Пробуждение

Глава 1

Стоило выйти из портала, как на Стриже скрестились взгляды полусотни спасённых эльфов. Оно и понятно, совсем рядом, только руку протяни, лежали немыслимые сокровища: плоды и саженцы амброзии. Но вид экипированных в броню Древних собратьев внушал закономерные опасения. Пустотники сейчас изрядно походили на Поднебесников, которые и продали бедолаг Паукам.

Теперь, после побега из хорошо защищённой человеческой крепости, ушастые могли выкинуть всё, что угодно. Стриж хорошо помнил, с каким азартом потомки Древних резали друг друга ради шанса завладеть жалкими крохами наследия предков. А тут реальная возможность сорвать настоящий куш, убив при случае горстку чужаков.

Не будь эти самые чужаки хорошо вооружены, возможно, освобождённые пленники уже выражали бы свою благодарность, вспарывая глотки спасителям. А может, как раз намереваются это сделать. В крови гуляет адреналин, воздух свободы кружит голову, а близость немыслимого запаса амброзии обещает исцеление от ран.

При таких раскладах можно решиться и на самоубийственную атаку. С учётом разницы в экипировке и наличии на стороне пустотников пары магов, атака совершенно точно самоубийственная.

Но было бы крайне глупо спасать кого-то только для того, чтобы чуть позже убить.

— Все возьмите амброзию и поешьте, — громко приказал Стриж эльфам. — Вам нужны силы.

Несмотря на уже озвученное раньше разрешение, кажется, до сих пор никто так и не решился сделать это. Может, кто-то и припрятал несколько плодов, но есть их на ходу, словно яблоко из соседского сада, было немыслимым кощунством для остроухих. Святыня, которую многие и видели-то пару раз в жизни, требовала почтительного ритуала.

Вот и пусть занимаются этим, гася возможный конфликт и дав Стрижу время подумать. Пока эльфы побьются лбами об пол или как там у них принято, адреналин уступит место слабости и усталости.

Усмехнувшись, Лёха бросил взгляд на собственную руку. Пальцы мелко дрожали от схлынувшего напряжения. День был непростым.

Несколько эльфов нерешительно протянули руки и трепетно коснулись священных плодов амброзии. Поклонившись, пробормотали нечто похожее на молитву и унесли по одному яблоку в сторону. Следуя их примеру, потянулись и остальные.

Поглядывая на это краем глаза, Стриж размышлял над тем, что делать дальше.

Брать ушастых с собой на базу нельзя. Слишком много могут увидеть, а потом рассказать кому-то вроде ловчих отрядов Пауков. А если оставить их, скажем, на острове без возможности когда-либо уйти, над всеми его обитателями нависнет угроза.

Да, может, в первые дни или даже недели эльфы будут счастливы сменить тёмный каземат на солнечный пляж, но рано или поздно эйфория пройдёт. Кто-то осознает, что никогда больше не увидит семью, кто-то не пожелает принять законы, которые установят чужаки, а кто-то, как водится, решит, что править этим чудесным местом должен именно он.

С точки зрения остроухих дикарей, у пустотников в руках были несметные сокровища. Доспехи и оружие предков, плоды амброзии и самое главное — саженцы.

За такой куш можно наступить на горло совести и перерезать спасителей.

Нет, Стриж не собирался превращать жилую базу пустотников ни в тюрьму, ни в проходной двор. Но и отправлять на все четыре стороны безоружных эльфов, оказавшихся чёрт знает где, тоже нельзя.

«А ты не отправляй, — встряла Белочка. — Вы ведь хотите научиться делать пустотников. Вот полсотни превосходных тел для собратьев. И не нужно думать, что с ними делать».

Мысль показалась пугающе привлекательной.

Действительно, что изменится для этих эльфов после выхода на свободу? Их либо сожрут демоны, либо поймают поднебесники или Пауки. А это та же судьба пустышек. Разница лишь в том, что Лёха может не успеть освободить их до того, как земляки утратят разум.

В самом лучшем случае эльфы доберутся до своих и продолжат влачить жалкое существование дикарей, вечно скрывающихся от охотников. Не милосердней ли прекратить их мучения, дав шанс на нормальную жизнь кому-то из своих, расширив общину? А камеры на полсотни пленников можно организовать без особого труда: на острове для этого достаточно возможностей.

Осознав, что всерьёз планирует оборудование тюремного блока, Стриж ужаснулся собственным мыслям.

Да что с ним такое? С каких пор он начал считать гражданских ресурсом, которым вправе распоряжаться по своему усмотрению? Как много времени пройдёт до того момента, когда он, подобно поднебесникам, решит, что одни разумные по определению лучше других, и введёт в обиход рабский труд?

«Они бы всё равно сдохли без нас», — начала было демоница, но Лёха грубо её прервал:

«Заткнись и дай подумать!»

От пленников нужно избавляться, но не просто бросить на произвол судьбы, а обеспечить нормальными шансами на выживание.

— Павел, — подозвал он китежца.

— Слушаю, командир, — тут же подошёл тот.

— Поговори с эльфами, выясни, есть ли у кого-то на примете племена, которые готовы принять к себе чужаков. Если такие найдутся, осмотритесь с ними, может, кто-то узнает окрестности. Надо понять, доберутся ли они пешком до нужного места.

— Есть!

Китежец тут же направился к группе эльфов.

— Рутгер, Олаво.

Гефестианец и тиаматец развернулись, выжидательно уставившись на Лёху.

— Нужно быстро, но внимательно обследовать эти руины на предмет опасности и ценностей.

— Сделаем, — широко улыбнулся Олаво и оба пустотника скрылись в коридорах древней крепости.

Спасённые остроухие тихо переговаривались, поглядывая на освободителей со смесью благодарности и опасения. Развалины крепости предков интересовали эльфов куда меньше, чем непонятные воины в древних доспехах.

Пустотники, в свою очередь, тоже посматривали на спасённых, ненавязчиво контролируя их поведение. Никто не расслаблялся, не отходил от товарищей, не убирал оружие. Даже марсиане, получив советы бывалых вояк, не торопились прятать клинки в ножны.

Райны видно не было. Вероятно, она всё ещё незаметно присматривала за Вивьен, но полной уверенности в этом не было. Сама вдова восхищённо разглядывала пусть и разрушенную, но всё равно впечатляющую древнюю крепость.

— Интересно, как там дела у нашей Лизаветы? — словно размышляя вслух, спросил Лёха.

Магичка, очевидно, догадалась в чём дело, и спустя несколько секунд Стриж ощутил невидимую руку, мягко опустившуюся ему на плечо.

— Я в порядке, наблюдаю за Вив, — раздался едва слышный шёпот у самого уха.

Лёха коротко кивнул, будто своим мыслям, и чужое прикосновение исчезло.

Райна в норме, вдова под присмотром — это хорошо. Знать бы еще, в порядке ли сейчас Арес и под достаточным ли контролем…

Беспокойство за одержимого репликанта Стриж усилием воли подавил. Перед возвращением на базу нужно решить текущие вопросы, включая распределение взятой в рейде добычи.

Два десятка саженцев, тридцать семь ящиков с золотыми яблоками. Тридцать шесть, если сразу списать со счетов тот, который почти опустошили обедающие эльфы.

На кой чёрт амброзия нужна была Паукам, пока не ясно, но пустотникам она точно пригодится. В первую очередь как медицинский препарат, пусть и не в таком количестве. Выяснить, насколько длительное время возможно сохранять золотые яблоки, до сих пор не удалось.

Ну что ж, теперь у них достаточно ресурсов для экспериментов: хоть компоты вари, хоть варенье. Отдать штук по пять яблок в руки ушастым, а ящиков тридцать оставить себе. Будет чем торговать с дикарями для налаживания контакта. Это не считая саженцев.

Сколько молодых деревьев можно быть выменять на что-то у остроухих, зависело от информации, которой располагал пленный Паук. Если пустотники сумеют самостоятельно выращивать амброзию, будет о чём говорить и с поднебесниками, и с их врагами.

Но сперва следовало выяснить, кем их новые знакомые были до пленения.

Китежец ещё не вернулся, так что Лёха обратился к стоявшему неподалёку Виго.

— Кто из присутствующих лучше всех владеет эльфийским?

Тиаматец без колебаний указал на скромно стоявшую в стороне бейджинку.

— Мун Хё. Без вариантов.

— Даже так? — невольно удивился Стриж.

До сих пор практически все «гости из будущего» показывали примерно одинаковый темп усвоения информации, и столь бесспорное лидерство вызывало интерес.

Виго лишь развёл руками.

— Она из семьи ортодоксов, а те учат детей кантонскому, а не эсперанто. Общий язык Мун Хё учила уже когда покинула поселение. Ну а кантонский этот, как по мне, немного на эльфийский похож. Те тоже мягко мурлычат да мяукают что-то, не разобрать. С Ниэль только так языками чешут.

Лёха мысленно согласился. Ему не раз доводилось слышать кантонский диалект во время дружеских посиделок «за рюмочкой чая» с сослуживцами: в бригаде хватало переводчиков с китайского, они часто развлекали собравшихся забавными для русского слуха фразами. И действительно, с эльфийским языком было некоторое сходство, по меньшей мере, в мягкости звучания.

— Мун Хё, есть задание, — позвал Стриж бейджинку.

Та вскинула голову и подошла.

— Нужно поработать переводчиком с эльфийского. Справишься?

— Должна, — подумав, ответила Мун Хё.

— Отлично, — улыбнулся Лёха и направился к настороженно посматривающим в их сторону эльфам.

После сытного обеда золотыми яблоками во взглядах остроухих была, скорее, заинтересованность, а не опасение. Оно и понятно: чужаки не только вытащили их из подземелья Пауков, но и сделали это с помощью портала Древних. Да ещё и поделились бесценной амброзией.

— Думаю, нам пора познакомиться, — дружелюбно улыбнулся Стриж, остановившись неподалёку от ближайших остроухих. — Моё имя… Искандер.

Произнося это, Лёха приложил немало усилий, чтобы не засмеяться. Ещё в детстве он узнал, что это слово — арабский вариант имени Александр. Шутка была в том, что так садыки — сирийские солдаты, — называли однокашника Стрижа, бывшего их инструктором. Так Сашка из Воронежской области обзавёлся позывным, достойным персонажа «Тысячи и одной ночи». Шутка стала вдвойне смешней, когда по возвращении домой, уже на учениях, Александра назначили в прикрытие оперативно-тактических ракетных комплексов «Искандер».

Светить остроухим примелькавшееся в свите Лауры имя «Алекс» было бы глупо, а новый псевдоним легко запоминался, что исключало путаницу.

Мун Хё перевела слова эльфам, и один из них, переступив с ноги на ногу, неуверенно оглянулся на соплеменников, словно не решаясь что-то сказать или сделать. Наконец, собравшись духом, осторожно задал вопрос.

— Он спрашивает, кто мы, — перевела Мун Хё, хотя столь простую словесную конструкцию Стриж понял и без её помощи.

Над ответом даже думать не требовалось. Ложь про выращенных людьми детей, сбежавших от хозяев, решивших изменить расклад сил, вновь пошла в ход. И, судя по лицам навостривших уши эльфов, была принята на веру.

Расспросы Лёха начал с самого простого: кто и как попал в плен к Паукам. Ответы оказались очень полезными. Как и предполагалось, большинство были пойманы ловчими алами поднебесников. Один отряд, подобравшийся слишком близко к людям в попытке ограбить торговый караван, взяли клановые бойцы и передали Паукам, как того требует закон.

В дальнейшем выяснилось, что большинство остроухих потомков Древних вели кочевой образ жизни. Оставаться на одном месте попросту не получалось: стоило кому-то пропасть без вести, как всё племя оказывалось под ударом. Не было гарантии, что собрат стал жертвой демона, дикого зверя или несчастного случая. Слишком велик риск, что его поймали охотники на двуногую дичь, и скоро крупный вооружённый отряд явится за остальными.

Однако, существовали и племена, привязанные к своему месту обитания. Одни из тех счастливчиков, что сохранили несколько священных деревьев амброзии. Со временем их находили и порабощали, так что эльфы перешли к новой практике: основная группа кочевала, а избранные оберегали деревья и ухаживали за ними.

Со временем, как понял Стриж, они превратились в особую касту, вроде мудрых друидов. Живущие дольше прочих, те сохраняли знания, владели магией и помогали собратьям, убивая демонов, а также исцеляя волшебными плодами раненых и больных.

Без специальных удобрений деревья плодоносили скудно, а иногда просто погибали, так что с каждым веком «друидов» становилось всё меньше.

Сохранялись такие группы в основном за счёт удалённого проживания. Ни Пауки, ни поднебесники не собирались неделями пробираться через глухомань в попытке отыскать небольшие поселения «дикарей». Да и большого смысла в том не было. Жить замкнуто вечно те не могли: кровосмесительные браки вели к вырождению, и эльфы не настолько одичали, чтобы не понимать этого. Потому за женихами и невестами шли к другим племенам, оставляя взамен кого-то из своих.

Такое «посольство» недавно попалось поднебесникам, которые и перепродали «дикарей» Паукам среди прочих собратьев.

Слушая рассказ, Лёха даже не сомневался, что те давно уже выпытали расположение если не друидской рощи, то мест обитания кочевой части племени. Но с учётом расстояния и опасности долгого путешествия, сунутся туда только в крайнем случае.

Сейчас эти племена способствовали сохранению поголовья собратьев, годных на продажу людям. А их чахлые деревья, едва обеспечивающие нескольких «друидов», поднебесникам без надобности. Выкопать и пронести взрослую амброзию за сотни километров попросту нереально, как и ходить ради скромного урожая на такое расстояние.

Куда разумней оставлять этот источник лекарства на все случаи жизни «дикарям», чтобы их поголовья всегда хватало на торг с Пауками. А полученные от людей удобрения и саженцы давали куда больше амброзии, чем разграбление дальних родичей.

В зал вернулись Рутгер и Олаво.

— Чисто, командир, — доложил гефестианец. — Во всех смыслах. Никого и ничего, всё вынесли под метёлку.

— Главное, что не будет неожиданных гостей, — ответил Стриж.

Буквально через минуту в зал зашёл Погорелов в сопровождении пары эльфов, ушедших с ним на осмотр окрестностей.

— Вот, — китежец указал на одного из ушастых. — Говорит, что тут, в нескольких дневных переходах его племя.

— У вас примут чужаков? — прищурился Стриж.

И для вящей доходчивости указал на толпу спасённых. Остроухий закивал.

— Да, — перевёл Погорелов. — Новым собратьям всегда рады. Больше рабочих рук, больше воинов. Свежая кровь, крепкие дети.

— Вот и славно, — улыбнулся Лёха.

Отправлять эльфов беззащитными никто не собирался. Благо, проблем с инструментами истребления себе подобных не было. У пустотников скопился изрядный запас человеческого оружия, самого разного и в количестве, позволяющем отдать часть без ущерба для себя. Кречеты щедро поделились трофеями, взятыми в бою с Мантикорами, на случай, если опять придётся отправлять пустотников на задание под чужими личинами. Причём теперь можно было изображать хоть городского ополченца с дешёвым годендагом, хоть тяжёлую конницу в латах и с пиками. Разве что навыки верховой езды у половины пустотников напрочь отсутствовали.

И самое главное — всё оружие сделано в разных уголках империи. Клейма производителей в случае провала никак не могли увязать попавшихся диверсантов с Кречетами.

Сейчас это тоже играло на руку пустотникам. Попади кто из эльфов снова в плен к поднебесникам или Паукам, не будет никаких следов, ведущих в замок Лауры.

Помимо собственно оружия, сопровождать спасённых отправятся Максимилиано и Погорелов, облачённые в крылатые эгиды. Они уже неплохо сработались. Вдобавок разговорчивый и обаятельный тиаматец прекрасно находил общий язык со всеми. Пусть отдохнут денёк и вылетают охранять эльфов. Заодно посмотрят, что представляет собой поселение, покажут себя местным. Пока издалека, а то мало ли что взбредёт в голову магам-друидам. Которым, к слову, будет преподнесён от пустотников щедрый дар — два саженца священных деревьев.

Эльфы, услышав это обещание, растерянно переглядывались. Они до сих пор не могли поверить, что освободившие их чужаки не только позволили отведать амброзии, а ещё и раздали по несколько плодов в руки. Но даже после такого было шоком услышать, что незнакомцы готовы обеспечить охрану на пути к поселению и поделиться саженцами.

Слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Подозрительно хорошо.

Но даже слабой надежды на подобное хватало для гарантии того, что остроухие, даже без охраны и контроля пустотников не покинут руины, стремясь скрыть от чужаков местоположение своих родичей.

Пока эльфы переваривали новости, пустотники разбились на две команды. Стриж и «примитивы» приглядывали за остроухими, пока остальные перетаскивали через портал на базу трофеи, а оттуда — оружие для спасённых. Самое простое — копья, алебарды, кинжалы, топоры, несколько арбалетов с запасом болтов. Принесли и немного других припасов в дорогу: несколько скатанных одеял, бурдюки, рулон ткани, иглы и нити. Простенькие вещмешки эльфы успеют соорудить и самостоятельно.

Что примечательно, Вивьен молча работала наравне со всеми, сияя от радости. Нанесённый Паукам урон грел её душу, примирив, пусть и на время, с пленителями.

Закончив с заданием, пустотники оставили остроухим два ящика амброзии в качестве награды за помощь и залог будущей дружбы, а сами ушли в портал. Переход в руины, ставшие временным убежищем эльфов, заблокировали от греха подальше.

Едва оказавшись на острове, который успел получить народное название Крабовый, Лёха задумчиво посмотрел на удивлённо озирающуюся Вивьен.

— Ты заработала отдых на пляже. Если не станешь дурить, поговорим позже о возможном сотрудничестве. Попытаешься выкинуть что-то глупое — умрёшь. Понятно?

Магичка хмыкнула и весело прищурилась.

— Так просто отпустишь меня без охраны?

Стриж кивнул.

— Тебе некуда деться с острова, твоя магия бесполезна против нас, так что рискну.

О том, что за ней по пятам ходит Райна, он предпочёл умолчать. Нужно дать вдове достаточно свободы, чтобы понять, как она ею распорядится.

— Когда мы сможем поговорить? — посерьёзнела Вивьен.

— Когда я разберусь с более срочными вопросами, — тяжело вздохнул Лёха, мысленно возвращаясь к Аресу.

Пора выяснить, что стало с репликантом.

Глава 2

— Все живы? — коротко спросил Максимилиано, едва увидев Стрижа.

Тиаматец был облачён в эгиду с повреждёнными крыльями, что красноречиво говорило о состоянии репликанта. На поясе он закрепил «птицелов».

— Да, — коротко ответил Лёха и, поколебавшись, всё же уточнил: — Как Арес?

— Плохо, — тяжело вздохнул Максимилиано и открыл дверь в одну из жилых комнат.

Увиденное не вызывало оптимизма. Существо, недавно бывшее репликантом, билось в оковах, рыча и щёлкая острыми зубами. Лишь спустя пару секунд Стриж осознал, что понимает его. Это было не похоже на привычную человеческую речь, а скорее на… музыку? Звучание, в котором нет четко выраженных, узнаваемых образов, но точно угадывается настроение, чувственное наполнение.

Ареса переполняла ярость с нотками обиды.

«Белочка, — мысленно позвал Лёха. — Ты понимаешь, что он говорит? Он вообще говорит?»

Демоница появилась в облике строгой то ли библиотекарши, то ли учительницы из фильма для взрослых. Из его начала, где все ещё одеты. Бросив снисходительный взгляд поверх узких очков, она высокомерно ответила:

«Конечно, понимаю. Но ты велел мне заткнуться, так что теперь разбирайся сам».

Будь она материальна, Лёха своими руками удавил бы гадину. Нашла время обижаться и сводить счёты.

«Давай не сейчас, а? — попросил он. — Аресу нужна помощь».

Демоница демонстративно опустила взгляд на беснующегося одержимого, затем с ухмылкой посмотрела в глаза Стрижу.

«Как по мне, он в полном порядке. Не считая оков».

Лёха глубоко вдохнул, выдохнул, а затем как можно спокойней спросил:

«Что ты хочешь за помощь?»

Демоница победно улыбнулась, облизнула губы раздвоенным языком и прищурилась:

«Будешь должен мне желание».

«Слишком размытая формулировка, — не согласился Лёха. — Мало ли чего ты захочешь».

Белочка скривила недовольную гримасу.

«Желание в рамках разумного. Без убийств друзей, пожирания врагов и всего такого».

Обещать что-то неопределённое демону не хотелось, но одного вида одержимого репликанта хватало, чтобы понять: меры нужно принимать как можно быстрее, пока ещё не поздно. Если уже не поздно.

«Может, сойдёмся на сытной кормёжке магами?» — попытался поторговаться Стриж.

«Я сыта, — объявила демоница. — Решай, нужна ли тебе моя помощь».

Уже понимая, что в будущем он может серьёзно об этом пожалеть, Лёха коротко ответил:

«Нужна».

Довольно улыбнувшись, демоница сообщила:

«Он в ярости, что ты и все остальные предали его. Предпочли ему чужаков».

«Так дело не пойдёт, — прервал её Стриж. — Сделай так, чтобы я понимал его напрямую, без этих игр в пересказ. Ты же всё равно в моей голове».

«Ещё немного, и я подумаю, что ты не рад меня видеть», — подозрительно прищурилась Белочка.

«Не хочу тебя обременять и беспокоить по пустякам», — сухо ответил Лёха.

Скорчив умилённую физиономию, демоница всё же посерьёзнела и напомнила:

«Наша речь не слишком похожа на вашу. Но я постараюсь облечь всё в наиболее понятные тебе образы».

«Буду премного благодарен».

Виски кольнуло болью, навалилась адская мигрень. Резко выдохнув сквозь сжатые зубы, Стриж схватился за голову, словно опасался, что та сейчас взорвётся.

— Командир, ты в порядке? — шагнул в камеру Максимилиано.

Диалога с демоном он слышать не мог, а потому резкое недомогание друга вызывало беспокойство.

— Сейчас буду… — тихо прошипел Лёха. — Симбионт устанавливает апгрейд.

— Не понял, — опешил от такого ответа тиаматец.

— Я смогу понимать Ареса, — морщась от боли, пояснил Стриж. — В теории.

— Ты не сможешь меня понять, даже говори мы на одном языке!

Осознание, что эту фразу произнёс не Максимилиано, пришло не сразу.

Повернув голову, Лёха встретился взглядом с чёрными глазами одержимого.

— Ты понимаешь человеческую речь? — спросил ошарашено.

— Да.

Рычание твари странным образом трансформировалось в понятные слова. Судя по лицу тиаматца, понятные только Стрижу.

— Ты помнишь меня?

— Да! Предатель!

Одержимый дёрнулся в цепях. К счастью, Максимилиано не стал рисковать и использовал оковы из сплава Древних, закрепив те так, что Арес не мог освободиться, даже переломав себе пальцы.

Уже не обращая внимания на головную боль, Лёха присел напротив репликанта, чтобы тот мог без труда видеть собеседника.

— Я тебя не предавал. Никто из нас. Ты потерял контроль над собой и стал опасен для окружающих. Как только вернёшься в норму, мы тебя освободим.

Тут он слукавил: давать Аресу полную свободу после этого срыва было бы опасно, но под присмотром пары друзей с птицеловами можно будет, по меньшей мере, выпустить его из камеры.

— Я в норме! — в ответе одержимого слышалась гордость. — Я стал намного лучше, чем был! Сильней, быстрей, эффективней! Вершина эволюции!

Последние слова странно задвоились, прозвучав одновременно как «вершина пищевой цепи». Вероятно, для демонов это были неразрывные понятия.

— Ты перестал быть человеком, — напомнил о немаловажном обстоятельстве Стриж, не вдаваясь в ненужные сейчас тонкости терминологии. Человек, эльф, пустотник в данном случае — один хрен.

— Я никогда им и не был! — зло рыкнул Арес. — Я всегда был машиной для убийства. Просто теперь я стал совершенной машиной для убийства.

— А как же твои братья? — Лёха попытался воззвать к самому дорогому для репликанта.

— Братья поймут и оценят возможности, которые дарит симбионт. Они охотно станут такими же, как я. Вместе мы уничтожим всех, кто встанет на пути! Мы больше не будем жить по чужой указке, а заставим весь мир подчиниться нам!

«И после этого ты будешь утверждать, что он не в порядке? — Белочка присела рядом с одержимым и ласково потрепала того по макушке. — Он же просто лапочка. И, кстати, совершенно прав. Мы вершина пищевой цепочки этого мира. Мы должны править им».

«Кажется, я начинаю понимать, как во главе империи оказался кто-то вроде нас», — усмехнулся Лёха, вставая.

Максимилиано с тревогой смотрел на него, но ни словом не вмешался в разговор.

Продолжать беседу сейчас было бессмысленно, и Стриж покинул камеру, проследив, чтобы её заперли.

— Кто-то ещё видел его в таком состоянии? — уточнил он у тиаматца.

— Только Гюнтер, — ответит тот.

— Хорошо. Нужно переместить Ареса в лабораторию, — поколебавшись, принял непростое решение Лёха. — Максимально тихо, чтобы об этом никто больше не узнал. В лаборатории есть клетки для содержания демонов, значит, удержат и одержимого.

— Ты полагаешь, он уже не станет прежним? — севшим голосом спросил тиаматец.

— Не знаю, — честно ответил Лёха.

Больше всего сейчас беспокоили слова репликанта о его братьях. Что, если они не оценят того, как обошлись с Аресом? И сочтут, что подобное «усиление» как раз то, что им и нужно?

И что делать в таком случае? Устраивать резню друг с другом?

«Звучит как план», — одобрительно оскалилась Белочка.

Стриж оставил реплику без ответа.

— Я соберу всех на другом этаже. А вы с Гюнтером протащите Ареса в лабораторию и закройте ему доступ к порталу. Ниэль пока заприте в комнате, переживёт.

Вид у тиаматца был мрачный, но возражать он не стал. Разумность такого решения сомнений не вызывала.

— Где пленный Паук? — вспомнив, наконец, о том, что ещё недавно считалось одной из основных целей налёта, спросил Лёха.

— В комнате Вивьен, — кивком указал направление Максимилиано. — На случай, если на нём есть «следы». Надёжно зафиксирован, глупостей не наделает.

— Молодец, — похвалил Стриж.

В новых обстоятельствах допрос пленника уже не казался первостепенной задачей.

Общий сбор состоялся на уровне выше портального, на просторной террасе, некогда бывшей частью ангара для летающих колесниц. Это позволяло одновременно держать в поле зрения купающуюся Вивьен и заглушить шумом моря и криками чаек звуки, которые неизбежно возникнут при перемещении одержимого. Да и вид на едва одетую Вдову, чего уж, тоже изрядно отвлекал внимание от происходящего у портала.

Выглядели пустотники гордыми хорошо проделанной работой. На нескольких бойцах белели свежие повязки. Всё же без ранений не обошлось, а регенерация от амброзии была ускоренной, но не мгновенной.

В стороне от всех расположился марсианский инженер Фанг Питерс, недовольно косясь на незнакомого Лёхе пустотника. Тот стоял с кислой миной, скрестив руки на груди.

— Кто такой? — нахмурился Стриж.

— Спасённый с тримарана, — мрачно ответил Фанг.

— Всё плохо?

— Всё отвратительно! — по-английски ответил новенький. — Это омерзительное сборище белых цисгендерных мужчин, которые даже не могут усвоить мои местоимения: она, они!

Лёха ошалело моргнул от таких новостей. Всё ещё надеясь, что понял неверно, он уточнил:

— Женщину после смерти переместили в мужское тело?

Такого они ещё не встречали, но исключать подобное было глупо. Пока не удалось выяснить по какому принципу души людей помещали в пустующие тела эльфов, нельзя было исключить и путаницу.

— Мы — гендерквир! — гордо сообщил новенький.

— Чего? — не понял Стриж.

«Гендерквир» устало закатил глаза, презрительно фыркнул и снизошёл до пояснения:

— Мы — небинарный человек, наши местоимения — она, они. И нас возмущает, что теперь наша кожа — белая!

Судя по кислому лицу Фанга, английский он понимал и слышал это не в первый раз. К счастью для остальных, ответы новенького были просто сотрясанием воздуха на незнакомом языке. Оставалось только гадать, что «примитивы» сделают с мужчиной, который решил считать себя то ли женщиной, то ли хрен пойми кем.

«Родила царица в ночь не то сына, не то дочь; не мышонка, не лягушку, а неведому зверюшку, — нараспев процитировала Белочка. — Александр Сергеевич просто опередил своё время. Вот что значит гений!»

«Понять бы, что теперь с этой неведомой зверушкой делать», — мысленно протянул Стриж.

Вслух же сказал:

— Так, они, идите, погуляйте пока по бережку, искупайтесь в море, а мы поговорим о делах.

Остальные удивлённо уставились на командира, не понимая, к кому он обращается.

— А кто ты такой, чтобы указывать что нам делать⁈ — тут же взвился или «взвилась», или «взвились» новенький, так и не назвавший своего имени.

На этом терпение Стрижа лопнуло. На кону было слишком много настоящих, серьёзных проблем, чтобы тратить время на знакомство с ротой тараканов в чужой голове.

— Бьорн, Архелай, вышвырните новенького поплавать и освежить голову, а потом возвращайтесь.

Путь к подножью пирамиды пролегал достаточно далеко от портала, так что можно было не волноваться, что «примитивы» увидят или услышат Ареса. Хотя, может, и стоило запереть новенького вместе с одержимым репликантом на несколько минут. Есть шанс, что от шока, по крайней мере, у одного из них мозги встанут на место.

Привычные к более суровым наказаниям бойцы прошлого без вопросов схватили возмущённо заверещавшего «небинарного человека» и уволокли прочь.

— У новенького проблемы с головой, — пояснил удивлённо взирающим на это пустотникам Лёха. — К оружию не подпускать, заданий ответственней мытья пола и посуды не поручать, по возможности присматривать.

— Может, тогда изолировать его? — задал резонный вопрос гефестианец Баккер.

— Сперва дадим шанс, — подумав, ответил Стриж. — Вдруг на что-то сгодится.

Чем «гендерквир» может навредить сейчас, он придумать не смог. Оружие, как и трофеи из замка Пауков, уже перенесли на научную базу. Тут не было ничего ценного, кроме личных вещей и пленного Паука, надёжно запертого в камере Вивьен. Разве что портал сейчас настроен на перемещение в лабораторию, но там вход перекрыт клеткой-тамбуром с охранным плетением, опасным даже для пустотников. И отключить его чужак не сумеет.

Как только вернётся Миа, нужно будет озадачить её перенастройкой зеркала с полным запретом перемещения «небинарных людей».

Снизу донёсся возмущённый вопль, за которым последовал громкий всплеск.

«Ты просто недалёкий, зашоренный, цисгендерный, маскулинный мужлан!» — тут же пожаловалась Белочка, появившись закутанной в радужный флаг.

«Всегда знал, что всё это от Лукавого», — мысленно хмыкнул Лёха и, не обращая больше внимания на «глюк-парад», вернулся к общему собранию.

— Поздравляю, друзья, — начал он, когда широко ухмыляющиеся Бьорн и Архелай вернулись. — Наш отряд прошёл боевое крещение. Операция по добыче вражеского «языка» завершилась успешно. Мы сделали даже больше запланированного, не только добыв пленника, но ещё и так врезав вражинам по мордасам, что они теперь не скоро очухаются. К сожалению, ранен Арес. Сейчас он проходит лечение на основной базе.

Пустотники встревоженно загомонили, но Стриж взмахом руки оборвал шум.

— Арес выживет, — сказал он. — Ничего опасного, но поваляться на койке ему придётся. Главное, чтобы этим наши потери и ограничились.

— Его можно навещать? — спросила Мун Хё.

— Пока нет, — качнул головой Стриж. — Но как только пойдёт на поправку, то навещайте, сколько душе угодно.

Как ни мерзко врать, но сейчас другого варианта не было. Оставалось лишь надеяться, что репликанта удастся вернуть в норму. Молчаливый искусственный солдат действительно стал всем другом. В нём удивительным образом сочетались хладнокровная жестокость, детская наивность и верность тем, кого Арес считал своими близкими.

— Сейчас отдыхайте. И приглядывайте за гостями, — напомнил Лёха, кивнув на окно. — Я пока побеседую с нашим пленным.

— С тобой пойти? — спросил Погорелов.

— Не, справлюсь сам, — отмахнулся Лёха. — Чай оно не в первый раз. Отдыхай.

И вышел из зала.

Пленный сидел в камере, ошалело крутя головой. Он никак не мог поверить в реальность происходящего. Да любой на его месте впал бы в шок, захвати его ожившие персонажи легенд, владеющие знаниями, недоступными людям.

При виде Стрижа он подобрался и попытался напустить на себя гордый и самоуверенный вид, но в его глазах таился страх. На запястьях пленника красовались кандалы из «хладного железа». Цепь тихо позвякивала, выдавая нервозность Паука.

Пустотник, усмехнувшись, облокотился на стену и, достав кинжал, отрезал тонкий ломтик от прихваченного по пути куска ветчины.

— Вот так же я буду резать тебя, если не получу нужные ответы, — проинформировал он пленника и отправил ломтик в рот.

Паук обалдело смотрел на невиданное зрелище. Эльф, поедающий мясо, выпадал из привычной картины мира. Ведь всем известно, что Проклятые едят лишь растительную пищу, как им завещано предками, и скорее умрут, чем осквернят тело «кормом» презираемых ими людей.

— Итак, — проглотив ветчину, Лёха отрезал ещё один ломтик. — Что надумал?

Вздрогнув, пленник уставился в пол и глухо отозвался:

— Я ничего тебе не скажу, Проклятый. Давай, режь меня на куски.

— Решил поиграть в героя, — Стриж разочарованно цыкнул. — Зря. Ты всего навсего потратишь моё время, а себе причинишь лишние боль и страдания.

И, вспомнив слова Ареса, так напугавшие Вивьен, добавил:

— Но это не самое страшное в пытке. Куда страшнее ждать, когда боль прекратится, и надеяться на лучший исход. Потому как его не будет. Да ты, наверное, и сам не раз видел, что после некоторых пыток остаётся лишь добить жертву, дабы избавить от мучений.

Паук сглотнул и упрямо сжал челюсти.

Но Лёха видел, как пленник, что называется, «поплыл». Тихая жизнь садовода в хорошо охраняемом замке не подготовила его к такому повороту судьбы. Скорее всего, Паук уже забыл, когда ему причиняли боль. И теперь нужно было лишь дожать его, чтобы раскололся от макушки до пяток.

— Ну, раз ты такой упрямый… — вздохнул Стриж, убирая ветчину в поясную сумку. — Сейчас будет очень больно.

И, ухватив пленника за волосы, задрал тому голову.

— Сначала я выколю тебе глаз, — буднично сообщил Лёха. — Это дикая боль. Но она заставит тебя подумать, стоит ли геройствовать дальше.

— Стой! — воскликнул Паук, завороженно уставившись на замершее перед лицом лезвие. — Я расскажу, что знаю! Но я простой садовод, мне не доверяют никаких секретов!

— Ну, так садовод мне и нужен, — широко улыбнулся пустотник, отпуская пленника. — Не зря же мы тебя пригласили, барон Рифа.

То, что Проклятым известно его имя, ошеломило Паука. Ведь помимо имени, они могли знать про него гораздо больше, и легко поймают на вранье. После чего действительно будут пытать.

Ход мыслей Рифы легко читался по его испуганному и одновременно напряжённому лицу.

— Будешь сотрудничать, и твоя семья не пострадает, — добавил Стриж.

— Они у вас? — вскинулся Паук.

— Пока нет, — Лёха особенно выделил интонацией слово «пока», чтобы у пленного не осталось никаких сомнений в том, что Проклятые легко расправятся с его близкими.

Это окончательно сломило волю барона.

— Спрашивай, — тихо сказал он, опуская голову.

Удовлетворённо хмыкнув, Стриж задал первый вопрос:

— Как вы получаете саженцы?

— Не знаю, — мотнул головой пленник. — Клянусь женой и детьми, не знаю! Это тайна, которой владеет лишь графиня! Я только слежу за ними в саду, а откуда они берутся, ведать не ведаю!

— Вот как? — кинжал в руке Стрижа вновь нацелился на Рифу. — И никогда не хотел узнать?

— Я не самоубийца! — истово воскликнул Паук. — Посягнувший на тайны клана умрёт так, что даже демонам станет страшно! А его семью утопят в реке!

Не отводя взгляда от кинжала, он торопливо продолжил:

— Ты можешь мне не верить, но я говорю правду!

Звучало правдоподобно. Кланы хранили свои тайны, допуская к ним лишь избранных. И пустотникам не повезло взять кого-то недостаточно осведомлённого.

— Хорошо, поверю, — смилостивился Стриж. — Но тогда возникает закономерный вопрос: что ты вообще знаешь? Может, просто кинуть тебя на корм рыбам, раз уж ты такой бесполезный?

Рифа вытаращился на него полными ужаса глазами и затараторил:

— Я знаю, как делать удобрения и ухаживать за саженцами! Умею лечить их болезни, избавлять от вредителей!

— Болезни? — насторожился Лёха.

О том, что деревья болеют, он знал. Но не думал, что магическая амброзия тоже может подхватить заразу.

Уход за саженцами оказался куда труднее, чем он себе представлял.

— Что за болезни?

— Плодовая гниль, мучнистая роса, парша… — заторопился Рифа.

— Достаточно, — оборвал его пустотник.

Похоже, Рифа проживёт подольше. Пока не передаст свои знания пустотникам.

— Перейдём к удобрениям. Итак. Рифа, как их делают?

— Нужно золото, — быстро ответил пленник. — И туши демонов.

— Продолжай, — подбодрил его Стриж.

— Туши измельчают, — тон Паука стал увереннее, — и кидают в чан, наполненный Кровью Древних…

— Что за Кровь Древних? — перебил его пустотник.

— Жидкость, в которой растворяется золото, — пояснил тот. — Очень плохо пахнет, цветом похожа на медовое пиво. Мы покупаем её у Грозовых Сов, они лучшие алхимики.

— Царская водка… — понял Лёха, вспомнив рейд в Серебряный Полоз. На складе у рудника хранились запасы кислоты, которую пустотники применили против големов.

Значит, этот компонент можно купить у Грозовых Сов. Или украсть.

Рядом возникла Белочка в типичном облачении «белого репера» и, сдвинув солнцезащитные очки на нос, ухмыльнулась:

«Мама, айм криминал!»

Лёха не счёл нужным комментировать эту выходку.

— Что? — спросил пленник, не понявший реплики про «царскую водку».

— Продолжай, говорю, — отмахнулся Стриж. — Итак, кидаете в чан с Кровью Древних. Что дальше?

— Добавляем золото, — послушно заговорил Рифа. — И варим. Потом, как сварится, добавляем ароматическое масло.

И уже не дожидаясь вопроса, добавил:

— Я умею его готовить, нужны только ингредиенты.

— Грамотный?

— Разумеется! — искренне оскорбился Рифа. — Я не сиволапый мужик…

— Вот и отлично, — прервал его пустотник. — Дам тебе бумагу и карандаш, подробно напишешь, что и в каких пропорциях нужно для удобрений и этого твоего ароматического масла.

Барон лишь покорно кивнул.

Покинув камеру, Лёха сразу увидел ожидающего его Максимилиано.

— Что-то случилось?

— Миа и репликанты вернулись.

Стриж ощутил причудливую смесь радости и беспокойства. Он хорошо помнил, как Арес мечтал заполучить такого же симбионта, как у него. И готов был поспорить, что возможности, которые дарил демон носителю, кажутся привлекательными и остальным репликантам. Ну а то, что симбионт жаждет убивать -разве минус для искусственно созданных суперсолдат?

Глубоко вздохнув, Лёха произнёс:

— Я расскажу им об Аресе и поведу пообщаться с ним. Предупрежу, что он может быть опасен, чтобы они не снимали эгиды. Ты и Виго должны ждать у клетки с птицеловами наготове. И прихватите один для меня.

— Зачем нам три птицелова для одного Ареса? — удивился Максимилиано.

— Это не для него, — мрачно отозвался Лёха. — Если репликанты решат освободить брата несмотря ни на что, мы парализуем их эгиды.

— И что дальше? — севшим голосом спросил тиаматец.

— Понятия не имею, — честно ответил Стриж.

Глава 3

Мию и репликантов Лёха успел перехватить у самых стоек для эгид. При виде серьёзного лица командира они сразу поняли — случилось что-то нехорошее.

— Вы идёте со мной, — отмахнувшись от приветствий, приказал Стриж.

— Дай нам хоть помыться! — возмутилась Миа. — Что за срочность?

— Проблемы с симбионтом, — ответил Лёха. — Я надеюсь, что вы, — он посмотрел на репликантов, — поможете её решить.

— Что значит «проблемы с симбионтом»? — напрягся Кадьяк.

— Увидите сами, — Стриж направился к порталу. — Эгиды пока не снимайте. Для вашей же безопасности.

Репликанты обменялись встревоженными взглядами и, не задавая больше вопросов, спешно последовали за Лёхой.

Ареса поместили в одну из клеток на нижнем уровне, где древние эльфы держали подопытных демонов. Шлюзовые люки, достаточно широкие для того, чтобы протащить медицинскую капсулу, крылатым эгидам препятствий не создал.

— Почему Ка-бар тут? — мрачно поинтересовался Харон, оглядывая пустые вольеры.

То, что их брата сунули за решётку, словно животное, репликантам не понравилось.

— Потому что только здесь он не причинит никому вреда, — ответил Лёха.

Позади негромко выругалась Миа, зацепив крылом распахнутую дверь одной из клеток.

Её голос заглушило рычание беснующегося в клетке Ареса.

Репликанты и Миа тут же нацелили крылья эгид в сторону источника звука.

— Это Ка-бар, — сообщил Стриж.

Искусственные солдаты ошарашено переглянулись и, сложив крылья, рванули на звук.

Пришлось их догонять.

Ареса поместили в дальний вольер. К нему вёл отдельный короткий коридор, который при необходимости можно было перекрыть опускаемой решёткой. Вероятно, раньше здесь держали особенно опасных тварей. Сейчас же узкое пространство играло на руку Стрижу, лишая репликантов в эгидах пространства для манёвра.

Охранявшие клетку тиаматцы и Гюнтер едва успели отскочить в стороны. Репликанты, даже не поздоровавшись с товарищами, пробежали мимо и растерянно замерли перед клеткой.

— Это Ка-бар? — недоверчиво протянул Явар, увидев рычащее, покрытое чешуёй существо.

За их спинами Виго передал Стрижу «птицелов» и встал так, чтобы ничто не перекрывало сектор обстрела. При виде этих манипуляций Миа уставилась на Лёху, ожидая объяснений.

— Этим можно остановить Ка-бара в случае чего, — коротко бросил тот.

— Как это произошло? — глухо спросил Харон, бросив мрачный взгляд на Стрижа.

— Симбионт, который в нём сидит, имеет собственный разум, — пояснил тот. — Во мне живёт похожий. Я тоже несколько раз терял контроль над собой. Однажды чуть не сожрал Мию.

Девушка кивнула.

— И как ты с этим справился? — нетерпеливо уточнил Харон.

— С трудом, — честно признался Лёха. — Обычно, когда симбионт требует что-то неприемлемое, я могу его подавлять. Но если наши желания совпадают или не противоречат друг другу…

Он вспомнил берег реки, заваленный искромсанными трупами эльфов.

— Я не всегда способен отличить свои желания от желаний симбионта. В такие моменты мне помогают Миа и другие. Те, кто могут до меня достучаться и сказать, что я не в порядке.

Так себе признание, конечно, расписаться в собственной психической нестабильности. Но репликанты должны понимать, что творится с их братом.

— Я надеюсь, что вы сможете достучаться до Ка-бара, помочь подавить личность симбионта.

— У брата сильная воля, — сквозь сжатые зубы процедил Кадьяк.

— Не сомневаюсь, — вздохнул Стриж, — но проблема в том, что симбионт часто действует через наши желания, усиливая и искажая уже существующее в нас. Так что уже не отличаешь, где твоё, а где чужое.

Нахмурившись, Кадьяк кивнул и вновь посмотрел на одержимого собрата.

— Ка-бар, ты нас слышишь?

— Слышит, — перевёл Лёха рычание одержимого. — Но понимаю его речь только я.

— Ты? — недоверчиво прищурился Харон. — Почему?

То, с какой лёгкостью одним мысленным усилием удалось сменить привычное лицо на чешуйчатую зубастую харю, немного напугало Стрижа. Да и не только его. Стоящий рядом Виго шарахнулся и машинально навёл «птицелов» на внезапно изменившегося командира. Даже привыкшая к подобному Миа дёрнулась.

— Вопрос снят, — произнёс Харон, сохранивший, как и прочие репликанты, внешнюю невозмутимость. — Что говорит Ка-бар?

Вернуть себе эльфийское лицо оказалось куда сложнее, что тоже напрягало. Но сейчас следовало сосредоточиться на разговоре с репликантами.

— Говорит, что эти симбионты вместе с экзоскелетами сделают вас непобедимыми, — перевёл Лёха. — Что вы больше никогда не будете зависеть от помоек и их лицемерных правил.

Заинтересованные выражения лиц репликантов настораживали. Очень настораживали, но дело требовалось довести до конца, каким бы тот ни был.

— Какая разница, просто убивать людей или подпитывать симбионтов их силой? — продолжал озвучивать аргументы одержимого Стриж. — С этой мощью мы можем дать свободу всем братьям, угодивших в рабство даже после смерти.

Кулаки репликантов сжались. Они внимательно слушали Ка-бара.

— Мы выпотрошим тех, кто владеет секретом создания пустотников, и найдём способ оживить всех погибших братьев. А с симбионтами станем практически бессмертными, так что наступит очередь помоек служить нам.

— Где вы возьмёте столько магов для пропитания? — вмешалась в разговор Миа. — Без них симбионты пожрут вас изнутри.

— Помойки быстро и охотно размножаются, — самодовольно оскалился Ка-бар, — а магия часто передаётся потомству. Организуем фермы с нужным поголовьем, будем выращивать пищу, как это принято во всех колониях.

Тиаматцев от такого предложения аж передёрнуло. Максимилиано подался вперёд и выпалил:

— Арес, друг, что ты несёшь? Ты хочешь разводить людей, как скот на убой?

На него уставились чёрные глаза одержимого.

— Очередное лицемерие помоек, — перевёл Лёха, продолжая внимательно следить за репликантами. — Вы уничтожаете целые города и планеты с миллионами гражданских, травите друг друга химическим и биологическим оружием, а потом называете это красивыми и героическими терминами вроде «защиты интересов государства», «освободительной войны», «операции по восстановлению порядка». А когда я говорю о жалких десятках тысяч особей для пропитания нового вида, вы заявляете, что это немыслимо. Помойки — везде помойки.

— Значит, Райну, Робина, Лауру и Дарана тоже на ферму размножаться? Кого сожрёшь первым? — с вызовом спросила Миа.

— Полезных особей можно сохранять, — без намёка на колебания ответил Ка-бар. — Но если будут мешать, станут пищей.

Воцарившуюся после этих слов тишину нарушил голос Харона:

— Мы должны помочь брату.

Остальные репликанты согласно склонили головы, и Стриж начал незаметно поднимать «птицелов», нацеливая тот на крылатые фигуры у решётки. Освободить чудовище он не даст, даже если за это придётся заплатить высокую цену.

— У Ка-бара критический сбой, требующий немедленного устранения, — мрачно продолжил Харон, к величайшему облегчению Лёхи, тут же опустившему «птицелов».

— Согласен, — глухо процедил Явар. — В нормальном состоянии он не стал бы убеждать нас уподобляться дворнягам.

Повернувшись к Стрижу, он подозрительно прищурился.

— Командир, ты позвал нас сюда сообщить об утилизации Ка-бара, или знаешь способ помочь ему?

Остальные репликанты тоже развернулись и внимательно уставились на Лёху.

— Он же не старый боеприпас, чтобы его утилизировать, — несколько охренел от такой постановки вопроса тот. — Будем до последнего искать способ вернуть Аре… Ка-бара в норму.

Явар удовлетворённо кивнул.

— Приказывай. Мы готовы на всё.

Решать судьбу Ареса собрались на лабораторном уровне среди кувезов и причудливых артефактов, назначения большей части которых пустотники пока не знали.

Гюнтер остался внизу, добровольно вызвавшись охранять одержимого, а Виго и Олаво отправили отдыхать.

Репликанты, войдя в лабораторию, зачарованно уставились на мумию человекообразного демона, пролежавшего тут сотни, а может и тысячи лет. Но привлекла их не историческая ценность, а пугающее сходство с Аресом.

— Здесь тоже выращивали искусственных солдат в свою армию? — после продолжительного молчания спросил Кадьяк.

— Мы пока не уверены, — покачала головой Миа.

В этом вопросе она понимала куда больше, чем Стриж, потому он предоставил ей введение репликантов в курс дела.

— Ни одного эмбриона, ребёнка или подростка мы тут не видели, так что склоняемся к версии, что древние эльфы скрещивали ДНК людей и демонов. Обрывочные записи, которые мы обнаружили, косвенно подтверждают эту версию.

— И чем они собирались кормить такую армию? — задал риторический вопрос Харон.

— Не удивлюсь, если всё было примерно так, как недавно озвучил Ка-бар, — мрачно ответил Стриж. — Насколько я сумел понять, ушастые гуманизмом особо не страдали.

Максимилиано пробормотал под нос что-то про непопулярнось идеи гуманизма в этом мире вообще, но дальше мысль развивать не стал.

— Сейчас важно другое, — вернула их к теме разговора Миа. — Это — почти полная копия медицинской капсулы, которая сейчас подключена к артефакту Кречетов.

— Почти? — вскинул бровь Харон.

Кадьяк, не отводя взгляда от лежащего внутри существа, обошёл капсулу по кругу, словно желая отыскать подсказку, способную помочь Аресу.

— Есть некоторые отличия, мы пока не разобрались в нюансах, — призналась эльфийка. — Но поскольку доступа к капсуле Кречетов сейчас нет, изучаем то, что в наличии.

— Это устройство способно привести Ка-бара в норму? — не скрывая сомнения, спросил Явар.

— В теории, — не стала слишком обнадёживать его Миа. — Если мы правильно трактовали записи, которые перевели. Но боюсь, что с первого раза мы вряд ли сделаем всё правильно.

Судьба пустышки, погибшей при освоении медицинской капсулы, была весомым предостережением всем.

— У нас есть только одна попытка, — мрачно напомнил Харон. — А если мы не станем рисковать, что будет с Ка-баром?

— Я полагаю демон окончательно подавит его личность, — ответил Лёха. — Вы же сами видели, во что Ар… Ка-бар превратился.

Репликанты подавленно замолчали. Они лучше прочих понимали, что в таком случае Ареса, — точнее то существо, которым он стал, — придётся убить.

— Необходимо ему помочь! — гневно стукнул кулаком по стене Явар. — Наших братьев уже достаточно утилизировали! Мы не потеряем ещё одного!

— Как видишь, мы работаем над этим, — примирительно поднял ладони Лёха. — И я не согласен, что шанс у нас только один.

Все удивлённо уставились на него.

— У нас ведь есть один лишённый разума пустотник. Чисто теоретически я могу подселить в него демона.

— Эксперимент не будет чистым, — возразила Миа. — Это не два конкурирующих сознания в одном теле. Отделив демона, мы не поймём, выжгло мозги носителю или нет — он и так овощ.

— По меньшей мере, убедимся, что тело больше не обрастает чешуёй и не пытается сожрать всех подряд, — выделил достоинства своей идеи Стриж. — И что его не разнесёт на куски внутри капсулы.

«А что будет с моим дорогим чадушком тебе плевать?» — возмутилась Белочка?

«А тебе разве нет?» — удивился внезапному проявлению родительских чувств Лёха.

«И мне плевать», — расхохоталась демоница и умолкла.

Задав риторический вопрос: «что это было?», пустотник вернулся к основному разговору.

— Резонно, — согласилась с озвученным ранее доводом Миа. — Но для разума Ареса это всё равно неизвестный риск. У нас слишком мало данных о подобных экспериментах.

— Есть идеи, где их добыть? — жадно поинтересовался Явар.

Можно было не сомневаться: ради брата он вытащит информацию хоть у демона из пасти.

— Есть одна мысль, — после паузы отозвалась Миа. — Мы вроде разобрались, как управлять анабиозной капсулой…

— А она зачем? — не понял Харон.

Зато догадался Стриж.

— Можно попытаться разбудить Спящую Красавицу, — сказал он.

Миа кивнула.

— О чём вы говорите? — прищурился Явар.

— В одной из разрушенных человеческих крепостей я нашёл эльфийку в анабиозе. Раз она спит в столь технологически сложном устройстве, есть крохотный шанс, что умеет и обращаться с подобными. По меньшей мере, погрузили её в сон давно, насколько мы можем судить, а значит, должна сохранить больше знаний о старых временах. И будет знать достаточно много слов, что встречаются в инструкциях к артефактам.

— А может, даже знает, где спрятана база данных, библиотека или что-то подобное, — мечтательно протянула Миа.

— А может, она испепелит нас к хренам собачьим, едва увидит, — в тон ей предрёк Лёха. — К эльфийской магии иммунитета у нас нет. И что ещё она умеет мы тоже без понятия. И даже не знаем, защищена ли капсула от нежелательных визитёров, горящих желанием разбудить Спящую Красавицу. Вдруг там система «умный замок» и нас изрешетят пулями, пожгут лазерами, а потом останки аккуратно заметёт робот-пылесос на магической тяге?

Все помрачнели.

Перспектива вполне правдоподобная. Но разумного способа предотвратить подобное развитие событий не было. Инструкции по отключению систем безопасности или пособия для магических взрывотехников пустотникам не встречались.

— Мы готовы рискнуть, — недолго помолчав, заявил Харон.

Его братья синхронно кивнули.

— Тогда начнём подготовку, — Стриж поочерёдно обвёл всех взглядом. — Мне кажется, кто-то из вас всегда должен быть рядом с Ка-баром, говорить с ним. Есть шанс, что это позволит человеческой личности побороть демоническую.

— Мы организуем дежурство, — с готовностью согласился Кадьяк.

— Пока Миа будет изучать капсулу со спящей, кому-то нужно осторожно и внимательно обыскать руины вокруг неё. Возможно, где-то найдётся полезная информация — записи или намёк на то, что там произошло. Будьте осторожны и возьмите с собой Гюнтера. Вдруг он учует что-то, мимо чего мы пройдём. Например, ловушку или опасное плетение.

Кадьяк шагнул вперёд:

— Я проходил дополнительную подготовку по минно-взрывному делу. С Гюнтером должен идти я.

— Тут нет привычных вам взрывчатых веществ, — напомнил Стриж.

— Но суть ловушки остаётся прежней, — возразил репликант. — Обмануть жертву — заставить её поверить, что предмет безопасен. Этот принцип работает как с примитивными ловушками из верёвок и палок, так и с магическими плетениями. Мы не только осмотрим руины, но и комнату с капсулой. Я перерисую управляющие плетения, чтобы сравнить с другими найденными.

Лёха слушал, не перебивая.

— Судя по тому, что мне доводилось тут видеть, у эльфов всё стандартизировано, — продолжал репликант. — Любое отличие от серийного оборудования будет сразу заметно. Равно как и нестандартное поведение объекта при активации.

— Тогда лучше взять с собой и Райну, — внесла предложение Миа. — Может, она и не профессиональный артефактор, но во всём этом понимает побольше нашего. Хотя тут куда полезнее были бы Риган или Лаура.

— Или Вивьен, — задумчиво пробормотал Лёха. — Уж в ловушках и плетениях эта дама смыслит.

— Ты готов доверить ей эту тайну? — удивлённо уставилась на него Миа.

— Нет, — с сожалением признал Стриж. — Мы не можем быть уверены в том, что она, обнаружив ловушку, не активирует её намеренно, чтобы избавиться от нашей навязчивой опеки.

— А доступа к Ригану или Лауре у нас пока нет, — напомнила о действующем «автономном режиме» Миа. — Разве что ты не желаешь пригласить Аримана для пробуждения Спящей Красавицы.

Представив это, Лёха хмыкнул. Эпичное, наверное, было бы зрелище.

— Нет, пожалуй, воздержусь.

Репликанты озадаченно переглянулись, затем Харон осторожно спросил:

— Командир, почему вы называете неизвестную в криокапсуле «Спящей красавицей»?

Только сейчас Стриж сообразил, что для искусственных солдат, у которых не было детства в привычном для людей смысле, определение действительно звучит странно.

— Есть такая старая сказка в земном фольклоре, — коротко пояснил он.

— Я позже расскажу, — пообещала Миа.

Репликанты очень серьёзно кивнули, будто речь шла о важном брифинге.

— Начнём работу завтра с утра, — сообщил Стриж, — после отдыха и отправки группы сопровождения с эльфами.

— Мы готовы приступить немедленно! — тут же вскинул голову Харон. — Нам не нужен отдых!

Его рвение Лёха хорошо понимал. Сложно ждать, когда на кону жизнь твоего брата. Но и приступать к новому заданию, даже не перекусив после изматывающего рейда — плохая идея.

— Вам отдых, может, и не нужен, — не стал спорить он, — но что насчёт остальных? Мы все только что выбрались из длительной и выматывающей спецоперации. Насколько внимательны и эффективны будут Райна и Миа, отправь я их на новое задание прямо сейчас? На сколько увеличивается шанс фатальной ошибки для утомлённого бойца?

Репликанты хмуро переглянулись.

— Короткий отдых и подготовка, — спокойно произнёс Стриж. — Переоденьтесь, помойтесь, поешьте и хоть немного поспите. Для этого дела нам всем нужны предельно свежие головы.

— Да, командир.

Лёха удовлетворённо кивнул.

— А мне нужно переговорить с Райной, а затем и с Вивьен.

Глава 4

Выглядела Райна не очень. Вспотевшая, красная и злая. По сути, она одна с самого начала операции до сих пор не имела возможности снять плотный кожаный костюм, помыться и поесть. Почему она при этом не воняла на всю округу, оставалось загадкой. Вероятно, особенности артефакта.

— Я думала, зажарюсь, как дичь в печи, — призналась магичка, утерев пот с покрасневшего лба. — Пекло даже в тени. На берег я идти побоялась, выдала бы себя следами.

— Разумно, — похвалил Лёха и протянул кружку с водой. — Что скажешь о Вдове?

Ответа пришлось подождать. Девушка жадно пила, не заботясь о том, что часть воды льётся по подбородку.

— Ничего компрометирующего, — протянув кружку за добавкой, произнесла Райна. — Поплескалась в море, немного осмотрелась, немного пошныряла, но ничего такого, чего бы не сделала я на её месте.

Получив новую порцию воды, она сделала большой глоток и продолжила:

— У Пауков не пыталась ни сбежать, ни сдать нас, хотя возможности были. Разве что спёрла одно яблоко, но, как я понимаю, из любопытства. Осматривала, обнюхивала, потом припрятала на острове. Тоже вполне понятный интерес.

Лёха кивнул. Веди Вивьен себя идеально, было бы куда подозрительней. Всё же, если ты по натуре шпион, удержаться от сбора информации будет сложно.

— Что сама думаешь на её счёт? — спросил, побарабанив пальцами по каменному подоконнику.

Ради разговора он вернулся на Крабовый остров, но мыслями уже летел в «замок Спящей Красавицы», как успели окрестить развалины.

Райна с ответом не торопилась.

— Сложно сказать, — проговорила с сомнением. — С одной стороны, пока она не сделала ничего, что могло бы её скомпрометировать. А с другой…

Она вздохнула:

— Вив много лет водила нас за нос. Очевидно, в этом она хороша. Может, и сейчас водит. Надо бы узнать, что Робин нарыл в её доме, прежде чем делать осмысленные выводы. Я бы оставила её тут на время. И не каземат, и сбежать некуда. А что разговоры с остальными: она и так знает слишком много. Вопрос лишь в том, дозволено ли ей будет жить с такими знаниями.

— Неожиданно, — честно признался Лёха. — Но дельно.

От Райны, которая питала симпатии к Вдове, да ещё и, как выяснилось, была обязана ей жизнью, он ожидал куда более оптимистичного взгляда.

— Оставь Покров в арсенале атолла и отдыхай, — приказал он. — Завтра пойдёшь с нами, будем будить спящую Древнюю.

Райна кивнула, просияв от радости. То, что предприятие может оказаться опасным, похоже, лишь раззадорило её.

— Только без самодеятельности, — предупредил Стриж.

— Никакой, — клятвенно заверила Райна.

— Вот и проверим, — одобрительно кивнул Лёха. — Вестей из замка ещё не было? Ариман там?

— «След» пока не ломали, значит, там.

— Как только будут изменения, тут же сообщи мне в любое время дня и ночи. А сейчас иди переодеваться. И пусть ко мне приведут Вивьен, так, чтобы она не пересеклась с тобой. Объясню ей новые правила жизни.

Встреча с Весёлой Вдовой прошла ожидаемо. Та вела себя паинькой и даже не пыталась возражать, когда Стриж озвучил, что той пока нельзя покидать остров.

Это вызывало подозрения.

— Меня беспокоит то, с какой готовностью ты принимаешь заключение, — прямо сказал Лёха.

— Ещё вчера я сидела скованной в комнате, покрытой «плетением тишины», — жизнерадостно улыбнулась Вдова. — А сегодня я участвовала в разорении замка Лунных Пауков. Кто знает, вдруг завтра, следуя той же дорогой, я вырву сердце из груди императора?

Стриж усмехнулся.

— Может, и вырвешь, — не стал спорить он. — Но пока я прикажу надеть на тебя браслет от кандалов, чтобы ты не вздумала морочить голову моим людям своими иллюзиями.

— Можно хотя бы на ногу? — неожиданно попросила Вивьен.

— Почему? — озадачился Стриж.

— Не так мешает плавать, — широко улыбнулась Вдова.

Инструктаж Максимилиано и Погорелова, назначенных сопровождать спасённых эльфов, состоялся вечером.

— Бери крылатую эгиду и тренируйся, — приказал Лёха китежцу. — Будешь в воздушном прикрытии. Максимилиано, тебе по большей части придётся идти пешком. Нужно наладить контакт с нашими новыми остроухими знакомыми.

Известие о том, что придётся топать ногами вместе с эльфами, вместо того, чтобы парить в небе, не опечалило тиаматца. Наоборот, получив ответственное задание, загорелся энтузиазмом.

— Сделаем, командир, — солидно заявил он, выслушав поставленную задачу.

— Лишний раз не рискуй, — напомнил Лёха. — Чёрт знает, как отреагируют на чужаков друиды племени.

Снаружи послышался дружный смех отдыхающих пустотников. Несмотря на то, что вместе они жили всего ничего, уже начали появляться традиции. Например, вечерние посиделки на свежем воздухе после ужина. Рассказывали про свою прошлую жизнь, травили анекдоты, с удовольствием слушали байки «примитивов» про их подвиги на поле боя. Особенно в этом плане выделялся Бьорн. Викинг оказался прирождённым рассказчиком, превращая свои побасенки в импровизированное театральное представление.

Райна и Вивьен сидели со всеми, хохоча над гримасами Бьорна, в красках описывающего один из своих боёв с демонами.

Не влился в компанию только «небинарный человек», окрестивший всех варварами. Ответной любезностью его попросту не кормили с общего стола, предоставив возможность построить собственное, лишённое предрассудков общество. И обеспечивать его самостоятельно.

Как «гендерквир» справлялся, Лёхе было откровенно наплевать. Если недоумок умудрится сдохнуть от голода и холода на тропическом острове, где хватало крабов и фруктовых деревьев, туда ему и дорога.

Куда больше Стрижа заботила судьба готовящейся экспедиции к диким эльфам.

— По идее, подарки должны настроить эльфийских друидов на деловой лад, — рассудительно сказал Погорелов. — Целых два саженца и фрукты.

Его уверенности Стриж не разделял. Хоть со слов спасённого остроухого и выходило, что «поднебесники» — единственные отморозки среди эльфов, вполне могло оказаться, что остальные немногим лучше. То, что они не захватывают в рабство собратьев, ещё не значит, что не нападут на чужаков. Друиды запросто могут решить, что в придачу к подаркам лучше захватить хотя бы одну эгиду, чем рисковать племенем ради туманных перспектив.

Эти аргументы он и озвучил.

— Не волнуйся, командир, — Максимилиано был серьёзен. — Впустую рисковать не будем.

— Хорошо, — Лёха помассировал переносицу. — Нужно назначить того, кто будет учиться у нашего пленника ухаживать за саженцами. Ты не в курсе, может, кто-то из наших имеет опыт в садоводстве?

— Олаво, — не задумываясь, предложил тиаматец. — У его семьи один из самых больших фруктовых садов в нашем городе.

— Отлично! — обрадовался Стриж.

Если Олаво действительно разбирается в садоводстве, то ему и обучаться будет легче, и раскусить обман, если Паук надумает хитрить или пакостить.

Закончив инструктаж, приказал Максимилиано позвать Олаво.

Тот явился незамедлительно. Выслушав задание, тиаматец неожиданно расхохотался.

— Вот уж действительно, от судьбы не уйдёшь, — объяснил он удивлённому Лёхе. — Командир, я в армию записался, чтобы сбежать от этой унылой жизни среди деревьев. Моя душа горела жаждой приключений, я хотел посмотреть другие миры. Но прав был мой отец, говоря, что у нашей семьи на роду написано крестьянствовать. Осталось лишь лавку открыть, чтобы фруктами торговать.

— Это не просто фрукты, — сухо напомнил Стриж, опасаясь, что тиаматец наотрез откажется возвращаться к опостылевшему ещё в детстве садоводству.

— Понимаю, командир, — посерьёзнел Олаво. — Просто смеюсь над вывертами судьбы. Можешь на меня положиться, я не подведу.

— Хорошо, — расслабился Лёха. — Сейчас иди, пообщайся с пленным, пусть начинает рассказывать.

— Понадобятся инструменты, удобрения, — тон Олаво стал деловым.

— Инструменты есть на атолле, — вспомнил Стриж. — За удобрениями я пошлю бойца в эгиде после отдыха.

Груз удобрений, захваченный на корабле Пауков, пустотники спрятали там же, на берегу реки. Гонец в крылатой эгиде, отправленный за бочонком, обернётся за полдня.

— Тогда никаких проблем, — широко улыбнулся Олаво.

— Первое деревце посади на атолле, — добавил Стриж. — Там есть кольцевой сад. Будет теперь испытательным полигоном.

Выпроводив свеженазначенного садовода, облегчённо вздохнул. Как минимум одну из проблем он делегировал.

Подойдя к окну, с наслаждением вдохнул напитанный ароматами моря воздух.

— Хочу в отпуск…

Словно насмехаясь над этим желанием, загорающая на пляже Райна вдруг вскочила на ноги и опрометью бросилась в сторону пирамиды.

Лёха нахмурился, соображая, что могло случиться, и лишь несколькими секундами позже догадался: Кречеты сломали сигнальное кольцо.

Так и оказалось. Едва запыхавшаяся магичка влетела в комнату и выпалила новость, Стриж позвал Мию и пошёл переодеваться.

Возвращаться в собственном обличье было нельзя: все в замке знали, что полуухие телохранители её сиятельства отправились в экспедицию к крепости Грифонов вместе с Райной. Потому Лёха принял облик дознавателя Дрюона. Миа с помощью артефакта, меняющего внешность, превратилась в бледнокожую синеглазую блондинку, а распущенные волосы скрывали острые уши. Главным предметом маскировки стало длинное, в пол платье. Пожалуй, никто не мог похвастаться тем, что хоть раз видел телохранительницу её сиятельства в таком наряде. И вряд ли узнает при встрече.

Райна осталась на базе. Будет в высшей мере странно, если посланная на разведку земель Стальных Грифонов магичка вернётся одна, и так быстро. А её голос и походку в замке знали слишком хорошо, чтобы рисковать простой маскировкой «косметическим» артефактом.

— Ну и какого демона вы полезли к Паукам? — с порога спросил Даран, едва пустотники вошли в кабинет графини. — После налёта на Змеев все стоят на ушах.

Что характерно, ни разгневанным, ни даже недовольным он не выглядел.

— Нужно было отвлечь императора от клана, — ответила Миа.

— Вам это удалось. Его величество сорвался, как ошпаренный, — без тени почтения к монарху усмехнулась Лаура. — Едва ворота отворить успели, чтоб не снесли, настолько торопился.

— Так ещё суток не прошло! — изумился Лёха. — Как весть дошла за этот срок?

— Гонец от Пауков двух пустышек «сжёг», чтобы добраться до его величества как можно быстрее, — пояснил капитан, даже не заметив, как Миа дёрнула щекой при упоминании гибели собратьев.

— Ещё бы! — зло усмехнулась графиня. — Этот налёт затмил даже произошедшее у Змеев.

— В том, что это ваших рук дело, даже гадать не приходится, — добавил капитан. — И без крылатых доспехов Древних по одним только сгоревшим порту, верфи и складам ясно, кто там был. Вам впору девиз на гербе написать: «Где мы — там пожар».

Кречеты не скрывали, что довольны вылазкой пустотников, пусть и самовольной.

Миа и Стриж подробно рассказали о проведённом рейде. Услышав про участие Райны, капитан помрачнел.

— А ты хоть на миг усомнился, что она захочет пойти с ними? — угадав мысли брата, спросила Лаура, прежде чем тот успел что-то сказать.

Даран вздохнул и покачал головой.

— Нет. Но её безрассудство… А если бы её схватили? Или убили и опознали?

— Не схватили бы, — ответила Миа. — У неё с собой был «прощальный поцелуй».

Даран помрачнел ещё больше. Можно было не сомневаться, что Райну ждёт серьёзный разговор на тему самоволия и разумного риска. Хоть победителей и не судят.

— Продолжайте, — глянув на мрачного капитана, приказала Лаура.

Когда пустотники упомянули помощь Вдовы, юная графиня жестом призвала их к тишине.

— Мне надо поговорить с Вив, — объявила она. — Робин нашёл у неё в поместье шкатулки с драгоценными камнями, что были похищены из казны клана. Те самые, которых мы не доискались у Пузыря.

— Выходит, она под шумок обнесла клан в день взрыва? — нахмурилась Миа.

— Выходит так, — кивнула Лаура. — Но об этом я поговорю с ней сама.

— Как прошёл визит Аримана? — поинтересовался Лёха.

— Практически так, как мы и предполагали, — ответила графиня. — Я после пары неудачных отговорок призналась его величеству, что нарушила закон, пытая пленных Проклятых ради новых знаний. Ариман был этим недоволен, но счёл, что мы достойны прощения.

— Вот так просто? — не поверил Стриж.

— Нет, конечно, — улыбнулась графиня. — Нас оштрафовали. Теперь мы ставим бесплатно артефактные протезы тем, кто заслужил императорскую награду.

— И книги-пирамиды Проклятых он конфисковал, — недовольно уточнил капитан.

— А потом мы ему рассказали о том, что Дар, вполне вероятно, может возродить погибший клан Стальных Грифонов, — продолжила Лаура. — Императора это заинтересовало. Настолько, что он одобрил экспедицию и даже пообещал прислать кого-нибудь из Тигров — помочь с демонами и разломами.

— Проще говоря, своего соглядатая, — назвал всё своими именами капитан.

Пустотники облегчённо вздохнули. Шпион под боком — не предел мечтаний, но всё же Кречетам удалось выкрутиться почти без потерь. Утрата эльфийских записей и штрафные работы — цена небольшая.

— Кстати о клане, — Миа задумчиво потерла подбородок. — Надо провести испытания, проверить, привяжет ли к тебе Грааль клановый артефакт. Теория теорией, но всегда что-то может пойти не так.

Она серьёзно посмотрела на капитана:

— Фатально не так.

— Я готов рискнуть, — без колебаний ответил Даран.

Лаура посмотрела на пустотников, затем перевела взгляд на брата. Было видно, что она переживает за него. В какой-то момент показалось, что графиня вообще запретит рисковать, чтобы не потерять одного из немногих оставшихся дорогих ей людей.

Повисла напряжённая тишина.

— Хорошо, — наконец вздохнула Лаура. — Действуйте.

— Есть ещё кое-что, что требуется обсудить, — тяжело вздохнув, сказал Стриж. — Арес так и не пришёл в себя после срыва.

Даран подобрался, его взгляд стал жёстким.

— Одержимость?

— Близко к тому, — не стал приукрашивать действительность Лёха. — Он ещё говорит, но его понимаю только я.

— И что говорит? — хмуро уточнила Лаура.

— Ничего хорошего, — коротко отозвался Стриж.

— Но мы хотим попробовать отделить его от демона, — тут же, не давая времени на вынесение приговора репликанту, сообщила Миа. — В медицинских капсулах делали кого-то вроде Алекса и Ареса. И, как мы поняли из документации, возможно провести обратный процесс.

— Здесь, надо думать, должно прозвучать «но»? — догадалась графиня.

— … но мы не уверены, что правильно понимаем процесс, — подтвердила Миа. — И хотим попросить помощи у того, кто должен больше нашего разбираться в артефактах Древних.

— Поднебесники? — судя по лицу, Дарану идея не понравилась.

Можно было не сомневаться, что, узнав реальные намерения пустотников, он пожалеет, что речь не об эльфийском городе.

— Спящая эльфийка под руинами крепости, — призналась Миа.

Повисла тишина. Даран, кажется, не мог поверить, что пустотники всерьёз собрались совершить подобное безрассудство.

— Вы с ума сошли⁈ — после продолжительного молчания тихим угрожающим тоном спросил он. — Никто не знает, на что она способна. Никто не знает, почему она вообще там лежит. Может, она была заточена в артефакте, и на то были веские причины.

— Мы осознаём риск, — даже не пытался спорить Стриж, — но должны попытаться ради спасения Ареса.

— Одержимого, который не справился с демоном, — напомнил капитан.

— Не он это выбрал, — возразил Лёха. — Подселить в него демона было моим решением, и теперь я за него в ответе.

— Но не ценой безопасности всех нас! — на лице Дарана заиграли желваки.

Стриж вздохнул. Паранойю капитана он понимал и в целом разделял. Никто не мог предсказать, к чему приведёт пробуждение эльфийки. Но и отказываться от этого шанса не собирался.

— Она спрятана в подземелье человеческой крепости, — напомнил он. — Насколько я могу судить, и эльфы, и люди защищали её ценой своих жизней. И кто-то, желая её уничтожить, превратил земли вокруг в безжизненную пустошь на сотни, а может и тысячи лет. Думаю, она способна рассказать много интересного. Возможно, бесценного.

— Или она пленит вас и выпытает все тайны, коих вы знаете немало, — капитан упрямо скрестил руки на груди.

— Так может, мы позаботимся о том, чтобы этого не произошло? — положив ладонь на его плечо, мягко спросила Лаура. — Будь Древние действительно непобедимы и неуязвимы, они до сих пор правили бы нами.

Даран чуть подумал и кивнул, соглашаясь с доводом.

— Эта Древняя, — графиня посмотрела в глаза брату, — может быть источником бесценных знаний. Я хочу присутствовать при её пробуждении.

— Ни за что! — взвился капитан. — Я…

— Сделаешь всё для моей безопасности, уверена, — мягко перебила его Лаура. — Но кто лучше меня разберётся с плетениями и артефактом? Ты же знаешь, сколько времени я потратила на изучение записей, которые удалось раздобыть нашим друзьям. И какую пользу они принесли клану и лично тебе.

Она ненавязчиво постучала ноготком по артефактному протезу, и капитан мрачно дёрнул щекой. Еще месяц назад он бы наотрез отказался потакать подобной просьбе, но сейчас, видя, сколько выгоды принесли древние знания, колебался.

— Мне нужно поговорить с ней, Дар, — почувствовав слабину, продолжила гнуть свою линию графиня.

Пустотники молчали, не влезая в спор.

Пальцы капитана сжали рукоять шпаги. Даран взвешивал все «за» и «против». Наконец он неохотно кивнул:

— Я буду лично охранять ваше сиятельство. И хочу, чтобы там были пустотники в эгидах.

— Разумеется, — серьёзно отозвалась графиня, после чего бросила вопросительный взгляд на Лёху.

— Репликанты в эгидах проследят, чтобы с графини не упал ни единый волос, — заверил он.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — мрачно произнёс Даран.

Глава 5

Репликанты в компании Райны с самого утра обследовали руины крепости, где долгие годы спала эльфийка. Миа и Лаура под присмотром Дарана и Лёхи занимались изучением плетений и капсулы. Поскольку пирамиду с инструкцией пришлось отдать императору, опирались на бумажные копии, которые разложили прямо на полу в одном им понятном порядке.

Работали пока налегке, в кольчугах из эльфийского сплава. Эгиды, как и более тяжёлая броня, ждали своего часа по ту сторону зеркала.

На руке Лауры Стриж заметил памятный наруч — трофей, взятый в бою за лидерство в клане. Один из сохранившихся с древних времён артефактов, позволяющих владельцу несколько минут держать противомагический щит. Бесценная вещица, учитывая то, что он, в отличие от пустотников, мог сдерживать и эльфийскую магию.

Проверку устроили с помощью Ниэль, у горла которой Харон держал нож всё то время, что она провела без «хладного железа». Ниэль, как и остальные, не сомневалась, что репликант сделает своё дело даже умирая, а потому не дёргалась.

Лёха вполглаза наблюдал за работой и размышлял, как ещё можно помочь Аресу, перебирая в памяти все случаи, когда демон в его собственном разуме затихал.

В первый раз это случилось в замке Змеев, когда Белочка приняла искусственную голову за настоящего дракона. Тогда она ещё плохо ориентировалась в этом мире, сейчас такой фокус вряд ли прокатит. Да и та драконья голова вне досягаемости.

Был ещё клановый артефакт Кречетов, но Белочка его просто опасалась, а не спешила прятаться в глубине сознания носителя.

Зато второй раз она пропала надолго когда её чуть не убил огонь эгиды. Демонов вокруг он попросту спалил, а Белочку изрядно ослабил, не причинив вреда самому Лёхе. Но он тогда был человеком, точнее эльфом, а репликант сейчас больше походит на демона. Что сделает магическое пламя с ним? И, главное, как это самое пламя вызвать? Сунуть Ареса в эгиду, а потом отправить в демоническое кубло, чтобы в броне сработал неизвестный механизм защиты? Слабо осуществимо, да и риск даже выше, чем при попытке разделить репликанта с демоном с помощью артефакта.

Пожалуй, сперва стоит попытаться вытащить информацию из спящей эльфийки, а уже после заниматься сомнительной самодеятельностью.

Хотя…

«Белочка, есть мысли как помочь Аресу?» — без особой надежды спросил Стриж.

«Зачем ему помогать? — удивлённо отозвалась та. — Он — совершенство!»

«Очень смешно, но я серьёзно. Как вернуть человеческую личность?»

«Никак. Они слились в единое целое. Новое, более совершенное существо. Инстинкты хищника и хитрость человека. Никаких сомнений, никаких колебаний. Идеально. Дай время и он покорит этот мир. И мы с тобой можем если ты перестанешь цепляться за никчемные выдумки вроде морали и человечности».

«Предпочту всё же сдохнуть в безвестности, но собой», — отказался от щедрого предложения Лёха.

— Есть на примете маг, которого не жалко? — отвлекшись от невесёлых мыслей задал он вопрос Дарану.

— Твой демон недостаточно нажрался у Пауков? — бросил удивлённый взгляд тот.

«Я всегда не прочь перекусить», — тут же оживилась Белочка.

— Он никогда достаточно не нажирается, — развёл руками Стриж, — но сейчас дело не в этом. Перед тем, как привязывать к тебе клановый артефакт, нужно проверить процесс на ком-то другом.

Сказал и внутренне усмехнулся: не так уж много в нём морали и человечности, раз с такой готовностью разбрасывается чужими жизнями ради эксперимента.

Даран, которого подобные сомнения не терзали, кивнул.

— Хорошая мысль. Я подумаю кто годится на эту роль после того, как мы завершим дело тут.

— Думаю, стоит заняться этим прямо сейчас, — не согласился Лёха. — Что будет, когда эльфийка проснётся, мы не знаем. На случай боя нам бы пригодился маг, которого питает клановый артефакт рядом с саркофагом. Особенно, если он, или она, будет до времени скрыт от чужих взглядов Покровом.

— Хочешь привязать артефакт к Райне? — догадался капитан и скупо улыбнулся. — Да, это повысит наши шансы. Я приведу вам подопытного как только её сиятельство вернётся в замок.

— Так просто найдёшь мага на убой? — изумился такой прыти Стриж.

— Есть у нас один подозреваемый, — опустил взгляд Даран. — Суд состоится на той неделе, в виновности я уверен. Но, видимо, придётся ему совершить самоубийство в камере, чтобы избежать публичного позора.

— А если суд его оправдает? — из любопытства спросил Стриж.

— Этого мы уже не узнаем, — сухо ответил капитан.

В его мире приносить кого-то в жертву интересам клана было обыденностью. Вспомнить хоть покойную сестру Райны, которой родные родители, по сути, пожертвовали ради выгодного политического союза. А тут — просто какой-то бедолага, которого Даран уже и так мысленно приговорил.

В прошлой жизни Лёха может и попытался бы выяснить в чём предполагаемая вина подозреваемого, какие собраны доказательства, а в этой… В этой он лишь облегчённо выдохнул узнав, что вопрос в подопытным для проверки работы Грааля решён.

Был тому причиной демон, или новые условия жизни, он уже даже не задумывался.

Пока Лаура сверяла срисованные с криокапсулы плетения со всеми доступными записями, Лёха, Миа и Райна занялись пробной привязкой кланового артефакта.

Для испытаний выбрали руины одного из канувших в небытие магических родов, не сохранивших после себя даже названия. Да и от замка остались лишь отдельные фрагменты стен, да каменный мешок подземелья с артефактом и зеркалом. Вокруг успели вырасти огромные деревья, практически поглотившие следы человеческого пребывания. Не попадись разведчикам эльфийская крепость, связанная с руинами порталом, они бы вряд ли сумели разглядеть их с высоты.

Филактерию для будущего «графа на час» создали загодя, так что с доставкой подопытного к месту назначения проблем не возникло.

Едва с глаз сняли повязку, пленник ошалело закрутил головой, пытаясь понять где он и как сюда попал. Кандалы из «хладного железа» тихо звякнули.

— Даже не думай трепыхаться, — предупредил Стриж, перехватив напряжённый взгляд приговорённого.

Маг явно был не робкого десятка и покорно идти на убой не собирался. Пустотники, в свою очередь, не собирались давать ему шанс на побег. Лёха плотно контролировал каждое движение пленного, а чуть в стороне притаилась невидимая в Покрове Райна.

Вариантов бежать не было.

Миа буднично достала из сумки Грааль — величайшее сокровище, в теории способное перекроить всю властную структуру империи.

Стриж закатал рукав пленнику. Тот попытался сопротивляться но, получив короткий удар в печень, понял всю бесперспективность затеи. Миа сделала короткий надрез на его предплечье и подставила Грааль под струйку крови.

— Что вы делаете? — сдавленно прохрипел маг.

Вопрос остался без ответа. Пустотники внимательно наблюдали за разгорающимся свечением чаши.

Пока всё шло как надо.

Но когда Миа полила кровью клановый артефакт та, вместо того, чтобы впитаться в него, просто стекла на каменный пол.

— Так и должно быть? — на всякий случай уточнил Лёха.

— Нет, — дала ожидаемый ответ Миа. — Что-то не сработало.

Она задумчиво обошла вокруг артефакта, разглядывая грубо сработанную золотую фигуру какого-то грызуна.

— Но разве его не должно было убить, если артефакт не принял кровь кандидата? — прищурился Стриж, припоминая особенности взаимодействия магов и клановых артефактов.

— Вроде должно, — согласилась пустотница.

От таких новостей пленник решился на новую попытку побега и рванул скованные руки к Лёхе, стараясь захлестнуть шею того в петлю. Пустотник, ожидавший чего-то подобного, без затей сбил обречённого подсечкой. Бедолага растянулся в пыли, едва не размозжив нос о камень.

— Я смотрю ты предпочитаешь умирать долго и мучительно, — театрально удивился Стриж и рывком поднял мага.

Злость от неудавшейся привязки артефакта не добавила пустотнику доброты. Он поднял руку, демонстрируя растущий из запястья костяной клинок. При виде этого пленник шарахнулся прочь, рефлекторно шевеля пальцами в попытке сотворить заклинание.

— Погоди, — окликнула Лёху Миа. — Есть у меня одна идея.

— Внимательно слушаю, — отозвался тот, сверля подопытного тяжёлым взглядом.

— Артефакты привязывают к магам, верно? Что если это «хладное железо» делает его похожим на обычного человека? Что если его кровь сейчас воспринимается артефактом негодной, лишённой магии?

— Хм…

Идея казалась перспективной. Даже если маг попытается сбежать, а он явно попытается, то его заклинания не причинят вреда пустотникам.

— Главное, чтобы никто не стоял слишком близко и не пострадал, — произнёс Лёха, глядя в ту сторону, где должна была находиться Райна.

Намёк она должна была понять и отойти подальше, чтобы не попасть под возможную атаку пленника.

Маг злобно смотрел на мучителей, словно старался рассмотреть и запомнить их лица, скрытые шлемами.

— Попытаешься дурить — пожалеешь, — повторил предупреждение Стриж, снимая с него кандалы.

Пленник растёр запястья, а потом, резко вывернув кисти, будто стряхивая с них воду, выстрелил в обоих противников огненными копьями.

Те не причинили никакого вреда. Выглядело так, словно древние доспехи просто поглотили боевые заклинания.

Удивиться маг не успел. Получив от Стрижа удар в солнечное сплетение, он упал, приняв позу эмбриона и судорожно пытаясь вдохнуть.

— Предупреждал же, — раздраженно прорычал пустотник, добавив пару ударов по болевым точкам.

Ухватив пленного за волосы, он поставил его на колени и заставил вновь вытянуть руку.

В этот раз маг не трепыхался.

Миа повторила манипуляции с Граалем. На этот раз кровь впиталась в артефакт и мгновения ожидания растянулись в вечность. Даже пленный прекратил хрипеть, зачарованно глядя как алые капли исчезают в золоте.

— Да! — хором воскликнули пустотники при виде наполнившихся светом плетений на полу.

Коленопреклонённый пленник вскинул голову. В его глазах сверкнуло злое торжество от осознания многократно возросшей мощи. В следующий миг его тело скрыла сфера гудящего пламени, но прежде чем маг успел сделать что-то ещё Стриж буднично воткнул в его шею костяной клинок.

Огонь пустотник попросту игнорировал.

«Давай сделаем тоже самое с Дараном», — игриво предложила Белочка.

«Зачем?» — удивился Лёха.

Какая ирония: новоявленный глава сразу же разделил судьбу погибшего клана.

«Он ненавидит демонов, — напомнила Белочка. — Когда-нибудь он убьёт нас с тобой».

«Если мы с тобой станем демоном, то я буду только рад такому исходу», — криво усмехнулся Лёха, наблюдая, как тело мага покрывается инеем

— Ну что, Райна? — вслух спросил он. — Готова пройти инициацию? Будешь сама себе клан.

— Жду не дождусь, — донёсся голос из воздуха. — Теперь, если я снова спущу жизнь в нужник, сбегу в место где меня будет очень сложно взять под стражу.

— Ты уж постарайся без этого, — искренне пожелала Миа.

Становление Райны главой клана, состоящего из неё одной, прошло незаметно и обыденно. Пока Лаура в последний раз перепроверяла правильность плетений, соединяющих артефакт с капсулой анабиоза, её кузина молча надрезала себе ладонь и налила кровь в чашу Грааля.

— Волнуешься? — Миа бросила на короткий взгляд на Райну.

— Нет, — покачала головой та. — Это просто источник силы, который практически всегда будет слишком далеко от меня. За мной нет клана, нет силы, нет серебра. Всё останется по-прежнему.

Никто не возразил. Она была права по всем пунктам. Лишь Даран сверлил Райну задумчивым взглядом. Наверное, размышлял о собственном будущем графском статусе.

Кровь впиталась в золото артефакта как вода в сухую землю. Глаза Райны на миг удивлённо расширились, а на губах заиграла восторженная улыбка.

— Это… восхитительно, — выдохнула она негромко. — Не знаю, как описать ощущение.

— Могущество, — не оборачиваясь подсказала Лаура.

Подумав, Райна кивнула.

— На этом торжественную часть объявляю закрытой, — широко улыбнулся Лёха. — Пора на позицию.

Не говоря ни слова Райна опустила на лицо маску Покрова и исчезла с глаз.

— Все помнят сектор, в котором не нужно размахивать крыльями? — спросил Стриж у репликантов.

План боя, при котором пилоты эгид не будут мешать друг другу и не заденут случайно Лауру, Дарана или невидимую глазу Райну, был не раз и не два отработан, но Лёха счёл, что от ещё одного повторения никто не умрёт.

— Да, командир, — коротко отозвался Харон.

Три репликанта в эгидах были готовы отразить любую атаку. Ещё один боец в экзоскелете дежурил в коридоре, готовый при необходимости быстро эвакуировать графиню по воздуху.

Зеркало деактивировать не стали, но выход настроили на горную крепость. Если пробудившаяся Древняя окажется враждебной и прорвётся в портал, то окажется у чёрта на рогах. Самостоятельно перенастроить зеркало оттуда она сумеет лишь на замок Змеев, привязанный к горной крепости по умолчанию. Пусть жаждущая крови Древняя будет их головной болью.

Конечно может оказаться, что она знает о портальной сети куда больше, чем пустотники, и всех ещё удивит, но проверить это можно лишь на практике. А гадать «что если?» можно до бесконечности.

— Миа, ваше сиятельство, — вежливо, чтобы не злить попусту Дарана, спросил Лёха, — вы готовы?

Девушки неуверенно переглянулись, затем Лаура кивнула.

— Если мы всё правильно поняли…

— Я в вас верю! — подбодрил их Стриж, стараясь выбросить из головы образ кровавого месива в анабиозной капсуле.

Или, хуже того, кровавого месива вокруг капсулы.

Дарана, похоже, одолевали те же параноидальные мысли. Едва девушки активировали некую последовательность символов на артефакте, как их и капитана окутало сложное огненное плетение с вкраплениями световых дисков, напоминавших щиты. Сфера была просторной настолько, чтобы заключённая в неё пустотница не нарушала ток магии.

Лёха же шагнул вперёд, чтобы первым, что увидит проснувшаяся эльфийка, было лицо сородича. Он специально выбрал шлем, оставляющий лицо открытым взгляду.

Минуты, пока древний артефакт пробуждал обитательницу от очень долгого сна, тянулись бесконечно. Неглубокие вдохи раз в несколько минут постепенно сменились нормальным дыханием, кожа порозовела, утратив бледность. Наконец ресницы эльфийки дрогнули раз, другой и веки поднялись, явив миру глаза цвета золота. Такие же волосы Древней были заплетены в сложную прическу, какие сейчас носили её потомки.

Какое-то время эльфийка просто лежала, глядя в потолок. Никто не решился потревожить её словом или движением, с трепетом наблюдая за происходящим.

Крышка отошла в сторону и Древняя медленно, словно каждое движение давалось с трудом, уцепилась пальцами за край капсулы и попыталась сесть. Выглядело так, словно её тело отказывалось слушаться после долгих лет бездействия.

Когда пробуждённой всё-таки удалось сесть, она увидела сперва отблески пламени от магического щита Дарана, а затем и стоящего неподалёку Стрижа в древней броне.

Глаза эльфийки сперва испуганно расширились, а затем гневно сузились и вспыхнули расплавленным золотом. Почуяв недоброе, Лёха рефлекторно отпрыгнул, а там, где он стоял секунду назад, камень пола вскипел.

— Мы не враги! — на эльфийском воскликнула Миа из-за защитного плетения.

Полный ярости взгляд древней эльфийки переместился на неё, но едва она увидела стоящих рядом Лауру и Дарана, как магическое свечение на кончиках пальцев угасло. Она озадаченно переводила взгляд с людей на эльфов и обратно.

— Вы пришли вместе? — чисто, без всякого акцента спросила она.

Язык был человеческий, не эльфийский.

— Да, — ответил Стриж, всё ещё готовый в любой момент сорваться с места.

— Да, — твёрдо и звонко подтвердила Лаура.

— Древние и юные — вместе? Война окончена?

Люди и пустотники переглянулись, не уверенные, как лучше ответить.

— Войны больше нет, — осторожно подбирая слова ответила графиня, — но вражда ещё жива.

Лёха оценил дипломатичность формулировки. Лаура не соврала, но при этом сумела пока избежать шокирующих нюансов вроде плачевного положения эльфийского народа.

Странные золотые глаза поочерёдно оглядели каждого, задержавшись на фигурах в крылатых эгидах.

— Так кто же вы такие и зачем пришли?

Глава 6

— Так кто же вы такие и зачем пришли?

Сложный вопрос на который нельзя дать простой ответ.

Было бы опрометчиво вываливать всю правду эльфийке, о чьей личности и мотивах ничего не известно. Собственно, по этой причине Даран настаивал на том, чтобы нацепить на неё кандалы из хладного железа при первой же возможности, а желательно ещё до пробуждения.

От этой идеи его отговорили Лаура и Стриж.

Вряд ли можно было ожидать симпатии, искренности и содействия от того, кто, очнувшись, обнаружил себя скованным и беспомощным в окружении вооружённых чужаков. И Ареса она убьёт без особого труда, заявив, к примеру, что артефакт за годы пришёл в негодность и её вины в том нет.

Да, риск велик. Очень велик. Но именно естественное поведение эльфийки, пока она чувствует силу и пространство для манёвра, даст ответы на многие вопросы.

К примеру, её первая реакция и произнесённые слова подсказывали в каком направлении вести беседу.

— Мы разыскиваем осколки древних знаний и пытаемся понять что за война разразилась когда-то, — ни словом не солгал Стриж. — В странствиях мы нашли это место и со временем разобрались как пробудить вас в надежде получить ответы на вопросы.

О том, что действовали они невзирая на риск убить спящую дилетантским действиями он деликатно умолчал. Как и о многом другом.

— Что за война разразилась когда-то?.. — растерянно повторила Древняя и внимательно осмотрелась. — Сколько же времени я провела во сне?

— Очень долго, насколько мы можем судить, — шагнула вперёд Лаура не покидая, впрочем, пределов защитного плетения. — Сотни лет.

Слова ожгли эльфийку, как удар кнута. Глаза на миг расширились от осознания произошедшего.

— Что произошло?

Она попыталась встать, но слабое после анабиоза тело слушалось плохо и Стриж подал ей руку. Секундное колебание и Древняя приняла помощь, выбравшись из своего хрустального гроба. Её золотые глаза внимательно изучали всё, что попадало в поле зрения.

И, похоже, увиденное не вдохновляло.

— Мы можем только предполагать, — честно сказал Лёха. — Похоже, тут прошла разрушительная битва. Очень разрушительная.

Новость Древнюю не обрадовала.

— Я должна это увидеть, — глухо проговорила она.

Стриж бросил короткий взгляд на Лауру и та едва заметно кивнула. Сейчас каждая минута, когда они могут наблюдать за пробудившейся и не отвечать на действительно серьёзные вопросы, приносила пользу.

Вид на едва начавшие зарастать руины заставил Древнюю сжать зубы до скрежета. Она медленно шла, опираясь на руку пустотника, и с потерянным видом осматривалась.

Лезть с расспросами Лёха не спешил. Пробывшей столько времени в анабиозе нужно было сперва соотнести мир который она помнила с тем, в котором проснулась.

Пустотники и маги вышли из подземелья, но подходить не спешили, давая Древней время осмотреться и самой прийти к желанию пообщаться. Торопить события, имея дело с существом, чьи возможности неизвестны, было бы глупо. Как и пытаться применять силу без нужды.

Но защитное плетение вокруг Лауры и Мии Даран всё ещё поддерживал.

Новые хозяева замка встретили непрошенных гостей неприветливо. Пичуга, только что выписывавшая круги над остатками стены, шмыгнула в щель между камнями и уставилась оттуда на людей блестящими бусинками глаз.

Шагая среди развалин Древняя минула остатки стены и увидела фигуру в «янтаре», застывшую посреди двора. Замерев на миг, она нетвёрдым шагом направилась к нему, бросив руку Стрижа.

Ладонь эльфийки легла на гладкую поверхность камня.

— Вы проиграли, — так тихо, что едва удалось расслышать, сказала она. — Но не сдались.

Пальцы Древней пришли в движение, выводя прямо в воздухе прихотливый узор сияющего плетения. Лаура жадно ловила каждую деталь, а вот Стриж с некоторым удивлением заметил, что кристалл, в котором был заключён эльф, словно бы начал истончаться.

Секунда, другая и он исчез, а заключённый в нём эльф упал наземь и жутко захрипел.

«Охренеть», — мысленно признался Лёха.

«И не говори», — тут же отозвалась Белочка, воплотившись в виде рогатой девицы с ведёрком попкорна в руках.

На такую удачу никто не рассчитывал: получить сразу двух живых Древних — бесценно.

Но не успел Стриж обрадоваться, как пленник камня начал стремительно иссыхать и вскоре превратился сперва в мумию, а затем в прах. Его снаряжение горкой осталось лежать на выщербленных камнях. При виде этого зрелища перебегавшая двор ласка резко изменила планы, вспомнив, что под упавшим деревом у неё остались незаконченные дела.

Белочка восторженно взвизгнула.

«Вот это поворот! — воскликнула она и повернула голову на триста шестьдесят градусов. — Новый сезон — просто бомба!»

Её восторга Стриж не разделял. Не было ни малейшего понимания что только что произошло: похороны или казнь ещё одного источника информации, способного заставить усомниться в словах эльфийки.

Пока Лёха подбирал слова поприличней, чтобы выразить всю степень своего удивления, Лаура предельно спокойно и вежливо спросила:

— Чем он заслужил такую участь?

— Тем, что защищал меня и лучшее будущее, — тихо ответила Древняя, опустившись на колени у того, что осталось от пленника «янтаря».

Понятней не стало, а Белочка увлечённо захрустела попкорном, разрушая мрачную атмосферу.

— Вы знаете что здесь произошло? — не дождавшись хоть каких-то пояснений решила спросить Лаура.

— Догадываюсь, — негромко ответила эльфийка.

Скупость её ответов начинала раздражать. Усиливалось искушение дать условный сигнал Райне чтобы та одним точным ударом вырубила Древнюю, а затем набросила на её шею петлю из цепи «хладного железа».

Усилием воли Лёха унял нетерпение.

Глупо было ждать, что древняя эльфийка окажется наивной и болтливой барышней, жаждущей поделиться с первыми встречными всей известной информацией. Нет, она присматривается к ним точно также, как и они к ней.

Вопрос только в том, что она хочет увидеть.

— Кому сейчас принадлежит власть? — на этот раз вопрос задала Древняя.

— Смотря где.

Предельно осторожный ответ Лауры заставил пробуждённую удивлённо приподнять бровь.

— Здесь, в этом мире. Или вам удалось восстановить врата в Златой Град?

Она верно истолковала выражения лиц собеседников.

— Нет, путь в Златой Град всё ещё закрыт. Значит, власть взял кто-то из этого мира. Кто?

— Люди, — нашёл наиболее подходящее определение Лёха. — В этом мире правят люди.

Он счёл, что из уст эльфа эта новость прозвучит без вызова, просто как констатация факта.

— Вот как?.. — с нотками удивления произнесла Древняя и, опершись на руку Стрижа, поднялась на ноги. — Юные сумели вернуть своё. На каких условиях был заключён мир?

Снова обмен взглядами.

— Мы не знаем что было раньше, — призналась Миа, тщательно подбирая слова, — но сейчас правят люди, а горстка выживших эльфов объявлена вне закона и прячется по лесам, враждуя даже внутри своего народа.

Они ждали чего угодно: гнева, слёз, ругани, но Древняя подняла лицо к небу и оглушительно расхохоталась. Смех был долгим и искренним, но в нём слышались нотки горечи.

— Какая ирония, — отсмеявшись, сказала эльфийка и по-новому оглядела своих спасителей. — Так что же свело вас вместе, в таком случае?

— Желание построить лучшее будущее, — криво усмехнулся Лёха и мотнул головой в сторону горстки пепла. — И хотелось бы закончить путь иначе.

— Всем нам хотелось бы этого, — склонила голову Древняя, тяжело опираясь на руку Стрижа, но ничем иным собственную слабость она не показывала.

— Возможно вы голодны после столь продолжительного сна, — предположил пустотник, выудив из поясной сумки золотое яблоко.

Древняя благодарно кивнула и приняла плод как должное, а не великую драгоценность.

— Найдётся чаша или фляга?

Один из репликантов молча отстегнул от пояса флягу с водой и протянул эльфийке. Та вновь склонила голову в знак благодарности. Выдернув пробку, она расположила амброзию над горловиной и начертала в воздухе сложный символ. Фрукт словно засунули в блендер и хорошенько взбили, а получившееся пюре провалилось аккурат во флягу с водой. Этот разбавленный сок с мякотью она и отхлебнула, ограничившись единственным глотком.

Глядя на это Лёха размышлял насколько же деградировало эльфийское общество, если очевидно обыкновенный продукт питания сейчас превратился в предмет поклонения, а подобный способ приготовить «походный смузи» может быть уже утерян магами.

К недовольству Дарана Лаура жестом приказала тому снять защиту и подошла к Древней.

— Можем мы узнать ваше имя?

Та, погружённая в свои мысли, растерянно посмотрела на неё:

— Выходит, оно тоже не сохранилось в истории?

Графиня лишь развела руками, вызвав кривую усмешку эльфийки.

— Похоже, многое забыто.

— Вы даже не представляете сколько, — вздохнула Лаура.

— Моё имя — Дану. Некогда я служила Великому Дому Кречетов.

«А предки Лауры умели подбирать персонал», — хохотнула Белочка, организовавшая себе кресло как в кинозале.

«Скорее это люди взяли себе названия эльфийских аристократических домов», — не согласился с ней Лёха, помнивший големов в виде кречетов на базе в атолле. Да и огромная змея на стене, опоясывающей сад у подножья горной крепости, лишь подтверждала эту догадку.

В большинстве сохранившихся эльфийских крепостей они находили ту же символику, что и у связанных с ними людских кланов.

На лице Лауры читалась растерянность. С одной стороны, открывать настоящее имя было опасно. Очень опасно. Возможно уже скоро их пути и интересы разойдутся, а Древняя умудрится ускользнуть из-под их «опеки». К чему дарить ей знания о том, что разбудила её графиня клана Лазурных Кречетов? Но и лгать, называя чужое имя и не озвучивая столь важные факты было чревато порчей отношений в случае, если сотрудничество сложится.

Словно угадав её мысли Дану усмехнулась:

— Свои имена можете не называть. Если я верно поняла, ваш союз нарушает законы и грозит серьёзными последствиями.

— Вы мудры и великодушны, — с явным облегчением склонила голову Лаура.

— К сожалению, это не так, — покачала головой Дану, бросив взгляд на припорошённую прахом горку амуниции. — Полагаю у вас, как и у меня, много вопросов.

Она вновь осторожно отхлебнула из фляжки, не спеша нагружать отвыкший от пищи желудок.

— Да, — согласилась графиня, но первым вопрос задал Харон.

— Это снаряжение безопасно для использования? — без затей поинтересовался репликант, не собираясь оставлять ценное оружие и броню валяться посреди руин.

— Теперь уже да, — без раздумий ответила Дану. — «Незримая смерть» утратила силу и здесь снова безопасно.

— А раньше? — не сдержала любопытства Миа.

— А раньше с теми, кто приближался к этому месту случалось тоже, что с Тормиром, — она указала взглядом в сторону кучки праха. — Не выживали ни древние, ни юные, ни растения, ни зверьё. Даже птицы, пролетавшие не достаточно высоко, падали замертво.

— Но почему он оставался невредим до того момента, как исчез кристал? — спросил Харон, безо всякого почтения стряхивая прах с уцелевших доспехов.

— «Кристальный плен» не спасает от «незримой смерти», лишь отсрочивает распад плоти до того мига, как плетение будет разрушено.

— Значит, он был уже мёртв, но тело сохранилось в кристалле? — уточнил Харон, передавая часть собранной амуниции брату.

— Нет. Он был жив и в сознании все эти годы, — глухо ответила Дану.

Её слова проняли даже репликантов. Харон вздрогнул и уставился на Древнюю.

— Годы и столетия без движения и в сознании? — уточнил он хрипло.

Дану кивнула.

— Всё что я могла — даровать ему смерть.

Все потрясённо молчали, осмысливая услышанное. Высунувшая было мордочку из укрытия ласка, казалось, тоже была шокирована словами Древней.

«Это перебор даже для меня», — очень серьёзно проговорила Белочка.

— Тогда почему выжили вы? — нарушил тишину Харон.

— Артефакт, в котором я спала, предназначен для спасения жизней, — ответила эльфийка. — Он и хранил меня все эти годы.

Репликант благодарно кивнул.

— Что за враг мог сотворить такое? — полюбопытствовал Даран.

— Враг, насколько я могу судить, пытался пленить Тормира и остальных чтобы допросить, — глядя в затянутое облаками небо ответила Дану. — А «незримую смерть» призвали союзники, чтобы этого не допустить. Чтобы защитить меня и тех, кто ушёл «зеркальными путями».

Пустотники ошарашено переглянулись.

— Вы хотите сказать, что они сами сделали это с собой? — переспросила Миа. — Чтобы не попасть в плен к врагу?

— Всё указывает на это, — всё также глядя в небо произнесла Дану. — Похоже, они осознавали, что проигрывают ту битву и шансов нет. И не желали отдавать врагу то, что охраняли.

Самопожертвование осаждённых, ударивших оружием массового поражения по себе, лишь бы не дать врагу захватить их главную ценность, говорило о крайней важности этого объекта.

— И что же они охраняли? — осторожно спросила Лаура.

Эльфийка перевела на неё взгляд и грустно улыбнулась.

— Меня.

Продолжать разговор, который по всем признакам будет долгим и сложным, решили в другом месте. Более защищённом от незваных гостей.

Отправляться с Древней в лаборатории атолла, полные ценного оборудования, пока не решались, как и приглашать её на «крабовый остров». Скорее всего община «древних и юных» произведёт на Дану хорошее впечатление, но от одного вида Ниэль в «хладном железе» всё миролюбие древней эльфийки может улетучиться.

Да и рискованно было тащить к своим, среди которых есть и гражданские, чужака с неизвестными возможностями. Потому остановились на горной крепости, выход в которую и так уже был настроен. Там осталось мало ценного, не считая «обесточенных» золотых колесниц.

Но если Дану сумеет подать энергию в крепость — это само по себе будет бесценной информацией.

Перед путешествием в горную крепость людям пришлось активировать артефакты, компенсирующие перепад давления. Они хранились в эльфийских арсеналах и лишь благодаря найденным записям пустотникам удалось понять для чего они предназначены. Видно людей в своё время пускали в такие места как Поднебесный, или брали с собой в полёты на колесницах.

А вот с разреженным воздухом и низкой температурой пришлось смириться.

Зато Древняя холод горной крепости, казалось, не замечала. Она просто ходила по пустым коридорам, будто призрак прошлого. Хорошо, что пустотники, когда выносили отсюда всё ценное, догадались похоронить останки эльфов, выкопав для них братскую могилу в саду у подножия горы. Вряд ли бы Дану понравилось, что кости её соплеменников валяются, словно мусор.

Перенимать местную традицию торговли эльфийскими трупами, а точнее костями, пустотники не захотели. Дикость она дикость и есть, какую бы выгоду не сулила.

Кречеты и пустотники ходили вслед за Древней, храня деликатное молчание. Эльфийке нужно было свыкнуться с мыслью, что вся её жизнь осталась в далёком прошлом. Настолько далёком, что не сохранилось даже упоминания о прошедшей войне, в которой она сражалась.

Поднявшись в ангары, Дану печально оглядела недвижимые колесницы.

— Расскажите, что было… после войны, — тихо попросила она.

Лаура на миг задумалась, вспоминая историю империи, а потом начала рассказ.

Много времени он не занял. Люди не сохранили в памяти практически ничего о той эпохе, когда ими правили эльфы. А в том, что Древние правили, никто уже не сомневался.

Дану молча слушала о Проклятых, о том, как люди, сохранив остатки магии в одном-единственном государстве, постепенно теряют и эти крупицы знаний из-за своей жадности и нежелания делиться. О судьбе своих деградировавших соплеменников, превратившихся в ресурс для тех, кого они по инерции всё ещё презрительно называли Низшими.

Когда графиня умолкла, эльфийка грустно вздохнула.

— А ведь я предупреждала, что к чему-то подобному мы и движемся, — негромко проговорила Дану. — Разве что не думала, что юные будут охотиться на нас, как на неразумное зверьё.

— Предупреждали? — не поверила Лаура. — Но почему?

— Это очень долгая история, которую требуется рассказать с самого начала.

— Так расскажите, — предложил Стриж.

Помолчав, эльфийка кивнула:

— В том нет секрета.

Усмехнувшись, добавила:

— По крайней мере раньше не было.

История эльфов оказалась интересной и во многом походила на историю Земли. С той лишь разницей, что остроухие выбрали не технический, а магический путь развития цивилизации.

К немалому удивлению как людей, так и пустотников оказалось, что прогрессу эльфийского мира способствовали демоны. Они открывали нечто вроде знакомых всем Разломов и крупными стаями выбирались из них для охоты.

Сперва эльфы восприняли вторжение как напасть, но их ученые вскоре обнаружили, что заключённую в демонах энергию можно извлечь и использовать.

Охотники и добыча поменялись местами.

Чем больше эльфы изучали демонов, тем больше понимали этот вид. Абсолютные хищники, способные переводить любые формы жизни в энергию. Более примитивные жрали любое зверьё, но двуногая добыча была для них особым лакомством. Продвинутые же особи целенаправленно охотились на разумных, отдавая предпочтение магам, как наиболее ценному источнику силы.

Чем больше особь жила, охотилась и сражалась, тем быстрее шло её развитие. Сама способность некоторых видов открывать порталы в другие миры, по мнению учёных, была следствием эволюции.

Эту способность быстро поставили себе на вооружение.

Учёные и маги сумели создать артефакты, в которые заключали демонов, научившихся открывать порталы. Этот вид они назвали «ключниками», а самых сильных особей, способных поддерживать стабильный канал связи между мирами, «навигаторами».

«Альфы», — подала голос притихшая до того Белочка.

«Откуда знаешь?» — подозрительно спросил Стриж.

«Вспоминаю, — отозвалась демоница. — Она говорит, а я вспоминаю».

С новым артефактом пришла и новая эра эльфийского мира. Теперь уже они сумели открыть путь в мир демонов для охоты за ресурсами.

Империя росла и развивалась. Власть в ней окончательно поделили Великие Дома — знатные семьи, выстроившие вокруг себя то, что Лёхе, да и остальным пустотникам, больше всего напоминало мегакорпорации. Технологии шагнули так далеко, что эльфы получили жизнь настолько долгую, что людям казалась настоящим бессмертием.

Дальнейшие исследования демонов и порталов позволило открывать пути в другие населённые миры. Точнее, в грозди миров.

Вдаваться в детали портальной структуры Дану не стала, пояснила лишь, что этот мир был центральным в своей грозди и открывал дорогу ещё к нескольким. Потому тут, как и в других подобных «узловых» мирах Великие Дома основали свои форпосты.

Но к этому времени познавшие вкус бессмертия эльфы научились высоко ценить свои жизни. Желающих добровольно идти на смертельный риск ради добычи ценного топлива оказалось удручающе мало. Даже набор штрафных подразделений из преступников не решил этой проблемы.

Великие Дома нашли выход из этой ситуации. На тот момент эльфы открыли немало миров, населённые существами, находящимися на куда более низкой ступени развития.

Эту «гроздь» населяли люди, что вообще было типично для связанных миров. Были тому причиной природные аномалии, время от время создающие спонтанные переходы внутри «грозди», или иные причины эльфы времён Дану ещё не выяснили.

Зато быстро усвоили куда более полезную информацию: самые прогрессивные человеческие государства в тот момент достигли уровня Железного века, но многие не успели шагнуть дальше родо-племенного строя.

Эльфы в крылатых доспехах, на летающих колесницах были для них богами. Наверное, точно так столетия спустя на Земле дикари встречали корабли европейских мореплавателей.

Примитивные создания оказались неожиданно полезны для добычи бесценной энергии. Воинственные, привыкшие к тому, что смерть постоянно рядом, люди превратились в прекрасный материал для эльфийских армий.

Это решало сразу две проблемы: нехватки «пушечного мяса» и кормёжки демонов. Эльфы хорошо понимали, что поголовье тварей должно пополняться, а потому охотно загоняли на убой много двуногой еды, обеспечивая восполнение популяции.

Ну а люди во всех мирах быстро и охотно плодились, постоянно восстанавливая свою численность.

Беспроигрышная схема, обеспечившая эльфам безбедную вечную жизнь. Их родной мир получил название Златой Град, став настоящей сокровищницей, рогом изобилия.

Каждый Великий Дом набирал и обеспечивал вооружённые силы. Не только для походов в мир демонов, но и для борьбы с конкурентами. Как сказал классик земной литературы: «Разбой, торговля и война — не всё ль равно? Их цель одна!»

В этом смысле высокоразвитые эльфы мало чем отличались от людей. Великие Дома конкурировали, шпионили, боролись за власть и скрывали друг от друга новейшие наработки. Случались даже прямые боестолкновения, но сами эльфы крайне редко опускались до кровопускания, переложив всю грязную работу на Низших.

Узловой мир, в котором оказались пустотники, стал форпостом и отражением метрополии. Каждый Великий Дом брал под своё крыло способных магов из местных, а лучшие из них основывали собственные кланы. С ними ограниченно делились знаниями, оружием и артефактами и уже на человеческие кланы переложили часть своей работы.

Маги, которых возвысили над остальными, сами организовывали обеспечение и тренировку рекрутов из других миров, набор рядового «мяса» и даже уход за господскими садами.

Услышав это Лёха едва сумел скрыть усмешку. По всему выходило, что те же Пауки были самыми обыкновенными садовниками при остроухих господах. А сейчас, по сути, приближенный к императору клан работорговцев, промышляющих остроухим товарам.

Чудны дела твои, Господи…

Людей из всех миров не смущала участь расходного материала. Более того, они гордились таким положением.

Крылатые боги щедро одаривали своих воинов невиданными сокровищами. Оружие и доспехи, какие не выкует самый умелый кузнец, украшения, при виде которых завистливо цокают языком искуснейшие ювелиры, одежда и обувь, что не изнашиваются годами.

Наверное, эльфы от души потешались, глядя, как простодушные дикари хвастают друг перед другом грошовым ширпотребом, ради которого готовы отправиться в пасть к голодным демонам.

Кто и как «изобрёл» пустотников Дану не знала, но упомянула, что маги одного из Великих Домов научились удерживать души погибших жителей лишённого магии мира в особом плетении-ловушке. Для этого требовалось много энергии, потому кандидатам в бойцы-напарники магов ещё при жизни наносили напоенное большой силой золотое плетение. После смерти сила освобождалась, забрасывая душу в ловушку, где та ожидала возвращения к жизни, не чувствуя течения времени.

При этих словах пустотники обменялись многозначительными взглядами. Пусть им не наносили при жизни волшебных татуировок, но гибель каждого сопровождал большой выброс энергии. Могло ли так случиться, что он и забрасывал души погибших в созданное эльфами плетение?

Но в таком случае почему они принадлежат разным мирам, а некоторые и разным планетам? И Миа, и репликанты погибли очень далеко от Земли…

С этими вопросами решили не спешить, не желая прерывать речь Древней.

А вот Даран сдерживаться не стал.

— Бойцы-напарники? — удивлённо спросил он. — Пустотники?

Эльфийка кивнула и рассказала, что самым достойным, проявившим себя в бою магу предоставляли шанс найти себе соратника среди пустотников. Опытные бойцы могли не только прикрыть напарника в ближнем бою, но и позволяли тому аккумулировать куда больше силы, чем позволяли природные способности. Кроме того, пустотники были неуязвимы для чар обитателей «узлового мира», так что маги могли творить боевые чары без опаски повредить напарникам.

К выбору обе стороны относились со всей ответственностью, ведь плетение связывало до смерти одной из сторон. Получить в напарники пустотника было большой удачей и честью, ведь для возрождения душ использовали тела Древних. Преступников, по большей части, коих было не так уж и много.

Проблеме нашли неожиданное решение: один из Великих Домов сумел внести изменение в тела людей, обеспечив возможность иметь общее потомство с эльфами.

Новость восприняли не слишком хорошо: большинство Древних сочли это чем-то гнусным, на уровне скотоложства. Но польза была несомненна: для подселения пустотников годились и полукровки, несмотря на куда менее впечатляющие физические данные. А то обстоятельство, что потомки смешанной крови были напрочь лишены магического дара, окончательно успокоило Великие Дома. Полукровок просто уравняли в статусе с людьми, не считая хоть сколько-то причастными к чистокровным Древним.

Даран, получивший исчерпывающий ответ на свой вопрос, благодарно склонил голову.

— Но почему началась война? — не понимая, как могла рухнуть настолько отлаженная система, спросила графиня.

Золотые глаза Дану вызывающе сверкнули.

— Я закрыла путь в Златой Град.

* * *

«Разбой, торговля и война — не всё ль равно? Их цель одна!» — Цитата из произведения И. В. Гёте «Фауст» в переводе Н. А. Холодовского.

Глава 7

Слова Древней ошеломили всех. Лишь Белочка громко и оглушительно расхохоталась, рассыпая вокруг попкорн. Стриж остро пожалел, что не может отвесить подзатыльник мерзавке, норовящей устроить балаган из чего угодно. Вот только он будет выглядеть психом, раздавая удары воздуху.

— Но… — растерянно произнесла Лаура. — Зачем?..

Лицо Дану перечеркнула грустная улыбка.

— Вам, юным, сложно понять жизнь долгоживущих.

Она подошла к краю террасы и оглядела простёршиеся кругом горные вершины.

— Представьте, — не глядя на слушателей начала она, — что в вашем распоряжении не жалкие десятки лет, а сотни и тысячи. Вам больше не нужно думать о пропитании и безопасности, не нужно никуда спешить. Города утопают в роскоши, а избранные служить юные считают вас кем-то вроде богов.

Люди хмурили брови, пытаясь представить жизнь в мире изобилия и безопасности, а вот пустотники понимающе кивнули. Жизнь в крупных мегаполисах на развитых планетах вполне можно было сопоставить с той, о которой говорила Дану.

Даже Москва времён Стрижа уже достаточно приблизилась к этому образу по уровню комфорта и безопасности. Для местных, пожалуй, это был образ жизни полубогов, не меньше. Комфортабельные кондиционируемые магические повозки, куда не нужно впрягать лошадей, изобилие любой еды на любой вкус, да ещё и с доставкой на дом, чистые освещённые улицы, камеры систем безопасности, всевозможные развлечения на каждом углу.

Всей разницы, что на Земле этого добились благодаря технологиям, а эльфы — благодаря магии. Ну и рабов у людей не было, хотя эту нишу уже скоро должны были занять роботы.

— Когда-то мы исследовали и покоряли миры, — с горечью продолжала Древняя. — Сражались и совершали подвиги, достойные песен и сказаний. Теперь мы погоняем покорных юных, будто скот на убой, с ленивым интересом наблюдая как они проливают кровь за нас. Незачем совершенствоваться, не за что биться, не к чему стремиться.

Это Лёха тоже хорошо понимал. В его время хватало людей, не нашедших себе места. Эпоха великих географических открытий минула, время подвигов и свершений осталось в прошлом, а до освоения космоса было ещё очень и очень далеко. Кто-то, как и он сам, реализовал себя на службе в армии, но большинство тосковали в офисах за скучной, а часто и бесполезной работой.

— Даже те, кто ещё стремится к большему, не могут подняться слишком высоко. Главы Великих Домов и их приближённые не меняются веками, не уступают свои места более молодым и амбициозным. В итоге высокие должности могут занять не талантливые и трудолюбивые, а беспощадные интриганы, способные устранить конкурентов, или родичи правителей.

Это уже поняли все. Для магов, даже самых одарённых, социальные лифты серьёзно зависели от родства и происхождения. Для пустотников, живших в куда более прогрессивные времена, понятие «непотизм» тоже не было пустым звуком.

Страшно подумать, каково продвижение по карьерной лестнице для существ, у которых должности не освобождаются иногда сотни лет.

— Златой Град превратился в болото, — продолжала, глядя на проплывающие внизу облака, Дану. — Прекрасное, совершенное, сверкающее болото. Другое дело — юные миры…

Она раскинула руки, словно пыталась обнять небо.

— Тут настоящее средоточие жизни. Непредсказуемость, опасность, переменчивость, риск. Битвы с демонами, устроение новых форпостов, набор и обучение юных — всё это заставляет ум работать, а навыки совершенствоваться.

Она обернулась к слушателям и обвела их странным золотым взглядом.

— Вы знаете, что с какого-то момента почти все открытия и исследования совершали во внешних мирах, а не в Златом Граде?

Стриж и другие пустотники согласно склонили головы. Это было логичным последствием подобного социального устройства. Как логичным была и попытка динамичных колоний отделиться от загнивающей метрополии.

Его опередила Миа.

— У вас было лучшее оружие, новейшие открытия, самые умелые и мотивированные бойцы и желание что-то менять. Весь мой опыт говорит о том, что рано или поздно вы должны были взбунтоваться против Златого Града и отвоевать себе то, чего достойны.

Дана уважительно склонила голову, признавая мудрость сказанного.

— Именно так бы всё и случилось, но Великие Дома возглавляют далеко не дураки.

Она бросила взгляд на вершину пирамиды, затем махнула рукой, приглашая следовать за собой.

— Я покажу вам как они решили эту проблему.

Заинтригованные, все проследовали за Древней, по пути осмысляя услышанное.

Миа была совершенно права: рано или поздно все колонии восставали против зажравшихся метрополий, забирающих себе большую часть ресурсов. В основном причины бунтов были чисто экономические: поселенцы не желали платить налоги непонятному королю, сидящему за тридевять земель, от которого никакой пользы. Дома поселенцы строили себе сами, сами следили за порядком в городах и посёлках, сами добывали пропитание. Потому в определённый момент возникал вопрос: а какого чёрта мы обязаны платить неизвестному типу в короне, который ничего не даёт нам взамен?

И очень часто во главе восставших стояли офицеры или чиновники, назначенные на пост этим самым монархом.

Некоторые правители пытались избежать подобного развития событий, назначая губернаторов и командиров колониальных гарнизонов на короткий срок. И если они проявляли себя достойно, то по возвращении на родину могли рассчитывать на щедрую награду, вплоть до титулов.

Часто это работало. Получившие пост в колонии чиновники старались изо всех сил, чтобы обеспечить метрополию необходимыми поставками. С коренным населением никто и не думал считаться. В лучшем случае туземцы становились бесплатной рабочей силой, из которой выжимали все соки.

А чтобы выполнялась норма, в основном использовали метод кнута.

Хрестоматийный пример — бельгийцы. Практичные колонизаторы посчитали, что избивать и тем более калечить работника нерационально — он просто станет бесполезен. Потому если кто-то из насильно загнанных на плантации негров не выполнял дневную норму, то расплачивались за это его дети, которым отрубали руки. Разумеется, проводили расправу не сами цивилизованные европейцы, а нанятые ими головорезы из других африканских племён. Белые господа лишь показывали им, кого следует наказать.

Если же коренное население не годилось в рабы, то его просто истребляли. Ярким тому примером была участь североамериканских индейцев.

Поняв, что из фактически первобытных племён рабов не выйдет, англичане приступили к их уничтожению. Индейцев стравливали между собой, а то и просто уничтожали стойбища, пользуясь каждым удобным предлогом. После обретения независимости США ничего для аборигенов не поменялось. Их продолжали точно так же истреблять, не щадя ни женщин, ни детей. Разнилась лишь цена, уплачиваемая за скальпы убийцам, — детские и женские стоили дешевле. Именно такими подвигами прославились генералы Шерман и Шеридан.

Геноцид прекратился лишь в самом конце девятнадцатого века, когда немногих уцелевших краснокожих загнали в резервации.

Но индейцам ещё повезло. Тасманийцев англичане уничтожили всех.

Чудом уцелели африканские бушмены. Совершенно безобидные кочевники, жители саванн, живущие дружными семьями и не имеющие понятия о частной собственности, имели глупость убивать и есть скот белых поселенцев. Немцы, в тот момент захватившие эту часть Африки, отреагировали моментально. На бушменов охотились, отравляли их колодцы, едва не истребив под корень. Спасло бедолаг то, что выжившие забились в глубину саванны, куда белые лезть не отваживались.

Были среди аборигенов и те, что пытались сопротивляться. Иногда у них даже получалось победить, но колонизаторы быстро возвращались, приводя ещё больше войск, до зубов вооружённых самым современным оружием. И восставших топили в крови.

Но то на Земле. Здесь же люди даже не считали себя порабощёнными, истово служа тем, кого считали богами. Эльфам стоило лишь пошевелить пальцем и толпы желающих исполняли волю хозяев, чувствуя лишь счастье от возможности услужить.

И система работала бы, как часы, получай отличившиеся в колониальной администрации достойные должности по возвращении домой. Но что делать, когда все тёплые места заняты на сотни лет вперёд? К тому же когда у правителей есть свои дети и родственники, которым нужно обеспечить достойное место под солнцем.

Ответа на вопрос не было ни у кого и все с интересом ждали, что же расскажет Дану. А та привела их на вершину крепости.

Лаура, оказавшаяся тут впервые, окинула внимательным взглядом нечто, походившее на золотой каркас египетской пирамиды. Холод здесь ощущался сильнее и графиня зябко повела плечами.

— Это устройство, через которое вся необходимая для работы форпоста энергия поступала из Златого Града, — пояснила эльфийка, обходя кругом пирамидку. — Видимая его часть. Стоило впасть в немилость Великому Дому и он перекрывал ток силы, оставляя нас на голодном пайке.

— Но вы же и добывали энергию из демонов для столицы, — нахмурился Харон. — Источники ресурса в вашем распоряжении.

— Это не совсем так, — покачала головой Дану. — Экспедиционные войска вторгались в мир демонов и выкачивали силу из уничтоженных тварей с помощью особых плетений, которые никто из нас не умеет творить. Они спрятаны внутри специальных устройств, вроде тех, на которых стояли колесницы. Мы получали их из метрополии и туда они отправляли собранную энергию.

— Выходит, сколько бы демонов вы не уничтожили, прямого доступа к энергии у вас не было? — оценил изящность решения Стриж. — И вы полностью зависели от метрополии?

— Практически, — согласилась Древняя. — У нас были небольшие переносные плетения для подпитки эгид, боевых артефактов и тому подобного, но их вместимость достаточно скромна.

Лёха вспомнил золотые диски, на которых стояли найденные им крылатые доспехи. Дай такое отряду и он получит огромную пользу. Но на фоне целой колонии это были капли в море.

— Кроме того, высокопоставленные представители Великих Домов могли обрубить нам и путь в мир демонов, оставив вовсе без всякого источника энергии.

Эта новость особенно заинтересовала Стрижа, но Лаура успела задать другой вопрос.

— А как же клановые артефакты, которые вы дали людям? Мы до сих пор черпаем из них силу.

Говорила она с паузами, стараясь контролировать участившееся дыхание.

Пустотники тоже заинтересованно посмотрели на Дану. Эта деталь её рассказа не сходилась с фактами.

— Они используют силу вашего мира, а не демонов, — без раздумий ответила Древняя. — Примерно как пустотники, но намного мощнее. Как правило, их ставили на пересечении силовых токов. Такого хватит чтобы удовлетворить невеликие потребности юных, но слишком мало для подпитки по-настоящему мощных артефактов.

— Как правило? — прищурился Даран. — Значит, не всегда?

— Не всегда. Было сделано несколько артефактов из драконьей чешуи. Она не только хранит в себе заключённые сущности демонов, но постепенно вытаскивает из земли всю попавшую туда чужую силу.

Глядя на растерянные взгляды людей, Дану пояснила:

— Иногда демоны умирали и в этом мире. Часть силы, оставшейся после них, можно извлечь скипетром, а остальное уходит в землю. Не будучи частью этого мира, такая сила не растворяется. Её и улавливают артефакты из драконьей чешуи.

Лаура и Даран переглянулись, по-новому оценив семейное сокровище.

— Что за скипетры? — зацепился за незнакомое слово Лёха.

— Накопительный артефакт, которым мы извлекаем энергию из трупов демонов, — пояснил капитан стражи, изобразив пальцами вытянутую форму, увенчанную шаром. — Как, по-твоему, мы заряжаем золотые артефакты?

К своему стыду Стриж до сих пор об этом не задумывался. Как маги напитывают серебро собственной силой ему видеть доводилось, а как обстоят дела с золотом не интересовался. Не до того было.

Интересно, после битвы сами рубежники достают мешок с артефактами-накопителями и утыкивают трупы демонов, или за ними ходят специальные люди для выполнения этой работы. Лично он не мог припомнить, чтобы тот же Даран извлекал что-то из покойного «Визгуна». С другой стороны, там было немного не до того.

А ещё он в очередной раз задумался, не была ли монархическая земная традиция, связанная с золотым скипетром, очередным отголоском древнего контакта? Надо думать в то время человек с такой «заряженной» штуковиной обладал властью над соплеменниками. Эльфы и их артефакты ушли, а символ могущества остался.

— Неужели мой народ утратил даже это знание? — поразилась невежеству Лёхи Древняя.

— Это… долгий разговор, — ушёл от ответа пустотник. — Сперва нам бы хотелось дослушать вашу историю и понять, что произошло с миром. Вы были на его вершине, так зачем что-то менять? Пусть не в Златом Граде, но здесь вас считали богами. Разве этого мало?

Дану посмотрела на него снисходительно, с тенью жалости.

— Я не хотела смотреть, как мой народ умирает, — проговорила она и голос был полон непоколебимой уверенности в собственной правоте. — Пока обыватели бездумно наслаждались жизнью, не прилагая себя ни к какому полезному делу, Великие Дома делили власть. Пожалуй, лишь их грызня была последним живым ключом в этом болоте. Но она же мешала развитию.

Кулаки эльфийки сжались, голос стал злее.

— Новые знания и открытия скрывали друг от друга, наиболее эффективные техники и разработки стали охраняемыми секретами, в которые посвящали даже не всех соратников. Записи прятали под замок, а иногда и вовсе уничтожали, храня тайну лишь в памяти. Иногда носителей особенно ценных знаний убивали, чтобы стать их единоличными обладателями. А когда последний носитель погибал, то вместе с ним уходило и нечто важное.

На этот раз переглянулись Кречеты. Картина во многом была им знакома.

— Форпосты разных Великих Домов работали в отрыве друг от друга, часто соперничая и мешая. Случалось даже так, что на экспедиции противника нападали и оставляли на поживу демонам.

При этих словах Белочка облизнулась длинным раздвоенным языком.

— Такое соперничество поощряли из столицы, прекрасно понимая, что если мы будем заняты склоками друг с другом, то не обратим гневные взоры на Златой Град.

«Разделяй и властвуй» — старая, вечно актуальная формула. Вот только Стриж чувствовал лёгкое разочарование. В глубине души он надеялся, что когда-то разумные существа совершат эволюционный прорыв и откажутся от нездорового соперничества, победят ненасытную алчность и низкие порывы. Но пока ни опыт эльфийского государства, ни космических колонистов будущего не внушал оптимизма. Разве что описанная Мией и остальными планета Идиллия выгодно отличалась от прочих, но беззащитность гуманных эмпатов перед вторжением подсказывала, что и этот путь эволюционного развития скорее всего ведёт в тупик.

— Нужно быть слепцом чтобы не видеть, что этот путь ведёт к погибели, — продолжала говорить Древняя и в её голосе слышалась горячечная убеждённость. — Наша цивилизация медленно загнивала, не объединяя знания, а утаивая их. Рано или поздно какой-то катаклизм потрясёт Златой Град. Будут то демоны, сумевшие прорваться через все уровни защиты, или катастрофа, созданная одним из экспериментов Великих Домов. А может к нам явились бы другие разумные, столь же развитые, но куда более голодные и злые.

Репликанты хищно ухмыльнулись. Идея сравнять с землёй магический мир ушастых рабовладельцев им понравилась.

И можно не сомневаться, с этой задачей они бы справились. Пусть не сразу, пусть с потерями, но после изучения новых возможностей противника искусственные солдаты, при должном обеспечении, покорили бы такой мир. А Доминион Земли ради такого куша не скупился бы, обеспечивая войска всем необходимым. С обязательным условием набрать побольше пленных среди элиты остроухих, чтобы выведать у них технологию порталов.

Дану была права: изнеженные и раздробленные эльфы стали бы жертвой при встрече с равными.

— Те, из моего народа, что жаждали действий, открытий и свершений, переселились во внешние миры. Златой Град стал гнойником, тормозящим собственное развитие. И разрыв связи с ним дарил возможность построить что-то новое. Что-то другое. Лишение большей части ресурсов вынудило бы нас объединиться, забыв о принадлежности к разным Домам. И работать вместе с юными как с равными, ибо их краткая жизнь вынуждает постоянно двигаться, не позволяет откладывать свершения на годы.

Кречеты и пустотники обменялись многозначительными взглядами. Слова Древней звучали хорошо, но были ли они правдивы? Если хочешь кого-то использовать, убеди в том, что ты — на его стороне.

Но тот факт, что нашли её в человеческом замке, говорил о том, что она может быть искренней.

— Не похоже, что всё пошло как задумано, — осторожно заметила Лаура.

Ответом ей была горькая усмешка.

— Но как вы рассчитывали развиваться при том, что энергии из Златого Града не станет, как и пути в мир демонов? — поинтересовалась куда более прагматичная Миа. — Как планировали обеспечивать работу своих баз?

— С помощью драконов, — широко и искренне улыбнулась Древняя.

Глава 8

При этих словах Белочка растеряла всю беспечность. Оскалившись, она зашипела на Древнюю и едва не выкрикнула:

«Убей её!»

Изрядно удивлённый столь резкой переменой Стриж спросил у симбионта:

«На тебя так действует одно упоминание драконов?»

«Я вспомнила! — на грани рычания и визга ответила демоница. — Таких, как она! Драконьи наездники с золотыми глазами!»

В сознании пронеслась вереница ускользающих образов: златоглазые и златовласые эльфы верхом на чудовищных крылатых тварях, рвущих демонов на части. Громадные звери внушали одновременно ужас и восхищение.

«Убей её! — продолжала вопить Белочка. — Ты должен мне желание! Убей её!»

«Я не соглашался убивать своих, — напомнил Стриж. — А её смерть сейчас — это гибель Ареса».

«Плевать на него!» — оскалилась демоница.

«Мне — нет!»

Злобно зарычав, Белочка исчезла. Из-за её криков Лёха пропустил следующий вопрос Мии и начало ответа на него.

— … гроздь миров демонов неоднородна, но суть одна: эти твари способны усваивать любую силу, перерабатывая её в собственную. Мы нашли способ слить воедино могучее дикое животное и демона из огненного мира. Так появились драконы.

При упоминании слияния демона и живого существа репликанты подались вперёд. Понимая, что искусственные бойцы сейчас выдадут что-то о генетических экспериментах, Лёха выставил перед ними ладонь, а затем прижал палец к губам.

Кто знает, как Дану отреагирует на одержимого? Может захочет уничтожить «нечистую тварь». Сперва следовало узнать как можно больше, пока она готова говорить.

К счастью, внимание Древней было поглощено золотой конструкцией, венчающей пирамиду.

— Соединить вместе демона и живое существо? — убедившись, что репликанты поняли просьбу задал вопрос Лёха. — Зачем делать подобное?

— Демоны отличаются поразительной гибкостью и приспособляемостью, — бросила взгляд через плечо Дану. — Вырабатывают новые качества, открывают новые способности. Чего только стоит выход за пределы собственного мира! Конечно мы хотели поставить себе на службу столь выдающиеся способности. Те же «навигаторы» открыли для нас миры, полные богатств и новых возможностей. Мы жаждали узнать какие ещё полезные свойства можно получить от демонов.

— Мы? — уточнила Миа.

— Вы же не думаете, что Великие Дома позволили бы держать опасных демонов на территории Златого Града? — обернувшись, весело прищурилась Дану. — Они предоставили своим слугам возможность проводить любые изыскания, но за пределами родного мира. Так мы и создали драконов, соединив могучего зверя с демоном из пламенного мира. Существо, способное не только поглощать демонов, перерабатывая тех в энергию, но и накапливать собранное в чешуе. Живой артефакт-хранилище.

— Имея в распоряжении драконов, вы могли бы добывать силу независимо от Златого Града, — понимающе протянула Миа. — Но ведь Великие Дома должны были тоже это понимать.

— Они понимали, — вздохнула Дану. — И заполучить дракона было весьма непросто.

— Но вы сумели?

Золотые глаза Древней стали холодными.

— Для ответа на этот вопрос мы пока слишком мало друг друга знаем, — с вежливой улыбкой ответила Дану. — Вы хотели узнать о прошлом этой грозди миров. Я готова ответить на эти вопросы.

Ну да, кто бы сомневался. Вздумай эльфийка рассказать всё просто так, Стриж первым заподозрил бы, что долгий сон нарушил её когнитивные способности. Дану готова была просветить своих дальних потомках об истории мира, в которой не видела большой тайны, а заодно узнать насколько он теперь изменился. Действительно же ценную информацию так просто не разбазаривают.

— Вы говорили об изысканиях, — закинул удочку Лёха. — В странствиях мы встречали странные чаны с телами, напоминающими разом и людей, и демонов. Древние творили и такое?

Как он и подозревал, упоминание лаборатории не оставило Дану равнодушной. Она вперила в Стрижа взгляд.

— Лаборатория уцелела? Вы сумели до неё добраться?

Внутренне приготовившись к атаке, Лёха кивнул. Если там нечто ценное для Древней? Настолько ценное, чтобы калечить и пытать «юных» спасителей? Очень даже может быть.

— Отведите меня туда! — в приказном порядке потребовала Дану.

— Для этого мы пока слишком мало друг друга знаем, — с акульей «доброй» улыбкой вернул Стриж недавние слова Древней.

Для атаки крыша пирамиды — плохое место. Даже вздумай Дану испепелить их — он или репликанты успеют добраться до врага даже умирая. А маги с большой вероятностью прикроются контр-заклинанием и атакуют сами. И ведь Древняя не знает, что где-то рядом ждёт своего часа Райна в невидимом Покрове.

Да, риск велик. Да, они могут потерять бесценный источник информации. Но сейчас очень важно понять, готова Дану работать ко взаимной выгоде, или предпочитает подчинять и приказывать. Во втором случае у них не останется иного выхода кроме пленения и пыток Древней.

В конце-концов, люди когда-то сумели победить и практически уничтожить расу господ. Значит, и у них есть шансы в бою.

Несколько секунд Дану сверлила Стрижа взглядом, а затем хмыкнула.

— Думаю, нам есть что предложить друг другу. Мне требуется время чтобы уяснить кому сейчас принадлежит власть и остался ли в живых кто-то из союзников. Вам нужно понять события, участницей которых я была. Знания о настоящем в обмен на знания о прошлом.

— Честный обмен, — вежливо кивнул Лёха. — Так что вы знаете о слиянии людей и демонов?

— Многое, — загадочно улыбнулась Дану. — А что вы готовы дать мне взамен на это?

Торг начался и следовало понять, какая плата будет равноценной.

— Запас плодов амброзии, — предложил Стриж.

Эльфийка звонко рассмеялась.

— Вы предлагаете мне еду в обмен на секрет одного из Великих Домов?

— В ваше время амброзия, может, и была просто «едой», — не разделила её веселья Миа, — но сейчас это ценнейший ресурс, за который эльфы продают собратьев людям. Деревьев осталось крайне мало, а секрет их выращивания хранит единственный человеческий клан.

Она жестом попросила у одного из репликантов шлем от эгиды и передала Дану.

— Взгляните вниз.

Древняя эльфийка надела предложенную часть доспеха и на её глаза опустился визор. Некоторое время она осматривала землю через прорехи в облаках, хмурясь всё больше.

Лаура и Даран тоже подошли к краю. От открывшегося вида графиня невольно вздрогнула и схватила брата за руку. Капитан бережно отвёл её от края.

— Этот сад лишь один из многих, — недоверчиво напомнила Дану.

— От других и вовсе не осталось следа, — безжалостно сообщил Стриж. — Мы сами питаемся в основном человеческой пищей. Это действительно ценная плата за рассказ.

Некоторое время Древняя хранила молчание.

— Вы говорили, что мой народ пришёл в упадок, — тихо проговорила она, — но я не думала, что настолько. Какая ирония: сперва считать, что копаться в земле — удел низших народов, а теперь зависеть от них, утратив простейшие знания о росте амброзии…

Она сняла шлем и тряхнула головой.

— Хорошо, я приму ваше предложение. Мне нужен запас на полгода, пока я не создам собственный сад.

— За полгода? — не сдержала удивлённого вопроса Лаура.

— Что тебя так удивило, дитя? — вскинула бровь Дану.

— Дерево не сумеет вырасти и начать плодоносить за столь короткий срок! — воскликнула графиня. — Это невозможно!

Древняя ответила со снисходительным взглядом:

— «Не под силу мне» и «невозможно» — не одно и тоже.

Она вновь обратилась к Лёхе:

— Так что насчёт полугодового запаса амброзии?

— Мне нужно точнее понимать сколько это, — не повёлся он.

Древняя движениями рук изобразила требуемый объём. Что-то около двух-трёх ящиков.

— Мы можем отдать столько разом, — счёл необходимым предупредить Стриж, — но вряд ли они будут храниться дольше месяца-полутора.

Дану тяжело вздохнула.

— Хранению и переработке я обучу вас бесплатно, мои несчастные потомки.

Лёха благодарно склонил голову, не спеша уточнять, что фактически среди присутствующих здесь нет эльфов как таковых, только пустотники. Но эту информацию он предпочитал сообщить как можно позже. Кто знает, может благосклонность Древней поумерится едва та узнает правду.

— Принесите амброзию, — попросил Стриж, взглядом указав на Мию и Явара.

Впускать Древнюю на «Крабовый остров» он всё ещё не хотел.

Миа коротко кивнула, а репликант, прежде чем последовать за ней, бросил короткий взгляд на братьев. Можно было не сомневаться, те после перескажут ему слово в слово всю пропущенную часть разговора.

— Вернёмся под укрытие стен, — предложила Древняя. — Ветер стылый, а я ещё слаба.

Беседу продолжили в штабной комнате у стола с золотыми фигурками. Их оставили тут когда выносили всё ценное. Особого прока от них не было, а Стриж хотел как-нибудь вернуться и попробовать набросать контуры знакомых материков чтобы понять, что планировали древние полководцы.

Кто знал, что когда-то он узнает об этом из первых рук?

— Так странно — быть здесь, — негромко призналась Дану, обойдя кругом стола. — Видеть пыль и запустение в самом сердце Дома Змей.

Она взяла золотую фигурку дракона и задумчиво покрутила ту в пальцах. Лёхе, да и всем остальным, не терпелось задать Древней сотни вопросов, но они терпеливо ждали. Сперва следовало узнать как можно больше о таких, как он и Арес.

Лёха подумал, что это она ещё не видела состояние лабораторий Кречетов до того, как пустотники навели там порядок. Вода, плавающие в ней останки и голодный демон в придачу. Вот где был простор для печали и ностальгии по ушедшим денькам.

Миа и Явар вернулись достаточно быстро, принеся два ящика амброзии. Очевидно они рассудили, что лишнего Древней отдавать не надо, а если она заявит, что этого не достаточно — всегда можно сходить за остальным.

Плата эльфийку устроила. Она удовлетворённо кивнула и присела на край стола. Вид у неё был утомлённый.

— Как я уже говорила, демоны отличаются поразительной способностью приспосабливаться практически к любой окружающей среде. Мы хотели не только поставить эти свойства себе на службу, а когда-нибудь и обрести их. А потому изучали возможности слияния с разумными существами.

— Древние… — поражённо произнёс Даран, — хотели стать одержимыми?

— Одержимыми? — приподняла бровь Дану.

— Так называют людей, чей разум захватил подселённый в него демон,- подсказала Лаура.

— Ах, вы об этом… — в глазах Дану появилось понимание. — Нет, мы хотели получить поразительные возможности их тел, при этом сохранив собственный разум и контроль.

Репликанты в очередной раз обменялись взглядами.

— У вас получилось? — голосом, не выражающим никаких эмоций спросил Харон.

— Отчасти. Мы научились подселять демонов в людей, сохраняя тем разум, но эффективность такого гибрида была невысока. Да, демоническая сущность залечивала раны, защищала тело примитивными способами, но не более того. Неординарные пути развития, которые так восхищали нас, не были реализованы ни у одного гибрида.

Вспомнив Аримана Лёха усомнился в её словах. Может, опыт однажды удался, просто Дану об этом не знает?

— Мы столкнулись с печальной закономерностью: в случае подавления демонической части личности процесс развития останавливался, а в других случаях от человеческого разума не оставалось ничего. Хищник подчинял и поглощал его, забирая тело.

— Процесс обратим? — всё так же не демонстрируя жадного интереса спросил Харон.

— При определённых обстоятельствах, на ранних этапах, — с интересом посмотрела на него эльфийка. — Почему вы вдруг задались столь необычным вопросом?

Репликант бросил вопросительный взгляд на Стрижа и тот едва заметно кивнул. Рано или поздно этот вопрос следовало задать. А судя по словам Древней о «ранних этапах», следовало поспешить.

— Наш брат попал в беду, — предельно лаконично изложил суть Харон. — В него подселили демона. Сперва брат подавлял его, но пару дней назад тот взял верх. Мы хотим его спасти. Вы можете это сделать?

Древняя задумалась.

Хороший знак. Если бы сразу отказала — было бы ясно, что шансов нет. Если бы согласилась — был бы велик шанс обмана.

— Мы проводили эксперименты и с представителями своего вида, — нехотя призналась она, — но только по вживлению подавленной демонической сущности. Вынуть её из тела я, при наличии оборудования, могла бы, но из разума…

Она побарабанила пальцами по столешнице.

— Если личность заражённого подавлена, в результате мы получим безвольную куклу, годную лишь на создание пустотника.

— Наш брат сильный, — с непоколебимой уверенностью заявил Кадьяк. — Он выживет.

— Даже если у меня будет доступ к оборудованию… Даже если оно уцелело…

Дану честно взглянула в глаза Кадьяку.

— Даже в этом случае у нас не будет источника энергии чтобы его запустить. Того, что питал мой саркофаг, не хватит на второй. А нам нужно два. Простите, но спасти его не в моих силах.

На этот раз репликанты посмотрели на Лауру. Рисковать или нет собственным кланом ради спасения их брата — решать ей. И что искусственные солдаты будут делать в случае отказа оставалось только гадать.

Лёха полагал, что Лаура это понимает и не станет отказывать сразу и прямо, но графиня его удивила.

— А что если мы отыщем мощный источник энергии? — спросила она, глядя на Древнюю.

Та заинтересованно повернула голову и даже встала на ноги. Да и не только её удивили слова юной графини — Даран тоже уставился на сестру, гадая, что та надумала.

— Но как?..

Подумав, Дану прищурилась.

— Вы говорите о каком-то из человеческих клановых артефактов? Значит вы — не простые искатели старых знаний, а кто-то из приближённых к верхушке клана.

Она по-новому оглядела их странную компанию.

— И при этом готовы рискнуть столь многим ради моих соплеменников, что вне вашего закона? Интересно…

Лаура проигнорировала последние слова, не собираясь ни подтверждать, ни опровергать эту версию.

— Мы, пользуясь старыми записями, сумели оживить одну из капсул, вроде той, в которой отыскали вас. Если она годится в качестве пары — мы должны попытаться.

— В этом случае у нас есть шанс, — согласилась Дану.

— С вашего позволения, нам необходимо поговорить, — вежливо, но непреклонно заявил Даран, сверля взглядом сестру. Пальцы искусственной руки капитана барабанили по эфесу, выдавая его раздражение.

— Безусловно, — согласилась та и вежливо поклонилась Древней. — Мы принесём вам тёплые вещи и по пути обсудим как лучше провести разъединение нашего друга и демона.

Дану понимающе хмыкнула и кивнула.

— Ты мне нужен, — окликнула Стрижа Лаура и тот, буквально чувствуя как вскипает Даран, пошёл следом.

— Мы не можем так рисковать, ваше сиятельство! — едва они спустились на уровень ниже глухо прорычал капитан. — Ставить под удар клан ради одержимого!..

— Ради нашего союза, брат, — поправила его удивительно спокойная Лаура. — Да, мы серьёзно рискуем, открываясь этой Древней. Да, всё может обернуться очень плохо. Но наши союзники тоже многое ставили на кон ради нас.

Она взглядом указала на Лёху.

— Если ты не заметил, все наши жизни могут быть разрушены в любой момент, — в голосе графини непривычно зазвучала сталь. — Кто-то узнает о пустотниках, или о сокровищах Древних, коими мы завладели. Выплывет наружу тайна моего рождения, или что-то другое — мы всегда ходим по краю. И я предпочту рисковать, имея за спиной верных союзников и знания Древних, а не страх и сомнения.

Речь произвела впечатление на Дарана, но не убедила его.

— Пускать мага неизвестной силы к нашему артефакту — верх безумия! — не сдавался он.

— Согласна, — к его удивлению ответила Лаура. — Потому я и хотела посоветоваться с вами.

Даран и Стриж удивлённо уставились на неё.

— У нас есть два способа напитать капсулы силой, — ошарашила всех графиня. — Первый — подключить их к нашему артефакту. Второй — использовать одну из тех золотых печатей, на которых стоит колесница. Если я правильно понимаю, можно открыть разлом рядом и убивать демонов на печати. Но я не уверена какую тайну хочу сохранить больше.

Лёха восхищённо присвистнул. А он во всей этой кутерьме как-то позабыл о возможности добыть энергию с помощью демонов и печати. Лаура умница, не упустила столь важную деталь.

— Мне не нравятся оба варианта, — недовольно заявил Даран.

— Мне тоже, брат, — не стала спорить графиня. — Но нам нужно выбрать меньшее из зол.

Капитан умолк, размышляя. Молчал он до самого портала, который вывел их на «Крабовый остров».

— Принеси шубу и сапоги на меху, — приказал Стриж подскочившему Фангу, назначенного дежурным у портала.

Зимнюю одежду запасли как раз на случай открытия портала в холодные земли.

Фанг молча побежал за вещами.

— Мне кажется, лучше привести её в подземелье замка, — высказал своё мнение Лёха. — Там Лаура в силе, под рукой охранные големы, да и мы будем начеку. Даже если наши пути разойдутся, то кому Дану выдаст эту тайну? Таким же как мы преступникам, якшающимся с Проклятыми? И чем обвинитель докажет свои дикие слова? Что юная графиня Кречетов нашла и пробудила Древнюю, которая оказалась эльфийкой? Его на смех поднимут. А вот слух о родстве её сиятельства с Тиграми куда как правдоподобней.

Даран бросил на Стрижа мрачный взгляд.

— Но он без труда докажет, что в окружении графини есть пустотники. А об этом важном факте нужно сообщить прежде, чем сунуть Ареса в капсулу.

Лёха нахмурился. Тут капитан был прав.

— Риск, что кто-то из них попадётся и проговорится под пытками не меньше, — возразила Лаура. — Но мы идём на него ради большей выгоды. Не вижу причин сейчас поступать иначе. Знания Древней, возможно, лучший шанс нашего клана на достойное будущее. А может, и всего нашего мира…

Глава 9

— Есть ещё один вариант, — хмуро произнёс Даран. — Древняя утверждала, что есть другие клановые артефакты вроде нашего. Можно узнать где они располагались, полететь туда, открыть портал и привязать к кому-то с помощью Грааля.

Графиня обдумала предложение.

— Даже если Дану помнит какие именно артефакты были созданы из чешуи дракона, это не значит, что она сумеет указать их местоположение сейчас. Там, где раньше были города и замки, теперь зеленеет лес. На поиски уйдёт время. Много времени. И, боюсь, у Ареса его мало.

Она посмотрела на Стрижа.

— Это твой человек, Алекс. Тебе решать стоит ли он риска.

Первым порывом было сказать «конечно стоит». Но на кону было слишком много, чтобы спешить с ответом. Как бы то ни было, Арес это лишь один человек. Одна жизнь против многих.

Что может натворить Древняя, попав в замок Кречетов?

Да кто ж её знает?

Может в артефакты, созданные когда-то эльфами, заложена программа безусловного подчинения к носителю старой крови? Или она знает кодовое слово после которого Лаура утратит власть как над артефактом, так и над охранными големами? А может и над порталом?

Они в один миг окажутся отрезанными и от Крабового острова, и от базы на атолле, в которой сейчас собрано всё ценное.

Не так ли когда-то Древние потеряли доступ к собственным богатствам?

Стоит ли всех этих рисков жизнь одного Ареса?

Сложный вопрос ответ на который Лёха предпочёл бы никогда не искать.

— Зависит от того, что мы вообще собираемся делать с Древней, — после долгого молчания произнёс он. — Убить, не желая рисковать и подставляться, или получить наконец ответы на вопросы и доступ к утраченным знаниям. Если первое — Арес уже обречён. Если второе — не лучше ли рискнуть сразу, проверяя её намерения, чем мучительно выторговывать крохи информации и ожидать предательства день за днём?

По лицу Дарана было видно, что желание убить источник неизвестной опасности борется в нём с жаждой прикоснуться к знаниям Древних.

— Мы попытаемся, — приняла непростое решение Лаура. — Вы оба продумайте всё, что может нас обезопасить.

Прибежал Фанг, держа в руках шубу и пару сапог. Передав ношу Стрижу, он деликатно отошёл в сторону, чтобы не мешать разговору.

— Алекс, твои люди должны будут с помощью Дану подготовить саркофаг к переноске. Даран, тебе нужно как можно скорее пройти инициацию у своего нового кланового артефакта. Если что-то случится, у нас будет куда отступить. И позаботьтесь о возможности нам всем добраться туда через зеркало.

Капитан тяжело вздохнул и кивнул.

В портал вошли в мрачном молчании.

Тёплые вещи Дану приняла с благодарностью. Надев шубу, она спрятала ладони в рукава и взглядом дала понять, что ждёт продолжения разговора.

— Мы бы хотели спасти нашего человека в самый короткий из возможных сроков, — к тихой радости напряжённо ожидающих репликантов объявила Лаура. — Что вам необходимо для этого?

Уголки губ Дану едва заметно приподнялись.

— Источник энергии, два «тигля жизни» и сосуд для переселения сущности демона.

— «Тигель жизни» — это саркофаг, в котором вы покоились? — уточнила Лаура.

— Это общее название для всех артефактов, созданных для работы с живыми существами, — пояснила Древняя. — Сгодится мой, как вы выразились, саркофаг и тот, где было сделано это.

Она указала на золотую руку Дарана.

— А сосуд? — вновь задала вопрос графиня. — Каким он должен быть?

— Вместилище, в которое демон сможет переместиться. В идеале — заготовка для пустотника. Тело без души притягивает подобные сущности.

— У нас есть такой, — напомнил Харон.

Бросив на него короткий взгляд, Лаура глубоко вдохнула и призналась.

— К слову об этом… Наш одержимый друг — не эльф. Он пустотник. Это на что-то влияет?

— Даже так? — приподняла бровь Дану. — Влияет, но незначительно.

Она по-новому посмотрела на окружающих её эльфов.

— Да, мы тоже пустотники, — не стал тянуть кота за хвост Лёха. — Но на днях мы спасли из плена полсотни ваших сородичей и сейчас наш отряд сопровождает их в безопасное место. Как только они вернутся — послужат вам проводниками, если вы пожелаете навестить потомков.

— Навестить? — подозрительно прищурилась Дану. — Не уйти к ним?

— Если вам нравится жить дикарём в лесу, с одним древом амброзии на всё племя, скрываясь от ловцов Поднебесников и от человеческих кланов… — Лёха красноречиво развёл руками. — Вы вольны уйти к ним.

О том, что столь ценный источник информации никто всерьёз отпускать не планирует он умолчал. Если Дану действительно захочет посмотреть как живут потомки, пусть смотрит. Это будет лучшей рекламой сотрудничества с пустотниками и Кречетами.

— А что насчёт тех, кого вы называете Поднебесниками?

Дану внимательно смотрела на Стрижа, словно пыталась поймать на лжи.

— Они и продали лесных дикарей людям, — внёс ясность тот. — У нас в, скажем так, добровольном почётном плену племянница одного из правителей Поднебесного. Он сам её отдал в обмен на шанс получить секрет выращивания амброзии. Пообщайтесь с ней, узнаете из первых рук во что превратились самые успешные представители вашего рода.

— Какое любопытное у вас… сборище, — нашла подходящее определение Древняя. — Как я понимаю, поговорить с ними всеми я смогу только после того, как вытащу демона из вашего друга?

Условие вслух никто не ставил, но оно было достаточно очевидным.

— Вы сами сказали, что каждый час на счету, — вежливо напомнил Стриж.

Дану понимающе улыбнулась.

— Тогда приступим. Сперва нужно отключить и перенести мой «тигель».

— Я бы тоже хотела помочь, — вызвалась Лаура, не желающая упускать шанс изучить работу древнего артефакта. — Даран, вам с Мией нужно завершить начатое дело и потом присоединиться к нам.

— Ваш… — капитан осёкся и исправился, — госпожа, я не должен оставлять вас!

— За мной есть кому присмотреть, — глядя в глаза брату уверенно сказала графиня.

Тот, вспомнив о присутствии Райны в невидимом «Покрове», немного успокоился и нехотя кивнул.

— Мы постараемся вернуться как можно быстрее.

Установка капсулы не заняла много времени. Стриж отправил Харона позвать на помощь оставшихся на Крабовом острове тиаматцев и китежца, и совместными усилиями они протащили «тигель» в подземелье Кречетов.

На Дану внимания не обращали, делая вид, что полностью поглощены работой. Проверка на доверие: сейчас у эльфийки появился шанс нанести удар и сбежать. Естественно, Райна не даст ей этого сделать, а Древняя не знала про притаившуюся магичку.

Ничего плохого не случилось. Дану стояла рядом с графиней, обсуждая одним им понятные темы о плетениях и строении «силового каркаса» вокруг артефакта.

Даран и Миа вернулись задолго до момента посещения Древней замка Кречетов. Глядя на мрачного, собранного капитана Лёха мысленно ему посочувствовал. По сути, только что свершилось событие, о котором он никогда и не мечтал. Бастард получил инициацию у родового артефакта и стал главой собственного клана.

Вершина, которой он и не думал когда-то достичь.

И столь эпохальное событие прошло буднично и поспешно, без торжественной церемонии, праздника и родных, способных разделить эту радость.

Печально и несправедливо, как, впрочем, и сама жизнь.

Подойдя к Дарану, Стриж коротко поклонился и неслышно, одними губами произнёс:

— Поздравляю, ваше сиятельство.

Бывший уже капитан стражи, а ныне граф Стальных Грифонов, растерянно моргнул, а затем коротко усмехнулся и ответил столь же коротким кивком.

Когда «тигель» отправился в портал, Лёха шагнул следом и уже в подземелье замка Кречетов сделал глубокий вдох. Сейчас сюда войдёт Дану и, кто знает, что случится.

На всякий случай он занял позицию подальше от охранного голема. По приказу Лауры Даран уже испортил его «огнезащитное» плетение, но в случае атаки маги расплавят истукана далеко не сразу.

Остальных големов графиня должна была отослать в дальнюю часть подземелья, даря себе в случае чего время сбежать.

«Убейте её, — прошипела молчавшая до того Белочка. — К чему так рисковать? Вы можете потерять всё, что имеете!»

«Мы всегда можем потерять всё, что имеем, — печально констатировал Лёха. — Чтобы получить многое, многим приходится рисковать. Но я рад, что ты за нас переживаешь».

Конечно он понимал, что демона не особенно волнуют судьбы людей, просто он не любит связанную с драконами Древнюю, и не прочь отведать её силы.

— Какое знакомое место, — рассмеялась Дану, едва выйдя из зеркала. — Какое причудливое чувство юмора у судьбы.

Вошедший следом Даран её веселья не разделял. Он молча отошёл в сторону и, едва Лаура появилась из портала, прикрыл её собой. Ладонь свежеиспечённого графа красноречиво лежала на эфесе.

Судя по тому, как он на миг скосил глаза на своё плечо, Райна прикосновением уведомила о прибытии.

— Выходит, когда-то мы служили одному Великому Дому? — весело спросила Древняя, по-хозяйски обходя зал. — А вы, значит, занимаете высокое положение в человеческом клане Кречетов?

— Моё имя — Лаура из клана Лазурных Кречетов, — оставила бессмысленную уже конспирологию графиня. — Его глава.

— И при этом ты якшаешься с пустотниками и лично отправляешься в опасные и непредсказуемые авантюры?

На лице Дарана заиграли желваки. Сколь бы не была важна Дану, терпеть панибратский тон в отношении сестры он не собирался. Но прежде чем капитан успел в своей обычной манере напомнить эльфийке об этикете, графиня перехватила у него инициативу.

— Как видите, — не теряя достоинства, сказала она.

— Ты мне нравишься, юное дитя! — одобрительно улыбнулась Древняя и внимательно осмотрела установленную медицинскую капсулу. — Тут всё правильно. Ставьте второй «тигель» сюда и ведите вашего друга и пустотника.

Если с установкой капсулы проблем не возникло, то с Аресом пришлось повозиться. Захвативший его разум демон не собирался смирно ждать и попытался сопротивляться.

К счастью, Стриж догадался позвать Гюнтера прежде, чем открывать клетку. Бывший сапёр просто припечатал рычащего от ярости одержимого к полу, а репликанты быстро и умело скрутили Ареса цепями и привязали к носилкам.

Демон сдаваться не хотел и всю дорогу к порталу ревел от ярости, тщетно пытаясь освободиться.

К тому моменту, когда Ареса занесли в зал с клановым артефактом, гефестианец доставил и потерявшего разум пустотника.

Дану, верно оценив обстановку, открыла крышку капсулы.

— Одержимого сюда, — приказала она, отходя в сторону.

Репликанты умело перекинули потерявшего разум брата в «тигель» и заперли его внутри. Арес бесновался, но ничего поделать уже не мог.

Пустышку уложили в соседнюю капсулу, предварительно заковав в цепи.

Дану подошла к «тиглю» с одержимым, тронула несколько плетений. Ареса окутал знакомый белый туман.

Чем больше Лёха наблюдал за Древней, тем больше расслаблялся. Даже если она и могла перехватить управление големами, или клановым артефактом, делать этого не собиралась. По крайней мере пока.

Действительно решила сотрудничать, или усыпляла бдительность, планируя использовать полученные знания позже?

Это они узнают только со временем и на собственных шкурах.

Потянулось время ожидания. Репликанты молчали, не отводя взглядов от капсулы с братом. Лаура и Дану возобновили тихую беседу, к которой с интересом прислушивался и Даран.

Наконец туман в капсуле с одержимым начал таять. В зале наступила тишина. Все смотрели на «тигель».

Внутри лежал Арес в своём обычном облике. Веки его дрогнули и открылись. Из-под прозрачной крышки на собравшихся смотрели обычные эльфийские глаза.

Во второй капсуле билось и разевало клыкастую пасть в беззвучном рёве покрытое чёрной чешуёй существо.

— Кажется, получилось, — неуверенно, словно боясь спугнуть удачу, произнёс Харон.

— Открываю, — предупредила Дану.

Даран молча кивнул и, вновь задвинув сестру за спину, вытащил шпагу. Кто-кто, а он не понаслышке знал, насколько коварны и стремительны могут быть демоны. Может, захватившая репликанта тварь притаилась, поселив в безмозглую пустышку своего отпрыска?

«Тигель» открылся. Арес несколько секунд лежал, молча глядя на братьев, а потом осторожно сел.

— Ка-бар, брат, — тихо спросил Явар. — Ты как?

После недолгой паузы тот ответил:

— Плохо. Я всех подвёл.

— Все совершают ошибки, — неожиданно сказал Даран.

Наверное, заговори голем, это вызвало бы меньше удивления. Новоявленный граф лишь недавно перестал воспринимать разумных пустотников, как требующую устранения угрозу, а тут едва ли не утешает одного из них.

— Главное, делать из этого верные выводы, — криво улыбнулся Даран.

И, кивнув на капсулу с беснующимся демоном, приказал:

— Открывайте. Пора прикончить тварь.

Пока новоиспечённый глава клана Стальных Грифонов убивал порождение Белочки, едва не поглотившее разум Ареса, Лёха размышлял как быть с Дану.

Оставлять её в продуваемой ледяными ветрами горной крепости было бы чистым оскорблением. Бросать в пыльных руинах, где совсем недавно она крепко спала — тоже. Демонстрировать златоглазую эльфийку обитателям замка Кречетов — сущее безумие.

Выходило, что приличные условия жизни ей можно было обеспечить или на базе в атолле, или на Крабовом острове. Судя по заинтересованности Дану в лаборатории, этот козырь следовало пока придержать. Но и пускать Древнюю на жилую базу, ставя под удар всех её обитателей, не хотелось.

Здоровая паранойя требовала заковать её в кандалы из хладного железа, как и Ниэль, но это могло поставить крест на зарождающихся добрососедских отношениях. Подставлять своих людей под потенциальный удар мага, против которого у них не было защиты, Стриж тоже не собирался.

Подойдя к репликантам, тихо разговаривавшим между собой, Лёха отвёл в сторону Харона.

— Нужно поговорить.

Тот кивнул и последовал за ним в портал. У эльфов был слишком хороший слух и Дану могла услышать беседу в замкнутом пространстве подземелья.

— Скоро мы приведём Древнюю сюда, — начал инструктаж Лёха. — Райну пора сменить, так что я позову Робина. Пусть наденет Покров и будет тенью следовать за гостьей. Миа сделает привязку м помощь. Грааля. Если Дану решит нас предать и Робин с ней не справится — попытайтесь её вырубить, если не получится — убейте.

— Понял.

— Фанг.

Марсианин вскинулся, демонстрируя готовность.

— Найди Вивьен, пусть собирает вещи. Она возвращается к своим. Наденьте на неё плащ с глубоким капюшоном, чтобы скрывал лицо.

— Есть.

— Свободную комнату подготовить для нашей новой гостьи.

Марсианин кивнул, внимательно слушая командира.

— Как только наша постоялица заселится в свои апартаменты, приводишь сюда Вив. Так, чтобы они друг друга не видели. Понятно?

— Так точно, командир, — серьёзно отозвался Фанг.

— Всё, действуй.

Марсианин выбежал из зала. Слышно было, как он зовёт Вивьен.

Не найдя что ещё можно сделать в этой ситуации, Стриж вернулся в подземелье.

— … тело отнесите в мастерскую, — услышал он холодный голос Лауры. — Нам с дядюшкой будет не лишним изучить его внимательней.

— Да, ваше сиятельство, — кивнул Даран.

— Миа, — окликнул Лёха девушку. — Там Харону ненадолго требуется твоя помощь.

— Поняла, — кивнула та и скрылась в портале.

Осталось понять как лучше оповестить Райну. Не придумав ничего особенно умного, Стриж просто подошёл к Лауре и сказал:

— Ваше сиятельство, вы хотели поговорить с Вивьен. Я отправлю её к вам в ближайшее время, если вы не против.

Лаура, поняв что пустотник просто не хочет показывать Вдове их новую знакомую, кивнула.

— Да, время подходящее.

— Робин сейчас сменит Райну на посту, так что если она тоже вам нужна — могу её прислать.

Можно было не сомневаться, что стоявшая где-то неподалёку магичка прекрасно поняла приказ и готова направиться к порталу.

— Пусть пока отдыхает, — отмахнулась графиня.

— С вашего позволения я зайду поговорить с ней, — попросил Даран. — Сразу после того, как встретим и разместим Вивьен. С вами я оставлю Вига.

— Конечно, я справлюсь сама, — тепло улыбнулась ему Лаура.

— Ну а уважаемую Дану я приглашаю побыть нашей гостьей, если она даст слово не причинять вред моим друзьям. Там у вас будет возможность переговорить с племянницей одного из правителей Поднебесного, как я и обещал.

— С радостью приму приглашение, — глядя на то, как Даран забрасывает на плечо труп демона, мило улыбнулась Древняя. — И даю слово, что не причиню никому вреда.

— Путь между нами я оставлю открытым на случай, если графиня решит почтить нас своим присутствием, — прозрачно намекнул на усиление охраны портала Лёха.

— Непременно, — кивнула Лаура.

Подумав, она добавила:

— Я передам через Дарана несколько нарядов, подобающих вам, Дану. И шёлковое постельное бельё.

— Вы очень любезны, но я бы попросила что-то такое, в чём можно передвигаться без помощи фрейлин или служанок, — скривила губы Древняя.

— Разумеется.

Глядя на медицинскую капсулу, что только что весьма удачно отселила демона в новое тело, Стриж размышлял о Гюнтере. Может ли этот аппарат вытащить его разум из саблезуба и переместить в эльфийское тело? Сравнив размер зверя и «тигля жизни» мысленно исправился — пусть не это, но аналогичное устройство способно на такое?

Этот вопрос он и задал Дану.

— Увы, — покачала та головой. — Природа пустотника отлична от демонической. Мы можем вселить его разум в тело, но как только он закрепится в нём — обратного пути нет. Можно вымарать личность из тела, но не сохранить для перенесения в другое. Каждый из вас до конца этой жизни связан с телом, в которое был призван.

Стриж разочарованно вздохнул. Хороший новостей для Гюнтера не было.

Появившаяся из портала Миа сообщила:

— Приготовления идут полным ходом, скоро комната будет готова принять гостью.

Намёк Лёха понял и попытался ещё потянуть время, давая Робину время освоиться с Покровом, но так и не придумал подходящего повода.

Решив, что можно будет просто начать с экскурсии по острову, он приглашающим жестом указал Древней в сторону портала.

— Добро пожаловать в наш дом.

Глава 10

База на Крабовом острове была знакома Дану. Когда-то она принадлежала представителям Великого Дома Волков, но после обрыва связи с метрополией они не поддержали борьбу людей за равноправие и закрыли портал. Не желая полагаться на снабжение лишь кораблями, обитатели острова собрали вещи и переселились на сушу, в другую клановую крепость.

Кто же знал, что уцелеет куда менее защищённая база на острове?

Древнюю представили остальным обитателям крепости уже без всякой секретности. Пустотники были проверены схваткой с врагом, а не доверять боевому товарищу — последнее дело. Разве что для «примитивов» пришлось объяснить, кто такая Дану, в духе скандинавских легенд про Рагнарёк, рассказав, что она единственная из тех, кто пережил войну за счастье и свободу людей.

От кого конкретно людей освобождали, естественно, не уточняли, чтобы не рвать шаблоны простодушным воинам прошлого.

Больше всего Лёху волновало знакомство Дану с Ниэль. С одной стороны, вид эльфийки в браслетах из хладного железа мог оскорбить Древнюю. С другой, своеобразные взгляды поднебесницы на «низших» и торговлю соплеменниками ставил под угрозу её жизнь и здоровье. Всё же Дану многое отдала за совершенно иное будущее и кто знает, сколь чёрные чувства и мысли породит общение с Ниэль.

К счастью, обошлось.

Поначалу, увидев соплеменницу и услышав, что та — проснувшаяся Древняя, Ниэль скептически вскинула бровь. Но, рассмотрев золотые глаза Дану, тут же отбросила сомнения и склонилась в поклоне. Эльфийки обменялись приветствиями на родном языке, а потом Древняя перешла на человеческую речь.

— Говори так, чтобы нас понимали юные, дитя, — сказала она. — Мы гости в их доме, а хозяев принято уважать.

— Слушаюсь, Старьшая, — Ниэль выпрямилась. — Мне расськазывали о Повелителях Дьраконов, но я не смела надеяться, что смогу увидеть одну из них своими глазами.

И нервно покрутила браслет из «хладного железа». Обтянутый яркой тканью, он на первый взгляд казался массивным украшением.

— Читаешь? — Дану взяла со стола книгу-пирамиду.

— Ищу потерянние знания предьков, — в голосе Ниэль прозвучала гордость. — Но…

Тяжело вздохнув, она призналась:

— Не всё могу понять. Слишком много незнякомых слов.

Теперь уже тяжело вздохнула Дану. Упадок потомков стал прямым следствием её решения и видеть это было больно.

Впрочем, упрямый блеск в её глазах подсказывал, что мириться с текущим положением дел Древняя не намерена. И Лёха хорошо понимал, что при должном упорстве можно если не восстановить всё утерянное, то по меньшей мере сменить вектор движения на развитие.

В земной истории тоже были периоды, когда после падения великих империй начиналась эпоха примитивных культур. Как после падения Рима, когда Европа скатилась в варварство. Разрушение величайшего государства античности привело к потере множества знаний и умений. Экономика, ремёсла, металлургия, искусство, сельское хозяйство — деградировало всё. Настолько, что даже в позднем средневековье лишь самые умелые кузнецы могли выковать доспехи и оружие того качества, что массово производили их античные коллеги.

Но прогресс всё же взял своё на Земле, так почему тут должно быть иначе?

— Почему вы говорите чисто, без акцента? — задал давно интересующий вопрос Лёха.

— По той же причине, что и вы, — улыбнулась эльфийка и закатала рукав, продемонстрировав золотое плетение-переводчик.

— Тогда почему те же Поднебесники, вместо нанесения татуировки, мучаются с изучением языка? — не поняла Миа.

— Скорее всего это знание тоже было утеряно, — предположила Дану. — В мою эпоху снизойти и запятнать кожу «клеймом низших» было немыслимо для большинства. Это их задача — понимать язык господ. Не думаю, что многие сородичи изучали это плетение.

— А почему снизошли? — не унималась Миа.

— Предпочитаю быть понятой всеми, с кем желаю говорить, — прямо ответила Древняя и вновь обратила взор на Ниэль. — Так какие слова тебе не понятны, дитя?

Мию тема интересовала не меньше, чем поднебесницу и Лёха с чистой совестью оставил их беседовать, а сам отправился проведать Ареса на побережье, куда его отвели братья.

Выглядел тот истощённым, осунувшимся и каким-то потерянным. Странно, учитывая то, что его только что вынули из медицинской капсулы. Разве она не должна были привести его тело в норму? Может, демон всё же не до конца покинул тело репликанта и теперь гложет его изнутри?

Братья Ареса, вероятно, разделяли эти опасения, во всяком случае одного его не оставляли. Вот и сейчас он в компании Кадьяка и Явара сидел на берегу и потерянно смотрел как волны набегают на песок.

— Как ты? — Стриж посмотрел на репликанта.

— Плохо, — не отводя взгляд от моря, отозвался Арес. — Я допустил фатальный сбой. Позволил симбионту одержать надо мной верх. Не могу понять, почему.

Немного помолчав, добавил:

— Впервые жалею, что здесь нет группы контроля. Хоть раз от них могла быть польза.

— Что за группа контроля? — не понял Лёха.

— Представители корпорации, которая нас произвела, — Арес на миг оскалился. — Они мониторили наше состояние и утилизировали единицы, у которых выявляли критические отклонения и сбои.

Его братья молча слушали, не вмешиваясь в разговор.

— Я способен переносить стрессы, которые не выдерживает ни одна помойка, — продолжал Арес, пока Стриж переваривал услышанное. — Ни физически, ни психически. Но почему-то именно я проиграл демону. А ты — нет. Почему?

Схватив принесённую волнами ветку, он со злостью швырнул её обратно в море.

— Демон ищет наши слабости, — ответил Лёха. — И пытается управлять через них.

— У меня нет слабостей, — возразил Арес. — Я…

— Они есть у всех, — перебил его Стриж. — Демон нашёл твою, когда ты разозлился, увидев рабов и вспомнив своё прошлое. Твоя злость и позволила ему взять верх.

Арес посмотрел ему в глаза, а потом вновь отвернулся к морю. Нахмуренный лоб ясно говорил, что репликант обдумывает слова командира.

— Ты прав, — наконец признал репликант.

— Главное, чтобы ты сделал из этого выводы, — невольно повторил Лёха слова Дарана.

Арес молча кивнул.

— Восстанавливайся, — Стриж потянулся было похлопать его по плечу, но, увидя, как моментально напрягся репликант, убрал руку. — С возвращением, дружище.

И пошёл обратно к крепости.

— Командир, — неожиданно окликнул его Арес. — Спасибо что не списал.

— Русские своих не бросают, — ответил Стриж.

Зайдя в лес, он задумался: а долго ли он сам сможет сопротивляться демону? Белочка ведь тоже не упустит шанс захватить контроль над носителем, это лишь вопрос времени. Сколько раз он уже был на грани, за которой было уже не различить где он сам, а где — голодный хищник?

Похоже, что настала пора расставаться с симбионтом. Теперь у него есть надежный способ сделать это и самое время сдержать слово и дать демонице свободу.

Он, конечно, будет скучать по возможностям, что дарило её пребывание в теле, но превратиться в то, чем недавно был Арес, не хотелось.

«Ты дал слово что не убьёшь меня», — тут же воспротивилась этой идее Белочка.

«Я и не собирался, — оторопел от наезда Лёха. — Ты же видела, что демона отселили в свободное тело которым он завладел единолично».

«А ещё я видела как Даран грохнул счастливого единоличного владельца, — напомнила Белочка. — И он не давал обещаний оставить меня в живых. Как и все остальные. Как думаешь, они будут от меня в таком же восторге, как и ты?»

«Если будешь держать язык за зубами — шансы на выживание существенно повысятся».

«Не строй из себя дурака, — не оценила шутку демоница. — Я знаю, что ты не настолько тупой».

Лёха вздохнул. Белочка была права — так просто никто её не отпустит. В самом лучшем случае запрут в самой надёжной и глубокой темнице в лаборатории на атолле. Потому что симбионт слишком долго прожил в голове пустотника, вовлечённого в самые сокровенные секреты клана Кречетов.

Да и, положа руку на сердце, рисковать своими людьми Стриж не желал. Вздумай Белочка продать информацию любой заинтересованной стороне, и они все покойники. Даже если она не захочет продавать их, достаточно совершить ошибку и попасться кому-то живой для допроса.

«Бесполезно клясться всем святым, что я унесу ваши секреты с собой в могилу?» — спросила демоницу.

«А у тебя есть что-то святое?» — изумился Лёха.

«Не получилось, не фартануло», — наигранно расстроилась Белочка.

«Выходит, единственный безопасный для нас выход — отправить тебя прямиком домой, — пришёл к нехитрому выводу Стриж. — Во всех других вариантах ты слишком много знаешь. Ну, или Дану знает способ стирать память демонам».

«С радостью забуду кошмар пребывания в твоей дурной голове!» — выразила согласие демоница.

Шутки шутками, а проблема нарисовалась серьёзная. И дальше жить в прямом смысле с голосом в голове, призывающим убивать, желания не было. Нарушать слово, выполнив договор чисто формально, Лёха не хотел. Да, он обещал не убивать Белочку. Но не обещал помешать другим сделать это.

Но это мало чем отличается от собственноручного убийства.

И пусть «квартирант» попил у него немало крови, поначалу даже буквально, Стриж к нему привязался. Да и Белочка уже не была тем чужеродным монстром, что поначалу. И жизнь ему не раз спасала, пусть главным образом заботясь о целостности своей чешуйчатой шкуры.

Надо бы аккуратно расспросить Дану об одержимых, демонах и способах их контроля. Вряд ли Древние были наивными дураками и скрещивали людей с монстрами без варианта ими управлять. Заодно может получится узнать что-то об Аримане, не называя его напрямую.

Кто знает, может он — старый друг и соратник Дану, или вовсе плод её экспериментов.

Ведомый мрачными мыслями Стриж шёл по берегу без особой цели до тех пор, пока не услышал знакомый голос. Даран. Решил отпраздновать инициацию кланового артефакта купанием в море? Но с кем он говорит?

Намереваясь уже как следует поздравить новоиспечённого графа, а заодно обозначить сроки и фронт работ в его будущем замке, Лёха направился в сторону тихой бухты, обильно поросшей зеленью.

И лишь сделав несколько шагов осознал что слышит.

— Я больше не бастард и не калека без будущего, — голос Дарана звучал непривычно хрипло. — Скоро я официально стану графом и смогу дать тебе достойную жизнь. Райна из клана Лазурных Кречетов, ты станешь моей женой и графиней Стальных Грифонов?

Сообразив, что едва не выперся в самый неподходящий момент, Стриж замер и, стараясь не производить ни единого звука, попятился. Тихонько развернуться и уйти, чтобы не мешать чужому счастью. Да и вряд ли они его заметят — всё же эльфийский слух куда острее человеческого.

Увы, это сыграло злую шутку. Пока Лёха ретировался, невольно подслушал ответ Райны. И пожалел об этом.

— Думаешь, мне это нужно? — неожиданно зло прорычала девушка. — Графский титул и положение в обществе⁈ Меня вполне устраивал и бастард, пока он не бросил меня по приказу отца и не отправился служить в императорскую гвардию!

— Со мной у тебя не было будущего, — глухо проговорил Даран. — Я не мог так поступить.

Ответом был злой смешок.

— А теперь я не стану губить твоё, ваше сиятельство, — с издёвкой объявила Райна. — Найди себе достойную партию вместо каторжанки и дай начало сильному, уважаемому роду Стальных Грифонов. А я, как и клялась, буду верно служить тебе клинком и магией.

Мысленно пожелав Дарану удачи, Лёха развернулся и побежал прочь, не желая слышать продолжение. В чём та удача будет заключаться, он и сам не знал. Дама сердца из Райны, сказать честно, была та ещё. Импульсивная, злопамятная и невероятно упрямая — не лучшее сочетание для графини. Может и правда лучше новому графу подобрать себе более покладистую супругу из уважаемой семьи?

«А ты сам бы отказался от любимой женщины из-за статуса и характера?» — неожиданно полюбопытствовала Белочка.

«Тебе-то что?» — изумился Стриж.

«Пытаюсь понять вас, людей».

«Не отказался бы. В моём мире не особо важны происхождение и статус, а что до характера — так и я не ангел. Но я не граф, а тут совсем другие правила для тех, кто облечён властью».

Как бы то ни было, Дарану оставалось только посочувствовать. Брак по расчёту — не то, о чём мечтают. А Райна… Стриж успел усвоить, что обид она не прощает, а Даран явно когда-то очень сильно обидел её своим отъездом.

Оставалось лишь надеяться, что всё это не скажется на их общем деле.

— Эй! — резкий оклик застал Лёху врасплох.

Обернувшись, он увидел спешащего к нему «гендерквира», про существование которого Лёха, признаться, подзабыл во всей этой суете.

— Это форменное безобразие! — тоном заправского скандалиста начал тот, подойдя. — Мало того, что эти варвары не удосужились даже узнать как ко мне правильно обращаться, они смеют отказывать в жилье и прочих социальных благах, которые мне положены!

— Кем? — уточнил Лёха.

— Что — кем? — глупо хлопая глазами, переспросил сбитый с толку «гендерквир».

— Ну блага все эти социальные. Кем они тебе положены? — спросил Стриж.

— Э… — озадаченно протянул собеседник, явно никогда таким вопросом не задававшийся. — Ну… Правительством и вообще всем цивилизованным обществом! — нашёлся он.

— Если я верно помню отношения государства и гражданина, то социальные блага положены в ответ на некие действия, — намекнул Лёха. — Например, работу на это самое государство.

— Что за бред! — возмутился «гендерквир». — Социальные блага положены расовым и сексуальным меньшинствам как компенсация за многолетние ущемления со стороны цисгендерного белого большинства!

— То есть работать ты не собираешься? — сделал вывод из всего этого словоблудия Стриж.

— Нет конечно! Я — свободная личность, а не раб! — гордо вскинув голову, «свободная личность» скрестила на груди руки.

— Ну и пошёл нахрен, — спокойным тоном ответил Лёха. — Жалобы и претензии отправляй в ООН, Гаагу, или Всемирную лигу сексуальных реформ, если найдёшь тут их представительства. А у нас правило простое: кто не работает — тот не ест.

И, развернувшись, пошёл к крепости.

— Это произвол! — уже без прежней уверенности вякнул за его спиной «гендерквир».

— Форменная диктатура, — не оборачиваясь, подтвердил Стриж.

— Скоты! — завопил «гендерквир». — Я требую уважительного ко мне отношения!

Подавив острое желание вернуться и свернуть визгуну шею, Лёха зашагал дальше. Потакать капризам бесполезного существа, всю жизнь просидевшего балластом на шее слишком сытого общества, он не собирался. Если этот кретин не одумается, то пусть выживает сам, как хочет. Сдохнет — его свободный и независимый выбор. У них тут не благотворительный фонд.

Позади продолжал разоряться «гендерквир», требуя уважения, социальных гарантий, веганского питания, доступа к средствам информации и коммуникации. И лавандовый раф.

— Что за вопли, командир? — полюбопытствовал сидящий у дверей крепости Баккер.

— Сепаратистское движение, — вяло отшутился Стриж. — Оглашает свою хартию независимости и политическую программу. Пока не прекратит страдать хернёй, внутрь не пускать, продовольствия не давать.

Немного подумав, добавил:

— Если реально решит жить отдельно и попросит рабочие инструменты — выдать. Будет, так сказать, гуманитарная помощь молодому и независимому государству на его тернистом пути к процветанию.

— А если попросит средства информации и коммуникации? — прислушавшись к воплям «гендерквира», уточнил гефестианец.

— Выдай барабан, — ответил Лёха. — Пусть на нём, как дикарь на там-таме, сигналы выстукивает. Может, и ответит кто. Хотя лучше не надо — скорее всего, это окажется второй такой же дебил.

Решив таким образом проблему сепаратизма и угнетения меньшинств, Стриж оставил китежца наслаждаться бесплатным выступлением «гендерквира», и не думавшего затыкаться.

Поднимаясь на жилой уровень, Лёха обдумывал, как лучше начать с Дану разговор об одержимых и Аримане.

Глава 11

В комнате Дану Лёха застал и Ниэль. Та с благоговением взирала на Древнюю, ловя каждое слово и не отходя ни на шаг.

Дану уже успела переодеться в присланный Лаурой охотничий костюм и можно не сомневаться, что притаившийся под «покровом» Робин по достоинству оценил зрелище.

Постель уже была застелена шёлковым бельём. Скорее всего этим занималась Ниэль, благоговевшая перед златоглазой соплеменницей. Можно было не сомневаться, что дай ей волю — поселится на соседней кровати, а если не разрешат, то хоть у порога, лишь бы поближе к Древней.

— Ниэль, оставь нас, — без особых церемоний приказал Стриж.

Поднебесница неуверенно покосилась на Дану, словно спрашивая разрешения.

— Иди, дитя, — махнула рукой та.

Ниэль поклонилась и безропотно вышла из комнаты. Лёхе это не понравилось. Нужно будет напомнить поднебеснице, что командует здесь он, а не Древняя с неясным ещё статусом.

— Как твой друг? — поинтересовалась Дану.

— Гораздо лучше, чем был ещё вчера, благодарю, — ответил Стриж, гадая, как лучше начать разговор на интересующую его тему.

Но, прежде чем смог подобрать нужную формулировку, снизу раздался крик «гендерквира».

— Прекратите убивать несчастных животных ради своих желудков! — дурниной вопил он.

— Минуту, — подавив вздох раздражения, Стриж выглянул в окно.

«Свободная личность» стоял на опушке, потрясая большим листом какого-то растения, изображающим транспарант. Даже присутствовала некая корявая надпись, намалёванная непонятно чем. Вполне может быть, что дерьмом — «прогрессивная общественность» славилась любовью к подобным материалам в своём творчестве.

Вопли «гендерквир» адресовал троице тиаматцев, волокущих сетку с крабами для обеда.

— Ты чего орёшь, убогий? — поинтересовался Стриж.

— Командир! — ответил вместо крикуна Олаво. — Можно, я ему в глаз двину? Достал своим верещанием, спасу нет.

«Гендерквир» поперхнулся криком и возмущённо уставился на тиаматцев.

— Я свободная личность и имею право выражать свой протест одиночными пикетами! — завизжал он.

Судя по всему, мысль о том, что ему реально могут набить морду, не приходила в голову любителя протестов.

— И что тебе не по нраву в этот раз? — без особого интереса спросил Лёха, подавив острое желание разрешить Олаво провести экзекуцию.

— Вы убиваете несчастных крабов и рыб… — начал «гендерквир», но был перебит бесцеремонным:

— Понятно. Дебил — ты и есть дебил.

Поставив «свободной личности» окончательный диагноз, Стриж обратился к тиаматцам:

— Не трогайте идиота, пусть орёт хоть до усрачки. Будет нам вместо радио играть.

— Есть, — отозвался Олаво.

И, не обращая больше внимания на вновь разразившегося возмущёнными криками «гендерквира», взялся за ношу.

— Прошу прощения, — Стриж виновато улыбнулся Дану. — Бытовые вопросы.

Даже если у Древней были вопросы по этому поводу, она предпочла оставить их при себе.

— То, что случилось с твоим другом, — вернулась она к теме беседы. — Кто сделал это с ним? Где? В той самой лаборатории, о которой вы не хотите говорить?

Скользкая тема. Очень скользкая.

— Это произошло из-за артефакта, который делают Кречеты, — несколько исказил истину Стриж, выдав свою историю вместо правды об Аресе. — Он по неосторожности коснулся заготовки, в которой был заключён демон в полной силе.

— Выходит, это знание юные не утратили? — со смесью удивления и лёгкого разочарования спросила Дану.

— Сложно сказать. Возможно то, что они делают сейчас, серьёзно отличается от того, что когда-то делали вы. Некоторые люди подселяют в себя демонов ради того, чтобы те лечили их в случае ранения, но те жрут их изнутри. Чтобы питать чуждую сущность они вынуждены кормить её кровью своих детей.

От таких новостей Дану передёрнуло.

— Вы задумывали иначе? — уже не сомневался в собственной правоте Стриж.

— Конечно! — возмущённо воскликнула Древняя. — Только представь себе бойцов, за которыми везут обоз плачущих детей на прокорм. Кошмар, порождённый разумом сумасшедшего!

— А как было на самом деле?

В том, что их с Белочкой способ питания не был изначальной задумкой он понимал. Такой отряд представляет опасность для собственной армии. Во-первых, оголодавший одержимый может пустить на прокорм союзного мага. А во-вторых, может в любой момент дезертировать. Нет, такие боевые единицы должны держать на прочном поводке. Родные в заложниках, наркотическая зависимость или невозможность самостоятельно пропитать симбионта.

Стриж ставил на последнее.

— Особые отделы занимались созданием Панацеи для подпитки гибридов, — ответила Дану.

— Панацея? — удивился Лёха, помнивший земной миф об универсальном лекарстве. — Что это?

— Артефакт, который маги накачивали своей силой. Каждый день командиры насыщали ею демоническую часть гибридов.

— И в случае дезертирства такой боец очень скоро погибал, — озвучил очевидное Лёха.

— Именно так. Было бы глупо не иметь контроля над собственными созданиями.

Разумно. Вынужденные ежедневно получать пайку, одержимые никуда не денутся от хозяев. Формально свободные, они навсегда связывали свои жизни со службой эльфам.

Это придавало смысл «артефактам высшей защиты», которые изготовляли Кречеты. Если изначально заключенных в них демонов не требовалось кормить собственными детьми, то встроенная в тело регенерация определённо стоила зависимости от ушастых. Это свойство, кстати, могло ввести в заблуждение землян. Если те не знали, что перед ними наполовину демон, то могли связать самоисцеление иномирных бойцов с приёмом Панацеи и решить, что это — чудо-лекарство.

— А что если гибридам требовалось уйти в длительный рейд на вражескую территорию? — задался вопросом Лёха. — Чем они питались там?

— Существует способ создать небольшой запас Панацеи на такой случай. Недолговечный запас.

Тема, похоже, не слишком интересовала Дану. Она села на подоконник и с мечтательной улыбкой смотрела в море.

Настаивать Стриж не стал. Сейчас это не было действительно важным вопросом, но вопрос подходит ли Панацея для питания Белочки, следовало как-нибудь прояснить. Сейчас, когда пустотникам следовало залечь на дно и выждать, пока не уляжется поднятая суматоха, выходит на охоту за магами не хотелось. Да в принципе не хотелось убивать кого-то ради сохранения собственной жизни. Разве что подонков из «Весёлой Головешки», но до них далековато добираться.

«Фу! — с чувством глубокого отвращения возмутилась Белочка. — А если бы тебе предлагали всю жизнь питаться лапшой быстрого приготовления вместо сочной ароматной вырезки? Я хочу охотиться! Я хочу убивать!»

«Вот съедешь из моего тела и делай что хочешь», — посоветовал ей Лёха, а сам вернулся к разговору с Древней.

Следовало выяснить больше об Аримане, но при этом пока не открывать всех карт. Нет гарантий, что он не один из гибридов, сумевших дожить до этих дней. Может даже он когда-то работал на Дану и её соратников.

— Лаборатория, в которой мы нашли тела полудемонов, — начал Стриж и заметил, как собралась эльфийка. — Могло ли случиться такое, что некоторые из подобных существ освободились и выжили?

— Сомневаюсь, — интерес в глазах Древней угас и её снова занимал вид морского простора. — Даже если и так, не всё ли равно? Одной голодной зубастой тварью больше, одной меньше.

Лёха хмыкнул. Не похоже, что Дану имела дело с кем-то вроде Аримана.

— А что насчёт «навигатора»? — подошёл он с другой стороны. — Вы говорили, что закрыли путь в Златой Град. Но как? Убили «навигатора»?

На этот раз вопрос зацепил Дану. Она отвела взгляд от водной глади и хмуро посмотрела на Стрижа.

— Нет.

Голос её звучал встревоженно, будто до сих пор она не задумывалась об этом аспекте.

— Гибель «навигатора» всего лишь оборвёт связь со столицей, но не станет препятствием для новой экспедиции оттуда. Требовалось заблокировать всю гроздь миров, а это возможно только при живом демоне.

— Но другие могли бы снова открыть связь с метрополией, — озвучил очевидное решение Лёха. — Надо думать вы предвидели подобный исход и приняли какие-то меры.

Эльфийка отвела взгляд, будто не хотела смотреть ему в глаза.

— «Навигатора» содержат в подземной крепости, где работают самые доверенные управленцы Великих Домов. Я уничтожила их всех кое-чем, напоминающим «незримую смерть», — призналась она. — Опустила артефакт в шахту лифта, надёжно запечатав «навигатора» среди покойников. Весь транспортный узел на несколько лет стал опасен для всего живого, никто не мог туда проникнуть.

«Надо же, — развеселилась Белочка. — А наша новая подруга, оказывается, террористка!»

— А как же демон? — свёл брови Лёха.

— Демоны выживают в этой погани, так что «навигатором» я не рисковала. Он остался пленником портального артефакта и служил замком для этой грозди миров.

— Разве он не должен был сдохнуть от голода?

— Далеко не сразу, — покачала головой Дану. — Демоны такой мощи хранят в себе много энергии. Он продержался бы на голодном пайке до того момента, когда смертельная магия утратит силу. А к этому времени я планировала завершить начатое дело и вернуться туда.

— Но вы не вернулись. И никто из Златого Града не явился.

— «Навигатор» жив, — поняла куда он ведёт Древняя. — Кто-то его кормит и контролирует. Но кто?

Встретившись взглядами, оба хором воскликнули:

— Нужна карта!

Несколькими минутами позже они, уже в компании Мии и Дарана раскладывали на столе «штабной комнаты» самую подробную карту империи.

Райны видно не было, а новоиспечённый граф был по своему обыкновению мрачен и собран. Даже и не скажешь, что совсем недавно рухнула его личная жизнь, даже не успев начаться.

Пока Лёха кратко пересказывал услышанное от Дану, та склонилась над картой. Он ждал, что ей потребуется время на поиск знакомых ориентиров, но хватило уже известного местоположения замка Кречетов.

— Здесь, — Дану уверенно указала в самое сердце земель Золотых Тигров — императорский замок. — Транспортный узел скрыт под землёй. Кто владеет этим местом?

Пустотники мрачно переглянулась с Дараном.

— Правящая династия — ответил тот за всех. — Это родовые земли клана Золотых Тигров.

— Выходит, именно они контролируют «навигатора» и кормят его, — пришла к логичному выводу Дана, не отрывая взгляда от карты. — Не вполне понятно зачем, но то, что они держат наши миры закрытыми от Златого Града, уже неплохо…

А вот Лёха задумался совсем о другом. Место, куда нечто звало Белочку. Он ведь наметил направление куда-то вглубь имперских земель. Что если?..

«Очень даже может быть, если там сидит Альфа, — на удивление серьёзно проговорила демоница. — Если он настолько старый и матёрый, как говорит эта тварь, его зов ведёт всех нас в людские земли».

«Зачем?» — задал резонный вопрос Стриж.

«Я бы на его месте очень хотела освободиться и сожрать тех, кто держал меня в клетке так долго».

«Логично».

Осталось понять как всё это отразится на их жизни? То, что император — демон, они уже знают. Новость, что где-то под его замком сидит ещё один, способный открыть путь в мир эльфов-завоевателей не особо меняет ситуацию. Уж кто-то, а Ариман меньше всех заинтересован в их возвращении. Был он плодом эксперимента, или кем-то вроде Стрижа, в итоге слившимся воедино с демоном — не так уж и важно. Возвращение Древних лишит его власти и, скорее всего, жизни.

Ни люди, ни пустотники в возобновлении связи с Златым Градом тоже не заинтересованы. Жаждать этого могут разве что эльфы, но если явить им Дану во всём великолепии, с дарами вроде амброзии и утраченных знаний, они будут поклоняться ей, как та же Ниэль. Может не все, но недовольных всегда можно устранить. В этом случае можно будет с уверенностью сказать, что ушастые вообще не узнают о возможности восстановить сообщение с миром предков.

По всему выходило, что эта «сенсация» по сути не значила практически ничего. Хотя…

«Белочка, а что ты хотела сделать, достигнув цели? Добравшись до источника зова».

«Раньше я бы подчинилась Альфе, — не задумываясь ответила та. — А теперь… Теперь я уже не совсем демон, но и не человек. Понятия не имею. Мне, пользуясь твоим лексиконом, плевать с высокой колокольни на Альфу и его проблемы. Своих хватает».

«А чего ты сама-то хочешь?» — с искренним любопытством поинтересовался Стриж.

Ответила Белочка после паузы.

«Жить. Охотиться. Питаться».

Подумав ещё немного, она добавила:

«Ещё интересно увидеть в какой невообразимой жопе ты всё-таки сдохнешь. Но со стороны».

«Мне и самому интересно», — хмыкнул Лёха, осмысляя этот странный разговор.

Зато Дарана одолевали другие мысли.

— Этот «навигатор», — глухим голосом спросил он, — может открывать путь в мир демонов, оставляя нас закрытыми для Златого Града?

— Да, — не задумываясь ответила Дану. — Но только в его родной мир, не во всю демоническую гроздь. Он сам, по сути, мостик в мир, который его породил.

— А в другие миры нашей грозди? — жадно подалась вперёд Миа. — Тот, в котором вы вербовали пустотников?

Стриж тоже посмотрел на Древнюю с интересом. Возможность вернуться домой, повидать сестру и друзей, манила. Пусть с чужим лицом, пусть не выдавая себя…

Увы, здравый рассудок напомнил, что без документов и правдоподобной истории легализоваться будет непросто. С учётом Белочки можно попытаться украсть чужую личность, но чем он будет кормить демона в мире без магии? И кто будет контролировать его на случай срыва, как у Ареса?

Стриж перевёл взгляд на Мию и вздохнул.

Она не пойдёт с ним. Ей нечего делать в примитивном прошлом и теми же сложностями легализации. И, в отличие от него, человеческую внешность Миа себе не сделает. Всё их приключение закончится на столе вивисектора какой-нибудь государственной или частной структуры. Да и у неё тоже хватало родных и друзей, которых она хотела бы увидеть.

Да и он тоже, положа руку на сердце, не отказался бы попасть в мир будущего. Межпланетные перелёты, удивительные колонии, высокие технологии. Там, пожалуй, они без труда затеряются среди множества «натурализованных» людей, чей облик преобразился согласно условиям новых миров обитания.

— Нет, — разбила его фантазии Дану. — Замкнув всю гроздь от проникновения из Златого Града, мы изолировали каждый мир. И снять блокировку получится лишь разом со всех путей.

— Но ведь мы как-то попали сюда! — горячо возразила Миа.

— Не телом, — покачала головой Древняя, — только душой.

Подумав, она изобразила руками сферу.

— Представь, что это — оболочка вашего мира. Плёнка, пронзить которую может лишь «навигатор». Место прокола затягивается, но если нанести на него «тенёта», они будут улавливать души, которые покинули тело с мощным выбросом энергии. Чтобы обеспечить его, мы наносили на тела будущих пустотников магические плетения.

— Что за тенёта? — не понял Лёха.

— Плетение. Что-то вроде паутины, улавливающей души. Сети, в которых души спят до тех пор, пока их не призовут в пустующее тело.

— Мы все погибли от мощных взрывов, — нетерпеливо вмешалась Миа. — Допустим, это и отправило наши души в ваши «тенёта». Но почему мы принадлежим разным временам? И ладно Алекс и наши примитивы, они родом с Земли. Но мы-то с других планет. Вряд ли вы сверхсветовыми бабочками порхали от одной солнечной системы к другой и наносили плетения на все пригодные для обитания миры.

Глаза Древней удивлённо распахнулись.

— Разные времена? Планеты? О чём ты говоришь?..

Нетерпеливо выдохнув, Миа принялась объяснять порядком ошалевшей эльфийке о развитии человечества, колонизации космоса и обстоятельствах, при которых она попала в этот мир.

Не желая мешать, Даран жестом отозвал Лёху в сторону и тихо проговорил:

— То, что Дану сказала о том, что «навигатор» может открывать путь в родной мир демонов. Ничего не напоминает?

— Клан Тигров, — понял к чему он клонит Стриж. — Думаешь, весь клан — потомки «навигатора»?

— Другого объяснения я найти не могу, — мрачно сказал Даран.

— И что это меняет? — посмотрел ему в глаза Лёха. — Не знаю уж как насчёт Аримана, но большинство из них, готов поспорить, не в курсе. Как Лаура. И ни в чём не виноваты.

Граф дёрнул щекой и нехотя кивнул.

— Они может и не виноваты, но вот его… — он поймал себя на попытке произнести привычный титул. — … Ариман точно понимает что происходит. И чем больше я об этом думаю, тем больше подозреваю, что разломы терзают нашу страну не случайно. У него в руках «навигатор», способный открывать и закрывать путь в мир демонов. Он сам и его люди способны делать нечто подобное. Не нависай над всеми нами угрозы нашествия армии демонов из разломов, была бы власть императора столь незыблема?

— Намекаешь, что он сам всё это и творит? — не особенно удивился Лёха.

— И хотел бы ошибиться, да не смею надеяться, — глухо ответил Даран.

Его состояние можно было понять. Фактически, рухнули идеалы, которым он служил. Верность императору, служба в Гвардии, где он оставил своё здоровье, — всё это было пустотой в золотой обёртке. Правитель, ради которого Даран мог без колебаний отдать жизнь, оказался заигравшейся в кукловода тварью из другого мира. Точно такой же, как те, что покалечили молодого гвардейца.

— Если мои подозрения подтвердятся, — сквозь зубы процедил Даран, — я сам его убью!

Глава 12

— Это поразительно… — золотые глаза Дану возбуждённо сверкали. — Не обладая магией вы сумели добиться большего, чем Великие Дома, самовлюблённо почивающие на лаврах бессмертия. Теперь я, как никогда, уверена что поступила правильно!

— Но почему мы все здесь? — хмуро напомнила свой вопрос Миа. — Есть идеи?

Древняя причудливо взмахнула рукой над столом и нахмурилась, когда за жестом ничего не последовало.

— Никак не привыкну к тому, что крепость мертва, — несколько смущённо призналась она.

— А что вы пытались сделать? — полюбопытствовал Стриж, подойдя ближе.

Хмурый Даран так и остался стоять в стороне, захваченный невесёлыми мыслями.

— Хотела показать карту нашей грозди миров, но, видимо, придётся обойтись подручными средствами.

Без всякого пиетета перевернув карту рисунком вниз, Дану взяла протянутый Мией карандаш и несколькими штрихами обозначила нечто, напоминающее виноград.

— Мы находимся здесь, в узловом мире, — она указала на центральную сферу, окружённую ещё восемью такими же. — Внешний контур — прочие миры грозди, соприкасающиеся с узловым.

Девять связанных между собой миров… Что-то подобное Лёха слышал раньше. Но где?

«Скандинавская мифология, — подсказала Белочка. — Видимо они успели погреть уши возле своих повелителей».

Версия, достойная рассмотрения. Тем более, что ад у них был ледяной. Что-то подобное Стриж видел во снах.

— Один из этих миров — демонический? — перевёл взгляд с рисунка на Дану Лёха. — Прямо в нашей грозди?

— И да, и нет. В моё время это было предметом исследования и к единому мнению так и не пришли. У демонов своя гроздь, но при этом каждый из миров словно вписан в чужую.

Она заштриховала одну сферу и нарисовала вокруг той ещё несколько. Тоже девять.

— То есть этот мир принадлежит сразу и нашей грозди, и демонической? — прищурился Стриж, ещё не понимая что даст ему эта информация.

— Насколько мы понимаем, — кивнула Дану.

— И как это отвечает на вопрос, почему мы принадлежим разным временам одного мира? — перебила их Миа.

— Течение времени у каждого из них своё, — терпеливо пояснила Древняя. — Где-то оно движется быстрее, где-то медленнее. Почему — не спрашивайте, это выше нашего разумения. Но как только мы устанавливаем постоянную связь с узловой точкой… — Она ткнула карандашом в центральную сферу. — … Время начинает двигаться в одном потоке. Словно две реки, сливаясь в одну, смешивают свои воды.

— Значит, когда был открыт путь на Землю, время там шло с той же скоростью, что и здесь?

— Именно так. Был момент, когда связь пришлось оборвать на день, а когда находившиеся по эту сторону люди вернулись, то обнаружили, что прошло несколько лет.

— Ничего так вышли за хлебушком… — пробормотал Стриж, припоминая что-то такое в земной мифологии.

То ли у кельтов, то ли ещё у кого были сказки на эту тему. Пошёл юноша поплясать с эльфами в их королевство, а когда вернулся — все знакомые уже то ли состарились, то ли вовсе умерли.

— Хотите сказать, — тихо проговорила Миа, — что пока тут шли века, у нас минули десятки тысяч лет? А наши души просто копились в этих ваших «тенётах»?

— Похоже на то.

Тиаматка сжала пальцами виски, затем помяла лицо.

— Но… Тогда за то время, что я тут, умерли все, кого я знала?

— Это в случае, если твою душу подселили в тело пустотника сразу после смерти, — безжалостно поправила её Дану. — Возможно ты провела в «тенётах» не одну тысячу лет прежде, чем получила вторую жизнь. И все, кого ты знала, умерли ещё до твоего появления тут.

Лёха подошёл и обнял подругу за плечи. Сам он уже достаточно давно смирился с мыслью, что вряд ли когда-то вернётся домой, а вот Миа, похоже, до последнего надеялась на такую возможность.

Помолчав немного, она встряхнулась и подняла полный злой решимости взгляд на Древнюю.

— Это не объясняет разные планеты. Вы творили своё плетение на Земле. Как мы попали сюда с Идиллии?

— Плетение наносится не на землю, камень или воду, — покачала головой Дану. — Оно наносится на сам барьер, разделяющий миры. И до недавнего времени я не знала, что внутри пузыря таится бесчисленное множество… планет, правильно?

Получив кивок в подтверждение, она продолжила:

— Похоже, сами того не ведая, мы получили не только отмеченные нами души героев, но и множество других, отправленных в «тенёта» значительным выбросом энергии. И эти души спят, ожидая призыва в новое вместилище.

— Нормальная там очередь накопилась, — присвистнул Стриж, представив сколько народу погибло при взрывах только в его время.

— Призыв в новое вместилище, — встрепенулась Миа. — Ты знаешь как это происходит? Как получаются пустотники?

— В том нет секрета, — безразлично пожала плечами Дану, вызвав нервный смешок у Дарана.

Один из самых охраняемых секретов, один из столпов власти императора, был для Древней ничего не значащей рутиной.

— Нужен демон достаточной силы, чтобы вытащить душу, не пожрав тело, — буднично объяснила эльфийка. — В лабораториях таких обычно держали и для исследований, и для создания пустых оболочек. Остальные, чтобы не утруждать себя содержанием опасной твари, обычно посылали приговорённых в подобное место и получали обратно уже лишённые душ тела.

— А что потом? — жадно подалась вперёд Миа, выскользнув из-под руки Стрижа.

— Пустое тело помещают в саркофаг, а тот притягивает душу из «тенёт».

— Что за саркофаг? — предчувствуя недоброе уточнил Стриж.

— Устройство, отдалённо напоминающее тигель жизни. Только стенки сплошные, непрозрачные, из золота, покрытого плетениями. Но для его работы требуется довольно много энергии.

Дану несколькими движениями карандаша изобразила нечто, подозрительно напоминающее музейные экспонаты из египетских пирамид.

— Выходит, у императора есть и демон, и саркофаг, — пришла к очевидному выводу Миа, не став упоминать, что Ариман с некоторой вероятностью мог и сам поедать души эльфов. — И источник энергии для того, чтобы тот работал.

— Если он завладел подземной крепостью со всем оборудованием — это логично, — кивнула Древняя. — Вопрос только где он раздобыл достаточно демонической силы для работы саркофага. Хотя… Если «Навигатор» жив и сыт, он вполне может питать артефакт.

Звякнула пряжка. Это пошевелился Даран, до этого неподвижно стоящий у стены, словно часть интерьера. Поправив перевязь, он сказал:

— Нужно сообщить эти новости её сиятельству.

Коротко кивнув на прощание Дану, капитан вышел, стуча подкованными каблуками по каменному полу.

— Меня волнует кое-что другое, — проводив его взглядом, вернулся к теме создания пустых тел Стриж. — Если какая-то тварь способна высосать душу из тела, как её вообще поймали и умудряются держать в неволе? Разве она не способна просто выпить души тюремщиков?

В его воображении возникла тварь, поглощающая душу любого, кто к ней приблизится. Такую он точно не стал бы держать живой.

— Это не мгновенный процесс, да и естественным порывом демона всегда будет сожрать плоть вместе с жизненной и магической силой. Тварь должна быть очень близко и при этом не убить жертву раньше, чем поглотит душу. Для этого приговорённого надёжно фиксируют в специальном защищённом отсеке рядом с демоном. Чтобы пострадать случайно нужно сесть отдохнуть, привалившись к холодному боку твари, — улыбнулась Дану, будто сказала что-то забавное.

— А если она вырвется? — не разделял её веселья Лёха.

Очень уж это «кормление» напоминало то, как Белочка высасывает магическую силу. Разве что её для этого нужно всадить костяной кинжал в жертву. Но ведь демоны со временем эволюционируют. Вдруг как-нибудь утром он проснётся рядом с Мией, а вместо неё останется лишь пустая оболочка?

«Так было бы даже удобней, — глумливо хохотнула Белочка. — Красивое тело для утех и никаких проблем с отношениями».

«Ещё раз такое ляпнешь, или, тем более, попытаешься сделать, — прорычал Лёха не хуже демона, — и я забуду о том, что обещал оставить тебя в живых после отселения!»

«Ну чего ты начинаешь? — обиделась Белочка. — Нормально же общались!»

«Скормлю дракону! — прорычал Стриж. — Найду этого сучьего дракона только ради того, чтобы тебя не стало. Понятно⁈»

«Вот ты душный… — продолжила было паясничать демоница, но, почувствовав что-то, добавила уже серьёзно. — Поняла, не дура».

За этим разговором он едва не прослушал ответ Дану.

— Если тварь вырвется, то просто сожрёт и детали будут уже не важны.

Судя по лицу Мии, она была не согласна с таким подходом.

— Как это сохранность души не важна? — поразилась она. — Душа — самое важное, что у нас есть! Одно то, что мы получили второе рождение, доказывает, что тело бренно, а душа — вечна!

— Всё верно, душа вечна, — к некоторому удивлению слушателей согласилась Древняя. — Но без опыта и памяти, полученной за время воплощения, она лишь часть мировой энергии. Демон поглотит её, затем использует и она вернётся в мир, став его частью. Так и происходит после смерти, если не поймать душу в ловушку, сохранив её целостность и память. Как вода, ставшая льдом, снова может растаять, утратив форму, а со временем принять новую. И демоны, и драконы, и тенёта лишь на время отсрочивают привычный ток силы в мире.

Речь не убедила Мию. Та скрестила руки на груди и подозрительно прищурилась:

— И вы хотите, чтобы я поверила вам на слово?

Дану лишь равнодушно пожала плечами.

— Иногда слова — это всё, что у нас есть.

Помолчали, думая каждый о своём.

— Лаборатория, о которой вы так упрямо не хотите рассказывать, — через какое-то время вновь заговорила Дану. — Там есть комната, куда вы не смогли попасть?

От её взгляда Лёха напрягся. Пока все их разговоры были бесценны с точки зрения информации о мироустройстве, но носили скорее абстрактный характер. Теперь же речь зашла о чём-то очень конкретном и, как ему казалось, очень ценном для Древней.

Настолько, что за это можно было убить.

— Есть, — шагнув вперёд так, чтобы в случае чего закрыть собой Мию, ответил он.

Но вместо того, чтобы атаковать, Дану выдохнула с чувством непередаваемого облегчения.

— Назовите цену, — прямо сказала она. — Мне нужно туда попасть. Будет глупо повторять ошибки моего народа и уничтожать друг друга ради обладания большей властью. Этот мир, насколько я успела понять, гниёт и пованивает. И мой, и ваш народы низвергнуты на уровень бесправного скота. Объединившись, мы это изменим.

Стриж сдержал саркастическую усмешку. Красивые и правильные слова Древней доверия к ней не прибавили. История полна примеров, когда верные сподвижники, достигнув цели, начинали упоённо истреблять друг друга всевозможными способами, от надуманных обвинений до банального убийства на улице.

Но прежде чем он успел что-то сказать, снаружи вновь разорался «гендерквир», что-то требуя. То ли опять защищал права крабов на самоопределение, то ли доказывал необходимость уважать его персону — толком разобрать не успел. Потому что вопли «свободной личности» прервал звук оплеухи.

— Ну твою же ж мать, — проворчал Лёха. — Сказал же не трогать придурка.

Подойдя к окну, увидел Ареса, идущего к крепости. На его плече восседал тот самый серый зверёк, похожий на белку, что воровал у крабов кусочки кокоса в день первого визита пустотников на остров. А может, другой, но того же вида. Под защитой Ареса он явно чувствовал себя куда увереннее, оглядываясь по сторонам с таким видом, будто вопрошал «Ну, кто тут на нас, а?».

А вот «гендерквира» видно не было.

Сбежал, что ли?

Словно отвечая на этот вопрос, из куста выпала «свободная личность». Левый глаз горе-протестуна стремительно заплывал громадным фингалом.

— Ты… Ты ударил меня! — не в силах поверить, что кто-то посмел поднять на него руку, плаксиво заголосил «гендерквир», кое-как вставая на четвереньки.

Арес, не останавливаясь, просто повернул голову. Этого хватило, чтобы небинарная личность заткнулась на полуслове и шлёпнулась на задницу.

— Я же говорил не трогать этого идиота, — укоризненно сказал Лёха, хотя сейчас искренне желал открутить «свободной личности» бестолковую голову за столь бесцеремонно прерванный разговор. Причём на очень важную тему

— Он меня за плечо схватил, — без тени раскаяния ответил репликант. — Виноват, командир, рефлекторно ударил.

И, поймав на лету жука, протянул того своему новому питомцу. Зверёк радостно пискнул и захрумкал угощением.

— Ну, будет знать, куда руки тянуть, — уже не скрывая злости, сказал Лёха. — А то позабыл, что помимо свобод существует ещё и такое понятие, как «личное пространство».

— Скоты… — «гендерквир», с трудом вставая на ноги. — Варвары! Я… Я вам этого так не оставлю. Я…

На этом его фантазия иссякла. Погрозив кулаком, он заковылял к деревьям, прижав ладонь к фингалу.

— Нет, это не человек, а чемпион по прыжкам на одни и те же грабли, — пробормотал Стриж, глядя ему вслед.

«Гендерквир» всерьёз начинал его раздражать.

— Извините, — повернулся Лёха к недоумевающей Дану. — Проблемы социализации пустотников из разных времён и культур.

— Я слышала угрозу, — без волнения, но с интересом уточнила Древняя. — Он может стать проблемой?

— Разве что для самого себя. Считайте его безобидным сумасшедшим, который может только языком трепать.

Представив, что недоумок может выскочить перед Дану и начать орать что-то о прогрессивных ценностях, он хотел было добавить «не убивайте его», но малодушно промолчал. В конце-концов, если ты неожиданно появляешься на пути кого-то, кто не раз сталкивался со смертельной опасностью, то последствия разгребай сам.

— Куда больше меня интересует, как именно вы предлагаете изменить существующий порядок, — честно спросил он. — Устроить геноцид людям?

Лёха ждал горячих и предельно искренних заверений, что Дану «не такая», а убивать людей — плохо, но был приятно удивлён.

— Бессмысленное и бесперспективное занятие, — предельно прагматичным тоном ответила та. — Отсутствие людей а, следовательно, и полукровок, годных в качестве тел для пустотников, рано или поздно приведёт к столкновению между нами. Ваша победа, очевидно, меня не устраивает. А наша рано или поздно приведёт к повторению судьбы Златого Града. В таком случае, какой смысл было начинать войну?

Именно этот циничный и здоровый расчёт лучше прочего убедил Стрижа, что Дану искренна в своём желании объединиться к общей выгоде.

— И что вы предлагаете? — уже всерьёз спросил он.

— Объединить три народа, взяв лучшее от каждого, — присев на край стола спокойно ответила Древняя. — Знания и достижения моего народа, технологии пустотников, идущих по другому пути, и вечное рвение юных, что не позволит нам остановиться и гнить изнутри.

— Нам? — не поняла Миа.

— Нам, — серьёзно посмотрела ей в глаза Дану. — Во всяком случае тем из вас, кому достались чистокровные тела. С амброзией вы можете прожить столь же долго, сколь и мы. И попадёте в ту же ловушку.

Мысль о бессмертии ошарашила Мию. И не только её. Нет, конечно Лёха всегда помнил про риск быть укороченным на голову, но сама возможность жить сотни, а может тысячи лет… Это не укладывалось в голове.

— Объединить три народа, — решив отложить мысли о долголетии на потом вернулся к главной теме Стриж. — Это легче сказать, чем сделать. Местные веками жили в уверенности, что эльфы — проклятые, наславшие на мир все беды. Пустотники — вообще вещь, предмет неодушевлённый. А эльфы умудряются ненавидеть разом и людей, и друг друга.

Дану смотрела на него, ожидая продолжения.

— Да и у нас, — Лёха невольно покосился в сторону окна, за которым недавно разорялся «гендерквир», — совершенно непредсказуемый контингент попадается. Разные времена, разные культуры…

— Но вы справляетесь.

Это прозвучало утверждением, а не вопросом.

— Пока нас мало — да, — не стал спорить Стриж. — Но что будет, когда к нам будут попадать не двое-трое, а сразу десятки новичков? И не все придут в восторг от новой реальности?

— Настанет пора их правителю установить законы и правила, — словно о чём-то незначительном сообщила Дану. — Если они будут справедливы и понятны, проблем у вас будет не больше, чем у людей или эльфов.

— Но у нас нет правителя, — развёл руками Лёха. — Мы, фактически, небольшое подразделение, сплочённое задачей выживания. Добавь сюда кучу гражданских, погибших где-нибудь в ядерной войне, и начнутся выборы, политические дебаты и прочие разброд и шатание. А там сперва к власти придут сторонники союза, затем противники, затем фанатики закрытой автономии…

— Выборы? — удивлённо повторила Дану. — Дебаты? Что это?

Глубоко вздохнув, Стриж как мог кратко и ёмко описал принятые на Земле демократические процессы.

Древняя выслушала и посмотрела на него, как на умалишённого.

— Почему решение кто должен править принимают не самые заслуженные члены общества, а все подряд, включая тупиц и ничтожеств?

— Изначально, когда общины были небольшими и о каждом знали достаточно, это работало, — пояснила Миа. — Но со временем это выродилось в порочную систему, где обладающие реальной властью выставляли на сцену забавных марионеток на потеху толпе. А толпа радостно наблюдала за устроенным представлением, переполненная чувством собственной важности и сопричастности. Глупцами легко управлять и заставить поверить, что выбранные марионетки работают ради их блага.

Стриж молча кивнул, подтверждая справедливость сказанного.

— Зачем вы терпите такую странную власть? — не поняла Дану.

— А зачем вы терпели Великие Дома? — вернула вопрос Миа.

В ответ Древняя только хмыкнула.

— Все мы здесь можем начать с начала и создать нечто новое, куда более разумное. Власть достойных. Тех, кто доказал свою храбрость или ум. Тех, кто приносит пользу.

— И кто будет определять достойных? — прищурился Лёха.

— Для начала — мы, — не моргнув глазом ответила Дану.

— И со временем сами выродимся в тех, кого волнует только власть? — скептически посмотрел на неё Стриж.

— Не имею таких планов, — весело склонила голову набок Древняя. — А ты?

— Я вообще не планировал лезть в это неблагодарное дело, — выставил перед собой руки Лёха.

— Но кому-то всё равно необходимо сделать это ради изменения мира, — всё так же весело прищурилась Дану. — Или это, или сдохнуть как загнанные звери.

— Изменение мира только звучит красиво, — хмуро произнесла Миа. — Но ведёт всегда к рекам крови.

— А разве сейчас они не льются? — весёлая улыбка Древней не вязалась с жестокими циничными словами. — Но если наши стремления увенчаются успехом, это будет не напрасно. Нам нужно всего лишь изменить власть и ввести новые законы, уравнивающие людей, эльфов и пустотников.

Стриж хохотнул. «Всего лишь», конечно.

— Никто из людей не потерпит над собой Проклятых или пустотников, — возразила Миа. — Не в этом поколении. Все кланы объединятся против подобного.

Лёха кивнул.

— Эта проблема легко решается, если мы посадим на трон человека, — улыбка Дану стала шире. — Достаточно знатного и могущественного, чтобы кланы приняли его власть. Его, или её. Я правильно помню, что наша общая подруга — глава клана и способна на рискованные поступки?

Пустотники переглянулись.

В словах Древней было разумное зерно. Клан Лазурных Кречетов хоть и пошатнулся было после гибели графа и всей верхушки, но не просто устоял, а даже стремительно возвращал утраченные позиции.

— Мысль интересная, — признала Миа. — Но, боюсь, клан сейчас недостаточно могущественен, чтобы другие покорно приняли его власть. Да и для свержения императора силёнок у нас, мягко говоря, не хватит.

— О могуществе я позабочусь, — хитро прищурилась Дану. — По этому миру разбросано достаточно артефактов, о силе которых вы не имеете ни малейшего понятия.

— И как вы собираетесь их добыть? — уточнил Стриж полагая, что его плавно подводят к идее отвести её в лабораторию на атолле.

— Для начала, — улыбка Дану стала хищной, — я покорю своей воле Поднебесный и прочие племена сородичей. И здесь мы снова можем помочь друг другу.

— Нормальное такое начало, — присвистнула Миа. — А потом?

— Это зависит от того, в каком состоянии лаборатория и то, что там хранилось.

— И что же это? — невольно подался вперёл Лёха.

Золотые глаза Древней холодно сверкнули.

— Дракон.

Глава 13

Продолжать столь важный разговор без Лауры не стали. Мало того, что графиня могла задать вопросы, которые никогда не пришли бы в головы пустотникам, так ещё и был риск неверного толкования происходящего. Вдруг Робин, болтающийся где-то рядом в Покрове, решит, что тут плетут заговор против его клана и побежит докладывать брату?

Нет уж, такие беседы нужно сразу вести в кругу всех заинтересованных сторон.

Ожидание скрашивала Белочка, безостановочно бранившаяся всеми известными Лёхе словами. Тот слушал её вполуха, уже привыкнув к неприятию симбионтом драконов и всего, что с ними связано.

Кречеты прибыли довольно быстро и выглядели очень задумчивыми.

— Дракон… — зачарованно повторила Лаура, когда её ввели в курс дела. — Неужели он мог выжить, запертый сотни лет? И как он мог поместиться в той комнате? Я читала, что они были огромными.

Даран, расположившийся у окна, хмуро рассматривал раскинувшееся до горизонта море, но можно было не сомневаться, что он внимательно ловит каждое слово.

— Огромными они становятся, когда вырастут, — откинувшаяся на спинку стула Дану выглядела спокойной. — Мы же говорим о небольшой, недавно созданной особи в яслях.

Белочка, на которую Стриж старался не обращать внимания, вдруг умолкла и кровожадно предложила:

«Давай убьём гадину, пока она мелкая и беспомощная! И сожрём!»

«Спасибо, не надо, — открестился от такой перспективы Лёха. — С учётом того, что дракон и сам частично демон, а эволюционируете вы в том числе и пожирая друг друга… Не хочется вдруг обрасти особо ценной чешуёй, которую все азартно будут с меня обдирать».

«Тогда просто убьём!» — не сдавался симбионт.

«А это уже по обстоятельствам», — не стал раньше времени отметать и такой вариант Стриж.

— Что за ясли? — вслух уточнил он.

— Скажем так, это артефакт схожий с тем, что все эти годы сохранял жизнь мне, — пояснила Древняя, разглядывая Лауру задумчивым взглядом.

— Но ведь подача энергии в лабораторию прекратилась в момент обрыва связи с метрополией, — приподняла бровь Миа. — Устройство не должно работать.

— Об этом я позаботилась ещё до того, как закрыла путь в Златой Град, — не без гордости в голосе сообщила Дану. — Раздобыла «драконий глаз» и подключила к яслям.

— Понятней не стало, — признался Стриж.

Зато Белочка вовсю кривлялась, нанизав на коготь уродливый окровавленный глаз.

— Мощный источник энергии, способный питать такую крепость несколько месяцев. В Златом Граде на таких работают парящие замки, а в мирах демонов — экспедиционные лагеря. За его кражу меня бы обязательно казнили, оставайся у них такая возможность.

Появившаяся на лице Дану самодовольная улыбка быстро померкла.

— Но я не знаю сколько времени прошло и не уверена, что «глаз» не иссяк. По задумке я должна была добраться до лаборатории почти сразу и заняться взращиванием дракона. Остаётся уповать на то, что «яслям» со спящей особью нужно не так много энергии и её хватило по сей день.

При упоминании парящего замка Стриж вспомнил разрушающийся город в небесах, служивший ареной для «ритуала истребления». То, что здесь было великим сокровищем, в Златом Граде, очевидно, использовалось даже для сомнительных развлечений.

Собственно, сам факт перемещения туда через ритуал, несмотря на «закрытый» статус этого мира, вызывал много вопросов. Но задавать их Лёха не спешил. Сперва стоило определиться с планами и союзами, а потом уже вдаваться в детали.

— Значит, дракона у нас может и не быть, — Лаура тоже не стала упоминать о путешествии в мир эльфов.

— У меня, — без обиняков поправила её Дану. — Вам, да и никому другому, он не подчинится.

— Почему? — холодно поинтересовалась графиня.

— Я упоминала, что драконов получают из соединения качеств демонов и могучих зверей, — блеснула золотыми глазами Древняя. — Драконьих наездников тоже изменяют для создания особой связи между нами и питомцами. На сегодняшний день, как понимаю, я — единственная кандидатура в этом мире.

Стриж ощутил, как у него буквально вздыбилась несуществующая шерсть на затылке.

«Убей эту суку! — буквально проорала Белочка. — Сдохнет она — не будет и дракона! Ты мне обещал! Ты мне должен желание! Она — не твой друг!»

Голову буквально разрывало от её воплей, почти как в первые дни знакомства. Пошатнувшись, Стриж опёрся на спинку стоящего перед ним стула.

— Алекс, ты в порядке? — с искренним беспокойством спросила Лаура.

Ладонь Дарана легла на рукоять шпаги.

«Убей! Убей! Убей!» — не прекращал требовать демон, раскалёнными иглами пронзая мозг.

«Уймись!» — рыкнул Лёха, пытаясь унять разбушевавшегося симбионта.

Безуспешно. Челюсть заломило, зубы стремительно заострялись. Желание убить Древнюю захлёстывало разум.

— Гибрид? — удивлённо выдохнула Дану и, прежде чем она что-то сделала, между ней и Стрижом встала Миа.

— Мы сами разберёмся, — пообещала она с улыбкой, но пальцы нырнули к перевязи с ножами.

Даран задвинул графиню за спину, обнажил шпагу, но атаковать Стрижа не пытался.

— Цепи сюда, быстро! — рявкнул капитан, бесцеремонно пихнув Лауру в сторону выхода.

Та не стала играть в героизм и поспешила за помощью.

Миа тоже сместилась в сторону, не желая оставлять потерявшего контроль друга за спиной.

— Алекс?.. — неуверенно окликнула она, вытаскивая метательный нож.

Лёха попытался ответить, но вместо слов из глотки вырвалось рычание. Он едва сдерживался чтобы не броситься на мерзкую златоглазую тварь, способную вернуть в мир дракона. В сознании бились полные властной силы слова, сопротивляться которым было всё сложнее: «Ты обещал! Ты должен! Договор!»

— Он под моей защитой! — тоном, не терпящим возражений, бросил Даран, едва на кончиках пальцев Дану заплясало свечение. — Мы сами разберёмся.

Та ответила тяжёлым взглядом, но этим и ограничилась. Зато Белочка ждать не собиралась. Понимая, что окно возможности стремительно закрывается, демоница рванула вперёд, преодолев сопротивление носителя.

Следующие секунды вместили много событий: от Древней пахнуло жаром и её окутал гудящий огненный вихрь. Даран могучим прыжком влетел в бок распластавшегося в рывке одержимого и впечатал того в стену.

Лёха пытался вернуть контроль над телом, но всё, что ему удавалось — это мешать демону, замедляя его движения. Острые зубы рванули к живой податливой плоти, но капитан успел подставить искусственную руку и клыки заскрежетали о металл.

Когтистую, обросшую чешуёй руку заблокировала Миа, без затей прижав ту к стене стулом. Демону понадобилась секунда, чтобы оттолкнуть помеху прочь, но её хватило — удар эфеса шпаги Дарана едва не выбил сознание.

В глазах потемнело, но Белочка и не думала сдаваться. Горло взорвалось болью, дыхание прервалось. Стриж судорожно разевал пасть, пытаясь вдохнуть, но на месте дыхательных путей что-то двигалось, рвалось и срасталось.

Едва воздух вновь пробился в лёгкие, демон исторг высокий, на грани слышимости, вой. Лица Дарана и Мии исказились болью, хватка ослабла. В другой ситуации этот миг стоил бы капитану жизни, но сейчас у Белочки была другая, куда более важная цель.

Древняя.

Отпихнув Дарана как досадную помеху, Лёха рванул к гудящему пламени, уплотняя жаропрочную чешую.

С намеченной траектории его сбили стулья, внезапно запущенные в полёт мощным порывом ветра. Один из них одержимый отшвырнул в сторону, второй сломал в приступе ярости, а третий пинком отправил в ту сторону, где ощущал присутствие аппетитного мага в невидимом Покрове.

Но давать волю аппетиту нельзя. Сейчас его ждала Древняя.

Нож из эльфийского сплава пронзил ногу и засел внутри раздражающей занозой. Следом прилетел ещё один, но прошёл мимо. Миа, преодолев разрывающую мозг боль, оперлась спиной о стену и дрожащими руками посылала один метательный нож за другим.

Злоба внутри вспыхнула ещё яростней. Она посмела помешать ему! Она, принадлежавшая ему!

Человек и демон смешались, уже плохо понимая кто из них кто. Кровавая пелена застилала глаза, требуя подчинить мир его воле. Покорить! Присвоить!

А для этого требовалось уничтожить врага.

Сокрушительный удар металлическим кулаком прервал путь к мировому господству, впечатав одержимого в стену. Тот яростно взревел и попытался было разорвать назойливого человечешку на части, как в тело ударил луч света и оно перестало подчиняться.

Вбежавший в комнату Явар надёжно зафиксировал его «птицеловом», а появившиеся следом Харон и Кадьяк тут же заковали буйного командира в кандалы.

— Заприте его! — рявкнул Даран. — И готовьте артефакт для отселения демона!

Репликанты и не подумали подчиняться, вопросительно посмотрев на Мию. Та, тяжело дышал, с трудом оторвалась от стены и подошла к Стрижу.

— Алекс, ты меня слышишь?

Белочка, осознав что план провалился, отступила, позволив носителю говорить. Лёха чувствовал, как она надеется, что сейчас все успокоятся и сочтут инцидент исчерпанным.

Он открыл было рот, чтобы ответить, но смог лишь прорычать в ответ нечто невнятное. Оставив бесплодные попытки он просто кивнул. Горло вновь взорвалось болью — симбионт понятливо возвращал носителю возможность общаться.

— Мы должны тебя изолировать, — не спрашивала, а утверждала Миа. Помолчав, она продолжила: — Когда-то ты попросил убить тебя, если потеряешь контроль. Думаю, это можно счесть и разрешением наконец отделить демона от тебя.

Лёха всем существом ощутил панику демона. Он отчаянно не желал покидать безопасного носителя, тело которого до сих пор служило живым щитом.

— Да… — прохрипел Стриж, едва обрёл возможность дышать и говорить. — Вытащите её из меня.

«Не надо, — вкрадчиво промурлыкала Белочка. — Мы делаем друг друга сильней и лучше. Подумай, кем ты будешь без меня? Без моей силы, возможности менять лица, заживлять раны…»

Звучало заманчиво, чего и говорить. Он уже успел привыкнуть к тем возможностям, что дарил демон. Да что там, вместе с симбионтом он был практически неуязвим. Как добровольно отказаться от такого?

Достаточно просто сказать, что это было временное помешательство и теперь он снова в норме и готов ко всему. Ему поверят. Не сразу, но поверят. Сперва будут присматривать день и ночь, а потом успокоятся и всё вернётся на круги своя.

Но он-то будет знать правду.

«Человеком, — мысленно ответил Лёха демону. — Без твоей силы я буду человеком. А это уже немало».

— Вытаскивайте её из меня, — вслух повторил он. — Но не убивайте. В кандалы и в камеру, под охрану.

— Зачем? — утерев кровь с разбитой губы спросил Даран.

Когда и как он успел отхватить по лицу Стриж просто не помнил. И это пугало.

Дану, успевшая погасить огненную защиту, с интересом наблюдала за ним и, кажется, тоже ждала ответа.

— Затем, что я дал слово, — твёрдо сказал Лёха.

Для подготовки отселения демона в собственную жилплощадь потребовалось несколько дней. Не так просто найти пустотника со стёртым сознанием в столь короткий срок, но Лаура задействовала все ресурсы и новое тело для Белочки вот-вот должны были доставить в замок.

Миа и остальные навещали командира, рассказывая последние новости.

Самой, пожалуй, главной стала бесславная, бессмысленная, но в целом предсказуемая кончина «гендерквира».

Вопреки народной мудрости, гласящей, что разум — сын кулака, полученный от репликанта тумак не смог простимулировать мыслительный процесс горе-протестуна. Чёртов придурок просто решил сменить тактику и перейти от «одиночных пикетов» к активным действиям. То есть спасать крабов собственными руками, стаскивая их на маленькую поляну, объявленную «территорией свободы».

Пустотники, занятые своими делами, даже и не знали, чем занят их придурочный сосед, потому не успели помешать. О том, что с «гендерквиром» беда, они поняли по истошному воплю в чаще, раздавшемуся после заката.

Прибежавшая на помощь тревожная группа обнаружила залитую кровью поляну и расползавшихся крабов. Самого «спасителя животных» нашли в лесу, умершего от потери крови. Его лицо и шея были изуродованы мощными клешнями, распоровшими сонную артерию.

Видимо, «гендерквир» решил перед сном то ли пообниматься со своими новыми друзьями, то ли расцеловать, но неблагодарные ракообразные не оценили порыва.

— Жаль, — вздохнул Лёха.

— Этого дурака? — искренне удивилась Миа, рассказавшая о судьбе «сепаратиста».

— Его тела, — пояснил Стриж. — Можно было бы Белочку переселить. Один чёрт там мозгов не было, одни рефлексы.

Но куда больше судьбы незадачливого борца «за всё хорошее против всего плохого» его интересовали новости от вернувшихся Максимилиано и Погорелова. Первый контакт с «диким» эльфийским племенем прошёл неплохо. Чужаков сперва приняли настороженно, но подаренные саженцы живо растопили лёд.

Особо расслабляться пустотники не спешили, ловя жадные взгляды ушастых. Всё же саженцы амброзии и пара эгид — куда лучше просто саженцев. Сегодня добрые чужаки есть, а завтра — кто знает? Зато племя, овладевшее эгидами, сможет многое противопоставить охотничьим алам поднебесников.

Друиды появились только раз. Взяли саженцы, коротко поблагодарили чужаков, и снова исчезли. Наверное спешили высадить священное дерево в роще, или, что тоже вероятно, опасались за собственные шкуры. Кто знает, зачем явились чужаки в крылатых доспехах?

Как бы то ни было, знакомство состоялось и закончилось без потерь. В легенду о выращенных людьми эльфийских детях кажется поверили. Освобождённых у Пауков пленников охотно приняли в племя и, насколько мог судить Максимилиано, искренне. Пустотники, попрощавшись с ушастыми, ещё денёк провели неподалёку, наблюдая за жизнью общины с помощью визоров. Ничего особенно интересного не увидели, а разведать местоположение священной рощи даже не пытались. Нужды в этом не было, зато риск оказаться неверно понятыми друидами — немалый.

Дану горела желанием как можно скорее отправиться знакомиться с далёкими потомками, желательно при поддержке отряда в крылатых эгидах. Разумно. Почтение почтением, а случайно огрести от примитивных дикарей представителю более развитой цивилизации будет очень обидно. Да и реноме подпортит навсегда. Если уж брать власть, так решительно и сразу, подавляющей воображение мощью.

Медлила она только ради Лёхи: несмотря на инструктаж, данный Лауре, доверять разделение человека и демона Дану собиралась лично. Это было даже лестно — великая и ужасная Древняя считала его если не союзником, то по меньшей мере полезным ресурсом.

С Белочкой Стриж тоже разговаривал. Много и обстоятельно. Демоница отчётливо понимала, что данное им слово не тяготит остальных обитателей острова. Даже если забыть о природе симбионта, для смертельного приговора хватало информации, которой тот обладал. Секреты пустотников, Кречетов и Древней. Можно было не сомневаться, что рано или поздно Даран или Райна рискнут испортить отношения с Лёхой, но при этом раз и навсегда решив вопрос возможной утечки данных.

«Нужно было думать об этом до того, как устраивать шоу с попыткой убить Дану», — резонно напомнил Стриж своему соседу по телу.

«Разве это справедливо, что она для тебя важней, чем я? — демон попытался зайти с другой стороны. — После всего, что мы пережили?»

«Не строй из себя дурочку, — лениво ответил Лёха. — Ты сидишь в моей голове и прекрасно знаешь ответ. Она не важнее тебя, но это не значит, что я позволю её убить. И тебя не позволю. Но я предупреждал, что тело — моё и хозяйничать в нём я не позволю. Разве что теперь у нас с тобой есть альтернативу мозгам, разбросанным по брусчатке».

«Как будто они у тебя есть», — зло буркнула демоница.

Стриж ухмыльнулся.

«Знаешь, а я буду скучать, — признался он. — Успел привыкнуть к твоему голосу в голове. Даже не знаю, как буду жить без этого».

«Да также, как и раньше, — презрительно фыркнула Белочка, но Лёха чувствовал, что ей неожиданно приятно от его слов. — С пустой звенящей башкой без проблеска мысли».

Камеру огласил искренний смех. Стоявший на посту Харон подобрался и внимательно осмотрел командира, но, не увидев ничего необычного, вновь расслабился.

«Кстати о моей пустой башке, — отсмеявшись, обратился к демону Стриж. — У меня есть к тебе последняя просьба»…

Глава 14

Много раз с момента появления демона в его теле Лёха мечтал о том, как избавится от него. Но когда это произошло, он почувствовал… сожаление. Словно от души оторвали кусок, оставив вместо него пустоту.

Исчезло ощущение чужого молчаливого присутствия. Будто ты сидишь рядом с кем-то, касаясь его плеча. Вы можете не говорить ни слова, но чувствуете, что не одиноки.

Чувство утраты, ущербности стало таким острым, что Стриж неосознанно, но отчаянно потянулся к тому, что долгое время было его частью. Было им самим.

Показалось, или в ответ он почувствовал отклик?

Крышка капсулы отошла в сторону и тело обжёг холодный воздух подземелья. Лёху знобило, одежда промокла от пота.

— Алекс? — с тревогой окликнула его Миа.

— Кто ж ещё? — сдерживаясь, чтобы не стучать зубами, откликнулся Стриж и невольно прикипел взглядом ко второму «тиглю жизни».

Там, надёжно закованная, лежала Белочка.

Тело пустотницы, которую сумели раздобыть Кречеты, местами покрылось чёрной демонической шкурой, но полного превращения, как в случае с Импом Ареса, не было. Ещё одним отличием стал отборнейший мат, которым отселённая сущность костерила всех подряд.

Судя по тому, как её трясло, разделение и Белочке далось нелегко.

— Впервые вижу такое, — призналась Дану, разглядывая демоницу с академическим интересом. — Речь, а значит и человеческий разум сохранились после отселения из тела носителя…

«Был бы там разум…» — услышал Стриж раздражённую мысль демоницы.

«На себя посмотри», — машинально ответил пустотник и встретился с озадаченным взглядом Белочки.

«Ты меня слышишь⁈» — хором спросили они и, неожиданно для всех, расхохотались.

— Алекс, ты в порядке? — обеспокоенная Миа осторожно коснулась плеча друга.

— Сам не пойму, — честно признался он. — Мне бы переодеться в сухое, укутаться в одеяло и выпить чего-то согревающего. Похоже я разменял одну заразу на другую.

— От заразы слышу! — возмутилась Белочка, звякнув цепями.

В её голосе Стрижу послышался тщательно скрываемый страх. Стоило об этом задуматься, как он буквально ощутил близкое к панике состояние демона. Теперь, когда его не прикрывал живой щит в виде Лёхи, шансов на выживание оставалось мало. И плевать, что бывший носитель обещал сохранить жизнь симбионту. Это будет не первый и уж точно не последний раз, когда кто-то подотрётся его желаниями и намерениями.

И взгляд Дарана очень ясно говорил о желании раз и навсегда решить проблему одним точным ударом шпаги.

— Вы обещали, что она останется жива, — напомнил ему, а заодно и Лауре, Стриж.

— Присоединяюсь к этой просьбе, — неожиданно встала на его сторону Дану. — Это поразительный экземпляр и я настаиваю на его вдумчивом изучении!

Лаура, тоже с интересом наблюдавшая за Белочкой, кивнула.

— В темнице и в кандалах, — после паузы мрачно уточнил Даран. — Под круглосуточной охраной!

— Обеспечим, — пообещала Миа, ненавязчиво подставляя Лёхе плечо. — И я заблокирую для неё путь через зеркало.

Это, кажется, успокоило капитана. Во всяком случае ненадолго.

— Приведи себя в порядок и отдохни, — бросил он Стрижу. — Через пару часов нам нужно будет поговорить.

Он покосился на демоницу и с усмешкой добавил:

— Без лишних ушей.

Лёха кивнул. О недавнем телепатическом контакте с демоном он решил пока умолчать.

— Так странно понимать, что теперь это лицо останется с тобой навсегда и ты не станешь прежним…

Во взгляде Мии читалось замешательство. До сих пор Стриж не задумывался каково ей быть рядом с тем, который то и дело меняет облик, иногда и вовсе на нечеловеческий. Наверное, то ещё испытание для психики.

— Я и стал прежним, — несколько виновато улыбнулся Лёха. — Таким я был до того, как погиб в родном мире. Не нравлюсь?

Они, обнявшись, лежали на кровати и тепло этой близости ненадолго заглушило образовавшуюся внутри пустоту.

Белочку он больше не слышал. Возможно тот обмен мыслями был эхом после разделения, а может требовалось находиться достаточно близко друг к другу чтобы слышать.

Думать об этом сейчас не хотелось.

— Просто непривычно. — Миа закрыла глаза и уткнулась носом ему в плечо. — Но голос и запах остались прежними. Так кажется, что ничего не изменилось.

Прощальный подарок Белочки избавлял Стрижа от многих неприятностей. Подозрительные полуухие телохранители графини были слишком интересной добычей для Аримана. Проверить их принадлежность к чистокровным не составляло труда — достаточно невзначай коснуться открытого участка кожи хладным железом. А это уже связь Кречетов с неизвестными эльфами, устраивающими налёты через зеркала.

Потому телохранителям Лауры предстояло героически «погибнуть» в экспедиции к землям Стальных Грифонов и больше не мозолить глаза ни замковой страже, ни возможным шпионам Аримана. Лёха же под личиной никому не известного человека мог перемещаться по территории обоих кланов неузнанным. Главное — не запороть и новую, последнюю «маску».

— Что думаешь делать с демоном? — после долгого молчания спросила Миа.

Хороший вопрос ответа на который не было.

— Понятия не имею. Отпускать её нельзя, это факт. Слишком много она знает о наших делах. Я дал слово её не убивать, но и держать всю жизнь в темнице — немногим лучше смерти.

Миа кивнула, не открывая глаз.

— Сперва я думал найти способ открыть портал в мир демонов, запихнуть её туда и забыть, как страшный сон, но…

Он представил, какой эволюционный рывок для хищных тварей может обеспечить Белочка, очень хорошо узнавшая людей и их способы ведения войны.

— … сейчас это кажется не лучшей идеей.

— И что тогда? — тихо спросила Миа.

— Поищу менее очевидное решение. А недельку-другую в карцере за недавнюю выходку Белочка честно заработала.

Стриж ожидал услышать привычный язвительный ответ, но больше не ощущал присутствия симбионта. Это было… странно. Сосредоточившись, он позвал демона, но не ощутил касания его разума.

Выходит, теперь он — единственный жилец в этом теле. Но вместо ожидаемой радости в душе царила растерянность.

В дверь постучали.

— Блин, — огорчённо вздохнул Стриж. — Похоже, наши два часа отдыха истекли.

— Командир, тебя ждут в штабе, — подтвердил его догадку голос Харона.

Миа со вздохом открыла глаза и села на кровати.

— Иди. Тебя ждут целых два графа и представитель древней цивилизации.

Лёха удивлённо приподнял бровь.

— А ты?

— А я — не командир нашей небольшой колонии, — улыбнулась девушка. — Мне там не место. Захочешь — потом расскажешь то, что посчитаешь нужным.

Стриж молча потянулся за сапогами. Обуваясь, он обдумывал услышанное. До сих пор, несмотря на формальный статус командира, он не скрывал ничего от ближнего круга. Та же Миа обычно на равных участвовала во всех важных разговорах.

Теперь что-то изменилось. Выстраивалась более жёсткая и формальная иерархия, более подходящая маленькому государству, чем небольшому отряду единомышленников.

Рано или поздно их станет больше. Понадобятся законы, властная вертикаль и многое из того, без чего Лёха предпочёл бы обойтись. Но система, работающая для пары десятков, не справится даже с парой тысяч. Когда-нибудь этот вопрос придётся решать.

Утешало только то, что до этого времени он запросто успеет сдохнуть в какой-нибудь дикой авантюре.

Ободрив себя таким образом, Стриж направился на штабной этаж.

Встреча и впрямь предстояла «на высшем уровне». В штабной комнате вокруг стола сидели графиня Лаура, граф Даран и Дану, пока ещё без титула. Что-то подсказывало, что очень скоро она исправит это досадное упущение.

Ни Райны, ни Робина, ни даже Ригана.

— Ваши сиятельства, — формально поприветствовал лидеров кланов Стриж и замешкался, не зная, как правильно обратиться к Дану.

— Древняя — вполне годится, — угадала причину паузы эльфийка. — Я успела понять, что у большинства этот титул вызывает сакральный трепет. Будет глупо этим не воспользоваться.

Прямоту и циничность ответа Лёха оценил и вежливо склонил голову.

— А вот как величать вас — загадка, — продолжала Дану, задумчиво склонив голову.

— «Командир» меня вполне устраивает, — пожал плечами Стриж, занимая пустующее место за столом.

— Вас может и устраивает, а для остальных звучит не слишком… весомо, — деликатно обозначила проблему эльфийка.

— А кого мне впечатлять? — удивился Лёха. — О нашем существовании знает так мало людей, что для подсчётов хватит пальцев на руках.

— Это пока, — загадочно улыбнулась Дану и перевела взгляд на Лауру.

Та сложила руки перед собой и ответила твёрдым взглядом.

— Мы хотим изменить текущее положение дел в империи. Свергнуть Аримана и Тигров, остановить вражду между людьми и эльфами, дать права пустотникам. И нам нужен тот, на кого мы сможем положиться в этой войне.

Все трое выжидательно уставились на Стрижа. Можно было не сомневаться, что для себя они всё уже решили. Вопрос только в том, что зависит от него. И зависит ли вообще хоть что-то?

— Каким же вы видите прекрасный мир будущего? — не смог сдержать усмешки Лёха.

— Сперва кровавым, — без прикрас заявил Даран. — Тигры не отдадут власть тихо. Тем более её не отдаст одержимый. Будет война.

Лаура закусила губу и кивнула.

Стриж удержался от усмешки. В том, что война неизбежна, он и не сомневался. Против бунтарей пойдут не только Тигры, но и те кланы, кому существующие власть и порядок вещей выгодны. Никто не отдаст тёплое место без боя. Разве что в обмен на большие возможности, чем имеет сейчас.

— Для войны нужна армия, — вслух сказал он, оставив эти рассуждения при себе. — Гораздо большая, чем силы, которыми мы сейчас располагаем.

— И да, и нет, — загадочно ответил Даран. — Если мы открыто выступим против императора, объявив его демоном, никто не поверит. Нас сметут и уничтожат. Даже если мы сумеем отыскать и использовать мощные артефакты Древних, то зальём землю реками крови. И эту кровь нам никогда не простят.

Стриж бросил быстрый взгляд на Дану. Та не выглядела шокированной известием, так что несложно было догадаться, что тему происхождения Аримана уже успели обсудить. Что, в свою очередь, наводило на мысли о новой информации, способной изменить ход событий.

— Вы что-то придумали?

— Мы собираемся публично продемонстрировать всем истинную природу Аримана, — хищно оскалился Даран. — А затем использовать всеобщее замешательство чтобы прикончить мерзавца. Одно дело предстать мятежниками, решившими взять власть в свои руки, а совсем другое — героями, разоблачившими и уничтожившими одержимого, обманом взявшего власть в стране.

В теории звучало неплохо, но на практике Лёха слабо представлял себе как можно осуществить подобное.

— И как вы думаете это провернуть? Не вломитесь же на торжественный обед.

— Нет, — несмотря на спокойный тон было видно, что Лаура нервничает. — Каждый год во дворце проходят пышные празднования в честь дня рождения императора. Главы всех кланов во главе своих лучших рот проходят парадом перед дворцом. Полюбоваться на это зрелище собирается вся столичная знать. Ну и все императорские гвардейцы столичного гарнизона.

— Достойные зрители для фокуса с перевоплощением, — оценил Стриж. — Осталось понять как вы уговорите Аримана показать всем истинную сущность.

По лицу Дану пробежала тень.

— Готового решения у нас пока нет. Если дракон ещё жив и мы сумеем его заполучить — это сработает. Демоны не могут оставаться равнодушными при его появлении: или бегут, или бросаются в атаку. Но всех наших одержимых буквально корёжило.

— А если нет? — мрачно поинтересовался Стриж.

— В этом случае нам пригодится твоя чешуйчатая подружка, — холодно ответил Даран. — Посмотрим как она реагирует на «птицелов» и некоторые другие артефакты. Возможно что-то заставит её изменить облик.

Идея ставить опыты на Белочке Лёхе не понравилась. Может она и демон, но не раз спасала ему жизнь, пусть и из шкурного интереса. Да и прикипел он к ней за проведённое вместе время.

— Я против, — мрачно произнёс Стриж.

Дану уставилась на него с искренним интересом:

— Почему?

Найти ответ, который поняли бы остальные, оказалось сложно.

— Считайте это сентиментальной привязанностью, — наконец выбрал формулировку Лёха. — Как к коню, который верно прослужил до старости и забить которого не поднимается рука. Отдать на живодёрню — тоже.

— Этот конь совсем недавно пытался меня сожрать, — с деликатной улыбкой напомнила эльфийка.

— И теперь он заперт и в наморднике, — вернул улыбку Стриж.

А вот Дарану весело не было. Он встал, тяжёло опёрся руками на стол и буквально навис над пустотником.

— На кону очень много жизней и судеб, одер… — он осёкся и исправился, — Алекс. — Твои собратья, что сотнями превращаются в бездумных марионеток. Эльфы, которых на этих марионеток и пускают. Наш клан, который падёт едва Ариман решит, что мы знаем слишком много и представляем опасность для него. И всё это ты готов поставить на кон ради комфорта своей зверюшки?

Сапфировый глаз капитана холодно сверкнул.

— Реши уже на чьей ты стороне. И кем готов жертвовать, а кем — нет.

Слова были справедливы, а оттого били особенно больно. Жизнь редко предлагает щедрый выбор между добром и злом. Чаще в ассортименте только зло и подлость разных калибров.

— Я сам этим займусь, — внезапно охрипшим голосом сказал Стриж. — Так будет честнее.

— Если тебе угодно, — процедил Даран, возвращаясь на своё место.

Повисшее тягостное молчание поспешно прервала Лаура.

— Как только сущность императора станет очевидна всем, в дело вступим мы с Дараном. Пока все будут в растерянности, наши люди начнут охоту на демона и увлекут всех за собой.

— Гвардия, — напомнил Стриж.

О том, что императорская гвардия — серьёзные бойцы, преданные Ариману, уточнять необходимости не было. И неизвестно, насколько высока их преданность.

— У меня высокий авторитет среди них, — ровным голосом ответил Даран. — Хватит, чтобы многие если не примкнули к нам, то засомневались после увиденного.

— А если всё будет так, как мы задумали, — подключилась Дану, — то над толпой будет летать настоящий дракон с всадником в крылатой броне Древних. Существо из легенд, ставшее реальностью.

— Хорошо, — Стриж оглядел собеседников. — А что делать нам? Пустотникам?

— Часть пойдёт с нами, — сказала Лаура. — Они смешаются с толпой и подойдут максимально близко к тем из глав кланов, кто останется верен Ариману. Когда мы начнём действовать, твои друзья должны будут убить их.

— А графские телохранители? — мрачно напомнил Лёха.

— Мало кто захочет защищать господина, призывающего воевать за демона, — криво усмехнулся Даран. — За одну из тех тварей, что сотни лет несут смерть в наш мир.

Тут Стриж был с ним согласен. Действительно, даже для преданного телохранителя станет шоком, если его господин прикажет защищать опасного монстра. Так что у пустотников есть все шансы выполнить задачу и остаться в живых.

— А что будут делать остальные? Те, кто с вами не пойдёт? — вернулся он к обсуждению плана.

— Займётесь переброской наших войск через порталы, — ответила Лаура.

— Куда именно? — уточнил пустотник.

Даран открыл прислоненный к столу кожаный тубус и достал карту. Развернул и ткнул пальцем в точку рядом со столицей.

— Сюда отправишь большую часть.

— И каким образом? — озадачился Лёха, разглядывая изображение лесного массива. — Там есть рабочий портал?

— Потом покажу, — таинственно улыбнулся Даран.

Стриж, на дух не переносивший подобные сюрпризы, недовольно нахмурился. Но свежеиспечённый граф не собирался вдаваться в подробности.

— Договорились, — нарушил затянувшуюся паузу пустотник. — А куда остальную часть?

— В лабораторию под замком императора, — улыбка Дарана превратилась в оскал.

— А чего не сразу в тронный зал? — не удержался Лёха.

— Там нет зеркала, — не приняла шутку Лаура. — А в лаборатории есть.

— Портал должен кто-то настроить, — напомнил пустотник.

— Это сделает Райна, — по лицу Дарана было видно, что идея ему не нравится, как и всегда, когда речь заходила о безопасности магички. Но раз он на это согласился, значит, другой кандидатуры действительно нет.

— Я подробно расскажу ей, как пройти сквозь охранные плетения, — добавила Дану. — В своё время я сама прошла таким путём.

— А с чего вы решили, что с тех пор ничего не поменялось? — осведомился Лёха.

— На что? — Древняя и не думала скрывать иронию. — На примитивные плетения Юных?

Кречеты синхронно нахмурились, недовольные таким пренебрежением к магии людей, но промолчали, вынужденные признать правоту эльфийки.

— Надеюсь, что вы правы, — вздохнул пустотник.

— Так вот, — продолжил Даран. — Райна в Покрове проникнет в лабораторию и настроит портал. Я лично отберу воинов, что пойдут с вами.

— Куда именно? — насторожился Лёха, заподозрив очередное самоубийственное задание.

— Туда, где заточён демон-навигатор, — с ослепительной улыбкой подтвердила его подозрения Дану.

* * *

Приносим извинения за редко выходящие главы. Со следующей недели расписание должно наладиться, частота выхода новых глав вырастет. Жизнь, к сожалению, вносит коррективы в планы.

Глава 15

Ещё год назад Стриж не мог представить, что шуточный девиз спецподразделений «Невозможное мы делаем сразу, чудо требует некоторой подготовки», который так браво орал на плацу с однокашниками, станет его повседневной реальностью.

Теперь же он со всей серьёзностью проводил «некоторую подготовку» к свержению демона-императора и перекраиванию государственного устройства в другом мире.

У судьбы, определённо, есть чувство юмора.

После совещания с главами кланов и фракций Лёха устроил мозговой штурм среди своих заместителей. Этот узкий круг давно уже образовался естественным путём, но сейчас Лёха решил, так сказать, узаконить статус своих помощников. Настала пора перестроить анархическое по сути сообщество пустотников в нормальное подразделение с чёткой вертикалью власти.

Старшим репликантов стал Арес. Искусственные солдаты молчаливо выбрали его своим командиром. И, несмотря на срыв из-за взбунтовавшегося демона, не спешили менять.

Стриж тоже не торопился заменять Ареса кем-то из его братьев. Во-первых, из квартета репликантов его знали лучше остальных, а во-вторых, ответственность не даст Аресу расклеиться после срыва. Очень уж он переживал свой провал, едва не стоивший жизней остальным участникам рейда к Паукам.

Ни Кречеты, ни Дану не лезли с советами и рекомендациями о внутреннем устройстве общества пустотников. Просто напомнили, что в случае утечки планов на сторону голов лишатся они все.

Как будто Стриж и сам не думал об этом каждую секунду.

— Как говорят китежцы, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. А ведь нам по ним ходить, — усмехнулся неунывающий Максимилиано, выслушав поставленные пустотникам задачи.

— Если всё сделаем чётко, то выгорит, — неожиданно уверенно заявил репликант.

Сидящий на его плече серый зверёк, ставший общим любимцем, важно пискнул, будто подтверждая слова Ареса.

Остальные удивлённо посмотрели на искусственного солдата.

— А что? — ничуть не смутился он. — Больше всех рискуют те, кому предстоит работать в толпе, ликвидируя командиров лоялистов. Предлагаю отправить меня и братьев. У нас большой опыт в подобного рода операциях.

Стриж перевёл взгляд на Мию.

— Арес прав, — подтвердила она. — Корпорации часто привлекали репликантов для уничтожения лидеров взбунтовавшихся рабочих.

— Хорошо, — немного подумав, согласился Лёха.

— Я займусь подготовкой, — заметно приободрился Арес.

— Меня больше смущают наши союзники, — мрачно оглядела всех Миа. — Точнее, Дану. С Кречетами мы успели неплохо узнать друг друга, но она…

Возражать никто не спешил. Древняя всё ещё была тёмной лошадкой и все её разговоры о светлом будущем и всеобщем равенстве пока оставались красивыми словами. Факты же говорили о том, что однажды она уже предала своих союзников ради собственных идей, а её последователи в результате или погибли, или вынуждены были влачить жалкое существование изгоев.

Так себе перспективка чтобы полагаться на планы Древней.

— Недоверие к союзникам и сомнение в их мотивах — плохое основание для того начинания, что мы задумали, — резонно напомнил Максимилиано.

— Слепое доверие — тоже не лучшая стратегия, — возразил Арес.

— Писк! — важно подтвердил зверёк.

— Спасибо, товарищ генерал! — шутливо отсалютовал мохнатому суфлёру Лёха. — Мы учтём ваше мнение!

Действительно, сидящий с гордой мордочкой на плече репликанта питомец походил на облачённого в серую шинель военачальника, изучающего будущее поле боя.

— Писк! — одобрительно изрёк мохнатый.

— Действительно, пусть будет Генералом, — неожиданно улыбнулся Арес. — А то никак ему имя придумать не можем.

И, достав из кармана кусочек сухаря, торжественно вручил свежеокрещённому Генералу. Тот радостно схватил угощение и смачно захрустел, на время выбыв из совещания.

— Согласен, что полностью доверять Дану, да и вообще эльфам, не стоит, — вернулся к теме разговора Лёха. — Значит, думаем, что делать, если она вновь решит играть в свои игры, предав союзников. В идеале нужно сделать так, чтобы полностью устранить угрозу с её стороны.

— То есть убить, — уточнила Миа.

— Если не будет другого выхода — да, — спокойно отозвался Лёха, посмотрев ей в глаза.

— Принял, — отозвался Арес.

Вот уж кого совершенно не волновало убийство.

— Так что думаем, — Стриж оглядел соратников. — Миа, со мной. Отведём Древнюю в лабораторию.

На этот раз перед визитом высокой гостьи никто особенно не нервничал. Пустотники успели понять, что даже если Дану замышляет какой-то неприятный сюрприз, то ждать его стоит гораздо позже. Когда союзники перестанут делать то, чего она желает.

А сейчас она совершенно точно в них нуждалась.

Путь от портала до загадочной двери в арсенале Дану буквально пролетела, окрылённая надеждой. Лёха же поспешно шагал следом, мрачно размышляя о том, каким образом дракон может изменить расклад сил в мире.

Если всё получится, Дану получит не просто здоровенную машину для убийства в собственное распоряжение, но и превратится практически в энергетического монополиста. Именно она сможет питать и запускать крупные и сложные артефакты вроде летающей колесницы.

Что из этого следует?

А то, что через пару поколений люди уже не будут воспринимать эльфов как Проклятых, бесправных изгоев. И легко примут в качестве владыки Древнюю, что при их дедах вернула миру знания и прогресс, объединила враждующие народы и решила проблему церковников.

В том, что с этим у неё особых проблем не возникнет, Стриж не сомневался. За границами империи магов технический прогресс не успел шагнуть достаточно далеко, чтобы хоть в ближайшие сто лет сравниться с технологиями Древних.

И на смену славной императорской династии Кречетов придёт новая Владыка. Может даже без всякого насилия, хватит и ультиматума. Без дракона и его чешуи все самые передовые разработки окажутся «обесточены», а потому бесполезны.

Что это значит для пустотников?

А хрен его знает.

По идее, их дело тут — сторона. Небольшая популяция пришельцев из другого мира совершенно точно будет занята попыткой воссоздать технические достижения Земли и далёких планет будущего. В теории, они станут той самой силой, что не зависит ни от дракона, ни от магии Дану.

Не сочтёт ли она их конкурентами?

Опять же, хрен его знает.

Слишком много неизвестных, слишком много переменных. Паранойя требовала убить Древнюю прямо сейчас, от греха подальше, пока есть шанс. Но здравый смысл возражал: без её знаний этот мир обречён на дальнейшую деградацию. А без смены власти пустотников рано или поздно разоблачат и истребят. Скорее рано, чем поздно, потому о технологическом рывке можно будет забыть.

Сейчас Лёха даже немного завидовал своим лишённым воли, а значит и проблем, землякам. У них-то головы не болели от вопросов без ответов.

И лишь взглянув на шедшую рядом Мию устыдился. Она, действительно прошедшая через привязку с подавлением воли, шутку бы не оценила.

— Плетение не повреждено! — донёсся из-за поворота полный восторга голос Дану. — И всё ещё работает! «Драконий глаз» не иссяк!

Пустотники прибавили шаг и через пару секунд уже стояли у огромного, метра три в диаметре, круглого люка в стене.

Массивная стальная дверь, за которой, как утверждала Древняя, хранился зародыш дракона, вызывала ассоциации с культовыми фильмами про приключения спецагентов. Обычно так киношные злодеи хранили своё супероружие, с помощью которого хотели захватить или уничтожить мир.

Сейчас ситуация во многом напоминала сюжет такого боевика.

— Почему никто за все годы так и не открыл эту дверь? — задала резонный вопрос Миа, внимательно глядя на то, как Дану работает с золотыми прожилками плетения.

— Потому, что я заперла её своей кровью, — охотно пояснила Древняя, меняя черты магического рисунка.

— И никого из работавших в этой лаборатории не смутил тот факт, что вы фактически запечатали хранилище только для себя? — недоверчиво прищурилась Миа.

— Всем известно, что прикасаться к «яслям» могут лишь самые доверенные управленцы от Великих Домов и «наездники». Никто особенно не вглядывался в плетение, которым я запечатала собственность Дома Кречетов. Им-то всё равно заказан путь в хранилище.

Золото плетения ярко вспыхнуло и угасло, а могучая дверь откатилась в сторону, освобождая проход в довольно тесную комнатушку. Большую её часть занимало устройство, вроде тех, в которых пустотники находили останки полудемонов. В мутной жиже плавало небольшое, размером с кошку, животное. Эмбрион дракона выглядел не особо впечатляюще — просто свернувшаяся в клубок длинношеяя ящерка с недоразвитыми крыльями.

Рядом покоился уже знакомый пустотникам «тигель жизни».

Дану прошипела что-то сквозь зубы. Слова был незнакомые, но по тону Стриж догадался, что это ругательства.

— «Глаз» почти опустошён, — в ответ на молчаливые взгляды пустотников пояснила Древняя. — Для дозревания дракона в яслях и «запечатления» с всадником необходимо больше энергии.

— Перенесём ясли к артефакту Кречетов, — предложил очевидное решение Лёха, прикидывая, что артефакт вполне пройдёт через все дверные проёмы и зеркало портала.

— Если мы отключим ясли от питающего их «глаза дракона» даже ненадолго — заключённый в них плод погибнет.

Миа озадаченно нахмурила лоб.

— Почему его оставили в столь уязвимом состоянии вместо того, чтобы поместить на хранение уже жизнеспособную особь?

Древняя помедлила с ответом.

— Связь с «наездником» устанавливается ещё до рождения дракона, — наконец произнесла она так, будто речь шла о некой сакральной тайне.

Хотя, может так оно и было. Вряд ли Великие Дома распространялись о тонкостях работы особо ценным живым ресурсом.

— И что теперь? — мрачно спросил Лёха.

— Отыщем достаточно мощный источник энергии и доведём задуманное до конца, — сверкнула золотыми глазами Дану. — Уверена, под завалами в одной из разрушенных крепостей могло сохраниться что-то подходящее. Нечто, что просто не успели использовать.

— Достаточно размытая перспектива, — кисло заметила Миа. — Наугад разгребать вековые завалы — занятие не на один год.

— Нет, если воспользоваться всеми накопленными Поднебесниками знаниями. Часть руин они уже исследовали вдоль и поперёк, набрали множество записей эпохи большой войны. Уверена, там можно получить подсказку. Ну а несколько толковых магов справятся с разбором завалов.

Стриж же разглядывал причудливый артефакт, внешне действительно напоминающий вытянутый звериный зрачок. Две скреплённые драконьи чешуйки, если зрение не обманывает.

В голове крутились слова Дану, сказанные об этом артефакте. «Мощный источник энергии, способный питать крепость несколько месяцев. В Златом Граде на таких работают парящие замки, а в мирах демонов — экспедиционные лагеря».

Парящие замки! Чёрт, как он мог забыть об этом⁈

— Лаура успела рассказать о «ритуале истребления», во время которого нас забросило куда-то, где были ваши сородичи? — спросил он у Древней.

Та кивнула.

— Любопытный феномен. Великие Дома когда-то сотворили сотни гладиаторских арен, связанных с клановыми артефактами в узловых мирах. Многие находят занимательным наблюдение за смертельным поединком дикарей в борьбе за власть в крошечной песочнице, что кажется юным столь значимой. Особую пикантность зрелищу придаёт знание о том, что все они — кровные родичи.

Странно было слышать такое про беспощадную схватку, в которой в буквальном смысле кровь лилась ручьями, а от многих участников оставался только пепел. Хотя, вполне возможно, что и древние римляне находили схватки гладиаторов «пикантными».

— Но как это возможно, если наша гроздь миров изолирована от остальных? — судя по вопросу, обсуждение феномена между Древней и графиней проходило в отсутствии Мии.

— Любопытный феномен, — повторила Дану. — Насколько я понимаю устройство арен, за перенос гладиаторов отвечает один из «Навигаторов» в Златом Граде. Возможно именно поэтому в нашем, скажем так, пузыре, сохранилось несколько крошечных проколов. Очевидно, в Златом Граде так и не сумели как-то использовать этот факт для проникновения в нашу гроздь. Или…

Её губы растянулись в печальной усмешке.

— … или им просто наплевать.

— Как это? — изумилась от такого предположения Миа.

— Буквально, — усмешка Дану стала злой. — Очевидно за годы войны погибало достаточно клановой знати чтобы «ритуал истребления» состоялся не один раз. И в Златом Граде успели пообщаться с появившимися из нашей грозди гладиаторами. Что они узнали? Что в грозди поднялся мятеж против метрополии и началась кровопролитная война, которая ничем не угрожает Златому Граду.

— Они могли посулить выжившему невероятную награду за содействие, передать послание лояльным метрополии войскам… — начал загибать пальцы Лёха, перечисляя вполне логичные и очевидные ходы, но Дану его прервала.

— Может сперва так и делали, — отмахнулась она. — Но мы видим, что попытки не увенчались успехом. И в метрополии это увидели. А ещё они поняли в каком унизительном положении оказались мятежники, низвергнутые до роли дичи и сосудов для пустотников. Чем не наказание? Чем не урок?

— Вы хотите сказать, — медленно произнесла Миа, — что мы для них что-то вроде забавного зоопарка?

— Скорее банка с пауками, — холодным, полным скрытого гнева голосом уточнила Древняя. — И когда очередную группу людей перебрасывает на арену для смертельной битвы, зрители весело хохочут осознавая, что с каждым десятилетием Юные демонстрируют всё меньше магического искусства и всё больше лупят друг друга острыми железяками. А лишённые разума и достоинства потомки господ бродят за ними нелепыми куклами. Разве не поучительно?

Пустотники молчали, переваривая услышанное.

— И в Златом Граде просто так смирились с потерей целой грозди миров? — после паузы спросил Стриж, всё ещё отказываясь верить в описанную Дану картину мира.

— Не потерей, — поправила его та. — С временной изоляцией. Что такое пара тысяч лет для живущих вечно? Особенно учитывая то, что подобных миров у них хватает.

Стриж вспомнил надменные лица эльфов в золотых колесницах и их глумливый хохот при виде угодивших в рабство собратьев. Остроухие смотрели на людей, словно на дрессированных животных, ожидая потешного представления. Изоляция по факту одной из провинций их громадной империи действительно не воспринималась жителями метрополии как серьёзное происшествие. Скорее, даже забавляло положение, в котором оказались потомки взбунтовавшихся соплеменников. В этом эльфы ничем не отличались от людей.

— Даже если так, — упрямо мотнул головой Лёха. — Мы всё равно оказываемся там, на летающем острове. И я готов поспорить, что удерживает его в воздухе достаточно мощный источник энергии.

— Да, — подтвердила Древняя. — Для этого обычно используют «драконий глаз».

— Но после окончания ритуала мы вернулись без единого кусочка того места, — напомнила Миа. — Вспомни, тела вернулись размозжёнными, но без единого камешка из другого мира внутри.

Действительно, неудачливый претендент на графский титул, чьи перемолотые практически фарш останки висели на высохшем фонтане, вернулся лишь с уцелевшими фрагментами своих доспехов и одежды. Да и не только он. Все участники боя, живые и мёртвые, принесли из мира эльфов лишь пыль на подошвах сапог. Больше ничего. Ни камней, ни осколков керамики, угодивших в плоть при взрывах атакующих заклинаний.

Похоже некий неведомый барьер не пропускал в мир людей ничего крупнее пылинки.

— Это сделано для того, чтобы у гладиаторов не было искушения прихватить с собой что-то из Златого Града, — пояснила Дану. — Или кого-то.

— Тогда это тупик, — разочарованно вздохнул Стриж.

— Напротив, — широко улыбнулась Древняя. — Дело в том, что я знаю как обойти этот запрет и заполучить новый «драконий глаз». Осталось понять как инициировать «ритуал истребления» так, чтобы в нём гарантированно не только победил, но и добрался до центра арены наш боец.

— Бойцы, — хищно прищурился Лёха. — Один маг и несколько обученных целеустремлённых пустотников. Прибавим к этому один грааль и бесхозный клановый артефакт где-нибудь в руинах.

Кивнув, Миа с усмешкой спросила:

— Как думаешь, у Райны остались родственники, которых она хотела бы убить?..

Глава 16

Пока Дану в сопровождении Мии осматривала лабораторию, Стриж вышел в кольцевой сад, опоясывающий жилой уровень. Он больше не был мёртвым. Сухие старые деревья выкорчевали, как и вообще всю растительность. Новую плодородную землю тачками возили через портал, удобряя ту густой чёрной жижей.

Оказалось, что для подкормки саженцев амброзии использовали измельчённые трупы демонов, перемешанные с хитро изготовленной смесью ароматных масел. Она до того напоминала церковное миро, что Лёха в очередной раз задумался о причудливых отголосках древних посещений его планеты эльфами.

Миро и демонический фарш нейтрализовали запахи друг друга, так что на выходе получалась едва ощутимая сернистая вонь, которую легко перебивал бриз.

Первое дерево Олаво посадил на могиле Кьеля.

Хорошее место. Молодой эльф, жаждавший лучшего будущего для своего народа, оценил бы жест. Ещё больше он оценил бы планы Древней по возрождению былого величия и, наверное, даже смирился бы с равным, а не главенствующим положением с людьми и пустотниками.

Жаль, всё сложилось не лучшим образом.

Присев у молодого деревца, Стриж какое-то время просто смотрел на волны, позволяя мыслям беспрепятственно течь в любом направлении. Хороший способ выйти из тупика, когда уже нет идей.

Не помогло. Ни единой свежей идеи о том, что делать с Белочкой или Дану не пришло.

Вздохнув, Лёха направился на Крабовый остров и попросил Максимилиано присмотреть за Дану вместе с Мией. А сам направился к Белочке.

Стоило приблизиться к камере, в которой содержали демоницу, в голове возник привычный язвительный голос:

«Смотрите кто явился! Тебе опять что-то нужно от меня?»

Опешив, Стриж привычно ответил не размыкая губ:

«Почему я тебя слышу?»

«Понятия не имею. Наверное между нами было что-то особенное. Связь, которую не разорвать просто так».

Лёха мог поклясться, что за дверью камеры одержимая эльфийка привычно кривляется, хоть и не мог этого видеть.

— Командир, — кивком приветствовал его дежуривший у камеры Явар.

— Как она себя ведёт? — поинтересовался Стриж, жестом велев отпереть дверь.

— Негативно, — репликант отодвинул засов. — Всё это время пыталась вывести меня.

— Обзывалась? — догадался Лёха, ничуть не удивившись.

Белочка не была бы собой, сидя тихо. А зная характер и словарный запас экс-квартирантки, вкупе с тем стихийным бедствием, что заменяло демонице чувство юмора, можно было лишь восхищаться терпением и выдержкой Явара.

— Рот не закрывала, — подтвердил репликант. — Я уже хотел попросить принести бумагу и карандаш, чтобы её высказывания записывать.

— А ты грамотный? — послышался из-за двери изумлённый голос Белочки. — Прям эволюционный прорыв, а не солдафон. У вас же на всех одна извилина, да и та от фуражки!

— Белочка, хватит, — оборвал её Лёха.

— Да ладно, пусть, — неожиданно улыбнулся Явар. — Хоть какое-то развлечение.

И потянул металлическую створку, пропуская командира в камеру.

— Что, даже без охраны? — изумилась демоница когда дверь за спиной Стрижа закрылась.

— Ты же сама сказала, что между нами было что-то особенное, — криво ухмыльнулся тот. — Неужели ты просто убьёшь меня после всего, что между нами было?

— А чего мне терять?

Белочка оскалила длинные острые зубы, но реальной угрозы Стриж не ощущал. Между ними действительно сохранилась незримая связь, отчётливо ощущаемая на близком расстоянии. Описать это словами не удавалось, но сомнений в том, что демон не желает ему смерти не было.

— Об этом я и хотел поговорить, — признался он, усаживаясь на кровать и разглядывая новый облик бывшего симбионта.

На худощавом треугольном лице выделялись светло-карие, почти янтарные глаза. Была это особенность пустотницы, тело которой досталось Белочке, или та перестроила их в честь «новоселья» — осталось загадкой. Тёмные волосы едва доставали до груди, а густая чёлка отросла почти до самых бровей.

— Нравлюсь? — кокетливо покрутилась демоница.

— Да уж посимпатичней меня, — одобрил Лёха и тут же посерьёзнел. — Никто не понимает что с тобой теперь делать. Убить не позволяю я.

На этих словах Белочка отвесила шутовской поклон, едва не стукнувшись головой о пол. Гибкость её нового тела впечатляла.

— … Отпускать тебя нельзя, — не обращая внимания на паясничание продолжил Стриж. — Ты достаточно долго пробыла в моей голове, чтобы осознавать это.

Демоница скривилась, но спорить не стала.

— Когда-то ты хотела найти нечто в этом мире. Нечто, что тебя влечёт. Теперь ты знаешь, что дело в Навигаторе и вполне способна противиться его повелению. Ещё ты жаждала вернуться в родной мир, но…

Лёха посмотрел в глаза существа, ещё недавно делившего с ним одно тело на двоих.

— Многое изменилось. Ты изменилась. Потому я хочу узнать, а чего хочешь ты? Ну, кроме «жрать и убивать». Это само собой.

— Свободы! — не раздумывая выпалила Белочка.

— Вот ты её получила. И что дальше? Помимо «жрать и убивать»?

Вопрос поставил демоницу в тупик. Похоже, мысль о свободе казалась столь несбыточной, что стала главной и единственной целью.

— Хочешь вернуться в родной мир? — предложил вариант Лёха.

— Да… Наверное… Не знаю…

Видеть и ощущать Белочку растерянной было по меньшей мере странно. Всегда готовый к драке хищник привык мыслить простыми категориями. Выжить, убить, насытиться. О сложном обычно думал Стриж. Но теперь это приходилось делать самой демонице. Она изменилась, стала сложней. Чуть больше человеком, чуть меньше демоном. И простые решения перестали работать.

— Лично мне кажется, что ты заскучаешь в родном мире, — продолжил рассуждать Лёха. — Ты теперь мыслишь иначе. И лично я вижу единственное применение твоим талантам в этих обстоятельствах: ты, став хитрее и умнее, либо подчинишь себе крупную стаю, либо погибнешь пытаясь. А потом будешь устраивать лихие набеги уже на наш мир, многое зная о его устройстве и тактике борьбы с вами.

Судя по голодному азарту мысль Белочке понравилась.

— Ты знаешь меня, наверное, лучше всех, а потому должна понимать: я не позволю тебе сделать это, — предельно честно сказал Стриж.

Скорее всего бывший симбионт чувствовал его так же хорошо, а потому лгать смысла не было. Да и не хотелось.

— Убьёшь меня? — прищурилась Белочка и теперь от неё исходила реальная угроза.

— Нет, — посмотрел ей в глаза Лёха. — Я дал тебе слово. Но сейчас, с учётом изменившихся обстоятельств, предлагаю нам с тобой обдумать и перезаключить договор на условиях, устраивающих все стороны. Я очень хочу дать тебе свободу, но не ценой жизней всех остальных. Потому спрашиваю ещё раз: чего ты хочешь?

Замешательство демоницы было красноречивей любых слов.

— Дам тебе время подумать, — поднялся на ноги Стриж. — Займусь пока вопросами нашего общего выживания, а ты размышляй что хочешь получить в итоге. И вместе подумаем какой компромисс возможен.

— Я тебе говорила, что ты — дурак и вечно выдумываешь проблемы на свою голову? — уже в спину бросила ему Белочка.

— Говорила и не раз, — обернулся через плечо Лёха. — А что?

Помолчав немного, демоница ответила:

— Сейчас я этому рада.

Стриж рассмеялся, но вспомнил о неприятной обязанности и от веселья не осталось и следа.

— Совсем забыл… Мне нужна твоя помощь.

— Чутьё подсказывает, что ни о чём хорошем ты сейчас не попросишь, — подозрительно прищурилась Белочка.

— Оно тебя не подвело, — развёл руками Стриж. — Нам требуется найти способ воздействия на Аримана. Такой, чтобы заставил против воли проявить нечеловеческую сущность.

Оскал демоницы ясно продемонстрировал отношение к этой просьбе.

— И вам нужна подопытная крыса?

— Мне, — подчеркнул это слово Лёха, — нужна твоя помощь. Не думаю, что Ариман будет рад тебя видеть и разделить с тобой свои охотничьи угодья. И, как я помню, мы с тобой были не в состоянии ему противостоять. Ты не меньше нашего заинтересована в его устранении.

— Тут у меня маловато шансов встретиться с ним, — язвительно похлопала по стене Белочка, но Стриж чувствовал, что она практически готова согласиться.

— Надеюсь, что ты права. Но если мы налажаем — он явится и сюда.

Демоница недовольно скривилась и скаредно поинтересовалась:

— А что я получу взамен?

Лёха широко улыбнулся.

— Как всегда, пищу.

Следующие дни оказались богаты на события.

Пока Кречеты подыскивали кандидатов для «ритуала истребления», имитировали возвращение разведывательного отряда во главе с Райной. Та с прискорбием сообщила, что в неравной схватке с демонами погибли полуухие телохранители её сиятельства. Но эти мрачные известия меркли перед чудесным открытием: замок в землях «Стальных Грифонов» вполне сохранился и подлежит восстановлению.

Гибель телохранителей не особо впечатлила замковую челядь. В этом мире смерть в бою с демонами давно стала обыденностью, особенно для тех, кто выбрал путь воина.

А вот цель таинственной поездки, в которую убывала Райна, стала темой для пересудов. Большинство слуг даже слыхом не слыхивали про Стальных Грифонов и теперь гадали, какого демона понадобилось отправлять воительницу в такую даль.

Долго строить предположения им не пришлось. Громом среди ясного неба прозвучало известие, что Даран претендует на роль главы погибшего клана и снаряжает экспедицию. С полного одобрения юной графини, взявшей на себя все расходы, и благоволения его императорского величества.

Замок превратился в растревоженный улей. Закупались так, словно Даран не сомневался в успешном окончании задуманного предприятия и уже заранее готовился всерьёз обосноваться в диких землях.

Стрижу предстояло ехать вместе с новоиспечённым графом и от мысли, что несколько недель пустотники будут обходиться без его руководства, нервировала. Пойти не так могло всё, что угодно, а его не будет рядом, чтобы помочь.

— Алекс, — голос Мии выдернул Лёху из пучин мрачных мыслей.

Девушка протягивала ему кожаный тубус для бумаг.

— Гюнтер доделал чертёж замка, отнеси, пожалуйста, Дарану.

Лёха кивнул, сунул тубус подмышку и пошёл к порталу.

У Кречетов его теперь знали как Алистера, нового дознавателя при Даране. Легенду новой личине придумали простенькую — мелкий дворянчик из захудалого клана, каких в империи было полно.

Должность дознавателя позволяла пустотнику исчезать из замка и возвращаться, не вызывая лишних вопросов. Такая работа — выискивать шпионов, заговорщиков и просто воров, запускающих лапу в клановую казну.

За это дознавателей недолюбливали, опасались и, самое главное, не лезли к ним с вопросами.

С именем пришлось помучиться. Всё же пользоваться им предстояло всю оставшуюся жизнь. Выдумывать что-то совсем уж не похожее на родное Лёха не хотел, так что взял имя персонажа из любимой старой компьютерной игры — Алистер. Не Алексей, конечно, но ухо не режет.

Осталось только не повторять судьбу персонажа, оказавшись в ситуации, где требуется героически сдохнуть, убивая дракона.

Лёха вручил чертёж Дарану и с некоторой тревогой наблюдал как тот рассматривает лист бумаги с равнодушием человека, которому уже плевать на всё. После отказа Райны он несколько дней ходил мрачный, как грозовая туча, пугая слуг своим видом. Челядь гадала о причинах плохого настроения капитана и старалась лишний раз не попадать ему на глаза.

Но их опасения были беспочвенны. Даран всё держал в себе, не позволяя срывать злость на других. Лишь вечерами уходил в тренировочный зал и спускал пар, рубя манекены

Райна внешне не переменилась, дисциплинированно выполняя свои обязанности. Разве что Лёха, знавший в чём дело, заметил что она избегает прямо смотреть в глаза Дарана.

А злость того, спустя время, сменилась апатией. Капитан превратился в механизм, действующий по заложенной программе и равнодушный ко всему постороннему. Вот и сейчас он занимался изучением чертежа лишь потому, что это требовалось сделать.

Ремонт замку нужен был не такой уж и значительный — умелые рабочие справятся с задачей за пару месяцев. По крайней мере, так утверждал Гюнтер.

Единственной загвоздкой стал тайный ход от господских покоев до подземелья с артефактом. Он нужен был для незаметного перемещения пустотников и самого графа к зеркалу-порталу. Не хватало ещё, чтобы слуги сплетничали о непонятных полуухих, неизвестно откуда приходящих и куда уходящих. А хуже того будет, если в странных полукровках признают погибших телохранителей графини Лауры.

Но Гюнтер смог решить и эту проблему, немного изменив планировку этажей, а Риган нашёл строителей, умеющих хранить секреты, за которых поручался лично.

Стриж только понадеялся, что барон не решит проблему секретности радикально, как это нередко делали в его мире. Попросту казнив всех строителей, знавших о тайных проходах.

Отложив чертёж, капитан взял лист с перечнем необходимых материалов.

— Демоны, обоз будет огромный, — недовольно проговорил он, впервые за время разговора продемонстрировав хоть какие-то эмоции. — Недели три ползти будем, а то и месяц.

— Это да, — согласился Стриж.

Даже в его эпоху движение колонны занимало много времени. А уж здесь, где скорость запряжённой волами телеги не превышает скорость неторопливо идущего человека, а дороги далеки от совершенства, хорошо если за день удастся преодолевать хотя бы три десятка километров.

— Что с бойцами? — задал Лёха насущный вопрос.

Воинов требовалось много. Для начала хотя бы пару сотен обычных солдат и десяток рубежников, чтобы обеспечить безопасность замка и ближайших окрестностей. Иначе никто не согласиться переезжать на новое место и на затее можно ставить крест.

— Никаких проблем, — отозвался капитан. — Я пустил через бывших сослуживцев слух, что требуются люди для экспедиции. Добровольцев хватает, особенно среди покалеченных ветеранов.

Почему калеки так ухватились за это предложение, объяснять не было нужды. Весть о чудесных артефактах-протезах разлетелась по Империи и в казну Кречетов рекой потекло серебро. Несмотря на очень высокую цену, недостатка в заказчиках не было. Даже самые богатые и знатные люди не застрахованы от ран и увечий. Но простым воинам такой протез не по карману, вот они и надеялись выслужить его себе в награду.

Даран охотно принимал таких ветеранов. Глупо разбрасываться кадрами с огромным боевым опытом. Калеки подписывали контракт, фактически обрекающих их на пожизненную службу новому клану, и получали вожделенные протезы. Но недовольных не нашлось. Наоборот, солдаты были благодарны за такую щедрость, ну а что служить до гроба — оно и так им на роду написано. Потому, что больше ничего они и не умели. И лучше умереть как воин, на службе, чем сдохнуть от нищеты в канаве.

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнул Даран.

— Господин капитан, — доложил вошедший в кабинет стражник. — Вашей аудиенции просит господин Кивилис из клана Лесных Котов.

Стриж удовлетворенно улыбнулся. Похоже их с Аресом план удался.

— Пригласи, — переглянувшись с ним, скомандовал Даран.

Бывший капитан пограничников вошёл, тяжело опираясь на костыль. Несмотря на увечья, выглядел он всё так же уверенно. Чтобы сломить дух такого человека, нужно что-то пострашнее раздробленных суставов.

Лёха на миг отвёл глаза. Сложно смотреть на человека, которого покалечили с твоего одобрения. Пусть даже на тот момент это был вражеский офицер.

— Господин капитан, — заговорил Кивилис, коротким поклоном поприветствовав Дарана.

Стриж удостоился кивка и внимательного взгляда. Визитёр, увидев, что Даран не выпроваживает младшего по званию, понял, что это доверенное лицо капитана и теперь гадал, какое место в негласной иерархии тот занимает.

— Господин Кивилис, — поклонившись в ответ, Даран жестом предложил гостю присесть. — Это дознаватель Алистер, один из моих доверенных людей.

И указал на Стрижа. Тот, как требовал этикет, встал и склонил голову, дождался ответного кивка и сел на место.

Дождавшись, пока собеседник займёт свободное кресло, Даран продолжил:

— Наслышан о вас. Вы были капитаном пограничников у Пурпурных Змеев?

— Да, — Кивилис напрягся.

Видимо, опасался, что потенциальный наниматель откажет тому, кто раньше служил вражескому клану.

— Меня уволили, — мрачно добавил он.

— За что? — достоверно изобразил удивление Даран.

— Новый глава сообщил, что не нуждается в услугах калеки, — усмехнулся Кивилис, приподняв изуродованную руку.

— Вот как… И чем я обязан вашему визиту?

— До меня дошли слухи, что вы набираете людей для опасной экспедиции, — ответил визитёр. — Если это так, то хочу предложить вам услуги моего отряда.

И выжидательно уставился на Дарана.

— Слухи верны, — неторопливо отозвался тот. — Сколько у вас людей?

— Полсотни, — быстро ответил Кивилис. — Десяток арбалетчиков, и по два десятка алебардистов и пикинеров. Все с опытом. Пятеро с семьями. У нас свой обоз, — добавил он. — Так что для нас транспорт не нужен.

— И большой обоз? — уточнил Даран.

— Пять фургонов и три телеги. Все на постоялом дворе у границ клана.

— Я хотел бы взглянуть на ваших людей, господин Кивилис, — Даран поднялся из-за стола.

— Разумеется, — отозвался заметно приободрившийся Кивилис.

Отряд Кивилиса произвёл на Дарана самое хорошее впечатление. Пятьдесят человек, единообразно одетых и экипированных, все с боевым опытом — отличное приобретение для зарождающегося клана. И самое главное, с толковым командиром, на которого можно смело переложить часть обязанностей.

То, что Кивилис служил вражескому клану, абсолютно никого не смущало. В земной истории вплоть до девятнадцатого века тоже нормально было нанимать на службу бывших офицеров армии враждебного государства. Ну а учитывая то, на какой ноте капитан пограничников разошёлся со своим прежним работодателем, опасаться было нечего.

Подготовка к экспедиции шла полным ходом. В замок тянулись вереницы телег с провизией, стройматериалами, оружием, тканью и огромным количеством разной мелочи, необходимой в быту.

Даран вертелся как белка в колесе, стараясь учесть каждую мелочь и попутно передавая дела своему преемнику. На это важное место назначили бывшего начальника личной охраны барона Ригана, за которого тот ручался головой.

Наконец настал момент, когда длинная вереница фургонов и телег, вздымая клубы пыли, поползла по дороге, держа курс на земли Стальных Грифонов.

На этом фоне весть о том, что на границе с церковниками возник очередной конфликт и император выдвигает туда войска, особого ажиотажа не вызвала. Церковники постоянно пробовали на прочность дряхлеющую империю, но до большой войны ещё не доходило. Хватало пары-тройки стычек с использованием мощных атакующих заклинаний, чтобы святоши резко меняли мнение и проникались любовью к миру, дружбе и процветанию.

Лаура немедленно воспользовалась поводом, чтобы отправить в императорское войско тех родичей, чья верность вызывала сомнение. А среди них и пару человек из ветви, к которой принадлежала Райна. Путь к столице, где собиралась армия, не близкий, а в дороге может случится всякое. Демоны, разбойники, болезни. Гибель или пропажа в таком путешествии — обычное дело, никто и не удивится.

Юная графиня стремительно постигала искусство управления кланом.

Неурядицы на границе играли на руку новому союзу. Пока Ариман вынужден тратить время на разборки с осмелевшими церковниками, у них появлялась возможность как следует подготовиться к грядущему перевороту.

Стриж для легендирования новой личины отправился вместе с Дараном, Робином, Райной и Гюнтером сопровождать караван к землям Стальных Грифонов. В это время Дану в компании Максимилиано и нескольких бойцов улетела подчинять себе дикие эльфийские племена.

А в том, что у неё это получится сомнений не было. Ниэль, надменное дитя властителей Поднебесного, едва не поклонялась златоглазой Древней. Что уж говорить о дикарях, перед которыми она явится в сверкающей крылатой эгиде? Да ещё и в компании столь же впечатляющих бойцов?

Но несмотря на все эти аргументы Лёха нервничал. Слишком привык лично участвовать во всех операциях и необходимость впустую тратить две недели в тихоходном фургоне, когда можно переместиться к цели мгновенно, тяготила. Но со сменой лиц он распрощался вместе с Белочкой и теперь следовало основательно проработать легенду и новое имя среди соратников Дарана.

Тем временем репликанты по наводке Лауры должны были взять живыми и тайно доставить в замок будущих участников «ритуала истребления». Но вместо того, чтобы руководить группой, Стриж вынужден будет трястись в фургоне и раз за разом прокручивать в голове варианты провала любой из затей.

И это не считая беспокойства как за судьбу Белочки, оставленной под ответственность Мии, так и за судьбы окружающих её пустотников.

Глава 17

Недели пути превратились в бесконечность. Первое время, пока шли через заселённые земли, было даже скучно. Но всё изменилось, стоило пересечь границу погибшего клана.

Скука и монотонность сменились стычками с демонами. Они периодически нападали на караван, порой нанося потери. Раз экспедицию угораздило оказаться вблизи разлома, откуда на людей хлынула орда голодных тварей.

Выручила Золотой коготь Глория — присланная императором представительница Тигров. Она закрыла разлом, не дав прорваться всей стае. Но всё равно битва была кровавой, унеся жизни двух десятков воинов. И ещё пятеро позже умерли от ран.

Когда наконец колонна выехала на присыпанную листвой дорогу Древних, Лёха не сдержал вздох облегчения. Ещё пара дней и всё, финал путешествия.

Стоило громадного труда не орать на попутчиков, остановившихся, чтобы полюбоваться на невиданную диковину — дорогу Древних. Даже Глория слезла с седла и, ногой раскидав листья, с интересом разглядывала монолитное покрытие.

Но всему приходит конец.

Наступил долгожданный момент, когда караван проехал во двор заброшенного замка.

— Ну, кажись, добрались, — резюмировал возница, увидев поднятую руку Дарана.

Вдоль колонны раздавались команды десятников, но сработавшиеся за время пути люди и так знали, что делать.

Фургоны привычно выстроили кругом, как всегда на привалах, возницы распрягли волов, а остальные стояли и рассматривали свой новый дом.

— Я думал, будет хуже, — услышал Стриж за спиной.

Обернувшись, увидел бригадира каменщиков, осматривающего особняк.

— Ну да, — отозвался старший кровельщиков.

Завязался разговор на профессиональную тему. Пока они беседовали, воины изучали территорию и выставляли посты. Остальные терпеливо ждали, пока прозвучит команда к разгрузке телег со стройматериалами.

Наконец Даран счёл, что меры безопасности достаточны и замок впервые за многие десятилетия ожил.

Останки бедолаги, лежавшие у входа в подземелье с клановым артефактом, вынесли наружу и торжественно возложили на сколоченный плотниками помост, готовя к пышным похоронам. Даран объявил, что это один из его предков, павший в междоусобице. И в доказательство показал якобы найденный при покойном перстень с клановым гербом.

Воспользовавшись моментом, пока все отвлеклись на речь, Стриж, и Райна спустились в подвал и прошли в зеркало.

— Командир, с возвращением, — улыбнулся им дежуривший у портала Густаво. — Госпожа Райна, вы как всегда очаровательны.

Магичка в ответ изобразила что-то похожее на улыбку.

— Как наши? — задал Лёха самый важный вопрос.

Всю дорогу он изнывал от невозможности получить весточку от своих и теперь боялся услышать, что кто-то ранен или, хуже того, погиб.

— Всё в норме, командир, — вновь сверкнул зубами Густаво.

— Белочка? — второй, не менее важный для Стрижа вопрос. — Как себя вела?

— Это не демон, а цирк, — хохотнул тиаматец. — Хотя, если честно, порой хочется убить гадюку. Её язык подобен змеиному жалу.

— Ну да, такой острый, что всю задницу порежет, — Лёха скрыл облегчение грубоватой армейской шуткой. — Ладно, давай сбор штаба.

— Есть, — тиматаец выбежал из зала.

Глядя ему вслед, Стриж понял, насколько соскучился по друзьям. Особенно по Мие. И даже по Белочке. После долгого соседства с ней в одной голове постоянного общения с вредной демоницей не хватало.

Поднимаясь в штабную комнату, Лёха выглянул в сад. Увиденное заставило его удивлённо присвистнуть.

Деревьев амброзии стало заметно больше. Но что главное — они успели вырасти до довольно впечатляющих размеров. Интересно, как скоро они начнут плодоносить?

Море зазывно шумело, приглашая окунуться и смыть пыль дороги, но Лёха отказался от этой заманчивой идеи. Если его непродолжительное отсутствие не заметят, то чистота и мокрые волосы вызовут вопросы. К примеру, где это он успел отыскать место для купания и как туда пройти.

Пришлось как есть, потным и пыльным, идти в штаб.

— Рассказывайте, — приказал Стриж, когда ближний круг собрался.

— Задание выполнено, — солидно доложил Арес, поглаживая Генерала. — Пленные захвачены, один из них уже привязан к клановому артефакту в руинах и скормлен Белочке. Артефакт готов принять кровь претендентов для ритуала.

И показал точку на карте.

— Хорошо, — одобрил Лёха.

Что за клан там обитал когда-то даже спрашивать не стал. Всё равно это не имело никакого значения.

А вот Райна хищно прищурила глаза. Пленными были родичи которых она истово ненавидела. И сама лично скормила бы демону, с пожеланиями приятного аппетита.

— Удалось отыскать что-то, выявляющее истинную природу полудемонов? — с затаённой надеждой спросил Стриж.

Кислые лица окружающих были красноречивей слов.

— Мы опробовали много чего, но безрезультатно, — развёл руками Максимилиано. — Разве что «птицелов» обездвиживает одержимую, но истинную природу не демонстрирует.

— Жаль… — досадливо цыкнул Лёха.

— Это не Белочка, это сволочь, — усмехнулась Миа. — В твоей голове она вела себя также мерзко?

— Ещё хуже, — честно признался Стриж. — Здесь она хотя бы рискует огрести на орехи за свои пакости по своей, а не по моей морде.

— Да, порой руки чешутся язык ей оторвать, — согласился Максимилиано.

— Что там у Дану? — перевёл Лёха тему, возвращая разговор в деловое русло.

О мерзопакостном характере демоницы можно поговорить как-нибудь потом.

— Дикие племена эльфов подчиняются ей беспрекословно, — ответил Арес. — Стоит им увидеть крылатые эгиды, а потом услышать, что говорит Дану, как отпадают возражения даже у их вождей. Сейчас у неё уже примерно с батальон лёгкой пехоты. То есть сотни три чисто воинов, — уточнил он.

— Неплохо, — Лёха потёр подбородок.

Древняя времени не теряла. Три сотни воинов, прекрасно владеющих партизанской тактикой лесной войны — это серьёзно. Особенно учитывая, что по физическим параметрам эльфы превосходят людей.

— Оружие и доспехи они получают со складов Ригана, — добавила Миа. — Поставки организовали мы. Дану отвела всех сюда… — палец девушки обвёл круг на карте, где, судя по рисунку, был непролазный лес.

— Там очередные разграбленные руины Древних, — пояснила она. — Эльфы расчистили поляну и построили укреплённый лагерь. Готовятся брать Поднебесный.

— О как, — Лёха ухмыльнулся.

В другое время лесные эльфы не рискнули бы атаковать Поднебесный, даже собравшись все вместе. Слишком хорошо защищён был пещерный город. И количество магов там было в разы больше, чем у дикарей. Но с появлением Дану всё поменялось. Древняя смогла внушить им веру в победу.

Но одной верой город взять практически невозможно. Особенно войску, не обученному штурму укреплений.

С такой проблемой в своё время столкнулись крестоносцы. Каменные крепости в Западной Европы раннего средневековья были редкостью, потому воинство, вторгшееся на земли арабов, оказалось не готово штурмовать мощные стены. Если бы не помощь византийцев, обучивших европейцев, то вряд ли бы «освободители гроба Господня» дошли до Иерусалима.

К счастью, брать эту крепость штурмом никто и не собирался. У них в распоряжении был собственный «троянский конь».

— Как Лаура? — жадно спросила Райна.

Она, как и Даран, очень переживала за младшую сестру, оставшуюся без их поддержки.

— Всё хорошо, — успокоила её Миа.

Юная графиня держалась молодцом. Избавившись от потенциальных заговорщиков, она продолжила наводить в калне свои порядки. Причём всё так же жёстко. Часть родичей восприняли отправку Дарана и Райны в далёкие земли как реверанс Лауры в адрес ревнителей старых нравов. Посчитав, что графиня дала слабину, они попытались вновь запустить лапу в казну клана, но жестоко обломались. Ставленник барона Ригана, сменивший Дарана на посту капитана личной охраны графини, недаром ел свой хлеб. Получив в наследство от предшественника разветвлённую агентурную сеть, он умело воспользовался добытой информацией.

Казнокрады не успели порадоваться барышу, как документы с доказательствами их вины уже лежали на столе у Лауры.

Реакция графини была молниеносной. Пойманные на краже родичи выплатили в казну громадный штраф и были отправлены нести службу на границах клана. А Лаура объявила, что следующий, кто спутает казну со своим карманом, будет публично повешен, словно обычный вор или разбойник. Крайне унизительная для дворянина казнь.

Сработало. Родичи, впечатлённые безжалостностью новой главы клана, притихли.

На фоне этого неожиданное приближение Вивьен к графине особого ажиотажа не вызвало. Благодаря репутации ветренной дурочки Весёлую Вдову никто всерьёз не воспринимал. Все посчитали, что она помогает Лауре подбирать модные наряды и организовывать праздники. Что играло только на руку.

Такое неожиданное доверие графини к шпионке удивляло. Но Лаура уже доказала, что ничего не делает зря. И если она приблизила к себе Вивьен — значит, так надо.

— Умница, Птенчик, — улыбнулась Райна, выслушав рассказ.

Стриж был с ней в этом согласен.

С тоской посмотрев на такое близкое и такое недоступное море, он почесал грязную от дорожной пыли шею и приказал Аресу:

— Проводите Райну и второго пленника к артефакту, пусть окропят его кровью. «Драконий глаз» нужен нам как можно скорее.

Выяснив обстановку, уточнив планы и раздав распоряжения, направился к Белочке. Уже скоро Стриж должен был вернуться в замок Дарана и сейчас торопился навестить демоницу и услышать ответ на вопрос, заданный ещё до путешествия. У него самого идей что с ней делать попросту не было.

— Пустомеля, к тебе гости! — завидя командира весело крикнул Фанг, дежуривший у камеры.

Судя по его лицу, он ждал ответа, но Белочка промолчала, игнорируя унизительное обращение. Лишь когда дверь открылась, она с интересом посмотрела на своего стража и спросила:

— Твои родители, небось, были богатыми людьми?

— Почему? — опешил Фанг.

Стриж, прекрасно знавший нрав демоницы, с интересом ждал продолжения.

— Да твои детские фото должны были быть нарасхват у производителей контрацептивов. Прекрасная реклама безопасного секса, — припечатала Белочка.

Фанг открыл рот. Закрыл. Посмотрел на ухмыляющегося Лёху и расхохотался.

— Вот же засранка языкатая! — закрывая за командиром дверь, сказал он.

Демоница отложила в сторону тяжёлый фолиант с гравюрой, изображавшей аркбаллисту, и широко улыбнулась.

— Никогда не думала, что буду рада видеть твою тупую рожу, Алексей, — сообщила она, вставая.

Порядком отвыкший от своего «земного» имени Стриж хмыкнул и сообщил:

— Теперь меня зовут Алистер.

— Как того наивного простачка из игры? — заливисто расхохоталась Белочка. — Тогда зови меня Морриган!

— Да как пожелаешь, только детей от меня не рожай, — отмахнулся Лёха.

— У нас уже была пара прекрасных малышей, ты забыл? — обиженно надула губки Белочка.

— Я скучал по твоим кривляниям, но сейчас времени для этого маловато, — остановил её Стриж. — Скажи лучше, что ты надумала насчёт своего будущего. Чего ты хочешь?

Напускная весёлость слетела с демоницы, сменившись хищным оскалом.

— Я хочу стать альфой, вернуться в свой мир, подчинить его себе и устраивать набеги за сладкой добычей! И чтобы ты помог мне в этом!

Сказать, что Лёха от такого охренел, значит ничего не сказать.

— Я, конечно, уже в курсе, что ты считаешь меня тупым, но чтобы настолько…

Он попытался вообразить чем именно Белочка собиралась мотивировать его подставить весь мир под организованные набеги хищных тварей во главе с разумным демоном, но фантазия отказала.

— Видел бы ты свою рожу… — с нескрываемым наслаждением протянула одержимая. — Не сцы, милый, набеги будут не на твой драгоценный мир. Я хочу как следует пощипать эльфийскую столицу, в которой повадились охотиться на таких, как я, да ещё и чужими руками. Я хорошо помню что златоглазая тварь рассказывала о них. Разленившиеся, мягкие, никчёмные…

Стриж восхищённо присвистнул. Вот уж и впрямь «полюбить — так королеву, воровать — так миллион». Хотя, в этом случае скорее «пролюбить — так миллион». Амбициозно, но неосуществимо.

— Могу поспорить, что их мир закрыт от проникновений демонов артефактом с «навигатором», — добавил в беседу немного здравого смысла Лёха.

— Не сомневаюсь, — широко ухмыльнулась Белочка. — Но они привыкли иметь дело с безмозглыми хищниками, а не с такими умными лапушками, как я. Ведь я могу подкараулить какого-нибудь бойца, отошедшего от группы, утащить, сожрать и принять его облик. А потом пробраться в Златой Град под его личиной. Соберу информацию, найду нужных «языков», соображу как добраться до «навигатора» и подшаманю артефакт. Или просто воспользуюсь одним из путей, которые ушастые откроют для собственных войск. Времени у меня много, а задачка достойная…

План Лёха оценил. Смело, глупо, рискованно, с минимальными шансами на выживание. Слабоумие и отвага. Похоже, пребывание в его бедовой голове не пошло демонице на пользу. Но, чисто теоретически, шанс у неё был.

Но зачем ей крепкий орешек в виде Златого Града когда под рукой этот, куда менее развитый и сплочённый мир?

— И как ты убедишь меня, Лауру и остальных в том, что обратишь свои силы против метрополии, а не вторгнешься к нам? — из академического интереса спросил он.

Давать свободу демону, способному провернуть подобное в этом мире… Проще было оставить всё как есть: Ариман хоть не устраивал публичную резню.

— Я свяжу себя нерушимой клятвой на крови, — сверкнула глазами Белочка. — Пообещаю не вредить вам и вашей грозди миров.

— Ещё «честное пионерское» скажи, — припомнил Стриж бородатую присказку дяди.

Сбивало с толку лишь странное ощущение, что демоница не лжёт.

— Вспомни, сколько в вашей культуре историй о сделках с демонами, — предельно серьёзно попросила Белочка. — Они всегда нерушимы. Это в нашей крови, как закон физики.

— Угу, и во всех мифах ничем хорошим это не заканчивается. Да и всё это ты узнала в моей голове и сейчас можешь сочинять на ходу.

— А ты спроси у своей златовласой стервы как они подчиняют драконов, — посоветовала демоница. — Она ведь рассказывала, что наполовину это мы, а наполовину — здоровенная зверюга.

Вот это было уже интересно. Действительно, до сих под Стриж ничего не знал о том, как эльфы умудрялись контролировать своих опасных питомцев. И если существовала некая магия, способная сковать волю демона…

— Спроси, — вкрадчиво повторила Белочка. — Только не сообщай зачем. А потом возвращайся и мы обсудим сделку, которая будет выгодна нам обоим. И не забудь узнать для чего она захаживала побеседовать со мной. Жаль только зайти так и не решилась.

Эта новость насторожила Лёху. Если демоница не врёт, а проверить это было несложно, то что Дану от неё хотела? И как это связано с той сказкой о нерушимой сделке?

— Зайду к тебе как только утрясу срочные дела, — пообещал он.

Белочка с весёлой ухмылкой махнула ему вслед, уселась на кровать и вновь вернулась к чтению.

— Дану приходила? — поинтересовался Лёха у Фанга, выйдя из камеры.

— Да, — кивнул тот, задвигая засов. — Говорила с Белочкой через дверь.

— О чём?

— Да о разном, — марсианин почесал затылок, припоминая. — В основном про её родной мир. Почему-то Дану это очень интересует.

— Угу… — задумчиво протянул Лёха. — И всё?

— Ну, ещё спрашивала, помнит ли Белочка, как попала в какой-то артефакт. Насколько я понял, они говорили про ту штуку, через которую эта засранка языкатая к тебе в голову подселилась.

— Что-то ещё?

— Говорю же, о разном, — повторил Фанг. — Но у неё не то чтобы особо получалось расспросить. Пустомеля больше изгалялась и оскорбляла, чем ответы давала. Торговалась ещё, мол, ты мне десяток магов на прокорм, а я тебе десяток ответов. Так что спрашивала-то Дану много всего, с разных сторон пыталась подойти, а в итоге практически ничего.

Лёха понимающе хмыкнул. Манеру демоницы торговать ответами на интересные вопросы он знал хорошо. Но что двигало Дану? Научный интерес, или конкретная цель?

Осталось дождаться её возвращения и спросить лично. А пока пора возвращаться к новоиспечённому графу «Стальных Грифонов»

Глава 18

Момент инициации Дарана был одним из самых «тонких» в плане. Даже если единицы знают, пусть и с чужих слов, как должна выглядеть инициация, этого достаточно для разоблачения. Не будет ни крови, впитавшейся в золото артефакта, ни сияния.

Изначально планировали сыграть на желании Дарана пройти важный жизненный этап без чужих глаз. Оставить стражу у входа в зал с приказом забрать тело, если новоявленный граф не появится через какое-то время. Не все хотят, чтобы кто-то видел их колебания и слабость.

Но Лаура придумала другой план.

Стриж мог только гадать каким образом Весёлая Вдова убедила графиню в своей верности, но та приказала передать Вивьен Покров и провести шпионку в замок Грифонов для наведения правдоподобной иллюзии инициации. Под свою ответственность.

План, в теории, был неплох, но Лёха подспудно ожидал, что облапошившая наивную девчонку Вдова просто свалит на все четыре стороны. Лишь то, что с этих самых четырёх сторон их окружали дикие земли, полные опасности, внушал умеренный оптимизм и надежду на благоприятный исход. Ну и Гюнтер, способный выследить невидимку по запаху, играл немаловажную роль в случае провала задумки Лауры.

Осталось выяснить кто же окажется прав.

Свидетелями инициации должны были стать Золотой коготь Глория, Робин и Кивилис, назначенный капитаном стражи. Первая нужна была для легитимизации всего процесса в глазах двора. Если Тигрица расскажет, что своими глазами видела как всё прошло, ни у кого не будет причин усомниться в её словах. Естественно она доложит всё Ариману и, по задумке Лауры, немного успокоит паранойю. Просто обычный ритуал привязки, который демон, очевидно, видел не один раз.

Робин в качестве свидетеля был фигурой логичной и ожидаемой. Всё же брат, к которому Даран сильно привязан. Ну а присутствие Кивилиса было знаком доверия и уважения к новому и ценному подчинённому. И тот, бесцеремонно выброшенный прежним нанимателем, этот жест оценил.

Райна, ставшая личным ординарцем и телохранителем Дарана, вместе с Гюнтером встала на стражу у входа в подземелье, что вызвало немало пересудов. Все ожидали, что её тоже пригласят засвидетельствовать триумф командира, и теперь гадали в чём причина такого решения.

В том, собственно, и была цель: направить всеобщее внимание на загадочную перемену в отношениях, отводя глаза от других странностей.

А их могло быть немало.

Сам Лёха во время церемонии находился среди толпы простолюдинов. Дознавателю положено держать руку на пульсе, контролируя настроение челяди и нижних чинов.

А перед замком собрались все, кроме часовых на стенах и убывших в патруль. Сейчас, по сути, решался успех всего предприятия, из-за которого они прошли долгий, опасный путь. Даже те из слуг, кто всю дорогу ворчал, что пришлось сниматься с насиженного места и переть к демону на рога, теперь стояли, напряжённо глядя на двери замка.

Разговоров почти не было. Лишь изредка кто-то перешёптывался, словно опасаясь громким звуком помешать инициации. Даже немногочисленная детвора, взятая с собой самыми отчаянными участниками экспедиции, отправившихся в поход с семьями, прониклась настроением взрослых. Сбившись в стайку, они тоже молчали, ожидая окончания церемонии.

Наконец в темноте дверного проёма мелькнули тени выходящих людей. Толпа затаила дыхание, ожидая, появится ли Даран сам, или вынесут его мёртвое тело.

Солнечный луч отразился от стали доспехов, покрытых золотыми и серебряными плетениями. Оттолкнув ветхую дверную створку, на крыльцо вышел Даран. Теперь уже с полным основанием Его сиятельство граф Дарана, глава возрождённого клана Стальных Грифонов.

Толпа обрадованно взревела. Шум стоял такой, что, наверное, все недобитые патрулями демоны на всякий случай забились поглубже в чащу.

Вышедшая следом Глория жестом оборвала шквал восторгов. Оглядев затихших людей, она хорошо поставленным голосом провозгласила:

— Склонитесь перед Его сиятельством!

Разумеется, столь значимое событие нужно было отметить. Словно из ниоткуда возникли сколоченные из досок столы и лавки, заметались слуги и детвора, таская посуду и нехитрые угощения, приготовленные из захваченных в дорогу продуктов и добытой уже тут дичи.

Лёха ходил среди праздничной толпы, чтобы побольше народу видели занятого делом дознавателя. Но мысли его занимали слова Белочки.

В то, что демона можно связать каким-то договором, Лёха не верил. Да, в культуре многих народов такой миф существовал, но правдивым от этого не становился. Это если не забывать, что заканчивались сделки во всей мифологии плохо.

Но всё же разум трудолюбиво обрабатывал полученную информацию, просчитывая варианты развития событий.

Отправить Белочку в родной мир, навсегда избавившись от связанных с ней проблем, было заманчиво. И что она будет там творить — уже не его печаль. Простой и привлекательный путь.

Но жизненный опыт подсказывал, что простые пути редко приводят в приятные места.

Если предположить, чисто гипотетически, что Белочка говорит правду и планирует кошмарить Златой Град, что получится в результате?

На первый взгляд — одни только выгоды. Демоны увязнут в конфликте с непростым противником на десятилетия, если не на века. Эльфам, в свою очередь, придётся сосредоточиться на защите метрополии и о мятежной грозди миров не вспомнят ещё очень и очень долго. Деградация и загнивание, о которых говорила Дану, тоже останутся в прошлом: новые вызовы потребуют новых решений, причём здесьи сейчас, а не через сотню-другую лет. Население тоже вынуждено будет пересмотреть растительный образ жизни и откроет немало путей для самореализации.

При этом прольются даже не реки, а океаны крови. И по большей части это будет кровь невинных гражданских.

Можно бесконечно долго убеждать себя, что всё это не имеет к тебе никакого отношения. Что природа демонов — убийство. Что эльфы тысячелетиями паразитируют на других мирах, легко расходуя чужие жизни ради собственной выгоды. Что с точки зрения справедливости демоны имеют право на реванш. Что для правителя моральная сторона вопроса не должна иметь значения — лишь голый прагматизм и судьба твоего народа. Что цель оправдывает средства.

Дело софистов не просто так процветает на протяжении многих веков.

Но почему-то совести Стрижа было глубоко наплевать на все разумные аргументы.

Увы, совесть — не лучшее качество для правителя. Но и бездушный прагматик после тщательного анализа согласится, что идея Белочки — катастрофа.

Даже если не принимать во внимание прямой обман с её стороны, рисков было слишком много.

На что способен разумный, понимающий людей, обучаемый демон? На многое. Пример Аримана тут весьма характерен.

И ведь это ещё не худший исход. Он просто тихо взял власть и обустроил свои личные охотничьи угодья. Скорее всего демон слился с разумом местного жителя, фантазия которого не шла дальше воцарения в отдельно взятом государстве.

Но ведь Белочка — совсем другое дело. Благодаря пребыванию в голове Стрижа, общению с Мией и другими пустотниками она мыслит масштабами планет и миров.

Что если она возжелает занять место Древних в устоявшейся «пищевой цепи»? Не станет бездумно вторгаться во главе дикой орды демонов в Златой Град, а станет тихо похищать эльфов-офицеров из групп, которые проникают для добычи энергии. Выбивать информацию из пленников она научилась. И, кто знает, может сумеет найти способ переселяться в их тела, поглощая опыт и память? Или будет подселять в них своё потомство, опять же получая доступ ко всей информации в мозгах эльфов? А если ей попадутся пустотники из будущего? Такие, что способны добывать энергию атома, соорудить грязную бомбу, устроить промышленную революцию?

Несколько десятков лет и Белочка будет знать больше секретов, чем многие главы Великих Домов. Овладеет технологиями, отобьёт что-то из вооружения ударных отрядов…

В результате через век-другой мир содрогнётся не от орды диких хищников, а от высокоразвитой цивилизации, поглотившей опыт жителей многих миров. Демонов, объединивших в своём развитии достижения магии и технологии, но оставшиеся по сути своей безжалостными охотниками.

Ариман, с его местечковыми амбициями, покажется милым младенчиком, трясущий погремушкой в крошечном манеже.

Если близкие разумом к зверям демоны научились открывать порталы между мирами, то на что они будут способны получив нехилый толчок к развитию? Мало не покажется ни Златому Граду, ни этому миру, ни Земле.

Нет, отпускать Белочку домой нельзя ни при каких обстоятельствах. Ни с договорами, ни без. Пусть желания демонов остаются простыми и понятными: догнать, убить, сожрать. С таким противником можно справиться, даже если эволюция сделает их чрезвычайно опасными.

Разум всегда побеждал грубую силу.

Осталось с его помощью разрешить тупик, в котором оказался Лёха.

Достаточно «посветив лицом» на празднике в честь инициации графа Дарана, пустотник улучил момент и спустился в подземелье.

По его расчётам портал уже должен был заработать. Перед инициацией его деактивировали на случай, если Глория захочет рассмотреть поближе творение Древних. Пусть её рука и не провалится сквозь стекло, но уроненный или брошенный намеренно предмет мог поставить под угрозу всю затею.

Вряд ли Ариман воспримет «случайную трагическую гибель» Глории как должное. А отпускать её живой с информацией о работающем портале никто бы не стал.

— Есть вести от Дану? — спросил он у Архелая.

— Должна скоро прибыть в эльфийский лагерь, — ответил тот.

— Доложите, когда это случится, мне нужно поговорить с ней.

Легитимизация новой личности среди людей Дарана прошла успешно и теперь Стриж мог сосредоточиться на делах пустотников. Никто не будет спрашивать куда делся дознаватель. Такие появляются и исчезают по графскому слову, ни перед кем не отчитываясь. Может, осматривает и приводит в порядок свои новые владения — камеры и пыточную в подземелье.

Первым делом Лёха взял чистую одежду и пошёл к морю — смыть с себя грязь долгого путешествия. Поплавав и немного расслабившись почувствовал себя почти счастливым. А когда к нему присоединилась Миа, на время забыл обо всех проблемах и тревогах.

Жаль те о нём не забыли.

Когда доложили, что Дану вернулась в тренировочный лагерь лесных эльфов, Стрижу очень захотелось послать всё нахрен хотя бы до завтрашнего дня.

Увы, но жизнь диктовала свои условия.

Выйдя из портала в лагере, он увидел двух эльфов, облачённых в доспехи мастерских Ригана. Клейм на поставляемых остроухим изделиях не ставили, но Стриж уже научился узнавать работу "оружейного барона'.Кречеты исправно выполняли свою часть договора, поставляя вооружение для растущей армии Древней.

— Командьир Иськандьер? — спросил один из стражников.

На незнакомца остроухие смотрели настороженно, держа копья так, чтобы сразу их применить в случае опасности. Мало ли, вдруг и враги научились пользоваться порталами предков?

— Он самый. Где Древняя? — не тратя время на политесы, спросил Лёха на эльфийском, который успел выучить на приличном уровне.

Остроухий, что задавал вопрос, молча махнул рукой, приглашая следовать за ним.

От древней эльфийской базы остался огрызок в виде первого этажа, да и там местами провалился потолок. Тоже результат междоусобной войны, устроенной Дану. Только оружие Древних могло разрушать построенные ими крепости, природе такое не под силу.

— Ого, — не удержался Лёха, выйдя наружу.

Вид эльфийского лагеря впечатлял. Собранные под рукой Дану племена вырубили лес вокруг руин крепости и обосновались на получившейся поляне. Развалины стояли в центре лагеря, а от них тянулись чёткие линии круглых палаток, похожих на юрты степных кочевников Земли. Только пошитых не из войлока, а из шкур демонов.

Несомненно, устройство подсказали пустотники, взяв за основу полевые лагеря родных армий. А те, в свою очередь, уходили корнями к римским легионам. Именно они первыми начали выстраивать палатки линиями, как дома на городских улицах. При обороне лагеря так было удобнее перебрасывать подкрепления. Солдатам не приходилось лавировать между хаотично расставленными палатками. Да и командирам проще контролировать личный состав.

Судя по нарисованным на палатках гербам, доставшимся лесным эльфам от предков, каждое племя расположилось отдельной «улицей». Причём жилищ оказалось неожиданно много. Хотя чему удивляться: если только воинов здесь три сотни, то вместе с их семьями выходит где-то под тысячу обитателей.

Как и римляне, эльфы огородили лагерь земляным валом, утыканным поверху частоколом. По углам стояли вышки с часовыми, а на оборудованных площадках замерли небольшие метательные машины, также переданные Кречетами.

Несмотря на то, что день был в разгаре, кроме часовых в лагере почти никого не было. Лишь у больших палаток, увенчанных дымящимися трубами, упорядоченно суетились эльфы обоего пола. Двое кололи дрова, чуть в стороне несколько девушек и детей промывали крупу и нарезали овощи. Очевидно, наряд по кухне готовил обед для остальных, потеющих на занятиях.

Из-за палаток вышли ещё двое детей, тащившие здоровенный котёл с водой. Как и их человеческие сверстники в этом мире, эльфийские малыши с ранних лет помогали старшим.

Незнакомый человек, идущий в сопровождении стражника, вызвал оживлённое перешёптывание среди кухонных работников. Выгляди Стриж, как остальные пустотники, такого ажиотажа бы не было. Но внешность человека вызывала у остроухих интерес. Можно не сомневаться, что стражника, провожающего пустотника к Дану, позже засыпят вопросами.

У выхода из лагеря дежурили сразу четверо. Причём эльфийки. Караульную службу тут несли все взрослые и, вполне вероятно, что и подростки.

В одной из стражниц Стриж узнал старую знакомую, которую когда-то спас от ловчей команды поднебесников. Вроде и недавно это было, но кажется, минула уже вечность с того момента, как он впервые попал в горную крепость и совершил путешествие через Дикие земли.

Давняя знакомая сжимала в руках тот самый подаренный Лёхой арбалет, с интересом глядя на необычного гостя из-под полей великоватого ей шлема. Она даже не подозревала, что видит своего спасителя — родное лицо Стрижа она никогда не видела.

И хорошо. Незачем давать остроухим лишнюю информацию. Даже самую незначительную. Мало ли как может повернуться — вдруг кто-то из них попадёт в плен к людям и под пытками расскажет всё, что знает. Грамотный следователь может сложить воедино все, даже самые незначительные факты, которые вместе соберутся в картину, выводящую к Кречетам.

Полигон оборудовали недалеко от лагеря. И вот тут репликанты, назначенные инструкторами, развернулись вовсю. Имея под боком лес, как бесконечный источник стройматериалов, и множество рабочих рук, они дали волю фантазии. Под руководством искусственных солдат эльфы оборудовали полосу препятствий, плац, стрельбище и макеты коридоров-улиц Поднебесного, включая верхние уровни. За что стоило благодарить Ниэль — именно она предоставила эти бесценные данные.

Сейчас на полигоне исходило потом практически всё население лагеря, включая женщин и подростков, постигая воинскую науку. Репликанты гоняли всех нещадно, не делая скидок на пол и возраст.

Лёха остановился, с интересом глядя на тренирующихся. Инструкторы разбили эльфов на три группы, загнав штурмовиков на макеты, а женщин и подростков распределив на стрельбище и полосу препятствий.

Проходя мимо полосы препятствий, он остановился, чтобы полюбоваться на эльфиек, грациозно порхающих на брусьях. Чуть в стороне от них группа подростков обоего пола училась перепрыгивать яму с грязью, держась за подвешенные канаты. Один из них, желая покрасоваться перед сверстницами, перестарался и, не удержав равновесия на краю препятствия, полетел в жидкую грязь под хохот и насмешки товарищей.

Так, со смехом и шутками, горе-хвастунишку вытащили из ямы и погнали отмываться.

Стриж невольно вспомнил, как сам точно так же барахтался в грязи на первом курсе, слишком рано отпустив канат. Самоуверенность, похоже, одинакова для молодёжи всех рас.

Посмотрев на нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу сопровождающего, Лёха направился дальше.

Мимо стрельбища он прошёл без остановки, мельком глянув на эльфов, без промаха бьющих в мишени. Одна эльфийка стреляла из лука со скоростью пулемёта, всаживая стрелы точно в голову соломенного чучела. Точнее — в нарисованную полосу, имитирующую смотровую щель забрала. Не повезёт тому, кто встретится с ней в бою.

Но тяжелее всего приходилось штурмовикам. Эльфы прекрасно владели партизанской тактикой лесной войны, с внезапными ударами из засад и отступлением в чащу. Но в узких коридорах-улицах Поднебесного нет деревьев и густых кустарников, за которыми можно укрыться. Надежда лишь на собственную выучку, доспехи и верных товарищей.

Вот и бегали эльфы по макетам, обильным потом постигая новую для них науку. Но, как говорится, лучше потеть, бегая по полигону, чем остывать, лежа на поле боя.

Дану Стриж нашёл на краю полигона. Она демонстрировала группе эльфов боевое заклинание. Похоже, она не лгала когда говорила, что планирует делиться знаниями. Миа успела рассказать, что Лаура и Риган тоже по уши завалены некогда утерянными технологиями и техниками.

Может, он всё же слишком далеко зашёл в своей паранойе и Древняя действительно хочет ровно то, о чём заявляет?

Едва заметив гостя Дану велела ученикам тренироваться, а сама пошла навстречу.

— Я рада, что ваше путешествие наконец завершено, — широко улыбнулась она. — Всё прошло как запланировано?

— В общих чертах, — не стал вдаваться в ненужные детали Лёха. — Как продвигается объединение лесных племён?

— Успешно, как видите, — взмахом руки Дану обвела тренировочный лагерь. — Потомки крайне воодушевлены перспективой объединения и возрождения народа.

— Прямо все? — недоверчиво уточнил Стриж.

На его памяти в большой общности всегда находились недовольные сколь угодно благим начинанием.

— Единицы выразили недоверие и отказались участвовать в общем деле, — не стала лгать Дану.

— И что с ними стало? — полюбопытствовал Лёха.

— В зависимости от формы высказанного недоверия, — золотые глаза холодно блеснули. — Некоторых я собственноручно казнила за дерзость и неуважение. Некоторых отпустила на все четыре стороны.

— Далеко? — не особо веря в излишнее добросердечие эльфийки спросил Стриж.

— Не слишком, — без обиняков ответила та. — Я не собираюсь рисковать всеми ради единиц. Информация о нас не должна дойти ни до Поднебесников, ни до людей.

Лёха мрачно кивнул. Жестоко? Да. Необходимо? Тоже да. Только в сказках правитель добр, милостив, справедлив и при этом успешен. В реальной жизни власть и ответственность за многие жизни идут рука об руку с кровью и смертью.

— Кстати о Поднебесном. Когда планируете брать город?

— Скоро, — на губах Древней заиграла хищная улыбка. — По словам твоих бойцов ещё три-четыре дня и мы будем готовы.

— Может, стоит дождаться «ритуала истребления», пробудить дракона и потом явиться с ним, как с символом власти?

— Было бы великолепно, — согласилась Дану, — но дракон будет слишком мал, чтобы произвести впечатление. И слишком уязвим, чтобы рисковать. А тратить месяцы на его взращивание мы не можем. С каждым днём риск быть обнаруженными разведывательными отрядами поднебесников всё выше. Нужно действовать сейчас.

Спорить Лёха не собирался. Операцию помогали разрабатывать репликанты, в чьей компетенции не было сомнений.

Куда больше его сейчас интересовало другое.

— Мне сказали, что вы приходили общаться с Белочкой. С какой целью?

— О-о-о, — с улыбкой протянула Дану, — это очень интересный экземпляр. У меня впервые появилась возможность поговорить с демоном, чей разум сходен с нашим. Нечто подобное мы пытались сделать на протяжении многих лет, но безрезультатно.

Запнувшись, она неуверенно добавила:

— Хотя, судя по Ариману, есть шанс, что кто-то добился прорыва в этом вопросе.

Стриж кивнул. Вполне могло случиться так, что нынешний демон-император — выходец из эльфийской лаборатории.

— А вы сами многое знаете о природе демонов? — поколебавшись, всё же уточнил он.

— Не слишком, но мне приходилось изучать некоторые темы. Я же упоминала, что драконы — гибрид демона и зверя. Что именно интересно?

Пару секунд Лёха боролся с сомнениями, но всё же спросил:

— Вы когда-нибудь слышали о нерушимом договоре с демонами? Белочка тут пытается убедить меня, что подобное существует.

— Нет, — последовал вполне ожидаемый ответ. — Хотя…

Дану задумчиво посмотрела в небо.

— То, как мы привязываем к себе драконов связано с определёнными свойствами демонов. Сходный механизм работает у них в стаях и при подчинении альфам. Особи сохраняют определённую свободу, но при этом подчиняютя приказам вожака. Собственно, для того мы и пытались создать гибрид разумного существа и демона, чтобы подчинять другие особи.

В памяти ясно и чётко возникло воспоминание о первой встрече с Ариманом. В том, что он научился повелевать демонами сомнений не было. Может и правда чей-то эксперимент завершился удачно?

— Что-то получилось?

— У Дома Кречетов — нет, насколько мне известно, — разочаровала его Дану.

— А что насчёт драконов? — всё ещё думая о словах Белочки спросил Лёха. — Как подчиняют их?

И лишь взглянув в подозрительно сузившиеся глаза Древней понял, что переступил через некую границу.

— Этот секрет — один из немногих, которыми я пока не готова поделиться, — прямо ответила она. — Дракон мой. Ваши тела просто не способны создать связь с гибридом.

— Я и не собирался, — заверил её Стриж. — Меня интересует тема подчинения демонов. Ариман этому научился и нам следует понять как именно он это делает.

Кажется, это объяснение успокоило Дану.

— Как только мы возьмём Поднебесный, я займусь исследованиями на эту тему. По словам Ниэль там собраны всё, что удалось найти среди руин. Возможно там найдутся и записи научных групп других кланов.

Лёха кивнул, но уверенности в том, что пустотников допустят к этим записям у него не было.

Глава 19

Устраивать марш-бросок по лесу и штурмовать Поднебесный, теряя бойцов и гражданских с обеих сторон Дану не собиралась. Для неё и дикие лесные племена и городские работорговцы были потомками. Глупыми, запутавшимися, наделавшими ошибок, но однозначно «своими».

И устраивать резню было в высшей степени глупо.

Но и просто заявиться к подножью горы, назваться возродившейся Древней, пришедшей одарить потомков знаниями и силой — так себе затея. Может на уровне рядовых граждан это и сработает, но поди ещё доберись до них. А стражники совершенно точно вызовут кого-то обличённого властью, чтобы тот принимал решение.

А обличённые властью обычно не хотят ею делиться.

В лучшем случае Дану закуют в кандалы из хладного железа, наденут на голову мешок и отведут в ту самую комнату, где допрашивали Лёху и Мию. И что-то подсказывало, что оттуда она попадёт не в члены правления городом, а в пыточную, где из неё будут день за днём вытаскивать бесценные знания. А рядовые жители города даже не узнают, что у них на пороге стояла самая настоящая Древняя. Стражникам скажут, что это был шпион дикарей, или вовсе прирежут, чтобы не трепали языками.

Осознавали это все, включая Ниэль. Ей же и отводилась важная роль — нести слово о возвращении Древней.

Что за лапшу о похищении племянницы навешал на уши коллегам Старший никто не знал, так что легенду придумали максимально простую. От похитителей Ниэль спасла Древняя. Она же открыла ей бесценные тайны, в том числе и о том, как создавать саженцы амброзии и удобрения для них.

Что, кстати, было чистой правдой.

Дану планировала разрушить порочную монополию на производство жизненно важных плодов и не собиралась ставить в зависимость от себя весь народ, как это делали Старшие в Поднебесном. По её словам, глупо было затевать гражданскую войну ради того, чтобы через века вновь строить мир, в котором все скрывают знания ото всех.

Да и сама тайна была до смешного проста. Для того, чтобы золотое яблоко проросло, его требовалось посадить в особую кадку-артефакт. Тот, в свою очередь, требовал мощный источник энергии для работы. Как только эльфийские крепости, питавшиеся прямо из метрополии, оказались «обесточены», вместе с ними стали бесполезны и артефакты для выращивания амброзии.

И в тот момент это мало кого интересовало. У каждого клана было вдоволь и золотых яблок, и взрослых деревьев, а здесь и сейчас шла война. А уже по её итогам многие рощи были уничтожены, а продолжавшие работать человеческие клановые артефакты оказались недоступны для эльфов.

Возможно когда-то к Паукам пришли на поклон с просьбой поделиться энергией и вырастить новые саженцы, а может этому клану хозяева в своё время перепоручили сельскохозяйственные работы, но по итогу они увидели в этом золотую жилу. И не прогадали.

Когда Стриж узнал, что пыльные металлические чаши с плетением, составленные у стены одной из комнат лаборатории, и есть те самые бесценные артефакты для выращивания саженцев, он хохотал несколько минут кряду. Можно было поспорить, что и в самом Поднебесном где-то пылились точно такие же штуковины, об истинном предназначении которых просто забыли за века деградации.

И как только Ниэль во всеуслышание объявит об этом, в обществе поднебесников наметится раскол. Пока ещё крошечный. Просто мысль, что теперь им не нужно зависеть от Пауков и работорговли, стоит лишь придумать как напитать нужный артефакт.

Второй трещиной должна стать весть о появлении Древней.

Это незнакомку поведут по улицам в кандалах, с кляпом во рту и мешком на голове. С племянницей Старшего, принёсшей бесценные саженцы, поступить подобным образом не решатся. Может кандалы и наденут для порядка, но рот затыкать не будут. И та сможет рассказать знакомым о явлении спасительницы.

Даже если её быстро заткнут, сенсационная новость разлетится со скоростью лесного пожара. Пойдут разговоры, порождая надежды и страхи. Надежды у тех, кто мечтал о другой жизни и страхи у тех, в чьих руках была сосредоточена вся власть.

Конечно Ниэль быстро отправят пред светлы очи Старших. Вероятней всего беседа будет проходить в штабной комнате, где допрашивали Лёху и Мию, либо на жилых уровнях. В любом случае это было достаточно близко к цели — управлению порталом Поднебесного.

По словам Ниэль, их зеркало вело в безнадёжно заваленные руины. Несколько поколений пытались проплавить и прорубить скальную породу, погребшую под собой подземелье некогда союзного человеческого клана, но результатов не добились. А работать с настройками портальной сети они попросту не умели.

Зато умели пустотники и Дану.

Главной сложностью было добраться до управляющей панели, расположенной по типовой схеме — в штабной комнате. Но решалось всё просто: вслед за Ниэль должен был идти невидимый маг в Покрове. Девушку совершенно точно проведут по лабиринтам горы к верхним уровням, что исключало возможность заблудиться. Кроме того, вокруг бойцов, сопровождающих племянницу Старшего и, главное, саженцы амброзии будет пустое пространство. Никто не рискнёт приблизиться к такой компании, да и всё внимание будет сосредоточено именно на них.

Невидимке не придётся лавировать в толпе, рискуя обнаружить себя.

Ну а поймать момент, когда кто-то откроет дверь в штабную комнату, войти, дождаться, пока все уйдут и настроить портал — уже дело техники.

Слабым местом плана была Ниэль.

Никто не мог поручиться, что она не предаст, едва оказавшись среди своих. Но на этот случай ей не полагалось знать всего плана. Она считала, что должна переговорить со Старшими и передать предложение Дану о встрече. Ни об идущем следом маге, ни об открытии портала в Поднебесный она не подозревала.

Спорили лишь о том, кому идти в Покрове.

Дану собиралась идти сама, а Лёха настаивал, что это подходящее дело для Райны. Она обладала всеми необходимыми навыками и ей он полностью доверял, в отличие от Древней. Кто знает, вдруг та решит пересмотреть текущие договорённости и уже в крепость к пустотникам вломится армия Поднебесников?

Увы, настоять на кандидатуре Райны, не высказав прямо недоверия Дану, он не мог. А эльфийка совершенно разумно напомнила, что Райне вскоре предстоит «ритуал истребления» и рисковать её здоровьем опрометчиво. Да и эльфийские крепости, системы их защиты и прочие тонкости Дану известны лучше, чем кому-либо ещё. Но главное, речь шла о её народе, так что отказов Древняя принимать не собиралась.

Взвесив все «за» и «против» Лёха согласился. Пока «тигель жизни» с маленьким дракончиком в пределах его досягаемости, вряд ли Дану рискнёт выступить против. Но вызвать Гюнтера для охраны портала на время операции всё же стоит — мимо него не проберётся даже невидимка.

Ниэль и пара пустотников в эгидах переместились в ближайший к Поднебесному портал и доставили эльфийку с парой саженцев амброзии практически к границам охраняемых земель.

Проконтролировав, что девушка добралась до своих и те не пытаются её убить, пустотники вернулись на базу.

Операция по взятию Поднебесного началась.

Огромный зал, во времена Древних выполнявший функцию транспортного узла для переброски войск через портал, поднебесники приспособили под учебное пространство для магов. Прочные стены сдерживали натиск большинства заклинаний, а «обесточенные» боевые големы служили отличными мишенями для учеников.

Там же проходили их совместные тренировки с бойцами, полагавшимся на оружие. После окончания учёбы им предстояло работать в одной связке.

Получив от Ниэль достаточно информации, Дану выбрала подходящее время для своего появления — раннее утро, когда множество молодых магов и воинов собирались в зале для совместных занятий.

Юные, мечтательные, впечатлительные, одержимые сказками о былом величии, как некогда Кьель.

Отличная публика для возрождения легенды.

Появление из спящего зеркала фигур в сияющих крылатых доспехах произвело эффект разорвавшейся бомбы. Лёха, идущий следом за Дану, прекрасно видел испуганные взгляды молодых эльфов.

Все хорошо помнили чем закончился прошлый визит чужаков в эгидах.

Пока преподаватели магических искусств, носивших синие одежды, растерянно разглядывали чужаков, их коллеги в чёрном уже действовали.

Двое обрушили на пришельцев огненный шквал, а третий схватил висевший на поясе сигнальный рог и вскоре по коридорам пронёсся тревожный рёв.

Не будь Лёха, Арес и Харон под защитой Дану, им пришлось бы плохо. Подспудно они были готовы к тому, что эльфийка нарушит обещание и подставит их под магические удары, потому держались предельно близко к порталу, готовые отпрыгнуть в безопасность в любую секунду.

Не понадобилось. Выставленный Древней заслон выстоял.

— Довольно! — повелительно рявкнула она, широко распахнув крылья в эффектном жесте. Голос, усиленный магией, прокатился по громадному залу и разнёсся по коридорам. — Древняя явилась вернуть величие своему народу!

Таким фокусом в былые времена пользовались командиры эльфийских отрядов, чьи голоса должны были слышать даже в разгар битвы. Теперь же Древняя использовала его одновременно для психологического давления на поднебесников, и для привлечения максимально возможного числа зрителей.

Выверенным движением она сняла шлем и при виде её золотых глаз и ученики, и преподаватели возбуждённо зашептали.

— Это она!

— Ниэль говорила правду!

— Неужели предки вернулись?..

Несколько особо впечатлительных поспешно преклонили колени, но большинство осталось стоять, со смесью недоверия и жадного интереса разглядывая незнакомцев. Бойцы в чёрном не опускали оружия и весь их вид показывал, что они готовы в любую секунду пустить его в ход.

Ни Дану, ни пустотники не давали повода сделать этого. Прикрытые от магии, они не особенно опасались молодняк и рядовых стражников. Эгиды давали немалое преимущество в бою с теми, чьё оружие не было сделано из сплава Древних. Но цель их прибытия — решить всё малыми жертвами, а не утопить город в крови.

Именно поэтому отряды «лесных» эльфов, превращённых в личную гвардию Дану, ждали сигнала по ту сторону портала.

Одно дело увидеть четверёх незнакомцев в крылатых доспехах, а другое — армию врагов, мечтающих вырезать всех поднебесников.

— Зовите Старших, — всё тем же усиленным магией голосом потребовала Дану. — Я желаю говорить с ними.

Она не просила, а констатировала факт.

Но первыми прибыли не правители города, а простые стражники, услышавшие сигнал тревоги. Не разбираясь, что происходит, они попытались атаковать невесть откуда взявшихся чужаков в эгидах, но Древняя лишь раздражённо взмахнула рукой, будто отгоняя назойливое насекомое. Ураганный порыв ветра разметал незадачливых защитников города, не причинив им особого вреда.

— Я пришла говорить, а не воевать, — громогласно объявила Дану. — Но моё терпение не безгранично.

Глядя, как их товарищи очумело трясут головами и ползают по полу, собирая уроненное оружие, подбежавшие следом стражи озадаченно завертели головами, ожидая решения командира.

Но тот и сам пребывал в растерянности. Ситуация выбивалась за рамки привычного, с треском разрывая воину шаблоны.

Дану, тем временем, повернула голову к сгрудившимся ученикам в синем и сообщила:

— Моя ученица говорила правду. Я — одна из тех, кого вы называете Древними. И я пришла, чтобы напомнить вам, кем вы являетесь. Потомками гордого, могущественного народа, покорявшего миры. А не жалкими работорговцами, пресмыкающимися перед людьми и собственными правителями за крохи знаний и редкое счастье отведать амброзии.

По взмаху её руки Харон шагнул обратно в портал и через пару секунд вернулся, неся в каждой руке по кадке с молодым саженцем.

Вот теперь по толпе пронёсся единый изумлённый вздох.

— Я послала свою ученицу с дарами и добрыми вестями, что век лишений и голода закончен, — голос Дану по-прежнему заполнял огромное помещение и теперь его слушали абсолютно все. — Но не получила вестей от неё. Где Ниэль?

— Они увели её наверх, к Старшим! — крикнул юноша в синей одежде за что тут же схлопотал подзатыльник от учителя.

Поздно.

Дану, которая видела всё это своими глазами, пока шла следом в Покрове, сделала вид, что сказанное для неё новость. Новость неприятная. По эгиде побежали световые всполохи от которых все прикрыли глаза руками, а визоры в шлемах пустотников потемнели.

— Я прислала её с дарами своему народу, а они посмели забрать их себе⁈ — теперь громоподобный голос Древней буквально придавливал всех к полу. — Как и секрет выращивания амброзии⁈

Слухи о том, что Ниэль упоминала о том, что пославшая её Древняя владеет главной тайной уже бродили среди жителей Поднебесного, но в них никто не верил. Но так уж устроено сознание, что даже самые нелепые россказни начинают жить в нём, порождая размышления на тему «что было бы, если?». И за то время, что прошло с момента возвращения Ниэль, все успели вообразить какой была бы жизнь, доставайся амброзия всем и каждому.

Пленительная перспектива.

— Довольно! — властный мужской голос разбил очарование сладких грёз.

По ступеням спускались Старшие, окружённые своими бойцами. Говорил эльф в броне, имитирующей драконью чешую. Благодаря Ниэль и Лёха и остальные знали, что его звали Камаэль и под его началом находились все боевые маги Поднебесного.

Опытный, безжалостный и умелый боец, которым восторгались и которого боялись.

Но глядя на него Дану громко и искренне расхохоталась, снизив перед этим громкость голоса почти до обычного состояния. Настолько, чтобы её без труда слышали все.

— Ты хоть знаешь кому пытаешься подражать, юнец? Драконий Всадник, никогда не видевший дракона!

Кожа Древней менялась, на ней проступала чешуя вроде той, что когда-то покрывала тело Лёхи по велению Белочки. Но на эльфийке она была золотой.

Это зрелище заставило многих опуститься на колени, восторженно глядя на существо из легенд.

Впрочем, Старшие благоговения не выказывали. Они смотрели на Дану с мрачным подозрением, разве что у «дедули» Ниэль взгляд был скорее оценивающим.

— Отличный фокус, — медленно похлопал в ладони не особенно впечатлённый Камаэль. — Научишь меня после того, как в темнице расскажешь кто ты такая на самом деле, где украла эгиды и саженцы амброзии.

— Ты смеешь обвинять меня во лжи? — недобро прищурилась Дану, утратив всякое веселье.

Воины поднебесников невольно подались назад — столько гнева и угрозы было в её голосе.

— Ты и есть лгунья, — презрительно бросил Камаэль. — Напялила украденные где-то доспехи предков и сеешь смуту, пытаясь выдать себя за Древнюю.

— Довольно! — оборвала его Дану, вновь усилив голос. — Если я лгу, то брось мне вызов на бой.

— Да будет так, — довольно осклабился Камаэль. — Здесь и сейчас. Пусть все видят твою ничтожность, самозванка!

А вот его коллеги столь уверенными не выглядели. Но вызов был брошен при десятках свидетелей и менять что-то было уже поздно.

Лёха тоже не разделял оптимизма Дану. Даже по одному виду Камаэля можно было сказать, что он — смертельно опасный противник. Чёрт его знает как насчёт магии, но телом эльф владел потрясающе. Впрочем, чего ещё ждать от бойца, живущего больше сотни лет и обладающего впечатляющей регенерацией благодаря диете из амброзии? Опыт, не отягощённый старыми ранами и телесными недугами, помноженный на десятилетия постоянной практики.

Ниэль отзывалась о нём как о сильнейшем бойце Поднебесного и у Стрижа не было причин ей не верить. Особенно учитывая знакомый наруч в экипировке Камаэля. Точно такой же «антимагический» артефакт, каким пользовалась одна из соперниц Лауры в «ритуале истребления».

Но Дану лишь успокаивающе махнула пустотникам рукой и без колебаний шагнула вперёд.

— Твои подданные увидят, что бой пройдёт честно, — без тени страха произнесла Древняя. — Я хочу, чтобы и мои подданные были тому свидетелями.

— Им, насколько я вижу, глаза никто не завязывал, — Камаэль насмешливо указал острием меча на пустотников.

— Я говорю не о них, — холодно усмехнулась Дану и Лёха догадался, что в эту секунду она незаметным движением пальцев сломала следящий артефакт, подавая сигнал «лесным» эльфам.

Те начали вытекать из портала полноводной рекой, разливаясь вдоль стен за спиной Древней. При виде «дикарей» кто-то рефлекторно послал в их сторону атакующее заклинание, но то бессильно разбилось о выставленную друидами защиту.

— Это вторжение! — едва не хором воскликнули Старшие и Лёха заметил, что его старый знакомый, отдавший в заложницы свою внучатую племянницу, промолчал.

Тирон, так звали «дедушку» Ниэль.

Старый лис очевидно выжидал, чтобы принять сторону победителя.

— Это мой народ! — голос Древней заглушил все прочие.

Она обвела рукой всех — и «лесных», и «поднебесных» сородичей.

— И мне больно видеть во что вы, — её палец указал на Старших, — его превратили. Ничтожества, грызущие друг друга ради крох, оставшихся от былых времён. И я положу этому конец!

— Так я и напишу на твоей могиле, — усмехнулся Камаэль, жадно разглядывая крылатую эгиду. Он уже видел вожделенный трофей своим.

Дану лишь презрительно улыбнулась.

Её соперник картинно вздохнул. Жаль, мол, дуру, но сама виновата, Древние тому свидетели. В следующую секунду, без всякого предупреждения, Камаэль рывком сорвался с места и в разные стороны от него разлетелось с дюжину сверкающих огненных клинков, по непредсказуемым траекториям устремившись к Дану.

Сам эльф с поразительной скоростью уже сближался с противницей, готовясь пронзить её зачарованными клинками из эльфийского сплава.

Древняя ушла от удара, взмахнув крыльями и взмыв под потолок. Лёха оценил манёвр — его навыков могло не хватить и он в лучшем случае ушибся бы о прочный камень, а в худшем — повредил крыло эгиды.

Возможно на это и рассчитывал Камаэль, но прогадал.

Дану с естественным изяществом птицы выполнила пируэт и приземлилась на то место, где ещё недавно стоял её противник.

Стриж напрягся. Теперь Старшие оказались у неё за спиной и получали неплохой шанс ударить в спину. И точно: пальцы эльфа в синей мантии начали двигаться, но неожиданно его руку перехватил Тирон, не позволяя завершить жест.

Меч Камаэля холодно блеснул и боец снова пришёл в движение, заполнив пространство плотной ледяной крошкой. В этом мареве Старший буквально растворился, исчезнув из поля зрения.

Лёха ожидал, что Дану попросту выжжет помеху, но лишь когда ту сдуло мощным порывом ветра сообразил, что огонь сыграл бы на руку противнику. Защищённый от магического пламени наручем, тот бы не пострадал, а быстро испарившаяся ледяная крошка породила бы облако пара, ещё несколько секунд укрывающего Камаэля от глаз.

Вполне достаточно, чтобы приблизиться к наглой самозванке и сунуть клинок в смотровую щель её шлема. А может, он хотел взять её живой, чтобы потом обстоятельно допросить.

Маневр не удался, но Дану не спешила улетать. Обрадованный этим фактом Камаэль зло оскалился и продолжил стремительное движение к ней. Было очевидно, что выскочка, не зная о наруче, собирается остановить его боевым заклинанием. А бесценный артефакт Древних был способен принять пару десятков таких прежде, чем его мощь иссякнет и потребуется подпитка.

Бесконечно много времени, чтобы воткнуть клинок в плоть самозванки.

Так бы оно и случилось, будь перед ним обычный противник. Но ему и в самом деле противостояла Древняя.

Ладонь Дану сжалась в кулак. По коридору пронёсся горячий ветер и плетение на наруче Камаэля ярко вспыхнуло, за секунду отдав всю энергию на сдерживание мощнейшего заклинания, затем угасло. А сам он дико заорал от нестерпимой боли. Из глаз и рта эльфа ударили лучи света, а потом тело разлетелось облаком пепла.

В наступившей тишине лязг упавших доспехов и меча прозвучал оглушительно. Все стояли и потрясённо смотрели на потемневшую от жара броню. От её хозяина не осталось даже самой маленькой косточки — лишь невесомые серые хлопья, медленно оседающие на пол.

Первым пришёл в себя Тирон. Облачённый в чёрное Старший опустился на одно колено и склонил голову.

— Приветствую тебя, Древняя.

Глава 20

Символический жест Тирона послужил катализатором: один за другим поднебесники и «дикари» преклоняли колени. Последними это сделали Старшие, всё ещё не отрывая неверящих взглядов от останков сильнейшего боевого мага города.

Пустотники последовали всеобщему примеру ради усиления эффекта, но ни на секунду не прекращали внимательно смотреть по сторонам. Сколь бы не умела и опытна была Дану, каждый может пропустить удар.

Особенно если тот будет нанесён в спину.

Почтения Старших хватило ненадолго: не привыкшие ни перед кем гнуть спины, они первыми поднялись и с неискренними улыбками шагнули навстречу Дану.

— Прошу простить нас за неподобающую встречу, Древняя, — начал правитель в красном.

Его вотчиной были рабы и организация общественных работ и бытовой жизни города.

— Совсем недавно чужаки в эгидах напали на Поднебесный и убили многих наших сынов и дочерей, — вдохновенно продолжал он, даже не подозревая, что один из тех, о ком он говорит, смотрит прямо на него. — Мы приняли тебя за одного из врагов, разграбивших крепость предков.

Он сокрушённо покачал головой, всем своим видом демонстрируя раскаяние. Его коллеги состроили скорбные лица.

Стриж заметил, что Старший в белых одеждах ему не знаком. Похоже, отец Кьеля не пережил новостей о смерти сына в руках людей. И вряд ли речь шла о самоубийстве — проштрафившегося, подставившего город правителя попросту сняли, наверняка казнив за просчёты. Может не публично, чтобы не волновать рядовых граждан вредной мыслью о том, что Старшие не безгрешны и вполне себе смертны.

— Предлагаю обсудить возникшее… недопонимание в обстановке, более подобающей столь значимой особе, как ты, Древняя, — завершил он свою речь, слегка поклонившись Дану в знак уважения.

Стриж понимающе ухмыльнулся. Старшие осознали, что настало время делиться властью и готовы поторговаться.

К их разочарованию, Древняя торговаться не собиралась.

— Если вы думаете, что я прибыла чтобы просто занять освободившиеся комнаты на верхнем уровне, — Дану небрежным кивком указала на останки Камаэля, — то ошибаетесь. Для начала приведите мою ученицу!

Тирон с готовностью кивнул, жестом отдал распоряжение одному из своих бойцов и тот опрометью бросился выполнять приказ.

— Теперь, — голос Древней вновь зазвучал громче, заполнив звучанием весь зал, — приведите сюда всех рабов и пленников. Отныне они свободны!

Поднялся ропот. Поднебесники, для которых труд невольников был привычной нормой жизни, встревоженно переговаривались. В их головах возрождение былых времён означало господство над другими, считавшимися низшими. Над людьми, а заодно и «лесными» сородичами, из которых получались отменные рабы и наложницы.

Древняя же, вместо того, чтобы одарить потомков чудесными дарами, вознамерилась разрушить привычный и единственно правильный уклад.

«Лесные» эльфы тоже взволнованно перешёптывались, но совсем по другому поводу. У многих поднебесники когда-то похитили близких и теперь одни надеялись на воссоединение, а другие жаждали мести.

Стриж мысленно посочувствовал Дану. Демон знает как она собиралась удержать своих новых подданных от гражданской войны. Скоро первый шок от явления Древней пройдёт и начнутся проблемы. Кто-то узнает, что его брат или сын погиб или продан людям, кто-то услышит рассказы жены или дочери, которые днями гнули спины на работах, а ночами терпели насилие и унижение от поднебесников.

И польётся кровь. Много крови.

Каждый высокомерный взгляд, каждое брошенное свысока слово будет провоцировать агрессию «лесников», столетиями копивших злость и обиды.

Как Дану собирается решать проблему Лёху не волновало. Не маленькая, пусть сама разбирается в заварухе, которую затеяла. Его задача — помочь на этапе захвата власти в городе.

И власть эта сейчас пошатнулась.

Слышавшая ропот Древняя понимала обстановку не хуже пустотника, но отступать не собиралась. А вот Старшие приободрились, осознав, что обрисованное пришелицей будущее нравится далеко не всем горожанам.

— Стоит ли так торопиться? — на лице «белого» Старшего появилась вкрадчивая улыбка. — Может сперва как следует всё обдумаем и обсудим?

— Хотите поторговаться? — Дану озвучила то, о чём подумал Стриж. — Так вы привыкли решать проблемы? Собраться кругом избранных, договориться, выгадать, продать кого-то?

Под взглядом Древней улыбка «белого» истаяла, как снег под солнцем.

— Я сделаю то, что обещано, прямо здесь и сейчас. Без договоров и торгов. По праву Древней. По праву сильного. Кто хочет и дальше гнить в невежестве и в услужении людям — вы вольны уйти прямо сейчас. Кто хочет доказать, что право сильного за ним — я готова.

Никаких игр в демократию и волю народа. Всё прямо и чётко. Как там говорил один из земных поэтов? «Мы строим счастье сразу всех и нам плевать на каждого». Зато честно.

На лицах поднебесников были самые разные выражения: от страха и недовольства до надежды и радости. Несколько молодых эльфов в белом и синем покинули свои места и бесстрашно подошли к Дану.

— Позволь служить тебе, Древняя! — звонко воскликнул один из них, склонив голову.

Остальные последовали его примеру.

Златоглазая эльфийка милостиво кивнула и указала на место справа от себя. Юные поднебесники, сияя как июньское солнце, заняли место рядом с «лесниками». Те поглядывали на новичков с подозрением, но ни словом, ни жестом не выказали недовольства.

— Если прямо сейчас вы не прикажете привести ко мне всех рабов — я освобожу их сама, — холодно потребовала Дану. — И убью всех, кто встанет у меня на пути.

Репликанты и Стриж шагнули вперёд, хищно сверкнули перья эгид, а лесные эльфы вымуштрованно сбили строй, превратившись в ощетинившуюся сталью стену. Старшие растерянно переглянулись.

Ход их мыслей был ясен. Как и лесовики, воины поднебесников были мастерами партизанской тактики. Это мастерство они оттачивали столетиями, но теперь оно оказалось бесполезно перед лицом закованного в сталь противника, вдобавок поддержанного не просто своими друидами, а могущественной Древней. Которая только что без труда испепелила самого умелого воина города.

К тому же, и среди воинов, и среди горожан уже не было прежнего единства. Слова Древней оказались тем ядом, что отравил умы и сердца простых эльфов, заставляя тех по-новому взглянуть на прежнюю жизнь города. Начнись бой — неизвестно, чью сторону примет большинство из них.

Но и так просто идти на уступки, показывая слабость, тоже было опасно.

Первой привели Ниэль. На ней была такая же роба, как и на Лёхе с Мией, когда те попали в тюрьму Поднебесного. Шла она с трудом, поддерживаемая стражником. Следы пыток, пусть и не бросались в глаза, но легко читались опытным взглядом.

Тирон, едва завидев внучатую племянницу, демонстративно скинул с плеч богато расшитую мантию — символ власти. Не обращая внимания на возмущённо-недоумённой ропот коллег, он бросился к родственнице, заботливо подхватив ту под вторую руку.

Стриж не мог с уверенностью сказать, правда ли старик переживал за Ниэль, или играл на публику, но жест получился эффектный и красноречивый.

При виде состояния, в котором пребывает ученица, Дану зло сузила глаза и окинула притихших Старших многообещающим взглядом.

К некоторому удивлению Лёхи, Харон шагнул навстречу измученной девушке. Молча оттёр стражника и Тирона в сторону, а затем подхватил обессилевшую Ниэль на руки и отнёс её к Дану.

Лёха взирал на эту картину с некоторым недоумением. Похоже, что за время его путешествия у пустотников произошли перемены. Особенно у репликантов.

К Ниэль подошла лекарка. Скинув заплечный мешок, она расстелила на полу одеяло-носилки и репликант бережно опустил на них свою ношу. Тирон стоял рядом, молча глядя, как лекарка поит девушку соком амброзии.

А вот Харон смотрел на остальных Старших. Спокойно, даже отстранённо. Взглядом человека, который всё уже решил.

И можно было поспорить, что правителям города очень не понравится это решение. Фатально не понравится.

Следующими привели рабов, занятых на работах по благоустройству города, и пленных. Вид измождённых наголо обритых собратьев, одетых в бесформенные грязные робы, вызвал у лесных эльфов крики горя и ярости.

Невольники поначалу испуганно замерли, приняв злобные выкрики на свой счёт. Но быстро опознав в грозных воинах сородичей, стоящих рядом с фигурами в броне Древних, поняли, что слухи о вернувшихся предках оказались правдой. И разразились радостными воплями.

В общем ликовании никто не обратил поначалу внимание на двух стражников, вошедших в зал с какой-то ношей. Бросив свой груз на пол, воины вышли, поглядывая на «лесных» с нескрываемой злобой.

Кто-то из рабов посмотрел себе под ноги, видимо, споткнувшись об этот предмет. И заорал, причудливо смешав в крике злость и сострадание.

Остальные — теперь уже бывшие, — невольники оглянулись на этот крик. И радость как ножом отрезало.

— Что там? — требовательно спросила Дану.

Лесные расступились и сквозь живой коридор несколько эльфов на руках поднесли к Древней истерзанное, обнажённое женское тело.

Не было никакого сомнения, что несчастная побывала в руках палача. Возможно, того же, что пытал Стрижа и Мию.

Кожу эльфийки покрывали ожоги, оставленные раскалёнными зубцами, на пальцах рук не осталось ни одного ногтя, а лицо превратилось в сплошную кровавую маску.

Один из лесных издал полный ярости даже не крик, а самый настоящий рёв и кинулся на поднебесников. Следом рванулись его товарищи, включая командиров, напрочь забывших о своих обязанностях. Навстречу им бросились воины поднебесников. Слова Древней про один народ были забыты напрочь, вытесненные вековой ненавистью друг к другу.

Возникший из ниоткуда ураган разметал готовых вцепиться друг другу в глотки эльфов. И лесные, и поднебесники разлетелись в стороны, сшибая товарищей и с лязгом врезаясь в стены. Некоторые потеряли сознание и свалились на пол безвольными куклами.

— Стоять! — прогремел усиленный магией голос Дану.

Столько в нём было власти, что остроухие, ещё секунду назад готовые устроить друг другу беспощадную резню, застыли, словно жертвы Медузы Горгоны.

— Следующий, кто двинется без приказа, превратится в пыль, — холодно предупредила Дану. — Воины, встать в строй.

Желающих возражать не нашлось. Лесные эльфы покорно возвращались на место, помогая своим пострадавшим товарищам. Потерявших сознание просто отнесли и положили рядом с порталом. Там уже хлопотали лекари, обрабатывая раны жертвы пыток.

Глядя на них, понемногу успокоились и поднебесники. Глухо ворча и бросая на своих недругов яростные взгляды, они отошли к Старшим.

— Мы требуем справедливости, Древняя, — неожиданно потребовал один из командиров лесных.

И посмотрел в глаза Дану.

— Справедливости, — поддержал товарища второй взводный. — Поднебесники столетиями охотились на нас, как на животных. Продавали людям, как скот.

— Мою дочь превратили в игрушку для любовных утех! — с нескрываемой болью выкрикнул один из воинов.

— Мой сын умер, надорвавшись в поле!

— Мой муж… — всхлипнула одна из лекарок и зарыдала, не закончив фразы.

— Вы тоже совершали набеги на наши отряды Искателей! — выкрикнул кто-то из Поднебесных. — Моему брату отрезали голову и насадили её на кол, хотя он всего лишь хотел узнать больше о наследии наших предков!

Зал загудел, наполнившись голосами и лесников, и поднебесников, припоминавших друг другу старые обиды.

— Спокойно! — громоподобный голос Древней перекрыл гневные крики. — Вы веками жили враждой, грызя друг другу глотки за крохи, оставшиеся от былых времён. Каждому есть что припомнить, за что ненавидеть. У нас есть два пути: вырезать друг друга, завершив историю народа здесь и сейчас, или строить общее будущее, поняв и простив друг друга.

Лица «лесных» эльфов выражали что угодно, кроме понимания и прощения. Да и в глазах поднебесников страх смешивался с презрением. Согласно кивали разве что молодые эльфы, ранее вставшие в ряды воинства Древней.

— У каждой из сторон были свои законы, по которым убить поднебесника или лесного собрата было не только нормальным, но и правильным. Это был долг. Будем ли мы карать за это всех?

Она перевела взгляд со своих бойцов на поднебесников.

— По каким законам мы будем судить? Какое убийство — выполнение приказа и долг, защита своего народа, а какое заслуживает наказания?

Эльфы мрачно переглядывались, явно не готовые забыть и простить все обиды. Но слова Дану заставили их задуматься.

— Я хочу, чтобы каждая из сторон решила, за какие преступления хочет справедливой расплаты, — продолжала Древняя. — Но учтите, что за эти деяния я буду судить всех. Поднебесники пытали ваших родных, чтобы узнать информацию? Ваши палачи тоже будут осуждены за это же. Нападение на исследовательский отряд врага? Виновны в убийстве!

Теперь недовольных её словами хватало с обеих сторон.

— Посоветуйтесь и решите за что именно мы должны карать и как жестоко, — повторила приказ Дану. — Выберите тех, кому доверяете решать это, но помните, что судить по этим законам станут всех. А приговорённых к смерти я отдам союзникам…

— Опять торговать своими⁈ — перебил её злобный выкрик.

Древняя нашла его взглядом и, ко всеобщему удивлению, улыбнулась.

— Нет, торговать своим народом я не позволю. Но теперь казнить приговорённых мы будем через превращение их в пустотников.

По рядам опять побежали шепотки, теперь озадаченные и растерянные.

— До тех пор, пока каждая из сторон не сообщит мне список злодеяний и наказаний за них, которые считает справедливыми, я не потерплю самосуда, — отчеканила Дану. — Если вы готовы пожертвовать будущим ради прошлого — я заберу детей и всех, кто хочет уйти со мной, и оставлю вас тонуть в крови и мести. А я буду возрождать свой народ дольше, чем планировала, только и всего.

Она снова оглядела притихших потомков.

— Мне покинуть вас и сжечь город, заваленный трупами, когда вы напьётесь крови обидчиков?

На лицах Старших было написано, что этот исход их вполне бы устроил, но сказать подобное вслух они конечно же не решились. Остальные остроухие хмуро переглядывались, захваченные разом желанием отомстить, страхом, что Древния их покинет, и осознанием того, что справедливость — обоюдоострый клинок.

— Освобождённые пленники и те, кто жаждет быть рядом с ними, пусть отправляются в портал, — правильно оценив повисшее молчание распорядилась Дану.

Плачущих, не верящих своему счастью рабов и пленников окружили ближайшие родичи, бережно проводив через зеркало. Ниэль тоже хотели унести, но она упрямо мотнула головой. С помощью Харона эльфийка встала на ноги и заняла место за плечом Древней. Напрасно по мнению Стрижа — начнись заваруха и раненая станет обузой. Но при этом он понимал, что Ниэль скорее умрёт, чем пропустит этот поистине судьбоносный момент в истории её народа.

Вскоре из портала вереницей вышли эльфы без доспехов и оружия, неся небольшие кадки с ещё совсем юными саженцами амброзии.

— Пока вы так отчаянно цепляетесь за прошлое, я собираюсь дать начало лучшему будущему. И те, кто желает смотреть вперёд, должны пойти со мной.

Повинуясь заранее оговорённому жесту, один из лесных эльфов нырнул в зеркало, передав команду заблокировать его до нового сигнала Древней. Рисковать вторжением поднебесников в лагерь с женщинами и детьми никто не собирался, как и распылять силы, оставляя часть с Дану, а часть на охране портала.

Но поднебесникам было уже не до лесных. Они завороженно смотрели на баснословные сокровища, немыслимые в их прежней жизни. Даже если выживет половина саженцев, плодов хватит на всех. Пусть не целиком и каждый день, но даже одна долька в неделю — неслыханное счастье. Роскошь, до этого дня доступная лишь избранным.

Дану улыбнулась и решительно пошла к лестнице, ведущей к выходу из города. За ней заученно выстроились эльфы с саженцами, а следом уже остальные.

В торжественной процессии участвовало всё население Поднебесного, от мала до велика. Каждому хотелось присутствовать при знаменательном событии, чтобы потом рассказывать о нём потомкам. Даже Старшие шли вместе со всеми, окружённые телохранителями и сохранившими верность приспешниками.

Толпа запрудила коридоры-улицы, стиснув пустотников и отряды лесных эльфов. Сейчас Старшим и их сторонникам предоставился очень удобный момент для нападения. А драться в такой тесноте, когда вокруг полно мирняка, очень не хотелось.

Стриж и репликанты обменялись условными жестами, распределяя позиции на случай атаки. Лёха и Арес протолкались к Дану, чтобы прикрыть её и Ниэль крыльями эгид, а Харон, наоборот, чуть отстал, чтобы оказаться позади свиты Старших. Вздумай правители города, — теперь уже однозначно бывшие, — рыпнуться, их не спасли бы никакие телохранителя. Репликанту очень хотелось сполна поквитаться за Ниэль и остановить его не смогла бы даже собственная гибель.

Но обошлось без кровопролития. Всё внимание поднебесников было приковано к саженцам — святыне, которая теперь станет общим достоянием.

Процессия вышла в поля. Патруль на саблезубах при виде этой картины подъехал ближе. Фигуры в крылатой броне насторожили воинов, но всю подозрительность как ветром сдуло, стоило им рассмотреть саженцы.

Дану выбрала место для посадки. Работа прошла в полной тишине. Лишь шуршала падающая с лопат земля да тихо порыкивали саблезубы, удивлённые поведением хозяев. Сами поднебесники, казалось, даже дышать перестали, чтобы ненароком не навредить бесценным деревьям.

— Отныне амброзия будет доступна для всех, а не только для избранных, — провозгласила Дану, с улыбкой глядя, как нежные деревца вкапывают в землю. — Все будут обучаться владению магической силой и изготовлению артефактов. Больше никаких господ и никаких рабов. Никакой продажи эльфов Паукам.

— Но… — решился подать голос один из Старших, — тогда люди придут истребить нас!

Улыбка Древней стала хищной.

— Потому мы должны как можно скорее забыть о распрях и стать сильнее. А я позабочусь о том, чтобы в этой войне у нас были могучие союзники!

Золотые глаза на миг задержались на пустотниках.

Глава 21

Вид у Старших и их ближайшего окружения был кислый. Власть утекала прямо сквозь пальцы, что не нравилось бывшим властителям города. Совершенно не нравилось.

Лёха не сомневался, что как только представится возможность они попытаются убрать Дану и прибрать к рукам все знания и технологии, которыми она поделится с потомками. Это сейчас, при всём честном народе, перечить «богоподобной Древней» смерти подобно. Но все, как бы могущественны они не были, смертны. А во сне так и вовсе очень даже уязвимы. Нужно просто дождаться подходящего момента и тихо устранить проблемы.

Дану тоже прекрасно всё это понимала.

— Теперь покажите мне всё, что вы сумели найти и сохранить со времён войны, — приказала она Старшим. — Требуется как следует экипировать и вооружить отряды охотников на демонов. Нам понадобится много удобрения для амброзии.

По толпе снова пробежал шепоток. То, с какой небрежностью Дану говорила о том, что ещё утром было сакральной тайной, поражало воображение одичавших эльфов.

А вот недавние правители мрачно переглядывались, ища предлог если не отказать в доступе к хранилищу артефактов, то по меньшей мере отсрочить этот момент.

Они прекрасно понимали, кто будет первыми кандидатами на скамью подсудимых. Первой костью, брошенной толпе.

И положиться им не на кого. Собственные простолюдины после представления с амброзией и саженцами готовы глотки рвать за чёртову Древнюю. Что простые горожане, что стража, что воины охотничьих ал — все смотрели на Дану глазами полными обожания. А вот на своих прежних правителей наоборот. Нехорошо так, будто уже примеряясь с какого боку их сподручнее рвать на куски.

Первым принял непростое решение Тирон. Он выступил вперёд и громогласно объявил:

— Следуйте за мной, моя госпожа. Я открою для вас арсенал и сокровищницу.

Бывшие собратья одарили его тяжёлыми взглядами, но вынуждены были согласно склонить головы.

Сейчас, когда предатель-Тирон продемонстрировал готовность раздать то, что они собирали сотни лет, отступать было поздно. Да и не при толпе жаждущих перемен простолюдинов препираться. Перемены обычно приходят, несомые реками крови.

— Мы, безусловно, окажем полное содействие Древней, — почти натурально улыбнулся Старший Искатель в белых одеждах.

Наверное он с коллегами планировал предпринять решительные шаги по удержанию власти там, в сокровищнице, куда допустят лишь очень узкий круг сопровождающих.

Выгадать момент, схватить что-то из особо убойных артефактов, или просто уничтожить выскочку внезапной совместной атакой…

Вариантов было много, но никто не планировал дать шанс на их реализацию.

— Одного провожатого мне достаточно, — благодарно улыбнулась Дану и, не меняя выражения лица, громогласно провозгласила:

— Я обвиняю правителей города в порабощении собственного народа, в убийствах, торговле соплеменниками и несправедливом распределении амброзии! В…

Дослушивать Старшие не стали. Слаженный магический удар влетел в выставленную заранее магическую защиту, прикрывшую Древнюю и всех, кто находился рядом с ней.

Репликанты взмыли в воздух и разлетелись в стороны по замысловатым траекториям, предоставляя противнику выбор: пытаться попасть по юрким летающим целям или сосредоточиться на Дану.

Те выбрали второе.

Прежде чем присоединиться к товарищам, Стриж жестом приказал телохранителям Древней не спускать глаз с Тирона, решительно задвинувшего себе за спину раненую Ниэль.

Несмотря на то, что экс-правитель города присоединился к атакам на своих бывших коллег, веры ему не прибавилось. Двое остроухих, повинуясь приказу, незаметно переместились за спину Тирона, готовые убить того при малейшем подозрении.

Взлетая, Леха краем глаза видел, как разбегаются в стороны простые эльфы и большая часть родни и прихлебателей Старших. И мысленно порадовался, что Древняя сумела выманить правителей Поднебесного на открытую местность прежде, чем затевать бой.

А в том, что без боя они города не сдадут, никто не сомневался. Да, конечно можно было сделать вид, что новая правительница готова разделить с ними власть, но это лишь отсрочило бы конфликт, сделало его менее управляемым и более опасным.

Да и «лесные» эльфы, пошедшие за Древней, не оценили бы такой «коллаборации». Так что выбор стоял между прямым и «горячим» столкновением сразу, или угрозой неизбежного удара в спину на протяжении долгого времени. И всё это на фоне недовольства «лесников», жаждущих наказания поднебесников.

Рубить этот «гордиев узел» решили сразу.

За происходящим внизу Лёха следил постольку поскольку. Там и без него все сопровождающие Дану бойцы знали что делать. У пустотников же была собственная задача.

Древняя обучила Кречетов сплавлять хладное железо с эльфийским металлом, делая то более гибким и прочным. Получившиеся сети из тонких и относительно лёгких цепочек нельзя было порвать руками. Мечом разрубить их удавалось, но для этого требовалось или достаточное натяжение, или прочное основание под цепями.

Непростая задача посреди боя, особенно если сеть тебя и опутала.

Главной сложностью для пустотников было подлететь достаточно близко для точного броска и при этом не попасть под удар шального заклинания. Дальше — дело техники. Особым образом сложенная сеть раскрывалась одним верным движением и стремительно летела вниз.

Первым справился Арес. Спикировав под невероятным углом, он уверенно метнул свёрток и тот, на лету раскрывшись в металлическую сеть, опустился на голову «белого» Старшего и его телохранителей.

В местах, где сплав хладного железа соприкасался с незащищённой кожей эльфов, мгновенно вспухли волдыри.

Телохранители если и растерялись, то на краткое мгновение. А потом продолжили выполнять свой долг. Не обращая внимания на жгучую боль, воины попытались в первую очередь освободить хозяина.

Но возникла дополнительная помеха. Наиболее опытные арбалетчики лесных, заняв позиции вокруг бывших правителей, принялись обстреливать телохранителей. Целились в ноги, не прикрытые кольчугами Древних. Таков был приказ Дану — Старших и тех, кто к ним примкнёт, стараться брать живьём для превращения в пустышки.

Лишённые возможности защититься магией, вдобавок скованные сетью, воины «белого» правителя стали лёгкими мишенями для стрелков. Завершающим штрихом стало заклинание Древней, отправившее раненых противников в бессознанку.

В это время пустотники выжидали подходящей возможности безопасно метнуть сеть в оставшихся Старших. Их телохранители оказались в ситуации, к которой не были готовы. Застигнутые на открытом месте, атакуемые со всех сторон, они вынуждены были тратить магическую энергию на защиту хозяев и себя.

Не было и слаженности действий. В условиях нескончаемых интриг правителей Поднебесного, их телохранители привыкли видеть в коллегах в первую очередь потенциальных противников. И готовились противостоять друг другу, но никак не сражаться плечом к плечу.

Сейчас это фатально сказалось на боеспособности. Пытаясь разом отражать атаки с земли и воздуха, охранники правителей больше мешали друг другу, защищая каждый своего хозяина. Вдобавок сохранившие верность родичи и прихлебатели Старших своими попытками помочь создавали лишь дополнительные проблемы.

Но опытные телохранители всё равно оставались опасными противниками. Юрких пустотников в крылатых эгидах они достать не сумели, но «лесникам» досталось. В азарте или излишней самоуверенности некоторые из них рванули вперёд, покинув защитный полог друидов. Тела самых смелых и безрассудных теперь отдавали свою кровь земле.

Стриж спикировал и метнул сеть, целясь в фигуру в синей мантии. Но в последний момент охранник успел среагировать и повалить правителя наземь, одновременно выстрелив парой молний. Сеть безвредно пролетела над головой лежащих эльфов, а Лёхе пришлось выписывать фигуры высшего пилотажа, уворачиваясь от заклинаний.

Убравшись на безопасное расстояние от боя, пустотники жестами договорились о смене тактики. Теперь на цель заходили одновременно с разных сторон. Сеть набрасывал тот, к кому выбранная жертва оказывалась спиной.

Противопоставить этому телохранители ничего не сумели. Их магическая защита стремительно таяла под ударами Дану и друидов, позволяя арбалетчикам «лесников» выбивать противников одного за другим.

Пустотники тут же накидывали сети на лишённые прикрытия цели.

Старшие были целиком поглощены боем с Дану. Её магия на голову превосходила возможности поднебесников и отражать атаки удавалось лишь объединёнными усилиями.

На остальных врагов они просто не могли отвлекаться.

Желай Древняя попросту испепелить их — справилась бы и одна. Но тела всех осуждённых на смерть были обещаны пустотникам и Дану держала слово, стараясь сохранить жизни врагов.

Когда последние из телохранителей и родичей были повержены, на оставшихся без прикрытия Старших накинули сети. Следом магия Древней лишила их сознания.

Со всех сторон раздавались ликующие крики. Бывшие хозяева города валялись в пыли, на радость лесным эльфам и бывшим подданным.

Пустотники приземлились рядом с бесчувственными Старшими, настороженно глядя по сторонам. Остроухие могли ринуться вершить самосуд, в лучших традициях средневековья.

Обошлось. Эльфийский бунт был беспощадным, но не бессмысленным.

Убедившись, что нет риска оказаться на пути разъяренной толпы, Стриж и репликанты высвободили пленных из сетей и скупыми выверенными движениями срезали часть одежды.

О том самом плетении, что впервые увидел на теле Тирона при побеге из Поднебесного, Лёха не забыл. У Ниэль ничего подобного не было, а сама «почётная заложница» утверждала, что не в курсе что это такое.

Зато Дану хорошо знала это плетение.

Когда-то оно было весьма популярно среди тех, кто сражался в демонических мирах. Аналог «последней гранаты» в мире Стрижа. Ещё её использовали некоторые шпионы и носители особых тайн. Но не то чтобы очень часто: плетение срабатывало не мгновенно, а знающий противник без труда мог нарушить его работу попросту вырезав ключевые точки обыкновенным ножом.

Этим и занялись пустотники следуя полученным от Древней инструкциям.

Боль от варварского «разминирования» привела Старших в чувство не хуже нашатырного спирта. Оказалось, что эльфы и люди имеют ещё одну общую черту: и тех, и других забавляли чужие муки. И лесные, и городские вовсю потешались над страданиями тех, кто буквально пару часов назад стоял на вершине эльфийского общества.

Наверное, так же толпа глумилась над королями на плахе. Каждый крик и стон бывших правителей вызывал бурю насмешек и пожеланий мучительной смерти.

Но долго развлекаться толпе не дали. Завершив грязную работу, пустотники заковали Старших в кандалы из «хладного железа», перевязали, напоили целебным соком амброзии и вернулись к Дану.

Повинуясь её жесту, заранее выделенная команда лесовиков подхватила бывших хозяев города и унесла к порталу. Старшим предстояло дожидаться суда на Крабовом острове, под надёжной охраной пустотников. Помещать ценных пленников в темницу Поднебесного было слишком рисково. В городе оставались верные им эльфы, способные организовать побег.

Так же поступили с телохранителями и приспешниками Старших.

Дану, успевшая где-то испачкать руку в крови, небрежно вытерла её о штанину и с удовлетворением оглядела поле боя и возбуждённую толпу подданных. Её подданных.

— Суд состоится после того, как мы решим более важные и срочные вопросы. В первую очередь нам нужно обеспечить безопасность города и новых садов вокруг него. Распределить оружие и артефакты таким образом, чтобы усилить оборону и группы охотников на демонов.

Шумевшая до того толпа затихла, жадно ловя каждое слово.

— Выберите тех из вас, — голос Дану разносился так далеко, что был слышен, наверное, и в лесу, — кто будет говорить со мной о существующих проблемах. Также организуйте поголовное обучение грамотности, а в будущем продумайте всеобщее обучение магии. Скоро амброзии будет хватать всем без исключения. Каждый должен стать боевой единицей, способной защищать город от демонов и любых врагов.

Слушавшие её эльфы недоверчиво переглядывались, не в силах поверить, что всё происходит на самом деле.

— Для тех, кто жаждет мести… — Голос Дану зазвучал жёстко, угрожающе. — Помните, что у нас очень много врагов за пределами Поднебесного и они с радостью попируют на пепелище гражданской войны. Каждый случай, каждую претензию мы будем рассматривать отдельно, но тех, кто решится на самосуд, ждёт участь сосудов для пустотников. И будет неважно сколь велика была ваша обида и преступление, совершённое против вас. Понятно?

В ответ раздались нестройные утвердительные ответы, которые совсем не убедили Стрижа. Вряд ли угроза Древней полностью остановит желающих свести счёты или отплатить за старые обиды под шумок захвата города.

С другой стороны, его ли то печаль? Чем больше эльфов попадётся «на горячем», тем больше тел для пустотников получит он.

— Ты хотел провести меня к реликвиям предков, — обернулась Дану к стоящему неподалёку Тирону.

— Разумеется, Древняя, — поклонился тот, всё ещё бережно придерживая Ниэль за плечо. — Прошу за мной.

То, с какой заботой он передал внучатую племянницу на попечение лекарей, напрягало Лёху. Будь он столь нежно любящим дедулей — не отдал бы её первым встречным головорезам за призрачный шанс получить секрет выращивания амброзии.

Выглядел при этом бывший Старший очень искренним, но Стриж буквально нутром чувствовал запредельную концентрацию лицемерия. И очень надеялся на то, что Дану не станет приближать к себе этого «раскаявшегося грешника».

Говорить ничего, впрочем, не стал, молча следуя за Древней.

Сокровищницу поднебесники обустроили в бывшем арсенале крепости, разделив его на две части. В первой хранилось то, что выдавали телохранителям и командирам охотничьих ал, идущих на задание. Судя по тому, что тут почти не было самых обыкновенных копий, алебард и прочих луков, где-то на нижних уровнях был оборудован ещё один цейхгауз. Действительно, не бегать же каждый раз в святая святых на поклон для того, чтобы выдать вооружение простой страже.

Тут хранили то немногое, что сохранилось со времён Древних. Латаные кольчуги из эльфийского сплава, мечи, арбалеты и всё то, что за века поднебесники нашли в руинах пирамид. Экипировка для командиров, телохранителей Старших и особых случаев.

Самое же ценное хранили за грубого вида стеной, сложенной поднебесниками уже много позже потери связи с метрополией. Недостаток прочности стены с лихвой компенсировали её магическим усилением: камни изобиловали сложными на вид плетениями из золота и серебра.

— Здесь мы храним особенно ценные предметы и артефакты Древних, — с ноткой пафоса пояснил Тирон, останавливаясь перед металлической дверью, столь же густо украшенной вязью охранных плетений. — Некоторые мы используем только в особых случаях, а природу многих и вовсе не сумели постичь.

Он тщательно обезвредил сторожевую систему, касаясь узоров в нужных местах. Затем, открыв дверь, первым шагнул внутрь и занялся обычными ловушками на которые остроухие оказались весьма изобретательны.

И Лёха и репликанты с интересом наблюдали за тем, как бывший Старший обезвреживает многочисленные ловушки, запоминая каждое движение.

Наконец Тирон завершил работу и жестом пригласил Дану входить. Но первым внутрь шагнул Арес. Убедившись, что проход безопасен, репликант кивнул и Древняя прошла в святая святых Поднебесного.

Сокровищница была большой, превосходя размерами арсенал атолла.

Первым в глаза бросалась крылатая эгида. Потрёпаная, с изломанными кое-где перьями, вмятинами и следами многочисленных боёв, она всё ещё внушала трепет одним своим видом.

Можно было не сомневаться, что крылатый доспех неисправен и обесточен, а навыков для ремонта у поднебесников просто не было.

Вдоль стен выстроились покрытые пылью «тигли жизни», громоздкого вида устройства неизвестного назначения и даже големы, замершие безжизненными куклами.

Уйма устройств и артефактов, пользоваться которыми одичавшие потомки эльфов просто не умели. Завидев среди них несколько артефактных кадок для выращивания амброзии Лёха чуть не расхохотался в голос. Веками поднебесники буквально сидели на «величайшей тайне» и понятия не имели что находится у них под самым носом.

На стойках с чешуйчатыми доспехами и латами из сплава Древних не было ни пылинки. Эти сокровища — простые и понятные, которые можно использовать, эльфы ценили и оберегали. Как и разного рода артефакты, почтительно разложенные на красивых тканевых подложках.

Больше всего Дану заинтересовали книги.

Сотни и сотни пирамидок рядами выстроились на полках, храня в себе как бесценные тайны, так и крохи информации о событиях, произошедших после изоляции грозди миров.

— Это всё? — оглядевшись, Древняя перевела взгляд на Тирона.

— За исключением того, что выдали охотничьим алам и искателям, что покинули город ещё до вашего появления, — подтвердил бывший Старший.

Дану криво усмехнулась и бросила взгляд на Ареса. Тот неслышно скользнул за спину Тирону, набросил тому на шею цепь из «хладного железа», а затем сбил подсечкой и сноровисто зафиксировал на полу. Кадьяк тут же склонился над удивлённо хрипящим Старшим и отработанными движениями вонзил нож в ключевые точки плетения, не позволяя взорвать себя.

Сокровищница наполнилась криками боли.

— Ты действительно думал, что я поверю в твоё раскаяние и пригрею змею, которая просто выжидает момент, чтобы убить? — с искренним интересом спросила Древняя, наблюдая как репликанты останавливают кровь и заковывают тяжело дышащего Тирона в кандалы. — Ниэль рассказала о ваших личных тайниках.

Лёха облегчённо выдохнул. О том, что правители города припрятали что-то из ценных артефактов лично для себя, он догадывался. Доступ у них был, как и возможность каким-то образом «списать» отдельные предметы как утерянные или уничтоженные. А то и вовсе перехватить у поисковой группы раньше, чем найденное показывали остальным. Перчатка, подаренная изгнанному Кьелю батюшкой, была ярким тому примером.

Хуже было бы, пойди Тирон до конца в своей игре в «сторонника революции». Сдай он свою нычку и расскажи о наличии таковых у коллег, был шанс, что Дану оставит его при себе в качестве консультанта. Хотя бы на время. А умный и хитрый интриган мог использовать даже эту малость чтобы сбежать, или попытаться взять власть в свои руки.

— Отправьте его к остальным, — приказала Древняя своим эльфам-телохранителям.

Тирон с искажённой злобой лицом попытался что-то выкрикнуть, но короткий удар в живот заставил его изменить планы и покинуть сокровищницу без финального слова.

Дану, даже не оглянувшись в его сторону, прошлась вдоль рядов с покрытыми пылью громоздкими артефактами.

— Понадобится время чтобы понять, чем мы теперь располагаем, — словно ничего особенного не произошло сообщила она. — Хочу надеяться, что уцелело что-то действительно ценное.

— Как Ниэль узнала о тайниках Старших? — не сдержал любопытства Стриж.

В том, что правители шпионили друг за другом, сомнений не было. Но тайник на то и тайник, чтобы о нём никто не знал. Нужны шпионы уровня киношного суперагента, чтобы добыть такую бесценную информацию.

— Она однажды видела, как один из командиров ал тайком передаёт Тирону найденный артефакт, — ответила Дану. — И тот, спрятав находку под мантию, унёс её в свои покои. Он тогда не заметил её, а умная девочка никому об этом не говорила. Кроме меня.

Лёха кивнул. Тирон ни за что не оставил бы в живых такого свидетеля.

Взяв с полки пирамиду-книгу, Древняя подбросила её на ладони и продолжила:

— Нет смысла рисковать и прямо сейчас обыскивать их покои. Допросите пленных. Пусть сами достанут спрятанное.

Пустотники оценили этот жест доверия. Похоже, Дану играла честно, ничего не утаивая от союзников. По крайней мере пока.

— Мне понадобятся помощники чтобы просмотреть и отсортировать записи по приоритету к чтению, — обвела рукой полки с книгами Древняя. — В первую очередь меня интересует всё связанное с исследованиями и работой лабораторий. Вы скорее усвоите научные данные, чем потомки.

— Я пришлю Мию, она отберёт команду для этой работы, — согласился Лёха.

От сбора данных их тоже не отлучали, что внушало оптимизм.

— Лучше перенесите записи к себе, — подумав, решила Дану. — В ближайшее время тут будет не безопасно. Не хочу рисковать информацией.

— Я займусь, — пообещал Стриж.

Древняя кивнула и вновь окинула взглядом спящие артефакты.

— Добудьте «глаз дракона». Он нам нужен.

Глава 22

Допрос пленных Старших ничего интересного для пустотников не принёс. Для Дану информация о внутренних делах Поднебесного была полезна, но Лёха из услышанного отметил только детали взаимодействия с Пауками, способы связи, нормы поставки пленников и прочее, что могло пригодиться в будущем.

Собственно, на что-то большее никто и не рассчитывал. Размещение Старших в пирамиде на острове было обусловлено в первую очередь их сохранностью, а во вторую — демонстрировало полное доверие Древней к союзникам.

Примерно по тем же причинам она отдала им и книги-пирамидки, но от них было куда больше пользы. Пока Явар, Кадьяк и Харон, привязанные к Райне, готовились к «ритуалу истребления», Миа и остальные пустотники из будущего составляли реестр и систематизировали полученные записи по темам.

Лёха, ненавидевший бумажную работу, даже не стал лезть со своей помощью, предпочитая более осмысленные занятия. Требовалось организовать логистику и снабжение Поднебесного, переброску оружия из мастерских Ригана, работавших в три смены, принимать на хранение артефакты, что Дану приказывала доставлять в лабораторию.

Допускать посторонних на свою территорию Стриж не хотел, но Древняя и не предлагала. Так что носить громоздкие саркофаги и прочие артефакты неизвестного назначения приходилось самим. Выручали Гюнтер, «примитивы» и эгиды с их мышечными усилителями.

В самом Поднебесном Дану справлялась самостоятельно, режа старый уклад по живому и не боясь крови. Лезть к ней с советами ни Лёха, ни кто-либо другой даже не пытались. Не их это дело, да и опыта у прожившей не одну сотню лет эльфийки было куда больше. А что до крови — она лилась и раньше, причём полноводной рекой. Сейчас эти жертвы обретали хоть какой-то смысл.

Да и пустотникам ли жаловаться? Приговорённых к смерти отдавали им в качестве тел для новых пустотников. Жестоко? Да. Необходимо? Тоже да. И лучше так, чем просто убить преступников без всякой пользы.

Во всей этой суете Лёха всё чаще и чаще возвращался мыслями к Белочке. Что делать с демоницей он пока так и не придумал. Совершенно точно её нельзя было выпускать даже на прогулки до «рождения» дракона. Белочка приложит все силы для того, чтобы убить Дану или её питомца.

В случае победы их «тройственного союза» с Кречетами и эльфами, риски освобождения демоницы резко сокращались. Большая часть того, что она могла рассказать, уже мало кому навредит. Связь Кречетов с пустотниками и эльфами будет уже вполне публичной и официальной, а что до совместной работы с одержимым… Так дело прошлое, дань необходимости. При таких раскладах возможно и получится вписать Белочку в общество, продумав какие-то разумные ограничения.

Пока же Стриж в свободное время навещал бывшую соседку по черепной коробке и как мог развлекал беседами. Демоница огрызалась и сквернословила, но благодаря незримой связи между ними Лёха ощущал, что она благодарна ему за эти разговоры.

После очередного визита, уже направляясь к порталу, Стриж бросил тоскливый взгляд в сторону Мии, вместе с земляками зарывшуюся в бумаги и эльфийские записи. Хотелось взять отпуск и провести вместе недельку-другую, но возможности попросту не было.

Всё свободное время Лёхе приходилось проводить в замке Дарана, мозоля глаза его обитателям. Требовалось создать впечатление, что тут он и живёт, хоть и пропадает днями по поручениям его сиятельства.

А дела у новоиспечённого графа Стальных Грифонов шли хорошо, внушая надежду на благополучный исход всего плана. Даран должен стать олицетворением успеха для всех, обделённых злой судьбой: бастардов, младших сыновей, незнатных, но талантливых бойцов, рубежников и списанных по здоровью ветеранов.

Он должен был стать символом надежды и непререкаемым авторитетом для очень широкой части населения, знавшей с какой стороны браться за меч. Также, как Лаура превращалась в предмет обожания молодых и жадных до свершений дворян. Соплячка, возглавившая клан в самое тяжёлое время и умудрившаяся не только сохранить власть, но и переиграть врагов. Да ещё и сумевшая добыть артефакт Древних, разгадать секрет его работы и на этом буквально озолотить клан.

А деньги лились на Кречетов рекой. Среди знати, постоянно вовлечённой в конфликты, хватало тех, кто готов был отдать любые богатства за магический протез.

Вырученные средства шли главным образом на возрождение клана Стальных Грифонов, которому предстояло стать главной ударной силой в борьбе против Аримана.

Знатным семьям Кречетов доверия не было. Каждая из них преследовала свои интересы, глубоко увязнув в интригах. И если против враждебного клана они пошли бы без возражений, то против императора — большой вопрос. Многие, воспользовавшись случаем, устроят переворот с полного одобрения и поддержки монарха.

Убрать же Кречетов с командных постов невозможно. Это не только вызовет недовольство клана графиней, но и породит ненужные вопросы у императорских генералов.

С войском Дарана таких проблем не возникнет. Все его офицеры были мелкопоместными дворянами из других кланов, а то и вовсе простолюдинами. Благо в империи из-за постоянных потерь в разнообразных стычках армия была неплохим социальным лифтом для выходцев из нижних слоёв общества. Разумеется, стать генералом или полковником никому из них не светило, а вот дослужится до командира роты — вполне. Некоторые даже получали дворянство за свои заслуги.

Вдобавок, значительная часть командиров и солдат была верна лично Дарану. В основном из-за магических протезов, подаривших бывшим калекам новую жизнь.

Императору же никто из них ничего не был должен. Для большинства монарх вообще был кем-то далёким и не особо важным. Даже те, кто раньше служил в императорской армии, связывали фигуру на троне лишь с получаемым жалованьем.

Даран же был не только рядом, но и воспринимался совершенно иначе. Изувеченный на службе герой, получивший за подвиг императорскую милость. Бастард, ставший графом. В глазах простых солдат он был таким же, как они. Одним из них.

За таким командиром они были готовы идти против любого врага. Неважно, демоны то, император или сами Древние.

Потому именно Стальным Грифонам предстояло стать ядром будущей армии.

И вот сейчас Лёха смотрел, как строится то, что через год должно стать главной военной базой мятежников.

Работы по ремонту замка шли ударными темпами, от восхода до заката. Стук молотков, визг пил, команды рабочих бригадиров — всё это стало привычным уже фоновым шумом.

Стриж, удобно устроившись в тенёчке, наблюдал за работой строителей, потягивая морс из запотевшей кружки.

Ещё несколько месяцев назад он и думать не мог, что будет лично присутствовать при восстановлении средневекового замка, причём средневековыми же методами. И теперь испытывал смесь эмоций от восторга до изумления, глядя, как на самом деле это выглядело за сотни лет до его рождения.

Зычный голос Хлои, костерящей какого-то неудачника за уроненное ведро помоев, разнёсся над замком, заглушив все прочие звуки. Искусством брани старшая повариха владела в совершенстве, так, что даже бывалые вояки слушали её с открытыми ртами, одобрительно похохатывая и комментируя особенно удачные речевые конструкции.

Хлоя сама вызвалась поехать с Дараном, несмотря на опасность путешествия. По её словам, в графском замке нужна нормальная кухня, где готовят кушанья, которыми не стыдно угостить и императора. И никто, кроме самой Хлои, не сможет справиться с этой задачей.

На осторожное возражение Дарана, что он возьмёт с собой кого-то из младших поваров, Хлоя заявила, что при всём уважении к господину капитану, он и варёный сапог съест с удовольствием, особенно если с солью. А в тонких блюдах смыслит столько, сколько она сама — в военном деле. Не хватало ещё, чтобы о будущем графе Стальных Грифонов рассказывали, что он гостей помоями кормит. Потому с разрешения её сиятельства Хлоя поможет наладить работу кухни и лишь потом вернётся в замок Кречетов.

Лаура хоть и неохотно, но отпустила старшую повариху. По горящим глазам Хлои было видно, что она живёт работой и ей тесно на одном месте. В замке Кречетов она достигла своего предела, воспитав достойных преемников. Но одно дело занять пост, когда твои предшественники уже всё сделали и нужно лишь следить, чтобы налаженный механизм не давал сбоев, и совершенно другое — создать этот механизм с нуля, да так, чтобы им потом вся империя восхищалась.

Так что Хлоя прочно заняла место в экспедиции, взяв с собой приёмную дочку. И если до того многие из уезжающих с Дараном слуг сомневались, что дело выгорит и оставляли семьи в замке, то уверенность старшей поварихи заставила часть из них изменить мнение.

Закончив распекать разиню, Хлоя повернулась, чтобы принять листок с расчётами у молодого парня, назначенного кастеляном замка. За него лично ручался Аланис, как за лучшего из своих подчинённых. Эрих — так звали парня, — был бастардом одного из представителей младшей ветви клана, и из-за низкого происхождения мог дослужиться максимум до личного помощника кастеляна.

Но Аланис, на собственном примере оценив новую кадровую политику графини, предложил Дарану взять перспективного парня с собой. Не доверять словам отлично себя зарекомендовавшего профессионала резона не было. Тем более, что Даран тоже плевать хотел на происхождение. Главное, чтобы мастерство кандидата в кастеляны было на должном уровне.

И пока что Эрих ни разу не подвёл. Даже Хлоя прониклась к нему искренним уважением и иначе как «мастер Эрих» не называла.

— Па-а-берегись! — зычно заорал рабочий, хватаясь за ворот подъёмного механизма.

На погрузочную платформу положили тяжеленную оконную раму — металлическую, с переплётом из свинца.

Заскрипел ворот и груз пополз вверх. Один из строителей, зазевавшись, встал под поднимающейся платформой, но мощный подзатыльник бригадирской длани под напутственную ругань коллег живо катапультировал раззяву из опасного места.

На крепостной стене тоже кипела работа. Тяжёлые гранитные прямоугольники перемещались с такой скоростью, словно ничего не весили. Раз-два-три и каменную глыбу уже ставят на нужное место, а притащившие её строители бегут за новой.

Рядом с каменщиками трудились плотники, собирая крепостные ворота из толстых дубовых брусьев. После сборки каждую створку вдобавок окуют металлом и нанесут защитные плетения, превратив в серьёзную преграду для врага.

— Отдыхаешь? — рядом плюхнулся Робин.

— Наслаждаюсь философским созерцанием, — важно ответил пустотник, вспомнив старую, как мир, шутку про огонь, бегущую воду и работающего человека.

— А… — рыжий выудил из кармана колоду карт. — Сыграем на интерес?

— Азартные игры запрещены, господин барон, — елейным голосом напомнил Лёха.

Робин скривился так, словно хватил вместо вина уксус.

Титул свалился на него неожиданно. Как брат графа, рыжий автоматически становился бароном. А после инициации и наследником до тех пор, пока Даран не женится и не обзаведётся детьми.

Такой стремительный взлёт по социальной лестнице Робина совершенно не обрадовал. Несколько дней ходил, словно пришибленный, осознавая всю свалившуюся на него ответственность. Времена, когда он был простым стражником под началом брата, казались пройдохе теперь блаженством.

Теперь рыжий не мог даже отдохнуть, как привык. Посидеть на кухне со слугами за кувшином винца, дуясь в карты или кости, или закатиться в баньку с симпатичными служанками.

Всё это заставляло Робина ненавидеть новый титул. Но и отказаться он не мог, чтобы не подводить брата. Да и вторая боевая единица с подпиткой от кланового артефакта в таком неспокойном месте была очень даже нужна.

— Шёл бы ты демону в задницу вместе с этим баронством, — посоветовал рыжий пустотнику, нервно тасуя карты.

— Ничего, — утешил его Стриж. — Зато скоро будешь не слуг на медяки обыгрывать, а высший свет на серебро.

Карты в руке Робина замерли.

— Да дело не в выигрыше, — вздохнув, признался он. — Куш я и без карт сорвать могу. Да ты и сам видел.

Лёха кивнул, вспомнив вылазку в Серебряный Полоз. Рыжий проник в богатый особняк и открыл сокровищницу с ловкостью фокусника.

— Просто карты не дают уму закостенеть, — продолжил Робин.

И, помолчав, с надеждой предложил:

— Может, всё ж партеечку, а? Сядем у меня в шатре, чтоб никто не видел, винца выпьем…

— … и через пять минут вся округа будет знать, что господин барон, пользуясь покровительством брата, изволят дуться в карты и распивать вино, несмотря на запреты для всех сословий, — подхватил Лёха. — Тут же кругом глаза и уши, а на твоём шатре я что-то «плетения тишины» не видел.

— Демон тебя дери, Алистер, — Робин разочарованно вздохнул и спрятал колоду обратно в карман.

Стриж молча отпил глоток. Дел у него ещё была уйма, но сейчас необходимо сидеть на людях и изображать скучающего дознавателя.

Мелькнула мысль всё же согласиться на предложение рыжего и засесть где-нибудь в глухом углу замка, куда нос никто не суёт. Просто чтобы отвлечься от мыслей о предстоящей работе. Но… Если хочешь, чтобы был порядок, начинай с себя. Нельзя требовать от других того, что сам не соблюдаешь.

Даран ещё при выезде из замка Кречетов настрого запретил азартные игры, а винную порцию велел выдавать лишь три раза в день, во время приёмов пищи. И то ограниченно — кружка пива или стакан вина, на выбор. Крепкий же алкоголь выдавали лишь в непогоду. За запасами выпивки следила лично Хлоя.

Разумность этого запрета вскоре стала очевидна для всех: среди строителей нашлась троица смельчаков, решивших отметить начало восстановления замка за припасённым вином и костями, наплевав на приказ графа. Азарт и хмельные головы оказались дурным сочетанием. Один из игроков посчитал, что товарищи его обманывают, и схватился за нож. Часовые успели вовремя, но нарушителей это не спасло. Разъяренный Даран приказал повесить зачинщика драки, а остальных выпороть так, что они едва не отдали Древним души.

После этого желающих наплевать на приказы нового графа не нашлось.

Всё это напоминало земную историю. Такие же запреты действовали и в армиях во время походов, и на кораблях в плавании, начиная со времён Древнего Рима. И наказания за нарушение были весьма и весьма суровы. Например, ещё в девятнадцатом веке на флоте за найденный «чёртов песенник», — так моряки называли карточную колоду, — могли выпороть. Застигнутых за игрой вообще бывало запарывали насмерть.

Схожие наказания следовали и за пьянство, что само по себе разумно. История полна примеров, когда безобидная, на первый взгляд, игра или стаканчик крепкого алкоголя становились причиной трагедии.

А у нового, пока ещё малочисленного клана и без того хватало проблем и опасностей.

Некоторое время сидели молча, глядя, как кровельщики ловко покрывают крышу сланцем. Невзрачный серый камень в умелых руках мастеров превращался в произведение искусства, сверкающее на солнце. Без всякой магии, но выглядело это волшебством.

— Винца бы… — вздохнул рыжий, устав любоваться работой кровельщиков.

— Скоро обед, — безжалостно отозвался пустотник. — О, вот и наши вернулись.

В ворота въехала кавалькада во главе с Дараном. Чуть позади ехали Райна в сопровождении Гюнтера, и Золотой Коготь Глория, представитель императора в новом клане. И, по совместительству, источник постоянного раздражения Райны.

Робин молча отобрал у Стрижа кружку и опустошил в два глотка.

— Обед… — фыркнул он, возвращая посудину. — Это не обед, а издевательство.

Следовавший ранее принципу «большому куску рот радуется, а хорошие манеры — нелепая выдумка», рыжий теперь страдал. Уже нельзя было обходиться лишь ложкой, хватать куски руками и облизывать пальцы. Столовые приборы, салфетки и чёртов этикет стали самым настоящим орудием пытки для новоявленного барона.

Во дворе засуетились слуги, расставляя грубые столы из досок для простолюдинов. В стороне сервировали отдельный господский столик на шесть персон.

— Пойду, приведу себя в порядок, — буркнул Робин и побрёл к умывальнику походкой обречённого.

За столом Стриж размышлял, почему Глория оказалась здесь. Нет, что ради присмотра и шпионажа за новым графом возрождённого клана Стальных Грифонов — понятно. Но почему именно она?

Жить в шатре и умываться в тазу — удовольствие ниже среднего. Из удобств — нужник над ямой, которую каждый день засыпают известью. Про развлечения и светскую жизнь даже говорить нечего. Их в строящемся замке просто нет.

Чтобы получить такое назначение, Глория должна либо сильно проштрафиться перед императором, либо, наоборот, получить обещание щедрой награды. Настолько щедрой, чтобы отринуть сословные предрассудки и сидеть за одним столом с бастардом, каторжанкой и бывшим вором, мило с ними беседуя.

Вернее, беседовала она в основном с Дараном, что наводило на определённые мысли. Мог ведь Ариман послать матёрого опытного мужика помогать молодому клану в столь опасном начинании. А отправил юную красотку, ненавязчиво оказывающую знаки внимания молодому графу.

Что это — желание императора проникнуть как можно глубже в дела Кречетов через шпионку в постели Драна, или холодный расчёт самой Глории получить статус графини?

Как бы то ни было, рядом с ней стоило держаться предельно осторожно.

Райна, тоже прекрасно видевшая интерес Золотого Когтя к Дарану, угрюмо молчала, отвечая лишь тогда, когда обращались напрямую к ней. Было её дурное настроение вызвано теми же подозрениями, что одолевали Лёху, или дело в чём-то более личном, оставалось только гадать.

Казалось бы, после того, как Райна отвергла предложение руки и сердца — ей ли ревновать Дарана к кому бы то ни было? Насколько видел Стриж, воительница ни словом, ни делом не демонстрировала изменения отношения к командиру. Как и раньше, беспрекословно исполняла все приказы и тенью следовала за графом. Разве что улыбалась намного реже.

Одно за годы жизни Лёха усвоил крепко: он слабо понимает что творится в голове и в сердце у женщин. А потому при всём этом не готов был утверждать, что причиной мрачного взгляда Райны была здоровая паранойя, а не ревность. А может она и вовсе переживает за Гюнтера, которого лично отвела в свой шатёр подальше от посторонних глаз. И, несмотря на строгий запрет лезть к пустышке, всегда оставался риск, что кто-то любопытный сунет нос и увидит лишнее.

Увы, оставить пустотника на базе было невозможно: кто поверит, что Райна отправилась в опасное путешествие без пустотника, да ещё и столь могучего телом? Потому Гюнтеру приходилось повсюду таскаться за «хозяйкой», изображая покорную чужой воле куклу.

— К приёму пополнения всё готово? — поинтересовался Даран у Кивилиса.

— Так точно, ваше сиятельство, — отозвался тот, наблюдая, как Робин сражается с отбивной. Отбивная пока выигрывала, переведя бой в маневренную фазу и ловко уклоняясь от ножа и вилки.

Гонец с известием о пополнении прискакал ещё утром и граф сразу же озадачил Кивилиса вопросом размещения новых солдат.

Точнее, просто приказал проверить, что всё готово. Палатки солдаты везли с собой, нужно было лишь убедиться, что расчищено место под их установку, да вырыты выгребные ямы в нужном количестве. Провиант должен был прибыть вместе с пополнением, заодно служившим охраной обоза в дороге.

Сам порядок отправки войск разработали ещё в замке у Кречетов. Для этого на границе оборудовали лагерь, куда стекались завербованные воины. Как только набиралась сотня, их отправляли к месту службы, придав заодно очередной караван со всем необходимым новому клану.

Робину наконец удалось пригвоздить коварную отбивную к тарелке. Тщательно прицелившись, рыжий остервенело заработал ножом, словно палач, четвертующий приговорённого.

— Хорошо, — Даран, глядя на брата, невольно улыбнулся. — В следующей партии должна прибыть кавалерия. Распорядитесь заранее оборудовать коновязи.

— Есть, — ответил Кивилис и вернулся к трапезе.

С протезами капитан уже полностью освоился и двигался так же легко, как и раньше, до того, как его покалечил Арес.

— Алистер, — Даран посмотрел на Лёху.

Тот подобрался, всем своим видом выражая внимание и служебное рвение.

— После обеда зайдите ко мне, — сказал граф. — Я дам вам поручение.

Лёхе это очень не понравилось. Дел у него итак было по горло, а тут ещё Даран решил нарезать новые задачи. Но приказы, как известно, не обсуждают.

— Есть, — ответил Стриж, от души надеясь, что хотя бы в этот раз не придется рисковать головой, или переться к чёрту на кулички.

Глава 23

Шатёр Дарана изнутри украшало плетение тишины. Дополнительную страховку от лишних ушей обеспечивали Райна и Гюнтер, оставшиеся сторожить у входа. Слух и нюх саблезубого гарантировали обнаружение любого нарушителя, будь он даже в костюме-невидимке.

— Мне нужно, чтобы вы напали на наш караван, — в лоб заявил Даран. — Точнее, имитировали атаку.

Лёха молча смотрел на него, ожидая продолжения.

— Император слишком внимательно присматривается к нашим кланам, — граф прошёлся взад-вперёд по шатру. — Если и на нас нападут крылатые Проклятые, то это хоть немного отведёт от нас подозрения.

Спорить не с чем.

Нападения крылатых связывала одна общая черта: отвлекающий маневр в виде пожара. Что в замке Гарма, что в крепости Пауков. А ещё огонь сопровождал диверсию в Серебряном Полозе и спасение Райны из лап Мантикор. Учитывая, что в трёх случаях выгоду получали Кречеты, это вызывало закономерные подозрения.

— Тебе всё равно нужно осмотреть портал, вот и совместишь, — продолжал инструктаж Даран. — Возьмёшь своих, ночью нападёте на караван, разграбите фургон с оружием и передадите его Древней. Только никого не убейте. Можете ранить, но никаких убийств. Ясно?

— Предельно, — кивнул Лёха. — Почему именно на этот?

— Будет много свидетелей, — ухмыльнулся граф. — К каравану присоединились торговцы и фигляры.

— Кто? — удивился Стриж.

По его мнению, лезть в ещё не очищенные от демонов земли было безумием.

— Циркачи бродячие, актёры, менестрели, — пояснил Даран, по-своему истолковав изумление пустотника.

— Нет, это я понял, — Лёха потёр затылок. — Но за каким демоном они сюда попёрлись. Жизнь не дорога?

Теперь уже настала очередь Дарана удивлённо таращиться на собеседника. После небольшой паузы граф усмехнулся.

— Я уже начал забывать, что ты не из нашего мира, — сказал он.

Всё оказалось просто. Даран щедро платил своим людям и нанятым рабочим за риск. Естественно, слухи об этом разлетелись по всей империи. И к желающим заработать немедленно присоединились те, кто охотно предоставлял им все возможности расстаться с заработанным. На свой страх и риск, присоединившись к каравану с пополнением.

Игроков, шулеров, торговцев алкоголем отсекали сразу. Их просто разворачивали на сборочном пункте, красочно обрисовав, что с ними сделает граф, если они рискнут сунуться. А вот остальных пускали весьма охотно.

Людям нужны развлечения и маленькие радости. Купить новые вещи, порадовать домочадцев подарками, посмотреть на представление. И если есть те, кто готов на риск, чтобы всё это предоставить — только хорошо.

Тем более, что рисковать эта публика привыкла. Нападения демонов, разбойники, да даже на постоялых дворах таких перекати-поле могла поджидать опасность. Не раз случалось, что поиздержавшиеся хозяева убивали постояльцев и продавали их имущество. Кто будет искать бродячих артистов? Даже если и начнёт — то очень нескоро. Тут же предстояло пройти под охраной сотни обученных вояк, да ещё и ночуя не лагерем, а на заставе.

Заставы Даран распорядился оборудовать первым делом. Вдоль дороги, на расстоянии дневного перехода, строили прочные деревянные блокгаузы, окружённые бревенчатым частоколом. В каждой такой крепости сидел гарнизон в три десятка солдат и рубежников, днём патрулирующих дорогу, а ночью отдыхающих под защитой стен.

Так что с точки зрения циркачей и торговцев, неплохой барыш стоил риска.

Собственно, в земной истории хватало таких отчаянных сорвиголов, готовых рисковать жизнью ради достойной прибыли. Идти в обозе воюющей армии, продавая полный набор солдатских радостей, плыть через океан, чтобы менять у дикарей ткань на жемчуг — что угодно, лишь бы наградой за это стала звонкая монета.

— Обратно они как собираются? — поинтересовался Стриж.

— Как пустые фургоны пойдут назад, — Даран разложил на столе карту. — Смотри, ночевать они будут здесь.

Лёха внимательно слушал. Хоть он и знал расположение застав и маршруты патрулей, всегда остаётся место неожиданности. Можно попасться на глаза дозорным, которые тут же поднимут переполох на всю округу, запуская сигнальные огни. И естественно, ни о каком продолжении операции не будет и речи — заставы придут в боевую готовность и встретят поздних визитёров со всем радушием.

— Разрешите выполнять? — спросил Стриж по завершении инструктажа.

— Действуй, — махнул рукой Даран.

На вылазку Стриж взял с собой Максимилиано, Павла и Густаво. Они, конечно, не репликанты, но и операция предстоит несложная и с минимальным риском. Главное — не поймать лицом кусок отточенной стали.

Дождавшись темноты, пустотники в эгидах прошли порталом в развалины старой эльфийской крепости, затерявшейся в чаще леса на землях Грифонов.

Нужной заставы достигли быстро. Несмотря на поздний час, двор, заставленный фургонами, ярко освещали масляные фонари. О причинах иллюминации гадать не приходилось — не занятая службой солдатня, не расставаясь с оружием и доспехами, толпилась вокруг ярко разукрашенных повозок. Торговцы и бродячие артисты, наплевав на усталость от долгого пути, наполняли свои кошельки.

На бортах самого большого фургона красовались картинки весьма фривольного содержания. Перед ним и выстроилась самая большая очередь вояк. Их товарищи, вынужденные торчать на постах, с завистью оглядывались на везучих сослуживцев и считали минуты до пересменки, чтобы урвать свою долю нехитрого солдатского счастья. Передвижной бордель, точно как в земной истории. В ряде стран такие заведения сопровождали армии даже в двадцатом веке.

Воины из пополнения сидели по десяткам вокруг котлов с ужином и посмеивались, глядя на бурную радость коллег. Сами они за время пути уже успели вволю насмотреться на представления актёров, насладиться общением с жрицами любви и оставить часть денег в лавках торговцев.

Взглядом отыскав среди фургонов нужный, с нарисованной на тенте белой стрелой, Лёха указал на него товарищам и жестом скомандовал атаку.

Набранные Дараном солдаты не зря получали свои деньги. Как бы не занимал умы часовых бордель на колёсах, бдительности они не теряли. Пикирующие фигуры засекли сразу же и в небе вспыхнул сигнальный огонь, ярко осветивший округу: знак соседям, что на заставу напали. В Погорелова ударила яркая молния, не причинив никакого вреда — кто-то из самых расторопных рубежников успел применить боевое заклинание.

Пока солдаты заученно сбивали строй, готовясь достойно встретить нападавших, гражданские доказали, что тоже не лыком шиты. Полная опасностей кочевая жизнь вымуштровала их не хуже профессиональных военных. Моментально оценив ситуацию, они попрятались по фургонам, чтобы не путаться в ногах у солдат. Но, как оказалось, вовсе не для того, чтобы смирно сидеть, дожидаясь, кто одержит верх.

Стоило пустотникам приземлиться, как по ним ударил дружный залп арбалетных болтов. И гражданские, засев под защитой толстых дощатых стен своих повозок, приняли в обстреле врага самое активное участие. Все кибитки оказались снабжены бойницами, из которых вылетали метко пущенные болты. Даже работницы борделя наглядно показали, что владеют арбалетами не хуже, чем искусством продажной любви.

Атакующих заклинаний прилетела всего пара-тройка. Бывалые рубежники, убедившись, что магия не причиняет Проклятым вреда, предпочли не тратить силы впустую и сосредоточились на управлении боем. Подчиняясь их командам, строй пехоты качнулся вперёд, выставив алебарды. Хорошо ещё, что солдаты шли шагом, а не ломились ревущей толпой, как в кино. Но всё равно, приближались они куда быстрее, чем хотелось.

Закрываясь от прилетающих болтов крыльями, Лёха с товарищами быстро схватили нужные ящики и взмыли в небо. Как раз в тот момент, когда пехота подошла на расстояние удара алебардами. Проверять, выйдут ли они победителями из схватки с толпой бывалых рубак, пустотники не собирались.

Диверсанты улетали в темноту, а вслед им неслись ругань, обещания страшных кар и издевательское улюлюканье. Людям казалось будто Проклятые в крылатых доспехах, о которых трубила вся империя, бежали в страхе, получив слаженный отпор. Можно не сомневаться, что все участники битвы станут рассказывать о своих подвигах при каждом удобном случае, добавляя всё новые и новые подробности.

И об этом узнает вся империя. Вполне вероятно, что ещё и в виде баллад и театральных постановок. Вряд ли присутствовавшие при сражении актёры и менестрели упустят такой случай разнообразить репертуар.

Вернувшись утром в замок, Стриж обнаружил упорядоченную суету, милую сердцу военного человека. Нападение на заставу восприняли со всей серьёзностью.

— А где Даран? — поинтересовался Стриж у Робина, облачённого в доспехи.

Рыжий, удобно устроившись в тени, наслаждался созерцанием занятых делом бойцов.

— Поехал с отрядом на помощь атакованной заставе, — серьёзно ответил он.

Если бы Лёха сам не участвовал в представлении, то запросто мог принять слова Робина за чистую монету — настолько убедительно тот играл свою роль.

— Поднял по тревоге всю кавалерию и поскакал на выручку, оставив меня за старшего. На случай, если его убьют, чтобы клан не остался без лидера, — рыжий вздохнул.

— Глория, так понимаю, с ним? — уточнил Стриж.

Робин молча кивнул и пустотник с трудом удержался от довольной улыбки. В кои-то веки всё прошло по плану.

Граф вернулся вечером, во главе каравана. Участники ночного боя сияли от гордости так, словно победили не четверых Проклятых, а как минимум армию демонов.

Особенно довольными выглядели торговцы и артисты. Ещё бы, их за храбрость лично поблагодарили его сиятельство и Золотой Коготь, родственница самого императора.

— Чёрт, — глядя на въезжающие в замок фургоны, Стриж вспомнил ещё об одной особенности вылазок крылатых диверсантов. — Надо было что-нибудь поджечь…

— Не вздумай это при Даране ляпнуть! — шикнул на него Робин. — Он всё опасался, что с вас станется спалить заставу к демонам вместе с караваном!

И, поправив перевязь, зашагал с докладом к брату.

А Стриж, порасспрашивав для порядка нескольких очевидцев о ночных событиях, тихонько ушёл в портал.

Уже завтра их ждал «ритуал истребления».

С самого утра Лёха нервничал. Несмотря на отсутствие оснований для этого, на душе было неспокойно. Возможно потому, что на этот раз не ему самому придётся рисковать.

План был прост, а потому надёжен. Эльфы-зрители до последней минуты не будут понимать что происходит, а значит вмешаться не должны.

«Соперника» Райны, уготованного в жертву, решили не сковывать, чтобы не вызывать лишних подозрений. Пустотникам его магические атаки особого урона не нанесут, да и боевого опыта у всех хватало. Ну а передвижения кандидата в покойники магичка отследит по проглоченному накануне пленником следящему артефакту. Из кишок тот так быстро не выйдет.

В остальном — будет выглядеть хоть и странно, но вполне похоже на схватку с очень неравными силами. В идеале эльфы разочарованно разойдутся, оставив команду пустотников работать без лишних свидетелей.

Дольше всего думали об экипировке.

Так уж вышло, что к Райне было привязано разом восемь пустотников: репликанты, за исключением Ареса, три примитива, Гюнтер и китежец Погорелов.

Использовать эгиды — идея заманчивая, но несущая в себе больше рисков, чем пользы. Облачить в них всех попросту невозможно. На саблезубов моделей не было, а для людей они были недоступны даже с возможностями Грааля. Из объяснений Дану Стриж понял, что встроенная в доспех «система безопасности» вообще не предусматривала «перепрошивку» эгид для кого-то кроме эльфов. Господа из Златого Града желали исключить всякую возможность попадания быстрой и маневренной брони в руки примитивов.

Выдать эгиды лишь части команды смысла не было — только привлекут ненужное внимание зрителей, а возможно и местных силовиков. Совершенно не нужное в их затее внимание. Куда лучше, если до последнего мига их будут воспринимать просто как бой за главенство в клане между очевидным фаворитом и жалким одиноким неудачником, решившим попытаться выгрызть у судьбы шанс.

Потому ограничились эльфийскими кольчугами, спрятанными под типовые рясы пустотников. Бегущий к центру арены маг со сворой безмозглых пустышек — примерно так это должно будет выглядеть сверху. Разве что саблезуб выбивался из картины, но и он был не уникальным явлением. Редким — возможно, но совершенно точно не уникальным.

Дану упоминала эксперименты некоторых кланов над более «внушительными» телами для пустотников, но обычно всё заканчивалось сумасшествием подопытного. В случаях, когда пустышку лишали разума, эта проблема не стояла так остро.

Несмотря на всю разумность аргументов Стриж никак не мог смириться с тем, что его не будет с отрядом во время операции. Арес тоже был мрачнее тучи. Невозможность отправиться вместе с братьями в опасное путешествие в чужой мир мучила его.

— Они справятся, — негромко произнесла Миа ни к кому особенно не обращаясь.

Лёха, и Арес посмотрели на неё.

То были просто слова, но на душе стало немного легче.

— Справятся, — кивнул репликант, не сводя взгляда с братьев, что вместе с остальными ожидали начала ритуала. — Мы созданы чтобы побеждать.

Стоявший между ними маг в очередной раз дёрнулся, пытаясь вырвать руки из железных хваток пленителей, и что-то промычал сквозь кляп. Его полный ненависти взгляд сверлил Райну, будто мог испепелить её на месте.

Та взгляд игнорировала, делая вид, что пленника попросту не существует.

Кем он приходился воительнице и чем провинился перед ней и Лаурой Стриж даже не пытался узнать. Мужику было под пятьдесят, так что с большой вероятностью он относился к тем упрямым ретроградам, что никак не могли смириться с властью «соплячки» и продвигаемым ею идеям. Для таких что бастард Даран, что бывшая каторжанка Райна, что вовсе безродный Робин были грязными пятнами на репутации клана.

Когда пленник вновь попытался дёрнуться, Арес равнодушно и расчётливо ударил того в печень, отбивая всякое желание сопротивляться. В бесполезности применения магии пленник успел убедиться раньше.

Стриж покрепче сжал руку на запястье хрипящего сквозь кляп пленника.

Незримый отсчёт завершился и Райна со своими пустотниками исчезла во вспышке. Исчез и обречённый маг, которого удерживали Лёха с Аресом. Теперь он, наконец, свободен, но вряд ли особенно рад этому.

Потянулись долгие минуты ожидания.

Стриж попытался вспомнить сколько времени они сами провели в том странном разрушающемся городе. Час? Больше? События того дня смешались в памяти, не позволяя оценить здраво. Наверное больше. Они тогда шли осторожно, ожидая нападения. Сейчас Райна с командой должны двигаться напрямую, схватить мага-соперника и уже с ним двигаться к центру.

Чтобы не слишком озадачивать эльфийских зрителей Райна должна будет картинно возликовать и громко проорать что-то на тему «я распну тебя посреди волшебной арены во славу клана». Если кто-то из наблюдателей понимает язык, получится вообще хорошо. А если нет — пусть ловят контекст.

Вряд ли у них до сих пор не случалось подобных подставных боёв в которых победитель глумился над побеждённым, убивая его с особой фантазией.

Дальше — дело техники. Добраться до центра, найти «глаз дракона», нанести на него плетение и убить пленного мага. Это активирует ритуал обратного перехода, отправляя вместе с Райной и её пустотниками заодно и бесценный источник энергии.

Лишь бы всё сработало как надо…

— Волнуешься? — тихо спросила подошёдшая Миа.

— Нет, — соврал Стриж, обнимая подругу.

То, что хоть она не отправилась в неизвестность без него, утешала.

— И правильно, — улыбнулась девушка. — Они справятся.

Показалось, или в её голосе тоже проскользнули тревожные нотки?

— Удалось найти что-то интересное в эльфийских записях? — сменил тему Лёха, желая отвлечься от ожидания.

— Гора и ещё маленький холмик, — изобразила руками высоту воображаемой горки Миа. — Изучать и изучать. Эксперименты над людьми, животными, эльфами, демонами, выведение гибридов, попытки подчинения сознания демонов… Это не считая макулатуры вроде служебных записок, личной переписки, бесценной технической документации по артефактам разной степени сложности. Года не хватит, чтобы всё прочесть, осмыслить, переписать и систематизировать.

Стриж присвистнул. Ещё недавно за подобные знания пришлось бы грызть глотки, а Дану их просто отдала, пусть и на время.

— Был у нас в стране очень мрачный период, — припомнил он рассказы дяди. — И тогда в ходу была поговорка: «если в схеме ты не видишь лоха, то лох — ты».

— Лох? — не поняла Миа.

— Лопух, простак, — переиначил Лёха. — Всё никак не могу понять в чём подвох. Слишком хорошо, слишком щедро, слишком неправдоподобно.

— Мне кажется, ты ищешь подвох не там, — покачала головой девушка. — Насколько я вижу, Дану действительно собирается делать именно то, что и говорит. Без намерения обмануть.

— Но подвох всё же есть? — подозрительно прищурился Стриж. — В чём же он по-твоему?

Арес, молча слушавший их разговор, неожиданно ответил.

— В последствиях. В прошлый раз её намерения изменить мир к лучшему утопили его в крови.

Хмыкнув, Лёха кивнул и с интересом уставился на репликанта.

— И что ты думаешь об этом?

Тот равнодушно пожал плечами.

— Этот мир нужно изменить чтобы мы в нём выжили. Крови я не боюсь и плавать умею.

Конец книги.

Content

Пробуждение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23