Моя Америка

Глава 1

— Извините, герр, но у вас отсутствует виза, позволяющая въехать в нашу страну.

— Это проблема? Где можно ее оформить?

— Я могу дать вам временное разрешение сроком на три месяца, но это будет стоить сорок шесть долларов. Вы сможете оплатить данный сбор?

— Прекрасно, — ответил я, доставая из внутреннего кармана бумажник.

Одного взгляда внутрь, оказалось достаточно, чтобы понять мою ошибку. На судне все расчеты велись в фунтах, поэтому доллары остались в чемодане. В бумажнике оказались фунты стерлингов, о чем я сразу же уведомил офицера.

— Ничего страшного, герр, я могу принять и их, но сдача будет к сожалению только в долларах.

Я протягиваю ему пятидесятифунтовую купюру. Молодой человек приняв ее, благодарит меня и сделав какую-то запись в одном из журналов, ставит печать в мой паспорт, вкладывает в него пятьдесят четыре доллара, потертыми бумажками, и протягивает документы назад, добавляя при этом:

— Добро пожаловать в Соединенные Штаты Америки, герр Вольф. Вам открыта временная виза, сроком на три месяца. За это время вы обязаны, либо подать заявление на получение «Вида на жительство», либо продлить визу в любом полицейском участке, либо покинуть страну. Извините, но таковы правила.

— Благодарю за разъяснения. Я могу идти?

— Разумеется, не смею вас задерживать.

— Не подскажите, где можно получить информацию, о достаточно приличном отеле.

— На выходе из здания порта, достаточное количество таксомоторов. Водители не только довезут, куда пожелаете, но и предоставят любую информацию.

— Благодарю вас. — Ответил я и, подхватив свои чемоданы и рюкзак, направился к выходу.

Судя по тому, что на сдачу я получил пятьдесят четыре доллара, курс фунта гораздо выше. Меня это даже радует. Мои чемоданы он даже не просил вскрыть. Видимо одного их вида оказалось ему достаточно чтобы решить, что вряд ли он может обнаружить там что-то запрещенное.

* * *

Как оказалось лесовоз, на который мне удалось попасть в Отомари, минуя таможенные и полицейские службы, направлялся в Мексиканский порт Энсенада. Правда, о том, что на своем пути он должен был зайти в Сан-Франциско, мне никто не удосужился сообщить. Но я не в обиде на Суперкарго. Сеньор Лауренцио, оказался довольно общительным, прекрасным человеком. За время нашего общения показал себя, только с лучшей стороны, но при этом не упустил и собственной выгоды. Просто, билет до конечной точки маршрута, стоил на сотню фунтов дороже. С меня была взята стоимость полного билета, а вдобавок к ней, полсотни фунтов ушли в личный карман Суперкарго, только за то, что он ограждает меня от лишних глаз японских спецслужб, хотя он совершенно не понимал, зачем мне это нужно. Он просто никак не мог соотнести, мои весьма потрёпанные чемоданы, с тем, что мне есть, что скрывать от таможенников. Но самое интересное состоит в том, что, взяв с меня полную стоимость билета, он поселил меня, впрочем, с моего согласия, в собственной каюте, объяснив это отсутствием свободных мест на судне, а сам на время перехода ушел жить куда-то в другое место. В принципе, меня вполне устроила его судовая квартира. Если она и отличалась от, например той же каюты первого класса, что была на «Морской жемчужине» то только отсутствием второй комнаты. Во всем остальном, я получил тот же комфорт и удобства, что были у всех пассажиров моего класса. Лесовоз со скромным названием «Хуан эль Диас», оказался вполне приличным судном, с отличным поваром, благодаря которому я познакомился с настоящей испанской кухней. Во всяком случае, мои попутчики, более чем я разбирающиеся в этом вопросе, утверждали именно так.

Когда же, уже к завершению нашего плавания, было объявлено, что через три часа, судно окажется на внешнем рейде Сан-Франциско, стоянка продлиться в течении суток, и желающие могут сойти на берег в любе удобное для них время, я обрадовался. Мексика, по сути, была мне совершенно не интересна. К тому же, все равно пришлось бы изыскивать возможности для перехода в США, а это, насколько я знал из воспоминаний о прошлой жизни, довольно утомительное занятие. Особенно учитывая огромный забор, поставленный на границе между двумя этими странами. Разумеется, я понимаю, что забор предназначен только для незаконных, малоимущих иммигрантов, старающихся любым путем проникнуть в более промышленно развитую страну. А для вполне обеспеченных людей переход границы гораздо более простой. Но с другой стороны, терять дополнительную неделю, только на то, чтобы доплыть до пункта назначения, а затем вернуться обратно, просто не хотелось. Да и дважды, а то и большее количество раз, проходить таможню, вначале на въезде в Мексику, а затем США тоже означало некоторые потери. Пусть небольшие, но все же. Вдобавок ко всему, если я и успел за время моего пребывания в плену острова Большой Шантар, выучить сотню, другую английских слов, чтобы хоть как-то объясниться в Америке, то Испанского языка, я не знал от слова — совсем. Разве что приходили на ум слова: «Венсеремос» и «Но, пассаран!», но как мне кажется они не вызвали бы у таможенников никакого одобрения. Хотя нет, я еще мог напеть: «Бессаме. Бессаме мучу…» Он опять же, вряд ли кто-то из них понял бы меня правильно, а их поцелуи мне точно не нужны.

Здесь же в Сан-Франциско, все оказалось гораздо проще. Стоило мне напрячь память и произнести несколько слов, как я считал по-английски, как таможенник, принявший мой немецкий паспорт, улыбнувшись, ответил мне на чистом немецком языке. Все оставшееся время, мы разговаривали исключительно на нем.

На площади перед зданием таможни, действительно оказалось много такси. Сразу же пришла на ум песенка Вилли Токарева, где он пел о том, что Нью-Йорк, «зимой и летом желтый». Сейчас я находился не в том городе, но цвет такси был абсолютно идентичным. С другой стороны, так даже удобнее желтые и оранжевые машины гораздо легче разглядеть в автомобильном потоке, чем небольшой колпак с шашечками на нем. Но и колпак тоже кстати присутствует. Первый же увидевший меня водитель, сразу же выскочил из своего автомобиля, загрузил мои вещи в багаж, и дождавшись когда я займу свое место на заднем сидении довольно приличного «Форд А», спросил, куда бы я желал отправиться?

— Мне бы хотелось найти приличный отель, в спокойном месте, желательно неподалеку от моря.

Ответил я, на немецком языке. Потом вдруг спохватившись, хотел было перейти на английский, но этого не понадобилось. К моему удивлению, меня прекрасно поняли. Мой водитель, плотный мужчина в возрасте, со слегка тронутой сединой густой шевелюрой, тут же ответил мне на том же немецком, ничуть не смутившись тем, что я заговорил именно на нем. Единственное, о чем он спросил, так это об уровне отеля. Добавив, что в этом городе, можно найти приличное помещение, для любого уровня достатка.

— Хотелось бы, что-то спокойное, выше среднего, но не слишком шикарное, и уж точно не шумное.

— Если желаете, здесь неподалеку есть приличный дом, своего рода пансионат, который содержит фрау Шульман. Домик расположен у моря, имеется тенистый парк, отзывы самые наилучшие.

Услышав это имя, я слегка вздрогнул. Я конечно, понимаю, что местная фрау Шульман и та Анна Владимировна Шульман из Харбина, совершенно разные люди, но все же, воспоминание всколыхнувшее мою память, заставило отказаться от этого предложения, сказав, что предпочитаю все же остановиться в отеле.

И уже минут через двадцать, я стоял у стойки администратора, оформляя поселение в двух комнатный номер, довольно приличного, на мой взгляд, отеля построенного в виде фахверкового двухэтажного дома, расположенного в районе лонг-бич. Темнокожий «hotel-boy» тут же подхватил мои чемоданы, закинул за спину рюкзак, и шустренько потащил мои вещи на второй этаж, пыхтя при этом как паровоз. Мне, разумеется, было его слегка жаль, но каждый зарабатывает, как может. Получив в качестве чаевых четвертак, бой поклонился, произнес в полголоса какую-то фразу все на том же немецком, и исчез из моего номера. На какой-то момент меня это слегка удивило, но после я решил, что раз уж отель сделан в Германском стиле, то и прислуга, должна поддерживать созданный имидж, и выбросил это из головы.

Раскидав с помощью горничной, часть вещей по шкафам, я наконец сумел добраться до ванной комнаты, где привел себя в относительный порядок. После чего, легко перекусив, принесенным в номер завтраком, решил в первую очередь разобраться с теми вещами, что я сумел прихватить с собой не только в качестве сувениров с «Морской жемчужины» но и взятых в вагоне, принадлежащем адмиралу, и которые чудом сохранились, за время долгого пути. Я пересчитал имеющуюся у меня наличность, и тут впервые заметил, что доллары, которые я получил на сдачу в таможенном терминале, отличаются от тех, что набрал на судне, и ранее в вагоне адмирала. Некоторое время я разглядывал полученные от таможенника купюры, сравнивал их с теми, что имеются у меня, и потихоньку мое настроение скатывалось все ниже и ниже к половому плинтусу. Не думаю, что таможенник меня обманул, вручив фальшивые купюры, тем более, что я ими расплачивался и в такси, и с администрацией отеля, и никто не высказал ни малейшей претензии.

С виду они были можно сказать совершенно одинаковыми, если только не вглядываться в то, что было на них написано. И вот здесь-то и таилась ошибка. Все доллары, которые я получил в вагоне адмирала, и насобирал на «Морской жемчужине» были на английском языке. А те, что я получил здесь, на немецком. Меня это очень удивило, и потому захотев разобраться в этом вопросе, я спустился вниз и задал этот вопрос администратору. Мой вопрос на эту тему, не вызвал никакого удивления с его стороны.

— За это стоит поблагодарить нашего соотечественника. — Произнес он. — Фредерика Муленберга. Благодаря ему, вся страна говорит на немецком, чему я очень рад. Честно говоря, я не помню, когда это произошло, но точно достаточно давно. Вам лучше обратиться по этому вопросу к специалисту. Если это вас так интересует.

Вернулся в номер, я в слегка расстроенных чувствах. Еще бы, рассчитывая быть здесь если и не миллионером, то кем-то близким к этому понятию, сейчас я потерял фактически большую часть своей наличности, только из-за того, что некая сила, перебросила меня не только на десять лет вперед, но и в другую реальность. Разумеется, то, что страна говорит на немецком в некотором смысле удобнее, во всяком случае, для меня. Но то, что вместе с этим изменились и денежные банкноты, привело меня в уныние.

С другой стороны, наверное, все же стоит порадоваться, хотя бы тому, что я вовремя это заметил. Представляю, какой конфуз ожидал бы меня в банке, если бы я не обратил на это внимания. Еще раз, перебрав все имеющиеся у меня купюры, отложил в сторону доллары моего мира, и слегка воспрял духом. Разумеется, это не пятьсот с лишним тысяч, на что я когда-то рассчитывал, а всего лишь чуть больше двадцати, если считать по двойной стоимости фунта. Плюс какую-то прибавку принесут и Марки, и Йены и Песо, найденные на судне, к тому же у меня скопилось порядка двадцати килограммов золота, в слитках, монетах и кое-какой бижутерии. Да и те же фунты приняли на таможне без каких либо проблем, значит и остальные деньги остались неизменными. В общем, так или иначе, я не бедствую. Ну а дальше будет видно.

Поэтому, заказав через администрацию отеля такси, собрал все имеющиеся при мне деньги и драгоценности, за исключением отложенных, и тех что находились в прикладе моего карабина, который решил не трогать, все равно они не действительны здесь, и попросил отвезти меня в городской банк. Им оказался «Northwest Bancorporation» известный банк, основанный, как показала вывеска у входа в здание в 1858 году. Достаточно было сказать встретившему меня, клерку, что хотел бы открыть счет, и арендовать сейфовую ячейку, как меня тут же провели к управляющему. Оформление всех бумаг не заняло много времени. Больше его ушло на то, чтобы понять смысл формулировок представленных мне руководством банка в предложенном договоре. В итоге, практически все имеющиеся у меня ценности, выраженные в монетах, бижутерии, и слитках драгоценных металлов ушли в сейфовую ячейку, а в банке был открыт счет на мое имя, на котором оказалось чуть больше тридцати тысяч долларов. Именно эта сумма появилась после того, как клерк пересчитал, всю имеющуюся у меня наличность, конвертируя собранные на «Морской жемчужине» фунты, марки, иены и песо, в доллары.

После того, как деньги были положены в банк, а я получил в пользование чековую книжку, решил вернуться обратно в отель, чтобы передохнуть и так сказать порелаксировать, устроившись в глубоком кресле с бокалом Гавайского рома и сигаретой. Все же день был довольно суматошным, да и вообще последние дни, я чувствовал себя, как на иголках, не совсем понимая причины волнения. Впрочем, волнения оказались напрасны, и все благополучно завершилось. Устроившись на террасе, примыкающей к моему номеру, в шезлонге, в тени пляжного зонтика, с бокалом рома и сигаретой, я предался воспоминаниям.

Мои здешние приключения, начались с того, что я, каким-то мистическим образом, провалился на девяносто семь лет назад, и оказался в теле молодого человека, болеющего Испанским гриппом. То ли, его молодость, то ли мое внезапное подселение, а может и порошки, неизвестно какого лекарства, оказавшиеся в прямой доступности, или все факторы одновременно, но болезнь пошла на убыль, и я довольно быстро поправился. Благодаря вовремя проявившейся памяти бывшего владельца этого тела, я «вспомнил своих родителей», и более-менее определился с местом, куда я попал. Впрочем, вскоре мне сказали точную текущую дату, как раз в тот момент, когда объявили приговор, на котором вдруг выяснилось, что в какой-то мере я, а скорее мои родители, живя на хуторе, построенном моим прадедом в глубоком лесу, являются пособниками местной банды бывших белогвардейцев. В связи с этим, меня приговорили к высылке из родного Красноярского края, а мой дом, после того, как из него были вывезены все имеющиеся там вещи и припасы, просто сожгли. По мере того, как все это происходило, до меня дошло, что все это дело рук моего двоюродного дядьки, по отцовской линии. И это была его месть за то, что моя мать в свое время, вышла замуж за моего отца, а не за него. И я так понял, что написав докладную представителям советской власти, он очень рассчитывал на то, что забрав все, что находилось в доме, сам дом отойдет именно ему. После того как дом сожгли, дядька видимо махнул рукой, как старой поговорке: «Сгорел сарай, гори и хата!» и сдал новой власти еще и нашу лесную охотничью избушку. Решив что таким образом его месть только усугубится. Так в общем-то и вышло.

Когда, объявив приговор, меня посадили в проходящий поезд, чтобы выслать из родной губернии, по пути следования, я сумел покинуть состав и направился на заимку, с целью хотя бы немного поправить свою одежду, а возможно и припасы в дорогу. Возвращаться я не собирался, но ехать неизвестно куда в одних портках, грубой рубахе, и крестьянских лаптях, посчитал неправильным шагом. Тем более, что в избушке можно было приодеться и собрать кое-что в дорогу. Как оказалось, по навету дядьки там уже находилась засада, которая и перехватила меня, едва я добрался до места. Второй суд, состоявшийся буквально через неделю, избрал меру пресечения в виде пяти лет лагерей, на лесозаготовках Иркутской губернии.

Конечно работа на свежем воздухе на должности сучкоруба, не самое плохое занятие, но предчувствуя, что все это добром не кончится, я искал возможности уклониться от этой привелегии. И едва появился удобный случай, я тут же сбежал, прекрасно понимая, что задержись я там на зиму, выжить будет практически невозможно. В дощатых бараках, продуваемых со всех сторон, не имелось даже простой буржуйки, чтобы хоть как-то поднять температуру жилища, а о теплой одежде, не стоило и мечтать. Мой побег оказался вполне удачным, если не считать того, что меня все же догнали, и даже попытались пристрелить. Пуля, попавшая в лезвие топора, висящего на поясе, хоть и отклонилась в сторону, но все же сбила меня с ног, и чтобы не обнаружить себя, мне пришлось сидеть долгое время в ледяной воде, дожидаясь пока мои преследователи не покинут края болота, в котором я находился. По сути, именно болото меня и спасло. Позже я узнал о том, что мне очень повезло в том, что я не провалился какой-нибудь омут, и не остался там навеки из-за одного неосторожного шага. Болото считалось очень гиблым, и без особой нужды в него старались не заходить. После того, как мои преследователи ретировались, я выйдя из воды, сумел разжечь костер, высушить одежду и согреться. Правда, хватило этого ненадолго. Найдя кем-то проложенную гать, решил, что лучше пойти по ней, чем возвращаться обратно и нарваться на своих преследователей. Брести по болоту, пришлось несколько дней, питаясь подножным кормом. Чуть позже обнаружив полуразрушенную железнодорожную ветку, я решил пройти по ней, в надежде добраться до каких нибудь строений. Мне почему-то думалось, что на ее конце я смогу обнаружить старую шахту, а возможно и домик охотника промышляющего на местном болоте. Ничего подобного я не нашел, зато обнаружил железнодорожный тупик, в котором находились два вагона. Один из них содержал в себе остатки казны адмирала Колчака, а второй, являлся его штаб-квартирой. К моей, несказанной радости, кроме золота и драгоценностей, обнаруженных там, имелся и большой запас продуктов питания. Покопавшись в своей памяти, я вспомнил, когда-то прочтенную заметку о том, что эти два вагона были угнаны в день ареста адмирала, и до 1945 года, так и не были обнаружены.

Благодаря этим воспоминаниям, я спокойно прожил в бывшей штаб-квартире адмирала Колчака, почти до самой весны, успев за это время прийти в себя, определиться со своими будущими действиями, и подготовиться к дальнейшему путешествию. Естественно не оставил безо внимания и вагон с драгоценностями, прихватив оттуда, шкатулку с ценными вещами, а кроме того, какой-то амулет, или кулон, в виде массивной многолучевой звезды, украшенной огромным чуть голубоватым камнем в центре композиции. По краям ее имелись более мелкие лучи, на каждом из которых если внимательно приглядеться, можно было заметить какую-то гравировку, больше похожую на скандинавские руны, или чем-то похожие на них каббалистические знаки. Цепь, поддерживающая эту конструкцию, крепилась с двух сторон на небольших боковых выступах, а внизу этой звезды виднелись несколько крохотных подвесок из какого-то серовато-желтого металла. Весь вид этого кулона указывал на его невообразимую древность и не меньшую стоимость, если когда-то я вдруг пожелаю от него избавиться.

Вскоре, я покинул вагон, и стал пробираться в Харбин, решив, что подобное действие всяко лучше, чем опять по надуманному поводу загреметь на лесоповал, или например в Красную армию, где пропасть ни за что, либо охраняя несчастных крестьян-зэка, либо повинуясь амбициям красных командиров полечь в сражении с какой-нибудь бандой. До Харбина, удалось добраться достаточно быстро, правда по пути случилось пара стычек с бандитами, но мне повезло, и я вышел из них, даже с некоторым прибытком. А вот в Харбине, едва не угодил в медовую ловушку, и не лишился, не только всех своих сбережений, но и возможно свободы, но вовремя предупрежденный неким доброжелателем, решил, что стоит перебздеть, и на ближайшем поезде сбежал из города. Именно это воспоминание и заставило меня сейчас выбрать отель против пансиона, потому что владелицей его оказалась некая фрау Шульман.

Дальше была рутина. Добрался до бывшей Германской базы военного флота в Циндао, сел на какой-то сухогруз, помимо груза перевозящий и пассажиров и отправился в Сиэтл. И вот тут начинается что-то не совсем объяснимое. Во всяком случае, сейчас я воспринимаю все это именно так.

Пароход, на котором я плыл, попал в шторм, в результате которого его выбросило, на необитаемый остров на севере Охотского моря. А из всех пассажиров и членов команды, в живых остались только я и кот Васька, принадлежавший продавцу судового магазинчика. Кота, разумеется, звали как то иначе, учитывая, что его хозяин был американцем, но позже он откликался и на это имя. Но самым странным оказалось то, что на судне, кроме нас не было ни единой души. Причем не только живой, но и мертвой. Все люди просто исчезли непонятно куда. Я подумал было о инфразвуке, о котором когда-то в будущем читал о подобных случаях. О том, что в море, иногда встречаются совершенно пустые корабли и яхты. Причем взойдя на них, порой наблюдали довольно странную картину, говорящую о том, что люди, плывущие на них куда то исчезли совсем недавно. Где-то находилась чашечка еще теплого кофе, в другом месте витал запах только что выкуренной сигары, но никого из людей не было. Ученые предполагали, что под действием волн, иногда возникает инфразвук, действующий на человека особым образом. Во время его действия человек якобы забывает обо всем на свете и просто идет на «зов». Мне показалось, что здесь произошло нечто похожее. А то, что этому «зову» не поддался я, вполне возможно произошло из-за того, что я был без сознания из-за удара головой об угол шкафа. Но все оказалось гораздо страшнее, правда, узнал об этом, я много позже.

Пока же, оставшись в одиночку на судне, я собрал из имеющейся там спасательной шлюпки, чудом сохранившейся после шторма, катер, с мотором от фордовского грузовичка, взял в дорогу припасов, и добрался до небольшого поселка Пильво, расположенного на западном берегу острова Сахалин. Там с помощью одного местного жителя и его сына, смог попасть на лесовоз, отправляющийся в Мексику, и в итоге оказался здесь в США. Правда пришлось заплатить суперкарго корабля, за то, что он укроет меня от таможенной службы, все-таки были некоторые подозрения в том, что японские таможенники захотят изъять у меня большую часть накопленных драгоценностей в свою пользу. А тому мужчине и его сыну, оставить в подарок, все имеющиеся припасы взятые в дорогу, да и сам катер, собранный мною. Но я не жалею об этом, катер все равно рано или поздно пришлось бы бросать, а так он послужит неплохим людям, которые однажды помогли мне.

Но самым невероятным оказалось то, что судя по рассказам этого местного жителя, впрочем, подтвержденным в одном из журналов, который я обнаружил в судовой библиотеке, во время последнего путешествия. Оказалось, что выброшенное на берег необитаемого острова Большой Шантар судно, на котором я пребывал все это время, было обнаружено, практически сразу. Но при этом на его борту находилось больше сотни трупов пассажиров и команды корабля, умерших от неизвестной болезни. Считается, что последняя могла возникнуть из-за одного из пассажиров, находящегося в каютах второго класса, и затем распространилась по всему судну. Естественным было и то, что местные жители сразу же отправились на выброшенное судно, чтобы найти там что-то необходимое для себя. Но, любой появляющийся на судне человек, тоже рисковал заражением, в результате чего, вымер целый поселок из местных жителей находящихся на этом острове. Позже, прибывший сюда советский крейсер, зацепил выброшенное на берег судно, отволок его подальше в море, и расстреляв из пушек затопил судно на глубине, чтобы не дать болезни распространиться дальше. Но самым большим шоком для меня, стало то, что за три месяца моего пребывания на судне, в остальном мире, прошло десять лет. И что самое главное эти годы, никак не отразились на мне самом. То есть если судить по немецкому паспорту имеющемуся у меня, сейчас мне уже исполнилось тридцать шесть лет, а фактически этому телу не больше двадцати. Особенно учитывая то, что при своем перемещении я попал в тело паренька, которому едва исполнилось семнадцать лет. Позже, когда я делал записи в бланке паспорта, решил, что прибавка возраста будет только на пользу и поставил датой рождения 1900 год. То есть прибавил себе девять лет. Учитывая забег по тайге, лесоповал и прочие приключения по моему лицу никак нельзя было подумать что я моложе указанного возраста. Сейчас, когда я уже пришел в себя такого не скажешь, да и чувствую я себя гораздо моложе, но судя по докусентам мне сейчас именно тридцать шесть.

Допив свой ром, я потянулся к небольшому столику, стоящему возле моего шезлонга, чтобы поставить бокал, и взять из пачки сигарету, вдруг почувствовал какое-то жжение в груди, и как мне показалось, какая-то неизвестная сила, надавила на шею и потянула меня к полу террасы. И стоило мне, только поддавшись ей склониться ниже, как я услышал прозвучавший где-то неподалеку сухой треск выстрела. А мгновением позже оконное стекло, находящееся позади моего шезлонга рассыпалось дождем осколков. Тут же сообразив, что прозвучавший выстрел был направлен в мою сторону, я скатился со своего ложа и постарался затаиться за большой кадкой, с растущей в ней декоративной веерной пальмой. Впрочем, похоже, выстрел в мою сторону оказался случайным, потому как тут же раздались еще несколько выстрелов, один из которых разбил окно в доме стоящем через дорогу, следующий вполне возможно попал в какой-то автомобиль, ранив при этом водителя, потому что вдруг зазвучал клаксон автомобиля, на который тот скорее всего, упал своим телом. При этом, помимо выстрелов, до меня доносилась чья-то брань. Но уже через минуту, раздались три выстрела подряд, звучащие несколько иначе. И все стихло, разве что за исключением клаксона, но и его заглушили буквально спустя пару минут.

Просидев за кадкой еще некоторое время, и поняв, что все закончилось, я выглянул из-за нее, и увидел на улице, примыкающей к отелу, небольшую толпу народа, сгрудившуюся у какого-то темнокожего тела, лежащего в луже крови, на брусчатке и раскинувшего в разные стороны свои руки. А еще спустя пару минут, в дверь моего номера постучали. Открыв дверь я увидел находящегося за ней офицера полиции и пару человек из администрации отеля.

— С вами все в порядке, герр? Люди сказали, что первый выстрел прозвучал в вашу сторону.

— Сейчас уже все хорошо, благодарю вас. Разве что разбили стекло рамы, выходящей на террасу. Что это было, офицер?

— Простите, я вижу вы приезжий. У нас иногда это случается. Просто тот человек, который все это затеял, слегка перебрал, и решил пострелять, забыв, что он находится на городской улице, а не в тире. Если у вас все в порядке, разрешите откланяться, извините служба. Стекло вам заменят.

Произнеся это, офицер отдал честь, приложив правую руку к своей фуражке и развернувшись, отправился по своим делам. Администратор тоже принес мне свои извинения, пообещав скомпенсировать неудобства, полученные по вине отеля. В чем именно состоит вина я так и не понял, но спустя некоторое время, в моем номере появилась бутылка хорошего вина с легкой закуской. Горничная к тому времени, закончила с уборкой стекла, а еще через полчаса, новое стекло заняло место разбитого.

Первый день моего пребывания в этой стране оставил за собой массу новых впечатлений, которых я никак не ожидал получить. Одно то, что рухнули надежды, на полмиллиона долларов уже порядком выбило меня из колеи, а тут еще оказывается и стреляют. И главное считают все это в порядке вещей. Ну перебрал, ну решил пострелять. Дело то в общем житейское, с кем не бывает…

Глава 2

« Вас приветствует радиостанция „Немецкая волна“ и я ее неизменный ведущий Герхард Юнг. Итак, свежие новости! Вы уже, наверное, слышали о стрельбе произошедшей вчерашним днем неподалеку от отеля всеми уважаемого господина Краузе, что находится у Длинного пляжа? Могу сообщить вам некоторые подробности. Как оказалось, вчера одного из черномазых выбросили на улицу из-за того что его руки растут, мягко сказать не из того места, где им положено быть, так вот этот ниггер, не нашел ничего более интересного, как напиться и устроить стрельбу. Причем не где-нибудь, а возле отеля „Еxcelsior“, откуда, как оказалось его уволили за полгода до этого момента, по той же самой причине. Казалось бы, что сложного в том, чтобы отнести чемоданы постояльцев до номера, или навести порядок на участке прилегающем к дому? Так нет же, видимо руки этого человека не были приспособлены к труду. Сейчас он видимо решил, что виновник всех его бед не он сам, а всеми уважаемый герр Краузе. Впрочем, его стрельба завершилась легким испугом для постояльцев отеля, разбитой вазой и оконным стеклом в доме напротив, и увы, тяжелым ранением водителя такси, случайно оказавшегося на этой улочке в момент произошедшего инцидента. Впрочем, вовремя подоспевшая медицинская карета, оказала необходимую помощь, и пострадавший сейчас находится в местной больнице на излечении. Разумеется за счет родственников стрелявшего. Наша доблестная полиция, появляется, как всегда вовремя. То есть в то время, когда либо все уже закончилось, либо несколько позже, когда остается только почесать затылок и с умным видом начать возить кисточкой по асфальту, якобы собирая улики, и рассуждать о том, на что стоит обратить внимание в первую очередь в поиске преступника. Впрочем, вчера, все оказалось несколько иначе. Офицер Холланд, как оказалось, находился где-то неподалеку, и тремя меткими выстрелами и своего штатного кольта, упокоил виновника „торжества“. Именно упокоил. Согласитесь, пуля сорок пятого калибра, никак не тянет на то, чтобы внести спокойствие в разгоряченное шнапсом сознание преступника, и просто успокоить его разгоряченный мозг. А когда их три сразу, тем более. Но так или иначе все закончилось вполне в духе свободного Американского сообщества. К тому же наверное не стоит забывать и о том, что мы с вами живем на самом, что ни на есть западе. И кое-кто его до сих пор считает диким, в чём у меня иногда пропадают все сомнения. А сейчас вокальный квартет „Mills Brothers“ и несравненный Луи Армстронг! Пожалуй, единственный черный, к которому я отношусь с уважением.»

Радио передавало последние новости, а я, в это время, прислушиваясь к ним, приводил себя в порядок в ванной комнате. Вышел из нее, как раз в тот момент, когда диджей объявил о начале песни.

То, что вся страна говорит на немецком языке, я уже понял, но все же было интересно, как же так произошло. Поэтому, все же захотелось подробнее разузнать причину произошедшего, а заодно почитать историю этого мира. То что я каким-то образом переместился на десять лет вперед, о чем говорилось несколько ранее, вероятнее всего перебросило меня и в другую реальность. И сейчас я уже не сомневался в этом. Хотя бы потому, что в моей истории, все было иначе. И хотя Соединенные Штаты признавали, что большинство населения состоит из выходцев из Германии, но тем не менее официальным языком оставался английский.

Лучшим местом, где можно было бы ознакомиться с историей не только страны, но и всего мира, как мне кажется, была библиотека. Разумеется, времени на это уйдет много меньше, если я например найду знающего историка, но с другой стороны это же привлечет ко мне излишнее внимание, да еще и пойди-ка его найди. А то, что я интересуюсь книгами по истории мира, кому какое дело, какие у меня увлечения.

Но прежде чем озаботиться изучением истории, нужно было решить вопрос с видом на жительство. В принципе с этим можно было и не особенно торопиться, но мне захотелось купить автомобиль. Такое вот скромное желание обеспеченного человека.

И тут оказалось, что получить права на управление транспортным средством, могут либо граждане США, либо люди имеющие вид на жительство. То есть те, кто находится на трехлетнем испытательном сроке перед получением гражданства. Остальные категории имеют право управлять автомобилем, имея разрешение, данное им в тех странах, откуда они приехали сюда. И все бы прекрасно, но я водитель с более, чем тридцатилетним стажем, такого удостоверения не имел. Другими словами, чтобы получить права, мне нужно было подать прошение, на предоставление мне «Вида на жительство» и только после его получения, я могу претендовать на получение прав. А заодно и смены основного документа. Впрочем, последнее делалось по желанию. Здесь вполне допускалось двойное, и даже тройное гражданство.

Против закона не попрешь, и потому уже на следующий день я подал свои документы, чтобы получить «Вид на жительство». Как, оказалось, ждать решение нужно было не слишком долго. Учитывая мою специальность, я указал, что являюсь автомехаником, некоторые имеющиеся у меня средства, положительное решение, обещали объявить в течении примерно декады. Именно положительное, потому, как я понял для меня это чистая формальность, но заон есть закон. В принципе меня это более, чем устраивало. Тем более, что я уже нашел себе интересное занятие на эти дни.

Öffentliche Bibliothek von San-Francisco[1] превзошла, все мои ожидания. Стоило мне только появиться в дверях, как первый же сотрудник этого учреждения, узнав, что именно меня интересует, предложил пройти в читальный зал, и заказал подборку статей, по интересующим меня темам. И на ближайшую декаду, я погрузился в мир истории, чтобы понять, в чем, когда, и по какой причине получилось расхождение с моим собственным миром. Я в общем-то никогда особо историей не интересовался, предпочитая жить сегодняшним днем, но основные вехи все же помнил. Школьный учитель был фанатом истории, и его уроки всегда воспринимались нами, как некий увлекательный роман. Учитывая то, что в советское время художественная литература была большим дефицитом, его истории в какой-то степени заменяли мне наличие книг.

В общем-то, хоть я и умудрился закопаться достаточно глубоко, но ничего особенно нового из всего этого я не вынес. Хотя и узнал, что поводом для перехода страны, на немецкий язык, стала Петиция, поданная 9 января 1794 года несколькими немецкими переселенцами из Вирджинии в Палату представителей США с требованием решить вопрос с официальным языком континента и публикации законов на немецком языке. В то время представители немецкой общины, составляли большинство в парламенте. Закон, был принят при голосовании 42 голосами, против 41 голоса. Фредерик Муленберг, спикер Палаты представителей, проголосовав за утверждение немецкого языка позднее заявил: «Немцы — это прежде всего порядок, И чем быстрее все это поймут тем лучше для США». С тех пор девятое января является официальным праздником в этой стране, наравне с днем независимости[2].

За исключением того, что в США, вдруг заговорили по-немецки, в остальном мире было в общем-то все по старому. В СССР, как и в моем мире в 1917 году, произошла революция, в результате которой, к власти пришли большевики. И именно сейчас набирала обороты «охота на ведьм», в результате которой страна лишится очень многих грамотных и образованных людей, заменив их пусть пламенными революционерами, но по сути безграмотным быдлом, которое привыкло решать все проблемы с помощью пули и веревки. Мне вообще кажется, что это национальный спорт для наших территорий. Такое не раз проходило при царях, происходит сейчас, в начале двадцатого века, и продолжится в начале века двадцать первого. И хотя свобода слова понятие достаточно эфемерное, у нас оно не имеет даже таких полупрозрачных границ, что существуют в других странах. Впрочем, это не мое дело. И я в какой-то степени даже рад, что покинул столь «гостеприимную» страну. Хотя при случае, разумеется, постараюсь помочь ей, чем смогу, правда не совсем уверен, что моя помощь дойдет до адресата, но тем не менее.

Последняя мысль, относится скорее к тому, что ничего не изменилось и в Германии. Там, так же как и в моей истории к власти пришел кровавый маньяк Адольф Гитлер, и как раз сейчас готовится к аншлюсу Австрии и Чехии. В общем, тот не сидел на месте, готовясь развернуть масштабные боевые действия. Правда меня несколько смутил тот факт, что большая часть пропагандистской шумихи, организованной с его подачи Йозефом Геббельсом, направлена скорее на юг. Судя по прочтенным документам и газетам, сейчас изо всех утюгов до германской нации, доносятся слова о том, какие ужасы происходят на Африканском континенте, и о том, как стенают от боли и бесправия, находящиеся там несчастные чернокожие рабы, добывающие золото и алмазы, для жирных богачей, находящихся за проливом Ла-Манш. Хотя, насколько я помню, Гитлер воевал и в Африке, но чтобы он пропагандировал освобождение негров, от гнета британских капиталистов слышу впервые. Что еще более интересно, вся эта пропаганда была направлена именно против Англии, Соединенные Штаты, пока находились в стороне, и о них скромно умалчивали. Возможно, это происходило из-за того, что основной язык США, был немецким. Вполне допускаю, что Гитлер надеялся на то, что под его знамена встанут многие из жителей американского континента, если не США полностью. Я в этом, разумеется, несколько сомневался, но все же кое-какие опасения испытывал. Пожалуй, не стоит особенно торопиться с получением гражданства США. Ведь если я его получу, то могу загреметь и в армию, куда сейчас меня призвать не могут в силу того, что я не являюсь гражданином этой страны. Вид на жительство это не гражданство. Хотя учитывая, что согласно документам мне уже тридцать шесть лет, может и не стоит особенно этого опасаться. И уж точно не стоит отказываться от двойного гражданства. В конце концов, паспорт Германии тоже очень неплох, и я смогу воспользоваться им для переезда в другую страну. Хотя, неплохо было бы озаботиться и каким другим документом не связанным с Германией. В остальном мире, все было, как обычно и не стоило даже упоминаний. Поэтому я слегка успокоился, но тем не менее пребывал настороже.

К концу месяца пришло извещение о том, что мне дали «Вид на жительство». Теперь я имел право работать, открывать своё дело, получить новые документы. В общем, имел все права и обязанности, что и любой гражданин США. За исключением пары пунктов. Я не имел права голоса. То есть избирать и быть избранным на любую государственную должность. В политику я лезть не собирался, а голосовать не ходил и в прошлой жизни, считая, что все равно это ничего не изменит. Как говорил один мой знакомый: «Мы самые, независимые люди на свете. От нас совершенно ничего не зависит». И соответственно меня не могли призвать на военную службу, хотя я и так вышел из призывного возраста.

Теперь, когда у меня появился «Вид на жительство» я обратился в отделение полиции, где мне, задали с десяток вопросов касающихся «Закона о дорожном движении». После этого, я с офицером около получаса покатался по улицам Сан-Франциско, и как итог, заплатив семь долларов, за теорию, двенадцать за практику, и два за водительское удостоверение, стал обладателем последнего.

Что интересно здесь в отличии от СССР, вместо «Правил дорожного движения» имеет место быть: «Закон о движении на дорогах общего пользования». Разница между ними огромная. Если в СССР, устроиться в ГАИ практически невозможно, только по великому блату и родственным связям, то здесь это скорее ссылка в наказание за какой-либо проступок. Почему? А все достаточно просто. Если в СССР, тебя остановил местный гаишник, то чем стоять в очередях и оплачивать выписанный им штраф, проще сунуть ему рубль, и расстаться, то здесь все происходит иначе. Все нарушения разбирает мировой судья. Любые штрафы, и наказания или помилование, объявляет именно он. Попробуй сунуть местному офицеру доллар, и ты тут же окажешься за решеткой. И дело далеко не в том, что все здесь, кристально честные, нет. Просто все достаточно сильно бояться потерять свою работу. Стоит кому-то написать жалобу о том, что офицер вымогает у тебя деньги, и он тут же вылетит на улицу, разумеется, если случай будет доказан. Поэтому остановивший автомобиль офицер, никогда не подходит к нему в одиночку, чтобы был свидетель разговора с нарушителем. Судья же чаще всего беспристрастен в силу того, что не был на месте задержания, и выносит приговор исходя из собственного опыта.Изредка может быть даже помилование, если судья сочтет нарушение не слишком опасным. Но чаще всего дело ограничивается штрафом, и совсем уж редко тюремным заключением.

По словам офицера, занимающегося моим водительским удостоверением, можно было оформить и паспорт. От общегражданского он отличался лишь тем, что имелась особая отметка об испытательном сроке в три года. Но в принципе, на территории страны, достаточно и водительских прав. То есть они тоже служат в качестве удостоверения личности, и их вполне достаточно и для покупки недвижимости, открытия собственного дела, или устройства на работу. Подобная отметка стоит и в них, так что никаких проблем, со всем этим не ожидается. Некоторые вопросы могут возникнуть только тогда, когда я задумаю покинуть страну. Но с другой стороны, паспорт можно оформить в течении трех дней практически в любом отделении полиции, так что я не много теряю. К тому же у меня на руках остался немецкий паспорт, так что каких-либо проблем я вообще не видел.

На этом разговор завершился, а я поехал в автомагазин, чтобы приобрести, приглянувшийся мне автомобиль. Последнюю декаду, я хоть и большую часть времени проводил в библиотеке, но все же иногда выбирался из читальных залов и успел прокатиться по автомагазинам, и даже испытать пару автомобилей в тест драйве. Здесь не принято было приобретать автомобиль, как-то иначе. Это не поздний СССР, где был лозунг: «Бери, что дают, и радуйся». Даже сейчас, можно было выбрать цвет, отделку, наличие или отсутствие радиоприемника, отопителя, какие-то изменения в двигателях, если они, разумеется, предлагались. И в обязательном порядке пробный заезд. Для этого, большинство автомагазинов, находились либо на окраине города, либо у каких-нибудь стадионов, где можно было испытать автомобиль, без особого риска аварии. В результате всего этого я остановился на двух моделях. Одной из них был Pontiac Master Six Business Coupe, а второй Chevrolet Master De Luxe Sport Coupe. Обычные двухместные купе, не слишком дорогие и в то же время вполне добротные. Оба внешне практически одинаковые. Что в общем не мудрено, учитывая что и Понтиак и Шевроле принадлежат одному хозяину Дженерал Моторс. Разница в расположении запасного колеса. У Шевроле оно находилось на переднем крыле, а у Понтиака в багажнике. Кроме того у Шевроле были прикрыты щитком задние колеса, чисто для красоты, как мне кажется. И Понтиак имел двигатель чуть большего объема, из-за чего его мощность на одну лошадь была выше. Соответственно на шестьдесят долларов, он был дороже. разумеется в начальной комплектации. Во всем остальном никаких отличий я не обнаружил. Даже на тест драйве, обе машины вели себя совершенно одинаково.

В итоге решил остановиться на Pontiac Master Six Business Coupe. Автомобиль имел независимую переднюю подвеску «Knee-Action» конструкции Дюбонне, гидравлические барабанные тормоза на всех колёсах и полностью синхронизированную 3-ступенчатую механическую коробку передач. Цельнометаллический кузов производства Fisher Bodies был оформлен Фрэнком Херши в стиле арт-деко. А также крышу «Turret-Top» в виде башни с округлыми окнами-бойницами, V-образное лобовое стекло, «самоубийственные» то есть открывающиеся против хода движения двери, обтекаемые передние крылья, пулевидные фары и решётку радиатора «водопад» с широкой хромированной полосой «Silver Streak» вдоль капота, все это пришлось мне по душе. Все эти «Дюбоне» «Туппертоппы» и «Херши» мне ни о чем не говорили, но все же было интересно что это такое, и я решил, что обязательно разберусь с этим, только чуть позже.

Пока же ничуть не сомневаясь далее в своем выборе, заплатил шестьсот двадцать долларов за сам автомобиль, сорок два за радиоприемник и его установку, и шестьдесят долларов за отопительную систему, что в итоге увеличило сумму покупки до семисот двух долларов, поехал в отель уже на собственных колесах. Номера на автомобиль выдали прямо в магазине. Хотя их можно было получить и в полицейском участке, но чтобы не терять времени согласился чуть переплатить, зато лишился дополнительных проблем.

Оставив автомобиль на стоянке отеля, поднялся к себе в номер, и начал сборы в дорогу. Сан-Франциско неплохой городок, но слишком уж шумный для меня. Не знаю, дойдет ли он в будущем до того, что его станут называть столицей ЛГБТ, но уж очень бы не хотелось этого. К тому же я слышал, что именно сейчас, подобные извращения, принято считать болезнью. Именно поэтому они не особенно афишируются, потому что в случае доказательства, больного помещают в психиатрическую лечебницу. Честно говоря, я не помню, чтобы в этой стране, когда-то такое практиковалось, зато в довоенной Германии или советской Россити, такое иногда случалось.

Пока же, я решил, что хватит мне просиживать штаны, и надо бы прокатиться по стране. Посмотреть ее красоты, может и остановиться где-то на какое-то время, а то и навсегда, если место мне понравится. Денег у меня было в достатке, почему бы не удовлетворить свои амбиции в таком случае. Как там пел Трофим: «В мире столько мест, где я еще ни разе не был…». Если учитывать среднюю зарплату по стране в районе двухсот долларов, то моих сбережений хватит лет десять, и это не считая золота и драгоценностей, которые тоже потянут на внушительную сумму. Поэтому можно не особенно задумываться о срочном пополнении счета, и слегка осмотреться.

Переночевав последнюю ночь в своем номере, с утра пораньше заказал себе лёгкий завтрак, выпил чашечку кофе, закрыл договор о найме номера, и сложив в багажник и салон свои вещи, выехал со стоянки отеля.

Вообще Сан-Франциско довольно интересный город, а уж о его достопримечательностях, можно написать отдельную книгу. Но я не стану именно сейчас останавливаться на этом. Отмечу, пожалуй, несколько из них. О публичной библиотеке, я уже вскользь упоминал, добавлю, что она имеет в своем распоряжении более восьми миллионов томов книг, самой различной направленности, от детских изданий, до специальных технических справочников. Что интересно, в отличии от той же Ленинской библиотеки, здесь можно затребовать любую литературу, из любой области тематики. Никаких ограничений не имеется. Книги и документы, которые по тем или иным причинам входят в закрытый список, как здесь принято говорит «Секретный лист» находятся в Библиотеке Конгресса США, которая располагается в Вашингтоне. Правда здесь имеются ограничения другого порядка. Библиотека платная. Сейчас, разыскивая интересующие меня документы, я платил около доллара в день. Но доступ в некоторые отделы этой библиотеки стоят значительно дороже. Например, если вы пожелаете прочесть прижизненно изданную книгу Уильяма Шекспира, вам придется заплатить больше сотни долларов в день, только за чтение, не считая страховки, которая взимается при заказе редких книг. Последняя, после частично возвращается, но тем все же это достаточно дорогое удовольствие.

Вторым, не менее знаменитым местом, пожалуй, стоит назвать открытый в 1775 году остров, расположенный в миле от города. Когда-то на нем располагался военный форт защищающий город от нападения с моря, но в 1909 году, форт был разрушен, а на его месте построена печально известная тюрьма. Это остров Алькатрас. Именно сейчас в этой тюрьме содержатся самые амбициозные главари преступных группировок и мафиозных семей. Кстати вспомнились именно они. Да США еще десять лет назад всколыхнула внутренняя война мафиозных кланов, в результате которых порой было страшно выходить на улицу из-за боязни попасть под случайный выстрел, какого-нибудь сумасшедшего ублюдка, желающего, чтобы торговец платил ему за то, что тот якобы охраняет его бизнес. Сейчас все это сошло практически на нет. В отличии от моей истории здесь не стали церемониться с бандитами, а ввели армейские подразделения, и обезглавили мафиозные семьи. При этом сделали так, что главы семей получили постоянную прописку на острове, о котором я уже говорил, став гарантией спокойствия. А мелкие члены банд были либо уничтожены, либо высланы за пределы страны. Что интересно, высылали не куда попало, а в одно конкретное место. На Африканское побережье в Либерию, вместе с наиболее буйными чернокожими представителями. Оказалось достаточным одного организованного туда рейса, чтобы все остальные бандиты спрятались глубоко и постарались затихнуть как мышь под веником. Согласитесь оказаться в стране, где живут одни чернокожие, да с такой «веселой» репутацией, не слишком приятно. Да, попытки рэкета иногда случаются и сейчас, но такого беспредела, что творился в моей истории здесь не было. Хотя все-же говорят о том, что на дне озера Тахо, и сейчас можно встретить колышущиеся человеческие скелеты в жестяных тазиках залитых бетоном. Хотя учитывая, что глубина озера доходит до пятисот метров, кто знает насколько это все верно. Все-таки не зря Фредерик Муленберг сказал, что немцы это, прежде всего порядок. И его слова оправдываются даже сейчас.

Третьим, и пожалуй самым примечательным местом, но скорее именно для русского человека, пожалуй стоит отметить мост Золотые Ворота. Правда именно сейчас он находится в стадии строительства и откроется для движения только в 1937 году, хотя если заплатить пару долларов бригадиру, тот вполне свободно проведет экскурсию по мосту, но я хотел сказать о другом. Опорные быки моста упираются в мыс, на котором Кончита ожидала возвращения своего возлюбленного Николая Резанова. А в бывшей королевской крепости расположенной на полуострове Святого Франциска, в музее на территории военной базы 6-й армии можно увидеть макет военного поселения, каким оно было 200 лет назад, и две маленькие фигурки вырезанные из камня, на мысе у входа в бухту Сан-Франциско — это Николай Резанов и Кончита.

Паром, за неимением моста, перевез меня вместе с моим автомобилем через залив, и вскоре, я уже выезжал, на довольно приличное асфальтированное шоссе, ведущее на север, от залива святого Франциска.

Глава 3

« Всем привет! С вами вновь радиостанция 'Немецкая волна» и я ее бессменный ведущий Герхард Юнг. И как всегда последние новости. Не так давно услышал историю о том, что разбирали дело одного водителя задержанного за превышение скорости. Вам подсказать его имя или вы сами догадаетесь. Это Джо…. — диктор на мгновение замолкает. — Ладно, не стану вас томить, тем более, что все уже давно поняли, что этого человека зовут Джозеф Байдеман. И все прекрасно знают о том, что порой случается с этим чудиком, когда он, наездившись до одурения, выходит пошатываясь из своего спортивного кадиллака и, то врезается любом в одинокое дерево, то тянет руку какому-то призраку, а то просто не замечает стоящих неподалеку от него людей, и может попытаться пройти сквозь них. Его в очередной раз, поймали на дороге в Соному, движущегося со скоростью превышающей все разумные пределы. Судья выслушал показания офицера, уточнил, где находится эта дорога, насколько она загружена посторонним транспортом, а после приказал вернуть гонщику права, и если вновь начнет свои гонки на той же дороге, не препятствовать ему в этом, а постараться оградить других участников движения от столкновения с ним. При этом добавил:

— Но если полиция остановит тебя, Джо, на любой другой трассе, за это же преступление, Будь уверен, ты загремишь за решётку минимум на три месяца. Причем не куда-нибудь, а на небольшой островок в заливе. Тем более, что там освобождается одна уютная квартирка, и будь уверен, я придержу ее именно для тебя.

Джозеф, услышав такой вердикт, вначале удивился, а затем с довольным видом сел за руль и через три часа разбился, не справившись с управлением и воткнувшись на всей скорости в одинокое дерево. Зато теперь на наших дорогах стало гораздо безопаснее. А пока несравненные Alli Popgan и Sonni Rotor c заводной песенкой «Wir werden nicht eingeholt»

Под очередной репортаж «Немецкой волны», до Сономы, я доехал достаточно быстро. Может в будущем этот городок и достигнет нормальных размеров, и в нем появится, что-то достойное внимания, но пока, что это было захолустье, похожее на обычный городок. Разве что дороги были относительно ровные, да и люди, встретившие меня, улыбались и готовы были сделать все, только, чтобы я остался доволен. Все же в этом отношении мне здесь нравится больше. Я понимаю, что улыбка не вполне искренняя, что их гнетут повседневные заботы, но с другой стороны это обычные люди, ничем не отличающиеся от, скажем советских людей. И они, улыбаясь тебе, делают тебя чуточку добрее. Тогда почему, приходя в советский магазин, я рискую оказаться оплеванным с головы до ног, только из-за того, что попросил отрезать кусочек мяса вот от этого куска. И почему я должен в обязательном порядке найти в купленном мною мясе кость, хотя она имеет совершенно другую цену. И так во всем. Да даже просто зайдя в магазин, видишь хмурые или презрительные рожи советских продавцов, считающих, что это именно они делают тебе одолжение, продавая товар, при этом безбожно обвешивая и обкрадывая прямо на твоих глазах.

Остановившись перекусить, в небольшом уличном ресторанчике, услышал разговор двух мужчин. Разговор был интересным и довольно громким, так что я поневоле стал знать все местные сплетни. Начали они о том, что это лето, выдалось очень дождливым. Из-за этого виноградные ягоды, окажутся слишком насыщенными влагой, и вино окажется не таким ярким, как в прошлом году. А еще где-то в районе мельниц, размыло дорогу, из-за этого пришлось полтора часа выбираться из грязи. Вспомнили и кита, недавно заплывшего на шестьдесят миль вверх по течению реки Сокраменто. То-то удивились жители Рио-Виста, расположенного в сорока милях восточнее, увидевшие возле моста соединяющего город с левым берегом, когда на поверхности показалась огромная туша животного. Сразу же появились охотники, желающие заполучить в свое распоряжение пару тон китового жира, но довольно известный бывший моряк Джонни Криваярожа, охладил пыл местных оболтусов, сказав, что кит не отличается от них самих ни на йоту. То есть он еще совсем молодой, и забив его, ничего особенного с него получить не удастся, разве, что кучу проблем, когда эта огромная туша, начнет гнить вблизи города и портить воздух. В итоге, с помощью вызванного катера береговой службы, кита отогнали обратно в залив, заодно дав ему, имя Шлехт, что означает — дурачок. В итоге, сам не понимая, зачем я это делаю, зашел в местный магазин сельскохозяйственных инструментов, и купил там складную лопату. И то только потому, что обычная никак не помещалась в багажник моего Понтиака.

Перекусив, решил здесь не останавливаться на ночь и поехал дальше. До Рио-Виста судя по картам, было всего пятьдесят миль, а это даже не торопясь не больше двух часов пути. Стоило мне выехать из города, как асфальт закончился, а дорога действительно оставляла желать лучшего, но тем не менее, я ни разу не застрял и вполне сносно доехал до нужного места. Разве что убив на это, вместо планируемых двух, все четыре часа, и изрядно испачкал машину до такой степени, что остановивший меня на въезде в город полицейский, предложил вначале заехать на мойку.

В итоге, пока местный мойщик оттирал мою машину от грязи, я уселся в баре напротив, заказав себе кофе и прислушиваясь к тому, что вещает на весь бар какая-то радиостанция. Вещала она на длинных или средних волнах, в итоге голос диктора частенько переходил в хрип, и тогда бармен, начинал крутить настройку волны, которая постоянно куда-то уплывала. В один из таких моментов, услышал новости из-за которых едва не упал со своего насеста. Оказалось, что Адольф Гитлер вышел из Версальского договора, из Лиги наций и ввел свои войска в Австрию, где объявил референдум. И как раз сейчас радио сообщало о том, что Австрийцы 99,5% голосов выступили за присоединение Австрии к Германии. Новость для меня оказалась просто ошеломляющей. Насколько я помнил из собственной истории, это событие должно было произойти гораздо позже. Как бы, не в конце 1938 года, а сейчас был всего лишь конец сентября 1936 года. Для остальных слушателей, в этих новостях, не было ничего интересного. Подумаешь какая-то мелкая страна, присоединила к себе еще более мелкую, что в этом такого? Да у нас некоторые штаты вдвое крупнее этой Германии. В зале хоть и говорили на немецком, но собрались как я понял выходцы из Мексики, и потому это было им не особенно интересно.

Да и по большому счету, местные люди обсуждают скорее победу или поражение местной футбольной команды, цены на бензин или уголь, урожай собственной фермы, или очередную драку случившуюся в эту пятницу в баре у Кривого Феликса. А то что происходит на другом материке, в какой-то там Германии — это дело политиков.

Здесь в Рио, хотя бы имелся достаточно приличный отель, бросив машину на стоянке, и сняв номер на одну ночь, я прекрасно поужинал чавычей. Сроду не знал, что этот как мне казалось чисто Камчатский лосось заходит и сюда. Но как оказалось, я ошибался. Лосось поднимается вверх по реке Сокраменто, возле которой расположился город, почти до самых истоков, для нереста.

— И если бы не демократы, то красная икра никогда бы не стала такой дорогой как сейчас. Еще лет десять назад ею скотину откармливали, так ее было много. — Услышал я чьи то недовольные речи.

А очищенные от костей, вываленные в панировочных сухарях и специях, обжаренные на раскаленном оливковом масле, рыбные дольки, оказались выше всяких похвал, и я еле смог оторваться от стола, поглотив при этом две порции. Красную, да и любую другую икру, я не слишком воспринимаю, но судя по ценам, она оказалась не такой уж и дорогой, на мой взгляд разумеется. Но судя по недовольному тону какого-то реднека, еще совсем недавно ее не считтали за человечскую еду. Большую часть ночи, проворочался без сна. Недавно услышанная новость не давала заснуть, заставляя переживать за свою покинутую Родину, и с тревогой думать о том, что же будет дальше. К тому же, судя по тому, что Гитлер осуществил аншлюс Австрии почти на полтора года раньше, кто знает, как все это повлияет на дальнейшие события.

Вот спрашивается, какого черта меня сюда понесло? Да озеро Тахо, довольно интересное место, но учитывая то, что я совсем недавно выбрался с Байкала, а Тахо, не идет с ним ни в какое сравнение, что я здесь потерял? Тайгу? Это теперь называется тайгой? Вот эта асфальтированная четырехрядная автострада, тянущаяся вокруг озера, и заглядывающая в любой даже самый крохотный поселок, при этом считающийся городом, это тайга? Или может быть тайга это проложенные по всем окрестным лесам деревянные дорожки, огражденные перилами, чтобы приехавшие сюда туристы, не дай бог не споткнулись и не расшибли себе коленки, о выступающие иногда корни деревьев? Нет! Оказывается тайга это местная рыбалка, когда тебе в руки дают уже снаряженный спиннинг, показывают, куда его нужно забросить, а после, когда ты вытащишь на берег рыбу, тут же взвешивают ее на весах, подвесив ее возле тебя, а после дают фото на память. Рыбу? Какую рыбу? Рыбу уже давно отпустили обратно. А если у тебя возникло желание полакомиться местной рыбой, пожалуйста. Приходи в местный ресторанчик и ешь ее хоть до одурения.

С одной стороны это немного не то, но местные уже привыкли к таким правилам, и не особенно возражают. К тому же, тебе могут приготовить и ту рыбу, что ты поймал, но только тебе придется заплатить за нее по рыночным расценкам. То есть это тебе говорят — по рыночным. На самом деле ее цена выходит, как бы, не втрое дороже, предлагаемой в местном ресторане. Но если хочешь, нет проблем. Как говорится: «Любой каприз, за ваши деньги». С другой стороны может это и правильно, потому что уже в семидесятых помнится, считалось за огромную удачу поймать рыбку уже размером с локоть. А о том, что когда-то здесь водились еще более крупные экземпляры можно только прочесть в книгах, или скорее узнать из баек старых рыбаков. Здесь же такого нет. Да и за браконьерством следят не так как у нас. Хотя бы потому, что у каждого клочка земли, и не только земли но и озера, есть свой хозяин.

Но все же интересно, зачем меня сюда принесло. Разумеется, здесь и воздух чистый, и с рыбалкой я отвел душу, порой выуживая такие экземпляры, что становилось лестно за свою удачу. Разумеется, все это пришлось отпустить в озеро, но тем не менее, парочку экземпляров радужной форели я оставил себе. Прожаренная на костре, в походной сковороде, с перьями дикого лука, найденного неподалеку, и приправами она была бесподобна. Правда один из местных, увидев, как я обрываю перья дикого лука, а затем добавляю их в качестве приправы к пойманной рыбе, и как я жарю все это на костре, осторожно поинтересовался:

— Вы, не боитесь отравиться, сэр?

Я, пожав плечами, и отщипнув от перышка небольшой стебелек, прожевал его и сказал, что это же обычный лук, пусть и дикий. От моих действий, у него вылезли на лоб глаза.

— Такое могут позволить себе, только местные индейцы и… — он на мгновение задумался, — пожалуй только русские.

Я его успокоил, сказав, что он не ошибся, и что я тоже, в какой-то степени русский. Он, как-то сразу же успокоился, улыбнулся и сказав:

— Тогда, все в порядке, сэр. Не стану вам мешать.

Тут же оставил меня в покое и удалился по своим делам.

Не знаю, что стало тому причиной. Действительно дикая трава собранная мною на берегу озера и съеденная с выловленной тут же рыбой, или что-то еще, но ночью, мне приснился, довольно странный сон.

Вначале, я куда-то очень долго ехал по горному серпантину, затем заметил где-то в стороне от дороги небольшую полуразрушенную хижину с соломенной крышей. Рядом с нею стояло еще несколько полуразрушенных построек, напоминающих загоны для скота. Причем, мне, почему-то захотелось съехать с дороги, и остановиться возле нее. А чуть позже я некоторое время вглядывался в скалу, несколько странной формы, напоминающей часть человеческой челюсти, вросшей в каменное основание. Подойдя к ней, я присел на какой-то камень, возле второго зуба и долгое время курил, вглядываясь в начинающее темнеть небо. Все это происходило поздним вечером. Наконец, дождавшись, когда на небе высыпали звезды, поднялся, приставил пятку вплотную к основанию камня, и сделал двенадцать шагов по направлению к полярной звезде, яркой точкой светившей на небосклоне. После чего воткнул в землю лопату, и вернувшись в свой автомобиль, залег спать, кое-как умостившись на сидение. Что было дальше вылетело из моей головы, но скорее всего там я копал какую-то яму, а иначе, зачем нужна была лопата?

Честно говоря, тогда, я не придал этим сновидениям совершенно никакого значения. Мало ли что может присниться. Может я этот домишко уже видел по дороге сюда, зубы, вырастающие из скалы, вполне могли быть замечены у какого-то беззубого старика и спроецированы в сновидения.

Утром, я неплохо позавтракал, заправил свой автомобиль, и решил, что находиться в двух шагах от Невады, и не посетить Лас-Вегас, просто нонсенс. В принципе, я не большой любитель всяких там азартных игр, помню даже когда играли дома в дурачка, я всегда оставался в проигрыше. Но сейчас мне просто захотелось посмотреть на эту столицу азарта. И потому нарисовав на купленной в ближайшем киоске карте свой маршрут, я решил, что нужно обязательно посмотреть, как все там происходит.

Включив радио, я под доносящуюся из его динамика музыку, не торопясь ехал по вполне приличной дороге на юг. Впереди было почти пять сотен миль пути, и совершенно некуда торопиться. Дорога проходила по предгорьям Сьерра-Невады. Завернув за очередной холм, взглянул вправо, и от неожиданности увиденного мною, ударил до упора по тормозам. Машина пошла юзом и проскочив чуть больше десятка метров развернулась поперек дороги. Около минуты, я сидел, вцепившись в руль и приходя себя. После чего, сдал чуть назад, припарковался на обочине и выйдя из машины закурил, оперевшись о переднее крыло. Чуть ниже дороги, находилось небольшое, похоже давно заброшенное ранчо. Во всяком случае, несколько строений с проломленными внутрь стен крышами, и валяющиеся на земле секциями ограды, говорили сами за себя. Да и за все время, что я курил стоя на обочине, я так и не заметил ни единого человека. Докурив сигарету, бросил ее на землю, и растоптав, сел за руль и осторожно спустился вниз, по разбитой и заросшей травой старой дороге, ведущей к этому ранчо.

Попутно вспоминая все подробности моего недавнего сна. Зубастая скала нашлась буквально в десятке шагов, за каким-то полуразрушенным сараем, от которого остались одни стены, а внутри, один мусор. Похоже, ранчо было так давно заброшено, что не осталось даже запаха, от когда-то содержавшейся здесь скотины. Перегнав свой автомобиль сюда, чтобы его не было видно с дороги, дабы не привлекать к себе внимания, я решил не дожидаться ночи, тем более что прекрасно знал где именно находится север, и мне не нужно было дожидаться появления Полярной звезды на небосклоне. У тому же, у меня имелся компас, найденный еще на «Морской жемчужине». Достав его из одного из чемоданов, я встал задом к зубастой скале, сориентировался по компасу и сделал положенные двенадцать шагов вперед. Отметив найденную точку прочерченным носком туфли крестом, прошел к машине, взял лопату, а затем подумав, переоделся в старую одежду, которая была куплена еще в Харбине, и хотя была ужасно устаревшей в плане пошива, но я от нее почему-то так и не избавился.

Выкопанная мною яма, оказалась не очень и глубока. Я в принципе не особенно надеялся здесь, что-то найти, но хотелось просто проверить свой сон. Ведь увиденное в нем полностью совпало с реальностью, хотя я уверен, что никогда ранее не был здесь, и потому не мог видеть этого места. И полуразрушенное ранчо, расположенное возле дороги довольно далеко от ближайшего городка, и зубастая скала, которую невозможно принять за что-то иное. Осталось только выкопать яму, за которую я взялся. Тем более неожиданной оказалась находка.

Лопата стукнулась о что-то твердое, где-то в полуметре или чуть глубже от поверхности и этим «что-то» оказался небольшой сундучок, который я с огромным трудом вытащил из ямы, даже после того, как ее расширил, и сделал несколько ступенек. Вроде бы небольшой с виду сундучок, оказался настолько тяжел, что пришлось рывком поднимать его ставя на приготовленную для него ступеньку, после чего какое-то время отдыхать и делать тоже самое еще трижды. Когда уже тот оказался на поверхности земли, я присев на него закурил, и стукнул себя ладонью по лбу. Чего проще, было обвязать сундучок аварийным тросом, который имелся в комплекте автомобиля и просто выдернуть его из ямы, с помощью автомобиля. Увы, хорошая мысля, приходит опосля, как обычно у любого русского.

Сундук, даже с виду был довольно старым. Почерневшие от времени и слегка поведенные деревянные плашки, из которых он был собран, скреплялись с помощью позеленевших от времени бронзовых полос. Крышка сундука держалась на массивных, также зеленоватых петлях, которые проходили по слегка выпуклой верхней части, и завершались четырьмя кольцами, в которых находились два довольно больших и ржавых металлических замка. Перекурив, я достал из багажника молоток, и несколько раз стукнул по каждому из замков, сбивая их с петель. Замки настолько проржавели, что никакого особого труда это не составило.

Открыв крышку, от неожиданности присел на подножку своего автомобиля и дрожащими руками закурил очередную сигарету. Сундучок, найденный мною, до самого верха был заполнен золотыми и серебряными монетами вперемежку с довольно крупными разноцветными драгоценными камнями, блестевшими в лучах заходящего солнца. В голову тотчас пришла та же мысль, что и тогда, когда я увидел заполненный драгоценностями вагон войсковой казны адмирала Колчака: «что теоретически, я несметно богат, а практически остался тем же человеком без определенного места жительства, что и был до этого дня…»

Золото это разумеется хорошо, но оно поднимает столько проблем, что лучше бы его не было совсем. Допустим те драгоценности, что сейчас находятся в банке, я еще могу, как то реализовать, учитывая то, что положил их в банк сразу после приезда в эту страну. Другими словами они вполне сойдут за наследство, полученное в России и перевезенное сюда. Тем более, что любой эксперт, подтвердит это, так как большинство изделий и монет, находящихся там имеет символику старой Империи. Вот этот сундук, стоящий передо мной, я могу официально оформить только как найденный клад. В противном случае у меня тут же спросят где я его взял. Поверьте, финансовая инспекция, или как там она называется, здесь работает во сто крат лучше, чем в СССР. И вот здесь начинаются проблемы.

Первая состоит в том, что клад принадлежит тому, на чьей земле он был найден. Сейчас это ранчо, никому не нужно и брошено на произвол судьбы. Но стоит мне указать место, где этот сундучок был найден, как тут же объявится хозяин, и потребует вернуть его собственность. При этом, наверняка попытается доказать, что денег было гораздо больше чем имеется сейчас. И наверняка это докажет. И в итоге у меня отберут даже то, что сейчас находится в банке.

Вторая, если я куплю эту землю и тут же обнаружу этот сундук, сразу же возникнет подозрение о том, что я знал о кладе и как итог, куплю-продажу, можно вполне объявить недействительной, а то и мошеннической. И итог будет тем же самым что и в первом случае.

Третья, если я попытаюсь реализовать найденное где-то на стороне. В принципе это возможно, но небольшая партия монет, не даст особой прибыли, а повторная реализация, привлечет к себе внимание. И даже не финансовых органов, а просто бандитов. И хотя официальных мафиозных кланов сейчас вроде бы не наблюдается, но и простых бандитов более чем достаточно.

Вот и вопрос: И что же мне делать⁈

Разумеется, сундучок я не закопаю обратно, но и что с ним делать дальше, я пока не знаю. Пожалуй, единственный более или менее приличный вариант, это покупка какого-то участка, вдали от цивилизации, и создание на нем временного захоронения. Не надолго, годика на три-четыре-пять…. Пока же придется возить его с собой. Хотя и возить с собой, тоже не следует. Достаточно кому-то постороннему заглянуть в мой багажник, и его тут же заинтересует вопрос, что же такое интересное, и очень тяжелое, находится у меня в старинном сундучке?

Подогнав автомобиль вплотную к найденному сундуку, я освободил багажник от своих вещей вынул из него все инструменты, что у меня имелись и поднапрягшись, сумел поднять этот тяжеленный, килограммов под семьдесят сундучок, с ужасно неудобными ручками, которые при подъеме прижимали мои пальцы к стенкам сундука, из-за чего добавляли лишние неудобства, на выступающий бампер. Затем поднапрягшись еще раз наконец, перевалил его в багажник, поцарапав при этом кузов. Там, постарался сдвинуть его в самый дальний угол, прикрыв какими-то тряпками, инструментом и чемоданами. После чего слегка привел себя в порядок, умывшись в протекающем неподалеку ручье и переодевшись, сел за руль и осторожно выведя машину на дорогу, продолжил свой путь. Хотя день уже практически завершился, мне совсем не хотелось ночевать здесь, на заброшенном ранчо. И потому, я решил добраться до ближайшего городка, и остановиться какой-нибудь гостинице, благо, что они имелись практически во всех городках.

Глава 4

С добрым утром и мои дорогие радиослушатели и вновь в эфире радиостанция «Немецкая волна» и я ее ведущий Герхард Юнг. Некоторые радиослушатели интересуются, можно ли поймать и на какой волне нашу любимую радиостанцию в других городах нашей необъятной родины? Говорю сразу, чтобы не было обид и непонимания. Нас не нужно ловить мы в эфире круглосуточно на волне 100.1 FM . На волне, которая обеспечивает наилучшее качество звучания при любой погоде, где-бы вы не находились, но пока, только на Западном побережье. Зато от Сиэтла, до Сан-Диего, вы всегда будете в курсе всех самых свежих новостей и прекрасной музыки. А сейчас наш серебряный голос нашей страны Löwe Brassen с песней «Mein Heimatland Amerika ist breit»

Главное, что я вынес из этого приключения, так это то, что Лас-Вегас мне противопоказан. Ехать туда именно сейчас, имея в багажнике машины груз, стоимостью в несколько миллионов, просто несусветная глупость. Нужно либо, как-то избавляться от сундучка, прикапывая его где-то в безлюдном месте, либо срочно покупать недвижимость, чтобы спрятать его там. В принципе решение вполне реализуемое. Первая же купленная газета показала, что я вполне тяну, на неплохой домик, где-нибудь в захолустье, и даже на небольшой приусадебный участок при нем. В принципе, не обязательно и в захолустье, но тогда придется срочно перебираться на хлеб и воду, потому что придется потратить большую часть своих денег.

Здесь в США, несколько другие принципа застройки чем скажем у нас в россии. Простой пример. Если вы в России (Не будем конкретно указывать на СССР, там дела обстоят еще хуже) захотели построить дом на каком-то участке, то вольно или невольно ввязываетесь в такую кабалу, выбраться из которой будет в стократ труднее, чем впрячься. Что нужно для застройки? В первую очередь участок. После того, как участок приобретен, вы начиаете оббегать все инстанции, чтобы провести на участок, воду, канализацию, электричество газ. Ничего этого, на участке нет, и когда появится никому не известно. Но даже если это не так, вам все равно придется за все это платить как минимум вдвое. А если не платить, то трепать нервы, выбивая все что положено по закону бесплатно. И в итоге строительство может затянуться очень надолго. Причем так, что за время его производства, как минимум с десяток раз проклянете все на свете и с каждым разом будете жалеть что ввязались в это дело, вместо того, чтобы приобрести квартиру.

Здесь все происходит чуть иначе. Подрядчик скупает большой участок земли, в том месте где предполагается очередное стороительство, подводит к участкам, электроэнергию, канализацию, воду, газ, а после продает участки будущему хозяину. Оказывается купить скажем тысячу акров, подвести к ним все необходимое, и продавать небольшими участками, под строительчтво дома очень выгодно. Тот кто его купил, ищет самостоятельно подрядчика, который возводит дом, по выбранному проекту. Дом возводится в среднем за три четыре месяца, и вместе с участком обходится от десяти тысяч долларов, в зависимости от места, проекта и отделки. Причем, никто не требует полной оплаты сразу. Обычно рассрочка растягивается лет на двадцать. И все бы хорошо, но как только вы теряете доход, или работу, дом забирает банк, за неуплату взносов. При этом по закону, рентабельность не может превышать трех-пяти процентов. Другими словами с вас берется три процента годовых, за рассрочку платежей.

В принципе, даже с имеющимися у меня на данный момент деньгами, я вополне могу себе позволить или подобное строительлство, или взять уже готовый дом, примерно за ту же цену. Можно конечно растянуть удовольствие, и выплачивать все лет двадцать. Но как по мне, так лучше, расплатиться пока есть деньги, зато потом, не надо будет ломать голву где их взять если вдруг произойдет какая-то накладка. Но в этом случае, как миниму треть от имеющейся суммы, у меня испарится. К тому же, взяв дом, его нужно как-то обставить, содержать. В общем о путешествиях придется надолго, если не навсегда забыть. А после, вдруг окажется, что мне совершенно не нравися это место, но будет уже поздно.

Какой-то выход обнаружился в одной из газет. Как оказалось «Northwest Bancorporation» — то есть банк, в котором хранились мои сбережения, так же работает и с ценными бумагами, золотом и драгоценными камнями. В принципе, тех тридцати тысяч долларов, мне должно было хватить очень надолго, если не заморачиваться покупкой недвижимости. Так бы оно и было, если бы не найденный клад, но сейчас другого выхода для себя, кроме как продать хотя бы часть того, что у меня имеется, я просто не вижу. Поэтому и решился на то, чтобы вернуться обратно в Сан-Франциско, и вызвать оценщиков, продать через них часть своего «наследства». Разумеется, я прекрасно понимал, что настоящей цены, на все это мне не дадут. Но с другой стороны и иного выхода пока тоже не находил. Зато подумал о том, что под видом продажи собственного наследства, вполне могу подсунуть и кое-что лежащее сейчас в сундуке. И это в какой-то мере радовало меня. Во всяком случае, вселяло, кое-какую надежду на то, что в этот раз подобная продажа произойдет без каких либо эксцессов. К тому же немного нервировало то, что в этой реальности тоже был издан указ о обязательной продаже золота государству, по фиксированной цене в в двадцать два доллара за тройскую унцию. То есть чуть больше семи долларов за грамм. В моем распоряжении имелось около двадцати килограммов золота. То есть только за него, я должен был получить примерно сто сорок тысяч долларов. В принципе, подобная сумма перекрывала все мои нужды на сегодняшний день с огромным запасом. Учитывая же то, что кроме золота имеются еще и камни, которые не подпадали под действие этого указа сумма должна была возрасти как минимуми вдвое. Так что в принципе меня все устраивало.

Именно поэтому, на ближайшем же перекрестке, я выбрал направление на Сан-Франциско, и поехал добывать деньги. Описывать дорогу, как мне кажется не имеет особого смысла. Большей частью она проведена по горной местности Сьерра-Невады, и представляет собой постоянные серпантины, изредка спускающиеся в крохотные долины, и вновь поднимаясь к снежным вершинам гор. В итоге чуть большем двухсот миль пути потребовали от меня такого напряжения, что зарекся на ближайшее время, вновь забираться в горы. Хотя все же придется это сделать, потому что иной дороги на основную территорию страны, кроме как через горы, я пока не нашел. Достаточно длительную остановку я сделал лишь неподалеку от Фремонта, съехав с трассы и углубившись на пару километров в лес по какой-то второстепенной дороге. Выбрав довольно неприметное место, загнал машину в лес, вытащив из багажника сундучок, долго перебирал его содержимое. Монеты, оказались довольно потертыми и судя по некоторым надписям на них, скорее испанского происхождения. Очень понравились женские серьги из золота, украшенные зелеными и розовыми мелкими камешками, в виде небольшого стебелька какого-то растения, с крохотными розовыми бутончиками. Взяв в руки, и приглядевшись к ним, с отвращением бросил обратно в сундук. Тут же захотелось вымыть с мылом руки и забыть навсегда об этом сундуке. На одной из сережек, находился ссохшийся комочек, как мне показалось кожной ткани. Вполне возможно, что я ошибаюсь, потому что судя по надписям на монетах, содержимому этого сундука, по меньшей мере, лет двести. И вряд ли за это время могло что-то подобное сохраниться. Но мне показалось, что это ссохшийся кусочек кожи от вырванных их ушей серег. В итоге переборов себя, я выбрал несколько камней. Два из них без какого либо окраса, лишь чуть мутновато-белесые, были размером с ноготь большого пальца и оставляли царапины на стекле. Вернее на зеркале заднего вида, которым я пожертвовал для своих экспериментов. Еще с десяток камней чуть поменьше яркой изумрудно-зеленой расцветки, и наконец, один довольно крупный, чуть вытянутый кристалл, насыщенно рубинового оттенка. Немного подумав, наковырял в этой груде еще полтора-два десятка разнокалиберных разноцветных камешков, выбрал несколько золотых и серебряных монет, и решил на этом остановиться. Сундук, я прикопал шагах в двадцати от этого места, постаравшись, как можно точнее запомнить место его захоронения. После чего сев за руль, покатил дальше. Во Фремонте, зашел в магазин канцелярских принадлежностей, и простой холщовый мешочек, отдав за него десять центов, но зато на нем не было, никаких опознавательных знаков и он вполне мог сойти за любой другой купленный тоже где угодно.

На этот раз я решил остановиться в центре города неподалеку от банка. Сняв номер, сразу же привел себя в порядок и завалился спать, потому, как день клонился к вечеру, и я решил, что свои проблемы лучше начинать решать с утра.

Особенных проблем, действительно не было. Не считать же за проблемы то что, для того чтобы правильно оценить, согласовать цены, и продать камни, слитки, и кое-какую бижутерию, в основном взятую с «Морской жемчужины» пришлось затратить не один-два дня как я предполагал на самый худший случай, а целую неделю. А первый же вопрос, который мне задали в банке, звучал как:

— Откуда у вас все эти драгоценности, сэр.

— Это все, что моя семья сумела сохранить после отъезда из России, после свершившегося там переворота в 1917 году. — Произнес я несколько скорбным голосом. — Я понимаю, что все это трудно доказать, но тем не менее это так. Мы долго жили в Харбине, а после смерти моих родителей я решил переехать сюда в США, Китай начал выдавливать русских со своей территории, и потому я уехал, тем более, что немецкий язык можно сказать родной для меня.

— А, как же тогда паспорт, с гражданством Германии?

— Мне его выписали в Харбине в 1920 году, в немецком консульстве. К тому времени Российские документы оказались недействительны, пришлось озаботиться тем, что было возможно. Насколько я знаю это достаточно легко проверить.

Не знаю, насколько мои слова были убедительны, но так или иначе, банк согласился реализовать имеющиеся у меня драгоценности, и скупить золото по заявленой правительством цене. Правда, учитывая то, во что это вылилось для меня, выгода банку была неоспоримой. Так или иначе, уже к концу недели, мое состояние перевалило за триста пятьдесят тысяч долларов. Причем банк, как оказалось, брал комиссию, за продажу, за работу оценщика, за экспертизу еще за какие-то услуги, и даже учел будущие налоги, декларацию на которые я должен был подать уже через несколько месяцев. И хотя в итоге доля банка с учетом всего вышесказанного составила около шестидесяти пяти процентов, и я был вынужден с нею согласиться, потому что прекрасно понимал то, что иначе все это продать просто невозможно. Ладно золото. Согласно указа его были обязаны купить в любом банке, а вот с камнями наверняка были бы проблемы. Да и имелось у меня подозрение в том, что откажись я от этой сделки и мне вновь придется доказывать законность наличия у меня всех этих вещей. Но если в банке удовлетворились только моими словами, то повторные доказательства пришлось бы предоставлять фискальным органам, и я далеко не уверен, что все разрешилось бы благополучно. Зато теперь на моих счетах есть вполне приличная сумма, которой должно хватить на большую часть моих запросов, плюс я могу не беспокоиться за уплату налогов, потому что по договору, банк проделает эту операцию самостоятельно. Правда из всего того, что я смог вывезти зарубеж, у меня остался только кулон на толстой цепи, который я не снимал с того самого момента, как впервые надел его в штаб-квартире адмирала, и кольт с дарственной надписью от полковника Каппеля.

Пока же, зачислив на мой счет полагающиеся мне деньги, я покинул сей банк. Причем прощание, на мой взгляд, было более теплым, чем встреча. Теперь, первым делом нужно было решить, куда отправиться дальше. Причем не просто прокатиться по стране, а найти место, которое бы послужило мне пристанищем на долгие годы. Раньше, когда я только собирался отправиться в эту страну, мне очень хотелось оказаться в пригороде Нью-Йорка. А остров Статен-Айленд, о котором я узнал из нескольких книг, вообще казался недостижимой мечтой.

Уже выйдя из банка, и сев в свой автомобиль, потянулся за сигаретами, некоторый запас которых постоянно находился в бардачке и случайно обнаружил там, два десятка золотых и серебряных монет, взятых из сундука и брошеных в перчаточный ящик, потому, что они оттягивали мой карман. Там же они были и благополучно забыты. Еще раз взглянув на них, решил позже забросить их обратно в сундучок, а пока полежат и здесь.

Все-таки Сан-Франциско необыкновенно красив. Я пока видел не так много городов в стране, но здесь было действительно интересно. Много позже я вспоминал этот город и удивлялся тому, что у него нет ни верхнего, не нижнего города. Если в том же Лос-Анжелесе четко и ясно здесь ап-таун, а здесь даун-таун, то здесь я его так и не нашел. Все это, наверное, потому, что весь город построен на холмах, и ты то оказываешься наверху, то снова съезжаешь вниз, а через каких-то сотню метров вновь оказываешься на какой-то горе. И здесь столько верхних и нижних городов, что проще вообще не обозначать его наличие, чем ломать себе голову в какой именно тебе нужно попасть. Въехав на Телеграфный холм, я припарковался в тихом месте и вышел на обзорную площадку. С неё открывается прекрасный вид на бухту, где по сверкающему в утренних лучах солнца плывут гордые и стремительные пассажирские лайнеры. Тут же беспрестанно снуют небольшие слегка грязноватые морские буксиры, Изредка встречаются деревянные рыбачьи баркасы, с паровым локомобилем на своем борту, и тогда над водами залива встают черные, от угольной копоти, тучи дыма. Обзорная площадка сделана из белого камня, с установленными здесь же небольшими бетонными вазами с растущими в них незабудками. Если взглянуть на север, то можно заметить, как с аэродрома военной базы, расположенной на том самом мысу, где расстались Кончита с Николаем Резановым, взлетает самолет, удивительно похожий на кукурузник, который мчится, казалось прямо на тебя, но спустя мгновение замечаешь, что он просто делает нбольшой круг и развернувшись исчезает где то над Оклендом. Тут же на холме есть высокая башня, с которой говорят можно разглядеть что творится не только во Фриско, но даже в Окленде или Сан-Леандро, разумеется если у тебя найдется пара лишних долларов и ты возьмешь у чернокожего мальчишки, не уходящего отсюда в течении всего дня, бинокль.

Но нужно было все-таки ехать и я с некоторой грустью сел в автомобиль, закурил очередную сигарету и тронулся с места. Нужно было обязательно пересечь залив, проскочить довольно оживленные улицы Фремонта, и успеть до перекрестка, ведущего на ранчо Крик-Стоун, чтобы в нескольких километрах отнего, выкопать неприметный сундучок, закопанный мною в сосновом лесу.

В принципе, если судить по карте, то до нужного места, всего сорок семь миль, но вначале нужно отстоять довольно длинную очередь на кассе, чтобы попасть на мост Сан-Матео, или не менее длинную очередь неподалеку от него, чтобы въехать на паром. В обоих случаях тебя будут уговаривать воспользоваться именно паромом, если ты решишь ехать по мосту, или мостом, если ты направишься к парому. Причем цена и туда и сюда совершенно одинаковая и составляет двадцать семь долларов. Разница пожалуй только в том, что на пароме ты можешь посидеть эти двадцать семь минут в баре, выпить чашечку кофе или стопочку коньяка, сейчас легкое опьянение у водителя, не считается правонарушением. А на мосту, ты всего этого лишен. Правда и мост ты пересечешь как минимум вдвое быстрее парома. Хотя вряд ли, учитывая что его длина больше девяти с половиной миль, а скорость ограничена. Вдобавок ко всему можно попасть в пробку, которая случается, если место, где расположен мост пересекает какой-нибудь океанский лайнер. В этом случае движение останавливается как минимум минут на двадцать, пока поднимут пролет моста, и пока лайнер пересечет эту линию. Но все равно по мосту мне казалось быстрее, а времени терять не хотелось, поэтому я направился к нему и не прогадал. Пока я прощался с городом на Телеграфном холме, утренний автомобильный поток заметно схлынул, и мне даже не пришлось ждать. Подъехав к будке кассира, я протянул ему три десятки, получил сдачу, и пожелание счастливого пути, поблагодарил вежливого человека и выехал на длинный мост, пересекающий залив.

Лайнер, судя по всему уже прошел, и я без остановки попал на другую сторону залива, затратив на это двадцать минут времени. Во Фремонте, все-таки пришлось остановиться из-за того, что какой-то чудик въехал в будку полицейского на перекрестке Стрим-авеню и Фри-стрит, и разбросал свой старенький грузовичок и груз, что находился кузове «Форд Т» по всей улице. Пришлось сдавать назад, а после пробираться по каким-то трущобам, где к моему удивлению, не было даже асфальта. Зато я не поверил своим глазам, когда увидел истинно русские на вид бревенчатые избы, и многочисленную детвору, играющую на проезжей части. Белобрысые мальчишки были одеты в портки из домотканой ткани. А их рубашки, надеваемые через голову, спускались ниже пояса и были подвязаны веревочкой. Девочки были наряжены в длиннополые юбки, с закрытыми до самой шее сорочками, украшенные рюшами и кружевами. От неожиданности я даже притормозил и вышел из машины, вглядываясь в эту идиллию. Тут же вокруг меня собралась толпа ребятишек, и завалили меня вопросами, на которые я просто не успевал отвечать. Самое интересное, болтали они на чистом русском языке. Тут же из ближних домов появились бабы, следом за ними вышли пара довольно крепких мужиков, и меня потащили в один из домов, как сказали на чай. Оглянувшись на свою машину, хотел было вернуться и запереть ее, но мне сказали не беспокоиться о том, здесь, мол, русская община, и никто не посмеет ее тронуть.

Оказалось, что это действительно русские люди, которым пришлось покинуть Россию еще при царе. По вероисповеданию — Молокане. Я не особенно разбираюсь во всех этих течениях, но как мне объяснили в нескольких словах, приверженцы этой веры, не признают ни креста, ни икон, ни попов, в общем ничего. В чем-же в таком случае состоит их вера я так и не понял, но по большому счету, мне это было и не важно. Меня напоили чаем, расспросили о том, как я сюда попал, в ответ услышали мою сильно отредактированную историю о том, что я бежал из одного из лагерей, скрывался в тайге, и вот сейчас оказался здесь. Поговорили, обсудили смену власти в России вынесли вердикт, что такой беспредел не может тянуться долго, и наконец мы распрощались. Правда, за это время прошло больше четырех часов, но зато, я попил настоящего русского чая из самовара. В общем все остались довольны и пригласили заезжать в гости, если вдруг окажусь в этом городе. На последок, я отдал детворе кулек с конфетами, что брал с собою в дорогу. Не жалко. Я куплю себе еще, а им будет гостинец от дядьки Михаила. Заодно мне показали короткую дорогу в сторону выезда из города.

Все это отняло довольно много времени, и я плюнув на все, остановился на выезде из города у какого-то кафе, и зашел в него чтобы выпить чашечку кофе и съесть пару сосисок с гарниром из тушеной капусты. Как-то неудобно было напрашиваться на обед в русской общине, хотя думаю, они бы не отказали. Сосиски оказались выше всяких похвал. Пока я можно сказать занимался поздним обедом мимо кафе, на полной скорости промчались три полицейских автомобиля, причем именно в ту сторону, куда собирался отправиться я. А вскоре, оттуда послышались выстрелы. На какое-то время я даже отвлекся от поедания сосисок, удивленно посмотрев вслед умчавшимся полицейским, тем более что до места, где был спрятан сундучок, было всего около двух миль. Все это показалось мне очень подозрительным, и я решил немного задержаться здесь. Тем более что сосиски, приготовленные из свежайшей свинины, были просто прелестны. И заказав еще одну порцию, я неторопливо продолжил свой завтрак, прислушиваясь к происходящему в недалеко растущем от меня лесу. Вскоре перестрелка стихла, а еще через пару минут мимо меня пронеслась карета медицинской помощи. Чтобы там не происходило, подумал я, наверное, не стоит там появляться. В конце концов, деньги у меня есть, сундучок спрятан достаточно хорошо, и думаю, вполне способен простоять там не только один два дня, но и пару месяцев. А вернуться сюда я всегда успею, тем более учитывая то обстоятельство, что другого места сбыта ценностей, я пока не нашел. А возить с собою почти семьдесят килограммов золота и прочих ценностей верх глупости. Решив для себя это, поблагодарил хозяина кафе за вкусный завтрак, налил в дорогу горячего кофе в купленный недавно литровый термос и сев за руль покатил в сторону Сан-Хосе, решив двинуться на юг.

Следующим городом на моем пути оказался Кармел. Мое внимание привлекло большущее кафе находящееся прямо на въезде в город. Чем-то оно было похоже на Мак-Дональдс будущего, вот только вместо рыжего клоуна обычно стоящего возле здания и стилизованной буквы М, на крыше находилась довольно большая курица машущая крыльями, а чуть ниже привлекающая внимание надпись: «Gebratenes Huhn». Когда я подъехал ближе заметил выставленные на окнах плакаты с различными блюдами, приготовленными из той самой курицы. Что ж, подумал я, жареную курицу последний раз мне готовила еще жена, почему бы не вспомнить ее вкус, тем более, что время приближалось к ужину, и пора было подкрепиться.

Все оказалось очень даже неплохо организовано. Первым делом, тебе предлагали выбрать ту курицу, которую ты бы хотел съесть, причем не из готовых, а из слегка подмороженных. Если судить по словам одного из работников, все эти куры совсем недавно были живыми и спокойно себе клевали зерно на заднем дворе.

— Если вы мне не верите, сэр, мы можем пройти на задний двор, и лично для вас я приготовлю именно ту курицу, в которую вы ткнете пальцем.

Мне в принципе было абсолютно все равно, и потому я указал на одну из тушек, лежащих в холодильной витрине, с прозрачным стеклом. Работник тут же достал тушку из холодильника покрутил перед моим лицом, подвесил на одну из конечностей металлический жетон с номером. А на мой удивленный взгляд добавил:

— Это для того сэр, чтобы вы убедились, в том, что это именно выбранная вами курица.

После чего поднеся опять по ближе ко мне произнес:

— Вот видите, ее номер тысяча триста восемьдесят второй.

Потому записал эту цифру на небольшую картонку и протянул ее мне.

— Выбирайте любой столик, сэр. Как только курица будет готова, ее тотчас вам доставят. Это займет около получаса.

Я выбрал столик на открытой террасе, и пока курицу готовили, потихоньку пил чай, и просматривал свежую прессу. Жареная тушка оказалась выше всяких похвал, и хотя мне и пришлось отдать за нее целых два доллара, я ни разу не пожалел об этом. Хотя обычно подобная порция стоит не больше одного. Доев ее и выпив еще пару стаканов чаю, вымыл руки под краном, надел свою шляпу и направился к выходу. У самой калитки возле выхода с террасы, меня догнал официант, протягивая небольшую коробочку.

— Что это? — удивленно спросил я у него.

— Это десерт к вечернему чаю.

— Я не заказывал десерта.

— О, не беспокойтесь, стоимость десерта входит в стоимость вашего ужина, кроме того. — добавил он протягивая мне небольшую картонку с изображенной на ней курицей. — Если вы предъявите завтра эту открытку, в кафе расположенном в центре Сан-Хосе, адрес находится на обороте. То совершенно бесплатно получите кружку ароматного кофе, или чая на выбор, и свежую булочку к нему.

Несколько удивленно я взял то и другое, поблагодарил официанта и направился к своей машине. Уже подъезжая к одному из отелей, улыбнулся предприимчивости хозяина. Ведь это же надо додуматься продать посетителю жареную курицу стоимостью в один доллар за два, при этом погасить праведный гнев клиента подаренными эклерами стоимостью самое многое в четвертак, и вдобавок предложить ему бесплатную кружку чая с булочкой, будучи на сто процентов уверенным, что воспользуются этим предложением не более половины клиентов. А тем кто воспользовался, наверняка захочется прикупить что-то еще в том кафе, где они получат кружку чая.

С этими мыслями я принял ванну и завалился спать, все же подумывая о том, что именно на мне хозяин курятины и не сэкономит…

Глава 5

«Всем привет! И с вами вновь радиостанция „Немецкая волна“ и ее бессменный ведущий Герхард Юнг. И сегодня у меня особые новости, но вначале, хотелось бы задать вопрос нашим радиослушателям. Подумайте, что бы вы стали делать если бы вам посчастливилось найти клад»

При этих словах у меня засосало под ложечкой, а голову закрались очень нехорошие подозрения. Ведущий между тем продолжал:

«Я так думаю, большинство жителей нашего любимого города, вызвали бы полицию, с помощью которой было бы гораздо легче разобраться с подобной находкой и получить причитающуюся ему премию. Братья Паоло решили иначе. Вы ведь знаете этих кичливых итальянцев и их печально знаменитое на всю округу ранчо под названием 'Кобылы Паоло», кода я впервые услышал его мне показалось, что… впрочем, не стоит говорить этого вслух, но название говорит само за себя. Но вернемся ко вчерашнему происшествию. Как утверждает Адриано Паоло, его младший брат Сандре находился неподалеку от того места, где позже был выкопан довольно древний сундучок, до верху заполненный золотыми и серебряными монетами. И по его словам этот сундучок был с огромным трудом изъят из какого-то черного автомобиля, похожего на «Форд» 24 года, и этот «рыжий черт ирландец», простите бога ради, за эти слова, я очень уважаю Ирландцев, но в данный момент я всего лишь процитировал слова одного из Паоло. Так вот по его словам этот Ирландец вытащил сундучок из багажника, долгое время сидел над ним, перебирая содержимое, а затем отволок сундучок в сторону и закопал под одной из пихт.

Вы думаете, Сандре сразу же попытался извлечь сундук? Как бы, не так. Он побежал домой, долго рассказывал братьям увиденную историю, и наконец, на следующее утро убедил их пойти на место и проверить все это самим. Похоже, убеждения, наконец, сработали. И вот здесь начинается самое интересное. Нет, чтобы вызвать полицию, или самим отвезти сундучок в полицейский участок, так нет же, братья начали спорить, кто именно из них должен это сделать. Сандре, настаивал на себе самом, говоря, что раз он это обнаружил то он и должен получать премию, которую затем разделит на всех, Люсино — средний брат, указывал на себя, а Адриано на то, что он самый старший и именно он несет ответственность перед покойными родителями за судьбу своих бесталанных братьев. Учитывая то, что братья не просыхали с утра до вечера, и были всегда навеселе, в итоге все закончилось перестрелкой. Благо, что дело происходило в лесу, и никто кроме них особо не пострадал. Из братьев в живых остался один Адриано, которому как мне кажется, еще не скоро понадобится премия за находку, потому как в тюрьме кормят бесплатно. Но все-таки мне немного жаль этих людей, и потому сегодняшняя музыкальная пауза начнется с «Реквиема» Вольфганга Амадея Моцарта. Что станется с кобылами, я даже не представляю, бедные лошадки'.

Похоже, с найденным золотом придется распрощаться. С другой стороны, как пришло, так и ушло, и не нужно теперь трястись от страха, возя в багажнике почти семьдесят килограммов золота и драгоценностей. Да и я все-таки сумел получить хоть что-то.

Сам того не ожидая оказался на стадионе во время матча университетских команд Стэнфорда и Калифорнийского университета. Вообще, американский футбол очень отличается от европейского. Я хоть не был болельщиком, но в детстве все же играл в него, гоняя мяч с пацанами на лужайке около дома. То что я впервые увидел здесь оказалось полной противоположностью всему тому, что знал до сих пор. Во-первых поразила экипировка футболистов. Одетые в безразмерные футболки из-за чего фигуры спортсменов находящихся на поле были похоже на атлетов Древней Греции, из-за неимоверно перекачанных мышц в плечевом поясе и осиной талии. На головах у всех имелся кожаный шлем, чаще застегнутый наглухо под подбородком, но иногда с болтающимися во все стороны лямками, что делало футболистов похожими на каких-то загадочных зверей с криками бегающих по полю и устраивающих кучу малу. Как оказалось безразмерность футболок и кажущиеся перекачанными мышцы, это последствие защитной экипировки. То, что происходило на поле, было невообразимым, и потому пускаться во всё тяжкое происходящее там без защиты было бы очень неосторожно, если не сказать большего. Само поле было чем-то похоже на европейское, так же по обеим сторонам имелись ворота, правда без верхних перекладин, а само поле оказалось расчерчено несколькими параллельными линиями с цифровыми обозначениями по краям. Все началось с того, что обе команды, выстроились напротив друг друга в полусогнутом положении. Затем кто-то откатил мяч между своих ног назад, и началась свалка. Ну или схватка в прямом смысле этого слова, нападающая команда старалась пронести мяч вперед хотя бы за одну расчерченную линию, а принимающая, всячески мешала ей это сделать.

Вначале, несколько не понимающий цели игры, уже к ее середине, я наравне со всеми болельщиками орал во все горло стоило нашей команде завладеть мячом и продвинуться, хотя бы на одно деление вперед, и разочарованно свистел, если мяч оказывался у противника. Игра оказалась настолько захватывающей, что я уже не допускал мысли пропустить очередную схватку, и делился со своими соседями мыслями о тактике и стратегии выступающих команд. Причем подобное происходило на всех трибунах, и кое-где даже возникали спонтанные драки, видимо из-за несогласия с мнением соседа.

Матч, закончился тем, что после очередного вброса его в игру, квотербек Стэнфорда подхватив мяч, прижал его к животу, и пока противнику искали его в другом месте, успел оббежать общую свалку по краю футбольного поля и понесся к воротам противника. По пути его старались сбить с ног, подкатывались под него, цеплялись и пытались его оседлать сверху, но он очень удачно уворачивался, перепрыгивал через валящихся под него противников и в итоге оказался у самых ворот. Судья тут же дал свисток, и команда Стэнфорда была объявлена победителем. Спортсмены Калифорнийского Университета, уходили с поля как оплёванные, мало того что они проиграли, так еще и их болельщики, вся западная трибуна, в едином порыве поднялась на ноги и одновременно повернулась спинами к полю.

Хотя матч давно завершился, но весь город все еще находился в возбужденном состоянии. Еще бы считай победа, досталась своим. Хотя Стэнфорд и считается отдельным городом, но все же находится неподалеку от Сан-Хосе, его команда считается своей.

Кстати про обещанные мне бесплатные, чашку кофе и булочку, я благополучно забыл, но зато в бардачке автомобиля, начали скапливаться картонки, полученные в том или ином ресторанчике. Их давали везде, вместе со сдачей, или просто в качестве рекламы. Кто-то оставлял их на столе, кто-то брал с собою. Учитывая, что все они были очень красочно оформлены, многие забирали их, чтобы позже отдать детям. В одном ресторанчике пошли еще дальше. Там после расчета давали открытку, с видом ресторана, его адресом и телефоном, а на обратной стороне открытка была разделена надвое с напечатанной на ней маркой и строчками для введения адреса. Стоимость марки, позволяла отправить открытку в любое место на территории США. Учитывая, что вроде бы бесплатная открытка входила в стоимость ужина, я ради интереса как-то прикинул, во сколько она обошлась мне, если просто купить такую на почте. Итог меня очень удивил. Получалось, что я, отдал за нее втрое дороже того, чего она же стоит в любом почтовом отделении. И вдобавок ко всему, реши я отправить ее кому-то почтой, получается, разослал бы рекламу этого заведения за свой счет. Вот тебе и бизнес.

Стоило мне только чуть отъехать от Сан-Хосе, как на побережье я встретил крохотный городок буквально на пару улиц, причем та по которой я в него въехал, вдруг оказалась Бродвеем. Это меня просто ошеломило, на какой-то момент, мне показалось, что меня опять перебросило черт знает, куда и от подобного закружилась голова. Чуть притормозив, заметил, чуть впереди аптеку, и решил, что не помешает иметь с собою например тот же аспирин, и какие-нибудь таблетки от головной боли. Мало ли, что случится в дороге, и кто знает, где я в этот момент буду находиться.

Местная аптека, поразила меня до глубины души. Собственно непосредственно самой аптеке в ней был выделен крохотный металлический шкаф, со стеклянными дверцами, чем-то напоминающий тот, что встречался в советских больницах, для хранения тех же лекарств строгой отчетности, или кое-каких инструментов, разумеется, медицинских. Именно в нем, на нескольких полках и были выставлены различные препараты, в том числе и от головной боли. Особенно меня поразило еще и то, что от головной боли предлагалось новейшее средство под названием «Кокаин», а от того же кашля предлагались таблетки «Героина».

— Это же наркотики⁈ — вскричал я увидев эти названия.

— И, что? — удивленно ответил провизор. — Ведь помогает же!

Ну, ла, где-то я читал, что действительно помогает и от кашля и от головной боли. Правда, потом скорее всего будешь искать лекарство от наркотиков, зато не будешь кашлять. Тоже выход из положения. Хотя это, наверное, именно сейчас все это продается свободно, пока так сказать все это не раскусили. А вот, что будет после, знаю, наверное, только я. Если бы не этические запреты, можно было бы сейчас скупить того же героина, по дешевке, а после лет через двадцать если не раньше, заработать на нем миллионы. Сейчас он стоит пятьдесят центов за упаковку из шести таблеток. Не знаю, сколько считается дозой для наркомана, но думаю, что как минимум пара доз в этой упаковке присутствует. Впрочем, нет желания даже подсчитывать прибыль, все равно заниматься этим я не собираюсь.

Перебросившись парой слов и провизором, остановились на банальном анальгине, который как оказалось, уже давно появился в продаже, и пузырька с аспирином. Примерно таким же, что встречался мне в вагоне адмирала. Кстати здесь же прикупил новую зубную щетку и зубную пасту, причем не просто на основе соды, а с добавлением ментола. Теперь ее можно сказать было уже не отличить от той, что будет в будущем. Кстати пришла идея из того самого будущего, как сделать чтобы из тюбика выдавливалась полосатая зубная паста. Когда-то давно я впервые прочел об этом, и позже удивлялся простоте изобретения. Ведь ничего особенного в нем не было, простое разделение тюбика мягкими перегородками и заполнение разной пастой, в итоге паста получается разноцветной.

Тут же спросил у провизора, как в стране оформляют патенты. Мне повезло, тот что-то об этом знал и рассказал мне, что нужно просто написать письмо сделать чертеж, если он необходим, и отправить его в библиотеку Конгресса США. Там письмо подвергнется экспертизе, и если ничего похожего не обнаружится, то я получу патент на изобретение.

— А, что именно вы изобрели? — Тут же поинтересовался мой собеседник.

Я уже было раскрыл рот, но понял, что буду последним лохом, если хотя бы намекну об этом.

— Да, так, кое-какую мелочевку, -отмахнулся я.

Кстати, хотя это заведение и называлось аптекой, но в нем можно было получить обед, как сказал провизор, «С четко выверенными ингредиентами препятствующими образованию жировой прослойке в организме». Кроме того купить сигарет.

— А разве никотин не убивает лошадь? — удивленно переспросил я, вспомнив слоган, часто встречавшийся мне в прошлой жизни.

— Ну, что вы, сэр! Вред курения сильно преувеличен. — Произнес мой собеседник добродушным тоном, но после чуть спохватился и продолжил. — Нет, но разумеется, могут быть некоторые ограничения, не более того, например у гипертоников, или при ишемической болезни сердца. Но говорить об отказе от курения даже при этих заболеваниях это верх дилетантства. Например та же астма, прекрасно излечивается именно с помощью сигаретного дыма.

Но, вы в какой-то мере правы. Капля никотина, действительно способна убить лошадь. Но, чтобы эту каплю добыть, нужно выкурить как минимум тысячу сигарет без перерыва. Да и потом, где вы видели курящую лошадь?

Похоже, последние слова рассмешили его самого, и он от души расхохотался. Чтобы поддержать разговор, я вспомнил, когда то виденный мною плакат, где была нарисована сигарета перечеркнутая крестом и имелась надпись, «Каждая выкуренная сигарета, сокращает жизнь курильщика на один час!». Я рассказал ему об этом, а после добавил.

— Мой отец, был заядлым курильщиком. В день он выкуривал больше пачки сигарет, иногда доводя этот счет до двух. Он прожил долгую жизнь и умер в возрасте восьмидесяти четырех лет. Когда я увидел этот плакат впервые, мне стало очень горько за своего отца. Ведь выкуривая за сутки больше тридцати сигарет, он каждые сутки сокращал свою жизнь на тридцать часов. Вы представляете, сколько бы он прожил если бы вовремя отказался от этой привычки?

( Случай описанный здесь вполне реален. Когда-то нечто подобное произошло примерно в десятом классе моей школы. Приехавший лектор долго распинался перед старшеклассниками о вреде курения, кода один из моих друзей поднял руку и расписал на доске все эти выкладки. Если отставить в сторону болтовню, и посчитать, то получается каждый день, выкуривая по 24 сигареты, человек сокращает свою жизнь на 24 часа. Другими словами если бы он не курил, то прожил бы вдвое больше. Именно этот вопрос и был задан лектору. Тот не минуты не сомневаясь подтвердил выкладки. Тогда парень сказал ему, что его дед всю жизнь курил и умер в возрасте восьмидесяти четырех лет. Учитывая слова лектора, не имея этой дурной привычки, дед бы прожил как минимум до ста шестидесяти? Последние слова парня заставили хохотать весь зал. «Что-то я ни разу не встречал упоминания о людях доживших до такого возраста. Получается что все ваши рассказы об этом ложь высосанная из пальца». Лектор разумеется обиделся, а парню сделали выговор за то, что тот посмел высказать свои домыслы и обидеть такого замечательного человека. В те годы любое слово взрослого должно было восприниматься как аксиома, без малейшей критики.)

Сказав это, я ненадолго замолчал. Провизор ошеломленный моим рассказом, все еще стоял с сосредоточенным видом, пытаясь видимо подсчитать возраст моего мнимого отца, если бы он не курил.А минуту спустя, после того, как до провизора, видимо дошла вся анекдотичность выданной мною ситуации, и он оглушительно расхохотался, согнувшись в поясе, и удерживаясь обеими руками за прилавок. Улыбнувшись ему я еще раз оглядел помещение аптеки. По словам провизора во всем виновата современная промышленность.

Еще лет десять назад все было иначе. — говорил он. — Я пять лет отучился в колледже, после чего открыл собственное дело по производству лекарственных препаратов. Люди приходили ко мне с выписанными рецептами, а я можно сказать на из глазах совершал таинство превращения разлисных порошков, в лекарство, которое излечивало все известные на тот момент болезни. И мне, вполне хватало того дохода, котоый я получал как провизор. Но потом пришел его величество Прогресс. Таблетки от всех болезней стали выпускать на заводах и фабриках миллионами штук. В результате чего, за то, что еще совсем недавно мне платили доллар, сейчас стоит не дороже десяти центов. Куда деваться бедному провизору? Пришлось расширять ассортимент, продавая сопутствующую продукцию, или готовя диетические обеды. Жить-то как-то нужно.

В той же аптеке, я купил стопку писчей бумаги, самописку, бутылочку чернил и конверт. Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания своей писаниной, решил все это сделать в своей машине. Поэтому присмотревшись к выложенным книгам, приобрел еще и что-то похожее на атлас автомобильных дорог. Последний был в хорошей твердей картонной обложке и довольно большого формата. Купив его, я убил сразу двух зайцев. Во-первых, приобрел сборник карт, все что покупал до этого касалось определенной местности, а сейчас у меня появился сборник захватывающий всю страну. А, во-вторых, он вполне подходил для тог, чтобы его можно было использовать в качестве основания для письма. Отъехав чуть в сторону, я устроился в тихом месте, чтобы никому не мешать, сел на соседнее сидение, и в течении часа составил письмо в библиотеку Конгресса, описав как следует разделять тюбики изнутри, чтобы получать полосатую зубную пасту двух или нескольких цветов. Добавив к описанию небольшой чертеж, сложил все это в конверт, и зайдя в ближайшее почтовое отделение спросил адрес библиотеки Конгресса США. Как оказалось, чтобы отправить подобное письмо, с заявкой на изобретение, нужно заплатить пошлину в размере, сорока долларов. И если вам подтвердят получение патента на изобретение, то дата его получения будет считаться с момента отправки его в адресату.

Но как оказалось и этого тоже не достаточно. При отправлении письма в Конгресс, нужен обязательно обратный адрес. Вот тут вышла небольшая заминка. У меня пока его не было, и где он будет, я тоже сказать пока не могу. Хотя, если подумать, то можно примерно вычислить место, где я буду находиться через какое то время, и указать «до востребования» Такое тоже вполне допускалось. Уточнив у девушки сроки, примерно стало понятно следующее. До Вашингтона, письмо будет идти примерно три дня, плюс примерно декада, на проведение экспертизы и отправки решения обратно, в итоге получается где-то около двух недель. На всякий случай уточнил еще и то, сколько времени письмо может пролежать на почте после того как придет на указанный адрес. Тут был однозначный ответ — один месяц, после чего оно вернется отправителю.

Размышляя об этом, я подошел к большой карте страны, висящей на одной из стен почтового отделения. На карте были обозначены многочисленные точки городов имеющих почтовый индекс. Собственно любой поселок в США будь он даже размером меньше самой захудалой Российской деревеньки, тут же начинает считаться городом, как только в нем появляется почта, и ему присваивается почтовый индекс.

Мо моим прикидкам уже завтра я попаду в Лос-Анжелес, еще денька через два Сан-Диего. И если ничего не изменится, поеду в сторону Эль-Пасо, и Сан-Антонио. Даже если решу осесть в любом из этих городков, то кто мешает мне слетать, например в тот же Новый Орлеан, чтобы получить письмо, подумал я. А если так, то в чем вообще проблема? Вернувшись к стойке, решительно вписал в обратный адрес Новый Орлеан, после чего распрощавшись с довольно милой девочкой, вышел на улицу и сев в свой автомобиль покатил дальше.

Америка это та страна, жизнь в которой не прекращается круглые сутки. Например, в том же союзе, стоит над городом взойти луне, жизнь как-бы замирает. Лишь в редких районах города, можно уловить какое-то робкое шевеление, а уж после двадцати трех часов замирает и оно. И если еще минуту назад мы могли услышать здесь громкую музыку, пьяные разговоры, и ощутить трясущийся над нашими головами потолок от выплясывающих чечетку или гопака пар, то уже сейчас все становится тихи и благочинно. Все потому, что согласно советским законам ночью шуметь нельзя. И если где-то случается подобное нарушение, то уже на следующий день на нарушителя падают суровые кары, в виде разбора его личного дела на общем собрании, партийные взыскания и как итог, лишение квартальной премии. А, что может быть хуже лишения премии в глазах тещи советского человека. Мне так и видится эта суровая женщина встречающая своего забитого жизненными неурядицами, и постоянным стрессом на работе и дома. На работе из-за не выполненного во время плана, а дома опять же из-за той проклятой премии, которой он лишился только из-за того, что гости, пришедшие на день ангела любимой тещи, угомонились много позже положенного времени. Но гости угомонились так потому, что очень уважают эту милую женщину, а зять виноват, потому что… потому что он зять! А вот если бы любимая дочурка в свое время послушалась маму и не вышла бы замуж за этого бессребреника то тогда, было бы все иначе!

В Америке все иначе. Здесь жизнь не умолкает ни на минуту. Возможно, мелкие городишки и засыпают ближе к ночи, но крупные города продолжают свою работу в любое время суток. Да и не только они.

Мне почему-то подумалось, что ночью на местных дорогах будет гораздо меньше трафика, и потому ехать будет гораздо легче. Я ошибался. Я не просто ошибался, я совершил тотальную ошибку и выдержал от силы всего около двух десятков миль, хотя собирался проехать триста шестьдесят. Я уже говорил о том, что жизнь в городах не заканчивается днем и продолжается даже ночью? Все это происходит не только там но и на дорогах между теми же городами и поселками. Причем на дорогах все это воспринимается гораздо хуже. Вспоминается, что в том же СССР, было запрещено использовать дальний свет, на трассах из-за того, что он может ослепить встречные автомобили. Здесь подобного запрета не существует. Вернее сказать может он и есть, но только всем наплевать на него, из-за чего, каждые две-три секунды езды по дороге, тебя ослепляет встречный поток света. Немного легче это воспринимается там, где имеются фонари уличного освещения. Но они встречаются только в городках.

Трафик движения, разумеется, ниже, чем днем, но и страху он нагоняет гораздо больше. Вначале ты видишь две белые точки, появляющиеся в темноте. Эти точки постепенно увеличиваются и вот вспыхивают ярким ослепляющим тебя светом, в результате чего начинает казаться, что встречный грузовик, летит прямо на тебя. Ты на мгновение теряешься и стараешься быстро сообразить, куда же тебе спрятаться от этого монстра, старающегося раздавить тебя своей огромной тушей, но грузовик проскакивает мимо, и ты на мгновение успокаиваешься. Но тут появляется новый, и все повторяется сначала. Вдобавок ко всему каждый из них так ослепляет тебя, что уже после третьего, в глазах начинают скакать белые игривые зайчики, и тогда ты сворачиваешь к обочине, и некоторое время пытаешься прийти в себя, чтобы потому вновь начать движение.

Самым же большим изумлением для меня, стало то, что свернув на заправку, я увидел водителя грузовика вылезающего из своего монстра в солнцезащитных очках. Ночью! Удивленный я подошел к нему и спросил:

— Вы, что-то видите сквозь них в темноте?

— Конечно, сынок, попробуй сам, и ты убедишься, что так ехать гораздо лучше, встречные меньше тебя ослепляют, а дорогу в свете своих фар тебе прекрасно видно.

Не знаю. Я конечно попытался последовать доброму совету, но в итоге чуть не въехал в какой-то столб, потому что просто не заметил его из-за темноты. Похоже глаза того шофера устроены как-то иначе чем мои. В итоге после десяти миль, я вновь остановился возле какого-то мотеля, и плюнув на все снял дешевый номер, и всю ночь отбивался непонятно от кого старающегося меня сожрать. Судя по множеству черных точек обнаруженых утром, это были клопы. Утром, злой и не выспавшийся, вошел в местный кафетерий, весь искусанный и злой до умопомрачения. Заказав кофе, булочку уселся у окна, почесывая покусанные места. Официантка, подавшая мне завтрак, удивленно взглянула на меня и посоветовала какую-то мазь, которую можно приобрести в любой аптеке.

Буркнув что-то в ответ, я с трудом допил хоть и горячий, но ужасный по вкусу кофе, больше напоминающий растворимые сорта далекого будущего. Когда относительно приятные только две-три первые чашки из только что вскрытой банки, затем весь аромат куда-то улетучивается и приходится пить коричневую бурду не по вкусу ни по запаху не похожую на этот благородный напиток. Булочка тоже была хоть и достаточно свежая, но совершенно безвкусная. Поэтому, не доев свой завтрак оставил на столе плату и не вышел вон злой и недовольный всем на свете.

Глава 6

До Лос-Анжелеса, я так и не доехал. Вначале, меня, прямо на моих глазах ограбили. Все произошло нагло и буднично. Я остановился возле небольшого ресторанчика, чтобы пообедать. На окраине города с поэтическим названием Санта-Мария, что находится примерно в ста пятидесяти километрах от Лос-Анжелеса. Так-как поблизости свободных мест для стоянки не оказалось, пришлось ставить машину метрах в двадцати, и на противоположной стороне улицы.

Сидя за столиком в ожидании обеда, просматривал прессу, иногда поглядывая на свой автомобиль. В какой-то момент, его закрыл от меня небольшой грузовичок с фургоном, который простоял не больше минуты, и тут же отъехал. Вроде бы ничего особенного не произошло, но тут я заметил, что багажник моей машинки открыт и его крышка поднята. Тут же вскочил, подбежал к автомобилю и понял что лишился обеих чемоданов с одеждой запасного колеса и почти всех инструментов, что лежали в багажнике. Вдобавок ко всему, случайно оказавшийся неподалеку полисмен, сделал мне выговор за то, что я оставил машину далеко от ресторана, и не закрыл багажник на замок. То, что багажник был вскрыт с помощью монтировки, его ничуть не смутило.

— Если бы вы были более аккуратны, сэр, ничего этого бы не произошло!

Последние слова вызверили меня до предела.

— А какого хрена ты здесь торчишь? — набросился я на него. — Если даже присутствие полицейского неподалеку не мешает грабителям обворовывать чужие автомобили, на хрена ты здесь вообще нужен⁈

— Если вы не заткнетесь, сэр, — чуть повысив голос, произнес тот, — мне придется вас задержать, за оскорбление полицейского находящегося на службе.

Но меня уже было не остановить. Подобное отношение так подействовало мне на нервы, что урегулировать произошедшее, пришлось в полицейском участке. Полисмен, которому я не сдержавшись нанес пару ударов утверждал, что в момент кражи находился совершенно в другом месте и потому не мог ее пресечь, при всем своем желании, а мои слова утверждающие обратное, не были никому интересны. Как итог, по решению местного судьи, мне пришлось заплатить двести пятьдесят долларов штрафа, при этом проведя сутки в камере полицейского участка, дожидаясь пока этот самый судья доберется до своего рабочего места. Вдобавок ко всему, мой Понтиак, оставался все это время на том же самом месте, и как оказалось, на него совершили еще один, а то и не один налет. То, что это произошло практически в центре города, никого не волновало. Этого просто никто не заметил. Как итог всего этого приключения, я лишился своего автомобиля. Во-первых, пока я отдыхал в местном КПЗ, его лишили всех колес, а во-вторых, всего содержимого, что находилось в салоне. Хорошо хоть все документы и чековая книжка находились при мне. А самое главное, когда я предъявил претензии в полиции по поводу повторного ограбления, мне ответили, что все это совершенно не их проблемы.

— В городе есть достаточное количество охраняемых стоянок, сэр. Нужно было оставить машину там.

— Как я мог это сделать, если вы забрали меня от места ограбления моего автомобиля, и не позволили его перегнать?

— Не нужно было нападать на полицейского, сэр, и тогда ничего подобного бы не произошло.

Я уже хотел было напомнить про их обязанности охранять покой и собственность своих граждан, но понял, что-то доказывать было бесполезно. Выйдя из полицейского участка, я сел в такси и попросил отвезти меня в аэропорт. Там, все еще находясь в некотором раздражении, и не особенно отдавая отчета своим действиям, взял билет на первый попавшийся самолет, вылетающий из этого паршивого городишки, и покинул его, даже толком не разобравшись, куда именно он летит. Просто хотелось оказаться от этого места, как можно дальше. Просто потому, что понимал, задержись я здесь чуть дольше и вполне могу сорваться с катушек, и штрафом тогда не обойдется. В общем мысленно пожелав им подавиться сел в самолет и постарался выбросить присшествие из головы. В итоге, проведя в воздухе четыре часа, и преодолев за это время почти тысячу миль, я приземлился в городе Тусон, расположенном в пятидесяти милях от Мексиканской границы, в штате Аризона.

Город встретил меня жарой градусов под тридцать и сухим довольно горячим ветром, как раз под стать моему настроению. Спустившись с трапа самолета, выпущенного компанией «Форд» и всю дорогу ревевшим своими тремя девятицилиндровыми двигателями у меня над ухом, из-за чего в голове до сих пор стоял их гул, на мгновение я задумался, что делать дальше, ну а пока сел в такси попросил отвезти меня в отель.

Отель, несмотря на довольно скромный городок, не превышающий, наверное, тридцати или чуть больше тысяч жителей, превзошел все мои ожидания. Прекрасный номер, на втором этаже, снабженный шикарной просторной ванной, холодильником с соками и легкой закуской, радиоприемником и небольшим балкончиком, выходящим на западную часть здания. Успокоив свои разболтанные нервы принятием ванны, я налил себе стакан сока и вышел на балкон, закурив свои неизменные «Лаки страйк». Сейчас я немного успокоился, но все равно было жаль потерянных вещей, и потому меня слегка потряхивало. Тряпки можно и восстановить, не такая уж и большая потеря. Гораздо больше было жаль моих серебряных фляжек с женьшеневой настойкой, а особенно потери карабина, с тайником находящимся в прикладе. Понятное дело, что эти деньги не имели хождения в этом мире, но мне все же хотелось сохранить их в память о прошлом. К тому же кроме денег там еще были уложены золотые цепочки с небольшими кулонами и несколько старых монет, которые влезли туда, потому что оставалось немного свободного места. Увы, теперь все это потеряно, и очень меня расстраивало. Кроме того из перчаточного ящика были украдены золотые монеты, из найденного клада, и это тоже было досадой для меня. Хорошо хоть знаменитый кольт с дарственной надписью, до сих пор находился в арендованной ячейке в том банке, где хранились мои сбережения, да и старинный многолучевой кулон остался при мне, потому что я его никогда не снимал.

Вспомнив о нем, машинально потянулся к своей груди и, о ужас! Его не оказалось на месте. Этого просто не могло, быть! Ведь с того момента, как я надел его в вагоне, еще перед первой попыткой ухода из штаб-квартиры Адмирала, так и ни разу не снимал его. Даже когда принимал ванну, он постоянно находился на мне. Я настолько сроднился с ним, что совсем не замечал его веса, и мне всегда казалось, что он неотъемлемая часть меня. И вдруг такая потеря. Бросившись в своему костюму, я вывернул все карманы, выбрасывая из них всю мелочевку скопившуюся там в надежде на то, что когда-то сам того не осознавая снял его. Но увы ничего не нашел. Было очень похоже на то, что его украли скорее всего в полицейском участке, когда я делил крохотную камеру еще с тремя бедолагами попавшими туда за мелкие преступления. И это было обиднее всего.

В еще более расстроенных чувствах я подошел к холодильнику, достал оттуда бутылку виски и налив себе полный стакан, опрокинул его в себя, не чувствуя ни крепости ни вкуса. Достав и закурив очередную сигарету, устроился в кресле, перед балконом и затягиваясь попытался почесать свою грудь из-за вдруг появившегося казалось бы ниоткуда легкого зуда. Стоило мне прикоснуться к ней, как почувствовал под пальцами знакомые выпуклости и очертания потерянного кулона. От неожиданности я вздрогнул и тут же опустил вниз свой взгляд, увидев как прямо на моих глазах, из-под кожи моей груди появляется эта массивная многолучевая звезда, украшенная огромным чуть голубоватым камнем в центре композиции. От неожиданности, я вскочил со своего места и сделав несколько быстрых шагов оказался у зеркала разглядывая, казалось утраченный навсегда кулон. Его мелкие лучи, по краям, на каждом из которых можно было заметить какую-то гравировку, больше похожую на скандинавские руны. Цепь, поддерживающую эту конструкцию, которая крепилась с двух сторон на небольших боковых выступах, а внизу виднелись несколько крохотных подвесок из какого-то серовато-желтого металла. Постепенно мои мысли начали приобретать спокойствие, и я просто решил, что мне показалось, а на самом деле, виной тому была моя злость и раздражение из-за потерянных вещей. Я уже выпустил из рук кулон, на последок мазнув по нему пальцами руки и собирался было отступить от зеркала, как прямо на моих глазах, кулон начал исчезать.

Вначале он покрылся каким-то сероватым налетом, через мгновение цвет слегка преобразился и стал почти не отличим от моей остальной кожи. Еще через мгновение мне показалось, что кулон находится именно под кожей, потому что на ее поверхности выделялся весь внешний рисунок этого древнего артефакта. От неожиданности, я даже прикоснулся к нему рукой, что только подтвердило то, что я видел собственными глазами. А еще спустя несколько секунд он втянулся, куда-то вглубь моего тела, и на поверхности груди, не осталось даже следа от него.

Произошедшее, окончательно выбило меня из колеи. Наполнив бокал очередной порцией виски, и взяв еще один стакан с соком, я вновь упал в кресло и попытался разобраться, как все это могло произойти. И что же это за кулон, который так легко исчезает с моих глаз, потом появляется вновь, и прямо на моих глазах прячется под кожу. И сам не заметил, как уснул.

А на следующий день, я увидел ее. Эта девушка, как две капли воды была похожа на мою Анечку, от которой я был без ума, всю свою прошлую жизнь. И встретив ее сейчас, просто утонул в ее глазах. Возможно все это произошло просто из-за того, что я еше не доконца отошел от недавнего ограбления, и потому был слегка не в себе. А может тому виной молодое тело доставшееся мне. Учитывая, что последний раз я близко общался с женщиной по пути в Харбин, то вполне возмможно мое в эти дни было последствием спермотоксикоза, из-за долгого отсутствия отношений с противоположным полом.

Несколько дней подряд, я старался сделать так, чтобы хоть раз заметить ее и хотя бы заговорить. Увы, все мои попытки не увенчались успехом. Сейчас, и здесь, были другие правила. Прежде чем познакомиться с нею, нас должны были представить друг другу, люди знающие нас обоих. Увы, я был чужим в этом городе, и потому таких людей не находилось. А в один из дней меня поймал ее отец с двумя своими приятелями и просто и доходчиво объяснил, что мне не стоит продолжать преследование его дочери. На мои робкие возражения о том, что я хочу познакомиться с ней с самыми честными намерениями, и что я достаточно обеспечен для этого, был дан безапелляционный ответ, что я здесь чужой, и совершенно не нравлюсь не ему, ни его приятелям, ни матери девушки, и уж тем более не ей самой. И если я не хочу нажить себе проблем, то будет лучше для всех, если я исчезну за горизонтом. На мою просьбу дать мне возможность хотя бы поговорить с нею, чтобы все прояснить, отец девушки тяжело вздохнул и произнес:

— Похоже, ты не слышишь, о чем я тебе толкую.

Больше никаких слов не было, произнесено не было. Меня просто избили до потери сознания. А потом подсадили в вагон, какого-то проходящего поезда и предупредили, что следующее мое появление в Тусоне, закончится для меня гораздо хуже.

Последние приключения, не остались для меня без последствий. Примерно через сутки, я сошел с поезда в Эль-Пасо. Мой растрёпанный и весьма неприглядный вид, мало того, что не нравился мне самому, так еще и закрыл двери во многие приличные заведения. Стоило мне появиться в дверях магазина готовой одежды, как выскочивший из-за прилавка мужчина, вежливо, но решительно вытолкал меня за дверь, сказав, что мне стоило бы подыскать заведение по проще.

— Здесь продают вещи, явно не по вашему карману. Тоже самое произошло, как только я попытался зайти в магазин торгующий автомобилями. Человек стоящий на проходе, преградил мне путь и вежливо показал направление куда стоит мне обратиться.

— Подержанные автомобили находятся вон за тем зданием.

А на мою попытку прорваться именно сюда, мне мягко объяснили мою ошибку, сказав, что в противном случае, мой оппонент вызовет полицию. Вот и получается, что даже имея в кармане чековую книжку на сумму превышающую двести тысяч долларов, ты не можешь купить не приличной одежды, ни автомобиля, ничего, пока твой вид в глазах других, не приобретет достаточной респектабельности.

Разумеется, можно было сунуться в дешевый магазин готового платья, чтобы привести себя в относительно приличный вид, а уж потом пытаться приодеться еще чуть получше, и в итоге визуально вернуться на свой уровень, потерянный мною, чисто из-за незнания местных обычаев, и собственной глупости. И уже направился было в магазин по проще, как вдруг заметил дом, построенный в виде русского терема, и плакат стоящий возле него, где на трех языках, Немецком, Английском и Русском, говорилось о том, что в этом доме находятся настоящие русские бани. Кроме непосредственно бани с парной и березовыми вениками, доставляемыми сюда прямым ходом из Канады, я могу получить и русский квас, и культурный отдых и все остальное включая настоящий русский борщ. Особенно понравилась интерпритация этого слова на английском языке звучащая, как «borzhch». Конечно вид мой был не слишком приглядный, но когда я обратился к стоящему на входе парню на чисто русском языке, и сказал ему, что вполне платежеспособен, просто не повезло попасть в небольшую заварушку, то у меня лишь попросили показать деньги, не веря на слово, после чего запустили внутрь. Деньги у меня были. Помимо чековой книжки на руках находилось около пятидесяти долларов. В Тусоне, меня хоть основательно и потрепали, но по карманам никто не шарил, поэтому и деньги и документы, все осталось на месте. А пятьдесят долларов, для сегодняшнего дня было достаточно большой суммой. Редко когда в том же ресторане приходилось отдавать больше двух, а чаще одного доллара.

Баня превзошла все мои ожидания, и чем-то напомнила то заведение, которое я посещал в Харбине. А уж русский борщ, с пампушками, сваренный по всем правилам, оказался выше всяких похвал. Кроме того, пока я мылся, и предавался чревоугодию, мою одежду вычистили, что-то постирали, заштопали в паре мест, в общем, после того, как я вновь в нее облачился, выглядел совсем иначе, чем несколько часов назад. Кроме того в этом же комплексе оказалась и небольшая домашняя гостиница, предоставляющая особые услуги. В общем, после не долгих переговоров, я вполне нормально в ней и устроился, и даже воспользовался всеми ее возможностями, чтобы излечиться от такой мутной болезни, заставляющей меня терять разум, при виде очередной смазливой женской физиономии. Сейчас, когда я немного пришел в себя, с ужасом удивлялся, чтоже такого знакомого я мог найти в той девице, которая даже близко не походит на мою бывшую женушку.

Вообще-то по словам всех кого я встречал, Эль-Пасо считался самым жарким городом не только Соединенных Штатов но и всего мира. Я же воспринимал его тридцатиградусную октябрьскую жару, вполне нормально. Климат здесь был достаточно сухой, учитывая, что кроме единственной реки Рио-Гранде, причем не особенно широкой, никаких других водоемов не наблюдалось. И если бы не множество мексиканцев и негров, заполонивших сам город и его окрестности, пожалуй, для меня это место было бы наилучшим выбором.

Целую неделю я шлялся по городу, разглядывая все, что только попадало мне на глаза. В общем вел себя как заправский турист. Очень понравился театр «Плаза», расположенный в центре города и построенный совсем недавно в 1930 году. Правда я скорее назвал бы его концертным залом, но хозяин барин. Здесь я впервые вживую слушал концерт с участием гениального Луи Армстронга. Честно говоря, я не очень понимаю джаз, да и в моей прошлой жизни он звучал не так уж и часто звучал, но видеть собственными глазами легенду джаза, было для меня сродни откровению свыше.

Больше, никаких особых достопримечательностей я не обнаружил. Зато уже к концу недели перестал шарахаться от всех этих латино и негров. На улице стояла тридцатиградусная жара, не прекращающаяся не днем, ни ночью, и пахло от них соответственно. Вообще, создавалось впечатление, что люди здесь почти не моются. В принципе, особо и негде, единственная река протекающая через город не отличалась видимой чистотой, а больше водоемов не наблюдалось, зато через весь город вдоль реки проходил высокий забор из сетки рабица, разделяющий город на две части. За забором находилась вторая часть города, называемая Хуарез, и она принадлежала Мексике. Что меня удивляло больше всего, причем всегда, где бы, я не был, только в СССР был запрет свободного нахождения в приграничном районе. Во Владивосток можно было въехать только по пропуску или паспорту с местной пропиской, ездили к родственникам в Туркмению, в Кара-Кала, мама две недели оббивала пороги всех учреждений, чтобы нам разрешили посещение этого поселка, хотя до границы там километров сто причем по горной местности. То же самое касалось и любых других мест находящихся в приграничье. Но почему-то в том же Китае, на это смотрели сквозь пальцы. Здесь в США то же самое. Причем здесь больше заботятся о том, чтобы на территорию не проникли из Мексики, в то время как мне даже с видом на жительство, для пересечения границы, не нужны не какие другие документы, кроме паспорта. А если я уйду через границу не дольше, чем на трое суток, то и водительских прав.

Вдосталь наевшись буднями и достопримечательностями этого города, я решил, что пора двигаться дальше. И еще раз посетив русские бани, которые содержал бывший купец первой гильдии Ефрем Точилин, попавший сюда сразу же после октябрьского переворота, по-другому он не называл тех событий, я решил ехать дальше. Правда, на этот раз, решил не заморачиваться с автомобилем, а поехать на поезде. Взяв билет до Нового Орлеана, устроился в мягком кресле салона первого класса, возле окна и приготовился к дальнейшему пути.

Ехать предстояло больше двух суток, и было время поразмыслить на всеми произошедшими со мной приключениями. Самыми главными из которых, пожалуй, были те, которые совершенно не зависели от моих действий. И их количество к сегодняшнему дню становилось все больше и больше. Первое, и пожалуй самое непонятное состояло в моем переносе на десяток лет вперед. И что бы, я не пытался предположить, ничего из этого не выходило. Мне почему-то все время сносило в какую-то сказку, где есть магия, Гарри Поттер и ему подобные чародеи, и просто представить себе не мог, как это возможно воспроизвести с помощью технологии. Да и откуда она могла взяться, эта технология тоже. Но перебрав все случившиеся со мною непонятные вещи, я пожалуй отнес бы к ним, дополнительно и находку сундука с драгоценностями, и даже в какой-то степени то, что до сих пор жив. Ведь тогда, в первый день, моего здесь появления, какая-то сила заставила меня склонить голову. И если бы я этого не сделал, то пуля бы попала точно в меня. Я конечно склонялся к мысли, что ко всему этому приложил руку, хотя скорее один из своих лучей, потому как рук у него не наблюдается, амулет висевший на моей шее. В какой-то степени это подтверждалось и тем, что он был способен прятаться, на моих глазах погружаясь в меня самого, но вот как он все это делает, на каких принципах, и насколько это опасно для меня самого, я так и не придумал.

А самое главное, мне очень хотелось узнать цену, которую мне выставят за все эти происшествия.

Глава 7

Как обычно сон пришел неожиданно и был он довольно странным, и до боли знакомым хотя события развивались совсем не так, как происходило в тот день.

'Сев на поезд направляющийся в Читу, прошел в вагон и постаравшись занять месте неподалеку от находящейся там печи, устроился поудобнее в уголке, подложил под себя шинельку, чтобы было помягче, пристроил в уголке винтовку в чехле, чтобы не бросалась в глаза, привалился на свой заплечный мешок, как на подушку и, сунув руку за пазуху ухватившись за рукоять кольта, пригревшись, задремал. Проснулся от того, что кто-то находящийся передо мной, хлопал меня по плечу, пытаясь разбудить. Открыв глаза, видел стоящего передо мной, красноармейца с винтовкой за плечами, и еще двух солдат, стоящих чуть в стороне.

— Ваши документы пожалуйста. — произнес он протягивая ко мне руку.

Вынул руку из-за пазухи, расстегнул верхний крючок шинели и покопавшись во внутреннем кармане, достал оттуда справку написанную мною от имени охотничье-рыболовного хозяйства. Красноармеец взял у меня эту бумагу и протянул ее назад стоящему там краскому. Тот взяв из его рук выписанную мною справку, долго разглядывал ее в тусклом свете вагонной лампочки, а затем удивленно произнес.

— А, кто такой Сидоров Иван Савельевич? Там председателем Вообще баба сидит, Инютина Анна Ефимовна. Мужики-то все больше по лесам шляются. Кто вам выдал эту справку, гражданин Волков? Еще какие документы есть при себе.

— Только билет, на поезд.

— Вам придется пройти с нами для выяснения.

Ну, что поделаешь, вздыхаю я и понимая, что добром это не закончится, поднимаюсь, надеваю за плечи свой мешок, подхватываю чехол с винтовкой и собираюсь пройти куда прикажут, надеясь, как-то вывернуться из этой ситуации.

— Щеглов, забери-ка у этого охотничка, ружьишко, а то неровен час… — слышу голос красного командира.

Как раз в этот момент, мы выходим в тамбур, я заметив приоткрытую дверь ведущую наружу из вагона, решаю сбежать, прекрасно понимая, что если меня ссадят на каком-то полустанке и обыщут, последствия обыска будут вполне предсказуемые. Протягивая свой карабин красноармейцу, резко разворачиваю его прикладом вперед и со всей силы бью парня в лоб. От моего удара он начинает заваливаться назад, одновременно с этим перекрывая узкий проход. Я же дергаю дверь, распахиваю ее и спрыгиваю в довольно глубокий снежный сугроб из движущегося состава. До меня доносятся крики выстрелы, я чувствую несколько сильных ударов в грудь, и подняв к лицу окровавленную руку, понимаю, что все уже кончилось. Мое сознание заволакивает темнота…', и я в просыпаюсь в холодном поту. Оглядевшись вокруг себя, вижу знакомую обстановку пульмановского вагона, закуриваю сигарету, и некоторое время пялюсь в окно, пытаясь разглядеть сквозь стекло проносящуюся за стенками вагона бесконечную прерию, с кое-где поднимающимися ввысь кактусами. Стук колес навевает дремоту, я затушив сигарету в пепельнице, вновь откидываюсь на спинку кресла, и опять засыпаю.

'Я вновь нахожусь все в том же вагоне поезда, только на этот раз вагон совершенно пуст, хотя в нем относительно тепло. Поэтому сняв с себя шинельку, подкладываю ее под себя и оперевшись на свой мешок со скарбом, тихонько засыпаю. Сунув руку за пазуху и уцепившись за рукоять кольта. Мое пробуждение происходит, от каких-то знакомых голосов, причем судя по ним, они мне совершенно не нравятся.

— Ба! Пацаны, да это же наш дружбан Мишаня!

— Это которого пристрелили на болотах?

— Ну, да, а он вот он, жив здоров и, похоже, неплохо упакован! Может поделишься со старыми друзьями непосильно нажитым хабаром?

Раздается чей-то смех, а затем чьи-то руки выдергивают из под меня мой мешок. Понимая, что разговоры городить некогда, выхватываю свой кольт из-за пазухи и нажав на спусковой крючок, осознаю, что это не револьвер, и что он не выстрелит, пока не будет взведен. Пистолет между тем щелкает, а мне на голову обрушивается сильный удар отправляющий меня в небытие…' — и я вновь просыпаюсь.

До самого утра меня мучают кошмары. Следующий сон показывает, как те же уголовники, раздев меня до последней нитки, выбрасывают на мороз из идущего поезда, другой — устроенную поножовщину со смертельным исходом, и во всех случаях погибаю именно я. Лишь под самое утро, я уже не надеясь ни на что иное, вижу реальное развитие событий. То есть то, что действительно происходило со мною той ночью.

Весь день, я нахожусь в некотором угаре и с дикой головной болью. Едущие неподалеку от меня две довольно симпатичные тетушки перешептываются между собой, и я случайно слышу фразу одной из них о том, что скорее всего я немного перебрал, и сейчас мучаюсь от похмелья.

К вечеру повторяется тоже самое, но теперь рассматриваются события в Харбине. В самом паршивом варианте я оказывался в Китайской тюрьме, где в итоге сходил с ума, в каком-то каземате, среди множества крыс, заросший давно немытыми волосами до самых плеч, в которых чувствовали себя очень вольготно полчища вшей и прочей живности. В другом сне, я вступал в перестрелку, и умудрялся смертельно ранить мадам Шульман, а самого меня закалывали штыками.

И вновь к утру, я чувствовал себя как выжатый лимон, мысленно проигрывая все увиденные события, раз за разом. Тетушки сидевшие напротив меня перешли в соседнее купе, и как-то проходя мимо него, я услышал шепоток брошенный в мою сторону.

— Не скажите миссис Чаплин, это не похмелье. Похмелье проходит за несколько часов или за сутки. Запой длится дольше, но на запой это не похоже. Уж поверьте, я на это насмотрелась. Это какая-то болезнь, и лучше держаться от этого человека подальше.

Поезд прибыл в Новый Орлеан, рано утром. Поймав такси, попросил отвезти меня в приличный отель, и там приняв ванну и через силу позавтракав, я завалился спать, надеясь, что подобные сновидения больше не появятся в моем и так перевозбужденном сознании. Как бы, не так. Сейчас мне предлагались события, произошедшие после того, как «Морская жемчужина» попала на один из северных островов Охотского моря. До меня уже в какой-то мере дошло, что мне показываются возможные варианты развития событий. В этом эпизоде моей жизни их было особенно много.

В их большинстве случаев, рано или поздно я отправлялся к праотцам, причем чаще всего это происходило в течении от нескольких дней, до месяца. В первом варианте, я просто погибал от болезни, которую принес на судно один из пассажиров нижних кают. Правда, никакого шторма в этом варианте событий не происходило. Просто выйдя из последнего порта, судно уже на третий день плаванья, теряло управление, по причине отсутствия команды, и судно морским течением относило к тому самому острову. К моменту выброса его на берег я был уже мертв. Во втором варианте, я каким-то чудом выживал, высаживался на берег, как-то добирался до стойбища охотников, и оставался среди них до тех пор, когда в один из дней меня не задирал медведь шатун.

В третьем варианте я очнувшись среди множества трупов, каким-то чудом спускал на воду шлюпку, и пытался уйти на ней с помощью весел и паруса, а после погибал на от голода и жажды на острове Меншикова, посреди бушующего моря, после того, как шлюпку разбивало о камни, а все взятые в дорогу запасы уходили на дно.

Меня убивали, резали охотничьими ножами, расстреливали из пушек вместе с судном, и даже сжигали заживо. Ни в одном из вариантов, я не мог прожить дольше пары недель или месяца, с момента крушения. Последним было показано то, что произошло со мною в реальности. Все это показывалось без какого-то звукового сопровождения. Причем последний вариант мне показали дважды, при этом его показ сопровождался некими событиями происходящими не со мною. В итоге до меня дошел, смыл сказанного состоящий в том, что, во время последних событий меня перебрасывало из реальности в реальность несколько раз. Вначале, когда я оставался на судне совершенно один, и жил на нем переоборудуя лодку для дальнейшего плавания. Вторая реальность возникла после того как я отправился в плавание, выбрав маршрут через острова. В тот момент когда я причаливал ко второму острову возле побережья материка, подошедший к Большому Шантару крейсер, отводил судно в море и расстреливал его из пушек, для того чтобы утопить. И наконец, третья реальность произошла после того, как у меня заканчивалось топливо, и я в отчаяние поставив парус, пытался плыть по проливу между материком и островом Сахалин, с его помощью, но встречное течение, и южный ветер не давали мне пробиться вперед. Именно тогда меня переносило на четыре сотни километров на юг к поселку Пильво, и одновременно с этим на десять лет вперед. Если бы этого не произошло, я должен был погибнуть от случайной пули японского солдата выпущенной с берега. В то время как раз происходил полный захват острова японской армией, и стрелали там постоянно.

После того, как все это было мне показано, какая-то сила, находящаяся во мне навеяла мне полное спокойствие, и сон которого я совсем не запомнил, но проснувшись на следующее утро, проведя в постели, почти круглые сутки, я чувствовал себя, как заново родившимся. А самое главное я понимал, как все это происходило, и кто является виновником всех этих событий. И, что меня волновало сейчас больше всего, так это то, что я нахожусь во власти амулета, тасующего события как ему вздумается. Получается что я, как тот джин, который говорит: «Я — твой друг, но я — раб лампы!». Вот и у меня похожая ситуация. Фактически я не принимаю решения самостоятельно, все действия, которые я до этого момента совершал, после того, как у меня на шее появился этот амулет, принадлежат ему. Да, он в какой-то степени помогал мне, перебирая варианты развития ситуаций, и выбирая те, из которых я выходил без потерь для себя. Именно он, когда я уже находился здесь, заставил меня пригнуться из-за чего пуля отправленная в полет пьяным мужиком разбила стекло позади меня. Именно он подсказал мне видение с зарытым сундуком, полным золота и драгоценностей, на заброшенном ранчо. Все это, разумеется, неплохо, но быть марионеткой, живя за счет какого-то амулета, меня совершенно не прельщало. С другой же стороны, расставаться с подобным артефактом, оберегающим твою жизнь, тоже было немного жаль. А самое главное, какую цену мне выставят в итоге, за все произошедшее ранее? И кто знает, окажется ли эта цена адекватной? Или с меня потребуют что-то невозможное.

Как оказалось, все гораздо проще и одновременно с этим сложнее. Если, разумеется, я правильно понял образы предоставленные мне. Амулет, или скорее его можно назвать артефактом, в какой-то степени может общаться. Вот только не звуками, а образами и возникающими в моем сознании. Кроме картинок или видеофайлов, я могу ощутить и эмпатические образы. То есть почувствовать радость, грусть, удовлетворение и еще несколько «картинок» благодаря которым, в какой-то степени понимать то, что артефакт пытается донести до меня.

Во-первых, эта многолучевая звезда, находящаяся на мне ни на йоту не связана с магией. Вначале я очень удивился этому. Ведь все произошедшее со мною до этого дня, иначе как магией, или мистикой назвать было очень трудно. Но после вспомнил изречение какого-то довольно известного человека, имя которого вылетело из моей памяти: «Магия — есть совершенная технология, доведенная до предела». Как только эти слова всплыли в моей памяти, по моему телу прокатилась волна удовлетворения. А потом в моем сознании возник образ самого амулета.

Вначале я увидел его целиком, а после мой взгляд приблизился к одному из лучей. И в этот момент, картинка преобразовалась так, будто я попал внутрь металла, из которого эта часть луча была создана. Вокруг меня каким-то непостижимым образом развернулась панорама состоящая из множества мелких электронных деталей, микросхем, диодов, триодов, трансформаторов, радиоламп и проводников, все это опутывало меня со всех сторон и терялось буквально в нескольких шагах за нагромождением всех этих деталей. Возможно все это плод моего воображения, точнее сказать артефакт показал мне все это в том ключе, к которому я привык, например, сталкиваясь с подобным в далеком будущем. Вряд ли все это выглядит так на самом деле, но для понимания того, из чего состоит материал артефакта, на моем уровне развития вполне достаточно. В общем, мне показали, что это никакая не мания, а сверхсовершенная технология, состоящая, в моем понимании, из сложнейшей электронной схемы, и обладающая огромными возможностями. Другими словами, все это можно сравнить с компьютером, совмещенным с искусственным интеллектом.

Когда мне пришла в голову эта мысль, одновременно с этим появилось чувство грусти и чего-то еще, связанного с некоторой досадой. Я тут же постарался исправиться, предположив, что интеллект, помещенный в прибор, имеет не искусственное происхождение. Тут же появилось чувство радости, удовлетворения от правильного понимание того, что пытались донести до меня. На мой тут же возникший вопрос, как именно выглядело существо, давшее свой разум для этого артефакта, в моей голове тут же возникла картинка смущения, грусти. Некто будто развел в разные стороны руками показывая тем самым что лишен возможности показать образ того, кто стал основой того амулета. Толи в силу того, что стоит запрет, а скорее в силу незнания самим сознанием, кто именно был его предшественником, отдавшим свой разум, для помещения в артефакт.

Откуда же он взялся, подумал, я. Похоже и на этом тоже находился какой-то запрет, потому что первое воспоминание зафиксированное артефактом заключалось в том, что им овладел какой-то человек. Где именно он его нашел, или может кто-то его ему вручил было непонятно. Но он некоторое время носил его на своей груди, потом артефакт был передан кому-то другому, и подобная передача осуществлялась несколько раз, скорее всего от отца к сыну в качестве семейного амулета защищающего от некоторых невзгод. Что вполне согласовывалось с тем, что происходило со мной. В какой-то момент артефакт был снят с шеи очередного представителя человеческой расы, и помещен в сокровищницу, среди множества драгоценностей. И наконец, спустя не одну сотню лет, вновь оказался на груди человека, то есть у меня. По «словам» артефакта, нахождение в сокровищнице, было самым тяжелым бременем. Все дело в том, что защищая своего владельца, артефакт сам получает энергию именно от тела своего носителя. А нахождение вне тела, привело к тому, что практически прекратились все «жизненные процессы» происходящие внутри артефакта. Ему пришлось погрузиться в спячку, лишь иногда «выныривая» на поверхность, когда кто-то брал его в руки, что осмотреть, полюбоваться, а затем вновь забросить к остальным бездушным и бесполезным безделушкам, лежащим в груде золота и драгоценностей. Поэтому, когда я повесил его себе на шею, он постарался показать мне, что от него есть немалая польза. Цена? Я даю ему возможность жить, подпитывая своей силой, он по мере сил помогает мне. Взаимная выгода. О какой еще цене можно говорить?

Новый Орлеан мне не понравился. От слова совсем. Если о Нью-Йорке поют, что он зимой и летом желтый, то об этом городе можно сказать что он круглый год черный. И не от того, что грязный или закопчённый, нет Черный от того, что большинство населения составляют негры, креолы, метисы. В общем, все темные расы. Я не расист, но в то же время предпочитаю находиться подальше от этого народа. К тому же, здесь по мимо негров проживает большинство выходцев Франции, и даже сейчас, многие из них, особенно пожилые женщины, до сих пор не знают немецкого языка, хотя закон вышел уже больше ста лет назад. Я же из французского знаю только несколько слов, подчерпнутых из нескольких фильмов, когда-то виденных мною, и фразу из «Двенадцати стульев»: «Месье. Же не манж па сис жур». Поэтому лучше молчать.

Сам город, расположенный на юге страны, на берегах Миссисипи, и неподалеку от мексиканского залива, произвел на меня гнетущее впечатление. Во-первых, в городе очень жарко, Во-вторых очень высокая влажность из-за чего, уже через пять минут после выхода из отеля я чувствовал себя промокшим с головы до ног. А уж какой от меня исходил аромат пота, не стоит и говорить. А самое паршивое, что подобные ароматы, исходили от всех встреченных мною людей. Я как бы окунался в море ароматов, стоило только покинуть относительно прохладное помещение. И от этих запахов избавиться было просто невозможно. Они доставали меня повсюду, из-за чего уже через десять минут после выхода на улицы у меня начинала кружиться голова и я почти ничего не соображал.

Собственно то, ради чего я прибыл в Новый Орлеан, уже дожидалось меня на почте. Более того, в конверте оказалась вложена визитная карточка, намекающая на то, что мне было бы неплохо связаться с представителем компании «Колгейт» по вопросу, касающемуся моего патента. Учитывая то, что представительство компании находилось в Нью-Йорке, я не стал тянуть время. Тем более путешествие уже достаточно надоело, с местом я определился достаточно давно, оставалось только посетить Нью-Йорк, и можно было отправляться обратно в Сан-Франциско. Поэтому выйдя из постового отделения, я поймал такси и отправился в аэропорт. Вещами я до сих пор так и не обзавелся, решив сделать это чуть позже, поэтому меня ничего собственно и не держало в этом городе. И уже через полчаса, я на новеньком «Douglas DST» вылетел в Нью-Йорк.

Самолет был очень хорош. Рассчитанный на восемнадцать пассажиров, самолет был снабжен вполне удобными креслами, раскладывающимися в почти горизонтальное положение. К тому же они были установлены так, что не было тесноты, как в авиалайнерах будущего. Лететь предстояло около шести часов, поэтому устроившись поудобнее, уже через пятнадцать минут после взлета, я спокойно спал, проснувшись только после объявления о скорой посадке. Стюардесса предложила горячий кофе, мягкую булочку, после чего объявили о заходе на посадку.

Нью-Йорк, встретил меня довольно холодным ветром с моря, и мелким противным дождем. Поймав такси, первым делом попросил отвезти меня в какой-нибудь магазин приличной одежды. И следующие два часа, были посвящены смене моего имиджа. В результате чего, я зашел в магазин, в довольно поношенном, хотя и вполне приличном костюме, какого-нибудь мастера на производстве, а спустя два часа вышел вполне обеспеченным и преуспевающим человеком. Здесь же мне удалось связаться с представителем компании, согласовать время приема, и закончив с делами в магазине, прямо из него отправился на встречу с представителем фирмы «Колгейт».

Переговоры, заняли, достаточно много времени. В итоге, я освободился уже после полудня, вызвав такси и отправившись в отель, чтобы отдохнуть и прибыть на следующий день, для подписания контракта по продаже Генеральной лицензии на производство многоцветной зубной пасты.

Я в общем-то даже не надеялся продать патент так быстро, поэтому когда мне предложили за него десять тысяч долларов, я просто поднялся со своего места и извинившись за тио, что отнял время собрался покинуть офис компании. В итоге, после долгих переговоров как говорится — «стороны все же пришли к соглашению» устроившее их обоих. С момента подписания договора мне будут должны выплачивать четверть цента с каждого выпущенного тюбика зубной пасты, вне зависимости от того, где именно она произведена. Когда я потребовал включить этот пункт в договор, представитель фирмы очень удивился, спросив, что я имею ввиду. Ведь до сих пор паста выпускалась только в США.

— Так оно и есть. — Ответил я. — Только совсем недавно в газетах промелькнуло сообщение о том, что «Колгейт» переносит часть своего производства в страны Африканского и Евроазиатского континента. Об этом писали как минимум в трёх газетах.

— Да, я знаю об этом, но в данном случае это касается мыла и стиральных порошков.

— Тогда тем более, не о чем вам беспокоится. Этот пункт в таком случае просто не будет действовать и все.

Поняв, что меня на этом не проведешь, представитель фирмы согласился на этот пункт, но тут же снизил цену выплат до четверти цента. Таким образом получалось, что с каждых четырех выпущенных тюбиков зубной пасты, мне будет выплачиваться один цент, Вне зависимости от того продана она или нет. Учитывая то, что уже сейчас фирма выпускает около миллиона тюбиков в месяц, моя доля составит две с половиной тысячи долларов в месяц, или тридцать тысяч долларов в год. А учитывая, что производство должно только расти, эта сумма должна существенно увеличиться.

На следующий день, нанятый мною юрист, проверил все предложенные на подпись документы, после чего я подписал и выручил представителю компании Генеральную лицензию. И довольные друг другом мы расстались.

Статен айленд, так красочно описанный во многих прочитанных мною книгах, меня не впечатлил. Обычный пригород Нью-Йорка, можно сказать спальный район города. С одно стороны конечно удобный, если задумать открытие какого-то дела в Большом Яблоке, с другой, довольно грязный. Как оказалось на юго-западе острова находится городская свалка бытовых и промышленных отходов, а чуть выше корабельное кладбище. Учитывая течение воды с юга на север, вся эта грязь и запахи распространяются по всему западному побережью острова. Конечно, земля здесь достаточно дешевая. Например в том же пригороде Сан-Франциска, средней величины домик скажем с двумя, тремя спальнями обойдется в тридцать тысяч долларов. Здесь же несмотря на то, что рядом расположился один из самых больших городов, и следовательно можно гораздо легче найти работу. Такой-же дом станет тысяч на пять дешевле, только из-за того, что добираться в тот же Нью-Йорк вам придется на пароме. Когда построят автомобильный мост, неизвестно, хотя уже задумываются об этом. Да и погода здесь все же оставляет желать лучшего. Вроде бы и широта, как в Ташкенте, но близость океана, сводит почти на нет все преимущества в климате. Если лето, то жарко и душно, зима — слякотно и грязно. Возможно в будущем, когда уберут свалки, организуют парковые зоны, поставят мосты, все изменится, но пока меня он совершенно не прельстил. Поэтому решив не терять времени я отправился в аэропорт и все на том же «Douglas DST» отправился в Сан-Франциско. Как оказалось, благодаря появлению этого самолета, он преодолевает это расстояние всего за восемнадцать часов и тремя посадками для дозаправки. Вместе и дозаправкой, и сменой экипажа, выходит что-то около суток, гораздо лучше, чем убить почти неделю на поезде.

Глава 8

Прибыв в Сан-Франциско, первым делом поселился все в тот же отель, что и в первый день моего приезда в США. Уж очень мне понравилось то место, если конечно не считать стрельбы на улице.

— Надеюсь, сегодня у вас не будут стрелять? — спросил я администратора, заполняя карточку постояльца.

Едва зашел в номер, и включил местное радио, как новости, услышанные там, заставили меня порадоваться за то, что произошло. Как я и предполагал, полицейские этого паршивого городка с поэтичным названием «Санта-Мария» оказались в сговоре с местными преступниками и в итоге поплатились за это. В одном из моих чемоданов находились чуть больше пятидесяти тысяч долларов, из денег, найденных в вагоне адмирала, и тех, что я собрал на «Морской жемчужине». Как я понял из сообщения, злоумышленники, не особенно вчитывались в то, что написано на купюрах. Тем более, что внешне, если не оглядываться на текст написанный на английском, банкноты, мало чем отличаются от местных. Естественно, что взяв такой солидный куш, деньги сразу же запустили в оборот. А когда появлением фальшивок, заинтересовались представители ФБР, было уже поздно. Место первого появления банкнот определили довольно быстро, а проведенные обыски показали, что достаточно большие суммы именно в этих купюрах, имеются у большинства представителей власти, и полиции. Вначале, кто-то из местных полицейских попробовал свалить вину на меня. Мое имя, разумеется, не называлось, но было указано на то, что все это было найдено в автомобиле заезжего туриста. Представители ФБР потребовали предоставить автомобиль, чтобы по его регистрационным номерам, выйти на меня. Но вдруг оказалось, что он, убранный из городской черты, и отправленный на свалку, уже разукомплектован и отправлен под пресс. Естественно, что после выяснения подобного, версия с автомобилем была категорически отметена. На свалки имеется сотня, если не больше автомобилей, но почему-то именно тот автомобиль, которым заинтересовалось следствие, был уничтожен. В общем, Санта-Марию, сейчас трясут как спелую грушу, стараясь найти печатный станок, и выявить причастных к незаконной деятельности. Попутно было разоблачено еще насколько десятков преступлений, и как минимум нескольких представителей власти уже сняли с занимаемых ими должностей и они готовятся к переезду на уютный островок в заливе Сан-Франциско. А я слушая все это расцветал на глазах, радуясь тому, что забытые в чемоданах деньги, которые я не успел уничтожить, пошли на благо, и отомстив за меня, и наверняка за многих других, кто попался на удочку на улицах этого паршивого городка.

Номер, в который я заселился, был другой, но сутьбыла та же. Выпив, за здоровье ФБР раскручивающих полицаев Санта-Марии, приняв ванну и отдохнув с дороги, взял телефонный справочник и позвонил в пароходную компанию организующие рейсы на Гавайи. Оказалось, что рейсы организуются следующим образом. Маршрут представляет собой некоторый треугольник. Пароход отправляется в рейс из Сан-Франциско, доходит до Гонолулу, а затем возвращается обратно на не в Сан-Франциско, а в Лос-Анжелес. Следующий рейс начинается уже оттуда с возвращением в Сан-Франциско. Всего круиз занимает десять дней. Три дня лайнер идет до острова, четыре проводит там и три уходит на обратную дорогу. Стоимость круиза в зависимости от класса кают от ста пятидесяти, для пассажиров третьего класса. До восьмисот долларов для пассажиров класса первого. У пассажиров третьего и туристического класса есть некоторые ограничения. Например, третий класс не имеет права посещения верхних палуб. Только в момент посадки на пароход и высадки с него. Все остальное время он проводит на нижних палубах лайнера. Туристический класс имеет право посещения верхней палубы, но все развлечения и посещение ресторанов за свой счет. Пассажиры первого класса, оплачивают только спиртное, при посещении ресторана. И если делают заказ на какое-то особое блюдо. Все остальное, включая комплексный обед и все развлечения бесплатны. Во время стоянки парохода в Гонолулу организуются экскурсии по острову, а так же купание, посещения пляжей и тому подобные развлечения. Во время стоянки можно жить как на пароходе, так и на берегу, где имеются отели на любой вкус и достаток.

— А могу, я приобрести билет, только туда?

— Разумеется. В этом случае для первого класса цена вдвое ниже. Ближайший рейс из Сан-Франциско состоится через три дня.

Выслушав все это, решил, что подобное путешествие, мне как раз подходит. Вообще-то авиарейсы на Гавайи, уже существуют. Летающая двенадцатиместная лодка доставляет желающих за каких-то шесть часов против трех дней на судне. Но лететь над океаном, даже на летающей лодке, мне что-то боязно. Тем более, что когда-то читал о том, что примерно в это время, случилась авиакатастрофа, именно в одном из таких рейсов. И хотя это произошло в другом мире, лучше не рисковать. Да и торопиться особенно некуда.

Так как начало рейса ожидалось через три дня, решил прокатиться по побережью, полежать на пляже, заглянуть в музей истории и искусства расположенный в городке Санта-Круз на побережье. В общем, культурно отдохнуть и приятно провести время. Взяв в местном прокате какой-то «Форд» покатил по намеченному маршруту. За отведенное на отдых и сворачивание всех дел на материке время, успел и то и другое. Как оказалось на Гавайях имеется отделение банка, в котором находятся мои активы, поэтому, чтобы не особенно заморачиваться с поиском чего-то еще, перевел на него доходы связанные контрактом с «Колгейт». Кроме того освободил сейфовую ячейку, забрав с собою Кольт Адмирала колчака и как оказалось, забытый там же золотой перстень украшенный бриллиантами и гравировкой с логотипом Александра II. Чтобы не светить наличием золота, пока все это ушло в карман. После чего сев в машину, решил прокатиться по побережью.

Музей, честно говоря, не особенно впечатлил. В нем были представлены работы местных художников, и ничего особенно выдающегося я среди них не увидел. Конечно это не мазня первоклассника, но и не шедевр признанного художника. Тоже самое, касается и остальных экспонатов. Может у кого-то и вызовет ностальгический всплеск потертое седло, костюм ковбоя, и головной убор индейца из племени Сиу или Чероки. Но уж точно не меня.

Несколько разочарованный увиденным, решил не останавливаться на ночь, а отправиться в Сан-Франциско, тем более, что до города был всего около восьмидесяти миль, а это расстояние преодолевалось самое многое за два часа. У самого выезда из городка обнаружил оружейный магазин, и решил зайти. О том, что здесь можно свободно купить оружие, знал и раньше, но как-то не задумывался об этом, тем более, что до некоторого времени у меня имелся неплохой кольт найденный в сейфе капитана «Морской Жемчужины» и пропавший вместе со всеми вещами в тот момент, когда мой Понтиак был разграблен. Хорошо, что хотя бы пистолет адмирала находится в сейфовой ячейке банка.

Как следует стрелять я так и не научился, да и по большому счету, это меня не особнно интересовало. Но сейчас, я хотел просто посмотреть, что же можно действительно приобрести из огнестрельного вооружения здесь. А то например в том же «Коммандос» Арнольд Шварцнеггер вооружается в таком магазине тяжелым вооружением, пулеметами и гранатометом. Вот и хотелось посмотреть на реальное положение дел.

Ну не знаю, на счет тяжелого вооружения, спрашивать честно говоря не рискнул, а вот по меньшей мере около полусотни моделей пистолетов и револьверов я здесь увидел. Тоже самое касалось и различных карабинов, штурмовых винтовок и даже увидел какой-то пулемет. И я бы не сказал, что вооружение было очень уж дорогое. Тот же кольт можно было приобрести за пятнадцать — семнадцать долларов. Новый винчестер стоил порядка шестидесяти долларов. В общем если кому-то бы понадобился огнестрел, вооружиться можно было бы без особых проблем.

При магазине имелся и отдел подержанных товаров, где продавалось оружие бывшее в употребленни. Взависимости от износа, тот же Кольт 1911 можно было приобрести за пять и даже за три доллара, вот только будет ли польза от подобной покупки я очень сомневаюсь. Но самым пожалуй радостным для меня, стал тот момент когда на витрине я увидел мой собственный винчестер. Тот самый, что был украден из моей машины, и видимо выставленный в этот магазинчик, за ненадобностью. Да и потом судя по его цене в тридцать долларов, особым спросом он не пользовался. Тут же подозвав продавца, я попросил показать мне его. Тот видя, что меня заинтересовало именно это оружие, начал расхваливать его качества, правда несколько сокрушенно добавил, что карабин достаточно старый, и есть более новые модели, того же качества но чуточку по дороже. Я же почти не слушал продавца, разглядывая карабин со всез сторон и с каждым мгновением все более убеждаясь в том, что держу в руках именно то оружие, что пришло со мной из вагона адмирала. Если бы бандиты, или тот же продавец, были бы чуточку внимательнее, они бы ни за что не упустили из своих рук подобное чудо. Ведь в его прикладе находится тайник, в котором лежат пятьсот тысяч долларов. Да, они недействительны в этой стране, но ведь кроме них там же находятся и несколько золотых цепочек и монет, вложенных туда, потому что оставалось свободное место. Убедившись что это именно он, я без лишних разговоров выложил на прилавок три десятки, и собирался уже покинуть магазин, когда продавец предложил мне деревянный футляр для моего карабина. Посмотрев на него, решил, что хуже точно не будет, и потому купил и его. После чего сев в автомобил выехал на трассу.

Моим расчётам, увы, не суждено было сбыться. Едва проехав, чуть больше пятнадцати миль, засбоил мотор. Все же прокатный автомобиль это не твоя собственность, поэтому его не стараются особенно беречь, обращая скорее внимание на внешность, чем на его внутренности. В итоге, пришлось останавливаться и искать поломку. Благо, что опыт был, а поломка нашлась достаточно быстро. Но из-за отсутствия нужного инструмента, пришлось извращаться и действовать подручными средствами. Но так или иначе, ближе к ночи машинка завелась, и обещала хотя бы доехать до места.

Оного ночного заезда мне хватило, когда я двигался по направлению к Лос-Анжелесу. Сейчас все было несколько иначе. Возможно тому виной субботний вечер, и автомобилей на трассе было значительно меньше. Лишь изредка появлялся какой-то залетный транспорт скорее обгонявший меня, чем двигающийся навстречу, поэтому, дорога ложилась под колеса без особой нервотрепки, и ехать было достаточно легко. В какой-то момент позади меня начал нарастать сильный рев, а зеркало заднего вида буквально «взорвалось» от ослепивших меня лучей, надвигающихся сзади даже не фар, а прожекторов. Я даже слегка испугался, и стал глазами обшаривать обочины, куда бы модно было мне припарковаться, чтобы пропустить мимо того кто меня нагонял. Увы дорога находилась на некоторой возвышенности, и обочина почти сразу же уходила вниз. Выезжать на нее, чтобы после неизвестно как выбираться из кювета, было довольно опрометчиво. Но я все же как можно ближе постарался прижаться к краю, и снизил скорость до минимума.

В этот момент, рев достиг своего максимума, свет чиркнул по моему автомобилю, а прямо надо мной, на высоте не больше трехсот метров пролетел какой-то самолет. Меня сильно удивило то, что во-первых, он летел довольно низко, а во вторых, достаточно медленно. Пока я думал об этом, прошла от силы одна две секунды, и тут мое внимание отвлек, какой-то темный предмет проскочивший на фоне океана, который находился за обрывом в двадцати метрах слева от меня, и тут же на крышу моего автомобиля упало что-то тяжелое, из-за чего автомобиль вздрогнул всем своим корпусом, а я вжав голову в плечи испуганно пробормотал:

— А, меня-то, за что?

Нажав на тормоз, я остановился у края дороги, и некоторое время сидел, вцепившись в руль и ожидая взрыва. А, что еще могло упасть с пролетающего самолета, кроме бомбы. Но была абсолютная тишина, и потому я выйдя из машины закурил, и встав на подножку решил посмотреть, что же такое свалилось чуть ли не наголову мне.

На довольно глубоко промятой крыше, лежало что-то похожее на заплечный мешок, только в более культурном исполнении. Еще несколько опасаясь того, что могло бы в нем находиться, я осторожно приподнял его обеими руками и отнес в сторону, уложив на землю. Вернувшись обратно к автомобили пару минут разглядывал в свете фонарика продавленную крышу, и думал о том, что мне придется рассказывать на дилеру, у которого я оформлял автомашину в прокат. После решил попробовать все исправить обычным методом. Сев в машину, уперся головой в потолок и попытался привстать со своего места. Голова, разумеется не совсем обычный метод исправления вмятин, но тем не менее у меня получилось, и довольно тонкий лист металла под действием моей головы с негромким звуком вернулся на свое место. Освещенная фонариком поверхность хоть и обозначила пару небольших вмятин, но можно было сослаться на то, что они имелись и раньше. Краска тоже не была повреждена, так что можно было сказать, что я отделался легким испугом.

Теперь настал черед рюкзака, уж очень мне хотелось узнать, что же такое свалилось мне на голову, как манна небесная. Стоило мне только дернуть за шнур, связывающий горловину этого рюкзака, как моему взору предстали банковские упаковки с долларами, наполнявшие мешок до самого верха. Некоторое время, я смотрел на упавшее, на меня с небо богатство с некоторым изумлением, Не так часто мне на голову падают мешки с деньгами. Потом все же придя в себя, начал выгребать оттуда банковские упаковки, и переносить из в свой автомобиль. На самом дне рюкзака, оказались два красных глиняных кирпича, завернутых в плотную бумагу, надорванную в одном месте и опутанные проводами. Похоже, кто-то делал муляж бомбы, чтобы таким образом затребовать себе денег. Скорее всего, как мне показалось, это было связано с самолетом и возможно заложниками. Вот только почему, рюкзак упал на землю, точнее на крышу моей машины было не очень понятно. Но с другой стороны, и не особенно интересно. Вот только оставлять пустой рюкзак на обочине дороги, мне подумалось было бы неверным. Поэтому подхватив его, я перебежал через дорогу, и выбросил его за обрыв в подступающий к самому берегу океан. Сам же, вернувшись к машине, перекидал все деньги под пассажирское сидение, и поехал своей дорогой в сторону Сан-Франциско.

Остановивший меня спустя несколько миль полицейский спросил не видел ли я по дороге ничего странного. В ответ я пожаловался ему на низколетящий самолет, который меня слегка напугал, и на этом все и закончилось.

Деньги прекрасно уместились в небольшой чемодан, купленный мною на въезде в Сан-Франциско. Их оказалось почему-то сто девяносто семь тысяч долларов самыми разными купюрами от одного до ста долларовых купюр. Я же, спокойно сдав автомобиль на стоянку, уже к вечеру того же дня занял место по ранее купленному билету на пароходе «Калифорния» отправляющемуся на Гавайи, и приготовился к трех дневному путешествию на Райские острова.

Пароход SS «Калифорния» был просто огромен. Разумеется будущем он бы казался скромным портовым буксиром, в сравнении с круизными лайнерами того времени, но сейчас он выглядел шикарно. Пассажиры третьего класса не способны оценить все достопримечательности судно, потому что им запрещено покидать свои две нижних палубы. В итоге, единственными их развлечениями являются бар, где можно заказать кофе и выпить какого-то достаточно дешевого пойла, и столовая, в котором подают комплексный обед три раза в день. Все остальное время, они вынуждены проводить в собственных четырехместных каютах. Хорошо хоть палубы располагаются выше ватерлинии, и есть возможность взглянуть за наглухо закрытый иллюминатор. Хотя, что именно можно увидеть за ним, кроме бесконечных волн, не совсем понятно. Но хотя бы солнечный свет проникший в каюту, принесет хоть какую-то радость. С другой стороны, плыть всего три дня, зато затратив минимальную сумму, после можно будет хвастаться перед друзьями и знакомыми о такой замечательной поездке на Райские острова.

В туристическом классе, дела обстоят несколько лучше. Хотя питаются они и отдельно от пассажиров третьего класса, но в принципе, обеды совершенно одинаковы. Правда за дополнительную оплату, можно заказать что-то в одном из четырех ресторанов или шести баров на верхней палубе, благо, что доступ к ним у них имеется. К тому же можно поиграть в теннис, погонять мячик на крохотном поле для гольфа, полежать на шезлонге возле бассейна, и даже искупаться в нем, но чтобы все это осуществить, придется оплачивать все эти и множество других развлечений дополнительно. Провести три дня плавания придется разумеется на одной из средних палуб, где имеются двух, и четырех местные так называемые семейные каюты, где в отличии от нижних палуб третьего класса имеются почти индивидуальные, то есть рассчитанные на блок из трех четырех кают санитарно-технические удобства. Ну, и конечно же поездка обойдется все же гораздо дешевле, чем для пассажиров первого класса. Для которых собственно и предназначаются все эти развлечения, бары, рестораны, кинотеатры и танцевальные залы, созданные на одном из новейших океанских лайнеров, коим является SS «Калифорния».

Кухня, тоже заслуживает того, чтобы хотя бы вскользь упомянуть о ней. Представьте себе, огромное помещение, заставленное электрическими плитами, разделочными столами и огромными холодильными установками. Здесь с раннего утра и до позднего вечера трудятся десятки поваров, кондитеров, хлебопеков и подсобных рабочих, готовя пищу для всех полутора тысяч пассажиров, и четырёх сотен членов команды, находящихся на судне. Кухня на судне одна, но меню, по которому составляются комплексные обеды, сильно различается.

«Калифонию» не зря называют шедевром американской техники и искусства. Техника судна действительно великолепна. Нельзя не восхищаться скоростью парохода, его противопожарными устройствами, смелыми и элегантными линиями его корпуса, его радиостанцией, с помощью которой вы имеете возможность сделать звонок в любую точку Соединенных Штатов, или отправить телеграмму, в любую точку мира. Но если технику, можно назвать безупречной, то в области искусства американцы блещут не особенно. Несколько аляповатые украшения интерьеров, безвкусные живописные полотна на стенах, выглядят, разумеется, богато, но как-то без особого вкуса. Тоже самое относится и ко всему остальному. Очень много золота, цветной кожи, красивых металлов, шелка, дорогого дерева, великолепного стекла. Очень много богатства и очень мало настоящего искусства. В общем, это то, что обычно называют «стиль Триумф». Рассчитанное скорее на разбогатевших нуворишей, оставшихся в душе обычными жителями глубинки.

Накануне прихода в Гонолулу состоялся парадный обед и вечер самодеятельности пассажиров. Обед был такой, как обычно, только добавили по куску праздничного торта, и две крохотные розетки с красной и черной икрой. Последнюю я ненавижу с самого детства, и когда предложил оную своим соседям по столику мисс Джерри, так долго благодарила меня, за мою щедрость, что у меня начало сводить скулы, от ее славословий. Кроме того были, мужчинам были подарены довольно приличные кожаные портмоне, с логотипом компании и рельефно изображенным судном на котором мы сейчас находились, а представителям женского пола, пудреницы с той же эмблемой. Раздача подарков как мне показалось, производилась скорее для того, чтобы уберечь пароходный инвентарь от разграбления. Дело в том, что большинство путешественников одержимо психозом собирания сувениров.

— В первый рейс «Калифорнии» пассажиры, — по словам одного из стюардов — утащили на память громадное количество ножей, вилок и ложек. Уносили даже тарелки, пепельницы и графины. В каютах недосчитались нескольких сотен полотенец, халатов, постельного белья и домашних тапочек. Была бы возможность, унесли бы и что-то по крупнее, но видимо остановила совесть.

— Совесть? Скорее боязнь, что придется тащить эти шкафы на себе. — Усмехнулся я.

— Так, что выгоднее подарить значок в петлицу, чем потерять ложку, необходимую в хозяйстве, или постельные принадлежности. — Сокрушительно добавил стюард.

Гонолулу встретил меня теплом, непривычным, но тем не менее достаточно приятным запахом цветов и каких-то экзотических растений. Города, в том понимании каким я его помнил, разглядывая в будущем картинки из интернета, или Гугл-карты, еще не существовало. На побережье находилось два довольно больших отеля, стоящих радом друг с другом, чуть в стороне два десятка домов местных жителей, несколько магазинов, кинотеатр, пара не совсем понятных увеселительных сооружений, и множество мелких кафе и ресторанчиков. Когда-то про город, в котором я провел свою юность, говорили в шутку: «Куда ни плюнь — столовая». Не то чтобы столовая, но почти на каждом перекрестке стояла дровяная печь, в которой или пекли свежие румяные лепешки, подавали горячий чай, готовили плов, лагман или шурпу. Здесь было примерно тоже самое, правда, с местным колоритом. Предлагали в основном местные овощные блюда и соки всевозможных цветов, оттенков и вкусов. Асфальт присутствовал только в самом городе, стоило сделать хотя бы десяток шагов за его пределы, как он обрывался, и начиналась проселочная дорога. Впрочем, учитывая, что здесь нет ярко выраженного сезона дождей, а температура круглый год держалась на отметке двадцать восемь — тридцать градусов Цельсия, редко, в самые холодные ночи, опускаясь не ниже восемнадцати градусов. Эти места можно было считать Райскими островами, если конечно не обращать внимание на то, что буквально в ста пятидесяти милях от острова Оаху, находится другой остров Гавайи, на котором до сих пор имеются действующие вулканы. С другой стороны, благодаря им, остров каждый год прирастает в своей площади. А люди живут и там.

Глава 9

Всю дорогу думал о том, как запустить в оборот свалившиеся на меня доллары. Пускать их в оборот означало бы подвергать себя ненужному риску. Наверняка все купюры отмечены, либо специальной краской, либо номера их переписаны. И стоит лишь одной банкноте попасть в поле зрения кассира, как сразу же забьют тревогу, после чего вычислить того кто запустил их в оборот будет делом нескольких дней. Поэтому придется, скорее всего, отложить их поглубже и забыть о них, по меньшей мере на пару лет. Или как вариант, тратить их в другой стране. Вряд ли сейчас проблемы безопасности настолько строги, что данные об этих купюрах будут разосланы, во все мировые банки. Так что остается надеяться только на то, что на них нет особых отметок, проявляющихся например ультрафиолетовом свете. Подумав об этом, едва сдержался, чтобы не обозвать себя паникером. Какой к черту ультрафиолет, и какие к дьяволу краски? Сейчас начало двадцатого века, и если даже что-то подобное уже существует, вряд ли добралось до банков. Скорее всего, просто тупо переписывают номера и довольствуются именно этим. К тому же среди десятка стодолларовых банковских упаковок, оказались и пара пачек пятидесяток, а остальная сумма была набрана из совсем уж мелких купюр. Похоже, сумму вообще набирали в спешке. Это было мне только на руку. Наверное, именно поэтому, в рюкзаке оказалось сто девяносто семь тысяч вместо ровно двух сотен.

Все это подтвердилось буквально через неделю, когда очередной пароход с материка, доставил на остров, относительно свежие газеты, которые во все голоса, кричали об идеальном преступлении, произошедшем на западном побережье США.

Одна из газет писала следующее:

« Виновником, преступления всколыхнувшее все западное побережье США стал, вероятно, молодой мужчина, севший в самолет принадлежащий компании 'Эйр Америка» в Лос-Анжелесе, направляющийся в Эль-Пасо.

Незадолго до взлета, когда все пассажиры уже заняли свои места, и самолет прогревал двигатели, пожилой мужчина, с рыжей бородой и усами, в темных солнцезащитных очках, подозвал к себе стюардессу, и показал ей содержимое своего рюкзака. По её словам, она увидела находящиеся в сумке похожее на два кирпича, взрывчатое вещество, со вставленными в нее детонаторами. На ее вопрос, зачем ей это показывают, пассажир, находящийся на заднем сиденье самолета, сказал, что это бомба, он обязательно ее взорвет, если не выполнят его условия. После чего объявил, что берет всех пассажиров в заложники и требует, чтобы ему доставили на борт парашют и двести тысяч долларов наличными в мелких купюрах. На все это было отведено им не более одного часа. Пока велись переговоры командира корабля с местной администрацией, мужчина, чтобы доказать, что его намерения серьёзны, выбросил через приоткрытую дверь салона, какой-то предмет, взорвавшийся с оглушительным хлопком, сильной вспышкой и сопровождающим взрыв густым дымом. После чего требования были, по большей части выполнены. (Как оказалось в кассах аэропорта не нашлось полной суммы, и поэтому были набраны только сто девяносто семь тысяч долларов из запрашиваемых двухсот). Получив деньги и затребованный парашют, мужчина отпустил всех находящихся на борту пассажиров, стюардессу и приказал взлетать. При этом поднявшись в воздух, приказал взять курс не на Эль-Пасо, а на Сан-Франциско, одновременно с этим приказывая соблюдать радиомолчание и отключить любые средства связи.

После того, как самолет появился над западным побережьем, угонщик приказал снизить скорость до ста пятидесяти километров в час, а высоту до трехсот метров. На возражение пилота, что при такой скорости самолет не может лететь, выдал ответ, что скорость сваливания составляет сто двадцать пять километров в час. Показав этим, что прекрасно знает технические характеристики самолета. После чего заблокировал двери в командный отсек.

В какой-то момент пассажир покинул самолет, спрыгнув с него при помощи парашюта. Конкретно где именно это произошло установить не удалось, потому что он для прыжка воспользовался люком находящимся в хвостовой части самолета, в багажном отделении. К тому же, скорее всего прыжок был осуществлен с некоторой задержкой раскрытия парашюта. Вдобавок ко всему, поднятые по тревоге полицейские силы, ждали появления самолета в направлении Эль-Пасо, в то время, как он летел в Сан-Франциско. Правда чуть позже услышав жалобы водителей о низко летящем самолете, постарались проверить и шоссе идущее возле побережья, но никаких следов приземления не было обнаружено.

После приземления самолета в Сан-Франциско, на одном из пассажирских сидений были обнаружены театральная рыжая борода с усами, скорее всего принадлежащие преступнику. Никаких других улик, обнаружено не было.

Самым смешным в этой истории оказалось то, что в связи со спешкой, связанной со сбором двух сотен тысяч долларов, как-то позабыли о том, что нужно переписать номера отданных купюр. Видимо сказалась нервотрепка, царящая в аэропорту. Да и как можно было успеть, это сделать, если большинство купюр собранных для передачи имели номинал от одного до пяти долларов'.

Мне сразу припомнилась та ночь. Похоже, угонщику просто не повезло, и его парашют не раскрылся. Учитывая близость моря, его просто снесло в сторону, и он упал прямо в бушующие волны. Это наверное, как раз и был тот темный предмет замеченный мной, что что промелькнул неподалеку от меня канув за обрыв. А вот сумка, вероятнее всего выпущенная им из рук, как раз и упала на крышу моего автомобиля.

Я конечно не очень верю в то, что выданные купюры остались не переписанными. Скорее всего, об этом было сказано для преступника, чтобы тот уверившись в этом начал тратить попавшие ему в руки деньги. Но с другой стороны допускаю и тот факт, что вполне могли не успеть переписать номера всех купюр, поэтому, скорее всего мелкие купюры, вполне безопасны. Но и особенно разбрасываться ими тоже не стоит.

Об этих островах, я когда-то прочел довольно много статей, заметок и даже книг, и если верить хотя бы половине и того, что было там сказано, то лучшего места для своей жизни, я просто не представляю. Поэтому Уже на второй день после приезда в Гонолулу, я озаботился покупкой автомобиля. На этот раз я постарался взять более просторную машину, в которой можно не только передвигаться по острову, но и при необходимости переночевать. В будущем, разумеется, с этим будет гораздо проще, а сейчас на весь остров имеются от силы с десяток отелей, и шесть из них находятся в Гонолулу в то время как его площадь составляет более полутора тысяч квадратных километров, а длина береговой линии уходит за триста пятьдесят километров. Причем по большей части, уже сейчас можно объехать остров по кругу. Именно это я и собирался сделать в первую очередь после приезда.

И дело даже не в том, что мне хотелось просто прогуляться по острову, нет. Просто именно сейчас, зная, что в будущем этот остров станет курортным местом, следовало бы выгодно вложить имеющиеся капиталы, а возможно и построить что-то, чтобы земля приносила доход. Особенно учитывая то, что именно сейчас эта земля не выходит за пределы средних цен по Соединенным Штатам. Что будет уже после окончания второй мировой войны, страшно представить. Так что мое появление здесь, произошло как нельзя вовремя.

К сожалению, в местном автомагазине, пока единственным на весь остров не нашлось ничего выдающегося. Имелись пара Кадиллаков, Паккард, а большей частью рабочие лошадки — пикапы и грузовички. Правда нашелся один единственный Ford V8 1934 года выпуска, но и все. В принципе, после того, как я на нем прокатился, он меня вполне устроил. Двух-дверный с крохотным багажником, в котором можно поместить разве что единственный небольшой чемодан или набор инструментов, Но зато с не убиваемой подвеской и восьми цилиндровым двигателем мощностью в 85 лошадиных сил. Правда немного не нравился серый мышиный цвет, но с другой стороны, я подумал, что на нем будет меньше заметна пыль, потому как асфальтированных дорог, на острове было очень мало. В основном только в районах Гонолулу и Жемчужной гавани. Поэтому оплатив пятьсот двадцать долларов, отказавшись за ненадобностью от отопителя, зато поставив радиоприемник, уже к вечеру второго дня пребывания на острове, оказался на колесах. С одной стороны, было бы неплохо вначале разобраться, где именно я хочу осесть на этом острове, с другой, прокатная контора предоставляла такой откровенный хлам, что можно было заглохнуть где-нибудь вдали от цивилизации, и никто бы тебе не помог. Поэтому предпочел отдать пять сотен баксов, зато не думать о том, что внезапно что-то сломается, и буду куковать неизвестно где.

Итак, основная моя задача состояла в том, чтобы найти достаточно удобный участок, для возможного строительства. Денег было не так, чтобы много, а отель все же стоит гораздо дороже обычного жилья. Поэтому на первое время, был необходим только участок, который находился бы у береговой линии. На Гонолулу я не претендовал, прекрасно понимая, что даже если мне удастся купить там землю, рано или поздно найдется инвестор имеющий большие возможности, чем я и выдавит меня оттуда, хоть и компенсировав мои вложения, но в итоге лишив меня постоянного дохода. Поэтому я подыскивал что-то пусть и в стороне от столице, но все же в достаточно удобном для отдыха месте. Причем это место должно было находиться на южном или скорее юго-западном побережье, потому что север и восток, слегка обрывистые и потому пляжей там практически не имеется. К тому же из-за расположенного довольно близкого горного хребта, в некоторых местах, большую часть дневного времени побережье находится в тени. Если там ставить дом, то это может быть и удобно, но для отеля нужна солнечная сторона.

Прокатившись по ближайшему побережью, в принципе отыскал, пару вполне удобных мест, но в этот момент меня слегка обломали. Просто заехав на одну из новостроек, обнаружил там хозяина строящегося отеля, ну и разговорившись с ним попытался узнать как здесь обстоят дела с этим вопросом. Разумеется полной правды услышать я не надеялся, просто потому, что никому не нужны конкуренты, но и того что я услышал тоже хватило за глаза.

Как я и предполагал, купить участок под застройку, не было никаких проблем. Даже сейчас зайди я в бюро занимающееся недвижимостью и мне предложат их десяток в любом месте острова, и совсем недорого. Причем, если найдешь весомые аргументы, то вполне могут снизить цену на любой из них. Остров остро нуждается в инвестициях и потому, хватается за любую соломинку, чтобы пополнить свой бюджет.

Проблемы начинаются сразу после того, как ты приобрел землю. На островах, практически нет никаких полезных ископаемых. Единственное, что здесь как-то добывается и разрабатывается так это строительный песок, щебень и портландцемент. Причем последний вырабатывают два небольших полукустарных заводика, и их готовая продукция уже расписана на месяцы вперед. Возможно из местных строительных материалов, можно приобрести еще камень. Все остальное: Лес, кирпич, сталь, отделочные материалы завозят с материка, что сразу увеличивает их цену, почти вдвое. В итоге получается при что при довольно дешевых участках возведение любых зданий обходится вдвое, а то и втрое дороже, учитывая то, что для некоторых работ, приходится приглашать рабочих с материка, только из-за того, что здесь нет достаточно квалифицированных кадров. Но и это еще не всё. В договоре, который тебе предлагают подписать, ты обязуешься в течении определенного времени, обычно от года до трех, возвести утвержденное по проекту здание, и запустить его в работу. При этом восемьдесят пять процентов обслуживающего персонала, а также строителей при возведении построек, должны быть набраны из местного населения, то есть Гавайцев. В принципе условие довольно неплохое. В сравнении с рабочими из США местное население довольствуется гораздо более низкой зарплатой, но опять же квалификация их оставляет желать лучшего. Кроме того, стоит только сдать объект в эксплуатацию, как на него сразу же начинают начисляться налоги. И никого не волнует, что у тебя пока нет постояльцев. Все это твои проблемы, а налоги вынь да положи.

— В общем, если ты никогда не занимался гостиничным бизнесом, лучше даже не начинай. Или попытайся устроиться к какому-нибудь опытному человеку, который обучит тебя всем нюансам его ведения.

Последний совет был действительно хорош. Я прекрасно понимаю, что из всего, что рассказал мне этот человек, большая часть страшилки, чтобы отвадить конкурента, но с другой стороны, я ему почему-то верю. Уже на следующий день я посетил несколько оптовых магазинов, и везде в большинстве случаев предлагали строительные материалы с материка. Если и встречалось, что-то местное, то скорее, как и было сказано — песок, щебень, строительный камень и цемент. Однажды увидел местные доски. Одного взгляда на них оказалось достаточно, чтобы даже не думать об их покупки. Здесь нет строевого леса, а тот что предлагается к продаже, не идет ни в какой сравнения с тем что доставляется с основной территории. Этот лес с некоторой натяжкой можно использовать для строительства собственного быстровозводимого домика, но для чего-то более капитального придется платить вдвое дороже.

В общем, еще даже не начав поездку по острову, я понял, что вряд ли смогу или вернее захочу заняться этим бизнесом. Хотя бы потому, как правильно заметил мой собеседник, для этого нужен хоть какой-то опыт. Опыта у меня нет, а выбросить деньги на ветер, можно и более приятным способом.

По острову я, все же прокатился. Посетил те места, о которых когда-то читал, или видел в компьютерных игрушках, а то и просто в фильмах и видео, и в общем-то получил от всего этого немалое удовольствие. Вот только желания оставаться здесь у меня уже пропало напрочь.

Именно здесь на острове меня догнала весть о том, что Гитлер потребовал от Чехословакии уступить Германии Судетскую область, в противном случае угрожая вторжением германских войск. А на Мюнхенской конференции 9 января 1937 года он заверил руководителей Франции и Великобритании, что остальная часть Чехословакии не будет оккупирована. Однако уже через две недели после этого были введены войска и объявлен протекторат над Богемией и Моравией.

Адольф оправдал ввод войск утверждением, что Чехословакия погружается в хаос, поскольку страна распадается по этническим признакам, и что немецкие военные стремятся восстановить порядок в регионе. Ч Эмиле Гахе президент Чехословакии, встретившись с фюрером в конце января 1937 года, заявил, что в свете событий он согласен с тем, что Германия решит судьбу чешского народа; Гитлер по обещал что Германия предоставит чешскому народу автономный протекторат, управляемый этническими чехами. Гахе был назначен президентом протектората в тот же день.

События ускорялись, но Геббельс упорно направлял взгляды расширяющегося Рейха в сторону Африканского континента. Соединенные Штаты, хотя и отвечали официальным нейтралитетом, но верхние штаты, населенные в своем большинстве выходцами из Германии, отметились серией митингов и выступлений в поддержку политики Адольфа Гитлера. Был даже организован сбор средств, для поддержки «Германского народа, в столь трудное для него время».

Ко мне же с каждым новым днем все больше приходила уверенность в том, что нужно оседать именно здесь, и ни в коем случае не возвращаться на материк. Даже если экспансия Гитлера будет в этой истории направлена на Африку, Соединенные Штаты, рано или поздно вмешаются в эту войну. И кто знает, на чьей стороне. И потому, хотелось находиться подальше от всего этого.

Именно поэтому, уже в первых числах февраля, я занял место на небольшом пароходике, который перевез меня, вместе с моим автомобилем и немногими вещами на остров Кауаи. Я все-таки не удержался и решил, что этот вариант, меня устраивает как нельзя лучше. И в итоге, на проходящих в Гонолулу торгах купил участок земли расположенный на северном побережье острова Кауаи, находящегося западнее Оаху, площадью 1,82 квадратных километра, ну или 182 гектара. В участок вошел длинный песчаный пляж длиною в 1,3 километра, в глубину участок уходил на 1,4 км. На нем находилась часть высокой почти сто метровой горы, поросшая кустарником и хлебными деревьями и цветами, а так же пойма реки Лумахаи вместе с довольно обширными прибрежными лугами шириной до пятисот метров и устьем. У склона горы находился дом, с десятком комнат, еще до Великой депрессии выступавший в качестве семейного пансионата для приезжих туристов. За все это богатство, пришлось выложить сто восемьдесят две тысяч долларов. То есть по тысяче долларов за гектар. Если не считать наличных, о которых никто кроме меня не знал, у меня оставалось всего-навсего шестьдесят восемь тысяч долларов.

Приехавший со мной представитель торгового дома, занимавшегося торгами, помог зарегистрировать новое землевладение в местном муниципалитете и откланялся, пожелав удачи в бизнесе.

Проблемы нарисовались сразу же после оформления всех документов. Дом, стоящий на участке оставлял желать лучшего. Даже на первый взгляд было понятно, что гораздо проще его доломать, а на его месте поставить что-то новое. Что, в общем-то, было немудрено, учитывая, что дом простоял без обслуживания около пяти лет. Если, что-то и сохранилось, так это стены, возведенные из местного камня. Крыша была провалена внутрь здания, в которое не стоило даже пытаться зайти.

Участки вдоль реки, оказались частично заросшие кустарником и молодой порослью деревьев, а частично пущены под огороды местными жителями. Впрочем, большой проблемы это не составляло. Здесь не Россия, и частную собственность здесь уважают. Тем более, что согласно закону, я могу пристрелить любого кто посягнет на нее. Разумеется, стрелять я никого не собирался, но и кем-то посаженные огороды мне тоже пока не мешали. А когда до этого дойдет, можно будет просто поставить неподъемную цену за использование земли, и арендаторы уйдут сами.

Сама речка оказалась не такой уж и широкой, но с другой стороны и не переплюйкой. От примерно десяти метров на юге, у края участка и до сорока метров в устье. Ко всему прочему, мой участок пересекало асфальтированное шоссе с капитальным мостом, и одним из пунктов договора мне было вменено в обязанность поддерживать состояние асфальтового покрытия дороги. С другой стороны 1,3 мили асфальта, не такая уж и большая проблема, зато если я смогу все же организовать здесь небольшой пансионат, не будет проблем с подъездом транспорта.

Третьей, и пожалуй самой большой проблемой оказался пляж. Несмотря на то, что он был более километра длиной и до сотни метров шириной, пользоваться можно было только крохотным участком, длинной около двухсот метров в его восточной части. Вернее загорать можно было везде, но вот купаться только там. Как оказалось как раз в этом месте проходит сильное океаническое течение, и неосторожный вход в воду, грозит тем, что тебя может унести от берега. К тому же помимо океанского течения на востоке находилось устье реки Лумахаи. В общем, если у меня и была задумка организовать здесь марину, с прогулочными катерами и лодками, ее придется временно отложить до того момента, пока не будет построена искусственная коса, ограждающая полосу берега от океана.

Но несмотря на все эти проблемы, я все же был рад. У меня был достаточно приличный участок земли, оставались кое-какие средства, и я был уверен в том, что у меня всё получится.

Глава 10

Построить дом, решил на невысоком холме возле дороги. Она, как раз огибала его со стороны побережья, и можно было сделать довольно удобный подъезд к дому со стороны поселка Ханалей. Вообще-то он считается городом, но как-то непривычно называть городом — поселок в котором присутствуют от силы два десятка домов. Впрочем, чуть дальше находится Принсвил, довольно большой городок, в котором находится муниципалитет.

Работников для воплощения своих идей, я нашел достаточно быстро. А стоило добавить, что рабочие потребуются как минимум на несколько месяцев, как ко мне выстроилась очередь. И если, расценки по разным видам работ, я выяснил еще в Гонолулу, то сколько потребуется именно работников для тех или иных действий узнать как-то не догадался. Впрочем, для начала решил нанять десятерых. В первую очередь нужно было очистить участок под строительство от зарослей тропического леса. Судя по карте холм, имел диаметр где-то в районе ста пятидесяти метров. Более точно сейчас было прикинуть невозможно из-за того, что там были заросли, и пройти сквозь них было практически невозможно.

Для начала я взял десятерых, вручив им топоры и пилы, в качестве рабочего инструмента, и показал фронт работ, пообещав выплачивать от пятидесяти центов в час. Судя, по их довольным физиономиям, я предложил даже много. Впрочем, я хотел просто вначале посмотреть, как они будут работать, а уж после решить, достойны ли они этой оплаты, или стоит ее еще уменьшить.

Уже к обеду, я понял, что работать, здесь не привыкли. С другой стороны, а зачем работать, если на островах круглый год лето. Если в повсюду растут бананы, ананасы, кофе, сахарный тростник, и даже хлебные деревья. Причем все это можно встретить как на обрабатываемых участках, так и в дикой природе. А еще по всему острову бродят тысячи кур. И хотя говорят, что охотиться на них запрещено, но даже за эти несколько дней моего здесь присутствия, я уже пару раз видел распотрошенные перья и следы крови. И это при том, что у них нет на острове естественных врагов.

А вообще, если так прикинуть, остров действительно можно назвать райским. Из хищников здесь обитающих самым злобным считается акула. Из тех, что живут на суше самыми крупными домашние крысы и мыши. Но я что-то не помню, чтобы кто-то из них охотился на кур. На соседнем острове обитают мангусты, но Кауаи нет и их. Здесь можно без особой боязни пересечь остров вдоль и поперек в любом месте, можно спокойно уснуть не боясь быть съеденным или покусанным, разумеется если ты не ляжешь на муравейник. Про крыс я уже сказал, а змей на островах нет совсем. Вернее сказать есть одна единственная неядовитая змея, которая живет за счет охоты на насекомыхИ встречается достаточно редко.

Именно поэтому, здесь как бы и нет особой нужды в работе. Захотел, есть сорвал плод с дерева и сыт, захотел что-то более существенное, поймал курицу, сварил похлебку, и можно вновь валяться без дела. Тем более, что куры, совершенно не боятся человека и свободно разгуливают по всему острову.

Вот и получается, что здесь ищут работу скорее те, кто желает сменить гардероб, или тот кого запилила тёща. Но это так, лично мое предположение. К обеду я сорвал голос, а к вечеру уже хрипел. И хотя по времени нанятые работники проторчали на моем участке полные восемь часов, расчистили они, всего лишь участок площадью около пятидесяти квадратных метров.

Особо крупных деревьев здесь не имелось, хотя заросли действительно были малопроходимыми. Ветви деревьев, кустарники и лианы, были переплетены до такой степени, что приходилось буквально выпиливать каждый куст или дерево из общей массы зарослей. Может, я смотрю на их работу и несколько предвзято, но она проходила примерно следующим образом.

Весь десяток, дружно вгрызался в какой-то участок леса, и вырубал пару деревьев или кустов из этой мешанины лиан и побегов. Все это относилось в сторону, и устраивался небольшой перекур где-то на полчаса. Ровно до того, момента, как я прикрикнув на своих работников, заставлял их подняться и продолжить вырубку, которая вновь продолжалась ровно до того момента, пока я присутствую при их работе. Но стоило мне куда-то отлучиться, Как работа прекращалась, а вернувшись я опять заставал рассевшихся рабочих которые:

— Вот только что присели!

А лес при этом находился в той же стадии, как и перед моим отъездом. И так продолжалось весь день. В конце дня, я собрал все выданные им инструменты, отчего увидел удивленные глаза, и тут же заданный вопрос.

— А разве это не подарок?

— С какой стати?

— Ну, обычно для подобных работ мы приходим со своим инструментом.

— Значит, следующий раз так и будет. После чего вручил каждому из них по четыре доллара и распрощался. А на вопрос приходить ли завтра, ответил, что подумаю и если что найду их там же где и сегодня. Но, честно говоря подобного желания у меня не было.

В расстроенных чувствах, я походил по вырубленной делянке и понял, что только на расчистку этого участка, мне потребуется минимум полгода. А тут еще наведались представители муниципалитета, заявившие, что хотя эта территория моя собственность, но захламлять, ее все-таки не желательно. То есть то, что вырубается рабочими должно тут же утилизироваться, но при этом, и костры желательно не разводить, потому что дым отпугивает туристов. Для этого на острове есть специальное место, куда свозятся и где перерабатываются все отходы, за вполне разумную цену. Вот еще и это навалилось. Все же правильно говорил тот мужик, рассказывающий мне о проблемах, возникающих при строительстве.

Присев на порог своей машины, я закурил, и задумался о том, что делать дальше. Смысла набирать работников, которые большую часть времени отдыхают, причем не бесплатно, не было никакого. Или им нужно было ставить конкретную задачу, по выполнении которой будет выплачена определенная сумма. Наверное, это будет наилучшим выходом, а то только расчистка холма будет продолжаться до ишачьей пасхи. Раздумывая о решениях возникших проблем, я не обратил внимания, как к полянке, на которой я расположился, подъехал какой-то грузовичок, и из него вышли пара мужчин. Меня привлек их разговор, причем до такой степени, что я едва сдержал себя, стараясь всеми силами показать, что не понимаю то, о чем они беседуют.

— Опять какой-то тупой рыжий Ирдандец, на нашу голову. Чё им так на жопе ровно не сидится?

— Да ладно тебе, щас покопается здесь недельку другую, поймет, что ничего не выгорит, и смоется. Да и не рыжий он, скорее русый просто выгорел на нашем солнце.

— Да, хоть сивый, мне по барабану. Вон смотри, сидит на подножке своего фордика, и думает, что дальше делать. Небось, рассчитывал, что ему тут за пару дней участок освободят. Мечтатель. Чтобы местных заставить шевелиться это я не знаю, с палкой над ними стоять нужно.

— Ладно, хрен с ним, давай лучше попробуем с дровишками вопрос решить, надеюсь, думаю он их нам за так отдаст, чем за утилизацию платить.

— Подожди не так надо. Он сейчас еще и заплатит нам за них.

Весь разговор, к моему удивлению происходил на русском языке. Правда русским он был скорее по названию, потому что помимо русских слов, причем скорее старорусских, в нем встречались и немецкие и еще какие-то слова, скорее из гавайских диалектов, но так или иначе он мне был вполне понятен. Можно сказать большей своей частью. Такое, как мне кажется, случается в тех случаях, когда оторванная от своего народа община, долгое время живет отдельно, но всеми силами старается сохранить свой язык. В итоге, какая-то часть языка все же остается неизменной, но в нее вплетаются местные названия, понятия, общеупотребительные слова, которые в итоге хоть и имеют иное происхождение, но все же признаются за русский. И тем не менее, меня встреча с этими мужиками очень обрадовала. Вообще-то я слышал о том, что на острове есть русская община, появившаяся здесь с незапамятных времен. Но я никак не думал, что встречусь с ее представителями так скоро. К тому же насколько я знал Елизаветинская крепость, построенная более ста лет назад русскими купцами, находится на южном побережье острова, то есть довольно далеко отсюда. А тут прямо бальзам на душу и с доставкой на дом.

Тот, кто произнес последние слова, отодвинул в сторону своего приятеля и произнес на вполне сносном немецком:

— Добрый вечер, сэр. Нам тут сообщили, что у вас появились какие-то проблемы с очисткой вашего участка от мусора. Мы готовы вами помочь. Разумеется, не бесплатно, но что поделаешь, сейчас трудные времена. Да и бензин нынче дорог.

Второй мужик, в этот момент находящийся чуть позади, судя по его виду, с огромным трудом сдерживал себя, чтобы не расхохотаться, во все горло, видя, как его друг разводит «тупого рыжего Ирландца» на деньги. Решив поддержать «игру» я ответил:

— Это было бы кстати, и сколько по-вашему будет стоить загруженный грузовичок?

Мой собеседник видимо не ожидал такого вопроса, потому, что вполне русским жестом, сдвинул на лоб свою кепку и почесав затылок произнес.

— Я думаю, двадцатки будет достаточно.

— Хорошо, я согласен, но сначала расчет.

Мой собеседник так обрадовался тому, что я сразу же, без какой-либо торговли согласился на его предложение, не заметил, то, что я произнес последнюю фразу на русском языке. И уже вовсю протягивал ко мне руку, надеясь получить с меня двадцать долларов, как неожиданный тычок от своего приятеля заставил его вздрогнуть и обернуться на него.

— Ты, что толкаешься?

— А, ты не понял?

— Что я должен был понять.

— Он ответил тебе по-русски!

— Да ну нах! — воскликнул тот и повернувшись ко мне спросил. — Вы, что понимаете русский язык?

— Конечно, я же русский.

— О, боже, — парень схватился обеими руками за голову. — Это все ты, Тупой Ирландец, тупой Ирландец. Простите сэр, но мы действительно даже не предполагали, что вы можете знать наш язык. Правда вы говорите на нем не слишком правильно, но тем не менее.

— Это скорее, вы говорите на нем не слишком правильно, хотя бы потому, что полгода как покинул Россию, а вот, сколько здесь находитесь вы?

— Не может быть! — буквально вскричал второй. — Правда что ли?

— А зачем мне врать?

Дальнейший разговор проходил совсем в другом ключе. Вначале, как водится, познакомились, потом выпили за это. Несмотря на то, что как оказалось передо мною находились потомки русской общины появившейся на острове в 1816 году, когда под руководством исследователя, купца и путешественника Георга Шеффера, представлявшего Российско-американскую компанию, в целях основать русскую факторию на острове была построена каменная Елизаветинская крепость и два земляных укрепления. Правда после того как сюда были доставлены триста человек русских крестьян и казаков, в качестве охраны поселенцев и работников фактории, уже в 1818 году, последний покинувший факторию фрегат, так и не вернулся обратно. Вначале поселение находилось в одном месте, в станице Елизаветинской, расположенной неподалеку от выстроенного форта, а затем постепенно расселились по острову, когда окончательно стало ясно, что их оставили на произвол судьбы.

Но если для местных аборигенов работа была в тягость, то русские люди были воспитаны несколько иначе. И поэтому, довольно быстро приспособились к местному климату, и вполне даже неплохо зажили на острове. Правда все же сменив свое место положение. Дело в том, что из-за особенностей рельефа, южная и восточная часть острова подвержена большому количеству осадков. Возвышающийся более чем на полтора километра горный хребет, задерживает продвижение дождевых туч на север, из-за чего, южная и юго-восточная зона, являются наиболее влажными и не слишком приятными для проживания. Большое количество осадков к тому же сносят плодородный грунт в сторону океана, образуя при этом фантастически красивые горные каньоны и водопады, но одной красотой сыт не будешь, поэтому со временем община расселилась по всему острову, где-то смешавшись с местными аборигенами, а где-то постаравшись сохранить свой уклад. Об этом поведали мне два новых приятеля, из поселка неподалеку и типично русским названием — Halewainiha.

Едва услышав, его я оторопел. Но после все же осторожно спросил, что же в этом названии есть такого типично русского.

— А ты прислушайся, как звучит? Гулеваниха! Место хорошее, да один из наших открыл тут питейное заведение, сейчас-то оно рестораном зовется, а раньше просто кабаком звали. Впрочем, и сейчас так зовем, но все же ресторан, как ни крути. Ну и чуть какая свадьба, или рождение, там и гулеванили, с того и пошло.

Все это было услышано мною чуть позже, когда уже загрузили грузовик, отвезли его в эту самую Гулеваниху, и даже поселили меня в доме одной вдовы, находящейся на попечении всего поселка.

— Это местные на вдов и оставшихся без родителей внимания не обращают, а мы — Русские, своих не бросаем!

С дровами и моим участком решилось все просто, уже на следующий день, на холме появились два десятка молодых парней, которые за декаду, без особых проблем очистили весь холм от зарослей тропического леса и вывезли все это в свой поселок. Здесь на острове, разумеется, тепло круглый год, разве что с октября и по апрель становится чуть прохладнее, но и то, температура редко падает ниже плюс пятнадцати-восемнадцати градусов. Но тем не менее, почти в каждом доме имеется печь, а здесь еще не разучились печь настоящий хлеб, да и готовить на открытом огне, получается все же экономнее, чем на электричестве или газе. Тем более, что своего газа на Гавайях нет, а привозной довольно дорог. В тоже время рубить лес не разрешают, а привозной дорог. В итоге, мне очистили холм, и вывезли все срубленное, практически бесплатно. Точнее сказать, я просто накрыл парням стол, и все остались довольны.

С этого дня дела пошли в гору. Жители русского поселка тоже нуждались в работе, с которой имелись большие проблемы. Сейчас конечно стало полегче, а вот еще пару лет назад действительно приходилось питаться подножным кормом, благо, что здесь это не просто выражение, а вполне реальная особенность. Ну а так в поселке есть рыбацкая артель, которую держит один из бывших казаков, владеющий небольшим паровым сейнером, есть ресторан, пара кафе под открытым небом. Остальные как-то крутятся, находя себе работу в Принстоне, или других городках по побережью. Так, что мое появление, тоже внесло некоторый вклад в жизнь русского поселка. А учитывая, что члены общины тоже считается местными наравне с Гавайцами, то и проблем с договором, по которому я обязан нанимать на работу большую часть работников, как раз из аборигенов, то никаких особых проблем я не видел. В общем мне в очередной раз повезло.

За проект, утвержденный в архитектурном отделе Гонолулу, пришлось заплатить целых три сотни долларов. Как раз половина автомобиля. Но в принципе оно того стоило, потому что я добавил к проекту некоторые нужные лично мне детали, а если бы не подумал об этом заранее, то пришлось бы оформлять их как отдельно стоящие здания. Соответственно и сумма налога была бы выше. А так все идет под грфом «Гостиничный комплекс с подсобными помещениями».

Разумеется, все это, на холме не поместилось, но по большому счету, мне этого и не нужно. Главное, что встало чуть вытянутое, полукруглое трехэтажное здание, фундамент для которого вот-вот начнут заливать, а внутри образованного его стенами полукруга, будет располагаться ресторан, бассейн, и кое-какие дополнительные постройки. Вогнутая сторона здания будет обращена к горе, и потому в какой-то мере защищена от ветра дующего со стороны моря.

Слева от площадки, где будет находиться здание, будет разбита автостоянка, а справа я планирую построить лестницу, по которой можно будет спуститься к реке, возле которой тоже можно будет поставить одно или пару открытых кафе, сделать небольшой пляж. В будущем, возможно, открою несколько аттракционов, тогда будет чем заняться не только взрослым, но и детям.

Планов, конечно громадье, осталось только где-то найти денег на все это, а то, постройка только одного здания отеля отнимет у меня больше половины имеющейся наличности. И амулет молчит как рыба об лед, не предлагая ни единого клада в округе. А ведь такого просто быть не может учитывая, что что наверняка в эти воды заходило не одно пиратское судно.

P. S. В связи с тем, что ГГ оказался оказался лоховатым идиотом, рукожопом, и ваще придурком, книга на этой главен будет считаться завершенной. Автор тоже человек, и его иногда заносит не туда, гда большинству читателей хотелось бы попасть. В связи с этим, все на данный момент написанные главы выложены в общий доступ, а автор переходит к другим проектам. Книга будет оставаться бесплатной. Надеюсь хотя бы в таком виде, ее все же будут читать.

С уважением Алекс.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/301984

Примечания

1

Публичная библиотека Сан-Франциско.

2

Подобный случай действительно имел место, правда с противоположным результатом. Кому интересны подробности наберите «Фредерик Муленберг» в поисковике. В вике подробно описан реальный случай произошедший в нашей истории.

Content

Моя Америка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания