент, — сказал Пётр, — значит, нам нужно постараться как можно дольше сохранять это преимущество. Нужно срочно остановиться, продолжим движение ночью. Да, у них наверняка есть приборы позволяющие увидеть нас и в темноте, но при свете это сделать в разы проще. Так что, нужно встать, пусть даже посреди улицы. Движение всегда привлекает к себе внимание.

— Я скажу Руфи, чтобы она нашла место для остановки в течение нескольких минут, — сказала Эсмеральда и скрылась в Рубке, откуда сразу же донёсся голос Валькирии:

— Я всё слышала! — сказала Руфь, — уже ищу. Как назло ничего подходящего. Но я поняла, ещё несколько минут, и если ничего не подвернётся, встаю под стену и пережидаем так до темноты.

Периодически отгоняя от себя мысли, что всё это странно, Спас строил планы проникновения на аэродром, пользуясь присутствующими теперь в его голове знаниями. Постепенно делать это становилось всё легче и легче. В чужих воспоминаниях появлялась система. Теперь они не толпились в голове, а всплывали только когда Спас к ним обращался.

Его многие вещи по-прежнему беспокоили. Да, воспользоваться планом клонов было можно, но охрана аэродрома и многочисленный обслуживающий персонал всё равно очень напрягали. Он теперь вроде бы знал о них всё. Но как поведут себя эти люди в нестандартной ситуации, можно было только предполагать. Да, это не их имущество, но куму понравится слушать чужие приказы? Тем более, если они не будут уверены в силе нападающего. А как они продемонстрируют им силу, явившись небольшой группой на одном броневике? Да, при здравом размышлении работники аэродрома могут оказать им отпор, и достаточно серьёзный, решив, что незваных гостей мало и они легко с ними справятся. Да и гордость никто не отменял. Не все захотят трусливо поджав хвост спрятаться. Хотя и такие, безусловно, тоже будут. В общем, нужно было придумать что-то более эффективное. И сделать это должен был именно он, потому что только у него был такой объём информации о происходящем на аэродроме.

За этими размышлениями он снова уснул. Ну, или не уснул, а ним снова произошло одно из этих подключений. В этот раз всё было по-другому. Он видел человека развалившегося в кресле, и смотрящего на экран. Там шёл какой-то фильм из их библиотеки. Одно из немногих развлечений на аэродроме, благо наименований в коллекции были миллионы. Правда, можно было смотреть только плоскую картинку, но хоть что-то. Они уже привыкли и что бывают совершенно другие уровни погружения в фильм никто и не вспоминал. Так тоже было нормально, особенно если фильм попадётся дельный.

Спас смотрел на происходящее в комнате как будто бы сверху, паря под потолком. Но на самом деле, он, естественно, нигде не парил. Его вообще там не было.

И ещё, Спас абсолютно точно знал, что всё это происходит в настоящий момент. Не как раньше, он видел уже произошедшие события, а всё происходило прямо сейчас. Точнее, пока что ничего не произошло, но должно было вот-вот произойти.

И в самом деле, дверь распахнулась, и в комнату ввалился один из пилотов.

— Хватит сидеть! Нас переводят! Срочный вылет всего авиапарка! — выпалил с порога пришедший.

— Чего? — опешил сидящий в кресле.

— Убираемся отсюда! — чуть ли не орал пришедший, — говорят, что город сейчас начнут бомбить. Сначала другую окраину, далеко от нас, но никто не знает, что будет дальше. Может и сюда докатится. Тогда никто уже ни о нас, ни о самолётах думать не будет. Мы срочно перебрасываемся на другой аэродром. Скорее всего, на время, но тут уж как пойдёт. Может статься, что и возвращаться уже некуда будет, если бомбардировка затронет и эту часть города. Да, похоже, что эти диверсанты кого-то очень сильно разозлили.

— И что, прямо все улетаем? Даже охрана? Бросаем тут всё? — не мог поверить услышанному сидящий в кресле.

— Да, вылеты начнутся через пять минут, и будут идти один за другим. Через час тут уже никого не должно больше остаться. Кто не успеет, сам виноват. Так что, не советую даже в туалете слишком надолго задерживаться. Есть шанс остаться тут одному. А что-то мне подсказывает, как только мы уберёмся, сюда залезут клоны, увидев, что территория больше не охраняется. Эти засранцы такого случая не упустят. В общем, бери только самое необходимое, лететь можешь на любом борте. Никто никого не сортирует, времени нет. Как получится, так получится.

Тот, который сидел до этого в кресле, бросился было к дверям, но вдруг остановился и спросил у пилота:

— А ты точно не шутишь?

— Такими вещами не шутят, — строго ответил тот, — дело очень серьёзное.

— Все машины будут взлетать? Некоторые ведь не готовы наверняка, и так быстро мы их не сможем привести в готовность. Нужно время.

— Взлетят те, которые могут, остальные будут здесь. Надеюсь, мы скоро вернёмся сюда, не переживай. Это просто предосторожность. Я и сам этому не рад, но так лучше, чем погибнуть по глупости, — сказал пилот, — в общем, собирайся быстрее.

Они простояли всего минут пять, когда Петра начало что-то беспокоить.

— Мне кажется, мы ошиблись, — сказал он, привлекая всеобщее внимание. Если сейчас будет бомбардировка, то нам, во-первых, не стоит стоять возле здания, а наоборот стоит выехать на открытое место. Во-вторых, они скорее всего уже имеют цели и будут бить по ним, так что нам лучше продолжать двигаться. Как считаете?

Все ненадолго задумались, а потом дружно согласились.

— Руфь, заводи аппарат, едем дальше! — скомандовала Эсмеральда.

Только они тронулись, сверху спустился Спас, и сказал:

— Аэродром эвакуируют, самолётов там может не оказаться. Хотя, может быть останутся некоторые, которые сейчас не готовы к взлёту. Но что мы с ними будем делать? Вряд ли сможем быстро привести в порядок. На это наших знаний не хватит. Так что, можно сменить маршрут, если есть другие идеи.

— Вот тебе раз! — сказал Валера, — как так-то?

— Я даже спрашивать не буду, откуда ты всё это знаешь, — сказала Вася.

— Других идей нет, а поскольку двигаться нам всё равно нужно, будем держать путь туда. Вдруг ты не всё учёл? — сказала Лиана.

— Объяснить откуда я это знаю трудно, но я абсолютно уверен, что это всё правда. Но если ошибаюсь, сильно не бейте, это не специально, — сказал Спас.

— Бить тебя никто не собирается, и ты не ошибаешься, — сказала Лада, которая до этого очень внимательно смотрела на Спаса.

Человека, которого Спас видел сидящим в кресле, звали Егор. После разговора с пилотом, он поспешил в свою комнату, чтобы схватить необходимые вещи, потом сделать ещё одно неотложное дело и тут же бежать к самолёту. Задерживаться тут он не собирался. Такое было чревато большими неприятностями. Кто знает как всё сложится после эвакуации. Вдруг они и правда сюда не вернутся? Причины могут быть разные. И бомбардировка может вызвать разрушения, и планы у начальства могу поменяться, и много что ещё может пойти не так. В результате, застрявший здесь, скорее всего, будет обречён на гибель.

Продуктов ему хватит надолго, ведь помимо запасов для их контингента, есть ещё и снабжение для пограничников, которое лежит на складах. Но вот сколько продержится территория до того, как клоны проломят ограждение и прорвутся внутрь, это уже совсем другой вопрос. Увидев что база опустела, они, скорее всего, активизируются на следующий день. Голод погонит их шарить на территории аэродрома в поисках съестного, которое они обязательно найдут. И любой, кто останется на аэродроме, обязательно попадёт в разряд еды.

А то, что кто-то может здесь застрять, казалось очень вероятным. Слишком уж быстрая эвакуация. А вдруг кто-то сейчас за территорией? Вряд ли, но вдруг? Кто-то может оказаться где-то в дальнем конце аэродрома и просто не узнает о том, что все улетают. Да мало ли что может случиться? Возможно, даже проспать массовый отлёт. Да, все комнаты наверняка обошли, а если кто уснул где-то на складе или в мастерской?

— Главное, самому не остаться здесь, — пробормотал Егор, пока бежал к ангару. Там, у него была заначка, без которой он улететь не мог. Техник он был не плохой, и в химии разбирался тоже нормально, поэтому знал, где в приборах используются драгметаллы. За годы работы он потихоньку, в тайне ото всех, выплавлял золото из старых приборов. Для этого он оборудовал небольшую мастерскую в заброшенном подвале ангара. Один раз в несколько месяцев он спускался туда, набрав деталей откуда нужно извлечь золото, разбирал завал, который устроил для отвода глаз и пополнял свой фонд ещё небольшим количеством золотишка.

За всё время у него набралось уже больше килограмма, и улетать без него он не собирался. Золото было спрятано в ремонтном цеху, где он и работал. Спрятано было хорошо, но в то же время так, чтобы его можно было быстро забрать. И сейчас он очень радовался, что не хранил его в мастерской внизу, оттуда бы он его достать не успел ни при каком раскладе.

Егор услышал звук взлетающего самолёта. Да, понятно, что этот был не последний, но звук взлёта очень резанул по нервам. Казалось, что он уже всё пропустил и везде опоздал. Невольно ускорившись, он вбежал в ангар и устремился в дальний угол, где стояли стеллажи с инструментом и запчастями. Эти самые стеллажи образовывали из себя целый лабиринт.

Пробежав несколько поворотов, он вырулил в нужный коридор и со всего маху долбанулся лбом в торчащую поперёк прохода железную балку.

Ноги по инерции улетели вперёд, сам он упал назад от резкого удара, в полёте успел подумать: «Какая сука?», после чего приложился затылком об бетонный пол и отключился. А самолёты, продолжали взлетать один за другим.

Группа клонов стояла за забором почти не скрываясь, они наблюдали за взлетающими друг за другом самолётами.

— Обычно так не бывает, — сказал один из клонов, который теперь занимал место недавно погибшего под завалом старшего.

— Так часто они никогда не летали, — согласился ещё один.

— Они уходят, — уверенно сказал третий, — они совсем уходят.

Остальные повернулись к нему, и некоторое время осмысливали сказанное.

— Тогда нам нужно попасть внутрь, сразу, как только уйдут все, — сказал новый старший, — пойдёмте готовиться. Будем работать быстрее, чтобы сломать забор. Столб нужно подрубить уже сегодня.

Все согласно закивали и тут же направились туда, куда сказал старший. После неудавшегося плана по обрушению стены, они придумали новый. Теперь они хотели уронить на забор столб и ночами отбивали от него кусочки внизу, надеясь, что вскоре он не выдержит и рухнет. И вот теперь понадобилось сделать это быстро. Никого подгонять было не нужно, все и сами очень хотели попасть на территорию, ведь там, наверняка, найдётся чем поживиться.

Глава 35

Хотя они и ждали бомбардировку, началась она всё равно неожиданно. И не через час, как было сказано в разговоре, а через два с половиной. Видимо говоривший немного округлил, чтобы подстегнуть своего товарища к эвакуации.

Бомбили далеко, скорее всего там, где до этого разворачивались основные события. Но удары были такими мощными, что земля вздрагивала даже здесь и то тут, то там, начинало что-то обваливаться. Рядом с ними больших разрушений не было, но где-то в глубине города здания складывались, не выдержав этого искусственного землетрясения.

Пётр, который ждал начала бомбардировки на крыше, спустился внутрь и сказал:

— А ведь это не авиация работает, и не космические корабли ближнего радиуса.

— А что же это? — спросил Валера.

— Это ракетный удар, — сказал Пётр, — я видел, как ракеты шли, надо сказать достаточно кучно. Очень много единиц разом запустили. По взрывам не понять насколько их много, потому что большинство взрывались одновременно. Чувствую, что в той части города теперь выжженная пустыня из бетонной крошки. Странно то, что станции сейчас в небе нет, значит, пуски они производили откуда-то из другого места. Либо с военного спутника, либо с какого-нибудь корабля на орбите.

— Вот поэтому нам и нужно всё время двигаться, — сказала Лиана, — если они будут знать где мы, то следующий такой удар может попасть в цель. И от момента как нас обнаружат, до прилёта ракет, может пройти совсем мало времени, если они сменили тактику и теперь не будут задействовать наземные войска.

— Что-то стало страшновато, — поёжилась Вася, — получается, что если мы где засветимся, то шансов спастись у нас будет совсем мало. И выходит, что на этом континенте мы всегда в опасности, тут для нас нет безопасного места где можно укрыться. Они вон даже своих не жалеют, лишь бы нас наказать!

— Вообще-то, такое место есть, — сказала Лиана.

— Где? — чуть ли не хором сказали все и уставились на Лиану.

— Ну, это же очевидно, — удивилась она их вопросу, — естественно, возле Энергона.

— Точно, — сказал Криз, — они же его хотят защитить, значит, бомбить вряд ли будут.

— Мы, возможно, даже можем быть заинтересованы в том, чтобы они его бомбили, но делать этого эти люди не станут. Он для них слишком важен, — кивнула Лиана.

— Как мы можем быть заинтересованы в том, чтобы они его бомбили, если сами будем там? — удивилась Вася, — тогда и нас накроет, разве нет?

— Энергон наша цель, — сказала Лиана, — он должен быть уничтожен. Вполне возможно, что и ценой нашей жизни. Мне, как и всем, этого бы не хотелось, но чем дальше мы двигаемся, тем меньше у меня надежды что будет шанс отсюда выбраться.

— Ли, это плохо, — возмутилась Вася, — хотелось бы, конечно, уничтожить Энергон, но и пожить бы ещё хотелось!

— Ты мне это говоришь? — резко сказала Лиана, и глаза яростно сверкнули в сумраке салона, после чего резко повернулась и взбежала по лестнице на второй ярус.

— А что такого я сказала? — опешила Вася.

— У неё, вообще-то, вся семья здесь, — сказала с упрёком Сюз, — и силой сюда никого не тянули, наоборот, отговаривали сюда лезть. Так что теперь-то уж что?

— Да я всё это понимаю, — сказала Вася, — и я назад отыграть не пытаюсь. Но зачем лишать надежды? Как бороться, если надежды нет? Я так не могу, я хочу верить в то, что мы отсюда выберемся, даже если это и не так.

— Ты права, — раздался голос Лианы, которая незаметно вернулась и стояла сейчас на лестнице, — ты права, — повторила она, — а я нет! Нельзя лишать людей надежды. Да я и сама хочу надеяться, что всё каким-то чудесным образом разрешится. Просто я пока не вижу этого решения, но это ведь совершенно не повод, чтобы падать духом и терять надежду. Простите меня!

— Всё нормально, Ли, — сказала Эсмеральда, — ты же живой человек! Я тебя очень хорошо понимаю, потому что тоже много раз принимала сложные решения, от которых зависели чужие жизни. Это тяжёлый груз, врагу такого не пожелаешь! Мы все тут ради общего дела и пойдём до конца, чего бы нам это не стоило.

— Спасибо, — сказала Лиана, — и весь этот разговор… а может не столько разговор, сколько бомбардировка, меня очень сильно встряхнули. Нам нужно набирать темп, а то, есть ощущение, что мы вязнем. И пусть даже врагам кажется, что мы действуем очень быстро, я считаю, что на самом деле мы действуем очень медленно. Такое промедление рано или поздно приведёт к фатальным последствиям. Чтобы этого не случилось, нам нужно кардинально ускориться. И тут вся надежда на наводку Спаса. Я верю, что этот аэродром существует. Главное, чтобы мы смогли разжиться там транспортом. Теперь на это наша основная ставка.

— А почему ты так в это веришь? — спросила Сюз, — я не подвергаю это сомнению, но кроме этих инсайтов Спаса есть какие-то подтверждения тому, что аэродром существует?

— Это сложно объяснить, — сказала Лиана, — и раньше бы я сама в такое вряд ли поверила. Но за последнее время я столько всего увидела и узнала, что теперь верю в… как бы это сказать… в странные вещи.

— Например? — спросила Сюз.

— Например, — сказала Лиана, старательно подбирая слова, — в уничтожении Энергона заинтересованы слишком многие силы. И некоторые из них обладают невероятными возможностями. И мы в данном случае просто инструмент для этой цели. А об инструменте, как правило, заботятся, потому что если он сломается, работу будет сделать нечем.

— То есть, от нас вообще ничего не зависит? — удивилась Сюз.

— Зависит, и очень многое, — сказала Лиана, — просто если инструмент плохой, некачественный, то он и так с работой не справится. Сломается при любой нагрузке. Инструмент должен быть хороший, а найти такой не так-то легко. Вот нас нашли и привели сюда. Задача должна быть выполнена. Но эта самая задача очень сложная, значит, чтобы инструмент не угробить впустую, ему нужно помогать. Мне кажется, что эти, как ты говоришь «инсайты», как раз из этой серии. Нам просто немного помогают.

— А почему же эти могущественные кукловоды сами не решат эту проблему? — удивилась Сюз, — если возможностей у них настолько больше чем у нас?

— Потому что они не могут вмешиваться вот так, напрямую, — сказала Лиана, — я же привела аналогию с инструментом. Если её развить, то представьте себе человека и дерево. Ему это дерево нужно срубить. Но голыми руками он этого сделать не сможет, как бы ни старался. Ему нужен инструмент. Топор! Но ведь человек гораздо могущественнее топора! Он может делать невероятные вещи… но опять же, при помощи инструментов. Да и сам топор без человека беспомощен. Но вместе они запросто срубят это дерево!

— Безупречное объяснение! — с уважением кивнул головой Валера, — я раньше, когда слышал намёки на всё это, никак не мог уложить до конца в голове логику происходящего. А теперь всё встало на свои места. Я так понимаю, что нам не нужно знать, кто за всем этим стоит, да?

— Это не люди, — просто сказала Лиана, — есть и более высокие формы жизни, верите вы в это или нет. И я теперь это знаю абсолютно точно. Мир гораздо сложнее, чем мы думали.

— И люди тоже, только немного другие, — сказала Лада, — тут много всего намешано. Но цель сейчас у всех одна, освободить планету от паразитов, которые пьют из неё соки. Для них она представляет ценность только как источник ресурсов. Разных, в том числе и более долгой жизни. Они и этим тоже торгуют. Но это вещь относительно безобидная, а вот Энергон уже убивает саму планету. Да, очень медленно, но неотвратимо. Посмотрите вокруг! Тут же мёртвая пустыня! Если это не остановить, рано или поздно, такая судьба ждёт всю планету. Они так и не смогли взять её под контроль за несколько столетий, и теперь совершенно с ней не церемонятся.

— И если спросить нас, то именно мы в это верим больше всех. Может быть, для себя мы формулировали это в других словах, но суть точно такая же, — сказал Криз, — и я, и Ёжик, и Резвая, да и все остальные кто живёт в этом городе кроме клонов, пришли сюда по зову. Мы уверены, что это зов планеты, которая хочет чтобы мы её спасли. Поэтому мы идём с вами, потому что считаем это своим предназначением. Так что, всё о чём говорит Лиана, для нас в целом очевидные вещи. Именно с таким мироощущением мы и жили, только не знали, как свои силы применить на практике. Благодаря вам теперь знаем.

— Каждое слово правда! — сказала Резвая, — мы всё это очень хорошо понимаем.

— Поддерживаю, — сказал серьёзно Ёжик.

Внезапно вездеход вновь стал слегка подрагивать от далёких гулких разрывов.

— Ух ты, ещё один залп! — потрясённо сказал Пётр, — они разошлись не на шутку. Неужели весь город с землёй ровнять будут?

— Да сколько же на это нужно ракет? — удивился Валера, — это же нецелесообразно.

— Мы не знаем их математики, — сказал Пётр, — возможно, что для них это мелочь. Масштаб их присутствия на планете огромен, они ведут тут самую разнообразную деятельность и ресурсов у них много. Ты просто не представляешь, что такое контроль над целой планетой! Это невероятное количество людей, разнообразной техники и вооружения. Где-то это просто бизнес на выживальщиках, где-то содержание тюрьмы, за которое они тоже наверняка получают деньги. А так же добыча полезных ископаемых, где это возможно, и чёрте что ещё, о чём мы даже не имеем представления. Очень большой бизнес это долгая жизнь для богатых, но вот как раз с этим у них большие проблемы. Однако, это не мешает из собирать за эту возможность деньги. Сибаритов ещё не забыли? А ведь всё это только в одном регионе планеты. Что происходит в других, мы просто понятия не имеем. Так что, сровнять с землёй город, пусть и огромный, для них может быть вполне приемлемой тратой ресурсов, чтобы купировать риск для Энергона, от которого они очень сильно зависят, насколько я понимаю. Обычно, для тех, кто на самом верху, всё сводится к банальной математике. Они просто считаю что более выгодно и наименее рискованно и, исходя из этого действуют. Фразу типа: «Жалко тратить на это столько ракет» вы там не услышите.

— И не поспоришь, — сказала Эсмеральда, — я и сама была одним из их проектов… возможно, они меня до сих пор таковым считают. Но что-то пошло не так!

— Человеческий фактор, — сказала Лада, — люди сами любят принимать решения. Особенно сильные люди, которые творят историю.

— Мы тут творим историю? — спросила Вася.

— Конечно, — улыбнулась Лада, — и если у нас всё получится, то вы в неё, в эту историю, войдёте. Потом дети будут изучать ваши подвиги в школах.

— Наши? — удивилась Вася, — а ты что, не причём тут? Ты же тоже в этой лодке плывёшь!

— Нет, я пожалуй уйду в тень, — сказала Лада, — оставлю место в учебниках для вас.

— Звучит заманчиво, — усмехнулся Валера, — осталось только победить и выжить, а так всё нормально.

— Поэтому я и сказала: «Если», — пожала плечами Лада.

— Мне кажется, или в этот раз разрывы слышно лучше, как будто они ближе к нам? — сказал Валера, — или это я себя накручиваю?

— Есть такое чувство, — сказала Лада.

— Мне тоже кажется что ближе, — сказала Бона.

Подошла одна из Валькирий, которая до этого момента дежурила на прослушивании эфира. Её только что сменила другая Валькирия.

— Вы тут говорите про бомбардировку? — спросил она, и, увидев заинтересованные взгляды, продолжила, — их будет много. Сколько не знаю, но про вторую третью и четвёртую волну удалось перехватить разговоры. Там, правда, мало конкретики, они переговариваются о том, о чём уже знают. Но насколько я поняла, он первого места бомбардировки они будут двигаться в разные стороны, постепенно расширяя зону разрушений.

— Звучит не очень хорошо, — сказал Криз, — хотя и не так уж плохо. Всё зависит от скорости расширения зоны бомбардировки.

— Тут всё не так плохо, — сказала Валькирия, — после четвёртой будет перерыв. Как я поняла, он вызван технической необходимостью. Спутник, с которого они производят пуски, уйдёт из зоны, откуда может вести огонь, и новая волна будет, когда он вернётся.

— А когда это произойдёт? — спросил Пётр с интересом.

— Вот этого не удалось выяснить, — сказала Валькирия, — даже то что я рассказала, было выделено из нескольких разговоров. Они не очень много болтают в эфире. Постоянно кто-то с кем-то на связи, но диалоги зачастую для нас совершенно бесполезные. Чисто технические вопросы, которые без контекста понять невозможно. Но нам известно, что после этой, второй волны, будет ещё две и судя по всему не здесь, а по-прежнему где-то там. А потом перерыв, который, думаю, будет несколько часов. В любом случае, некоторое время у нас пока есть.

— Звучит логично, — сказала Лиана, — успеть бы добраться до аэродрома за это время.

Третий и четвёртый залп несколько человек наблюдали с крыши вездехода, который уверенно пробирался к окраине города. Чёрный небоскрёб со шпилем, который Спас обозначил как ориентир, они уже проехали и теперь двигались дальше, пытаясь сохранять направление. Сам Спас давно спал, и его решили не тревожить. Вдруг во сне ещё что-то важное увидит?

— Интересно, — сказал Пётр, — между первым и вторым залпом перерыв был совсем небольшой. Между вторым и третьим уже довольно заметный. Между третьим и четвёртым уже долго пришлось ждать.

— Спутник уходит и ракетам приходится проделывать значительно больший путь до цели? — спросила Лиана.

— Думаю да, — сказал Пётр, — мне кажется, что это было видно даже невооружённым взглядом. Ракеты шли по другой траектории, под гораздо большим углом, особенно если сравнивать с первым залпом. Плюс, возможно, что ещё они тратят время на перезарядку. Наверняка пусковых установок меньше чем ракет. Прикидки совсем грубые, но я наблюдал первый залп, и если сравнить его с последним, то можно ориентировочно предположить точки выхода ракет. И понять за какое время спутник прошёл эторасстояние. И уже исходя из этого, прикинуть, когда он вернётся обратно. Но, повторяю, это очень грубые прикидки… на глазок, как говорится.

— И сколько, по твоему мнению, ему понадобится времени чтобы вернуться? — спросила Эсмеральда.

— Думаю, что Валькирия была права, у нас есть несколько часов, — сказал Пётр, — я бы даже сказал что, скорее всего, не меньше двенадцати.

— Это если у них только один такой спутник проходит над этим местом, — задумчиво сказала Эсмеральда.

— Вот любишь ты настроение испортить, — вздохнул Пётр, — да, все наши расчеты, это по сути предположения с кучей неучтённых факторов.

— С другой стороны, и учтённых факторов у нас тоже прилично, — сказала Лиана, — худо бедно, но мы получаем информацию о действиях противника. И если бы не бомбардировка, получали бы больше, просто сейчас им в эфире особо нечего обсуждать. Все просто ждут, какой будет результат от разрушения города.

— Спасибо нашей молодёжи, что добыли нам это устройство связи и этот вездеход, — сказал Пётр, — если бы не он, нас бы, может быть, уже накрыло. Вряд ли мы смогли бы уйти далеко на своих двоих.

— Может быть, их на это тоже надоумили наши невидимые помощники? — философски заметила Эсмеральда.

— Мы этого никогда не узнаем, — сказал Пётр, — а потому не будем лишать ребят заслуженной славы.

— Мне кажется, что окраина города приближается и можно уже послать вперёд разведку, — сказала Лиана.

— Наших летунов? — спросил Пётр.

— Ага, — кивнула Лиана, — Мину и Вика.

Вдвоём Мину и Вика послать не получилось. Момо сказала что полетит с ними и спорить с ней было бессмысленно. Впрочем, Лиана не видела сейчас никаких новых опасностей и эта разведка должна была быть спокойной. В их задачу входило просто посмотреть сверху, если получится разглядеть аэродром, и сказать верным ли курсом они к нему движутся. И если не совсем, то как его нужно скорректировать.

Спас вдруг вздрогнул во сне, и видимая им картинка мгновенно сменилась. До этого момента ему снилась какая-то мешанина из образов прошлых событий, но сейчас всё это практически забылось, и он понял, что летит над городом. Рядом с ним были и другие люди. Повернув голову, он увидел Мину, Вика, а так же принцессу бесов Момо. Он летел рядом с ними, но совершенно точно знал, что они его не видят.

И сейчас происходящее не воспринималось как сон. Сознание было ясное и спокойное. Мысли текли упорядоченно, а внутри разливалось какое-то удивительное состояние гармонии. Было так хорошо, что Спас не выдержал и улыбнулся. Так с улыбкой и продолжал лететь дальше.

Глава 36

— Я не вижу никакого аэродрома, — сказал Вик, пристально вглядываясь вдаль, — там столько всего, как его узнать?

— Я не знаю, — сказала Мина, — мы же с тобой дикие, вспомни, где мы выросли. Нашли кому такое задание дать! Ну, насколько я понимаю, там на территории должна быть длинная и прямая дорога, которую называют взлётной полосой. Лиана так сказала. Но дорог тут много, какая из них нам нужна?

— Вы не туда смотрите, — автоматически сказал Спас, — вон там, вдалеке, ряд полукруглых крыш, это ангары для самолётов. А взлётную полосу отсюда да, почти не видно!

— Кто это сказал? — Мина остановила свой стремительный полёт, и зависла в воздухе, озираясь по сторонам.

Вик остановился чуть позже, вскоре к ним присоединилась и Момо, которая до этого летела чуть впереди.

— Я тоже это слышал, — сказал Вик, — и голос мне показался знакомым! Но не могу понять, кому он принадлежит. Мы же не сошли с ума?

— Не сошли, — сказала Момо, — я тоже это слышала. Но это было не как звук, а как будто прозвучало сразу в голове.

— Да? — удивилась Мина, — хотя, возможно, я даже сразу не обратила на это внимание от неожиданности.

Спас молчал в нерешительности. Он и сам не до конца понимал что происходит. Не знал, реально ли это. В конце концов, он решил, что ничего не теряет, если скажет ещё что-нибудь.

— Это Спас, — сказал он.

— Ты где? — Мина опять начала вертеть головой.

— Меня тут нет, — сказал Спас, — но в то же время, как это ни странно, я тут. Не спрашивай как такое возможно, я этого и сам не понимаю.

— Предположим, — сказал Вик, — не будем сейчас выяснять что да как. Нам нужно выполнить задание. Скажи, ты уверен, что те полукруглые крыши это и есть нужный нам аэродром?

— Да, абсолютно! — сказал Спас.

— Значит, наш броневик держит верный курс и его не нужно корректировать, — сказал Вик, — мы можем вернуться и доложить что всё в порядке. А ты как? С нами?

— Я не знаю, — честно признался Спас, — я даже не понимаю, как тут оказался. Следовательно, не знаю и как вернуться. На самом деле я сейчас сплю в вездеходе. Может быть, меня нужно просто разбудить?

— Я не знаю, — сказал Вик, — но когда мы вернёмся, то обязательно тебя разбудим и спросим что ты помнишь обо всём этом, и помнишь ли вообще.

— Подождите, — сказала Момо, — давай кое-что проверим. Я сейчас отлечу подальше вперёд, а ты постарайся ко мне приблизиться. Ты же сейчас здесь, радом с нами? А то мы-то тебя не видим!

— Да, я ощущаю себя рядом с вами, — сказал Спас.

— Давай проверим, — сказала Момо и резко устремилась вперёд.

Улетев метров на сто, она призывно махнула рукой в сторону Мины и Вика, полагая, что Спас до сих пор где-то там.

Да, он был там, и увидев условный знак, попытался продвинуться вперёд, в сторону Момо. Это получилось без всяких проблем, и он вдруг понял, что до этого тоже летел вместе со всеми, а потом остановился. То есть, он может управлять своим местонахождением в пространстве. Но не положением, потому что его как такового не было. Он не ощущал своего тела, а чувствовал себя некой точкой. Однако, чтобы посмотреть туда или сюда, ему нужно было обращать взор в разные стороны, как будто бы у него были глаза.

Ещё он понял, что в скорости вообще никак не ограничен. Или, ограничения может быть и есть, но они очень высокие. По человеческим меркам он мог оказаться почти мгновенно в другом месте, в пределах видимости.

— Я здесь, Момо, — сказал он, оказавшись рядом с ней.

— Отлично! — сказала она, — тогда у меня предложение, давай слетаем на этот самый аэродром и разведаем, как там обстоят дела!

Спас задумался, а потом сказал:

— Нет, так не пойдёт. Мы не в равных условиях. Я вроде как незаметен и неуязвим, а ты вполне себе видимая мишень. Ты слишком важна, чтобы рисковать тобой вот так. И не возражай, — быстро сказал он, увидев, что она уже набрала в лёгкие воздух, намереваясь поспорить, — рассуждай здраво! Никто не сомневается в твоей смелости, но от тебя слишком многое зависит, чтобы подвергать тебя необдуманному риску. Но, в целом идея неплохая, только вот я, кажется, смогу сделать это один. И без всякого риска.

За это время Мина и Вик подлетели к ним, увидев, что Момо разговаривает с невидимым Спасом и застали конец разговора.

— Спас, я надеюсь, что ты не умер и мы сейчас разговариваем не с твоей душой, — неожиданно сказала Мина.

Повисла пауза, все вдруг задумались над этой фразой, включая Спаса, который пытался это осмыслить и, в общем, не видел в таком варианте ничего невозможного.

— Не думаю, — наконец сказал он, — мне кажется, что я жив, просто внезапно обрёл какие-то способности.

— Странно, мы слышим твой голос в голове, но чтобы ты нас тоже мог слышать, то говорим слова вслух, как обычно. Не понимаю, как это работает, — сказала Момо.

— Не забивай себе голову лишними вопросами, — сказал Спас, и в голосе его почувствовалась улыбка, — просто прими это как данность. Я именно так и стараюсь делать. Ну что, ты согласна с моими доводами, что вам всем вместе нужно вернуться, а я постараюсь разведать побольше?

— Ты меня убедил, — просто сказала Момо, — наверное, тебе, в самом деле, будет сделать это и проще, и быстрее, и безопаснее.

— Хорошо, — сказал Спас, — тогда вы возвращайтесь, скажите, что курс верный, а я попробую долететь до аэродрома. И вот что, Вик!

— Да? — тут же отозвался тот.

— Не надо меня будить сразу, как вернётесь. И вообще, постарайтесь не рассказывать о том, что произошло. Я не знаю что будет, если я проснусь и смогу ли я ещё раз точно так же отлететь от тела. Я это не контролирую. Но раз уж сейчас у меня это каким-то невероятным образом получилось, то я хочу этим воспользоваться и осмотреть аэродром. Просто если меня разбудить, пусть даже и случайно, то вдруг на этом мой полёт прервется, и я больше не смогу его повторить? — сказал Спас.

— И как нам быть? Врать что ли? — слегка возмутился Вик.

— Нет, просто не говорите обо мне. Скажите, что разглядели аэродром и что курс верный. А потом, когда я вернусь, то мы всё расскажем в подробностях. Я не прошу хранить эту тайну долго и кого-то обманывать. Просто, дайте мне немного времени, — сказал Спас.

— Вик, не упрямься, это не сложно, — сказала Мина, — если хочешь, я возьму это на себя. Так действительно будет лучше!

— Ну как скажешь, — согласился Вик, — я просто врать не люблю, особенно своим.

— Вот ты молодец, — возмутилась Мина, — как ты всё повернул! Как будто я врать люблю!

— Вы такие милые! — прозвучал у них в голове голос Спаса и они тут же забыли о разногласиях и разулыбались.

Момо тоже улыбалась, глядя на ребят, хотя от этой улыбки у неё и щемило слегка сердце, ведь глядя на другую пару, невольно вспоминался Зузу. Но она приучала себя к смирению и старалась не давать волю чувствам. Ей нужно было уметь держать себя в руках. И это была самая сложная проверка в её жизни, потому что просто так смириться и забыть о смерти Зузу она не могла. Всё время приходилось немного играть роль холодной принцессы. Да, поначалу она выплеснула свои эмоции в убийство врагов, но после этого старалась держать эмоции под контролем.

Они разделились. Ребята направились к вездеходу, а Спас к аэродрому. Он мог бы оказаться там если не мгновенно, то очень быстро. Но он этого не хотел, тем более что не лишним было бы осмотреть весь маршрут на предмет всяких неожиданностей. Мало ли что ждёт их на пути.

Дорога, по которой предстояло проехать вездеходу, была в целом удовлетворительной. Может быть не идеальной, но проехать можно было везде, хотя без завалов и разрушенных зданий не обошлось.

Ни засад, ни вражеских войск на пути он не заметил. Да их и не было тут, ведь никто не знал, где именно они сейчас находятся.

Когда он достиг заводов, находящихся между городом и аэродромом, то задержался над ними на некоторое время. Тут всё было несколько сложнее и маршрут придётся корректировать, потому что прямо уже проехать не получится. Покружив над цехами, Спас нашёл путь, по которому их вездеход сможет пройти и добраться до забора аэродрома.

Но именно там, где выбранная им улица упиралась в забор, он заметил что-то странное. На сетку, которая, как он помнил, была под напряжением, упал столб. И было устойчивое ощущение, что упал он туда не случайно. Слишком уж аккуратно и строго перпендикулярно забору он лежал, повалив сетку и образовав своим бетонным телом мост через неё. Так что, даже если напряжение там и оставалось, по столбу вполне можно было перейти на другую сторону и оказаться уже на территории аэродрома.

Сомнений в том, кто всё это устроил, у Спаса не было. Разумеется, это сделали клоны. И выходило, что сейчас они были на территории аэродрома. Хотя, пользуясь информацией того клона, чьё сознание теперь тоже находилось в его голове, он смог сделать вывод, что стая осталась не такая уж и большая.

Спас пролетел над аэродромом несколько раз, пытаясь этих самых клонов найти, но безрезультатно.

Что ему ещё показалось странным, так это стоящий на взлётной полосе самолёт с опущенной рампой в хвостовой части. И вокруг него валялись какие-то вещи, как будто тут что-то случилось, и самолёт не успел взлететь.

Решив разобраться в этом вопросе подробнее, Спас решил исследовать самолёт. Когда он оказался совсем близко, то увидел, что на бетоне взлётной полосы были не только вещи, но и следы крови. Похоже, клоны успели до кого-то добраться, пока самолёт загружался.

Спас влетел внутрь самолёта, через открытую рампу. Ощущение было странным. Он всё старался определить границы своего тела, чтобы не удариться обо что-нибудь или что-то не задеть. Но это ему никак не удавалось, потому что тела как такового не было. Сознание бунтовало против этого и не хотело смириться. Оно упорно пыталось найти своё тело, не понимая, что его тут нет. И если высоко над землёй это чувство можно было игнорировать, то тут, в замкнутом пространстве, это делать было намного сложнее.

Обследовав на скорую руку самолёт, он нашёл там множественные следы крови. Судя по всему,тут происходила жёсткая схватка. Но вот только тел нигде не было. Исходя из того, что самолёт никуда не улетел, и не было мёртвых тел, можно смело было сделать вывод, что победа осталась за клонами. И зачем именно им понадобились тела, тоже можно было не гадать.

Они унесли всех. По следам на взлётной полосе было понятно в каком направлении. Кровавые полосы тянулись в сторону ближайшего ангара, ворота в который были распахнуты.

Тела оказались именно там, где Спас и предполагал. Они были сложены ровными рядами вдоль одной из стен. Несколько десятков человек и клонов вперемешку. Но живых клонов тут не было. Те, кто притащил сюда тела, куда-то ушли. Наверное, обшаривать базу и искать чем можно поживиться.

Это немного всё осложняло, но не сильно. Да, клоны создавали небольшую проблему, но их группа без проблем с ними справится. Главное, никуда по одному не ходить, чтобы эти существа не подкараулили за углом. И хотя сейчас они наверняка были сытыми, Спас не сомневался в том, что они нападут, если у них будет такая возможность. Так что, лучше было им такую возможность не предоставлять.

Неожиданно где-то вдалеке грохнули два выстрела. Спас даже вздрогнул, но тут же поймал себя на мысли, что вздрагивать ему нечем. Получалось, что это вздрагивание какое-то ментальное, что ли.

Судя по выстрелам, ещё не все защитники аэродрома пошли на мясо. Кто-то пытался дать клонам отпор. Спас отправился туда, надеясь увидеть всё своими глазами.

Это тоже был большой ангар, но назначение у него было вполне определённое. Здесь располагался ремонтный цех. Это можно было понять с первого взгляда, увидев находящееся тут оборудование, стеллажи с инструментом и запчастями.

Эти самые стеллажи занимали дальний угол ангара, и как раз там сейчас что-то происходило. Спас сразу увидел снующих туда-сюда клонов. Они были очень чем-то озадачены и возбуждены. Судя по всему, того, кто в них недавно стрелял, они до сих пор не поймали.

Спас поднялся на самый верх, под крышу и стал приближаться к лабиринту из стеллажей, внимательно вглядываясь в узкие проходы между ними. Но пока что кроме снующих там клонов никого видно не было. Он медленно кружил сверху некоторое время и уже почти отчаялся найти стрелка, как вдруг случайно, краем глаза, заметил лёгкое движение на верху одного из стеллажей. Там лежал большой кусок старого и грязного брезента. И вот под этим самым брезентом кто-то прятался. Заметив движение один раз, теперь Спас видел его постоянно. Ткань незначительно двигалась и дышала. Там точно кто-то был. И раз его ищут клоны, то значит, прячется именно человек.

Спас в нерешительности завис рядом. Он не мог понять, кто там скрывается. Пользуясь чужими воспоминаниями, он наверняка мог узнать этого человека, но сейчас его просто не было видно.

Спас задумался о том, может ли он заглянуть под брезент. Нет, не подняв его край, а прямо так. Он везде проникал через открытые ворота и двери. А что, если ему это не нужно? Что, если материальные препятствия для него таковыми не являются? Мысль была интересной, и захотелось её срочно проверить.

Оказалось, что брезент для него не помеха. Он мог спокойно пройти сквозь него и оказаться своим сознанием внутри. Только вот это ему ничего не дало. Там было темно и он не разглядел лица человека, который там находился. Пришлось ждать.

Спас решил, что во что бы то ни стало поможет этому человеку. Физически он вряд ли сможет это сделать, но зато может стать его глазами и постараться вывести его отсюда в безопасное место.

Спас собирался ему помочь вовсе не из альтруизма. Он понимал, что этот человек им нужен. И если он остался тут совсем один, то можно будет предложить ему какую-нибудь сделку, в обмен на помощь. Какую пока не ясно, это будет зависеть от конкретной ситуации. Но человек в сложном положении и помощь ему сейчас, вне всяких сомнений, просто необходима. И если потом этот человек будет чувствовать себя должником, то вполне возможно, он сможет им помочь найти тут транспорт и разобраться с ним. Тех знаний, которые были в голове у Спаса от Зига, для этого не хватало, ведь это было сознание грузчика, который с авиапарком в основном взаимодействовал как пассажир. А сознание клона жившего за территорией вообще в расчет можно было не брать.

Конечно, Спас не знал кто прячется под брезентом, но ему почему-то казалось, что этот человек обязательно окажется им полезен.

Вскоре брезент вновь зашевелился и человек, находящийся под ним, осторожно выглянул наружу, чтобы посмотреть, что делают клоны. Спас мгновенно оказался напротив дырки и тут же испытал дикое облегчение. Он знал этого человека. Это был Егор, один из техников. И как раз за ним он наблюдал, когда пилот рассказывал о том, что их аэродром эвакуируют. А раз так, то весь план обретал смысл, и этого человека нужно было обязательно спасти… только вот как?

Спас направился к Клонам. Трое из них стояли отдельной группой и принимали доклады от остальных. Видимо, это было местное руководство. Поскольку физически Спас на них воздействовать никак не мог… по крайней мере, пока не знал как это можно сделать, то он решил давить на них морально. Надеясь, что его голос прозвучит у них в головах точно так же, как до этого он звучал в сознании у его друзей. Спас, как можно более низким и грубым голосом (хотя голоса как такового и не было), громогласно провозгласил:

— Клоны! Как посмели вы вторгнуться на территорию принадлежащую Энергону? Священный Энергон недоволен вами! Он гневается на вас, и если вы сейчас же не уберётесь прочь, то он вас покарает! На колени, несчастные!

На колени повалились все клоны, которые были в ангаре. Спас даже не предполагал, что его послание прозвучит во всех головах, целился-то он только в эту отдельно стоящую тройку. Точнее почти все, один так и остался стоять. Он покрутил головой по сторонам, и неожиданно заявил:

— Мы не служим Энергону и не подчиняемся ему! Энергон предал нас и обрёк на голодную смерть. Теперь мы сами добываем себе пропитание. Мы не боимся Энергона!

Спас опешил от такой наглости. Да, он изначально сомневался что это сработает, но когда остальные клоны начали валиться на колени, уверенность в успехе вдруг стала несомненной. И тут такой поворот!

Глава 37

Лиана сразу заподозрила, что ребята что-то скрывают. Ни Мина, ни Вик, врать, действительно, не умели. Чтобы не ставить их в неудобное положение, она, после того как они рассказали о своей вылазке публично, отвела их на крышу вездехода, посадила напротив себя и сказала:

— Ну?

— Что, ну? — спросила Мина и по её вопросу было понятно, что она прекрасно понимает, о чём спрашивает Лиана.

— Не темни, — сказала Лиана, — я же вижу, что вы чего-то недоговариваете. Момо я мучить не буду, а вот от вас не отстану. Рассказывайте, давайте!

— Ладно, — вздохнула Мина, — ты права, мы кое о чём умолчали. Но это временно! И это никому не угрожает. Нас попросили.

— Ну-ка, ну-ка! А вот с этого места поподробнее! — тут же вцепилась в её неосторожную фразу Лиана, — кто это вас попросил?

— Мы не можем сказать! Пока не можем. Скоро скажем. Поверь, тут нет ничего плохого, — сказала Мина, уже понимая, что Лиана от неё не отстанет.

— Нет, так дело не пойдёт, — покачала головой Лиана, — мы в слишком опасной ситуации, чтобы допускать недомолвки. И вдруг этот «кто-то» вас обманул, а на самом деле сейчас устраивает для нас засаду?

— Нет, это не так, — упрямо сказала Мина.

— Я сама решу, так это или не так, после того, как ты мне всё расскажешь, — сказала Лиана.

Мина беспомощно посмотрела на Вика, но тот только пожал плечами.

— У меня бы ещё хуже получилось, — сказал он.

— Ты тоже считаешь, что это безопасно для нас? — перевела своё внимание на него Лиана.

— Абсолютно, — кивнул Вик.

Лиана ненадолго задумалась, но потом всё же отрицательно покачала головой.

— Если бы это происходило в другом месте и в другое время, я бы вам доверилась. Но сейчас всё висит на слишком тонком волоске, чтобы играть в загадки. Рассказывайте, давайте! — сказала Лиана тоном, не допускающим возражений.

— Хорошо, — обречённо сказала Мина, — но пообещай, что не будешь делать того, что я тебя попрошу не делать.

— А о чём ты меня попросишь? — спросила Лиана.

— Нет, ты сначала пообещай! — сказала Мина.

— Ну уж нет! Обещать вслепую я тоже ничего не буду, — сказала Лиана и скрестила руки на груди, давая понять, что спора на эту тему не будет.

— Хорошо, — вздохнула Мина, чувствуя, что с каждым шагом теряет переговорные позиции, — пообещай, что не будешь будить Спаса, пока мы тебе не разрешим это сделать!

— Что? — опешила Лиана, — а он-то здесь причём?

— Сначала пообещай! — сказала Мина, и тоже скрестила руки на груди, отзеркаливая жест Лианы и давая понять что на эту тему тоже спора не будет.

— Ну ладно, обещаю, — осторожно сказала Лиана.

— Хорошо, — удовлетворённо сказала Мина, — я попробую тебе рассказать, только это будет из области… необычного, что ли… из необъяснимого.

— Ну, этим ты меня не удивишь, у нас тут такого завались, — махнула рукой Лиана, — продолжай.

— Дело в том, что когда мы летели на разведку, то встретили там Спаса, — сказала Мина и уставилась на Лиану.

Брови у той резко взлетели вверх, но она сдержалась и только медленно проговорила:

— Продолжай…

— Ну, так вот, он был там с нами… но был без тела. Был как бы его дух! Его видно не было, но он с нами разговаривал, — сказала Мина.

— Так… — всё столь же медленно протянула Лиана.

— Ну вот, — сказала Мина, — он нам сказал, что сам не понимает как там очутился и как это вообще возможно. Но раз уж у него это получилось, то он хотел этим воспользоваться и слетать на аэродром, разведать обстановку там. Он сказал, что не знает, сможет ли повторить такое, поэтому нужно было сделать это сразу, пока он был… отделён от тела, можно, наверное, так сказать.

— И вы отпустили его одного? — спросила Лиана.

— Вообще-то, это была идея Момо, — сказал Вик, — но Спас отговорил её туда лететь, сказав, что он как бестелесный дух сделает это быстрее и безопаснее чем она или любой из нас.

— Про бестелесного духа он не говорил, — поправила Вика Мина.

— Да, это я сейчас его так назвал. Надо же как-то объяснить, как мы его восприняли, — сказал Вик.

— Вообще-то да, очень подходит, — кивнула Мина.

— Ну, допустим, — сказала Лиана, — а почему нужно было от меня это скрывать?

— Он опасался, что если об этом рассказать, то его разбудят, пусть даже и случайно, захотев проверить всё ли с ним в порядке. И тогда его миссия может внезапно прерваться, — сказал Вик, — он предполагает, что может так летать, только пока его тело спит. А если его разбудить, то он тут же вернётся в сознание. Но это не точно, может быть всё по другому работает.

— Ну вот скажи, тебе сейчас хочется пойти и проверить, как он там? — с хитринкой глядя на Лиану спросила Мина.

— Еле сдерживаюсь, — улыбнулась та.

— Вот в этом-то всё и дело! — торжествующе сказала Мина, — но не забывай, ты обещала!

— Да помню я, помню! — сказала Лиана, — и сколько ждать?

— Ну, наверное, пока сам не проснётся, — сказал Вик.

— Ждать тяжко, — Лиана вздохнула, — надеюсь, уже сегодня ночью будем на аэродроме. Очень хочется убраться отсюда поскорее.

— Ты оптимистично настроена, — сказала Мина, — как будто есть гарантия, что там нас будет ждать транспорт.

— Надо же во что-то верить, — сказала Лиана.

Не все клоны разделяли мнение строптивого старшего, который занял свой пост недавно, вместо погибшего лидера. Но, видимо, амбиции у него были большие, несмотря на то, что возглавлял он лишь жалкую кучку клонов.

Спасу за этим наблюдать было забавно, тем более, что сумятицу внести в их ряды у него всё равно получилось. Да и не рисковал он ничем. Его тут вообще, как будто и не было.

Ещё ему было интересно, услышал ли его слова Егор, прячущийся на стеллаже, и если услышал, то что он подумал обо всём этом. Поверил или нет? Может быть, он тоже воспринял это всерьёз, как и большинство клонов, ведь слова-то прозвучали у него в голове. А такое выходит за рамки обычного, мягко говоря.

Клоны, постояв на коленях, и поняв что Энергон больше ничего не скажет, начали вставать, бросили поиски и стали стягиваться к своему старшему, неуверенно высказывая ему свои возражения на его заявление. Им было страшно, разряд Энергона они наблюдали каждую ночь и считали явлением высшего порядка. Чуть ли не молились на него. А тут такое неуважение.

И это притом, что Энергон обратился к ним лично, сказал каждому, что он ими недоволен. Это воспринималась как великая честь, ведь до них снизошёл сам Энергон! Хотя, до этого момента они даже не представляли, что это явление вообще может разговаривать.

— Мы не хотим сердить Энергон, — сказал один из клонов, приблизившись к старшему, — лучше голодать.

— Его ты боишься, а меня нет? — спросил старший, поднял с пола большую ржавую трубу и широко размахнувшись размозжил говорившему голову, — поешьте пока, — махнул он на труп остальным, — а потом будем думать что делать. Но Энергон нам не указ.

— Клоны некоторое время в нерешительности переминались с ноги на ногу, но потом запах растекающейся вокруг трупа свежей крови оказался сильнее, и они сначала нерешительно, но потом всё быстрее и быстрее начали стягиваться к убитому товарищу.

Спас не стал смотреть что будет дальше, потому что зрелище вряд ли будет приятным. Вместо этого он вновь переместился к Егору.

— Тот, почти не скрываясь, свесился со стеллажа и наблюдал за происходящим, вытаращенными от изумления глазами. Выходит, «глас Энергона» он тоже слышал.

Спас подумал, что нужно как-то попытаться сказать ему что-нибудь, но так, чтобы клоны не услышали. И хотя говорил он без использования речевого аппарата, тем не менее, он постарался произнести фразу шёпотом.

К его удивлению, это получилось. Даже не нужно было проверять реакцию клонов, он просто понял, что это работает. Этим инструментом мысленного общения нужно было просто научиться пользоваться. А сказал он следующее:

— Я могу тебе помочь, если ты доверишься мне.

Егор вздрогнул, потом быстро спрятался за край стеллажа, перекатившись на спину и уставился в потолок, осмысливая произошедшее. Да, он слышал когда Спас общался с клонами, но теперь сразу же понял, что обращаются к нему лично. Спас дал ему возможность немного переварить ситуацию и не стал давить, а молча ждал.

— Ты Энергон? — наконец сказал Егор.

— Нет, — ответил Спас, — я человек.

— Тогда как ты можешь со мной разговаривать таким образом? — спросил Егор.

— Так может делать только Энергон? — спросил Спас.

— Я не знаю… — смутился Егор.

— У меня есть некие способности, — сказал Спас, — я хочу предложить тебе сделку.

— Ты один из тех диверсантов, которые наделали столько шуму в последнее время? — спросил Егор.

— А ты соображаешь! — удивился Спас.

— Да тут нужно просто сложить два и два, — сказал Егор, — много лет мы жили в рутине, и кроме периодических несчастных случаев и нападений клонов никаких событий обычно не происходило. А тут сразу столько всего. Нам, конечно, не докладывают, но раз эвакуировали аэродром и провели такую масштабную бомбардировку, что даже здесь земля вздрагивала, то значит противник очень серьёзный. Ничего удивительного, что у него есть какие-то технологии, о которых я даже не слышал. Пусть даже это телепатическая связь.

— Так ты нам поможешь? — спросил Спас.

— А у меня есть выбор? — спросил Егор.

— Почти, — сказал Спас.

— Как это, почти? — удивился Егор.

— У тебя есть выбор, помогать нам или нет, как и у нас есть выбор, помогать тебе или нет. Но у тебя нет выбора в том плане, что если ты попытаешься нас выдать, то мы тебе этого не простим ни при каких обстоятельствах, — сказал Спас, — тебе проще просто затаиться и не делать вообще ничего.

— За это можете не волноваться, — усмехнулся Егор, — я же не идиот! И дело даже не в вас. Если они бомбят город, чтобы вас уничтожить, как думаешь, что они сделают с эвакуированным аэродромом, на котором остался только один человек, если узнают что диверсанты здесь? Я не самоубийца!

— Хорошо! — сказал Спас, — мы скоро будем тут. Нам нужен самолёт.

— Возможно, что их не осталось, аэродром эвакуировали. Я бы тоже улетел, если бы не долбанулся головой о железку. Потерял сознание, и хорошо ещё что очнулся, когда услышал как клоны шарятся по ангару, еле успел спрятаться, — сказал Егор, — без стычки, правда, всё равно не обошлось. Но они про меня не забудут. Про еду они никогда не забывают.

— На взлётной полосе стоит один самолёт. Похоже, что он просто не успел взлететь и клоны до него добрались. Там погибли люди, — сказал Спас.

— Ну, если так, то забирайте, только и меня захватите куда-нибудь! Я чувствую, что здесь всё бросили навсегда. Я отсюда сам не выберусь! Я помогаю с самолётом, а вы вывозите меня, такую сделку ты хотел предложить? — сказал Егор.

— Приблизительно, — сказал Спас, — обсудим всё при личной встрече. В договоре могут возникнуть сложности, но чисто технического характера. Однако, обещаю что мы тебя не бросим и постараемся предложить вариант. Мы никогда не обманываем тех, с кем сотрудничаем, и не нарушаем своё слово.

— Приятно слышать, да и выбора у меня никакого всё равно нет. Тут я не протяну долго. Клоны меня рано или поздно найдут, а всех я не перестреляю, — сказал Егор.

— Помочь тебе отсюда выбраться? — спросил Спас.

— А как? — удивился Егор, — если тебя тут нет!

— Я могу быть твоими глазами, — сказал Спас, — они знают что ты тут и будут тебя искать в этом ангаре. Оставаться здесь опасно. Забраться на стеллаж для них не проблема, так же как и для тебя. Они просто ещё не поняли что ты наверху. Пока они заняты едой, можно попытаться выбраться.

— Страшновато, но, пожалуй, ты прав! Стоит рискнуть. К тому же, в жилых корпусах я могу запереться, там прочные двери и запас еды внутри. Протяну какое-то время, — сказал Егор.

— Хорошо, — сказал Спас, — осторожно спускайся с той стороны стеллажа.

Он быстро облетел ангар, чтобы проверить где находятся клоны. Как он и думал, они все дружно доедали своего товарища. Все, включая старшего, сидели вокруг и окровавленными ртами жевали куски свежей плоти.

— Иди прямо до конца стеллажа, — сказал Спас, вернувшись к Егору.

Тот последовал совету, двигаясь очень тихо и осторожно. Когда он почти дошёл до нужного места, то тихонько шепнул:

— Что дальше?

Спас был рядом, он его услышал и только собрался ответить, как почувствовал, что его куда-то тянет. Поняв, что в его распоряжении осталось не больше нескольких секунд, он прокричал:

— Меня уносит, прости, дождись, мы скоро будем!

Он понимал, что клоны сейчас его тоже слышат, но было не до этого. Главное, чтобы Егор смог спастись.

Пространство вокруг него вдруг стало чёрным, без единого проблеска, но длилось это недолго и с лёгким хлопком, который, вполне возможно, прозвучал только в его сознании, он резко проснулся, и ему показалось, что его даже подбросило на койке.

— Живой! — услышал он рядом голос Лианы, который звучал с облегчением.

— Ли, какого чёрта? Зачем ты меня разбудила? — резко сказал Спас, так что Лиана даже растерялась от такого напора.

— Ты слишком долго спал, — начала оправдываться Лиана.

— Мина, Вик, вы что, проболтались? — спросил Спас, увидев стоящую рядышком пару.

— Да, — с вызовом сказала Мина, — но ты, в самом деле, долго не просыпался!

— Уверен, что перед этим я спал гораздо дольше, и никому не приходило в голову меня будить. А тут вдруг озаботились! — раздражённо сказал Спас.

— Да чего ты завёлся-то? — удивилась Лиана, наконец, немного придя в себя после резкого пробуждения Спаса.

— А то, что я решал важные проблемы. Я договорился с человеком, который должен помочь нам с самолётом. И когда я пообещал ему что мы его не кинем и слово своё сдержим, то тут же бросил в сложной ситуации, когда должен был вывести его из ангара полного клонов. Теперь его либо сожрут там, либо, даже если он выживет, то уже не будет нам верить. Просил же меня не трогать! — сказал Спас.

— Всё что ты говоришь, звучит, по меньшей мере, странно, — сказала Лиана.

— Ничего странного, — сказал Спас, — тебе они наверняка уже всё рассказали, так что общая картина понятна. Я только добавил в неё деталей.

— Ну, вернись туда, если тебе так нужно, — пожала плечами Лиана.

— Как? — уставился на неё Спас.

— Ты не знаешь? — удивилась Лиана.

— Конечно, нет! Это произошло первый раз и само собой. Я не знаю, пока что как это повторить. Может быть, потом я и научусь. А может быть, этого больше вообще никогда не повторится. Я действительно не знаю! — сказал Спас и устало опустил голову на койку.

— Прости, — сказала Лиана, — я, просто, очень за тебя волновалась. Ты вроде был жив, но на спящего не очень похож. Как будто в анабиозе. Почти не дышал, да и сердце билось очень и очень медленно. Я приложила палец к шее и проверяла пульс.

— И ты меня прости, — слегка виновато сказал Спас, — но пойми, я только что пообещал человеку помощь и защиту и в следующую минуту бросил его в трудной ситуации. А он нам мог быть очень полезен! Ну да ладно, — Спас вздохнул, — теперь-то уже ничего не поделаешь, как будет, так будет.

Поняв, что всё вроде бы утряслось и их больше ругать за длинный язык не будут, Мина и Вик плавно отгребли в дальнюю часть вездехода.

Лиана ухватилась за специальные ручки, подпрыгнула и улеглась на край койки Спаса. Тот постарался подвинуться, но лишнего места совершенно не было. Койки были строго одноместными, рассчитанными на крепкого, но худого солдата. Спас повернулся на бок и Лиана, наконец, смогла втиснуться, прижавшись к нему спиной.

— Ты, правда, больше не сердишься? — тихонько шепнула она.

— Да я и не сердился. Обидно просто было, что слово пришлось нарушить, причём тут же! — сказал Спас, — как я могу на тебя сердиться?

— Очень даже можешь, — улыбнулась Лиана, — и не надо отнекиваться, ты был очень сердит!

— Ну, может быть, — не стал отпираться Спас.

Мерный гул двигателя вездехода успокаивал, а покачивание машины на неровностях дороги убаюкивало. И хотя лежали они совершенно неудобно, однако почти синхронно уснули, едва прикрыв глаза.

Но в этот раз никто никуда не улетал, никакие проблемы не решал, а они просто спали, плотно прижавшись друг к другу.

Егор бежал, иногда ненадолго останавливаясь, чтобы выстрелить в самого близкого к нему клона. Они его постепенно настигали, но и до жилого блока было уже не так далеко. А в магазине было ещё пять или шесть патронов, должно было хватить.

Глава 38

Уже была глубокая ночь, ближе к рассвету, когда они, наконец, достигли аэродрома. Уже и Энергон давно отсверкал. Здесь почему-то казалось, что он стал ещё ближе. От разряда исходила какая-то мрачная угроза, и по спине бежал неприятный холодок. Хотя, конечно, они к нему постепенно приближались.

Вездеход протаранил забор и оказался на территории. Часть пассажиров заранее высадилась и теперь они пробирались следом, прикрывая свой транспорт. Но вокруг было тихо и спокойно.

— Туда, — сказал Спас Кризу, ведущему вездеход, — там взлётная полоса и недалеко ангар, где были клоны. Возможно, они и сейчас где-то поблизости. Нужно с ними сразу разобраться, чтобы потом сюрпризов не было.

Но доехать туда они не успели. Возле комплекса зданий вспыхнул огонёк, как будто кто-то разжёг небольшой костёр. Оказалось, что так оно и было. Криз увеличил картинку, которую им давал прибор ночного видения, и они разглядели человека сидящего на ступеньках четырёхэтажного здания. Он брал бумажки по одной и бросал себе под ноги, где горел небольшой костерок.

Можно было не сомневаться, что он подаёт им сигнал. Он видел ползущий в темноте силуэт вездехода, слышал как он едет и старался привлечь его внимание. На коленях у человека лежал автомат, но скорее всего на всякий случай. Драться с ними он вряд ли собирался, иначе бы не сигналил сейчас огнём.

— Это тот кто нам нужен? — спросил Криз, которого Спас уже немного ввёл в курс дела.

— Да, — кивнул Спас, — это Егор, единственный оставшийся человек на этом аэродроме. Он техник и может помочь нам с самолётом, если что-то будет не так или техника окажется для всех незнакомой и слишком сложной. Он хотя и не пилот, но знает, как всё это работает.

— Тогда, хорошо что он выжил, — сказал Криз.

— Да, хорошо. Главное, чтобы не обиделся на меня, за то что я его бросил, — сказал Спас.

Когда они доехали до ступеней ведущих в здание, Спас спрыгнул на землю и сказал:

— Привет, это я с тобой разговаривал. Прости, что пришлось срочно уйти в неподходящий момент.

— Я так и понял, — кивнул Егор, — но ничего, я, как видишь, справился.

— Не боишься так тут сидеть и привлекать к себе внимание? — спросил Спас.

— Не особо, — усмехнулся Егор, — клонов я всех перебил по одному. Но их было не так уж и много, да и умом они не отличаются. Был сложный момент, когда я бежал сюда от ангара. Они меня чуть не нагнали. Потом уже было проще. Я забаррикадировал дверь и отстреливал их спокойно из окон. Вон, если присмотреться, трупы везде так и валяются, — он сделал широкий жест рукой.

— С нами тоже один клон приехал, — сказал Спас, — ты при нём ничего плохого про их вид не говори, обижается, хотя этих диких и сам не любит.

— А он не опасен? — с подозрением спросил Егор.

— Нет, — сказал Спас и уселся рядом с ним на ступени, — он свой и уже проверенный.

— Ясно, — кивнул Егор, после чего повисла пауза.

— Я рад что ты выжил, — наконец сказал Спас.

— Не поверишь, я тоже! — улыбнулся ему Егор, — ну что, заберёте меня с собой? Здесь оставаться я смысла не вижу.

— Есть некоторая проблема, — осторожно сказал Спас.

— Какая же? — напрягся Егор.

— Возможно, ты сам не захочешь к нам присоединиться, когда узнаешь, куда мы направляемся, — сказал Спас.

— Ну и куда же вы собираетесь направиться, что это может меня отпугнуть и вынудит остаться на брошенном аэродроме? — спросил Егор.

— Наша цель Энергон, — сказал Спас, — мы полетим к нему.

— Ну, это вряд ли, — хмыкнул Егор.

— Почему это? — удивился Спас, — ты не станешь нам помогать, раз сам туда не хочешь попасть?

— Тут дело не во мне, — сказал Егор, — тут дело в Энергоне. К нему на самолёте не подлетишь. Чем ближе к этому адскому сооружению, тем больше начинает сбоить электроника. Рядом с ним, там вообще ничего не работает. И границы этой зоны не чёткие, они всё время пульсируют. У нас есть карты, где с большим запасом обозначена зона, куда залетать ни в коем случае нельзя. Большая вероятность, что у самолёта просто откажут все системы, и он рухнет. Так что, вам лучше придумать какой-нибудь другой пункт назначения.

— Пункт назначения у нас останется прежним, но, к сожалению, поменяется способ до него добраться. Так и будем ползти туда на вездеходе, — раздался голос Лианы, которая выступила из тени броневика.

— Он тоже рано или поздно сдохнет, — сказал Егор, — дурацкая идея, добраться до Энергона. Нечего там делать. Все, кто имеют такую возможность, наоборот, оттуда стараются удрать.

— Мы, это не все, — сказала Лиана.

— Это я уже понял, — кивнул Егор, — и мне, честно говоря, плевать кто вы и чего хотите добиться. Я просто хочу выбраться из этого гиблого места. В идеале, куда-нибудь на другой континент, где можно просто спокойно жить и работать. Этот Энергон меня изрядно достал. Если вы мне сможете это предложить, то я постараюсь вам помочь всем, что в моих силах.

— Ну, в принципе, нам нужно отправить кое-кого обратно, прочь от Энергона. У нас есть раненые, которым мы можем оказать качественную помощь только далеко отсюда, — сказала Лиана, — так что, можно отправить тебя с ними. И если самолёт не может лететь к Энергону, то придётся лететь на нём в другую сторону. Жаль только, что ты не можешь нам помочь достичь Энергона. Мы, честно говоря, на это очень рассчитывали.

— Вообще-то, если подумать… — почесав подбородок, медленно сказал Егор и замолчал.

— Говори! — требовательно сказал Спас.

— Возможно, есть вариант добраться до Энергона быстро… но это не точно. Нужно кое-что проверить, — сказал Егор.

— Рассказывай! — сказала Лиана.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Выживальщики 13. Энергон

Content

Выживальщики 13. Энергон

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Nota bene