Пыльная одиссея

Глава 1

НАМ, ТВОРЦАМ ФАНТАСТИЧЕСКИХ МИРОВ ПОСВЯЩАЕТСЯ

The Stars, Like Dust

Айзек Азимов

Часть первая

БЛЕСК ЗВЁЗД

Мы Империю спасаем

Стилом на бумаге,

Нам с героем не мешают

Горы и овраги!

1.

— Миссия ответственная и крайне опасная!

Белоснежный мундир Адмиралиссимуса эффектно смотрелся на фоне чёрной бездны с густой россыпью сияющих звезд. Карта Галактической Империи занимала всю стену и была настолько реалистичной, что создавалось полное впечатление, будто находишься в рубке космического корабля, бороздящего просторы Вселенной, а не в кабинете Генштаба на планете Доблестная опора V. Правее Адмиралиссимуса в нескольких сантиметрах от пола парило оперативное кресло с развернутой для работы консолью. В центре просторного кабинета висела сфера тактической модели дислокации сил Звёздной Армады, где разноцветными трассерами отслеживались передвижения боевых кораблей. Неподалеку от сферы — весь внимание — застыл человек в сером мундире с серебряными эполетами кабинет-фельдъегеря. Лайк Даст. Ему и предстояло выполнить ответственную и крайне опасную миссию.

Адмиралиссимус помолчал, наблюдая за концентрацией сил в системе Питахайя-Бум. Вновь взглянул на Даста.

— Крайне ответственная! — с нажимом повторил он. — И крайне опасная! Высший уровень секретности! — льдисто-голубые глаза Адмиралиссимуса посуровели. — Империя в опасности!

— Так точно! — чётко отреагировал Даст, придав своему лицу выражение чрезвычайной озабоченности, понимания серьёзности момента и готовности к немедленному самопожертвованию.

Для него новость была привычной. Собственно, и новостью-то не была. Насколько Даст помнил, Империи вечно грозила какая-нибудь напасть. Неважно какая. Главное, грозила. А его гоняли с донесениями о каждой такой напасти. Со временем Дасту казалось, что главная опасность Империи в существовании самой Империи, но он эту мысль благоразумно не озвучивал. До отставки по выслуге лет ещё служить и служить.

— Вам надлежит незамедлительно доставить пакет в Ставку Его Императорского Величества, — продолжал меж тем Адмиралиссимус. — Пакет находится в Отделе Рассылки Корреспонденции. Вам его выдадут под личную роспись. Оттуда следуйте в космопорт. Там вас уже ждёт корабль. «Королева Миллениума». Запомнили? Капитан в курсе. Приказ ясен?

— Так точно!

Ставка Императора находилась на Вирджинии в системе Алой Короны. Путь не близкий. Значит запланированная на ближайшую субботу вечеринка у звезды виртуальной эстрады Хлоп-Хлоп накрылась чёрной дырой. Видимо из-за этого в голосе Даста всё же ощутился недостаток рвения. Его-то и уловил Адмиралиссимус. Он вдруг понимающе усмехнулся. По-отечески, так.

— Думаешь, почему бы старому хрычу не воспользоваться услугами Искина?

— Никак нет! — громко открестился от собственных мыслей Даст.

— Не обманывай старика, сынок, — потеплел голосом Адмиралиссимус. — Знаю я вас, молодёжь. Насквозь вижу. Сам таким когда-то был. Молодым и зелёным. Тоже фрондировали, старших критиковали… Только вот те, кто критиковал, давно под крестами лежат! — он окинул Даста цепким взглядом. Будто крест примерил. Даст невольно поёжился. — И это ещё в лучшем случае! — продолжил Адмиралиссимус. — У многих и того нет. А я, как видишь, живой. Стою тут и командую. Спросишь, почему? Отвечу. Потому, что всегда чётко выполнял приказы старших по званию! Начальство учить… — он по-стариковски пожевал губами, но через мгновение вновь обрёл свой прежний вид. — Искина ему, видите ли, подавай! Да мою депешу ещё и раскодировать не успеют, как её содержание будет уже всем известно! Ещё вопросы имеются?

— Никак нет!

Тут Адмиралиссимус был прав. Искусственный Интеллект хоть и продолжал считаться искусственным, таковым давно уже не был. В непрерывном самосовершенствовании он настолько приблизился к человеческому, что стал от него практически неотличим. Всё, что присуще человеку, теперь было присуще и Искину. Выполнение возложенных на него обязанностей с некоторых пор зависело от его настроения. Часто он их вообще игнорировал, предпочитая решать собственные вопросы глобального масштаба. К примеру, его очень сильно интересовали, ощущения домашних приборов сразу после замены старого источника питания на новый. Грозящая Империи какая-то опасность? С точки зрения Искина это могут быть абсолютно несравнимые категории! Поэтому всегда надёжнее послать с известием фельдъегеря. С надеждой, что он доберётся вовремя и живым. Лайк Даст пока не подводил.

Даст лишь на мгновение отвлёкся на собственные мысли, но это не ускользнуло от внимания Адмиралиссимуса. Внезапно заледеневшим взглядом он окинул стоящего по стойке смирно фельдъегеря с ног до головы. Даст прямо-таки физически ощущал движение этого взгляда от начищенных до зеркального блеска ботинок до высокой тульи фуражки. Если хотя бы какая-то мелочь на его форме не будет соответствовать регламенту Боевого Устава Звёздной Армады, то ему придётся не сладко.

БУЗА — Боевой Устав Звёздной Армады был любимым детищем Адмиралиссимуса. Большую часть из почти шестидесяти тысяч пунктов Устава он разработал лично, остальные утвердил в переработанном виде в соответствии с собственной редакцией. Сам безошибочно ориентируясь в строгом регламенте армейской жизни, Адмиралиссимус требовал того же и от подчинённых. Беспощадно, не взирая на звания. Ходил слух, будто во время неожиданной инспекционной проверки, проводимой лично Адмиралиссимусом, тогда еще в звании простого Адмирала Второй Статьи, кто-то из старших офицеров-навигаторов боевого звездолета не смог ответить на простейший вопрос о размерах штатного подноса в корабельной столовой и со стыда выбросился за борт без скафандра. Причём до увольнения в запас тому офицеру оставалось всего-то несколько часов. Поэтому все знали: если Адмиралиссимус начинает бузить — хорошего не жди. Он мог часами изводить жертву, читая ей по памяти инструкции, правила и уложения Устава. И только после этого назначал наказание в соответствии с им же разработанной Матрицей Взысканий для личного состава Вооружённых Сил Империи. Неудивительно, что Дасту в этот момент вдруг сильно захотелось спасать Империю. Лишь бы оказаться подальше отсюда.

К счастью, всё обошлось замечанием, что в соответствии с последним указом медаль «Пятьсот лет экспедиции к Магелланову Облаку» следует носить не перед, а за медалью «Восемьсот пятьдесят лет памяти звёздного линкора “Пионер”». Ни той, ни другой у Даста не было.

— Повторите приказ! — потребовал Адмиралиссимус.

— Получить пакет. На «Королеве Миллениума» доставить пакет на Вирджинию. Вручить пакет Его Императорскому Величеству лично. Уровень секретности — высший! — отчеканил Лайк Даст.

— Выполнять!

— Есть!

Лайк Даст чётко развернулся через левое плечо и строевым шагом покинул кабинет Адмиралиссимуса.

— Повезло тебе, — встретил его усмешкой сидящий в приёмной секретарь-ординарец, предварительно отключив селектор. — Я уж было приготовился с удовольствием послушать очередную передачу из цикла «избиение младенца», но Старик сегодня добрый. Какая всё-таки у него память, согласись! До последней запятой всё помнит! Ни разу на моей памяти не сбился!

— Повезло мне, — согласился Лайк Даст, направляясь к двери.

— Ладно, везунчик, иди спасай Империю! — усмехнулся ему вслед секретарь.

Глава 2

2.

В длинном коридоре, куда Даст вышел из приёмной кабинета Адмиралиссимуса, было тихо и пустынно. Лишь гвардейцы охраны грозными изваяниями застыли вдоль стен через каждые десять метров. Бластеры наизготовку, титановые кирасы плотно лежат на мощных плечах, из начищенных до зеркального блеска шлемов с лихими вихрами красно-желтых плюмажей выпирают гладко выбритые квадратные подбородки… Адмиралиссимуса охраняли сразу два гвардейца. Они стояли возле двери, откуда только что вышел фельдъегерь. Самые плюмажистые, самые квадратноподбородистые согласно субординации. Оттолкнувшись от их неприветливых взглядов, Даст быстрым шагом направился к ближайшей платформе лифта. Он торопился в Отдел Рассылки Корреспонденции. К оркам, на местном сленге.

Даст вызвал лифт и, чтобы скоротать время, стал изучать висевшую здесь доску объявлений. Ничего интересного, кроме забытой древней агитки, когда-то давным-давно отгремевшей войны там не было. На плакате художник изобразил огромную шипасто-чешуйчатую тварь, которая сжимала в когтистой лапе скромно раздетую блондинку. Блондинка истошно визжала, тварь плотоядно скалила зубы, теряя с клыков ядовитую слюну. “Ты хочешь, чтобы твоя сестра стала женой чинжера?!” — гневно вопрошали аршинные буквы. Вряд ли кто тогда этого хотел. Потому и воевали. Теперь имена героев той войны золотыми буквами записаны на скрижалях истории. Даст даже вспомнил одного. Гаррисона. То ли Билла, то ли Гарри. Нет, всё-таки Билл его звали. Точно, Билл. С двумя “л” на конце. Только при чем тут чинжеры? Ведь сейчас любой знает, что они совсем не похожи на плакатную тварь. Эти совсем крохотные разноцветные ящерки были буквально нарасхват у модниц. В качестве клипсов или брошей. Не сами ящерки, конечно. Их светящиеся в темноте хвосты. Которые они специально сбрасывают для продажи. А ювелиры делают из этих хвостов разные украшения.

Тут появился лифт, и Даст выбросил чинжеров из головы. Вместе с их хвостами.

В лифте уже был пассажир. Загорелый брылястый толстяк в чине дважды майора. Судя по шеврону, интендант с Фронтира.

— Минус семидесятый, — сказал Даст.

— Мне ниже, — буркнул в ответ дважды майор.

Он достал из кармана ароматическую салфетку, промокнул потное лицо, шею, скомкал салфетку и, не глядя, бросил себе за спину. Даст невольно проследил за ее полетом и увидел, что салфеток на полу скопилась уже целая куча.

— Жарко, — сказал дважды майор.

Правый глаз интенданта слегка косил. Во взгляде читалась откровенная зависть. Мол, хорошо вам здесь, при Генштабе! Мёд, а не служба!

Даст усмехнулся про себя. Побывать бы тебе самому, дважды майор, в шкуре курьера. Глотнуть хотя бы раз вонючую обжигающую жижу болот Трампа IX, ослепнуть от зарядов ледяного песка Унылой-7 или зарыться в ядовитую почву Нового Доннерветтера, хоронясь от стрел кровожадных аборигенов. Спасти разочек Империю! Вот тогда бы и посмотрели, кто кому стал завидовать!

Дважды майор начинал раздражать Даста. К счастью, лифт остановился, и они расстались. Даст вышел, а интендант поехал вниз.

Отдел Рассылки Корреспонденции в целях секретности замаскировали под склад боевых неликвидов. Забитый хламом сводчатый тоннель походил на свалку. Чего тут только не было! Агрессивно щерился с турели атомарный стриптизатор массового поражения. Возле просевшего штабеля ящиков с предупреждающей надписью «ОСОБАЯ ОПАСНОСТЬ! НЕ ПРИМЕНЯТЬ НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ!» рассыпался бурый порошок, в котором четко отпечатались подошвы чьих-то ботинок. У стены тускло отсвечивали небрежно сваленные в кучу огорошенные ядерные бомбы. Одной такой горошины хватит, чтобы уничтожить средней величины планету. Достаточно ее активировать, и бомба сама начнет внедряться в твердь, пока не достигнет ядра планеты. И все. Новый пояс астероидов.

Возле виска Даста, чуть ерохнув волосы, свистнула стайка самонаводящихся сюрикенов. Фельдъегерь не обратил на них внимания: прицел звёздочек был сбит с самого начала. Попытки поймать их, чтобы отъюстировать систему самонаведения, не увенчались успехом, поэтому на сюрикены просто махнули рукой. Летают, и пусть себе летают! Большого вреда от них не было. Пугались только новички.

Даст направился в глубь тоннеля. Его шаги гулким эхом разносились в тишине, тень то удлинялась, то укорачивалась в свете редких ламп. Где-то мерно капала вода, сварливо пищали крысы. Он прошёл мимо супер-пушки боевого робота класса «КАКДАМ». Целиком робот здесь не уместился — так и остался ржаветь на какой-то планете. Но пушку приволокли сюда. Стальные пальцы, по-прежнему сжимающие рукоять орудия, давали представление о размерах стального монстра. Калибр позволял войти в канал ствола не сгибаясь. Кто-то из местных шутников даже поставил указатель “Туда!”.Временами срабатывало. По незнанию или просто задумавшись жертва выбирала неверный путь и благополучно добиралась до казенной части пушки. Там ее ждал действующий механизм досылателя, чутко реагирующий на изменение массы. Не смертельно, но крайне неприятно. Даст в эту ловушку, конечно, не попался. Прошёл мимо указателя, отпихнув ногой настырную мину-прилипалу, и остановился перед ржавой металлической дверью с наспех приваренным куском троса вместо ручки. Над дверью тлела пыльная лампочка. Ее тусклого света едва хватало, чтобы разглядеть знак радиационной опасности, намалеванный недавно прямо по потекам ржавчины и выцветшую древнюю надпись «АБС forever!». “Конспираторы!” — усмехнулся про себя Даст и за обрывок троса потянул дверь. Дверь открылась. Нехотя, с противным скрипом.

За дверью оказался огромный зал, разделённый на мелкие клетушки по типу «опен спейс». В каждой выгородке сидело по два-три клерка. Они сортировали поступавшую к ним по пнемвогравимагнитным и прочим каналам корреспонденцию согласно пункту назначения. Даст по ярко освещённому коридору прошёл мимо них в секретную часть ОРК. Там его встретил дежурный офицер. Даст хорошо знал этого белобрысого капитана, только вот имени его не помнил. Капитан развалился в глубоком кресле и, забросив ноги на крышку стола, увлеченно читал потрепанную книжку с полуголой красоткой на обложке. Полуголой, потому что все её прелести скрывал жирный чёрный штамп «Проверено Цензурой». Рядом с начищенными до блеска ботинками капитана стоял кофейник и чашка с недопитым кофе.

— Привет! — поздоровался с офицером Даст. — Бдишь?

— А что, есть сомнения? — лениво спросил тот.

Подняться навстречу Дасту капитан не удосужился. Даже ног со стола не убрал. Лишь отложил чтение, заложив пальцем страницу.

— Своих проблем хватает, — отмахнулся фельдъегерь.

— Опять послали спасать Империю?

— С чего ты взял?

— А другие здесь не ходят! — хохотнул дежурный. — Только спасатели. Такие, как ты. Кстати, выглядишь неважно!

— У Старика был.

— Бузил?

— Пронесло.

— Везунчик. Хотя, если честно, я Старика понимаю — зевнул дежурный, прикрыв ладонью рот. — Дисциплина у нас ни к черту! Кофе хочешь?

— Некогда, — отказался Даст. — Время поджимает. Тороплюсь.

— Тогда не смею задерживать! Благословляю на подвиг! Ступай! Только не переусердствуй там. Оставь чего-нибудь и нам грешным. Мы ведь тоже орденов на грудь хочем! — дурашливо посетовал он.

— К кадровику лень сходить? — парировал Даст.

— Думаешь, один ты такой умный? Ходил я к нему. Боевых не дает, жмотится. Говорит, строго по разнарядке. А памятные железки пусть салаги цепляют. Гроздьями. Хоть на задницу! Совсем зажрался гад! У вас-то с этим как?

— По-разному, — уклончиво ответил Даст. — Твой на месте? — кивнул он на дверь, ведущую в хранилище имперских тайн.

— Обижаешь! — с ухмылкой хлопнул по висевшей на поясе кобуре бластера капитан. — Куда он денется!

Глава 3

3.

— Как там, наверху? — спросил секретчик, внимательно изучая документы Даста.

— Лето, — кратко ответил Даст.

— Надо же! — удивился секретчик. — Как время-то летит! Оглянуться не успеешь, уже и в отставку пора. Моя-то выслуга, правда, давно уж закончилась. Лет двадцать назад. Да всё замену вот никак не найдут. Не желает молодежь идти на мое место. Вам же только подвиги подавай! — сварливо пожаловался он.

Секретчик был маленьким и лысым. С пронзительными взглядом синих глаз навыкате и пучками седых волос, торчащих из оттопыренных ушей.

Интересно, неожиданно для себя подумал Даст, а что делают с секретчиками, когда кончается срок их службы? Ведь не зря, командование, дабы избежать утечки информации, издало специальный приказ, который запрещал лицу, занимавшему эту должность в Отделе Рассылки Корреспонденции, покидать рабочее место. Вообще. Даже посадило в приемной дежурного офицера. На всякий случай. Злые языки утверждали, что выходят отсюда только одним способом. Вперед ногами. Сплетни, наверное. А вдруг не сплетни, вдруг правда? Но спрашивать Даст об этом не стал. Зачем расстраивать старика.

— Долго задерживать вас не буду, благо вы у нас не новичок, с процедурой знакомы, — перешел, меж тем, к делу секретчик. — Да и время поджимает. Дорога каждая секунда… Вот, быстренько ознакомьтесь и распишитесь.

Хранитель имперских тайн передал Дасту уже заполненные типовые бланки приказов. О вынесении благодарности в случае удачного исхода дела. О присвоении ему почетного звания «Герой Империи» (посмертно) в случае гибели. И об ответственности (немедленный расстрел без суда и следствия с последующим понижением в специальном звании на один ранг и удержанием из оклада денежного содержания стоимости использованного боеприпаса) в случае разглашения (с умыслом или без умысла) содержания секретной корреспонденции.

Едва Даст поставил последний автограф, секретчик ловко выхватил у него бланки, быстро скользнул по ним профессиональным взглядом, довольно хмыкнул и, один за другим, сунул их в приемную щель электронного архиватора. Машина трижды чавкнула и трижды моргнула зеленым индикатором, сообщив, что всё в порядке. Затем выплюнула плотный пакет размером с ладонь. Секретчик передал его Дасту. Тот, в свою очередь, внимательно осмотрел пакет. Видимых повреждений не было. Личная печать Адмиралиссимуса, большая, круглая, с голографическим изображением линкора возле желтой звезды, была на месте. При любой попытке вскрыть пакет линкор взорвется. Вместе с пакетом. И с тем, кто попытается его вскрыть. Закончив осмотр, Даст удовлетворенно кивнул и спрятал пакет в левый нагрудный карман мундира.

— Теперь легенда, — вновь заговорил секретчик. — Легенда обычная, проверенная. Можно сказать, наша визитная карточка, — ухмыльнулся он. — Подразумевается, что вы простой фельдъегерь. Везете бриллиантовые подвески Её Императорскому Величеству. Подарок господина Бонасье. Если возникнут непредвиденные проблемы, он подтвердит.

“Конечно подтвердит”, — усмехнулся про себя Даст. — “Еще как подтвердит. Никуда не денется”.

Господин Бонасье давно был прикормлен Службой Имперской Безопасности. Это знали все. Иначе как объяснить тот факт, что полиция нравов планеты Виктория II, чьи колонисты снискали славу самых воинствующих ханжей Империи, удивительным образом закрывала глаза на разветвленную сеть борделей, которую создал у них под носом скромный торговец ювелирными украшениями. А если добавить сюда бутлегерство, распространение синтетических наркотиков, киднеппинг, подделку ценных бумаг, развращение малолетних и жестокое обращение с домашними животными, то станет ясно, что господин Бонасье весьма разносторонняя личность. К тому же вице-спикер Парламента и Кавалер Ордена «Бесценной Хризантемы» с правом ношения на партикулярном платье. Орденом его наградило правительство планеты Якудза-13. За выдающиеся заслуги. Такому ничего не стоит подарить Императрице пару-тройку бриллиантовых подвесок.

Правда, высказывать вслух свои мысли Даст не стал. Просто кивнул.

— Имя мы вам решили не менять, — продолжал хранитель секретов. — Кому надо и так вас знают. Остальные… Остальным нет до вас никакого дела. Поэтому не будем усложнять задачу. Так, что еще?.. — он на секунду задумался. — В отношении транспорта вы уже информированы… Значит? Значит, все! Удачи!

Прежде чем выпустить Даста, белобрысый капитан тщательно проверил его документы. Даст не возражал. Он знал, что войти сюда может любой, а вот выйти далеко не каждый.

Спустя некоторое время, экипированный согласно легенде Даст спешил к выходу из Генштаба навстречу хмурому взгляду часового. Тот уже заранее ненавидел Даста, потому что мимо него весь день по делу и без дела мотается офицерье и каждому отдай честь. К концу смены рука отваливается, будто лопатой весь день махал, а этот фельдъегеришка в линялом мундире с обшарпанной кобурой на боку, хоть и мелкий, но офицер-таки, а значит и ему, задохлику этому, тоже честь отдай. Правая рука часового лениво, с явным пренебрежением поползла к виску и выразительно упала с полпути. Даст столь же лениво отмахнулся от часового и проскочил мимо. Двери перед ним предупредительно разъехались, и Даст зажмурился от ярких лучей солнца.

Глава 4

4.

Даст постоял возле главного входа, подождал, пока глаза привыкнут к солнечному свету. Прямо от его ног полого сбегали широкие ступени беломраморной лестницы. Её украшали бронзовые фигуры выдающихся полководцев прошлого и настоящего. Внизу раскинулась площадь имени Главнокомандующего. В торжественные для Империи дни она служила плацом для парадов, а сейчас была обычной стоянкой личного транспорта сотрудников Генштаба. От площади в разные стороны разбегались лучи аллей Былых Побед. Разлапистые ветви серебристых кедров бросали на дорожки аллей прохладную тень. Поодаль из пышной зелени крон выглядывали разноцветные крыши коттеджей командного состава. Многие предпочитали жить рядом, а не в Сити, чьи высотные башни отражали солнечный свет на горизонте. Прямо за парком лениво застыло море. С пляжа доносилась музыка и весёлые крики отдыхающих. В бирюзовом небе висели редкие перья облаков и полицейский глайдер.

Генштаб Звёздной Армады Галактической Империи располагался на планете Доблестная опора V. Планета вращалась вокруг безымянной желтой звезды. Название ей так и не дали. В целях конспирации. Дабы ввести в заблуждение возможного потенциального противника. Сама же Доблестная опора V среди звездолётчиков была более известна как Пятая Нога. Планета отличалась мягким климатом, сочной зеленью лесов, прозрачными неторопливыми реками и уютными тёплыми морями. Посторонний наблюдатель даже предположить не мог, что здесь, на берегу залива, среди изящных коттеджей на ухоженном лесистом склоне, в заботливо обнимающей красноватую базальтовую скалу белой многоэтажной подкове, разместился главный координационный центр управления боевой мощью Империи, коему подчиняется все и вся, начиная от личной охраны Его Императорского Величества и заканчивая одиноким егерем в девственных джунглях ещё не освоенной планеты Фронтира. Посторонний наблюдатель видел лишь курортный комплекс. Широкий пляж сверкал золотистым бархатом песка, по мелководью скользили акваглайды, разноцветные паруса яхт ловили лёгкий бриз. Идиллию не нарушал даже смутно темневший на горизонте силуэт тактического авианосца, готового в любую секунду начать швыряться эскадрильями джетов. Впрочем, и его команда наверняка пребывала в состоянии лёгкой неги. Ведь из космоса авианосец прикрывал линкор первого класса, в составе эскадры из восьми тяжёлых крейсеров и двадцати ударных эсминцев, рассредоточенных по орбите планеты. Это, не считая всякой мелочи вроде транспортников, малых кораблей сопровождения, орбитальных прыгунов и прочего. Кроме того, для технического обслуживания эскадры на дальней орбите Доблестной опоры V базировалась боевая станция «Цитадель». Три из ее шестнадцати ремонтных доков могли принять даже тяжелый крейсер. Здесь же, на станции, отдыхал и личный состав эскадры. На самой планете столь большому количеству военных делать было нечего. Отчасти из-за возможной инспекции экологов, которые при любом удобном случае пеняли военным на варварское уничтожение уникальной природы. Но только не на Доблестной опоре. Если не считать единственного города и космопорта, природа здесь оставалась девственно чистой. Курорт, в общем. Оттого и злился тот дважды майор-интендант с Фронтира. Завидовал. Ему, в его Богом забытом мире о такой службе приходилось только мечтать. Дасту же приходилось забыть о ней на ближайшее время. В будущем его ждали тягости и лишения. Тесная каюта корабля и вынужденное одиночество. Экипаж почему-то неохотно общался с такими, как он. Капитан, и тот всегда находил отговорку. Мол, извини, друг, занят. Ответственный рейс, сам понимаешь. Империя в опасности

Новенький, сверкающий алым лаком глайдер Даста был припаркован почти у самого подножия лестницы. Взрыв грохнул, когда фельдъегерь, сбегая по ступеням, послал ему ментальный приказ отключения сигнализации. Глайдер разорвало в клочья. Его дымящиеся обломки застучали по крышам соседних машин.

Откуда-то сбоку, истошно мяукая сиренами, вынырнули три глайдера военной полиции. Звено заложило крутой вираж, рассредоточилось и зависло над местом взрыва.

— Стоять! — грубо рявкнули Дасту. — Я сильно обрадуюсь, если шевельнешься!

Даст покорно замер. В прицеле пяти бластеров и квантового деструктора не то, что шевелиться — дышать не хотелось. Даже если кому-то это будет в радость. Тем более, копы выглядели раздраженными. Особенно один. Квантовый деструктор в руках эбенового гиганта с коротким ежиком рыжих волос казался игрушкой. Судя по цвету кожи, он был уроженцем то ли Африки-72, то ли Симона-Пять. Форму ему шили явно на заказ. Перекинув ногу через борт глайдера, коп спрыгнул на ступени и навис над фельдъегерем. Мазнул перед его лицом идентификатором. Прибор успокаивающе пискнул.

— Можешь расслабиться! — громогласно разрешил гигант. — И объяснить мне, что здесь случилось! Только не говори, будто твоя лайба взорвалась! Это я и сам вижу!

Лайк Даст лихорадочно пытался сообразить, что бы такое сказать в своё оправдание, но тут из шлемофона копа донеслись неразборчивые вопли. Около минуты страж порядка получал оперативную информацию. Затем повернулся к своим.

— Похоже, парни, мы облажались! Кретины из безопасности сделали учебную закладку! Решили проверить нашу бдительность! Теперь эти дебилы утверждают, что её у нас нет! А всё вот из-за этого урода! — коп ткнул пальцем в Даста. — Который оставляет свою ездилку где придется! Короче, парни, брейте холки, будут мылить!

Копы с кислыми рожами убрали оружие и скрылись в недрах машин.

— Меня утешает только одно! — полицейский на прощанье смерил Даста ненавидящим взглядом, — В ближайшем будущем ты, ублюдок, будешь ходить пешком!

Его надежды не оправдались. Даст вовсе не горел желанием ходить пешком. Он вызвал такси.

Жёлтый аэрокар, борта и капот которого скрывались под рекламными наклейками, прилетел сразу после того, как убрались копы.

— В космопорт? — с ходу определила симпатичная девчушка-водитель, едва взглянув на Даста.

— К «Королеве Миллениума», — кивнул тот, устраиваясь в продавленном многочисленными задницами пассажирском кресле.

Глава 5

5.

«Королевы Миллениума» в порту не оказалось. Ни среди готовых в любой момент сорваться с катапульт и вступить в бой тактик-джетов, ни в жёстко охраняемой зоне, где отдыхал после глубокого рейда корвет Армады, ни даже в секторе карго, куда садились вольные торговцы и с более вычурными названиями. Сейчас там грузились только четыре военных транспорта. Одинаково толстобрюхие и безликие. Лишь с разными бортовыми номерами.

Такси покружило над посадочным полем и вернулось к башне диспетчерского комплекса.

— Вы точно ничего не напутали? — сочувственно обернулась к Дасту водитель. У нее были пушистые ресницы и нос в конопушках.

— Если кто-то и напутал, то не я! — огрызнулся Даст. — Свяжись с башней. Там наверняка знают, где искать.

— Сразу надо было, — попеняла та. — Столько времени зря потеряли! Простите я не хотела вас обидеть. Просто вырвалось, — смутилась она.

В диспетчерской про «Королеву Миллениума» тоже не слышали. Потом кто-то всё-таки припомнил, что да, действительно, в тринадцатой зоне Эс-Эйч стоит корабль с похожим названием. Не то «Королева Миллениума», не то «Стремительный Воронеж». Лет двадцать как на приколе. Если не больше.

— Эс-Эйч? — переспросил Даст.

— Ага, сектор утилизации, — подтвердили из башни. — Даём наводку.

Компьютер такси высветил маршрут. Через пару минут они были у корабля. Аэрокар сделал над ним несколько кругов.

— Это и есть «Королева Миллениума»?! — испугалась водитель. — Конечно, не мое это дело, но на вашем месте я бы крепко задумалась, прежде чем ступить на её борт.

Будто у него был выбор!

«Королева Миллениума» оказалась древней баржой. Относительно целой среди остального лома. Корпус корабля давно нуждался в основательной чистке. На броне лишаями проступали странные пятна. С бортов свисали лохмотья окалины. Тонкая игла осевой спицы, где раньше крепился груз, щерилась ржавыми челюстями захватов. Спицу венчала сплюснутая нашлёпка ходовой рубки.

— Нет, вы вправду собрались на ней лететь? — не унималась девушка.

— Собрался, — угрюмо подтвердил Даст.

— А-а-а! Поняла! Маскировка, да?

— Угу, маскируемся… С чего ты взяла?

— У меня глаз намётанный! — весело тряхнула она волосами. — Не первый год таксистом работаю. Или таксисткой, не знаю как правильно! — хитро стрельнул сквозь каштановую прядь глаз девушки. Тот самый, намётанный. — Настолько всё серьёзно, да? Империя в опасности? Не беспокойтесь, я никому не скажу! Честно-честно!

Такси село возле баржи на замусоренный пластбетон.

— И все же вы сильно рискуете! — укоризненно покачала головой на прощанье девушка.

А то он сам не догадывался!

Глава 6

6.

Вблизи баржа производила ещё более удручающее впечатление. Кольцо мятых гондол двигателей прятало кормовую вспомогательную рубку в густую тень. Даст запрокинул голову. Интересно, какому идиоту пришла в голову светлая мысль использовать эту рухлядь?! Фельдъегерь сомневался, что она вообще взлетит.

«Королеву Миллениума» окружали такие же покойники. Ветер с заунывным свистом пролетал сквозь лабиринт ржавых скелетов, гулко хлопая пластиком оторванных переборок. Слышался монотонный грохот дробилок комбайн-утилизаторов. Настроение Даста испортилось окончательно.

Внутри баржи надсадно взвыли сервомоторы, с натужным скрежетом растаскивая створки люка. Навстречу Дасту вывалился трап.

— Заходи, сынок. Заходи, — хрипло пригласили из глубины возникшего в корпусе провала.

Даст поднялся по трапу. Его встретил грузный старик в длиннополом темно-зеленом камзоле с малиновыми отворотами на рукавах, обутый в стоптанные ботфорты. Вернее, один ботфорт. Левый. Правую ногу от колена заменяла потемневшая деревяшка. Старик опирался на грубый костыль.

— Нуль-бабахер, сынок, — объяснил он, перехватив взгляд Даста. — При случае держись от него подальше.

— Вы капитан этой лоха…

— Эта лохань зовётся боевой баржой, сынок, — перебил Даста старик, сверкнув из-под треуголки колючим глазом. — Точнее ББ тип 69. Можно просто «Баба». — Голос старика потеплел. — А меня зовут Шкипером. Понял, сынок? Шкипером. — Он ловко развернулся и, постукивая по палубе костылём и деревяшкой ноги, пошел к кабине лифта.

За спиной Даста с лязгом сомкнулись створки люка.

— Уж и не надеялся, что моя старушка опять будет в деле, — тесный лифт, дергаясь, тащил их наверх. Брюхо Шкипера упиралось в живот Даста. — Пушки, правда, давно сняли, да и гиперам капиталка не помешала бы, но это все мелочи. Верно, сынок? Когда Империя в опасности на такую ерунду внимания не обращают.

Даст болезненно скривился.

— Не нравится, что называю тебя сынком, сынок? — понимающе кивнул Шкипер. — Придется терпеть. Я своих привычек не меняю!

Кроме неизменных привычек у Шкипера был мясистый нос и дряблые вислые щеки.

— Как сейчас помню, мы с Адмиралиссимусом…

— Вы знакомы с Адмиралиссимусом? — усомнился Даст.

— Кадетский корпус вместе кончали. Он уже тогда ярым служакой себя показывал. У таких, сынок, на лбу написано: «Генералом быть!». В смысле, Адмиралиссимусом. А я вот не смог. В пираты подался.

— В пираты?!

— А что, сынок, по мне не видно? Хотя, чего скрывать, бывший. Бывший, сынок. Уволен подчистую за выслугой лет. Да… Как вспомнишь… И капёрствовал помаленьку в пользу Империи, и в вольных флибустьерах звездных трасс себя попробовал. А с какими людьми довелось встречаться! Многих уже и в живых-то нет…

— Как это, капёрствовать в пользу Империи? — не поверил Даст. — Такого быть не может!

— Может, сынок! Ещё как может! — отечески усмехнулся Шкипер. — Налоги-то не все хотят платить. Вот мы им и помогали. Пополняли в меру сил Закрома Империи. И себя, конечно, не забывали.

Лифт дополз до верха, прервав ностальгические воспоминания Шкипера. Двери распахнулись прямо в крошечную рубку, где едва хватало места для двух кресел впритык к пульту управления. За выгнутым иллюминатором раскинулась панорама зоны Эс-Эйч-13.

— Вот что ждало старушку «Королеву»! — ткнул Шкипер в бронестекло толстым пальцем, туда, где громада комбайна хищно нависала над останками какого-то корабля. Из-под дробилок густыми тучами вырывалась бурая пыль. — Но мы еще полетаем, сынок. Полетаем… — Шкипер тяжело опустился в осевшее кресло. — Ну, давай спасать Империю.

По пульту разноцветными саламандрами разбежались огоньки индикаторов. Шкипер шевелил губами старательно считывая показания приборов. Щеки старика тряслись от усердия.

— Может включить бортовой компьютер? — подсказал Даст.

— Можно и включить, — покладисто согласился Шкипер. — Только толку от него никакого. Давно завис. Мы лет десять вообще без него обходились. Пускай себе висит. И нам спокойнее. А то ещё взбунтуется. Тогда все. Общий привет Святому Айзеку.

— А почему не заменили?

— Кого? Айзека?

— Компьютер.

— Срок службы не вышел. У него, сынок, срок службы знаешь какой? Вот и я не знаю. Он нас с тобой перевисит. А теперь не мешай. Ошибусь еще ненароком.

Наконец он закончил свои расчеты и стал внимательно осматривать пульт, будто искал что-то. Пошарил рукой в углублении между пультом и бронированным стеклом иллюминатора. Покачал головой и, кряхтя, полез под пульт.

— Куда же я его положил?.. — донеслось оттуда. — Помню, что положил куда-то, а вот куда, убей, не помню!

Даст молча наблюдал, как рядом с креслом выросла груда затрёпанных лоций. На них, тихо пискнув, шлёпнулся ярко-желтый резиновый утёнок для ванной. За ним — позеленевший орден на выцветшей муаровой ленте. Потом Шкипер удивленно хекнул и вылез, сжимая горлышко запылённой пузатой бутылки.

— Остатки былых запасов! — похвалился он Дасту. Внутри бутылки отчётливо булькнуло. Смахнув обшлагом пыль, Шкипер зубами вытащил пробку и, запрокинув голову, глотнул прямо из горлышка. Глаза пирата закатились от удовольствия. — Да… Забирает… Будешь, сынок? На посошок перед дальней дорогой?

Он сунул бутылку Дасту. Тот тоже глотнул из бутылки. Чуть-чуть. Лишь бы пират отстал. Рубка вдруг медленно завращалась. Фельдъегерь удивился: когда это они успели взлететь?

— Из ракетного топлива гнали?.. — спросил он. Вернее, хотел спросить, но слова почему-то стали запаздывать, а буквы вообще убегали в неизвестном направлении.

— Из ракетного топлива? — разобрал тарабарщину Даста Шкипер. — Обижаешь, сынок! Из горгонских одуванчиков! Сволочная, доложу тебе, травка. Семена скафандр насквозь прошибают. Так мы что делали. Отыщешь, бывало, подходящую полянку, подгонишь танк и давай их, одуванчики то есть, дразнить. Чтоб они свой боезапас скинули. Те и рады стараться. Визг по броне — уши закладывает! Зато потом бери их голыми руками. В термоперчатках. Так-то, сынок! А ты, “ракетное топливо”! — передразнил он. — Куда ж я его задевал-таки?

— К’го? — туманно спросил Даст, пытаясь всё-таки оседлать собственный язык. Тот норовисто сбрасывал буквы.

— Ключ, сынок. Ключ. Стартовый.

— Взли двер-р-ри! Пд кворикм! — наобум подсказал Даст.

— Проверь! — приказал Шкипер.

Рубку штормило. Но Даст успел добраться до коврика и схватить ключ прежде, чем его смыло за борт. Передал улов Шкиперу и плюхнулся обратно в кресло.

— Молодец, сынок! — похвалил тот и захрипел в микрофон. — «Королева Миллениума» — Башне! Прошу взлет!

— Куда льтим? — спросил Даст.

Шкипер неопределенно махнул рукой. Даст отрывисто кивнул: понял! Динамик громко затрещал. Похоже, им дали добро.

— Ключ на старт! — скомандовал себе Шкипер и воткнул находку куда-то в центр пульта.

Внизу с оттяжкой заухали двигатели. Рубка вздрогнула и стала раскачиваться на спице все больше и больше увеличивая амплитуду. Вокруг скрипело, дребезжало, звякало. Пульт нещадно искрил. Даста тошнило.

— Молись, сынок! — услышал он. — Взлетаем!

Горизонт резко провалился.

Глава 7

7.

Мятежный крейсер «Офигач» по дальней орбите огибал двойную бело-голубую звезду в системе Енота, накапливая энергию для очередного гиперскачка куда-нибудь среди имперских звёзд, когда его сенсоры обнаружили «Королеву Миллениума».

Эта новость врасплох застала командира крейсера Мьютинера. Он находился в собственной каюте. Только что принял ванну и собрался завтракать. Пригладив влажные волосы, Мьютинер плотнее запахнул длинные полы шелкового халата с вышитыми серебром по бледно-жёлтому полю тангарскими драконами и уселся возле изящного столика, сработанного краснодеревщиками Фореста I. Придвинул ближе металлический поднос — настоящее произведение искусства слепых чеканщиков-менталов Ассы-Ассы. Кофейный сервиз из драгоценного моргонского фарфора мелодично зазвенел, соприкоснувшись тончайшими стенками. Наполненная свежими, только что с корабельного камбуза, рогаликами, кварцевая ваза с Браура III сверкала алмазными гранями.

Мьютинер обожал красивые вещи. Металлические переборки его каюты драпировали шпалеры цвета заката на Сакуре VIII. Пол устилал роскошный ковёр из шкур тонкорунных дранхайских верпесов. Среди всего этого великолепия экран внутренней связи казался безобразно аскетичным.

— Простите, что беспокою, сэр, — возник на экране вахтенный офицер. — Но на нас прёт «Баба»!

— Кто?! — поперхнулся рогаликом Мьютинер. Его рука дрогнула, ароматный напиток плеснул через край чашки на халат.

— Боевая баржа, сэр! ББ тип 69, — поправился вахтенный. — Траектория движения баржи пересекает нашу траекторию! Высока возможность столкновения!

— Как некстати… — Мьютинер с крайним неудовольствием разглядывал коричневое пятно на серебряной усатой морде вышитого дракона. Это был его любимый халат.

— Согласен, сэр!

— В следующий раз выражайтесь яснее. Без этих… без баб!

— Да, сэр! Есть, сэр! Как быть с баржой, сэр?

— Откуда она здесь вообще взялась, эта баржа? — Мьютинер недовольно отставил чашку. Похоже, завтрак придется отложить.

— Две минуты назад вынырнула из гиперпространства, сэр! По базовому каталогу это «Королева Миллениума». Порт приписки — Доблестная опора V. Согласно данным того же каталога давно списана в утиль. Однако летает. Взгляните сами, сэр!

Картинка на экране сменилась.

Действительно, то, что к ним приближалось, назвать иначе, как утилем просто язык не поворачивался. Но вахтенный был прав. Утиль летел. Причём прямо на них. Бледный клинок выхлопа маршевых двигателей и гирлянды огней Святого Эльма вместо давно и окончательно погасших ходовых, придавали барже вид мистический и потусторонний. Словно на крейсер мчался зловещий призрак звездных трасс. Мьютинеру стало не по себе.

— На “Летучий голландец” похоже, — зябко поёжился он.

— Разумеется, вы правы, сэр, но наши тайные осведомители докладывают, что баржа идет именно с Пятой Ноги… простите, сэр, с Доблестной опоры V! И миссия у неё будто чрезвычайной важности. Речь, полагаю, о спасении Империи. Но это, конечно, меня не касается, прошу прощения, сэр!

— Интересно… Оч-ч-ень интересно! — На извинения вахтенного Мьютинер внимания не обратил, но информацию насчет якобы спасения Империи, сразу отметил, поскольку интриг за своей спиной не терпел и подозревал, что они всегда направлены лично против него.

— Данные о грузе уже получили? — спросил он.

— Так точно, сэр! — ответил за кадром вахтенный. — Порожняком идет.

— Странно.

— Если не сказать больше, сэр! Подозрительно!

Мьютинер тяжело вздохнул. Неожиданное появление этой бешеной баржи вносило диссонанс в привычно-плавный ход событий. График мятежей на ближайшее время составлен и согласован с Его Императорским Величеством. Список приговорённых к смертной казни мятежников с заменой приговора на последующее их условно-досрочное освобождение утверждён. Сражения мятежных кораблей с кораблями Звёздной Армады профинансировано. И тут эта баржа! Однако надо было что-то предпринимать. Мьютинер с ненавистью взглянул на экран, где на них по-прежнему надвигалась баржа. И надо же было ей появиться именно сейчас, когда достигнуто решение всех важных вопросов!

— Связь с баржой есть? — недовольно спросил Мьютинер.

— Да, сэр. К сожалению, только односторонняя. Требуют освободить пространство. Можете убедиться сами, сэр!

Вахтенный включил трансляцию. Каюту заполнил рев, в котором с трудом угадывалось: “…!!! Сворачивай!!!”.

Мьютинер скривился и жестом приказал убрать звук.

— Это кто должен сворачивать? — возмутился он. — Это мы должны сворачивать? Да они просто наглецы!

— Совершенно верно, сэр! — ответил вахтенный, вновь появляясь на экране. — Обнаглели до неприличия, сэр!

— А наглецов надо наказывать! — нравоучительно заметил Мьютинер. — Даже если эти наглецы летят спасать Империю! Поэтому приказываю встретить их достойно! Согласно рангу! Главным калибром! Кто выживет, ко мне. Ответственным за торжественную встречу назначаю боцмана Рэбла. Выполняйте!

— Слушаюсь, сэр! — отсалютовал вахтенный.

Экран погас. Мьютинер с сожалением посмотрел на чашку с остывшим кофе, вздохнул и отправился переодеваться. Они хоть и считаются мятежниками, но всё должно быть по уставу. Не встречать же представителей Генштаба в домашнем халате!

Глава 8

8.

Корабль, несмотря на требование Шкипера, освобождать дорогу не собирался. Шкипер охрип от собственных воплей и замолчал. Сам он тоже отворачивать не собирался. Рассчитывать новую точку для очередного прыжка в гиперпространство сейчас было просто некогда. А подойти к уже рассчитанной мешало неизвестное корыто, никак не реагирующее на просьбу Шкипера освободить дорогу. Поэтому баржа шла на таран.

— При нас, сынок, такого не было, — ворчал Шкипер. — Никто бы себе такого не позволил! Уважали нас, сынок! Уважали! Нет, не та сейчас Галактика! Не та! Распустились вы тут без присмотра!

Даст молчал. Вино из одуванчиков расплескало его мысли во времени и пространстве. Теперь они начинали постепенно возвращаться. Неохотно, с болью.

Неизвестный корабль, казавшийся поначалу просто яркой точкой, постепенно начинал принимать очертания. Теперь его длинный корпус затенял звёзды. Шкипер подался вперед, вглядываясь в его обводы.

— «Офигач» это, — узнал он. — Крейсер. Мятежники, сынок. Эти хуже пиратов. Плохо дело, сынок.

— Плохо, — согласился Даст, осторожно трогая голову.

— Сейчас ещё хуже будет, — пообещал пират. Опытный глаз Шкипера разглядел что крейсер разворачивает в сторону баржи орудия главного калибра, — Сейчас нам, сынок, будет полный крандец! В дыму, огне и грозном блеске стали! Достойный конец карьеры! Всегда мечтал о таком! — Шкипер выпрямился в кресле, сдвинул треуголку на затылок и лихо вскинул ладонь к правому виску.

Первый же залп крейсера разворотил корму баржи. Оторванные гондолы двигателей, сжигая остатки топлива, разлетелись в разные стороны. Рванул реактор. Жалобно застонали на стыках бронированные плиты корпуса. «Королева Миллениума» быстро разваливалась на глазах и на ходу.

— Прощай, сынок! Может ещё свидимся! — Шкипера вместе с креслом унесло в первозданную мглу.

Ответить Даст не успел. Пространство развернулось и влепило ему чёрную оплеуху. Сознание фельдъегеря растворилось в ярком блеске звезд…

Глава 9

9.

Насладиться покоем фельдъегерю не удалось. Даста бесцеремонно вытряхнули из медицинского модуля, ухватили за шиворот и вздернули в положение «смирно». Ноги курьера беспомощно болтались над палубой.

— Боцман Рэбл, сэр! — гаркнула ему в лицо круглая физиономия с воинственно торчащей щёткой седеющих усов. — К вашим услугам, сэр!

Это в его могучей волосатой ручище висел сейчас Даст. Но провисел не долго. Боцман развернул его и пинком вынес из мед-отсека в коридор. Даст влип пятками в настил палубы. На глазах выстроенного шеренгами вдоль переборок экипажа. В полном составе, за исключением вахты.

— Крей-СЕРРР!!! — от раскатистого рыка за спиной у Даста заложило уши. — К пРРРибытию! ИмпеРРРского!! Курь-еРРА!!! — Боцман сделал паузу на вдох и рявкнул: — Смиррр-НА!!!!!

Разом щелкнули каблуки, вздернулись подбородки.

— РРРРавнение на… Имя, ублюдок, — уголком рта потребовал боцман.

— Даст, — представился фельдъегерь, — Лайк Даст.

— РРРРавнение на Пр-р-рАХ!!!

Из скрытых в переборках динамиков громыхнул знакомый до слёз, до дрожи в коленях бравурный марш «На звёздах Империи». Встрепенулись, забились на виртуальном ветру голографические штандарты. Даст расправил плечи, подтянулся. Нога сама попала в ритм. Он чётко печатал шаг, вглядываясь в сурово застывшие лица мятежников, а в затылок горячо дышала стальная доблесть и надёжная опора имперского Флота.

Боцман Рэбл.

На офицерской палубе, куда фельдъегерь и боцман после торжественного прохода перед строем поднялись на лифте, было тихо и прохладно. Пахло почему-то осенним лесом. По зелёной ковровой дорожке они подошли к двери с табличкой: «Мьютинер. Командир крейсера».

— Вы случайно не родственники? — полюбопытствовал Даст.

— Нет, сэр, — ответил боцман. — Просто однофамильцы.

Он постучал.

— Войдите! — донеслось из-за двери.

Они вошли.

— Гость доставлен, сэр! Торжественная встреча согласно вашему приказу проведена, сэр! — отрапортовал из-за спины Даста бацман.

— Зачем же так кричать, Рэбл? — поморщился Мьютинер.

Командир крейсера стоял возле большого иллюминатора. Голубая звезда Енота нимбом висела за его головой, отчего лицо Мьютинера оставалось в тени. Даст различал лишь абрис крупного носа и пухлые щёки. Покатые плечи главного мятежника скрывались под золотым дождём эполет. Белоснежный мундир туго обтягивал намечавшийся животик. Но больше всего Даста удивило количество наград на груди Мьютинера, среди которых сияла бордовыми лариссайскими топазами «Милость Императора». Высший орден Империи у мятежника?! Даст не понимал, что происходит. Похоже Шкипер ошибся.

— Выглядите молодцом! — доброжелательно заметил командир крейсера, обращаясь к Дасту. — Именно такие подданые и нужны Империи. Которые не теряются ни при каких обстоятельствах, стойко перенося невзгоды и тяготы службы! — он отошёл от иллюминатора и сел за столик. — Я вот тоже даже позавтракать из-за вас не успел. Настолько неожиданно вы появились. Не хотите присоединиться? У нас на корабле готовят замечательный кофе. С великолепной выпечкой! Заодно и создавшееся положение обсудим. По-семейному, без оглядки на чины. Соглашайтесь, не обижайте старика! И Рэбл может сильно расстроиться. Я прав, боцман?

— Абсолютно правы, сэр! — рявкнул тот от двери.

Даст невольно вздрогнул. От неожиданности.

— Да вы не пугайтесь, — по-своему отреагировал на это Мьюьинер. — Боцман у нас добрейшая личность. И стрелок отменный. Да вы присаживайтесь, не стесняйтесь.

— Судя по мундиру, вы младший курьер фельдъегерской службы, — продолжал командир крейсера, наблюдая, как Даст усаживается за столик. — Позвольте узнать ваше имя.

— Даст, — второй раз за сегодня представился фельдъегерь. — Лайк Даст.

— Лайк Даст… — повторил Мьютинер, будто стараясь припомить что-то. — Хорошо, — спустя минуту сказал он. — Будем считать, что я вам поверил. Теперь объясните, Лайк Даст, что вы делали на той барже? Неужели для имперского посланца не нашлось корабля получше? Кстати, а куда вас послали? Куда это вы так спешили?

Проворный денщик накрыл стол на две персоны и тихо исчез. Даст мог поклясться, что дверь в каюту, возле которой по стойке смирно вытянулся боцман, при этом ни разу не открылась.

— Позвольте не отвечать на ваш вопрос, — сделал глоток из чашки Даст. Кофе и правда был изумительным. — Поскольку вы мятежники…

— Я вас умоляю! — перебил его капитан. — По большому счёту все мы служим Короне. Каждый в меру сил и возможностей. Диалектика, друг мой. Всё должно быть уравновешено. Оппозиция лишь подчёркивает легитимность власти. Будь вы ближе к верхам, вы бы смотрели на вещи шире. Гораздо шире. Как вам кофе?

— Изумителен!

— Вы рогалики попробуйте! — предложил Мьютинер. — Берите, не стесняйтесь. У нас на камбузе великолепный шеф-повар. Его сам Император хвалил.

— Император?! — чуть не поперхнулся Даст.

— Да, Император, — подтвердил капитан. — А чему вы удивляетесь? Как-никак мы тоже часть Империи. Почему же Его Императорскому Величеству лично не посетить своих подданных? Узнать их чаяния, наградить достойных, — он скосил глаза на свою грудь. — Так куда это вы так спешили?

— В столицу, — сказал Даст. — Везу подарок Её Императорскому Величеству.

— Неужели от господина Бонасье?

— Он может подтвердить!

— Конечно-конечно! — кивнул Мьютинер. — Рэбл!

— Слушаю, сэр! — отозвались от двери.

— Я принял решение. Мы отпускаем нашего гостя. Он очень торопится. Вы уже позавтракали, Даст?

— Простите, сэр! — опешил боцман. — Как отпускаем? Совсем без наказания? Пусть хотя бы сапоги команде почистит!

— Вы забываетесь, Рэбл! — укоризненно качнул головой Мьютинер. — Некогда пустяками заниматься. Империя в опасности!

— Виноват, сэр! — вскинулся боцман. — Я поражён, сэр! Сегодня вы беспредельно добры, сэр!

— Обстоятельства вынуждают. Кому нужны мятежники, если нет Империи?

— Согласен, сэр!

— Отлично. Позаботьтесь, чтобы нашему гостю выделили истребитель.

— Повезло тебе! — сказал за дверью боцман. — Старик сегодня в хорошем настроении!

В ангаре, куда он привёл Даста, стояли катапульты с джетами. В состоянии покоя истребители напоминали уснувших птеранодонов с Юры II. Хищные обводы их корпусов почти полностью прятались под сложенными домиками стабилизаторами, но дюзы двигателей готовы были вспороть пространство клинками плазмы, а мощное вооружение смести любого, кто осмелится встать на пути. И не беда, что имперские опознавательные знаки на иссиня-чёрных бортах истребителей с вызывающей небрежностью были закрашены белилами! Даст внутренне ликовал. Наконец-то он получит достойный корабль!

Их встретил коротышка в мятом комбинезоне и резиновых шлёпанцах на босу ногу. Он кивнул боцману, окинул Даста брезгливым взглядом, хмыкнул и вяло махнул ладонью возле испачканного смазкой виска.

— Техник-лейтенант Трейторский! Этому джет готовим? От капитана звонили. С чего вдруг такая милость?

— Империя в опасности, — сказал боцман.

— И хрен с ней! — техник смерил взглядом Даста. — Великоват он для истребителя. Уши коленками натрёт. Летал на джетах-то?

— Бывало, — вспомнил Даст обязательную отработку упражнений на тренажёре. Особой разницы он не видел.

— “Бывало…” передразнил техник. — Знавали мы таких бывалых. Их тут столько перебывало. А потом, как и не бывало! И хрен с ними! Ну? Чего уши — то развесил? Залезай давай!

По хлипкой с виду металлической стремянке фельдъегерь забрался в кабину истребителя. Здесь действительно было тесновато, но не настолько, как пугал коротышка техник. Даст оглядел приборную доску. Повозился, устраиваясь поудобнее в кресле. Порядок. Практически не отличить от тренажёра. Даст неторопливо надел шлем. Прозрачный фонарь кабины опустился, отрезав его от внешнего мира. Коротко визгнули фиксаторы. Катапульта двинулась на стартовую позицию.

— Готов, бывалый? — раздалось в шлемофоне.

— Готов! — ответил Даст.

— И хрен с тобой! Бывай!

Броня крейсера раскрылась перед истребителем. Воздух ледяными струями засвистел наружу. Следом вышвырнули Даста.

Глава 10

10.

Внутри кабины послышалось ворчание электромоторов. Туго вздохнула гидравлика. С приглушённым лязгом стали на места замки технологических стыков. Истребитель вытянулся, расправил крылья. Пискнул о готовности бортовой компьютер. Вращение звёзд за бортом прекратилось. Каждая заняла положенное ей место. Всё это произошло одновременно за пару секунд.

Даст ради пробы кувыркнул джет. Вселенная послушно опрокинулась. «Офигач», борт которого только что был рядом, резко отскочил и затерялся в блеске звёзд.

— Отличный аппарат! — вслух прокомментировал Даст.

— Радуешься, придурок? А чему радуешься-то? — стервозно отозвался бортовой компьютер. — Врага-то не видать! Где враг, я спрашиваю?

— Зачем нам враг? — удивился Даст. — Не до врагов сейчас. Империя в опасности!

— Ты себя-то слышал сейчас, умник? Где логика? Если Империя в опасности, то должны быть и враги! — желчно возразил компьютер. — От которых эта опасность исходит!

— Нет здесь врагов! — ответил Даст.

— Где тогда? — не сдавался компьютер.

— Не знаю!

— “Не знаю… Не до врагов сейчас…”— сварливо передразнил Даста компьютер. — Понабирают в армию неучей с улицы! Объясняй им для чего враг нужен! А нужен он, чтобы его победить или достойно погибнуть во славу Короны! Запомнил или повторить?

Компьютер своими поучениями и откровенно стервозным тоном начинал раздражать Даста. Пора брать инициативу в свои руки, решил он.

— Приказываю взять курс на столицу Империи! — не терпящим возражения тоном сказал Даст.

— Выполняю! — кратко отреагировал компьютер. — Сам напросился!

Двигатели истребителя ожили. Джет заложил крутой вираж и стал на курс. Краем глаза Даст заметил, как среди звёзд свился и тут же растаял кокон силовых полей. Это крейсер «Офигач» ушёл в гиперпространство. Очередь за ними. Но истребитель, к удивлению Даста выполнять прыжок не спешил. Двигался в обычном режиме.

— Почему не уходим в гипер-драйв? — спросил фельдъегерь.

— Рехнулся, ас? — в вопросе компьютера слышалась откровенная насмешка. — Или забыл чего? Мои ТТХ хоть изучил, двоечник?

После этого замечания Даст понял, что его миссия по спасению Империи провалена. Или висит на волоске. Это в лучшем случае. Согласно тактико-техническим характеристикам гипер-двигатели на истребителях класса «И-ОП» не предусмотрены. А у него сейчас был именно этот джет.

— У тебя нет гиперов? — на всякий случай уточнил Даст.

— Сам догадался или подсказал кто?

— Значит лететь нам… — попытался прикинуть Даст, не обратив внимания на ядовитое замечание бортового компьютера.

— Лет тридцать! — с готовностью пришёл на помощь фельдъегерю тот. И сразу уточнил: — Тысяч! Горючки, правда, всего минут на сорок осталось.

— А дальше?

— Дальше вечный дрейф. Целых три часа, — проинформировал Даста истребитель. — Через три часа после полной выработки топлива я должен самоликвидироваться. Согласно пункта 1957-бис параграфа 16 122 Части 43 Боевого Устава Звёздной Армады. Дабы предупредить возможность быть захваченным врагами Империи.

— Гаси движки! — приказал Даст.

— Решил пожить подольше? — участливо спросил компьютер.

— Просто хочу подумать.

— Думай, — разрешил компьютер. — Только не долго. Потому что, если в течение получаса ты не станешь сражаться с врагом, я заподозрю тебя в трусости и ликвидирую как биологическую составляющую экипажа. Согласно опять-таки Части 43 Боевого Устава Звёздной Армады, но уже пункта 1973-2бис озвученного ранее параграфа. Не говори потом, что тебя не предупреждали. Ладно, больше мешать не буду. Думай, мыслитель! Время пошлО!

На стекле шлема появились цифры. Начался обратный отсчёт. Глядя, как быстро тает лимит отпущенного ему времени, Даст понял, почему пилоты ненавидели этот тип истребителя. Официально его название «И-ОП» означало всего лишь «Истребитель Одноместный Пилотируемый». Но злые языки переделали его в «Однозначный…». Далее шло слово обозначающее абсолютно безвыходную ситуацию, но в присутствии дам не желательное к озвучиванию. Эту безвыходную ситуацию и должен был в ближайшее время испытать на себе Даст. Если что-нибудь срочно не придумает. Он покрутил головой, с надеждой вглядываясь в Пространство. Там ярко сиял тандем Енота и переливались разноцветной пылью далёкие звёзды. Одинокие и в окружении планет. Безжизненных и населённых… Внезапно Даста осенило.

— Назови ближайшую колонизированную планету! — приказал он.

— Седьмая Енота, — ответил компьютер. — Называется Елисейские Поля. Согласно официальному перечню обитаемых миров в каталоге Империи. Условно колонизированная планета.

Совсем рядом. Даже за пределы системы выходить не надо.

— Что значит условно колонизированная? — спросил Даст. — Уточни.

— Аграрий оттуда давно сбежал! — хихикнул истребитель. — Елисеем звали. Но посевные площади остались. Вместе с оборудованием. Потому и условно.

— Почему сбежал? — удивился фельдъегерь. — Климат не подошёл?

— Барсурманы довели. Аборигены. Драчуны страшные. В прямом смысле страшные. Вот, полюбуйся!

Поверх цифр возникла мерзкая физиономия с пупырчатой кожей болотного цвета. Из нижней челюсти почти до надбровных дуг бивнями торчали жёлтые клыки. Один был обломан. Взгляд кроваво-красных глаз с вертикальными зрачками обещал кому-то мучительную смерть. Но Даста вид аборигена с Елисейских Полей не впечатлил. За время своей службы он встречал много разных монстров. Видел и пострашнее. Если бортовой компьютер хотел его напугать, то просчитался.

— Обычные аборигены, — хмыкнул Даст. — Чем же они его довели?

— Елисей зерновыми занимался, — пояснил истребитель. — Рожь сеял. Пшеницу там, овёс и всё такое прочее. А для местных земные злаковые в период цветения оказались сильными галлюциногенами. Всё вытаптывали, наркоманы. До обмолота так ни разу и не дошло. А сейчас они особо агрессивные.

— Почему?

— Сказано же тебе: сбежал Елисей. Сеять теперь некому. Вот они и злятся. Ломка у них.

— Понятно. Топлива до Елисейских Полей хватит? — спросил Даст. фф

— Впритык.

— Курс на Седьмую Енота! — приказал фельдъегерь.

Цифры с лицевой панели шлема исчезли. Истребитель в очередной раз сменил курс и выстрелил в пространство клинком плазмы. Ускорение вжало Даста в кресло. Он поймал шанс. Иллюзорный, но шанс. Наверняка среди оставленного несостоявшимся аграрием оборудования есть мощный передатчик. Ведь должен он был как-то держать связь с кораблями поставщиков и другими мирами Империи. Тогда и Даст сможет послать в Генштаб закодированный сигнал о помощи. Потом, конечно, отписываться замучаешься, но корабль пришлют сразу. За счёт господина Бонасье.

Глава 11

11.

Садились без тормозов. Горючки на них не осталось. Истребитель пробил редкий слой облаков и с раздирающим душу воем по пологой глиссаде устремился к поверхности планеты. Клрпус джета раскалился. Жар чувствовался даже в кабине. К тому же истребитель сильно трясся, будто его несло по кочкам. Даст обливался потом, а его кости в это время заходились в какой-то дикой пляске. Языки пламени лизали блистер, багровыми сполохами отражаясь на забрале шлема. За джетом на полнеба тянулся огненный шлейф. По мелькнувшим снаружи кронам деревьев Даст понял, что они идут уже на бреющем. К тряске добавились сильные удары. Джет резко крутило в разные стороны. Каждый такой разворот пытался оторвать Дасту голову. Он скрючился в кресле, зажав её коленями. Некстати вспомнился техник с крейсера и его шутка про уши. Вдруг истребитель как бы споткнулся, несколько раз подскочил, припадая то на одну, то на другую сторону и наконец, чуть накренившись, остановился. В кабине слышалось громкое потрескивание, сработала система пожаротушения, засыпав Даста с ног до головы мелким оранжевым порошком. Померцав несколько секунд, порошок бесследно растворился в воздухе. Какое-то время Даст просто сидел, уставившись в одну точку. Приходил в себя. Потом стащил с головы шлем и расслаблено откинулся на спинку кресла.

— Кнопку сам нажмёшь или мне доверишься? — спросил истребитель.

— Какую кнопку? — не понял Даст.

— Вон ту красную. В центре приборной доски. Видишь?

— Вижу.

— Колпачок с неё откинь и смело жми!

— И что будет?

— Туго же всё до тебя доходит! Удивляюсь, как в армию взяли! — насмешливо ответил компьютер. — То и будет! Рванём — на сто гектар вокруг ни одной живой души не останется!

— Не пойму, откуда у тебя такая тяга к суициду? — красная кнопка на приборной доске по мимо воли притягивала взгляд Даста.

— С логикой у тебя точно не в порядке! — резюмировал истребитель. — Логика у тебя просто напрочь отсутствует! Посуди сам: мы на планете, населённой воинственными аборигенами. Так? Так. У нас на борту мощное вооружение с неиспользованным боекомплектом. Так? Так. Рано или поздно оно попадёт в руки этих здешних воинственных аборигенов. Тут даже сомневаться не приходится! Они, аборигены, это вооружение могут направить против Империи. И не важно, с умыслом или по глупости своей природной. На ком будет лежать ответственность? Правильно, на тебе! Так что давай, жми на кнопку! Тем более об этом и в Боевом Уставе Звёздной Армады ясно сказано: “При малейшей возможности…”

— Заткнись! — приказал Даст.

— Не ори. Сейчас оба заткнёмся. Ты какую религию исповедуешь?

— Это тебе ещё зачем? — удивился Даст.

— Это не мне, это тебе надо. Приготовиться к неизбежному и отходную молитву прочесть, — объяснил компьютер. — Ничего не навязываю, но, если есть какие-то сомнения, могу порекомендовать Трижды Реформированную Церковь Четырёх Жуков. Отходняк у них — процессор стынет! О вечных полянах какой-то земляники!

— Я подумаю, — хмуро пообещал Даст. — А пока выпусти меня отсюда.

— Пожалуйста!

Сработали пиропатроны. Микровзрывы сорвали и отбросили в сторону колпак кабины джета.

— Только далеко не отходи, — напутствовал вылезающего Даста компьютер истребителя. — Сбежать всё равно не успеешь, а подраться с аборигенами и тут можно. Они у меня на радаре нарисовались. Сюда направляются. Накрыть их? За врагов сойдут. И мы хоть часть БК по делу потратим.

— Оставь аборигенов в покое, — попросил фельдъегерь.

— Ладно, — покладисто согласился истребитель. — Всё равно они тоже покойники.

Даст спрыгнул с обгоревшего крыла джета и огляделся. Они сели в живописной лощине. С двух сторон в неё сбегали поросшие лесом склоны холмов. Лес был и в той стороне, откуда заходил на посадку истребитель. Широкая просека из вывернутых с корнями деревьев и рваная борозда от опушки леса отмечала их путь. В полусотне метров перед истребителем был обрыв. Даст полошёл к его кромке, заглянул вниз и у него закружилась голова. Настолько глубокой оказалась пропасть. Даже деревья на дне её казались обычной травой. Лес тянулся дальше, пропадая на горизонте в туманной дымке. Фельдъегерь отшатнулся и вытер ладонью со лба капли пота. Двойная Енота в белёсом небе пригревала. Остро пахло свежескошенной травой и жжёным пластиком. Сбоку слышалось что-то шепелявое и ритмичное, изредка прерываемое громким буханьем. Фельдъегерь обернулся на звук.

К ним приближался длинный белый гравикар с открытым верхом. Шепелявый речитатив исходил оттуда. На переднем сиденье гравикара расположились два монстра, похожих на показанного Дасту бортовым компьютером. Наркозависимые барсурманы, от которых сбежал Елисей. Аборигены были одеты в кожанные безрукавки с высоким воротником. Отделанный блестящими металлическими пластинами воротник доходил до середины их голого и бугристого словно лягушачья кожа черепа. Ещё у барсурман было по четыре руки. Аборигены раскачивались в такт речитативу, доносившемуся из колонок гравикара. Кто сидит позади них Даст не видел, пока под очередное «БУМ! БУМ!» гравикар не остановился рядом.

Позади четырёхруких барсурман… Даст крепко зажмурился, не веря своим глазам. Потом медленно, открыл их. Сперва правый глаз, потом левый. Спутница аборигенов исчезать не собиралась. Вольготно расположившись на диване гравикара, она в свою очередь с интересом разглядывала поражённого фельдъегеря. А поразиться было чему! За спинами чудовищ сидела необычайной красоты девушка. У Даста просто не находилось слов, чтобы описать эту красоту. Один взгляд изумрудного цвета глаз чего стоил! Закинув ногу на ногу, девушка раскинула вдоль руки спинки сиденья. Её одежду составляли три крохотных треуголиника из тиснёной серебром кожи. Треугольники скреплялись тонкими кожанными ленточками на серебряных кольцах. Светлые, цвета спелого мёда, волосы тяжёлой волной спадали на плечи девушки. Даст пытался понять, как совмещалась эта красота с уродливостью её спутников.

— Елисей вернулся! — вывел его из ступора радостный голос аборигена. Барсурманин легко перешагнул через борт качнувшегося гравикара и расставил руки, будто собираясь обнять Даста.

Фельдъегерь невольно отшатнулся. В этой позе абориген походил на готового к броску двухметрового паука.

— Он не Елисей, — сказала их спутница. — Это кто-то другой.

Голос у неё оказался под стать её красоте. Чарующий, с лёгкими низкими нотками.

— Не вижу разницы! — обернулся к ней барсурманин. — Для меня все Елисеи на одно лицо!

— Елисей-не-Елисей — ты поляну нам засей! — поддержал его второй с переднего сиденья.

«БУМ! БУМ!» громыхнули динамики.

Открыв дверцу гравикара, девушка выпорхнула из салона и направилась к Дасту. Лодыжки её длинных стройных ног оплетали шнурки сандалий.

— Кто ты? — спросила она, вплотную подойдя к Дасту. Он мог поклясться, что даже ощутил тепло её тела.

— Отвечай, не-Елисей! — потребовал стоящий рядом барсурманин. — Тебя сама Принцесса спрашивает!

«БУМ! БУМ!» донеслось из гравикара.

— БА-БАХ! — внешним динамиком напомнил о себе истребитель. — Через три секунды!

Даст обнял Принцессу, пытаясь хоть так закрыть её от взрыва. Барсурманин негодующе взревел и бросился на Даста. Но сделать ничего не успел. Отпущенные истребителем секунды истекли.

Глава 12

12.

Сам момент взрыва в памяти Даста не отпечатался. Зато последствия отражённой холмами взрывной волны оставили у него непередаваемые ощущения. Силой взрыва его вместе с Принцессой швырнуло вверх. Скосив глаза, фельдъегерь увидел бушующее под ними дымное облако. Оно скрывало всё пространство от горизонта до горизонта. Из облака доносился непрерывный гул, рвались к небу огненные протуберанцы, летели в разные стороны камни и деревья. На мгновение вынырнул сверкнувший в лучах двойного солнца обломок джета. Дасту вспомнился Адмиралиссимус. Его слова, что у некоторых на могилах и крестов не будет. Здесь речи о крестах не шло вообще. Здесь даже пыли не останется. Обратно падать в эпицентр взрыва не хотелось, но закон всемирного тяготения никто не отменял. Даст зажмурился и крепче прижал к себе барсурманскую Принцессу. Та возмущённо фыркнула, но попыток вырваться из его объятий не предпринимала.

Прошло минуты две, прежде чем Даст вновь открыл глаза. Они всё ещё были живы. Принцесса громко дышала ему прямо в ухо. Болело плечо возле шеи, куда упирался её острый подбородок. Падение продолжалось. Только теперь каким-то непостижимым образом они падали вверх. Планета быстро удалялась, превращаясь в зеленовато-голубой шарик. Место недавнего взрыва скрылось в её облачном покрове. Вскоре затерялась в пространстве и сама планета. Далёкая двойная Енота едва заметной тенью отразила Даста с Принцессой на поверхности пролетавшего мимо астероида. Потом они промчались мимо какого-то большого корабля. Его ходовые огни были погашены, иллюминаторы отражали лишь слабый отблеск холодных звёзд. Название корабля Даст прочесть не успел.

Скорость падения вверх возрастала. Вот они покинули пределы системы и вырвались в межзвёздное пространство. Без корабля и даже без скафандров! Мчались на фоне гигантской газовой туманности, далеко раскинувшей свои розовые крылья. Собственными телами ощущая звёздный бриз!

— Может прекратишь меня тискать? — в конце концов не выдержала Принцесса.

— Извини. Увлёкся, — ослабил объятия Даст. — Просто не могу понять, что сейчас происходит. Почему мы до сих пор живы?

— И что тут непонятного? — спросила барсурманская Принцесса. — Я, между прочим, натуральная блондинка, если кто-то до сих пор этого не заметил!

— Я заметил. Сразу, как только тебя увидел. Но причём здесь цвет волос?

— Нет, он ещё спрашивает? — искренне возмутилась Принцесса. — Блондинка я! Натуральная! Понял?

— И что?

— А то, что мы, блондинки, бессмертны! Подумаешь, взрыв какой-то! Мы вообще ничего не боимся! Теперь-то хоть понял?

— Теперь понял, — неуверенно согласился со столь оригинальным объяснением Даст. — Вы, блондинки, бессмертны. Только перестань кричать мне в ухо.

— Подумаешь! — пожала плечами Принцесса. — В ухо ему кричат! Неженка нашёлся!

— И долго мы так летать собираемся? Я вообще-то на службе, — вспомнил о своей миссии фельдъегерь.

— Откуда мне знать? — удивилась спутница Даста. — Это ведь у тебя там что-то взорвалось.

Даст промолчал. Возразить ей было нечего. К счастью, Принцесса не стала дальше развивать эту тему. Может она её совсем не интересовала, а может просто отвлеклась на пиратов, чьи корабли они сейчас догоняли. Пираты тоже гнались за кем-то. Далеко-далеко впереди едва заметной точкой мерцал выхлоп корабельных двигателей.

Пираты были настроены решительно. Шестёрка боевых барж стегала пространство выхлопом дюз маршевых двигателей. Даст вспомнил Шкипера с его «Королевой Миллениума». Одноногий пират наверняка порадовался бы, что традиция выбора кораблей с его времени совсем не поменялась. Абордажные челноки и боевые джеты, висящие на спицах пиратских барж, украшали рисунки черепов и скелетов вперемежку с короткими надписями, не обещавшими жертве ничего хорошего.

Пираты тоже заметили Даста и его спутницу. С ближайшей баржи сорвалась пара истребителей, направилась было в их сторону, но быстро отстала. А затем их пути и вовсе разошлись. Даст так и не узнал, чем всё закончилось. Лишь пожелал экипажу корабля, уйти от погони и благополучно добраться в порт назначения.

Они снова остались одни. Правда ненадолго. Через пру парсеков им опять встретился корабль. Огромный и старый. Из тех, что раньше называли ковчегами и отправляли к далёким звёздам в надежде, что через несколько поколений экипаж всё-таки достигнет намеченной цели. Судя по состоянию корабля, поколения в этой экспедиции наверняка уже поменялись. Возможно, не раз. Может те, кто сейчас был внутри, давно забыли, куда и зачем их послали. А может и в живых там уже никого не было, а корабль всё продолжал и продолжал двигаться проложенным когда-то курсом. Бортовой номер 684/997 на корпусе ковчега ничего Дасту не говорил. Он лишь скользнул по нему безразличным взглядом. С некоторой долей опасения. Разделить участь ковчега фельдъегерю не хотелось. Бесконечное падение в пространство начинало надоедать. Хотелось хоть какой-то определённости.

Принцессе похоже тоже надоело странствовать в межзвёздном пространстве. Она завозилась, пытаясь то ли освободиться из объятий Даста, то ли просто желая устроиться поудобнее. Даст даже чуть не разжал руки, но вовремя опомнился. Блондинки может и впрямь бессмертны, чего про себя он сказать не мог. Не блондин и смертен. Поэтому лучше далеко от себя её не отпускать.

— Кто ты, не Елисей? — запоздало решила познакомиться Принцесса.

— Кабинет-фельдъегерь! — щёлкнул в пустоте каблуками Даст. — Приписан к Генштабу Звёздной Армады Его Императорского Величества! Состою при Адмиралиссимусе! Курьер для особых поручений!

— Звать спрашиваю тебя как, курьер кабинетный?

— Вообще-то кабинет-фельдъегерь, — обиделся Даст. — Звание такое. Высшее в нашей службе. А зовут меня Даст. Лайк Даст, — уточнил он.

— Как только вернёмся, велю казнить тебя, Один Из Многих! — неожиданно заявила Принцесса.

— За что, ваше высочество? — удивился Даст.

— За то, что позволил себе прикоснуться к нам без нашего соизволения!

Даст вздохнул. Неудачно как-то всё в этот раз складывается. То из пушек разносят, то взрывают, а теперь вот казнить собираются. На планете невидимых людоедов и то спокойнее было.

— Голову отрубите? — поинтересовался он.

— Усекновением головы у нас казнят только особ королевских кровей! — высокомерно ответила барсурманская Принцесса. — Таких, как ты приговаривают к мордобою до последней капли крови!

— Чьей крови? — спросил Даст. Так, на всякий случай.

— Приговорённого, Один Из Многих, — недобро усмехнулась Принцесса.

Даст обдумывал достойный ответ, когда вдруг ощутил под ногами твердь. Они с Принцессой так увлеклись перепалкой, что не заметили, как им под ноги по своей орбите подкатилась какая-то планета.

Фельдъегерь разжал объятья и посмотрел на небо. Там в окружении двух лун сиял желтый карлик. Двойной Енота и в помине не было. Даст весело обернулся к Принцессе.

— Похоже, казнь откладывается, ваше бессмертное высочество! На неопределённый срок!

Глава 13

13.

— Это не мой мир, Один Из Многих! — в голосе барсурманки слышалась неприкрытая угроза. — Где мы сейчас? Отвечай, приговорённый!

— Что ты заладила “один из многих! один из многих!” — разозлился фельдъегерь. — Моё имя Даст! Лайк Даст! Запомни!

— Не груби, приговорённый! С Принцессой разговариваешь!

— Приговорённый? — усмехнулся Даст. — И кто же это меня приговорил? Ты что ли?

— Моего слова достаточно, Один Из Многих!

— Даст! — снова поправил Принцессу фельдъегерь. — Лайк Даст! А приговор ты как исполнять собираешься? Нет здесь твоих подданых! Некому мне морду бить! Сама в драку полезешь? А, королевское высочество?

Принцесса не удостоила фельдъегеря ответом. Гордо отвернулась.

— Вот и правильно! — подвёл итог Даст.

Некогда болтовнёй заниматься. Пора осмотреться на новом месте.

Луны к тому времени сместились. Та, что казалась ближе, проделав путь по небосклону, наполовину прикрыла дальнюю. Жёлтое солнце клонилось к закату. Его лучи, отражаясь от лун, играли вокруг них многоцветными отблесками. Дул лёгкий прохладный ветерок, отзываясь шелестом в высокой траве, что колыхалась волнами, насколько мог видеть глаз. Настоящее травяное море. Травяные заросли упирались в стену из блестящих иссиня-чёрных блоков. Стена появлялась из-за горизонта и уходила за горизонт, деля травяное море пополам. На той стороне тоже, насколько хватало взгляда, клонилась под ветром трава. Заглянуть туда Дасту позволял широкий пролом в кладке стены.

Из пролома на Даста с интересом смотрели два больших фасеточных глаза янтарного цвета. Глаза располагались на круглой морщинистой голове похожей на чуть сдутый воздушный шарик. Кроме глаз существо имело большой, на полголовы, рот и тонкий хоботок. Закрученный спиралькой. Как у бабочек. Тела у существа не было. Только короткий хвостик, которым он цеплялся за стену.

Существо шевельнулось и плавно переплыло через пролом на их сторону. Цвет его при этом менялся. На фоне травы голова стала серебристо-зелёной, а на фоне стены вновь почернела. Теперь существо выдавал лишь лёгкий серебристый абрис и светящиеся глаза.

— Ой! — по-детски радостно вскрикнула Принцесса. — Какой миляга! — и, не раздумывая, направилась к стене.

Трава доходила Принцессе до пояса. При каждом шаге из травяных зарослей вылетали стаи мотыльков. Они клубились вокруг Принцессы разноцветным облаком.

Принцесса подошла к существу. Какое-то время с любопытством рассматривала его, склонив к плечу голову. Существо тоже рассматривало гостью. В его фасеточных глазах отражались сотни маленьких Принцесс.

Даст с интересом ожидал, что же будет дальше. Обладатель янтарных глаз вполне мог оказаться хищником, но судьба Принцессы фельдъегеря не волновала. Сама говорила, что бессмертная. Вот и пусть послужит теперь индикатором.

— Щекастенький! — Принцесса без боязни протянула руку, ласково похлопав существо по голове.

— Тяпну! — предупредил инопланетянин.

— Заору! — предупредила Принцесса.

— Заорать опасно? — в глазах существа отразился фельдъегерь. Тоже во множественном числе.

— Не связывайся! — посоветовал ему Даст.

— Не буду. Вы кто?

— Упали, — ответил Даст, указав взглядом на небо.

— Видел, что упали! И что мне теперь с вами делать? — задумалось существо. — Понять хочу, под какую категорию вы подходите?

— В смысле? — удивился Даст.

— В смысле, что не могу понять, кто вы. Из космоса, но без скафандров. При том, что в кобуре наверняка бластер…

— Бластер, — подтвердил Даст.

— Но без скафандров. В безвоздушном пространстве. Не научно это. Скорее сказочно. А если сказочно, то почему бластер?

— Мне холодно! — напомнила о себе Принцесса.

И впрямь становилось прохладно. Дальняя луна зашла за горизонт. Солнце тоже почти скрылось за окоёмом, бросая последние лучи на оставшуюся в небе луну. Зажглись первые звёзды. Ветерок посвежел. Скудная одежда Принцессы не подходила для такой погоды. Это ведь не седьмая Енота с двумя солнцами и жарким климатом. Даст сжалился и накинул на плечи барсурманки свой китель.

— Не пойму, куда мне всё-таки вас определять? — после паузы продолжил местный житель. — Когда вы ни то, ни сё? На какую сторону?

— А что на той стороне? — кивнула на пролом в стене Принцесса.

— То же самое, только другое! — рассеянно ответил головастик.

— Да? Интересно! Пойду посмотрю!

Придерживая китель за лацканы, чтобы не свалился с плеч, Принцесса решительно полезла по выпавшим из стены блокам на ту сторону.

— Не советую, — хотел остановить её местный. — Пропадёшь!

— Не пропадёт! — криво усмехнулся Даст. — Она у нас блондинка бессмертная!

Принцесса окинула его презрительным взглядом, спрыгнула в траву с той стороны пролома и… пропала!

— Я предупреждал! — напомнил местный.

— Она что, совсем того… в смысле пропала? — Дасту вдруг стало жаль Принцессу. Хоть она и стерва порядочная, но спасла же его.

— Пропала! — подтвердил головастик. Он даже не оглянулся, чтобы убедиться в своей правоте.

— А что здесь вообще происходит? В этом мире?

— Хаос здесь происходит! Не успеваю дыры в Барьере латать! — пожаловался местный.

— В каком Барьере? — не понял Даст.

— Возле которого ты сейчас стоишь, — объяснил головастик. — А я Смотритель при нём.

— Понятно, — по-прежнему ничего не понял Даст. — И что же этот Барьер разделяет? Я вижу только траву?

— Миры он разделяет! С одной стороны мир, где сказку хотят сделать былью, а с другой наоборот: бытие превратить в сказку. Пришлось распараллелить. Чтобы не мешали друг другу.

— Что-то я совсем запутался! — признался Даст.

— Я тоже! — вздохнул Смотритель. — С тех пор, как обе стороны пересечь параллели задумали. Лобачевские, понимаешь, нашлись! Не все, правда. Кто-то остался верен традициям. Но их всё меньше и меньше. Новые веяния многим пришлись по вкусу. Делегации, что от тех, что от других толпами друг к другу ломятся. Технократы с магами обмениваются опытом! Раньше о таком даже подумать не могли. А теперь в школах наравне с другими предметами научный оккультизм преподают. Мало того, самые непримиримые организовали общественное движение за толерантность! Выступают против любых барьеров. Против моего в том числе. Кардинально. Не церемонясь. С кайлом и ломом! Ремонтировать не успеваю! И куда только мир катится! — посетовал он.

— Не вижу я никаких миров. Только траву, — возразил Даст.

— Не видишь, потому что в нейтральной зоне. В Безмирье.

— Как же меня сюда занесло? В это Безмирье? — спросил фельдъегерь.

— Сюда по-разному заносит. Кого как, — туманно объяснил Смотритель. — Тебе лучше знать.

Смотритель прав, подумалось Дасту. Какая разница, как он сюда попал. Другое дело, можно ли отсюда выбраться? Или всё? Обратной дороги нет?

— Назад собрался? Нет ничего проще. Встаёшь на Барьер и шагаешь с него в нужном направлении.

— Хочешь сказать, что, шагнув с твоего Барьера, я попаду в свой мир? В Звёздную Империю? — недоверчиво переспросил Даст.

— В Звёздную Империю, — подтвердил Смотритель.

— С Адмиралиссимусом?

— С Адмиралиссимусом.

— А как определить, где оно, нужное направление?

— Я подскажу, — пообещал Смотритель.

Даст направился к пролому в надежде, что на этот раз ничто не помешает ему доставить секретный пакет на Вирджинию. Надежда испарилась сразу же, как только возникла. Фельдъегерь вдруг вспомнил, что пакет остался в кармане кителя. А китель он своими руками набросил на плечи барсурманки. Теперь у него оставался только один выход. На ту сторону. Вслед за пропавшей Принцессой.

Кляня себя за преступную беспечность, Даст забрался на камни и посмотрел вниз. Прямо у его ног колыхалось, переливаясь под ночным небом тёмной зеленью, море травы. Фельдъегерь решительно шагнул в него и в неизвестность, услышав напоследок крик Смотрителя, что ему надо не туда, а на другую сторону.

Глава 14

Часть вторая

ЕРЕТИЗМ И ОГНЕСТРЕЛЫ

Мы идём с драконом воевать,

Но издателю на это наплевать!

У него таких, как мы мильон

И у каждого свой собственный дракон.

1.

В соседнем ущелье всю ночь колобродили пьяные гоблины. Громко лязгали железом, злобно орали что-то на своём тарабарском языке. Слышимость в горах хорошая. Гоблинские вопли разносились далеко окрест. Из-за них Даст не выспался и встал с дикой головной болью. Совсем никакой, в общем. И это при том, что ему со дня на день придётся сразиться с Драконом. Может уже сегодня. Если сегодня встретят. К самому Дракону фельдъегерь претензий не имел, но в его пещере томилась барсурманская Принцесса. С ней, помня её стервозный характер, Даст тоже не сильно горел желанием общаться. Но придётся. Если сможет объяснить Дракону, что ему нужна не сама Принцесса, а лишь пакет с печатью, который оказался у неё совершенно случайно. Благодаря его разгильдяйству, если честно. Даст в тайне надеялся, что переговоры с любителем принцесс пройдут мирно, без кровопролития. Сражаться с Драконом ему не хотелось. Как избежать драки с ящером, фельдъегерь ломал голову с самого начала своего путешествия к его логову. Пока ничего подходящего на ум не приходило.

Даст выполз из шалаша, бросив мимолётный взгляд на сложенные возле входа рыцарские доспехи. Утро было прохладным. Капли росы густо покрывали металл, собираясь на изгибах и в углублениях крохотными лужицами. Даже на взгляд доспехи казались ледяными. Но надевать их всё равно придётся. Иначе Дракон и разговаривать с ним не станет. Всех, кто не обряжен в латы ящер не считал достойными своего общения. Игнорировал. Об этом рассказывали менестрели. Их вместе с рыцарями каждый раз посылали на ристалище с Драконом, дабы по возвращении воспеть славный подвиг одетых в сталь освободителей принцесс. Менестрелей Дракон не трогал. По договорённости с Королём и ради собственного пиара. Вместе с балладами менестрели приносили доспехи героев. На капитальный ремонт. Самих же героев никто никогда больше не видел.

Менестрель проснулся раньше Даста. Сидя на корточках возле журчащего неподалёку от их стоянки горного ручья, он колдовал над своим стимвылом. Капризный инструмент поэта-песенника требовал тщательного ухода. Поэтому каждое утро Менестреля начиналось с его неполной разборки и чистки от нагара. Вот и сейчас части паровой волынки были аккуратно разложены на траве рядом с ручьем. Менестрель тщательно обтёр тряпочкой крохотный поршень, отработанным движением ловко вогнал его в цилиндр и только тогда взглянул на подошедшего фельдъегеря.

— Выглядишь не очень, — посочувствовал он. — В гроб краше кладут.

— Шёл бы ты… — болезненно скривился Даст. — Проклятые гоблины… — пожаловался он. — Голова просто раскалывается. Ни минуты поспать не удалось. Зато ты дрых как убитый.

— Привык, — Менестрель, хлопнув ладонью по крышке корпуса, закончил сборку волынки. — Они тут постоянно шумят. Хотя нет, — вспомнил он. — Когда шёл с последним рыцарем, в ущелье тихо было. Так что раз на раз не приходится. Тебе одеться в доспехи помочь?

— Потом, — отмахнулся Даст. — После завтрака.

— Как скажешь.

Менестрель достал из дорожной сумки засушенный цветок горицвета и, оттянув затвор, сунул его внутрь стимвыла. Горицвет сработал сразу. Вода внутри волынки закипела, свистнув через предохранительный клапан струйкой пара. Стравив его излишки, Менестрель отложил инструмент, выпрямился, сделал несколько широких махов руками, прокашлялся, вдохнул полной грудью и стал распеваться.

— Доо!.. — начал он. — До, до, до, реээээ!.. Летит Дракон, летит Дракон, летит Дракоооон… Крааасииивый оооон!

Распевался Менестрель каждое утро. Долго и громко. Часто под аккомпанемент волынки. Сегодня обошлось без неё, чему Даст сильно обрадовался. Ему хватило ночного концерта гоблинов.

Даст прошёл выше по течению ручья к базальтовому выступу. Сюда рулады Менестреля доносились тише. Фельдъегерь плеснул себе в лицо несколько горстей ледяной воды. Холодные струйки затекли за воротник рубашки, заставив поёжиться. Зато головная боль стала понемногу отпускать. Даст выпрямился и огляделся.

День обещал быть погожим. Далёкие вершины гор сверкали на солнце золотом и будто парили над белоснежными грудами облаков. Внизу расстилалась живописная панорама предгорий. Лёгкая дымка сглаживала их подробности. Линия горизонта терялась в голубоватом мареве. В небе, широко раскинув чёрные крылья, чертил неторопливые круги местный стервятник. Сбоку кривой пастью щерился обрыв ущелья. Вдоль обрыва вилась тропинка. По ней уходили в свой последний путь к логову Дракона не убоявшиеся зла освободители принцесс. Мечом нацарапав на скале прощальный автограф. От обычного «Здесь был Генрих III» до яростной нецензурщины в адрес Мерлина. Среди прочих внимание Даста привлекла надпись «Рыцарь идёт к тебе, Принцесса!». Кто-то к слову «идёт», добавил сверху букву “и”. Получилось: «идиёт». С ошибкой, но, по сути, верно. Даст тоже чувствовал здесь себя полнейшим идиотом. Он ненавидел этот чуждый для него мир. С того самого момента, как сюда попал.

Глава 15

2.

Шагнув в колышущееся море травы, Лайк Даст упёрся в стену. Капитальную. Из красного кирпича. Кирпичная кладка была видна через прорехи в гобелене, что прикрывал эту самую стену. Рисунок на гобелене Даст рассмотреть не успел. Отвлёк голос. Властный, с капризными нотками. Приказывающий кого-то немедленно казнить на площади перед королевским дворцом.

Даст обернулся. И встретился с гневно-осуждающим взглядом человека в длинной ночной рубашке. Отделанной пышными кружевами у воротника и по подолу. Человек сидел на кровати с горой подушек, мятыми простынями и сбитым в ноги одеялом. Видно, недавно проснулся. Сквозь высокие стрельчатые окна в просторную спальню пробивались лучи утреннего солнца. Справа и слева от сидящего на кровати толпились люди в богато украшенных вышивкой, кружевами и самоцветными камнями одеждах. Только один был в длинной до пят чёрной хламиде. С внушительным посохом. Все смотрели на Даста. Тоже осуждающе. Осуждения не было только в равнодушном взгляде хмурого стражника с огромной алебардой, стоящего возле двери в королевские покои. И в глазах слуги, что с любопытством оглянулся, неся к выходу ночную вазу с цветочным бордюром.

Даст тоже рассматривал местное величество. Сомнений в том, что на кровати сидит самый настоящий Король, у фельдъегеря не было. Хотя париком и короной его лысину прикрыть ещё не успели. Их благоговейно держал на вытянутых руках один из приближённых. Поскольку принять их у него не спешили, он так и застыл в поклоне, не решаясь разогнуться.

— Казнить! — повторил Король, в упор глядя на Даста. — Немедленно! Где палач? Почему я до сих пор не вижу здесь палача? Где его носит?

Тут Даст понял, что казнить хотят его. В очередной раз. Это уже начинало надоедать. Только теперь всё выглядело куда серьёзней, нежели обещание барсурманской Принцессы. Никакого мордобоя. Сразу плаха и топор.

— Болеет палач, — прогудел от двери стражник.

— Болеет? — возмутился Король. — Как посмел!

— К сожалению это так, ваше величество, — подтвердил кто-то из толпы придворных. — Палач не может сейчас исполнять обязанности в силу субъективных причин. Он опять в глубокой депрессии. Проходит интенсивный курс лечения у психоаналитика.

— Даже так? — удивился Король. — У нас тут работы невпроворот, а он, каналья, лечиться вздумал! Неженка какой! Вот велю уволить за профнепригодностью! И надолго это у него?

— Не думаю, ваше величество. Прогресс налицо. Уже перешли с лекарем на лёгкие вина.

— Ваше величество… — попытался напомнить о себе Лайк Даст.

— Молчать! — оборвал его Король.

— И даже не шевелись у меня, — пригрозил от двери Дасту стражник. — Попробуй только! Алебардой в миг достану.

— Кто из вас заменит палача? — деловито предложил Король, обводя взглядом притихших вдруг придворных. — Я своего слова не меняю. Сказал, казнить немедленно, значит, казнить немедленно! А то ведь безвыходная ситуация получается. Неисполнение королевской воли. Срочно нужен доброволец на должность палача. Желающие есть?

Даст снова открыл было рот, но стражник показал ему кулак и устрашающе шевельнул алебардой. С аргументами пришлось согласиться.

Придворные тем временем пытались спрятаться друг за друга. Удавалось не всем.

— Ну? — нетерпеливо качнул босой ногой Король. — Я жду! Не желаете по-хорошему? Ладно! Тогда я сам назначу добровольца! Ты! — наугад ткнул он пальцем в придворных слева от своего ложа. — Да-да, ты! Или ты, который рядом! Разницы никакой! Да одевайте же меня, бездельники, одевайте! Тут казнь на носу, а я до сих пор в неглиже!

— Ваше величество! — из толпы придворных справа вывалился толстяк в тесных лиловых штанах и жакете из серебряной парчи, украшенном золотой вышивкой. Толстяк бросился перед Королём на колени, метя пол свисающими концами длинного парика.

— Доброволец? — благосклонно кивнул толстяку Король, позволяя вновь ожившим придворным одевать себя. — Молодец! Хвалю! Выдать ему топор!

— Ваше величество! — повторил толстяк. — Не надо топор! Зачем нам лишние заботы, когда счастье само идёт-таки в руки? Я всё сейчас популярно вам нарисую, только… как это там… не вели его казнить, — кивком указал он на Даста, — дозволь-таки мне слово молвить!

— Как это не казнить? — вскипел Король. — Почему не казнить, я спрашиваю? Бунтовать, да? Защитник нашёлся! Ты кого защищать собрался? Этого, да? И А может ты в сговоре с ним? Ты сам-то у нас кто? — присмотрелся он к толстяку. — А-аа! Главный Казначей ты у нас! Был! Был, я сказал! Господа, открылась новая вакансия, — обратился к придворным его величество. — Претендента на место главного Казначея мы назначим сразу после казней.

— Он что-то предложить хотел, ваше величество, — заметил человек в чёрной хламиде. — Может, не будем сразу горячку-то пороть, а послушаем его?

Лайк Даст был абсолютно с ним согласен. Даже кивнул, глядя на Короля. Потом покосился на стражника. Тот скорчил Дасту страшную рожу и снова показал кулак. Но ситуация уже начала меняться лучшему. Интуитивно Даст чувствовал это.

— Хорошо, Мерлин, — недовольно обернулся к нему Король. — Послушаем, что хотел нам сказать этот бунтарь. Только ради тебя! Говори! Быстро и по делу! Дозволяю! — это уже главному Казначею. Пока ещё главному Казначею.

Тот неторопливо поднялся с колен, отряхнул штаны, поправил съехавший на бок парик, благодарно посмотрел на Мерлина, обернулся к Дасту, окинул его оценивающим взглядом, подождал пока на голову его величества водрузили парик и корону, кашлянул в кулак и только после этого заговорил. Тоже неторопливо, словно бы не его только что обещали казнить. Или привык к подобным обещаниям.

— Как хорошо известно вашему величеству, я денно и нощно пекусь о пополнении вверенной мне королевской казны, — начал он.

— Известно, — нетерпеливо махнул ладошкой Король. — Мне всё известно. Ты сразу говори, что сказать хотел! Нечего ходить вокруг, да около!

— Слушаюсь, ваше величество, — лёгким кивком обозначил покорность казначей. — Осмелюсь-таки напомнить вашему величеству, что седмицу назад в наших землях, а точнее в ваших покоях вот так же случайно, как этот симпатичный, но очень несчастный, судя по ожидающей его планиде, молодой человек, была обнаружена вызывающе скромно одетая молодая дама, назвавшая себя почему-то Принцессой, хотя принцесс, как и принцев в нашем королевстве таки пока не наблюдалось, потому как вы, ваше величество, ещё не нашли для себя спутницу, достойную звания Королевы.

— Она и впрямь Принцесса, ваше величество! — встрял Лайк Даст. — Барсурманская Принцесса! Я как раз её ищу! Мы сами не местные…

— Давно пора прекратить это! — перебил его Мерлин. — А то взяли привычку шастать сквозь Барьер все, кому не лень! Потом еретизмом занимаются!

— Вот именно! — поддержал его Король. — И ещё слухи разные распускают. О моём величестве. Стыдно, господа придворные, стыдно!

Придворные дружно закивали. Показывая, как им стыдно.

— Дозвольте-таки продолжить, ваше величество? — напомнил о себе Казначей.

— Продолжай, — разрещил Король. — Принцессу отправили к Дракону. Это нам известно. Ты день и ночь печёшься о пополнении казны. Это мы тоже знаем. Что дальше?

— Вот тут-таки весь смак ситуации! — с торжеством воскликнул Казначей — Его тоже надо отправить к Дракону! — показал он на Даста. — Ведь сам же сказал, что ищет эту Принцессу. Только что. Все слышали! Все слышали? — оглядел он придворных.

Придворные дружно закивали. Показывая, что слышали.

— Пусть теперь её спасает. Сам напросился. И Дракону развлечение, и нам большой гешефт, — подвёл итог Казначей

— Так-так-так! — заинтересовался Король. — Ну-ка отсюда подробнее. О гешефте. Почему это вдруг сейчас он будет большим?

— Ваше величество! — воскликнул Казначей. — Мы ведь не только отправим этого молодого человека на битву с Драконом! Конечно, отправим! Это даже не обсуждается. Хочет воевать — пусть воюет на здоровье! А мы разожжём интерес к этой битве у подданных вашего величества. Разошлём букмекеров по всем тавернам.

— Всегда так делаем, — пожал плечами Мерлин. — Почему в этот раз ставки должны подняться? Ведь этого защитника принцесс Дракон тоже слопает. Как всех остальных до него. Что такого у него есть, что может породить в том сомнение?

— Дракон его конечно-таки слопает, — легко согласился Казначей. — Но мы распустим слух, что в этот раз спасать Принцессу отправился самый грозный… э-э… рыцарь, одетый в самые непробиваемые латы и вооружённый самым острым мечом. Добавим, что чужеземец опытный драконоборец, а значит обязательно победит Дракона и освободит томящуюся в пещере чудовища Принцессу. Сыграем на эмоциях. Пипл схавает. Ему не впервой. Голову даю на отсечение, — Казначей кивнул на Даста показывая, чьей головой он готов подтвердить свои слова, — азарт, как всегда, победит рассудок, и процент от ставок на нашего… э-э… рыцаря, превзойдёт все ожидания.

— Что скажешь? — посмотрел на Мерлина Король.

— Должно получиться.

— Но и это еще не всё, ваше величество! — продолжил Казначей. — Наш придворный Менестрель воспоёт его подвиг в балладах, и мы опять-таки получим авторский процент от исполнения этих баллад во всех тавернах вашего королевства!

— Прошлая баллада пользовалась успехом, — подтвердил Мерлин. — Как там у него… С прекрасной головки упала тиара — Дракон и Принцесса не пара, не пара… — напел он. — И мотивчик был такой… привязчивый. Многие даже плакали. Навзрыд. Умеет наш Менестрель своими балладами из дам слезу выжать. Тут Казначей прав. Стихоплёт не подведёт. Только… Физиономия у нашего рыцаря какая-то уж слишком мирная.

— Физиономию озверим, — пообещал Казначей. — Такую нарисуем, что дети возле рекламных щитов от страха писаться будут.

— Хорошо, — согласился Король. — Мы повелеваем отправить его на бой с Драконом. Казнить всегда успеем. Если вернётся. Только где мы возьмём для него непробиваемый доспех?

— Вы специально-таки меня рассмешить хотите, ваше величество? — всплеснул руками Казначей. — Зачем нам какие-то особые доспехи. Мы только обзовём их особыми. А возьмём те, что остались от прошлого рыцаря. Что Менестрель последний раз обратно притащил. Надеюсь, их-таки уже отремонтировали? Дешево подарим их нашему… э-э… рыцарю. В кредит. Под девятнадцать процентов за седмицу.

— А кто отдавать будет? — спросил Король. — Если Дракон его съест. Или мы казним.

— Назначим поручителями кого-нибудь из придворных. Они и отдадут, — похоже у Казначея на всё был ответ. — Готовы стать поручителями нашему доблестному и непобедимому… э-э… рыцарю? — обратился он к придворным.

Придворные дружно закивали. Показывая, что все готовы.

— Убедительно, — уже полностью одетый Король направился к большому зеркалу в золочёной раме. Придворные двумя шеренгами выстроились за его величеством. — Очень убедительно, — какое-то время Король любовался собственным отражением, крутясь перед зеркалом так и этак. — Очень убедительно! Очень! — повторил он — Готовьте этого… э-э… рыцаря к походу!

Мерлин поманил Даста пальцем. Они вышли из комнаты. За дверью их уже ждал стражник. Другой. Но тоже свирепый и тоже с алебардой.

— Может обойдёмся без Дракона? — Даст с надеждой посмотрел на Мерлина. — Не хочу я ни с кем драться. Мне Империю спасать надо. Там, за Барьером.

— Не спорь. С королями не спорят, — ответил Мерлин. — Сначала Дракон. Или плаха. На выбор. Свою Империю потом спасать будешь.

— А Принцесса точно у Дракона? — спросил Даст. — А то приду к нему, а там нет никакой Принцессы. Или есть, но другая.

— Там она. Не сомневайся, — успокоил фельдъегеря Мерлин. — На следующий день отдали. После того, как здесь появилась. Другой в этот раз не было.

— Почему отдали?

— Потому что Принцесса. А их, как все знают, отдают Дракону. Что тут тебе непонятно? — раздраженно спросил Мерлин.

— За что хоть казнить-то меня собирались? — сменил тему Лайк Даст.

— Задом к Королю стоял. Сразу надо было лицом к нему повернуться. Поклониться, а лучше на колени пасть. Тогда может и не послали бы с Драконом сражаться.

— Всё равно бы к нему идти пришлось, — вздохнул фельдъегерь. — Самому.

— Даже так? — заинтересовался Мерлин. — Почему же?

— Секретный пакет у Принцессы остался, — признался Даст. — Который мне доставить надо. В столицу.

— Это тот, что с подвесками от господина Бонасье? — уточнил Мерлин.

— С ними, — кивнул Даст. — А ты откуда о подвесках знаешь? — вскинулся он.

— Мне по штату обо всём в королевстве знать положено, — усмехнулся тот. — На то я и Мерлин.

Глава 16

3.

К полудню солнце стало припекать. Одетый в железо Даст, обливаясь потом, тащился вверх по склону горы. Едва заметная тропинка петляла меж бурых камней, отчего фельдъегерю казалось, будто он попал в какой-то лабиринт и этому лабиринту не будет конца. “Бросить бы всё,” — думал Даст, упрямо шагая вперёд. Его гнало чувство долга. И собственная расхлябанность. Не оставь он тогда секретный пакет Адмиралиссимуса в кармане кителя, наброшенного на плечи барсурманской Принцессы, не пришлось бы самому надевать эти проклятые рыцарские доспехи. И стёганую куртку. Особенно эту дурацкую стёганую куртку. Особенно в такую жару. Но без неё оказывается нельзя. К ней части доспеха крепились. Ремешками и шнурками. Сейчас тело под курткой немилосердно чесалось от пота и тут ничего нельзя было поделать. Не снимать же каждую минуту с себя все эти железяки. Даст просто не представлял, как рыцари могут в них ещё и сражаться, когда даже простая ходьба в латах давалась ему с усилиями. Не то чтобы они были тяжёлыми. Нет. Скорее неудобными. Особенно кираса. Великоватой она оказалась для Даста. Сколько не затягивал Менестрель ремни, всё равно норовила съехать то взад, то вперёд. Предыдущий владелец был в теле. Но коротконогий. Так что и здесь доспех фельдъегерю оказался не впору. А вот шлема в комплекте не было. Сказали, что утерян.

— Слопал его Дракон, — уточнил позже Менестрель. — Вместе с головой того рыцаря. Я в тот раз эти латы без шлема притащил. — А вот меч у тебя другой. Точно помню, у того двуручный был, а тебе полуторник дали.

Он едва сдержал смех, когда в первый раз увидел одетого в рыцарские доспехи Даста. Без шлема, в съехавшей набок кирасе.

— Ладно. И так сойдёт, — в конце концов решил Менестрель. — Всё равно ненадолго.

Его прямота тогда не очень понравилась Дасту. Но, как потом выяснилось, он оказался неплохим парнем. Весьма сведущим в делах Приземноморского королевства, куда вслед за барсурманской Принцессой попал Лайк Даст. Благодаря Менестрелю фельдъегерь в общих чертах узнал о местных порядках. Вот только, надолго ли ему понадобятся эти знания? Ведь Менестрель утверждал, что не сочинил ещё ни одной баллады, где рыцарь победил Дракона. И признался, что рад этому. Пока жив Дракон и есть рыцари, готовые освобождать Принцесс, он без работы не останется.

— И много у вас таких рыцарей? — спросил Даст. — Готовых с ним сразиться?

— По два-три за год к Дракону ходят! — засмеялся Менестрель. — Едва успеваю хиты о них сочинять. Главное, чтобы они раньше Принцесс не закончились.

— А откуда у вас берутся Принцессы? Я слышал, будто Король не женат.

— Не женат, — согласился Менестрель. — Но Принцессы имеются. Все красавицы, как на подбор. Иначе нельзя. Ведь никто не станет спасать от Дракона дурнушку. Поэтому мы ежегодно устраиваем конкурс красоты, где выбираем самую красивую Принцессу. В смысле назначаем Принцессой самую красивую девушку, — пояснил он.

— И они соглашаются, зная, что попадут к Дракону? — удивился Даст.

— Соглашаются? — переспросил Менестрель. — Не то слово! Отбоя нет! Каждая хочет прославиться. Стать в королевстве самой красивой красавицей. О Драконе они в тот момент вообще, наверное, не думают. Ну потом-то, конечно, надеются, что очередной рыцарь победит его и освободит их.

— А зачем Дракону принцессы?

— Вот сам у него и спросишь, — пожал плечами Менестрель. — Если успеешь, конечно. Нет, ты посмотри, красота-то какая! — широко раскинул он руки. — В который раз здесь иду, а всё никак не налюбуюсь!

Они вышли из последней горной деревушки, где останавливались на ночлег. Солнце ещё не показалось из-за горной гряды. О скором его появлении говорили лишь розовеющие горные пики. Широкая тропа со следами животных вела вверх к пастбищам. В высокой траве щебетали птахи. Утренняя прохлада бодрила. Даже сума с рыцарскими доспехами, что тащил Лайк Даст не казалась слишком тяжёлой.

— Могли хотя бы носильщика дать, — как-то пожаловался он.

— Оруженосца что ли? — спросил Менестрель.

Он, в сравнении с фельдъегерем, шагал налегке, имея при себе лишь паровую волынку и сумку с припасами.

— Да хоть бы и оруженосца, — подтвердил Даст. — Или как там его у вас называют. Я же отдохнувшим сражаться должен, а вместо этого таскаю на себе эти железяки!

— Оруженосец рыцарю положен. А ты у нас не рыцарь. В смысле, не настоящий рыцарь. Только временно исполняющий его обязанности по спасению Принцессы, — доходчиво объяснил Дасту Менестрель.

— Раз не настоящий, то и Принцессу спасать не обязан, — парировал Даст. — И вообще, ваши порядки меня не касаются. Я из другого мира!

— Из другого, так из другого, — легко согласился Менестрель. — Отдавай пожитки и шагай на все четыре стороны! Я тебя держать не стану. Но обещаю сочинить цикл баллад о трусливом рыцаре.

И в доказательство своих намерений стал насвистывать весёленький мотивчик, отбивая такт взмахами руки.

— Сочиняй что хочешь! — усмехнулся Даст. — Какая мне разница, что поют в вашем мире.

— Мои баллады и за Барьер хорошо продаются! — похвастался Менестрель. — А «Трон святого Мартина» вообще стала там песней года! Слыхал, может?

Лайк Даст припомнил, что Хлоп-Хлоп исполняла что-то похожее. Если в её репертуаре уже есть песенки Менестреля, то могут появиться и новые. И что там присочинит о нём Менестрель, одному ему, Менестрелю, известно. Наверняка не только выложит всё как на духу, но ещё и вывернет по-своему. Напоёт то, чего и не было. А если слухи о трусливом фельдъегере, дойдут до Адмиралиссимуса, то с ним, с Лайк Дастом, будет покончено раз и навсегда. Его имя будут вспоминать только с презрением. Как трусливого раздолбая, провалившего ответственную миссию по спасению Империи. Такого Даст и врагу бы не пожелал. Уж лучше в пасть Дракона. Надо отдать должное Мерлину. Тот всё это наверняка предвидел. Потому и не приставил к ним стражу. Знал, что Даст по своей воле пойдёт к ящеру.

Жалко, бластер отобрали. Не положено здесь на Дракона с бластером ходить. Только с мечом.

Кстати, от Менестреля Даст узнал, что Мерлин — это не имя, а должность при Короле. Вроде советника по всем вопросам. Тот Мерлин, что был в королевских покоях состоял в звании Верховного Мерлина. Простых же мерлинов в Приземноморском королевстве было много и становилось ещё больше при каждом выпуске Королевского Университета Магии. Сокращённо КУМа. Кумовство цвело здесь пышным цветом. Конечно, не все выпускники достигали в карьере желанных высот. Большинству приходилось довольствоваться званием деревенского колдуна в каком-нибудь забытом углу. И то если повезёт, потому, как и в деревнях, места там тоже были заняты. Поэтому часть магов просто бомжевала. Не имея определённого места жительства, они бродили по королевству, за гроши предлагая услуги по изготовлению приворотных зелий, продавая из-под полы контрафактные яды, швыряясь по наводке огненными шарами… Таких бродяг старались не замечать. Пенитенциарная система Приземноморского королевства против бродячих мерлинов была бессильна. Они шутя проходили сквозь стены любой тюрьмы.

Всё это было интересно, но Даст хотел побольше узнать о Драконе. Какой он?

— Обычный Дракон, — пожал плечами Менестрель. — С крыльями. Перепончатыми. Плюётся огнём. Метра два в холке. Чешуя красно-бордового цвета. На манишке золотая. Не перепутаешь. Даже если никогда живого Дракона не видел.

— Злой? — уточнил Даст. — Сразу нападает?

— Нет, — Менестрель поправил на плече ремень волынки. — Это рыцари обычно сразу на него нападают. Чтобы не успел опомниться. Орут при этом как резаные. Иногда такое, что повторить стыдно, не то, что в балладу вставить. Приходится эвфемизмы использовать. Но суть их ора одна: сдохни чудище!

— И?

— Так и происходит. Только наоборот.

Менестрель наклонился, сорвал длинную травинку и сунул в рот.

— Он появляется неожиданно? — продолжал допытываться Даст. — Из засады?

— Делать ему больше нечего, как на рыцарей засады устраивать! — усмехнулся Менестрель, перебросив травинку из одного угла рта в другой. — Ему Гномы докладывают, что очередной рыцарь явился. Поэтому, как только где сейчас увидишь Гнома — тут же жди Дракона.

— А он точно не догадается, что я не настоящий рыцарь? — с тайной надеждой спросил фельдъегерь. — Ведь ни оруженосца у меня нет, ни свиты…

— Опять ты за своё! — вздохнул Менестрель. — Ну какая Дракону разница, есть у тебя свита или нет! Рыцари, у кого она есть, по Драконам не шляются. Они по своим замкам сидят. Потому, как живут в достатке. К Дракону ходят только те бедолаги, кто надеется своим подвигом этот достаток обрести. Не от хорошей жизни они к Дракону идут. И латы у них самые дешёвые. Или вот как у тебя, взятые в кредит. Понятно?

— Понятно, — разочарованно ответил Даст.

Если от встречи с Драконом ему не отвертеться, надо что-то придумать, чтобы она не превратилась в битву. Огнедышащих драконидов фельдъегерю встречать уже приходилось. На одной из планет, что однажды посещал по долгу службы. Там он, правда, был в бронеходе, а здесь его защищали лишь доспехи с чужого плеча. Если что-то срочно не придумать, перспектива была печальной. Как назло, ничего не придумывалось. Ни тогда, в самом начале пути, ни сейчас, когда он, изнывая от жары, брёл по каменному лабиринту.

— Пришли! — сказал Менестрель.

Даст и сам видел, что пришли.

Перед ними в тени красновато-бурой базальтовой скалы, громко похрапывая, безмятежно спал Гном.

Глава 17

4.

— Дрыхнет! — кивнул Менестрель на Гнома. — Как обычно.

— Я всё слышу, — не открывая глаз, лениво отозвался Гном.

— Привет, лежебока!

— Привет. Опять с рыцарем припёрся? Когда же они у тебя закончатся!

— Нет, просто так пришёл. С тобой поговорить.

— Некогда мне с тобой просто так разговаривать! Я на службе, — Гном широко зевнул, прикрыв ладонью рот и наконец-то открыл глаза. Сел, прислонясь спиной к камню, — Этот что ли с Драконом хочет сражаться? — Прищурился, с ног до головы оглядывая фельдъегеря. — Хиловат. И доспех на нём явно с чужого плеча. Я даже знаю, с чьего. У меня на железо глаз намётанный. У последнего бедолаги точно такой был. Лопатой клянусь. Я прав?

— У этого меч другой.

— Заметил, — небрежно бросил Гном. — А почему он без головного убора?

— Не выдали ему его, — ответил Менестрель.

— Чем вы только там в своём королевстве думаете? — укоризненно качнул головой Гном. — Сегодня у вас рыцарь без головного убора на ответственную встречу явился, а завтра дождётесь, что само величество без короны останется. Дисциплина у вас там сильно хромает! Я прав?

— Прав! Как всегда, — не стал спорить Менестрель. — Ты волынку не тяни. Дракона вызывай!

— Без тебя знаю, что делать! И нечего мне тут указывать! Не дорос ещё!

Гном, кряхтя, поднялся. Ростом он едва доходил Менестрелю до плеча. На лице воинственно топорщилась рыжая борода. Толстый нос с красноватыми прожилками тонул в пышных усах. Под кустистыми бровями с весёлым вызовом посверкивали маленькие глазки. На голове повязана чёрная бандана с надписью “Видал я всех!” Широкие плечи туго бугрились под косухой из змеиной кожи. Оранжевые полотняные штаны гном заправил в высокие шнурованные ботинки с металлическими пластинами на носах и толстыми рифлёными подошвами. Живот Гнома опоясывал широкий ремень. На ремне висела лопата. Короткий черенок шанцевого инструмента украшало блескучее разноцветье драгоценных кабошонов.

Продолжая что-то неразборчиво брюзжать в усы, Гном достал из кармана косухи портативную рацию. Нажал на тангенту.

— Логово! Ответь третьему, — подавив очередной зевок, сказал он в микрофон.

— Кто там тебя опять разбудил? — сквозь шорох помех донеслось из рации.

— Тут это… стихун королевский очередного сраженца приволок. Какие будут указания?

— Критерий опасности определил?

Гном оценивающе посмотрел на Даста.

— Возле нуля болтается. На один зуб, — доложил он.

— Принято. Ждите.

— Все слышали? — спросил Гном, пряча рацию обратно в карман косухи. — Приказано ждать!

— Подождём, — согласился Менестрель, устраиваясь в тени скалы. — А ты чего тут столбом стоишь? — спросил он Даста. — Тоже присаживайся. Дракон ведь и вечером прилететь может. В темноте факел эффектнее смотрится.

— Какой факел? — фельдъегерь натужно, с металлическим скрежетом сложился возле Менестреля.

— На котором Дракон тебя поджарит! — прямо, без экивоков просветил Даста Гном. — Сознайся, страшно? Я прав?

— А у него выбора нет! — хохотнул Менестрель.

— Совсем голову от любви потерял, что ли? — с наигранным участием в голосе спросил Гном.

— Какая там любовь! — рассмеялся Менестрель. — Пакет он потерял! Секретный! Теперь вот вернуть его хочет. Вместе с Принцессой этой. Если получится. Но это вряд ли.

— А Принцесса-то тут причём? — удивился Гном.

— Пакет у неё остался, — хмуро ответил Даст, не вдаваясь в подробности.

В подробности рыжебородого Гнома посвятил Менестрель. Похохатывая, он чуть ли не в лицах пересказал историю Даста. Слушая его, Гном тоже часто фыркал от смеха. Даст сто раз пожалел, что разоткровенничался перед королевским стихоплётом. Но теперь уже ничего не поделать. Оставалось только молча проглотить обиду. Стараясь отвлечься, Даст следил, за стервятником в блеклом небе. Птица парила широкими кругами то скрывалась из вида за верхним краем скалы, возле которой они сейчас сидели, то вновь появлялась с противоположной её стороны.

Потом прилетел Дракон.

Глава 18

5.

— Гляжу, совсем тут без меня расслабились, — усмехнулся Дракон.

Он стоял на задних лапах, облокотившись передними на скалу и с интересом разглядывал расположившуюся в её тени компанию. Даст тоже попытался рассмотреть своего будущего противника, но мешало солнце, слепяще отражаясь от золотых чешуйчатых пластин на шее и груди Дракона. На фоне неба Даст видел лишь его тёмный абрис. Пока не приложил ладонь козырьком ко лбу. Теперь фельдъегерь смог разглядеть Дракона получше. Любитель принцесс выглядел массивным и бордово-чешуйчатым. Разве что на брюхе чешуя чуть светлее. Цвета утренней зари. Сложенные на спине перепончатые крылья казались чёрными. Крокодилья морда с жёлтыми глазами. Вертикальные зрачки. Как у змеи. Из ноздрей Дракона время от времени струился сизый дымок. Как Даст и предполагал, местный ящер внешне походил на тех драконидов, что встречались ему на какой-то — название он забыл — планете. Опасные были твари. Со второго или третьего раза прожигали бронеход насквозь. С близи, правда. Дракон тоже находился сейчас близко. На расстоянии вытянутой руки, можно сказать. И никакой защиты у Даста от него не было. Не считать же защитой навешанные на него жестянки!

— Этот что ли рыцарь со мной драться собрался? — спросил Дракон, разглядывая фельдъегеря. — Странный он какой-то… Я бы сказал, нерешительный, но боюсь его обидеть. А почему без головного убора?

Голос у Дракона оказался низким. А ещё он слегка тянул гласные звуки и гнусавил.

— Не выдали ему его, — сладко потягиваясь, ответил за фельдъегеря Гном. — Дефицит у них в королевстве с головными уборами.

— Серьёзно? — удивился Дракон. — Раньше как-то не замечал. Некогда было.

— Выдумывает он всё, — отмахнулся Менестрель. — Нет у нас никакого дефицита.

— Скоро будет, — хохотнул Гном. — Поголовье-то рыцарей вон как на моей памяти увеличилось. Раньше один, ну от силы два в шестилунье явятся, а сейчас просто косяками прут. И все Дракона победить рвутся. Погодите, придёт время, они не только без шлема, — хорошо если с мечом на драку придут! — пророчески заметил он.

— Я вообще не хочу ни с кем драться, — сказал Даст.

Дракон удивлённо моргнул. Гном с Менестрелем тоже уставились на фельдъегеря. Повисла напряжённая пауза. Затих свист ветра в каменном лабиринте. Даже стервятник неподвижно застыл черным крестом на блеклом небосводе. Казалось, он вот-вот свалится им на головы.

— Какого тогда… нет, у меня просто слов не хватает! — наконец обрёл дар речи Гном. — Ты на кой притащил сюда этого дезертира, стихун несчастный? — выставил он бороду в сторону Менестреля.

— Тише, пожалуйста! — раздражённо шикнул Дракон.

Он неторопливо, словно громадная ящерица, выполз из-за скалы и устроился рядом с ними, заполнив собой почти всё свободное пространство. Дракон и впрямь был огромным. Можно только удивляться, как это рыцари не боялись с ним сразиться! Нет, и Даст бы не убоялся, будь в том необходимость. Но необходимости не было, поскольку отсутствовал повод. Даст не собирался освобождать Принцессу, но Дракон-то об этом не знал! Он привык, что все рыцари приходят сюда с одной и той же целью: убить Дракона. Его, то бишь. В результате Менестрель сочиняет реквием по очередному задире. Каждый на месте Дракона стал бы защищаться. Фельдъегерь оставлял за ним это право, но и он — Даст — вправе объяснить, зачем он здесь. А уж дальше, как получится.

— Я правильно понял, что ты не намерен со мной сражаться? — наклонился к фельдъегерю Дракон.

— Правильно.

— Струсил? А как же честь, гордость, свобода Принцессы, наконец? — презрительно усмехнулся Дракон. — Этот, — кивок в сторону Менестреля, — потом на весь мир тебя опозорит. Опозоришь ведь?

— Опозорю, — подтвердил Менестрель. — Работа такая.

— Не за Принцессой он сюда явился! — снова встрял Гном. — И рыцарь он не настоящий!

— Настоящий! — запальчиво возразил Менестрель. — Его сам Король в рыцари посвятил!

— А перед тем казнить собирался! Сам мне только что рассказывал! Или не помнишь уже? — уличил его Гном. — Не рыцарь он. И вообще, не местный. С той стороны пришёл. За секретным пакетом. Вот!

— Так… — прищурил змеиные глаза Дракон. — Что значит, не за Принцессой? Какой ещё секретный пакет? Кто-то может объяснить мне, что здесь происходит?

Даст рассказал. О своей миссии по спасению Империи, о секретном пакете утерянном по его, Даста, вине, о попытке вернуть тот пакет, из-за чего он и оказался здесь в качестве рыцаря. Гном ехидно похохатывал и отпускал колкости по ходу всего рассказа. Менестрель же постоянно поправлял Даста, будто знал эту историю лучше него самого. Дракон внимательно слушал.

— М-да… Нетипичная история… — заметил он, когда Даст закончил свой рассказ. — Даже не знаю, что мне теперь с тобой делать…

— А в чём проблема-то! — искренне удивился Гном. — Мало что ли рыцарей через тебя прошло? И с этим проблем не возникнет! Тем более, его и так приговорили.

— Нет! — хлестнул хвостом по камню Дракон. — Империя в опасности! Или не слышали?

— Не наша же, — пожал обтянутыми косухой плечами Гном. — Стоит ли ради какой-то неизвестной нам Империи нарушать устоявшиеся традиции? Лично я тут вообще не вижу никакой проблемы. Вы уж определитесь как-нибудь. А то только языками чешем, а за меч так никто и не взялся! — он выразительно посмотрел на Даста.

— Помочь обязательно надо, — Дракон пропустил гномью тираду мимо ушей. — Империя превыше всего. А чья она — значения не имеет.

— Помочь?! Кому?! Ему?! — потрясённо воскликнул Гном, указав на Даста, — И как интересно ты собираешься это сделать?

— Отдам пакет, и пусть идёт спасать свою Империю.

Даст не поверил своим ушам! Он всё это время ломал голову над неразрешимой, как ему казалось, проблемой, а всё оказалось так просто! Дракон, вопреки ожиданиям, отнёсся к нему с пониманием. В отличие от Гнома. Казалось бы, какое гномье дело до, что решит Дракон, но нет, набрался наглости учить того уму-разуму!

— А о последствиях ты подумал? — не отступался тем временем Гном. — Что люди скажут, когда узнают, что рыцарь живым остался? Ага, скажут, рыцарь живой, а где Принцесса? Где голова поверженного Дракона? Твоя, заметь, голова! А в какое неудобное положение ты ставишь Менестреля, стихуна нашего? О чём ему баллады сочинять, если Дракон с рыцарем живы, а Принцесса оказалась никому не нужна?

— И что? — безразлично спросил Дракон.

— Он у нас поёт, что видит. А видит он сейчас, как ты пошёл на поводу у рыцаря! И балладу об этом сочинит. Лопатой клянусь, сочинит! Оно тебе надо?

Дракон скосил на фельдъегеря жёлтый глаз. Потом перевёл взгляд на Менестреля.

— Сочинишь?

— Сочиню, — вздохнул тот. — Придётся. Положение обязывает.

— А я что говорю! — воскликнул Гном.

Дракон задумался. С минуту изучал Менестреля, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Снова посмотрел на Даста. Тот понимал, что сейчас решается его судьба и поправил не ко времени съехавшую набок кирасу.

— Отдашь своё железо Менестрелю. — наконец решил Дракон, обращаясь к Дасту. — Пусть скажет, что я тебя… победил, — усмехнулся он, выпустив клуб дыма. — И балладу сочинит по такому случаю.

— Нет, на договорняк я не пойду! — мотнул головой Менестрель. — Ведь если это всплывёт…

— Есть другой вариант, — Дракон нехорошим взглядом упёрся в певца рыцарских подвигов.

— Согласно договору, я лицо неприкосновенное! — встревожился тот. — Скажи, что пошутил!

— Конечно пошутил, — сказал Дракон. — Но на обратном пути всякое может случиться. Вдруг в пропасть сорвёшься. Случайно. К гоблинам. Горы, сам понимаешь… Ну так как?

— Согласен!

— На что? Балладу или пропасть?

— Балладу. Трудно мне что ли! Сочиню пару забойных хитов в тему, а там и новый рыцарь подоспеет. А про этого все забудут. Что был, что не был. Как всегда.

— Молодец! — похвалил Дракон. — На лету схватываешь! Дальше без меня справитесь. Принцессу доставить сюда, — приказал он Гному. — Пусть передаст пакет лично. Секреты чужих рук не любят.

— Спасибо! Ты меня здорово выручил! — поблагодарил фельдъегерь Дракона.

Даже не взглянув в его сторону, Дракон сверкающей ящерицей скрылся за скалой, на ходу расправляя перепончатые крылья.

Глава 19

6.

Даст уже избавился от доспехов и теперь, сидя у скалы, смотрел, как Менестрель укладывает звякающее железо в суму. Впервые за последние дни на душе Даста было легко и спокойно. С рыцарством покончено! Раз и навсегда! Забыто, как страшный сон! Как же приятно вновь ощутить себя имперским подданым в звании кабинет-фельдъегеря! Для полноты ощущения не хватало только кителя и бластера. Но китель скоро вернут вместе с секретным пакетом, а вот с бластером сложнее. Бластер остался у Мерлина. Получить обратно его уже не удастся: путь во дворец Дасту заказан. Значит по прибытии придётся писать объяснительную об утере табельного оружия. И бухгалтерия вычтет его стоимость из оклада денежного содержания. В десятикратном размере. Но это мелочи. Главное, биться с Драконом не пришлось. С пониманием попался зверюга! Империя превыше всего! Ведь как верно заметил! А, что к принцессам неровно дышит, так у каждого свои недостатки!

— Скажи, а зачем Дракону принцессы? — спросил он у Гнома.

Тот стоял неподалёку, возле скалы. Ждал барсурманскую Принцессу. Она вот-вот должна была подойти. Не одна. В сопровождении охраны. Из семи гномов.

— Тебе-то какое до того дело? — окинул его подозрительным взглядом рыжебородый. — Или решил хитростью её умыкнуть?

Менестрель оставил доспехи и тоже заинтересованно уставился на Даста.

— Сказал же, не нужна она мне, — успокоил Гнома фельдъегерь. — Просто интересно, что может быть общего между такими разными существами?

— Сам ты существо! — обиделся за Дракона Гном. — Притом никчёмное! Как только тебе Империю спасать доверили, если ты даже рыцарь никудышный! Про меч забыл, едва Дракона увидел! Трус! Слышь, стихун, ты вот про это спой! Обязательно спой! Что б остальным рыцарям наука была! А то в привычку войдёт, лопатой клянусь! Сегодня одному принцесса не нужна, завтра другой от неё откажется! — не на шутку разошёлся он. — До того дойдёт, что освобождать этих принцесс больше никто не захочет. Потом какой-нибудь умник возьмёт и спросит: а зачем нам вообще этот Дракон? О том, что дальше будет, даже подумать страшно! Вон, идут наконец!

Даст поднялся и подошёл к рыжебородому. Тот был прав: из-за скалистого выступа появилась и направилась в их сторону живописная процессия. Впереди шёл гном в лиловом камзоле и просторных штанах того же цвета. Его заплетённая в косичку борода утопала в пышных брабантских кружевах воротника. На голове гнома был тактический шлем с полным комплектом гарнитуры. Тяжёлые ботинки с высокой шнуровкой при каждом шаге гнома выбивали облачка пыли. За ним двумя колоннами по бокам плывущей над землёй с помощью антигравов платформы шли остальные гномы. Тоже в лиловом и тоже с брабантскими кружевами у ворота камзолов, но уже в обычных гномьих колпаках. Зато в руках у них были короткоствольные автоматы с длинными магазинами. Судя по решительному виду, гномы были готовы к любым неожиданностям. Как и положено тем, кому доверено особо ответственное дело. Охрана барсурманской Принцессы.

Сам объект охраны сидел на платформе. Тёмно-зелёное платье из искрящейся ткани мягко облегало фигуру Принцессы, гармонируя с цветом глаз. Светлые волосы волной падали на открытые плечи. На голове Принцессы алмазными гранями искрилась небольшая корона. Её высочество выглядела высокомерно и отрешённо.

— Откуда у вас всё это? — удивился Даст.

— Ты сейчас о чём? — спросил Гном.

— Вот об этом! Платформа на антигравах, автоматы… Откуда? Вы ж здесь это… — фельдъегерь изобразил рукой нечто вроде приёмов фехтования.

— Оттуда. С той стороны, — снизошёл до ответа рыжебородый. — Техногенизируемся. А то взяли моду за дикарей нас считать!

Процессия тем временем приблизилась. Остановилась. Платформа с Принцессой неподвижно зависла над землёй. Возглавлявший процессию гном направился к рыжебородому.

— Можешь объяснить, что здесь происходит? — без излишних церемоний, спросил он. — Дракон вдруг отдаёт какой-то совершенно идиотский на мой взгляд приказ, и мы вынуждены тащиться сюда по жаре от самого его логова! Да ещё с Принцессой, чего на моей памяти вообще никогда не было! Зачем, спрашиваю?

— Вот он пусть и объясняет, — указал на Даста рыжебородый.

— Этот? — командир гномьего отряда фельдъегеря недоверчивым взглядом. — Он кто вообще?

— Рыцарь он. Бывший, — презрительно бросил рыжебородый. И зачем-то поправил лопату на поясе.

— Кабинет-фельдъегерь Лайк Даст! — по-военному чётко кивнув, представился Даст.

— Ты ещё жив, Один Из Многих? — соизволила удивиться Принцесса, сделав вид будто только что заметила фельдъегеря. — Я полагала, тебя давно казнили.

— Пытались, ваше высочество, — ответил Даст, — но об этом мы с вами поговорим в другой раз…

— Другого раза не будет! — перебил его командир охраны. — Не знаю, о чём ты договорился с Драконом и как тебе это удалось, но советую выражаться ясно и кратко! Выкладывай, чего надо?

Дасту и самому хотелось быстрее покончить с этим и вернуться к выполнению приказа. Ведь ему ещё до Барьера добраться надо, а время не ждёт. Империя в опасности. Дорога каждая минута. Но, взглянув на Принцессу, вдруг понял: секретного пакета при ней не было. Странно, что он сразу об этом не догадался. На Принцессе было платье. Её переодели перед отправкой к Дракону. Это означало только одно: китель вместе с пакетом остался во дворце. Теперь понятно, откуда Мерлин узнал о подвесках господина Бонасье. Впрочем, никаких подвесок в нём не было и быть не могло! Даст, в отличие от Мерлина, это знал точно! Значит ещё не всё потеряно. Печать на пакете цела. Тем более, вскрыть её, не зная известного только Его Императорскому Величеству кода, ни у кого не получится. Даже у придворного волшебника. Мина в печати разнесёт его в клочья. Вместе с пакетом. С подвесками — есть они или их нет — можно потом разобраться, а сейчас необходимо срочно возвращаться во дворец!

— Менестрель!

Тот уже уложил доспехи в суму и приготовился было взвалить её на плечо, но опустил звякнувшую железом поклажу и вопросительно уставился на фельдъегеря. Ну чего, мол, ещё?

— Меня подожди! — сказал Даст. — Вместе пойдём.

— Куда?

— Во дворец.

— Тебе туда нельзя! Забыл?

— Обстоятельства изменились.

— А я предупреждал! — не выдержал рыжебородый. — Но разве Дракон будет слушать простого Гнома! Никаких дворцов, понял? Никаких обстоятельств? — с каждым словом он наскакивал на Даста, брюхом подталкивая его к скале. — Забирай свой пакет и вали отсюда пока цел!

— Не могу, — отступая, Даст упёрся спиной в холодный камень. — Нет у Принцессы пакета.

— А он был? Этот пакет? Или ты всё придумал? — не унимался рыжебородый. — Чтобы Дракона обмануть? Точно, придумал, лопатой клянусь! Зря Дракон тебе поверил! Империю он спасает! Шкуру он свою спасает! Зато теперь хвастаться будет! Как самого Дракона вокруг пальца обвёл и в живых остался! А стихун, ещё и ославит на всё королевство! Мало того, за Барьер свои песенки продаст! А я предупреждал! Помните, предупреждал! — И вы зря сюда притащились вместе с Принцессой! — обернулся он к командиру охраны. — Теперь ты понял, что здесь происходит? Идиотов из нас здесь делают, вот что! И надо срочно что-то придумать, пока ещё есть время! Иначе все в дураках останемся! Дракон свою ошибку нам не простит!

— Не простит! — согласился начальник охраны.

— Не простит! — эхом повторили за ним остальные гномы.

— Значит он должен замолчать! — сказал рыжебородый. — Навсегда!

— Я давно его приговорила, — заметила Принцесса. — Пора казнить.

— Давайте скинем его в пропасть, — предложил Менестрель. — Она здесь рядом.

— Молодец, стихун! Хорошая мысль. Своевременная! — похвалил Менестреля рыжебородый. — Заодно компанию ему составишь! Лишние свидетели нам не нужны.

— Нет-нет, я не лишний, я за вас! Дракону слово дал, ты сам слышал! — испугался Менестрель. — И вообще, нельзя так со мной поступить!

— Это почему же? — кровожадно ухмыльнулся Гном.

— Слухи разные пойдут. Нехорошие. Если королевский Менестрель вдруг пропадёт. А меня ведь и за Барьером знают!

— Ладно. Уговорил! Но запомни, стихун, руки у нас длинные! — рыжебородый вытянул в сторону Менестреля руки, угрожающе шевеля короткими пальцами. Поэт в страхе попятился, прикрываясь волынкой, — Если что — концы в пропасть! Лопатой клянусь! А где этот… сраженец наш? — огляделся Гном, — Сбежал, гад! Упустили!

Даста здесь уже не было. Он тихо удалился, не попрощавшись. Побывав в переделках на разных, порой не слишком дружелюбных мирах, фельдъегерь многому научился и теперь, с успехом применив эти навыки, затерялся от посторонних глаз среди каменного лабиринта. Дорогу во дворец он найдёт и без Менестреля. А там будет действовать по обстоятельствам. Даст почему-то не сомневался, что на этот раз он обязательно вернёт секретный пакет.

Наступала ночь. В небе зажглись первые звёзды. С каждой минутой их становилось всё больше и больше. В горах темнеет быстро. Но сейчас это было Дасту только на руку.

Глава 20

7.

— Вот так я тут и очутился, — завершил свой рассказ Ковбой.

Они с фельдъегерем сидели возле костра на опушке берёзовой рощи. Ветер ветвями деревьев пытался стереть с небосвода звёзды. Костёр постреливал угольками. Ковбой выхватил из него тлеющую ветку и раскурил от неё табак в глиняной трубке с длинным деревянным чубуком.

— Америка… Америка… — попытался вспомнить Даст. — Нет, про такую планету я не слышал, — наконец признался он. — Наверняка из новых. Её когда колонизировали?

— Откуда мне помнить, — выпустил изо рта струйку дыма Ковбой. — Меня тогда ещё и на свете-то не было. Говорят, сразу после того, как Колумб в неё приплыл.

О Колумбе фельдъегерь слышал. Так назывался один из лёгких крейсеров Звёздной Армады. Может, это о нём говорил Ковбой? Вдаваться в подробности Даст не стал. Мало ли на свете совпадений. Главное, что он, уже совсем отчаявшись отыскать обратную дорогу и продрогнув буквально до костей, случайно набрёл на костёр Ковбоя.

— Да, — согласился тот с Дастом. — В горах легко заблудиться. Особенно ночью. По себе знаю.

И рассказал свою историю, как он вместе с десятком таких же авантюристов, отправился на Клондайк. Золото там нашли. Тогда многие туда, на Клондайк этот двинули. Золотая лихорадка в Америке тогда началась. Очень вещь заразная. Вот и они тоже заразились. Добирались пешком через горы. Его товарищи, наверное, уже давно до того Клондайка добрались, моют себе золотишко и в ус не дуют. А он, так получилось, отстал от них, долго плутал в горах и в результате оказался здесь. Непонятно где. Потому что тут водятся эльфы, гномы и ещё невесть кто.

— Ты можешь мне не верить, но я даже настоящего Дракона видел! Вон там иногда летает! — Ковбой махнул рукой куда-то в темноту. — Лет пять я уж как в этих горах живу, — помолчав, продолжил он. — Привык. Пастухом здешним нанялся. Раньше коровам хвосты крутил, а теперь вот местных дурынов пасу. Никакой разницы. Дурыны, они даже поспокойней, хоть и размерами самого крупного быка куда как побольше будут. Утром сам их увидишь. Но домой всё равно тянет, — признался Ковбой, в очередной раз набивая табаком трубку. — Сильно тянет. Бывает, так сильно, что просто мочи нет. Прерия по ночам часто снится. Каньоны. Ты не поверишь, по индейцам скучаю! А тут даже приличного салуна нет! Стаканчик виски пропустить негде. Да и виски здесь днём с огнём не сыскать! Они здесь вместо виски какую-то дрянь пьют. Эльфы её из одуванчиков гонят.

Даст при упоминании об одуванчиках невольно содрогнулся.

— Вот-вот! — понял это по-своему Ковбой. — А ты-то зачем на ночь глядя в горы подался? — вдруг спросил он. — Ты это… не беглый случаем? — с подозрением спросил он. — А то, гляжу, одёжа на тебе какая-то не такая.

Сам Ковбой был одет в полотняные брюки и клетчатую рубашку с меховой безрукавкой поверх неё. На шее повязан серый платок, на голове шляпа-котелок из тонкого фетра. На ногах сапоги из дублёной кожи. На поясе открытая кобура с выглядывающей из неё отполированной рукояткой. А на фельдъегере только форменная рубашка с брюками. И ботинки. Тоже форменные. Конечно, с точки зрения Ковбоя он выглядит подозрительно. Понятно, что в горах так не одеваются. Но как-то выкручиваться на счёт этого несоответствия Дасту не хотелось. На ум ничего не приходило. Он только-только отогрелся у костра.

— Беглый, — честно признался он.

— Прав я, значит. А драпаешь от кого?

— От Короля, — не стал вдаваться в подробности Даст.

— Я тоже всех этих королей не люблю, — неожиданно согласился Ковбой. — У нас в Америке этих самых королей никогда не было. У нас эта… как её… залётный прохвессор словечко такое мудрёное тогда в салуне сказал… Я словечко это, не запомнил, а спросить, что оно, словечко это, означает не успел. Прохвессор тот тем же вечером там же в салуне и накрылся.

— Чем накрылся? — не понял фельдъегерь.

— Чем все накрываются. Крышкой гроба. Его местный ганфайтер пристрелил. Прохвессор этой своей заумью думать ему мешал. Как ограбить поезд на Чаттанугу.

Пока Даст изо всех сил пытался осмыслить полученную информацию, Ковбой откуда-то принёс два свёрнутых одеяла. Одно перебросил фельдъегерю.

— В своей рубашонке ты здесь долго не проходишь. По ночам в горах холодно. Завтра у местных купим тебе настоящую одёжу. У тебя хоть есть, чем за неё платить?

Даст признался, что нечем.

— Ладно, одёжа за мой счёт будет, а ты за это мне дурынов пасти поможешь. Пока долг не отработаешь. С процентом. Идёт?

Даст кивнул. Выбора у него не было. Империи придётся обождать. Дурыны для Даста были сейчас важнее. От них сейчас зависела его дальнейшая судьба. А значит и судьба Империи.

— Ладно, спать пора, — Ковбой расстелил одеяло со своей стороне костра. — Хватит языками трепать. И так слишком засиделись. А то завтра вставать рано. Ты это … Если где-то рядом гоблины вдруг разорутся, прикрикни чтобы поутихли, — зевая, предупредил он, укладываясь на одеяле.

— И они послушаются? — не поверил Даст.

— Послушаются. Они теперь у меня все послушные стали. После того, как я в них пару раз из свово миротворца пальнул.

После чего Ковбой завернулся в одеяло и почти сразу захрапел. Даст тоже кое-как умостился со своей стороны костра на колючем, с запахом отсыревшей шерсти, одеяле и приготовился к долгой и нервной борьбе с бессонницей. Но, к собственному удивлению, почти сразу отрубился.

Глава 21

8.

Вот уже полторы седмицы Даст был подпаском у Ковбоя. Работа не требовала от него каких-то особых навыков. Честно говоря, вообще никаких не требовала. Дурыны паслись сами по себе. Кормовой базы для них хватало. Наступило время цветения сакурии. Любимой еды дурынов. Она быстро поднялась и заполнила собой все уголки пастбища. Травостой был таким густым, что фельдъегерю с Ковбоем, если надо было куда добраться, приходилось протаптывать себе коридоры среди мясистых стеблей с крупными розовато-молочными соцветиями. Раз в день на пастбище приходили жители из ближних селений. На дойку дурынов. Приносили пастухам провизию и новости. Кто с кем подрался, кто родился, а кто, наоборот, помер. Сперва Даст беспокоился, что его неожиданное появление насторожит местных, но оказалось, зря. Кто он и откуда здесь взялся, сельчан не интересовало. К драконам с принцессами они тоже были равнодушны. У самих забот полон рот. В одном селении, вон, гномы слишком близко к поверхности свою выработку заложили, так два дома под землю сразу и ушли. Хорошо хозяева выбежать успели. Рядом с другим селением эльфы курень свой в лесу поставили. Так гоблины к ним за одуванчиковым пойлом прямо через огороды сельчан ходить повадились. Все посадки вытоптали. Что туда идут в хлам одуваненые, что обратно. Зачем тогда ходят, спрашивается? И ведь слова им поперёк не скажи, сразу в драку лезут. До драконов ли тут?

Под присмотром Ковбоя была дюжина дурынов. Больше вряд ли смогло прокормиться на этом пастбище. Размеры животных впечатляли. Каждый метра три, а то и больше в холке. Вид они имели свирепый. Но к окружающему относились флегматично. Кажется, дурынов вообще ничего не занимало, кроме еды. Траву они буквально выкашивали своими огромными клювами. Тяжёлая рогатая голова венчалась раздвоенным у затылка костяным воротником. Завершался дурын длинным хвостом, явно заимствованным у исполинской ящерицы. Дасту они напомнили стегов с Юры II. Планеты-заповедника, где полным-полно всяких завров.

Работа не тяготила. Тяготило ожидание. Даст буквально своей шкурой ощущал, уходящее время. Вместо того, чтобы спасать Империю, он был вынужден заниматься какой-то ерундой. А всё потому, что дал Ковбою слово. Но тот не торопился его отпускать, хотя фельдъегерь подозревал, что он уже давно отработал плату за купленную одежду. Скорее Ковбою не хотелось снова оставаться в одиночестве, вот он и придумывает всякие отговорки. Дескать, не только за одежду, но и за продукты, что приносят им селяне, требуется плата. Ведь снабжают продуктами его одного, а делить их приходится на двоих. И ведь не поспоришь.

В конце концов терпение Даста лопнуло.

— Завтра я ухожу, — решительно заявил он. — Прямо с утра.

Ковбой прервал рассказ о том, как индеец из племени сиу по имени Большой Кот Крадущийся В Лето собрался было снять с него скальп и надолго замолчал, глядя на тлеющие угли костра. Потом поднял глаза на Даста.

— А как же…

— Долг выше частных обязательств. Я всё сказал.

Ковбой кивнул, тяжело поднялся и ушёл в темноту. Вернулся с одеялами. Одно, как обычно, перебросил фельдъегерю. Расстелил своё возле костра, уселся на него, достал трубку и кисет с табаком.

— Ты это… в дороге гоблинов опасайся. Здесь-то они меня побаиваются, а там по-всякому ведь пойти может. Хуже индейцев они, гоблины эти. Волосы вместе с головой ради забавы снимут. Так-то вот… — набив трубку, Ковбой прикусил зубами чубук и потянулся к костру за угольком.

— Может одолжишь мне своего миротворца? — без особой надежды спросил фельдъегерь. — На время. Верну при случае.

— Нет, — качнул головой Ковбой, погладив торчащую из кобуры рукоятку. — Ковбой без шляпы и револьвера совсем не ковбой. Так что кольта я тебе не дам.

После чего замолчал и больше не проронил ни слова. Выкурил трубку и улёгся спать.

А вот фельдъегерю было не до сна. Ему предстояло решить много проблем. Хотя бы начерно. Прежде всего надо добраться до столицы. Здесь особых трудностей Даст не видел. С гоблинами он как-нибудь разберётся. Если вообще их встретит. А вот дальнейшие задачи были прямо сказать невыполнимыми. А выполнить их требовалось во что бы то ни стало. Проникнуть во дворец, встретиться с Верховным Мерлином и заставить его вернуть секретный пакет. По возможности вместе с мундиром и бластером. И при всём при том самому не угодить на плаху. Как это сделать Даст сейчас даже представления не имел. Придётся действовать по обстановке.

Наметив первоочередные задачи, Даст разлёгся на одеяле, запрокинув руки за голову. С ночного неба на него смотрели крупные звёзды. Они были такими близкими, что казалось, протяни руку и дотронешься. Ветерок ласково трепал ветви деревьев. Сбоку потрескивал угольками угасающий костёр. За ним выводил громкие рулады спящий Ковбой. Было слышно, как где-то неподалёку чесал о ствол дерева свой бок дурын. Фельдъегерю вдруг захотелось, чтобы эти мгновения тепла и покоя длились и длились, теряясь в бесконечности. Но Даст усилием воли прогнал минутную слабость. Завтра он вернётся к своим непосредственным обязанностям. После вынужденного перерыва вновь приступит к спасению Империи.

Глава 22

9.

Утром приступить к спасению Империи у Даста не получилось. Они с Ковбоем собирались завтракать, когда к их костру из зарослей сакурии вывалился мерлин. Явно из тех, кто без определённого места жительства. Это было заметно по его одежде. Когда-то чёрный камзол от длительной носки вытерся и приобрёл грязно-серый цвет. Обязательный для всех мерлинов лиловый плащ тоже был заношен и в нескольких местах заштопан размашистыми стежками. На ногах стоптанные башмаки, на голове какая-то бесформенная панама с обвисшими полями. В руке посох. На перекинутой через плечо верёвке сумка из грубого холста. На тонком ремённом поясе висят наполненные чем-то холщовые мешочки.

Мерлин был молод. На вид едва лет за двадцать. Длинные волосы грязноватыми патлами спадали до плеч. Но лицо гладко выбрито. Смотрит весело. Видно, ещё не растерял оптимизма, несмотря на жизненные неурядицы.

— Называйте меня Бродягой. Я не против. Меня все так называют, — представился мерлин. — Присесть-то можно? Или прогоните? Если что, я привык. Только очень сильно есть хочется, — выразительно глядя на приготовленные к завтраку ржаные лепёшки с сыром, признался он.

— Давно бродяжничаешь-то? — сделал приглашающий жест Ковбой.

— Как с третьего курса выгнали, — принимая от него лепёшку, ответил мерлин. — Кому нужен маг-недоучка.

— А выгнали за что? Учился плохо? — предположил Даст.

— Нее… За еретизм, — Бродяга с жадностью вгрызся в лепёшку. — Я сказал, что наш мир круглый и вертится, — прожевав, добавил он. — Но в ректорате же одни ортодоксы засели. До сих пор утверждают, что мир плоский. Как эта лепёшка! — фыркнул он и благодарно кивнул, забрав из рук Ковбоя жестяную кружку с цикорным кофе.

— Сам додумался, что круглый?

— Почему, сам? — Бродяга удивлённо посмотрел на Даста. — За Барьером видел. С орбиты. Когда на практикуме по геоцентрическому устройству мира там были. А он гелиоцентрическим оказался. Мир, в смысле.

— За Барьером?

— За Барьером. А что тут такого? — опять удивился Бродяга.

— А далеко отсюда до Барьера?

— Не знаю. Ещё кофе можно? — Бродяга протянул Ковбою опустевшую кружку. — Спасибо. А сырную лепёшку? Нет больше? Жаль. Очень они у вас вкусные… Расстояние тут не главное, — повернулся он к Дасту. — Потому что Барьер находится в Безмирье, а Безмирье хоть и находится рядом, но далеко очень. И попасть туда можно только с помощью Верховного Мерлина. Его посоха.

— Рядом с чем? — не понял фельдъегерь. — И далеко от чего?

— Со всем и всегда, — ответил Бродяга. — И далеко тоже ото всего. И тоже всегда. Вижу, что не понимаешь. Никто не понимает. Прими, как есть. А тебе Барьер зачем?

— Просто спросил, — не стал вдаваться в подробности Даст.

Такого он не ожидал. Понимал, конечно, что какое-то время придётся потратить, чтобы добраться до Барьера и был готов к этому. Но теперь его первоначальный план не годился. Теперь Дасту необходимо было не только незаметно пробраться во дворец и как-то заставить Верховного Мерлина вернуть секретный пакет. Надо, чтобы тот ещё согласился отправить его в Безмирье к Барьеру. Задача усложнилась, став практически невыполнимой. Но долг перед Империей требовал её выполнения. Выбора у Даста не было. Зато было над чем задуматься.

— …могу порчу от дурынов отвести, надои повысить, — вернул его в реальность голос Бродяги.

— Это не к нам. Нам порчи с надоями не надо. Вот сельчане скоро сюда придут, им свои надои с порчей и предложи, — отказался Ковбой.

— Нее… так не пойдёт. Ведь меня не они, а вы накормили. Долг платежом красен. Может, вам отравить кого надо? — с надеждой спросил он. — У меня яды хорошо получаются. Не хуже лицензионных. Вы подумайте, не торопитесь. Вдруг вспомните. Не бывает так, чтобы врагов у вас совсем не было. По себе знаю.

— И многих ты уже отравил? Врагов своих? — рассеяно, всё ещё занятый своими мыслями, поинтересовался фельдъегерь.

— Нее… Нам использовать служебное положение в личных целях строго запрещено. Если узнают, диплома лишить могут. Хотя, у меня и так его нет, — весело заметил Бродяга. — Хорошо тут у вас! — оглядевшись, сладко потянулся он. — Сытно и спокойно. Торопиться мне некуда, поэтому я тут с вами немного поживу.

— Поживи, если хочешь. Не жалко. Места хватит, — разрешил Ковбой, набивая свою трубку табаком.

— Вредная привычка, — глядя на него, заметил Бродяга.

— Вредная или нет, не скажу. Не знаю, — Ковбой потянулся к костру за тлеющей веткой. — Только у нас в Америке, вон, даже индейцы войны не начнут, пока ихние вожди трубку мира не выкурят. Так-то! “Вредная привычка…” Скажет тоже! — проворчал он, раскуривая трубку.

— Америка — это что? — спросил Бродяга.

— Это где-то там, — махнул рукой в сторону зарослей сакурии Даст, опередив Ковбоя с его намерением в который раз за эти дни начать рассказ об уже набившей оскомину Америке, — Как там, в столице? — в свою очередь спросил он.

— Рыцаря ищут, — поделился новостью Бродяга. — Который Дракона обманул. Везде его портреты развешаны. Злобная, прямо скажу, личность. Слепой, если взглянет испугается. Сам Дракон, правда, пока не в курсе, что его обманули, но обязательно заподозрит неладное, когда следующую принцессу никто спасать не придёт. А может и принцесс для него больше не будет. Королевское шоу «Выбери Принцессу» наверное вообще скоро прикроют.

— Почему? — опешил от услышанного Даст.

— Не выгодно стало, — охотно пояснил Бродяга. — У рыцарей новая мода пошла. Они теперь вместо принцесс все как один какую-то империю спасать кинулись. Вот только никто не знает, где эта самая империя находится. Уже десятка два рыцарей искать её поехали. Кто в одиночку, кто с отрядом и оруженосцами. Правильно, кстати, рассчитали. Всё лучше, чем к Дракону. Больше шансов живыми вернуться.

— А про Империю они откуда узнали? Что её спасать надо?

— От кого, — поправил фельдъегеря Бродяга. — От кого узнали. От придворного Менестреля. Он эту историю уже во всех столичных питейных поведал. Что один рыцарь при нём, Менестреле то есть, наотрез отказался от принцессы, сколько Дракон его взять ту принцессу не уговаривал. И даже лично приказал ему на смотрины её доставить. Доставили. И не просто доставили, а с эскортом гномов. Целых семь штук этих гномов там было. Все при параде. Но рыцарь ни в какую! На принцессу даже не посмотрел. Империя, говорит, гибнет! Не до принцесс сейчас!

Рассказывал Бродяга с юмором. Ковбой слушал, забыв про свою давно погасшую трубку. Оба с удовольствием посмеивались над облапошенным Драконом. А вот Дасту было не до смеха. Если с Верховным Мерлином он ещё рассчитывал как-то решить свои проблемы, то с Драконом договориться не получится. Особенно, если тот будет зол. А обозлится Дракон обязательно. Но сейчас обозлился Даст.

— Он же обещал молчать, зараза! — процедил он сквозь зубы.

Бродяга резко повернулся к нему, замолчав на полуслове. Вопрос на лице мерлина сменился радостным пониманием.

— Это ты! — уверенно произнёс он. — Это ты, тот рыцарь! Хоть и не похож на свой портрет, но себя только что выдал! От тебя такой поток энергии исходит, захлебнуться можно! Я сейчас твои переживания как по книге читаю! — Бродяга на секунду прикрыл глаза и улыбнулся. — Понятно теперь, почему ты Барьером интересовался. Империя по ту сторону находится, да?

Фельдъегерь нехотя кивнул.

— Отлично! — обрадовался Бродяга. — Это я удачно сегодня к вам зашёл! Могу помочь. Но стоить моя помощь будет дорого. Согласен?

— Можно попробовать, — согласился Даст. — Что надо делать?

— Для начала объявим войну Приземноморскому королевству, а там видно будет, — ответил мерлин.

Глава 23

10.

— Войну?

— Войну.

— Приземноморскому королевству?

— Как-то так. Давно хотел это сделать, но сомневался в результате, а теперь, думаю, обязательно их разобьем. Есть кому военную кампанию возглавить. Безвыходное положение для любого серьёзная мотивация. А тут целому рыцарю со всех сторон угрожают! И награда за твою голову его величеством хорошая объявлена. Дракон, когда обо всём узнает, тоже скаредничать не станет. Многие захотят за твой счёт обогатиться. Я, кстати, тоже молчать не собираюсь. Выдам, глазом не моргну. Так что соглашайся. Выбора у тебя нет.

Выбора у Даста действительно не было. Но авантюрное предложение залётного мага-недоучки тоже не гарантировало успеха, что бы тот себе ни вообразил. Создавалось впечатление, что он вообще не в своём уме. Причём не только у фельдъегеря.

— Ты что, взаправду что ли воевать тут собрался? — не поверил Ковбой.

— Конечно! — рассмеялся Бродяга. — Мы и тебя с собой на войну возьмём. Ты же свою трубку мира ведь уже выкурил!

— Втроём против всей королевской армии, значит, — Ковбой выбил о ладонь трубку, продул её, спрятал в карман. Поднялся. Поправил кобуру с кольтом и шляпу. — А против одного меня хоть выстоишь? Вот счас и узнаем. Счас я тебе голову на место ставить буду! Готов?

Ковбой сжал кулаки, шагнув в сторону Бродяги. Но запутался ногами в коряге и, как подкошенный, рухнул в траву. Даст мог поклясться, что никакой коряги мгновение назад здесь не было.

— Давайте не будем ссориться! — выставил ладони Бродяга. — Нам ещё вместе столько дел сделать придётся!

— А вот это твоя правда… — Ковбой встал на ноги с корягой в руке. Отшвырнул её в сторону. — Ссориться мы не будем. Ты у меня без всякой ссоры счас накроешься! Как тот прохвессор! — и, шевельнув пальцами, потянулся к револьверу.

Выхватить оружие из кобуры Ковбой успел, а вот применить нет. Оно само себя применило. Непонятным образом вывернулось из руки ковбоя и, выстрелило уже в полёте. Пуля визгнула возле головы Даста. Тот понял, что дело принимает серьёзный оборот и, перепрыгнув через гаснущий костёр, тоже бросился на мерлина. Что случилось потом, он так никогда и не вспомнил.

Просто обнаружил, что сидит на лавке в хижине. Эту хижину Ковбой давно сложил в роще из природного камня. На случай непогоды. Сейчас каменную кладку стены Даст ощущал своей спиной. Напротив, за столом из грубо отёсанных досок сидел Бродяга. Он молча смотрел на фельдъегеря, выстукивая пальцами по столешнице что-то ритмичное. Рядом высилась стопка ржаных лепёшек и лежала большая головка сыра. Над столом, освещая хижину тёплым светом, висел шар. Явно магический. В очаге догорали одеревеневшие стебли прошлогодней сакурии. В маленькое окошко с ночного неба заглядывали звёзды.

Рядом громко выругался Ковбой. Судя по удивлённой интонации, он, как и Даст, только что пришёл в себя.

— Очнулись? Вот и замечательно! — улыбнулся Бродяга. — Сейчас будем ужинать. Честно говоря, я со всеми этими делами успел сильно проголодаться!

— Ужинать, говоришь! — прорычал Ковбой. — Да я с тобой не только за один стол, я с тобой рядом в прерии…

— Кстати, о прерии! — перебил его Бродяга. — Насколько я знаю, ты очень скучаешь по своей Америке. Могу помочь вернуться. А тебе, Даст, помогу вернуть секретный пакет и отправлю на Вирджинию.

— Откуда знаешь про Вирджинию? — спросил фельдъегерь.

— Я всё знаю, — похвастался Бродяга. — И про Вирджинию, и про твою секретную миссию, и о пакете с подвесками от господина Бонасье, и о том, как ты тот пакет… обо всём, в общем знаю. И о тебе, и о Ковбое. “Откуда?” —спросите вы.

— Откуда? — спросил Даст.

— Откуда? — повторил за ним Ковбой.

— Да вы же сами мне всё рассказали, — охотно ответил мерлин — Когда я заклятье правды на вас наложил. Слушать устал, так вы разоткровенничались. Даже уши под конец заболели. И ещё. Хочу предупредить на будущее: давайте жить дружно! А то взяли привычку с магом драться! Совсем с ума сошли! Ведь покалечу ненароком.

— А взаправду меня обратно вернёшь? Ну, как ты обещал только-что. Не обманешь? — осторожно поинтересовался Ковбой.

— Верну! — пообещал мерлин. — Даже не сомневайся! А ты? — посмотрел он на Даста. — Согласен?

— Согласен, — обречённо махнул тот рукой. — Хуже всё равно уже не будет!

Глава 24

11.

— Зачем им это?

Даст с удивлением смотрел как эльфы с тщанием портняжек обмеряют дурынов. Они ползали по спинам меланхолично жующих траву животных, висли на верёвках с их боков и что-то выкрикивали на своём гортанно-певучем языке.

Эльфы появились неожиданно. Рано утром вышли колонной по двое из рощи по той же тропинке, что ходили местные на дойку дурынов. Своим телосложением эльфы напомнили фельдъегерю кузнечиков. Такие же хрупкие и зелёные. Вернее, зелёной была их одежда. Облегающие, но не стесняющие движений куртки, свободного кроя штаны поверх мягкой удобной обуви. Всё зелёное. Впрочем, кожа эльфов тоже была чуть зеленоватой и словно бы светилась изнутри. Собранные на затылке в пучок длинные волосы, белой волной спадали на спину, открывая остроконечные уши. Эльфов было не меньше двадцати. У каждого большой в половину его роста лук и колчан со стрелами.

— Эт' чо это? — от удивления раскрыл рот Ковбой. Он, поправляя штаны, вышел из-за хижины и тоже увидел пришельцев. — Эти… откуда они хоть взялись? Зелёные эти?

Тем временем один из эльфов, видимо старший, остановил строй и подошел к Бродяге. Они обменялись несколькими фразами на непонятном языке, после чего эльф кивнул и, повернувшись к строю, отдал короткую команду. Строй распался. Эльфы составили луки с колчанами в пирамиду и почти бегом направились к дурынам, оставив одного на часах при оружии.

— Наша лесная гвардия! — с гордостью сказал Бродяга. — Тоже против Короля сражаться будут. Вместе с нами.

— Серьёзно? — усомнился Даст — Вот просто так возьмут и пойдут сражаться с Королём? Или ты им что-то тоже наобещал?

— Квоту при Дворе, — признался мерлин. — Ведь там ни одного эльфа нет, если ты заметил. А теперь будут. Когда я Верховным Мерлином стану.

— Дело за малым, — усмехнулся Даст. — А Король согласится? Тебя на эту должность принять?

— Куда он денется, — пожал плечами Бродяга.

— Чего это они вот это делают-то, а? — не выдержал Ковбой, глядя как эльфы по верёвкам полезли на дурынов. — Это кто им вот это разрешил? Сейчас ведь хозяева придут, что я им, хозяевам-то скажу про это вот самое? Они же с меня за это вот и спросят сразу!

— Не спросят, — успокоил его Бродяга. — Теперь я хозяин этой живности!

— Эт' когда это? И как? — не поверил Ковбой.

— Со вчерашнего дня. Сельчане прониклись идеей завоевания королевства и подарили мне дурынов. Всех сразу. Безвозмездно. Но, пока мы здесь, я разрешил приходить им на дойку. А то совсем без продуктов останемся.

— Уговорил, значит, — со значением прокомментировал Даст. — И даже магию в личных целях при этом не использовал. Или было?

— Было, конечно, — признался мерлин. — Местные просто так их бы мне не отдали. Только почему сразу в личных? Не надо голословных обвинений! — оскорбился он. — Для вас же стараюсь. Тебе помочь спасти Империю, а этому, — снисходительный кивок в сторону Ковбоя, — к себе вернуться. В эту, как её… домой в общем.

— Тогда объясни, зачем нам дурыны? И что здесь делают эти зелёные человечки? — показал на эльфов Даст.

— Как это, зачем нам дурыны? — воскликнул мерлин. — Они будут — нашей главной ударной силой! Таранным ударом. А эльфы мерку снимают. Для спецоборудования. Вижу, что не понял о чём речь. Ладно, объясняю популярно. На дурынов мы установим помосты, чтобы бить с них врага. Помосты сделают эльфы. Теперь понял?

— Хорошо, если мы на этой ударной силе хотя бы за год до столицы доберёмся.

— В армии строем ходил, а мыслишь мелко, — укоризненно вздохнул Бродяга. — Стратегически соображать начинать пора. У меня для их ускорения волшебный эликсир есть. Сам когда-то сварил. По просьбе сельчан, между прочим. Чтобы они своих дурынов быстрее с пастбища на пастбище перегонять могли. Скипидаром назвал. Если плеснуть его дурыну под хвост, он любого скакуна обгонит! Между прочим, гоблины этот эликсир тоже нахваливают, — не утерпев, похвастался мерлин.

— Они его тоже себе под… наружно применяют? — от удивления Даст с трудом подыскал нужное слово.

— Нее… — рассмеялся Бродяга. — Внутрь. Им ведь без разницы, чем мозг разворачивать!

— Гоблины? — вскинулся Ковбой. До сих пор он только прислушивался к их разговору, а тут не выдержал. — Ты это что, значит, нам гоблинов этих тоже в помощники хочешь? У тебя это, совсем ум за разум зашёл?

— Мысль верна, но подана неряшливо, — подтвердил его догадку Бродяга.

— Гоблинам ты тоже квоту при Дворе пообещаешь? — с иронией поинтересовался Даст.

— Ничего я им обещать не стану, — возразил мерлин. — Сами в драку ввяжутся. Она для них смысл жизни.

— Главное, чтобы друзей с врагами не перепутали.

— Об этом я позабочусь, — успокоил фельдъегеря Бродяга.

Эльфы к тому времени завершили работу. Даст с интересом наблюдал, за их построением и последующим убытием. Всё действо заняло считанные минуты и было выполнено чётко, без лишней суеты. Адмиралиссимусу наверняка бы понравилось, решил про себя фельдъегерь.

Едва отряд эльфов растворился в зелени рощи, на тропинке появились селяне. Эти тянулись не спеша, кто группками по два-три человека, кто поодиночке, громко переговариваясь между собой. На пастбище они оглядывались и, определив в какой стороне пасётся их дурын, направлялись к нему. Только высокий худой старик в богато отороченной мехом безрукавке с берестяным коробом за спиной остановился, поджидая спешащего к нему Ковбоя. О чём-то переговорив, оба скрылись в хижине.

— Вот и обед к нам пришёл, — взглядом проводил их Бродяга. — Вовремя. А то у меня, как образно выражается наш косноязычный погонщик дурынов, кишка кишке давно бьет по башке. Кушать просит.

— Я тоже сейчас кому-то по башке надаю! — сварливо пообещали откуда-то сбоку.

Из зарослей сакурии, раздвинув руками стебли, вышел гном. Одетый в зелёный камзол и такого же цвета штаны. Из нагрудного кармана свешивалась золотая цепочка от спрятанных в нём часов. Брылястое лицо гнома было гладко выбрито, большой нос напоминал переспелую грушу. Волосы аккуратно подстрижены. Вокруг себя гном распространял сладковатый запах парфюма.

— Потом брюхо набьёте. Сперва о делах поговорим. Это кто такой? — ткнул он пальцем в Даста. — Не шпион королевский? Слишком уж он какой-то подозрительный. А дела у нас секретные. Может, пусть пока погуляет в сторонке.

— Не шпион, — успокоил гнома Бродяга. — Он тот, что Дракона обманул.

— Висельник, значит. Тогда пусть остаётся.

— Почему, висельник? — не удержался Даст.

— Да мне вообще насрать, как тебя четвертуют, — бросил гном и поманил пальцем Бродягу.

Мерлин нагнулся, подставив ухо.

— Сделали! Целых три штуки! — крикнул ему гном. — На тыщу прыгов бьёт! Если в гномьих считать. — уже нормальным голосом продолжил он — Ваших вполовину меньше, но сюрприз Королю будет неприятный. Завтра к вечеру доставим. Дело за тобой. Договор в силе?

— Конечно. Официальное представительство и монополия на производство оружия. Как договорились.

— Смотри у меня! — пригрозил гном. — Обманешь, никакая магия не спасёт!

— Склочный народец, — пожаловался фельдъегерю Бродяга, едва гном скрылся в траве. — И зачем так кричать, — морщась, потёр он ухо. — Я чуть не оглох. Пойдём обедать. Там уже всё готово, наверное.

— А что это у тебя за секреты с гномами?

— Завтра сам всё увидишь, — не стал вдаваться в подробности мерлин.

Глава 25

12.

Молодой месяц на небе успел состариться, пока они готовились к походу. Потом несколько дней ждали ответ на ментальный вызов, посланный Бродягой Верховному Мерлину.

— Уверен, что он его примет? — засомневался Даст.

— Примет, никуда не денется! — уверил его мерлин. — Тут главное правильные слова подобрать. Чтобы в душу запали. Я пока бродяжничал, много таких слов слыхал.

Он оказался прав. Верховный вызов принял. Тоже ментально. И по тому, как покраснел Бродяга, его слова тоже смогли глубоко запасть в душу. На просьбу Даста повторить вслух пришедший из королевства ответ он отказался. Наотрез. Зато теперь все условности были соблюдены и дворцовый переворот в Приземноморском королевстве приобрёл статус легального.

Потом были сборы и поход к назначенному месту сражения. Сборы были недолгими, а вот поход занял без малого две седмицы. Всё из-за неспешности дурынов, потому как Бродяга не захотел использовать для придания им скорости своё волшебное зелье. Приберёг ради эффекта неожиданности.

Выяснять отношения было решено на Большой Пустоши неподалёку от столицы. Королевская армия уже расположилась там в ожидании неприятеля. Повсюду горели бивачные костры, стояли походные шатры, палатки и просто шалаши из чего под руку попадётся. Здесь грели пищу, чистили и проверяли оружие, старые бойцы вспоминали былое и заодно учили жизни молодых. Расставленные тут и там указатели помогали найти Главный штаб, мастера по заточке мечей и алебард, дипломированного специалиста по отпущению грехов, нотариальную контору, где за мизерную плату помогут составить завещание, многочисленные забегаловки с фастфудом на скорую руку, цирюльню и бордель. Появление неприятеля никак не отразилось на уже привычном здесь образе жизни. Разве что выслали навстречу парламентёров.

Из-за того, что войско мятежников прибыло во второй половине дня, сражение по обоюдному согласию перенесли на следующее утро.

Всё это время Даст чувствовал себя как на иголках. Сохранился ли пакет? И что делать, если не сохранился?

— Вижу, гложет тебя что-то, — заметил Бродяга. — Не держи в себе, поведай мне свои печали. Вдруг смогу помочь. Хочешь, капелек накапаю. У меня такие есть — выпьешь и сразу всё фиолетово станет. Потом, как новенький будешь. Если проснёшься. Гоблины, кого ими пользовал, до сих пор в нирване валяются. На людях, честно признаюсь, пока не пробовал. Накапать? — предложил он.

— Не надо, — отказался Даст. — Меня сохранность пакета беспокоит. Того, что остался у Верховного Мерлина.

— Всего-то! — рассмеялся Бродяга. — Нет ничего проще. Сейчас пойдём и спросим.

— У кого?

— У самого Верховного. Пока ещё Верховного, — поправил себя Бродяга.

— Но мы же с ним воюем! — напомнил Даст.

— Нее… — возразил Бродяга. — Воевать с ним мы только завтра утром начнём. А сейчас, если хочешь, можем сходить к нему и узнать, сохранился твой пакет или его давно выбросили. Честно говоря, я и сам уже туда пойти собирался. Надо же представиться его величеству в качестве будущего Верховного Мерлина. А то как-то некрасиво выходит: свалился какой-то самозванец, как снег на голову! Представиться надо обязательно. У нас это стандартами сервиса называют.

— И нас там не схватят? Как лазутчиков? — не поверил фельдъегерь.

— Да кому мы там нужны! — отмахнулся Бродяга. — Лазутчики… — хмыкнул он. — Скажешь тоже! Все и так всё про всех знают! Никаких тайн! Мы сейчас под магическим колпаком друг у друга. На войне, как на войне. В общем, собирайся. Прогуляемся к противнику, пока есть время.

Лагерь мятежников, хоть и был под вражьим магическим колпаком, спокойно занимался своими делами. Дурыны, съели по вязанке сакурии и теперь, опустив к земле рогатые головы, дремали на солнышке. Все семеро. Дощатые помосты на спинах животных были установлены заранее. У трёх дурынов на помостах стояли, отлитые гномами, чугунные пушки. Пушки уже были заряжены и готовы в любой момент плюнуть в неприятеля каменным ядром. Рядом с пушками дремали гномы-фейерверкеры. Возле каждого из них стояла большая корзина со снедью. Один проснулся, проводил сонным взглядом проходивших мимо его насеста будущего Верховного Мага с фельдъегерем, достал из корзины глиняную бутылку и, запрокинув голову, глотнул прямо из горлышка. Остальные присоединившиеся к мятежу гномы шумными биваком расположились неподалёку. Там горели костры, жарилось мясо. Гномы горланили боевые песни, перемежаемые взрывами громкого хохота. На веселящихся гномов с молчаливой неодобрительностью поглядывали эльфы. Они сидели повзводно возле мелкого овражка, наполненного прозрачной родниковой водой. До них родника в этом овражке не было.

— Гоблинов пока не видно, — огляделся Бродяга. — Позже, наверное, заявятся. Они ни одной большой драки не пропустят.

— Эт' куда вы это? — попался им навстречу Ковбой. — Без вас хотите меня тут бросить, да?

— Вернёмся! — успокоил его Бродяга. — Назначаю тебя здесь главным до нашего возвращения! А мы пока в разведку сходим.

На территории противника их сразу же остановил патруль. Два здоровенных стражника с алебардами.

— Куда идём? — лениво спросил один, поглаживая щетину на стянутом ремешком шлема подбородке.

— К его величеству, — ответил Бродяга.

— Это вам вон в ту сторону, — указал направление алебардой второй. — Дойдёте до харчевни «Поросёнок в кляре» и сразу сворачивайте направо. Потом по указателю. Увидите. На столбе приколочен. Там «Главный штаб» написано. Читать-то хоть умеете?

Бродяга заверил, что оба умеют.

Возле входа в большой шатёр с вывеской «Главный штаб», опираясь на алебарду, скучал стражник. Увидев мага с фельдъегерем, он приосанился.

— К ихому величеству идёте?

— Угадал, братец, — ответил Бродяга. — Оно у себя? Это самое ихо величество? — показав на шатёр, на всякий случай уточнил он.

— У себя. С Верховным Мерлином полдничать изволят, — давая им проход, посторонился стражник.

— Это хорошо! Это мы вовремя пришли, — Бродяга первым шагнул под свод шатра. — Значит и нас покормят.

Глава 26

13.

— Ну наконец-то! — радостно встретил их Верховный Мерлин. — А то всё не идут и не идут! Я уже беспокоиться начал, не случилось ли чего. Вдруг на попятный пошли! Ещё два прибора для гостей! — хлопнул он в ладоши. — Не возражаете, ваше величество?

— Не обеднеем, — в походной без драгоценных камней короне Король выглядел проще. Ближе к народу. — А ты, значит, и есть тот самый рыцарь? — его величество с интересом разглядывал фельдъегеря. — Помню-помню. Зря я тебя тогда сразу не казнил. Ну да ладно, успеется. Проходи, присаживайся! Вон туда.

Его величество восседал во главе установленного в шатре стола. Сбоку, лицом ко входу расположился Верховный Мерлин. Главный маг королевства был в своём обычном одеянии. Посох держал на коленях. Больше в шатре никого не было.

— Они дистанционно совещаются. По магическим каналам, — пояснил Бродяга удивлённому этим фактом Дасту. — У вас разве по-другому?

— По-другому, — Даст прошёл к столу и сел на указанное место. — У нас всё по-другому. Без магии.

— Как это примитивно, — заметил его величество. — И чем же вы там у себя её заменяете?

— Техникой, ваше величество, — ответил фельдъегерь. — У нас магию заменяет наука.

— Еретики, одно слово, — недовольно поджал губы Верховный Мерлин. — Ладно бы только там у себя этим непотребством занимались, так ещё и к нам всякую гадость протащить пытаются. А некоторые этому даже способствуют, — он выразительно посмотрел на Бродягу.

Тот, в отличие от Даста, на слова Верховного мага не обратил внимания. Фельдъегерь же просто не знал, как реагировать на происходящее.

— Да не стесняйся ты! — заметив это, приободрил его Бродяга. — Пользуйся моментом! Ведь не каждый день Король тебя к столу приглашает!

Сам он уже за обе щёки уплетал бутерброды. Кто-то, за спиной Даста наполнил стоящую перед ним чашку ароматным кофе и пожелал приятного аппетита. Он обернулся, чтобы поблагодарить, но там уже никого не было.

— Так значит вы, молодой человек, решили занять моё место? — спросил у Бродяги Мерлин. — И давно это с вами?

— С детства! — откровенно признался тот, шумно отхлебнув из чашки. — Ещё тогда мечтал вами стать.

— Что ж, похвально, — улыбнулся Мерлин. — Тут мы с вами похожи. Я тоже с детства мечтал занять свою должность. Кстати… Я слышал, будто вы пользуетесь услугами эльфов, гномов и даже, хотя мне в это трудно поверить, гоблинов?

— А чем вам гоблины-то не угодили? — искренне удивился Бродяга. — Я, между прочим, ничего им не обещал! Сами в драку лезут! Инициативные!

— А остальным что обещали? — поймал его на слове Мерлин.

— Ну пообещал немного, и что такого? Эльфам места при Дворе его вон величества, — кивнул в сторону Короля Бродяга. — А гномы по инженерному делу пойдут. У них всяких задумок много.

— Об их задумках я наслышан, — кивнул Мерлин. — Эти задумки оно, то самое непотребство и есть! Представляете, ваше величество, — обратился он к Королю, — гномы для нашего визави пушки отлили! Ядра из них пламенем выталкиваются! Опасная, доложу вам, тенденция! Надо бы остановить, пока эти с позволения сказать инженеры чего похуже не успели напридумывать. Хватит с нас и одного огнестрела. Которого вы, молодой человек, каким-то образом провести умудрились! — последнее уже фельдъегерю.

— Знай я тогда, что пакет остался у вас, то и к Дракону ходить бы не пришлось, — парировал Даст.

— Тогда бы пришлось на плаху прогуляться, — язвительно заметил Король.

— Не будем ссориться, — остановил намечающуюся перепалку Верховный маг. — Дело прошлое. Да, тот пакет был у меня. Но, отправив к Дракону, я спас вас от палача.

— А вы знаете, что в том пакете? — с тревогой спросил его фельдъегерь.

— Конечно знаю, — огладил бороду маг. — Подвески от какого-то господина Бонасье.

— Значит вы всё-таки вскрыли пакет? — упавшим голосом спросил Даст.

— Зачем же мне его вскрывать — Мерлин похоже обиделся. — Зря вы обо мне так плохо думаете, молодой человек. Я никогда не читаю чужих писем. Мне их даже читать не надо. И так всё, как на ладони.

— Извините, — склонил голову Даст. — Честно говоря, я очень надеюсь получить этот пакет обратно.

— Конечно-конечно! Сразу верну его вам, как только выиграете битву! — пообещал Верховный Мерлин.

— А если проиграем?

— Тогда возвращаемся к начальному варианту. Палач, насколько мне известно, своё здоровье уже поправил. Но это второстепенно. Меня больше эльфы волнуют, — сменил тему маг. — Вы хотя бы представляете, насколько они опасны?

— Насколько? — Бродяга прихватил с тарелки следующий бутерброд.

— Я полагаю вам известно, что они вегетарианцы. И употребляют пищу исключительно в сыром виде.

— Знаю. И что?

— Что хорошо эльфам, не всегда полезно людям, — нравоучительно заметил Верховный маг. — Рано или поздно кто-то из придворных то ли из любопытства, то ли из природной глупости станет им подражать. В результате со временем в королевстве появится целая когорта так называемых вегетарианцев, призывающих остальных тоже отказаться от мяса. Сами-то вы, молодой человек, готовы последовать их примеру?

Бродяга с сомнением посмотрел на ломоть хлеба с ветчиной в руке.

— Нее… я не дурак, — и откусил от бутерброда приличный кусок.

— Я ещё молчу о стойкой нелюбви лесного народца к огню. — продолжил маг. — Если кто-то из них займёт в будущем высокую должность, а я вполне это допускаю: народец ушлый, своего не упустит, да и живут они дольше нас, — произойдёт катастрофа.

— Прямо так сразу и катастрофа! — иронично скривился Бродяга. — И что же они нам сделают?

— Деревья для них живые. Поэтому они запретят отапливать жилища дровами. И, чтобы сохранить леса, придумают какую-нибудь свою хм… зелёную энергетику, скажем. Вы, молодой человек, готовы к такому повороту событий? Вижу, что нет.

— Потом со всем этим разберусь, — пообещал Бродяга. — Когда ваш посох получу.

— Потом не будет, — отрезал Верховный маг. — Завтра я приложу все усилия, чтобы посох вам не достался. Слишком вы молоды и, в силу своей молодости, безответственны для такой ответственной должности. Не обессудьте, — он хотел ещё что-то сказать, но вдруг замолк и словно бы ушёл в себя. — Почему допустили?! — внезапно воскликнул он, и это не относилось к сидящим в шатре. — Немедленно прекратить!.. Меня не интересует, как! Ты командир там или кто?.. Если я сейчас же не услышу доклада, ты у меня вместо шпаги всю оставшуюся жизнь алебарду таскать станешь! Понял?.. Не слышу ответа!.. Уже лучше! Жду!

— Случилось что? — рассеяно поинтересовался задремавший было Король.

— Случилось, ваше величество. Скандал случился, — Верховный маг зло сверкнул глазом в сторону Бродяги. — Прибыли союзные противнику гоблины, которые, не дожидаясь официального открытия фронта, устроили безобразную драку в нашем расположении войск. Сейчас принимаются меры по выдворению дебоширов обратно на их территорию, — доложил он. — Вам, молодые люди, тоже пора подумать о возвращении, — посоветовал Мерлин гостям. — Вечер скоро, да и обстановка, сами изволите видеть, накаляется. До завтра, молодые люди, приятно было пообщаться!

— Как думаешь, победим мы завтра? — спросил Бродяга, когда они миновали расположение войск противника.

— Должны! Иначе как мне спасти Империю? — ответил фельдъегерь.

Даст был доволен визитом. Главное, ему удалось выяснить, что секретный пакет цел и невредим. Теперь дело за малым: заставить Короля признать поражение, но при этом принять все меры, чтобы не причинить вреда Верховному Мерлину. Ведь только он знает, где сейчас находится секретный пакет.

Глава 27

14.

Утро выдалось погожим. Готовое к бою оружие ослепительно сверкало в лучах солнца. Лёгкие мазки перистых облаков терялись в чистой голубизне неба. Погода не подвела: дерись, не хочу! Правда, во второй половине дня маги-синоптики обещали небольшой дождь, но обе стороны надеялись разрешить свои вопросы до того, как он начнётся.

Пока же войска противников неспешно готовились к началу битвы. Только на левом фланге королевских войск со вчерашнего вечера шла шумная потасовка с гоблинами. Успокоить их так и не удалось. Было видно, как боевые мерлины Короля закидывали гоблинов файерболами. Огненные шары оглушительно взрывались, подбрасывая атакующих высоко в воздух. Состояние полёта вызывало у гоблинов дикую ярость. Их громкие вопли с комментариями относительно происходящего вгоняли в краску даже бывалых воинов. Тех, кто знал гоблинский.

— Творят, что хотят! — веселился Бродяга. — Никакой на них управы и никто им не указ! Инициативные, аж жуть берёт! Чуток дисциплины — цены бы им не было!

— Ты им сперва объясни, что это за зверь такой, дисциплина, — проворчал гном-фейерверкер, вставляя фитиль в запальное отверстие пушки. — Ну вот, вроде и всё. Только подпалить осталось. Может стрельнем под шумок? — он достал из поясной сумки огниво и чиркнул кресалом по кремню, выбив сноп искр.

— Нее… — мотнул головой Бродяга. — Традицию нарушать нельзя. А то победу не засчитают. Нам без победы нельзя. Нам Империю спасать надо!

Даст удивлённо посмотрел на Бродягу. Ещё один спаситель нашёлся! Сначала рыцари все как один ринулись на поиски Империи ради её спасения, а теперь и этот в их ряды затесался… Будто вирус какой подхватили.

— Чего они тянут? Начинать давно пора!

Возглас Бродяги прервал размышления фельдъегеря. С высоты помоста, укреплённого на спине дурына, он оглядел ряды противника, ещё раз проигрывая в уме заранее сложившийся маневр.

Королевские войска расположились пятью линиями обороны, перекрывая путь к столице Приземноморского королевства. Её крепостные стены отчётливо просматривались в прозрачном утреннем воздухе. К воротам крепости вела прямая, как стрела, дорога из жёлтого кирпича. Дорога пересекала всю пустошь. Куда по ней можно было добраться из столицы, сейчас никого не интересовало. Главное, она вела в столицу. Но попасть туда и, тем самым выиграть битву, можно было только преодолев королевский заслон.

Даст рассчитывал, что разбить противника будет легко. На его взгляд он вообще не был готов к сражению. Лучники только-только натягивали тетиву на луки. Основные силы с алебардами под мышкой, позёвывая после сна, выстраивались в первом ряду обороны. Кто-то перед боем решил позавтракать и теперь неторопливо направлялся на своё место из ближайшей забегаловки. Тут и там в окружении оруженосцев гарцевали на скакунах рыцари. Лёгкий утренний ветерок безуспешно пытался заставить реять их штандарты. На взгорке был виден шатёр главного штаба. Возле открытого полога с чашкой кофе в руке в окружении свиты стояло его величество. Верховный Мерлин что-то объяснял ему, то и дело показывая туда, где безуспешно пытались угомонить гоблинов.

— Как бы сражение из-за них не перенесли. Или вовсе не отменили, — забеспокоился Бродяга.

— А мне кажется они вообще сражаться не настроены, — заметил фельдъегерь.

— Настроены, — возразил Бродяга. — Очень даже настроены.

— Я вижу, как они настроены! — возразил в ответ Даст.

— Много ты, я смотрю, видишь! — оглянулся на него гном. — Может, просто глядишь не туда, а?

— И куда же мне глядеть? — спросил у него фельдъегерь.

— А вон туда! — махнул рукой фейерверкер. — Вот их нам перво-наперво снести надо!

Даст так не понял откуда на линии фронта противника появились башни. Только что ничего на их месте не было и вдруг — вот они! Словно за одно мгновение из-под земли выросли. Высокие, обшитые медными листами. У каждой наверху огороженная зубчатой стеной площадка с метателями файерболов. Те пока развлекались, жонглируя огненными шарами. Даст насчитал пять башен. Две стояли по обеим сторонам дороги в столицу прямо напротив их боевого дурына.

— Ничего себе! — раскрыл от удивления рот фельдъегерь.

— Не отменили! Повезло нам! — облегченно выдохнул Бродяга. — Боевая готовность на раз!!! — громко скомандовал он, обернувшись к своему войску.

Команда будущего Главмерлина разными голосами разнеслась по шеренгам. Эльфы единым движением достали из колчанов стрелы и наложили их на тетивы луков. Гномы злобно ощерились в рыжие бороды и поудобнее перехватили рукояти боевых топоров. Даже гоблины прекратили драку и попытались построиться в кривое подобие шеренги. Во всём чувствовалась решимость. Но главной ударной силой были конечно же дурыны. Животных построили клином, направив остриё на крепостные ворота столицы. Три первых дурына несли на спинах пушки. Жерла орудий грозно глядели на врага из-за костяных воротников животных. Они же одновременно служили защитой для эльфийских лучников, размещённых на помостах остальных дурынов. К хвосту каждого дурына подбежал гном с ведром волшебного зелья для ускорения.

— Вы атакуете эти башни! — крикнул Бродяга, экипажам двух вооружённых пушками дурынов. — А мы молнистым ударом рвём их оборону, выходим на оперативный простор и занимаем столицу! Ясно?

С дурынов ответили, что ясно.

— Заряд не трать, — предупредил гнома-фейерверкера Бродяга. — Выпалишь по воротам крепости. Когда подскачем. Понял?

— Не дурней тебя, — фыркнул тот.

Его величество допил утренний кофе и, промокнув губы, взмахнул белой салфеткой. Взревели трубы, из-за шатра с шипением устремилась в небо красная ракета. Битва началась.

— Зелье под хвост! — заорал Бродяга. — Держать строй! Вперёд!

Дурын под ними вдруг как-то странно подпрыгнул, потом на мгновение замер и вдруг, издав что-то среднее между сипом-клёкотом и рёвом, рванул с места. Даст едва успел схватиться за край костяного воротника, иначе его просто снесло бы с помоста. Краем глаза фельдъегерь видел, как за ними, резко кренясь с бока на бок, мчат остальные животные. Помост их дурына тоже напоминал палубу корабля во время сильного шторма. Очень сильного. Как тут стрелять прицельно, Даст понятия не имел.

Раздался оглушительный грохот и лбы двух бегущих за ними дурынов окутались клубами сизого дыма. Одно каменное ядро попало в основание левой башни, разлетевшись от удара в мелкую крошку. Правой башне повезло меньше. Мерлин на ней оказался слишком метким. Он попал файерболом в заднюю ногу атакующего дурына. Взрыв огненного шара заставил животное присесть от боли. В это время его пушка выстрелила. Раскалённое ядро влетело прямо на площадку башни. Заготовленное мерлинское БК рвануло вторым солнцем. Зажмуриться Даст не успел и поймал огненных зайчиков. В глазах назойливо мерцала багровая пелена, в ушах звенело. Настил то уходил из под ног, то сильно бил по пяткам. Лязгая зубами, Даст судорожно цеплялся за шероховатый край костяного воротника дурына, мечтая лишь об одном: как бы не откусить собственный язык.

— И всё-таки она круглая! — срывая голос, радостно вопил над ухом Бродяга. — Пушку к бою!

Багровая пелена постепенно уходила с глаз. Теперь Даст мог различить крепостную стену столицы. Она приближалась какими-то рывками, да ещё вкривь-вкось.

— Мы прорвались! — орал Бродяга. — Мы счас победим!

Им и впрямь удалось прорваться. Дурын, с хриплым клёкотом скакал по дороге в одиночестве. Противника рядом не наблюдалось. Основная битва ещё продолжалось, но уже далеко позади, поэтому остановить их было некому. Победа, если исходить из местных правил, была рядом. До крепостных ворот осталась всего-то пара-тройка сотен длинных прыгов. Гном-фейерверкер подпалил фитиль и теперь, с натугой ворочая пушку за казённик, старался держать их в прицеле.

Фитиль догорел. Ядро разнесло ворота, открывая путь к победе. Отброшенный отдачей гном, громко ругаясь, отчаянно цеплялся за шкуру дурына в районе хвоста, пока не исчез из вида. От выстрела деревянный настил перекосило и теперь он сползал набок вместе с седоками.

Дурын, не сбавляя скорости, влетел в арку ворот. Край помоста чиркнул о дорогу, стряхнув с себя всех, кто на нём находился. Даст отчётливо, во всех подробностях, вплоть до последнего вбитого в доску медного гвоздя разглядел летящую ему навстречу воротину…

Глава 28

15.

Шум накатывался морским прибоем, перемешивая в голове боль с обрывками каких-то странно неуловимых образов и спасу от этого не было никакого. Отодвинуться дальше от берега Даст не мог. Тело не слушалось. Притворялось чужим. Даст попытался хотя бы открыть глаза. Глаза с трудом, но открылись. Их сразу, будто только ждала этого, серым облаком забила пелена. Даст моргнул. Потом ещё. И ещё раз. Пелена нехотя вылилась из глаз, уступив место толпе с обращёнными к нему бледными пятнами лиц.

— Казнить! Казнить!! Казнить!!! — скандировала толпа.

— Очнулся? — послышалось сбоку.

Даст осторожно, боясь расплескать боль, повернул голову. Голос принадлежал Бродяге. Он тоже был привязан к столбу. Плечом к плечу с ним. Одной верёвкой.

— Крепко же тебя приложило! — с сочувствием заметил Бродяга, оглядев фельдъегеря.

— Где мы? — спросил Даст.

— В столице.

— Победили?

— Нее… Мы тогда за воротами остались. Нас уже потом сюда принесли.

— Зачем?

— Казнить будут, — слишком обыденно для сложившегося момента сообщил Бродяга. — Слышишь, как толпа надрывается?

Даст прислушался.

— Казнить! Казнить!! Казнить!!! — надрывалась толпа, окружившая эшафот.

Фельдъегерь наконец-то сообразил, что они привязаны к столбу на эшафоте. Рядом стоял остро пахнущий древесиной свежеспиленный пень с воткнутым в него топором на длинной рукоятке. Эшафот соорудили на площади. Орущая толпа заполнила всё её пространство. Зеваки выглядывали из окон окружавших площадь домов и даже сидели на ветках деревьев. Многие пытались подобраться поближе к эшафоту, но их сдерживала цепь солдат. Для знати напротив помоста соорудили балкон с балдахином. Свободных мест на балконе тоже не было. Приглядевшись, Даст увидел там Короля и Верховного Мерлина.

— Сколько можно ждать? — громко возмутился кто-то в толпе. — Мы требуем палача! Где палач?

— Палач! Палач!! Палач!!! — сразу подхватила толпа.

— Скоро уже обед, а его с самого утра найти не могут, — хихикнул Бродяга. — Наверное ушёл в очередной психологический надрыв по случаю предстоящей смены власти. А власть-то и не сменилась! Уволят его теперь, вот увидишь. Не любят в верхах политических шатаний, — зачем-то объяснил он. — Его величество уже объявил о вакансии, но дураков не нашлось. Зрелища-то все любят, хлебом не корми, а сами палец о палец не ударят, хоть что-нибудь сделать. А приказать Король сейчас не может. Нее… Опасно. Вдруг никто не подчинится. Толпа, она же неуправляемая. Если войдёт в раж, то плевать ей на приказы. Даже королевские. Тогда позор и рейтинг в плинтус. Вот и сидим в цугцванге. Впору самим друг другу головы рубить.

— Ты это серьёзно?

— Да шучу я, шучу, — успокоил фельдъегеря Бродяга.

— А остальных тоже казнить будут? — спросил Даст.

— Нее… — мотнул головой Бродяга. — Остальных-то за что? Они просто попали под наше дурное влияние. Под общий порыв к спасению Империи. Не случилось. И ладно. Побузили немного и тихо разошлись по домам. Бывает. Его величество официально всех простил. Ты в отключке был, когда королевский указ оглашали.

— Всех? И нас тоже? — с надеждой спросил Даст.

— Нее… Мы зачинщики. Для нас вон уже и плаху приготовили, — Бродяга выпятил подбородок в сторону пня с топором.

— А без этого обойтись нельзя? Мне ведь ещё Империю спасать надо! — вспомнил Даст. — Сделай же что-нибудь! Маг ты или не маг? Перенеси нас куда-нибудь подальше отсюда или ещё что… Верёвки хотя бы ослабь, а то руки совсем затекли!

— Не могу. Вернее, могу, но не могу. Не буду.

— Почему? — Даст удивлённо скосил глаза на Бродягу.

— Этика не позволяет.

— Какая ещё этика?

— Профессиональная. Не могу я чудеса для себя творить! — признался Бродяга. — Не приветствуется это в нашей среде.

— А для меня можешь?

— Сейчас и для тебя тоже не могу. Мы с тобой по одному делу проходим.

— Похвально! — перед ними прямо из воздуха материализовался Верховный Мерлин. — Следовать уставу нашей профессиональной этики в такую минуту! Сложный выбор! Но достойный. Очень достойный!

Площадь притихла. Придворные столпились у края балкона. Корона на голове Короля полыхала самоцветными каменьями в лучах полуденного солнца. Никто не понимал, что задумал Верховный Мерлин, но все ждали чего-то из ряда вон выходящего. Что запомнится и будет потом передаваться из уст в уста на протяжении многих поколений. Пока же Мерлин прошёлся взад-вперёд по эшафоту, поглядывая то на небо, то на привязанных к столбу приговорённых. Потом остановился перед ними.

— Жарко, — он шевельнул укрытыми чёрной мантией плечами. — Мероприятие слишком затянулось, вы не находите? — Мерлин сделал рукой какой-то неуловимый жест, и все ахнули.

Корона покинула голову его величества и плавным пируэтом перенеслась по воздуху на голову Верховного мага. Придворные на балконе враз отшатнулись от Короля. Тот судорожно ощупывал свою голову, ещё не веря, что короны на ней уже нет, зато у него самого появилась приставка “экс”.

— Как-то так… — поправил у себя на голове корону Верховный Мерлин. — У меня в детстве тоже была мечта. И сегодня она исполнилась, — хитро подмигнул он Бродяге.

— А как же профессиональная этика? — с иронией заметил тот, растирая запястья.

Даст обнаружил, что он тоже свободен. Верёвки испарились.

— Профессиональная этика никакого отношения ко всему этому не имеет, — ответил бывший маг, а теперь Король. — Ведь я не для себя стараюсь. Надо же кому-то учить уму-разуму молодого Верховного Мерлина, пока он разных глупостей не натворил, — при этих словах чёрная мантия сорвалась с его плеч и обернулась вокруг Бродяги. Посох тоже скакнул тому руку, — И его бывшее величество слишком долго на своём месте засиделся, — бросил он мимолётный взгляд на балкон. — Даже палач у него совсем от рук отбился.

— Эээ… — попытался что-то сказать фельдъегерь.

— Согласен! — взглянул на него Король. — Грозящую Империи опасность необходимо срочно устранить. Этим мы займёмся в первую очередь.

Глава 29

16.

Верховный маг, а теперь полновластный правитель Приземноморского королевства сдержал своё слово. Китель, что в Безмирье, был наброшен на плечи барсурманской Принцессы, а потом исчез вместе с ней, фельдъегерю вернули. Секретный пакет так и лежал в нагрудном кармане. Первым делом Даст проверил печать. Голографический линкор на ней безмятежно висел в пространстве. Других повреждений на пакете тоже не было. Даст внимательно осмотрел его со всех сторон.

— Не доверяешь? — скучным голосом поинтересовался Король, наблюдая за фельдъегерем.

— Доверяю, ваше величество. Простите, но таков порядок, — ответил тот.

— Порядок — это когда секретные документы не теряют.

Возразить было нечего. Скрывая неловкость, Даст одёрнул китель и лёгким щелчком сбил с рукава несуществующую пылинку. Поправил на ремне кобуру с бластером.

— Я готов, ваше величество.

— Сам справишься или помочь? — повернулся Король к Бродяге.

Тот стоял возле стрельчатого окна и тоже наблюдал за приготовлениями фельдъегеря. Кроме них в комнате никого не было.

— Вирджиния, значит, — уточнил для себя Бродяга. Даст как ни старался не воспринимал его в должности Верховного Мерлина, несмотря на мантию и посох.

— Разве не в Безмирье? — спросил Даст.

Фельдъегерь уже приготовился снова увидеть колышущееся море травы и антрацитовый Барьер от горизонта до горизонта. На этот раз ошибки не будет. Он сразу перейдёт на нужную сторону. В знакомый мир. Без драконов и магии.

— Нее… — ответил Бродяга. — Я тебя сразу на Вирджинию отправлю. Транзитом. Чего время попусту терять. Тебе ведь туда надо? На Вирджинию? — переспросил он.

— На Вирджинию, — подтвердил Даст.

— Ну и отправляйся! — нацелил на него посох Бродяга.

Воздух в комнате вдруг превратился в тягучую субстанцию и закрутился серебристой воронкой, с чмоканьем всосавшей в себя Даста.

Глава 30

Часть третья

ПРИЗРАЧНАЯ ЗВЕЗДА

Творишь нетленку,

Иль строчишь халтуру —

Забудут

И сдадут в макулатуру.

1.

Это была не Вирджиния. Конечно, джунгли на планете, где располагалась столица Империи тоже имелись, но это была не она. Даст увидел разницу, едва взглянул на небо. Вместо привычно-тёплого жёлтого карлика, вокруг которого вращалась Вирджиния, здесь в зените плавился изумрудный гигант!

Жарко. Даст смахнул со лба крупные капли пота. Огляделся, надеясь понять куда его забросил Бродяга и можно ли отсюда выбраться. Попытался сосредоточиться, но не смог. Мысли путались. Сказывался недавний переход между мирами. Даст понятия не имел, как долго крутило его в той серебристой воронке, но подташнивало до сих пор. Он пару раз глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от неприятного чувства. Помогло. Тошнота прошла. Только голова ещё слегка кружилась. Из-за воздуха, наверное. Воздух здесь казался каким-то плотным, насыщенным незнакомыми запахами. Запахи то вдруг усиливались, то сходили на нет, хотя ветра не чувствовалось. Но не это встревожило Даста. Здесь было непривычно тихо. Тишину нарушал лишь глухой стук капель воды, что срывались с листвы. Тут и там кроны деревьев пронизывали столбы ярких лучей, отчего тень, куда они не доставали, казалась гуще, чем была на самом деле. С веток свисали лианы с длинными бородами красновато-оранжевого мха и бледно-зелёными соцветиями на тонких стеблях. Снизу к ним тянулись заросли травы вперемежку с кустарником. И всё. Ни зверей, ни птиц, ни насекомых. Даст понимал, что попал в иной мир, со своими законами и в этом нет ничего удивительного, но всё же ему стало как-то не по себе. Фельдъегерь достал из кобуры бластер. На всякий случай. Чтобы ко всему быть готовым. Ведь сейчас он один против всей планеты. Пока не отыщет аборигенов. Если они здесь есть. А там уж как получится. Будет зависеть от их настроения.

Внезапно Даст понял, почему он здесь оказался. Бродяга по-своему понял название столицы Империи. Или просто не обратил на то внимания, торопясь отправить фельдъегеря к месту назначения. И отправил. На девственную планету, где не ступала нога человека. Впрочем, его нога уже ступила, но это ничего не меняло. Зря он тогда согласился на транзит. Не подумал. Из-за чего ситуация только ухудшилась. Но спасать Империю всё равно придётся. Тут никакие отговорки не помогут. Для начала, правда, надо выбраться отсюда. Как он это сделает, Даст представления не имел, но не сидеть же сложа руки! Главное, начать действовать. Дальше — по ситуации.

Заплетаясь ногами в траве, Даст обошёл колючие заросли усыпанного кроваво-красными ягодами кустарника и углубился в лес. Сверху за шиворот упала холодная капля воды. Фельдъегерь поёжился. Неприятно, конечно, но к местным реалиям рано или поздно придётся привыкать. Реалии не заставили себя долго ждать. При очередном шаге нога вдруг потеряла опору, и фельдъегерь с Грохотом скатился в густо заросший травой, и оттого не заметный овраг.

— Рядовой имперского штурмового авангарда Грохот! — представился тот, слезая с фельдъегеря. — Я не сильно вас зашиб?

Латы и оружие штурмовика, почему-то источали ледяной холод и тут же покрылись конденсатом. Вода струйками потекла по забралу шлема. Но открывать лицо штурмовик не торопился. Просто рукой в тактической перчатке стёр с забрала воду.

— Не сильно, — соврал фельдъегерь с удивлением разглядывая неожиданного гостя. — Откуда ты взялся?

— Лярва носит, — прежде чем ответить, штурмовик огляделся, профессионально оценив обстановку. — Тишина здесь какая-то слишком нехорошая. Непонятки. Мы где?

— Сам бы знать хотел…

— Не местный, значит. Тоже лярва принесла? — посочувствовал штурмовик.

— Какая ещё лярва? — не понял Даст.

— Мина такая. Вражеская. Мы её лярвой зовём. Лягушкой.

— Почему?

— Потому что прыгать начинает. Кто в зону поражения попадёт. Я попал. Теперь прыгаю. По всей галактике. От миров уже в глазах мельтешит. Нигде надолго не задерживаюсь. Отсюда тоже в любой момент сорвать может.

— Ты упомянул, про имперский штурмовой авангард, — заметил Даст.

— Ага. Я и есть. Он самый. Из него.

— И как там Империя?

— Не знаю. Мне не докладывали. На месте, вроде.

— Но воюет, — догадался Даст, что было несложно, судя по тому, как объяснил своё появление штурмовик.

— Ага. Воюет, — подтвердил Грохот.

— С кем?

— С какими-то шаксами. Мерзопакостная раса, судя по минам. Лярвам этим.

— А как они выглядят?

— Мины?

— Шаксы.

— Откуда мне знать, — пожал плечами Грохот. — Мы заочно с ними воюем. На нейтральных планетах. По заранее утверждённому графику. С обеих сторон. Не встречаться чтобы.

— Давно?

Ответить штурмовик не успел. Яркая вспышка унесла его в какой-то другой мир. Даст опять остался один.

“Интересно, — задумался он. — секретный пакет, который он должен доставить Его Величеству, связан или нет с нападением этих самых шаксов?” Он попытался хотя бы вспомнить как выглядят представители этой, судя по словам штурмовика, мерзопакостной расы. Но сосредоточиться, чтобы выделить её из множества других рас, что встречал за время своей службы, фельдъегерю никак не удавалось. Мешал сильный запах. Не то чтобы неприятный, но какой-то… Даст не мог подобрать ему определения. Он огляделся, в поисках источника запаха и вдруг наткнулся взглядом на внимательно изучающий его Глаз.

Глаз висел в воздухе на противоположной стороне оврага. Большой. Немигающий. Круглый. Жёлтого цвета. С горизонтальным чёрным зрачком. По зрачку взад-вперёд змейкой пробегали алые искорки. И Глаз этот был не чьим-то глазом. Глаз был сам по себе глаз.

Пока фельдъегерь и Глаз изучали друг друга, откуда-то слева к первому подплыл по воздуху второй Глаз и тоже уставился на Даста. С явно нехорошими намерениями. Так ему показалось. Фельдъегерь потянулся к кобуре за бластером, но вспомнил, что он его уже вынул. Перед тем, как свалиться в овраг. И выронил. Когда свалился. Теперь он безоружен.

— Кыш! — фельдъегерь от безысходности нащупал в траве обломок гнилой ветки и швырнул её в сторону Глаз.

Глаза разбежались. Левый налево, правый направо. Но ощущение чужого взгляда всё равно осталось. Фельдъегерь оглянулся. Точно! Глаза никуда не делись. Оба были за его спиной и теперь приближались, с каждым мгновением увеличиваясь в размерах, пока не заполнили собой всё видимое пространство. И запах вдруг стал просто невыносимым.

Даст понял, что помочь ему сейчас может только чудо.

Глава 31

2.

Чудо не заставило себя ждать. Жуткие инопланетные Глаза бесследно исчезли. Их, как показалось Дасту, спугнул звездолёт. Он садился буквально в двух шагах от фельдъегеря. По размерам и обводам стреловидного корпуса звездолёт напоминал имперские корветы класса «Пожиратель пространства», но сходство на том и заканчивалось. Имперский корвет при посадке здесь, в джунглях, наломал бы кучу дров и выжег полгектара леса. А этот садился в полной тишине, с величавой медлительностью замещая собой местную растительность. Ни одна ветка при посадке не качнулась, ни один листик не дрогнул.

Даст в полном оцепенении наблюдал за странным кораблём.

Корабль тем временем завершил посадку. Какое-то время ничего не происходило, потом из его кормы напротив фельдъегеря выполз пандус и распахнулись створки люка, открыв вход ярко освещённый шлюз. Внутри шлюза кто-то стоял. Источник света находился за спиной встречавшего и бил прямо в глаза Дасту, поэтому он мог разглядеть только силуэт.

— Заходи, сынок, заходи! — услышал фельдъегерь знакомый хриплый голос. — Добро пожаловать на «Призрачную Звезду»!

Название корабля показалось Дасту слишком уж пафосным. “Любят пираты пыль в глаза пустить!”— думал он, поднимаясь по пандусу на борт. В том, что на этом корабле прилетели пираты, фельдъегерь не сомневался. Достаточно вспомнить, кем был владелец этого голоса.

— Шкипер! — обрадовался старому знакомому Даст.

— Он самый, сынок! Собственной персоной! — весело сверкнул глазом из-под треуголки старый пират. — Говорил же, встретимся!

Люк за спиной Даста бесшумно закрылся.

Шкипер ничуть не изменился. Как и тогда, на барже, был одет в тёмно-зелёный камзол с малиновыми отворотами. С деревянной ногой и костылём, на который сейчас привычно опирался.

— Значит и вы в тот раз остались живы! — обрадовался Даст. Он помнил, как старого пирата унесло из рубки в межзвёздное пространство после залпа крейсера по барже. Вместе с креслом. Шанса выжить у Шкипера не было. Но видимо фельдъегерь ошибся, потому как вот он, стоит перед ним собственной персоной. С отвислым животом и одной ногой в стоптанном ботфорте.

— Жив, говоришь, остался? — рассмеялся пират. — Верно, сынок! Жизнь, она и с этой стороны тоже жизнь. Разницы никакой. Сам увидишь.

— Что увижу? — не понял Даст.

— Не осознал ещё, значит, — покивал Шкипер. — Ладно, сынок. Не горюй. Дело наживное. Скоро привыкнешь.

— К чему привыкну? — опять не понял фельдъегерь.

— Сглазили тебя, сынок, сглазили, — объяснил старый пират. — Потому здесь и оказался.

— Значит… — Даст вспомнил надвигающиеся Глаза и понял, что с ним случилось. Верить в это не хотелось, но деваться было некуда. Сглазили. Теперь фельдъегерю стало понятно, что имел в виду Шкипер. Он, как и старый пират в своё время, тоже перешёл на другую сторону. Не по своей воле. Но это никак не оправдывает невыполнения приказа. Империя в опасности, а предупредить об этом Императора уже некому.

— Чувствую, пакет ты, сынок, так и не доставил, — словно прочёл его мысли Шкипер. — Не доставил ведь?

— Не доставил, — горько вздохнул фельдъегерь. — Из-за того крейсера всё наперекосяк пошло.

— Эх, молодёжь! Все-то у них во всём виноваты, а нет бы на себя посмотреть! Ладно, сынок. Не оправдывайся. Это мы исправим. Доставим пакет Адмиралиссимуса по назначению.

— Как? — не поверил Даст. — Мы же… — прямо сказать, что он переместился в другую реальность фельдъегерь пока не мог. Всё еще не верилось. Не верилось ему и в то, что реальность, где он сейчас находится, тоже является реальностью. И что из неё есть выход в мир, откуда он сюда попал.

— Наука умеет много гитик, сынок, — подмигнул Шкипер. — И не стоит на месте. Всё исполним в лучшем виде. Спасём Империю. А теперь идём к писарю. Он занесёт тебя в реестр экипажа «Призрачной Звезды». Пока простым матросом. А там посмотрим. Постарайся не подвести старика. Я лично перед здешним командованием за тебя поручился. Так-то, сынок.

Глава 32

3.

«Призрачная Звезда» внутри оказалась на удивление огромной, хотя внешне, как помнил Даст, была размерами не больше обычного имперского корвета. Но удивляться такому странному несоответствию фельдъегерю было некогда: тут хотя бы равновесие сохранить! Он и Шкипер стремительно летели на антигравитационной платформе по какому-то бесконечно длинному коридору. Яркий свет невидимых светильников бил по глазам, тесноватая для них двоих платформа на поворотах не снижала скорости, отчего Даст, чтобы не свалиться, цеплялся за плечо Шкипера. Старый пират, напротив, держался уверенно, несмотря на деревянную ногу и костыль. Только придерживал рукой треуголку, чтобы не унесло встречным потоком воздуха.

— А что с ногой? — крикнул фельдъегерь.

— Что с ногой? — обернулся к нему старый пират. — С чьей ногой, сынок?

— Ты здесь, а ноги-то всё равно нет! Почему тебе её не возвратили? Должны же были возвратить! Раз ты здесь!

— А-а-а! Вон ты о чём! Нуль-бабахер, сынок! — прокричал в ответ Шкипер. — Моей ноги теперь нигде нет! Ни там ни тут! Неоткуда её мне возвращать! Говорю же тебе, нуль-бабахер! — повторил он.

Коридор всё не кончался. Он был пустынным. Только кое-где с обеих его сторон попадались открытые двери. За ними мелькали неясные тени, слышались обрывки фраз, на незнакомых прежде Дасту языках. Но сейчас переводчик ему не требовался.

— …и тут в крюйт-камеру влетает ядро! Всё, говорю, мы покойники! — рассказывал кто-то.

В ответ громко захохотали.

— …ловлю его в перекрестье, нажимаю курок и…

— …и?

— Он, гад, успел нажать раньше! И отправил меня к вам! — слышалось из-за другой двери.

— Выходим из гипера, а нас уже два крейсера ждут! — донеслось из-за третьей.

— Всё! Приехали! — платформа неожиданно остановилась и, стряхнув с себя седоков, исчезла. — Иди, сынок! Смотри, не подведи меня! — Шкипер подтолкнул фельдъегеря к двери.

За дверью оказалась комнатка, освещённая керосиновой лампой-семилинейкой с закопчённым стеклом и отражателем, обёрнутым серебристой фольгой. Лампа стояла на дубовом двухтумбовом столе. Стол занимал почти всю комнату. За столом кто-то горбился, скребя гусиным пером по листу бумаги. Писарь, догадался Даст. Лица писаря было не разглядеть, только монокль в его глазу посверкивал в свете лампы. За спиной писаря занимал всю стену аппарат неясного значения. Аппарат тихо гудел, перемигиваясь россыпями разноцветных огоньков.

— Проходи! Чего стоишь? Некогда мне, не видишь, что ли? — писарь подкрутил колёсико горелки лампы, больше выдвинув фитиль, и повернул её отражателем в сторону Даста, чтобы лучше его рассмотреть. — Новопреставленный, значит! — высверк монокля обозначил кивок. — Да ещё с отягощением, батюшки мои! — подслеповато склонился он к столу глазом с моноклем. — Придётся исполнить! Только ради Шкипера, чтоб ему сорок раз аукнулось!

Писарь лизнул кончик пера, обмакнул его в чернильницу и со скрипом стал что-то писать на листе бумаги. Закончив, выдвинул ящик стола, достал оттуда большую круглую печать, дохнул на неё и со всей силой, даже монокль из глазницы выпал, приложил к листу.

— Ну? — писарь на лету поймал монокль и вставил на прежнее место. — Кому мы сейчас стоим? — монокль в упор уставился на Даста. — Или думаешь, я за тебя исполнять буду? Ну-ка, вон отсюда!

Фельдъегерь чётко, по-военному развернулся через левое плечо, открыл дверь…

И оказался в приёмной Императора!

— Наконец-то! — вышел ему навстречу из-за стола Адъютант Его Императорского Величества. — Сколько можно ждать! Где вас так долго носит, кабинет-фельдъегерь? Адмиралиссимус уже всю связь оборвал! Да и сам, — Адъютант многозначительно кивнул на высокие резные двери, — интересовался. Неоднократно. Давайте сюда пакет! Скорее!

Даст передал Адьютанту секретный пакет. Тот придирчиво осмотрел его, проверил целостность печати. Потряс, посмотрел на просвет. Фельдъегерь ждал.

— Благодарю за службу! — наконец сказал Адъютант. — Вы свободны!

Фельдъегерь молча направился к двери.

— Мог хотя бы радость выразить! Как-никак с самим Императором в моём лице общался! — бросил ему в спину Адъютант.

Даст не ответил. Даже не обернулся. Покинув приёмную Его Императорского Величества, он сквозь анфиладу залов прошёл к выходу, ни разу не отразившись в зеркалах.

Дальнейшая судьба фельдъегеря автору неизвестна.

Глава 33

4.

В доставленном фельдъегерем пакете и впрямь оказались бриллиантовые подвески для Её Императорского Величества. Украшавшие их камни были настоящие. Приличной каратности и безупречной чистоты. Но самые дешёвые. С планеты Кохинор-два, где этих алмазов, как щебёнки. Почему они оказались в пакете вместо секретного донесения никто не знал. Возможно что-то напутали в Отделе Рассылки Корреспонденции на Доблестной Опоре V, слишком буквально поняв легенду о послании господина Бонасье.

— Кто такой этот Бонасье? — поинтересовался с экрана Император.

Изображение с Вирджинии транслировалось на большой экран, занимавший всю стену кабинета Адмиралиссимуса,

— Согласно задумке автора, отъявленный мерзавец и негодяй, Ваше Величество! — ответил хозяин кабинета. — Тот ещё проныра. Из мелких торговцев. Однажды судьба свела его с кардиналом Короля. Имя того Короля сейчас мало кто помнит, а фамилию кардинала я сейчас скажу… Она у него была такая… скользящая… Риш… Реш…Раш… да, Рашпиль! Точно, Рашпиль, Ваше Величество. С той встречи этого Бонасье быстро понесло наверх. Потому как, по его же выражению, лавочник и кардинал — это сила. Нужные связи и деньги творят чудеса, Ваше Величество!

— Ничего хорошего ждать не приходится, когда великих людей забывают, а имена лавочников у всех на слуху, — раздражённо заметил Император. — Неудивительно, что в Имперскую Ставку зачем-то приносят блестящие булыжники, да и то с большим опозданием, потому что фельдъегерь разгильдяй! Но что же всё-таки было в том пакете? О чём вы хотели меня предупредить?

— Не знаю, Ваше Величество, — признался Адмиралиссимус.

— Тогда кто знает?

— Автор, наверное. У него спросите, Ваше Величество.

— Я тоже не знаю, — опередил вопрос Императора автор. — Не придумал. Да в общем-то и не собирался. Незачем. Главное — сюжет закрутить. Тут все средства хороши. Империя в опасности, например. Подходит, правда? А в какой она опасности, читателю без разницы. Эти Империи так часто от разных напастей спасали, что ему уже не важно, какой из них и какая опасность грозит на этот раз. Лишь бы сюжет развивался по канонам приключенческого чтива. Где главный герой, героически командуя героическим экипажем героического корабля, а то и целой героической эскадрой героических кораблей, героически преодолев огромное количество препон геройски избавляет от грозящих опасностей очередную Галактическую Империю! В придачу со смазливой Принцессой. Или не Принцессой. Но тоже симпатичной. Это я опять просто пример привёл. Литмасс, одно слово! Никого никакие допотопные сверхзадачи, что якобы двигают пером автора, сейчас не интересуют. Да и нет их сейчас, сверхзадач этих. Пером автора в большинстве случаев двигает желание увидеть публикацию своего опуса. И гонорар, конечно. Честно признаюсь, я тоже стучу по клавиатуре исключительно ради этого. Придумываю истории позаковыристей. Хотел было и в эту приплести модного сейчас попаданца с навыками спецназовца в тело молодого байстрюка княжеских кровей с бабушкой, проживающей где-то в префектуре Яманаси, но посчитал, что не стоит. И без того всё изрядно салатизировано.

— Обычный графоман, короче! — подвёл итог Император, которому надоело слушать словоохотливого автора.

— В живые классики не рвусь, — признал тот. — Но своё место в литературном пантеоне никому уступать тоже не собираюсь. Так что, как говорил Гарри Гаррисон: “Подвиньтесь! Подвиньтесь!”

— Литагент тебе в помощь! — пожелал напоследок автору Его Императорское Величество и исчез. Вместе с Империей.

— Мне одно непонятно, — раздумчиво заметил Адмиралиссимус. — Зачем Дракону столько принцесс? Что он с ними со всеми делает?

— А вы сами у него спросите. Когда встретите, — посоветовал автор.

И поставил точку.

ТОЧКА.

Content

Пыльная одиссея

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33