Сын Анубиса #Бояръ-анимэ

Глава 1

— Он жив! Его Высочество воскрес! Хвала Тёмным богам! Скорее, помогите принцу подняться, остолопы! Быстрее, быстрее!

Я почувствовал, как чьи-то крепкие руки подхватили меня и придали телу вертикальное положение. Разлепил веки — с трудом, даже с болью.

В жутковатом подземелье царил холодный, дрожащий полумрак. Бронзовые жаровни испускали голубое сияние, освещая обнажённые мужские и женские тела, закреплённые на стене вниз головами. На коже вертикальными рядами темнели причудливые знаки, напоминающие иероглифы. Судя по всему, люди были то ли без сознания, то ли мертвы.

Чёрт, куда я попал⁈ И как⁈ Кто меня держит?

Повертев головой, я увидел бородатые смуглые лица, раскрашенные синей, белой и золотой краской. Одежда, как у жрецов, что ли…

Ко мне, плавно покачивая бёдрами, поднялась по каменным ступеням высокая девушка с ослепительно-прекрасным лицом, покрытым то ли рисунком, то ли изящной татуировкой в виде орнамента. Её полную грудь обтягивала блестящая зелёная ткань с золотыми вставками. Тонкую талию подчёркивал широкий пояс. Она держала металлический посох, заканчивавшийся собачьей головой, чьи острые уши напоминали рога. Между ними дрожала от напряжения тонкая голубая нить, похожая на миниатюрную молнию.

— Вы живы, Ваше Высочество! — восторженно пробормотала девушка, сверкая глазами. — Помогите же благословенному Сыну Анубиса, болваны! Чего вы замерли⁈

Меня потянули вверх и вперёд, и я оказался на ногах. Люди с раскрашенными лицами осторожно выпустили мои руки, подождали, убеждаясь, что я не падаю, и вдруг один за другим повалились на пол, распростершись ниц. Девушка преклонила колено, при этом из разреза платья показалось гладкое, упругое бедро.

— Ваше Высочество, как вы себя чувствуете⁈ Воскрешение заняло четыре часа, но мы справились! Хвала Тёмным богам!

— Хвала! — дружно повторили остальные, не поднимая голов. — Да славится Владыка Загробного царства!

— Вы кто такие⁈ — хрипло проговорил я, едва сумев разлепить спекшиеся губы. — Что происходит⁈

При этом с моих губ слетели совсем не те звуки, которые должны были. Да и то, что говорила девушка, не было русским языком. Тем не менее, я отлично её понимал — как и она меня. Словно в моей голове находилось устройство, мгновенно обличавшее мои мысли в слова чужого языка, а то, что я слышал, переводившее на русский.

— О, мой повелитель, вы потеряли память⁈ — в ужасе воскликнула девушка. — Неужели смерть так страшно повлияла на вас⁈

— Во-первых, с памятью у меня всё в порядке, — чёрт, как незнакомо звучит голос! Кажется, у меня что-то со связками. — Во-вторых, чья смерть? Кто умер?

И где я, если уж на то пошло⁈ На больницу, прямо скажем, не похоже. Я в них бывал не раз, и знаю, что говорю. Как минимум, стены там не украшают голыми телами.

— Кто умер⁈ — поразилась моя собеседница. — Вы, мой повелитель! Сегодня утром. Нам удалось выкрасть ваше тело, отвезти сюда, в гробницу, и воскресить! Хвала Анубису, великому богу смерти!

Этот цирк начинал меня злить. Какого чёрта и кому понадобилось разыгрывать меня⁈

Стоп! Может, я под воздействием какого-то препарата? Или просто вижу сон?

Но тут я вспомнил, чем закончилась схватка с Одержимым. Проклятье… изгнало меня. Так оно сказало. Я никогда ни о чём подобном не слышал, но вот оно случилось. Может, всё, что я вижу вокруг, — последствия чёрного облака? Но как относиться к этому? Как к галлюцинациям? Или реальности⁈

Зажмурившись, я помотал головой и резко открыл глаза. Ничего не изменилось. Древний храм, странные факелы, полуобнажённые девушки, взиравшие на меня из полумрака со смесью восхищения, ужаса и благоговения. Покрытые иероглифами люди на стенах и прекрасная жрица, по-прежнему глядящая на меня чёрными маслянистыми очами, в глубине которых то и дело проскакивали неестественные оранжевые искры, наводившие на мысль, что глаза искусственные.

Неужели я не умер, а оказался в каком-то другом мире? Параллельная реальность⁈ Охренеть!

— Мой повелитель, можете ли вы идти? — осторожно спросила она. — Если нет, мы понесём вас. Нельзя терять время. Ритуал и так занял его слишком много. Воины Идмона ищут вас по всему Египту!

Я хотел поинтересоваться, кто такой Идмон, но тут накатило головокружение, меня замутило, и я покачнулся.

— Держите Его Высочество, болваны! — испуганно завопила девушка. Её звонкий голос разнёсся по залу, отражаясь от стен и потолка. — Не дайте ему упасть! Это священная плоть богорождённого сына наместника Ра!

Лежавшие ниц люди мигом вскочили и подхватили меня.

— Паланкин! — коротко распорядилась девушка. — Менес, забери книгу! Не забудьте погасить светильники. Мы уходим!

Тот, кого он назвал по имени, спустился по ступеням и взял с каменного алтаря большую книгу и сунул её в холщовую сумку.

В зале появилась плывущая над полом бронзовая лодка. Меня аккуратно погрузили в неё, и процессия двинулась к выходу. За нами один за другим гасли светильники.

Нет, это точно не розыгрыш. Таких технологий в моём мире нет. Я слышал, что иногда очень сильное Проклятье может забросить заклинателя-оммёдзи в иную реальность, но считал, что это страшная сказка, поскольку ни разу сам не сталкивался с подобными случаями. А я в деле без малого десять лет. Это не считая обучения. А так — почти с рождения.

И вот на тебе! Угодил, Бог знает, куда.

Впереди раздался грохот, в квадратной арке полыхнуло голубое пламя, и в зал ввалился человек в обожжённом бурнусе. Один рукав у него был оторван, так что виднелось металлическое предплечье бионического протеза.

— Великая жрица, на нас напали! — хрипло выкрикнул он, и в тот же миг в спину ему ударил яркий бледно-голубой заряд.

Человека буквально разорвало, и стало видно, что по коридору к нам спешат мощные фигуры. Раздались отрывистые команды.

Пара моих спутников наклонила посохи, и с них слетели пульсирующие вспышки, осветившие коридор. Они врезались в первый ряд нападавших, и стало видно, как закованные в тяжёлую футуристичную броню солдаты распадаются на части!

— Во имя Анубиса! — звонко завопила жрица, нагнув вперёд свой посох.

Между острыми ушами металлической головы возникла синяя сфера. Она с бешеной скоростью полетела вперёд и в коридоре взорвалась на множество более мелких. Воздух огласился жуткими воплями, усиленными эхом.

— Это воины Идмона! — крикнула девушка. — Защищайте Его Высочество! Стоять до конца!

В этот момент четверо солдат с топотом ворвались в зал. Из-за металлической брони они походили на здоровенных роботов. Вокруг меня вдруг образовался гудящий от напряжения полупрозрачный купол. Сквозь него я увидел, как жрецы накинулись на солдат. У некоторых были светящиеся клинки, которыми они наносили стремительные удары. К моему удивлению, лезвия легко рассекали бронескафы. Нападавшие падали один за другим. Им удалось выстрелить всего дважды, но светящиеся заряды врезались в синие щиты, которыми прикрывались жрецы, и не причинили никакого вреда.

Пока шло сражение, в зале появились ещё солдаты. Девушка разнесла двоих на куски посохом, а затем выхватила из-под одежды полуторный клинок, который вспыхнул густым ровным светом. Им она молниеносно отрубила одному противнику руку, другому — ногу, третьему — снесла голову. Двигалась она легко и грациозно — словно это была не битва, а смертоносный танец! Я такое видел только в кино и всегда считал трюкачеством. Но сейчас девушка на моих глазах демонстрировала потрясающее владение оружием.

Жрецы побежали по коридору. Через несколько секунд раздались выстрелы, взрывы и пронзительные вопли. Вдалеке мелькнули яркие вспышки. Я взглянул на девушку. Она стояла рядом, напряжённо всматриваясь в конец коридора. Только когда оттуда показались наши спутники, и один из них крикнул, что пусть свободен, жрица расслабилась и махнула рукой.

— Вперёд, вперёд! Времени мало: они могли сообщить о нас другим!

— Госпожа, наш корабль не повреждён, — доложил один из жрецов. — Врагам не удалось пробить его силовое поле.

Девушка кивнула.

— Хорошо, но нам повезло, что это был всего лишь мелкий патруль. Им следовало вызвать подкрепление, а не стараться выслужиться.

Мы вышли из зала, миновали длинный, идущий вверх коридор, заваленный изуродованными телами, и оказались на огромной площадке, с которой открывался вид на пустыню. Справа возвышались пирамиды. Не изъеденные песком, как на фотографиях из Египта, а вполне новенькие и целые. И, кажется, они были куда больше тех, которыми знаменита Гиза. Раз в десять, по меньшей мере.

От величественного пейзажа дух захватывало, но не он поразил меня больше всего.

Возле края площадки, являвшейся частью пирамиды, из недр которой мы поднялись, завис внушительного размера…

Даже не знаю, как описать это летающее средство! Помесь космического корабля и самолёта. Крыльев не было, а «турбины», источавшие густой синий свет, были направлены вниз, словно отталкивая это чудо техники от земли. Вернее, песка. В борту имелась квадратная дверь, от которой к площадке был перекинут трап.

Процессия, направляя мой «челнок», взошла по нему, и люк тотчас задвинулся с едва слышным шипением.

Я словно оказался в фильме про будущее. Стены и потолок были обиты мягкой тканью, квадратные иллюминаторы располагались друг от друга на расстоянии пары метров, а двери открывались прикосновением к сенсорной панели, что тут же продемонстрировал Менес, исчезнув в соседнем отсеке. Туда же отправились сопровождавшие нас девушки. К моему сожалению, ибо формы у них были просто отменные. Корпус Экзорцистов формируют не из монахов и священников, так что интерес к противоположному полу я имею вполне определённый. Но сейчас, конечно, не до этого.

Мне помогли выбраться из челнока и усадили на роскошный диван, в котором я едва не утонул. Только теперь я вдруг понял, что выгляжу совсем не так, как прежде! Мои руки были цвета кофе с молоком. И ещё — гораздо меньше! Хотя и довольно мускулистые.

— Зеркало! — выдавил я, глядя на них и не веря глазам.

— Зеркало Его Высочеству! — возгласила жрица. — Принесите зеркало, быстрее!

Один из мужчин тут же кинулся в соседний отсек и вскоре вернулся с большим зеркалом в бронзовой, покрытой узорами раме. Поставил его передо мной и почтительно замер.

— Вы прекрасно выглядите, повелитель! — поспешно заверила девушка. — Смерть ничуть вас не изменила. К счастью, нам удалось забрать ваше тело почти сразу благодаря Насамону. Он отвлёк стражу, дав нам возможность незаметно войти в ваши покои.

Я прикрыл глаза, посидел так пару секунд и снова открыл.

Нет, выглядел я действительно отлично. Юное смуглое лицо с точёными чертами, светлые глаза цвета яшмы, вьющиеся чёрные волосы, выбритые на висках. И, кажется, приличного роста. Это чувствовалось даже при том, что я сидел.

Вот только это был не я! Моё сознание находилось в теле другого человека. И совершенно точно — в другом мире! Этот Египет не имел ни малейшего отношения к тому, в котором я отдыхал несколько лет назад, получив редкий и долгожданный отпуск.

Ладно, спокойно! Что свершилось, то свершилось. В конце концов, на всё воля Божья. Может, это ещё ненадолго. Должны же меня вытащить отсюда. Снять Проклятье или что-нибудь в этом роде.

Я принялся придирчиво рассматривать свою внешность.

Грудь украшали золотые цепи и медальоны, запястья — тоже. Одежда была тёмно-синего приглушённого цвета с белой ненавязчивой оторочкой. Мягкие чёрные сапоги до колен на толстой подошве. Наверное, чтобы песок не попадал внутрь.

— Мы переодели вас, Ваше Высочество, — сказала девушка. — Ваша прежняя одежда была… испорчена.

— Меня убили? — спросил я, отвернувшись от зеркала.

— Увы, мой повелитель. Проклятый Идмон, да пожрут чёрные пески его вместе с его армией и всеми изменниками!

— Кто такой Идмон?

Жрица скорбно покачала головой. Её пухлые губки вздрогнули, прежде чем из них послышался ответ:

— Вы действительно утратили память, мой господин! О, как жестока судьба!

— Так помоги мне её вернуть! — нетерпеливо оборвал я её. — И перестань причитать! Ты только что завалила кучу народу без тени сомнения или сожаления. Так что давай-ка без эмоций. Ты сказала, что я умер и воскрес. Это ли не чудо? Радоваться надо.

— Да, мой господин! Слушаюсь! — девушка быстро поклонилась. — Идмон — это ваш дядя. Да унесут демоны пустыни его чёрную душу прямиком в Дуат, где грешники обречены на вечные муки! Сегодня утром, как только пришла весть о смерти вашего отца, Солнцеликого фараона Исмандеса, да покоится его душа в Вечном оазисе, этот вероломный узурпатор ворвался в ваши покои и убил! А затем объявил себя правителем Египта!

Жрица прямо тряслась от злости и возмущения. Не без повода, надо признать. Мне этот Идмон тоже уже совсем не нравился.

— Как же вы меня воскресили? — спросил я.

— С помощью Книги Тота, мой повелитель. И чёрной магии Тёмных богов. Волей Анубиса вы вернулись к жизни! Целым и невредимым.

— А что за голые люди висели на стенах?

Девушка пренебрежительно махнула рукой, словно я спросил о чём-то незначительном.

— Это всего лишь рабы, Ваше Высочество! Их жизни понадобились, чтобы вас воскресить. Хоть на что-то сгодились.

Я вздохнул. Дела…

— Значит, этот Идмон, который мой дядя, уже знает, что я исчез. И ищет. Подозревает, что меня оживили?

— Думаю, этот грязный мешкокрыл — прошу прощения, что отзываюсь так о вашем родственнике, мой господин, да разнесёт ветер его гнилые кости по всей пустыне — допускает, что ваше тело забрали мы. А значит, подозревает и зачем. Он не может знать, получилось ли у нас, но будет искать ваш труп, чтобы убедиться, что законный наследник мёртв.

— Ясно. Уберите зеркало. Я не собираюсь любоваться на себя вечно. Кстати, куда мы направляемся?

— В надежное место, повелитель. Туда, где Идмон никогда вас не найдёт.

— Это куда же? — спросил я мрачно.

— В Пасть Себека.

Глава 2

К счастью, характер у меня обстоятельный, и стеснительностью я не страдаю. Было ясно, что если не прояснить всё, как можно быстрее, то так и буду чувствовать себя незваным гостем на похоронах незнакомца. Поэтому, подавись вперёд и вперившись в чёрные, как угли, глаза жрицы, я сказал настолько доверительно и проникновенно, насколько мог:

— Не хочу тебя расстраивать, но, кажется, пребывание в мире мёртвых действительно повредило мою память. Давай-ка разберёмся. Во-первых, как тебя зовут?

Жрица скорбно закатила глаза. Выглядело это слегка комично, но, похоже, чувства она испытывала вполне искренние.

— Повелитель позабыл имя своей верной служанки! Тёмные боги карают меня за нерасторопность! Нужно было быстрее провести ритуал, но мы опасались, что место окажется ненадёжным, и люди вашего дяди отыщут нас!

— Что сделано, то сделано, — прервал я её. — Давай без истерик. Отвечай на вопросы. И желательно без поэтических отступлений.

— Да, мой господин, — смиренно склонила голову девушка. — Повинуюсь вашей воле, о, Сын Анубиса! Меня зовут Кенрис. Я Старшая жрица Дома Аменти, который служит вашему роду на протяжении более шести тысяч лет!

Не особо информативно, но не будем гнать лошадей. Постепенно, по шажочку — и придём в конце концов к цели.

— Как у вас… у нас тут всё устроено? — спросил я. — Желательно пока в общих чертах, без деталей.

— Вы спрашиваете об устройстве мира, мой господин?

— Давай начнём с… Египта, так? Мы же в нём?

Кенрис всплеснула руками. Господи, как же не вязались её жесты с тем, как хладнокровно она разделывалась с солдатами и отзывалась о человеческих жизнях! Словно два разных человека.

— Это ваше царство, повелитель! Великая империя, занимающая шестую часть суши! Власть над которой вероломно узурпировал проклятый Идмон, да сгинут его потомки без следа в…

— Я просил без отступлений! — напомнил я строго. — По сути, Кенрис, по сути!

— Да, Ваше Высочество! Прошу прощения! Ваше царство, да пребудет оно во веки вечные, простирается на сотни тысяч километров, занимая континент под названием «Африка», и омывается водами Индийского и Атлантического океанов, а также Средиземного и Красного морей. Фараон стоит во главе государства и обладает абсолютной и непререкаемой властью. Вторым человеком является джати, главный сановник. Он заведует государственной казной, общественными работами и шестью Великими Палатами — судебной властью. Также хранит документы и печати, является градоправителем столицы, прославленного Мемфиса, и отвечает за армию и военные походы. Светлейший Насамон, помогший выкрасть ваше тело, мой повелитель, занимает сейчас этот пост. Но не знаю, долго ли он продержится при вашем дяде.

— Так, дальше, — кивнул я, стараясь запомнить всё, что слышал.

— У джати есть помощники. Главный казначей, управляющий строительными работами, глава Оружейной Палаты и начальник полиции. Все они — его родственники. И ваши, мой принц. Теперь их, скорее всего, сменят. Идмон поставит своих людей.

— Тоже наших общих родственников?

— Скорее всего. Возможно, кто-то будет из Дома Фаюм. Но это маловероятно.

— Ладно, не будем задерживаться на этом. Продолжай.

— Слушаюсь, повелитель. Номархи управляют провинциями, являясь наместниками фараона. Главные их обязанности — сбор налогов, мобилизация и ирригационные работы.

— А какое место занимаете вы, жрецы?

— Самое важное, мой повелитель! — воскликнула Кенрис. — Дом Аменти осуществляет связь фараона с Тёмными богами и разъясняет людям природу божественной власти правителя! Даже суды не смеют оспаривать наши решения!

Понятно: пропаганда. Действительно, важный орган власти. Очевидно, замешан на религии.

— Кенрис, алмазная моя, а как работают все эти ваши… наши штуки? Например, корабль, на котором мы сейчас летим?

Тонко очерченные брови взлетели чуть ли не до волос.

— Вы и это позабыли, мой повелитель⁈

— Давай-ка ты не будешь спрашивать, а станешь отвечать! Ладненько? Так дело пойдёт быстрее, уж поверь.

Мне и так нелегко держать себя в руках и не думать о том, что со мной произошло. По крайней мере, вопросы отвлекают. И нужно как можно быстрее разобраться, где я, и как тут всё устроено. Раз уже Проклятье закинуло меня сюда.

— Прошу прощения, Ваше Высочество! Просто никак не свыкнусь… Наша техника работает на энергии Проклятий. Маги поглощают их, перерабатывают, превращая в особую силу, и наделяют ею устройства. Например, чтобы заставить этот корабль летать, понадобилось поглотить двенадцать проклятий пятого уровня. А есть суда, работающие на двадцати и даже более!

— Маги — это кто? Много их?

— Люди, способные распознавать Проклятья, господин. И, конечно, поглощать их, превращая в энергию. Все мы принадлежим либо к Великим, либо к Малым Домам.

— С этого места поподробнее, — велел я. — Что за Дома?

— Аристократия. Роды, образующие могущественные кланы. Каждый род обладает своей техникой овладения Проклятиями. Поглощая их, маг увеличивает свою силу. Также он может наделять энергией устройства и оружие. Младшие дома появились около трёх тысяч лет назад. А Великие основали Египет, первыми получив силу и техники от самого Себека!

— А это…?

— Как⁈ Вы и этого… Простите, Ваше Высочество! — девушка виновато поклонилась. — Я снова забылась! Себек — верховное тёмное божество, податель энергии, порождающей Проклятья. Начало и конец нашей силы!

Блин! Ещё бы понимать, действительно здесь существуют боги, или они религиозный вымысел! Но с этим ещё разберёмся. Время, похоже, есть.

— Так, ладно, девочка. Последний вопрос, который меня сейчас очень занимает: я тоже маг?

— Великий, мой господин! — воскликнула жрица, воздев свободную от посоха ладонь к потолку. — Вы ведь из Дома Ра, первого среди прочих!

Ну, да, логично. Было бы странно, будь сын фараона простым смертным в стране магов. Вернее, стране, где маги всем заправляют.

— Значит, во мне… есть Проклятья?

— Были, мой повелитель, — печально склонилась Кенрис, опустив глаза. — Боюсь, после смерти они разлетелись. Обычно так происходит.

— Я больше не маг?

— Маг, Ваше Высочество! Разумеется, вы маг! Вы ведь можете почуять Проклятье и поглотить его. Просто… вы лишились всей своей силы. Как ни прискорбно мне вам об этом говорить.

— И её придётся собирать заново? — осторожно спросил я. — Пожирая Проклятья?

— Да, мой господин. Уверена, для такого могущественного чародея, как вы, это не составит труда.

Ну, класс! То есть, теперь, чтобы хоть чего-то стоить в этом мире, мне нужно собирать то, с чем я до сих пор изо всех сил боролся⁈ Интересно, а прежние свои способности я сохранил? Надо будет при случае проверить.

— Ладно, Кенрис. Спасибо за лекцию. Мне нужно всё это переварить, так что дай посидеть полчасика в тишине.

— Конечно, мой повелитель. Хотите, чтобы мы удалились?

— Нет, оставайтесь. Вдруг мне понадобится что-то спросить. Но сидите тихо. Дайте… привыкнуть. И нельзя ли воды или лимонада? После смерти очень хочется пить.

— Разумеется, Ваше Высочество! Сию минуту! — девушка подала знак одному из жрецов, и тот тут же вышел в другой отсек.

Вернулся он спустя две минуты в сопровождении прекрасной смуглой девушки, несшей бронзовый поднос, уставленный напитками и сладостями. Поставив его передо мной на маленький столик, она поклонилась и ушла, плавно покачивая обтянутыми тончайшим шёлком бёдрами.

— Если Ваше Высочество желает, эта девушка или любая другая будет счастлива разделить с вами постель, — заявила вдруг Кенрис. — На корабле имеются альковы.

— Это что, проститутки? — ляпнул я от неожиданности.

— Нет, мой господин, как можно! — опешила Кенрис. Кажется, мой вопрос даже заставил её слегка растеряться. — Это жрицы Дуата! Прекрасные создания, отобранные для отправления культов смерти.

— И что, они вот так готовы лечь с первым встречным? Откуда вы их набрали?

— Вы не первый встречный, Ваше Высочество! Вы правитель великой империи! А эти чудесные девушки родились от внебрачных связей аристократов. С простолюдинками, разумеется. Поэтому им не передались Дары. Однако родители, желая обеспечить детям хорошую будущность, отдали их нам. Конечно, далеко не все становятся впоследствии жрицами. Для этого нужно обладать определённой внешностью, дабы не оскорблять во время ритуалов взоры богов.

— А что с остальными девушками? Теми, которые не выросли красавицами.

Кенрис пожала плечами.

— По-разному. Но все они хорошо пристроены, мой господин. И не жалуются на жизнь. Не стоит о них беспокоиться. Так мне позвать кого-нибудь для вашей услады? Я слышала, что люди, чудом избежавшие смерти, бывают в первое время жадны до утех плоти.

— Нет, спасибо. Не сейчас, по крайней мере. Я только что вернулся из мёртвых, и твои люди меньше получаса назад ещё таскали меня под руки. Думаю, не стоит пускаться во все тяжкие.

— Как пожелаете, мой принц. Но если у вас возникнет…

— Да, я уже понял! Если что, сказать тебе. Так и сделаю.

Вот ведь сутенёрша!

Взяв стакан с холодным лимонадом, в котором чувствовались нотки мяты и имбиря, я уставился в иллюминатор.

Корабль пролетал над бескрайней пустыней. Золотистая равнина, покрытая дюнами разных форм, блестела и искрилась на солнце, висевшем в прозрачно-лазоревом небе. В салоне жара не ощущалась, но снаружи воздух дрожал от зноя. Всё казалось раскалённым.

Иногда мы проплывали над руинами храмов и древних городов. Все они были необитаемы и занесены песком. Видимо, от населённых пунктов пилоты старались держаться подальше.

Пару раз я видел цепочки каких-то животных — вероятно, верблюдов — и машин с огромными колёсами. Караваны пересекали пустыню, борясь с песком и жарой.

Созерцание пейзажей прервал пронзительный сигнал тревоги, огласившей салон корабля. Вслед за ним из динамиков раздался голос:

— Верховная жрица, к нам приближается военное судно класса «бенну»! Направление — северо-восток. Скорость — примерно триста километров в час. Расчётное время для атаки — четыре минуты.

— Это корабль Идмона⁈ — быстро спросил я, поднимаясь. — Нас обнаружили?

— Похоже на то, мой повелитель! — отозвалась Кенрис. — Его патрули с утра бороздят пространство над Египтом. Ищут вас, ясное дело.

— Мы можем оторваться?

— Нет, мой господин. Наш корабль слишком тяжёл.

— А обороняться?

— Нам придётся принять бой, — девушка издала короткий гортанный возглас, и остальные жрецы тут же заняли позиции в салоне: разбежавшись, опустились на одно колено и упёрли в пол бронзовые посохи. Навершия в виде шакальих голов вспыхнули синим трепещущим пламенем.

— Развернуть щиты! — звонко гаркнула Кенрис, тоже опускаясь на колено. Вокруг неё разлилось холодное сияние. — Как только враг подойдёт на расстояние выстрела, открыть огонь на поражение! Мы должны уберечь принца любой ценой!

Глава 3

Я мог наблюдать за сражением только из иллюминатора, так что прильнул к стеклу.

Вражеский корабль напоминал пузатого каплуна, но приближался быстро. Вокруг него вспыхнуло синее сияние.

— Противник включил защитное поле! — тут же прокомментировал один из жрецов.

Они, похоже, видели то, что происходило снаружи, каким-то особым зрением. А может, в их очки были встроены сопряжённые с системами корабля камеры видеонаблюдения.

Другой начал отсчёт:

— До выстрела три… два… один…

Вражеский корабль выпустил стаю ракет. Наш ответил тем же. Вслед за ракетами полетели синие огни — словно рой светляков.

Защитные поля расцвели огнями взрывов почти одновременно, и я перестал видеть происходящее.

— Нашей силы недостаточно! — вскрикнул спустя минуту Менес. — Мы потратили слишком много энергии на воскрешение принца!

— Бросить всё на атаку! — отозвалась Кенрис. — Отключить защиту!

— Но нас собьют! — запротестовал Менес. — Нельзя полностью убирать поля!

— Исполнять! — страшным голосом гаркнула Верховная жрица.

Не знаю, что произошло, но спустя несколько секунд корабль сотрясся и накренился. Пришлось вцепиться в поручни, чтобы кубарем не полететь на пол. Жрецы при этом держались, сохранив прежнее положение — словно прилипли к полу. Видимо, дело было в магии.

— Противник подбит! — объявил один из них. — Падает. Но продолжает атаковать. Ракеты с самонаведением!

Мы снова вздрогнули и пошли вниз, всё сильнее кренясь вправо. Мои ноги болтались в воздухе. Я висел, словно на турнике.

— Четыре двигателя вышли из строя! Мы падаем!

— Отключить всё! — крикнула Кенрис. — Атаковать врага оставшейся энергией!

Я понял, что скоро последует удар, который, скорее всего, убьёт меня. И мягкая обшивка салона не поможет.

Похоже, Кенрис тоже об этом подумала, так как окликнула меня:

— Ваше Высочество, я защищу вас!

Вокруг меня появилось голубое сияние. Оно быстро уплотнилось, образовав переливающуюся сферу.

— Сбросить некросов! — приказала Кенрис. — Активировать капсулы!

Что это значило, можно было только гадать, но времени на это не осталось, так как буквально через несколько секунд корабль врезался в землю, затрещал и начал разваливаться: я видел растущие трещины, в которых полыхал огонь, источавший маслянистый чёрный дым. Всё смешалось вокруг меня, заключённого в спасительную сферу. Выпустив поручни, я заворожённо наблюдал за тем, как гигант превращается в груду искорёженных обломков. Зрелище катастрофы было одновременно жутким и величественным.

Жрецы тоже были окутаны сиянием. Когда всё замерло, сферы поплыли сквозь бушующий ад. Через полминуты мы оказались снаружи. Окрестности заволок поднятый упавшим кораблём песок. Я словно очутился в эпицентре бури.

Сферы двигались вперёд, пока не вышли из зоны вихря. И тогда стал виден вражеский корабль. Он ушёл в песок почти наполовину и тоже горел. Чёрный шлейф стелился над дюнами. Воздух дрожал от неимоверной жары.

Мы опустились на песок, и сферы растаяли. Я поднялся на ноги. Хорошо, что тело повиновалось, но что теперь?

— Выпускаем некросов! — скомандовала Кенрис. — Всех бросить в бой!

— Верховная жрица, это корабль Дома Файюм! — крикнул Менес. — Теперь я вижу их эмблему!

— Проклятье! — пробормотала девушка. Я слышал это, так как она стояла всего в двух метрах от меня. — А у нас почти не осталось шехира!

— Что такое шехир? — спросил я.

— Магическая энергия, мой повелитель. Дом Файюм — самый могущественный в стране. После вашего, разумеется. Его члены поклоняются Сету, богу войны. Глава Дома служил при вашем отце главнокомандующим. Похоже, он в сговоре с Идмоном!

— Приближаются имлы! — сорвавшимся голосом предупредил Менес. — Около двух десятков!

Очевидно, он имел в виду крошечные фигурки, появившиеся на фоне песка. Они высыпали из обломков вражеского корабля и довольно быстро направлялись к нам.

— Выпустить некросов! — скомандовала Кенрис. — Они ненадолго задержат их!

Навершия посохов вспыхнули синими огнями. Спустя секунд пять из песка поднялось штук тридцать бронзовых капсул. Видимо, их и сбросили маги перед падением корабля.

Когда они открылись, из них выбрались люди. Нет, не совсем… Приглядевшись, я понял, что это киборги! Худые лица и частично обнажённые тела туго обтягивала серая кожа, головы и плечи прикрывали доспехи. У многих руки и ноги были металлическими. Воины сжимали похожее на серпы оружие. Кажется, такие штуки называются хопешами. Только эти были гораздо больше тех, что я видел в своём мире, и светились трепещущим зелёным огнём. Глаза некросов тоже вспыхнули густым изумрудным пламенем, и киборги дружно ринулись навстречу имлам. Выглядели они, как кибернетические мумии, не хватало только развевающихся бинтов.

— Они вообще живые? — спросил я Кенрис.

— Конечно, нет, повелитель! Некросы — это трупы, восстановленные и усиленные техникой. Они одержимы Проклятиями. Причём не обычным шехиром, а особой энергией, дающей мёртвым подобие существования — метхиром. Изобретение Дома Аменти. Если дух изгнать, некрос станет обычным бесполезным трупом.

Ну, не совсем обычным, но принцип ясен.

— А имлы? — спросил я. — Это кто такие?

— Боевые роботы, Ваше Высочество, — говоря со мной, девушка начертила на песке большой круг и вонзила в его центр посох. Остальные жрецы встали вокруг нас. — Тоже Одержимые. Все технологии, которые современная наука не в силах создать, работают на шехире. Некросы не смогут их одолеть, но задержат, дав нам возможность уйти. Открыть Портал Изиды!

Маги вонзили посохи в песок, и тот взметнулся, превращаясь в тучу сияющей пыли. Она завертелась вокруг нас, быстро поднимаясь к небу. С треском мелькнули молнии.

— Что происходит⁈ — крикнул я в ухо Кенрис.

— Мы уходим в Нижний мир, мой господин! Здесь оставаться нельзя!

— Погоди, а как же девушки⁈ Надо забрать их…

— Они все мертвы, мой господин. Погибли во время крушения.

— Кто-то мог уцелеть! Нужно проверить!

— Забудьте о них, Ваше Высочество! Вы видели, что стало с кораблём. Никто не выжил. И нам всё равно пора уходить.

Сияние вдруг превратилось в огромные полупрозрачные крылья. Песок под нами пришёл в движение, проваливаясь и осыпаясь в разверзшуюся под ногами бездну. Мы полетели вниз, окутанные иссечённой молниями сферой. Раздались скрежещущие звуки и далёкие голоса. Иногда они напоминали стоны и крики боли. Жрецы прижались друг к другу, плотно облепив меня. Они что-то бормотали — может, заклинания, а может, молитвы. Вокруг сферы клубилась некая тёмно-красная субстанция, похожая одновременно на дым и густой туман. Это продолжалось несколько минут, а затем всё заполнилось только шелестом песка.

— Выход! — объявила Кенрис. — Три… два… один!

Сфера лопнула, и мы оказались внутри большого зала из жёлтого камня. Низкий потолок поддерживали квадратные колонны, справа находилась ниша, по сторонам которой стояли статуи Анубиса. Между ними располагался покрытый вырезанными письменами древний алтарь.

Свет проникал сквозь маленькие прямоугольные окошки, в два ряда прорубленные под самым потолком. В солнечных лучах вилась золотистая пыль.

— Это ближайший от места крушения город, — сказала Кенрис. — Хефат. На большее наших сил не хватило. Мы потратили последние запасы шехира на это перемещение.

— Что это за место? — спросил я, осматриваясь. — Храм?

Голова ещё была занята мыслями о бедных жрицах, оставшихся в обломках рухнувшего корабля. Что, если кто-то всё же уцелел? Но Кенрис, скорее всего, была права. Если б не защитные сферы, мы бы тоже погибли.

— Это святилище нашего клана, Дома Аменти, — ответила девушка. — Но задерживаться здесь нельзя: люди Идмона догадаются, что у нас хватило энергии только на короткий переброс. Уверена, приказ оцепить город уже отдан. Скоро здесь будут солдаты. Нужно уходить.

— Куда? — спросил я. — В Пасть Себека?

Кенрис вздохнула с сожалением.

— Хотелось бы, мой господин. Но, увы, это путешествие придётся отложить. Снова подниматься в воздух слишком опасно. Сейчас нам нужно вас спрятать. Полагаю, лучше всего — в большом городе. Одна песчинка в пустыне не бросается в глаза. Вернём вас в Мемфис.

— Но госпожа! — вмешался Менес. — Не слишком ли это рискованно⁈

— Кто станет искать Его Высочество под носом у злейшего врага? — отозвалась девушка.

— А если меня узнают? — вмешался я. — Это же столица.

— Кто видел сына фараона достаточно близко, чтобы узнать в лицо, не ходит по улицам Мемфиса, — сказала Кенрис. — Вы будете в полной безопасности. Смешаетесь с населением города и станете незаметны, как капля во время дождя. Да прольются небесные воды на Египет.

— И сколько жителей в столице? — спросил я, чтобы понимать, насколько велик стог, в котором мне предстоит стать иголкой.

— Почти двадцать миллионов, — ответила Кенрис. — Не считая рабов.

Да, повезло мне угодить в тело царского сына, пусть и в бегах. А то мог бы сейчас гнуть спину на строительстве пирамиды или рыть ирригационный канал.

— Как мы туда доберёмся?

— С помощью переноса. Пользоваться транспортом нельзя — слишком опасно. Патрули будут задерживать всех, кто отправится из Хефата. Но сейчас создать Портал Изиды мы не готовы. Нужно пополнить шехир. Мы воспользуемся запасами нашего храма. На то, чтобы переправить вас в столицу, должно хватить пары зёрен.

— Что за зёрна?

— Квинтэссенция Проклятья. Именно его маг поглощает после того, как изгонит злого духа. В каждом нашем храме находится небольшой запас законсервированных зёрен на экстренный случай.

— Ясно. А почему бы не отправиться сразу к Себеку?

— Это слишком далеко, мой принц. Никакого шехира не хватит, чтобы преодолеть такое расстояние.

— Ладно, допустим, вы закинете меня в Мемфис. И где там спрячете?

— Дом Аменти владеет множеством зданий, храмов, госпиталей и учебных заведений, повелитель. Учитывая, что ваши Проклятья разлетелись, и вам нужно восстановить запас шехира, лучше всего определить вас в магическую академию в качестве студента. Это позволит официально охотиться на Проклятья, не вызывая подозрений.

— Охотиться, чтобы поглощать? — уточнил я.

— Разумеется, Ваше Высочество. Вам же нужно восстановить силы.

— Это да, хотелось бы. Но почему я не могу воспользоваться запасами шехира, которые есть у Дома Аменти?

— Мой повелитель, это ведь уже переработанные Проклятья. Они дадут вам совсем мало силы. Поглощение Проклятья и самостоятельная трансформация его в шехир — вот путь истинного мага. Только так вы получите от каждого поглощения максимум силы. Если же под нашими запасами вы имеете в виду законсервированные зёрна, так это придётся собрать всё, что раскидано по стране. И это обязательно привлечёт внимание шпионов Идмона.

— Ладно, пусть так. Помнится, ты сказала, что у каждого рода своя магическая техника.

— Совершенно верно, мой господин.

— Думаешь, студенты академии не заметят, что у меня техника рода фараона?

— Не беспокойтесь об этом, Ваше Высочество. Дом Ра весьма многочислен, в нём полно родов, некоторые из которых тесно связаны с вашим кровными узами.

— И у них совпадают техники?

— Более или менее. Кроме того, техники родов Дома Ра вообще похожи. Иногда трудно, не будучи экспертом, определить, где какая. Так что вам не о чем волноваться, мой принц. Никто не усомнится, если сказать, что вы из какого-то другого рода Дома Солнца. А теперь я прошу прощения, повелитель, но нам нужно отправляться за шехиром, если мы хотим убраться из Хефата.

— Ладно, у меня последний вопрос.

— Я вся внимание, Ваше Высочество.

— Если Идмон знает, что ваш Дом помогает мне, что помешает ему напасть на ваши храмы, школы и прочие объекты?

— Как, мой господин, прямо в городах⁈ — поразилась Кенрис. — Это исключено! Дом Аменти слишком могущественен, чтобы ваш дядя открыто объявил ему войну. К тому же, мы практикуем культ Анубиса, один из самых популярных в стране. Он не посмеет вызвать гнев верующих. Да весь Египет будет в ярости, если солдаты ворвутся хоть в один из храмов Анубиса! И потом, наш Дом отвечает за суды — все шесть Великих Палат. Нет, даже такой презренный паук, как ваш дядя, не осмелится открыто выступить против Аменти!

Она выпрямилась, гордо выпятив внушительную грудь. Остальные жрецы согласно закивали.

Ну, ладно. По крайней мере, в этом плане успокоили.

— Так солдаты сюда не ворвутся? — спросил я. — Это ведь ваш храм? Мы можем оставаться здесь, сколько захотим?

— Хефир — маленький город, — ответила Кенрис. — Здесь подобный инцидент не получит резонанса. Мы в опасности, мой повелитель. И со временем она лишь возрастает. Прошу, позвольте нам отправиться за шехиром!

Я махнул рукой.

— Идите!

— С вами останется один из моих учеников, Хремет. Он проследит, чтобы вы получили всё, что потребуется, пока нас не будет. Постараемся вернуться не позднее, чем через час.

— Думаю, как-нибудь продержусь. Телевизор у вас есть?

— Хремет всё вам покажет.

Кенрис сделала остальным знак, и жрецы поспешно направились к выходу. Я повернулся к тому, что остался со мной.

— Так как насчёт телевизора? Небось новости о смене правителя крутят целый день. Я бы посмотрел.

Жрец поклонился.

— Прошу за мной, Ваше Высочество.

Телевизор нашёлся в одной из комнат храма. Жрец включил его и оставил меня одного. Шли сплошные новости — по всем каналам. Дикторы наперебой скорбели о трагической и скоропостижной смерти наследника, последовавшей сразу после ухода на тот свет фараона. Сыновье сердце не выдержало горькой утраты — более нелепой причины я ещё не слыхал. Церемония погребения была назначена на послезавтра. Гробница построена только одна, так что отца и сына похоронят вместе.

Выступил и дядя. Так я впервые увидел Идмона. Высокий, широкоплечий, с хищным ястребиным лицом. Смуглая кожа, чёрные, глубоко посаженные блестящие глаза. Прямо классический злодей — ни дать, ни взять.

Узурпатор скорбел вместе со всеми. Даже немножко больше. Нет, он никогда не думал, что придётся взять власть. Но боги распорядились именно таким образом. И он сделает всё, чтобы достойно нести своё бремя, ведя народ Египта к процветанию и величию.

Глава 4

Глядя в телевизор, я параллельно вспоминал события, предшествовавшие моему воскрешению, чтобы понять, как и почему это произошло.

В одной из церквей обнаружился Проклятый, довольно сильный по предварительным оценкам. Меня отправили на вызов, и я, послушный воле Господа и Ордена, явился в полном боевом облачении.

Пинком распахнув тяжёлые дубовые двери, помнящие прикосновения сотни настоятелей и миллионов прихожан, я вошёл под сень храма.

Днесь осквернённого тобой, мразь! Я вижу тебя, убийца, свихнувшийся психопат, чокнутая тварь! Только потемневшие от времени лики святых, взирающие на меня со всех сторон, не дают отборной ругани вырваться из моего рта.

Стиснув зубы, я направился по ковровой дорожке прямо к алтарю, перед которым выродок лицемерно преклонил колени.

Из-за скамеек виднелись опутанные чёрной рясой тощие белые ноги в шлёпанцах — труп священника. Он стал первой жертвой, но есть ещё заложники. Я должен их найти. Такова воля Господа и Священного Синода, приславшего меня.

На мне отличный бронескаф «Голиаф» — последнее слово военной амуниции, а пушка, которую я сжимаю в руке, прошибает кирпичные стены — навылет!

Но всего этого мало, если твой враг — носитель Проклятья. Нужен особый Дар, чтобы изгнать злого духа. Поэтому, когда появляется чудовище, убить его посылают нас — экзорцистов. Хотя правильней было бы употребить японское слово «оммёдзи». Такие, как мы, — сами по себе оружие, ибо в нас есть особая сила, с которой не совладать даже демонам. По крайней мере, мне ещё не попадался враг, способный сокрушить меня.

Так что, если ты молишься своим тёмным богам, князьям ада, Сатане или самой Преисподней, ублюдок, то молись быстро, потому что жить тебе осталось от силы секунд пять! Надеюсь, у Проклятий есть свой ад, потому что небытие для тебя — слишком легкое наказание. Ты его не заслужил!

Подходя всё ближе и ведя с убийцей мысленный диалог, я чувствовал, как уровень адреналина в крови становится выше. Мне это нравится, потому что именно в такие моменты я чувствую себя непобедимым, неудержимым и один Бог знает, каким ещё! А главное — вместе с адреналином растёт сила оммёдзи.

Ещё немного… Да, сейчас!

Вскинув правую руку, я вдавил спусковой крючок.

Но моя цель оказалась быстрее: Одержимый распластался по полу, перекатился через себя, уходя с линии огня, и направил на меня миниган. Я знаю эту модель — её всего месяц, как запустили в производство. «Уран-70», мощная штука, выпускающая сотню бронебойных пуль в секунду. Ею можно косить кварталы, так что я оказался в настоящем смертельном вихре и успел только сигануть за ближайшую гранитную колонну, которую тут же разнесло на куски. Чёрт, не так легко спрятаться от «Урана»! Но ничего, бой только начался.

Я побежал по залу, преследуемый дождём каменных осколков, которые миниган исторгал из плит пола. Кажется, на этот раз я слегка просчитался. То, что держит в руках киборг — слишком круто. Где он взял эту пушку⁈ Насколько мне известно, такие есть только у спецназа, да и то лишь у особого подразделения — Архангелов.

С разбега я шлёпнулся на задницу, проехал на ней добрый десяток метров и закатился в нишу, надеясь, что она достаточно глубока, а стена вполне толста, и мне удастся продержаться хоть полминуты. К счастью, ниша соотносилась с подвалом, потому что через неё шли отопительные трубы. Провалившись, я пролетел метра три и пружинисто приземлился на пол.

Вокруг свистел и клубился пар, дрожали котлы, шумела вода, и шныряли перепуганные крысы, для которых, судя по всему, нет ничего святого. Пахло дерьмом, плесенью, влажной пылью и спорами грибков.

Бронескаф амортизировал удар, и я распрямился вполне бодро для человека, на котором килограмм десять амуниции.

Сверху сыпалось каменное крошево: Одержимый ещё не понял, что я внизу, и с упоением расстреливал нишу. Тупой ублюдок!

Я побежал по подвалу, ища глазами выход, и вдруг понял, что здесь полно лишнего оборудования. Вот этих генераторов и километров кабеля в котельной точно быть не должно! И каких-то подозрительных баков со смытой растворителем маркировкой — тоже. Похоже, всё это сюда приволок мой противник, который не жалеет патронов наверху. Я остановился в недоумении, и тут пальба прекратилась. Раздались гулкие шаги. Похоже, Одержимый сейчас спрыгнет вслед за мной.

Пришлось забыть на время о генераторах и баках и бежать дальше, надеясь выбраться из храма прежде, чем Одержимый выпустит мне в спину сотню пуль. Первые «Голиаф» остановит, но запас прочности у него не вечен. Особенно, когда речь идёт о бронебоях.

Вокруг меня валялись целые груды кабеля: он лежал на полу, тянулся вдоль стен, свисал с потолка подобно куче тропических змей — не знаю, что пытался устроить здесь Одержимый, но потрудился он на славу.

Мне вдруг пришло в голову, что он не мог притащить всё это сюда один. Значит, где-то должны быть его сообщники! Но о них в сводке не было ни слова. Странно. Обычно разведка работает чётко и осечек почти не даёт. А не заметить присутствия других Одержимых практически невозможно. В чём же дело?

Я с разбегу врезался в дверь, ведущую из подвала, надеясь, что она не заперта. В ту же секунду позади меня с грохотом на пол приземлился Одержимый. Я бросился в сторону, прячась за стену. Через миг в дверной проём ворвался ураган пуль. Пролетая через зал, они превращали в крошево стену напротив — словно рой разъярённых стальных пчёл, врезающихся в камень.

Одержимый побежал за мной: его шаги гулко разносились под сводами. Я огляделся в поисках выхода. Так, вот он — железная лестница, ведущая наверх. Я помчался по ней, перепрыгивая через две ступени. Повезло, что я до сих пор жив.

Одержимый был уже внизу лестницы. Я слышал, как он остановился, чтобы прицелиться. Интересно, сколько у него патронов. При расходе в сотню пуль запаса хватит ненадолго.

Очередь разорвала железные ступени пролётом ниже. Я взлетел на следующую площадку и кинулся в коридор, из которого был выход в основное помещение храма. Несколько секунд — и я оказался там, откуда начал. Логичней всего убираться отсюда и поручить штурм Архангелам, но моя основная задача — найти заложников, а я пока что обнаружил только труп священника. Поэтому я пересёк зал, ворвался в дверь, ведущую на колокольню, и побежал по каменной лестнице.

Справа слегка мерцали, давая слабый желтоватый свет, электрические лампы, так что моя тень металась по древней кладке стен подобно зловещему призраку. Толкнув очередную дверь, я оказался на террасе для хоров. Кружащаяся пыль казалась серебряной в свете солнца, проникавшего через узкие вертикальные окна. На террасе я увидел три растерзанных трупа певчих. Белые одежды пропитались кровью. Кажется, у них не было голов, но разглядывать мертвецов мне было некогда, потому что внизу появился Одержимый. Увидев меня, он вскинул миниган, и тот взорвался очередью.

Едва успев пригнуться, я на четвереньках забежал обратно на лестницу, поднялся и побежал дальше — на самую верхотуру храма. Если заложников нет и там, значит, монстр их сожрал!

Дверь была снята с петель, так что я сразу влетел в звонницу. Над головой гроздьями висели позеленевшие от времени колокола, повсюду тянулась паутина канатов. Вокруг них метались, оглушительно хлопая крыльями, испуганные голуби. В воздухе кружились перья.

Подняв голову, я, наконец, увидел заложников. Ублюдок подвесил их, обмотав ноги канатами. Восемь человек, и все, без сомнения, мертвы: кровь капала из перерезанных глоток, и на полу уже образовалась внушительная лужа.

Всё это я успел заметить, пока пересекал площадку звонницы, чтобы подойти к окну, из которого открывался вид на улицу. Там, внизу, собрались полиция, спецназ и отряд переговорщиков. Последние уже бесполезны.

Одержимый громыхал по ступеням, поднимаясь всё выше. Чёртов ублюдок! Мои пальцы сжались в кулак так, что хрустнули суставы. Проверив пушку, я отошёл в сторону, оказавшись в тени одной из четырёх квадратных колонн. Её покрывали древние барельефы, изображавшие муки святых — давным-давно их привезли из какой-то разрушенной церкви, чтобы украсить новый собор.

Я знал, что монстр увидит меня благодаря своему особому зрению, но надеялся, что преграда защитит от пуль. Во всяком случае, эта колонна выглядела повнушительней прежних.

Сопя и фыркая, Одержимый вылез на площадку и тут же открыл огонь. Во все стороны полетел камень. Я вытянулся в струну, молясь сразу всем святым и видя, как колонна тает буквально на глазах. Ещё немного, и пули полетят в меня! Надолго ли хватит бронескафа⁈

Вдруг вместо выстрелов раздались глухие щелчки.

У чудища кончились патроны! Не ожидал, ублюдок⁈

Выскочив из-за остатков колонны, я вскинул правую руку. Лазерный прицел заплясал на груди Одержимого, скользнул выше и замер на лбу.

Монстр сдёрнул с плеча тяжёлую пулемётную ленту с явным намерением перезарядить миниган. Ждать, пока ему это удастся, — последнее, что я собирался делать. Но убивать Одержимого выстрелом в лоб теперь, когда он безоружен, не входило в мои планы — сначала надо пленить злого духа, иначе он просто сменит оболочку, и ищи-свищи его заново. Поэтому, переместив пушку влево и вниз, я нажал спусковой крючок.

Грохнул выстрел, и правая кисть Одержимого отлетела в угол часовни. Он с воплем выронил миниган.

Сделав пару шагов вперёд, я двумя выстрелами перебил монстру коленные суставы. Он рухнул и тут же попытался дотянуться целой рукой до своей пушки. Я снёс когтистую граблю по самый локоть. Чёрт, это даже лучше, чем просто убить его! Как бы мне ни хотелось — после того, что он сделал с заложниками.

Одержимый оказался беспомощен, и я мог закончить работу.

Первым делом вытащил ловушку — шар, в котором находится специальная, особо прочная сеть из серебра, железа и особого нанометалла. Выставив таймер в три секунды, я бросил её в чудище.

Шар открылся, едва коснувшись его покрытого гноящимися наростами тела, и стал похож на металлический цветок с острыми лепестками, между которыми струились светящиеся от магии нити. Они мгновенно оплели одержимого — словно щупальца голодной медузы. Шар стал центром этой паутины. На нём загорелся оповещающий об успешном захвате цели индикатор.

Ну, вот, почти всё! Осталось провести экзорцизм. Хотя это не совсем верное слово. Бедолагу изменило Проклятье, а не демон. Именно его я и должен исторгнуть и уничтожить. Развеять, как мы говорим.

Одержимый хрипел, пытаясь разорвать сеть, но у него не было шансов. Иначе как бы я отправил на тот свет без малого три десятка его собратьев?

Усевшись чудищу на грудь, я достал пропитанную святой водой бумажку. Монстр пялился на меня выпученными зенками с крошечными зрачками. Его жуткая рожа искривилась в гримасе ненависти. Ну, и урод!

Проколов палец, я начертал на бумажке особый символ и прилепил её чудовищу на лоб. Магия крови — самая мощная в мире. Никакое Проклятье не способно противостоять ей.

Одержимый ещё пытался сопротивляться, но он уже не контролировал себя. Начал судорожно дёргаться, словно в эпилептическом припадке. Оставшаяся рука и безвольно болтающиеся ноги с грохотом лупили по полу, голова билась о мраморную плитку, превращая её в крошево. Я отошёл подальше, любуясь своей работой.

Господи, если ты есть, упокой душу грешного раба твоего!

Светящиеся нити втянулись в шар, и он захлопнулся, со стуком упав на пол.

Дело сделано!

Подобрав ловушку, я сунул её в карман. Уф! Отлично! И даже не пришлось звать Архангелов.

Вдруг Одержимый резко сел! Он что, сумел преодолеть действие ловушки⁈ Но это невозможно!

Я пребывал в лёгком шоке: ещё никогда не видел, чтобы Одержимые вытворяли что-либо подобное. После того, как Проклятье изгнано, изменённое тело погибает, так как существовать по нормальным физическим законам просто не может. Но эта оболочка явно была жива.

На всякий случай я навёл на чудище пушку. Но стрелять не торопился: вдруг это лишь пара последних судорог перед смертью?

Монстр смотрел прямо на меня. Открыв рот, тихо, но отчётливо произнёс:

— Есть Проклятья, которые не одолеть жалкому смертному! И ты, человечишка, не встанешь на моём пути! — голос был на удивление чистым и глубоким. — Ты хотел изгнать меня? Так изыди же сам!

Распахнув пасть, тварь выдохнула густое чёрное облако, мгновенно окутавшее меня. Я в панике надавил спусковой крючок. Оружие забилось в руке, изрыгая пули, но попадали они в цель или нет, видно не было: всё вокруг заволокло едким туманом!

Я попятился, пытаясь выйти из него, но облако будто прилипло. Тело неожиданно перестало повиноваться. Колени подломились, и я рухнул на пол. Вот чёрт! Лёгкие разъедало, глаза щипало, ноздри горели. Я попытался пошевелиться. Бесполезно! В уши словно затекала вода, а затем свет окончательно померк, и мир погрузился в непроглядный мрак…

Глава 5

Жрецы вернулись спустя час. Мрачные и хмурые.

— В чём дело? — спросил я, выключив телик. — Что пошло не по плану?

— Запас шехира оказался совсем небольшим, мой принц, — ответила Кенрис. — Мы сможем перебросить только двоих. Поэтому с вами отправится Менес. Он определит вас в академию. По поддельным документам. Это не проблема. Выдадим вас за члена Дома Ра, благо, ваш род весьма разветвлён. Никому в голову не придёт, что с ними учится сын фараона, считающийся погибшим.

— А что, дети аристократов меня не узнают? Прямо никто из них ни разу не видел принца?

— Мы подобрали такую академию, где с вами никто не встречался, мой господин. Для младших детей из не особо влиятельных семей, которым на высочайшие приёмы путь заказан. Всё учтено.

— Ладно, допустим. Хотя, на мой взгляд, идея так себе. Но оставим это. Вам виднее, в конце концов. У меня только один вопрос: не лучше ли отправиться со мной тебе?

Кенрис отрицательно покачала головой.

— Мне нельзя появляться в Мемфисе. Ваш дядя, конечно, понимает, кто стоит за вашим исчезновением. Моё присутствие в столице автоматически выдаст и ваше присутствие.

— Что ты будешь делать?

— Постараюсь увести его людей за собой. Мы отправимся в Пасть Себека. Если доберёмся, окажемся в безопасности.

— Но надежда невелика?

— Увы, мой повелитель. Поэтому мы не можем взять вас с собой. А теперь, пожалуйста, встаньте в центре комнаты. Менес, и ты тоже. Войска Дома Файюм уже в городе. Нельзя терять ни минуты.

Мы с жрецом заняли свои места. Остальные окружили нас, встав на колено и уперев посохи в пол. Вспыхнула голубая сфера. Довольно бледная на этот раз. Видимо, из-за малого количества энергии. Всё завертелось, замелькали молнии, появилось призрачное изображение крыльев. Уши заполнил шум морского прибоя. Мы провалились и полетели вниз, но уже через несколько секунд вихрь исчез, и я увидел комнату, больше всего напоминавшую кабинет учёного мужа: стеллажи с книгами, карта на стене, где Африка занимала центр и была выкрашена в золотистый цвет, какие-то приборы вдоль стен и на большом письменном столе.

— Мы в академии, повелитель, — поклонился Менес. — Прошу, оставайтесь здесь, пока я не вернусь. Нужно подготовить ваши документы и определить вас на третий курс.

Я отпустил его взмахом руки. Принц, так принц — надо вести себя соответствующе. Когда жрец ушёл, я сел в кресло возле окна. Отсюда отлично было видно карту, которая меня очень заинтересовала.

Судя по всему, государств было куда меньше, чем в моём мире. Помимо Египта, я увидел огромную территорию, принадлежавшую азиатской империи, рядом с ней — Россию, Европа была выкрашена в зелёный, Северная Америка — вся синяя, а Южная — оранжевая. Австралия и Новая Зеландия, похоже, являлись колониями Европы.

Выходит, если б не мой вероломный дядя, я бы сейчас, как и говорила Кенрис, владел примерно одной шестой мира! И, выходит, только Идмон и стоит между мной и Египтом. Хм… Аппетитный кусок, за который стоит побороться. Надо мне это? Ну, во-первых, почему бы и нет? Не прозябать же студентом, вечно скрываясь. Во-вторых, вряд ли жрецы смирятся, если я заявлю, что решил стать простым пекарем, например. Они меня явно не для этого похищали и воскрешали. И вообще, раз уж судьба закинула меня в тело принца — а по сути, законного фараона — то нужно идти на её зов и становиться правителем одной шестой мира.

Мои размышления прервал Менес.

— Повелитель, вот ваше удостоверение, — сказал он, протягивая мне прямоугольную карточку, отливающую бронзой, белым и синим. — Пожалуйста, постарайтесь запомнить, как вас зовут и из какого вы рода.

Я взглянул на «паспорт». Письмена походили на иероглифы, но более сложные, чем те, что использовали в Древнем Египте. Скорее, смахивали на азиатские. Тем не менее, я всё понял. Может, дело в том, что тело мне досталось местное? Но почему тогда я не помню остальное? Надо бы прояснить этот момент. Только аккуратно, чтобы не спалиться.

— Менес, а в Египте все говорят на одном языке?

— Нет, Ваше Высочество. На разных. Не все рабы знают наше благородное наречие.

— И как же мы их понимаем? Или они нас.

— Благодаря имплантам, повелитель. Вот здесь, — он коснулся себя за правым ухом, — находится вживлённый в череп автоматический переводчик. Он сам превращает любую чужеродную речь, которую вы слышите, в понятную вам. Посылает расшифрованный сигнал прямо в мозг.

— А говорить тоже он нас заставляет на нужном языке?

— Такие импланты тоже есть, но лишь у очень богатых людей, Ваше Высочество. Они гораздо сложнее, так как сопряжены с речевым аппаратом и корректируют артикуляцию, поэтому стоят крайне дорого. Полагаю, у вас как раз такой, повелитель.

Да, похоже. Иначе как объяснить, что говорю я не по-русски, а на местном наречии?

— Эхнатон из рода Фта, дом Ра, — прочитал я вслух надпись на удостоверении. — А как меня зовут на самом деле?

— Ахенатон, мой господин, — склонился Менес. Видимо, воздавая почести священному имени правителя Египта. Кажется, египтяне считали своих царей наместниками Ра. — Но вам лучше не пользоваться этим именем, пока не вернёте трон.

— Ты прав, приятель. Так будет лучше. Подождём чуток. Ладно, веди знакомиться со студентами. С кем мне там придётся учиться и бороться с Проклятьями? Или сейчас лекция, и врываться будет невежливо?

— Занятия приостановлены, мой повелитель. В честь траура. Вся страна скорбит по вам и вашему отцу.

— А, ну, да. Точно. Тогда просто покажи, где мне жить. Есть же тут какая-нибудь общага?

— Прошу следовать за мной, Ваше Высочество.

— Будешь меня так называть, и рано или поздно кто-нибудь услышит.

— Вы правы, мой господин. Позвольте называть вас, как и остальных студентов, — по имени. В виду насущной необходимости и только, пока…

— Пока я не верну трон. Дозволяю. Всё, пошли!

Менес провёл меня несколькими коридорами и лестницами на этаж, где было множество дверей. Размеры здания поражали. Сделано он было из песчаника: огромные жёлтые плиты плотно прилегали друг к другу, кое-где их покрывали барельефы и письмена. Но двери выглядели современно, на потолках виднелась пожарная сигнализация, тут и там были установлены камеры видеонаблюдения.

— У меня вопрос, — сказал я, шагая рядом с Менесом. — Наверняка ты знаешь ответ. Ты ведь маг, значит, из благородных?

— Да, повели… Эхнатон. Я весь внимание.

— Кенрис сказала, что Дар, то есть родовая техника, не наследуется, если один из партнёров простолюдин. Я верно понял?

— Так и есть. Только два аристократа способны дать потомство с Золотой кровью.

— Это ещё что такое? Давай с этого места подробней.

— Считается, что очень давно, когда было только основано царство, великий Ра изменил кровь первого фараона и его жены, сделав её волшебной. Так появился первый Дар, который затем передавался потомкам. Но есть сомнения в этой теории, ибо для наследования, как я только что сказал, необходимо, чтобы оба партнёра обладали Золотой кровью.

— А их явно было в те времена недостаточно, — кивнул я. — Попахивает инцестом.

— Именно. Поэтому более верной считается версия, по которой Ра наградил Золотой кровью не только правящую чету, но и нескольких основателей Мемфиса. От них и пошли Великие Дома. Поэтому их и прозвали Детьми Ра. Есть, конечно, и третья теория, утверждающая, будто Золотая кровь — результат мутации, но она не популярна.

— Естественно. Дар бога куда круче. Ладно, с этим более-менее ясно. А чем эта кровь такая особенная? Почему она трансформирует энергию Проклятий в шехир и позволяет создавать техники? Наверняка же проводились исследования.

— Само собой. У Золотой крови нулевой резус-фактор, что делает её универсальным донором. Было много исследований, но связь с магией выявить так и не удалось. Полагаю, дело в том, что она просто божественное чудо. Так, мы пришли, — Менес остановился перед одной из комнат. — Учащихся в этой группе немного. Всего шестеро. Две девушки и четверо парней. Способные студенты из благородных семей. Скажите, что перевелись из Уасета. Там тоже расположена академия Дома Аменти. Оттуда часто приходят студенты.

— Почему я перевёлся?

— Такова воля ваших родителей. Они захотели, чтобы сын учился поближе к ним.

— Надеюсь, они не станут меня навещать?

— Это не принято.

— Слава… Хвала богам.

— Надеюсь, вы со всеми подружитесь, — с этими словами жрец приложил ладонь к сенсорной панели на стене, и дверь отъехала в сторону.

Мы вошли в комнату, где сидели двое парней и девушка. При нашем появлении они сразу вскочили и замерли.

— Где остальные? — спросил Менес.

— Позвать, господин ментор? — с готовностью откликнулся один из парней, смуглый и невысокий, с прямыми чёрными волосами почти до плеч.

— Сделай одолжение, Тутмос, собери всех. У меня сообщение для группы.

— Да, ментор! — паренёк опрометью кинулся в дверь и секунд через двадцать вернулся в компании трёх студентов.

Девушка выглядела, как форменная оторва: синий ирокез, татуировки на лице, кожаная куртка с шипами и заклёпками, глубокий вырез футболки, открывающий ложбинку между тесно сомкнутыми грудями. Судя по всему, формы в академии не существовало. Уже радует. А то терпеть её не могу.

Один из явившихся парней походил на молодого бычка: здоровенный, накачанный, с выбритым черепом и квадратной физиономией. Одет в серые штаны-карго и холщовую куртку.

Другой был высок и худ, как жердь. Длинные волосы заплетены в тонкие косички, в которых поблёскивали золотые бусины. Одет в свободные светлые штаны и такую же рубаху.

Интересно, как любители курток борются с жарой? Может, у них подкладка особая? С каким-нибудь охладителем, например. Или привычка просто?

— Студенты, представляю вам Эхнатона из рода Фта, Дом Ра, — проговорил Менес. — С этого дня он один из вас. Прошу, покажите ему всё, что нужно, объясните правила. Они не слишком отличаются от тех, которые были в заведении, где он обучался прежде, но лучше посвятить товарища в тонкости.

Кивнув, жрец развернулся и оставил меня с новыми соседями.

Переглянувшись, они подошли ко мне и вдруг отвесили легкие поклоны — вразнобой и без всякого подобострастия. Может, у них тут такое приветствие принято? Однако причина объяснилась сразу.

— Прими наши соболезнования, Эхнатон, — проговорил Омфал, медленно и словно через силу двигая мощными челюстями. — По поводу потери твоих высоких родственников.

Остальные по очереди присоединились к его словам.

— Жаль молодого принца, — сказала Исея. — Просто удивительно, как повлияла на него смерть отца. Ты был с ним знаком?

— Нет, я из дальней ветви Дома Ра. Мы никогда не встречались. Я и во дворце-то ни разу не был. А кто-нибудь из вас знал принца?

Вопрос, вроде, глупый, но, с другой стороны, мало ли: вдруг кто-то из моих соседей встречался со мной несколько лет назад и со временем узнает? Но ребята меня успокоили: один за другим покачали головами. Серапис даже усмехнулся.

— Куда нам! — сказал он, отходя к столу, где стоял планшет. — Мы из мелких аристократических родов. А лицо принца видели, наверное, только ближайшие родственники и доверенные слуги.

— Почему? — спросил я.

Остальные тем временем распределялись по комнате. Рядом остался только Тутмос, разглядывавший меня с интересом. Его левую скулу украшал короткий светлый шрам. Ещё один, змеясь, уходил под волосы.

— Принц носил маску, — сказал Серапис, отбросив назад длинные тонкие косички. — Как и его отец. Высшая знать, приближённая к фараону, всегда так делает. Ты не знал?

— Нет, — честно ответил я. — Зачем?

— Видимо, ты из очень дальней ветви Дома Ра, — усмехнулся Серапис. — Без обид. С другой стороны, будь иначе, что бы ты тут делал? Учился бы в заведении получше.

Он включил планшет и принялся что-то в нём искать. Вместо него ответил Тутмос:

— Это из-за Проклятий. Ты ведь видел по телевизору, что Его Величество всегда появлялся на людях в золотой маске?

Я кивнул. Заодно вспомнил иллюстрации из учебника истории: металлическое лицо с подведёнными краской глазами, полосатые полотенца, которые подкладывали на голову под тяжёлую корону. Наверное, нечто подобное носил и здешний правитель. Хотя, наверное, полегче. Вряд ли он себя мучил.

— Ну, вот, — пожал плечами Тутмос. — Носил он её не только, когда по телику выступал. Во дворце тоже не всегда снимал. Это чтобы Проклятье, если появится, не могло им овладеть. Принц, ясное дело, тоже скрывал лицо. Он ведь был наследником трона. Кто ж думал, что парень ненадолго переживёт отца?

— Да, выходит зря старался, — вставила девушка с ирокезом. — Но тут не предугадаешь. Кстати, где твоя маска, Эхнатон? И вообще, вещи.

Вся компания уставилась на меня с удивлением. Чёрт, этот момент мы с жрецами не учли. Правда, не до багажа было: сильно торопились свалить из Хефира, пока до нас не добрались люди Идмона.

— Потерялись, — выпалил я после паузы. — Во время переезда. Такое бывает.

Серапис фыркнул.

— И что будешь делать⁈

— Честно говоря, даже не знаю, — признался я.

Денег у меня нет, так что шоппинг не предвидится. Хотя можно попросить у Менеса. Думаю, жрецы проспонсируют владыку Египта в изгнании.

— Я думаю, мальчики с тобой поделятся, — заявила Исея. — Верно, парни?

— Мои шмотки тебе великоваты будут, — окинув меня оценивающим взглядом, проговорил Омфал. — Ты в них утонешь.

— А мои маловаты, — добавил Тутмос. — Хотя можешь примерить. Мне не жалко. Выбор, правда, небольшой.

— Серапис, — окликнула Исея парня с косичками. — По-моему, у вас примерно одна комплекция. Ты носишь вещи свободные, так что Эхнатону должны подойти.

Тот тяжело вздохнул. Даже стон вырвался.

— Боги, да пусть берёт! — сказал он, не отрываясь от экрана планшета. — Кто-нибудь, покажите парню, где моё барахло. Я тут пытаюсь доделать домашку. Можно меня не дёргать⁈

— Пойдём, — вызвался Тутмос. — Я староста группы, так что возьму эту миссию на себя.

Он отвёл меня в одну из комнат, в которой царил жуткий беспорядок. Повсюду валялись гаджеты, предназначения которых я не знал.

— Выбирай, — обвёл Тутмос бардак широким, щедрым жестом. — Серапис у нас барахольщик. Половину содержания, которое ему предки присылают, спускает на шмотки, но большую часть потом даже не носит. На самом деле, его интересуют только компы и охота на Проклятья.

— Можно брать, что угодно? — уточнил я. — Серапис не будет против?

— Ну, он разрешил. Так что не стесняйся.

Пока я разгребал кое-как сваленное и развешанное в шкафу барахло, парень сидел на краю стола, разглядывая меня и следя за каждым движением. Наконец, выдал:

— Цацки у тебя богатые. Не скажешь, что ты прямо из совсем дальней ветви Дома Ра. Кто твой отец?

— Чиновник, — ответил я, не задумываясь. — Руководит участком ирригационных работ в Уасете.

— А, ясно, — протянул Тутмос. Кажется, ответ вполне его удовлетворил. — Ну, у Сераписа шмотки простые. Не обессудь.

— Ничего, я к роскоши не привык. Мне всё равно, что носить.

— Не привык, говоришь?

— Ты про украшения? Это я с праздника семейного просто сразу уехал. Не сообразил переодеться.

Кстати, цацки можно продать — вот и появятся бабки. Нет, лучше взять у жрецов. Раз воскресили, пусть раскошеливаются. Явно же они заинтересованы, чтобы именно я был правителем, а не Идмон.

— Надо тебе ещё маску подобрать, — сказал через минуту Тутмос.

— Зачем? — спросил я, натягивая куртку в цвет штанам. Рубашка уже была на мне. Надо ещё белья набрать сменного. — Я ж не фараон и не принц.

— Шутишь? — прищурился парень.

Кажется, я сдуру сморозил какую-то глупость. Так, что там недавно говорили про золотую маску фараона? Что она мешает Проклятьям овладеть человеком. Ага, значит, вещь необходимая.

— Конечно, прикалываюсь. Мне нужна маска.

— Ясное дело, — кивнул Тутмос. — Без неё никак нельзя.

Когда я набрал свёрток белья и прихватил кое-что из одежды про запас (шмоток у Сераписа было столько, что эта потеря никак не казалась на общем виде комнаты), парень повёл меня по академии. То и дело на глаза попадались ростовые статуи местных богов — Анубиса, Бастет, Гора и других, чьих имён я не помнил. Но скоро, наверное, начну разбираться.

Шли мы несколько минут, пока не оказались в длинном зале, одна стена которого была увешана оружием, а другая — масками. Большая часть представляла лики животных, но я сообразил, что это изображения богов.

— Выбирай, — кивнул Тутмос. — Сделанная на заказ, конечно, лучше, но раз твой багаж пропал, попробуй подобрать что-нибудь из этого. Будешь пользоваться, пока не найдутся вещи.

Мой взгляд упал на чёрную с синими полосками морду Анубиса. Кажется, жрец назвал меня его сыном. А я даже не поинтересовался, почему.

Я снял маску с гвоздя и примерил. Села, как влитая.

— Вот эту беру.

— Отлично. Тебе идёт. Ладно, пойдём обратно.

— А оружие? — я указал на другую стену. — У меня ведь и его нет.

Тутмос пожал плечами.

— Ну, бери, если надо. Хотя не знаю, зачем оно тебе. Мы пользуемся магическими техниками, когда охотимся. Это намного эффективней. И таскать с собой ничего не нужно.

Конечно, если эти техники у тебя есть. Вернее, если ты знаешь, как ими пользоваться. Мне же требовалось хоть что-то. Как минимум, для уверенности. Поэтому, окинув взглядом выставку, я снял с креплений хопеш. В семинарии нас муштровали целыми днями, заставляя драться разными видами оружия. Такого не было, но мечом я владел неплохо. Не всегда ведь в руках есть огнестрел.

— Любишь классику? — спросил Тутмос. — Хороший выбор. Универсальная вещь.

Я сделал несколько движений, чтобы примериться к хопешу. Кажется, сбалансирован неплохо и по размерам мне подходит.

— Возьму его.

— Ну, и отлично.

Когда мы вернулись в комнату, там были только Серапис и девушка с синим гребнем.

— Неплохо, — окинула она меня взглядом. — Эй, Сер, глянь, как твои шмотки подошли новичку.

Тот отмахнулся, не повернув головы.

— Пусть носит на здоровье! Только не отвлекайте меня.

— Спасибо, — сказал я. — Надеюсь, смогу тебе их вернуть, когда обзаведусь собственным гардеробом.

— Не надо, — качнул головой парень. — У меня и так барахла навалом — девать некуда. Школьный психолог говорит, я вознаграждаю себя за отсутствие родительской любви. Типа, сам себя балую.

В этот время отворилась дверь, и вошёл Менес. Студенты вскочили с мест. Только Серапис замешкался, так как не сразу сообразил, кто явился.

— Эхнатон, пойдём со мной, — сказал жрец. — Нужно подписать несколько документов, чтобы закончить твоё оформление.

— Да, ментор, — отозвался я, вспомнив, как обращались к нему остальные.

Когда мы отошли от комнаты, жрец тихо сказал:

— Ваше Высочество, я вынужден покинуть город по делам Дома Аменти. Моё присутствие требуется в другом месте. Прошу вас ради вашей же безопасности не покидать пределов академии. Пошли слухи, что вас убили, а значит, могу начаться беспорядки. Несколько Великих Домов вполне способны попытаться оспорить право вашего дяди на трон.

— Но за ним стоит Дом Фаюм. Разве это не главная военная сила страны?

— У почитателей Сета много ветвей. Кто-то может принять сторону другого претендента. Армия расколется. И тогда начнётся… хаос!

— Ясно. Ладно, я понял. Менес, у меня вопрос.

— Да, мой господин?

— Зачем нужны маски? Я примерно представляю, но хотелось бы иметь в этом вопросе полную ясность. Кажется, это важно.

— Маски…? А, понял. Дело в том, что простого человека Проклятье может настигнуть в любой момент. Но мы, маги, защищены от этого. Однако подвергнуться его воздействию всё же можем. Для этого Проклятье должно увидеть лицо и услышать истинное имя мага. В целях безопасности, отправляясь на задание, мы надеваем маску и пользуемся псевдонимами.

— Понятно. Спасибо за разъяснение, а то память снова подводит. Никак не приду в себя после… Ну, ты в курсе.

— Надеюсь, это временно. Позвольте теперь вас оставить, повелитель. Я должен спешить.

— Да, конечно. Делай свои дела. Я пока тут перекантуюсь. У меня и компания приятная, и шмотки вон подогнали.

Отвесив глубокий поклон, жрец поспешил по коридору прочь. Намёк на то, что мне не помешали бы наличные, не понял. Ну, ладно. Видимо, и правда, торопится.

Я вернулся к студентам. Они обсуждали принца. То есть, в некотором роде, меня.

— Говорю тебе: Ахенатон считался самым перспективным магом Дома Ра за последние триста лет! — говорила Исея, покачивая ногой, перекинутой через подлокотник кресла. — Даже фараон не раз говорил об этом, хотя и сам был великим чародеем. Говорят, он общался с Тёмными богами. Не без содействия жрецов Дома Аменти, конечно. Думаю, и его сын что-то такое умел.

— Немудрено обрести столько силы, когда у тебя каждая стройка — нескончаемый источник Проклятий! — запальчиво ответил Серапис. Похоже, девушке удалось отвлечь его от планшета. Сев возле стеллажа с какими-то приборами, я стал внимательно слушать. — Было бы у меня в распоряжении столько тысяч рабов, я бы тоже стал великим магом!

— Ты не прав, и сам это знаешь, — покачала головой Исея. — Поглощать Проклятья — ещё далеко не всё. Нужно родиться с талантом. И внутренней силой. А шехир — просто инструмент.

Серапис возмущённо фыркнул.

— Чушь! Чем больше энергии, тем сильнее маг! Фараоны и их наследники всегда были самыми могущественными колдунами именно потому, что имели доступ к ненависти рабов, призывающей Проклятья. И они поглощали их одно за другим. Вот и весь секрет процветания Дома Ра!

Тутмос осторожно кашлянул, покосившись на меня. Мол, один из этих счастливцев всё слышит.

— Что⁈ — вскинулся Серапис. — Не слишком верноподданически прозвучало⁈ Так я ведь не умаляю силу династии. Просто говорю о том, откуда эта сила берётся. Всем и так это известно, между прочим. Подумаешь, секрет!

— Ты намекнул, что мог бы сравняться с Его Величеством, — хитро улыбнувшись, заметила Исея.

— Каким образом? — нахмурился Серапис.

— Заявил, что, будь у тебя тысячи рабов, ты ничем не отличался бы от фараона.

Парень хотел что-то ответить, но запнулся. Хмуро поглядел на меня. Спросил:

— Донесёшь теперь?

Похоже, свободы слова здесь нет. По крайней мере, в том, что касается фараона и правящей династии. Надо учесть и следить за языком.

— Ты поделился со мной шмотками, — ответил я. — Было бы неблагодарностью доносить на тебя.

— Как удачно для тебя получилось, Сер, — сказала девушка. — Доброта никогда не остаётся без награды.

— Ещё как остаётся! — буркнул Серапис. — Но тебе спасибо, — добавил он, кивнув мне. — На самом деле, я ничего такого в виду не имел. Фараон велик, да снизойдут на него все божественные блага.

Потеряв интерес к спору с Исеей, парень снова уткнулся в экран.

— Зачем ты держишь эту штуку? — спросила девушка, указав на хопеш в моей руке. — И маску, и барахло. Давай я тебе покажу свободную комнату. Начинай уже обустраиваться.

Глава 6

Девушка отвела меня в небольшую, но уютную комнату с квадратным окном, телевизором и холодильником. Похоже на недорогой гостиничный номер.

— Вообще, нас в столовке кормят, — сказала Исея. — Но на обед ты опоздал, так что придётся ждать ужина. Хочешь перекусить? У меня кое-что припасено.

— Честно говоря, с удовольствием.

Даже трудно понять, сколько времени я обходился без еды. Стакан лимонада не в счёт.

— Тогда располагайся, а я схожу принесу. Всё равно делать нечего. Только не думай, что так будет всегда. Я не прислуга, понял? Это в виде эксклюзива, раз ты только заехал.

— Обещаю, что учту каждое твоё слово.

— То-то! Ладно, я скоро. Жди, но не скучай.

Чтобы разложить вещи, много времени не потребовалось. Справился даже раньше, чем вернулась Исея. Она принесла пластиковую коробку с овощами, рисом и тушёной говядиной, а также одноразовую и не слишком удобную вилку.

— Налетай.

— Спасибо.

Пока я ел, девушка рассказывала о правилах академии. Ничего особенного — в принципе, обычное учебное заведение типа интерната. В духовной семинарии учиться было сложней, как по мне.

— В общем, жить можно, — подвела итог Исея. — Главное — слушаться менторов, и проблем не будет. Ну, или делать всё так, чтобы они не знали, — добавила она, хитро подмигнув.

— Что-то я, кроме Менеса, ни одного до сих пор не видел, — сказал я, уплетая снедь.

— Они сюда редко заходят. Это студенческое крыло. Когда возобновятся занятия, увидишь. Преподы нормальные. Я тебе потом о каждом расскажу. Сейчас неактуально.

Вдруг дверь отъехала, и в комнату ворвался коротышка с крашеными в белый цвет волосами.

— Дуйте за мной! Серапис нашёл сообщение о Проклятии!

Исея вскочила и кинулась в коридор. Мне не оставалось ничего, кроме как отставить коробку с недоеденными овощами (эх, жаль!) и последовать за ней.

В общей комнате царило возбуждение. Все прильнули к экрану планшета.

— Проклятье седьмого уровня! — взволнованно говорил Серапис. — И мы — одни из первых, кто о нём узнал! Вы понимаете, какой это шанс⁈

— Только надо спешить, — рассудительно вставил Омфал. — Иначе все набегут.

— Если отправимся сейчас, то успеем! — сказал Тутмос. — Мы ближе всех!

— Не факт, но рискнуть однозначно стоит, — добавила девушка с длинными кудрявыми волосами, очень симпатичная.

У всей компании горели глаза. Кажется, намечалась какая-то авантюра.

— В чём дело? — подозрительно спросил я.

— Ты что, не слышал⁈ — обернулся парень, прибежавший за нами. — Серапис перехватил сообщение о Проклятии седьмого уровня! Мы собираемся поглотить его!

— Разве занятия не приостановлены?

— Хочешь — оставайся. А мы пойдём. Да, народ?

Все дружно кивнули. Решение, похоже, было принято, и обсуждения не предполагалось.

Чёрт, а мне ведь велено сидеть в академии! Но отказ участвовать означал бы, что я никогда не стану в этой компании своим. И потом, было интересно, как охотятся на духов в этом мире.

— Я с вами. Но как мы ускользнём?

— Вот это правильно! — Омфал одобрительно хлопнул меня огромной лапищей по спине. — По-нашему!

— Техники огня нам пригодятся, — кивнула Исея, взглянув на меня. — А выйдем мы запросто. Это ж не тюрьма.

— Всё отработано, — кивнул Омфал. — Не впервой.

— Если согласны, давайте собираться, — Серапис поднялся. — И быстро, быстро! Пока у нас есть фора!

Как оказалось, под сборами подразумевалось, что мы прихватим из своих комнат маски, поэтому через пару минут наша компания уже бежала по коридорам академии. Я с удовольствием отметил, что новое тело, несмотря на недавнюю смерть, пребывало в отличной физической форме. Сын фараона явно не пренебрегал тренировками и от кардио не увиливал.

Спустившись полутёмными лестничными пролетами на первый этаж, мы выскользнули через маленькую дверь на залитую палящим солнцем улицу и оказались на стоянке. Студенты пользовались мотоциклами: один за другим они выкатывали их за ограду. Чтобы в академии не был слышен звук моторов — сообразил я.

— Давай со мной, — кивнул мне Тутмос. — Прыгай за спину. И держись крепче. Если свалишься на повороте, возвращаться за тобой не буду.

Когда мы рванули вдоль улицы, я смог полюбоваться пейзажами Мемфиса.

Впервые новый мир предстал передо мной во всей своей архитектурной красе.

Огромные небоскрёбы соседствовали с древними храмами, подвесными монорельсами, закусочными, дворцами и бизнес-центрами. Тут и там рядами стояли стройные развесистые пальмы и другие деревья. Вдоль домов теснились кадки с растениями. На фоне лазурного неба скользили автомобили, автобусы и боевые машины, ощерившиеся пушками и пулемётами. На многих имелись эмблемы. Я решил, что это гербы местных Домов. Временами появлялись бело-синие корабли полиции. Они медленно проплывали сбоку от основного потока, патрулируя территорию.

Вскоре я понял, что транспорт в городе делится на три вида: наземный колёсный; на магнитной подушке, привязанный к проложенным над тротуаром магистралям; воздушный, работающий на шехире. На первый взгляд, можно было подумать, что вся эта мешанина из сотен автомобилей двигается хаотично и не сталкивается лишь чудом, но затем становилось ясно, что водители следуют чётким правилам. Чего нельзя было сказать о моих новых знакомых, нёсшихся на байках так, словно от скорости зависела их жизнь.

Путь оказался недолгим: минут через пять мы добрались до района кондоминиумов. Мотоциклы остановились возле строящегося дома: жёлтые краны водружали одну на другую контейнеры-квартиры из пластика, а рабочие следили, чтобы они попадали в пазы. Вся конструкция напоминала детский конструктор, только очень большой и не такой весёлый по расцветке.

— Двадцать седьмой этаж! — бросил Серапис, слезая с байка.

Роль лифта выполнял фуникулёр, утроенный на манер вертикально вытянутого чёртова колеса: нужно сесть в пластмассовую люльку внизу, и она поднимет тебя на нужный этаж. Вдоль каждого яруса шло подобие террасы, по которой можно добраться до своей квартиры.

Мы направились к фуникулёру. Перед нами стояли пожилая женщина с собачкой подмышкой и работяга в оранжевой робе. На спине у него синими буквами было написано «Ассенизация». Пахло от мужика соответственно.

Внизу остановилась очередная люлька, и женщина поспешно села в неё. Работяга устроился рядом с ней.

— Подождём следующую, — сказал Серапис. — Теперь уже можно слегка притормозить.

Кажется, он в группе был лидером. Хоть и не старостой.

Подъём начался всего через двадцать секунд. Слышалось гудение электромоторов, чувствовался запах машинного масла. Мимо скользили толстые, как змеи, стальные тросы. Наверху виднелся огромный маховик, похожий на несколько нанизанных на единую ось велосипедных звёзд.

На двадцать седьмом этаже мы вышли.

— Кажется, первые, — пробормотал Тутмос, осматриваясь.

— Да, успели, — кивнул парень с белыми волосами.

— Какой у тебя позывной? — спросила меня вдруг Исея.

Я не сразу сообразил, что речь об имени, которым маг пользуется во время охоты, чтобы Проклятье не услышало его истинное имя.

— Шакал, — ответил я, взглянув на маску, которую держал в руке.

— Все слышали? — громко спросила девушка. — Это Шакал.

— Да, поняли! — отмахнулся Серапис. — Я Песок.

— Дюна, — представилась миниатюрная девушка.

— Нил, — сказал Омфал.

— Старик, — это уже Тутмос. — Как староста получил прозвище, — добавил он, улыбнувшись.

— Белый, — кивнул парень с крашеным ежиком на голове.

— Киса, — последней представилась Исея. — Обожаю их. Всё, надеваем маски.

Однако, прежде чем натянуть пластиковую личину с треугольными ушками и раскосыми глазами, девушка коснулась лба, и на нём вспыхнул синий треугольник с глазом внутри. Остальные последовали её примеру. Я тоже, чуть помедлив, дотронулся до лба.

Мир вокруг тотчас окрасился фиолетовой дымкой! Когда я натянул маску Анубиса, ничего не изменилось. Интересно, что это за режим… Помнится, кто-то говорил, будто только маги могут видеть (или чуять) Проклятья. Наверное, это и есть та самая способность. Типа волшебного сканера.

— Приготовились! — скомандовал Серапис. — Оно может появиться в любой момент! Мы уже близко.

И только в этот миг я сообразил, что мои Проклятья разлетелись, и у меня нет не то, что представления, как создавать техники огня, но даже ни капли шехира!

Глава 7

На террасе мы встретили четверых парней. Один из них был совершенно пьян, и двое приятелей тащили его под руки. Голова у бедняги болталась так, слово в шее отсутствовали кости.

При виде нас компания быстро отступила в сторону, опустив головы. Видимо, маги в этом мире пользовались уважением. А может, вызывали страх.

Мы быстро прошли мимо. Ни один из моих спутников даже не взглянул на парней.

Через минуту Серапис указал на зелёную дверь.

— Сюда!

Я увидел, что вокруг двери курится лёгкая дымка. Видимо, это было признаком присутствия Проклятья. То, что позволял увидеть третий глаз.

Серапис взялся за ручку, нажал, и дверь приоткрылась.

Омфал крякнул, сложил руки, развёл, и в ладони у него появился чёрный, покрытый золотыми светящимися иероглифами молоток на длинной рукояти. Серапис быстро проделал пальцами неуловимые манипуляции и обзавёлся сверкающими хопешами. Остальные ничего не сделали. Видимо, их техники отличались от продемонстрированных товарищами.

Мы вошли в квартиру гуськом. Внутри было темно и тихо. Стены испускали дымок. Вошедший последним Тутмос плотно прикрыл дверь.

Мы двинулись через прихожую.

— Распределимся, — сказал Серапис, обернувшись.

Студенты начали сворачивать в комнаты.

Я заглянул в гостиную. В ней было пусто, если не считать мебели, причём довольно хорошей. Открыв дверь в соседнюю комнату, я сразу увидел мужчину, лежавшего на застеленной бархатным покрывалом кровати с раскинутыми руками и вскрытым животом. Его внутренности были раскиданы по полу, некоторые прилипли к стенам, образуя чудовищное панно. Голова лежала на подушке, отделённая от туловища. В нос шибануло запахом крови и кишок.

Надо позвать остальных. Я уже открыл было рот, чтобы сделать это, как вдруг заметил за окном движение.

Рука машинально потянулась к поясу, где обычно висел в кобуре пистолет, но его не было.

Я снова вспомнил, что у меня нет шехира, и техника Дома Ра, даже если моё тело помнит, как ею пользоваться, не сработает. Был только хопеш, но едва ли он пригодится. Надо было оставить его в академии. Тем не менее, я снял клинок с пояса. Всё-таки, оружие. И тут, осмотревшись, я заметил на тумбочке несколько листков бумаги для записей. Прихватив их, направился к окну.

За стеклом возник силуэт: покрытое длинной шерстью чудовище с горящими глазами сжимало в огромной руке длинный нож с изогнутым лезвием. Одержимый!

— Он здесь! — крикнул я, отшвырнув хопеш, ибо сразу понял, что эту тварь обычной сталью не порубишь.

Руки начали быстро складывать из первого листка фигурку собаки.

Так, быстрее! Движения отработаны, но монстр ждать не станет!

Так и случилось: Одержимый просунул в приоткрытое окно вторую руку, держащую громоздкий пистолет.

Вспышка!

Я едва успел упасть на пол. Над головой полыхнуло, волосы обдало жаром. Чёрт, это не огнестрел! Скорее, что-то вроде бластера!

Из-за того, что я лежал, Одержимый мне виден не был. Откатившись ближе к окну, я закончил складывать первую оригами. Машинально прошёлся ногтями по сгибам.

Монстр снова выстрелил, перегнувшись через подоконник. Луч света прошёл в тридцати сантиметрах слева от меня, оставив на полу чёрное пятно.

В этот миг в спальню ворвалась девушка с длинными волосами. Я до сих пор не знал её имени. Она взмахнула руками, и в воздухе возникла светящаяся сеть, которая устремилась к окну.

Однако я уже слышал удаляющийся топот: Одержимый дал дёру!

Девушка разразилась из-под ушастой маски фенека отборной руганью. Из-за её спины появились один за другим остальные студенты.

Вскочив, я первым бросился к окну. Высунувшись по пояс, увидел улепётывавшего по террасе монстра. Оттолкнувшись ладонями, перемахнул через подоконник. Вслед за мной появились остальные.

— За ним! — крикнул Серапис, пускаясь в погоню. — Не дайте ему уйти!

Учитывая локацию, так себе идея, но я побежал вместе со всеми.

Обернувшись, Одержимый вскинул руку и открыл огонь. На узком пространстве террасы спрятаться было негде, так что осталось только распластаться на бетоне. Лучи прошли над нашими головами, но монстр чуть опустил оружие и снова выстрелил.

Я успел откатиться к краю террасы за секунду до того, как в то место, где лежал, ударил разряд, и во все стороны полетело шипящее серое крошево.

Справа пропасть в несколько этажей: перила здесь ещё не поставили. Я сжался от панического ужаса, сердце обрушилось в низ живота. Боюсь высоты — что поделать? Лететь в корабле ещё туда-сюда. Всё-таки, вокруг пол, стены, потолок. Терпимо. Можно даже в иллюминатор поглазеть. А вот так, когда рядом с тобой пропасть, на дне которой смерть… Бррр!

Исея приподнялась, открыла рот и выпустила из него рой стрекочущих насекомых. Я не сразу понял, что это саранча.

Одержимый пару раз пальнул по чёрному облаку и кинулся бежать дальше.

— Вперёд! — завопил, поднимаясь, Серапис. — Старик, давай!

Тутмос вырвался вперёд, на бегу сложил ладони в некую фигуру и резко выбросил руки перед собой. Тотчас по террасе пронёсся тонкий луч синего света. Настигнув монстра, он прошёл сквозь его плечо и исчез.

— Косой, что ли⁈ — возмутился, не сбавляя темпа, Серапис. — Не мог прицелиться получше⁈

Рука Одержимого, сжимавшая бластер, шлёпнулась на бетон. Подскочив, оружие описало дугу и полетело вниз.

Теперь у чудища остался только нож.

Расстояние между нами и монстром постепенно сокращалось. Тутмос снова пустил вертикальный луч, но Одержимый свернул за угол, и техника пролетела в никуда.

Мы свернули вслед за Одержимым. Он оказался куда ближе, чем я думал, и стоял к нам лицом. С обеими руками! Которые вдруг стремительно вытянулись, устремившись к нам.

Серапис упал на пол, я тоже. А вот девушка в маске фенека не успела: длинные когти пронзили её маленькое тело насквозь! Во все стороны брызнула кровь. Монстр потянул бедняжку к себе, разевая полную зубов пасть.

Омфал с яростным воплем взвился в воздух, занося молоток. Оружие опустилось на голову чудовища, раскалывая её пополам. Но не остановилось, а продолжило движение вниз, застряв только на уровне пояса. Одержимый схватил громилу второй рукой и собрался вышвырнуть с террасы, но Серапис вскочил и ударил по ней хопешами. Отрубленная конечность шлёпнулась на пол. Почти одновременно с этим в монстра врезался рой саранчи, буквально облепив его.

Освобождённый Омфал упал на пол, но тут же вскочил на ноги и снова замахнулся.

Тутмос ударил синим лучом. Техника почти рассекла чудище, но её силы не хватило, чтобы завершить процесс.

Седьмой уровень! — вспомнил я.

Коротышка с ёжиком белых волос издал короткий возглас, и из пола показались чёрные щупальца. Схватив ноги одержимого, они оплели их и поползли выше.

Серапис ударил хопешами по корпусу. Омфал вогнал молоток в раскуроченную голову твари, снеся половину черепа.

Однако всего этого оказалось недостаточно: Одержимый вырвался из хватки щупалец, бросил тело девушки, развернулся, прыгнул и вцепился в люльку проплывавшего мимо фуникулёра.

Из-за того, что вторая рука не отросла, он повис, болтаясь и представляя отличную мишень, вот только стрелять было не из чего.

— Давай! — Серапис встряхнул Тутмоса, но тот отрицательно качнул головой.

— Там люди! — сказал он дрожащим голосом.

Пассажиры в фуникулёре с ужасом наблюдали за чудищем. И орали.

Лифт уносил монстра вверх, и вскоре он пропал из виду, скрытый террасой следующего этажа.

Мы запрыгнули в люльку, проклиная медлительность подъёмника. Одержимый успеет оторваться, если «сойдёт» на одном из ярусов здания.

Выглянув, я увидел его.

— Похоже, решил подняться на самый верх! — прокомментировал спустя некоторое время так же высунувшийся Омфал. — Тварь!

Действительно, чудище спрыгнуло, лишь когда фуникулёр довёз его до последнего построенного яруса.

Выбравшись из люльки, мы увидели, как оно карабкается по крану, действуя уцелевшей рукой. При этом монстр поднимался довольно быстро.

Повсюду суетились строительные автоматы, раздавалось шипение, удары, жужжание, звук пилы и свариваемого металла. Здесь монтировали арматуру для крепления ячеек. Хорошо хоть, не было людей.

Я сделал несколько шагов, и вдруг меня накрыл новый приступ агорафобии — на этот раз сильный. Всё вокруг поплыло, бело-голубые вспышки электросварки увеличились в размерах и норовили слиться в единое полыхающее марево. Стало трудно дышать, в ушах застучало, кровь прилила к лицу. Я опустился на бетон, не в силах пошевелиться. Пальцы вцепились в торчащую арматуру.

Только не смотреть вниз!

— Эй, ты чего⁈ — воскликнула Исея, хватая меня за плечо и рывком пытаясь поднять на ноги. — Не время отдыхать!

Остальные усвистали вперёд, оставив нас вдвоём.

— Секунду! — прохрипел я. — Это из-за высоты!

— Ты что, боишься⁈ — поразилась девушка.

Я кивнул. Был у меня в жизни случай, после которого… Впрочем, неважно.

— Сейчас… Надо… взять себя в руки.

— Ладно, догоняй! — кивнула Исея и помчалась за остальными.

Я заставил себя чуть приподняться и начать двигаться. Чёрт, как же нелегко! Проклятая фобия!

Отвернувшись от края, я прополз на четвереньках метра два, чтобы оказаться подальше от головокружительной пропасти. Отдышавшись, поднялся на дрожащих ногах и взглядом нашёл Одержимого. Он уже вскарабкался почти до самого верха подъёмного крана. Прыжок — и монстр оказался на стреле, встав в полный рост. Не обращая внимания на движение крана и ветер, он уверенно двинулся вдоль неё.

Студенты карабкались следом. Но для них расстояние между перекладинами конструкции было слишком велико, и дело продвигалось медленно.

Чуть шатаясь, я сделал несколько шагов и остановился: туда я точно не полезу! Просто не смогу. А если даже и вскарабкаюсь, что дальше?

Тем временем Одержимый дошёл до конца стрелы. Он выглядел крошечным насекомым на желтом металлическом дереве крана.

Вдруг, сделав шаг в сторону, чудище солдатиком полетело вниз!

Миг — и оно исчезло за краем дома.

Я бросился к фуникулёру и запрыгнул в первую появившуюся люльку.

Спуск казался неимоверно долгим. Я сидел, как на иголках. Даже страх высоты отступил под натиском острого желания поскорее добраться до Проклятого.

Я выпрыгнул из фуникулёра за пять секунд до того, как он достиг тротуара, и помчался вдоль кондоминиума туда, где должен был упасть монстр.

На ходу прокусил себе палец, чтобы выступила кровь. Надеюсь, моя техника из прежней жизни сработает и здесь. Потому что, если, нет, тварь почти наверняка меня прикончит! Но отступать нельзя. Оммёдзи так не поступают.

Одержимый ковылял впереди, постепенно ускоряя шаги. Восстанавливался, но уже гораздо медленней, чем в начале: техники студентов основательно его подпортили.

Мазнув кровью по оригами, я бросил бумажную фигурку на тротуар. Не успев его коснуться, она превратилась… в чёрного, светящегося синим шакала!

Прежде мои сикигами имели вид волков. В этом мире их визуализация изменилась.

Ладно, не суть!

— Взять! — приказал я, ткнув пальцем вперёд.

Шакал ринулся к Проклятому, быстро преодолел разделявшее их расстояние, подпрыгнул и вцепился монстру в шею.

Выхватив вторую бумажку, я принялся складывать новую фигурку.

Чудище пыталось сбросить шакала, однако не могло до него дотянуться. Рука больше не удлинялась. Они вертелись на месте, издавая рычание.

Сделав вторую оригами, я пометил её кровью и пустил ещё одного сикигами на помощь первому. Шакал вонзил зубы Проклятому в живот. Тот принялся лупить по нему когтями, но мои фамильяры слишком хороши. Седьмой покоцанный уровень для них — ерунда. Не таких задирали. Правда, здесь, наверное, классификация другая. Надо будет, кстати, в ней разобраться.

Я остановился метрах в пяти от сражавшихся.

Так, остался последний листок!

Быстро сложив фигурку, я бросил её прямо в чудище. Возникший в полёте шакал вцепился твари в руку. Челюсти начали неумолимо смыкаться, отделяя конечность.

Услышав за спиной топот, я обернулся и увидел приближавшихся студентов.

Глава 8

Тутмос пустил на ходу луч. Исея — рой саранчи. Техники атаковали Одержимого. Тот издал полный боли и отчаяния вопль, и спустя миг сикигами разорвали его на куски. Во все стороны брызнула кровь.

У меня не осталось бумаги, чтобы изгнать Проклятье, но это и не потребовалось: Серапис подскочил к голове монстра, простёр над ней раскрытую ладонь, и в воздухе появилось светящееся красное зерно, которое он тут же схватил.

Обступив останки чудовища, студенты один за другим стянули маски. Я последовал их примеру.

— Вот дерьмо! — проговорил, окинув остальных взглядом, беловолосый коротышка. — Мелия погибла!

— Достанется нам от ректора, — мрачно сказал Тутмос. — Теперь скрыть нашу вылазку не удастся.

— Тебя только это волнует⁈ — гаркнул Омфал.

По его широкому лицу текли слёзы, которых он, кажется, не замечал.

Исея обняла его, насколько хватило длины рук.

— Нам очень жаль! — сказала она. — Но таков путь мага. Ты сам знаешь. И Мелия знала.

Здоровяк затряс головой, словно отказываясь принимать довод.

— Да, попали мы в переплёт, — проговорил Серапис, глядя на зерно. — Мелию жалко. И этого Проклятья её смерть не стоила. Кстати, на всех хватит.

— Она не стоила никакого Проклятья! — крикнул Омфал. — Она была… чудесной!

Оттолкнув Исею, он развернулся и пошёл прочь, неуклюже размахивая руками.

Мы переглянулись.

— Нужно забрать тело, — сказал Тутмос. — Отвезём его в академию. Придётся во всём признаться.

— Сначала разделим Проклятье, — проговорил Серапис.

Он разломил зерно на несколько частей и вручил каждому по кусочку. Держа в руке свою долю, я наблюдал за остальными. Маги по очереди положили осколки в рот и проглотили. Я последовал их примеру.

Зерно было безвкусным, но по телу разлилось ощущение небывалой бодрости. Даже дыхание на миг перехватило.

— Отлично! — удовлетворённо кивнул Серапис. — Лучше бы, конечно, каждому по целому зерну досталось, но и это неплохо. Лично я нехило потратился, пока мы валили эту тварь.

Я коснулся лба, чтобы убрать третий глаз, и мир обрёл обычные краски.

— Что это за техника? — спросила меня Исея, наблюдая за сикигами. — И почему ты не использовал свет?

— Тайная техника моего рода, — ответил я. — Передаётся из поколения в поколение.

Сложив пальцы в особый знак, я заставил фамильяров исчезнуть — вернуться в пространство Астрала, где они существовали.

— Научишь? — жадно спросила Исея.

— Не научит, — ответил за меня Серапис. — Ты же слышала: техника секретная.

— Впервые такое видела.

— Я тоже, — парень с косичками смерил меня внимательным взглядом. — У тебя какие-то особые отношения с Анубисом? Маска, эти… существа. Шкалы, если не ошибаюсь.

— Мы ему поклоняемся.

— Член Дома Ра?

— Конкретно наш род.

— Значит, не только фараон и его сын общались с Тёмными? — проговорила Исея. — Так и знала, что это не просто слухи.

— А почему не использовал свет? — спросил Тутмос.

— Решил, что так получится эффективней.

— Ты был прав. Фактически, в одиночку завалил Одержимого.

— Нет, он уже был здорово ослаблен.

— Мы все неплохо постарались, — ревниво вставил Серапис. — Командная работа сделала своё дело. Главное — новичок вписался.

— Мелию жалко, — сказала Исея.

— Как ты сама заметила, таков путь мага, — пожал плечами Серапис. — Ладно, давайте обратно выдвигаться.

Больше мне вопросов не задавали, но я чувствовал, что к разговору о моей технике мы ещё вернёмся. Как и к тому, почему я не пользуюсь Даром Дома Солнца.

Когда подошли к парковке, где остались мотоциклы, оказалось, что Омфал уже спустил тело Мелии. Он держал его на руках. Слёз больше не было, но квадратное лицо выглядело окаменевшим.

— Я её повезу! — заявил здоровяк тоном, не терпящим возражений.

Никто, впрочем, и не собирался спорить. Девушку посадили сзади и пристегнули ремнями к спине Омфала.

— Справишься? — кивнула Исея на байк погибшей.

— Думаю, да. Модель только незнакомая.

— Вот зажигание. Газ. Тормоз. Всё просто.

Расположение слегка отличалось от привычного, но ничего сложного. Обычный мотоцикл, хоть и выглядящий футуристично. В прежнем мире у меня был «Ямаха МТ-07» с рядным двигателем и объёмом почти шестьсот девяносто кубических сантиметров. Не самый мощный зверь, но довольно резвый. Так что я рассчитывал справиться с местным байком.

Мы отправились в обратный путь. По сторонам вертеть головой особо не удавалось: приходилось следить за дорогой. Дело осложнялось тем, что часть транспорта проносилась над нами, иногда приземляясь или взлетая. Это следовало учитывать. И к этому ещё нужно было привыкнуть.

Добравшись до академии, мы вошли через главные двери. Видимо, потому что скрывать отсутствие уже не имело смысла. Омфал и Тутмос отправились с телом Мелии, а мы пошли в общую комнату — ждать вызова к ректору.

Серапис уткнулся в планшет. Его смерть одногруппницы, кажется, не особо выбила из колеи. Исея села на диван и прикрыла глаза. Судя по размеренному дыханию, делала упражнение на расслабление. Возможно, даже медитировала.

Я включил телевизор. Шёл репортаж о подготовке к церемонии похорон фараона и его отпрыска. Спустя полчаса пришли Тутмос и Омфал.

— Собирайтесь, — кивнул староста. — Нас вызывают.

— Сильно орал? — спросила, вставая, Исея.

— Думаю, всё впереди, — мрачно ответил Тутмос.

Мы отправились в кабинет ректора.

Меня удивило спокойствие, которое проявили студенты относительно гибели Мелии. Эмоции проявил только Омфал. Наверное, он был неравнодушен к девушке. Может, они даже встречались. Остальные восприняли смерть одного из своих, как должное. Что это? Чёрствость, циничность или обычное отношение здешних магов к другим? Ребята казались дружными. А оказалось, что их связывает только охота на Проклятья? Я этого не понимал. Гибель коллег из Корпуса Экзорцистов всегда воспринимал близко к сердцу. Тут же это словно было в порядке вещей.

Когда добрались до двери, Тутмос притормозил.

— Ну, что, готовы?

— Давай, стучи уже! — буркнул Серапис. — Не надо затягивать неизбежное.

— Вот именно, — согласилась Исея. — Мы накосячили, и ответить придётся. Лучше уж сразу в пасть Хатор.

Староста резко выдохнул, поднял руку и дважды громко ударил костяшками в дверь.

— Входите!

Голос был старческий, дребезжащий.

Тутмос открыл дверь, и мы один за другим вошли в просторный кабинет. Выстроились в ряд перед широким столом, за которым восседал глубокий старик: седые волосы, аккуратная бородка с двумя тонкими косичками, свободные одежды, расшитые золотом, шапочка, очки, руки, перебирающие чётки из крупных чёрных бусин, на груди — массивный золотой медальон в виде анха.

— Ректор Амун, — поклонился староста. — Мы прибыли по вашему распоряжению. И готовы понести наказание за нарушение правил академии.

Старик обвёл нас тяжёлым взглядом. Глаза у него были колючие, острые. На лбу обозначились глубокие морщины.

— Вы действительно нарушили запрет, — строго проговорил он, переводя взгляд с одного на другого. — Своевольно отправились охотиться на Проклятье. Седьмого уровня! Не заручившись поддержкой куратора. К чему это привело? К смерти одного из студентов! И это не впервые. Зная, что вас не допустят к схватке с Одержимым такой силы, вы решили снова действовать самостоятельно. Я понимаю, что Мелия сама отправилась на эту охоту. Вы все заодно. И на её месте мог оказаться любой из вас. Однако это не оправдание! Хуже того, вы втянули нового студента, — ректор впился в меня изучающим взглядом. — Который, конечно, пошёл с вами из опасения показаться трусом. Или, возможно, не зная, что нарушает запрет.

Поскольку старик сделал паузу, ожидая от меня реакции, пришлось сказать:

— Мне было известно, что мы покидаем академию вопреки правилам.

— Так я и думал, — кивнул старик. — Ещё один любитель рисковать. Не побоялся схватиться с Проклятым, но побоялся не заслужить репутацию у новых товарищей. Но мы здесь учимся не этому! Студенты должны, в первую очередь, уметь соотносить свои возможности с силой противника. В прошлые разы вам сопутствовала удача, но сейчас вы просчитались. Ответственность за смерть Мелии лежит на академии. Однако вы тоже понесёте наказание, — ректор остановил взгляд на Тутмосе. — Вся ваша группа получает испытательный срок. Месяц! Если за это время будет хоть одно нарушение дисциплины, все вы отправитесь по домам! Ясно?

— Да, господин ректор, — поклонился староста.

— Всё, идите! И хорошенько подумайте о том, что смерть Мелии лежит на вас. На всех и каждом!

Он раздражённо махнул рукой, стукнув чётками по столу.

Мы вышли в коридор.

— Целый месяц! — простонал Серапис. — Это ж почти вечность!

— Ещё легко отделались, — сказала Исея.

— Легко⁈ — мрачно усмехнулся парень с белыми волосами. — Не думаю. В прошлый раз, когда студент получил испытательный срок, менторы докопались до какой-то мелочи и выставили его из академии.

— Не исключат же целую группу, — вставил Тутмос.

— Почему нет? На нас свет клином не сошёлся. В академии полно студентов.

Возвращались в подавленном настроении. Все, кроме меня. Я считал, что случившееся — ерунда по сравнению с тем, что, вероятно, ждёт меня впереди. Ещё успею напрячься. И вообще, меня гораздо больше расстроила смерть Мелии, чем наказание.

Студенты немного посидели в общей комнате, попили зелёного чаю с мятой, а потом постепенно разошлись по своим каморкам. Остались только мы с Исеей.

— Почему Мелию нельзя воскресить? — спросил я.

— Чего? — нахмурилась девушка. — Как это — воскресить?

— С помощью ритуала.

— Какого ритуала? Ты бредишь, что ли⁈ Или это такая дурацкая шутка?

Реакция Исеи малость сбила меня с толку. Я-то считал, что в этом мире воскрешения в порядке вещей. Меня же вернули из царства мёртвых. С другой стороны, почему то же самое не проделали с фараоном? Кажется, момент требовал уточнения.

— Я слышал, что человека можно оживить, если провести посвящённый Анубису ритуал. Разве это не так?

— А, ты про это… — без капли энтузиазма кивнула девушка. — Видимо, слышал совсем мало. Во-первых, для этого нужно быть могущественным магом. В истории Египта всего три человека воскресали. И все они были великими чародеями прошлого. Во-вторых, необходимо заключить с Анубисом договор. Ещё при жизни пообещать ему то, что он попросит. И, как правило, ничего хорошего в этом для мага нет. Так что не каждый и решится.

— Даже чтобы воскреснуть? — спросил я с сомнением.

Исея кивнула.

— Даже ради этого. Думаешь, смерть — худшее, что может случиться с чародеем? Так что нет, Мелия не оживёт, — девушка поставила пустую чашку и поднялась. — Пойду к себе. Нет у меня настроения болтать. Пока.

Когда она ушла, я немного посмотрел телевизор, пытаясь понять, в каком мире оказался. Но передачи давали об этом очень скудное представление. Надо прошерстить Интернет. Явно он тут есть. Тем не менее, кое-что из телевизора я почерпнул.

Египет занимал целый континент (как и было показано на карте) и делился на несколько административных округов, довольно крупных, которыми управляли кланы потомственных магов. И все они подчинялись фараону, наместнику бога солнца Ра. Но друг с другом при этом вели конкурентную борьбу за влияние и богатства страны. Временами довольно жестокую. У кланов имелись свои армии, которые складывались из воинов отдельных родов. Всей этой машиной смерти и разрушения номинально ведал глава Дома Файюм, занимавший при фараоне должность военного советника. У этого клана также была самая большая армия, состоявшая из солдат, магов и боевых роботов — имлов.

Вообще, военная техника Египта впечатляла. Были здесь и танки, и шагоходы, и вертолёты, и истребители. Даже флот имелся. И всё это стреляло не только снарядами, пулями и ракетами, но также чем-то вроде лазеров и разрушительных энергетических зарядов — должно быть, работавших на шехире. А может, и нет.

Выключив часа через два телик, я пошёл к себе и завалился на кровать. Чёрт, лучше бы я и дальше охотился в своём мире на Проклятья! Теперь придётся выкручиваться, стараясь занять место под африканским солнцем. Хорошо хоть, не очутился в древнем царстве! Помнится, учебник утверждал, что тогда чуть ли не две трети населения болело хронической малярией. Другие учёные, правда, возражали, что в этом случае египтяне не смогли бы построить пирамиды и всё остальное. Кто прав, без понятия. Да и наплевать! Как мне выжить — вот, в чём вопрос. «Дядя», конечно, не успокоится, пока не увидит мой труп. Если он подозревает, что племянника оживили, значит, осознаёт, и каким образом это было сделано. Блин, на его месте я бы боялся до усрачки, зная, что тот, кого я убил, воскрес, заключив с богом смерти какую-то сделку. И предпринял бы всё, чтобы добраться до меня. Уверен, так новоявленный фараон и поступит.

Спустя минут сорок меня сморило. Погружаясь я сон, я вдруг ощутил смутную тревогу, а затем в подсознание вторглось странное видение…

Глава 9

Я проваливался в темноту подобно Алисе из сказки Кэролла, только пещера из моего сна походила на чрево огромного дракона: вокруг ощущались тёплые, мягкие стенки, на которых едва заметно блестела слизь. Я не касался их, но чувствовал исходивший от них пряный запах, от которого начинала кружиться голова.

Поглядев вниз, увидел растущий круг света, бледного и зеленоватого — так светятся лишайники в глубоких пещерах. Мне пришло в голову, что в конце полёта-падения меня ждёт чудовище. Невольно я представил огромного крокодила с шестью лапами и антрацитовой чешуёй. У него была плоская голова с маленькими чёрными глазками и пасть, полная конических зубов. Захотелось зажмуриться, но я не мог: некая сила заставляла меня смотреть, как растёт круг света.

Я приближался к концу путешествия. Снизу поднимался прохладный воздух, трепавший мои волосы, забиравшийся под одежду, заставляя кожу покрываться мурашками. Я начал ускоряться, и у меня захватило дух: вдруг разобьюсь⁈ Всколыхнулся страх высоты. Но перерасти в панику не успел: пещера неожиданно кончилась, и я стремительно пролетел мимо испещренного египетскими символами утёса. Врезался в упругую поверхность, но вместо того, чтобы подпрыгнуть на ней, как на батуте, будто приклеился к ней.

Надо мной медленно раскачивалась кишка: гигантский крокодилий хвост.

Вместо неба простирался бледно-жёлтый фон, непрозрачный, смахивающий на плёнку с тёмными разводами.

Я приподнялся и сел, чтобы оглядеться и понять, куда попал. Кажется, это комната без потолка, довольно большая — метров сто. В дальнем углу я увидел обнажённую девушку, сосредоточенно красившую стену в красный цвет. Она стояла ко мне спиной и медленно водила рукой вверх-вниз. Поднявшись, я направился к ней. Она меня не замечала, не слышала моих шагов: пол был очень мягким, хотя и упругим, как мембрана.

Девушка походила на автомат, который приставили к стене, чтобы выполнять простую, однообразную работу. Я заметил, что краска течёт на пол, и там уже образовалась приличная лужа. Не знаю, откуда она бралась: ведра нигде не было. Девушка стояла в луже, почти не шевелясь: только монотонно двигалась её рука. На предплечье виднелась краска — она стекала к локтю тонкими струйками. Издали казалось, будто девушка ранена. Возможно, повреждены вены на запястье. Волосы у девушки тоже были испачканы. Они спускались по спине вдоль позвоночника, словно мазок широкой кисти.

Подходя ближе, я постепенно начал понимать, что девушка не красила стену, а стирала с неё краску. Её тяжёлые чёрные волосы едва заметно шевелились, словно нити медузы. Они извивались, осторожно касаясь бледной кожи на спине, переплетались и судорожно подрагивали. От этого зрелища сделалось жутковато, но я всё равно шёл вперёд.

Вдруг девушка замерла. Её рука прилипла к поверхности, и по ней начала стекать краска, выделявшаяся из стены!

Я замедлил шаги. Пол вздрогнул, по нему прошла судорога, стены завибрировали, воздух сгустился.

Девушка подняла голову и уставилась в «небо». Последовав её примеру, я увидел птицу. Вернее, существо, парившее над нами, раскинув огромные крылья. У него был раздвоенный, как у ласточки, хвост.

Вот оно начало снижаться кругами, и вскоре я понял, что это не хвост, а ноги! К нам направлялся человек с крыльями. Мне захотелось убежать прочь, но выхода из комнаты не было, и оставалось только стоять в ожидании.

Существо упало, распластав по дрожащему полу роскошные, блестящие, будто покрытые лаком, крылья. Меня ослепила феерия синего, фиолетового, пурпурного и всех оттенков голубого. Оперение существа было поистине великолепно!

Оно встало на ноги, сложило крылья за спиной и обратило в нашу сторону лицо. Удивительное создание имело голову птицы: длинный изогнутый клюв, круглые глаза цвета жёлтого янтаря.

Обернувшись на девушку, я увидел, что она стоит к стене спиной и смотрит на пришельца. В её глазах, в приоткрытых пухлых губах цвета коралла, во всём облике угадывалось откровенное вожделение.

Существо прошло мимо меня, будто не замечая. Его интересовала девушка — оно прилетело к ней.

Я отступил на несколько шагов, заняв положение зрителя.

Красная краска текла из стены густой патокой, лужа увеличивалась с каждой секундой, и существо встало в неё босыми ногами. Оно подошло к девушке, оставляя на полу алые следы.

Вдруг я понял, что вижу одного из египетских богов! Кажется, Гора. Человеческое тело и голова сокола. Не такой, как на иллюстрации в школьном учебнике за пятый класс, но однозначно он!

Откуда-то появились стальные тросы. Мгновение назад их не было, и вот существо уже держит в левой руке целый пучок извивающихся металлических змей. Они жадно захлестнули запястья девушки, намотались на её предплечья, устремляясь к локтям. На блестящей стали появилась красная краска. Нет, теперь это уже кровь!

Существо склонилось к девушке, и его грива из блестящих чёрных перьев на секунду переплелась с её волосами. Крылья вздрогнули, отбросив на пол и стены фиолетовые отсветы.

Тросы оплели тело девушки, завязываясь в узлы. Существо продолжало сжимать их концы в руке, словно плётку-семихвостку.

Девушка запрокинула голову, издав протяжный стон. Одна из металлических змей обвила несколькими кольцами её горло. Кожа под ней сдавливалась и бледнела.

Тело девушки поднялось в воздух, оторвавшись от пола. С ног стекала кровь. Капли падали в лужу с отчётливым чавкающим звуком.

Отступив на шаг, Гор отпустил тросы. Они тотчас стремительно впились в стену, растягивая девушку в позу распятого. По всему телу можно было видеть петли, узлы и хитросплетения. Трудно понять, как девушка удерживалась на тонких, но словно затвердевших тросах, впившихся в стену.

Крылатое существо подошло к ней и провело рукой по лодыжке, затем бедру, скользнуло по гладкому животу и замерло, словно в раздумье. Затем Гор отступил, любуясь своим твореньем.

Несколько секунд мы созерцали бледное связанное тело с копной красных волос, клубящихся в воздухе подобно опущенным в воду нитям.

Вдруг Гор вскинул руки с растопыренными когтистыми пальцами, и по тросам прошла напряжённая дрожь, передавшаяся девушке. Та издала протяжный стон, в котором смешались боль и наслаждение. Под ней алела лужа, почти касающаяся ног стоявшего рядом бога. В жидкости отражалась заключённая в плен стальных тросов фигура девушки.

Гор начал медленно собирать пальцы в кулак. Одновременно металлические змеи стягивали кольца. Они впивались в кожу, сжимали мышцы, сдавливали грудную клетку. Девушка открыла рот, но из него не донеслось ни звука.

Тросы скользили. Между ними вспухала белая плоть. Я попытался шагнуть к Гору, понятия не имея, как его остановить, но тело не слушалось: оно буквально приросло к полу! Я мог только наблюдать.

Вот кожа лопнула, и из неё фонтанами брызнула кровь! Бог резко расправил роскошные крылья, и металл перерезал мясо и кости, разваливая девушку на множество сочащихся алым кусков! Они падали в лужу, а тросы вонзались в них подобно кровожадным пиявкам, извивались и дрожали, наполняя воздух вибрацией.

Гор резко обернулся ко мне, и мы встретились взглядами. Сейчас его глаза казались совсем человеческими — словно на нём была только маска птицы. Но я знал, что это не так.

Жёлтые зрачки налились красным. Из-под век начала сочиться кровь, и бог раздвинул в жуткой ухмылке чёрный клюв, демонстрируя тонкие, как иглы, зубы.

Резко стемнело. Уши заполнились звенящей тишиной. Ноздри защекотало от острого запаха. Что он напоминал…? Псину!

Вдруг пространство вспыхнуло тысячами глаз. И все они смотрели на меня, не моргая — словно застыли во времени.

Передо мной возникла голова чёрного шакала с длинными, острыми, как кинжалы, ушами.

— Ты помнишь, что пообещал мне, маленький фараон? — проговорила она, двигая губами и клацая зубами. — Время ещё не пришло, но однажды я потребую плату за твою жизнь! Не забывай, какую цену заплатил, чародей!

Бархатистые ноздри дёрнулись, и я понял, что Анубис принюхивается. В его блестящих глазах мелькнуло недоумение. Бог отшатнулся и снова втянул воздух — на этот раз сильнее. Его глаза вспыхнули холодным пламенем.

— Кто ты такой⁈ — взревел Анубис, снова приближаясь ко мне. — ИМЯ! НАЗОВИ СВОЁ ИМЯ!

Глава 10

Имя я, конечно, не назвал. Ещё чего не хватало! Такие вещи маг должен держать в секрете, а не разбалтывать направо и налево. Но меня смутило, что сон оказался настолько реалистичным. Я ощущал себя в нём, как в странной, но всё же реальности.

Проснувшись, обнаружил, что весь покрыт испариной. Заболел, что ли? Сходил в душ и понял, что чувствую себя нормально. В голове снова вспыли образы из ночного видения. Слишком чёткие, больше похожие на свежие воспоминания. Я легко восстановил последовательность событий, что для сна тоже несвойственно. Странно…

Одевшись, я отправился в общую комнату, где уже находились остальные студенты.

— Да ты соня! — кивнула вместо приветствия Исея. На ней была светлая пижама из тонкой материи, под которой легко угадывались очертания тяжёлых полушарий. — Завалился рано и продрых всю ночь. Мы уж хотели идти тебя будить. Скоро завтрак.

— А потом состоится погребение Мелии, — добавил Рет, коротышка с крашеными волосами. Теперь я уже знал его имя. — Велено быть в церемониальных траурных одеждах. У тебя есть?

Я отрицательно покачал головой.

— Одолжу, — не отрываясь от планшета, проговорил Серапис. — Соберутся все, так что выглядеть нужно соответствующе. Надеюсь, родственники Мелии не винят нас в её смерти, и ритуал пройдёт без скандала.

Минут через пять он повёл меня в свою комнату, где выдал длинное бледно-голубое одеяние из двух слоёв. Верхний был короче и расшит иероглифами.

— Запасной комплект у меня только один, так что потом вернёшь, — предупредил он. — Вообще, надо тебе поторопить… Кто там твой багаж потерял? Или закупиться уже новыми шмотками. Нет, мне не жалко, но нужно же иметь прикиды на разные случаи жизни. Тебе повезло, что я шопоголик, и у меня есть запас церемониалок, а то что бы ты сейчас делал? В чём пошёл на похороны?

— Спасибо. Ты снова меня очень выручил. Я хотел спросить о техниках.

— Каких?

— Ваших. Твоя, например. Что это такое?

— Никогда не видел, что ли? Я создаю из шехира хопеши. Для этого приходится концентрировать энергию, сосредотачивая её в руках, где она принимает вид оружия. Защита создаётся путём отражения вражеских атак — очень похоже на бой с обычными клинками. Поэтому я часто тренируюсь в зале. Отрабатываю навыки фехтования с другими ребятами, чьи Ка похожи на мою.

— Ка? — переспросил я, услышав незнакомое слово.

— Ну, да. Техники, Дары. Что, в твоём родном городе так не говорят?

— Нет-нет, говорят, конечно, — чёрт, опять прокололся! — Просто не расслышал сразу. А у остальных что за техники?

— Рет открывает портал в Дуат и заставляет души умерших захватывать цель. Они принимают при этом вид щупалец. Ну, ты сам видел. С защитой у такой техники не очень. Да и урон наносится небольшой, хотя часть энергии у Проклятья конечно, забирается. Главное преимущество — неподвижность цели. В общем, не самая сильная техника. Но многое зависит от мастерства и уровня её обладателя. Тутмос использует рассечение пространства. Движущиеся светящиеся линии — границы, которые он создаёт. Направлять их можно по-разному, но наш староста предпочитает вертикаль. Сложная техника и очень мощная. Молоток Омфала похож на мои хопеши. По сути, то же самое. Иногда мы вместе тренируемся. А Исея выпускает саранчу, как ты мог заметить. Её техника близка к щупальцам Рета: она открывает портал в Дуат, откуда и вылетают эти твари. Кстати, почему ты не использовал технику света? Про шакалов не спрашиваю, раз это тайна.

— Решил, что шакалы будут эффективней, — повторил я объяснение, которое уже приводил.

Так и знал, что разговор ещё вернётся к моим сикигами.

— Да, это я слышал. Но с чего ты решил, что эта техника окажется эффективней света?

Я пожал плечами.

— Даже не знаю. Интуитивно.

Серапис недоверчиво покачал головой.

— Ну-ну. Что-то ты темнишь. Ладно, видимо, опять секреты, — он хлопнул меня по плечу. — Снимай церемониальные шмотки. Наденешь их после завтрака.

Мы отправились в столовую, где я увидел около сотни студентов разных курсов. Кормили рисом, овощами и мелко рубленым мясом. Плотный завтрак, однако. Из напитков предлагались лимонады и свежевыжатые соки.

За едой мои новые знакомые болтали обо всё подряд, но, в основном, о том, когда возобновятся занятия. Рет с Сераписом даже едва не заключили на этот счёт пари. Их спор прервали двое парней и девчонка, подошедшие к нашему столу в конце завтрака.

— Привет, народ, — проговорил один из них, невысокий, но мускулистый, с коротко остриженными волосами и пирсингом в бровях и нижней губе. — Смотрю, неплохо время проводите. И настроение, вроде, хорошее.

— И тебе доброго утречка, Актор, — кивнул, чуть скривившись, Серапис. — Зачем подошёл? Соскучился по интеллектуальной беседе?

— Посочувствовать утрате. Но вы, похоже, в этом не нуждаетесь.

— Ну, спасибо. Очень мило с твоей стороны. А теперь можно мы закончим есть?

— Тебе-то понятно, что плевать, если умер член группы, — и не подумал свалить парень. Его спутники тоже не шевельнулись. — А как насчёт остальных? — Актор обвёл нас взглядом. — Тутмос, что скажешь? Стоило оно того? Смерть Мелии. Или тебе лишь бы ректор не очень сильно отругал?

— Какое тебе дело⁈ — набычился Омфал. — Занимайся своими делами! Ты-то точно из-за Мелии не убиваешься!

— Какое мне дело? — притворно удивился Актор. — Да такое, что однажды мы можем оказаться вместе в бою, и я хочу понимать, кто сражается рядом со мной. Люди, которых интересует только пополнение шехира, или те, кто готов погибнуть, уничтожая Проклятья!

— Ты пай-мальчика из себя не строй, — холодно сказала Исея, отложив столовые приборы. — Думаешь, мы хоть на миг поверим, что ты расстроен смертью Мелии? Не смеши! Все студенты выбираются на левую охоту. Вы — в том числе.

— Мелия понимала, на что идёт, — добавил Серапис. — Она не первокурсница была. И на её месте мог оказаться любой из нас.

— Ну, да, — скривился Актор. — Но оказалась она. Что вам сказал ректор?

— Не твоё дело, — спокойно ответила Исея.

Парень осклабился, но взгляд был колючий.

— Милая, ты бы такими словами не бросалась!

— А то что? Давай, просвети меня!

— Будешь выделываться — узнаешь, — пообещал Актор и перевёл взгляд на меня. — Так-так… Новичок. Каково сразу угодить в переплёт?

— Не впервой, — ответил я, глядя парню в глаза. — Переживу.

— Ну-ну, — покачал головой Актор. — Поглядим, как у тебя это получится. С такой оптимистичной компанией шансы велики, как нигде. Уверен, Мелия это подтвердила бы, останься жива.

— Почему бы тебе не оставить её в покое? — предложил Рет. — Ты же просто поглумиться пришёл. И мы все понимаем, почему.

— Да? — притворно удивился Актор. — И почему, коротышка?

— Потому что мы сделали вас на всех прошлых соревнованиях.

Актор презрительно фыркнул.

— Думаешь, я настолько мелочный?

— Именно настолько, — сказала Исея. — А теперь, если у тебя всё, может, отвалишь и дашь нам спокойно доесть?

— Ой, ну простите, что прервал ваш праздничный завтрак! Конечно, кто ж ходит на похороны с пустым желудком. Приятного аппетита!

Парень развернулся и двинулся прочь. Его спутницы отправились с ним, покачивая бёдрами.

— Вот урод! — покачал головой Тутмос. — Бесит!

— На самом деле, он прав, — сказала Исея. — Хоть это и не делает его милашкой, само собой.

В конце завтрака появился один из преподавателей и объявил, что через час состоится погребальный ритуал. Всем велено присутствовать.

Нарядившись в церемониальные одежды, мы спустились в подвал академии, где находился большой зал с толстыми квадратными колоннами. Камень покрывали рисунки, иероглифы и барельефы. Некоторые выглядели древними, другие — вполне современными. Потолок украшала фреска: расположенные в ряд раскинувшие крылья птицы, один из самых популярных в Египте символов. Между колоннами стояли статуи богов и сфинксов.

У дальней стены имелось возвышение, очень напоминавшее то, на котором меня воскресили. Его окружали ректор и преподаватели — все в светло-голубых траурных одеждах. На груди главы академии тускло блестела в свете плавающих светильников золотая цепь с треугольным медальоном.

Когда студенты выстроились перед возвышением в несколько рядов, дверь справа раздвинулась, и в помещение медленно вплыла платформа, на которой лежала Мелия. Девушка была полностью обнажена, что меня малость шокировало. Однако остальные восприняли это абсолютно нормально. Почему — выяснилось довольно скоро.

— Ныне мы предаём Осирису душу Мелии из рода Маду, — торжественно проговорил ректор, когда платформа остановилась над возвышением и опустилась на него. — Да уравновесит она перо Маат на весах Анубиса! Да ожидает её Вечный оазис! Молим Тёмных богов об этом!

Ректор воздел увитые бирюзовыми бусами руки к потолку, и зал хором произнёс:

— Молим!

От неожиданности я даже вздрогнул. Звук разнёсся по залу, заполнив его целиком, отразился от стен и низкого потолка, постепенно замирая в иссечённых причудливой резьбой углах.

— Тело же оставляем вечности, — проговорил ректор и дал жрецам знак.

Те тотчас подошли ближе. Я увидел, как они раскладывают бинты и хирургические инструменты, расставляют сосуды. Похоже, мы будем присутствовать при бальзамировании!

Так и оказалось. Больше двух часов студенты стояли, ожидая, пока жрецы извлекут органы, разложат их по заполненным желтоватым составом сосудам, накачают труп реактивами, зашьют и плотно забинтуют в несколько слоёв. На мой взгляд, зрелище было жутковатым, но студенты наблюдали за ним спокойно. На лицах у некоторых даже застыли благоговейные улыбки, словно они радовались за девушку.

Наконец, жрецы погрузили тело Мелии в подплывшую к возвышению бронзовую капсулу, напоминавшую саркофаг. Даже крышка была в виде лежащей женской фигуры.

Один из жрецов передал ректору металлический тубус. Тот поднял его, демонстрируя присутствующим. Мне очень хотелось спросить, что это такое, но я молчал, не желая палиться. К счастью, Исея вдруг наклонилась ко мне и шепнула:

— Говорят, родственники Мелии заказали восьмиметровый погребальный свиток! Почти на пределе дозволенного для девушки её ранга. Повезло ей!

Я кивнул, хотя понял далеко не всё.

— Мы вручаем тело родственникам для дальнейшего погребения, — торжественно объявил ректор, вложив тубус в руки Мелии. — Пусть этот свиток послужит тебе путеводителем по Загробному царству.

В зал вошли шесть человек, из которых четверо были женщинами. Одежды у них были голубые с чёрными вставками, на которых переливались золотые иероглифы. Поблагодарив жрецов, они взялись за ручки, вделанные в бока парящего над полом саркофага, и медленно пошли прочь, увлекая капсулу за собой. Когда дверь за ними закрылась, ректор объявил, что ритуал окончен.

— Мы скорбим о потере, но вместе с тем и радуемся, ибо Мелия отправилась к Тёмным богам, — проговорил он дребезжащим старческим голосом. — Таков путь мага!

— Таков наш путь! — склонив головы, хором проговорили студенты.

Я опять не вписался, ясное дело.

Нас отпустили, и мы вернулись в общую комнату.

— Надеюсь, весы Анубиса останутся ровными, — сказала Исея, упав на диван. — Вроде, Мелия не успела сильно накосячить при жизни.

Никто ей не ответил. Студенты выглядели подавленными. Даже Серапис. Наверное, впервые по-настоящему задумались о том, что сегодня в саркофаге мог оказаться любой из них. Из нас.

Омфал почти сразу свалил к себе. Тутмос тоже скоро ушёл, сославшись на дела старосты. Что-то там ему нужно было оформить из-за того, что группа уменьшилась на одного человека.

— У нас не будет неприятностей из-за того, что Мелия погибла, когда была с нами, как думаете? — спросил Рет. — Я имею в виду, с её родственниками.

— Вряд ли, — ответила Исея. — Все знают, что студенты поступают так, как мы. Думаешь, её предки делали иначе, когда учились? И потом, она была лишь четвёртой дочерью главы рода. Я уж молчу о том, что Мелия была женского пола.

— Только не заводи опять речь про неравные права мужчин и женщин! — поморщился Серапис. — Надоело уже!

— Правда глаза колет? — понимающе кивнула Исея.

— У вас такие же права, как у нас.

— Ты сам себя слышишь⁈ Женщины не могут быть военачальниками, не могут быть судьями, не могут…

— Фараону виднее, кому какими правами обладать, — перебил Серапис. — Что замолчала? Крыть нечем?

Исея раздражённо отвернулась.

— Нечем! — буркнула она. — Доволен?

— Ещё как!

— Погодите, а как же Нефертити? И Клеопатра? — вспомнил я пару имён из истории Древнего мира.

— И что? — уставилась на меня Исея. — Намекаешь, что они каким-то образом доказывают, будто у женщин и мужчин Египта равные права? Так вот, ничего подобного! Может, так и было когда-то, пока мужчине полагалось иметь лишь одну жену. Но с тех пор, как фараон Сехемхет решил, что стране нужно больше носителей его Ка, и завёл гарем, всё изменилось. Потому что главы Великих Домов, конечно же, сразу последовали его примеру. И понеслось!

— Да ладно, успокойся, — примирительно сказал Серапис. — Всё равно ведь ничего не изменишь.

Исея хотела возразить или отпустить саркастическое замечание, но передумала.

— Тоже верно, — кивнула она, вздохнув. — Всё придумано до нас. И за нас. Вам, мужикам, правда, смиряться особо не с чем. У вас-то лафа. И должности, и жёны. Это мы вынуждены… Ладно, проехали! И аудитория не та, и оратор из меня так себе.

Она схватила стакан с лимонадом и сделала пару жадных глотков.

Меня интересовал один вопрос, и я решил его задать, пока все не разошлись.

— Как думаете, душа Мелии действительно отправится к Тёмным богам?

Исея бросила на меня хмурый взгляд.

— А куда ей ещё деваться?

— Ну, я имею в виду, вы верите в этих богов?

На этот раз ко мне повернулся и Серапис. Кажется, я опять ляпнул что-то не то. Но я очень хотел понять, как относятся в этом мире к религии. Вернее, существуют ли все эти боги, которым здесь так усердно поклоняются.

— Ты дурак? — спросил парень. — При чём тут вера? Ты б ещё спросил, верим ли мы в существование солнца или Нила.

Исея только головой покачала.

Ответ Сераписа ничем мне не помог. Любой истинно верующий сказал бы так. А мне хотелось знать, не выдумка ли здешние боги на самом деле. И стоит ли воспринимать всерьёз слова Анубиса. Как и его появление в моём сне. Да и сне ли? Больше смахивало на видение. А то и на самую что ни на есть настоящую реальность. Но настаивать с расспросами я не стал: и так уже производил странное впечатление, наверное. Однако кое-что решил добавить:

— Просто мне ночью сон приснился. Видел Анубиса и Гора. А ощущения были такие, словно всё происходило в реальности.

— Так ты из-за этого загнался? — проговорил Серапис. — Расслабься. Боги не являются к обычным людям. Даже к аристократам. Только к устам.

— Кому? — машинально спросил я.

— Устам. Слышишь плохо?

— А, понял. Да, не разобрал сразу.

Блин, что за уста⁈

Поймав подозрительный взгляд Исеи, я решил, что пора сматываться.

— Ладно, пойду поваляюсь. До скорого.

Как бы узнать, что за уста? И понять, какова вероятность, что я к ним отношусь. Спрашивать студентов опасно: очевидно, что это всем известные вещи. Может, книжку взять в библиотеке? Компа-то у меня нет. А Серапис свой планшет вряд ли одолжит. Хватит с меня и его шмотья.

Я решительно отправился в библиотеку, где, помимо огромных книжных шкафов, обнаружил ряды подключённых к Сети компьютеров. Мне оформили карточку и разрешили сидеть перед монитором, сколько захочу. Таким образом я окунулся в океан информации о новом для себя мире.

Глава 11

Оказалось, что Устами называют оракулов — людей, через которых боги обращаются к остальным. Чаще всего это маги, служащие жрецами. Но Устами может оказаться любой, если какой-нибудь бог его выберет.

Я провёл за компом много времени, открывая для себя мир, в котором мне предстояло жить, возможно, до самой смерти. Хотя, конечно, надежда, что проклятье с меня снимут, оставалась.

Мои занятия прервал Тутмос, заявившийся, чтобы сообщить, что начинается трансляция похорон фараона. В каком-то смысле, моего отца.

Студентов собрали в огромном актовом зале, завешанном траурными бледно-голубыми полотнами, живописно драпированными. На полу в кадках стояли цветы, источавшие пряный аромат. Несколько кондиционеров создавали живительную прохладу. Одну из стен занимала плазменная панель. На ней демонстрировали широкую улицу. По ней шествовала многолюдная процессия, во главе которой шагали богато украшенные золотом и бусами жрецы. За ними плыл роскошный золотой саркофаг с фигурой фараона на крышке. Возле него парил почти такой же, только чуть поменьше — видимо, мой. Интересно, что положили туда вместо тела. Хотя, наверное, ничего. По сути, я наблюдал за собственными похоронами. За саркофагами шли представители Домов. Плыли платформы с установленными на них фигурами местных богов. Я разглядел кошачью, птичью и крокодилью головы. Статуя Анубиса была самой большой. Всё это окружали солдаты в парадных мундирах и боевые роботы. Над процессией плыли дроны, украшенные трепещущими голубыми ленточками.

— Они направляются к пирамиде, — сказал сидевший справа от меня Тутмос. — Она построена прямо за городом. Вон видна. Видишь?

Камера действительно показала возвышавшийся над домами бежевый треугольник, будто вырезанный из картона и наклеенный на небо. Трудно даже представить, какой высоты была новая гробница. И сколько рабов положили жизни, чтобы её построить.

Сидеть в актовом зале пришлось долго. Процессия добралась до границы Мемфиса, вышла за стену через облицованные цветными изразцами ворота, пересекла кусок пустыни и начала вливаться в квадратное отверстие в основании пирамиды. Две огромные каменные фигуры баранов с человеческими головами взирали на людей с высокомерным снисхождением.

Репортаж переместился внутрь гробницы. Зал, который диктор называл камерой, был освещён плавающими светильниками, испускавшими холодный голубоватый свет. Над всем высилась бронзовая статуя Анубиса, державшего в руке весы. В центре располагалось каменное возвышение, на которое поместили саркофаг фараона. Мой опустили рядом, на постамент поменьше. Должно быть, его соорудили совсем недавно. Люди окружили их и замерли в торжественном ожидании. Вперёд выступили жрецы в длинных траурных одеяниях. Они держали посохи с мерцающими навершиями.

— Сейчас Верховная жрица проведёт ритуал погребения, — сообщил диктор. — Душа Великого Царя отправится на суд Осириса. Она будет взвешена, и мы получим знак, окажется ли душа повелителя легче пера Маат и отправится в Вечный оазис, или её пожрёт Аммут. Затем то же самое испытание ждёт сына фараона.

Из-за жрецов выступила прекрасная девушка в золотых одеждах, покрытых иероглифами. Я едва не подскочил на месте, когда понял, что вижу Кенрис! Разве она не должна скрываться от моего дяди⁈ Почему жрица так спокойно произносит заклинание, выводя посохом в воздухе замысловатые знаки?

Через минуту камера показала весы, которые держала статуя Анубиса. На одной из чашек возникло светящееся перо.

Кенрис продолжала что-то говорить, размахивая посохом, навершие которого разгоралось густым синим светом, оставлявшим в густом от благовоний воздухе призрачные росчерки.

Вдруг весы пришли в движение: чаша с пером вздрогнула и медленно опустилась.

— Слава Тёмным богам! — возгласил диктор, перекрикивая радостный гул, наполнивший зал гробницы. — Душа Великого Царя оказалась легче пера Маат! Наш повелитель отправится в Вечный оазис!

Когда все выразили свой восторг, начался ритуал проверки души сына фараона. Снова на весах появилось перо. Кенрис повторила представление. Я наблюдал за происходящим, затаив дыхание. Всё-таки, отчасти это касалось и меня. Хоть моя душа и осталась при мне. По идее, взвешиваться должна душа настоящего Ахенатона. Однако жрица ведь считает, что принц жив. Как же она собирается убедить всех в том, что его душа отправится в загробный мир? Ну, или окажется в чреве Аммут.

Чаша весов опустилась и замерла, свидетельствуя о том, что безвременно почившего принца ждёт Вечный оазис. Блин, как они это сделали⁈ Ни тела в саркофаге, ни души на весах — и тем не менее, ритуал прошёл без сучка, без задоринки. Неужели всё это — представление, не имеющее отношения к реальному суду Анубиса? Если так, то убедит ли оно моего дядю-узурпатора, что его племянник мёртв?

Вспомнились похороны Мелии. На них никакие перья не появлялись. И вообще, всё было проще. С другой стороны, тело забрали родственники, так, что, возможно, ритуал продолжился не на наших глазах. Меня-то интересовало, прежде всего, существуют ли в этом мире боги, и если да, то как с ними взаимодействовать. «Сон», в котором со мной говорил Анубис, не давал покоя. Он походил на реальность, хотя, безусловно, был видением.

Наконец, трансляция похорон закончилась, и началась передача, в которой давалась ретроспектива правления фараона. Её я досматривал уже в своей комнате, так как из актового зала нас выставили, предупредив, что через день возобновляются занятия.

— Кто-нибудь знает, какой длины погребальный свиток у фараона? — спросил я, вспомнив похороны Мелии.

— Вроде, сказали по телику, что пятьдесят, — отозвался Рет. — А у его сына — сорок. А что?

— Просто интересно. На сорок два метра длиннее, чем у Мелии.

— Ну, это понятно. Где наместники Ра, и где она!

— А, собственно, где? — спросил я. — В Аммуте или Вечном оазисе? Мы ведь даже не знаем, потому что видели только мумифицирование.

— Надеюсь, ей повезло, — сказал Исея.

— Дело не в этом. А в том, что сейчас они могут находиться в одном месте.

— И что? — недоумевающе уставился на меня Омфал. — К чему ты клонишь, Эхи?

— Да к тому, что какой бы длины свитки ни были, итог один — смерть.

— Ну, не скажи, — покачала головой Исея. — Фараон и в Загробном царстве не будет жить простолюдином. А простолюдин не сядет близ трона Осириса. Так что ты ерунды-то не говори. И вообще, лучше о таких вещах сильно не распространяться. Даже у стен есть уши, знаешь ли.

Тут она была права, и я счёл за лучшее замолчать. От греха подальше.

Вечером сходил в библиотеку получить учебники — Тутмос, как староста, договорился, чтобы мне их выдали. Я думал, что в академии учат магии и её боевому применению, но оказалось, что меня ждут и остальные, самые обычные предметы. Блин, школу я ненавидел с первого до последнего звонка. Ничему так не радовался, как её окончанию. А теперь придётся снова маяться этой фигнёй! Уныло пролистав учебники, я понял, что добрую половину, если не больше, успел позабыть. Оно и неудивительно: ни математика, ни химия в моей работе мне ни разу не пригодились. Утешало только то, что в выданном старостой расписании значились такие предметы, как ритуальная и боевая магия, рукопашка, владение оружием, управление военной техникой и так далее.

Мои одногруппники пребывали в расстройстве из-за того, что их наказали после гибели Мелии. Никто из нас месяц не сможет практиковаться — то есть, охотиться на Проклятья. А это означало, что никакого притока шехира не предвидится. Похоже, для местных аристократов подобное положение дел было самым тяжким, что может случиться.

Меня это тоже беспокоило. Поразмыслив, я понял, что должен восстановиться, но как это сделать, не имея возможности поглощать Проклятья? Однако выбора не было: выходить на охоту, находясь на испытательном сроке, даже мои новые товарищи не решались.

Свободное и учебное время я старался использовать максимально эффективно: осваивал управление боевыми машинами, приноравливался к здешнему стилю единоборств, дрался на хопешах и другом холодняке. Больше всего мне нравились занятия по активации гаджетов. Заключались они в том, что на уроке нам выдавали приборы, работающие на шехире. Нужно было сформировать энергетическое зерно и поместить его в устройство, заставив работать. Параллельно каждый студент должен был собрать своими руками гаджет и затем анимировать его — в качестве зачётной работы. Поэтому в кабинете стояло множество ящиков и коробок с различными деталями и инструментами. Станки располагались вдоль одной из стен. Мне это напоминало уроки труда, только на вольную тему, так сказать.

Большинство студентов не относились к практике серьёзно и норовили отделаться какой-нибудь ерундой — лишь бы получить зачёт. Но я подошёл к заданию ответственно и обдуманно. Маленький робот был бы весьма полезен, так что я для начала хорошенько прикинул, чего от него хочу, а затем сделал чертёж и приступил к изготовлению. Когда через две недели настало время зачёта, я представил на суд ментора маленького, с ладонь, металлического скорпиона с парой ловких клешней-манипуляторов, способных захватывать небольшие предметы, и жалом на хвосте, куда можно вводить яд или снотворное. Робот быстро перемещался и выполнял все задуманные функции, так что я получил зачёт без проблем. Единственное, чего не умел мой скорпион, так это забираться на вертикальные поверхности. Но с этим поделать ничего было нельзя.

Гаджет я забрал с собой, в отличие от большинства студентов, оставивших свои поделки в коробках. Шехир из них извлекли, и теперь другой группе предстояло разобрать устройства на детали. Мы тоже занимались этим, уничтожая приборы других студентов.

Наконец, месяц нашего наказания истёк, и нам официально разрешили приступить к практике, которой остальные уже занимались. Естественно, наша группа с энтузиазмом отнеслась к этому, в первый же день выбрав одно из заданий, предложенных ментором.

Глава 12

Мне достался байк Мелии. Родственники девушки не стали его забирать, и администрация академии разрешила мне оставить его себе. Я немного поколесил по парковке, чтобы окончательно привыкнуть к управлению и балансу. Работал он на шехире, так что заправлять его следовало крайне редко, и это не могло не радовать, ибо денег у меня по-прежнему не было.

Мы выдвинулись после пяти часов. Солнце уже клонилось к горизонту, но жара ещё не спала. К счастью, моё тело, родившееся и выросшее в Египте, было приспособлено к здешнему климату и спокойно её переносило. Наша группа проносилась по улицам, лавируя между автомобилями, общественным транспортом, ныряя в тоннели и закладывая крутые, подчас рискованные повороты. Вечерний Мемфис напоминал сказочный город из «Тысячи и одной ночи», только с поправкой на кучу архитектурных элементов в виде пирамид, да ещё футуристичность. Я словно ехал по пространству фильма в жанре киберпанк, но без уклона в дистопию. Не было признаков упадка — напротив, город процветал.

Проклятый обнаружился в школе — не магической академии, а самой обычной, куда ходили дети, не обладавшие Дарами. Сейчас их эвакуировали, и здание пустовало — ждало нас. Одержимый находился там, запертый администрацией. Впрочем, он и так никуда не пошёл бы, так как взял в заложники несколько классов на последнем этаже — около сорока человек, сейчас, вероятно, рассеявшихся по школе в поисках убежищ. Сколько на данный момент осталось в живых, трудно судить, потому что Проклятый наверняка охотился на них. При этой мысли у меня прямо чесались руки разделаться с ублюдком.

Как только мы остановились во дворе школы, к нам подбежал приземистый смуглый человек в лёгких белых одеждах с покрытой плоской шапочкой головой. Его грудь украшали цветные бусы в несколько рядов, среди которых виднелись золотые амулеты.

— Я директор, — представился он. — Умоляю, скорее! Одним богам известно, сколько там уцелело ребят!

— Откройте дверь, — сказал Серапис, направляясь к крыльцу. — Когда зайдём, заприте снова.

Мы вошли в школу через минуту. За нашими спинами громко щёлкнул дважды повёрнутый замок.

— Проклятье четвёртого уровня, — напомнил Тутмос. — Не самое сильное, но будьте наготове.

Мы дружно коснулись лбов, «включая» магическое око. Всё вокруг подёрнулось фиолетовой дымкой. Один за другим студенты надели маски. Я тоже натянул шакалью морду. Теперь отряд был готов к встрече с Проклятым.

Свет в коридорах не горел, но через окна светило заходящее солнце, и в его бронзовых лучах медленно вращались прозрачные столпы искрящейся пыли. В Египте она всегда походила на золотистые искры из-за примеси крошечных частичек кварца.

Двинувшись по первому этажу, мы заглядывали во все помещения в поисках, прежде всего, детей. Двоих нашли в столовой. Мальчишки лет двенадцати забились в подсобку, где хранилась посуда. Рет отправился вывести их, а мы пошли дальше. В одной из рекреаций обнаружили три трупа: оторванные руки и ноги, повсюду кровь. Однако Одержимый не вляпался в неё и следов не оставил, так что найти его по ним возможным не представлялось. В кабинете труда мы обнаружили ещё четверых мальчишек. И снова с ними отправился Рет. Дождавшись его возвращения, мы поднялись на второй этаж, разделившись на две группы, чтобы не дать Проклятому незаметно спуститься. Я пошёл с Исеей и Омфалом.

Уже в коридоре обнаружилась бойня: расчленённые тела валялись буквально повсюду. Кровь была и на полу, и на стенах, и на окнах. Нам приходилось обходить части трупов и при этом глядеть в оба, чтобы не пропустить появление Одержимого. Однако его нигде не было. Мы заглядывали в классы, туалеты, кладовки уборщиков, если они не были заперты. Везде — только убитые. Учителя тоже попадались. Кроме того, повсюду были раскиданы рюкзаки, книги, телефоны, мешки со сменкой и физкультурной формой.

Со второго этажа Рет вывел шестерых девочек и пятерых мальчиков. Пришлось его дожидаться. Благо, парень действовал быстро и скоро к нам присоединился.

— Так, здесь мы закончили, — проговорила Исея. — Идём на третий.

Мы снова разделились, чтобы подняться по лестницам. И опять та же жуткая картина. У меня сердце стискивалось при каждом взгляде на искажённые ужасом детские лица, крошечные ручки и ножки, большая часть которых была раскидана по полу. Оторванные, опутанные промокшими от крови волосами головы вообще заставляли сжимать кулаки от ярости. Когда мы встретим Проклятого, мои сикигами разорвут его на такие же куски! Это не вернёт детей, но возмездие свершится, а это — единственное, что мы можем сделать. К сожалению.

На третьем этаже обнаружились четверо старшеклассников и три совсем крошечные девочки. Слава Богу, живые. На этот раз их вывел Тутмос. Когда он поднялся к нам, мы отправились на последний этаж, где встреча с Одержимым уже была неизбежна.

Войдя, мы увидели несколько тел, но не так много, как до сих пор.

— Наверное, он развлекался в классах, — предположил Омфал. В его руке возник чёрный молоток. — В одном из них мы его и возьмём! Не терпится добраться до этой гадины!

— Сначала убедимся, что его нет в туалетах и рекреациях, — сказал Серапис, создав светящиеся хопеши. — Давайте быстренько обежим этаж и пойдём по аудиториям.

Так мы сделали. Хватило пяти минут, чтобы проверить все помещения, кроме классных.

— Двинемся с двух сторон, — сказал Серапис. — Ещё не хватало, чтобы он улизнул по лестницам. Кто обнаружит урода, зовёт остальных.

Мы принялись обыскивать классы. В каждом были изуродованные трупы. Они лежали на партах и под ними, части тел виднелись даже на шкафах, полках и подоконниках. Из-за жары запах мертвечины и фекалий быстро заполнял помещения, так что дышать становилось всё труднее. Конечно, я привык по роду деятельности, но в такой жаре вонь усиливалась многократно, так что даже у меня то и дело к горлу подкатывала тошнота.

Когда мы вошли в третий по счёту класс, раздался крик.

— Бежим! — бросила, разворачиваясь, Исея.

Она выскочила в коридор первой. Мы с Омфалом последовали за ней. Дальше по коридору распахнулась дверь, и из неё выскочил Тутмос.

— Сюда! — завопил он, увидев нас.

И тут же исчез.

Когда я ворвался в класс вслед за Исеей, то сразу оценил обстановку: часть парт перевёрнута, повсюду тела и кровь, в угол забились двое девчонок лет тринадцати, а между ними и студентами стоял покрытый извивающимися щупальцами монстр с длинными руками гориллы и здоровенной башкой, главной чертой которой однозначно служила полная зубов пасть. Красные светящиеся глаза безумно вращались, переводя взгляд с одного охотника на другого.

— Белый, дверь! — кратко велел Серапис. — Не дай ему сбежать!

Коротышка тут же встал в проёме, блокируя выход.

— Зафиксируй его!

Рет взмахнул руками, и пол под чудовищем разверзся. Из него выскользнули чёрные щупальца, обвили толстые ноги и стиснули их, высасывая энергию. Одержимый заревел и попытался сделать шаг вперёд. Щупальца натянулись, но выдержали.

Издав короткий возглас, Серапис бросился на Проклятого. Замелькали голубые хопеши, кромсая плоть чудовища. Исея раскрыла рот, выпуская рой саранчи. Насекомые мгновенно облепили голову Одержимого, лишив его возможности видеть. Омфал разбежался, подпрыгнул, оттолкнулся ногой от парты, взвился под самый потолок, едва не задев лампы, и обрушил на монстра молоток.

Я ожидал, что этого окажется достаточно, однако чудище не сдохло. Вместо этого резко встряхнулось, расправив тонкие щупальца, издало гневный вопль и вдруг оборвало державшую его технику Рета! Уклонившись от хопешей, прыгнуло вправо, оттолкнулось от стеллажа, превратив его в кучу обломков, и кинулось на Омфала. Здоровяк замахнулся молотком, но Проклятый оказался быстрее: врезавшись в студента, отшвырнул его в сторону окна. Раздался звон стекла, и Омфал вылетел из кабинета.

— Нет! — крикнула Исея, бросаясь следом.

Мне пришлось задержать её, так как поймать громилу она не могла, а Проклятый уже развернулся для новой атаки и бросился к нам, попутно отбросив Сераписа. Парень пролетел над партами и рухнул перед визжавшими от ужаса детьми.

Между нами возник Тутмос. Вертикальная полоса света пронеслась над полом, врезалась в чудище и рассекла его пополам. Правда, не до конца: две части Одержимого раскрылись, будто створки жуткой раковины, демонстрируя алые, влажные от крови внутренности, а затем схлопнулись, обдав нас брызгами. Тварь пригнулась и кинулась на нас. Пришлось раздаться в стороны. Исея снова выпустила рой саранчи, но Одержимый заработал щупальцами, которые с бешеной скоростью били по насекомым, словно тонкие, гибкие плети. Раскрылась пасть, жадно вспыхнули глаза. Монстр уже был готов схватить девушку, но вдруг споткнулся и упал: это Рет использовал свою технику, чтобы задержать его!

Серапис поднялся, держась за бок. В его руках вспыхнули хопеши. Я достал заранее сложенные в виде шакала оригами (на этот раз я отправился охотиться подготовленным) и щёлкнул пальцами, прокалывая особым напёрстком подушечку указательного. Пока чудище поднималось, обрывая державшие его ноги щупальца, мазнул кровью по листкам.

Одержимый прыгнул на Исею. Девушка ловко отскочила в сторону. Тутмос пустил полосу света, которая оттяпала твари правую руку и часть торса. Я вдруг понял, почему староста не использует горизонтальные полосы: боится задеть товарищей.

Брошенные мною оригами превратились в чёрных шакалов с сияющей синим шерстью на спинах. Судя по этому явлению, в этом мире моя техника подпитывалась шехиром, что значительно усиливало её.

— Фас, крошки! Разорвите эту тварь!

Сикигами впились зубами в Проклятого, потащили в разные стороны. Монстр ударил одного по спине, переломив хребет. Схватил огромной лапищей, оторвал от себя и швырнул в доску. Шакал растаял ещё в полёте. Но два других вгрызались всё глубже, поглощая проклятую энергию — ланхир. Чудище опустилось на колено и потянулось уцелевшей рукой к одному из шакалов. Но в этот миг к нему подскочил Серапис. Мелькнули хопеши, и мощная грабля шлёпнулась на пол. Одержимый взвыл, запрокинув башку. Его пасть щёлкнула, когда он попытался достать Сераписа, но парень уклонился и тут же врезал чудищу по физиономии. Половина челюсти упала на пол. Остатки саранчи влетели в глотку Одержимого. Тутмос снова рассёк пространство, и на этот раз тварь развалилась пополам. Сикигами тут же растащили куски в стороны.

Над останками возникло переливающееся оттенками алого зерно. Серапис схватил его и торжествующе продемонстрировал нам. Его покрытое кровью смуглое лицо исказилось радостью.

— Омфал! — выдохнула Исея и кинулась вон из класса.

К моему удивлению, здоровяк отделался сломанными рукой и ногой. Плюс синяки и ушибы. И всё же, он был очень доволен. Оказалось, у него и прежде были травмы — как и остальных членов группы. Охота на Проклятья не давалась легко. Моё прежнее тело тоже могло похвастаться переломами и шрамами. Насчёт нового не знаю, но сомневаюсь, что сын фараона сильно напрягался, собирая шехир.

Детей вывели, но, к моему огорчению, в живых осталось очень мало. Никто из учителей вообще не уцелел. Проклятым оказался преподаватель физики. Как сказали ученики и его коллеги, редкостная сволочь.

Мы разделили зерно и поглотили по кусочку. Это подняло нашу энергию, но, по сравнению с Проклятьем седьмого уровня, которое мы прикончили в прошлый раз, не особо значительно. К тому же, мы не собирали шехир целый месяц. А на занятиях его тратили. Так что я понимал, почему студенты норовили улизнуть из академии, чтобы нелегально поохотиться.

— Почему ты снова не использовал технику солнца? — спросил меня Серапис в академии. Мы пили крепкий кофе с харисой, манным пирогом на сливочном масле с йогуртом, и обсуждали охоту. — Твои шакалы, конечно, круты, но огненный удар или бич света нам не помешали бы. В чём дело?

Я решил, что всё равно не смогу вечно скрывать, что понятия не имею, как пользоваться родовым Даром.

— Честно говоря, просто не помню, как это делать.

— В каком смысле⁈ — удивился Тутмос. — Что значит «не помню»⁈

— Да, как это? — поддержала его Исея.

Остальные тоже уставились на меня, не скрывая ошеломления. И их было легко понять. Аристократов с детства растили как магов со всеми вытекающими.

Я пожал плечами.

— Ну, вот так получилось. У меня… была травма. Головой приложился во время очередной охоты, — принялся я сочинять на ходу. — Частичная амнезия. Врач сказал, со временем воспоминания могут вернуться. Но когда, неизвестно. Поэтому родители и перевели меня сюда, чтобы был поближе к ним.

— Что за чушь⁈ — нахмурился Серапис. — Почему кто-нибудь из твоих сородичей не объяснил тебе, как пользоваться Даром?

Чёрт, действительно, почему? Надо это как-то объяснить, но сочинять на ходу не так просто.

— Они пытались. Но утратились какие-то навыки. Нейронные сети. Не помню подробностей. В общем, нужно восстановить память организма или что-то в этом роде, — врал я вдохновенно, хоть и чувствовал, что несу полный бред.

Однако студенты, кажется, поверили. Наверное, потому что и сами ни черта не поняли.

— Блин, это фигово, — сочувственно сказал Рет. — Без своей техники маг всё равно, что голый. Или простолюдин. Конечно, у тебя есть шакалы. Но всё равно это не то.

— Повезло, что ты и ими не разучился пользоваться, — заметил Серапис.

Кажется, из всех он единственный не до конца мне поверил.

Я развёл руками.

— Ну, вот такие дела. Сказал же: амнезия частичная. Тут помню — там не помню. Может, в какой-то момент интуитивно пойму, как использовать свет.

— Не, так не пойдёт! — решительно сказал Серапис. Когда все посмотрели на него, добавил: — Мы должны знать, что ты способен в любой момент нас прикрыть. Шакалов недостаточно. Ты должен вспомнить свою технику!

— Рад бы, да не от меня зависит.

— Есть способ вернуть воспоминания. Наверняка ты о нём слышал.

— Поясни, — сказал я осторожно.

— Нет, это слишком опасно! — качнула головой Исея. — Хочешь, чтобы он стал овощем?

— Не знаю никого, кто стал бы, — возразил Серапис.

— Как и никого, кто вернул бы таким образом воспоминания.

— Так, стоп! — прервал я их перепалку. — О чём речь? Скажите, а я подумаю, стоит ли оно риска.

— Справедливо, — кивнул Серапис. — Я говорю о Кресле Ампика. Слышал о таком?

— Похоже, нет.

— Да ладно! — искренне поразился Серапис. — Не может быть!

— Некоторые считают эти устройства сказкой, — проговорил Тутмос, — но они существуют. Верно, народ?

— Да, — нехотя сказала Исея. — Но я бы, например, не рискнула им воспользоваться. Так можно не только не вернуть память, но и вообще мозги поджарить.

— Ерунда! — решительно махнул рукой Серапис. — Обычные страхи. Всё работает.

— Но на себе ты не проверял, — заметила девушка.

— Не было нужды.

— Где можно раздобыть такое кресло? — вмешался я.

— Нигде. Его собирают те, кто умеют, — сказал Тутмос. — Неофициально. Я бы даже сказал, подпольно.

— И мы знаем одного такого гения, — добавил Серапис. — Можем вас познакомить. Только трепаться об этом нельзя.

— Не собираюсь. Вы хорошо с ним знакомы? Кресло действительно работает?

— Сами не пробовали, — сказал Рет. — Но, вроде, да.

— Вроде! — фыркнула Исея. — Моё мнение ты слышал, — обратилась она ко мне. — Я не рискнула бы.

— Трусиха! — усмехнулся Серапис.

— А ты сам стал бы им пользоваться?

— Если бы забыл, как пользоваться Даром? Побежал бы, не задумываясь. И плевать на риски. Оно того стоит.

— Хочу встретиться с владельцем кресла, — сказал я. — Мне нужна моя техника.

На самом деле, наверняка Серапис прав, и я действительно могу узнать, как пользоваться светом, у любого представителя своего клана. Но меня интересовало видение, в котором Анубис напоминал о том, что я ему обещал. Видимо, сын фараона, чьё тело я занял, заключил с богом мёртвых какое-то соглашение, благодаря чему жрецы и сумели его воскресить. Ну, не совсем его, но это уже детали. Я хотел знать, что именно может потребовать у меня Анубис. А иного способа, кроме как вернуть воспоминания Ахенатона, не видел. Главное, чтобы они хранились в мозгу, а не в душе. На этот счёт наука, кажется, до сих пор не определилась. Так что оставалось только надеяться.

— Если действительно готов, я тебя отведу, — предложил Серапис. — Но процедура не бесплатная. У тебя деньги есть?

— Нет.

— Что, совсем? — удивился Серапис.

— Боюсь, что да. Они были вместе с багажом, а его…

— Потеряли, ага. Мы помним. Очень глупо класть бабки с вещами. Ладно, проехали. Достать сможешь? У родителей взять хотя бы.

— Сколько нужно-то? — спросил я осторожно.

— Пять тысяч.

Я понятия не имел, много это или мало. Но у жрецов Дома Аменти наверняка есть, и едва ли они мне откажут.

— Постараюсь раздобыть.

— Постарайся. Потому что без техники ты почти никто. Во всяком случае, в академии.

На этом разговор о кресле временно закончился. Правда, спустя некоторое время Исея попыталась убедить меня, что лучше не рисковать, но я уже решил, что попробую. Вот только деньги мне могли дать только жрецы. А ни Кенрис, ни Менеса в академии до сих пор не было. Обращаться к другим менторам я опасался, так как не знал, кто из них в курсе, кто я такой. Вряд ли посвящённых было много. Разве что к ректору сходить? Через него ведь меня оформляли в академию. Но опять же, мало ли. Вдруг он ничего не знает. Верховная жрица наверняка была максимально осторожна и не трепалась о том, кто я такой, направо и налево.

Так что пришлось ждать. Менес объявился только через неделю. К счастью, за это время на практику нас не посылали. Как только я узнал, что жрец вернулся, сразу отправился к нему.

Глава 13

Менес удивился, услышав, что мне нужны деньги. Но тут же сообразил: принц, а вернее, законный царь Египта, остался без гроша в кармане.

— Конечно, я выдам вам нужную сумму. Пять тысяч? Прошу, — открыв ящик стола, он выложил десять золотых квадратных пластин. — Или нужно с разменом?

— Нет, в самый раз, — я загрёб бабки и распихал по карманам. — Благодарю. Как там обстановка снаружи? Долго мне ещё тут сидеть?

— Боюсь, пока покидать академию надолго опасно. Ваш дядя не верит, что вы мертвы. Маленький спектакль в пирамиде его не убедил. Он не дурак. К сожалению.

— Это у нас семейное. Все, как один, умниками рождаемся. Меня удивило участие Верховной жрицы в ритуале. Я думал, она прячется.

— Было бы странно, если бы госпожа Кенрис пропустила похороны вашего отца. И ваши. Узурпатор не посмеет ничего ей сделать. В конце концов, у него есть лишь подозрения, а госпожа не последний человек в Доме Аменти и в стране.

— Что, весь мой род на стороне Идмона? Почему бы мне просто не объявить о том, что я жив?

— План в этом и состоит, Ваше Высочество. Но ваш дядя это отлично понимает. Поэтому перекрыл доступ к лояльным вам Домам. Кроме нашего, разумеется. Любая попытка связаться с ними лично будет пресечена. Госпожа Кенрис пытается переговорить с теми, кто хотел бы видеть на троне вас, но, к сожалению, таких немного. Большинство уже получило от вашего дяди льготы и дотации. Поэтому их устраивает его царствование. А за остальными тщательно следят. Пробиться к ним непросто.

— А позвонить нельзя, что ли?

— Всё прослушивается. Сейчас любая попытка связаться с лояльными вам Домами поставит их под удар. На стороне узурпатора армия. Нужно выждать время. Запаситесь терпением, повелитель.

— Видимо, придётся. Ладно, спасибо.

— Прошу прощения, но очевидно, что деньги вам нужны на что-то конкретное. Значит, скоро у вас их не будет. Думаю, вам стоит взять ещё, номиналом помельче, — он выложил на стол ещё две стопки квадратов, побольше, но уже не золотых. — Вот, примите на первое время.

Отказываться, ясное дело, я не стал. С какой стати? Тем более, Менес прав. Не ходить же мне к нему каждый раз, как понадобится за что-нибудь заплатить.

— Как вы устроились в академии? — спросил жрец, когда я забрал деньги. — Всё в порядке?

— Да, обзавёлся новыми друзьями. Чудесные люди. Благодарю.

Оставив Менеса, я вернулся в группу и подошёл к Серапису.

— Деньги есть. Веди к обладателю кресла.

— Откуда? — удивился парень.

— Неважно. Одолжил. Так что насчёт кресла?

— Да без проблем. Если ты действительно готов.

— Меньше слов. Мне нужно вернуть память как можно быстрее.

— Ладно, вижу ты настроен решительно, — он одобрительно хлопнул меня по плечу. — Пошли!

— Мы с вами! — поднялась Исея.

— Нет, не выйдет. Мой гений терпеть не может толпы. И вообще, он очень нервный тип. Параноик. Он нам просто не откроет. Поедем вдвоём.

После краткой перепалки Серапис одержал верх.

— Если что-то пойдёт не так, позвони, — сказала, сдаваясь, девушка. — Понял?

— Слушаюсь, — усмехнулся парень. — Но будем надеяться на лучшее. Верно, Эхнатон?

Выбравшись из академии, мы оседлали байки и погнали через город. Серапис ехал впереди, показывая дорогу. За неделю я насобачился уворачиваться от летающего транспорта, так что почти не напрягался, лавируя между то и дело попадавшимися на пути препятствиями.

Наконец, Серапис сбросил скорость и свернул в подворотню. Мы пересекли двор и остановились перед серой железной дверью. Справа от крыльца торчала в потрескавшейся керамической кадке чахлая пальма.

— Нам сюда, — кивнул, слезая с байка, парень. — Давай за мной. И держи язык за зубами насчёт того, где мы были и что видели. Понял?

— Предельно ясно.

На кой чёрт мне об этом трепаться? Не в моих интересах.

Серапис нажал кнопку с цифрой «8». Через пять секунд динамик ожил, заговорив мужским голосом:

— Кто там?

— Сер. Есть дело.

— Какое? Я занят!

— Важное. Как ты любишь. И прибыльное, — Серапис подмигнул мне. — На пять штук, — добавил он, понизив голос.

— Во что ты пытаешься меня втянуть, засранец⁈ — повысив голос, возмущённо вопросил невидимый собеседник.

— Открывай, Зор! Чем дольше мы тут торчим, тем хуже. Сам знаешь.

— Боги! Ты просто выворачиваешь мне руки! На сколько, говоришь, дело?

— На пять штук.

— Проклятье! Ладно! Входите, только быстро!

Замок щёлкнул и запищал.

— Вот и всё, — кивнул самому себе Серапис, открывая дверь. — Теперь болтай поменьше. А лучше просто молчи. Предоставь переговоры мне.

На лестнице царил полумрак. Пахло освежителем воздуха. На полу в углу стояла ещё одна кадка с пальмой, которую поливал маленький робот, похожий на блестящий цилиндр с дюжиной манипуляторов, половиной которых он держал зелёную облупившуюся лейку. Похоже, в доме живут не бедняки, раз могут себе позволить тратить воду на подобное. Но и не богачи.

Мы поднялись на второй этаж. Серапис поднял руку, чтобы нажать кнопку звонка, но тут дверь распахнулась, и на пороге возник мужик в лёгкой белой рубахе и широченных штанах. На ногах — сандалии. Бородка украшена мелкими золотыми колечками. Бритую башку покрывали цветные татуировки.

Он быстро окинул взглядом пространство за нашими спинами, затем впился в меня испытующим взглядом. Левое нижнее веко у него слегка подёргивалось. Мужик шумно сглотнул и перевёл глаза на Сераписа.

— Это твоё дело?

— На пять штук, — в третий раз сказал мой спутник.

Хозяин квартиры посторонился.

— Быстро, быстро! Не светитесь тут! У стен есть глаза и уши!

Мы скользнули мимо него в прихожую, и дверь за нами тут же закрылась — совершенно беззвучно. Зор дважды повернул собачку замка.

— Кто знает, что вы здесь? — спросил он строго.

— Никто, — ответил Серапис. — Ты же меня знаешь. Я не трепло.

— Только поэтому я и имею с тобой дело. Ладно, что вам нужно?

— Кресло.

— Кресло⁈ — ахнул Зор. — Серьёзно⁈ И ты вот так просто растрепал этому парню, что оно у меня есть⁈

— Спокойно, он нормальный пацан. Гарантирую. И ему очень нужно кое-что вспомнить. Надежда только на тебя.

— Откуда ты его знаешь? Как давно? — не унимался Зор.

— Мы вместе учимся. Человек проверенный. Из хорошей семьи. Род Солнца. Смекаешь?

Зор прищурился, окинул меня взглядом.

— Даже так? Хм… Он знает, что нельзя трепаться?

— Я его проинструктировал. Хватит разводить паранойю. Нам нужна услуга. Ты хочешь заработать?

Мужик схватился за бороду, пару раз дёрнул, затем впился в меня глазами. Они лихорадочно блестели. Блин, он вообще в себе⁈

— Никаких гарантий! — выпалил он. — Некоторые воспоминания, находящиеся в глубоких слоях, могу всплыть, а те, что прежде были в оперативке, — уйти на дно. Кое-что, скорее всего, вообще не пробудится. Я над такими вещами не властен. Тут как получится. Что скажешь, парень? Согласен или уже передумал?

Хороший вопрос. Не похоже, чтобы этот псих пытался заинтересовать меня. Его слова не особо обнадёживали, на разве у меня был выбор?

— Идёт, — кивнул я. — Попытка не пытка.

«Гений» ещё пару раз задумчиво дёрнул себя за бороду.

— Ладно! Где деньги⁈

Серапис кивнул мне. Я достал золотые пластины. Зор пересчитал их взглядом.

— Идите за мной!

Отперев замок, он распахнул дверь и выскочил на площадку. Мы последовали за ним. Закрыв квартиру, «гений» устремился вниз по лестнице.

— Не отставай! — бросил мне Серапис, кидаясь следом.

Как только мы вышли на улицу, Зор раскрыл бумажный зонт, который прихватил по пути где-то на лестнице.

— Держитесь ближе, — обронил он, обернувшись. — Да нет, не под зонт! Это для меня. Не переношу солнце. Оно так и сжигает, словно огонь!

— Куда мы идём? — спросил я, пока мы пересекали двор.

— Тебе ведь нужно что-то вспомнить, верно? — ответил после короткой паузы Зор. — Вот, я и помогу. Только нужно немного прогуляться.

Мы вышли со двора на улицу. Здесь царило оживление: толкались продавцы фаст-фуда и пешеходы, между ними пытались протиснуться мотороллеры. С карнизов на толпу взирали обленившиеся кошки всех мыслимых расцветок. Этих животных в городе было, как голубей у меня дома. Никто их не трогал. Напротив — подкармливали. Как же — священные твари!

На тротуаре справа четверо полицейских лупили дубинками здоровенного мужика в кожаном пиджаке и остроносых ботинках из кожи питона. Метрах в десяти в жёлто-синий фургон грузили девиц, одетых так, словно их выволокли из постели. Один из подъездов распахнут, и из него выводили полуодетых мужиков — клиентов, застуканных в притоне. Всё это происходило в молчании, не издавал ни звука даже избиваемый «кот», по лицу и груди которого текла кровь. Толпа обтекала мизансцену с брезгливым равнодушием, раздваиваясь, а затем вновь сливаясь так, словно и не было у неё на пути никакой преграды.

— Сюда! — Зор указал на зелёный минивэн, припаркованный рядом с другими автомобилями у тротуара. — Быстрее! Нечего по сторонам пялиться! Не смотри на фараонов, и они тебя не заметят.

Как только мы расположились в автомобиле, Зор вставил в приборную доску идентификационный ключ и завёл мотор. Минивэн вырулил на дорогу и влился в поток машин.

Я чувствовал растерянность. Мне не удавалось ничего контролировать. Можно ли доверять этому человеку? Выходило, я должен полностью довериться ему. Мне это непривычно. Даже в своём мире во время охоты на Одержимых я предпочитал минимально зависеть от других оммёдзи. А ведь мои коллеги — профи.

— Как вы собираетесь мне помочь? — спросил я, чтобы нарушить тяготившее меня молчание.

— Уверен, ты знаешь, какую услугу покупаешь, парень. Так зачем спрашивать? Или стрёмно? Может, передумал? Если так, то скажи сейчас, пока не приехали. Я не показываю кресло всем подряд. У меня не экскурсии!

— Нет, всё в силе.

Я должен узнать, что пообещал Анубису. Уверен, это важно. И неплохо бы заодно вспомнить, как пользоваться техникой света.

Минивэн свернул в переулок, доехал до его середины и притормозил возле низкой арки, в просвете которой виднелись железные ворота, очень похожие на складские. Самое подходящее место для запретного кресла и проведения связанных с ним экспериментов.

Зор остановил машину во дворе, в тени раскидистых пальм, кивнул нам и вышел. Мы последовали за ним. Наш провожатый отпер ворота ключом, снял кодовый амбарный замок и спрятал его в карман. С трудом приоткрыл одну створку.

— Прошу. В темпе, в темпе! Не тормозите, парни, вы не на прогулке.

Как только мы зашли, Зор задвинул массивный засов.

От ворот тянулись провода: по периметру были установлены видеокамеры.

В молчании мы пересекли двор, на котором были свалены полуразобранные ржавеющие станки, автомобили и даже роботы. Я заметил пару имлов, похожих на вальяжно развалившихся металлических горилл. В углу примостился накрытый брезентом деструктор — машина для утилизации металлолома. Возле ограды я увидел два грузовика, один из которых был нагружен железом.

Повсюду сидели нахохлившиеся птицы и дремлющие на солнце кошки. На нас они не обращали внимания, будучи уверены, что мы не представляем для них опасности.

— Сюда! — Зор суетится, открывая замок стоящего посреди двора здания — на этот раз электронный.

Он ввёл код, прикрывая табло телом, чтобы мы не видели шифр. Раздался тихий писк, затем — щелчок. Зор жестом предложил нам зайти первыми. Сам он сложил зонт и ждал.

Войдя, я понял, что мы на складе металлолома. Вокруг виднелись груды железа, остовы и корпуса. Мотки проволоки, катушки кабеля. Шарниры, суставы, двигатели всех мастей — от внутреннего сгорания до электрических. Всё это покрывали паутина и пыль. Помещение освещалось дневным светом, просачивающимся через узкие пыльные окна, устроенные под самой крышей.

Захлопнув дверь, Зор щёлкнул выключателями. На стенах загорелись лампы, и я увидел, что у дальней стены стоят два деструктора побольше того, что на улице. Ещё тут было несколько роботов, смахивающих на цистерны с манипуляторами. Интересно, работают ли здесь вообще люди.

— Это всё ваше? — спросил я.

— Нет, я тут только… иногда бываю, — ответил Зор, пристраивая зонт возле стены. — Боги, да что ж ты всё падаешь⁈

Ясно: его пускают, когда нужен оператор кресла. Интересно, кто стоит за всем этим.

— Идёмте! — разобравшись, наконец, с непослушным зонтом, Зор поспешил через склад, поглядывая по сторонам. — Шевелите булками!

Было заметно, что ему тут совсем не нравится. Наверное, груды металлолома производили на странного мужика гнетущее впечатление.

Когда мы добрались до двери в углу склада, Зор быстро ввёл код и толкнул её, распахивая.

Железная лестница вела вниз. Должно быть, там и спрятано кресло. Пахло так, словно только что мыли пол: дезинфицирующие средства смешались с грязью, которую размазали по каменным плитам.

— Вниз, — велел Зор, зажигая свет.

Спустя несколько секунд мы оказались в небольшой комнате. Здесь едва ощутимо пахло лавром и вишней: в комнате недавно распыляли освежитель. Не то, что наверху, откуда мы пришли.

Я быстро огляделся. Всё лежало на своих местах, на полу ни соринки. Стены обиты звуконепроницаемой пенорезиной, потолок — тоже. Окна отсутствовали, что неудивительно, ведь мы находились под землёй. Я заметил две зарешёченные вентиляционные шахты, одна из которых с тихим шумом нагнетала воздух, а другая откачивала. Уверен, именно Зор обустроил здесь всё по-своему. С аккуратностью педанта и перфекциониста. Надеюсь, к пробуждению воспоминаний он относится так же серьёзно.

В центре комнаты на небольшом каменном постаменте стояло кресло. На вид — вполне обычное, только с потока свешивался не один килограмм аппаратуры, от которой во все стороны тянулись связки кабеля, серые гофры и эластичные трубки. Две стены из четырёх занимало оборудование, о назначении которого я мог лишь догадываться. Справа — пульт управления с четырьмя мониторами. Словом, вся комната, по сути, представляла собой то, что называется креслом Ампика — агрегат для манипулирования с человеческим сознанием. Вернее, подсознанием.

Мой взгляд остановился на брезентовых ремнях, прикреплённых к ножкам и подлокотникам. В целом, кресло смахивало на электрический стул, только понавороченней. И это нисколько не воодушевляло. Под ложечкой засосало, и я огляделся в поисках чего-нибудь, на чём можно посидеть — кроме кресла Ампика, разумеется. Возле двери обнаружился белый пластиковый стул. Похоже, его принесли из уличного кафе. Я опустился на него.

Зор устроился перед пультом управления и готовил агрегат к работе. Наблюдая за его точными движениями, я понял, что он делает это далеко не впервые. Уже неплохо. Значит, есть надежда, что кресло работает.

— Часто возвращаешь память? — спросил я. — Много клиентов?

— А? — занятый приготовлениями, Зор не сразу понял, о чём я спросил. — Нет, ты у меня… восьмой, кажется. Амнезия не простуда, редко случается.

Восемь не так уж и мало, если учесть, что подобная деятельность незаконна. С другой стороны, поскольку мне предстоит занять место в кресле, хотелось бы оказаться по меньшей мере сотым.

— Всё, садись, — Зор показал на кресло. — Аккуратно, не задевай провода. Представь, что ты у стоматолога.

— Так себе альтернатива, если честно. Не особо помогает.

— Хм… Да, действительно, неудачно получилось. Думаю, у гинеколога ты не был?

— Как-то пронесло. И у андролога тоже.

— Да, хорошо быть молодым, — вздохнул Зор. — Ну, садись уже, не тяни.

Я забрался в кресло. Ничего так, даже уютно. Если в детстве ты любил школьные стулья, конечно. Про себя такого сказать не могу.

Может, зря я сюда припёрся? Ещё не поздно передумать. Просто развернись и уйди!

Вместо этого я замер, положив руки на подлокотники. Тело моё не желало двигаться. Оно хотело узнать, что забыло. И это желание было сильнее страха.

Зор проворно застегнул ремни на моих руках и ногах, затягивая так, что мне было практически не пошевелить конечностями. Не спросить ли, насколько болезненна процедура? Нет, не буду. Какая разница? В любом случае я узнаю это с минуты на минуту.

«Гений» подсоединил к моей голове кучу электродов, а затем расстегнул рубашку и принялся устанавливать на груди металлические диски-присоски. Глаза у него блестели. Даже язык высунул от сосредоточенности.

Постепенно я стал похож на клубок проводов. Чувствовал себя мухой, оказавшейся в паутине.

На всё про всё у Зора ушло минут пятнадцать. Я наблюдал за ним молча, прикидывая, насколько велики шансы не превратиться после предстоящей процедуры в овощ. Но лучше об этом не думать. Тут уж как пойдёт. Или пан, или пропал! Может, помолиться? По идее, самое время.

Когда я встретился взглядом с Сераписом, тот ободряюще подмигнул. Наверное, ему тоже любопытно, что получится.

Наконец, всё было готово, и Зор направился к пульту. Он начал нажимать на кнопки со скоростью опытного хакера. Комната наполнилась жужжанием, скрежетом и скрипом. Эти звуки не придавали уверенности. Скорее, напротив: сердце ушло в пятки, и я увидел, как мои пальцы начали дрожать. Во рту пересохло. Захотелось вырваться и убежать прочь. Чёрт, да мне во время первой охоты на Проклятого не было так страшно! Недаром древние греки боялись безумия больше смерти.

Зор подошёл к стене и открыл железный шкаф. Там я увидел три рубильника — точь-в-точь, как у электрического стула.

— Готов⁈ — возбуждённо спросил Зор, обернувшись, чтобы взглянуть на меня.

Его лицо в первую секунду показалось мне безумным, но затем я понял, что на нём просто написан интерес: ему, как и Серапису, интересно, что выйдет на этот раз. Жаль, я не спросил, все ли предыдущие эксперименты прошли удачно.

Вот чёрт! Во что я вписался⁈

— Готов⁈ — нетерпеливо повторил Зор.

— Нет! — выдавил я с кривой ухмылкой.

— Бывает, — пожав плечами, Зор опустил первый рычаг и взглянул на часы.

Видимо, должно пройти какое-то время прежде, чем опустить второй.

— Надеюсь, мои предшественники выжили? — спросил я.

— Выжили. Эта штука не убивает. Всё безопасно.

Неужели⁈ Что-то с трудом верится.

Проходит несколько секунд. Зор следил за секундной стрелкой, шевеля губами. Затем резко опустил второй рычаг. Я закрыл глаза и судорожно сглотнул. Господи, помоги!

Когда Зор опустил третий рубильник, в моём мозгу что-то взорвалось! Мне показалось, будто я падаю в воронку света! Меня затягивал в неё гигантский пылесос. Я летел, кувыркаясь в воздухе, и какие-то твари хватали меня за руки и за ноги липкими костлявыми пальцами.

Свет постепенно начал гаснуть. Я различил анорексичные силуэты, роившиеся вокруг меня. Длинные узкие чёрные тела, покрытые блестящей слизью. Ни глаз, ни ртов — только гладкие черепа, обтянутые антрацитовой чешуйчатой кожей. Я с омерзением стряхнул их, и они разлетелись в разные стороны подобно потревоженному осиному рою.

Внизу расстилалась долина, по которой вилась сверкающая, как ртуть, лента реки. Голые скалистые берега. Из ущелий поднимался жёлто-серый дым.

Я упал на один из многочисленных островов, прорезающих гладь воды. Вокруг клубился туман. В его рваных клочьях виднелись огромные мёртвые головы. Некоторые напоминали человеческие, другие походили на животных. Это место — долина призраков! Что-то подсказало мне, что здесь находятся души, скованные тревожным сном.

Вокруг простиралась поляна, поросшая низкой травой. Стоявшие в отдалении чахлые деревья с искривлёнными стволами и ветками напоминали чёрных насекомых. Когда я вгляделся в заросли, они вдруг ожили, действительно превращаясь в уродливых мохнатых пауков с изломанными конечностями! Твари уставились на меня. Я чувствовал это, хоть с такого расстояния и не видел, есть ли у них глаза.

Воздух дрожал и нагревался. Откуда-то подул тёплый ветерок. Он становился сильнее и пригибал траву, заставляя пауков нервничать и переступать тонкими, кривыми ногами. Я почувствовал растущую в них тревогу. Она передалась даже земле, которая начала судорожно подрагивать, словно в неё забивали сваи.

От пауков отделялись мельчайшие частицы и тут же сдувались ветром, словно чёрная пыль. Это походило на дым без огня. Твари разрушались с каждой секундой всё быстрее. «Лес» вокруг меня таял. Поляна становилась всё больше. Не прошло и пары минут, как я оказался посреди пустыни. Остров, на котором я стоял, превратился в покрытую чёрным пеплом равнину, ограниченную лишь клубящимся туманом, в котором проступали абрисы причудливых черепов.

Небо постепенно окрашивалось в багровые и жёлтые тона, по нему пробежали яркие разряды молний. Они били в горизонт, но грома не было. Наоборот, в воздухе разливалась мёртвая тишина. В нём собирались водяные капли, которые начали падать, превращая пепел в жирную грязь. Стало прохладно. Ветер усилился. Он налетал сильными, резкими порывами, и мне пришлось опуститься на корточки, чтобы удержать равновесие.

Земля дрожала всё сильнее. Из-под пепла вдруг появилась голова с длинными острыми ушами! Каменная скульптура медленно поднималась, выворачивая камни и глину. Вот я увидел широкие плечи и грудь с большим золотым медальоном в виде анха. Между толстыми губами виднелись острые треугольные зубы.

Как только скульптура поднялась из-под земли во весь рост, ветер начал разрушать её так же, как до этого — пауков. Я закрыл глаза, чтобы защитить их от летящей пыли.

Из тумана донёсся гул — словно вибрировали натянутые, как струны, провода. Остров содрогнулся, и я упал на колени. Дождь усилился. Вокруг поблескивали маслянистые лужи, в которых отражались далёкие молнии.

Небо потемнело и покрылось чёрными прожилками, напоминавшими паутину. Идол таял на глазах, превращаясь в каменное крошево, которое тут же уносил ветер. Вместо него из земли поднимались тонкие колонны. Их становится всё больше. Они сливались в подобие стен. Под ногами у меня пепел превращался в каменные плиты, на которых виднелись странные символы.

Глава 14

Неожиданно ветер стих. Всё замерло, превратившись в картинку. Я осторожно поднялся на ноги. Что теперь? И где я вообще? Какая-то реальность или моё подсознание? Может, это мои воспоминания?

В небе появилась гигантская воронка. Она начала затягивать пепел, превращая его в торнадо. Стены покрылись причудливыми узорами и барельефами. В них образовались квадратные окна. Над головой у меня смыкался сводами камень. Воронки больше не было видно.

Теперь я находился в зале, напоминавшем храм. Вокруг было много резных плит, колонн, барельефов, узоров из иероглифов, свечей, масляных ламп и витражей. Жёлтые, красные и синие стёкла превращали солнечный свет в разноцветные прожекторы, заливающие внутренность храма призрачными бликами. Я осмотрелся, чувствуя себя затравленным зверем.

В углах клубился призрачный туман. От него отделялись и тут же исчезали тонкие, похожие на змеек струйки. Пахло ладаном и миррой.

Я сделал несколько неуверенных шагов и услышал наверху скрип. Задрав голову, увидел спускавшуюся с потолка прямоугольную платформу. Она крепилась за края толстыми цепями. Я поспешно отошёл в сторону, чтобы меня не придавило.

Снаружи храма донёсся шум усиливающегося дождя. Он барабанил в разноцветные стёкла витражей, за которыми то и дело вспыхивали молнии.

Платформа зависла на расстоянии метра от пола. На ней лежала обнажённая девушка, пристёгнутая широкими кожаными ремнями: запястья, лодыжки, шея зафиксированы. В свете витражей её тело казалось раскрашенным безумным художником.

Туман всколыхнулся, и из него появилось существо, напоминавшее сгорбленного карлика. Однако, по мере того как оно приближалось к платформе, рост его увеличивался, спина распрямлялась, и в результате к девушке подошёл обнажённый мужчина. Вернее, нечто, напоминающее его. У этого создания была зеркальная кожа — как вода в реке, что окружала остров. Вместо лица — маска с длинным клювом. Такие носили в средние века врачи, чтобы защититься от бубонной чумы. Пустые провалы рта и глазниц на мгновение обратились ко мне, а затем «мужчина» протянул руки к девушке, и пальцы превратились в тонкие гибкие щупальца. Они скользнули по её телу, осторожно ощупали его, а затем вдруг вонзились в плоть! Девушка выгнулась, и по храму разнёсся мучительный стон.

Содрогнувшись от неожиданности, я сделал шаг вперёд: нужно ей помочь!

Воздух сгустился, стал вязким. Откуда-то из-под сводов донёсся тихий вздох, от которого всё внутри заледенело.

Не обращая на меня внимания, зеркальное существо легко запрыгнуло на платформу, замерло на пару секунд и вдруг опало на девушку потоком искрящейся ртути! Блестящая жидкость покрыла её, превратившись в подобие скафандра. На месте лица образовалась жуткая звероподобная маска. «Ртуть» начала кипеть. Появились пузыри, лопающиеся с чавкающим звуком. Я сделал ещё шаг, хотя сердце было готово уйти в пятки. Причина сковывающего меня ужаса была непонятна: он просто разливался в воздухе и словно впитывался кожей!

Девушка повернулась ко мне и улыбнулась широкой прорезью кошачьего рта. Неожиданно из него вылетел рой насекомых. Они устремились ко мне и зависли над головой жужжащей тучей. Кажется, это была саранча. От роя исходил омерзительный запах разложения.

Девушка неожиданно села на платформе. Она была свободна — путы исчезли. Её тело приобрело естественный оттенок, серебристый скафандр исчез. Я увидел на полной груди, стройных ногах и изящных руках отверстия. Из них под своды храма тянулись тонкие гибкие отростки. Поднявшись на ноги, девушка начала исполнять танец. Её движения были ломаными и дёргаными, конечности казались безвольными. Она походила на марионетку, послушную невидимому кукловоду. Я невольно поднял глаза, словно рассчитывал увидеть под потолком руку, дёргающую за отростки. Но там не было ничего, кроме темноты.

Вдруг я заметил, что тело девушки покрывается новыми отверстиями. Их становилось всё больше, и сквозь них виднелись стены храма. Танец превратился в судорогу, руки и ноги выписывали дикие, неестественные кульбиты, пальцы растопырились, удлинились, превращаясь в костяные иглы. Девушка упала на колени, обмякла, сразу став похожей на тряпичную куклу. Её плоть разлагалась прямо у меня на глазах! Воняло так, что было невозможно дышать.

Я отступил назад, прикрыв нос ладонью. Сейчас пригодилась бы маска с набитым чесноком птичьим клювом!

Отведя взгляд от платформы, я заметил в дальнем конце зала трёхметровую фигуру, похожую на ангела. Существо стояло, закрывшись чёрными крыльями, и целую секунду мне казалось, что это статуя. Но «ангел» развернул крылья, и я увидел, что голова у него принадлежит какому-то жуткому неведомому зверю, окружает её огненная грива, а тело состоит из горящих алых глаз и жадно трепещущих языков, а в руке существо держит нож с зазубренным лезвием. По краю клинка медленно, как в слоу-мо, стекали три чёрные капли.

— Я иду! — одновременно произнесли тысячи языков, и этот звук походил на шелест осенних листьев на холодном ветру. — Тот, кто умрёт последним! Стирающий имена в Книге бытия!

Нет, этот монстр теперь совсем не напоминал ангела! Скорее, демона погибели, бури и разрушения.

Фигура вдруг распалась на множество частей. Глаза покатились в разные стороны, языки извивались, словно короткие толстые черви, а перья плавно оседали чёрным дождём.

Длилось это недолго. На месте гибели жуткого существа появился Анубис. Он вышел из хаоса смерти и разложения, блестящий, как полированный оникс, и направился ко мне.

— Когда станешь фараоном, маленький заклинатель, — проговорил он, наклонившись ко мне, — изгони из своего царства культ Бастет и всех его жрецов, и каждого, кто станет поклоняться ей! И тогда, если умрёшь, воскреснешь! Даю тебе слово владыки мёртвых!

Едва произнеся это, Анубис начал растворяться, превращаясь в туман. Стены храма обрушились. Пыль накрыла меня на несколько мгновений, а затем всё залил яркий солнечный свет. Из него выплыл символ: точка внутри круга. Циркумпункт. Я уже знал, что это иероглиф, обозначающий солнце. Но внутри этого ещё имелось несколько других, помельче. Они заполняли пространство внутри круга, образуя сложный узор. Символ запульсировал, и я вдруг понял, что это мой Дар! Техники всплыли в сознании — чётко и ясно, будто я всегда знал их!

Кажется, кресло Ампика сработало!

Не успел я толком порадоваться, как свет погас — резко, будто кто-то щёлкнул выключателем.

Когда мои глаза открылись, я увидел озабоченное лицо Сераписа и напряжённое, полное ожидания — Зора.

— Как тебя зовут⁈ — требовательно спросил последний. — Назови своё имя!

Я сглотнул. Какое именно? Требовалась пауза, чтобы сообразить. Так, сейчас…

— Меня зовут Эхнатон из рода Фта, дом Ра. Дар: испепеляющий свет солнца, или огонь. Техники: кнут, щит, ослепление, кулак, рой огней, поджигание.

— Есть! — торжествующе воскликнул Серапис. — Сработало! Ты сможешь всем этим пользоваться?

— Думаю, да, — ответил я, прислушавшись к себе.

— Ну, говорил я тебе, что оно того стоит⁈

— Да, выручил. Спасибо. А теперь можно меня отстегнуть?

— Конечно, — Зор ловко освободил меня от пут. — Незачем тут рассиживаться. Дело сделано, а отдыхать будешь дома.

Вдвоём с Сераписом они помогли мне встать. Ноги едва слушались.

— Походи, разомнись. Это нормально, — сказал Зор, поддерживая меня под локоть. — Организм словно перезагружается, ему нужно вспомнить, что к чему. Это скоро пройдёт.

Он оказался прав. Уже через четверть часы мы с Сераписом покинули комнату и Зора, оставив ему заслуженную плату.

Мы вышли через арку на улицу. Справа виднелся рынок. Оттуда доносились крики и звон посуды, рокот погрузчиков. Над парусиновыми крышами палаток поднимались дым и пар, пахло жареным мясом, луком, рыбой, гниющими фруктами и овощами. У ворот толпились те, у кого не было денег заплатить за место на территории рынка. Они торговали всякой мелочёвкой, а также старьём и краденым.

Когда мы проходили мимо, я встретился взглядом с дряхлым стариком, сидевшим на ящике у самой проезжей части. Он разложил на куске картона примитивные гаджеты, большинство которых наверняка было сломано. Купить их могут разве что на запчасти. Хотя и такая вероятность невелика. На самом деле старик просил милостыню, маскируя это «товаром». У меня на глазах какая-то женщина перевела ему на дешёвый пластмассовый терминал несколько утенов.

— Сюда, — потянул меня за рукав Серапис. — Пора домой, Эхи. Тут не на что глазеть.

Эхи? А, это ж сокращение от моего имени. Так меня, вроде, ещё не называли. Эхи… А может, и называли. Не обращал внимания. Какая разница? Почему я вообще задумался об этом?

— Ехать сам сможешь? — спросил Серапис, когда мы с помощью двух пересадок добрались на городском транспорте до мотоциклов.

— Да. Я в порядке.

— Точно? Если не уверен, лучше садись ко мне за спину. А байк потом пригоним.

— Нет. Я сам. Поехали.

По дороге к академии я структурировал чужие воспоминания, всплывавшие в моей голове одно за другим. Большая часть состояла из разрозненных обрывков и картинок-образов, так что их ещё предстояло связать. Но основная информация была довольно внятной. Например, теперь я знал, что всего существует девять уровней Проклятий.

Первый — это когда один человек проклинает другого. Например, жена ненавидит мужа, или младший брат — старшего. Бывает, что человек завидует коллеге, обошедшему его на карьерной лестнице, или один ребёнок достаёт другого в школе, заставляя себя постоянно ненавидеть.

Второй уровень — это когда несколько человек испытывают злобу по отношению к кому-нибудь. Подчинённые в офисе желают начальнику, чтобы тот сдох, или ученики в классе невзлюбили учителя.

Третий предполагает ненависть довольно большой группы лиц по отношению к кому-либо. Например, солдаты плохо относятся к командиру, персонал клиники невзлюбил главврача.

Конечно, значение имеет и интенсивность ненависти, а также её продолжительность. Но, в среднем, Проклятья накладываются именно так.

Четвёртый уровень — это когда негатив начинает скапливаться на одной территории из-за того, что много людей испытывают дурные чувство по отношению к какому-то месту. Локальное Проклятье образуется, например, в школе, где детям плохо, или в доме престарелых.

Пятый уровень похож на четвёртый, но там задействовано куда больше народу. Часто люди приходят в какое-то место и приносят туда своё страдание. Например, в больницу.

Шестой уровень часто связан с концентрацией и отсутствием разбавляющих факторов. Как правило, такие Проклятья рождаются в ограниченных локациях вроде тюрем или интернатов, детских домов, исправительных колоний.

Седьмой уровень присваивается, если Проклятье возникло из-за ненависти большой группы лиц, как правило незнакомых, к одному объекту. Например, медийной личности. Зачастую сам человек, подвергшийся массовой травле, становится усилителем направленных на него негативных эмоций. Он может как сам превратиться в Одержимого, так и ретранслировать Проклятье на кого-то другого. Например, на одного из тех, кто его травит. Того, кто достаёт больше других.

Восьмой уровень — это Проклятья, возникшие из массовой скорби, желания мести, душевной боли, неутихающей жажды смерти для обидчика или того, кто стал причиной несчастья. Часто они рождаются в результате войн, когда потерявшие близких обвиняют государство. Редко, когда с такими Проклятьями справляется меньше шести-восьми сильных оммёдзи.

Девятый — самый страшный. Такие Проклятья появляются крайне редко и возникают из накопленных десятилетиями самых разных негативных эмоций. По сути, страдания целого города могут со временим породить подобное явление. Одолеть Проклятье девятого уровня непросто. Ни один оммёдзи не способен справиться с ним в одиночку. Требуются усилия по меньшей мере двадцати сильных заклинателей, чтобы уничтожить его. Зато и поглощённая энергия при этом оказывается огромна. Известны случаи, когда посредственные оммёдзи, принявшие участие в изгнании, становились после этого могущественными магами, преодолев сразу несколько ступеней развития. Хорошо бы прикончить и поглотить такое Проклятье, но мне это не светит: наша бравая студенческая команда не потянет схватку с девятым уровнем. Мы и седьмой-то едва вывезли, потеряв одного из товарищей.

Вскоре мы добрались до академии.

— Ну, как прошло? — накинулась с порога Исея, стоило нам зайти в общую комнату. — Мозги на месте? Или совсем с катушек съехал? — подойдя вплотную, она буквально упёрлась в меня грудью и пристально уставилась в глаза, глядя снизу вверх.

— Вспомнил, — ответил я. — Так что зря отговаривала. Кресло — отличная штука.

— Кому как, — упрямо отозвалась девушка. — Но я рада, что тебе повезло, и память вернулась.

— Может, покажешь пару техник? — предложил Тутмос.

— Да, хотелось бы взглянуть, — поддержал Рет.

Я пожал плечами.

— Как показать? Здесь, что ли? Ещё разнесу комнату, пожалуй.

— А ты немножко, без разрушений, — сказал Омфал. Бугай играл на ноуте, но отвлёкся, когда зашёл разговор о моих техниках. — Ты же контролируешь себя?

Хотел бы я ответить, что да, но уверенности в этом не было.

— Эм… Ладно. Попробую. Но не судите строго — я давно этого не делал и, вообще, только вспомнил, что к чему.

— Давай, давай, не трусь! — подбодрил Рет, садясь на край стола. — Если что, мы уж как-нибудь защитимся от твоей разрушительной и смертоносной магии.

— Ага, — усмехнулся Омфал. — Тёмные очки наденем.

— Ты главное не переборщи, — озабоченно добавила Исея, отходя. — А то, и правда, разнесёшь тут всё. Нам и без этого проблем хватает.

Откашлявшись, я обратился к воспоминаниям и для начала прокрутил их в голове. Это было странно: словно я вспоминал неизвестно откуда взявшиеся инструкции. Но на самом деле моё тело привыкло использовать техники на уровне автоматизма. В мозгу давно существовали нейронные связи. Для настоящего принца это было, как ходить или жевать. Так что я решил расслабиться и довериться им.

Вытянув руку, активировал технику щита. Она не могла никому навредить, даже если бы я влил в неё слишком много шехира. Вокруг кисти появилось яркое золотое сияние. От него исходили острые лучи разной длины. Словно маленькое солнце зажглось в моей руке! Я сам прибалдел от увиденного. Щит становился больше. В его свечении начали угадываться символы, похожие на иероглифы: глаз с завитушками внутри пирамиды и ещё какие-то, слишком яркие, чтобы их можно было разобрать.

— Класс! — восхищённо выдохнул Рет. — Покажи атакующую технику!

Я свернул щит и выдавил из себя улыбку. Мол, видали, как могу? Всё вспомнил, сами убедились.

— Неплохо, — сдержанно одобрил Серапис. — Но Рет прав. Хотелось бы увидеть, чем ты будешь убивать Проклятья.

— Давай теперь кнут посмотрим, — сказал Тутмос. — Я слышал, это очень мощная техника. Давно мечтал увидеть. Только аккуратно.

— Нет, — я покачал головой. — Извините, но тут не место для подобных демонстраций. Придётся вам подождать, пока мы отправимся на стадион. Или нас пошлют на охоту. А сейчас я малость устал. После кресла Ампика чувствуешь себя не особо бодро. Пойду к себе и поваляюсь. Может, даже вздремну. Спасибо за поддержку, до скорого.

Не дожидаясь возражений, я выскользнул за дверь и поспешил в свою комнату. После создания щита, и правда, слегка накатила слабость. Должно быть, у меня было мало шехира. Надо решать эту проблему. Нужна охота, после которой я поглощу часть Проклятья. И хорошо бы нам досталась не какая-то мелочёвка.

В комнате я первым делом выпил полбутылки холодного лимонада, а затем скинул одежду и отправился в ванную. С водой в городе особых проблем не было, местные технологии решили проблему с доставкой из Нила и с берега океана, но на смесителях всё равно стояли ограничения, и плескаться целыми днями не получалось. Тем не менее, нормально помыться или принять прохладный душ, чтобы освежиться, было вполне реально.

Открыв горячую воду, я сел на край ванны, глядя, как прозрачная струя течёт из крана. Её звук напоминал шелест тысяч языков демона из моего видения. Придёт, стирающий имена… Что это вообще означает⁈

Ванную заполнял пар, сквозь который тревожно мигал индикатор смесителя, предупреждающий, что струя слишком горячая. Когда я потянулся отвернуть кран с холодной и взглянул в воду, то, несмотря на пар, мне показалось, что из глубины на меня наплывает жуткое лицо, шевелящееся подобно муравейнику!

Глава 15

Отпрянув, я замер, глядя на существо, поднимающееся из ванны. С него текла вода, валил пар, и множество чёрных скарабеев, составлявших лицо и тело, шевелились, издавая противное щёлканье. Приглядевшись, я понял, что между жуками копошится саранча, крупная и блестящая, как полированный агат. Существо приняло вид Анубиса. На вытянувшейся морде открылись горящие красные глаза. У них не было зрачков, но я чувствовал их пронзительный взгляд. Бог смерти пошевелился, подаваясь вперёд, и переступил через край ванны. Длинная мускулистая рука протянулась ко мне. Я хотел отодвинуться, но не смог сделать и шагу. Мокрая когтистая ладонь коснулась меня, прошлась по плечам и груди, поднялась выше и замерла на лбу. Я почувствовал исходивший от неё жар. Он проникал в меня, растекаясь по затылку, вискам и лицу.

— Ты знаешь, что нужно сделать… — проговорил Анубис. Его голос звучал так, словно доносился из Нижнего мира, где души умерших ложатся на весы, определяющие их дальнейшую судьбу. — Я дал тебе жизнь, и ты не посмеешь обмануть меня… Ты видел, что тебя ждёт, если забудешь, благодаря кому вернулся…

Я не видел, потому что, очевидно, имелась в виду душа настоящего Ахенатона, однако не сомневался, что речь идёт не о солнечном курорте с дайкири и мулатками. Ад он и есть ад, хоть египетский, хоть какой.

— Вижу, что ты всё помнишь, — продолжил Анубис, убирая руку. По моему лицу струилась вода, но я испытал облегчение, хотя всё ещё чувствовал жар. — Время у тебя есть, но не затягивай… Я пойму, если ты решишь меня обмануть… И тогда приду за тобой… И не для того, чтобы уговаривать…

Бог смерти подался назад, возвращаясь в ванну. Он медленно погружался в воду, не спуская с меня горящих глаз. Несколько секунд — и его не стало.

Ну, хоть имя назвать в этот раз не требовал.

Я пошевелился. Тело снова слушалось меня. Сделав пару шагов, осторожно заглянул в ванну. В ней стояла прозрачная вода, над которой стелился пар. О недавнем появлении Анубиса не свидетельствовало даже лёгкое колебание. Может, его и не было? Вдруг мне просто привиделось? Обернувшись, я взглянул на выложенный кафелем пол. На плитке блестели мокрые следы, вокруг которых сверкали капли. Нет, Анубис был здесь! Бог смерти реален, и то, что я вспомнил, сидя в кресле Ампика, вовсе не игры подсознания. Я действительно задолжал Анубису. Вернее, Ахенатон. Интересно, куда делась его душа. Явно не попала в Нижний мир, иначе бог смерти знал бы об этом. И не принимал бы меня за настоящего принца. Но почему он тогда, в первую нашу встречу, усомнился в том, кто перед ним? Ответа на этот вопрос я не знал. А найти его, честно говоря, очень хотелось.

Я немного помедлил, чтобы преодолеть отвращение, прежде чем взяться за цепочку и выдернуть пробку, чтобы слить воду. Влезать туда, откуда только что появлялось жуткое существо, являвшееся местным богом, не было ни малейшего желания.

На следующий день после занятий к нам явился куратор и вручил Тутмосу подписанную ректором бумагу на практическое занятие. Что означало, что нашу группу отправляют на охоту.

— Проклятье пятого уровня, — объявил староста, пробежав глазами предписание. — Госпиталь в третьем округе. Территория Дома Акер.

— А кому принадлежит? — деловито поинтересовалась Исея.

— Собственность города. Иначе говоря, мы можем свободно действовать. Впрочем, иначе нас бы туда и не отправили. Ну, что, мы готовы? — Тутмос окинул нас всех быстрым взглядом.

— Ясное дело, — ответил Серапис. — Давайте выдвигаться. Пока не налетели энтузиасты. Тут, кто первый, тот и съел. В прямом и переносном.

Мои новые знакомые часто обсуждали вероятность того, что кто-нибудь может вмешаться в охоту. Например, члены других учебных групп или заклинатели-одиночки. В городе было полно желающих пополнить свой запас шехира и прокачать уровень, так что одногруппники пребывали в постоянном страхе, что кто-нибудь уведёт у них добычу. Даже не знаю, что они сделали бы, встретив на охоте конкурента. Вполне возможно, дело дошло бы до драки. Хотя, по идее, предписание академии обязывало «нелегала» убраться с дороги и уступить. Но одно дело бумажка, и совсем другое — стремление заклинателя к совершенству.

В общем, собрались мы очень быстро и выехали в юго-восточном направлении, где располагались районы Дома Акер, не самого влиятельного из местных кланов, но довольно богатого. Как просветила меня мимоходом, пока мы шли к парковке, Исея, Дом Акер, имевший гербом двух сидящих спиной друг у другу львов, расположенных по сторонам солнца, состоял в родстве с Домом Аменти, владевшим нашей академией, и тоже принадлежал к культу смерти, но к Великим не относился, так как возник из побочной ветви первого или что-то в этом роде. Его покровителем считалось божество, выполнявшее в Дуате, загробном мире, функции привратника. Иначе говоря, было коллегой Анубиса.

Мы прибыли к госпиталю за двадцать минут, так как город был большим, улицы узкими, да ещё транспорта полно. Можно считать, даже быстро справились.

Двенадцатиэтажное здание тянулось вдоль дороги метров на двести.

— Боги, да тут искать Проклятого всё равно, что муравья в траве! — выдохнул, задирая голову, Омфал. — Хорошо, если справимся до заката!

Перед госпиталем стояло человек восемь мужчин и несколько женщин в форме медсестёр. К ним мы и направились.

— Охотники, — кратко представил нас Тутмос, продемонстрировав собравшимся предписание. — Что у вас тут?

— Меня зовут Имандес, — представился один из мужчин, выступив вперёд. Он был в свободных одеждах, которые назывались джеллабой, на смуглых руках сверкали золотые кольца, запястья украшали массивные браслеты. — Я директор этого заведения. У нас Проклятье пятого уровня. Но это вам и так известно. Несколько санитаров превратились в Одержимых и устроили настоящую бойню! Убили охранников, несколько членов персонала и пациентов. Нам удалось эвакуировать большую часть людей, но Проклятые засели на шестом этаже и выше него подняться не позволили. Как и спуститься тем, кто остался выше. Страшно представить, что они там сейчас творят! Нас заверили, что вы справитесь, — последняя реплика была почти вопросительной.

— Сколько именно санитаров стали Одержимыми? — спросил Серапис.

— Минимум четверо. Но Проклятья пятого уровня имеют свойство распространяться, так что сейчас, наверное, их уже больше.

— Да, мы в курсе, — кивнул Серапис. — У вас там есть имлы?

— Боевые роботы? — директор явно удивился вопросу. — Нет, конечно! Это же госпиталь, а не стратегический объект.

— Иногда их сторожат имлы. Поэтому я и спросил. Ладно, мы войдём в здание и займёмся вашими Проклятыми. А вы оставайтесь здесь. Если появится ещё кто-нибудь, желающий поучаствовать, покажите ему или им эту бумагу.

Серапис кивнул Тутмосу, и староста вручил директору предписание академии.

— Хорошо, — сказал тот, принимая документ. — Надеюсь, вы справитесь. Да помогут вам боги!

Серапис усмехнулся и уверенно направился к раздвижным дверям.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, — тихо сказал Тутмос директору, проходя мимо него. — Не беспокойтесь. Пятый уровень не так уж страшен, как может показаться.

— Я видел внутри кровавую бойню, — отозвался директор. — Так что не говорите мне, что пятый уровень — ерунда!

Больше никто ничего не сказал. Один за другим мы вошли в просторный холл госпиталя, сейчас пустой, а ещё недавно наверняка забитый пациентами, их родственниками и персоналом.

— Так, все помнят особенность Проклятий пятого уровня? — деловито осведомился Серапис, оборачиваясь, но не замедляя шаг.

— Ты про то, что они могут распространяться? — отозвался Омфал. — Так это мы уже…

— Нет, я про другое! — нетерпеливо перебил Серапис.

— Такие Проклятья, чем больше разделяются, тем слабее каждый Одержимый, — проговорила Исея. — Это ты имел в виду?

— Именно. Благодаря такой фигне мы можем разделиться. В здании вроде этого нет смысла ходить толпой.

— Слишком большое, да, — согласился Рет. — Вместе мы будем искать Проклятых неделю.

— Каждый из нас в состоянии справиться с отдельными Одержимыми, — сказала Исея. — Но что, если их будет трое или больше?

— Ну, тогда, наверное, придётся драпать, — оскалился Серапис. — Я, во всяком случае, готов рискнуть.

Он не добавил «А вы?», давая понять, что в любом случае отправится на поиски Проклятых один. Спорить было бессмысленно.

Исея пожала плечами.

— Мне всё равно. Разделяться, так разделяться.

— Я не против, — подал голос Омфал. — Думаю, надо подняться до шестого этажа и…

— Нет, так не пойдёт, — перебил здоровяка Тутмос. — Пока мы ехали, Одержимые могли спуститься. Выходит, нам не известно, где они находятся. Придётся обыскивать всё здание, с самого низа.

— Тогда тем более есть смысл разделиться, — кивнул Рет.

Серапис остановился и обернулся к нам.

— Рад, что мы достигли единства во мнении, — проговорил он с лёгкой насмешкой. — Раз кое-кто не желает идти в одиночку, предлагаю Омфалу и Рету взять на себя левое крыло, Исее и Эхнатону — правое, а мы с Тутмосом на всякий случай сгоняем в подвал, где морг и прачечные. Договариваться о встрече не будем. Мы можем закончить осмотр в разные сроки, так что в этом просто нет смысла.

— Согласна, — кивнула Исея, судя по выражению лица задетая подколом Сераписа. — Незачем рисковать. Будем продвигаться по этажам каждый в своём темпе. Эхнатон, ты готов?

— А что остаётся? — отозвался я, думая о том, что пришло время испытать новые техники. Конечно, сложенными в шакалов бумажками на всякий случай я запасся, но хотелось именно опробовать в бою способности, которыми обладал сын покойного фараона. — Пошли, поищем Одержимых.

— Всё, расходимся! — объявил Серапис, видимо, желая, чтобы последнее слово осталось за ним. — И с этого момента никаких имён! Только позывные.

Парень изо всех сил лез в лидеры. Уж не знаю, почему или зачем. Может, просто такой характер. Мне-то пока лучше оставаться в тени. Да и куда человеку, толком не освоившему местную магию, лезть в командиры?

Прежде чем отправиться осматривать госпиталь, все мы активировали третье око и надели маски.

Омфал с Ретом двинулись в противоположную от нас сторону, а Серапис с Тутмосом направились к лестнице, проигнорировав наличие прямо перед ними четырёх лифтов. И правильно сделали: кабина может в любой момент превратиться в ловушку.

Мы с Исеей поспешили в правое крыло госпиталя. Проверять приходилось все помещения. Мы шли по коридору, открывая подряд попадавшиеся на пути двери, которых было полным-полно. Кладовки, палаты, сестринские, процедурные, ванны, туалеты, ординаторские — каждый закуток следовало осмотреть. Во многих царил разгром, но, кажется, его оставили, впопыхах покидая здание. Следов нападения Одержимых пока не встречалось.

Обследование крыла заняло у нас минут двадцать. Мы добрались по коридору до конца здания и очутились перед ведущей наверх лестницей.

— Ну, что, второй этаж? — спросила Исея. — Думается мне, что и там будет примерно такая же картина.

Она ошиблась совсем немного. Дважды нам попались кровавые следы. Но ни одного трупа. Осмотрев правое крыло, мы остановились в центре, где располагались лифты. Из-за двери, ведущей в левое крыло, доносились голоса Омфала и Рета: они приближались к нам.

— Подождём? — спросил я, видя, что девушка колеблется.

— Нет, всё равно на третьем этаже сразу разделимся. К тому же, мы договорились действовать самостоятельно. Идём!

Похоже, слова Сераписа её всё-таки задели, и она хотела доказать, что не струсила. Что ж, ради Бога. Мне-то всё равно. Главное — перебить Одержимых и спасти, кого удастся. Ну, или, по крайней мере, если уже поздно, совершить праведное возмездие.

Уже на ступеньках обнаружились кровавые следы. Стены тоже покрывали брызги и алые разводы. Пахло неприятно: любая органика в такую жару очень быстро начинала пованивать.

Как только мы поднялись на третий этаж, Исея остановилась, прислушиваясь. Я последовал её примеру. И не зря: спустя несколько секунд со стороны правого крыла донёсся звон падающего металла. Словно кто-то опрокинул сушилку со столовыми приборами.

Мы переглянулись.

— Готов⁈ — едва слышно спросила девушка.

Я кивнул и потянул на себя дверь, отделявшую лестничную площадку от коридора.

За ней никого не оказалось. Это означало, что Одержимый, если это был он, находился в одном из помещений. Мы двинулись прежним порядком, проверяя все закоулки. Старались держаться вместе — на всякий случай.

Большинство дверей стояли настежь, так что заглянуть в палату или сестринскую не вызывало трудностей. Трижды я находил мёртвые тела. Исея обнаружила пять трупов. Большая часть была изуродована: оторванные руки и ноги, головы, выпущенные кишки, следы укусов. У некоторых отсутствовали целые куски плоти.

Когда я собирался заглянуть в очередную палату, впереди раздался скрежет, а спустя секунд десять в коридор выползло существо, лишь отдалённо напоминавшее человека: вывороченные удлинённые конечности, болтающаяся на длинной шее круглая голова с разинутой пастью, полной острых, как у мурены, зубов. Выпученные красные глаза провернулись, как на шарнирах, и уставились на нас. Одержимый напоминал огромного, покрытого жёсткими чёрными волосками паука. Проклятье здорово изменило его, превратив в настоящее чудовище.

— Хочешь опробовать техники? — вполголоса предложила Исея.

— С удовольствием!

Я сложил пальцы в нужный символ и представил пламенеющий шар, устремляющийся в сторону Проклятого. Тотчас с моих рук сорвалось жаркое сияние. Мгновенно преодолев разделявшее нас с чудищем расстояние, оно врезалось в него и рассыпалось на множество маленьких огоньков, облепивших Одержимого.

Монстр заверещал от боли. Заработали конечности, перемещая тело в сторону палаты, но я не собирался давать твари возможность уйти. Следующая техника называлась Поджигание. Я сложил пальцы в хитрый знак, и Проклятого охватило пламя, превратив его в трескучий факел!

Чудовище врезалось в стену, промахнувшись мимо двери, попятилось, издавая жуткие вопли, и завертелось вокруг своей оси.

— Добей его! — возбуждённо крикнула Исея. — Не давай сбежать!

Меня не требовалось просить дважды. Пальцы приняли нужное положение, и в моей правой ладони возник сияющий золотым светом кнут. Взмахнув им, я послал полыхающую ленту в сторону Одержимого. Как только она коснулась его, монстр начал разваливаться на две части. Раздался оглушительный, полный боли крик, и чудище превратилось в пару горящих и корчащихся от жара кусков плоти! Конечности ещё подёргивались, как у подыхающего насекомого, но голова уже лишилась глаз и безвольно лежала на полу. Разинутая пасть застыла, и из неё вырывались яркие языки пламени.

— Всё, завязывай, а то пожар устроишь! — крикнула Исея, хватая меня за рукав.

Я приказал техникам завершиться, и огонь тотчас исчез. Остались только стелющийся по коридору дым и жуткая вонь горелого мяса.

— Это было круто! — сказала девушка, ободряюще похлопав меня по плечу. — Действительно впечатляет. Только будь аккуратней. А то подожжёшь госпиталь. Ладно, пойдём поглядим, что за тварь ты прикончил. И заберём зерно.

Глава 16

Мы подошли к дымящемуся трупу.

— Мерзость! — с отвращением проговорила Исея.

Протянув руку, я взял парящее в воздухе зерно. Мелочь, конечно. Правильно сказала девушка: чем больше Проклятых, тем они слабее. С другой стороны, если собрать побольше зёрен, то выйдет не так уж плохо. Разломив искру, я протянул половину Исее. Девушка покачала головой.

— Не надо. Ты его убил сам, так что оно всё твоё.

— Надо делиться с напарником. К тому же, ты просто любезно уступила мне этого Проклятого. Давай, бери. Шехир нужен нам обоим.

— Ладно, уговорил. Я девушка простая, долго не ломаюсь.

Мы с Исеей проглотили по половинке зерна.

— Мелочь, а приятно, — пробормотала девушка. — Ладно, пошли дальше собирать урожай.

Больше Одержимых на этом этаже нам не встретилось. Зато обнаружилось ещё несколько трупов. Похоже, чем выше, тем больше жертв.

Когда мы двинулись по лестнице на четвёртый этаж, то не прошли и десятка ступеней, как увидели монстра, увлечённо пожиравшего оторванную ногу. Он чавкал и причмокивал от удовольствия, сидя мордой к стене. Остановившись, мы переглянулись. Я жестом предложил девушке атаковать. Мол, твой черёд.

Кивнув, Исея открыла рот, и спустя пару секунд из него вылетел рой саранчи. Насекомые жадно ринулись на Проклятого. Тот словно почувствовал опасность: быстро обернулся и вскочил. Однако саранча мгновенно облепила его, высасывая энергию. Чудище зарычало, отшвырнуло недоеденную ногу и принялось лупить лапами по себе, убивая насекомых. Они погибали, вспыхивая синими огоньками. Девушка выхватила пистолет и выпустила в одержимого шесть пуль подряд, отбросив его к стене. Проклятый кинулся вверх по лестнице. Мы рванули за ним. Я сформировал солнечный кнут. Однако монстр передумал удирать. Развернувшись, он прыгнул на нас, вытянув перед собой руки с растопыренными пальцами. Сверкнули длинные когти. Я быстро выставил щит: золотистую, испускающую острые лучи полусферу. Тварь обрушилась на него, опрокинув нас. Мы покатились вниз по ступенькам.

Исея вскочила первой. Выплюнула новый рой саранчи, но Проклятый ловко пригнулся, пропустив его над собой, и прыгнул на девушку. Почти секунду мне казалось, что он подомнёт её под себя и растерзает, но Исея бросилась вправо, уйдя с траектории атаки. Чудище врезалось в окно, разбив его, и упало на пол. Осколки засыпали его сверкающим дождём. Пока Одержимый поднимался, я создал кнут, размахнулся и ударил. Световая лента легла поперёк монстра, разрезав его до половины. Проклятый выгнулся, рванулся вслед за Исеей, но не напал на неё, а пронёсся мимо. Я послал ему вслед дюжину огненных шариков. Похоже, это был вариант техники файербола, который я сегодня уже использовал. Пальцы сами собой сложились в нужный знак — видать, это было у принца отработано и доведено до автоматизма, так что нейронные мозговые схемы сработали сами собой. Потому что я даже не успел толком задуматься, что делаю. Только мелькнула мысль, что нужно атаковать Проклятого, пока не сбежал.

Огоньки частично попали, а частично врезались в стену и погасли, оставив на штукатурке чёрные следы.

— За ним! — гаркнула Исея, бросаясь в погоню.

Я уже собирался было последовать за ней, но в этот момент за спиной послышался шум. Обернувшись, я увидел ещё одного Проклятого. Жирный и грузный, покрытый струпьями, он выползал на лестницу, сверкая глазами и роняя вязкую розовую слюну. В моей руке возник кнут. Размахнувшись, я ударил монстра, попав в плоское, как блин, лицо. Рана вспыхнула, но чудище практически не пострадало. Чёрт! Похоже, сила Проклятья распределялась между Одержимыми неравномерно. Этому досталось побольше ланхира, чем другим.

Чудище приподнялось на толстых конечностях, отрыло рот и плюнуло сгустком светящейся слизи. Я едва успел выставить солнечный щит. Щёлкнул пальцами, осветив противника ослепительным золотым сиянием. Тварь заморгала, мотая огромной круглой башкой. Свет его глаз погас. Пользуясь тем, что монстр временно ослеп, я поднялся на три ступеньки и снова ударил кнутом. На этот раз он вошёл поглубже, взрезав черепную коробку. Во все стороны брызнула кровь. Я добавил файерболов. Они облепили Проклятого, воспламеняя его. Зашипел плавящийся жир.

Одержимый приподнялся выше, встал на ноги и двинулся на меня, переступая сразу через три ступени. Я ещё раз ударил кнутом, но он лишь оставил на колышущемся теле кровавую полосу, взрезав сало сантиметров на пять в глубину. Чудище плюнуло слизью. Пришлось уклониться, так как развернуть щит я не успел. Техники действовали недолго, а шехир жрали, как внедорожник — бензин. Я бросил ещё одно ослепление. Проклятый замотал башкой, словно отгоняя мух, но движение вниз продолжил, так что мне пришлось отступить. С третьего этажа донёсся голос Исеи. Наверное, она звала меня, но слов я не разобрал. Отпрыгнув в сторону, пропустил ввалившуюся на лестничный пролёт тушу и бросил файербол. Наверное, когда у принца ещё были Проклятья, такие вот Одержимые разлетались с первой же атаки, но мне до подобной мощи было ещё далеко. Чудище загорелось, жутко воняя, но развернулось и открыло пасть, собираясь плюнуть слизью. Я опередил его, ударив кнутом поперёк физиономии. Солнечная полоса рассекла рот до самых ушей. Нижняя челюсть безвольно отвалилась и повисла. Над ней извивался толстый, покрытый струпьями язык. Я бросил новый огненный шар прямо в глотку твари. Она сделала глотательное движение, и файер исчез в необъятном чреве. Монстр замер, покачнулся, а затем из него ударило множество языков пламени. Шар прожигал его изнутри, превращая в головешку. Жир капал на площадку, растекаясь смердящей лужей. Несколько секунд — и передо мной лежал изуродованный труп, над которым появилось сверкающее зерно. Я схватил его и сразу проглотил половину, чтобы пополнить запас шехира. Затем кинулся вниз по лестнице.

Однако оказалось, что моя помощь девушке не нужна: она стояла над поверженным противником, держа двумя пальцами зерно. При виде меня развернулась, уперев свободную руку в бок.

— Шакал, чтоб тебя! Ты чего там делал⁈ Мне пришлось самой отдуваться! Этот гад едва не сбежал! Пытался выскочить в окно, представляешь⁈

— Прости, Киса. Объявился ещё один Одержимый. Поздоровее этого. И предыдущего тоже. Жуткий урод, — я продемонстрировал половинку зерна. — Это тебе.

— Оставь, — махнула рукой Исея. — Как раз каждому по штуке.

— Но в этом больше ланхира.

— Неважно, — девушка сунула в рот зерно и проглотила. — Ты заслужил. Я думаю, наверху ещё много Проклятых. Будет, чем поживиться.

Пожав плечами, я проглотил вторую половину зерна. Чувствовал себя прекрасно. Однако не стоило забывать, что магическая энергия быстро расходуется. И наверняка некоторые зёрна дадут меньше шехира, чем я потрачу во время боя. Так что нужно больше уклоняться и пореже использовать защитную технику. Это позволит сэкономить энергию.

Мы двинулись вверх по лестнице.

— Фу! — проговорила Исея, проходя мимо лужи, в которой валялись останки чудища, которое я завалил. Наверняка ещё и поморщилась под кошачьей маской. — Это тот, кого ты замочил?

— Он самый. Жирная тварь попалась. И подыхать никак не хотел.

— Никто не хочет, — серьёзным тоном проговорила Исея. — Ладно, давай осмотрим этаж. Наверняка ещё парочка попадётся. Минимум.

Мы двинулись по этажу прежним порядком: проверяли все помещения, стараясь держаться поближе друг к другу. Поглощенная энергия Проклятых пополнила мой запас шехира, так что я был готов снова использовать техники Дома Ра. Это вселяло уверенность и позволяла хорошенько отработать новый для меня Дар. Хотя у моего тела это и так было доведено до автоматизма, мне хотелось владеть подобными навыками более осознанно. И сегодняшняя охота давала такую возможность.

Примерно в середине коридора дверь справа медленно приоткрылась, издав тихий скрип, и из палаты один за другим вышли три Одержимых. Двое сжимали скальпели, а последний — хирургическую пилу. Все были в заляпанных кровью халатах. У одного даже болтался на груди бейджик.

— Ну, права я была, когда говорила, что не стоит идти по одиночке⁈ — воскликнула Исея. — Права? Скажи!

— Кто бы спорил, Киса. Конечно, Серапис предлагал чушь. Нас бы тут просто перебили. Молодец, что настояла на своём.

Это было не совсем так, но девушке требовалась поддержка.

— Вот именно! — кивнула она. — Жаль, этого придурка здесь нет. Убедился бы. Ладно, к делу!

Исея выпустила рой саранчи, накинувшейся на всех троих Одержимых, и быстро сложила пальцы в какой-то хитрый знак. Вокруг её головы возникла другая, похожая на башку насекомого с огромными зазубренными жвалами и гибкими острыми усиками. От неожиданности я даже засмотрелся на технику, которой ещё не видел, так что едва не пропустил момент, когда один из Проклятых кинулся ко мне, занося скальпель. Я встретил его прямым ударом ноги в грудь. Это не отбросило Одержимого, но остановило. Он чуть подался назад, но тут же махнул рукой, целя мне в лицо. Я уклонился и врезал ему в челюсть, затем ушёл влево и ударил подъёмом стопы по голове. Отступив на шаг, использовал ослепление. Оно подействовало на всех троих. Проклятые завертелись на месте, подняв руки и продирая зенки. Саранча кусала их, отщипывая ланхир. В моей руке возник светящийся кнут. Первым же ударом я развалил пополам того, кто был ко мне ближе. Подхватив на ходу зерно, сунул его в рот и тут же врезал кнутом другому. Голова и правая рука сползли на пол. Тело, чуть помедлив, шлёпнулось рядом секунду спустя. Перепрыгнув через него, я уже был готов атаковать последнего, но Исея меня опередила: её фантомная голова сомкнула челюсти на Проклятом, раскусив его пополам! Девушка протянула руку и взяла из воздуха сверкающее зерно. Я разломил другое и протянул ей половину.

— Эти совсем слабые, — проговорила Исея, поглотив Проклятья. — Даже не знаю, что лучше: когда они хлипкие, но их много, или когда они посильнее, но не приходится долго возиться, чтобы найти всех. Собственно, поэтому я не люблю пятый уровень.

— Да, геморройно, — согласился я, хотя мне было всё равно. Охота давала практику, так что никаких претензий к Проклятью у меня не было. — Давай разделаемся с этим этажом.

Девушка кивнула, и мы двинулись дальше. Уже у самой лестницы объявились ещё два Одержимых примерно той же силы. На них ушла пара минут. Я даже заскучал. Лучше бы противники были помощнее, а то сражения приобретали механический характер.

На площадке возле лифтов мы встретили Рета и Омфала. Парни тоже как раз зачистили своё крыло и собирались подняться на следующий этаж.

— У нас на двоих шесть Проклятых, — сообщил коротышка. — Один попался прямо монстр. Пришлось с ним повозиться. Омфал добил его молотом, в конце концов. Видели бы вы, как уродливая башка разлетелась на куски! Просто пиньята! Когда я был с предками в Южной Америке…

— Потом расскажешь, — перебила Исея. — Надо двигать наверх. У нас ещё полно работы. Так что прибереги альбом с фотографиями на потом.

— Да, точно, — кивнул коротышка. Проведя ладонью по белым волосам, добавил: — Думаю, там их полно. Верхние этажи почти не успели эвакуироваться.

— Надо поспешить, пока там ещё есть живые, — сказал Омфал, поигрывая чёрным молотом.

— Если есть, — мрачно вставила Исея. — Так что хорош трепаться. Вперёд!

Уже на втором пролёте нам встретился Одержимый, покрытый блестящей чешуёй. Меня поражало разнообразие форм, которые приобретали в этом мире Проклятые. Это был настоящий бестиарий уродств.

Омфал раздробил противнику голову, буквально впечатав её молотом в пол, и мы продолжили путь, задержавшись всего на несколько секунд. Возле лифтов разделились, чтобы параллельно зачищать оба крыла.

Пятый этаж кишел мелкими Одержимыми. Тут были и пациенты, и врачи, и медсёстры. Мы валили их одного за другим, только успевая собирать зёрна. Проклятые падали, как снопы, присоединяясь к валявшимся повсюду трупам. Продвигались мы медленно, но победоносно. Минут через двадцать пять вышли на чёрную лестницу.

— Погоди, — остановила меня Исея. — Дай чутка дух перевести! — Не думаю, что сейчас есть, куда торопиться. Вероятность, что наверху остались живые и не Одержимые, ничтожна, если честно.

Тут я был с девушкой согласен. При таком количестве Проклятых вряд ли кто-то уцелел. А если кто и выжил, то уже сам стал монстром.

— Если все оставшиеся такие же хлюпики, то зачистим госпиталь без проблем, — сказал я, мысленно обращаясь к Астралу, чтобы проверить уровень шехира.

Синяя энергия колыхалась вокруг меня подобно переливающемуся световому облаку, внутри которого то и дело вспыхивали крошечные языки холодного пламени. Прямо мини-солнце! Такие же потоки текли по моему телу, образуя множество линий, которые местами пересекались, так что, в целом, всё это напоминало сеть. Также вдоль тела располагались сияющие пульсирующие сгустки — узлы энергии, которые в моём мире назывались чакрами, а здесь — акдами. Я кое-что почитал за это время в Интернете о местной системе магии, так что стал в этих вещах малость разбираться. Плюс пробудившаяся память принца помогала.

Мы постояли на лестнице буквально пару минут и пошли дальше. На шестом этаже Одержимые разгуливали повсюду. При виде нас они шустро кинулись в атаку, роняя вязкую слюну. Некоторые держали хирургические инструменты, но это была ерунда. А вот у парочки оказались в руках пистолеты — видимо, отобрали у охранников. Пришлось выставлять щиты. У Исеи он выглядел как хитиновый панцирь. Мой же просто походил на сияющую полусферу. Чтобы остановить пули, требовалось вкинуть в технику дофига шехира, так что с обладателями пушек мы разобрались в первую очередь, чтобы не тратить энергию. Затем взялись за остальных. Некоторые погибали после первого же удара, но другие оказались посильнее. К счастью, ширина коридора не позволяла Одержимым нападать скопом. Они атаковали по двое, максимум по трое. Мы крошили их, используя разные техники. Время от времени я проверял запас шехира. Поглощённые зёрна давали разное количество энергии, так что он постоянно колебался.

Наконец, мы добрались до конца крыла, где столкнулись со здоровенным мужиком, из которого торчали шесть мускулистых рук, оканчивавшихся клешнями. Кроме того, у него был толстый хвост, которым он ловко пользовался, так и норовя сбить нас с ног. Этот противник был куда сильнее других, поэтому пришлось постараться, чтобы загнать его в палату, где мы принялись давить его техниками.

Проклятый метался от стены к стене, круша мебель и активно атакуя. Мне пару раз едва не прилетело по корпусу. Едва успел увернуться. Наконец, Исея впилась в его руку жвалами, а я ловко отрубил пару конечностей кнутом, после чего сформировал огненный кулак и врезал им Одержимому по башке. Тот зашатался, пытаясь сохранить равновесие. Исея оторвала ему руку и тут же вцепилась в другую. Я ударил кнутом и поджёг урода. Проклятый заорал и дёрнулся, пытаясь освободиться от хватки девушки. Оставив в её пасти часть руки, ударил Исею клешнёй. Она отлетела к стене. Я мгновенно врезал сияющим кулаком, а затем — кнутом. Он прошёлся по телу монстра, вспарывая плоть до костей. Но этого было мало. Тварь оказалась по-настоящему живучей. Я бросил в неё ослепление и тут же ударил кнутом по ногам. Одна отлетела, другая подломилась, и чудище рухнуло на пол, разбрызгивая кровь. Подскочившая Исея сомкнула на его башке жвала, а я принялся лупить по широкой груди огненным кулаком, ломая рёбра. Параллельно приходилось защищаться от оставшихся клешней, которыми размахивал Проклятый. Наконец, он захрипел, забился в конвульсиях, и девушке удалось оторвать ему голову. Над трупом возникло яркое зерно. Протянув руку, я разломил его пополам. Мы съели по куску и опустились на пол, переводя дух.

— Блин, ещё несколько таких, и я выдохнусь! — призналась девушка, глядя на меня.

Я ничего не ответил. Что тут скажешь? Мы понятия не имели, какие твари ждут нас наверху. Может, ещё и похуже этой.

Через минуту мы вышли из палаты и направились к ведущей на лестницу двери. Выйдя к лифтам, почти столкнулись с Тутмосом и Сераписом.

Глава 17

Обоих с ног до головы покрывала кровь. Как и нас. Мы смерили друг друга взглядами.

— Вижу, вам несладко пришлось, — заметил Серапис, усмехнувшись. — Сколько завалили?

— До фига! — отмахнулась Исея. — Правильно я сказала, что нельзя идти по одному. Слишком много тут развелось уродов. Как у вас?

— В морге оказалось трое нехилых экземпляров, — сказал Тутмос. — Пришлось поднапрячься. Но мы справились. Теперь можем присоединиться к вам.

— Лучше, наверное, нам разделиться, — проговорил Серапис. — Ты иди с ними, а я составлю компанию Нилу с Белым. Что-то они отстают. Такими темпами мы провозимся до утра. Или кто-нибудь ещё припрётся, на готовенькое.

На том и порешили. Староста отправился с нами выше, а Серапис исчез за дверью левого крыла. Оттуда доносились звуки сражения, но видно, что происходит, не было. Я надеялся, что здоровяк с коротышкой вскоре к нам присоединятся.

— Шестой этаж — это только половина здания, — заметил на лестнице Тутмос. — Если количество Одержимых будет увеличиваться и дальше, мы можем… увязнуть.

— Ты хотел сказать «не справиться», — мрачно сказала Исея. — Спокойно, Старик. Просто будем делать остановки, если совсем припечёт. В конце концов, нас никто не ограничивал во времени. Спасать, я думаю, уже некого. Нам осталось только разделаться с Проклятыми.

— Но куратор вечно ждать не станет. Пришлёт кого-нибудь на подмогу.

— Может, это будет не так уж и плохо? — вставил я.

— Нет, Шакал, это как раз будет очень плохо, — покачала головой девушка. — Мы справились с Проклятьем седьмого уровня, пусть всё прошло и не совсем гладко, и просто обязаны сами разобраться с этой ситуацией. Это вопрос престижа. Я уж молчу про добычу, которая принадлежит нам по праву. Не забывай, что у Проклятья, с которым мы боремся, по сути, одно зерно, которое разделилось на множество мелких. То, что мы поглощаем, — ерунда, жалкие крохи. И делиться ими с кем-то просто глупо. И обидно.

Она была права: даже разделённое на всех нас зерно седьмого уровня дало каждому больше шехира, чем всё, что мы поглотили до сих пор в госпитале.

Шестой этаж меня удивил. Повсюду валялись изувеченные тела, у большинства не хватало руки или ног, а то и того, и другого, однако первый Одержимый встретился нам только в девятой по счёту палате, куда нас привёл оставленный им в коридоре дымящийся шлейф. Двухметровый монстр лакомился мертвечиной, сидя на полу между раздвинутыми койками. Я уже привык к царившему в госпитале запаху разложения, так что почти не замечал его, однако здесь вонь казалась сильнее. Надо бы встроить в маску осмотические фильтры, чтобы не чувствовать во время охоты запахи.

При нашем появлении чудище повернуло массивную, покрытую шишками голову, полыхнуло четырьмя зенками и клацнуло зубами, проглотив очередной кусок добычи. Медленно вытянуло из пасти берцовую кость, швырнуло её на кровать и поднялось, расправляя широченные плечи.

Тутмос ударил первым. Вертикальная светящаяся линия за долю секунды преодолела разделявшее нас с Проклятым небольшое расстояние. Увернуться от неё было невозможно. Она врезалась в Одержимого, сразу вскрыв его до половины. Грудная клетка и брюшина раскрылись, словно створки раковины. Влажно блеснули алым и серым внутренние органы. Часть из них тоже была рассечена. Монстр захрипел и попятился, размахивая могучими руками. Исея выпустила рой саранчи, жадно забившейся в полость чудовища. Оно замолотило по насекомым, но их было слишком много, да и мы не давали твари покоя: я пальнул дюжиной огоньков, а затем почти сразу ударил кнутом. Световая лента оттяпала Проклятому левую руку. Чёрт, как же мне нравилась эта техника! С ней никакого меча не нужно. И расстояние куда большее покрывается. Главное — наловчиться попадать в цель. И не задевать товарищей.

Тутмос снова использовал рассечение пространства. То ли он вкладывал в технику очень много шехира, то ли она сама по себе была крайне мощной, но чудище разлетелось на две части. Та, на которой осталась голова, была жива и попыталась встать. Я тут же воспламенил её, так что на всю палату завоняло горелой плотью. Исея подскочила, формируя голову с жвалами. Зазубренные челюсти сомкнулись на башке Проклятого, едва вместив её. Я ударил кнутом по второй руке. Она упала на пол, конвульсивно подёргивая длинными когтистыми пальцами. Девушка издала полный напряжения стон и с заметным усилием оторвала монстру голову!

Поделив зерно, мы двинулись дальше, однако больше ни одного Одержимого на этаже не встретили.

— Похоже, вся мелочь спустилась вниз, — заметил Тутмос, пока мы поднимались по чёрной лестнице. — И нам уже попалась. Боюсь, выше будут противники посерьёзней.

— Ну, зато их осталось немного, — отозвалась Исея. — С этим мы справились довольно легко. Спасибо твоей технике.

— Все мы молодцы, — скромно сказал Тутмос. — Главное — действовать заодно.

— Да-да, — кивнула девушка. — Командная работа и всё такое. Наслушались от преподов. Хоть ты не нуди.

— Но они правы. Если…

— Всё, Старик, заканчивай! — прервала Тутмоса Исея. — Серьёзно! Я же сказала: понятно, замечательно, мы делаем то, что нужно. Не обязательно читать лекции. Прибереги силы для Проклятых.

— Ладно, — вздохнув, смирился парень. — Давайте надерём тварям задницы!

— Так и задумано, братишка, — ободряюще хлопнула его по плечу девушка. — Так и задумано!

Я вдруг почувствовал, что до сих пор не стал частью группы в полном смысле слова. Да, все вели себя со мной приветливо, помогали и поддерживали, но в то же время они не знали толком, чего от меня ждать. Новыми техниками я пользовался впервые, старую они вообще никогда прежде не видели и не особо понимали, что это такое, да и плечом к плечу мы сражались совсем немного. Так что я для них оставался новичком, с которым нужно держать ухо востро и вообще не мешало бы основательно прощупать на вшивость. Меня это не расстроило, я привык работать в одиночку и в компании особо не нуждался, но эта мысль заставила вспомнить, что мне нужно не вливаться в коллектив академии оммёдзи, а искать способ исполнить данное Анубису обещание. Или же сообразить, как этого избежать без печальных для себя последствий. Даже не знаю, что сложнее. В любом случае, находясь в стенах учебного заведения и скрываясь от дядюшки-узурпатора, сделать это непросто. Я бы даже сказал, невозможно.

Впрочем, долго рассуждать на эту тему не пришлось: едва мы зашли на этаж, в коридоре показались двое Одержимых. Судя по сильно изменившимся телам, как минимум, не слабее последнего, что нам встретился. Мы его, конечно, завалили довольно легко, однако при этом пришлось потратить немало энергии, да и способности у всех Проклятых разные. Возможно, тот просто не успел ничего толком сделать, а этих было двое, и это сразу осложняло задачу.

Тутмос пустил горизонтальное рассечение. Один Одержимый пригнулся, пропустив его над собой, а другой принял животом. Из поперечной раны вывалились внутренности. Исея отправила в бой саранчу. Я — рой файерболов.

Тот, что избежал атаки старосты, изрыгнул чёрный едкий дым и попятился в сторону открытой двери одной из палат. Тутмос выставил защиту, преобразовав пространство так, что часть дыма просто исчезла. Я прикрыл себя и Исею золотым щитом.

Раненый Одержимый бросился на нас, прижимая кишки лапами. Из его пасти вылетели длинные светящиеся шипы. Мы отразили атаку прежним образом. Спустя пару секунд Тутмос пустил рассечение, на этот раз вертикальное. Чудище метнулось вправо, прижимаясь к стене, но оно было слишком большим. Одна из рук упала на пол. Противоположную стену обдал фонтан крови. Я сформировал огненный кулак и с размаху впечатал монстра в штукатурку. Раздался хруст костей, и Проклятый осел на пол, словно здоровенный мешок с картошкой. Из приоткрытой пасти на грудь хлынула тёмно-красная жидкость.

Я ударил кнутом. Он прошёлся по толстой шее, разрезав её почти до середины. Тутмос выступил вперёд, формируя рассечение пространства, но в этот миг из палаты высунулся второй Проклятый и пустил по коридору струю чёрного дыма. Староста развернулся к нему, однако он не мог одновременно создавать и атакующую, и защитную технику. Всё-таки, мы были ещё студентами, а не мастерами. Я кинулся вперёд, чтобы прикрыть его щитом, но дым уже окутал парня, скрыв наполовину из виду. Исея издала отчаянный вопль и послала в ответ саранчу. Насекомые быстро поглощали дым, но Тутмос уже получил повреждения: обливаясь кровью, пошатнулся, опёрся ладонью о стену, соскользнул с неё и рухнул на пол!

— Убей урода, Шакал! — дрогнувшим голосом крикнула Исея, бросаясь к старосте. — Я останусь с ним!

В руках у неё появилась походная аптечка. У каждого из нас была такая. В ней имелись сильнодействующие средства, отчасти магические, блокирующие действие тёмной энергии Дуата.

Я кинулся по коридору туда, где снова скрылся в палате Одержимый. Все мысли были только о предстоящей схватке.

Проклятый меня поджидал. Ну, или, по крайней мере, был готов к моему появлению. Когда я ворвался в палату, он сразу выпустил облако чёрного дыма. Пространство между нами заволокло плотным туманом, однако я понимал, что меня ждёт, и заранее приготовился отразить атаку, а потому мгновенно использовал щит и тут же активировал рой огоньков, которые прорвались свозь дым и облепили монстра, прожигая его подобно трассирующим пулям. Он завертелся на месте, опрокидывая и круша койки, рванул наугад через палату, врезался в стену и развернулся. Всё это я видел сквозь дым, так что очертания выглядели зыбкими, но передвижения противника отследить было можно, а большего мне и не требовалось: я создал светящийся кулак и впечатал Проклятого в стену, от которой он только успел отодвинуться. Раздался смачный хруст сминаемых костей, и тварь со стоном осела на пол. Из её пасти вырвалось новое облако ядовитого дыма. Я прикрылся щитом и ударил монстра кнутом, рассекая его от плеча до грудины. Палату огласил резкий вопль. Одержимый опустился на четвереньки и быстро, как таракан, пополз в сторону окна. Возможно, собирался выпрыгнуть из него. Падение с высоты Проклятых не убивало, в чём я имел возможность убедиться ещё на первой охоте. Я не собирался позволить твари сбежать. Ударил ещё раз кнутом вдоль спины. Проклятый повалился на живот. Пальцы скребли когтями пол, оставляя в нём глубокие борозды. Кажется, кнут повредил несколько позвоночных дисков, лишив чудище способности пользоваться ногами. Ну, и живучая же тварь попалась! Прикрываясь на всякий случай щитом, поглощавшим своим светом дым, я подошёл ближе и, примерившись, отсёк кнутом Проклятому голову.

Поглощённое зерно частично пополнило запас шехира, но всё это были крохи. Исея права: в конце концов, мы потратим больше энергии, чем поглотим.

Когда я вышел из палаты, девушка помогала Тутмосу подняться на ноги. Я поспешил к ним и тоже подхватил старосту под руку, давая парню опору.

— Ты как? Сильно досталось?

— Да, — просипел тот с явным трудом. — Поганый урод отравил меня магическим дымом! У подобных техник долгое действие. От него так просто не избавиться. Не думаю, что смогу сражаться. Сейчас я для вас обуза. Оставьте меня здесь. Я подожду, пока полегчает, и начну спускаться.

— Сражаться, конечно, ты не сможешь, — согласилась Исея. — Но оставлять тебя здесь опасно. Неизвестно, как подействует дым дальше. Ты должен быть под присмотром. Так что пойдёшь с нами.

Тутмос покачал головой.

— Нет, если я стану вас тормозить, мы все трое окажемся в опасности. Доведите меня до лестницы и идите дальше. А я двинусь вниз.

— Он прав, Киса, — сказал я. — С ним мы будем слишком сильно рисковать. Пусть спускается.

Исея поджала губы, но он знала, что мы правы. Наконец, девушка нехотя кивнула.

— Ладно, убедили! Пошли до лестницы. Нет, разворачиваемся. Впереди могут быть Проклятые, так что лучше немного вернёмся.

Мы довели Тутмоса до лифтов. Он нажал кнопку вызова кабины.

— Думаю, можно рискнуть. Иначе мне может просто не хватить сил спуститься.

— Посадим тебя, — сказала Исея. — Держись, Старик. Всё обойдётся. Это просто дым.

Парень кивнул.

— Надеюсь, ты права. Постарайтесь там побыстрее, если сможете. Мне надо бы в академию.

Я понимал, о чём он: в академии имелись лекари, способные избавить человека от пагубного действия тёмной энергии.

— Сам туда не доберёшься? — спросила девушка, озабоченно поглядывая на старосту.

Тот покачал головой.

— Вряд ли. Не хватит сил. Могу просто вырубиться по дороге и разбиться на байке. Так что буду ждать вас.

В этот момент открылись двери, и из лифта пулей выскочил тощий, как щепка, Одержимый. Он вцепился длинными пальцами в горло Тутмоса, издал резкий вопль и вонзил ему в горло зубы! На нас с Исеей брызнула кровь. Девушка среагировала первой: сформировала голову саранчи и сомкнула жвала на башке Одержимого. Раздался хруст костей, череп лопнул, и монстр свалился с Тутмоса. Но и парень повалился рядом с ним.

— Старик! — отчаянно крикнула девушка, падая на колени. Руки у неё дрожали. — Держись! Сейчас… Сейчас, погоди!

Но было ясно, что Тутмос не жилец: из жутких рваных ран кровь хлестала с такой скоростью и напором, что счёт шёл в прямом смысле на секунды. Парень судорожно задёргался, глаза его закатились, и он замер.

— Нет-нет… — шептала Исея, то тряся его, то шлёпая по щекам, то пытаясь зажать ладонями кровь. — Не смей, слышишь⁈

— Он умер, — тихо сказал я, машинально беря из воздуха зерно Проклятого. — Ничего не сделать.

Я видел много ранений и понимал, когда есть шанс, а когда любые усилия пропадут втуне. Но девушка словно меня не слышала: продолжала что-то бормотать, не поднимая от старосты глаз. Я уж думал, что придётся приводить её в чувство, но она сама справилась: остановилась, пару раз всхлипнула и вдруг резко встала. Плакала или нет, не знаю, потому что наши лица скрывали маски. Может, и нет. Иначе ей пришлось бы вытирать слёзы.

— Демоны Дуата, мы потеряли Старика! — проговорила она, взглянув на труп Проклятого. — Уже второй член группы… Это… слишком!

— Надо идти наверх, — сказал я, убедившись, что девушка не собирается больше ничего добавлять.

Увести её от трупа, найти какого-нибудь Одержимого, чтобы отвлечь и занять. Это было бы сейчас лучше всего. А погорюем потом, когда закончим дело.

Кстати, подобные случаи — одна из причин, по которой я предпочитал охотиться один. Видеть гибель напарников крайне тяжело. Так недалеко и до нервного срыва, а в моей работе это — непозволительная роскошь.

В этот момент распахнулась дверь левого крыла, и на площадку ввалились Серапис, Рет и Омфал. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что у них тоже не всё гладко: коротышку тащили под руки. Одной ноги у него не хватало ниже колена. Обрубок был перетянут жгутом из аптечки. Здоровяк был весь покрыт алыми брызгами и разводами, на груди красовался глубокий шрам. У Сераписа сорвало часть кожи с головы вместе с косичками, так что выглядел он ненамного лучше Омфала. При виде нас они на миг замерли, а затем увидели Тутмоса. Серапис цветасто выругался.

— Что случилось, то случилось! — резко сказала Исея. — Нужно позаботиться о Белом.

— Мы и собираемся! — буркнул Омфал. — Придётся протез ставить.

— Сейчас главное, чтобы он прежде не помер, — добавил Серапис. — Нужно доставить его вниз и вызвать скорую.

— Я сам! — просипел, едва ворочая языком, коротышка. Его белые волосы теперь были скорее розовыми от крови и свалялись, словно пакля. — Просто посадите меня в лифт!

Из-под маски его голос был едва слышен.

— Нет уж! — поспешно возразила Исея. — Так мы Старика и потеряли! Я спущусь с тобой и вернусь. Зачищайте пока этаж.

— Хорошо, давай, — кивнул Серапис, вызывая лифт. Двери открылись сразу. — Так, затаскиваем его. Вот так. Нормально. Поехали!

Рет и девушка исчезли в кабине.

— Нас трое, — проговорил Серапис, окинув меня взглядом. — Лучше действовать вместе. Начнём с нашего крыла, затем перейдём в ваше. Есть возражения?

Я отрицательно покачал головой.

— Вот и отлично! Тогда пошли. Не будем терять время. Надерём ублюдкам проклятые жопы!

Мы вошли в левое крыло. Здесь всё было завалено телами — как убитых Одержимыми пациентов и персонала госпиталя, так и самих Проклятых. Рет, Омфал и Серапис неплохо потрудились, прежде чем коротышка оказался ранен, и его пришлось тащить к лифту.

— Вот он, урод! — проходя мимо, Серапис пнул разрезанного на три части монстра с четырьмя лапами и жуткой вытянутой башкой, напоминающей крокодилью. — Тот, кто откусил Белому ногу! Еле завалили!

Мы добрались почти до самого конца коридора, когда впереди послышалась возня, а затем из дверей вышли сразу три Одержимых, каждый не ниже двух метров. Один был худым, покрытым блестящей чёрной чешуёй, другой — таким жирным, что складки колыхались на нём сверху донизу при каждом движении, а третий сразу опустился на четвереньки и принялся агрессивно размахивать длинными гибким хвостом. Вдоль его хребта шли щипы, испускавшие алое свечение.

В руках Сераписа тут же возникли хопеши.

— Вот и мясо! — пробормотал он, ускоряя шаг.

У Омфала появился чёрный молот. На нём вспыхнули магические символы-иероглифы. Вид у здоровяка был решительный. Он обогнал меня. Я оказался последним. Что ж, противников трое, как и нас, так что неважно, кто начнёт атаку — хватит на всех. Только теперь я сообразил, что до сих пор держу в руке зерно, оставшееся после монстра, убившего Тутмоса. Надо бы отдать его Исее, но девушка уехала с Ретом, а мне предстоит драка. Значит, любая энергия пригодится.

Серапис издал воинственный клич и бросился на тощего, поднимая хопеши для атаки. Омфал, пригнув круглую башку, ринулся на жирного. Стало быть, мне достался хвостатый. Сунув в рот зерно, я бросил в Проклятого сонм файеров, а затем сразу же сформировал световой кулак.

Одержимый ловко извернулся, уходя с линии атаки, но часть огоньков всё-таки попала в него. Урон, конечно, получился незначительный. Было немного обидно, так как каждая атака расходовала шехир, и хотелось бы тратить его с максимальным профитом, но что получилось, то получилось. Во время битвы горевать некогда. Думать нужно о победе и новой тактике, которая будет эффективней предыдущей, а не о потерях, которые уже не вернуть.

Я создал кнут и хлестнул противника, однако тот снова отпрыгнул, упёрся на секунду лапами о стену и метнулся ко мне. Пришлось выставить щит, чтобы не стать жертвой его зубов. Проклятый сбил меня своим весом, и мы покатились по полу. Вскочив, я снова ударил кнутом, и на этот раз световая полоса рассекла монстра наполовину. Тот завизжал и попятился, но я не собирался отпускать его. Бросил ослепление и, пользуясь тем, что враг потерял способность ориентироваться в пространстве, принялся охаживать его кнутом. Хватило трёх ударов, чтобы развалить урода на пару кусков, после чего я смачно припечатал его башку к полу световым кулаком. Брызнули во все стороны кости, мозговая жидкость, кровь и ошмётки серого вещества. Над трупом появилось зерно, которое я тут же сожрал.

Пока мы дрались, Серапис ловко и уверенно развалил хопешами своего противника. Омфал продолжал избивать Проклятого молотом, превращая того в отбивную, пока, наконец, не вышиб из него зерно. Подкрепившись, парни присоединились ко мне.

Больше ни одного Одержимого на этаже нам не встретилось, и мы поднялись на восьмой. Там царил просто ад: повсюду валялись изувеченные трупы, пол, стены и потолок были покрыты бурой коркой чуть ли не полностью. В ушах стояло жужжание слетевшихся на плоть насекомых. Мы шли по коридору, стараясь не наступать на мертвецов и части тел. Некоторые лужи ещё не совсем высохли, и их приходилось обходить, чтобы не поскользнуться. Не раз я поблагодарил себя за то, что надел непромокаемые высокие ботинки из какой-то хитрой ткани, благодаря которой в них, несмотря на жару, не потели ноги.

Примерно в середине коридора из палаты справа донеслось недовольное урчание, а вслед за ним в дверном проёме показалась здоровенная голова вроде крокодильей, только покрытая короткими шипами и снабжённая четырьмя парами горящих глаз. Огромная туша выползла в коридор, опираясь на шесть толстых, мускулистых лап с длинными когтями. Последним появился хвост.

— Думаю, придётся повозиться, — сказал Омфал, поудобней перехватывая молот. — Эта тварь явно сильнее прежних.

— Тем лучше, — отозвался Серапис. — Чем больше в ней ланхира, тем меньше нас ждёт чудищ наверху.

Произнеся эту мотивационную речь, он первым бросился на Проклятого. Замелькали синими молниями серпы, выхватывая из тела Одержимого куски плоти. Тварь изогнулась, и к Серапису устремился хвост. Парень пригнулся, пропуская его над собой, и тут же снова атаковал.

Издав воинственный возглас, Омфал бросился вперёд и с размаху опустил молот на туловище Проклятого. Хрустнули кости. Монстр попытался ухватить здоровяка за ногу, но тот ловко отпрыгнул и тут же врезал молотом по вытянутой голове.

Я воспользовался для начала ослеплением, затем бросил в «крокодила» дюжину файеров и принялся старательно охаживать его кутом. Однако раны, которые получал наш противник, почти сразу затягивались. И это здорово выводило из себя. Мы нападали с разных сторон, однако Проклятый действовал довольно ловко и быстро. Вот Серапис отлетел вдоль коридора, сбитый мощным хвостом, а вслед за ним Омфал получил по груди когтями и попятился, истекая кровью. Вдобавок мы попросту устали. Становилось ясно, что противник может нехило нам навалять, если мы сдадим позиции. Я ударил его световым кулаком, опрокинув на бок, и тут же добавил атаку кнутом. Оставленная рана продолжала зиять, пока Омфал крушил толстые лапы молотом. Значит, Проклятый, наконец, исчерпал возможность регенерации! Серапис накинулся на него со спины, проходя по корпусу серпами. «Крокодил» попытался врезать ему хвостом, но промахнулся. Двумя точными ударами кнута я отсёк ему заднюю лапу. Проклятый неуклюже завертелся, не зная, на кого нападать. Я снова использовал ослепление. Как только Одержимый бросился наугад и врезался в стену, Омфал переломил ему хребет. Туша осела на пол. Задние ноги судорожно подёргивались, хвост лежал неподвижно. Мы накинулись на голову, превращая её в кровавое месиво. Наконец, над телом Одержимого засияло зерно!

Мы отступили, тяжело дыша и переводя дух. Здоровяк протянул руку, взял трофей и разломил на три части.

— Кажется, я всё! — проговорил Серапис, засовывая свою часть добычи в рот. — Не могу больше! Обидно признавать, но этот выродок меня окончательно вымотал.

— Та же фигня! — проговорил, отдуваясь, Омфал. — Лучше бы нас отправили мочить седьмой уровень! Там хоть один раз дерёшься.

Я был с ним совершенно согласен. Никогда мне ещё не приходилось сражаться так долго. В моём прежнем мире Проклятья не разделялись — я всегда бился только с одним противником, как бы силён он ни был. Похоже, придётся призвать шакалов.

Мы дружно опустились на пол, глядя друг на друга.

— Наверное, надо взять паузу, — сказал здоровяк. — Дождаться Кису и идти дальше толпой.

— Согласен, — кивнул Серапис. — Так будет эффективней.

В этот момент в конце коридора с грохотом распахнулась дверь, и мы увидели невысокого, но мускулистого парня с коротко стриженными волосами и пирсингом на лице. Вслед за ним вошли две девчонки. У одной белые волосы были собраны в хвост, в руках она держала по кривому мечу. Другая, совершенно чёрная, несла на плече изящно изогнутую секиру, от которой исходило голубое сияние.

— Какого хрена ты здесь забыл, Ак… То есть, Кабан⁈ — взвился, поднимаясь на ноги, Серапис. — Это наше задание!

Лидер второй группы студентов усмехнулся, не замедляя шага. Под ноги он не глядел, шлёпая прямо по крови и трупам.

— Ну-ну, Песок! Расслабься! У нас есть предписание ректора. Он решил, что вы возитесь слишком долго и отправил нас. Судя по тому, что вы тут прилегли отдохнуть, не зря.

Серапис цветасто выругался, что вызвало хихиканье девчонок. Кстати, очень симпатичных. Особенно хороша была чернокожая. Её лицо и фигурку словно вырезал из оникса искуснейший скульптор. Золотые серьги, гроздью висевшие в ушах, выгодно подчёркивали цвет высоких острых скул.

— В общем, нравится вам это или нет, а нам велено прийти на подмогу, — сказал Актор. — Если вас это утешит, мы тоже не в восторге. Судя по всему, вы уже успели собрать все сливки, и нам много не перепадёт. Но не возражать же ректору, верно?

На это ответить было нечего. Предписания в академии не оспаривались. В этом плане студенты придерживались военной дисциплины.

— Ладно, — нехотя проговорил, поднимаясь, Омфал. — Раз такое дело, будем драться вместе. Осталось четыре этажа.

— Да, ерунда, — кивнул Актор. — Управимся за полчасика. Кстати, наши соболезнования. По поводу Старика. Это большая потеря. Он всегда мне нравился.

Девчонки дружно сотворили какой-то знак, приложив ладони ко лбу — словно отдали честь. Совсем, как пионерки. Ах, да, это же знак скорби. Я видел его на похоронах.

— Спасибо, — мрачно отозвался Омфал.

Серапис промолчал. Всем своим видом он показывал, насколько появление новых участников охоты ему поперёк горла.

— Если вы отдохнули, может, двинемся дальше? — предложил Актор. — Или мы пойдём вперёд, а вы догоняйте.

— Не дождёшься! — раздражённо качнул головой Серапис. — Следуйте за нами! И не лезьте вперёд. Вас прислали просто помочь.

— Как скажешь, — ухмыльнулся Актор.

Через пару минут мы поднялись на девятый этаж.

Глава 18

Как ни странно, здесь не было ни одного Проклятого, так что мы осмотрели все палаты и продолжили подъём довольно быстро. Троица из группы Актора выглядела разочарованной, а мы испытали облегчение. Всё-таки, какая-никакая передышка. Зато на десятом этаже обнаружилась целая куча Одержимых. Причём больше половины из них была женского пола. На многих осталась форма медсестёр. Мы крошили их быстро, почти не прилагая усилий, однако шехир всё равно расходовался. При этом пополнение энергии от поглощения зёрен оказывалось минимальным. Покончив с зачисткой этажа, я лично остался в минусе. Думаю, у остальных дела обстояли не лучше. А впереди ждали ещё Одержимые.

— Есть надежда, что наверху осталось немного противников, — сказал Актор, разглядывая синие циркулярные пилы, которые покрывали его, когда он использовал Дар. Парень просто врывался в гущу врагов, расчленяя их. Ему даже не нужно было ничего особо делать: направленные в разные стороны диски с острыми зубьями делали всё сами, не оставляя противникам шанса. Что бы те ни пытались предпринять, каждый раз натыкались на вращающиеся с бешеной скоростью сияющие лезвия, которых на Акторе было не меньше десятка разных размеров. — Хватит у вас сил? Если нет, мы можем сами закончить. Серьёзно, передохн и те.

— Не неси ерунды! — огрызнулся Серапис. — Пришли на готовенькое, а выделываешься, словно сам всё сделал!

— Да успокойся, братишка! — улыбнулся Актор. — Мы просто хотим помочь. На ваши заслуги не претендуем. Тем более, вся эта дурацкая охота даст только опыт. Уровень на ней не прокачать. А по шехиру ещё и в минус уйдём. Ну, вы-то, во всяком случае, точно.

На это возразить было нечего. Жаль Тутмоса: парень погиб, считай, ни за что. Были бы с нами с самого начала ребята из второй группы, он мог бы выжить. Но теперь уже поздно.

Так что мы просто продолжили зачистку. Прикончили ещё парочку Проклятых, выследив их по свежим дымящимся шлейфам, и поднялись выше. На одиннадцатом этаже ошивались четыре здоровых монстра, из которых один был женского пола. С ними пришлось повозиться. К счастью, троица во главе с Актором оставалась полной сил и не жалела шехира. Видимо, чтобы показать нам, как они круты. Нам даже особо не пришлось сражаться, хотя Серапис упорно лез вперёд. Мы же с Омфалом были на подхвате. Я молча радовался возможности сэкономить энергию, а вот мои спутники явно сильно переживали из-за того, что явилась подмога. Видимо, это било по их самолюбию. А по мне, так главное — избавиться от Проклятых. До сих пор я служил бескорыстно, не думая о личной выгоде. Только теперь приходилось подсчитывать шехир и прикидывать, как развиться в этом мире, чтобы исполнить данное принцем Анубису обещание. Говорят, на двух стульях не усидишь, но мне вот предстояло найти золотую середину. С одной стороны, продолжить служение во благо общества, с другой — делать карьеру и, в идеале, занять своё законное место. А именно — трон Египта.

Покончив с одиннадцатым этажом, мы, наконец, добрались до двенадцатого, где предстояло развернуться последней битве, так как было ясно, что первый Проклятый, от которого всё пошло, находится именно здесь. Больше деваться ему просто некуда.

В крыле стояла полная тишина. Повсюду лежали мертвецы. Вернее, части их тел, так как остальное Одержимый просто сожрал. Мы осторожно шли по коридору, заглядывая во все помещения в поисках врага, но его не было. Как и следа в виде клубящегося сияния, которое мы могли видеть благодаря третьему оку.

— Наверное, он в другом крыле, — озадаченно сказал Серапис, когда мы добрались до конца. — Надо идти туда.

— Согласен, — кивнул Актор. — Не будем дожидаться остальных из нашей группы. Если успеют, присоединятся. Но я думаю, мы и сами справимся. Большую часть энергии вы уже поглотили. Последний Одержимый не должен оказаться слишком уж сильным.

Мы пересекли лестничную площадку и зашли в левое крыло. Здесь было так же тихо. Может, Проклятый затаился?

— Мы первые, — сказал Серапис. — Держитесь за нами.

— Как хотите, — пожал плечами Актор. — Драться всё равно придётся всем одинаково.

Мы двинулись по коридору, заглядывая в палаты и прочие помещения. Как ни странно, здесь трупов почти не было. Нам попалось буквально три-четыре тела, правда, обглоданные до костей. Наконец, ближе к концу мы увидели след. Он вёл в разгромленный кабинете томографии, где обнаружилась устроившаяся в углу огромная чёрная туша. При нашем появлении она зашевелилась и развернулась, вращая множеством мерцающих фасеточных глаз. Проклятый не походил ни на что и ни на кого: бесформенная масса покрытой складками плоти, из которой торчали четыре тонкие конечности, совершенно неспособные поддерживать огромное тело. Максимум, что они могли — повернуть тушу, да и то с трудом.

Мы переглянулись.

— Похоже, это он, — проговорил Актор. — Покончим с Проклятьем сами или подождём остальных? Знаю, уже спрашивал, так что просто уточняю.

— Сами! — быстро отозвался Серапис. Ему явно не хотелось делиться зерном ещё с кем-то. — Да и как ты себе представляешь дожидаться? Думаешь, эта тварь будет просто смотреть на нас, ничего не делая?

— По-моему, этот урод уже и двух шагов сделать не в состоянии, — сказала одна из девушек, блондинка с мечами. — Поглядите на увальня! Он так обожрался, что еле шевелится.

— Впечатление может быть обманчивым, — возразил Омфал.

— Песок, мне кажется, ты просто не хочешь делиться с другими зерном этого здоровяка, — проговорил Актор. — Давай я отдам тебе свою часть.

Я видел, что он просто хочет поддеть соперника, но Серапис набычился, глаза его сузились.

— Мы в любом случае его разделим между всеми! — медленно сказал он, с ненавистью глядя на Актора. — Это будет честно!

Представляю, чего Серапису стоило выговорить такое.

— Да я не против, — улыбнулся Актор. — Как угодно. Значит, можем подождать? Теперь, когда мы нашли последнего…

Он не успел договорить, потому что Проклятый вдруг содрогнулся, тело его пошло волнами, и из открывшегося рта вылетел рой здоровенных насекомых. Техника походила на ту, что использовала Исея.

Я едва успел развернуть щит. Омфал прыгнул в сторону, девушки тоже раздались, кто куда, а Серапис скрестил хопеши, которые тут же сформировали синий диск. Актор же выставил призрачные пилы, и помещение заполнилось их визжанием. Диски резали насекомых, однако часть мелких тварей всё же добралась до оммёдзи и впилась в него жалами. Я ударил файерами по рою, и на пол посыпались обуглившиеся трупики. Девчонки принялись рубить насекомых, орудуя клинками и секирой. Действовали они быстро, оставляя в воздухе лишь сверкающие росчерки. Омфал же кинулся на Проклятого, занося для удара молот. Одержимый снова содрогнулся и изрыгнул в него новый рой. Здоровяк подпрыгнул к потолку, пропуская насекомых под собой, и обрушился на тушу, погрузив в неё своё оружие. Молот вспыхнул чёрным, раздался треск, и плоть чудовища лопнула, обдав стены растопленным жиром. Судя по силе атаки, Омфал вложил в неё чуть ли не весь оставшийся запас шехира.

Монстр начал поворачиваться, раскрывая пасть, усаженную несколькими рядами коротких треугольных зубов. Глаза его полыхнули мрачным красным огнём. Стало ясно, что сейчас он схватит увязнувшего в плоти Омфала, и я врезал ему световым кулаком. Это сработало: чудище мгновенно повернулось и уставилось на меня. Там, куда пришёлся удар, кожа слезла и обуглилась. Обнажились кости черепа.

Девушки кинулись в атаку. Они порхали вокруг Проклятого, не давая ему возможности нанести ни одного удара. Попасть по ним можно было лишь наугад. Серапис с разбегу запрыгнул на томограф, а с него — Одержимому на спину и кромсал хопешами плоть, пытаясь добраться до позвоночника. Актор просто врезался чудовищу в бок и продолжал идти, упираясь ногами в пол и прорезая Проклятого пилами. Дюжина дисков вращалась, вспарывая жир, мышцы, круша кости и внутренние органы.

Я швырнул в монстра ослепление, а вслед за ним — здоровенный солнечный шар, который воспламенил голову Проклятого. Потекли глаза, кожа обуглилась и потрескалась. Одержимый содрогнулся, выпустив рой насекомых, часть которых сразу же сгорела в охватившем его башку огне. Остальные разлетелись по комнате, не понимая, где находится цель. Я подскочил и ударил по толстой шее световым кнутом раз, другой и третий.

Актор уже практически исчез в туше, превращая кишки монстра в фарш. Из огромной раны фонтанами била кровь и летели бесформенные ошмётки. Серапис наклонился и поднял над собой вырубленный кусок позвоночника.

Проклятый задёргался в предсмертной агонии. Из его пасти выполз десяток вялых тварей, которых Омфал тут же раздавил молотом. Я врезал кнутом ещё раз, и голова чудовища начала медленно падать на пол, держась на последних кусках плоти. Блондинка ударила по ним секирой, и Проклятый испустил дух. Над изуродованной тушей появилось сияющее, как алая звезда, зерно. Серапис поспешно схватил его и спрыгнул с трупа.

— Есть! — выдохнул он. — Готово!

На его смуглом лице расплылась торжествующая белозубая улыбка.

Из мёртвой груды выбрался весь покрытый кровью Актор. Светящиеся пилы, окружавшие его, словно смертоносная аура, взвизгнули последний раз, сбрасывая с зубцов остатки плоти, и исчезли.

— Скажи, что мы вам не помогли! — ухмыльнулся он, глядя на зерно.

Серапис зажал трофей в руке. Разве что за спину не спрятал.

— Нужно найти остальных, — быстро сказал он. — И разделить добычу.

— Конечно, — пожал плечами Актор. — Кто ж против?

Через десять минут все мы, покрытые кровью с головы до ног, спускались на лифте. Исея была с нами: проводив Рета вниз, она присоединилась к другой команде, где находились ещё три члена группы Актора.

Зерно было попилено и съедено. Профита от него оказалось всего ничего. Как Актор и предсказывал, наша команда осталась в минусе. Меня это не особо беспокоило, так как Проклятье-то мы уничтожили, но остальные выглядели угнетёнными. Для них главным было личное развитие. Ну, да каждому своё. Кто я такой, чтобы кого-то здесь осуждать? Другое дело, когда я стану фараоном. Придётся многое изменить в Египте, направить в правильное русло. На общественное благо, так сказать.

Пришлось сделать остановку на одном из этажей, чтобы забрать тело Тутмоса. Предстояли похороны.

— Что будет с Ретом? — спросил я, когда мы выходили из госпиталя на улицу. — Он больше не сможет охотиться?

Мой вопрос удивил остальных.

— Почему это? — спросил Омфал. — Из-за ноги? Так ему новую сделают.

— Ещё лучше прежней, — усмехнулся Актор. — Через пару недель будет бегать, как гепард!

— Да, поставят коротышке протез, да и всего делов, — кивнула Исея. — С чего бы ему уходить на пенсию?

Я понял, что сморозил глупость: это ж мир высоких технологий, хоть и завязанных частично на магию. Интересно, протез тоже будет работать на шехире? Наверняка. Я постарался сменить тему:

— Надо бы помыться. Чувствую себя, словно вывалялся в дерьме! Мухи так и липнут!

Действительно, от назойливых насекомых прямо спасу не было.

Блондинка из группы Актора усмехнулась.

— А мы и вывалялись. Теперь придётся терпеть, пока не вернёмся в академию. Если хочешь, можем принять душ вместе! — добавила она тихо, слегка наклонившись в мою сторону.

— Эй, лапы прочь от нашего парня! — прикрикнула на неё в полушутливой форме Исея. — Найди себе другого, Горго, а этот для тебя слишком хорош.

— Это ему решать, милая, — холодно улыбнулась блондинка. — Хотя, если он твой… — она вопросительно уставилась на меня.

— Тутмос мёртв, а вы делите мужика⁈ — вмешался, к моему облегчению, Актор. — Стыдитесь!

— Да ладно, я его просто подкалываю, — отмахнулась Горго. — Очень нужно! Забирай себе, — подмигнула она Исее.

Та хотела что-то ответить, но передумала. Наверное, решила, что в свете смерти товарища продолжать подобный спор неуместно.

На улице ждала машина скорой помощи. Врачи принялись нас осматривать, а затем занялись ранами Омфала и Сераписа. Актору досталось от насекомых последнего Проклятого, так что его тоже взяли в оборот. Мы же просто ждали, отбиваясь от мух.

— Можно забрать шехир погибшего мага? — тихо, чтобы больше никто не услышал, спросил я Исею.

Девушка покачала головой.

— Нет, увы. Все Проклятья разлетаются, сливаясь с тёмной энергией. Возвращаются туда, откуда явились, так сказать.

Да, точно. Шехир принца ведь тоже исчез, когда его убили. Поэтому я и воскрес ни с чем. И теперь пытаюсь восстановиться. Если дела пойдут и дальше в таком темпе, это займёт уйму времени. Чёрт!

Наконец, мы получили возможность отправиться в академию. Когда уезжали, к госпиталю подъехали машины чистильщиков, которым предстояло убраться в здании. Вот тоже работёнка не из приятных.

Как только я добрался до своей комнаты, первым делом бросил одежду в стиралку и забрался в душ. С наслаждением смыл кровь и засохшие остатки плоти, прилипшие осколки костей. Давно у меня не было такой охоты!

Невольно вспомнилось столкновение с Одержимым, забросившим меня сюда. Странно получилось. Приборы, которыми он забил храм, его «воскрешение» и сам факт того, что ему удалось вышвырнуть меня из родного мира. Если поразмыслить, складывалось впечатление, будто он ждал охотника, заранее подготовив ловушку. Но притащить в подвал всё оборудование, которое я видел, он в одиночку никак не мог. Что же получается? Ему кто-то помогал? Но я не встретил в храме сообщников.

Мысли были прерваны шумом за душевой занавеской: словно дверь ванной комнаты открылась. Я замер, прислушиваясь, а затем выглянул.

И замер в изумлении, так как увидел обнажённую Исею, смотревшую прямо на меня.

— Привет, Эхи! — сказала она, улыбнувшись. — Не против подвинуться? У меня в комнате плохо с горячей водой.

Ну, конечно! Так я и поверил.

— Выручишь напарницу? — добавила девушка, не сводя с меня глаз.

Хм… Почему бы и нет? Разве не должны мы протягивать руку помощи ближнему своему?

Я сдвинул занавеску.

— Залезай. Если уж я сражался с тобой плечом к плечу, то и в этой беде не брошу.

— Спасибо, — проговорила Исея, переступая край ванны. — Ты настоящий друг! Дай-ка я потру тебе спину. А то ты не до всей хрени дотянулся.

Спустя полчаса я вышел из ванной, накинул тонкий халат и плюхнулся на диван. Исея ушла чуть раньше.

Только теперь, откинувшись на мягкую подушку, я почувствовал, как ноет всё тело. И как хорошо просто отдохнуть.

Однако долго сидеть не пришлось: спустя несколько минут раздался стук в дверь. Как только я отозвался, в комнату заглянул Омфал. Тоже вымытый, с перебинтованной грудью.

— Эхи, тебя ректор вызывает. Не знаю, в чём дело, но велено тебе передать, чтобы срочно явился к старику.

Я поднялся с дивана. Блин, что там у них ещё стряслось⁈ Только присел дух перевести.

— Спасибо, сейчас пойду. Оденусь только.

— Давай, — кивнул здоровяк прежде, чем исчезнуть за дверью. — Не затягивай. Старик не любит ждать.

Никто не любит. Тоже мне новость.

Скинув халат, я начал натягивать на себя шмотки. Нет, серьёзно, что за срочность? Надеюсь, дело не в новых происках моего дяди-узурпатора?

Глава 19

Ректор сидел, склонившись над столом, но, когда я вошёл, поднялся.

— Ваше Высочество! Рад видеть вас в добром здравии. Куратор доложил, что вы делаете большие успехи.

Ага, значит, его поставили в известность, кто я такой. Логично.

— Спасибо. Мне трудно об этом судить, но надеюсь.

Он что, поздравить меня позвал? Я вопросительно уставился на Амуна. Тот стоял, словно чего-то ожидая. Ах, да, я же должен разрешить ему сесть. Раз уж он обратился ко мне, как к принцу, а не обычному студенту. Никак не привыкну, что я тут главный.

— Прошу, присядьте, — сказал я, первым опускаясь в кресло напротив стола.

Пока ползал по Интернету в поисках полезных сведений о Египте, нахватался кой-чего в плане здешнего этикета.

— Благодарю, Ваше Высочество, — ректор вернулся на своё место. — У меня для вас новость.

— Хорошая?

Хотя о чём я? Какая новость может быть для меня хорошей? Разве что Идмон решит отказаться от власти и отыскать племянника, чтобы уступить ему трон. Смешно!

— Судите сами, мой повелитель. На днях умер сын главы одного из лояльных вашему отцу родов. Не слишком известного и влиятельного, но вполне достойного. Как и все роды Дома Солнца, разумеется, — поспешно добавил Амун. — Бедный юноша с детства страдал редким недугом и никогда не покидал своей комнаты. Жил затворником. Его лицо видели только родители, ибо даже слугам не позволялось входить к нему.

— Очень печальная история, — проговорил я, поскольку ректор сделал паузу, словно ожидая от меня реакции. — Но какое отношение это имеет ко мне?

— Надеюсь, самое прямое, мой принц. Видите ли, Идмон не поверил в вашу смерть и продолжает поиски. Повсюду его агенты. Они получили приказ проверить все объекты нашего Дома, так что нужно вас эвакуировать из академии. Оставаться здесь слишком опасно. Вам требуется новое убежище, понадёжней. Оформим все так, словно Эхнатон из рода Фта получил предписание уничтожить Проклятье — иногда студенты получают индивидуальные задания, так что это не вызовет подозрений — но не справился и погиб. Похороним вас… то есть, его. По документам ваша нынешняя личность будет мертва, а вы получите новую.

— Погодите, достопочтенный Амун! — перебил я. — Предлагаете мне занять место умершего юноши?

— Ну, разумеется, Ваше Высочество! Это же идеальный вариант! Почти никто не видел вашего лица, и никто не знает, как выглядел тот мальчик. Вы станете им. Никто не станет искать вас в…

— Простите, что снова прерываю, но у меня нет ни малейшего желания провести остаток жизни взаперти!

— Что вы, мой повелитель! — всплеснул руками ректор. — Этого не понадобится. Мне бы и в голову не пришло предложить вам подобное. Юный Ахенатон, наконец, исцелится и выйдет в свет. Вы сможете вести полноценную жизнь.

— Его зовут так же, как… меня?

Вернее, настоящего принца, но раз уж я теперь он…

— Да, удачное совпадение. Ничего удивительного: это очень распространённое имя в Доме Солнца.

— Понятно. Значит, о смерти этого юноши окружающим ничего не известно?

— Этот факт удалось скрыть. Что было не так уж сложно, учитывая, в каких условиях жил Ахенатон. Слуг просто не поставили в известность и тайно перенесли тело в фамильную гробницу, где провели скромный погребальный обряд.

— Выходит, вы заранее договорились с родителями мальчика о подмене?

— Не совсем. Ахенатону постепенно становилось хуже, и родители, предвидя его смерть, заблаговременно запросили погребальный обряд. Разумеется, они обратились к нашему Дому, так как мы провожаем усопших в последний путь. Тогда и возникла идея заменить одного Ахенатона другим. Если позволите так выразиться, Ваше Высочество.

— И родители согласны?

— Ещё бы! — мой вопрос удивил Амуна. — Они почитают за счастье оказать услугу истинному правителю Египта! Будущему правителю. Как они могли отказаться?

Ну, да, и заодно однажды, если повезёт, получить благодарность от мальчика, ставшего, наконец, фараоном. Действительно, почему бы не рискнуть? Истории известны случаи, когда незначительные роды поднимались к вершинам власти, оказав правителям и куда меньшие услуги.

Для меня этот вариант, и правда, был почти идеален. Я получал возможность действовать и избавлялся от опасности быть обнаруженным агентами Идмона. Главное — не попасться потом на глаза своим одногруппникам, для которых я буду мёртв. Особенно, Исее. Думаю, таким образом парни от неё ещё не сбегали.

— У этого доброго семейства есть ещё дети? — спросил я.

— Да, две дочери. Но они тоже не знают, как выглядел их брат. Он родился первым, и они его никогда не видели.

— А их не удивит столь внезапное и чудесное исцеление?

— Полагаю, будет уместно, если вы изобразите постепенное выздоровление, мой принц.

Да, это правильно. Не стоит выскакивать, будто чёрт из табакерки, и бравировать здоровым цветом лица.

— Хорошо, достопочтенный Амун. Я согласен. Хороший план. Благодарю вас за приложенные для его осуществления усилия. Вернув трон, я не забуду ни вас, ни ваш род.

— Благодарите богов и премудрую Кенрис, Ваше Высочество, — скромно ответил ректор, поклонившись. — Это была её идея.

— Хорошо, учту. Когда мне лучше покинуть академию?

— Немедленно, мой повелитель. Времени мало. Люди вашего дяди могут нагрянуть с проверкой в любую минуту. Я надеялся, что вы согласитесь с нашим планом, и поэтому позволил себе заранее подготовить предписание на индивидуальное задание, — Амун взял со стола лист бумаги и протянул мне. — Возьмите его и покажите своим одногруппникам. А затем покиньте академию якобы для его выполнения. На самом же деле отправляйтесь вот по этому адресу, — ректор дал мне маленький картонный прямоугольник, на котором были указаны название улицы и номер дома. — Там вас встретят и тайно доставят в новое жилище.

— Всё ясно. Так и сделаю, — я поднялся, и Амун тут же вскочил и поспешно вышел из-за стола, чтобы проводить меня до двери кабинета.

— Возьмите с собой маску, но оставьте всё лишнее, что не прихватили бы с собой на настоящее задание. Не нужно вызывать даже малейших подозрений.

— Разумеется. А если я встречу однажды кого-нибудь из своих товарищей по академии? — спросил я перед тем, как переступить порог. — Они узнают меня и сильно удивятся, что погибший Эхнатон не только жив, но и носит другое имя. И, кстати, что насчёт настоящего Эхнатона из рода Фта? Как ему-то жить, если по документам парень будет мёртв?

— Мы позаботимся об этом в своё время, Ваше Высочество. Не беспокойтесь. Сейчас главное — увезти вас отсюда.

— Думаю, мне нужно изменить внешность, — сказал я. — Оставаться с этим лицом слишком опасно. Я слышал, современные технологии позволяют провести пластическую операцию за день.

— Так и есть, — кивнул Амун. — Конечно, вы правы насчёт лица, но неужели вы согласитесь его изменить⁈ Это ведь божественное…

— Ой, давай без этого! — поморщился я. — Что касается будущего, так можно доказать права на трон и с другой физиономией. Я прав?

Изменить внешность было необходимо. Кроме студентов магической академии, оставались и другие люди, способные узнать сына фараона, — те, кто видел его во дворце без маски. Например, мой дядя-узурпатор. И наверняка куча министров, слуг и так далее. Нет, определённо с этим лицом дольше оставаться нельзя. Это попросту опасно.

— Безусловно, доказать можно, — согласился Амун. — Значит, вы желаете сделать операцию? Это нетрудно организовать. И времени займёт немного.

— Тогда позаботься об этом. Потому что я не собираюсь рисковать.

Ректор кивнул.

— Да-да, вы правы. Мы не в том положении. Лучше подстраховаться. Что ж, так тому и быть. Удачи и да хранит вас Ра!

Новость о том, что мне выдали индивидуальное предписание, мои новые товарищи восприняли с удивлением и сочувствием. Особенно их поразило, что меня отправляют на новое задание так скоро.

— Впервые такое вижу, — задумчиво проговорил Серапис, взглянув на бумажку. — Даже не знаю, что сказать, Эхи. Наверное, нужно пожелать удачи. Ну, и посочувствовать. К сожалению, мы тебе помочь не можем. С такими вещами в академии строго.

— Ничего, справлюсь, — пожал я плечами, забирая документ. — С ректором же не поспоришь, так что ничего иного не остаётся.

— Это да, — кивнул Серапис. — Но третий уровень… Для одного. Крутовато. Конечно, ты вспомнил свои техники, и у тебя есть секретные — с этими шакалами. И всё же… Не понимаю, зачем ректору это нужно. Слишком опасно. Согласитесь, — обратился он к остальным.

Те дружно кивнули. Никто не считал, что мне повезло.

— У тебя ещё и куча шехира потрачена, — проговорила Исея, глядя на меня с сожалением. Девушка была расстроена заметно больше остальных. — Как ты справишься, не представляю!

— Ну, не надо о грустном, — вмешался Омфал. — Может, всё и обойдётся. Я помолюсь за тебя богам, Эхи.

— Я тоже, — кивнула Исея. — Всем, каких знаю!

Мне было даже неудобно их обманывать. Ребята относились ко мне по-дружески, но выхода не оставалось. Я должен выбраться отсюда, и не только потому, что дядины агенты рыщут по округе и скоро будут здесь. Мне нужно получить свободу действий, а в академии я фактически заперт. Наши редкие выезды на охоту не в счёт.

В общем, все пожелали мне удачи, возвращаться и так далее. Исея украдкой чмокнула в губы.

— Сделай одолжение, вернись живым! — шепнула она.

Я собрал вещи, послушавшись совета Амуна. Уж, наверное, в новом доме для меня найдётся всё необходимое. Кроме маски, взял только деньги и робота-скорпиона.

Ещё раз попрощавшись с товарищами, спустился на парковку и через пару минут уже мчался через город, виляя между машинами и общественным транспортом. Перед выходом пришлось тщательно изучить карту. Я даже прихватил её на всякий случай с собой, и не зря: район, куда отправил меня ректор, был незнакомый, и пришлось попетлять, прежде чем я нашёл нужный дом.

Двенадцатиэтажное здание было построено в самом популярном в Египте стиле: основание в виде пирамиды со срезанной от середины вершиной, затем куб, увенчанный конусом.

У входа стояло множество машин и мотоциклов, так что я с трудом нашёл место для своего байка. Приткнув его между внедорожником и фургоном, поспешил к крыльцу. По обе стороны широченных ступеней из ракушника возвышались огромные статуи Бастет, Гора, Сета, Анубиса и других богов. На шакале пустыни я невольно задержался взглядом. Глаза из гранёного кварца словно следили за мной, пока я не прошёл мимо.

Тяжёлые двери метра по три в высоту были распахнуты, и я вошёл в прохладный зал, тянувшийся до стены, в основании которой располагались лифты. Однако до них я добрался не сразу: на полдороге ко мне подкатил на сигвее чернокожий киборг с дредами чуть ли не до пят и преградил дорогу.

— Прошу прощения! Какова цель вашего визита в Центр занятости Дома Аменти?

Вместо ответа я показал выданную ректором бумагу. Киборг пробежал её глазами и уставился на меня вопросительно.

— У нас нет проблем с Проклятьем, — сказал он. — И вообще, вы, кажется, ошиблись адресом.

Тогда я протянул бумажку с местом назначения. На ней, помимо названия улицы и номера дома, красовался красный оттиск личной печати Амуна. Едва заметив её, киборг дёрнулся, окинул меня цепким взглядом и ловко развернул сигвей в направлении лифтов.

— Прошу следовать за мной! — проговорил он, понизив голос, хотя пара небольших очередей перед прозрачными окошками находилась от нас метрах в тридцати, и слышать его никто не мог. — Сюда, господин. Поспешите, прошу вас!

Пришлось за ним чуть ли не бежать. Киборг вызвал кабину. На меня он больше не глядел. А я стоял, гадая, какие ему даны на мой счёт инструкции. Едва ли он в курсе, кто я, однако печать Амуна оказала на парня прямо-таки магическое воздействие.

Как только двери разъехались, киборг вкатился в кабину, а я встал рядом. Он нажал кнопку пятого этажа. Спустя полминуты мы оказались в пустом коридоре, по которому пришлось идти метров двадцать — пока мой провожатый не остановился перед одной из дверей с надписью «хирургия». Видимо, здесь мне предстояло сменить внешность.

— Я подожду вас снаружи, — проговорил киборг.

Толкнув дверь, я вошёл в небольшую комнату с креслом посередине. Справа спиной ко мне стоял человек в белом халате. Обернувшись, он окинул меня быстрым взглядом.

— Вы по поводу лица? — спросил он.

Я кивнул.

— Да, сделайте меня другим человеком.

Хирург указал на кресло.

— Прошу, сядьте. Мне нужно вас осмотреть.

Как только я расположился в кресле, он нажал на рычаг, переводя его в горизонтальное положение.

— У вас хорошие черты, — сказал он, ощупывая мои скулы, нос и подбородок. — Я постараюсь сохранить их красоту. Можно изменить внешность, внеся всего два-три изменения. Думаю, вы останетесь довольны.

С этими словами он взял пневматический шприц и ввёл мне в плечо анестезию.

— Через минуту вы отключитесь, — предупредил хирург, подкатывая к креслу какую-то громоздкую конструкцию из белого пластика и шлифованной стали. — А очнётесь уже с другим лицом. Думаю, справлюсь за пару часов. Заживление пройдёт быстро, даже шрамов не останется. С помощью магии, разумеется.

— Отлично, — проговорил я, чувствуя, как язык становится непослушным. — Главное, чтобы меня нельзя было узнать.

— Гарантирую, — донеслось словно из другой комнаты. — Всё будет, как надо. Доверьтесь мне.

Кажется, хирург сказал ещё что-то, но я уже не сумел разобрать слов. Мир отодвинулся очень далеко, и я погрузился в густое серое марево.

* * *

Меня вырвал из оцепенения ослепительно-яркий свет. Щурясь и моргая, я вертел головой, пытаясь уклониться от него, но ничего не вышло. Наконец, глаза немного привыкли, и мне удалось осмотреться.

Я по-прежнему находился в хирургической. Громоздкая конструкция стояла у стены, врача не было. Поднявшись, я осторожно проковылял к большому зеркалу, висевшему напротив окна. Никаких бинтов на лице. На меня взглянул молодой парень, чем-то напоминающий прежнего, но совершенно точно другой. Хирург прекрасно справился с задачей. Я слегка потрогал физиономию. Было немного больно. Так, ладно, пора уходить.

Киборга в коридоре не оказалось, но, стоило мне сделать несколько шагов, как он появился из двери с табличкой «для персонала».

— Отлично выглядите, — проговорил он, глянув на меня. — Хорошо себя чувствуете? Можете идти?

— Ну, как видишь. Куда дальше?

— Прошу за мной.

Вернувшись к лифту, мы сели в кабину и понеслись вверх. Подъем не занял и двадцати секунд.

— Сюда, — мой провожатый поехал по широкому коридору, а мне пришлось не отставать.

Наконец, мы оказались на огромной открытой каменной террасе, шедшей вдоль края той части здания, которая представляла собой куб. На ней стояло около десятка пузатых воздушных кораблей. Они назывались атетами — в честь волшебной лодки Ра, в которой бог путешествует по небу с утра до полудня. Киборг направился к тому, что отличался от остальных. Когда мы приблизились, я увидел, что на его борту красуется герб с элементами Дома Ра — солнцем и коброй Уаджит. Очевидно, он принадлежал роду, согласившемуся меня приютить. Возле корабля скучал пилот, но при нашем появлении он оживился и направился нам навстречу.

— Прощайте, господин, — обронил киборг и, развернувшись, покатил обратно к лифту.

Пилот поклонился. У него было смуглое лицо с чёрной, аккуратно постриженной бородой. В ушах сверкали золотые кольца. Правая рука была искусственной.

— Господин, прошу в корабль. Мне приказано доставить вас немедленно.

Кивнув, я последовал за ним. Как только мы поднялись по короткому трапу, пилот скользнул в кабину, и люк с едва слышным шипением закрылся. Я сел в кресло, пристегнулся и откинулся на мягкую спинку. Конец одной эпохи и начало другой!

Корабль покачнулся и взмыл к лазурному небу.

Я наблюдал за полётом в круглый иллюминатор. Мы неслись над городом, огибая небоскрёбы и гигантские пирамиды, по сравнению с которыми памятники в долине Гиза казались просто карликами. То и дело попадались на глаза огромные изваяния сфинксов, Гора, Осириса, Сета и других богов. Многих украшали позолота и полудрагоценные камни — в основном, голубые, зелёные и оранжевые.

Поначалу я думал, что каждый Дом поклоняется лишь одному богу, но потом понял: египтяне почитают всех богов, просто в разной степени — в зависимости от своего образа жизни и потребностей. Но храмы Дома строили именно тому, кого считали своим покровителем.

Спустя минут тридцать корабль начал снижаться в отдалённом от цента города районе. Видимо, род, где мне предстояло начать путь к трону, был, и правда, совсем затухающий.

Внизу показался дворец. Не слишком большой по местным меркам, но всё равно довольно внушительный: огромный парк, пруды, бассейны в виде лагун, выложенные голубой и жёлтой плиткой, фонтаны, беседки и павильоны, аэродром, лишь на треть заставленный гражданской и военной техникой, и, конечно, шестиэтажный дом с колоннами, пирамидами, куполами, галереями и множеством скульптур. Мелькнули шагающие танки, патрулирующие территорию, и парящие в воздухе дроны, ведущие наблюдение.

Мы снизились, пронеслись над аллеей между двумя рядами огромных пальм и приземлились на аэродром.

Из кабины выглянул пилот. Люк открылся.

— Мы на месте, господин.

Отстегнувшись, я выбрался из корабля. Ко мне со стороны дворца катился автомобиль с широкими колёсами. Он напоминал машинку, на которой ездят игроки в гольф, только был раза в четыре больше. Когда он остановился, из него вылез мужчина лет сорока в белых свободных одеждах. Другой такой же комплект, только свёрнутый, он держал в руке.

— Мой господин, пожалуйста, наденьте это, — проговорил он, подходя, и с поклоном протянул мне шмотки. — И прикройте голову. Ваше лицо не должны пока видеть.

Глава 20

Когда я облачился в джеллабу и накинул на голову просторный капюшон, мужчина поклонился ещё раз и поспешно двинулся к машине.

— Меня зовут Хромид, — представился он, как только я сел рядом с ним на пассажирское сиденье. — Я управляющий поместьем. Меня поставили в известность относительно происходящего, но вам не о чем беспокоиться, Ваше Высочество. Я целиком предан семейству Кормон, Дому Ра и вашему роду. Вы можете положиться на меня и моё молчание.

— Рад слышать, Хромид, — сказал я. Машина тронулась, развернулась и покатила через аэродром в сторону парка. — Кто ещё в доме знает обо мне правду?

— Только господин Кормон и его супруга. Итого — три человека. Ваши сёстры не в курсе. Они будут считать вас своим родным братом.

— Это мне известно. Сколько лет было настоящему Ахенатону?

— Вы примерно одного возраста. Кстати, вы совсем на него не похожи, но это не имеет значения, ведь изображений молодого хозяина, да примут Тёмные боги его душу, не существует.

— Почему?

— Юный господин не желал фотографироваться.

— А детские снимки?

— По ним ничего не скажешь о том, как человек выглядел бы сегодня.

Тоже верно.

— Когда я познакомлюсь с четой Кормон? Мне хотелось бы поблагодарить их за смелость и преданность.

— Господин и госпожа будут рады увидеться с вами, как только вы пожелаете. Но сначала нужно доставить вас в дом. Сейчас девочки в школе, и вы успеете осмотреться. Дворец большой, но планировка у него простая. Будет лучше, если поначалу вы поселитесь в покоях молодого господина, а потом выберите себе комнаты по душе, если захотите. В здании нет дефицита в свободных помещениях. В лучшие годы здесь бывало много гостей.

Мы выехали с территории аэродрома и покатили по парку. Я имел возможность разглядывать пальмы, скульптуры и бьющие из земли фонтаны, однако сейчас меня куда больше занимало семейство, в котором мне предстояло жить в качестве сына и брата.

— Сколько лет… моим родителям?

— Господину Сирофану сорок восемь, а госпоже Нефертари тридцать девять.

— А сёстрам?

— Тринадцать и четырнадцать.

— Как мы объясним моё внезапное исцеление?

— Полагаю, чудом, повелитель. Иначе недуг господина Ахенатона исчезнуть не мог. Ваши… родители не переставали молиться и приносить жертвы богам. Особенно Тоту. Пусть все считают, что это дало результаты.

— Думаете, кто-то в это поверит?

Хромид повернул голову и уставился на меня с искренним удивлением.

— Почему же нет, Ваше Высочество?

Ах, да, в этом мире боги — реальность! Никак не привыкну, хотя кому-кому, а мне-то сам Анубис велел. Юноша, воскресший из мёртвых, не должен сомневаться в силе местных богов.

— Ты прав, — кивнул я. — Это самое подходящее объяснение.

Мы свернули вправо и направились к возвышавшемуся над пальмами дому. Теперь, вблизи, я мог по достоинству оценить его великолепие. Очевидно, род Кормон некогда переживал лучшие времена. Интересно, что случилось. Но это лучше отложить на потом. Сначала надо познакомиться с «родителями». И лучше сразу думать о них именно так, иначе трудно будет привыкнуть, а значит, появится риск проговориться.

Хромид свернул возле самого дома на дорожку, огибавшую небольшой фонтан в виде львицы, исторгающей из пасти воду, и подкатил к широкой каменной лестнице.

— Сейчас все слуги находятся в семейном храме, — проговорил управляющий, выходя из машины. — Их нарочно увели вознести хвалу Тоту, чтобы вы могли добраться до покоев, не привлекая во дворце лишнего внимания.

— А охрана?

— Её не удивит прибытие человека в моём сопровождении. Всё в порядке, мой принц.

Хромид повёл меня по лестнице наверх, затем — через территорию вокруг дворца, выложенную здоровенными плитами. Я обратил внимание на камеры видеонаблюдения.

— Охрана увидит, как я вхожу в комнаты покойного юноши, — сказал я, указав на них.

Управляющий покачал головой.

— Я позаботился об этом. У меня есть коды от всех систем дворца. Никто не узнает, что вы заняли место умершего господина.

Что ж, похоже, мне не оставалось ничего, кроме как довериться этому человеку. Очевидно, он всё продумал.

Мы вошли во дворец и двинулись через бесконечные анфилады, залы и комнаты. Убранство показалось мне довольно скромным и современным, хотя здание явно построили довольно давно. Это сочетание старины и современных технологий хранило в себе странное очарование. Будто Египт существовал на неразрывном стыке эпох. Впрочем, если подумать, так оно и есть.

Хромид остановился возле лифта и вызвал кабину. Через несколько секунд мы поднялись на третий этаж и продолжили путь. Он оказался недолгим: не прошло и пары минут, как управляющий указал на дверь, расписанную фигурами цапель.

— Это покои молодо… Ваши покои, мой принц. Угодно осмотреть?

— Само собой. Мне ведь там жить. Только давай договоримся: называй меня так, как называл бы настоящего… В общем, как будто я настоящий.

— Вы правы, повелитель. Так будет лучше. Я буду звать вас господином Ахенатоном, если позволите.

— Отличный вариант. Тем более, что это моё имя.

— Да, разумеется, — Хромид толкнул двери и отступил, пропуская меня вперёд. — Прошу, Ваше… господин Ахенатон.

Я вошёл в просторную комнату, заваленную книгами, древними свитками и целой кучей всякого хлама. Он занимал огромные стеллажи, достигавшие аж до потолка. Похоже, тот, кто жил здесь прежде, проводил время в чтении.

— Ты не пойдёшь? — спросил я, обернувшись и видя, что управляющий остался на пороге.

— Едва ли я буду вам полезен, господин Ахенатон. В этих комнатах я никогда не был. Боюсь, вам самому придётся провести для себя экскурсию. Что передать… вашим родителям? Они ждут встречи с вами.

— Скажи, буду готов через полчаса. Осмотрюсь и… В общем, мне нужно немного времени.

— Разумеется, — Хромид поклонился и поспешно исчез из виду, прикрыв дверь.

Я отправился осматривать покои, где мне предстояло жить ближайшее время. Не известно, сколько именно. Возможно, довольно долго.

Помимо первой комнаты, имелось ещё четыре. В одной была устроена мастерская, где мой предшественник собирал всякие гаджеты. Это заставило меня вспомнить о скорпионе, которого я сделал на уроке труда и в которого вдохнул жизнь. Я достал его и посадил на стол. Робот забегал по нему, огибая разложенные детали. Возможность маневров была ограничена размерами стола, и это вызывало у него беспокойство. Пришлось приказать ему замереть и ждать команд. Скорпион послушно остановился и лёг на брюхо. Глаза его слегка притухли, хвост с жалом на конце свернулся в кольцо. Робот перешёл в спящий режим.

Ещё был зал с тренажёрами, но я сразу понял, что многое придётся поменять: большая часть предназначалась для занятий человека нездорового и мне не требовалась.

Имелась также спальня, из которой тоже предстояло вынести кое-какие приспособления. Ну, и кровать сменить, ясное дело. Странно, что этого до сих пор не сделали. Наверное, не успели. А может, решили, что это будет подозрительно. Хозяин ведь у комнат, по идее, остаётся прежний. Ну, ничего, я придумаю, как оправдать перестановку. Например, исцеление заставило меня не только избавиться от ненужных больше приспособлений, но и обновить интерьер. Вполне понятное желание, по-моему.

В шкафу обнаружилась одежда, но только домашняя. Да и не моего размера: усопший Ахенатон был по комплекции меньше меня, причём значительно. Придётся прибарахлиться. Гардероб понадобится шить или покупать целиком, с нуля. Как и обувь.

Последним я осмотрел кабинет. Он оказался довольно большим, со столом из стекла и металла, кучей ящиков, которые мне предстояло разобрать. Здесь стоял также стеллаж, забитый книгами и свитками, некоторые были из папируса — даже страшно в руки брать. Вдруг рассыплются.

На столе лежали гаджеты: планшет, ноутбук, телефон с сенсорным экраном и гарнитура. Также имелся огромный монитор, подключённый к стационарному компу. Я включил системный блок и дождался, пока экран загорится. К счастью, пароля не было. Парень ни от кого ничего не скрывал.

Я взглянул на часы, доставшиеся мне от сына фараона — похожие на широкий золотой браслет из массивных звеньев, с сенсорным экраном. До встречи с «родителями» оставалось минут пятнадцать. Можно принять душ, а то здешняя жара просто убийственна. Даже если твоё тело к ней привыкло с рождения, потовые железы не дремлют. Скинув одежду, я забрался в ванну и открыл кран.

Выбравшись и вытершись, натянул одежду и направился в первую комнату, где немного подождал. Когда раздался стук в дверь, поднялся и открыл.

На пороге стоял Хромид. Он успел накинуть свободную красную куртку с вышитыми гербами — бегущий шакал и изогнутая под ним сабля на фоне золотого солнца, взятого в кольцо коброй Уаджит. Видимо, нацепил для пущего официоза. А может, так было положено ходить в доме.

— Господин Ахенатон, полчаса прошли. Угодно, чтобы я проводил вас к господину и госпоже Кормон? Затем нужно представить вас слугам. Они скоро вернутся из храма.

— Да, конечно. Пора познакомиться. Пошли. По пути расскажешь, как быть с гардеробом. Мне понадобятся одежда и обувь. И ещё кое от чего придётся избавиться. Раз уж я теперь здоров.

Управляющий заверил меня, что обзавестись новым гардеробом не проблема.

— Сегодня же вызовем семейного портного и озадачим его. Недели за две его ателье сошьёт всё, что нужно.

— Это, конечно, здорово, но как быть с тем, что Ахенатон Кормон вдруг изменился в габаритах? Думаете, это не удивит портного?

— Последний раз господин Фоон приезжал снимать мерки больше года назад. Полагаю, человек, исцелившийся от серьёзного недуга и идущий на поправку, вполне мог… стать больше за это время. Было бы даже странно, если б вы нисколько не изменились.

— Логично, — признал я. — А что насчёт лица? Портной знает, как выглядел сын ваших хозяев?

— Молодой господин не показывался на глаза даже слугам и сёстрам. Подозреваю, что в последние годы его внешность… скажем так, преобразилась не в лучшую сторону. Так что, когда с него снимали мерки, он был в маске и одежде, полностью скрывавшей тело.

— Да что у него было⁈ Проказа, что ли?

— Нет, генетическое заболевание, название которого мне в жизни не выговорить. Очень тяжёлое. Можете спросить о нём доктора Букура, когда он придёт, если хотите.

— Да ладно, не принципиально. Главное, что портной не заметит подмены. Значит, он явится сегодня? Это хорошо. Две недели, конечно, многовато. Придётся всё это время ходить в том, что на мне. Из гардероба усопшего я смогу натянуть разве что джеллабу. Правда, она мне будет малость коротковата. Может, лучше купить одежду и обувь в магазине?

Хромид уставился на меня в недоумении, почти граничащим с ужасом.

— Мой господин! Как можно⁈ Вы ведь аристократ, да ещё из Дома Ра!

— Всё-всё! Спокойно! — я поднял руки, сдаваясь. — Осознал ошибку. Конечно, какой магазин? Готовые шмотки для простолюдинов, да?

— Именно так, мой господин, — совершенно серьёзно ответил Хромид.

Кажется, ему понадобилось минуты две, чтобы успокоиться. Чёрт, надо внимательней следить за языком, а то, неровен час, меня начнут считать дурачком. Такая репутация будущему фараону ни к чему.

Кстати, интересно, как я взойду на трон, заняв своё законное (Ха-ха, да уж! Один самозванец прикидывает, как спихнуть другого!) место, если официально сын фараона мёртв, а я — совсем другой человек. И буду оставаться им ещё довольно долго, судя по всему. Надеюсь, у Анубиса хватит терпения. Хотя почему нет? Боги же бессмертны, и несколько лет должны им казаться жалким мгновением. Или нет?

— Прошу сюда, господин, — прервал мои мысли Хромид, открывая расписанную фантастическими животными дверь. — Ваши родители. Господин Сирофан, госпожа Нефертари, Его Высочество Ахенатон Рамессид!

Представив меня, управляющий склонился в учтивом поклоне и замер.

Я увидел невысоких мужчину и женщину в бело-зелёных свободных одеждах, расшитых золотом. Среди узоров преобладало изображение солнца — основной символ Дома Ра. Также угадывались тонкие месяцы, напоминавшие сабли, и извивающиеся змеи.

«Родители» были худощавы, держались очень прямо и, в целом, показались мне симпатичными, хоть и слегка печальными. Что неудивительно, учитывая, что они только что потеряли сына. Конечно, отчасти это для них облегчение, но не так скоро. Тем более, парень был единственным ребёнком мужского пола. Даже странно, что они не завели другого мальчишку. Наследник-то роду нужен. Хотя, может, не получилось. Скорее всего, так и было. А тут ещё я свалился в качестве замены.

Супруги дружно поклонились.

— Рады приветствовать вас в нашем скромном доме, Ваше Высочество, — низким бархатистым голосом проговорил Сирофан. — Надеюсь, вы обретёте здесь покой и безопасность. Примите наши соболезнования по поводу смерти вашего отца и вероломства дяди.

Ну, хоть проклятий в адрес узурпатора не добавил. А то мне уже начало казаться, что это стало в Египте обязательной присказкой.

— Добро пожаловать, Ваше Высочество, — присоединилась Нефертари. — Мы счастливы принимать вас и оказывать услугу.

— Благодарю за всё, — сказал я. — Примите и вы соболезнования вашей утрате. Разумеется, мне не заменить вам сына. Однако прошу с этого момента не обращаться со мной как с сыном фараона. Это небезопасно.

— Разумеется, мой принц, — проговорил Сирофан. — Мы понимаем.

— Никаких «принцев» и «Ваших Высочеств». Только «сын» или «Ахенатон». Вы для меня «папа» и «мама». Согласны?

— Как прикажете, мой…

— Вот опять! — перебил я. — Так мы никогда не начнём.

— Прошу прощения. Мы всё поняли, — супруги переглянулись. — Верно, дорогая?

Женщина кивнула.

— Думаю, привыкнем, — сказала она. — Просто… нужно время.

— Времени нет, — покачал я головой.

Если рассусоливать, точно спалимся. Горе горем, а рисковать я не могу. Не только из-за себя. Эти добрые люди, согласившиеся мне помогать, подвергались не меньшей опасности: если Идмон узнает, что они сделали, точно казнит обоих.

— Включаемся в игру прямо сейчас. Вы познакомите слуг со мной, и они будут присутствовать при наших встречах и разговорах. Иногда вы будете забывать, что они рядом. Это уже риск. Кроме того, я стану принимать участие в разных семейных встречах. И всегда и везде, вне зависимости от того, есть ли рядом посторонние, я должен оставаться вашим сыном.

— Да… Ахенатон, вы… ты прав, — отозвался после краткой паузы Сирофан. — Мы приложим все усилия. Провал недопустим. Положитесь на нас.

— Благодарю, отец.

Конечно, я не поверил. Наверняка проколы будут. Главное, чтобы они старались и не расслаблялись. Всегда были в тонусе, так сказать.

— Теперь представьте меня слугам. Они должны знать, кто я такой. И сделайте это так, словно в доме праздник. Понимаю, что нелегко изображать радость во время трагедии, но делать нечего. Домочадцы должны поверить, что наследник рода Кормон чудесно исцелился.

— Мы понимаем, Ва… Ахенатон, — кивнул Сирофан. — И уже отдали распоряжение начать подготовку к торжеству. У нашего… у вас… у тебя, сын, скоро День рождения. Мы подумали, что можно совместить эти два мероприятия.

— Хорошая идея, отец. На Дне рождения и отпразднуем моё счастливое исцеление. Когда он будет?

— Через двенадцать дней.

— Ну, и отлично. Народу много пригласить собираетесь?

— Наследник рода выздоровел. Это важное событие. К тому же, первый твой День рождения за многие годы, который будет отмечаться. Думаю, немало народу захочет с тобой познакомиться. Конечно, меньше, чем в дни, когда наш род был более влиятелен, и всё же…

— Кстати, потом расскажете, что случилось. Я должен знать, почему род из Дома Солнца захирел. Простите, если мои слова вас задели.

— Видимо, и правда, захирел, если вы, принц, не знаете причину, — опустив голову, проговорил Сирофан. — Поистине, земная слава скоротечна.

Чёрт! Кажется, опять ляпнул не то. Лучше не заострять, чтобы не загнать себя ещё глубже.

— Так сколько предполагается гостей?

— Сотни две. Может, немного больше.

— Трёхсот точно не будет, — кивнула Нефертари. — Хорошо, если двести пятьдесят наберётся. Плюс-минус.

Сколько же у них бывало гостей, когда род находился на пике славы⁈ Я к таким собраниям не привык. До сих пор ко мне приходило человек пять-шесть от силы. Но ничего, справлюсь. И вообще, надо привыкать. Небось приёмы во дворце фараона собирают раз в десять больше людей.

— Неплохо, — кивнул я, стараясь не выдавать удивления. — Для начала. Теперь давайте встретимся со слугами. Много их?

— Почти три десятка, — ответил Сирофан. — Это те, кто служит в доме, разумеется. С остальным знакомить вас… тебя было бы странно. Им всё расскажет персонал. Мы велели слугам собраться в холле. Предлагаю спуститься туда. Хромид, ты можешь быть свободен. Уверен, у тебя полно дел.

Как только управляющий с поклоном удалился, супруги повели меня в холл дворца.

— Главным над слугами является Кориф, — по пути просвещал меня Сирофан. Его жена держалась чуть позади нас. — Он служит в должности дворецкого уже больше тридцати лет. Получил её по наследству. Под его началом находятся горничные, лакеи, повара и кухарки. Также он ведёт домашнее хозяйство, отвечает за ремонтные работы во дворце и вокруг него.

— А Хромид? — спросил я, воспользовавшись паузой, возникшей, когда мы вышли на лестницу и начали спуск: Сирофану пришлось немного притормозить, чтобы подать супруге локоть, за который та взялась, чтобы опереться при сходе по ступенькам. Мера предосторожности была нелишней, так как длинное платье вполне могло запутать ноги. — Что входит в его обязанности? Мне он представился управляющим.

— У вас во дворце был джати, — понизив голос почти до шёпота, ответил Сирофан. — Светлейший Насамон, да хранят его боги.

— Да, главный сановник, — кивнул я, вспомнив рассказ Кенрис. — Заведует государственной казной, общественными работами и судебной властью.

Всё, что запомнил, но Сирофан пришёл мне на помощь:

— А также хранит документы и печати, является градоправителем Мемфиса, где мы имеем счастье проживать, отвечает за армию и военные походы. Хотя и не командует ею в прямом смысле слова. Это входит в обязанности полководца из Дома Фаюм.

Да, и ещё Насамон помог выкрасть моё тело. Кажется, Кенрис говорила, что его вскоре могут сместить. Идмон наверняка поставит на такую должность своего человека.

— Хромид для нашей семьи вроде джати, — продолжил Сирофан. — Но, конечно, не с такими широкими возможностями. По сути, он мой главный советник, юрист и управляющий.

Ясно. Что-то вроде консильери из фильмов про итальянскую мафию. Ну, или почти.

— Я видел на аэродроме боевые вертолёты. У вас своя армия?

— Небольшая. Около пятисот человек. В основном, используется для охраны.

— Дворца?

Неужели моим «родителям» настолько сильно кто-то угрожает?

— Не только, Ахенатон. Для защиты наших промышленных объектов и прочего. Я посвящу тебя в дела рода чуть позже, ибо мы уже пришли.

Сирофан был прав: мы как раз спустились в холл, где выстроились три десятка слуг. Справа, чуть отдельно, стоял мужчина лет пятидесяти пяти -шестидесяти, с аккуратно постриженной чёрной бородой, большими карими глазами и тонким орлиным носом. Одет он был в строгий белый костюм с мелким узором из золотых солнц, на фоне которого ярко выделялся пышно завязанный алый шейный платок. В мочке уха поблёскивала золотая серьга-коммутатор, на которой искоркой то и дело вспыхивал крошечный индикатор. Я уже видел такие разных видов. Они использовались в качестве средств связи довольно широко, хотя большинство, особенно молодёжь, предпочитало импланты, вживлявшиеся прямо в череп за ухом. Иногда они совмещались с тем, который позволял автоматически переводить чужие языки. Очевидно, старик и был Корифом, дворецким. Я сразу поймал его острый, проницательный взгляд.

— Спасибо, что собрались, — громко и торжественно проговорил Сирофан. — Мы с супругой счастливы сообщить вам радостную новость. Надеемся, вы разделите с нами праздник, пришедший в наш дом вместе с чудом, которое явили всемогущие боги! Наш сын, Ахенатон, пошёл на поправку и сегодня впервые за долгие годы нашёл в себе силы выйти из покоев и совершить прогулку по дворцу! Приветствуйте же своего молодого господина!

Глава 21

Последовала изумлённая пауза, а затем слуги поспешно начали склоняться в глубоких поклонах. Да так и замерли. Сирофан подал знак дворецкому, тот тихонько хлопнул в ладоши, и персонал тут же распрямился. На лицах читались удивление и любопытство. Ещё бы: большинство никогда не видело сына своих хозяев. А те, что были в возрасте, могли наблюдать Ахенатона разве что во младенчестве или раннем детстве.

— Скажешь что-нибудь, сын? — обратился ко мне Сирофан.

Видимо, в подобных случаях полагалось толкнуть слугам речь.

— Эм… Рад приветствовать, спасибо, надеюсь узнать вас всех лучше. Со временем. Ещё не раз увидимся. Служите хорошо и… верно.

Господи, какой сумбур!

Я покосился на Сирофана. Тот одобрительно кивнул. Серьёзно? Похоже, от меня многого и не ждали. Впрочем, оно и неудивительно: я же только начал исцеляться и с людьми, считай, годами не общался. Так что, можно сказать, справился на «ура». Учитывая обстоятельства.

Госпожа Нефертари сунула мне в руку стопку квадратных монет. Я не сразу сообразил, зачем, но она указала глазами на слуг. Ага, нужно их раздать. Ладненько…

Я направился к персоналу и начал одаривать каждого монетой. Их принимали с поклонами и словами благодарности. Когда я приближался, человек опускал глаза в пол, но стоило пройти дальше, и я чувствовал обращённые на меня украдкой взгляды. Да, будет сегодня слугам, что обсудить! Наверняка и соседи прознают о возвращении наследника, так сказать. Сплетни имеют свойство распространяться стремительно. Иногда кажется, будто их разносит ветер.

— Служите верно, и боги не оставят вас, — вручая монету, добавлял я фразу, пришедшую на ум.

Возможно, её подкинул мне принц из своих воспоминаний.

Я раздал слугам почти все монеты, а оставшиеся вручил дворецкому. Вышло штуки четыре. Не знаю, какой у них был номинал. Я с этим не успел разобраться, а цифр на пластинках не было.

— Да хранят вас боги, мой господин, — поклонился Кориф, принимая деньги. — Я счастлив, что этот день настал!

— Я тоже. Уж и не думал когда-нибудь выйти из комнаты.

— Да, это просто чудо, — подняв глаза, отозвался Кориф. — Может, боги вернули расположение роду Кормон, и это первый знак новой эпохи?

— Всё может быть, — я похлопал старика по плечу, чем, кажется, весьма его удивил. — Служи верно и увидишь однажды восход солнца над нашей крышей.

— Я наблюдаю его каждое утро, мой господин, — недоумённо проговорил дворецкий.

— Это метафора. Неважно.

Я поспешил назад к родителям. Нефертари неловко обняла меня, затем взяла за руку. Я почувствовал, как дрожит её собственная.

— Расходитесь и помните, что у вас теперь ещё один хозяин! — звонко объявила она.

Правильно: за домашний персонал отвечает жена. Наряду с дворецким, разумеется.

Кориф махнул рукой, подавая знак, и слуги торопливо исчезли в арках, ведущих вглубь дома. Остался только старик.

— Полагаю, молодому господину понадобится моя помощь, — проговорил он, слегка поклонившись. — Могу я быть полезен?

Сирофан бросил на меня вопросительный взгляд.

Разумеется, я хотел поближе познакомиться с человеком, отвечающим во дворце практически за всё. Да ещё служащим Кормонам так давно. Поэтому слегка кивнул в ответ.

— Отправляйся с Ахенатоном и постарайся быть ему полезен, — проговорил Сирофан. — Мы же удалимся к себе. У нас ещё много дел сегодня.

— Скоро вернутся наши дочери, — добавила Нефертари. — Им предстоит знакомство с братом. Пусть кто-нибудь уведомит нас об их приходе.

— Разумеется, моя госпожа, — поклонился Кориф. — Мой господин, — это уже мне, — чем я могу вам помочь?

Дождавшись, когда родители отправятся наверх, я подошёл к старику. Он стоял ровно и прямо, сцепив руки на животе, и выжидающе глядел на меня.

— Мои покои нужно слегка изменить, — сказал я. — Кое-какие предметы мне уже не нужны. Я бы хотел, чтоб их убрали. Они будут напоминать мне о болезни, а я надеюсь на прогресс исцеления и предпочитаю позитивный настрой. Понимаешь?

Дворецкий чуть склонил голову набок, не сводя с меня пытливых внимательных глаз. Серьга в его мочке качнулась и мигнула синим огоньком.

— Разумеется, господин Ахенатон. Покажите, от каких предметов вы желаете избавиться, и они тут же исчезнут из вашей комнаты.

— Отлично. Давай тогда пройдём ко мне.

— Почту за честь быть приглашённым в ваши покои, мой господин.

— Эм… Не проводишь? Кажется, я ещё не запомнил планировку дворца.

— Конечно, мой господин. Следуйте за мной.

По пути я пытался сориентироваться, но быстро сдался: коридоров, анфилад, комнат и коридоров было слишком много. Тут надо бродить целыми днями, чтобы хоть немного понимать, как куда попасть. Прямо лабиринт какой-то! К счастью, никого не удивит, что Ахенатон плутает в собственном доме, я ведь не бродил по нему много лет. А может, вообще никогда.

— Как вы себя чувствуете, мой господин? — спросил вдруг в какой-то момент Кориф. — Дорога не утомила вас? Если хотите, можно присесть. Вон там есть прекрасный диван, на котором…

— Не нужно. Я чувствую, что вполне способен добраться до своих покоев.

— Как угодно, мой господин. Не знаю, как выразить радость по поводу вашего исцеления. Не зря господин и господа молились богам и приносили им жертвы. Выходит, их просьба была услышана!

— Получается так, да. Кориф, когда вернутся мои сёстры?

Дворецкий взглянул на часы.

— Полагаю, минут через сорок. Мы как раз успеем составить список того, что вы хотите убрать из комнаты. И того, что вы решите заменить. Я понимаю: теперь у вас появятся новые интересы.

— Возможно, не так скоро.

— Молодые люди обзаводятся подобными вещами очень быстро. Вас уже осматривал доктор Букур?

— Нет, — качнул я головой. Очевидно, это семейный врач, лечивший настоящего Ахенатона. Вот, кто точно знает, как тот выглядел. И наверняка его приглашали констатировать смерть. Выходит, он в курсе нашей аферы? Ещё один человек, знающий, кто я. Насколько ему можно доверять? — Думаю, его скоро вызовут.

— Странно, что его нет здесь до сих пор. Полагаю, он будет поражён не меньше меня.

— Доктор Букур знает о моём прогрессе, — пошёл я наугад. — Он уже посещал меня несколько раз.

— О, понятно! Я этого не знал. Да, конечно… Логично. Мне следовало догадаться. Прошу сюда, мой господин. Осталось немного. Направо. Вот и ваши покои.

Первым делом я попросил избавить меня от приспособлений, помогавших настоящему Ахенатону передвигаться. Не знаю, что у него была за болезнь, но выглядели они жутковато и угнетающе. Похоже, настоящему сыну Кормонов приходилось нелегко. Наверное, смерть стала для него, в каком-то смысле, избавлением от страданий. Впрочем, не знаю. Возможно, он ценил каждое мгновение, которое отвела ему судьба. Так или иначе большую часть тренажёров я велел вынести. Оставил всего три и то лишь для вида, чтобы создать иллюзию постепенного выздоровления. Одежду тоже дворецкий получил приказание убрать.

— Теперь, когда я начну выходить в свет, мне понадобится новая, — пояснил я.

Кориф понимающе кивнул.

— Разумеется, господин. Вам уже пригласили портного?

— Да, он должен скоро прийти.

— Очень хорошо. Полагаю, то же касается и обуви? — дворецкий опустил глаза на мои ноги.

— Да. Кажется, я прибавил пару размеров.

— Неудивительно. Что-нибудь ещё?

— Пока нет. Хватит для начала. Но думаю, постепенно придётся сделать некоторые перестановки мебели и прочего.

— Я всегда к вашим услугам, господин. Сейчас же пришлю слуг, чтобы они вынесли лишнее. Если вы не против.

— Только за. Чем быстрее, тем лучше. За столько лет я вдоволь насмотрелся на все эти штуки. Больше не хочу.

— Прекрасно вас понимаю. Вы уверены, что они вам не понадобятся? Может, лучше дождаться доктора Букура?

— Нет нужды. Раз богам угодно дать мне исцеление, значит, дела пойдут на лад. Согласен?

— Полагаю, вы совершенно правы, мой господин. Так я пойду отдавать распоряжения?

— Да, было бы здорово.

Через десять минут явились слуги и принялись вытаскивать то, что я счёл лишним. Мне даже не пришлось им подсказывать. Пока они трудились, я изучил библиотеку. Ахенатон Кормон собрал богатую и разнообразную коллекцию на самые разные темы. Но преобладали книги по медицине и магии. Видимо, парень не терял надежду найти способ вылечиться. Разумеется, она оказалась тщетной. Медицинские издания меня не интересовали, и я велел слугам унести их. А вот теми, что были посвящены магии, богам и преобразованию ланхира, взял на заметку. Надо будет тщательно всё изучить. И начать, не откладывая. Также я наведался в общую библиотеку, куда проводил меня один из лакеев, и набрал стопку книг по истории и социально-политическому строю Египта. Раз уж я здесь застрял и собираюсь продвинуться в качестве местного аристократа (а в идеале, так и вовсе занять трон), надо хорошо разбираться во всех тонкостях. Задача предстояла непростая, трудоёмкая и времязатратная, однако необходимая. В духовной семинарии, где меня готовили для сражений с демонами, злыми духами и проклятьями, я приучился ко всему подходить серьёзно и основательно. Так что до своего Дня рождения планировал освоить хотя бы азы, чтобы не выглядеть свалившимся с луны. Если сыну Кормонов неведение ещё могут простить, то те, кто принимает меня за сына фараона, будут сильно удивлены, если окажется, что я не знаю того, что тот знать просто обязан.

Я как раз читал в кабинете раздел про современную экономику Египта, когда пришёл портной. Фоон оказался толстяком с одышкой и целой россыпью имплантов, вживлённых в его смуглое пухлое лицо наподобие пирсинга. Некоторые мерцали и вспыхивали, то ли посылая, то ли принимая какие-то сигналы, другие выглядели просто, как украшения. Фоон долго раскланивался и поздравлял меня, прежде чем приступить к делу. Он снимал мерки, записывал, отдавал указания паре своих подмастерьев и, наконец, удалился, заверив, что через две недели предоставит на мой суд полный гардероб, состоящий из повседневной и парадно-выходной одежды, а также обуви.

— Положитесь на меня, господин Ахенатон, — проговорил он напоследок. — Через десять дней я вернусь для примерки и подгонки, а затем вы станете обладателем лучшего, на что способно моё ателье. А это не пустые слова, клянусь богами!

После портного дворец посетил семейный врач Кормонов.

Доктор Букур был маленьким юрким человечком с острым взглядом. Я не сразу понял, что глаза у него бионические и посекундно меняют фокус. К тому же, обладают функцией рентгена. Он просветил меня с ног до головы, взял кучу анализов, которые тут же и сделал с помощью портативной лаборатории, помещавшейся в кейсе.

— В целом, вы совершенно здоровы, — объявил он вердикт. Обследование заняло часа полтора. Можно было подумать, Букур, и правда, изучает здоровье чудесно исцелённого. — Беспокоиться не о чем. Однако мне придётся ещё не раз к вам наведаться. Иначе будет странно выглядеть. Согласны?

— На все сто. Доведём этот спектакль до конца.

— Хорошо. Тогда до послезавтра. Постепенно мои визиты станут реже, а затем почти прекратятся. Всего доброго… господин Ахенатон.

Итак, правду обо мне в этом доме знали уже четверо: управляющий, супруги Кормон и семейный врач. Меня это напрягало. Если Сирофану и его жене я более-менее доверял, то остальным не особо. Ладно ещё управляющий, но врач наверняка обслуживает не одно семейство, а значит, от него нельзя ждать стопроцентной преданности. Этот человек представлял опасность. Если он сообразит, кто я такой на самом деле, или даже просто заподозрит, то вполне может сдать всю шайку-лейку. На всякий случай от греха подальше. Чтобы самому не оказаться виноватым в укрывательстве. Хотя на его месте я не стал бы. Очевидно, что дядя Идмон постарается в случае чего зачистить все следы и без колебаний уничтожит всех, кто имеет ко мне хоть какое-то, пусть даже самое слабое, отношение. Остаётся надеяться, что доктор это поймёт. Если, конечно, ему вообще придёт в голову идея, что я могу быть сыном фараона. Вообще, не должна, ведь он считается мёртвым.

Оставшись один, я уже собрался было продолжить штудии, как раздался сигнал, оповещавший о том, что пора ужинать. Как добраться до столовой, я понятия не имел, но стоило выйти из комнаты, и ко мне подошёл лакей. Поклонившись, сказал:

— Господин, позвольте проводить вас.

Ясное дело, отказываться я не стал, и мы двинулись через дворец. Я думал, что явлюсь, когда все уже соберутся за столом, однако супруги Кормон перехватили меня возле двери. Отпустив лакея, Сирофан сказал:

— Ахенатон, это наш первый совместный семейный ужин. Твои сёстры ждут внутри, они уже знают, что ты придёшь, и очень волнуются. Ту, что младше, зовут Асо, а вторую — Ливия.

— Хорошо, постараюсь запомнить. И не перепутать. Спасибо, что предупредили. А теперь не будем заставлять моих сестер ждать.

— Как скажешь, сын, — кивнул Сирофан и открыл двустворчатые двери. — Девочки, позвольте познакомить вас с вашим старшим братом! — громко сказал он, входя первым. И тут же обернулся. — Ахенатон, это Асо и Ливия. Ливия, Асо, — Ахенатон.

На меня уставились две пары карих глаз. Огромных и настороженных. Я вежливо поклонился, глядя на девчонок. Симпатичные, черноволосые, с оливковой кожей, как у большинства местных жителей. И у меня, кстати, тоже. Асо одета в синее платье, Ливия — в белое. На обеих — золотые украшения. В ушах сверкают коммутаторы вроде того, что носит дворецкий. Наверняка и импланты есть.

— Поздоровайтесь с Ахенатоном, — сказала Нефертари. — Смелее, это же ваш брат. Не бойтесь.

— Мы не боимся, — отозвалась Ливия, поднимаясь. — Добрый вечер, — она сделала что-то вроде книксена. — С выздоровлением.

— Мы осень рады, сто ты посёл на попрафку, — с пришепётыванием произнесла Асо, тоже поднявшись. — Как ты себя тюствуес?

Говорила она тихо, а из-за дефекта речи казалась младше, чем на самом деле. Но не стоит забывать, что эти крошки, как и я, владеют техниками солнца. Возможно, не хуже меня. Хотя едва ли: помнится, сын фараона, несмотря на возраст, считался великим чародеем. Конечно, это было, когда он владел огромным количеством шехира, и всё же мастерство, как говорится, не пропьёшь. Надеюсь, постепенно я полностью восстановлю его способности и овладею новыми. Помимо техник, которые у меня уже были, существовали и другие, весьма меня интересовавшие. Например, атака солнечной змеи Уаджит, покровительницы фараонов. Судя по описанию, что попалось мне в одной из книг, мощнейшая техника, доступная далеко не всем. Вот бы её освоить.

— Спасибо, неплохо, — сказал я. — Рад вас видеть. Очень рад. Мы так долго не виделись. Надеюсь, теперь наверстаем.

Повисла неловкая пауза.

— Ну, давайте садиться! — хлопнула в ладоши Нефертари, и слуги тут же пришли в движение.

Отодвинули массивные стулья, чтобы мы трое расположились за столом. Я оказался справа от Ливии, дальше сидела Асо. Сирофан занял место во главе, а Нефертари — справа от него. Глава семейства прикрыл глаза и склонил голову.

— Благодарим всемогущих богов за то, что имеем и будем иметь. Да пребудут они вовеки и да не оставят нас своими милостями. Слава великому Ра и детям его!

Произнеся эту молитву, он поднял веки и белозубо улыбнулся.

— Приступим!

Поначалу разговор не очень клеился, так что Сирофан немного рассказал о домашних делах. Если судить по его словам, их особо не было. Видимо, род Кормон отошёл от большой политики. Или его от неё отстранили. Мне ещё предстояло выяснить, что произошло, и каковы мои шансы стартануть с этой не самой выгодной позиции. Девочки постепенно осмелели, стали мне робко улыбаться и даже задавать вопросы.

— Тем ты санимался в своих покоях, Ахенатон? — спросила в какой-то момент Асо. — Наферное, тебе было скусно?

— Читал, — ответил я, вспомнив огромное количество книг, собранных в комнатах.

— Про сто?

— О разном. Мне всё было интересно.

— Наферное, ты осень умный.

— Не знаю. Трудно судить, когда ни с кем не общаешься. Сравнить-то не с чем.

— Я уферена, сто да, — кивнула головой Асо. — Папа говорит, стобы стать умным, нусно много снать. А рас ты всё время титал, сначит, снаес осень много.

Хотел бы я, чтоб это было правдой.

— Ты будешь рассказывать нам то, что знаешь? — спросила Ливия. — Может, поможешь делать уроки? Хотя бы иногда?

— Со временем. Понемногу, — ответил я уклончиво.

— Когда? — тут же поинтересовалась Асо.

В её карих глазах застыло ожидание.

— Не знаю. Я пока быстро устаю. Не думаю, что сразу смогу много времени проводить вне своих комнат.

— Но ты веть стороф? Засем тебе сидеть фсаперти? Ты мосес отдыхать, гте угодно.

На это возразить было нечего, так что я просто улыбнулся. Малышка расплылась мне в ответ. Она была просто очаровательна. Своих братьев и сестёр у меня не было, так что я не очень понимал, как себя вести, но надеялся, что со временем разберусь. Как и со всем остальным.

— Не приставайте к Ахенатону, — вмешалась Нефертари. — Ему ещё нужно освоиться.

Вот уж точно! Не помешало бы.

— Мы не пристаём, — возразила Ливия. — Просто разговариваем. Для него это совсем не трудно. Правда же, Ахенатон?

Я кивнул.

— И мы мосем помоть, — присоединилась Асо. — Покасать дворец. Ты се плохо в нём ориентируеся. А мы тебе будем говорить, где сто находица.

— Спасибо, это было бы здорово. Я хочу освоиться с планировкой как можно быстрее. Плохо, когда человек способен заблудиться в собственном доме.

— Вот видис, мама! — просияла малышка. — Мы будем полесны! А вофсе не пристаём!

— Ахенатон, а ты умеешь создавать техники? — спросила Ливия.

Я кивнул.

— Кое-что. Конечно, я учился по книгам. Практики у меня почти не было.

— Мы мосем тебе помоть и с этим, — тут же встряла Асо. — Приходи к нам на тренирофки.

— У Ахенатона будут свои занятия, — сказал Сирофан. — Госпожа Мефиер станет заниматься с ним отдельно. По крайней мере, первое время.

— Но посему⁈ — расстроилась Асо. — Вместе ведь веселее. И луцсе. Госпоса Мефиер сама гофорит, сто групповые тренирофки…

— Ахенатону пока трудно заниматься на том уровне, на каком это делаете вы, — перебил малышку отец. — Не спорь!

Девчушка тут же сникла. Но расстраивалась недолго. Уже через пару минут снова задавала вопросы. Я только успевал подбирать ответы. Ливия спрашивала о чём-то редко и вообще, кажется, то ли была серьёзней, то ли хотела таковой казаться.

— Теперь, когда ты можешь стать наследником рода, — сказала она в какой-то момент, — папа, наверное, будет тебя посвящать во все дела, и вы будете часто заняты.

Я вопросительно взглянул на Сирофана. Тот кивнул.

— Ты совершенно права, милая. Ахенатону придётся во всё вникать, и свободного времени у него почти не останется. Быть наследником непросто. Нужно многое знать, быть тонким политиком и разбираться в целой куче вещей.

— Хорошо, что нам ничего такого не грозит, — с облегчением проговорила Ливия. — Девчонкам достаточно просто удачно выйти замуж. И, конечно, родить наследника. Это жутко важно!

— Ты опять совершенно права! — усмехнулся Сирофан. — Просто удивительно, как умная дочь у меня растёт.

В целом, ужин прошёл довольно мило. Я, конечно, членом семьи себя не почувствовал, но и в гостях тоже не ощущал. Нечто среднее, так сказать. Странное, незнакомое чувство, которое трудно описать. Я даже самому себе не смог бы его объяснить.

Наконец, когда какао, чай и кофе были выпиты, а сладости съедены, Сирофан заявил, что девчонкам пора удалиться к себе и заняться уроками, а ему нужно поговорить со мной. Сёстры нехотя ушли, попрощавшись со мной довольно тепло. Асо даже приобняла меня, неловко и робко, за шею.

— Кажется, всё прошло неплохо, — с видимым облегчением проговорила Нефертари, когда слуги унесли пустую посуду. — Девочкам вы… ты явно понравился.

— Они просто прелесть. Я не мог и надеяться, что у меня такие сёстры.

Нефертари благодарно улыбнулась.

— Оставлю вас, — сказала она, вставая. — Мне нужно распорядиться насчёт дальнего сада. Новые пальмы никак не желают приживаться. На всякий случай доброй ночи… сынок.

— И тебе, мама.

Как только она ушла, я поглядел на Сирофана.

— Что за госпожа Мефиер?

— Наставница по магическим техникам и боевым искусствам. Служит нашей семье в этой должности уже восемь лет.

— Женщина?

— Да, а что?

— Нет, ничего. Просто… Ладно, проехали. Она будет со мной заниматься?

— Да, не нужно, чтобы девочки видели ваш… твой истинный уровень. Ты можешь себя невольно выдать, а это ни к чему. Путь думают, что тебя натаскала госпожа Мефиер.

— А сама наставница не спалит меня?

— Постарайся не слишком её поразить. Кстати, через час у неё тренировка с девочками, а потом, если ты не против, я вас познакомлю. Может, она тебя даже посмотрит.

— Вот как. Хорошо, почему бы и нет. Так, а о чём вы… ты хотел поговорить?

Чёрт, я и сам ещё не привык к роли сына! Надо следить за своей речью.

— О школе. Ты был на домашнем обучении, само собой, но теперь это ни к чему. Я записал тебя в…

— Стоп-стоп! Только не говори, что мне придётся ходить в школу!

Этого ещё не хватало! Мне вполне хватило той, которую я посещал в прежнем мире. Не мог дождаться, когда она закончится.

— Но как же иначе⁈ — удивился Сирофан. — Ты должен отучиться ещё два года. Будет странно, если здоровый парень станет учиться дома. Так не принято. Должна быть веская причина. У тебя её больше нет. И потом, разве тебе не нужно завести полезные знакомства среди одноклассников?

Блин, отчасти он прав, конечно, и всё же… Так, может, ещё не всё потеряно. Надо кое-что уточнить.

— Это ведь не совсем школа, а скорее академия вроде той, где я учился до этого? — спросил я с надеждой. — Там, где изучают магические техники и охотятся на Проклятья?

— Не совсем. То, что ты описал, подходит скорее для младших детей из не самых влиятельных родов. Тебя же я собираюсь записать в Высшую школу имени Его Величества фараона Яхмоса. Самое престижное учебное заведение в стране. Хвала богам, мы относимся к Дому Ра и можем себе такое позволить, несмотря ни на что, — гордо добавил Сирофан.

По его глазам я понял, что спорить бесполезно. Да и зачем? Очевидно, что мне нужно вписаться в местную элиту, а сделать это без подобного образования невозможно. Так что остаётся только покориться судьбе. Нет, не покориться! А предпринять на этом поприще всё возможное, чтобы провести два года с максимальной пользой.

— Благодарю, отец, — сказал я. — Это просто чудесно. И когда мне начать туда ходить?

Хоть бы не завтра!

— Нужно подать документы, получить одобрение… Думаю, дней через пять всё будет решено. А сейчас давай я покажу тебе наш сад и заодно расскажу о роде Кормонов. Думаю, тебе полезно узнать некоторые вещи.

Глава 22

Мы шли по дорожке, вымощенной белыми плитами известняка, стёршимися от времени, ветра и шагов множества поколений рода Кормон, гулявших здесь в течение столетий, а может, и того дольше. По обе стороны росли пальмы разных видов. К моему удивлению, память принца подкидывала мне названия каждого из них. Вот финиковая, а вот дум и аргун. Легкий ветерок чуть колыхал их величественные листья. Сколько же нужно воды и насколько сложны ирригационные системы в этом саду? Впрочем, местные жители достигли в этом вопросе истинного совершенства.

Когда мы свернули на аллею, обсаженную гранатами и оливками, Сирофан заговорил:

— Наверное, вас… прошу прощения… тебя удивляет, что род из Дома Ра находится в упадке. Большая часть семейств вроде нашего приближены к вашему и занимают важные стратегические места в правлении. Кормоны же не у дел. Мы просто живём в тени фараона, и о нас словно забыли. Наш род подобен каменному сфинксу на равнине Гизы, которого постепенно заносит песок. Ты даже не слышал о нас, как я понимаю. Меня это не особо удивляет. Однако были времена, когда род Кормонов был на слуху и на устах. Не так давно это было, если подумать. Каких-то восемьдесят лет назад мой дед ещё управлял сбором податей в западном округе. Но потом род Амин из Дома Фаюм предложил ему выгодную, как тогда казалось, сделку. Не знаю подробностей. Мне об этом рассказывал отец. По его словам, деда подставили, а государственная казна не досчиталась огромной суммы, которая должна была поступить в неё в качестве налога на зерно. Тень пала на наш род, и с тех пор Кормоны прозябают в безвестности. Моего деда не судили и никак не наказали, однако должности он лишился, а вместе с ней и доверия правящей династии. Мой отец не смог вернуть расположение фараона. Не удалось этого и мне. Я рассказываю тебе об этом, чтобы ты не подумал однажды, будто я согласился… сделать тебя своим сыном, чтобы потом когда-нибудь получить выгоду за это.

Ну, да, конечно! Так я и поверил! Ты уцепился за последний шанс, как утопающий — за соломинку. Это очевидно. Впрочем, правильно сделал. Что бы ни начудил твой дед, род Кормон расплачивался достаточно долго.

— Ничего такого мне и в голову не пришло бы, — ответил я. — Если однажды я займу трон, а я на это очень рассчитываю, ваше семейство вернёт свой статус. Даю слово.

— Благодарю, — поклонился Сирофан. — Не против покормить священных крокодилов? — он указал на чёрный каменный куб в центре металлического круга, к которому мы как раз подошли. — Раз уж мы здесь.

— Давай, — сказал я, не представляя, что он имеет в виду.

Однако разгадка тут же разрешилась. Сирофан подошёл к кубу и нажал на нём незаметную с первого взгляда кнопку. Тотчас половина металлического круга отъехала, скрывшись в земле и открыв тёмный колодец, из которого повеяло влажной прохладой.

— У нас осталось всего три крокодила, — сказал Сирофан, направляясь к белому ящику, стоявшему с краю от дорожки. Подняв крышку, он достал кусок мяса, и я понял, что это холодильник. — А когда-то здесь жило восемь священных рептилий, — он вернулся к отверстию в земле и бросил в него подношение. — Сейчас они приплывут, но мы их не увидим: внизу слишком темно. Так что нет смысла задерживаться, — с этими словами Сирофан нажал кнопку ещё раз, и люк закрылся. — Когда-то Дом Фаюм поклонялся Себеку, но затем переключился на культ Сета. Тем не менее, большинство знаменитых храмов бога Нила построено именно Фаюмами. Наш-то и прежде считался маленьким, а теперь хвастаться вообще нечем. Но мы стараемся сохранить, что возможно.

— А где храм? — спросил я, озираясь и не видя поблизости ничего, кроме кустов и деревьев.

— Под землёй, конечно, — ответил Сирофан. — Давай вернёмся во дворец. Думаю, пора познакомить тебя с госпожой Мефиер. Какими бы совершенными ни были твои техники, всегда есть, чему поучиться. И потом, будет странно, если мой сын станет пренебрегать занятиями магией, ведь, по логике, он должен многое наверстать.

— Не нужно лести. Разумеется, мои техники далеки от совершенства, и я с удовольствием буду заниматься. Но у меня вопрос. В академии я пополнял шехир с помощью охоты на Проклятья, а сейчас, видимо, эта практика будет мне недоступна? Или я чего-то не понял?

Мы развернулись и направились обратно к дому. Сирофан выбрал иной путь — наверное, чтобы я мог полюбоваться новыми видами парка. Теперь мы шли мимо тамарисков, винограда и акаций.

— Тебе больше не нужно рисковать жизнью, охотясь на Проклятья, — проговорил Сирофан. — У нас много рабов, и все они в твоём распоряжении.

— В каком смысле? — ляпнул я прежде, чем сообразил, что должен знать подобные вещи.

— Во всех, разумеется. Но если мы сейчас говорим о пополнении шехира, то надсмотрщики достаточно строги, чтобы вызывать в рабах ненависть. Примерно раз в месяц на наших шахтах и каменоломнях появляются Проклятые. Да и вообще, тёмная энергия буквально витает там в воздухе, — не без гордости сообщил Сирофан. — Конечно, её не так много, как в местах скопления рабов вашего отца, да примут боги Дуата его душу для вечной жизни, но вполне достаточно, чтобы вы ни в чём не нуждались.

Мы встретились взглядами. Так вот, как устроена жизнь в Египте. Не всё так гладко и сладко, как может показаться на первый взгляд. Во всяком случае, далеко не для всех. Людские страдания здесь используются для создания и накопления тёмной энергии, которую аристократы затем преобразуют в шехир. Вот, значит, почему нам ни разу не встретились конкуренты во время охоты на Одержимых. Большинству местных магов просто не нужно рисковать. Они могут получать всё необходимое дома, от рабов.

— Прекрасно, — сказал я после паузы. — Позже поглядим на ваши каменоломни и шахты.

— Наши, Ахенатон, — поправил Сирофан. — Наши шахты и каменоломни.

Спустя четверть часа мы добрались до огромного зала, оборудованного множеством тренажёров, некоторые из которых я даже не представлял, как работают. Скорее всего, они требовались для развития магических техник, а не физической силы. Пока мы шли по дворцу, Сирофан остановил одного из слуг и поручил ему бежать вперёд и предупредить госпожу Мефиер, что мы идём к ней. Так что, когда я оказался в зале, почти сразу появилась девушка в золотистом переливающемся комбезе и высоких мягких ботинках на липучках. Кожа у неё была абсолютно чёрной, будто антрацит, зубы сверкали белизной, а умопомрачительные глаза казались янтарными — то ли свой цвет такой удивительный, то ли бионические импланты.

— Господин Сирофан, — поклонилась она. — Господин Ахенатон. Рада видеть вас в добром здравии. Мне сообщили о вашем исцелении. Хвала Тоту!

— Госпожа Мефиер является шемсу нашего рода, — пояснил Сирофан. — Потомственной наставницей по магическим техникам. Она будет с тобой заниматься каждый день в шесть часов вечера и почти до ужина.

Память тут же подкинула мне информацию о том, кто такие шемсу, — слуги, особо приближенные к представителям рода. Они не выполняли работу по дому, а имели почётные, уважаемые должности. По сравнению с домашней прислугой, называвшейся убау, шемсу стояли неизмеримо выше. По этой причине к их именам добавлялись «господин» или «госпожа», хотя аристократами шемсу не являлись. Если только их не принимали в род, разумеется, что случалось крайне редко.

— Рад знакомству, госпожа Мефиер, — проговорил я. — Буду рад научиться у вас всему, что вы знаете.

— Почему бы вам не позаниматься сейчас? — предложил Сирофан. — Как раз выясните, с чем стоит поработать для начала. А потом мы ещё поговорим, сын.

— Конечно, отец, — кивнул я. — Так и сделаем. Я только за. Если, конечно, у госпожи Мефиер есть сейчас время.

— Скоро придут девочки, но примерно полчаса найдём, — отозвалась девушка. — Прошу сюда, господин. Вы занимались магическими техниками? Хотя бы немного?

Сирофан кивнул мне на прощанье и поспешил прочь, а мне пришлось идти за наставницей, шагавшей впереди, плавно покачивая бёдрами.

— Только по книгам, — сказал я, нагоняя её, чтобы не разговаривать со спиной.

Но этого делать и не пришлось. Госпожа Мефиер остановилась и развернулась ко мне лицом, словно выточенным из антрацита искуснейшим резчиком.

— Лучше, чем ничего, — сказала она. — Покажите, что умеете? Начните с любой техники.

Сирофан советовал особо не выделываться и всех козырей разом не скидывать. Я с этим был совершенно согласен. Как бы мне ни хотелось поразить чернокожую красавицу и потешить мужское самолюбие, надо придерживаться легенды о парне, который прожил все эти годы затворником и о техниках только в книжках читал, да что-то пробовал слегка. Так что я решил продемонстрировать лишь три навыка, причём на минималках, поскольку запаса шехира у меня быть, по идее, практически не должно: я ведь его всё это время как бы не копил.

Мефиер ждала, уперев руки в бока. От этого комбез сильно натягивался на внушительной груди. Не скажу, что это прямо отвлекало, но взгляд притягивало однозначно.

На точёном лице наставницы застыло скептическое выражение, которое она почти не пыталась скрыть. Наверное, считала, что я его не замечу, пытаясь выжать из себя хоть какую-то магию. Из-за этого сдержаться было ещё труднее. Но я вспомнил муштру в Духовной семинарии, где из меня делали машину для убийства Одержимых, отточенный клинок гнева Господня. Без жесткой дисциплины не обходилось. Это помогло.

Я не торопясь сформировал ослепление, влив в него совсем чуть-чуть шехира. Вспышка получилась яркой, но не сильнее той, что давали старые фотоаппараты. Мефиер пару раз моргнула, задумчиво подвигала пухлыми губками и кивнула.

— Неплохо, господин. Что ещё?

Вот лицемерная девица! Хотя для вчерашнего умирающего инвалида, наверное, это действительно достижение.

Я создал пару небольших файерболов, а затем развернул жиденький щит, который продержал всего несколько секунд. Смахнул со лба несуществующий пот.

— Всё!

— Ясно, — наставница озадаченно почесала щёку. — Скажу откровенно, господин: ваш уровень ничтожно мал. Вы словно только вчера узнали о существовании техник. Понимаю: у вас на это были объективные причины. Я говорю всё это не для того, чтобы вас унизить — я бы никогда не посмела — а лишь с целью дать трезвую оценку того, что есть. Работы предстоит… много. Очень. Но я думаю, мы справимся, — и Мефиер вдруг одарила меня ослепительной белозубой улыбкой.

При этом её янтарные глаза вспыхнули, причём очень даже по-доброму. Похоже, не такая уж и стерва.

— Сильно я отстаю от сестёр? — спросил я, приняв удручённый вид. — Они ведь младше меня, а уже, наверное, далеко вперёд ушли.

— Очень далеко, — подтвердила безжалостная наставница. — Вы по сравнению с ними, будто младенец. Но не расстраивайтесь. Это поправимо. Вы самостоятельно освоили три техники, а значит, потенциал имеется. Будем работать. Давайте сразу и начнём. Пройдите вот сюда.

Она подвела меня к тренажёру, напоминавшему автоматический подаватель теннисных мячей. Поколдовала с настройками и повернулась ко мне. Я быстро поднял взгляд с её круглых ягодиц, туго обтянутых золотистыми штанами. Вроде, успел.

— Поставила время каста на четыре секунды, — сообщила Мефиер. — Думаю, пока будет в самый раз. Мощность минимальная. Сейчас эта штука начнёт выплёвывать файерболы, а ваша задача, господин, отражать их с помощью щита. Справитесь?

— Надо попробовать, — кивнул я.

Задача плёвая, даже жалко тратить шехир попусту. Благо, его уйдёт немного.

— Двадцать шаров, — сказала девушка. — Если почувствуете, что выдохлись раньше, сразу говорите.

— Хорошо. Приступим.

— Мне нравится ваш энтузиазм, господин. Отойдите на десять шагов, пожалуйста. Да, вот так. Достаточно.

Мефиер щёлкнула выключателем и отступила на шаг влево, сложив руки на пышной груди. Хоть бы молнию застегнула чуть повыше, честное слово! Хотя ладно, на самом деле, мне этого совсем не хотелось.

Автомат засветился голубым, а затем исторг из недр небольшой огненный шар, устремившийся ко мне со средней скоростью. Я успел бы развернуть щит трижды, прежде чем он достиг меня. Но вместо этого, изобразив напряжение, медленно сформировал жиденькую защиту. Файер врезался в неё, замер на долю секунды и рассыпался на быстро тающие искры.

— Отлично! — ободряюще воскликнула наставница. — Дальше! Не расслабляйтесь!

Я ещё и не напрягался, но ладно. Изобразим усилия.

Когда этот спектакль закончился, настал черёд следующего. Я старательно изображал новичка. Кажется, мне удалось убедить девушку, что со мной предстоит много нудной и упорной работы.

На самом деле, я планировал постепенно наращивать темп усвоения её науки. Не ждать же годами, пока я сравняюсь с сёстрами. Это будет означать топтание на месте, а я не могу позволить себе подобную роскошь. Мне нужно сойти за вундеркинда, прогнать тренировки до своего нынешнего уровня и переходить на следующий. Так что Мефиер ждёт сюрприз. Ибо я собираюсь стать самым одарённым из её учеников.

Когда занятие закончилось, девушка сдержанно похвалила меня. Затем окинула задумчивым взглядом.

— Господин, если вам угодно предаться любви, попросите отца прислать вам пару наложниц, — выдала она вдруг. — Уверена, среди рабынь найдутся подходящие девушки. Если, конечно, вы чувствуете себя в силах.

Чёрт! Похоже, моё внимание к её неоспоримым достоинствам не осталось незамеченным. Если Мефиер рассчитывала меня смутить, то напрасно: я уже давно вышел из возраста, когда в подобных ситуациях краснеют. Видимо, наставница решила, что, если подсунуть мне рабынь, я потеряю к ней интерес. Какая наивность! Будто одно может помешать другому.

— Если мне чего-то захочется, я обязательно скажу, — улыбнулся я. — Не беспокойтесь об этом, госпожа Мефиер. Думайте о том, как научить меня сражаться.

Она кивнула.

— Как угодно. Продолжим завтра, полагаю.

Не желая создавать паузу, я вышел из зала. И тотчас осознал проблемку: дворец был огромен, а сюда меня доставил Сирофан. Так что я понятия не имел, куда идти. Постоял немного, размышляя, что делать, а затем двинулся наугад, рассчитывая рано или поздно встретить кого-нибудь из слуг и попросить проводить меня в покои.

Так и случилось. Минут через пять моих блужданий по залам и галереям из арки справа бесшумно выскользнула девушка лет шестнадцати, смуглая, с чёрными волосами, убранными в сложную причёску. Свободные одежды колыхались при движении, почти касаясь мраморного пола. На правом плече у неё красовалась повязка, какие носили все слуги в доме, но я не видел эту девушку на общем собрании, когда меня представляли персоналу.

Красотка куда-то спешила, так что едва в меня не врезалась. Мы оба замерли от неожиданности. Я пришёл в себя первым и уже собрался было представиться, как девчонка вдруг изменилась в лице и пронзительно завопила:

— Чужой! Охрана!

Затем стремительно выхватила из причёски тонкий кинжал и отважно бросилась на меня.

Глава 23

В первый миг от неожиданности я опешил, и эта заминка едва не стала роковой, ибо кинжал мелькнул буквально в сантиметре от моей груди. Я едва успел отпрянуть в последнюю секунду. Слава Богу, сработали годами выработанные инстинкты. А то Ахенатон вторично закончил бы своё существование, и я очень сомневаюсь, что Анубис стал бы его снова возрождать.

Девушка действовала стремительно и умело, хотя, конечно, опытным бойцом её назвать было трудно. Если б не преимущество, полученное в первый момент, у неё вообще не было бы шансов. Всё-таки, она подросток, а я — матёрый убийца Одержимых с многолетним стажем. Уйдя в сторону, я перехватил её запястье, вывернул, сделал подсечку, и вот она уже на полу, прижатая коленом к мрамору.

— С ума сошла⁈ — спросил я, удерживая её. Не без труда, кстати, поскольку девчонка отчаянно вырывалась, несмотря на боль. Вот ведь тигрица! — Какого хрена ты делаешь⁈

— Чужой, на помощь! — брыкаясь, завопила девчонка. — Сюда! — не унималась она.

Похоже, приняла меня за лазутчика. И что с этим делать⁈

Из арки выскочили двое слуг, а за ними спустя пять секунд появились охранники с автоматами. Вся компания замерла в недоумении, глядя на нас.

— Чего вы ждёте⁈ — прохрипела девица, дёргаясь подо мной. — Это шпион!

— Эм… Лиси, детка, это наш молодой хозяин! — промямлил один из слуг, переминаясь с ноги на ногу. — Брось скорее кинжал! Ты что, напала на господина Ахенатона⁈

Девушка замерла, затем обмякла и разжала пальцы. Оружие со звоном упало на пол. Ну, то-то!

Один из охранников подскочил и ловко подобрал кинжал. Я выпустил служанку и поднялся. Когда она повернулась, предложил ей руку, чтобы помочь встать, но девушка её не заметила. В карих глазах читались смятение и испуг. Она вскочила и тут же повалилась на мраморные плиты, замерев в позе ниц.

— Мой господин! — глухо донеслось снизу. — Простите меня! Я не знала, что вы…

Она замолчала, не зная, что сказать.

— Ерунда, ты не виновата, — сказал я, взглянув на слуг и охранников. — Вставай.

— Я не смею! Мне нет прощения!

— Есть-есть, — я наклонился и насильно поднял девушку. Поставил на ноги, заглянул в глаза. — Хорош валяться. Ты не знала, кто я. Нас не представили. Почему её не было на собрании слуг? — спросил я лакеев.

Те переглянулись.

— Я была с Асо и Ливией, — ответила вместо них девчонка. — Прошу прощения, с госпожами Асо и Ливией. Мы не так давно вернулись домой.

Ясно.

— Ты их служанка?

— Горничная.

Я сделал собравшимся знак удалиться. Они с поклонами исчезли в арке, оставив нас вдвоём.

— Тебя зовут Лиси?

— Лисианасса, господин.

— Если не против, буду называть тебя сокращённо.

— Как пожелаете, господин. Мне так жаль… Я испугалась, увидев вас. И приняла за шпиона.

— Это я уже понял. Ты храбрая девочка. Так отважно бросилась на меня. Даже ни секунды не сомневалась.

Горничная смущённо покраснела и опустила глазки.

— Ты куда-то шла. Мои сёстры отправили тебя за…

— Нет, я их не видела с тех пор, как мы вернулись. Меня послали за новыми нарядами, которые пошили для школьного бала, и я только приехала во дворец.

— Тогда понятно, почему сёстры тебе не рассказали обо мне. Что ж, вот мы всё и выяснили. Если ты сейчас не слишком занята, не проводишь меня в мои покои? Я только сегодня впервые их покинул и ещё не разобрался с планировкой дворца. Боюсь заблудиться.

— Конечно, господин! — Лиси обрадовалась, что может быть полезной. Видимо, ей хотелось загладить вину. — Я знаю дорогу!

Мы двинулись вместе. Девушка сначала молчала, но пару раз я замечал, что она бросала на меня исподтишка взгляды. Наконец, она не выдержала:

— Господин, дозволено ли мне задать один вопрос?

— Валяй.

— Вы здоровы?

— Да, чудесное исцеление. Хвала богам. Как видишь, чувствую себя вполне ничего. Было бы обидно, прикончи ты меня в первый же день, как я вышел из комнаты, да?

Лиси покраснела, затем побледнела. Эти трансформации были заметны даже на её смуглой коже.

— Да ладно, это я так.

— Вы ловко меня обезоружили, — после паузы заметила девушка. — Как настоящий шпион.

— Был бы я вражеским агентом, сразу тебя убил бы.

— Это верно. Но закричать я всё равно успела! — гордо заявила девушка. — А что вы делали в этой части дворца, господин? Ой, простите! Это ведь уже не один вопрос.

— Ничего. Не идти же молча. Тем более, будет тебе, что рассказать моим сёстрам, когда увидишь их. Они со мной тоже только сегодня познакомились. Значит, что я тут делал? Искал, у кого спросить дорогу. Отец привёл меня на занятие к госпоже Мефиер, а та после тренировки выставила меня из зала. Вот я и заплутал. Хорошо, что тебя встретил.

— Я её побаиваюсь, — призналась, зачем-то понизив голос, Лиси.

— Мефиер?

— Ага. Наводит на меня жуть. И не только на меня. Её даже наши охранники опасаются. Я слышала, однажды она убила сразу троих лазутчиков, пробравшихся в дом. Меня, к счастью, тогда ещё не было.

— Что за лазутчики? И почему ты сразу подумала, что я шпион? Мы кого-то опасаемся?

— Род Амин из Дома Фаюм, конечно же. Они нас ненавидят и хотят истребить.

— Это те, которые подставили когда-то моего прадеда?

— Они самые, господин. Да отправятся их души в Дуат на вечные муки!

— Вражда что, ещё продолжается?

Девушка взглянула на меня удивлённо.

— Конечно, господин! После того, как ваш отец попытался отомстить, убив старшего сына главы рода, Амины объявили нам войну! Разве вы не знали?

— Забыл, наверное.

Вот так новость! Не в слишком райское местечко я попал, получается. От дяди спрятался, но опасность всё равно грозит.

— Но беспокоиться не о чем, — поспешила успокоить меня Лиси. — Охрана хорошая, и госпожа Мефиер всегда начеку. Они нас защитят. Ещё ни одному шпиону не удалось добраться ни до одного представителя вашей семьи.

Отрадно слышать, конечно, вот только здравый смысл подсказывает, что рано или поздно кто-нибудь да умрёт.

— Вот ваши покои, господин, — указала служанка на дверь. — Если я вам больше не нужна…

— Да, ступай. Спасибо.

— Рада услужить, господин. Ещё раз прошу простить меня.

Быстро поклонившись, девушка поспешила прочь и через несколько секунд скрылась за углом. Проводив её взглядом, я вошёл к себе. Надо перед ужином почитать что-нибудь ещё про мир, в котором я оказался. И, в частности, про вражду родов Кормон и Амин. Наверняка в Сети сохранились записи.

Я сидел за компом, листая ленту и читая разные статьи, когда издалека донесся звук сирены. А спустя пару минут в дверь постучали. Оказалось, пришла Асо.

— Ахенатон, полетись с нами⁈ — спросила она, переводя дух. Похоже, бежала. — Папа разресил!

— Куда? — спросил я.

— Как куда⁈ На дамбу, конесно!

Так, похоже, я снова что-то пропустил. В голове зароились образы, но в стройную картинку не сложились.

— А зачем? — спросил я осторожно. — Что-то не соображу так сходу.

Асо всплеснула руками.

— Ну, как зе! Нил разлился! Разфе ты не слысал сирену? Мы здали целый день, пока красные воды доберуца до города!

Ясно, что ничего толком не ясно. Кроме того, что надо соглашаться и на месте по факту разбираться.

— Конечно, — кивнул я. — Пошли скорее!

— Ура! — взвизгнула девчонка и помчалась прочь, не оглядываясь.

Мне не оставалось ничего, кроме как дунуть следом. Не очень реалистично для парня, только что излечившегося от смертельного недуга, но я боялся заблудиться, если отстану. К счастью, Асо не обратила на мою пробежку внимания, а слуг нам по дороге не попалось. Если же охрана по камерам нас и видела, то её дело сторожить, а не вникать в физическое состояние наследника.

Вскоре мы выскочили на площадку, где стояли три корабля средних размеров с гербами Кормонов на бортах. Трапы были спущены. Я увидел Ливию, Мефиер и дюжину охранников в бронекостюмах, покрытых бронзой.

— Быстрее! — крикнула нам наставница.

Мы забежали в один из кораблей и плюхнулись на мягкие сиденья. Асо пристегнулась. Я последовал её примеру. Через пару секунд рядом с нами оказались Ливия и Мефиер.

— Сегодня воды почти достигли середины дамбы, — сообщила наставница. — И они ещё поднимутся!

Все выглядели возбуждёнными. А я делал вид, что всё понимаю. Вернее, изо всех сил маскировал недоумение.

Корабли поднялись, развернулись, описав плавный полукруг, и помчались над городом. Прошло минут двадцать, когда прильнувшая к иллюминатору Асо радостно завопила, тыча пальцем в стекло:

— Вон, вон! Смотрите! Дамба!

— Спокойно, госпожа, — проговорила Мефиер. — Ещё ничего не видно. Нужно подлететь поближе.

— Я знаю! — кивнула, не отрываясь от иллюминатора, мелкая. — Не ф первый рас зе!

Впереди виднелись корабли. Их было великое множество. И новые продолжали подлетать. Просто столпотворение какое-то! Кажется, весь город устремился к дамбе.

Когда мы приблизились, стал виден широченный Нил, красный, мутный и бурлящий. Высокие волны бились о стену дамбы, разлетались на миллионы брызг, опадали и тут же сменялись новыми. Великая река колыхалась, словно боги раскачивали её. Когда мы снизились, стало видно, что в волнах полно смытых потоком и принесённых к Мемфису деревьев, каких-то обломков и трупов крокодилов. А над рекой висит пульсирующее красноватое свечение.

— Круть! — восхищённо произнесла Асо.

Теперь уже все глядели в иллюминаторы.

— Почему вода красная? — спросил я.

Тут риска никакого не было, так как сын Кормонов прежде не мог видеть подобного зрелища.

— Почва восточной Африки вымывается ливнями, насыщенная ею красная вода течёт в голубой Нил, а затем — в белый, — ответила Мефиер. — По легенде, богиня Хатор заливает реку кровью, но это древние сказки. Тем не менее, сегодня в городе будут продавать красное пиво, окрашенное камнями кадмон. В память о старом мифе и во славу Хатор.

— А что за свечение?

— Поток сметает на своём пути животных и неосторожных людей, — сказала наставница. — А также поднимает со дна трупы. Включая те, что сбрасывались в Нил в прежние времена. Тысячи мертвецов приносит сюда великая река. Их тела ещё помнят страх, боль и страдания, а они порождают тёмную энергию Дуата. Сейчас мы спустимся пониже и соберём её.

Пилот, словно услышав Мефиер, повёл корабль к кипящим волнам.

Мы заскользили над водой, почти касаясь красного свечения. На бортах вспыхнули бочкообразные приспособления, которые я поначалу принял за двигатели. В них запульсировали голубые огоньки, но почти сразу начали окрашиваться в фиолетовый. Затем цвет становился бордовым, синим и снова голубым. Я понял, что это сборщики тёмной энергии, тут же преобразующие её в шехир.

Сёстры и Мефиер дружно повернули на стене салона маленькие краны, и из них потекли светящиеся голубые струйки.

— Давай, Ахенатон, присоединяйся! — сказала мне Ливия и вдруг прильнула к крану ртом.

Асо и наставница сделали то же самое. Повернув голову, я увидел рядом с собой кран. Повернул и секунды три разглядывал заструившийся шехир. Теперь ясно, почему жители Мемфиса ломанулись к дамбе. Халява всегда радует. Припав к бронзовому крану, я сделал осторожный глоток и почувствовал, как в меня проникает магия. Шехир был, правда, совсем жиденький. Интересно, сколько мы здесь проведём времени? Если много, то можно неплохо пополнить запас. Даже и на весь собравшийся мегаполис хватит, наверное.

— Смотрите, Амины! — воскликнула вдруг Ливия, оторвавшись от крана и тыча пальцем в стекло. — На пяти кораблях прилетели! Вон они, глядите!

Я нашёл глазами пять одинаковых машин, паривших метрах в тридцати справа от нас. Мефиер глухо пробормотала замысловатое ругательство, не стесняясь девчонок. Да и меня, если уж на то пошло.

— Они могут напасть? — спросил я.

— Не сейчас, — сказала наставница. — Эти крысы не станут атаковать при всех. Не их стиль. Предпочитают бить в спину. Как было с вашим прадедом. Они и сейчас посылают убийц вместо того, чтобы развязать открытую войну.

— Они бы развязали, — сказала Ливия. — Но главы Домов договорились, что этого не будет. Вражда родов должна идти по-тихому.

— Почему? — спросил я.

Пять кораблей Аминов немного приблизились к нам, но затем ускорились и ушли далеко вперёд, затерявшись среди остальных, коих над рекой парило великое множество.

— Потому что Дом Ра и Дом Фаюм, к которому принадлежат Амины, в союзе, — ответила Мефиер. — Глава Дома Фаюм отвечает за армию при дворе Его Величества.

— То есть, не хотят выносить сор из избы?

Наставница задумчиво поглядела на меня, словно пытаясь сообразить, что я имею в виду. Ах да, в этом мире ведь совсем иные пословицы. По крайней мере, в Египте. Наконец, девушка кивнула.

— Именно так, господин Ахенатон. Домам не нужно, чтобы кто-то видел, что их рода пытаются истребить друг друга. Поэтому Амины посылают к нам убийц, а мы не жалуемся и делаем вид, будто ничего не происходит.

— Мы тоже к ним засылаем лазутчиков?

— Нет, род Амин гораздо могущественнее нашего. В их дворец не попасть. Слишком много охраны. Пару раз пытались, но это было давно. Неудачно. Так что ваш отец решил больше не рисковать людьми.

— А вот Аминам фсё рафно, — вставила Асо. — Им плефать, сколько селофек умрут, пытаясь нас приконсить.

— Видимо, так, — согласилась Мефиер.

Мы провели около дамбы не меньше часа. Когда красного свечения почти не осталось, наставница велела пилоту возвращаться.

По прибытии состоялся ужин, который пришлось перенести из-за нашего отсутствия. Примерно в середине речь зашла о кораблях Аминов. Ливия с Асо наперебой рассказывали о них так, словно едва избежали смерти. Сирофан кивал с безмятежным выражением лица. Его жена слегка хмурилась.

— Не стоит вам лишний раз выбираться так далеко от дома, — сказала она, когда девочки, наконец, выговорились. — Это опасно.

— Амины не посмеют открыто напасть, — сказал Сирофан. — Волноваться не о чем.

— Да, мам, — кивнула Асо. — Не мозем зе мы фсё фремя сидеть дома или ф сколе. Так и с ума сойти мозьно.

— Не будем об этом, — проговорил Сирофан. — Ничего не случилось. Да и не могло случиться. Много шехира вы набрали?

Я пополнил свой запас незначительно по сравнению с тем, что давали Проклятья. Примерно как от зерна первого уровня. Вероятно, и у остальных было почти так же. Удивительно, что столько народу прилетело к Нилу ради таких крох. Наверное, сбор энергии не был самоцелью, и жители столицы просто хотели поглядеть, как неистовствует великая река. Я понял так, что наводнение было в Египте вроде праздника. Сирофан и Нефертари пили за ужином красное пиво, нам подали гранатовый сок. Глава семейства поднял тост за богиню Хатор. За то, чтобы она не гневалась и не обращалась огромной львицей.

Когда ужин закончился, Сирофан подал мне знак задержаться, и мы вышли из столовой последними.

— Ахенатон, тебе, возможно, предстоит стать наследником рода Кормон, — проговорил Сирофан, пока мы шли по дворцу. — При худшем раскладе, разумеется.

Это он имел в виду, если мне не удастся вернуть трон.

— Я должен посвятить тебя в наши дела. Чтобы ты понимал, что к чему. Как бы ни сложилось, мой сын должен уметь поддержать беседу на темы, касающиеся нашего рода. Иначе будет странно.

— Согласен. Ты хочешь прямо сейчас начать?

— А у тебя есть другие дела?

— Пожалуй, нет.

— Тогда давай расположимся в моём кабинете. Мы как раз туда идём. Не собираюсь вываливать на тебя всё сразу, но будет логично, если ты через некоторое время возьмёшь на себя управление какими-нибудь нашими делами. Возраст у тебя вполне подходящий.

— Например?

Мы как раз добрались до кабинета. Сирофан отпер дверь и впустил меня внутрь.

— Добыча песчаника или олова, — сказал он. — А вообще, выбирай сам. Сейчас я расскажу, чем занимается род Кормон, и ты сам решишь, что тебе интересно. Садись. Сок сахарного тростника?

Глава 24

Асир Асаб я пробовал в столовке магической академии, но для меня этот национальный напиток слишком сладкий, так что я отказался.

— Прежде всего, хотел бы кое-что прояснить. Насчёт вражды с родом Амин. Правда, что ты убил старшего сына его главы?

Сирофан налил себе сок, сделал глоток и сел напротив меня.

— Официально ничего такого не было, — сказал он. — Поэтому наша война и имеет скрытый характер. Однако, если честно, то да. Убил. Я должен был отомстить за деда. Когда его подставили, наш род начал приходить в упадок. Лишить род Амин наследника было справедливым возмездием. И я получил на эту акцию одобрение Дома Ра.

— То есть, моего отца?

Сирофан кивнул.

— Это вопрос чести. Месть священна. Иначе нас перестали бы уважать.

— А теперь, значит, уважают?

— Разумеется.

— За убийство парня?

— Дети глав родов не дети. Вернее, дети, но в последнюю очередь. А в первую — члены рода и несут ответственность наравне со взрослыми. Иногда даже больше. Такова жизнь.

Господи, в какой мир я попал⁈

— Ты и сам это знаешь, Ахенатон, — добавил Сирофан, сделав ещё один глоток. — Таковы традиции. Если их игнорировать, куда мы скатимся?

— Даже не знаю.

— Вот именно. Страшно представить. Кстати, Амин поэтому и продолжает посылать убийц. Пытается отплатить.

— Замкнутый круг какой-то.

— Так и есть. Но не Кормоны начали эту вражду. Амины стремились потеснить нас в сфере добычи камня для строительства. Им это удалось. С тех пор, как мой дед был дискредитирован, наши заказы сократились в шесть раз. Это сильнейший удар по благосостоянию рода. Нам остались жалкие крохи былого величия. Подобные вещи простить и забыть нельзя. Война будет продолжаться, пока жив хоть один из нас.

Жесть какая-то. Угораздило же меня попасть в эпицентр местечковой вендетты. Умеет Кенрис выбрать убежище для принца, ничего не скажешь. Из огня да в полымя.

— Ладно, с этим более-менее понятно. Очевидно, я теперь тоже под ударом, причём главный кандидат на то, чтобы быть убитым.

Сирофан кивнул.

— Увы, это так. К моему глубокому сожалению. Но ассасинам Аминов ещё ни разу не удалось осуществить то, что они хотели. Так что особо беспокоиться не о чем.

Ну, да, конечно. Свежо предание…

— Звучит не очень обнадёживающе. Ну, да что есть, то есть. В школу со мной тоже охрана будет ездить?

— Само собой. Плюс там ещё своя есть. Но вероятность, что убийца объявится в школе, крайне невелика. Заведение принадлежит Дому Ра, и если там поймают киллера Аминов, поднимется жуткий крик. С последствиями. А Дому Фаюм это не нужно.

Ладно, хоть тут какое-то послабление.

— Что ж, это радует. Теперь, когда мы выяснили момент с враждой, я готов послушать о рудниках.

Сирофан кивнул.

— У нашего рода три каменоломни и оловянный рудник. Это основные источники дохода. Помимо них, Кормоны занимаются разведением верблюдов. Также у нас есть небольшой завод по выпуску систем видеонаблюдения. Вот, пожалуй, и всё, что осталось. Чем бы ты хотел заняться?

— Верблюдов? Серьёзно?

Слова Сирофана немало меня удивили. Я-то считал, что в этом футуристическом мире животных уже не используют. Меня всё это время окружали технологии, часть которых работала на магии, но верблюды⁈ Это звучало, как анахронизм.

Мой собеседник развёл руками.

— Что поделать? Пустыня — безжалостное место и не щадит ни людей, ни технику. Так что лучшим средством для передвижения до сих пор остаются корабли пустыни.

— То есть, верблюды?

— Именно так. Они не засоряются песком, не перегреваются и не ломаются посреди дюн. Позволено ли мне будет заметить, что вы на удивление мало знаете об окружающем мире, Ваше Высочество? Это удивительно. В чём причина, если мой вопрос не кажется вам слишком дерзким?

— Вроде, мы договорились, что я больше не принц. Пока не верну трон. А тогда стану фараоном. Так что тема, в принципе, не актуальна. Ну, да ладно. Раз уж ты спрашиваешь сына фараона, а не своего. Но лучше больше так не делать, а то мы никогда не привыкнем.

— Мои искренние извинения.

— Проехали. Что касается моего невежества… Думаю, жизнь наследника Египта мало, чем отличается от жизни вашего сына. Не совсем то же самое, конечно, и всё же большую часть мне приходилось проводить во дворце.

Сирофан понимающе кивнул. Мой ответ его не удивил.

— Мне следовало самому догадаться, — сказал он. — Разумеется, это многое объясняет.

— Хорошо. Возвращаясь к нашим баранам…

— Что, прости?

— Я имею в виду, возвращаясь к теме разговора. Думаю, мне лучше всего выбрать каменоломню. Не все, что есть. Одну. Там я смогу пополнять запас шехира.

— Как угодно. Я поручу Хромиду завтра же свозить тебя туда. Или лучше сам с тобой слетаю. На каменоломне свой управляющий, он объяснит, что к чему. Я рад, что ты так быстро определился. Теперь что касается твоих выходов в свет. На этой неделе нужно запланировать хотя бы один.

— Так скоро же днюху будем отмечать. Разве этого мало?

Сирофан покачал головой.

— Сперва нужно показаться Дому Солнца. Так сказать, презентовать себя. А потом уж приглашать гостей. Они должны знать, к кому пойдут.

Вроде, логично. Вот только не привык я к светским мероприятиям. Нас больше готовили выслеживать и мочить Одержимых, а не раскланиваться и обсуждать политику. Но, конечно, принц ничего подобного сказать не мог, поэтому я важно кивнул.

— Хорошо, думаю, это правильно. И когда ты планируешь вывести меня в свет?

— Через три дня глава рода Садек объявит о помолвке средней дочери. Будут представители всех семей Дома Ра. Этого достаточно, чтобы представить тебя. Мы тоже приглашены, само собой.

— Всей семьёй?

— Да, поедем вместе. Девочкам нужно подыскивать женихов, и подобные мероприятия с соответствующей атмосферой подходят для этого как нельзя лучше.

Я едва не спросил, не рановато ли, учитывая возраст девчонок, но прикусил язык. Во-первых, раз Сирофан говорит, значит, не рано, а, во-вторых, очевидно, что о браках местные аристократы договариваются заранее.

— Что ж, это прекрасно, вот только у меня нет одежды для такого торжественного мероприятия. И сшить её, видимо, не успеют.

— Успеют. Фоон лично обещал мне сделать один костюм к этому сроку. Кстати, послезавтра примерка. А остальной гардероб придётся подождать.

В этот момент раздался стук в дверь. Пришла Нефертари.

— Прошу прощения, но привезли документы из школы. Анкета и всё такое. Думаю, нам лучше заполнить их вместе. Есть минутка?

Сирофан вопросительно поглядел на меня. Я кивнул. Почему бы и нет? Как говорится, с плеч долой.

— Неси, дорогая, — сказал Сирофан. — Здорово, что на мой запрос ответили так быстро.

— Да у меня всё с собой, — Нефертари тут же вошла в кабинет и прикрыла дверь. — Давайте быстренько заполним, и я завтра же отправлю с курьером.

Оформление анкеты не заняло много времени. Когда Нефертари ушла, я обратился к Сирофану:

— У тебя только одна жена?

— Странный вопрос для сына, — усмехнулся тот. — Да, а что?

— Я удивлён.

Сирофан пожал плечами.

— Мне посчастливилось жениться по любви. Помимо прочего.

— Дело не в этом. Почему ты не попытался зачать ещё одного сына? От другой жены. Тебе ведь был необходим наследник.

— Проблема не в Нефертари, — после паузы ответил Сирофан. — У меня развилось бесплодие. Из-за травмы. Лекари ничего не смогли с этим делать. Я просто не могу больше иметь детей.

— Что за травма? Ничего, что спрашиваю?

— Была битва. На нас напал отряд Аминов. Это было лет восемь назад. В меня попала ракета, пущенная имлом. Защиты оказалось недостаточно. Я к тому моменту уже изрядно порастратил шехир, — Сирофан тяжело вздохнул. — Видимо, богам неугодно, чтобы у меня был кровный наследник.

Так, значит, местные целители не могут творить чудеса. В смысле, не всё им подвластно. И не только такие тяжёлые случаи, как у настоящего сына Кормонов. Жаль. Но будем иметь в виду.

— Мне жаль, — сказал я вполне искренне. — Может, однажды они смилостивятся?

Сирофан пожал плечами.

— Сомневаюсь. Но кто знает? Вдруг однажды вам удастся замолвить за меня словечко, — он неуверенно улыбнулся.

— Мне? С чего бы?

— Всем известно: фараоны говорят с бессмертными.

— Ну, я ещё не фараон. Даже не близко.

— Поэтому я и сказал: «однажды».

— Если выпадет шанс — непременно. Моя признательность не заставит себя ждать.

Сирофан кивнул, но без особого энтузиазма. Кажется, мужик не слишком верил, что мне удастся вернуть трон. И всё же согласился помочь. Похоже, он был просто в отчаянии. Цеплялся за соломинку, но не сдавался. Такие люди мне по душе. Борись до конца и, сколько бы ни падал, всегда вставай. В этом и есть смысл жизни.

— Если это всё, я, наверное, пойду. Надо потренироваться. Хочу быть в форме. Мало ли что.

— Конечно, Ахенатон, ступай, — рассеянно согласился Сирофан.

Мне показалось, что он углубился в какие-то мысли и на долю секунды забыл, что я вовсе не его ребёнок.

Остаток дня прошёл скучно. Я качался, бегал на дорожке, перекусил, а потом до ночи просидел за компом, читая о мире, в котором оказался. Всё было интересно и удивительно. Судя по всему, эта реальность очень сильно отличалась от моей. Стран здесь было мало, почти всё место на карте занимали государственные конгломераты. Могущественные и ведущие борьбу за лидерство. Правили всем аристократы, владеющие магией. Кроме того, шла гонка вооружений. Огромные армии были готовы в любой момент вступить в войну. В общем, тревожная геополитическая ситуация, как говорили в моём мире. Пороховая бочка, как выразился бы я. И Египт, он же Египет, занимал далеко не последнее место в этом замесе. Вся Африка и несколько колоний на территории арабского мира, куча магов, боевая техника и многочисленная, оснащённая высокими технологиями уничтожения армия — вот, что я собирался возглавить. От таких масштабов аж дух захватывало. Неудивительно, что Идмон польстился и не устоял перед предательством. В смысле, я бы так не сделал, но люди разные. Некоторые не могут без власти. Видимо, мой дядя как раз такой. Хотя, наверное, тут большинство вроде него.

Ночью я провалился в сон, но утром совершенно не помнил ничего. И слава Богу. В последнее время видения были тревожными и неприятными.

За завтраком Сирофан сообщил семье, что я решил возглавить одну из каменоломен. Новость восприняли спокойно. Сестёр куда больше интересовало, буду ли я проводить с ними время. Пришлось во второй половине дня, когда они вернулись из школы, прогуляться с ними по саду, выслушивая беспрерывное щебетание. Они уговорили меня покормить священных крокодилов, а потом потащили в свои покои показывать игрушки. Я ожидал увидеть кукол и плюшевых мишек (ну, или каких животных любят дети в Египте), но вместо этого оказался в мастерской, заваленной деталями и приборами, которые собирали юные техники. Надо сказать, увлечение сестёр меня заинтересовало. Они неплохо разбирались в гаджетах, и я решил показать им своего скорпиона.

— Неплохо, — одобрила Ливия. — Если хочешь, оставь на денёк, мы доработаем. Ты сказал, это должен быть шпион?

— Да, было бы прикольно.

— Поставим хорошую камеру.

— И добафим орузие, — кивнула Асо. — Отрафленные дротики. Стобы мок не только залить, но и стрелять. Бутет круто! Хотесь?

— Хочу, — согласился я. — Давай, девчонки, прокачайте скорпиона. Вы явно разбираетесь в этом лучше меня.

— Мы тебя наутим, — пообещала мелкая. — Обясательно.

— Вы охотились на Проклятых? — задал я весьма интересовавший меня вопрос.

— Не раз, — кивнула Ливия. — Правда, это было не очень интересно. Папа не разрешает нам убивать их самостоятельно. Боится, что мы пострадаем. Так что с нами всегда кто-нибудь ещё.

— Охрана?

— Ну, да. Помогают. Честно говоря, мы бы и сами отлично справились. Верно, Асо?

Мелкая важно кивнула.

— Ясное дело! Но папу не убедись, — она горько вздохнула. — Он такой перестраховсик! А федь мы дазе не мальтиски.

— При чём тут это?

— Ну как зе? Сынофья-то ценяца больсе. Сам понимаесь, наследники. Тебе он фообсе самому нитего делать не посфолит, вот увидись. Будесь только сехир собирать.

— Это точно, — поддержала сестру Ливия. — Вышел из комнаты и оказался под колпаком.

— Не, так не пойдёт. Когда я стану главой каменоломни, то сам буду охотиться.

Девчонки скептически покачали головами.

— Это вряд ли, — сказала Ливия. — Ничего у тебя не выйдет. Папа не станет рисковать.

— Что, моё мнение ничего не значит?

— Пока ты не стал главой рода, нет.

Хм… А ведь Сирофан действительно может попытаться меня ограничить. В целях безопасности. Конечно, я не настоящий его сын, но он, вроде, рассчитывает сделать меня наследником, если я не верну трон. Во что мой папаша не особо-то и верит. Похоже, меня ждёт серьёзный разговор с отцом. В конце концов, если придётся, можно напомнить, что я не его чадо, а принц Египта. Но не будем беспокоиться раньше времени. Лучше всего решать проблемы по мере возникновения.

Через полчаса сёстры отправились на занятие к Мефиер, а я пошёл в зал качаться. У моего тела была неплохая форма, но мне требовалось кое-что получше.

Затем явился слуга и пригласил к наставнице. Придётся снова изображать новичка. Приняв душ, я поспешил в зал.

Глава 25

Мефиер была в своём золотистом облегающем комбинезоне. Я так понял, что это у неё типа спортивной формы, потому что, когда мы летали к дамбе посмотреть на наводнение и собрать шехир, девушка переоделась в светло-жёлтую свободную одежду. Которая шла ей ничуть не меньше, контрастируя с тёмной кожей.

На этот раз молния комбеза была застёгнута наглухо. Хе-хе! Видимо, чтобы не отвлекать меня от занятий. Как будто обтянутых золотой тканью форм недостаточно.

— Сегодня нам нужно добавить к развитию магических техник занятие по рукопашному бою, — сообщила Мефиер, как только мы обменялись приветствиями. — Полагаю, вы с этой дисциплиной не знакомы.

Она не спрашивала, а констатировала. Естественно, сын Кормонов, проведший столько лет в своих покоях, не мог заниматься рукопашкой. Даже если б не был инвалидом. Так что я кивнул. Похоже, девушку ждёт сюрприз ещё и в этой области, потому что долго изображать новичка, не знающего, как взяться за нож, я тоже не смогу. Придётся «осваивать» науку семимильными шагами. Пусть все считают, что наследник Кормонов оказался гением.

— Начнём со стоек, — сказала Мефиер. — Важно, чтобы вы оставались устойчивым и при защите, и при атаке. Вынесите правую ногу вперёд. Нет, чуть ближе к себе.

Примерно так мы и провели около часа. Девушка показывала, как стоять, двигаться, бить руками и ногами. Я делал вид, что даже не слышал ни о чём подобном. Было нелегко, ибо как мои навыки, так и выработанные сыном фараона привычки всё время норовили вылезти и сделать, как надо. Приходилось сдерживаться и постоянно следить за этим. Мефиер явно была профи, и её опытный глаз мгновенно определил бы несоответствие. Единственное, что я себе позволил, — в конце занятия более-менее правильно выполнить то, что она показывала. Не на сто процентов, разумеется, но очень похоже. Пусть наставница видит, что ученик перспективный, схватывает на лету, и не удивляется потом быстрому прогрессу. Мефиер удивилась, похвалила, но ничего не заподозрила. Я нарочно надевал на тренировки свободную одежду, в которой прибыл во дворец, чтобы она не увидела, что моё тело слишком мускулистое для больного, не выбиравшегося даже свежим воздухом подышать. Вот через месяцок уже можно будет не париться: учитывая, что я тренируюсь каждый день, физический прогресс станет нормой.

После первой части мы перешли к тренажёрам для развития техник. На этот раз поработали с тремя. Меня слегка раздражало, что мы вынуждены терять время, но ничего не поделаешь.

Наконец, занятие кончилось, и Мефиер отпустила меня. А едва я вышел из душа, вытирая волосы полотенцем, как явился лакей, сообщивший, что меня ожидает портной.

— Вроде, он должен был только завтра прийти?

Слуга развёл руками.

— Не могу знать, господин. Прикажете пригласить?

— Ну, да, конечно. Чем раньше, тем лучше.

Уже знакомый мне Фоон пришёл спустя минут десять в сопровождении рослого охранника, державшего руку на расстёгнутой кобуре. Оставлять меня наедине с портным, пусть и обшивавшим род Кормонов многие годы, никто не собирался. И правильно. Любого человека можно заставить сделать то, что тебе нужно, если найти уязвимое место и хорошенько на него надавить.

Фоон принёс комплект одежды для выхода — низ и верх из тонкого белоснежного материала, а также красную накидку до колен и без рукавов. Всё это было скреплено на живую нить и сколото булавками, так что портной был крайне аккуратен, примеривая и подгоняя, а охранник вообще, по-моему, ни разу не моргнул, следя за каждым его движением. Наконец, Фоон снял с меня костюм, сложил и вытащил из коробки ботинки. Тоже недоделанные. Началась новая примерка. Обувка мне очень понравилась. Тонкая дышащая ткань, при это непромокаемая, эластичная толстая подошва, а главное — верх плотно застёгивался, облегая лодыжку, чтобы воспрепятствовать попаданию внутрь ботинка песка. А песок в Египте был настоящей проблемой. Он лежал буквально повсюду — тонким слоем. Про пыль я вообще молчу. И это при том, что и дворец, и улицы ежедневно убирались роботами — утром и вечером. Плюс по периметру столицы располагались башни, генерирующие силовые поля на основе шехира. Если б не это, город вообще занесло бы за неделю.

Помимо башен, которые могли в случае нападения в разы усилить защиту, чтобы остановить не песок, а ракеты, повсюду торчали вышки ирригационных систем, собиравшие влагу из воздуха. Особенно во время редких дождей. Огромные, они возвышались над улицами и крышами, словно грозные великаны. Мемфису требовалось много воды. Не только для горожан, но и для растений, которых в мегаполисе имелось немало. Среди небоскрёбов и пирамид простирались сады, парки и аллеи, создавая подобие оазиса. Также требовалось поливать растения, росшие в кадках, раскиданных по всему городу. Вода из канализации очищалась и поступала обратно. При этом никакой экономии не было. Спасибо высоким технологиям.

Всё это я почерпнул из Сети, разумеется, где проводил по несколько часов в день, изучая мир, в котором мне предстояло жить, стать фараоном и, возможно, умереть. Если, конечно, моя душа каким-нибудь чудом не вернётся туда, откуда её изгнал в последний миг своей жизни Одержимый.

Когда портной ушёл, заверив, что парадный комплект будет готов вовремя, я отправился ужинать. К моему удивлению, сестёр за столом не оказалось. Как и Сирофана. Нефертари объяснила, что муж отбыл по делам, а девочки в гостях у школьной подруги. Трапеза прошла, в основном, в молчании. Мы обменялись только несколькими фразами, чтобы совсем уж не сидеть в тишине. Мне показалось, что женщине было в моём обществе не очень комфортно. Нефертари легко понять: законный правитель страны, выдающий себя за её недавно умершего сына, не лучший собеседник. В общем, поужинали мы быстро, и я уже собирался отправиться к себе, когда встретил в коридоре Сирофана.

— Ахенатон, я как раз с каменоломни, — сказал он, остановившись. — Всё готово, и мы можем, как собирались, туда слетать. Познакомишься с управляющим.

— Не поздновато? Уже начинает темнеть.

— Ничего страшного. Собственно, я как раз за тобой. Корабли готовы и ждут.

— Ну, коли так, то полетели.

— Идём. Каменоломня недалеко от города, так что через пару часов вернёмся. А завтра отправишься туда сам, без меня, и начнёшь постепенно вникать во все тонкости. У нас сейчас есть крупный заказ на строительство жилого комплекса, так что дело ответственное. Чем раньше начнёшь, тем лучше.

На взлётной площадке нас уже ждал небольшой корабль вроде того, на котором мы летали к дамбе Менеса, только этот был обвешан куда большим количеством оружия. Его окружали солдаты в бронескафах. Щели доспехов заполнял слегка мерцающий голубой свет шехира. Точно такой же пробивался из генераторов, установленных на борту корабля.

Когда мы взлетели, с нами поднялись в воздух ещё три машины сопровождения. Сирофан коснулся сенсорной панели возле своего кресла, сканер считал отпечаток его ладони, и вокруг корабля вспыхнуло насыщенное силовое поле. Мы развернулись, проскользнули над садом и дворцовыми постройками, а затем взмыли повыше и, прибавив скорости, помчались в сторону окраины, где маячили гигантские, усыпанные мириадами разноцветных огоньков пирамиды и башни-генераторы.

— Я выбираю разное время для вылетов, чтобы не облегчать задачу Аминам, — сказал вдруг Сирофан, глядя в иллюминатор. — Они, конечно, всё равно узна ю т, когда я куда-то отправляюсь, но времени на подготовку покушения остаётся мало. Даже если всегда держать наготове штурмовую группу.

Так мы опасаемся нападения. Которое может случиться в любую секунду.

— И сколько раз они уже пытались?

— Нисколько. Но вокруг поместья ошиваются их дроны и шпионы, так что вероятность покушения имеется. Лучше подстраховаться.

Ответ Сирофана меня немного успокоил. Возможно, он просто на паранойе из-за постоянного ожидания нападения.

Ночной Мемфис переливался всеми мыслимыми цветами и их сочетаниями. Его пересекали в разных направлениях артерии улиц, но в этом сверкающем чертеже угадывался ясный замысел планировщика. Причудливая, но строгая геометрия столицы Египта плыла под нами в темноте африканской ночи, глубокой и чёрной, как шкура пантеры. Над этим великолепием скользило множество транспортов, использующих шехир, чтобы держаться в воздухе. В некоторых районах они роились подобно пчёлам, в других проносились изредка, словно спеша побыстрее проскочить и умчаться в горизонт стремительно исчезающей голубой точкой.

Постепенно столица стала гаснуть: огней становилось всё меньше, как и транспорта. Мы приближались к границе города. Скоро показалась простирающаяся в бесконечность величественная пустыня. По ней были раскиданы поселения, рабочие посёлки и пирамиды. Часть современных, переливающихся огоньками и цветными неоновыми линиями, а часть — древних, тонущих во мраке острыми чёрными силуэтами.

Километра через три-четыре постройки почти закончились: жизнь в пустыне была тяжёлой, и люди старались в ней не селиться. Ещё немного — и корабли уже летели над песчаной равниной, иссечённой дюнами. Словно гигантский художник взял огромную кисть и набросал на бескрайний холст крупные, смелые мазки.

Вдруг я увидел, как справа появляется лиловое, синее и алое сияние. Оно быстро усиливалось и росло, а затем поднялось над песком, обретая очертания фантастического существа с полупрозрачным телом, внутри которого пульсировали светящиеся органы. Медленно расправив толстые гибкие конечности, удивительное создание поплыло прочь, оставляя в ночном воздухе разноцветный шлейф.

Я хотел спросить, что это такое, но в памяти само собой всплыло название — альбахр альсахра, пустынная медуза. Житель Сахары, порождённый остаточной магией ланхира и шехира. Вернее, осадками, содержащими волшебную энергию.

— Красиво? — спросил Сирофан, заметив, что я разглядываю медузу. — Это разведчик. Сейчас появятся остальные.

И действительно, спустя несколько секунд над песком один за другим начали возникать такие же светящиеся существа. Они расправляли конечности и медленно уплывали вслед за первым. Пока мы летели, я успел насчитать около трёх десятков медуз. А затем впереди появилась горная гряда, похожая на грубо зарубцевавшийся шрам. Корабли пронеслись над ней, обогнули одинокую столовую скалу, и Сирофан указал влево.

— Вон там наша каменоломня.

Тотчас машины начали сворачивать и пошли на снижение.

Я увидел растянувшийся примерно на полкилометра каньон, из которого торчала массивная техника, похожая издалека на упавшего в пропасть огромного робота. Справа виднелись крыши рабочего посёлка. Приглядевшись, я понял, что периметр контролируется военными машинами — как и воздушное пространство над каменоломней. Сам же каньон пульсировал светом прожекторов и частых вспышек.

— Сейчас тоже идут работы? — спросил я.

Сирофан кивнул.

— Разумеется. Добыча не прекращается ни на минуту. Как я и говорил, у нас большой срочный заказ, и мы не можем позволить себе прерываться. Все три каменоломни работают на износ. Известняк и песчаник извлекаются десятками тонн и сразу же отправляются по месту назначения. Сейчас охрана каменоломен усилена, что влетело мне в немалую сумму, но я надеюсь, что доходы окупят вложения.

— Зачем понадобилось увеличивать охрану?

Корабли снизились почти до земли и теперь скользили над песком, направляясь к генераторам силового поля, расставленным на расстоянии ста метров друг от друга.

— Этот заказ очень важен для нас, и Амины могут предпринять попытку диверсии, чтобы сорвать сроки поставок. Несколько удачных взрывов — и работы остановятся на пару дней, а это может стать роковым.

В силовом поле образовалось отверстие, в которое залетели корабли. Снизив скорость, они зависли над вымощенной белыми плитами освещённой площадкой и плавно опустились на неё, выпустив опоры.

Сирофан отстегнул страховочный ремень и встал.

— Вот мы и на месте. Управляющий предупреждён о нашем прибытии и должен нас встретить. Пойдём, Ахенатон. Посмотришь на свою вотчину.

Глава 26

Спускаясь по трапу, я увидел высокого мужчину в серой свободной одежде, которая была в Египте наиболее популярна, так как спасала от жары и позволяла воздуху циркулировать вокруг тела. Голова у него была не покрыта по ночному времени, а на груди висел медальон на массивной цепи. Окладистая курчавая борода доходила до середины груди, и в ней сверкали в свете прожекторов крошечные хрустальные бусины. Мужчина поклонился и замер в такой позе, пока мы не подошли, и Сирофан не поздоровался:

— Доброй ночи, Юба. Всё спокойно?

— Да, мой господин. Только патрули Дома Фаюм рассекают пространство над пустыней. Словно ищут кого-то. Вы их не встретили?

— Нет. Вероятно, просто патрулируют.

— Прежде такого не было, господин.

— Это не наша забота. В любом случае. Главное, чтобы не приближались Амины. Охрана периметра усилена?

— Соответственно вашему приказанию.

Пока шёл разговор, я рассмотрел двоих огромных мужчин, стоявших по бокам и чуть позади управляющего. Под накидками угадывались очертания бронескафов. Оба стояли, опустив головы и наклонив корпуса вперёд. Очевидно, личная охрана Юбы. Смуглые лица покрывали мерцающие индикаторы имплантов, особенно много их было вокруг глаз. Выбритые черепа также сверкали рядами огоньков.

— Представляю тебе своего сына и наследника, — Сирофан повернулся ко мне. — Ахенатон. Он будет отныне отвечать передо мной за эту каменоломню. А ты — перед ним.

— Слушаю и повинуюсь, мой господин, — Юба поклонился сначала Сирофану, а затем мне. — Господин Ахенатон, я ваш покорный слуга.

— Мы хотим осмотреть каменоломню, — сказал Сирофан. — Вернее, её нужно показать Ахенатону. Есть у тебя время провести экскурсию?

— Разумеется, господин. Я целиком в вашем распоряжении. Угодно полететь на вашем корабле?

— Почему бы и нет?

Мы загрузились обратно в атет, телохранители остались на площадке. Когда корабль взлетал, они подняли головы и проводили нас долгими взглядами слегка мерцающих, как у ночных хищников, глаз.

Юба оказался прекрасным экскурсоводом. Чувствовалось, что он досконально знает каменоломню и вникает абсолютно во всё, что на ней происходит. Скорее всего, мне предстоит лишь слушать отчёты и подписывать бумаги. Меня это вполне устраивало. Управление добычей камня никаким образом не входило в мои планы. Карьер интересовал меня только в качестве источника шехира. Если Сирофан рассчитывал, что я научусь здесь чему-то, то вряд ли: Юба держал вверенное ему предприятие в ежовых рукавицах. А самое главное, он просто не нуждался в моих идеях. Тем более, у меня их и быть не могло, ведь я понятия не имел, что и как здесь устроено и работает.

Экскурсия длилась минут двадцать, а затем мы вернулись на аэродром и отправились в административный корпус, построенный в виде зиккурата. На уступах четырёх его ярусов располагались зенитные орудия, задравшие стволы в ночное небо. Словно собирались палить по звёздам. Вид ощерившегося пушками здания вызывал смутную тревогу, ведь было ясно, что это не формальность, а жизненная необходимость: Амины могли напасть в любой момент. Позже я узн а ю, что по округе разбросаны скрытые в песке и парящие в небе дроны, следящие за приближающимися кораблями, так что сюрприза не было бы, но опасности это не умаляло, ведь Амины могли бросить в атаку практически любое количество боевой техники, имлов и личного состава.

В офисе, где мне показали просторный кабинет с низким потолком (как почти везде в Египте) и огромными горизонтальными окнами из бронестекла, мы выпили холодного лямун бель нана — сок лайма с мятным сиропом. Не слишком сладкий, он отлично освежал, хотя по ночному времени в этом и не было нужды.

Наконец, оформив документы, делающие меня наместником каменоломни, мы распрощались с управляющим и отправились назад во дворец.

— Ты не разочарован? — спросил Сирофан, когда до города оставалось уже немного. — Карьер, конечно, не то же самое, что страна.

Я понял, что он имел в виду. Мне полагалось править Египтом, и каменоломня должна бы ущемлять мои амбиции. Возможно, будь я настоящим сыном фараона, так и было бы.

— Нет, отец, — ответил я. — Любая долгая дорога начинается с первого шага.

— Это мудрые слова, — кивнул Сирофан. — Не забывай их. Впрочем, кто я такой, чтобы давать тебе советы?

— Я хотел кое о чём спросить. Возможно, ты знаешь. Некоторое время назад я слышал словосочетание «Пасть Себека». Кажется, жрецы Дома Аменти собирались отвезти меня туда, когда их планы нарушило нападение людей и имлов Дома Фаюм.

— Не знал об этом, — отозвался после краткой паузы Сирофан. — Меня не посвящали в детали твоего… счастливого спасения. Что касается Пасти Себека, то это тайна для всех, кроме высших жрецов Дома Аменти. Ходят слухи, будто это особое место, где располагается огромное святилище Себека. Будто бы там творятся главные ритуалы Дома Аменти и обитает его Оракул. Но говорят и то, что Пасть Себека — некий портал в Дуат. А может, это вообще не метафора, и жрецы действительно знают, где находится Себек. Но лично я в это не верю.

— Выходит, зачем меня собирались туда отвезти, ты предположить не можешь.

Я был слегка разочарован, но не сильно удивлён. Было бы странно, если б Кенрис решила меня спрятать там, куда дорога известна каждому. В частности, моему дяде или войскам Дома Фаюм.

— Увы, не имею представления, — развёл руками Сирофан. — Могу лишь заметить, что Старшая жрица редко отказывается от своих планов. Бывает, откладывает, но ненадолго. Думаю, она ещё вернётся к вопросу твоего путешествия к Пасти Себека, чем бы это ни было. И у тебя появится возможность задать ему вопросы. Ну, и лично узнать, что это такое. А вот и Мемфис. Мы почти дома.

Долго поспать не удалось. Слуга разбудил меня за пятнадцать минут до завтрака. Пришлось вставать, идти в душ и одеваться, причём делать это очень быстро. И всё же, я немного опоздал: когда вошёл в столовую, семья Кормонов была в сборе.

— Доброе утро, — сказал я, садясь на своё место. — Надо завести будильник, а то так и буду просыпать.

— Мы вчера поздно вернулись, — проговорил Сирофан. — Летали на каменоломню.

— Так поздно? — подала голос Нефертари. — Что за срочность?

— Соображения безопасности, — пожал плечами Сирофан. — Не об этом речь, дорогая. Ахенатон посмотрел каньон и познакомился с управляющим. Все документы оформлены, и он может приступать к обязанностям.

— А жертву принесли? — спросила Нефертари.

— Нет, ночью храм закрыт.

— Без этого не будет благословения богов.

— Ахенатон сделает это сам, когда сегодня отправится на каменоломню. Я уже приказал подготовить для тебя корабль и охрану, — добавил он, обращаясь ко мне. — Амины могут не устоять перед искушением напасть на наследника, так что кортеж довольно большой. Пусть тебя это не смущает.

— С нами будут маги? — спросил я.

— Магией владеют только аристократы, как тебе известно. Наши предки получили родовые Дары от самого Ра, который основал Египет и поставил над ним первого фараона, своего наместника. К сожалению, семья у нас маленькая, и отправить с тобой некого. Впрочем, не думаю, чтобы Амины, даже если захотят напасть, послали кого-то из своих родственников.

— Надеюсь, если что, справлюсь, — ответил я, накладывая себе в тарелку маринованные баклажаны и фалафель. — Получается, на нашей стороне будет маг, а на их — нет.

— Если ты имеешь в виду себя, то да, — после паузы сказал Сирофан. — Но ты ведь совсем недавно начал изучать техники на должном уровне.

Ага, точно. Напомнил мне, что нужно пока скрывать способности. Однако если на кону окажется моя жизнь, сдерживаться я не стану. Тут, как говорится, не до жиру — быть бы живу.

— Верно, однако хочется верить, что Амины не станут атаковать прямо сегодня, — проговорил я. — Впрочем, нельзя ни от чего зарекаться, верно?

— К сожалению, так и есть, — кивнул Сирофан. — Лучше быть готовым ко всему и всегда. Поэтому с тобой и отправится большая охрана.

— Пап, а может, не надо Ахенатону никуда летать? — спросила Ливия. — Если это так опасно. Есть же, кому управлять каменоломней. До этого справлялись без него.

Сирофан снисходительно улыбнулся дочери.

— Конечно, обойтись без Ахенатона можно, дорогая. Но разве боги для того даровали твоему брату исцеление, чтобы он продолжал сидеть взаперти? Ему нужно многое навёрстывать, чтобы стать наследником рода и его главой. Не выходя из дворца, этого не достичь.

— К тому же, не забывай о статусе, — добавила Нефертати, когда её муж замолчал. — Каждый юноша должен учиться ответственности и вникать в семейные дела. Иначе другие роды решат, что он слишком глуп, и не станут в будущем воспринимать его всерьёз.

Как всё сложно! Такие нюансы. Прямо средневековье, которого у Египта в моём мире никогда не было. И это на фоне высоких технологий, пусть и связанных с магией шехира.

— Мы просто не хотим, стобы Ахи убили, — выдала вдруг Асо, проглотив то, что до этого тщательно и сосредоточенно пережёвывала. — Мы с ним только познакомились. Будет прямо обидно, если…

— Перестань! — остановила её Нефертари. — Что за мрачные разговоры? Ничего Амины не сделают. Иначе боги не исцелили бы нашего сына, верно? У них есть на его счёт план. Он станет великим главой рода и вернёт Кормонам былое величие. Может, даже возвысит ещё больше.

В общем, после завтрака пришлось лететь в пустыню в окружении шести тяжело вооружённых и набитых солдатами кораблей. Как я и думал, никаких дел для меня не было, так как управляющий отлично справлялся со своей работой. Однако он, видимо, считал необходимым кое-что мне объяснять, так что время от времени заходил с «докладом» и комментировал все действия, которые собирался предпринять. А около полудня Юба заглянул в мой кабинет и поинтересовался, не желаю ли я принесли жертву Ра, дабы ознаменовать вступление в должность и испросить благословления на дальнейшую деятельность.

— Дайте мне минутку, — отозвался я, так как в это время изучал в Сети подходящий ритуал, пытаясь понять и запомнить, что именно требуется. Было бы странно, если б член Дома Солнца не знал, как задабривать своего непосредственного божественного покровителя. Уверен, такие вещи местные аристократы усваивают с младых ногтей. — Мне нужно настроиться. Я буду через несколько минут.

— В таком случае я свяжусь с храмом и предупрежу, чтобы там всё приготовили, — сказал Юба и исчез за дверью.

Я ещё пару раз пробежал напоследок описание ритуала. Хорошо хоть, не требовалось готовиться заранее: всё необходимое должно быть в храме.

Когда я вышел из кабинета, меня поджидали двое здоровенных охранников.

— Господин, — обратился ко мне один, — нам приказано сопровождать вас в храм.

— Ну, так идёмте. Дорогу знаете?

— Конечно, господин. Мы вас проводим. Это недалеко.

Однако оказалось, что нужно ехать через территорию каменоломни, а она была немаленькой. Наша машина на широких мягких шинах катила под огромными кранами и прочими конструкциями, назначение которых я мог пока лишь предполагать. Наконец, впереди показался храм Ра: сложенный из известняка и окружённый колоннадой куб, на котором лежал ярус меньшего размера, увенчанный традиционной пирамидой. Вход в святилище был выполнен в виде лица царственного сфинкса. К тяжёлым дверям вели широкие ступени, на которых сидели сейчас трое рабочих — видимо, решивших помолиться во время перерыва. При виде нас они с поклонами поспешили удалиться.

Оставив охрану снаружи, я вошёл в тень и созданную кондиционерами храма благословенную прохладу. В дальнем конце прямоугольного зала виднелся алтарный камень, рядом с которым стоял обнажённый по пояс жрец, увешанный золотыми побрякушками и бусами из полудрагоценных камней. Заметив меня, он сделал знак подойти, а затем быстро наклонился и поднял с пола бронзовый, причудливо изогнутый в верхней части жезл.

— Господин Ахенатон? — проговорил он, когда я приблизился. — Нас предупредили, что вы прибудете. Всё готово для ритуала. Прошу, следуйте за мной.

С этими словами жрец направился в сторону арки, ведущей из общего зала во внутренние помещения храма.

Глава 27

Я последовал за ним, и спустя пару минут краткого путешествия по полутёмным комнатам, залам и коридорам мы оказались в небольшом помещении, где по углам стояли постаменты с фигурками Бастет, одну из стен украшало барельефное изображение крыльев Изиды со скарабеем в центре, а середину комнаты занимал алтарь, испещрённый иероглифами. На нём лежало покрытое чешуёй существо, напоминавшее варана. Его удерживали эластичные путы, стягивающие задние и передние лапы, а вот пасть оставалась свободной. Зверь то и дело щёлкал зубами и косился по сторонам жёлтыми глазами с вертикальными зрачками. Его грудная клетка часто и судорожно вздымалась, свидетельствуя о страхе, который испытывало животное.

— Прошу, господин, — жрец указал на алтарь и направился к стенной нише, откуда достал кривой кинжал с золотой рукоятью. — Жертва готова. Вам остаётся её только принести. Осторожно с зубами.

Существо называлось карбахен и являлось традиционной жертвой Ра. Рождённое в пустыне путём влияния осадков тёмной энергии на местную фауну, оно считалось нечистым и символизировало победу бога Солнца над злом и мраком. В коротком гребне темнели три чёрные колючки, что означало наличие в рационе карбахена человечины. Подобные экземпляры особенно ценились в качестве жертв, и я понимал: жрецы храма постарались уважить сына владельца карьера, предоставив ему лучший вариант для обращения к Ра.

— Зачем столько статуэток Бастет? — спросил я, принимая от жреца кинжал. Тяжёлый, отполированный до блеска и покрытый мелкими ритуальными иероглифами. — Это ведь храм Ра, а не её.

— Пресветлая Бастет хранит границы между мирами, — отозвался жрец, подходя к алтарю и проверяя, надёжны ли пути, стягивающие конечности карбахена. — Если б не она, тёмная энергия Дуата слишком распространилась бы по Земному царству, порождая куда больше Проклятий, чем сейчас. И, самое главное, тогда граница истончилась бы, и Тёмные боги прорвались бы в наш мир.

— Зачем им это? — спросил я, чтобы не возникало пауз, а то жрец мог бы заметить мою нерешительность.

Мне не очень-то хотелось убивать ни в чём не повинное существо, пусть оно и рождено тёмной энергией. Но надо было решиться. Без принятия традиций и ритуалов местного общества к трону не продвинуться. Тебя просто сочтут фриком и перестанут воспринимать всерьёз. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Если и менять кое-какие традиции, то постепенно, мягко и обладая непререкаемой властью.

— Чтобы пожрать наш мир, естественно, — ответил жрец. — Разве вы сами не знаете, господин?

— Знаю, само собой, — кивнул я, примериваясь к покрытой чешуёй шее карбахена, чтобы прижать его голову и не дать хищнику схватить меня зубами. — Просто никогда не понимал, зачем им это делать. Может, просто миф?

— Мой господин, вы представляете, сколько страдания причинят Тёмные боги, оказавшись здесь⁈ Начнётся Эпоха Разрушения. И при этом будет высвобождаться огромное количество ланхира!

Я навалился на ящера и приставил к его горлу лезвие. Так, пора! Всё равно придётся это сделать.

— А богам-то это зачем?

— Они питаются ею, мой господин.

— Зачем тогда позволяют ей просачиваться в наш мир?

— Это вложения в будущее. Они стараются истончить границы между Нижним миром и нашим. Мой господин, поторопитесь, а то карбахен сейчас вырвется!

Я полоснул кинжалом, сильно надавив на него. Он оказался острым, как бритва! Брызнула кровь, и белый камень алтаря мгновенно окрасился алыми каплями, потёками и разводами. И продолжал темнеть. Тушка ящера пару раз дёрнулась и обмякла. Жрец тут же забормотал молитвы, обращаясь к Ра. Схватил меня за руку, поднял верх, будто объявляя победителя, а затем выпустил и закружился в диком и быстром ритуальном танце, который, как я прочитал, символизировал вращение планет вокруг солнца и посвящался, таким образом, верховному божеству.

Я полагал, что обряд носит чисто формальный характер, но тут на моих глазах вылившаяся из карбахена кровь начала то ли впитываться в известняк, то ли исчезать. По крайней мере, не прошло и минуты, как алтарь снова стал идеально-белым и чистым. Жрец небрежно смахнул тушку ящера за него и согнулся в глубоком поклоне. Затем медленно распрямился и повернулся ко мне.

— Жертва принята, мой господин! — объявил он торжественно. — Вы благословлены! Ра простёр над вами свою сияющую длань! Примите мои поздравления.

Последовала пауза. Жрец словно выжидал. Насколько я помнил, ритуал на этом кончался, но на всякий случай спросил:

— Всё? Можно уходить?

— Да, мой господин. Ступайте с миром и радостью в сердце, ибо свет Ра теперь с вами!

На каменоломне полагалось находиться с трёх до пяти — после уроков и до занятия с Мефиер. После чего я должен был возвращаться во дворец. Однако сейчас я в школу ещё не ходил, так что время не было нормированным. Я дождался обеда, который подали в кабинет, перекусил и решил, что на сегодня хватит.

Прежде чем мы взлетели, Юба позвонил в центр наблюдения, чтобы убедиться, что в округе нет кораблей Аминов или других подозрительных транспортов. Наконец, мы получили добро на отбытие.

Кортеж успел отлететь от каменоломни на шесть километров, когда справа показались идущие наперерез машины. Это вызвало беспокойство у экипажа, который начал готовиться к обороне, но вскоре выяснилось, что это патруль Дома Фаюм. Пилоту ведущего корабля приказали спуститься и сесть.

— Мы обязаны подчиниться? — спросил я.

— Да, мой господин, — отозвался пилот. — Патрули выполняют волю Его Величества. Мы не должны ослушаться.

Я чувствовал по его тону, что, если я прикажу лететь дальше, он подчинится, но потом будут последствия. Парень отчаянно надеялся, что я соглашусь выполнить законные требования.

— Хорошо, приземляйся. Что ж поделаешь…

Документы всегда были при мне. Сделанные на высшем уровне благодаря связям Кенрис и Дома Аменти. Придраться к ним было невозможно. Скорее всего, патруль просто тормозил всех, кого встречал — на всякий случай.

Мы сели на песок в тени дюны. С её гребня в воздух поднималась пелена песка, сдуваемого ветром. Частицы кварца искрились в лучах солнца, создавая ощущение, будто над нами простирается клубящаяся пелена волшебной пыли.

Выходить из корабля я не стал. Если патрулю поручено искать сына фараона, солдаты всё равно войдут в салон, чтобы осмотреть его. Да и вообще, много чести. В конце концов, я наследный сын главы рода из Дома Солнца. Так что просто сидел и ждал.

Корабль Дома Фаюм был больше нашего раза в полтора, а сопровождали его два боевых атета поменьше. Как только они приземлились, из люков сразу выскользнули имлы и заняли периметр. Теперь я мог рассмотреть их немного лучше, чем в прошлый раз, когда жрецы Аменти бросили против них некросов. В той заварушке ничего толком увидеть было невозможно. Сейчас боевые роботы больше всего напоминали огромных стальных горилл, оснащённых мощными пушками и конечностями с длинными острыми когтями. Руки свешивались чуть ли не до земли, зато ноги были короткими. Робот в любой момент мог принять устойчивое положение, опершись на руки и превратившись, таким образом, в статичное орудие.

Спустя несколько секунд я видел через иллюминатор, как из чрева вышли четыре человека в военной форме цвета хаки и направились к нам. Затем они разделились: трое двинулись к машинам сопровождения, а один поднялся по спущенному трапу ко мне.

— Капитан патрульной службы Его Величества Танит Бадави, — произнёс он, увидев меня и учтиво поклонившись. — Дом Фаюм. Моё почтение, господин. Могу я увидеть ваши документы? По приказу Его Величества мы проверяем личности тех, кто пересекает пустыню вокруг столицы.

— А в чём дело? — нахмурился я, протягивая документы. — Опасаемся шпионов?

— Не могу знать, господин. Просто выполняю приказ.

Капитан пробежал глазами мои бумажки и кивнул. Проверка явно была формальной — уже хотя бы потому, что мы возвращались в город, а не покидали его.

— Благодарю за содействие. Счастливого пути, достопочтенный господин Кормон. Процветания Дому Ра.

— Процветания Дому Фаюм, — кивнул я в ответ, забирая протянутые документы.

Капитан покинул корабль и притормозил снаружи, дожидаясь, пока его коллеги осмотрят машины сопровождения. Спустя некоторое время все четверо скрылись в своём транспорте, имлы вернулись в десантные камеры, и я дал пилоту знак взлетать. Пронесло, и слава Богу. Надеюсь только, что мне не придётся показывать паспорт каждый раз, как понадобится лететь на каменоломню или обратно. Рано или поздно лафа может закончиться. Уже хотя бы по закону статистики, которая утверждает, что в какой-то рандомный момент дерьмо-таки случается.

Когда прибыл домой, никого не встретил: сёстры учились, Сирофан отбыл по делам, а Нефертари, вероятно, занималась своими делами, связанными с домашним бытом. Обязанностей у неё хватало, так как поместье было весьма большим.

Рассказать о случае с патрулём Дома Фаюм оказалось некому, и я решил позаниматься в тренажёрном зале. Примерно четверть часа спустя после того, как я закончил, пришёл доктор Букур и осмотрел меня, но не слишком тщательно, так как его визиты были не более, чем формальностью — чтобы показать, что моё исцеление чудо, в которое ещё не совсем поверили, и состояние сына Кормонов находится под тщательным контролем.

Когда он ушёл, за мной явился слуга и пригласил на занятие с Мефиер. С одной стороны, мне нравилось проводить время с наставницей, но с другой было жаль тратить время на то, чтобы вводить её в заблуждение. Я уже думал, как использовать наши встречи с пользой, и решил, что можно потихоньку расспрашивать девушку то об одном, то о другом. Беседы во время занятий Мефиер не запрещала, так что она могла стать неплохим источником информации об окружающем мире и роде Кормонов, о котором, кажется, знала довольно много. Вот я и задавал вопросы, которые могли бы прийти в голову только что вышедшему в большой мир парню. Мефиер отвечала всегда. Иногда кратко, иногда подробно. При этом не забывая нагружать меня упражнениями, которые настоящий Ахенатон освоил давным-давно, и которые поэтому не требовали от меня никаких усилий. Зато мне приходилось напрягаться, чтобы сдерживаться, изображая новичка. И всё же надо было показывать хорошие результаты, чтобы убедить наставницу, что я могу освоить программу быстрее обычного.

На всякий случай я решил проверить слова жреца насчёт роли богини Бастет в этой вселенной.

— Мефиер, почему во дворце так много изображений Бастет? — спросил я, отрабатывая технику разделения и объединения файерболов. — Разве мы поклоняемся ей, а не великому Ра?

— Дом Солнца никого не чтит так, как владыку мира, — отозвалась Мефиер, внимательно наблюдая за моими действиями. — Однако другие боги тоже покровительствуют нам. Например, Себек, Уаджит, Атон и Атум. Бастет же хранит границы между Нижним миром и нашим. Иначе тёмная энергия породит слишком много Проклятий, и Тёмные боги смогут прорваться к нам.

— Так я и думал. Но почему тогда Проклятья вообще появляются? Как ланхиру удаётся просачиваться из Нижнего мира?

— Силу Дуата слишком сильна. Бастет сдерживает её, но не полностью. Часть всё равно попадает. Отсюда и Проклятья. Даже не знаю, хорошо это или плохо, — добавила неожиданно девушка. — С одной стороны, опасность всегда присутствует, а с другой, темная энергия перерабатывается в шехир, на котором построена наша цивилизация.

— Да, дилемма, — согласился я, расщепляя большой полыхающий шар на дюжину помельче. Огоньки раздались в стороны, а затем медленно встретились, выстроившись в заданную тренажёром фигуру. — К счастью, от нас ничего не зависит, верно? Мы поставлены перед фактом и просто приспосабливаемся к обстоятельствам.

— Как сказать, господин Ахенатон. Шесть тысяч лет назад один фараон сошёл с ума и решил запретить культ Бастет, а все её изображения уничтожить. Он решил впустить Тёмных богов в наш мир, так как они пообещали ему вечную жизнь и власть над всей Землёй. Однако безумца удалось вовремя остановить. Иначе наш мир погрузился бы в Эпоху Разрушения, и не известно, что было бы сейчас. Возможно, ничего не было бы. Включая нас с вами.

— Как звали этого ненормального? — спросил я, решив, что нужно почитать об этом фараоне.

У меня в голове всплыли слова Анубиса и то, что настоящий Ахенатон пообещал ему. Кажется, не всё так просто, как мне казалось до сих пор. Надо основательно разобраться, что происходит, и какая мне отведена во всём этом роль. Я не собирался становиться ничьей марионеткой, даже Тёмных богов, как бы могущественны они ни были. У меня свой путь, и я пройду его с честью! Так, как сам сочту нужным.

— Эндий, — ответила девушка. — Его часто приводят в пример того, как человек может забыть о своём общественном долге в угоду личным желаниям. Всё, давайте закончим с этим. Перейдём вон туда и потренируем ослепление. На этот раз я немного увеличу уровень сенсора, так что постарайтесь вложить в атаку чуть больше шехира.

Глава 28

Наконец, настал день, когда меня должны были представить Дому Ра. Парадоксальная ситуация, если подумать, ведь я и был его главой — в качестве законного правителя страны. Однако волею судьбы и моего дяди-узурпатора приходилось подниматься практически с низов и надеяться, что однажды трон станет моим. Вероятность, кстати, невелика, ибо Дом Фаюм, владеющий армией Египта, откровенно принял сторону Идмона. И едва ли передумает со временем. Уж не знаю, чего его главе и членам совета клана не хватало при царствовании моего отца, но факт в том, что Дом Фаюм до сих пор прикладывал кучу усилий, чтобы найти меня и уничтожить.

Утром знаменательного дня портной Фоон принёс и гордо представил на наш суд готовый комплект одежды для выхода в свет: верх и низ с вышитыми гербами, а также просторную накидку, которую можно было сдать или оставить по желанию. Также имелся сложный головной убор, снабжённый возможностью прикрыть снизу лицо в случае летящего песка. На лоб же надевались очки-консервы. Меня такие элементы удивили, поскольку я знал, что многие носили специальные маски, которые легко извлекались в случае нужды из поясных футляров. Они были снабжены надёжными фильтрами и особыми визорами, позволявшими видеть очертания объектов даже во время песчаной бури.

— Традиция, — кратко объяснила Ливия, поправляя на мне складки одежды. Сирофана на примерке не было, зато Нефертари и сёстры обступили меня, придирчиво обсуждая каждый элемент наряда. Я даже почувствовал себя вроде ростовой куклы. Фоон волновался, хотя было очевидно, что результат его работы безупречен. — На самом деле, в очках вообще нет нужды, мы же в городе.

— Но я видел, что многие носят осмотические маски. Несмотря на силовые поля, не дающие песку занести город.

— Это люди с окраин, где песка больше. А мы едем почти в центр города.

Я решил больше не расспрашивать. В конце концов, не всё ли равно? Главное, что мне предстоит встретиться с одними из самых влиятельных представителей аристократической элиты. А практики у меня в подобных мероприятиях нет. Воскресные праздники в академии экзорцистов, понятное дело, не в счёт. Там никаким высшим светом не пахло.

В общем, я немного волновался. Куда сильнее, чем отправляясь убивать Одержимых. Ну, не смешно ли⁈

Наконец, женская часть семейства Кормонов удовлетворилась и осмотром шмоток, и тем, как они на мне сидят. Фоон с облегчением уехал шить остальной гардероб, а мы отправились на взлётную площадку, где нас дожидался кортеж из десяти тяжелых вооружённых кораблей. По случаю того, что все члены семьи оказывались в одной корзине, в машины вкачали огромный запас шехира для генерации надёжных защитных полей.

Нам пришлось немного подождать Сирофана. Когда тот появился, мне выпала возможность оценить парадный наряд главы рода: белоснежные развевающиеся одежды выгодно подчёркивались бордовыми элементами и золотой отделкой. На груди красовались два герба. Не вышитые, а выложенные самоцветами в драгоценных оправах. Кроме того, он держал в правой руке короткий бронзовый посох с изящно изогнутым в крюк концом. На нём мерцали индикаторы, выдавая в предмете не просто символ власти и статуса, а технологичный гаджет.

Загрузившись в корабль, мы пристегнулись и поднялись в воздух. Через иллюминаторы виднелись остальные боевые машины сопровождения. Весь кортеж окутался насыщенными синими полями.

— Как я фыглязу? — спросила Асо. — Красифая? Сколько зенихов севотня найду?

— Меньше, чем я, — подмигнув, отозвалась Ливия. — Думаю, не больше двух.

Мелкая презрительно фыркнула.

— Есё чефо! Минимум десять! А фот ты, злюка, не потцепись и одново!

— Хочешь пари? — тут же предложила Ливия. — Если я тебя опережу, отдашь своего сокола.

— Итёт! — азартно сверкнув глазами, ответила Асо. — А с тебя тогда шакал! Согласна? Што, испугалась⁈

— Ха! Ни капли! Шакал, так шакал! Хотя он куда лучше твоего сокола, если честно.

— Нисего подобного! Дафай, по рукам! Я тебя сделаю, дазе не напрягаясь, вот увидись, сестритька! Будесь рыдать в подуску горько-горько и долго-долго, пока фся фодитька ис тебя не фыйдет, и ты…

— Ну, всё, перестань! — поморщилась Нефертари. — Это уже не спортивно.

— Да, вообще-то! — поддержала мать Ливия. — Ты ещё не выиграла, чтобы ехидничать.

— Ферно, — легко согласилась мелкая. — Буду торзестфофать после праздника.

— После тебе будет не с чего торжествовать.

— Так, девчонки, не пора ли скрепить спор? — вмешался Сирофан. — А то слишком много слов.

Девчонки обменялись рукопожатием.

— Вы все свидетели! — объявила Ливия.

— Как есть, пред лицом великого Ра, — поднял ладонь Сирофан.

Нефертари сделала то же самое. Мне не оставалось ничего, кроме как повторить жест и слова за ними.

Корабли проносились над Мемфисом, и меня в который раз удивила его география: мегаполис был разделён на территории кланов, или, как их здесь называли, Домов, и в каждом блоке имелись районы, плотно застроенные небоскрёбами, храмовые комплексы, некрополи, промзоны, военные комплексы, парки и сады, а также ирригационные постройки. Сверху это напоминало города, построенные игроками в стратегии. Сходство усиливалось тем, что преобладали прямые линии и углы. Вообще, квадрат являлся основой географии и архитектуры Египта.

Кортеж проносился между небоскрёбами, огибал острия пирамид, венчавших чуть ли не четверть зданий в городе, маневрировал в потоке других летающих транспортов. Наконец, впереди показался огромный дворец рода Садек, и мы пошли на снижение.

Аэродром, окружённый рослыми пальмами, уже был занят несколькими десятками кораблей. Повсюду виднелись прибывшие на праздник. Встречавшие гостей слуги провожали их к распахнутым дверям шестиэтажного дворца, выглядевшего куда внушительней того, что принадлежал Кормонам. В воздухе, напоминая стервятников, кружили дроны наблюдения. Пока мы приземлялись, прибывали другие гости. Силовые поля выключались только над самой посадочной площадкой, отчего белые плиты то и дело приобретали ледяной голубой оттенок.

Мы спустились по трапу в положенном порядке: сначала Сирофан с Нефертари, затем я, а замыкали шествие Асо с Ливией. Охрана оставалась с кораблями. В дом вооружённые солдаты по понятным причинам не допускались. Ответственность за безопасность гостей целиком возлагалась на хозяев праздника, так что в небо уставились всевозможные орудия, истребители Садеков были наготове, а по территории вокруг дворца разгуливали ощерившиеся пушками и пулемётами бронеходы, похожие на песочного цвета огромных жуков.

Нас встретил слуга. Торжественно поприветствовав, пригласил в дом и, кланяясь, повёл к дверям, стараясь прокладывать маршрут так, чтобы он не пересекался с траекториями движения других процессий, некоторые из которых были куда длиннее наших.

Когда мы поднялись по широким ступеням, пришлось пройти через сенсорную рамку, установленную на входе. Как только мы оказались в огромном холле, отделанном в традиционном египетском стиле (камень, барельефы, иероглифы, фонтаны, бронза, позолота, белый и синий цвета, а также куча ростовых статуй местных богов), к нам направился невысокий плотный мужчина в роскошных фиолетовых одеждах. В его чёрной курчавой бороде сверкали драгоценные камни, а глаза переливались чуть ли не всеми цветами радуги, что выдавало дорогущие полисенсорные импланты.

— Мой дорогой Сирофан! — воскликнул мужик, воздевая толстые, унизанные золотыми перстнями пальцы. — Как же я рад, мой дорогой! Госпожа Нефертари, звезда южного небосвода! Как всегда, бесподобна! Прошу, друзья мои, проходите скорее! А это кто⁈ — мужик театрально округлил глаза, сверкнувшие множеством разноцветных искр. — Неужели ваш сын⁈

— Именно так, дорогой Телегон, — Сирофан развернулся ко мне и сделал знак подойти. — Прошу познакомиться. Ахенатон. Мой наследник.

— Слышал о вашей радости, — расплылся в улыбке глава рода Садек. — От души поздравляю. Хвала богам, услышавшим ваши молитвы! Как ваше здоровье, господин Ахенатон?

— Благодарю, не жалуюсь, — поклонился я. — Надеюсь, постепенно стану совсем здоров.

— Уверен, так и будет, — Телегон стрельнул глазами в сторону двери, куда входили новые гости. — Прошу, располагайтесь, друзья мои. Всё, что увидите, к вашим услугам.

И он, одарив нас всех общей улыбкой, поспешил навстречу новоприбывшим.

— Пока не началась торжественная часть, — сказал Сирофан, — есть время поздороваться с гостями и представить им Ахенатона. Нефертари, девочки, на вас женская часть присутствующих. Мы же отправимся для начала вон туда, где стоят главы родов Гамаль и Кадер.

Таким образом, наша группа разделилась. Сирофан потащил меня к столпившимся возле одного из фонтанов мужчин. Там он обменялся приветствиями и представил меня. Похоже, все уже были в курсе чудесного исцеления его сына, потому что не удивлялись, а только поздравляли и желали здоровья. Дальше мы двинулись от группы к группе, и везде повторялось примерно одно и тоже. Только один раз задержались, чтобы Сирофан мог обсудить поставки рабочей техники для добычи камней с представителем Дома Аменти. Господин Рахотеп присутствовал на празднике в качестве делегата, ибо Дом Аменти, отвечая за важнейшую религиозную составляющую государства — погребение усопших, был близок к правящему. То есть, нашему.

Далее я познакомился ещё с несколькими представителями родов Дома Солнца, а затем к нам подошёл высокий мужчина с короткой бородой и гладко выбритым черепом. Судя по гербу, не из Дома Ра.

— Доброго дня, достопочтенный Сирофан, — поклонился он вежливо, как равному. — Вижу, ты знакомишь своего сына с присутствующими. Вот и я решил пожелать благоденствия твоему наследнику.

— Премного благодарен, уважаемый Параммон, — ответил Сирофан. — Вижу, ты не единственный представитель Дома Фаюм на этом празднике.

— Если ты об Аминах, то да, от них тоже есть делегат. Как же без этого.

— Действительно. Знакомься же, это мой сын, Ахенатон. Выздоровевший и готовый занять подобающее ему место наследника рода Кормон.

Параммон приложил ладонь к груди, внимательно окинув меня взглядом.

— Мои наилучшие пожелания молодому господину, — проговорил он. — Надеюсь, вы вернёте своему роду былое процветание.

— Приложу все усилия, — отозвался я с легким поклоном.

Когда Параммон, обменявшись с Сирофаном ещё парой фраз, удалился, отец негромко выругался.

— У вас с ним контры? — спросил я.

— Ты же слышал, что он тебе пожелал. Одновременно напомнив, что наш род переживает не лучшие времена, и мне не светит исправить положение. Дом Фаюм, хоть и служит фараону, однако остальные рода Солнца не уважает. Когда-то они рассчитывали создать свою династию, но не сложилось. И тем не менее, помня об этом, Фаюмы считают себя выше всех, кроме вашего рода. По крайней мере, официально. Вспомните об этом, когда займёте трон.

— Лучше не говорить об этом здесь, — сказал я. — Вполне возможно, разговоры прослушиваются дистанционно.

— Только не наши, — горько усмехнулся Сирофан. — Для всех здесь мы птицы слишком малого полёта. И потом, хозяин из нашего Дома. Зачем ему слушать, о чём мы болтаем?

— Всё равно это рискованно.

— Хорошо, не будем. Вон там, кстати, младший брат главы рода Амин, — указал глазами Сирофан на стоявшего в отдалении ничем не примечательного мужчину лет тридцати пяти. — Управляет производством зажигательных снарядов. Много о себе думает, но по сути, просто формальная фигура.

— Как я?

Сирофан нахмурился.

— Ты только начал, а этот половину жизни на посту. А толку ноль. Просто занимает место. У Аминов всё решает старший, глава рода. Здесь его, конечно, нет. Слишком много чести для Садеков было бы, — Сирофан взглянул на часы. — Скоро всех пригласят к столу. Осталось минут семь. Как раз успеешь познакомиться с молодёжью, — он указал на стайку парней и девушек, занявших чуть ли не половину холла. — Иди, представься. На тебя уже бросают любопытные взгляды. Асо и Ливия подготовили почву.

Действительно, сёстры находились в самой гуще, щебеча без перерыва. Видимо, рассказывали о брате, которому сами боги даровали исцеление.

Соваться к подросткам не хотелось, на разве сын фараона струсит? Да и мне самому было стыдно спасовать. В конце концов, я ж беспощадный истребитель Одержимых, разящий меч Господа и всё такое. Так что я кивнул и отважно направился к молодёжи. Пока шёл, ко мне успела повернуться треть юных аристократов.

— Добрый день, дамы и господа, — отвесил я общий поклон. — Позвольте представиться. Ахенатон Кормон. К сожалению, несмотря на возраст, вижу вас всех впервые. Но надеюсь, что не в последний раз.

— Это он! — завопила из толпы Асо. — Мой брат, о котором я вам говорила! Ахенатон, мы здесь!

После такого возгласа ребятам пришлось расступиться, чтобы дать мне дорогу к мелкой. Однако я успел сделать всего несколько шагов, когда навстречу протиснулся коротко стриженый парень с золотой серьгой в левом ухе и маленькой татуировкой на виске. Его одежду украшал вышитый герб Садеков.

— Добро пожаловать, уважаемый Ахенатон, — проговорил он очень вежливо. — Меня зовут Нилей. Я старший сын в роду Садек. Позволь представить тебе присутствующих. Слышал, твои родители собираются определить тебя в Высшую школу имени Его Величества фараона Яхмоса. Это правда?

Я кивнул.

— Был такой разговор. Вроде, крутое заведение.

Вокруг раздались сдержанные смешки. Нилей сдержанно улыбнулся.

— Прости нашу реакцию, уважаемый Ахенатон. Наверное, ты не в курсе, но школа Яхмоса лучшая на территории Дома Ра! А некоторые считают, что и во всём Египте. Это элитное заведение для детей аристократов. Так что сейчас ты видишь вокруг своих будущих школьных товарищей. В том числе, одноклассников.

— О, какая радость! — я изобразил лёгкое смущение и отвесил присутствующим общий поклон. — Разумеется, я не знал, ведь только недавно смог увидеть свет. К сожалению, до сих пор мой недуг не давал мне этого сделать. Прошу извинить моё невольное невежество.

— Ерунда! — донеслось справа.

— Бывает, мы всё понимаем, — раздалось с разных сторон.

Кажется, меня приняли неплохо. Видимо, ожидали встретить дикаря со странностями, а я оказался вполне даже ничего.

— Расскажите, какие подводные камни меня ждут, — попросил я, обращаясь сразу ко всем. — Буду весьма признателен.

— С удовольствием, — кивнул Нилей, — но чуть позже. Сейчас всех пригласят за стол.

Я поймал взгляды Асо и Ливии. Они ободряюще улыбались. Кажется, пока всё шло нормально.

Ещё минуту мы болтали, а затем слуги вошли в холл и объявили, что пришло время отведать угощение. Все двинулись через широкую арку в соседний зал, где были поставлены столы, ломившиеся от яств.

— Молодец! — шепнула Ливия, дёрнув меня за рукав, чтобы привлечь внимание. — Хорошо держишься. Чудиков недолюбливают, но ты выглядишь вполне нормальным.

— Спасибо, — шепнул я в ответ. — Стараюсь! Не знал, что встречу здесь тех, с кем буду учиться. Честно говоря, сомневаюсь, что моих домашних знаний хватит, чтобы влиться в программу.

— Ну, ты же, вроде, делал успехи?

— Хм… Как сказать.

Возможно, настоящий сын Кормонов и был способным малым, но я-то ничему, кроме того, что было в академии заклинателей, не учился. А там уровень требований явно был ниже, чем в элитной школе для сливок местного аристократического общества.

— Не парься, — легкомысленно сказала Ливия. — Если что, наверстаешь. Ничего страшного. Деваться тебе всё равно некуда. Наследник рода из Дома Ра может учиться только там.

— Вы с Асо, кстати, тоже туда ходите?

— К сожалению, нет. Наш род сейчас недостаточно влиятелен для этого. В школе Яхмоса не так много мест.

— Так вы, значит, посещаете академию заклинателей? Хотя нет, тогда вы охотились бы на Проклятья самостоятельно.

— Отец отправил нас в школу благородных девиц. Там готовят невест. Вернее, будущих жён. Ужасно скучное место! Честно говоря, мы бы лучше ходили в академию заклинателей. Как большинство магов. Но выбора нет. Да и вообще, главное — выйти удачно замуж. Правда, нам это тоже не сильно светит, — девочка вздохнула. — Ладно, давай рассаживаться. Тебе туда. Вон, видишь табличку?

Глава 29

За столом я оказался рядом с Сирофаном и Нефертари, а вот сестёр определили к другим девочкам и парням. Все были разодеты в шелка и золото, мигали имплантами и щеголяли гербами. Видимо, это и имел в виду Сирофан, говоря, что девчонкам нужно подыскивать женихов. Почему-то я не сомневался, что Асо и Ливия были заранее проинструктированы насчёт того, кто из присутствующих заслуживает их внимания, а кто нет. Хотя, кажется, род Кормонов не в том положении, чтобы особо выбирать. И всё же ранжирование по предпочтительности наверняка существовало. Это пришло мне в голову, когда я заметил внимательные взгляды, которые Нефертари то и дело бросала через зал в сторону дочерей. Судя по выражению её лица, у них там всё шло неплохо.

Гости успели запастись едой и напитками, поболтать с соседями, когда поднялся глава рода Садек и поднятой рукой привлёк всеобщее внимание. Постепенно наступила тишина. Все смотрели на толстяка, держа в руках изящные бокалы с позолоченными ножками в виде обнажённых по пояс рабов, держащих на плечах стеклянные полусферы.

Телегон отвесил всем присутствующим полупоклон и поблагодарил за то, что пришли. Затем завёл речь о брачных узах и тому подобном. Я уже начал скучать, когда, наконец, хозяин дворца добрался до сути и представил среднюю дочь. Надо сказать, писаную красавицу. Жениха из рода Хатем, принадлежавшего к Дому Ра, тоже показали гостям. Высокий худощавый парень выглядел ненамного старше невесты и, хотя старался держаться уверенно, заметно нервничал и смущался.

— Почему население города выглядит так по-разному? — тихо спросил я Сирофана.

Это я давно заметил, ещё когда учился в академии оммёдзи. Большая часть была смуглой с почти европеоидными чертами лица, в которых угадывался лёгкий намёк на азиатскую кровь. Другие являлись темнокожими разных оттенков — от совершенно чёрных до светло-коричневых. Черты лица имели негроидные. Третья группа смахивала на арабов. И была ещё одна, довольно светлокожая. При этом все жители Мемфиса являлись брюнетами. А вот глаза встречались всех цветов. Судя по всему, население Египта сформировалось в течение тысячелетий путём разнообразных скрещиваний.

— Одни принадлежат к коренному населению Африки, — бросив на меня удивлённый взгляд, ответил Сирофан. — Другие — выходцы из Греции или арабских стран. Большинство же и само не скажет, какую кровь носит, не обратившись к генеалогическому древу.

Я видел такое в одном из залов нашего дворца, но особо не разглядывал. Мозаичное панно занимало всю стену от пола до потолка и насчитывало такое количество предков и ответвлений, что разбираться в нём можно было целый день, если не дольше. Не знаю, откуда были предки у фараона, но судя по моей внешности, относился наш род как раз к тем, кто давно усреднился, утратив признаки принадлежности к конкретной нации. А вот Сирофан напоминал перса с картинок, которые попадались в учебнике истории. Видимо, далёкие предки Кормонов попали в Египт из арабской части мира. И здесь начали смешиваться с другими народностями.

Гости выпили за помолвленных, раздались тосты. Парочку усадили между родителями. Оба смущались, хотя старались этого не выдавать. Выглядели мило. Хорошо, если их связывает что-то, помимо брачного договора и интересов родов. Впрочем, в Египте можно иметь несколько жён. Так что и эта девушка, скорее всего, станет лишь первой, но не единственной. А может, уже и не первой. Я ж ничего не знаю о женихе. Выглядит молодо, но тут вообще люди неплохо сохраняются. Несмотря на климат. Это благодаря медицине, магии и стимулирующим имплантам, которыми люди буквально напичканы с головы до ног. Поначалу я этого не понимал, но вскоре убедился, что и в моём теле имеются гаджеты, регулирующие обмен веществ, выработку гормонов и так далее. Похоже, их вшивают детям аристократов чуть ли не при рождении. Всё это работало на шехире, так что человеку требовалось иметь постоянный запас магической энергии, чтобы наличие имплантов имело смысл. Простолюдины тоже могли вживлять стимуляторы, однако у них заряды были ограничены и нуждались в периодической подпитке извне. Тем не менее, большинство, кто мог себе позволить импланты, это не останавливало.

Спустя минут сорок началась шоу-программа. Столы были поставлены буквой П, так что в пространстве между ними один за другим появлялись акробаты, жонглёры, фокусники, певцы и музыкальные группы, а также многие другие. Номеров было штук двадцать, причём ни один артист не задерживался надолго. Меня заинтересовало несколько выступлений, но в целом, было скучновато. Наверное, вырос я уже из подобных развлечений. Взрослые, впрочем, тоже не особо смотрели шоу. Из чего я сделал вывод, что предназначалось оно, в основном, для молодёжи. За столами же велись разговоры, многие из которых состояли из полунамёков и касались общих дел — уже имеющихся или планируемых.

Затем ведущий объявил танцы. Парни и девушки тут же оживились. Кажется, этой части банкета они и ждали. Жених с невестой подали пример, выйдя на середину и показав свой, явно отрепетированный, танец. Довольно энергичный, надо сказать. Ну, а потом диджей врубил пульсирующие ритмы, и пошла жара.

Сирофан удалился с кем-то их аристократов, как и другие мужчины. Видимо, пришло время обсудить серьёзные, не предназначенные для посторонних ушей дела. Женщины сбились в стайки и следили за молодёжью. Это не было праздным любопытством, ведь от заключённых браков зависело будущее родов. Так что на женских плечах лежала немалая ответственность.

Я танцевать не умел и не хотел, поэтому, обойдя зал, присоединился к группе молодых людей, пивших лимонад возле панорамного окна с видом на роскошный сад. Нилей был среди них. Заметив меня, он приветливо кивнул, обратив тем самым внимание остальных.

— Ахенатон, кажется, твои сёстры полны решимости уйти не с пустыми руками! — проговорил он дружелюбно, показав глазами в сторону танцующих. — Похвально. Жаль, я уже обручён.

Улыбкой парень дал понять, что это просто комплимент. Конечно, на кой ему девчонка из затухающего рода?

— Они заключили пари, — сказал я, беря с подноса проходившего мимо слуги бокал с молоком, настоянном на финиках. — Вот и стараются. Не стоит воспринимать их усилия всерьёз.

Нилей понимающе кивнул.

— Все девчонки так делают, — сказал он. — Мои сёстры, например, до сих пор грызутся, соревнуясь в том, на кого больше парней западёт.

— Да, обычное дело, — согласился один из парней, стоявших рядом с ним. — Девчонки, что с них взять?

— Пусть развлекаются, пока их не обручат, — сказал третий. — Потом уже не удастся.

— Тебе ещё не предлагали союз? — спросил меня Нилей. — Понимаю, что это твой первый выход в свет, но некоторым вообще без разницы, как выглядит жених или невеста.

— Род Кормон не настолько привлекателен, — ответил я, сделав глоток из бокала. — Пока, во всяком случае.

— Вот именно, — согласился Нилей. — Род без наследника — это одно. А с тобой — совсем другое. Ты ведь понимаешь, как поднял котировки Кормонов, просто выйдя из дома?

Хм, а ведь парень, наверное, прав. Как-то мне это в голову не приходило. И то, что не только Асо с Ливией предстоит заключить выгодный брачный союз, тоже. Правда, желающих я пока не видел.

— Рановато об этом, парни. Мне не до любовных дел.

— А кто говорит о любви? — удивился сосед Нилея. — Мы тебе про интересы рода толкуем. И на этот счёт наше мнение не особо спрашивают.

— Да, тут мы мало отличаемся от девчонок, — вздохнул Нилей. — Зато у нас может быть несколько жён. А у них муж — только один.

— Хорошо, если среди этих жён хоть одна любимая, — заметил другой товарищ Нилея. — Не всегда так получается. Кстати, меня зовут Мендес, — представился он неожиданно. — В одной школе будем учиться, если тебя определят к нам.

— Иопад, — представился второй. — Возможно, даже буду твоим одноклассником. Вроде, у нас как раз место было. Тебе сколько лет?

Дальше разговор пошёл о школе. Остальные присутствующие тоже со мной знакомились, но я быстро понял, что всех непривычных для моего слуха имён не запомню, поэтому быстренько вернул беседу в русло, касавшуюся учебного заведения, куда мне предстояло поступить. Надо же знать, где проведу ближайшие годы. И каких подводных камней опасаться, чтобы не накосячить сходу.

Наконец, праздник закончился, и гости стали постепенно покидать дворец Садеков. Нефертари собрала нас и подвела к Сирофану. Вместе мы направились к хозяину торжества прощаться. Тот рассыпался в дежурных улыбках, поклонах и эпитетах. Однако за нами уже шли другие гости, спешившие домой, и мы не стали задерживать Телегона.

Когда корабли взлетели и, описав дугу над поместьем, чтобы развернуться, помчались через вечерний, расцвеченный огнями Мемфис, девчонки выжидающе уставились на мать. Поймав их взгляды, Нефертари усмехнулась.

— Что, хотите знать, кто выиграл? Что ж, не скажу, будто вы произвели фурор. Однако совсем без внимания не остались, — она указала на Ливию. — Два, — палец переместился в сторону Асо. — Один.

— Как⁈ — взвилась мелкая. — Фсефо⁈

— Обидно, — нахмурившись, проговорила Ливия. — Только три претендента, да и те, скорее всего, объявились только потому, что с нами был Ахенатон.

Чёрт, даже эти пигалицы понимали, что я поднял акции Кормонов!

Девчонки принялись спорить, что обидней: общее малое количество поклонников или личный проигрыш, но потом Ливия напомнила сестре о ставках, и та притихла, расстроившись из-за потерянного сокола. Правда, просидела она молча недолго. Минут через десять уже снова щебетала, перебирая всё, что происходило с ней в течение праздника. В какой-то момент Сирофан, сидевший слева, наклонился ко мне и тихо сказал:

— Амины пришли не просто обозначить своё присутствие из вежливости. Они хотели убедиться, что ты — не сказка. Теперь они знают, что мой сын исцелился и готов стать наследником рода.

— Клонишь к тому, что Амины захотят меня убить?

— Не захотят, а приложат к этому все усилия.

— Наверное, тебе не стоило убивать наследника главы рода?

— У него есть ещё сыновья. А у меня нет.

— Да, это, конечно, совсем другое дело, — не сдержался я. — Думаешь, они нападут сейчас?

— Нет. Никаких открытых акций не будет. Но по ночам больше спать спокойно не придётся. Амины не станут слать убийц-одиночек. Они подготовят хорошо вооружённый отряд и попробуют взять дворец штурмом. Ночью, без свидетелей. Я распорядился усилить меры безопасности, но тебе стоит иметь в виду, что с наступлением темноты дома ты всегда под угрозой.

— Типа, не гулять вечером по саду?

Сирофан кивнул.

— Именно. И отнестись к этому максимально серьёзно. На кону ведь не только род Кормонов.

Это он напомнил, что я сын фараона и законный правитель Египта.

— Постараюсь не забыть, — сказал я. — Каковы у Аминов шансы прорваться во дворец?

Сирофан тяжело вздохнул.

— К сожалению, немалые.

Глава 30

Итак, английская поговорка «Мой дом — моя крепость» напрочь не работала в моём случае. Напротив, именно во дворце мне грозила наибольшая опасность. Несмотря на то, что Сирофан приказал усилить охрану, и поместье заполнилось военной техникой, включая боевых имлов и бронеходы, а в округе круглосуточно дежурила стая дронов, все мы понимали, что возможности Аминов превосходят наши, и при желании (а Сирофан не сомневался, что оно есть) они могли перебросить к нам значительную штурмовую группу. Разумеется, под покровом ночи и без опознавательных знаков. Чтобы потом их не обвинили в военных действиях на землях Дома Ра. То есть, все будут понимать, кто это сделал, однако формально докопаться до Аминов не удастся. Учитывая, что они принадлежат к Дому Фаюм, такой вариант устроит всех. Поэтому Сирофан усиленно готовил дворец к встрече непрошенных гостей, буквально превращая его в крепость. Он признался, что ему пришлось снять со счетов значительную сумму утенов (так называлась местная валюта, появившаяся ещё во времена Нового царства — в тысяча пятьсот пятьдесят втором году до нашей эры), чтобы закупить военную технику и нанять для неё пилотов, теперь охранявших каменоломни. Личная же гвардия Кормонов почти целиком перекочевала в особняк, из чего я сделал вывод, что ожидается не проникновение малого отряда, а полноценная атака на дворец. На каменоломню я не летал, чтобы «не дразнить гиен», как выразился Сирофан. Вместо меня туда мотался переодетый слуга, создавая видимость, что, во-первых, Кормоны не опасаются нападения, а, во-вторых, что наследник при деле, и никто этому не в силах помешать.

Лично я сомневался, что даже в пустыне на «мой» кортеж будет совершено покушение. Там повсюду дроны, камеры, заводы и рабочие поселения. Не говоря уж о патрулях. Устроить в таких условиях незаметное сражение практически невозможно. К тому же, бой будет происходить в воздухе, а значит, у «меня» останется возможность уйти. Амины не знают, сколько шехира вкачивается в защитное поле корабля наследника, но предполагают, что немало. Так что всегда есть шанс, что машина уцелеет и доберётся до линии обороны каменоломни. В общем, на месте Аминов я бы напал именно на поместье, несмотря на то, что оно хорошо охраняется. Во-первых, это позволило бы атаковать и с земли, и с воздуха. Во-вторых, была бы гарантия застать и меня, и других членов семьи Кормон на месте. За такими вещами их шпионы наверняка следят и докладывают. В-третьих, никто посторонний не помешал бы этой схватке.

Насчёт наших шансов у меня имелись серьёзные сомнения. И дело не в количестве техники. Как раз её, скорее всего, у противника будет меньше, чем у нас, иначе подобраться незамеченными станет почти нереально. А вот магов у Аминов явно больше. Одних только взрослых членов семьи если учесть, а ведь можно привлечь оммёдзи из родственных линий. У нас же Ка владеют пятеро. Из которых двое — пусть талантливые, но дети. Девчонки, которых защищать надо, а не бросать в бой. Так что, по здравой оценке, Кормоны в состоянии выставить трёх магов. Против, возможно, в несколько раз превосходящих сил. Конечно, со стороны Аминов рискованно отправлять членов рода, так как погибшие, если таковые будут, станут уликой против них, но что мешает забрать тела после победы? А в ней-то наши враги наверняка уверены. Уже хотя бы потому, что превосходят наши силы по части количества магов, а это в подобных схватках главное.

Об этом я размышлял, тренируясь, изучая законы и социально-экономический строй Египта, управляя боевой техникой, а также проводя время с сёстрами, которые дорабатывали моего скорпиона, превращая того в смертоносное оружие-шпиона. Ливия забрала у Асо роботизированного сокола, которого та собирала для какого-то технического школьного конкурса, но затем вернула в обмен на набор каких-то редких деталей. Сама она создавала шакала в натуральную величину, и было ясно, что птичка сестры ей попросту не нужна. К тому же, они успели заключить новое пари: чьё творение наберёт больше баллов жури, то победило, и владелица должна исполнить два любых желания соперницы.

Через несколько дней после помолвки дочери Садека мне доставили гардероб. Девчонки и Нефертари заставили примерить всё, прежде чем позволили повесить шмотки в шкаф. Надо заметить, что не все вещи были из шёлка и прочих роскошных материалов. Часть пошили из прочных и практичных, хотя, наверное, и недешёвых тканей. Именно эта часть гардероба порадовала меня больше всего. Как и обувь. Надо отдать должное мастерам, все пары подошли идеально, хотя я был уверен, что несколько придётся забраковать. В магазине мне никогда не удавалось сходу подобрать обувь, даже если нужный размер имелся в наличии.

Доктор Букур заходил несколько раз с формальными осмотрами. Пил чай или лимонад, ел финики и болтал с Нефертари о здоровье, болезнях и методах лечения разных недугов. Затем бросал взгляд на часы, благодарил и прощался.

Сестрёнки раздобыли для меня несколько учебников в школьной библиотеке. Я даже полистал их, но понял, что от одной мысли об учёбе меня тошнит, и отложил подальше. Зато внимательно слушал всё, что раз в день, вечером, рассказывал мне о делах Кормонов и взаимоотношениях родов Сирофан. Вот это было интересно и могло реально пригодиться.

А накануне дня, когда во дворец прислали одобрение моей кандидатуры на принятие в школу, Сирофан отозвал меня после ужина и повёл через залы и анфилады куда-то в дальнюю часть здания. Как оказалось, в оружейную. В этой комнате я ещё не был, так как не успел изучить планировку дворца целиком.

— Как бы ни сложилось, тебе это понадобится, — проговорил Сирофан, подходя к одной из стен, увешанных оружием. — Я заказал его для Ахенатона. И Ахенатону вручаю, — с этими словами он снял обеими руками роскошно отделанный самоцветами и покрытый тонкой резьбой хопеш. — Этот артефакт верно послужит тебе, пока ты не получишь то, что принадлежит тебе по праву, — слегка дрогнувшим от волнения голосом проговорил Сирофан, вручая оружие мне.

Оно оказалось на удивление лёгким. Когда я сделал несколько движений, мне показалось, что клинок не очень хорошо сбалансирован, однако спустя несколько секунд это ощущение пропало. Хопеш словно слился со мной, став продолжением руки. Нет, не руки. Частью всего тела.

Наблюдавший за мной Сирофан удовлетворённо кивнул.

— Оружие приняло тебя. Оно чувствует кровь Дома Ра.

Я уставился на изогнутый клинок. Он словно слегка изменился в размерах.

— Да, всё верно, — прочитав мои мысли, сказал Сирофан. — Это технология Древних, металл, который выглядит, как золото, но на самом деле является загадочным сплавом, изготовленным по рецепту богов. Так, по крайней мере, гласят легенды.

— Типа, живой, что ли? — спросил я с сомнением.

— Неизвестно. Может, в каком-то смысле, и так. Но не думаю. Слишком это было бы… фантастически.

Боже, да почти всё, что я здесь видел, выглядит или звучит, словно выдумка! В моём мире, по крайней мере.

— Забирай его, Ахенатон, и тренируйся. Это клинок, который можно накачивать шехиром.

Серьёзно⁈ А вот это уже круто. Надо будет попробовать. Только как?

— Госпожа Мефиер объяснит, что делать, — снова продемонстрировал проницательность Сирофан. — Ну, а Доспех Сета ты получишь после моей смерти, когда займёшь место главы рода. Как и заведено.

Я едва не спросил, что ещё за Доспех Сета. Лучше поищу ответ в Сети. Вместо этого кивнул.

— Конечно, отец. Само собой. Всё по закону.

— Вот именно. А теперь пойдём. У меня ещё дела, а тебе нужно готовиться к школе. Девочки сказали, ты штудируешь программу, чтобы влиться в уроки с первого же дня. Они принесли тебе учебники. Это правда?

— В некотором роде, — вздохнув, ответил я, выходя вслед за Сирофаном из оружейной. — В некотором роде.

Первым делом я отправился к себе в покои и влез в Сеть, чтобы выяснить, что такое Доспех Сета. С запросом проблем не возникло: мне сразу выпала куча ссылок. Я открыл первую, ибо вряд ли там имелся простор для разнообразия трактовок. Оказалось, Доспех Сета — древний артефакт, что-то вроде «живого» металла, который может использовать только глава рода. Передаётся, соответственно, по наследству. Ну, это я и так понял со слов Сирофана. Причём, дело явно не в крови или ДНК, а именно в праве владения. Потому что я-то не его сын, и тем не менее Сирофан уверен, что смогу использовать Доспех. По легенде, артефакты вручил основателям Великих Домов сам Сет, бог ярости и войны. Для защиты от внешних врагов и славных завоеваний. Говорят, именно благодаря им Египет и осуществил когда-то свои обширные завоевания, став империей. Доспехи надеваются на владельца, становясь вроде бронированной кожи. Что отличает их принципиально от человеческих гаджетов, помимо удивительного материала, так это то, что работают они не на шахире, то есть, очищенной магической энергии, а на божественном концентрате тёмной силы — этаком суперланхире. Ходят слухи, будто это какой-то жуткий вид Проклятий. Иначе говоря, Доспех не нужно подзаряжать, но можно усиливать собственной энергией, чтобы повысить надёжность. В таком случае его алое сияние, смешиваясь с синим, становится фиолетовым. Было таких артефактов вручено основателям много, так что они раздали их своим генералам, которые впоследствии стали главами родов и младших Домов. Конечно, в течение тысячелетий многое менялось, и у Доспехов были разные владельцы, однако сейчас это строго регламентировано законом, и нарушения строго караются. Использовать «живую» броню, или «альмаден» имеет право только старший в роду. Остальным дозволяется владеть только божественным оружием вроде хопеша, который вручил мне Сирофан. Оно создаётся кузнецами, чья гильдия находится где-то в пустыне. Они не относятся ни к каким родам. Считается, что все мастера являются жрецами культа Сета. Их представители живут в городах и принимают заказы. Они же выдают их по мере готовности. Как они связываются с кузнецами — загадка. Ходят слухи, что с помощью Портала Изиды. То есть, при участии магов Дома Аменти.

Я подозревал, что так называемый живой металл на самом деле является чем-то вроде наноматериала, но проверить это не мог, понятное дело. Думаю, что и жители Египта тоже, поскольку их прогресс базировался не только на высоких технологиях, но и на магии Проклятий, что существенно тормозило научные открытия. Ну сами подумайте: зачем париться с экспериментами, если можно просто использовать шехир, и всё заработает? А вот местные боги вызывали у меня серьёзные вопросы. Несмотря на то, что в прежней жизни я был экзорцистом, моя вера в Бога в христианском понимании была не особо крепка. Что-то во мне сомневалось. А сейчас я сильно сомневался в божественной природе египетского пантеона. Не в том, что Анубис, Бастет и прочие персонажи существуют, а в том, что они — боги в привычном нашем понимании. С другой стороны, кто они, если не боги, я тоже представить не мог. Другая раса? Цивилизация будущего? Инопланетяне? Искусственные интеллекты? Альтернативная форма жизни? Выбирай любой вариант — всё равно не знаешь, промахнулся или нет.

Так или иначе, я стал владельцем мощного оружия, и нужно было разобраться, как им владеть, так что я отправился искать Мефиер. Девушка тренировалась в зале, отрабатывая удары хопешем. На полу лежали в определённом порядке плоские, похожие на лепёшки проекторы, создававшие подвижные голограммы воинов, нападавших на наставницу. К клинку был подключён датчик, фиксировавший соприкосновение с изображением, так что каждый контакт отмечался программой как защита-блокировка удара или ранение.

— Прошу прощения, что прервал ваше занятие, госпожа Мефиер, — сказал я, когда девушка выключила голограммы с помощью пульта и вопросительно уставилась на меня. Она тяжело дышала, её тёмную кожу покрывали бисеринки пота. Обнажённые руки из-за этого выглядели, словно выточенные из только что отполированного обсидиана. — Отец вручил мне хопеш из живого металла. Сказал, вы можете показать, как накачивать его энергией.

Мефиер скользнула глазами по изогнутому клинку в моих руках, понимающе кивнула. Направилась к стойке, положила на держатели своё оружие и подошла ко мне, вытираясь полотенцем. Серебристого комбеза на ней не было, так что белая майка с глубоким вырезом резко контрастировала с внушительной грудью, колыхавшейся при каждом шаге. Я подумал, что Мефиер правильно делала, скрывая своё богатство во время тренировок. Хотя не сказал бы, что подобное можно прямо спрятать. Сейчас же я застал её в личное время, так сказать. Она не предполагала, что кто-то явится, и оделась так, чтобы чувствовать себя максимально свободно.

— Да, господин Ахенатон, родовое оружие может быть очень разрушительно, — наставница повесила сложенное полотенце на шею, так что концы прикрыли грудь. Намеренно или нет, не знаю. Скорее всего, да. — Всё зависит от того, сколько шехира в нём находится. Давайте я покажу, как это делается. Нет, не отдавайте клинок мне! — Мефиер даже отступила, почти испугавшись, когда я протянул ей хопеш. — Никому не отдавайте его, господин Ахенатон! Это только ваше. Другие люди не имеют права прикасаться к родовому оружию.

— Понял. Не буду.

— Это не шутки, господин, — серьёзно проговорила Мефиер, словно не могла успокоиться. — Подобные вещи со временем сливаются с хозяином. Подстраиваются под него. Не только под тело, но даже под мысли. Словно чувствуют, чего от них хотят. Вы должны стать с хопешем единым целым. Оружие — это вы, а вы — это оружие. Если другие люди станут касаться его или тренироваться с ним, что ещё хуже, этого не произойдёт, и ваш клинок останется всего лишь обычным мечом. Мощным, но не более того.

— Убедила. Никому не дам с ним играться. Как шехир-то закачивать?

— Сразу не получится. Меч должен вас почувствовать, привыкнуть к вам. Понять, что вы его хозяин. Тогда установятся энергетические каналы, по которым вы сможете делиться с ним шехиром.

— Говоришь так, словно он, и правда, живой. Ты в это веришь?

Мефиер пожала плечами.

— У меня нет предметов из альмадена. Ими владеют только благородные. Но я многое слышала и работала с теми, кто использовал живой металл. Думаю, что-то в этом есть. Иначе подобное единство хозяина и оружия или Доспеха трудно объяснить.

Я взглянул на хопеш, обвёл его внимательным взглядом, рассматривая изгибы и узоры. Значит, нужно сродниться с этим артефактом. Что ж… Попробуем.

— Я оставлю вас пока одного, господин, — сказала Мефиер. — Приму душ и переоденусь. Вы потренируйтесь с миражами, — она протянула мне пульт от генераторов голограмм. — А когда вернусь, попробуем отработать приёмы, наиболее эффективные для того, чтобы вы с хопешем быстрее почувствовали друг друга.

Наставницы не было минут двадцать. За это время я опробовал все удары, выпады и атаки, которые знал. Клинок никак не реагировал. С другой стороны, чего я от него ждал, собственно говоря? Он и так идеально ложился в руку и был чудесно сбалансирован. Уже это свидетельствовало о том, что хопеш меня «понимал».

Наконец, вернулась одетая в золотой комбез Мефиер. Сняв со стойки меч, она направилась ко мне.

— Господин, это не сражение. Просто тренировка на равновесие, баланс и реакцию. Для единения с альмаденом это самое важное. По крайней мере, насколько мне известно. Нападайте, но не пытайтесь ранить. Меч просто должен занести ваши движения, скорость и всё прочее себе в базу.

— В базу? У него что, есть какое-то хранилище? Такое ощущение, что мы говорим об искусственном интеллекте.

— Не обращайте внимания на слова и формулировки, — качнула головой девушка, описав в воздухе клинком восьмёрку. — У вас в руках божественный артефакт. Одному Сету известно, как и из чего он создан, что в нём есть и чего нет. Суть в том, что, чем больше вы им дерётесь, тем лучше у вас это будет получаться. Плюс вы сможете накачивать его шехиром. Я видела, как владельцы живого оружия с лёгкостью разрубали не только стены и бронетехнику, но также Проклятья очень высокого уровня. Давайте приступать, а то время позднее, а вам завтра в школу.

— Не напоминай! — усмехнулся я. — Лучше тренироваться.

— Одно другому не мешает. Не должно, по крайней мере.

— Да-да. В здоровом теле положено быть здоровому духу.

— Прекрасно сказано, господин, — Мефиер сделала приглашающий к атаке жест. — Прошу, начинайте.

Глава 31

Примерно через сорок минут я почувствовал, что больше не ощущаю хопеш в ладони. Он словно исчез, хотя я ясно видел его, как и прежде. При этом я чувствовал каждый удар так, словно наносил его рукой. Похоже, клинок стал продолжением меня. Как только эта мысль пришла в голову, я обратился к потокам шехира и попробовал пустить энергию в клинок так, словно это была часть моего тела. Металл засветился голубым! Сначала слегка, а затем ореол окреп и выровнялся.

— Отлично, господин! — одобрила Мефиер. — Попробуйте добавить ещё энергии.

Так я и сделал. Хопеш вспыхнул и засиял подобно холодному факелу в моей руке.

— Вам нужно понять, сколько шехира расходовать на разрушение каждого препятствия, чтобы не тратить лишнего, — сказала Мефиер. — Это достигается опытным путём. Идёмте в зал с пробниками.

Так называлась комната, где были собраны блоки из различных материалов. Ну, и в нескольких размерах, конечно. Под руководством наставницы я рубил один пробник за другим — известняк, гранит, песчаник, железо, сталь, броню.

— Осталось только испытать клинок на Проклятье, — сказал я в конце, когда ничего не осталось.

Помещение было завалено обломками, и девушка вызвала рабов, чтобы убрались.

— Думаю, на каменоломне у вас скоро появится подобная возможность, — сказала она. — Если, конечно, вы начнёте сами туда летать. Берите оружие с собой. Не только ради этого, но и чтобы защититься в случае необходимости. Под бурнусом или джеллабой оно практически не будет заметно. А сейчас вам нужно отдохнуть. И выспаться. Завтра непростой день.

Господи, да ладно вам! Что я, в школу не ходил, что ли? Другое дело, что мне туда совершенно не хотелось. Я ж не ботан, мечтающий о контрольных, чтобы показать всем, включая себя, что сложности для неудачников и дебилов. Утешало лишь то, что в местной школе я мог узнать новое о Египте и завести полезные знакомства с отпрысками аристократии — на будущее. Уверен, немало контрактов заключается между бывшими одноклассниками и школьными друзьями. К обоюдной выгоде.

Так или иначе, совет Мефиер я послушал. Правда, сначала совершил разорительный набег на холодильник. Набив живот, принял душ и завалился в постель. Сытый и разморённый. Глаза буквально закрывались, и сопротивляться я не стал. В конце концов, лучше быть с утра в форме, чем клевать на уроках носом. От таких мелочей многое зависит. Получишь в первый день кликуху «соня» — и всё, до конца школы с ней будешь ходить. Оно мне надо? Ахенатон из рода Кормон отзывается только на «Шакал». И то, лишь когда убивает Проклятых!

Разбудил меня слуга. Тот же, что приходил прежде. Видимо, его закрепили за мной. Звали паренька Зор, и был он совершенно чёрным, как неочищенная нефть. Только белки глаз и зубы сверкали на лице. Ну, и серьга-коммутатор, по которой он получал сигналы, которые отправляли члены семьи, конечно.

— Господин, пора вставать! — проговорил он, наклонившись надо мной. — Я приготовил вашу форму.

— Форму? — спросил я спросонья. — Ах, да, точно! Мне же в школу. Ну, давай, чего уж…

Про то, как я ненавижу и первое, и второе, говорить не стал. Пареньку этого не понять, да и зачем ему знать?

Вместе со слугой ко мне всегда входил охранник. Он останавливался в двух метрах от нас и следил за Зором, не спуская с него глаз. В прямом смысле. Даже не моргал, по-моему.

Слуга показал комплект, который полагалось надевать на занятия: песочного цвета костюм, коричневый пояс с пряжкой, на которой красовался герб школы, белая рубашка и свободный светло-серый бурнус, отделанный тесьмой с узором, который, видимо, имел какое-то отношение к символике заведения. Учитывая, что Сирофан заказал форму до того, как получил разрешение определить меня в эту школу, видимо, он не сомневался в успехе. Хотя с какой стати ему должны были отказать? Так или иначе, он глава рода из правящего Дома, а это что-нибудь да значит. Уж для наследника местечко всяко нашлось.

— Оставь шмотки на кровати, — велел я, — и иди себе. Сам справлюсь. Мне ещё в ванную надо всё равно.

Никак не привыкну к тому, что какие-то люди считают нормой и даже чуть ли не честью возиться со мной, как с ребёнком. Уверен, у настоящего принца с этим проблем не было. Он бы тут уже всех загонял.

Зор с охранником удалился, а я занялся личной гигиеной. Затем натянул форму, кроме бурнуса, который относится к верхней одежде, и спустился в столовую, где уже была Асо.

— Класс! — одобрила она мой внешний вид, окинув меня придирчивым взглядом. — Смотрисься сикарно! От дефчонок отбоя не будет. Готофься отбиваца! — она хихикнула. — Сичас Ливия придёт — тозе заценит.

Она оказалась права. Старшая внимательно изучила меня, хмыкая, щурясь и кивая. Потом, наконец, вынесла вердикт:

— Сойдёт! Даже очень сносно. Бурнус не забудь. Его, конечно, сдают в гардероб, но надевать положено. Часть формы.

— Родителей не ждём? — спросил я, видя, как девчонки приступают к еде.

— Сегодня их не будет, — сказала Ливия. — Папа улетел по делам ещё час назад, а мама отправилась на половину слуг распекать кого-то за состояние оранжереи. Не вникала, если честно. Так что мы сами по себе. Передай лимонад, пожалуйста.

После завтрака я прихватил сумку с тетрадями и письменными принадлежностями, а также учебники, которые принесли сёстры, и вышел вместе с ними на крыльцо. Перед ступеньками стояли машины: одна для девчонок плюс автомобиль сопровождения и другая для меня, побольше и с гербом на дверце. Меня должны были сопровождать двенадцать бойцов, так что понадобилось две тачки, чтобы уместить их. Ко мне подошёл старший телохранитель, которого звали Зубери. Огромный, широченный и мускулистый, он мог бы запросто косплеить какого-нибудь из античных богов.

— Мой господин, — обратился он с поклоном. — С этого момента нас определили в вашу личную охрану.

— Здорово. Не многовато?

— Думаю, в самый раз, мой господин. Я бы даже ещё добавил. Амины, — он развёл руками, словно этим всё сказано.

И был прав, надо признать.

— Хорошо, пусть так и будет. Надеюсь, в школе вы за мной ходить не будете?

— К сожалению, нет. Не положено. Там своя охрана.

Слава Богу! Не хватало ещё таскать за собой такую толпень. Представляю, что было бы, ходи все ученики с секьюрити. Впрочем, кажется, Сирофан говорил, что в школе своя охрана.

— Тогда едем, — кивнул я, взглянув на часы. — Не хотелось бы опоздать в первый же день.

— Мы будем вовремя, господин, — уверил меня Зубери. — Прошу в машину. Как только ваши сёстры отъедут, мы тоже двинемся.

— А почему мы не летим на кораблях? Я как-то привык уже.

— Это недалеко, господин. Машины лучше.

— Ладно, мне не принципиально. Тачки так тачки. Хотя я предпочитаю спорткары. Есть у нас в гараже что-нибудь в этом роде?

Разговор проходил уже в салоне. Кортеж Асо и Ливии тронулся, так что мы тоже поехали в сторону ворот.

— Это бронированные машины, господин, — ответил Зубери. — Мы должны использовать их. В целях безопасности.

— Понятно. Ладно, тогда смотрите в оба.

— Разумеется, господин. Не беспокойтесь.

Добрались до школы без приключений. Заведение оказалось довольно современной архитектуры, насколько я мог судить: прямоугольные корпуса, и только одно венчалось пирамидой. Наверное, там располагалась администрация. Кортеж въехал на парковку, где уже стояло немало машин. Меня высадили и пожелали удачи. Всё, Ахенатон, шагай учиться. Я знал только, что должен найти девятый «А» класс. А как это сделать, если ты впервые на территории, застроенной кучей зданий? Поразмыслив, я решил, что время есть, а значит, можно обратиться в главный корпус. Там, по идее, должны всё знать. Поэтому, перекинув сумку через плечо, поспешил в сторону здания, увенчанного пирамидой.

Вокруг попадались толпы, стайки и колонны учеников. Кажется, мне говорили, будто не так много здесь учится народу. Так вот, не похоже. Хотя, может, в других школах ещё больше? В конце концов, я ведь в огромном мегаполисе, размеры которого даже вообразить трудно. И проживает в нём несколько десятков миллионов человек.

Наконец, я добрался до административного здания. Но там спрашивать было некого: повсюду только висели видеопанели, на которых показывались таблицы расписания с номерами кабинетов. Не без труда я отыскал пересечение дня, первого урока и своего класса. Если верить инфодоске, девятый «А» должен был сейчас отправиться на занятие по физике в двадцать шестой кабинет третьего корпуса. Так, запомнить бы! И для начала выяснить, где этот самый третий корпус. Я бросил взгляд на часы. Осталось меньше пяти минут! Чёрт, да что со мной такое⁈ Почему я так из-за этого волнуюсь? Это всего лишь школа, в конце концов. Я же не переживал, когда учился в своём мире. А ну успокоился! Дыши глубже. Это из прошлого тянутся щупальца. Обрубим их. Без паники, просто действуем логически. Мне нужен третий корпус. Местные точно знают, где он. У них и спрошу. Я обратился к парню, стоявшему справа:

— Извини, у меня тут сегодня первый день. Не подскажешь, где третий корпус?

Парень повернул голову, окинул меня быстрым взглядом и, видимо, остался удовлетворён. Потому что ответил вежливо:

— Третий корпус расположен справа от этого. Через одно здание. Ты легко узнаешь его, потому что над входом изображена Изида. Поторопись, а то опоздаешь. В первый день тебе следовало приехать пораньше.

— Не думал, что тут всё такое… просторное, — сказал я. — Спасибо.

— Удачного дня, — бросил мне вдогонку парень.

Если все окажутся такими вежливыми, даже не знаю, радоваться или огорчаться. С одной стороны, тишь да гладь — это, конечно, здорово. Проблемы мне и не нужны. С другой, это ж помереть со скуки можно!

Однако я напрасно переживал. Стоило взбежать по ступеням нужного корпуса, как мне навстречу выскочил рослый парень с сумкой в руке. Он врезался в меня, едва не сбросив с крыльца. Я едва сумел удержать равновесие. Тем не менее, наглец даже не подумал извиниться. Напротив, уставился на меня яростным взглядом, а затем рявкнул:

— Ты что, дебил⁈ Какого хрена прёшь⁈ Не видишь, что ли, где дверь⁈

Я в такие дискуссии вступать привычки не имею. Да и вообще, собеседник из меня так себе. Тем более, предъява была настолько нелепой, что смысла отвечать я просто не видел. Поэтому, пожав плечами, подпрыгнул и залепил с разворота подъёмом стопы придурку в челюсть. Башка его мотнулась, глаза закатились, и парень тяжело рухнул на крыльцо. Теперь, когда преграда была устранена, ничто не мешало мне перешагнуть распростёртое тело, открыть дверь и юркнуть в прохладный благодаря кондеям холл. Из него вели две лестницы. Времени искать нужный кабинет самому не было от слова «совсем», так что я тормознул первую попавшуюся девчонку и спросил, где двадцать шестой.

— Второй этаж, направо, — бросила она, задумавшись буквально на секунду. — Нет, по той лестнице.

И ускакала прочь, прижимая к груди стопку тетрадей. Я же помчался в другую сторону. Перепрыгивая через ступеньки, взлетел на следующий этаж и побежал по коридору, однако вскоре сбавил скорость: в кабинет входили последние ученики, так что я точно не опоздал. Хотя и вошёл последним, одновременно со звонком.

Ребята рассаживались по своим местам, поглядывая на меня с удивлением. Я ждал, пока станет ясно, какие стулья свободны.

— Ты новенький? — спросил учитель. Бородатый, в песочном костюме и шейном платке, с завязанными в хвост волосами. На вид ему было лет тридцать. — Вон там есть место. Или поближе. Выбирай.

Я окинул взглядом класс. Только три пустых стула. Два рядом с парнями и один около девочки. Возле окна сидел знакомый мне по празднику у Садеков Иопад, но место возле него было занято.

— Давай сюда! — махнул мне один из парней, широкоплечий, с круглой бритой башкой. — У меня свободно и тенёк почти всегда.

— Дорил! — строго сказал, глядя на него, препод. — Веди себя прилично.

— А я что? — искренне удивился амбал. — Хочу новенькому помочь.

— Это сейчас тенёк, а в другом кабинете может и не быть, — повернувшись к нему, сказал девчонка с крашенными в ярко-жёлтый цвет волосами. При этом она была кофейного цвета. — Дурак, что ли?

— Цыц, женщина! — добродушно усмехнулся ей в ответ здоровяк. — Это лучшие места в классе. Они почти всегда в тени.

— Про жалюзи не слышал? — скривилась девчонка.

— Так, всё! — рявкнул учитель, и класс тут же замер. Похоже, злить этого мужика лишний раз не рисковали. — Как тебя зовут? — спросил он меня резко.

— Ахенатон Кормон.

— Это девятый «А». Уверен, что тебе сюда? Лучше сразу выяснить, чтобы потом не тратить время.

— Мне сюда. Я уверен.

— Тогда сядь уже куда-нибудь, и начнём урок!

Отвесив преподу лёгкий поклон, я прошёл до парты Дорила и сел рядом с ним. Амбал протянул мне руку, которую я пожал, а затем начал доставать учебник, тетрадь и ручку.

— Какими судьбами? — шепнул Дорил, воспользовавшись тем, что учитель отвернулся, чтобы написать на доске дату и тему урока. — Перевели откуда?

— Ниоткуда. Я был на домашнем обучении.

Бугай уставился на меня, удивлённо задрав брови.

— С чего это⁈ Выглядишь вполне здоровым.

— Так было не всегда. Потом объясню.

В этот момент учитель обернулся, окинул класс строгим взглядом и велел открыть учебники на тридцать седьмой странице. Похоже, класс без меня недалеко продвинулся.

После урока, который длился не сорок пять минут, а все пятьдесят, мы вывалились в коридор, и часть учеников обступила меня, чтобы познакомиться. Причём некоторые просто представлялись, жали руку и отходили, а другие начинали расспрашивать. Дорил, кажется, решил взять меня на правах соседа по парте под крыло, потому что положил здоровенную ручищу мне на плечо и, если ему казалось, что вопрос так себе, просто говорил, чтобы одноклассник отвалил со своей чушью. Как ни странно, никто не обижался. Видимо, такая была у амбала манера, и все к ней давно привыкли.

В результате я рассказал о своей болезни, не вдаваясь в подробности, благо, никто их особо и не выспрашивал, о чудесном исцелении — хвала богам, ребята! — и о том, что предки отправили меня сюда учиться.

— Значит, ты наследник Кормонов, — подвёл итог Дорил. — Ничего себе! А я и про род-то такой не слыхал, прикинь. Что⁈ — это было обращено к девчонке, которая сильно ткнула его после этих слов локтем в бок. — А… да, точно! Извини, Ахи, я не это имел в виду.

— Ничего, мы действительно не особо популярны.

— Трудно стать популярным, когда наследник вот-вот загнётся! — гоготнул Дорил и тут же снова схлопотал под рёбра.

— Да что за…⁈ В чём дело⁈ — уставился он на девчонку.

— А ты как думаешь, бегемот⁈ — отозвалась та. — Приятно ему это слышать?

— Да всё нормально, — сказал я. — Так и было. Надеюсь, теперь всё изменится.

На это никто особо не отреагировал, из чего я делал вывод, что одноклассники не верят, будто чудеса случаются подряд. Ладно, посмотрим.

— Мне надо получить недостающие учебники. Кто-нибудь покажет, где библиотека?

— Это в главный корпус надо, — сказал девчонка, пинавшая бугая. — Ты уже не успеешь. От перемены осталось минуты четыре.

— Сходим после алгебры, — махнул ручищей Дорил. — Я тебя отведу. Всё равно делать нечего. Так, сколько ты сказала⁈ Четыре минуты⁈ А мы стоим, языками чешем! Пошли скорее, а то препод нас убьёт!

И он ломанулся по коридору, нелепо размахивая граблями и широко ставя ноги.

Я вопросительно взглянул на остальных.

— Он прав, — тяжело вздохнул Иопад, надевая рюкзак. — Лучше нам всем поспешить.

Глава 32

Алгебра никогда не давалась мне легко — как и теперь. Я бы даже сказал, особенно теперь, когда я столько ею не занимался. Хорошо хоть, память Ахенатона время от времени что-то подкидывала. Иногда я даже не понимал, что делаю — словно это всплывало во мне подобно подсознательным навыкам. После урока мы с Дорилом отправились в главный корпус за учебниками. Библиотекарша, женщина лет сорока, довольно симпатичная и бодрая, быстро нашла недостающие книги и записала их на меня.

— Удачи, — сказала она напоследок. — Не забудь всё обернуть и сдать вовремя и в надлежащем виде. После тебя по ним ещё следующим классам учиться.

Господи, поистине есть вещи, которые не меняются!

Мы спустились с крыльца и двинулись в сторону своего корпуса, когда впереди я увидел того самого парня, которого отоварил с утра. Его вели двое сотрудников медицинской службы в сторону ворот. Видимо, школьный врач диагностировал сотрясение того, что принято, несмотря в ряде случаев на явное несоответствие, называть мозгом. Парня шатало, и по-нормальному, его надо было бы выносить, но, видимо, медработники решили, что и так дойдёт. В общем, я притормозил, чтобы с ними не пересечься. Ещё успеется. Ясно ведь, что придурок меня запомнил и, как только оклемается, из кожи вон вылезет, чтобы найти обидчика. И будет это довольно скоро — при здешнем-то уровне медицины. В моём мире он бы недели две провалялся с головокружением и тошнотой, а тут уже на своих двоих ковыляет. Глядишь, завтра-послезавтра в школе объявится. Не хотелось бы снова его вырубать, тем более, я понятия не имею, чей он кто. Может, сынок какой-нибудь шишки. А что? И очень даже запросто. В этой школе, кажется, только такие и учатся. В общем, не было печали, так надо было этому дебилу врезаться в меня, да ещё и наехать. Прямо в первый мой день в школе.

Обдумывая всё это, я вздохнул. Дорил словно почувствовал моё настроение: обернулся, притормозил и ободряюще хлопнул по плечу.

— Чего ты, Ахи? Приуныл? Это с непривычки. Конечно, после стольких лет взаперти общаться с народом непросто. Но знаешь, что, приятель? Ты и к этому тоже привыкнешь. Я тебе гарантирую, — и он беспечно подмигнул. — Давай-ка я тебе покажу, куда сдать бурнус. А то ты в нём так и ходишь. Наверное, боялся опоздать, вот и не стал искать гардероб?

— Всё так и было, — ответил я, подумав, что бугай, кажется, не такой уж и тупой.

Может, даже вообще не тупой. И достаточно умён, чтобы придуриваться, пользуясь своей внешностью. Зачем? Да чтобы учителя много не требовали. В общем, надо к парню приглядеться.

Мы немного свернули и зашли в помещение, служившее гардеробом, где мне выдали вместо бурнуса номерок.

Остаток дня прошёл спокойно. Я перезнакомился со всеми одноклассниками, тем более, было их не так уж много. Да и классы в школе были небольшие — максимум человек двадцать. Сидели свободно, в кабинетах, кроме парт, имелись зоны отдыха с диванами, креслами, столиками и даже автоматами, в которых можно было выбрать разные прохладительные напитки. Повсюду работали кондиционеры, даже на территории школы то и дело откуда-нибудь обдувало.

После всех уроков Дорил повёл меня на экскурсию по территории, чтобы мне не приходилось больше рыскать наугад или останавливать учащихся. К нам присоединились два приятеля амбала, их девушки из параллельного класса, которые незамедлительно засыпали меня вопросами, Иопад и одна одноклассница — та, которая тыкала в Дорила локтем, когда ей казалось, что он болтает не то. Выяснилась причина такого бесцеремонного отношения быстро: Киссия была его двоюродной сестрой. Родились они в один год, вот родители и засунули их в один класс. От чего амбал, кажется, не был в восторге, ибо девчонка явно считала своей святой обязанностью за ним «присматривать», как она сама это называла. При этом страдальчески закатывая глаза, словно ей было тошно от этого, но — увы — ничего не поделаешь! Родственные узы и всё такое. Дорил же пользовался любой возможностью продемонстрировать, как ему осточертела эта забота, и насколько легко он бы без неё обошёлся. Само собой, впечатления на Киссию это не производило. Она придерживалась убеждения, что глупенький здоровяк сам не понимает, во-первых, своего счастья, во-вторых, как ему повезло с кузиной, и, в-третьих, что вообще есть на свете человек, готовый обращать на него внимание. Всё это хоть и не высказывалось прямо, однако чётко и ясно читалось в глазах и фразочках, которыми брат с сестрой постоянно обменивались.

Когда мы возвращались, впереди показалась группа из пяти человек — только парни, все рослые, будто их отбирали в какую-то команду по внешним данным. Заметив нас, они сначала затормозили, а потом изменили направление движения и пошли нам навстречу.

— О, Дом Фаюм! — с неприязнью пробормотала Киссия. — Чего они сюда свернули? К нам, что ли?

— Похоже, да, — отозвался Дорил. — Вроде, двоих я знаю. Они из рода Амин. Номий, кажется, и… нет, второго не помню, как зовут.

Через несколько секунд мы встретились на дорожке, идущей между аккуратно постриженными персиковыми деревьями. Вместо того, чтобы уступить дорогу, пятёрка, возглавляемая Аминами, остановилась.

— Прошу прощения, народ, — сказал один из врагов Кормонов, сверля меня чёрными глазами. — Но я должен поздороваться с новым учеником нашей школы. Это не займёт много времени.

Дорил бросил на меня озадаченный взгляд.

— Номий Амин, — представился, отвесив очень короткий поклон, парень. Он был атлетически сложён, о высокие скулы можно было порезаться, а в разрезе чёрных глаз угадывался азиатский след, хоть и очень давний. — Я учусь в десятом классе, но не мог не поприветствовать наследника славного рода Кормонов. Это мой младший брат, он в параллельном с вами классе. Лик, поздоровайся с господином… — Амин вопросительно уставился на меня, предлагая представиться.

— Ахенатон, — сказал я. — Рад знакомству.

И даже не покривил душой: лучше знать своих врагов в лицо. И чем раньше они объявятся, тем лучше.

— Удачи, Ахенатон, — мрачно проговорил младший, такой же атлет, как и старший. — Жаль, мы не в одном классе. Уверен, подружились бы, — добавил он, звучно хрустнув пальцами.

— Ну, не будем вас задерживать, — расплылся в насквозь фальшивой улыбке Номий. — Тем более, у нас тоже дела. Ещё увидимся. Обязательно.

Наконец, мы разошлись и двинулись дальше.

— Чего это они? — озадаченно спросила, оглянувшись, Киссия. — У вас с Аминами какие-то тёрки?

Сообразительная девочка.

— Вроде того. Они хотят меня убить.

Все уставились на меня в лёгком изумлении.

— Старая история, — махнул я рукой. — Потом расскажу. Сейчас неохота.

— Погоди, ты серьёзно⁈ — спросил Дорил. — Прямо убить?

— Да, увы. Древняя вражда. Надо сказать, у них есть основания. Но я сейчас правда не в настроении вдаваться в детали. Давайте отложим, ладно?

Возражать никто не стал, хотя было видно, что ребят прямо-таки распирает от любопытства. Ничего, потерпят. Или спросят дома. Может, это заставит кого-нибудь вспомнить о Кормонах. И вообще, надо держать интригу. Как говорил один из моих инструкторов по рукопашке, в человеке должна быть загадка. Иначе тебя мигом поломают. В общем, не буду выкладывать все карты разом.

— Спасибо за экскурсию, — сказал я, так как мы уже подошли к воротам, и настала пора прощаться. В конце концов, мне ж ещё уроки делать, блин! — Завтра увидимся.

И я, не оборачиваясь, направился к дожидавшейся меня охране. Опасаться всерьёз мелких Аминов не стоит. Максимум, что они могут, — напакостить. И с этим я в состоянии разобраться. Хотя пить или есть то, что побывало у них в руках, я бы не стал, конечно. Как говорится, бережёного Бог бережёт.

А вот старшие Амины были опасны. И полны решимости меня прикончить. Я уже сомневался, что занять место Ахенатона Кормона было хорошей идеей. С другой стороны, как ещё мне смешаться с местной аристократией? Маленький шанс лучше, чем никакой.

Так или иначе, я возвращался во дворец, где мне и грозила наибольшая опасность.

После ужина сёстры затащили меня к себе в мастерскую. Во-первых, показать доработанного скорпиона. Ливия добавила камеру, как и обещала, а также девчонки приладили миниатюрное пусковое устройство для отравленных дротиков. Главное же — вручили мне крошечный коммутатор в виде золотой гарнитуры, через которую я мог мысленно отдавать приказы скорпиону. Я тут же надел её на ухо и, опробовав гаджет, остался доволен. Скорпион резво выполнял команды, и его можно было использовать как полноценного шпиона и даже убийцу, ибо сёстры заправили его смертоносным ядом. Запас был совсем небольшой, но и дозировка требовалась незначительная. Меня, конечно, удивило, что девчонки имеют доступ к подобной отраве, но они в ответ на мой вопрос «где взяли» лишь рассмеялись.

Затем Асо и Ливия продемонстрировали свои конкурсные работы. Металлический сокол малышки летал, источая шехир, ловко садился на ветки, обхватывая их тонкими лапками, и мог брать маленькие предметы клювом. Крыльями он взмахивал редко, и было ясно, что летает птица за счёт магии, а не физики. Асо уверяла, что непременно победит, и у шакала сестры нет против её сокола никаких шансов. На что Ливия снисходительно посмеивалась. Её шакал двигался совершенно, как живой. Девочка уделила особое внимание опорно-двигательной системе, чтобы добиться этого, и результат действительно впечатлял. Кроме того, металлический зверь мог атаковать, выпуская огонь из пасти и нанося удары гибким хвостом, заканчивавшимся ядовитыми шипами. Что роднило его с моим скорпионом. По словам Ливии, самым трудным было добиться резкости движения, при котором робот наносил удар.

Мы провели в саду больше часа, развлекаясь с металлическими созданиями, а затем я отправился делать уроки. Задали прилично, но у меня имелся план — найти ответы и решения в Интернете. Который я успешно и осуществил, разделавшись с домашкой часа за полтора. Скинув с плеч этот груз, отправился в тренажёрный зал, где потел около сорока минут. А затем нашёл Корифа и попросил прислать слуг в мои покои, чтобы унести оставшиеся от прежнего хозяина комнат приспособления. Вместо них поставили пару тренажёров, которые мне хотелось иметь под рукой. В основном, для мышц спины и ног.

Когда слуги ушли, я хотел завалиться на диван и полазать в Сети, чтобы почитать про фараона Эндия — безумца, пытавшегося в обмен на обещанное Тёмными богами бессмертие открыть им проход в Земное царство, однако стоило забить на планшете поисковой запрос, как в дверь негромко постучали. Отложив гаджет, я поднялся и пошёл открывать. Спрашивать, кто явился, не стал: посторонних во дворце не было.

Распахнув дверь, я увидел двух очень красивых девушек в длинных просторных одеждах — брюнетку с тёмной, как уголь, кожей, и крашеную блондинку кофейного цвета. Глаза у обеих были ярко-голубые.

Они дружно поклонились и хором пропели:

— Добрый вечер, господин Ахенатон!

— Добрый, — ответил я, отступив на шаг, чтобы дать им возможность зайти. Незваные гостьи были мне совершенно незнакомы, так что стало любопытно, кто они и зачем пришли. — Прошу.

Жестом я пригласил их в первую комнату, служившую подобием гостиной.

— Меня зовут Алхери, господин, — представилась брюнетка.

— А меня — Калиадна, — добавила блондинка. — Нас прислал ваш отец, господин.

— Чтобы мы исполнили все ваши желания, — улыбнулась чернокожая. — Абсолютно все, господин!

После этих слов девушки переглянулись и одновременно подняли руки к застёжкам под горлом. Одно ловкое, едва уловимое движение — и две накидки соскользнули на пол.

Мои гостьи остались нагишом! Если не считать множества украшений на шеях, запястьях и лодыжках, конечно.

Девушки смотрели на меня и улыбались. На их лицах не было и капли смущения. А вот я в первый миг опешил.

Похоже, Мефиер решила подстраховаться и сказала Сирофану, что мне нужно лишиться девственности. И тот прислал этих горячих красоток! Хех! Идеальный отец, если подумать.

— Так вы рабыни? — вырвалось у меня.

— Конечно, господин, — пропела Калиадна, поедая меня взглядом. — Приказывайте нам! Чего вы хотите? Только скажите, и мы это сделаем!

— Мы здесь, чтобы служить вам, — добавила Алхери. — Нам не терпится доставить вам удовольствие.

Судя по тону, так и было. Ну, или девушка закончила актёрские курсы. Причём, с отличием.

Я глубоко вздохнул, не отрывая глаз от прекрасных обнажённых тел, казавшихся ещё соблазнительнее в медовом свете ночника, горевшего в комнате.

— Что ж, раз вам не терпится, прошу в спальню, — широким приглашающим жестом я указал на дверь. Если парочка рассчитывает провести ночь с неловким и смущённым девственником, то её ждёт большой сюрприз. Тут уж я изображать, как на тренировках с Мефиер, неопытность не собираюсь! — Дамы вперёд.

Провожая девушек взглядом (а на что посмотреть, очень даже было!), я подумал, что надо бы попросить их снять украшения, а то будут бряцать всю дорогу. С другой стороны, за стеной, вроде, нет сварливых соседей.

Войдя в спальню вслед за рабынями, я щёлкнул выключателем и с помощью сенсорной панели выставил приглушённый тёплый свет. Девушки тем временем расположились на постели. Поскольку мне на днях поставили новую, размеров как раз хватало на троих. Как знал…

Окинув парочку взглядом, я мысленно кивнул и принялся стаскивать с себя одежду. Это не заняло и трёх секунд. Как говорится, долго ли умеючи.

— У вас прекрасное тело, господин! — с лёгким удивлением заметила блондинка, когда я остался голым. — Просто шедевр!

— Спасибо, — отозвался я, решительно направляясь к кровати. — Вас матушка-природа тоже не обидела. Ну, что? Как говорится, понеслись!

Глава 33

Спустя часа два я вышел из покоев прогуляться. Вернее, посетить кухню, дабы найти там прохладительные напитки. Девушки задремали, но я решил прихватить и на них пару бутылок. Проблема заключалась лишь в том, что, хотя за последние дни я более-менее освоил планировку дворца, на половине слуг, где располагалась кухня, ни разу не был. Во-первых, отсутствовал повод, а, во-вторых, не полагалось. Туда, как я понял, даже Нефертари не заходила. Типа, не по статусу. Тем не менее, направление было мне известно, и я двинулся через залы, коридоры и анфилады, по ночному времени освещённые лишь частично — в целях безопасности, чтобы охрана могла видеть, что происходит в доме. Конечно, можно было просто вызвать слугу и попросить принести лимонад, но мне хотелось пройтись, а на улицу Сирофан просил в такое позднее время не соваться, и я с ним был согласен. Так что устроил променад по дворцу.

Спустя несколько минут мне попался патруль из двух секьюрити, обходивших этаж. Парни поклонились и прошли мимо, а я свернул в длинный зал, заполненный трофеями военной славы Кормонов. Шагая между доспехами, знамёнами, гербами, висевшим на стенах оружием и так далее, я машинально прислушивался к царившей вокруг тишине, поэтому донёсшийся издалека вой сирены сразу привлёк моё внимание. Никогда прежде этот звук не нарушал спокойствие поместья. Остановившись, я осмотрелся, пытаясь сообразить, в какую сторону лучше направиться, чтобы выйти к пункту охраны и спросить, в чем дело. Трофейный зал был лишён окон, так что я даже не мог выглянуть на улицу, где звук сирены быстро нарастал. Наконец, я понял, что понятия не имею, куда идти, и решил просто вернуться по пройденному маршруту. Развернувшись, побежал назад. Уже через полминуты мне встретились испуганные слуги, выскакивающие из арок и дверей.

— Что происходит⁈ — спросил я, остановив одну из девушек.

— Не знаю, господин! — пролепетала она. — Я только что проснулась! Все побежали, и я вместе с ними!

— Где пункт охраны, знаешь?

Она кивнула.

— Веди! Давай быстрее, не стой столбом!

Мы побежали через дворец, и вскоре я понял, что девушка ведёт меня в холл. У центральной лестницы, спускавшейся к входу во дворец, нас встретил Зубери с парой телохранителей.

— Господин Ахенатон, куда вы⁈ — загородил он мне дорогу. — Здесь может стать опасно!

— Что происходит? — спросил я, жестом отпустив провожавшую меня девушку. — Нападение?

— Так точно! Предположительно — десант Аминов!

Ну, началось! Недолго они ждали прежде, чем атаковать. Теперь сквозь рвущий пространство звук сирены я разобрал залпы артиллерии. Судя по всему, бои начались с южной и восточной сторон поместья и пока шли на периметре.

— Вам нужно спуститься в бункер! — сказал Зубери. — Мои люди вас проводят. Парни, давайте быстро и потом возвращайтесь!

— Нет, это исключено! — решительно ответил я. — Мне надо вернуться в покои и взять оружие. Что с Ливией и Асо?

— О них позаботятся, господин. Вам нельзя оставаться в доме. Бункер…

— Никакого бункера! Твои люди проводят меня в покои, где я возьму оружие. Не возражай! Я твой хозяин, Зубери! И это мой дом, который я должен защищать! У Аминов наверняка несколько магов, а на нашей стороне всего три чародея. Включая меня, если ты не понял. Так что не трать время на споры!

Было видно, как нелегко Зубери смириться, но возражать после такой отповеди он не посмел.

— Возможно, им не удастся добраться до дворца, — сказал он. — В поместье сейчас полно техники и гвардейцев.

— Удастся, — ответил я, прислушиваясь к приближающимся взрывам и выстрелам. — Уверен, Амины в курсе, какие у нас тут силы, и учли это. Так что готовимся к обороне. Сколько в доме людей?

Зубери не успел ответить, потому что за окнами ослепительно полыхнуло, и все залило ярчайшим светом. Бронированные стёкла выдержали, но со стен и потолка посыпалась штукатурка. Телохранитель попытался повалить меня на пол, но я отскочил.

— Не надо! Что это за хрень⁈

Я не услышал собственный голос: грохот взрывов был слишком силён. Зубери сделал знак своим людям и те куда-то побежали.

— Идёмте в ваши покои! — проорал начальник телохранителей мне в самое ухо. — Они уже здесь!

Взглянув в окно, я увидел горящие пальмы и кусты. Похоже, Амины атаковали дворец воспламеняющими снарядами.

Мы побежали к моим покоям. Очевидно, Зубери решил, что, раз не может убедить меня спрятаться, быть рядом. Я лично считал, что, скорее, мне удастся защитить его, чем наоборот, но человек выполнял свой долг — так, как понимал его.

По пути попадались слуги и охранники, также я заметил пронёсшихся через анфиладу закованных в тяжёлую броню гвардейцев с массивными бластерами. То и дело доносились звуки взрывов. Кажется, они уже добрались до здания. За окнами полыхал пожар, так что, кроме него, ничего видно не было.

Когда мы подбегали к моим покоям, я увидел улепётывавших рабынь. Только накидки развевались. Дверь осталась открытой настежь, и я ворвался в комнаты, а Зубери остался снаружи.

— Быстрее, господин! — донеслось мне вдогонку. — Времени всё меньше! Скоро они войдут во дворец!

Схватив хопеш из альмадена, я вернулся в коридор. Серп в руке постепенно наливался энергией, приобретая насыщенный синий цвет. Зубери скользнул по нему взглядом.

— Господин, нужно найти вашего отца!

— Так пошли! Вперёд, вперёд, не стой столбом!

Заодно посмотрю, как выглядят и работают Доспехи Сета. Уж наверняка Сирофан их наденет. Понимает же, что нам понадобится любое преимущество перед противником.

Мы не успели пробежать и двадцати метров, как дворец сотрясся от мощного взрыва, за которым тут же последовали ещё три. На нас сыпалась штукатурка и каменное крошево, на моих глазах по стенам пошли змеящиеся трещины. Часто потолка впереди рухнула! Зубери свернул вправо, и я последовал за ним, доверившись человеку, знавшему планировку здания лучше меня. Ещё минута, и мы выскочили в зал с огромными окнами. Сейчас они были выбиты, причём влетели внутрь практически целиком, не разбившись, а лишь потрескавшись: стёкла выдержали взрывы, а вот рамы — нет. Часть стены здесь была проломлена, и в дыре бушевало рвущееся снаружи пламя. Мы пробежали мимо жара, столкнулись с кучкой перепуганных слуг и вылетели на чёрную лестницу. Зубери помчался вниз, я — за ним. На первом этаже рушились потолки и стены: противник вёл массированный обстрел. Сначала я не понял, зачем мы сюда спустились, но, когда канонада вдруг стихла, и в проломы полезли закованные в броню бойцы с автоматами и бластерами, стало ясно, что нам предстоит встретить вражеский десант и постараться не пустить его дальше. Зубери сходу открыл стрельбу, мигом уложив двоих штурмовиков. Пушка у него была мощная, тяжёлая и посылала в цель сгустки холодной белой энергии. Не знаю, что это было, но броня противника попадания не выдерживала. Штурмовики рассредоточились по залу и открыли ответный огонь. Я едва успел развернуть щит, чтобы не оказаться изрешеченным пулями и смертоносными искрами, вылетавшими из бластеров. Зубери занял позицию справа, за массивной квадратной колонной, а я засел слева, используя в качестве прикрытия откос ведущей в соседнее помещение арки. Первым делом бросил в противников россыпь файерболов, затем пульнул ослеплением, сформировал кулак и ошарашил бежавшего к нам штурмовика, буквально размазав его по полу. Даже не ожидал такого эффекта: до этого я сражался только с Проклятыми, а они были куда устойчивей к магии. Воодушевлённый успехом, я послал вперёд ещё одно ослепление, выскочил из укрытия и помчался вперёд — к лишившимся ориентации в пространстве солдатам Аминов. Зубери крикнул что-то предостерегающее, но я не разобрал ни слова. Да и зачем? Впереди был враг, я его видел, а значит, пришло время защитить свой новый дом и людей, пытающихся стать моей семьёй!

Первого боевика я рубанул сияющим хопешем наискось. Лезвие прошло сквозь броню легко, я почти не ощутил удара. Штурмовик развалился на две части, тяжело шлёпнувшиеся на мраморные плиты пола. Не теряя времени, я подскочил к следующему, взмахнул серпом, и голова в шлеме полетела в сторону. Тело простояло ещё секунды две, прежде чем рухнуть, но я к тому времени уже сформировал солнечный кнут и прыгнул вперёд, сократив расстояние между собой и двумя следующими целями. Одну поразил ударом хопеша, другую развалил огненной лентой. Запахло палёным.

Осталось четыре бойца, и действие ослепления закончилось. Они увидели меня и тут же открыли огонь. Я развернул щит. На блокировку пуль и, тем более, голубых зарядов уходило много шехира, так что я сразу ответил файерболами, а затем впечатал одного из противников в стену огненным кулаком. Остальные попятились, но Зубери обстрелял их, уложив двоих. Третьего я хлестнул кнутом.

Зачистив зал, мы двинулись дальше.

— Вы быстро осваиваете магию, господин! — проговорил телохранитель, когда мы свернули за укол и устремились к большой столовой, предназначенной для приёмов гостей. Оттуда доносились звуки боя. — Я удивлён, потому что слышал, будто вы только начали занятия с Мефиер.

— У меня исключительные способности, — бросил я на ходу. — К счастью!

— Да, господин Ахенатон, это очень радует!

Мы вбежали в столовую, где человек двадцать вели перестрелку. Мне хватило нескольких секунд, чтобы оценить ситуацию: восемь охранников против дюжины штурмовиков Аминов. На полу лежало несколько убитых и раненых.

Зубери скользнул за перевёрнутый сервант, служивший укрытием, правда, не слишком надёжным, и присоединился к стрельбе. Я же бросил одно за другим два ослепления и ринулся вперёд, прикрываясь щитом. Ударил первого солдата по рукам, второго рассёк пополам, третьего сбил с ног подсечкой и прикончил, вогнав клинок в грудь. Швырнул россыпь файеров, сформировал кнут и принялся охаживать им штурмовиков.

— Маг! — раздался позади крик, и в тот же миг в меня ударила молния.

Разряд был мощный, так что я отлетел к стене, врезался в неё и рухнул на пол. Первым делом — восстановил щит, и вовремя, так как в него врезалась ещё одна молния. Моя техника замерцала и рассыпалась! Чёрт, сильный чародей попался!

Откатившись в сторону, я нашёл глазами невысокого человека в бронекомбезе, стоявшего возле входа, и швырнул ослепление. Он встретил его электрической стеной. Одна магия поглотила другую, и Амин тут же отправил в мою сторону стаю шаровых молний. Чтобы не тратить шехир, я откатился влево, поднялся и побежал вдоль стены. Чародей ударил в меня молнией, а затем вдруг бросил в Зубери и остальных охранников несколько бело-голубых дисков, которые, врезаясь в тело, рассекали его, словно лезвия. На моих глазах упали трое защитников дворца. Зубери успел отскочить, но в него тут же угодила молния. Чёрт!

Добравшись до арки, я выскочил в соседнюю комнату, служившую малой гостиной и предназначавшейся для того, чтобы мужчины на празднике могли обсудить за алкогольными напитками и кофе свои дела. Там я нашёл салфетки и принялся складывать из них фигурки шакалов. Действовать приходилось быстро, но выручала многолетняя практика. Сделать оригами я мог с закрытыми глазами, так что на три фигурки ушло секунд двадцать, не больше.

Вернувшись в столовую, я увидел убитых охранников, двух штурмовиков и чародея. Развернув щит, отправил в солдат файеры, а затем чиркнул себя по пальцу специальным кольцом в виде священной кобры, на котором имелись острые зубы. Как только кровь попала на оригами, я швырнул их в мага. Ещё в воздухе фигурки превратились в чёрных, испускающих синее сияние шакалов. Троица устремилась к Амину, мгновенно преодолев разделявшее их расстояние. Чародей ударил одного из сикигами молнией, но тот ловко отскочил, прыгнул и вцепился ему в руку. Два других сомкнули челюсти на ногах. Я ударил мага огненным кулаком, и он повалился на пол. Шакалы потащили его ко мне. Амин схватил двух из них за шеи, по животным побежали электрические разряды, и они стали таять. Но я уже знал, что победа останется за мной: прыгнув чародею на грудь, нанёс подряд несколько быстрых ударов хопешем, превратив его голову в кровавое месиво!

Теперь можно было отозвать оставшегося сикигами, чтобы не тратить зря энергию. Предстояло разобраться со штурмовиками, так что я хлестнул их кнутом, а затем начал поверять, остались ли среди охранников живые. Зубери погиб, как и большинство. Только двое были ранены, и я оттащил их к стене, чтобы не валялись посреди комнаты. Больше сделать для парней я ничего не мог. Поэтому, оставив их, побежал дальше. Теперь, когда по первому этажу рассредоточились люди Аминов, можно было просто искать их и зачищать здание.

Спустя всего минуту я заметил в проломе слева отряд из пяти человек. Они продвигались вглубь дворца, расстреливая попадавшихся по пути слуг. Там, где они прошли, уже лежало несколько трупов, среди которых я с сожалением увидел Зора — приставленного ко мне лакея. Парнишка лежал на спине, уставившись в частично обвалившийся потолок. Его развороченную бластером грудь покрывала кровь.

Мысленно проклиная Аминов, я отправился догонять свернувший за угол штурмовой отряд.

Глава 34

Спустя несколько секунд я ворвался в один из многочисленных залов и увидел впереди быстро идущих солдат. Последние пятились, прикрывая остальных, так что сразу меня заметили и открыли огонь. Я бросился на пол и пустил ослепление, но боевики бросились врассыпную, укрывшись за мебелью, и техника пропала впустую. Чёрт! Жалко шехира!

Я ударил файером, заставив его разделиться на множество мелких огоньков, только когда он достиг отряда. Трое штурмовиков упали, но остались живы и спустя несколько секунд продолжили меня обстреливать.

Вдруг из арки справа показалась Мефиер. В одной руке у неё был бластер, а в другой — тонкий, слегка изогнутый клинок. Девушка перепрыгнула диван и молниеносными движениями сначала выстрелила одному из бойцов в забрало шлема, а другого пронзила мечом в шею. Не задерживаясь ни на секунду, она кинулась к следующему, сбила его резким ударом ноги, пальнула в грудь и тут же отскочила, чтобы избежать попадания очереди, пущенной другим штурмовиком. Я воспользовался её появлением, чтобы подняться и сократить расстояние до отряда. Прикрываясь щитом, добежал до пары кресел, за которыми сидели бойцы Аминов, перепрыгнул их и ударил ближайшего солдата хопешем. Ещё удар, и второй упал рядом с первым, истекая кровью. В моей левой руке возник кнут, которым я достал того, кто палил по Мефиер. На пол шлёпнулись руки, солдат взвыл и побежал, но девушка тут же подстрелила его.

Помещение было зачищено, однако отовсюду доносились пальба, взрывы и крики. Первый этаж постепенно затягивало дымом и гарью.

— Господин Ахенатон, кажется, вы отлично справляетесь с техниками! — удивлённо заметила наставница, подходя. — Почему вы одни? Где ваши телохранители?

— Погибли. Зубери тоже мёртв.

Девушка цветасто выругалась.

— Нужно найти ваших сестёр, — сказал она, окинув меня оценивающим взглядом. — Не знаю, как вы умудрились перебить этих парней, но очевидно, что защита вам не требуется.

— Зубери тоже так решил. Жаль, я не смог его прикрыть. Нам встретился маг Аминов.

— И что с ним⁈ — нахмурившись, спросила Мефиер.

— Мёртв. Не спрашивай, как, потом. Сейчас некогда. Веди к сёстрам!

Кивнув, наставница побежала вперёд. Я дунул следом.

Мы добрались до женской половины, где проживали Асо с Ливией. Там пришлось подняться по наполовину обрушенной лестнице и вступить в бой с несколькими боевиками, засевшими среди статуй богов. Мефиер убила двоих, пока я кромсал здоровяка в броне, оказавшегося мастером рукопашки. Дальше мы нырнули в арку, ведущую в покои сестёр. Там мне сразу не понравилось: всё было разбито, повсюду виднелись следы попадания бластеров, вдобавок нам попалось три тела слуг. Возле самой двери, ведущей в комнаты сестёр я заметил привалившуюся к стене Лиси. Горничная сидела, опустив голову, и казалась мёртвой, но вдруг пошевелилась и осоловело уставилась на меня.

— Погоди! — сказал я Мефиер. — Дай мне секунду.

Присев, я взял лицо горничной в ладони. Кожа у неё была холодной.

— Ты ранена? Что с девочками? Где Асо и Ливия?

— Не знаю. Мне страшно! — девушка затряслась, но слёз не было. Часть её головы покрывала липкая кровь. — Они забрали Асо, господин! Торопитесь!

— А Ливия? С ней что?

Внутри всё сжалось: неужели мертва⁈

— Она спряталась. Не знаю, смогли ли её найти, — слабо выговорила Лиси. — Я её больше не видела. Пыталась помешать забрать Асо… Не смогла.

Из глаз горничной покатились слёзы.

— Оставайся здесь, — велел я. — Мы вернёмся.

— Найдите Асо, господин! — прошептала девушка. — Умоляю!

Я обратился к Мефиер:

— Нет смысла идти вдвоём. Ты ищи Ливию, а я постараюсь освободить Асо.

Не дожидаясь согласия, я рванул по этажу обратно к лестнице. На месте похитителей я бы сразу отнёс пленницу в корабль, чтобы вывезти с территории поместья. Значит, нужно спешить на улицу, где приземлились корабли Аминов.

Однако быстро выбраться из здания мне не удалось. Ещё до того, как я оказался на лестнице, встретились штурмовики. Пришлось вступить с ними в бой. Троих я рассёк кнутом, двоих — хопешем, а остальных сжёг разными способами. Путь был свободен, и я побежал вниз по ступенькам. Держись, Асо! Где бы ты ни была, я тебя найду!

Примерно на середине в лестницу ударила молния, и я кубарем слетел на первый этаж. Ударился локтем и коленями так, что искры из глаз посыпались, но ничего не сломал. Сразу выставил щит и с трудом поднялся на ноги. Возле пролома в стене стоял маг в бронике. Подняв руки, он изобразил хитрый знак, и в меня полетели бело-голубые шары. Я пригнулся, накрывшись щитом, и пустил в ответ рой файеров. Противник легко отразил их, выставив электрическую стену. Он двинулся на меня, но в этот момент справа появились охранники и открыли по магу огонь. У одного был гранатомёт, и он пальнул в Амина. Вокруг чародея расцвёл взрыв, всё заволокло чёрным дымом. Я тут же пустил туда файеры и бросился вперёд, преодолевая пронзающую боль в ногах. Огненный кнут метнулся в эпицентр взрыва. Я ударил ещё раз, и ещё. Раздался крик, а затем мимо меня мелькнула молния. Чуть не попал!

Сформировав кулак, я врезал наугад и вошёл в облако дыма. Всего через пару шагов увидел мага. Он полз на локтях к пролому в стене, волоча ноги и оставляя широкий кровавый след. По идее, надо бы взять его в плен и допросить. Заодно будет доказательство, что на нас напали Амины. Пока я прикидывал, как это сделать, маг обернулся и увидел меня. Лицо его скривилось, и он резко перевернулся на спину, одновременно пустив в меня молнию. Я выставил щит, но он разлетелся, и меня швырнуло назад. Чёрт! Вот урод!

Поднявшись, я махнул наугад кнутом и двинулся обратно, только теперь заходил сбоку. Дым немного развеялся, так что труп чародея стал виден почти сразу. Моя техника рассекла его по пояса. Ладно, обойдёмся без пленных. Мертвец — тоже доказательство.

Я поспешил к пробоине в стене и выбрался на улицу.

Сад полыхал. Пальмы походили на обуглившиеся лучины, от кустов вообще ничего не осталось. И посреди этого адского хаоса возвышались боевые атеты Аминов.

Из-за моей спины показались охранники. Среди них был Хромид. Левая рука ниже локтя у него отсутствовала, а обрубок был перетянут жгутом. Несмотря на смуглую кожу, управляющий был бледен и едва держался на ногах.

— Вы в порядке, господин⁈ — с трудом выговорил он. — Почему вы без телохранителей?

— Со мной всё нормально. Но Амины похитили Асо. Надо её найти. Думаю, её тащат в один из кораблей.

Хромид обвёл взглядом горящий сад. Его бионические глаза несколько раз сменили фокус и цвет, мониторя затянутое дымом пространство.

— Туда! — указал он целой рукой налево, где виднелся один из вражеских атетов. — Я уже не доберусь, господин, а вы поспешите!

С этими словами он опустился на землю и привалился спиной к стене дома.

— За мной! — велел я солдатам, и мы побежали к кораблю.

Пробираться приходилось сквозь огонь, дым и гарь. У некоторых охранников были осмотические маски, но я-то выскочил, в чём был после страстных утех, так что дышать полной грудью не мог, а в условиях бега это очень чувствительное ограничение. Так что вскоре я понял, что могу запросто потерять сознание. Но деваться было некуда. Оставалось надеяться, что бой получится коротким.

Впереди показались боевики Аминов, сторожившие корабль. Группа штурмовиков поднималась за их спинами по трапу. Видно не было, но я не сомневался, что Асо у них.

— На вас охрана! — крикнул я солдатам. — Прикройте!

Выставив щит, я попёр вперёд. На маневры времени не было: штурмовики почти поднялись в атет.

Раздались выстрелы. Бойцы Аминов опустились на колено, вскинули оружие и начали отвечать. Я пронёсся между двумя боевиками, снеся одному голову хопешем и, перекинув щит на спину, ринулся к трапу.

Вот только добраться до него мне не удалось: под брюхом корабля развернулись спаренные пулемёты и ударили по мне так, что пришлось вбросить в щит кучу шехира и дёрнуть вправо, скрываясь в дыму, а там укрыться за скульптурой Хатор в образе львицы. А может, это была Сехмет. Кто этих богинь разберёт, особенно когда у них одинаковые зооформы?

На меня полетело каменное крошево, но пулемёты лишь прошлись по изваянию и двинулись дальше — наугад поливать сад очередями.

Я выскочил из укрытия и бросился вперёд, к возвышавшемуся над пожаром кораблю. В горле першило, глаза застилало от слёз, и дышать становилось совсем тяжело. Когда я выбрался из дыма, то увидел перебитых солдат Аминов, однако трап уже втянулся, и в брюхе корабля закрывался люк. Я отправил в него файер, но огненный шар не долетел: его сбила пущенная справа белая молния! Повернув голову, я увидел выходящего из-за известняковой беседки мужчину в бронескафе цвета тёмной бронзы. Его шлем напоминал морду фантастического животного, глаза полыхали синим, а вокруг кистей формировалась новая техника. Которую он тут же и применил: сделал резкое движение, и в меня полетели сияющие диски. Пришлось упасть на землю, чтобы не оказаться порубленным на куски.

Чёрт, у меня осталось мало энергии! Защита от пулемётов сожрала почти всё, что ещё было. Атаковать такого мастодонта — только зря шехир сливать! Что же делать⁈

Атет тем временем поднялся над садом, втянул опоры и начал закладывать разворот. Меня захлестнуло отчаяние: его уже не остановить, а значит, Асо не вернуть!

Чародей ударил оставшихся в живых охранников парой молний и направился ко мне, ускорив шаг и формируя новую атаку. Он походил на робота, и от сознания, что я не могу его разнести, делалось страшно. Однако не сдаваться же. Надо встретить врага и одолеть. Вот только как⁈

Я отполз назад и спустился по каменным ступеням, ведущим на садовую дорожку. Пока это напоминало побег. Но мне требовалась пересечённая местность, затянутая дымом. Только там у меня появлялся шанс.

Прежде чем нырнуть за фонтан, я увидел чародея, выходящего к лестнице. Остановившись, он повертел головой, высматривая меня. Ступил на первую ступеньку, и вдруг в него влетел стремительно вынырнувший из дыма здоровенный файер!

Маг исчез из виду — его буквально снесло в сторону! Всмотревшись в клубы жирного чёрного тумана, я разглядел женскую фигуру и через несколько секунд понял, что вижу Нефертари. Она шла сквозь пожар, прикрываясь тонкой солнечной сферой. Быстро добравшись до лестницы, начала подниматься, но наверху появился закованный в броню чародей. С его руки слетела молния. Нефертари успела выставить полноценный щит, но её всё равно отбросило назад и опрокинуло. Амин скастовал огромный потрескивающий электричеством меч и ринулся к ней.

Я больше не мог оставаться не при делах. В какой-то момент мне показалось, что женщина одолеет врага, но сейчас ей требовалась помощь. Так что я побежал, на ходу формируя огненный кнут. Шехира было совсем мало, и я вложил в технику почти все остатки. Амин меня не замечал. Он был слишком увлечён тем, что крушил защиту Нефертари. Нас разделяло метров десять, когда световой щит лопнул, и электрический меч, описав в дымном воздухе стремительный полукруг, вошёл в женщину, разрубив её до пояса.

Внутри у меня всё оборвалось! От такого не спасут никакие лекари. Сразу стало ясно, что Нефертари убита!

Между её смертью и ударом кнута, снесшего голову Амина, прошло лишь мгновение, но оно стало для женщины роковым. И я ничего не мог с этим поделать.

Тяжело дыша, я остановился, глядя на два тела, заливающих кровью белые плиты, которыми была вымощена парковая дорожка. Всего секунда… В обычной жизни — ерунда, на которую никто не обращает внимания. Но в бою она порой — грань между жизнью и небытием.

Я не мог смотреть на Нефертари. Поэтому, поспешно отвернувшись, побежал в сторону дворца. Там были Сирофан, Мефиер, Ливия и другие люди, которым требовалась помощь. По дороге в голове крутилась мысль, что всё это из-за меня. Ведь именно наследника Кормонов желали уничтожить Амины. Остальные становились сопутствующим уроном, случайными жертвами на пути убийц.

До дворца оставалось совсем немного, и я даже успел выбраться из дымного облака, лежавшего на саде, когда увидел справа имлов. Боевые роботы поливали из пулемётов быстро движущуюся фигурку. Вот она бросила огромный огненный шар, и одна из гориллоподобных машин взорвалась, разлетевшись на куски. Две других выпустили ракеты, но человек подпрыгнул метра на четыре, оказавшись над расцветшим багровым цветком и прикрывшись снизу солнечной полусферой. Я понял, что это Сирофан. Помочь или бежать дальше, чтобы отыскать Ливию с Мефиер? Здравый смысл подсказал, что сестру с наставницей я могу во дворце и не найти, а отцу помощь не помешает уже сейчас. Свернув, я помчался к имлам, которые наступали на Сирофана с двух сторон, растопырив огромные руки, словно создавая из них преграду. Они продолжали палить, но вскоре пули закончились сначала у одного, а затем у другого. Тогда роботы выпустили ещё по ракете. Сирофан отскочил вправо, но взрывы раздались слишком близко, и ударная волна отбросила его в пылающие заросли.

Я же как раз добежал до ближайшего имла. Ударил гиганта по ноге накачанным энергией хопешем. Серп прошёл сквозь металл, как раскалённый нож через сливочное масло. Робот покачнулся и начал падать, но сумел удержать равновесие, опершись на обрубок. Ко мне повернулась уродливая башка с горящими глазами. Не дожидаясь контратаки, я врезал по корпусу раз, второй и третий, затем отскочил, чтобы не оказаться схваченным огромной ладонью. Она пронеслась прямо передо мной. Я даже ощутил на лице движение горячего воздуха.

Взмах хопеша отсёк вторую ногу имла чуть выше колена, и робот, наконец, повалился на спину, нелепо взмахнув руками. Я запрыгнул на него и принялся карабкаться по корпусу, намереваясь добраться до головы или хотя бы груди. В академии нам объясняли, что главные системы имлов находятся именно там. Правда, броня в этих местах куда толще, но у меня ведь был божественный артефакт, подарок самого бога войны и ярости! Я едва не соскользнул, находясь на животе робота, но удержался. Справа взметнулась металлическая рука. Растопыренные пальцы оканчивались когтями. Я отрубил её в районе локтя и принялся бить клинком по груди лежавшего врага. Робот изогнулся, едва не скинув меня, но затем внутри у него закоротило, посыпались искры, а вслед за ними — едкий маслянистый дым! Я ещё дважды погрузил хопеш в имла и спрыгнул на землю.

Сирофан лупил вторую машину своим жезлом, оставлявшим в воздухе синие светящиеся шлейфы шехира. От робота летели куски брони и детали, но он не умирал, а продолжал пытаться достать отца. Я вдруг понял, что Сирофан давно сражается, и этот враг далеко не первый, с кем он встретился. А запас энергии у него, как и у меня, не бесконечен. Подлетев к роботу сбоку, я подрубил ему ногу, отскочил и ударил по руке, лишив машину кисти. Сирофан тут же шагнул вперёд, выставил жезл, и тот изрыгнул сноп яркого пламени, охватившего имла. Тот попятился, споткнулся и, падая, вдруг выпустил целый пакет ракет — прямо в Сирофана! Отец быстро развернул щит и исчез в серии взрывов. Ударной волной меня отбросило назад. Врезавшись спиной в постамент одной из садовых статуй, я едва не лишился чувств: в глазах потемнело, всё вокруг завертелось и поплыло. Но рассиживаться я не мог и поэтому тут же попытался встать. Удалось не сразу, но всё-таки я поднялся и, качаясь, направился туда, где полыхало пламя взрывов. Нужно найти отца! Он должен быть где-то там. Возможно, его контузило.

Меня замутило, так что пришлось опереться на клинок. Используя его в качестве опоры, я вошёл в клубы дыма, скрывавших Сирофана.

Глава 35

Сначала я увидел чёрную воронку, обрамлённую расколотыми и выщербленными плитами. Сирофан обнаружился чуть дальше. Он лежал на животе и казался мёртвым, но, когда я присел рядом и попытался его перевернуть, застонал.

— Ты ранен? — спросил я. — Куда тебе попало?

— Не знаю… — приподняв голову, отозвался Сирофан. Был он в крови и копоти, волосы и борода спутались, лицо покрывали ссадины и ожоги. — Такое ощущение, что везде! Я хотя бы цел? А то ног не чувствую.

— Надо проверить позвоночник. Совсем пошевелить ступнями не можешь?

— Погоди… Сейчас проверю. Помоги только перевернуться на спину. А то песок в рот лезет.

Я уложил его лицом вверх. Сирофан уставился в небо, нахмурился и замер. стало ясно, что он сосредоточился, проверяя, слушаются ли ноги. Носки ботинок дёрнулись раз, другой.

— Ну, как? — спросил Сирофан. — Двигаются?

— Да, нормально.

— Тогда подними меня. Нет, просто подставь плечо. Ага, вот так… Тащи вверх! Всё, дальше я сам. Только не отходи. Нужно вернуться в дом и найти Нефертари. Я потерял её на первом этаже, когда на нас напал штурмовой отряд.

— Твоя жена погибла, — сказал я. — Её убил один из Аминов.

Сирофан остановился, уставившись на меня. Лицо с левой стороны пару раз нервно дёрнулось.

— Ты сам это видел? — спросил он спустя несколько тягостных секунд. — Может, ошибся?

Я покачал головой.

— Нет, увы. Её разрубили техникой до пояса. Она не могла выжить. Я был совсем близко и видел всё своими глазами.

— Что… с этим Амином? — сглотнув, спросил Сирофан.

— Он тоже мёртв. Я убил его.

— Значит, спасти Нефертари ты не успел.

— Мне не хватило секунды.

Сирофан горько покачал головой. Из-за пыли его волосы казались седыми, лицо покрывала корка подсыхающей крови, одежда изорвалась и почернела от огня. Сейчас он совсем не походил на аристократа и главу рода. Просто убитый горем старик, застигнутый врасплох страшной новостью.

— Давай я отведу тебя в дом, — предложил я, осмотревшись. Над садом возвышались вражеские атеты, и было ясно, что вокруг ещё полно штурмовиков Аминов. Наверняка и пара магов где-нибудь ошивается.

— Ты не знаешь, что с остальными? — спросил Сирофан. Он опёрся на моё плечо, и мы двинулись в сторону дворца. Шли медленно, так как меня ещё мутило, а отец был явно контужен. Вдобавок его подкосила смерть жены. Я решил, что Сирофана нужно передать отряду охранников, чтобы отвели его в бункер. Не похоже, чтобы он мог ещё сражаться. — Девочки, Мефиер, Хромид — они живы?

— Не знаю, — соврал я, не желая говорить, что Асо похищена. Слишком много дурных вестей получится. Сирофан и так это узнает, но лучше позже. — Осторожно, ступени!

Мы начали подниматься, но через пару секунд наверху показались фигуры штурмовиков. Они заметили нас и вскинули автоматы. Я развернул жиденький щит из остатков шехира. Сирофан тоже выставил перед нами огненную преграду. Боевики открыли стрельбу, но отец направил на них жезл, тот изрыгнул синий заряд, и два стоявших по центру штурмовика разлетелись на куски. Остальные попятились, продолжая палить в нас. Мой щит мигнул и рассыпался на гаснущие искры. Сирофан атаковал ещё одного солдата жезлом. Тот завертелся волчком, разбрызгивая вокруг себя кровь. Оставшиеся двое боевиков отскочили в стороны и упали на землю, скрывшись из виду. Мы двинулись вверх по ступенькам.

— У тебя что-нибудь осталось? — тихо спросил Сирофан.

Я отрицательно покачал головой и продемонстрировал хопеш.

— Только это!

— Против пуль бесполезно, — сказал Сирофан. — Ладно, я прикрою нас. Давай, немного осталось. Доведи меня до бункера. Там хранится Доспех Сета. Если я его надену, мы ещё повоюем!

— Почему ты сразу его не нацепил? — спросил я, поднимая отца на следующую ступеньку.

Ну, и тяжёлый же!

— Не успел! — отозвался Сирофан. — Меня застали в кабинете, и я сразу помчался искать Нефертари. А затем появились маги Аминов. Пришлось сражаться с ними. Одно за другим, в общем…

Наконец, мы добрались до верха лестницы. Как только показались над последней ступенькой, штурмовики открыли огонь. Сирофан вытянул руку с жезлом, но в этот миг по нам ударила молния! Причём не с какой-то стороны, а сверху.

Меня пронзила резкая боль, и я упал. Мышцы дёргались, непроизвольно сокращаясь. Я не мог владеть своим телом: просто валялся на лестнице, сотрясаясь и изгибаясь, будто выброшенная на берег рыбина.

Сирофан устоял, однако на моих глазах в него ударила ещё одна молния, а затем сразу же влетели режущие диски! Кровь брызнула мне на лицо. Я больше почувствовал её, чем увидел. Сирофан медленно развалился на несколько кусков, рассыпавшись по ступенькам. Светло-жёлтый камень неумолимо окрашивался красным. Да как же так⁈ Почему он не надел доспехи сразу, прежде чем выйти из дома⁈ Чёрт!

Эта была первая мысль, молнией пронесшаяся в голове. За ней последовала другая: наверху находится минимум один чародей! А у меня ни капли шехира…

Поскольку действие техники Амина закончилось, я протянул руку и подобрал жезл Сирофана. В нём ещё оставалась энергия. Как и в хопеше. Откатившись влево, я упал в кусты, росшие возле лестницы. Огонь чудом не добрался до них, хотя вокруг всё полыхало. Однако жар был близко, и он него слезились глаза, а лицо было мокрым от испарины.

На верхней ступени возникла фигура чародея, прикрывшегося электрическим щитом. Он обвёл взглядом ступени и обернулся. Рядом с ним появился ещё один маг — так же закованный в бронзовые доспехи. Забрала у обоих были сделаны в виду звериных морд, на фоне которых светились глаза.

Амины что-то тихо и быстро обсудили. Один двинулся вниз по лестнице, а другой двинулся влево и тут же исчез из виду. Когда маг проходил мимо меня, выставив перед собой жиденький щит, в который мог в любой момент вкинуть дополнительную энергию, я решил, что лучшего случая не представится. Пропустив его вниз, тихонько выбрался из кустов. К счастью, вокруг бушевал пожар, с треском пожиравший пальмы, так что Амин меня не услышал. Я ударил его по шее хопешем и тут же «выстрелил» из жезла Сирофана. Для этого требовалось лишь нажать кнопку на рукояти. Голова чародея отлетела в сторону, а удар энергии швырнул тело на тропинку. Блин, можно было не перестраховываться — хватило бы и клинка.

На всякий случай я нырнул обратно в кусты. Под их прикрытием теоретически можно было добраться до самого дворца. Ну, почти. Пробежать в самом конце метров пять, и я внутри. Ветер стелил дым по земле, так что серые клубы служили отличным прикрытием. Если не дышать, конечно. Прикинув расстояние, я набрал в лёгкие побольше воздуха (к сожалению, не самого чистого и свежего) и помчался через кусты. Благо, тошнота, наконец, прошла, а мышцы перестали дёргаться, словно их кололи невидимые иголки.

По пути мне попалось несколько трупов охранников и боевиков Аминов. На некоторых были осмотические маски. Преодолев брезгливость, я стянул одну и примерил. Оказалась великовата. Зато другая подошла почти идеально. Прилегала хоть и не совсем плотно, однако это было куда лучше, чем ничего. Наконец-то, я смог вдохнуть полной грудью. Воздух был тёплый, но куда чище, чем тот, которым я дышал до сих пор. Благодаря большому стеклу маска практически не ограничивала обзор. Кроме того, в неё имелись дополнительные визоры, позволявшие видеть в других режимах. Правда, они мне так и не пригодились.

Под завесой дыма я добрался до дворца и, стащив ненужную больше маску, нырнул в одно из выбитых взрывом окон. Где находится вход в подвал мне было известно — не зря же я эти дни изучал планировку дома. Правда, вниз ни разу не спускался, ибо не видел в этом смысла. Кто ж знал, что Сирофан хранит там Доспех Сета⁈

Сбежав по лестнице, я буквально наткнулся на двух штурмовиков. Они разглядывали бронированную дверь в бункер и стояли ко мне спиной. Недолго думая, я рубанул одного хопешем по шее. Уже было ясно, что это слабое место бронекомбезов. Голова медленно накренилась вбок. Пока она падала, я успел убить второго боевика — тем же способом. Переступив тело, быстро ввёл код доступа на сенсорной панели (спасибо, Сирофан выдал мне его уже на третий день моего «обучения» делам Кормонов), дождался, пока тяжёлая дверь отъедет в сторону, и вошёл в убежище. Свет в нём зажёгся автоматически, как и система вентиляции: стало слышно, как зашумели в шахтах моторы. Окинув взглядом просторное помещение, я заметил справа от входа металлический шкаф и направился к нему. Распахнув дверцы, замер, ибо вместо доспехов увидел небольшой плоский прибор с ремнём. Выглядел он как пряжка, но было ясно, что это нечто большее. Я надел его на себя, застегнув на поясе. Так, что дальше-то? Как эту штуку активировать? Может, кнопка какая-нибудь есть? Однако осмотр показал, что выключатель отсутствует. Хм… Ладно, попробуем поступить примерно, как с хопешем. В конце концов, оба божественных артефакта были сделаны из одного материала. Значит, и технология у них должна быть схожая. Сосредоточившись, я впустил в гаджет жалкие остатки шехира. Всего несколько капель, прибережённых на крайний случай. Прибор среагировал мгновенно! Показалось красное свечение, охватившее меня целиком за считанные секунды. А затем я вдруг покрылся золотой бронёй!

Ощущения были потрясающие: меня наполнила энергия! Она буквально залила тело сверху донизу, концентрируясь в акдах и с бешеной скоростью циркулируя по каналам ауры. Вот только это был не шехир, а ланхир — энергия Нижнего мира! И она была гораздо сильнее переработанного синего варианта. На миг я испугался, что меня захватило Проклятье, но затем понял, что могу контролировать себя, и успокоился. Доспех не превращал носителя в чудовище, как происходило с Одержимыми, но насыщал чистой мощью Дуата!

Все мои потери шехира оказались мгновенно компенсированы. Пришло время подняться из подвала и очистить дворец от непрошенных гостей.

Развернувшись, я выскочил из бункера и помчался вверх по ступеням. Прежде всего — отыскать Мефиер и Ливию. Позаботиться о них. А затем уже заняться штурмовиками. Хорошо, если наставница и сестра вместе. Так будет проще. Вот только где их искать? Дворец огромен, и они могут находиться в любом месте.

Прикинув, что атака на здание началась с холла, я решил, что бойцы Аминов продвигаются внутри дворца на север. Значит, если Мефиер и Ливия живы и отступают, искать их следует там. Я побежал по разрушенным залам, галереям и анфиладам, перепрыгивая через обломки и дыры. Дым здесь почти рассеялся, так что видно было хорошо. То и дело попадались убитые с обеих сторон. Я видел по дороге десятки трупов, но старался не обращать на них внимания: мёртвым уже не поможешь, а вот живые нуждаются во мне.

Тошнота и головокружение прошли, ничего не болело, и я был полон сил. Видимо, благодаря Доспехам. Не понимаю, почему Сирофан просто не носил этот пояс! Если б он был на нём, когда напали Амины, всё сложилось бы иначе!

Минут через пять-семь я добрался до женской половины, а затем — до той части дворца, где обитали слуги. Здесь тоже побывали штурмовики: повсюду лежали трупы. В основном, домочадцев Кормонов и нескольких охранников. Надеясь, что движусь в правильном направлении, я рванул вперёд. Эта часть здания была мне незнакома, но мне нужно было просто бежать вперёд. Что я и делал, пока не услышал звуки стрельбы. Кто-то бил короткими очередями. Вот ухнула граната. Прибавив скорости, я со всех ног преодолел заставленную ящиками с продуктами и огромными бутылями галерею и ворвался в кухню, размерам которой мог бы позавидовать самый шикарный ресторан.

Здесь шёл бой. Штурмовики засели с одной стороны, а защитники дворца — с другой. И те, и другие активно поливали друг друга свинцом, не жалея патронов. Ко мне повернулся один из боевиков. Застыл на секунду, а затем резко переместил автомат влево. Но я уже был рядом с ним. Молниеносное движение хопеша, чьё сияние приобрело густой фиолетовый оттенок, и часть торса штурмовика соскользнула на кафельную плитку пола. Не теряя времени, я выставил перед собой жезл, и с него сорвался мощный заряд. Угодив в гущу боевиков, он разорвал двоих на куски, а остальных швырнул на стену. Пока они пытались подняться, я успел преодолеть разделявшее нас расстояние и принялся рубить врагов направо и налево. Стены мгновенно покрылись красными брызгами и разводами, но хопеш продолжал мелькать в воздухе, пока у моих ног не выросла груда перемолотых трупов!

Я попятился, отступая. Прежде мне нечасто приходилось сражаться с людьми. В основном — с Одержимыми. Так что не скажу, будто привык убивать, и мне это раз плюнуть. Но Амины не оставили выбора. Я должен уничтожить тех, кто явился сеять смерть. Этому учили меня в Духовной академии, и это то, что я умею делать лучше всего.

— Господин Сирофан? — раздался за спиной неуверенный женский голос. — Это вы?

Обернувшись, я встретился взглядом с Мефиер. Из-за неё робко выглянула перепуганная Ливия. Возле неё стоял металлический шакал, которого она сделала для школьного конкурса. Его глаза светились голубым. Такое же сияние прорывалось сквозь щели стального корпуса. Дальше выстроились охранники. Они тоже в недоумении пялились на меня.

— Папа⁈ — проговорила Ливия. — Почему ты так выглядишь⁈

— Это не ваш отец, госпожа! — нахмурившись, объявила Мефиер. Только теперь я заметил, что она держала бластер нацеленным мне в живот. — Кто вы такой⁈ Почему напали на наших врагов⁈

— Это я, Ахенатон. Мне пришлось надеть Доспех Сета.

— А почему этого не сделал господин Сирофан? — помедлив, спросила наставница.

Оружие продолжало практически упираться в меня. Интуиция подсказывала, что выстрел не причинит Доспехам вреда. И Мефиер наверняка тоже это знала.

— Сирофан погиб, — ответил я, взглянув на Ливию. При моих словах девочка вздрогнула и закрыла лицо руками. — Поэтому Доспех теперь по праву мой. Есть возражения?

— Покажите лицо, господин! — проговорила Мефиер. — Мы должны убедиться, что это вы!

Легко сказать. Знать бы, как это сделать. Ладно, попробуем. Я мысленно приказал альмадену исчезнуть с головы. Получится, нет? Шлем вздрогнул и начал растворяться. Ну, слава Богу!

Наставница с облегчением вздохнула и опустила бластер.

— Вы живы! — сказала она.

— Да, повезло. Сумел добраться до Доспеха. Не знаю, почему отец хранил его в бункере вместо того, чтобы носить на себе.

— Потому что это опасно. Постоянное присутствие Доспеха на теле может сделать человека Одержимым. Он ведь работает на ланхире.

— Тогда понятно. И всё же, надо было держать его поближе к себе. Сколько у меня времени, прежде чем Доспех начнёт овладевать мной?

— Достаточно. Опасность заключается только в длительном ношении артефакта. Или его присутствии поблизости. Слишком много ланхира. Такие вещи лучше держать подальше от людей, как и делал ваш отец.Господин, во дворце ещё много людей Аминов. Нужно добраться до кораблей, если они не уничтожены.

— Бежать? Нет, я против. Мы должны зачистить поместье. Это наш дом, и ни одного врага здесь не останется!

— Но…

— Не спорь! Я твой хозяин, Мефиер. Отныне ты выполняешь мои приказы.

Девушка закусила губу, но возражать не посмела. После смерти Сирофана я автоматически стал главой рода, и она должна была подчиняться. Как и все остальные.

— Каков наш план, господин? — после паузы проговорила Мефиер.

— Отведём Ливию в бункер, а затем передавим оставшихся тараканов.

Наставница кивнула.

— Хорошо. Как скажете.

— Давайте за мной. Держитесь на расстоянии и вперёд не суйтесь. Если объявятся маги, оставьте их мне. Прикрывайте Ливию.

Приказав альмадену сформировать шлем, я двинулся назад — тем же путём, каким пришёл. Остальные потянулись следом.

Если повезёт, нам никто не встретится. Но это вряд ли. Звуки боя должны были привлечь внимание, а значит, сюда уже спешат штурмовики Аминов. И, вероятно, чародеи тоже.

Глава 36

Нам почти удалось добраться до бункера. Почти.

Как только мы начали спускаться по частично разрушенной парадной лестнице, внизу показались аж три чародея. Что это не обычные штурмовики, а Амины собственными персонами, было ясно сразу: всех троих защищали бронзовые доспехи с забрали в виде морды уродливого животного. Не альмаден, конечно, однако броня она и есть броня. И это усложняло задачу. Впрочем, я рассчитывал на доставшийся от Сирофана живой металл и мощь ланхира.

Дожидаться атаки не стал. Крикнув, чтобы уводили Ливию, выставил жезл-хеку и пустил в магов синий заряд. Один из них тут же развернул электрический щит и отразил его. Двое других выпустили шаровые молнии. Я прикрыл наш отряд красной завесой. По ней побежали змеевидные разряды, но защита справилась и поглотила вражеские техники. Однако я почувствовал, что запас энергии у меня не безграничен. В том смысле, что у Доспеха Сета имелся постоянный запас, который я мог бы усиливать собственным шехиром, если б он у меня был. Если бы.

Тем не менее, охранники успели оттащить Ливию назад и укрыться в коридоре. Выглянув из-за угла, они открыли по Аминам огонь из автоматов. За что я был им благодарен, ведь пули, хоть и не достигали целей, поскольку маги тут же выставили щиты, значительно ослабляли техники противника, заставляя его расходовать шахир. А его должно было остаться не так уж много, учитывая, что чародеи участвовали далеко не в первой схватке.

Я устремился вниз, перепрыгивая через ступеньки, чтобы отвлечь на себя Аминов и не дать им атаковать солдат. Однако те оказались опытными воинами и тут же разделились: один отступил и принялся бомбардировать охранников шаровыми молниями, вынудив их укрыться, а двое встретили меня. У них были изогнутые клинки, полыхавшие шехиром, так что бой начался с рукопашки. Я атаковал хопешем, одновременно пуская в ход хеку, так что чародеи прикрывались щитами, блокировали мои выпады саблями и тут же нападали в ответ. Сразу же стало ясно, что они более опытны в фехтовании. Кроме того, их было двое. Пришлось использовать жезл для защиты, но я просчитался, решив, что он выдержит удар заряженного лезвия: после трёх блокировок сабля одного из Аминов рассекла хеку, и я лишился второго оружия. Отшвырнув бесполезный обрубок, я попятился, формируя ослепление. Последовала вспышка, однако она не произвела на моих противников никакого впечатления. Очевидно, забрала их шлемов были снабжены поглотителями света. Маги набросились на меня с двух сторон, нанося стремительные удары. В Доспех ударила молния. Я ощутил лёгкое покалывание, и только. Однако было ясно, что более сильная техника окажет иное воздействие. Когда в меня полетели светящиеся диски, пришлось выставить алый щит. Он поглотил атаку, но стал совсем прозрачным. Третий маг, загнав охранников в укрытие и превратив часть стены на втором этаже в руины, присоединился к товарищам. В меня ударили молнии, а за ними последовали шаровые молнии. Воздух трещал от электричества. Уверен, если б не встроенные в мой шлем фильтры, я почувствовал бы запах озона.

Амины наседали, тесня меня к стене. Чтобы не оказаться к ней припёртым, пришлось отпрыгнуть в сторону пролома во внешней стене. Ещё пара молний отбросили меня к самой дыре. Я едва успел вскочить и развернуть красный щит, но маги дружно ударили шарами и дисками. На этот раз они вложили в атаку куда больше энергии, так что техники пробили защиту и угодили в меня. Хоть и ослабленные, они причинили сильную боль и вышвырнули меня на улицу. Прокатившись по плитам, я поднялся и сразу ушёл в сторону. Туда, где я стоял мгновение назад, ударили две молнии, оставив в камне внушительную воронку. Конечно, радовало, что Амины тратили шехир, но у меня-то его вообще не было.

Чародеи снова напали одновременно. Мне не удалось увернуться от всего, что они выпустили. На этот раз от боли потемнело в глазах. Я вдруг понял, что Доспех не спасёт меня и не позволит убить врагов. Моя смерть была вопросом времени. Если только Амины не растратят весь шехир прежде, чем отправят меня на тот свет. Вот только я не смогу вечно уворачиваться: их трое, и они могут бить так, чтобы хоть одна техника да попадала в меня. А сколько таких атак я выдержу?

И вдруг из пролома в стене выскочил шакал Ливии. То ли он действовал по ситуации, то ли девочка отправила его мне на подмогу. Робот устремился к одному из магов. Тот стоял к нему спиной, но было ясно, что первой же техникой он уничтожит шакала.

Наблюдая за приближением робота, я понял, что смогу использовать его! Нужно только добраться до машины прежде, чем Амин разнесёт его.

Пан или пропал! Единственный шанс, а значит, пора всё поставить на карту!

Я ломанулся навстречу чародеям, выставив щит и прыгая в разные стороны, как кузнечик, чтобы избежать максимум атак и прорваться к шакалу прежде, чем тот схватит намеченную цель.

Счёт шёл на секунды. Благо, меня и Аминов разделяло всего несколько метров. Перепрыгнув через молнию, я отскочил влево, пропустив мимо рой электрических шаров, пригнулся, избежав удара сабли, ласточкой прыгнул вперёд, прокатился по каменным плитам, одновременно убирая с руки альмаден. Как только она обнажилась, чиркнул по пальцам зубами кольца-кобры и схватил столкнувшегося со мной шакала.

Есть!

Развернувшись, я прикрыл нас обоих красным щитом. В него тут же ударили три сильнейших молнии. Похоже, я здорово разозлил Аминов. Меня бросило к стене. Кости затрещали, глаза подёрнуло мутной пеленой. И всё же, Доспех выдержал, и я не умер! Этого хватило, чтобы отдать приказ шакалу, который, пока я падал, превратился в огромного, косматого, сияющего густым фиолетовым светом сикигами!

Зверь прыгнул, легко поддел когтями ближайшего мага, швырнул его в воздух и поймал здоровенными челюстями. Раздался пронзительный скрежет металла, затем хруст, и во все стороны брызнула кровь!

Другие два чародея ударили по шакалу молниями. Он пошёл рябью, но не исчез. Вместо этого резко развернулся, сиганул влево, повалил одного из Аминов, прижал лапами и сомкнул пасть на уродливом шлеме. Рывок головой, и на земле уже лежит укороченное тело.

Последний маг поспешно попятился, атакуя сикигами шаровыми молниями. Они заставили шакала стать немного прозрачней, но не убили его. Зверь бросился на врага, занося неестественно длинный хвост с ядовитыми шипами на конце. Атака была настолько стремительной, что сформировавший за пару секунд электрический меч Амин не успел сообразить, откуда грозит опасность. Врезавшийся в него хвост пробил шипами броню (естественно, только за счёт ланхира) и сбил чародея с ног. Тот покатился по плитам, выронив обычный клинок. Я понялся и, хромая, направился к сражающимся. Но шакал меня, конечно, опередил: прыгнув на врага, подмял его под себя. Раскрылась огромная пасть, из которой вырвался столп пламени. Лежащую фигуру охватил огонь. Сикигами потянулся к голове противника, намереваясь схватить её зубами, но в это мгновение электрический меч вонзился ему в бок. Шакал взвыл, изогнулся и начал исчезать. Прошло всего несколько секунд, и от сикигами остался только нанизанный на сияющий клинок робот. Из него посыпались искры, затем раздался небольшой взрыв, и поделке Ливии пришёл конец.

Амин отшвырнул от себя робота и тяжело поднялся. Меч в его руке подрагивал, как испорченная галогеновая лампа. Казалось, клинок вот-вот исчезнет, но этого не происходило.

Я почти дошёл до противника. У меня из оружия был только хопеш. К счастью, из живого металла. Когда Амин нанёс неуклюжий удар, едва при этом не упав, я блокировал его, выставив серп, и тут же врезал в ответ. Изогнутое лезвие попало по плечу и глубоко вошло в бронзовый доспех. Однако этого было мало, чтобы победить. Выдернув хопеш, я замахнулся ещё раз. В этот миг за спиной раздались автоматные очереди. По чародею защёлкали пули. А затем в него врезался заряд бластера. Амин пошатнулся, сделал два шага назад, но не упал. Вместо этого он занёс клинок, издал протяжный, полный боли и отчаяния стон, а затем вдруг повалился на бок. Меч исчез из его руки, а самого чародея затрясло в жутких судорогах. Он катался по плитам, суча ногами и размахивая руками, будто к нему подключили электрические провода, а затем резко замер.

— Что с ним⁈ — раздался позади голос Мефиер.

Наставница поравнялась со мной и встала рядом, держа чародея на мушке.

— Он умер⁈

— Похоже на то, — кивнул я. — Думаю, дело в яде, который содержался в шипах робота. С Ливией всё в порядке?

— Да, она в безопасности. Парни отвели её в бункер.

— Ты многое пропустила, — заметил я осторожно.

Понять бы, что именно.

— Это заметно, — после паузы отозвалась Мефиер. — Вы, господин Ахенатон, справились лучше, чем можно было ожидать. Даже в самых смелых предположениях я не рассчитывала, что мой ученик настолько способный, — я встретился с наставницей взглядом. Вернее, я смотрел ей в глаза, а она видела только моё забрало. — Не расскажете, в чём дело? Как вам удалось убить трёх магов?

— Не сейчас. У нас ещё много работы, — я указал на торчавшие посреди сада корабли Аминов. — Эти штуковины никуда не делись.

Боже, дай мне сил!

— Ерунда, — беззаботно махнула рукой Мефиер. — Я вызвала подкрепление с рудников. Через минуту здесь будет целый флот, который разнесёт атеты противника на куски. Амины слишком задержались. Им давно следовало убраться.

Я с облегчением опустился на землю. Господи, как же всё болит! Наверняка часть рёбер сломана. Это, конечно, ерунда, но ощущения были такие, будто по мне табун лошадей промчался.

— Тогда лучше бы им поторопиться, — сказал я. — Потому что у меня нет сил, чтобы разрушить эти машины.

— Вон они! — указала Мефиер на горизонт. — Прибыли даже немного раньше. Думаю, это патрули с периметра. Остальные сейчас тоже явятся. Скоро всё будет кончено. Давайте вернёмся во дворец и спустимся к Ливии. Там будет безопасней. Здесь справятся без нас. Парни, помогите господину Ахенатону подняться и дойти до убежища. Я прикрою.

Глава 37

Весь сад выгорел. От прекрасных пальм, деревьев и кустов, на которые было потрачено столько воды, остались только чёрные остовы и пепел. Всё было залито пеной — результат пожарных мероприятий, проведённых прибывшими с каменоломен кораблями. Посреди пепелища торчали раскуроченные остовы вражеских атетов. Уйти удалось только двум. Теперь предстояло всё это убрать, расчистить территорию и начать обустраивать её заново. Хуже всего, что практически полностью оказались уничтожены оборонные системы поместья. От дворца осталось две трети, да и те сильно повреждённые. Жить в здании было можно, но повсюду зияли проломы стен, потолков, пола и крыши. Значительная часть коммуникаций оказалась разрушена. Включая водопровод. В общем, мне достались руины.

Я взирал на это с террасы, чудом уцелевшей. Настроение было самое мрачное. Прошло всего два часа, как последние атеты Аминов покинули поместье. Но я понимал, что, хотя битва выиграна, война только началась.

Подошла Мефиер, оперлась на каменную балюстраду.

— Мой господин, я оставила Ливию с доктором и слугами. Надеюсь, она придёт в себя, хотя пережить подобное нападение и потерять родителей нелегко. К счастью, у неё остались вы.

— Ты забыла упомянуть Асо, — сказал я. — Её придётся вытаскивать, хотя пока не представляю, как. И зачем девочку похитили — тоже. Потребуют выкуп?

— Не думаю, господин. Скорее всего, она станет заложницей. Амины должны были подстраховаться на случай, если операция пройдёт неудачно. Как и случилось.

— Не сказал бы, что они совсем ничего не добились. Родители мертвы, мы понесли огромные потери в технике и личном составе. Молчу уж про дворец.

— Но вы живы, господин. А значит, у рода Кормонов есть глава.

— Так себе утешение. Но это лучше, чем ничего, — я вздохнул. — Не так мне всё представлялось.

— На всё воля богов, — отозвалась Мефиер.

— Не думаю. Мы сами должны вершить свои судьбы. Противостоя любым препятствиям. Даже если их создают боги. Но в данном случае они ни при чём. Наши враги — Амины.

Наставница согласно кивнула.

— Что вы сделали с Доспехом Сета, господин? Носить его долго опасно, помните?

— Не волнуйся. Он в бункере, как и положено. Я запомнил твои слова.

— Можно задать вопрос?

— Валяй.

— Обычно Доспех приобретает вид бога, являющегося покровителем Дома, к которому относится род владельца. В вашем случае это должен был быть баран — одно из воплощений Ра-Амуна.

— И что? Я выглядел как-то не так?

— Вы не заметили⁈ — удивилась девушка.

— Думаешь, у меня было время смотреться в зеркало?

— Простите. Вы правы.

— Так что там с Доспехом?

— Ваш шлем… Вернее, его забрало, приняло вид головы Анубиса! — Мефиер выглядела сильно озадаченной. — Я поняла бы, происходи вы из Дома Аменти. Их Доспехи принимают форму разных богов Нижнего мира — Озириса, Анубиса или Изиды. Но почему ваш Дра принял обличие бога смерти?

Вот, как, значит… Не зря жрецы называли меня Сыном Анубиса. Тёмный шакал Великой пустыни приложил руку к моему воскрешению, и это проявилось в форме, которую принял живой Доспех. Но как объяснить это Мефиер?

— Даже не знаю, — ответил я. — Может, дело в чудесном исцелении? Могло это наложить на меня отпечаток?

— Наверное, господин, — подумав, ответила наставница. — Но почему Анубис, а не Тот, например? Скорее уж, он, бог врачевания, услышал молитвы ваших родителей. Или Нефтида.

— Не думаю, что могу ответить на твой вопрос, — сказал я. — Но раз уж мы заговорили об исцелении, как дела у Хромида?

— Доставлен в больницу. Придётся ставить протез руки и заменить несколько органов на синтетические. Ничего, выживет. Всё с ним будет в порядке.

— Как сказать. А Лиси? Горничная Асо и Ливии.

— Девчонка в порядке. Полежит в больнице недельку, и выпишут. Как и остальных, кто выжил. К сожалению, их меньшинство. Господин, что нам делать с трупами врагов? Сейчас они сложены в подвале, но там не так жарко, чтобы хранить их долго.

— Думаю, нам понадобятся доказательства нападения Аминов. Можно же обратиться в суд или что-нибудь в этом роде?

Мефиер скептически покачала головой.

— Я практически уверена, что главы Великих Домов призовут вас не делать этого. Как вы сказали когда-то, не выносить сор из дома. И вам лучше их послушаться. Подобные вещи решаются в клане. Так что судьи Великих Палат не поймут, если вы пойдёте против своих. Особенно сейчас, когда вы только стали главой рода.

Ну, да. И вообще, я слишком молод плюс имею ноль веса на политической арене Египта. Действительно, рано выделываться. Если бы выжил Сирофан, было бы иначе. Всё-таки, его многие знали. У него были связи и хоть какая-то репутация — пусть и только внутри Дома Солнца. Он мог бы предъявить доказательства нападения Аминов и чего-то добиться. А кому есть дело до недовольства юного наследника? Тем более, теперь Кормонов наверняка окончательно спишут со счетов. Никто не захочет бодаться из-за нас с родом из Дома Фаюм.

Значит, мне нужно время. Накопить силы, определиться с союзниками и завести хоть какие-то связи и отношения с другими родами. Предстоит много работы. Даже не представляю, сколько времени это займёт. Но дорогу осилит идущий.

— Значит, тела нам не нужны, — сказал я.

— Как и останки кораблей, имлов и вражеской техники. От всего этого нужно просто избавиться. Предлагаю вывезти тела в пустыню. Тамошние хищники быстро разделаются с трупами.

— Хорошо, так и сделаем. Но чародеи — особый случай. Они ведь Амины. Люди с золотой кровью. Удалось установить личности?

Наставница кивнула.

— Все они принадлежат к побочным ветвям рода Аминов. Никого из основных лиц семьи среди них не было. Что неудивительно. Главные наши враги не стали рисковать. Это осторожные люди, господин. И потому вдвойне опасные. Как вы собираетесь поступить с телами?

— Думаю, пора покормить священных крокодилов.

Мефиер нахмурилась.

— Человечина никогда не входила в их рацион, господин. Стоит ли?

— Ничего. Уверен, рептилии справятся. Пусть привыкают к подобной пище. Надеюсь, это не единственные Амины, которыми крокодилам предстоит полакомиться.

— Что вы намерены делать, господин Ахенатон? — внимательно глядя на меня, спросила после короткой паузы Мефиер.

Хороший вопрос. Правильный. Пусть мы почти всё потеряли, но жизнь продолжается, и нужно думать о будущем. С этого момента мне предстоит совершить то, что я всегда делаю, когда не успеваю спасти тех, кого должен.

Да прольётся золотая кровь магов Аминов. Да увлажнятся ею пески Египта, и да огласятся лазоревые небеса над Великой пустыней криками умирающих и стенаниями скорбящих по ним.

Во славу рода Кормон!

Во имя возмездия!

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/237761

Content

Сын Анубиса #Бояръ-анимэ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37