Тайные кланы: Путь Навигатора

Глава 1

Канэко не сомневался, что рано или поздно это случится. Наверное, лучшего момента не найти. Поэтому, когда в его кабинете начали сгущаться тени, а откуда-то задул знакомый ледяной ветер, он не пошевелился и не сменил позы, продолжая смотреть в монитор и следя за тем, как отдел по контролю атакует здание. Он видел двоих ликвидаторов, стоявших в стороне с гранатомётами наготове. Ястребы пока не решались пустить их в ход. Старейшина усмехнулся, потому что знал: им дан приказ взять Навигатора живым. Ради этого операция и была затеяна, так что мёртвый Исикава ястребов никак не устраивал.

Только когда в центре комнаты образовалось облако мрака, и по кабинету разлилась отвратительная вонь, вызывавшая мысль о разлагающихся крысиных трупах, кэндзя отодвинул ноутбук и поднял глаза на появившегося из тьмы молодого человека с бледным лицом и чёрными магнетическими глазами. Он походил на фарфоровую куклу, выполненную в натуральную величину и с исключительным реализмом.

— Привет, отец! — проговорил тот гулко, и восковое лицо исказилось подобием улыбки — словно его внезапно перечеркнула трещина.

Канэко молча разглядывал знакомые черты, чувствуя поднявшийся в горле комок. Он знал… и всё же не хотел верить, до последнего надеялся, что произошла ошибка. И, показывая Амайе фотографию, Канэко Озему уповал на то, что девушка обозналась. Но теперь никаких сомнений не осталось.

— Не скажу, что рад тебя видеть, — сухо проговорил старейшина, глядя на существо, когда-то бывшее его сыном.

— Почему? — притворно удивился гаки. — Мы ведь так давно не виделись.

Он смотрел на кэндзя, казалось, с не меньшим любопытством, чем тот на него. Повисла тягостная пауза, в продолжении которой каждый думал о своём.

— Ты открыл Кава-Мидзу для Эйко? — наконец, спросил Канэко.

Бледное лицо исказила довольная усмешка.

Глядя на гаки, старейшина не мог поверить, что это плоть от плоти его. Все эти годы он надеялся, что сын выжил. Мечтал спасти, вернуть его. Но сейчас сердце кэндзя пронизывал холод отчаяния, потому что существо, стоявшее перед ним, не оставляло надежды на воскрешение.

— Дурочка побежала на свидание, как собачонка, — гулко проговорил гаки. — Наверное, власть, которую ты посулил девушке, не слишком была ей нужна, — он усмехнулся, и вонь в комнате усилилась. — Кто поймёт этих женщин, да? Сначала они бросают своих мужиков, чтобы те не мешали им, а потом жалеют об этом и готовы на всё, чтобы вернуть былое.

— Как твой хозяин заставил её стать гаки? — спросил Канэко, стараясь не думать о том, с кем говорит.

Это было нелегко — держать себя в руках и не вспоминать о том, каким прежде был обладатель этого знакомого лица; убедить себя, что в порождении тьмы не осталось ничего от любимого сына.

— Это было нетрудно. Он пригрозил расправиться с Навигатором, а потом для верности описал, что сделает с её душой, если она откажется. Глупышка была неопытна и так боялась! — гаки расхохотался. Его рот при этом открывался, словно провал в чёрную бездну. — Девчонка так толком и не поняла, что её ждёт. Наверное, до сих пор считает, что она человек! Надеется увидеть своего любимого, — гаки вперился в кэндзя взглядом, и Канэко вздрогнул: глаза монстра так походили на его собственные! — И она дождётся его, можешь не сомневаться, папа! — зловеще пообещал гаки.

— Не смей. Называть. Меня. Папой! — проговорил старейшина, делая короткие, но выразительные паузы.

Ему стоило немалого труда заставить себя произнести эти слова. Отречься тем самым от сына, поставив в многолетних поисках точку.

Гаки снова расхохотался. Ответ старейшины Ки-Тора ничуть его не расстроил. Когда он заговорил, в голосе слышалась издёвка:

— Отрекаешься?

Жуткий рот растянулся в мерзкой ухмылке.

— Мой сын умер, когда согласился стать слугой Тэкеши-Они, — ответил Канэко, стараясь говорить спокойно. Это было нелегко, но его голос ни разу не дрогнул. — Ты — порождение Дзигоку, тварь Бездны, проклятая душа. Мне делается гадко, когда я думаю, во что Тэкеши-Они превратил моего Минору!

На этот раз гаки, к удивлению кэндзя, не разразился смехом. Напротив, его лицо исказила печать страдания, и он отвернулся.

— Ты знаешь, что обрёк себя на небытие?! — тихо спросил Канэко, чувствуя в области сердца предательский укол. — Избавился от страданий, но уничтожил душу!

— Поздно сожалеть! — гулко проговорил гаки, и воздух содрогнулся так, что очертания кабинета поплыли.

Тени в углах стали совсем чёрными, повеяло могильным холодом, и Канэко внезапно осознал, что где-то очень глубоко в сущности гаки осталась крохотная частица Минору, которая понимает, на что обрекла себя, и оттого страдает не меньше, чем если бы была ввергнута в огненные озёра Тэкеши-Они. Волна жалости на мгновение захлестнула кэндзя, но он тут же отогнал её, зная, что ничем не может помочь сыну, который сделал выбор, зная, что его ждёт. Ох, уж эта его проклятая гордыня! Канэко считал, что она погубила Минору, но до настоящего времени даже не предполагал, что всё зашло так далеко. Теперь он мог сделать для души сына только одно.

— Ты пришёл, чтобы поглумиться надо мной или тебя прислал твой хозяин? — спросил Канэко, взяв себя в руки.

Лицо гаки расплылось в гадкой ухмылке — он снова стал тварью Бездны, слугой Тэкеши-Они. Не осталось и следа прежней сущности, которая на секунду проступила сквозь лицо-маску.

— Я должен убить тебя! — предупредил он. — И не думаю, чтобы ты мог мне помешать.

Канэко взял со стола золотую гильотину для сигар, пару раз щёлкнул ею, затем поднял чёрные глаза на гаки.

— В отличие от других порождений Дзигоку, ты способен действовать в нашем мире, — проговорил он тихо, и его голос не предвещал ничего хорошего. — Однако, как бы сильно ты ни изменился, кое-что в тебе осталось прежним.

— И что же?

— То, что сгубило моего сына. Гордыня! — гильотина со стуком упала на стол. — Видишь ли, я ждал тебя, — добавил старейшина тихо и вкрадчиво.

— Ну, и что? — криво усмехнулся монстр. Однако в его голосе появилась настороженность. — Твоих сил…

— Моих сил вполне хватает, — резко перебил Канэко, — чтобы справиться с любой тварью Тэкеши-Они, особенно если она оказывается в нашем мире! Но мне не хватает опыта.

При этих словах лицо гаки расплылось в улыбке.

— Однако, — не обратив на неё ни малейшего внимания, продолжал старейшина, — я на него и не полагался. Позволь мне познакомить тебя с моим другом, — Канэко нажал кнопку интеркома. — Кента, зайди, пожалуйста!

Дверь отодвинулась мгновенно, и молодой маг замер на пороге, глядя на гаки с откровенной ненавистью. В его блестящих, как агат, глазах не было и тени страха. Гаки обернулся к нему и прищурился, вглядываясь в ауру. Его бледное лицо вдруг исказилось, по нему прошла рябь, и на миг монстр обнаружил свою истинную сущность: Канэко и Кента увидели невообразимую тварь, сотканную из ужаса и мрака, порождение иного мира, где правят жестокость и бесконечное страдание!

— Пора! — жёстко провозгласил кэндзя, вставая из-за стола.

Его силуэт разом заполнил кабинет, словно поглотив фигуру гаки.

— Время умирать, мразь! — прошипел Кента, делая шаг навстречу съёжившемуся монстру.

— Некромант! — в ужасе проскулил гаки, и по комнате прошла волна такого сильного запаха тления и разложения, что и Канэко, и Кента покачнулись.

Гаки рванулся к Кава-Мидзу, чтобы сбежать, найти в реке укрытие, но ямабуси уже перекрыли все выходы и крепко схватили тварь. Оказавшись запертой в мире людей, она ясно осознала, что обречена.

Когда по убежищу разнёсся оглушительный вопль, стены содрогнулись и треснули сверху донизу, а крыша здания вдавилась внутрь, словно её втянул чей-то огромный ненасытный рот! В кабинете Канэко возникла воронка, в которой мелькали неясные очертания гаки, разрываемого вихрями силы, контролируемой магами. Кента нараспев читал древние заклинания, активируя страшные техники, и от каждого слетавшего с его губ слова гаки корчился и становился прозрачнее. Канэко сжал зубы так, что они дрожали, готовые треснуть в любую секунду. Губы мага побелели, глаза закатились. Почти то же самое творилось с Кентой, но некромант продолжал выкрикивать слова древней формулы, пока сгусток прозрачной тьмы, до которого постепенно сжался гаки, не взорвался сотней извивающихся и злобно шипящих змей! Мерзкие твари разлетелись по комнате, тут же исчезая в возникавших тут и там воронках.

Ещё секунда — и Канэко с Кентой повалились без сил на обуглившийся и тлеющий ворс ковра.

Дело было сделано. Душа Минору исчезла из мира навсегда — словно никогда и не появлялась на свет. Её избавили от службы Тэкеши-Они и от грядущих страданий — но дорогой ценой. Теперь она уже не сможет возродиться из небытия, и умерший не станет жить снова.

Тяжело дыша, старейшина перевернулся на спину и уставился на покрытый копотью потолок, посреди которого дико раскачивался искорёженный остов люстры. В чёрных глазах Озему Канэко стояли слёзы.

Глава 2

— Погода совсем испортилась, — проговорила Аяко, мельком взглянув на низкий потолок тоннеля.

Я уже открыл было рот, чтобы спросить, откуда она знает, но вовремя сообразил, что девушка выглянула наружу, войдя на пару секунд в Кава-Мидзу. Я последовал её примеру.

Открывшаяся мне панорама поражала и пугала одновременно. Небо над Токио было чёрным от стянувшихся со всех сторон туч. Они закрывали его от края до края, и над мокрыми от ливня крышами ежесекундно сверкали молнии, каждая из которых на краткий миг освещала полнеба. В такие моменты высотные здания казались древними башнями могущественных колдунов. И зачастую так оно и было.

— Хватит! — резко одёрнула меня Аяко. — Ты залюбовался!

— И что?

— Слишком долго, вот что!

Она была права. Я поспешно вышел из Кава-Мидзу.

— Скоро будешь плавать, сколько захочешь, — посулила Аяко.

— Знаю.

Минуты две мы шли молча. Девушка внимательно разглядывала стены, стараясь не пропустить нужный поворот. Возможно, она использовала магию, чтобы не сбиться с дороги, но почему-то я был уверен, что Аяко полагалась сейчас только на собственную память. Я вообще успел заметить, что, как правило, маги обращались к Кава-Мидзу только при крайней необходимости. Хотя, конечно, бывали и исключения.

— Знаешь, о чём я думал в последнее время? — заговорил я, пробираясь мимо заплесневелых стен.

— О чём?

— О Навигаторах и их Лоцманах.

— Ну и?

— Давай предположим, что исчезнувшие Навигаторы просто удалились от дел. По какой причине — пока не важно.

— Как скажешь, — девушка явно не была настроена на дискуссию и согласилась бы с чем угодно.

— Тогда у нас остаются только те, кто исчез, — продолжал я рассуждать. Мне нужно было выговорить то, что пришло в голову, чтобы убедиться, что это не звучит, как бред. — Из двадцати одного таких семнадцать.Одиннадцать мужчин и шесть женщин. Я внимательно читал их истории, и должен сказать, все они заканчиваются одинаково: Навигатор исчез, Лоцман мёртв! Их тела находили, но нигде не говорится, что они были убиты человеком. Ну, там, с помощью ножа, пистолета и так далее.

— Что ты хочешь сказать, Кенджи-сан?

— Судя по всему, их погубила Кава-Мидзу.

— Каким образом?

— Сейчас попробую объяснить.

— Валяй. Но предупреждаю: в этой вонище я плохо соображаю.

— Учту. Мы знаем, что Навигатор заблудится, если потеряет Лоцмана, так?

— Да. Сейчас направо.

Мы свернули на развилке.

— Так вот, нам известно также, что Лоцманы умерли. Но ведь Кава-Мидзу не может убить Лоцмана, пока тот находится под защитой Навигатора, верно?

— Кажется, да, — ответила Аяко.

— Что значит «кажется»?

— Да ничего. Просто «да»! — воскликнула девушка. — Это верно как… как… короче, так и есть! Но что из этого?!

— Разве ты не понимаешь?

— Нет! Мне сейчас трудно сосредоточиться.

— Возможны только два варианта: либо Навигатор оставил Лоцмана, зная, что не сможет без него вернуться, либо Лоцман оставил Навигатора, лишившись его защиты. В обоих случаях или один, или другой жертвовали собой.

— Теперь сюда, — Аяко указала на круглую решётку, закрывавшую вход в боковой тоннель, раньше служивший водостоком.

Она принялась подбирать ключ.

— Кажется, этот, — пробормотала девушка, и через пару секунд запирающий решётку замок открылся. — Отлично! Давай быстрее!

— Иду, иду.

— Так что ты там говорил? — напомнила девушка, когда мы побежали по вогнутому «полу» тоннеля-водостока.

— Зачем Навигатору бросать Лоцмана?

— Понятия не имею.

— Я долго думал и не смог подобрать причину. Навигатор не оставит себя без карты. Значит, всё дело в Лоцмане. Он бросал Навигатора и, оставшись без его защиты, тут же становился жертвой Кава-Мидзу.

— На кой ему это делать? — осведомилась Аяко. — Налево!

Свернув, мы оказались в очередном ведущем к складу тоннеле. Впереди виднелась освещённая тусклой лампочкой железная дверь.

— Не знаю, зачем Лоцману жертвовать собой, — сказал я. — Но у Тэкеши-Они может быть много доводов. Предположим, он делал пропавшим в Кава-Мидзу Навигаторам предложение, от которого они отказывались. Тогда, чтобы их наказать, он мог… повлиять на Лоцманов, чтобы те оставили своих…

— И погибли?! — насмешливо перебила Аяко. — Нет, не думаю. Люди не для того стремятся к могуществу, чтобы в конце концов сдохнуть по собственной тупости.

Мы остановились перед дверью, переводя дух. Девушка вставила ключ в скважину и дважды повернула.

— Вперёд! — проговорила она, распахнув тяжёлую дверь прежде, чем я успел ей помочь. — Мы почти на месте!

Когда я вошёл вслед за Аяко, девушка заперла дверь.

— Не хочу думать, что кто-нибудь может объявиться за нашими спинами, — пояснила она.

Мы начали подниматься по каменным ступенькам.

— Слушай, кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, — выпалила Аяко, едва мы остановились на площадке перед дверью на склад. — Но клянусь: я тебя не брошу! — тяжело дыша, она схватила меня за грудки и энергично встряхнула. — Слышишь?! Ни за что! Я не знаю, что там случилось с другими Лоцманами, но уверена, они не любили своих Навигаторов. А я тебя люблю! Мне без тебя нет жизни, и я тебя не оставлю, даже если Тэкеши-Они начнёт расчленять меня живьём!

— Хотел бы ответить, что он ничего тебе не сделает, — сказал я. — Но не могу такого обещать. Однако сделаю всё, что будет от меня зависеть, чтобы ты осталась жива.

Аяко резко приблизилась, впившись в мои губы поцелуем. Она прижалась ко мне всем телом, словно ища защиты. Прошла почти минута, прежде чем мы оторвались друг от друга.

— Пошли! — прошептала Аяко, глядя мне в глаза. — Нельзя терять время!

— Согласен. Хотя ни капли не жалею об уже потерянном.

Девушка вставила ключ в скважину, дважды повернула его и навалилась на дверь. Я присоединился к ней. На этот раз дверь оказалась по-настоящему тяжёлой, так что даже вдвоём мы с трудом распахнули её.

Глава 3

На складе было пусто, и наши шаги гулко отдавались под сводами. В отсутствие людей помещение казалось куда просторнее. Железные террасы терялись в темноте: светили только большие грушеобразные лампы под самой крышей.

— Давай вниз, — сказала Аяко. — Там удобнее.

Мы спустились по шаткой, стонущей в тишине лестнице и оказались на том месте, где обычно устанавливали ринг. Сейчас там был только ровный бетонный пол.

— Стоп! — сказала Аяко, осматриваясь. — От добра добра не ищут. Давай прямо здесь!

— Что?! — слегка опешил я, решив, что девушка предлагает заняться любовью.

Аяко отобрала у меня бутыли и, поставив ту, в которой была чёрная жидкость, на пол, откупорила вторую.

— То, ради чего мы здесь! — пробормотала она.

— Постой! — остановил я девушку, когда она, смочив синим составом указательный палец, потянулась ко мне.

— В чём дело?! Отступать немного поздно, если что!

— Я вдруг подумал: разве нам для инициации не нужен старейшина?

— Ты и так можешь входить в Кава-Мидзу, — нетерпеливо покачала головой Аяко. — Тебе требуется только аватар. В этом поможет ритуал, а самое главное, Хоноо-Идзуми.

— Ладно, если ты уверена. Надеюсь, ты знаешь, что делать.

— Вытяни руки! — велела Аяко.

Я послушался.

Девушка начертила на моём лбу и запястьях какие-то знаки, а затем откупорила вторую бутыль.

— Пей! — приказала она.

Я обратил внимание, что руки её тряслись. Надеюсь, не потому что она не уверена в результате.

— Смелее! — нетерпеливо поторопила Аяко. — Ты же Навигатор!

— Ты просто мастер мотивации. Никогда корпоративные курсы не вела?

— Сейчас не до шуток, Кенджи-сан!

Я машинально поднёс бутылку к носу. Чёрт, у меня же нет обоняния! Никак не привыкну…

Но дыхание вдруг перехватило. Похожий эффект производил нашатырь.

— Не вдыхай! — посоветовала Аяко. — И не тяни! Хуже будет.

Задержав дыхание, я сделал большой глоток, затем ещё один.

— Хватит?

— Пока да, — кивнула девушка. — Посмотрим, что будет.

— Что мне делать?

Во рту чувствовался терпкий вкус Хоноо-Идзуми.

— Ничего, — ответила, внимательно глядя на меня, Аяко. — Сейчас должно начаться само.

Я хотел сказать, что ничего не чувствую, но тут в голове зашумело, перед глазами упала чёрная завеса, а голову сдавило так, что мир вокруг покачнулся! Меня повело, и я начал заваливаться на бок, не в силах удержать равновесие.

— Что?! — поспешно спросила Аяко, хватая меня.

В её голосе ясно слышался страх. Похоже, она всё-таки очень приблизительно представляла последствия ритуала. Ну, да, без старейшины, плюс Навигатор… Ни в чём нельзя быть уверенной.

— Всё… нормально, — кивнул я. — Но лучше сяду.

Аяко помогла мне опуститься на бетонный пол, сама расположилась рядом.

— Скажи, когда появится аватар, — сказала она, — и я приду к тебе!

Я закрыл глаза и сосредоточился. Теперь я умел входить в Кава-Мидзу, но о том, как ограничивать нуэ и ёкаев, имел лишь теоретическое представление. Так что любая ошибка могла стать роковой.

Отогнав неприятные мысли, сопутствующие переходу в иную реальность, и усилием воли убрав появившихся из тьмы змей, я развеял мрак и увидел серебристую гладь полноводной реки, катившей воды между двух скалистых берегов. На белых утёсах росли стройные деревья, над кронами которых парили птицы вроде чаек, только намного крупнее и с длинными, тонкими клювами. Здесь царила осень, и над волнами летали жёлтые и красные листья. Мне очень нравилась Кава-Мидзу. Я знал, что каждый маг видит реку по-своему, и порой пейзаж оказывается довольно отталкивающим, но моё восприятие доставляло мне удовольствие. Я невольно залюбовался открывшимся видом, но особо наслаждаться было некогда: издалека уже доносился звук хлопающих крыльев — это нуэ торопились разорвать добычу на куски и унести неопытную душу во дворцы Тэкеши-Они.

Потянувшись к водам Кава-Мидзу, я начал делать из них торнадо. Разумеется, всё это было лишь визуализацией энергии Ци. Я поднимал волны в воздух, придавая энергии реки форму сферы. Затем, когда она окружила меня, я пустил по ней багровые разряды, сплетая из них сеть с мелкими ячейками.

Вскоре появились сфинксы нуэ — огромные твари с телами тануки, тигриными лапами, огромными крыльями и обезьяньими лицами стремительно приближались, открыв рты, заполненные длинными острыми зубами. Звуковая волна летела впереди них — я отчётливо слышал свист рассекаемого воздуха. Нуэ начали снижаться, выставив перед собой когтистые лапы. Их тела блестели, как ртуть. В них отражались голубое небо, белые скалы и жёлто-красная листва увядающего леса.

Я подкачал энергии, и сфера засияла с новой силой. Стражи бросились ко мне, ударились о сверкающую сеть и с воплями взмыли вверх, теряя железные перья. Я улыбнулся, следя за ними взглядом. Не так быстро, ребята!

Монстры покружили над сферой и полетели прочь, оглашая воздух злобными криками. Им навстречу уже неслись, как чёрные бесформенные тени, демоны. Поравнявшись с нуэ, они замедлили полёт, и на некоторое время над водами Кава-Мидзу зависло тёмное клубящееся облако. Я послал в него подряд несколько молний, и воздух задрожал от всплесков силы и энергии. Мрак рассеялся, раздался пронзительный визг, и тени бросились врассыпную.

Я мысленно поздравил себя. Теперь можно было создать аватар. Когда я позволил Хоноо-Идзуми разлиться по жилам, по телу прошла волна, словно все мышцы и кости вздрогнули разом. Боль пронзила меня, затмив все мысли, став моей сутью. Она окутала плотным коконом, проникла в каждую клеточку, обрушилась миллиардом ледяных игл! Я задыхался в то время, как моё тело удлинялось, темнело и покрывалось чешуёй. Оно поделилось на сегменты, и из каждого выросло по паре рук с гибкими пальцами. Голова вытянулась, стала обтекаемой, на лбу появились ещё четыре глаза, лишённые зрачков. Они загорелись мерным голубым светом, окрасившим всё вокруг в холодный лазурный оттенок. Волосы стали жёсткими, удлинились и легли вдоль спины, из которой вырос плавник. Он развернулся подобно разноцветному вееру. Ноги сложились и срослись, превратившись в острый серпообразный хвост. Рот стал пастью — длинной, узкой и полной сверкающих зубов. И сквозь это новое тело тянулись волны Кава-Мидзу, принимая его в своё лоно и наполняя энергией.

Глава 4

Я свернулся подобно змее, затем распрямился и заскользил в толще энергетической реки, чувствуя, как она течёт через меня, отдавая силу. Мощь самой вселенной наполняла меня! Я мысленно потянулся к Аяко и увидел её сидящей на полу, напряжённую и напуганную. Девушка не знала, что происходит, и чем всё обернётся для меня. Пришло время позвать её.

— Аяко! Я готов!

Девушка встрепенулась.

— Иду! — ответила она.

Через несколько секунд рядом со мной ударила молния, затем ещё одна, воздух ярко вспыхнул, и я увидел рысь с горящими зелёными глазами. Животное грациозно потянулось, выпустив кривые чёрные когти, и широко зевнуло.

— Привет! — сказала Аяко. — Вот и я, — она окинула взглядом моё тело и восхищённо присвистнула. — Сколько у тебя рук?! Ты в длину метров двести!

— Это тело идеально подходит для плавания по Кава-Мидзу, — ответил я, выгибая бок так, чтобы в чёрной чешуе отразился заросший лесом берег. — А рук у меня ровно сто. Оптимальное число, чтобы управлять потоками Кава-Мидзу.

— Поздравляю, Кенджи-сан, — сказала Аяко. — Смотришься потрясно! Но за мной скоро явятся нуэ. И не для того, чтобы поздравить с прибытием. Они гостей не любят.

— Не волнуйся, — вытянув пару рук, я начал выкачивать из реки энергию, создавая вокруг Аяко полусферу, основанием которой служил мой гладкий бок. — Я беру тебя под крыло!

Аяко фыркнула.

— Скорее уж, под плавник. Чучело! — добавила она нежно. — Жаль, ты себя не видишь.

— На кого похож?

— Можешь представить мокрицо-карпо-дракона?

— Нет, но спасибо за комплимент.

— Было б за что.

— Ладно, не на конкурсе красоты. Куда плыть-то, Лоцман?

Аяко улыбнулась, сверкнув золотыми зубами. Видок, конечно, тот ещё! Никогда не думал, что у меня будет девушка с грилзами. Или рысь. С грилзами.

— Не дрейфь, капитан! — подмигнула Аяко. — Давай-ка за мной.

Мы устремились по чёрным волнам. Кава-Мидзу казалась бескрайней, текущей в бесконечность, но я шестым чувством знал, что далеко-далеко есть цель. Я мог находиться в реке сколько угодно — таков был мой дар. Благодаря защите Навигатора, Аяко тоже не ограничивали какие бы то ни было рамки — но только пока она оставалась в энергетической сфере на боку моего аватара. И она вела меня. Карта, записанная на зубах, составляла теперь часть её сущности. Она ожила, слившись с сознанием Аяко. Поэтому и говорят, что Лоцман это не просто маг с картой, а сама карта.

— Думаю, скоро мы встретим Тэкеши-Они, — осторожно заметил я.

— Не та встреча, которую я жду с нетерпением, — отозвалась Аяко. — Тебе не страшно?

— Как ни странно, нет.

И это было правдой. Войдя в Кава-Мидзу, я почувствовал себя как рыба в воде. Казалось, именно ради этого мига я родился и жил. Как ни странно это звучит, учитывая, что меня здесь вообще не должно было быть. Или нет?

В общем, я словно попал в родную стихию. Страшно было даже представить, чтобы по какому-то капризу судьбы я не стал бы Навигатором, а остался в родном мире.

Я увеличил скорость, ракетой рассекая волны Кава-Мидзу. Небывалые восторг и упоение охватывали меня. Хотелось смеяться во весь голос, но я опасался, что это напугает Аяко.

— Ты как? — спросила девушка, искоса поглядывая на меня.

— Великолепно! — честно ответил я. — Никогда не чувствовал себя лучше!

— Серьёзно? Или иронизируешь?

— Честное слово.

— Рада за тебя. Классное ощущение, да?

— Ещё какое! Я словно… даже не знаю, как описать. Кажется, что предела возможностей нет!

— Я была уверена, что тебе понравится.

Я вдруг вспомнил о ямабуси, оставшихся защищать убежище.

— Может, помочь остальным? — проговорил я, замедляя ход. — Не перебили бы их без нас.

— Нет! — резко сказала Аяко. — Они справятся. Канэко-сама обо всём позаботится.

— Уверена?

— Ястребы уже нападали на нас и здорово поплатились. Так будет и теперь. У нас есть дело поважнее.

— Ладно, ты права, — нехотя согласился я, снова увеличивая скорость.

Бросать боевых товарищей я не привык, но, если Аяко уверена, что у них всё под контролем — лучше сосредоточиться на деле, ради которого заварилась вся каша.

Мы понеслись дальше, скользя в толще волн. По обе стороны высились белые скалы, поросшие осенним лесом. Я подумал, что Аяко видит окружающий пейзаж иначе, чем я, и мне захотелось узнать, как именно.

— Какая Кава-Мидзу сейчас? — спросил я девушку. — Опиши.

Аяко ответила не сразу.

— Не такая, как обычно, — проговорила она, помолчав. — Честно говоря, я удивлена.

— Почему?

— Пейзаж… слишком красивый. Голубое небо, серебристая вода, белые скалы с деревьями. Раньше он виделся мне как повисший в чёрном космосе тоннель со зловещими пульсирующими волнами, вокруг которых вились липкие тени. В общем, жутковатое зрелище.

— А лес… осенний? — спросил я.

— Ага. Постой, откуда ты знаешь?! — воскликнула Аяко. — Ты что, тоже его видишь?!

— И белые скалы, и голубое небо.

— Да ладно?! Класс! — восхитилась девушка. — Интересно, почему мы воспринимаем пейзаж одинаково.

— Без понятия.

— Наверное, потому что ты Навигатор.

— Или потому что ты Лоцман.

Аяко рассмеялась.

— Главное, что даже в этом мы едины, — сказала она.

— Согласен.

Кава-Мидзу имела направление, потому что соединяла две реальности, но, в то же время, берега, как таковые, у неё отсутствовали. Маг мог их видеть, но это ничего не значило. На самом деле, вокруг просто плескался океан энергии, и «берега» разворачивались в зависимости от того, куда направлялся адепт, никак его не ограничивая. Некоторые вообще видели Кава-Мидзу в виде травяного поля или пустыни. Вместо волн их несли гибкие стебли или сыпучий песок. Но это не имело значения. У энергетической реки было столько же обликов, сколько в неё входило магов. Но я чувствовал направление, словно где-то очень далеко находился тот, кто неслышно звал меня. И я стремился к нему, рассекая длинным телом волны, хотя никакого ориентира не видел.

— Осторожно! — сказала вдруг громко Аяко. — Впереди водоворот!

Я тут же сбросил скорость. Вот для чего Навигатору необходим Лоцман. Без него, чувствуя только направление, легко стать жертвой ловушек, которых в Кава-Мидзу полно. Та, о которой предупредила Аяко, представляла собой мощное завихрение магической энергии. Опасность заключалась в том, что, попав в неё, маг мог застрять и не успеть выбраться до того, как отпущенное ему время пребывания в Кава-Мидзу истечёт. Меня это не пугало, потому что на меня ограничения не распространялись, но кто знает, надолго ли мы застряли бы в водовороте, и сколько времени было бы упущено.

— Запомню это место, — проговорила Аяко, когда я свернул, огибая ловушку. — Потом поставим здесь буй.

Я не стал говорить, что сначала надо вернуться. Это и так было ясно.

Мы плыли ещё некоторое время — может, минут десять — пока берега не раздались в стороны, пропав из виду. Впереди простиралась только серебристая гладь воды.

— Теперь направо, — подсказала Аяко.

Я и сам чувствовал, что направление изменилось.

— Сейчас будут пороги, — предупредила девушка. — Уходим на глубину, там они не так чувствуются.

Я послушно нырнул, устремившись в толщу реки. Порогами назывались складки на поверхности Кава-Мидзу. В них сильно искажалось время, а иногда пространство замыкалось в кольцо. Эффект получался вроде того, как леший по лесу водит: ходишь-ходишь, а оказываешься всё на том же месте. Словом, ещё одна ловушка.

Мы опускались всё ниже, пока Аяко меня не остановила.

— Хватит, — сказала она. — Давай теперь вперёд. Только медленно, потому что здесь где-то есть Чёрная дыра.

Вот это было самым опасным в Кава-Мидзу. Такие штуки затягивали эманации умерших магов, возвращая позаимствованную когда-то энергию реке. Но и живыми колдунами Чёрные дыры не брезговали: попадёшь в такую — пиши «пропало». Я не знал, опасны ли они для Навигатора, но выяснять это экспериментально не собирался. Поэтому замедлил ход, как советовала Аяко, и плыл аккуратно, ожидая от Лоцмана инструкций.

— Давай наверх, — сказала девушка через некоторое время. — Пороги мы прошли.

— Не хотел бы я оказаться тут один.

— Без меня ты точно пропал бы, — авторитетно заявила Аяко. — Чёрная дыра слева по курсу, чуть ниже. Выруливай наверх и вправо, а то я уже чувствую, как она к нам тянется.

Мне не требовалось повторять дважды, тем более, что я и сам заметил, как сквозь толщу Кава-Мидзу к нам пробиралось нечто. Вернее, ничто. Частица первозданного хаоса, ненасытная и холодная. Она хотела жрать и хотела этого постоянно. А парочка магов, наполненных силой, была заманчивой добычей для Курой-И.

Я рванул прочь, оставив Чёрную дыру позади. Вскоре мы начали подниматься на поверхность. Аяко молчала — значит, ловушек пока больше не предвиделось. Впрочем, это было нормально: они, как правило, располагались поблизости друг от друга, словно нечто связывало их в некие опасные зоны. Большая же часть реки была свободна от них.

Глава 5

Я понимал, что мы заплыли очень далеко, и вокруг — «дикие» воды, потому что ловушки, о которых предупреждала его Аяко, не были помечены буйками. В последние годы маги исследовали довольно приличную часть Кава-Мидзу, понаставив повсюду метки. С каждым годом буев становилось всё больше. Но река была бескрайней, так что полностью обезопасить путешествие по ней казалось невозможным. Если, конечно, ты не Навигатор, и с тобой нет Лоцмана.

— Смотри! — голос у Аяко стал мрачным.

— Что? — насторожился я.

Впереди небо быстро приобретало серый оттенок, по нему змеились чёрные прожилки — словно оно трескалось, подобно своду в обветшалом здании.

— Это Тэкеши-Они! — тихо проговорила Аяко.

В её голосе слышался страх. Поэтому я сказал нарочито громко и спокойно:

— Пусть. Он нам ничего не сделает.

Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Я понял её мысль: оставалось надеяться, что я прав, и силы Навигатора хватит.

Дальше мы скользили в полном молчании. Я испытывал желание сбросить скорость, но это означало бы показать страх и неуверенность, а этого я себе позволить не мог.

На горизонте постепенно вырисовывались пока ещё неясные очертания, больше всего напоминавшие распростёршую крылья птицу, только с очень длинным телом. Вместо головы распускалась корона мрака, каждый зубец которой извивался, подобно змее или щупальцу гигантского осьминога.

— Похоже на дракона, — заметила Аяко.

Она дрожала. И неудивительно: было в возникшей вдалеке фигуре нечто настолько всепоглощающее и зловещее, что казалось, в нём сосредотачивался весь космический ужас, состоявший из бездонных глубин и бесконечных пространств, в которых человек ощущает себя крошечным и ничтожным червяком, затерявшимся в громаде мироздания!

— Меня всегда пугала мысль, что я могу оказаться одна во тьме, без всякой твёрдой опоры под ногами — в месте, где во все стороны простирается только холодная мёртвая бесконечность, — вдруг призналась Аяко.

Было странно слышать это от жутковатого вида рыси. Но под этим обликом скрывалась девушка. Какой бы сильной они ни была, человеку свойственно быть уязвимым.

Я взглянул вперёд. Росшая на горизонте фигура приковывала взгляд, и казалось, будто невидимые ледяные пальцы тянулись сквозь пространство, чтобы схватить душу, вырвать её из тела и раздавить, как хрупкое насекомое. Но поддаваться было нельзя! Поэтому я нёсся вперёд на полной скорости. На меня накатывали волны ужаса, которым я силой воли не позволял проникнуть внутрь сознания. Силуэт, нависший над рекой, становился всё чётче, но обрести окончательную форму не мог — сама его сущность заключалась в изменчивости и непостоянстве.

Только когда чёрная фигура закрыла небо над нашими головами, а до её основания оставалось ещё очень далеко, мы поняли, насколько она огромна. И чем дальше плыли, тем меньше оставалось просветов, пока всё небо не стало чёрным, и на нём не зажглись крупные яркие звёзды.

Тогда на Кава-Мидзу упала тишина: не было больше ни плеска волн, ни шелеста деревьев вдоль берегов, ни криков «чаек», паривших над скалами. Мы двигались, словно в немом кино.

Зловещего силуэта тоже больше не было — закрыв собой всё небо, он пропал. Стало ясно, что там, где всё заполонили мрак и тишина, начинаются владения Тэкеши-Они. Мы плыли молча, словно опасаясь нарушить тишину. Мы не знали, прозвучат ли наши голоса, но проверять это не хотелось — словно на некоторое время воцарилось хрупкое равновесие, которое могло рухнуть, стоило открыть рот и произнести хоть слово.

Вдруг впереди показалась белая полоса, протянувшаяся поперёк горизонта и, соответственно, Кава-Мидзу. Она быстро росла, становясь всё длиннее, и вскоре мы поняли, что видим ледник. Белые столовые горы поднимались из воды на несколько километров, гигантской стеной уходя в чёрное звёздное небо. Не было никаких расщелин, протоков и тому подобного — река просто упиралась в них и на этом заканчивалась.

Над ледником кружили зловещие крылатые силуэты стражей нуэ, а время от времени над горами взмывали похожие на дымовухи ёкаи. Но откуда они появлялись, снизу видно не было, и поэтому казалось, что демоны вырываются прямо изо льда.

Доплыв до подножия белых гор, я остановился. Было холодно, и волны, бившиеся об утёсы, замерзали прямо на лету, тут же падая обратно и растворяясь в водах Кава-Мидзу, чтобы через мгновение снова обратиться в лёд.

— Что теперь? — решилась нарушить тишину Аяко, и её голос, усиленный многократным эхом, разнёсся над волнами, взлетел и затерялся в глубинах бескрайнего космоса. — Ой! — испуганно прошептала девушка.

— Полезем наверх, — решительно заявил я, хватаясь первой парой рук за ответные скалы.

Лёд крошился под пальцами, но только поначалу. В конце концов, я научился находить прочную опору, и мы стали подниматься — чёрный гибкий силуэт на белом фоне, похожий на гигантскую многоножку, и прилепившаяся к нему рысь.

— Тебе не холодно? — спросил я.

— Нет, — ответила Аяко.

Созданная мной сфера защищала её от всего. Девушке даже не пришлось самой карабкаться — мой аватар нёс её в прозрачном кармане.

Мы поднимались всё выше и выше, но белая стена казалась бесконечной. Когда я взглянул вниз, у меня аж дух захватило: до воды было не меньше пяти километров! И оставалось лезть примерно столько же. К счастью, несмотря на долгий путь и скорость, я не уставал. Моё «астральное» тело идеально подходило и для плавания, и для управления энергетическими потоками, и для альпинизма. Я упорно карабкался, подобно сороконожке, вознамерившейся подняться на самую вершину дерева. Хотя аутентичнее звучало бы сравнение с улиткой, ползущей по склону Фудзи.

Наконец, мы перевалили через край и оказались на ровном, как гигантский стол, плато, покрытом снегом. Здесь свирепствовал буран, но только внизу, у самого подножия ледяных скал, уступами поднимавшихся метров на триста к гребню, на котором расположился поистине великолепный дворец. Поражала не изысканность архитектуры — разглядеть её с такого расстояния было нельзя — а размеры, потрясавшие воображение. Без всякого сомнения, люди не могли построить нечто подобное — для этого понадобились бы тысячелетия и тонны камня. Возможно, пришлось бы пустить на стройматериалы целый горный хребет.

Фасад дворца протянулся так далеко, что нельзя было увидеть, где он кончался. Зато лестница, которой могли бы позавидовать пирамиды в Гизе, располагалась прямо перед нами — словно Кава-Мидзу привела нас точно к подножию. Впрочем, скорее всего, так и было, потому что допустить при такой протяжённости дворца совпадение казалось смешно.

Ступени были широкими, и каждую покрывали незнакомые письмена, вырезанные в чёрном камне. По обе стороны возвышались скалы, на некоторых уступах восседали нуэ, рассматривавшие незваных гостей большими прищуренными глазами. Время от времени то один, то другой с лязгом расправлял железные крылья, но в этих действиях не чувствовалось агрессии.

— Ну что, — проговорил я, глядя вверх, — идём?

— А что нам остаётся? — ответила Аяко. — Не возвращаться же.

Она была права. Мой вопрос прозвучал всего лишь как замаскированная пауза перед последним броском.

Я опустил переднюю пару рук на первую ступень. Ладони ощутили прохладу камня и рельеф причудливых букв, от которых исходили волны силы. Всё это место было буквально пропитано энергией. Едва я переместился на вторую ступень, по обе стороны лестницы прямо из ниоткуда начали возникать демоны — чёрные клубящиеся чудовища, порождённые мраком!

Аяко тихо ойкнула, прижавшись к моему чешуйчатому боку.

— Всё нормально! — поспешно сказал я. — Они нас не тронут.

Ощущение такое было, но не уверенность. Так что я просто хотел успокоить девушку.

Но ёкаи действительно не пытались напасть. Они возникали всё выше и выше, образуя нечто вроде почётного караула. Вскоре два ряда этих созданий протянулись до самого верха лестницы. Я не сомневался, что стоит ослабить защиту, и они бросятся на нас. К счастью, Навигатор мог держать барьер сколько угодно, и я не собирался убирать его ни при каких условиях. Я знал, что теперь, даже если демоны и не станут нападать, для Аяко это будет означать неминуемую гибель, потому что она давно превысила свой лимит пребывания в Кава-Мидзу. Стоит ей лишиться защиты Навигатора, и волшебная река убьёт её! Но я не собирался допустить этого. Только если девушка сама захочет освободиться из-под моей опеки. Но Аяко обещала, что этого не произойдёт.

— Смотри, Кенджи-сан! — девушка прервала мои мысли, указав назад, где плескалась Кава-Мидзу.

Обернувшись, я сразу понял, что она имела в виду.

Глава 6

От подножия ледника и до самого горизонта тянулся слегка змеящийся след багрового пламени — словно кто-то разлил по поверхности реки и поджёг бензин. Это был путь, который я проложил во владения Тэкеши-Они, дорога, по которой маги смогут прийти сюда вслед за мной! Но не сейчас. Пока рано. Путь ещё только намечен. Я не открыл его и, возможно, никогда этого не сделаю. Сначала требуется заключить договор. А для этого надо подняться по лестнице и войти во дворец владыки Бездны. Он уже ждал. Это я ощущал так же ясно, как прохладу чёрного камня под ладонями. Зато, если всё получится, достаточно будет приказать, и воды Кава-Мидзу расступятся, как когда-то перед библейским Моисеем раздались волны Евфрата, и маги пройдут в Дзигоку, чтобы зачерпнуть из бездонного колодца энергии. Я чувствовал, что ею здесь пропитано буквально всё. Сам ледник со стоящим на гребне дворцом был словно сделан из неё. Энергия дрожала и гудела от напряжения, она рвалась во все стороны. Я мог бы взять её прямо сейчас, обретя небывалое могущество! Даже старейшины стали бы, по сравнению со мной, всего лишь жалкими… Я оборвал себя, отогнав подобные мысли. Они были не моими. Кто-то внушал их мне. А значит, искушение было ловушкой.

Сила требовалалсь мне, чтобы сохранить независимость. Чтобы не стать марионеткой. И поддаваться сейчас чужому влиянию я не собирался. Жадность ещё никого до добра не доводила. Я вспомнил о Навигаторах прошлого. Они не повелись на искушение закачаться бесконечной энергией. Значит, имелась на то причина.

Да, хватать всё я не собирался. Но часть энергии Бездны позаимствовать всё-таки придётся. Пусть не сейчас, а потом, когда договор с Тэкеши-Они будет заключён.

— Что с тобой, Кенджи-сан?! — окликнула Аяко, нарушая ход моих мыслей. — Заснул?!

— Нет, — я двинулся вверх по лестнице. — Скажи, если я наплюю на Канэко и просто возьму энергию Бездны, а путь не открою, что случится?

— Это нечестно, — проговорила девушка.

— Знаю, и не собираюсь так поступать. Но чисто теоретически?

Аяко задумалась.

— Думаю, прежде всего, он убьёт меня, — сказала она. — И тогда ты останешься здесь навсегда.

— Но я ведь уже проложил путь.

— Не рассчитывай на это, — покачала головой Аяко. — Он исчезнет, как только я умру. Мы с тобой — одно целое. Навигатор и Лоцман. Друг без друга нам конец.

Она произнесла это буднично, но в её словах был важный смысл: моя судьба Навигатора связана с Аяко неразрывно!

— Если я останусь здесь, — проговорил я, размышляя, — Канэко не попадёт в Дзигоку.

— Но и тебе одному он завладеть магией не позволит.

— Постой, разве я не защищаю тебя? Если уж Тэкеши-Они ничего не может тебе сделать, то Канэко…

— Тэкеши-Они не может, а господин Канэко очень даже, — перебила Аяко. — Не забывай, он меня инициировал, он мой старейшина. Ты ещё не освободил меня, так что сэнсей способен достать меня даже здесь, — девушка мрачно усмехнулась. — Так-то, Кенджи-сан! Выходит, ты правильно сделал, что отказался вступать в клан.

— Да как он узнает, что я на него забил?! — воскликнул я, начиная злиться.

— Очень просто, уж поверь, — нарочито спокойно сказала Аяко. — Он не дурак и понимает, что ты не горишь желанием стать его… подчинённым. Канэко-сама следит за нами, не сомневайся.

— Если у меня будет очень много энергии, он не сумеет причинить тебе вред.

— Ну, не достанет меня, так убьёт твоих друзей и отца.

Об этом я не подумал. Конечно, не сказать, чтобы мы были сильно близки. И всё же, жертвовать другими людьми? Ради своих интересов? Я не привык так поступать. И не собирался учиться в новой жизни.

— Я и о них смогу позаботиться, — проговорил я.

— Сначала тебе придётся взять энергию, — напомнила Аяко. — А на это требуется время.

— И что?

— Когда ты закончишь, мы все будем мертвы. Хочешь посоревноваться с Канэко-сама?

— А если я убью его?

Вопрос Аяко восприняла спокойно. Мне было важно убедиться, что она воспримет такую перспективу лояльно ко мне, а не к старейшине.

— И для этого тоже сначала придётся накачаться энергией, — сказала девушка. — Так что, как ни крути, ты отстаёшь от сэнсея на шаг.

Признаться, я помрачнел. Казалось, выхода нет, и придётся делать то, что обещал.

— Но мы ведь обсуждали это чисто гипотетически, верно? — напомнила Аяко.

— Да. Конечно.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Мне бы не хотелось подводить кэндзя. Знаешь, мы все его, по-своему, любим и уж точно уважаем. Мне он, например, однажды спас жизнь. Так что, несмотря ни на что…

— Я понимаю, — поспешно сказал я. — Не волнуйся, мы откроем ему этот путь! Или, по крайней мере, попытаемся.

Что ж, значит, время ещё не пришло. Но я дождусь. Терпения мне не занимать. Это качество неизбежно развивается, если ты часами лежишь с винтовкой, поджидая цель.

— Ладно, — Аяко немного успокоилась. — Я рада, что ты так решил.

— Не хочу рисковать. Допускать даже возможность, что ты пострадаешь. И не потому, что без тебя я отсюда не выберусь.

— Спасибо, Кенджи-сан. Сейчас, находясь во владениях Тэкеши-Они, услышать эти слова особенно важно.

— Не за что. Мы же команда.

— Конечно. Но, Кенджи-сан, я понимаю и то, что ты привык действовать наверняка. Вижу это. Ты гораздо менее импульсивен, чем любой парень твоего возраста. Иногда мне кажется, что ты гораздо старше и опытнее меня. И не только меня. Странное чувство…

— Может, это из-за того, что я привык жить один.

— Не знаю.

— Быстро взрослеешь, если, кроме себя, положиться не на кого. Но послушай: раньше я умел показывать маленькие фокусы. Ну, типа, угадывал, какой стороной монетка упадёт, или мог разложить колоду на красные и чёрные масти. Ерунда, в общем, но я тут подумал: что, если теперь, когда я стал магом, мне удастся предвидеть, чем обернётся наше… мероприятие? Я имею в виду, что ждёт нас там, наверху, — я кивнул в сторону дворца.

— А ты уже пробовал?

— Нет пока.

— Знаешь, попытка, конечно, не пытка, но не думаю, что у тебя получится.

— Почему?

— Как правило, предсказание удаётся сделать, только если дело касается судьбы обычного человека с ограниченным, в общем-то, числом вариантов развития жизни. Это похоже на подбрасывание монетки. Например, если человек переходит улицу на красный свет, его может сбить машина, а может и не сбить. Варианта всего два. С таким маги справляются относительно легко, хотя даже здесь случаются осечки. Но когда речь идёт о маге… тем более, о Навигаторе, возможно огромное количество вариантов, и увидеть, какой из них станет реальностью, не способен, наверное, никто.

Я хмыкнул.

— Жаль. А было бы здорово.

— Осталось недолго, — сказала Аяко. — Скоро всё и так узнаем. И, кстати, ты не прав. Может быть, то, что ты не видишь своё… наше будущее, как раз к лучшему.

— Да, наверное, — нехотя согласился я.

До конца лестницы оставалось всего полсотни ступенек. Может, даже меньше. Я уже различал стену багрового пламени, закрывавшую вход во дворец — словно в проёме висела огненная занавеска. Вернее, тяжёлая, плотная портьера.

— Мне страшно! — сказала вдруг Аяко. — А тебе?

— И мне, — честно признался я.

— Это плохо, — покачала головой девушка. — Мне бояться можно, тебе — нет!

— Знаю. Я над этим работаю.

— У тебя осталось не так много времени.

— И это знаю.

— Извини, Кенджи-сан.

— Ничего. На самом деле, я боюсь не Тэкеши-Они, а того, что сделаю что-то не так, и он меня облапошит.

— Я прослежу, чтобы этого не произошло, — пообещала Аяко. — Помни, я с тобой, что бы ни случилось!

— Я верю.

И, как ни странно, я действительно верил.

Глава 7

— Что с ним?! — резко спросил Акайо, взглянув в сторону лежавшего на диване Кенты.

Канэко видел, что маг с трудом сдерживался, чтобы не броситься к сыну. Но старейшины так себя не ведут. Особенно если на них смотрят.

— Всё нормально, отец! — отозвался Кента хрипло.

Парень старался выглядеть бодрым, но схватка с гаки отняла у него много сил. Акайо вопросительно уставился на Канэко. Взгляд у него был почти обвиняющим. Лицо старейшины Ки-Тора осталось непроницаемым.

Акайо примчался со своими людьми через десять минут после звонка Кенты. Они обрушились на ястребов, и тем пришлось спешно ретироваться. Перед домом, вернее, перед его развалинами, догорали останки брошенных машин и валялись обуглившиеся, изрешечённые пулями трупы. Вдалеке слышалось завывание сирен.

Канэко, Кента, Акайо и ещё несколько магов разговаривали в одной из немногих уцелевших комнат. Они проводили здесь последние минуты, а затем должны были покинуть уже не нужное убежище вслед за остальными.

— На нас напал гаки, — сказал Кента.

Акайо резко повернулся к нему. Его смуглое лицо побледнело.

— Кто?!

— Мой сын, — холодно проговорил Канэко.

Акайо перевёл взгляд на него. В глазах главы клана Куросай мелькнуло понимание. Затем он сочувственно склонил голову.

— Прими мои соболезнования, Канэко-сан! — сказал он с чувством.

— Не в первый раз мне приходится хоронить Минору, — проговорил Канэко. Он встал и, обойдя стол, остановился рядом со своими магами. — Пора уходить. Ты вовремя появился, нам удалось выиграть время для Навигатора.

— Где он? — тут же спросил Акайо, одновременно делая своим людям знак помочь Кенте подняться.

— В Кава-Мидзу. Не будем мешать его путешествию.

— Это расплывчатый ответ, — нахмурился Акайо.

— Вы можете поехать с нами, если не доверяете мне, — пожал плечами Канэко.

— Там мы и сделаем.

— Как угодно. Теперь уходим.

Один за другим ямабуси покинули комнату и начали спускаться в подвал, чтобы тайными ходами выйти подальше от машин с мигалками, уже окруживших дымящиеся руины.

* * *

Поднявшись на последнюю ступеньку, я начал втаскивать своё длинное тело на площадку. Теперь было видно, что до входа во дворец придётся идти, по крайней мере, сотню метров.

Зато здесь отсутствовали демоны. Все они остались на лестнице, как призрачные часовые. Цепные псы, ждущие приказа хозяина.

Я медленно двинулся через площадку к багровой огненной завесе, дрожавшей впереди. Я чувствовал, как Аяко сжимается в рыжий клубок, стараясь держаться поближе к моему покрытому чешуёй боку. От неё исходил страх, который она, несмотря на всё практики, не могла контролировать. Я ускорил шаг, не желая, чтобы Тэкеши-Они решил, будто я не уверен в себе. А может, просто чтобы подстегнуть себя.

Уже было ясно, что никто не собирался на меня нападать: либо владыка мрака отлично понимал, что ничего не сможет сделать Навигатору напрямую, либо ждал моего появления. В любом случае следовало быть настороже: если Тэкеши-Они не может действовать грубой силой, то прибегает к хитрости.

Контракт на дорогу в Бездну — вот что станет полем битвы, лазейкой, которой попытается воспользоваться повелитель демонов.

Я хотел поделиться с Аяко своими мыслями, но мы уже стояли перед багровой завесой, и я решил ничего не обсуждать здесь, в опасной близости от сёгуна Дзигоку.

Оставалось только шагнуть вперёд, послав перед собой волну энергии, чтобы раздвинуть багровое пламя, заслонявшее проход. Но даже этого не потребовалось. Едва я собрался разрушить завесу, как она исчезла — словно кто-то выключил её, нажав на кнопку.

За стрельчатой аркой простиралась тьма, из которой доносилась музыка. Не завораживающая и не зловещая — просто гармоничные звуки, не похожие на человеческую мелодию и всё же приятные для слуха. Словно кто-то, рождённый не на Земле, но долго живший на ней, попытался написать песенку для людей.

Помедлив всего несколько секунд, я вошёл во дворец Тэкеши-Они.

Глава 8

Озему Канэко шагал впереди процессии. Акайо шёл за ним, время от времени буравя спину старейшины Ки-Тора тяжёлым, задумчивым взглядом, в иногда вспыхивали искры недоверия. Кэндзя клана Чёрного носорога подозревал, что не просто так его сын оказался «в гостях» у хитрого, дальновидного Канэко. Когда тот приехал к нему, и он навязал Кенту в качестве наблюдателя, блюстителя интересов Куросай, это казалось хорошей идеей. Но теперь Акайо Фурукава вполне допускал, что глава Ки-Тора явился именно за его сыном, отлично зная, что тот проходил обучение некромантии у Таро Мацуды, и что одолеть гаки способен только заклинатель мёртвых. Как Канэко предугадал, что Акайо отправит с ним именно Кенту? Ну, а кому ещё доверять, если не собственному ребёнку? Хотя с этим кэндзя Ки-Тора как раз мог бы поспорить. Фурукава подозревал расчёт конкурента, но уверен не был. И не очень-то хотел оказаться прав, ведь это означало бы, что Канэко обставил его, использовав в собственных целях. Поэтому он молчал.

Кента, который уже пришёл в себя после того, как отец поделился с ним запасом Ци, брёл за его спиной, глядя в пол. Время от времени он поглядывал на девушку, которая состояла в свите кэндзя Жёлтого тигра. Её звали Минами, и она помогала ему в первые минуты после того, как они с Канэко убили гаки. Девушка заинтересовала Кенту, потому что на ней лежал раккан — своеобразная печать, которую старейшины накладывали на проштрафившихся адептов. Некроманту было интересно, за что и как именно её наказали.

Тоннель уводил всё дальше от убежища. Те, кто уходили последними, взорвали подвал, завалив вход в тоннель, а затем оставили маскировочные заклятия, чтобы никто никогда его не обнаружил — даже во время раскопок.

Вдруг Акайо нагнал Канэко и заговорил. В катакомбах его негромкий голос разносился далеко, и потому присутствовавшие слышали каждое слово.

— Я хочу видеть тела Навигатора и его Лоцмана! — проговорил Акайо требовательно. — Это не противоречит условиям нашего соглашения.

Канэко взглянул на кэндзя Куросай, но ничего не ответил. Старейшина Чёрного носорога вспыхнул.

— Я могу решить, что ты пытаешься меня обмануть, Канэко-сан! — сказал он, понизив голос, отчего тон его стал зловещим.

— Ты и твой сын здесь, со мной, — проговорил Канэко нехотя. — Я не смогу уйти в Кава-Мидзу без вас. Какие ещё гарантии тебе нужны? Или ты думаешь, я ускользну сквозь стены?

Канэко устал и был раздражён. Встреча с сыном, ставшим гаки и погибшим на его глазах — нет, убитым им самим! — вымотала старейшину Жёлтого тигра, хоть он и старался не подавать виду. Так что меньше всего ему хотелось препираться, но отмахнуться от главы клана Куросай он не мог.

— Ничего, — ответил, помолчав, Акайо. — И всё же, я хочу быть там, где их тела! — добавил он упрямо.

— Нет, — просто сказал Канэко.

Кэндзя Чёрного носорога на мгновение притормозил, но тут же опять догнал своего собеседника.

— Ты мне отказываешь?! — спросил он.

— Да, но я не нарушаю соглашение, — сказал Канэко. — И не вижу, как бы ты мог заставить меня выполнить твоё желание.

— Я не собираюсь тебя заставлять! — проговорил Акайо резким тоном. — Но почему бы тебе не пойти мне навстречу?

— Отец! — вмешался вдруг Кента. — Я знаю, где они!

Оба старейшины резко остановились и развернулись к молодому некроманту. Во взгляде Канэко мелькнули насмешливые искры. Акайо нахмурился.

— Откуда?! — спросил он требовательно.

— Господин Канэко водил меня в это место, когда я был здесь, — ответил Кента, торжествующе посмотрев на старейшину Ки-Тора. — Это склад, где проводятся нелегальные бои!

Канэко едва заметно усмехнулся.

— Этот лабиринт связывает кучу зданий, — сказал Акайо. — С чего ты взял, что они пошли туда?

— Я не знаю наверняка, — признался Кента.

— А, так ты не знаешь! — насмешливо перебил его Канэко.

— Прошу, отец, давай проверим этот склад! — Кента сделал вид, что не услышал слова кэндзя.

Акайо несколько секунд смотрел в глаза сыну, затем повернулся к Канэко.

— Что скажешь, Канэко-сан?

Тот пожал плечами.

— Если вы знаете дорогу…

— Я запомнил, — быстро сказал Кента. — В тот раз я снял слепок маршрута.

Глава Жёлтого тигра нахмурился.

— Кроме того, я уверен, что у Навигатора и его Лоцмана не было времени запирать за собой двери, — сказал Кента, глядя на старейшину Ки-Тора. — Так что мы сразу пойдём, прав я или нет.

— Мы идём! — решительно заявил Акайо. — Надеюсь, ты не станешь нас останавливать, Канэко-сан?

— Речь шла только о тебе и твоём сыне, помнишь? — ответил тот, помедлив.

Акайо кивнул.

— Разумеется. Мои люди останутся у входа.

Канэко медлил. Его свита была напряжена, каждый маг походил на сжатую пружину: один знак, и начнётся бойня. То же самое было и с сопровождением Акайо Фурукавы. Недавние союзники в мгновенье ока могли превратиться в лютых врагов.

Кента взглянул на Минами. Будет жаль, если схватка произойдёт, и она погибнет. Девушка была очень милой, а детское выражение лица словно опровергало возможность любого насилия. Вот такие обычно и умирают первыми.

Наконец, Канэко кивнул.

— Хорошо, Акайо-сан, — сказал он. — Мы пойдём на склад. Я, ты и твой сын. Но предупреждаю: если ты попытаешься хотя бы приблизиться к телам Навигатора и Лоцмана, я убью вас обоих! Ты знаешь, что мне это по силам.

Акайо вздрогнул, лицо его искривилось, но он заставил себя улыбнуться.

— Договорились!

— Веди, — сказал Канэко Кенте. — Это же твоя идея.

Молодой некромант молча развернулся и пошёл в обратную сторону: нужный поворот они проскочили минут пять назад. Остальные маги потянулись за ним.

Глава 9

Хаттори Дэйки нервно курил, глядя в приоткрытое окно минивэна. Рядом с ним сидел изрядно потрёпанный Ямадзаки, поперёк его лица чернела полоса сажи. Смотрел он в пол. Напротив тряслись два раненых ястреба, один из которых был явно обречён: вместо живота у него зияла дыра, одежда пропиталась кровью. От раны исходил тошнотворный запах фекалий. Хаттори Дэйки вообще не понимал, почему тот до сих пор жив — должно быть, держался на остатках Ци. Но от подобного ранения не спасут все лекари отдела по контролю.

Впрочем, смерть офицера меньше всего волновала Хаттори Дейки.

Такого провала не случалось давно. Кто мог ожидать, что в дело вмешаются люди Акайо Фурукавы?! Они привели призраков, от одного воспоминания о которых Хаттори Дэйки передёргивало, и сердце начинало останавливаться и дрожать, как трусливый заяц. Масштабная операция обернулась бойней. Ястребы потеряли около дюжины своих, несколько машин, кучу личного оружия. Результата же никакого не добились. Ну, разрушили здание, может, убили парочку ямабуси (вражеских трупов, правда, никто не видел). Ради этого проводить операцию подобного масштаба было чистой воды безумием.

Хаттори Дэйки попытался представить, что скажет куратору Его Величества, причём сделать это придётся уже сегодня. Как он объяснит тот факт, что приказал взять неизвестного мага живым? У него была всего пара часов, чтобы придумать более или менее правдоподобное объяснение. Конечно, стоило позаботиться об этом заранее, но Хаттори Дэйки был так уверен в успехе… Главное — не допустить, чтобы стало известно, кто был объектом захвата. Навигатор должен достаться ему!

Полковник откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Кому могло прийти в голову, что Канэко привлечёт Фурукаву, поделится с ним властью?! Не могло же появление магов Куросай объясняться случайностью. Хаттори Дэйки даже мрачно усмехнулся подобному предположению.

Но больше всего начальника «SD-5» занимала простая мысль, засевшая в мозгу и буравящая его не хуже дрели: удалось ли Навигатору выйти в Кава-Мидзу и проложить магам дорогу в Бездну?! Или Канэко не стал торопиться, будучи уверенным, что нападение ястребов не причинит Навигатору никакого вреда? Нет, наверняка старейшина решил подстраховаться и опередить противника — на случай, если в здание всё же прорвутся. Кроме того, затягивать не имело смысла: Канэко должен был знать, что всё больше рук тянулось к Навигатору, и ввести его в игру как можно скорее было в интересах старейшины.

Хаттори Дэйки открыл глаза, хотел затянуться, но увидел, что сигарета сгорела до фильтра. Раздражённо выбросив окурок в окно, он поднял стекло. Следовало взять себя в руки и сочинить удобоваримую версию произошедшего для куратора Его Величества. И ещё успеть вбить её в голову Ямадзаки.

* * *

Не было ни тронного зала, ни высокого кресла — ничего, что я ожидал увидеть, входя во дворец. Интерьеры в общепринятом смысле слова вообще отсутствовали. Тэкеши-Они восседал в центре какого-то странного белёсого ажурного сооружения в окружении огромного количества демонов всех мастей. Они копошились, как насекомые, карабкаясь друг на друга, срываясь, шевеля многочисленными конечностями. Картина была жуткой и достойной кисти Босха или пера Лавкрафта.

Я вдруг почувствовал себя очень маленьким даже в теле сторукого великана перед сонмищем порождений тьмы и хаоса. Поистине этот мир не имел ничего общего с человеческой реальностью! На миг стремление старейшин проникнуть сюда, пусть даже ради небывалого могущества, показалось мне чистейшим безумием.

Зачем им эта власть, столь же опасная, сколь и безграничная? Пусть бы пользовались тем, что даёт Кава-Мидзу. Её энергия, пусть даже крохи, ставят магов выше всех остальных, позволяют тайно вершить судьбы мира.

Я представил, что станет, если Озему Канэко и его ямабуси смогут черпать энергию прямо из Дзигоку. Что будет с человечеством, какая эпоха наступит для него? Каково придётся простым маленьким людям вроде тех, которые дерутся на старых складах, разбивая друг другу в кровь лица, или сидят в офисах, пытаясь заработать на хоть самую дешёвую иномарку, или служат домработницами, или… продолжать можно было до бесконечности. Я чувствовал, что люди, которые живут снаружи того аллегорического фасада, о котором говорил Канэко, люди вроде Амайи, неизмеримо ближе мне, чем тайные кланы, конгломераты, якудза и прочие влиятельные структуры со всеми их древними амбициями. Для них, наверное, не существовало «мелких» проблем — потерянной работы, бросившей тебя девушки или приближающейся старости. Но, расставшись с ними, они утратили что-то неизмеримо важное, незаметную, но существенную частицу души, и в этом не было вины нуэ, ёкаев или Тэкеши-Они. Это сделали с собой они сами. Я невольно содрогнулся, представив, что становлюсь холодным и расчетливым, как Канэко. Нет, такой судьбы мне не нужно! Не хочу уподобиться людям, распоряжающимся чужими жизнями так, словно они ничего не стоят.

— Всё нормально? — вдруг тихо спросила Аяко.

Должно быть, почувствовала моё настроение.

— Да, — ответил я. — Кажется, теперь да.

Я не лгал. В миг, когда я увидел мир, из которого хотели черпать силу и власть старейшины, я понял, что Бездна не изнанка, а зеркало того будущего, которое неизменно наступит, если кто-то на Земле получит неограниченную власть. Как здесь на костяном троне восседал Тэкеши-Они, так и в человеческом мире выше всех сядет Озему Канэко — или любой другой, завладевший бесконечной энергией Бездны. А члены его клана превратятся в подобия демонов и нуэ. И что тогда станет с философией гармонии? Станут ямабуси Ки-Тора по-прежнему придерживаться её? Я очень сомневался. Скорее всего, трансформируют в нечто нравственно удобное, а значит, уродливое. И воцарится насилие под маской благоденствия, как это случалось в человеческой истории не раз.

И ещё я понял, почему судьбы прежних Навигаторов были так похожи друг на друга. Почему они исчезали, а дорога в Бездну так и оставалась непроложенной. Да и разве мог кто-либо поступить иначе, побывав во дворце Тэкеши-Они и взглянув в его одутловатое чёрное лицо, покрытое шишкообразными наростами, с широкой лягушачьей пастью, полной мелких треугольных зубов, и маленькими, глубоко посаженными глазками, блестевшими, как стеклянные шарики? Увидев копошащихся у его толстых, покрытых складками ног рабов, все помыслы которых были лишь о том, как удовлетворить ненасытный аппетит своего хозяина? Я чувствовал их желания, улавливал эмоции, вязкие и зловонные, как болото в жаркий летний день.

Тэкеши-Они ухмыльнулся, глядя на меня. Между чёрных губ показался толстый, усеянный нарывами язык. Короткие, неуклюжие на вид пальцы прошлись по костяным подлокотникам нетерпеливой дробью, и весь трон завибрировал, вызывая возбуждение среди демонов. С пронзительным визгом они засуетились, расползаясь по дворцу облаками мрака, в которых мелькали отвратительные рожи и тела. Лягушачий рот открылся шире, и до меня донеслись звуки речи, а вместе с ними — зловоние, напоминавшее затхлый воздух склепа, гниение упавших в сырую землю фруктов и смрад разлагающегося трупа.

Что это?! Ко мне вернулось обоняние, или вонь являлась лишь образом, возникшим в моём мозгу?! Скорее второе, ведь здесь находилось не моё настоящее тело, а только аватар.

Музыка стихла, и зазвучали слова сёгуна хаоса.

— Приветствую тебя, мой мальчик, — проговорил Тэкеши-Они, силясь изобразить улыбку, отчего его жуткое лицо исказилось гримасой. — Давно я ждал тебя!

— Давно! Давно! Давно. Давно… — эхом отозвались миллионы бестелесных глоток, обладатели которых чёрной массой копошились вокруг трона.

— Ты пришёл ко мне в спешке?

— Спешке! Спешке. Спешке… — вторили своему повелителю демоны.

— Пришлось, — ответил я.

— Спроси его, откуда он знает! — шёпотом подсказала Аяко.

— Мне это известно, — проговорил Тэкеши-Они, — потому что я сделал так, чтобы место, где тебя прятали, подверглось нападению, — казалось, владыка Бездны с трудом подбирал человеческие слова, и оттого его речь звучала архаично и странно.

— Нападению! Нападению. Нападению…

— Как? — спросил я.

Тэкеши-Они усмехнулся, и трупная вонь усилилась, став почти нестерпимой. Лучше бы у меня и здесь отсутствовало обоняние!

— Женщина, которую ты любишь, отдала ястребам вещь, которая привела их к тебе. Она хотела тебя видеть. Она… соскучилась! — сёгун Дзигоку покачал большой, приплюснутой головой.

— Он говорит об Эйко! — догадалась Аяко.

— Да, о ней, — подтвердил Тэкеши-Они. — Она здесь, Навигатор, и ждёт тебя, — с этими словами монстр повёл рукой, и рядом с ним возникла женщина.

Лицо у неё было бледным, глаза походили на глубокие тёмные впадины.

Аяко издала тихий стон.

— Гаки!

Глава 10

Я слышал о гаки, одном из самых отвратительных порождений Бездны, но никогда, естественно, не видел собственными глазами. Большинство людей вообще считало их выдумками. Но сейчас я мог лично убедиться, что перерождённные — отнюдь не миф.

Эйко Симидзу, вернее, существо, некогда бывшее девушкой Исикавы Кенджи, резко дёрнулось, уставившись на мою спутницу. Пухлые чувственные губы растянулись в лягушачьей ухмылке, при виде которой меня передёрнуло. Словно прекрасное лицо вдруг превратилось в морду чудовища! Впрочем, так оно и было.

— Я ждала тебя! — гулко проговорила гаки, переводя взгляд на меня. — Тебя не было так долго! — голос монстра звучал чарующе, в нём слышалось множество обертонов, в которых смешались страсть, нежность, обожание и многое другое.

Должно быть, такими голосами пели древние сирены, заманивая мореплавателей на свой жуткий остров. Я читал об этом в «Одиссее». В детстве просто обожал приключения хитрого грека.

— Осторожно, Кенджи-сан! — проговорила Аяко, с ненавистью глядя на гаки, но обращаясь ко мне. — Эта тварь уже не Эйко! Она только выглядит похоже.

— Не волнуйся, — ответил я. — Мои уши словно залиты воском.

Услышав это, Тэкеши-Они нахмурился: толстые складки чёрной кожи сошлись над крошечными блестящими глазками. Затем на лице владыки Дзигоку появилось скептическое выражение. Странно было видеть, что это существо способно передавать палитру чувств.

— Разве ты не любишь её? — спросил он.

Я покачал головой. Не знаю, как отреагировал бы на гаки настоящий Исикава Кенджи. Возможно, размяк бы. Но я-то к Эйко Симидзу всегда был равнодушен. Этого сёгун Дзигоку ни знать, ни учесть не мог. Так что сюрприз, мерзкая лягушка!

— Ты помог ястребам найти меня, чтобы вынудить Канэко отправить Навигатора сюда, к тебе. Ты думал, что, раз я не набрался опыта, то стану лёгкой добычей, — я перевёл взгляд на Эйко. Вернее, на гаки. — И её ты похитил, чтобы заставить меня проложить для тебя путь в наш мир. Так?

Приплюснутая голова качнулась. В крошечных глазах вспыхнул багровый огонёк.

— Ты прав, Навигатор, — проговорил Тэкеши-Они негромко. — Я хотел, чтобы ты пришёл ко мне. Но ты зря считаешь, будто я хочу тебя обмануть. Видишь ли, твой мир похож на театр: города, улицы, дома, потоки машин, самолёты — всё это только декорации, картонные фигурки, выставленные на сцене, чтобы замаскировать настоящую жизнь, которая протекает за кулисами вашего мира. А сводится она к тому, что маги всех мастей ищут Навигатора — того, кто проведёт их сюда, ко мне, чтобы завладеть абсолютной силой и властью. Пока никому это не удалось, хотя многие пытались. И дело не в том, что я не хочу делиться. Я не жадный, — Тэкеши-Они довольно хмыкнул. — Но согласись, глупо отдавать что-то просто так, безвозмездно.

Чуть помедлив, я кивнул: хотелось, чтобы чудовище высказалось до конца.

— Именно поэтому я предлагаю сотрудничество на взаимовыгодных условиях, — проговорил Тэкеши-Они, перейдя на деловой язык. — Проще говоря, договор, — он развёл толстыми руками. — Ты — мне, я — тебе! И все довольны. По-моему, это справедливо, тем более что, насколько я знаю, именно так поступают в вашем мире. Но все Навигаторы, что приходили до тебя, отказывались от моего предложения, — в голосе Тэкеши-Они появились нотки сожаления. — Они хотели забрать всё и ничего не оставить взамен. Кажется, вы это зовёте грабежом, — монстр усмехнулся. — Видишь, я с тобой абсолютно откровенен. Мне нечего скрывать. Моя политика — это, как вы, люди, говорите, прозрачность! — в руке сёгуна Бездны возник лист бумаги. — В договоре нет подвоха, можешь даже взять его с собой и показать специалистам. Например, юристам или своему старейшине. Он должен в этом разбираться, — Тэкеши-Они выбросил руку вперёд, и листок плавно полетел в мою сторону.

Поймав его, я взглянул на ровные колонки иероглифов. В нижнем правом углу стояла размашистая подпись, поверх которой краснела причудливая печать, составленная из четырёх иероглифов — раккан.

Я потёр договор пальцами, чтобы убедиться, что первое впечатление оказалось верным.

— Это кожа?

— Разумеется, — отозвался тот.

— Чья?

Тэкеши-Они усмехнулся.

— Человеческая. А чернила — кровь. Тебя это смущает?

Я покачал головой. Повидал и не такое. Например, в одном милом местечке, куда нас отправили по большому секрету, людей протаскивали через бочки, утыканные изнутри лезвиями ножей. А затем оставляли на съедение слепням. Так что пока владыка ёкаев меня не впечатлил.

— Никто ведь не подписывал такой контракт прежде, верно? — спросил я.

— Никогда, — подтвердил Тэкеши-Они.

— Уже одно это должно меня насторожить.

— Наверное. Но мне не хочется тебя обманывать. Ни один из Навигаторов не заключал со мной договор, хотя все они рано или поздно приходили сюда.

— Почему они отказывались? Не верю, что из жадности. Ответь, раз ты такой честный.

Тэкеши-Они неожиданно расхохотался, запрокинув лягушачью голову. Его толстый кадык яростно ходил вверх-вниз под морщинистой кожей. Выглядело это отвратительно — словно в его горле жило другое существо.

— Да потому что все они были трусами! — крикнул ёкай утробным голосом. Откуда-то вдруг появились гигантские клубки змей, и воздух наполнился яростным шипением. — Они боялись! Боялись того, что ваш жалкий мир превратится в подобие моего! — Тэкеши-Они раскинул руки, словно желая охватить окружавший его бесконечный космос. — И их это пугало! Они не были готовы к той власти, о которой мечтали. Никчёмные слабаки! — из тонкогубого рта летела слюна, глаза сёгуна Бездны вовсю полыхали багровым пламенем.

Я почувствовал, как Аяко прижалась ко мне в ужасе, но сам страха не испытывал. Конечно, всё происходившее полностью опрокидывало моё представление о мире, сложившееся за прежнюю жизнь. Но я жил в иной реальности, и следовало принять то, что вселенная устроена куда сложнее, чем я привык думать. Энергии, магия, параллельные реальности, демоны и так далее — всё это существовало! И было отныне частью моей жизни.

Единственное, я представлял Тэкеши-Они более… Как бы это сказать? Архаичным, что ли… Этаким киношным демоном, внушающим трепет и всё такое. Но существо, говорившее со мной, вело себя вполне… современно.

Впрочем, это не имело значения. Главное — Тэкеши-Они подтвердил мои догадки. Он не скрывал, к чему стремится. Вопрос был лишь в том, согласен ли Навигатор пожертвовать своим миром ради того, чтобы обрести власть в новой реальности, которой станет Земля после того, как повелитель демонов получит к ней доступ. Потому что при иных условиях владыка Дзигоку не станет открывать магам путь к сокровищам Бездны. Об этом пункте Канэко умолчал. Возможно, по незнанию. Но я в этом сомневался.

До сих пор я считал, что моя задача — найти дорогу в мир демонов, но не задумывался о том, как заставить Тэкеши-Они позволить ямабуси свободно пользоваться энергией Бездны. Озему Канэко убедил меня, что я могу это сделать. Но даже не заикнулся, какой ценой. Страшно представить, что однажды кто-то из Навигаторов может согласиться на условия Тэкеши-Они.

Пришло время принять решение.

Глава 11

Я разжал пальцы, и договор начал медленно падать. Монстр на костяном троне проследил за ним взглядом, а затем уставился на меня.

— Хорошо подумал?!

— Ага.

— Могу дать время на размышление. Многие на твоём месте обдумывали моё предложение, а не принимали скоропалительное решение.

— И всё равно отказывались.

— Ты проделал такой долгий путь. Неужели он окажется напрасным?

— Нет, но польза от него будет не та, о которой ты говоришь.

Тэкеши-Они тяжело вздохнул. Как ни странно, он не казался обескураженным отказом. Ни разочарования, ни злости. Либо хорошо скрывал свои чувства, либо имел козыри в рукаве.

— Тогда мне придётся оставить тебя здесь навсегда, — проговорил ёкай, и толстые пальцы выбили на подлокотниках чёткую дробь.

Хм, что-то интересное…

— Каким образом? — поинтересовался я, на всякий случай усилив защиту вокруг Аяко.

Сёгун Бездны перевёл взгляд маленьких горящих глаз на девушку.

— У тебя есть семья, Лоцман? — спросил он.

Я почувствовал, как девушка задрожала.

— Конечно, да, — удовлетворённо хмыкнул Тэкеши-Они. — Непозволительная роскошь для Лоцмана! Мама и папа, а ещё маленькая сестрёнка, так? — он кивнул, видя, как дёрнулась Аяко. — На что ты готова ради них? Сможешь пожертвовать собой? Вы, люди, любите красивые жесты, героизм и прочую бессмысленную чепуху.

— Что тебе от неё нужно?! — резко спросил я. — Зачем ты к ней лезешь? У тебя нет власти над её родными!

На самом деле, я понятия не имел, каковы реальные возможности этой твари. Все мои суждения основывались на легендах и словах ямабуси. Которые, как нетрудно догадаться, опирались на те же легенды.

Взглянув на меня, Тэкеши-Они беззвучно рассмеялся. Его толстый круглый живот подрагивал, а тонкие губы извивались подобно змеям. Черты лица исказились, утратили чёткость и начали меняться. Теперь на троне восседало бесформенное нечто, расползшееся озеро мрака. Вдруг Тэкеши-Они принял прежний облик, только теперь его кожу покрывали костяные наросты, на плечах, коленях и локтях больше походившие на шипы.

— У меня нет, — согласился он. — Зато есть у моего посланника, — протянув руку, он коснулся волос гаки.

Женщина-призрак плотоядно улыбнулась, продемонстрировав два ряда тонких, как у мурены, зубов.

Аяко невольно вскрикнула. В её голосе ясно прозвучало отчаяние.

— Мне послать твою бывшую возлюбленную убить родных этой девочки? — спросил Тэкеши-Они, указав на Аяко. — По-моему, выйдет очень символично. Красиво, как сказал бы кто-нибудь из людей.

— Ты ничего не добьёшься! — процедил я, сверля взглядом монстра. Признаться, ему удалось зацепить меня, но не подавать же виду. — Я не проложу для тебя путь на Землю!

Я старался не смотреть на Аяко. Торг ведь шёл о жизни её родных.

Тэкеши-Они перевёл взгляд на девушку.

— Твои близкие останутся живы, если выйдешь из Кава-Мидзу, — сказал он. — Навигатор будет наказан за трусость. Он останется здесь навсегда, но ты, твоя мама, папа, и сестра будете жить. Решай!

Аяко пребывала в смятении. Я чувствовал это. Её нетрудно было понять. Жизни близких или я. К такому повороту мы готовы не были. Кажется, Тэкеши-Они опережал нас минимум на шаг.

Я медленно изогнулся, встретив взгляд Аяко.

— Помоги мне! — прошептала девушка со слезами.

Странно было видеть плачущую рысь.

— Если бросишь меня, погибнешь, — напомнил я.

— Я дам ей возможность вернуться! — поспешно заявил Тэкеши-Они. — Никто не тронет тебя, девочка, пока ты не пройдёшь всю Кава-Мидзу! Обещаю!

— Он лжёт, — сказал я.

— Знаю, — ответила Аяко. — Все Лоцманы умерли. Я помню.

— Решай быстрее! — поторопил Тэкеши-Они. Он подался вперёд, хищно вглядываясь в девушку. — Иначе я отправлю гаки к твоим родным! Едва ли они обрадуются встрече, — широкий рот искривился в жестокой усмешке.

Я посмотрел на Эйко. Та мрачно улыбалась, глядя на меня. В девушке, которую любил Исикава Кенджи, не осталось ничего человеческого. Это существо исполнило бы любой приказ сёгуна Бездны.

— Зачем ты это сделала? — спросил я.

— Что? — спросила Эйко.

— Согласилась служить ему.

— Я была глупа. Слишком глупа, — голос звучал спокойно: ни сожаления, ни отчаяния.

— Чем он пригрозил тебе?

— Сказал, что убьёт тебя.

— Он не смог бы.

Эйко усмехнулась.

— У него был другой гаки. Он бы смог.

Ах, вот оно, что… У Тэкеши-Они оказались длинные руки.

— Я сумел бы…

— Тогда — нет! — крикнула вдруг Эйко.

Её вопль был таким громким и резким, что от неожиданности я даже вздрогнул. Черты лица гаки на миг преобразились, и я узнал девушку, которую любил тот, чьё тело я занял. И которая, судя по всему, любила его. И, наверное, куда сильнее, чем он мог представить.

Кланы, магия, превосходство, философии и источники энергии — всё это искажало естественные и прекрасные вещи вроде дружбы или любви. Амбиции превращали людей в чудовищ или уничтожали. Даже то, что призвано созидать и делать счастливым, служило разрушению и гибели. Пример тому стоял передо мной. Девушка, разрывавшаяся между желанием обрести могущество и спасти жизнь любимому стала чудовищем.

— Тэкеши-Они не убил бы Навигатора, — сказал я.

— Тогда я этого не понимала, — ответила Эйко.

По её белому лицу прошла судорога. Значит, она ещё что-то чувствовала.

— Время вышло! — объявил Тэкеши-Они, слушавший наш диалог с видимым удовольствием. — Пора дать ответ! — добавил он, обращаясь к Аяко. — Кто тебе дороже: родная плоть и кровь или этот парень, которого ты едва знаешь? Маму, папу и сестру не заменишь, а влюбляться можно хоть каждый год. Никакие чувства не вечны. Ну, повстречаетесь вы пару лет, а что потом? Всё равно найдёшь другого. Только родных-то уже не будет.

— Одну минуту! — мне вдруг пришла в голову безумная идея. — Эйко! — обратился я к гаки, стараясь не выдать внезапно охватившего меня торжества.

— Ты не убедишь её, не трать силы! — ехидно предупредил Тэкеши-Они.

— Не собираюсь этого делать. Но прошу возможности проститься с той, которую любил.

Тэкеши-Они злобно усмехнулся.

— Попрощайся заодно и со своим Лоцманом! — посоветовал он.

Я снова обратился к Эйко. Та смотрела равнодушно — сейчас она напоминала пластиковый манекен.

Глава 12

— Навигатор улавливает эманации всех магов, умерших с момента его рождения, — проговорил я. — И когда ты умерла… я почувствовал это. Сейчас твоя эманация во мне.

Моя аура тем временем разгоралась. Со всех сторон в меня вливалась энергия. Я вбирал её подобно тому, как торнадо засасывает из океана воду.

Тэкеши-Они резко подался вперёд, разинув широкий рот и вцепившись в костяные подлокотники. Он тоже заметил это и понял, что я задумал. Но было поздно вмешиваться.

— И я возвращаю её тебе, Эйко-сан! — объявил я.

В тот же миг из ста ладоней моего аватара ударило белое пламя! Оно скрыло из виду гаки, расцвело гигантским цветком, осветив Тэкеши-Они и его демонов. А затем раздался громкий вздох, в котором слышалось неимоверное облегчение.

— Спасибо! — донеслось откуда-то издалека.

Сёгун Дзигоку истошно завопил. Его толстые пальцы сжали ажурные подлокотники, и осколки кости брызнули во все стороны. Демоны завопили, их тела переплелись, и по залу потекли извивающиеся щупальца мрака. Вонь разложения заполнила зал.

В глазах у меня плясали разноцветные пятна, как если бы я долго смотрел на солнце. Вдруг уши наполнились оглушительным шипением и свистом. Звук приближался — словно прямо на нас пикировал реактивный самолёт! Ещё несколько секунд — и я смог различить стремительно надвигавшуюся чёрную копошащуюся массу. Тэкеши-Они стоял на троне, быстро теряя форму, расползаясь чернильным пятном. Его рот раскрылся до невероятных размеров, словно сёгун Бездны хотел проглотить нас с Аяко. Демоны спешили к нам, протягивая когтистые суставчатые руки, их лица кривились в кровожадных гримасах. Всё вокруг кишело ими — словно африканские муравьи двинулись во всепожирающий поход через континент!

Медлить было нельзя!

— Держись! — крикнул я, распрямляясь и раскидывая руки.

Испуганная моим голосом, Аяко зажмурилась, но почти сразу мужественно открыла глаза: она хотела видеть, что произойдёт. В конце концов, она была ямабуси, а не обычной девчонкой, вскакивающей на стул при виде забежавшей в комнату мыши.

Первые ряды ёкаев бросились на меня. Они походили на бешеных собак, атакующих медведя. Заработала сотня рук аватара. Их охватило пульсирующее пламя. Оно с шипением перекидывалось на демонов, и мерзкие твари с воплями разлетались в стороны. А на заднем плане всё рос и рос Тэкеши-Они. Казалось, он превратился в собственную пасть, и та зияла бездонной дырой, в которую начало затягиваться всё вокруг, включая верещащих демонов.

Я полыхал, как гигантский факел! Тьма вокруг меня рассеивалась, твари Бездны сыпались подобно обуглившимся во время лесного пожара жукам. Решив, что время пришло, я стремительно изогнулся и бросился вон из дворца. Аяко задохнулась в восторженном крике. Вслед нам неслись шипение и яростный визг, но мы пролетели сводчатую арку и устремились вниз по лестнице. Огромной чёрной сколопендрой я скользил между рядами растерявшихся демонов, служивших караулом. Я успел преодолеть почти четверть лестницы, прежде чем они с воплями накинулись на нас. Твари старались добраться и до Аяко. Жуткие лица прижимались к прозрачной защитной полусфере, когтистые лапы царапали её, силясь добраться до девушки.

Через пару минут я, облепленный демонами, походил на снежный ком, только чёрный. Я катился вниз по лестнице, и всё новые твари бросались на меня. А наверху из дворца Тэкеши-Они вылетали рассвирепевшим осиным роем демоны и устремлялись вслед за нами.

Меня охватило пламя. Оно переливалось разными оттенками, то уменьшаясь, то вспыхивая с новой силой. Демоны горели в нём, но держались до последнего. От стоявшего вокруг грохота можно было оглохнуть. Наконец, я с размаху шлёпнулся на ледяную площадку у подножия лестницы, прокатился по ней и слетел с края ледника. На миг зависнув в воздухе, я начал падать в Кава-Мидзу параллельно белой стене.

Ёкаи пытались удержать меня. Многие из них расправили огромные перепончатые крылья, но сотня рук моего аватара вытягивала из плескавшихся внизу волн энергию, которую я тут же преобразовывал в сжигающее пламя. Это было куда проще и эффективней, чем то, что я мог позволить себе в мире людей. Хотя суть оставалась той же.

Сейчас я походил уже не на снежный ком, а на падающий астероид.

Наконец, мы грохнулись в Кава-Мидзу! Едва я коснулся серебристых волн, магическая энергия полилась в меня сплошным потоком — аж дух захватило! Я начал расти, превращаясь в подобие библейского левиафана. Огромной пастью я принялся хватать демонов, разгрызая сразу по десятку. Огонь, которым я сжигал их, становился с каждой секундой всё жарче. Я бросился прочь от ледника, оставляя Дзигоку позади. Ещё несколько мгновений — и я стряхнул последних демонов.

— Нас преследуют нуэ! — предупредила Аяко.

Обернувшись, я увидел стражей. Они летели низко над волнами, выпустив длинные кривые когти и разинув рты.

Не снижая скорости, я сплёл огромную сияющую сеть. Она развернулась перпендикулярно водам Кава-Мидзу и двинулась навстречу нуэ. С каждым пройденным метром она становилась всё больше, а ячейки делались мельче. Крылатые твари остановились, а затем резко взмыли и, описав дугу, понеслись обратно в Дзигоку.

Ледник быстро исчезал из виду.

— Похоже, мы вырвались, — неуверенно проговорила Аяко.

— Похоже, да.

— У меня смешанные чувства, — после паузы сказала девушка. — С одной стороны, радость, потому что мы избежали лап Тэкеши-Они. С другой — ужас.

— А ужас почему?

— Не представляю, как мы покажемся на глаза господину Канэко. Узнав о провале, он придёт в ярость. В этом у меня нет ни малейших сомнений.

— Ты не освободишься, пока будешь называть его господином, — сказал я.

— Да, конечно. Просто… Ладно, Кенджи-сан, это не так важно сейчас. Скажи лучше, что нам делать дальше! Я совершенно сбита с толку и растеряна. Давно не испытывала подобных чувств.

Пришло время сказать.

— Я не вернусь в Токио.

— Что?! Извини, я немного задумалась. Или просто ослышалась. Мне показалось, ты сказал…

— Нет, всё верно, Аяко-сан. Со слухом у тебя полный порядок. Мне нельзя возвращаться. Там меня не оставят в покое и, в конце концов, отыщут способ вынудить заключить с Тэкеши-Они договор.

— Но… как же?!

— Я останусь здесь. Только в этом мире я стану недоступен старейшинам.

— Слушай… — голос Аяко задрожал. — Но… ты же обладаешь силой! Куда большей, чем…

— Нет, — перебил я. — Это решено. Если старейшины объединятся, мне не уйти. Кроме того, я же сказал, что они могут найти мои слабые места. А они, к сожалению, имеются у каждого. Есть люди, чьи судьбы мне не безразличны.

— А я? — тихо спросила Аяко. — Как насчёт моей судьбы? Если ты останешься здесь… — она не договорила.

— Ты будешь свободна, — твёрдо сказал я.

— Канэко-сама меня не отпустит! Вы договаривались…

— Тебе не нужно его разрешение, — перебил я.

— Ошибаешься, — покачала головой Аяко. — Очень даже нужно. На мне его клеймо!

— Где?

— Взгляни на мою ауру.

Глава 13

Я несколько секунд пристально смотрел на Аяко, перейдя в режим гэнсо. Наконец, увидел: похожий на печать шлейф трепетал с правой стороны её аватара.

— Да, теперь вижу. Ты мне про это ничего не говорила.

— Не было случая.

— Я сниму его.

— Ты можешь?!

— Думаю, да. Как ты сама сказала, во мне сейчас очень много силы. Кажется, я способен сделать, что угодно.

— Я думала, мы будем вместе, — проговорила Аяко, глядя в сторону. — Разве тебе… не хочется остаться со мной, Кенджи-сан?

— Это слишком опасно для всех.

— Я спросила не об этом.

— Мне не хочется расставаться с тобой, Аяко-сан. Но обстоятельства вынуждают.

— Мы могли бы скрыться вместе.

— Увы, мне не спрятаться от старейшин. Они будут искать изо всех сил. Тебе тоже придётся нелегко, если вернёшься к Канэко, поэтому мы сделаем вид, что ты осталась в Кава-Мидзу со мной.

— Как?! — поразилась Аяко.

— Заберу наши тела, а потом выпущу тебя где-нибудь подальше отсюда.

— Мы приближаемся, — тихо проговорила Аяко, глядя вперёд.

— Да, — ответил я, сбавляя скорость. — Здесь, — добавил я через пару минут.

— Всё?! — прошептала Аяко.

Мне показалось, что она едва сдерживает слёзы.

— Пора.

Я видел ямабуси, окруживших на складе наши тела. Тела Навигатора и Лоцмана. Канэко стоял с отрешённым лицом, Акайо заметно нервничал: поминутно оглядывался на выстроившихся вдоль стены магов — и своих, и Ки-Тора.

Аяко тоже их увидела.

— Не убивай их, Кенджи-сан! — попросила она вдруг.

Голос у неё был тревожный.

— Не собираюсь, — ответил я. Просьба Аяко меня слегка удивила. — С чего ты взяла, что я собираюсь их убить?

— Не знаю… Почувствовала, что ты можешь. Трудно объяснить.

— Я не кровожадный. Без необходимости жизни не отнимаю.

— Мне кажется, мы очень плохо узнали тебя, Кенджи-сан, — проговорила Аяко странным голосом. — Прежде, чем отправили на поиски Бездны.

— Ещё узнаешь. А сейчас я заберу наши тела. Приготовься!

— Ты уверен, что сможешь?

— Другого выхода всё равно нет.

— Подожди! — Аяко приложила лапу к моему чешуйчатому боку.

— Что?

— Ты уверен? Я имею в виду, ты понимаешь, что останешься здесь совсем один? Тебе придётся постоянно сражаться с демонами и стражами. Тэкеши-Они не оставит тебя в покое!

— Ничего, я справлюсь. Здесь мне не нужно спать, и им не удастся застать меня врасплох. Кроме того, возможно, я сумею отыскать других Навигаторов.

Аяко с сомнением покачала головой.

— Ты думаешь, что…

— Нет. На самом деле я, конечно, не верю, что смогу их отыскать. Но и один не буду. Здесь часто появляются маги, ты же знаешь.

— Всего на несколько минут.

— Но ты сможешь приходить.

— Конечно, — Аяко попыталась придать голосу бодрости, но у неё не получилось. — Мы будем видеться. Иногда.

— Прости за то, что не совсем точно сдержал своё обещание. Я бы очень хотел пойти с тобой.

— Хочу верить, что это так, — тихо ответила Аяко.

— Знаю, это нелегко. Я сам не из доверчивых. И всё же прошу, поверь мне.

— Постараюсь.

— Главное, ты всё равно будешь свободной, — напомнил я.

— Да, конечно, — бесцветным голосом ответила Аяко.

Я собрал энергию в сотню рук. Она переливалась всеми цветами радуги, эффект был просто завораживающий.

В параллельном мире Канэко вдруг поднял глаза. Его губы зашевелились.

— Скорей! — воскликнула Аяко. — Кэндзя что-то почувствовал и собирается войти в Кава-Мидзу!

Я выгнулся назад, почти превратившись в кольцо, а затем резко распрямился, катапультой швырнув накопленную силу в мир, где находились Канэко и остальные. Ямабуси вдруг замерли, словно кто-то заворожил их подобно персонажам сказки о спящей царевне. Я двинулся вперёд, и для Аяко Кава-Мидзу начала исчезать.

Судорожно вздохнув, девушка вышла из транса — лишь на мгновение, потому что тут же снова оказалась в энергетической реке, в защитной полусфере на боку моего аватара. Только теперь там же находились два тела! Было странно смотреть на себя со стороны.

— Что ты сделал с… ямабуси? — спросила девушка.

— Ничего особенного. Они уже очнулись. Куда тебя отнести?

Вопрос прозвучал буднично — словно его задал таксист. Но он имел определённое и весьма важное значение: я хотел знать, где Аяко сможет чувствовать себя в безопасности. Девушка задумалась.

— Давай в Иокогаму. У меня там надёжные друзья.

— Не задерживайся у них надолго. Канэко и остальные видели, как я забрал тебя, но они всё равно станут искать — на всякий случай. Может, не так тщательно, и всё же…

— Я понимаю.

— Зубы, наверное, лучше вынуть.

Аяко усмехнулась.

— Точно! И положить на полку!

— Этого не надо. Я хочу, чтобы ты хорошо питалась. Обещай беречь себя, Аяко-сан.

— Знаешь, если честно, мне страшно. Несколько дней назад я чётко знала, кто я, где моё место, и что мне делать. А теперь… жизнь в бегах, в глубоком подполье. При том, что ищёйки, возможно, окажутся куда проворней меня. И вдобавок ты остаёшься в Кава-Мидзу, сознательно обрекая себя на жуткую судьбу. Выйдешь ли ты отсюда когда-нибудь?!

— Конечно. Думаешь, я собираюсь провести здесь вечность? У меня совершенно иные планы.

— Я в них есть?

— Безусловно.

— Кенджи-сан, а что будет с твоим телом?! — воскликнула вдруг Аяко.

— Ну, я его надёжно спрячу. Уж найду, где.

— Это понятно. Но оно ведь погибнет! Кто станет заботиться о нём, пока ты будешь пребывать в Кава-Мидзу?

Возникла краткая пауза. Блин, этого я не учёл!

— Да, действительно заминка вышла.

— Придётся мне приглядеть за твоим телом, — заявила Аяко тоном, не терпящим возражений. — Больше некому. Так что, хоть мы и расстаёмся, но не совсем.

— Ты сделаешь это?

— Ну, разумеется. Буду счастлива. Не забывай: я — твой ойдзин.

— Мне бы хотелось, чтобы ты была мне ещё и другом.

— Ойдзин — гораздо больше, чем друг. Это человек, чья судьба навсегда связана с твоей.

— Ладно, на это я согласен.

— А теперь, Кенджи-сан, давай просто помолчим, ладно?

Я кивнул. Расставание никогда не даётся легко. Если, конечно, вы не совсем чужие люди. А мы чужими уже не были. Даже странно вспомнить, как всё начиналось. Я был целью, Аяко пыталась соблазнить меня с помощью чар. И вот, как всё поменялось. Теперь мы — Навигатор и Лоцман. Люди, связанные столь многим…

Глава 14

Озему Канэко положил дымящуюся сигару на край пепельницы и поднял глаза на сидевшего напротив Хизеши. Бугай явно чувствовал себя неловко на стуле, так как привык стоять во время визитов к сэнсею у двери, но на этот раз, кроме него и кэндзя, в кабинете никого не было, и отказаться от приглашения сесть было бы странно.

— Как это произошло? — проговорил Канэко, сцепив пальцы.

Крупный драгоценный камень в перстне старейшины сверкнул, на миг ослепив наёмника.

— Да ничего особенно, — Хизеши пожал плечами. — Когда мне спустили разнарядку, я сразу съездил, посмотрел всё на месте, — он немного поёрзал. — Потом взял мусоровоз. Мне это показалось, ну, символичным, что ли, — бугай невесело усмехнулся. — Короче, когда этот придурок Мацуо сел в свою тачилу, я разогнался и вмял его в стену. Очень удобно он машину припарковал, даже целиться не пришлось.

Канэко слегка поморщился.

— Что?! — насторожился Хизеши. — Я проверил: он был мертвее мертвого, зуб даю! Свидетелей нет, я работаю аккуратно.

— Да верю, верю, — старейшина взял сигару, но затягиваться не стал. — Просто… грубовато.

— Вы ж знаете, сэнсей, я всегда за несчастный случай, — обиженно насупился Хизеши. — Не из автомата же его было расстреливать!

— Нет, конечно, — кивнул кэндзя. — Ладно, молодец. С меня премия.

— Рад стараться, господин Канэко! — радостно осклабился наёмник.

— А что насчёт его окружения? Удалось выйти ещё на кого-нибудь из ястребов?

— Есть парочка подозрений. Ребята сейчас проверяют.

Канэко кивнул.

— Хорошо. Можешь быть свободен. Думаю, сегодня ты уже не понадобишься.

Хизеши поднялся, с явным облегчением освободив стул.

— Спасибо, сэнсей.

— Может, наконец, сходишь на своё свидание.

Бугай широко осклабился.

— Так и сделаю!

— По дороге зайди к братьям Сигори, скажи, что тоже могут отдыхать. До завтра.

— Ага, — кивнул Хизеши, пробираясь к выходу. — Конечно. Всего вам, сэнсей.

Канэко кивнул амбалу на прощанье. Оставшись один, он придвинул к себе листок, который получил ещё два дня назад. Это был отчёт братьев Сигори о посещении квартиры, из которой пропала Эйко Симидзу. Ничего интересного — теперь, когда всё позади. В квартире явно побывали ястребы, но Сигори их уже не застали. Зато обнаружили следы присутствия Кава-Мидзу, словно кто-то вышел из реки и натоптал — явный признак того, что там побывал гаки. Канэко со вздохом отложил листок. Минору не солгал. Впрочем, он и так это знал. Гаки наслаждался, рассказывая о том, что открыл для Эйко Кава-Мидзу, напустив на девушку нуэ.

Мысли Канэко переключились на Аяко. Девушку до сих пор не нашли, и старейшина сомневался, что поиски увенчаются успехом. Он видел, как её тело исчезло в волшебной реке. Будь она жива, он почувствовал бы клеймо на её ауре. Каждый адепт клана имел такой раккан, по которому его можно было выследить. Но его не было. Впрочем, поиски девушки всё равно будут продолжаться: она же Лоцман и носитель карты. Такими ресурсами не бросаются.

Озему Канэко поднёс сигару ко рту и втянул дым. Сейчас партия была закончена, и все игроки взяли паузу, но он отлично понимал, что кланы никогда не перестанут искать путь в Бездну, чем бы это ни грозило. А значит, бой продолжался. И длиться ему суждено, пока стоит мир!

* * *

Мы с Аяко остановились, чтобы расстаться на неопределённое время. Она выбрала пригород Иокогамы, чтобы «высадиться».

— Наберу своих друзей, — сказала она, — и они приедут за мной. Вернее, за нами, потому что твоё тело мне тоже надо пристроить.

— Они абсолютно надёжны? — спросил я.

— Да.

— Родственники?

Рысь покачала головой.

— Канэко-сан знает о моих родственниках, так что у них мне не спрятаться.

— А о друзьях?

— Об этих — нет. И потом, они лишь довезут меня до города. Затем я уйду в глубокое подполье. Двенадцати миллионов жителей достаточно, чтобы затеряться. Теперь, когда ты снял раккан Канэко, он не сможет найти меня по нему. Но клан всё равно будет искать Лоцмана, — Аяко постучала по золотым зубам. — От этого придётся избавиться. Ну, или замаскировать.

Удаление раккана оказалось непростым и болезненным для девушки процессом. Я словно зуб вырывал. И удалось мне это, только потому что Навигатор мог брать столько энергии Кава-Мидзу, сколько нужно. А так снимать клановые печати под силу только тем, кто их накладывает. То есть, старейшинам. Тем не менее, «маячок» с ауры Аяко был удалён и уничтожен. И теперь она действительно могла затеряться в толпе мегаполиса.

— Я должен знать, где будет моё тело, — сказал я. — Чтобы вернуться к нему.

— Когда устроюсь, пришлю тебе весточку. Я ведь могу заходить сюда ненадолго.

— Хорошо, но не затягивай. У меня есть план, и я надеюсь, что не пробуду здесь долго.

— Какой план?

— Пока не скажу.

— Ты мне не доверяешь?

— Не хочу сглазить.

Аяко вздохнула.

— Хорошо, Кенджи-сан. Я устроюсь и вернусь сюда, чтобы указать место, где будет твоё тело. Думаю, мне понадобятся дня два-три.

— Прекрасно. А теперь я должен высадить тебя.

Рысь кивнула.

— Да, пора. Надеюсь, мы расстаёмся ненадолго.

— Я тоже на это очень рассчитываю. Готова?

— Действуй!

Я нашёл место, которое выбрала Аяко, и открыл подобие портала. Выгрузив наши бесчувственные тела на травку, подал знак девушке. Она чуть помедлила, словно не решалась что-то сказать, но затем молча вышла из Кава-Мидзу. Я увидел, как её тело дёрнулось, открыло глаза и село, озираясь. Всё в порядке, Аяко вернулась в него.

Никогда не подумал бы, что смогу настолько довериться здесь кому-то. Да ещё и недавнему врагу. Но сейчас моё тело находилось в полной власти Аяко, и мне оставалось лишь надеяться, что она на моей стороне.

Отвернувшись, я устремился по серым водам прочь. Мой план требовал тихого места, и поэтому нужно было выбраться на берег, где можно спокойно поразмыслить и пообщаться со своим паразитом. Ему предстояло в моём плане сыграть немаловажную роль.

Глава 15

Я выбрался на белый утёс, карабкаясь по отвесной скале. Имея сотню рук, это было легко. Наверху имелась площадка, с одного края обсаженная деревьями с красными листьями. Ветерок слегка раскачивал их, шелестя кронами. Отличное место.

Свернувшись, я мысленно обратился к паразиту. Тот отозвался сразу:

— Да, хозяин?

— Есть предложение.

— Весь внимание.

— Ты же отсюда?

— В смысле — из Бездны?

— Именно.

— Разумеется. Рождён в волнах Кава-Мидзу. Моя колыбель.

— Значит, ты здесь свой?

— Конечно, хозяин. Не пойму, к чему ты клонишь.

— Сейчас объясню. Меня здесь будут преследовать стражи. Возможно, Тэкеши-Они тоже станет разыскивать.

— Владыка не любит, когда ему отказывают, — вставил паразит.

— Вот-вот. Об этом и речь.

— И всё же, я пока не понимаю…

— Я хочу иметь возможность вернуться в Дзигоку, чтобы набрать энергии. Много энергии.

— Сейчас?

— Нет. Однажды. Когда мне это понадобится.

— Плохая идея. Стражи и ёкаи…

— Будут меня ждать, и едва ли встретят дружелюбно, — закончил я за паразита.

— Именно.

— А я хочу побывать в Дзигоку так, чтобы меня не заметили.

Мне показалось, что паразит усмехнулся.

— Это невозможно, хозяин. Ты ведь человек и здесь чужак. Местные обитатели чуят тебя даже лучше, чем акулы — кровь.

— О том и речь. Сделай меня здесь своим.

Повисла пауза. Довольно продолжительная. И это обнадёживало. Потому как означало, что паразит способен это сделать. Уже немало. Осталось лишь договориться.

— Ты хочешь стать для стражей и ёкаев своим? — проговорил, наконец, паразит.

— Ага.

— И чтобы даже Тэкеши-Они тебя принимал за обитателя Дзигоку?

— Всё верно.

— Я всего лишь создание Бездны низшего ранга.

— И?

— Я не могу сделать тебя частью этого мира, не слившись с тобой.

— А сейчас мы не слиты?

— Не настолько.

— Хорошо, насколько мы должны стать едины, чтобы я сошёл за своего?

— Полное слияние.

— Что это будет означать по факту?

— Одно сознание, одно тело, одна аура. Одни энергетические потоки и узлы. Мы станем неразделимы. Ты уже не сможешь избавиться от меня. Но никто и не заберёт меня у тебя.

— Одна судьба?

— Одна судьба, хозяин.

Перспектива, конечно, так себе. Больно уж рискованно. Едва ли имели место прецеденты. Похоже, если я пойду на это, то стану первым.

— Больше всего меня интересует слияние сознания. Насколько это будет… полным.

— Не могу ответить, хозяин. Я никогда этого не делал.

— Но ты готов рискнуть?

— Почему нет? Но я хочу кое-что для себя. В качестве награды.

— Ты и так получишь кучу энергии, если мы станем совершенно едины.

— Этого недостаточно.

— Ладно, какова твоя цена?

— Помнишь наш поединок?

— Когда ты изображал моего двойника?

— Да. Но тогда он был лишь астральной проекцией.

— То есть, ненастоящим?

— Не воплощённым, — уточнил паразит.

— Так. И?

— Я хочу стать доппельгангером.

— Что это значит? Звучит знакомо, но пока не понимаю, о чём ты.

— Мне нужно воплощение. Физическое.

— Как это? Давай-ка в подробностях, потому что я не врубаюсь, чего конкретно ты хочешь.

— Магические паразиты не способны существовать в вашем мире без хозяина-носителя, потому что своего физического тела у нас нет. А я хочу получить своё тело.

— Но, если мы объединимся…

— Я смогу отделяться.

— Для чего? Надолго?

— Чтобы помогать тебе сражаться, например. Ну, и своими делами заниматься.

— Какими?

— Уверен, я найду, чем. Ваш мир такой интересный.

— То есть, ты собираешься отделяться надолго?

— Навсегда не смогу. Мы будем связаны. Думаю, поначалу время разделения будет небольшим, но постепенно я смогу его увеличить.

— У меня малость голова идёт кругом. Не могу представить, как ты собираешься из меня выходить. Откуда взять столько плоти?

— Это не проблема. Я могу сжимать материю.

— То есть, весить я стану в два раза больше?

— Нет. Я буду хранить материю в астральном кармане. Нам, созданиям Бездны, это доступно. Правда, потребуется постоянная подпитка энергией. Но для нас это ведь не проблема?

— Думаю, нет. Но… как ты себе представляешь появление второго меня? А если тебя увидят? Примут же за меня. Или если увидят нас вместе? Я не сумею объяснить внезапное появление брата-близнеца.

— Мы будем очень осторожны. Обещаю не палиться.

Я усмехнулся.

— Обещания — это, конечно, хорошо. Но от гарантий они очень далеко.

— Тем не менее, это моя цена, хозяин. Можем оставить всё, как есть. Я не настаиваю. Тебе решать.

Он был прав. И я задумался, взвешивая «за» и «против». Конечно, опасно и непредсказуемо. Но я терпеть не мог топтаться на месте. Поэтому, в конце концов, решился.

— Ладно, согласен. Ты делаешь меня своим в Дзигоку, а я… Кстати, что от меня требуется, чтобы ты стал доппель… Как ты сказал?

— Доппельгангером.

— Во-во.

— Ты должен отпускать меня.

— То есть?

— Я не смогу выходить из тебя без твоего разрешения.

— Значит, контроль над тобой…

— Да, ты сохранишь, но лучше нам договориться. Ведь сознание у нас станет общим. А значит, я смогу влиять на него.

— На что ты намекаешь?

— Я сведу тебя с ума, если ты станешь нарушать договор.

Хм… В словах паразита крылось ещё кое-что. Выходило, я перестану быть собой. Сознание чуждой твари сольётся с моим, влияя на него, неизвестно в какой степени и с какой целью. А если паразит попытается захватить моё сознание?

— Мы сохраним границы разумов, — словно прочитав мои мысли, проговорил паразит. — Но будут точки пересечения.

— Ясно. Но, если ты сведёшь меня с ума, то что будешь делать сам?

— Продолжать питаться твоей энергией. Хотя меня больше устроит вариант, при котором мы приходим к согласию. Подумай и том, какие возможности тебе откроются, когда ты станешь частью Бездны. Ты ведь планируешь исследовать наш мир?

— Скажи, для чего конкретно тебе нужно стать доппельгангером?

— Просто чтобы жить.

Веский аргумент. Мне так вообще совершенно понятный.

— Ладно, давай рискнём! — проговорил я.

Какого чёрта?! У меня есть паразит, и значит, надо использовать его возможности по полной! Я не в том положении, чтобы пренебрегать тем, что способно сделать меня сильнее.

— Я надеялся, что ты так скажешь, хозяин! Слушай же, что нужно сделать.

Глава 16

Решиться открыть иному существу свои узлы не так легко. Особенно верхний, отвечающий за сознание. Я ведь понятия не имел, насколько искренен со мной паразит. Да и он не знал, чем обернётся наше слияние. Полный симбиоз, так сказать.

В режиме гэнсо я наблюдал, как паразит проникает в мои каналы и узлы, смешиваясь с ними. Мои потоки Ци постепенно приобретали тёмно-красный цвет. Я заметил отток энергии. Паразит поглощал её, выстраивая прочные связи между нами. В то же время образование на спине, представлявшее ёмкость для кориматов, растворилось.

— Нужно больше энергии, — раздалось в моей голове. — Хозяин, мне не хватает сил закончить процесс.

Пришлось спуститься с утёса и погрузиться в свинцовые воды Кава-Мидзу. Мощь потекла по моим каналам, заполняя истощённые узлы. Они запульсировали, вспыхивая алым светом, как ночные светофоры! В голове загудело, по телу прошла судорога, а затем мой аватар изогнулся в неконтролируемой судороге! Меня охватил жар, превращающийся в боль.

— Слышу приближение стражей, — сообщил вдруг паразит. — Нужно ускоряться.

— Так давай!

— Секунду…

Боль усилилась. Мне в голову вдруг пришло, что паразит соединяется с моим астральным телом, с энергетической структурой и аурой — но не с физическим телом, ведь его здесь не было. Тогда откуда ощущение, будто исчезло образование в спине? Просто иллюзия?

В мозгах ослепительно вспыхнуло, и я почувствовал, что лишился способности двигаться. Ни одна из ста рук не слушалась. Но затем эта способность восстановилась: я сумел пошевелить пальцами, а потом и всем остальным.

— Почти готово! — объявил паразит. — Осталось только пополнить запас энергии. Последний раз. И слияние будет завершено. Давай быстрее, хозяин, а то нуэ совсем близко!

Открыв глаза, я увидел пикирующих стражей. Монстры снижались, сложив крылья и выпустив жуткие когти. Я зачерпнул энергию из плещущихся вокруг волн. Всё тело насквозь прожгло раскалённой лавой.

— Всё! — восторженно завопил паразит. — Готово!

В подтверждение его слов стражи вдруг расправили крылья и взмыли над волнами. Я провожал взглядом их удаляющиеся силуэты и чувствовал направление, в котором они удалялись! Это было странным ощущением: словно во мне появился навигатор с картой Кава-Мидзу! Так, может, я и в Дзигоку смогу без Лоцмана отыскать дорогу?!

Но вскоре я понял, что нет. Теперь, когда я располагал доступом к информации, хранимой моим паразитом, это было легко. Даже не требовалось расспрашивать его.

К сожалению, магические паразиты обитали в Кава-Мидзу, но не во дворце Тэкеши-Они, так что путь туда в памяти моего симбионта отсутствовал. Значит, Лоцман всё-таки понадобится.

— Осталось придумать мне имя, — сказал паразит, пока я, обессиленный, плыл в сторону утёса, чтобы выбраться на него и немного отдохнуть.

Энергия восстанавливала силы, но от боли не избавляла. Я подозревал, что её придётся терпеть ещё какое-то время. Видимо, перестройка астральных структур при слиянии организмов неизбежно связана с подобными последствиями.

— Выбери любое, — безразлично сказал я. — Только на кой оно тебе?

— А как же?! — удивился паразит. — Когда я создам физическое воплощение, мне придётся представляться людям.

— Ах, да. Ну, и как тебя теперь называть?

— Пока не знаю. Надо подумать.

— Ладно, валяй. А мне нужно дух перевести.

Я как раз добрался до утёса и начал карабкаться по скале — обратно на площадку, которую недавно покинул. Стоило добраться, как паразит заговорил снова:

— Придумал! Называй меня Дабуру!

— «Двойник»? Очень изобретательно.

— По-моему, круто. И знаешь, теперь, наверное, мне не стоит называть тебя хозяином. Раз уж с этой поры мы единое целое.

— Как угодно. Мне не принципиально.

— Отлично. Рад слышать. Значит, я отныне Дабуру.

— Хорошо.

— Дабуру.

— Дабуру.

— Шикарно звучит! Назвай меня так почаще.

Я завалился на камни пузом кверху.

— Просто помолчи и дай мне спокойно полежать, Дабуру! Или ты боли не чувстуешь?

— Я чувствую то же, что и ты. Но боль пройдёт.

— Поскорей бы.

— Не волнуйся. Зато отныне существа Бездны не будут обращать на нас внимания. Как те стражи, которые пролетели мимо. Ты же этого хотел?

Да, я хотел именно этого. И, конечно, Дабуру был прав: игра стоила свеч. По крайней мере, я на это наделся. А боль — ерунда, её лишь нужно перетерпеть. Этому я научился, ещё когда жил с отцом.

Глава 17

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем боль ушла. Я заснул. Вернее, погрузился в подобие транса, в течение которого моё сознание наполнялось видениями о Бездне. Они поступали от Дабуру, родившегося здесь и проведшего в Дзигоку немало времени. Так, мне открылось, что Кава-Мидзу состоит из нескольких уровней, и чем глубже погружаешься, тем больше энергии можешь получить. Обычные маги плещутся на поверхности, но создания, рождённые в этой реальности, способны достигать самого дна. И теперь я, в некотором смысле, являлся одним из них. Но подобное погружение требовало практики даже от местных. Так что мне пока рано было нырять. Но однажды я мог достичь дна. Если оно было, конечно. А этого мой паразит и сам не знал. Из чего нетрудно сделать вывод, что, если дно и существует, то находится невообразимо глубоко. А значит, и энергии здесь немеряно.

Также я узнал кое-что про обитателей Бездны. Ёкаев, стражей, тварей, паразитов и прочих созданий. Они делились на ранги в зависимости от возможностей использования энергии Кава-Мидзу, способностей и готовности к физическому воплощению. Мой симбионт находился почти в самом низу этой иерархии. Что неудивительно, ведь остальных порождений Бездны человек подчинить не способен.

Мою виртуальную экскурсию по реальности Дзигоку прервало появление рыси!

Она возникла на скале, потянулась и направилась ко мне, мягко ступая по белому камню.

— Аяко! — воскликнул я. — Ты почему так быстро?! Что-то пошло не так?

— Привет, Кенджи-сан, — отозвалась девушка. — Быстро? Не сказала бы. Меня не было три дня!

— Три?! — поразился я. — А по ощущениям, пару часов.

— Ты не привык соотносить течение времени здесь и в реальности.

— Ясно. Значит, всё в порядке?

— В общем, да. Я устроилась в укромном месте, где сейчас находятся наши тела.

— Твои друзья не подвели?

— Нет. Они доставили меня в Иокогаму. Но затем я убралась от них, чтобы не подставлять. И не подставляться.

— Плохо, что кто-то знает, где ты. Иокогама — большой город, но найти можно и иголку в стоге сена.

— Не думаю, что они станут меня сдавать.

— Сами, наверное, нет. В голову не придёт. Да и кому, не знают. Но люди Канэко вполне могут разузнать о твоих связях и однажды заявиться к ним с вопросами. Не думаю, что твои друзья упрутся, защищая тебя.

— Нет, конечно. Однако я не собираюсь задерживаться в Иокогаме надолго. Кроме того, это очень хорошо, что есть люди, способные указать, что я нахожусь в этом городе.

— Да? Почему?

— Потому что я собираюсь затеряться в гораздо более населённом.

— Неужели… Ты серьёзно?!

В Японии был только один город с численностью жителей большей, чем Иокогама.

— Ага. Я возвращаюсь в Токио! Там меня в ближайшие месяцы искать точно не будут.

— Под носом у Канэко, да. Понимаю. Двадцать с лишним миллионов жителей. Неплохой стог.

— Кенджи-сан, ты пойдешь со мной?

В голосе Аяко звучала надежда.

— Да, пока что я здесь свои дела закончил.

— Серьёзно?! — обрадовалась девушка. — Мы можем идти?!

— Ну, да. Нетерпится оказаться в своём теле.

— Тогда… Тогда выходим! Следуй за мной: я покажу, где наши тела.

Через минуту я открыл глаза и резко сел на кровати. Повернув голову, увидел глядевшую на меня с улыбкой Аяко.

— Привет! — проговорила она.

Судя по всему, мы лежали под тонким одеялом совершенно обнажённые. Я, во всяком случае, точно.

— Каково это — снова иметь только две руки? — спросила девушка.

— Даже не знаю. Надо привыкнуть. Где мы?

— В укромном месте, как я и сказала.

Аяко вдруг придвинулась ко мне, прильнув всем телом. Да, она тоже была голая!

— Кенджи, давай сделаем это! — промурлыкала она, обвивая мою шею рукой.

Я был бы дураком, если б отказался.

Глава 18

Утром мы договорились связь не поддерживать. В том смысле, что не созваниваться и по мессенджерам сообщениями не обмениваться. Но через две недели Аяко собиралась вернуться в Токио, обустроиться в надёжном месте и обзавестись новой личностью. Через две недели мы должны были встретиться в парке Кинута в шесть часов вечера. Если же кто-нибудь из нас не сможет там быть в это время, то через день. И так далее, пока не встретимся. Обговорив все детали предстоящего свидания, мы расстались. Впереди была неизвестность. Никто из нас не знал, как всё обернётся, и мог лишь надеяться на лучшее.

— Я даже не буду в курсе, что с тобой, — сетовала Аяко. — Это время станет самым мучительным в моей жизни!

— Поменьше думай обо мне. Сосредоточься на конспирации. Тебе нужно что-то сделать с зубами. Обычному стоматологу нельзя доверяться. Ки-Тора наверняка станет выяснять, не обращались ли в клиники с подобной проблемой.

— Я найду кого-нибудь. Но что ты собираешься делать?

— Есть один план.

— Всего один? Без запасных вариантов?

— К сожалению, пока да.

— И какой?

— Не хочу говорить. Если получится, узнаешь.

— Это опасно?! — тревожно спросила Аяко.

Она пытливо заглядывала мне в глаза, словно надеялась прочитать в них ответ. Или хотя бы понять, правду ли я отвечу.

— Не должно, — честно ответил я. — Но только, если всё пойдёт по плану.

А по плану что-то идёт очень редко, как я уже говорил.

— Если… с тобой что-то случится, я ведь об этом даже не узнаю?

— Уповаем на лучшее. Иного выхода у нас нет.

— Ты хорошо подумал, Кенджи-кун? Уверен, что… правильно всё рассчитал?

— Конечно, нет. Это ведь не от меня одного зависит.

— Лучше бы ты сказал, что задумал.

— Ничем это не лучше.

Подобных разговоров состоялось ещё несколько, пока я не оставил Аяко, отправившись на вокзал. Там купил билет до Токио, сел в поезд и поехал в столицу. Всю дорогу глаз не смыкал и следил за пассажирами, особенно теми, кто входил в вагон по пути. Но никто не проявлял ко мне внимания. Даже намёка на это не было.

Наконец, состав прибыл в Токио. На платформе я всматривался в лица встречавших, но никто не ждал меня.

И всё же, о том, чтобы взять такси, нечего было и думать. Поэтому я воспользовался городским транспортом. Пришлось сделать три пересадки, но, в конце концов, я добрался до отеля «Вашиносу». Недалеко располагался железнодорожный вокзал Синагава, но это была другая ветка, к сожалению. А так было бы очень удобно и быстро.

Перед штаб-квартирой клана «Чёрной змеи» стояли туристические автобусы. Толпа иностранцев постепенно входила в распахнутые двери. Я пристроился в хвосте. Экскурсантов отвели налево, в отдельной стойке, я же направился к центральной.

— Мне нужно увидеть управляющего, — сказал я администратору.

— Конечно, господин Исикава. Я сейчас позову портье, он вас проводит.

Администратора этого я видел впервые, но он сразу узнал меня. Хм… Похоже, отец велел всем сотрудникам запомнить моё лицо.

Портье отвёл меня в отцовский кабинет. Орочи Исикава был на месте. При моём появлении он встал и, обойдя стол, направился ко мне.

— Кенджи, рад тебя видеть! Где ты пропадал? Я уже начал всерьёз беспокоиться.

Он обнял меня. Я чувствовал по голосу, что якудза, и правда, беспокоился.

— Были дела за городом.

— Я приказал провожать тебя ко мне в любое время без доклада, — Орочи Исикава вернулся в кресло за столом. — Садись. Значит, за городом? Отдыхал с подружкой?

— Вообще, да.

— Что ж, рад слышать. Но как к твоим пропускам отнесутся в менториуме?

— Думаю, отрицательно.

Я сел напротив отца. Предстоял непростой разговор. Трудно было даже представить, как он пройдёт. А Аяко спрашивала, точно ли я всё рассчитал. Да ничего подобного! По сути, действовал на страх и риск. Но что оставалось делать? Нас слишком зажали со всех сторон. Иногда нужно сдать одни позиции, чтобы отстоять другие.

— Отец, у меня у тебе просьба.

Орочи Исикава сцепил пальцы в замок.

— Слушаю.

— Непростая.

— Я готов выслушать любую, Кенджи. И сказать, смогу ли помочь.

— Справедливо.

— Только имей в виду, что я не шучу и не сошёл с ума. И мне действительно это нужно. Даже жизненно необходимо.

Якудза кивнул. Уточнять не стал, хотя был явно озадачен.

— Говори, сынок.

Я постарался подчёркнуто спокойно и чётко выговаривать каждое слово:

— Мне нужна аудиенция у императора.

Глава 19

Брови у отца поползли вверх. Ещё бы! Чего бы он ни ожидал от сына, точно не этого. Якудза медленно откинулся на спинку кресла, затем сдержанно усмехнулся.

— Прости, Кенджи, я не ослышался? Что тебе нужно?

— Аудиенция у императора, — твёрдо повторил я, глядя Орочи Исикаве в глаза. — Я понимаю, что просьба странная.

— Странная?! Да ты понимаешь, о чём просишь? Речь ведь о Его Величестве! Думаешь, к нему можно вот так взять и попасть?! И потом, ты ведь обращаешься к якудзе, не забыл? Причём, якудзе, который только что освободился из тюрьмы! Боги, да даже в период моего могущества я не мог вот так просто взять и устроить аудиенцию у императора!

Я видел, что отец до сих пор сомневается, правда ли он услышал то, что услышал. Но больше мне обращаться было не к кому.

— Отец, я понимаю всё, что ты говоришь. Но кланы якудза имеют большое влияние. Возможно, официально вы и вне закона, но на самом деле есть ведь и теневая сторона, не так ли? Я не говорю, что император имеет связи с якудзой, но наверняка устроить с ним встречу в принципе возможно. Через третьих или десятых подставных лиц.

Орочи Исикава вдруг посерьёзнел. Видимо, понял, что я не шучу. Сцепив руки в замок, он подался вперёд, положил локти на стол и пристально уставился на меня.

— Ты умён не по годам, Кенджи, — сказал он. — Вижу, пока меня не было, ты многому научился. Просто удивительно. Ладно, допустим — только допустим! — что такую встречу клан мог бы устроить. Не представляю, в какую сумму она обойдётся, но пока опустим это. Объясни, для чего тебе это!

— Пока не могу объяснить. Но клан «Бураку сунеки» в накладе не останется. Обещаю.

Отец фыркнул.

— Ты обещаешь наградить наш клан?! Кенджи, да кем ты себя возомнил?! Опомнись! Ты всего лишь кадет, причём в менториум тебя устроил как раз клан «Бураку сунеки». И это обошлось недёшево. Думаешь, в подобные заведения детей якудз принимают с радостью?

— Я в курсе, кто мой протектор. Не дурак. И как относятся ко мне, тоже знаю. Но, отец, многое произошло, пока тебя не было. Да и после твоего освобождения — тоже. Мне просто необходимо попасть к императору. От этого может зависеть моя жизнь.

— Тебе угрожают? — нахмурился Орочи Исикава. — Кто? Скажи, я разберусь. Якудза в состоянии позаботитья о своих. Нам для этого не нужен император.

Я покачал головой. Как же! Позаботятся они. По телевизору то и дело показывают репортажи о разборках между кланами якудза. Может, официально их бизнес почти легализован, но на деле бандиты не стали безобидными ягнятами. И серьёзные вопросы влияния и дележа территорий продолжают решать с помощью оружия. Так что надеяться на защиту «Бураку сунеки» было просто глупо. Особенно, учитывая, что мой отец сейчас занимал положение всего лишь младшего босса.

— Если бы клан мог решить мои проблемы, я бы так и сказал. Но всё намного серьёзнее. Повторю: я не могу сейчас ничего объяснить. Но гарантирую, что от моей встречи с императором зависит и положение «Бураку сунеки». В том числе, конкретно твоё.

— Кенджи, я понятия не имею, что ты о себе возомнил. Но что ты можешь дать клану? Конкретно.

Отлично! Вот мы и подошли к вопросу цены. Отец или не отец, Орочи Исикава, прежде всего, был якудза.

— Для начала, чтобы доказать, что не трепло, я предлагаю устранение главных конкурентов «Бураку сунеки», — сказал я. — Назовите имена боссов, которые вам мешают, и они умрут. Без руководства клан быстро потеряет влияние, и «Бураку сунеки» захватит его территории.

— Ты можешь это сделать? — усмешка скривила лицо Орочи Исикавы. — Как? Ты вообще в себе, Кенджи?

— Отец, я не бросаю слов на ветер.

Полминуты мы смотрели друг другу в глаза. Затем якудза развёл руками.

— Ладно, похоже, я очень плохо знаю своего сына. Наверное, не имею права тебя расспрашивать о том, что ты не готов рассказать. Меня долго не было, слишком долго для… тебя. Возможно, потом наши отношения изменятся. Допустим, ты действительно способен сделать то, о чём говоришь. В качестве платы за аудиенцию с Его Величеством. Но ты должен понимать: у меня нет ни денег, и связей, чтобы устроить эту встречу. Я только что вышел, мне позволили управлять отелями. Это не самый доходный бизнес. Проституция, алкоголь, дурь, предоставление убежища, подделка документов, сейфовое хранение — вот и всё, что приносит левые деньги. При этом я плачу боссу тридцать процентов со всего, что получаю. Устроить аудиенцию с Его Величеством обойдётся… минимум в двести миллионов йен. Скорее всего, больше. Такие деньги есть только у главы клана. Вернее, только он может согласиться вложить их во что-то стоящее. Но я даже не могу встретиться с ним. Мне по рангу не положено. Да и потом, что я ему сказал бы? Как убедил бы расстаться с подобной суммой? Ты ведь ничего мне не объясняешь. Да и кто поверит, что кадет способен устранить нашего конкурента?

Орочи Исикава был совершенно прав. И я понимал это, озвучивая свою просьбу.

— А если я проведу демонстрацию?

— Какого рода?

— Уничтожу главу конкурирующего клана.

Отец покачал головой.

— Ни в коем случае! Во-первых, его место тут же займёт кто-нибудь другой. Я даже могу предположить, кто именно. Всегда есть тот, кто метит на место главы клана. Во-вторых, такие решения принимаются старшими боссами. Ведь это означет войну. Более того, обычно необходимо заручиться одобрением предсеателя. Он должен согласиться на переделку территорий.

— Хорошо, тогда я задам вопрос: «Бураку сунеки» заинтересован в расширении территорий?

— Как и любой другой клан.

— Значит, сама по себе война с конкурирующим кланом возможна? Приемлема?

Орочи Исикава пожал плечами.

— Как я уже сказал, подобные вопросы не в моей компетенции. Нужен уровень повыше.

— Отец, прежде ты держал огромную территорию. Уверен, ты не собираешься довольствоваться теми крохами, что тебе сейчас перепали. А значит, уже разобрался в отношениях между боссами «Бураку сунеки». Поэтому я и спрашиваю: ваш клан готов к войне с конкурентами?

Орочи Исикава достал сигареты, закурил и уставился на меня.

— Сынок, кто за тобой стоит? Кого ты представляешь?

— Только себя.

— Один человек не может предлагать ничего, что могло бы заинтересовать клан якудза.

— Тем не менее, я говорю лишь от своего имени.

— Если это не так, ты играешь с огнём.

— Я не лгу, отец.

— Хорошо, допустим. Ты прав: я понимаю, что происходит между кланами. Грядёт большая война. Большая война всегда сулит большие деньги. И «Бураку сунеки» заинтересован в них. Это значит, что нужны территории, связи с чиновниками и военными. Клан «Сасориза» сейчас является нашим главным конкурентом. Если бы нам достались его территории, влияние «Бураку сунеки» увеличилось бы очень сильно. Как и доход. Ты говоришь, что можешь устранить его главу и боссов. Также утверждаешь, что твоя встреча с императором даст «Бураку сунеки» высочайшее, пусть и негласное, покровительство. Я правильно понимаю цену, которую ты предлагаешь?

— Совершенно правильно.

— Хорошо. Предположим, что ты не сошёл с ума и действительно можешь её заплатить, — отец прищурился, выпуская изо рта дым. — Но ни один босс, а тем более председатель, не поверит в это.

— Ты хочешь сказать, что сделку должен предложить кто-нибудь посерьёзней, чем твой сын?

— Именно. Если за тобой никто не стоит, найди кого-нибудь. Ты можешь это?

— Я понимаю, отец, что ты считаешь, будто у меня есть покровитель. Какой-то могущественный клан. Но я не соврал: его нет. Предложение исходит лично от меня.

Орочи Исикава вздохнул.

— Хорошо, Кенджи. Я тебя услышал. Но и ты услышь меня: мне не с чем пойти к старшему боссу. Я не могу сказать, что… всё это исходит от мальчишки. Не обижайся. Ты и сам должен это понимать. Никто не станет слушать. Босс просто рассмеётся и решит, что я сбрендил.

— Значит, всё упирается в то, что совет якудза не воспримет меня всерьёз? И не поверит в реальность предложения?

Орочи Исикава кивнул.

— Именно так. Если хочешь выдвигать предложения лично от себя, придумай, как заставить боссов поверить, что ты способен заплатить ту цену, о которой говоришь.

Глава 20

Я не мог вернуться в свою квартиру, пока не заручуть поддержкой могущественного лица. Конкретно — императора Японии. Только он мог дать мне то, в чём я нуждался. Но путь во дворец был извилист и тернист, в чём я только что убедился. Конечно, боссы якудзы не горели желанием вбухивать кучу денег в журавля, парящего под облаками. Они всегда предпочитали синицу. Это я понял даже по фильмам, которые смотрел. А их было много. И, зная, кто мой отец, и что однажды он появится в моей жизни, я пересмотрел подобных кинолент великое множество. Познай своего врага, как говорится. И тогда, возможно, он станет товим другом — добавляю я от себя.

Клан Сасориза не вызывал у других семей приязни. Он торговал дурью, а якудзы старой закалки подобные новшества не одобряли. К тому же, они были патриотами, как ни странно это звучит. Травить собственный народ считалось зазорным. Кроме того, зависть вызывали огромные прибыли Сасориза. Естественно, располагая большими деньгами, клан, конкурирующий с Чёрной змеёй за территории Токио, не купился на бойцов и оружие. Армия клана насчитывала около двух сотен человек. Это я выяснил, пользуясь вполне официальными источниками — средствами массовой информации. Полиция давно следила за кланами и часто устраивала на тему борьбы с якудза пресс-конфренции, где назывались подобные цифры. Почему власти до сих пор не разделались с местной мафией? По нескольким причинам. Во-первых, якудза владели и легальным бизнесом, занимались благотворительностью и так далее. Во-вторых, у них были прекрасные юристы и адвокаты. В-третьих, в полиции служило можество коррумпированных копов, прикрывавших кланы. Ну, и в-четвёртых, якудза имели связи со многими влиятельными кланами. Так что искоренить их пока не представлялось никакой возможности. Поэтому, как я догадывался, упорная борьба полиции с якудза сводилась, в основном, к показательным арестам мелких сошек и иногда — неугодных Председателю боссов.

В общем, мне пришлось зарулить к своему знакомому, промышляющему подделкой документов. Выложив за новый паспорт и весь прочий комплект кругленькую сумму, которую я снял по дороге в банкомате, я заселился в капсульный отель на другом конце города. Снятие денег могут отследить, но это никак не поможет найти меня. Заинтересованный стороны лишь будут знать, что я в Токио. Но столица большая. Слишком большая, чтобы отыскать одного человека с фальшивыми документами. А капусльных отелей в городе великое множество. В них живут даже служащие, чьи дома расположены слишком далеко от места работы. Они предпочитают ночевать в номерах вместого того, чтобы каждый день тратить время на дорогу туда и обратно.

Таким образом, я затерялся среди многомиллионного населения Токио и взялся за подготовку к операции, целью которой было доказать боссам Чёрной змеи, что мои предложения стоит рассматривать всерьёз.

Первым делом я отправился к штаб-квартире Сасориза и засел в кафе напротив. Разумеется, это заведение принадлежало клану и находилось под охраной и присмотром. Так что вести себя следовало крайне аккуратно, не привлекая внимание. Если бы я находился там слишком долго, это вызвало бы подозрения. Так что я потратил только два часа, делая вид, что работаю в ноутбуке. Заодно выпил три чашки кофе и съел пару простеньких блюд. По пути в кафе я прикупил очки без диоптирий, так что вполне походил на студента, устроившегося за столиком, чтобы сделать домашнюю работу. На другой день я пришёл в кафе на два часа позже, чтобы следить за штаб-квартирой в другой период дня. Официантка узнала меня и не удивилась, когда я заказал почти то же самое. Принеся мне третью чашку кофе, она спросила, не студент ли я. Получив положительный ответ, поинтересовалась, где учусь и чем занят. Я ответил, что готовлю проект по экологии Токийского залива. За эту тему выдавали гранты, о чём неоднократно сообщали по телику, так что она не удивилась. Девушка ушла, причём отправилась не обслуживать других посетителей, а нырнула в служебное помещение. Стало ясно, что её отправили ко мне выяснить, чем я занят второй день подряд. У меня по плану оставался ещё один день, который я мог провести в кафе, не вызывая серьёзных подозрений, но теперь я решил продлить пребывание здесь. Главное — убедить якудз, охранявших хаведение, что я прихожу из-за официантки. Поэтому, когда она явилась со счётом, я вписал в чек своё вымышленное имя и, робко улыбнувшись, протянул его девушке. Заметив иероглифы, она покаснела, улыбнулась и, кивнув, быстро удалилась. Отлично! Теперь никто не удивится, если я вернусь и завтра, и послезавтра. Но придётся изображать попытки познакомиться. У любых отношений должно быть развитие. Тогда на меня перестанут обращать внимание. Во всяком случае, я на это надеялся.

К концу недели мне удалось выяснить, что деньги привозят в штаб по четвергам. Это был единственный день, когда прибывали инкассаторы, доставлявшие боссу клана собранную за неделю дань. Оставалось убедиться, что день не меняется каждую неделю. Для этого я заявился в следующий четверг в булочную на углу, с которого подъезд к зданию штаба был отлично виден. Ровно в шесть вечера подрулил чёрный бронированный внедорожник в сопровождении двух машин с охраной. Из него вышел знакомый мне инкассатор в тёмных очках и бронежилете под рубашкой. Это было видно по пухлому силуэту. В сопровождении бойцов якудзы он вошёл в дверь штаба.

Конечно, нечего было и думать о том, чтобы напасть на эту компанию здесь и отбить деньги. Впрочем, мне это и не было нужно. План заключался в другом.

Остаток недели я потратил на то, чтобы отследить путь броневика. Я выяснил, что деньгами его загружают в ночном клубе «Мин-8». Ествественно, принадлежащем клану Сасориза. От него кортеж следовал к штабу максимально коротким путём. Я понял, что якудзды не боятся нападения других кланов. Охрана была нужна только на случай нападения залётных грабителей или придурков, решившихся связаться с местной мафией. Этим объяснялось и то, что дни доставки денег не менялись.

На следующей неделе я следил за семьёй Харада, входившей в клан Сасоризу. Она была второй по численности и выплачивала старшему боссу дань. Так делали и остальные семьи, но другие не были такой сильной. А значит, босс Харада вполне мог замышлять со временем потеснить нынешнего главу клана. И наверняка он замышлял. Так что я несколько дней изучал распорядок жизни штаб-квартиры Харады, располагавшегося в здании букмекерской конторы. Мне удалось установить, что её всегда охраняли восемь бойцов, менявшихся каждые три дня. Все были вооружены автоматическим оружием, достаточно компактным, чтобы прятать его под пиджаками. И, конечно, являлись адептами неплохих уровней. Иначе их бы здесь не поставили. Всего существовало три смены. Впрочем, это значения не имело. Просто я привык отмечать все нюансы.

Пришло время приступить к осуществлению плана. Для этого мне пришлось перекраситься и купить карие линзы. Альбинос Исикава Кенджи окончательно превратился в некоего Ямада Макото. Имя означало «истинный», и мне виделась в этом выборе тонкая ирония.

Глава 21

Моя задумка была неосуществима без помощи Дабуру. Я не смог бы никого убедить напасть на босса Хараду. Он пользовался слишком большой известностью в преступном мире. К тому же, у меня не было связей, позволявших вербовать бандитов для подобных дел. Несмотря ни на что, в целом, я вёл вполне добропорядочный образ жизни. Просто приходилось вертеться, вот и всё.

Поэтому я привлёк своего доппельгангера к плану. Его предложение обрадовало, ведь оно давало ему шанс на первый выход в свет. Вернее, на первое воплощение. Я сразу предупредил, что материализоваться ему придётся в этот раз ненадолго. Выслушав, Дабуру согласился при условии, что потом я снова снабжу его телом.

К воплощению двойника я начал готовиться за неделю до намеченного покушения на босса Хараду. Требовалась материя, которая станет телом Дабуру. Попросту говоря — человеческая плоть. Физические законы, хоть и теснились под действием магии и энергии Ци, но полностью не отменялись. Невозможно создать нечто из ничего. Увы, вселенная так не работает.

Поэтому в течение трёх дней я выходил поздно вечером из гостиницы и отправлялся в самый неблагополучный район Токио — Роппонги. Прежде здесь располагались офисы кланов якуда, затем нигерийские имигранты пооткрывали множество баров, где спаивали туристов, чтобы затем ограбить на тёмных улицах. В общем, я прогуливался по самым глухим местам Роппонги, покачиваясь и бормоча себе под нос, чтобы сойти за пьяного. В первую ночь не встретил никого, пожелавшего бы на меня напасть. Хуже того — едва не привлёк внимание полицейского патруля. Едва успел в последний момент нырнуть в тесную подворотню и дать дёру. На вторую ночь мною заинтересовались двое парней. Они были навеселе. Похоже, возвращались из ночного клуба. Завидев меня, изменили маршрут. Когда подошли, то стали забавать вопросы в духе «кто такой?», «что тут делаешь?», «почему такой дурацкий прикид?». Я быстро понял, что они не собираются меня грабить. Максимум — попинать. Они мне не подходили. Я не собирался убивать их просто из-за того, что им пришла охота спьяну до меня докопаться. Поэтому, врезав одному ногой по голове, а другому — кулаком в солнечное сплетение, я поспешно скрылся в темноте ближайшего переулка.

Повезло лишь на третью ночь.

Я брёл вдоль набережной канала, в котором отражлись неоновые вывески увеселительных заведений, располагавшихся на противоположной стороне. Откуда-то доносилась ритмичная, пульсирущая музыка. Надо головой покачивались прикреплённые к тросам билборды с иероглифами и указателями. Вдруг из-за угла вынырнул человек и направился ко мне. Я заметил его раньше и видел, что он наблюдал за мной, пока я шёл по набережной. Высматривал жертву. Но парень оказался осторожным. Подойдя, он показал мне с улыбкой сигарету.

— Дружище, не найдётся зажигалки?

Я принялся шарить по карманам, изображая, что не могу найти то, что он просит. Затем вдруг глупо захихикал и развёл руками.

— Извини, но я совсем забыл, что не курю! Представляшь?!

Парень фальшиво усмехнулся.

— Похоже, ты малость перебрал?

— Ага, есть такое. Но ничего, мне уже недолго идти. Скоро вызову такси. Просто захотелось чутка прогуляться, выветриться.

— В честь чего набрался-то? Повод, что ли, какой есть?

— А как же! Повысили меня на работе. Премию дали, к тому же. Вот и решил кутнуть. Только все мои друзья и коллеги уже разъехались, оставив меня одного. Уроды!

— Ну, удачи, друг, — кивнув, парень пошёл дальше. — Смотри, будь осторожен.

Но я знал, что далеко он не уйдёт. Это была проверка. Сейчас он вернётся другим путём к своим приятелям и скажет им, что жертва в говно и станет лёгкой добычей.

Я нарочно перешёл улицу и продолжил путь ближе к домам, между которыми то и дело попадались тёмные подворотни. Хотелось надеяться, что меня не станут убивать прямо на набережной, а постараются заманить куда-нибудь. Всё-таки, я был не единственным пешеходом, а свидетели никому не нужны.

Наконец, справа выступила из поворотни женская фигурка. Окинув меня взглядом, девушка вдруг молитвенно сложила руки и слегка запрокинула голову.

— Мужчина, пожалуйста, помогите! Моей сестре стало плохо, и я не знаю, что делать! Мне не поднять её!

— А где она? — спросил я, делая удивлённые глаза.

— Вон там, во дворе, — девушка указала в темноту подворотни.

Там едва виднелся подсвеченный тусклым фонарём прямоугольник арки.

— Что с ней?

— Не знаю. Потеряла сознание. Наверное, перепила. Мы обе сегодня хорошо поддали.

Девушка явно намекала, что у меня есть шанс неплохо развлечься с двумя подвыпившими красотками. Если, конечно, удастся поднять с земли одну из них. В общем, грамотно завлекала.

— Ладно, — икнув, сказал я. — Показывай, где твоя сестра. Не могу же я отказать в помощи такой красотке!

— Ой, спасибо! — притворно смутилась девушка. — Но давайте скорее, я боюсь, что ей может понадобиться скорая!

— Надеюсь, нет, — глупо усмехнувшись, отозвался я.

Бросив взгляд вдоль набережной, чтобы убедиться, что мы не привлекли ничьё внимание, девушка вцепилась в мой рукав и потащила в подворотню.

— Я даже не знаю, куда её везти! — тараторила он по дороге, не давая мне времени опомниться и задуматься, не опасно ли следовать в темноту за незнакомой девицей. — Мы далеко живём отсюда. Приехали просто отдохнуть. Должны были встретиться с парнями, с которыми познакомились в сети, но они не пришли! Представляешь?!

— Вы, наверное, были разочарованы? — подыграл я.

— Ещё как! Мы рассчитывали провести время куда веселее.

У выхода из подворотни я сделал шаг чуть быстрее, чем до этого, схватил девушку за шею и сильно сдавил. Она ойкнула и замерла. Я тут же нажал на особую точку за ухом, и она, обмякнув, осела на асфальт. Аккуратно уложив её, я отступил на пару шагов и озабоченно воскликнул:

— Эй, ты чего?! Что с тобой?! Тебе тоже плохо?! Вот блин!

В проёме арки мгновенно показались трое парней, один из которых был мне знаком: он просил прикурить. Они в недоумении уставились на распростёршуюся перед ними девицу.

— Ты что с ней сделал?! — через пару секунд напустился на меня тот, который стоял слева.

Он выглядел покрупнее остальных. Все трое держали руки в карманах курток. Я не сомневался, что у них есть оружие.

— Ничего! А вы кто такие?!

— Сейчас объясним! — главарь шагнул ко мне, доставая из кармана нож.

Лезвие выскользнуло с резким щелчком.

— Отличный материал, хозяин! — одобрил в моей голове Дабуру. — Только мне нужны все четверо!

— А не многовато?

— В самый раз!

Всё это пронеслось в мозгу не более, чем за секунду, в течение которой двое других грабителей успели тоже достать ножи.

— Сам отдашь, что есть, или пощекотать тебя?! — грозно вопросил главарь, протягивая ко мне свободную лапищу.

Его глаза округлились, когда увидели нацеленный в лоб пистолет с глушителем. В Японии очень строгий оборот огнестрела. Это не значит, что его нельзя достать. Просто это крайне дорого. К тому же, закон предусматривает строгие наказания для нарушителей. Тем не менее, многие владеют пушками. Особенно якудзы.

— Бросили ножи! — велел я. — Быстро, все трое! И не вздумайте побежать. Пристрелю!

Грабители нехотя выронили пёрышки и, переглядываясь, отступили от них на шаг.

— Да ладно, дружище, ты чего?! — нервно спросит тот, который спрашивал прикурить. — Мы просто подумали, что ты напал на девушку, вот и всё!

— А если и так? Убили бы меня своими ножиками?

— Нет, конечно, братан! — вступил в беседу главарь. — Мы только хотели заставить тебя пойти в полицию. Но видим, что ошиблись. Приносим свои искренние, глубочайшие извинения.

— Извинения приняты, — кивнул я. — В свою очередь, также прошу простить меня.

— Да не за что, братан, конечно!

— Мы не в претензии!

— Вообще всё нормально!

— Рад слышать. Не хотелось бы, чтоб вы держали на меня обиду в следующей жизни.

С этими словами я трижды нажал на спусковой крючок. Стены подворотни озарили три короткие яркие вспышки. Нет нужды описывать страх и удивление, отразившиеся на лицах незадачливых грабителей.

— Ну, что, ты готов их поглотить? — убирая пистолет, спросил я мысленно Дабуру.

— Ещё бы! Мне просто нетерпится! Встань между ними. Да, вот так. Примерно в центре. А теперь — просто расслабься и дай мне немного свободы!

Глава 22

Подворотня постепенно озарилась слегка дрожащим алым светом — словно я оказался в старой фотолаборатории при проявке плёнки. В таком сиянии тела казались чёрными, нарисованными на асфальте.

Появившиеся из меня корематы протянулись к мертвецам и поочерёдно коснулись их. Ворсинки на чёрной поверхности завибрировали, и красное свечение усилилось. Я увидел, как тела начали постепенно таять, а щупальцы — утолщаться. При этом они судорожно содрогались, как рукава насоса. Вероятно, по этому принципу они и работали, отправляя материю в запасник, устроенный Дабуру в параллельном мире. Я поглядывал по сторонам, опасаясь, что нашу операцию могут заметить. Пульсирующее красное сияние в подворотне вполне способно было привлечь чьё-нибудь внимание. Пару раз мимо арки прошли человеческие фигуры. Видели меня люди, шагавшие по набережной, или нет, не знаю, но никто не сунулся в подворотню поглядеть, что происходит.

Через пару минут, которые показались мне очень долгими, от убитых осталась только одежда. Всё остальное отправилось в тайник Дабуру, чтобы стать его плотью. Корематы втянулись, и алое свечение погасло, оставив меня во мраке подворотни. Только мерцала зелёным и фиолетовым неоновая вывеска во дворе, до которого я так и не дошёл.

Пора было убираться из района Роппонги. Больше меня здесь ничто не держало. Дело было сделано. Я не представлял, как это произойдёт — превращение человека в материю. Увиденное зрелище оставило в душе неприятный осадок. Ведь получалось, что все мы, по сути, всего лишь строительный материал — как цемент, кирпичи или штукатурка. Существа, подобные моему паразиту-симбиоту, могли использовать нас просто как набор клеток или что-то в этом роде, лишая всяческой индивидуальности. Так что, торопливо шагая по району в сторону припаркованного на платной стоянке байка, который я взял в аренду, заселившись в гостиницу, я думал о том, как воспринимает меня Дабуру. Вероятно, просто как сосуд, в котором он существует в нашей реальности. Можно ли доверять такому соседу? Вопрос оставался открытым.

Проверить, сможет ли мой доппельгангер создавать себе тело и снова возвращаться в меня, удалось сразу по прибытии в номер. Там, конечно, было, мягко говоря, тесновато, но вдвоём мы могли поместиться — по крайней мере, ненадолго.

Мне пришлось стоять, ожидая, пока Дабуру извлечёт запасённую материю из тайника и придаст ей форму человеческого тела. Странно было видеть, как на моих глазах в крошечной комнате появляется моя точная копия! Двойник материализовался всего в нескольких сантиметрах от меня. Я наблюдал, как кости покрываются мышцами и кожей. Процесс начинался с ног и заканчивался головой. В последнюю очередь появились белые волосы.

Дабуру был голым. Он моргнул, взглянул на меня и улыбнулся. Затем медленно поднял одну руку и уставился на пальцы. Пошевелив ими, поднял другую руку. Губы его дрогнули, разомкнулись, и изо рта едва слышно донеслось:

— Невероятно!

— Поздравляю, — сказал я первое, что пришло на ум. — Как ощущения?

— Очень… непривычные.

— Думаю, тебе надо одеться. Возьми что-нибудь из моего скромного гардероба.

— Зачем? Разве мы куда-то собираемся?

— Сегодня нет. Просто не хочу стоять почти вплотную к голому мужику.

— Почему? Это твоё собственное тело, между прочим. Ну, то есть, не твоё, конечно. Всего лишь копия. Но за точность я отвечаю.

— Именно, что не моё. В общем, если собираешься оставаться ещё какое-то время в материализованном виде, будь добр одеться.

Дабуру принялся ощупывать себя и осматривать со всех сторон, игнорируя мою просьбу. Пришлось терпеть. В конце концов, паразит впервые оказался реальной частью нашего мира. Можно было понять, почему он не торопится соблюсти чуждые и непонятные ему приличия.

— Если хочешь сойти за человека, никогда не появляйся на людях голышом, — сказал я, когда он немного успокоился. — Решат, что ты псих или идиот. А это привлечёт к тебе ненужное внимание.

— Этого нам не надо, — кивнул Дабуру.

Поскольку он не красил волосы, в отличие от меня, мы выглядели, как инь и янь: чёрный и белый близнецы.

— Тебя надо загримировать, — сказал я. — Не хочу, чтобы пошли слухи, будто в покушении на босса Хараду участвовал Исикава Кенджи. Тем более, что он был при этом убит.

— Да, это доставило бы твоему папаше серьёзные неприятности. Как и его клану.

— Не то слово.

— Что предлагаешь? Покрасить волосы, как ты это сделал?

— Думаю, этого недостаточно. Не мог бы ты изменить своё лицо?

— В каком смысле?

— В прямом. Сделать его другим. Ты ведь смог построить это тело, сделав мою точную копию. Значит, способен и поменять что-нибудь в нём. Так?

— Наверное, — неуверенно отозвался Дабуру. — Видишь ли, я не на глаз тебя копировал. У меня хранится информация о твоём теле. По сути, я использовал ДНК для построения. Не знаю, как поменять то, что было создано… автоматически.

— Перейди в ручные настройки, так сказать.

— В смысле?

Я вздохнул.

— Дабуру, у тебя осталась информация о тех телах, которые ты поглотил?

— Конечно.

— Вот и используй её, чтобы внести изменения в своё лицо. Частично. Можешь позаимствовать что-то у одного, что-то у другого.

— Очень интересная идея! — обрадовался Дабуру. — Сейчас попробую!

У него ушло минут пять на то, чтобы скорректировать нос и рот.

— Ну, как? — настороженно спросил он меня. — Нормально получилось?

— Отлично. Ты уже на меня не так похож, как прежде. Теперь измени цвет глаз и брови.

В общем, спустя четверть часа Дабуру перестал быть моим двойником. Осталось только одно.

— Посмотри на свои пальцы, — сказал я.

Доппельгангер поднёс к глазам кисть.

— А что с ними? — спросил он с ноткой тревоги. — По-моему, всё в порядке.

— Видишь на самых кончиках узоры? Да, похожие на спирали. Это отпечатки, по которым тебя можно вычислить или опознать. У каждого человека они индивидуальны. Сейчас у тебя, как я понимаю, мои отпечатки. Нам этого не надо. Измени их по тому же принципу, что и лицо.

Когда Дабуру закончил, мы ещё раз обговорили план. Было непривычно общаться с ним не мысленно, а по-настоящему. Слышать звук его, вернее, своего, голоса, видеть его мимику, жесты. Правда, они пока находились в зачаточном состоянии. И всё же…

В конце концов, я убедил Дабуру, что мне пора спать, и ему нужно вернуться на место.

— Только сохрани матрицу, по которой ты будешь строить это тело, — напомнил я.

— Конечно. Не волнуйся. Всё остаётся в моей памяти автоматически.

Дабуру «разобрал» своё тело, вернувшись в меня.

— Получается, со временем я смогу принимать разные обличья, — пронеслась у меня в голове его мысль. — Не только копировать тех, кого поглощу, но и собирать из них новые образы.

Похоже, доппельгангер был прав. Мог я извлечь из этого пользу? Безусловно. Таилась ли в этом для меня опасность? Кто знает…

Глава 23

Для того, чтобы осуществить мой план, требовался член клана «Бураку сунеки». И не какая-нибудь совсем уж мелкая сошка, а тот, кто будет выглядеть убедительно для семьи Харада. Несколько дней я следил за головным офисом «Чёрной змеи», выбирая подходящего человека. Наконец, остановился на Кобаяси Нобу, одном из телохранителей босса Ямаситы, главы семьи Ямасита, одной из самых влиятельных в клане «Бураку сунеки». Я следил за ним несколько дней, пока не выяснил, что Кобаяси Нобу живёт в маленькой квартире на шестнадцатом этаже в двух кварталах от штаб-квартиры. На «работу» он являлся четыре раза в неделю. Семьи у него не было, постоянной девушки — тоже. Поэтому раза два в неделю он посещал бар, клуб или вызывал проститутку.

Дождавшись, пока Кобаяси освободится от смены и отправится домой, я последовал за ним, стараясь держаться подальше и не привлекать внимания. Мне показалось, что телохранитель привык быть бдительным во время выполнения своих обязанностей, но за себя не особо беспокоился. Видимо, потому что сейчас между кланами царил мир, и якудза не опасался за свою жизнь. Это было хорошо. Настороженный противник, как правило, сулит проблемы.

Кобаяси заехал домой, где, вероятно, принял душ и переоделся. Отдыхать он не собирался, и меня это вполне устравивало. В жилых домах обычно понатыкано множество камер. Они есть и в других заведениях, но их мало. Одна, от силы две. И направлены они на кассу, в первую очередь. На случай грабежа.

Спустя полчаса Кобаяси вышел из дома и вызвал такси. Выглядел он нарядно — значит, собрался с кем-нибудь познакомиться. Я последовал за ним на байке, лавируя между машинами и держась так, чтобы меня то и дело прикрывал то микроавтобус, то внедорожник.

Такси высадило якудзу возле клуба «Ханаби Токио», довольно известного и популярного у молодёжи. Я был в нём лишь однажды, но Кобаяси ходил только в него, так что я заранее изучил планировку по видео и фотографиями из сети. Конечно, этого было недостаточно, но я рассчитывал сориентироваться на месте, хоть это и не мой стиль. Оставив байк на клубной парковке, я вошёл в заведение, заплатил за билет и отправился искать Кобаяси. Это не заняло много времени: новоприбывший, конечно, толкался возле барной стойки, пытаясь заказать текилу. Я дождался, пока ему нальют, и пошёл вслед за якудзой, который, пританцовывая, совершал со стопкой в руке променад по клубу, оценивая цыпочек. Он ловко уворачивался от посетителей, сохраняя текилу в целости. Наконец, Кобаяси остановился возле подиума, на котором извивались вокруг шестов почти голые танцовщицы гоу-гоу в блестящих портупеях и минималистичных трусиках. Пришлось ждать, пока он налюбуется на девушек, допьёт текилу и снова направится в сторону бара. Оттуда якудза двинулся на второй этаж, где звучала музыка другого направления. Там он провёл некоторое время, танцуя с девушками и пытаясь познакомиться, но пока не очень удачно. Вечер только начался, и девушки не торопились знакомиться с парнями. Они ещё не натанцевались и слишком мало выпили. Кобаяси протиснулся к бару и заказал сразу две стопки. Там он и остался на некоторое время, глазея по сторонам и потягивая напиток. Якудза имел странную манеру пить текилу не залпом, а маленькими глотками на манер саке. После каждого он откусывал крошечный кусочек лимона и тщательно пережёвывал.

Я танцевал, поглядывая на Кобаяси, чтобы не пропустить момент, когда он отправится в туалет. Однако телохранитель, похоже, был закалён дежурствами и обладал поистине железным мочевым пузырём. Прошло три с половиной часа прежде, чем он решил облегчиться. Мысленно возблагодарив местных богов, я отправился за ним. В мужской сортир была небольшая очередь — человек пять. Прошла она быстро. Внутри находились двенадцать кабинок и длинный ряд писсуаров. Перед каждым кто-нибудь стоял. Народу было слишком много. И вероятность, что якудза станет дожидаться, пока освободится кабинка, была невелика. Однако Кобаяси окинул туалет взглядом и принялся топтаться, явно метя в кабинку. Видимо, припёрло по суровым делам. Наконец, одна из дверей распахнулась, и якудза мигом бросился к ней. Я прошёл к соседней. Поток желавших облегчиться постоянно менялся, так что никто особо не обращал на меня внимания. Тем более, почти все парни были подшофе. Кабинка, перед которой я стоял, освободилась, и я сразу же занял её. За тонкой перегородкой сидел Кобаяси. Вытащив из кармана маленькое зеральце на тонкой телескопической рукоятке, я опустил его и поднёс к зазору между гипроком и полом, чтобы поглядеть, чем занят якудза. Он расположился на унитазе со спущенными штанами. Значит, действительно припёрло.

Пришло время действовать Дабуру. Из моей спины появились чёрные гибкие корематы. Извиваясь, он увеличились в размерах, уперевшись в стены кабинки. Волоски мелко завибрировали, выпуская ядовитую субстанцию. Паразит мог управлять направлением её распространения, ведь, по сути, «газ» являлся его частью. Отрава медленно потекла в щель между перегородкой и полом. Спустя секунд десять раздался сдавленный кашель. Затем хрип. Я наблюдал за якудзой с помощью зеркальца. Кобаяси упёрся руками в дверь. Из глаз у него брызнули слёзы. Он попытался откинуть щеколду, чтобы выбраться, но пальцы соскользнули. Якудза покачнулся, теряя равновесие, и сполз с унитаза.

— Готов! — сообщил мне Дабуру. — Сейчас я его поглощу!

Корематы полезли в щель между кабинками. За процессом превращения Кобаяси в материю я не наблюдал. Тем не менее, спустя несколько минут мой доппельгангер начал построение тела. В кабинке было тесновато, но мы оба поместились, хотя стоять рядом с голым, покрытым татуировками якудзой, конечно, удовольствия было мало. Про сам процесс вообще молчу. Кости покрывались мясом, а мясо — кожей прямо перед моими глазами.

— Ну, как? — спросил Дабуру. — Похож?

— Один в один. Теперь оденься.

Пара корематов вытащила из соседней кабинки одежду Кобаяси. Натянуть её оказалось совсем непросто: я мешал Дабуру. В конце концов, пришлось выйти из кабинки. Навстречу мне тут же устремился один из дожидавшихся парней. Но, увидев обнажённого мужика в кабинке, из которой я вышел, отпрянул. Он открыл было рот, чтобы высказаться по поводу парней, которые запираются вместе в туалете, но затем скользнул взглядом по характерным татуировкам якудзы и благоразумно промолчал. Даже пробормотал «Извините!» и прикрыл дверь.

Выйдя в коридор, я остановился, чтобы дождаться Дабуру. Он появился спустя пять минут.

— Как я выгляжу? По-моему, шикарный костюм.

— Да, отличный. Проверь, есть ли в карманах ключи.

Пошарив, Дабуру кивнул.

— Да, вот они.

— Хорошо, поезжай домой. На квартиру этого парня, в смысле.

— Может, снимем кого-нибудь? Раз уж мы здесь.

— Нет. Развлекаться будешь потом. А сейчас сосредоточься на деле.

Дабуру вздохнул.

— Иногда ты бываешь таким занудой, Кенджи! Не можешь совмещать приятное с полезным, да?

— Умею. Но сейчас не тот случай. Всё слишком… важно.

— Ладно. В этот раз пойду тебе навстречу.

— Рад слышать. А теперь выходим. Ты отправляйся на квартиру и никуда не уходи. Нам нельзя рисковать. Жди до последнего, а затем отправляйся к штабу якудзы. Ну, ты помнишь наш план, верно?

Дабуру кивнул.

— Конечно, помню. Не волнуйся, я не подведу. Полагаю, пушка у этого парня дома найдётся.

— Уж, наверное. Если нет, позвони мне.

— Договорились.

— Всё, пошли на выход. По отдельности. Вместе нас видеть не должны.

— Да-да. Ясно, Кенджи. Только окажись рядом вовремя.

— Не сомневайся. В этом вся суть.

Покинув клуб, я проследил, как Дабуру в образе Кобаяси сел в такси и укатил домой к якудзе, а затем отправился в свой капсульный отель. Совсем скоро станет ясно, будет ли у меня, что предъявить боссам «Бураку сунеки».

Глава 24

Свободное время я тратил на тренировки и работу с Ци. Прокачивая узлы и каналы, я добивался усиления своих техник и вскоре должен был достичь уровня Просветлённого. Я не добавлял новых боевых техник, но значительно укрепил существующие, вливая в узлы энергию, к которой теперь имел неограниченный доступ.

Когда наступил день, намеченный мною для покушения на босса Хараду, я приехал к офису якудза за двадцать минут. Раньше появляться было опасно — это могло вызвать подозрения. Пусть не сразу, но потом.

Спустя десять минут я заметил Дабуру. Выглядевший, как Кобаяси Нобу, он вышел из такси и встал около витрины кондитерского магазина в двадцати метрах от входа в штаб-квартиру.

Когда подъехал автомобиль с инкассатором, четверо охранников, придерживая под пиджаками автоматы, выстроились на тротуаре, образовав короткий коридор от машины до дверей офиса. Они поглядывали по сторонам, но явно не беспокоились, привыкнув, что подобные мероприятия проходят спокойно, без сучка, без задоринки. Сегодня их ждал неприятный сюрприз.

Как только водитель открыл заднюю дверь, и инкассатор выбрался из тачки, Дабуру развернулся и побежал к машине, доставая на ходу пистолет. Его заметили сразу. Вскрикнув, один из охранников откинул полу пиджака и поднял короткий автомат. Остальные дружно развернулись и, увидев несущегося к ним человека, пригнулись, чтобы не попасть под огонь своих же товарищей. Показались ещё три автомата.

Дабуру подпрыгнул, уходя от выпущенной по нему очереди, оттолкнулся ногами от карниза витрины магазина парфюмерных товаров, кувырнулся в воздухе, пропуская мимо себя другую очередь. Пистолет в его руке изрыгнул пламя, и один из охранников резко откинулся назад. Он упал, раскинув руки и зияя дырой во лбу! Остальные принялись поливать Дабуру свинцом. Также они активировали Панцири света. Инкассатор кинулся к двери, решив побыстрее занести в офис драгоценный груз. Дабуру приземлился на крышу припаркованного автомобиля, оттолкнулся и, взвившись в воздух, выстрелил ему в ногу. Якудза, споткнувшись, упал навзничь, но не остановился, а пополз к ступенькам. Дабуру, наконец, задели очередью. Дёрнувшись, он приземлился на тротуар и, вскинув руку, вынес мозги второму охраннику. Двое оставшихся почти в упор разрядили в него оставшиеся в магазинах патроны и тут же заменили рожки, вытащив из карманов пиджаков запасные.

Большая часть свинца отскочила от асфальта, поскольку Дабуру успел подпрыгнуть, несмотря на ранение. Ухватившись левой рукой за вывеску, он пальнул пару раз вниз, поразив обе цели. Якудзы повалились на асфальт, выронив автоматы. Один был мёртв, а другой жив, поскольку Дабуру, следуя нашей договорённости, только ранил его в руку, заставив расстаться с оружием.

Тут настало время моего выхода! Собственно, начал я движение чуть раньше, так что теперь находился совсем рядом. Запрыгнув на крышу автомобиля, привезшего инкассатора, я выпустил в болтавшегося под вывеской Дабуру три пули. Тот рухнул вниз и замер. Я бросился к якудзе, державшему в руке заветный чемодан с деньгами.

— Ты как, приятель?! — крикнул я, изображая озабоченность его состоянием. — Тебе нужна помощь?! Вызвать скорую?!

— Нет! — отозвался тот. — Не смей! — окинув взглядом убитых якудз, он добавил: — Помоги мне зайти в здание.

— Конечно! Тебе там окажут помощь?

— Окажут! Давай быстрее, пока копы не заявились!

Спрятав пистолет, я помог инкассатору подняться и буквально затащил его в офис. Нападение Дабуру заняло не больше минуты, так что находившиеся в штаб-квартире якудзы только теперь добрались до двери и едва не столкнулись с нами. На меня мигом нацелились пушки, но инкассатор резко окрикнул товарищей.

— Он мне помогает! Напал другой!

Якудзу у меня тотчас отобрали и увели. Чемодан унесли.

С улицы начали заносить убитых. Притащили и раненого охранника. Последним притащили труп Дабуру.

— Садись, — один из якудз показал мне стволом на кожаный диван. — Жди здесь и без глупостей. Не вздумай уйти.

— Ладно, ладно! Я просто помог человеку.

Якудза ничего не ответил. Он стоял, не спуская с меня глаз, пока минут через пять не явился парень в шикарном костюме. Взглянув на меня, он обратился к сторожившему:

— Его обыскали?

— Нет, Фудзивара-сан.

Якудза снова перевёл взгляд на меня.

— Пушка есть?

— Конечно. Как бы иначе я подстрелил того парня?

Ко мне протянулась рука.

— Давай!

— С какой стати? Это моя собственность!

Якудза поиграл желваками, но ответил сдержанно:

— Тебе вернут её позже. А сейчас босс Харада хочет лично поблагодарить тебя за то, что вмешался и помог.

— А, это другое дело.

Я отдал пистолет.

— Другого оружия нет при себе? — повертев его в руках, поинтересовался якудза.

— Неа. Только это. И я рассчитываю получить его обратно. Он стоил немало.

— Как тебя зовут?

— Ямада Макото.

— Иди за мной, Ямада-сан. Я отведу тебя к боссу.

Мы прошли по зданию штаб-квартиры, время от времени встречая обеспокоенных якудз. Нападение на инкассатора здорово взбудоражило этот улей. Наконец, Фудзивара распахнул тяжёлую полированную дверь и впустил меня в большой офис. Здесь сидело и стояло пять человек якудз. Один из них расположился за длинным чёрным столом. За ним на стене красовался «герб» семьи Харада.

— Босс, это человек, который застрелил нападавшего. Он представился как Ямада Макото.

Взглянув на сидевшего за столом якудзу, я сразу понял, что это не босс Харада. Бандиты, опасаясь покушения, показали мне подставного человека. Разумеется, я и виду не подал, что заметил это.

— Меня зовут Харада Шин. Знаешь, кто я такой?

— Не знаю, — ответил я, поклонившись. — Рад, если мне удалось помочь вашей… фирме.

— Да, ты нас очень… выручил, Ямада-сан, — сверля меня тяжёлым подозрительным взглядом, проговорил якудза. — Хорошо, что ещё остались молодые люди, не равнодушные к тому, что происходит на улицах.

— Да, не за что, — я нервно осмотрелся. — Знаете, скоро, наверное, приедут копы, а у меня пушка не зарегистрирована. Можно мне получить её назад и убраться? Скажите полиции, что я просто сбежал, ладно?

Якудзы переглянулись.

— Думаю, это мы обсудим позже. Не волнуйся насчёт копов, Ямада-сан. Они не станут тебя искать. Мы им скажем, что грабителя застрелил один из наших охранников. Так что, возможно, твой пистолет ещё понадобится.

— Но он обошёлся мне в кругленькую сумму! — притворно возмутился я.

Якудза успокаивающе поднял руку.

— С этим уже ничего не поделаешь. Но у меня есть для тебя предложение, которое может, как мне кажется, тебя заинтересовать. Ты сейчас где-нибудь работаешь?

— Ничего постоянного. Перебиваюсь случайными заработками.

— Но пистолет у тебя есть.

Я пожал плечами.

— Мало ли что. На улицах небезопасно.

Якудза изобразил скупую понимающую улыбку. Похоже, он решил, что пистолет имеет непосредственное отношение к моим случайным заработкам. В принципе, примерно такое впечатление я и хотел произвести.

— Думаю, наша фирма сможет предложить тебе работу получше. Как ты на это смотришь?

Я нахмурился.

— А что делать-то надо?

— Если подождёшь, пока мы разберёмся с полицией, объясню.

— А долго ждать?

— Не знаю. Ты куда-то торопишься?

— Вроде, нет. Ладно, у меня есть немного времени.

— Рад слышать. Фудзивара отведёт тебя туда, где можно спокойно отдохнуть. Ещё раз прими благодарность за помощь, Ямада-сан.

Глава 25

Меня усадили в небольшой комнате, обставленной как приёмная. Туда мне принесли чайник и чашку. Ни одной женщины я в здании пока не видел. Должно быть, якудзы им не доверяли.

До меня доносились приглушённые голоса, но слов было не разобрать. После того как приехала полиция, о чём я догадался по звуку мигалок, пришлось ждать около часа, пока якудзы разбирались с представителями закона. Полагаю, им удалось «убедить» их в правдивости своей версии произошедшего с помощью взятки. Впрочем, не знаю. О взаимоотношениях в этом мире полиции с бандитами я почти ничего не знал.

Так или иначе, за мной явился Фудзивара и попросил следовать за ним. Меня снова привели в кабинет, только за столом уже сидел не подставной босс, а настоящий. Я сразу узнал его по фотографии. Видимо, убедившись, что я не попытаюсь прикончить главу семьи, якудза решили больше не водить меня за нос.

— Добрый день, Ямада-сан, — приветствовал меня босс. — Меня зовут Харада Шин. Извини, что вначале пришлось тебя обмануть. Это было сделано в целях безопасности.

Я поклонился в знак приветствия и того, что всё понимаю. Любезный тон и слова якудзы не ввели меня в заблуждение. Конечно, мне ещё не доверяли. Предстояли проверки.

— Мне сказали, у тебя нет постоянной работы. Это правда?

— Да, господин Харада. Приходится перебиваться то тем, то этим. Я сирота и приехал из Иокогамы в поисках лучшей жизни.

— Это какой, например? На работу ты ведь не устроился?

Я пожал плечами.

— Работой много не заработаешь.

Босс понимающе усмехнулся.

— Мне нравится ход твоих мыслей, парень. Однажды я подумал так же. И, как видишь, преуспел в своей философии. Скажи-ка, что ты делал возле нашего офиса?

— Просто шёл мимо.

— А зачем вмешался? Ты ведь мог погибнуть. Какое тебе дело до чужих денег?

Я потупился.

— Господин Харада, якудзы внушают мне большое уважение. Как я мог остаться в стороне?

— Ага! Значит, ты рассчитывал на благодарность с нашей стороны?

— Не то, чтобы… Скорее, действовал по наитию. Не знаю, как это объяснить.

— Ладно, оставим это. Зачем тебе пистолет? Ты разве не знаешь, что закон строго запрещает владеть огнестрельным оружием, особенно незарегистрированным?

— Знаю. Но на улицах Токио опасно.

— Неужели? Хорошо, оставим и это. Пистолет забрала полиция. Если заслужишь, получишь новый. Впрочем, может, тебе моё предложение о работе не интересно?

— Интересно, господин Харада! — я изобразил плохо сдерживаемую радость. — Очень даже интересно.

Босс кивнул, словно именно это и ожидал услышать.

— Начнёшь с низов, а там посмотрим. Будешь подчиняться Фудзиваре. Он объяснит тебе всё, что тебе нужно знать.

Харада Шин сделал знак своему помощнику, и тот достал из внутреннего кармана пиджака пухлый бумажный пакет. Протянув его мне, сказал:

— Это тебе. За то, что отбил наши деньги.

Приняв подарок, я поклонился боссу.

— Большое спасибо!

— Приходи завтра к девяти утра сюда. Спроси Фудзивару. А сейчас мы с тобой прощаемся.

Я сразу встал и, ещё раз поклонившись, вышел в сопровождении одного из охранников, который довёл меня до выхода из здания.

— Не опаздывай, — бросил он мне на прощанье вполне дружелюбно. — Фудзивара не терпит нарушения дисциплины.

Возвращаясь в отель, я думал о том, что теперь семья Харада будет думать, как утрясти конфликт с «Чёрной змеёй». По всему выходило, что один из членов клана напал на инкассатора и действовал он едва ли по собственной инициативе. Значит, назревала война. Возможно, по этой причине такого неплохого стрелка, как я, сразу и прибрали к рукам: если разразятся уличные бои, каждый ствол пригодится. Но я надеялся, что до участия в перестрелках не дойдёт. Я планировал расстаться с семьёй Харада чуть раньше.

— Ты должен мне новое тело, — напомнил Дабуру.

— Знаю. Ты всё получишь.

Мы снова общались мысленно. Паразит вернулся в меня, пока я ошивался возле трупа, выглядевшего как Кобаяси Нобу. Никто этого не заметил.

— Помни, Кенджи: мы не должны обманывать и подводить друг друга. Мы ведь теперь единое целое.

— Будет тебе тело. Сказал же.

— Когда?

— Как только закончим с семьёй Харада.

— Зачем столько ждать?

— Возможно, за мной станут присматривать. Не хочу вызывать подозрений.

— Ладно, Кенджи, но я запомнил твоё обещание.

Вечером мне позвонил отец. Голос у него был обеспокоенный, хотя говорил он сдержанно.

— Кенджи, нам нужно кое-что обсудить. Не мог бы ты заехать завтра ко мне?

— Боюсь, я буду занят.

— Совсем не вырваться?

— Едва ли. А что, разговор не телефонный?

— Нет. Может, я приеду к тебе?

— Не хочу, чтобы кто-нибудь знал, где я живу. Давай встретимся на нейтральной территории.

— Где?

Я назвал место недалеко от моста через канал, где почти не бывало машин и пешеходов. Кроме того, там было много свободного пространства, а значит, удобный обзор.

— Хорошо, — согласился отец. — Когда?

— Да хоть сейчас. Мне минут сорок нужно, чтобы добраться.

На самом деле требовалось меньше времени, но я собирался попетлять, чтобы уйти от возмозного хвоста. На байке это было несложно, тем более, с моим опытом.

— Согласен. Встретимся через сорок минут. Постарайся не опаздывать.

В трубке зазвучали короткие гудки.

Когда я прибыл на место, мерседес Исикавы Орочи уже стоял. Прибыл немного заранее, как и я. Вокруг было пусто, только вдалеке мерцали огни городского транспорта. Доносились протяжные гудки со стройки, где возводили очередной небоскрёб.

Подкатив к машине, я слез с мотоцикла и подошёл к задней двери. Она открылась, и я сел рядом с отцом.

— Изменил внешность? — сразу спросил он. — Помогает?

— Помогает. О чём хотел поговорить?

— Один из наших с какого-то перепуга напал на инкассатора, привезшего деньги в штаб-квартиру семьи Харада из клана Сасоризу. Его убили, конечно. Теперь клан Сасоризу считает, что мы собираемся начать с ним войну. Завтра в нашу штаб-квартиру явятся представители их босса выяснять, что присходит.

— И что им ответят?

— Принесут извинения. Это обойдётся недёшево.

— А они их примут?

— Не знаю. Не уверен. Всё зависит от того, желает ли Сасоризу войны с нами. Возможно, они испугаются, что мы попрём на них. Тогда могут решить начать войну первыми.

— А вы готовы к столкновению?

Отец подвигал челюстью, обдумывая ответ.

— Вопрос о переделе территорий назрел давно. Ты и сам это знаешь. Рано или поздно война должна начаться. Нам придётся ускориться, если Сасориза не примет извинения. Правда, они могут принять их, чтобы усыпить нашу бдительность, а затем ударить. Так что готовиться всё равно придётся.

— И Сасоризу об этом узнают.

— Скорее всего.

— И решат, что вы хотите напасть.

Отец кивнул.

— В общем, война в любом случае неизбежна.

— Чего же ты хочешь от меня?

— Ты что-нибудь знаешь о сегодняшнем нападении на инкассатора? — Исикава Орочи прямо поглядел мне в глаза.

— Слышал.

— Это произошло после нашего разговора.

— Думаешь, я это организовал?

— Не знаю. Трудно представить, чтобы ты смог уговорить Кобаяси Нобу на эту самоубийственную акцию.

— Полагаю, ты прав.

— Значит, ты здесь ни при чём?

— Совершенно. Однако моё предложение в силе: я могу устранить босса Хараду, чтобы продемонстрировать серьёзность своего предложения.

— Речь шла о старшем боссе клана.

— И его тоже. Но уже как плату за встречу с императором. Лишившись головы, Сасоризу быстро падёт, и «Бураку сунеки» захватит его территории. Это укрепит позиции Чёрной змеи. Постепенно ваш клан станет главным в городе. Твой статус тоже поднимется.

Исикава Орочи молчал почти минуту, обдумывая мои слова.

— Если война между кланами начнётся, я передам твои слова старшему боссу, — наконец, изрёк он.

— Спасибо.

— Знаешь, Кенджи, я совершенно тебя не узнаю. Как ты стал… таким?

— Каким?

— Взрослым.

— Ну, жизнь заставила. Я ведь фактически сиротой остался после того, как тебя закрыли.

— Все сироты, которых я знаю, стали якудза.

— У каждого свой путь.

— Это верно. Надеюсь, ты выбрал правильный.

— Я тоже надеюсь.

Попрощавшись с отцом, я вернулся в отель. Пока всё шло, как задумано, но я находился в самом начале. Ещё даже война между кланами не началась, а она была мне необходима. Если клан Сасоризу вдруг не только примет извинения, но и действительно решит не начинать делёж территорий, придётся эскалировать противостояние. А это новые усилия и лишнее время. Учитывая, что меня продолжали искать тайные кланы, задержка могла существенно осложнить мою жизнь.

Глава 26

На следующее утро я явился в офис семьи Харада, как было велено. Фудзивары не было, но меня отвели в комнату, где сидели трое якудз. При моём появлении они приветствовали меня и поочерёдно представились.

— Скоро придёт патрон и скажет, что нам сегодня делать, — сказал он.

— Фудзивара? — уточнил я.

— Ага. Он самый. Тебе повезло, что ты вмешался вчера. Иначе сейчас здесь не сидел бы.

— Хорошая семья?

Якудза фыркнул.

— Ещё бы! Лучшая!

— А станет ещё круче, если начнётся война с кланом Чёрной змеи, — вставил другой.

— Ну, ты про это особо не болтай, — одёрнул его первый. — Это дело не наше. Пусть боссы решают между собой.

— Дело наше, — не согласился якудза. — Когда придётся браться за стволы, кто пойдёт в атаку? Боссы?

— Не мели языком! — повысил голос его собеседник. — Что ты себе позволяешь?!

— Правду говорю. И, когда мы захватим территории Чёрной змеи, придётся ставить туда наших людей. Возможно, и мы попадём. Так что дело наше. Но болтать об этом действительно пока не стоит, тут ты прав.

Первый якудза сразу успокоился. Дальше разговор сводился к шуткам и рассказам о девушках. Как я понял, якудзы, в основном, пользовались услугами проституток.

— А у тебя есть девчонка, Макото? — обратился ко мне якудза по имени Юма. — Будет кто-нибудь плакать, если тебя подстрелят?

— Нет, не обзавёлся. Я недавно в Токио.

— Вот как? А где жил раньше?

— В Иокогаме.

Я поведал якудзам выдуманную историю о том, как перебрался в столицу. При этом старательно делал вид, что есть вещи, о которых предпочёл бы умолчать, чтобы они решили, что я промышлял не совсем законными делами. Надо отдать им должное, они не выспрашивали подробности.

Спустя час явился Фудзивара. Он был серьёзен и даже суров. Мы сразу поняли, что предстоит заняться делами семьи. Так и оказалось. Усевшись напротив нас, Фудзивара поставил на стол чемодан, открыл и достал несколько компактных автоматов и запасных магазинов.

— Боссы уверены, что Кобаяси Нобу действовал по приказу босса Ямаситы, — сказал он. — Если мы не ответим на нападение, то потеряем лицо. Придётся показать Чёрной змее, что мы тоже умеем жалить. Макото, ты с нами? — Фудзивара в упор уставился на меня. — В обычных условиях тебе предложили бы стать мальчиком на побегушках для начала, но сейчас семье нужны люди, которые умеют держать в руках оружие. Если хорошо себя покажешь, окажешься на хорошем счету. Во время войны можно быстро сделать карьеру. Если повезёт.

— То есть, если не убьют, — сказал я.

Фудзивара кивнул.

— Убить могут в любой момент. На то мы и якудза. В общем, выбирай: останешься в стороне, и семья не станет тебя продвигать. Так и останешься на третьих ролях. Пойдёшь с нами — покажешь, что на тебя можно положиться в трудные времена. Решай. И быстро, потому что нам пора выдвигаться.

Протянув руку, я взял автомат. Модель был мне не знакома. Я обычно пользовался пушками покруче. И вообще, предпочитал снайперские винтовки, если речь шла об огнестреле. Но, конечно, обращаться с подобными штуками я умел. Они мне не нравились, потому что предназначались для скрытого ношения и прицельно били на очень небольшую дистанцию. Кучность маленькая, в общем. Надеюсь, Фудзивара это учёл. Но я предпочитаю быть уверенным, поэтому прямо спросил:

— Босс, нам предстоит вести стрельбу в помещении? Противники будут на маленьком расстоянии?

— Почему спрашиваешь? — прищурился Фудзивара.

— Из-за пушек. У них сильный разброс при стрельбе.

— Уже пользовался такими?

— Нет, но я знаю подобные пушки. Слишком вороткий ствол для прицельной дальней стрельбы.

Фудзивара одобрительно кивнул.

— Всё верно. Но ты прав: драка намечается в помещении, так что эти крошки подойдут в самый раз. Разбирайте и выдвигаемся. Я правильно понял, что ты с нами, Макото?

Я кивнул. Надеюсь, меня не подстрелят. Это было бы совсем не вовремя. Хотя такие вещи всегда не вовремя, конечно.

Убрав под одежду оружие и распихав по карманам запасные магазины, мы вышли на улицу, где нас ждал внедорожник. Водитель курил, сидя на капоте. Увидев Фудзивару, он выбросил окурок в щель люка и открыл боссу дверь. Как только мы погрузились, машина отправилась в путь. Шофёра явно проинструктировали заранее, потому что он знал, куда ехать. Я старался внимательно глядеть по сторонам и запоминать дорогу.

Путь занял около получаса. Мы прибыли в район Синагава, и я понял, что он контролируется кланом отца. Машина припарковалась в десяти метрах от здания, над одной из дверей которого красовалась вывеска «Нотариальная контора Като». Перед ней стояли два чёрных внедорожника «Тойота».

— Видите вон то заведение? — указал на вывеску Фудзивара. — Это штаб-квартира семьи Като из клана Бунраку. Не самая влиятельная. Занимается киритори.

— Чем, босс? — переспросил я.

С жаргоном якудза я пока знаком практически не был.

— Выбивание долгов, — пояснил Фудзивара. — Неважно. Вам это без разницы. Это я так, к слову. Сейчас мы выйдем и пойдём туда. Никакой болтовни. Заходим и кладём всех, кто окажется внутри. Быстро сделали — быстро свалили. Всё ясно?

— Да, босс, — мы дружно покивали.

— Если кого-то из нас ранят, забираем с собой. Никого не оставлять. Идёмте!

Выбравшись из тачки, мы поспешили к двери конторы. Фудзивара шагал первым, меня же, как новичка, поставили последним. Однако у двери босс пропустил нас, а сам зашёл последним.

— Второй этаж, — бросил он.

Мы начали подниматься по лестнице.

Глава 27

Якудза кинулся вверх по лестнице навстречу моим спутникам. Мелькнула катана, и рука одного из бойцов семьи Харада, описав дугу, шлёпнулась на пол. Ещё взмах — и меч врезался в силовой щит, развёрнутый Юмой. Полетели искры. Я вскинул руку и выстрелил. Противник уклонился в последнюю секунду и ударил меня молнией. Я использовал технику барьера. Атака якудзы поглотила нехилую часть вложенного в защиту запаса энергии. Чёрт, да он реально крут! Как бы не положил нас тут всех. Юма выстрелил практически в упор. Человек с катаной резко ушёл влево и выбросил ногу, врезав раненому в голову. Юма отлетел в стену и со стоном сполз по ней. Надо было переходить в решительное наступление. А то, пожалуй, ещё кто-нибудь подтянется. Я оттолкнулся ногами, взлетел над ступеньками и обрушился прямо на врага! Он вскинул руку за секунду до того, как я опрокинул его и повалил. Атака не удалась. Но это не значило, что якудза не сможет долбануть меня молнией, пока я на нём. Поэтому я схватил его за запястья, откунился и изо всей силы опустил лоб на переносицу противника. Он зашипел, яростно сверкая глазами. Подбородок и губы залило пузырящейся кровью. Якудза приподнялся на мостике и попытался сбросить меня вправо, отталкиваясь от пола одной ногой. Я быстро перевернулся, упершись ботинками и придавил его коленом. Напарник Юмы с отрубленной рукой и бледный, как мел, подполз к нам, держа в зубах вакидзаси.

— Держи! — прохрипел он, вынув его целой рукой изо рта. — Я подержу!

Он навалился на левую руку бившегося подо мной якудзы. Схватив кинжал, я вогнал его в горло противника. Выпучив глаза, тот раскрыл рот, жадно глотая воздух. Но было поздно. Кровь фонтаном ударила в лицо раненого, когда я вытащил клинок. Якудза слабел, жизнь стремительно покидала его. Я держал его, пока он не умер. В моей голове жадно и ликующе вопил Дару, требуя поглотить тело поверженного врага. Он был ослеплён близостью добычи и не учитывал, что мы не одни. При свидетелях я такими вещами заниматься не собирался. Так что приходилось сдерживать ещё и рвущегося к умирающему паразита. Наконец, якудза замолк. Я помог подняться тому, кто помог мне. Он качался и вообще был готов потерять сознание. Пришлось выдернуть у него ремень и перетянуть обрубок руки. Всё это тратило наше время! Подхватив Юму, я потащил его к выходу.

— Руку забери! — крикнул я на ходу. — Отпечатки!

Якудза, шатаясь, направился к своей потерянной руке.

— Пусти! — запротестовал вдруг Юма. — Надо вытащить босса!

— Ты сможешь сам идти?

— Да! Подбери Фудзивару!

В конце концов, мы вывалились на улицу. Пешеходы при виде нас шарахались в разные стороны. Мне пришло в голову, что при огромном количестве камер видеонаблюдения в Токио не составит труда выяснить, какой клан напал на контору семьи Като. Но Сасоризу, скорее всего, этого и надо было. Они хотели развязать войну, которая давно назрела. Я лишь ускорил это событие. Пытался ускорить. Хорошо, если получится.

Добравшись до машины, мы рванули с места. За рулём был я. Хоть я и следил за дорогой, столица слишком велика, чтобы ориентироваться в ней свободно. Поэтому приходилось поглядывать в навигатор.

Время от времени мне начинало казаться, что кто-нибудь из моих спутников даст дуба. Но они держались. Когда мы подъехали к штаб-квартире, нам навстречу выбежали трое якудз и помогли раненым подняться в здание. Я шёл следом. Про меня словно забыли. Пришло в голову, что можно было бы уничтожить эту ячейку Сасориза прямо сейчас. Но время не пришло. Да и моей целью был босс клана. В идеале. Так что я сел на диван в одной из комнат, ожидая, что будет дальше. По идее, Харада должен был появиться, чтобы узнать, как всё прошло.

Время тянулось долго. Иногда я поглядывал на часы. Стрелка еле ползла, но спустя час никто так и не зашёл в комнату. Штаб-квартира словно вымерла. Потом, наконец, раздались голоса, и дверь открылась.

Босс Харада явился в сопровождении двух якудз, один из которых был телохранителем, а другой — советником. Я встал и поклонился.

— Макото, как всё прошло?

Пришлось вкратце пересказать. Я был скромен, но свою роль в общем зачёте не умалил. Это было не в моих интересах. Я добивался, чтобы семья начала мне доверять.

Харада выслушал молча, не перебивая. Полагаю, он сравнивал мой рассказ с показаниями раненых. Если они выжили. Я хотел спросить об этом, но решил, что не должен лезть к боссу с расспросами.

— Хорошо. Ты молодец. Теперь отдохни.

Харада кивнул телохранителю, и тот вытащил из внутреннего кармана пиджака толстый конверт. Якудза протянул мне наличку. Я принял её с поклоном.

— Поезжай к себе. С тобой свяжутся позже. Твои товарищи выжили, но они в плохом состоянии. Сможешь навестить их, когда они немного придут в норму. Если захочешь.

Так я справился с первым заданием. Даже получил за это несколько сотен тысяч йен. Подарок оказался довольно щедрым. Я решил вложить деньги в развитие соцсети.

У меня почти не оставалось сомнений, что теперь примирения между кланами не будет. Война просто не могла не разразиться. Во мне смешивались два чувства: ликование и опасения, что план всё же может сорваться. К сожалению, не всегда, далеко не всегда на нашем пути не встречаются препятствия. Но пока что я никаких осложнений не предвидел. Надо бы связаться с отцом и провентилировать, как настроены боссы Бунраку. Но не хотелось слишком уж откровенно палиться. Так что я решил пока просто залечь на дно. Иначе говоря, остаться в отеле.

Дару идея не понравилась. Он был до сих пор разочарован тем, что ему не дали поглотить необходимую для воплощения массу. В этом плане двойник оказался ненасытным. Видимо, он мог хранить в параллельном пространстве неограниченное количество запаса орагники. Мне пришло в голову, что, если Дару способен управляться с другими измерениями, возможно, он может и вернуть меня в родной мир. Но сейчас доппельгангер был слишком раздражён, так что заводить об этом разговор я не стал.

В отеле я провёл пять дней. По телевизору начали появляться репортажи о начавшейся войне между кланами. Полиция встала на уши, общественность была взбудоражена. На улицах стало небезопасно. Всё чаще раздавались выстрелы. Да и магией якудзы не стеснялись пользоваться. Я не мог судить о том, кто побеждает. Но надеялся, что перевес окажется на стороне Сасориза. Мне требовалось, чтобы боссы Чёрной змеи поджали хвосты и были рады любой помощи. Особенно — устранению главы одной из влиятельных семей противника. Что я и намеревался предложить в обмен на аудиенцию у императора.

Время проводил не без пользы. Много тренировался, минимум раз в день посещая Кава-Мидзу. Благодаря паразиту я мог путешествовать по волшебной реке, не привлекая нуэ и прочих обитателей. Так что к тому моменту, когда раздался звонок, я достиг уровня Просветлённого.

Глава 28

Услышав голос Фудзивары, я понял, что меня вызовут на штаб-квартиру. Так и случилось. Помощник босса велел немедленно прибыть, но вдаваться в подробности не стал. Похоже, намечалось что-то крупное.

Получив вожделенный уровень Просветлённого, я сразу вошёл в Кава-Мидзу, чтобы закачать побольше энергии, которая мне требовалась, чтобы получить технику «Лабиринт отражений». Как только мои узлы насытились Ци, в теле появилось новое алое образование — энергетическое, разумеется.

— Поздравляю, — проговорил в моей голове Дабуру. — Ты к этому стремился? Хотел становиться невидимым?

— Твой прежний хозяин едва не прикончил меня, используя эту технику, — ответил я. — Думаю, она не раз мне пригодится. Как и Регенерация.

— Ты — первый, кто владеет ею, не будучи синоби.

— Постараюсь не сильно возгордиться. А теперь объясни, как ею пользоваться.

— О, тебе понравится. Используя Лабиринт отражений, адепт открывает порталы в параллельный мир. Думаю, тот же самый, где я храню свой запас массы для воплощения. Это происходит очень быстро, но с такой частотой, что боец кажется противнику невидимым. Правда, след всё равно заметить можно.

— Я помню, что видел размазанную красную тень, когда на меня напал синоби.

— Да, именно так это и выглядит. Поэтому нужно быть осторожным. Тебе удалось убить того, что владел техникой куда лучше тебя. Так что сам понимаешь: Лабиринт отражений не делает тебя неуязвимым. Да и Регенерация не абсолютна. Если тебе оттяпают голову, ты умрёшь.

— А при ранении в сердце?

— Даже не знаю. Скорее всего, тоже загнёшься. Хотя, может, и повезёт. Моего прежнего хозяина ни разу так не доставали.

— Ясно. Значит, будем вертеться.

— Это правильный настрой. Не стоит расслабляться.

— Твой прежний хозяин мог бы подтвердить, что ты прав.

Мне понадобилось около трёх часов, чтобы овладеть с подсказками Дабуру Лабиринтом отражений. Получилось не сразу. Но в конце концов, мне удалось исчезнуть и продержаться так почти полминуты. Двойник уверил, что со временем я смогу увеличить период.

У техники имелся серьёзный минус: она расходовала много Ци. Так что запасаться надо было часто. К счастью, я мог делать это в любое время. В отличие от синоби.

Возможно, в ближайшее время мне придётся использовать Лабиринт отражений. Было бы неплохо испытать его в полевых условиях, так сказать.

Закончив разговор с Фудзиварой, я быстро собрался и спустился на улицу, где меня ждал байк.

Я приехал в штаб-квартиру семьи Харада спустя полчаса. Гнал, лавируя между машинами так, что едва не столкнулся с каким-то лимузином. Но увернулся, слава Богу. Авария мне сейчас была совсем не ко двору. По многим причинам.

У входа меня встретили двое незнакомых якудз. Но меня впустили. Похоже, их проинструктировали на мой счёт. Как только я оказался внутри, увидел Юму. Он выглядел неплохо. Видимо, у семьи имелись неплохие лекари. Хотя это как раз неудивительно.

— Привет, Макото! — обрадовался он, раскрывая мне объятья. — Как ты? Свеж, как огурчик?

— Ага, — ответил я, хлопая его в ответ по спине. — Смотрю, ты оклемался. Как твой напарник?

Юма сразу помрачнел.

— Выжил, — сказал он. — Но руку не вернёшь — сам понимаешь.

-Он ещё в больнице?

Якудза кивнул.

— Да, но рвётся вернуться в строй. Слышал последние новости?

— Вряд ли, — сказал я, насторожившись. — Что случилось?

— Мы надрали задницу Чёрной змее! Разнесли их склад с автомобильными запчастями. Нехилый такой урон получился, я думаю. И ещё пристрелили парочку сутенёров. Проститутки разбежались. Боятся выходить на улицы. Глупо, конечно. Их-то трогать никто не станет. Может, они однажды станут нашими, — Юма подмигнул. — «Бураку сунеки» наверняка готовят ответный удар, но мы собираемся их опередить. Для того босс всех и собирает.

— Ответный удар? И что запланировано? — я ловил кажое слово, желая быть в курсе того, что собираются предпринять враги клана моего папаши. Тут было важно вовремя сделать свой ход. Ни раньше, ни позже. — Или тебя не посвятили?

Юмая отрицательно покачал головой.

— Не знаю, брат. Но думаю, нам сейчас всё объяснят. Я видел, как подвезли грузовик с оружием. Похоже, устроим Чёрной змее настоящую кровавую баню. К тому же, прибыли бойцы разных уровней, даже весьма высоких. Одним словом, намечается нечто грандиозное! — якудза был заметно воодушевлён и предвкушал нехилую заварушку.

Мне очень хотелось поскорее выяснить, что же задумал босс Харада.

— Ладно, пойдём, — сказал Юма, направляясь к двери, ведшей в подобие конференц-зала. — Фудзивара велел тебя встретить.

Когда мы вошли в большую вытянутую комнату, я увидел десятка три якудз. Стол был сдвинут, чтобы освободить место, и они сидели на стульях в несколько рядов лицом к стоявшему Фудзиваре. Тот разговаривал с каким-то коренастым якудзой, чьё лицо пересекал похожий на ожог шрам. Видимо, получил недавно, и рана ещё не зажила полностью.

При виде нас Фудзивара указал на свободные стулья. Поклонившись, мы сели. В зале царило приглушённое оживление.

Но, когда, закончив разговор, Фудзивара негромко кашлянул, привлекая внимание, разговоры сразу смолкли.

— Все, кто здесь присутствует, — промолвил Фудзивара, обводя якудз тяжёлым взглядом, — так или иначе заслужил доверие семьи Харада. Поэтому вы сегодня примете участие в большой операции, спланированной боссом. Мы не будем вдаваться в подробности — на это нет времени. Всё узнаете на месте. А сейчас вам выдадут оружие. Мы выезжаем через десять минут. Юма покажет, куда идти. Я отправляюсь с вами. Покажем, чего стоит семья Харада!

Проклятье! Я-то надеялся, что нам всё объяснят, и у меня будет хоть немного времени, чтобы принять решение. Но Фудзивара не собирался сливать информацию заранее. Осторожный, гад! Хотя я его понимал. Доверие доверием, а ставить под удар исход операции ни к чему. Это был правильный ход.

Юма вывел нас в другую комнату, где на столе были разложены оружие и боеприпасы. Я заметил, что опытные мастера боевых искусств взяли только пистолеты. Остальные набрали автоматов. Кто-то даже гранаты распихал по карманам. Я выбрал пару автоматических пистолетов. Во славу ган-фу, так сказать.

Нас погрузили в три микроавтобуса. Они выезжали с интервалами в пять минут. Видимо, чтобы не привлекать внимания. Хотя, возможно, план предусматривал одновременное нападение на несколько точек Чёрной змеи.

Мы ехали около сорока минут. Наконец, микроавтобус затормозил на узкой улице, первый этаж которой была занят всевозможными лавками. Когда мы вышли, я заметил остальные машины, стоявшие чуть поодаль. Значит, удар будет массированный. Интересно, что выбрал босс Харада для операции возмездия.

Фудзивара ехал с нами. Он подал кому-то знак, и из остальных микроавтобусов высыпали якудзы. Все устремились к нам.

— Вон то здание, — показал на трёхэтажный дом, увешанный вывесками, Фудзивара. — Там находится счётная комната клана Чёрной змеи. Заходим, убиваем охрану, поднимаемся на второй этаж, там тоже будет охрана. Мочим всех, кого встретим. Счётоводов тоже. Забираем выручку и поджигаем здание. Сегодня утром туда привезли выручку с трёх подпольных игорных домов, так что урон будет нанесён значительный. Всё ясно?

Мы дружно покивали.

— Тогда вперёд!

Не тратя больше слов, Фудзивара устремился к указанному дому. Мы не оставали. Снаружи охраны не было, зато внутри нас встретили сразу шестеро охранников. При нашем появлении они мгновенно открыли огонь. Как и мы. Кто вошёл первым, развернул щиты, поглощавшие пули. Экраны дрожали, свидетельствуя о тратившейся энергии. Охранники тоже воспользовались щитами, но мы успели положить двоих из них прежде, чем это произошло. Да и в любом случае численный перевес был на нашей стороне. Силовые щиты охранников замигали и один за другим исчезли. Якудзы падали, поражённые пулями.

Мы двинулись вперёд, к лестнице, но тут сверху, подпрыгивая, упали три гранаты. Якудзы разом опустились на колени, выставив щиты. Раздались оглушительный взрывы. Нас отнесло назад, к двери. Ударная волна была так сильна, что даже щиты не спасли от контузии. Восемь человек остались лежать ничком. Едва ли мёртвые, но без сознания. Переступая через них, мы снова бросились к лестнице. Снова застучали автоматы. Пара якудз швырнули вверх огненные шары. Наверху полыхнуло, раздались разрозненные крики. Но охранники продолжали отстреливаться. Фудзивара, протиснувшись, отправил наверх смерч. Ещё трое бойцов швырнули вдогонку гранаты. Стрельба стихла, и мы тут же побежали по ступенькам, не переставая стрелять. Я оказался в последних рядах. Подставляться не входило в мои планы. Юма же лез вперёд, так что я скоро потерял его из виду. Фудзивара тоже был где-то наверху. Дождавшись, пока все якудзы исчезнут на лестнице, я остановился и достал телефон. Быстро набрав номер отца, замер, слушая длинные гудки. Пришло время осуществить мой план!

Глава 29

Орочи Исикава ответил очень быстро. Голос у него был резкий, раздражённый.

— В чём дело? Кто это?

— Это я, отец.

Звонок был сделан с незарегистрированного номера, так что вообще повезло, что Орочи Исикава ответил. Но я не хотел пользоваться собственным телефоном, пока нахожусь в семье Харада. Для конспирации, само собой. В конце концов, не зря же меня так долго этому учили в родном мире. Вот и здесь пригодилось.

— Кенджи?

— Он самый. Не отвлекаю?

— Ещё как отвлекаешь! У нас тут творится невесть что!

— А поконкретнее?

— Кенджи, мне некогда болтать! Если что-то важное или срочное, просто говори.

— Я узнал, что прямо сейчас семья Харада напала на офис «Бураку сунеки», куда привезли выручку с подпольных казино.

— Да эти уроды напали одновременно на двенадцать наших точек! — завопил отец, и я сразу понял, что удивить его не удалось. — И не удивлюсь, если это только начало. Полиция сходит с ума от вызовов. Весь Токио на ушах!

Пришлось менять стратегию разговора на ходу.

— Отец, я не к тому, — говорить следовало быстро, чтобы вернуть внимание собеседника. — Штаб-квартира семьи Харада осталась практически без прикрытия! Понимаешь?! Все боевики на ваших объектах. Я могу сделать то, что предлагал.

— Что именно? — после короткой паузы спросил Орочи Исикава.

— Босс Харада является главой одной из самых влиятельных семей клана «Сасоризу», так?

— Да. Дальше!

— И он сейчас уязвим, как никогда. Я могу устранить его. Это сильно ослабит ваших врагов.

— Босс Харада никогда не ходит и нигде не присутствует без телохранителей ранга Парящий! Ты что, думаешь, он идиот, чтобы остаться без прикрытия?! — судя по тону, отец начинал злиться.

Он не верил, что я способен осуществить то, о чём говорою. И я его понимал. Но мне нужно было его согласие. Вернее, согласие боссов Чёрной змеи. А для этого требовалось, чтобы Орочи Исикава в меня поверил.

— Отец, послушай! Я могу это сделать! Даю слово! Сегодня. В ближайшее время. Если босс Харада умрёт, главы остальных семей начнут передел его территорий. Это отвлечёт их от войны с вами. Чёрной змее необходимо, чтобы Храда сегодня умер!

В динамике повисло напряжённое молчание. Наконец, я услышал голос Орочи Исикавы:

— Кенджи, ты уверен, что сможешь? И… что не погибнешь при этом?

— Да, отец! Просто поверь мне!

— Я должен заручиться согласием боссов.

— Само собой. Не забудь про моё условие.

— Да. Я помню. Жди.

Издалека послышались полицейские сирены. Пришлось быстренько выскользнуть из здания и затеряться в толпе. К счастью, взрывы и перестрелка вызвали на улице панику, и сделать это было несложно. Свернув в узкий переулок, я поспешил прочь от офиса, где шло сражение. Семья Харада меня больше не интересовала. Мне был нужен только её босс. И следовало добраться до него как можно быстрее.

Орочи Исикава проявился минут через восемь, пока я висел на линии.

— Кенджи?

— Да, отец.

— Мы договорились. Смерть Харады на то, о чём ты просишь.

— Отлично! — я едва сдержался, чтобы не издать радостный возглас. — Сегодня дракон «Сасоризу» лишится одной из голов.

— Что? У драконов всего одна голова.

Ах, да! Я и забыл, что в Японии совсем другие ящеры.

— Ты меня понял, — сказал я и повесил трубку.

В поле зрения как раз появился подходящий вид транспорта — мотоцикл. Я подбежал к нему и осмотрелся в поисках владельца. Угнать в Токио байк практически нереально: они все с бортовым компьютером, который заводится от кода или отпечатка пальца.

Заметив меня, ко мне направился парень в красной куртке и сдвинутой набок бейсболке. До этого он сидел за столиком и потягивал колу через трубочку, наблюдая за царившей вокруг суетой с откровенным любопытством.

— В чём дело, приятель? — поинтересовался он, прищурившись. — Что-то не так с моей малышкой? Я занял твоё место?

— Нет, твоя малышка просто супер. Но мне надо кое-куда срочно попасть. Не подвезёшь?

— Бесплатно — нет.

— А кто говорит про бесплатно?

Я вытащил из кармана пачку наличных. При виде денег парень деловито кивул и запустил стаканчик с остатками колы в мусорку. Попал.

— Едем! Но бабки вперёд.

— Не вопрос. Как только двинемся.

Парень сел на байк, я пристроился за ним. Мотоцикл взревел и рванул с места. Водитель протянул назад руку, и я вложил в неё обещанную плату.

Из-за прибывших полицейских машин образовалась пробка, но мы проехали её, лавируя, как змея среди камней. Вскоре я понял, о чём говорил Орочи Исикава: то тут, то там проносились с воем полицейские и пожарные машины, а также кареты скорой помощи. В Токио развернулись настоящие боевые действия. Это была война на тотальное уничтожение. Кланы больше не пытались договориться. Выжить должен был сильнейший. Они даже забили на то, что другие кланы потом смогут раздавить ослабленного победителя. Полагаю, это уже был вопрос чести. У якудз она тоже есть, хоть и весьма своеобразная.

Мы добрались до штаб-квартиры семьи Харада через полчаса. Как только я слез с мотоцикла, мой водитель рванул с места и исчез. Должно быть, догадался, что подвозил якудзу, и не хотел светиться. Я же направился к украшенным металлическими табличками дверям.

Глава 30

Снаружи охраны не было, но это вовсе не значило, что её нет и внутри. Как сказал мой отец, Харада Шин никогда не оставался без своих телохранителей. Я надеялся, что моих новых способностей, полученных благодаря союзу с Дабуру, хватит, чтобы одолеть якудз.

Войдя в здание, я прежде всего прислушался. Было тихо. Если не считать доносившихся с улицы звуков полицейских сирен. Я двинулся к лестнице. Пахло ароматическими палочками, но запах был очень слабый. Поднявшись по ступенькам, я заглянул в пару комнат. Они были пусты. Пройдя дальше, я добрался до кабинета, где обычно находился Харада. На всякий случай постучал. Никакого ответа. Тогда я нажал ручку двери, но замок оказался заперт. Присев, я заглянул в замочную скважину. Судя по всему, кабинет был пуст. Может, босс Харада покинул штаб-квартиру, найдя другое убежище? Это стало бы крайне неприятным сюрпризом.

Распрямившись, я задумал, что делать. Обыскать дом? Да, наверное, это придётся сделать прежде всего. Я отправился бродить по коридорам и помещениям. С каждой минутойросла уверенность, что здесь никого нет. Чёрт! Куда же делся Харада? Спрятался в месте понадёжнее? Уехал из Токио на время войны между кланами? Нет, это маловероятно. Не соответствует кодексу чести якудзы. Обшарив все помещения, я задумался, стоя на лестнице. Что же делать? Получалось, я не сумел выполнить данное отцу обещание. Теперь он будет относиться к моим словам несерьёзно. Этого допустить я не мог. Надо отыкать босса Хараду, где бы он ни спрятался.

Спускаясь по лестнице, я вдруг заметил ширму, расписанную сцепившимися тиграми. Она находилась под лестницей, в густой тени. Пока я глядел на неё, ощущение неестественности не покидало меня: этот предмет не должен был находиться здесь. Ну, действительно: зачем ставить ширму под лестницу?

Спустившись, я подошёл и заглянул за ширму. Она скрывала маленькую, выкрашенную в цвет стены дверь! Очевидно, через неё можно было попасть в подвал. Не там ли находился Харада? Сдвинув ширму, я взялся за ручку двери. Нажал и толкнул. В лицо повеяло прохладным воздухом. Приоткрыв дверь, я заглянул в темноту. Видно ничего не было, но я все равно вошёл. Двигаться пришлось наощупь. Ведя ладонями по шершавым бетонным стенам, я спускался всё ниже, пока ступеньки не закончились. Пройдя несколько метров, я упёрся в стену. Справа руки нащупали бетон, но слева было пусто. Узкий коридор сворачивал. Я пошёл по нему и вскоре увидел впереди полоску света, пробивавшегося сквозь щель между дверью и полом. Добравшись туда, я нащупал кодовый замок. Кнопки слегка прогибались под подушечками пальцев. Как только я их коснулся, вспыхнул маленький экран. Он осветил панель с цифрами. Некоторые были слегка затёрты. Но в каком порядке их нажимать? Наугад я набрал четыре символа. Экран мигнул красным. Не подохдит. Вторая попытка также не увенчалась успехом. Зато после третьей экран вспыхнул зелёным. Я не поверил своей удачи. Щёлкнул электронный замок. Что находилось за дверью? На всякий случай я достал пистолет. А затем, пару раз глубоко вздохнув, обратился к своим энергетическим центрам. Пришло время попробовать Лабиринт отражений.

Взяв запас Ци, я направил его паразиту. Тот зашевелился и начал разгораться алым, закачивая в себя энергию. Когда её стало достаточно, сияние стало распространяться по моему телу, пока не охватило его целиком.

— Готово, — прозвучало в моей голове. — Теперь ты невидим.

Отлично! Толкнув дверь, я быстро вошёл в комнату площадью метров двадцать. Справа стояли койки, слева — металлические шафы. У дальней стены располагался большой стол, заваленный оружием. Босс Харада и четыре телохранителя сидели в креслах лицом к двери, наставив на неё автоматы. Как только я их увидел, тут же сделал три шага в сторону, уйдя из дверного проёма.

— Что это значит? — спросил Харада. — Никого нет! Почему дверь открылась?

— Не знаю, босс, — отозвался один из телохранителей, медленно поднимаясь. Видно было, что он окружён Панцирем света. Присмотревшись, я понял, что и остальные тоже. — Может, сбой системы?

— Ну, так закрой её! — раздражённо велел Харада.

Якудза направился к двери. Я выпустил корематы. Драться или стрелять не входило в мои планы, а учитывая, что противники были защищены Панцирями света, это вообще было бессмысленно. А времени ждать, пока они снимут их, не было, так как Лабиринт отражений потреблял слишком много энергии. Волоски на корематах завибрировали, испуская красный ядовитый дым. Он невидимым не был, и якудзы сразу заметили его.

— Это ещё что?! — воскликнул Харада, вскидывая автомат.

Я откатился в сторону, но он так и не открыл стрельбу. И правильно: какой смысл палить по дыму? Якудзы вскочили со своих мест и испуганно попятились. Похоже, они с этой техникой ни разу не встречались. Что, в общем-то, неудивительно, ведь её использовали только синоби. Я толкнул дверь, и она захлопнулась с громким щелчком.

— Похоже, здесь кто-то есть! — дошло, наконец, до Харады. — Только мы его не видим. А ну-ка, парни, огонь!

Якудзы принялись палить во все стороны. Пули рикошетили во все стороны. Но я к тому времни уже проскользнул мимо них и забрался под стол. Ноги Харады находились всего в полуметре от меня.

Корематы выбросили ещё облако ядовитых спор. Оно окутало босса, и он захрипел, сгибаясь пополам. Автомат выпал у него из рук, а затем он и сам рухнул на пол. Его лицо оказалось передо мной. Страшная судорога исказила его, глаза выпучились, рот был открыт, но якудза не мог сделать ни вдоха. Не прошло и нескольких секунд, как он замер. Телохранители бросились к нему. Один из них схватился за горло, вынулся и упал на спину, отчаянно суча ногами. До остальных яд добрался чуть позже, но в течение четверти минуты все якудзы лежали, умирая.

Выбравшись из-под стола, я отключил Лабиринт отражений. На лице последнего умирающего при виде меня отразилось испуганное удивление. Но через пару секунд он отправился вслед за остальными на тот свет.

— Ты отлично справился, — похвалил Дабуру. — Могу я забрать их себе? Мне нужна масса, если ты помнишь.

— Да пожалуйста. Только не трогай Хараду. Его тело должно стать доказательством его смерти.

— Как скажешь. Четверых мне вполне хватит.

Я взял со стола катану. Вытащив клинок из ножен, наклонился и перевернул босса лицом вниз. Примерился и сильным ударом отсёк ему голову.

— Ты что делаешь? — понтересовался Дабуру.

Он был занят тем, что поглощал телохранителей. Я старался на это не смотреть.

— Мне тоже нужны доказательства, — сказал я. — Прихвачу голову с собой. Покажу отцу. Пусть предъявит её боссам Чёрной змеи.

— В старых добрых самурайских традициях? — усмехнулся в моей голове Дабуру.

— В них самых.

В шкафу нашёлся плотный целлофановый мешок. В него я и положил голову. Господи, такого я не делал даже в родном мире! Не приходилось, к счастью. Но я не сомневался, что на боссов «Бураку сунеки» именно такое доказательство произведёт впечатление. К тому же, оно исключало возможность, что Хараду убил кто-то другой.

Втянув ядовитый дым, я отправился обратно. Дверь открывалась изнутри простым нажатием кнопки, так что с этим проблем не возникло. Дабуру в моей голове довольно урчал, радуясь, что запасся необходимой для воплощения органической массой.

Выйдя из штаб-квартиры, я поспешил затеряться в толпе, а затем спустился в метро. Ямада Макото, молодой якудза из семьи Харада, перестал существовать. Но Исикава Кенджи пока не появился. Сначала нужно встретиться с микадо и получить от него то, что обеспечит мне относительную безопасность на ближайшее время.

Добравшись до отеля, я набрал номер Орочи Исикавы. Он ответил сразу.

— Да? В чём дело, Кенджи?

— У меня есть кое-что для тебя и боссов Чёрной змеи.

— Что?!

— Доказательство того, что я выполнил свою часть сделки.

— Ты хочешь сказать…?

— Именно. Босс Харада больше никогда вас не побеспокоит.

— Приезжай в отель! Сможешь?

— Буду через сорок минут.

Отключившись, я вошёл в отель. Следовало переодеться и получше упаковать трофей. Не тащить же его снова через половину Токио в целлофановом мешке. Самурайские традиции требовали уважительного отношения к врагам. И пусть ни покойный Харада, ни боссы клана моего папаши самураями не были, я считал эту традицию очень здравой. Пренебрежение к противнику порождает высокомерие, а то, в свою очередь, заставлят забывать об осторожности. Ну, а там уже и до глупой гибели недалеко.

Глава 31

Мне хватало времени, чтобы принять душ и переодеться. Что я и сделал. Надел чёрные джинсы, белую футболку и чёрную кожаную куртку. На голову натянул бейсболку. Ботинки на липучке были моими любимыми — их я тоже надел. Всё это я приобрёл после возвращения из Кава-Мидзу, так как домой путь мне был пока заказан. Вот и пришлось обновить гардероб. Голову Харады Шина я тоже обмыл и, завернув в пакет, положил в спортивную сумку, которую носил через плечо.

До отеля добрался на такси. Оказалось, что перед входом меня поджидали якудзы из клана «Бураку Сунеки». Двое парней проводили меня до кабинета Орочи Исикавы. По пути я заметил следы разрушений в холле отеля: выбитые окна, копоть и следы от пуль. Похоже, здесь бойцы Сасоризу тоже побывали. Интересно, полиция уже приезжала?

Увидев меня, отец быстро вышел из-за стола и, кивком отпустив своих якудз, крепко взял меня за плечи. Окинув взглядом, поджал на пару секунд губы, а затем спросил:

— Ты в порядке? Не ранен?

— Нет, обошлось, — слегка отстранившись, чтобы он выпустил меня, я снял и поставил на письменный стол сумку. — Позволишь?

Орочи Исикава кивнул. Теперь его внимание было сосредоточено на сумке. Расстегнув молнию, я вытащил пакет. Отец сразу понял, что в нём.

— Как тебе это удалось? — спросил он после короткой паузы. Его глаза обратились на меня. Взгляд был пристальный и удивлённый. — Я не верю тому, что вижу, Кенджи. Что ты скрываешь от меня?

— У каждого могут быть секреты, — ответил я, положив голову рядом с сумкой. — Мне нужна аудиенция у Его Величества.

— Я помню. Но как мне объяснить боссам, откуда… В общем, как тебе это удалось?

— Ты уже спрашивал. Никаких деталей. Считай, что мне повезло.

— Но боссы…

— Должны выполнить условия сделки. Отец, я не позволю себя надуть. Они должны это понять.

— Что ты хочешь сказать?

— Я убил Хараду. Думаешь, не смогу сделать то же самое с боссами Чёрной змеи, если они вздумают меня обмануть?

Мы смотрели друг на друга секунд десять. Затем Орочи Исикава медленно кивнул.

— С каждой нашей встречей я всё больше убеждаюсь, что совсем тебя не знаю. И не узнаю. Ты изменился… совершенно. Тот Кенджи, которого я помню…

— Был абсолютно другим человеком, — закончил я вместо Орочи Исикавы. — Ты прав. Но это ничего не меняет. Я жду аудиенцию. Времени у меня мало. В течение недели вопрос должен быть решён. Иначе я начну действовать.

— Это очень малый срок. Кенджи, путь к Его Величеству не так краток, как тебе, видимо, кажется. Придётся встретиться с многими людьми. Это целая цепочка.

— Лучше бы её пройти поскорее. Потому что я не приму оправданий. Ты слышал меня, отец: неделя.

Всё это я проговорил подчёркнуто спокойно. Мне не хотелось, чтобы Орочи Исикава решил, будто я псих. К таким людям не относятся всерьёз, думая, что их слова не имеют веса.

— Я не предлагаю тебе угрожать боссам. Но они должны сделать то, что мне от них нужно. Задачка непростая, но её придётся решить. Иначе Токио будет поделён между другими кланами, а «Бураку Сунеки», лишившись боссов, просто перестанет существовать. Вот такой у нас расклад.

Орочи Исикава слушал меня, чуть наклонив голову вперёд. Выражение лица у него было мрачное. Когда я замолчал, он сказал:

— Я понял тебя, Кенджи. Сделаю всё, что будет от меня зависеть. Скажи мне только одну вещь: ты когда-нибудь мне всё объяснишь?

— Вряд ли, — честно ответил я. — Но надеюсь, что со временем ты лучше узнаешь меня.

Якудза кивнул.

— Я позвоню, когда что-то прояснится, Кенджи.

— Позвони, когда будет назначено время моей аудиенции у микадо. Другая информация меня не интересует.

Не прощаясь, я вышел из кабинета. До отеля добрался на такси. Но задерживаться там я не собирался. И так слишком долго находился в одном месте. Пришло время сменить логово. Быстренько собравшись, я сел на байк и погнал в другой конец Токио, где заранее присмотрел такой же капсульный отель. Там мне предстояло провести несколько дней в ожидании звонка Орочи Исикавы. Чем я планировал заниматься? Следить за новостями и развивать магические техники. К времени аудиенции я надеялся достичь следующего уровня. И ещё мне, скорее всего, предстояло выдержать не одну словесную баталию с Дабуру, который, конечно, не захочет сидеть взаперти. Двойник мечтал гулять по Токио, привыкая к жизни человека. Но пока рано. Сначала надо заручиться поддержкой Его Величества. Поэтому я отчаянно надеялся, что у отца всё получится.

Глава 32

Чтобы скрасить ожидание, я путешествовал по Кава-Мидзу, изучая мир бескрайшей, кипящей энергии. Мог ли я представить, что буквально рядом со мной существует такая мощь? Нет, даже в самых смелых фантазиях. Как и не мог вообразить, что однажды он станет доступен мне. Но волею судьбы или в силу иных причин, я занял в этой вселенной особое место — Навигатора, которому доступны такие силы, о которых коренные жители этого мира могут лишь мечтать. И они мечтали. Поэтому им был нужен я. Любой ценой. Чтобы обезопасить себя, я должен был не только заручить поддержкой самого могущественного адепта этого мира, но и в совершенстве овладеть магией волшебной реки. Поэтому я пускался в путешествия по Кава-Мидзу, стараясь исследовать все возможные уголки этого пространства. Разумеется, полностью это сделать было невозможно, так как оно не имело границ. Но расширить свои познания я старался. Благодаря симбиозу с Дабуру, на меня не обращали внимания местные обитатели, принимая за своего. Мой паразит разворачивал светящиеся трепещущие от энергии крылья, и мы рассекали реки подобно золотому карпу, поднимающемуся вверх по течению, чтобы, переродившись, стать драконом.

Некоторые закоулки Кава-Мидзу были прекрасны, а другие — опасны. Но не для нас. Их чудовищные обитатели скользили по нам равнодушными взглядами, не проявляя никакой агрессии. Я чувствовал себя наблюдателем в фантастическом океанариуме, защищённым толстым стеклом. Только никакого стекла не существовало. Страшно было представить, что стало бы со мной, не слейся я с Дабуру. Наверное, меня давно растерзали бы. Вместо этого я открывал всё новые горизонты, а вместе с ними — новые источники энергии.

Но однажды, за день до того как мне позвонил Орочи Исикава, мы погрузились гораздо глубже, чем обычно. Здесь толща реки имела красноватый оттенок и казалась плотнее, чем верхние слои.

— Мы входим в пространство, где открываются порталы в паралленльные подпространства, — предупредил Дабуру. — Я здесь бывал много раз, но ты, хозяин, должен быть аккуратен. Обитатели некоторых миров не привечают нас, и твой союз со мной может не спасти тебя от них.

— А зачем нам проникать в эти миры? — так же мысленно отозвался я. — Чем они могут нам пригодиться? Иными словами, стоит ли тудасоваться?

— Как тебе угодно. Я последую с тобой, куда захочешь. Мы ведь теперь одно целое.

— Это я понимаю. Ты мне скажи, стоит ли игра свеч?

— Что ты имеешь в виду?

Дабуру не понял фразеологизм, который я использовал. Пришлось объяснить:

— Есть ли смысл проходить в подпространства? Что там полезного для нас?

— Новыеисточники энергии. Такие, которых здесь нет.

— Мощные?

— Где как. Есть миры слабые. Там нам делать нечего. Разве что на экскурсию сплавать. Но существуют и те, где плещется мощная энергия, которая превосходит ту, которую ты черпаешь обычно.

— А насколько там может быть опасно? Как сильны их обитатели?

— Чем мощнее энергия, тем сильнее её стражи.

— Ладно, думаю, можно рискнуть. Я бы поглядел, что там за источники. В конце концов, истинное величие недоступно трусам, согласен?

— С каждым словом, хозяин. Но уверен ли ты в своих силах? Сможешь ли совладать с тамошними жителями? Это ведь тёмные, неприглядные миры, и их обитатели им под стать. Нуэ по сравнению с ними — сущие котята.

— Ну, надеюсь, мы сможем, если что, убраться оттуда?

— Смотря, как далеко окажемся от портала.

— Значит, будем держаться поблизости.

— А вблизи мощной энергии не найдёшь.

— Чёрт, ты буквально в угол меня загоняешь!

— Ничего подобного. Просто обрисовываю объективную ситуацию.

— Ну, да. Волков бояться — в лес не ходить. Ладно, всё равно я теперь не успокоюсь, пока не побываю хотя бы в одном из таких миров. Давай, показывай, где тут порталы.

— Тогда позволь мне проводить тебя. Расслабься и доверься мне.

Я так и сделал. Позволили Дабуру самому управлять нашим астральным телом. Двойник устремился на глубину, но затем вышел на горизонтальную траекторию и заскользил, работая светящимися крыльями, словно плавниками. Вскоре мы оказались над подобием впадины, только она не была частью дна, которого не существовало вовсе, а висела прямо в воде подобно тёмному пятну. Я понял, что это и есть портал. Дабуру начал плавно спускаться, пока нас не окутала тьма. А затем мы неожиданно оказались посреди пустыни! Я даже не понял, в какое мгновение совершился этот переход. Перемещение напоминало монтажную склейку. Вот мы рассекали тёмную «воду», а вот уже скользим в песке, тёплом и сухом! Над головой зеленело плотное изумрудное небо без единого облака, никаких светил не было и в помине, а на горизонте виднелись белые и искрящиеся, как груды сахара, горы.

Мы неслись, вздымая тучи золотистого песка и всё дальше оставляя портал, который в этом мире выглядел как поднимающаяся из пустыни тёмная арка, уводящая во мрак.

— Скоро появлятся стражи, — объявил Дабуру. — Они быстры, но мы постараемся их обогнать. Надеюсь, удастся.

— Куда мы направляемся? — спросил я. — К источнику местной энергии?

— Да. Вон к тем горам.

— И что там?

— Мощь, которую не видел никто из обитателей твоего мира, хозяин. Ты станешь первым.

— Тогда ускорься, если можешь. Хочу добраться туда прежде, чем объявятся местные жители.

— Едва ли это возможно. Я уже слышу, как они приближаются. Прислушайся, хозяин. Звук пока тихий, но его уже трудно не заметить.

Послушавшись доппельгангера, я через несколько секунд различил доносившееся из-под песка щёлканье. Словно кто-то быстро-быстро ломал сухие ветки.

— Вон там первый из них! — Дабуру указал одной из многочисленных конечностей нашего тела вправо, где песок начал подниматься, словно закипая, а затем ударил в зелёное небо золотистым фонтаном!

Я увидел длинные чёрные конечности, изломанные суставами. Они быстро перебирали, вытаскивая на поверхность огромное тело, напоминавшее огромного паука, вооружённого тремя рядами зубчатых жвал! Из щелей между частями панциря пробивался зелёный свет. Десять длинных конечностей выволокли своего обладателя на свет и заработали с бешеной скоростью, направляя раскачивающееся тело к нам.

— Приготовься, хозяин! — сказал Дабуру, и я услышал в его голосе напряжение. — Сейчас он атакует!

Глава 33

Паук прижался к песку, пружинисто оттолкнулся и взвился в воздух, подняв тучу золотистой пыли. Он точно рассчитал траекторию, так что падал прямо на нас. Я приготовился развернуть защитное поле, когда вдруг понял, что мы уходим в толщу песка! Дабуру уводил нас вглубь. Фактически мы ныряли. Паук исчез из виду буквально за секунду. Наверху раздался глухой удар — свидетельство его приземления.

— Мы оторвались? — неуверенно спросил я.

— Нет, хозяин. Ты же видел, откуда он вылез. Эти твари свободно ползают в песке. Так что он бросится в погоню. И его сородичи к нему присоединятся. Но мы быстрее. Надеюсь, доберёмся до гор раньше, чем они нас перехватят.

— А там они оставят нас в покое?

— Будут ждать, пока пустимся в обратный путь.

— И как мы вернёмся? Они ж наверняка соберутся у подножия всей толпой

— Доверься мне, хозяин. Я не хочу стать их добычей точно так же, как и ты.

Мы скользили в толще песка, часто меняя направление. Должно быть, Дабуру чувствовал, где находятся пауки, и маневрировал, чтобы избежать с ними встречи. Наконец, он устремился вверх, и через несколько секунд мы вынырнули из песчаных волн. Прямо перед нами возвышался сияющий горный хребет! Он уходил вверх сахарной стеной, переливался миллиардами искр. Более того, горы были полупрозрачными, что стало видно только теперь, когда мы оказались вблизи от них.

Дабуру направился прямо к ним, не сбавляя скорости. Его энергетические крылья трепетали от напряжения и переливающейся в них мощи.

— По-моему, мы сейчас врежемся, — заметил я, видя, что мы несёмся прямо на белую стену. — Не пора ли притормозить?

— Этого не нужно, — уверенно отозвался в моей, вернее, нашей голове Дабуру.

Хребет стремительно приближался. Я вдруг понял, что паразит решил ворваться прямо в него! Надеюсь, он знает, что делает!

За пару мгновений до того, как вонзиться стрелой в гору, Дабуру выпустил множество чёрных корематов, окутанных алым свечением. Они вытянулись, образовав подобие длинных, дрожащих от напряжения шипов. Как только мы оказались внутри горы, щупальца выпустили волны энергии, образовав вокруг нас пустую сферу. Мы чуть замедилились и развернулись. Сквозь сияющую толщу горы виднелись пауки, сгрудившиеся у её подножия. Их было не меньше шести. Они качали лапами и шевелили жвалами, таращась на нас фасеточными выпученными глазами.

— Мы на месте, хозяин! — довольным тоном объявил Дабуру. — Прямо в центре источника энергии. Сейчас я сделают сферу проницаемой, но не до конца, чтобы мощь, которую ты видишь вокруг, не раздавила нас. Мы будем черпать её постепенно. Приготовься, ибо сила этого мира очень велика.

Корематы завибрировали, и я почувствовал, как в меня вливаются потоки энергии. Ощущения были новыми, хотя напоминали те, что я испытывал, забирая мощь Кава-Мидзу. Но сейчас процесс был связан с болью. Поначалу небольшая, она становилась всё сильнее по мере того, как наполнялись мои узлы. Приходилось сразу же перераспределять энергию. Я видел, что она смешивается с алым излучением ауры Дабуру, и это снижало болевые ощущения. Паразит словно частично перерабатывал её, приспосабливая к нашему астральному телу. Так продолжалось минут десять, в течение которых боль всё равно нарастала. В какой-то момент терпеть стало невозможно. Тогда Дабуру снова сделал защитное поле непроницаемым. Я ощущал перенасыщенность. Энергия этого мира словно растворила меня, оставив только разум. Не самые приятные ощущуения.

— Пора возвращаться, хозяин, — сказал Дабуру. — Больше мы не вместим.

— Да, хватит на первый раз, — с облегчением согласился я. Хотелось вновь почувствовать плотность тела, ощутить себя настоящим. А ещё лучше — вернуться в материальный мир. — Но что делать с пауками? Вон как они ждут!

— Сейчас мы сильнее любого из них. Не скажу про вместе взятых, но, думаю, прорвёмся.

— Думаешь?! Не слишком обнадеживающе.

— Я ни разу не дрался с местными обитателями.

— Так, понятно. Значит, просто надеемся на победу?

— Ничто не даётся без риска. Тебе ли не знать, хозяин?

Я ничего не ответил. Взяв управление телом на себя, утремился в сторону пауков, увеличивая скорость. Заметив наше приближение, твари возбуждённо засуетились.

Мы вылетели из горы, вытянувшись, как стрела, и, перемахнув через пауков, упали в песок. Обернувшись, я увидел, как местные стражи развернулись и пустились в погоню. Сражаться с ними у меня не было ни малейшего желания, так что я рассчитывал оторваться. Энергия во мне бушевала, словно ураган, иногда затмевая сознание. Пауки не отставали, но и настигнуть нас не могли. Однако вскоре я заметил, что справа к нам наперерез приближаются ещё два стража. Пришлось свернуть, что позволило преследователям сократить расстояние между нами.

Я решил, что пора уйти на глубину. Нужно только представить, что подо мной не песок, а привычные волны Кава-Мидзу, ведь на самом деле всё это было лишь визуализацией. Я устремился вниз, извиваясь, как угорь. Сейчас я чувствовал крылья Дабуру как часть собственного организма. Мы всё сильней сливались в одно целое, и в какой-то момент я вдруг испытал из-за этого лёгкое беспокойство. Он уже брал управление астральным телом, если считал необходимым. Что будет дальше? Вдруг Дабуру однажды научится управлять и моей материальной оболочкой? Хотя едва ли. Ему хотелось обладать своим. Для того он и стремился к воплощению. Пожалуй, надо почаще позволять ему выходить в свет одному, так сказать. Тем более, что при этом я не терял магических возможностей, которые предоставлял мне паразит. Часть его всё равно оставалась со мной. Та, которая была необходима для применения боевых техник.

— Пора! — произнёс вдруг в моей голове Дабуру. — Выныривай, хозяин. Мы почти добрались до портала.

Я устремился вверх и вскоре вынырнул из песка. Передо мной виднелось пятно мрака, в глубине которого призывно мерцали крошечные, похожие на далёкие звёзды огоньки. Обернувшись, я встретился с фасеточными глазами пауков! Они были так близко, что казалось: ещё немного, и они достанут нас!

Во мне сработал инстинкт. Это было подобно выбросу в кровь адреналина, только вместо него в астральном теле вскипела энергия. Мы рванули вперёд, корематы оттолкнулись от песка, и мы взлетели в воздух. Я услышал, как за нами щёлкнули жвала, но в следующий миг мы уже окунулись во мрак портала!

Глава 34

Я знал несколько человек, которые могли подогнать с чёрного рынка свитки с боевыми или защитными техниками. Мой уровень уже был достаточно высок, чтобы попробовать что-нибудь новенькое, но я пока не имел возможности воспользоваться официальными свитками, которые мог бы дать мне наставник в менториуме. Так что пришлось связаться с поставщиком, имевшем техники требуемого уровня. Они являлись редкостью на чёрном рынке и стоили дорого, но я имел деньги и собирался потратить их на развитие боевых качеств.

Человека звали Икэда Джиро, и он занимал первые этаж дома в одном из южных районов Токио, где держал антикварную лавку. Разумеется, они служила всего лишь прикрытием его основной, хотя и неофициальной деятельности.

Я зананее созвонился с ним, чтобы предупредить, что приеду и что мне от него нужно.

— Кенджи, братишка, рад тебя слышать! — проговорил Джиро, сняв трубку. — Сколько лет, сколько зим миновало с тех пор, как ты последний раз обращался ко мне! Я уж решил, что ты сменил поставщика. Или твой новый приятель не имеет доступа к тому, что тебе понадобилось? — тон был слегка насмешливый, но я чувствовал, что Джиро всерьёз ждёт ответа.

— Нет, я просто учусь в менториуме, и у меня была возможность получать техники даром. Но сейчас есть сложности.

— И ты вспомнил о старом друге! — обрадованно воскликнул Джиро. — Как здорово! И что же ты хочешь от меня, братишка? Уж, наверное, что-нибудь особенное.

— Так и есть.

— Говори же скорей! Не томи! Я живу, чтобы удовлетворять потребности людей, идущих по пути воина.

— Мне нужно Дыхание дракона.

В трубке повисла пауза. Как я и ожидал, мои слова повергли Джиро в шок. Он никак не ожидал, что малыш Кенджи может попросить технику такого уровня.

— Извини, братишка, я не ослышался? Дыхание дракона? Всё верно?

— Так и есть. Именно оно мне и нужно. У тебя есть?

— Хм… А позволь спросить, на кой тебе эта техника? Она доступна только адептам уровня Идущий.

— Я знаю.

Снова последовала пауза, но на этот раз покороче.

— Хочешь сказать, ты его достиг? Или тебя просто поросили раздобыть её? Скажи честно, Кенджи.

— Это для меня.

— Проклятье! Как вас там учат в этом вашем менториуме?!

— Неплохо учат, Джиро. Так что, у тебя есть то, что мне нужно?

— Блин… Да, конечно. Вот только стоить это будет очень дорого. Сразу предупреждаю.

— Сколько?

— Двести тысяч. И никаких уступок.

Эта сумма могла существенно истощить мои запасы, но я знал, что Дыхание дракона того стоило. У меня ещё не было уровня Идущего, но я должен был достичь его очень скоро. И мне хотелось сразу добавить новую технику к своему арсеналу.

— Идёт. Буду у тебя через час, если можно.

— Да… Конечно. Буду тебя ждать. Братишка, ты должен рассказать мне, как добился таких результатов!

— Боюсь, тогда мне придётся тебя убить, Джиро.

— Ха-ха! Да ты шутник. Или нет?

— Я буду у тебя через час.

— Ладно, ладно. Всё понял. Больше не лезу с расспросами. В конце концов, меня волнует только платёжеспособность клиентов.

— Вот и славно, Джиро. Это правильный подход.

Я подкатил к антикварной лавке, как и обещал, — через час. Даже на три минуты раньше. На двери уже красовалась табличка закрыто. Значит, поставщик ждал меня. Он вышел на стук, приоткрыл дверь и, зыркнув по сторонам улицы, кивнул — мол, заходи.

В лавке царил полумрак, потому что Джиро экономил на освещении. Посетителей бывало немного, и он считал, что незачем жечь электричество попусту. Мы зашли в его кабинет, как он называл маленькую комнатку, в которой почти всё пространство занимали письменный стол и огромный сейф с электронным замком.

— Деньги с тобой? — спросил Джиро, остановившись возле несгораемого шкафа. — Выглядишь отлично. Прямо цветёшь.

— Спасибо. Вот бабки, — я достал и положил на стол плотный пакет. — Пересчитай.

— Само собой.

Джиро разорвал бумагу, вытащил пачку банкнот и положил их в счётную машинку. Нажал кнопку, и та затрещала.

— Всё верно, — кивнул Джиро. — Откуда у простого парня вроде тебя столько денег? Или это тоже секрет?

— Само собой.

Поставщик набрал на замке сейфа код, приложил палец, и дверь с щелчком приоткрылась. Распахнув её с заметным усилием, Джиро положил в сейф бабки, а вместо них достал свиток в стальном футляре.

— Держи!

На металле был вытеснет извивающийся дракон, исторающий пламя. Рядом с ним шли два столбика иероглифов.

— Если так пойдёт, ты имеешь все шансы стать моим любимым клиентом! — усмехнулся Джиро.

— Всё возможно, — кивнул я, убирая свиток. — Никому не говори о том, что я приходил.

Джиро воздел руки.

— Я — сама анонимность, братишка! Иначе не занимался бы этим бизнесом.

— Хорошо. До скорого, Джиро.

— Послушай, может, тебе ещё что-нибудь нужно достать? У меня широкие связи.

— Когда появятся деньги, я к тебе обращусь.

— Отлично, отлично! Позволь я тебя провожу.

Джиро довёл меня до двери.

— Удачи, братишка. Не забывай старых друзей.

Вернувшись в отель, я первым делом переложил свиток в запирающийся ящик. Так себе предосторожность, но я не опасался кражи. Отели следили за репутацией, даже капсульные. Замки на дверях были вполне надёжны, а во всех коридорах были установлены камеры видеонаблюдения.

Дабуру где-то шлялся, привыкая к самостоятельной жизни. Наверное, развлекался.

Я же уселся на кровать, приняв позу для медитаций, закрыл глаза и отправился в Кава-Мидзу. Мне требовалась энергия, чтобы достичь уровня Идущего. То, что мы получили в мире пустыни, здорово продвинуло меня, но даже этого было недостаточно.

Звонок от Орочи Исикавы раздался через два часа после того, как я вернулся из плавания по волшебной реке. Когда я увидел его, внутри у меня всё замерло: неужели аудиенция у микадо состоится?!

Глава 35

Мои пальцы почти дрожали, когда я нажимал на зелёную трубку, чтобы ответить на звонок.

— Да? — голос был сдержанный. Я ничем не выдал волнения. — Надеюсь, ты набрал меня не для того, чтобы спросить, как дела?

— Кенджи, твоя аудиенция состоится завтра в шесть вечера. Приезжай ко мне. Я должен объяснить тебе, что делать и как себя вести. Из дворца прислали инструкции, тебе надо с ними ознакомиться.

Разумеется, ведь в Японии этикет — это основа общения. Интересно, сколько всего мне придётся запомнить?

— Сейчас приезжать?

— Было бы лучше всего.

— Как идёт война с Сасоризу? Кто побеждает?

— Мы. Думаю, противостояние не продлится долго. Но тебе сейчас не об этом думать надо.

— Я об этом и не думаю. Мне ваш делёж территорий до лампочки. Ты знаешь, чего я добивался.

— Знаю. Жду тебя.

— Буду через час.

Аудиенцию назначили на завтра. Это слишком скоро. Я не надеялся на столько короткий срок. Мне казалось, встречи с императором люди ждут месяцами. Почему же меня готовы принять уже завра? Странно. Но для меня, конечно, хорошо.

Собравшись, я выехал в сторону отеля. По привычке петлял и нырял в тоннели, чтобы сбить с толку возможных преследователей. Наверняка тайные кланы и отдел SD продолжали разыскивать меня. Но после аудиенции у Его Величества с этим должно быть покончено. Во всяком случае, я надеялся, что приказ микадо нарушить не посмеет никто. Как бы ни была велика ставка в игре, как бы ни желали меня заполучить игроки, но слово Его Величества имело в Японии огромный вес. И это при том, что он формально исполнял лишь церемониальные функции, назначал премьер-министра и встречал послов. Управлял же страной парламент. Однако император являлся также духовным лидером Японии. И речь шла не только о религии синто, которую здесь исповедовало большинство, но и о магических практиках. Учитывая, что императорская династия не прерывалась более двух тысяч лет, а повелители Японии всегда имели доступ к любым техникам, передавая их по наследству, на данный момент микадо являлся самым сильным магом и бойцом в стране. И его приближённые, включая личную гвардию, могли легко соперничать с любыми иными воинами. Кроме того, подобный уровень позволял императору иметь связи с главами всех кланов страны. Иначе говоря, оставалось большим вопросом, кто на самом деле выполняет в Японии номинальную функцию — Его Величество или парламент.

Отец ждал меня в кабинете. Перед ним лежал свиток с красной и золотой печатью — послание из дворца.

— Кенджи, я поражён тем, как быстро тебе назначили аудиенцию, — проговорил Орочи Исикава, как только мы обменялись приветствиями. — Думаю, все удивлены этим. У тебя есть объяснение?

— Ни малейшего. Даже предположить не могу. Честно говоря, сам в шоке.

— Я думал, тебя примут в лучшем случае через пару месяцев.

Якудза был прав. Такая оперативность настораживала. Но мне не осавалось ничего, кроме как отправиться завтра в шести часам во дворец. И надеяться, что всё пройдёт так, как мне нужно.

— Ты каждый раз удивляешь меня, — сказал Орочи Исикава. Он выглядел и озадаченным, и обеспокоенным. — Какую жизнь ты ведёшь?

— Сложную, — сказал я, садясь в кресло напротив стола. — Тебе лучше не вникать. Пока ты отсутствовал, мне пришлось нехило повертеться, чтобы остаться на плаву.

— Ты не просто на плаву остался. Ты проник в какие-то сферы, о которых я могу лишь догадываться. Как тебе это удалось?

— Отец, серьёзно. Меньше знаешь — крепче спишь. Просто имей в виду, что тебе не нужен такой сын-якудза.

— Ты не считаешь себя якудзой, но при этом совершаешь поступки, которые вполне в нашем духе.

— Но в якудзе я не состою и вступать не планирую. У меня свои планы на эту жизнь. Смирись.

— Хорошо, оставим этот разговор. Ты должен ознакомиться с правилами этикета, чтобы завтра не опростоволоситься. Вот свиток, который я должен тебе передать. Советую изучить его очень внимательно. От себя добавлю, что император — фигура загадочная. Мало кто видел его лично. Долгое время люди вообще верили, что он потомок богов и, если узреть его, то можно ослепнуть. Конечно, это не так, но микадо остаётся самым могущественным адептом не только в Японии, но и, вероятно, в мире.

— Это я знаю. Не в лесу ведь живу.

Орочи Исикава кивнул.

— Разумеется. Однако одно дело читать или слышать о Его Величестве, и совсем иное — встретиться с ним и говорить с ним. Я не знаю, что тебе нужно от микадо. Или что ты хочешь ему предложить. Но имей в виду, что оно должно того стоить.

— Оно того стоит, уж поверь.

— Хорошо. И всё же, я за тебя беспокоюсь.

— Всё будет отлично, отец. Посмотри на меня. Разве я похож на человека, который не знает, что делает?

Орочи Исикава поджал губы, прежде чем нехотя ответить:

— Нет, как ни странно, Кенджи, совсем не похож.

— Вот видишь. Я всё продумал. Так что давай сюда список правил. Мне нужно выучить их к завтрашнему вечеру.

— Явиться во дворец ты должен за час до начала аудиенции. Тебя встретят и проводят. И, Кенджи…

— Да, отец? — спросил я, когда понял, что якудза замолчал, не зная, как сформулировать то, что хотел сказать.

— Я так понял, ты убиваешь людей, — проговорил, наконец, Орочи Исикава.

— Иногда приходится. Но не беспокойся: покушение на Его Величество не входит в мои планы.

По взгляду якудзы я понял, что именно этого он и опасался.

— Поклянись, Кенджи! — сказал Орочи Исикава, сверля меня глазами. — Поклянись всем святым, что у тебя есть, что ты не попытаешься причинить микадо вред! Я не перенесу этого!

— Отец, у тебя есть моё слово. Его Величество нужен мне исключительно живым и здравствующим.

Я видел, что отец мне поверил. Кивнув, он с облегчением откинулся на спинку кресла.

— Можешь связаться со мной завтра после того, как освободишься? — спросил он.

— Конечно. Я тебе позвоню. Может, даже заеду. А теперь извини, но мне нужно изучить этикет. Не хочу опозориться.

Глава 36

Пообедав заказанными суши и супом мисо, я расположился на кровати и принялся изучать свиток. Иероглифы на нём были отпечатаны официально-деловым стилем, сдержанным и чётким. Тяжёлая печать внизу выглядела как свернувшийся золотой дракон на красном поле.

По протоколу мне следовало явиться за час до аудиенции в скромном кимоно с гербами моего клана или без оных, если я ни в каком клане не состоял. Цвет — серый, коричневый или чёрный. Никакого оружия иметь при себе не допускалось. Даже явиться во дворец и сдать его там было нельзя. Но оно и понятно.

Поклониться императору предписывалось ниже девяноста градусов — то есть, глубже, чем при обычном церемониальном поклоне. После этого мне следовало занять место на специальной циновке, расстеленной в десяти татами от трона. Вставать до окончания аудиенции не разрешалось. Говорить можно было только с позволения императора. Смотреть на него запрещалось. В общем, надо было стоять на коленях и пялиться в пол. И наверняка при этом вокруг будет куча телохранителей. Ну, или других систем защиты. Я не сомневался, что любое покушение на символ Японии, коим считался микадо, обречено на провал. Но мне и не нужно было проверять, насколько хорошо охраняют Его Величество. Мне самому требовалась защита.

Правил было ещё довольно много, и остаток дня я провёл, перечитывая их. Около десяти вечера вернулся Дабуру, довольный и возбуждённый. Принялся рассказывать о своих похождениях. В них не было ничего особенно для человека, но паразита они повергли в изумление, так были для него внове. Выслушав его, я сообщил, что завтра в пять мы отправляемся во дворец. Это привело доппельгангера в ребяческий восторг. Он пообещал никуда не выходить.

Через час ко мне в номер постучали. Оказалось, что это был управляющий. Окинув крошечную комнату внимательным и удивлённым взглядом, он заявил, что ко мне пришёл посетитель, и спросил, где он. Я понял, что камеры видеонаблюдения засняли Дабуру. Посторонним ночевать в номере не полагалось, вот управляющий и явился навести порядок. Но двойник давно вернулся в моё тело, отправив собственное в межпространственное хранилище материи. Так что я лишь развёл руками, заявив, что не понимаю, о чём идёт речь. Посколько спрятаться в номере было негде, управляющему пришлось извиниться за беспокойство и убраться. Но было ясно, что теперь за мной здесь будут следить. Оставаться в отеле было бы рискованно. Впрочем, я надеялся, что после аудиенции смогу вернуться в свою квартиру и к своей обычной жизни. Хотя едва ли её можно назвать обычной.

Я лёг спать пораньше, чтобы хорошенько отдохнуть. Но заснуть долго не мог. Предстоящая встреча была крайне важна. Организм долго не желал угомониться и позволить мне отправиться в объятия Морфея. И всё же, я, наконец, заснул.

Проснулся в начале девятого. Сна, как назло, ни в одном глазу! Вот так всегда: когда надо вставать, глаза отказываются открываться, а когда можно провести в постели лишние пару часов, ты совершенно бодр. Поворочавшись, я понял, что снова не заснул, и поднялся. Привычно поднёс к носу флакон духов, который купил несколько дней назад в ближайшей парфюмерной лавке, попросив аромат с самым сильным запахом. Ничего. Моё обоняние отказывалось возвращаться. Наверное, стоило смириться и отказаться от этой привычки. Но она уже стала частью моего утреннего ритуала.

Приняв душ, я надел лёгкое домашнее кимоно и заказал в доставке еды завтрак — коричневый рис на пару, фрукты в маринаде и слоёный омлет. Абсолютно традиционное начало дня в Японии.

Затем немного посмотрел телевизор, чтобы дать пище улечься. В новостях сообщали, что агрессия западного альянса растёт, конфликт с восточным регионом эскалируется, и азиатские страны готовы подписать договор о военном сотрудничестве уже в ближайшие дни. Похоже, миром разойтись не удастся. Слишком серьёзной оказалась переделка сфер влияния. Маленьким странам, оказавшимся между двух огней, оставалось лишь делать выбор — на чьей стороне выступить. Ну, или объявить о нейтралитете и ждать, пока победитель решит их судьбу. Скорее всего, западная коалиция давно сформировалась бы, если б дело не портила Российская Империя. Тамошний самодержец считал, что все монархи — братья и должны поддерживать друг друга, а не воевать. А поскольку Россия находилась аккурат между западом и востоком, с его мнением приходилось считаться. Собственно, без поддержки России коалиции пришлось бы атаковать азию исключительно с моря, а это было не то, чего хотели западные лидеры. Я не сомневался, что император Александр ведёт тайные переговоры с микадо и другими восточными монархами, чтобы решить, частью какого мира станет в грядущем конфликте его страна — запада или востока. Если Япония с ним договорится, то получит военную мощь огромного государства, и запад, скорее всего, проиграет. Так что, по сути, сейчас все боролись за то, чтобы Россия приняла их сторону.

Выключив телевизор, я сделал упражнения на растяжку, затем — на развитие силы. Приняв душ, ещё раз пробежался глазами по свитку с правилами, которые мне предстояло сегодня выполнять. Меня не покидал небольшой мандраж, и я всячески старался от него отвлечься. Мне хотелось быть спокойным, когда я увижу микадо. Нервяк был не из-за того, что император — высочайший титул. Всё дело в том, что Его Величество Кацухито, сто двадцать седьмой монарх единой династии, являлся адептом уровня Плывущий. То есть, по сути, занимал последнюю ступень перед легендарным уровнем Ойкумена, делавшим человека фактически богом. В этом мире не было другого адепта такого высокого уровня. Так что мне предстояла встреча с величайшим из ныне живущих магом этой вселенной. Наверное, он в одиночку был способен уничтожить небольшую армию, но по древней традиции императоры Японии в войне участия не принимали. Для этого назначался сёгун. Прежде, пару столетий назад, император даже не садился на лошадь, передвигаясь исключительно в паланкине. Того же, кто забрался бы в седло, сочли бы съехавшим с катушек.

Новатором в истории Японии оказался дед Кацухито, реформатор Мицухито, который впервые заявил, что император — такой же человек, как и его подданные, и начал изредка появляться на людях. До этого монарха не могли увидеть даже ближайшие чиновники, ибо он отдавал им распоряжения через занавеску. Поэтому Орочи Исикава и сказал, что долгое время японцы верили, будто, взглянув на микадо, можно ослепнуть от божественного сияния.

Последние до выезда из отеля часы я провёл в Кава-Мидзу, собирая энергию для выхода на уровень Идущего. Вернувшись, я закачал в свои узлы всю свободную Ци, что имел, и вспыхнувшие каналы засвидетельствовали, что задуманное удалось. Трепетно вытащив свиток с техникой Дыхания дракона, я принялся внимательно изучать его, параллельно выполняя описанные в нём инструкции. Для этого требовалась такая сосредоточенность, что я даже забыл о мандраже перед аудиенцией.

Когда техника была освоена, свиток вспыхнул и сгорел, рассыпавшись в моих руках чёрными хлопьями. Растерев их, я вымыл руки над крошечной раковиной. Энергии для пополнения запаса новой техники не осталось. Собственно, всё, что у меня было, — неприкосновенный запас Ци, нужный для атак и защиты.

Приняв душ, я облачился в чёрное кимоно без клановых эмблем, выписался из отеля (с собой у меня была лишь большая спортивная сумка с пожитками) и отправился в сторону вокзала, где я оставил вещи в камере хранения. Среди них было оружие, а брать его с собой, как я уже говорил, было строжайше запрещено.

Лишь затем, безоружный, если не считать боевых техник, я направился к императорскому дворцу, занимавшему исторический центр Токио.

Глава 37

Дворец окружала крепостная стена, на которой располагалось множество камер. На расстоянии десяти метров торчали маленькие башенки, в которых прятались крупнокалиберные пулемёты. Я не сомневался, что в арсенале имеется и оружие посерьёзней. У ворот, украшенных круглыми бронзовыми щитами с рельефом меня встретили солдаты в бронежилетах. Проверив документы, связались с внутренней охраной, и вскоре за мной явились четверо гвардейцев. После обыска меня проверили на металлодетекторах и повели во дворец, для чего пришлось пересечь большой, вымощенный разноцветной плиткой плацдарм. По телевизору часто показывали, как гвардейцы отрабатывают на нём маршировку и приёмы.

Высокое крыльцо состояло из нескольких десятков ступенек, каждая шириной в полметра, так что путь занял около четверти часа. В конце концов, меня впустили во дворец.

Я ожидал увидеть роскошь, но интерьер оказался довольно аскетичным и функциональным. Всё было выдержано в военном стиле: знамёна, доспехи и так далее. По пути нам встречались гвардейцы и чиновники в обычных костюмах или официальных кимоно.

Пришлось преодолеть ещё два пункта охраны, прежде чем к нам присоединился человек в серой форме, который повёл нас в зал для аудиенций. Вход в него закрывали двустворчатые двери. Провожатый набрал код на элекронном замке и впустил меня. Гвардейцы остались снаружи.

Императора я не увидел. Человек в сером указал мне на циновку в центре комнаты. Когда я опустился на неё, он подошёл к стене и нажал кнопку. Через пару минут отодвинулась тяжёлая портьера, закрывавшая арку, и в комнату вошёл мужчина в пурпурном кимоно. На вид ему было лет шестьдесят. Волосы с обильной проседью были собраны в традиционную причёску. Никаких украшений я не заметил.

Не узнать императора, чьи портреты висели буквально повсюду, ибо японцы всячески старались выразить своё уважение монарху, было невозможно. И всё же, микадо показался мне куда более похожим на обычного человека, чем на собственных изображениях.

Пройдя к трону, он опустился на него, подвернув ноги. Я поклонился, почти коснувшись лбом отполированного до блеска пола. Между нами стояли два ряда горящих свечек. Помимо них, иного освещения в комнате не было, так что вокруг царил тёплый полумрак.

Человек в сером слился со стеной, но его присутствие меня не устраивало. Мне нужно было, чтобы разговор остался только между мной и императором. Впрочем, беспокоился я напрасно. Как только Его Величество заговорил, провожатый выскользнул из комнаты в коридор, плотно притворив дверь.

— Мне доложили, что у вас ко мне крайне важное дело, господин Исикава, — сказал Его Величество тихо. Он сидел неподвижно, словно статуя. Теперь, когда я распрямился, то встретился с чёрными блестящими глазами владыки Японии. — Признаться, не ожидал увидеть столь юного человека. Не сочтите за оскорбление.

Мне пока что не было дано разрешение говорить, так что я, помня о протоколе, молчал.

Микадо обвёл меня внимательным, изучающим взглядом.

— Вы, наверное, удивлены, что вас приняли так быстро, — продолжил император. — Не стану скрывать: я заинтересовался, как сын якудзы добился, чтобы его заявка на аудиенцию оказалась принята. Мне стало любопытно. Кроме того, мне доложили, что вот уже некоторое время вы числитесь пропавшим без вести. А также, что вами интересовался отдел SD. По этим причинам вы сейчас здесь, — Его Величество сделал небольшую паузу. — Прошу, изложите своё дело. Надеюсь, оно стоит того, чтобы быть выслушанным.

Я снова поклонился прежде, чем начать.

— Ваше Величество, я бы не посмел тревожить вас, если бы дело моё касалось меня одного. Но оно может оказаться интересным также и для вас лично. Видите ли, волей судьбы я оказался тем, кого хотят заполучить все, без исключения, кланы Японии. И не только они. Тот же отдел SD не просто так охотился за мной. По этим причинам мне пришлось на время исчезнуть. Чтобы заручиться вашей защитой.

— От чего же вы просите защитить вас, господин Исикава? — в голосе микадо мне почуудилось лёгкое удивление. — И кто вы такой, что всем понадобилось завладеть вами?

— Ваше Величество, прежде чем ответить, я должен спросить: слышит ли нас кто-нибудь ещё?

— Нет, аудиенции проходят только между мной и посетителем. Говорите смело.

Вон он, миг, когда решится моя судьба на ближайшее время! А может, и навсегда.

— Ваше Величество, я — Навигатор. Тот, кто способен путешествовать по Кава-Мидзу без ограничений. Я побывал во дворце Сёгуна Тьмы и вернулся. Но я не желаю служить никаким кланам. Единственный, с кем я готов разделить могущество, — это вы! Поэтому я прошу защитить меня от посягательств ваших подданных. В обмен же я предлагаю вам те возможности, которыми располагаю.

Выпалив это, я снова склонился и так замер, ожидая ответа.

В комнате около минуты царила полная тишина. Император переваривал услышанное.

— Мне не докладывали о существовании Навигатора, — наконец, произнёс он. — Но вы утверждаете, что отдел SD знал о вас?

Я выпрямился.

— Да, Ваше Величество. Подозреваю, что некоторые из его членов решили прибрать меня к рукам в собственных целях.

— Чем вы докажете, что являлетесь Навигатором, господин Исикава?

Несмотря на то, что микадо говорил сдержанно и спокойно, я почувствовал, что он пребывает в лёгком смятении. Ещё бы: не каждый день рождаются Навигаторы!

— На данный момент я достиг уровня Идущего. Благодаря энергии, которую черпал из Кава-Мидзу. Также могу предложить Вашему Величеству отправиться со мной в путешествие по волшебной реке.

— Это потом, — сказал микадо, подняв ладонь. — Хорошо, я вам верю. Не думаю, что кому-либо пришло бы в голову лгать на такую тему. Значит, вы предлагаете мне свою службу в обмен на покровительство?

— Именно так. Если служить, то только вам.

— Но насколько мне известно, Навигатору требуется Лоцман.

— И он у меня есть. Это девушка. Она — бывший член тайного клана. Сейчас свободна.

— Ей тоже понадобится защита, полагаю?

— Да, Ваше Величество. Но сейчас я не знаю, где она. Наши пути разделились в какой-то момент.

— Значит, карта осталась у неё?

— Да, Ваше Величество.

Я, конечно, солгал. Но мне требовалось время. А будь со мной Лоцман, микадо мог бы сразу потребовать, чтобы мы доставили его в Дзигоку.

— Единственное, что способно оградить вас от посягательств кланов, — Золотой Раккан, — чуть подумав, сказал Его Величество. — Только эта астральная печать, являющаяся моей личной подписью, может защитить вас. Но она же сделает вас моим слугой. Я всегда смогу найти вас с её помощью. И снять её самостоятельно невозможно. Согласны ли вы на такие условия, господин Исикава?

— Да, Ваше Величество. Согласен. Но мне бы хотелось продолжать вести обычную жизнь, пока не будет найден мой Лоцман. Жить в своей квартире и учиться в менториуме.

— Я могу предложить вас перевестись в более престижное заведение, господин Исикава.

— Нет, Ваше Величество. Меня вполне устраивает артиллерийское училище. Если позволите, я бы остался там.

— Как угодно. Однако я вижу, что вы не стремитесь сделать карьеру, пользуясь моим покровительством. Это мне нравится. Человек, ищущий лёгкие пути, не добьётся многого. Что ж, хорошо. Я дам вам Золотой Раккан. Но вы должны рассказать о своём Лоцмане всё, что знаете. Мы будем искать его, и весьма тщательно. Пока же можете продолжать жить так, как жили прежде.

Я отвесил очереденой поклон.

— Благодарю, Ваше Величество.

— Встаньте, господин Исикава.

Я поднялся. Император уже стоял. Он двинулся ко мне. Перешагнул через свечки, почти не всколыхнув их пламя. Когда микадо оказался передо мной на расстоянии вытянутой руки, я понял, что он куда старше, чем выглядел издалека. Но всё в нём излучало силу и уверенность.

— Сейчас я оставлю на вашей ауре печать, — предупредил он. — Может быть больно. Не пугайтесь.

— Хорошо, Ваше Величество.

Я застыл в ожидании. Микадо поднял правую руку, и она окуталась пурпурным светом, который постепенно принял вид свернувшегося дракона. Император приложил ладонь в моей груди, и я ощутил вливающийся в меня жар. Он обжигал так, что пришлось стиснуть зубы, чтобы хотя бы не застонать. Длилось это около тридцати секунд. Когда в глазах у меня оптемнело, император отнял руку и сделал пару шагов назад.

— У вас очень странная аура, господин Исикава, — проговорил он. — Никогда прежде такой не видел. И да, я верю, что вы — Навигатор. Просто удивительно… Не думал, что мне придётся застать рождение столь редкого… адепта. Что ж, раккан наложен. Теперь никто не посмеет похитить или шантажировать вас.

Я низко поклонился в знак благодарности. Моя жизнь снова изменилась: теперь я был не просто подданым, а непосредственным слугой владыки Японии. А это означало зависимость. И хотя она избавляла меня от всех остальных, она не давала мне свободы. Но с этим я разберусь позже.

— Расскажите всё о Лоцмане, — сказал микадо. — Я должен знать, кто эта девушка.

Наш разговор длился ещё около часа. Я сидел на циновке, император — на троне. Я рассказал ему очень многое из того, что произошло со мной за последнее время, но далеко не всё. Наверное, он это чувствовал, но не выпытавал.

Наконец, аудиенция закончилась. Человек в сером и гвардейцы вывели меня из дворца. Только за воротами я осознал, что теперь могу вернуться к прежней жизни. Надолго ли, не знаю.

А ещё: мне предстояла долгожданная встреча с Аяко. Мы должны были найти друг друга в парке Кинута в шесть вечера уже давно, однако мои обстоятельства не позволяли мне засвечивать Лоцмана. Я ведь всё это время не был уверен, что тайные кланы или ещё кто-нибудь не выйдет на меня. Организация аудиенции затянулась, и Аяко, наверное, уже считала, что я погиб. В общем, на следующий день я должен был отправиться в парк Кинута и увидеть девушку. Мы договаривались, что будем приходить туда каждый день, пока не обретём друг друга. И я очень надеялся, что Аяко ещё не отказалась от этого условия. Потому что иным способом найти её я просто не мог.

Глава 38

В свою квартиру я возвращался, как после лета приезжают люди с дачи. Но прежде чем я открыл дверь, распахнулась соседняя, и на площадку с выпученными зенками вылетел Исама. При виде меня он сначала замер, а затем кинулся с объятиями. Наверное, никто и никогда не встречал меня так.

— Кенджи-сан! Не могу поверить, что ты вернулся! Где пропадал столько времени?! Тебя уже полиция разыскивает!

— Полиция? — удивился я, с трудом отстраняясь. — Но с какой стати? Отец, что ли, подал заявление о пропаже?

— Отец? Нет, Кенджи-сан! Это я ходил в полицию. И в менториуме тоже обеспокоены твоим исчезновением. Где же ты был?!

Исикава замолчал, в ожидании глядя на меня.

— У меня были неприятности, дружище, — понизив голос, проговорил я. — Слышал о войне кланов якудз?

— Ещё бы! Город на ушах стоит вот уже сколько времени! По телику только про это и показывают. А при чём тут ты?

— Из-за этого мне пришлось скрываться. Мой отец — босс одного из кланов, как ты знаешь. Меня могли убить или похитить, чтобы повлиять на него. Так что он спрятал меня на время, пока всё не устаканится.

— А всё устаканилось? По-моему, война между кланами якудзы продолжается. Правда, уже не в таких масштабах…

— Вот именно. Уже ясно, кто возьмёт контроль над районами.

— Значит, Чёрная змея победил?

— Вроде того. Победит. Вопрос времени. Думаю, через несколько дней всё закончится.

— Ну, тогда тебе лучше было бы ещё попрятаться, — озабоченно сказал Исама.

— Нет, всё будет в порядке. Я должен вернуться в менториум. И так слишком часто и много пропускаю. Как там, кстати, дела? Что новенького? Заходи.

Я отпер дверь и впустил соседа в квартиру. Мы прошли на кухню.

— Из главного — нас ждут первые экзамены, — проговорил Исама, садясь за стол. — По всем предметам. Включая боевые искусства. Ты хоть тренировался, пока прятался?

— Немного. Экзамены, значит? Кажется, мне придётся многое навёрстывать.

— Я поделюсь конспектами. Но работы предстоит много. Буду твоим репетитором. Если хочешь.

— Да, конечно, Исама-сан. Буду очень благодарен.

— Да брось! Мы же друзья.

— Это правда. Так, а как там сладкая парочка Арата и Накаяма?

Исама махнул рукой.

— Они уверены, что ты уже не вернёшься. Считают, что тебя исключили, но не говорят об этом. Ох, и сюрприз их ждёт!

— Да, это точно. Уверен, они будут счастливы.

— Кенджи-сан, что ты думаешь о войне? — посерьёзнев, спросил Исама. — Все болтают о том, что европейский альянс непременно нападёт на нас. Похоже, драки не избежать.

Я пожал плечами.

— Не знаю, что думать, если честно. Нас это, наверное, не коснётся. Мы же только на первом курсе.

— Это как пойдёт дело. Во Вторую мировую всех ставили под ружьё. Но, наверное, ты прав: нас на фронт не отправят, — Исама тяжело вздохнул. — И всё пройдёт мимо!

— А ты хотел попасть на фронт? — достав из холодильника лимонад, спросил я. — Зачем? Чтобы сделать карьеру?

— Ну, конечно! На войне быстрее всего продвигаются по службе.

— Так то офицеры. А ты разве что пушечным мясом стать можешь. Будешь лимонад?

— Давай. Нет, Кенджи-сан, если показать себя, совершить подвиг, то тебя обязательно заметят и наградят. Могут и звание дать досрочно.

— Первокурснику? Очень сомневаюсь.

Исама махнул рукой и отпил из протянутого стакана.

— А, неважно! Всё равно до нас дело едва ли дойдёт. Сейчас не то, что во время Второй мировой. Тогда у нас ни техники, ни опыта не было. Но с тех пор Япония здорово вложилась в армию. Слышал о новых шагающих танках? Говорят, они даже летать могут! Представляешь? Вот бы управлять таким! Но для этого нужно в танковых войсках служить. А учиться в менториуме бронетехники.

— Не переживай, дружище, уверен, артиллеристам тоже подгонят что-нибудь впечатляющее.

— Очень надеюсь, — Исама рыгнул, избавляясь от газов, и отхлебнул ещё лимонада. — Ходят слухи, что война начнётся в течение пары месяцев. Думаю, первой станет атака с моря. А вообще, всё зависит от русского императора. Он до сих пор не определился, на чьей стороне выступить. Хоть бы на нашей!

— Да, Исама, было бы здорово. Вот только разве восточный блок уже сформирован?

— Ты плохо смотришь новости, Кенджи-сан. Вчера были подписаны все документы. Япония, Китай, Тибет, Малайзия, Монголия, Таиланд и Корея стали официальными военными союзниками. Теперь европейскому альянсу придётся поторопиться. Если мы не нападём первыми. Но это вряд ли.

— Почему?

— Самый большой военный флот азиатского блока у нас. Остальные страны не особо его развивали. А вот на западе корабли и подлодки имеются у многих. Думаю, со стороны моря мы займём, прежде всего, оборонительную позицию. Поэтому так важно, чтобы Россия поскорей определилась. Будь она на нашей стороне уже сейчас, мы могли бы начать войну с суши, пока запад окончательно не объединился.

— Ясно. Что ж, будем надеяться, что император Александр встанет на нашу сторону. В последнее время запад пытался уменьшить его экономическое и политическое влияние. Это привело к тому, что он установил широкие связи с азией. Думаю, сейчас самое время ему поддержать новых партнёров.

— Да, это было бы логично. Но что мы в этом понимаем, Кенджи-сан? Только то, что показывают по телику да пишут в Сети. А по сути, мы просто солдаты. Куда велят, туда и пойдём.

— Да, верно.

Глава 39

Лично меня такой расклад не устраивал. И хотя я понимал, что на передовую не попаду, особенно теперь, когда меня взял под покровительство император, всё же мои способности наверняка постараются применить в военных целях. Было бы глупо со стороны микадо не воспользоваться ими. Вот только едва ли об этом будет кто-нибудь знать, кроме нас с ним. Я вздохнул. Точно ли я иду к свободе? Не загоняю ли я себя на самом деле в рабство?

В дверь позвонили.

— Кто это может быть? — спросил Исама, подняв брови. — Кто-нибудь уже знает, что ты вернулся?

— Да не должен бы.

Звонок меня насторожил. Надо бы вооружиться, но при Исаме светить пушкой не хотелось.

— Посиди здесь, пока я посмотрю, кто там. Думаю, это ненадолго.

Исама кивнул.

— Без проблем, Кенджи-сан. Только не открывай незнакомцам. Мало ли. Вдруг это явились за тобой люди клана Сасоризу.

Это было маловероятно, но открывать первому встречному я, конечно, и не собирался.

Выйдя в прихожую, я включил экран видеофона. Перед моей дверью стояли старые знакомые — Хизеши и Озему Канэко. Собственной персоной! Вот уж кого я никак не ожидал увидеть. Не иначе, другие члены клана Ки-Тора ошиваются поблизости, ожидая сигнала от кэндзя. Выходит, они следили всё это время за моей квартирой. Наверное, удивлены, что я в ней объявился. Ладно, послушаем, что скажут. Вот только присутствие Исамы было совершенно не к месту.

— Доброго дня, господин Канэко, — проговорил я, нажав кнопку видеофона. — Какими судьбами? Что заставило вас оказать мне честь личным визитом? Хизеши, привет. Выглядишь потрясно. Подкачался?

Амбал неуверенно усмехнулся и помахал мне ручкой.

— Кенджи-сан, мы решили проведать тебя, — сказал Канэко.

— Беспокоились за тебя. Ты надолго пропал.

— Было дело. Пришлось взять тайм-аут. Подумать о жизни, о будущем.

— И что надумал?

— Была пара идей.

— Кенджи-сан, разговаривать через дверь не очень удобно. Может, впустишь нас? Мы пришли с миром.

— Я бы с радостью, но я не один. Дайте мне минутку проводить гостя, ладно?

— Хорошо. Надеюсь, ты не сбежишь.

— Зачем мне это надо? Я же дома. Или станете выламывать дверь?

— Нет, не беспокойся. Как я сказал, мы пришли просто поболтать. У нас ведь есть, что обсудить, верно?

— Видимо, есть. Ладно, спуститесь на пару этажей. А через десять минут возвращайтесь.

— Как скажешь, Кенджи-сан.

Я пронаблюдал за удаляющейся парочкой и вернулся на кухню.

— Исама-сан, ко мне пришли старые друзья. Надо с ними кое-что перетереть.

— Всё ясно, Кенджи-сан, я ухожу. Спасибо за лимонад, — Исама поднялся. — Надеюсь, они не доставят тебе неприятностей?

— Нет, всё будет в порядке. Я скоро к тебе загляну, если будешь дома.

— Да, я никуда не собирался. Стучи в любое время.

Проводив Исаму, я достал пистолет, поглядел на него с сомнением и убрал назад. Против кэндзя пули едва ли помогут. Надеяться нужно на Золотой Раккан. Ну, и на собственные бойцовские силы, конечно. Хотя лучше бы мне не пришлось проверять их эффективность против главы тайного клана и его помощника. Я ведь понятия не имел, насколько хорош в драке Канэко. Несмотря на мой прогресс, едва ли мне удалось превзойти его.

Поразмыслив, я обратился к Дабуру. С двойником у нас была телепатическая связь. На какое бы расстояние ни отдалился доппельгангер, мы могли общаться безо всяких телефонов.

— Дабуру, у меня возможна проблема. Вернее, у нас.

— Что случилось, хозяин? Я тут малость занят. Не хотелось бы прерываться.

— Я всё понимаю и не хочу мешать тебе развлекаться, но к нам домой заявились Озему Канэко и его цепной пёс. Типа, поболтать по душам. Понятно, что им нужно: вернуть меня.

— Но у нас же теперь есть Золотой Раккан! Что они сделают?

— По идее, ничего. Но лучше подстраховаться.

— И что ты предлагаешь?

— Дуй сюда и прими мой облик. Зайдёшь в квартиру, и в нужный момент мы поменяемся.

— Хочешь подставить меня? Так и знал!

— Ничего ты не знаешь. Тебя не убьют. Воскреснешь, если что, и всего делов.

— Тебя тоже не убьют. Никому не нужен мёртвый Навигатор.

— Слушай, хватит спорить! Они сейчас вернутся. Приезжай и жди меня на кухне. Сможешь проскользнуть незамеченным?

— Обижаешь!

— Снаружи наверняка кто-нибудь следит за домом.

— Не беспокойся, хозяин. Я буду, как тень.

— Ладно, жду.

В этот момент раздался звонок в дверь. Как я и думал, вернулись Канэко с Хизеши. Отперев им, я посторонился.

— Милости прошу, господа. Сколько лет, сколько зим. Не скажу, что скучал, но и не особо расстроен.

— С чего бы тебе расстраиваться, Кенджи? — усмехнулся амбал, бочком протискиваясь вслед за боссом. — Мы тебе, вроде, ничего плохого не сделали.

— Что правда, то правда. Вспомнил вас исключительно добром. Проходите вот сюда. Могу предложить лимонад. Или предпочитаете чего покрепче?

— Нет, Кенджи-сан, спасибо, — кэндзя опустился на циновку. Хизеши остался стоять. Ну, да, он же всегда должен быть готов бросить в бой, если понадобится. — Где ты пропадал?

— Там меня уже нет, господин Канэко. Не сочтите за грубость. Думаю, вас интересует, что будет у нас с вами дальше, гораздо сильнее, чем мои прошлые занятия.

— Это верно, — не стал возражать старейшина. — Какие у тебя планы? Полагаю, за это время ты неплохо накачал энергии из Кава-Мидзу? Какой у тебя сейчас уровень?

— Идущий, — не стал скрывать я.

— Неплохо. Очень неплохо. За такой короткий срок. Я впечатлён.

— Спасибо, Канэко-сан. Полагаю, вы пришли, чтобы предложить мне продолжить сотрудничество? Скажу сразу: я не заинтересован.

— Это потому что я ещё не пытался тебя заинтересовать.

Я покачал головой.

— Увы, у меня уже есть обязательства.

Старейшина прищурился. В глазах его мелькнуло беспокойство.

— Перед кем? Ты вступил в чей-то клан?

— Нет, никаких кланов.

— Тогда о чём ты говоришь?

— Можете взглянуть на мою ауру. Вы сами всё поймёте.

Глава 40

Нахмурившись, Канэко поднял глаза и замер. Спустя секунд двадцать он медленно моргнул и уставился на меня тяжёлым, задумчивым взглядом.

— Как тебе это удалось? — спросил он негромко.

— Пришлось потрудиться. Было нелегко. Но главное — я теперь работаю с тем, кого, полагаю, уважаете даже вы, Канэко-сан.

— Уважаю я много кого. Но есть интересы клана. Они превыше всего.

— Даже воли Его Величества?

— Нет, — после паузы ответил старейшина. — Разумеется, личная печать императора избавляет тебя от любых посягательств, — он медленно поднялся. Было заметно, что наличие на моей ауре Золотого Раккана выбило кэндзя из колеи. Он явно рассчитывал выстроить диалог совсем иначе. — Но имей в виду, Кенджи-сан, что Навигатор — слишком большая ценность, чтобы от неё отступить. Всё меняется. Вода в реке не стоит на месте. Так что однажды ты можешь лишиться защиты. И тогда мы снова объявимся. Но никто не станет ждать вечно твоего согласия. Такой силой нужно делиться. Это понимали Навигаторы прошлого. Никто не может остаться независимым, обладая подобными силами.

— А я и не независим, Канэко-сан, — ответил я, тоже поднявшись. — Сами видите, у меня есть покровитель. Полагаю, он тоже захочет использовать ресурсы Кава-Мидзу. И с чего бы ему избавлять меня от своей печати?

— А я не говорю, что Его Величество отпутит тебя. Конечно, нет.

— Тогда о чём вы?

— О тебе, Канэко-сан. Ты сам однажды приложишь все усилия, чтобы Золотой Раккан исчез. Я неплохо узнал тебя и понимаю, что твоя цель — свобода. Хочешь жить сам по себе. Но я тебе уже сказал: только не с такими силами! Твоя судьба не сложится целиком по твоему замыслу. Слишком много людей захотят вмешаться в неё.

— Ничего, с ними я разберусь.

— Не сомневаюсь. Ладно, был рад узнать, что ты в добром здравии. Прощай, Кенджи-сан.

— И вам не хворать, господин Канэко. Хизеши, как сходил на свидание? Всё срослось?

Но амбал мне не ответил. Кажется, он понял, о чём мы говорили, и был мрачен. Перед тем, как я захопнул за ними дверь, амбал развернулся и сказал:

— Кенджи, ты думаешь, что избавился от всех, кто хотел загробастать тебя, да?

— Ну, не совсем, наверное. Но почти. А что?

— Наверное, тебе кажется, что лучше служить одному человеку, чем бегать ото всех. Не спорю, в этом есть здравое зерно. Но с чего ты взял, что микадо не использует твои возможности так, как тебе не захочется?

— Едва ли он законченный злодей. Как считаешь?

— На том уровне, на котором существуют адепты вроде императора, понятия добра и зла исчезают. Даже я это понимаю. Так что мне кажется, ты совершил большую ошибку, Кенджи-сан. Я буду молиться, чтобы ошибиться. И за тебя.

Хизеши поспешил вслед за своим боссом, а я вернулся в квартиру. Слова наёмника заставили меня задуматься. Вдруг он прав, и микадо превратится в одержимого новой властью диктатора? Такие случаи для истории не новость. Стоило ли отдавать мощь в руки того, кто и так был сильнее всех?

В комнату вошёл Дабуру.

— Я так понимаю, моё присутствие не понадобилось? Твои гости уже ушли?

— Да. Ты быстро.

— Я был неподалёку. Но это не значит, что ты не испортил мне всё. Я познакомился с одной милой крошкой, и у нас, похоже, намечался…

— Дабуру, как считаешь, что сделает микадо с той силой, которую мы ему дадим?

— А мы дадим? Я думал, мы водим Его Величество за нос. Иначе зачем ты наврал, что не знаешь, где Лоцман?

— Мне нужно время. Но в конце концов придётся дать императору то, за что он заплатил.

— Хм… Даже не представляю, как он использует твои возможности. Главное, чтобы ему хватило ума не лезть в Дзигоку. Надеюсь, он достаточно мудр для этого. С другой стороны, не знаю никого за всю историю, кто не пытался бы. Так что… — Дабуру развёл руками. — Скорее всего, микадо тоже захочется…

В этот момент раздался звонок в дверь, и доппельгангер замолчал. Мы уставились друг на друга.

— Ждёшь ещё кого? — спросил Дабуру.

— Нет. Наверное, Канэко вернулся. Сейчас схожу посмотрю. Не представляю, что ещё ему надо.

— Погоди! Давай действовать по плану. Я приму твой вид, а ты будь наготове.

— Нет, не нужно. Лучше я сам. А ты встань за ширму и подстрахуй меня. Пистолет вон там, в ящике.

Дабуру взял оружие и встал за расписную ширму в углу комнаты. Она ничего не закрывала — просто в Японии это популярная часть интерьера. Вот я и купил пару лет назад одну. С тех пор ни разу не пригодилась. До этого момента.

Я отправился в прихожую. На экране видеофона красовался Кента, сын главы клана некромантов. Вот ещё сюрприз! Не иначе, как эти тоже следили за моей квартирой. Впрочем, это неудвительно.

— Господин Кента! — изобразил я приветливую улыбку, открывая дверь. — Вот уж не ждал вас. Прошу, входите. Сюда, в комнату. Чаю?

— Нет, благодарю, — сын главы клана Куросай был одет в чёрный костюм, белую рубашку и тёмно-синий галстук. На ногах — отполированные ботинки из кожи питона. Непривычно было видеть его в таком виде. Красные в прошлом волосы приобрели естественный цвет и были аккуратно уложены.

— Я дождался, пока господин Канэко уйдёт, — сообщил Кента, садясь напротив меня. — Не хотел, чтобы он знал, что я был здесь.

— За домом наверняка следят, так что едва ли это останется секретом, — ответил я. — Но вы всё равно изложите своё дело. Вы ведь не с дружеским визитом ко мне пожаловали?

— Разумеется, нет. И вы, Кенджи-сан, отлично понимаете, что нам от вас нужно. Всё то же. Ваши способности Навигатора. Но сначала ответьте: что вы ответили господину Канэко?

— То же, что скажу и вам.

— Ваш отказ не может быть принят. Вы сами должны понимать, что это невозможно. Никто не оставит вас в покое, пока вы не…

— Кента-сан, прошу, прежде чем продолжить, взгляните на мою ауру.

— Зачем? Что с ней такое?

Я не ответил, и Кенте пришлось сделать то же, что и старейшине Ки-Тора некоторое время назад. Воззрившись поверх моей головы, он застыл секунд на десять, а затем моргнул. Брови его поползли вверх.

— Это же Золотой Раккан! — воскликнул Кента, ошарашенно уставившись на меня. — Откуда он у тебя?!

— Полагаю, данная печать может появиться лишь одним способом.

— Ты был у императора?! Когда?

— Только от него. Так что передай отцу: мы с Его Величеством договорились. Ты видел раккан своими глазами.

Кента выглядел смущённым и растерянным.

— А… почему ты здесь? — спросил он.

— Где же мне быть? — притворно удивился я.

— Во дворце!

— Ну, у меня другие планы на вечер. Слушай, ты, главное, донеси до отца, что меня трогать нельзя. И досаждать бессмысленно. Если, конечно, вы не планируете перейти дорогу Его Величеству.

Кента медленно поднялся. Пошарил по карманам, словно что-то ища. Жест был машинальным и, видимо, просто выдвал его волнение.

— Да, — проговорил он, не глядя на меня. — Я передам. Конечно, — вдруг он остановил блуждающий взгляд на мне. — Как тебе это удалось?!

— Я ведь Навигатор. Этим всё сказано.

Кента покачал головой.

— Ладно. Прощай, Кенджи-сан.

Я проводил его до двери. Надеюсь, на этом посетители закончатся. Когда Кента вышел, и я запер замок, то на несколько секунд замер в прихожей.

Вопрос, который задал сын главы клана Куросай, беспокоил и меня. Действительно, как я мог так быстро оказаться перед светлыми очами Его Величества? Ответ микадо о любопытстве меня нисколько не убедил. Что-то иное повлияло на императора, и мне ужасно хотелось выяснить, что именно. Потому что в моём положении любой фактор, даже, на первый взгляд, незначительный, мог в один прекрасный момент сыграть роль. Но как узнать, почему меня приняли так быстро? Пока что я этого не представлял.

Вернувшись в комнату, я застал Дабуру за чашкой чая.

— Ну, что, ты нарасхват, да? Смотри, скоро фан-клуб образуется.

— Надеюсь, что нет. Куда ты дел пушку?

— Положил на место. Можешь убедиться.

Я не преминул проверить. Пистолет лежал в ящике.

— Ты мне не доверяешь? Почему? Мы ведь с тобой заодно.

— Это как сказать. У нас взаимовыгодный союз. Но ты остаёшься существом из много мира.

— Как и ты для меня. Ладно, какие планы?

Я вспомнил, что обещал наведаться к Исаме.

— Пойду к соседу. А ты можешь возвращаться к своим развлечениям, если хочешь

— Нет, лучше останусь дома. Что-то я притомился. Так вы, люди, говорите?

— Бывает. Ладно, предупреди, если надумаешь прогуляться.

Я вышел на лестницу и позвонил в соседнюю дверь. Приятель открыл почти сразу. Не удивлюсь, если он стоял, глядя в глазок.

— Ну, что, всё в порядке? — сразу спросил Исама, впуская меня. — Я уже начал беспокоиться.

— Да брось. Не так уж и долго я болтал с друзьями.

— Ладно, главное, что всё нормально. Как насчёт позаниматься? Я приготовил пару конспектов, но думаю, некоторые задачи лучше мне тебе объяснить. Я и сам в них с трудом разобрался.

Вздохнув, я окинул взглядом стол, заваленный тетрадками и учебниками. Исама как раз привёл меня в комнату, служившей ему и спальней, и кабинетом.

Конечно, штудировать математику настроения у меня не было. Но я понимал и то, что едва ли оно появится завтра. К тому же, остаток дня делать было особо нечего. А значит, я буду думать об Аяко. И завтра до вечера — снова. Нет уж, лучше отвлечься хоть на что-нибудь. За это время я здорово соскучился по девушке, и оставшиеся до нашей встречи сутки обещали стать довольно тревожными, ведь я не знал, найду ли её в парке. Мало ли что могло случиться.

— Ладно, — сказал я. — Ты прав: мне надо навёрстывать. Тем более, раз скоро экзамены. Кстати, тебе ещё предстоит показать мне, чему вас учили на рукопашке.

Исама просиял.

— С удовольствием! Но это лучше завтра, в зале. Ты ведь собираешься на занятия?

— Само собой. Придётся объяснять, почему меня опять так долго не было. Надеюсь, не исключат. А теперь давай согреем зелёного чая и займёмся математикой, сэнсей.

Глава 41

Утром я заставил себя не проверять, вернулось ли обоняние. Прямо на полпути тянувшуюся к тумбочке руку остановил. Всё, хватит! Эта привычка слишком затянулась. Просто пора признать очевидное: запахи мне не различать. И баста! Зато я уже способен на многое. Так что будем мыслить позитивно.

Одевшись, я вышел из квартиры. В тот же миг распахнулась соседняя дверь, и из неё показался Исама.

— Караулил меня, что ли? — усмехнулся я.

— Нет, что ты, — смутился он. — Просто так совпало.

— Ну, конечно. Слушай, у меня с будильником всё в порядке. Я вчера лёг спать пораньше и отлично выспался. Или ты думал, что я могу уехать без тебя?

Исама улыбнулся.

— Да нет. Просто беспокоился. Тебя давно не было в менториуме. Было бы нехорошо, если б ты ещё и опоздал.

— Ладно, спасибо за заботу. Но завязывай с ней. Я серьёзно.

Исама покладисто кивнул.

— Хорошо, Кенджи. Просто я встаю раньше тебя, вот и приходится тебя ждать.

— Давай я сам буду к тебе стучать. Договорились?

— Ага. Отлично.

— Ну, тогда пошли. А то, и правда, опоздаем.

— Не, времени ещё полно.

Спустившись, мы сели на байки и погнали в менториум. Погода стояла отличная, и на улицах было довольно тихо. Похоже, кланы якудза поделили территории. Сасориза, вероятно, перестал существовать. Его бойцов или перебили, или взяли к себе победители. Едва ли те сильно упирались. В конце концов, какая разница, от кого получать деньги?

До менториума мы добрались без проблем, а вот уже на парковке начались проблемы. Ну, как проблемы…

Едва я слез с байка и стянул шлем, как на меня набросилась Гото Рико, староста нашей группы. За время моего отсутствия она перекрасила волосы в ярко-жёлтый, так что я её даже не сразу узнал.

— Кенджи-сан! — заверещала она, вцепившись в мой форменный китель. — Ты жив! А мы думали, ты уже не вернёшься!

— С чего бы мне помирать? — поинтересовался я, не зная, как реагировать на подобное изъявление радости. Поэтому просто замер, глазея на девчонку. — Были проблемы. Но теперь я снова с вами. Надеюсь, надолго.

— Тебе срочно нужно зайти к Като Шину! Господин куратор должен знать, что ты вернулся! Идём скорее! — и она потащила меня в сторону здания нашего курса.

Исама попытался вмешаться, но Гото Рико лишь отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

— Кенджи-сана не было слишком долго! — твёрдо заявила она. — Его, может, отчислили уже! Надо же разобраться! Иди на занятия, Исама-сан. Мы будем, как только сможем.

И они поволокла меня дальше. Надо сказать, с неожиданной для девчонки силой. Хотя чему удивляться? Занятия в менториуме развивали всё, в том числе, и физиологию.

В общем, староста доставила меня в кабинет Като Шина практически под своим собственным конвоем. Когда куратор увидел меня, то поперхнулся дымом сигареты, который как раз вдохнул.

— Кадет Исикава?! — сдавленно прохрипел он. — Как… Почему вы столько времени отсутствовали?

— Разрешите доложить?! — вытянулся я. — Прошу позволения дать объяснения наедине!

На старосту я при этом не глядел, но уверен, что она была возмущена и обижена. Но я не собирался посвящать её, а вместе с ней и весь курс, в свою версию. Должно остаться немного загадочности.

— Кадет Гото, покиньте кабинет, — кивнул куратор. — Спасибо.

Когда староста вышла, Като Шин воззрился на меня. Затем тщательно затушил сигарету.

— Ну, почему вы отсутствовали? Надеюсь, у вас имеется очень уважительная причина. Учитывая, что пропускаете занятия вы не впервые. Хотелось бы верить, что дело не в том, что вы решили, будто имеете какие-то льготы, кадет Исикава.

— Никак нет, Като-доно. И в мыслях не было.

— Рад слышать. А теперь порадуйте меня рассказом о том, почему вы объявились только теперь.

— Господин Като, моё отсутствие вязано с делами моего отца. Уверен, вы слышали о войне между кланами.

— Разумеется, — кивнул куратор. — Но мне казалось, вы не принадлежите к якудза. Или это уже изменилось?

— Никак нет, Като-доно. Однако моя жизнь могла подвергнуться опасности из-за того, что мой отец является одним из боссов воевавших кланов.

— Ах, вот оно что, — понимающе протянул куратор. — Так он вас спрятал?

— Так точно. Мне пришлось подчиниться его воле.

— Ясно. Что ж, ладно. Причина вполне уважительная. Думаю, я смогу объяснить всё начальству. Но с этого момента ваши пропуски должны быть только по болезни. Вы понимаете? Тем более, на носу экзамены. Кстати, не представляю, как вы будете их сдавать.

— Я наверстаю. Уже вчера я приступил к занятиям. Со мной занимается кадет Исама.

— Вы ведь друзья?

— Так точно. И соседи.

Като Шин кивнул.

— Что ж, ладно. Надеюсь, подтянете хвосты. Но приложите максимум усердия. Я рассчитываю на вас. Всё, свободны. Отправляйтесь в класс.

— Слушаюсь, господин Като. Благодарю за доверие.

В аудитории я увидел, как мне машет Исама. Гото Рико заняла место передо мной. Пока я шёл, она состроила обиженную гримаску и сделала вид, что не заметила моего появления. Когда я уселся рядом с Исамой, он тут же набросился на меня с расспросами, но я почти не успел ему ничего рассказать, так как появился лектор, и нам пришлось встать, чтобы поприветствовать его. Начались занятия.

Глава 42

Естественно, моё возвращение не могло остаться незамеченным сладкой парочкой Аретой и Накаямой. Как только первое занятие окончилось, они подошли ко мне ещё прежде, чем я успел собрать вещи и убраться из аудитории.

— Так-так! — пропел сынок префекта, демонстративно окидывая меня взглядом с головы до ног. — Кто это тут у нас соизволил пожаловать на занятия? Его высочество Исикава! Как отдохнул?

В дружбу он больше не играл, и меня это более, чем устраивало. Его лицемерные подкаты малость раздражали: они подразумевали, что я дурачок, который может на них повестись.

— Не твоё дело, Накаяма, — ответил я, усмехнувшись. — Чего тебе неймётся? Я, вроде, тебе жизнь не порчу.

— Портишь, Кенджи, ещё как портишь. Тем, что ты вообще здесь находишься. Честно говоря, я надеялся, что ты уже не вернёшься. Как тебя встретил Като-доно? Обрадовался?

— Ну, как видишь, к занятиям меня допустили?

— Какую же сказочку ты для него сочинил?

— Что ты имеешь в виду, Накаяма? Что наш куратор так глуп, что его можно обмануть? — я слегка прищурился. — Поосторожней с вопросами. Это мой тебе дружеский совет.

Сын префекта зло сверкнул глазами.

— Я тебе не друг, Кенджи! И в советах твоих не нуждаюсь!

— Очень хорошо. Тогда, может, отвалишь?

— Эй, ты совсем оборзел?! — Арета протянул ко мне лапищу, намереваясь схватить за грудки, но Накаяма его остановил.

— Не надо, братан, — криво усмехнулся он. — От этого куска говна одни неприятности. За ещё одну драку на тебя наложат взыскание.

— Вот-вот, — кивнул я здоровяку. — Слушай своего хозяина.

— А ты не борзей, — понизив голос, проговорил Накаяма. — Я тебя достану, не сомневайся, Кенджи. До конца курса тебе не дотянуть. Вылетишь.

— Откуда такая уверенность? — поинтересовался я. — Стал телепатом?

— Ты ведь много пропустил, верно? А скоро экзамены. Не думаю, что ты их сдашь.

— Отстань от него! — вмешалась вдруг Гото Рико. — Всё он наверстает.

— Ну, ты-то ему, конечно, поможешь! — усмехнулся Накаяма. — Даже не сомневаюсь. Наверное, уже конспекты сунула? Только ты ему не нравишься, Гото-сан. Смирись с этим.

Староста вспыхнула, открыла рот, чтобы ответить что-нибудь дерзкое, но вместо этого ещё сильнее залилась краской и убежала из аудитории. Накаяма проводил её насмешливым взглядом. На толстом лице Ареты блуждала глумливая ухмылка.

— Не знаю, что она в тебе нашла, — объявил Накаяма. — Наверное, дело в волосах или глазах. Девчонки вечно западают на уродов.

— Ну, тогда она должна была выбрать тебя, — ответил я.

То, как Накаяма говорил с Гото Рико, мне совсем не понравилось. Как бы я к ней ни относился, девчонка не заслужила хамства от этого придурка. Я решил, что однажды припомню это Накаяме. Староста всегда старалась мне помочь, так что придётся её отблагодарить.

— Вернёмся к экзаменам, — отмахнулся от моего замечания Накаяма. — Уверен, что с обычными предметами тебе помогут. Тот же Исама, который бегает за тобой хвостиком, — он кивнул на стоявшего тут же соседа, который только стиснул зубы, не желая усугублять конфликт. Похоже, придётся и за него поквитаться. — Но как насчёт боевых искусств? Вряд ли ты сильно продвинулся в них, пока прохлаждался, неизвестно, где. Или как, Кенджи? Может, тебя тренировал великий мастер?

— Нет, дебил, я отлично расслабился, пока вы тут вкалывали, — состроив глумливую физиономию, ответил я.

Накаяма пару раз моргнул, но затем заставил себя ухмыльнуться, делая вид, будто оскорбление его не задело.

— Я так и думал. Значит, этот экзамен ты провалишь. И я лично приложу для этого все усилия.

— Да? Интересно, как?

— Договорюсь, чтобы тебя поставили в пару со мной.

— Думаешь, преподам есть дело до твоих хотелок?

— Думаю, мне это легко удастся. Впрочем, сам убедишься. А теперь пока. Я и так потратил на тебя слишком много времени.

Довольный собой, Накаяма вальяжно направился из аудитории. Арета на прощание провёл большим пальцем по горлу, а затем поплёлся следом.

— Слушай, Кенджи, а ведь он может оказаться прав! — с тревогой проговорил Исама. — Если не сдашь экзамен по боевым искусствам, получишь академическую задолженность. Не дашь снова — вылетишь!

Я ободряюще хлопнул его по плечу.

— Не бойся за меня, дружище. Всё будет нормально. Конечно, я тренировался всё это время. Просто не хочу, чтобы Накаяма это знал.

— Уверен, что сделаешь его?

— А ты уверен, что его поставят со мной в пару?

— Ну, а вдруг?

— Исама, не парься. Серьёзно, я не отлынивал. У моего отца есть отличные мастера, и они натаскивали меня.

— Ну, ладно. Но лучше бы тебе поговорить с Такэда-доно. Уверен, сэнсей пойдёт тебе на встречу и разрешит посещать допольнительные занятия с другим курсом. Я, конечно, покажу тебе, чему он нас учил, но я — это всего лишь я.

— Ты слишком скромного о себе мнении, Исама. Сегодня начнёшь меня учить, и к экзаменам я всё наверстаю. А теперь пойдём. Мне ещё нужно найти Гото Рико и извиниться за то, что ей досталось из-за меня.

От моих извинений староста лишь отмахнулась.

— Не обращай внимания на этого придурка, — сказала она, имея в виду Накаяму. — Он слишком высокого о себе мнения. Думает, что осваивает боевые искусства лучше других. А почему он вообще до тебя докопался?

Было заметно, что девушка смущается. Слова Накаямы задели её. Не знаю уж, потому ли, что он намекнул на её интерес ко мне, или оттого, что сказал, будто она мне не нравится.

— Думаю, дело в том, что я сын якудзы. А его папаша — префект. К тому же, отец Накаямы вёл дело против моего.

— Ясно, — протянула Гото Рико. — Но ведь ты тут ни при чём.

— Совершенно с тобой согласен. Но у Накаямы на этот счёт своё мнение.

— Не обращай на него внимания. Его никто не любит. В последнее время он слишком задирает нос.

— Да я и не парюсь. Мне вот навёрстывать надо то, что пропустил. Одолжишь конспекты?

Староста кивнула.

— Конечно, Кенджи-сан. Без проблем. И насчёт того, что сказал Накаяма… — она вспыхнула и отвела глаза. — Ты не подумай. Просто я должна следить за успеваемостью. А ты часто отсутствуешь, и…

— Я ничего такого и не думаю, Гото-сан, — прервал я девушку. — Мало ли что этот урод болтает. Не обращай внимания так же, как это делаю я.

Староста кивнула.

— Так я подойду в конце дня за конспектами, — сказал я. — И спасибо тебе. Я очень ценю твою помощь.

Глава 43

После третьего занятия меня вызвала к себе Маэда Ран, штатный психолог менториума. Видимо, Като Шин сообщил ей, что моя жизнь подвергалась опасности. Мне пришлось явиться в кабинет, где Маэда Ран меня уже поджидала.

— Кадет Исикава, рада видеть вас в добром здравии. Присаживайтесь.

— Спасибо, Маэда-доно. У меня через полчаса следующее занятие. Не хотелось бы пропускать.

— Ничего, мы сейчас недолго поговорим. А завтра придёте в конце учебного дня. Я вас уже записала. Итак, расскажите, почему вы отсутствовали. Офицер Като сказал, вы скрывались от якудз. Это правда?

— Так точно, Маэда-доно. Мой отец — босс одного из воевавших кланов. Он решил, что на него могут повлиять, захватив меня.

— Понимаю, — психолог протянула мне два распечатанных на принтере листка. — Пройдите, пожалуйста, этот небольшой тест. Мне нужно составить мнение, как на вас повлияло это заключение.

Я взял бумажки. Вот только их мне не хватало! Больше-то заняться нечем. Но пришлось кивнуть с серьёзным видом.

— Хорошо, офицер Маэда. Когда нужно это вам вернуть?

— Заполняйте сейчас. Время есть. Отвечайте, не задумываясь. Ручка есть у вас?

— Конечно.

С тестом я справился минут за пятнадцать. Конечно, ответы давал такие, какие Маэда Ран надеялась увидеть. В смысле: те, которые выставляли меня человеком без психологической травмы. Моя прошлая подготовка позволяла проделывать такие штуки. Да и вообще, при желании любой может разобраться в подобных тестах: всё есть в Сети.

Маэда Ран пробежала глазами по сданным бумажкам и кивнула.

— Хорошо, изучу их повнимательнее. Жду вас завтра. Вы свободны.

На занятиях по боевым искусствам я понял, что некоторые приёмы действительно нуждаются в доработке. То же касалось и владения магией. Наш сэнсей не просто так обучал кадетов. Самому тонкости местных единоборств было изучать нелегко. В моём родном мире не приходилось использовать энергию Ци. Так что я старался максимально вникнуть во всё, что показывал сэнсей.

Накаяма внимательно следил за мной и, конечно, понял, что я отстал. Меня это не огорчило: пусть лучше враг считает, что превосходит противника. Главное, чтобы он не превзошёл меня на экзамене. Если у него вообще получиться встать со мной в пару.

После всех занятий я взял у Гото Рико конспекты. Их нужно было переписать за день и вернуть утром. Учитывая, что мне предстояла встреча с Аяко, я отправился сразу домой. Исамы вызвался помочь мне с заданиями. Иначе я не успел бы сделать и то, и другое.

В половине шестого он ушёл к себе, а я отправился в парк, надеясь, что Аяко будет там меня ждать. Мною владело волнение, так что пришлось даже по пути проделать несколько дыхательных упражнений. И всё-таки, полного покоя я не обрёл. Аяко была важна для меня не только как Навигатор, но и как девушка. Я очень соскучился по ней за это время. К тому же, она наверняка будет недовольна, что ждать нашей встречи пришлось так долго.

Оставив мотоцикл на парковке возле ворот, я вошёл в парк и двинулся к музею искусств Сэтагая. Навстречу мне шли пешеходы, в основном— влюблённые парочки и женщины с детскими колясками. Иногда их обгоняли велосипедисты, для которых имелись специальные дорожки.

Парк славился тем, что в нём росли одиннадцать тысяч деревьев и сорок три тысячи кустарников. Одной только сакуры было три вида с разными периодами цветения. То и дело попадалось камфорное дерево или дзельква, которая относилась к вязам. Вообще, пейзаж производил впечатление. Нигде больше я не видел, чтобы растениям отводили такую роль в городском благоустройстве, как в Японии. Впрочем, в этом мире я пока в других странах не был.

Наконец, я добрался до музея и пошёл вокруг него, всматриваясь в лица гулявших и сидевших на скамейках. В какой-то момент одна девушка вдруг резко поднялась и замерла, глядя на меня. На ней был капюшон и солнечные очки, так что я не сразу узнал Аяко, но догадался, что это она. Девушка стояла, не зная, можно ли подойти ко мне, так что я сам поспешил ей навстречу. Она сразу сделал несколько шагов ко мне, снимая очки. Да, это была Аяко! На её лице появилась неуверенная улыбка, а затем она бросилась мне на шею, и я крепко обнял её.

— Это ты! — прошептала она срывающимся голосом. — Я каждый день ждала тебя! Уже думала, что напрасно! Какие только мысли не приходили мне в голову!

— Знаю, знаю! — ответил я. — Прости, но нужно было разобраться с делами. Иначе встречаться было небезопасно. Я очень переживал, что ты можешь перестать приходить сюда! Или что с тобой что-нибудь случится за это время.

Аяко немного отстранилась. Она обежала меня взглядом и вдруг рассмеялась.

— Как же я рада тебя видеть!

— Я тоже, милая!

— Ты всё сделал, что собирался?

— Да. Присядем — я расскажу тебе, почему меня не было так долго.

Мы расположились на лавочке, и я поведал Аяко почти всё, что со мной происходило с тех пор, как мы расстались.

— Значит, теперь ты служишь императору? — подвела итог девушка, когда я замолчал. — И он позволил тебе разгуливать вот так свободно?

— Да. На моей ауре его раккан, так что беспокоиться не о чем. Но ты пока не защищена.

— Я тоже должна получить раккан?

— В идеале — да. Но у меня есть сомнения.

— Насчёт чего? — Аяко слегка нахмурилась. — Кенджи, выкладывай всё, как есть, прошу тебя!

— Видишь ли, Навигатором тебя делает, прежде всего, карта. Я опасаюсь, как бы микадо не решил поменять Навигатора.

— То есть, забрал у меня карту и отдал кому-нибудь другому? — в глазах Аяко появилось беспокойство. — Но… демоны, я даже не знаю, что на это сказать! Он действительно может это сделать!

— То-то и оно. И я не думаю, что он захочет полностью зависеть от нас двоих.

— А если мы откажемся отдавать карту?

— Императору? Не думаю, что это пойдёт нам на пользу. И потом, есть ведь и другие способы добиться этого.

— Например, устроить мне несчастный случай, — понимающе кивнула Аяко. — И тогда ты будешь вынужден работать с другим Навигатором.

— Как вариант, — согласился я. — Кроме того, я просто не хочу отводить микадо в Дзигоку. Как не хочу отводить туда никого. Пока нет Навигатора и карты, он будет вынужден ждать.

— Но императора не удастся водить за нос долго. Он догадается, что ты его обманываешь. Кстати! Ты не подумал, что он мог поручить кому-нибудь следить за тобой?! — Аяко тревожно осмотрелась. — Наверняка он так и поступил! Сейчас спецслужбы…

— Успокойся! — я крепко сжал её руку, заставив умолкнуть. — Конечно, за нами следят. И видят, как мы разговариваем. Было бы странно, если б микадо никого за мной не приставил. Но на данный момент ты просто моя девушка. Никто не знает, что ты Навигатор. Они видят свидание, и не более того. Так что перестань вертеть головой, будто ищешь шпионов!

— Так, ладно, допустим, — было заметно, что мои слова не слишком успокоили Аяко. — Но они могут заподозрить, кто я.

— Ты ведь избавилась от карты?

Девушка кивнула.

— Да, она в надёжном месте. Я спрятала её в…

— Погоди, не говори! Лучше, если только ты будешь знать, где она. Сейчас нам нельзя жить вместе. Будем изображать постепенное развитие отношений. Как будто мы познакомились недавно. Тебя возьмут под наблюдение, а значит, считай, будут охранять. Это хорошо. Веди себя естественно. Чем ты обычно занимаешься?

— Да ничем! Всё это время я ждала тебя! И ты хочешь сказать, что мы должны отложить наше… воссоединение?!

— Ненадолго, Аяко. Нельзя рисковать. Сходим на три свидания для убедительности.

— Три?

— Только три.

— Ладно. Я ждала тебя так долго — подожду ещё немного.

— Хорошо, я был уверен, что ты поймёшь. Мне тоже не терпится, но делать нечего.

Аяко нехотя кивнула.

— Ладно, ладно. Убедил. И куда отправимся сегодня?

— В музей. А потом прогуляемся по парку.

Мы поднялись со скамейки, и девушка крепко взяла меня под руку.

— Я не слишком развязно веду себя для первого свидания?

— В самый раз. Только не верти по сторонам головой, милая. Спецслужба не должна решить, что мы подозреваем о слежке.

— Да, прости. Постараюсь держать себя в руках. Ну, идём же! Я была в этом музее лишь однажды, ещё в детстве. А ты?

— Впервые.

— Тогда нам понадобится аудиогид.

— Как скажешь.

— Кенджи, не могу поверить, что мы всё-таки встретились! — тихо и очень серьёзно проговорила Аяко, глядя мне в глаза.

— А я верил, что у нас всё получится. И сейчас верю. По крайней мере, обещаю сделать для этого всё, что будет от меня зависеть.

Глава 44

Мы расстались около девяти вечера. Я довёз Аяко до её квартиры, которую она снимала на окраине Токио.

— Пригласила бы тебя зайти, — лукаво улыбнулась она на прощанье, — но это будет не по плану. Мы же не хотим вызывать подозрения?

— Не хотим, — согласился я.

Хотя зайти очень хотелось.

Аяко поцеловала меня в щёку.

— Думаю, это будет достаточно убедительно! — шепнула она.

Вернувшись домой, я доделал конспекты и пробежал глазами задания, которые сделал за меня Исама. Их ещё предстояло переписать своим почерком. Так что до ночи было, чем заняться.

На следующий день я планировал заняться запуском социальной сети. Предстояло сгонять в офис и проверить, чем были за время моего отстутствия заняты сотрудники.

Утром меня поднял звонок будильника. Взглянув на флакон духов, я не стал его брать, чтобы понюхать, но затем, поразммыслив, всё-таки взял. Но не для проверки обоняния. Просто убрал в камод с глаз долой.

Сделав зарядку, принял душ и позавтракал. Пока ел, смотрел новости. Аналитики спорили, когда начнётся война, и кто её объявит. В её неизбежности уже никто не сомневался. Затем показали сюжет про шагающие танки и новые истребители.

Одевшись и собрав вещи, я постучался к соседу. Исама был уже готов. Кто бы сомневался!

Мы отправились в менториум, где я первым делом вернул Гото Рико конспекты.

— Премного благодарен, Рико-сан, — сказал я. — Они мне очень пригодились.

— Не за что, Кенджи-сан, — кивнула девушка. — Надеюсь, теперь ты перестанешь пропадать.

— Постараюсь.

Староста сразу после этого отошла и села на своё прежнее место, а не передо мной, как вчера. Наверное, слова Сэтоши Накаямы смутили её сильнее, чем она старалась показать.

Первая лекция была по высшей математике, затем мы отправились на занятие по оптическим приборам наведения. В конце дня я поплёлся к психологу. Исама пообещал дождаться меня, но я сказал ему, что у меня есть дела, и он поехал домой.

Маэда Ран мурыжила меня недолго. От силы — минут сорок. Думаю, потому что вчерашний тест показал, будто помощь мне особо не нужна. Порасспросив о том, как я проводил время, скрываясь от якудз, она перешла к теме моих взаимоотношений с отцом. Кажется, она решила, что у меня травма оттого, что из-за заключения Орочи Исикавы я фактически остался на время сиротой. Думаю, она была не совсем не права. Мой настоящий отец был тот ещё упырь, так что основания для подобных выводов у психолога имелись.

Наконец, она меня отпустила, и я покатил в офис. На этот раз — без предупреждения.

Как ни странно, все были в сборе и трудились, уткнувшись в мониторы. Видимо, дело в японской ответственности. Отношения между сотрудником и работодателем в этой стране напоминают отношения между феодалом и вассалом. Так что я напрасно беспокоился, что мои работники компа и клавы могут отлынивать в моё отсутствие.

— Босс, где вы опять так долго пропадали?! — Нори вышел мне навстречу и быстро поклонился. — Мы не могли до вас дозвониться!

— Как обычно, решал проблемы. Что у нас с разработками?

— Всё готово! Ждали только вас, чтобы запустить!

— Серьёзно?

— Да, босс! Даже баги подтянули за то время, что вас не было.

— Значит, всё готово?

— Именно. Осталось только запустить сайт и рекламную компанию. Вы раздобыли деньги?

Я кивнул.

— Сегодня сделал перевод на счёт компании.

— Отлично, босс! Когда хотите всё начать?

— Сегодня. Это возможно?

— Вполне. Я только свяжусь с рекламщиками. Проведём оплату, и подарим Японии чудо виртуального общения! Кстати, мы тут кое-что придумали. Думаю, вам понравится.

Я плюхнулся на мягкий диван.

— Излагай!

— Во-первых, встроенный редактор видео. Со спецэффектами. Во-вторых, можно будет за плату слушать музыку без рекламы. В-третьих, можно будет добавлять аудиодорожки прямо в свои видео. И донатить друг другу. А мы будем получать с наград процент. Если всё это станет массовым, даже не представляю, сколько компания заработает!

— Станет массовым, не сомневайся, — сказал я. — Ещё как станет. Сделайте ещё возможность проводить онлайн-трансляции. Тоже с возможностью донатов.

— Гениально, босс! Но это уже лучше добавить после запуска.

— Согласен. Ладно, запускайте.

— Да, босс, — Нори хрустнул пальцами. — Только один вопрос.

— В чём дело?

— Насчёт Чёрного списка.

Я закатил глаза.

— Вы опять за своё?!

— Мы сделали возможность для пользователя самому выбирать, банить собеседника или скрывать текст сообщений, босс. Оба варианта, в общем.

— Ну, вот! Молодцы. И я уверен, что бан будет лидировать. Вот увидите. Ладно, это неважно. Постепенно всё равно будут доработки. Сейчас главное запустить сайт и привлечь как можно больше пользователей. Сначала сделайте простую регистрацию для всех желающих, а потом будем принимать по номеру телефона, чтобы не делали по десять страниц себе. Так сократим количество мошенников.

— Мошенников, босс? — удивился Нори.

— Да. Уж поверьте, они появятся. Нам понадобится отдел безопасности. Но об этом поговорим позже, — я поднялся с дивана. Остальные тоже встали, чтобы попрощаться. Этикет. — Созвонимся на днях. Думаю, я к вам заеду. Ведите статистику.

— Да, босс. Само собой.

Обменявшись на прощанье поклонами, мы расстались. Я планировал пообедать в ресторане, а затем вернуться домой и хорошенько отдохнуть прежде, чем браться за учёбу. Но, когда добрался до подъезда, оказалось, что меня ждёт сюрприз. Причём, в прямом смысле: возле ступенек стояла Амайя! Я не сразу понял, что это она. Но, когда девушка кинулась ко мне с радостным возгласом, сообразил, что она поджидала меня часа два, если не дольше. А могла бы и позвонить. Наверное, подозревала, что я могу отмазаться, сославшись на дела. Интересно, как Амайя узнала, что я вернулся? Может, Исама ей сообщил? Или кто-нибудь из старых знакомых. Надо бы это выяснить.

— Кенджи! — завопила девушка, повисая у меня на шее. — Ты жив!

— Как видишь! — я с трудом оторвал Амайю от себя. Её счастье, что Аяко здесь нет. А то ветер уже развеивал бы прах бедняжки по улице. — Ты откуда здесь?

— Я должна была тебя увидеть!

— Да, здорово, что зашла, но откуда ты узнала, что я вернулся?

— Мне позвонил господин Канэко.

Та-а-ак…! Это то, чего я опасался. Старейшина, конечно, знал, что Амайя сообщит мне, откуда у неё информация. Он хотел, чтобы я узнал это. Таким образом Канэко как бы говорил мне, что девушка снова вводится в игру. И что игра, несмотря на Золотой Раккан, продолжается. Ну, кто бы сомневался!

— У меня мало времени, но, может, зайдёшь на полчасика выпить чаю? — предложил я, всем видом давая понять, что говорю это лишь из вежливости.

Чем дальше Амайя будет держаться от меня, тем для неё же лучше.

— Нет, Кенджи-сан, спасибо. Я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. Больше мне ничего не нужно. Я пойду. Была очень рада тебя повидать.

Я даже слегка растерялся. Но это было к лучшему. Поэтому я кивнул и вежливо улыбнулся.

— Хорошо, Амайя-сан. Спасибо, что навестила.

Когда девушка ушла, я поднялся к себе. Похоже, всё будет совсем не просто. Участники гонки за Навигатором не успокоятся и постараются найти способ оказать на меня влияние. Не хотелось бы, чтоб Амайя снова оказалась в центре событий. С другой стороны, она могла бы отвести подозрение от Аяко. Но мне не хотелось использовать подругу. Она это не заслужила.

Так или иначе, надо что-то придумать. И быть готовым к любому повороту событий.

Глава 45

Я не стал сразу ужинать, ибо намеревался помедитировать, а для этого нижние узлы не должны отягчаться, иначе все мысли будут о земном и физиологическом. В общем, энергия частично блокируется, и эффект не тот.

Цель медитации заключается в правильном распределении потоков Ци, благодаря чему достигается гармоничное состояние и тела, и духа. Это помогает привести мысли в порядок, а мне как раз требовалось обмозговать сложившуюся ситуацию.

Приняв позу лотоса, я соединил большие и безымянные пальцы и закрыл глаза. Концентрироваться пока ни на чём не следовало, ибо требовалось, прежде всего, расслабиться. Для этого нужно позволить мыслям течь, словно реке, которой не нужно никакого управления — достаточно естественных берегов, образовавшихся в соответствии с движением самой воды.

Постепенно я начал сосредотачиваться на дыхании. Вдохи и выдохи должны стать упорядоченными, но без насилия. Тут главное — расслабить мышцы груди и живота, позволяя воздуху свободно циркулировать по вашим лёгким и крови. Фокусируясь на этом, понимаешь, что голова очистилась от роя набегающих друг на друга мыслей и тревог. Ничто так не вредит рациональному мышлению, как тревоги. Они так и норовят влезть в твои рассуждения и внести в них коррективы. Но эти коррективы никогда не бывают продуктивными, поэтому от беспокойства необходимо избавиться. Когда разум очиститься от всего лишнего, тогда следует начинать выстраивать свои мысли в правильном порядке. Чем лучше ты подготовился, тем больше факторов тебе удастся учесть при рассуждении.

Я думал о том, как обезопасить Аяко, и при этом не выдать, кто она. Ясно, что меня держат под колпаком. Не знаю, какая именно служба, но едва ли отдел SD-5. После того как я скомпрометировал его перед императором, тот не доверит такое важное для себя дело данной структуре. И, скорее всего, его ряды ждёт основательная чистка и проверка лояльности Его Величеству. Я был на месте микадо так и поступил. Уверен, что и он не захочет держать у власти конкурентов.

С одной стороны, наблюдение за мной было полезно: уверен, попытайся меня кто-нибудь похитить, и спецслужба вмешается. А там наверняка матёрые волкодавы. С другой, такое внимание мешало мне заниматься некоторыми делами, от которых я не хотел отказываться. Но сейчас пришлось, ибо я должен быть максимально простым парнем в глазах микадо. Иначе он не сможет мне доверять.

Был ещё один момент, и мне о нём напомнил Дабуру, как только я закончил медитацию.

— Хозяин, мне кажется, ты не учёл в своих рассуждениях одну важную деталь, — проговорил он в моей голове.

— Какую? — спросил я, уже подозревая, что он собирается сказать.

— Твоим Лоцманом должен стать я. Нам необходимо закончить наше объединение. Лишь тогда мы станем той силой, с которой придётся считаться каждому. Третий человек тут не нужен — он лишь ослабит нас. Ты ведь и сам это понимаешь.

Я понимал. Паразит был прав: Аяко в роли Лоцмана стала бы слабым звеном. Но готов ли я полностью слиться с паразитом? Ведь это означало бы, что я целиком доверился иномирной твари. Дабуру старался походить на человека. Он хотел жить жизнью, схожей с нашей. Но становился ли он человеком? В этом я очень сомневался. И вполне возможно, что я вижу и знаю его лишь с той стороны, которую он мне показывает. Это нельзя забывать.

— Тебя одолевают сомнения? — спросил доппельгангер. — Я чувствую их. В чём дело? Что тебя беспокоит? Думаешь, я не справлюсь?

— О, нет, уверен, ты станешь прекрасным Лоцманом. Наверное, лучшим из возможных.

— И ты совершенно прав. Уже хотя бы потому что моё тело не нужно оставлять без присмотра, когда мы переходим в Кава-Мидзу. По сути, физического тела у меня и нет. А значит, меня нельзя убить и оставить тебя вечно блуждать по Дзигоку.

— Вот, кстати, об этом я и хотел поговорить. Есть проблема, которую нужно решить прежде, чем мы закончим объединение.

— Я тебя слушаю.

— Мне тоже оставлять тело без присмотра не хочется. Это если мягко сказать.

— Ты хочешь перемещаться в Кава-Мидзу полностью, хозяин?

— Совершенно верно. Раз уж мы будем едины, то и перемещаться должны вместе. Согласен?

— В твоих словах есть смысл. Да, мне тоже не хотелось бы, чтобы твоё тело подвергалось опасности, пока мы находимся за пределами этого мира.

— Вот-вот. Это в твоих интересах. Есть способ перемещать меня отсюда полностью? Как это делаешь ты.

— Думаю, да. Собственно, их даже два.

Признаться, я был слегка удивлён лёгкости, с которой магический паразит согласился с моим предложением. Наверное, это действительно было в его интересах. Хорошо бы ещё узнать, если ли какие-нибудь побочные эффекты, так сказать. Но едва ли он откроет все карты, если что. А узнать об этом больше было не у кого.

— Какие способы? — спросил я.

— Первый: создать тебе такое же хранилище материи, каким пользуюсь я, чтобы хранить органику для своих воплощений. Второй: изменить физическую структуру твоего тела. Сделать его способным подстраиваться по тот мир, в который ты перемещаешься. Как это получается у меня.

— И это возможно?

— Думаю, вполне. Но нелегко. И, наверное, очень больно. Даже не представляю, насколько. Ведь изменится буквально всё. Твоя форма будет лишь внешне человеческой, но по сути ты станешь существом… особого рода. И тебе придётся ещё теснее слиться со мной. Ты готов к этому?

— Люди на высшей ступени развития своих духовных возможностей достигают чего-то подобного? — спросил я.

— Не думаю. Но полагаю, там совсем иные процессы. Ты станешь уникален. Ещё более уникален, вернее.

— Звучит заманчиво.

— Но страшновато, да?

— Скорее, опасно.

— Не хочешь признать, что боишься? Я ведь чувствую тебя.

— Страх — всего лишь инстинкт, предупреждающий об опасности. К нему нужно относиться рационально.

— Звучит парадоксально. Ведь страх иррационален.

— Не будем углубляться в эту тему. Меня больше интересует, каким образом я могу изменить природу своего тела.

— Я так и думал, что ты выберешь второй вариант. Браво, хозяин. Ты смелый человек. Думаю, далеко не каждый решился бы на подобное. Обычно люди изо всех сил держатся за свою самоидентификацию.

— Пусь держатся. Так как мы это сделаем?

— Для начала нам нужно вернуть карту.

— Зачем?

— Я хочу знать, что ты тоже выполнишь свою часть сделки.

— Изменишь мою природу в обмен на то, чтобы стать Лоцманом?

— Именно. Согласен?

— По рукам.

— Отлично. Тогда, наверное, нам стоит в ближайшее время снова повидать Аяко.

Глава 46

На следующее утро по телевизору во время завтрака я увидел рекламу своей социальной сети. Ролик был коротким, но довольно броским и запоминающимся. Акцент делался на то, что сайт полностью заменял живое общение для тех, кого разделяли расстояние или дела. В целом, мне понравилось. Интерфейс был ярким и позитивным. Создателям ролика даже удалось вставить в двадцать секунд несколько основных функций сайта. Интересно, каким будет наплыв желающих зарегистрироваться в первые дни. Думаю, немалым. Я, во всяком случае, это сделал, создав себе аккаунт. Так будет проще отслеживать изменения и функциональность опций. Хотя всё, что я предлагал, и так уже было опробовано в моём мире.

Закончив завтрак, я отправился в компании Исамы в менториум. Пришлось подойти к некоторым преподавателям и объяснить своё отсутствие. Они отнеслись к моему рассказу о войне якудз с пониманием, хотя было заметно, что моё происхождение некоторым неприятно. Несмотря на видимость легального бизнеса и благотворительность, которой активно занимаются кланы якудзы, их не любят. Думаю, романтичное отношение к бандитам осталось только у лишённых социальных перспектив молодых людей, которые и пополняют ряды якудзы.

Тем не менее, все преподаватели пошли мне навстречу и дали дополнительные задания, которые могли помочь мне подтянуться. Надо сказать, я всерьёз занялся этим, так как планировал сдать экзамен и не хотел оказаться в отстающих. Это могло утвердить некоторых в том, что сыну бандита не место в рядах армии.

Последним в этот день было занятие в додзё. Мастер Такэда показывал нам комбинацию ударов, сочетавшую атаки руками и ногами с последующим броском противника и его добиванием. Каждые пять минут мы менялись партнёрами, чтобы отрабатывать комбо с теми, кто сильнее или слабее, тяжелее или легче. Не было такого, что кадетов ставили друг против друга, если они были в одной физической категории. Потому что на войне врага тебе никто не подберёт. Там не будет ничего честного. Единственный принцип — максимально быстрая победа. Наши поединки не были джентльменскими. Они не походили на танец и не должны были длиться долго. Если бой затягивался, Такэда хмурился и выдавал оружие, чтобы спарринг завершился быстрее. Лупить друг друга палками никому не хотелось, поэтому мы старались работать эффективно и друг друга не жалели. Разумеется, были пределы, за которые мы не заступали. Колечить на занятиях друг друга было запрещено. Во всяком случае, специально.

После тренировки в зале мы перешли на стадион, как я его про себя называл. Там, на открытом воздухе, можно было отрабатывать магические техники, не опасаясь повредить стены, ибо они были сделаны из толстого, видавшего виды бетона. Возможно, на них даже было наложено какое-нибудь заклятие, потому что наши файерболы, замороженная вода, комья земли и камни, которыми мы швырялись друг в друга, практически не оставляли на серой шершавой поверхности выбоин.

Я обратил внимание, что Накаяма всячески старается подгадать так, чтобы почаще оказываться рядом с Гото Рико. Таким образом его уже трижды ставили со старостой в пару. Накаяма был сильнее девушки во всех отношениях. И я видел, что он действует против неё максимально жёстко. На лице Гото Рико уже темнел здоровенный синяк. И я не сомневался, что под кимоно её тело выглядело куда хуже, поскольку не один удар Никаямы достигал цели. Мне даже пришло в голову, что, возможно, сын префекта ревнует девушку ко мне и решил подобным образом выместить на ней обиду. С другой стороны, сын префекта казался довольно расчётливым. Если он так действовал, значит, скорее всего, преследовал какую-то конкретную цель.

Когда мастер Такэда объявил начало первого поединка с применением магических техник, я должен был драться с коренастым кадетом, практиковавшим стихию земли. Он швырял в меня камни, землю, которая норовила залепить мне глаза, поднимал почву под моими ногами. Приходилось перемещаться очень шустро, часто подпрыгивать и при этом прикрываться то огненным щитом, то барьером. При этом ещё надо было отвечать на атаки. Я подхватывал камни и комья земли, которые он отправлял ко мне, поджигал и кидал назад. Апельсинов на такую драку не напасёшься, так что снаряды получались каждый раз разного размера и веса. Естественно, я не использовал весь свой арсенал. Не следует показывать окружающим, на что ты способен. Тем более, я не желал, чтобы об этом знал Накаяма.

В конце концов, я сбил противника и придавил его к земле. Победа была одержана. А я не задействовал и десятой части запаса энергии, которую мог бы вложить в атаки и защиту.

Партнёры поменялись, и Гото Рико снова оказалась против Накаямы. Я заметил, как по его лицу скользнула злая ухмылка. Да, он однозначно задался целью отлупить старосту.

Когда прозвучала команда, мы ринулись в бой. Против меня был кадет, похожий на профессионального культуриста. Впрочем, возможно, он им и являлся. Мой противник использовал магию воды. Я терпеть её не мог, потому что защитные техники гасили большую часть моих атак. А чтобы не гасили, надо было вкладывать много энергии. Мне же не хотелось хвастаться своими запасами Ци.

Иногда я бросал взгляд на Накаяму и Гото Рико. Сын префекта снова побеждал. Но он не торопился закончить поединок. Было ясно, что он задался целью помучить девушку, и поэтому атаковал её так, чтобы причинить боль, но при этом не опрокинуть на землю. Минимум пару раз он позволял ей подняться, делая вид, что не успевает зафиксировать противника. Мастер Такэда не обращал пока на это внимания, потому что вокруг всё летало, сверкало, взрывалось и завихрялось. К тому же, поединок длился минуты три, а наставник не начинал хмуриться раньше, чем пройдёт пять. Видимо, считал, что при нашем нынешнем уровне боя это самое оно.

В какой-то момент я вкачал в свою атаку в три раза больше Ци и зафитилил в противника здоровенную каменюку. Файербол пробил его водяную защиту и в клубах пара врезался ему в грудь. Кадет с возгласом отлетел назад и рухнул на спину. Я тут же коротко разбежался и прыгнул на него. Он успел подтянуть ноги, но я обрушился на них коленями. Мой партнёр застонал, когда понял, что я прижал его к земле. В тот же миг, повернув голову, я увидел, как Накаяма поднимает над собой дёргающуюся Гото Рико. Не было сомнений, что именно он собирается сделать. Опустить девушку на своё колено, сломав ей позвоночник! На лечение такой травмы могли уйти несколько дней. Не говоря уж о боли и унижении, которому должна была подвергнуться Гото Рико. Неспособность двигаться считалась среди офицеров и кадетов стыдной. Мы с Накаямой встретились взглядами. Он ухмыльнулся и подмигнул. От треска сломанного позвоночника девушку отделяла всего пара секунд! Я вдруг понял, что Накаяма не опускает её на своё колено лишь ради того, чтобы насладиться моментом: он хотел, чтобы я видел, как он это сделает! Чёртов ублюдок!

Глава 47

Не раздумывая, я впился пальцами в землю, захватил горсть, вкинул в атаку побольше Ци и отправил файербол Накаяме прямо в лицо.

Учитывая, что он это видел, мог легко уклониться, даже держа Гото Рико над собой. Вместо этого Накаяма лишь зажмурился, одновременно бросая девушку вперёд.

В этот миг мне стало ясно, что сын префекта нарочно спровоцировал меня. Он ждал, чтобы я вмешался в их со старостой поединок.

Накаяма рассчитывал, что чувство благодарности, которую японцы буквально боготворили, не позволит мне равнодушно наблюдать, как он ломает позвоночник человеку, всегда помогавшему мне. Так и получилось. Чёртов манипулятор! Но что мне оставалось делать? Уверен, не вмешайся я, и он провёл бы приём до конца.

Гото Рико ловко приземлилась на ноги и ладони. А вот сын префекта отлетел на пару метров, врезавшись в другого кадета. От его почерневшего лица валил дым.

Раздался резкий окрик мастера Такэды, остановивший поединки.

Я увидел, как сэнсей торопливо направляется к нам.

— Что произошло? — спросил он коротко.

— Такэда-доно, я всё видел! — выступил вперёд Арата.

Ну, естественно! Кто бы сомневался?

— Говорите, кадет! — кивнул наставник. — И сбегайте кто-нибудь за лекарем, — добавил он, взглянув на валявшегося на земле Накаяму.

Кто-то из кадетов, находившийся ближе к выходу со стадиона, побежал выполнять приказ.

— Такэда-доно, кадет Исикава вмешался в чужой поединок, — заявил Арэта, торжествующе глядя на меня. — Он атаковал кадета Накаяму, когда тот собирался закончить свой спарринг победой.

Наставник воззрился на меня.

— Это правда? — спросил он.

— Так точно, Такэда-доно.

Офицер нахмурился, тяжело глядя на меня. Но распекать при всех не стал. В Японии такое было не принято. Нужно каждому позволить сохранить лицо.

— На сегодня занятие закончено, — объявил после паузы Такэда. — Кадет Исикава, в мой кабинет!

Я встретился взглядом с Гото Рико. Глаза старосты выражали благодарность и сочувствие. Когда кадеты начали расходиться, на стадионе появился лекарь. Он увёл Никаяму, которого поддерживал Арета. Сын префекта едва переставлял ноги. И, вероятно, не притворялся, потому что я вложил в файербол немало Ци.

Меня хлопнул по плечу Исама.

— Ты зачем это сделал? — спросил он.

— Накаяма собирался сломать Гото Рико позвоночник, — тихо ответил я.

— Это правда, — сказала подошедшая сбоку староста. — Я всё объясню мастеру Такэде. Но тебе не следовало вмешиваться. Нкаяма урод, но он не нарушал правила.

— Собирался. Нельзя калечить партнёра нарочно.

— Не уверена, что он стал бы.

— Я тоже, — честно признался я. — Думаю, он лишь провоцировал меня. И, кажется, я знаю, для чего. Впрочем, может, и стал бы. Он тот ещё…

— Зачем ему тебя провоцировать? — спросила староста.

— Чтобы вызвать на поединок чести, — мрачно ответил за меня Исама. — Во время экзамена.

— А это ему для чего? — снова задала вопрос Гото Рико.

— Не хочет, чтобы я сдал. Думает, что одолеет меня.

— Проклятье! Думаешь, он сможет? — тон у девушки стал ещё обеспокоеннее. — Ты ведь много пропустил, Кенджи-сан.

— Кадет Исикава! — окликнул меня мастер Такэда. — Ко мне в кабинет! Или я должен вас уговаривать?

— Никак нет, Такэда-доно! — отозвался я. — Иду!

— Господин Такэда! — Гото Рико бросилась к наставнику прежде, чем я успел её удержать. — Кадет Исикава вмешался, так как увидел, что кадет Накаяма собирает провести запрещённый прием!

— Какой приём?

— Он хотел сломать мне позвоночник.

Наставник бросил на меня быстрый взгляд.

— Так или иначе, вмешательство в поединок недопустимо, — проговорил он. — Я услышал вас, кадет Рико. Но это ничего не меняет.

Он кивнул мне, приглашая следовать за ним.

Глава 48

Такэда не предложил мне сесть. Я этого и не ожидал. Офицер расположился за столом. За его спиной возвышался стелаж, заполненный кубками. Со стены гроздьями свисали медали. Остальное место занимали бесчисленные грамоты. Всё это сильно напоминало мне обычный кабинет учителя физической культуры в школе.

— Кадет Исикава, — начал Такэда, — я вполне допускаю, что вы руководствовались благородным мотивом. Пытались предупредить членовредительство. Кадет Накаяма не самый честный член вашего курса. Я давно к нему присматриваюсь и поэтому верю кадету Рико. Однако правила нарушили именно вы. А это недопустимо ни при каких условиях. Стоит однажды допустить поблажку, и нарушения посыпятся, как дождь с небес. Поэтому…

Речь мастера была прервана стуком в дверь. Такэда недовольно поджал губы.

— Войдите! — рявкнул он.

В кабинет вошёл лекарь.

— Прошу прощения, господин Такэда, — проговорил он, бросив на меня быстрый взгляд. — Но дело весьма срочное.

— Кадету Исикаве выйти? — спросил сэнсей.

— Не нужно. Это касается его напрямую.

— Тогда я вас слушаю, господин Икэда.

— Кадет Накаяма требует поединок чести. Он просит, чтобы его поставили на экзамене по боевым искусствам в пару с кадетом Исикавой.

Такэда нахмурился. На лице офицера заходили желваки. Но затем он откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе.

— Думаю, требование справедливо, — проговорил он. — Передайте кадету Накаяме, что его просьба будет удовлетворена.

— Благодарю, господин Такэда, — коротко поклонившись, врач вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Наставник взглянул на меня.

— Кажется, проблема разрешилась сама собой, — проговорил он. — Это избавляет меня от необходимости налагать на вас дисциплинарное взыскание. Должен сказать, я этому рад. Полагаю, поединок чести — наиболее справедливый выход из сложившейся ситуации. Как считаете?

— Как вы решите, Такэда-доно.

— Это само собой. Я спрашиваю не об этом.

— Прошу прощения. Да, я считаю, что поединок чести — лучший выход.

Офицер задумчиво пожевал губами.

— У вас с кадетом Накаямой какие-то взаимные претензии? У меня складывается впечатление, что произошедшее сегодня — не случайность.

— Я уверен, что кадет Накаяма спровоцировал моё вмешательство в поединок, — честно ответил я. — Думаю, он считает, что такому, как я, не место в менториуме.

— Потому что вы — сын якудзы?

— Совершенно верно. Он не раз давал мне это понять. В свою очередь могу заметить, что считаю ровно обратное: кадет Накаяма не подходит на роль офицера императорской армии. Буду рад провалить его на экзамене.

— Ваш боевой настрой вызывает одобрение, но сможете ли вы одолеть его?

Вопрос мастера оказался для меня неожиданным. Он задал его так, словно хотел, чтобы я ответил утвердительно.

— Приложу к этому все усилия. Полагаю, моя победа заставит кадетов, считающих себя благородными, иначе взглянуть на подобных мне.

— Вы должны знать, — медленно и почему-то холодно проговорил Такэда, — что в Японии нет другого благородного рода, кроме рода Его Величества императора Кацухито. Все остальные, что бы они о себе ни думали, — одинаково равны перед его лицом.

— Я это запомню, Такэда-доно, — свои слова я сопроводил поклоном в знак уважения к персоне, о которой упомянул наставник.

— А теперь идите. Вы свободны. И советую тщательно подготовится к грядущему экзамену.

— Балгодарю, сэнсей.

Исама поджидал меня у ворот менториума.

— Ну, что, как прошло?! — набросился он на меня, как только увидел.

Я рассказал ему о поединке чести.

— Проклятье! — расстроился Исама. — Всё-таки Накаяме удалось добиться своего!

— Пока ещё нет. Сколько у меня в запасе времени?

Исама быстро прикинул в уме.

— Восемь дней. Экзамен по боевым искусствам проводится первым. Думаю, чтобы сразу отсеять слабаков.

— Надеюсь не оказаться в их числе.

— Сегодня ты знатно залепил Накаяме.

— Он не защищался. Хотел, чтобы я попал.

— Но атака была сильной.

— Любой проведёт такую, если вложит достаточно энергии.

Мне хотелось побыстрее закруглиться с данной темой. Поэтому я спросил:

— Есть планы на сегодня?

— Э-э-э… Да. Нужно заниматься. И тебе тоже.

— Ты прав. Но у меня вечером дело. Не против, если позанимаемся сейчас.

— Конечно, давай. Надо только заехать куда-нибудь перекусить.

Так мы и сделали. А затем отправились домой, где до шести штудировали дисциплины, которые могли пригодиться офицеру артиллерии. В половине шестого Исама ушёл, а я позвонил Аяко. Пришло время забрать у неё карту.

Глава 49

Мы встретились возле дома Аяко. Подъехав, я набрал её, и она спустилась через пять минут. На девушке была клетчатая плессированная юбка, чёрная кофточка и короткая кожаная куртка. Через плечо — маленькая сумка, а на ногах — грубые ботинки на толстой подошве.

— Привет! — Аяко звонко чмокнула меня в щёку. — Куда отправимся?

— Есть одно заведение. Вишнёвый сад называется. У них отличная кухня.

— Впервые слышу. Хотя это неудивительно: в Токио миллионы закусочных.

— Это скорее ресторан. Запрыгивай.

Аяко надела протянутый шлем, устроилась за мной и обхватила меня руками поперёк живота.

— По твоему тону, когда ты звонил, я решила, что случилось нечто важное, и нам надо решить проблему. Но ты везёшь меня в ресторан. У нас свидание? Опять пудрим мозги спецслужбам?

— Не совсем, — отозвался я. — Но в том числе и это.

— Так есть проблема?

— Какая ты нетерпеливая. Не совсем проблема. Скорее, дело. Надо избавить тебя от карты.

— Зачем? — спросила Аяко после короткой паузы. — И почему так быстро? Что произошло за это время?

— Объясню, когда приедем в «Вишнёвый сад», обещаю. Немного терпения.

— Ладно. Но ты меня заинтриговал. Я обеспокоена.

— Не надо волноваться. Всё идёт так, как надо.

Я очень надеялся, что именно так и обстоят дела.

Мы прибыли к ресторану через пятнадцать минут. На вывеске была изображена цветущая вишня, довольно большая. Название напоминало мне о родном мире, хотя никакого отношения к Чехову не имело.

Нас провели в дальний конец зала, где мы расположились в уютном углу, из которого можно было видеть всё помещение. Народу было немного: свободных столиков оставалось не меньше трети.

Официантка оставила нам меню и отошла, пообещав вскоре врнуться. Аяко определилась быстро. Буквально за минуту. Отложив меню, она уставилась на меня.

— Кенджи, не томи! Серьёзно, лучше скажи мне сразу, в чём дело. Иначе мне кусок в горло не полезет.

— Нам нужно избавить тебя от карты.

— Это ты уже сказал. Почему?

— Ты вообще должна была сделать это давным-давно. Почему передумала?

— Я ношу виниры. Их покупают миллионы японцев. Отследить заказ неозможно.

— Я не про это спросил.

Аяко кивнула.

— Да, ты прав. Не про это. Кенджи, мне не удалось найти стоматолога, который стал бы держать язык за зубами, если что. Ну, нет у меня таких связей! Да и кому вообще можно доверить подобную операцию?!

— Ладно, я понял. Но…

— И потом… — перебила девушка, — мне не хотелось терять связь между нами.

— Наша связь не исчерпывается тем, что ты — мой Лоцман.

Было немного удивительно услышать признание Аяко. Мне казалось, что она не сомневалась в наших отношениях. После того, через что мы прошли.

— Знаю, — кивнула девушка. — Но мы давно не виделись. И мне стало казаться… В общем, я не могла избавиться от карты. Неужели не понимаешь?

— Наверное, понимаю.

— А теперь ты хочешь её забрать. Значит, есть кто-то, кого ты собираешься сделать Лоцманом вместо меня. Так, Кенджи?

Аяко смотрела мне в глаза с тревожным ожиданием. Я видел, как обеспокоило её то, что мне понадобилась карта. Возможно, она даже решила, что на роль Лоцмана я прочу какую-то девушку.

— Милая, я хочу, чтобы ты стала полностью свободна от любых посягательств. Не могу быть спокоен, пока тебе что-то угрожает. Эта карта… Она ставит тебя под удар.

— Ничего, меня это не пугает.

— Это пугает меня. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Мне не будет покоя, пока она у тебя.

— Ладно, это очень мило, но… ты так и не ответил, кто станет Лоцманом вместо меня.

В это время вернулась официантка. Мы быстро продиктовали ей заказ. Когда она ушла, Аяко снова спросила:

— Кенджи, кто станет твоим Лоцманом?

— Есть один кандидат. Его зовут Дабуру.

И я рассказал Аяко о паразите и наших с ним новых отношениях. Моя история привела девушку в ужас. Мысль, что во мне находится иномирная тварь, которая стала частью моей личности, буквально ошарашила её.

— Кенджи, но это же опасно! — воскликнула она.

— Тише, милая! Не нужно привлекать внимание.

— Прости… Но неужели ты не понимаешь, что существа из Кава-Мидзу нам не друзья?!

— А мы с ним не друзья. Мы партнёры.

— Погоди! Мне только сейчас в голову пришло: он что, сейчас… слышит нас?!

— Разумеется. Мы практически одно целое.

— И ты хочешь, чтобы он стал Лоцманом?!

— Не совсем он. Его воплощение. Таким образом карта будет и со мной, и в то же время её в любой момент можно будет убрать в параллельное пространство.

— Это очень рискованно, Кенджи! Я боюсь за тебя!

— Не надо. Я держу всё под контролем.

Мне очень хотелось бы, чтоб так оно и было. Но девушку требовалось успокоить. Я должен был сказать ей это.

— Откуда тебе знать?! — покачала головой Аяко. — Нет, нельзя было так делать! Ещё не поздно переиграть?

— Поздно, милая.

— Проклятье! Как жаль, что меня не было рядом.

— Ты бы меня не остановила. Мне нужно это слияние. Оно делает меня сильнее.

— Да, я поняла. Ладно, раз сделанного не воротишь, надо… думать о том, что будет дальше. Значит, ты точно решил отдать карту паразиту?

— Да. Это лучшее решение. Так я смогу обезопасить и тебя, и карту.

— А этот Дабуру… Ты ему доверяешь?

— Конечно, нет. Но у нас общая судьба. Он не станет вредить мне. Это не в его интересах.

Аяко покачала головой, выражая сильное сомнение. Но говорить про это ничего не стала.

— Кенджи, ты заставляешь меня бояться всё сильнее. Не за себя, естественно.

— Путь Навигатора не бывает лёгким, к сожалению.

— Да уж! Это точно. Ладно, что ты предлагаешь? Найти стоматолога? Сегодня?

— Сегодня, Аяко. Тянуть нельзя. Я под колпаком. И ты тоже.

— Блин! Ладно, я согласна. Хотя, конечно, не ожидала такого поворота от нашей сегодняшней встречи.

— Зато после операции мы сможем быть вместе. Официально, так сказать.

Аяко тут же уставилась на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Сможешь ко мне переехать.

— Серьёзно?! Ты этого хочешь?

— Хочу, Аяко. Я люблю тебя.

— Блин, Кенджи! Сегодня день сюрпризов какой-то! — просияла девушка. — Этого я ожидала даже меньше, чем… Ну, ты понял!

— Да, я понял.

— Погоди! А как же достоверность? У нас всего второе свидание, и вдруг я к тебе перееду? Что подумают спецслужбы?

— А это уже будет неважно. Ты ведь перестанешь быть Лоцманом. Пусть считают, что у нас бурный роман.

Аяко усмехнулась.

— Ладно, убедил. Честно говоря, меня этот маскарад очень напрягал.

— Вот и покончим с ним. А теперь давай всё-таки съедим то, что нам принесли.

— Даже не знаю, стоит ли перед стоматологом, — усмехнулась Аяко.

— Думаю, стоит. А то ещё потеряешь сознание от голода.

Девушка фыркнула.

— Не дождёшься!

Глава 50

Стоматолог, которого я присмотрел, располагался в одном из северных районом города. Не элитная, а самая обычная клиника. Но насчёт качества услуг я не волновался: менталитет японцев просто не позволяет им ничего делать плохо. Идеал — истинный бог этой нации. Делать что-то плохо попросту стыдно, а хуже стыда японцы не знают чувства.

Я припарковал байк в переулке возле клиники, и мы пошли на приём. Пришлось подождать полчаса, пока врач закончит с предыдущим пациентом. Наконец, мы оказались в его кабинете. Дантисту было лет пятьдесят. На круглом лице сидели круглые же очки в тонкой металлической оправе. Короткая бородка и жидкие волосы были с заметной проседью, но лицо оставалось гладким. Когда врач услышал, что мы хотим вытащить Аяко все зубы и вставить их кому-то другому (про Дабуру я пока умолчал), он, конечно, опешил и стал интересоваться, зачем это нужно. Я кивнул Аяко:

— Покажи.

Девушка сунула пальцы в рот и вытащила виниры. Увидев золотые зубы с символами, стоматолог выпучил глаза.

— Что это такое?! — воскликнул он. — Какие-то модные коронки?

— Нет, — ответил я. — Это импланты. Сами видите, смотрятся так себе. Мы хотим поставить обычные, похожие на нормальные зубы.

— Но зачем было вообще такие делать?!

— Ошибка молодости, — ответила Аяко. — Глупая была. Теперь поумнела.

— Так, хорошо. Заменить эти на обычные — понимаю. Но зачем переставлять эти кому-то другому? — стоматолог был по-прежнему в шоке.

— А вот это, доктор, уже не ваше дело, — внушительно сказал я.

Он взглянул на меня с беспокойством, но возражать не стал. Только тяжело вздохнул и взял прейскурант.

— Операции выйдут дорогими, — предупредил он, листая страницы. — Очень дорогими, сразу говорю.

— Подсчитайте, пожалуйста, — сказал я.

Цена действительно вышла внушительной, но деньги у меня были. Так что я кивнул:

— Приступайте.

— Это не на один сеанс, по идее, операция, — проговорил врач. — Думаю, понадобится сеансов…

— Нет. Вы должны сделать всё сегодня, — возразил я. — Это очень важно.

— Но вы не понимаете!

— Это вы не понимаете, доктор. Если нужно, закройте клинику. Работайте хоть до утра. Но всё должно быть готово сразу. Я доплачу, если нужно.

Должно быть, мой серьёзный и настойчивый тон, а может, обещание доплатить, убедили стоматолога, что спорить бесполезно. Пожав плечами, он снова вздохнул.

— Ну, хорошо. Давайте попробуем. Ложитесь в кресло, пожалуйста, — обратился он к Аяко.

Я пожал ей руку.

— Всё будет нормально, милая.

Девушка улыбнулась.

— Кому вы хотите переставить имплатны? — спросил врач, готовя аппаратуру. — Этот человек приедет?

— Да, конечно. Через некоторое время.

— У него есть зубы?

Я мысленно задал этот вопрос Дабуру.

— Скажи, что нет, — отозвался он. — Я ведь могу менять свою форму. Явлюсь без зубов. Так будет проще и быстрее.

— У него нет зубов, — сказал я врачу. — Несчастный случай.

Стоматолог уже не стал расспрашивать. Только кивнул.

Когда он усыпил Аяко наркозом, я вышел в приёмную и сел на диван. Ждать предстояло долго. Через полчаса я начал клевать носом, а затем задремал. Разбудил меня голос врача:

— Господин, где второй пациент? Вы меня слышите?

Я поднял голову, проморгался. Во рту пересохло, хотелось пить. Поднявшись, я подошёл к кулеру и набрал в пластиковый стаканчик воды. Пока утолял жажду, врач следил за мной.

— Он сейчас приедет, — сказал я, выбросив смятый стакан в мусорку. — Пойду встречу его. Дайте мне пять минут.

— Хорошо. Ваша девушка в порядке. Я вставил ей импланты. Но она пока отходит от наркоза. Лучше ей полежать.

— Отлично, доктор.

Разумеется, стоматолог пользовался энергией Ци, чтобы проделать подобную операцию. И я не сомневался, что Аяко тоже применит данную технику, чтобы подлечить себя. Она умела заживлять раны — это я прекрасно помнил. В моём мире подобная операция растянулась бы не на один месяц, но здесь условия были другие.

Выйдя на улицу, я свернул в переулок, где стоял байк.

— Пора, — подумал я, обращаясь к Дабуру.

— Сейчас, — отозвался он.

Через минуту рядом со мной стоял молодой человек приятной наружности, как писали классики в моём мире. Широко улыбнувшись, он продемонстрировал беззубые дёсны.

— Нормально?

— Выглядишь потрясающе. Красавчик.

— Тогда идём?

Врач быстро осмотрел нового пациента.

— Вы уверены, что хотите эти импланты? — спросил он.

— Да, доктор. Это моя мечта.

— Ну, как знаете.

Дабуру исчез в кабинете, а мне снова пришлось жадть. Спустя некоторое время ко мне вышла Аяко. Она была слегка бледна.

— Ну, как ты? — спросил я, поднимаясь.

— Отлично. Смотри!

Девушка показала белые аккуратные зубки.

— Класс! — одобрил я. — Так гораздо лучше.

— Ещё бы! Видела твоего паразита. Почему-то я думала, что он будет похож на тебя. Но нет. Это хорошо. А то напрягало бы.

— Дабуру способен принимать вид любого человека, которого поглотил.

— В каком смысле «поглотил»? — нахмурилась Аяко.

Пришлось объяснить.

— Боги, это ужасно! — прошептала девушка, взглянув на дверь кабанета, за которой находился доппельгангер. — И отвратительно! Как ты мог согласиться на это?!

— Так нужно. У нас с Дабуру договор.

— Да, но…

— Аяко, те, кого он поглощает, обычно сами напрашиваются на неприятности.

— Всё равно! Неужели ты не понимаешь, как это жутко и… неправильно?

— Что есть, то есть.

— Кенджи, так сейчас там в кабинете я видела внешность кого-то из убитых?

— Не знаю. Дабуру может смешивать черты людей, чтобы получить новую внешность. Чем больше поглощает, тем разнообразнее варианты. Возможно, сейчас он как раз…

— Всё, замолчи! Не могу больше про это слушать! И эта тварь находится в тебе?!

— Даже сейчас.

— Как это?

— Часть паразита всегда остаётся со мной. Он как бы разделяется, чтобы материализоваться.

Аяко сморщила носик.

— Мне это не нравится!

— Мне тоже. Но так нужно.

— Ты уверен?

Я кивнул.

— Надо использовать любую возможность стать сильнее. Только так я получу шанс однажды обрести свободу.

Аяко вздохнула.

— Почему мы не живём, как обычные люди? У нас могло бы быть всё по-другому.

Я только кивнул. Ответить было нечего. Не говорить же, что нет, не могло, потому что я умер в одном мире и родился в этом, угодив в чужое тело. Так что изначально всё было не так, как у обычных людей.

— Ладно, — сказала вдруг другим тоном девушка. — Что-то я разнюнилась. А воин должен принимать удары судьбы с достоинством, не сожалеть о прошлом и думать о будущем. О том, как преодолеть трудности. Верно?

— Ты совершенно права, милая. Так и поступим.

Аяко положила голову мне на плечо.

— Просто иногда хочется быть только женщиной, — сказала она тихо. — И больше никем.

Глава 51

Дабуру вышел из кабинета спустя пару часов. Сияющий, как начищенный пятак. Во рту у него красовались золотые, покрытые символами импланты.

Доппельгангер церемонно поклонился Аяко.

— Добрый вечер, госпожа. Простите, не знаю вашей фамилии. Меня зовут Дабуру. Рад знакомству.

Девушка неуверенно поднялась с дивана и коротко поклонилась в ответ.

— Взаимно, — сухо проговорила она. — И… поздравляю.

— С чем?

— С новым статусом.

— А, благодарю. Кажется, вы не очень-то рады мне.

— Я не рада тому, какие отношения связывают вас с Кенджи.

Дабуру растянул зубы в улыбке. При этом стало видно, что его золотые импланты покрылись белой эмалью и больше ничем не отличались от обычных. Он был прав: лучше карту спрятать было невозможно.

— Вам не о чем беспокоиться, Аяко-сан. Мы с вашим другом теперь связаны очень крепко. Его интересы — мои интересы.

— Хотелось бы верить, — ответила девушка.

— У вас сильная аура целителя, — сменил тему доппельгангер, подняв глаза над головой Аяко. — Но и в бою вы, уверен, не промах. В любом случае я рад компании столь незаурядной женщины.

— Думаю, пора расплатиться с доктором, — сказал я, доставая банковскую карту.

— В этом нет необходимости, — махнул рукой Дабуру.

— Как это?

— Очень просто. Ему деньги больше не нужны.

Меня кольнуло дурное предчувствие.

— Почему это?

— Он теперь — часть меня, — Дабуру коснулся ладонью своей груди.

— Что ты с ним сделал?!

— Поглотил. Мы же не хотим, чтобы он раскрыл наш маленький секрет. Верно?

Я быстро направился к кабинету и распахнул дверь. Внутри никого не было!

— А ассистентка?

— Никто не должен знать, у кого теперь карта, — сказал Дабуру. — Другого выхода не было.

— Он что, убил их?! — подала голос Аяко.

— Пришлось, — спокойно кивнул доппельгангер. — Это в интересах нашей общей безопасности. И заметьте, поскольку тел не осталось, расследование нас не коснётся. Так что не переживайте.

— Я переживаю из-за того, что ты убил двоих людей! — напустилась на него девушка.

— Спокойно! — Дабуру поднял руки, словно сдаваясь. — Говорю же: иного выхода не было. Стоматологи — первые, у кого станут искать Лоцмана. Это же очевидно. Скажи ей, Кенджи.

Я промолчал, стиснув зубы. Убивать доткора и его ассистентку в мои планы не входило, но возражать паразиту было трудно: конечно, рано или поздно на врача вышли бы.

— То-то! — кивнул доппельгангер. — С чистыми руками власть и могущество не получить. Скажите спасибо, что я избавил вас от необходимости мараться самим. А теперь надо убираться. Будет лучше, если мы объединимся, — добавил он, со значением глядя на меня.

— Аяко, тебе лучше отвернуться, — сказал я. — Зрелище не самое приятное.

Помедлив, девушка послушалась. Дабуру вошёл в моё тело. По ощущениям это было, словно сверху до низу пронизывает мгновенная судорога. Вспыхнуло алое сияние — но лишь на пару секунд. А затем я почувствовал прилив сил и бодрости.

— Всё, можешь повернуться.

Аяко окинула меня взглядом с головы до ног.

— Мне не нравится твой паразит! — объявила она. — И почему он сам решает, как поступать? Или вы так и задумали с самого начала? Скажи честно!

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, избавляться от свидетелей я не планировал.

— Но тебя устраивает, как обернулось дело? Вернее, как Дабуру всё устроил?

— Не особо. Но уже ничего не поделаешь.

— Это-то да. А если ему вздумается поглотить меня?

— Зачем?

— Откуда мне знать?! Ты тоже скажешь, что сделанного не воротишь?

Я обнял Аяко. Она не сопротивлялась. Но её слегка трясло.

— Не бойся. Этого мы не допустим.

— Откуда такая уверенность?

— Поверь мне.

— Да он прикончит меня, и ты ему ничего не сделаешь! — Аяко упёрлась мне в грудь и отстранилась. — Вы же одно целое!

— Дабуру не станет делать ничего такого. А теперь давай убираться.

Мы вышли на улицу, сели на мотоцикл и помчались домой. Ко мне домой.

— Ты прав, хозяин, — проговорил в моей голове паразит. — Я не буду вредить ни тебе, ни твоей девушке. Мы — одна команда. Главное — не забывай об этом.

В словах доппельгангера таилась скрытая угроза. Он намекал, что в его руках теперь есть рычаг влияния на меня. Но я решил пока сделать вид, что не заметил этого.

— Да, команда, — подумал я. — Но больше не делай ничего такого, не посоветовавшись.

— Я знал, что ты откажешься избавляться от свидетелей. Почувствовал. А это нужно было сделать.

— Ты меня услышал? Мы договорились?

— Да, хозяин. Никакой самодеятельности.

— А он и во время секса будет с нами? — спросила вдруг Аяко.

— Нет, конечно, — ответил я. — Дабуру ведь — просто часть моего организма. Он — магический паразит, не забывай.

— Откуда тебе знать, что он не станет подглядывать?

— Даже если и будет, ему это не интересно. Он ведь не человек и не мужчина.

— То есть, всё-таки он может это сделать?

— Как домашняя кошка. Её ты ведь не стала бы стесняться?

— Но он не кошка! Он выглядит, как мужчина, действует, как человек. Он хочет быть, как мы!

— Это не значит, что он действительно, как мы. Магический паразит, как бы он ни выглядел, осаётся паразитом. Существом из много мира. Не беспокойся на этот счёт.

— Не уверена, что смогу! — недовольна буркнула Аяко.

— Кошка, значит? — насмешливо проговорил в моей голове Дабуру. — Ну, спасибо, хозяин.

— Не вздумай подглядывать! — подумал я в ответ.

— Вообще-то, ты прав: мне это не интересно. Так что не парься.

— Смотрю, ты активно осваиваешь современную лексику.

— Приходится. Надо же сходить за своего.

— Тусишь с молодёжью?

— Наверное. Возраст людей для меня пока — трудно определимое понятие. Но я научусь.

— Не сомневаюсь. Так, ладно. Давай-ка к делу. Ты получил своё. Теперь время трансформировать меня.

— Само собой. Завтра же этим займёмся. Придётся сделать это в Кава-Мидзу. Понадобится много энергии. Даже не представляю, сколько. К счастью, у нас к ней неограниченный доступ. Ты собираешься говорить Аяко-сан о том, что задумал?

— Пока нет.

— Но она ведь будет жить с нами?

— Со мной.

— Пусть так. Суть от этого не меняется. Как ты это скроешь от неё?

Дабуру был прав. Нам требовалось время, чтобы сделать меня иным.

— Завтра она отправится собирать вещи для переезда, — ответил я паразиту. — А мы сделаем то, что задумали.

— Хорошо.

Когда мы добрались до дома, Аяко вдруг взяла меня за руку.

— Кенджи, ты хочешь, чтобы я осталась у тебя?

— Конечно. А ты против?

— Вовсе нет. Я давно ждала этого. Просто этот паразит… Ну, ты понимаешь.

Я наклонился и нежно поцеловал её.

— Он нам не помешает. Поверь мне.

Девушка неуверенно кивнула.

— Ладно, тебе виднее. Но я ему не доверяю.

— Это нормально. Я тоже. Но он не станет вредить самому себе. А мы — одно целое.

— Ты повторяешь эти слова, и меня от них в холод бросает. Тот ли ты Кенджи, каким был?

— Разумеется. Не сомневайся. Паразит на меня влияет только физически.

— Ты в этом уверен?

— Конечно.

— Ладно, пойдём, — Аяко улыбнулась. — Надеюсь, ты прав.

Обнявшись, мы поднялись в мою квартиру. Я понимал девушку. Сознавать, что внутри меня есть кто-то ещё — такое нелегко принять. К тому же, я вовсе не был уверен, что паразит постепенно не попытается расширить свои владения в моём разуме. Но это будет ясно потом. Сейчас я сказал Аяко правду: никакого вмешательства со стороны Дабуру в свою личность я не чувствовал.

Когда мы вошли, Аяко остановила мою руку, которую я протянул, чтобы зажечь свет.

— Не надо! — прошептала она, обвив мою шею руками. — Пока не надо!

Я сжал её в объятиях, и мы впились друг в друга губами.

Глава 52

Утром Аяко отправилась домой. Мы договорились, что я позвоню ей и скажу, когда приезжать. Таким образом у меня было достаточно времени, чтобы совершить трансформацию.

На площадке мы столкнулись с Исамой.

— Прошу прощения, — пробормотал он, взглянув на Аяко. — Я думал, Кенджи проспал.

— Нет, дружище, ничего подобного. Точен, как часы. Собирался звонить тебе в дверь. Познакомьтесь. Это Аяко, моя девушка. Скоро она ко мне переедет, так что станете соседями. А это — Исама. Мой друг.

Исама поспешно поклонился. Он был заметно смущён.

— Добро пожаловать, Аяко-сан! — пробормотал он, краснея. — Надеюсь… э-э… вам здесь понравится.

— Конечно, понравится, — улыбнулась девушка, взглянув на меня. — Спасибо, Исама-сан.

Чмокнув меня, она поспешила вниз. Видимо, решила, что нам надо перекинуться парой слов.

— Не знал, что у тебя есть девушка, Кенджи, — сказал Исама, проследив за ней взглядом. — Красивая.

— Да, мы просто давно не виделись. Она уезжала.

— Чем занимается?

— Она врач.

— О! Серьёзно? Круто.

Докторов в Японии уважали. Как и учителей. Для них даже существовали льготные магазины с большими скидками. В моём мире такого не было. Хотя, в Японии, наверное, было. Не знаю.

Мы отправились в менториум. Экзамены приближались, и студенты усиленно готовились. Нам выдали вопросы, которые требовалось выучить. Но все знали, что преподаватели могут спрашивать и другое. Этих уточняющих и дополнительных вопросов опасались больше всего.

Накаямы на занятиях не было. Говорили, что он ещё не оправился после моего файербола. Кадеты заметно разделились на несколько групп по этому поводу. Первая радовалась, что зазнайка получил по заслугам. Вторая косилась на меня с недовольством. То ли потому что я в принципе вмешался в чужой поединок, то ли потому что считали, что сынок якудзы зарвался. Ходили слухи, что папаша-префект этого так не оставит, но я в это не верил. Заступничество отца было бы для Накаямы позором. Префект не поступил бы так со своим чадом. Третья группа, состоявшая исключительно из девушек, поглядывала на меня с восторгом, так как я вступился за подругу. Гото Рико ходила королевой, плохо скрывая, что ей доставляет удовольствие сознание, что я не остался к ней равнодушен. Параллельно она ненавидела подружек, бросавших на меня заинтересованные взгляды.

Я старался делать вид, что ничего этого не замечаю. Впрочем, меня это действительно не волновало. Имелись дела посерьёзней.

После четвёртого занятия меня вызвала Маэда Ран.

— Это по поводу инцидента с кадетом Накаямой, — сразу предупредила она, как только я опустился на стул в её кабинете. — Вы привлекаете много внимания, кадет Исикава. И у вас уже давний конфликт с кадетом Накаямой. Понимаю, что до этого, возможно, он провоцировал вас, но на этот раз вы сами напали на него.

— Провокация была, Маэда-доно, — ответил я. — Кадет Накаяма намеревался сломать позвоночник кадету Рико. И он хотел, чтобы я видел это и предотвратил. Он даже не попытался защититься, когда я атаковал.

— Это вы так говорите. Но никто из студентов не может подтвердить ваши слова. Кроме Гото Рико, разумеется. Но она, кажется, не совсем объективна.

— Госпожа Маэда, уверяю, что не страдаю от немотивированной агрессии. Кадет Накаяма добивался поединка чести. Он своё получил.

— Да, я в курсе, что на вас не наложили дисцилинарного взыскания из-за этого.

— Я не оправдываюсь. Говорю вам, как было на самом деле.

— Вам могло это показаться.

— Мне не показалось.

— Вы отрицаете даже возможность этого?

— Абсолютно. Он хотел, чтобы я вступился за Гото Рико.

— А зачем студенту Накаяме поединок чести?

— Чтобы вытурить меня из менториума. Его раздражает сам факт, что сын якудзы учится вместе с ним.

— Вы не думаете, что таким образом можно оправдать, что угодно?

— Не понял вас, Маэда-доно.

— Хорошо, я объясню. Есть ли вероятность, что вы оправдываете свою неприязнь к кадету Накаяме тем, что он презирает вас?

— Нет, конечно.

— Но неприязнь к нему у вас имеется?

— Я не в восторге от тех, кто меня презирает, госпожа Маэда.

— Верно ли, что отец кадета Накаямы вёл дело вашего отца?

Ах, вот, к чему она клонит! Таким манером, пожалуй, я ещё и виноватым окажусь. Не иначе, Накаяма ей сказал. Наверняка она и у него побывала.

— Это правда, — сказал я.

— И вы считаете, что вашего отца посадили из-за него?

— Нет, госпожа Маэда.

— Нет? Было бы логично рассуждать таким образом.

— Не думаю.

— Как же вы думаете?

— Я считаю, что моего отца посадили из-за того, что он якудза.

— И вы не вините отца кадета Накаямы?

— Нет. Он делал свою работу.

Психолог побарабанила пальцами по столу.

— Выходит, вы вините своего отца?

— В том, что его не было в моей жизни, когда я в нём нуждался?

Я в нём не нуждался. Чего нельзя сказать о моём настоящем отце.

— Да, именно.

— Виню, конечно. Но это был его выбор — стать якудзой. Он знал, на что шёл. И что рано или поздно может оказаться в тюрьме. Или погибнуть.

— Хорошо. Пока вы свободны. Но мы ещё увидимся.

В этом я не сомневался.

Глава 53

Сказать, что я спешил домой после занятий было бы не совсем правдой. Мне предстояла полная физическая трансформация. В некотором роде я должен был стать неким существом, которого в этом мире до сих пор не было. Так что мною владела тревога. Даже страх.

Конечно, отказываться от задуманного я не собирался. Но слова Аяко, а вернее, её вопросы, касавшиеся влияния личности паразита на мою собственную, зародили во мне определённые опасения. И всё же, я хотел рискнуть.

Оказавшись дома, я прежде всего принял душ. Вода успокаивала меня. Есть не стал: хотел, чтобы нижние чакры оставались чистыми. Да и нервы лишали аппетита.

Расположившись в центре комнаты на циновке, я закрыл глаза. Дабуру почувствовал, что время пришло, и обратился ко мне:

— Ты готов, хозяин? Точно решился?

— Да. Не сомневайся.

— Главное, чтобы ты не сомневался. Впрочем, даже если сомневаешься, — неважно. Важна решимость довести дело до конца. Потому что прервать трансформацию не удастся. А вот испортить всё — запросто. И последствия непредсказуемы. Поэтому, если сомневаешься…

— Я не сомневаюсь. Начинай!

— Хорошо. Мне нравится твой настрой. Я рад, что оказался в твоём теле. Не хотелось бы стать партнёром какого-нибудь слабака. Сейчас мы должны переместиться в Кава-Мидзу и запастись энергией. В этом не будет ничего непривычного. Всё особенное наступит позже.

Я переместился в мир волшебной реки. Моё обычное тело сменилось на астральное, длинное, многорукое, с огромными сияющими крыльями. Волны Ци приняли меня, а вернее, нас, как родных. Это ощущение единства с пространством Кава-Мидзу уже стало привычным.

Я начал вбирать энергию, рассекая воды волшебной реки. Она струилась сквозь меня, словно я был абсолютно проницаем, как решето. Я нёсся, становясь сильнее. Сияние крыльев усиливалось, пока не достигло апогея — ослепляющего, как солнце!

— Ещё, хозяин! — возбуждённо проговорил Дабуру, чувствуя, что я останавливаюсь. — Нужно больше Ци!

Мы продолжили путь. Через некоторое время паразит подал сигнал, что энергии достаточно.

— Сейчас я введу нас в особый транс, — проговорил он. — Ты должен следовать пути, который откроется перед тобой. Каким бы он ни оказался. Это состояние подобно существованию между двумя мирами. А может, и более, чем двумя. Пока твоё сознание будет совершать путешествие, тело начнёт меняться. Важно закончить путь. Иначе трансформация тела не завершится.

— Я понял. Начинай.

Спустя несколько секунд вокруг стала сгущаться красное марево. Волны исчезли, и я оказался на краю утёса. Шум воды доносился снизу, от его подножия. Мне захотелось взглянуть туда, но я сдержался: мой путь едва ли вёл туда. Зато с противоположной стороны за кромкой леса возвышалась пагода, уменьшающиеся к вершине ярусы которой напоминали древний зиккурат.

Едва я двинулся туда, как подул свежий попутный ветер. Должно быть, это означало, что я на верном пути.

Небо имело лиловый оттенок, не свойственный миру Кава-Мидзу, которым я обычно видел его. Из чего можно было сделать вывод, что я находусь, как Дабуру и предупреждал, в некоем межпространстве.

С удивлением я обнаружил, что моё астральное тело имеет обычный вид: руки, ноги, голова. При этом я был абсолютно голым. Стесняться, правда, пока было некого.

Путь до леса оказался недолгим. Я добрался до него довольно быстро и остановился перед рядом чёрных стволов, напоминавших изогнутые в разные стороны скелеты неведомых существ. Присмотревшись, я понял, что это они и были.

Шагать между ними было нетрудно: места оставалось достаточно. Усиливающийся ветер гнал меня вперёд, к пагоде.

С каждым шагом она казалась всё выше. Когда я вышел из леса и оказался возле нижнего яруса, строение заполнило всё небо над моей головой. Ничего не существовало вокруг, кроме этой пагоды!

Передо мной начиналась широкая лестница, напоминавшая одновременно подъём на пирамиду ацтеков и ступени, ведущие к горному буддистскому храму.

Когда я сделал шаг, намереваясь начать восхождение, передо мной неожиданно возник Дабуру. Он выглядел почти, как я. Отличались только глаза.

— Ты что тут делаешь? — опешив, спросил я.

Паразит не ответил. Вместо этого он достал из складок просторного одеяния золотую чашу и протянул мне.

— Что это? — спросил я.

И снова не дождался ответа. Мне даже подумалось, что я вижу никакого не Дабуру, а себя самого.

В чаше дрожала чёрная жидкость, напоминавшая нефть. Не оставалось ничего, кроме как принять сосуд из рук двойника.

Я потянул ноздрями, помня, что в параллельном мире обладаю обонянием, но жидкость не имела запаха.

Поднеся чашу к губам, я сделал осторожный маленький глоток. Вкуса жидкость тоже не имела. Поскольку двойник смотрел на меня выжидательно, я медленно допил жидкость. Он протянул руку, и я вернул ему чашу. Как только она оказалась в его руках, он исчез!

Я понял, что должен продолжить путь.

Глава 54

Восхождение по ступеням оказалось долгим. Даже не знаю, сколько именно времени я шёл — вероятно, восприятие было субъективным. Усталости я, естественно, не чувствовал. Всё-таки, по ступеням шагало не моё физическое тело, а скорее, сознание. Так, по крайней мере, я это понимал.

В какой-то момент ступени вдруг кончились. Именно так: конец лестницы стал для меня неожиданностью! Я оказался на площадке перед квадратным входом в зиккурат. По обе стороны от него возвышались вырезанные из чёрного блестящего материала статуи. Я решил, что это обсидиан. Но, скорее всего, скульптуры и вообще всё вокруг не было материальным. Возможно, образы порождало моё собственное подсознание — как и то, что я видел, находясь в Кава-Мидзу. Меня предупреждали, что визуализация параллельного мира зависит от самого мага, и каждый видит его по-своему. Но могло быть и по-другому, ведь сейчас я находился не в Кава-Мидзу, а в некоем межпространстве.

Первая статуя представляла собой пятиметровую обезьяну с витыми рогами, между которыми завис отполированный бронзовый диск. В лапах она держала серп и цепь. Выпученные глаза походили на мячики, покрытые сложными символами. Из-за них они не выглядели слепыми, но отсутствие зрачков лишало возможности понять, на чём сфокусирован взгляд статуи.

Другая скульптура походила на панду с головой крокодила. Её лапы сжимали шар, утыканный шипами, на концах которых были раздвоения, походившие на дуги накаливания. Между ними мерцали голубые искры. Они отбрасывали на чёрную гладкую поверхность статуи мертвенные отблески. На лбу крокодильей головы был глубоко вырезан символ, лишь отдалённо напоминавший иероглиф. Глаз же у изображения не было вовсе. Вместо них зияли тёмные провалы. Мне показалось, что они ведут в неведомые глубины далёкого космоса.

Пройдя между исполинами, я всё ждал, что они оживут и либо нападут на меня, либо обратятся со строгими вопросами, проверяя моё право проникнуть в зиккурат. Но этого не случилось. Статуи оставались недвижными и равнодушными к моему появлению. Испытав по этому поводу облегчение, я ступил в прохладный коридор квадратного сечения, освещённый редкими факелами, вставленными в держатели на стенах. Впрочем, это были не совсем факелы. Огонь не трепетал на их концах. Вместо него мерно пульсировало алое свечение, напоминавшее расцветавшие и тут же увядавшие розы.

Мои шаги гулко разносились по коридору, пока я не добрался до большого зала, в центре которого виднелся заполненный красной жидкостью бассейн. Его края были облицованы белыми изразцами. Вокруг же располагались покрытые символами золотые колонны. Между ними стояли изображения фантастических существ, ни одно из которых не существовало в природе. По крайней мере, мне таких видеть не доводилось.

Ненадолго задержавшись у входа в зал, я двинулся к бассейну, поскольку больше идти было некуда: из помещения не имелось иных выходов. Когда до края резервуара оставалось шагов десять, красная вода в нём забурлила, и из неё показалась голова моего двойника. Это заставило меня замереть на месте.

Фигура, с которой стекала густая алая жидкость, постепенно поднималась, пока не стало видно, что она стоит на чёрном постаменте, выдвинувшемся из дна бассейна. Мой двойник был обнажён и покрыт татуировками, сплетающимися в сложный и непостижимый узор.

Губы его разомкнулись, пришли в движение, и я услышал голос, который нисколько не походил ни на мой, ни на голос Дабуру, что окончательно убедило меня, что я вижу не паразита, а собственную проекцию:

— Личность определяет себя как высшую ценность, исходя из представления о себе как о совокупности желаний и воли, направленных на отстаивание своих интересов. Это заблуждение является препятствием для постижения всего, что находится за гранью существования индивида в отдельности и вида в целом. Снятие данного ограничения есть ключ, открывающий двери, за которыми находится истинное понимание себя как бытийственного элемента.

Глава 55

Я поначалу не понимал ни слова, так как был малость ошеломлён, но быстро сообразил, что слышу не пустой трёп, а инструкции. И их требовалось понять. Так что я сосредоточился на смысле, который был заложен в том, что говорил похожий на меня… Не знаю, кто. Да это и не имело значения.

— Существование человека изначально ограничено двумя главными вещами, — продолжал двойник. — Первое — это язык, который входит в жизнь человека с самого рождения. Он определяет не только образ его мышления, но и закрепляет выработанные социумом традиции. А вернее, моральные нормы, которые по сути являются системой одобрений и порицаний. Любая попытка пренебречь ими вызывает у человека ощущение дискомфорта. Это второе ограничение. Избавиться от него более возможно, чем от языка, так как тот состоит из слов, у которых есть определённое значение. Таким образом они определяют парадигму мышления, но в то же время и тем самым ограничивают мышление, создавая смысловые рамки. Говоря иначе, человек не способен подумать о том, чего нет в языке. Для чего не существует слов. Таким образом, человек с рождения пребывает в дуалистической ловушке. С одной стороны, он не может мыслить без языка. С другой стороны, из-за языка он не может мыслить шире, чем позволяет язык. Расширить мышление невозможно без того, чтобы не избавиться от языковых рамок, но без языка мыслить невозможно вовсе. Не уничтожив границы мышления нельзя выйти за рамки собственного существования. А вернее, представления о себе. Лишь таким образом можно изменить свою природу. Поэтому любая трансформация начинается с изменения образа восприятия окружающего мира — то есть, мышления. Достичь подобного человеку самостоятельно невозможно. Это за рамками его природы. Но если соединиться с существом, обладающим подобным мышлением — то есть, иным, не скованным языком восприятием себя и действительности, что, по сути, одно и то же, — то трансформация становится возможна. Однако подобное слияние подразумевает полное отождествление участников союза. Они должны стать единым и неразделимым организмом как на физическом, так и на энергетическом и мыслительном уровнях. Если ты согласен, то подойди.

Последняя фраза была произнесена таким же деловым и будничным тоном, как и вся остальная речь. Я даже не сразу понял, что от меня требуется. Но двойник смотрел выжидательно, и мне пришлось пойти к бассейну. На краю я остановился: как добраться до чёрного постамента, я не представлял. Однако никакого моста не появлялось. В голову пришло, что, возможно, всё дело в ограниченности моего сознания, о котором только что говорил двойник. Слово «жидкость» определяло отрицание твёрдости поверхности и, как следствие, запрещало мне идти по красной глади.

Я осторожно ступил на воду. Она оказалась твёрдой, хотя внешне никак не изменилась: поверхность по-прежнему слегка дрожала. Я двинулся к двойнику, стараясь не смотреть под ноги. Конечно, ничто здесь не имело физической природы, поэтому не имело ровно никакого значения, как выглядит. Жидкость или нет — всё зависело от меня.

Добравшись до двойника, я ступил на чёрный постамент, оказавшись с самим собой лицом к лицу.

— А теперь нырнём, — проговорил тот, одобрительно кивнув. — Готов?

— Куда нырнём? — спросил я, взглянув на алую поверхность бассейна.

— В себя, разумеется.

Как только слова эти прозвучали, чёрный постамент под нами исчез, и мы полетели в открывшуюся под ним узкую шахту. Я заметил, что вода над нами смыкается, и вскоре вокруг стало темно. Я не видел ни своего двойника, ни себя, ни даже стен шахты. Вспомнилась Алиса Кэролла, но ей спокойствию я мог лишь позавидовать. Меня охватывала паника. Но тут я вспомнил, где нахожусь. Ничто вокруг не было реальным. По сути, я проецировал окружающую реальность. А значит, был волен остановить падение в любой момент. Как и зажечь свет.

Стоило пожелать этого, и пространство изменилось. Я очутился на вершине пагоды. Площадку ограничивали торчавшие под углом в тридцать градусов каменные рога, между которыми трепетали голубые сияющие нити. Иногда они приобретали алый цвет, а затем на секунду — фиолетовый.

Явно это было не то, чего я пожелал. Вернее, не совсем то.

— Всё верно, — проговорил голос за моей спиной. — Ваши желания и сознания смешиваются, как эти световые линии.

Обернувшись, я увидел двойника. На этот раз его голое тело покрывали не только татуировки, но и золотые украшения, делавшие его похожим на египетского фараона. Однако, приглядевшись, я понял, что нет. Наряд существенно отличался.

— Сознание Дабуру смешивается с твоим, позволяя твоему телу приобрести новые свойства, — проговорил двойник. В этот момент я увидел появляющиеся за его спиной корематы. Они разворачивались, как щупальца осьминога. Вокруг них пульсировал красный, но иногда он приобретал лиловый оттенок. — Ты же в ответ даёшь ему устойчивость физической формы. Процесс необратим, и он уже запущен. Когда он завершится, твоё мышление изменится. Ты станешь думать категориями, неведомыми тебе прежде. Вернее, даже не думать. Воспринимать. Это куда важнее.

Двойник подошёл ко мне. Корематы протянулись и обвили меня, прижимая к себе самому. Я почувствовал присутствие Дабуру. Он был здесь. Стало ясно, что мы параллельно менялись, соединяясь в одно целое. И сейчас настал момент истины, когда наши сущности должны слиться полностью, окончательно и бесповоротно! Именно о нём говорил паразит, предупреждая, что я должен исполниться решимости дойти до конца. Мелькнула мысль о том, зря я это всё затеял, но я отверг её: новую жизнь я должен прожить на полную катушку, используя все возможности этого мира!

Как только я это подумал, двойник слился со мной, и стало ясно, что это уже был Дабуру. Меня пронзила острая и сильная боль, которой я не испытывал прежде никогда! Моё тело начало распадаться. Зрелище было жутким и пугающим, но я сказал себе, что оно — лишь астральная проекция. Так это было на самом деле или нет, не знаю, но помогло. Боль стала постепенно слабеть. Я уже не видел, но осознавал, что наши с паразитом тела соединяются на клеточном и энергетическом уровнях. Мы собирались заново, только теперь как единое существо. Не знаю, сколько прошло времени. Но в конце концов, я снова оказался на площадке перед пагодой. Лицом к лестнице. Очевидно, трансформация завершилась, и надо было спускаться.

Глава 56

Спустившись по лестнице, я направился к лесу, но не сделал и десяти шагов, как оказался в Кава-Мидзу. Выйдя из неё, я очутился в своей квартире. Через пару секунд живот скрутило так, что я рухнул на четвереньки. Желудок сотрясали спазмы. Появился непреодолимый рвотный рефлекс. В горле появилось нечто твёрдое и колючее. Через миг я содрогнулся всем телом и исторг на циновку извивающееся красное существо!

Оно походило на личинку. Только из спины росли маленькие крылышки. Спазмы сразу прошли, но мною овладело понятное отвращение. К нему примешивалось удивление: откуда эта тварь взялась во мне?!

Личинка вдруг замерла, перевернувшись крыльями вверх. А затем снова свернулась — на этот раз в тугое кольцо. Задрожав, она начала исчезать, разваливаясь на множество красных светящихся точек! Когда они погасли, на циновке не осталось и следа от странного существа.

Я обратился мысленно к Дабуру, но он не ответил. Зато мне стало ясно, что красная личинка была воплощением сути паразита, материализовавшимся и навеки исчезнувшим. Больше нас ничего не разделяло. Также я понял, что Дабуру больше не нужно хранить материю для того, чтобы обретать тело. Наше тело стало общим. Как и сознание. Всё, что знал он, становилось известно мне. Ещё я теперь мог принимать вид любого человека, которого поглощу. Если захочу. От этого стало неприятно, но я отогнал это ощущение. Вернее, его заместила мысль о карте, которую получил Дабуру. Куда она делась? Догадка пронзила мой мозг, и я, поднявшись с карачек, поспешил к зеркалу. Оскалившись, я увидел то, что и ожидал: полный набор золотых, покрытых символами имплантов! Я стал Лоцманом самому себе!

Но такой вид меня не устраивал. Вспомнив, как Дабуру покрыл их эмалью, я представил, как делаю то же самое. Улыбнувшись через минуту своему отражению, я увидел ряд белых, ничем не отличавшихся от настоящих зубов. Идеально!

Закончив с этим, я почувствовал голод. Словно, избавившись от красной личинки, я исторг из себя даже завтрак. Впрочем, взглянув на часы, я узнал, что время уже позднее: половина девятого. А я не обедал. Достав телефон, я заказал ужин и набрал Аяко.

— Привет. Ты скоро?

— Да, уже выезжаю. Ждёшь меня?

— Конечно.

— Похоже, не очень. Даже не позвонил до этого ни разу.

— Я не мог. Был занят.

— Ну, конечно!

— Серьёзно. Просто не имел физической возможности.

— Ладно, прощаю. Всё, скоро буду. Надеюсь, ты не передумал, кстати?

— Насчёт чего?

— Насчёт того, чтобы я к тебе переехала, балда! Насчёт чего же ещё?!

— А, нет. Конечно, нет. Я тебя очень жду.

— Ну, тогда жди. Всё, пока.

В трубке раздались короткие гудки, и я сунул телефон обратно в карман. Лучше пока не сообщать Аяко, что мы с Дабуру слились воедино. И особенно, что я теперь могу поглощать людей. Не то, чтобы я собирался это делать, но сам факт наверняка расстроит девушку. А то и что похуже. Зато больше не надо было беспокоиться, что Дабуру сделает ей что-нибудь.

Вот только оставался вопрос: как паразит воспринимает наше слияние? И насколько я — это я? Эти мысли составляли две стороны одной медали. Ну, или части одной загадки. Ответа на которую я пока не знал.

Аяко прибыла через сорок минут вместе с небольшим фургоном. Грузчики быстро перетащили из него вещи девушки в мою квартиру. Когда они ушли, она деловито осмотрелась.

— Ну, у тебя, конечно, здесь логово аскета, — вынесла она вердикт. — Я и сама не большая поклонница создавать уют, но с этим что-то надо делать!

— Например? — спросил я подозрительно.

— Придать обжитой вид хотя бы. А то впечатление, будто ты бываешь здесь наездами.

Я пожал плечами.

— Зачем засорять вокруг себя пространство? Это только мешает медитации.

— Кенджи, это твой дом. Наш дом, вернее. А не пещера монаха-созерцателя. Не волнуйся, я всё сделаю, как надо. Тебе понравится.

В этом я сомневался. Но протестовать не стал, поскольку интерьер меня мало интересовал.

— Хорошо, занимайся. Но сначала давай хотя бы распакуем твои вещи.

Аяко вытащила из-за пояса короткий кинжал-вакидзаси и хищно подступила к ближайшей коробке.

— Давай! — проговорила она, занося руку. — Помогай!

У Аяко вещей было мало. Наверное, потому что она недавно вернулась в Токио и не обзаводилась почти ничем, не зная, что её ждёт. Я не сомневался, что теперь она это исправит.

Часа два мы разбирались с пожитками. Разместить их оказалось легко: у меня в шкафах и камодах было полно свободного места. Большую часть барахла настоящего Кенджи я выкинул давным-давно, а сам привычки к шоппингу не имел.

Тайники мои Аяко не заметила. И вообще, её заинтересовала лишь чёрная маска с иероглифом.

— Зачем она тебе? — спросила девушка, вертя находку в руках. — И что это за материал? Кевлар, что ли?

— Вроде того.

— Что ты с ней делаешь?

— Надеваю, когда нужно.

— Когда нужно что?

— Скрыть своё лицо.

— И часто приходится?

— Не слишком.

Аяко подозрительно уставилась на меня. Положив маску на место, сказала:

— Кенджи, ты должен мне многое рассказать о тебе. Явно у тебя больше тайн, чем считал господин Канэко.

— А у кого их нет? — пожал я плечами.

— Между нами их быть не должно. Согласен?

— Согласен.

А что ещё я мог ответить?

— Сейчас я пойду в душ. А ты присоединяйся ко мне через пять минут. Договорились?

— Без проблем.

— Ну, тогда жду!

Игриво улыбнувшись, Аяко отправилась в ванную комнату.

Тайны… С ними всегда всё сложно. Потому что у тайн есть свойство: как только о них узнают другие люди, они начинают оказывать влияние. А вот какое, предугадать бывает крайне сложно.

Из ванной донёсся звук льющейся воды. Взглянув на часы, я начал медленно раздеваться.

Глава 57

Чем больше я занимался в додзё, тем яснее понимал, что приёмы, которым учил нас мастер Такэда, в основном, были излишними. Все эти изыски единоборств могли никогда не пригодиться. Наиболее эффективных техник защиты и нападения были несколько. Всё остальное являлось уже искусством. Так что я не отставал от кадетов, родившихся в Японии. Другое дело — магические приёмы. Мне приходилось заниматься ими усердней остальных. И всё же, эффективность зависела от умения накапливать и распределять энергию, вкладываемую в защиту и атаки. То есть, решающую роль играла тактика.

Накаяму выписали из больницы. Мы не разговаривали. Иногда он бросал на меня насмешливые взгляды. Торжествовал.

Маэда Ран ещё дважды вызывала меня на сеансы. Пыталась понять, есть ли во мне агрессия, обида на отца и всё в том же духе. Занятия с ней были скучны. Хотя, возможно, и оказывали на меня положительное влияние.

Куда больше я интересовался своей новой способностью переходить в Кава-Мидзу, не оставляя тело в этом мире. Делать это приходилось втайне от Аяко. Она не спрашивала о Дабуру. Думаю, ей нравилось, что он не появляется. Мы наслаждались друг другом, а наша квартира постепенно приобретала обжитой вид. То есть, становилась похожей на женскую. Меня это не беспокоило. Имелись поводы для тревог посерьёзней. Например, я всё чаще замечал, что за мной следят не из одной конторы. Однажды даже стал свидетелем небольшой разборки между конкурирующими сторонами. Правда, налюдал я за ней из окна квартиры, так что ничего зрелищного не увидел: парни удалились в переулок, а что было там — не знаю. Думаю, всё кончилось более-менее мирно. Скорее всего, столкнулись члены какой-то конторы Его Величества и представители тайного клана. Какого именно — без понятия. Но после этого количество следивших за мной уменьшилось. Видимо, люди микадо победили. Что неудивительно: даже тайные кланы не стали бы связываться с теми, кто представляет интересы императора. Не стали бы напрямую, разумеется. Я ни на секунду не допускал, что кэндзя Ки-Тору или клана некромантов опустили руки и отступились. От такого лакомого кусочка, как Навигатор, в мире, где все помешаны на бесконечном могуществе, которое для большинства составляет цель жизни, не отказываются. Так что следовало по-прежнему оставаться начеку.

Аяко и Исама по очереди, а иногда и вместе занимались со мной. В основном, магическими техниками. С соседом было труднее, так приходилось сдерживаться, дабы не показать лишнего. С Аяко в этом отношении было проще. Она-то знала, что я могу и почему.

В общем, подготовка к экзаменам шла полным ходом. Но я видел, а вернее, чувствовал, что ни Исама, ни Аяко до конца не верят, что я смогу одолеть Накаяму. Сосед — потому что считал меня отстающим по дисциплине, а девушка — так как понимала, что я не смогу использовать все свои возможности. Ведь это означало бы, что мне придётся раскрыться перед всеми, включая преподавателей и начальство менториума. На это я пойти не планировал.

Социальная сеть тем временем быстро набирала обороты. Я бы даже сказал — стремительно. В первый день в ней зарегистрировались около двух миллионов японцев. На второй — больше пяти. А дальше понеслось! Появились пользователи из других азиатских стран, и их становилось всё больше. Дело было в том, что японские и китайские иероглифы произносятся по-разному, но на письме имеют одинаковое значение. Так что проблем с общением не возникало. Кроме того, мы встроили переводчик на другие языки восточного сектора. Конечно, для этого пришлось нанять специалистов. Но у нас уже появились первые заказы на рекламу. Так что я занялся открытием финансового и маркетингового отделов. Команда ширилась. Но и доходы увеличивались в геометрической прогрессии. К дню, когда был назначен экзамен по боевым единоборствам, я уже был миллионером! Интереса со стороны якудзы я не опасался: бандиты придерживались традиции и не лезли в сферу информационных технологий, предпочитая заниматься оружием, наркотиками, проституцией, гостиничным и игорным бизнесом. Когда-то якудза возникли как игроки в кости и долгое время больше ничем не занимались. Даже считали другой род деятельности позорным. Это уже потом они заинтересовались наркотиками и всем прочим.

В общем, мой бизнес процветал. Я подумывал о том, чтобы перебраться в апартаменты получше, но сликом выделяться не следовало: всё-таки, в глазах общества я был, в первую очередь, будущим военным.

За день до экзамена в менториуме меня встретил Като Шин и с крайне серьёзным видом вручил свиток.

— Это кодекс поединка чести, — предупредил он. — Как куратор курса, я буду вашим с кадетом Накаямой секундантом. Ознакомьтесь и передайте мне завтра свои условия.

Прежде я лишь слышал о поединках чести, так что пришлось поискать сведения об этой древней традиции в Сети. Поэтому к появлению секунданта я был готов.

— Спасибо, Като-доно, — проговорил я, с поклоном приняв свиток. — Завтра мой ответ будет у вас.

В свитке излагались условия Накаямы. Как пострадавшая сторона, он составлял кодекс первым. Участники поединка имели право выдвинуть любые, не противоречащие закону условия. То есть, лишение жизни и членовредительство исключались. Думаю, в старые времена таких послаблений не было, но прогресс и цивилизация не стояли на месте.

Свиток я распечатал дома при Исаме и Аяко. Иероглифов оказалось немного. Накаяма чётко знал, чего хочет. Он требовал, чтобы в случае проигрыша я навсегда покинул стены менториума.

— Ожидаемо, — обронил Исама. — Он этого хотел с самого начала.

— Вот гад! — тряхнула головой Аяко. — Что ты ему ответишь?

— Думаю, будет справедливо, если тем же.

— Хочешь, чтобы он, если продует, отчислился?

— Именно.

— Папаша устроит его в другой менториум, — пожала плечами Аяко. — Не слишком ли лёгкий ответ?

— Не устроит, — покачал я головой. — Накаяму там не примут. Это будет выглядеть как уловка. Неспособность с честью выдержать удар судьбы. Накаяма будет опозорен. Нет, военная карьера закроется для него навсегда. Даже если он устроится в другой менториум и закончит его, ему не дадут продвигаться по службе.

— Кенджи прав, — кивнул Исама. — Все станут его презирать. Накаяма это понимает и не станет юлить.

— Ладно, как знаешь, — сказала Аяко. — Мне главное, чтобы ты победил. Хотя ума не приложу, зачем тебе эта морока с менториумом.

— Как зачем?! — поразился Исама. — Это лучшая перспектива из возможных! Особенно учитывая, что скоро будет война.

Я выразительно поглядел на девушку. Она и сама сообразила, что ляпнула лишнего. Для Исамы я должен оставаться обычным парнем, стремящимся преуспеть на армейском поприще.

— Да это я так, — подчёркнуто небрежно махнула рукой Аяко. — Просто волнуюсь за тебя.

— Ну, ладно тебе, — подыграл я ей. — Не убьёт же он меня, в конце концов!

Глава 58

Утром я оставил Аяко спать в нашей постели и отправился в менториум. Исама ехал чуть позади меня. Кажется, он волновался за исход нашего с Накаямой поединка больше меня. Впрочем, я вообще не волновался. Просто допускал, что могу проиграть. Но не верил в это. Зря я, что ли, тренировался всё это время? В конце концов, Накаяма был всего лишь напыщенным индюком, слишком много о себе возомнившим. Нет, я просто обязан был победить!

Во внутреннем кармане форменного френча лежал свиток с моими ответными условиями. Как я и собирался, в нём было написано, что Накаяма должен отчислиться из менториума в случае проигрыша. Так сказать, останется только один из нас.

На последнем перекрёстке нам пришлось встать на красный свет. Исама чуть отстал из-за вклинившегося между нами белого минивэна, покрытого рекламой какой-то службы доставки. Стёкла у него были тонированные, и, когда я взглянул на него, меня это удивило. А затем и насторожило. Ну, правда: зачем тонировать служебную машину? Вряд ли курьер нуждается в конспирологии.

Стоило мне это подумать, как боковая дверь с грохотом отъехала, и из минивэна высыпали шесть человек в чёрных комбинезонах и балаклавах. Из кабины выскочил седьмой.

Я сразу понял, что они по мою душу. Соскочив с мотоцикла, присел за ним. Сунув руку за пояс, выхватил пистолет, передёрнул затвор, отправив патрон в ствол.

Бойцы двинулись ко мне. Я выстрелил в ближайшего. Пуля попала ему в лицо. Он опрокинулся назад, едва не сбив с ног того, кто шёл за ним. Остальные тут же развернули защитные техники. Так, два адепта огня, два воздуха и один — земли. Тот, кого я убил, наверное, был адептом воды.

В меня полетели файерболы и камни. Также я заметил приближающийся смерч, который должен был оторвать меня от асфальта и закружить, лишая возможности нормально атаковать.

Развернув Огненный щит, я поглотил летевшие в меня снаряды и подобрал пару упавших камней. Подпалив их, отправил в ответ, одновременно переместившись в сторону.

Зажёгся зелёный свет, и часть машин рванула подальше от разборок. Мало того, что я лишился прикрытия, так они ещё и могли сбить меня в любой момент. Воздух наполнился возмущёнными и испуганными гудками.

Трое бойцов обходили меня справа, двое — слева. Они атаковали беспрестанно. Мне приходилось защищаться и уворачиваться. Времени на ответные действия практически не осталось. Тем не менее я улучил момент и отправил в одного из атакующих Огненный смерч. Пламенная воронка закрутила его, превратив в живой факел. Другой боец почти сразу сбил её водой, но я швырнул в него файербол и сбил с ног.

Другой кинул в меня горсть камней. Я уже видел эту технику — Зубы дракона. Из асфальта вылезли длинные шипы, норовя пронзить меня, но я запрыгнул на крышу затормозившего автомобиля. Пробежав по нему, на ходу бросил последний файербол и укрылся за минивэном.

В этот момент в бой вступил Исама. Он атаковал одного из моих противников со спины. Неожиданность дала эффект, и боец отлетел метра на три. Тело его забилось в судорогах. Другой тут же захватил Исаму вихрем, поднял над машинами и обрушил на асфальт. Защитная техника, которую успел использовать Исама, не сработала: не хватило энергии. Противник был гораздо сильнее Исамы и вложил в атаку раза в три больше Ци, чем тот — в свою оборону. Исама ударился об асфальт с жутким влажным хрустом. Я едва сдержался, чтобы не вскрикнуть: парень вполне мог расшибиться насмерть!

Выскочив из-за минивэна, я вбросил в новую технику такое количество Ци, которое мог позволить себе разве что Мастер. Струя кипящего пламени вырвалась из моего рта и устремилась к бойцу, атаковавшему Исаму. Тот выставил воздушный щит, но пламя легко его преодолело, охватило человека и почти сразу превратило в уголёк. Он рассыпался прямо на глазах у своих товарищей.

В меня полетели файерболы, но я остановил их Панцирем света. Энергии не жалел, использовал с запасом, чтоб наверняка. И правильно: атаки были сильны. Против меня отправили адептом высокого уровня. И они не пытались захватит меня. Они старались убить!

Интересно, почему? Кто-то решил, что Навигатор не должен достаться никому? Едва ли. Хотя как иначе объяснить столь решительные действия?

Асфальт подо мной начал трескаться и выворачиваться. Из-под него вылезали земляные щупальцы. Они опрокинули пару машин, которые не смогли уехать из-за нашей драки. Я спалил щупальцы огнём и перевёл струю на одного из бойцов. Он попытался уклониться, но я был быстрее. Ещё один маг превратился в головешку.

Другой направил на меня струю воды, но она испарилась, встретившись с моим Огненным барьером. Ни я, ни мои противники не нанесли до сих пор ни одного удара. Это была битва магии и энергии. И я в ней явно лидировал. Вот только приходилось расходовать чудовищное количество Ци.

Я задействовал Лабиринт отражений и исчез. Мои враги растерянно заозирались. И минивэна выбрался водитель.

— Где он?! — крикнул он. — Куда делся?!

Ответ на его вопрос я дал сразу: выстрелил ему в голову практически в упор. Водитель рухнул, как подкошенный. Его товарищи тут же атаковали пространство вокруг него, но меня там уже не было. Переместившись вправо, я пробил одного из них файерболом буквально насквозь. Последний развернулся — но лишь для того, чтобы встретить смерть в пламени Дыхания дракона!

Разделавшись с нападавшими, я сразу кинулся к Исаме. Быстрого осмотра хватило, чтобы понять, что парень жив, но очень серьёзно ранен. Ему повезло, что ему попался опытный противник, умеющий рассчитывать энергию и не желавший тратить её понапрасну.

Но Исама был очень плох. Я вкачал в него часть остававшейся у меня Ци, чтобы поддержать, и вытащил телефон: надо было вызвать скорую.

Была бы с нами Аяко, она бы справилась, но я не изучал техники исцеления на достаточно серьёзном уровне, чтобы помочь Исаме. Тут требовался профессионал.

Глава 59

Состояние Исамы меня сильно беспокоило. У него явно имелись переломы и, возможно, было внутреннее кровотечение. Я постарался нормализовать его потоки Ци, но это были полумеры. Парень тяжело дышал и был без сознания. В чувство привести его не удалось.

Пока я ждал скорую, заметил, что тот нападавший, которого ранил Исама, зашевелился и попытался подняться. Засранец бы жив!

Я тут же подошёл к нему и резко перевернул на спину, приставив к подбородку пистолет. Маг уставился на меня мутным взглядом, но через несколько секунд он прояснился.

— Из какого ты клана?! — спросил я.

Вокруг постепенно собирались прохожие, кое-кто вышел из машины, чтобы выяснить, что произошло. Действовать следовало быстро.

— Пошёл ты! — прохрипел маг.

Сфокусировавшись, я увидел его ауру. В ней преобладали багровые и красные тона. Некромант!

— Ты из клана Куросай! — констатировал я.

— И что?! — в голосе мага слышался вызов, но он напрасно ерепенился: не на того напал.

— Зачем вы пытались меня убить?

— Плохо слышишь? Пошёл в жопу! Можешь пристрелить — мне насрать!

Какой храбрый солдат. Вот только убивать его я пока не собирася. Мне были нужны ответы. Поэтому я схватил его за предплечье и вызывал огонь. Тот был невидим, но быстро растекался по телу мага, заставляя того гореть изнутри. Боец сначала заскрежетал зубами, потом застонал, а затем пронзительно закричал. Я тратил на это Ци, но жалеть уже было нечего: энергии и так почти не осталось. А мне надо было выяснить, зачем клан Куросай пытался меня прикончить.

— Говори! — велел я. — Иначе будешь страдать очень долго.

Я, конечно, преувеличивал. Много времени у меня не было. Но угроза подействовала.

— Нам приказали тебя убить, чтобы завладеть твоей душой! — с трудом прохрипел маг, корчась от боли.

— Хотели сделать меня зомбаком?! Так вы решили прибрать к рукам Навигатора?! — прошипел я, склонившись над своей жертвой, чтобы меня никто другой не услышал.

— Да!

Маг грязно выругался.

— Прекрати! Я всё тебе сказал!

Я нажал спусковой крючок, и пуля вышибла ему мозги.

Звук выстрела заставил зевак разбежаться. До меня донеслись звуки приближающейся сирены. Я надеялся, что это не полиция, а скорая.

Так и оказалось. Медики не стали выяснять, что случилось. Двое сразу занялись Исамой, а один быстро обошёл убитых некромантов.

— Все мертвы! — объявил он. И чуть тише добавил, украдкой взглянув на меня: — Убиты.

— Эти люди напали на нас, — сказал я. — Не знаю, кто они и почему это сделали.

— Придётся вызвать полицию.

— Вызывайте.

Исаму забрали в больницу, а я остался дожидаться полицейских. Они прибыли через пару минут — две машины.

— Что тут произошло? — спросил один из них, окинув взглядом побоище.

— На нас напали. Люди вот из этого минивэна. Не знаю, что им было нужно. Мне кажется, они пытались нас убить.

— Нас?

— Моего друга забрали в госпиталь. Мы ехали в менториум на занятия. У нас сегодня экзамен.

Я изо всех сил старался изображать шок. Даже немного дрожал.

— Студенты?

— Кадеты. Артиллерийский менториум «Коганэ но Сару».

Полицейский окинул мою форму взглядом и кивнул.

— Ладно, разберёмся. Вам нужна помощь?

— Конечно, нужна, офицер! — вмешался оставшийся со мной лекарь. — У парня нервный срыв. Ему тоже надо в больницу.

— Я не могу. У меня сегодня экзамен.

— Уверен, вам разрешат прийти на пересдачу.

— Дело не только в этом. У меня сегодня ещё и поединок чести.

Полицейский с врачом переглянулись.

— Но вы не в состоянии драться, — неуверенно проговорил врач.

— И потом, вы должны дать показания, — добавил полицейский.

— Я должен явиться на поединок.

Оба мои собеседника выглядели растерянными. Правила предписывали, что причиной неявки на поединок чести может быть только смерть. Японцы трепетно относятся к подобным вещам. И полицейский не хотел становиться причиной моего позора. В этой стране даже врагам обычно стараются позволить сохранить лицо. Если, конечно, уважают их.

— Так… — протянул полицейский. — Ну… тогда вы должны явиться в отделение сегодня после занятий, — он вручил мне визитку с адресом. — Это обязательно. И мне нужно увидеть ваши документы.

— Конечно, офицер. Спасибо!

Я действительно был ему благодарен. Не хотелось доставлять Накаяме удовольствие своей неявкой.

— В какую больницу отправили моего друга? — спросил я врача перед тем, как меня, наконец, отпустили.

Он назвал госпиталь и предупредил:

— Но сегодня вас к нему всё равно не пустят. Судя по всему, вашему товарищу потребуется реанимация. Это была атака воздуха?

— Да, его ударили смерчем о землю.

— Я так и подумал. Вероятны внутренние повреждения. Думаю, без операции не обойдётся.

Мой мотоцикл был повреждён, но ехать мог. Благо, до менториума было недалеко.

Разумеется, я опоздал. Успел только ко второму занятию. В коридоре меня поджидал Като Шин.

— В чем дело, кадет Исикава? — спросил он строго. Было заметно, что куратор едва сдерживается. — Вы опоздали! И где ваш товарищ? Его до сих пор нет.

Пришлось объяснить, что случилось. Естественно, опустив некоторые подробности.

— Хорошо, что вас отпустили, — уже другим тоном проговорил, выслушав меня, Като Шин. — На поединок чести нельзя не явиться. Но почему эти люди напали на вас?

— Не имею представления, Като-доно. Возможно, это были якудзы.

— Я думал, ваш отец всё уладил с этим.

— Я тоже так считал. В любом случае, с этим будет разбираться полиция. Я должен сегодня явиться в отделение, чтобы дать показания.

— Разумеется. Надеюсь, вы будете в состоянии это сделать.

Он имел в виду поединок с Накаямой.

— Я тоже надеюсь, Като-доно.

Глава 60

— Ладно, пора на поединок. Он же станет вашим экзаменом по боевым искусствам, — Като Шин взглянул на свои часы. — Вы успеете только переодеться. Давайте свой кодекс.

Чёрт! Я-то рассчитывал зайти в туалет и там покачать из Кава-Мидзу энергии. Но куратор ясно дал понять, что ни на какие посторонние дела времени не осталось. Нападение клана Куросай здорово нарушило мои планы. Я был практически обесточен, а вот Накаяма наверняка хорошенько накопил энергии для этого боя. Пожалуй, у него есть все шансы раскатать меня.

— Да, Като-доно. Уже иду.

Когда я вышел через десять минут на стадион, все кадеты нашего курса уже сидели по периметру. Накаяма расположился справа. На нём было красное кимоно. На мне — чёрное.

Мастер Такэда сидел напротив входа на стадион. Суровый и неподвижный. Все остальные поединки должны были проводиться после нашего. Сейчас наставник не имел права голоса. Всё решалось секундантом. Но затем вожжи возвратятся в руки Такэды.

Като Шин на правах секунданта указал мне на моё место напротив Накаямы. Сам же он вышел в центр и достал свиток с кодексами. В зале воцарилась тишина. Когда куратор объявил условия, на которых проводится поединок, многие переглянулись. Ставки были высокими: многие мечтали учиться в менториуме вроде нашего. Отчисление из него было серьёной потерей.

Рядом со мной сидела Гото Рико. Улучив паузу, она наклонилась ко мне и шепнула:

— Прости, Кенджи-сан! Это всё из-за меня.

Я лишь слегка покачал головой. Дело было не в старосте, а в высокомерии Сэтоши Накаямы. Что бы там себе ни думала штатный психолог.

— Прошу бойцов выйти в середину, — громко сказал Като Шин.

Поднявшись, мы направились друг другу навстречу. На губах Накаямы блуждала плохо сдерживаемая ухмылка. Он, похоже, не сомневался в своей победе.

— Поединок ведётся до поражения одного из бойцов, — проговорил Като Шин. — Поражением считается, если боец сдался или не в состоянии продолжать бой. Поединок должен прекратиться по первому сигналу секунданта. Поприветствуйте друг друга.

Да, правила, конечно, минимальные. Даже про то, что противника нельзя убивать сказано не было. Я читал, что подобные случаи бывали. Закон не преследовал того, кто прикончил соперника во время поединка чести. Так что, возможно, Накаяма постарается меня убить. Учитывая, что я был почти выжат во время схватки с некромантами, у него вполне могло получиться. Было бы чертовски обидно закончить свою новую жизнь здесь и сейчас. Тем более, от руки этого ублюдка.

Мы с Накаямой поклонились друг другу и отступили на пару шагов.

Като Шин попятился.

— Начинайте! — бросил он.

Накаяма атаковал сразу. Бросился ко мне, обрушив на меня град быстрых, сильных ударов. Он был хорош — ничего не скажешь. Талантливый боец, много тренировавшийся с самого детства. Я блокировал, уклонялся и уходил в сторону, не переходя в ответную атаку.

Накаяма улучил момент и вытащил из кармана горсть камешков. Швырнув их мне под ноги, тут же присел, чтобы зачерпнуть горсть земли.

Мне пришлось сделать сальто назад, дабы избежать острых шипов, едва не пронзивших меня снизу. Я не использовал ни Огненный щит, ни Панцирь света, чтобы не расходовать Ци. Мне требовалась одна, но сокрушительная атака, которая закончит наш поединок. Другого шанса не было.

Накаяма заметно удивился, что я не использовал магию. Усмехнувшись, он подбросил землю. Она тут же превратилась в пылевое облако, которое устремилось ко мне. Будь у меня лишняя энергия, я бы сжёг его, но её не было. Поэтому я пригнулся и прокатился вперёд, сократив расстояние между собой и Накаямой. Распрямившись, как пружина, я атаковал противника комбинацией ударов. Он отступал, ловко блокируя их.

— В чём дело, белобрысый?! — прошипел он, ухмыляясь. — Экономишь?!

Он был прав, но не представлял, насколько.

Накаяма отпрыгнул, и в тот же миг земля подо мной разверзалась. Этой его техники я не знал, так что она застала меня врасплох! Провалившись в яму, я едва успел схватиться за торчавшие из стены корни. Они затрещали, но задержки падения хватило, чтобы я упёрся ногами в землю. Однако всё было не так просто: края ямы начали смыкаться! Накаяма пытался похоронить меня живьём.

Я карабкался быстро, но явно не успевал. Выбравшись по пояс, я понял, что попал в ловушку: земля сомкнулась на моём поясе и держала крепко.

Широко усмехнувшись, Накаяма достал ещё горсть камней. Сейчас он бросит их, и меня пронзят шипы! Да, гадёныш решил прикончить ненавистного альбиноса!

Больше ждать было нечего. Вбросив всю энергию в Дыхание дракона, я открыл рот, и струя ревущего пламени ударила в Накаяму!

Он мгновенно превратился в факел. Завертевшись на месте, Накаяма выронил камни, пробежал несколько шагов, а затем упал ничком.

Огонь погас. У меня оставалось Ци всего на несколько секунд интенсивной атаки, но этого хватило, чтобы завершить поединок.

Раздался возглас Като Шина, объявившего бой законченным.

К Накаяме побежали кадеты, практиковавшие стихию воды. Они залили огонь, подняли побеждённого и в сопровождении лекаря понесли в лазарет.

Двое адептов земли подошли, чтобы освободить меня. Когда я оказался свободен, Като Шин взял меня за руку и поднял её.

— В поединке чести победу одержал Исикава Кенджи! — звонко объявил он. — В соответствии с кодексом проигравший будет в течение двух дней отчислен из менториума без права восстановления.

Раздались аплодисменты. Хлопали не все. Были и те, кто придерживался в отношении меня позиции Накаямы. Но мне это было безразлично. Я не просто победил. Я выжил! А это главное.

Арета вышел со стадиона, как только Като Шин договорил. Скучно будет бугаю без своего приятеля.

Ко мне поспешила Гото Рико.

— Поздравляю, Кенджи-сан! Здорово получилось. Это же Дыхание дракона? Откуда оно у тебя? С чёрного рынка?

Я кивнул.

— Правила ведь этого не воспрещают?

— Нет. Но мастер Такэда наверняка недоволен.

— Пускай. Зато я победил.

Ко мне подошли другие кадеты, чтобы поздравить.

Вслед за ними приблизился наставник.

— Экзамен вы сдали, кадет Исикава, — сказал он сдержанно. — И надо сказать, было даже зрелищно. Почему вы не использовали магические техники в начале поединка?

— У меня почти не осталось энергии. Я всю вложил в эту атаку.

— Вы что, не запаслись перед боем? — удивился Такэда.

— Запасся, сэнсей. Но мне пришлось потратить её по дороге сюда. На нас с кадетом Исамой напали. Он ранен и сейчас находится в больнице.

Такэда нахмурился.

— Понятно, — протянул он. — Что ж, тогда… Ваша победа ещё больше заслуживает уважения.

Я поклонился.

— Благодарю, Такэда-доно.

— О Дыхании дракона поговорим позже. Сейчас я должен продолжить принимать экзамен. Вы свободны.

Многие слышали то, что я сказал о нападении. Пришлось быстренько объяснить, что произошло, сокурсникам. Гото Рико новость сильно взволновала. Похоже, она, и правда, была ко мне неравнодушна.

Но долго болтать времени не было. Кадеты расселись по местам. Экзамен продолжился, а я отправился в раздевалку.

Странно, что никто не вмешался во время нападения на нас. Я считал, что спецслужбы станут охранять меня. Наверное, чтобы зря не светиться, им было велено вступать в дело только при непосредственной опасности для моей жизни.

Когда я вышел из раздевалки, зазвонил телефон. Номер был незнакомым, но я всё равно ответил.

— Исикава Кенджи? — спросил спокойный мужской голос.

— Он самый. С кем говорю?

— Окада Рю, секретарь Его Величества.

Опа! Ничего себе. Что же ему нужно?

— Слушаю вас, господин Окада.

— Вас приглашают к Его Величеству. Сегодня к шести вечера.

— Мне нужно заехать в полицейское отделение. Дать показания.

— Да, мы в курсе. Это дело будет улажено без вас.

— Тогда я буду к шести.

— Чуть пораньше. Минут за двадцать.

— Хорошо, господин Окада.

— Спасибо, господин Кенджи. Мы вас ждём.

В трубке раздались короткие гудки.

Похоже, общение с микадо станет более плотным, чем мне хотелось бы.

Глава 61

Во дворец я прибыл к назначенному сроку. Перед этим успел заскочить домой и рассказать Аяко, как прошёл поединок с Накаямой.

— Я молилась за тебя! — сообщила она, указав на дымящиеся палочки, воткнутые в домашний алтарь — маленькую нишу, засыпанную слоем песка. — Значит, этот сынок префекта больше не будет тебя доставать?

— В принципе, он мне не мешал особо. Скорее, раздражал, как назойливая муха. Но теперь с этим покончено, да. Вот только мне пришлось спалиться перед наставником, показав, что у меня есть Дыхание дракона.

Девушка беспечно махнула рукой.

— Ерунда! Все знают, что люди покупают на чёрном рынке свитки с техниками. И потом, ты не обязан получать их только из его рук.

Формально Аяко была права. Но считалось, что кадеты должны иметь дело только с наставником. Иначе было неприлично. В принципе, выходило, что я обидел мастера Такэду. Вроде как не доверял ему, самостоятельно решив, что готов освоить новую технику. Можно было оправдаться разве что тем, что я много пропустил, тренировался, пока прятался от якудз, и должен был подготовиться к поединку. Но едва ли сэнсей полностью примет подобные отговорки.

— Ты мне главное скажи: зачем Куросай пытался тебя убить? — спросила Аяко. — Мне это непонятно. Совершенно.

Понятное дело, я не стал скрывать, что на нас с Исамой напали. По дороге я позвонил в госпиталь, но мне ответили, что навестить раненого нельзя: он в реанимации без сознания. Но состояние стабильное, прогнозы хорошие. Меня это не удивило: в этом мире почти никто не умирал, будучи раненым. Лекари-маги творили настоящие чудеса.

— Один из нападавших сказал, что меня хотели убить, чтобы пленить душу и таким образом заставить служить клану.

— Как зомби?! — ужаснулась Аяко.

— Ага. Прикинь! Вот такой был у этих засранцев план. Но не вышло.

— Они совсем оборзели! Да за такое… Даже не знаю, что с ними сделать надо!

Глаза Аяко гневно сверкали, и я привлёк её к себе, чтобы успокоить поцелуями.

— Ну, ладно, перестань, Кенджи! — запротестовала она спустя полминуты. — Скажи-ка лучше, как тебе удалось разговорить одного из них.

— Тебе лучше не знать.

— В каком смысле?

— Серьёзно. Ты же понимаешь, что он не добровольно это сделал.

— Кенджи, ты что, пытал его?!

Я развёл руками.

— А что мне оставалось? Надо было узнать, что Куросай задумал. Теперь мы знаем.

— Хотя правильно! — передумала вдруг Аяко. — Так ему и надо! Слушай, а они ведь не оставят попыток.

— Думаю, да.

— И спецслужба не вмешалась. Это плохо.

— Я думаю, моей гибели они не допустили бы.

Аяко мотнула головой, разметав волосы.

— Откуда им было знать, как пойдёт дело? Нет, нельзя полагаться на них.

— И что ты предлагаешь?

— Расскажи все императору сегодня. Пусть примет меры.

— Я думаю, ему уже доложили. Если захочет, сам что-нибудь сделает.

— Тоже верно. Но я теперь не смогу спать спокойно. Зная, что тебя могут снова попытаться убить.

— Милая, не волнуйся, — я погладил девушку по голове. — Никто меня не грохнет.

— Откуда тебе знать?

— Считай это предчувствием.

Аяко фыркнула.

— В это я не верю. Извини уж! Я хочу гарантий, что моего парня никто и пальцем тронуть не посмеет!

— Едва ли я могу требовать их от импратора.

Вот в таком ключе проходила наша беседа перед тем, как я отправился во дворец.

Там меня встретили гвардейцы и проводили до аудиенц-зала. Однако дверь открыл не чиновник, инструктировавший меня в прошлый раз, а рыжеволосая женщина ослепительной красоты. Она была одета в длинное, переливающееся зелёное кимоно, украшенное жёлтым поясом и бантом. Аккуратная тардиционная причёска придавала ей кукольный вид.

— Добрый вечер, господин Исикава, — поклонилась она. — Меня зовут Миобу Корио. Я советник Его Величества. Прошу, следуйте за мной.

Едва заметным жестом она отпустила гвардейцев, и те тотчас развернулись и зашагали прочь. Похоже, я находился в надёжных руках, а авторитет женщины во дворце не подвергался сомнению.

Я двинулся через зал вслед за красавицей. Она же словно плыла по полу. Я думал, такое искусство сейчас доступно только гейшам.

— Его Величество примет вас в своём кабинете, — проговорила женщина, обернувшись через плечо и не замедляя движения. — Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, спасибо.

— Нам доложили, что вы одержали победу в поединке чести. Мои поздравления.

«Нам доложили»? Что бы это значило? Кого подразумевала Миобу Корио? Себя и императора? Скорее всего, да.

— Благодарю, — проговорил я.

— Также вы подверглись нападению.

С этими словами женщина отодвинула тяжёлую, расшитую пеонами портьеру, закрывавшую проход, ведший из аудиенц-зала.

— Да, несколько бандитов, — ответил я осторожно. — Мой друг попал в больницу.

— Как его зовут?

— Сибата Исама.

— О нём позаботятся.

— Спасибо. Мне сказали, что ему уже лучше. Пойдёт на поправку.

— Он получит самую лучшую врачебную помощь. Вы знаете, кто на вас напал?

— Я бы предпочёл рассказать об этом Его Величеству лично, если он пожелает знать. Прошу прощения.

— Ничего, господин Исикава. Я вас понимаю. И не прошу сказать, кто это был. Я лишь спросила, известно ли это вам.

— Мне это известно, — помедлив, признался я.

Женщина слегка кивнула головой.

— Прекрасно. Мы пришли.

Глава 62

Она отодвинула дверь и встала сбоку, пропуская меня в кабинет микадо. Я вошёл и сразу увидел Кацухито. Император был в демократичном коричневом кимоно с контрастными светлыми полосками. Он сидел за столом и что-то писал. При моём появлении поднял голову, отложил ручку и слегка кивнул, приглашая подойти. Когда я приблизился, указал на на кожаное кресло. Кабинет был выдержан в европейском стиле. Только на стенах висели свитки и пара старых акварелей на военную тематику.

Я низко поклонился и сел.

Миобу Корио задвинула дверь, проплыла вдоль стены и опустилась на маленький диван справа от меня. Похоже, от неё секретов у императора не было. Я заподозрил, что она была не просто советником, но и наложницей Его Величества.

— Господин Исикава, — заговорил Кацухито, положив руки перед собой на стол. На указательном пальце сверкнул крупный перстень — вероятно, фамильный. — Сегодня вас пытались убить. Я прав?

— Совершенно верно, Ваше Величество.

— Вам известно, кто это был?

— Да, Ваше Величество.

— Вы скажете мне?

— Это был клан Куросай.

Брови императора слегка дрогнули.

— Один из Тайных кланов?

— Да, Ваше Величество. Ямабуси-некроманты.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Хорошо. Не стану спрашивать, почему. Думаю, в этом вопросе на вас можно положиться. Как думаете, зачем они пытались вас убить? Моим людям едва не пришлось вмешаться.

— Один из них всё мне объяснил. План был в том, чтобы подчинить мою душу и тем самым заставить служить клану.

Микадо кивнул.

— Ясно. Клану Куросай было известно, что на вас мой раккан?

— Да, я заранее проинформировал об этом их представителя.

— В таком случае действия клана Куросай следует рассматривать как государственную измену. Он будет уничтожен.

— Позвольте спросить, Ваше Величество.

— Прошу, господин Исикава.

— Вам известно, где находится клан Куросай?

— Разумеется. Я управляю этой страной и знаю всё, что должен. И Тайные кланы для меня вовсе не тайна.

Я поклонился в знак уважения к осведомлённости правителя.

— Уничтожение Куросай послужит другим уроком. Я терплю ямабуси, поскольку не считаю их более опасными, чем другие кланы, официальные. Вопреки расхожему мнению. Но подобные действия переходят границы. Никто не смеет противиться воли императора. Мои интересы равны интересам Японии, а значит, священны. Кстати, именно об этом я и хотел поговорить с вами, господин Исикава.

Кацухито сделал паузу, словно давая мне возможность отетить, и я быстро поклонился в знак того, что готов слушать.

— Я понимаю, что вы не хотите никого вести в Дзигоку. По этой причине обратились ко мне: чтобы избавиться от притязаний кланов. Вы полагаете, что человек, получивший могущество, которое даёт энергия Дзигоку, станет слишком силён и сможет влиять на мир, как ему вздумается. А значит, не избежать насилия и тирании. Я прав?

— Совершенно правы, Ваше Величество.

Я не счёл нужным отрицать то, что микадо представлялось очевидным. В этом просто не было смысла. Император был умён и проницателен. И намного превосходил меня в личностном развитии. Плывущий — ранг, с которым приходится считаться.

Глава 63

— Однако вы не учитываете одной вещи, господин Исикава, — продолжил Кацухито. — Навигатор — это не просто способность или дар, если угодно. Это — суть человка. Совершенно неотъемлемая. Нельзя по собственному желанию взять и перестать быть им. Всё, что вы представляете в мире, отражено в этом слове. Без этого вы не просто обычный человек. Вы никто. Потому что большие возможности накладывают большую ответственность. Отказ от своего дара подобен отказу от своей человеческой природы. Возможно ли это, господин Исикава?

— Полагаю, что нет, Ваше Величество.

— Невозможно, да. Проще говоря, отказываясь быть Навигатором, вы предаёте себя. Отказываетесь от себя. Разве это то, чего вы хотите?

Кацухито был прав. Подсознательно я понимал и чувствовал это. Но мне ужасно не хотелось давать кому-либо практически безграничную власть. И я сомневался, что император Японии — тот, кто достоин стать исключением.

— Я думаю, вы знаете, где ваш Лоцман. И тянете время, скрывая его. Чтобы не прокладывать мне путь в Дзигоку. Я прав?

— Вы правы, Ваше Величество. Прошу прощения за обман.

— Я понимаю вас, господин Исикава. Но это не может длиться вечно. Вы должны стать тем, кем являетесь. Принять себя. Отказ от этого для вас равносилен смерти. Вы не перестанете существовать. Но и не начнёте. Позвольте объяснить вам кое-что. Кава-Мидзу не место, куда переносится маг, чтобы взять чужой энергии. Волшебная река существует в каждом из нас. Однако пользоваться ею непросто. Потому что в нашем сознании слишком много страхов и прочего, что обретает формы ёкаев и стражей. Сам человек не в силах одолеть их. Даже достигнув высшей ступени развития. Да, он может дольше находиться в Кава-Мидзу, брать больше энргии. Но ограничения остаются. Навигатор же обладает способностью проводить человека сквозь них. Дзигоку же — это недра человеческой энергии. Только и всего. Скоро будет большая война. Это дело решённое. Величайшая война из всех, что были. Мы должны победить. Но шансы весьма средние. Даже если на нашей стороне выступит Россия, не факт, что мы одолеем запад. У коалиции развитые технологии и много денежных ресурсов. Гораздо больше, чем у нас. Запад способен задавить Азию только за счёт этого. И нам просто необходима мощь, которой нет и не будет у врага. Чтобы отстоять себя, свой уклад, свою философию. Запад хочет овладеть нашей магией. И Навигатором он тоже захочет обладать. Я предлагаю вам позволить мне добраться до самой глубины — до Дзигоку. Это необходимо для победы. Больше ни для чего такая мощь мне не понабодится. Вы сами видите, как я управляю государством. Из тени.

Кацухито замолчал, глядя на меня. Он был спокоен. И совсем не походил на алчного до власти тирана. Конечно, гладко стелить умеют многие. Но в двух вещах он был прав: на диктатора он не походил, и я действительно не мог стать собой, отказавшись от роли Навигатора. А уж отдавать Дзигоку западу я не собирался ни при каких условиях!

Однако то, что микадо сказал о Кава-Мидзу, слишком ошарашило меня, чтобы я мог сейчас думать о чём-то другом.

— Ваше Величество, вы хотите сказать, что волшебная река не параллельное пространство?! Что она существует в нас самих? И в каждом — своя?

— Разумеется. Именно поэтому тело остаётся здесь, когда сознание мага переносится в Кава-Мидзу. По этой же причине волшебную реки все видят по-разному.

— А… демоны?

Я чувствовал себя выбитым из колеи! Уже более-менее сложившаяся картина здешнего мира разваливалась буквально на глазах!

— Просто видения. Проекции подсознания. Или бесознательного.

— А Тэкеши-Они?

— С ним сложнее. Тёмный сёгун — это порождение коллективного бессознательного всех магов. Он и существует, и нет. Поэтому хочет прорваться в этот мир и воплотиться. И воплотить своё воинство.

— Значит, видения могут стать материальными?

— Думаю, да. Всё-таки, мы живём в мире магии. И отделившиеся от человеческого сознания частицы, сложившиеся в Тэкеши-Они, вполне могут стать чем-то осознанным и самостоятельным. Впрочем, это теория. Но Тёмный сёгун в неё верит. Полагаю, не без основания.

Я вспомнил, как Дабуру воплощался, и понял, что микадо прав! А значит, и тот факт, что теперь я мог перемещаться в Кава-Мидзу полностью, служило лишь доказательством произошедшей со мной грандиозной внутренней трансформации, но не опровергало слов императора. Прогресс по рангам — это не просто техники, но и изменение восприятия мира.

Мне стало ясно, что паразиты — часть сознания человека. Поэтому Дабуру являлся моим двойником — ведь это я сам и был! Моя бессознательная часть. Она поглощала людей. Вернее, я поглощал.

Поэтому мы говорили мысленно: я вёл диалоги с самим собой. И произошло не слияние меня и паразита, а расширение моего сознания! Я сам себя трансофрмирвал за счёт пробудившегося бессознательного, выраженного в паразите. И способность трансформироваться в других людей — следствие расширения сознания и восприятия мира. Так что я не стал никем другим. Опасаться влияния иномирной твари было незачем, так как никакой иномирной твари попросту не существовало! Я совершил немыслимый внутренний прогресс. Возможно, даже превзошёл императора. Значило ли это, что я достиг ранга Ойкумены и даже не заметил этого? Я не знал. Но допускал.

В общем, всё сходилось. И вставало на свои места. А значит, было бы просто глупо… Нет, бессмысленно отказываться быть Навигатором. Никем иным в этом мире стать я попросту не мог.

Как только это озарение молнией пронзило мой мозг, на меня снизошло умиротворение. Думаю, такое случается, когда ты полностью и безоговорочно принимаешь себя.

Вздохнув, я вдруг понял, что чувствую терпкий запах ароматических палочек, которые, должно быть, воскуривали в кабинете перед моим приходом! Не поверив самому себе, я снова осторожно втянул воздух. Пахло апельсином и сандалом! Ко мне вернулось обоняние! Или я обрёл его. Не важно. Это был знак, что я на верном пути. Пути к себе.

— Ваше Величество, — с чувством глубокой благодарности я медленно склонился перед Кацухито. — Я готов служить вам и стать для вас Навигатором! Когда вам угодно отправиться в Дзигоку?

Глава 64

Как ни странно, император не начал плясать от радости и прыгать во комнате галопом, благодаря судьбу, богов и меня лично. Он воспринял мои слова очень сдержанно. Как и подобает повелителю страны. Но уверен, внутренне Кацухито ликовал.

Куда сильнее удивило меня то, что он сказал.

— Рад слышать, господин Исикава. И мы обязательно отправимся в это путешествие. Но не сейчас. Как бы мне ни хотелось побывать в Дзигоку, для этого пока нет повода. Вы понадобитесь мне, когда начнётся война. Это случится весьма скоро, к сожалению. Полагаю, в течение месяца будет объявлено о её начале. Но это информация, о которой не следует распространяться.

— Я буду нем, как рыба, Ваше Величество. Значит, сегодня вы не хотите воспользоваться моими навыками?

— Хочу, но мои желания роли не играют. Такая мощь должна применяться исключительно по необходимости. А сейчас её нет. И потом, как вы поведёте меня в Дзигоку без Лоцмана?

— В Лоцмане нет необходимости, Ваше Величество.

— Как это? Во всех документах говорится, что Лоцман, владеющий картой, необходим. Не было случая, чтобы Навигатор отправился в путешествие по Кава-Мидзу без Лоцмана.

— Это долгая история, но я сам себе Лоцман. Карта у меня.

На этот раз мне удалось заставить микадо удивиться. Его брови слегка приподнялись. Он приоткрыл рот, затем закрыл его и взглянул на Миобу Корио. Я тоже обернулся на девушку. Та смотрела на меня странным, очень внимательным и даже испытующим взглядом.

— Это правда, господин Исикава? — проговорила она, наконец. — Вы уверены, что можете самостоятельно добраться до Дзигоку? И главное — вернуться.

— Уверен. Хотя ни разу не пробовал.

— А где ваша карта, господин Исикава? Насколько мне известно, она записана на золотых зубах. Однако ваши показались мне вполне обычными.

— Вы очень внимательны, госпожа Миобу. Однако карта там, где ей положено быть.

Я раздвинул губы, одновременно приказав эмали сойти. Моя плоть полностью подчинялась мне. Я мог управлять ею, добиваясь почти любых трансформаций.

Девушка медленно кивнула.

— Да, вижу. Но то, что вы вставили себе зубы с картой, ещё не значит, что вы стали Лоцманом. Такая мысль не вам первому пришла в голову. Были Навигаторы, пытавшиеся указывать дорогу самим себе. У них ничего не вышло.

— Почему, госпожа Миобу Корио. Я не читал о таких случаях.

— Не всё задокументировано, и не обо всём дошли до наших дней слухи. Но императорская библиотека хранит полные исследования об истории Навигаторов. Можете поверить мне на слово или убедиться сами. Полагаю, Его Величество не будет против, если я предоставлю вам документы, которые развеют ваши сомнения. Если они есть.

— Я не против, — сказал Кацухито. — Но дело не в том, удастся ли тебе убедить господина Исикаву в своей правоте. А в том, сможет ли он стать Лоцманом самому себе.

— У меня на этот счёт сомнения, — сказала девушка.

Она вызывала у меня странное чувство. Её слова и манера речи находились в диссонансе с тем, как она выглядела. К тому же, я ощущал исходившее от неё магическое влияние, которое трудно описать. Она источала его подобно тому, как букет наполняет помещение, в котором находится, своим ароматом. Ты привыкаешь к нему очень быстро, перестаёшь замечать, но он остаётся.

Я взглянул на ауру Миобу Корио и увидел, что она слагается из радуги! Семь цветов переливались, смешиваясь и образуя множество меняющихся оттенков. Лишь один раз я читал о таком явлении — в книге Тосы Мицуноби «Иллюстрированный парад духов». И там говорилось, что подобной аурой обладает только семихвостая кицунэ. До сих пор я был уверен, что демонические лисицы — выдумка, элемент фольклора. Но вот передо мной сидела рыжая девушка с точно такой же аурой, как на картинке, прилагавшейся к описанию в той книге!

— Да, господин Исикава, — проговорила Миобу Корио. — Вы не ошиблись. Я существую. Теперь вы — один из тех, кто знает секрет. Надесь, вы его сохраните.

Я повернулся к микадо.

— Ваше Величество, эта девушка — кицунэ?!

Думаю, мне не удалось сдержать удивления.

— Именно так, господин Исикава. Миобу Корио является советником нашего рода вот уже почти две тысячи лет. И её служба закончится, лишь когда она обретёт последние два хвоста и превратится в Небесную лисицу.

— Две тысячи лет?! — воскликнул я. — Сколько же… Простите! Я не должен задавать таких вопросов.

— Мне две тысячи сто тридцать два года, — проговорила Миобу Корио. — Не стесняйтесь, господин Исикава. Я не испытываю смущения из-за своего возраста. Напротив: чем больше кицунэ лет, тем сильнее она и ближе к цели — превратиться в созвездие Небесной лисы. Но давайте вернёмся к разговору о Навигаторах и их Лоцманах. Чтобы добраться до Дзигоку, нужны двое. Иначе все Навигаторы сами прокладывали бы себе дорогу. Как я понимаю, девушка по имени Аяко до сих пор являлась вашим Лоцманом. Но вы, желая защитить её, забрали карту себе.

— Вижу, за мной следили. Впрочем, кто бы сомневался. Да, Аяко была моим Лоцманом. Как вы догадались?

Получается, маскировка наша была не слишком удачной. Миобу Корио сразу смекнула, что я не просто на свиданки бегал. Ладно, теперь это уже не имело значения.

— Предположила, — сказала кицунэ. — Не более того. Существовала вероятность, что вы уже давно обзавелись картой, и встреча с этой девушкой — лишь совпадение. Но я решила высказать предположение о её роли первым. И попала в точку.

Чёрт! Миобу Корио меня просто на пушку взяла! Впрочем, как я уже сказал, теперь тут не из чего делать тайну.

— Всё так и было, — сказал я. — Аяко подвергалась опасности, владея картой. Я избавил её от этого. Теперь она просто девушка.

— Кем она была раньше? Как получила карту? — задал вопрос Кацухито. — Членом одного из Тайных кланов?

— Да, Ваше Величество. Но я выторговал ей свободу.

— Похвально. Вы влюблены в неё? Или просто хотели, чтобы ваш Лоцман был вам чем-то обязан?

Проницательность микадо делала ему честь. Я не видел причины лгать. Поэтому сказал:

— Сначала первое, а затем второе.

— Выходит, она дорога вам?

— Очень.

— Тогда нельзя считать, что она в безопасности. Старейшина Тайного клана, членом которого она была, догадается, что вас связывает нечто большее, чем партнёрство Навигатор-Лоцман. Нужно защитить госпожу Аяко.

— Буду благодарен, если вы поспособствуете этому.

— Безусловно. Миобу Корио, позаботься о том, чтобы с этой девушкой ничего не случилось.

Кицунэ кивнула.

— Непременно, Ваше Величество. Сегодня же займусь этим вопросом. Вам не о чем беспокоиться, господин Исикава.

— Благодарю, госпожа Миобу.

— И всё же, я хочу понять, как вы сможете выступить одновременно в роли Лоцмана и Навигатора, — чуть медленнее, чем обычно, чтобы подчеркнуть, что к этому приходится возвращаться не в первый раз, проговорила Миобу Корио. — Прошу, объясните. Потому что иначе нам придётся подыскивать другую кандидатуру на роль Лоцмана. Это не проблема. У нас есть подходящие маги.

В этом я не сомневался. Но мне было важно сохранить целостность. Потому что иначе я оказался бы слишком зависим от микадо.

— Я лучше покажу, если позволите.

Миобу Корио и Кацухито переглянулись.

— Будьте любезны, — кивнул император. — Мы полны внимания.

Глава 65

Поднявшись, я прикрыл глаза и мысленно вызвал в сознании образ Дабуру. Сформировав его как можно подробней, я принялся создавать своего двойника из плоти. Судя по возгласам императора и кицунэ, у меня получалось. Ха! Всё-таки я сумел поразить Кацухито и вывести его из душевного равновесия!

Открыв через минуту глаза, я увидел рядом с собой точную копию Исикавы Кенджи. Тот взглянул на меня, усмехнулся и раздвинул губы, продемонстрировав золотые корники.

— Как видите, Ваше Величество, двое есть, — сказал я, поклонившись Кацухито. — Все условия соблюдены.

— Но как это возможно?! — воскликнул он, подавшись вперёд. Взгляд его вонзился в моего двойника. — Впервые вижу подобное!

— Всё дело в магическом паразите, — признался я. — Однажды на меня напал синоби. Его наняли убить меня. Когда он умер, его паразит не погиб, а перебрался ко мне. Затем он пожелал воплотиться, а позже — соединиться со мной и душой, и телом, так сказать. К тому времени он уже был моим Лоцманом. А когда мы слились, карта досталась мне.

Мои слова заставили императора и его советницу снова переглянуться.

— Но магический паразит — не отдельное существо, господин Исикава, — проговорила кицунэ. — Это — часть подсознания человека. Просто синоби владеют тайной техникой его выделения из себя.

Она была права! Я только теперь это понял. Как же тогда я обзавёлся паразитом? Ведь получается, что Дабуру вовсе не был мною!

Но понимание пришло почти сразу.

— Полагаю, вы правы, госпожа Миобу, — проговорил я с облегчением. — Но в данном случае эта часть чужого подсознания присоединилась к моей. Вероятно, дело в том, что я — Навигатор. И неосознанно перетащил её к себе.

— Да, в принципе, это возможно, — помолчав, согласилась Миобу Корио. — Хотя случай, конечно, уникальный. Так, получается, в вас сейчас находится часть сознания того синоби?

— Находилась, — ответил я, вспомнив маленькое существо, которое я отрыгнул после полного слияния с двойником. — Я избавился от него. Но не от способности создавать… его, — я указал на себя номер два, и тот церемонно поклонился микадо и его советнице.

Про то, что я могу принимать вид другого человека, если поглощу его, я благоразумно умолчал. Такое следует держать в строжайшем секрете. Особенно, если общаешься с повелителем страны. А то, не дай Бог, решит, что однажды я смогу занять его место. Кстати, мысль интересная. В перспективе.

— Хорошо, с этим мы разобрались, — вернув самообладание, сказал Кацухито. — Думаю, этой демонстрации достаточно. Что скажешь, Корио-сан?

— Полагаю, господин Исикава доказал, что способен провести вас в Дзигоку, Ваше Величество. И что не нуждается в наших магах, — добавила кицунэ чуть иным тоном.

— Тогда всё в порядке. Когда вы понадобитесь, вас вызовут во дворец. Или туда, где вы будете нужны, — проговорил император. — За вами будут присматривать. Как и до этого. Живите, как обычно.

Я поклонился. Это было тем, что я надеялся услышать.

— Однако даже защиты моих людей может оказаться недостаточно, — проговорил вдруг микадо. — Они — сильные боевые маги, но мы уже стали свидетелями того, что некоторые кланы готовы на всё, даже пойти наперекор моей воле, лишь бы завладеть Навигатором. Поэтому вы должны научиться прятаться. Как умеют это делать высшие маги.

— Прятаться? — переспросил я, воспользовавшись паузой, которую сделал Кацухито. — Что вы имеете в виду, Ваше Величество? Скрываться от врагов?

— Нет, господин Исикава. Я имею в виду — исчезать!

— Как это?! — опешил я. — В прямом смысле? Разве подобное возможно? Нет, я слышал легенды про исчезающих магов, но считал, что это просто сказки.

Кацухито усмехнулся. Чем дольше я с ним общался, тем больше он походил на обычного человека, только очень сдржанного. Прекрасно умеющего владеть собой. Но точно — не бесчувственного повелителя.

— Высшие адепты способны исчезать, — сказал он. — И я научу вас, господин Исикава. Для этого нужно переместить своё тело в особое убежище, созданное в своём разуме. Мы называем его Дворцом памяти. Каждый маг сам строит его, используя образы, которые хранятся в его сознании. С помощью энергии Дворец перемещается в параллельное пространство, где закрепляется. Туда маг может переносить своё тело, если захочет. И пребывать в убежище, сколько пожелает. Вернее, сколько позволят ему запасы Ци.

— Значит, параллельные пространства существуют? А то я уже решил, что есть только подсознание.

— Нет, конечно. Есть и другие миры.

Тут я понял, что спросил глупость. Я ведь и сам попал сюда из другого пространства.

— Вам придётся научиться перемещать своё тело, — сказал Кацухито. — Это главное. По сравнению с этим построить Дворец памяти несложно.

— Я умею перемещать тело, Ваше Величество.

— Как?! — и снова император был поражён.

— Когда попадаю в Кава-Мидзу.

— Ваше тело не остётся здесь?!

— Больше нет.

— Но… как вам это удалось?! Вы же адепт… Какого уровня?

— Идущий, Ваше Величество. Но дело не в рангах. Я обрёл эту способность, слившись с магическим паразитом. Он… научил меня.

Кацухито провёл ладонью по лицу, словно стерев испарину. Он был заметно растерян. Но снова взял себя в руки. Причём безо всяких дыхательных упражнений. Просто у императора была железная воля.

— Что ж, очень хорошо. Рад слышать, господин Исикава. Это… упрощает нашу задачу. Тогда вам лишь остаётся погрузиться в своё сознание и построить там Дворец. Я дам вам инструкцию, — микадо кивнул советнице, и та поднялась, чтобы бесшумно удалиться. — Свиток, который вы получите, — копия с очень древнего тактата. Его автор — Ямасита Нобору, маг, изобретший данную технику. По прочтению свиток сгорит. Так что постарайтесь запомнить всё с первого раза.

В этот момент вернулась Миобу Корио с бамбуковым тубусом в руках. Я ожидал, что футляр для столько редкой техники будет выглядеть покруче, но во дворце, похоже, не кидали понтов.

Кицунэ протянула свиток микадо, а он передал его мне. Я принял тубус с поклоном.

— Благодарю, Ваше Величество.

Я действительно был ему глубоко признателен. Получить легендарную технику, в существование которой я даже не верил — это дорогого стоило.

— Сегодня же опробую её.

— Хорошо. С ней никто не сможет захватить вас. И вашу девушку.

— Я смогу и её брать с собой?

— Кого захотите. Только помните: каждое перемещение расходует энергию. Я понимаю, что дефицита Ци у вас нет. Просто не забывайте пополнять запас. А теперь я с вами прощаюсь. Но ненадолго. Война начнётся очень скоро. И вы полностью реализуетесь как Навигатор. А теперь — прощайте, господин Исикава.

Прежде, чем уйти, я «свернул» своего двойника. Зрелище было не особо эстетичное, но император и Миобу Корио выдержали его, не моргнув и глазом.

Покинув дворец, я поспешил домой. Аяко ждала меня, чтобы услышать рассказ о новой встрече с повелителем Японии. По дороге я набрал её номер, но в ответ неслись только гудки. Странно. Я был уверен, что девушка полна нетерпения и снимет трубку сразу. В сердце закрались нехорошие предчувствия. Да, мне обещали позаботиться о ней, но ведь до этого спецслужбы, приставленные ко мне, имели приказ обезопасить лишь меня. Про Аяко им едва ли отдавали распоряжения. Что, если с ней что-то случилось, пока я был во дворце?!

Я прибавил газу, пролетел мимо разрисованного рекламой автобуса, нырнул в тоннель, обошёл несколько легковушек и понёсся по трассе, опасно вклиниваясь между машинами и другими байками.

Впервые за всё время, что я провёл в этом мире, мною овладел настоящий страх!

Глава 66

Квартира встретила меня открытой дверью. При виде неё я обмер, потому что сразу стало ясно: произошло нечто исключительное. Моя система безопасности была вполне надёжна, и открыть её просто так невозможно. Значит, либо Аяковпустила кого-то сама, что маловероятно, либо сработали профессионалы экстра-класса. И они очень хотели добраться до моей девушки.

Приоткрыв дверь, я вошёл в квартиру. Пистолет не доставал: понимал, что уже всё случилось. Хотелось лишь надеяться, что Аяко жива. Что я не увижу её труп. Сердце билось об рёбра, как рыба об лёд. Пахло ароматическими палочками, которые Аяко зажигала каждый день, чтобы изгнать злых духов, и её духами. Амброй и ванилью с нотками мускуса. До недавнего времени я и понятия не имел, что Аяко пользуется таким сложным ароматом.

Я обошёл всю квартиру. В гостиной царил беспорядок: перевёрнутая и сломанная мебель, разбитые вазы, копоть на стенах. Явные следы магического сражения, в котором принимал участие адепт огня. Аяко не было нигде. Ясно, что её зарбали. Но кто? Зачем-то понятно: чтобы оказать влияние на меня. Либо сделал это тот, кто не знал, что Аяко престала быть Лоцманом. Учитывая, что в курсе её роли был клан Озему Канэко, первой моей мыслью было, что поработали ямабуси Ки-Тора. Но стоило мне сесть на диван, чтобы успокоиться и взять себя в руки, в кармане зазвонил мобильник. Номер был незнакомый.

— Да?! — проговорил я. — Кто это?

— Твой старый знакомый, Кенджи-сан. Кента Фурукава. Помнишь меня? Не так давно виделись.

— Что тебе нужно?

— Не одному мне. У тебя в этом деле тоже имеется интерес.

Я сразу понял, почему он звонит.

— Аяко у вас?

— У нас.

— Она жива?

— Пока да. Останется ли она в этом состоянии, зависит от тебя. Понимаешь?

— Предельно ясно. Что вы хотите? Я же показал тебе императорский раккан.

— Это просто метка, Кенджи-сан. Он никак тебя не ограничивает. Ты всё ещё можешь провести в Дзигоку, кого угодно. Например, моего отца.

— Вы пошли наперекор микадо. Думаешь, он простит?

— Нам наплевать. Император — всего лишь один из адептов. Когда на кону такое могущество, каждый за себя. Это гонка магов, Кенджи-сан. Неужели ты думал, что золотой раккан полностью избавит тебя от наших притязаний?

Я не надеялся. Но и не ожидал, что Куросай настолько обнаглеет.

— Чего конкретно вы хотите?

— Расскажу. Приезжай через тридцать пять минут в порт Синагава. Этого времени как раз хватит, чтобы добраться. Советую не терять ни секунды. Если тебе действительно дорога Аяко-сан.

В трубке послышались короткие гудки. Матерясь, я швырнул трубку на диван. Бросил бы и об стену, если б не понимал, что мне по ней ещё, вероятно, придётся связываться с похитителями. К тому же, предстояло сделать важный звонок. Оправляться один против целого клана я не собирался. Ни у меня, ни у Аяко не было бы шансов.

Схватив телефон, я зашёл в журнал звонков и отыскал номер, с которого мне звонил секретарь императора. Он ответил после третьего гудка.

— Я вас слушаю, господин Исикава.

— Мою девушку похитили. Его Величество гарантировал мне её безопасность. Однако в данный момент она в плену у клана Куросай. И они требуют, чтобы я нарушил обязательства, данные императору.

— Вам доподлинно известно, что названную особу похитил именно клан Куросай?

— Да, сын их старейшины только что позвонил мне и выдвинул требования.

— Данный клан приговорён к смерти за государственную измену и преступление против Императора.

— Это очень хорошо, но меня волнует моя девушка!

— Понимаю вас, господин Исикава. Вам назначили встречу?

— Да, через… — я быстро глянул на часы, — тридцать минут в порту Синагава.

— Выезжайте. Отряд ликвидаторов будет там. Возможно, чуть позже, чем через полчаса. Постарайтесь потянуть время до их приезда.

— Хорошо. Я рассчитываю на них.

— Они будут. Не сомневайтесь.

Итак, я заручился поддержкой спецслужбы элитных боевых магов из гвардии самого микадо, но этого было недостаточно. Мне требовалась энергия, потому что предстояло самое настоящее сражение не на жизнь, а на смерть. Я наделся, что умирать будут ямабуси клана Куросай, но выйти могло по-разному. Идти у них на поводу я не собирался ни при каких условиях. Стать проводником их старейшины, Акайо Фурукавы — такое даже не рассматривалось. Значит, быть бойне. Если мы с Аяко выживем — замечательно. Если погибнем — так тому и быть.

Поэтому мне требовалась энергия. Целая прорва Ци! И взять я её мог только в Кава-Мидзу. А для этого нужно время. Которого у меня не было. И всё же, пустым отправляться на встречу с некромантами я не собирался.

Поэтому сел в центре разгрома, прикрыл глаза и отправился в своё подсознание, где плескалась энергия. И на этот раз моё тело отправилось вместе со мной. Я знал это, потому что аватар выглядел иначе: теперь у него было человеческое лицо с развевающимися белыми волосами. Я рассекал волны Кава-Мидзу, поглощая Ци, уходил на глубину, чтобы зачерпнуть побольше. Мне требовался большой запас, потому что я шёл на войну и не собирался щадить никого! Некроманты сами напросились. Сегодня в порту Синагава смерть пожнёт богатый урожай!

Когда я вернулся в свою квартиру, часы показывали, что до встречи осталось пятнадцать минут. Я опаздывал, но иного выхода не было. Надеюсь, у Кенты хватит ума не причинять Аяко вреда. Должен же он понимать, что мёртвая девушка не предмет для торга. И всё же, опоздание заставляло меня нервничать.

Спустившись, я сел на байк и погнал, выжимая из мотора всё, на что тот был способен. Не знаю, как не врезался ни в кого. Раза три я был на грани того, чтобы превратиться в фарш. Но пронесло.

Через двадцать минут, поставив все мыслимые рекорды, я подкатил к докам портового склада. Где именно ждали меня ямабуси, я понятия не имел, но надеялся, что они сами увидят меня.

Так и случилось: едва я заглушил мотор, как из-за ближайшего здания показались двое парней. Она направлялись ко мне. Я отправился им навстречу. Главное — увидеть Аяко и убедиться, что с ней всё в порядке. Эти сраные некроманты понятия не имеют, какой путь я прошёл за последнее время. И на что способен. Но они узнают! Уж это я гарантирую!

Глава 67

Ямабуси подошли ко мне, изо всех сил делая вид, что они уверены в себе и владеют ситуацией, но я-то видел, что парни нервничают. И правильно. Если б я знал, где находится Аяко, то убил бы обоих сразу. А так придётся повременить. Но недолго.

— Исикава Кенджи? — спросил один из некромантов, окидывая меня взглядом.

— Он самый. Вас послали за мной?

Ямабуси кивнул.

— Идём. Мы тебя проводим.

Пришлось отправиться с ними. Я шёл между ямабуси, которым, наверное, казалось, что они меня конвоируют. Я же тем временем распределял собранную в Кава-Мидзу энергию по техникам.

Мы свернули за склад, прошли под жёлтым краном, растопырившимся над нашими головами, словно огромная железная водомерка, и приблизились к открытым воротам, ведущим в док. Здесь ямабуси притормозили.

— Минутку, — поднял руку один из них, доставая телефон. Набрав чей-то номер, он подождал, а затем проговорил: господин Фурукава, объект прибыл. Вводить?

Должно быть, ему ответили согласием, потому что ямабуси кивнул напарнику и повернулся ко мне.

— Входи.

Оба ждали, чтобы я переступил порог дока первым. Пришлось подчиниться. Я ведь до сих пор не знал, где Аяко.

Внутри находился корабль средних размеров. Но в такой близи даже он казался огромным. Покрытые ржавчиной борта находились в процессе покраски: часть корпуса была ровно-серой.

Мы прошли мимо корабля, свернули за гору здоровенных ящиков, покрытых чёрной маркировкой, и тут я увидел Акайо Фурукаву.

Кэндзя клана Куросай был одет в серое шерстяное пальто до колен и чёрный костюм в тонкую полоску. На фоне белоснежной рубашки ярким акцентом алел шёлковый галстук. Справа стоял Кента в чёрной косухе и джинсах. Справа — невысокий маг в куртке-бомбере и широких штанах цвета хаки.

— Господин Исикава! — расплылся в улыбке Акайо. — Безумно рад вас видеть! Надеюсь, вы не в обиде, что нам пришлось передать вам приглашение столь радикальным способом?

— Ещё как в обиде!

Старейшина сделал нарочито-расстроенное лицо.

— Мне очень жаль это слышать. В прошлую встречу с нашим кланом…

— Меня пытались убить! Это я отлично помню, господин Фурукава.

Акайо сделал ошарашенное лицо. Вот притворщик!

— Убить?! Нет-нет, ни в коем случае! Зачем нам вам убивать? Навигатор нужен нам живым и по возможности здоровым.

Я поморщился, слушая такое откровенное лицемерие.

— Перестаньте, господин Фурукава! Мне отлично известно, что вы планировали сделать из меня зомби, чтобы заставить служить вам.

Выражение лица кэндзя изменилось. Он слегка прищурился.

— Что заставляет вас так думать, Кенджи-сан? — спросил он другим, куда более сухим тоном.

— Слова одного из ваших людей. Он всё рассказал, прежде чем умереть.

— Неужели?

— Ага. Представьте себе.

Акайо явно не рассчитывал, что я окажусь в курсе его плана. Возможно, он и теперь задумал нечто подобное. Так или иначе, он пожал плечами.

— Что ж, дела прошлые, верно? Теперь я не собираюсь вас убивать. Но предложение прежнее: вы отведёте меня и моего сына в Дзигоку. Надо ли объяснять, почему вы должны согласиться?

— Будьте любезны.

Во время разговора я заметил, что вокруг нас находится много ямабуси. Они старались не светиться, но я обнаружил по крайней мере два десятка бойцов, распределённых по доку.

— Если вы откажетесь, ваша подруга умрёт, — сказал Акайо. — Признаться, мы похитили её, полагая, что она — ваш Навигатор. Но у неё не оказалось карты. Представьте, как я был удивлён.

— Охотно.

— Да, неприятный сюрприз. Вам удавалось опережать нас, отдаю должное. Тем не менее, данная особа явно дорога вам. Уже хотя бы потому, что вы сейчас здесь. Что ж, я готов обменять жизнь Аяко-сан на путешествие в Дзигоку. Как по-вашему, стоит она того?

— Безусловно. Но откуда мне знать, что девушка жива? Вы ведь не ждёте, что я поверю вам на слово?

Акайо покачал головой.

— Нет, господин Исикава, не жду. Думаю, я понял вас достаточно хорошо, чтобы не рассчитывать на вашу доверчивость.

С этими словами старейшина сделал знак Кенте, и тот сразу повернулся влево и кому-то кивнул. Из-за ящиков вышли двое ямабуси. Они держали под руки, связанные за спиной, Аяко. Девушка сразу увидела меня, но на лице её не появилось обрадованного выражения. Скорее, наоборот. Похоже, она решила, что из-за неё мне придётся стать цепным псом некромантов. Я успокаивающе кивнул Аяко и заставил себя перевести взгляд на Акайо.

— Вы понимаете, что ваш клан уже приговорён? Вы нарушили волю императора. Нападение на меня…

— После того как вы проводите нас в Дзигоку, это не будет иметь значения, — перебил кэндзя. — Мы сумеем защититься даже от гнева микадо.

Так вот, на что был расчёт. Понятно.

— Вы отпустите Аяко, если я соглашусь вам помочь? — спросил я.

— Ни в коем случае. Как и вы, господин Исикава, я весьма недоверчив. Так что девушка останется заложником. Но с ней всё будет в поряке, это я вам обещаю.

Смешно! Как будто можно верить его гарантиям. Впрочем, неважно. Всё равно я не собирался договариваться с Фурукавой.

— Значит, мы оба станем вашими рабами?

— Господин Исикава, я прекрасно понимаю, что вы уведомили спецслужбы Его Величества о том, куда направляетесь и почему. Было бы с вашей стороны глупо поступить иначе. Поэтому перестаньте тянуть время! Отвечайте: согласны или нет?!

При этих словах Кента достал из-за пояса пистолет, передёрнул затвор и направил оружие на Аяко. Засранец целился прямо в голову!

Акайо Фурукава демонстративно взглянул на свои наручные часы.

— Время переговоров вышло, господин Исикава. Нам пора убираться. Так что я досчитаю только до пяти. Итак…

Я задействовал Лабиринт отражений. Когда исчез, физиономии ямабуси вытянулись. Было бы забавно, не тычь Кента в лицо Аяко пушкой девятого калибра.

Я метнулся к девушке, выпуская корематы. Щупальца протянулись к сыну старейшины, но их длины не хватало. Прошло секунды три, но этого хватило Акайо, чтобы сообразить, что всё пошло не по плану. Резко обернувшись к Кенте, он крикнул:

— Стреляй!

Глава 68

Я рванул вперёд с откуда-то взявшимися новыми силами. Время шло на доли секунд. Что-то внутри меня взорвалось! Смесь ярости, страха за Аяко и отчаяния сработала подобно гремучей смеси. Корематы вдруг мгновенно удлинились, обвили Кенту и подняли в воздух. Раздался выстрел, но пуля ушла в бетонный пол. Он стрелял! Пытался убить Аяко!

В глазах у меня потемнело от гнева, а затем всё застлала алая пелена. Щупальцы сжались, выжав из Кенты вопль боли, который тут же и стих, потому что сын старейшины превратился в кровавый фарш! Во все стороны брызнула красная жидкость. На пару секунд в воздухе повисло облако мелких капелек, которые тут же и осели на пол и других ямабуси.

Акайо Фурукава попятился, бледнея, словно мел. Его телохранитель развернул огненный щит, прикрывая своего патрона. Со всех сторон к нам сбегались некроманты.

Я выбросил в сторону растерявшихся ямабуси, до сих пор державших Аяко, облако красной ядовитой пыли. Стоило им сделать по вдоху, как глаза у магов вылупились, лица побагровели, а затем они повалились на пол, корчась в ужасных судорогах.

Аяко была достаточно опытным бойцом, чтобы сообразить, что сейчас ей важнее всего избежать чьей-либо атаки, поэтому она поспешно легла на живот. Я видел, как девушка напугана. Она и сама не понимала, что происходит.

Телохранитель оттаскивал вопящего и упиравшегося Акайо Фурукаву. Тот создавал рой острых каменных стрел, но не видел цели. Потому что я продолжал оставаться невидимым.

Около двух десятков ямабуси окружили нас. Они были готовы применить магические атаки, но, как и их босс, не видели врага.

В этот момент в док ворвались люди в чёрных комбинезонах. Их лица скрывали маски в виде самурайских забрал: нахмуренные брови, оскаленные клыки.

Застучали автоматы, защёлкали пули. Трое ямабуси повалились замертво, изрешечённые сразу. Другие развернули водяные, каменные, воздушные и огненные щиты. Однако вмешавшиеся в ситуацию люди были магами, так что к стрельбе добавили и другие атаки.

Поскольку я находился на линии огня, пришлось упасть на пол и подползти к Аяко. Вытащив из высокого ботинка вакидзаси, я перерезал верёвки на её запястьях.

— Постарайся скрыться! — шепнул я. — Только не вставай!

— Кенджи, это ты?! Я тебя не вижу!

— И не должна. Прикройся щитом и отползай!

Девушка развернула магическую защиту и начала сдвигаться в сторону ящиков, из-за которых её несколько минут назад вывели.

Повернув голову, я увидел, что гвардейцы императора вплотную схлестнулись с некромантами. Автоматы уже не использовались — началась полноценная магическая схватка!

Акайо Фурукава со своим телохранителем улепётывали в сторону второго выхода из дока, закинув огненный щит на спину.

Я бросился за ними. Они скрылись за горой ящиков, и я швырнул в них зажжённый апельсин, сложив в файербол массу энергии. Баррикада разлетелась на сотню пылающих осколков, освободив мне путь. Я пронёсся сквозь огонь, оттолкнулся корематами, взвившись под потолок, и оказался над убегавшими. Второй файер я метнул в голову Акайо, которую под этим углом щит не закрывал. Кэндзя Куросай получил мощный удар в затылок и полетел, кувыркаясь, вперёд. Его охватил огонь. Телохранитель, резко развернувшись, создал Огненную стену. Он не видел меня, потому что я до сих пор оставался невидимым. Я оттолкнулся корематами, совершив длинный прыжок влево, и оказался за пределами пламенной стены. Телохранитель теперь был открыт для атаки. Я выпустил в него облако ядовитых спор. Ямабуси закашлялся, захрипел, сложился пополам и упал на пол.

Меня и Акайо разделяли метров десять. Старейшина перевернулся, с трудом сел и поднял руки. Бетон поднялся перед ним, образовав стену. Я подхватил с пола чью-то оторванную голову, превратил её в файербол, вложил в атаку массу энергии и швырнул снаряд в стену. Она разлетелась на куски. Я ворвался в их вихрь и прыгнул на Акайо Фурукаву, прижав кэндзя к полу!

Корематы обвили его руки, разведя их в стороны. Открыв рот, я обдал старейшину пламенем дракона. Кожа на его лицо покрылась волдырями, полопалась, а мышцы начали сходить с черепа буквально на глазах!

Я стал видимым, хотя Акайо этого заметить уже не мог: его зенки выкипели и вытекли!

— Ты хотел попасть в Дзигоку! — прохрипел я, задыхаясь от ярости и возбуждения битвы. — Так отправляйся же туда, старый говнюк!

Корематы вонзились в тело старейшины, на миг замерли, дрожа от напряжения, а затем разорвали Акайо Фурукаву на куски!

Я поднялся, тяжело дыша. Осмотревшись, увидел, что гвардейцы добивают последних некромантов.

Мне нужно было найти Аяко. Я поспешил туда, куда она отползала.

Девушка сидела, привалившись к ящикам спиной. При виде меня вскочила и бросилась мне на шею.

— О, боги! Кенджи, ты в порядке?!

Я сжал её в объятьях.

— Да, милая, конечно! Всё отлично! Мы победили!

Аяко забилась в рыданьях, ноги её подкосились, и мне пришлось подхватить её на руки. Я совершенно не чувствовал её веса. Девушка неотрывно смотрела мне в глаза, словно не веря, что мы оба живы.

Не знаю, сколько мы так стояли. Окружающее обратило на себя внимание, только когда меня окликнул грубый мужской голос:

— Господин Исикава?

Я развернулся, продолжая держать на руках Аяко. Она инстинктивно сильнее сжала мою шею, прильнув к груди.

К нам подошёл один из гвардейцев. Когда он снял маску, стало видно, что ему лет сорок. От спеца валил едкий дым. Одежда выглядела обгоревшей.

— Полковник Маруяма, — представился он. — Нам приказано доставить вас во дворец. Немедленно!

— Зачем?

— Полчаса назад Западный союз внезапно объявил нам войну. Объединённый вражеский флот выдвинулся в сторону Японии. Вы призваны на службу! Прошу, господин Исикава, следуйте за мной. Его Величество ждёт.

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! ТРИЛОГИЯ О КЕНДЖИ ИСИКАВЕ, СТАВШЕМ НАВИГАТОРОМ В НОВОМ ДЛЯ СЕБЯ МИРЕ, ЗАКОНЧЕНА.

Рад представить вам свою книгу: https://author.today/work/237761Боярка в необычном сеттинге: мир, где тесно переплелись древние боги, магия, люди и высокие технологии.

Вам также может понравиться "Некромант: Последний из легиона": https://author.today/reader/39602/305856

Рекомендую книгу "Загадочные расследования НКВД": https://author.today/reader/161976/1320932

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Тайные кланы: Путь Навигатора

Content

Тайные кланы: Путь Навигатора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Nota bene