Король арены 6

Предисловие

Предисловие.

Книга про попаданца в необычный мир. Цирковой клоун из нашего времени попадает в тело студента магической академии. Но что-то с этим миром не так. Когда богиня начинает говорить, словно навигатор в автомобиле, тут хоть кто задумается. Никаких «стопитсот» поломанных челюстей на каждой странице, неестественных превозмоганий и нереальных способностей нагибатора не будет, как и цели править всем миром. Всего лишь добротное бояръ-аниме без неправдоподобных элементов космооперы.

Пы.Сы. ГлавГерой чужих песни не ворует, командирские башенки и промежуточные патроны не учиняет. Просто пытается хорошо и красиво прожить новую жизнь, всего лишь сглаживая те шероховатости, которые его цепляют. «Азмъ есть царь» и «Всем Оопу порву» — это не про него.

Начало цикла с большим ознакомительным фрагментов здесь:

https://author.today/reader/143229

Глава 1

Глава 1

Окончание практики. Снова столица и немножко про майри.

После нашествия Тварей на наши заставы особых происшествий не случилось. Соседи отделались значительно легче, чем мы. Порядка двадцати Тварей, из которых больше половины было Адских Гончих, напали на заставу, где находился лэр Мердок и около десятка на ту, что слева от нас. Везде обошлось без жертв, и во многом, благодаря студентам.

Из неприятного стоит отметить, что все нападения случились практически одновременно. Вроде бы и незначительная подробность, но тут, как посмотреть. Я расценил эти атаки, как скоординированные действия. Твари до последнего скрывали, куда пойдёт основная Стая, а потом и отвлекающие удары устроили, чтобы заставы не смогли придти друг другу на помощь или направить на какую-то из них усиление. Может это и паранойя, но судя по тому, что нам преподают в Академии, раньше действия Тварей особыми изысками не блистали.

Остаток практики у меня выдался суетливым.

Пожалуй, это самое правильное слово, которое наиболее полно описывает мои метания и хаотичные передвижения.

Изрядно помог Моисевич. Как советами, так и знакомствами с нужными людьми.

Благодаря ему мне удалось взять в аренду неплохого коня со сбруей. Найти мастеров для изготовления сувениров. А заодно организовать упаковку и доставку в Белговорт всех моих трофеев. Последнее было за гранью моего понимания, но нашлось вполне себе годное решение, до которого без матёрого десятника я бы никогда не допетрил. А произошло это следующим образом:

— Практикант Ларри, — с лёгким поклоном обратился ко мне Моисевич, подчёркивая совсем иное отношение к такому обращению, — Вы как-то обмолвились, что у вас есть свои виноградники на юге Империи. Это так?

— Правильней сказать, у меня есть имение, а небольшой виноградник при нём, — ответил я, ещё не понимая, к чему вопрос.

— И как у вас решён вопрос охраны? — вкрадчиво поинтересовался десятник.

— Должен признаться, пока не лучшим образом, но этим вопросом я вскоре собираюсь заняться вплотную.

— Три ветерана-пограничника, за каждого из которых я готов поручиться, могут вам пригодиться? Контракт у них окончен ещё месяц назад и теперь они свободны, аки птицы.

— Ещё как могут! Но устроят ли их мои условия? Пусть всего пять золотых в месяц, но питание, форма и проживание за мой счёт. Жить все трое будут в отдельном доме, получше, чем местные офицеры. За качеством еды следит моя матушка и на него ещё ни разу никто из слуг не пожаловался, а места у нас спокойные.

— Тогда мы сравнительно легко можем решить вопрос с доставкой всех ваших трофеев в Белговорт, — потёр Моисевич руки, — Ветераны есть, осталось только повозку добыть. А там они за месяц, может чуть больше, и до вашего имения доберутся вместе со всеми вашими трофеями.

— Хотелось бы узнать, как?

Вопрос транспортировки трофеев меня на самом деле интересовал. Можно, конечно, и здесь всё сбыть, но цена выйдет раза в три, а то и в четыре ниже, чем в Белговорте. Оно и не удивительно. Твари здесь встречаются, пусть и в небольших количествах. Богатых покупателей нет, а до крупных городов больше сотни километров отвратительных дорог. Ближе есть только маленький морской порт, но и он не образец цивилизации, в чём я лично убедился, когда нас высаживали с корабля.

— Поклажи у вас набралось на добрый воз. Одни только пластины и шипы с Фино сколько места займут, а ещё шкуры, иглы, когти, клыки. Добрую упряжку коней с хорошей повозкой полковые интенданты вам уступят недорого, но при одном небольшом условии — они просят сдать им хотя бы десяток кристаллов с Гончих по казённой цене.

— Как много я на этом проиграю?

— Примерно пятьсот золотых, — поморщился десятник, явно не одобряя размах чужих запросов, — И то, если считать по ценам Приграничья. У вас в Белговорте и поболе может выйти.

— Однако… — не подвёл я его ожиданий, старательно пуча глаза и качая головой от осознания вопиющей несправедливости.

Нет, я всё понимаю, и как человек опытный знаю, что глупость и жадность человеческая границ не имеют, но здесь явный перебор.

— Зачем им кристаллы?

— Так жить хотят в безопасности. Им на этих кристаллах приличный артефактор такие защитные контуры на стены гарнизона сваяет, что они сутки, а то и больше, лишь поплёвывать будут, глядя, как Твари к ним проломиться пытаются, а там, глядишь, Твари дальше уйдут.

— Ещё и отсидеться решили за мой счёт, — сплюнул я в сторону, чтобы показать своё отношение к такому предложению.

— Им такой случай грех упускать. Это вы, студенты, можете кристаллами по своему усмотрению распоряжаться, а все те, что бойцы заставы добыли, нам сдавать положено. Деньги-то интенданты им выплатят, а все кристаллы потом в государственные хранилища уйдут.

— А почему не на укрепление гарнизонов и застав?

— Ларри, я всего лишь десятник. Не задавай мне вопросы, ответы на которые я не знаю, — тяжело вздохнул Моисевич.

— Ладно. Предлагаю пойти другим путём. Я бесплатно отдам три кристалла и оплачу работу артефактора, если он усилит защиту пограничных застав, а не гарнизона. Но интенданты продадут нам повозку, причём одну из самых лучших. Чтобы до Белговорта без проблем дотянула. Сможешь договориться?

— Хм. Попробовать можно, но надо будет нашего капитана всерьёз встряхнуть. Так-то он не из самого плохого Рода, и со связями, просто завял здесь на заставе. А ведь может и получится кунштюк, — с уважением глянул на меня Моисевич.

В итоге — получилось. За неделю до окончания практики три бравых ветерана, снабжённые деньгами на подорожные расходы, бодро выкатили из ворот гарнизона на добротной повозке, запряжённой парой вполне справных битюгов.

Долго ли, коротко, но практика окончилась, и я даже проводил всех студентов до самого морского порта, тщательно отследив момент их загрузки на корабль и пересчитав всех поголовно, как детей в детском саду. К счастью, никто не пропал, а последнюю троицу парней матросы занесли в невменяемом состоянии, найдя их в портовом кабаке с вычищенными карманами.

В их проблемы вникать не стал. После поступления в Академию все студенты считаются совершеннолетними, а значит сами должны думать, где можно пить без меры, а где нет.

Да, жестокий урок, но иначе никак. Пусть взрослеют.

* * *

Про дорогу к столице рассказывать не стану. Череда дилижансов, постоялых дворов и плохих дорог. Добирался восемь дней и семь ночей. Уже под вечер прибыл в «Королевский двор».

— Ларри Ронси, — представил я свои документы, — Победитель Имперского турнира. В вашей гостинице иду отдельным списком льготников.

— Я вас помню, — охотно закивал мне администратор, — Желаете Королевский номер?

— Я прибыл один и собираюсь здесь всего лишь ночевать. Будет достаточно номера с отдельным душем и туалетом.

— С учётом льгот — двадцать четыре золотых, — понятливо закивал служащий, — И ваш завтрак входит в эту стоимость. Как и бутылка вина раз в сутки.

— Вино у вас неплохое. В прошлый раз мне понравилось красное полусладкое. Остановиться я предполагаю на десять дней, но пока проплачу за пять, так как могут произойти изменения планов.

— Как вам будет угодно, — не стал спорить администратор, снимая с доски ключи сразу от трёх номеров, чтобы начать их показ.

Зря он старался. Меня вполне устроил первый из показанных.

После долгой и утомительной поездки он показался мне раем.

Надо ли говорить, что через полчаса, после горячего душа, где я отмылся до скрипа, меня даже пушками было не разбудить.

* * *

Наутро, едва я только проснулся, то ощущал себя бодро и весело. Вот прямо так и хотелось что-нибудь этакое устроить. Чтобы сбить накал, прошёлся на руках по всему номеру. Помогло не очень, но хоть так.

Надо ли говорить, что на бесплатный (точней, оплаченный заранее) завтрак я вышел, полный сил и готовый к свершениям.

Для начала, осмотрелся, но поутру в ресторане было немноголюдно. Семейная пара с ребёнком и тройка купцов, пузатых и мечтающих о бокале холодного пива.

Я заказал себе глазунью из шести яиц, полдюжины булочек, овощной салат и прожаренные ломтики тонко порезанной свинины. Что такое бекон, здесь не знают, но это не мои проблемы, учитывая класс заведения.

Сделали всё настолько хорошо, что я даже засомневался — а стоило ли в моём мире нарезать бекон так тонко. Здесь нарезка раза в три толще и, что удивительно, заходит это решение мне на порядок лучше.

Вскоре сытый и довольный собой и жизнью, я расслабленно сидел за столом, смакуя местный аналог чая, с добавками мяты и бергамота, и время от времени закидывал в рот небольшие медовые шарики, величиной с горошину.

Моё отличное настроение не пропало даже после того, как в зал запорхнули две молоденькие майри, и буквально сделали стойку, зависнув в дверях на пару секунд и глядя на меня. Потом та, что была сзади, чуть подтолкнула подругу, и девушки, опомнившись, прошли дальше и уселись за свободный стол. Если майри думали, что взглядов, которые они время от времени на меня бросают исподтишка, я не замечаю, то абсолютно напрасно.

Собственно, к опеке майри я уже начал понемногу привыкать, кроме того, перед отъездом Юрана такой карт-бланш в отношении охраны выписала, что я теперь на всех майри смотрю, как на вполне доступные объекты вожделения. Это я к тому веду, что обе девушки оказались чертовски привлекательны. К слову сказать, после полутора месяцев воздержания я стал гораздо менее привередлив, чем был до практики, и теперь куда как больше девушек кажутся мне писаными красавицами, но вот эти милашки не кажутся, так как они и есть красавицы.

Невольно я обратил внимание, что обе симпатяшки заказали себе всего лишь по стакану сока, который здесь дешевле чая, и цедят они его очень экономно.

— Четыре бисквитных пирожных и две кружки такого же чая, как у меня, на тот столик, где сидят две майри. За мой счёт, — выбрал я почти безотказное искушение.

От бисквитов, которые делают в этом ресторане, даже Эмгана приходила в бурный восторг, что для нашей сдержанной старосты вовсе не характерное поведение.

— Молодой человек, что вы себе позволяете! — подошла к моему столу одна из девушек, когда выяснила у официанта, что он не ошибся, а лишь выполнил заказ гостя.

— Ничего особенного, — улыбнулся я в ответ как можно приветливей, — Если вы здесь не по мою душу, то считайте, что это всего лишь комплимент вашей красоте, ни к чему вас не обязывающий, а если по мою — то повод для более близкого знакомства.

Мой ответ девушку изрядно озадачил и, растерявшись, она обернулась в сторону подруги. Лучше бы ей этого не делать… Подружка уже распробовала бисквиты и первая пироженка исчезла с тарелки, как по волшебству.

Упс-с… Теперь любая попытка отыграть всё назад будет выглядеть нелепо.

— А давайте я ещё тортик закажу, и вы обе пересядете за мой стол? Познакомимся, попьём чаю, поговорим? Вы какие торты больше любите — с орехами или с мёдом? Так, стоп! Может у них есть готовый торт с безе и марципаном? — начал я заговаривать зубы растерявшейся девчуле, всё ещё не отошедшей от предательства подруги.

— Никогда таких названий не слышала, — помотала девушка головой.

Ещё бы, в этом мире их и не существует. Если тут и есть что-то похожее, то называется оно совсем иначе.

— Тогда вы присаживайтесь, а я схожу приглашу вашу подругу и мы вместе решим, что нам выбрать, — вскочил я и чуть ли не силой усадил за стол эту симпатяшку, ошалевшую от моего лихого кавалерийского напора.

Не привыкли местные к столь бурному развитию событий. Этот мир живёт не спеша.

Выбирать торт нам не пришлось. Из готового в ресторане нашёлся лишь медовик, украшенный слоем «пьяной вишней». Так здесь называют ягоды, вымоченные в крепком напитке, типа коньяка, и присыпанные сверху сахарной пудрой. Ягод было много, и девушкам они очень понравились. А что я — мне не жалко. Собрал все ягоды ложкой и разделил их по тарелкам девушек. Варварство, конечно, зато минут через пятнадцать у них глазки заблестели и речи стали значительно смелей.

Уж я-то знаю, что майри далеко не крепки к алкоголю. Зря что ли я столько про них прочитал.

К завершению третьей бутылки вроде бы лёгкого, но коварного вина, всем нам понравилось моё предложение насчёт того, что празднование моего возвращения с границы лучше перенести в гостиничный номер, где я смогу в деталях описать пережитый мной набег Тварей.

Блин, номер для новобрачных, даже со всеми моими льготами в этой гостинице обошёлся мне в восемьдесят золотых. Большим плюсом в этом вопросе выступила прямо-таки огромная кровать с дюжиной подушек разной формы и размера. Последнее меня озадачило, но ненадолго. Сами понимаете — полтора месяца воздержания, ибо было негде и никак. Так что уверен, что все подушки найдут своё применение, да придёт Камасутра мне в помощь.

Уф-ф… Оторвался я знатно. Даже артефакт с Малым Исцелением на себя нацепил, поскольку стёрся местами.

Моя потенциальная охрана с трудом продержалась до конца завтрака, а потом несвязно попрощавшись, порскнула вон на подгибающихся ногах.

Причина была более чем понятна. К ним смена пришла! Две майри сидели в углу ресторана и с осуждением глядели на своих соотечественниц.

— Официант. Четыре бисквитных пирожных и две кружки такого же чая, как у меня, на тот столик, где сидят две майри. За мой счёт, — не стал я изменять доброй традиции.

На что официант, сволочь такая, во весь рот улыбнулся и продемонстрировал мне свой восторг выпученными глазами и высоко поднятыми бровями.

Приятно, конечно, но так, чисто по-мужски. Опять же, поощрять такое панибратство не стоит, не поймут-с. Так что в ответ я сделал рожу кирпичом, и это было правильно понято.

— Молодой человек, что вы себе позволяете! — зеркально сработало и на этот раз.

Неужели простое совпадение?

Интересно, а их здесь случайно не программируют? Может майри — вовсе не живые люди, а какие-нибудь НПСы*? Или это просто работают догмы воспитания, доведённые до автоматизма.

* Неигровой персонаж, или NPC (англ. Non-Player Character).

— Это простой комплимент вашей красоте. Я бы с удовольствием продолжил наше знакомство, но сегодня днём у меня дела в городе. Зато вечером я готов пригласить вас на ужин.

— Ага. И уйдем мы поутру, так же, как эти? — кивнула девушка в сторону двери, куда только что сбежали мои ночные подруги, если что, несколько часов назад ставшие женщинами.

— М-м, — замешкался я с ответом.

— Если да, то мы согласны.

— Тогда до вечера. Скажем, часов до восьми. Столик я зарезервирую, — с трудом сумел я удержать лицо.

Хьюстон, срочно нужна помощь!

А хотя, стоп. Не надо паники. Помнится, Федр говорил, что в местных аптеках можно запросто найти порошок местных грибов красноголовиков. Вот от волнения даже выбило из головы их название. Ну, ничего страшного. Меня любой аптекарь поймёт, когда я закажу сразу четыре, э-э, а пожалуй, и восемь порций порошка. А сейчас, пока не забыл, надо сказать администратору, чтобы мне постельное бельё меняли раз в день, а то, с которого кровь не отмоется, выставили в мой счёт.

Итак, ещё раз прокручиваю порядок действий.

Сначала я отправлю посыльного с письмом режиссёру театра, где извещу его о своём прибытии в столицу.

Потом прогуляюсь по местным аптекам, алхимическим лавкам и навещу артефакторов. Ясень пень, что с парой энергокристаллов в кармане. Жизнь в столице оказалась дороже, чем я себе это представлял в своих планах. Надо восстанавливать платёжный баланс, чтобы не лезть в закрома, на которые у меня совершенно другие планы.

Энергокристаллы, добываемые из Тварей — штука универсальная. Они у всех находят самое разнообразное применение.

Целители умеют внедрять, или вживлять, эти кристаллы в организм магов. В результате чего у мага временно вырастает резерв Силы. Почему временно? Так энергокристаллы в чём-то сродни жемчужинам. Только живут ещё меньше. Месяц от месяца они потихоньку деградируют и года через два-три эффект от их применения окончательно исчезает. Хочешь ещё раз увеличить резерв — вставляй новый кристалл. Два не получится. Кристаллы конфликтуют и этот конфликт пока никто не преодолел.

Алхимики используют порошки из кристаллов. Считается, что они намного лучше минеральных, но проблема со временем стоит всё так же остро. Второй способностью кристаллов является насыщение растворов Силой. В снадобье, нуждающееся в магической зарядке, достаточно просто бросить энергокристалл соответствующей мощности. Отличный способ для тех алхимиков, личный резерв у которых ограничен и не позволяет им изготовление сложных эликсиров, требующих постоянной магической подпитки. А то и вовсе для лентяев, не желающих не спать ночами над колбами со своими снадобьями.

У артефакторов другие заморочки. Энергокристаллы, пока они свежие, работают лучше любых драгоценных камней. В том плане, что за одну и ту же сумму золотых можно заказать или артефакт с драгоценным камнем, или с энергокристаллом, который выйдет раза в три-четыре мощней, но со временем будет терять свои способности, и он уж точно не на всю жизнь.

— И у вас таки есть, шо мне предложить? — очень знакомо отозвался первый же аптекарь, заведение которого я нашёл буквально в двухстах шагах от гостиницы.

Глава 2

Глава 2

— Вообще-то у меня к вам было несколько вопросов, — с удивлением, а то и с удовольствием уставился я на пожилого аптекаря, пытаясь найти у него на лице те характерные черты, которым соответствовали характерный говор и манера его речи.

Вот что мне всегда нравилось в евреях, так это их принципиальность и непоколебимая уверенность. Сколько раз в своём мире я слышал и видел, как евреи уверенно делили людей на евреев и гоев, к которым относили все остальные нации, кроме своей. Собственно, их личное мнение мало кого волновало. Но стоило какому-то из гоев чуть критически высказаться насчёт евреев, как те сразу занимали принципиальную атакующую позицию, вешая на него ярлыки ярого антисемита. «В чужом глазу соринку замечаешь, а в своем бревна не видишь», — примерно так когда-то вроде бы высказался Пушкин, пусть и не про евреев, но в тему. За собой пусть следят.

Тем не менее мой личный опыт общения со славными представителями этой нации был вполне благополучен. Как-то всегда получалось расходиться краями и на любимые мозоли друг другу не наступать. Ещё в моём детстве был Жванецкий, над шутками которого я всегда ржал.

— И всё-таки, прежде чем я начну у вас что-то покупать, я бы хотел таки узнать, за сколько вы можете купить у меня этот замечательный энергокристалл, — вернулся я к началу разговора.

— Дайте угадаю, вы нашли его в коллекции у деда и думаете, что он представляет ценность, — бросил взгляд аптекарь на кристалл в моей ладони.

— Я добыл его месяц назад и, да, он стоит дорого, — выразительно постучал я пальцами по прилавку, словно играю на пианино.

Мой жест не остался незамеченным. Наградное кольцо своим блеском привлекло внимание старого прохиндея.

— Ещё и кольцо позаимствовали…

— А я ведь могу с вами поспорить, а потом клятву Релти принести, и пусть тогда тот, кто из нас окажется неправ, до конца жизни страдает недержанием.

— Ну-ну, не надо волноваться. Давайте обойдёмся без крайностей, считайте, что вы убедили меня в том, что вам удалось убить Тварь. Судя по кристаллу — Адскую Гончую. Так?

— Вы правы. Именно Гончих было больше всего, — кивнул я в ответ, и слазив в карман, выкатил на ладонь ещё парочку кристаллов, — Если что, кристаллы свеженькие. Добыты месяц назад.

— И при этом они миновали военных интендантов, — хитро прищурился старик, желая уличить меня в незаконных действиях и тем самым серьёзно скинуть цену.

— Вовсе нет. Вот, извольте. Роспись гарнизонной кассы, где мной были получены все положенные выплаты за убитых Тварей, — показал я казённый квиток с печатью и подписями, — Никакой тайны и прочих махинаций. Всё чинно — благородно.

Аптекарь вытащил какое-то подобие лорнета и близоруко щурясь изучил представленный мной документ. Увиденный там цифры настолько его впечатлили, что он посмотрел через лорнет уже на меня, и это было забавно. Линзы изрядно увеличили его и без того выпученные глаза, так что я с трудом удержался, чтобы не прыснуть со смеха. Лемур отдыхает.

— Вы хотите, чтобы я всё это купил? — слегка заикаясь, спросил аптекарь.

— Ну, что вы. Я просто зашёл прицениться. Отчего-то ваше заведение и вы сами сумели внушить мне глубочайшее доверие. Так что к вам я обратился к первому, — бессовестно соврал я, невзирая на недоверчивый взгляд старика.

— А потом пойдёте ещё куда-нибудь, — продолжил аптекарь.

— Вы бы сделали не так?

— Отчего же. Именно так я бы и поступил. Вот только давайте перенесём наш разговор на завтра. Сегодня вы походите, поспрашивайте, но прошу вас, больше одного-двух кристаллов не показывайте. В столице много лихих людей и здесь иногда убивают даже ради десяти золотых.

— Допустим я зайду завтра. Что изменится?

— Я переговорю со своими коллегами и с роднёй. Не исключено, что мы купим у вас приличное количество кристаллов и цена за них вам понравится.

— Приличное — это сколько?

— Думаю, больше двадцати. Я пока не уверен в ряде коллег, но на двадцать можете точно рассчитывать.

— Ваш подход меня устраивает. Я зайду к вам завтра, в это же время, — кивнул я аптекарю, — А пока хотелось бы узнать, есть ли у вас средства для поддержания мужской потенции?

— Вы зашли, как нельзя кстати! Вытяжка из жив-корня ко мне только вчера поступила.

— Как действует?

— Мне хватает десяти капель, чтобы на два-три часа почувствовать себя примерно в вашем возрасте. В одном пузырьке восемь таких доз. Стоит он десять золотых.

— Дайте один. Если сработает, как надо то куплю ещё, но уже по оптовой цене. Какие-то рекомендации по применению можете дать?

— Вы, молодой человек, если собрались в публичный дом, лучше начните с пяти капель, а то молодость — страшная сила! Потом станете мне пенять, что на девках разорились, — старательно скрыл аптекарь ухмылку.

— Ну, пусть и не в публичный дом, но что-то около того, — оценил я перспективы вечера.

По дороге к театру я успел ещё несколько раз зайти в несколько лавок с вопросами о приобретении кристаллов. Приценился. Лучшая цена за энергокристалл Гончей, которую я услышал, была в двести восемьдесят золотых. По сравнению с ценами интендантов — весьма неплохо и Моисевич несколько заблуждался, говоря мне, что на десяти кристаллах я потеряю всего пятьсот золотых. Даже при такой цене уже тысяча вышла. Но я не в претензии к оценке десятника — это столица и здесь другое отношение к деньгам. Наверняка он ориентировался на цены провинциальных городов Приграничья, а не на столицу. В ресторане, что при моей гостинице, четыре пирожных с чаем стоят ровно столько же, сколько за полмесяца получает солдат заставы. А торт разве только на офицерское жалованье купишь, и то на самый шикарный денег даже капитану может не хватить.

До Императорского театра я дошёл пешком. Чем и хороша выбранная мной гостиница — она находится в самом центре столицы, а он здесь довольно компактный. Я сразу пошёл к служебному входу, где представился. Служащий сверился со списком и объяснил, куда мне идти. Хех, а я-то думал, что в прошлый раз неплохо ознакомился с внутренними помещениями театра, но вот нет. Мне нужно было добраться до репетиционного зала, оказывается, есть тут такой. Этот зал находился в отдельном крыле и мне пришлось довольно долго топать по широкому коридору, попутно знакомясь с табличками на дверях. Мама дорогая, сколько тут всего! Одних костюмерных полдюжины. А ещё художественные мастерские, склады декораций, столярный и стекольный цеха, буфет для служащих и куча подсобок для технических работников.

На входе в зал я притормозил. В зале было темно. Освещалась лишь сцена и стол в середине зала, за которым сидел режиссёр с помощниками. Ряды кресел здесь отсутствовали, их заменял десяток свободных стульев. Когда глаза к темноте привыкли, я уже уверенно пошёл к режиссёру.

— А вот и наш автор! Знакомьтесь, коллеги — Ларри Ронси, — представил меня уже знакомый мне режиссёр.

Познакомился. Трое мужчин и женщина. Вроде настроены благожелательно. Думаю, немаловажную роль в этом сыграл наградной перстень, который они исподтишка старались разглядеть поближе.

— Ваша «Золушка» неплоха. Очень необычна и похожа на сказку. Мы сейчас как раз проходим несколько ключевых сцен, так что присаживайтесь и поглядите, что у нас получается.

Уже минут через десять я попросил себе листок бумаги. Ручка-самописка у меня своя, ношу её с собой постоянно, так как с чернильницами у меня дружбы не случилось. Стоит мне хоть на секунду ослабить внимание, и на тебе — клякса.

Короче, я начал накидывать то, что мне резало глаз.

Нет, я ничего не имею против режиссёра и уровня местных актёров, но для меня их постановка выглядела, как самодеятельность сельского кружка драматургии. Ну, ладно-ладно, приврал. Чуток получше, но работы здесь — непочатый край.

— Перерыв двадцать минут! — выкрикнул режиссёр, когда я уже почти заполнил своими замечаниями небольшой листок из блокнота, — Ларри, вас что-то не устраивает?

— Всё хорошо, но есть мелочи, и они важны.

— Премьера послезавтра…

— Переделывать и переучивать ничего не придётся. Начнём с грима и одежды. У вас Золушка и её мачеха выглядят почти одинаково, разве что мачеха и её дочери одеты чуть побогаче. Это неправильно. У Золушки должно быть очень простое приталенное платье, незамысловатая причёска и всего лишь немного улучшений на лице. Зато мачеха с её дочерьми должна смотреться вычурно богато, как торговка с рынка, дорвавшаяся до гардероба герцогини, и загримировать её нужно соответственно. Если надо, то я могу наложить грим, пока вы подыскиваете им одежду. Дальше паж. Он не должен визжать свои слова на весь зал откуда-то из глубины сцены. Наоборот. Он их скажет вполголоса, выйдя на самый край, а его слова можно усилить магией, и да, направьте в это время свет на него одного.

Я добавил ещё четыре замечания, в том числе и по эмоциям диалогов. Но времени было мало и я попросил посодействовать мне в возможности нанесения грима и смены нарядов главным героиням.

Проще всего было раскрасить мачеху. Белила на лицо, круги самых ярких румян на щёки, густые чернённые брови и ярко-красная помада.

— Дочерей так же красьте, — скомандовал я двум гримёршам, — А я к Золушке. Кстати, найдите ей простое длинное платье без всяких вычурностей.

Золушке чуть увеличиваем глазки. Добавляем тушь на ресницы и едва заметно наносим румяны на скулы, с изрядной растушовкой. Несколько легчайших движений кисточкой с румянами на лоб и по подбородку, чтобы лицо посвежело. Бровки правим едва-едва. Губы полним и добавляем блеск. Оп-па, если что — это наш семейный продукт. Надо же, не ожидал, что блеск для губ уже до столицы добрался.

В двадцать минут мы конечно же не уложились, но эффект был неплох.

Золушка превратилась в скромную няшку, а мачеха с дочками — в продавщиц из овощного магазина. Особенно, когда им поверх одежды ещё одни пышные парчовые юбки напялили.

Режиссёр и его помощники смеяться начали почти сразу, стоило только актрисам выйти на сцену. Что и требовалось доказать.

Вот только мачеху её преображение видимо сильно зацепило, и она превратилась в робота, бесстрастно озвучивающего свою роль.

— Можно я на сцену выйду? Мне не нравится мачеха, — попросил я режиссёра.

Тот в ответ лишь загадочно пожал плечами, а я сделал вид, что принял его слова за согласие.

На сцену я залетел с прыжка, минуя возможность поднять по ступенькам, что были с краю.

— Солнышко моё! Очень плохо! Ты же злобная мачеха, без пяти минут тёща принца. В мыслях ты уже тут всех во дворце под себя выстроила! Вместо этого я слышу какой-то лепет! — довольно жёстко наехал я на неё, — А ну, давай ещё раз. Потребуй, чтобы туфельку на твою дочь сильно постарались надеть!

Пф-ф… Опять мимо…

— Плохо, очень плохо… Простите, милая, а вы точно актриса?

— Вы в этом сомневаетесь, молодой человек? — сварливо отозвалась тётка.

— Во! То, что нужно. А теперь этим тоном давайте ещё раз! Командуйте про туфельку!

Уже лучше, пусть и далеко от совершенства, но хоть так. Чувствуется эмоциональная подача и нрав сварливой тёщи.

— Неплохо. А теперь попробуйте, как можно жалостливей попросить режиссёра оставить вас на этой роли, — продолжаю я давать вводные, — Ну же!

Актриса что-то лепечет, но я беспощаден. На третий раз у неё выходит вполне убедительно.

— Теперь этим же тоном попытайтесь уговорить Золушку надеть эту туфельку. Начните с фразы: — «Золушка! Мы иногда ссорились с тобой, но ты не должна на меня сердиться».

У актрисы получается. С первого раза!

— Вот теперь верю, — киваю я ей, показывая большой палец, и спрыгиваю со сцены.

Мда-а… Про уроки актёрского мастерства тут похоже никто не знает. Признаться, я этим ничуть не огорчён. Мне же легче будет работать.

Сцену проходим ещё раз, и «мачехе» аплодируют. Начали хлопать в ладоши мы из зала, если что, я первый встал, за мной режиссёр с помощниками, а там и другие актёры подхватили. «Мачеха» лишь смущённо улыбается.

Вот и хорошо, конфликт мне не нужен, а к моему нраву пусть привыкают. И наградное кольцо мне в помощь, как и клятва перед Релти, касающаяся только меня и Императора.

Репетиция закончилась к обоюдному удовольствию. Послезавтра состоится генеральная, а через два дня — премьера.

До гостиницы я предпочёл прогуляться пешком. Завтра у меня будет свободное время и надо хотя бы немного потренироваться. Свой резерв стоит как можно чаще наполнять и опустошать, тогда и его восстановление идёт бодрей. С этой благой мыслью я вернулся в гостиницу.

Кто бы удивился, но я нет. На ужин в ресторан обе майри явились, хоть и жутко смущались.

Не стоит быть семи пядей во лбу, чтобы понять — они знали, что их ждёт, но шли, как овцы на заклание. Очень похоже, что я не знаю чего-то крайне важного, в том что касается нации островитянок. Вроде уже и литературы про них море прочитал, и разговоры хитрые заводил, а вот нет. Не складывается мозаика, хоть ты плачь.

Правда, есть у меня одна версия, но она мне кажется сильно притянутой за уши — может майри надеются через меня ещё какую-то часть снаряжения своей богини найти. Вдруг у них предсказание по этому поводу существует, или ещё что. Иначе, с чего бы ко мне такое пристальное внимание и почти раболепный трепет? Выяснить пока не могу, зато пользуюсь ситуацией с полной отдачей, что после долгого нахождения на практике меня только радует.

Что могу сказать. Сегодняшняя ночь была похожа на вчерашнюю, разве что эта парочка майри спеклась чуть быстрей, не заставляя меня прибегнуть к вытяжке из жив-корня.

Зато когда я повёл их на завтрак, там произошли изменения.

Мы уже почти закончили, как в ресторан пришла их более взрослая соотечественница, отчего у девушек десерт комом в горле встал. Они резко покраснели и с такой скоростью распрощались со мной, практически убегая из-за стола, что это было похоже на паническое отступление.

— Бокал красного полусладкого вина и сырную тарелку, — услышал я хорошо поставленный голос, которым вошедшая майри отдала заказ.

— Официант. Два бисквитных пирожных и кружку такого же чая, как у меня, на тот столик, где сидит майри. За мой счёт, — не стал я изменять доброй традиции, к восторгу официанта.

А эта взрослая особь очень даже ничего. Возраст угадать сложно. Майри лет до тридцати пяти — сорока, выглядят, как молоденькие девушки, и лишь потом стареют, но зато сразу и вдруг. А так, лет на двадцать пять эта дамочка выглядит и фигурка у неё вполне себе оформившаяся. По крайней мере верхние восемьдесят пять железно присутствуют, что при её небольшом росте совсем неплохо.

— Могу я вас пригласить сегодня на ужин? — опередил я дамочку своим вопросом, когда она уже открыла было рот, сорвавшись к моему столу, — И, кстати, не мешало бы меня сегодня подстраховать. Через пару часов совсем недалеко отсюда у меня может состояться очень крупная сделка. На несколько тысяч золотых. Говорят, нынче в столице прямо таки разгул преступности, — жестом предложил я майри присаживаться за мой стол.

Рот она захлопнула. Глазами пару раз лупанула, а потом молча опустилась на предложенное ей место.

— С чего вы вдруг решили… — набрала она воздух в грудь.

— Ну, нет так нет. Не обижусь. Просто спросил, — пожал я плечами и принялся за остатки десерта.

Так-то я наглею, и изрядно. Но мне надо нащупать ту грань в наших отношениях с майри, где ещё можно, а где уже точно нельзя. Их расспрашивать бесполезно. Молодые майри толком ничего не знают, а те, кто старше, молчат, как рыбы об лёд. Значит пойдём эмпирическим путём. Методом проб и ошибок.

Думаете — это я такой умный? Вовсе нет. Меня этому местные учёные научили. Они меня именно так и изучают. То одно на мне попробуют, то другое, то в комнаты с повышенным магическим фоном суют и заставляют там выкладываться в полную силу.

А чем я хуже? Да ничем. Просто перенимаю опыт старших товарищей, творчески перерабатывая его под свои нужды и ситуацию.

— Без моего разрешения из гостиницы не выходи, — отмерла майри.

— О! Мы уже на «ты». Чую, ночь у нас с тобой горячая выйдет, — забросил я ещё один тест на пробу, и он прошёл.

Майри лишь головой мотнула, но смолчала.

Это я удачно отметился…

А удачно ли?

Глава 3

Глава 3

С аптекарем и тремя его соотечественниками торг у нас вышел довольно бурный, хоть и не слишком долгий. В какой-то степени помогла пятёрка майри, и моё замечание, что дамы, поджидающие на улице, со мной. В итоге мы сошлись на трёхстах золотых за энергокристалл, но при одном условии — я приношу тридцать кристаллов, из которых ушлые покупатели выбирают любые двадцать пять, которые им понравятся. Встретится мы договорились через час. Я пошёл в гостиницу за кристаллами, а покупатели направились в банк, чтобы оформить там вексель на моё имя.

Семь с половиной тысяч золотых как с куста!

Признаюсь, в этот момент я проникся к пограничной заставе прямо таки искренней любовью.

Особенно, с учётом того, что это не последние кристаллы, что перепали мне после отражения набега. Просто часть я решил придержать до Белговорта. Сдаётся мне, что в южном городе, который ещё дальше от северных границ Империи, к кристаллам будет даже больший интерес, чем в столице.

Вторая встреча сегодня затянулась. Покупатели капризничали и в итоге отодвинули в сторону девять кристаллов из тридцати, сказав, что они их не устраивают по качеству.

К счастью, такой ход я предвидел. Молча сгрёб забракованные кристаллы в карман и высыпал на стол дюжину новеньких. К такой ответной хитрости соотечественники аптекаря не были готовы и, ворча, всё-таки отобрали себе оговорённое количество. Цену скинуть не вышло, хотя цель всего спектакля для меня была понятна — демонстрируя вексель, как морковку перед носом, меня хотели развести на все тридцать кристаллов, да ещё сделав мне одолжение.

Угу. Там, где эти люди учились искусству сделок, я преподавал.

Для этого мира их фокус наверняка бы прокатил, но не для парня из моего мира, где мошенников пруд пруди. У нас кто только не хитрит. Даже банки и страховые компании, большие любители мелкого текста.

Вексель я обналичивать не стал. Пусть до Белговорта хранится. Очень удобная штука и места много не занимает. Наличности у меня пока достаточно, за что спасибо гарнизонной кассе, да и запасы, прихваченные из дома ещё не показали дно кошелька.

Опять же, послезавтра премьера, и если я не ошибся с выбором произведения, то мне за пьесу должны заплатить.

Короче, вексель я спрятал в местный аналог сейфа, который в моей гостинице установлен в каждом номере. Закрывается он довольно простеньким замком с шифром на четыре цифры, но это только для неодарённых. Маги могут добавить свой отпечаток ауры, который крайне сложно подделать. Собственно и воровать мой вексель смысла нет, раз он именной.

Обедал я в грустном одиночестве. Майри в зале не появились, а собравшаяся публика меня не впечатлила. Я уже собирался было заканчивать и думал, куда бы пойти прогуляться, как в зал влетели две девушки, и заняв столик у окна, начали активно обмениваться впечатлениями.

И всё бы ничего, но одну из них я узнал — дочь герцога. Их Светлость Юлиана Орейро.

В ожидании официанта, девушка обвела взглядом зал, особо ни на ком не задерживаясь, а потом повернулась в мою сторону. Сами понимаете — игнорировать дочь герцога — крайне дурной тон, особенно, если вы знакомы. Так что, мне пришлось обозначить поклон, на всякий случай не вставая, чтобы не привлекать к девушке чрезмерное внимание. Где-то с минуту она раздумывала, нет-нет, да поглядывая на меня, а потом всё-таки подошла к моему столику и уселась напротив.

— Ларри, в прошлый раз ты не страдал от скромности. А теперь что случилось? — с хитрой усмешкой поинтересовалась эта очень интересная девушка.

— Одно дело — общение между студентами, где все мы чисто теоретически были равны, и совсем другое — в обычной жизни.

— Ты давно в столице?

— Всего лишь второй день.

— А почему не на учёбе?

— У меня очень скоро две премьеры в театре, — напомнил я ей свою вторую ипостась.

— Точно! У меня же зацепился взгляд на фамилии автора, но меня кто-то отвлёк и я не успела сообразить, что это ты. Пересядешь к нам за стол? — посмотрела она на мой, где ещё не все блюда были убраны.

— Я не слишком горазд в этикете. Пока что я простолюдин. Сын купца. Будет ли правильно понято, если мы вдруг окажемся за одним столом?

— Ну-ка, объясни мне, что значит твоё «пока что»?

— Государь пообещал мне службу сценаристом при театре, если я к осени напишу две удачные пьесы. Опять же, я к концу учебного года просто автоматически стану лэром, а с учётом победы на турнире получу звание капитана. Вот только у меня есть сомнения, что если я не стану лэром, то и должность при театре окажется невместна.

— Я правильно помню, что именно ты связал себя клятвой с Императором?

— Каюсь. Во всём виновата моя провинциальная безграмотность, — склонил я голову, чтобы скрыть ухмылку.

— Так-так-так, — потёрла руки Их Светлость, — Похоже, у нас намечается славное дельце! Я помогу тебе, и ты мне будешь должен, и даже не спорь. У матушки появится новость, которую можно будет обсудить вечером в салоне, а заодно и кое-что подсказать отцу. Зато потом отец поможет государю, а это важно. Ух, как всё славно получается! — поэтапно расписала она какую-то сложную задачу на несколько ходов, — Твои пьесы правда так хороши, как ты считаешь?

— Они даже лучше первой…

— Тогда ждём второй премьеры и не вздумай ничем занять следующий вечер после неё! Матушка тебя точно не простит!

— Не желаете пояснить мне, убогому, высоту полёта вашей мысли?

— Так, Ларри, не мешай мне. Я сейчас всё ещё раз обдумаю и бегом помчалась к матушке, — из-за стола Юлиана поднялась, словно сомнамбула.

Она явно пребывала сейчас где-то далеко от нас.

Девушка на автомате в темпе поклевала что-то из принесённого им на стол, а затем быстро умчалась, оставив свою подругу в растерянности.

Подружка у неё, кстати, премиленькая, но нет. Это уже перебор будет. Личико я на всякий случай запомнил, а вот всякие прочие мысли на её счёт отложил до лучших времён. Предпочёл по-тихому свалить из зала, на всякий случай, отметившись по дороге учтивым поклоном подружке герцогской дочери.

Уже на выходе из зала ко мне обратился знакомый официант:

— Прикажете подать на тот стол два бисквита и чай?

— Изыди, искуситель, — решительно проявил я свою полную непокобелимость в данном конкретном случае, — У меня сегодняшний вечер и так занят.

— Как скажете, — кланяясь, проводил меня парень чуть ли не влюблённым взглядом.

Надеюсь, это его мои успехи пикапа так пробили, а не что-то иное.

Если что, я — воинствующий натурал. Любой намёк не в ту сторону, и можно по роже отхватить. А удар у меня поставлен, куда там боксёрам-тяжеловесам моего мира. И я вовсе не хвастаюсь. Прокачанная Ловкость и Сила, да плюс ко всему аномально большой вес моего тела — вот и получите нокаут на ровном месте, а заодно множественный перелом челюсти и лишение ряда зубов, если я сдержу удар, не доводя дело до смертоубийства.

В своём мире в факте существования гомогеев я находил всего лишь один маленький плюс — чем их больше, тем легче нам, нормальным мужикам, добиваться женского внимания. А в остальном — это психически больные люди. Их лечить надо, а не играть с ними в толерантность. Ноги у педерастии не из жопы растут, а из головы.

Как бы то ни было, а у меня вдруг образовалось свободное время. Навскидку — часа четыре, а то и пять.

Отчего такой разбег во времени? Да как-то само собой пришла мысль, что рассиживаться вечером в зале, тем более с майри за столом будет не совсем правильно.

Оно бы и ничего, если место для этого случилось менее пафосное, но после общения с Юлианой я слегка пересмотрел свой взгляд на столицу. Моё имя того и гляди скоро снова начнут склонять все, кому не лень, и факт нашего ужина с майри непременно где-нибудь да всплывёт. А мне и ответить нечего…

Развести руками и сказать, что я до сих пор не понимаю, отчего ко мне майри прилипли, но я этим научился пользоваться — это не тот вариант, который добавит мне популярности и уважения у светского общества.

Сказать, что мне плевать на это мнение — ну, такое только в сказках. На самом деле это капитал, который не вдруг зарабатывается, но его можно легко потерять. Достаточно совершить один-два опрометчивых поступка, и с тобой не то, что перестанут здороваться, а даже говорить никто не захочет. Если что, Император тоже публичная персона, и его статус и рейтинг определяются, как компоненты системы социальной стратификации.

Носителю Императорского статуса его социальным окружением приписывается в качестве «должного» определённое поведение, регулируемое социальными нормами, оговорённый набор прав, обязанностей и требований, находящих своё отражение, в том числе и в ролевых ожиданиях придворных.

Короче, всё сложно, но в то же время и просто. Выскочка, каким бы он ни был золотым с виду через сито светского общества запросто не проскочит. Там вековые связи и знакомства, как паутина вокруг трона, и нити у неё толщиной в корабельный канат. Явно не по моим возможностям.

Так что, вернусь я из столицы «со щитом или на щите», зависит в основном от моего благоразумия и стечения обстоятельств. Поэтому включаем благоразумие и начинаем генерировать благоприятные обстоятельства.

Первое уже пошло в дело. Юлиана начала свою игру.

Кое-что я и сам создал, когда вмешался в режиссуру театра.

Плюс ко всему, у меня есть несколько «домашних заготовок». Пусть я их и привёз с границы, а не из дома, но они должны выстрелить, зря я что ли столько денег потратил за изготовление сувениров.

Всё. Достаточно терзать свой комплекс неполноценности. Вот же, как сильно пробила меня герцогская дочь, заставив почувствовать неуверенность в своих силах.

Сейчас схожу в душ, потом соберусь с мыслями и пойду в город. Оторвусь по подаркам для семьи и друзей. Заодно и сам приоденусь. Костюм и парадная форма у меня с собой имеются, но столичная мода наверняка на месте не стоит. К счастью, мне не стоит изображать из себя больше того, кто я есть. Иначе неправильно поймут. Скажем так — в законодатели моды мне лезть не по чину. Зато этакий полувоенный френч без претензий на роскошь и слегка расклешённые брюки я бы себе прикупил. Сценарист Императорского театра может себе позволить быть немножко не от мира сего…

Свои планы по части одежды я реализовал даже с перевыполнением.

Нашёлся кудесник иглы и напёрстка, точней говоря, хозяин швейной мастерской, где этих игл и напёрстков в работе не меньше двух дюжин. Меня обмерили, выслушали, посмотрели на эскизы, выбрали дорогую ткань и воодушевившись, пригласили завтра к обеду уже на примерку, заверив, что заказ к завтрашнему вечеру будет готов. Заодно и четыре модные сорочки успеют сшить, и бабочку — украшение в этом мире ранее неведомое.

В букинистическом магазине мне попался в руки старый трактат мага, довольно толково рассказывающего, какими способами ему удалось добиться тех или иных успехов в развитии своего Элементаля. Судя по слою пыли, рукописная книжка валялась на полках не первый год, так что сторговать мне её удалось всего за пять золотых.

Бегло пролистывая её, я ничего особо нового для себя не отметил, но мне понравилось, как автор добросовестно систематизировал все свои знания и детально описал все процессы тренировок своего питомца.

Есть у меня одна идейка на будущее, и если бы эта книжица не попала мне в руки, то не исключено, что тем же самым уже мне пришлось бы озадачиться — усесться писать учебник под названием «Основы развития Элементалей для чайников».

А уж когда я пробежался по паре десятков лавок и магазинов, покупая подарки и отправляя их на адрес гостиницы, то признаться, упрел.

Не ценим мы женщин и их скрытые таланты! Вот они шопингом могут весь световой день заниматься, ни на секунду не теряя азарта, а тут на тебе — я, молодой тренированный парень, и за два-три часа устал.

К слову сказать, майри своей охраной мне не досаждали. Они сами с удовольствием бродили по лавкам торгового квартала, а то и вовсе отсиживались в какой-нибудь кафешке, оттуда наблюдая за моими перемещениями. Я с пониманием отнёсся к их тактике, и если собирался перейти далеко, то оглянувшись в их сторону, пальцем указывал своё предполагаемое направление.

В гостинице меня ожидал ворох покупок, которые мне помогли поднять в номер, и душ.

В ресторан я спустился за полчаса до начала ужина. Отмытый до скрипа и причёсанный так, что даже мои кудряшки почти что разгладились. Знаю, что это временно. Не пройдёт и часа, как влажные волосы подсохнут и я снова стану кудрявым. Что там говорить, если уж магия лэры Энасти смогла с моими волосами справиться всего лишь на три дня. Именно столько продержалась моя красивая волнистая причёска из салона, прежде чем всё вернулось к своему прежнему состоянию.

— Лэра, я не мог бы попросить вас пройти со мной в номер для обсуждения крайне важного вопроса, — подскочил я с места, едва только та майри, которая была на вид старше остальных из моего сопровождения, ступила на крыльцо ресторана.

Специально так сел, чтобы через окно мне была видна улица.

— То есть, ужина не будет? — с насмешкой и некоторой ноткой разочарования спросила у меня та майри, которая по моим предположениям руководила всей приставленной ко мне пятёркой.

— Ужин уже в номере, — шепнул я ей на ушко, — А вот моё пребывание в ресторане с вами в компании может вызвать нежелательный интерес. В ресторане сегодня людно, и вряд ли выйдет так, что на нас не обратят внимание. Нам же этого не нужно?

Играя в шпиона, я сейчас пробую зайти с другой стороны. У этой майри невелика должность, но что-то она может и знать. Отчего бы мне не сыграть роль этакого шпиона Гадюкина, который всё понимает и работает под прикрытием. Типа, я свой, и со мной можно общаться запросто, обсуждая все задачи, поставленные перед их пятёркой.

— Прежде всего, я хотел бы поблагодарить тебя за дневное сопровождение. Вы с девочками меня очень выручили. Так что давай выпьем за то, что всё завершилось удачно и, кстати, с меня подарок тебе и твоим девочкам, — положил я на стол красивый кошелёк с десятью приятно звякнувшими дублонами, — И представься уже. А то я не знаю, как мне к тебе обращаться.

— Баронесса Арика Ройя, — буркнула майри.

Так-то я заметил, что майри весьма ограничены в средствах, отчего бы их и не побаловать с хороших дел. Сто золотых, конечно же многовато, но на то и расчёт. Это вовсе не та сумма, от которой легко отказаться.

Не скажу, чтобы майри прямо сильно мне помогли, но время торга с соотечественниками аптекаря они одним своим присутствием сократили изрядно, как и снизили накал страстей при нашем общении.

Знаете, далеко не каждый простолюдин может похвастаться охраной из пяти очаровательных лэресс.

Вино майри выпила, примерно половину бокала, а на кошелёк лишь покосилась, но в руки его брать не стала.

Надо же, какие мы манерные…

— Предлагаю слегка перекусить, а затем обсудить завтрашний день. Он будет нелёгким. А послезавтра, ближе к вечеру, я вообще стану недоступен. И не торопись меня обвинять. В Императорском театре состоится премьера моей пьесы и вовсе не исключено, что государь после неё захочет со мной пообщаться. У нас есть внятное объяснение тому, что около меня делают майри — охранницы?

— Охраняют? — добила она свой бокал залпом.

— Тогда готовься сама это объяснять, а я не хочу перед лицом Императора и его охраной выглядеть глупо.

— Что ты предлагаешь?

— Для начала выпить, а потом ещё раз всё хорошенько обдумать, — предложил я, разливая вино.

Я, вроде, уже говорил, что майри слабоваты на алкоголь…

Вот и Арику через полчаса начало уносить.

Мне же хватило трёх капель вытяжки жив — корня.

Долбанный аптекарь! Если бы я применил пять, как он посоветовал, то наутро лэру Арику Ройя из моего номера пришлось бы выносить.

А так ничего страшного, обошлось. Нацепил утром на неё амулет Малого Исцеления, и через полтора часа она ушла на своих ногах. Если что, вместе с красивым кошельком, который всю ночь пролежал на столе.

Другой вопрос, что на самого себя я задействовал чуть более мощный амулет, но этого же никто не узнает… Правда?

Глава 4

Глава 4

Премьера в Императорском театре — это знаковое событие для всей столицы.

Императорский театр — главный культурный центр страны, где выступают лучшие артисты страны.

Премьеры привлекают внимание широкой публики, а также представителей высшего общества. Присутствие на премьере в Императорском театре было считается престижным и статусным, что делает это событие значимым для всего столичного бомонда и изрядно поднимает престиж самого театра, а зарубежным гостям столица демонстрирует уровень культуры Империи Конти.

Уже на генеральной репетиции я понял, как же мне повезло с первой пьесой. Игра артистов и сюжет — это хорошо, но театр состоит из многообразия не менее важных деталей, и здесь далеко не последнее место занимают костюмы и декорации, а в этом мире ещё и маги-иллюзионисты. Труппа Белговорта на фоне столичной роскоши выглядела, как бедный родственник, решивший посетить свою столичную ветвь Рода, которая просто кичится своим богатством. А уж когда к громадным декорациям добавили свою работу маги иллюзий, я и вовсе рот открыл. Два старика и одна дама в возрасте оживляли сцену настолько хорошо, что не только задник из рисованных декораций казался живым. У них и карета двигалась, и фея спускалась с небес, а её паж и вовсе возникал на ровном месте из серебристого облачка.

Понятно, что не обошлось и без отсебятины, никак не предусмотренной моим сценарием. К примеру, в первой сцене суровые нотации жены лесничего постоянно перебивались свирепым карканьем стаи ворон, в которых она в итоге запулила метлу. Если что, испуганные птицы пролетели прямо над залом. Иллюзия вышла настолько правдоподобная, что я готов был ощутить дуновения крыльев от этой стаи, которая пролетела прямо над моей головой.

На этом месте я заметил, что за мной искоса наблюдает не только режиссёр, но и его помощники, ожидая, как я отнесусь к придуманной ими сценке, но я в ответ лишь заулыбался и показал большой палец. От первоначальной «Золушки» и так рожки да ножки остались. Мой вольный пересказ фильма, адаптированный под местные реалии, а теперь ещё и слой творчества местной режиссуры… Боюсь, что ни Шарль Перро, ни братья Гримм, чьи версии «Золушки» когда-то стали более популярны, чем десятков других авторов, никогда бы не догадались, что я придерживался именно их версии этой истории, пришедшей даже в те времена из глубокой древности.

На премьеру я прибыл за час до её начала. Тогда-то и выяснилось, что мы с режиссёром приглашены в ложу директора театра. Звучит громко, но на самом деле это оказался угловой кусочек балкона, находящийся чуть ли не над краем сцены. Впрочем, там было два неоспоримых плюса: отдельная узкая лесенка, по которой можно было спуститься на сцену и вид. Причём самый шикарный вид открывался вовсе не на сцену, а на Императорскую ложу.

— Волнуетесь? — спросил меня лэр Ла Парадокль, если что виконт и театральный продюссер в четвёртом, а то и пятом колене.

Именно его предки когда-то основали самый лучший театр в этом городе, позже ставшем столицей, а когда образовалась Империя, то и театр получил государственный статус, что ему пошло только на пользу. По крайней мере, в архитектурном плане. Столичный театр громаден даже по меркам моего мира. Говорят, он способен вместить шесть тысяч зрителей. Пусть больше половины из них и занимают стоячие места на балконах, но магия своё дело делает. Магическая озвучка зала здесь просто шикарная, если ей умело пользоваться.

Кстати, мои замечания по поводу реплик того же пажа, нашли свой отклик. Во время генеральной репетиции никаких накладок со звуком я не уловил, что потом с удовольствием и высказал режиссёру. Заметил, что ему мои слова вылились, как бальзам на душу.

— Конечно волнуюсь, — не стал я скрывать от директора театра свои чувства, оставив причины волнения без пояснений.

Не буду же я объяснять, что от успеха двух премьер моя дальнейшая судьба зависит.

— Зря. Я прочёл обе ваши пьесы, причём на два раза. Очень и очень достойно! И если первая пьеса лишь добрая сказка, то вот после второй — рекомендую приготовиться. Вас постоянно станут спрашивать, кто из аристократов послужил прообразом Дон Жуана. Как по мне, то минимум пять кандидатур почти в точности вашему Дон Жуану соответствуют, а если взглянуть чуть шире, не обращая внимания на мелкие детали, то и под дюжину наберётся.

— Неужели совпадения так велики?

— Не столько совпадения, сколько раздутые слухи, которые ничем не подтверждены, кроме молвы. Но на пару поединков вы всё-таки рискуете нарваться. И это лишь по моим скромным подсчётам.

— Э-э-э… Не понял…

— А вам и не надо понимать. Просто представьте себе, как некий молодой кавалер пытается охмурить девушку, которая ни по богатству, ни по статусу ему не соответствует. И тут вдруг такой подарок судьбы, в виде вас! Как не использовать шанс, чтобы блеснуть перед избранницей, вступившись за её якобы поруганную честь, а заодно и дать знать высшему обществу о своих претензиях и определённом интересе девицы, которым он воспользовался. Он и ей репутацию подпортит, и свои шансы таким образом поднимет.

— И насколько сильны эти жиголо в качестве бойцов? — вполне себе представил я ту очередь, которая выстроится ко мне после премьеры.

— Пф-ф… Бретёров среди них вы вряд ли встретите, как и наследников первой очереди, которых выращивают на эликсирах. Я даже допускаю, что добрая половина ваших будущих соперников и не предполагает, что вы оказались победителем Турнира. Им не до этого. Для них вы штафирка, перед которым можно выпучить своё собственное эго! Не поверите, но я сам по молодости из поединков и дуэлей не вылезал месяцами. По две, а то и по три дуэли в неделю. Столичные красавчики никак не готовы были смириться с мыслью, что в театре я главный, а не они. Так что не смотрите на меня снисходительно, если мы возьмём в руки шпаги или рапиры, то минут на пять меня точно хватит, чтобы погонять вас, как следует, — завершил свою речь весьма бодрый старикан в белоснежном парике с буклями.

— Хм, а без шпаг можно обойтись? К примеру, заменив их чем-то другим?

С учётом моих навыков фехтования на шпагах и рапирах, которые лично я оцениваю, как практически нулевые, это не вопрос, а ВОПРОСИЩЕ…

— Выбор оружия за вызываемой стороной. Не назначайте сами поединков. Вот и весь секрет.

— Так я и так никого не смогу вызвать, — пожал я плечами, — Я пока что всего лишь сын купца.

— Вот и пользуйтесь столь благоприятным обстоятельством. С умом, — подмигнул мне этот весьма своеобразный кадр, — Ладно, вы можете пока заниматься, чем хотите, а я пошёл встречать государя. За мной ходить не стоит. Всё равно охрана вас к нему не подпустит. После премьеры встретитесь, если Его Величество соизволит.

Хм… Вот на этом моменте я бы убрал излишний скепсис. Чисто теоретически, прямо следуя произнесённой мной клятве, которую подтвердила богиня, «достаточно и одной таблетки», в том смысле, что хватит признания моей первой удачной пьесы, чтобы клятва засчиталась, как исполненная.

Речь про вторую пьесу у нас с государем зашла уже позже. Причём там я сам вызвался на повышенные обязательства.

А у меня впереди волнительный день. На весах правосудия публики мой вариант «Золушки». Сюжет вроде бы беспроигрышный, недаром его переписывали не один десяток раз самые разные авторы. Глядишь, и наш вариант найдёт своё право на жизнь.

Я ещё раз попытался прикинуть, где мы можем окараться.

Некоторые сомнения у меня вызывает актриса, играющая саму Золушку. Она уже вовсе не девочка. Выглядит молодо, но не больше. Ей вот той юной девчачести откровенно недостаёт. Но тут мне остаётся только руками развести. Менять что-то уже поздно. В конце концов, играла же когда-то Любовь Орлова молоденьких девиц в свои тридцать плюс, занижая возраст отыгрываемых ей персонажей на добрый десяток лет, если не больше.

К тому же, мне пару раз совсем непрозрачно намекнули, что наша Золушка уже пару раз вызвала интерес государя, и он имел с ней «долгую и продолжительную беседу о театре в частности и о творчестве вообще».

* * *

После первого акта я пошёл в буфет на втором этаже. Публика здесь собирается попроще, чем в буфетах первого этажа, куда идут зрители из партера. Одет я непритязательно и выгляжу подчёркнуто скромно. Наградной перстень развернул камнем внутрь, а над причёской сегодня целый час трудился парикмахер, приводя её в идеальное состояние. Знакомых у меня в столице мало, так что есть шанс побродить неузнанным и послушать, что зрители говорят.

— Дорогая, тебе что купить?

— Маленькую тарелочку печенья и цветочный чай, — откликнулась дама лет тридцати пяти, усаживаясь за соседний столик.

Я только что купил себе три бутерброда с рыбой, к которым мне налили кружку холодного шипучего подобия кваса. Я бы и от пива не отказался, но пока не стоит. Запах алкоголя — это не то, чем бы я хотел отметиться после премьеры. Кстати, небольшие бутерброды, с какой-то местной рыбой, очень напомнившей мне нашу севрюгу горячего копчения, оказались на удивление хороши, свою изюминку вносил и тончайший пластик лимона, который мне отрезали и положили прямо в процессе заказа.

Что характерно, никаких очередей в буфете нет. За прилавками фуршета снуют десятки проворных девушек, моментально реагирующих на любого подошедшего клиента, а по залу носится пара десятков официантов, берущих на себя большие компании.

— Можно мы присядем за ваш столик? — вполне учтиво обратился ко мне юноша, из-за плеча которого выглядывала симпатичное девичье личико.

— Прошу, — чуть сдвинул я к себе тарелку и бокал.

Народа в буфете не то что бы много собралось, но свободных мест почти нет.

Молодёжь шустро приземлилась, разместив на столе принесённые с собой явства. У девушки, вполне ожидаемо, оказалось две пироженки и сок, а у парня пара таких же бутербродов, как у меня, и бокал светлого пива.

Да, в столице есть пиво, а не только сидр, как в Белговорте, и это предмет моей зависти.

Согласитесь, запивать сидром то изобилие морепродуктов, от которого ломятся лавки портового города Белговорт — это какой-то изысканный мазохизм.

— Баронет Илви Ягуджинский и моя сестра Ядвига, — представился паренёк, прежде чем приступить к блюдам.

— Ларри Ронси. Можно, просто Ларри, — спокойно ответил я, и вернув на место наградное кольцо, отбарабанил пальцами короткую дробь по столу.

— Опс… — тут же отреагировал юноша и крепко сжал руку своей сестре, которая явно готова была что-то сказать.

— А не подскажете…

— Тс-с. Скоро вы всё узнаете. Уже сегодня. Кстати, как вам «Золушка»?

— Я в восторге, — тут же переключилась девушка на другую тему, так же легко, как это умеют делать почти все девушки её возраста, — Просто замечательная сказка. Но если бы мне дали столько заданий, сколько ей наказала мачеха, то я бы и за неделю не справилась.

Ну, так-то да. Собственно, на этой сценке и закончилось первое отделение.

Хех… Я был бы не я, если бы не приложил свою руку к старинной сказке. Моя версия заданий мачехи отличалась от любых других. Никакого «познай себя» там не было. Но семь мешков фасоли остались, как и маковые зёрна, которые нужно выбрать из пепла. Вот только в моём варианте «Золушки» у девушки было всё в порядке с бытовой магией. И те задания, которые мачехе казались невыполнимыми, наша героиня превозмогла, творчески подработав известные ей заклинания под поставленные задачи. Собственно, за это она и будет премирована поездкой на королевский бал фейри-наставницей, а если попросту, то посыльной от одной крайне известной богини.

Хм… Ну вот так я закрутил этот момент в сюжете «Золушки», когда подгонял его под реалии этого мира. Сюжет и в воспитательных целях вышел хорош, и я перед богиней лишний раз прогнулся.

А как иначе? Всё хорошее и радостное у нас в стране только от богини Релти. Кого это не устраивает, могут жаловаться инквизиторам, те их выслушают с радостью и пониманием.

— Я пока своего впечатления не понял, — честно признался баронет Илви, тщательно и со смаком прикончив свой первый бутерброд, — Но эта первая премьера, на которой я не начал зевать уже в первом же отделении.

— Дорогой! Какая замечательная пьеса! Пообещай мне, что мы посмотрим её из партера, с лучших мест, когда она войдёт в постоянный репертуар Императорского театра! — экзальтированно восприняла подслушанный ответ баронета дама за соседним столом, которая наверняка желала быть услышанной, и не только нами.

— Радость моя! Для тебя — всё что в моих силах! — привычно отозвался её муж, только что вернувшийся за стол.

— Ты у меня такой хороший! И знаешь все мои пристрастия и привычки… — уже вполголоса продолжила ворковать женщина, естественно сразу отметив, что муж вернулся не один, а вместе с официантом, а ей перепала не только «тарелочка печенья», но и целый ряд кондитерских деликатесов, которыми официант заставил добрую половину стола.

К счастью, этого хватило, чтобы постороннюю собеседницу мы потеряли. Соседка плотно налегла на вкусняшки и мы ей стали не интересны.

— Мне кажется, что ваше имя и фамилию я уже где-то слышала… — попробовала было наморщить лоб виконтесса.

— Обычная фамилия. Только я знаю не меньше пяти своих однофамильцев, которые учатся вместе со мной, — легко соврал я, не видя в этом ничего постыдного.

— Надо же. Никогда не вдавалась в изучение фамилий простолюдинов, — пожала плечами Ядвига, упорно не замечающая знаки своего брата, и как по мне, даже то, что он слегка попытался пнуть её по ноге, не совсем удачно поразив вместо ноги баронессы ножку нашего столика.

— К сожалению, первый звонок, а мне ещё нужно успеть добраться до своего места, — начал я откланиваться, — Благодарю за компанию.

— И тебе удачи, Ларри, — этак крепко выдал баронет, вполне искренне улыбаясь.

— Э-э, братец, а что это только что было? — не совсем поняла девушка реакцию своего брата на незнакомца.

— Ты так и не вспомнила, откуда ты знаешь имя и фамилию автора «Золушки»? — насмешливо поинтересовался баронет, невольно привлекая к себе и своим словам внимание соседнего стола, — И наградной перстень, из тех, что вручаются лично Императором тоже не удосужилась заметить?

— Что ты хочешь сказать…

— Простите, это же у вас программка? — повернулся баронет к соседям, — Не подскажете нам фамилию автора «Золушки»?

В Императорском театре принято продавать небольшие буклеты, где указывается либретто, авторы и список артистов.

— Л. Ронси, — добросовестно ответила женщина, и чуть похлопав ресницами, всё-таки решилась спросить, — Вы хотите сказать, что автор «Золушки» только что сидел рядом с нами⁈

— Заметьте, это сказали вы, а не я, а правду мы узнаем лишь в конце спектакля. Сегодня премьера и потом автора по-любому вызовут на сцену. Впрочем, он на это и намекал моей неразумной сестре, — позволил себе баронет лёгкую улыбку, давая понять что сказанное им — всего лишь шутка, — О! Уже второй звонок! Пора нам вернуться на свои места.

— Илви, я не поняла. Что случилось? — попыталась упираться девушка, которую баронет настойчиво, но вежливо тянул ко входу в зал.

— Ты только что говорила с автором пьесы, — вздохнул баронет, и пока его сестра переваривала эту информацию, ему удалось сопроводить её ко входу в зал, в котором уже начали гасить свет.

— А я ему понравилась? — задала вполне закономерный вопрос для девушки баронесса Ядвига Ягуджинская.

Глава 5

Глава 5

Кароль Птишек, молодой морской офицер, только что вернувшийся из своего первого похода, был откровенно огорчён и возмущён.

Каролю нравилась его будущая жена, которую отец сосватал своему наследнику полтора года назад. Люсина Триба была из приличной и обеспеченной семьи и за ней давали достойное приданое. Пусть и не невиданное богатство, но вполне достаточно, чтобы и дом приличный в столице завести, и свой выезд, и в ближайшие годы не только о куске хлеба не переживать, но и повара хорошего найти. К тому же сама Люси была мила, хоть и чрезмерно романтична. Впрочем, последнее Кароля очень даже устраивало. Говоря на ушко невесте всякие благоглупости, от которых девушка млела и закатывала глаза, впадая в нирвану, он довольно беззастенчиво распускал руки, позволяя себе заметно больше дозволенного.

И вот сегодня, когда он только-только вернулся после месячного патрулирования пограничных вод, а его отец каким-то чудом умудрился достать билеты на премьеру чуть ли в центре партера, его жестоко обломали. И кто? Собственная невеста… Его Люси…

А ведь в планах у Кароля был ещё вечер в ресторане, где в полумраке отдельного кабинета…

За тот месяц с небольшим, что они не виделись, Люсина сильно изменилась. Обычно тихая и застенчивая, она вдруг превратилась в жуткую болтушку, но при этом напрочь отвергала все романтические подкаты своего жениха. Уже пару раз шлёпнула его по рукам, не подпуская его даже к тем местам, которые он не раз наглаживал. А в довершение всех бед заявила, что ни в какой ресторан с ним она не поедет, так как сразу после спектакля собирается домой. А всё остальное лишь после свадьбы…

Понять чувства Кароля несложно. Целый месяц он мечтал о том, что у них произойдёт, когда они смогут уединиться. В его маленькой каюте, больше похожей небольшую кладовку, он каждый вечер только и думал о встрече с девушкой, отдыхая хотя бы в мыслях от всех тягот службы, которая оказалась вовсе не раем. Два офицера, боцман и два с половиной десятка матросов — вот и вся команда пограничной бригантины, на которую он попал помощником капитана.

К сожалению, связи отца не помогли Каролю устроиться на более приличное судно. Требовалась выслуга на небольшом корабле хотя бы в год. Этакая бесячая морская традиция, которую даже дети видных аристократов не могут избежать. Сами моряки её объясняют просто — если ты сумел целый год выдержать качку на небольшом кораблике, то потом можно надеяться, что в решительный момент тебя и на корабле побольше не укачает до невменяемого состояния.

Своеобразный экзамен на профессиональную пригодность, который проходят далеко не все новоиспечённые морские офицеры.

Кароль, во время первого акта спектакля, чуть отошёл от своей неудачи и крушения ближайших планов. Он мысленно собрался и повёл себя так, как будто ничего не произошло. Отведя девушку в буфет, молодой офицер купил её любимое пирожное с марципаном и затеял разговор о том, что же нового и интересного произошло за время его отсутствия.

Оказалось, нового было пусть и немного, но вот интересного…

— Представляешь, нас пригласили к графу Ургену на ужин, и там я познакомилась с его младшей дочерью, Софой. Она моя ровесница и у неё тоже скоро будет свадьба. Мы с ней как зацепились язычками за последние романы, а потом столько общего нашли, когда «Снегурочку» обсуждать начали. Но дальше всё ещё интересней. Ей старшая сестра учится в Академии, в одной группе с дочерью герцога. И там у них такая история произошла с автором этой «Снегурочки», что впору новый роман написать, который поинтересней других будет. Она мне всё подробно описала.

Историю, услышанную Люси из третьих, а то и из четвёртых уст, рассказывать вряд ли стоит. Каждая девушка, по секрету пересказывающая её своей подруге, добавляла в неё свои мнения и домыслы, оттого на уши Кароля вылился целый водопад чисто девичьих эмоций и мечтаний. И всё это подавалось в жанре столь любимого ими женского романа. То есть было лишено логики и смысла, но переполнено пафосом и любовными терзаниями обеих сторон. Как несложно догадаться — главным героем стал никому неизвестный провинциал. Про его близкую связь с дочкой герцога нигде прямо упомянуто не было, «но вы же сами понимаете…»

Кароль в итоге выяснил причину в смене поведения своей невесты, а ей, что вполне понятно, оказалась Софа — новая знакомая Люси, с которой они в одночасье вдруг сдружились очень и очень близко. Именно Софа постаралась, чтобы его наивная и романтичная Люси почувствовала себя маленькой частичкой высшего общества и приняла те его правила поведения, которые вслух декларируются, а втайне почти всегда нарушаются. Так вот — вслух говорится, что до свадьбы ни-ни… И вообще никак.

Весь второй акт Кароль думал, абсолютно не обращая внимания, что происходит на сцене, и лишь изредка кивал, когда Люси начинала глубоко дышать, вскидывая руки к груди. Блин, да она даже руку убрала, когда он накрыл её своей ладонью…

Подобие плана начало приходить в голову морскому офицеру лишь в последнем акте, а окончательно сформировалось, когда Люси буквально запищала от восторга. Как раз в тот момент, когда на сцену вышел автор этой «Золушки».

Совсем юный салабон, вроде тех первокурсников, которых он толпами гонял в училище. Выглядит года на два, а то и на три младше его. Одет не понять как…

Раздавить. Растоптать. Унизить его на глазах невесты, да так, чтобы отмыться никогда не смог! И его Люси вернётся, когда поймёт, кто такой Кароль, а кто этот актёришко…

Куда ему, штафирке, в его невзрачном сюртучке, против парадного кителя Кароля, перехваченного широким позолоченным поясом, на котором висит положенный по офицерской форме морской кортик в ножнах.

Бравый морской офицер настолько увлёкся своим планом, что напрочь пропустил мимо ушей ту немаловажную деталь рассказа, где в числе второстепенных деталей была упомянута победа студента на турнире Академий.

* * *

— Ларри, теперь нам самое время пройти к Императорской ложе, — негромко подсказал мне режиссёр, когда мы наконец-то откланялись, выйдя на сцену после всех артистов и сорвав свою долю аплодисментов, а потом тяжёлый занавес закрыл нас от зала, — Я очень надеюсь, что твой костюмчик воспримут, как творческую находку, — поморщившись, высказал он мне ещё раз своё невысокое мнение касательно вида моего полувоенного френча.

Знали бы они, что у нас сам Сталин точно в таком же френче полжизни ходил! А это тот ещё Император был, не чета всем вашим!

К дверям Императорской ложи мы пробрались с трудом. К счастью, нас узнавали, и аристократы, оборачиваясь, уступали дорогу директору театра, в кильватере которого шли мы с режиссёром.

Но вот шестеро гвардейцев начали выходить из предбанника ложи и образовывать коридор, по которому должен был пройти Император со свитой. У них ушло минут пять на то, чтобы организовать проход шириной в три метра. На мраморном полу была выложена линия из красного гранита, за которую вежливо, но непреклонно, попросили отойти всех желающих показать себя государю.

На мой взгляд охраны маловато, остаётся надеяться лишь на благоразумие и воспитание аристократов. До входа в банкетный зал отсюда метров тридцать с гаком и вряд ли охрана может контролировать на таком расстоянии толпу в полторы сотни человек.

Император нас заметил. Одного его лёгкого жеста хватило, чтобы мы влились в его не такую уж и большую свиту.

Навык Предчувствия у меня заголосил, когда до дверей в банкетный зал оставалось совсем немного. Буквально десяток шагов, не больше.

Глаз сразу выхватил молодого офицера, заступившего за красную линию. И всё бы ничего, но когда он принял горделивую позу и положил руку на рукоять кортика, я перестал раздумывать и сомневаться.

Директора театра и режиссёра я лишь слегка сдвинул с дороги, когда начинал разбег. Три коротких шага — и вот я уже лечу в прыжке, как вратарь, мечтающий остановить полёт мяча у самой штанги ворот.

По руке, сжимающей кортик, я хлестнул своей, словно плетью, чтобы выбить оружие из рук, а заодно успел плечом поддеть офицера куда-то в район локтя, которым ему наверняка ощутимо прилетело по рёбрам.

Через секунду я уже сидел на спине офицера и выкручивал ему руку. Кортик, вылетевший из ножен и из его руки, сделав несколько оборотов на полу, словно стрелка компаса указал своим остриём на Императора. Офицерик вёл себя аморфно, словно глушённая медуза, но я всё равно на всякий случай пристукнул его лбом об каменный пол, чтобы он потерял сознание на какое-то время. А там и охрана подбежала, не прошло и полгода…

Не знаю, что у гвардейцев в голове, но они и меня схватили за руки, когда я поднялся и попытался отряхнуться.

— О, Ларри, ты! Что это было? — высоко подняв бровь, поинтересовался государь, не потеряв хладнокровия.

— Ваше Величество, навык Предчувствия сработал, предупреждая об опасности. Увидел офицера с кортиком наизготовку, а дальше действовал на инстинктах. Если окажусь не прав, готов принести извинения и получить заслуженное наказание.

— Не соврал ни в слове, — негромко осведомил Императора седой маг из-за его спины.

— Я и не сомневался. Один раз попробовал выразить ему сомнение, так он клятвами начал разбрасываться, — погрозил мне государь пальцем.

— Моя вина. Но сегодня я её постарался исправить. Пьесу приняли хорошо.

— Да, уж. Успех! Поздравляю. Считаешь, клятва исполнена?

— С моей стороны точно да, Ваше Величество, — склонился я в глубоком поклоне ровно настолько, насколько смог, поскольку гвардейцы меня продолжали держать за руки, но уже не так агрессивно.

— Не будем здесь задерживаться. Чуть позже поговорим, — кивнул государь, отметив, что все вокруг затихли, и ловят каждое слово нашего диалога, — И что это у тебя за одежда?

— Мне было с кого брать пример, — намекнул я на то, что на нашей первой встрече государь был одет очень даже скромно, не то, что сегодня, — Кроме того, меня извиняет, что я всего лишь пару дней назад вернулся с границы, где пришлось сражаться с Тварями, и попросту не успел принарядиться.

— Неужели смог убить хоть одну Тварь? — фыркнул какой-то толстячок из свиты.

— Я убил несколько десятков Тварей, Ваше Величество. В их числе были матёрые вожаки. Я даже сувенир вам с границы привёз, но он у меня сейчас находится в кабинете режиссёра. Стоит его увидеть и без слов всё станет понятно.

— Принесите, — прищурил глаз государь, едва заметно кивнув в сторону свиты.

За разговорами, мы зашли в банкетный зал, где очень многие аристократы отсеялись уже на входе.

— Ларри, напомни мне, что я тогда тебе пообещал? — негромко заметил государь, когда мы на какой-то миг оказались рядом, пройдя в двери.

— Должность сценариста при театре, — успел я кратенько сформулировать ответ, пока нас снова не окружили люди.

В банкетном зале Император снова начал работать.

Ну, а как ещё иначе назвать необходимость его общения с почти сотней аристократов. Каждому надо было уделить хоть толику внимания и найти нужное слово, а то и дать понять, что государь в курсе их дел.

— Граф, ваша дочь с каждым разом выглядит всё более превосходно.

— Барон, я помню наш разговор про армейские поставки и пока вы меня радуете.

— Виконт, ваши костюмы скоро станут достоянием музея моды. Не удивлюсь, если вы выступите в роли его основателя.

— Адмирал, ваши успехи меня впечатляют, но боюсь, что сегодня произошло то происшествие, которое ограничит морским офицерам свободное ношение кортиков в публичных местах.

— Виконт, ваша последняя выставка была великолепна. Я вам пришлю тот список картин, которые я выбрал для своего Охотничьего Домика.

И это только то, что я успел услышать из уст государя, пока меня вконец не оттеснили от процессии, сопровождающей Императора во время его передвижения по залу.

Упаси меня святая Релти стать когда-нибудь представителем власти! Столько хлопот и бесполезной потери времени! Вот не знаю я никого из обласканных Императором аристократов, а мне хорошо и спокойно.

Обход зала Императором почти что совпал со временем возвращения посыльных, среди которых оказался и режиссёр театра, крайне запыхавшийся и очень недовольный. Похоже на то, что его очень поторапливали приставленные к нему люди из свиты, заставляя передвигаться быстрей привычного ему темпа.

— Вот! — выложил на свободный стол режиссёр мой нарядный шёлковый мешок, в котором угадывался какой-то плоский корпус приличного размера.

— Господа, у нас тут случился любопытный спор. Наш автор сегодняшней пьесы, Ларри Ронси, утверждает, что он убил за время студенческой практики несколько десятков Тварей. Лэр Томак, хранитель палаты Ядер, в этом сомневается, обоснованно утверждая, что это неслыханное дело и вовсе не масштаб студента. Тем не менее, Ларри продолжает утверждать, что он докажет свою правоту неким сувениром, который он привёз мне из Пограничья, в качестве подарка. Даю всем пару минут, чтобы вы могли заключить пари за кого-то из участников.

Насколько я сумел услышать, ставки особо крупными не были, по крайней мере, по меркам аристократов. От ста до тысячи золотых. В основном ставили на проверенного лидера — лэра Томака. Я для аристократов — тёмная лошадка, а Император пока никому не дал ясно понять своих предпочтений.

— Итак, ставки сделаны. Ларри, объясни лэрам, что ты хочешь показать?

— Шкатулку из лобовой брони Броненосца, в которой лежат когти, иглы и клыки убитых мной Тварей, — добросовестно отчитался я, сделав шаг вперёд.

— Что-то стеночки твоей шкатулки тонковаты, чтобы они были тем, что ты сказал. Насколько я знаю, у Броненосца немного другой размер пластин и они точно будут потолще, — издевательски заметил лэр Томак, когда с довольно крупной шкатулки, а то и небольшого ларца, сняли шёлковый мешок.

Мне пришлось добрые полминуты пережидать хохот тех аристократов, что сделали ставки против меня.

— Вы правильно слышали о размерах Тварей, лэр Томак, — громко и отчётливо начал я свой ответ, старательно акцентируя нужные слова, когда наступила тишина, — А теперь можете не только услышать про Тварей, но и посмотреть. Шкатулка сделана из поперечного среза брони. Если бы я её заказал из полных пластин Броненосца, то этот стол мог бы не выдержать их веса. Так что броневую пластину пришлось распилить поперёк и ширина этих стенок — это её изначальная толщина.

— Ого! — положил Император свои ладони на крышку.

Пусть две бы и не вместились, но полторы ладони точно бы вошли.

— Давайте посмотрим, что же там внутри? — повернулся государь, подойдя ещё ближе к столу, словно опытный аниматор, завладевая вниманием зала.

Внутри не было ничего необычного. На чёрном бархате отчётливо выделялись когти и клыки, иногда ужасающего размера.

— Ларри, ты готов объяснить, что здесь лежит? — даже не повернулся государь в мою сторону, отслеживая реакцию аристократов.

— Когти и клыки убитых мной Тварей. Всё начинается с Вожака Адских Гончих. Рядом, для сравнения, лежат образцы обычной матёрой Гончей, чтобы было понятно, насколько Вожак крупней её и опасней. Потом образцы с кеджета, иглоколов и прочей мелочи. Но крайне опасная деталь скрывается в самом конце. И пусть когти и зубы там не впечатляют, но это мутант. Твари начинают понемногу видоизменять животных Приграничья. Пройдёт лет пять-шесть, и за спиной наших пограничных застав появятся не менее опасные существа, чем те, от которых мы желаем защититься.

— Представить себе не могу, сколько денег ты выложил, чтобы приписать все эти трофеи на свой счёт! — чуть ли не проорал лэр Томак, понимая, что все его козыри биты.

— Я сейчас вряд ли бы смог рассказывать про свои успехи, если бы не инквизитор лэр Анхелло. Именно он упокоил последнюю волну Тварей, когда мы все уже слегли без сил. Если что, то он, в том числе, и удостоверил список моих трофеев, вполне обоснованно предполагая, что найдутся сомневающиеся, готовые принизить значимость студентов Белговорта, ради своих личных целей. Но у меня есть документ, заверенный не только гарнизонным начальством, инквизитором и финансовым отделом, что у меня число доказанных Тварей больше семи десятков.

— Что значит «доказанных»? — взмахнул рукой государь, затыкая слишком ретивые рты, в том числе и лэру Томаку.

— Глазами Элементаля я видел, что ещё больше пары десятков Тварей были утоплены при переправе подранками и атаками моего питомца. Кроме того, часть Тварей сожгли студенты, когда ставили Огненные Стены. Их пепел не попал в доклад. Зато и в зачёте группы у нас значится шестьдесят четыре доказанные Твари.

— Не может быть! — тут же отозвался мой оппонент.

— Ваше Величество, пожалуйста, разрешите мне ма-аленькую клятву, — изобразил я глаза своей собачки Масюни, когда она очень чего-то хочет, — Я только поспорю с этим лэром под клятву Релти, и пусть потом тот, кто проспорил, всего лишь месяц страдает недержанием.

— Не стоит того, — отмахнулся государь от моих изысков, обдумывая что-то своё, — Я объявляю Ларри Ронси принятым на должность сценариста Императорского театра. Кроме того, за успехи в культуре и героизме, проявленном при защите границ, присваиваю ему внеочередное военное звание со всеми надлежащими титулами и привилегиями. Готовь новенький мундир, Ларри.

— Боюсь, мой юный возраст не поймут, Ваше Величество, — поклонился я лишний раз, — Иные свою карьеру старшим капитаном заканчивают, а у меня всё только начинается, но слово сказано. Клянусь, что буду соответствовать! — браво отозвался я, добросовестно выкатив глаза, как кот, который гадит.

Короче, всё как и полагается в моём мире, если опираться на советы старослужащих. Ты начальник — я дурак.

Чуток растерянности во взгляде Императора я как бы не заметил.

Мою оговорку про старшего капитана, а это звание соответствует майору моего мира, он услышал, но пока не понял.

Впрочем, кто я такой, чтобы указывать целому Императору на его ошибки…

Глава 6

Глава 6

В Имперскую канцелярию меня вызвали на третий день после премьеры.

— Задали вы нам задачку, молодой человек, но мы тоже не лыком шиты и своё дело туго знаем, — напыщенно произнёс начальник общего отдела, дедок в таком возрасте, что по нему пенсия уже лет двадцать с лишним скучает.

Высокий, высохший, с белесыми глазами и смешным париком, но в очень нарядном и богато украшенном камзоле. При всём том он не был лишён подвижности и остроты зрения.

— Как вы, наверное догадываетесь, не выполнить волю Императора мы не можем, но Закон соблюсти обязаны! — назидательно ткнул старик в потолок длинным крючковатым пальцем, — А по Закону кто вы сейчас?

— Студент, окончивший четвёртый курс и прошедший практику, — вынужденно оговорил я самый выгодный для себя вариант, уже понимая, что на полную моя шутка со званиями не пройдёт.

— Абсолютно верно. Коллегиально посоветовавшись, мы пришли к тому же мнению, которое нам позволит и волю государя нашего учесть, и порядок в стране выдержать. Ибо порядок есть совершенное государственное устроение, а именно мы стоим на его охране. Вам, молодым, не понять, что стоит раз-другой нарушить незыблемое, и посыплются устои государственности. Так что дело ваше рассмотрено и уже получило одобрение государя, — дал мне старик ясно понять, что «приговор окончательный и обжалованию не подлежит».

После сказанного дедок резко замолчал, и сердито сопя, принялся читать какой-то документ на своём столе.

— «Чем больше артист, тем больше пауза» — невольно вспомнилось мне на четвёртой или пятой минуте молчания.

Если так, то в этом чиновнике умер просто великий актёр…

Нет, ничего плохого я от визита в канцелярию не ждал, но признаться, минуты через три уже начал подумывать, а не накосячил ли я где сверх меры?

— Вы всё ещё здесь? — поднял старикан свои белесые глаза, и по пробежавшей в них хитрой искорке я отчего-то сразу понял, что это мой коллега.

Он тоже любитель шуток, пусть порой и не смешных для того, над кем они устроены.

— Мечтал хоть на мгновение ещё раз прикоснуться к вашей мудрости, но раз нет, то нет, — пожал я плечами, высказывая крайне завуалированную двусмысленность, — Может хотя бы подскажете, куда мне пойти? — специально подставился я под ответ, который прямо таки напрашивался.

— В отдел приказов и уведомлений, — не поддался несгибаемый старик на мою провокацию, — Там получите пакет под роспись.

Сказав это, он ухватился за массивную бронзовую печать и со смаком врезал ей по изученному им документу, словно ставя жирную точку в нашем разговоре.

В указанном отделе меня действительно ожидал толстый и длинный конверт, украшенный массивной сургучной печатью. Моего терпения хватило, чтобы не распечатать его где-нибудь по дороге, а дойти с ним до гостиницы.

— Итак, что тут у нас? — стал я разбирать сложенные вдвое листы толстой бумаги с выдавленными на ней вензелями и проглядывающимися водными знаками.

Если к этому добавить, что документы были выполнены специальными чернилами и магически защищены от подделок и исправлений, то я должен признать, что защита на них очень даже приличная, особенно с учётом местного несовершенства технологий.

Наскоро пробежав глазами по листам, я разложил их по порядку, чтобы понимать, что и из чего следует.

Номер один — личное распоряжение государя о присвоении мне внеочередного звания за проявленную доблесть на границе и за предотвращение попытки покушения на Его Величество.

Номер два — офицерский патент, в котором указаны обоснования присвоения мне звания капитана.

Номер три — свидетельство о включении меня в Имперский список лэров, но требующее отдельного визита в регистрационную палату.

Номер четыре — распоряжение Академии Белговорт о присвоении мне звания старшего капитана по окончанию пятого курса.

Номер пять — приказ о назначении меня на государственную службу при Императорском театре, заменяющую армейский контракт.

Уф-ф… Пока читал, с меня семь потов сошло. В основном от волнения.

Снимаю шляпу, выражая своё восхищение работой Имперской канцелярии. В такие сроки всё провернуть — это почти что подвиг! Во всех документах целая куча ссылок, подтверждающих их выводы, с указанием номеров архивного дела.

Не зря сидит там этот старикан, раз его служба обладает такими возможностями и правами, что они даже решение Императора могут отсрочить, грамотно и правильно это обосновав.

А у меня проблемы…

Построить мундир капитана я уже точно никак не успею, а вот получить перстень лэра…

Собственно, на это и ушёл остаток дня, практически до самого ужина. Да, мой кошелёк облегчился на двадцать пять золотых, и всё это за ещё один документ и перстень.

Надо будет ещё разок в канцелярию заглянуть и познакомиться там с каким-то не самым крутым чиновником, пригласив его на обед. А то я слышал, что с военных, возводимых в местное дворянство, не только деньги стригут, но и где-то выдают им положенные по такому случаю подъёмные, которых вполне хватает на два мундира и пару месяцев безбедной жизни.

Будет обидно, когда я узнаю, что эту возможность я не использовал.

У себя в Белговорте такая информация мне бы и серебрушки не стоила, но в столице любая справка в цене.

— Не подскажете ли, как мне лучше отправить небольшой сувенир хозяйке гостиницы? — побарабанил я пальцами по стойке администратора, дав ему вволю полюбоваться свои новым перстеньком.

— Лэр, я спешу вас поздравить, — расплылся в улыбке администратор, если что, то вроде бы вполне искренней, — Насколько быстро вы хотели организовать доставку вашего сувенира?

— Давайте вместе подумаем, — предложил я с самым глубокомысленным видом, — Два дня назад я почти аналогичный подарок вручил нашему Императору, и он его порадовал. Ещё через три дня третий, и последний сувенир получит одна герцогиня, к которой я приглашён на вечер.

— Я уже всё понял. Прямо сейчас велю запрягать самую быструю пролётку. Если желаете доставку каретой, то хочу предупредить, что они передвигаются гораздо медленней, особенно по городу.

— Тогда распорядитесь, а я пока поднимусь к себе, чтобы написать небольшую благодарственную записку. Как-никак, а ваша хозяйка во многом способствует моим успехам, — вбросил я зёрна, жаждущие урожая, в расчёте на то, что хоть какие-то из них да прорастут.

Жена руководителя всей Имперской службы инквизиторов…

Ну, знаете, если это не та персона влияния, за внимание которой стоит побороться, то я в этой жизни ничего не понимаю.

Жизнь часто бывает к нам несправедлива, даже когда тебе несомненно везёт.

Да, ситуацию с морским офицером я иначе, как везением и назвать не готов. Вот честное слово — была бы возможность, «поляну» бы ему накрыл и напоил от вольного. Вот уж помог, так помог!

Максимум, на что я рассчитывал от нынешнего визита в столицу — так всего лишь получить должность сценариста при театре, заменяющую мне армейский контракт. Но вышло, как вышло. А двойной плюс заключается в том, что меня теперь завистники на дуэль поостерегутся вызывать. Это мне директор театра объяснил. В столице служба имперской безопасности очень развита и влиятельна, что совсем не удивительно. В любом случае надуманный повод для вызова на дуэль привлечёт внимание безопасников и желание проверить, а не месть ли это спасителю государя от врагов Отечества. От такого клейма потом долго отмываться придётся.

Так что этому славному парню, молодому морскому офицеру, я обязан и досрочным лэрством, то бишь — местным дворянством, и определённой подушкой безопасности.

Это уже потом, много лет спустя, я случайно услышу мнение, что Кароль Птишек стал заложником обстоятельств. Чистка во флоте давно намечалась, но не было достойного повода. Так что пришлось флотским пережить три месяца проверок на лояльность и некоторую потерю в рядах своих старших офицеров.

Спрашивается, и чего я жалуюсь на несправедливость жизни, если всё хорошо?

Так ведь праздник у меня! Такие события знаменательные, а где я? Правильно, я в столице.

Сижу один в гостиничном номере и мне даже радостью не с кем поделиться. Элементарно выпить за успех, омыть перстенёк в бокале чего-нибудь крепкого и выслушать несколько тостов в свой адрес. Много ли человеку нужно для счастья…

Сообразив, что праздник сам не приходит, я решил взять это дело в свои руки. Душа хотела развернуться и требовала чего-то этакого.

Вариантов у меня было немного — всего один, так что я мудро решил, что привередничать с выбором совершенно ни к чему.

— Четыре пирожных и чай? — встретил меня вопросом уже знакомый официант, как только я вошёл в зал ресторана.

— Хуже, — обрезал я его восторги, обозревая зал.

Майри нашлись за столом недалеко от входа. Меня они ещё не заметили, так как были полностью увлечены каким-то десертом. Ну, хоть так. Вовремя я девчонкам выгодную подработку подкинул. Теперь могут не изображать бедных родственниц, цедя полвечера стакан сока.

Уже подходя к их столу, сообразил, какая же я сволочь! Вроде они и говорили, как их зовут, и память у меня шикарная, а вот хоть убей — не могу вспомнить их имена.

Ну, да ладно. Дело-то житейское и вполне знакомое. В своей прошлой жизни я тоже иногда попадал в переплёты, когда ты поутру просыпаешься в одной постели с девушкой, а как её зовут — не знаешь. Собственно и она после ночного клуба на тебя смотрит, как на НЛО. Так что выкручусь.

— Солнышки мои, приветик! — сходу плюхнулся я на стул, присоединяясь к двум девушкам, — У меня два важных вопроса. Вторая пара дежурит на улице? И кто из вас лучше всего разбирается в кухне, если нам нужно будет заказать ужин на пять человек?

— В кухне — она.

— В кухне — я.

Практически синхронно ответили обе майри.

— Тогда ты помогаешь мне с заказом, а тебе, зайчик, придётся сбегать на улицу и привести вторую пару сюда к нам, — распределил я роли, выбрав себе помощницу, а её подругу отправив за подкреплением.

— Нам не положено, — пискнула было посыльная.

— Сегодня у меня праздник! — многозначительно постучал я по столу пальцами правой руки.

Отчего у девушек, отметивших перемену моего статуса, взлетели вверх брови.

— Начальницу тоже звать? — спросила уже подорвавшаяся было майри, посланная за подругами.

— Не… На вас и на неё меня точно не хватит, — абсолютно честно выдал я вроде бы и непристойность, а вот гляди-ка ты, прошла.

Девчонка умчалась абсолютно счастливая. Был бы у неё хвост, она бы и им сейчас махала влево-вправо, как довольная собака-улыбака.

Запомнилась мне по моей прошлой цирковой жизни одна собака далматиночка, которая умела жонглировать надувными шарами. Вот уж это было поистине жизнерадостное существо. Постоянно готовое на любой кипеж и скачки. У неё хвост всегда находился в движении, а с её морды не сползала улыбка, ну, это для тех, кто понимает, и я только один раз увидел, как проходя мимо клеток с тиграми она хвост придержала, поджимая его под себя.

Когда у нас за столом образовалось четыре майри, то дело с заказом ужина в номер сдвинулось очень шустро, не в последнюю очередь благодаря уже знакомому официанту, который откуда-то точно знал предпочтения девушек и давал им безошибочные подсказки.

Поручив своему фанату следить за качественным исполнением заказа, если что, обошедшегося мне в двадцать восемь золотых, и это с учётом имеющейся у меня скидки, я сопроводил всех четырёх майри в свой номер.

— «Народ для разврата собрался!» — как-то так вроде бы звучала фраза в одном из фильмов с Шукшиным.

Вот только помниться, праздника у них в фильме тогда не получилось, но я с такой постановкой вопроса категорически не согласен. Ибо это не мой случай, а если что, настойка жив-корня мне в помощь. Когда прижмёт, начну с двух капель…

Видели бы вы глаза официанта, когда поутру я спустился выпить кофе сразу с четырьмя майри. Я не виноват, что так вышло. Они все как-то вдруг разом проснулись, хотя готов поклясться, что из душа я выходил на цыпочках и дверью не хлопнул.

Похоже, эти кошки мой запах уловили, когда я вышел из душа после горячих струй воды.

Как бы то ни было, но имею то, что имел всю ночь. Квартет майри.

Они ещё толком не проснулись, за что наверняка получат втык от своей начальницы, которая, вроде бы как не совсем случайно заняла угловой столик в тени какой-то мелкой пальмы, выступающей частью декора ресторанного зала.

Девчонок нужно отмазывать. Им и так от меня досталось этой ночью. Употреблял я их нынче крайне интенсивно. Вздохнув, пошёл на Голгофу…

— Лэресса, у меня был праздник. Девочек не ругай, — сходу зашёл я с козырей, многозначительно постучав пальцем по перстню.

— Поздравляю, конечно, но действия охраны ни в какие ворота не лезут!

— О! У нас появилась тема для спора и обсуждения, — тут же возразил я суровой командирше.

— Это ещё какая?

— Насчёт ворот. Ты же сама сказала… А вот влезет — не влезет, вопрос чисто риторический.

— Это то, о чём я думаю, охальник?

— Чужие мысли для меня потёмки, но ароматического маслица я бы тебе советовал прикупить побольше, — выдал я дельный совет, который, судя по замаслившемуся взгляду старшей майри, ей вполне зашёл, — Иначе сегодня тебе придётся особенно горячо.

— Ладно, не стану портить девчонкам праздник, — смилостивилась командирша, но произнесла это с явным подтекстом.

Двусмысленность я проигнорировал, сохранив самое простодушное выражение лица. Так-то за ночь, собирая оговорки и задавая вроде бы простенькие вопросы, я кое-что успел выяснить. К примеру, майри не только не боятся от меня забеременеть, а вовсе даже наоборот, чуть ли не мечтают об этом. С чего я на них так действую, как валерьянка на кошку, мне непонятно. Пока рабочей гипотезой остаётся огромное количество полученных мной навыков. Чем больше навыков у потенциального папы, тем выше шанс, что хоть какие-то из них могут передаться наследнице. Про наследника не говорю — не получаются у майри мальчики. Такой вот суровый медицинский факт, проверенный многовековой историей.

— Кстати, у меня тут вопрос созрел, и вроде бы по делу. Вы же меня потом до Белговорта собираетесь провожать?

— И что с того?

— Тебя кто научил отвечать вопросом на вопрос? — сменил я тон, плеснув холодом.

— Хм. Да, будем сопровождать.

— Тогда мне надо будет озаботиться подходящим транспортом, — кивнул я своим мыслям.

— Зачем ты мне это говоришь?

— А попробуй себе представить. Вот закажу я себе пусть не карету, а что-то попроще и полегче, чтобы не тащиться до Белговорта неделю, а побыстрей доехать, и буду вас приглашать к себе на глинтвейн.

— Это ещё что такое? — сделала стойку майри, явно думая о чём-то неприличном.

А я — лох. Взял да и ляпнул название, которого здесь нет.

— Заморское изобретение. Очень помогает при плохой погоде. Это горячее вино со специями. Его даже целители рекомендуют пить в холода, — довольно умело вывернулся я, скрывая досадную оплошность.

— А, знаю. У нас на острове тоже такое есть, правда называется по-другому.

— О! Можно будет сравнить, а заодно и рецептами обменяться. И ты только представь, сидишь ты у меня на коленях, с бокалом в руке…

— Почему на коленях?

— Так лечь-то там негде будет. Поэтому мы по-походному. Посажу тебя сверху, и пусть нас трясёт на бездорожье. Эта тряска только во благо пойдёт. Ты же не просто так на меня усядешься.

— Ой! — запунцовела майри лицом, словно юная девушка, — Тогда фиакр нужен. Он поменьше кареты. Там вчетвером, и то тесновато будет. Но зато ехать можно будет быстро.

— А теперь представь себе, что я в них не разбираюсь. Нет, я могу, конечно же, озадачить администратора гостиницы и он что-то всё равно найдёт, но насколько хорошей выйдет дорога до дома?

— Я попробую решить твой вопрос прямо сегодня. Только ответь мне — тебя не смутит, если лошадьми будет управлять майри?

— Кто-то из вас?

— Конечно нет! У нас в столице есть своё представительство. При нём целый каретный парк имеется, на случай визита высокородных. Так что, может нам что-то и подберут, если попросить.

— Надеюсь, выйдет не слишком дорого?

— Этот вопрос ты мог бы и не задавать, — отрезала майри таким тоном, как будто я сказал какую-то глупость.

Нет, ну на самом деле… Мы же не родственники, чтобы оказывать друг другу бесплатные услуги.

Или я всё-таки чего-то недопонимаю?

Глава 7

Глава 7

После второй премьеры нам торжественно вручили конверты.

Награждённых оказалось неожиданно много.

Всё руководство театра и ведущие артисты.

В моём конверте лежал вексель банка на три тысячи золотых. Очень неплохо! Сколько перепало директору и режиссёру, я не знаю, но судя по их лицам, немало.

Тем неожиданней было продолжение вечера. Артисты на радостях прилично набрались. Приглашённые гости требовали от них рассказов про жизнь театра, а потом и до меня дошла очередь. Я решил начать с анекдота про театр:

— Муж говорит жене:

— Я купил билеты в театр.

— Ух ты, здорово! Я уже начинаю собираться!!

— Правильно делаешь! Надо успеть! Премьера состоится уже завтра!

Первым начали улыбаться директор театра и Император, а потом и до остальных дошло. Мне даже робко похлопали.

Не привычен ещё этот мир к формату коротких шуток. Но ничего страшного. Будем переучивать.

— Ларри, очень неплохая острота, а можешь что-то ещё? — спросил директор, получив одобрительный кивок государя.

— В оперный театр приходит молодая певица:

— Скажите, где у вас тут находится диван, на котором голоса проверяют? — выдал я ещё один анекдотец из своего мира.

На этот раз смеялись гораздо сильней. Необычно было видеть, что даже женщины вовсю улыбались, а то и открыто хохотали. Так-то анекдот пошловатый. После некоторого обдумывания, я понял, что они, вероятно, не слишком-то симпатизировали симпатичным дивам из театров. Конечно же, эти певички были искусными и изысканными, но видимо, женщины ощущали в них конкуренток. Может быть, их собственное чувство соперничества пробуждалось при виде таких утонченных и красивых артисток, сбивая их с традиционных ролей женщин из высшего общества.

— Ах, Ларри, а вы ещё тот шутник, — шлёпнула меня веером по руке миловидная и очень ухоженная дама, выглядевшая чуть старше тридцатки, — Я хотела поблагодарить вас за подарок, но после первой шутки решила обидеться. Однако вторая была хороша. Считайте, что вы сумели вернуть моё расположение.

На этом дама своё общение посчитала достаточным и удалилась вслед за свитой к столам.

— Ларри, ты с ней знаком? — негромко и напряжённо спросил у меня режиссёр, невольно став свидетелем разговора.

— Видимо, да. А кто это? — выдал я крайне непоследовательный ответ.

— Лэра Кирана Румвель. Жена Главного Инквизитора Империи, — благоговейно произнёс мой собеседник, умудрившись словами выдать своё отношение и почтение к столь важной особе.

Каждое он произнёс так, что их все надо было писать с большой буквы.

— А-а. Тогда, конечно знаком, но заочно. Мы с ней подарками время от времени обмениваемся, — согласно кивнул я головой.

— Лэра Кирана Румвель! Это имя звучит с особым блеском и олицетворяет множество значений. Величие, сила, власть — все эти понятия тесно переплетаются, образуя образ жены Главного Инквизитора Империи. Ее присутствие вызывает недосягаемое благоговение у тех, кто имеет счастье находиться рядом с ней. Вечно стройная и обворожительно прекрасная, лэра притягивает внимание всех вокруг себя. Она не просто супруга Главного Инквизитора, она его душа. Такая женщина создана для захватывающего разговора и утонченной элегантности, она может быть искренне чарующей, и в то же время суровой и непреклонной. Но не только внешняя привлекательность делает ее такой выдающейся личностью. Лэра обладает редким талантом — любить. Ее сердце полно сострадания и милосердия, которые она щедро делит с окружающими. В каждом слове, в каждом жесте присутствует забота о ближних и стремление сделать этот мир лучше, — чуть ли ни на одном дыхании выдал режиссёр натуральный любовный панегирик, однако не преступив ту черту, когда это уже стало бы неприличным.

— Хм, и это я вам должен писать пьесы? Да вы сами любого писателя за пояс заткнёте, — выдал я комплимент мужику, с трудом отойдя от изумления.

— Увы мне, — вошёл режиссёр в роль, — Попытки были, и далеко не одна. Первый рассказ я написал в пятнадцать лет. Потом попробовал написать роман и две пьесы. Но они не заинтересовали издателей, а те люди, мнению которых я доверяю, отозвались очень сдержанно. Не высоко оценили итоги моего творчества. Я силён в деталях, а во всём остальном откровенно слаб.

— Зато из нас двоих в итоге получился замечательный тандем. Вы дополняете мои тексты своим видением мельчайших деталей, а это крайне важно, — полил я елей на израненную душу творческой личности, которому хватило всего пары-тройки бокалов вина, чтобы стать чрезмерно разговорчивым, а то и вовсе болтливым.

— Что есть, то есть, — расправил плечи режиссёр, постаравшись выглядеть этаким орлом, — Две премьеры, и обе, чудо как хороши! Если это не успех, то скажите мне, каким он должен быть!

Пафосного пьяненького режиссёра я вскоре покинул, иначе бы он крепко присел мне на уши.

Чисто по-человечески я его могут понять. Столько волнений перенёс, может он даже про еду сегодня забыл, а теперь отпустило, да ещё и вино в голову ударило, вот спьяну и болтает без умолку, как сорока.

— Ларри, какие планы на вечер? — очень по-свойски поинтересовался у меня директор театра.

— Как раз хотел у вас поинтересоваться, когда будет удобно откланяться. Признаюсь, устал. Опять же волнение даром не прошло, — изрядно приукрасил я действительность.

На самом деле мне просто скучно.

— Тогда ты молодец. Держался очень хорошо. Вполне прилично будет уйти отсюда примерно через четверть часа после отъезда Императора. Но завтра после обеда обязательно зайди ко мне. Нужно будет расписаться за оклад, выдачу авторских вознаграждений и премию.

— Всенепременно, — уважительно поклонился я этому замечательному человеку.

Согласитесь, когда твоё творчество оценивают не пышными словесными дифирамбами, а скучными золотыми монетами — это совсем неплохо!

— Заодно обговорим с тобой сроки следующей премьеры, — чуток подпортил лэр Ла Парадокль в моих глазах свой только что возросший авторитет, — Желательно бы успеть с премьерой к зимним праздникам.

Он выразительно хрустнул пальцами, как бы демонстрируя волнение. Тоже мне, актёр, блин.

— Написать зимнюю сказку… — закатил я глаза в потолок, уже отыгрывая свою роль творческой личности, — А знаете, и напишу! Можете даже не сомневаться! Вот только она большая выйдет и костюмы с декорациями будут довольно дорогие.

— Осилим! — сказал, как отрубил потомственный театральный деятель, возбуждаясь и вдохновляясь, — Пора нам показать театр во всём его блеске славы и величия!

— Тогда ждите через месяц первую часть, а заодно и список персонажей, с описанием их одежды и украшений, — перешёл я на деловой тон, так как понял, что следующую ступень пафоса я достоверно не изображу.

Пусть я сюжет «Снежной королевы» помню с пятое на десятое, но не боги горшки обжигают, так что поднапрягу память и вспомню, что там было из милого и душещипательного, а дальше всё своими словами, ибо куда деваться бедному студенту…

Хех, прибедняюсь, конечно же. Не такому уж и бедному! По крайней мере, по меркам Белговорта.

Государь сегодня задерживался, о чём-то беседуя за отдельным столом с приглашаемыми к нему людьми. Я в ту сторону даже не смотрел. Это для аристократов, понимающих придворную жизнь и знающих внутренние течения и интриги, может представлять интерес, так как они свободно ориентируются в персоналиях и причинах их бесед, а у меня на всём банкете знакомых лиц — по пальцам пересчитать.

От того меня застало врасплох приглашение к столу Императора, которое мне передал гвардеец, подошедший со спины. Я даже бутербродом было подавился, когда услышал. Мое сердце замерло, а кусок бутерброда, который я сейчас же готов был проглотить, чуть не застрял у меня в горле. Но обошлось без конфуза. Разве что носовой платок пришлось спешно задействовать, так как в поле зрения салфеток не нашлось.

Вот знал же, что любовь в местной рыбе меня когда-нибудь подведёт, но не смог устоять. Бутики с осетром горячего копчения просто таяли во рту и создавали невыразимое послевкусие. Особенно когда это дело запиваешь лёгким сухим вином.

Похоже, приглашение к столу Императора стало неожиданностью не только для меня. Идя вслед за гвардейцем, я поймал на себе не меньше десятка удивлённых взглядов. Собственно, удивляться было чему. За столом всё ещё сидела пара мужчин в генеральских мундирах, а мне однозначно подан был знак, чтобы к ним присоединиться.

— Ларри, расскажи лэрам про мутантов, — кивнул мне Император, а сам занялся поеданием каких-то мелких канапе, перемежая их глотками вина, и всячески давая понять, что он не при чём.

— Рассказывать мне особенно нечего. За время практики нами было поймано и убито порядка пяти мутантов. Все они были переданы инквизитору, лэру Анхелло Тома. Как я понял, служба Инквизиции всерьёз изучает видоизменения местных животных, пока ещё не носящие необратимый характер. Но Зона не стоит на месте. Если не вмешаться, то очень скоро уже мутанты, а не Твари, начнут у нас отбирать территорию Империи.

— С чего ты сделал такой вывод? — грубовато, и даже с некоторым наездом спросил у меня тот генерал, что выглядел постарше.

— Я всего лишь повторяю мнение ветерана заставы, десятника Рея Конифа. Он служит далеко не первый год и считается лучшим следопытом. Я внимательно слушал его выводы, сделанные им на основе опыта долгих лет службы. С его слов, подтверждённых нашими соседями-пограничниками, мутанты уже уничтожили всю дичь в районах пограничных застав, и сами заняли её место. Теперь они медленно, но верно продвигаются вглубь страны, не имея естественных соперников среди нашей фауны.

— Ну, раз Инквизиция занимается, то пусть она и занимается, — махнул рукой тот генерал, что помладше.

Мне хватило вскользь брошенного на меня взгляда государя, чтобы понять — придётся возражать. Правитель демонстративно был занят едой и лишь хитро поблескивающие глаза говорили о его внимание к этому разговору.

— Как мне кажется, армия и Инквизиция преследуют разные цели, — осторожно сделал я первый шаг.

— А что тут может быть разного? — вытаращился на меня старший вояка.

— Инквизиция изучает мутантов с точки зрения религии и их полезности для людей. Думаю, они наверняка попробуют изготовить какие-нибудь лекарства или артефакты из видоизменённых животных. А у армии задача проще — научиться максимально эффективно убивать эту разрастающуюся заразу, пока она не перешла в такую напасть, которая будет десятками, а потом и сотнями выбивать бойцов из её рядов, год от года занимая всё б о льшие территории и переводя земли Приграничья в разряд опасных для проживания. На первое время вполне может хватить небольших отрядов вольных охотников, живущих на заработках за добытые трофеи. Там пока даже неодарённые могут справиться, при соответствующем оружие и экипировке. Осталось лишь понять, что можно получить с мутантов полезного, и озадачить интендантов гарнизонов организацией приёма трофеев и выплат за них. Опять же, пограничникам тоже лишняя серебрушка не помешает.

— Ларри, иди развлекайся. Дальше мы сами поговорим, — почти прервал меня государь, и слава Релти.

Ещё бы минута, и мой долгий монолог мог превратиться в диспут с двумя генералами, что мне вовсе нежелательно. Меж собой они трое всяко более мирно разберутся, чем в споре с юным нахалом, вздумавшим поучать их, как нужно нести службу.

Зато потом, когда генералы поостынут, можно будет ещё разок встретиться, если у вояк появится такое желание.

И не стоит спрашивать, в чём тут мой интерес. Как по мне — он более, чем очевиден и прямо-таки лежит на открытом месте, требуя всего лишь приложить немного усилий, чтобы в мой карман потёк очень приятный золотой ручеёк.

Это мои артефакты.

Охотникам не нужно той мощности накопителей, которую я использовал в своих минах, и это хорошо. Значит их место займёт самый простенький кристалл кварца, цена которым — золотой за ведро. Понятно, что я утрирую, но в пределах допустимого. Даже в столице, в лавках, торгующих артефактами, кристаллы кварца довольно дёшево стоят. Да, их не хватит на десяток срабатываний. От силы, на один -два раза. И разряжаться они будут быстрей, примерно дней за пять. Но если охотник купит у меня такой капкан и сможет с его помощью завалить мутанта, то очень велик шанс, что его расходы на снаряжение отобьются с первой же добычи. Это ли не дьявольский искус?

А что мне стоит открыть мастерскую и продавать в месяц тысячу, а то и две тысячи таких поделок? Там же всё элементарно. А прибыль получается в пятьсот процентов, даже высчитанная с учётом высоких цен столицы на ингредиенты.

План? Конечно же план! И надо-то всего лишь подтолкнуть события в нужное мне русло.

Странное дело. В моём мире дара предпринимательства у меня не было, от слова вообще.

А тут… Откуда что взялось?

Хе-хе, Дар богини, не иначе!

И вовсе не стоит упрекать меня в том, что я сильно люблю деньги…

Копить их, как Скрудж Макдак, чисто ради того, чтобы они просто были, я не собираюсь.

Деньги для меня — это комфортная жизнь, рычаги влияния и средство для исполнения своих личных планов. Да и скучно без них. В этом я успел убедиться в первые же дни своего попадания в этот мир.

Возвращаясь к закускам, я в очередной раз обратил внимание на двух флотских офицеров, гораздо моложе тридцати лет, которые весь вечер поглядывали в мою сторону, стараясь делать это незаметно. После моего разговора с генералами они о чём-то горячо поспорили, и сердито зыркнув напоследок в мою сторону, поспешили к выходу из зала.

Мне же пришлось дожидаться ухода Императора. В отличие от офицеров я одно из тех лиц, в честь успеха которых устроено это празднество и уйти раньше царственной особы было бы крайне невежливо, если вообще не вызывающе.

После ухода правителя в соседнем зале заиграла музыка. Похоже, там решили устроить танцы. Вот уж с чем у меня пробел в знаниях, так это в местных полонезах, или как там они у них называются. Вроде и сложного ничего нет, движения самые простенькие, но их последовательность я пока не изучил.

Так что, я поспешил на выход.

Притормозить меня заставило тренькнувшее Предчувствие. Изрядный кусок коридора впереди был погружён во тьму, что очень странно. Магические светильники — это не лампочки Ильича, они не перегорают. Значит, кто-то целенаправленно притушил ряд светильников. В какой-то момент мне показалось, что я увидел тёмную фигуру, перепоясанную белыми ремнями. Точно такими же, какие были на парадной форме офицеров флота. Человек выглянул на секунду, и тут же скрылся, отойдя в одно из ответвлений, ведущее из коридора к служебным помещениям.

Всё это было очень похоже на засаду, и если я не ошибаюсь, то поджидают именно меня. Навык Предчувствия зря верещать не станет.

Чтобы обдумать ситуацию, я сделал пару шагов в сторону и присел на скамью, которая стояла рядом со статуей какого-то героя. Вышло очень удачно. Статуя скрыла меня из вида. Теперь наблюдатели хоть сколько могут глядеть из темноты, но меня им не заметить.

В это время мимо меня промчалась семейная пара, умудряясь ссориться прямо на ходу. Нет, они не скандалили и не кричали, скорей, шипели друг на друга. Заметив меня, парочка заткнулась и дальше проследовала молча.

Вскоре последовал звук падения, какая-то возня и раздался крик:

— Ах ты мерзавец! Решил подло напасть на офицера флота!

— Гарольд, стой! Это не он! — попытался остановить моряка его приятель.

Но было поздно. Сначала раздался хлёсткий звук пощёчины, отдав эхом по коридору, потом визг женщины, и буквально через несколько секунд дальний конец коридора наполнился топотом сапог. Охранники пожаловали. Чуть ли не всем нарядом примчались.

— Каждый сам кузнец своего счастья, — едва слышно произнёс я эпитафию карьере флотского.

Простых гостей на этом банкете не было. Куда не плюнь — сплошь высшая аристократия.

Вот тут-то мне в голову и пришла здравая мысль — в конце концов, кто я такой, чтобы участвовать в разборках высшего общества! Они и без меня справятся. Тем более, охрана присутствует и там наверняка найдётся кто-нибудь, в чью обязанность входит разбираться с подобными случаями.

Это же не бандиты девушку на улице обижают. Тут всё гораздо смешней…

Офицеры наверняка хотели устроить подлость. Оттого и были вдвоём. Расчёт строился на том, что слова двух аристократов, против одного сопляка, пройдут без всякого сомнения, а пощёчина непременно явится поводом вызова на дуэль, иначе потеря чести гарантирована.

Тяжело вздохнув и мысленно сочувствуя морякам, я вернулся в зал, чтобы заесть горечь предстоящих им неприятностей ещё парочкой тех шикарных бутербродов, отполировав их восхитительный вкус бокалом вина. Моё амплуа даже позволяет всплакнуть в таких случаях, да так, чтобы слёзы струями брызгали из глаз. Есть у нас, клоунов, такая приспособа. Обычная груша с водой и две трубочки, приклеенные к вискам пластырем телесного цвета.

— Эх, нет здесь достойного зрителя… А то я бы им показал! — высказался я от всей души, а потом подумав, решил съесть ещё один бутик.

Очень они тут аппетитные… А вкус — м-м-м, нет слов!

Глава 8

Глава 8

После банкета я переночевал в своём номере совершенно один, о чём ни разу не пожалел.

Хоть какое-то разнообразие, даже приятное. Тем, кто недоверчиво хмыкнет на это утверждение, советую пару дней питаться одной халвой. Потом и ржаная корочка хлеба за лакомство сойдёт.

В результате на завтрак я спустился заметно раньше обычного, выспавшись и хорошенько отдохнув.

Похоже, майри так привыкли к моему расписанию, что ранняя побудка оказалась для них сюрпризом. По крайней мере ни в зале, ни во время прогулки, я никого из них не увидел.

Ради интереса, я выбрал для себя новый маршрут, свернув в один из кварталов, где раньше никогда не был. Там как раз успел к открытию очень нарядной лавки, продающей артефакты.

Парень, как бы не мой ровесник, занимался открытием ставней. Процесс давался ему не легко, так как ставни были не самыми простыми. Охранных рун на них нанесено приличное количество.

Я терпеливо дождался, пока он справится с открытием магазина, так как обычной лавкой артефактора это нарядное помещение назвать уже было сложно. Слишком мажорно оно выглядело, на фоне ранее виденных мной обиталищ артефакторов.

Те, обычно, предпочитали небольшие дома, где на втором этаже располагалось их жильё, а на первом были мастерская и лавка, имеющая всего лишь пару прилавков внутри комнатёнки, сопоставимой по своим размерам с иной приличной кухней из моего мира.

Возможно оттого никто из артефакторов в центре столицы и не жил. Тут земля настолько дорогая, что не по их доходам содержать жильё и мастерскую, а вот магазин…

Впрочем, почему бы и нет, если тут выставлен чуть ли не полный перечень артефактов, понятно, что не эксклюзивного уровня, но собранных не только со всей столицы, а как бы и не с разных концов страны.

Что могу сказать…

Академии Белговорт стоит заказывать туры в этот магазин, по крайней мере студентам факультета артефакторики, чтобы они смогли понять, насколько широк и многогранен мир артефактов.

Очень многое, что я тут увидел, вовсе не соответствует общепринятой классике.

Исследование и понимание таких артефактов наверняка поможет студентам Академии Белговорт глубже проникнуть в магический мир и обрести мастерство, необходимое для их успешной карьеры в артефакторике.

— А это что у вас? — подошёл я к настенной витрине, на которой были выставлены бронзовые ошейники разного размера.

— Ошейник молчания. Всех четырёх размеров. От самых маленьких и до взрослых.

— Занятные штучки, — решил подбодрить я продавца, — Не подскажете, как их правильно применять?

— Так никакого секрета нет. Надеваете на шею тому человеку, криков которого вы не желаете слышать, и если вам угодно взглянуть, то вот тут очень своеобразный замочек имеется, который без специальной вилочки, отживающей сразу три защёлки, никак не расстегнуть. Любая иная попытка избавиться от ошейника станет крайне болезненной, — начал сходу распинаться младой вьюноша, явно желая втиснуть мне видимо не очень ходовой товар.

— М-м, даже не готов предположить, как этот артефакт возможно использовать, — постарался я сделать вид, что задумался.

— В нашем квартале они действительно особой популярностью не пользуются, но в соседних, особенно в тех, где изволят проживать чиновники и руководство городской стражи, вполне и вполне. Там их вовсю раскупают. Особенно небольших размеров.

— Артефакт звук гасит?

— Вовсе нет. На любой громкий звук он отзывается крайне болезненным воздействием для носителя. Настолько сильным, что детей рекомендуется при первом применении высадить на горшок, обычно они писаются, а то и больше. Степень громкости можно регулировать переключателем на три положения. От простого хныканья и до крика. Артефакт не дорог, так как он рассчитан всего лишь на шесть — восемь перезарядок часов по восемь каждая, зато величина наказания выверена и соответствует размеру ошейника.

Хм. Вот и ещё один пазл сложился. Но пока невнятно.

Я закрыл глаза и попытался вспомнить. Вспомнить тот день, когда я случайно наткнулся на детишек, сигавших в калитку особняка чиновника из Белговорта. Было темновато, и я не был готов оказался к такому наблюдению. Но тут меня одолело любопытство.

Только сейчас я задал себе вопрос — видел ли я на них ошейники? Эти ошейники, которые могли бы намекнуть на то, под какое занятие готовили ребятню. Хотя, что было бы странного в том, если эти ошейники могли нацепить на них уже в самом особняке?

— У нас совсем мало этих вещиц осталось. Недавно один закрытый интернат сразу две дюжины купил, — попытался заново привлечь моё внимание продавец, заметив, что я задумался.

— Закрытый интернат? — меня словно ведром холодной воды окатили, — Уж не тот ли, где воспитывают детей с ранним Даром?

Тысяча чертей! Что я тут в столице делаю, если мне стремглав надо нестись в Белговорт, к Мари.

Вроде я с ней подстраховался, как только можно, но всегда может найтись кто-нибудь чересчур ретивый. Понятно, что я сразу же Маришку оттуда выцарапаю, чего мы мне это не стоило, но даже недели может хватить, чтобы мою сестрёнку сломали морально. Что я тогда буду делать, если от моей хохотушки и жизнерадостной егозы останется одна унылая тень?

— Не могу знать, но очень на то похоже, — отшатнулся продавец, заметив, как меня перекосило, стоило мне представить свою сестрёнку в ошейнике.

Из магазина я вылетел, как пробка из бутылки шампанского.

Если бы не приглашение к герцогу, то через полчаса я бы уже мчался в Белговорт. Вот жеж, как я оказывается прикипел-то к мелкой, сам себе удивляюсь. И эта любовь мне точно не от Ларри перешла по наследству. Иначе я бы куда как более тёплые чувства и к его матушке с отцом испытывал, но вот чего нет, того нет. Да, ценю их и уважаю, но, пожалуй, на этом и всё.

В гостиницу я вернулся очень быстрым шагом, мог бы и побежать, но это кварталы богачей, и стражники наверняка заподозрят меня в совершении чего-то предосудительного и постараются задержать, если увидят бегущим.

Внутренне кипел, но старался держать себя в руках.

В зале ресторана нашлись трое майри. К той паре, что потеряла меня поутру, присоединилась их начальница. Заметив меня в дверях, молодые выдохнули и даже попытались мне улыбнуться.

— Пошли. Надо обговорить завтрашний отъезд, — взял я старшую майри за руку, как будто помогаю ей выйти из-за стола, а на самом деле буквально потащил её с места за столом.

— Девушкам пирожное и чай? — с каменным лицом поинтересовался мой знакомый официант, безучастно наблюдающий эту сцену.

— Да, — ответил я, даже не оглядываясь на него.

Старшей майри я овладел почти сразу же, как только за нами захлопнулась дверь номера. Подхватил на руки, и в три прыжка добрался с ней до дивана, где попросту загнул её и задрал на ней юбку.

— Уф, полегчало, — сказал я сам себе, вытирая каплю пота с носа, когда закончил

— Ларри, что ты себе позволяешь! — сердито спросила майри, пытаясь оправить одежду, и довольно красиво развернулась ко мне, со вполне читаемым намерением влепить мне пощёчину.

— Завтра рано утром уезжаем! Ты вопрос с повозкой решила?

— Да, но всё-таки… — попыталась ещё что-то сказать и сделать возмущённая майри, но я оказался сильней и проворней.

Поэтому попросту развернул её обратно, поставив в позу, и шлёпнув по крепкой ягодице, уже размеренно пошёл на второй заход.

Вот на этот раз её проняло, да так, что она сначала лишь извивалась и тихо скулила, а потом уже перестала себя сдерживать и буквально зарычала, вцепившись ногтями в обивку дивана и оставляя в ней дыры.

Хм, надеюсь, диваны здесь не от Страдивари?

* * *

Отказаться от вечернего визита в салон герцогини никак нельзя. Их Светлость Юлиана Орейро, через свою матушку и отца, успела посодействовать тем славным событиям, в результате которых меня окатили ворохом наград, а заодно выдали титул и должность. Полагаю, что досрочно.

Всё, как хотелось и мечталось, и даже немножко сверх того.

Так что, выйдя с майри из номера к обеду, который случился сегодня довольно ранним, я после него сначала направил свои стопы в театр.

Там меня ждало подписание ряда приятных бумаг. В результате я получил в кассе расчётную ведомость и вексель банка. Оклад мне положили в двести пятьдесят золотых. Две тысячи упали за авторство. И на радостях, за две удачнейшие премьеры, от директора перепала премия в пятьсот золотых. То бишь, в размере месячного оклада за каждую премьеру.

Вот она — великая сила искусства! Отец Ларри всю жизнь кожилился за пару десятков золотых в месяц и считал, что это успешное семейное дело, которое можно будет передать сыну, а тут на тебе. Мне целое состояние перепало, и почти что разом. Даже у меня, человека пожившего и кое-что повидавшего, чуть голова не закружилась. А что бы было, если такие деньги попали бы в руки изначального Ларри Ронси, я даже представить себе не могу.

Потом целый час я провёл в парикмахерской.

За лето и время практики мои рыжие волосы изрядно выцвели и если их выпрямить и уложить, то с некоторой натяжкой меня можно назвать блондином с золотистым оттенком волос. Нет, ну это тем, кто хочет сильно мне польстить… А по факту я всего лишь светло-рыжий. Может, мои волосы чуть светлей, чем были у Рона Уизли, из популярного в моём мире фильма про Гарри Поттера, но ненамного, а к зиме они ещё и темней станут, добавив к своему цвету каштановый оттенок.

Короче, на вечерний салон герцогини я прибыл, прямо, как на парад.

— Ты что так вырядился? — их Светлость Юлиана Орейро слегка поморщилась было от своего первоначального впечатления, но осмотрев меня чуть тщательней, махнула рукой, — А впрочем, сойдёт. По крайней мере, оригинально. Что это ты притащил?

— Подарок твоей матушке.

— Отдай Густаву, он принесёт, когда время подойдёт, — кивнула она вышколенному слуге, явно из доверенных.

Тот в ответ с поклоном принял от меня красиво упакованную шкатулку и попятился назад, ожидая новых распоряжений.

— Ларри, иди уже… Это мне здесь ещё торчать и торчать, пока официальное время приездов не закончится, — недовольно поморщилась целительница, заметив, что я медлю, — Позже поговорим.

Понемногу начинаю осваиваться в высшем обществе. В особняке герцога, где герцогиня устраивает вечерний салон, кстати, очень популярный в столице и считающийся одним из самых значимых, гостевое крыло и несколько залов расположены как бы отдельно, в своём здании. В остальные части дворца можно попасть по целой системе переходов, большая часть которых сделана для рабочих целей. Те же слуги, официанты и даже приглашённые музыканты с танцорами с гостями никогда не пересекаются. Знать шествует по своим путям, украшенным скульптурами, картинами и даже фонтанами с имитацией водопада и декоративными рыбами в чаше бассейна.

Дворец герцога несомненно впечатляет своей красотой и изысканностью. Витражи, яркие и прозрачные, словно оживляют каждый уголок помещения, пропуская сквозь себя россыпи ярких лучей солнечного света. Их деликатная проработка и тонкость исполнения вызывают невероятное восхищение и не отпускают глаз долгое время. Но это только начало. Потолочная лепнина, являющаяся настоящим произведением искусства, заставляет задержаться и полюбоваться каждой из её тонких складок и изгибов. Она создает ощущение безграничной элегантности и роскоши, наполняя всю атмосферу неповторимым шармом. Однако настоящей изюминкой этого места является сам свод потолков, украшенный фресками, очень сложными и потрясающими по своему исполнению. Их детали и нюансы так аккуратно исписаны, что каждый раз открываешь для себя что-то новое. Художественные сюжеты, воплощенные в этих фресках, а в основном это битвы и празднества побед, словно оживают перед глазами, рассказывая свою историю и перенося в загадочный мир эстетического очарования.

Надо будет узнать, кто приложил руку к созданию и композиции этих шедевров — сам герцог или его жена. Нет, я понимаю, что работой занимались мастера своего дела, но кто-то же из хозяев замка должен был для них сформулировать для них общую идею и концепцию желаемого результата, а потом контролировать исполнение.

Одним — «хочу чтобы было красиво», здесь точно не обошлось. Хозяева в замок душу вложили.

Я, может, и не настолько эстет, чтобы позволить себе такие расточительные порывы, но общая тенденция меня радует. Если что, найдётся у меня в рукаве припрятанный козырь, когда вдруг речь об искусстве зайдёт.

— О, господа, а вот и лэр Ларри Ронси! — вскоре отметила герцогиня моё появление, передвигаясь с небольшой свитой по кругу зала и находя для каждого из гостей несколько слов и фраз, — Многие из вас его должны помнить по блистательной премьере «Снегурочки». Зато нынче его талант в полной мере развернулся стараниями уже Императорского театра. Браво, Ларри! Мы все будем следить за вашими успехами. Кстати, а что это у вас за камзол такой? Вы решили стать зачинателем моды в столице? — с улыбкой поинтересовалась герцогиня, на что её свита ответила вполне доброжелательными смешками.

— Вынужденная мера, Ваша Светлость. На открытие театрального сезона я прибыл прямо с границы, оттого и не успел принарядиться. Пришлось заказывать себе что-то в духе защитника границ, как я себе это вижу, — выдал я довольно замысловатую словесную конструкцию, а тут и Густав появился, с намёком ткнув меня запакованной шкатулкой под локоть, — Поэтому, позвольте вам вручить маленький сувенир, доказывающий, что и за пределами нашей Империи существует жизнь, пусть и напрочь непонятная.

— Так, лэр Ронси, вы бы оставили такое количество слов для своих пьес. Боюсь, что у моей свиты сейчас вскипит мозг и половина из них в обморок попадает, пытаясь понять, что вы сказали, — с усмешкой произнесла герцогиня, — Ну, раз уж ваш сувенир принесли, то извольте рассказать, что мы увидим.

— Всего лишь когти и клыки некоторых Тварей, которых мне лично пришлось убивать.

— Неужели, прямо таки сами убили? — ехидно осведомился кто-то из-за спин свиты хозяйки салона.

— Ваша Светлость, будет ли уместно в вашем дворце поклясться именем богини?

— В чём именно?

— В том, что это действительно мои трофеи. А если я вру, или в моё слово не верят, то пусть сторона, проигравшая пари, будет икать пять минут подряд.

— Господа, а ведь это будет забавно, не так ли? — махнула герцогиня сложенным веером, давая добро.

Икала добрая треть зала, зато все остальные так покатывались со смеху, что к концу икоты ещё неизвестно было, кому повезло. Тем, кто наикался до звёздочек перед глазами, или тем, кого мышечные колики от долгого смеха буквально на пол свалили. Впрочем, опытные слуги многих гостей успели подхватить и расположить на ближайших креслах и диванах.

— Такого подарка мне ещё никогда не дарили, — очень довольно улыбнулась мне герцогиня, когда всё подошло к концу, — И это замечательно. Про мой салон ходит много сплетен и разных разговоров, зато теперь никто не посмеет сказать, что он скучен.

— Дорогая, я вижу, у тебя сегодня весело? — довольно легко спустился по центральной лестнице к нам в зал сам герцог Орейро.

— Да, милый. Лэр Ларри Ронси порадовал меня необычным подарком, а результат ты и сам видишь, — легко махнула герцогиня рукой в сторону зала, где слуги откачивали вином и шампанским гостей этой вечеринки.

— Очень похожая вещица на ту, что вы недавно подарили Императору? — прищурился герцог в мою сторону.

— Похожа, но не более того, Ваша Светлость. Скажу больше, их изготовили разные мастера, и этот набор не так страшен своими размерами, как Императорский. Зато полировка пластин и когтей тут на порядок лучше удалась. Самое то что надо, чтобы стать экспонатом женского салона.

— Неужто ты сам до такого дошёл, — в задумчивости потеребил герцог пальцами не самый большой коготь, вытащив его из гнезда.

— Так точно, Ваша Светлость! — браво откликнулся я, отображая всем своим видов исправного служаку.

— Ой, ладно тебе, — отмахнулся герцог, да так ловко, что от нас и лишних слушателей, как ветром сдуло, — Может тогда ты и мне подскажешь подарок на именины Императора, а то я уже всю голову себе сломал.

— Вам только подсказать или мне выполнить? — задал я вопрос по существу.

Глава 9

Глава 9

Что я могу сказать про дорогу к дому.

Она не была скучна, как обычно.

Майри реально украсили её своим присутствием.

Отдельно стоит заметить, что у них в команде произошла небольшая замена. Одну из девушек заменили на другую совсем молоденькую представительницу их народности. Причина замены моей знакомой оказалась на редкость проста и чисто по-житейски, более чем понятна. У неё наступили те самые дни, когда скакать верхом, преодолевая за день десятки километров, крайне болезненно и вообще не рекомендуется.

Молодюська Лиара, поступившая ей на замену, была на редкость мила. Так что в свой фиакр, который по сути своей представляет из себя миникарету, я её, в отличие от некоторых других девушек и их начальницы, первые два дня не приглашал. Дожидался ночёвки в приличном постоялом дворе. И дождался. Снял там самый дорогой номер и устроил девушке маленький праздник, со всеми вытекающими и втекающими обстоятельствами.

А потом я ещё пару девиц из охраны к нам в номер пригласил, чтобы молодую девчулю чересчур не мучить по первости.

Так что некие скачки она чуть ли не до утра наблюдала чисто со стороны, и лишь потом разок попробовала сама себя в роли наездницы. Видно, что ей было больно. Морщилась, терпела, и не зря. Дошло-таки до неё исконно женское. Ух, как её выгнуло и как он беспорядочно заболтала руками и ногами, изображая из себя бабочку, которую энтомолог аккуратно насаживает на иглу.

А что я… Всего лишь три капли вытяжки из жив-корня принял, смешав с вином, если что… Сам-то я завтра в дороге отосплюсь.

Кстати, с жив-корнем я лоханулся.

Добывают его в Приграничье и стоит он там раза в три, а то и в четыре дешевле, чем в столице. Шикарная штука, доложу вам… Виагра из моего мира отдыхает.

Из примечательного — когда я успел забежать в знакомую аптеку, чтобы основательно пополнить запасы этой чудодейственной вытяжки, то попросил мне сам корешок показать.

Я не большой спец по женьшеню, а тем более уверен, что не бывает женьшеня оранжевого оттенка с фиолетовыми жилами, а вот формой жив-корень оказался очень даже похож на женьшень. Этакий корешок-человечек, размером с небольшую морковку.

Отметил для себя в качестве версии, что это женьшень-мутант. Корешок вроде редкий, но жутко полезный. Надо будет на кафедру зельеварения заглянуть, чтобы знать, как он снаружи выглядит. Глядишь, и встречу его когда-нибудь вживую.

— Ларри, похоже ты завтра продолжишь свой путь пешком, — «обрадовала» меня старшая майри во время обеда, отчего я чуть было не подавился, — Или сам учись управлять фиакром.

За свой стол я её пригласил ввиду стеснённости в зале трактира, около которого мы вынужденно остановились, чтобы дать передохнуть пару часов нашей копытной братии.

Особо лошадей мы не гоним, просто поторапливаемся в меру, но вот два часа отдыха посреди дня конягам вынь да положь.

И эти два часа я обычно стараюсь провести один.

Дневной отдых — это не только возможность для лошадей перевести дух и набраться сил для дальнейшего пути. Это и возможность для меня, спокойно задать себе вопросы, разобраться в своих мыслях а то и просто побыть наедине с самим собой. Ведь часто именно в тишине и спокойствии мы можем найти ответы на свои самые глубокие вопросы.

— Что опять случилось? — недовольно спросил я у неё, уже понимая, что мой дневной расслабон накрывается медным тазом.

— Тебя чем-то не устроила возница? Девушка изо всех сил старается тебе понравиться, а ты в её сторону даже не смотришь, — выкатила мне претензию старшая майри, которой я видимо стал чересчур много себе позволять.

— Смотрю, и очень часто, иногда по десятку раз за день сквозь переднее оконце наблюдаю её задницу на облучке, плотно обтянутую кожаными штанами, — для начала внёс я необходимую толику своей собственной справедливости в её слова, — А вот лицо не запомнил. Когда я выхожу, она фиакр отгоняет, а когда возвращаюсь, уже на облучке задницей ко мне сидит.

— Завтра мы в Белговорт доберёмся. Не огорчай девушку, — нехотя вымолвила начальница всех майри моего эскорта.

— Значит сегодня буду знакомиться с моим водителем кобылы, — отмахнулся я от неё, глядя на то, что нам принёс официант.

Я заказал себе мозги с грибами. Больно уж название удивило. Вот теперь чешу затылок и думаю, а хватит ли у меня на это блюдо сил, а главное, не произойдёт ли потом в дороге что-то страшное и не особо приличное.

Э-э… На первый взгляд мозгов принесли очень и очень много. Этакая здоровенная супница на куске горячущей полированной гранитной плиты, с чём-то явно чересчур жирным, и да, грибочки плавают. Какие-то опята мелкие, помельче моего мизинца. Слегка успокаивает здоровенная тёплая лепёшка из муки грубого помола. Похоже, её роль — спасти мою поджелудочную и печень от яростного удара жирной пищи.

Чтобы до конца понять мои сомнения, надо видеть, по какой дороге мы едем.

Зачастую, вокруг равнина и вдоль дороги идут поля и луга. Изредка встречаются кустарник и перелески. Но, блин, они не настолько густы, чтобы в них можно было спрятаться, если меня вдруг всерьёз припрёт по большому…

— Не желаешь попробовать? Могу поделиться, — взглядом указал я майри на заказанное мной блюдо, вызывающее у меня вполне обоснованные сомнения.

— Ты хочешь разделить со мной пищу? — хищно подобралась начальница, потянув носом воздух, как гончая, взявшая след.

Упс-с…

— Ой, только давай вот без этих ваших заморочек. Это просто еда, которую я один всю не смогу съесть. Готов поделиться с тобой, но только без учёта ваших национальных домыслов и обычаев. Просто еда, — ещё раз, для убедительности, ткнул я пальцем в плошку-гигант, которая стояла и шкворчала на сильно разогретом каменном подносе.

Выхватывать горячие куски экзотического блюда можно было либо двузубой вилкой, либо деревянной ложкой. Последняя мне больше понравилась. Не обжигает.

Нет, блюдо замечательное, спору нет. Вот только вторая половина местного сентября (как я про себя переименовываю календарь этого мира), когда ещё вполне тепло, не самое лучшее время. Зато в холода жирным и шкворчащим мозгам цены бы не было. А если ещё и глинтвейном это дело запивать — то выйдет просто бомба!

В Белговорт я прибыл всем довольный и вполне себе умиротворённый. Успел отстреляться за всё время практики и длительный период вынужденного воздержания.

Кстати, у меня есть вполне разумное и доказанное объяснение, которое оправдывает, с чего меня вдруг так на баб пробило. Ну, это я оправдываюсь, а всё остальное население Империи такими мелочами не занимается. Этих причин — целый букет:

Во-первых, по сравнению с простолюдинами маги более прокачаны физически сразу по нескольким характеристикам.

Во-вторых, их здоровье всегда в полном порядке, а значит нет угнетения никаких функций организма.

В-третьих, я нахожусь в молодом теле юноши, а в этом возрасте достаточно любой мелочи, к примеру случайно засвеченной ложбинки меж грудями, чтобы заработать себе на полдня вполне себе устойчивый стояк.

А затем стоит упомянуть ещё полдюжины самых разных мелочей, включая ту же привлекательность майри, среди которых долгое время выживали лишь самые красивые, и их особую грацию, присущую лишь потомственным ныряльщицам. Не надо путать развитие их тела со спортсменками-пловчихами. Там как раз совершенно другое.

Майри гибки, пластичны и их движения неторопливы и плавны. Очень специфическая и привлекательная грация у этой нации. Большие глубины не прощают порывистой суеты, поглощающей из крови ныряльщиц кислород в ускоренном темпе. Да ещё в самих майри есть что-то от суккубов. Даже когда они не применяют свои персональные умения, от них так и исходит что-то этакое, на уровне инстинктов. Прямо таки дал бы дубиной по голове и утащил в пещеру…

Короче, когда мы подъехали к воротам моего особняка, совесть меня не мучила.

Сам её успокоил да так, что не нашёл, к чему придраться. В конце концов, кто я такой, чтобы бороться с нашествием мартовских кошек? Ведь факт, что они сами пищат да лезут!

* * *

Юби и Руди. Разговор по коммуникатору.

— Руди, мне вчера пришлось краснеть, разговаривая с отцом по коммуникатору. Надеюсь, ты догадываешься, по какой причине? — вкрадчиво, и даже где-то ласково, поинтересовался у своего приятеля Юби Олли Родан.

— Эээ, Босс, мы запустили роликов в три раза больше, чем обычно и в сумме они собрали в четыре-пять раз большую аудиторию, чем не может похвастаться ни одна реклама нашей студии в любой другой месяц, — как-то не очень уверенно ответил его нынешний подчинённый.

— Отчего я об этом узнаю только сейчас? И где рекорды показов?

— Юби, я же неделю назад вам отчёт выслал! — чуть не в голос взвыл Руди, заставив своего собеседника чуть отодвинуть коммуникатор подальше от уха, — Там есть и все показатели за время вашего управления, и прогноз на ближайшие две недели. Мы прорвались на новые рынки. В частности, в те миры, где нас раньше никто и никогда не смотрел. Но у них своя методика предоставления отчётов и про первоначальное количество просмотров мы узнаем лишь в конце месяца. Они же передают информацию пакетами через хрен знает какое количество световых лет.

— Хм… Удивил. Пожалуй, с этого момента я всё-таки стану читать, что ты мне там пишешь, — едва слышно пробормотал Родан в трубку, — Но всё-таки ответь мне, куда делись стомиллионные просмотры?

— Шеф, так дела не делаются, — несколько приободрился гениальный режиссёр, — Я же в силу нашей первоначальной договорённости согласовывал общий план рекламных роликов. Я уже тогда предупреждал, что лучше изготовить десяток компиляций, чем два с половиной десятка отдельных сюжетов. Но мы, согласно вашему указанию, решили пойти на б о льший охват аудитории, отказавшись от рекордных просмотров. Да, отдельные сюжеты не набрали по сто миллионов просмотров, но не один из них не набрал и меньше пятидесяти. Стоило их объединить, вот и был бы вам очередной рекорд. В итоге по валовому итогу просмотров мы выиграли, а по успешным частностям проиграли. Но я при этом всего лишь исполнял ваш приказ.

Сказать, что Юби Олли Родан почувствовал себя неловко, когда ему прямо указали на то, что он снимает стружку с подчинённого за принятое им лично неверное решение, будет неправдой.

У любого начальника всегда найдётся тот, на кого можно списать свои собственные прегрешения.

— Значит, эти твои ролики по отдельным сюжетам оказались недостаточно хороши, — сварливо заметил он в трубку, вынуждая Руди заткнуться и перестать спорить.

В конце концов, всё необходимое уже было сказано, а против аксиомы: — «Ты начальник — я дурак» никто не попрёт. Проще выйти на скалу, когда штормит, а попытаться поссать против ветра.

— Юби, через неделю придёт уже вся статистика из новых миров. Мы работали на перспективу и никто из нас не ожидал, что в наше время это окажется довольно долгим процессом. Просто смотри на всё чуть шире. Не исключено, что аудитория твоей студии может вскоре значительно увеличиться, если мы начнём вбрасывать в те миры хотя бы месячные блоки наших основных трансляций, допустим, пару десятков самых ТОПовых каналов, а не только рекламу и короткие фильмы. Прямая Галосвязь нам вряд ли окажется по карману, да и воспротивятся та же армия, финансисты и промышленники, если мы начнём отжимать у них межгалактический трафик. Зато пробрасывать накопители с кучей фильмов из наших каналов гиперзвездолётами нам вполне по силам и стоит это копейки. И пусть где-нибудь в тысячах или в миллионах парсек от нас эти передачи посмотрят с опозданием на месяц-другой. Лишь бы платили. Для зрителя они всё равно сольются в один сплошной фильм так, словно они смотрят его вживую. Кстати, три отчёта издалека мне уже пришли. Молчу об этом лишь потому, что по три-пять миллионов просмотров с каждого отчёта нам пока особой погоды на делают, но впереди ещё восемнадцать отчётов из отдалённых миров. И тогда цифры реально поменяются! Да ещё как!!

— То есть, ты считаешь, что к моменту возвращения отца я уже вовсе не буду бледно выглядеть?

— Босс, я работаю для этого день и ночь! — истово заверил Руди.

— И что, даже про новых служанок мне не собираешься ничего рассказать? — ехидно заметил Юби, уже заметно успокоенный, — Раньше у нас с тобой ни один разговор без них не обходился.

— Юби! Можешь мне не верить, но я ещё два дня назад запретил им всем ко мне даже близко подходить! — с некоторым надрывом выдал Руди, — Душа перерыва потребовала.

* * *

Белговорт. Мой особняк.

Дом. Милый дом. Как же я по тебе скучал!

Вот же она — моя реально концентрированная мечта — свой маленький замок на берегу южного моря! Где меня любят и где не стоит париться о житейских проблемах и росте цен на коммуналку.

Теперь он будет называться — особняк лэра Ларри Ронси!

Не знаю, для кого как, а для меня, так прямо литавры будут звенеть и фанфары трубить при таком объявлении. По крайней мере, в голове.

Одну неприятность этого мира я уже устранил, и вовремя.

Как я это определил? Да очень просто.

По визжащей сестрёнке, которая запрыгнула на меня, как обезьяна на пальму, и как положено девчонкам, то плача, то смеясь, начала нести прямо в ухо мне свои самые сокровенные благоглупости.

Возничая из майри, которую я вчера сделал женщиной, чуть не расплакалась, глядя на столь трогательную встречу.

— А подарки будем смотреть, или ты ещё чуть-чуть поплачешь и повисишь на мне, не дав разобраться, куда и что выгрузить? — задал я Мари иезуитский вопрос.

Понятно, что это запрещённый приём и с детьми, а то и вовсе с девушками его надо использовать ограниченно, чтобы не пропала новизна и вся радость предвкушения, но ведь работает!

Мари с меня спрыгнула и лишь теперь я смог поднять вверх правую руку, демонстрируя родителям (практически, уже своим, так я к ним отношусь) свой новый социальный статус.

Непередаваемое изменение лиц и чувств, что у родственников Ларри, что у прислуги!

В имении появился ЛЭР!

То, что родители в шоке, это понятно. Даже отец, вроде бы вполне себе адекватный мужик, и тот, словно сом, вытащенный на берег, лишь хлопает ртом и ничего не говорит.

Среди слуг — ликование и радость! У них своя жизнь и свои измерения. Та половина слуг в моём имении, которая уволилась при его продаже, попросту не согласна была прислуживать простолюдину. Для них это было равносильно потере своей значимости, причём не только в их глазах, но и среди будущих нанимателей. Как это работает, я точно не знаю, но видимо как-то работает. Зато теперь те, кто остались, изрядно выросли в статусе.

— Оппс! А вот этот футляр отнесите максимально бережно ко мне в кабинет, — отследил я выгрузку одного из самых ответственных мест своего багажа, если что, перемещавшегося вместе со мной внутри фиакра, и порой изрядно мне мешающего, сами понимаете, в каких моментах.

Не стану создавать интригу из этой секретной миссии — там всего лишь находится портрет покойного отца нашего нынешнего Императора.

У герцога, в его галерее, таких портретов оказалось порядка пяти штук, но я выбрал не самый большой по размеру, зато выполненный с таким мастерством, что его можно было принять за фотографию. Не иначе, свой Брюллов в Империи Конти был.

Этот портрет я принял под свою личную материальную ответственность. Если что, герцог оценил его стоимость в двадцать пять тысяч золотых…

Я морщился, когда подписывал контракт и документы на страхование, но был вынужден признать, что портрет вполне может столько стоит. Изумительная работа, что по тонкости, что по мастерству передачи. Зато у меня на руках остались свои экземпляры контрактов, и зря герцог считает себя самым умным. Эта страховка и оценка ему ещё таким боком выйдут, что ой.

Подсознательно я ждал, что возничая, наблюдающая нашу семейную пастораль вот-вот взбрыкнёт, и что-нибудь да отчебучит. Собственно, я бы её понял. Ещё сутки не прошли, как она, с моей помощью, стала женщиной.

Но нет.

Дождалась выгрузки багажа и увела свой фиакр в одни знакомые ворота почти напротив. Кто бы сомневался.

Вот что от меня нужно этим майри? Если какую-то безделушку с их недействующей богини, то я уж точно не знаю, где её искать!

Всё! У меня версии на их счёт закончились!

Глава 10

Глава 10

Что такое нарциссизм?

В большинстве случаев — это чрезмерная самовлюблённость, не соответствующая действительности.

Если что, я про себя сейчас говорю.

Выскочил было с утра на тренировку, а тут меня и накрыло. Нечто вроде — пора спасать муравейник, невзирая на то, какой я тут весь из себя красивый к морю бегу.

Что характерно — на роль спасителя планеты я не подписывался. Разве что в защите Приграничья собираюсь поучаствовать. Но это, сами понимаете, не только из благих побуждений. Там ещё и мой финансовый интерес присутствует, но одно другому не мешает.

Короче, пробегал я мимо нашей реки, а там работники как раз мельницу запускали. Ту самую, где идёт помол мрамора для пудры. Взлетевшее в этот момент облачко легчайшей пыли и послужило толчком для рождения ассоциативной цепочки.

Вспомнилось вдруг, с ни с того с ни с сего, как однажды во Франции, в каком-то музее, скорее всего в Дюнкерке, нам показали установку Огюста Вернейля, на которой он ещё в девятнадцатом веке начал производить искусственные рубины. Если что, француз чуть ли не в лабораторных условиях несколько тонн рубинов изготовил. Понятно, что никакой сложностью оборудование того времени похвастаться не могло. Всё было просто до примитивизма.

Мелко помолотый корунд, ровной струйкой, как в песочных часах, стекающий вниз. Кольцо газовых горелок, в фокусе пламени которых плавятся пролетающие песчинки. Вращающаяся площадка под булю — этакий сталагмит, образующийся из этого расплава.

И это всё! Просто и гениально. Что здесь нельзя повторить? Да конечно же можно всё и легко!

Осталось только выяснить, а будет ли искусственный рубин работать, как природный камень в накопителе магической энергии?

Жизнь не так часто дарит нам возможности, поэтому порой стоит рискнуть и решится сделать что-то непредсказуемое. Если твой замысел успешно осуществится, то окружающий мир изменится. Весь тот прогресс, который будет достигнут с использованием искусственных рубинов, будет идти на пользу местной артефакторике, давая ей возможность продвигаться вперёд семимильными шагами. Именно прогресс позволит открыть новые горизонты, создавать уникальные артефакты, способные удивлять вояк и защищать Империю Конти от Тварей. Ради подобных целей стоит бросить вызов судьбе и проверить свои способности.

В конце концов, чем я рискую? Всего лишь незначительным количеством денег, которых у меня на сегодняшний день даже с избытком… (Вот честно — никогда не думал, что смогу такое когда-нибудь сказать…)

Изобретать велосипед я не собираюсь, хотя в этом мире я их пока не видел. Тем не менее, у меня ручонки чешутся и глазёнки бегают от нетерпения. Пора мне в Академии появиться, и уже там обстоятельно поговорить с лэром Фливери. Сдаётся мне, все нужные приспособы давно изобретены, осталось лишь их объединить в один общий агрегат.

Мда-а… И вина моим коллегам-преподавателям подвезти, как бы не пару бочонков. Причём выбрать из тех, что крупней. Допустим, литров по двадцать пять — тридцать каждый.

Сам к ректору схожу, чтобы мою повозку внутрь запустили. Не на себе же мне их тащить.

Хм, и ещё один бочоночек, но поменьше, уже для своих нужд нужно под шумок в наш домик затащить. Иначе одноклубники меня не поймут, если я не проставлюсь.

Погода вроде благоприятствует. Парни из выездного кафе ради меня в доску разобьются, но и стол, и шашлыки сделают на уровне, а выходной день у нас завтра.

Так что, гуляем, господа лэры, гуляем! Тем более, за мой счёт!

А знаете, что самое приятное? Я-то теперь тоже лэр! Дворянин. Чуть ли не представитель аристократии, с учётом моего места службы в Императорском театре.

Всё ещё привыкнуть к этому не могу… Оттого и хвастаюсь при каждом удобном случае.

Но не вслух.

Среди благородного общества, я вовсе не чувствую себя, как рыба в воде. Наоборот, каждую минуту жду сюрпризов от истинных аристократов, для которых я пока что не более, чем выскочка, которому крупно повезло.

Истинные представители высшего круга общества воспринимают меня пока скептически, со снисходительностью поглядывая на меня со своими возвышенными манерами и подавляющей уверенностью. Я осознаю, что самые подлинные признаки аристократичности и изящества пока что еще далеки от меня, и теряюсь среди этой яркой публики с их тайнами, интригами и хитросплетениями родословных. Возможно, они ни на секунду не задумываются о том, каким ценным является появление гостя, несущего в своих руках обещание чего-то нового, свежего и захватывающего.

Но для меня это все — непростое испытание, несомненный шанс зарекомендовать себя и оставить след в сознании местных небожителей. Ответить на их вызов, перевернуть игру и показать себя господином жанра — вот это станет удачной шуткой.

Мне для этого нужно время и статус.

Находиться среди истинных аристократов — редкая привилегия, и пока я намерен продолжать заслуживать свое место в их мире, несмотря на испокон веков устоявшуюся иерархию.

В конце концов никто из знакомых мне лэров Белговорта не может похвастать, что он уже не первый раз посещает замок герцога, а то и вовсе был не раз удостоен беседой с самим Императором.

Это мой плюс. Кто-то может гордиться своей родословной, уходящей вглубь веков, а у меня всегда есть возможность заметить, что не только предки красят человека, а и он сам, своими делами и достижениями способен выбить себе место под местным Солнцем. И пусть потом особо чванливые белговортцы чешут в затылках, соображая, как и что мне можно на это возразить.

Короче, утреннюю тренировку я провёл в некоторой эйфории.

Но уже во время завтрака, довольно раннего, как и принято у нас в семье, меня озадачил отец.

— Ларри, ты пока что не в курсе, но майри хотят предложить мне большой контракт на оцинкованные гвозди, — начал разговор батя, дождавшись, когда я расправлюсь с яичницей и перейду к кофе с пончиками, — Вот только желают, чтобы мы эти гвозди только им продавали, и никому другому.

Опять майри! Что-то их стало чересчур много в моей жизни!

— Насколько ты готов к контракту?

— Трудно сказать. За первую неделю, пока осваивались, мы смогли сделать всего лишь десять ящиков. Зато за вторую неделю уже тридцать. Сейчас, когда прошло всего четыре дня, на склад поступило ещё тридцать пять ящиков. Так что можно смело сказать, что на этой неделе мы выйдем ящиков на шестьдесят.

— Неплохо, — отсалютовал я отцу чашкой кофе, мысленно переводя его ящики в килограммы, а то и вовсе в тонны.

Полторы тонны оцинкованных гвоздей в неделю! Ай да батя! Вполне себе достойный уровень для Средневековья.

— Что по себестоимости выходит? По сравнению с бронзовыми?

— В четыре раза дешевле, если брать от нижних оптовых цен на бронзу. Мы цинк пока дорого покупаем. Чуть ли не треть расходов на него выходит. Мне обещают цены подешевле, но там и объёмы другие надо закупать.

— Заказывай и объёмы цинка, и ещё один цех строй. Денег на это дам, — кивнул я отцу, — А с майри я сам буду договариваться. Ты, конечно, тоже с нами посидишь, но мне не особо при разговоре мешай, — свои размышления я добавил невольной жестикуляцией, и вдруг заметил, как у отца остекленели глаза.

Твою же дивизию!

Я машу рукой, на которой надет перстень лэра! Я ему так радовался всё утро…

Фактически, я сейчас приказываю родителям, что и как им делать. Ой, стыдно-то как…

— Так, — стащил я злосчастный атрибут с пальца и щелчком отправил его на середину стола, — Давайте договоримся. Я для вас как был просто сыном, обычным Ларри, так им и остался. И для Маришки тоже. Эти титулы и кольца всё равно, что погремушки, а мы — семья. Да, я вырос и кое-чего достиг. Уверен, что вы это оцените, но между нами ничего не поменялось. Я всегда готов вас выслушать, но так как я подрос, то и вам надо привыкать к тому, что иногда стоит прислушиваться к моим словам.

Степень напряжённости, которая звенела, как перетянутая струна, разбавила сестрёнка.

Босиком, в одной пижамке, она пришлёпала вниз по лестнице и сходу залезла ко мне на колени, досыпать там те особо сладкие минуты утреннего сна.

— Вот. Хоть кто-то меня понимает, — тихонько проворчал я, укутывая её холодные ноги в плед, содранный с соседнего кресла.

* * *

С организацией праздника я ошибся.

Ректор, и привлечённый к этому делу лэр Мердок, буквально на пальцах поведали мне, что я в корне не прав.

Не гоже такие события отмечать настолько скромно.

Оказывается, это не только моё личное дело, как я наивно считал, а общее достижение всей Академии.

Вот бы никогда не подумал…

Ну, и каков результат?

Праздновать мы будем пусть и не в церемониальном зале Академии, хотя рассматривался и такой вариант, которому я резко воспротивился, но и не в нашем дворике.

Хотя бы потому, что количество приглашённых росло и росло, по мере обсуждения, но когда оно стало переваливать за сотню, то я отрицательно начал махать рукой, чтобы хоть как-то преодолеть наполеоновские планы руководства и не дать им спутать моё отмечалово со свадьбой или коронацией очередного Императора.

Что имеем в итоге.

С меня потребуется ещё двести литров вина и примерно пятьдесят золотых на деликатесы. Академия тоже готова вложиться, этак примерно на сотенку, из которых половина уйдёт на подарки всем причастным и непричастным к моему успеху, а остальное пойдёт на закусь, которую будут готовить чуть ли не десяток поваров.

Теперь из непонятного.

Празднование было намечено проводить в Зимнем Саду старого корпуса.

Тип того, что туда без пригласительных никто не пройдёт, а значит можно будет всем спокойно оттянуться.

Мне очень хотелось спросить у этих двух му… мужиков, уверены ли они в том, что там существует Зимний Сад? Вот сколько я ходил в клуб, пялясь в его окна, ничего подобного там ни разу не увидел. Я же этот корпус в своё время вдоль и поперёк прошёл, чтобы попытаться понять, что там предки понастроили. Одни скучные аудитории и переходы в такие же учебные помещения. Никакого намёка на парк или сад там нет.

Впрочем, мне как раз предстоит визит к коменданту. Есть у меня к нему один важный вопрос.

Понятно, что пошёл я не с пустыми руками. После некоторых размышлений я решил, что для одной начинающей художницы отдельная комната при клубе будет оптимальным решением. И мне очень сильно захотелось, чтобы в ней появился сейф. С этого вопроса я и начал разговор.

— А зачем тебе сейф? Что-то запрещённое прятать собрался? — с явным подозрением спросил у меня вредный старик.

— Ага, — чистосердечно признался я. — Портрет отца Императора. Из личной коллекции герцога Орейро картина. Мало того, что портрет, который я привёз из столицы стоит сумасшедших денег, так я ещё и с герцогом отношения напрочь испорчу, если не дай Релти, что-то с этим портретом случится.

— Ты ври, да знай меру, — насупился Лайзинг.

— Кстати, мы завтра кое-что отмечать будем с преподавателями здесь у вас. В Зимнем Саду, — с намёком постучал я пальцами по столешнице, на которую выложил полотняный мешок с подношениями, приятно звякнувшими, когда я их ставил на стол.

Два перстенька на моей руке, да каких!

— Надо же! Удивил! Слышал я про твой успех на турнире. Неужто за это награды и титулы раздают?

— Нет. За другое дали. В основном за пьесы для Императорского театра.

— Тьфу ты. Нашёл, чем гордиться, — искренне расстроился старик.

— Как посмотреть. Мне сам Император сказал, что соседним странам мы прилично нос утёрли, — добавил я долю фантазии в свои рассуждения, — Теперь пусть попробуют сказать, что Империя Конти — страна варваров. Там столько послов на премьере было, и все стоя аплодировали.

— Так. А зачем ты сюда портрет притащил?

— Копию надо будет снять, — не стал я раскрывать истинную цель, как и было договорено с герцогом.

— Тю… Ты ещё и художник?

— А то!

— Ну-ка, нарисуй мне что-нибудь, — ехидно ухмыльнулся Лайзинг и довольно шустро притащил мне бумагу и карандаш.

Шаржи у меня всегда выходили хорошо. Тем более, тут попался такой колоритный типаж. Так что минут через десять комендант мог на себя полюбоваться.

— А почему у меня рюмка в руке нарисована?

— Это вы неправильно сказали, уважаемый. Это я должен был спросить, а почему у вас в руке её до сих пор нет? — вытащил я первую бутылку из мешка.

Короче, меня опять обманули…

Я-то думал, что мне придётся звать парней и тащить откуда-то здоровенный и тяжёлый ящик, но нет. Когда мы прошли в нужную комнату, то Лайзинг повозился с панелями на стене и перед нами открылась внушительная дверца целого шкафа.

— Зарядишь вон тот накопитель, а потом сюда капнешь капельку крови, и никто, кроме тебя эту дверь не откроет, — выдал он мне вполне внятную инструкцию по пользованию, ещё раз перед этим показав, куда и в какой последовательности надо нажимать.

— А если мне ещё для одного человека доступ потребуется?

— Тогда при открытой дверце пусть и он добавить свою кровь.

— Понял. А покажете, где Зимний Сад находится?

— Там сейчас уборка идёт. Позже посмотришь, — дал мне ясно понять комендант, что купленная мной степень его благосклонности на этом закончилась.

Ну и ладно. По крайней мере я узнал, что Зимний Сад всё-таки существует.

В запасе у меня есть пара часов свободного времени, и его нужно использовать максимально эффективно. А что в таких случаях делает грамотный руководитель? Правильно! Он заставляет других работать себе на пользу, пока сам отдыхает.

Короче, я пошёл искать Элину. Чем раньше она приступит к написанию живого портрета, тем лучше для всех, и мне спокойней.

Да, чего уж скрывать-то теперь… Это была моя инициатива, как только у нас зашёл разговор о подарке Императору. Я сам напомнил герцогу, каким удачным у предыдущего государя вышло его правление, и высказал мысль, что ходят слухи про живой портрет его отца в роли советника. Что характерно, герцог мои слова не опроверг и потребовал продолжать. А мне что — я взял и продолжил. Сказал, что у меня есть свой человек с таким Навыком. Больше того, одна из его работ висит у меня в кабинете, и возможно это помогает всем моим удачным начинаниям.

Нет. Этого я не утверждал, а всего лишь предположил. Так что, если у герцога где и был артефакт Правды, то он не должен был мигнуть красным.

Короче, напустил тумана, как смог. В итоге заработал себе кучу головняка, но если всё срастётся, то мои усилия сторицей окупятся.

* * *

В фойе женской общаги всегда людно, чему я уже не удивляюсь. Вот и сейчас, чуть ли не полторы дюжины девушек, курлычут, разбившись на стайки, о чём-то своём, чисто девичьем. Завидую им. О чём можно столько говорить⁈ Это же талантище какой нужен! Мне ли, пробующему писать пьесы и книги, не знать, как порой тяжело слова даются, а тут — чистый фонтан нескончаемых диалогов!

— Солнышко моё, — поймал я за руку одну из девчонок, которая надумала сбегать наверх, — Будь добра. Скажи Элине из тридцать пятой группы, что её внизу ждут.

— Хорошо, Ларри. Кстати, меня Нэсти зовут.

— Да ты моя умница! — умилился я столь простому и ясному предложению, заодно оценив стати девушки на уверенные четыре с плюсом, — И где же у нас такие красотки учатся?

— Я из двадцать пятой. Обращайтесь, — кокетливо вильнула она нижними девяносто пятью, вполне пропорциональными с таким же верхним размером.

Ну, полбалла я и снял за то, что она чуть-чуть полновата и мордашка всего лишь симпатичная, но никак не ангельская. Впрочем, это я что-то зажрался. Так-то зачётная деваха, чего уж там. В моём прежнем мире за такую пришлось бы изрядно пободаться.

Эх, как трудно жить, когда ты суперзнаменит, пусть всего лишь в недрах одной, отдельно взятой Академии. Такие сложности с выбором, вам не передать!

А уж как она по лестнице пошла… Не одного меня это впечатлило. По всему фойе просто волна змеиного шипения прокатилась.

Нэсти, значит. Теперь точно запомнил. Раз шипят — надо брать.

Глава 11

Глава 11

Элина спустилась ко мне с изрядно опухшей мордашкой.

Такое впечатление, что она ревела несколько суток подряд и успокоилась лишь пару часов назад.

— Кто обидел? — непроизвольно надавил я Страхом, отчего все разговоры в фойе женского общежития моментально стихли.

Слава Релти, даванул чуть-чуть.

Девушка в ответ лишь помотала головой, и понурив голову, потянула меня на выход.

— Рассказывай, — потребовал я, как только мы вышли на аллею, где кроме нас никого не было.

— У меня отец умер, — шмыгнула девушка носом, — А мачеха, как только люди после похорон разошлись, выставила мои вещи к дверям и сказала, чтобы я убиралась и больше никогда не показывалась ей на глаза.

— Отца жаль, а с мачехой всё вполне ожидаемо, — заметил я, скорей сам для себя.

— Она даже все украшения матушкины себе забрала, — продолжила печалиться Элина.

— Дорогие?

— Вряд ли. Но это память, — пожала она плечами.

— Завтра с утра съездим и заберём, — сходу прикинул я, что завтра у нас выходной день, а значит никаких проблем с выходом в город не предвидится.

Пьянка-гулянка с преподами состоится только лишь вечером, так что успею туда и обратно.

— Да ты что! Это же мачеха! Знаешь, как я её боюсь! Я даже службы в армии не так боюсь, как мачеху.

— «Угу, знаю конечно», — очень хотелось мне сказать в ответ, но не стал.

А то я не помню рассказ Элины про то, как мачеха её каждую неделю порола, словно сидорову козу, а потом ещё и знакомому садисту в руки отдала, который отчего-то считался учителем танцев.

Короче, взрослые очень старались, чтобы превратить симпатичную и в чём-то талантливую девочку в забитое существо, не имеющее право голоса.

— После выходных у тебя будет много работы, — решил сменить я тему разговора.

— Новый танец будем учить?

— Начнёшь рисовать портрет. Очень важный. Просто поверь мне, что если он получится, то у тебя вся жизнь очень резко изменится к лучшему.

— У меня же ничего нет⁈ Чем я стану рисовать? Старенькими кисточками, которые ещё в школе истрепались и акварелью, где все краски до дыр протерты!

Хех… Вот тут она не угадала. Ещё в столице я вовремя вспомнил про разговор с художником, у которого мы купили особняк для Федра, и оттого озаботился и кистями и красками может и не по высшему уровню, но брал лучшее из лучших, что оказалось в весьма представительной лавке для художников. И не надо у меня спрашивать, сколько это удовольствие стоило. Моя внутренняя жаба сейчас сладко спит, поэтому не стоит её переводить в режим истеричного кваканья неуместными и несвоевременными воспоминаниями.

— Элина, ты же мне веришь?

— Тебе, да.

— Вот и верь дальше. Закончатся выходные и я тебе всё покажу. Честное слово. А пока это очень большой секрет!

Ну, вот. Велика сила женского любопытства! Уже и про мачеху забыла, и глазёнки заблестели.

— Пошли по мороженке съедим? — сделал я ещё один поворот.

— Чур, мне с земляничным вареньем! — уже мечтательно заулыбалась она.

Святая Релти! Печатью могучего интеллекта Элина не отмечена, но как же мне с ней просто и легко.

Это тебе не Эмгана…

* * *

Переносить на следующий день свою глобальную идею по поводу искусственных рубинов я не стал.

Накормив девушку всякими вкусняшками, и приведя её в бодрое расположение духа, я проводил Элину обратно в общежитие кампуса, а сам ломанулся к нашему профессору артефакторики.

С ним у нас сложились определённые деловые отношения, и профессор меня изрядно порадовал. Из переданных ему образцов, добытых нами из клада пиратов, уже было куплено пусть и чуть меньше половины, но всё равно общая сумма составила тысячу сто двадцать золотых!

Нет, ну точно говорят — деньги идут к деньгам!

Сам лэр Фливери сегодня лучился довольством и приветливостью. Ещё бы, он на ровном месте сумел больше ста золотых на одной лишь комиссии заработать, фактически ничего не делая.

Так что беседа у нас пошла содержательно, под очень изысканный чай с печеньками, а в мой грандиозный план были в итоге внесены довольно важные изменения.

И первым неприятным моментом стало выяснение того факта, что корунд обычным способом молоть не получится. Он сам всё что угодно перемелет, так как обладает офигенской твёрдостью.

Зато ударов он не терпит, как и алмаз. Лэр Фливери со смехом рассказал мне, сколько бриллиантов было угроблено неумехами, которые считали, что твёрдость и прочность — это слова синонимы. Как бы не так. От сильного удара обычным железным молотком любой алмаз крошится на мелкие осколки, почти как стекло.

Порадовал и удивил меня накопитель песка, если так можно будет называть корундовую пыль, которая должна ровным и тончайшим ручейком стекать вниз. Так-то с песочными часами я ни разу не угадал. Не сработают.

Песчинки слишком крупные, оттого они сами бегут, а мелкая пыль имеет свойство залипать. Чтобы пыль потекла тонкой струйкой, её приводят постоянной вибрацией в состояние нестабильности, придавая ей текучесть, а для этого существует довольно громоздкое сооружение, явно берущее своё начало от обычных деревенских ходиков. Знаете, тех, что с маятником и гирями на цепочке.

Гиря тянет вниз, маятник качается и своими специальными шестерёнками бороздит целую кучу бронзовых пластин, с большой частотой барабанящих затем по конусу накопителя, из которого и сыплется наш измельчённый корунд.

Угу, вот такой средневековый вибратор получается, в хорошем смысле этого слова.

Про приёмный круг для расплава рассказать проще всего.

Этакая площадка из платины, которая здесь дешевле серебра, размером с олимпийскую медаль. Вся конструкция крутится по принципу допотопного граммофона, работающего на пружине. Достаточно накрутить ручку завода до отказа, и полчаса вращения будет обеспечено.

Трудности возникли с горелками. Как несложно догадаться, газ тут не подведён к каждой квартире, просто потому, что его нет вообще. Тем не менее, артефактные горелки способны дать такую температуру, которая даже стекло плавит. Это я говорю со слов профессора. Так себе температурная шкала, если что.

Придётся мне тыкаться эмпирическим путём. Искать истину методом проб и ошибок.

* * *

Когда я вернулся в наш домик, то там наконец-то узрел своего приятеля.

Вспотевшего, всклокоченного и с кусками паутины на волосах.

Сброшенная им со стола скатёрка наверняка прикрывала его рюкзак с коробками. Интересно, от кого он свои драгоценные грибы прячет, если кроме нас двоих в домик больше никто не попадёт? Хотя, Федр прав. Я мог придти и не один.

— За грибами ходил? — задал я вопрос ради приличия, так как ответ был попросту очевиден.

— Сегодня основной урожай снял! — прямо-таки засиял он от удовольствия, — Три дня выжидал, чтобы они побольше вымахали, а тут, как назло дождей не было, одна роса по утрам. Так что сегодня я оставил лишь последние пятнадцать штук подрастать. Может и ещё сколько-то грибочков позже появится, но уже вряд ли.

— Ты здорово-то по грибам не убивайся. Я им шикарную замену нашёл — вытяжку из жив-корня. На развитие магии она, правда, никак не действует, так и мы уже подросли в Силе. Вряд ли грибы нам теперь сильно помогут.

Так-то, мне бы про свои столичные подвиги начать рассказывать, но я Федра слишком хорошо знаю. Он, пока про свои грибы вдосталь не наговорится, вряд ли что другое услышит и оценит, как должно.

— Ага, а эликсир из них?

— Так пропали же наши алхихимички. Кому теперь его заказывать?

— Тут они. Никуда не делись. Похоже, твой сосед по имению их лесом послал. Уже раза три прибегали, причём обе сразу ночевать оставались, — растянул приятель рот в довольной улыбке, — Так что, за тобой должок. Мне пришлось за нас двоих отмазываться.

— Ну-ну, посмотрю я, что ты начнёшь петь, когда узнаешь, какое я пополнение майри с собой из столицы привёз. Шестерых сразу, — усмехнулся я в ответ, — Так что, ещё непонятно, кто кому должен останется. Мне тоже, знаешь ли, пришлось с ними со всеми поработать.

— Врёшь⁉ — восторженно и недоверчиво откликнулся Федр, так, как только он умеет.

У него и не обидно получается, и очень искренне.

— Даю слово лэра! — решил я, что пришла пора известить своего друга о некоторых изменениях в моём статусе.

— Какого ещё лэра?

— Я не так давно лэром стал, — для пущей важности продемонстрировал я ему кольцо, которое снимал с себя, когда разговаривал с Элиной.

Снял я тогда перстень сразу, как только лицо девушки увидел. Не хватало ещё, чтобы она меня испугалась и замкнулась в себе. А уж Элина такое запросто могла бы исполнить.

— Оу-у-у! — уставился на меня Федр выпученными глазами.

— Ты чего так выпялился? Рога у меня, вроде, не выросли, — хохотнул я над видом приятеля, — А если ты вдруг вздумаешь, что между нами что-то поменялось, то учти, я всерьёз обижусь. Хочешь фокус покажу? — я снял кольцо и убрал его в карман, — Теперь видишь, что я Ларри Ронси, просто Ларри и, кстати, внутри Академии между студентами нет никаких различий по титулам. А как дальше жить и общаться на людях вне стен Академии, мы потом с тобой вместе придумаем.

Вот если я правильно помню, то в дореволюционной России чину армейского капитана соответствовал титулярный советник, если чиновник находился на государственной гражданской службе. Здесь, в Империи Конти, никто такими сложностями не заморачивался. В одном из документов я назван капитаном статской службы, и точка. Как по мне — так вроде вполне себе простенько и со вкусом. Не нужно лишний раз голову ломать, сопоставляя военные и гражданские звания.

— Ларри, — с некоторым трудом переборол себя Федр, облизнув вдруг высохшие губы, — Расскажешь?

— Обязательно. Послезавтра вечерком мы у нас всем клубом соберёмся, и я расскажу и про лэрство, и про звание. Пока же нам с тобой нужно кое-что другое обсудить. А именно — проблему с майри. Не поверишь, но они лезут на меня, как кошки на валерьянку. Так что заготавливай грибов побольше, они тебе пригодятся.

— А ты?

— От эликсиров я не откажусь, а вот грибы теперь тебе нужней, чем мне будут. Для меня они уже пройденный этап. О, кстати, лэр Фливери нам тысячу сто двадцать золотых наторговал. Я тебе твою долю послезавтра на счёт скину, сразу, как до банка сбегаю.

— Ух ты! Это же куча денег! Как ты считаешь, пятисот золотых хватит на крытый бассейн с подогревом и морской водой? Ходя бы на небольшой. Шагов на пятнадцать-двадцать в длину?

— Представления не имею. А зачем?

— Ну, ты же сумел одной майри добавить магию Воздуха? — прищурился Федр.

— Было дело, — согласился я с ним.

— Вот мне и подумалось — вдруг и у меня получится. Но ты тогда говорил, что вода нужна, а у нас зима впереди. Не в море же мне их загонять. Если что, тут у нас иногда и снег выпадает, правда, тает в тот же день, но тем не менее.

— Но зачем?

— Я несколько дней подряд библиотеку шерстил по этому поводу. Выяснил, что у майри за всю их историю было всего лишь несколько очень известных ныряльщиц, которые владели сразу двумя Стихиями — Воды и Воздуха. А теперь представь себе, что я смогу им давать доступ к магии Воздуха! Как ты считаешь, они это оценят?

— Дадут тебе сразу и во все дыхательно-пихательные! Можешь даже не сомневаться, — заржал я, правильно оценив мотивы интересов приятеля, до этого ни разу мной не замеченного в тяге к знаниям. Тем более, к столь чрезмерному посещению библиотеки, где он был до сих пор от силы раза три-четыре.

— А ты же со своим Вихрем разговариваешь? — огорошил меня Федр очередным вопросом.

— С чего ты это взял? — прищурился я, насторожившись.

— Ты иногда губами шевелишь, когда он в воздухе.

Мда… Если это не провал, Штирлиц, то я даже не знаю, каким он ещё бывает.

— Допустим. Но это моя тайна. Зачем и что ты хочешь про неё узнать?

— Нет, ты что! Я никому ни слова не скажу! Просто подумалось вдруг, а твой Вихрь сможет моего Элементаля обучить, как надо правильно себя вести, чтобы майри магию Воздуха от него словили?

Уххх… Ну и вопросец! Можно сказать — всем вопросам вопрос!!!

Вот жеж, что влажность-то ныряльщиц способна делать! Фига себе моего кореша сподвигло!

А перспективы открываются куда как более широкие, чем кажется отдельному майристрадальцу.

Я бы даже сказал — чуть ли не эпические перемены могут произойти среди носителей Элементалей, если таким образом их питомцы смогут хоть как-то обучаться, общаясь с моим Майором Вихрем.

Вот ведь недаром говорят, что одна голова хорошо, а полторы — лучше.

И не стоит считать, что это я сейчас пытаюсь Федра унизить. Просто он не столько головой думал, сколько другим местом. А то я не вижу, как его от одного лишь вида майри клинит. Очень похоже, что если там у них меж собой всё срастётся, то результат может случиться непредсказуемый. Кошачьи мартовские свадьбы просто отдохнут, когда встретятся эти одиночества, просто ищущие друг друга.

* * *

И вот уже когда мне уже казалось, что этот очень долгий день вскоре завершится вполне себе мирным походом вместе с приятелем в какую-нибудь местную кафешку нашего кампуса, посыпались неожиданности.

Не готов сказать, что неприятные.

Для начала разговора, у меня вдруг заголубел Знак.

Первым это заметил Федр, после чего наши сборы и планы на вечер сами по себе резко свернулись.

Так-то мы планировали тихо — мирно просочиться куда-нибудь к тем же Земельникам, где нас не особо знают в лицо, и там пожрать мяса, приготовленного на раскалённых камнях.

Угу. Как бы не так. Уверен, что на мой Знак тут же кто-нибудь, да обратит внимание, и плакало тогда наше инкогнито, накрывшись медным тазом. Всё опять перейдёт в обычную студенческую пьянку.

Нет, я был бы и не против, с одной стороны, но с другой…

Завтра у меня вечеринка с преподавателями, послезавтра встреча с одноклубниками…

И, что характерно, всем наплевать, что у меня своих личных дел воз и маленькая тележка.

Теперь мне становится понятно, как спиваются национальные герои.

Но всё это лирика. Зато к чему я абсолютно оказался не готов, так это к выбору очередного Навыка.

Понятное дело, что иногда я раздумывал, что бы выбрать следующим навыком, если меня вдруг в очередной раз накроет непредсказуемым Благословлением.

Отчего непредсказуемым?

Так вот кто бы мне объяснил, с чего меня сейчас накрыло?

Признаться, я до сих пор завидую Эмгане, с её уже вполне себе прокачанным навыком Исцеление Богини.

Меня лишь одно удерживает от его получения — на себя этот навык не работает. Других можно исцелять, а себя — нет.

И это потеря потерь! Нет совершенства ни в одном мире!

— Федр, а наш внутренний храм ещё работает? — с некоторым скепсисом задал я вопрос приятелю, так как местный священник жил по одному ему известному расписанию.

Оно и не удивительно.

Вход на закрытую территорию Академии далеко не прост, так что святоша — существо ни кем не контролируемое, ровно до того момента, пока на него не посыплются жалобы и церковникам не придётся подыскивать ему замену.

— За точность не поручусь, но судя по всему, пара часов у тебя ещё точно есть. Наш-то по вечерам частенько задерживается. Любит он с девушками на исповеди поболтать. Там ему иногда такие интимные вещи рассказывают, а уж как он мастерски всё это выпытывает! — закатил в потолок глаза мой друг, имеющий редкий родовой навык Длинное Ухо.

Похоже, исповеди девушек находят иногда себе больше, чем одного слушателя. И оба они ценители прекрасного.

М-м-мда…

Конечно, всё здорово.

Про то, за что и откуда мне перепало очередное Благословление, я завтра подумаю, а пока мне стоит Знак погасить. По крайней мере, так здесь принято, а начни я разгуливать с нереализованным пожеланием богини — это могут неправильно понять.

Вроде того, что я это не оценил должным образом Её Внимание, а дальше выводы со всеми вытекающими обстоятельствами, вплоть до обращения в Инквизицию.

Да, представьте себе, в этом мире тоже стучат.

Видимо, стукачи были есть и будут в любом мире, каким бы древним он не был.

Поэтому кафешка заменяется походом в Храм, как бы печально это не звучало.

А вот что выбрать из Навыков — это очень большой вопрос.

Оказалось, что это не проблема. Точней — не самая большая проблема, так как сегодняшний сумасшедший день ещё не закончился…

Глава 12

Глава 12

Моде Пертасий, священник при храме, находящемся на территории кампуса, оказался сегодня на месте.

— Что ты принёс, сын мой? — осведомился он, глядя на футляр, который я прижимал к себе, чтобы прикрыть им Знак.

— Самую большую и красивую свечу из увиденных мной в столице, моде Пертасий, и десять золотых, которые я хочу пожертвовать в пользу храма. Будет ли мне позволено помолиться в отдельной комнате? — смиренно ответил я ему.

— Покажи свечу? — потребовал священнослужитель.

Я без спора откинул крышку футляра, дав ему полюбоваться работой истинных мастеров своего дела.

— Любо. Давно такой красоты не созерцал, — с уважением оценил Пертасий искусство резчика по воску, принимая от меня приятно звякнувший кошелёк, — Похвальна тяга твоя, отрок. Будь крепок в Вере. Пойдём, дверь тебе отомкну.

Мда. Теперь, когда я остался в тишине наедине с богиней, пришло самое время признаться, ради чего мной была затеяна вся эта конспирация. Меня опять накрыло Двойным Благословлением.

Я уже знаю, что местная богиня изрядно тормозит, но, чёрт побери, очень хочется знать, за что же конкретно мне прилетели два благословления на этот раз? Неужели за майри?

Хех, а ведь у меня будет время, чтобы проверить эту теорию и либо исключить майри из списка причин, либо наоборот.

Ну, да ладно. Теперь мне надо сосредоточиться и начать общение с «богиней».

На этот раз я выбрал два Навыка: Паралич и Лечение от яда.

Если с Параличом и без описания всё понятно, то вот Лечение, в случае его достойной прокачки, обеспечивает чуть ли не полный иммунитет ко всем видам ядов, включая алкоголь.

Навык Прикосновение Богини я опять отложил на потом. Даже если я его сейчас и приобрету, то у меня попросту не будет времени на его прокачку.

Два отката накрыли меня уже привычно, так что на пол я не упал, более того, сумел минуты через три подняться на ноги, и по первости, придерживаясь за стены, вышел в коридор, из которого и выскользнул на улицу по-английски, так и не попрощавшись с моде Пертасием.

Надеюсь он, памятуя о моём щедром подношении храму, не будет в претензии.

Федр дожидался меня на ближайшей лавочке и судя по тому, что он не вдруг меня заметил, так как глядел куда-то в сторону небольших оконец, то приятель сейчас скорей всего вместе с моде Пертасием выслушивает исповедь очередной студентки.

— О, Ларри, ты как? — не увидел меня, а услышал Федр шум моих шагов.

— Жить буду, — несколько натужно улыбнулся я в ответ.

— Какие планы на вечер?

— Особых нет, но есть варианты. Мы можем попробовать найти свободный полигон, где попробуем заставить наших Элементалей найти общий язык, а можем всё-таки пойти поесть мяса.

— Успеем и то и другое! Я знаю место, где ребята допоздна работают, — обрадовано заявил приятель.

— Это чем ты его так раскормил? — задал мне Федр вопрос, как только я вызвал Вихря.

А то он не видит, что я стою в полном обалдении и сам в затылке чешу, пытаясь понять, что же стало не так с моим питомцем. Особенно, если его сравнивать с мелким Дрюшей Федра.

То, что Майор Вихрь стал заметно крупней заметно даже невооружённым взглядом. Но это ещё не все отличия. Раньше он у меня был этакий серебристо-прозрачный. Со стороны могло показаться, что его тушка сделана из пожамканого целлофана. Так вот теперь в этот целлофан словно залили морской воды. По крайней мере первое впечатление у меня сложилось именно такое.

Короче, Вихрь стал крупней, заметней и к его облику добавились синеватые переливы.

— Вихрь, что с тобой случилось? — мысленно задал я вопрос Элементалю, стараясь не шевелить губами.

До сих пор не замечал за собой, что мысленные команды я дублирую таким образом, пока Федр мне глаза не открыл.

— Хозяин меня хорошо кормил. Твои самки умеют благодарить, передавая по ночам часть своей Силы и любви. Я рос вместе с твоей Силой. Мы с ней связаны, — попытался простыми словами донести до меня питомец причины своего благополучия.

— У меня и до этого были самки. Они меня тоже любили.

— Не знаю. Тех я не почувствовал. Зато с этими, как в море купался, становясь сильней.

Так, это что же получается. Врать Вихрь не умеет. Выходит, что причина его роста — это мой сексуальный марафон с майри? О, кстати, и не только его роста. Он же ясно сказал, что рос вместе с моей Силой. Вот жеж… Когда-то я уже вроде говорил, что есть в майри какое-то сродство то ли с ведьмами, то ли с морскими сиренами… Надо, кстати, ещё разобраться, а это не одно и то же, просто с разницей в сухопутном и морском варианте.

Охохонюшки… Вот это дивный способ прокачки мы с Майором открыли… Очень странно, что никто до нас про него не узнал.

Впрочем, чему удивляться. Говорящий питомец — это не просто редкость, а нечто запредельное.

В тех трактатах, что прошли через мои руки, ни про какой разумный разговор с Элементалями и речи не было. Там питомцы попросту передавали сигналы своему хозяину эмоциональными посылами. Типа: рад, встревожен, опасность и так далее.

— Вихрь, ты можешь говорить с питомцем Федра? — решил я отложить все непростые размышления на потом.

— Говорить с ним не могу. Он уже не глупый щенок, но слова понимает плохо, — кратко охарактеризовал мне Элементаль реальную ситуацию по грандиозной затее моего приятеля, уже готового жертвовать деньги на строительство бассейна и прочие благоглупости.

— Есть другая возможность для его обучения командам? — постарался я поставить задачу максимально простыми словами.

— Конечно. Я могу передать ему чувства, — видимо так Вихрь описал мне свой пакет эмоций, — А если надо, то могу приказать. Я старше и сильней. Он будет слушаться.

— Я очень тобой доволен, — похвалил я Майора, что делаю не так часто, — Сейчас Федр отдаст ему команду. Дрюша должен научиться садиться на руку другого человека, не причиняя ему вреда. Ты это сможешь объяснить?

— Да, хозяин. Уже сделал.

— Федр, поехали. Командуй Дрюше, чтобы он сел мне на руку, не причиняя вреда, — обратился я к другу.

— Накинь Каменную Кожу на всякий случай, — заботливо посоветовал Федр.

Не самый плохой совет.

Впрочем, уже на третьей попытке Каменную Кожу я с себя снял.

Дрюша, получая от меня поощрительные порции Силы, вошёл во вкус и буквально пикировал на мою руку, стоило ему услышать команду хозяина.

— Давай заканчивать, а то уже зрители появились, — прошептал мне Федр после седьмого или восьмого приземления его питомца.

— Где? — так же тихонечко спросил я у него.

— Видишь за изгородью, слева от нас куст с белыми цветами. Там двое подглядывают и обсуждают меж собой, что мы делаем.

— Вихрь, две цели слева от меня. Оглушить! — не шевеля губами отдал я команду Элементалю.

Эх, хорошо бумкнуло! Надеюсь, эти шпионы сумели штаны сохранить сухими.

— Идём в кафешку? — спросил Федр с таким каменным выражением лица, что я и сам поверил, что ничего только что не было.

— Ага, жрать хочу. Три вот таких шмата мяса, — показал я пальцами кольцо в размер ожидаемого блюда, — В самый раз будут.

Через час мы уже затемно возвращались в свой дом. Сытые и слегка пьяные.

Пока шли до дома, я фактически протрезвел. Работает мой новенький навык! Уже начал смолоду беречь мои почки и печень.

Федру, не смотря на всю мою высокую степень доверия, я про влияние марафона с майри пока ничего говорить не стал. Кто его знает, а вдруг ему ничего не обломиться в плане роста Силы. Зачем тогда расстраивать приятеля лишний раз.

* * *

Наутро, как я и обещал, я пришёл за Элиной.

Она ждала. Я ещё на подходе к их общаге глянул в её окно, и успел заметить, как там метнулась тень и колыхнулась закрываемая штора.

Ждать её не пришлось. Я даже в фойе не успел зайти, как она вылетела на крыльцо.

Нет, ну чудо же, а не девушка… Отчего у любых других баб нет того понимания, что мужчины ждать не любят, более того, их это раздражает.

Выглядела Элина неплохо, но вот её обувь мне совсем не понравилась. Эти детские, изрядно поношенные сандалики нужно было ещё год назад выкинуть, а то и раньше.

Так что, я договорился с извозчиком, что он на полдня наш, и повёз Элину в магазин.

Обул, а заодно и приодел, что получилось как-то само собой. И опять же. Никаких мук с женским шоппингом. В пятнадцать минут уложился. Просто показал пальцем на две, от силы три вещи, выбрал лучшую и пошёл себе дальше. Мужской глаз, он, знаете ли, бьёт наверняка. Кому, как ни нам прямо на подсознательном уровне чувствовать, что для женщины хорошо, а что плохо.

По дороге пришлось мне пришлось продемонстрировать ей свой перстень. Иначе намечаемый спектакль мог бы накрыться в самом начале. Элина замерла, как таракан под тапком, а потом лишь молча головой кивала, когда я ей говорил, как себя вести.

Дом у них был в пригороде. Далеко не в самом захудалом месте. Двухэтажный, с неплохим участком и подобием сада.

На мой стук долго никто не отзывался. Я уже собрался было калитку вышибать, как к ней подошла наглая дородная служанка, вполне себе впечатляющего роста, и чуть приоткрыла дверь.

— Чего пришла? Хозяйка же ясно сказала, что тебе здесь делать нечего! — выкрикнула она, глядя на Элину и абсолютно игнорируя моё присутствие.

Захлопнуть калитку ей не удалось. Помешал мой ботинок.

А вот и моя первая клиентка…

— Паралич, — с удовольствием произнёс я, проходя во двор, и перешагнув через тело, упавшее на землю с деревянным стуком.

В гостиной, если так можно назвать небольшой зал с обеденным столом по центру, никого не было.

— Хозяева! Тук-тук-тук, — в меру тяжело постучал я кулаком по столу, отчего эхо заходило по всему дому.

— А, нищебродка явилась. Ещё и пихаря своего притащила, — сварливо отозвалась полноватая женщина, спускаясь вниз по лестнице.

Это на нашем языке так перевод звучит, а вот на местном — вполне себе полноценный и оскорбительный мат.

Я терпеливо дождался, когда она к нам снизойдёт, а потом демонстративно начал оглаживать свой подбородок, глядя ей в глаза. Заметила. Перстень лэра она увидела и вздрогнула.

— Элина, солнышко, ты же отчётливо слышала, как эта простолюдинка только что оскорбила лэра? — чуть повернул я голову в сторону девушки, не выпуская её мачеху из вида, — Ты не обидишься, если я сейчас просто убью эту женщину, а потом выплачу положенную по закону виру за её смерть? — зажёг я файербол на своей руке.

— Мы можем договориться, и примите мои извинения, лэр, — с такой скоростью протараторила вдова, что я диву дался.

— Драгоценности её матушки и расписку на стол. Элина, сколько вас в доме живёт?

— Теперь трое осталось. Я, мачеха и её сын.

— Угу. Домик не меньше двух тысяч стоит, а то и больше. Кроме того, как я догадываюсь, кое-кто уже тайники все вычистил и счета в банке обнулил. Так что, неуважаемая, будем расписку на семьсот золотых писать, или пятьсот выложим сразу, вместе с украшениями её мамы? Есть ещё вариант — я тебя сейчас убью. Сынка твоего в приют сдам, а дом мы с Элиной сами продадим. Что выбираешь? Говори, только быстро! — надавил я Страхом.

— Драгоценности и пятьсот золотых сразу, — вполне осмысленно выбрала вдова самый выгодный вариант для неё вариант.

— Тащи, — по-хозяйски вольготно подтянул я к нам два стула, предложив Элине присесть.

— Не всё так просто, — успела отдышаться мачеха, — А какие у меня гарантии, что вы своё слово не нарушите?

— Клянусь Релти, что если ты принесёшь деньги и украшения её матери в полном объёме, то мы к тебе больше не будем иметь претензий. Но если ты когда-нибудь, хоть словом, хоть действием, пусть даже через третьих лиц, захочешь нанести вред, а то и просто пообщаться со своей падчерицей, то пусть тебя до конца жизни преследует недержание, — поднял я руку вверх и её окутало уже хорошо знакомое голубое сияние.

Какая удобная штука — эта клятва. Не устаю ей радоваться!

Видимо клятвы богине мачеха видела не так часто. Она добрую минуту моргала глазами, а потом стремглав ломанулась вверх по лестнице.

— А чего это вы в дом пробрались! — распахнулась вдруг входная дверь, в которую ввалилась всё та же наглая дородная служанка с этакой впечатляющей статью.

Да тыж моя хорошая…

— Паралич! — скомандовал я, прокачивая свой новый навык, и услышал уже знакомый деревянный стук.

Не, не убьётся. Дом у Элины не из самых дорогих, так что полы тут из дерева, а служанка ещё и мордой в коврик воткнулась, о который обувь вытирают, заходя с улицы.

А ничего так навык. Даже первое применение эту бабищу минуты на три ухайдакало. Ясен перец, что служанка слишком простая цель, а с теми же магами или Тварями я натолкнусь на некоторое сопротивление, но всё равно хорошо, особенно с учётом первых опытов.

Полезный навык этот Паралич. Стоит его прокачивать.

— Вот. Здесь всё! И будьте вы прокляты, грабители! — истерично донесла вдова, вывалив на стол мешок с деньгами и шкатулку средних размеров.

— С проклятьями ты поосторожней, а то я в ответ так прокляну, что мало не покажется, — успокоил я мачеху Элины своим равнодушным тоном и видом, — Ты деньги высыпай на стол. Элина, проверь, всё ли в шкатулке на месте?

— Вихрь, сможешь деньги пересчитать и проверить? — задал я мысленный вопрос.

— Пересчитать нет, а проверить по весу смогу. Они же должны быть все одинаковы?

— Именно так. Тогда ты их проверяй, а потом в мою сторону скидывай, которые правильные.

Хех, с чего это я вдруг решил, что мой питомец умеет считать? А вот и нет. Зато его магия позволяет при поднятие предметов очень точно определять их вес.

Короче, дальше пошло кино.

Монеты вдруг сами собой начали взлетать в воздух, а потом перемещаться на мой край стола, где я, подчёркнуто равнодушно, складывал их в столбики по десять штук.

Я ещё в дороге отметил, что никаких столбов в пригороде нет, как и нет мест для датчиков, так что за использование магии в городской черте с меня никто не спросит.

— Неуважаемая. Сорок монет оказались фальшивыми, — подвёл я спустя десять минут итоги нашей предварительной подготовки к инкассации, — Насколько я помню, за это полагается срок от восьми лет каторги с вырыванием ноздрей. Мне вызвать городских охранников, или мы решим вопрос тихо, по-семейному, допустим, за двести золотых, что совсем недорого, с учётом положенного наказания, — известил я новоиспечённую вдову, — И, кстати, клятва-то не будет считаться исполненной. Поняла, дура? Деньги неси! Быстро!

— Бабочки нет, — выдохнула Элина у меня из-за плеча, — Брошка была, в виде бабочки. Моя любимая игрушка детства.

— Ой, как всё плохо-то. Никто же не поверит, из-за каких мелочей вполне себе порядочная с виду женщина, и вдруг на каторгу загремела, — вполне искренне посочувствовал я вслед вдове.

— Луиза, найди брошку в детской. Сын с ней играл, — уже с лестницы скомандовала мачеха служанке, которая только начала вставать с пола, а сама ломанулась оплачивать свой косяк.

Элина возвращалась вместе со мной в Академию вполне себе невестой с приданым, а уже вовсе не той бесприданницей, которой она была ещё с утра.

У неё теперь и денежки есть, и какое-то подобие украшений, пусть и очень скромненьких.

Я понимаю, что впечатления её сейчас просто разрывают, но мой новый статус заставляет девушку себя сдерживать. Всё, что она смогла себе позволить, так это обнять мою руку и приложить свою голову к моему плечу.

А я…

А что я? «Мы в ответе за тех, кого приручили».*

* Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц.

Очень жаль, что эту фразу не я придумал. Она многое объясняет.

И вот не надо мне говорить, что Экзюпери писал как бы про другое.

Я попал в Средневековье, со всеми его плюсами и минусами.

С одной стороны, я бы и рад сказать, что интеллект недалёкой девушки этого мира, обучающейся в Академии, вполне себе соответствует соображению её сверстницы из моего мира, получившей начальное образование, но нет.

Они просто разные. Объяснить разницу на словах не выйдет. Про это надо написать отдельную книгу.

И к счастью, или нет, каждая из них не только считает себя вполне самодостаточной личностью, но оно так и есть. Вот уж кто умеет выживать, так это девушки.

А все эпические проблемы достаются парням.

Одного из них я сейчас наблюдаю в зеркале, где пытаюсь понять, справился ли мой новый навык с моим опьянением полностью, или завтра с утра предстоит опять бежать за опохмелятором?

Кстати, а вполне себе достойный индикатор выйдет, если после целого ряда предстоящих пьянок я забуду об этом славном напитке.

Вот такой у меня вдруг денёк выдался с ни с того, с ни с сего…

Какие уж тут планы на жизнь строить, если сегодня не знаешь, что завтра случится.

Глава 13

Глава 13

Зимний Сад в старом корпусе Академии был. Я убедился в этом лично, увидев его воочию. Местоположение сада оказалось сложно вычислить, так как он был построен в этаком коробе из учебных корпусов, и на него выходили только окна и двери учительских кабинетов. Ныне запечатанные помещения, недоступные для простых студентов, скрывали эту весьма своеобразную постройку. Как я понял, раньше этот большой зал был местом отдыха и релаксации преподавателей. Для этого в нём были организованы целые группы столов, так и отдельные столики, расположенные уединённо.

От былого величия сейчас здесь остались лишь кактусы и какие-то другие растения, очень на них похожие. Огромные вазоны и клумбы были пусты. В них даже грунт отсутствовал. Однако помещение содержалось в чистоте, а когда включили освещение, то возникла полная иллюзия летнего солнечного дня, что само по себе уже здорово поднимало настроение.

Когда народ собрался, то с краткой вступительной речью ко всем обратился ректор и понятное дело, затем передал слово мне, как виновнику торжества и главному спонсору сегодняшней пьянки.

— Добрый вечер, мои горячо любимые преподаватели и коллеги! — начал я, усилив свой голос магией настолько, чтобы можно было говорить спокойно, — Сегодня вы все полноправные участники нашего праздника, так как без вас он бы не состоялся. Получению мной титула лэра и звания капитана статской службы предшествовал целый ряд событий. Благодаря вашей помощи и чуткому руководству Академии я выиграл межвузовский турнир. Подготовка к нему шла долго, и многие из вас знают, что уже в это время наша Академия получила правительственные гранты и изрядно обогатилась списком научных работ и получением учёных званий наших преподавателей, — я взглядом вычленил нескольких учёных, кивком отметив успех каждого из них, — Благодаря вам, мне удалось во время практики отбить набег Тварей, не потеряв ни одного студента. Знаете, даже в столице мне не верили, когда я рассказывал, что набег Тварей был предотвращён всего лишь силами недавних второкурсников Академии Белговорт. Буквально меньше недели назад мне довелось беседовать с Императором в присутствии двух видных военачальников. Их всех интересовало моё свежее мнение очевидца о том, как эволюционируют Твари и что за мутанты стали появляться в зоне Приграничья. Сейчас, когда здесь собрался весь цвет нашей Академии, я хотел бы сказать, что те люди науки, которые первыми займутся этими проблемами, наверняка окажутся в большом выигрыше, так как вопрос Приграничья взят Императором под контроль. Что же там происходит? Твари научились организовываться. Причины появления мутантов в Приграничье пока непонятны. Полезные ингредиенты, получаемые с мутантов ещё никем не изучались. Пожалуй — это три главные темы, где став лидером в изучении хотя бы одной из них, мы сможем ещё выше поднять знамя нашей Академии, доказав свой приоритет в изучение этих особенностей на уровне государственной программы. А это уже не гранты. Это серьёзное и мощное финансирование, которое позволит перейти Академии Белговорт на принципиально новый уровень. Ещё раз всем спасибо, и давайте праздновать!

— Ларри, ну ты и провокатор, — шепнул мне на ухо наставник, когда я спустился в зал.

— Что вдруг так? — хохотнул я в ответ.

— А давай поспорим на двадцать золотых, что на этой недели среди преподавательского состава произойдёт не меньше десяти драк и поединков, — предложил мне лэр Мердок.

— Можно, только я поставлю на то, что их будет больше двадцати. Вы только посмотрите, сколько народа собралось. Ваш десяток они уже сегодня превзойдут, заранее деля шкуру неубитой Твари, — перефразировал я слегка выражение из моего мира про шкуру неубитого медведя.

Да уж, чего у учёного люда не отнять, так это тяги к учёным степеням. От них зависит и их положение в среде коллег и, что немаловажно, должностной оклад.

Кислый вид ректора тоже дал мне понять, что он оценил и правильно соотнёс сегодняшнее количество вина и тот подожжённый фитиль, который я только что вставил в пороховую бочку.

Без мордобоя к концу вечера не обошлось, но до поединков дело не дошло, за чем следил целый десяток злых магов, которым ректор сегодня запретил пить, приказав им стать добровольными дружинниками. Злая у него шутка вышла. Как раз в моём стиле.

А в целом, неплохо погуляли… Разошлись, а то и расползлись преподы лишь тогда, когда все бочонки показали дно.

И тут самое бы время вспомнить о русской нации, которая гуляет до последнего, с душой нараспашку и рвёт при этом гармони с баянами напрочь.

Но нет. Мне довелось лично видеть, как напиваются финны, французы и корейцы. Так что лидерство русских в этом соревновании — весьма спорный вопрос.

Если что, местные аборигены в этом споре не тянут. Нет в них русского куража, финской целеустремлённости, французской целенаправленности или корейского коллективизма, с его — давай-давай.

Если что, на следующее утро я вполне нормально себя чувствовал и никакой необходимости прибегнуть к волшебному опохмелятору не испытывал.

Слава богине Релти и её навыкам! Это ли не божественное провидение? Пить мне вчера пришлось много, так как оказался виновником торжества, но я ушёл своими ногами и наутро встал, как ни в чём не бывало! Отдельным вопросом оставим очень интимную подробность — организм потребовал за ночь пару раз вывести из себя лишнюю бяку. Но эту пикантную мелочь я уж как-нибудь переживу, при таких-то итогах.

Короче, на утреннюю пробежку я выбежал, как обычно.

Оп-па, а что это за группочка студентов у меня на дороге клином встала? Этакая вполне себе боевая пятёрочка в своём верном построении. Атакующем, если что. Были бы в обороне, то встали бы ромбом, со щитоносцем внутри.

А место, кстати, хорошее подобрали. Одно из тех, про которые мне ещё Борхуз говорил. Здесь нет датчиков, фиксирующих применение магии.

— Паралич! Быдыщь! Ещё Паралич! Парни, а что хотели то? — участливо обратился я к троице, оставшейся на ногах, но они меня вряд ли услышали, всё ещё отходя от моей Оглушалки, — Ну, ладно. Вы тут меж собой обсудите, зачем собрались, а я скоро назад побегу. Так что ещё встретимся, — обогнул я их по краю дорожки и побежал дальше, не преминув прикрыть спину Щитом.

Понятное дело, что они хотели. Выпялиться. Не удивлюсь, если их лидер из аристократов. Решил себя показать, унизив чемпиона Академии. Он наверняка перед зеркалом на несколько раз отрепетировал пафосную речь, которую, по его мнению, я должен был смиренно выслушать, а потом он бы начал повелевать.

Что могу сказать — издержки воспитания.

Как-то раз пришла к нам в цирк гимнастка из школы Олимпийского резерва. У той всегда всё было на разрыв и по полной. Так их учили. На её машине я с ней всего лишь раз проехался. И больше никогда. Она любую педаль сразу в пол давит. Что газ, что тормоз.

Чем-то дети аристократов смахивают по своему воспитанию на тех, кого готовят в чемпионы.

На обратном пути меня снова ждали. Вот жеж, неуёмные.

— Парни, айда на полигоне смахнёмся. Типа — спарринг устроим, — предложил я, — Вы, всей шоблой, против меня одного, но я буду с Элементалями. Обещаю, что сильно вас бить не стану.

— Я, лэр Каменски, — гордо выпятил свою цыплячью грудь их лидер, — Имею честь заявить…

— Паралич!

На его лицо, когда я пробегал мимо, я наступил чисто случайно, вполне правдоподобно перед этим поскользнувшись.

— Это же лэр! — вроде бы протестующе вякнул кто-то из его соратников.

— Я тоже лэр, — огорошил я его своим ответом и побежал себе дальше.

Мда… Я немножко затянул с объявлением своего нового статуса. Оттого всякая шелупонь, вроде этого Каменски, пытается доказать свою значимость и распиариться, в традициях худших «звёзд» моего мира. Тем пофиг, что о них говорят, лишь бы говорили.

Вот чем мне нравится Академия Белговорт — тут нет значимых аристократов. Есть третьи или четвёртые наследники, и те из небогатых Кланов.

Говоря простым языком — моя Академия вовсе не считается элитной. Больше девяноста процентов её студентов — это голимая социалка, если по-нашему. Но вот встречаются изредка такие перцы, как этот Каменски. Скорей всего их сюда посылают от бедности. Но пальцы эти недоаристократики растопыривают, как будто так оно и надо. И именно это я назвал издержками воспитания. Их особой вины нет. Вся беда в том, чему и как их обучали в Клане.

А там, как я понял, политика крайне проста — либо ты сдохнешь, либо добьёшься успеха. Третьего не дано.

Вот и кожилиться чей-то сынок, пытаясь выбить себе место под местным Солнцем. Так-то я не против. Сделай он это разумно, а не по-гопотятски я, может быть, даже бы помог в чём-то, но теперь уже нет. Интеллектуальную пробу я с него дважды снял, а там нет ничего радостного. Обычное пафосное быдло в мундире аристократа. Даже пожалел на миг, что я всех его приспешников рядом с ним не положил. И вовсе не по каким-то личным причинам, а всего лишь из-за того, что они признали своё поражение. Нет, руки вверх никто не поднимал, но парни сдулись настолько очевидно, что мне просто неудобно стало прокачивать на них свой новый Навык Паралича.

Короче, разбежались мы с ними краями.

Удивительное дело — я вполне себе уже было возомнил, что моя слава бежит впереди меня, спасая вот от таких вот недоносков, но на тебе — это не работает!

Скажу больше, по данным Федра, к нам ещё желающие схватиться приходили, а часть из них и до сих пор появляются около ворот нашего дома.

Так что зря я сомневался, что мне не на ком будет свой Паралич прокачивать.

Просто не все студенты знают, что у нас тут не так давно сгорели все датчики, реагирующие на магию.

И кто в этом виноват, лично я даже не догадываюсь. Они просто пыхнули в один момент. А то, что в это время Феникс в небе резвился, так то просто совпадение.

Всё должно быть выверено. Именно этим тезисом я и руководствовался, выходя за ворота нашего двора. Здесь, около нас, собрались любители, спать чуть подольше. Иначе, они бы не прозевали мой выход на пробежку и возвращение с неё. Этакая прикольная оппозиция у студентов образовалась, непонятно, по какому поводу. Как по мне, так просто потому что. А по факту — зависть и чутко лелеемое в глубине души чувство, что они смогут так же. Надо всего лишь самоутвердиться.

Попробуйте не позавидовать студенту, который рванул вверх по социальной лестнице так шустро, что далеко не всем благородным снилось.

Не последнюю роль сыграло и внимание девушек ко мне. С одной стороны это приятно и изрядно тешит моё самолюбие, но с другой… Согласитесь, обидно, когда девушка, на которую ты имел виды, начинает строить глазки какому-то чемпиону, а тебя напрочь не замечает. Это ли не повод пойти и показать выскочке, что не он один…

Итак, шестеро. Причём, держатся отдельными тройками, вроде того, что каждая группа сама по себе.

— Предупреждаю сразу. Это не поединок, но даже на него никто из вас меня не сможет вызвать, так как у меня есть пара Навыков, которые работают сами по себе и могут привести к смерти, даже если я попаду в кого-то из вас обычным Огнешаром первого уровня, — усилив голос магией, огласил я условия противостояния, к которому обе троицы явно начали готовиться, — И это не шутка. Ваши наставники должны быть в курсе того, что мной был получен навык Взгляд Сатира. Так что определитесь. Те, кто хочет жить уходят налево, в сторону своих общаг, а смертники — направо. Там есть подходящая лужайка.

— Пугает? — довольно громко спросил предводитель одной из групп.

— Не соврал, — уставился другой на своё кольцо, в которое наверняка был встроен один из вариантов артефакта Правды, — Мы уходим.

— Эх-х, тогда и мы пошли. Но ты, Ларри, смотри, — принял он решительный вид и встал в гордую позу, — Если Ингара тебе будет глазки строить, то я вернусь.

— Ты тогда мне её покажи хотя бы. А то мне иногда по паре десятков девушек в день пытаются в любви признаться, — спокойно ответил я, но меня все услышали, благодаря магии, — Как будто мне своих баб не хватает.

— Она не баба!

— О, тем более. Можешь сказать ей, что ты со мной поговорил, а я тебе ответил, что у меня все места заняты и никого нового мне не нужно.

— Вы все слышали? — повернулся парень к своим корешам, — Так и расскажем Ингаре. Ларри, а ты классный чувак! Может, посидим как-нибудь вместе в джяйе?

— Может и посидим, но точно не сегодня, — пожал я плечами, возвращаясь в свой дом.

Философ Сунь-Цзы в своём трактате «Искусство войны» как-то сказал, что лучшая битва та, которой не было. А кто я такой, чтобы спорить с великими…

Оказывается, у меня тоже была группа поддержки. Она состояла из стула и Федра. Стоило мне зайти во двор, как приятель отлип от щели в заборе, к которому уже был заботливо приставлен стул, позволяющий высунуться из-за забора по плечи.

— Ловко ты с ними, — кивнул приятель, берясь за спинку стула, чтобы вернуть его обратно в дом, — Маги Земли. Четвёртый курс.

— Серьёзные соперники. Могли полдома нам разворотить, прежде, чем я бы их успокоил, — вынужден был признать я неплохой и не самый удобный для меня потенциал этой тройки, — И где бы мы тогда стали сегодняшнюю вечеринку проводить?

— Точно. Вечеринка! — подскочил Федр на месте, — Кстати, ты в курсе, что Кайла без всякого приглашения к нам припрётся?

— Опять подслушивал?

— Очень надо, — похоже, что обиделся Федр, — Она специально это при мне громко говорила и ещё добавила, что ей можно.

Хм. Надо же. Стоило разок пожамкать нашу няшку за грудь, которая, кстати, у неё так себе, и вот она уже считает, что у неё в кармане абонемент на все наши клубные банкеты.

— Ладно. Пусть приходит. Она мелкая. Не объест нас, а с двух стаканов вина её уже напрочь уносит. Правда, придётся мне ей сказать, чтобы в следующий раз у тебя разрешения спрашивала.

— Ларри, а у тебя уже с Кайлой было?

— Хм, скорей нет, чем да.

— Это как?

— Видишь ли, у неё редкий талант. Достаточно её немного потискать, и она получает удовольствия не меньше, чем иные девушки после полноценного секса.

Взгляд у Федра на пару секунд остекленел, а на лбу вдруг прорезались морщинки, что с ним бывает крайне редко.

— Ларри, а можно я сегодня вечером за Кайли буду ухаживать? — родил наконец-то этот титан мысли.

— Да на здоровье. Можешь даже её за титьки потрогать, когда она напьётся. Ей удовольствие, а мне только на пользу пойдёт. Знаешь ли, не люблю, когда на меня вот так бесцеремонно эксклюзивные права заявляют.

— Только за титьки?

— Да что хочешь с ней делай. Она не моя девушка. Я её вообще случайно всего лишь разок приласкал, и то между делом, когда Кайла сама под руку подлезла. Кто же знал, что она потом прилипнет, как репей, — с некоторой досадой проговорил я в ответ.

Так-то, в Академии у нас полный пакет подруг сложился, особенно с учётом того весеннего пополнения, на котором Федр тренировал свои навыки пикапа. Там вроде всё ровненько и вполне управляемо складывается, а вот Кайла в этот круговорот девушек в нашем доме может не вписаться. Кроме того, она болтушка редкостная, а мне ещё год учиться. Знаете, когда на одной чаше весов находится Эмгана, с её прокачанным навыком, способным тебя вернуть чуть ли не с того света, а на другом мелкая вредная пигалица, то выбор очевиден, если рассуждаешь головой.

Кроме того, с Эмганой нас связывают чисто товарищеские отношения, которыми мы оба дорожим, а Кайла, с её пофигизмом, растопчет их и не заметит.

Вот вроде сам себя успокоил, но что-то сижу и чешу затылок.

Ведь вроде всё правильно сказал. Отношения же у нас со старостой точно чисто товарищеские? А с Кайли больше позновательно эротические.

Глава 14

Глава 14

Эта неделька выдалась насыщенной.

Когда отгремели вечеринки, а потом и я успокоился, вдоволь наигравшись своим новым титулом, пришло время пёрлова. Пропустил я изрядно и пора навёрстывать прогулы.

Пятый курс Академии — это вовсе не пустой звук и не очередной учебный год. Дай Релти, если в лучшем случае до него доходит пять-шесть процентов от числа первокурсников.

Неприятной новостью для меня стало то, что теперь мой наставник уже не лэр Мердок, а лэр Гинко Тракси. Да-да, тот самый, который был наставником у Борхуза, и с кем у Мердока сложились далеко не самые приятельские отношения. Они ещё в студенческие годы что-то меж собой не поделили и частенько выясняли отношения в поединках и спаррингах.

Но если лэр Мердок после Академии ушёл в армию, то лэр Тракси — в спорт. Ну, а как ещё назвать открытую им в столице школу турнирных бойцов.

Как я понял, разница между ними, если говорить просто, как между матёрым армейцем, чётко знающим свой манёвр, а опытным дуэлянтом — единоборцем, способным при случае навалять целой толпе магов, которые попроще.

Если что, то с лэром Мердоком мне повезло. Обычно он ведёт наставничество у отдельных студентов лишь до конца третьего курса, но я, со своим экстернатом попал в исключения, а там и Турнир грянул, когда уже поздно было что-то менять.

Что могу сказать о Тракси? Вполне нормальный живой старикан, лет этак пятидесяти. Мускулистый, поджарый и думающий. Последнее я сразу понял, когда он, под клятву неразглашения, потребовал у меня список моих Навыков, а узнав про них, попросил у меня пару дней на размышления. Как он заметил, под меня у него не подходит ни одна из наработанных им схем боя. После этого он попросил на полигоне продемонстрировать возможности моих Элементалей и совсем загрустил. Оба моих питомца в тот день были в ударе. В том смысле, что показали такие ударные характеристики, которых я сам от них не ожидал. Меньше пяти минут — и полигон вдребезги! Ни одной целой мишени, включая каменную стену и каменные же имитации укрытий. Что не расплавили, то под основание развалили.

Но не всё оказалось столь благостно. Нашёл мой новый наставник, как и меня по носу щёлкнуть, чтобы я его высоко не задирал. Так его абсолютно не устроило время, за которое я кастую некоторые базовые заклинания защиты. Всего их набралось пять, и мне теперь их придётся ежедневно отрабатывать на полигоне по сотне раз каждое, что займёт порядка трёх-четырёх часов, и потребует от меня как бы не двукратной подзарядки от накопителя.

Ну да, я не собираюсь их выполнять за три-четыре подхода, как ему думалось.

Вот тебе и пятый курс! А говорили, что лишь на нём студенту станет легче жить, так как почти всю теорию заменит практика.

К счастью, меня освободили от занятий физподготовкой, так как я с первого раза сдал все нормативы на «отлично», показав как бы не лучшие в Академии результаты по целому ряду упражнений. А так, ещё бы два-три часа в день, как с куста.

Что касается теории, она тоже была. Раз в полтора месяца нужно было выучить новое заклинание четвёртого уровня, а раз в три месяца — пятого. Сдавать их исполнение придётся в конце года, на государственном экзамене, а зачёт по первым будут принимать в середине января.

Факультативно предлагалась артефакторика и алхимия.

Пятикурсники из моей группы лишь фыркали себе под нос, когда заходила речь о факультативных занятиях, и закатывали в потолок глаза, показывая, как им и без этого тяжко, а я ходил.

По крайней мере посещал все факультативы, какие мог, а если что-то пропускал, то просил у преподов дать мне возможность позаниматься с какой-нибудь из других групп.

С чего бы вдруг такая тяга к знаниям? Так я в столице газеты внимательно читал. Знаете сколько там стоит средненький курс очень любительской артефакторики? Триста пятьдесят золотых за две недели четырёхчасовых занятий в день! А здесь эти знания дают бесплатно, да ещё и на базе лабораторий Академии, а не где-то в приспособленных помещениях.

А алхимия… Ну, с этим предметом у меня отдельная песня.

В своей прошлой жизни я ни разу не сталкивался не только с производством вин, но даже самогонный аппарат в работе видел всего лишь однажды. Поэтому, критически оценивая свой уровень зельевара, как величину, весьма недалёкую от плинтуса, я попытался восполнить пробелы в своих знаниях за счёт опыта преподавателей. Никаких сверхзадач я перед ними и перед собой не ставил — всего лишь добавить моим винам новые нотки вкуса, используя базовые знания и комплект растений для начинающего алхимика. Мои практические работы нашли понимание среди преподавательского состава, а их заведующий кафедры, так и вовсе проникся важностью столь тонкой работы. Собственно, именно с ним вдвоём, уже на индивидуальных занятиях, мне и удалось довольно близко повторить Егермейстер из моего мира, изготовив его приблизительный аналог на виноградном спирте двойной перегонки.

Думаете, бесполезная потеря времени? Вот не соглашусь.

Вокруг Белговорта полно виноградников. Какие-то из них успешны, какие-то не очень, а есть и такие, что в долгах по самые уши. И вроде вина на них наготовили целое море, а оно не продаётся! И покупатели капризничают, или перекупщики денег дают настолько мало, что даже расходы не окупить, но факт остаётся фактом — не так далеко от моего имения несколько крупных виноградников продают за долги. Не сказать, чтобы совсем за копейки, но и не дороже денег. Могу сразу все купить, но пока не готов понять, а надо ли мне столько счастья. Как бы оно в головную боль не переросло.

Конкурировать с устоявшимися марками и производителями вин с виноградником в сорок-пятьдесят гектаров вряд ли у кого получится, а вот выйти на рынок с новым продуктом, назвав его «Егерский бальзам» — очень даже запросто можно. Главное, чтобы денег хватило на раскрутку и первые партии продукта.

А уж какую рекламу можно будет запустить…

Типа — добавь рюмашку малую в горячий чай, и тебе полегчает. Почти от всех болезней поможет.

Я даже представить себе не готов, сколько седовласых мужей в городах своим здоровьем обеспокоятся, гаркнув на жён, что это не выпивают они, а здоровье себе поправляют.

Впрочем, благодаря алхимикам, мой бальзам будет реально работать, как лекарство, пусть не сильно и не долго. Один из испытателей даже острую зубную боль на целые сутки сумел унять, применяя полоскание рта раз в полчаса, с последующим проглатыванием бальзама. Потом всё равно убежал к целителям, но очень довольный.

Надо заметить, что ассортимент крепких спиртных напитков в Империи Конти крайне невелик, а их качество точно оставляет желать лучшего. Как по мне — этакие плохие образцы самогона, причём про то, что надо обрезать «головы» и «хвосты» местные винокуры вряд ли догадываются.

Может, со временем я и на производство коньяков выйду, но это планы на будущее. Пока нужны быстрые деньги, а не залитые в дубовые бочки на несколько лет.

И вот тут-то я впервые обнаружил, что у меня налицо кадровые проблемы.

Имея в наличии деньги, шикарный конечный продукт и прорывную технологию, я не знаю, кому это всё можно доверить для осуществления.

Уже час голову ломаю и пока не очень результативно. А так хочется осчастливить этот мир!

* * *

Остров майри. Особняк Великой Матери.

— Великая, получено срочное сообщение из Белговорта!

— Что за спешка? Неприятности?

— Наоборот. Баронесса Арика Рояй пишет, что четверо из её пятёрки беременны и две новенькие пока под вопросом.

— Пусть отправляет их к нам. Немедленно!

— Она уже сама едет вместе с ними.

— Баронесса могла бы и остаться. Девушек мы заменим, а кто вместо неё будет?

— Так она тоже того… Немножко беременна.

— Арика⁈

— А уж как я-то удивлена! И ведь не с кем-то по случаю переспала, а с нашим Объектом.

— Похоже, Клан Рояй теперь может нам прилично задолжать, если у неё мальчик окажется.

— Давно пора их к себе поближе подтянуть, Великая.

— А парень-то каков красавец! Может наградить его чем-нибудь?

— Он и так наградами не обделён. Недавно стал лэром и капитаном статской службы.

— Тю-ю… Как же это ему удалось? — непритворно удивилась Великая.

— Он под сотню Тварей убил и две пьесы для Императорского театра написал. Я столичные газеты по этому поводу на ваш стол положила.

— Скажи коротко, что там?

— Две премьеры открыли осенний театральный сезон с большим успехом. Журналисты называют его ошеломительным, но им свойственно преувеличивать.

— Хм. Тогда какой-то безделушкой не отделаешься. Ты же этим летом с моей личной сокровищницей разбиралась. Там найдётся что-нибудь подходящее?

— Браслет Мужской Доблести, Великая.

— Хм. Память о моём первом… Лет пять о нём не вспоминала, а раз так, то значит и не стоит его хранить без пользы. Не совсем красивая история с ним вышла, да и я тогда была молодая и глупая. А вот браслетик этот — вещица уникальная. Очень непростой мастер его изготовил. Знаешь, бывают такие люди, которые сами при высокой должности, а свои истинные увлечения скрывают.

— Даже боюсь предположить, что он с вас за свою работу потребовал, — тут же навострила уши собеседница Великой, ожидая услышать крайне пикантную историю.

— Всего лишь Родовую Чёрную Жемчужину, что мне по наследству перешла. Это уж потом, лет через пять я её у его наследников обратно выкупила.

— И как же мы дарить будем столь дорогой подарок?

— От моего имени и подарим. Могла же я где-то прочесть его пьесу и поразиться до глубины души? Глядишь, меня и в меценаты зачислят, — хихикнула Великая.

— В женских журналах краткое описание обеих пьес есть. На трёх страницах содержание каждой пересказывают. Там такая «Золушка»! Да и этот — «Дон Жуан»… Ох, и неприличный! Надо срочно у девок из охраны тот журнал отобрать, пока до дыр не зачитали!

— Ну, вот. Если парень не дурак, то поймёт за что подарок на самом деле, а женские журнальчики ты всё-таки мне положи на прикроватный стол. Просмотрю их перед сном.

* * *

— Помнишь, ты просил тебе говорить, если я что-нибудь про наркотики узнаю. Так вот сегодня случайно и услышал, — встретил меня Федр довольно неприятной новостью.

Так-то да. Мне нравится этот мир, но мне в нём не нравятся наркоманы, детская проституция и Твари. И пусть ради решения этих проблем я не готов положить свою голову на плаху, но по мере сил и возможностей я постараюсь его очистить от подобной скверны.

— Рассказывай, — выдохнул я, чтобы успокоиться после тренировки.

— Один из Водников, второкурсник, сегодня договорился с парой первокурсниц о том, что продаст им по дозе и сам поможет вмазаться. Я разузнал про них. Все они местные. Из припортовой бедноты. Но это ещё не всё. Он потом с парнем из своей группы переговорил. Пообещал им, что за недорого познакомит с двумя вмазанными девчонками, с которыми почти час можно будет делать всё, что им в голову взбредёт.

— Как сама процедура принятия наркоты выглядит? — помотал я головой, так как в моём понимании это был шприц, которому тут просто неоткуда взяться.

— Как курение. Он будет через трубочку выдыхать дым, а девчонки его станут глотать. Вот только он сказал тому парню, что вдует им дозу больше обычной и у девок крышу напрочь снесёт. И с него денег на добавку потребовал.

— И где всё это будет происходить?

— Так недалеко от нашей полянки с карусельниками. Я что и насторожился. Думал, кто-то за нашими грибами идёт, а они просто договаривались и место осматривали.

Порой у меня складывается ощущение, что я не те навыки себе выбираю…

Федр, с его прокачанным навыком Длинное Ухо, Эмгана, с её Прикосновением, да та же Элина, в конце концов, которая просто художница Живых Портретов.

— Погоди-ка, так они что, насиловать девчонок собрались?

— В том-то и дело, что нет. Те сами не против, если их оттрахают за хорошую дозу. Они обычно так и расплачивались, пока в Академию не поступили.

Мда… Маловато Ларри знал про жизнь в неблагополучных районах. По крайней мере про то, чтобы молоденькие девчонки своим телом расплачивались за дозу наркоты он раньше точно не слышал.

Самому мне расследование не провести. Там что ни действие, то нарушение закона и внутренних правил. Да этого и не нужно. Есть же специально обученные люди в Академии, в той же её службе безопасности. Нужно просто всё сделать таким образом, чтобы замять этот случай не смогли и выяснили всё досконально.

Поскольку со временем начала операции всё было понятно, так как сходка юных наркоманов была ими назначена после наступления темноты, то следовало озаботиться антуражем.

И тут Федр очень кстати вспомнил про маски и одежды, которые мы применяли на концерте.

На чёрные плащи и маски даже из затемнённого зала страшновато глядеть, а уж в ночном лесу они должны будут оставить и вовсе неизгладимое впечатление, если нас заметят.

Так что к часу Х мы экипировались, как надо. Наряды пока в рюкзачках, а мы идём на вечернюю прогулку, стараясь не привлекать к себе внимания и обходя людные места по разнообразным дорожкам, переплетение которых уводит вдаль от основных аллей.

В итоге мы чуть было не заблудились и едва успели занять зрительские места среди густых кустов, которые пока ещё почти не тронула осень.

Что могу сказать — оба парня те ещё козлы, а две девки — чистые лярвы. Этот вывод прямо напрашивался, когда я слушал сальные предложения парней, на который девки отвечали отвязным хохотом, а то и вовсе бесстыдными намёками, и не только ими ограничились. Подолы обе задрали, по очереди демонстрируя свой товар.

Мда… И это я последнее время считал себя аморальной личностью, с учётом всех своих подвигов на сексуальном фронте. Да я чуть ли не светлый ангел во плоти! После того потока грязи, который я успел услышать за какие-то пять минут, моё самомнение выросло пусть и не до небес, но достаточно высоко.

Средневековье — это отдельная эпоха, со своими нравами и обычаями. И пусть кого-то вводят в экстаз легенды о рыцарях Круглого Стола, но стоит заметить, что изрядно выпив, эти рыцари покрывали служанок, зачастую не снимая большей части доспехов и не обращая внимания на их возраст и стати. И это не я придумал. В легендах так и написано.

Кстати, насчёт возраста. Взялся я было тут за Вильяма нашего Шекспира. А именно, решил несколько набросков сделать по поводу Ромео и Джульетты. Попробовать, как пойдёт.

А вот — упс-с… Цензура!

Даже по местным меркам Джульетта была несовершеннолетняя.

Шекспировским Ромео и Джульетте — шестнадцать и тринадцать лет соответственно. По всей Европе наступлением брачного возраста было: двенадцать лет для девушки, четырнадцать лет — для юноши. Недаром мать Джульетты произносит следующие слова:

— В Вероне есть почтенные синьоры,

— Уж матери, которые моложе.

— Тебя, Джульетта; да и я сама.

— Давно была уж матерью в те лета,

— В какие ты в девицах остаешься.

Так что пятнадцать лет для совершеннолетия в Империи Конти — ещё очень хорошо, по меркам Средневековья.

Но это с одной стороны. А когда вот такое видишь, то радости оно не приносит.

Если изначально я думал дождаться начала укуривания и выбрав подходящий момент, мягко поочерёдно всех уложить на землю Параличём, то теперь нет.

Всего лишь дождался, когда будет подожжён здоровенный косяк. Без него картинка станет не полной.

— Зажмурься и уши заткни, — шёпотом посоветовал я Федру.

Приятель мои слова воспринял буквально и не только уши заткнул большими пальцами, но и глаза себе остальными пальцами прикрыл.

Я послал Оглушалку, а когда она сработала, прошёлся по всем четверым Параличом. Кто его знает, вдруг они, контуженные, смогут в кусты уползти и кого-то из них не найдут.

После этого в небо отправилась целая цепочка сигнальных Огнешаров. Тех самых, которые в армии применяют по тревоге вместо сигнальных ракет.

Дожидаться наряда охранников и патруль преподавателей мы не стали. Вернулись обратно тем же путём, а потом ещё и по людным местам прошлись. Так что нас теперь не только с собакой по следу не найти, но и умелец с таким навыком наверняка спасует. А когда из квартала Огневиков выходили, я ещё и пару чайных ложек перца высыпал. Специально дома перечницу опустошил и завернул всё в лист бумаги.

Есть в этом мире нюхачи среди магов, которые по следу идут не хуже охотничьей собаки.

Надеюсь, мой душистый перец покажется им хорошей шуткой…

Глава 15

Глава 15

Видели бы вы лицо Элины, когда я привёл её в клуб, в специально оборудованную комнату для её работы. Там стоял мольберт с полотном, стол для эскизов с целой пачкой больших листов бумаги отличного качества, а главное — шикарный набор красок и кистей, и они были не последние, так как ещё несколько упаковок стояли нераспечатанными. Понятное дело, с освещением тоже пришлось повозиться и заплатить, но оно того стоило. Свет подобран так, чтобы он не искажал цветовые оттенки.

— Это всё чьё? — обвела Элина взглядом всё это богатство с заметным вожделением и чего скрывать, с хорошо читаемой завистью.

— Теперь это твоя мастерская. Всё что здесь находится — это тоже твоё. Но самая большая ценность находится здесь, — подвёл я её к настенному хранилищу, — Сейчас мне потребуется капелька твоей крови. Иначе ты не сможешь открывать это хранилище.

Уколоть себя в палец девушка позволила безропотно. Правду она говорила, когда утверждала, что она терпеливая.

— Это портрет покойного отца нашего Императора. Глядя на него, ты должна нарисовать свой вариант этого портрета. Живой.

— Ты сошёл с ума… — покачала девушка головой, а глаза у неё стали вдруг влажными, — Так рисовать я никогда не научусь!

Ещё минута и начнутся слёзы и сопли.

Да, портрет выполнен почти с фотографической точностью и фантастической детализацией. Такое впечатление, что в нём каждый волосок прорисован настолько филигранно, что все их можно пересчитать.

— Не спорю. Мастер, который его написал, безусловно хорош и талантлив, вот только богиня не дала ему твой Навык. Он не умел писать живые портреты. От тебя же никто и не требует написать точно такой же портрет или даже лучше. Просто напиши этого человека так, как ты его видишь. По своему. Как умеешь. К качеству картины никто придираться не станет, как и любоваться им. Императору порой нужен собеседник. И поверь мне, этот портрет напоказ он выставлять не станет. Кстати, когда я уезжал из дома, то мой портрет помахал мне вслед рукой. Я это случайно увидел, заметив движение в отражение зеркала. Так что твои портреты умеют расти в своих способностях к движению.

— Ларри, я боюсь. Я почти ничего не умею, и вдруг рисовать для Императора.

— Солнышко, поверь мне — это твой билет в будущее. Ты же не хочешь в армию?

— Мне практики досыта хватило. Если бы не ты, нас бы всех там сожрали! Бр-р-р…

— Ну, всех ни всех, но крови бы точно много пролилось, — вынужден был я признать очевидное, — Так что, если с портретом всё выйдет удачно, то я оплачу твоё обучение в Академии и освобожу тебя от армейского контракта.

— Ой, а куда я потом пойду? Мне даже жить теперь негде… Может ты возьмёшь меня в конкубины*? Я же всё понимаю. И с Борхузом неловко вышло. Могу дать честное слово, что ни в чём не стану тебе мешать и ни разу не упрекну, если ты вдруг кем-то другим увлечёшься и ко мне перестанешь заглядывать. Ларри, только не бросай меня! — уставилась она на меня глазами котика, выпрашивающего вкусняшку.

Мда… Вот это поворот…

* Конкубинами называли женщин, с которыми по разным причинам не заключался брак. Возможно, мужчина был к тому времени женат, либо же статус женщины не позволял ей стать женой. В Империи Конти такая форма была распространена между лэрами и простолюдинками. В моём мире что-то очень похожее было в Древнем Риме, откуда и взят мной этот термин, так как на языке Конти он звучит иначе, но Ларри многое старается перевести на понятный ему язык.

— Элина, ты редкая трусиха! Армии ты боишься. Будущее без неё тебя тоже страшит. Давай договоримся так — сейчас ты делаешь свою работу, выкладываясь в полной мере, и если всё получится, как я запланировал, то твоё предложение может иметь право на жизнь. Конкубина из тебя классная выйдет!

За верный ответ меня наградили долгим поцелуем и незабываемым сексом. Растяжка у Элины, как у хорошей балерины, а это даёт большой простор для творчества. Когда я уходил, Элина осталась в своей новой мастерской. Теперь на портрет она смотрела совершенно другим взглядом. Этак пристально и изучающе. Вот так вот правильная мотивация может влиять на творческие личности…

А мне стоит заглянуть в библиотеку и разузнать подробно, что в Империи Конти под собой подразумевает конкубинат и какие юридические права и обязанности сторон в нём прописаны, как безусловные и обязательные для выполнения. И это не просто интерес, а нормальный взгляд в будущее.

Ошибаться мне сейчас никак нельзя. Устойчивых связей при дворе у меня нет, а завистников наберётся не один десяток. Как взлетел высоко в один момент, так и рухну вниз, словно Икар, стоит совершить какую-нибудь ошибку из тех, которые можно раздуть до таких неприличных размеров, что они закроют мне право входа во многие салоны аристократов. И вот, казалось бы, плевать мне на эту потерю времени, которой аристократическая публика увлечена, словно работой, ан нет. Так бы оно и было, если бы не театр. Именно в салонах рождается и шлифуется общественное мнение, и лишь потом оно становится достоянием солидных газет и журналов.

Оно и не удивительно, так как владельцы этих изданий — самые заядлые посетители аристократических салонов.

Кстати, мысль про Икара мне понравилась. Можно будет сочинить что-то типа эссе на эту тему и тиснуть его в каком-то из журналов. Заодно там же и разместить простую схемку, как самому можно сделать самолётик из обычного листа бумаги.

Недолго думая, я эту идею на Федре проверил, в результате чего потерял друга на пару часов. Он пока половину своего запаса тетрадей на самолётики не перевёл, не успокоился. Пришлось попросить его пока ни с кем не делиться новинкой и объяснить причину. Чую, скоро бумажные самолётики взорвут этот мир! А заодно и подтолкнут некоторые пытливые умы к пониманию первых зачатков аэродинамики.

И вот, когда казалось бы, стоит вести этот мир к процветанию аэронавтики, мои мозги заняты совершенно другим, а именно — дёгтем.

Если всё, что связано с летательными аппаратами — это идёт из головы, то дёготь, в моём случае, больше потребность от задницы.

Я как представил себе, насколько часто мне теперь надо будет столицу посещать, так и охнул про себя.

Не, когда на тебе сидит одна из майри, а твою мини-карету плавно раскачивает на ухабах, это даже вроде бы и плюс, но когда майри нет, то карету всё равно качает так, что на постоялый двор ты выходишь, как моряк после шторма. А на глубоких ямах её и вовсе пробивает до стука, отдающегося в ягодицы.

Так вот, думал я думал, и придумал.

Мне нужны масляные амортизаторы, которые будут компенсировать раскачку повозки.

На нечто серьёзное мне сподобится вряд ли удастся, так как с технологиями в этом мире полный провал, но хоть что-то можно будет попробовать изобразить из дёгтя, разбавленного пальмовым маслом.

В своих размышлениях я исходил из того, что полученная субстанция получится сама по себе тягучая, так она ещё и не потребует микронных зазоров, резиновых сальников и прочего, про что пока этот мир не знает. И пусть мне будет хватать моего изобретения всего лишь на путь в одну сторону. Да даже на его половину! Вы представить себе не можете, какие здесь дороги и какой здесь транспорт! Я себе всю задницу отбил, когда приказал поспешать, волнуясь за сестрёнку. А уж как ещё и укачивало — просто жуть!

Короче. Несовершенство местных технологий я собираюсь компенсировать несовершенством масел. Пусть они перетекают медленней, чем какие-то другие. Зато мы для них дырки и зазоры можем увеличить в нашем подобие амортизаторов, а так как здесь принято всё крепить на ремнях из толстой кожи, то и с регулировкой можно будет разобраться довольно быстро, ориентируясь на свои личные ощущения.

По крайней мере меня уже вполне устроит, если после серьёзной колдобины меня подбросит и опустит не пять-шесть раз подряд, а хотя бы вполовину меньше и чуть слабей.

Кстати, если кто-то вдруг подумал, что здесь существуют стальные рессоры или пружины, то они попросту дико ошибаются. Сталь есть, правда, не понять пока, какого качества, но вряд ли она пригодная на рессоры. Здесь её изготавливают в тиглях и вся она идёт на оружие, которое стоит не то, чтобы дорого, а очень дорого.

Средневековье, блин. Рессоры на каретах делают из дерева. Слава Релти, что оси колёс и ступицы изготовлены из пары — железо и бронза.

Рессоры, оси колёс и ступицы, изготовленные из дерева, железа и бронзы, являются важными элементами инженерной мысли местного времени. Они не только демонстрируют навыки и искусство ремесленников, но и служат своего рода мерилом технологий моего Средневековья.

Хотя токарные станки тут уже известны, и не только работающие по дереву. В одной из таких мастерских я как раз и заказал для себя комплекты поршень — цилиндр, выполненных из бронзы.

Собирать и обжимать будущие амортизаторы я буду уже на месте. Заодно и секретная вкладка — сальники из чёрной резины, останется никем незамеченной.

Да, представьте себе, здесь всё ещё ничего не знают про серу и вулканизацию.

Пока соком местных гевей пропитывают плащи, а чтобы они не прилипали к телу и одежде, посыпают их тальком, который потом тщательно прикатывают здоровенными круглыми брёвнами-валками.

Всего лишь зная про серу, которую достаточно внести в каучук, а потом его нагреть, я уже могу стать местным Пирелли. Но мне же не разорваться на дюжину маленьких Ларриков, каждый из которых окажется способен выпестовать своё собственное производство.

И вот вроде же понимаю головой, что мне пока никак не потянуть все свои затеи, но знали бы вы, как хочется иметь на колёсах своей мини-кареты хотя бы пару-тройку сантиметров резины поверх железного обода!

Ах, да. Я же не успел рассказать о своём новом приобретении.

Тут во всём майри виноваты. Это они мне показали довольно необычную повозку, которая позволяет получить некоторый выигрыш во времени путешествий, по сравнению с каретой, когда ты торопишься из столицы в Белговорт.

Чисто из любопытства я полез в газеты Белговорта и, о чудо! Нашёл среди объявлений о продаже примерно то же самое. Чьё-то имущество выставили на торги, и мне почти что даром, всего за семьсот золотых, достались и почти новая повозка, и пара коней-пятилеток очень интересной масти. Этакие серые, в яблоках. Конюху они не то, чтобы понравились, а он просто в восторге от них был. Чуть было не обцеловал при мне.

А вот я потом почти час кружил вокруг повозки, претендующей на звание фиакра, чтобы сообразить, что и как я смогу успеть сделать, чтобы мне не было мучительно больно во время следующего визита в столицу.

Начал с самого простого. Заказал плоскую кожаную подушку на всё сиденье с набивкой из конского волоса. Этакий мини-диван. Всего-то толщиной чуть больше, чем в ладонь.

Пять золотых.

Ещё в три золотых мне встала поддержка спины, которая пристёгивалась ремнями к спинке сиденья.

Когда всё доставили и воткнули на свои места, то я сел, поёрзал, и понял, что чего-то всё-таки не хватает. В итоге возникла идея большой раскладной табуретки под ноги, опять же с мягким покрытием. На некоторые непредвиденные встречи она тоже сгодиться. Снова три золотых. Но претензий к качеству изготовления нет.

Всё сделано на совесть, а местный дуб здесь ничуть не хуже нашего.

Зато теперь есть на чём обкатать и идею амортизаторов, и может быть, даже колёса резиной покрыть. Артефактный вулканизатор — чем не изобретение века!

* * *

С отцом нужно срочно поговорить.

Есть идеи, лицензии и патенты на которые просто озолотят нашу семью, но нет времени ими заниматься самому. Пусть батя найдёт нам порядочного поверенного или выберет время и выберется до того, через которого мы купили у художника особняк для Федра. А иначе, мне кажется, что я порой не тем торгую. Любой попаданец из будущего в прошлое, если он не полный дебил, знает всего столько нужного и полезного, что эти знания просто требуют их монетизировать.

Думаете, напрасно я такое сказал?

Зря.

Любой из нас знает, что колёса у машин и велосипедов должны быть пневматические, то есть, накачанные воздухом. Скажи такое в Империи Конти, люди только пальцем у виска в ответ покрутят. Вот вам и первый патент.

Ладно, приведу пример ещё проще. Здесь есть артефакты, подающие воздух в горн вместо мехов. Их добрая половина кузниц использует и поэтому я склонен предположить, что они не слишком дороги. Но раз воздух куда-то дует, то он откуда-то и всасывается?

Ага. Пылесос! Упростить, удешевить, приделать трубу на ручке и контейнер с тканевым мешком. Патент? Ещё какой…

Кстати, кнопок на одежде я тут тоже ни разу не видел, ровно как и каблуков-шпилек на женских туфлях.

Короче, было бы желание, а попаданцу всегда найдётся, чем этот мир удивить. Надо лишь смотреть и вспоминать, что и к чему можно приспособить, исходя из местных возможностей и технологий.

И изучить патентное право.

* * *

Беседа Юби и Руди по коммуникатору.

— Юби, я что тебе звоню, а нельзя ли как-то снизить число благословлений богини твоему подопечному? Нас тут часть зрителей одолела тем, что ему слишком часто награды прилетают, зато примерно столько же спрашивают, а можно ли им как-то помочь твоему Ларри, если они сложатся и вышлют ему какой-нибудь подарок, купленный на их деньги в его мире?

— Как я понимаю, проигнорировать вопросы и тех и других мы не можем?

— Если активность чатов упадёт, то мы потеряем примерно десять-пятнадцать процентов их аудитории. А это наши зрители. Потеряв интерес, они могут сменить нашу студию на студию конкурентов, где с ними постоянно разводят милые сюси-пуси и чуть ли не голые груди и задницы ведущих показывают. Зато если устроим меж нашими срач, то подтянем к себе ещё примерно пять процентов аудитории.

— Так. Давай я тебе скажу, как есть, а ты уже сам думай, как всё это преподнести зрителям, — постарался собраться Юби с мыслями, — Богиня нам неподвластна. Её настройки были установлены Феррамаунтом, а его руководители вряд ли согласятся что-либо менять, тем более ради одной личности. К тому же, без согласия отца я к ним даже обращаться не имею права, да и после его согласия не стану. Там совершенно другой порядок отношений и наш Ларри для Феррамаунта — величина настолько микроскопическая, что они и пальцем не шевельнут, так как отладка всей Системы стоит фантастически дорого. Как по деньгам, так и по времени работы синхронизированных ИИ. Что касается подарков. Можешь объявить зрителям о сборе денег. Мы всегда договоримся с нашим Главным Инквизитором о том, что он обменяет нам межгалактические кредиты на местные деньги по самому выгодному курсу. Если что, то мой Омни в состоянии отследить эту операцию и он не позволит нас обмануть. Про подарок сам думай, контакт на Инквизитора я тебе скину, пусть и он что-то посоветует, а то и в своих кладовых пороется. Они там много чего накопили. Применять вряд ли когда будут, но за межгалактические кредиты этот скряга наверняка станет сговорчивей. К тому же, у него меньше, чем через год контракт заканчивается и он пока не спешит его продлевать. Очень велика вероятность, что мы с ним распрощаемся, а напоследок он знатно вытрясет всю свою сокровищницу. Так что, торгуйся с ним смело. Я тебе только что скинул в почту соответствующий сертификат на такие продажи.

— Юби, ещё один вопрос. В Сети, на неофициальных форумах фигурируют курсы обмена валют. Там и Империя Конти порой встречается, пусть и не на всех. Это случайность или кто-то сливает информацию?

— Ни то и не другое. Просто отец с матушкой уже долго мечтают о том, чтобы этот мир стал посещаем экзотуристами. Так что наш ИИ периодически продолжает время от времени выкладывать курс валют, чтобы даже люди среднего достатка знали, куда бы им хотелось попасть, чтобы ощутить вкус богатой жизни. Но Феррамаунт крепко вцепился в свою кинематографическую монополию Серваны и никакого туризма здесь ещё долго не будет. По крайней мере, только я слышал о доброй дюжине судов, которые они за последние годы выиграли по этому вопросу.

— Угу, — слегка поёрзал Руди, прежде, чем задать свой следующий вопрос, — Юби, а если кредитов от зрителей окажется слишком много? Скажем, заметно больше, чем их нужно на очень хороший подарок?

— Вывести на свои счета мы эти деньги не сможем. Опять же — настройки Феррамаунта не дадут. Так что закупай, что дают, а потом определяйся, когда и что дарить станешь.

— Я сейчас правильно понял, что ты не боишься, если вдруг твой протеже станет Имбой*?

* Имба — это персонаж или элемент в играх, который превосходит других по каким-либо характеристикам. Например, сильнее остальных настолько, что нарушает игровой баланс (от англ. imbalanced).

— А сейчас разве не так? Он уже победил всех студентов, причём из гораздо более продвинутых и престижных Академий.

— Юби. Я всё понял. Мне всего лишь нужно было понимание и разъяснение установок по личности Ларри, — смиренно посыпал Руди голову пеплом, разумеется, в виртуальном смысле, показав это на экране, и лишь потом отключился.

Хех… Разговор записан. Юби хотел Имбу. Денег от зрителей привалило уже столько, что при любом курсе обмена, даже самом грабительском, их много на что хватит.

А для разжигания срача на форумах можно создать голосование: — Считаете ли Вы, что вопрос о снижение для Ларри благословлений соответствует принципам жизни вашего общества? Да или Нет.

Сразу скажу, голосование дало всего лишь два процента за снижение… И те из мира нечеловекоподобных.

Короче — вопрос был снят, как нецелесообразный.

А к Ларри ехали подарки… Этакий Санта-Клаус сразу вместе с Дедом Морозом решили тряхнуть перед ним своей щедростью.

Вот только вместо оленей в одном случае были фельдъегеря, а в другом — свежая пятёрка майри, сопровождающая важную особу с ценным подарком.

Глава 16

Глава 16

Если до выходных мы с приятелем дожили нормально, отдавая все силы и старания учёбе и тренировкам, а в моём случае, ещё и ряду исследований и занятиям в аудитории D4, то день перед выходными случился бурным!

«И в ту же минуту по улицам курьеры, курьеры, курьеры… можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров! Каково положение, я спрашиваю»?*

* Цитата из комедии «Ревизор» (1836 г.) писателя Николая Васильевича Гоголя (1809 — 1852). Хлестаков врет о том, какой он важный чиновник и сколько людей на него работает.

Пусть и не тридцать пять тысяч, а лично ко мне всего три, зато и к Федру два. Но мы и к такому количеству не привыкли ещё. Ладно бы, за месяц столько получить, ну, или хотя бы за неделю. Но не за день же… У нас Средневековье, в конце концов. А оно вовсе не богато на события.

Не территорию Академии всех гонцов не пропустили, что в одном из моментов меня удивило, так как фельдъегеря прибыли аж от Службы Главного Инквизитора, но я встретился с их начальником у нас на проходной, и он сказал, что посылку велено вручить мне лично с глазу на глаз в надёжном месте. Без посторонних свидетелей и прочего досмотра, что с Академии сделать никак не получится. Не пропустят сюда что-то непонятное, а судя по намёкам, там именно что-то такое и есть.

Потом меня отдельной депешей известили майри, жаждущие личной встречи для вручения какой-то своей награды. Нет, так-то я не против наград, ещё знать бы, что и за что…

А затем и слуга из дома примчался, с запиской от отца, что к нам в имение наконец-то прибыла четвёрка бывших пограничников с моими трофеями из Приграничья. Признаться, я уже волноваться по их поводу начал. Пропали, и никаких сообщений от них. Не дай Релти, сгинули где-то в топях Приграничья.

Федру тоже поступило две депеши.

Одна от майри, желающих что-то новое уточнить в их Договоре.

Вторая от строителей, где они извещали его об окончание первого этапа работ и настаивали на согласование следующего, а заодно прозрачно намекали о своём желание получить соответствующий аванс под это дело.

Короче, как не крути, а на выходные нам в имение ехать. Я там и курьеров приму, и с прибывшей охраной переговорю, а заодно порадую их некоторыми артефактами.

Вот подумалось мне, что охрана имения должна быть на уровне и хотя бы иметь возможность уверенно противостоять Одарённым, пусть и недолго. На комплект серьёзных артефактов для каждого из них я пока не готов потратиться, а вот так, по мелочам, чтобы продержаться после первых ударов той же магией или отразить стрелу — это другой разговор.

А потом и Федру нужно будет помочь. Как-никак — серьёзные Договора и семнадцатилетний парень, который с ними раньше практически никогда не сталкивался. Могут так обдурить, что последнюю рубаху с себя снять придётся и всё равно должен останешься.

Из всех этих вопросов пока самый волнующий — это визит фельдъегерей от Инквизиции.

Даже представить себе не готов, что они мне привезли такое таинственное…

Радует одно — начальник фельдъегерей разговаривал крайне доброжелательно и даже согласился с тем, чтобы он с его ребятами переночевали сегодня на приличном постоялом дворе за мой счёт, а все наши дела мы бы перенесли на завтра, в имение. Насколько я понимаю, серьёзные неприятности таким расслабоном никогда не сопровождаются. Они всегда бьют резко и неприятно, как молоток в темя.

Мой пока ещё недоделанный фиакр прибыл за нами ранним утром, когда будущий выходной только обозначил своё начало дня мерзким осенним дождиком и порывами шквалистого холодного ветра, дующего с моря.

То, что нас будут сопровождать какие-то новенькие майри, которых мы ещё ни разу не видели, мне рассказал приятель. Вот уж кто успел их всех рассмотреть и оценить.

Иногда я даже завидую Федру. Насколько просто, хорошо и понятно ему живётся.

Хотя, тут я может и не прав.

Это же была его идея — награждать особо отличившихся девушек майри знакомством с его Элементалем Воздуха. Я всего лишь чуть-чуть помог ему с её реализацией, но заранее предупредил, что разбрасываться на случайные связи этой затеей не стоит. То, что станет доступно всем, будет потом оцениваться дёшево. А вот эксклюзив за продолжительные заслуги — это вполне себе достойная награда. Чтобы не просто тебе премия какая-то, а чуть ли не орден.

Как оно там и что у него сработает, пока вопрос. Но мою рекомендацию Федр оценил, как вполне уместную и разумную.

Про то, что секс с майри скорей всего повлияет на развитие его магического ресурса и, в частности, на его Элементаля, я пока рассказывать не стал.

Поживём — увидим. А вдруг нет!

Короче, впервые в этой жизни чувствую себя не очень комфортно, так как понимаю, что использую своего друга втёмную. Пока успокаиваю себя той мыслью, что как бы оно не вышло, а удовольствие он всяко получит.

Впрочем, майри — это наша вечерняя программа, а сейчас стоит с фельдъегерями разобраться.

— Какие вы можете предоставить документы, подтверждающие, что именно вы — лэр Ларри Ронси? — вполне официально обратился ко мне начальник фельдъегерей, явно давая понять, что шутки закончились и он теперь при исполнении обязанностей.

— Документы Имперской канцелярии, Бархатной Палаты и Клятва Релти — что именно вас устроит? — довольно холодно заявил я ему в ответ, старательно делая вид, что мы с ним незнакомы.

— Будет вполне достаточно бумаг Имперской канцелярии, — не менее холодно кивнул он мне в ответ.

Служба, я всё понимаю. Положено фельдъегерям быть въедливыми и беспристрастными, они и соответствуют. Работа такая. А всякие радостные мелочи, вроде приличного номера и сговорчивых служанок при ней — это всего лишь сопутствующие моменты.

Документы фельдъегерь проверил без всяких скидок на наше знакомство, а потом ещё заставил меня и через банковскую карту свою личность подтвердить. Как по мне — незаконно, но я в этом не был уверен. После всех этих нудных процедур два егеря внесли ко мне в кабинет небольшой сундучок и пакет. Всё это было опечатано.

— Прошу удостовериться, что все печати на местах! — почти гаркнул мне в ухо главарь фельдъегерей, когда я наклонился, чтобы понять, что и для чего ко мне прибыло.

Я чуть на месте не подскочил. Испугал, служивый.

Документы документами, а заслать этакий нехилый фугас под такой спектакль можно запросто.

Я и сам в таких шутках мастер. Могу и сценарий организовать, и народ подходящий найти.

Тут что самое главное — чтобы враг поверил и к такому вот сундучку поближе подошёл, а лучше, так чтобы и открыл его сам.

Но как по мне — не та я персона, чтобы такими сложностями кто-то стал заморачиваться.

Тем не менее, накладную, которую мне дали на подпись, я изучил дотошно. Всё верно. Отправитель — Служба Главного Инквизитора. Доставку можно вскрывать без опаски.

Я проводил начальника команды до крыльца, а потом утащил сундук к себе наверх и заперся в своём кабинете.

Понятное дело, что родители крайне заинтригованы, но у них сейчас есть занятие — они Мари пытаются удержать. Так-то я всех предупредил, что фельдъегеря прибыли от Службы Инквизиции с особым заданием и мешать нам ни в коем случае нельзя.

В конверте, что оказался доставленным вместе с сундуком, было благодарственное письмо от Трибунала священной канцелярии Инквизиции, подписанное его Главой.

В нём отмечались мои заслуги в деле изучения мутантов и уничтожения Тварей. Отдельно было сказано, что Инквизиция следит за моими успехами и числом благословлений Богини, которые ранее в таком количестве НИКОГДА и никому не доставались. Следующим листом стало Предварительное Соглашение. Исходя из него, я должен был передать все права на свои ловушки Инквизиции, за что мне предлагалось роялти в размере двух серебрушек за каждую, изготовленную у них в мастерских. И вроде бы, такое предложение идёт слегка вразрез с моими планами, но всё познаётся в сравнение. В самом конце указывалось, что через три месяца мастерские Инквизиции могут выйти на производство пяти тысяч штук ловушек в год, а потом и вдвое повысить их выпуск.

Так как в одном золотом здесь двадцать серебряных монет, то каждый десяток ловушек принесёт мне один золотой. Что в перспективе очень скоро составит пятьсот золотых, так как ловушки не вечны, а протяжённость границы в Приграничье составляет почти тысячу километров, в переводе на наши меры длины. А это почти двести — триста одних только пограничных застав.

На такое количество застав этих ловушек, как здесь назвали мои мины, сколько ни дай, всё равно их не будет хватать.

Так что через годик можно будет и на тысячу золотых рассчитывать. Вот верю я, что среди вояк и инквизиторов найдутся светлые головы и они понемногу начнут экспансию, шаг за шагом выдвигая ловушки всё дальше и дальше от своих застав. Отделяя Империю Конти от Зоны с Тварями настоящим минным полем.

Ладно. Сначала изучу, что мне в сундучке прислали, а если нечто дельное, то и решение моё явно склонится в пользу Предварительного Соглашения, которое даже в первом чтении выглядит очень заманчиво.

«Лэр Ларри Ронси! Нам известно точное количество полученных Вами Благословлений Богини Релти! Этот результат до сих пор никем не был превзойдён, за что решением Трибунала Священной Инквизиции вам вручается Комплект Адепта Богини Релти. Внимательно прочитайте описание, а потом сожгите его и никому не рассказывайте о свойствах и возможностях полученных вами Даров Богини».

Мда. Закорючка в конце записки, что лежала поверх футляров, была очень похожа на подпись Главы Инквизиции, разве только была чуть короче и не такая витиеватая, как на официальном письме. Оказывается, есть в Империи Конти служба, которая в состоянии оценивать общее количество благословлений, как бы я их не скрывал.

Неприятно, но буду знать на будущее.

Пришлось взять в руки довольно пухлую книжицу, что лежала под запиской.

Этакая рукописная инструкция для счастливого пользователя, отмеченного эксклюзивным подарком от богини Релти.

Перед её открытием я на всякий случай протёр свой Знак рукавом рубашки и разместил его поудобней. Сдаётся мне, не всё так просто с этими значками, раз Инквизиция знает про все мои благословления. Так что пусть смотрят, что я их указания собираюсь выполнить в полной мере, со всем тщанием и прилежанием.

Сначала пробежался по диагонали по всей книжице. Это описание сета на мага, дополненного приятными мелочами.

Вернулся к началу и начал читать вдумчиво, стараясь запомнить всё до мельчайших подробностей.

Итак, Сапоги мага:

Эта обувка, которую я ещё не распечатал, судя по описанию добавляет по две единицы Ловкости и Выносливости, попутно предоставляя навык Быстрый бег на какое-то время. Подошвы сапог не простые. Они адаптируются под вид поверхности и позволяют защищать ноги от острых камней, углей, а на льду не скользят. В цифрах и деталях возможности особо не были расшифрованы, так что придётся экспериментировать.

Бельё мага:

— О, вот тут всё гораздо интересней! — не смог удержаться я от комментария вслух.

Описание опять же не порадовало детализацией:

— Значительно снижает физический и магический входящий урон от атак. Позволяет комфортно себя чувствовать в неблагоприятных температурных условиях. Полностью абсорбирует урон от стрел и кинжалов, — подвёл я итог прочитанного.

Ну, хоть за это уточнение спасибо! Сюда бы ещё арбалетные болты добавили, и вообще бы всё здорово было! А пока они лишь в области догадок и экспериментов.

Пояс мага:

Три раза в сутки позволяет совершить телепортацию на один из маяков. Имеет два слота под сменные модули, идущие с ним в комплекте. Маяки и Пояс должны быть заряжены больше, чем наполовину.

Ура-а-а!

Кажется я нашёл решение транспортной проблемы, над которым напрасно ломал голову все последние дни.

Маска мага:

Вдвое увеличивает скорость восстановления магической энергии. Обеспечивает Малое Лечение.

Хорошая вещь, лишней точно не станет, с такими-то расходами Силы.

Обруч мага:

Заметно снижает расход энергии на все магические заклинания. Незначительно увеличивает вероятность Критического Удара.

Вот и всё, если кратенько.

На самом деле в книжке было гораздо больше слов, но в сухом остатке, если отбросить в сторону воду и косноязычие, всё именно так и есть.

Пора распечатывать подарки и переходить к примеркам.

И пусть ручонки шаловливые у меня прямо таки чесались, но я насупился, превозмог этот недостойный порыв и ещё раз перечитал всю инструкцию по пользованию Сетом Адепта Богини Релти. Нет, вроде ничего нового больше не увидел и свои первоначальные знания ничем иным не пополнил.

Тогда, поехали!

Первым мне под руки попался комплект термобелья. Этакое толстенькое, из незнакомого материала, чем-то напоминающего гидрокостюм, но чуть более жёсткий и покрытый мелкой чешуёй.

Как только я его начал примерять, как он сразу утянулся в размер и начал качать из меня Силу.

Хех… У меня появился костюм-вампир?

До паники дело не дошло. Костюмчик успокоился довольно быстро, опустошив мой резерв Силы меньше, чем на двадцать процентов.

Следующим предметом оказалась Маска мага.

Неприятностей я от неё не ожидал, поэтому попросту приложил к лицу, а она раз, и прилипла…

Да крепко так!!

Э-э-э… Про как её снять в книжке ни слова, а судя по моим ощущениям отодрать её можно лишь вместе со всей кожей лица.

Хм… Ну, ладно, расслаблюсь и попробую получить удовольствие.

Эта пиявка сама отлипла, как только мой резерв восстановился.

Хорошая шутка от Инквизиции и Богини…

Как раз в моём стиле. За эти полчаса с лишним я что только не передумал… Хорошо ещё, что новый комплект термобелья с испугу не обоссал. А так-то повод был, и весомый.

Чтоб вы понимали — Маска сама по себе довольно уродлива. Да что там — она просто страшная и на облик человека вообще не смахивает. Прилипни такая ко мне навсегда, и я могу хоть чем доказывать, какой я белый и пушистый, но глядя на эту харю мне никто и никогда не поверит.

Тут хоть с пеной у рта разоряйся, что это Дар Богини, но любой человек чисто интуитивно поймёт — эта морда лица не из нашего мира. Харя жуткая! Не приведи Релти — такая по ночи присниться!

Хм-м… Надо ли говорить, что распечатанные сапоги я осматривал очень тщательно.

Дар Богини — дело хорошее, но как с ним научиться дружить — пока непонятно.

Что ни вещь, то сюрприз.

Сапоги я пока решил не примерять. Что-то у меня пока переизбыток острых впечатлений.

Зато вполне себе безобидный Обруч, а это явно был он, я распечатал с полной уверенностью в его безопасности.

Он призван выполнять роль помощника, и даже чуть-чуть способен подлечить, если что. Чисто мирные функции, от которых не стоит ожидать неприятностей.

Надеть Обруч я попробовал поверх головы, как каску.

Хрен я угадал! Он сам сполз мне на лоб, а потом врезал чем-то болючим прямо за ушами, да так, словно меня там оса ужалила. Точней, две осы. По одной за каждым ухом. Сказать, что в этот момент у меня глаза на лоб полезли — это далеко не все мои впечатления и ощущения. Их было больше и выглядели они разнообразней.

Типа — авторизация по крови!

Выматериться я не успел — рот спазмы свели… Больно то как!

Но мужчинам не положено хныкать и жаловаться. К тому же — эта сволочь, что угнездилась у меня на лбу, явно подлечила боль от своего проникновение в меня.

Претерпевать пришлось всего-то минут пять, а скорей всего и того меньше, но Теория Относительности по Эйнштейну именно так и выглядит — когда ты сидишь с милой девушкой на твоих коленях, то и час кажется минутой, а когда задницей на сковородке, то и минута может показаться вечностью.

— Ларри, сынок! У тебя всё в порядке? — легонько постучала в дверь кабинета матушка.

— У меня всё просто здорово! — нагло соврал я, мужественно решив, что Сапоги и Пояс могут и подождать.

Телепортация? В этом мире? Нет, ни разу не слышал и нам такого в Академии не преподавали.

С учётом испытаний всех предыдущих Даров, мне просто физически хочется перенести последние из них как можно дальше.

Я же не тот мазохист, который с радостью на лице шурует на приём к стоматологу…

Глава 17

Глава 17

Отобедали мы вполне прилично, если не считать Мари.

Ту просто так и тянуло выяснить, что братик так долго делал один в своём кабинете и почему вдруг у него на лбу торчит какое-то неведомое украшение.

Все остальные старательно делали вид, что ничего не замечают.

Ну, так-то да. На призыв матушки пообедать я откликнулся, а вот этот гадский Обруч от меня пока ещё так не отлип. Пришлось выходить в том виде, какой есть.

Особо я не волновался. Раз уж Маска от меня отлепилась, то и этот вампир рано или поздно отвалится.

— Высокородная майри прислала вам записку. Соизволите принять? — чопорно доложил дворецкий, — А то посыльному велено ответа дождаться.

Хм… А обед-то перестаёт быть томным, хоть и к концу подходит.

— Скорей всего, у неё будет вопрос ко мне лично, — словно невзначай заметил я для всех присутствующих, чтобы никого из них не напрягать тем, что они окажутся лишними при нашем разговоре, — Майри заранее уведомляли меня о визите, собираясь вручить какой-то подарок.

Это я уже пояснил, чтобы не травмировать морально свою семью и друга нашей разницей в статусах.

Не спеша вскрыв записку, я прочитал вслух:

— Лэр Ларри Ронси! Прошу разрешить мне вручить вам подарок Великой Матери. Могу прибыть в течении получаса. Лэра Юрана.

О! Вот так бы мне всегда писали! Кратко и по делу.

Ответил я ещё более коротко: — «Жду».

Так что свой обед десертами мы успели закончить, не особо-то и торопясь.

Зато видели бы вы, каким пафосом наполнились наши слуги и служанки!

Ещё бы — их лэр соизволил принять у себя высокородную майри!

Ой! Мне даже сложно представить себе размер тараканов, который у местной публики в головах бегает!

Хотя, скорей всего я не прав. Для них майри — это что-то неземное, хотя несколько их визитов в наш особняк уже и состоялись.

Оно и не удивительно, так как я знаю, что за пределы островов разрешается выезжать только Одарённым майри, которые в таких случаях практически приравнены к лэрам.

Не совсем, правда, но там такие мелочи, в которые не стоит вдаваться. Вроде одежды и права вызова на поединок.

И, кстати, да. Империя Конти вовсе не страдает уравниловкой. Пока мне кажется, что раздельность населения по её социальным слоям здесь выглядит чрезмерно круто, но вспоминая опыт СССР, где зарплата инженеров лишь слегка отличалась от зарплаты уборщиц, то может мне и стоит получше изучить чужой образ жизни.

По крайней мере я ни разу не слышал, чтобы здесь анекдоты про Императора рассказывали, да и вообще, как-то неуважительно о нём отзывались. Зато в моём мире в своё время анекдотов про Брежнева было пруд пруди. И всё это было в СССР, несмотря на несмолкаемую трескотню пропаганды и жесточайшую цензуру, которая в этом мире попросту отсутствует. Потом и над Ельциным всей страной ржали.

Я в политике вообще не сведущ, но отчего-то мне кажется, что фигура и харизма лидера страны имеет место быть. Причём, не важно, как он называется. Будь ОН хоть Император, хоть Президент, хоть Генеральный Секретарь ЦК КПСС.

Наш Император выглядит вроде бы неплохо. Не сказал бы, что на уверенную пятёрочку, но на четыре, а может быть и с плюсом, вполне себе.

Заметил я в нём некоторую неуверенность. С той же парой генералов, с которой мне довелось встретиться на банкете, он явно не хотел ссориться, хотя и был не согласен с их мнением. Зато меня на них государь мастерски запустил, чтобы я преодолел армейский скепсис и неторопливую раскачку армейской махины.

Старым генералам новая война не нужна.

Они достигли своей вершины и их всё устраивает. Это аксиома.

Неизвестно же, как и что в следующих столкновениях может сложиться, а теперь у каждого из них выстроен свой тщательно взлелеянный мир, где они получают максимальные блага и почести. Там такой букет всего… Дачи, секретарши, адъютанты и ещё сотни мелочей…

Рисковать своим положением ради десятка-другого пограничных застав?

Да Релти упаси!

Тут даже им недовольство впору выразить. Набег Тварей отбили, а жертв-то у нас почти нет!!

Где кровопролитное сражение, в котором благодаря их талантам была одержана блистательная победа⁈

За такое кровопролитие всегда награждали не то, чтобы щедро, а особо щедро. А в этот раз очередная награда у двух престарелых генералов прямо из рук уплыла. Непорядок…

Оттого и приказ с работой по мутантам в Приграничье фактически пошёл лесом. Недовольны генералы, что пограничники не показали свою доблесть, вёдрами проливая кровь за Империю.

А как бы мог красиво звучать рапорт: — «Мы потеряли три заставы, но гарнизоны доблестно сдерживали Тварей, проявляя чудеса героизма, а потом неожиданным манёвром полка была поставлена точка и одержана полная виктория! Набег Тварей отбит окончательно и бесповоротно. Потери с нашей стороны вполне приемлемые.» И список подлежащих наградам к рапорту, как приложение.

И какая жалость, что приехали обычные студенты на практику и всё испортили! Экая досада!

Так что нет ничего удивительного, что оба генерала на меня в некоторой обиде были, оттого и приняли в штыки разговор про мутантов.

* * *

— Я сегодня прибыла по поручению Великой Матери. Она знает про наше партнёрство, оттого и обратилась ко мне с этой просьбой. И она, и её внучки просто в восхищении от вашей Золушки! — с видимым удовольствием рассказывала мне лэра Юрана.

Её восторженные эмоции мне понятны. Благодаря нашему знакомству она беседовала с самой главной майри, а та ещё и попросила её об услуге.

— Предайте Великой Матери мои искреннюю признательность за столь высокую оценку моего творчества, — постарался поддержать я пафос беседы на должном уровне, — Я обязательно вышлю ей рукопись с полным содержанием пьесы.

— Вот её подарок, — показала жестом майри на небольшую шкатулку на столе, перевязанную атласной лентой.

— Весьма любопытно. Вы уже знаете, что внутри?

— Знаю, но воочию не видела. С удовольствием полюбопытствую вместе с вами, а заодно передам слова Великой Матери об его свойствах.

В ларце оказался массивный браслет, сооружённый из трёх слоёв металла и украшенный четырьмя крупными камнями разного цвета.

Я довольно широк в кости, так что браслет на левую руку налез с трудом, зато сел, как влитой.

— Красивый и очень дорогой, — покачал я головой, оценивая камни и работу.

Майри лишь усмехнулась легонько, заметив мой прищур и испытующий взгляд.

— Он увеличивает Силу и Выносливость, обладает незначительным эффектом усиления магии, а ещё способствует лечению и регенерации. Великая Мать предупредила, для того, чтобы последние две способности работали ощутимей, следует стараться есть больше морепродуктов или хотя бы рыбу, яйца, творог и орехи с мёдом.

Угу, это вы средневековым аборигенам голову пудрите. А я-то догадываюсь, на что пойдёт такая регенерация, особо эффективная при злоупотреблении пищей, богатой белками — на особо быстрое воспроизведение миллионов очень шустреньких маленьких сперматозоидов.

Золушка, говоришь… Ну-ну… Вот жеж, Мать их Великую! Нечего сказать, удружила!

Но браслет реально зачётный. Что по красоте, что по функционалу. Самое то, для племенного самца-производителя.

Однако, может мне и кажется, но уже на двух своих браслетах я замечаю работу вроде бы одного и того же Мастера. Вот выберу как-нибудь свободное время и уединюсь в тиши, чтобы под лупой на те же крепления камней посмотреть, а то и видимую часть рун под ними разглядеть. А пока — чисто догадки, исходя из почерка. Есть у них некоторая общность стиля.

Майри просто ещё не знают, с кем связались, а уж про то, что секс с ними влияет на развитие моей магии и питомцев я даже под пытками буду молчать, и с Федра клятву перед Релти о том же возьму, если они на него так же подействуют и он такое обнаружит.

Дело-то не шуточное. Этак целую нацию, весьма мне симпатичную, можно в сексуальных рабынь превратить ради благих целей. К счастью, пока об этом эффекте знают только двое — я и Майор Вихрь.

— Очень интересная особенность, — вполне нейтрально высказался я, всё ещё любуясь браслетом, но уже на вытянутой руке, — Кстати, вы не в курсе, что там майри собираются с моим другом по Договору обсудить?

— Попросят его разрешения, чтобы немного увеличить численность девушек, — не задумываясь ответила лэра Юрана.

— Немного — это на сколько? — уточнил я, подставив браслет под лучи местного Солнца, чтобы камни заиграли.

— Не больше, чем на десяток, а то и меньше, — правильно поняла майри мои вопросы, сообразив, что они задаются не из праздного любопытства.

А тётка-то подобралась и зыркает настороженно.

— Скажите мне, уважаемая лэра Юрана, а у майри действительно крайне редки случаи появления ныряльщиц, владеющих Даром двух Стихий?

— Боюсь, мне сложно на это ответить, так как я знаю лишь про тех ныряльщиц, которые стали легендой, — чуть помолчав, выбрала лэресса крайне обтекаемый ответ.

Я мельком глянул на свою пирамидку, которая лишь подтвердила моё убеждение, что врёт ведь она, как Геббельс.

— Жаль, очень жаль, — отложил я любование изящным украшением, опустив рукав тужурки, — Тогда просто передайте Великой Матери мою искреннюю благодарность за столь щедрый подарок. А ведь мы бы могли и договориться, — потянулся я к фарфоровому чайнику, — Вам ещё налить чай?

— Да, с удовольствием посижу с вами подольше. Признаться, я сейчас вас не поняла. О чём мы могли договориться?

— Тогда давайте начнём всё с начала и ещё раз, — поднялся я из-за стола, чтобы мне было удобней заниматься чаеразливом, — Майри нужны ещё легендарные ныряльщицы, владеющие двумя Стихиями? По моим сведениям их у вас было всего пять, но некоторые другие источники говорят ещё о двух-трёх, которых держали при храмах. Таким образом, ваша дочь Юлин стала всего лишь восьмой или девятой майри, за всю историю вашей нации, но, к сожалению, она не ныряльщица, а аристократка.

— Лэр Ларри, я всего лишь слабая женщина, а вы так быстро перебросились с одной серьёзной темы на другую, что я сейчас просто растеряна. Я всё ещё вас не понимаю.

— В том-то и дело, что тема у нас всё та же самая. Вы же хотите увеличить число охраны в особняке моего друга, не так ли?

— Допустим…

— Тогда я позволю себе спросить вас, а нужна ли этим девушкам магия Воздуха настолько же, как она необходима ныряльщицам?

— Вы собираетесь и им её дать?

— Я нет. Но знаете ли, у владельца того особняка, о котором мы говорим, есть один крайне интересный Навык. Обычно про них рассказывать не принято, но в вашем случае этим можно пренебречь, поскольку держать язык за зубами окажется в ваших же интересах. У него есть Элементаль Воздуха.

— Э-э… Вы хотите сказать… Да нет, быть такого не может!

— Понятное дело, что не всё так просто. Если Юлин ещё при нашей первой встрече сумела произвести на меня яркое впечатление, близкое к вспышке первой любви, то эти эмоции мой магический питомец и уловил. Иначе, без ярко выраженной симпатии, ничего бы хорошего не случилось. Мы не можем скрывать от своих питомцев собственные эмоции, а они воспринимают именно их, как руководство к действию.

— Не могу в это поверить…

— В то, что я говорю, или в то, что легендарных ныряльщиц может стать больше, если самые молодые и красивые из них вдруг надумают посетить Белговорт, а там вполне искренне постараются подружиться с Федром? Умение обольщения у майри в крови, но пусть у них всё идёт своим чередом, без применения магии и прочих эликсиров. А то, знаете ли, передача Дара — вопрос архисложный и пока никем не изученный. Опять же — Элементаль Воздуха, существо весьма своенравное и опасное. Это боевой магический питомец, который запросто отрубит вам голову, прежде, чем вы его заметите. К чему рисковать лишний раз?

— Это предложение?

— В некотором смысле. Понятно, что оно не для всех, а лишь для тех, кто сможет финансово позволить себе такую возможность.

— Деньги будете брать?

— Фи, это было бы слишком банально и откровенно неприлично. Зато парочка жемчужин, из тех, что на вашей внутренней бирже будут оценены примерно в триста золотых — это в самый раз, как подарок от Рода или Клана, в качестве благодарности. Разумеется, только с тех, кто получит Дар Стихии Воздуха. Я вполне себе допускаю, что среди ныряльщиц могут оказаться такие, кто не вызовет у моего друга никакой симпатии. Соответственно, с ними даже попыток делать никаких не стоит. Магического питомца не обмануть. Он гораздо сложней и опасней, чем наша с вами совесть. Но, думаю, месяца хватит, чтобы понять, сгодится ныряльщица на получение Дара или её лучше сменить.

— «Хех, а ведь может срастись, — подумал я про себя, наблюдая за майри, погрязшей в раздумьях, — Оценка жемчуга у майри и их цена в Белговорте разнятся очень прилично, как бы не в полтора-два раза. У них на бирже лоты выкупают крупным оптом, а потом целая сеть перекупов понемногу вздымает на них цены вверх, когда они разделяются на всё более мелкие партии».

— А одной жемчужины не хватит? — наконец-то родила слегка оборзевшая тётка.

— Лэра Юрана, я считаю, что торг в этом вопросе неуместен. Если ваши легенды не стоят двух жемчужин, то нам не о чем больше говорить. Извините меня, за то, что я затеял этот разговор и отнял у вас время. Я думал, что мой посыл с артефактом для вашей богини майри правильно поймут. Я мог бы тогда запросить больше, но не стал. Я ваш друг, но не старайтесь меня использовать задаром. Если кто-то слишком умный считает, что я не понимаю выгоды от нашего с вами союза, то пусть они оценят то, что мы прекращаем столь выгодные для нас, по их мнению, отношения. К лично вашему контракту с косметикой это не относится. Дело прежде всего, а всё остальное от лукавого. И да, никаких изменений в договоре по особняку Федра не будет. Пользуйтесь до конца года своей частью на правах арендатора, но не более того. Потом мы расстанемся.

— Лэр Ларри Ронси — это был всего лишь простой вопрос женщины, не слишком сведущей в торговых делах! — чуть ли не возопила Юрана.

— В следующий раз пришлите ко мне тех, кто в них разбирается. Но сразу говорю — раз между нами нет дружбы, то и цены вырастут многократно. Раз в десять, а то и в двадцать. В качестве альтернативы — попробуйте вымолить Дар у богини Релти. Как-то же смогли те легендарные ныряльщицы его заполучить.

— Скорей всего их матери зачали от магов и Дар перешёл, как наследственный! — сходу выпулила Юрана довольно закрытую информацию.

— О, тогда могу подкинуть неплохую идею. Откройте в Белговорте публичный дом, а студентам, владеющим соответствующей магией, давайте скидку в восемьдесят процентов. Глядишь, чего и выйдет, — начал приподниматься я с кресла, собираясь откланяться.

Ну, так-то да. Жгу не по детски. Майри вся пунцовыми пятнами пошла, а возразить-то ей и нечего.

Сама соскочила с нормального разговора, за что и была мной морально выпорота.

— Ларри, остановитесь!! Именем Великой Матери заявляю, что мы согласны!

— Поздно. Теперь жемчужин будет три. И пусть одна из них станет вашим личным наказанием. Не обязательно материальным. Пусть вас просто совесть мучает, мне этого будет достаточно.

— Я могу как-то исправить положение?

— А почему бы и нет. Никто же не знает, с чего мы разговор начинали. Пробейте это условие по своим связям, и я объявлю вас той единственной майри, с которой я буду говорить про особо важные дела, как с истинным представителем Великой Матери. Благо, повод для этого у меня прямо на руке, — демонстративно вздёрнул я рукав тужурки, показывая новенький браслет.

Хех, да наша лэресса — словно цветочек аленький! То побледнеет, чуть ли не до синевы, то пунцовым цветом полыхнёт. И всё очень быстро.

Эк её плющит-то.

А ведь подпишется… Я прямо вижу, как у неё глазки бегают, а при этом физиономия меняется. Сто пудов — варианты просчитывает. Да и пусть.

Вот к попу не ходи — быть ей моей агентессой! Хотя, скорей всего — это будет двойной агент.

Раз уж она так торговаться любит — то пусть среди своих этим делом займётся. Признаваться, кто стал источником их проблем, ей точно не судьба.

С моей стороны железобетонный бастион построен, и с вполне себе недружелюбной и хорошо вооружённой охраной, а вот к себе ей есть, куда подвинуться.

Ну, это так, если рассуждать о визуализации положения с точки зрения её размышлений

И я Юрану понимаю. В конце концов — что такое три каких-то жемчужины, если девушке из богатого Рода можно будет стать национальной легендой…

Да за такое и в пять-десять раз больше можно потребовать!

А я что… Я ничего. Нам с Федром и трёх хватит!

Глава 18

Глава 18

К сожалению, наш разговор с майри так и остался не окончен.

Нас прервал осторожный стук в дверь.

— Лэр, прибыл гонец из Академии. Сказал, что срочно и по делу чрезвычайной важности! — доложил дворецкий.

Кстати, да. У нас в особняке теперь есть дворецкий. Он появился на следующий день после того, как все узнали, что я стал лэром. По сути — это один из слуг, который когда-то, при прежних хозяевах подменял старенького дворецкого, когда его скручивал радикулит. Свои услуги он предложил сам, а матушка с отцом решили все остальные вопросы, так как я тогда уже уехал в Академию.

— Пусть войдёт, — кивком попросил я прощения у Юраны.

Вот только вместо письма сообщение было передано на словах. Мне предписывалось в течении часа прибыть в Академию полностью снаряжённым для выезда в Аллаки.

— Не подскажешь, где эти Аллаки и что вообще случилось? — спросил я у парня, одетого в форму служащего Академии.

Так-то знакомое лицо. Вроде видел его несколько раз на конном дворе.

— Аллаки — городишко небольшой, примерно на шесть-семь тысяч жителей. Верхом через перевал можно до него часа за три добраться, а на карете, в объезд, и дня не хватит. Говорят нежити там в лесах собралось видимо-невидимо. Боятся, что ночью она на Аллаки попрёт. Днём-то им не с руки. Больно уж свет они не любят.

— В Академии кого мне искать?

— Так своего наставника. Он с вами едет. Верховых коней уже готовят и пара вьючных с вами пойдёт. Так что прямо к конюшням и подходите.

— Доложи, что прибуду вовремя, — отпустил я гонца взмахом руки.

— Фиакр через пятнадцать минут будет готов, — понимающе кивнул мой дворецкий и скрылся из вида.

— Лэра Юрана! Прошу меня простить, но времени в обрез. Давайте продолжим наш разговор, когда я вернусь.

— Конечно, Ларри, конечно. Я всё понимаю, — поспешно подхватилась Юрана, изобразив приличествующий случаю кивок уже на ходу.

С кем бы поспорить, что она бегом в особняк Федра помчалась, чтобы предупредить охрану о моём скором выезде.

Вковался я по полной программе. И «термобельё» надел, и свой костюм Охотника, и шестопёр нацепил на новенький пояс. Кстати, поясок зарядил, как и один из маячков, представляющих из себя этакие небольшие пирамидки светло-серого цвета, изготовленные из очень тяжёлой керамики и отливающие блеском металла. Маячок у себя в кабинете оставил.

Заодно и целый походный саквояж других причиндалов собрал, и ту же Маску с Ободом не забыл.

Матушка сунула мне с собой в дорогу примерно такой же саквояж, но уже с едой и питьём.

Отказываться не стал. Походные саквояжи тем и хороши, что их легко можно навьючить на коня с помощью специально предусмотренных ремней.

Что меня немного выбило из колеи, так это пятёрка майри, гарцующая на конях недалеко от наших ворот. Хотел было гаркнуть на них, чтобы убирались обратно и не вздумали за мной увязаться, но с удивлением заметил, что тут все новенькие оказались.

Мда. Необъезженные. Эти слов не поймут. Их ещё перевоспитывать предстоит, и не один день.

Уже прямо в фиакре я примерил на себя новые полусапожки из сета Адепта Богини. К счастью, с Сапогами всё обошлось без фокусов, они уже через минуту под мой размер подстроились, а вот Пояс до сих пор из меня Силу тянет и поясницу покалывает чем-то, словно иголочками. Не больно, скорей — щёкотно.

Мда, если я думал, что мой внешний вид вызовет вопросы и удивление у студентов, то сильно просчитался.

Около конюшен уже собрались три наставника и пятёрка студентов. Ждём ещё троих.

Итого нас будет шестнадцать человек. Три наставника и при каждом из них по четыре пятикурсника, представляющих разные Стихии. Огонь, Вода и Земля.

Вполне полноценные боевые пятёрки получатся.

Вот такой отряд решила выставить Академия в помощь городу Аллаки.

Когда я подошёл, то все меня довольно пристально обсмотрели и отвернулись к своим наставникам. Не удивительно. Там было, на что поглядеть!

Маг Земли, в кирасе из тёмного металла, при куче прибамбасов, со щитом и молотом.

Водник, в защите из хитина неизвестного мне существа, с трезубцем, почти как у Посейдона и чуть ли не с короной на голове.

И мой наставник — лэр Гинко Тракси, в багровой тунике и с длинным витиеватым посохом, весь увешанный артефактами, как новогодняя ёлка игрушками.

Студенты, кстати, тоже неплохо экипировались, но куда как скромней, чем их наставники.

Впрочем, чему удивляться. Это я проскакал учёбу, пользуясь экстернатом, а у них было время, чтобы за пять лет потихоньку собрать себе что-то дельное. Кстати, в этой команде я мало кого знаю. Так, на уровне шапочных знакомств с пяток студентов наберётся, да и двух наставников смутно помню лишь по совместной пьянке.

Тем не менее, вскоре все собрались и отбыли мы почти что вовремя.

Мне достался здоровенный жеребец бурой масти.

Не удивлюсь, если это конюхи так прикололись, глядя на мой цвет волос.

Конь поначалу дичился. Не помогли мне даже взятки в виде яблока, пары морковок и лепёшки, которые я ему подсовывал в период знакомства. Так что выезд из города у меня вышел довольно нервный, но как только пошли поля, жеребец успокоился и стал вести себя вполне прилично.

— Ларри, ты случайно не знаешь, что за майри нас преследуют? — подъехал ко мне наставник, до этого уже обратившись с таким же вопросом к другим своим подшефным.

— Знаю, — коротко и по делу ответил я ему, проверяя, не ослабла ли подпруга.

А то некоторые особо хитрые коняги специально раздувают живот, когда их седлают, а ты потом болтаешься из стороны в сторону, а то и вовсе можешь слететь на повороте.

— И? — выразительно протянул лэр Тракси.

— Они считают, что охраняют меня по приказу своей Великой Матери, но при этом меня совсем не слушают. Буду крайне признателен, если вы уговорите их вернуться обратно, — пожал я плечами и со скучающим видом продолжил обозревать красоты чахлых кустарников предгорья, на которое мы въезжали.

— А ты им ничего не хочешь сказать?

— Бесполезно. Они сильно упёртые. Проще плюнуть и забыть. К тому же, каждая из них неплохо работает клинками, и все они маги Воды, пусть и не слишком сильные.

— И что майри от тебя хотят? Зачем охраняют? — попытался наставник уложить себе в голову полученную информацию.

— Пока не понял. У моей семьи с ними заключён контракт на поставки, но это вовсе не повод для охраны лично меня. Я пытался им вопросы задавать, но они на них не отвечают. Может быть вы попробуете? У вас и вид, и положение. А я что… Просто студент.

Похоже, до наставника всё-таки дошёл мой тщательно скрываемый сарказм, но он пока так и не сообразил, как к нему верно отнестись.

— Другими словами, они просто так с нами едут, а ты тут не при чём?

— Хотите, именем богини поклянусь, что я даже не знаю, как кого из них зовут? — впервые проявил я живой интерес к нашему разговору, — Если что, так этих и вообще впервые вижу.

— Нет уж. Кое-что я уже слышал про твои клятвы. Отчего-то они всегда всем, кроме тебя, боком выходят, — поморщился лэр Тракси и отвалил в конец колонны, чтобы посовещаться с коллегами и решить, что им делать с непрошенным сопровождением.

Ну, да. Как-то так вышло, что пока не складываются у нас с новым наставником отношения к общей радости. Времени мало прошло со дня знакомства. Нам бы месяц-другой в плотном контакте поработать. Там, глядишь, и притрёмся потихоньку друг к другу.

* * *

Насколько хорошо охранялась эта дорога к городку Аллаки, я понял, как только мы выехали из ущелья и начали по узкой горной тропе огибать скалу.

Жутковато, скажу я вам. Если бы не моя боязнь стать смешным и прослыть трусом, то я бы с удовольствием осторожненько слез с коня и вёл его на поводу. Кстати, теперь уже саквояжи, навьюченные позади седла, вовсе не кажутся мне удачным решением.

Слева скала — справа пропасть. Вроде, там внизу даже что-то течёт, то ли речка, то ли большой ручей, но знаете, как-то мне расхотелось внимательно рассматривать красоты внизу. Если что, то вниз лететь больше ста метров, по моим прикидкам. Оказывается, я не большой любитель высоты, особенно, когда саквояж с едой то и дело с шорохом проезжается по стене скалы. Отчего-то меня каждый раз, когда я слышу этот звук, чуть ли не в пот бросает.

То что мы все доехали до ворот заставы в полном составе — это заслуга Богини и конюхов.

Оступись или запаникуй хоть одно животное и эта горная тропа такой ошибки никому не простит.

Сама застава мне понравилась, хоть по виду она жутко старая. Даже стены успели мхом порасти. Очень удачно использованы скалы и рельеф. Тут даже особо строить ничего не пришлось. Маги Земли со скалами поработали на отлично.

Тропа почти на сто метров полностью простреливается с башни, стоящей за пропастью, а потом в бой вступят маги, стрелки и стреломёты заставы, к которой больше, чем вчетвером — впятером и не подойти. Вот он тот случай, когда несколько магов и сотня бойцов могут долгое время сдерживать войско, превосходящее их по численности в десятки раз.

Через подъёмный мост и массивные ворота нас пропустили не сразу. Там чуть ли не череда паролей была сказана и какая-то бумага вложена в корзинку, сброшенную со стены и поднятую обратно при помощи верёвки.

И опять же — местные строители красавцы! После ворот мы попали вовсе не на территорию заставы, а в довольно узкий коридор меж высоких стен, на выходе из которого были ещё одни ворота.

Мда… А местные-то военные инженеры ещё те затейники! Не хотел бы я когда-нибудь брать штурмом такое укрепление! Тут мало пробить ворота и ворваться за них, дальше всё может оказаться ещё печальней. В этой каменной кишке людей будут уничтожать до тех пор, пока слой их трупов не превысит окружающие стены, или я неправильно понимаю, для чего здесь так часто торчат наверху железные желоба. Я бы по ним лил раскалённое масло, а потом поджигал его внизу.

Остаётся магия. Но я ещё на подъезде к заставе обнаружил, что башни заставы изрядно фонят магической Силой. Мы, маги, это чувствуем так же легко, как обычный человек озон после грозы, или запах цветущей сирени. Сомневаюсь, что башни и стены только Щитами прикрыли. Наверняка ещё и атакующие артефакты в них предусмотрены.

* * *

Вид, открывшийся на Аллаки, пробил меня на ностальгию.

Вспомнилась поездка с друзьями из Волгограда в Геленджик на автомобиле. Когда нас остановили сотрудники ГИБДД на въезде в город, я вышел посмотреть с высоты их поста на Геленджик.

Вот тут примерно то же самое, но в миниатюре. Понятное дело, в Аллаки нет многоэтажной застройки, больше того, когда-то небольшой приморский посёлок стал городом-курортом, куда в летнее время приезжают люди, чтобы поправить своё здоровье и вдоволь накупаться в бассейнах с минеральной водой.

Но городок слишком долго жил мирно и спокойно. Он вырос из тех стен, что были когда-то построены, а его пригороды расползлись по предгорьям и вдоль моря на пару-тройку километров от старого города.

Сейчас все, кто успел, сбились за старыми стенами, а дома в пригороде оказались заброшены.

Если что, вид диспозиции сверху мне понравился.

Не такой уж большой фронт у нежити для атаки получается. Если занять оборону на старых стенах, то всего-то метров триста-четыреста выйдет. Больно уж удачно там часть скал к морю подошла.

Понятно, что пригороды мы не спасём. Да там, скорей всего, и спасать уже некого.

— Если вы торопитесь, то лучше спуститься по тропе справа, ведя коней на поводу. Это займёт не больше десяти минут. Дорога влево намного длинней, но там можно ехать верхом. По ней минут за тридцать доберётесь, — напутствовал нас десятник стражей, охраняющих внутренние ворота.

Естественно, наши наставники решили, что лёгкая пешая прогулка, после трёх часов в седле, им не помешает. Тем более, надо же не в гору лезть, а вниз спускаться.

Ну-ну… Лично я уже через пару минут всё проклял.

Мне чуть ли ни плечом пришлось удерживать пару раз своего жеребца, когда у него начинали разъезжаться ноги на крутом спуске. Как спустились остальные, не понимаю. Может, им более опытные кони попались, которые не пёрли вниз по очень крутому спуску сломя голову.

Но есть и радостный момент — уже под самый конец спуска, моё невоспитанное животное попыталось снова вдруг ускориться.

Хватило одной моей руки на его холке, за которую я его на пару мгновений приподнял. Тут-то эта скотина и осознала, кто здесь альфа-самец. И резко присмирела.

А что это значит? Да всего лишь, что работают мои новенькие артефакты, увеличивающие показатель физической Силы.

Опять же, у меня есть повод для размышлений. И вовсе не про Силу, а про коня.

Про своего. Под меня выдрессированного, а не про это молодое капризное сокровище, которое мне в конюшне Академии выдали.

Пусть передвигаться верхом я не особо люблю но, как сегодня выяснилось, иногда от правильно обученного коня может зависеть твоя жизнь. Даже во вроде бы вполне себе мирном трёхчасовом переходе через горный перевал.

Средневековье, блин. Тут хочешь не хочешь, а надо подстраиваться и соответствовать. Придётся всё-таки заводить себе животинку и время на её дрессировку и приручение тратить.

С разбитием нас на группы наставники мудрить не стали. От нас ушли двое студентов — магов Огня, а к нам добавился маг Земли и маг Воды.

С размещением групп вопрос тоже решился просто. Моей группе отвели центральную часть стены, где для магов и стрелков была построена специальная площадка, возвышающаяся над уровнем стен. Почти метровая каменная кладка окаймляла её примерно по грудь, что создавало иллюзию относительной безопасности. Остальные две группы расположились метрах в семидесяти от нас, слева и справа.

— Ларри, можешь осмотреться с помощью Элементаля? — первым делом спросил лэр Тракси.

— Да не вопрос. Только мне бы лучше куда-то присесть, так как я буду смотреть его глазами.

— Любой приступок к твоим услугам, — хохотнул в ответ наставник, — Действуй!

Нет, не любит он меня. Я же не трон и не кресло имел в виду, а хоть какую-нибудь табуретку. Вместо это мне предложены довольно грязные каменные ступеньки, которые сделаны вдоль нашего ограждения, чтобы можно было на них подняться и посмотреть, что происходит прямо под стенами. Пришлось мне выбрать тот, что почище и смести с него Воздухом всю грязь, которую натаскали сюда солдатские сапоги.

Вышло неплохо. Каменная ступенька теперь как новенькая, а у вояк на лице недовольство. Взвыли ближайшие артефакты, среагировавшие на использование магии в городе. Я лишь плечами в ответ пожал — у них был шанс правильно среагировать на моё пожелание куда-то присесть, а они его профукали. В следующий раз расторопней будут. Так-то, я же не свой каприз холю и лелею, а выполняю распоряжение своего наставника. Если что, в наших общих с ними интересах. Так что никаких оправданий и извинений местные от меня не дождутся.

Рассматривать незнакомые места с высоты птичьего полёта всегда интересно. Тем более, такие красивые, как окрестности Аллаки.

— В пригороде нежити не обнаружено. Хотя вполне может быть, что она попряталась в дома и подвалы, — озвучил я свой первый доклад, не отключаясь от Майора Вихря. — Начинаю проверять лес.

Лес здесь разный. Если у самого моря можно увидеть пальмы, то уже на склонах гор и плоскогорьях вполне себе уютно себя чувствуют местные дубы и граб. И те и другие отличаются пышной листвой, так что нам с питомцем пришлось изрядно маневрировать и спуститься почти что к верхней кромке леса, прежде чем мы с Вихрем смогли заметить первую нежить.

— В лесу обнаружена нежить. Количество трудно определить. Они прячутся под деревьями, а то и вовсе под каким-то подобием навесов.

— Ларри, не выдумывай! Нежить тупая. Она ничего строить не станет! — услышал я в ответ разгневанный рык наставника.

— Похоже, нам не повезло. Пару навесов я хорошо разглядел. Этакие три-четыре жердины, проброшенные от дерева к дереву, и поверх них навалена куча больших веток с листвой. Под каждым навесом примерно по дюжине скелетов. А всего я смог их увидеть почти сотню, но это наверняка не все. Их тут больше. Сейчас огляжусь по округе и попробую ещё сделать пару заходов над лесом, — доложил я о своих планах.

Как оказалось, им не суждено было сбыться…

Глава 19

Глава 19

Очнулся я от того, что на меня лили холодную воду и хлопали по щекам.

— Что случилось? — попытался я приподняться, чтобы сесть, а заодно вытер рукой лицо.

Рука оказалась в крови.

— Похоже, ты поймал мощный откат, — услышал я голос лэра Тракси.

— Ещё бы! Эта сволочь убила моего Элементаля! — потянулся я за носовым платком, чтобы хоть как-то промокнуть лицо.

— Кто именно?

— Да откуда я знаю. Там холм был, совсем недалеко от тракта, километрах в четырёх отсюда, а на нём очень старые развалины. На них и стоял этот чудик в пыльном плаще с капюшоном. Он почуял моего Элементаля и запустил в него каким-то серым веретеном. Мой питомец попытался увернуться, но заклинание его нашло, а потом нас развеяло. В пыль! Вдребезги! — прогнусавил я, закинув голову и пытаясь унять кровь, которая обильно текла из носа.

— Как он выглядел? — рявкнул наставник.

— Примерно так же, как и вы, если на вас одеть длинный грязный плащ с капюшоном, — с досадой ответил я ему, — Лицо не разглядел.

— Ходить можешь?

— Думаю, через пару минут, вполне, — честно ответил я, ощущая, что довольно быстро прихожу в себя.

— Тогда проще здесь всех собрать! — рыкнул наставник и начал раздавать указания студентам, используя их в роли курьеров.

Минут через пять на нашей площадке собралось всё центральное руководство по защите города.

Мне пришлось ещё раз пересказать, что я успел увидеть в лесу, и что заметил глазами Элементаля до его гибели.

— Думаешь, Лич? — повернулся к моему наставнику лэр Гилмор, наставник магов Земли.

— Ничего другого в голову не приходит. Опять же, откуда бы здесь взяться некроманту?

— Был у нас такой. Давно. Лет пятьдесят назад, а то и больше. Я про него от отца слышал, — вмешался в их разговор местный начальник стражи, — Но его Имперские маги то ли напрочь уничтожили, то ли навсегда в пещеры под башней закрыли.

— Как же вы допустили, чтобы он силу набрал? — повернулся мой наставник к начальнику стражи.

— Так не мы же… — неуклюже попробовал тот оправдаться, — Да и отец рассказывал, что маг тот много лет целителем работал. Порой, за таких больных брался, от которых все другие отказывались. К нему, порой, через полстраны ехали, а уж какие деньги платили, так и не счесть. На них-то он себе башню и выстроил. А уж когда начала всякая непотребщина твориться, то городское руководство тут же куда надо обратилось. Аж из самой столицы маги приехали и целых полдня с ним воевали. Говорят, в городе земля ходуном ходила.

— А много ли людей у вас за год умирает? — задал вдруг неожиданный вопрос наставник магов Воды.

— Когда как. Обычно человек сто пятьдесят, а то и двести.

— И взрослых мужиков из них примерно четверть?

— Ну, нет, поменьше, — помотал головой стражник, — В прошлом году человек двадцать было, может двадцать пять, но никак не больше. С чего бы мужикам-то умирать, если они не по пьяному делу ссориться вдруг не начнут. Так на это мы есть. Не допускаем лишнего, — приосанился местный служака.

— Значит, берём в расчёт двадцать в год, — задумчиво покачал головой Водник, — Чисто теоретически выходит, что против нас пойдёт волна Нежити голов в двести-триста.

— С чего вы это взяли? — с неудовольствием покосился на него лэр Тракси.

— Просто вспомнил один из трудов некроманта, который мне абсолютно случайно удалось прочитать ещё в студенческие годы, — не смог маг скрыть своего смущения, рассказывая про некоторые запретные увлечения своей юности, — Там утверждалось, что поднятие нежити из умерших больше, чем десять-пятнадцать лет назад — занятие архитрудное и чрезвычайно затратное исходя из расхода магии. У некромантов своя специфика, знаете ли. Одно дело — свеженький труп поднять, и совсем другое, который умер давным-давно. Судя по тем записям стоит с уверенностью заметить, что возраст трупа, если так можно выразиться, обратно пропорционален количеству Силы, которую придётся приложить для его полноценного поднятия. И нет, к календарным годам это никак не привязано, но покойник с десятилетним стажем требует чуть больше, чем в три раза Силы на своё поднятие.

— «Логарифмическая зависимость», — чуть было не заметил я вслух, кивая головой во время объяснений мага Воды, — " Мы даже не все про неё знаем, а она существует и работает".

Именно так устроен слух человека, к примеру. Скажем, чтобы усилить громкость звука втрое, нужно в восемь раз увеличить мощность источника звука, а чтобы получить громкость в шесть раз большую, придётся приложить уже в шестьдесят четыре раза больше мощности и усилителей и динамиков.

Вот те на… Оказывается незыблемые законы мироздания работают во всех мирах и те посылы, что ещё были в моём мире заложены Платоном, а именно, что его идея о связи геометрии с идеальными объектами, лежащими в основе мироздания была потом неоднократно поддержана разными поколениями учёных, так она и здесь нашла своё подтверждение.

Миры могут меняться, а физика, как наука, есть и будет. По крайней мере во всех вопросах, которые не касаются магии. Но это пока не точно. Сдаётся мне, что и магия может подчиняться тем же самым законам.

И в этом нет ничего удивительного. Мой бывший мир вовсю пользуется электричеством, которого никто из людей не видел воочию. Но это не помешало им придумать теорию, которая вполне себе попала в постулаты и пользовать то электричество намного успешней, чем у местных с магией выходит.

Наверняка, придёт время и для магии найдутся объяснения и гораздо более правдоподобные версии и формулы, чем сейчас.

Надо же, на какие высокие мысли меня пробило, стоило только мне этаким жёстким Откатом в башку прилететь! А пока — спать. Мне дали два часа на отдых! Слышали когда-нибудь — «солдат спит, а служба идёт», так вот это сейчас про меня.

Начальник городской стражи выделил мне сопровождающего и тот привёл меня в небольшой уютный дом неподалёку от стен. Там сердобольная хозяйка отвела меня в отдельную спаленку и разбудила потом ровно через два часа. К стене я добрался засветло. Успел полностью экипироваться. Отправил в полёт возродившегося Вихря, а сам подсел к студентам, надумавшим перекусить.

Тревога за Вихря меня отпустила. Питомец хоть и потерял несколько в размерах и визуализации, но разговаривать мы могли по-прежнему.

— Ты правда Лича видел? — спросил у меня маг Земли.

— Он мне не представился, — пожал я в ответ плечами, — Но мой Элементаль сегодня погиб впервые за всё время своего существования, а он со мной во всяких переделках бывал, включая студенческий Турнир.

— Неужели такой сильный Лич? — не поверил Водник.

Но мне вдруг резко стало не до болтовни.

— Внимание! Нежить начала собираться на кромке леса! — доложил я наставнику и командиру охраны города, — Точное количество назвать не могу, но пока видно не больше сотни.

— Трубач, сигнал готовности! — тут же отреагировал страж на мои слова.

Труба не труба, но что-то в свой рожок местный сигнальщик продудел, и его поняли.

Машинально я глянул на небо. Оно почти чистое, с редкой облачностью. Обе Луны сегодня светят вполовину, так она одна растёт, а вторая сходит. Зрение у Вихря получше моего и ему подсветки от Лун вполне достаточно.

Меж тем темнело очень быстро, как это обычно и бывает на юге.

— Темно же уже. Чего они ждут? — в нетерпении начал хрустеть пальцами один из наших, маг Огня.

Стоит отметить, что моё появление среди команды пятикурсников нашего факультета никакой радости у них не вызвало. Со мной довольно официально и холодно поздоровались, хмыкнули, глядя на мою снарягу, и все сделали вид, что меня здесь нет. Да и ладно. Не очень-то и хотелось мне с ними знакомиться.

Кстати, майри пустили в город, но в доступе на стену им отказали. Так что они сейчас внизу толкутся, но далеко от меня не отходят.

— Нежить пошла! — громко известил я всех, когда серая волна скелетов рванула в нашу сторону из ближайших прилесков.

Где-то за моей спиной раздавались команды, гудел рожок, а я вглядывался в картинку, глазами Вихря и понимал, что ущербный свет Лун чего-то не даёт мне понять. И лишь когда целая полоса скелетов, одетых в разнообразные тряпки, вымахнула на открытое пространство,понял, что меня смущало — к стенам бежали женщины, дети и подростки.

— Эта волна — отвлекающий манёвр! — успел доложить я своё видение ситуации, как вдруг глазами Майора увидел две дымные субстанции, которые следовали за цепочкой скелетов.

Я не придумал ничего умней, чем тут же отправить туда пару своих Оглушалок, а потом врубил на полную Ослепительный Свет.

И тут эти дымчатые твари материализовались! И ВЗВЫЛИ!!

Мой прожектор скелетам явно не зашёл. За всё время его работы я успел ослепить больше половины их Волны. Была надежда, что сейчас моя группа легко почикает бестолково замершую нежить, но нет.

Я поставил сразу две Огненные Стены, направив их на воющих особ и значительную часть скелетов, и лишь потом оглянулся. Вся наша группа лежала, пав лицами ниц. И это вовсе не преклонение перед Личом и его двумя Сущностями, которых я бы определил, как баньши. Защитников стены попросту вырубило ментальной и звуковой атакой.

— Майри! Живо на стену! — скомандовал я, усилив голос магией.

Раздавшийся топот подсказал, что майри в деле.

— Бейте мелочь, потом бегите по стене и поднимайте защитников, а ты, — поймал я за руку самую мелкую из них, рыжую и конопатую, — Займись вот этим дядькой, — сунул я ей в руку нужный бутылёк с эликсиром.

По моим оценкам план Лича близок к провалу. Сейчас я его парочку баньши уконтропуплю, со всем своим старанием и прилежанием, а там и стена перестанет быть беззащитной, как ему это виделось и хотелось.

Баньши оказались довольно простыми мишенями. Видимо я их вынудил материализоваться чуть дальше от стены, чем планировалось, да ещё и оглушил прилично. Какое-то сопротивление они оказали, но на одной сработало критическое повреждение, когда я засадил в неё Огненные Стрелы, а потом попросту добил серией Огнешаров, а вторую и вовсе разорвало на части, да так, что все косточки по краям воронки разлетелись. Это у меня вполне себе приличный по размеру файерболл прошёл под Взгляд Сатира, минуя всю защиту баньши. А вот нефиг ей было стоять на месте, как тополь на Плющихе. Чересчур уж баньши в свои способности уверовали, а с ними осечка вдруг вышла. Заодно и Феникс внёс свою лепту, отвлекая этих существ и болезненно теребя их оборону.

Хех, краем глаза успел зацепить, как рыжуха из майри приводит в чувство моего наставника!

Пустой пузырёк уже у него под ногами, и теперь конопатка то лупцует лэра Тракси по щекам, то растирает его уши. И пусть я не был уверен, что это правильные действия, но мой наставник понемногу стал оживать.

Кстати, самое время бы ему придти в себя. А то тут скоро станет горячо.

Уже опытный и обстрелянный боец — Майор Вихрь, передал мне картинку, как тот гадкий тип, а предположительно — Лич, всё в том же грязном плаще уже скользит на каком-то тёмно-сером облачке в нашу сторону.

Что характерно, мой питомец уже не парил вальяжно высоко в воздухе, а выбрал вполне себе удачную позицию, где бы он за полсекунды может юркнуть вниз, уйдя под защиту пригородных построек. Видимо недаром говорят, что «за одного битого двух небитых дают». Может, оно и хорошо, когда кто-то с тебя сбивает корону, но оставляет при этом в живых.

Корона вернётся, зато ты, если не дебил, в следующий раз будешь умней и изворотливей.

— Ларри, что это было? –наконец-то пришёл в себя мой наставник, и даже умудрился глаза сфокусировать.

— Пара Сущностей, способных на ментальные и акустические атаки. Но вы только не волнуйтесь. Я их уже убил. Сейчас остальные майри будят таких же, как вы, защитников стен, — довольно холодно доложил я своему руководителю, чтобы прочувствовал, собака самка, как он круто только что облажался.

— А наша группа, их же тоже нужно поднять!

— Вот и займитесь делом, а у меня тут ещё скелеты бродят порой в досягаемости заклинаний. Надо добить. Их уже немного осталось, — показательно выпустил я очередной файерболл в скелета, обряженного подростком, лет двенадцати-тринадцати.

Был бы он постарше, его бы и в штаны другого покроя одели, с поясом или ремнём, а не на лямках. Заодно и ещё одну Огненную стену в путь отправил, чтобы разогнать всю мелочь и сжечь самых упорных. Остальных оставил на Феникса. Оказалось, скелеты хорошо горят.

Сам же я ухватил в руки накопитель и начал интенсивную подзарядку. Стоит поторапливаться.

К нам в гости летит Лич, и хорошо летит, почти, как бегущий человек по скорости, ещё минут пять, а то и меньше, и он будет тут как тут.

— Наставник, готовим самые сильные Щиты и заклинания. Лич уже на подлёте. Вот-вот здесь появится, — успел я доложить, а потом отвлёкся на ускоренную перезарядку.

Интересно, а на зарядку от накопителя моя Маска влияет так же, как и от Эфира?

— Конопатка, вытащи-ка вон из того мешка Маску, — дёрнул я уже знакомую майри, показав ей пальцем на свой саквояж, сваленный неподалёку.

— Я Юри! — полыхнула девушка в ответ пламенем щёк.

— Угу. Юри. Маска сверху должна лежать. Принеси её пожалуйста, — соблюл я вежливость, лишь бы не вставать и не разрушить уже сложившиеся настройки перезарядки.

Маска к лицу прилипла, как пиявка, с сочным чмоком. А там и Сила в меня потекла, словно кран на пожарном гидранте открыли. Если разобраться, то скорей всего в меня сейчас вдвое что с накопителя, что с Эфира Силы вваливает. Выходит даже лучше, чем в аудитории D4.

Тем временем Лич прибыл, выбрал себе место повыше и осмотрелся. Скорей всего, увиденное ему не понравилось. Защитники стен уже были на ногах, и почти что в полном составе.

Не дал я разгуляться его слугам, вовремя их прихлопнул. Иначе всё бы пошло по-другому.

Раздумывал некромант недолго, и хоть была у меня надежда, что он отменит штурм, но она не сбылась.

Взмах руки и ночная тишина наполнилась звуками. Больше всего это напоминало сотню биллиардных шаров, которые столкнули на деревянные ступени лестницы, и они покатились вниз, грохоча и стукаясь друг об друга.

Нежити было много. Очень много. Она выбегала не только из леса, но и вылезала из домов и подвалов на окраине пригорода.

— Наставник, я вижу Лича, но мне нужна ваша помощь! Нужно пробить его защиту, тогда напор нежити ослабнет.

— Но я-то его не вижу, — возразил мне Тракси.

— Ставьте пока защиту, а потом бейте в ту же точку, что и я, — произнёс я на выдохе, и буквально через секунду запустил Шаровую Молнию.

Надежда на то, что внеранговое заклинание Лич не потянет, оправдалась частично. Этот гад его попросту чем-то отбил, не допустив до своих Щитов!

— Куда мне бить, куда летело, или где взорвалось? — выкрикнул наставник.

— Куда летело. Он отбил внеранговое заклинание.

— А вот мы его сейчас по площади накроем, — тут же сменил тактику лэр Тракси.

Я тоже послал под общий шум Оглушалку и пару файерболов, в надежде на сработку Навыка.

Ничего не прошло.

Знаете, что можно успеть сделать за то время, пока теннисный мяч летит сто метров? Правильно, подхватить подмышки наставника и Конопатку и уйти Блинком метров на десять в сторону.

Всё возмущение лэра Тракси моментально снялось, когда он увидел большую брешь в стене и осыпавшуюся в пыль ту часть площадки, где мы только что стояли.

Какая интересная магия… Что-то вроде разрушения Хаосом. Я о таком только читал, и то это был спор о том, существует она или нет.

— Ларри, показывай, куда бить! — вошёл в азарт наставник, начав готовить что-то убойное.

— Шаровая молния! — повторил я свою попытку, заодно давая лэру чёткое целеуказание.

И заклинание вдруг прошло…

— Готов! — восторженно выкрикнул я, но было поздно. Тракси тут же долбанул туда же и вокруг заметно посветлело на добрых пять секунд. На том месте, где находился Лич, теперь плескалась большая лужа плазмы.

Скелеты, после гибели своего вожака, резко потеряли и прыть, и настрой.

Лишь немногие из них пытались добраться до стен. Остальные же занялись или костями первой волны, объедая мясо с тех, что посвежей, или просто бесцельно кружили, время от времени натыкаясь на дома или друг на друга.

Похоже, пока мы занимались Личом, их чем-то успели ослепить.

Остатки этой армии мы вместе с остальными магами зачистили довольно быстро.

Когда спешка и паника улеглась, в воздух пошли осветительные шары, и избиение нежити стало больше напоминать занятие на полигоне.

Шестнадцать магов — это вам не шутки!

А нам ещё и майри помогали, иногда азартно повизгивая. Понял я эти визги лишь после того, как Конопатка такой же исполнила, удачно снеся Водным Серпом сразу две башки у столкнувшихся под стеной скелетов.

Уф-ф, мы справились. Слава Академии Белговорт и Богине Релти!

Глава 20

Глава 20

Слава настигла меня на следующий день.

Всё вышло само собой. Благодарные стражники громко хвалили майри, вовремя растолкавших защитников стен, и норовили преподнести им в дар вино и угощенья.

Майри бойко отбивались и валили всё на меня. Очень скоро из их рассказов выяснилось, что в какой-то момент я остался на стене один, а они уцелели лишь потому, чтобы были внизу и толстенная каменная стена сумела прикрыть их от акустической, а главное — от ментальной атаки ведьм-кликуш, как оказывается, здесь называют баньши. Дальше все узнали, что кликуш убил я, а потом и самого Лича уничтожил.

Короче, к утру про спасителя города и его охрану не знали только грудные младенцы и слепоглухонемые, но найти меня было сложно. Все маги возглавили группы зачистки и шерстили сначала пригород, а потом и к башне сунулись.

Довольно большая нора, которая, судя по довольно свежим отвалам, была выкопана не так давно, привела нас в настоящий тоннель.

Тут у нас случилась небольшое сражение. Какая-то часть уцелевших скелетов забилась в катакомбы под развалинами башни и довольно активно отбивалась, мастерски метая камни и неожиданно выпрыгивая из множества отнорков, иногда находившихся чуть ли не под самым потолком тоннеля.

Короче, когда мы прошли первую сотню шагов, то у нас появились раненные и даже один убитый.

На стражника откуда-то сверху сверзился здоровенный скелет и оторвал мужику голову, прежде, чем кто-то из нас успел хоть что-нибудь сделать.

Руководство решило отступить и выработать новый план действий.

Спорили они долго, так что я успел не только передохнуть, но и почти сумел восстановить резерв Силы.

— Ларри, а ты что думаешь по поводу скелетов в пещерах? — вырвал меня из медитации голос наставника.

— Пройтись Огненными Стенами, насколько можно дальше, а потом попросить магов Земли прихлопнуть сверху площадку побольше, чтобы все выходы обрушить. Без Лича нежить долго существовать не сможет. Так что неделя-другая, и они сами рассыплются.

— Практически мой план, только дополненный магией Огня! — возликовал наставник магов Земли, оказавшийся тут же, — Но нам потребуется сложный ритуал и пентаграмма. Примерно час уйдёт на подготовку, не меньше.

— Тогда мы сможем никуда не торопясь начать с Огненных Стен, а потом подежурить у входа, чтобы оттуда неожиданно никто не выскочил и вам не помешал, — внёс я вполне выполнимое предложение.

— Сейчас обсудим, — моментально сориентировался лэр Тракси и буквально за рукав утащил вслед за собой мага Земли.

Ну, так-то да. Не гоже начальникам принимать советы от желторотого студента. Ценные руководящие указания должны спускаться только сверху вниз, и никак иначе.

Ибо субординация.

В город мы вернулись часа через три.

Больше часа мы убили на закрытие катакомб, а потом пёрлись пешком до самых городских ворот.

А там нас встречали… Пусть и не хлебом-солью, здесь такого обычая нет, но тем не менее, очень достойно.

Оказывается, пиршественные столы давно накрыты и все только нас и ждут.

Торжественное настроение встречающих несколько подпортили носилки с ранеными и мёртвым стражником. Весёлый гул голосов сразу стих на порядок и намечающееся торжество приобрело иной, несколько скорбный оттенок.

Вслед за женой погибшего, завыли и другие бабы.

Аллаки — небольшой городишко и тут все друг друга знают, а то и вовсе многие состоят в родстве, про все тонкости которого ведают всего лишь несколько старух, старательно следящих, чтобы родная кровь в браках не пересекалась.

В результате, пиршество вышло гораздо менее шумным и пафосным, чем изначально предполагалось. Этакое празднество под сурдинку.

Тем не менее, мне выпали свои пятнадцать минут славы!

Сначала славословия в мою честь произнёс местный бурмистр, лэр Консильван, а потом эстафету подхватил начальник городской стражи. В итоге мне вручили ленту и Знак Почётного гражданина Аллаки, вместе в выправленным в том документом, а заодно выдали и приятно звякнувший мешок с дублонами, коих, по словам главы города, было там на тысячу золотых.

Шоу так шоу. Всем же нужно было услышать моё ответное слово. И свершить нечто такое, о чём можно будет долго говорить в этом городке, лишённом ярких событий.

— Уважаемые жители города Аллаки! — начал я с приятного, обозвав их поселение городом и усилив свой голос магией, чтобы его могли комфортно слышать в любом уголке зала, — Я делал всё, что мог и умел, и я рад, что вы настолько высоко оценили мои способности! Но позвольте мне познакомить вас с пятёркой героинь, без которых я бы наверняка не смог бы справиться. Они — майри. Милые и добрые девушки, но беспощадные ко всем проявлениям Зла. Давайте полюбуемся на их красоту, а я тем временем выдам каждой из них по десять дублонов из вашей награды! Поверьте — они её заслужили! Девушки, прошу ко мне!

Начал с начальницы. Отсчитать десять дублонов, а потом чмокнуть её, не в щёчку, а в губы — это ещё тот аттракцион. Публика прониклась процессом, и с каждой следующей вручаемой наградой хлопала в ладоши и орала всё громче.

Последней оказалась Конопатка.

— А вот и моя главная помощница подошла, — крепко взял я девушку за руку, чтобы у неё даже иллюзий не возникло, что она сможет вырваться из моего захвата, — Правда же, что она красавица?

— Да-а!! — заорали мужики, в основном голосами уже подвыпивших стражей.

— Достойна она стать той, кто протянет мост дружбы между островом майри и городом Аллаки?

— Да-а!! — заорали пьяные глотки, ожидая нашего поцелуя.

И он был! Я подхватил Юри под локотки и приподнял к своему лицу. Она послушно подставила губы и мы зависли с поцелуем на добрых пять секунд. Стражники из зала чуть было кружки не побили, стуча ими от восторга по столам и каким-то чудом не стали орать: — «Горько!».

Хотя, вроде здесь оно и не принято.

— Как почётный гражданин города Аллаки, объявляю, что с этого момента остров майри и город Аллаки становятся побратимами! Как и в чём это будет выражено, вам завтра бурмистр разъяснит, — легко перевёл я стрелки с больной головы на здоровую.

И пусть этот дядька сейчас взирает на меня вытаращенными глазами, но я уверен — завтра мы с ним найдём общий язык. Слишком удачно порт Аллаки расположен. Тут тебе и течение, и ветра подходящие, и отсутствие рифов. Дня два-три, и почти любой корабль от майри сюда дойдёт. Не то, что до Белговорота, где ему придётся огибать здоровенный мыс и терять лишнюю пару-тройку дней, и то, если с ветрами повезёт. Там любая команда замучается галсы нарезать, пытаясь идти зигзагом.

Этой проблемы могло бы и не быть, но у нас на дворе Средневековье. Моряки предпочитают каботажное плавание, или, попросту говоря, прибрежное судоходство, чтобы берег был виден, пусть хотя бы кромкой на горизонте.

Мне сложно их осуждать. Тут нет пока ни сектанов, ни астролябий, ни точных хронометров, которые могли бы им помогать в прокладке маршрутов и выяснении своего положения. Зато полно течений, и порой, значительных. Попади на такое в штиль, и тебя за сутки унесёт так далеко, что устанешь оттуда выбираться.

Ну, это уже, к счастью, не мои трудности.

Мужики довольно орут.

Конопатка Юри изрядно пунцовеет.

А самое главное — я впервые в истории Империи Конти назвал нацию майри дружественной, а назвав их остров побратимом города, признал равенство между майри и его жителями.

Тонкости? Так-то, да. До этого майри всегда находились на особом положении. И вроде, ничего особо напрягающего там не значилось, но как бы то ни было — они считались этакими недочеловеками. Для них всё проговаривалось наособицу, в том числе и законы.

А вот в городе Аллаки всё будет не так. Я всех приравняю. И это мне завтра же их бурмистр подпишет, иначе я ему шепну на ушко, что желаю заявить на следующие выборы свою кандидатуру на его пост. Это будет шуткой, но он её не поймёт, и скорей всего, сделает всё, как надо.

Любая власть мне ни в одно место не сдалась. Не люблю и не хочу.

Я, потихоньку, уже начинаю приучать этот мир и своё окружение к своему НЕТ!

И это важно! Если ты заставишь уважать своё веское НЕТ, то половина вопросов и проблем в твоей жизни исчезнет сама собой, но надо помнить и об ответственности.

НЕТ сказать не сложно. Надо просто осознавать последствия этой позиции. А это ещё та шутка, к которой даже мой образ Арлекина не совсем готов. Сложные решения, касающиеся аристократов, я пока не умею просчитывать. Мне попросту, не хватает знаний.

Признаться честно — политик из меня, как из дерьма пуля. То бишь, никакой. Про аристократов и их Кланы я знаю ничтожно мало. Уверен, начни я расспрашивать родителей Ларри — никакими серьёзными знаниями меня этот шаг не обогатит. Не того они круга люди.

Лэр Консильван поймал меня утром, когда мы готовились к отъезду.

— Лэр Ронси, нам нужно поговорить! — довольно чопорно, и чуть ли не надменно заявил он мне на полном серьёзе.

— Внимательно вас слушаю, — кивнул я в ответ.

— Что это такое вчера было?

— Вы про братание с майри? Согласен, звучит так себе, поскольку братьев среди них сыскать сложно, — улыбнулся я немудрёной шутке.

— Нам-то это зачем?

— Допустим, для процветания Аллаки.

— Хм, и в чём вы его видите?

— А вот это уже от вас зависит. Майри частенько торгуют весьма специфичными товарами, но до юга Империи они почти не доходят. А через ваш порт дорога, пусть и на немного, но сократится. Думайте, чем вы их можете заинтересовать, а заодно тех же стражников и других мужчин поспрашивайте, не хотели бы они видеть в славном городе Аллаки некоторое количество симпатичных девушек и женщин, ищущих себе партнёра на ночь? И заметьте, не проституток, предлагающих себя за деньги, а именно женщин, к которым нужно будет подобрать ключик и постараться им понравиться. А это и оживление торговли, и увеселительные места начнут пользоваться популярностью. Короче, всё в ваших руках. Сумеете правильно организовать их визиты, так к вам и из Белговорта народ повалит. Про майри все мужчины наслышаны, но многим не по карману поездка к ним на остров. Да и жёны могут неправильно понять отлучку на полмесяца. А тут — три часа верхом и на следующий день обратно. Вот только конную тропу стоит сделать пошире, а заодно и проход через заставу упростить. Для чего там такие сложности?

— Это ещё с давних времён повелось. Есть очень старый циркуляр от Имперской канцелярии, который до сих пор никто не удосужился отменить.

— Даже представить себе не могу, сколько лет этой древней бумажке. Но, вам не кажется, что она давно потеряла свой смысл, более того, препятствует вашему развитию Аллаки, как города-курорта?

— Вы всерьёз думаете, что Имперская канцелярия станет разбираться с моим письмом?

— А вы его напишите. Если никаких действий предпринято не будет, то мы с вами напишем ещё одно письмо, но его я уже передам лично в руки Императору.

— Каким образом?

— Ну, мы иногда с ним видимся. И вот это кольцо я получил лично из его рук, — показал я наградной перстень.

— Лэр Ларри Ронси! Я всё понял! Ваша идея про побратимство просто гениальна! Вот только что я буду людям говорить? Так-то, майри вроде бы и граждане Империи, но все привыкли считать их людьми второго сорта. Возможно оттого, что там у них одни бабы, а у нас, сами знаете, как к ним относятся.

— Так говорите правду, и ничего, кроме правды.

— А что именно?

— Объясняйте, что если бы не майри, то городом Аллаки сейчас правила бы нежить во главе с Личом. Или вы всерьёз считаете, что я один смог бы удержать всю вашу стену и не пустить в город нежить? Так вот нет. Вам просто повезло, и заслуга майри в этом огромная! Мы вместе спасли город! Разве не будет справедливо, если меня вы наградили званием Почётного гражданина, а отвагу девушек никак не отметили. Кстати, а они ещё и нежить били, да так азартно, что мне чуть ли сдерживать их не пришлось! Если не верите, то спросите у ваших стражников.

— И людям есть, что сказать, а выгоды имеются, — задрал взгляд в небо бурмистр, вполголоса подводя для себя итоги нашего разговора, — Какой удачный случай…

* * *

Разговор среди пятикурсников, возвращающихся в Белговорт.

— Этот Ларри мог бы и с нами поделиться, а не раздавать дублоны не понять кому, — проворчал крепыш из магов Земли своему сокурснику, как только дорога позволила им ехать рядом.

— Ой, да брось-ка ты. Если бы не Ларри и майри, мы бы там на стене все и остались. С оторванными головами и выпущенными наружу кишками. Кроме того, я случайно услышал разговор наставников. Они считают, что нам могут зачесть эту вылазку за полноценную практику, так как всем нам реально угрожала смертельная опасность. А ещё они говорили, что нам полагается оплата, в том числе и премия за боевые заслуги.

— И всё равно, — никак не мог успокоиться крепыш, — Раздать пятьсот золотых невесть кому! Я своими глазами видел, как он каждой из пятерых по десять дублонов отсчитал! По сто золотых! Каждой! И кому!

— Зато он всех их поцеловал! А с последней, так и вовсе надолго слился. Стражники чуть все столы кружками не разбили, так сильно стучали!

— Пф-ф… Там парочка других майри была, куда как симпатичней, чем эта мелкая.

— Признайся, ты завидуешь.

— Да, завидую, и что? Почему одним всё, а другим ничего?

— Ой, вот это ты зря. Видишь ли, Варган, завидовать человеку, который спас тебе жизнь, по меньшей мере некрасиво.

— А вот мне очень интересно знать, почему он один на ногах устоял, когда все остальные упали? Нет ли в этом крамолы? А вдруг он с нежитью дружен? Как тебе вопрос?

— Варган! Ты дурак или как? Тебе напомнить, кто у нас в Академии на глазах у всей аудитории был отмечен двойным благословлением богини Релти? У тебя сколько благословлений за всю твою жизнь было?

— Ни одного, — сконфуженно признал крепыш.

— А у него их уже не меньше пяти, и то, это лишь те случаи, про которые я слышал от парней, которым я верю. Ага, давай, стукани в Инквизицию. Вот они обрадуются, что нашёлся такой, кто в истинность благословлений богини не верит, — откровенно заржал пятикурсник над своим недалёким приятелем.

— Да, уж. Умеешь ты убеждать!

— Так всё же на виду! Просто смотри и думай.

— А я что делал? Не поверишь, но каждый дублон пересчитал, когда он их на стол выкладывал, перед тем, как майри отдать.

— У тебя проблема с деньгами?

— Да, вроде, нет. На жизнь хватает. Просто ста золотых у меня в кармане ни разу в жизни не было, — признался Варган, — Родители немного помогают, но у меня тут третьекурсница завелась одна. Не поверишь, но сам не пойму, как она из меня так ловко деньги вытягивает. Вроде бы всё по мелочам, а к концу месяца я на полном нуле.

— Так брось её, другую найди.

— Не могу. Она такая сладкая! Иногда мне кажется, что она все мои желания наперёд предугадывает.

— Тогда мужайся и терпи, — посоветовал друг, отворачиваясь в сторону, чтобы Варган не заметил его улыбку, — Опять же, нужно быть слепой, чтобы не понять твоих желаний.

Не напоминать же ему, что год назад он сам просил познакомить его с этой особой.

Его и предупреждали, и друзья чуть ли не хором отговаривали, но вот ему втемяшилось — хочу и всё!

И вот результат! За что боролся — на то и напоролся.

Девчуля оказалась не промах и теперь на две трети вполне себе осваивает в свою пользу бюджет ранее довольно благополучного студента.

— Слушай, а если я к майри яйца подкачу? К той, светленькой? Как думаешь, пролезет?

— Ты сам-то в это веришь? Если что, они все из благородных. А потом, для начала разговора тот же Ларри им по сто золотых каждой вручил. А ты что предложишь? Вечную любовь и Луну с неба? Ты думаешь, они поверят студенту, у которого впереди контракт с армией?

— Сука-жизнь, — подвёл итог их разговору Варган и отправил своего коня вперёд, так как впереди снова начиналось сужение дороги.

Глава 21

Глава 21

На следующий же день после возвращения в Белговорт нас всех собрали на торжественную церемонию. Из приятного — мне выдали в награду сто золотых, впрочем, как и всем остальным студентам, а ещё нам зачли боевой выезд за практику. И это радует. Не нужно будет терять больше месяца жизни и тащиться куда-нибудь за тридевять земель.

Из нерадостного — научную братию сильно заинтересовало, отчего я один смог пережить ментальную атаку. Так что меня убедительно попросили привезти всю экипировку, в которой я был, а потом меня начнут оглоушивать менталом, при помощи какого-то артефакта, понемногу раздевая.

Тут даже не помогли мои умоляющие взгляды в сторону лэра Мердока и лэра Фливери. Профессор артефакторики так вообще словно забыл, что мы с ним добрые знакомые, и даже где-то вроде, как партнёры. Он чуть ли не подпрыгивал от предвкушения новой череды исследований.

Впрочем, я его понимаю. Ментальная магия в этом мире встречается довольно редко, но опять же, видов защиты от неё крайне мало, и в основном — это громоздкие настенные артефакты, зачастую старинной работы.

— Ларри, поздравляю! Кое в чём ты меня переплюнул, — сухарь Мердок в кои-то веки изобразил улыбку на лице, — Ни Лича, ни кликуш в моём послужном списке не имеется. Завтра же зайдёшь ко мне и подробно распишешь, какими именно заклинаниями ты пользовался. Я включу их в план учебной работы.

— Вашими стараниями, лэр. Это вы сделали из меня и бойца, и чемпиона, — польстил я ветерану, отчего его улыбка стала ещё шире.

Кстати, лэр Мердок теперь отлично выглядит. Как по мне, так лет на сорок пять, не больше. И он начал улыбаться! Ай да Эмгана! Какие чудеса её навык творит!

Ну, а у поскольку нам дали три дня выходных, то у меня появилось время для решения проблемки, не терпящей отлагательств. А связана она с кристаллами, добытым из двух вожаков — один из Фино, а второй из вожака Адских гончих. Ради неё я и остался ночевать в Академии, а не поехал домой, чтобы вдосталь и по праву насладиться там ничегонеделанием.

Какой из кристаллов выбрать для вживления?

И этот вопрос не так прост, как мне казалось при поверхностном ознакомление.

Понятно, что основная фича кристалла — это увеличение внутреннего резерва мага. И тут Фино безусловно должен бы выиграть. Но копнув чуть глубже, я узнал, что вживлённый кристалл пусть и незначительно, но поднимает некоторые другие характеристики мага.

Так что, на следующий день, отругав себя за тупость, я пошёл искать лэра Мердока. Мог бы и вчера ему вопросы задать, когда он был в добром расположение духа.

Лэра я нашёл в преподавательской, и судя по всему, он никуда не торопился, так как перед ним парил стакан отвара из трав. Тут же находилась ещё пара преподавателей, но они были на другом конце этого небольшого зала и не должны были стать помехой.

— Лэр Мердок, можно отнять у вас несколько минут на крайне важные для меня вопросы? — проявил я максимум такта, чтобы не наткнуться на отказ.

Со старого егеря станется отправить меня со всеми своими вопросами к моему новому наставнику, с которым они ещё со студенческих лет находятся в некоторых контрах.

— Заходи Ларри, тебе чай налить? — почти по-отечески предложил мне Мердок.

Чай не чай, это уж я так его называю, чисто по привычке, но листовой сбор какого-то кустарника там есть, как и добавки к нему в виде трав и сушёных соцветий.

— С большим удовольствием попробую. Я краем уха слышал лестные отзывы о довольно необычном сборе, который вы любите, — ничуть не соврал я в ответ.

— Старый приятель балует. Когда-то очень давно я добавил денег, которых ему не хватало на приобретение участка. Теперь он каждый год пробует мне их вернуть, но я настаиваю на поставках его трав.

— Он такой опытный травник?

— Когда-то он был лучшим следопытом у нас в егерском полку, но во время одной из стычек потерял ногу. Вовремя восстановиться не смог, а потом было уже поздно, — поделился Мердок воспоминаниями, наливая мне кружку ароматного напитка, — Мёд дать?

— Нет, обойдусь. Хочу ощутить всю полноту вкуса напитка.

— Тогда задавай свои вопросы.

— Если бы вы выбирали себе кристалл для вживления, и перед вами их лежало два, оба превосходного качества, добытые из вожаков Фино и Адской Гончей, то каков бы стал ваш выбор?

— Прежде всего, дай спрошу — почему ты пришёл ко мне, а не к лэру Тракси?

— Потому что вы — боевой маг, а он больше технарь, специалист по поединкам. Путь с магическими поединками для меня закрыт. Появились навыки, благодаря которым я даже в спарринге могу случайно убить такого мага, как вы, всего лишь заклинанием второго уровня. Так что — в бретёры я не хочу, а значит дорога у меня остаётся всего лишь одна — боевые маги.

— Ларри, ты уже на службе, как я слышал. И твоя служба далека от армии.

— Именно так, лэр.

— То есть, армия тебя минует.

— В какой-то степени.

— Поясни?

— Может, служить где-нибудь на заставе я и не буду, но ничего мне не помешает иногда наведываться в то же Приграничье, и далеко не одному, а со специально подготовленным отрядом.

— Ларри, а тебе это зачем нужно?

— Причин несколько, и я сейчас даже не готов сказать, какая из них окажется самой важной. Поэтому обозначу лишь некоторые моменты. Во-первых, борьба с Тварями — это благое деяние, которое по достоинству оценивает богиня Релти, — привёл для начала я довольно убийственный довод, с которым в этом мире не принято спорить. — Во-вторых, Твари начали прогрессировать. Они становятся умней, а мы ничего не делаем. Мне хочется понять причины роста их сообразительности и их уровень опасности, пока однажды они к нам не нагрянут, да так, что половина Империи кровью умоется. В-третьих, я хочу опробовать некоторые новые виды оружия и артефактов, чтобы проверить их эффективность. Армия такой самодеятельности мне не позволит.

— Но ты же смог как-то свои ловушки поставить во время практики?

— Скорей, это не моя заслуга, а инквизитора, который как нельзя более кстати появился на заставе с инспекцией. Боюсь, без его влияния ничего бы не получилось. Кстати, в столице я в присутствии Императора говорил с парой важных военачальников. Уже по их лицам было понятно, что ничем новым они заниматься не собираются.

— Знакомая беда, — недовольно нахмурился мой бывший наставник, — По молодости я кучу рапортов писал наверх, предлагая ввести улучшения в снаряжение и его комплектование для поисковых егерских отрядов, но все мои потуги канули, как в болото. В лучшем случае на одно из пяти приходил ответ, что мой рапорт отдан на изучение. Обычно, на этом всё и заканчивалось.

— Примерно что-то такое я и предполагал. Оттого и задумал идею спецотряда, который буду содержать и снаряжать сам.

— Дорогое удовольствие, — довольно долго думал лэр Мердок, катая в руках чашку с чаем, прежде, чем ответить.

— Чисто теоретически, трофеи с Тварей всё окупят, пусть и не сторицей, но вполне себе прилично.

— Всё как всегда! Кто о чём, а мой ученик о деньгах, — рассмеялся Мердок.

— Без них жить скучно, — пожал я в ответ плечами. — А потом, я же не собираюсь заниматься чистой благотворительностью. Отряд должен расти и качественно улучшаться, а таких чудес за бесплатно не бывает. Те же эликсиры и артефакты, они денег стоят и немалых.

— И когда ты свой отряд начнёшь собирать? — постучал мой собеседник по столу пальцами.

— Надо сначала Академию закончить и к людям присмотреться. Пока у меня есть только трое бывших пограничников, и то я не уверен, что они захотят встряхнуться и навестить Приграничье.

— Ну, как надумаешь, то не забудь меня известить. Может, и у меня появится желание «встряхнуться», — огорошил меня лэр Мердок, — А теперь, что касается твоих кристаллов. Я тебе дам записку и напишу адрес. Передашь её одному человеку, тут, у нас в Белговорте, а заодно и кристаллы свои ему покажешь. Бесплатно он их оценивать не станет, но больше десяти золотых ему не давай. Один чёрт — пропьёт. Зато в его оценке можешь не сомневаться. Если бы он в запой не уходил при любом удобном и неудобном случае, то давно бы свою кафедру в Академии заимел. А там можно будет и дальше прикинуть, что тебе понадобиться больше, а что меньше.

— Благодарю. Обязательно завтра же навещу вашего знакомого.

— Да, когда к нему заходить будешь, Щит на себя накинь и Каменную Кожу. Кто его знает, в каком состоянии ты его застанешь, — выдал мне Мердок последние ценные указания, — И, кстати, Ларри, а чего ты хочешь от жизни?

— Просто хочу прожить её счастливым человеком.

— Ты не понял вопрос.

— Нет, это вы не поняли жизнь, — помотал я в ответ головой.

Моя философия перегрузила наставника настолько, что мне позволено было откланявшись, спокойно уйти восвояси.

Хорошая шутка получилась. Она встряхнёт ему мозги. Лэр Мердок из думающих и где-то он даже мудр. Посмотрим, как он воспримет мою концепцию «счастливого человека».

В конечном счете, концепция «счастливого человека» представляет собой уникальный и индивидуальный путь для каждого из нас. Счастье может быть результатом достижения внешних целей, развития способностей, осознания себя и своей роли в мире, а также наличия качественных отношений. Важно помнить, что счастье — это не постоянное состояние, оно может меняться и требует постоянного внимания и работы над собой. И каждый человек сам для себя должен находить то, что делает его действительно счастливым и исполненным.

Эти истины я вывел для себя ещё давно, но толчком когда-то послужили цитаты Джона Леннона, которые я сначала не понял. Зато потом проникся.

Да, уважаю я этого артиста. Чую в нём родственную душу. И именно Леннон заставил меня поменять свои взгляды на то, чем я занимаюсь и как живу. Хорошая у него была философия жизни. Добрая.

* * *

Юби и Руди. Встреча в прибрежном ресторане Алмазного острова.

Лучший стол в ресторане на веранде, выходящей языком далеко в море, был забронирован за Юби Олли Роданом всего лишь по одному звонку его секретаря. Такой стол здесь всего один и он отделён от остальной площади веранды каменной дорожкой изрядной длины. Зато за этим столом можно говорить громко о чём угодно — никто не услышит.

Алмазный остров — это территория небожителей, где все их капризы и пожелания выполняются моментально. Не сказать, чтобы остров был велик. Но сюда даже Император может попасть лишь по особому приглашению.

Гуляя по песчаному берегу, обитатели острова наслаждаются манящими видами океана с его завораживающими бирюзовыми волнами. В воздухе плавают изысканные ароматы редких цветов, которые лишь усиливают острейшие ощущения волшебного места. Словно в истинном Раю, небожители наслаждаются прекрасной изысканностью природы, погружаясь в атмосферу невероятной гармонии и спокойствия. Никто не может остаться равнодушным перед такой красотой, которая словно раскрывает душу и приносит покой своими колыбельными мелодиями — песней ветра и шёпотом моря.

Отдельно стоит сказать и про само обустройство жизни на этом острове — таких чудес и технологий больше нигде в Империи не встретишь. Даже попади на остров случайно кто из посторонних, то первым делом ему бросятся в глаза идеально ровные дороги, по которым бесшумно и быстро скользят невиданные повозки, а большего он и не успеет рассмотреть, так как тут же, откуда не возьмись, появится наряд полиции. Не любят на Алмазном острове чужаков.

Здесь живут лишь те редкие счастливчики из владельцев и персонала галасети Реал ТиВи, которым разрешён допуск на эту планету, а также обслуживающий персонал из местных, которым по окончанию контракта стирают память за весь срок их пребывания на острове.

Таковы правила игры и всех всё устраивает, так как контракты оплачиваются очень щедро. Обычная горничная, отработав всего лишь год на Алмазном острове, может потом стать вполне себе завидной невестой с весьма неплохим приданым.

— Юби, я не дожидаясь тебя, заказал нам по лучшему коктейлю, которые здесь делают! — встретил Руди своего давнего приятеля и нынешнего босса, сияя от радости.

— Для этого есть повод? Или ты просто хочешь подлизаться?

— Как ты мог обо мне такое подумать! Конечно же есть повод! И не один.

— Выкладывай.

— Мы подготовили несколько роликов по битве с нежитью. Кадры вышли настолько убедительными, что я взял на себя смелость и показал их нарезку паре крупнейших фирм, производящих компьютерные игры. Они впечатлились по самое не могу. Искусственному интеллекту всегда не хватает эмоций и он не тянет ту остроту ощущений, которые дают живой звук и видеозапись.

— Руди, ты уверен, что это хороший ход?

— Шеф, ты просто не представляешь, сколько парней и девчат проводят своё время в капсулах, шпиля в игры. Среди них полно конченых игроманов, которые даже не интересуются больше ни чем другим. Если мы оторвём на себя хотя бы часть этой аудитории, то наш рейтинг серьёзно поднимется.

— Ты уже называл цену за наш материал?

— Шеф, я же не умалишённый и своё место знаю, — слегка вильнул Руди взглядом, — Как только они проявят заинтересованность в покупке наших нарезок, хотя бы для тех же тизеров к своей игре, так я сразу же поставлю в известность или вас, или кого скажете.

— Мне сообщишь, — благосклонно кивнул временный глава галастудии, — Думаю, мы с Омни подберём для них такой вариант, от которого они не смогут отказаться. Кстати, ты уже успел изучить меню?

— Да. И мне сказали, что из необычных деликатесов у них есть лобстеры, фаршированные грибами. Крабы, но к сожалению, местные, а не длинноногие, и какой-то необыкновенный суп из морепродуктов, приготовленный на кокосовом молоке, с добавлением редких сортов пряностей и перцев.

— Мне суп и лобстера, — распорядился Юби, даже не оглядываясь на официанта.

— А мне суп и краба, — тут же сориентировался Руди, — По крайней мере сравним, что вкусней, — пояснил он свой выбор.

— Э-э, — щёлкнул Юби пальцами, подзывая официанта обратно, — В мой заказ добавьте краба.

— Так я же заказал!

— Юби Олли Родану не пристало есть с чужой тарелки. Привыкай к этому, дружок, — довольно холодно заметил Юби, пробуя принесённый коктейль, — А ты знаешь, вполне неплохо, — оценил он вкус напитка, над которым работал истинный мастер, — Пожалуй, мне стоит переманить этого умельца к себе в особняк.

На это Руди было нечего возразить. Родители Юби, увидев, что дела и в их отсутствие идут неплохо, пустились во все тяжкие. Мать Юби надумала лечь на операцию по омоложению, которая скорей грозно звучит, чем она есть на самом деле. Там лишь надо всего-то провести пять часов в очень навороченной медицинской капсуле. Есть и более быстрый способ, на два часа, но и последствия от него можно будет увидеть в два раза быстрей. А так — гарантированные десять лет, когда ты будешь выглядеть заметно младше тридцати.

Отец в это время развлекался по своему. Десятки тысяч, если не гораздо больше на порядок, разных женщин, девушек и девочек, готовы были ему предоставить свои услуги через виртуальную сеть.

Специальная капсула давала полное ощущение контакта, а заодно и стимулировала к новым подвигам. Разок, чтобы проверить, он выбрал какую-то из самых мелких, чтобы оценить — не выдумки ли это ИИ, но всё, видимо, оказалось прозаичней и проще. В деле были реальные модели.

Если прикинуть, то они дешевле, чем создания ИИ.

Да, на деле всё так и оказалось.

Его модель вполне правдоподобно пыхтела и скулила, когда он начал её знакомить с разнообразием своих взглядов на секс.

Отвлекала лишь всплывающая реклама. Ему настойчиво предлагали девочек и девушек-андроидов любого возраста.

Отдельно шла реклама, где предлагались персональные настройки андроидов и их блок самообучения, учитывающий пожелания заказчика.

В какой-то момент времени, галасеть Реал ТиВи чуть было не лишилась своего истинного руководителя и хозяина, уже готового было всё бросить и уйти в виртуал, а то и вовсе, обзавестись командой подобранных андроидов, снабжённых специальным пакетом программ.

Спасла помолодевшая жена. Она потребовала к себе внимания и ей срочно нужен был шоппинг и ещё раз шоппинг. И не абы какой! Набеги на десяток брендовых бутиков лишь доказали, насколько сильна женская фантазия, а заодно, как это не дёшево.

В конце концов Райнни Родан создал жене виртуальную карту, обозначив тем самым предел её мечтаний в покупках, а сам вернулся к рассмотрению предложений фирм про роботов-андроидов.

Если разобраться, то тут налицо чистая экономия. За полдня его жена потратила столько денег, что хватило бы на десяток элитных андроидов с персональной прошивкой.

Их и одевать особо не к чему. В чём скажешь, в том и будут ходить по дому. Хоть в его старой майке…

Хм-м… Помниться, жена переживала, что давно своих родственников не видела.

Так-то да. Далековато они живут. Лететь надо с тремя пересадками. Но владелец продвинутой галасети вполне может себе позволить оплатить своей жене такое путешествие.

Что не сделаешь, чтобы купить себе почти что месяц личной свободы…

Глава 22

Глава 22

Знакомый лэра Мердока жил на очень далёкой окраине Белговорта, в таком районе, где благополучием вовсе не пахло.

Недаром извозчик, когда я назвал ему адрес, затребовал с меня четыре серебрушки, а узнав, что меня надо будет дожидаться этак с полчаса, увеличил цену вдвое.

Памятуя о характеристике, данной моим бывшим наставником этому человеку, я ехал не с пустыми руками. Со мной был опохмелятор и бутыль вина с моего виноградника.

Задолго до того, как мы подъехали к нужному домику, я осознал, что извозчик не зря потребовал такую плату. Хуже дорог я в этом мире ещё не видел. Последний километр мы проехали минут за двадцать и это был очень хороший результат, учитывая количество ухаб, их размер и глубину.

Домишко, с покосившимся штакетником, в котором виднелась пара прорех, если и знавал лучшие времена, то это было очень давно. Об этом свидетельствовал даже мох, которым поросли ступени крыльца.

— Лэр Донован, откройте, — постучал я в двери, предварительно накинув на себя защиту, — У меня для вас письмо от лэра Мердока, опохмелятор и очень хорошее вино.

Не знаю, что именно послужило нужным сигналом, но внутри дома наметилось некоторое движение. Первыми признаками стали скрип кровати и падение на пол сбитых бутылок.

— Вино давай, — высунулась в приоткрытую дверь явно ещё не протрезвевшая рожа.

— Сначала опохмелятор, потом письмо и работа, а после всего вино и деньги, — обозначил я последовательность событий.

— А если я тебя сейчас чем-нибудь магическим тресну? — недружелюбно осведомился алкаш, которому явно стоило бы побриться ещё месяца два назад.

— Можешь попробовать, но не удивляйся, если я твою же магию потом тебе в задницу забью.

— Угу, точно от Мердока… — выдохнул мужик через приоткрытую дверь запах ядрёного перегара, — Чо надо-то?

— Кристаллы с Тварей посмотреть, и может, поговорить немного.

— Двадцать золотых.

— Десять. И с меня ещё опохмелятор и бутыль вина.

— Согласен, если передашь Мердоку, что он — скотина!

— С удовольствием! Но от вашего имени.

— Хм, ладно. Иди пока в беседку, я сейчас на себя накину что-нибудь и выйду к тебе, а то пускать всяких в дом… — пробормотал алкаш, и под звон падающих бутылок, отправился искать для себя одежду.

Хм, беседкой оказался хлипкий навес с подобием стола и пары скамеек.

Нашёл страдалец старый плащ, который наверняка когда-то был чёрным, но от времени стал серо-жёлтым. Что было под ним, сложно догадаться, так как застегнулся он под самое горло, да не очень-то и хотелось.

— Опохмелятор, — выставил я на ветхий стол бутылку этого снадобья, обозначая первый шаг наших отношений.

Посудина была опорожнена залпом за шесть движений острого кадыка и звука выливающейся в глотку жидкости.

— Ух, хорошо! Божественно! — спустя минуту собрал глаза в кучу этот субъект, выглядящий крайне непрезентабельно.

— Записка от лэра Мердока, — перешёл я к следующему этапу.

Перечитал этот тип послание, как бы не на два раза, после чего уставился на меня с некоторым скепсисом.

— Ты где-то раздобыл или купил пару кристаллов, и решил, что они стоят моей оценки? — насмешливо поинтересовалось это неряшливое чудовище.

— Оба кристалла добыты из убитых мной вожаков. Меня интересуют единицы роста резерва Силы в каждом из них, но ещё больше интересны их дополнительные свойства. И да, я буду благодарен за дельный совет. Вино с моего личного виноградника все хвалят.

— Давай кристаллы, — протянул давно немытую руку этот бомж.

Я выложил на стол оба камня, на что житель местных трущоб уважительно кивнул, оценив их вид. Потом он взял первый, и сложив руки в замок, довольно надолго замер, словно беседуя с тем, что у него оказалось в руках.

— Весьма и весьма, — помотал он давно нечёсаной башкой, возвращая кристалл на стол и, принимаясь за следующий.

На этот раз он завис подольше.

— Мда-а… Ты точно сам этих Тварей убил?

— А лэр Мердок про это не написал?

— Написал, но как-то мне в такое не верится. Убить вожака Фино, да и Вожака Адских Гончих…

— А ещё, буквально на днях, я грохнул Лича и пару ведьм-кликуш. Заодно и с нежитью повоевал вдосталь.

— И ведь не врёшь… — задумчиво произнёс вонючий мужик, каким-то образом, без всяких артефактов сумев определить, что я говорю правду.

А вот это уже интересно, да ещё как! О такой способности я не знал.

Оказывается, она есть!

— Вылечится от алкоголизма не хочешь? — тут же задал я вопрос этому немытому чудовищу.

А как его ещё назвать, если пахнет и выглядит мужик отвратно.

— Уже бесполезно, — скривился он в ответ, — Печень и почки. Каждый день жду, что из них раньше откажет.

— А если по тебе Прикосновением Богини пройтись?

— Шутишь? У меня даже на обычного целителя денег нет, да и вряд ли он уже поможет. А уж на такое лечение мне денег теперь никогда не накопить.

— Ладно, ещё поговорим об этом. Пока рассказывай, что там с моими кристаллами.

— С Фино всё понятно. Большая ёмкость и некоторый бонус, правда небольшой, ко всем заклинаниям защиты. Невеликий, но он есть. С кристаллом Гончей всё куда как интересней. Резерв по Силе он добавит раза в полтора поменьше, чем кристалл от Фино, зато какие шикарные вторички даёт! Небольшие добавки ко всем физическим характеристикам, можно сказать, почти крохи, плюс небольшое усиление магии, но там есть БУСТ! Секунд на тридцать, а то и на минуту, ты сможешь стать намного быстрей, причём, не только физически. Те же магические заклинания из тебя польются может в полтора, а может и в два раза быстрей. Точную цифру я не назову. Тут всё не только от кристалла зависит, но и от особенностей твоего организма. Если хочешь, могу назвать тебе пару трудов, где это описано. Они наверняка найдутся в библиотеке Академии.

— Хм, и как этот буст включать? Там же читать?

— Откуда я знаю? — глумливо усмехнулся житель неблагополучной окраины, — С тебя десять золотых и вино. А с остальным сам разбирайся. Особенности кристалла я могу понять, а способы его активации — это уже не мой вопрос. Ты же студент? Вот иди на полигон и работай. Вас, лентяев, только так можно в чувство привести. Но, к твоей радости, хочу заметить, что оба кристалла у тебя зачётные. Я таких лет десять уже не видел.

— Твари меняются. Похоже, у них происходит какая-то эволюция, — машинально пробормотал я, раздумывая над услышанным, — Они уже умеют соображать и вырабатывать общую стратегию.

— Ага! Всё-таки началось то, о чём я говорил и предупреждал ещё десять лет назад!! — возликовал этот хмырь, — Но меня никто и слушать тогда не пожелал. Погодите, то ли ещё будет! — потряс он грязным кулаком, глядя куда-то в небо.

Передо мной стоит человек, источающий эмоции, словно яростная волна, захлестывающая берег. Если мои предположения оказались правильными, то предо мной величайший из тех, кто способен прорицать будущее и предугадывать, как будут развиваться Твари в ближайшие десятилетия. И он — конченый алкаш! Вот как так!

— Всё-таки навык Прикосновения Богини на тебе стоит опробовать, хотя бы пару раз. Сможешь с алкашки спрыгнуть — честь тебе и хвала, а не сможешь, так хотя бы почки и печень себе подлечишь, — заключил я, выдавая этому странному специалисту деньги и вино, — Как протрезвеешь и надумаешь, оденься поприличней и найди в Академии или лэра Мердока, или меня, Ларри Ронси.

А что такого?

Деньги и вино он честно заработал, а я не Мария-Тереза, или как там её звали, которая за всеми слабоумными и им подобными по жизни ухаживала и на добрый путь наставляла, наплевав на то — нужно им это или нет. Хочет этот тип пить — пусть пьёт. Переубеждать незнакомого человека, который намного старше меня — нет уж, увольте. А если надумает, то Эмгане лишний опыт не помешает.

Часть обратного пути я провёл в раздумьях.

Хотя тут нечего думать — Буст и усиление магии, а заодно физуху чуть поднять.

Обратно извозчик повёз меня другой дорогой, видимо надеясь, что она будет чуть лучше качеством, но лично я особой разницы не заметил.

— Эй, слышишь, а это что такое? — увидел я довольно большой нарядный дом, раскрашенный, как теремок на детской площадке, и да, по его двору носилась добрая дюжина ребятишек в яркой одежде.

Встретить здесь, на глухой окраине, вполне приличный детсад по меньшей мере так же удивительно, как найти ухоженную клумбу с цветами, разбитую посреди бурьяна.

— Да есть тут одна карга, — презрительно сплюнул мужик в сторону красочного дома, — Детишками банчит.

— Продаёт, что ли? — не понял я.

— В аренду сдаёт. Кого на неделю, кого и вовсе на месяц. Сама-то она целительница, хоть и плохонькая, но деткам же много и не надо. Я слыхал, их иногда возвращают в таком состоянии, что они на ногах не стоят. На руках заносят. А она их подлечит, подштопает, и снова в дело запускает. Вон, какой домище на детском горе себе отстроила.

— И много у неё детей?

— Да как узнаешь? Иногда по двору вдвое больше ребятишек бегает, да ещё сколько-то наверняка на заработках.

— А власти что говорят?

— Что они скажут. У неё всегда отговорка найдётся, что люди брали детишек посмотреть, не подходят ли они под усыновление или удочерение, а то и для своего ребёнка товарищей для игр искали. Пока ты местным стражникам платишь, да с бандитами ладишь, тут тебя никто не тронет.

— А сама она такая жирная, что аж складки из одежды выпирают, — вспомнил я ту матрону, которую как-то раз случайно увидел.

— Не, эта худая, как жердь и вся такая белёсенькая, словно моль. Всегда в чёрное одета, от пола и до горла. Но детишки её со страшной силой боятся. Сам видел, они как-то раз шумную возню устроили, так когда она только на крыльцо вышла, ещё и слова не сказала, как все стихли и прятаться начали.

— И много она страже платит? — задал я вопрос извозчику, который, как оказывается, отлично разбирается в жизни окраин.

Вопрос я задал вовсе не из праздного любопытства. Если что, я пару-тройку сотен золотых готов потратить, чтобы перекупить отношение стражи к столь весёлому дому.

— Зачем ей деньгами платить, если у неё оплата по двору бегает, — хохотнул извозчик, довольный своей немудрёной шутке, — Не удивлюсь, если стражники сами к ней в дом каждый вечер во время обхода наведываются. Тех же девочек подкормить, — исполнил он рукой довольно неприличный жест, явно повторяя чьё-то выражение.

Мда… Определённый цуцванг выходит. Что ни сделай, будет ещё хуже. Это я к тому, что мелькнула было мысль, навестить эту окраину тёмной ночью. Сам её тут же и откинул, как никуда не годную. Сжечь дом и грохнуть содержательницу борделя? Всё, что я могу сделать, приведёт к ещё более плачевным результатам. Даже если я умудрюсь как-то сделать так, чтобы дети не погибли в пожаре, то какая судьба им дальше предстоит? Пополнить собой ряды припортовых бродяжек? А ведь скорей всего, так и получится.

Гадское Средневековье! Здесь к проституции такое же отношение, как в Древнем Риме. Там были нани — так назывались маленькие девочки, начавшие заниматься проституцией еще с шестилетнего возраста. И это в Риме было так же ненаказуемо, как и в Империи Конти. Плати налоги, и никаких ограничений на возраст жриц любви закон не предусматривает. Какие-то претензии к содержательнице борделя возникнут лишь после зафиксированных смертельных случаев. Но кто с ними станет разбираться? Те самые стражники, которые сами каждый вечер к ней в гости наведываются, чтобы «подкормить девочек»?

Мда-а… С налёта мне эту тему не одолеть. Тут придётся ломать и крушить устоявшиеся привычки и обычаи, а то и вовсе пытаться изменить мировоззрение целого поколения людей.

Эта задача посложней будет, чем битва с нежитью, и не исключено, что намного опасней. Особенно, учитывая пристрастия некоторых чиновников, считающих такие развлечения с детьми неким изысканным блюдом.

Самое обидное, что религия в этом вопросе мне не помощник. Собственно, она и в Древнем Риме благонравием не отличалась, судя по тому, что храмовая проституция там была вполне обычным явлением.

Есть, правда, ещё один вариант — принять этот мир таким, какой он есть, и смириться со всеми его недостатками, так как достоинств здесь больше. Вот только боюсь, что у меня это не получится.

Недостатки этого мира, как занозы, будут постоянно свербить, мешая мне наслаждаться своим общим положением. Хотя я имею обширный опыт и достигнутое положение, я все равно сталкиваюсь с препятствиями, которые несовершенства этого мира мне приносит. Я не боюсь трудностей и готов использовать все возможности, чтобы достичь своих целей. Развивая свои способности и приобретая новые Навыки, я воплощаю все свои умения в новую жизнь.

Если что где может и упустил, так это чисто по не знанию. Слишком стремительно всё пошло, и мне зачастую не хватает времени, чтобы всё успеть и изучить.

Невольно, мои мысли перекинулись на моё обещание бомжу, касаемо Эмганы.

Меня пока выручает лишь то, что он какой-то старый друг лэра Мердока. Иначе моего влияния на Эмгану нынче точно может не хватить. Я с ней попробовал пообщаться пару раз, после практики, и получил классический отлуп.

Типа — отойди от меня, я тебя знать не хочу. Пусть не так грубо, но примерно в таком стиле. Догадываюсь, что к этому Кайла руку приложила. У этой нимфоманки водичка в штанишках долго не держится. Наверняка уже половине общаги разболтала, что она фактически кончила, когда я её всего лишь разок за грудь пощупал. А там, «благодарные слушательницы» и до Эмги эту новость тут же с удовольствием донесли, как это у девушек принято.

Как по мне — глупость несусветная. Вот уж чего я никогда своей бывшей старосте ни разу не обещал, так это большой и чистой любви. Больше того, всегда ей говорил, что мы просто друзья и она ни разу это утверждение не оспорила.

И вообще — всё, что касается Эмганы, всегда сложно. То ли дело — моя потенциальная конкубина!

Вот уж с кем нет никаких проблем, причём настолько, что это уже даже начинает меня заставлять нервничать. Нет, ну, не бывает в жизни девушек без проблем! Если мачеха Элины — это вершина её жизненного айсберга неприятностей, то реально стоит присмотреться к этой красотке. Милая, тихая гавань, где мне всегда рады — как же всё это хорошо впишется в мою жизненную концепцию счастливого человека!

Пока радует лишь одно — время! До конца учебного года его пока что до фига.

И если с Эмганой всё понятно — она уверенно прёт на четвёртый курс, а там может и пятый вытянет, то у Элины — всё швах и крантец. Она чудом сдала экзамены за второй, а вот третий курс — это та планка, выше которой ей не прыгнуть. Ну, не даются ей знания, и это стоит вовремя признать и правильно отнестись к её способностям.

Отгадайте, кто по мнению девушки должен всем этим обеспокоиться — ну, конечно же я!

А она, типа, вручила свою судьбу в мои руки, и перестала переживать на этот счёт.

Вот только хрен ей пролезет! Я прямо с завтрашнего дня начну интенсивные занятия!

И если никто из девушек до сих пор не получал знаний, чередуя из с сексом, то это их недоработка.

Если мой способ сработает, а отчего-то мне кажется, что это неизбежно, то зимние экзамены Элина проскочит легко, а там и до выпускных, тех, что для третьего курса, доберёмся.

С кем-то другим на такой экстрим я вряд ли бы подписался, но у Элины отсутствует даже понятие всяких предубеждений. Главное подобрать нужный алгоритм чередования секса и учёбы. Её это очень стимулирует.

Теперь отгадайте, кому с этой её способностью предстоит работать…

Много и вдумчиво… Зачастую, перечитывая конспекты и расшифровывая записи лекций.

Глава 23

Глава 23

Остров майри. Особняк Великой Матери.

— Великая, получено срочное сообщение из Белговорта!

— Что-то зачастили они, эти сообщения, — хмыкнула в ответ усталая женщина, просидевшая полдня за активной работой с документами, — Что на этот раз?

— Не могу знать. Прислано с нарочным из нашего столичного консульства. На конверте пометка, что письмо можете вскрыть только вы. Так что мне его даже в руки не дали. Впустить гонца?

— Конечно, а то меня любопытство разорвёт.

Гонцом оказалась майри в возрасте. Убедившись, что перед ней именно Великая Мать, она со всем положенным почтением поклонилась и протянула небольшой конверт, запечатанный аж пятью серьёзными сургучными печатями.

— Благодарю, дорогая, — благосклонно кивнула ей правительница, но печати на конверте осмотрела тщательно, — Софи о тебе позаботиться, — позвала она на служанку, — Отдохнёшь, искупаешься и перекусишь, а я тем временем прочту, что мне прислали и может быть с тобой же ответ обратно отправлю.

— Рада служить острову! — стандартно откликнулась женщина-гонец, и попятившись, покинула чертоги Великой.

— Хм, ну и что тут у нас? — сама у себя спросила Великая, вскрывая конверт специальным ножом — артефактом.

Этот нож — старинное изделие, но он работает. Позволяет определить, нет ли в посланиях вложенного яда или хитроумных заклинаний, которые в таких случаях пишутся на тонких пластинах из особо гибкой бронзы.

Но нет. В конверте оказался лишь один листок бумаги, на котором её племянница Юрана описывала довольно удивительные вещи, про которые они когда-то вдвоём говорили, но при этом даже и не предполагали, как быстро, просто и недорого такое может сбыться.

Перечитав письмо на два раза, Великая Мать думала недолго.

— Лайна! — сопроводила она звон колокольчика в своей руке, вызовом самой шустрой девушки из своей обслуги, — Срочно вызови ко мне Старшую Мать ныряльщиц и, пожалуй, мою вторую советницу. Да, именно её. Во внутренних делах Острова она хорошо разбирается. И, пожалуй, нам лэра Айна не помешает, — с трудом удержала лицо Великая, чтобы не высказать эмоций.

Не сказать, чтобы она так же панически боялась Старшей Матери Безопасности Острова, как все остальные майри, но встречаться с ней не любила. Очень уж тяжёлое у неё давление ауры, а она его ещё и усиливать умеет. Иным майри на допросе в присутствии Айны всего лишь нескольких минут хватает, чтобы начать выть в голос, а потом позорно описаться.

Сколько заговоров, преступлений и предательств было таким образом раскрыто во время допросов, и не счесть. Тяжёлый Навык, наследственный. Уже в третьем поколении передаётся.

Но работает иной раз получше артефактов Правды.

— Вызывала, Великая? — первой зашла Старшая ныряльшица, а за ней и две другие из приглашённых вскоре молча последовали.

— Да, разговор есть. Сугубо секретный. Оттого и Айна с нами, — строго поджала губы Великая, — Айна, давай ты вслух это письмо прочитаешь. Больно уж у тебя дикция хороша, — чуть слукавила Великая, прекрасно представляя себе, что письмо, прочитанное Айной лучше дойдёт до её подчинённых, а заодно они и трепетом нужным проникнутся.

— Ну, с кого начнём? Пожалуй, с Юрми. Это вопрос её ведомства, в первую очередь, — проговорила она, когда письмо было прочитано.

— Я правильно поняла, Великая, что мы можем в ближайший же год получить не меньше дюжины готовых ныряльщиц, вполне способных развить свои способности до тех высот, о которых гласят легенды?

— В письме, если ты заметила, говорится лишь о возможности получения магии Воздуха. И не о бесплатной.

— Цена не имеет значения! — сказала, как отрубила Юрми, — Я лично спускалась недавно под воду и видела, какого размера раковины выросли на недоступных для нас глубинах. Я почти уверена, что почти в каждой из них если не россыпь жемчужин, то пусть несколько, но просто огромных. Любые расходы окупим сторицей!

— Насколько велика вероятность на россыпь и на какой жемчуг ты рассчитываешь? — лёгким шлепком ладони по столу остановила Великая остальных двух собеседниц, готовых разразиться вопросами и своими мнениями.

— Легендарная Юби Юми когда-то раз опутала сетью и подняла огромную раковину, в которой нашли сто девять жемчужин, каждая из которых, ещё по тем старым ценам стоила дороже двухсот золотых. Сейчас её разовый улов оценили бы в сорок тысяч золотых. Кроме того, нынче цены на особо крупный жемчуг скакнули до небес, — сохраняя спокойное лицо, доложила Старшая Мать Ныряльщиц, — Лично я категорически настаиваю на том, чтобы все девушки из ныряльщиц были от моего ведомства. И да, в случае удачи и получения магии Воздуха, мы будем согласны платить не три, а и четыре, и пять жемчужин гораздо более высокого качества, чем указано в письме.

— Мкальма? — передала право Великая говорить своей второй советнице.

— Кланы, если узнают, устроят дикий скандал, — начала было она.

— От кого узнают? — спокойно и холодно, с места поинтересовалась лэра Айна.

— Но когда-нибудь это же станет достоянием гласности!

— Если ты рот не откроешь, то может и не стать, — меланхолично заметила безопасница.

И именно от её спокойствия всех вдруг передёрнуло. Создалось такое впечатление, что вторую советницу уже списали, что было в тот момент недалеко от истины.

— Я всего лишь пытаюсь сказать про то, что нам стоит дружить с Кланами Острова! — отчаянно выкрикнула советница, — Они нам не противники, а союзники, и они — такие же майри, как и мы!

— Угу, итоги последнего заговора от Кланов я две недели назад закрыла, — кивнула Айна, с трудом удержав зевок, — Двадцать две казнённые и тридцать шесть на каторгу. Одиннадцать успели сбежать.

— Тем более, если сейчас мы не дадим Кланам понять, что мы все одна нация, то потеряем родство душ! — горячо воскликнула советница, — Мы должны дать им шанс!

— Четверым Кланам можно. Верны и достойны, — правильно поняла безопасница вопросительный взгляд Великой, — Все остальные пока под сомнением. Прикидывались, что ничего не знают.

— Хм… Давайте посчитаем, что у нас получилось, — Великая Мать демонстративно записала все услышанные цифры на листок бумаги, — Четверо от Кланов, четыре от Юрми и двое от Айны. Пригляд будет необходим. Это не обсуждается. Кстати, Айна, а если вдруг твои девочки под кого-то из парней попадут, ты жемчужины-то найдёшь им на оплату? — усмехнулась вдруг она.

— Да уж побольше некоторых дам, — ничуть не хвастаясь, ответила лэресса, даже не пытаясь изображать из себя скромняшку.

Понятное дело. Ликвидация заговора Кланов — штука такая. Во время её что только к рукам не прилипнет, да так, что и сам не вдруг заметишь, если не в теме.

Великая точно знала, что эти побочные заработки Айна в карман к себе не пихает. Большая часть такой неучтёнки уходит на оплату осведомителей, а их у Службы Безопасности — воз и маленькая тележка.

Приплачивать им выгодней, чем содержать огромный штат сотрудников, которым потом ещё и пенсии предстоит платить, и прочие другие выплаты. Из всех неудобств — неучтёнка. Опять же, Служба Безопасности сама её добывает, если на некоторые мелочи прикрыть глаза.

Вроде и главный остров у майри не так уж и велик, но иногда даже двести-триста дам, заражённых одной общей целью, способны навести на нём реальный хаос, если про бунт заранее не узнать. Зато, если знаешь заранее, что и где будет — то не вопрос. Есть на такое дело специальная сотня. Пройдётся, как горячий нож сквозь масло, оставляя вокруг себя лишь стонущие тела.

— Постарайся выразить своё удовольствие не в количестве жемчужин, а в их качестве, — на всякий случай практически посоветовала Великая Айне, и её посыл был правильно понят и встречен согласным поклоном, — Ну, и девушек подбери подходящих. Хотя, я слышала, что у тебя теперь бывают какие-то, специально обученные, — с лёгкой усмешкой неопределённо помотала Великая ладонью в воздухе.

Заодно и две другие собеседницы пожелание про качество жемчуга услышали, хоть оно и было не для их ушей. А Айне не помешает знать, что у Великой имеются свои возможности, чтобы отслеживать некоторые делишки Службы Безопасности, которые считаются секретными.

К примеру, приобретение некоторыми девицами таких возможностей, от которых у нормальных мужиков попросту крышу на раз сносит. Этакая концентрированная магическая привлекательность майри, доведённая до абсолюта.

* * *

Вживление кристалла мне пришлось отложить до окончания испытаний, чтобы не нарушить исследователям чистоту экспериментов. Дело на три дня затянулось, и лишь потом мне выдали мнение, что у меня врождённая защита от ментальных атак.

Я воспринял это известие с каменным лицом, но отчего-то у меня заранее была уверенность, что бывший владелец тела Ларри Ронси ни чем подобным не обладал. Наверняка столь замечательную особенность мне добавили в момент подселения моего сознания в это тело.

К слову сказать, лэр Фливери, в гости к которому пришёл большой обломайтис, так как артефактов против ментала он никаких на мне не нашёл, тем не менее был счастлив. Оказывается, он увидел пару работ Великого Мастера, каким считался брат бывшего Императора, да и на артефакты от Инквизиции он смотрел с каким-то нездоровым любопытством, как на «неведому зверюшку», если выражаться языком Пушкина*.

* "Родила царица в ночь

Не то сына, не то дочь;

Не мышонка, не лягушку,

А неведому зверюшку". А. С. Пушкин.

Не, ну может я бы это и как-то красочней мог выразить, но видели бы вы рожу профессора, когда он с умным видом вставил себе в глаз часовую лупу, чтобы изучить мой обруч.

Вот тут-то его и торкнуло! И судя по всему, не слабо!

— Такого просто не может быть! Никакой, даже самой твёрдой человеческой руке не нанести столь мелкие знаки, а уж тем более в таком количестве! — практически возопил он, выронив лупу из глаза.

— В чём дело, коллега? — подошёл к нему лэр Ухти Гарингс.

— Вы должны это увидеть! Вот, возьмите мою лупу!

— Да что там такое, в конце концов!

— Вязь рунных знаков, выполненных настолько филигранно и микроскопически, что я их даже с помощью увеличительного стекла не все разглядел!

— Лэр Фливери, возможно был использован копир, — попробовал я охладить пыл артефактора.

— Ларри, что ты знаешь такого, чего не знаю я? — чуть поморщился лэр Фливери в ответ.

— На самом деле всё просто. Потребуется всего-то шесть реек,, гвозди, карандаш и игла. Да я вам сейчас нарисую, — подтянул я к себе ближайший чистый лист бумаги, — Две большие рейки мы крепим гвоздиком крест-накрест, но так, чтобы ручки были намного длинней, чем рабочая часть, к их концам крепим ещё по две рейки, чтобы в итоге получить два параллелограмма разного размера, соединённых друг с другом острыми углами, — продолжил я разъяснять свой эскиз по ходу прорисовки деталей, — В конце большого параллелограмма мы крепим карандаш, а на конце маленького устанавливаем иглу. Теперь рисунок карандаша будет повторять и игла на другом конце нашего копира, но её рисунок будет в разы меньше того, чем рисунок карандаша. Проходим иглой по лаку, процарапывая его слой, и опускаем пластину в кислоту, чтобы протравить желобки рун. От пропорций копира будет зависеть масштаб той миниатюры, которую вы хотите получить.

— Поразительно! Ларри, кто это изобрёл?

— Похоже, что я, лэр. Причём очень давно, ещё в детстве. Но отчего-то я был абсолютно уверен, что такая простая штука уже давно существует!

— Как только тебе такое в голову пришло?

— Мой отец — купец, торгующий гвоздями, — с ходу начал я работать на легенду, — Чего-чего, а гвоздей и дощечек от ящиков у нас во дворе всегда было с избытком. Можно сказать, на земле валялись. Так что на какое-то время они и стали моими любимыми игрушками.

— У хорошего купца гвозди во дворе не будут валяться, — назидательно поднял палец лэр Гарингс.

— Попробуйте это объяснить не совсем трезвому плотнику, который пришёл к вам с дырявой сумкой за парой килограммов гвоздей разного размера, — хохотнул я в ответ, и все заулыбались, представив себе такую картину.

— Ларри, ты же не будешь против, если я закажу себе этот копир у нас в мастерских и опробую его в работе? — протянул артефактор руку к моему рисунку.

— Вообще-то буду, но ровно до той поры, пока не получу на него патент. Не подскажете, где его проще всего и быстрей можно оформить?

— Так у нас в Академии! — почти хором ответили Фливери и Гарингс.

— Зайди в юридический отдел. Они занимаются всеми изобретениями нашей Академии, — первым продолжил лэр Фливери.

— И сколько это будет мне стоить?

— Нисколько. Просто десять процентов отчислений пойдут в пользу Академии.

Хм, какое любопытное предложение. Почему я раньше про него не знал?

Впрочем, тут нет ничего удивительного.

Ларри, учась на первом курсе, подобными вопросами не интересовался, а мне потом было абсолютно некогда.

Иногда надо просто задать правильный вопрос нужным людям, но отчего-то столь светлая мысль мне пришла в голову буквально только что.

А вот какие именно патенты стоит оформить с помощью Академии, а за какие лучше заплатить, но потом обойтись без отчислений, ещё стоит подумать и посидеть над расчётами.

Халява не всегда бывает сладкой!

* * *

Вживление кристалла мне не стоило ни серебрушки, хотя его взялась проводить лично декан лечебного факультета.

Когда я подошёл к ней со своей проблемой, она аж засияла от удовольствия.

Причина оказалась крайне простой и до невозможности циничной.

Ей как раз нужен был пациент, желательно со своим кристаллом, чтобы на практическом примере показать старшекурсникам, как осуществляется вживление кристаллов, а заодно заставить студентов тщательно запомнить всю последовательность действий.

Похоже, я её порадовал ещё сильней, когда сказал, что таких пациентов может оказаться двое.

Да, кристалл от Фино я решил предложить Федру.

Родителям он без надобности. Если им какой и понадобиться, то у меня ещё осталась горстка вполне обычных кристаллов, не из Вожаков. Им и такого резерва — за глаза!

Сестре пока рано.

Зато друг у меня один. Проверенный.

Мелькнула было мысль про Элину и Эмгану, но как мелькнула, так и пропала. Всего-то стоило вывернуть ситуацию шиворот-навыворот и представить себя на месте Федра, когда я бы узнал, что он решил отдать настолько эксклюзивную штуку в подарок какой-то из своих девушек. Поссориться может быть мы и не поссорились, но трещинка в дружбе однозначно бы наметилась.

— Лэра Альвина, а вы не расскажете мне о некоторых деталях процесса вживления? — осторожно поинтересовался я, когда мне объявили, что я вот-вот стану учебным экспонатом.

— Ты, наверное, думаешь про то, что будешь лежать перед девушками обнажённым? — лукаво усмехнулась она.

— Ну, и это в том числе, — честно признался я.

— Не волнуйся. Раздеться придётся, но лишь по пояс. И судя по всему, тебе нечего стесняться. Выглядишь ты отлично. Так что не удивляйся, если потом целительницы к тебе липнуть будут, как мухи на мёд.

Угу, а то мне без них девушек не хватает…

— А как вы кристалл в меня засунете? Резать будете?

— Ларри, мы — целители, а не изверги. Раз уж мы без всяких ножей лечим переломы костей и разорванные кишки, то твой камушек уж как-нибудь затолкнем в тебя, не испортив шкурку. Больно не будет, — совсем по-молодому подмигнула она мне, и в темпе выгнала из своего кабинета, сообщив напоследок, что о времени вживления меня завтра предупредят заранее.

Хех, пойду-ка я Федра искать. Имеется у меня к нему одно эксклюзивное предложение, от которого он попросту не сможет отказаться.

Предполагаю, что меня он по резерву Силы даже с кристаллом от вожака Фино не догонит, но приблизиться ощутимо.

Какая несправедливая штука — эта жизнь!

Как-то в ней всё не вовремя, но тем не менее, каким-то образом связано.

Нам бы эти кристаллы, да на время путешествия за кладом!

Ох и наваляли бы мы гадским пиратам!

Опять же, не появись у меня Капгарские Хрустальные диски, на базе которых я изготовил свои ловушки, то сожрали бы нас Твари во время практики, как пить дать сожрали и не подавились!

Вот и думай потом, какие сложности тебе судьба подкидывает, а какие неприятности ты сам себе наскребаешь.

— Федр, привет! — поймал я друга на выходе из аудитории, предварительно ознакомившись в расписанием его группы.

— Ларри, нужно посекретничать, — состроил он в ответ страшные глаза, — Я знаю… Нет. Тс-с. Тебя же всё ещё интересует тема наркотиков? — шёпотом продолжил он, когда мы отошли от всех остальных далеко в сторону.

Глава 24

Глава 24

Порой задумаешься, а может стоит какое-то из следующих благословлений использовать на Навык Длинное Ухо, как у Федра. Он постоянно столько интересного узнаёт, что мне остаётся лишь завидовать молча.

На этот раз, он решил не терять времени, пока я был занят своими неотложными делами, и побегать по окрестностям нашего имения, в поисках кладов и разных потерянных вещей. Теперь это его хобби, и отдаётся он ему со всем пылом и страстью молодости.

Я его увлечение только приветствую, и по вполне понятной причине — так-то Федр слегка ленив. На тех же утренних разминках он редко когда выкладывается на полную. Зато стоит ему дорваться до грибов или поиска сокровищ, то он там сайгачит так, что я за ним порой не успеваю. Так что его навык поисковика — это две стороны медали одной медали, и обе радостные. Тут и нарыть что-то интересное можно, и физуху серьёзно подкачать. К примеру, ту же Выносливость.

Точных цифр, как влияет физическое состояние тела на магические способности Одарённого, и наоборот, как его магическое развитие влияет на физические способности тела, нигде в учебниках не приводится. Везде лишь говорится, что «имеется незначительное, но вполне заметное влияние одного на другое».

Однако у меня с парочкой наших учёных-исследователей состоялся как-то раз занятный разговор, в ходе которого они даже поспорили меж собой, и оттого у меня появилось хотя бы примерное понимание этой зависимости.

Если коротко — я могу привести самую краткую выжимку из той нашей беседы.

К примеру единичка Ловкости вполне может добавить два-три процента к скорости создания заклинаний, а единичка Силы, способна увеличить его разрушительные способности ровно на такую же величину.

Соответственно, верно и обратное уравнение. Прокачивая магические способности, ты пусть и по крохам, но наращиваешь свои физические характеристики.

Вот оказывается в чём заключается главный секрет долголетия Одарённых!

И это даже без учёта у некоторых из них весьма приличной регенерации.

Кстати, этот параметр своего организма я пока успешно скрываю от исследователей, а то с них станется начать меня резать и увечить, но он работает!

Однако вернёмся к нашим баранам, то есть, я хотел сказать — к кристаллам для вживления.

Федр, когда услышал от меня про кристалл от вожака Фино, который ему перепадёт, то добрую минуту глядел на меня с таким обожанием, словно я богиня Релти, спустившаяся с небес на землю. А потом и вовсе замолчал и лишь как-то откровенно глупо улыбался всю дорогу.

В себя он пришёл, лишь когда мы добрались до нашего домика.

— Ларри, а я же тебе про наркотики хотел рассказать, — начал он совершенно с другого, — Совсем недалеко от твоего имения, примерно километрах в шести в сторону рыбачьего посёлка, есть маленький заливчик. Там ещё сарай здоровенный на берегу стоит, его с дороги можно увидеть. Так вот, похоже послезавтра туда придёт какое-то судёнышко, вряд ли намного больше нашей карбы, так как залив довольно мелкий и размерами совсем невелик. Даже рыбацкую шаланду туда с трудом можно запихнуть. Сам подумай, какой товар в полночь можно привезти на такой утлой посудине, чтобы он стоил двадцать пять тысяч золотых.

— Хм… Могут быть артефакты или драгоценные камни, — предположил я, — А эти люди окажутся вполне себе добропорядочными контрабандистами, которые пытаются заработать себе и своей семье на хлеб с маслом, обходя местную таможню.

— Какая разница! Они же — преступники!

— Видишь ли, друг мой Федр. Преступник преступнику рознь. По крайней мере для меня. Чтобы ты понимал, наркоторговцев я согласен грабить и уничтожать, хотя бы потому, что каждый из них, медленно, но верно, убивает сотни, а то и тысячи людей, но контрабандистов лично я даже пальцем не трону. И даже стучать на них не стану. Есть на то специальные службы в Империи и это их публика. Одни ловят, другие выкручиваются. Хотя чаще всего они дружат меж собой. Контрабанда существовала всегда, и зачастую она нивелировала несовершенство Закона. Так что, давай-ка подробней и в деталях, что именно тебе удалось услышать?

Мда-а… С подробностями всё было крайне плачевно. Кроме сроков и суммы, Федр ничего толкового не услышал. Мешал ветер, скрип сарая и голое место, которое не позволило ему подобраться поближе.

Что в итоге мы имеем?

Вполне возможную доставку партии наркотиков, которая состоится послезавтра в полночь.

И тогда — да. Я готов буду объявить им войну!

Просто я помню исторические примеры из моего мира, как Британия с 1775 года покоряла Китай при помощи опиума. И это удалось ей вполне успешно. Англичане, после опиумных войн, добились разрешения на легальную торговлю опиумом. На долгие десятилетия Китай впал в наркотический угар и деградацию. Остановить вакханалию оказалось возможным лишь после прихода к власти коммунистов во главе с Мао Цзэдуном.

Желаю я такого повторения Истории для Империи Конти? Однозначно — нет!

Мне тут жить. Жизнь в этом мире мне нравится, и прожить я её собираюсь счастливо, долго и радостно!

Здесь у меня появились свои маяки и жизненные приоритеты, за которые стоит бороться: семья, друзья, свой маленький замок на берегу южного моря, и девушки, во всём их разнообразие! Чего ещё желать!!

Как по мне, так любой из этих причин достаточно, чтобы не допустить повторения Опиумных войн Китая. Их надо просто убивать в самом зародыше. Иначе уже через десять-пятнадцать лет мы все начнём жить среди обкумаренных торчков. А оно так и будет. Если История моего мира не врёт, то шестьдесят процентов чиновников и военных очень скоро станут наркоманами. Точно так же, как это было сделано англичанами в Китае.

И пусть пока наркотики употребляет лишь самая неблагополучная часть населения, насколько я это смог узнать, но как-то так себе утешение.

Всё начинается с мелочей.

Как это было в моём мире:

— Британская Ост-Индская компания, реализовавшая в 1775 году всего полторы тонны опиума, к 1830 году довела свои годовые продажи до тысячи пятисот тонн. Чуть больше пятидесяти лет потребовалось, чтобы наркотрафик у англичан вырос в тысячу раз!

Самовар надо убивать, пока он не разросся до размеров паровоза! Иначе, потом никаких сил не хватит!

* * *

Разумеется, начали мы с Федром с вживления кристаллов.

Война — войной, а обед по расписанию, тем более, нам назначенному самим деканом целительского факультета.

Процедура оказалось действительно не болезненной, но очень затянутой, поскольку лэра Альвина подробно описывала каждое своё действие и раза на три демонстрировала его студентам, перед тем, как применить.

Мне обильно покрыли брюхо какой-то мазью, и в эту слизь опустили кристалл.

Если я скажу, что прочувствовал тот момент, когда он в меня попал, то нет. Прозевал, засмотревшись на целительниц, часть из которых чуть слюной не истекала, глядя на меня.

Декан же, как водила ладонью по животу, так и продолжила водить. Вот только уже кристалла при этом совсем не ощущалось.

Из некоторых неудобств, чисто моральных, вполне себе понятный и откровенно заметный холм в моих штанах.

А вот нефиг было в коротких юбчонках приходить на практические занятия.

Вслух такое высказать — совесть не позволила. Так-то, это же я ввёл в Академии моду на мини-юбки…

Короче, Альвина потом накинул на меня простынку, пытаясь скрыть вид ниже пояса, чтобы это не отвлекало студенток.

Крайне сомнительное решение — чисто визуально холм под белой тканью даже стал казаться даже больше, чем он был до этого.

— Постарайся сегодня обойтись без магии, — выдала целительница мне напутствие, когда меня обтёрли и разрешили покинуть учебную аудиторию целительниц, — Хотя бы часа три-четыре.

— Постараюсь, — вполне себе честно пообещал я, но как оказалось, поспешил.

Я ещё до нашего дома в Академии не успел дойти после процедуры, а меня уже ждали.

— Ну, что вам надо, парни? Славу и почести? Со мной вы их не получите, — попытался я донести сакральный смысл своих слов до троицы незнакомых третьекурсников, грудью вставших у меня на дороге, — Магию мне запретили. Так что, можем пойти, на кулачках смахнуться, если не зассите. Кстати, мне пофиг, хоть втроём можете сразу выйти против меня одного. Так как, слабо? Трое против одного? Но без магии?

Хех… Какой детский приём, но как он отлично работает!

Походу, пареньки больше всего боялись потерять себя в глазах друг друга, а меня опасались куда как меньше.

Ошибку я им на полигоне разъяснил, буквально за минуту, максимум, за полторы.

Никому ничего ломать не стал, зато по ушам, почкам и печени настучал, будь здоров. Полчаса серьёзных страданий каждому уверенно обеспечил. Потом они отлежаться и их отпустит. Глядишь, и поумнеют со временем. Кстати, по мне они тоже пару раз попали.

Болючие звездюлины изрядно способствуют ускорению понимания неравенства в этом мире, а заодно и избавляют от «звёздной болезни».

И это я сейчас больше про себя. Так-то, неплохо мне разок по рёбрам прилетело, да и на скуле синяк будет. Непростые пареньки оказались. Вполне себе бодрые бойцы, а заодно честные и дисциплинированные. Бились грамотно. Надо будет к ним пристальней присмотреться.

Рёбра и синяк я легко переживу. Полчаса не пройдёт, как про них забуду, а вот у моих соперников разговоров теперь надолго хватит.

Так-то, они молодцы. Осмелились и сделали! Пусть и втроём на одного. Зато теперь славу забияк они себе точно заработают. Вполне возможно, что потом до самой пенсии вспоминать об этом событие будут, как о самом ярком моменте их обучения в Академии Белговорт!

А мне не мешает отметить для себя, что после вживления кристалла наблюдается некоторая заторможенность и Навык Предчувствия отчего-то не работает.

Фактически, победил я их лишь за счёт своего веса, опыта, силы и скорости, а получил по морде из-за того, что не хотел никого калечить и постоянно искал возможность обойтись малыми повреждениями соперников, оттого и тормозил нещадно. Но мне ни к лицу об этом говорить вслух. Не поймут-с.

На самом деле, если эстафетная палочка чисто физических поединков будет студентами Академии подхвачена, то мне это только на руку. Очень уж хорошо физические характеристики в таких драках прокачиваются. И это ещё одна странность этого мира, но вовремя мной подмеченная.

Так что, теперь я не буду никого чрезмерно лупасить, а попробую отнестись к вызовам на такие поединки толерантно, как к спорту. Заодно постараюсь чуть больше поработать над защитой, в частности над блоками и уклонениями. С моим весом и крепостью тела жёсткие блоки выходят крайне болезненно для атакующих. Так что, если парни отсушили себе руки во время атак, а может заработали вывихи или перелом пальца-другого, то кто в этом виноват. Бить тоже нужно уметь. И не только по груше.

— Это кто тебя так? — увидел Федр мою покрасневшую скулу со ссадиной.

— Весьма неплохие парни. Узнай потом, как их зовут. Надо будет обязательно с ними познакомиться, — снял я с себя тужурку и пошёл с ней на крыльцо, чтобы там её хорошенько вытряхнуть от пыли.

Давно дождей не было. Пыльно нынче на полигонах.

* * *

Как бы то ни было, а время неумолимо.

Подошло и время той ночи, про которую Федр подслушал.

Выйти нам пришлось на своей карбе, иначе мы бы стали объектом внимания охраны от майри, а мне свидетели в таких делах вовсе не нужны.

Родителям я сказал, что мы собираемся на ночную рыбалку, но пока сами не понимаем толком, что и как на ней можно поймать. Попробуем понять и проведём ряд экспериментов.

Снасти, естественно, мы с собой взяли. Пусть и не те, жутко продвинутые, что из моего мира, но по местным меркам, вполне приличные. В качестве наживки у нас есть креветки и какая-то рыбья мелюзга в ведёрке, которую мне слуги наловили большим сачком прямо у нас в бухте, предварительно подбрасывая в воду остатки старых хлебных булок.

Свою посудину мы спрятали в тени прибрежной рожи эвкалиптов. Они, в силу своей высоты и расположения Лун, давали довольно длинную тень на море, а заодно скрадывали вид нашей карбы, когда мы спустили паруса.

Так что добрых полтора часа, уже в ночной темноте, лишь немного подсвечиваемой одной из Лун, мы вполне себе добросовестно рыбачим, тягая из глубины моря то скорпен, что были наподобие ершей, то какую-то местную разновидность морских окуней. В какой-то момент этот процесс увлёк нас настолько, что мы чуть было первое сообщение от Элементаля не прозевали.

Идёт к нам почти такая же карба, как у нас, разве что раза в полтора крупней в размерах. Судёнышко явно не местной постройки, это оценил я, глядя на него глазами Вихря. Более мореходное и парусность шикарная. Очень уж изобретательно добавлена парочка небольших косых парусов. У нас в Империи карбы с таким парусным вооружением не делают. Опять же, все паруса тёмно-серые. Оттого и заметность ночью у этой карбы на порядок ниже, чем у нас, с белыми парусами.

Судя по всему, из той четвёрки экипажа, которых я заметил, трое действительно моряки, но зато четвёртый вполне может быть магом. Одеждой он никак не выделяется, но в то время, когда все остальные суетятся, этот тип сидит себе спокойно в плетёном креслице на корме и в ус не дует, вообще никак не реагируя на то, что вокруг происходит, и лишь что-то попивая время от времени из большой кружки.

— Ларри, такой момент упускаем! Нам сейчас их грохнуть легче лёгкого! — практически озвучил Федр мои собственные мысли, произнеся это азартным шёпотом.

— Сам вижу, но нет. Сначала убедимся, что они действительно наркоту привезли.

— Эх-х…

Ждать пришлось минут пятнадцать. Карба причалила, но перед этим они обменялись паролями на незнакомом мне языке. После этого заговорили на местном, и вскоре стало понятно, что с наркотой Федр угадал.

— Что они говорят? — шёпотом спросил Федр, так как его навык на таком расстоянии не работал, а я слушал разговор с помощью Майора Вихря, устроившегося под стрехой этого здоровенного сарая.

— Привезли четыре бочонка сырца. Дюжину мешков соломы и десять кувшинов порошка.

— Это что?

— Как раз то, о чём ты догадался. Опий-сырец — это высушенный млечный сок, который получают из недозрелых маковых головок. Очень опасный и страшный наркотик, особенно, если он изготовлен кустарным способом. Про остальное потом расскажу. Короче, встреча у них четыре на четыре. И как мне кажется, по одному магу с каждой стороны. Сейчас покупатели проверяют качество товара, а продавцы осматривают и взвешивают деньги. Боятся, чтобы им фальшивые не подсунули. А маги бдят, наблюдая друг за другом и охраняя.

— А мы что будем делать?

— На берег высаживаемся.

Минут через пять мы были уже под самыми дверями сарая, зайдя с моря прямо по прибойной полосе.

Первым пал местный главарь. Майор Вихрь попросту отрубил ему голову Воздушным Серпом. В качестве первой жертвы я его выбрал из-за того, что больно уж подозрительная трубочка была у него в руке, конец которой уходил куда-то в рукав. Не иначе, как какой-то атакующий артефакт.

Следующим стал маг, прибывший на карбе. В него прилетел Воздушный Кулак, но он уже успел поставить какую-то защиту и начав падать, лишь замахал руками, когда её частично пробило. Одной секунды местным хватило, чтобы понять — маг приезжих убил их главаря. Блеснули кинжалы, обоюдоострые у местных, и похожие на бебуты — у приезжих, и началось месилово.

Маг приезжих быстро одыбался и сыпал атаками со скоростью пулемёта, не вставая с колена. Местный зло огрызался, но больше работал на защиту, а братва увлечённо резалась, наконец-то дорвавшись до понятного им дела.

В сарай я заглянул, когда в нём остался живым один лишь маг из приезжих, и то в очень неважном состоянии.

— Паралич! — шепнул я, через приоткрытую щель в воротах сарая.

Первый раз в жизни убиваю человека холодным оружием!

Подобрав чей-то нож, валяющийся на земле, я воткнул его магу в глаз. Вполне правдоподобная смерть вышла. Мог же кто-то из разбойников так удачно метнуть нож, что он убил мага, когда тот был без защиты.

Наверное, меня бы вытошнило… Но в сарае было скудное освещение и несколько масляных светильников не могли развеять полутьму, благополучно скрывшую от меня подробности.

— Что там с магом? — спросил Федр, обходя трупы и проверяя, кто может быть остался ещё жив.

— Умер, — коротко ответил я ему, не вдаваясь в подробности.

Деньги мы унесли по той же прибойной полосе, где буквально через пару минут волны смоют наши следы, а те, что тянулись от сарая до воды, я сдул Ветром.

Большой пожар занялся, когда мы уже заходили в свою бухту.

Пара масляных светильников, брошенных на мешки с «соломкой», своё дело сделала и теперь весь огромный сарай полыхает, заревом подсвечивая небо над ним багровыми отсветами.

Глава 25

Глава 25

Эмоции и чувства, которые мы с другом испытали, когда вернулись домой, требовали выхода, и прямо таки немедленно!

Давно мы с Федром не были в серьёзных переделках, оттого и адреналин чуть ли не из ушей хлещет.

Ни о каком сне, разумеется, и речи не шло. Необходимо было срочно сбросить возбуждение, а заодно и снять накидки, которые мы надели, чтобы прикрыть ими одежду и Знак. На последнем я настоял, когда мы пошли «на дело». Ибо закрался ко мне червячок подозрений, что не всё с ним ладно.

Так что наскоро ополоснувшись и поменяв одежду, мы вооружились. Если что, то бочонком вина, литров на десять-двенадцать, и самой разнообразной мясной снедью, которую нашли в холодильном ящике. Заодно выгребли почти все фрукты. Федр ещё и целую котомку каких-то сладостей с собой прихватил, которые он закупает в изрядных количествах, но я запретил ему показывать их в нашем доме. Зубы сестрёнки стоит поберечь смолоду, хотя для местных целителей они как раз не проблема. Стоматологи в Империи Конти точно никогда не будут столь неприлично богатыми, как в моём мире.

Но тем не менее — был я в Италии, где все женщины просто повёрнуты на сладком. Какие они красавицы в молодости, и как их распирает годам к тридцати… Там попросту молодые ангелочки очень быстро становятся Рубенсовскими матронами.

Так что не стоит приучать ему мою сестрёнку к сладостям, я сам себя порой по рукам бью, когда её угощаю, оттого и исполнять такое непотребство никому, кроме себя не позволяю. А сам подкармливаю Мари в основном сушёными фруктами. Без сахара. Даже матушка, и та уже начала втихаря от меня подсовывать Мари сладости, хоть и не балуя. Но об этом мы с ней ещё поговорим.

Ну, мои дела семейные, которые вряд ли кому интересны…

А вот с Федром мы сейчас бодро выдвигаемся на бля… Э-э, в смысле, осматривать его особняк, ну и с арендаторшами поближе познакомиться. Хотя стресс сбросить тоже бы не помешало. Что скрывать, есть такое желание.

— Кто идёт? — раздалось из-за ворот, стоило нам только загреметь ключом от калитки Федровской половины двора.

— Хозяин с другом, — ответил я за приятеля, — У нас маленький праздник, и если кто-то нам поможет в его организации, то мы будем крайне благодарны и пригласим их отметить его с нами.

— Уии-и-и! Ща начальницу разбужу! — раздался восторженный вопль, и прежде чем мы успели что-то ответить, топот чьих-то молодых и очень шустрых ножек прервался громким хлопком двери.

— В дом будем заносить, или как? — спросил у меня Федр, обеспокоенно поглядывая, как в крыле, заселённом майри, начинает появляться свет в окнах, — Вот, дурында! Она же сейчас всех перебудит.

Так-то, да. Времени уже больше двух ночи, и мы со своим праздником припёрлись явно не вовремя.

— Давай пока всё на лавке крыльца сложим, а дальше будем ориентироваться по обстоятельствам, — предложил я соломоново решение.

Ждать долго не пришлось. К нам первой вылетела мощная майри в возрасте, может, чуть постарше уже знакомой мне Арики Рояй, одетая довольно небрежно. Зато Федр, оценив размер её груди, чересчур шумно взглотнул. Ну, лэре Арике тоже было, чем похвастаться, но тут…

— Лэр Ларри и Федр? — первым делом спросила эта дама, которая похоже нацепила на себя кавалерийские брюки поверх пеньюара.

— Именно так, — полюбовался я теми видами, которые открывал её фривольный верх, — А позвольте спросить, лэра Арика Ройя ещё здесь?

— Почти неделю назад уехала, и девочек своих всех с собойзабрала. Впрочем нет, одна осталась, ей пришлось в столице задержаться, так что она позже приехала и пока что здесь. У вас какие-то проблемы?

— Мы хотели бы отпраздновать небольшое событие, — начал было я…

— Уж не то ли, отсветы которого я до сих пор на небе наблюдаю. А час назад, так вообще полнеба было красным.

— «Нас там не было!» — чуть было не сказал я, но вовремя прикусил язык.

Артефакт правды мой ответ тут же спалит, и у майри в руках появится довольно мощный рычаг влияния.

— Мы не пожарники! Куда-то бегать и чего-то там тушить точно не собираемся, — выбрал я совершенно иной вариант ответа, который этот артефакт сочтёт за правду.

— Я поняла. Конечно же вас там не было!

Вот жеж сука! И не поймёшь, то ли она блефует, то ли ещё что.

— Вам не помешало бы представиться, — довольно сухо заметил я в ответ.

А то что-то больно нахально разошлась тётка. Такой дай волю, так она через десять минут и на голову сядет.

— Святая Релти! Гдеж мои манеры… Лэра Астра Гийом к вашим услугам!

— К каким именно? — прикололся я столь необычному представлению, а заодно постарался перехватить инициативу в нашем общение.

— Попробуйте догадаться об их перечне, пока я схожу и переоденусь, — довольно игриво заметила эта дама, весьма крупного формата.

И ушла обратно, старательно виляя нижним метром плюс, поскольку точно знала, что вслед ей смотрят. Мы, конечно же, смотрели.

— Федр, если что, то в её отношении я пас, — оглянулся я на приятеля, всё ещё стоявшего с отвисшей челюстью, — Да ладно, неужели она тебе понравилась⁈

— Оуэмаё… — похоже попытался Федр разом выдать весь тот набор гласных и согласных букв, которые он знает, — Никогда бы не подумал, что у меня такое будет, — продолжил он полминуты спустя, слегка отдышавшись, — Этож, о-о-о! — развёл он руки в стороны, непонятно, что желая обозначить.

Ну, так-то да. Богатство нам было изрядное продемонстрировано, и оно такое, что ух-х!

Не меньше четвёртого размера плюс, если что, и судя по первичному осмотру, оно, это богатство, всё ещё находится во вполне себе приличном и рабочем состояние. Не сказать, чтобы впечатляющая грудь у лэры торчит, но она и не висит полиэтиленовыми мешками с водой. Этакое среднее положение занимает. Что характерно, без лифчика. А это уже изрядное достижение в её-то возрасте, да при таких размерах.

Меж тем с соседнего крыльца начали спускаться девушки, четверо, но изредка поглядывая на нас, они стали топтаться на месте, словно опасаясь преодолеть некую незримую черту, разделяющую части особняка.

— Юри, иди ко мне, и подружек своих прихвати, — окликнул я конопатку, как только она пятой появилась на крыльце.

Рыжуха гордо задрала носик, и что-то успев шепнуть по пути другим девушкам, уверенно пошла в нашу сторону. А следом за ней и другие потянулись, всё ещё робко оглядываясь на те двери, из которых они вышли, словно ожидая оттуда помощь.

— Иди ко мне, солнышко, — подтянул я к себе конопатку, и уже привычно подхватив её под локотки приподнял и смачно поцеловал в губы, — Значит так, сладкая моя, у нас вдруг, посреди ночи, наметилось небольшое торжество. При себе мы имеем бочонок вина, фрукты, приличное количество мяса разной степени готовности, и сладости. Нужно организовать стол и приятно провести время в хорошей компании. Сможешь такое устроить?

— Я? — моё предложение так удивило девушку, что она даже про мой лихой поцелуй тут же забыла, хотя явно собиралась возмутиться.

— Конечно ты! Ты же у меня теперь главная майри в Аллаках, а значит должна уметь организовывать праздники, — понёс я совершенную чушь, но отчего-то она прошла.

«Главная майри» тут же сорвалась с места, и собрав в кружок четверых товарок, что-то быстро и горячо с ними обсудила.

— Лучше всего будет, если мы разместимся в вашем зале, — довела она до нас вердикт их короткого совещания.

— Командуй! А мы сейчас всё необходимое занесём, а потом немного воздухом подышим, пока вы шуршите, — подмигнул я приятелю, который опять забыл закрыть рот, глядя, как я вольно обращаюсь с фактически незнакомой мне девушкой, и это у меня пролазит.

Так-то, да. Фолю чрезмерно. Но это обдуманные действия.

Весь мир отношений меж людьми строится на взаимных допусках и ограничениях. Как нащупать ту тонкую грань, за которую не стоит переходить? В моём, крайне неординарном случае, только методом тыка. То бишь, чисто эмпирическим путём. Чем собственно я и собираюсь сегодня заняться. Почти что в стиле поручика Ржевского, который никогда не боялся получить от дамы по морде лица, задавая ей бестактный, но принципиально важный для него вопрос:

— " Мадам, а можно вам впердолить?"

Понятное дело, что до такого откровенного хамства я никогда не опущусь, да и поручик вряд ли такие слова говорил где-либо, кроме анекдотов, но общий принцип и посыл моих действий на сегодняшнюю ночь будет примерно таким же.

Ограничителями выступят недовольство девушек, слёзы, а то и вовсе — прилёт «по морде лица». Понятно, что моего.

Короче, как-то так. Не проверишь, не узнаешь — в этом легендарный поручик Ржевский был однозначно прав.

Как я до такого дошёл? Просто много думал и читал. Не меньше тридцати книг о майри и их обычаях перебрал у нас в библиотеке Академии.

И вычитал в итоге этакое общее мнение, что майри свойственно доминирование в отношениях.

Оно и понятно. Все они — продукты деятельности жёсткого матриархата. Иные отношения с мужчиной у майри попросту не укладываются в их симпатичных головушках.

Выбирают они самца сами. Используют по назначению. И расстаются потом с ним так же легко, как и познакомились.

Вот момент женского доминирования меня и нахлобучил.

Лично я считаю, что это неверная традиция, но чтобы её сломать, мне предстоит много и вдумчиво работать, чем я собственно и занят, пытаясь нащупать красные линии тех границ, за которые мне не стоит протягивать свои шаловливые ручонки, равно, как и другие части тела. Чтобы мне случайно что-нибудь не оторвали.

Поначалу, я особого внимания ни на девушек, ни на их начальницу не обращал.

Рыжуха оказалась горячей штучкой, хоть и стеснительной. Я её слегка приобнял и мы с ней вовсю любезничали. Но уже после второго бокала вина она сидела у меня на коленях и позволяла себя наглаживать, а ближе ко второй половине третьего бокала, я её просто взял и утащил наверх, не встретив противодействия. На втором этаже я выбрал первую же попавшуюся дверь в спальню, открыв её пинком ноги.

Можно сказать, что девственности Юри лишила себя сама, когда я её разместил в позе наездницы.

Дальше я просто не мешал. Конопатка — девушка не крупная, пусть сама регулирует глубину погружения в свой первый раз, руководствуясь собственными ощущениями. Когда она в очередной раз замерла, покусывая губы, я перевернул её на спину и очень аккуратно завершил её дефлорацию, обильно выплеснув свои впечатления.

Потом минут пять говорил ей на ушко всякие благоглупости, и уже вполне себе спокойно распускал руки, то и дело переводя это в игру или ласки.

Юри вернулась в зал всё так же, на моих руках, но уже закутанная по грудь в плед, в котором она выглядела, как сирена, вылезшая из воды.

Я ногой подтянул большое кресло к камину, который кто-то разжёг и в нём уже готовилось много интересного, и устроил там свою новую женщину, а потом принёс ей бокал вина и тарелку, со старательно подобранными угощеньями. Она приняла всё, не отрывая глаз от пляски огня в камине.

Уф-ф. Теперь самое время оглядеться, и понять, что за оргию мы тут устроили.

Первый момент, но довольно важный — я не увидел Федра, собственно, как и крупноформатной начальницы майри. Да ну на фиг! Неужели?

Во-вторых, девушки, кроме одной, которую я запомнил по поездки в Аллаки, все новенькие.

И стоит заметить, их фигуры и движения заметно отличаются от уже знакомых мне статей охранниц. Очень похоже на то, что три ныряльщицы к нам в гости пожаловали.

Каждое действие незнакомок было обдумано и изысканно, что не могло не привлечь к себе моего внимание и не вызвать интерес. Плавная грация их движений возникала исключительно посредством совершенства, достигаемого годами тренировок и самоотверженности. Большие глубины не прощают ни малейшей суеты. Любое лишнее, а тем более, резкое движение — это неоправданно высокий расход кислорода, который не каждая из них сможет пережить, находясь на критически большой глубине.

Кожа ныряльщиц была бледной, словно отражение белизны раковин, но при этом обладала необыкновенной нежностью и гладкостью. Даже в мерцающем свете свечей и камина они были похожи на фарфоровые статуэтки, из очень дорогого, полупрозрачного фарфора.

Но начну я не с них. А с полуприрученной.

— Так, ты была со мной в Аллаки, — указал я на единственную, кого узнал, — Напомни, как тебя зовут?

— Мирала.

— Мира, значит, — продолжил я фолить, что не встретило возражений, — А давайте-ка девушки, наполним бокалы, а потом я всех вас обойду, чтобы выпить на брудершафт.

— Это ещё что такое? — обеспокоилась Мирала.

— Я тебе сейчас покажу, а вы смотрите и учитесь, — улыбнулся я про себя, демонстративно наливая себе почти полный бокал вина.

Хех, сейчас я их всех научу… Заодно и себе новый навык чуток прокачаю.

— Мы с тобой берём бокалы. Делаем ручки вот так. Выпиваем. Целуемся. М-м-м! Как вкусно! Следующая!

Выпили все. Потом попробовали приготовленных на огне здоровенного камина то ли куропаток, то ли рябчиков. Заодно оценили разогретые мясные деликатесы, из тех, что мы притащили, потом съели непонятно откуда взявшиеся стейки из рыбы и ещё какие-то морские изыски, перемежая это дело вином.

Рыбы и морепродуктов у нас с Федром точно не было. Видать, девчата подсуетились.

Вино я подливал щедро, и с вопросами не ленился. Как-никак, а с ныряльщицами вживую я впервые общаюсь.

Судя по их рассказам — ныряльщицы воистину живут своим изящным подводным миром, чьи тайны раскрывают себя лишь немногим избранным, готовым рисковать жизнью ради природного богатства. И пусть океан полон опасностей, но в то же время водные глубины пропитаны особой магией и удивительной красотой. Это своя форма жизни, которую можно наблюдать часами.

В этот момент вернулся Федр, а следом за ним, довольная, как слон, лэра Астра Гийом.

Хоть я и считал, что знаю своего приятеля, как облупленного, сейчас по его лицу я ничего не смог прочесть.

Два бокала вина и почти четверть часа времени Федру потребовалось, прежде чем его лицо приобрело осмысленное выражение и он смог начать связно говорить. И то половину его речи составляли междометия.

В кратком изложение всё свелось к тому, что тётка — огонь, и такого секса у него ещё никогда в жизни не было! И, типа — он победил!

Ну-ну…

Следующей я утащил наверх ту деваху, с которой мы начали обучать остальных искусству пить на брудершафт. Тут мне опять пришлось пожинать лавры первопроходца, но на этот раз беря инициативу на себя. Смелой моя новая пассия оказалась лишь до кровати, а потом начала дрожать. Обошёлся я с ней крайне аккуратно, шепча на ушко ласковые слова и наглаживая. Кое-как успокоил и вошёл очень ласково, почти нежно.

Уже с рассветом пришла очередь одной из ныряльщиц. Отважная покорительница глубин и тут осталась верна себе, по крайней мере дыхание у неё не сбилось, а лишь слегка участилось. Да и в парных упражнениях она себя никак не показала. Так и осталась холодна и спокойна. Кстати, я так и не понял, был ли я первым у неё или нет.

Врать не стану, не скажу, что из особняка мы под утро ушли, бодро постукивая запонками по булыжной мостовой. Нет здесь ещё запонок. Не изобрели.

Но до своих родненьких кроваток мы добрались прямо таки перед завтраком, от которого дружно отказались.

Эх, работать над этим миром ещё и работать. И всё мне, а кому же ещё…

Запонки… Не забыть бы записать. Столичные модники взвоют, когда увидят на мне сие чудо, изукрашенное драгоценными камнями.

Но их я уже завтра «изобрету».

А после обеда к нам в особняк опять припёрлась лэра Юрана, заранее известив о своём визите запиской. Зачастила что-то, но на этот раз она кстати. Дворецкий провел её ко мне на балкон, где уже для нас был накрыт стол. Довольно скромный. Вина, закуски, фрукты.

— Ларри, рада видеть тебя в добром здравии, — подпустила она лёгкую нотку иронии в своё приветствие.

Ага. Значит про сегодняшнюю ночь ей уже настучали.

— И вы тоже прекрасно выглядите, лэра. Знаете, мне порой так вас не хватает… — позволил я себе довольно двусмысленный ответ.

Особенно в свете её намёка на прошедшую ночь.

— Что-то я тебя не совсем поняла? — чуть прищурилась майри, не зная, то ли ей оскорбиться, то ли ещё что изобразить.

— Вы же сегодня по делу?

— Да, хотела сообщить, что вопрос про инициализацию магии Воздуха мной решён, как мы и договаривались, и скажу больше, в ряде случаев награда будет даже больше, — всем своим видом Юрана дала понять, что с толку мне её не сбить и после ответа на посторонние вопросы она снова вернётся к началу разговора.

— Вот за эту часть решения нашей общей проблемы я вам уже крайне признателен, но это же далеко не всё! Оттого я и сказал, что мне вас не хватает.

— Что ты ещё себе хочешь выторговать⁈ — чуть было не шлёпнула лэра ладошкой по столу, но сумела одуматься и умудрилась удержать себя в руках.

— Мой друг хочет дать вам денег. Довольно много. Для начала, пусть это будет две-три тысячи золотых.

— За что?

— Правильней будет спросить — на что и для кого, — назидательно указал я пальцем вверх, — А давайте-ка вместе порассуждаем, и вы поймёте, отчего я так рад нашей сегодняшней встрече, и почему мне вас не хватает. В наш вопрос инициализации вмешались Аллаки. Вы с этим согласны?

— Ларри, когда ты начинаешь говорить загадками, я теряюсь, — призналась Юрана, нерешительно крутя в руках маленькую ложку для мёда.

— Святая Релти! Да какие тут могут быть загадки! Всё же проще простого. Аллаки теперь ваш город-побратим. Рано или поздно, но руководители города отгрохают по этому поводу что-то монументальное. Такое, что майри придётся проявить к этому внимание, и возможно на самом высоком уровне. Просто, на минуточку представим себе, что на открытие какого-то значимого объекта в Аллаки, посвящённого вашей дружбе, прибудет Великая Мать. Но она же женщина…

— Когда-нибудь я тебя всё-таки стукну… — мечтательно закатила лэра глаза в потолок.

— Ой, вот только не надо меня пытаться убеждать, что вопрос про инициализацию она обошла молчанием. Я склонен предположить обратное — Великая Мать ещё и самое деятельное участие в нём приняла, — по изумлённому взгляду майри, я сразу понял, что моё предположение выстрелило точно в «яблочко», — Оттого и полагаю, что после празднований в Аллаки она не преминёт посетить Белговорт, пусть и инкогнито. А нам для процесса инициализации нужен всепогодный открытый бассейн, и не просто бассейн, а небольшой комплекс к нему, с термами и ещё двумя бассейнами разной величины, но уже в помещении. Теперь представьте себе, как мы, два молодых парня, это можем исполнить. Технически всё будет соответствовать, но мы же абсолютно не в курсе вкусов майри. Не исключено, что наше сооружение, а особенно его отделка и убранство покажутся нашей таинственной гостье настолько жуткой и аляповатой вульгарщиной, что она сочтёт это оскорблением.

— Скажи прямо — чего ты от меня хочешь? — не выдержала Юрана.

— Так я с этого и начал, когда говорил, что мне вас не хватает. Короче, с нас деньги и примерный проект, а с вас контроль за строительством и дизайн отделки в стиле майри. Так что жду проект и смету. Чем раньше начнём, тем быстрей у вас появятся первые маги Воздуха.

— Ларри, а что, без этого никак? Допустим, как-то начать чуть пораньше, не дожидаясь окончания строительства?

— Помните, Юлин заходила в воду? Она маг Воды, и море было её Стихией и Защитой.

— Ну и пусть себе лезут в море!

— Где, в моём имение? Где нашу гостью, а то и не одну, увидят десятки посторонних глаз? Вы в своём уме⁈

— Мы могли бы найти какое-нибудь подходящее место…

— Угу. Только вот у того же Федра выходные бывают крайне нечасто, а уже скоро начнётся сезон дождей и штормов. Лэра Юрана! Вы совесть-то имейте! В конце концов мы свои деньги платим, чтобы решить для вас же очень важный вопрос, а вы ещё что-то придумываете.

— Но строительство — это так долго…

— Вряд ли я соглашусь с вами. Пара Магов Земли. Три десятка каменщиков, и чуть больше отделочников. И пусть за всеми следит хотя бы тройка-четвёрка опытных специалистов. Месяц! Не больше! Мы же не дворец строим, а баню, ну, в смысле, терму.

— Хм, а что такое баня?

— Это легендарное сооружение, о котором можно только мечтать, — тяжело вздохнул я в ответ, уткнувшись пустым взглядом в столешницу.

И тут на меня впервые за всё время накатила ностальгия, да так остро и пронзительно, что слезу из глаз выдавило…

Седьмая книга уже здесь:

https://author.today/reader/331655

Шестая книга закончена.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольный этаж, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Король арены 6

Content

Король арены 6

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene