Болотный край 3

Пролог/Глава 1

ПРОЛОГ

— Ну что, с Богом? — взглянул на меня Артём, один из мастеров оружейного цеха, где в последнее время доводился до ума наш первый поселковый автомат. Вернее даже пистолет-пулемёт, если брать форму. Или вовсе полуавтоматическую винтовку, если смотреть в суть этого образчика оружия. Но в цеху и те, кто был в курсе создания образца, называли его автоматом.

— С Богом, — кивнул я.

Мужчина взялся за автомат, вставил в рукоять длинный пенал-магазин, в котором находилось двадцать восемь патронов, потом вытянул приклад из толстой проволоки с плечевой пластиной. Приклад в сложенном положении проходил вдоль ствольной коробки в специальных пазах и фиксировался в трёх положениях: сложен, длинное плечо, короткое плечо. Закончив с приведением оружия к бою, он сдвинул предохранитель в режим «огонь» и передёрнул затвор, после чего поднял автомат к плечу.

Невольно я задержал дыхание и напрягся, ещё и мысленно произнёс, будто, молитву: «хоть бы получилось, хоть бы».

Бах! Бах! Бах!..

И так ровно двадцать восемь раз. Ни единой задержки не было, как это случалось с прошлыми образцами.

— Фух… — выдохнул я.

— Уф-ф… — почти одновременно сказал Артём.

— С почином, пацаны? — радостно воскликнул Директор, который стоял в пяти метрах от огневого рубежа.

— Сплюнь, блин, — недовольно посмотрел я на него.

— По щам его, — вроде бы в шутку сказал Артём, вынимая пустой магазин и вставляя новый.

И снова зазвучали частые выстрелы. В этот раз оружейник вёл не прицельную стрельбу, а скоростную, проверяя на прочность УСМ автомата. И вновь оружие отработало на пять с плюсом. Третий и четвёртый магазин окончательно утвердили в мысли, что цеховые, наконец-то, сделали то, что от них хотели.

Стоит, наверное, описать то, что сделали наши оружейники после многих проб и попыток дать защитникам и разведчикам посёлка хорошее многозарядное оружие хотя бы с режимом полуавтоматической стрельбы. За основу был взят ПММ Прапора. Большую часть деталей отлили из латуни, самые мелкие и сложные детали скопировала Оксана Михалина. В основном она работала по пружинам и пружинкам, винтам и самым крошечным частям. В качестве ствольной коробки был взят практически кусок трубы, в который вкрутили тридцатипятисантиметровый ствол и засунули часть ПММа. На ближний конец трубы наклепали целик, на ствол насадили хомут с мушкой. Мудрить с деталями не стали, чтобы получить автоматическую стрельбу. Этим моментом мастера займутся позже. Совсем без проблем не обошлось. Им пришлось немного доделать затвор, так как с изменением длины ствола и даже небольшой перекройкой затвора для вставки в «трубу» поменялась работа всего УСМ.

Огромный кусок работ и времени у цеховых отобрал ствол под автомат. Они сделали дюжину заготовок с разным числом нарезов и их ходом. Все заготовки отличались также и длиной. Были короткие в двадцать сантиметров и длинные, в пятьдесят. Даром, что оружие планировалось как бы в виде схемы буллпап, что позволяло уменьшить его размеры. Все стволы скопировала Оксана в трёх экземплярах. По два откладывалось в запас. Третий попадал сначала в мои руки для укрепления духовными искрами. После чего их отстреливали оружейники на полигоне, закрепляя в специальном станке. Кстати, этот момент им подсказал Ганзовец. Тем самым сохранив уйму времени и сил. В противном случае пришлось бы изготавливать оружие полностью для того, чтобы проверить качество ствола. Увы, но мы тут все кустари-самоучки, получающие опыт в процессе работы и испытаний. До ствола в станке для отстрела нескоро бы додумались.

Когда был определён лучший ствол, Оксане вновь пришлось засучить рукава и наделать два десятка заготовок его и гору «пээмовских» деталек.

Процесс сборки и подгонки оказался вторым по сложности и временным затратам после подборки ствола. Вновь была применена схема с копированием собранного автомата у Михалиной и укреплением одного дубля моими духовными искрами. Четыре предыдущих варианта оказались неудачными. Лишь пятый, тот, что держит сейчас в руках Артём, после множества доработок и замены деталей заработал так, как от него и требовалось. И ведь это всего лишь полуавтомат, говоря охотничьим языком. А какие бы трудности нас ждали, реши сразу запустить оружие с автоматической стрельбой?

Зато теперь у нас есть оружие, которое в руках десятка метких стрелков выплеснет навстречу волне наступающих врагов облако горячего свинца. Жаль только, что пуля в нашем патроне не сильно убойная. Чтобы остановить того же орка, впавшего в боевую ярость, требуется одно золотое попадание в самые опасные точки: в основном в шейный отдел позвоночника, в головном мозг, реже в печень или почку. А вот ранение в сердце не всегда останавливало людоеда в тот же миг. Некоторые успевали пробежать не один десяток метров, пока до мозга не доходило, что «насос» перестал качать в него кровь. В основном этих здоровяков приходилось расстреливать, вгоняя пулю за пулей. Или бить по ним из мушкетов, или усиленными пулями.

Ну, ничего, после этого недоавтомата-полукарабина они переключатся на «калашников». К этому моменту их у нас три штуки. Увы, но обработанные мной духовными искрами вещи Михалина копировала с огромными энергозатратами. Её личного резерва не хватало, требовалась подпитка кристаллами. А те мы добывали только в одном месте — в землях инсектов.

Кстати, до изготовления автомата в цехе наладили производство ПММ, отливая его из латуни, патинируя и укрепляя с моей помощью. На пистолете отработали ту технологию и приёмы, которые использовались для изготовления автомата. Золотой блеск латуни был заменён матовым своеобразным тёмным сине-зелёным цветом. Вес путём выбора экспериментов остался такой же. Работоспособность тоже. Лось и Директор попросили для себя пистолеты с чуть более длинными стволами, увеличенными на четыре сантиметра, считая, что так увеличится точность и убойность. Как по мне, так разницы особой не было заметно. Я одинаково точно попадал из своего пистолета, из ПММ Прапора и их оружия на дистанции до тридцати метров. А дальше стрелять в боевых условиях не выйдет. Делать так — это только зря тратить боеприпасы.

— Когда начнёте выдавать их? — задал вопрос оружейнику Директор.

— У Юрия Иваныча спроси. Моё дело проверить образец и написать докладную. Запускать производство — его епархия. Тем более что это Оксанке над ними работать, а не нам, — ответил Артём. — А она, насколько я знаю, загружена сейчас вот так, — он провёл ребром ладони над своей головой. — И ещё кристаллов уже почти нет.

— Босс? — повернул ко мне свою моську товарищ.

— Да спрошу я, спрошу, — махнул я рукой. — Но сильно губу не раскатывай. Вряд ли ты сразу получишь его, даже если завтра Михалина всё бросит и начнёт клепать автоматы.

Благодаря моей способности передавать духовные искры другим «экстрам» Оксана могла накапливать энергию, чтобы потом потратить ту на копирование крупных или сложносоставных предметов. Так получалось экономить дефицитные кристаллы из земель инсектов.

ГЛАВА 1

— Выгуливаете?

— Типа того, — ответил мне знакомый охотник. Осенью он потерял руку во время сражений с орками. Кроме этого обзавёлся рядом других травм. Мужчина выжил только чудом и благодаря гоблинским зельям. С охотничьей карьерой он завязал, понятное дело. Но хочется думать — и нам, и ему — что лишь на время. Маги-линкийцы умеют отращивать калекам практически всё. От выбитого глаза и зуба, до превращённого в труху позвоночника и отрубленных под корень ног. Осталось только найти к таким мастерам подход или попытаться отыскать среди землян своего хилера. Несмотря на то, что времени уже прошло немало с момента переноса землян в этот мир из-за Сияния, мы продолжали находить мелке анклавы, группы и даже одиночек что на этой стороне гор, что по другую, в болотном крае. Возможно, однажды нам повезёт встретить целителя из того же рода, кем являюсь я сам, Оксана и Лиза.

С потерей мобильности из-за отсутствия одной руки охотник попал в госпиталь, где занялся лёгкой работой, которой можно заниматься и будучи одноруким, например, выводить на прогулку больных, что-то подносить, делать обходы и так далее.

— И как он? Проблески хоть какие-то есть? — опять спросил я.

— Да какой там, — скривился мой собеседник. — Как робот, зараза. Ещё не все команды понимает. Иногда начинает мычать что-то, какие-то целые слова произносит, но полная фраза — бред натуральный или мычание вперемешку со словесным винегретом.

Речь шла про того странного человека, найденного в болотном лабиринте гоблинами. Его появление, вернее внешний вид и мёртвые сопровождающие создали уже тысячу версий в посёлке. От существования ещё одного анклава, собравшего целые горы земных вещей, самых ценных для попаданцев в ином мире, до очередного Сияния на Земле, которое швырнуло в эту вселенную новую партию невезучих землян. С учётом размеров Болота, которое может быть величиной с огромный материк, последняя версия может быть реальной и объяснимой, почему мы с ними не встретились до сих пор, и нашли лишь одну группу из десятков или сотен тысяч перенесённых.

— Ясно. Ладно, удачи, — я пожал собеседнику руку и пошёл заниматься своими делами. Вели они в сторону администрации, где меня ждал глава.

— Здравствуйте, Юрий Иванович.

— Здравствуй, Жень. Садись, — он махнул рукой на стул рядом со столом, за которым сидел и вчитывался в бумажки. — Две минуты подожди.

— Ок, — я демонстративно посмотрел на часы. Глава также демонстративно хмыкнул и уставился взглядом в лист бумаги, который читал перед моим появлением.

Прошло гораздо больше двух минут, когда Колокольцев убрал бумаги по папкам, закрыл один блокнот и открыл другой.

— Так, Жень, готовь своих архаровцев к выходу за горы, — произнёс он.

— На Болото?

— А у нас появилось что-то новенькое за горами? — отправил он мне шпильку.

— Да мало ли. Что там брать?

— Список предоставим чутка позже. Сейчас могу сказать, что возиться вам предстоит с большими железками. Так что готовьтесь таскать много и большое.

— Как будто мы от такого отвыкали когда-то, — слегка усмехнулся я. — Движки или что-то вроде?

— Нет. Гоблины нашли в горах выход нефти. Её там мало, но для наших нужд лет на сто хватит. Нефть так себе по качеству, поэтому понадобится куча оборудования для её перегонки и очистки. Хотя и так выше что-то семьдесят второго вряд ли выйдет.

— У нас Лиза есть. Улучшит его так, что хоть в самолёты заливай, — пожал я плечами, не видя причины для грусти Колокольцева.

— А эйфоры мы где найдём на такой объём бензина?

— Найдём. У нас народу сейчас столько с хорошим оружием, что можем устроить полноценное вторжение к инсектам и набрать «камаз» кристаллов.

— Всё-то у тебя просто.

Ещё полчаса мы обговаривали различные нюансы будущего похода в центр болот за оборудованием.

Расставшись с главой, я пошёл домой, где меня встретила Шуа.

— А я рыбки пожарила с ту а псом, — сообщила она мне. Туапс — это речной корень, вкусом напоминающий немного картофель. Если пожарить, то похожесть на картошку усиливалась. В варёном виде отличался куда больше.

Полукровка в последнее время приглядывалась к земным женщинам и их отношениям с мужчинами. Не стеснялась спрашивать у них советы и задавать вопросы на животрепещущие темы. Хобгоблинка девушка не глупая. Быстро сообразила, что со мной неправильно вести так же, как со своими соотечественниками и линкийцами тоже. Тем более что на горизонте появилась конкурентка. Маша по физическим возможностям почти ей не уступала, обзавелась экзотической внешностью и при этом обладала знанием и умением земной женщины. И хотя вроде обе девушки смогли наладить дружеские отношения, толика ревности и конкуренции за мою тушку у них осталась.

Начала Шуа с самого простого и действенного, услышав поговорку про взаимосвязь между мужским желудком и сердцем. И скажу, что у неё получается неплохо готовить. Мешая блюда из родной и земной кухни, хобгоблинка создала несколько замечательных рецептов, которыми регулярно меня балует.

— Пахнет супер, — я приобнял её и поцеловал в щёку. — Как раз проголодался. Сейчас только руки помою.

В процессе еды я пересказал ей беседу с Колокольцевым.

— И когда в путь?

— Через три дня.

Вечером перед утренним выходом в рейд вся моя группа собралась в арсенале посёлка. Нас ждало очередное перевооружение, а Директора разочарование. Новый автомат ему не дали. Его получил Максимка. Пацан в последнее время заметно подтянул стрельбу и дисциплину. За это я выбил для него новое оружие. По весу оно лишь чуть-чуть превосходило старую переломку, с которой он ходил ранее. Второй автомат был выдан Маше. Вместо мушкетов мои товарищи получили одноствольные ружья-переломки шестнадцатого калибра с нарезными стволами. Энергии в двадцатипятиграммовой пуле хватало, чтобы одним попаданием свалить с ног орка на сотне метров. Была и картечь. Из-за нарезов в стволе её использовали в контейнере и на близком расстоянии. Вместо револьверов нам вручили пистолеты, копии прапоровского ПММа, только из бронзы с минимальным числом скопированных деталей и укреплённые мной. Мушкеты получили и Гайран с Оршем. Я надавил на них, заставив усердно заниматься стрельбой из огнестрельного оружия, чтобы сменить их громоздкие арбалеты на ружья. Теперь бесшумность тех была не важна — все ружья я обрабатывал духовными искрами на снижение звука выстрела.

Переломку под автоматный патрон я оставил только себе. Она точнее, удобнее, дальнобойнее и пусть не такая убойная, зато с ней хорошо охотиться на некрупную дичь. А благодаря прицелу я мог издалека очень точно поражать цели по уязвимым местам.

Вместе с нами посёлок покинули четыре десятка самых крепких и выносливых мужиков. Они подождут мой отряд на берегу озера по ту сторону гор, а потом перегрузят трофеи из прицепов на свои плечи.

Дорога была знакомая. Шли ходко, взбодренные гоблинскими тонизирующими зельями.

— Тут скоро настоящий тракт появится нашими стараниями, — сказал Ганзовец. — Вон какую дорогу уже протоптали.

— И даже мосты есть, — поддакнул Максимка.

— Мосты? Ха! — фыркнул Директор. — Одно название, а не мосты.

На прямом пути к подгорным туннелям лежит не один глубокий овраг с речками и ручьями. Среди них несколько таких, которые долго обходить. Крюк обойдётся в несколько часов. А если подобных маневров будет три, то… В общем, совет принял решение сделать переправы на самых сложных переходах. Ничего особо сложного конструировать не стали. Отыскали в лесу самые высокие деревья, срубили те и с помощью какой-то матери и десятков пар рук, подбодренных укрепляющими отварами гоблинского шамана, притащили к оврагам. Также понадобилась моя помощь. Я укрепил отёсанные стволы, чтобы какая-нибудь сволочь не спалила и не порубила их нам назло. По обоим склонам оврагов и берегам речушки вдоль их уложили короткие обрубки. Поверх тех закрепили длинные брёвна, собственно, сам настил. В центре пришлось делать сруб для опоры. Вышло быстро — всем миром ладили и использовали земные инструменты — но очень тяжело. Зато теперь мы имеем крепкие мосты, которые выдержат грузовую «газель».

Ещё кое-что мои товарищи не знают. В конце этого года, край — это следующий, в этих местах планируется создание одного-двух форпостов. Гарнизоны станут следить за дорогой, мостами и окрестностями. Дело в том, что мы уже стали в этих краях грозной силой. Поэтому обязательно найдутся те, кто решит попортить нам крови. Кто-то из вредности, кто-то от желания поживиться нашим добром. Такие форпосты появятся в ближайшие годы здесь везде. Понадобится защита и контроль за рудниками, нефтяной скважиной, вырубками с ценной древесиной, старательскими приисками и так далее.

Спокойное течение похода прервали гоблинские разведчики. Они нашли следы стоянки нескольких человек совсем недалеко от дороги. Неизвестные пытались всё замаскировать, но не преуспели в этом, что наводило на нехорошие мысли. Даже я со своей командой в этих местах не делаю такое. Здесь безлюдные места, не нужно прятаться от людоедов или инсектов. Также поступают прочие охотничьи отряды и группы разведчиков.

При осмотре были найдены совсем уж нехорошие улики, показывающие, что хозяева стоянки точно не из наших. В двух крошечных ямках, забросанных старой листвой, лежали окурки. Все курильщики из посёлка употребляли нормальные сигареты. Этого добра моя группа притащила из центра болота достаточно, чтобы на длительный срок прекратить табачный голод. Разумеется, при должной экономии. Мы же нашли остатки самодельных самокруток из нескольких сухих листов какого-то растения и мха либо лишайника. Не знаю почему, но у меня сразу же появились мысли об уголовниках, которых мы спасли от инсектов зимой вместе с несколькими сотнями землян. Тогда эта гнусь свалила от нас в самый тяжёлый момент, забрав часть запасов еды и воды, в которых мы очень нуждались.

— Лось! — я махнул рукой члену своего отряда. Когда тот подошёл, я указал на окурки и спросил. — Ничего не напоминает? Если нет, то, что думаешь насчёт них?

Здоровяк опустился на корточки, присмотрелся, потом взял веточку, пошевелил ею окурки и затем взял один пальцами. Понюхав его, он сообщил:

— Такие курит один из подручных Соломы. Кликуха Метла. Он нашёл здесь растения вроде травки и табака с Земли и из них крутит папиросы. Эффект слабый, правда, но ему и другим хватает и такого.

— Ясно, — сказал я и в сердцах выругался. — Чёрт, ещё этих уродов тут не хватало. Нормальные люди умирают часто, а эту мерзость ничего не берёт.

Находка заставила немного изменить план похода. Подозвав одного соотечественника и гоблина, я поставил им задачу вернуться в посёлок.

— Идёте быстро, ни на что не отвлекаетесь. Ты, — я посмотрел на землянина, расскажешь Колокольцеву об этом, — я махнул головой в сторону чужой стоянки. — Передашь мои предположения насчёт банды Соломы.

— Всё сделаю, командир, — заверил он меня.

— Если увидите чужих, то рвите от них когти. Никаких разговоров, никаких попыток проследить за ними и тем более перебить, — продолжил я инструктаж. — Информация про бандитов намного важнее.

Находка чужого лежбища стоила нам почти сорока минут задержки. Разобравшись со свежеобретённой проблемой, я повёл отряд дальше.

ГЛАВА 2

Глава 2

ГЛАВА 2

Дорога под горами не принесла никаких неприятностей. За всё время случилось только два нападения монстров. От них отбились легко, без потерь.

Возле озера отряд разделился. Большая часть спутников осталась на берегу. Здесь им предстояло соорудить лагерь для временного проживания. Инструменты и самые необходимые материалы они принесли с собой. Прочее возьмут из ближайшей рощи и с берегов озера, где местами густо рос тростник и камыш.

Дав последние напутствия старшему отряда, я повёл свою команду на другой берег, в болото.

Отыскав свою стоянку с замаскированными автомобилями, мы обнаружили, что здесь уже кто-то побывал. Все машины пытались завести. К счастью, не преуспели. Перед возвращением домой в прошлый раз Прапор поколдовал над каждой. Не зная его секрета, запустить двигатель не выйдет ни у кого.

— С одной тачки бенз слили, суки, — сообщил мне Директор немного позже. — И по-блядски ведь сделали. Взяли и бак пробили ножом, не стали отсасывать через горловину.

— Вчера это было, — после него взял слово Иван. — Следы свежие и трава немного бензином пахнет, не успел полностью выветриться.

— Надо бы найти и наказать уродцев, — с кровожадностью в тоне предложил Директор. Прапор и Лось поддержали его одобрительным угуканьем.

— Время потеряем и бензина потратим много, — покачал я головой. Но совсем отказываться от преследования неизвестных не стал. Здесь явно побывали нормальные земляне. Не одичавшие психи, что после переноса полюбили сырое мясо и человечину. Те бы тут всё разломали и остались бы на несколько дней.

Решение помог принять Гайран. В двухстах метрах от места переправы он на берегу нашёл золотистую винтовочную гильзу. Её дульце резко пахло свежим сгоревшим порохом. Ганзовец немедленно схватил её и принялся крутить в руках.

— Отличная вещь. Калибр тридцать ноль шесть, — сообщил он, спустя несколько секунд осмотра.

— А по-русски? — потребовал Директор. — Ты б ещё тут в средневековых аршинах и саженях сказал бы.

— Такой же калибр, как наш винтовочный семь шестьдесят два, но мощнее процентов на двадцать. Он англичанами и американцами юзается. Раньше у них был официальным армейским патроном, пока не перешли на натовский семь шестьдесят два на пятьдесят один, — спокойно ответил ему Ганзовец. — А ещё, в саженях и аршинах оружие никогда не измерялось. Максимум эти значения употреблялись в качестве меры дальности выстрела.

— Слушай, не умничай, а?

Но парень уже не обращал внимания на него. Он повернулся ко мне и возбуждённо зачастил.

— Жень, давай их догоним? Чёрт с ним с этим бензином. Зато мы можем получить новый патрон для себя. Ксюха их напечатает сколько нужно. Потом под него мастера наклепают ружья. И они будут круче вот этих ружбаек, я гарантирую, — он похлопал ладонью по прикладу своего оружия. — Мы из таких винтовочек сможем палить на полкилометра и валить хоть слона.

— Нас за другим послали. Оставим здесь записку на случай, если эти люди сюда вернутся.

Но Ганзовец не собирался отступаться от своей идеи.

— А если у них и другое оружие с патронами имеется? — он зашёл с другой стороны. — А если есть автоматы?

— Калибр не наш. Значит, это охотники, в лучшем случае, — произнёс Лось. — Откуда у них автоматы возьмутся?

— Сайга, например. Там вернуть ей автоматический режим — раз плюнуть. Или нашли у ментов.

— Прям ментов валяется по болоту, что грязи, — хмыкнул Лось.

— Ладно, я согласен. Попробуем их поискать, — сдался я, попутно остановив зарождающийся спор товарищей. Немалую роль в моём решении сыграл тот фактор, что главная задача была, так сказать, пресной, обыденной, и совсем другое дело поиск новых людей, у которых может отыскаться куча полезных вещей для посёлка. Мало того, раз они столько времени выживают на болоте, то обзавелись огромным опытом, который также нам пригодится.

Выехали на одной машине с прицепом. Часть команды устроилась в салоне, часть в прицепе. Уместились все, хоть и с трудом из-за большого количества личных вещей: согревающие коврики и спальные мешки, продукты, аптечки, боеприпасы (а патроны шестнадцатого калибра с гранатами занимают очень много места) и оружие.

Следов неизвестные почти не оставили. Мы кое-как смогли установить направление, по которому те ушли от стоянки с машинами. И то потому, что догадались, что люди пойдут вдоль берега озера, а не назад в болото.

В поисках нам помогал дрон. С «усиленной» батареей он мог провисеть в небе более пяти часов. Таких аппаратов у нас было две штуки. Один квадракоптер с захватом под брюхом. Второй самолётного типа.

Встреча состоялась через три часа.

— Есть, я нашёл их! — сообщил мне Иван, перекрикивая шум в салоне. — Немного левее и примерно в двух километрах от нас.

— Стоп! — я хлопнул по плечу Прапора, который крутил баранку джипа. — Стоим здесь.

Видеокамера дрона показала нам трёх человек и непонятное крупное животное размером с лошадь, но заросшее длинной шерстью, как овца или як какой-то. По бокам зверя болтались мешки со скарбом троицы. При этом у каждого из людей имелись личные мешки, далеко не пустые. У всех было оружие на плече.

— Подготовь квадрик, — сказал я. — Нужно подвесить под его брюхо записку.

Небольшую проблему составил поиск яркой тряпки, чтобы неизвестные не прошли мимо послания. Наконец, в личных вещах отыскалась майка красного цвета и с надписью «Рождённый в СССР». И ведь нашлась же в рюкзаке у Прапора. Ох, как он не хотел её отдавать. А уж после предложения оторвать от неё длинный лоскут разразился такой пятиэтажной конструкцией, что я даже заслушался.

— Если не полетит, то я тебя к ним пешком отправлю. Побежишь за ним, размахивая своей тряпкой, — пригрозил я ему.

На его счастье дрон без проблем смог подняться с футболкой, к которой был прикреплён лист из блокнота. Дрон пустили по дуге и вывели навстречу группе неизвестных. Дав рассмотреть им наш аппарат, я приказал бросить груз и возвращаться по старому маршруту.

— Только мне одному кажется, что это огромная собака? — вдруг сказал Иван, продолжа следить за людьми через видеокамеру второго дрона. — Смотрите, они снимают с него мешки.

— Скоро узнаем.

Сначала троица приготовилась к бою. Они освободили своё животное от груза и сбруи, а сами укрылись за крупными камнями. Только через пару минут один из них решил дойти до записки. Прочитав её, он с минуту стоял неподвижно, только крутил головой по сторонам и поглядывал в небо. Наконец, повесил винтовку на плечо, поднял обе руки вверх и замахал ими.

— Всё, пошли, — скомандовал я.

С выбором напарника дело застопорилось. Пришлось поорать и ткнуть носом половину товарищей, тех, кто захотел сопровождать меня.

— Шуа, извини, но ты своим видом народ перепугаешь. Катя, — я посмотрел на темнокожую девушку, — аналогично. Лось, Директор, вы куда намылились? Хотите своими здоровенными небритыми рожами заставить народ понапридумывать чёрт знает чего? Максим, со мной ты пойдёшь.

— Почему он? — вырвалось у недовольного Директора.

— Потому что молодой парень с подростком вызовет меньше подозрений, чем такой амбал вроде тебя.

Оружие мы также решили не брать, оставили только пистолеты в кобурах. Если нарвёмся на предательские выстрелы, то кирасы должны спасти, а потом подоспеют на помощь товарищи.

На машине подъехали за полкилометра до неизвестных, после чего пошли пешком. Товарищи следили за нами с помощью дронов, сообщая через гарнитуры радиостанций о каждом телодвижении неизвестных.

Навстречу к нам вышел тот, кто подал знак после прочтения записки. Это был высокий немолодой мужчина в сильно потрёпанном камуфляже с рисунком рогоза и тростника. Неопрятная борода его сильно старила, представляя дедом лет шестидесяти с хвостиком. Двое его спутников остались за камнями примерно в пятидесяти метрах за его спиной.

Остановились мы друг от друга за десять шагов. С минуту внимательно разглядывали друг дружку. Он нас, мы его и странного зверя с густой грязно-серой шерстью. Вблизи он в самом деле походил на собаку. Только раз в пять крупнее самой большой, что я видел за свою жизнь.

— Привет, — первым нарушил молчание я. — Я Евгений, он Максим. Вы побывали на нашей стоянке недалеко отсюда. Мы решили посмотреть, кто это сделал. Хочу сразу сказать, что никаких проблем доставлять не собираемся. Предлагаю к нам присоединиться, а не мотаться по болоту. Мы живём там, за горами, — я махнул рукой в сторону озера, отчего мужчина дёрнулся, а зверь громко зарычал.

— Фу, Рино! — прикрикнул на него незнакомец. — Меня зовут Матвеем. Я здесь с дочерью и сыном. Извини, за слитый бензин, он нам был нужен для разжигания горелки, чтобы греть еду. Сам знаешь, как тут всё плохо горит из-за сырости.

Минут пять мы осторожно делились информацией о себе и расспрашивали собеседника. Наконец, лёд недоверия был сломан окончательно.

— Павел, — представился первым сын Матвея и одновременно протянул руку сначала мне, а потом Максимке.

— Женя.

— Оля, — за ним кивнула мне девушка.

— Женя, — повторил я. — Народ, я своих друзей позову. Вы не против?

— Да чего уж теперь, — пожал плечами глава семейства. — Зови.

— Там две девушки немного необычного вида. Не пугайтесь, они добрые, — предупредил я их.

— Ага, особенно та, что зелён… ай! — недоговорив, Максимка вскрикнул и обиженно посмотрел на меня, потирая макушку, которой досталась затрещина от меня. — Злой ты, уйду я от тебя.

— Не обращайте внимания. Мы уже давно в походе, стресс накопился. А тут новые лица появились, вот он и распушил перья, — сказал я и взялся за радиостанции. — Вань, давай к нам, всё нормально.

При виде толпы, выбравшейся из салона и прицепа, троица заметно напряглась, а со стороны гигантского пса вновь раздалось рокочущее рычание.

— Блин, Иван, это в натуре собака, — как всегда в самое неподходящее время подал голос Директор. — Это на каком же вискасе вы его так раскормили? Или кто-то из вас экстрасенс и может увеличивать собак?

Вот тут Матвей чуть не схватился за винтовку. Наверное, только мысль, что с таким количеством противников не сможет справиться остановила его от нападения. Мало того, едва сдержав свой порыв убивать, в его глазах промелькнула сильная досада на свою несдержанность. Наверное, даже Максимка понял, что он сам или кто-то из его детей владеет сверхсилой.

— Давайте кофе попьём, перекусим и всё обсудим, — громко сказал я и незаметно показал кулак Директору.

— Не откажусь от кофе, — криво улыбнулся новый знакомый. — Он у нас редко плещется в кружке.

Стол накрыли быстро. За пять минут разложили два походных алюминиевых столика, расставили кружки и тарелки, выставили пластиковые контейнеры с бутербродами, жареным мясом и рыбой.

— Не бедствуете, — заметил между прочим Матвей. Он внимательно осмотрел продукты и поинтересовался. — Это кабанятина и оленина? Откуда? Мы здесь таких не видели? На другом берегу озера зверь ходит?

— Ещё дальше. Мы из-за гор сюда пришли.

— А там как? — не удержался и вмешался в беседу паренёк. — Что за страна? Это Земля или другой мир?

— Другой мир.

Я коротко обрисовал ситуацию и пересказал усреднённую версию появления нас на Болоте и переходу через горы. Слегка нагнал жути, чтобы эта троица не решила, что может самостоятельно совершить переход. Чуть приукрасил жизнь в посёлке, опять же ради того, чтобы новые знакомые не ушли от нас.

Разговор и совместная трапеза заметно сблизили наши компании. Всё-таки, правы те народности, где есть ритуал совместного преломления хлеба, когда нужно замириться. Вот и мы спустя полчаса, гору съеденных бутербродов и ведра выпитого кофе с чаем начали делиться секретами. Хотя, что толку для отца с двумя детьми на болоте от некоторых знаний, которые выболтал Директор с Максимкой, а кое-что специально слил и я? Когда попадут в посёлок, то узнают всё это так и так. Здесь же это стало кирпичиком в мостике взаимного доверия.

Всё началось с того, что Матвея заинтересовали «пенки-поджопники», обработанные моими духовными искрами для прочности и тепла. Потом обратил внимание на пустой термос, из которого тянуло теплом, хотя горячий напиток был из него слит давно.

— Это я сделал, — сказал я мужчине. — Получил способность ещё на Земле перед Сиянием. Без неё я бы здесь умер через пару дней. Умею делать вещи тёплыми и прочными.

— Дутики на машинах он укреплял, — похвастался Директор, бравируя перед девчонкой. — Теперь им никакие камни не опасны. Да что камни — стрелять можно!

Матвей правильно оценил мою искренность.

— А у меня Оля обзавелась даром ускорять рост любых животных и птиц. Размеры увеличиваются без оглядки на генетические законы. Наш Рино был южнорусской овчаркой, пока Оля не взялась за него. Мы сюда попали с попугаем и двумя собаками. Благодаря им до сих пор живы и ходим не в обносках. Жаль только, что Фредди и Кузя погибли, — сказал он.

Хм, а может, дело не совсем в искренности. Просто отец решил прикрыть свою дочку таким образом. К одарённой-то всяко по-другому будут относиться, чем к обычной девушке. Да даже если подключить логику, командир отряда отморозков — а других в опасное болото никто не станет направлять — сам должен накрутить хвост подчинённым, реши они полезть к столь ценному специалисту.

— Это очень полезный дар, — кивнул я. — Если вы с нами пойдёте в посёлок, то там для Ольги будет куча работы. Тех же собак и домашнюю птицу увеличить в пару раз. Одних для улучшения охранных качеств. Других ради мяса и яиц.

— Я совсем не против. Помогу, да, па? — сказала девушка и вопросительно посмотрела на отца. Тот одобрительно кивнул.

— А вы на болото пришли или отсюда домой возвращаетесь? — поинтересовался Матвей, когда всё было съедено, а столы сложены.

— Только пришли. У нас задание найти кое-какие вещи для посёлка. Но теперь думаю, что важнее будет вас проводить к нам. Конечно, если вы с нами захотите поехать.

— Ищете постройки с Земли? — мои последние слова он пропустил мимо ушей.

Я несколько секунд размышлял над правильностью выложить все карты перед ним или обмануть. Потом решил, что секрет центра болот не так уж и важен. Всё равно без проводника почти никому до них не добраться. Пешком долго и опасно, а через Лабиринт без шамана или мага не пройти никому. Наконец, я определился, что хочу сделать.

— В неделе пути на машине отсюда есть местность, где стоят сотни домов. Их вырвало с Земли Сияние. Эти машины мы взяли там. Кроме них там полно других ценностей. Правда, хватает и опасностей. В последний рейс в те места мы лишились нескольких человек в отряде.

— Чёрные собаки или людоеды? Что-то ещё? — спросил Матвей.

— Что-то ещё. Описать сложно, такое лучше увидеть.

— А лучше не видеть, а то стошнить можно от тех уродов, — всё-таки Директор не смог удержаться, чтобы не вставить свои пять копеек.

— Директор, в охранение, — я посмотрел на него.

Тот вздохнул и буркнул:

— Есть.

Потом новые знакомые поделились историей своей жизни. Перенос был почти классическим: Сияние ночью, а затем осознание себя на болоте среди камней, воды и травяного ковра, под которым очень часто таилась смертельная бездонная топь. Единственное отличие было в том, что их выбросило вместе с домом. Семья жила в небольшом частном домике на окраине нашего города. Там нашлось достаточно припасов, чтобы около месяца жить на одном месте, ведя разведку и надеясь, что появятся спасатели и заберут их из этого страшного места.

Вместе с одеждой и продуктами в доме нашлось оружие. Матвей оказался не только заядлым охотником, но и оружейником. Причём, в буквальном смысле этого слова. Он пятнадцать лет отдал работе на Тульском оружейном заводе на должности техника-технолога, а перед этим три года отучился в техникуме имени Мосина. В его сейфе нашлось немало оружия. Главной его жемчужиной оказалась винтовка «маузер» в калибре 30.06. У Оли на плече болталась гладкоствольная «сайга» в двадцатом калибре. Павел был вооружён гладкоствольным полуавтоматом «фабарм» двенадцатого калибра. Ещё у Матвея имелся «наган», переделанный из травматического револьвера. Для такого мастера не составило труда в гараже превратить кастрированное оружие в настоящее боевое и накрутить запас патронов к нему.

— У вас ружья необычные, — заметил Матвей. Он уже давно засматривался на наши стволы. И только сейчас, когда речь зашла про оружие, задал вопрос, который у него уже давно на языке висел.

— Сами делаем. Взгляни, если хочешь, — я снял свою переломку с плеча, вынул патрон и протянул её собеседнику.

Он вертел ружьё пару минут так и эдак. Всё время с его лица не сходила гримаса удивления.

— Не боитесь с таким ходить? Здесь же всё такое лёгкое, тонкое, да ещё из непонятого сплава сделано. Из чего у вас в посёлке делают их? — с этими словами он вернул мне ружьё.

— Из латуни и бронзы. Потом металл патинируют, чтобы не сверкал как золотая корона.

— Из чего⁈ — глаза у мужчины стали, как старинные царские пятаки от удивления.

— А потом я этот металл укрепляю своим даром. После этого из ружья хоть пушечным снарядом можно стрелять, ничего не разорвёт. Только стрелка может на орбиту отдачей отнести. Хочешь пострелять?

Тот хотел, но боялся. Опыт охотника и оружейника вытаскивал из памяти неприглядные картинки, что бывает со стрелком при стрельбе из кустарного самопала. Но интерес всё-таки взял верх над страхом.

Он сделал пять выстрелов, после чего вернул мне переломку.

— Отличный бой. Не ожидал, — прокомментировал он стрельбу. — А почему так тихо? Какой-то особенный патрон?

— Ружьё кроме прочности ещё зачарованно на уменьшение громкости выстрела. В посёлке у нас есть ещё экстрасенсы, не только я такой уникальный, — ответил я ему. Сообщать, что и тут я руку приложил, не стал. Слишком много сюрпризов — запросто может перейти к недоверию и посчитать, что я ему лью в уши.

— Здорово, что тут ещё сказать, — хмыкнул он. — А кто у вас ещё есть из таких людей, как ты и моя Олька?

— Копировщица есть. Она нам патроны делает. И усилитель свойств предметов. Но только на время. Например, есть у меня пара патронов для пистолета, которые при попадании вон в тот валун расколют его в мелкую щебенку.

Не подумайте, что я вываливаю все эти тайны посёлка из-за ребячества или желания показать, какие мы крутые. Главным было — показать, что у нас хватает суперов, что его дочь не уникальна, что ей будет лучше в посёлке у нас. И так далее.

Наконец, Матвей сказал то, чего от него я ждал уже давно.

— Мне уже не терпится посмотреть на ваш посёлок. Полагаю, нам там будет лучше, чем скитаться по болоту. Мы согласны с вами поехать.

Глава 3

ГЛАВА 3

— Ого, там танк стоит! — воскликнул Максимка. — Прям как в том городе в центре болота.

Примерно в трёх сотнях метров впереди стояло внушительное здание из кирпича с высокой остроконечной крышей, крытой тёмно-красной металлочерепицей. К сожалению, большая часть постройки превратилась в руины, не пережив переноса. Перед ним на невысоком бетонном постаменте стоял лёгкий танк раннего советского периода.

Музей был один из трёх в нашем городе. И единственный, где выставлялось оружие. Больше года он стоял на реставрации помещений и выставочных экспонатов. После ремонта мне в нём ещё не доводилось бывать.

— Это Тэ-семьдесят. Его за месяц до переноса поставили, мэр был на открытии, по городскому каналу показывали, — сообщил Матвей. — Не хотите с собой забрать? Или вам танки не нужны?

— Нужны не нужны, а такая вещь в посёлке пригодилась бы точно. Вот только не протащить его по туннелям под горами. Ещё и переправить как-то через озеро нужно, — вздохнул я.

Сюда мы приехали после разговора с Матвеем вчера. Его сын обмолвился, что несколько дней назад на пути к озеру они нашли полуразрушенный военно-исторический музей, где лежало очень много образцов оружия. Его отец подтвердил это. Заодно предупредил, что образцы охолощены настолько, насколько только подобное возможно. Если бы до объекта было дальше, я бы отказался сюда ехать и рванул прямиком в центр Болота. Но так как крюк выходил сравнительно небольшим, то решил попытать удачу. А ну как мастера в посёлке смогут отремонтировать пулемёты и автоматы, которые лежат в музее? Когда мы ещё отыщем их действующих собратьев на осколках улиц.

Было удивительно, что немаленькое кирпичное здание смогло устоять на шатком основании из камней, выступающих из болотного травяного ковра. Да, часть его обрушилась. Но примерно половина здания выглядела достаточно крепко, чтобы рискнуть войти внутрь и покопаться в его закромах.

— Мы здесь две ночи провели. Днём охотились на ящериц и изучали окрестности, а ночью спали внутри, — сообщил Матвей.

— Иван и Орш, вы наблюдаете снаружи, — приказал я, — остальные со мной. Идём ровно, не разбредаемся, ни за что не хватаемся без спроса. Директор и Макс, вас это особенно касается. Первое же нарушение и вы станете вечными дежурными и часовыми.

Света падало в окна мало, чтобы хорошо рассмотреть внутреннюю обстановку. На помощь пришли налобные фонарики. Они светили достаточно ярко и оставляли руки свободными.

Первые две комнаты были заставлены оружием и экипировкой, наверное, девятнадцатого века. Кремневые пистолеты и мушкеты различного облика, размера и калибра соседствовали с холодным оружием. За стеклом на витринах лежали сабли, тесаки, кинжалы с ножами и даже шпаги. А рядом стояли несколько манекенов, обряженных в униформу наполеоновских и более поздних войн.

— Жень, можно что-то прихватить? — спросил меня Прапор.

— Зачем? Это же барахло простое. Винтовки у нас лучше, клинки вам любые в кузне сделают, а я укреплю.

— На память.

— Ладно, берите. Но только на память, — разрешил я и в конце предупредил. — Но если станут мешаться ваши сувениры, то выбросите.

— Ясен перец, — согласился со мной Прапор и двинулся к стеллажу с клинками. Через пару секунд жалобно зазвенело расколовшееся стекло, отчего я непроизвольно сморщился.

Прапор взял себе кавказский прямой кинжал и саблю с небольшим изгибом клинка и с рукоятью украшенную золотистой гардой — проволокой с короткой кисточкой на темляке. Глядя на него, к витринам потянулись и остальные. Гайран взял два очень широких и средней длины клинка с двумя глубокими долами на каждом и сложной гардой. Ещё прихватил пару кортиков.

— Себе и Оршу, — пояснил он.

Сам я не взял ничего. Меня полностью устраивал орденский палаш, с которым я почти не расставался с момента, как обрёл его в пещерах под горой.

Также в одном зале нашлась малюсенькая пушечка на старинном деревяном лафете и бомбарда внушительного калибра, но с удивительно коротким стволом. Оба орудия отливали зеленью меди. Совсем музейные работники не ловили мышей. Могли бы и почистить свои экспонаты. Тем более что стоили специальные чистящие средства для меди дёшево.

Самым интересным оказался последний выставочный зал, третий по счёту из уцелевших. Здесь нашим глазам предстали десятки современных образцов оружия. Начиная от легендарной «мосинки», и заканчивая не менее легендарным «АК-47».

— Чапаевский, — воскликнул с интонациями киношного российского киллера Директор и схватился за рукоятки пулемёта, почему-то выкрашенного в чёрный цвет. Рядом с ним стоял ещё один почти на таких же колёсиках и с похожим щитком. Только ствол был без кожуха и имел крупное оребрение.

— Пулемёт Горюнова, — пояснил мне Матвей, когда я поинтересовался у него насчёт данного образца. — Должен был заменить «максим» и «дегтярёва», но в итоге ушёл в тень из-за Калашникова.

— Ясно. Слушай, можешь оценить эти вещи и выбрать те, которые можно восстановить? И сделать это как-нибудь побыстрей, а не возясь с запчастями месяцами? — попросил я его.

— Да тут все образцы кастрированы так, что проще создать новые. Но я попробую что-то подыскать, — пообещал он.

Из музея мы ушли через полтора часа. В качестве трофеев взяли две «мосинки», «максим», «АК», два ППШ и СВТ. Ещё были три ТТ, два «нагана», немецкий МР-40 и МГ-42, «маузер», немецкий пистолет-ракетница. Почти ко всему оружию нашлись образцы патронов. Разумеется, не боевые, пустая потемневшая гильза со стреляным капсюлем и вставленной в дульце пулей. Но для нас и такие сгодятся, будут за образцы. Тянуть новые гильзы и пули с нуля выйдет намного сложнее.

Кроме стрелкового оружия было ещё кое-что.

На отдельном возвышении стояли несколько миномётов. Крошечный в виде малой пехотной лопатки. Чуть-чуть крупнее классического вида по типу мнимого треугольника. Ещё один такого же калибра в пятьдесят миллиметров, но собранный на толстенной плите с ручкой для переноски. И обычный восьмидесяти двухмиллиметровый, только без защиты от двойного заряжания. Рядом с каждым, как и со стрелковыми образцами, лежали мины.

— Эти немецкие, — указал на крупный калибр Матвей, когда мы собирали трофеи для посёлка. — А миномёт наш, в смысле, советский.

— Я слышал, что наши могли стрелять в войну немецкими минами, а они нашими нет. Калибр был у нас больше, — подал голос Прапор.

— Не совсем так, — произнёс Ганзовец. — Это расхожий миф с капелькой правды.

— Военная байка, мало имеющая схожести с реальностью, — почти одновременно с ним сказал Матвей.

— То есть?

— Потом пообщаетесь, — повысил я голос. — Грузим, пакуем и уезжаем.

С собой взяли два миномёта. На плите с ручкой и крупного калибра. Лопату-миномёт и младшего брата «восемьдесят двушки» оставили. По словам нашего нового знакомого оба образца были крайне неудачными, абсолютно никак себя не показавшими. Их восстановление и изготовление к ним мин совсем не стоит свеч. Вполне хватит той «пятидесятки» с рукояткой для переноски, что уже взяли.

Ах да, ещё удалось отыскать огромный пистолет «маузер». Тот самый, который когда-то называли комиссарским. А может и сейчас называют, не суть. Матвей предупредил, что восстановление охолощенного образца займёт времени порядком. Но мне это оружие так приглянулось, что я махнул рукой на будущие трудности поселковых оружейников. Комиссарский выглядит в сотню раз изящнее и красивее, чем пистолет-пулемёт, что был сварганен ими не так давно. К пистолету имелась родная деревянная кобура с потрескавшимся лаком, но всё ещё отлично выполнявшая свою роль.

Кроме миномётов в зале стояли две пушки М-42 и ЗИС-3. Увы, но забрать их мы никак не могли. Если только сорокопятку. Но тогда сразу теряли один прицеп, приготовленный для вещей из городских осколков. На такое мы пойти никак не могли. Да и не так уж орудия нам были нужны. Свои кустарные имеются. Хотя как-нибудь сюда ещё можно будет заскочить, когда появится побольше свободного времени.

Стоит упомянуть и про противотанковые ружья, имевшиеся в зале. С ними поступили так же, как с пушками. Нужды в этом оружии мы не испытывали. Усиленная ружейная или винтовочная пуля вряд ли уступит крупнокалиберной, выпущенной из ПТР.

Трофеи нас порадовали. Одни пулемёты стоили того, чтобы сделать крюк к музею. К сожалению, впереди нас ждала расплата за такое решение. На поиски новых знакомых и дорогу к музею ушло топлива почти на целый день. Плюс не стоит забывать про пробитый бензобак, с которого слил бензин Матвей до нашей встречи.

— Бензина всем машинам не хватит, Жень, — сообщил мне Иван через несколько дней пути.

— Если слить в один бак, то сможет одна машина добраться до центра?

— Наверное, — не очень уверенно кивнул он мне.

— Тогда займись сливом в один бак и канистры. Поедем на джипе в город. Там наберём топлива и вернёмся обратно сюда, — сказал я.

Мне пришлось ехать в обязательном порядке, так как дорогу туда и обратно могла найти только Шуа, которая ни в какую не желала со мной разделяться. С собой взял Лося, и обоих линкийцев. Ивана оставил за старшего над основной группой.

На четыре дня отряд разделился. Сначала пришлось добраться до городских осколков, потом потратить там день на то, чтобы набрать нужное количество бензина. Чтобы его без проблем довезти, понадобилось найти бочки и прицеп, в котором их везти.

На обратном пути не обошлось без неприятных встреч. Мы встретили почти три десятка безумцев. К этому времени бывшие земляне оборвались и заросли так, что некоторые из них издалека походили на прямоходящих обезьян.

— Объезжай, — приказал я Лосю. — Сделай крюк побольше, чтобы они по нашим следам не вышли к лагерю.

— А если пугнуть? Парочку шлёпнем для острастки, — предложил он.

— А если не испугаются? Добивать всех будем? — нахмурился я. — Мне они не мешают… — и тут меня посетила идея. Безумная, как эти оборванцы вдалеке. Но имеющая шансы на реализацию. — Так, стоп. Нужно парочку подранить, отвести от них основную толпу и потом их забрать.

— Зачем? — сильно удивился здоровяк.

— К магам отвезём. Пусть те попробуют их вылечить. Если получится, выйдет недорого и быстро, то это неплохие перспективы нам откроет.

Всё получилось так, как и задумали. Несколько выстрелов свалили на болотную траву пару человек. После чего мы увели от них прочих сумасшедших на пару километров и быстро вернулись назад.

— Прижимайте к земле, Лось, Шуа! Орш, вы второго держите, — торопливо произнёс я, когда мы остановились в десятке метров от подранков, выпрыгнули из машины и бросились к ним. — Я сейчас снотворное им введу.

За четверть часа с момента ранения безумцы потеряли достаточно крови, чтобы их прыть резко снизилась. Но даже так они попытались наброситься на нас. Быстро скрутив пленников, мы перевязали им раны и вкололи лекарство. Кроме антибиотиков и витаминов, они получили дозу шаманского зелья, которое вводит в долгий и крепкий сон на пару суток. Потом их придётся как-то покормить и опять усыпить.

«Надеюсь, что Колокольцев меня не сожрёт за такое, — с надеждой подумал я. — С него станется заставить меня их лично пристрелить».

Поиски нужных вещей из списка, полученного от главы, затянулись на три дня. Несколько раз сталкивались со стражами. Но успевали убежать из их домов до того, как дело доходило до стрельбы. Преследовать нас они не стали. Лишь глазели из окон и дверей вслед.

В процессе исследования городских улиц мы опять не нашли ни РОВД, ни оружейного магазина, ни отдела ФСБ или воинскую часть, где могли бы разжиться оружием и боеприпасами.

Набив машины и прицепы барахлом и бочками с топливом, мы поехали обратно к озеру. Там подали знак дожидавшимся соратникам. И когда те погрузили на свои плечи привезённый груз, направились в посёлок, где нас уже заждались. Пленников также пришлось нести на носилках. Те при виде людей начинали беситься и кидались на любого, кто к ним приближался. Приходилось держать их в состоянии сна.

Глава 4

ГЛАВА 4

— Умеешь ты проблем подкидывать, Женя, — с недовольством покачал головой Колокольцев.

— Ой, прямо проблемы, — махнул я рукой. — Сидят два человека за решёткой, едят без проблем, ничего не просят.

— Только орут и грызут прутья.

— Пускай грызут, если им зубов не жалко. К магам загляну, обрисую проблему. Вдруг что-то получится.

— А если не получится? — уставился на меня жёстким взглядом собеседник.

— Юрий Иванович, вот тогда и будем решать. Сейчас-то чего в будущее заглядывать? — ушёл я от прямого ответа.

— Всё у тебя, зараза эдакая, просто, — вновь покачал он головой.

Я в ответ привычно пожал плечами.

— Да и в самом деле, ты чего к человеку пристал, Иваныч? — подал голос Веселовский. — Ему скоро уплывать с ними. А там или маги вылечат, или он их высадит на необитаемом, хех, острове.

— Скорее в чистом поле, — фыркнула Клава Вагон.

— Юрий Иваныч, зато представь какие перспективы у нас откроются, если там смогут привести сумасшедших в порядок? — сказал я.

— Главное, чтобы они потом опять кукухой не поехали, — недовольно буркнул первый помощник Колокольцева. — А то устроят в посёлке филиал мясозатовки и сыропоедания человечины.

— Так, — глава посерьёзнел, — чтобы таких разговоров не было. А услышите, то сразу же пресекать. Если в самом деле получится вылечить этих, то нам это будет только на руку.

Так вышло, что половину отведенного на совещание времени потратили на обсуждение вопроса болотных безумцев. Заранее прикинули самые острые моменты, которые могут возникнуть при совместном проживании с бывшими людоедами. В главном решили вот что: выделить для их проживания большой барак, если окажется пара десятков человек; построить отдельный квартал из нескольких бараков, случись нам найти и вылечить несколько десятков и тем более, больше сотни.

Новый корабль был больше того струга, на котором я плавал в земли аборигенов. Он обзавёлся палубой и низким трюмом, более мощным двигателем, мачта стала выше и несъёмной, парусная оснастка увеличилась и усложнилась. Появились две пушечки на удобных лафетах по одной на каждом борту. На носу и корме стояли шкворни для установки ещё одного лёгкого орудия. Дополнительно в качестве обязательного оружия в судовом арсенале лежали несколько мушкетов слонобойного калибра, куда можно было засыпать полпригоршни восьмимиллиметровой картечи. Паруса с реями и мачтами были мной укреплены духовными искрами. Точно такую же обработку прошли некоторые детали судового набора и металлические листы, которыми были обшиты борта.

Двигатель питался топливом, которое уже начали сами делать из найденной в горах нефти. Бензин, предназначенный для корабля, прошёл через нежные ручки Лизы, а сам мотор через мои. Это даст экономию без потери мощности в лошадках.

На верхушке мачты развевался флаг — мой флаг. К линкийцам я плыл в старом образе рыцаря древнего ордена, сражающегося с нелюдями.

Товары были прежние: драгоценные украшения, красивая земная посуда, ткани оттуда же, специи, косметика и духи, слитки металлов — медь, бронза, латунь.

В трюме поставили небольшую клетку для сумасшедших пленников, чтобы они не мешали нам своим беснованием, им в пищу всё время пути добавляли особое зелье — магическое успокоительное. Его приготовил Люр по моей просьбе.

* * *

Частокол и ворота носили следы свежего штурма. И не просто свежего, а свежайшего.Местами брёвна ещё дымились, а сколы белели чистой древесиной, не успевшей потемнеть от солнца, пыли и дождей.

Поселением было то самое на берегу реки, в котором нас не пожелали видеть в наше первое путешествие в земли линкийцев.

— Гляди-ка, машут нам, — произнёс один из моряков, из постоянного экипажа.

— Причаливаем? — поинтересовался у меня капитан судна. Если на Земле капитан корабля считался царём и богом во время плавания, то в наших условиях старшим в походе был я. На корабле тоже.

— Да, — ответил я ему.

Через десять минут передо мной стоял немолодой мужчина с короткой бородкой и усами с перевязанной левой рукой и шеей. Всем своим видом он демонстрировал уважение ко мне и свою покорность. Был он новым старостой, так как прежний не то погиб в бою, не то сейчас помирал от ран.

— Господин, помогите нам, — попросил он. — Разбойники увели половину наших дочек и жён, чтобы продать в рабы. И немало детей прихватили.

— Не смогли мы отбить их приступ. Схитрили эти черви навозные, пока в одном месте давили, в другом через частокол перебрались и ударили нам в спину, — из-за его плеча добавил другой поселковый. Этот выглядел здоровее, но значительно старше. Возможно, даже в бою не участвовал в связи с прожитыми годами. При ходьбе он опирался на посох.

— Помогите, а уж мы благодарность будем помнить.

— Сколько разбойников?

— Десятка четыре осталось. С дюжину там подраненных. Да не простыми царапинами гадёныши отделались.

— Куда ушли?

— Да вот в леса те, — он махнул рукой в сторону поселения. — Прошли к нам по оврагам и рощам и также ушли с добычей. Двух часов ещё не прошло, как удрали. А нам и послать вслед некого. Все пораненные, а кто и со своими родными сидит, не пойдёт в чащу, где в засаду угодить легко можно.

— Чем вооружены? Хорошие воины там есть или вроде вас?

— Половина точно бывшие солдаты, хоть и не из лучших. Такие в наёмные отряды уходят, а не бандитствовать идут. Есть среди них ещё один толковый лучник. Ему будто демоны руку наводят. Бьёт всегда точно по опасным местам, — торопливо принялся рассказывать староста. Провёл по своей забинтованной шее. — Мне чуть шею срезнем не перерубил. Спас охранный амулет, который мне колдунья ещё этой весной продала на первой ярмарке. А Тр ы ду нашему, который из бывших легионеров, попал в бок прям под руку, где защиты доспешной не было, когда тот замахивался на частоколе, — рассказчик вновь указал на себе, ткнул пальцем в левую подмышку. — Доспехов особых у них нет. Видел три кольчуги, штук шесть кирас, у остальных стёганки с конским волосом да с копытами коровьими. Почти у всех шлемы стальные или из бычьей кожи. Топорами вооружены, копьями и дубинами Мечи всего у пары были. Штук пять луков с самострелами. Это всё. Для вас с такой бандой справиться — раз плюнуть. Вы вон какие славные воины.

— Ясно. Хорошо, я попробую вам помочь и вернуть назад ваших женщин. Но простой благодарностью ты не отделаешься, староста…

— Да мы всё отдадим, что у нас есть. До последнего медяка и курицы…

— Не перебивай. За такую помощь ты со своими людьми дашь мне вассальную присягу. Вы же свободный люд, так?

На лицо мужика налезла кислая гримаса. Он с неохотой кивнул, давая молчаливый ответ на мой вопрос.

— Отлично. Значит, никаких проблем с другим владетелем из-за вас не будет. Согласен?

— Мне с другими посовещаться нужно, господин. Такое решение за всех не приму, — тяжело произнёс он.

— Советуйся. У вас минут десять есть. Потом я со своей дружиной уплыву дальше.

Когда он ушёл со стариком, Иван тихо сказал:

— Думаю, что согласятся.

— Я тоже так думаю, если не наврал по поводу своих дочерей и жён с детьми. Хотя, странно, что сами не побежали их вызволять, — также тихо ответил я товарищу.

— Странно, но вроде бы ясно: одни пострадали в бою, а другие ссут идти вызволять чужих баб, со своими сидят, чтобы кто другой не утащил.

— Может быть и так. Но что-то всё равно тут не так.

Из-за частокола до нас донеслись несколько громких возмущённых криков. Кому-то из деревенских явно оказалось не по нраву идти под мою руку.

В десять минут староста не уложился, и я решил дать ему ещё пять — вопрос, всё-таки, не самый простой. Но когда истекли четверть часа, я приказал грузиться на корабль. В тот самый миг, когда мы затащили сходни, с берега донёсся истошный крик:

— Стойте! Стойте, не уплывайте!

Кричал молодой парень, со всех ног несущийся к берегу от ворот.

— Ждём, якорь не поднимай, — приказал я.

— Господин Харихал просил передать, что мы согласны на ваше предложение, господин, — произнёс с пулемётной очередью деревенский.

— Почему он сам не пришёл это сказать?

— Так он идёт, идёт, но тяжело ему поспешать, господин, вот он меня и послал, чтобы догнать вас. Да вон он и сам, — собеседник указал рукой на небольшую группу мужчин, вышедших из ворот.

Староста доковылял до причала через несколько минут. С ним вновь пришёл старик с посохом. Кроме него добавились ещё четверо мужчин. Один едва держащийся на ногах, с перебинтованной правой культей и головой. Ещё двое его поддерживали. Оба тоже не без ран, судя по холщовым повязкам. Но на ногах стояли крепко и не показывали, что травмы им сильно мешают. Последний был возрастом старосты, среднего роста, с заметным брюшком и без следов ран. Он же и начал первым разговор.

— Мы согласны на твои условия, господин, но только если всех наших девок вернёшь. Хоть одну разбойники…

— Стоп, — оборвал я его. — Ты мне условия хочешь поставить? Не считаешь, что наглеешь?

Тот побледнел, чуть наклонил голову, набычился, но менять тему и сдавать назад не стал. Продолжал стоять на том, чтобы я вернул им всех их родных, захваченных разбойниками. Если бы не шанс обзавестись форпостом на краю обжитых земель, то я бы давно плюнул и послал бы эту компашку чересчур много возомнивших селян. Тем более что в просьбе спасти женщин и детей явно было что-то ещё, какое-то второе дно. О нём мужики молчали, как воды в рот набравшие. Открещивались от моих предположений и подозрений. Мол, да как так-то, да что бы мы⁈ Да ни в жизнь!

Мы договорились.

Веры их словам не было. Поэтому пришлось ещё потерять немного времени, чтобы добиться от них определённых гарантий. И только после этого я повёл свою группу по следу бандитов. С нами пошёл паренёк — гонец старосты. Он должен был показывать дорогу, чтобы мы не заблудились среди оврагов и деревьев. Местность была ими изрезана достаточно сильно, чтобы неопытному путнику потеряться.

Как только начались проблемы с дорогой, я приказал выпустить в небо дрон.

— Это волшебный артефакт? — ахнул селянин, когда с руки Лося медленно поднялся в воздух квадрокоптер.

— Ага, он самый. Ты на него лучше не смотри. Для чужих это опасно, ослепнешь, — немедленно подал голос Директор, который не смог удержаться, чтобы не подшутить над пареньком.

Шутка удалась. Проводник резко опустил голову, уставившись себе под ноги. От страха он боялся даже смотреть по сторонам.

— Ну, Директор, — зло сказал я и посмотрел на подчинённого. — На хрена? От него же теперь никакой пользы, как от следопыта.

— Да я щас, всё будет ок, — быстро сказал он мне и затем достал из бокового кармашка рюкзака связку пластиковых стяжек, отделил одну и окликнул поселкового. — Эй, ты, стой! Держи защитный амулет. Он на сутки защитит тебя от нашего артефакта, — Директор лично застегнул стяжку на запястье у проводника и покровительственно похлопал его по плечу. — Всё, ты теперь на сегодня в нашем отряде.

— Тьфу, — сплюнул под ноги Иван, смотря на действия нашего товарища. — Директор, тебя будто из детсада забрали.

— А я чо? Я ничо.

Дважды мы легко находили следы банды с воздуха. С ранеными и толпой пленных у них плохо получалось маскировать их, хоть и закладывали они хитрые петли. Идя по ним с помощью проводника, мы бы догоняли врагов до ночи и могли их упустить в темноте.

До того момента, когда увидели врагов, мы провели в пути почти четыре часа и один раз сменили аккумулятор у квадрокоптера. Второй ему поставили обычный, не усиленный.

— У них четыре поста. И два из них секретных, тут и тут, — Ганзовец увеличил масштаб и ткнул пальцем в экран, показывая местоположения вражеских часовых. — Бандосы разделились на две группы. Побольше устроились вот тут, группа поменьше тут. А пленные между ними, — палец парня вновь коснулся экрана.

— Как бы нам их не побить случайно, — заметил Лось. — Когда буча начнётся, те ведь запросто рванут во все стороны, как тараканы.

— Не, это вряд ли. Они к кольям привязаны, сам смотри, — камера приблизила толпу женщин и девушек, среди которых я приметил несколько подростков. Все они оказались привязаны за руку или ноги к толстым колышкам, забитым в землю.

— И не лень им было страдать такой ерундой с кольями. К деревьям можно было привязать, — сказал Прапор.

— Значит, нельзя было, раз так поступили, — ответил ему Лось. — Нам это на руку. Пусть там и сидят, пока мы не перещёлкаем бандитов.

Действовать решили с наступлением полной темноты. У нас были несколько «ночников» и тепловизоров для стрельбы ночью. А ещё гоблинские зелья, немного улучшающие ночное зрение. Если бандиты не станут разжигать костры, то превратятся для нас в отличные цели. Главное, не перепутать их с пленницами. А то не всегда можно за секунду-две распознать через прибор по светящемуся силуэту кто есть кто.

Для бандитов у врагов оказалась неплохая выучка и дисциплина. Часовые на постах не спали, не ковырялись в носу, не ели и не пили. Службу несли чётко, крутя головой по сторонам. Мало того, у парочки из них имелись амулеты, которые они передавали своим сменщикам. Волшебные побрякушки точно были аналогами наших «тепликов». Работали или по теплу тел, или по наличию ауры. Впрочем, они нисколько не помогли своим обладателям. Мы подловили момент, когда враги сменялись, и перебили их в момент передачи амулетов. Выстрелы из бесшумных винтовок сделали своё дело тихо и аккуратно.

Были опасения только по поводу лучника в «секрете» на дереве. Он мог после смерти свалиться и сообщить шумом о нападении. К счастью, бандит привязался к стволу, и когда пуля угодила ему в голову, то он немного свесился вниз и всё. Даже оружие не выронил.

— Шарахнем из автоматов? — шёпотом поинтересовался у меня Ганзовец, когда я с половиной группы занял оговоренную позицию. Нам выпало прикончить небольшую группу, которая устроилась в шалашах из жердей, веток и еловых лап. До врагов было меньше пятидесяти метров. В условиях густого леса и при отсутствии часовых можно было подобраться к ним чуть ли не вплотную.

— А если внутри кто-то из пленниц? — возразил я ему. — Не будем рисковать. Выскакивают наружу — бьём. Очередями не палить, только в крайнем случае.

Через пару минут по рациям, оснащёнными наушниками в целях соблюдения тишины, поступил доклад от Ивана. Его группа была готова к бою.

— Начали! Огонь! — передал я, выпустил тангенту и приник щекой к прикладу винтовки. Сейчас я немного жалел, что у меня не полуавтоматическое оружие. Придётся тратить немало времени на то, чтобы перезарядиться и вновь поймать в прицел цель.

Первые выстрелы сделали бойцы Ивана. Из пули сняли кровавую жатву с простых бандитов, которые отдыхали на лежанках из кучи ветвей или по-простому на плащах на голой земле. Благодаря тому, что они не стали возиться с шалашами, нам было отлично видно, что среди них не было пленников.

Звуки выстрелов оказались настолько тихими — а ещё, возможно, сыграл свою роль фактор того, что были незнакомы — что враги не сразу поняли происходящего. Только после крика одного из раненых бандиты стали просыпаться. Из шалашей и вовсе первый выбрался почти через минуту с начала расстрела…

Хлоп!

…И с пулей в голове осел на входе.

— Твою мать, дай им выползти наружу! — шикнул я на Максимку, чей был выстрел. — Три наряда и отстранение от боевых действий.

Тот, разгорячённый началом боя, возмущённо на меня посмотрел, но тут же сник:

— Да я!.. есть, три наряда, командир.

Несмотря на мои опасения, бандиты не стали прятаться в шалашах. Может, подумали, что тонкие веточки, листва и хвоя не спасут их от стрел из луков и арбалетов. Вряд ли они смогли понять, что убило одного из них. Выходили они под прикрытием щитов, которые, оказывается, затащили с собой в шалаши. Парочка понадеялась на прочность своих панцирей и шлемов.

Бамц!

Один из латников словил пулю грудью и при ударе той о толстую пластину доспеха раздался звонкий металлический лязг, словно кузнец приложил молоточком по наковальне.

Тут и пленницы зашевелились. Как и боялись мы, те едва не устроили суматоху, чуть не порушив план боя. Помогли колья и верёвки, удержавшие женщин с подростками на месте. Тут бандиты помогли больше нам, чем себе. Впрочем, откуда они могли знать о преследовании моим отрядом? Если бы не помощь дрона, то мы бы до сих шли по их следу и пытались распутать умелые петли, с которыми даже Шуа не могла быстро разобраться.

— Ублюдки, где вы? Сражайте… — заорал один из бандитов в кольчуге и с большим топором. Он успел пару раз обернуться вокруг себя, ища нас, а потом чья-то пуля вошла ему в шею. Он забулькал, выронил оружие, схватился обеими руками за рану, из которой хлестала кровь так сильно, что это было видно в темноте. — Бхгхлл…

Я навёл на него винтовку и спустил курок. Попал точно в голову, убив врага на месте.

— Вы же за ней пришли? Отпустите меня, и я не стану её убивать! — внезапно раздался зычный возглас одного из врагов. Это оказался второй латник. Неизвестно как, но он смог добраться до пленниц и схватить одну из них за волосы, поднять на ноги и приставить к её шее нож с сильно изогнутым на манер медвежьего когтя клинком. Он потащил её за собой, постоянно крутясь и не давая точно прицелиться. Оказавшись возле дерева, прижался к нему спиной и выставил впереди женщину в качестве живого щита. — Покажитесь, твари! Раз мне всё равно подыхать, то я заберу эту суку с собой.

К этому моменту от банды в несколько десятков человек осталось четверо или пятеро, включая этого разбойника.

— Вот же живучий урод, — удивился Ганзовец. — Я же по нему точно попал.

— Стой! — громко крикнул я и следом тихо сказал в рацию. — Я его отвлеку, а вы бейте, как откроется. Зарядите усиленные патроны, кажется, у него защитный амулет или нечто подобное.

Я откатился на несколько метров в сторону, подальше от товарищей, после чего встал в полный рост и вышел на край поляны, где банда устроила себе бивак.

— Давай сразимся. Победишь ты — уходишь живым и с оружием. Я — ну, тут без вариантов, сам должен понимать, — предложил я ему, тяня время и медленно шагая по поляне, забирая влево и заставляя врага поворачиваться в мою сторону. — Другого варианта у тебя не будет. Можешь её убить, конечно, но гибель одной крестьянки я как-нибудь переживу. Нас наняли спасти всю толпу, к твоему сведению, а не конкретно кого-то из них.

— Крестьянки? Или ты лжёшь, или тебя обманули, воин. Ведь ты такой же, как я, так? Наёмник, которого послали за деньги захватить жрицу…

Бамц!

Пуля вошла ему в шею на уровне плеча и почти полностью оторвала голову. Как я и приказал, кто-то из парней использовал усиленную пулю. По эффекту автоматная пуля, обработанная нашей Лизой, стала равна крупнокалиберной. Заложницу залило кровью почти по пояс. На мгновение я испугался, что бандит успел перерезать ей горло в последний миг или конвульсивным движением. Но нет, та оттолкнула обезглавленное тело и отбежала от него на пару метров, где остановилась и принялась ладонями протирать лицо и очищать волосы. Потом достала откуда-то из своего платья большой платок и им окончательно вытерла лицо.

— Благодарю вас, сударь, — сказала она мне. — Но я была бы признательна, если бы вы убили мерзавца не так грязно. Посмотрите, во что превратились мои волосы и моё платье?

«Рехнулась от пережитого или своя дурь полезла?», — немного удивлённо подумал я. когда услышал такой пассаж от спасённой.

— Что вы молчите, сударь?

— Вы целы? Не ранены? — я шагнул к ней.

— Только небольшая царапина. Напоследок он успел дёрнуться и немного порезать меня, — скривилась женщина и прикоснулась кончиками указательного и среднего пальцев к шее в том месте, где её касался кривой нож бандита.

Пока мы переговаривались, мои товарищи прикончили последнего разбойника.

— Всё чисто, Жень, никого не осталось на ногах. Сейчас сделаем контроль, чтобы точно убедиться, что все дохлые, — раздался голос Ивана в наушнике.

Я прикоснулся к тангенте:

— Только аккуратно. Мало ли какой недобиток притворяется и дёрнется из последних сил.

— Знаем. Всё будет сделано правильно.

Короткие переговоры сильно заинтересовали женщину, что ещё минуту назад рисковала оказаться с располосованным горлом.

— О-о, у вас есть переговорный амулет? Вы очень непростые наёмники, сударь, — сказала она. — Да ещё в такой глуши. Только умоляю вас, не говорите, что цель ваша такая же, как у этих мертвецов.

— Цель у меня спасти всех этих женщин и детей вместе с вами. Ради этого меня нанял староста деревни, откуда вас похитили.

— Хм? — непонимающе нахмурилась она. — Не меня? Только этих крестьянок, а я как одна из них, получается⁈

— Я вас не понимаю, сударыня. Объяснитесь или прекратите говорить загадками и возмущаться.

У той в глазах вспыхнули огоньки сильного недовольства. Но тут её отвлекли мои товарищи. Почти все они вышли из леса и стали проверять неподвижные тела бандитов. Нашли всего двоих раненых, кто мог бы выжить после оказания помощи. Ещё семеро едва дышали. Цеплялись за жизнь лишь за счёт богатырского здоровья. Пуля в голову стала для таких настоящим милосердием.

— Что с ними делать? — поинтересовался Иван по поводу пары лёгких подранков.

— Расспросить, а потом на радугу.

— Ясно.

Пока Гайран, Орш и Прапор занимались грязными делами — допросом пленных, все остальные, за исключением часовых, собирали трофеи и освобождали женщин с детьми. Всего их оказалось двадцать девять. Восемнадцать женщин и девушек, одиннадцать подростков. У половины имелись следы побоев. Выяснилось, что таким простым и действенным способом их подгоняли бандиты. Ну, и кому-то перепало при захвате ещё в посёлке.

Здесь оставаться не стали. Хоть место удобное и просторное для большой группы, но из-за трупов поляна превратилась в могильник. Чтобы ночевать в такой обстановке — это нужно быть совсем отмороженным. Идти в темноте по оврагам обратно в посёлок — ничуть не лучше.

Подходящую стоянку нашли быстро, за что стоит благодарить дрон и камеру с ночным видением. На всякий случай я приказал Лосю, как самому здоровенному из нас, донести до спасённых политику партии, так сказать. Мне совсем не хотелось, чтобы эти почти три десятка без одной селянок решили ночью удрать от нас и сгинуть в чащобе. Чтобы слова здоровяка не прошли мимо ушей бывших пленниц, рядом с ним постояла Шуа, иногда делая зверское лицо. Про хобгоблинов линкийцы были в курсе. Мало того, понапридумывали про них кучу сказок, где чем дальше, тем страшнее. После такого каждый из них должен был выбросить из головы все глупости. Плюс с ними пообщался проводник.

«Хоть какая-то от него польза вышла», — подумалось мне, когда смотрел за его общением с женской толпой.

Ночью случился конфуз или нечто похожее. Под утро, когда уже стало рассветать, я проснулся для проверки постов. И когда закончил с обходом, то увидел, как Директор тащил за руку одну из пленниц в кусты, окружающие поляну, где мы ночью устроили лагерь.

— Твою мать, ты чего творишь? — прошипел я, бросившись за ним.

— Командир, ты чего?

— Это что? — я указал на женщину. При виде меня она съёжилась и прижалась к бойцу.

До Директора мигом дошло, что вызвало мой гнев.

— Да она сама, чем хочешь поклянусь. За серебряную цепку, вот эту, — он показал на руку селянки, где болталась едва не спадая, блестящая цепочка крупного двойного плетения. И сделана явно на Земле, совсем не похожа на местные поделки.

— Это правда? — я глянул на неё.

Но женщина молчала.

— Жень, я же с пониманием, не дурак. Но она реально сама ко мне подошла и предложила перепихон за деньги. Только у меня нет с собой сейчас ничего, всё на корабле. Только цепка, — торопливо сказал Директор. — И я не на посту сейчас, ты меня сам менял.

— Полный маразм, — произнёс я и ещё раз обвёл взглядом эту парочку. Потом показал кулак товарищу. — Смотри у меня! Если наврал, нарядами не отделаешься. Пойдёшь в штрафники и чернорабочие в посёлке.

Весу словам Директора добавляло то, как женщина к нему прижималась. Вряд ли будущая жертва насилия станет искать защиты у насильника. Тем более парень сам не такой дебил, каким иногда кажется. Совершать такие вещи да ещё на глазах у всех точно не будет.

Ночь прошла спокойно, и рассвет не принёс никаких неприятных новостей. Все спасённые оказались на месте. Часовые никого не видели и не слышали. Больных не появилось.

После скудного завтрака изрядно увеличившийся отряд двинулся обратно. В этот раз нас вёл проводник, показывая наиболее удобную и короткую дорогу к своему посёлку. И она оказалась намного легче, чем путь, по которому убегала банда, петляя среди самых непроходимых оврагов и рощ.

Глава 5

— Вот же хитрожопые уроды, а? — продолжал возмущаться Иван. — И рыбки, мать их, захотели съесть, и на ёлку, блина, залезть!

Эмоции его разделяли все. Но большинство в отряде уже успели успокоиться. Всё ещё кипели буквально два-три человека из моего отряда и судового экипажа.

Дело в том, что линкийцы из речного поселения нас обманули. Причём, сами с трудом поверили, что им такое удалось. Местные раскусили бы нового старосту на раз-два. Но мы с менталитетом аборигенов были плохо знакомы. Даже тот факт, что среди нас полно линкийцев — парочка служит под моей рукой — не такое уж подспорье в деле понимания характера местного общества. Немалую роль играет и то, что к нам ушли, по сути, изгои, кто не смог ужиться с общепринятым укладом и взглядами, то есть, сами тоже не всегда разбирались в укладе соотечественников, оставшихся, так сказать, с цивилизацией.

Несколько дней назад в поселение прибыла небольшая группа последователей религиозного ордена. Жрица Бриф и ла с парой слуг и тремя охранниками. Местность в этих краях считалась дикой и оторванной от главных религий. Данный орден захотел первым застолбить огромную территорию, чтобы заиметь многотысячную паству, а соответственно с ней и ресурсы. Против оказался другой орден, который чуть-чуть опоздал с созданием своего экспедиционно-миссионерского отряда. Кстати, орден Брифилы также тормозил, это сама жрица рванула в эти края на свой страх и риск. Правда, поставив в известность руководство.

Оппоненты с миссионерами опоздали, зато смогли быстро найти отряд наёмников, не боящихся ни бога, ни чёрта, чтобы тот остановил конкурентов. Убивать жрицу им категорически запретили. Да они и сами не стали бы подобное творить, так как имелись суеверия насчёт судьбы и души того, кто посмеет лишить жизни жрицу. Что-то очень плохое ждало убийцу. Нужно было всего лишь захватить ту в плен и подержать некоторое время, пока орден не направит сюда своих миссионеров.

Наёмники с задачей справились на пять с плюсом. Вот только подвела их жадность. Несмотря на увесистый аванс и ещё более приятную сумму, ожидавшую их при полном расчёте, они решили прихватить пленников, чтобы потом продать тех работорговцам. Подобной подработки данный отряд не чурался никогда. Им сошло бы это и в данном случае. Но на беду появился я со своим отрядом.

Среди крестьян почти никого не осталось на ногах после того, как наёмники покинули посёлок. Погибших было сравнительно немного, но вот раненых полно! Тех, кто, якобы, остался охранять своих родных и потому не пошёл освобождать захваченных соседок, по факту не было. Староста ляпнул первое, что пришло в голову. А я внутри не был и не мог видеть ничего и никого. А ещё, как выше уже указал, не разбирался в местных внутренних вопросах. Может, тут в порядке вещей подобные выверты?

Самое главное — крестьяне больше хотели спасения жрицы, чем своих родных и соседок. Свою роль играли всё те же суеверия. А также страх перед храмовниками, которые обязательно отыграются на тех, в чьём доме гостила жрица и кто не смог её защитить. Последний был куда сильнее, чем суеверия. Хотя, я поспешил с суждением, что эта причина была главной во всей окружавшей нас свистопляске.

Самая главная — староста, договорившись со мной о спасении своих крестьянок, подставил и под спасение жрицы. Случись что с ней, то уже мне пришлось бы оправдываться перед воинами и дознавателями храма. Вот только крестьяне не верили, что я вернусь назад. Силы наёмничьего отряда они знали и на своей шкуре испытали, какие те воины. Мы им уступали заметно в количестве и выглядели далеко не грозными вояками-рубаками. Позже они поклялись бы перед храмовниками и коллегами Брифилы, что сделали всё, что было в их силах для спасения жрицы. Вот только, мол, враги оказались сильнее и опаснее. Из-за этих мыслей они и так легко согласились на служение мне в обмен на спасение женщин.

Начало этой ниточки я вытянул после разговора со спасённой Брифилой, когда возвращались назад. Заинтересовавшись странностями в её речи, я приказал Шуа притащить ко мне проводника и как следует того расспросил. Узнав всю подноготную и про подставу, мы возвращались к реке сильно не в духе. И когда староста вышел ко мне, то я в буквальном смысле взял его за горло. Досталось также его сопровождающим, которым не понравилось такое обращение с их старшим и моё превращение из покладистого ротозея-дурачка в агрессора.

По итогу я оказался в плюсе, получив немаленькое поселение в удобном месте. Никаких потерь, никаких проблем с сильными мира сего и так далее. Отличный перевалочный пункт и точка для собирания полезной информации и прочих слухов. Вот только после нападения наёмников его население уменьшилось. И количественно, и качественно, если так можно сказать про живых людей. Погибли одиннадцать крепких мужчин. Ещё девять получили тяжёлые увечья, превратившись в калек, когда лишились руки или ноги во время боя. То есть ровно на два десятка стало меньше тех, на ком держалось благосостояние поселения. Прочие мужчины также получили ранения. Кто потяжелее, кто полегче. И не факт, что все они выкарабкаются или не превратятся в обузу.

«Но с другой стороны, мне это даже на руку. Проще будет навести свой порядок и привести сюда своих людей», — пришла неожиданная и жестокая мысль в мою голову. После чего сказал своему товарищу. — Вань, успокойся уже, пора. Они наказаны по максимуму. Теперь они наши с потрохами по всем писанным и неписанным законам.

Тот в ответ скривился и ударил кулаком по лакированной доске фальшборта.

Не став дальше ему что-то доказывать и успокаивать, я спустился в трюм и зашёл в каютку к радисту. Дождавшись, когда тот установит связь с нашим посёлком, я передал короткое сообщение для Колокольцева. В нём сжато рассказал о своих приключениях и попросил как можно скорее собрать небольшой отряд в пару десятков человек и направить в новый посёлок, взятый мной под свою руку. Ещё посоветовал, чтобы в отряде не меньше половины было линкийцев, чтобы попытаться лучше и быстрее влиться в общество наших — по факту так-то моих — вассалов.

На выходе из радиорубки чуть не сбил с ног жрицу. Та стояла совсем рядом с дверью.

— Ой!

— Простите, — дежурно извинился я и следом поинтересовался. — Что вы тут делали?

— Просто проходила мимо. А тут вы…

— Подслушивали, госпожа Брифила, — перебил я её. — Вам лукавство совсем не к лицу.

Так и тянуло сказать «ложь», но сдержался и озвучил другое слово, более нейтральное. Нам предстояло вскоре высадить её в городе, где она вернёт часть или даже всю свою власть жрицы. Лебезить, как и ссориться с её орденом я не хотел, да и любым другим тоже. Лучше попытаться вытянуть всё полезное для нашего анклава из такого знакомства. Чем больше связей мы заимеем в этом мире, тем быстрее превратимся в силу, с которой станут считаться все или почти все. Это автоматически приведёт к улучшению нашей жизни.

— Простите, сударь, — чуть улыбнулась она. — Это всё женское любопытство. Раз вы меня раскусили, то могу я надеяться получить искренний ответ на мой маленький вопрос? А то ведь легко умру от интереса, — она даже показала указательным и большим пальцем насколько её вопрос «маленький», сведя их почти вплотную.

— Спрашивайте, и я постараюсь сделать всё, что возможно в моих силах, — кивнул я, гадая про себя, что же ей нужно.

— У вас там амулет дальносвязи? — она ткнула пальчиком в дверь каморки с рацией.

Я пару секунд помедлил, потом подтвердил:

— Да.

— А как далеко он действует?

— Отсюда мы ещё можем cвязаться с нашим домом. До него несколько дней пути на корабле. Ночью, скорее всего, связь прервётся, — уклончиво ответил я, постаравшись дать наиболее размытый и малоинформативный ответ. Врать, что «амулет» уже не работает, будет глупо. Она слышала, что я по нему общался. Звукоизоляция, несмотря на все ухищрения в радиорубке была так себе. Стоя под дверью, можно разобрать достаточно многое.

— А можно ещё один вопрос?

Я глубоко вздохнул, показывая, что совсем не склонен болтать и отвечать на женские расспросы. Но всё же отказывать собеседнице не стал.

— Если это будет в моих силах, то отвечу.

— Кто те люди, которых вы везёте с собой?

Я нахмурился, не поняв сути вопроса:

— Хм?

— Те в клетке, — пояснила она. — Они под каким-то зельем или чарами. Выглядят изможденными и запущенными. Но похожи больше на вас и ваших людей, чем на крестьян из речной деревни.

— Вот вы о ком, — рассказывать новой знакомой о своих одичавших соплеменниках мне не хотелось. С другой стороны магам, к которым мы плывём, так и так придётся выдать какую-то информацию. Минимальную легенду уже заготовили заранее. Вот только стоит ли её выдавать жрице?

— С ними связана какая-то тайна? Это ваши враги? Друзья?

— Бог с вами! Какая тайна? — поморщившись, я всё же решился немного открыться собеседнице. — Это соплеменники тех людей, что приняли меня к себе после смерти моих родных. Несчастные пропали несколько месяцев назад, и только дней десять как их вновь нашли в предгорьях. К сожалению, ничего рассказать они не могут. Они потеряли память и разум, превратились в диких животных, питаясь сырым мясом и нападая на всех подряд. Мы рассчитываем, что маги смогут их вылечить.

— Ясно, — ответила она и задумалась ненадолго. Я уже решил, что она получила достаточно новой информации, чтобы уйти в свою каморку и там её переваривать, когда она задала новый вопрос. — Если я помогу с этим, то вы поможете мне с моей миссией?

— С чем именно? С лечением или сведёте с нужными магами? — уточнил я.

— С лечением. Не всякий маг возьмётся за такую проблему.

— И если у вас получится, то?..

— Вы поможете мне распространить влияние ордена Пяти творцов.

— Пожалуй, я откажусь, — я отрицательно покачал головой.

— Но почему⁈ — удивлённо воскликнула та.

— Мой орден сражается с нелюдью, которая желает гибели человечества. И влезать в религиозные дела не стану.

— Ваш орден? — переспросила та, удивив меня, пожалуй, сейчас сильнее, чем ранее за всё время.

— Красный оплот. Удивлён, что вы не рассмотрели стяг на мачте и моё кольцо, — я шевельнул кистью руки, поворачивая её так, чтобы перстень с гербом могла увидеть женщина.

— О-о, простите, господин, — растерянно сказала она. — Я вас оскорбила своим отношением, господин…

— Баронет Евгений Гор’Шуз, командор отряда ордена. Я уже представлялся там в лесу.

Женщина покраснела так сильно, что это было хорошо заметно в полумраке трюма, слабо освещаемого несколькими энергоэкономичными лампочками.

— Простите, баронет. Оправдания мне нет…

— Я понимаю, вы были в шоке после плена. Не все после такого могут сохранить крепость духа.

— Я жрица! — девушка приподняла подбородок. — Подобные слабости — это позор. Но в чём-то вы правы, видимо я излишне углубилась в проблему ордена, что перестала обращать внимание на окружающий мир. Ещё раз простите.

— Прощаю.

От чувства неловкости и досады, жрица ещё раз извинилась и торопливо ушла в свою каютку, бывшую до встречи с ней кладовкой для ценного и хрупкого товара. Его пришлось раскидать по трюму среди прочих ящиков и бочек, закрепив как следует, чтобы довезти до Ишусторского рынка в целости и сохранности.

После её ухода я вернулся к товарищам и рассказал о недавней беседе.

— Бабы, — хмыкнул Прапор. — Не удивлён, что она ни хрена не запомнила.

— Ага, точно. Понтуется, что не боялась, — поддакнул Директор.

Ивана же заинтересовало другое.

— Не зря отказался от её помощи? — спросил он меня, имея в виду предложение жрицы вылечить наших особых пассажиров.

— А нам нужно влезать в разборки между местными конфессиями? — вопросом ответил я ему. — Да лучше пойти под руку к местным феодалам, к кому-нибудь из них, чем пустить к себе религиозный орден. Первым от нас будут нужны только деньги, а вот вторые захотят нас со всеми потрохами и душой. Не, на хрен такое сотрудничество. Если маги не помогут, тогда попробую через жрецов. Но не этой, — я кивнул вниз под ноги, подразумевая жрицу в трюме. — В Ишусторе поищем кого-нибудь, кому будет достаточно обычного золота.

— Ясно.

Глава 6

ГЛАВА 6

В городе нас встретил старый знакомый — портовый казначей господин Иннарий. Кивнув мне, он без слов шагнул к Широкову, улыбающемуся во все тридцать два зуба, словно увидел доброго товарища, с кем не виделся уже не один год.

— Баронет, проводите меня, пожалуйста, до гостиницы, — попросила меня Брифила.

— Как скажете, госпожа.

Женщина выбрала самое дорогое заведение. И хотя денег у неё не было, только украшения, которые с неё не стали снимать наёмники, там её приняли без лишних вопросов. Управляющему, вызванного слугой за стойкой, хватило демонстрации орденского знака-медальона, продемонстрированного девушкой. Здесь мы с ней расстались.

Я от гостиниц направился к знакомым магам, с которыми в прошлый раз замутил дельце с палёными драгоценностями. В этот раз требовалось всё повторить. Плюс нужно было узнать у них насчёт лечения безумцев.

На подходе к лавке, где трудились торговцы, которые покупали у нас «очищенные» драгоценности, я увидел знакомую женскую фигурку, идущую мне навстречу. Это была Мириида. Я обратил внимание, что теперь одета она заметно лучше, чем в прошлую нашу встречу. На пальцах видны два крупных золотых кольца с красным и голубым камнями. На мантии блестит крупная брошь из золота с серебром и мелкими драгоценными камнями. В волосах сверкает ещё одна золотая штучка с камнем.

— Миррида! — окликнул я её.

Та резко вскинула голову, секунду смотрела на меня не узнавая, а потом улыбнулась дежурной улыбкой:

— Господин баронет, приятно вас вновь увидеть.

На моих спутниц Шуа и Машу она взглянула мельком и тут же опять вернула взгляд на меня. Экзотическая внешность обеих давала понять, что к людям они мало относятся. Здесь таких не очень любили и ещё меньше уважали. Отсюда такое поведение магички.

— И я очень рад вас увидеть, — широко улыбнулся ей я. — Вы не слишком заняты, Мириида? У меня имеется кое-какое дело к вам и вашим товарищам.

В глазах знакомой блеснули огоньки интереса и алчности. В прошлый раз она должна была неплохо навариться на нашей сделке. Её настоящий внешний вид — это прямое доказательство тому. Завидую ли я или злюсь, что она со своими друзьями откусила от нас немалый кусок прибыли? Скорее нет, чем да. Без их помощи мы потеряли бы больше и провозились бы дольше. Главное, чтобы они не решили ещё больше урезать осетра в свою пользу.

— Извините, баронет, но сейчас не могу… сегодня совсем не могу. Предлагаю завтра встретиться в трактире «Чернорогий римс» где-нибудь в полдень. Я как раз успею оповестить своих компаньонов.

— Идёт, — согласился я. — Завтра в полдень буду в трактире.

Когда она ушла, Маша поинтересовалась:

— Это кто?

— Магичка, которая помогает нам с драгоценностями, накопированными нашей Оксанкой. Я говорил про неё, когда сюда вас повёл.

— А-а, — протянула та. — Она на тебя так странно смотрела.

— Как?

— Ну, так… странно.

Мне оставалось только махнуть рукой на её причуды ревности, так как добиться более чёткого и логичного ответа не смог. Она ревновала меня, в том числе и к жрице, пока с той мы не расстались пару часов назад. Но так как девушкой Маша оказалась неглупой, то не опускалась до закатывания ссор, истерик, выставлению условий и прочих штучек, на которые всегда были щедры наши женщины на Земле. Здесь они избавлялись от таких — и не только их — привычек. Многожёнство с лёгкой руки тех, кто сошёлся с гоблинками, начало широко шагать по анклаву землян. Наверное, семей двадцать уже образовали ячейки общества из трёх, а кто-то и четырёх человек. Но только в виде гарема, а не прочего извращения, лезущего в Россию с запада. Кстати, среди нас оказались несколько человек из староверов. Не «чистых», а выбравших себе вероисповедания из-за дани моде. Причём староверами они были очень «старыми», довизантийскими, когда случилось очередное переписывание части канонов и службы окончательно перешли на новозаветные правила. Эти же люди следовали канонам Ветхого Завета. Так вот, с их слов там упоминалось многожёнство не единожды. Эта крошечная группа одной из первых взяла себе по две жены после знакомства с нашими земляками, живущими в гоблинском племени. Сколько было правды в их словах про Библию я не знаю, так как сам себя верующим не считаю. Из христианства во мне — это крестик на шее и тот факт, что меня в младенчестве окрестили родители. Ещё я несколько раз был в церкви. Но делал это не по зову души, а за компанию с матерью или отцом.

— Жень, а давай на рынок сходим? — сменила тему моя темнокожая подружка.

— Давай.

На рынке наша троица сразу же затерялась среди сотен лавок, палаток, навесов и рядов прилавков. Народу здесь было пара тысяч одних только покупателей.

— Какая-то ярмарка, что ли? — удивился я вслух. — В прошлый раз такой движухи тут не было.

Почти на всём протяжении пути по рыночным улочкам нам приходилось проталкиваться и даже продавливаться через толпу. Несколько раз бил по рукам карманников, пытающимся забраться в мои карманы. Молнии и заклёпки были незнакомы воришкам. В попытках разобраться, они выдавали себя и огребали сразу после этого. А одному, рискнувшему на свою голову сунуться ко мне с бритвой, чтобы разрезать карманы после неудачной попытки те расстегнуть, Шуа сломала запястье. От боли тот заорал во всё горло, отчего люди вокруг нас резко расступились. Но когда разобрались в чём дело, то успокоились. Действия хобгоблинки были понятны: она не стала разбираться что к чему, увидев неизвестного с оружием рядом со мной. Воришке даже ещё повезло, что отделался лишь переломом. Шуа его пожалела. А могла бы всадить нож в печень.

На этом ничего не закончилось. Через пару минут, когда мы остановились возле матерчатого навеса над деревянным прилавком с разложенными на нём цветастыми платками, ещё один воришка сунулся к нам с ножом. В этот раз его точно не интересовали наши кошельки. Хотел подрезать кого-то из нашей троицы. С ним Шуа поступила ещё жёстче. Сначала сдавила горло, чтобы тот не орал, а потом сломала оба запястья. И не просто, а ещё и дёрнула, заставляя сместиться кости. То ли от страшной боли, то ли от недостатка кислорода уголовник потерял сознание. Воришкой был паренек лет пятнадцати на вид. Мне даже стало немного жалко его. Вряд ли он от хорошей жизни встал на скользкую дорожку. Вот только, если бы не полез к нам мстить за первого покалеченного, остался бы цел и здоров.

После второго жестокого наказания карманники и мстители на нашем горизонте не появлялись.

После первого прилавка Маша застряла у второго, потом у третьего, четвертого и так, пока у нас не закончились почти все деньги. И, казалось бы, зачем ей все эти тряпки, дешёвые фигурки, браслеты и прочий, на мой взгляд, мусор, когда мы привезли целый корабль товаров, который на пару порядков лучше? По моему мнению, всё это просто из извечного женского желания что-то купить, пошопиться. Наверное, это у них в генах.

Уходя с рынка, мы оказались среди рядов с животными. Пахло здесь совсем не фиалками. Обе девушки, у которых обоняние было не в пример лучше моего, постоянно морщились. Особенно Маша. А я ненадолго задержался. Прошёлся мимо загонов с овцами и козами, перекинулся несколькими фразами с продавцами свиней и коров. Не обошёл вниманием домашнюю птицу. Она нас особенно сильно интересовала. Благодаря привезённым из центра болота инкубаторам, мы могли за короткий срок обеспечить все хозяйства курами и утками. Но для этого требовалось сначала купить побольше живой взрослой птицы, чтобы получить от них яиц.

Возле загонов с ездовыми и тягловыми животными моё внимание привлекли животные, похожие на смесь осликов и пони. Хвост ослиный с кисточкой, лошадиная морда, необычайно высокими стоячие уши и длинная густая шерсть. Рост у них был около метра в холке и достаточно длинная шея. Наверное, я бы прошёл мимо этого одновременно несуразного и забавного зверька. если бы не торговец.

— Господин, господин, не проходите мимо. Взгляните на этих гункутов! — выскочил он из-под матерчатого полога, где сидел на стуле до нашего появления и отмахивался веером от насекомых. — Какая у них шерсть! Другой такой вы нигде не найдёте. Едят и пьют всё, что угодно. Никогда не болеют, в этом вам поклянусь перед всеми богами, каких знаю…

Он вывалил за минуту столько информации про этих «ослопони», что заставил меня остановиться и начать задавать вопросы. В прошлый раз гункутов в городе не было, иначе бы парочку я бы точно прикупил для посёлка вместо коз. Даже если поделить пополам то, что понарассказывал про животных торгаш, то они для нашего анклава землян натуральная золотая находка. Из минусов был только один — животные не могли таскать тяжёлые грузы. При собственном весе около восьмидесяти-ста килограмм гункут мог брать не больше двадцати килограмм. Зато тащить он их мог сутки напролёт. Животное отличалось небывалой выносливостью. Густая шерсть спасала от укусов хищников, а крупные острые копыта в сочетании с высокой ловкостью помогали гункутам отбиваться от них. Кстати, шерсть неплохо ценилась. Одежду из неё не брезговали носить богатые горожане и дворяне среднего пошиба. К людям гункуты привязывались почти как собаки или козы.

Когда я получше узнал про них, то вдруг вспомнил о недавнем пополнении населения земного анклава. Про дочь Матвея. Её Дар может превратить этих карликов в полноразмерных скакунов. С ними будет куда удобнее моему отряду охотиться, вести разведку и добираться до царства инсектов.

— Уважаемый, сколько у вас этих животных? — поинтересовался я у торговца.

— А сколько нужно? — с широкой улыбкой на бородатом лице спросил он в ответ.

«Вот же еврейская личность», — мысленно покачал я головой. — Два десятка найдётся?

— И даже больше.

Его радость слегка подувяла, когда я сказал, что не покупатель. Всего лишь могу свести с тем, кто купит у него гункутов. Обещал, что завтра или послезавтра к нему придут с деньгами. Главное, чтобы в загоне осталось нужное количество здоровых и молодых животных.

После рынка я повёл своих спутниц в трактир, чтобы перекусить. Аппетит у нас за время прогулки по городу пробудился зверский. Да и завтракали мы достаточно рано, чтобы к этому часу у нас в животе кишка на кишку лезла.

Первое заведение мне не понравилось. Темно, грязно, запахи такие, что тянет зажать нос. Плюс едоки совсем не внушали доверия, хоть и было их тут шесть или семь человек. А вот следующий пришёлся по вкусу нам всем, хоть и народу тут было столько, что с трудом удалось найти себе место. Для этого пришлось скинуть с лавок парочку отрубившихся пьянчуг и кликнуть служанку, чтобы та очистила стол от объедок и луж пива, которое уже не впитывалось в дерево стола из-за жира, въевшегося за годы в доски столешницы. За то, что она появилась без задержки и со старанием поработала, я ссыпал ей в ладонь пять медных монет. Молодая женщина в ответ поблагодарила, улыбнулась, провела быстрым взглядом по моим спутницам и быстро ушла. Перед этим приняла от меня заказ.

— Ну и местечко, — пробурчала Маша.

— Лучше предыдущего. Тут хоть пахнет едой и дымом, а не тухлятиной и навозом, — ответил ей я. — Присаживайся, сейчас нам что-то принесут.

Пять минут мы переговаривались и невзначай посматривали на окружающих в ожидании еды. Прочие едоки делали то же самое в отношении нас. Их особенно привлекали мои девушки. Их экзотическая внешность сразу бросалась в глаза.

Через пять минут служанка вновь появилась возле нашего стола. С собой принесла большой поднос, на котором стояли стопкой несколько тарелок, два горшка, блюдо с мясом и кувшин со сбитнем. Напиток здесь назывался по другому, но на вид и вкус полностью оказался идентичен старинному русскому рецепту.

В одном горшке дымилась каша с травами. В другом овощи с небольшим количеством мяса, разорванного почти на волокна. Мы успели утолить первый голод, когда рядом с нами нарисовались двое мужчин, от которых повеяло опасностью. Шуа в одно мгновение перешла из расслабленного состояния в боевое.

— Ты, — один из парочки, обладатель уродливого шрама на левой щеке, похожего на кривую ветвящуюся молнию, посмотрел на меня, — пойдём-ка, поговорим на улице.

— Ты кто такой, чтобы я с тобой разговаривал?

Тот зло усмехнулся и представился:

— И кант Чёрный.

— Первый раз слышу и потому ты обычное быдло без знаменитого имени, славы и достоинства. Пшёл прочь, отрепье. Пришли вместо себя кого-то поблагороднее куска конского навоза вроде тебя.

Я нарывался специально. Интуиция подсказывала, что эта парочка не отцепится и обязательно доведёт дело до финала, ради которого пришла сюда. В смысле до драки. Вот только я не хотел, чтобы всё пошло по их плану. Хотят вывести меня на улицу? Хорошо, я выйду, но сначала пусть все посетители трактира обратят внимание на конфликт, и кто был его зачинщиком. Хоть я и не знаю, как тут работают законы в таких случаях, потому действую в привычном русле, как на Земле. Ещё я не хотел выглядеть бычком на поводке: позвали-приказали и я поплёлся.

Шрамоносец побагровел так, что белесый шрам превратился в неровную светлую полосу, ещё более чётко смотревшуюся на лице, приковывая взгляд. Он рванул нож с пояса, но стоило клинку сверкнуть, как Шуа взмыла с лавки, пронеслась над столом и снесла с ног обоих неизвестных. Через секунду я стоял на ногах с пистолетом в руке. С другой стороны стола встала Маша, направив своё оружие на агрессоров.

— Она меня порезала! Эта тварь пустила мне кровь! — с перекошенным лицом Икант поднялся с пола, зажимая левой ладонью правое предплечье. Между пальцев у него текла кровь частыми каплями. Оказывается, хобгоблинка не просто отправила парочку уродов греметь костями по полу, но и успела проткнуть руку тому, кто схватился за клинок. И он, и его напарник стояли на одном месте и больше не пытались угрожать или браться за оружие. Видя это, я убрал пистолет в кобуру и сделал знак Маше, чтобы она поступила также.

— Ты первый достал нож. Они были в своём праве! — крикнул дородный мужик, сидевший в компании из четырех человек за соседним с нашим столом.

— Вон его нож валяется! — поддержал его товарищ, с кем они распивали пиво.

Через минуту рядом с нами появился хмурый трактирщик с вышибалой. Увидев выражение его лица при виде парочки хамов, я понял, что он их отлично знает и в курсе проблем, которые они могут доставить ему и его заведению.

— Парч, этот душегуб первым достал оружие, — вновь подал голос сосед. — Парень со своими девками был в своём праве защищаться. Пусть этот кандальник радуется, что ему вообще не снесли череп.

— Я сам решу кто тут прав или нет, Кумар а н, — огрызнулся трактирщик.

— Парч, этот скирс вонючий не дал слова сказать, как его ручная зверушка на меня налетела, — произнёс подрезанный. — Сука мне руку вон как порезала…

— Я тебе сейчас ещё что-нибудь отрежу, урод, — сказал я, перебив бандита. — Язык, например, рожу-то тебе и до меня пометили.

— Ты бы рот прикрыл, чужак, — окрысился трактирщик, сразу дав понять, на чьей он стороне. — У нас тут правил немного и все простые. И главное из них — это не махать клинком за столом, хоть своим, хоть чужим. И держать на коротком поводке нелюдей. Своих подстилок… — он резко замолчал и уставился в зрачок пистолетного стола, смотрящему ему точно в лоб. Я выхватил оружие за одно мгновение, услышав его слова. И сейчас с трудом сдерживался, чтобы не пустить его в ход. Вряд ли трактирщик был в курсе, что из себя представляет пистолет. Но чутьё ему подсказывало, что это оружие и явно не простое.

— Эх, Парч, а я-то считал, что ты не продался шайке Зак а ва. А оно вон как оказывается, — в наступившей тишине громко прозвучал голос всё того же дородного мужика. — Ноги моей теперь тут не будет. И другим накажу сюда соваться. Пошли, — последние слова он адресовал своим собутыльникам. После взглянул на меня. — Парень, ты бы тоже отсель двигал, нечего тебе делать в этом клоповнике. Не шилом в спину ткнут, так продажные шавки яда нальют в пиво.

— Никуда он не пойдёт, — вперёд вышел напарник раненого. — С него вира, — он сделал паузу и добавил, — кровью. Или стражу нужно вызвать.

— Вызывай, — оскалился я.

— А ты надеешься на своё благородие? — вернул мне злую усмешку раненый. — Тебя они не тронут. Но вот твою зв… девку мигом в камеру определят. А там всякое может случиться.

Непроизвольно я посмотрел на Кумарана, единственного в трактире, кто открыто встал на мою сторону. Среди трёх десятков едоков хватало тех, кто недобро посматривал на парочку бандитов и хозяина заведения, вставшего на их сторону. Но все они молчали и скорее с интересом ждали окончательной развязки события, чем сочувствовали мне и девушкам.

— Скорее всего, так и будет, парень, — подтвердил он. — Здесь твои подружки никто.

— Попробуешь удрать — не выпущу. Придётся убивать. А за такое стража и благородного в тюрягу бросит, — подлил бензина в костёр трактирщик. Недавний его испуг прошёл, откуда-то появилась храбрость.

«Твою же мать», — мысленно выругался я и обвёл взглядом окружающую толпу. Отметил пятерых, кто смотрел на меня с недобрым огоньком в глазах. Эти обязательно попытаются ударить исподтишка, когда начну прорываться наружу. В самом деле — будет бойня. Особого страха не было. И не в последнюю очередь из-за моей укреплённой одежды. Её, как и наряды своих подруг, я старательно обработал духовными искрами. Удар меча или топора без последствий не пройдёт, конечно, как минимум получу сильный ушиб вплоть до переломов и травмы внутренних органов. Но вот шило или нож оставит лишь синяк. Именно такое оружие и стоит ждать в будущей потасовке.

Вот только доводить до такого мне сейчас было нельзя. Или в самом крайнем случае. Такая выходка серьёзно осложнит нашу миссию, ради которой приплыли в город. Если против нас используют стражу, а потом и иные службы, то на хорошей торговле придётся поставить крест. В самом лучшем случае останется только два выхода: пойти на поклон к жрице, согласившись на её условия, или обратится к маркизе Герод’А’Дир, которая тоже мне должна за своё спасение. Вот только к местным идти требовать отдачу долга… ну, не лежит у меня к этому душа, не лежит. Их помощь легко обернётся их же условиями и зависимостью меня от них. Лучше как-то всё решить сейчас, не доводить до стражи.

— А ты попробуй остановить меня, ублюдок, — посмотрел я в глаза трактирщику и шагнул к нему. — Смерти не боишься? Вот сейчас и посмотрим, насколько ты искренен в этом. И чего будет стоить твоя стража, которая берёт деньги от тех, кого должна тащить в тюрьму.

И он испугался. Дёрнулся назад, забегал взглядом по сторонам, ища поддержку и оценивая решимость других вступиться за него.

— Парень, не стоит зря лить невинную кровь, — произнёс Кумаран. — Выпусти её этой парочке ублюдков. Тем более что они что-то там вякали про кровавую виру. Если не трусы, то пусть выходят на поединок.

Стоило ему умолкнуть, как раздались выкрики из толпы:

— Поединок, точно! Пусть сражаются!

— На улицу пусть идут! Пускай решают всё на заднем дворе!

Икант со злобой посмотрел на меня. Изначально он этого и хотел. Но тогда был здоров и не было шумихи.

— Я согласен, — крикнул он и затем поднял руку, порезанному Шуа. — Но я ранен, а он цел, пусть на моей стороне дерётся мой друг против него. И сам дерётся, а не баб выставляет. Я на такой позор не пойду, тогда только стража пускай решает.

— Куда уж позорнее? — сказал, как плюнул Кумаран. — Ты сам по себе позор, Икант. Клейма некуда больше ставить.

— Держи свой язык в своей вонючей пасти! — не выдержал бандит. — Ты договорился, скирс навозный.

— Я не согласен на поединок, — перекричал я шум. — Я согласен на бой с этими двумя. Со своим оружием, которое сейчас у каждого на поясе висит.

— Без магии! — подал голос трактирщик. — Честной сталью.

— Хорошо, — кивнул я.

Толпа вновь загорланила на разные голоса:

— Во двор!

— На улицу!

В качестве арены трактирщик выделил загон для коз. Двое подростков-слуг перегнали животных в амбар, уплотнив их, как селёдку в банке. Потом скребками и мётлами кое-как убрали навоз и помёт, оставшийся от животных. За это время раненому бандиту перевязали руку, но было и ещё кое-что.

— Он что-то съел, — тихо сказала мне Шуа. — Болеутоляющее или стимулятор. Или и то, и другое.

— Плевать. Я тоже съем.

У меня имелся небольшой запас зелий и порошков, изготовленных гоблинским шаманом. Их я и мой отряд постоянно использовали в своих вылазках за пределы частокола, когда требовалось выжать из себя третье и четвёртое дыхание. Когда девушки меня загородили, я незаметно достал две пилюли из прессованного порошка, закинул их в рот, чуть пожевал и проглотил. Примерно через пять минут они начнут действовать. На пару часов я стану чуть сильнее и быстрее, реакция заметно улучшится, обострится зрение. Из сумки достал кожаные перчатки с крагами. Они закрывали предплечье на две трети и были укреплены духовными искрами. При пошиве на краги и тыльную сторону перчаток пошла толстая кожа, которую и в обычном виде без усиления тяжело прорезать.

— Ты справишься? — обеспокоенно спросила меня Маша. — Может, пристрелим этих двоих и уйдём? Остальные увидят, что с ними сделают наши пистолеты. Вряд ли они тогда полезут на рожон.

— Справлюсь без проблем. На мне, по сути, лёгкий доспех, а эти два дебила в тряпках, — успокоил я девушку. — Лучше смотрите, чтобы кто-то не попробовал до вас дотянуться, когда все будут смотреть за поединком.

— И чего эти двое пристали вообще? — скривилась Маша. — Их стол заняли, что ли?

— Ты не поняла? Они пришли мстить за ту парочку, которым Шуа руки поломала на рынке. Хотели вытащить на улицу, чтобы выставить предъяву и ограбить нас. Или вообще по-тихому прирезать. А ещё готов поклясться, что их здесь ждали подельники.

— А-а! — протянула она и с ещё большей ненавистью посмотрела на парочку бандитов. — Ну и уроды же. Сами виноваты и ещё захотели нас крайними сделать.

Тут меня окликнули:

— Эй, все готовы! Выходи в круг.

Я молча дошёл до козьего загона и легко перепрыгнул через ограду из жердей, поднимающуюся над землёй на метр с лишним. Там меня ждали бандиты. Раненый успел перевязать правую руку и поверх нацепить наруч с жёстко прикреплённым к нему коротким и широким клинком. В левой держал большой нож, почти тесак. Его подельник вооружился крупным клинком, похожим на миниатюрный гладиус. Его он сжимал в левой руке, а в правой держал небольшой нож с листовидным лезвием. Стоило мне оказаться в круге, как он внезапно кинул его в меня. Разогнанная реакция дала мне шанс среагировать и закрыть лицо рукой. Нож с немалой силой ударил в предплечье, закрытое крагой. Краем сознания отметил, как испуганно вскрикнула Маша.

В тот же момент бандиты рванули ко мне, заходя с двух сторон. Загон был не очень большим. Противники едва не подловили меня безоружного. Один из них на подходе ещё и пнул по утоптанному навозу, отправив мне в лицо жменю мусора.

Первые два удара мне пришлось принимать голыми руками. Клинок раненого бандита отбил ладонью. От второго увернулся, изогнувшись как змея, подставив под удар предплечье и пнув в колено. Разорвав дистанцию, я сумел обнажить свой палаш. Это нужно было сделать сразу, когда полез в круг, но кто же знал, что тут такие правила.

— Ну что, подёргаемся, смертнички? — оскалился я и несколько раз взмахнул оружием, крестя воздух перед собой.

— Сейчас ты увидишь цвет своих кишок, дворянчик, — прошипел в ответ напарник раненого и стал обходить меня слева. Его товарищ шагнул вправо.

Лось меня хорошо натаскал во владении мечом. Показал не только самые важные и официальные финты, но и связки их с грязными приёмами. Благодаря этому я не чувствовал страха и не видел в бандитах серьёзных противников. Чувствовал лишь злой азарт и желание двигаться, рубить и колоть. Как раз сейчас гоблинское зелье подействовало на всю катушку, придавая уверенности и усиливая эмоции.

Короткие клинки в руках врагов сильно уступали моему палашу. Бандитов спасло бы мастерство и отлаженность работы двойкой. К их несчастью ни тем, ни другим они не блистали. Привыкли бить исподтишка, неожиданно и толпой.

Не став ждать чужого хода, я атаковал сам. Первой целью выбрал раненого. Длинным и быстрым выпадом шуганул его напарника, после чего, возвращая оружие назад, развернулся на сто восемьдесят градусов, и снизу вверх ударил врага. Кончиком палаша резанул по левой ладони, в которой он держал свой тесак. Показалось, что оставил там простую царапину. Но бандит взвыл, выронил оружие и рванул назад, заливая унавоженную землю козьего загона кровью, щедро лившейся с руки.

Напарник попытался ударить меня в бок, решив воспользоваться моментом. Но нарвался на контратаку. Причём одну из тех, что я отрабатывал с Лосем. Парировав его недогладиус, я повёл палаш дальше в прямом уколе. Лезвие вошло в тело бандита под ключицей почти на ладонь. Тот вскрикнул, отшатнулся от меня, взмахнул оружием, сделал два шага назад и чуть не упал. В следующую секунду он закашлялся и плюнул кровью. Добить его не дал Икант, набросившийся на меня, несмотря на свою располосованную ладонь. Он замахал своим наручем с клинком, как ветряная мельница, сквернословя по-чёрному. Свою новую рану он также использовал в поединке: пару раз махал левой рукой, норовя забрызгать мне глаза своей кровью, что шла не переставая.

Удар! Удар! Удар!

Помня о том, насколько горазды бандиты на подлость, я сражался осторожно, не открывался и лез в рисковые атаки, держал в поле зрения обоих врагов. Через минуту Икант получил укол в бедро. Мой палаш с лёгкостью пробил его почти насквозь. Когда вырвал клинок, то из раны ударил фонтанчик крови сантиметров на пятьдесят. К этому моменту бандит и так уже стоял на ногах не очень уверенно. Видимо из-за стимулирующего зелья, принятого перед поединком, кровь из раны на ладони текла не переставая. За пару минут он потерял её порядком. Даже на грязной земле загона были отлично видны пятна и лужицы алой жидкости.

— Всё, хватит, я… — Икант отступил назад, с трудом держась на ногах, одна из которых подламывалась.

Не став дослушивать, я рванул вперёд и взмахнул палашом, целясь в шею бандиту. Хотел снести ему голову, но в последнее мгновение тот отшатнулся, сохранив свою черепушку на плечах. Впрочем, голову-то бандит сохранил, но не жизнь. Кончик палаша с лёгкостью рассёк мужчине горло до самых позвонков.

«Готов!», — со злорадством и облегчением подумал я и тут же развернулся ко второму противнику. Тому было совсем худо. Кровь текла изо рта и раны в груди. И там, и там она пузырилась, сообщая, что пробито лёгкое. Вот интересно, что же они такое приняли перед поединком? Моё зелье увеличивает все человеческие параметры на несколько часов, включая болевой порог. Получи я дырку в лёгкое, то остался бы на ногах и некоторое время вёл бой с прежней скоростью. Эти же быстро сомлели от потери крови, хлещущей из них, как из крана.

Напарник Иканта тоже попытался мне что-то сказать. Наверное, как и первый бандит хотел закончить поединок. Вот только мне этого не было нужно. Сделав ложный выпад, заставив бандита открыться, я нанёс прямой укол ему точно в середину лба. Острая сталь с негромким хрустом пробила кость и вошла в мозг на десяток сантиметров. Бандит очень быстро и как-то нелепо несколько раз моргнул, а затем его взгляд остановился. Он стал оседать, потянув моё оружие вниз. Выдернув палаш из чужой головы, я отступил назад и опять повернулся к Иканту. Вот только там тоже всё было покончено. Он лежал на навозной земле и мелко трясся в агонии, булькая кровью, пузырившейся на губах и на ране на шее.

— Благородный победил! — крикнул Кумаран. — Гнусь нашла своё место в козьем дерьме.

Судя по лицам многих из тех. кто следил за поединком, такой исход им не понравился. Особенно мрачным был трактирщик.

Когда я вернулся обратно к девушкам, Маша поинтересовалась у меня:

— Кажется, тот первый хотел сдаться. Почему ты его убил?

— Если бы не добил сейчас, то пришлось бы это делать позже. Такая гнида обязательно постаралась бы свести счёты за свои раны и позор в глазах нескольких десятков человек. Либо сам, либо подослал бы убийц.

— Понятно.

Тут к нам подошёл Кумаран. Мужчина первым делом поздравил с победой, заявив, что и не сомневался в таком исходе, после чего пригласил нас отметить её в трактире.

— Только не в этой клоаке. Я знаю в пяти минутах ходьбы местечко получше забегаловки Парча. Эх, а ведь нормальным человеком был, но нашёл к нему Закав подходец, сумел сломить.

Аппетита особенного уже не было. Как и желания куда-то идти. Но и отказываться от шанса завести новые знакомые и прояснить тему с бандитами, было никак нельзя.

— Пошли. Я угощаю, — кивнул я утвердительно.

По пути новый знакомый немного рассказал о ситуации, в которую я вляпался. Первым делом уточнил отчего к нам прицепились подручные Закава, его личные убийцы, которые решали многие вопросы, где нужно было кого-то запугать, покалечить или убить.

— Скорее всего, им не понравилось, что мы руки сломали двум карманникам на рынке. Один хотел ножом порезать мне карман, когда не смог в него залезть. За что и пострадал. Второй полез ко мне с ножом уже ради мести. За это ему сломали обе руки, — сказал я Кумарану. — Других причин для появления этой парочки я не вижу.

— Вот как. Ну да, скорее всего, так оно и есть, — согласился он со мной. — Воришки очухались и бросились за помощью. Рядом оказался Икант со своим подельником. Они решили проявить инициативу. Вряд ли доложились Закаву, полезли напролом сами. Ну, и получили по заслугам.

— От Закава нужно ждать чего-то?

Мужчина с минуту помолчал, обдумывая ответ, потом неуверенно сказал.

— Да демоны его знают. За воришек, попавшихся на горячем и получивших за дело, он мстить не станет. Но вот смерть своих ближайших подручных… — он не договорил, покачал головой. — Поосторожнее будь. На рынок пока не следует тебе соваться. Здесь Закав обязательно ударит. А вот за территорией рыночного района у него руки коротки. Это ему придётся просить другие шайки помочь, что ударит по авторитету. Не думаю, что он на подобное пойдёт.

— Спасибо, — поблагодарил я его.

— Да чего тут такого. Пустое, — отмахнулся собеседник.

К этому моменту мы добрались до нашей конечной точки. Трактир что снаружи, что внутри был неплох. Посетителей здесь оказалось в двое меньше, чем у Парча. И стало понятно отчего так, когда я узнал местные цены. Те оказались процентов на двадцать выше.

Глава 7

ГЛАВА 7

— Десять золотых за каждого, — поставил условие жрец. Я с Широковым, Иваном и Машей сейчас находился в городском храме, где руководил самый, если так можно сказать, авторитетный религиозный орден. Напротив сидели двое жрецов. С ними нас свела группа Мирииды.

— Да откуда такие деньги? За что? — забухтел наш купец. — Господин Зарихарр, может, как-то получится подешевле, а?

Жрец молча покачал головой.

— Мы заплатим, — произнёс я. — Но за результат.

— Он будет, но не надейтесь на очень хороший. Разум этих людей серьёзно помутился из-за воздействия магохаотических потоков. С памятью тоже будут проблемы, — ответил тот. — Очень похоже, что на них грубо воздействовали ментальными техниками. Или попали в хаотический портал. Такое без последствий не бывает.

— Ясно. Когда?

— Сегодня вечером приводите их сюда. Жердан, — жрец кивнул на своего коллегу, молчавшего всю беседу, — встретит и покажет, куда идти.

— Хорошо.

За полчаса до оговоренного срока мы взялись за погрузку безумцев. Их напоили шаманским зельем до полного беспамятства. После перенесли в карету, нанятую в порту. Кучер с подозрением смотрел за этим. Но обещание заплатить больше стандартной таксы сменили его гнев на милость. Я с Иваном и двумя бесчувственными телами устроились внутри тесного салона. А на запятках встали Лось и Максимка.

Почти сразу же, как только мы подъехали к храму, на улицу вышел Жердан. Первым делом он заглянул в карету. Видимо хотел удостовериться, что мы привезли тех, о ком говорили.

— Что с ними? Почему они такие? — поинтересовался жрец.

— Они чересчур агрессивны. Поим дурманящим гоблинским зельем, — объяснил я состояние нашего живого груза.

— Ясно.

Он указал кучеру на ворота, ведущие во внутренний двор. Там мы вытащили безумцев из экипажа и понесли за Жерданом. Идти пришлось по тесным коридорчикам, приведшим к винтовой лестнице. По ней мы спустились в подземные храмовые помещения. Прошли через два больших погреба. Один заполняли на две трети бочки и бочонки, выставленные пирамидами, второй заполняли ящики всех размеров и форм. Были квадратные, прямоугольные, плоские и вытянутые, будто в них лежали двухметровые трубы для канализационных стояков. В итоге мы оказались в… темнице.

— Что за шутки? — поинтересовался я у сопровождающего. Максимка без команды, действуя по ситуации и ориентируясь на мой недружелюбный тон, перекинул автомат со спины в руки, щёлкнул предохранителем и навёл его на жреца.

— Шутки? — переспросил тот. — Не понимаю вас, баронет.

— Что мы делаем в тюрьме? Мы пришли в храм, чтобы попытаться вылечить этих людей, — я быстро кивнул в сторону безумцев, которых Иван и Лось сейчас уложили на пол, чтобы освободить руки для оружия.

— Вот вы о чём. Простите, что невольно ввёл в заблуждение. Это место наиболее удобно для проведения ритуала. Вокруг нас стены облицованы особым камнем, который не выпускает магию и рушит все связи с потусторонним. Если эти люди одержимы духами либо их контролирует некая сущность из иномирья, то данная связь будет легко разрушена и вновь завладеть телами у злых сил не выйдет. К тому же, с высокой долей вероятности люди после излечения могут некоторое время не понимать, что с ними, где они находятся и напасть на всех, кого увидят. Решётки сдержат их.

— Хорошо, я понял, — ответил я ему, давая понять, что принял его пояснения. Тон, впрочем, оставил прежний холодный. — Господин М и ддрат скоро прибудет?

— Скоро. Я направил к нему послушника сразу же, как только вышел к карете. Тянуть он не станет. Пока его нет, перенесите этих людей в камеры.

— Позже. Сначала я хочу дождаться вашего коллегу.

— Как вам будет угодно, баронет, — спокойно ответил он мне, слегка пожав плечами.

Ожидание не затянулось надолго. Через три или четыре минуты после этого разговора показался главный участник будущего ритуала. Он сходу нахмурился:

— Почему эти двое лежат в коридоре, а не в камерах?

— Спросите у баронета, милорд. Мне кажется, он подозревает нас в нечестном ведении дела, — витиевато ответил ему Жердан.

— Хватит заниматься глупостями! — вспылил он. — Баронет, передайте золото моему помощнику и уложите своих больных в камеры. Там имеются петли с кожаными ремнями. Если не хотите, чтобы они разбили себе голову в припадке — а припадок очень вероятен — то свяжите ими их. Как только с этим справитесь, то я приступлю к своей части нашего соглашения.

— Иван, Лось, тащите этих туда, — приказал я товарищам, затем посмотрел на нашего сопровождающего, достал из кармана куртки мешочек с золотыми монетами и протянул ему. — Господин Жердан, возьмите.

Тот подчёркнуто внимательно пересчитал и осмотрел каждую монету. После чего сказал:

— Всё в порядке, милорд.

— Наконец-то. А вы тоже пошевеливайтесь уже, — последнюю фразу он адресовал моим спутникам, возящимся с последним безумцем. В камерах имелись лежаки из досок, по краям которых были прибиты ремни для рук, ног и головы. Ими нужно было крепко и при этом аккуратно зафиксировать лежащего человека.

Через минуту мои спутники вышли из камеры и встали рядом со мной. Их место у первого безумца занял жрец. Остановившись рядом с лежаком, он принялся что-то очень тихо шептать. Так продолжалось порядка четверти часа. По истечению их Миддрат положил левую ладонь на голову лежащего, а правую на грудь в область сердца. И вновь зашевелил губами в беззвучной молитве.

— Жень, я тут вот что подумал, — тихо сказал Иван мне на ухо на русском. — Вдруг этот чудик может мысли читать. И сейчас вместо лечения копается в башке у людоеда.

— Всё может быть, — также тихо ответил я ему. — Но что мы можем сделать? Одинаково может быть, что он занят как лечением, так и копанием в памяти. А вот насчёт людоедов начинай забывать. Если ритуал пройдёт успешно, и люди станут нормальными, то такие обвинения станут опасными. Либо их затравят до нападения на обидчиков, либо наложат на себя руки.

— Понял. Извини, само вырвалось.

Ещё полчаса жрец провёл за молитвой, не убирая рук и застыв в одной позе. Я даже немного заскучал. Будто смотрел застывший кадр.

Всё изменилось резко. Миддрат закончил молитву и сделал шаг назад от лежака. В ту же секунду человек на нём открыл глаза. Раз пять моргнул, затем попробовал пошевелиться. Ощутив оковы, стал дёргаться сильнее, а ещё пару секунд спустя принялся орать. И делал он это на чистом русском языке:

— А-а-а! Эй, кто-нибудь, что со мной? Что за шутки? Что за хрень тут творится⁈

— На каком языке он разговаривает? — поинтересовался у меня Жердан. — Вы понимаете хоть что-то?

— Да, понимаю. Я знаю этот язык, — кивнул я и шагнул к решётке. — Успокойтесь, вам не причинят вреда. Вы попали в аварию.

— Какая на хрен авария⁈ Что за дурдом тут? Почему я в каком-то подвале?

— Потому что это муниципальная клиника для душевнобольных в Пакистане. Вы сюда прилетели на экскурсию. Но автобус, на котором ехала ваша группа, подорвался на фугасе террористов. Многие погибли, а вы и ещё несколько человек получили только контузию. К сожалению, вы и ещё один человек из-за неё превратились в психа, набрасывающегося на всех. А так как в Пакистане половина страны живёт в феодальной эре, то вас отправили в эту больницу. Ещё повезло, что власти решили найти кого-то из знающих русский язык и разрешили нам сюда попасть. А то бы вы тут торчали до морковного заговенья.

— Какой Пакистан? Какие террористы? Что за бред ты несёшь?

— А ты посмотри на себя. Оцени, как ты изменился.

— Ч-что? — его голос дрогнул. Мужчина попытался поднять голову, но не смог из-за ремня, охватывающего его лоб. С этим я ему помог, войдя в камеру и расстегнув застёжку. Он сразу же поднял голову, чтобы лучше рассмотреть себя. Хватило одного взгляда на своё тщедушное тело, чтобы ошарашено выдать. — Ох мать!..

Насмотревшись, он откинул голову назад и установился пустым взглядом в потолок.

— Эй, ты как? — спросил я его.

— Сколько же я тут валяюсь? У меня же семья есть, две дочки, — прошептал он. — Они же думают, что я умер, наверное… Нет, точно думают, иначе бы давно нашли.

«Твою ж мать», — мысленно вздохнул я. Посмотрел на него, открыл рот и… закрыл, поняв, что сейчас этому человеку не нужны никакие слова.

— Ты с чего вдруг про Пакистан сказал? — поинтересовался у меня Иван.

— Чёрт его знает. Само почему-то с языка слетело, — честно ответил я ему. — Пакистан, террористы эти. Нужно было что-то быстро отвечать и так, чтобы он поверил или удивился так, что поверил. Вспомнил несколько видео из прошлой жизни про эту страну, как там живут и работают. А там реально средневековье местами.

— Понятно.

Со вторым безумцем жрец возился минут на десять дольше, чем с первым. Реакция того кардинально отличалась от первого. С минуту он слабо дёргался и вращал глазами по сторонами. стараясь всё рассмотреть, а потом его будто прорвало. Он вдруг заладил повторять одно и то же:

— Господи помоги, господи помоги, спаси и помилуй, господи помоги…

Когда Миддрат от него вышел, он сказал мне:

— Если осталось гоблинское сонное зелье, то дай ему его. Только немного, чтобы они крепко заснули, а не отключились. Во сне их разум быстрее и лучше будет восстанавливаться. Эту ночь и утро они с вами могут здесь провести. Но в полдень ни этих двоих, ни вас в храме быть не должно.

— Спасибо, милорд, — чуть наклонил я голову, благодаря священнослужителя и за оказанную помощь, и за разрешение остаться в храме.

— По территории храма не шляться, а то стража вас мигом приструнит. Можете остаться здесь или устроиться в соседней зале, где мы храним продукты. По ящикам и бочкам не лазать, — продолжил он инструктаж. — Там будет дежурить страж. Если он скажет, что вы нарушили мой приказ, то накажу вас и ваших людей, баронет.

— Даю слово, что не вызовем вашего недовольства.

Оба жреца ушли, а мы напоили мужчин гоблинским отваром и сами стали устраиваться на отдых в пустующих камерах. Накидки с согревающими духовными искрами, хранящиеся в наших рюкзаках, помогли создать видимость уюта в сыром и холодном подземелье. Спать, конечно, было жестковато. Но бывали деньки, когда нам приходилось отдыхать в гораздо худших условиях.

С рассветом я отправил Ивана на корабль успокоить товарищей и обеспечить к полудню экипажем, чтобы не тащиться на своих двоих через половину города в сопровождении парочки, в адекватности которой никто из нас не был уверен. Рации не могли пробиться через камни подвала. Пришлось отправить гонца.

Дежурили по очереди, следя за спящими мужчинами и храмовой стражей. Как и обещал Миддрат, один их храмовников устроился в коридоре рядом с темницей.

Проснулись наши пациенты около десяти часов. К этому времени мы давно уже были на ногах.

— Этот уже не спит, — сообщил Максимка, указав на второго из бывших безумцев.

Я подошёл к решётке камеры и поинтересовался:

— Ты как? Соображаешь? Помнишь, как тебя зовут?

Тот ответил не сразу, заставив напрячься.

— Что-то хреново мне. Всё болит, тошнит, в голове всё перемешалось. Зовут меня Серёгой.

— Женя, — представился я. — Сейчас тебя развяжу. Только сразу предупреждаю, чтобы не дурил. Если потянет подраться, то говори сразу.

— А что со мной произошло? Где я?

— Попозже расскажу. Поверь, это будет тебе только на пользу.

Только новый знакомый устроился в нашей компании и со всеми познакомился, как открыл глаза его товарищ по несчастью. Тот самый, которому я наплёл про Пакистан ночью. Он назвался Николаем.

— Есть будете? Попить дать? — предложил я им.

— Пить, — почти в один голос произнесли они.

Каждый выпил по литровой фляге воды и попросили ещё, на что получили отказ.

— Мужики, поймите, мне не жалко воды, но вам от неё может стать плохо. Сейчас придём на корабль, вас осмотрит врач и вынесет вердикт на тему что вам можно, а чего нельзя.

— Понятно.

— Все объяснения позже, — продолжил я свою речь. — Знаю, что вам сейчас всё вокруг кажется диким и несуразным. И это место, и наше оружие с одеждой. А когда окажетесь на улице, то вообще… хм. На всё отвечу на корабле. Что-то вы увидите своими глазами, и это уберёт многие объяснения.

— Да мы поняли уже, Жень, — сказал мне Коля. — Прав, что для меня обстановка дикая. Но я подожду. Чай не девка истеричная какая-нибудь.

— Угу, — угукнул в качестве поддержки Сергей. — Глянем сами на то, что ты хочешь показать, оценим и потом зададим вопросы.

Сразу покинуть храм не вышло. Сначала пришлось сказать стражнику о своём решении, попрощаться с местным гостеприимством. Потом около получаса ожидать Жердана, который провёл нас знакомым путём из подвалов на улицу рядом с храмом. Здесь нас уже ждала карета и телега с несколькими товарищами из моего отряда.

Первым шоком для новых знакомых стали наши транспортные средства. Вторым — то, что такими же пользуются в городе.

— Охренеть, — покачал головой удивлённый Николай и искоса посмотрел на меня с подозрением. — В Пакистане что — ни одной машины нет? И шмотки какие-то странные у народа. Карнавал бомжей и реконструкторов ей-богу.

— В Пакистане? — вопросительно повторил за ним Сергей.

— Мужики, извините, но про Пакистан я наплёл. Нужно было что-то знакомое вам сказать, вот и ляпнул первое пришедшее в голову. На самом деле ситуация тут такая, что двумя словами не объяснить. Вы пока смотрите, запоминайте и готовьте вопросы, — сказал я.

Разговор состоялся на корабле на верхней палубе в окружении почти всего экипажа и моего отряда. Отсутствовали человек семь, что сопровождали Широкова по торговым делам.

— Млядь! — в конце рассказа Сергей в сердцах ударил кулаком по борту. — Так и знал, что с этой аномальной чертовщиной никому добра не будет.

Он поверил сразу. А вот его товарищ всё ещё сомневался.

— Мы в другом мире? Неужели, это правда? — произнёс Николай.

Ответил ему Директор:

— Братан, а ты всё хорошенько рассмотрел пока сюда ехал? Дома, брусчатку, лошадей с телегами. Шмотьё на местных. Мечи с кинжалами у них видел? А корабли? А порт? Ты думаешь, что ради жэкэошника и манагера из третьеразрядной фирмочки будет кто-то вбухивать сотни миллионов в средневековую реконструкцию? Да ты на себя взгляни, Коль! Ты же тощий, заросший и грязный, как чёрт из пекла. С зубами проблема, шрамов куча. Поверь, никто не станет так создавать роль, чтобы не получить проблем со стороны закона за издевательства над человеком. Даже за бомжа у нас пришлось бы отвечать, а уж за таких вроде вас тем более.

— Я им верю. Не помню ничего, даже того сияния чёртового, но верю. Придумать и создание такое по силам Богу. Но ему-то точно нет дела до подобного мне, — произнёс Сергей.

— А семьи? — тихо спросил Николай. — Много народу спаслось?

— Много. Может, твои в посёлке живут. Или в другом анклаве, — сказал я ему, не став сразу разрушать надежды человека. — Не хорони никого раньше времени.

Всё время пребывания в городе и плавания эти двое находились под пристальным вниманием кого-то из моего отряда или корабельной команды. К счастью, возвращения агрессии не было. С памятью у мужчин также было всё хорошо.

После излечения безумцев моя активная работа закончилась, оставалось только заниматься охраной корабля и обеспечивать сопровождение Широкова и его помощника в город на торговые сделки. Так как иметь обычному купцу в качестве личного охранника целого баронета было слишком жирно, моя работа заключалась только в выделении ему кого-то из бойцов моего отряда.

В Ишусторе мы пробыли достаточно долго, пока не завершили всё, что было запланировано. Продали все драгоценности, специи, посуду с Земли и ткани. На вырученные деньги закупили местные товары, которые самим делать муторно, а таскать из болота невыгодно. Либо их получить было вообще невозможно. В первую очередь это касалось домашней живности. Два десятка гункутов, дюжина коз, две беременных свиноматки, жеребая кобыла и жеребёнок, две тёлки и бычок. Около ста кур в клетках и пять десятков уток с гусями. Для этого груза пришлось купить небольшое судёнышко, что-то вроде баржи, только с учётом местного духа времени и технологий. Несколько человек управляли ей. Тянуть её предстояло на буксире за нашим кораблём. Обошлась она нам недешево и, скорее всего, дома пойдёт на слом. Вот только нанимать отдельное судно с местной командой было бы ещё дороже. А если команда с магом, то лучше вообще даже не смотреть на цену.

Глава 8

ГЛАВА 8

На обратном пути остановились в речном посёлке, в который не так давно вернули весь сок женского населения и помогли избежать наказания со стороны храмовников за беду со жрицей, остановившейся здесь на постой и для миссионерской деятельности.

Удивительно, но здесь уже хозяйничал отряд из нашего анклава.

— Женёк, здор о во! — крикнул мне издалека Малахов, знакомый бригадир из охотничье-разведывательной артели.

— Привет, — ответил я и пожал ему руку, когда мы с ним сошлись. — Это тебя сюда поставили?

— Ага. Примерно на три недели. Наших тут семь человек и линкийцев ещё пятеро. Будем и за охрану, и за добытчиков, и за разведчиков.

— Поосторожнее с разговорами. Местные дали присягу мне, как баронету и рыцарю ордена Красный Оплот. Если поймут, что с моим званием что-то нечисто, то откажутся от клятв и позовут на помощь какого-нибудь местного феодальчика, — предупредил я его.

— Учтём, — кивнул он. — Собственно, Колокольцев про то же самое нам говорил перед отправкой.

— Давно тут?

— Второй день. Всё ещё осматриваемся.

Отряд Малахова получил три ружья, три винтовки и новую модель автомата. Дополнительно им выделили ящик гранат. Линкийцы в его группе были вооружены блочными арбалетами со стальными гибкими дугами и тетивой из стального тросика. По скорости заряжания такое оружие почти не имело превосходства перед местными аналогами, зато в точности, дальнобойности и убойной силе наши арбалеты была на порядок выше.

Остаток дня и ночь мы провели в поселении. Я переговорил со старостой и самыми важными лицами. Дал им несколько указаний, попутно поманил пирогом и пригрозил кнутом.

Кстати, Директор опять провёл ночь со своей пассией, за которую я в прошлый раз чуть ему не вломил из-за неоднозначности ситуации.

Что ж теперь у нас уже два форпоста, где мы можем получить помощь и узнать важную информацию о происходящем в землях аборигенов. Это мой посёлок и хутор, где в наше первое путешествие хозяева не хотели нас пускать в свой дом и общались через ворота. На текущий момент мы с ними подружились, в чём немалую роль сыграли деньги и подарки в виде очень ценных для крестьян вещей. Правда, под «руку» хутор не пошёл, решив сохранить свободу и самостоятельность.

Как всегда по возвращении я отправился прямиком в администрацию на доклад, оставив разгрузку на Ивана. Машу и Шуа отправил домой приводить себя в порядок и приготовить обед. Сергея и Николая взял с собой. В комнату для совещаний не пустил, оставил в сенях под присмотром дежурного. Последнего предупредил о том, с кем ему предстоит побыть некоторое время. Это на тот случай, чтобы парень зря не распускал язык по теме с болотными безумцами.

— Совсем нормальные, значит? Это хорошо, — потёр ладони Юрий Иванович, выслушав меня. — Нам землян не хватает для развития. Между тем, на болоте банд с сумасшедшими полно. Скоро их в тех местах будет больше чем чёрных псов. Если пару сотен там набрать да вылечить, то получится неплохо усилиться здесь.

— Я бы пока не торопился с этим, — сказал Веселовский. — Нужно сначала посмотреть, как себя будут вести эти двое. Вдруг произойдёт рецидив?

— Поддерживаю, — приняла его сторону Клава Вагон.

— Нужно к жрецам отвезти того найдёныша из лабиринта, — предложил Сергеев. — Очень мне интересно откуда он со своими солдатиками такой красивый вылез.

— Его нужно было сразу брать. Теперь мы ещё не скоро снова туда поплывём, — подал голос первый помощник Колокольцева.

— Через месяц сплаваем. Не такой уж и большой срок ожидания, — ответил я ему.

Когда администрация взялась за список покупок и продаж в Ишусторе, я попрощался с ними. В сенях моих спутников не оказалось. Дежурный сообщил, что тех уже пристроили, пока я общался с руководством.

«Баба с возу кобыле легче», — со скрытой радостью подумал я, услышав эту новость. Сам как-то позабыл уточнить их дальнейшую судьбу во время доклада. И если бы эта парочка всё ещё была бы здесь, то мне пришлось бы взять их на время под опеку и убить какое-то время на то, чтобы найти им место в посёлке.

Дома меня ждали преобразившиеся девушки. Они успели переодеться и сделать макияж. Маша встретила меня в коротких малиновых шортах, белом топе и кухонном фартуке в синий цветочек. Шуа надела оливковые бриджи и красную майку с длинными бретельками из-за чего её груди заметно выглядывали из выреза. Когда она наклонялась, то почти выпадали.

Они не только успели привести себя в порядок примерно за час, что я провёл в администрации, но и приготовить еду.

— Всё на быструю руку. Но всё равно лучше, чем рыба и каша с тушёнкой, которой питались в плавании, — сказала мне Маша.

— Конечно лучше, — я притянул её и поцеловал, а потом наградил поцелуем Шуа. — Сейчас по-быстрому умоюсь и за стол.

После обеда я рассчитывал на приятный отдых. Но тут в гости вломился Максимка с Прапором. Им позарез понадобился я.

— Жень, они «Максим» сделали. Только нам его не дают, — принялся канючить пацан. — Нужен командир отряда, то есть ты.

— Пулемёт?

— Ага, он самый, — подтвердил Прапор. — Пойдём? Ты в арсенале авторитет, тебе точно дадут из него пострелять

— А нам вместе с тобой, — добавил Максимка.

При упоминании нового оружия все мысли об отдыхе тут же ушли. Даже Шуа по этим коротким фразам поняла, что в оружейке появилась новая вундервафля и хобгоблинка загорелась желанием немедленно на неё взглянуть. Для её натуры любая убивалка была как кусок торта для сладкоежки. Недовольной осталась лишь Маша. Она ещё с момента, как сошла на берег, мечтала о кое-чём другом, чего мы были лишены за время плавания из-за скученности проживания. Но свои чувства она кое-как сдержала в себе.

Пулемёт даже мне не сразу удалось получить. Оказалось, что он всё ещё не до конца доведён до ума. В первую очередь из-за того, что многие детали изготавливались из бронзы, латуни и даже алюминия и им требовалось усиление моими духовными искрами. Я тут же на месте предложил всё сделать.

— Нужно Матвея звать. Это он «Максим» собрал почти в одиночку и доводил каждую деталь вручную, — сказал мне Артём.

— Так зови, а я пока поколдую над детальками. Тут же всё надо упрочнять?

— Всё, — кивнул он.

— А копии сделали? — спохватился я. — А то Оксанке очень тяжело копировать детали, над которыми до неё я поработал.

— Сделали-сделали, не волнуйся.

— Тогда помоги его разобрать и двигай за Матвеем.

— Вот ещё, — слегка возмутился мужчина. — У меня хватает народу на посылках.

Матвей появился через двадцать минут. К этому моменту я закончил с усилением оружия духовными искрами. Кроме упрочнения я использовал снижение шума. Полагаю — и все мои товарищи с этим согласятся — что для расчёта вести активную стрельбу и оставаться не услышанным метров с двухсот дорогого стоит.

— Привет, Жень, шаманишь? — протянул он руку для приветствия.

— Ага, магичу потихонечку. Считай, что уже закончил. Осталось собрать всё назад.

— С этим я сам справлюсь, а то после вас потом три раза перебирать придётся.

— Сейчас было обидно, — вздохнул Артём.

В процессе проверки и сборки пулемёта, старый профессиональный оружейник немного рассказал о проделанной им работе. Из-за разницы веса между различными металлами — в заводском применялись особые прочные стали, а в нашем мягкие медные и алюминиевые сплавы — некоторые детали приходилось облегчать или утяжелять. Где-то высверлили несколько отверстий и запаяли вход. У других отверстия залили свинцово-оловянным сплавом.

— Если бы я не оценил твою работу над всем оружием в посёлке, то за такой бред даже не стал бы браться. Но эти твои искры, Жень — это что-то с чем-то, — сообщил он мне. — Никак не могу представить, что за энергия так меняет свойства материалов. С её помощью можно делать ружья из дерева и стрелять магнумскими зарядами!

— Можно. Но на одно деревянное ружьё я потрачу искр столько, что можно будет укрепить десяток из водопроводных труб. Это минимум.

Когда пулемёт был собран и тщательно проверен, пришло время отправляться на полигон для его пристрелки.

— Лента пока только матерчатая. В деле не проверяли. Сшили по музейному образцу.

— Фигово. Тряпка будет в лесу быстро намокать, — покачал я головой.

— Ленту вымачивали в медном купоросе несколько дней. Теперь она водостойкая на какое-то время. Чем-то более лучшим пропитывать нельзя, так как все прочие вещества делаются на горючей основе: на бензине или скипидаре. Как бы из-за этого не загорелась при стрельбе, — пояснил он. — С таким оружием я не сталкивался, поэтому ничего особого сказать и посоветовать не могу. Придётся самим проверять методом проб.

— Да мы тут только этим и занимаемся, — хохотнул Артём. — Всё делаем на коленке без всяких расчётов и научно-умной теории. Метод тыка, хех.

— Что и плохо, — грустно вздохнул Матвей. Затем опять вернулся к теме с пулемётом. — Патроны хоть и православного калибра, но кардинально отличающиеся от армейских. Во-первых, это категория Экстра, плюс матчевые целевые. Во-вторых, патрон усиленный с мощью почти в четыре с половиной тысяч джоулей, со скоростью восемьсот пятьдесят метров в секунду. Правда, расчёты эти относятся к гражданскому карабину с длиной ствола пятьдесят девять или шестьдесят сантиметров.

— А у «Максима» сколько? — спросил я.

— Семьдесят два. Мы хоть и новый выточили, но размеры оставили прежние. Нарезы только изменили под новый патрон. Сделать их в бронзе совсем не составило труда.

Все светлые наружные части оружия были обработаны составом, который покрыл их тонкой тёмной плёнкой окисла. Теперь они не выдадут блеском позиции расчёта. Окисливаться дальше также не станут благодаря духовным искрам. Пулемётчикам останется очищать свой инструмент только от походной грязи и нагара.

Станок или лафет сильно отличался от того, к которому я привык. В фильмах и в музее «Максим» стоял на низком колесном станке со специальной дугообразной ручкой для перевозки, которая служила заодно эдакой станиной во время стрельбы. У нашего же была тренога. И не простая, а с телескопическими трубами-ногами.

Подготовкой пулемёта к стрельбе занялся Матвей. Он же первым нажал на гашетку. Максим выдал короткое и негромкое «тррррр» и смолк, заставив сердце замереть на миг от мысли, что оружие вышло из строя.

— Спокойно, не волнуйтесь. Это я короткую дал, — сказал Матвей.

— Предупреждать нужно, — нервно произнёс Прапор. — Я подумал, что чапаевский заклинило.

Подождав чего-то около минуты, Матвей продолжил стрельбу. Четыре раза он выпускал по пять-шесть пуль. Под конец одной длинной очередью добил всю ленту. Ни разу не случилось ни осечки, ни перекоса, ни иной задержки.

— Всё тютелька в тютельку, — возбуждённо крикнул Максимка, который смотрел в бинокль на мишень. — Дальше шестёрки ни одна пуля не ушла.

— Хм, этого и стоило ожидать, — хмыкнул Матвей.

— Ты сейчас так сказал, будто это плохо, — произнёс я, обратив внимание на тон мужчины.

— Что-то типа того. Современные пулемётные патроны сделаны так, чтобы во время стрельбы летели с разбросом, накрывая большую площадь. Разумеется, не с расчётом одна пуля на два квадратных метра. Слишком большая точность для пулемёта — это тоже плохо. Но у нас охотничья матчевая пуля, точнее патрон. Высокая точность заложена в его основе, её нам никак не обойти. Если только разбирать патроны, чуть-чуть отбавлять и добавлять пороха, потом такие патроны чередовать в ленте.

— Не будем страдать такой ерундой, — ответил я ему. — С точностью как-нибудь разберёмся. Тем более, может она была и плоха на Земле, но в этом мире пяток пуль в одну точку — это полезно. Ты просто не видел, какие тут бронированные туши бегают в некоторых местах. Да и те же рыцари в зачарованных доспехах могут однажды на нашем пути повстречаться.

К сожалению, особенно пострелять у нас не вышло. Всего были снаряжены две ленты по пятьдесят патронов. Первую отстрелял Матвей в одно лицо. Вторая осталась нам на четверых. Расстроились ли мы? Лично я нисколько. Нехватку боеприпасов мы легко решим, для нас эта проблема и не проблема вовсе. Для меня важнее было то, что пулемёт отработал, как часики. Вот что значит работа профессионального оружейника полжизни отдавшего изготовлению оружия на заводе.

На обратном пути с полигона в арсенал Матвей порадовал новостью, что сейчас плотно занимается восстановлением «маузера».

— Патрон для него будет ваш, который вы называете пээмэмовским. Он мощный, хоть на охоту на кабанов ходи с ним. Собственно, вы с ним и ходите, — хмыкнул он, немного отойдя от темы. — В стосорокамиллиметровом стволе с правильными нарезами он будет вести себя ещё лучше, чем родной семь-шестьдесят-два. А главное то, что не будет в отряде разносортицы по боеприпасам.

— А магазин там какой?

— Десять патронов. Можно увеличить, но тогда ухудшится баланс. Он и так не самый хороший у маузера.

— Ясно, — и вздохнул. — Жалко, что патронов мало.

— Сделаю дополнительный на пятнадцать или двадцать, чтобы их можно было использовать с прикладом. Но учти, что магазины несъёмные, их просто так в бою не сменишь.

— Я понял. Когда пистолет будет готов, тогда и оценю, насколько он подходит мне в рейдах.

Глава 9

ГЛАВА 9

Над строительной площадкой раздался громкий крик:

— Жень, ты опять нужен!

— Иду! — крикнул я в ответ. Отпустив рукоятки бензобура, которым только что проделывал глубокий шурф, я быстрым шагом направился в сторону звавшего. Там моим глазам предстали полсотни брёвнышек трёхметровой длины. Они были отёсаны и обожжены в огне для придания им дополнительной прочности и защиты от гниения. Мне предстояло обработать их своими духовными искрами, чтобы древесина стала ещё более несокрушимой. После этого брёвна обмажут защитной смесью на основе смолы и прокипячённого растительного масла. С такой обработкой столбы простоят века и не уступят ни в чём своим железобетонным аналогам. Именно для них я и бурил шурфы.

Всё дело в том, что наш посёлок в очередной раз расстраивался. Благодаря улучшению условий жизни, люди захотели перебраться из бараков и землянок в отдельные дома. Кому-то администрация дала разрешение, другим запретила. Под это дело я решил застолбить для себя целый район, где буду жить не только сам, но и мои подчинённые. Имея доступ практически ко всем инструментам и дефициту, а также магии, я решил отойти от монументального строительства в виде срубов и каменных либо кирпичных фундаментов. Правильный выбор дерева для свай, обработка их духовными искрами и защитным составом превращало те в прямых конкурентов валунам и кирпичам. Сами дома были каркасниками. Лесопилка уже давно вышла на максимальную производительность, выдавая в неделю сотни кубов досок и брусьев. Доски, из которых создавалась внешняя обрешётка, я также укреплял духовными искрами. Предварительно их обрезали по размеру и подгоняли по месту, делали отверстия для гвоздей. Из-за данного процесса скорость уменьшалась на треть. Зато просто так проломить стену или поджечь уже не выйдет. Постройки делались двухэтажными для экономии земли со сваями и небольшого метража. Небольшого, если сравнивать с подобными коттеджами на Земле, где дом площадью в сто метров считался халупой для самого бедного среднего класса. У нас же самый просторный был у меня, в котором насчитывалось три жилых комнаты. А весь метраж не добирался и до восьмидесяти метров.

Для меня постоянный отток духовных искр шёл на пользу. Чем больше я их тратил, чем быстрее они восстанавливались, и рос общий резерв. Разумеется, я не отдавал все до последней искры, чтобы не свалиться без сил на целый день. На доски и брусья тратил по искре-две. Совсем не требовалось сделать доску по прочности сравнимой с листом стали или бетонной плитой.

На стройке кроме моего отряда трудились десятки землян с линкийцами и даже гоблины. Совместная работа дала бонус: люди стали лучше относиться друг к другу и к гоблинам, которых ранее сторонились, не признавая их равными себе и считая нелюдями. За помощь я расплачивался своим даром или запасёнными земными трофеями. Гоблины были счастливы получить туристический топорик, мачете или нож, которые после обработки духовными искрами становились прочнее в разы. Люди охотно принимали посуду и ткани, оружие и инструменты. Девять из десяти сами приносили мне свои вещи для зачарования. Лишь немногие не имели ничего либо хотели получить дополнительно укреплённого барахла. Но такие и работали больше остальных.

Под каждый дом отводился небольшой кусочек земли, где позже можно будет разбить огород, поставить дровяник, амбар, хлев или птичник. Сейчас возводились четыре дома. Всего же я нарезал под свой квартал территорию на двадцать пять участков с постройками. Кусочек земли получился внушительный. Но экономить мне не хотелось. Далее в планах была копка защитного рва, насыпка вала и натяжка проволоки с режущей лентой или колючей проволокой. Работы в этом направлении было на пару месяцев. Зато район станет слабоуязвимым для проникновения врагов.

Стоит ещё сказать, что в качестве внутреннего утеплителя между стенок каркасников используется несколько типов природных утеплителей. На первом месте стоит местный лесной мох определённого сорта. Сейчас его здесь столько, что каждый день люди приносят десятки мешков. Его сушат, очищают от мусора и упаковывают в плёнку до момента прямого применения. Данный мох хорош всем: в нём не живут насекомые и животные, не заводится плесень, и он способен немного впитывать лишнюю влагу, сохраняя сухими окружающие материалы. При излишне сухом воздухе он отдаёт запасённую влагу обратно. На втором месте были речные водоросли. Подготовка их сложнее, чем мха. Требовалось высушить, но не пересушить. В противном случае все особые свойства исчезали. А вот при правильной обработке водоросли практически ни в чём не уступали лесному мху. На третьем месте стояла растительно-гляняно-торфяная смесь. Её делали только гоблины. Ни у землян, ни у линкийцев не получалось создать ничего похожего, как бы они скрупулёзно не повторяли за ушастыми коротышками весь процесс. Смесь между стенками слёживалась до состояния монолита, не выпуская наружу тепло зимой, а летом не пускала внутрь жару. Мелкая живность вроде мышей и насекомых в ней также не водилась. Дополнительно в моих планах было по осени дополнить местами упрочняющие искры согревающими, тем самым сделав дома ещё теплее.

Как только были возведены все четыре дома и строители перестали нуждаться в обработке материалов, так меня вызвали на очередной совет.

— Не устал ещё? — поинтересовался у меня Колокольцев после того, как поприветствовал. — Не хочешь размяться, отдохнуть душой на природе?

— И куда идти? — поинтересовался я, догадавшись куда тот клонит. — Или плыть?

— Сначала плыть, потом идти. Нужно наведаться в гости к инсектам и прибрать к рукам побольше эйфоров.

— Когда?

— Через два дня.

— Могу хоть завтра.

— Завтра не нужно, — Юрий Иванович отрицательно мотнул головой. — И вот что ещё. Зайди в арсенал, там у Матвея для тебя сюрприз есть. Уверен, что он тебе понравится.

— Неужели автомат сделали? — обрадовался я.

— Иди-иди, на месте всё узнаешь, — усмехнулся он.

— Так я всё, больше не нужен?

— Нет, если не хочешь послушать о результатах по сбору даров природы, заготовке дров, шкур с мясом, ремонту частокола, про больных и беременных.

— На фиг-на фиг, — замахал я руками и покинул совет. Да, удирая с таких совещаний, я теряю часть важной информации, авторитета в глазах руководителей посёлка и влияния на них и жизнь нашего анклава. Вот только мой дар, моя удача и авторитет среди основной части простого населения не позволит меня задвинуть далеко на полке руководства тем же Колокольцевым или Веселовским. От меня зависит вся обороноспособность. Без моих укрепляющих искр не будет дешёвого оружия, не станет непробиваемой брони, исчезнут инструменты и механизмы с «миллионокилометровым пробегом». Так что, по сути, терял я немного, в обмен получая больше свободного времени и меньше ответственности.

В арсенале — так называли сразу несколько зданий, обнесённых стеной, где делали и хранили оружие — меня ждало то, что я и предполагал. Или вернее надеялся на это.

— Просили? Получай, — широко улыбнулся мне Матвей, когда я нашёл его на территории оружейных мастерских.

— Хм?

— Пошли. Это не здесь.

В арсенале он поставил передо мной ящик, внутри которого лежали три автомата АК-74, сделанные тем же способом, что и ПММы моей группы. Большая часть деталей отливалась в бронзе или латуни, после чего вручную доводилась до рабочего состояния. Пружины и самые сложные детали, в том числе мелкие, копировала Михалина. Первая партия ей далась тяжело из-за того, что приходилось использовать те, что содержали мои духовные искры. Зато уже со скопированными работа у девушки спорилась. Мелких деталей она уже наделала на несколько десятков автоматов.

— Это всё мне?

— Ага, держи карман шире, — хмыкнул оружейник. — Два тебе. В третьем нужно укрепить несколько деталей. Нам их пришлось заменить, так как старые плохо обработали до того, как ты по ним прошёлся своей магией. Вот на этом автомате, — он указал на крупное красное пятно, словно поставленное губной помадой на крышке ствольной коробки.

— Хорошо, сделаю. Что именно укреплять?

Десяти минут мне хватило, чтобы закончить работу и взяться за свои автоматы. Настоящие автоматы, а не те кургузые недотёпные хреновины под пистолетный патрон, которые мы здесь называем автоматами. Весили контрафактные «калаши» чуть-чуть тяжелее своих лицензионных образцов. Но тут мы мало что могли сделать. Особенности материалов накладывали специфику. К каждому стандартно шли четыре магазина. Их изготовили из жести наши мастера. А вот пружину с крышкой и прочие мелкие детали копировала Оксана. Для облегчения магазины делались из очень тонкого листового металла, практически натуральной жести, идущей на изготовление консервных банок. После укрепления духовными искрами тончайший металл становился прочнейшей конструкцией.

— Раз даёте автоматы, то пулемёт заберёте? — поинтересовался я, проверив новое оружие.

— С чего это вдруг? — удивился Матвей. — И пулемёт тоже будет. Надо же проверить его в деле. Эх, жаль, что я с вами не могу пойти.

Мужчину посулами и едва ли не угрозами держали в посёлке. С его знаниями и навыками в оружейном деле он был золотым кладом для нашего анклава. И хотя Матвей отдал все свои записи — в виде флешек и жёсткого диска, прихваченные из дома после Переноса — и оружие с боеприпасами, а также инструменты, он сам был куда важнее всего этого барахла. Это мне однажды удалось отбрехаться от наших руководителей. С Матвеем они такую ошибку не совершили.

— Как-нибудь погуляешь ещё. Только сразу скажу — ничего хорошего там нет.

— А то я не представляю, — покачал он головой и хмыкнул. — Уж не мальчик, Жень.

Автоматам я был очень рад. Хоть слухи и ходили, что из первой партии один или два передадут мне, у меня имелись большие сомнения, что это так и будет. В первую очередь потому, что Колокольцев отговаривался мутными фразами, которые можно было истолковать и так, и эдак. Теперь моя группа стала ещё сильнее. С тремя единицами автоматического оружия мы способны противостоять десятикратно превосходящему противнику!

Стоит ещё сказать, что «маузер» Матвей привёл в отличное состояние. Оружие оказалось очень точным и убойным. На дистанции в пятьдесят метров его девятимиллиметровая пуля пробивала десятисантиметровый брус без всяких проблем или трёхмиллиметровую кирасу из стали. На этих же пятидесяти метров я укладывал десять пуль из десяти в стандартный лист А4. Но, зараза, какой же он был неудобный! Особенно после ПММ. Хотя и тот далеко не идеал в плане балансировки, по словам Прапора с Ганзовцем. С кобурой-прикладом «маузер» совсем не состыковывался с моим походным снаряжением, так что пришлось мне от него отказаться. Вернее, я его взял с благодарностью, но на ремень вешать не стал. Пистолет отправился в мешок в качестве запасного «ствола». Решил, что могу себе позволить такое расточительство. Перед советом отговорился тем, что запасное оружие в отряде обязано иметься на случай потери или поломки основного. А то там уже обрадовались возможности заполучить в свои ручонки «маузер». Для них тяжёлый и громоздкий пистолет совсем не в тягость таскать. Зато форсу!

Когда проходил мимо двух «Максимов», один из которых числился на моей команде, вдруг вырвалась:

— Пусть будет, что будет, мы скажем в ответ:

«У нас есть „Максим“, а у них его нет».

— Да ты поэт, — усмехнулся Матвей, услышав эти слова.

— Да какой там… Само только что в памяти всплыло. Когда-то в интернете прочитал, — ответил я ему. — Думал, что забыл, но оказывается фиг там.

Глава 10

ГЛАВА 10

Мой отряд насчитывал ровно дюжину вместе со мной. Хобгоблинка, два линкийца, два гоблина и земляне. Впервые с нами шли вьючные животные. Дочка оружейника с помощью своего дара заставила подрасти десяток гункутов. Пятерых из них я забрал себе. Из несуразных недопони или недоослов они превратились в слегка неказистых лохматых-прелохматых крупных лошадок. Вместе с размерами они повысили свою выносливость в плане перевозки грузов. Каждый новый гункут теперь мог легко тащить сотню килограмм груза. Благодаря неприхотливости в еде и содержанию, эти животные стали для нас отличной поддержкой. Летом они могли питаться подножным кормом, что делало ненужным таскать с собой мешки с зерном, без которого обычная лошадь быстро теряла силы.

Три гункута получило пулемётное отделение в лице Лося, Директора и Ивана. На одном перевозился пулемёт с треногой и небольшим количеством патронов. На двух других везлись пулемётные патроны с личными вещами бойцов. Ещё два животных тащили прочие отрядные вещи с запасом провизии, патронов для личного оружия и гранаты. Последних мы взяли очень много. Они себя во всех стычках показали более чем замечательно.

Сначала мы прошли по реке до начала территории инсектов на большом корабле. Гункутов грузили в трюм через большой люк в палубе, с помощью лебёдки, кран-балки и широкой полосы ткани, пропущенной под брюхом животных. В трюме с помощью глухой и быстровозводимой перегородки им был создан отсек, чтобы уменьшить распространение запахов и грязи по всему кораблю. Ради этого была установлена вытяжка, работающая постоянно от небольшого бензогенератора. И всё равно когда мы покидали судно, экипаж вздохнул с облегчением, тут же направив на уборку в трюм самых залётчиков, постоянно получавших внеочередные наряды.

Во время плавания нам не встретился ни один корабль инсектов. Да и по берегам не видели их следов. Словно они в этом году забыли про людей, про экспансию в наши края и решили уделить всё внимание внутренним проблемам. И мне интересно каким же?

Были опасения, что с животными придётся выбирать дорогу полегче и попроще. Это человек пройдёт везде, было бы только желание или стимул. К счастью, всё обошлось. Гункуты пёрли по оврагам и полям с лесами, что твой МТЗ. Ни разу нам не пришлось разгружать животных, чтобы они перебрались через заболоченное дно оврага или взобрались по крутому склону.

— Командир, там мёртвые инсекты лежат, — рядом незаметно появился Яр, привлёк к себе внимание возгласом, после чего указал рукой вперёд и правее.

— Отряд, стоп! — сказал я. Впереди идущий продублировал её дальше. Рации мы берегли для стычек с врагами, поэтому обходились жестами и короткими командами.

Трупы врагов нашлись метрах в трёхстах от нашего маршрута. Их было несколько десятков. Основную массу составляли липны. Но также имелись и клопы с вууршами. Оружие было у трети тварей.

— На них та чёрная хрень, которую мы в том году видели, — сказал Иван.

— Вижу, — кивнул я, подтверждая, что тоже обратил внимание на чёрную слизь, которая покрывала головы инсектов, как чулком. На телах также хватало тёмных пятен. Несколько существ эта дрянь покрывала полностью, будто они искупались в жидком битуме.

— А они точно дохлые? — спросил Максимка. — Можно я стрельну в какого-нибудь? Ну, типа проверить.

— Стрельни, — разрешил я и сам следом перехватил оружие, ранее чуть опущенное вниз.

— Они мёртвые, командир, — подал голос гоблин. — Я знаю.

В этот момент щёлкнул выстрел пацана. Его пуля пробила голову липна, валявшегося в двух десятках метрах от нас. Следующая пуля пробила верхнюю часть туловища соседнего человеко-богомола. Реакция в обоих случаях была нулевая. Ни подстреленные, ни их соседи не ворохнулись.

Когда я приблизился почти вплотную к телам, те всё также никак не прореагировали на моё присутствие. А ещё у них не было духовных искр.

— Спалить бы эту мерзость, но страшно. Вдруг на дым их живые сородичи придут, — тихо произнёс я.

— Да пусть тут валяются так. Сами сгниют, — сказал Прапор.

— Сгниют-то сгниют, но как бы эта плесень не расползлась по лесу и до нас не добралась. Вдруг она заразная для всех живых? — вместо меня ответил ему Иван.

— А-а, это. Тогда лучше сжечь. А придёт кто, так прикончим. Заодно наши новые машинки проверим, — и он ласково погладил автомат. Калаши достались ему и Ганзовцу, показавшие самые лучшие результаты в стрельбе. К слову сказать, автоматы в посёлке так и прозвали на официальном уровне: калаш.

— Я тоже за то, чтобы спалить тела, — посмотрел на меня Иван.

Подумав несколько секунд, я кивнул:

— Хорошо.

Нам повезло, что враги свалились в неглубоком сухом овраге на краю поляны. Рядом стояло всего несколько деревьев, которые быстро свалили, порубили на носимые куски и покидали поверх трупов. Сверху добавили валежника и сухостоя с хворостом, после чего подпалили. Через полчаса гигантский погребальный костёр разгорелся так, что ближе, чем на десять метров к нему было сложно подойти.

Пока ждали, чтобы огонь немного спал и тем самым уменьшился риск, что пламя перекинется на лес, несколько раз поднимали в небо дрон. С его помощью осматривали окрестности, и каждый раз камера фиксировала только лесную живность, для нас совершенно безопасную. Яр и По в это время курсировали вокруг в радиусе нескольких сотен метров, ведя наземную разведку.

Когда дрова превратились в раскалённые угли, было решено уходить. Основная опасность лесного пожара заметно снизилась. Ближайшие деревья мы свалили, а ветра нет, и не предвидится, но всё равно угроза лесного пала осталась. Однако мы не могли позволить себе торчать тут до ночи. Честно говоря, я уже пожалел, что согласился на санацию заражённых трупов инсектов. Если бы эта чёрная пакость перекидывалась на людей, то об этом знали бы те линкийцы, которые устраивают рейды в эти края. Новый знакомый Кумаран был одним из таких рисковых людей. Он рассказал много историй про свои вылазки. И ни в одной из них не было про опасную заразу, которую подхватывают люди от инсектов.

«Чёрт, а ведь можно было попробовать набрать этой гадости в пузырьки из-под гоблинских зелей. Изолирующие костюмы у нас есть. Дыхательные маски тоже. Потом можно было бы одним комплектом пожертвовать и выбросить в огонь, — пришла в голову интересная, но крайне поздняя идея. — А потом с помощью дрона скинули бы пузырёк на территорию улья».

Не прошло и часа, как гоблины доложили о свежих следах липнов. У инсектов это самая многочисленная особь. Они с одинаковой эффективностью используются в качестве разведчиков, загонщиков и воинов ближнего боя.

— Они прошли часа три назад. Следов два, — Яр рассказывал коротко и чётко. — Один в сторону оврага с мёртвыми инсектами, второй обратно. Они увидели то, что хотели и пошли назад для доклада.

— Нас могли видеть?

— Нас нет. Но дым — точно, — он резко кивнул в конце своей фразы.

— Сможешь оставить след, чтобы твари по нему вышли к засаде и подумали, что нас всего пять-шесть человек?

— Да, мы с По всё сделаем.

— Отлично. Сейчас подберём место, куда пойдём встречать наших дорогих гостей. Ганзовец, выпускай дрона.

Иван, внимательно выслушавший наш с гоблином разговор, поинтересовался:

— Хочешь засаду устроить? Стоит?

— Хочу и стоит. Мы идём глубоко в земли инсектов и нам не нужен вражеский отряд в тылу или тем более на хвосте. С автоматическим оружием мы справимся с любой группой. Только местечко подобрать нужно удобное.

— Ясно.

Через десять минут дрон принялся наматывать круги в небе, понемногу удаляясь от нас. Ганзовец вёл его, то влево по ходу маршрута, то вправо, постепенно удаляя от места, где мы сейчас находились. И очень скоро мы увидели вражеские отряды. Вместо ожидаемого одного видеокамера дрона показала два. Один двигался точно навстречу нам. Другой шёл примерно в километре правее нас и параллельно первой группе инсектов. С первыми встретимся максимум через час. Но это была не самая худшая новость. Проблема оказалась в численности врагов. В каждом отряде насчитывалось свыше двух сотен особей. Львиную часть составляли липны. Прочие были вууршами. И ни одного человека-клопа. Видимо, инсекты поставили на скорость и мощь, добавив человеко-скорпионов вместо медлительных бронированных клопов.

— Ни хера себе их там, — выругался Директор. — Прям как специально для проверки пулемёта собрались.

Планы пришлось пересмотреть.

— Идём сюда, — я почти коснулся пальцем точки на крошечном мониторе, показывая выбранное место. — Яр, По, и ты тоже, Шуа. Вам нужно будет увести за собой ближайший к нам отряд и привести в это место.

Хобгоблинка кивнула в ответ, хоть и не удержалась от того, чтобы не сморщиться и очень выразительно не посмотреть мне в глаза.

«Знаю, знаю, что ты думаешь. Но других бойцов-лесовиков высокого класса у меня нет», — мысленно произнёс я.

Гоблины и девушка очень быстро скрылись среди деревьев и кустов.

— Нужно бежать. Принимаем зелья и следим за животными, — отдал я новый приказ и первым полез в подсумок, где лежали эликсиры, созданные Люром и его учителем. Подействуют они через десять-пятнадцать минут. Чтобы к этому времени не истратить все силы мы вначале пошли быстрым шагом, а минут через пять побежали трусцой.

Место для засады выбрали хорошее. Это была длинная и прямая балка примерно двадцать на сто пятьдесят метров. Спуски пологие и удобные, деревья и кусты росли по вершинкам, на самих склонах была лишь трава. Дно влажное, но не топкое. Нога чуть-чуть продавливала дёрн, не прорывая его. Даже копыта держались, не рвали траву и не уходили в грязь. Очень похоже на часть русла высохшей годы и годы назад небольшой речки.

Пулемёт установили на другом конце. Автоматчики заняли позиции по флангам на склонах недалеко от него, чтобы прикрывать от атак поверху. Прочие стрелки приготовились их защищать. Из-за отсутствия запаса по времени не удалось соорудить хоть какие-то укрепления. Всё, что успели — это растянуть тонкие бечёвки в два ряда, используя стволы деревьев в качестве опор. Первую установили на высоте чуть выше колен. Вторую посередине груди. Бечёвки, разумеется, были укреплены моими искрами. При попытке разрубить те топором на чурбаке, сталь вгоняла их в дерево, а при рубке на камне на обычном топоре оставались зазубрины. Так что у инсектов не выйдет их ни порвать, ни разрезать. А пока они станут терять время в этих бесплодных попытках мы их быстренько перестреляем.

— Они идут за нами! Скоро будем рядом с балкой! — раздался в рации голос Шуа. Девушка произнесла всё очень быстро и без позывных.

— Поняли тебя, ждём на месте и готовы к встрече. Отступайте по дну балки. Наверху мы растянули между деревьев верёвки, — передал ей я.

— Ясно.

Через несколько минут раздались один за другим два далёких взрыва. По звуку — меньше километра. Но может быть и дальше, так как деревья глушат.

Девушка с гоблинами появилась примерно пять минут спустя. Первыми неслись коротконогие коротышки, Шуа почти наступала им на пятки и часто оглядывалась прямо на ходу, рискуя запнуться и упасть. Вот она резко остановилась, вскинула оружие и сделала несколько выстрелов, после чего бросилась догонять товарищей.

Ещё минуту спустя на вершине склона балки показались четверо липнов. Они сходу сиганули вниз, не став осматриваться. Видимо, очень желали добраться до троицы обидчиков.

Вдруг Шуа резко остановилась, когда до наших позиций было метров пятьдесят. Я увидел, как она коснулась рации:

— Я хочу их прикончить сама. Разреши мне это сделать, Женя. Это ещё сильнее приманит остальных инсектов сюда. Пусть они видят хоть какого-то из нас.

— Чёрт, вот же чудо-женщина, блин, — выругался я, затем нажал на тангенту. — Хорошо, но когда они повалят толпой, тут же бежишь сюда.

— Да! — радостно крикнула она.

Липны попытались сходу наброситься на неё и порубить на куски своими руками-клинками. Хобгоблинка с лёгкостью увернулась и двумя ударами сабли лишила одного врага головы, а второму разрубила грудь. Третий удар парировала, и блок перевела в атаку, воткнув острие в пасть монстру сантиметров на пятнадцать.

— Народ, не подстрелите эту адреналинщицу, — вновь схватился я за рацию, когда на дальнем склоне показались новые враги. — Иван, вы последними открываете огонь. По команде или когда поймёте, что всё плохо.

— Понятно, — ответила мне рация голосом Ивана.

Между тем Шуа расправилась с последним из четвёрки липнов. Уходить она даже не подумала. Осталась на месте, ожидая новую партию врагов. Вряд ли из-за своеволия, скорее всего, поддалась азарту, который вскружил ей голову.

— Шуа, назад! — рявкнул я по рации.

Девушка сильно вздрогнула, что было заметно с моего места, после чего развернулась и бегом бросилась ко мне. За ней устремились инсекты. Среди шести липнов был один вуурш.

Защёлкали первые выстрелы. На такой незначительной дистанции ни одна пуля не пролетела мимо. Богомолы поп а дали подрубленными снопами, за ними, получив несколько попаданий, повалился человекоскорпион. Кто-то из них ещё дёргались в агонии, когда в поле зрения показалась новая партия врагов. И их было порядком. В балку они потекли, как живая волна, двигаясь почти плечом к плечу.

Я схватился за рацию:

— Иван, давай!

И почти сразу же зарокотал «максим». Товарищ стрелял короткими очередями, крепко держа рукоятки и водя стволом из стороны в сторону. На таком близком расстоянии тяжёлые пули прошивали по несколько липнов, отрывали им конечности и головы. Вууршам приходилось ничуть не легче. Несмотря на в несколько раз более прочную броню они дохли один за другим. Когда пуля выходила у них из спины, то вырывала кусок хитина. Доспехи им не помогали.

За каких-то полминуты часть балки оказалась завалена более чем сотней тел инсектов. Уничтожение было настолько мгновенным, что враги не сразу осознали самоубийственность своей атаки. Потеряв половину отряда, они решили ударить с флангов. Но наткнулись на нашу незамысловатую защиту. В попытках перерезать и порвать бечёвку или пролезть под ней, они теряли время и превращались в неподвижные мишени. Автоматы легко косили таких.

— Патроны бережём, блина! — рявкнул я по рации, видя, как автоматчики всё больше входят в раж и с одиночных и двойных выстрелов всё чаще переходят на очереди, хотя натиск врагов был мал. — Мушкетёрами обратно пойдёте у меня!

Весь бой занял минуты три. Основная часть людей-насекомых погибла в балке. Почти все остальные нашли свою пулю среди деревьев в лесу. Убежало вряд ли больше десятка врагов.

— Жень, глянь, тут шаман у них был! — крикнул мне Ганзовец. — С посохом с камнями!

Половина товарищей после схватки решили поискать трофеи, упросив меня сделать коротенькую задержку. Я согласился, но разрешил только четверым покопаться среди мертвецов. Остальные же кто стоял на охране, кто собирал стреляные гильзы. К слову сказать, Ганзовец единственный кто нашёл что-то ценное. Прочие довольствовались скорее памятными и интересными вещами, чем полезными и функциональными.

В копилку отряда упали шесть шаманских эйфоров среднего размера. Правда, они были истрачены кто на треть, а кто наполовину. Это было неплохое приобретение, подсластившее горьковатую пилюлю. Таковой стал неприятно поразивший нас всех расход боеприпасов. Пулемётчики истратили двухсотпатронную ленту полностью, до «железки». Автоматчики опустошили на двоих три с половиной магазина. Это было чуть меньше, чем четверть от взятых в посёлке боеприпасов.

— Да уж, — почесал затылок Ганзовец после подсчёта, — теперь я понимаю старинных генералов, кто выступал против укомплектования армии скорострельными винтовками и пулемётами, аргументируя свой протест тем, что солдаты будут тратить слишком много патронов.

— Придётся научиться самостоятельно перезаряжать пулемётные патроны. Всех дел-то, — сказал ему Прапор. — Заодно кучность уменьшится. Пули будут лететь куда угодно, как этого и хочет Матвей.

— В таких количествах перезаряжать — это с утра до вечера нужно сидеть неделю, — чуть скривился Ганзовец.

— Посидите, если хотите автоматы и пулемёт, — сказал я своё веское слово. — А теперь закругляемся и валим отсюда, пока второй отряд не заглянул на огонёк.

Стоит ещё сказать, что я буквально «обожрался» духовными искрами с погибших врагов. Если бы сейчас скинул всю свою добычу Оксане, то она бы восполнила потерю патронов в десятикратном объёме за пару сеансов.

Глава 11

ГЛАВА 11

Беглецы из первой группы инсектов добрались до своих соплеменников и сообщили о разгроме. И случилось удивительное! Враги вместо того, чтобы броситься погоню за нами пошли дальше. С помощью дрона мы смотрели за тем, как они сначала добрались до поляны, где ещё полыхали жаром угли погребального костра. Там они потоптались недолго, пустили разведчиков липнов во все стороны, а когда те вернулись через четверть часа, то взяли и… ушли обратно по своим следам. То есть, нас они проигнорировали.

— Это типа в благодарность за то, что мы их чумных жмуриков оприходовали, что ли? — с сомнением предположил Максимка.

— Вряд ли. Скорее всего, их командир посчитал, что ровно с такими же силами, какие мы уничтожили, повторять атаку не стоит. Уж лучше поскорее вернуться в ставку и рассказать о новом оружии, способном быстро уничтожать сотни целей, в том числе и бронированные, — раньше всех остальных ответил ему Иван. Предположу, что он чуть ранее обкатывал в голове несколько версий. Среди них была и Максимкина, и та, которую он только что озвучил.

— Соглашусь с тобой, Вань, — кивнул я ему.

— Или просто зассал. Решил, что раз чумных нашли и те никуда не разбежались, то его задача выполнена и можно вернуться домой, — вставил свои пять копеек Директор.

— И такое может быть, — сказал я. — Как никак, а инсекты не просто насекомые, а разумные. Хоть и имеют разум другого сложения. Не такой как у нас.

Убедившись, что в ближайшее время новый бой нам не грозит, мы успокоились и двинулись дальше. Правда, маршрут немного изменили, сдвинув его так, чтобы удаляться от врагов.

Через несколько дней пути мы оказались на территории инсектов. Ещё точнее — на тех землях, где они прокладывали дороги, строили поселения, разбивали поля и пастбища. Здесь мы увидели первый мёртвый город наших врагов. Огромный муравейник был частично разрушен, а из некоторых пробоин едва заметно курился сизый дымок. Поля вокруг города пустовали. Да и вообще, мы не увидели ни единой живой души в окрестностях города на пару километров во все стороны. Дальше запускать дрона не стали.

Кроме муравейника нашлись ещё два места, где серьёзно бушевал огонь. Оба находились за стенами и походили на пепелища, какие остаются после сжигания трупов.

— Возможно, у инсектов эпидемия какая-то началась. Оттого они и к нам ещё не приходили, — предположил Иван.

Все в отряде с ним согласились.

Спустя два дня мы нашли ещё один разрушенный и пустой город людей-насекомых. В отличие от первого, здесь разрушений было намного больше. Постройка-муравейник оказалась снесена едва ли не до основания. Сейчас она представляла из себя кучу обломков, часть которых слегка дымилась. Стена в двух местах также отсутствовала, а в других местах в ней зияли немаленькие проломы. Сверху мы нашли три огромных пепелища, на которых победители сожгли трупы врагов и своих павших. Две недалеко стоящие рощицы полностью пошли на дрова для этого дела. Сейчас о наличии некогда живых деревьев сообщали низенькие пеньки, большая часть которых была покрыта пенящейся шапкой сока коричневатого и красноватого цветов. Ещё мы заметили, что дровосеки срубали деревья практически под корень, почти не оставляя привычных нам пеньков.

Под вечер этого же дня, когда мы отошли от разрушенного города километров на пятнадцать, состоялась неприятная встреча с небольшой группой инсектов. Небольшой, но крайне неприятной. Богомолов и клопов там не было, зато имелись скорпионы и один кентавр. Пять и один.

К счастью, мы заметили их за несколько сотен метров. Благо, что местность вокруг была открытая и достаточно ровная. Враги за каким-то чёртом сошли с натоптанной дороги, от которой мы держались далеко в стороне.

«Патруль, который ищет беглецов из чумных городов?», — подумал я, одновременно скидывая с плеча оружие.

Такие моменты давно были предусмотрены и заранее разобраны. Поэтому пулемётчики не стали хвататься за своё главное оружие. Всё равно не успеют привести то к бою. Вместо «максима» на инсектов уставились пэпэшки и винтовки.

— По кентавру! — крикнул я, вспомнив с какой убийственной точностью, силой и дальностью метал свои дротики этот монстр. — Его первым!

Один автомат «достался» кентавру, второй «получило» его сопровождение.

Следующая мысль была в адрес кентавра:

«Чёрт, какой же он быстрый!».

Тварь рванула в нашу сторону с такой прытью, что намного обогнала вууршей. А ведь те тоже были не черепахами. Метров за сто до нас он взмахнул конечностью, в которой держал метательное копьё и… полетел кувырком по земле, вырывая траву и мелкие кустики с землёй, получив с десяток пуль от половины отряда. Вуурши погибли ещё менее героически, если так можно сказать. Будучи воинами ближнего боя, они должны были добежать до нас вплотную. Но кто ж им даст это сделать? Последний враг свалился замертво метрах в сорока от наших позиций.

— Уф, блина, — выдохнул Иван, — это было близко.

— Откуда они тут взялись? — вслед за ним возмутился Директор. — Нас искали?

— Вряд ли. Скорее своих сородичей, сбежавших из разрушенного города и заражённых, — озвучил я недавние мысли.

— А-а, — протянул тот и потом сказал, показав большой палец. — Автоматы — огонь! Нужно каждому такой.

— Будут. Не всё сразу, — ответил я.

* * *

До знакомого каньона, где инсекты добывали ценные кристаллы, больше неприятных встреч не было. Это стоило нам почти всех аккумуляторов для дронов. На обратный путь осталось всего по одному для каждого аппарата.

— Идём впятером. Я с Шуа и Машей, ещё Лось и Ганзовец. Иван, ты остаёшься за старшего здесь, — сообщил я спутникам.

— А я? — воскликнул Максимка. — Для меня же брали защитный костюм.

— Брали на всякий пожарный, — напомнил я ему. — Так что…

— Да понял я, понял, — буркнул он.

При подготовке к походу в это место мы запаслись не только патронами. У каждого был защитный медицинский костюм из полиэтилена. В таких медики работают в так называемых «красных зонах». К костюму прилагалась закрытая дыхательная маска. У кого-то попроще, у меня и моих сопровождающих комплекты из пожарной части.

— Ни пуха, ни пера! — крикнул Прапор.

— К чёрту! — в один голос ответили ему мы с Лосем.

Как и в прошлый раз, осмотреться сверху не вышло из-за тысяч птиц, свивших гнёзда на скалах. Опять едва не потеряли дрон, когда мелкая стая пернатых стремительно направилась к нему. Три попытки сделали, подводя аппарат с разных сторон и высот и каждый раз неудачно.

Начало пути было точно таким же, как в первую попытку добраться до сокровищ. Отличие лишь одно — отсутствовала едкая удушающая вонь аммиака. Шли быстрым шагом, но не теряя осторожности. У всех в руках были пэпэшки или автоматы, чтобы встретить врагов шквалом огня. Каждый третий патрон в магазинах был усиленным. Такой даже в пистолетном калибре рвал хитин вууршей, как мокрый картон.

Ещё через некоторое время заметно ухудшилась видимость из-за густых испарений. Не могу даже представить, кто тут может комфортно себя чувствовать. Здесь же чистый яд и натуральная кислота в воздухе висит. После выхода придётся как следует почистить оружие. Пусть то и укреплено моими искрами, но хорошая чистка ему точно не помешает.

Ближе к цели мы наткнулись на первый труп инсекта. Это был тот самый чудной уродец, увиденный мной впервые в прошлую ходку в это место. Через несколько минут мы наткнулись ещё на парочку таких же. То-то тогда вернулись не все. Кажется, четверо не пришли. Возможно, эти трое из их числа.

Наконец, мы вышли из узкого прохода расселины в каньон. Здесь мы увидели цель похода. Первыми в глаза бросились корявые наплывы на скалах и не менее корявые столбы, похожие на толстенные многометровые свечи, покрытые потёками воска и деформировавшиеся от собственного веса и жара от горящего фитиля. Ещё можно их сравнить со сталагмитами. Каждый столб был толщиной в два-три обхвата и в высоту от пяти метров и выше. Цвет — желтовато-серо-белый. На наплывах и столбах висели знакомые «осиные ульи». Такие же достались нам в качестве трофеев, когда мы перебили сотню инсектов, прибывших сюда за эйфорами. Бумажные шары не росли на них, а были приклеены чем-то вроде полупрозрачной смолы.

«Или слюной», — подумал я, увидев, как один из местных обитателей заполз по неровностям сталагмита к одному из шаров и стал его оплетать липкими сгустками, целя в точку, где бумага касалась столба.

Существа были похожи на самых обычных огородных слизней. Только цвет не серый, а желтоватый и белесый, как у опарышей. Самый мелкий, замеченный мной, слизень, был в пару моих кулаков, самый крупный примерно, как нарезной батон. На нас эти твари не обращали внимания. Слизнями и столбами была усеяна вся крошечная долина. Аммиачный смог им никак не мешал.

— Слизняков никому не трогать. Стараемся обходить их как можно дальше, — приказал я спутникам.

На ближайших к нам столбах и наплывах на скалах шаров-ульев было мало. Те, что находились в досягаемости рук, были маленькие или имели повреждения. А хорошие располагались на высоте более трёх метров. До них даже Лосю не дотянуться. Только палкой сбивать. Или мечом. Последнее и попытались провернуть. Увы, но засохшая слюна слизней была по прочности сравнима с засохшей необожжённой глиной. Да, она крошилась и откалывалась, но медленно. Пять минут понадобилось Лосю, чтобы срубить два улья. В следующий раз стоит взять с собой ещё и лёгкую раздвижную лесенку.

— Идём дальше. Ищем столбы, где шары висят у земли, — принял я решение.

Слизни на нас не обращали внимания. Даже тогда, когда нам приходилось проходить в полуметре от кого-то из них, то внимания на нас — ноль. Мы такому игнору были только рады.

— Жень, вон подходящий столб, — окликнул меня Ганзовец и левой рукой показал в нужном направлении. — Шаров тьма и очень много внизу, легко достать.

Я проследил взглядом за его жестом и кивнул через секунду:

— Вижу. Идём.

Честь собирать трофеи выпала нашим девушкам. Пока они аккуратно отбивали топориками ульи с личинками от сталагмитов, мы трое держали под прицелами подступы. К счастью, никто из местных обитателей даже не дёрнулся к нам в попытках защитить своё потомство. Ну, или что там за мерзость росла в этих шарах.

Единственный острый момент случился у Маши. Неожиданно откуда-то сверху сполз один из слизней и принялся заплёвывать сколы, оставленные девушкой. Я немедленно приказал ей оставить шар в покое и заняться другим подальше от первого.

Мы благополучно очистили три столба, собрав богатый урожай из полутора десятка крупных бумажных шаров. Их вес приятно радовал и давал надежду, что внутри полно волшебных кристаллов. Трофеи складывали в мешки из плёнки и по мере заполнения уносили в проход, из которого пришли в долину. Туда слизни не заползали, а значит, мешки там будут в целости и сохранности.

Признаюсь — увлеклись. Отсутствие агрессии со стороны слизней и вид невероятного количества ульев с личинками пробудил в нас невероятную жадность. И за это чуть не поплатились.

Первой опасность заметила Шуа. Резким возгласом она привлекла к себе внимание, а потом указала рукой с топориком вправо. Чтобы увидеть объект её внимания, мне пришлось сделать несколько шагов вперёд, так как видимость загораживал столб, который девчонки сейчас обирали.

— Твою мать! — эмоционально высказался Лось, первый рассмотревший цель.

И когда я сам увидел это, то был с ним полностью солидарен.

Примерно в пятидесяти метрах от нас из густой ядовитой дымки выполз ещё один местный обитатель. Вот только от рабочих особей он отличался, как отличается небо от земли. На девяносто процентов он походил на земную виноградную улитку. Правда ту, которая поужинала и поспала на четвёртом энергоблоке во время аварии в восемьдесят шестом году. Это точно страж или воин, если брать классификацию стайных насекомых, как у муравьёв. Огромная раковина оранжевого цвета в серых и бурых крапинках размером была с пятидесятилитровый бочонок. Примерно такого же объёма из неё торчала склизкая грязно белая тушка улитки. На голове вместо двух рожек торчал целый пук постоянно шевелящихся жгутиков. Этим мегаслизень походил на Медузу-горгону. На горле или груди — вот не знаю, как называется эта часть тела — у него торчал огромный зоб, который колыхался, как если был наполнен жидкостью.

Двигался мегаслизень неторопливо, ничуть не быстрее обычных трудовых особей.

— Тихо всем, — торопливо произнёс я. — Быстро за сто…

И тут он меня услышал. Или заметил нас в этот момент.

От предыдущей медлительности не осталось и следа. Монстр рванул к нам с такой скоростью, словно с разгона заскользил по отлично накатанному льду.

— Лось, контролируй! — крикнул я реконструктору и следом дал указание Ганзовцу. — Вить, вдвоём лупим эту тварь! Огонь!

И тут случилась вторая вещь, которая заставила повторно покрыться холодным потом. Стоило первой пуле ударить в тело слизня, как перед ним возникло дрожащее марево воздуха, похожее на мутное и грязное стекло с разводами некачественного литья. И все следующие пули эта плёнка с лёгкостью отразила. В том числе и усиленные. Единственный плюс от этой ситуации проявился в том, что мегаслизень остановился. Видимо не мог одновременно держать защитную пелену и перемещаться.

— Он защищён только спереди и немного с боков, — торопливо сказала Шуа. — Я могу обойти его сзади и бросить гранату.

— И нашумишь. Мы не знаем, сколько там прячется ещё таких тварей, — торопливо ответил ей Иван, одновременно часто стреляя из пэпэшки.

— Не нашумит, — сказал я, доставая из подсумка гранату. — Подожди десять секунд, я быстро.

Над гранатами я особенно не работал в плане бесшумности. Оно как-то и не требовалось. И вот сейчас пришлось проводить эксперимент «в поле». Духовных искр я не пожалел, вбухал их порядком. Благо, что их у меня было полно.

— Держи, — я протянул хобгоблинке улучшенную гранату. Боеприпас прошёл через руки Лизы, а теперь ещё и через мои. — Будь осторожна.

Та молча кивнула, забрала гранату и стремительно бросилась в сторону, чтобы обойти по дуге врага и оказаться у него за спиной. Спустя несколько секунд она пропала с глаз.

«Чёртова дымка», — зло подумал я.

Не прошло и минуты, как девушка вновь оказалась в поле зрения. Она подобралась к мегаслизню сзади метров на пять. Секунду выжидала, а потом дёрнула за запальный шнур у гранаты.

— Бросай же! — вырвалось у меня при виде того, как девушка стоит с запущенной гранатой в руке. Будто услышав меня, Шуа бросила её под морду слизню так, чтобы снаряд оказался между телом и защитной пеленой. И рванула со всех ног прочь. Через каких-то пару секунд раздался бесшумный взрыв. Никакого грохота не было. Вообще. Просто облако дыма с пылью и короткая огненная вспышка скрыли монстра. «Заглушённая» граната не просто сама сработала без звука, но и поглотила прочий шум вокруг себя, такой как треск ломаемого панциря, хлюпанье разрываемого тела слизня, стук камешков о столбы и так далее.

Мы как по команде прекратили стрельбу и замерли, силясь хоть что-то рассмотреть в пылевом облаке.

— Шуа? — спустя несколько секунд я очнулся и схватился за рацию. — Шуа, ответь!

В рации зашипело, защёлкало и всё. Я уже вскочил на ноги и собрался бежать в её сторону, когда девушка вышла из пыли и дымки. Фигура её была скособоченная. Шуа шла хоть и быстро, но при этом держалась за правый бок.

— Что с тобой? — я мигом оказался рядом и подставил ей плечо.

— Камнями или осколками панциря задело. Костюм не пробило, но, кажется, ребро сломало и есть сильные ушибы, — тихо ответила она.

Больше о сборе ульев с личинками не было и речи. Положив раненую на мягкие носилки и закинув через плечо мешки с добытыми трофеями, мы торопливо пошли на выход. Да, собственно, и пора было уже. Хоть очищающие воздух патроны были хорошо усилены Лизкой, срок работы у них был не вечен. А мы уже немало времени провели в каньоне.

Глава 12

ГЛАВА 12

К моему облегчению травмы у Шуа оказались не опасными. И хотя спина с правым боком и с правой же рукой выглядели страшно — багрово-сине-чёрные от гематом — переломов у неё не было. Рёбра максимум заимели трещины, что для организма хобгоблинки совсем не страшно. С помощью шаманских мазей и зелий она мигом восстановится. Ей досталась просто уйма щебня, летящего во все стороны, что твоя картечь. Девяносто процентов урона нивелировала кираса со шлемом и прочие элементы защиты. Без них она бы точно погибла.

Хочу ещё отметить, что сейчас метиска больше страдала не от боли, а от факта того, что некоторое время не сможет меня защищать и сражаться. Заодно стыдилась своего поступка. Она хотела сделать так, чтобы граната сработала в тот же миг, когда упадёт рядом со слизнем. Потому и метнула её с задержкой. Но не рассчитала время, не успела спрятаться за ближайшей колонной, отчего пострадала. Всё-таки граната-то усиленная.

Закончив с оказанием помощи Шуа, занялись подсчётом потерь и трофеев. В качестве первых шли опять патроны. Из-за частой пальбы по мегаслизню, чтобы удержать его на месте и в попытках пробить магический щит, каждый из нас истратил по магазину-полтора патронов. Для одного врага это немало, я скажу. Придётся просить Лизу попытаться сделать суперусиленные боеприпасы конкретно для подобных случаев. Либо создать особое оружие. Что-то вроде ПТР с крупнокалиберным патроном, прошедшим через ручки девушки-магички. Если в Великую Отечественную подобные пули пробивали по два сантиметра бронестали, то с магическим усилением им по силам будут десять сантиметров или магический щит мегаслизня.

Трофеи порадовали. Из добытых ульев мы налущили сорок семь эйфоров. Больше всего камней нашли в тех, которые сняли с дальних столбов от входа.

— Завтра зайдём подальше, — сказал я позже, когда устроились на отдых, оборудовав лагерь подальше от скал. — Риск того стоит.

Никто против не был.

Шуа пришлось оставить в лагере, взяв вместо неё Прапора. Войдя в каньон, мы двинулись вдоль стены, игнорируя ближайшие столбы с ульями. Сбор урожая устроили, лишь удалившись на несколько сотен метров от начала долины. Уже зная, чего ожидать от этого места, получалось работать быстро. Когда все мешки были заполнены под завязку, двинулись обратно. Оказавшись в коридоре между скал, мне стало интересно посмотреть на тушку мегаслизня. Не в последнюю очередь из-за того, что надеялся отыскать в нём ценные кристаллы. Ну, и заодно посмотрим на результаты подрыва. Вчера как-то было не до того.

Оставив мешки, мы вернулись обратно.

Место боя нашли быстро. Туша врага валялась на месте. Вот только от неё остались ножки и рожки. Сильно поколотая раковина и какие-то мелкие косточки с жёсткими тонкими жгутами, похожими на грубые резиновые шнуры и полоски. А среди них лежал огромный эйфор цвета жёлтого янтаря! Плоть, скорее всего, сожрали рабочие слизни.

К сожалению, взрыв гранаты или нагрузка на магощит в связи с обстрелом подействовали на камень негативно. В глубине него ветвились десятки трещин. Энергии (для меня это духовные искры) в нём было примерно столько же, как в полудюжине мёртвых вууршей. Её я сразу же впитал из опасения, что она будет уходить из повреждённого камня.

— Нам нужен такой же, но живой, — я пнул по пустой раковине. — Нужно будет его прибить одним ударом и проверить сколько получим энергии.

— Сейчас? — поинтересовался Лось.

— Нет. Сначала отнесём мешки.

Сказано — сделано.

Никому говорить о своих планах не стали, чтобы не волновать. Для всех мы опять пошли за ульями с кристаллами. А то неугомонная Шуа непременно двинулась бы следом в каньон. И ведь она ещё не восстановилась после вчерашних ушибов. Сменили фильтры в дыхательных масках на свежие.

Чем дальше углублялись в долину, тем толще и выше становились колонны-сталагмиты. И тем больше на них висело ульев. Иногда я замечал следы от старых шаров в виде остатков окаменевшей слюны слизней. Новые улья лепились поверх них. Слизней было — мама не горюй! Иногда мы останавливались и ждали, когда перед нами расчистится путь, чтобы не наступить ненароком на этих тварей. Пускай вчера их подохло немало из-за рикошетов и взрыва, но это никак не сказалось на численности. Однако кто знает, что произойдёт, если мы их убьём в центре каньона. Вдруг здесь в пятидесяти метрах от нас в густой дымке или ещё ближе за каким-нибудь столбом сидит мегаслизень?

А потом мы их увидели.

Именно их.

Возле столба, покрытого ульями, как дерево опятами, застыли три мегаслизня и гигантская гусеница. Создание имело длину метра два, была толщиной не меньше полуметра, и стояло на множестве ножек очень похожих на мячи для игры в регби. Голова крупная и треугольная, немного похожая на змеиную. Вдоль спины ввысь тянулись толстые рыжие щетинки, задняя часть имела вилкообразный хвост.

От столба, за которым прятались мы, до монстров было метров двенадцать. Если вспомнить с какой скоростью двигался вчера их сородич, то это расстояние твари покроют в считанные секунды. А ведь мы не знаем, что ожидать от гусеницы. Вдруг эта тварь что-то вроде кентавра у инсектов?

Я боролся почти минуту с желанием атаковать или отступить. И азарт с жадностью победили. Им помогла картина того, как рядом с чудищами со столба упал один из рабочих слизней. Те лишь повели усиками в его сторону, не став активировать магический щит.

— Будем бросать навесом. Постарайтесь по ним не попасть. Гранаты должны упасть рядом с ними, как свалился тот червяк, — проинструктировал я товарищей шёпотом.

Каждая секунда была на счету, так как нас могли увидеть в любой миг.

Выдернув запальные шнуры, мы метнули три гранаты почти одновременно. В гранатомётчики заделались я, Прапор и Лось. Маша и Ганзовец держали под прицелом слизней и гусеницу, готовясь открыть огонь, если те бросятся в нашу сторону. К счастью, обошлось.

Гранаты упали идеально. Две оказались рядом с гусеницей внутри воображаемого круга, созданного мегаслизнями, и одна легла между парой ближайших к нам слизней почти впритык к раковине одного из них. Никакого внимания у врагов наши смертоносные гостинцы не привлекли. Несколько секунд, пока дымились запалы, мы провели, как на раскалённых иголках.

— Ну же, ну же, ну же… — едва слышно бормотал Прапор.

А потом случился сдвоенный — один сильнее, второй слабее — беззвучный взрыв. Шум раздался только от ударов щебня и осколков раковин о стены каньона и столбы, не попавшие в зону действия беззвучных чар гранат. Слева и справа от столба, за которым мы укрылись, прошла взрывная волна, сметая пыль и мелкие камешки. А заодно и самых мелких рабочих слизней. В ушах мгновенно появились «пробки».

«Только бы кристаллы не повредило, — мысленно взмолился я. — Блин, трёх гранат много, нужно было две бросать!».

Когда дым рассеялся, мы увидели, что от врагов осталось… да там мало что уцелело от изначального. Раковины в труху, тела в ошмётки, гусеница похожа на разлохмаченный пустой пожарный рукав. Слизней рабочих вообще не было в радиусе десяти метров. С окружающих колонн сорвало бумажные шары-ульи. Те, что были крепко приделаны, оказались разорваны. Нашей компании повезло укрыться от взрывов за колонной. Отделались небольшой глухотой из-за резкого перепада давления от мощных взрывов.

— Маша, мы с тобой ищем кристаллы. Остальные прикрывайте, — быстро сказал я и почти бегом бросился к останкам слизней.

Вчера за нас поработали рабочие слизни, сожравшие всю мягкую плоть своего соплеменника. По крайней мере, я так думаю. Иных вариантов не вижу. Сегодня же нам пришлось ковыряться в мерзком месиве в поисках ценностей. Девушку я специально взял себе в помощь. Может, она после нескольких таких дел перестанет проситься в походы и останется дома. К хобгоблинке товарищи привыкли. А вот землячка кое-кого слегка напрягает. Нет, не в отряде, в поселении. А эти кое-кто напрягают меня.

«Хотя вряд ли, пока со мной рядом Шуа. Может ей беби заделать?» — подумалось, когда копался в останках.

Первой добычу нашла Маша. Она взялась за гусеницу и уже через минуту вытащила огромный кристалл в виде двусторонней выпуклой линзы. Диаметром он был около семи сантиметров и толщиной в середине примерно три и по сантиметру по краям.

— Я его по свету нашла. Вижу что что-то светится и залезла в потроха в то место, — сообщила девушка, держа в левой руке трофей, а правой часто тряся, чтобы скинуть прилипшую к пальцам слизь.

Кристалл и в самом деле светился. Не особо ярко при солнечном свете, но вполне заметно. Цвет напоминал тусклое свечение настольного светильника «соляная лампа». Того, что розоватый с желтоватыми пятнами.

— Дай, — я протянул руку в её сторону. Стоило подружке передать мне кристалл, как меня будто слабым электрическим разрядом пробило от ладони до макушки. Я почувствовал море или даже океан энергии, таившейся в этой линзе. Машинально я потянул её в себя и едва не «захлебнулся». На инстинктах «выплюнул» назад то, что взял.

Камень легко принял энергию обратно.

Я осознал это только спустя пару секунд. И тут же повторил попытку с забором и возвращением энергии.

— Женя, с тобой всё хорошо? — встревоженным тоном обратилась ко мне Маша.

— Да-да, норм. Погоди, нужно кое-что проверить.

Три раза я прогнал толику энергии туда-обратно, а потом рискнул и выпустил все свои духовные искры в линзу. Та приняла их без проблем. Кажется, даже чуть-чуть ярче засияла. Не обращая внимания на ухудшившееся самочувствие, принялся крутить камень, ища трещины или иные дефекты. Таковых не было.

Тут уже не выдержал Ганзовец:

— Жень, всё норм?

А за ним задал вопрос и Прапор:

— Командир, что случилось? Камешек с браком, что ли, как тот? Или ты в него влюбился?

— В точку, прапор, в самую неё, — ответил я ему. — Мы нашли настоящее сокровище.

Я насилу смог оставить в покое линзу и вернуться к поиску эйфоров в останках мегаслизней. Удалось отыскать только два. Третий или улетел вследствие взрыва, или раскололся в пыль. Зато другие два были целехоньки и полны энергии.

— Уходим, — скомандовал я, когда стало ясно, что третьего кристалла на месте взрыва гранат нет.

— А ульи? Не будем собирать? — спросил Прапор.

— Нет. Сюда мы пришли не за ними. Пока хватит и тех, которые в предыдущие ходки принесли в лагерь.

— Как скажешь.

К нашему возвращению товарищи уже очистили ульи, собрав сто восемьдесят мелких эйфоров разных цветов. Не откладывая дело в долгий ящик, я достал из мешка линзу.

— Этот камень мы взяли из гигантской гусеницы, которую охраняли три мегаслизня. Энергии в ней столько, что Оксанка может весь посёлок автоматами завалить за несколько дней, — сообщил я самое главное. — А ещё в этот камень я могу вливать свои искры без проблем.

— А девчонки смогут сами забирать её из него? — поинтересовался у меня Иван. — Или только с твоей помощью?

Я неопределённо пожал плечами.

— Без понятия, Вань. На месте увидим, когда вернёмся.

— А можно его потрогать? — спросил Директор.

— Хочешь проверить, а не станешь и ты магом? — поддел своего приятеля Прапор и слегка ткнул его в плечо кулаком.

— Ну а вдруг? — ответил тот.

— Держи, маг, — хмыкнул я и протянул линзу товарищу. — Только сразу же говори, если что-то почувствуешь. Не нужно тут экспериментов.

— Ага, само собой.

Получив кристалл, Директор принялся вертеть его в руках. Пощёлкал ногтем, потёр в нескольких местах подушечкой пальца и даже понюхал. После него трофей попал в руки прапора. Так он обошёл всех в отряде, и в конце оказался у Максимки. И вот тогда случилось нечто. Ладони пацана окутало слабое свечение, похожее на свет кристалла.

— Бросай! — крикнул я.

— Мать! — охнул Ганзовец.

— Ой! — пискнула Маша.

Секундная тревога на лице паренька почти мгновенно сменилась восторгом. Переложив линзу в левую руку, он вытянул вперёд правую, выставив открытую ладонь от себя. А дальше на наших глазах свечение, окружавшее его ладонь, превратилось в яркий сгусток огня, формой и размером похожий на мячик для большого тенниса. Максимка чуть шевельнул рукой, словно отталкивая от себя огонь. И шарик стремительно улетел вперёд. Примерно в сотне метров он ударился о землю с яркой вспышкой и громким хлопком, похожим на взрыв бензиновых паров.

— Дай сюда, олух царя небесного, — подскочивший Иван выхватил кристалл из руки пацана и дал ему лёгкую затрещину. — Ты чего творишь?

Максимка, кажется, даже не заметил наказания. Посмотрев с вожделением и обидой на камень у Ивана, он затараторил:

— Вы видали, а, видали? Я файерболл сделал! Самый настоящий! Я теперь маг огня!

— Придурок ты, вот кто, — в сердцах высказала ему Маша. — Сказали же говорить, если что-то почувствуешь от камня.

— Да я…

— Это залёт, воин, — оборвал я его. — Давай-ка показывай, что у тебя с рукой. И рассказывай, что чувствовал и что сейчас чувствуешь.

— Да норм у меня всё, — попробовал отвертеться от осмотра тот. Ожидаемо, не вышло.

Правая ладонь у паренька оказалась покрасневшей, как если бы он опустил её в горячую воду. Но ни волдырей, ни тем более почерневших пятен на коже мы не увидели. Вторая ладонь выглядела обычно.

Вроде бы всё обошлось.

Увы, но не прошло и часа, как Максимка с испугом сообщил, что стал себя чувствовать не очень. Пожаловался на одышку, жар, слабость и тянущую боль во всём теле, будто целый день работал с тяжестями под палящим солнцем. Экстренно влитые в него шаманские зелья немного подбодрили и вернули часть сил. Вот только никто не знал, как долго продлится лечебный эффект и не вернутся ли болезненные симптомы с новой силой через час-другой.

— Собираемся. Срочно тащим его домой, — приказал я.

— Не нужно, мне уже завтра станет лучше, — запротестовал пацан. — Мы же пришли за эйфорами, а набрали мало.

— Набрали много. Но главное, что я не хочу рисковать твоей жизнью, — отрезал я. — Может оказаться, что не хватит одного дня для твоего спасения. Ты хочешь умереть, Максим, или стать паралитиком, что ещё хуже?

Тот сглотнул и отвёл взгляд в сторону.

— Вот, сам всё понимаешь, — закончил я этот разговор.

Глава 13

ГЛАВА 13

После окончания действия шаманских лекарств парню опять стало хуже. Температура держалась в районе тридцати девяти градусов, присутствовала постоянная ломота в суставах, давящая головная боль, общая слабость и жжение, как если бы Максимка перебрал с приёмом солнечных ванн. Вместе с этим присутствовал низкий аппетит и плохое настроение. Шуа в отличие от него уже оклемалась и, хотя синяки на её теле пугали глаз, сама девушка уже, если так можно сказать, взбрыкивала как молодая кобылка.

Для него соорудили волокушу, которую тащила лошадь. Спали по четыре часа и ещё дважды делали часовые остановки во время пути. Силы свои и гункутов восстанавливали при помощи гоблинских зелий. Благо, что их на пути к каньону мы почти не употребляли. Сейчас эта экономия была нам на руку.

Шли самым коротким путём, сворачивая лишь в окрестностях городов инсектов и не выходя на их дороги. И всё равно без стычек не обходилось. То с патрулём столкнёмся, то с группой рабочих, заделавшихся лесорубами или косарями. То с крупным воинским отрядом откуда-то возвращающегося или куда-то идущего. После третьего столкновения связали ещё одну волокушу и на неё уложили собранный и изготовленный к бою «максим». Чуть больше минуты понадобилось при следующей встрече с врагами, чтобы скинуть пулемёт с волокуши, установить ножки его треноги на земле, вставить ленту и навести прицел на инсектов. Те привычно наступали плотной массой, что было пулемётному расчёту на руку.

Как только рация смогла добить до посёлка, то я сразу же связался с ним и потребовал направить к нам корабль. И чтоб без проволочек. После этого сеанса прошло пять часов, пока не пришёл ответ, что судно отошло от причала и движется к месту встречи с нами.

За несколько дней в дороге Максимке стало легче. Температура упала и колебалась от тридцати семи до тридцати восьми. Появился кое-какой аппетит, кожа уже не так горела, а суставы меньше болели. Это радовало и давало надежду, что наш товарищ выкарабкается и станет прежним.

На корабль он поднялся сам. Им оказалась ладья, самое первое судёнышко в посёлке. Для гункутов места не нашлось, поэтому пришлось делить отряд на две части. Я с Максимкой, девушками и Ганзовцем отправились домой на корабле. Остальной отряд под командованием Ивана двинулся по суше. Капитан подкинул им патронов и провизии, взамен истраченных в землях инсектов.

— А у нас гости, Женёк, — сообщил мне капитан, когда закончилась суета от встречи, погрузки и развороту судна на обратный курс. — По твою душу, если что.

— То есть? — нахмурился я. — Слушай, не говори загадками. Настроение совсем не то.

— Какая-то жрица приплыла с рейдерами. И девка, и мужики сказали, что пришли в гости к баронету Гор’Шузу. Это же ты у нас?

— Я, — кивнул ему в ответ и призадумался. — Слушай, а опиши-ка их.

— Без проблем.

Выслушав его, я ненадолго задумался. Выходит, что меня посетила Брифила в сопровождении Кумарана с его людьми. Интересная компания. Прямо скажем, занимательная. Одна — это жрица ордена, который недавно появился в этих краях и ищет паству, чтобы укорениться и набрать силу. Второй — опытный рейдер в земли инсектов. Там они хватали всё: части тел редких тварей, ценимых магами и алхимиками, оружие элитных особей, которое с руками отрывали за особый сплав и, разумеется, эйфоры. Камни интересовали рейдеров в первую очередь.

И какого, мягко выражаясь, им тут понадобилось? Никого из этой парочки я к себе в гости не приглашал. Кумаран вообще про меня почти ничего не знал. Титул с именем и всё.

Встречали меня на причале двое из совета посёлка. Веселовский и Сергеев.

— Здорово, — первым протянул мне руку Гриша. — Что у тебя случилось? А то по рации мало что поняли.

— Максимка у меня пострадал от… — я запнулся, подбирая объяснения. — От магии, что ли. Схватился за один из камней, которые мы добыли в каньоне и что-то случилось. Он температурит всю дорогу, мало ест, плохо спит и всё тело болит. Хочу отвезти его к шаману, пусть он его посмотрит.

— Ясно. А у нас тут гости по твою душу, — сказал он.

— Я уже в курсе. Сразу скажу, что я тут не причём, — заранее открестился я от всех обвинений.

В этом месте подал голос Сергеев:

— Юрий Иваныч не очень в это верит. Метает громы и молнии. Эта жрица суёт нос куда хочет и ведёт себя как дома. Никто ей не указ.

— Его проблемы, — буркнул я.

— Ты сейчас куда? — вновь взял слово Веселовский.

— К гоблинам.

Сергеев открыл, было, рот, но увидев мой взгляд, тут же закрыл его. Судя по этому действу, он хотел уговорить меня изменить решение, но понял, что его я не поменяю, а он, в случае продолжения, лишь нарвётся на грубость с моей стороны. Портить отношения не захотел.

Нести на своих руках пацана не пришлось, а идти он своим ходом не то чтобы не мог, просто быстро уставал. Удалось получить одного гункута с седлом, в которое усадили больного.

Вердикта гоблинского шамана я (и вряд ли один — все мы) ждал с тревогой и надеждой одновременно.

— С молодым воином всё будет хорошо, — обрадовал меня старый гоблин. — Он сам восстановится через два месяца. Мало того станет крепче и могущественнее прежнего. Но я дам пару отваров, которые ускорят возвращение сил.

— Огромное спасибо, — искренне поблагодарил я его. — Я передам Люру подарки от меня.

Тот кивнул, потом поманил меня к себе рукой. Стоило к нему приблизиться, он взял меня за отворот куртки и слегка потянул к себе. После чего тихо-тихо прошептал на ухо:

— Приди ко мне попозже, я тебе хочу рассказать что-то очень важное.

Новая беседа между нами состоялась спустя час.

— Твой воин прикоснулся к могучей энергии. Я знаю, что вы ходили в проклятые земли, где живут те, кого вы называете инсектами, — начал он издалека. — Только там вы могли отыскать её источник. Воин твой теперь стал шаманом. И я могу его взять на обучение.

И смолк, отведя взгляд в сторону.

Плавали — знаем, как говорил один персонаж из старой детской книжки из советских времён.

Этот старый хрен, уж пусть простит меня за такое сравнение, ведь я не со злостью, набивает себе цену и хочет вывернуть всё к тому, что его сейчас должны хвалить и уговаривать взять на учёбу пацана. И самое главное — согласиться с той ценой за обучение, которую он назовёт. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы не догадаться о том, что она будет из себя представлять. Как минимум запросит половину добытых эйфоров, а максимумом будет желание получить выше озвученный источник сильной магии. Шаман — это не Люр. У старика аппетиты те ещё.

— Этот воин мне нужен в отряде. Он отличный стрелок из огненного оружия. Лучше его у меня нет бойцов, — отказался я от подобной чести, озвучив предлог, чтобы не обидеть гоблина.

— Хорошо, — удивительно спокойно принял тот мой ответ. — Женя, я хочу сделать тебе выгодное предложение. Так говорит твой родич Виктор, которого приняло моё племя.

— Слушаю.

Что ж гоблин не оставил попытку выбить из меня ценный подарок. И раз тема опять сменилась, то так получается, что за обучение Максимки и за выгодное предложение он хочет одно и то же. Не сильно ошибусь, что это касается эйфора-линзы. Уверен, что шаман знает о ней или похожем источнике сверхэнергии или магии. Либо сам сталкивался, либо получил знания от предков, учителя, либо из легенд.

— Я бы хотел получить ту вещь, которая воздействовала на твоего молодого воина. Это же камень, который можно найти только у инсектов?

Я кивнул:

— Да, он.

Скрывать что-то я не видел смысла. Со знаниями гоблина в данной теме вилять — это только портить с ним репутацию.

— Я лично и всё племя будем в вечном долгу перед тобой и твоим племенем, Женя.

— Не получится. Кристалл уже у наших старейшин, а они такую вещь не отдадут, — я сказал почти чистую правду. Почти, так как линзу я оставил хоть и в посёлке, но ещё не передал Колокольцеву. Опасался, что почуяв такую прорву энергии, шаман рискнёт порвать отношения с землянами и нападёт, чтобы отобрать трофей.

— Хорошо, — он вновь меня удивил своим спокойствием. Впору начинать бояться за себя и своих товарищей. Уж очень спокойно шаман отвечает на мои последовательные отказы. — Тогда новое выгодное предложение. Проведи моего ученика и его воинов к тому месту, где нашли этот камень и помогите добыть такой же. За это моё предложение о вечном долге племени перед вашими людьми останется в силе.

— Это я могу обещать. Но в ближайшее время поход к инсектам невозможен. Нам требуется отдых. А ещё нужно пополнить боеприпасы с оружием, — сказал я ему, сдержав вздох облегчения. Если это всё и нет в словах собеседника какого-то скрытого варианта с дальним прицелом, который ударит по мне или землянам, то я сделаю всё возможное, чтобы гоблины получили такую же линзу-эйфор. Плевать, что два таких кристалла усилили бы посёлок многократно. Поддержка лопоухих мелких аборигенов стоит многого пока мы сами не набрали сил.

На этом мы с шаманом попрощались. Перед тем как расстаться старый гоблин лично вручил мне большую сумку из тонкой отлично выделанной кожи. Внутри аккуратно упакованные лежали баночки с мазями и пузырьки с отварами, настоями и вытяжками из растений с насекомыми. Качество у этой продукции такое, что содержимое этой сумки у меня с руками оторвут в Ишусторе все, кто узнает о нём. В том числе и именитые маги.

— Ну что, ожил, Гендальф? — спросил я Максимку, когда мы покинули племя и направились домой.

— Ага. Спасибо, Жень.

— Не за что.

— А… — он опасливо посмотрел мне в глаза. После первого же слога смолк от волнения.

— Да, — кивнул я, догадавшись, что его волнует и о чём он боится вслух спросить. — Наказан ты будешь. На месяц ты отстранён от рейдов. Будешь каждый день без выходных и отдыха трудиться в посёлке. Узнаю, что отлыниваешь, нос воротишь или кого-то вместо себя заставил либо уговорил, сразу вылетишь из отряда навсегда… И в новый не вступишь никогда.

— Да я!.. Да ни за что, Жень!

— Всё, проехали, — остановил я его словесно-эмоциональный фонтан. Сейчас, когда страх за младшего товарища ушёл, на его месте укоренилась злость. Этот балбес так и не понял, как подставил всех нас. А если бы эйфор взорвался? Или пацан не справился бы с огненным шаром и прикончил бы кого-то из нас? С другой стороны, чего ещё стоит ожидать от, по сути, ребёнка? Да и знал я, что он из себя представляет, когда принимал в группу. Вон Клава Вагон с облегчением вздохнула, когда с её плеч упала обязанность следить за этим излишне энергичным подростком.

Глава 14

ГЛАВА 14

— Может, прибить её и дело с концом? — предложил Веселовский.

Речь шла о нашей гостье. Той самой, что хуже татарина в одной старинной русской поговорке. Брифила с наглостью обезьяны лезла всюду. Правда, стоило получить хоть какой-то отпор, то отступала. В основном открытая антипатия шла со стороны землян. А вот линкийцы в большинстве своём худо-бедно её принимали. В отличие от нас, пришельцев, они знали силы, возможности и последствия, если навредить жрице.

— Нельзя. Вы думаете, я шутил, когда рассказывал к чему приведёт её гибель? — с раздражением сказал я члену совета. — Потому и те наёмники не трогали её. Только перед угрозой жизни один из них пошёл на крайние меры.

В Ишусторе я собрал кое-какую информацию по жрецам. Их можно назвать кем-то вроде особенных магов. Они также использовали магию, ну или особый вид магии. Вот только имели ряд серьёзных ограничений в силе и месте применения своего дара.В своём храме или рядом с походным алтарём они почти непобедимы пока есть энергия в алтаре. На территории, где им поклоняются жители, они тоже могут использовать свою силу кое-как. Но вот в пустынных землях или на землях, где властвуют другие боги-храмы-ордена, они очень слабы, не сильнее самого слабого мага. На территории нашего посёлка Брифила почти не представляет опасности. Но только в том случае, если она не притащила с собой походный алтарь. А ведь она его притащила, зуб готов отдать. Без такой поддержки женщина вряд ли сунулась бы в наши края даже с учётом жреческого проклятья.

Кстати, о последнем. Убить жреца мог только другой жрец без последствий для себя и окружающей местности. И вроде как ещё сильный маг, но тут я не смог разузнать насколько это правда. Если убийство совершал кто-то другой, то он получал посмертное проклятье, которое часто могло перейти на его родню и иных близких. Кроме того, вырвавшаяся энергия из трупа жреца расползалась по немаленькой местности, губя землю, растения и животных. Люди, не имевшие никакого отношения к этому, тоже страдали, ловя мини-версию проклятья. Возможно, те деревенские не пошли за наёмниками ещё и из боязни попасть под такой удар. А ещё возможно, что заказчик нападения на их поселение ждал наёмников с пленницей, чтобы перерезать последней горло лично. При этом если верить всё тем же собранным слухам, он получил бы немало жреческой энергии, слегка укрепив себя и пополнив походный алтарь. Немного удивительно, что при таком исходе жрецы не режут друг друга при первой же встрече, а вполне мирно сосуществуют в одном городе. Не иначе имеется серьёзный механизм регулирования вражды, включающийся при начале войны между религиозными орденами. И механизм этот крайне суров, раз в о йны не происходят.

В общем, понятно, что с Брифилой так просто не разделаться в попытке сохранить свою тайну иномирового происхождения. А то, что она уже стала достоянием пробивной жрицы, к бабушке не ходи.

Что же до появления Кумарана, то наша гостья просто прихватила его с отрядом в качестве проводника и силовой поддержки. Рейдеры в земли инсектов — это те ещё машины для убийств, а ещё следопыты почище Дерсу Узала. К тому же женщина, скорее всего, ещё и прознала о нашем с ним знакомстве, решив сыграть на нём. Хоть и не пойму, что она хочет из этого вытянуть.

— Вот ты с ней и разбирайся, — произнёс Колокольцев. — Она к тебе приехала? К тебе. А вот когда не сможешь, то мы опять подумаем, что делать дальше. Ты, Жень, не тяни с этим. Пара дней у тебя есть, чтобы договориться с этой дамочкой и заключить соглашение, которое устроит нас и её саму. Ну, а потом… — он пожал плечами, не став договаривать свою фразу. Тут и так любому ясно.

— Скорее если не смогу, — раздражённо скривился я, услышав, что проблему с гостьей решили свалить на меня.

— Можно гоблинов подключить. Их шамана, то есть, — подала голос Клава. — Он у нас сейчас на крючке благодаря тому камню, который Женёк притащил. Не может быть, чтобы шаман не знал, как без последствий прибить жрицу.

— Будет резервным вариантом. Этому старому прохиндею лучше не давать лишний раз нас сделать должниками, — отрицательно мотнул головой Юрий Иванович.

Немногим позже состоялся разговор с Брифилой. До этого я старался её избегать. Но сейчас пришлось самостоятельно искать женщину. Начало разговора было нейтральным. Но не прошло и десяти минут, как Брифила подняла острую тему.

— Баронет, вы очень похожи на местных жителей. И имя ваше звучит, как одно из их имён. Но при этом вы родились в нашем мире. По крайней мере, это утверждают все, с кем я разговаривала. Якобы, вас нашли в старой крепости рядом с границей с землями эрлангов. А крепость та — последний бастион ордена Красный оплот.

— А вы узнали, что местные люди пришли из другого мира? — вопросом на вопрос ответил я ей.

— Это было совсем легко.

— И что планируете с этим делать, госпожа Брифила?

Та многозначительно пожала плечами.

— Если вы ещё не определились, то примите мой совет, — продолжил я, не получив её ответа.

— И какой же? — слегка улыбнулась она и чуть-чуть наклонила голову влево, глядя мне в глаза.

— Не стройте каверз против них и не используйте в своих планах как расходный материал. Они совсем не похожи на крестьян и даже рейдеров как Кумаран. В них нет страха перед магией, перед проклятьем и нет уважения к знати и магам. Если они увидят, что вы, госпожа Брифила, решили их обмануть, ограбить, разорить или ещё как-то иначе причинить вред, то они вас убьют.

Та не удержалась и громко фыркнула.

— Только последний душегуб решит причинить вред жрецу одного из богов этого мира, — с лёгким пафосом и едва заметным превосходством заявила она.

— Эти люди не верят в богов. И в магию тоже, хоть и используют её. Они свяжут вас, увезут в горы и бросят там умирать.

— И будут прокляты, — сверкнула она глазами.

— А ещё у них есть лекарство, которое убивает разум. Вводят его в кровь с помощью пустотелой иглы. Никакого вреда телу, но вот разум — пфф, — я дунул в кулак и одновременно разжал его, образно показывая, как разлетаются пушинки одуванчика. — А ещё… госпожа Брифила, а вот гоблины вам могут причинить вред? Если вас усыпят или свяжут, оглушат ударом по голове и отдадут им? Для племени жизнь одного воина ничего не значит. А если вами займётся шаман гоблинов, то и жертв не будет, кроме вас. Гоблинами так называют…

— Я знаю. Это ваххи, — перебила она меня. — Хорошо, кажется, я поняла, что вы хотите мне сказать, баронет. Я даю слово, что никто не узнает от меня об особенностях… м-м, о сути местных жителей. Конечно, я сдержу слово, если меня к иному не вынудят определённые обстоятельства.

— И какие же? — поинтересовался я. Затем добавил. — Госпожа Брифила, крайне советую не играть словами и обещаниями. Эти люди такого не поймут. Если они разозлятся, то вам не поздоровится. Вы даже сбежать не сможете.

— Баронет. Мне не нужны чужаки, — посерьёзнела девушка. — Только наши люди, рожденные в нашем мире и молящиеся нашим богам. Ни я, ни мой орден не хотим настраивать их против чужаков. И не будем.

— Так уплывайте обратно.

— Не могу, — зло сверкнула она глазами. — В конце лета здесь будут тысячи переселенцев. Далеко на юге уже год бушует чума и недород. Жители тех краёв бегут во все стороны, в том числе и в наше королевство. Вместить такое количество населения оно не сможет. Осядут мастера, воины, маги, красивые женщины тоже имеют шанс. Но прочих выгонят, перед этим обобрав. Хорошо, если оставят минимум вещей. Как считаете, куда они пойдут? А кроме них хватает и местных жителей, кому не по нраву порядки в королевстве, высокие налоги и произвол знати. Прошлым летом к вам таких много пришло. Кажется, на другом берегу стоит один или два больших хутора. В этом году таких гостей будет в разы больше. Тем более что пошли слухи, что здесь уже нет инраров, а эрланги перестали совершать набеги. И всё это благодаря Красному оплоту, — под конец она не то уколола, не то просто так упомянула «мой» орден.

— Вам они зачем?

— Как зачем? Это будущая паства моего ордена! — в её тоне опять прорезался пафос.

— Вы об этом говорили совету посёлка?

— Вот ещё, — слабо поморщилась моя собеседница. — Я бы и вам не рассказала, баронет, да только вы прижали меня своими угрозами.

— Я не угрожал. Просто предупредил, к чему приведёт ваше поведение и желание залезть туда, куда нельзя, — попробовал я объясниться. Но по взгляду женщины понял, что не преуспел в этом.

— Что скажете?

— Скажу, что вам всё равно стоит уехать. Никому не понравится иметь под боком скопление чужой силы, чужой власти… не могу правильно назвать такой момент, но полагаю, что вы поняли.

— Поняла, — кивнула женщина. После короткой паузы в несколько секунд она сказала. — А если я предложу союз, который будет выгоден всем?

— Поясните, госпожа Брифила.

— Мой орден отсечёт всех остальных желающих обосноваться на этих землях. То есть, другие ордена и культы поклонению богам.

— Этого не просто мало, это вообще ничто, — я чуть усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Когда возведём храм, то сможем лечить в нём всех. А кого-то и бесплатно. Я знаю, что в проклятом болоте, откуда пришли чужаки, бродят тысячи обезумевших людей из иного мира. Как те двое, которых вы везли в клетке на корабле. Так вот, мне не составит труда излечить их разум при наличии храмового алтаря.

— Всё равно этого мало. К моменту завершения постройки храма и заполнения энергией алтаря на болотах все безумцы погибнут.

— Моей силы хватит вернуть разум одному или двум людям в сутки. Буду делать это бесплатно за разрешение проводить служение перед теми, кто станет паствой моего ордена.

— Уже что-то. Но всё равно мало.

— У меня есть связи среди королевского двора, чтобы получить разрешение на покупку нескольких баронских титулов. Это очень выгодно для чужаков. Став бароном, этот Колокольцев, может основать собственное баронство на этих землях, пока они ещё ничьи. Он легко может взять столько земли, сколько в силах контролировать. Даже размером с герцогство или небольшое королевство.

— И стать вассалом королевы или какого-нибудь герцога?

— Титул свободного барона.

— Всё равно этого мало, — повторил я.

— Тогда я не знаю, что ещё предложить, — с раздражением сказала она, повысив голос.

— Подумайте.

* * *

— Млядь! — ёмко высказался Сергеев, когда услышал пересказ нашего со жрицей разговора. — Только толп аборигенов нам тут не хватало с религиозными фанатиками-магами.

— А ведь там иностранцы будут. Мигом дело до межнациональных драк дойдёт, — подлил маслица в огонь Веселовский. — Плюс, у нас тут гоблины себя вольготно чувствуют. Наши линкийцы к ним кое-как привыкли, а вот новички запросто резню устроят.

— Жень, может, в самом деле, с шаманом связаться? — посмотрел на меня Юрий Иванович.

— А смысл? Убьём эту, так придёт другая такая же или другой. Так ещё и отряд орденских храмовников нагрянет, чтобы расследовать смерть своей жрицы и для защиты её заместителя. Так и будем всех резать? — ответил я. — Давайте с ней как-то договариваться.

— Нас свои же не поймут. Тут у меня просят возвести пару церквей, а для этого нужны люди, материалы и инструмент. Кое-как отговариваюсь и кормлю завтраками. А теперь представьте, какая буча начнётся, если они узнают о разрешении линкийцам поставить свой храм, где они станут собирать божественную энергию во время своих молений?

— А давайте пропустим парочку племён орков или инсектов мимо себя в сторону королевства, а? Пусть там подумают, что слухи о безопасности этих земель сильно преувеличены, — предложил Гриша.

— Где бы их ещё найти, — вздохнул Колокольцев.

Толкового решения по жреческому вопросу так и не смогли принять. Решили на первое время оставить Брифилу в покое, приставив к ней негласное наблюдение и увеличить число «жучков» в доме, где она поселилась. Кстати, дом ей пришлось выделить один из тех, которые только-только возвели в моём районе. Рядом на отмежёванном и ещё не застроенном участке поставили палатки рейдеры Кумарана.

С гостьей опять пришлось разговаривать мне. Доведя до неё первичное решение совета о разрешении пожить ещё немного в посёлке, я под это дело потребовал от неё ответную услугу. А конкретно попытаться привести во вменяемое состояние нашего загадочного найдёныша из болотного лабиринта. Ожидал услышать отказ или ответное условие. Но нет, Брифила тут же дала согласие, а вечером этого же дня взялась за пациента. Результатом её камланий стал крепчайший сон мужчины. На мои упрёки женщина ответила:

— Дня два он будет спать. Сон для него сейчас — это лучшее лекарство после ритуала. Всё сразу он не вспомнит. Лишь самое важное для себя: имя, кто он, чем занимался, свою семью.

— А как потерял память? Что этому предшествовало?

— Не знаю. Вот так сразу вряд ли, — огорчила она меня своим ответом. — Но через некоторое время вспомнит обязательно.

Глава 15

ГЛАВА 15

Как жрица и обещала, неизвестный провалялся в постели почти двое суток. Сон его нельзя было назвать тихим. Несколько раз он громко вскрикивал и резко дёргался. Один раз почти упал на пол. За ним следили по очереди две женщины с девочками-подростками. Их направил к мужчине я, договорившись о награде за такое времяпрепровождение. Причина такого внимания в сильнейшем интересе к чужаку и, наверное, интуиции, которая нашептывала, что с ним всё непросто и, главное, интересно.

Проснулся он поздним вечером, когда я уже собрался укладываться спать.

— Пойдёшь? — спросила меня Маша.

— Конечно. Интересно, кто это и как здесь оказался, — ответил я девушке.

— Мы с тобой, — за себя и Шуа быстро сказала она.

Я молча кивнул.

На пути к лазарету нас встретила Клавдия.

— Уже в курсе? — поинтересовалась она у меня.

— Про то, что наш инкогнито очнулся? — спросил я. — Конечно. Как раз к нему иду. А ты?

— Туда же. Только, — она посмотрела на моих подружек, — не прими за грубость, но с ними идти к человеку не стоит. Неизвестно как он воспримет их после возвращения разума и памяти.

— Хм, — я тоже посмотрел на Машу с Шуа.

— Мы подождём в коридоре, — сказала Маша, не став заставлять меня принимать сложное решение, которое могло обидеть девушек. — В самом деле, пусть он увидит нормальных людей.

— Ты нормальная, Маш.

— Конечно, конечно, — улыбнулась она. — Но мы все рано постоим в коридоре. Да, Шуа?

Хобгоблинка кивнула и утвердительно угукнула в ответ.

Неизвестного после пробуждения перевели в небольшую комнатку, где обычно отдыхала дежурная медицинская смена. При нашем с Клавой появлении он нервно подскочил с кушетки и быстро сказал:

— Здравствуйте. Надеюсь, хоть вы мне расскажете, что вокруг происходит? Где я вообще нахожусь? Что это за место? И…

— Кто мы? — не дала ему договорить моя спутница. — Я Клавдия. На первое время имени для общения достаточно. Я заместитель главы посёлка, куда вас принесли в невменяемом состоянии. Это Евгений, он из силовой структуры. Подробности позже. А теперь прошу представиться вас, уважаемый.

Мужчина вдруг часто заморгал, потом открыл рот… закрыл, вновь открыл и неожиданно закричал:

— Чуканов! Я Чуканов Андрей Васильевич! Я…

И также внезапно смолк. Во взгляде у него проскочила буря эмоций, от радости и надежды, до испуга и паники.

— Продолжайте, Андрей Васильевич, что вы замолчали-то?

— А что за посёлок, как называется? Мне бы ещё документы ваши посмотреть, а то мало ли что, — забормотал он и отвёл в сторону взгляд.

— Отлично, — Клавдия Вагон широко улыбнулась, — память вернулась. Кажется, вы вспомнили кое-что полезное и важное, Андрей Васильевич.

Тот промолчал.

— Андрей Васильевич, сейчас не время и не место для тайн. Если вдруг память ваша всё ещё до конца не вернулась, то я её вам освежу. Находитесь вы не на Земле, а в параллельном мире, куда нас забросило непонятное Сияние около года назад. А теперь скажите что-нибудь, искренность в обмен на искренность.

Тот продолжал молчать. Только стал постукивать носком левого тапочка по полу и стиснул ладони, сложив пальцы в замок.

Клавдия повернула голову в мою сторону и сказала:

— Жень, можешь позвать девушек. Пусть он посмотрит на них.

Внешность моих подружек сработала. Враждебность быстро ушла из него, сменившись настороженным любопытством.

— А давайте мы все вместе прогуляемся, — предложила Клава Вагон, увидев изменившееся состояние Чуканова. — Во время прогулки будет проще общаться.

— Вот так прям? — мужчина провёл ладонью по больничному халату и притопнул тапочками.

— На улице тепло, дорожки у нас чистые и ровные. А таким внешним видом здесь никого не удивить.

— Ну, если вы так считаете, то идёмте, — ответил ей Чуканов.

Едва оказавшись на улице, он первым делом задрал голову в небо. На его счастье, погода была почти безоблачная, и можно было отлично рассмотреть всю звёздную карту.

— Новолуние, сегодня луны вы не увидите, — пояснила Клавдия, не дожидаясь вопроса. Женщина с самого начала повела разговор, оттеснив меня в сторону и пока передавать инициативу не собиралась. Впрочем, меня это сейчас устраивало. Вместо того чтобы придумывать вопросы, я молчал и отслеживал реакцию спутника.

— Понятно, понятно, — рассеяно ответил он, не опуская головы. Звёздами он был занят минут десять. Я ничуть не преувеличиваю.

Когда Чуканов насмотрелся на ночное небо, Клава потащила нашу небольшую компанию в квартал к гоблинам. И тут она попала прямо в точку. Стоило нашему новому знакомцу увидеть их, то всё недоверие из него ушло.

Глядя на его активность и сравнивая поведение Чуканова и той пары безумцев, которым вернул разум с памятью жрец в Ишусторе, мне в голову закрались мысли о качестве жреческой работы. Или Брифила выложилась на сто и один процент, чтобы показать какая она полезная. Или тот хрен в городском храме схалтурил, выполнив минимум работы за наше золото.

Дав мужчине как следует проникнуться атмосферой нашего посёлка и, наверное, иномирности, Клавдия потащила его в администрацию, которая пустовала по причине позднего времени. Дежурный охранник был не в счёт.

— Андрей Васильевич, теперь-то вы расскажите о себе? — поинтересовалась женщина.

Тот помялся, но потом выложил всё, что помнил.

Чуканов с рядом специалистов как широкого, так и узкого профиля от обычного профессора-математика до фанатичного уфолога был включён в особую группу по изучению аномальной активности в моём родном городе. Их команда контролировалась на уровне министра МВД. По слухам, что дошли до нашего гостя, именно с подачи генерала-лейтенанта полиции была собрана группа. Силовую поддержку оказывало специальное подразделение «Базальт».

— Кроме нас ещё и от ФСБ была команда и, кажется, чья-то ещё. Мы с ними часто пересекались, но результатами не делились. Когда сталкивались, то решали всё кураторы от силового блока, — немного отступил от темы Чуканов.

О Переносе все участники исследований были в курсе. Вот только не подозревали, что этот процесс затянет неизвестно куда всю территорию города вместе с жителями. Микропорталы открывались регулярно и в огромных количествах, затягивая куда-то — теперь уже известно куда — мелкие предметы. Для обычных людей это происходило незаметно. Даже я вспомнил, что потерял ряд вещей. Тогда предположил, что засунул куда-то и забыл или выронил где-то. Кстати, порталы открывались почти всегда рядом с нами или в тех местах, где чаще всего бывали подобные мне.

Ученые заметили, что размер микропорталов растёт с каждым днём. Если раньше они забирали вещи размером с горошину, то перед Сиянием затягивали вещи на порядки крупнее: карандаши, обувь, бутылки и так далее. В том числе и мелкую живность с насекомыми. Началось с мух и тараканов, а потом коснулось воробьёв с мышами.

Привлекая к работе свежепоявившихся экстрасенсов вроде меня, кто не скрывал своего Дара и согласился поработать с официальными властями, учёным удалось выявить некоторые закономерности и создать установку, генерирующую то же поле, что и порталы. Их «ментовской» команде даже удалось проверить её в действии. Для этого пришлось собрать миниверсию величиной с сигаретную пачку. Она несколько дней находилась рядом с экстрасенсами, пока не случился перенос. В тот же час была запущена главная установка, которая нащупала свою микрокопию. С её помощью удалось отправить тестовый предмет. Только один, так как источник питания телепортированной установки был миниатюрным и после первого же сеанса работы разрядился. Но этого хватило, чтобы понять — это успех!

— Мы успели собрать полноценную установку перед самым Сиянием. Она оснащена мощным источником питания длительной работы. Несколько человек постоянно за ней следили, чтобы не было никаких сбоев. Рядом с ней находились экстрасенсы для повышения шанса её переноса.

— И она перенеслась. Только не отдельно, а со всем городом, — впервые с начала разговора сказал я.

— Так и есть, — кивнул учёный.

Чуканову повезло. Он с приятелем из группы в ту ночь был в Москве, куда летали для отчётности и за дополнительным оборудованием. Час спустя он уже знал о случившемся и засобирался назад. По возвращению увидел на месте города неглубокий котлован. Где-то местами сохранились улицы, но не было домов. Где-то исчез и асфальт, и постройки, и все подземные коммуникации с толстым слоем грунта.

Чуть позже на место была доставлена копия портальной установки, смонтированной на базе грузовика. Первый же запуск показал, что есть связь аж с двумя аналогичными устройствами: той, которую планировалось отправить с помощью хаотичного портала, и другой, приготовленной для взаимодействия с первой с территории моего города.

И вот тут начинается основная и, по сути, заключительная часть эпопеи Чуканова. Он решил рискнуть и переместиться к одной из установок, пока те действуют. Ведь неизвестно остались ли рядом с ними члены команды, контролирующие работу установок. Тот факт, что куратор со своими помощниками и немалая часть «Базальта» пропали с городом, также сыграл свою роль. Учёных, заразившихся вирусом исследования и азарта, некому было остановить. Один из молодых офицеров не смог отговорить их и найти аргументы, чтобы задержать на Земле. Только и смог заставить взять отделение бойцов, пять человек.

— Я помню, как мы оказались в каких-то пещерах, похожих на лабиринт. И то ли он, то ли перенос действовал на нас плохо. У нас быстро уходили силы, накапливалась усталость, появилось какое-то отупение и наплевательское отношение к дальнейшей судьбе. Ещё помню, что в течение нескольких часов мы потеряли половину группы. Я остался с двумя солдатами, а потом… потом ничего не помню. Очнулся тут у вас, — закончил свой рассказ учёный.

— Эта установка была в пещерах? — поинтересовался я.

— Нет, — собеседник отрицательно мотнул головой. — Там ничего не было. Не знаю, почему так случилось. Разве что этот лабиринт сам генерирует то поле, которое мы научились создавать искусственно, а наша установка находится рядом с ним. Вот и получилось так, что более мощный источник перехватил меня с солдатами. Либо же нашей установки хватило только для создания межмирового пространственного коридора, после чего она разрядилась или сгорела от перегруза. А дальнейшую работу взял на себя пещерный лабиринт.

Мы с Клавдией переглянулись. Скорее всего, сейчас в наших головах зародилась одна и та же мысль: найти устройство и с его помощью пробить коридор на Землю.

— Нужно рассказать всё Колокольцеву, — сказала женщина. — Прямо сейчас. После таких новостей я сегодня точно не засну, пусть и он не спит.

— Эгоистично, но поддерживаю, — усмехнулся я.

Глава 16

ГЛАВА 16

— Андрей, о том, что нам рассказал, ты молчи, — Колокольцев пристально посмотрел на учёного.

— Да я понима…

— Ничего ты не понимаешь, — резко оборвал его глава нашего анклава. — Если кто-то кроме нас здесь присутствующих узнает, что где-то есть установка, которая способна открыть переход обратно на Землю, то последствия для всех будут катастрофическими. А мы только-только наладили неплохой быт и порядок. Часть людей бросится на болота. Причём лишь некоторые захотят включить твою аппаратуру и вернутся домой. Другие же пожелают её сломать.

— Зачем? Неужели им не хочется вернуться домой?

— И ради чего? Попасть на долгие месяцы, если не на годы в застенки твоих коллег, которые начнут жилы тянуть? А вместе с ними и фээсбэшники займутся тем же. Больше половины из нас потеряли своих родных и близких. Здесь мы с этим смирились. А там? — Колокольцев нервно мотнул головой, подразумевая Землю. — Там нам всё опять будет об этом напоминать.

— Аргумент так себе, как по мне, — буркнул себе под нос Сергеев, чем заслужил раздражённый взгляд главы.

— Но это ещё цветочки, — продолжил Юрий Иванович. — Эта новость разрушит все отношения внутри посёлка. Как я уже сказал, будут те, кто за возвращение и те, кто против. Конфронтация приведёт к сильнейшему расколу, и дело может дойти до того, что тебя, Андрей, захотят прибить.

— Меня-то за что?

— За просто так, чтобы смуту не наводил. Наши люди уже привыкли решать проблемы силой.

Кажется, до Чуканова дошла вся острота момента и последствия несдержанности в словах. Когда разговор с ним закончился и мужчину отправили отдыхать, Колокольцев обратился ко мне.

— Жень, с женщинами своими проведи беседу на тему молчания. За Шуа я спокоен. А вот Машка может ляпнуть что-то не то и не там.

— Хорошо, — кивнул я и не удержался от вопроса. — Мы же будем искать эту установку?

Колокольцев скривился, будто откусил от спелого лимона:

— Да куда мы денемся. Если правильно её использовать, то будем только в плюсе. На той стороне точно пожелают попасть к нам. За проход можем брать вещами, которых у нас нет. В том числе оружием.

— У нас есть лекарства, которых нет там, — влез в наш разговор Веселовский. — За шаманские зелья, которые сломанный позвоночник лечат, нам и танк подгонят. Пусть и не сразу, да и поторговаться придётся.

— Поставят они здесь свою установку и всё — накрылись ваши планы, — фыркнула Клавдия.

— А мы не дадим поставить, — ответил Сергеев. — Только через нашу или пошли на хрен.

— Когда идти искать? — я попытался вернуть беседу в начальное русло.

— Пока никуда не нужно идти. Требуется подготовка и подбор ещё двух таких команд, как твоя, чтобы охватить как можно больше территории.

— Ясно.

Заснуть удалось около семи утра. А в одиннадцать меня уже подняла новость, что в посёлок пришёл Люр с сообщением и подарками от своего учителя.

— Подарками? — переспросил я у посыльного из администрации, который рассказал обо всём. — Наверное, что-то очень большое где-то сдохло, раз гоблины стали дарить подарки нам, а не наоборот, как было всегда.

Как я и предполагал, ученик шамана пришёл не просто так. Гоблины решили напомнить о моём обещании помочь им с обретением волшебной линзы, которую я достал из гусеницы в эйфоровом каньоне. Но напомнил Люр не просто так. В качестве подарков он дал образцы зелий, изготовленных его учителем. На первом месте оказался эликсир вроде того, который однажды приняла Маша, а за ней ещё несколько девиц. Правда, повезло только моей подружке и половине её последовательниц. Остальные едва не погибли. Выкарабкались только благодаря помощи Люра и его наставника. Новое же зелье было лишено всех негативных последствий. Конечно, если верить словам шаманского ученика. Оно должно омолодить, избавить от болезней, восстановить часть утраченных органов и комплексно укрепить весь организм, всё тело. На втором месте были стимуляторы, которые мягче воздействовали на организм и дольше поддерживали экстра-тонус. На третьем месте был препарат полезный для таких, как я, Лиза с Оксаной и прочим экстрасенсам. Ах да, теперь ещё и Максимка оказался в наших рядах. Зелье должно усиливать и увеличивать наши энергоканалы, усиливая Дар. Если подумать, то этот отвар стоило бы передвинуть на почётное первое место. Вот только зелье для одарённых усиливало только их. Омолаживающее же в далёкой перспективе могло превратить весь наш анклав в суперспартанцев. Такая мощь даст возможность не только противостоять оркам и инсектам, но и начинающейся экспансии линкийцев — жреческой и дворянской части.

Для того чтобы иметь нашему посёлку регулярные поставки всех этих сокровищ шаману племени требовалась сущая малость — линза-эйфор из тела гусеницы из эйфорового каньона. За это Люр пообещал до пяти общеукрепляющих доз каждую неделю. По одной для каждого одарённого в посёлке, но не больше десятка. И три десятка общетонизирующих с прочими стандартными зельями, которые мы и сейчас получаем в обмен на оружие, тряпки, посуду с продуктами и прочее.

Ещё Люр принёс две порции настойки для Максимки, чтобы он быстрее восстанавливался. Кстати, пацан после той выходки с кристаллом-линзой получил сильный дар к огненной стихии. Только сильным он был при использовании эйфоров в качестве батареек. Без них Максимка мог не напрягаясь только свечи поджигать и щепу в печке.

Что же до уникального кристалла, то для одарённых посёлка он оказался ценностью номер один без какого-либо преувеличения. Стоило ему попасть в руки Оксанки, как девушка без видимых усилий буквально из воздуха создала копию поселкового ПММ. Позже пояснила, что легко вспомнила его образ, потратив чуть больше энергии, чем при обычном воспроизведении вещей, с физическим касанием образца-шаблона. Для получения из линзы энергии ни ей, ни Лизе не понадобилась моя помощь.

С помощью моего трофея копировальщица за несколько дней создала дюжину калашей, пять винтовок, с которой ходил Матвей, несколько тысяч патронов к тем и другим. А ещё огневая мощь посёлка пополнилась двумя «максимами».

Дочка Матвея также поработала с суперэйфором. После этого все гункуты стали ещё больше. Примерно, как земные тяжеловозы брабансоны. На подвижности, стоит заметить, их резкое увеличение от изначального роста сказалось не столь значительно. Обновлённые гункуты всё также ловко спускались и поднимались по крутым склонам оврагов, носились по полям, где полно кротовьих нор и муравейников.

Но самым эффектным оказалось применение способностей Лизы. Как однажды с Машкиным зельем, она поступила так же с одним из тех, который прислал в качестве подарка-образца шаман гоблинского племени. После чего его принял один из добровольцев. Желающих хватало, поэтому совет ещё и выбирал подопытного кролика. Выбор пал на сильно пожилого мужчину. Выглядел он лет на семьдесят пять. С его же слов ему в том году стукнуло шестьдесят восемь. После того, как принял усиленное омоложивающе-укрепляющее зелье, мужчина на глазах стал меняться. Старческие сутулость и сухость ушли вместе с морщинами, дряблой кожей и сотнями пигментных пятен. Появилась мощная гипертрофированная мускулатура, которую на Земле бодибилдеры получают, лишь совмещая тяжёлые тренировки с приёмом химических препаратов. Но эта груда мышц получила поразительную эластичность вкупе с молниеносной реакцией и скоростью. От старых ста семидесяти сантиметров и шестидесяти пяти килограмм бывший дед скакнул к двум метрам роста и ста двадцати килограммовой массе. Думаете, что на этом закончилось перечисление положительных изменений? Как бы не так! Мужчина обзавёлся острым умом и уникальной памятью. При всём при этом его внешность осталась прежней человеческой с его же лицом из молодости.

— Прям как Халк, — обозвал деда Максимка. — Тот тоже профессор с огромной силой.

С его лёгкой руки бывший старик стал Халком в посёлке. К новому имени мужчина отнёсся с иронией и легко его принял.

Ещё хочу сказать, что этот эксперимент серьёзно повлиял на решение совета пойти навстречу пожеланиям шамана и моему решению дать тому эйфор-линзу. Изначально всё руководство нашего анклава было категорически против такого щедрого подарка. Мои аргументы они игнорировали. Мол, обойдёмся как-нибудь без гоблинских зелий. И отобьёмся от нападок племени, если то решит обидеться и объявить нам войну. Вон у нас и свои гоблины есть.

Но глядя на Халка, каждый из них теперь — я уверен в этом — примерял себя в его шкуре. Видел себя таким же молодым, умным и здоровяком. А уж как должны были кусать локти отбракованные добровольцы! Любой из них мог стать Халком. Но, увы, не повезло.

Глава 17

ГЛАВА 17

— Возьмёшь этих с собой, — сообщил мне Колокольцев за два дня до очередного похода в царство инсектов.

— На хрена козе баян? — удивился я.

— Не «на хрена», а приказ! — мгновенно завёлся глава. — А приказы не обсуждаются, а выполняются!

— Даже у ментов в их законе написано, что если приказ неправомерен, то они имеют полное право его не выполнять.

Собеседник отчётливо скрипнул зубами.

— Жень, нужно, чтобы ты их взял с собой в рейд, — чуть спокойнее сказал он.

— Зачем?

— За надом! Сейчас я не могу тебе всего сказать. Даже тебе! — он сделал акцент на окончании своей фразы.

Речь шла про наших гостей, так нежданно-негаданно приплывших в гости. Рейдеры вели себя тихо и дружелюбно, больше отдавая внимание выпивке и еде. Даже к нашим женщинам не лезли после того, как им объяснили, что у нас такое не приветствуется. А вот Брифила не сунула свой любопытный носик разве что в колодцы и арсенал с мастерскими. Просто одни были слишком глубокие и темные, а вокруг других стояла такая охрана, которая сначала стреляет, а потом кричит «стой, кто идёт». Достала она и руководство посёлка. И достала так, что прямо сейчас Колокольцев уговаривает меня взять её с рейдерами в свой отряд. Слушая его, я терялся в догадках о том, что же жрица религиозного ордена пообещала за этот поход.

— Внутрь каньона я её не возьму, — произнёс я, тем самым согласившись с начальством. — А будет мешаться, то… — я молча провёл большим пальцем вдоль горла. — Люр поможет, думаю. Ему эта баба тоже не нравится.

Юрий Иванович скривился, но кивнул:

— Хорошо. Но это только в самом крайнем случае. Если что, то сперва подумай о том, сколько людей она может спасти. Я о тех, кто сейчас до сих пор по болоту носится с потухшим сознанием.

— Видно будет, — закончил я этот бессмысленный для себя разговор. Уже решил, что разберусь кардинально в случае любого взбрыка жрицы. Единственное кого было жалко, так это рейдеров. Мужики пострадают ни за грош. Но и отпускать свидетелей будет нельзя.

В путь ушли на большом корабле. Том самом, на котором плавали в Ишустор. В этот раз здесь было посвободнее благодаря тому, что отсутствовал груз в трюме. Брифила устроилась в уже знакомой каморке-кладовке, которую опять пришлось разбирать для неё. Кумаран со своими людьми угнездился в трюме с моими подчинёнными. Ну а я с девушками занял небольшую каютку. Спать там приходилось в два яруса на откидных койках из-за тесноты, зато в ней имелся иллюминатор. За счёт него в каюте никогда не было душно, и почти отсутствовали неприятные запахи, шедшие из трюма. Никакая принудительная вентиляция не справлялась с вонью навоза. Чуть-чуть, но им пахло всё равно.

Через несколько дней уже совсем рядом с враждебными землями состоялась встреча с их обитателями. В середине дня разведывательный дрон обнаружил в нескольких километрах впереди по курсу два крупных корабля инсектов. Немедленно была поднята тревога. Вместе с нами на палубе встали рейдеры. Им хватило нескольких минут, чтобы облачиться в броню и взять оружие. При этом они помогали друг другу с облачением. У всех были луки или арбалеты.

— Женя, вы хотите пойти на абордаж? — спросил меня Кумаран. — Не лучше ли развернуться и попытаться оторваться от эрлангов? Ваш корабль отлично ходит и против течения и по нему. Мы можем вернуться и укрыться в одной из боковых проток. Я видел несколько крупных, в которые корабль войдёт без проблем.

— Мы справимся. А отпускать тварей нельзя, они доставят массу проблем посёлку. Лучше перебить их на воде, чтобы не разбежались по лесам, — ответил я ему.

— Ясно. Тогда я помолюсь богам, чтобы они даровали нам удачу и лишили сил наших врагов, — ответил он. При этом всем своим видом показал, что не верит, что мы справимся с двумя боевыми кораблями инсектов. Он бы, может, и ушёл от нас. Но куда с корабля деться? Не лодку же просить для своей команды.

После него ко мне подошёл Люр.

— Женя я помогу уничтожить инсектов. Но для этого требуется подойти к ним шагов на двести или меньше, — сказал он.

— Да мы сами справимся, не стоит тратить силы, Люр, — ответил я гоблину.

— Это не тяжело. Всё сделает амулет, который мне передал учитель. А ещё, — он понизил голос, — я хочу показать чужой женщине, служительнице людским богам, что мы не какие-то беззащитные дикари и хуже того — животные.

Я чуть помедлил, обдумывая его предложение. Потом решил, что мне и самому нужно посмотреть на возможности гоблинских шаманов, а не только показать их Брифиле.

— Хорошо. Один корабль твой, — кивнул я собеседнику. — Я сейчас предупрежу капитана.

К моменту, когда враги нас увидели, мы были полностью готовы к бою. Изначально корабль имел две лёгких пушки на шкворнях и пулемёт. Сейчас к ним добавился ещё и наш «максим». Ах да, ещё хочу сказать про десяток калашей. Благодаря суперэйфору Оксана скопировала их достаточно, чтобы полностью вооружить мою группу только ими. Дополнительно в качестве точного и дальнобойного оружия у нас была копия матвеевского «маузера» под особо мощный патрон. 30.06 — это вам не хухры-мухры. С отличным прицелом любой из нашего отряда мог поразить цель на дистанции до трёхсот метров, а Прапор, Лось и я метко стреляли на вдвое большее расстояние.

Когда до вражеских судов оставалось чуть больше трёх сотен метров, раздался частый звон корабельного колокола, сообщающий о начале маневра. В считанные минуты судно развернулось правым бортом к инсектам.

— Огонь по правой лоханке! — разнёсся над рекой могучий голос капитанского помощника, который в данный момент руководил боем. Через миг хлопнула пушка, а за ней застрекотали пулемёты. Спустя ещё десяток секунд орудие повторно пальнуло. Оба снаряда не пролетели мимо. Первый взорвался на палубе, пронесясь над бушпритом и угодив в надстройку. После взрыва там разнесло всё в клочья и щепки, включая мачту и всех тварей, собравшихся на палубе. Второй снаряд вошёл в левую корабельную скулу в метре над ватерлинией. После взрыва мы увидели огромную дыру, нижний край которой находился под водой. Последняя с рьяным энтузиазмом рванула в трюм. Такого успеха удалось добиться благодаря усиленным снарядам.

— Отбой! Прекратить стрельбу! — вновь раздался бас капитанского помощника, который легко перекрывал стрельбу «максимов», обработанных моими приглушающими искрами.

Дальше тратить боеприпасы на погибающий корабль не имело смысла. Он прямо на глазах быстро уходил под воду. Немногие из инсектов уже барахтались в ней рядом с бортами, готовясь последовать вслед за своей посудиной.

Наш корабль вновь развернулся носом к врагам. Он оставался на месте, для этого подрабатывая двигателем.

— Люр, твой выход, — сказал я гоблинскому ученику и махнул рукой в сторону второго вражеского корабля. Несмотря на мгновенную гибель своего собрата, он бесстрашно пёр на нас. Даже ускорился, если меня не подводит моё зрение. Его по моему уговору с капитаном до поры решили не трогать. Только отстреливали тех, кто лез к «скорпионам».

— Пусть он подойдёт ближе, — ответил он.

Гоблин встал на носу и вытянул правую руку в сторону приближающихся инсектов. Вся кисть была затянута в своеобразную перчатку из сотен белесых тонких-претонких корешков. Похожие можно увидеть на клубнях картошки. Они слабо шевелились, отчего складывалось впечатление, что по руке гоблина ползают тонкие черви. Когда дистанция до корабля противника сократилась метров до ста пятидесяти, Люр что-то тихо произнёс и взмахнул рукой. После этого жеста перчатка из корешков с удивительной лёгкостью слетела с его руки и устремилась к инсектам. Во время полёта она стремительно увеличивалась в размерах, отчего многие на нашем корабле не удержались от удивлённых возгласов и ругательств.

Очень быстро магический снаряд добрался до корабля-цели. К этому моменту перчатка превратилась в гигантский невод. При столкновении корни закрыли переднюю треть судна и стали быстро расползаться в разные стороны. К этому моменты тонкие корешки превратились в могучие корни. Самые толстые были сантиметров по десять в диаметре. Ну, а про их прочность говорил факт того, что костяные клинки липнов оставляли на них неглубокие зарубки. Оружие вууршей и кхордов разрубало толстый корень только с нескольких попыток. И то им требовалось попасть в одну и ту же точку, что получалось у них очень редко. За считанные минуты корни опутали весь корабль и принялись сжимать его. До наших ушей донёсся громкий треск ломаемой древесины. Первой сломалась мачта, за ней лопнули фальшборта. Сейчас вновь стало казаться, что корни превратились в огромную перчатку или даже руку, которая с неотвратимостью гидравлического пресса давила чужой корабль. Всё закончилось очень быстро. С момента активации Люром своего заклинания — ну, или амулета — прошло минут шесть или семь, когда груда досок и булок, бывшая некогда грозным кораблём пошла на дно.

— Хера себе! — присвистнул Директор. — Неплохая игрушка у лопоухих была.

— И ещё есть, — столь же тихо добавил вслед за ним Иван. — Последнюю тратить они не стали бы.

Всё это время мы держались в паре сотен метрах от инсектов, подрабатывая двигателем.

Я был с товарищами полностью согласен. Мало того, в голове сейчас роились мысли и вопросы о том, как с такими возможностями гоблинское племя выжили их из родных краёв. Или шаман раньше не мог создавать такие штуки в достаточном количестве? Выходит, научился только недавно, когда стал получать от нас и с нашей помощью эйфоры пригоршнями?

«Хм, а на что же он будет способен с супер-эйфором? Даже страшно ему такой отдавать», — пронеслась тревожная мысль в моей голове.

И ещё я заметил пристальный взгляд Брифилы, с которым она рассматривала гоблинского ученика, который гордо стоял на носу нашего корабля, довольный произведённым на всех нас эффектом. В этом взгляде я прочитал желание прибить нашего союзника. Вот только не понял за что: в превентивных целях или за слишком мощное заклятье, представляющее угрозу жрице?

— Что застыли? — вновь раздался голос капитанского помощника. — Недобитков полная река. Ну-ка быстро взялись за стволы, и пошли тварей лупить. И патроны беречь у меня, ясно?

Команда была вооружена старым оружием, с которым я с товарищами ходил ещё полгода назад. Здесь ещё были в ходу мушкеты, заряжаемые с казны, и обозванные Ганзовцем винтовками Холла. Кстати, их делали по его чертежам. Из таких мушкетов матросы стреляли крупной картечью. Остальные в корабельной команде были вооружены переломками под автоматный и охотничьи гладкоствольные патроны. Последние тоже сейчас использовались картечные или тандемные «пуля-картечь».

— Одиночными, — коротко скомандовал я. — Поможем поскорее разобраться с тварями.

После боя Кумаран сообщил, что вражеские корабли принадлежат к тем, на которых твари плавают в набеги. Потому они такие огромные.

Получается, что твари справились с мором. Или им понадобились рабы из-за их больших потерь. В последнем случае появляются вопросы: людей тоже поражает чернота; люди разбежались, когда заболели инсекты вокруг них; людей-рабов перебили заражённые инсекты или здоровые из-за опасения заразиться? И последний вопрос я для себя решил вывести отдельно. А не используют ли инсекты людей как-то ещё, чтобы прекратить эпидемию или ускорить рост своей популяции после мора?

Глава 18

ГЛАВА 18

Как я и подозревал, прошло совсем немного времени после расправы над инсектами, когда ко мне решили заглянуть гости. Первым успел Кумаран.

— Женя, хочу кое о чём тебя попросить, — начал он издалека.

— Про оружие?

— Да, — быстро ответил он, сопроводив свои слова резким кивком головы.

— Не получится ни продать, ни подарить.

— Я заплачу очень дорого и любым способом. Золотом, магическими вещами и камнями, редкими металлами, которые используют в алхимии и магии.

— Кумаран, всё это я и сам могу тебе продать, — ответил я мужчине. — Это первая причина. Вторая — оружия мало, оно принадлежит поселковым, а не лично моему отряду. Третья причина — ты не найдёшь к нему боеприпасы нигде, кроме как в этом месте. Никакие маги не смогут их воспроизвести, я уже узнавал в Ишусторе, — тут я слегка слукавил. Но лучше побуду лжецом, чем дам рейдеру заманчивую мысль напасть на меня или кого-то из землян с целью захватить огнестрельное оружие. — А ещё оно очень сложное. Смотри сам, — я подошёл к сундуку с личными вещами и достал пистолет «маузер» с кожаным футляром, где хранились инструменты для разборки и чистки. С их помощью быстро разобрал оружие. Я специально сделал практически полную разборку, чтобы впечатлить линкийца. — Видишь? Половина деталей сделана из разной стали, которую изготавливают лишь поселковые мастера, и заменить её никакой другой не выйдет. Магия в этом деле не поможет. А та, что способна на такое… в общем, дешевле будет прикупить боевых амулетов и стрел с чарами. Без регулярной починки знающими мастерами оружие выйдет из строя уже через несколько недель. И самое главное — нужно долго учиться пользоваться такими сложными вещами.

В общем, рейдера удалось убедить, что «это не стоит того» и лучше пользоваться привычными арбалетами и луками.

Не успела за ним закрыться дверь, как ко мне постучалась Брифила. Как и предыдущего гостя её интересовали наши ружья и автоматы. С ней мне пришлось побольше поизворачиваться, чтобы заставить поверить в сверхсложности, которые она получит вместе с приобретением ружей. Баба она умная, могла легко раскусить все мои уловки, реши я вести разговор в том же ключе, что и с Кумараном. В конце беседы намекнул, что однажды люди в моём посёлке начнут продавать огнестрел на сторону, когда наладят его производство в огромном количестве, и тогда Брифиле его предложат первой, если наши с ней отношения не просто не ухудшатся, а улучшатся.

— Женя, мы знаем несколько хороших троп, где никогда или почти никогда не бывает эрлангов. За несколько лет в тех местах мы сталкивались с небольшими отрядами не более полудюжины раз. Я проведу по ним, — предложил мне Кумаран.

Корабль нас высадил в знакомом районе, где мы постоянно сходили на берег. Не в том же самом месте, как в прошлый раз, чтобы не попасть в возможную засаду. Но близко. Перед этим убедились в отсутствии врагов.

В данный момент мы были заняты выгрузкой снаряжения и вьючных животных. Вернее, трудились бойцы и матросы, а командиры в моём лице, в лице Кумарана и Брифилы контролировали процесс со стороны.

— У нас уже есть хорошее место, где много добычи. Инсекты попадаются по пути к нему, но никогда не представляли особой опасности, — отказался я от него предложения.

Тот молча склонил голову, признавая моё старшинство и соглашаясь с моим решением. Брифила же и вовсе всё время молчала, предпочитая слушать, примечать и запоминать.

С высадкой и выгрузкой справились быстро. Гункутов с помощью лебёдки и широких транспортировочных ремней высадили прямо в воду. И они без проблем самостоятельно выбрались на сушу. Там их оттерли от грязи, нацепили упряжь и нагрузили вещами. Передышку брать не стали. Как только всё было готово, то сразу же построились в походную колонну и тронулись в путь. Дрон самолётного типа занял своё место над нашими головами. Ганзовцу выпала роль стать его оператором. Он с комфортом устроился в глубоком удобном седле на спине одного из наших скакунов. В руках держал планшет-джойстик. Управлять гункутом ему не требовалось. Умное животное шло само вслед за своими сородичами.

Кумаран со своим отрядом не доставлял проблем до того момента, пока мы шли глухими лесами. Но стоило выйти на открытую местность, как рейдеры занервничали. С их стороны стали доноситься тихие ругательства пополам с непритязательными сомнениями в здравости нашего рассудка. Они себя крайне плохо чувствовали среди полей, лугов и мелких рощ, где видимость была на километры. Очень скоро Директор с Лосем стали им в противовес вслух сомневаться в храбрости рейдеров, про которых они так много слышали в Ишусторе. Я стал всё чаще их одёргивать. Кумаран занимался тем же в адрес своих.

Дело могло дойти до серьёзного разлада. И тогда я решил показать, как мы справляемся с инсектами. Сначала показал пару раз командиру рейдеров вражеские отряды, которые мы замечали задолго до того, как они могли увидеть нас. А потом и вовсе устроил показательный расстрел крупного отряда людей-насекомых, среди которых было три десятка липнов и около десяти вууршев и кхордов. Гоблины умело заманили врагов в огневой мешок. Минута яростной стрельбы и всё. Даже не пришлось расчехлять пулемёт. Справились одними автоматами. Эта демонстрация успокоила рейдеров. Не то чтобы полностью, но они перестали дёргаться и слать на наши головы проклятья вперемешку с подозрениями, что мы бросим их, как приманку, лишь бы самим уйти при встрече с эрлангами.

Кумаран рассказал, что они используют тропы среди болот и холмов с труднопроходимой местностью, среди разливов рек, где люди передвигались между затопленных деревьев на плотах или лодках из коры, которые они умели делать за полдня. В прямых сражениях с тварями они редко участвовали. Чаще всего сбегали. Уничтожали же инсектов с помощью ловушек и из засад. Нападали только на тех, где рейдерам светила крупная добыча. Например, оружие элитных особей, изготавливаемое из дорогих сортов стали и не менее дорогих прочих материалов: древесины, кости и камней. Иногда ни атаковали небольшие группы эрлангов с шаманами. В первую очередь уничтожали одарённого инсекта, потом добивали прочих либо приводили их в ловушку ложным отступлением. Дважды срывали куш в виде эйфоров. В обоих случаях использовали хитрость в виде чёрной краски, похожей на симптомы заражения знакомым всем нам моровым поветрием. Из засады обстреливали хвост каравана, везущего ульи с магическими кристаллами. Часть стрел была с керамическими пузырьками, полными краски. И в первом, и во втором случае инсекты бросали убитых и раненых вместе с драгоценным грузом. И даже не пытались контратаковать и преследовать людей.

Этот ход я взял на заметку. Однажды он может пригодиться и спасти наши жизни.

Вновь прошли недалеко от опустевших и разрушенных городов инсектов. Один из них эрланги уже восстанавливали. Сотни рабочих особей трудились на возведении построек. И ещё столько же копошилось на полях, приводя те в порядок. Их охраняло семнадцать отрядов разной численности. Несколько самых крупных стояли на месте, а вот прочие постоянно перемещались, контролируя территорию в радиусе трех-четырех километров от города.

— Добрались, — озвучил всеобщую мысль Директор.

Наш отряд, наконец-то, дошёл до каньона со слизнями, где добывались эйфоры. К установлению лагеря отнеслись очень серьёзно. С самых опасных направлений растянули маскировочные сети. Они прикроют нас от взглядов врагов. Ещё вырыли крошечную землянку для небольшого бензогенератора. Он и так был сильно заглушён моими чарами. А под землёй его и вовсе не будет слышно практически в упор. Аппарат нужен был для зарядки аккумуляторов для дронов. Благодаря гункутам мы могли себе позволить дополнительный груз в виде канистр с бензином и генератора. Да и сами животные стали ещё крупнее с последнего похода благодаря суперэйфору и стараниям матвеевской дочери.

В первый заход в каньон я взял с собой несколько спутников. Своих девушек, Лося и Люра с двумя воинами. Гоблинов особенно предупредил, что без защитных костюмов и масок в каньоне невозможно находиться. В ответ Люр меня заверил, что у него есть специальные амулеты и с ними он не будет мне обузой.

Вот только оказалось, что гоблин свою магию заметно переоценил. Уже через четверть часа, как мы оказались в каньоне среди столбов с ульями, Люр попросил возвращаться назад. Ядовитая атмосфера высасывала энергию из его амулетов, как строительный пылесос пыль из щелей в полу.

Когда оказались в проходе и недалеко от выхода, мы сделали небольшую остановку, чтобы распотрошить ульи и личинки. Здесь же и поделили добытые эйфоры согласно договорённостям, заключённым перед походом.

После возвращения примерно час спустя ко мне подошла Брифила. Кстати, стоит отметить, что весь путь она ни разу не доставила никому проблем. Не капризничала, не замедляла движение, не лезла никуда, без вопросов делала то, что от неё требовали.

— Баронет, уделите мне несколько минут вашего времени, — уважительно и как-то по… придворному, что ли, обратилась она ко мне.

Я ответил проще.

— Что?

— Возьмите меня с собой. Я узнала от ваших людей, что в отряде хватает защитной одежды, чтобы долго пробыть в каньоне. Обещаю, что не стану мешать.

— Зачем вам это, Брифила?

— Мне интересно. А ещё любой жрец должен постоянно узнавать новое, чтобы развиваться дальше и не останавливаться на одном уровне.

— Сожалею, но нет, — я отрицательно покачал головой. — Это не то место и ситуация, чтобы брать с собой постороннего человека.

— Баронет…

— Вы поделитесь со мной самыми сберегаемыми секретами своего ордена? — перебил я её, наплевав на вежливость.

— Прошу простить меня за навязчивость, баронет, — холодно ответила она, развернулась и быстро пошла прочь от меня.

Остаток дня провели в лагере. Потом был ужин и сон с ночными дежурствами. Утром после завтрака я со своими девушками покинул лагерь. Ушёл недалеко, на каких-то пару километров. Отыскав неглубокую балку с ровным сухим дном, я остановился. Маша запустила дрон, взяв на себя обязанности оператора. Шуа иногда поднималась наверх и осматривалась по сторонам. Для хобгоблинки применение технических средств разведки всё ещё были непривычной новинкой, к которой она относилась с большой осторожностью. Ну, ничего, скоро и к этому привыкнет, как уже привыкла к огнестрельному оружию, променяв на него свои любимые дротики.

В балке я занялся своим любимым делом с духовными искрами. Сейчас планировал провести эксперимент с ними и маскировочными плащ-накидками. Последним хотел придать способность к автоматической мимикрии. Если у меня всё получится, то в каньоне среди скал, столбов и ядовитом аммиачном тумане с такой экипировкой меня или кого-то из товарищей будет невозможно рассмотреть.

— Ну, с Богом, — тихо сказал я, берясь за кусок материи размером полметра на полметра.

Первые десять попыток провалились. Как и во время прошлых экспериментов, например, с приглушением звуков выстрелов, искры уходили в пустоту без какого-либо эффекта. И только одиннадцатая удалась, хоть и получилось немного не то, что хотел. В качестве образца брал вид травы, на которой лежал платок. Хотя, «брал» не совсем подходит, но это наиболее точное пояснение, которое простыми словами не могу передать. В итоге ткань получили удивительно чёткую раскраску под траву в 3Д-эффекте. Но именно что рисунок, а не мимикрию. При переносе платка на другое место он всё также зеленел, выделяясь на фоне земли, с которой Шуа срезала широкий пласт дёрна. Неудачная попытка меня не огорчила, а скорее наоборот. Я нащупал тропинку, по которой стоило двигаться дальше к желаемому результату.

Только спустя три часа вышло то, чего добивался. Экспериментальный платок менее чем за секунду полностью сливался с поверхностью, на которой лежал. Мимикрия не просто повторяла рисунок местности, но и копировала температуру. Когда положил на траву, то платок передавал лёгкую прохладу. После того, как переложил на хорошо нагретый камень, материя мгновенно нагрелась.

Отработав технологию на трёх платках, я взялся за накидки и герметичные полиэтиленовые костюмы, в которых нам предстояло работать в каньоне. На последние духовных искр ушло значительно больше из-за того, что они уже были зачарованы мной на прочность.

— Готово, можем возвращаться обратно, — сообщил я девушкам.

Работа с искрами изрядно меня утомила. Поэтому и в этот день мы никуда не пошли. Иван предложил, было, отпустить его с несколькими бойцами. Но я запретил. В основном из-за наличия чужаков, чтобы не давать им лишней информации для размышления. Если они уже успели кое-что узнать про наши подвиги, то в курсе, что я присутствовал при каждом входе в каньон. И если повезёт, то рейдеры и жрица додумаются до того факта, что, мол, только я знаю как и где добывать эйфоры. К слову сказать, о причине своего утреннего отсутствия я не распространялся и запретил говорить остальным даже между собой.

На следующий день моя группа охотников за эйфорами вышла спустя час после рассвета. Сегодня нас было всего четверо. Я, Маша, Шуа и Люр. Из оружия взяли два автомата и винтовку. Запас усиленных патронов увеличили втрое в сравнении с носимым боезапасом в обычные дни. Гоблину подыскали дыхательную маску по голове и подогнали костюм. С ним, кстати, пришлось помучиться. Из-за того, что я его обработал духовными искрами для прочности, разрезать его было очень тяжело и, главное, долго. Поэтому штанины, рукава и куртку комбинезона пришлось сминать гармошкой и склеивать самым обычным скотчем. Получилось жутко некрасиво. Ко всему прочему подвижность в таком костюме немного ухудшилась, а риск заработать тепловой удар увеличилась.

Маскировочные накидки мы натянули только тогда, когда оказались в узком проходе, ведущим в каньон, чтобы этого не видели навязанные Колокольцевым спутники. Маскировка работала настолько эффективно, что мы часто теряли друг друга из вида и вновь находили лишь по оружию, висевшему в воздухе, да по обуви и иногда дыхательным маскам, которые не всегда прикрывали капюшоны накидок.

Войдя в туман каньона, мы недолго осматривались, а потом двинулись вглубь, не обращая внимания на колонны с ульями-шарами. Очень скоро наш путь пересёкся с первым мегаслизнем. Его можно было и обойти. Но чуть подумав, я решил забрать магический камень из его тела. Если вдруг в этом походе не выйдет добыть суперэйфор из гусеницы, то этот трофей можно будет подарить Люру в качестве моральной компенсации.

— Помнишь, где у него кристалл спрятан? — тихо спросил я Машу. По слизню будем стрелять мы с ней одновременно, чтобы уничтожить тварь на месте.

— Ага.

— Тогда не попади в него, когда станешь стрелять.

— Постараюсь, Жень.

Я навёл прицел на существо, чуть-чуть выдавил слабину спускового крючка, и сказал:

— На счёт три. Раз, два, три.

Хлоп! Хлоп!

Усиленные пули оставили от мегаслизня меньше половины тела. Вся прочая студенистая плоть разлетелась тошнотворными брызгами. Немного выждав, чтобы убедиться в отсутствии опасности, мы осторожно пошли к добыче. Очень быстро нашли в изуродованной туше эйфор. Камень сразу же отправился в мой рюкзак. Время делёжки трофеев придёт позже, когда будем возвращаться обратно. При этом у меня в голове возникла мысль как-нибудь попробовать создать пространственный мешок, как в компьютерных играх. Тогда мы сможем перетащить десятки тонн полезного груза из центра болота. А то и сотни. Да и в рейдах с такими штуками будет на порядок полегче. Можно таскать с собой в качестве усиления огневой мощи пушки с большим количеством снарядов. Пулемет пулеметом, но облако картечи всё-таки покруче будет.

Вскоре мы столкнулись с ещё одним мегаслизнем. Он разделил участь предыдущего сородича. Затем увидели третьего. В тот момент, когда брали его на мушку, неожиданно рядом с ним из дымки выполз ещё один.

— Стоп! Не стрелять, — быстро произнёс я. — Тихо.

Оба мегаслизня несколько минут стояли близко друг с другом, почти касаясь боками. Потом одновременно сдвинулись с места и поползи туда, откуда появился второй.

— За ними, — скомандовал я. — Про осторожность незабываем.

Слизни скользили между колоннами с ульями, мы крались за ними. Несмотря на свой вид и размеры, твари двигались достаточно быстро. Примерно со скоростью три-четыре километра в час. Минут через десять эта парочка привела нас к огромной норе, круто уходящей под землю. Не останавливаясь, мегаслизни скрылись в ней.

А вот мы остановились недалеко от неё, решая, что нам делать дальше: пойти следом или попытать удачу снаружи.

— Нам нужны машинки с дистанционным управлением с камерами, которые можно было бы пустить сейчас под землю, — произнесла Маша.

— Это точно, — согласился я с девушкой. — Сейчас они нам очень пригодились бы.

В общем, было решено не рисковать, а поискать гусеницу на поверхности среди столбов. Если повезло в прошлый раз, то должно повезти и сейчас.

За следующие два часа нашими трофеями стали ещё два кристалла из мегаслизней. Увы, но гусеница так и не встретилась. Побродив ещё недолго среди колонн, я приказал возвращаться. На обратном пути сорвали дюжину ульев, которые позже распотрошили в проходе недалеко от выхода на равнину.

На следующий день мы вновь ушли в каньон в прежнем составе. С собой в этот раз я взял маленький квадрокоптер белого цвета. С такой раскраской он будет невидим в ядовитой дымке. А наложенные мной духовные искры бесшумности превратят его в натуральную невидимку. Стоит признаться, что меня тянуло использовать ещё и мимикрию. Но потом опасения не найти его при потере сигнала возобладали вверх.

С квадрокоптером дела у нас пошли шустрее. Маша управляла им, ловко проводя устройство между каменными колоннами на небольшой высоте. Если поднимать выше, то резко ухудшалась видимость. Ниже — мы сами всё могли рассмотреть.

Через двадцать минут мы увидели первого мегаслизня.

«Повезло тебе, холодец с рогами. Нам сегодня другие нужны, так что живи, — подумал я в его адрес, рассматривая на мониторе. И затем мысленно добавил. — Пока живи. Может, ещё вернёмся за тобой».

Через час мы увидели искомое. Совсем недалеко от норы под землю — совсем другой, не вчерашней — дрон обнаружил знакомую четвёрку местных обитателей. Гусеница и три мегаслизня.

Маша пристроила квадрокоптер на большой улей на ближайшей колонне к ним, чтобы камера постоянно была направлена на существ и не нужно было контролировать воздушный аппарат в полёте.

Через пять минут наша команда находилась в полусотне метров от целей. Все мы с трудом сдерживали нервозный азарт, который заставлял суетиться и делать много лишних движений. Особенно возбуждён был Люр. Он находился в шаге от того, чтобы заполучить великую драгоценность для своего учителя, образно говоря.

Шуа выпала роль гранатомётчика. Она должна была подобраться наиболее близко к слизням и бросить в центр их группы связку из двух усиленных гранат. Я с Машей в свою очередь откроем огонь из автоматов, как только увидим это. Само собой первые пули достанутся гусенице. Прочие же полетят в слизней, разумеется, если тех ещё не скроет дым и пыль от взрывов.

Время для меня замедлилось, когда я увидел, как из-за колонны, где укрывалась Шуа, вылетела связка с гранатами. В воздухе она летела медленно, как лёгкий воланчик. Как только она коснулась земли, я сразу надавил на спуск калаша. Две коротких очереди по гусенице и тут же перевод ствола на крайнего левого слизня. Успел нажать на спусковой крючок всего раз, когда сработали гранаты. Непроницаемое облако дыма и пыли закрыло тварей от наших взглядов. Звука практически не было. Несмотря на то, что корпус гранат раскалывался на десятки осколков, духовные искры всё равно работали, заглушая грохот взрыва. Белая аммиачная дымка повела себя будто живая. От взрывной волны она шустро рванула во все стороны, а потом медленно потянулась назад.

Когда дым рассеялся, то я увидел изломанную тушку гусеницы и два истерзанных тела мегаслизней. Третий отсутствовал. Гранаты упали слишком близко к нему и превратили тварь буквально в брызги, которые покрыли ближайшие колонны и землю.

«Трындец камню», — пронеслось в голове.

Я хотел немного выждать на тот случай, если на место боя приползут другие слизни, оказавшиеся неподалёку. Но тут увидел гибкую фигурку хобгоблинки, выскочившую из своего укрытия.

«Блин, она специально всё это вытворяет⁈», — рассердился я. — Маш, поднимай аппарат и следи за окрестностями. Люр, оставайся с ней, прикроешь в случае чего.

Раздав указания, сам отправился к слизням. После того, как устроил быструю выволочку Шуа за её поступок, мы с ней взялись за осмотр разорванных тел. Первым делом распотрошили гусеницу. Когда вытащили целёхонькую кристаллическую линзу, то я не сдержал вздоха облегчения.

Из первого слизня эйфор буквально выпал сам, так как гранаты разорвали тушку пополам, и рана прошла совсем рядом с тем местом, где в теле твари находился кристалл.

Стоило мне заняться вторым, как Шуа неожиданно схватила меня за плечо и отшвырнула в сторону на несколько метров с недюжиной силой. Я только и успел заметить, как в том месте, где находился миг назад, сомкнулась огромная чёрная клешня. Ещё услышал, как что-то кричит Маша по радиостанции. Пока кувыркался по земле, то всё было покончено. Хобгоблинка несколькими очередями расстреляла врага.

— Маша, какого лопуха⁈ — первым делом схватился я за рацию, когда опасность исчезла. — Почему не предупредила?

— Я его поздно заметила. Когда он уже напал, — пришёл ответ.

— Да как…

— Он из норы выполз, — сообщила Шуа, не дав мне договорить фразу.

Я повернул голову в сторону дыры в земле. И будто в качестве демонстрации там появился новый враг. Точная копия жука, который минуту назад едва меня не перекусил пополам своими жвалами. И опять с ним покончила хобгоблинка. Своё оружие она держала в руках в то время, как мой автомат болтался за спиной. Потому и опередила меня.

— Есть ещё гранаты? — поинтересовался я у неё.

— Да. Одна простая и одна усиленная, — кивнула в ответ девушка.

— Швырни мощную туда.

После взрыва часть прохода под землю засыпало грунтом.

Я вновь схватился за рацию:

— Маш, направь к нам Люра… хотя нет, вдвоём сюда идите.

Как только гоблин оказался рядом, я попросил его какими-нибудь своими шаманскими методами поискать камни в телах жуков, а сам вновь полез в тушу мегаслизня.

Кстати, стоит, наверное, описать новое насекомое. Жуки оказались почти точной копией жуков-оленей с Земли. Только были белого цвета с красными пятнами по всему телу. В ширину оказались сантиметров восемьдесят, толщиной пятьдесят-шестьдесят, длиной около двух метров, плюс ещё по метру жвала (ну, или как там правильно у них называются клешни на морде). Восемь лап поднимали тушку почти на метр над землёй.

— Солдаты, наверное, — прокомментировала Маша вид новых противников. — Услышали взрывы или гусеница сдохла не сразу, и подала какой-нибудь ультразвуковой писк.

— Да плевать кто они, — отмахнулся я. — Люр, что у тебя? Как дела с поиском? Камни в тварях есть?

— Да, друг Женя. Они вот здесь, — гоблин стукнул маленьким кулачком по голове жука в том районе, откуда росли жвала.

Толстый и прочный хитин поддался не сразу. Пришлось вгонять кинжал в едва заметное сочленение, вбивать его поглубже топориком и раскачивать, расширяя рану. Когда разворотили первую, скажем так, скулу, в полузасыпаной норе показался новый жук. Сразу выбраться он не смог. Стал раскапывать себе дорогу. Этим воспользовалась Шуа, взяв у Маши усиленную гранату и забросив ту жуку. После второго взрыва проход завалило окончательно.

— Мне кажется, они на сотрясение почвы приходят, — вновь выдала новую версию моя чернокожая подружка. — Гранаты взорвались рядом с этой норой, там услышали и направили солдат на разведку. Или у них инстинкт такой реагировать на сильный шум.

В каждом жуке нашлось по два крупных эйфора в форме длинного гранёного стержня с очень острыми кончиками, словно заточенные чертёжниками карандаши. Каждый был размером с мой указательный палец, а толщиной с большой. Энергии в каждом было немногим больше, чем в камне из мегаслизня. Цвет у каждого от бело-голубого до голубого.

— Всё, валим отсюда, пока на огонёк толпа таких молодцов не пожаловала, — приказал я, когда был выковырян последний кристалл из скулы жука.

Нападением на гусеницу рядом с проходом под землю мы разворошили весь каньон. То тут, то там шныряли жуки-солдаты. Непонятно как и откуда их столько взялось. Нор-то мы больше не видели, если не считать единственную, что завалили.

Благодаря квадрокоптеру и мимикрирующим накидкам мы избегали неприятных встреч с врагами. Всего дважды использовали оружие, чтобы очистить себе путь и не рисковать, пробираясь в опасной близости от стоящих на одном месте жуков. Камни выдирать из них не стали. Посчитал, что не стоят они такого риска.

Когда оказались в проходе, ведущим на равнину из каньона, оказалось, что опасность никуда не ушла. Здесь мы столкнулись с тремя солдатами. Один из них был невероятно огромным. Не менее чем в полтора раза крупнее двух других, а те не уступали жукам у норы. Своими жвалами он мог легко перекусить двух мужчин, стоящих в затылок друг другу. Впрочем, размер жука не спал от усиленных автоматных пуль. Они легко пробили его хитин и перемешали в фарш внутренности. Вот с этой троицы трофеи мы забрали. Камни из головы великана точно также превышали размером кристаллы из прочих жуков. В длину они достигали сантиметров двадцати и имели насыщенный светло-фиолетовый цвет. Уже уходя, я достал ПММ и три раза выстрелил в панцирь гигантского жука… и присвистнул, увидев, как пули отрикошетили от хитина, оставив едва заметные сколы на нём.

— Против таких только усиленными патронами стрелять, да, Жень? — сказала Маша.

— Это точно, — согласился я с ней.

Перед выходом из скального прохода была сделана короткая остановка, чтобы поделить и отсортировать добычу. Люру достался суперэйфор-линза, как и договаривались. Два самых мелких кристалла-стержня я положил в отдельный мешочек. Их покажу Брифиле с рейдерами, если такое понадобится. Прочие замотал в плотный свёрток и спрятал на дне рюкзака. Это добыча моего отряда и имущество посёлка. Про них вообще никому не следует знать. И надеюсь, что дальше гоблинов эта информация не уйдет.

Глава 19

ГЛАВА 19

После возвращения в лагерь я коротко рассказал слегка подкорректированную версию. Её суть: только вошли в каньон, а там чёрте что творится. Вокруг десятки жуков-великанов, способных перекусить пополам рыцаря с лошадью. От их панциря отскакивают обычные пули, а усиленных требуется не одна штука, чтобы расколоть хитин.

— Побегали мы там среди столбов, поиграли в прятки и решили возвращаться назад, — завершил я свой рассказ. — Может, завтра твари успокоятся и можно будет добыть эйфоров.

Вот только ни завтра, ни послезавтра солдаты из каньона не ушли. Их там только прибавилось, как и мегаслизней. Последних уже не нужно было искать. Они встречались на каждых ста метрах. А вот гусениц не нашли ни одной, хотя Маша старательно осматривала каньон с помощью квадракоптера. Не было и тушек убитых тварей. Ни солдат, ни слизней с гусеницей. Кое-как удалось сорвать пять ульев со столбов и смыться незамеченными.

Нет, можно было устроить тотальный геноцид. Взять побольше усиленных гранат, притащить пулемёт, и — тра-та-та-та! Но тогда велик шанс, что мы выбьем всю популяцию существ, производящих ценные магические камни. а если каньон с ними такой один на всё царство инсектов? Вот то-то и оно.

Когда и на третий день охота не задалась, я приказал собираться. В целом, главная задача рейда выполнена. Люр получил свой камень, за который его учитель обещал регулярные поставки самых лучших своих зелий. Кристаллы с мегаслизней и жуков-солдат пошли приятным бонусом. С их помощью можно будет напитать наш эйфор-сферу, чтобы Ксюха накопировала оружия, боеприпасов и прочих крайне полезных для посёлка вещей, без который нам будет сложно выжить в этих негостеприимных краях.

— Инсекты!

Крик Ганзовца, пронёсся над сворачиваемым бивуаком порывом леденящего ветра. Все побросали вещи и схватились за оружие.

К счастью, сиюминутной угрозы не было. До врагов было около пяти километров. Такое расстояние даже прыткие липны покроют максимум за двадцать минут. Кентавры, правда, двигались ещё быстрее. Но и против них мы успели бы подготовиться.

Инсекты двигались по дороге. Их отряд был достаточно крупным. Примерно три десятка длинноруких собирателей ульев. Штук сорок липнов, дюжина вууршев и троица кентавров.

— Интересно, а как они отреагирую на жуков? — вслух сказал Прапор. — Договорятся по-родственному или начнутся рубится?

— Скоро увидим, — ответил ему Иван.

За врагами мы следили через бинокли, монокуляры и по монитору дрона. У жрицы и рейдеров нашлись амулеты и чары дальнозоркости, которые не сильно уступали по качеству картинки нашим приборам.

Как и в прошлый раз основная часть людей-насекомых остановилась недалеко от прохода в каньон. Внутрь отправились только собиратели. Но не прошло и двадцати минут, как несколько из них торопливо выскочили обратно на равнину. А за ними по пятам бежали два жука-солдата.

Липны среагировали мгновенно и бросились навстречу врагам. Столкновение вышло коротким. Два жука в считанные секунды раскидали и перекусили полдюжины основных юнитов инсектов. Остальные бесцельно били своими клинками по прочному хитину. Чуть-чуть ситуация улучшилась, когда в схватку включились вуурши. Жуки полностью переключились на них. Оружие людей-скорпионов столкнулось с жвалами хитиновых солдат из каньона. Последними в бой вступили кентавры, принявшись метать свои дротики. И только они смогли нанести первый урон. Через минуту жуки превратились в сильно полысевших дикобразов. Вот только торчавшие из их тел метательные копья с виду никак не сказались на прыти. Жуки успешно сокращали количество инсектов. Липны и даже вуурши стремительно погибали от их жвал. У жуков была одна мощная атака в виде стремительного броска вперёд с распахнутыми жвалами, которые потом смыкались на вражеском туловище. Липнов они перерубали за секунду. С вууршами же не получалось так легко и быстро. Те, оказавшись в живым тисках, успевали нанести пару ударов своими секирами, после которых оставались заметные трещины на хитине солдат.

Два жука успели перебить почти всех вууршев и половину липнов, когда с ними было покончено. Заслуга в этом принадлежала кентаврам.

И тут из похода в скалах выскочили ещё три жука.

— Трындец котёнкам, больше срать не будут, — грубовато произнёс Директор и зло усмехнулся.

В самом деле, втроём жуки расправились со всеми инсектами. Оказалось, что они могут на короткой дистанции развивать умопомрачительную скорость. Это стоило взять на заметку нам. Один из новоприбывших жуков был убит, второй лишился пары ног, заимел три дротика в спине и несколько крупных пробоин в хитине на голове и спине. Вместе с третьим он ушёл обратно в каньон, когда с отрядом инсектов было покончено.

— Вы с ними сталкивались там? — спросила меня Брифила, когда бой закончился, и солдаты ушли.

— Да, — подтвердил я. — В скалах их несколько десятков бродит. Не дают добывать эйфоры.

Кумаран после завершения сражения жуков с инсектами попросил у меня разрешения сходить до поля боя за трофеями. Я дал такое, предупредив, что там всё ещё может быть опасно.

* * *

Обратный путь прошёл без неприятных встреч и происшествий. Оказавшись дома и после завершения обязательных и уже врезавшихся в рефлексы действий, я пошёл собирать слухи. Каждый раз, когда возвращаюсь из дальнего рейда что-то да происходит. Так было и сейчас.

Первая новость касалась безумцев из болота. Каким-то способом двум группам поисковиков удалось быстро найти их банды, захватить живыми несколько десятков пленников и споро доставить к нам. Команды вернулись в посёлок на пару дней раньше меня. Сейчас на окраине нашего поселения в решётке из деревянных жердей сидели тридцать семь мужчин и женщин ужасного облика и с ещё более ужасным характером. Чтобы такая толпа не доставила проблем им в пищу добавляли дурманного гоблинского зелья.

Ещё одна новость также относилась к болоту. Сейчас там бродят несколько мелких команд, плотно укомплектованные дронами и аккумуляторами к ним. Задача у них, как все догадались — это поиск той самой установки, про которую нам рассказал профессор. Пока что никто из отрядов не вернулся и не дал о себе никакой весточки.

Последняя новость оказалась куда интереснее. Пример Максимки наши отцы-командиры из совета анклава взяли на вооружение. Спустя день после отплытия моей команды они приступили к делу. Сделали так не из-за того, что не желали, чтобы я в этом участвовал или наблюдал. Главная причина была в наших незваных гостях. Никому не хотелось, чтобы они стали свидетелями подобного действа. А чтобы ввести в заблуждение тех, кого уже успела подкупить Брифила или Кумаран (или позже они смогут вытянуть из простоковатых жителей посёлка всё это) процесс замаскировали под ряд обязательных ритуальных действий.

— Там такая комедия была, — веселился Максимка, когда рассказывал про процесс. — Сначала всех напоили какой-то бурдой, давая её по каплям. Потом заставляли читать абракадабру. Слова специально у гоблинского шамана попросили. Затем давали надеть маску и накидку, которые попросили у гоблинского вождя. Заплатили ему ножами и топорами за них. А к ним в комплекте надевали на шею тот камень из гусеницы так, чтобы он касался голой кожи. После этого гоблин из лесного племени рисовал какую-то мазню на лицах. Ну, и потом предлагалось что-то почувствовать. Тут я выходил на первый план и помогал, чем мог, описывал свои ощущения и желания, когда сам стал магом. Ну, и ещё поили особым эликсиром от шамана тех, кто смог пробудить в себе дар.

Через суперэйфор прошли почти все земляне, часть линкийцев, те, кто заслужил полное доверие и гоблины, те самые прибившиеся к нам остатки племени, не принятые родом Люра. Результат приятно всех удивил. И это мягко говоря. Камень сделал магами двадцать человек и двух гоблинов. Среди людей только парочка оказалась аборигенами, прочие новоявленные маги были землянами. Не обошлось и без ложки дёгтя. Сами по себе инициированные творили очень слабые чары. Вся их сила раскрывалась только при наличии в руках эйфора. Пироманты, гидроманты, геоманты и им подобные своими силами могли прикончить разве что воробья. Хм, штук пять воробьёв одного за другим в течение часа. Затем им требовался многочасовой отдых или связь с эйфором для пополнения боезапаса. Но стоило им взть в руку один из волшебных кристаллов, как мощь людей возрастала на порядок или даже порядки. Огненный шар, струя огня, водяная плеть, каменный кулак и им подобные чары легко уничтожали мишени из досок, сырой глины, бревен. Второй минус был куда слабее и не так значителен. Заключался он в том, что мы получили узкоспециализированных мастеров магии. Если Максимка стал огненным магом, то чары воды, земли, исцеления и так далее ему не давались. Да что там говорить, если он на девяносто процентов был атакующим магом, и почти не мог защищаться. Только держа в руке крупный кристалл из мегаслизня пацан оказался способен создать перед собой слой из, если так можно сказать, спрессованного пламени, в котором плавились пули и сгорали стрелы с боевыми заклинаниями прочих наших чародеев. С другими магами дело обстояло точь-в-точь также. Вот только линкийцы и гоблины заметно уступали землянам даже с эйфорами.

Порадовавшись удаче, Колокольцев обратился за помощью к гоблинскому шаману. Тот обещал улучшить владение Даром у Максимки и ему подобным. Гоблин не отказал и даже самостоятельно прибыл к нам в анклав. А вот дальше пошли сплошные разочарования. По его словам его уроки будут полезны гоблинам и линкийцам. А вот землян он обучить толком не сможет. И если я всё правильно понял из чужих пояснений, а объяснявшие мне ничего не перепутали в словах шамана, то всё дело в воображении и подсознании. Мои земляки оказались жертвами книг, игр и фильмов о магии. Стоило случится инициации, как из подсознания выплеснулся океан архивированной памяти-знаний. И это серьёзно повлияло на суть магов. Фактически все они стали магами духа. Не духов из потустороннего мира, а духа, ну или души. Я бы ещё назвал это магией желания. Сверхэнергия материализовала мысли, превращая эфемерную материю в реальную — огонь, воду, ветер, камень и прочее. С одной стороны это плохо так как развитие у наших чародеев по сути закончилось в тот же миг, когда они стали сверхами. С другой же — им не нужны годы учёбы. Чтобы выйти на свой максимум им просто нужно взять в руку эйфор покрупнее. Потому то и оказались инициированные земляне сильнее гоблов и аборигенов.

«Теперь тот каньон становится нашим стратегическим ресурсом, — пришло понимание ситуации мне. — И как назло о нём узнали местные. Если Брифила может ещё и промолчит, следуя каким-нибудь своим целям и договорённостям с Колокольцевым. То вот Кумаран или кто-то из его людей точно всё разболтает. Зараза! Ещё и уплыли они, как специально».

Кстати, да, жрица с рейдерами покинула посёлок сутки спустя после возвращения из похода. То ли что-то просчитали, сумев как-то быстро узнать про появление у нас более двух десятков магов. То ли заторопились потратить добычу и похвастаться приключениями. То ли испугались, что их не отпустит наш совет с теми знаниями, которые достались этой компашке во время рейда в земли инсектов.

Получив в свои руки новые эйфоры, Колокольцев немедленно загорелся желанием проверить те в деле. Ведь камни были крупнее и значительно насыщеннее энергией, чем кристаллы из мегаслизней. А значит, и чары, творимые нашими магами, должны быть «гуще и жирнее».

Под данный полигон была выбрана просторная поляна в километре от посёлка. Несколько лет назад здесь случился пожар, уничтоживший пару гектар леса под корень. На данный момент тут всё заполонили молодь и высокая трава с кустами. Вот только сейчас почти всё это было сожжено, снесено, выкорчевано и срублено ранее прошедшими магическими испытаниями. Хватало воронок, рвов и валов из земли и растительности. Заметно пахло гарью и свежей древесиной.

С нами пошли не все маги, а малая часть новичков. Максимка, немолодой мужчина с даром магии земли, молодая женщина с красивой фигурой, но злым и надменным лицом, которая была пиромантом, девушка на пару лет старше нашего пацана, получившая дар управлять растениями и ещё один парень примерно моего возраста, владевший водой.

— Что ж, начнём, — громко произнёс Колокольцев. — Максим, ты будешь первым. Бери кристалл.

Стержневые кристаллы из тел жуков-воинов уже успели вставить в простейшую оправу в виде узкого кольца, плотно охватывающего камень, и прикреплённого к бечёвке для ношения на шее.

— Бабам хорошо такие штуки носить, — не преминул заметить Директор. — Между сисек зажала и класс.

— Помолчи, — сказал я ему.

— Да я что? Я ничего, — хмыкнул он. Потом не удержался и добавил. — Жень, а мы будем пробовать стать магами?

— Ты тот кристалл уже держал в руках, балбес. Забыл? — Иван опередил меня с ответ.

— Блин, точно, — с досадой сказал Директор и плюнул себе под ноги.

— Я готов! — громко крикнул пацан, когда повесил на грудь эйфор и поправил одежду.

— Тогда начинай. Сначала со слабых ударов. Потом закончишь самым сильным. Бей по той куче земли, — Юрий Иванович указал на трёхметровый холм из земли и веток кустарников.

Первыми в цель полетели огненные шарики размером с бейсбольный мяч. Потом пошли в ход огненные струи. Под конец Максимка создал нечто вроде огненной мыльной пелены. Знаете, есть такие раскладные трости для пускания мыльных пузырей? Перед созданием пузыря плёнка растянута между «лапок» рамки на трости. Вот максимкин огонь походил точь-в-точь на такую переливающуюся и полупрозрачную плёнку. Заклинание медленно полетело в сторону земляной кучи, напоминая гигантскую колыхающуюся на ветру простыню размером три метра высотой и пять или шесть длиной. До мишени от нас было метров сто пятьдесят. Их заклинание преодолело секунды за три, после чего пелена накрыла собой холм. За миг до этого я ощутил тревогу.

— Ложись! — громко крикнул я и первым рухнул на землю, уткнувшись в неё лицом и закрыв голову руками.

На мгновение позже меня крикнул Иван:

— На землю! Не дышите, а то лёгкие…

А потом раздался громкий хлопок, какой случается при воспламенении паров горючих жидкостей или скопившегося газа. Следом со стороны мишени пришла обжигающаяся взрывная волна, которая едва не перевернула меня. Прилетел мусор, пыль и пепел.

Прошло минуты две, когда обстановка изменилась в лучшую сторону. Первым подал голос Колокольцев.

— Все живы? Слышите меня? — крикнул он.

— Я жив, — отозвался Веселовский.

— Я тоже, — следующим откликнулся я.

— В порядке! — сообщила о себе Клавдия Вагон.

Испытания заставили нас отделать лёгким испугом, испачканной и слегка прожжённой искрами одежды (у тех, кто ходил в обычной, не укреплённой моими духовными искрами), подпалёнными волосами и слабыми ожогами на кистях рук.

На месте холма образовалась глубокая яма метров в пять глубиной и примерно столько же по сторонам. На её дне горели яркие угольки, и что-то щёлкало или клокотало, будто рисовая каша на костре.

— Вид а ли как я могу? — радовался Максимка.

— Дать бы тебе лещей, — недовольно посмотрел на него глава анклава.

— А что такого я сделал? Сами сказали, чтобы ударил самым сильным заклом? — обиделся пацан.

Тот только рукой махнул на него и переключил внимание на меня.

— Жень, оцени сколько энергии истратил твой архаровец.

Я забрал у Максимки камень и сжал в ладони:

— Примерно процентов десять, может пятнадцать ушло от прежнего объёма.

— Хм, ясно.

Отказываться от продолжения испытаний никто не стал, несмотря на едва не случившуюся катастрофу. Зная, что может теперь произойти из-за неопытности магов и сильного эйфора, мы отходили ещё дальше от мишеней и укрывались в траншеях, которые выкопал маг-земляк.

Глава 20

ГЛАВА 20

— Жень, тебя к себе главный зовёт, — раздался громкий крик со стороны распахнутой двери моего дома. Кричал один из подростков, которые служили посыльными, когда нельзя было дозваться по рации.

«Чёрт, моя села, что ли? Или она совсем накрылась? — с досадой подумал я. — Теперь Иваныч устроит головомойку за этот косячный недосмотр».

В администрации народу собралось порядочно, когда я пришёл туда. И люди продолжали подходить.

«Кажется, что-то серьёзное произошло», — пронеслась мысль в моей голове.

В зале для совещаний я нашёл Колокольцева с его правой рукой, Клавдию и несколько человек из тех, кто тоже играет немалую роль в жизни и управлению анклава. Наше поселение заметно разрослось за последний год и несколько человек уже не справлялись с управлением. Часть своих обязанностей они скинули на плечи тех, кто показал себя отличным лидером и управленцем. В основном такими оказались бригадиры отрядов и вожаки небольших групп людей внутри анклава. Правда, не все смогли подняться выше. Наиболее амбициозные и наглые остались на своих местах, продолжали вариться в своих котелках и сформировавшемся окружении. Такие могли составить конкуренцию уже существующему совету. Вплоть до силовой попытки переворота или тайного убийства для создания вакантного места. Из всех пока что только Веселовский смог занять место равное Сергееву и Клавдии. И то лишь благодаря огромной массе ближников, тех, с кем попал в плен к инсектам и у кого смог завоевать доверие с уважением.

Тут мне пришла в голову интересная мысль про новых поселковых магов. Я неплохо знал самых известных личностей в анклаве из тех, кому не дают подняться выше. И знал их помощников из бригад или сообществ, которые были им верны, как псы или апостолы. Никого из них среди инициировавшихся не было. Только те, кто поддерживал Колокольцева и прочих членов совета, а также нейтральные земляне, которые просто жили, трудились и сражались на защите поселения.

«Выходит, ритуал не был настолько уж честным, — хмыкнул я про себя, оценив состав нашей гильдии магов. — Интересно, а ненадёжным кандидатам давали не тот эйфор или поили какой-нибудь блокирующей магию гадостью „маде ин шаман“?».

Кстати, в нашем анклаве понемногу начинает усиливаться соперничество и интриги между вожаками. Как только жизнь стала резко улучшаться, так и вечночеловеческие проблемы полезли наружу, как грибы после тёплого летнего дождика. Да что там говорить, если я сам слегка в этом участвую. Уже вон себе отдельный райончик занял на вырост, своих товарищей подтянул под бок, и присматриваю новых соратников, на которых можно будет во всём положиться. И есть мысли, в которых даже себе только-только признался, подмять под собой все группы разведчиков, егерей и рейдеров, как моя группа. Так я стану получать самым первым наиболее важную информацию. Вот только при таких делах мне придётся отказаться от той свободы, за которую я так бился с советом год назад. Нельзя пропадать полмесяца-месяцу в диких землях и держать всё под контролем. А с другой стороны…

— А с другой стороны до этого всего ещё, как раком до Пекина, — пробормотал я под нос, чем вызвал недоумённый взгляд одного из соседей по совещанию.

— Жень? — окликнул меня Колокольцев. — Что?

Я махнул рукой:

— Так, ерунда. Свои мысли вслух.

Пришлось посидеть больше пяти минут, пока не собрались все нужные лица. Юрий Иванович начал сразу же с важного.

— Часов пять назад на одну из наших групп охотников напали. Трое погибли, один выжил и сумел вернуться в посёлок, — сообщил он.

— Он здесь? — раньше меня кто-то крикнул из-за моей спины.

— Ранен. В госпитале лежит.

— Он видел, кто это сделал? Орки? Инсекты? — задал я следующий вопрос.

— В том-то и дело, что видел, — лицо главы стало ещё мрачнее. — Охотник сказал, что это сделали люди и двое хобгоблинов вроде Шуа.

Собравшиеся зашумели, заволновались.

— Точно? Не мог ошибиться? — уточнил я.

Юрий Иванович отрицательно мотнул головой:

— Вряд ли. Внешность твоей подруги специфическая, её точно с обычным человеком не спутать.

Следующим был пересказ истории охотника. Нападение произошло примерно в пятнадцати километрах выше по течению рядом с рекой. Охотничья команда там давно присмотрела место, где животные опускались к воде на водопой. Собирались устроить засаду, но сами в неё попали. Самое поганое было в том, что по охотникам стреляли! Правда, стрелки оказались так себе. Попали всего в одного из наших и то не смогли убить, а лишь ранили. Охотники в первую секунду решили, что это кто-то из своих перепутал их со зверями в густых зарослях. Но после их криков и мата из кустов выскочили несколько фигур с оружием в руках. Среди них был заросший бородатый мужик с ружьём-переломкой, которой пользовались охотники в нашем посёлке. Двое других оказались хобгоблинами. Их вооружение состояло из небольшого топорика и мачете. Именно эти двое и убили трёх наших товарищей. Четвёртому повезло во время схватки отступить до реки и прыгнуть в воду. Вслед ему два или три раза выстрелили, но, к счастью, промахнулись.

— Откуда у них наше ружье? — поинтересовался Веселовский.

— Скорее всего, бандиты прикончили ещё какую-то из наших команд, — ответил ему я и затем посмотрел на Сергеева. — Есть группы, которые ещё не вернулись, а ушли вчера-позавчера?

Тот кивнул:

— Три отряда сейчас на охоте. Один из них должен был вернуться ещё вчера.

— Чёрт, — выругался кто-то из собравшихся на срочном совещании.

— Вот же мудозвоны у нас завелись. Я лично пойду их искать. А как найду, то вырву им яйца, — с угрозой сказала Вагон. Зная её, разбойникам стоит пустить пулю в лоб или попытаться поймать одну из наших. Эта женщина точно сдержит своё обещание.

— Хорошо, войдёшь в одну из команд, — сказал ей Колокольцев.

— Мы все пойдём! — заявили сразу несколько человек.

— Хорошо, — повторил глава.

Отряды сформировались за полчаса. В каждый вошли не меньше десяти человек. Все бойцы нацепили защиту в максимальной комплектации: поножи, наколенники, наручи, кирасы и бронежилеты, плечевые щитки. Многие к каскам взяли прозрачные забрала и даже горжеты. Если против нас действуют хобгоблины, то подобная перестраховка совсем не лишней будет. Эта раса с дюжины метров способны без подготовки ножом в глаз попасть.

В каждый отряд включили по паре собак, чтобы те искали следы врагов и помогли в драке, если понадобится. Псины были непростые, а прошедшие генномодификацию от Матвеевской дочки. Их, как и людей, обеспечили бронезащитой. Благодаря моим возможностям собачья броня почти не стесняла животных и весила совсем ничего.

При распределении направлений не обошлось без ругани. Часть отрядов не пошла на поиска, а была отправлена на патрулирование окрестностей посёлка, на лесозаготовки, смолокурню и на рудник. Ещё две команды пошли к месту нападения по берегу. Я же со своими бойцами и ещё одна из групп подобных мне, то есть, состоящей из людей, не боящихся ни бога, ни чёрта, выдвинулись на моторках по реке.

Спустя полчаса мы уже были на месте. Высаживались осторожно и по очереди, контролируя окрестности с помощью аж трёх дронов.

— Вот суки! Нахрена раздевать? — выругался Прапор, когда мы нашли нашим мёртвых товарищей.

На убитых охотниках осталось лишь трусы, которыми побрезговали убийцы. Неизвестные забрали даже портянки и носки.

— Так, Лось, Иван и Прапор, вы в охранение. Яр и По, вы с ними, — приказал я, затем глянул на командира второй группы. — Серёг, ты двоих своих поставь на ту сторону.

— Понял, — тот кивком подтвердил и повернулся к своим товарищам.

Следующие полчаса были неприятными. Пришлось убирать тела в полиэтиленовые мешки и перетаскивать их к лодкам. После чего Директор с Ганзовцем и трое парней из второй группы запустили моторы и отправились обратно в посёлок. Это было сделано с тем расчётом, чтобы обезопасить транспортные средства и их охрану. Существовал немалый риск, что на них могут напасть. На берегу хобгоблинам вполне по силам расправиться с пятёркой крепких тренированных мужиков в броне и с огнестрельным оружием. А если поставить лодки на якорь на середине реки, то так они превратятся в неподвижные мишени для стрелков с трофейными ружьями. Среди захваченного боекомплекта были усиленные пули, против которых бронезащита пасует. Кираса-то останется цела, наверное. Но вот внутренности её носителя получат сильнейший удар. Руку запросто оторвёт. Переправка на другой берег тоже не даст гарантий безопасности.

С нами шли три собаки. Но по след их не пускали. Шуа и гоблины отлично справлялись с задачей по поиску вражеской команды.

— От пятнадцати до двадцати человек. Пятеро очень плохо ходят по лесу. Примерно также, как вы в прошлом году, — сказала мне хобгоблинка.

— Земляне? — я вопросительно посмотрел на неё.

— Скорее всего.

Преследование длилось уже четыре часа. За это время мы нашли больше двадцати простейших, но отлично замаскированных ловушек. Без помощи девушки и гоблинов мы обязательно бы вляпались в какую-нибудь из них. Убить не убило бы, но продырявленная нога, выбитый глаз или дырка в боку уменьшит наш отряд на раненого и его охрану.

До ночи догнать врагов не удалось. С наступлением темноты преследование не остановилось. Мы просто выпили тонизирующие шаманские зелья, переключили камеры в дронах в ночной режим и пошли дальше.

В три ночи случилась первая стычка с неизвестными. Стоило спуститься в овраг и начать подниматься из него по склону, как из кустов метрах в пятнадцати правее раздались несколько выстрелов. Стреляли примерно двое из «переломки» и револьвера.

В ответ я и те, кто остался на первом склоне, чтобы прикрывать спускавшихся и поднимающихся товарищей именно на такой случай, мгновенно открыли огонь на поражение. Неизвестно, как засаде удалось укрыться от тепловизоров и ночной камеры дронов. И этот способ нужно обязательно узнать, чтобы больше не попадаться. Надеюсь, что это не магия. В этом случае всё сложно.

Стрелков мгновенно задавили валом горячего свинца. Кто-то ещё швырнул пару гранат в кусты, где сверкали вспышки выстрелов и глухо щёлкали выстрелы.

— Один жив, он уходит вправо вдоль оврага! — крикнул Прапор. Он был одним из операторов, кто постоянно контролировал полёт дрона прямо на ходу. При должной тренировке и правильному использованию программ в аппарате это не так сложно, как кажется.

— Пускай собак! Шуа, По и Яр, догоните и постарайтесь взять в плен! Связь по рации! — скомандовал я и следов заорал ещё громче. — Не стрелять! Прекратить огонь!

К этому моменту враги смолкли. Мы сейчас только зря тратили боеприпасы и могли подстрелить своих товарищей.

Троица названных скинули с плеч тяжёлые мешки и бросились в погоню. От хобгоблинки и гоблинов не убежать никому. А если неизвестный ещё и ранен, то тем более. Однако, он смог удивить. Прошло почти полчаса, пока девушка не доложилась, что враг пойман. Всё это время лишь специальной короткой серией щелчков по рации Шуа давала о себе знать. Вызывать её я опасался, чтобы не выдать девушку противникам. Не хватало ещё повторить самый глупый штамп из тупых боевиков, когда герой палится перед врагами из-за не выключенной радиостанции, через которую вдруг с ним решил связаться командир.

К этому моменту мы успели осмотреть место засады и найти два мужских трупа. Один был вооружён револьвером, второй «переломкой» под пистолетный патрон. Патронов с собой у врагов почти не было. Дело вовсе не в их отчаянной и скоростной пальбе. Просто у них изначально имелось несколько штук. У стрелка с револьвером всего один барабан. У его напарника восемь штук. Оба успели сделать четыре и три выстрела, пока не были убиты нашим ответным огнём.

Стало ясно и как они спрятались. Среди кустов были отрыты неглубокие и широкие окопчики. Сверху их на колышках закрывали маты из камыша и тростника, поверх которых был насыпан мох. Со всех сторон окопы закрывали такие же камышовые плетёнки. Сейчас от них, правда, мало что осталось. Гранаты и усиленные пули перепахали тут всё в салат. Досталось и убитым. На истерзанные тела было страшно смотреть даже в темноте, когда часть самых неприятных подробностей не так бросается в глаза.

— Циновки из камыша, если не касаются к телу, то неплохо защищают от тепляка, — сообщил нам Прапор. — Старая придумка ещё с Донбаса, когда после четырнадцатого там начинались бои ополчения с майданутыми порошенковцами. Рассказывали мне ребята, кто там побывал. Да у меня из головы что-то вылетело.

— Ещё и тепло сейчас по ночам. Даже очень, — вздохнул я и совсем уже тихо добавил. — Да и мы что-то расслабились.

Тут ко мне подошёл Лось и тихо сказал, так, чтобы услышал только я и Прапор:

— Жень, я знаю, кто это.

— Кто?

— По роже опознал Пляжника, это гад из тех, кто с Соломой ушёл и забрал припасы тогда, когда мы от инсектов в пещере отбивались.

— Уверен?

— На сто процентов.

— Он самоубийца этот твой Пляжник или наркоман? — поинтересовался у здоровяка Прапор. — Только такой останется здесь в засаде.

Да нет, — пожал плечами лось. — Обычный зечара из таких же, как Солома. Не сыкло и не герой. Не наркоман. Не был таким в прошлом году. Мог им стать, правда, но… не знаю. В общем. Не могу представить, чтобы он с кем-то на пару остался на верную смерть.

— Может, моча в голову ударила на фоне убийства охотников, — предположил я, но сам же себе потом и ответил. — Да не, вряд ли. Тогда бы тут вся их шайка торчала. Создаётся ощущение, что их оставили как заслон с заградотрядом в компании.

Только когда дала о себе знать Шуа, стало ясно что за заградотряд не давал паре бандитов удрать с позиций и заставил их выдать себя выстрелами. Убежавший третий противник оказался хобгоблином. Он был серьёзно ранен во время обстрела. И всё равно удрал на порядочное расстояние. Причём бежал целенаправленно. Уходил по тропе, где заранее были установлены ловушки. Поняв, что не уйти из-за ран и вскоре ослабнет из-за потери крови, он решил дать бой, пока оставались силы. Смог убить одну собаку и ранить вторую. Но был уничтожен Шуа.

— Надеюсь, ты с ним нее на ножах дралась, а? — поинтересовался я у девушки.

— Ну, он же мёртв, так какая разница, — буркнула она и виновато отвела взгляд в сторону.

Я шагнул к ней, обнял и прошептал на ушко:

— Шуа, зачем так рисковать? Я же волнуюсь за тебя, ты себе представить не можешь, что буду чувствовать, если ты пострадаешь. Прошу, не рискуй больше так, пожалуйста.

Та не то всхлипнула, не то странно вздохнула и сказала:

— Не буду… постараюсь.

При осмотре трофейного, нет, скорее дважды трофейного оружия, всплыли трагичные подробности.

Командир второго отряда показал мне револьвер и произнёс:

— Теперь ясно, кого эти упыри из наших ещё убили. Наган Макса Мякишина из артели Ушкар я. Пять человек их было.

— Светлая им память, — сказал один из его бойцов.

Над нашей толпой пронеслись шепотки:

— Земля пухом мужикам.

Подтверждённая гибель одного из хобгоблинов нас заметно приободрила. Половина — если их у Соломы двое — состава самых смертоносных наших противников выбыла из строя. С оставшимся уже проще будет. С ним Шуа с Машей справятся. Да там и одной хобгоблинки хватит, как по мне. Если встречаются два равных противника, то победит тот, кто обладает лучшим оружием и отличной защитой. А у моей девушки всё самое лучшее.

Засада стоила нам только нервов и времени. Жертв не было, даже раненых. Не знаю, о чём думали те, кто её устроил. Разве что не знал наших возможностей и излишне полагался на хобгоблинов.

Всего мы потеряли минут сорок пять на стычку. Большую часть времени я ждал доклада от Шуа, пустившейся в погоню. Когда она подала голос по радиостанции, то я вздохнул с облегчением и приказал ей нас догонять. Убитую собаку пришлось бросить на месте со всей сбруей. Раненой же девушка дала лечебное зелье, что одинаково работало и на людях, и на животных, и отдала команду «домой». Пёс с вероятностью девяносто девять процентов обязательно вернётся в посёлок.

Также я воспользовался передышкой, чтобы сообщить о промежуточных результатах поисковой операции в анклав.

— Отдохнули? — поинтересовался я и, не дожидаясь ответа на мой, собственно, риторический вопрос, скомандовал. — А теперь приняли бодрянку и рванули дальше.

Под утро стало ясно, что преследуемые перестали петлять и почти по прямой рванули в сторону гор. Уверен, что главарь сделал правильный вывод из невозвращения хобла, участвующего в ночной засаде. Ту парочку людей списали, это ясно, как божий день. А вот от опытного бойца, того, кто является в этих краях живой машиной смерти, ожидали совсем другого. И когда такой боец не вернулся, то до Соломы дошло, что дело пахнет жареным.

— Жека, нам нужно их догнать до того, как до гор доберутся. Там мы их в пещерах хрен отыщем. Только в засаду попадём и понесём потери, — сказал мне Серёга, глава второй группы.

— Знаю. Потому и несёмся мы, что твои кони, — коротко ответил я ему.

В самом деле, двигались мы или трусцой или бегом. Шагом шли только там, где местность была слишком тяжёлая. Враги уже давно не ставили ловушки, потому мы и перестали явно осторожничать.

Бандитов мы догнали около девяти часов утра. До гор оставалось уже рукой подать. Собственно, мы находились на местности, которую можно назвать предгорьем. Вокруг хватало низких холмов, располагающихся друг от друга на расстоянии от нескольких сот метров до километра. Врагам не хватила часа, максимум полтора, чтобы добраться до гор, где начинаются пещеры. Здесь их тысячи. И лишь малая часть является природной. Прочие создали люди, когда-то добывающие в этих краях полезные ископаемые. От малахита до золота.

— Они там, — сказал мне По и указал на холм в полукилометре от нас. Склоны и вершины были затянуты редкими деревьями и густым низкорослым кустарником. Спустя десять минут операторы дронов подтвердили, что видят под кронами людей. Удалось насчитать семнадцать человек. У шестерых имелось огнестрельное оружие.

— Разбиваемся по парам и окружаем, — приказал я.

Двое наших стрелков с винтовками отправились на вершину холма по соседству с тем, где засели враги. Он был выше вражеского и на макушке дополнительно росли крепкие деревья с раскидистой кроной, где хватало удобных развилок для обустройства снайперу. Наши парни были вооружены копиями матвеевской винтовки «маузер» под мощнейший калибр тридцать ноль шесть. В качестве боеприпасов использовали версию патрона с самыми дальнобойными и точными характеристиками. Часть из них была усилена даром Лизы. От снайперов до вершины холма, где засели бандиты, было около четырёхсот метров или немногим больше. Для хорошего стрелка с мощной винтовкой — это плёвая дистанция.

В переговоры ни мы, ни враги вступать не собирались. Да и зачем? Они знают, что совершили, и в курсе, что мы прощать не собираемся. Здесь не гуманный двадцать первый век на Земле, где даже убийц детей и беременных женщин не казнят, а подчас назначают такие сроки, после которых преступник ещё успевает пожить на свободе.

Первыми кровавую виру сняли снайперы. Мы даже не услышали выстрела. Просто сначала по рации доложился один из них:

— Один есть. Наглухо.

Оператор дрона чуть позже подтвердил, что видит неподвижное тело на холме.

Пока снайперы прикрывали, а дроны вели разведку, передавая картинку, мы занимались заготовкой веток, из которых плели большие щиты, за которыми можно спрятаться в полный рост. На готовые конструкции я накладывал чары укрепления. Духовные искры не экономил, вливал те от души. Благодаря этому прочность щитов становилась запредельной. Всё делалось из расчёта на обстрел усиленными патронами. Таких хоть и мало было у охотников, но они имелись и теперь находятся в руках бандитов.

А потом был штурм вражеского холма сразу с нескольких направлений. Шли двойками. Один в паре держал перед собой двумя руками щит, за ним, едва не наступая на пятки, двигался стрелок с автоматом или калашом. Огонь открывался на любое движение, звук или блеск. Патроны никто не жалел. Штурмовые группы с воздуха вели операторы, стараясь максимально качественно вести поддержку. Жаль, что оружейники не смогли наладить копии лёгкого миномёта, который моя группа как-то притащила из музея, обнаруженного на болоте. С парочкой таких да ещё с нормальным запасом мин мы бы этот холм сровняли бы с землёй. И не пришлось бы рисковать жизнями при штурме.

Меньше часа понадобилось, чтобы сломить сопротивление противника и уничтожить всех врагов до единого. Только после боя пришла мысль, что стоило бы захватить хотя бы одного для допроса. Увы, но как говорится: хорошая мысля приходит опосля.

С нашей стороны не было ни одного убитого, только раненые. Из пяти пострадавших оказались тяжёлыми. Одному оторвало стопу особой пулей, выпущенной из бандитского револьвера. Второму такая же пуля сломала позвоночник. Был ещё боец с выбитым глазом, в который попала щепка, выбитая пулей из дерева. Но его я записал в среднераненые, если так можно сказать. На мобильность рана никак не влияла. И даже боеспособность пострадала не так сильно. Глаз же ему вернёт гоблинский шаман.

Вражеский хобгоблин себя никак не показал. Он бестолково погиб, попав под убийственную очередь из калаша. Оператор заметил его сверху и сообщил про опасность автоматчику, находившемуся в двух десятках метров от метиса. И тот от души полоснул очередями по кустарнику, не став жалеть боеприпасы. Примерно также погибли все бандиты. Всего насчитали шестнадцать человек. Среди них были земляне и линкийцы. Как и предполагалось, бандой руководил Солома. Одежда и оружие говорили, что он был главарём.

Собрав огнестрельное оружие и оставшиеся боеприпасы, мы бросили мертвецов на радость лесному зверью, подняли носилки с ранеными и отправились обратно в анклав. Не забыв, разумеется, сообщить о своей победе и результатах боя.

Глава 21

ГЛАВА 21

Километров за двадцать до посёлка нас встретила одна из патрульных групп, у которой были гункуты. Животные пришлись очень кстати. На них мы переложили наших раненых. Вернее, на большие волокуши, на которые насыпали толстой слой травы и веток, чтобы раненые не ощущали толчков и ударов из-за неровностей дороги.

Оказавшись за частоколом, мне пришлось срочно идти в администрацию и делать доклад. Пошёл как есть: грязный и вонючий. Ну, и злой после боя и усталости. Свои эмоции я не скрывал. Наверное, именно поэтому меня не стали долго мурыжить расспросами.

Только завалившись спать со своими девчонками, тоже вымотавшимися за время рейда, как пришлось опять вскакивать, одеваться и хвататься за оружие из-за сигнала тревоги, пронесшегося по всему анклаву звоном набата. Причина оказалась в крупном отряде гоблинов, которых обнаружили наши «секреты» в лесу. К счастью, им оказалось дружественное нам племя лопоухих коротышек.

— В гости шаман припёрся. И свиту притащил, — сообщил чуть позже один из командиров дружины, обеспечивающей оборону посёлка. — Норм всё. Иваныч сказал — отбой. Он ждал этого гобла.

Шаман со своим учеником и лучшими воинами племени вместе с вождём вошёл в посёлок. Рядовые воины остались за частоколом и рвом. На краю леса на очищенном нами от деревьев и кустов лугу они быстро разбили лагерь и принялись ставить шалаши с навесами из веток.

«Они тут точно не один день», — пронеслась в моей голове догадка.

Чтобы всё прояснить окончательно я пошёл в администрацию. Почти сразу же пожалел — буквально с головой ухнул в адскую суету и суматоху, в которой прилип, как муха к меду. Освободиться удалось через полтора часа. Зато узнал причину прихода шамана, который за всё время нашего союза лишь дважды соизволил навестить наше поселение. Причин было две. Первая, но не самая важная — шаман привёз особо ценный груз в виде тех зелий, которые он обещал поставлять в обмен на суперэйфор. Вторая и основная — он занялся лечением безумцев.

— А как же Брифила? Или с ней — всё, потому и уехала она? — уточнил я этот момент.

В ответ Колокольцев лишь хмыкнул и сам задал мне вопрос:

— А ты как думаешь? Кстати, жрица скоро вернётся назад. Уплыла по кое-каким нашим общим делам.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы сообразить в чём тут дело.

— Понял. Все яйца в дну корзину не кладут, — произнёс я. — Брифиле покажешь, что у нас есть кому её заменить, чтобы не наглела во время сотрудничества. Ну, и шаману тоже намёк, что не только он тут единственный опытный пользователь.

— Вот-вот, — покивал глава и добавил. — Кстати, с этой жрицей у нас долгоиграющие и взаимно полезные планы. Скорее всего тебе с ней придётся поработать по своему профилю.

— То есть?

— Рано пока обо всём говорить, ещё сглажу, — сдал назад собеседник. На его лице проскочила досада от того, что он мне сказал секунду назад.

«Как же вы мне надоели со своими секретами и доморощенными интригами, — поморщился я мысленно. — Ей-богу, как найдём установку портального перехода, то сразу же попрошусь обратно домой».

Шаман справился на пять с плюсом с задачей. За три дня он вернул разум и часть памяти о старой земной жизни всем безумцам. И частично заблокировал или вырезал полностью воспоминания о существовании на болоте. Брифиле такая оперативность и не снилась. Конечно, если верить её словам. Ведь женщина могла и набивать себе цену. С другой стороны, она обещала при наличии алтаря десятками в день возвращать к полноценной жизни буйных сумасшедших с болота. Шаману же в этом деле оказывал подспорье суперэйфор. К слову сказать, прибыл он к нам со своим камнем, а не стал просить наш.

Эти три дня, пока шаман со своим учеником занимался психическим здоровьем наших невезучих земляков. В совете шли споры, диспуты и голосования на тему как потратить и распределить особые зелья. Всем хотелось вернуть здоровье с молодостью и выглядеть, как победитель конкурса Мистер или Мисс Вселенной. Пример преображения Халка до сих пор свеж у каждого в памяти. Проблема была только в том, что зелий шаман передал всего дюжину. Следующая порция будет через три недели. Не раньше. Кое-какие обещания, выданные раньше старым гоблином, оказались им пересмотрены по неизвестной нам причине. То ли он решил принаглеть, получив камень. То ли понял, что даже с ним он не сможет превратиться в принтер по изготовлению магических штук. А двенадцать штук — это капля в море. Да, совету хватит за глаза. Но что дальше? Тут за такое хамство можно и пулю в спину получить или гранату в окошко-сердечко в двери «объекта Эм-Жо».

Я ещё в начале этих споров отказался претендовать на один из флаконов. Вместо себя выставил две кандидатуры из хороших знакомых в посёлке. Тут хочу признаться, что двигали мной два чувства: сердоболие и хитро… хм, хитрожопость. Эти люди реально заслужили получить здоровье с молодостью. Они сделали очень многое для анклава. Причём просто так, ничего не желая получить за то, что рвут жилы. А ещё они пользуются достаточным авторитетом среди поселковых. Не лидеры, не командиры и не пастыри. Просто хорошие люди, умеющие сочувствовать, подсказать, помочь делом и поделиться последним. Если у меня получится заручиться ещё больше их уважением и благодарностью, то с их помощью получу то же самое и от десятков других людей, кто прислушивается и присматривается к данной парочке. Вот такие пироги.

Что же до личного желания стать совершеннее, умнее, сильнее и красивее чем сейчас, то не вижу особого препятствия для этого. С гоблинским шаманом я связан, наверное, сильнее, чем кто либо в анклаве. Уверен, что стоит мне попросить у него пару флаконов с зельем, то он мне не откажет и выдаст всё без лишних слов. Но пока в подобном не нуждаюсь. Наверное, чтобы мечтать о супертеле нужно сначала побывать стариком или больной развалиной, чтобы было с чем сравнить. Я же себя чувствую великолепно, буквально на пике развития организма.

На четвёртый день, когда я пришёл в кабинет Колокольцева по его вызову, то нашёл там не только его хозяина, но и первого помощника главы анклавы с гоблинским шаманом. Юрий Иванович практически сразу же начал с главного.

— Жень, тебе опять придётся идти на болото.

— Схожу. Что искать?

— Установку профессорскую. Никто пока не смог её отыскать, без пользы по болоту шляются, — ответил он.

— А я вот так сходу отыщу её? — хмыкнул я.

— Ты везучий, как чёрт. Даже если вляпываешься куда-то, то всегда выворачиваешься, как угорь.

— Да ещё всегда с прибытком, — добавил его подручный.

— Другие группы рыскают по болоту просто так. Ты же получишь кое-что от нашего друга, — продолжил Колокольцев и взглянул на шамана.

Тот несколько секунд молчал, потом полез в свои одежды, зашуршал бусами и амулетами. Наконец, нашёл, что требовалось. Вещь выглядела, как череп некрупной птицы, проткнутый через обе глазницы десятисантиметровой бедренной косточкой то ли птицы, то ли какого-то мелкого зверька. Через дыхательные отверстия в ключе проходила тонкая бечёвка.

— Будете осматривать выходы лабиринта, где тот человек мог оказаться, — произнёс старый гоблин. — Амулет будет показывать на самые подходящие места. Оба конца кости станут указывать на части лабиринта: на тот, возле которого вы уже стоите и на другой, что ближе всего. Мой ученик с вами не пойдёт. Для него здесь много работы. Поэтому вручаю амулет. И следи за клювом. Если кончик потемнеет, то где-то рядом та вещь, которую вы ищете. На неё обязательно будет висеть аура прокола из мира в мир. По ней вы и найдёте её. Как увидишь тёмный клюв, то иди туда, куда он повернёт. На кость больше не обращай внимания, — с этими словами он протянул мне кости на шнурке.

— Благодарю, — сказал я, принимая шаманскую поделку.

Через два дня моя группа отправилась в поход. Из-за важности задачи команда была увеличена на трёх человек. Одним из них была Михалина, вернее уже Рындина. Девушка понадобится для копирования топлива. Вторым её муж, который не смог остаться в посёлке, пока девушка рискует жизнью далеко от дома. Против него я ничего не имел. Парень он неплохой. Побывал и охотником, и бойцом в дружине, когда выжигали становища орков. А потом, когда в анклаве появилась существенная доля сложной аппаратуры, осел в посёлке на должности электромеханика, программиста и компьютерщика. Тогда же сошёлся с нашем копировальщицей. Совсем недавно официально зарегистрировали брак. Преференций здесь это никаких не даёт. Скорее просто дело привычки и служит скрепами для внутреннего морального спокойствия. Третьим оказался Чуканов. Колокольцев рискнул его отправить с нами, чтобы он на месте наладил контакт с Землёй, если такое будет возможно. Также в отряд вернулся Максимка, который ранее был наказан за свой поступок с суперэйфором. Когда он стал магом, то его попытались сманить к себе другие команды и совет. Но пацан отказал всем.

Новички сразу же показали себя балластом. Даже муж Оксаны. Сидячая работа и спокойная жизнь быстро выветрили из парня все те навыки, что он приобрёл, пока шатался по лесам, постоянно рискуя своей головой. А про Оксанку и вовсе промолчу. Хоть она и пытается с другими женщинами держать себя в форме, занимаясь физкультурой. Немного положение спасали тонизирующие зелья от Люра. С их помощью новички худо-бедно поддерживали темп отряда. Чуть-чуть проще стало в пещерах. Там скорость пришлось сбавить, чтобы не угодить в засаду одного из местных чудовищ.

— Бр-р, а тут не лето, — поёжилась Оксана, когда мы переправились через озеро и оказались на болоте.

— Вечер уже, вот и прохладно. Ты ещё тут ночь не видела, подруга, — сказала ей Маша. — Вот это точно будет «не лето».

Едва мы добрались до нашей стоянки с машинами, как узнали о первых серьёзных проблемах. Какая-то из ранее отправленных сюда команд забрала весь наш транспорт. Сомневаюсь, что это сделал кто-то вроде семьи Матвея. Чтобы два раза снаряд попал в одну воронку? Не верю я в такую статистику. Уж точно не в подобном месте, где «полтора землекопа» на тысячу квадратных километров. Правда, и не сказал никто из болотных поисковиков, что воспользовался автомобилями моей группы. Побоялись услышать все те слова, которыми я обязательно приласкал бы таких додельных.

— Вот же гондурасы не доделанные, — зло сплюнул прапор в большое «окно» на травяном ковре. — Хоть бы одну тачку оставили или вернули на место.

— А идти очень далеко? — спросил Рындин.

— Не представляешь даже сколько, — мрачно ответил ему Иван.

— И что делать?

Все посмотрели на меня.

— Будем искать машину с помощью дронов. Хотя бы одну, чтобы на ней отправить группу в центр за новым транспортом. Или хотя бы прицелами, — сказал я после короткого раздумья.

— А найдём? — с надеждой и одновременно с недоверием поинтересовался Рындин.

— Найдём. Половина машин не могла далеко уехать, так как в прошлый раз мы оставили в баках совсем мало топлива. Хотели потом слить в один фургон с прицепом и на них добраться до городских осколков.

Ночью новички сполна вкусили все прелести аномальной природы болотного края. Погода разбушевалась так, словно решила выдать мастер-класс с выходом на бис. Снежная метель сменялась ураганом с крупным градом, который переходил в ледяной ливень, от которого всё покрывалось толстой коркой льда прямо на глазах. Температура в шалаше не поднималась выше пяти градусов. Несмотря на когда-то упрочнённую духовными искрами плёнку вода нашла себе лазейку в нескольких местах и стала просачиваться внутрь. Надеюсь, во всём виноват шквалистый ветер. Это он где-то слегка растрепал складки плёнки и вгоняет в те места дождь. Ну, или всё дело в конденсате, появившемся из-за разницы температур снаружи и изнутри. Потому как неприятно вдруг будет узнать, что у моей магии имеется какой-то срок действия. Это будет катастрофа, способная унести не одну жизнь в какой-нибудь критический момент.

Глава 22

ГЛАВА 22

Машину мы нашли только на третий день пути. Ей оказалась «буханка» рассчитанная на семь мест. Как и предполагал, в её баке закончился бензин. Из-за чего люди её оставили. После беглого осмотра убедились, что с транспортом всё в порядке. Ничего не сломано, не снято, не разбито. Только аккумулятор посажен в ноль.

— Оксан, твой выход, — я посмотрел на девушку.

— Сейчас всё будет, — чуть улыбнулась она мне и приняла от Директора двухлитровую пластиковую бутылку с бензином. Она осталась после путешествия по пещерам. Бензин смешивали с машинным маслом и лили в керосинки, на которых готовили пищу в местах, где с нормальным топливом были сложности. Кто-то из других групп использовал керосин, выгоняемый из нефти. Но мне он не нравится из-за своей текучести. Стоит чуть-чуть неплотно прикрыть пробку, как в керосине будет всё — одежда, продукты, оружие, боеприпасы. Поэтому мы брали бензин и масло.

С помощью своего дара, энергии из кристалла из жука-солдата и моей помощи в её передачи девушка быстро набрала около тридцати литров топлива.

— Бенз так себе. Запорем карбюр, — вздохнул Директор, который переливал бензин из бутылок в бензобак. — Ещё хорошо, что тут карбюратор, а не инжектор стоит.

— Не накаркай, — одёрнул я его.

— Да тут хоть говори, хоть молчи, — буркнул он.

С огромным трудом мы уместились в машине. Гоблинам и Ивану пришлось перебираться на верхний багажник с нашими рюкзаками. Им места в салоне хватило. Благо, что тот был туристический и с частой сеткой по дну, благодаря которой ноги не проваливались сквозь прутья. Оксане досталось лучшее место — пассажирское рядом с Прапором, который сел за руль. Остальные устроились в салоне и багажном отсеке.

Предупреждение Директора не осталось простым сотрясением воздуха. Уже через несколько часов пришлось останавливаться и лезть в моторный отсек к карбюратору и свечам.

— Видал какой нагар? — Директор показал мне вывернутые свечи. На их донышке чернел маслянистый слой сажи. — Это от нашего бенза. Всё-таки, перегонку у нас максимум до восьмидесятого осилили. И то вряд ли.

— Мы доедем или всё равно придётся пешком добираться до лабиринта?

— Доедем. Но может, Жень, сначала в город заскочим и там подыщем новую тачку и бензинчика хорошего наберём? Если сломаемся в болоте, то потеряем времени больше.

— Лучше две или три, чтобы всем в машине сидеть, — добавил Иван.

— И чтобы нормально сидеть, — подал голос Лось. Парню с его ростом в салонной скученности было хуже, чем кому либо из нас.

— Хорошо, погнали в город.

В этот раз дорога до центра болота отняла у нас времени на сутки больше, чем обычно. Последние два дня «уазик» пёр к цели, как поётся в песне: на честном слове и на одном крыле. Скорее всего, если бы я однажды не обработал его на прочность своим даром, то двигатель стуканул бы где-то на полпути. Почему-то низкое качество топлива резко сказалось только на конкретно этой машине. А ведь в посёлке на таком же бензине работает десятка два моторов, от лодочных до бензогенераторных. Правда, стоит отметить, что над ними как следует поколдовали поселковые умельцы-механики. Возможно, всё дело в этом.

Как только мы въехали сквозь пелену ураганного ветра на грязный асфальт, то все вздохнули с облегчением. А Лось, которому выпал жребий вести машину на последнем участке пути, громко произнёс, копируя кавказский акцент:

— Что б я ещё раз сел за баранку этого пылесоса!

— Не разбредаемся. Ищем место для лагеря, обустраиваемся, а уже потом решу, что станем делать, — громко сказал я, когда мы покинули машину.

Оксана с мужем с интересом завертели головами. Они тут были впервые. Могу себе представить их ощущения от вида таких родных и уже позабытых пейзажей вокруг.

— А почему мы не перебрались сюда? Здесь всё есть, — вдруг спросила меня девушка.

— Потому что тут живут монстры, с которыми никто не захочет соседствовать, — сказал я. — И шаман гоблинов посоветовал тут надолго не останавливаться, так как что-то может случиться.

— Что?

Я пожал плечами:

— Никакой конкретики. Он сам мало что знает про центр болота. Просто в курсе, что место это очень нехорошее. И лично я склонен ему доверять.

Девушка на несколько секунд смокла, потом обвела взглядом пустые дома и грустно вздохнула:

— И всё равно тут почти как дома. Рано утром, когда все ещё спят, и только ты спешишь на первую электричку, так как учишься в другом городе.

Из-за проблемы с транспортом нам придётся задержаться в этом месте. А это означает поиск места для ночлега и создания временной базы. Шуа привела нас на новый городской осколок, где мы ещё не бывали и не знали улиц. От нашего города он отличался разительно. Проезжая часть здесь была узкой, на две машины. Пожалуй, если, например, зимой, когда дорога сужается из-за сугробов, навстречу поедут два грузовика или автобуса, то они не разъедутся. А вот тротуары были просторными метра два шириной каждый. Ещё здесь были широкие газоны, которые отделяли тротуары от проезжей части и жилых домов. Местами торчали пожухлые деревья. У многих отсутствовала листва. У других дополнительно отслаивалась кора.

Дома на улице, куда мы проехали на «уазике», были двух- и трёхэтажными постройками из седой советской древности. Шлакоблоковые с низким фундаментом оштукатуренные и покрашенные в светло-кирпичный цвет. Пластиковых окон здесь было очень мало, что без слов говорило про район. Здесь явно обитали пенсионеры, с трудом выживавшие на пенсию. Таким точно не до ремонтов квартир. За эту версию говорили и густые палисадники с цветами или мини-огородики с культурными растениями. Вот только сейчас от них почти ничего не осталось. От помидоров — сухие скелеты. От капусты — кочерыжки с чернеющими пятнами, оставшимися от сгнивших листов. Многие цветы также засохли.

Транспорта под окнами и во дворах было ещё меньше, чем живых цветущих растений. Нашли восемь машин. Среди них шесть потрёпанных легковушек, один «четыреста шестьдесят девятый» и «газель» с трёхместной кабиной и длинным пятиметровым кузовом. Ни одна из них нам не подходила. В том числе и УАЗ. Глядя на него сразу становилось ясно, что он на одном месте проторчал несколько лет и встретил минимум две зимы. То есть, точно не на ходу.

— Машин мы тут точно не отыщем, — недовольно сказал Прапор. — Нормальных, имею в виду. А нам ещё и доделывать где-то нужно.

— Колёса одни у нас уже есть, — ответил ему Лось. — Нужна просто «буханка» для них.

— Сначала ищем место под базу. Потом займёмся машинами, — сообщил я товарищам.

За первой улицей последовала вторая точно такая же. Я уже было подумал, что нас занесло на осколок спального района и пора уже искать переход на новый, когда вышли на куда более современную улицу. Ширина проезжей части не изменилась. Она оставалось всё такой же узкой. Но вот дома подросли. Двухэтажные здания исчезли, вместо них стояли кирпичные четырёхэтажки. Примерно у каждого второго дома на первом этаже имелись магазины и офисы. От хлебопекарни до салона красоты.

Мой взгляд упал на дом, где почти весь первый этаж оказался отдан под нежилые объекты. Среди них затесалась вывеска «Мебель».

— Туда, — я указал в сторону здания. — Лось, Прапор, Иван, проверьте, чтобы там стражей не было.

— Понял, — кивнул Иван и махнул рукой другим названным бойцам. — Погнали.

Парни на ходу заменили в калашах магазины на те, в которых стояли усиленные боеприпасы. Только такие и могут пронять местных тварей.

— Это те самые стражи, про которые в посёлке жуткие истории ходят? Что их убить нельзя?

Меня с ответом опередил Максимка. Пацану явно захотелось пофорсить перед новичками в отряде.

— Убить любого можно, — с апломбом заявил он. — И даже стражей. Просто конкретно эти гады мрут не сразу.

— Умник, видишь вон ту пожарную лестницу на доме? — дождавшись окончания его речи, я посмотрел на него и затем махнул рукой в сторону четырёхэтажного дома с четырёхскатной крышей, покрытой старым шифером.

— Да. Залезть нужно? Или что?

— Залезть. Ты тут самый лёгкий, тебе и карты в руки, — подтвердил я. — Осмотришься сверху. Только осторожнее на крыше. Шифер может уже сгнил, запросто провалишься.

— Я осторожно, — широко улыбнулся он и бегом умчал в сторону дома.

Плохо, что в этом месте радиосигналы заглушали сильнейшие помехи. Мы даже рациями едва могли пользоваться и только в пределах пары сотен метров. Дроны же теряли связь едва ли не уровне третьего этажа.

Максимка легко и быстро забрался по старой железной лестнице на крышу. Там он провёл пять минут, крутя головой по сторонам и всё внимательно примечая.

— Город так себе. Но вон в той стороне есть что-то вроде стоянки с грузовиками и тракторами. Может, шины получится найти для дутиков, — сообщил он после своего возвращения. — Вон в той стороне, — он указал новое направление, — машин больше встречается на улицах. И там разные, джипаки есть, минифургоны там, ну и всякое остальное. Вообще там как-то веселее выглядит пейзаж, я бы сказал. Может, туда и рванём?

— Может, и рванём. Давай сначала ребят дождёмся с докладом, — сказал я пацану.

Троица разведчиков вернулась спустя двадцать минут. Они внимательно обследовали весь первый этаж. Не забыли послушать, что происходит на следующем. Не ходит ли кто-то по потолку. Не пытается ли пробить когтями плиту перекрытия.

— Чисто там, Жень, — доложился Иван. — В магазинах стражей нет, в окнах квартир над ними их рож тоже не видно. В соседнем доме аналогично — не таращится никто в окошки.

— Отлично. Пока там устроимся, а там, глядишь, найдём местечко получше, — ответил я ему.

— Да куда лучше? Там куча диванов и кроватей с матрасами. Спать будет, как короли, — влез в нашу беседу Прапор.

— Получше, значит, поближе к месту работы. Не забывай, что мы сюда не валяться на новых диванах пришли, а найти машины, — урезонил я товарища.

— Понял, всё понял, командир.

Когда вошли в мебельный салон, то я приказал устроить ещё одну проверку помещению, заглядывая в каждую щель и вентиляционное отверстие. Только лично убедившись, что опасностей здесь нет, немного расслабился. Больше тратить драгоценное время я не стал. Быстро разделил отряд на две группы. Троица новичков осталась в магазине с гоблинами и Ганзовцем. С остальными отправился на проспект, как обозвал про себя ту улицу, что приметил Максимка. Во время беглого осмотра нашли несколько перспективных магазинов для будущей работы. Автозапчасти и строительные инструменты. Стоянка с грузовиками и тракторами оказалась местным ДРСУ_5. Техники на ней хватало. Забрать мы её вряд ли сможем. Зато будем использовать в качестве источника запчастей. В основном их колёса.

Следующими посетили строительные магазины. Там набрали электроинструмента — бензогенераторы, сварочные инвенторы, болгарки, дрели, гайковёрты и тому подобное. Никто из нас не был автомехаником, но успели научиться кое-чему. Благодаря чему быстро справимся с переделкой простой машины в болотоход с колёсами низкого давления. Тем более, что у нас есть такое серьёзное подспорье, как мои духовные искры.

— Жень, смотри, там пункт Скорой помощи, — вдруг окликнул меня Прапор.

— И? — я вопросительно посмотрел на него.

— Там должны быть машины. У «скорой» почти всегда есть одна «буханка», — пояснил он. — Или «газель» с полным приводом.

— Понял. Ищем гараж.

Поиски затянулись. Служебные гаражи обнаружились в трёхстах метрах от здания с медпунктом. Нашли мы их только благодаря зоркому глазу Максимки, который увидел в помещении в комнате дежурного план местности, где были выделены красным цветом нужные объекты: сам пункт и несколько гаражей чуть в стороне. Под планом имелись поясняющие записи, благодаря которым мы и поняли что по чём.

Взламывали замки с большой осторожностью, опасаясь столкнуться со стражами. К счастью, всё обошлось.

— Народ, а вы вообще видели тут монстров? — поинтересовался я после того, как распахнули створки ворот и вошли внутрь гаражей.

— Вообще ни одного, — первым сказал Максимка.

— Тоже не видел, — произнёс Лось.

— Может, их тут совсем нет? — с надеждой казал Директор.

— Если так, то мы тут задержимся. Поищем здание полиции, вдруг там найдём укомплектованную оружейку, — произнёс я. — Хотя, пока не станем загадывать.

В гаражах «скорой» мы нашли четыре машины. Две «буханки», «газель» и «соболь». ГАЗ был с системой реанимации. Прочие машины комплектовались только двумя местами под носилки и двуместной лавочкой для персонала, плюс, место водителя и пассажира рядом с ним. Одна из буханок оказалась не на ходу. Прапор потратил на неё почти час, потом плюнул и нецензурно сообщил всему мир, что больше заниматься этим выкидышем отечественного автопрома он не станет. Рабочие «буханку» и «соболь» мы прикатили на проспект прямо к магазинам с автозапчастями. В одном из них нашлись комплекты для «лифтования» УАЗов.

И работа закипела.

Кто-то резал покрышки от грузовиков, чтобы потом туда вставить камеру и посадить на диски. Другие сваривали между собой диски от уазика и зила. Третьи занимались установкой проставок в подвеску машин, заменой пружин и амортизаторов. Каждому нашлась работа. Даже новичкам, за которыми я отправил Максимку. Гоблины с линкийцами и нам юный огненный маг контролировали обстановку, чтобы никто не подобрался нам под шумок. Оксана в это время копировала бензин, который мы слили с иномарки на проспекте. Выглядела машина дорого и ухожено. Это давало надежду на то, что владелец лил в бак только качественное высокооктановое топливо. Пусть за время простоя бензин слегка потерял в качестве. Но он всё равно оставался намного лучше, чем наше самогонное топливо.

Закончили работать в сумерках.

— Заканчиваем! — крикнул я. — Бросаем всё здесь и двигаем в мебельный.

— Вот так прям бросаем под открытым небом? — ответил мне Прапор.

— А ты боишься, что кто-то стащит инструмент? — хмыкнул я. — Если даже и так, то будет лишь на руку. Узнаем, что здесь кто-то есть кроме нас.

Пред сном заложили лишней мебелью окна и двери, оставив небольшие прорехи для наблюдения. Хоть тут были решетки, но баррикады давали дополнительное спокойствие. На ночь выставляли по два дежурных, сменявшихся каждые час. Дежурили все без исключения. Тем более среди нас не было никого ненадёжного и не понимающего ситуации. Оксана попала в пару с Машей, её муж дежурил с Иваном, я с Шуа. Ночь прошла спокойно. Никто ничего не видел и не слышал. Когда вернулись на проспект, то увидели, что и тут всё оставалось по-старому. Ни одна вещь не была сдвинута с места. И тем более ничего не пропало.

— Иван, ты за старшего. Максим и Лось, вы со мной, — приказал я и следом сообщил в ответ на вопросительные взгляды. — Хочу осмотреть этот сектор. Если тут нет стражей, то можно будет найти много полезного.

Впятером мы отправились изучать городской осколок, который перенесло неизвестно откуда и неизвестно кем или чем. Попались ещё две коротких улочки-спальника, где не было ничего интересного. Потом вышли в небольшой район, где нам улыбнулась госпожа Удача во все тридцать два зуба.

— Ювелирный, Жень, — толкнула меня в плечо Маша.

— Ментовка! — с другой стороны крикнул пацан.

Ещё здесь был крупный продуктовый магазин, какая-то «Выгодная корзинка». В него тоже стоит заглянуть. Консервы и крупы в вакуумных пачках способны хранится очень долго. Нам не помешает пополнить и разнообразить припасы. Но это будет позже, в первую очередь мы заглянем в РОВД.

Сначала я взялся за рацию. Но треск помех и гул, словно, рация одного из абонентов стояла рядом с вентилятором, не дали связаться с товарищами. Пришлось оставлять короткую записку на листе бумаги, взятом специально на такой случай. Мало ли что нас ждёт внутри здания.

Отдел полиции располагался с администрацией района в одном старом двухэтажном здании. Входы в разные учреждения находились с противоположных торцов постройки. Мы несколько минут кидали камешки в окнах, провоцируя возможных стражей. Но те так и не показали свои уродливые рожи.

— Заходим, — скомандовал я. — Лось, первым идёшь. Если что-то не понравится сильно, то командуешь «назад». Выходим и уже на улице поясняешь.

— Понял.

Дверь оказалась не на замке. За ней обнаружили небольшой холл с «вертушкой», «стаканом» и решёткой из тонкой профильной трубы. Фонари показывали толстой слой пыли без малейшего следа на ней. На решётке стоял электрозамок. Но в связи с отсутствием электричества он не работал.

— Жень, а давай я огненный шарик запущу, чтобы он освещал тут всё. Я могу без проблем его в воздухе держать, — предложил пацан.

— Фонарь лучше держи. От него толку больше, чем от твоих игр. Не хватало ещё, чтобы ты тут пожар устроил, — раздражённо ответил я ему.

Два этажа мы осмотрели от и до. Часть кабинетов была заперта. Такие мы не трогали, и если была возможность, то дополнительно их блокировали тем, что попадало под руку. Наконец, с осмотром было закончено и м вернулись на первый этаж, где располагалась дежурная часть и оружейная комната. Чуть-чуть пришлось потратить времени и усилий, чтобы сломать замки сначала на дверях, а потом на сейфах. Зато потом каждый из нас получил тонну эндорфинов при виде десятков единиц оружия и ящиков с боеприпасами.

На беглый взгляд мы нашли три десятка пистолетов ПМ, примерно столько же АКСУ. Также нашими трофеями стали винтовка СВД и пулемёт РПК-74. В одном из сейфов обнаружились четыре внушительных дробовика. На полках под каждым была надпись с фамилией владельца и названием оружия: КС-23. Под ними лежали боеприпасы. Толстые патроны с бумажной рубашкой. Каждый был промаркирован. В двух небольших сейфах лежали восемь пистолетов-пулемётов «Кедр».

— Вот это вещь! — восхитился Лось и сцапал один из них. В руках двухметрового здоровяка карабин смотрелся очень органично. Будто для него и создавался. — Жень, возьму?

— Бери. Патроны тоже. И поищи набор для чистки и какую-нибудь брошюру, как разбирать и пользоваться этой дурой.

В «дежурки» в железных шкафах мы нашли сумки с бронежилетами, шлемами и противогазами. Всё это добро выбросили на пол, чтобы в освободившиеся сумки упаковать оружие и патроны. Их мы выносили на улицу и оставляли на тротуаре. За один раз мы всё это добро не утащим. Но и оставлять в задании мне отчего-то не хотел. Появился подспудных страх всё потерять. Вернёмся с командой и — бац, а внутри уже стражи или что-то похуже. Когда закончили с выносом, то отправились к товарищам.

— Народ, всё бросаем и идём со мной, — сообщил я им, когда добрался до нашего уличного автосервиса. — Нашли полицию, а там полную оружейку.

— Да ну? — радостно воскликнул Прапор. Он бросил под ноги какую-то железку, от которой минутой ранее отпиливал болгаркой часть. Взял с колеса грязную тряпку и стал ей оттирать руки. — Погнали.

Больше всего бойцов порадовали винтовка и пулемёт. На пистолеты все посмотрели без особого интереса. Это было понятно. Ведь у нас у каждого имелась копия куда более мощного ПММа. Причём копия превосходила оригинал за счёт ещё более сильного патрона и подобранных нарезных стволов конкретно под наш боеприпас. «Кедры» тоже заинтересовали народ. Но тут скорее всего сыграл фактор новизны. Фабричные ПП выглядели красиво и удобно лежали в руках у многих из нас. На дробовики взглянули и тут же забыли про них. Эти слонобои напоминали поселковые крупнокалиберные мушкеты, которые год назад успели понаодбивать нам плечи до страшных синяков. Из нас только Лось тащился от «дрозда». Всё найденное оружие перенесли к месту ремонта и убрали в салон нескольких легковушек, чтобы трофеи не лежали под открытым небом.

Ювелирный магазин мы тоже вскрыли и вычистили его под ноль. Увы, но особо, так сказать, ценных драгоценностей там оказалось немного. Чуть-чуть золота и украшений с бриллиантами. Процентов восемьдесят ассортимента составляли поделки из серебра и с такими камнями, как аметист и ему подобные. Хотя, это для нас серебряные вещи менее предпочтительнее золотых. А вот у линкийцев и на них имеется ураганный спрос. Красоткам и ювелирам пришлись по вкусу изящные безделушки тонкой работы, которая мало кому из местных мастеров по силам. Уж точно не в таком количестве, какое можем предоставить им мы. Ко всему прочему искусные золотых дел мастера тратят своё мастерство и время на золотые вещи, а не на банальное серебро.

— Интересно, почему тут нет стражей? Везде есть, а тут пусто, — задал вопрос Максимка вечером, когда мы после работы отдыхали в мебельном магазине.

— Да кто бы это ещё знал, — ответил ему Иван. — Вопрос буквально на миллион.

— Наверное, ещё есть такие места. Вот бы их найти, — начал мечтать пацан. — И чтобы там была военная часть. Представьте себе, мы такие заходим туда, а там крупнокалиберные пулемёты, гранатомёты, снайперские винтовки…

Перестав слушать товарищей, я полез в рюкзак за средствами гигиены. Планировал отойти в закуток санузла, чтобы побриться и почистить зубы. Под руку попался шаманский поисковой амулет в прозрачном пакетике. За всё время пути я достал его пару раз. Но безрезультатно. Косточка вроде куда-то и указывала, но вот цвет клюва оставался без изменений. Зато сейчас его кончик был черным, словно его макнули в битум.

Глава 23

ГЛАВА 23

— Установка где-то здесь? — заорал неугомонный пацан, когда я сообщил о важной новости. — Где? Куда клюв показывает?

— Да тихо ты, — прикрикнул я на него. Уже пожалел, что рассказал про амулет раньше, чем решил всё проверить сам. — Дайте платок.

Маша первой протянула мне нужную вещь. Платком я аккуратно потёр клюв на птичьем черепе. Потом оценил результат работы. Чернота с клюва не сошла, а на платке не осталось ни крупинки предполагаемой грязи.

— Это точно сигнал, — уже тише сказал пацан. — Это магия, я чую.

— Да тише ты, чуятель, — в этот раз его осадил Иван.

Я размотал короткий шнурок и взялся за его свободный кончик. Примерно две секунды амулет болтался в воздухе, ведя себя, как обычная вещь на верёвочке. И вдруг резко повернулся клювом влево градусов на шестьдесят.

— Вы видели⁈ — завопил Максимка. — Я же говорю — магия заработала!

— Заработала, — подтвердил я и медленно выдохнул воздух.

— И? Пойдём, посмотрим, куда он показывает?

— Ночью? — я сердито посмотрел на неугомонного пацана. — Макс, ты в своём уме?

— Так стражей же нет.

— А если тут кто-то другой ночью вылезает? Какие-нибудь призраки, — я попытался достучаться до разума в голове огненного мага. Паренёк и раньше был тот ещё непоседа и лез к чёрту в пасть, если вожжа под зад попала, а после инициации магом так и вовсе забыл, что такое осторожность и неторопливость. — Напомнить чего нам стоило первое знакомство со стражами? Хочешь стать тем, кто первым узнает о новой опасности? Или чтобы кто-то из нас стал таким?

— Да я так, просто… — пацан отвёл взгляд в сторону. — Ну, тяжело же сидеть, когда можно по-быстрому всё узнать. Раз-два и в дамках.

— Вань, ты с этим «раз-двавом» сегодня подежурь вместе. Как бы он не рванул ночью на поиски установки.

— Чего⁈ Я совсем дурак, что ли? — возмутился Максимка. Но сделал это как-то неубедительно и слишком эмоционально. Этим только подтвердил мои подозрения.

— Со стороны именно так и кажется, — усмехнулся Прапор.

Честно говоря, мне и самому хотелось схватить амулет и выскочить на улицу только с Шуа. Хобгоблинка могла справиться почти с любой угрозой. Но такой поступок был бы свинством по отношению к остальным членам моей команды. А ещё тот же Максимка запросто удрал бы следом, наплевав на все приказы. И обязательно сгинул бы.

— Ждём утра, — принял я решение. — До этого никто никуда не пойдёт. Максим, если высунешь нос наружу без приказа, то можешь считать себя дезертиром со всеми исходящими. В моей группе ты больше не сможешь служить.

— Никуда я не пойду. И не собирался даже.

Новость на сон, кстати, никак не повлияла. Чуть поворочавшись, я быстро и крепко заснул до времени своего дежурства. Утром всей толпой выдвинулись на поиски… Пожалуй, что на поиски неизвестного. Душу царапало лёгкое недоверие и подозрение, что ничего хорошего в этом месте нас не ждёт. То ли интуиция что-то уже узнала, то ли это был страх, что надежда не увенчается успехом.

Я шёл первым, за мной топали все остальные. Слева и справа отставая на шаг, двигались Маша и Шуа. В левой руке я держал за шнурок амулет, который своим клювом показывал направление. Спустя полчаса мы дошли до границы между секторами. Потоптавшись с минуту рядом с ней, я смотал амулет, убрал его в карман, чтобы не потерять при прохождении через полосу ураганного ветра, и шагнул вперёд.

Новый городской осколок удивил с первого взгляда. Уже привыкнув к улицам из, как минимум, двадцатого века, мы были очень удивлены, когда увидели средневековый город. Ну, как минимум это была улица века эдак начала восемнадцатого.

— Ого! Вот так картина Репина, — присвистнул Иван.

Под ногами лежала неровная брусчатка с крупными щелями между камнями. Прямо тянулась чуть вихляющая узкая улица. Между противостоящих домов было не больше трёх метров. Слева и справа поднимались в небо трёхэтажные дома из камня, кирпича и дерева, крытые коричневой черепицей и чёрной дранкой. Узкие небольшие окошки были закрыты ставнями почти везде. Балкончики и крыши нависали над улицей, почти лишая её света. Отчего всё вокруг тонуло в полумраке.

— Сейчас мушкетёры полезут, — почему-то шёпотом произнёс Максимка. Вокруг стояла такая тишина, что его услышали все.

— Почему мушкетёры? — также прошептал Директор.

— Место такое, как в фильме. Похожее, короче, — ответил ему пацан.

Я посмотрел на амулет. Показалось, что чернота ещё больше захватила клюв. Хотя нет, не показалось. Он ещё больше изменил свой цвет. Показывал он прямо и вправо. Увы, но там стояла стена домов. Значит, придётся идти по улице и искать место, где можно будет свернуть.

— Идём тихо и смотрим почаще вверх. Мало ли кто тут выпрыгнет нам на голову, — сказал я тихо.

— А нам куда? — уточнил Иван.

— Туда, — я указал рукой в направлении, куда смотрел птичий череп. — Сначала пойдём по улице прямо. Будем искать поворот.

— А если через дом? — предложил он.

Мне эта мысль тоже приходила в голову. Но я решил от неё отказаться.

— Не хочу рисковать. Мало ли кто внутри сидит и ждёт нас себе в гости, — ответил я ему.

— Ясно.

Мы прошли метров сто. Увидели, как от улицы вправо отходило ответвление, когда вдруг раздался сухой треск черепицы над нашими головами.

У меня, Ивана и прапора одновременно слетело с губ:

— К бою!

Через пару секунд увидели, как с крыши дома метрах в десяти от нас свалилась невнятная — именно так — фигура. Со звуком сырого теста, брошенного на разделочную доску, она упала на мостовую. Секунду лежала, а потом стала подниматься на ноги… на все ноги. Существо выглядело как если бы две пластилиновых фигурки человека и лягушки кое-как соединили между собой. Лягущачья была на нормальном месте на плечах, а человеческая торчала откуда-то из подмышки. Руки росли из плеч, из груди и спины. Ноги… только на трёх из них тварь могла стоять. Четвёртая росла вверх из левого лягушачьего бедра. И все эти уродства точно не были результатом падения с десяти метров. Кажется, твари это никак не повредило, лишь слегка оглушило. Из-за чего она не торопилась на нас нападать.

— Ну и мерзость, меня сейчас стошнит, — сказал Рындин.

— Это… страж? — спросила Оксана.

— Скорее всего, — подтвердил я.

В разговор влез Максимка.

— Жень, можно я его поджарю?

— Жарь, — не раздумывая, разрешил я ему. — Только быстро и сильно.

Тот вскинул правую руку и направил открытую ладонь с растопыренными пальцами на стража. Тот как раз в этот момент очухался и шагнул к нам. И нарвался на полупрозрачную струю голубоватого огня, как из газовой горелки, только толщиной с мой кулак. Она ударила ему в человеческую голову и мигом спалила её. Затем Максимка чуть шевельнул ладонью, подняв огонь выше, и буквально разрезал тварь на две части, отделив вторую голову и одну руку от остального туловища.

— Видали⁈ — воскликнул он, убирая огонь. — Бац — и только шашлык остался.

— Только этот шашлык ещё живой, — сказал я ему.

В самом деле, даже лишившись части тел, существо не собиралось помирать. Оно сделало несколько шагов, запуталось в ногах и упало на брусчатку, где принялось вяло шевелить всеми конечностями в попытках подняться.

— Да я его сейчас… — вскинулся пацан, но был мной остановлен.

— Не трать энергию в кристалле. И так спалил её порядком. Ведь так?

Тот отвёл взгляд в сторону, молчаливо признавая мою правоту.

Добивать стража не стали. Он так и не смог подняться на ноги. Продолжал дёргаться под стеной дома, не обращая на нас внимания, когда мы проходили мимо него.

— Машины здесь не пройдут, — сказал Иван, когда мы дошли до боковой улочки. Та оказалась ещё уже, чем та, по которой мы только что прошли. Не больше двух метров.

— Я читал, что ширину улиц в средневековых городах делали равной длине копья всадника. Специальный человек садился на лошадь, клал поперёк на седло перед собой копьё и ездил по улицам, проверяя их ширину. Там, где владельцы домов прихватили лишнюю земельку, он отмечал место. И потом туда приходили из ратуши с приказом расширить улицу, плюс, штраф. Или конфискация и каторга, — сообщил Рындин.

— Судя по этой улочке, то тут ходил слепой с посохом, — хмыкнул Прапор.

— Скорее с простой палкой, — добавил после него Лось.

— Идём дальше, — приказал я. — Быстрым шагом и смотрим вверх.

Узкая улочка привела нас на очередной «проспект». Потом была опять кишка, где свободно можно было идти только вдвоём плечом к плечу. Зато после неё мы оказались на улице с шириной брусчатки метров восемь. Здесь дома выглядели в разы лучше. Они были богаче, выше, со шпилями, миниатюрными балкончиками и башенками, с застеклёнными крохотными окошками. Да и сама мостовая состояла из очень хорошо обработанных и пригнанных друг к другу камней квадратной формы. Повернув на неё налево, спустя десять минут оказались на широкой площади, где стояло очень высокое здание из крупных камней, украшенное барельефами и статуями львов в начале лестницы, ведущей к дверям.

— Ух ты, настоящий дворец, — восхитилась Оксана. — Не заглянем?

— Там стопроцентно сидят стражи, — я отрицательно мотнул головой.

— Жаль, — огорчилась девушка.

Я махнул рукой в противоположную сторону:

— Идём назад по этому бульвару. Посмотрим, куда о нас выведет.

По мере движения отряда клюв птичьего черепа-амулета понемногу отклонялся в сторону. Я уже собрался сменить направление, когда впереди показалась граница городского кластера. Почти не раздумывая, я принял решение перейти её и осмотреть новый осколок.

Глава 24

ГЛАВА 24

Новый кластер оказался куском привычного нам города из нашего времени. Первым делом я посмотрел на амулет.

Клюв был полностью чёрным!

— Кажется, мы на месте, — дрожащим от возбуждения голосом оповестил я товарищей. — Установка где-то недалеко. Нам туда, — и махнул рукой в том направлении, куда «смотрел» амулет.

Прошли всего пару сотен метров, когда Максимка вдруг заорал в полный голос:

— Это наш город! Вон мой дом! Это точно он, я его ни с чем не спутаю!

— Тихо, тихо, Максим, — сказал я ему. — Не кричи так. Здесь может быть опасно.

После слов пацана все в отряде принялись уже совсем по-другому крутить головой и смотреть по сторонам. Лось и Директор очень быстро нашли знакомые объекты, которые или принадлежат точной копии нашего городишки из вселенной-дубля, или точно являются частью нашего родного города.

— Вон ту трубу котельной строили солдаты из стройбата в девяностых. Они оставили после себя надписи, — произнёс Директор и взялся за монокуляр. Приставив его к правому глазу, он с полминуты наводил резкость и осматривал высоченную трубу из красного кирпича, видимую половине города. Её знал и я. Просто сейчас подзабыл, голова другим была занята. — Да, это она! Вон надпись про дээмбэ девяносто четыре и девяносто три. И буквы такие же, как у нас были.

Через пять минут Максимка указал на продуктовый магазинчик на первом этаже дома.

— У него ручка на двери болтается немного, когда открываешь. А с обратной стороны на ней верёвка жёлтая с крючком. Ей дверь подвязывают продавцы летом, чтобы она не закрывалась. Ой, как там летом рыбой воняло! Караул просто. Вот и проветривали магаз, — торопливо и иногда сбиваясь, рассказывал нам паренёк.

— Хочешь к себе зайти? — спросил я его.

Тот молчал не меньше минуты, потом произнёс:

— Сейчас нет. Может, попозже. Мы же здесь задержимся на несколько дней?

— Да, — кивнул я в ответ. — Но сначала найдём профессорскую установку.

От родного города осталось совсем немного. Четыре больших улицы, образующие неровный четырёхугольник: Советская, Горького, Победы и Генерала Васильева. Первые две были самыми большими. Каждая в виде куска по пятьсот-шестьсот метров. Остальные метров на полтораста-двести меньше. Также перенос прихватил улочки, переулки и проезды, оказавшиеся внутри четырёхугольника. Чуть позже узнали, что и внутри периметра пропали некоторые здания. Нашли десять пустых мест, где раньше стояли жилые многоэтажки или муниципальные объекты. На их месте торчал или неглубокий котлован с обвалившимися стенками, или ровная площадка разрыхлённой земли, словно тут трактор с плугом прокатился, перепутав город с полем.

— Моей школы нет, — сказал Максимка. — Вон там она стояла.

Хватило четверти часа, чтобы отыскать установку. Она стояла на территории старой законсервированной котельной, которая не работала уже давно. Недалеко была построена новая современная с трубами из нержавейки и работающей на газу. Она при переносе оказалась за периметром осколка и сейчас валяется в виде обломков где-то на болоте. И, кстати, ей там и место. У меня была куча знакомых, кто жаловался на воду, поступающую с неё. Горячая вода совсем не горячая, а зимой в радиаторах вода грела только радиаторы. Последние этажи в самых дальних домах, которые обслуживала котельная номер тридцать восемь, постоянно страдали от нехватки тепла. Было удивительно слышать рассказы про то, что в тех квартирах было тепло только… в сильные морозы! При температуре выше минус пятнадцати вода в радиаторах была не теплее парного молока. Из крана текла немногим горячее.

«Что-то я задумался не о том. Ностальгия, что ли?» — одёрнул я себя, когда мысли ушли совсем не в ту плоскость с учётом текущего момента.

У котельной имелся просторный внутренний двор. Он был обнесён трёхметровой стеной из бетонных плит. Часть их за десятилетия немного покосились, но совсем некритично, продолжая выполнять свою работу. По слухам когда-то там складировалась гора угля. Именно им на первых порах ещё во времена СССР отапливалась котельная. Из-за этого после подключения газа простора во дворе котельной было полно. Хватило места для двух кунгов с оборудованием для установки прорыва межмирового барьера и для ещё одного кунга с охраной. В последнем мы нашли кучу вещей, оружие и боеприпасы, но ни единого свежего следа людей.

— Небось стражами стали и ушли искать местечко получше, — предположил Ганзовец.

— Или там сидят, — Директор указал стволом калаша на здание котельной, — и зырят на нас через окна.

— Через эти, что ли? — улыбнулся Ганзовец, подразумевая два окна, если их так можно назвать, заложенные зеленоватыми маленькими стеклоблоками, скреплённые между собой обычным цементным раствором. — Да там видно только день или ночь за окном.

— Внутрь не заходить, не проверять. К этим окнам тоже не приближаться, — приказал я. — Иван, ты за старшего. Обязательно поставь человека следить за котельной.

— Сделаю, Жень. А ты куда? Что-то хочешь ещё узнать или за вещами?

— За вещами. Возьму девчонок и Лося.

Я мог отправить и Ивана, а самому остаться здесь. Но как-то резко появилось нежелание торчать на одном месте и вспоминать свою жизнь до. А такие мысли обязательно придут. Уж лучше отвлечься, пошатавшись по секторам. О чувствах товарищей я старался не думать. Если бы им было так плохо, то…

— На разведку пару человек отправлю? — спросил он ещё.

— Да, отправляй. Пусть они смотрят машины, на которые дутики можно поставить. Те, с которыми мы вчера и позавчера возились, придётся бросить. На них через средневековый город не проехать.

— Эх, только зря старались, — тяжело вздохнул Директор, услышав мои слова.

— Ты тогда возьми колёса, если получится, — попросил мой заместитель. — Мы их уже полный комплект сделали. А тут ещё неизвестно что с камерами и покрышками. Может и не быть для грузовиков. Там стояли несколько маленьких прицепов в ближайших дворах.

— Хорошо, — ответил я.

Обратный путь занял немногим больше времени. Всё из-за того, что я решил получше ознакомиться с улицами осколка старинного города.

«Кажется, кто-то из ребят однажды предположил, что тут могут быть осколки городов из прошлого и будущего, — вдруг вспомнилось мне, когда мы быстрым шагом передвигались по брусчатке, вертя головой на триста шестьдесят градусов. — Вот бы отыскать осколок, который лет на сто ушёл дальше нашего города, хотя бы лет на сто, да».

Больше встреч со стражами не было. Кстати, когда мы проходили мимо места, где Максимка спалил человека-лягушку, то не нашли его тела. Осталось лишь тёмное пятно от крови и сукровицы на камнях.

— Свои утащили или он ожил? — спросил Лось. — Как думаешь, Жень?

Я только плечами пожал в ответ. Никто из нас не знает ничего о стражах. Лишь то, что они живучие, как не знаю кто.

Вернувшись на осколок со спальными районами, мы занялись поисками подходящих машин и прицепов, чтобы с их помощью перевезти трофеи из отдела полиции с готовыми колёсами «дутиками» на осколок с портальной установкой.

Один прицеп нашёлся быстро. Его приметили ещё при первом осмотре окрестных улиц. Это была небольшая конструкция на небольших и узких колёсах. Некогда оцинкованный кузов густо пестрел рыжими пятнами ржавчины, а фанерный пол местами вздулся, кое-где часть древесины откололась, но прицеп всё ещё оставался на ходу. А значит, он мог выполнить задачу и довезти несколько сот килограммов груза в пределах пяти километров.

— Тут полтора в длину и сто десять шириной. С колёсами сто сорок пять сантиметров и два пятьдесят пять от борта до дышла, — сказал Лось, который с помощью рулетки обмерил его.

Ещё один прицеп не устроил нас по габаритам. Его ширина была два метра без учёта колёс. С ними же выходило два сорок. Не хочется рисковать и застрять с ним на средневековой улице.

С машинами всё было куда проще. Прямо на той улице, где мы устроили себе автосервис рядом с магазинами автозапчастей и электроинструментов, стоял старенький японский миниатюрный внедорожник «сузуки джимни». Его габариты ну просто идеально подходили для того, чтобы свободно передвигаться по узким улицам и входить почти в самые неудобные тесные повороты.

— Где-то метр шестьдесят по аркам, — сообщил Лось, измерив рулеткой машину так же, как раньше поступил с прицепами. — Как раз под маленький прицеп подойдёт. Вон и фаркоп стоит, прям, как по заказу. Ещё бы такой же найти, чтобы колёса сложить.

— Поищем по гаражам. Если не найдём, то сварим из труб и колёс. Нам же не нужно сдавать тесты на станции техобслуживания, — ответил я ему.

Гаражей за домами хватало. Их вскрывали с помощью большого болтореза, лома и иногда усиленной пистолетной пули, которой сбивали петли. Хватало одного попадания, чтобы толстая петля раскалывалась. Почти во всех содержимое нас не устраивало. Осмотрев два десятка, мы наткнулись на ещё одну маленькую машину. Это была «шевролет спарк» салатового цвета. Выглядела игрушкой. Даже «джимни» казался внушительнее, хотя габариты у обоих автомобилей почти не отличались.

— Двигатель один и четыре, — сообщил Лось.

Следом подала голос Маша.

— Тут почти сто лошадиных сил, — сказала она. — У подружки была такая же. Запомнила, когда она рассказывала о том, как выбирала машину. Вроде как у двигателя с таким объёмом девяносто девять лошадей.

— Клиренс тут писец какой низкий, — недовольно произнёс Лось. — И фаркопа нет. Не к чему крепить прицеп. Зато всего полтора метра шириной.

— С фаркопом проблемы не вижу. Мы можем хоть дверь багажника насквозь пробить, хоть приварить к ней крюк. Клиренс… срежем арки на хрен и поставим колёса побольше. Какие влезут, те и привернём, в общем.

Осмотрев ещё с дюжину гаражей и не отыскав подходящей машины или прицепа, мы решили остановить свой выбор на «спарке». Что же до прицепа, то будем его делать сами. Обе машины завелись без проблем. Посаженые в ноль аккумуляторы оказались не проблемой благодаря трансформаторным пуско-зарядным устройствам из автомагазина и бензогенератору.

Повозиться пришлось, но не скажу, чтобы это заняло критично много времени и сил. С помощью болгарки, сварочного аппарата, дрели и моих духовных искр мы заменили колёса на «шевролетке» с тринадцатых на пятнадцатые, заметно увеличив просвет. Из-за разницы крепления болтов диски поставили на сварку. Из нескольких профильных труб сделали каркас метр на два. По центру поставили ещё одну трубу поперёк и закрепили на ней полуоси из магазина, на которые потом установили колёса, снятые с ближайшей подходящей машины.

— Помесь бульдога с носорогом и рукожопого пэтэушника, — вслух оценил я нашу работу.

— Угу, — согласился со мной Лось и добавил. — Зато всё это работает и не разваливается.

Дополнительно мы прорезали в крышах большие люки и установили поверх крышки из металлических листов на петлях, которые можно будет легко откинуть назад, а затем с помощью верёвки вернуть на место. Это было сделано на случай встречи со стражами. Из люка можно было вести огонь во все стороны, а крышка не даст врагам попасть внутрь машины. Её и кузов я дополнительно укрепил духовными искрами. Это не только поможет от удара монстра или, не дай бог, его падения сверху, но и не даст разойтись корпусу, который сегодня лишился слишком многих частей.

Проблема с отсутствием ключей была решена элементарно. Мы просто поменяли старые замки зажигания на новые из магазина. Обе тачки не выделялись наличием серьёзной и сложной электроники, которая могла бы помешать завести двигатель.

Я устроился в «спарке» с Шуа. Лось забрался в «джимни». В японском миниджипе мой товарищ на удивление уместился достаточно комфортно. Не пришлось выдирать переднее сиденье, чтобы он устроился на заднем, как это сделал здоровяк негр из американской старой комедии про курсантов полицейских. К его машине прицепили наш самодельный прицеп, а к моему «шевролету» прикрепили второй. Для этого пришлось проделать дыру в кузове. Но ни у кого не дрогнуло сердце при виде такого варварства. Через час, не загадывая, мы навсегда попрощаемся с этой техникой.

Большая часть оружия и боеприпасов была уложена в салоны автомобилей, из которых мы удалили задние кресла. Колёса и кое-какой инструмент с малой частью оружия погрузили в прицепы.

— Погнали! — передал я по рации. На сверхкороткой дистанции в полтора десятка метров они работали вполне терпимо.

— Принято, — откликнулся тот. Ему выпало ехать первым.

Глава 25

ГЛАВА 25

Когда въехали на территорию средневекового сектора, то я невольно напрягся. Дело было совсем не в стражах или каких-либо изменений. Просто наступал вечер, из-за чего на тесных улицах воцарился полумрак и раскинулись тени. Всё это создавало давящую и тревожную атмосферу. Ещё я не забывал про стражей, которые могут свалиться нам на голову. Только из-за такого эпизода я предложил дырку в крыше машин закрыть листом железа. Покрутившись с четверть часа по ломаным и узким улицам древнего города, мы добрались до границы следующего сектора. Поездка прошла без происшествий. На нас не то что никто не напал, мы вообще никого не видели и не слышали. Будто этот сектор также лишился всех своих стражей, как соседний, где мы ночевали в магазине мебели.

— Что за нах⁈

Эту эмоциональную фразу Лося передала мне рация через пару секунд после того как наши машины прорвались через вторую границу между городских осколков. Причина её была в звуках частой стрельбы, разносившихся по крошечному сектору. Палить здесь могли только мои товарищи. Вот только у них оружие заглушенное моими духовными искрами. Его не услышать уже с полутораста метров.

Я схватился за рацию и торопливо произнёс:

— Бросаем машины, бросаем все личные вещи, берём только патроны. Лось, эрпэка тоже твой.

— Понял, — раздалось в ответ.

Торопливо развязал рюкзак и вытряс из него всё содержимое. Обратно закинул только магазины к оружию и пачки патронов. К ним дополнительно швырнул ещё десять автоматных магазинов, взятых из РОВД. Их мы проверили на месте на тему совместимости с нашими калашами. Подошли идеально. Магазины патронами набили в тот же день, когда перетащили трофеи к месту автотюнинга.

Лось навешал на себя оружия, как какой-то герой из боевика, где по задумке режиссёра солдат тем круче, чем больше несёт стволов. Хотя, если глядеть с точки зрения реализма, то хватит пистолета с автоматом и кучи патронов к ним, чем пять пистолетов и столько же длинноствола, которые снижают манёвренность и забирают лишние силы. Кажется, такая тенденция в кино пошла с первой «Матрицы», когда Нео и Тринити штурмовали здание, чтобы освободить своего начальника негра. Возвращаясь же к моему товарищу, то на нём был поселковый пистолет в кобуре на бедре, за спиной дробовик и калаш, а в руках трофейный РПК. Из разгрузок на груди и поясе торчали длинные пулемётные магазины. Чего не было, так это клинка. Свой палаш, кстати, я также оставил в «спарке». Закинул назад к пистолетам и автоматам с патронными ящиками, чтобы не мешался. Забирать обратно не стал, слишком он мешается при ходьбе. Тем более, сейчас требовались скорость и ловкость.

Звуки перестрелки шли со стороны старой котельной, где мы оставили наших товарищей и установку для портального перехода между мирами.

«Только не говорите, что они её запустили и с Земли к нам прорвался спецназ, с которым сейчас и сражаются», — со злостью подумал я. Это была первая мысль, которая пришла в голову.

Не доходя до цели, я указал на кирпичную пятиэтажку, по стене которой тянулась железная лестница от земли до крыши.

— Поднимемся и посмотрим, что там у них происходит.

— Ага, — быстро кивнул Лось, — точно. А то стрёмно соваться без разведки. Там по звукам Сталинград натуральный.

Весь лишний груз скинули под стеной дома. Оставили только автоматы и пяток магазинов к ним. И бинокли, чтобы всё рассмотреть сверху.

Как только наша четвёрка забралась на конёк шиферной крыши и увидела происходящее — бинокли на такой дистанции не пригодились — в паре сотен метров от нас, как у Лося и Шуа одновременно вырвалось:

— Твою мать!

Если от первого крепкое словцо частенько отлетало, то вот «руссификация» хобгоблинки слегка удивила. Увидев мой взгляд, та покраснела и отвела глаза в сторону. На её защиту встала Маша:

— Да там такое происходит, что и младенец начнёт материться.

Вот с этим я был полностью согласен. Старую котельную осаждали сотни стражей всевозможного облика. От почти сохранивших человеческий — как минимум гуманоидный — облик, до химер, состоящих из нескольких тел или изломанных так, что похожи скорее на четырёхногих пауков. Около сотни тел валялось вокруг кирпичных стен неподвижно. Ещё несколько десятков слабо шевелились, пытаясь поднять истерзанное пулями тело на оторванные, разорванные и раздробленные конечности. На наших глазах товарищи пристрелили последних врагов, оставшихся на ногах. А потом палили одиночными из обычного оружия по подранкам, добивая тех.

— Сигнал бы им подать, — сказал я. — Чтобы встретили и не подстрелили случайно.

— Пальнуть вверх из громкого ствола, а потом помигать фонариком, — предложил Лось.

— Да тут докричаться можно. Всего метров триста или даже меньше, — произнесла Маша.

— Ну-ну, — хмыкнул Лось. — Докричишься ты до них. Сейчас там у всех в ушах звон стоит после такой стрельбы.

— Я могу дойти и предупредить. Подберусь как можно ближе и свяжусь по рации, — сказала Шуа.

Я пару секунд раздумывал, потом согласно кивнул.

— Хорошо, иди. А мы за машинами. Скажешь, чтобы встречали вон с той стороны, — я указал рукой направление, с которого подъедем.

Можно было бы рискнуть и подойти к нашим под прикрытием маскировочных накидок, но был риск нарваться на шальную усиленную пулю или очередь из автомата.

Быстро спустившись с крыши, мы разделились на две неравных группы: Шуа торопливо умчалась в сторону котельной, а мы втроём побежали к оставленным машинам.

— Стой! — метров за пятьдесят до цели, когда оставалось забежать за угол дома и вот она, Лось резко остановился и вскинул пулемёт. Он мчался первым и первым услышал врагов. Уже через три секунды из-за дома вышли пять уродливых стражей. У каждого тела были покрыты огромными шишками, а одна рука толщиной могла посоперничать с бедром качка, опускаясь почти до щиколотки. Первая очередь ударила в грудь ближайшего мутанта. Вторая, расплескав капли крови и кусочки плоти, вошла ему в череп. Через мгновение я и Маша присоединились к расстрелу. За пять секунд были выпущены три магазина. Двое врагов упали и едва шевелились на пыльном асфальте. Но вот трое других хоть и оказались нашпигованы свинцом, но на ногах держались крепко и шли к нам достаточно быстро.

— Пистолеты! Усиленными! — крикнул я, меняя магазин и передёргивая следом затвор, после этого поставил автомат на предохранитель и забросил за спину. Вместо него выдернул из кобуры ПММ. У всех нас в пистолетах были заряжены боеприпасы, прошедшие через руки Лизы.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Негромко затрещали пистолетные выстрелы. И вот они-то и проняли монстров. Ведь каждая девятимиллиметровая тупоносая пулька сейчас превосходила по поражаемой энергии пулю из ДШК, а то КПВ!

Одному из стражей кто-то из нас попал в голову. Ту разорвало, как если бы в арбуз засунули бы мощную петарду. Кровавые ошмётки щедро забрызгали кирпичную стену дома.

Хлоп! Хлоп!..

Я сделал ровно пять выстрелов. Примерно столько патронов ушло у остальных. Часть пуль разнесла троицу стражей, надвигавшихся на нас. Остальными мы добили дёргающихся подранков.

— Лось, ты один и, как и раньше первым кати! Мы за тобой! — торопливо крикнул я, одновременно дёргая ручку на двери «спарка». — Маша, в люк! Заряди автомат усиленными!

— Ясно!

— Ясно!

Лось чуть ли не с пробуксовкой сорвал с места миниатюрный «джимник». Я покатил вслед за ним. Через каких-то полтораста метров из-за угла четырёхэтажки на дорогу выскочила Шуа. Пришлось тормозить и подбирать её. Причём сделал это я, так как она проигнорировала Лося.

— Ты чего? — спросил я девушку, когда она оказалась в салоне.

— Услышала, как вы стреляете, и поспешила на помощь. Вдруг вы столкнулись с большой толпой стражей.

— Понятно. До котельной успела дойти?

— И дошла, и всё передала. Они нас ждут, — ответила девушка.

Без происшествий и задержек домчались до товарищей. На месте проблемы доставили тела стражей. Из-за них едва удалось подъехать к кирпичной стене котельной. Машины оставили снаружи. Прицепы же закатили внутрь на руках.

— Все целы? Что у вас такое случилось, что стражи штурм устроили? Я сначала подумал, что вы установку запустили, и с той стороны спецназ припёрся, который сейчас пал и т из незаглушённых стволов по вам, — вывалил я на членов своей команды ворох вопросов.

Иван быстро глянул в сторону Чуканова, потом опять посмотрел на меня.

— Кхм, ну, ты почти угадал. Всё из-за установки, — сказал он виноватым тоном. — Мы её ненадолго запустили, а после этого сюда полезли стражи. Нам повезло, что приходят они небольшими группами, а то сразу с двумя сотнями мы точно не справились бы.

— Евгений, это я виноват, простите, — после Ивана голос подал профессор. — Я попросил разрешения запустить устройство в целях проверки её работоспособности.

— И как, работает? — я глянул на него.

— Кажется, да. Отклик с той стороны идёт. Вероятно, на Земле постоянно держат включённой такую же установку. Либо сигнал генерирует некая аппаратура вроде приёмника волн нашей установки, чтобы беречь ресурс устройства для перехода…

— Главное, что работает и все наши усилия не зря, — прервал я его разглагольствования.

— Да-да, разумеется, — стушевался тот.

Следующий вопрос я опять адресовал своему заместителю.

— Зачем из простых автоматов палили? — я кивнул на трофейный укорот. Несколько таких с цинком патронов взяли с собой, когда пошли на поиски портальной установки. Брали на всякий случай. — Вдруг многие стражи пришли на шум выстрелов?

— Чтобы вам подать сигнал. Вы услышали и не стали сразу соваться к нам, — пояснил Иван.

— Вот теперь дошло, — хмыкнул я и мысленно дал себе оплеуху, что сам не догадался. Ведь на крыше дома во время наблюдения Лось подал такую же идею. Причина лежала на поверхности.

В течение часа появились ещё две группы стражей. В одной было трое монстров. В другой аж девять. Все они сдохли далеко от стен нашего убежища. Били их из винтовок. Патроны для них копировала Оксана. Трёх-четырёх тяжёлых пуль калибра семь шестьдесят два хватало, чтобы свалить тварь на землю, где она начинала дёргаться в агонии. В первую очередь стреляли в голову и по суставам. На то же самое требовалось примерно магазин патронов к автомату. А это тридцать штук.

— Как ты? — поинтересовался я у девушки. — Уже, небось, и не рада, что согласилась на такую авантюру?

— Немного не по себе, но совсем не жалею, — бодро ответила она мне. — Поначалу было страшно, а потом привыкла и втянулась.

— Молодец, — похвалил я её.

Ночь пришлось просидеть в котельной без сна, под звуки пальбы и дыша ароматом сгоревшего пороха. Оксана скопировала дюжину подствольных фонарей и под сотню батарей к ним. После чего их развесили на стене, направив лучи во все стороны, чтобы осветить подступы к котельной. Примерно каждые пару часов батарейки менялись на свежие. За тёмное время суток нам пришлось отбить ещё семь атак, уничтожив в общей сложности около тридцати стражей. Перед рассветом активность монстров замерла, словно твари закончились.

Когда достаточно рассвело, большая часть нас ушла на улицы на поиски подходящих машин. Один адрес, где можно отыскать подходящий транспорт, я знал. В котельной остались новички под охраной линкийцев, гоблинов, Ганзовца и Ивана.

— Это здесь, — я указал стволом калаша на высокие ворота гаража, сложенного из бетонных блоков. В коротком гаражном ряду данная «ячейка» бросалась в глаза. Она была почти на метр выше всех прочих. А ворота представляли из себя не две створки из стальных листов, а подъёмный вариант. В основном из-за данного механизма гараж и оказался намного выше своих владельцев. Ну, и размер машины также сыграл свою роль. — Надеюсь, тачка на месте.

Когда сломали ворота и попали внутрь, то я облегчённо выдохнул: на месте. Нашим глазам предстал «патриот», облитый матовым шершавым покрытием, которое в последние годы стало набирать популярность среди любителей бездорожной езды. Оно с честью противостояло ударам веток и камешков из-под чужих колёс. УАЗ покоился на четырёх широченных колёсах низкого давления. Такие же были на угнанных машинах из того автосервиса, где мы впервые увидели подобный транспорт. То есть, сделанных не на коленке, как делаем мы.

Сразу завестись машина отказалась. Пришлось опять проводить манипуляции с замком зажигания и идти за аккумулятором со «спарка». К счастью, у шевролетки оказался стандартный аккум, подходящий почти ко всем машинам. А вот у «джимни» стоял более слабый, всего на сорок пять единиц. Также нам повезло, что аккумулятор был новым и не пришёл в негодность за то время, пока машина стояла в гараже, дожидаясь нас.

Когда мы вернулись к котельной, то узнали, что за полтора часа нашего отсутствия случилась всего одна попытка стражей добраться до установки. И тех было всего четверо. Вероятно, появившееся некое поле после создания межмирового прокола, рассеялось, перестав приманивать тварей с соседних городских осколков.

Вскоре вернулись остальные члены команды. Они пригнали к котельной пикап Л-200 и буханку-фургон с салоном на двенадцать человек, не считая водителя. Оставив машины, мы опять ушли в город, чтобы найти колёса и камеры от грузовиков и хотя бы один большой прицеп для портальной установки, который можно прицепить к японскому джипу.

Глава 26

ГЛАВА 26

На осколке своего родного города мы провели пять дней. Это время ушло на то, чтобы оборудовать машины и прицеп колёсами низкого давления и отыскать путь на болото. Также были нужны прицепы для наших трофеев, которых мы набрали настоящую гору. Ещё оказалось, что данный городской сектор не имел границы с болотом. Только с другими осколками. Через средневековье нам было не пройти в составе автомобильной колонны. Там один прицеп с установкой в ширину имел более двух метров и шесть в длину. Хоть бери и взрывай дома да бульдозером расчищай путь. Вот только не было у нас ни того, ни другого, поэтому и пришлось рыскать по окрестным секторам в поисках пути. Но нет худа без добра. Во время таких рейдов мы нашли очень богатый сектор. Катаклизм вырвал из крупного города внушительный кусок, на который попали центральные улицы и важные государственные учреждения. Администрация и МФЦ с банками, как и центр занятости никого из нас не интересовал. А вот здания ФСБ и ОП с ювелирными магазинами и крупными торговыми центрами стали самыми приоритетными целями. Конечно, глупо размениваться на мелочи и рисковать, когда сорвали куш в виде портальной установки, но я не смог сдержаться и приказал обчистить эти объекты. Главное стражей там не оказалось. Скорее всего, все они пришли к нашей котельной. Упустить такой шанс я не мог. Это как инстинкт у вечно голодного бедняка, которому подарили сытую жизнь: он ещё долгое время будет доедать крошки и прятать продукты под подушку и матрас. Кстати, это хорошо показал Джек Лондон в одной из своих повестей.

— Ух ты! Да тут прямо пещера Алладина! — воскликнул Ганзовец, который принимал участие в зачистке здания контрразведки. Эти эмоции у него вызвала оружейная комната. Помещение заметно отличалось обстановкой и размерами в сравнении с таким в отделе полиции. А ещё здесь мы нашли оружие, которое раньше каждый из нас видел лишь по телевизору. «ВАЛы» и «винторезы», пулемёты «печенег» и никому неизвестный «барсук», винтовки «выхлоп», «корд» и СВУ. Кроме них имелось внушительное количество автоматов вроде АК-12, АК-103 и АК-104. Также нашими трофеями стали десятки пистолетов-пулемётов как российского, так и иностранного производства. Кстати, «иностранцев» в оружейной комнате хватало. Особенно много было пистолетов. В основном это «глоки».

Не меньше было не стреляющего снаряжения: индзащита, фонари, прицелы, всевозможные приборы, чьё назначение вот так с ходу нельзя было определить дилетантам в нашем лице.

На этом фоне полицейские «калашниковы» и пээмки' из РОВД казались мусором.

— Здесь фээсбэшный спецназ, что ли, квартировался? — произнёс Прапор, обводя взглядом всё это богатство.

— Да плевать, кто тут был, — ответил ему Директор. — Главное, что мы сорвали джек-пот!

Из-за находок мы задержались на лишние сутки, ища прицепы, колёса от грузовиков для них и переоборудуя под «дутики».

Украшений из драгоценных металлов и камней с посудой из золота с серебром тоже набралось на несколько рюкзаков. Даже если скинуть линкийцам только их, не копируя, то можно на вырученные деньги создать ещё пару посёлков вроде нашего, обеспечив скотиной, продуктами, оружием и всем остальным необходимым для жизни на фронтире.

На болото мы попали уже в сумерках. Несмотря на опасность пострадать от непогоды, я приказал двигаться до глубокой темноты, чтобы подальше удалиться от центра болота. Боялся, что по пятам пойдут стражи или кто-то ещё похуже. Чёрт его знает, кто на городских осколках может ещё жить и как прореагирует на наш уход с кучей барахла. Даже снежная буря с ледяным дождём и градом милее, чем новая атака из нескольких сотен слабо убиваемых стражей.

В этот раз путь до озера занял двенадцать дней. Сначала шли к водоёму, потом искали свой лагерь. Ведь там была самая удобная переправа на другой берег, к горам. Во время плавания случилась неприятность. Чуть не утопили установку при выгрузке на берег. При этом немного воды попало на оборудование. Возможно, она попала и внутрь.

— Профессор, сможете проверить, работает она или проще оставить этот хлам здесь и поискать вторую? — поинтересовался я у Чуканова.

— Да.

Первым делом он снял часть узлов, с которыми мог справиться самостоятельно и с имеющимися инструментами. И те, установка которых не требовала тонкой настройки. Включил её на следующий день. Так как я не присутствовал при первом запуске, то наблюдал за всем с огромным интересом.

Излучатели сформировали огромную чёрную линзу диаметром больше двух метров. Но мысль о линзе просуществовала всего пару секунд. Потом чёрное пятно стало ассоциироваться с дырой в пространстве, где на другом конце нет ничего, только ничто в виде бездны. Чёрной настолько, что уголь покажется просто испачканным куском известняка.

И вдруг мне показалось, что в этой черноте что-то мелькнуло, какая-то волна, движение, может, тень… хотя тень в абсолютной черноте?

— Отключай! — крикнул я Чуканову. — Живо!

— Это так быстро не сделать. Можно испортить установку или как минимум сбить все настройки. И тогда сложнейшая аппаратура превратится…

— Отключай! — рявкнул я, обрывая его речь и вскинул автомат. Следующая команда была предназначена моим товарищам. — Всем к бою! Занять позиции и смотреть по сторонам.

— Всё, я отключил питание. Прорыв должен сейчас закрыться. Извините, но я сам наблюдаю такой большой и энергонасыщенный прокол впервые и потому не могу сказать, как долго будет длиться этот процесс, — сообщил Чуканов.

Чернота исчезла спустя полминуты после его слов. Исчезла… и оставила после себя пять человек. Нет, не так — пять бойцов. Рослые крепкие здоровяки, с ног до головы затянутые в броню и снаряжение из двадцать первого века. Форма, бронники, разгрузки и даже шлемы были в камуфляже мультикам. В руках каждый из них держал АК, который по количеству обвеса напоминал скорее футуристическое оружие из будущего.

— Не двигаться и не пытаться открыть огонь! — первым нарушил я молчание. — Опустить оружие!

В ответ один из пятёрки слегка сместил ствол своего автомата, наведя его на меня, скорее всего, роли у отряда давно отрепетированы, как и тактика. И сейчас они согласно всем своим уставам и опыту взяли на прицел предполагаемого командира вооружённой группы. Шуа немедленно шагнула вперёд, закрывая меня собой.

— Шуа, назад, не лезь в прицел, — шикнул я на хобгоблинку. — Ничего они мне не сделают.

В самом деле, страха у меня особого не было. Тут и опыт прежних стычек сказывался, и знание, что простые пули не смогут пробить моё снаряжение. Если только не попадут в лицо. Но вряд ли эти станут стрелять мне туда. Всегда есть риск промахнуться. Да и учат, если не ошибаюсь, бить в корпус, а уже потом в голову, если это потребуется.

— Опустите оружие, ещё раз приказываю! — опять крикнул я. — Вы не сможете нас всех перебить и захватить установку. Только зря погибните.

— Вы кто? — наконец-то, один из прибывших подал голос.

— А то ты уже не догадался? — с сарказмом ответил ему. — Ваши земляки, если что. Торчим в этом месте уже кучу времени. Ждём помощи, а вместо неё к нам присылают пять солдат, которые тычут стволами. Всё, опускайте их, говорю же. Не накаляйте обстановку.

И меня вновь проигнорировали. Вместо этого пятёрка стала расходиться в стороны мелкими-мелкими шажками. Вроде как просто перетаптываются на месте, но расстояние между бойцами заметно увеличилось.

— Ладно, сами напросились. Максим, покажи им их перспективу, только не задень случайно…

На середине фразы меня прервал Лось:

— Жень, на озере хрень какая-то! Волны пошли, будто кто-то здоровый к берегу плывёт.

— Чёрт побери, — выругался я себе под нос. — Дуболомы в погонах, если кто-то из вас сейчас решит под шумок что-то сделать с установкой или выстрелить в спину, то вы пожалеете, что сюда пришли. Иван, с Прапором и Директором присмотрите за ними. Шуа, ты тоже присматривай.

Больше не обращая внимания на гостей, я бросился к берегу. А там в самом деле кто-то баламутил воду, явно приближаясь к нам. Секунд через двадцать вспух водяной горб метрах в ста от берега и тут же превратился в широченную блестящую от воды спину неведомого монстра.

— Пальнуть? — спросил Ганзовец.

— Давай. Из снайперки усиленным, — кивнул я.

Парень навёл ствол «маузера» на цель и выстрелил. Место попадания мы чётко увидели по фонтану кровавых ошмётков. Тварь мгновенно взбаламутила воду вокруг себя и нырнула, скрывшись с наших глаз.

— Там ещё! — крикнул Максимка и указал рукой вправо. — И вон там тоже!

Сразу в нескольких местах над водой показались знакомые спины. С каждой секундой их появлялось всё больше и больше.

— Огонь! — приказал я. И первым подал пример. — Лось, цепляй аппаратуру к мотику. Как будет готово, сразу кричи. И смотри, чтобы эти не влезли.

В этот момент меня окликнул Иван:

— Командир, наши гости хотят помочь, обещают, что всё будет без эксцессов.

— Хорошо, пускай их к нам, — без раздумий ответил я. очень быстро рядом с нами встали «камуфляжные».

Один из них поинтересовался:

— Это кто?

— Не знаю, кто конкретно, а если в общем, то крупные неприятности. Каждый запуск установки притягивает к месту прокола пространства всю аномальную живность из окрестностей, — быстро ответил я ему.

— Ясно, — коротко ответил он мне и принялся посылать короткие очереди в неведомых тварей, неспешно плывущих к нам. Простые пули спецназовцев почти не причиняли им вреда. Я даже хотел сказать, чтобы прекратили просто так тратить боеприпасы. Но спохватился и промолчал: меньше патронов в их подсумках — больше сговорчивости впоследствии.

Результативность своей стрельбы гости тоже заметили.

— У вас что за патроны? Поделитесь, а то наши что-то совсем их не пронимают?

— Нет, самим мало. Не стреляйте, лучше следите за берегом. Тут тоже хватает всяких-разных, кто может прийти на огонёк.

Примерно минуту спустя Лось крикнул, что мой приказ выполнен. Для того чтобы перемещать платформу с установкой от берега озера под горами и позже в посёлок мы взяли из гаража мотоцикл «урал». Для устойчивости закрепили по колесу от мотоблока слева и справа на раме. Проверка в городе показала, что аппарат способен тянуть установку по пересеченной местности. Только перегревается. Но с этой проблемой я рассчитывал справиться самостоятельно после переправы. Вот только не срослось. Эх, нужно было самому догадаться, что запуск установки может приманивать любую аномальную живность, а не только городских стражей.

— Отступаем!

Девяносто процентов трофеев нам пришлось бросить. Взяли большую часть боеприпасов и по одному образцу вооружения, чтобы Оксана позже скопировала их.

Гости послушно выполняли наши команды, шли в одной колонне, хотя держались вместе. Им приказал выделить часть боеприпасов, прихваченных в городе. Что-то они несли, как груз, что-то получили, чтобы пополнить расстрелянные магазины.

Мы успели достаточно удалиться от озера, когда на берег стали выползать те неведомые твари, заставившие нас понервничать и срочно сниматься с места. Они походили на бегемотов, обзаведшихся лапами, как у крокодила и очень длинным круглым хвостом с тонким гибким кончиком. По суше они передвигались ещё медленнее, чем плавали. Поняв это, мы перестали тратить патроны. И так сможем уйти.

Эпилог

ЭПИЛОГ

Я поднёс радиостанцию к лицу и сказал:

— Через минуту запускаем установку, будьте готовы.

Через секунду в ответ пошли доклады:

— Это Ясень. Принято.

— Краз понял, готовы.

— Дон готов, принято.

Моя команда контролировала ближайшие подходы к установке. Ещё три таких группы расположились вокруг неё в радиусе трёхсот-четырёхсот метров, создав второй периметр обороны. Причина была в очередном открытии портала. Сейчас этот процесс должен был пройти недалеко от посёлка рядом с рекой. Мы уже неделю как прибыли домой после миссии на болоте. Дорога была не самой простой, но никто не погиб и установку мы доставили в целости и сохранности. Это главное. А всё остальное мелочи. На середине пути сдох мотоцикл из-за перегрева. Упрочнение деталей духовными искрами не помогло. Вернее помогло, но на время. Двигатель и цилиндры раскаливались докрасна, что негативно влияло на прочие узлы и особенно топливо. Но всё-таки мы справились.

Четыре дня после возвращения велись переговоры со спецназовцами. Те знали мало, обещали и рассказывали ещё меньше. В ответ на такое поведение мы ответили аналогичным. Смогли договориться на запуск установки и уход всей пятёрки обратно на Землю. Через неделю включим её опять, чтобы принять нормальную делегацию, где будут не только вояки, но и те, кто имеет право обещать и договариваться.

— Запускаю, — крикнул Чуканов.

Вновь перед нами раскрылась двухметровая чёрная воронка. Через минуту в неё один за другим вошли пять бойцов спецназа.

— И чего приходили? — хмыкнул Прапор. — Туда-сюда мотнулись из одного мира на другой, поболтали с нашими главными и ушли.

Но последующие события показали, что своим присутствием гости повернули события в новое русло. И скажу, что очень бурное, глубокое и извилистое, легко способное утопить наше судно благополучия.

Несмотря на то, что портал и гостившие у нас земляне держались в тайне, информация про них просочилась в народ уже на второй день после нашего возвращения. Что тут началось! Пошло такое бурление, что вчера дошло до собрания сотен наших людей рядом с администрацией. Все хотели, чтобы их вернули обратно на Землю. Мало того, и в совете случился раскол. Сергеев и Веселовский встали на сторону «возвращенцев». Они тоже хотели уйти домой. В связи с этим после отправки спецназовцев через портал было собрано внеочередное совещание.

— Гриша, ты реально не понимаешь, к чему всё это приведёт? — почти лаково обратился к Веселовскому Юрий Иванович. — Не видишь будущего?

— Я не вижу будущего в этом мире, — отрезал он. — Есть возможность уйти на Землю, и я хочу ей воспользоваться. Я и все остальные люди. И не советую нас останавливать.

— Да бога ради. Хотите — идите, — поморщился Колокольцев. — Только ты себя с простыми работягами не сравнивай. Ты один из нас, один из руководства. Неужто думаешь, что там тебя оставят в покое? Что ты напишешь им пару томов мемуаров и рапортов, подпишешь сто подписок о неразглашении и вернёшься в свой офис? Нет, милый мой, не вернёшься. Тебя заставят вновь прийти к нам, только в этот раз ты станешь врагом. Да-да, не смотри так на нас. Тебя превратят в оппозицию, научат, как себя вести с людьми, что говорить, обещать и делать, чтобы они пошли за тобой. Станут учить, как правильно выкинуть нас из совета, чтобы ты смог получить неограниченную власть. Никто из присутствующих здесь не захочет плясать под дудку хапуг оттуда. Кто хочет отдать всё, что он создал своими руками, кровью и потом кому-то из тех, кто сидит в тёплом кабинете и перекладывает бумажки? — он обвёл взглядом собравшихся за большим столом.

— Ну так взорви установку и с этим вопросом будет покончено навсегда, — резко ответил ему Веселовский.

— Зачем? Я говорю, что не хочу прогибаться под них. Но взаимовыгодную торговлю хочу наладить.

— Ты всё равно не сможешь долго им сопротивляться. Я узнавал у Чуканова насчёт создания землянами портала самостоятельно, минуя нашу установку. И он сказал, что это будет возможно с новыми данными, которые те снимут, когда станут шататься туда-сюда. А через портал протащат свою установку и… Всё! — последнее слово он выкрикнул.

— Пока это случится, мы уже успеем укрепиться достаточно, чтобы дать отпор. Лично мне вот так хватило подчиняться недоумкам сверху, которые ни черта не знают, что происходит на местах! — Юрий Иванович провёл большим пальцем по шее, тоже повысив голос. — И я сделаю всё, чтобы больше такого со мной не произошло. Чтобы не произошло такого с теми, кто доверился мне, чтобы не сломали всё то, что эти люди построили вместе со мной.

— Просто скажи, что полюбил власть и понравился трон мелкого царька.

— Ах вот как мы заговорили⁈ А может, это ты полюбил власть и завидуешь мне, что сидишь на вторых ролях, хотя достоин большего, а?

— Да пошёл ты.

Ситуация в помещении резко накалилась. Веселовский и Колокольцев смотрели друг на друга так, словно стояли на площади в одном из городков на Диком Западе и готовились вскинуть револьверы, чтобы устроить смертельную дуэль.

— Нет, родной, это ты иди. Хочешь на Землю? Вали! Прямо сейчас, — рявкнул Юрий Иванович. — Бери своих ближайших холуёв и вперёд в портал на Землю. Или струсишь? Боишься без подготовки и без договорённостей с землянами идти, так ведь? Не постелив соломки не хочешь прыгать, только языком горазд молоть? Проваливай туда или прочь из совета посёлка, раз ты личное любишь больше общего.

Они оба вскочили и уставились друг на друга, сжимая кулаки и гоняя желваки на скулах.

— Да хоть сейчас уйду! Лучше там посидеть в карантине и писать мемуары, чем с такими общаться здесь, — сказал, как плюнул Веселовский.

Я думал, что словами всё и обойдётся. Не станет глава запускать портальную остановку и отправлять на Землю одного из совета. Но вышло всё с точностью наоборот. Грише дали полчаса, чтобы собраться и прийти в охраняемую зону, где хранилась установка. И через тридцать пять минут наш анклав потерял двадцать три человека. Зачем это было сделано я понял не сразу. Разобраться помогли слова Колокольцева.

— Народ, нужно рассказать всем, что Веселовский ушёл на Землю без разрешения, со скандалом и угрозами. Пусть в глазах людей он будет эгоистом и ублюдком, думающем только о себе, — сказал он чуть позже, когда совет вновь собрался в администрации. — Что он всех бросил, не стал разрабатывать планы о том, что требовать у Земли для наших, кто захочет на неё вернуться.

— Ясно. Ты хочешь, чтобы он лишился поддержки среди людей? — спросила Клавдия.

— Да. Пусть он в глазах всех будет уродом и Иудой, когда вернётся назад.

— Ты специально разозлил Гришу, чтобы он вошёл в портал или случайно так вышло? — задал ему вопрос я.

Тот усмехнулся:

— Специально. Так, давайте проработаем то, что будем рассказывать.

В эту ночь я долго не мог заснуть. Новые возможности кардинально поменяли наши планы и взгляды на будущее. Почему-то никто не думал, что больше половины наших земляков решит вернуться на Землю. Что информация о портале на Землю всколыхнёт наше общество, заставив его потрескаться и начать разрушаться. Ведь мы на порядки улучшили жизнь в сравнении с тем, что было после переноса. А ещё появились варианты, которые в родном мире отсутствуют. Разве там можно получить молодость, сверхспособности, огромную силу? Пусть не сразу это случится. Придётся дождаться своей очереди, а та может подойти только спустя несколько лет. Но это лучше, чем вернуться в мир пиццы, видеоигр, спортзалов, пройдя сначала через сито допросов и карантина, найти в себе силы отказаться от вербовки и суметь адаптироваться в мирную жизнь. Сколько из тех, кто вернётся на Землю, потом попадёт в тюрьму или будет убит из-за бытового или уличного конфликта? А те, кто будет завербован и опять вернётся сюда? Что они будут чувствовать? Как станут налаживать отношения со своими товарищами, которых бросили?

Что же до нас, то анклаву придётся пересмотреть ряд своих планов. Скорее всего, воспользуемся идеей Брифилы и кто-то из нас станет аристократом. Возможно, это поможет лучше интегрироваться в местное общество. Своими не станем точно, не в этом поколении, но всё-таки будем ближе, чем земляне, которые обязательно пожелают забраться и на эту поляну.

Ещё мне придётся развивать Орден Красной Зари, чтобы с его помощью добавить нашему анклаву сил и влияния. Теперь уже свободно не побегаешь по лесам вольным волком. Эх, лучше бы не было этой установки. Правильно говорят: хотели как лучше, а вышло как всегда.

КОНЕЦ

P. S. Цикл на данный момент завершён и состоит из трёх томов.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Болотный край 3

Content

Болотный край 3

Пролог/Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Nota bene