S-T-I-K-S Цифровой

Глава 1

Один — Зомби новый господин.

Два — Зомби старая игра.

Три — Не тормози.

Четыре — Ты в новом мире.

Пять — Зомби хочет поиграть.

Шесть — Правила успей прочесть!

Бывают в жизни огорчения и даже жуткие обломы. Последнее можно сравнить со скоростной трассой — не справился, слетел на обочину со всеми вытекающими.

А как быть, если ты сам искал этот самый облом и наконец-то нашёл?

Да, я опять на Стиксе! То, что это не земля, определит не каждый. Но у меня есть преимущество, я тут бывал. Чистый воздух с лёгкой примесью кислятины, звёзды не те, а главное, рядом лежал бегун со следами насильственной смерти. У этого засранца, в прямом смысле, порвано горло. Я лежал на боку и смотрел на те руки, что это сделали. Все в каких-то язвах, кровяных потёках, на правой, сломаны указательный и безымянный пальцы… А самое интересное, эти руки росли из меня!

Я давно перестал удивляться превратностям злодейки по имени Судьба, но чтоб два тела за день, это перебор!

Ладно, к чёрту рассуждения, надо что-то делать!

Тело подчинялось нехотя, перевернулся на живот, кое-как дополз до бегуна. Выглядел он, многообещающе, никак не пустыш, должен быть споран. Спустя долгих несколько минут, вскрывать пришлось хилыми пальцами левой руки, мне достался главный приз. Сунул его в рот, даже не вытерев. Спасибо далёкому китайскому крестнику, научил.

Двигался всего ничего, а устал будто вагон сахара разгрузил, так и упал ничком во влажную траву.

Так не пойдёт! Сдохну здесь от голода или трясучки.

Уж не знаю, чьё это немощное тело, но болезнь оседлых иммунных уже прогрессирует, к бабке не ходи.

Собрав волю в кулак, пополз к ближайшему дереву. Вдруг там шишки съедобные нападали⁉ Но тут, вмешался вселенский писец, из серии: что такое не везёт и как с этим бороться? Сначала послышалось далёкое жужжание, да неприятно так, будто нервы вибрируют, шмель не шмель, может вообще померещилось! Здоровье-то, не богатырское и на мозгах сказывается.

Когда оно стало громче, я сообразил, что это скорее всего дрон и чуть прибавил в скорости, нужно спрятаться за деревом! Но ведь сейчас сумерки, меня не разглядят! Остановился, вроде как с облегчением. А как же тепловизоры? Скорее всего есть!

В итоге я сорвался с места, примерно, как та черепаха, запутался в руках и опять носом в сырую траву.

Когда рефлексы быстрее тела, это Жопа!

Придётся прибегнуть к радикальным мерам!

* * *

Оператор не был военным изначально, обычный геймер, которого привлекла хорошая зарплата и соответствующий соцпакет — Минобороны всё-таки. Но как это бывает в жизни, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги».

Он получил статус молчуна. Не военный, а служит в войсках повышенной секретности. Не выездной и не «болтливый» парень, сидел в своей непроницаемой коморке и управлял дроном. Никто не говорил, что гонять машинку по лесу в поисках беглых — скучнейшая работа. Хуже только отчеты начальнику смены писать, у того типа своя фишка, принимает строго в бумажной форме.

Дерево за деревом. Вертолётик летел, оператор скучал и уже клевал носом, пока не сменилась картинка. Хорошо, что есть тепловизор. Сначала оператор решил, что это парнокопытное приблудилось, устало за день, вот и спит в кустах. Была тут недалеко деревенька.

Но нет, шевелилось и не скотина вовсе! Оператор не часто видел заражённых, вот и ожил, развлекуха!

Он посмотрел на бумажную таблицу классификации, тут же переводя взгляд обратно. По его не особо авторитетному мнению, это пустыш, значит начальству докладывать не надо.

Дрон спустился ниже, показывая нелицеприятную картину, один заражённый жрал другого. Тут бы и сказочке конец… Какой интерес смотреть, как дегрод копается в разорванном животе другого? Но, скука!

Скривив лицо в отвращении, оператор снизился ещё. Кошмарное зрелище! Ещё тёплые кишки, лишь слегка краснели в режиме тепловизора, зато тот, кто их поглощал, светился как фонарь в ночи. Странно при этом отворачиваясь, будто стесняясь.

Насмотревшись, оператор решил поразвлечься и включить ультразвук. Было интересно посмотреть, как урод начнёт дёргаться. Нажал на кнопку, а тот и в правду разок дёрнулся да быстро так, словно момента ждал. Изображение крутнулось и всё! Ни дрона ни картинки. Джойстик в сердцах полетел на пол, его ждала головомойка, длиннющий отчёт и лишение премии.

* * *

Грёбаный Стикс! Вот как жить, если даже на ноги встать проблема, чужие конечности кривились и подгибались, напоминая ходули. Кое-как обтеревшись о кусты, я побрёл дальше.

Пришлось изображать полудохлого заражённого, в надежде что дрон пролетит мимо, так нет же, кому-то там понадобилось меня рассматривать! Вымазанного в вонючих кишках, полудохлого рахита! Дрон был совсем маленький, не боевой, удалось сбить палкой и затем доломать кулаком.

Дальнейшая картина моего существования, выглядела безрадостной, даров я не чувствовал. Возможная причина, полное отсутствие здоровья, а может и само тело. Как это работает? Каким образом они засунули меня, сначала в двойника Хасана, царство ему небесное, а затем в это, дохлое длинное тело⁉ Судя по недоразвитым кистям, о физическом труде этот человек имел минимальное представление. Что-то ручкой написать, ложка за обедом, ни намёка на мозоли.

Хасан… вспомнилось недолгое пребывание в его шкуре. Сильное тело, но что-то пошло не так, просчитались они! Помнится в последние секунды, я чувствовал себя раздираемым двумя стихиями, возможно дело в грибке… он хоть и псевдо, но разумный организм! Громова, та которая ГИРа, просила поделиться пассажиром. А ведь я, на тот момент, был оцифрованным и грибок мой, никуда не делся! Вот они, две стихии, обе хотели жить… И кто же победил? Я на Стиксе, в ослабленном трясучкой и голодом организме… у которого тоже есть свой грибок, и он пока помалкивает. Или отступил⁈ Мой паразит сильнее… должен быть сильнее!

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. А сейчас.

Нашёл глазами местное светило и поковылял в противоположном направлении. Обычный смешанный лес, значит и еду можно найти.

Удача улыбнулась не сразу. Сначала попался дуб, я было обрадовался, давай собирать жёлуди. При попытке разгрызть первый плод, стало понятно, что я даже свинье уступаю. Поплевался, выбросил. А вот грибы принесли куда больше радости, понюхал, убедился, что червивые и закинул шляпку в рот. Не мясо конечно, но жить можно!

Я сорву тебя под дубом,

Стану я счастливым нубом!

Складно и бессмысленно. Но настроение заметно улучшилось.

До меня стало доходить, что жизнь вроде как налаживается! В кармане недогрызенный споран, в желудке какая-никакая еда! Жизнь прекрасна и удивительна! Я надеялся, что дело не в грибах.

Как бы ни было плохо в данный момент, я чувствовал подъём. И здоровье тут не причём. Душевный! Ведь я добился того, чего хотел! Я, чёрт возьми, вернулся домой! Да, Стикс теперь мой дом. В тот неудачный раз, когда я ушёл, Стикс казался чужим миром, я будто гонимый, старался побыстрее его пройти, как неинтересную компьютерную игру. А сейчас задумался.

А какого хрена собственно? Тварь я безмозглая, или человек⁉ Ведь смогу устроиться, вряд ли это будет тёплое безопасное местечко, скорее наоборот. Но жить ту, определённо можно!

А для этого, нужно не попадаться на глаза внешников, хотя бы первое время, пока не окрепну и не приобрету дары. Была надежда, что вернуться старые, в Хасане же были. А потом, мы будем посмотреть!

Обдумывая и планируя, я медленно шёл по лесу. Осторожность наше всё. Глаза бегали везде, ушки на макушке, это уже не игра! Ловя себя на этой мысли, я улыбался. Никаких больше интерфейсов и опостылевших пикселей, теперь только реальность.

Когда я уже начал мечтать о банке пива и сушёной вобле, послышался подозрительный шорох. Остановился и не спеша осмотрел окрестности. Никого. Только собрался двинуться дальше, шорох слева, будто мелкими когтями по дереву, метрах в четырёх от земли. Не понимая, как я определил точные координаты, поднимаю взгляд на толстый ствол. Маленький рыжий монстрик с ушками, уставился на меня бусинками глаз.

— Белка…чёрт! До дерева, метров двадцать. Как же я тебя услышал?

Зверьку плевать на мои вопросы, покрутив головкой, убежал куда-то наверх. Спустя несколько секунд, шуршание мелких когтей затихло.

Прикольно, да что это я⁉ Совсем забыл про дары… Это же Стикс! Я занял чужое тело, а у него уже проклёвывался дар. Меня малость замутило.

Уж не знаю в чём причина, позднее осознания, что я теперь не совсем я или затрата энергии? Скорее второе, догадался я. А поскольку с силами у меня всё не просто, будем экономить.

Шатнуло в сторону.

Нда, сейчас я, тот ещё боец, подытожил я, закидывая в рот мясистый гриб.

— Воды бы, хоть пару глотков.

Ответом послужил крик чайки, осознав это прибавил скорость, то есть заковылял чуточку быстрее.

Человек опять вышел к реке. Будь у полноводной мозги, решила бы что человек идиот! Потому как за последние несколько дней, он протоптал к ней тропинку и даже пару раз переплывал.

Но ей было невдомек, что человек уже не тот.

Напившись про запас, я запоздало осмотрелся, к счастью, кроме жирных чаек никого не было. Передо мной встала дилемма, перебираться на тот берег надо, но сил на этот героический, в моём случае поступок, потребуется много, да что там, почти все. Вполне может выйти так, что я нарвусь сразу, это же Стикс!

Так что, ждём позднего вечера. А пока никого не видно, можно отмыться и всполоснуть одёжку очень похожую на теремную робу.

Глава 2

Если есть Бог, то почему он такое допускает? Наказание за грехи? А в чём смысл?

Сервий, сидел под раскидистым деревом, росшим на большой поляне, и наблюдал за хилым бегуном. Который ждал, сам не зная чего.

Тварь не будет думать о том, как её жестоко наказали, ей владеют одни желания… А вот если Бога нет, то всё вполне себе логично! Сервий с улыбкой смаковал любимую тему. Любой человек, кем бы он ни был, может превратиться в пустыша, везёт единицам…

Бегуну надоел режим ожидания, а может банально голод взял верх, бросив взгляд в сторону леса, он перешёл на режим ходьбы и очень скоро исчез с поля зрения. Проводив его взглядом, Сервий вернулся к размышлениям.

Нет, тут речь не о Боге, а скорее о вселенской лотерее!

И в этой лотерее я выиграл джекпот — мне удалось дорасти до уровня Бога. Попробовав не раз всплывавшую мысль на вкус, он нисколько в этом не усомнился.

Когда-то, на заре своего восхождения, он думал по-другому. Слабые людишки, гонимые войнами и стихийными бедствиями, придумали себе идола и стали ему поклоняться. Иногда везло, слёзные молитвы бывали услышаны! Но ведь и поломанные механические часы, хотя бы раз в день показывают правильное время!

А сейчас, набравшись могущества, он культивировал другую идею. Бог, если такое существо есть во вселенной, является обычным человеком, просто он давно живёт… способности его не сравнимы ни с чем. Даже ему, Сервию, далеко до этого человека. А что уж говорить об остальных⁈ Возможно, он не один… и те, другие, пошли ещё дальше. Если Сервий играется с судьбами людей и всё чаще группами, то могущественные Боги, переставляя фигуры на шахматной доске перемещают целые миры.

Вот где сила! Вот к чему нужно стремиться!

Размышляя на интересную тему, Сервий почувствовал слабенькую волну.

Остров, который он покинул не так давно — кто-то там применил дар. Он воспринял это, как еле заметный толчок, что сравнимо с ударившимся о кожу комаром. Но вот потенциал!

Запомнив частоту вибрации, он глянув в том направлении. Стало понятно, что ждать больше нечего, дар своё отработал. Ещё слишком слаб! А раз так, то можно проверить своих протеже.

* * *

Не зря я решил дождаться вечера. Дела, вроде шедшие на лад, вдруг решили, что на сегодня достаточно. Поплохело резко. Головная боль, тошнота, глянул на руки и тут же бросил стирку, они были серо-синими, как у покойника.

«На берегу оставаться нельзя, вырублюсь и как по закону подлости найдутся желающие похарчевать бессознательное тело», — прикинул я, забираясь в кусты.

Пришлось вернуться за шмотками и только потом, забуриться поглубже в лес. Сил чтобы оборудовать лежанку, а уж тем более как-то обезопаситься не осталось, зато была надежда на нашенский авось.

«Отторжение тканей, есть такой медицинский термин», — мелькнула мысль, перед тем как вырубиться.

Что есть сомнение? У кого-то и при смене работы, с хорошей на лучшую, возникает вопрос: а стоит ли? Ведь есть поговорка: лучше синица в руке… жирная синица! Или девушка, сомневается стоит ли идти на свидание с этим типом, вроде прикольный, но взгляд выше груди не поднимает.

Что касается меня, были сомнения что я вообще проснусь! Проскользнули они пока добирался до «убежища», в беспамятстве особо не поразмышляешь. А когда всё же очухался, меня ждал приятный сюрприз. Минус боль и минимум чесотки, поломанные пальцы, конечно, болели, куда без этого, а в остальном вполне сносно. Даже ночная прохлада не смущала.

Значит победа осталась за нами⁉ Или так каждый день будет?

Ответом мне было угуканье филина, не стал придавать тому значения, потому как со стороны реки доносились подозрительные звуки. Кто-то ходил, шурша песком, приминая траву и ещё, что-то похожее на втягивание воздуха.

Вынюхивает! Я там наследил! Воображение нарисовало поджарого, лысого урода, от человека далеко не ушёл. Лотерейщик… нет, скорее матёрый бегун!

До меня дошло, что ни хрена это не воображение, в подтверждение тому разболелась голова.

«Как же тут не просто!» — подумал я, закидывая в рот споран. «Придётся вспоминать…»

Помниться кореш, из той, первой жизни, пытался меня учить:

— Если противник сильнее, дай ему в морду, а лучше по яйцам и беги, да побыстрее!

Хорошо ему оттуда советовать, от такого не убежишь! Тут я понял, что воображаемый бегун, медленно идёт в мою сторону. Но побегать придётся.

Дождавшись, когда он минует кусты и зайдёт поглубже в лес, швырнул подобранный жёлудь в лес. Далеко получилось. Бегун, заслышав приятные желудку звуки, тут же сорвался с места. А я, пока он ломился сквозь заросли, двинулся к берегу. И как обычно не рассчитал с телом.

Под ногой хрустнуло, да так сочно, будто специально сушняк подложили. Успевший отбежать заражённый начал урчать, должно быть от досады, ну а мне пришлось ускоряться. Деревья, ветки, кусты, всё мелькает, бьёт по голому телу. Наконец-то вырвался. Под ногами зашуршал влажный песок, а за спиной уже слышны поуркивания.

— Это вот такой жизни тебе не хватало? — спросил я сам себя, забегая в воду, прямо так, в казённых трусах.

Оборачиваться не стал, бодрые шлепки по мелководью уже нагоняли, урчание приобрело радостные нотки — «скоро будем кушать».

К счастью, дальше был обрыв. Только что бежал по пояс и вот уже ушёл с головкой. На всякий случай, я нырнул глубже и погрёб по течению. В последний момент, когтистая лапа схватилась за пятку и тут же сорвалась. Свезло! Но грести не перестал, и только когда боль в лёгких стала невыносимой, я всплыл. Оказалось, ушёл я не так далеко, уродливая башка, урча во всю глотку, всплывала и захлёбывалась метрах в пяти.

Да уж, я нынешний к экстремальным условиям не приспособлен.

Потеряв интерес к преследователю, погрёб к противоположному берегу, казалось или больше надеялся, что сил на такой рывок хватит, ну или течение донесёт.

Чем хороша игра? Там тепло и сухо! А если мокро и больно, то всегда можно умереть. Здесь же жесть! К концу заплыва я не чувствовал половину тела и реально доплыл за счёт течения. На последнем издыхании каменистое дно царапнуло коленки.

Ура, первая победа!

На берег я выбрался, вспомнив старые наущения. Ходи как мышь… в данном случае водяная. Ползком по камушкам, свет луны хорошо показывал кусты и начинавшийся далее лес. Тишина и вонь разложения.

Не то чтобы меня это напрягало, в пекле несло в разы хуже. Сам факт. Рядом кто-то умер, однозначно насильственно. Ответ нашёлся в нескольких метрах, протухшие останки среднего заражённого, скорее матёрый лотер. Послушав тишину, а точнее пение ночных пташек, я не побрезговал проверить на трофеи и обломался, зря только руки испачкал.

Ну и ладно, у меня ещё остался недососанный споран, а то, что лотера почистили, тоже хорошо, значит люди тут ходят. Обдумывая дальнейшие действия, я пополз дальше.

Помимо основного подарка, у меня появился ещё один, не менее важный, хороший слух. Поскольку остальные дары помалкивали, я собирался использовать его на полную катушку.

Вот, например, сейчас, далеко, примерно километрах в пяти, застрочил пулемёт, судя по хлопкам калибр небольшой 5.45. Возмущённое урчание и тишина. Кого-то можно поздравить с удачной охотой. Я только подумать об этом успел, как в трёхстах метрах от берега, послышалось тихое урк и хруст веток, тяжёлое тело поспешило к месту стрельбы.

Спасибо, добрый человек и удачи тебе!

Представив, на кого мог нарваться, я медленно пополз.

Когда добрался до кустов, нашёл в себе силы подняться. На повестке дня стояло несколько задач: еда, одежда, живчик. И что-то мне говорило, рассасывание спорана не есть айс. Жалкая замена не способствует развитию, к тому же есть шанс травануться продуктами распада.

Посмотрев на остатки спорана, под светом луны он походил на кусок пемзы, такой же пористый, зажал его в кулаке. А ещё, нужно найти бегуна, желательно слабенького, на подвиги я пока не готов.

Глава 3

— Слышь, Ефимыч! По радио что говорят?

Мужчина лет пятидесяти повернулся к соседу пенсионеру.

— Тишина, дядь Саш. Ни интернета, ни связи! — тревожно посмотрев на быстро таящий туман, добавил: — Военные шалят, больше некому.

Пенсионер кивнул.

— Верно говоришь, а мы что? А наше дело телячье, обоссался да стой… пойду в огороде покопаюсь. Как говорит начальство: когда мужик работает, он не думает!

Распрощавшись с соседом, старик дошёл до беседки, налил кружку домашнего кваса и с удовольствием выпил, странная жажда притупилась.

— Саш? — из дома вышла жена. — Ты чего там притих?

— Да вот, злоупотребляю в одиночестве, вспоминаю бурную молодость! — ответил старик и выставил на стол бутылку беленькой.

— Скажешь тоже, — старушка всплеснула руками. — Ты же не пьёшь один!

— Ну а чего тогда вопросы бестолковые задаёшь? Картошки лучше пожарь, соскучился! — старик отвернулся.

У Александра Семёновича на душе кошки скреблись. И он не знал, в какую сторону думать. Был у него когда-то друг, лет сорок назад, любил он в таких случаях поговаривать:

— У маэстро сработала чуйка⁉

Прав дружок, даже через столько лет после смерти. Плохо всё, и на восьмом десятке лет, было что терять. Размеренная жизнь, покой, никто из его «коллег», до сего дня не дожил и похоже, пришёл его черёд.

Задумчиво перебирая прошлые грехи, старик перевёл взгляд на забор заднего двора. Со зрением был порядок, потому он удивился, заметив там голого мужика. Не совсем раздетого, большие трусы, похоже казённые, скрывали срамные места. Стоял себе не таясь и смотрел на него. Деревня небольшая, домов на сорок, каждая собака друг дружку знает, а это чудо-юдо, старик видел впервые. Он не стал кричать с беседки, нечего жену пугать, кряхтя поднялся и пошёл к незнакомцу, раз он помалкивает, значит тоже шуметь не хочет.

— Здравствуй, добрый человек! Погодка нынче балует, решил позагорать? — по-простецки заговорил старик.

— Здравствуй, отец, прав ты, жарковато, но не потому я в труселях гуляю, по нужде!

Несуразность незнакомца, бросалась в глаза, худой как жердь, всё тело в едва заживших язвах. За жилистого не сойдёт, потому как не было их, жил, то бишь. И вообще ни хрена не было, ни единой приличной мышцы… если одеть в дорогой костюм с красивым галстуком и напялить очки в золотой оправе, то получится очень даже интеллигентный мужчина за пятьдесят.

Всё портил взгляд. Зеленоватые с хитринкой глаза, выглядели чем-то инородным, словно с другого тела пересадили. Убивал мужик, не раз руки запачкал, и речь подводила. Такому бы говорить: извините, любезный, я потерял гардероб ввиду очень неприятного события и т. д. А он использовал общепринятое среди работяг и других элементов обращение. В то же время отторжения он не вызывал! Александр Семёнович, проживал в самых разных местах, от Питера до Магадана, много чего за жизнь повидал и уже поверил незнакомцу в казённых трусах, заочно поверил.

— Беглый⁈ — старик даже не спросил, звучало как утверждение.

Тот без раздумий кивнул и обернулся полубоком, к чему-то прислушиваясь.

— В плохое место вы попали и время на исходе!

Старик не стал уточнять, чем незнакомцу не понравилась деревня, чуйка и так визжала благим матом. Он подошёл к калитке и впустил его, со словами:

— Давай-ка проходи в летнюю кухню, перекусим, потолкуем.

Уже в помещении, Александр Семёнович выдал ему свою толстовку и рабочие штаны старшего пасынка, кивнул на кирзачи у входа, мол потом оденешь и только после усадил за стол.

— Саша? — жена, не смотря на почтенный возраст, вбежала на кухню козочкой. — А что же ты не предупредил о гостях?

Посмотрела на гостя, тот кивнул без какого-либо стеснения, тут же отвернувшись, а его Татьяна, которую он знал не меньше тридцати лет, беззастенчиво улыбнулась, да так похабно, что можно сравнить с заигрыванием вокзальной девки. Старика это нисколько не оскорбило, скорее интерес проснулся. Как плохо он знаком, со своей четвёртой женой!

— Это Анатолий, сын моего приятеля, — легко соврал Александр Семёнович. — Сообрази что-нибудь на стол, разносолы, мясцо, грибочки.

На последнем деликатесе, гостя заметно перекосило, но Танечка на такую мелочь не обратила внимания, улыбаясь и кивая убежала в своё царство! И откуда столько энергии?

Александр Семёнович, не был любителем горячительного, зато все соседи с лихвой это восполняли. Именно поэтому, пузырьки с беленькой, находились везде: сарай, баня, гараж; в любом удобном месте.

На стол встали два гранёных стакана, огненная жидкость забулькала. Старик не стал играть со здоровьем, налил по пол стакана, чокнулись, выпили. Незнакомец, по-простецки занюхал рукавом. Прибежала Татьяна с подносом, стол наполнился закуской. Пообещав жареной с грибами картошки, старуха ускакала.

Проследив за неадекватной женой, старик спросил:

— О чём ты говорил, почему на исходе?

— Тебя как звать? — ответил он, вопросом.

— Александром!

— А я… наверное Кнут, — неуверенно сказал новый знакомый.

У старика после этих слов, побежали слоновьи мурашки, всё намного хуже, чем он предполагал, похоже и чуйка постарела.

Знакомец закусил, отпил вишнёвого компота и только затем продолжил.

— Заметил что-нибудь новое… за последние пару часов?

— Есть заметки, кроме кислой вони! — старик напряг память. — Сосед, вроде не старый, а будто в мыле с утра и бледный, жена тоже странная, давно такой шустрой не видел! А ещё тошнит и пить постоянно хочется!

Кнут кивнул.

— Заражение, дядь Саш, ваш кластер скорее всего быстрый, потому и проявляется в первый день!

— Рассказывай! — бросил старик. — Всё, без утайки!

И Кнут начал излагать: другая планета, споры грибка, заражённые, люди натура коих не меняется. И старик принимал всё за чистую монету, потому как такому человеку нельзя не верить!

Пришла жена со скворчащей сковородой, приятный с детства аромат нисколько не порадовал. Кнут попросил бинты, и она опять убежала.

— Этот живчик, может помочь? Я понял, что заражённым он как мёртвому припарка, задержать сможет?

Александр Семёнович знал, что ни он ни его жена, не являются иммунными. Откуда? Всё та же чуйка. Да и сам непростой гость, тоже знал, глаза с татарской хитринкой, были красноречивее любых слов.

— Не долго, но сдерживает!

Утвердив, он откупорил початую бутылку, добавил компота и что-то туда кинул.

— Споран, он добывается из заражённых, — пояснил гость.

Старик внимательно наблюдал за тем, как запенилось.

Через несколько минут, процеженная мутно-красная жидкость, красовалась в отдельной бутылке.

— А это вас в военном училище научили? — поинтересовалась Татьяна, заворожено глядя на стол. С уголка губ, тянулась ниточка слюны.

Заметив это, Кнут плеснул немного в свой стакан и подвинул его старухе.

— Фу! — выдала она вердикт. Выпила, однако, без раздумий. — У моего папеньки бражка получше была!

Старик выпил свою долю, поморщился. «Права жена, Массандрой не назовёшь».

Сам же Кнут, налил себе побольше, посмотрел на стакан смешанным взглядом, надежда и отвращение, выпил без удовольствия.

— Никогда я к этому не привыкну! — он вдруг повернулся ухом в сторону окна. — Большая грузовая машина… с кунгом, встала в паре километров. Крупных заражённых пока не слышу… но в деревне уже свои имеются!

Старик понял о чём он. Значит пришёл «тот самый час». Приняв решение, поднялся. Немного удивился невесть откуда взявшейся силе в теле, он даже не кряхтел, словно старость осталась в прошлом. Подошёл к стене, та была с сюрпризом. Лёгкое нажатие и фальшивая панель отошла, демонстрируя дверь большого оружейного сейфа.

— Хороший квасок, хоть и гадкий на вкус, у меня голова прошла, хи-хи, — судя по интонации, жена слегка пьяная.

Александр Семёнович, которого в своё время называли Железным Алексом, тоже почувствовал улучшение, но чуть по-другому, старые кости, многочисленные травмы, что не давали спать ночами, отошли на задний план. Двадцать лет долой! Открыв сейф, старик улыбнулся.

— Здравствуйте, старые друзья! — те, разумеется, промолчали.

— Да ты тот ещё сюрприз, дядь Саш! — Алексу понравилось выражение лица Кнута. Мужик явно удивился.

— Бери что нужно, — разрешил хозяин.

— Глушители есть? Лучше не шуметь, — пояснил Кнут. — Такие чудики могут набежать, это будет швах!

Мужик выбрал Вал, положил его на пол, и напялил облегчённый бронежилет с разгрузкой, затем взял ещё два Стечкина, получил к ним глушители, запасные обоймы и рожки распихал по карманам разгрузки.

— Вы что задумали? — заволновалась Татьяна, подскакивая со стула. — Саш, ты же обещал!

— Всё женщина, не лезь! Я говорил, когда придёт мой час, все обещания полетят к чертям! Иди к себе и закройся на ключ.

Алексу не хотелось так говорить, но по-другому нельзя, он просто не хотел её убивать, пусть кто-нибудь другой.

Беззвучно заплакав, Татьяна ушла. А хозяин дома, принялся вооружаться.

Гроза, на данный момент это лучший вариант автомата. Жаль, конечно, что нельзя было поставить подствольник, тут одно из двух, глушитель или гранатомёт, выбрал первое. К тому же, у него был РГ-6, малыш с шестью подарками, выглядел как большой револьвер. Старик зарядил его сразу. Закинув в разгрузку ещё один комплект вогов и несколько рожков, он прикинул вес. Вышло тяжеловато, годков давно не сорок, а с другой стороны, бегать старик не собирался. С этой мыслью, он сунул в разгрузку пистолет Ярыгина и охотничий нож. Готов!

— Повоюем дядь Саш? — спросил наблюдавший за ним Кнут.

— А то, племяш! Когда-то, меня звали Железный Алекс… думал уж за ствол больше не возьмусь! А раз всё равно умирать, то лучше под хорошую музыку!

Новый знакомый кивнул, старику понравилось, что он не стал говорить всякие сопливые бодрости.

— Соседи слева, уже в активном поиске… мужчина пытается перелезть через забор, женщина рыскает по курятнику, — доложил Кнут.

— Ефимыч-то⁉ Он мне с утра не понравился, пошли!

Старик увидел это с крыльца. Если и возникли какие-то сомнения после слов Кнута, то в данный момент, они разбились о морду слюнявого упыря с бельмами вместо глаз. Черты соседа хорошо угадывались, но как же он преобразился!

Сосед тем временем перелез через забор и кривой походкой побежал в их сторону.

— Голова самое слабое место, — выдал Кнут, не самую большую тайну.

Алекс выстрелил на вскидку, один хлопок, одна дырка над переносицей. Разогнавшийся «Ефимыч» полетел кубарем и распластался у ног.

Старость не повлияла на навык, сделал он вывод. А бывший сосед, сказал бы: «Талант не пропьёшь!»

Хлопнувший сбоку Стечкин не дал додумать, на заборе повисло женское тело.

— Что там с грузовиком?

— Стоит, дядь Саш, движок заглушен.

— Хороший у тебя слух, племяш!

— Я не просил, дали как компенсацию!

Алекс не знал, что за профит у Кнута. Какой ему смысл расстреливать упырей? Удовольствия на лице не замечено. Догадывался, конечно, дань старости, благодарность за…за что? Если он знал наперёд, то какой вообще смысл в нём, в старике? Решив списать это на свойства характера, старый вернулся в действительность.

— Дай глотнуть целебной гадости и иди своей дорогой путник, дорогу к смерти я знаю!

— Нет уж дядя, если там муры выжидают, то твоя помощь никак ни лишняя… если в деревне пара сотен жителей, то с десяток иммунных наберётся! А что с ними сделают отмороженные, я тебе рассказывал!

Вот тебе и профит! Совесть значит! Хорошая причина, Алексу понравилось.

— Где машина?

Кнут посмотрел в южном направлении.

— За той посадкой.

— Значит так сделаем, — старик положил Грозу на предплечье. — Я иду к магазину, дедки, бабки и ребетня сейчас там, хлеб после полудня свежий подвозят, пошумлю маленько, может нормальные подтянуться… а ты к этим ближе подберись…

— Не пойдёт, — возразил Кнут. — На шум не только нормальные подтянуться… Видел тираннозавра по телику? Вот такие могут прийти, а они не смотри что большие, шустрые как хомячки, сожрут и понять не успеешь!

— Что предлагаешь? — Алекс начал тяготиться весом оружия.

— Вместе пошли, отстреливаемся, иммунных собираем. Эти… — Кнут кивнул в сторону посадки. — Если тронуться услышу. Ждут они скорее всего, не знаю чего… может конкурентов. Ты дядь Саш главное сильно не шуми!

Старик согласился с доводами, проверив, хорошо ли закреплён РГ, вышел за калитку. Он не был праведником, но до мерзостей никогда не опускался. А сейчас, чувствуя, что время на исходе, хотел сделать что-то стоящее. И такой случай представился.

Слева по улице, несколько бывших селян с аппетитом кого-то жрали, никак не скотину, нога в сандалеке конвульсивно дёргалась. Старика затошнило, что не сказалось на крепости руки. Три хлопка, три трупа.

— Да что ж это? — ему не хотелось смотреть на жертву, заставили-таки.

Васька, семилетний малец, всё в огород к нему лазил за грушей. Отлазился, стеклянный взгляд уставился в голубое небо.

Алекс умел контролировать эмоции, но в этот раз справился с трудом. Справа послышался топот и урчание. Он только начал поворачиваться, хлопок, ещё один, по асфальту покатило два тела.

Кнут хорошо стреляет, отметил старик, высматривая новые цели.

— Дядь Саш! — знакомый девичий голос, заставил обернуться.

Анютка, дочь Володи охотника, молоко по утрам разносит. Девушка летела со всех ног, за ней чуть отставая два упыря. Старик не успел среагировать, зато Кнут не подвёл.

— Дядька, они меня покусали! — завопила Анька поравнявшись. Личико в слезах, левая рука в крови. — Я теперь тоже такой стану⁉ — слёзы брызнули с новой силой.

— Не станешь, — утвердил Кнут, меняя обойму. — Это по-другому работает!

Девушка если и слышала, реагировать на него не стала, спрятавшись за спиной старика, хныкала утирая слёзы.

Дальше стало не до болтовни, бывшие селяне полезли со всех сторон, заборы, дорога, поля, словно голодные мухи, налетали и падали под скупыми одиночными хлопками.

— Не шумели вроде, чего это они, — старик, заученным движением сменил рожок, повернулся к спешащему упырю.

— Урчание, Дядь Саш! Они друг дружку издалека слышат! — отвечая Кнут стрелял, сохраняя завидное хладнокровие.

И тут, словно в подтверждение, уркнуло так, что все спешащие на обед упыри разом пригнулись и не разбирая дороги кинулись в разные стороны. Тварь, что выскочила с проулка, внушала не то, что уважение, будь старик слабее духом, штаны пришлось бы выбрасывать. За три метра в высоту и полтора в плечах, количество острых клыков, что блестели аж с сотни метров, зашкаливало.

— Господь Всемогущий! Что это?

— Мамочки…и-и-и…

— Молодая элита… Дождались м…я! Врубай артиллерию дядька, теперь можно! В горло целься… — недоговорив Кнут выстрелил два раза.

Тварь взвыла, теряя скорость схватилась за левый глаз.

— Грузовик тронулся, к нам едет, — предупредил знакомец, стараясь перекричать ор.

Старик услышал и теперь имел в виду. Но сначала тварь! Та уже забила на мёртвый глаз и рванула. Малыш РГ, плюхнул первой, барабан крутнулся, уводя фальшь ствол влево, ещё выстрел. Элитник заверещал, оглушая всё и всех, Алекса этим не проймёшь, он давно забыл про страх и жалость. Крутил барабан, до холостого щелчка. На последнем выстреле, поднялся столб пыли, мелкие камушки, что свистели и ранили, малость отрезвили.

— Есть! Ну ты дал дядька, элиту завалил! — израненная тварь, агонизировала пуская фонтаны крови.

Радость от нежданной победы, продлилась ровно две секунды, новый ор, костяной топот по асфальту.

— Свита…

Старик и не думал расслабляться, глядя на пятёрку бегущих к ним уродов, крутнул барабан в обратку и принялся заряжать. Щелкнул запорный механизм.

— Бери Аньку и уходите, — скомандовал он, не глядя.

В ответ, справа затрещал Вал, ближайший урод, матерясь на своём полетел мордой вперёд.

— У топтунов колени слабые, — улыбаясь бросил Кнут.

Вновь заработал автомат, в этот раз повезло меньше, монстр только оступился.

— Отходить надо дядька, грузовик… КрАЗ, уже за поворотом… Ах ты м…ь!!!

Старик и сам заметил, как с противоположной стороны улицы к ним метнулась жилистая тень, но он катастрофически не успевал, нажав на курок малыша, граната взорвалась в груди ближайшего топтуна, он начал разворачиваться телом.

Кнут что-то крича, выпускал по нежданчику очередь за очередью, урчащая тварь всё же добежала и упала аккурат, когда Алекс развернулся, роняя его на спину. Когтистая лапа способная разорвать легковушку, воткнулась старику под броник. Охнув, он выронил малыша и стараясь не заорать от боли, выхватил пистолет, тут же разрядив обойму в башку ещё живой твари. Секундой спустя, словно ждали момента, со стороны сельского магазина загрохотал КПВТ, засвистело, замелькало, Кнут присел на колени, глянул на рану, затем в глаза.

— Они по заражённым стреляют, — крикнул он, под грохот пулемёта. — Девка без сознания!

— А я как? — голос был слабым и чужим.

— Лёгкое, печень, дядь Саш… кровь чёрная…

— Да не о том я, — Алекс откашлялся кровью. — Примут меня в… — новый приступ кашля. Сил говорить не осталось. Но Кнут уже понял.

— Те, — мужик повернулся на поле боя. — Это шушера! Ты здесь главный монстр! Если не примут, я сам к ним приду и раз… у всех на хрен!

Старик улыбнулся.

Глава 4

Глянув на мёртвого старика, я даже позавидовал. Столько эмоций в застывших глазах Человек ушёл счастливым! Так тоже надо уметь или хотеть⁉ Не к месту сейчас такие мысли о смерти можно подумать потом, на данный же момент, нужно разбираться что за люди на КрАЗе.

Пока не знаю кто они, но с заражёнными помогли и это ещё ни о чём не говорит!

Размышляя, я присел рядом с девушкой, слегка похлопал её по щекам.

Очнулась быстро, испуганно глядя по сторонам, поправила задранную юбку.

— Меня бояться не надо, вот глотни, — протянул ей живчик. — Сразу говорю, гадость, но с головной болью поможет!

— Спасибо! — глотнула, закашлялась. — Фу!

— Да, да, так всегда… фу, — присел рядышком.

— Дядя Саша?

— Погиб, геройский дед! Нас с тобой спас!

— Угу, — девушка заплакала.

Пулемётчик на кунге отстрелялся, теперь просто смотрел по сторонам в поисках цели. С КрАЗа спрыгнули пятеро. Один из них, самый шустрый поспешил к нам.

— Живая, иммунная! — радостно сказал он, глядя на девушку разноцветными глазами.

— Серёжка?

— Анька!

Писец, они знакомы!

Рейдер, не глядя на меня, протянул девушке руку, та легко подскочила, оказавшись в его объятиях. Мило болтая о своём, парочка удалилась.

Меня окружили четверо, оружие смотрело в землю, взгляды от любопытных, до мелкого, неприязненного.

— Я Боцман, — представился рослый. — Наш командир Разный, ушёл с девушкой. А это Облом, Фраер и Копирка, на пулемёте Башкирин.

Рейдеры кивнули, Копирка криво ухмыльнулся.

— Мы обычные рейдеры! А тебя как звать? Чем живёшь?

Поднялся, неприлично как-то.

— Артур, мимо проходил!

Боцман удивлённо посмотрел на остальных.

— Уважаемый, а ты знаешь, где находишься? — спросил Фраер.

— Конечно, не маленький вроде!

— Жердь м…я, — еле слышно буркнул Копирка, за что удостоился гневного взгляда Боцмана.

— Значит должен знать, что имена тут не приняты! — это уже Облом.

Всех запомнил с первого раза.

— У меня была семизначная цифра вместо имени, долго диктовать!

Легенда лепилась по ходу, внешники, институт, Хасан, всё сложилось в одну картинку. Врём дальше.

— Откуда ты, парень? — Боцман крепче сжал автомат.

— С того берега, — кивнул в нужную сторону.

— Охренеть!

Рейдеры сделали шаг назад, оружие пока не поднимали, но судя по взглядам, за этим дело не встанет.

— Там зона особая, кто уходит не возвращается…

— Внешники там! — оборвал я. — Институт ихний!

Подошёл Разный, видимо налюбовался или решил вспомнить о своих обязанностях.

— Он с зоны, вроде как беглый, — с ходу начал Боцман.

А командир внимательно смотрел на меня, зелёный и карий. Это, наверное, мутация⁉

— Давно на Стиксе?

— Месяц, может меньше, календаря у меня не было.

Фраер коротко хохотнул и заткнулся под взглядом командира.

— Значит и дар должен прорезаться⁉

В Улье не принято делиться своими секретами, а я вроде как отдельно жил, мог и не знать.

— Мустафа дорогу строил, а Жиган по ней ходил…

Фраер опять заржал, уже не таясь, потому что смеялись все включая Разного.

— Да, наш Башкирин певец, — подтвердил командир, посмотрев на грузовик. — Сотня метров, не так много! Дальше можешь?

Я прислушался.

— Там, — кивнул за дома. — Посадка, поле, километра два. Пять… семь… нет, двенадцать заражённых, стоят смотрят на север…

— Всё верно, — влез Фраер. — Это заправка грузится! Хороший дар, сильный!

Разный, посмотрев на него, задумчиво кивнул.

— Мы не беспредельщики, почисти заражённых которых завалил со стариком и иди своей дорогой… Можем и до ближайшего стаба довезти, всё равно туда едем!

Это хорошо, что нормальные попались. Возможно, не все! Поймав завистливый взгляд Копирки, я не поленился закрыть глаза старику, этот минимум уважения он заслужил. Затем, не обращая внимания хлопки выстрелов, пустыши регулярно выскакивали, собрал всё оружие включая гранатомёт и принялся чистить заражённых. Молодой элитник, топтун и матёрый лотерейщик, немного, но качественно. Спораны считать не стал, за пол сотни точно, восемь горошин и чёрная жемчужина. Что приятно удивило, сокровище не вызывало отторжения, не став размышлять о разностях тел и капризах Стикса, я её сразу проглотил. Лёгкое тепло по телу и неприятное ощущение от живчика, видимо отвык.

— Аккуратнее с этими штуками, — произнёс наблюдавший за мной Фраер. — Если, конечно, не мечтаешь стать, здоровенным уродом! Гы-гы…

Я прислушался к себе, а в ответ тишина. Пожал плечами криво улыбнувшись и опять вызвал смех.

— Нравится мне твоя бесшабашность и надо бы тебя окрестить!

Подтянулись занятые мародерством рейдеры.

— А если я назову его Дрищом? — предложил ухмыляющийся Копирка.

— А если я набью тебе табло и вырежу на лбу красивую залупу? — парировал я.

— Охреневший свежак! — окрысился рейдер и даже за автомат схватился.

— А ну-ка цыц, оба! — голос Разного звучал весомо. — Мы не бьём друг дружке морды! Мы не муры, наказание вплоть до расстрела… учти это! Понятно кому адресовано.

Копирка сделал довольную морду. Придётся идти на конфликт!

— Ну тогда лучше сразу пристрели, я не буду терпеть нападки гниды! — опустил руки, показывая, что готов.

Сам же Разный, показал, что он реальный командир.

— А он не даст тебе повода! Правда, гнида?

Воспрявший после моих слов Копирка, сжался в страхе и закивал китайским болванчиком.

— Говоришь семизначное число? — командир повернулся ко мне.

Я кивнул.

— Два нуля впереди!

— Ты теперь Цифровой, крёстный Разный!

Ну вот, я больше не Кнут. Нормальное погоняло, знаковое! Под стать оцифрованному грибку! Надо бы отплатить добром, за добро.

— Это дом старика, — я показал на строение с мансардой. — Там есть кое-что интересное… в летней кухне.

По пути со мной поравнялся Фраер.

— А ты правда можешь красиво вырезать? — спросил он тихо.

— Ну если попросит, Репина не обещаю, зато сделаю со всей душой!

— Гы… я просто представил!

Посмеялись.

Первым ахнул Облом. Ах, сколько же было счастья в его насыщенной речи.

— Охренеть… там… стока, просто имба!

Зашёл он первым и тут же выскочил с круглыми глазами, пытался объяснить на словах, получилось не очень, показал, как рыбак руками и забежал обратно. Заинтриговал короче.

Понравилось всем, даже Разный оценил. Ухватил мощную снайперскую винтовку и восхищённо в ней ковырялся, щёлкал механизмами, настраивал оптику.

— Да, интересный был дедок, — отметил Фраер, крутя в руках тепловизор. — А ведь мы в этой деревушке, каждый сарай по досочкам разбирали и не раз! Видать Стиксо-рандом сработал! Спасибо Цифровому.

— Ага, — подтвердил Боцман, выгружая из сейфа оружие. — Братцы, тут ещё дверка!

Народ, переступая через стволы ломанулся поглазеть. Да и мне было интересно.

— Осторожно! — предупредил Разный.

Медленно, миллиметр за миллиметром, рейдер тянул за утопленную ручку. Показались какие-то коробочки, ящички.

— Боеприпасы, — довольно выдал Боцман. — Тут и к твоему Гному есть, — повернулся он ко мне. — А это что?

Рейдер вытащил чемоданчик, похожий на футляр для музыкального инструмента, судя по золочёным вставкам, очень непростого. Замок и петли были инкрустированы сверкающими камушками, как и надпись на русском, «Свобода».

— Это же брюлики! — восхитился Облом

— Я, кажется, знаю, что там! — Фраер поправил воображаемые очки.

— Что, что, — закудахтал Копирка. — Открывай уже!

— Да тихо ты, не тарахти.

Замочки отщёлкнулись, являя на свет…

— Вах, он золотой что ли? — Облом вдруг заговорил с акцентом.

— Дурак совсем, разве можно оружие из золота делать⁉

— Я же говорил, это калаш «Свобода»!

— И чё с ним делать? О, барыгам загнать, — нашёлся Копирка.

Боцман уже принялся его разбирать, всё больше убеждаясь, что все механизмы рабочие.

— Ну что, наигрались, насмотрелись? — отрезвляюще произнёс Разный. — Не забыли чьё это?

Все посмотрели на меня. Копирка как обычно завистливо.

Придётся речь толкать, благодарственную.

— Вы мне жизнь спасли, а я привык платить по счетам… Боеприпасов немного подберу, остальное ваше!

— А… — раскрыл рот Облом.

— А калаш, девчонке подари, — посмотрел на Разного.

Тот кивнул и сразу включил командира:

— Так басота, расслабились смотрю? Копирка метнулся к Башкирину, пусть шушлайку подгоняет.

Копирка убежал быстрее своих ног.

— Остальные, грузимся, выносим, живее!

Народ зашевелился, гремя железом. Я же, подхватив немного груза, поспешил за Разным.

— Командир! Просьба есть.

— Говори.

— В доме пустышка, жена старика… не мог бы ты…

— Сделаю, — оборвал он и свернул к дому.

Глава 5

Машина заметно подпрыгнула, обозначая начало нового кластера, и похоже никто кроме меня не обратил на это внимания. Фраер, сидя в одиночестве раскладывал пасьянс. Башкирин, с которым пообщаться не довелось крутил баранку, Облом сидел за штурмана. А остальные развалившись на сиденьях давили на массу, удобнее всех на лежанке устроилась Анька, не по своей воле, я так подозреваю. Разный дар применил или просто снотворное. На отмороженных они не тянули, так что я не парился, подозревая обычную человеческую привязанность и то, что люди из разных миров, вообще никого не волновало.

КрАЗ тряхнуло, Фраер собрал колоду и спрятал её в карман, надоело или пообщаться решил⁉ Мне тоже не помешает, пересел на его сторону.

— Далеко до стаба, в сутках, — уточнил я.

— Ну если так ставить вопрос и по прямой, то где-то 0,4.

Посмотрев на дикую работу моей мысли, Фраер начал ржать, тихонько, чтоб народ не разбудить.

— Не парься! По прямой никак. Самолёты не летают, даже если бы попробовали чернота не пустит. Можно, конечно, по лесным дорогам рвануть, да и там напасть. АС, четыре энергоблока, грузиться не часто, но атомитам того хватает, уроды прыщавые. Фраер о чём-то задумался.

— Ты так и не ответил! — подогнал я.

— А-а, да тут всё просто, три дня, но в запасе должна быть неделя.

— Всё так сложно?

— Ты в Улье парень, здесь просто не бывает! Лучше расскажи за что посадили? Чёрный Филин тюрьма не простая, правда?

— Ты про Белого Лебедя? — уточнил я.

— Ну да, миры разнятся, — сказал тот, почёсывая небритый подбородок.

В этот момент, застонала, заворочалась Анька. Разный, что почивал рядом на седушке, подскочил и принялся гладить её по белокурой головке, что-то нашёптывая. Девушка быстро успокоилась. Командир, какое-то время посидев рядом, неодобрительно посмотрел на нас и молча ушёл в кабину, донеслись приглушённые голоса.

— Переживает Разный, не хочет ещё раз её потерять! — задумчиво выдал рейдер.

— Часто теряет? — надо было о чём-то поговорить, почему не о личной жизни?

— Одного раза хватает! Согласен? — проникновенно посмотрел в глаза.

— Да!

— Кластер быстрый, грузится раз в десять дней, вот и катаемся туда уже полгода, сегодня повезло.

Я уже открыл рот для следующего вопроса, Фраер опередил.

— Сколько человек убил? Просто так в Чёрного Лебедя не сажают!

Я задумался. А кого я, собственно, убил? Смешно.

— В своём мире, я белый и пушистый, ни одной души не загубил!

Фраер хохотнул.

— А где он, твой мир?

Я посмотрел на потолок.

— Там наверное⁈

Машину вновь тряхнуло. Вдруг послышался странный шелест. Точнее, он был раньше, просто я не обращал внимания.

Водитель снизил скорость до минимальной и стал съезжать на обочину. Я посмотрел одно окно, затем в другое.

— Что это?

Шелест усилился, став похожим на шажки тысяч и тысяч мелких насекомых.

На дороге поселился странный водоворот, крутился себе искрясь и притягивая взгляд, я даже не подозревал, что искры бывают такими тёплыми. Странное чувство. В центре водоворота, мерцал идеальный шар, он был настолько чёрным, что казался куском антрацита на ярком солнце.

— Это, брат, Кнутовая нора!

— Кротовая?

— Нет, Кнутовая… Был такой древний, оставил посмертный подарок!

— Харэ уже про древних! — в проходе, между кабиной и кунгом, появился Разный.

— Всё, молчу!

Интересные дела! Совпадение?

Бросив бесполезные размышления, решил заняться нужным делом. Я на Стиксе, со слабаками у него разговор короткий.

— Фраер! Мне бы горох принять!

Рейдер молча открыл дверку железного шкафчика над моей головой и поставил на стол всё что нужно.

— Этого барахла много, но горох с вас, извините, — хохотнул и уселся обратно.

Я взялся бадяжить настойку, а Фраер принялся за расспросы.

— Так вас там и горохом подкармливали?

— А-то!

— Может ещё и жемчугом?

— С этим сложнее, там очередь, как при Союзе на квартиру, я 375-тым стоял… эт года на три- четыре, ещё и блатных постоянно вперёд приписывают!

Фраер сначала посидел с открытым ртом, а затем рассмеялся.

— Ну ты и сказочник, ну и трепло! 375-тый… А я, дурак одарённый, уши развесил, гы-гы-гы…

— Цыц, басота, — опять появился Разный. — Фраер, сенс ты наш мутный, ничего не видишь?

Машина как ехала, так и не останавливалась, рейдер поняв приказ, а ничем иным это быть не могло, на несколько секунд ушёл в себя.

— Мелкие животные… суслики может ХЗ, а так тихо, — доложил Фраер, глядя на командира.

Того слова не успокоили, на лице просматривалась нервозность.

— Стоп машина!

Пришлось хвататься за стол, тот был прикручен к полу. Боцман с Копиркой посыпались в стену и друг на дружку.

— Что б… — увидев затылок командира, Боцман заткнулся. О Копирке речь вообще не шла.

— Командир⁉ — в проходе появился Облом.

— Фраер, Цифровой, со мной, Боцман в гнездо, остальные слушают Стикс! — отдав команду, Разный выскочил на улицу.

Глянув на сладко спящую Аньку, я последовал за Фраером.

— Слушай в ту сторону, — командир, сама лаконичность, кивнул на деревья. — Фраер, та же команда!

Интересный мужик, видать не первый год улей топчет и закидонов с того набрался, но не о том сейчас, слушаем!

Тихо, но не совсем. Фоновые звуки леса никуда не делись, шелест листвы в кронах, небольшой ветерок раскачивал ветки, всё как положено лечу дальше. И вот, почти на границе восприятия, из-за аномально тишины, я затруднялся определить расстояние три-четыре километра, началось движение. Мощные когти, способные порвать броню БТРа, шаркнули по стене, сразу появилась часть картинки. Дома, видно не выше третьего этажа и те самые когти, я интуитивно ткнул по ним, словно печать поставил, не успев понять, что сотворил, шарахнулся, причина тому, утробное урчание слева и вновь всплеск. А вот теперь, я увидел. Раскуроченные машины, следы пожаров, спальный район или тихий городок, обозначивший себя монстр, внушал уважение, такого только артиллерией, а уж стая за его спиной… картинка стала затухать.

— Держи, — Фраер протянул мне платок.

Я не сразу понял, по губам потекли горячие струйки. Утёрся.

— Перенапрягся малость, — констатировал Разный, протягивая свою фляжку.

Я сделал пару судорожных глотков.

— Говорить можешь?

— Валим! Быстрее, — прохрипел и сам же показал пример, пошатываясь криво встал на лестницу и тут же был подхвачен и запихнут в кабину кунга.

Быстрая команда, КрАЗ сорвался с места и на меня уставились несколько пар любопытных глаз.

— Городской кластер… километрах в трёх, — Фраер присвистнул. — Давно загрузился, две небольшие стаи, похоже территорию не поделили. Не торопись успокаиваться, — посмотрел на Разного. — Небольшие по количеству, зато качество, свиты не меньше рубера, а уж главные, страшно смотреть! Сто процентов услышали… Как закончат разборку, рванут за нами!

— Матёрая элита? — в глазах Боцмана затаился страх.

— А чо сбежали-то? — влез Копирка. — Не, не догонят и даже рыпаться не станут, далеко же!

— Заткнись! — Разный вновь посмотрел на меня решая не простую командирскую задачу, верить не верить. Глаза по особому блеснули, решение принято. — Поспи-ка малость, твои уши ещё пригодятся.

— Да я не усну!

— Уснёшь! — командир коснулся моей головы.

Тут же поплыв, я раскрыл было рот и всё, темнота.

Глава 6

В тёплой, сладкой неге, было хорошо, уютно, век бы отсюда не вылазил. Но что-то мешало. Может неприятная качка, отдававшая болью в боках, ну или грохот крупнокалиберного пулемёта⁉

Что? Пулемёт? Резко отрезвев, я вынырнул из сна.

Полный бардак, все бегают, оглушительный грохот сверху.

— С возвращением! — весело крикнул Фраер, открыл рундук и достал оттуда РПГ.

На крыше, между выстрелами слышался мат Башкирина, видать рокировку сделали.

— Ай, кутак малай, не убивается!

— По ногам целься, морда нерусская! — это уже командир.

Пулемёт заглох.

— Сменный ствол, живее!

Копирка, подхватив промасленный свёрток, метнулся наверх. Бухнуло, струя реактивного газа ударила в стену, это Фраер, додумался стрельнуть в бойницу. Никто не стал возмущаться, живы и ладно, на крыше загрохотало.

— Мамочки! Опять? — Анька наконец-то проснулась, успела глянуть в заднюю часть кунга и залезла в угол. — Серё-жааа!!!

Командиру точно не до неё.

Да что ж я сижу-то? Подскочил, готовя автомат и рванул к задним бойницам.

Одно из двух, заблудшая по наши души стая, или те в городе договорились и решили сначала перекусить, а потом уже закончить драку. Оба варианта плохие. Ближайший к нам рубер покатился, цепляя собрата послабее, но вряд ли это поможет, по центру бежало ТАКОЕ! Сначала я подумал, что дружок вернулся, такой же шипасто-рогатый урод, слава Стиксу не мой знакомец.

— О…якшы оса! — восторженный голос Башкирина.

— Якшы, якшы балбес, говорил же по ногам!

— Один остался!

— Серёжа!!!

— Ань, погоди малость! — в люке нарисовалась физиономия Разного.

Как ни странно, слова повлияли положительно, уткнувшись носом в колени, девушка замолчала.

— Красавец, правда? — Фраер крикнул в ухо. — Прав ты был, услышали!

Находящийся у другой бойницы Боцман, шарахнул из какой-то супер-винтовки, тварь лишь оступилась, чуть потеряв в скорости. Перезарядка, грохот выстрела. Невероятным образом, заражённый оказался на метр правее, огонь из пулемёта, что и раньше не причинял вреда, прочертил дорожку, далеко за его спиной.

— Сука! Одарённый м…ь!

— А где второй? — простой для меня вопрос, поставил Фраера в тупик.

— Какой ещё второй? Стая голов на пятнадцать, большинство отстало!

Пришлось вспоминать. Вообще странно, конечно, никогда я так не смотрел или слышал⁉ Чирканье когтя и рисуется неполная картинка, дар ещё слаб, а может звук⁉ В любом случае, видение меркнет, если не будет других звуков. Но те были, видел две стаи и голов там насчитывалось, поболее пятнадцати. И второй, именно его я услышал изначально, с его стороны смотрел на того, кто сейчас бежал за нами.

А ведь я тогда что-то сотворил⁉ Дар? Заглянул в себя, стараясь вспомнить, как было раньше, до смерти, до оцифровки. И чудо, я почувствовал отголоски моих прежних даров, слабые тени прежних себя, но работали! Сенс и клей, на данный момент, я не мог даже банный лист к тазику приклеить, но умудрился поставить призрак печати… вон она, впереди и слева, двигается!

— Что у тебя с глазами? — Фраер отвлёкся от бойницы.

Оставив вопрос без ответа, я рванул наверх, пришлось отталкивать стоящего на лестнице Копирку.

— Ты чо м…я⁉ — возмутился тот, отскакивая.

КрАЗ, большая, тяжёлая машина и неслась она на пределе своих возможностей, в общем ветром с крыши не сдувало. Башкирин, не смотря на бестолковость своего занятия, самозабвенно матерился и стрелял. Разный, уперевшись в низкое ограждение, заряжал моего Гнома.

— Что? — просёк сразу, видимо взгляд выдавал.

— Второй элитник там, — я показал направление. — Только что остановился!

Командир посмотрел в ту сторону, а машина уже поворачивала, дорога была одна, ехать больше некуда.

— Б…я! Там перекрёсток, мост! — буквально кинув мне РГ, командир рванул в люк.

Получается охотнички реально договорились, один загоняет, второй ждёт в засаде? Грамотно! А мы как лохи купились!

Обдумывая незавидное положение, я не терял время. Привёл Гнома в боевое положение, направил на преследователя. Метров семьдесят, выстрел.

Граната попала, как и положено под ноги. Заражённый скривил и без того страшную морду, на этом всё, даже темп не сбросил.

— Выше бери, осколки ему пофиг! — Башкирин отвлёкшись на замену ленты, не забывал наблюдать.

Выше так выше, ушло ещё две гранаты, первая между ног, вторая попала в левое… копыто, наверно. Как это уродство назвать? Тварь кувыркнулась, очень удачно вскочила на ноги, тем самым приблизившись на несколько метров и продолжила бежать.

— Шайтана мама!

В этот момент, КрАЗ чуть вильнул, пришлось хвататься за ограждение, послышался механический звук.

Сервоприводы, догадался я, глянув на капот.

Тот разделился по центру, половинки съехали в сторону крыльев, оголяя не совсем движок. Я аж рот открыл от увиденного… Как?

Как там может поместиться два счетверённых ПТРК?

Злобно зажужжав, установка стала поворачивать, повторяя движение машины. До перекрёстка с мостом, оставалось метров пятьсот и никакого противника не видно. Но это пока не моё дело, предупредил, а в кабине явно не лохи сидят, тепловизор с умениями в помощь! У меня другая задача.

— Пальни ему в морду, — крикнул я Башкирину. — Отвлеки!

Тот слава Стиксу не стал тормозить и умничать, поднял ствол, и вдарил по просьбе так сказать. Двенадцать и семь, калибр не игрушечный, для большинства обитателей улья, верная смерть. Наш преследователь к таким не относился, но и пофигистом железобетонным не был.

Взять допустим стандартного человека, он может гулять под дождиком, даже ливень не особо страшен. А если это град⁉ А если с голубиное яйцо и примерно в одно место⁉ Большинству диванных героев, такое не понравится. Вот и наш монстрик, начал рычать и суетиться, а тут ещё три гранаты в ноги прилетело, жесть! Кувыркнулся, в этот раз неудачно и слетел в канаву.

— Слетел, шайтана мама! — довольный рейдер посмотрел на меня, затем на капот. — Пошли, сейчас с Корнетов шарахнут!

В люке замаячила физиономия Облома.

— Живее вниз!

И не нужно так кричать, сами собирались!

Шустрый Башкирин нырнул первым, я успел в последний момент. Жахнуло и над головой пронёсся дымный выхлоп.

Совсем людей не берегут!

Ещё выстрел.

Да куда ж они столько палят?

— Есть контакт! А-а, — радостно завопил Боцман.

— Левее бери басота, рано радоваться!

Стоя за спинами Башкирина и Копирки, я не мог лицезреть картины боя. Ухватил взглядом опору моста, справа что-то громко упало.

Мелкий Копирка метнулся к бойнице.

— Завалили элиту, мля буду! Давай тормознём, трофей то жирный⁉

— Жизнь дороже, бумажный ты наш, про другого забыл?

— А точняк… жалко просто, — разочарованно ответил командиру.

— Не, ну мы можем тебя высадить… на ходу, — уточнил Облом. — Почистишь, на обратном пути подберём!

Послышались нервные смешки, мост проскочили преследователей нет, народ стал расслабляться.

— Пошёл ты, Облоша! Сам выскакивай! — психанул и под общий смех свинтил в дальний конец кунга.

— Серёжа⁉

Начинается!

Выдав несколько распоряжений, Разный поспешил к девушке. Пришло время объясниться.

Глава 7

Устроившись недалеко от кабины, я принялся обдумывать, анализировать.

Начнём со слуха. Такого интересного дара, у меня даже в игре не было. Значит, он принадлежит бывшему хозяину тела! Как ни цинично это звучит, но похоже на правду и я стал к тому, вернее к нему привыкать. Второе, пожалуй, самое важное, проснулись мои дары. О их силе речь не идёт. Взять хотя бы карман, я мог поместить в него пару горошин, что тут же и сделал… Смешно, но сам факт присутствия дара успокаивал. Телепорт работал, однако пользоваться им, себе дороже, прыгну на полметра, народ взбудоражу и сразу вырублюсь, так себе эффект. Спирт я пока не рассматривал, тоже силы требуются, а вот суперклей и сенс, дали довольно интересный результат. Симбиоз, наверное, так скажет знахарь и состоит он из трёх даров, слух вмешался.

Получается я, услышал заражённого, ну и почувствовал тоже, и приклеил к нему призрачную печать! Всё действие произошло на нематериальном уровне! Мазнул по уродливой черепушке, оставив свою пятерню и сил на это ушло немного.

Кстати, а ведь моя призрачная пятерня и сейчас двигалась! Значит ошибся Копирка, тварюшка жива! Не бежала к счастью, видать заползла в кусты погуще, будет отлёживаться и раны зализывать.

Ко мне подсел Фраер, понятно, что возникли вопросы.

— Мутный ты тип, Цифровой! Как про второго элитника узнал? Только не говори, что услышал, в таком шуме не реально!

— Почувствовал! — сказал я, чистую правду.

— За километр? — хитрый взгляд.

— Вот ты, Фраер, давно ведь Стикс топчешь! Много ты о нём знаешь? — не дал ему ответить, продолжил. — А много ли знахари знают? Я за тебя отвечу! Ни хрена! Не ты, не знахари… Даже не так! Вы и о малой доле его возможностей не ведаете, никто, даже динозавры, которые считают себя пожившими, никто не шарит!

— Тут ты прав! Но вот метку на элитнике, я разглядел! Твоя же?

Мне осталось только кивнуть.

— Спасибо! — протянул руку, я её пожал. — Сожрали бы нас, не будь тебя, а так ещё малость улей потопчем!

Я пожал плечами, не особо понимая за что благодарят, я же и себя спасал… точнее, прежде всего себя!

— Чем думаешь заняться в Восточном? Останешься с нами или нет не спрашиваю, знаю, что нет, — опять хитро улыбнулся.

Ну раз за меня решили, то и Стикс с ним. Задам пару вопросов, просвещусь, так сказать. Когда мне ещё лояльные рейдеры попадутся?

— Что за стаб, этот Восточный? Чем дышит? Муры, беспредельщики, внешники? Расскажешь?

— Ну а что не рассказать⁉ Глава там Слон, говорят раньше Слуном назывался, с годами сократилось… но, если честно, на ту зверушку он похож, весь большой и нос тоже. Уж не знаю, чем от слонов воняет, не встречался, а от этого всегда перегаром несёт!

— Глава стаба, может себе позволить! — посмеялись.

— Для зэка с закрытой территории, ты слишком осведомлён! — Фраер вернулся к вопросам.

— Земля слухами полнится! Ну так, Слон, только правильных привечает, или неразборчивый? — уйдём со скользкой дорожки.

— Простой он… и прямой как ледокол. А муры, на въезде в стаб висят, сам увидишь!

— Значит нормальный стаб⁉

— Обычный, ношение оружия разрешено, но если применишь, то скорее всего в штрафбат загремишь. Из гостиниц, самая лучшая Слёзы Стикса и самая дорогая естественно, от пяти споранов… но там хотя бы камеры стоят и бар столовка есть, пельмени, кстати, сами лепят, советую.

Я вдруг вспомнил последнюю мечту, бокал холодного пива, теперь ещё и пельмени добавились! Пришлось глотать слюну.

Глянув на меня, Фраер достал из-под стола банку консервированной ветчины, поставил на стол и даже ложку нашёл.

Поблагодарил, еда разговору не мешает.

— А барыгу посоветуешь?

— Если по оружию, что надо. Купить-продать, то тебе в охотничий переулок, стаб небольшой, найдёшь. Есть там кваз с повязкой на левом глазу, и зовут без фантазии, Пиратом! У него самый большой выбор и цены норм, за то, что не облапошит не ручаюсь.

На что я кивнул, справедливо.

— По кабакам лучше не ходи, места злачные, без последнего спорана оставят, ещё и крайним сделают… это если жив останешься! А так, всё как обычно, жизнь она и в Улье жизнь.

— Спасибо за информацию! Кстати, один человечек, про другой стаб рассказывал, Горис называется, говорят большой и глава там Кобальт, старый иммунный почти динозавр, не слыхал?

Взгляд Фраера сделался пронизывающим, будто насквозь хочет просветить.

Интересно, что не так?

— Про Горис, может пара человек со всего стаба слыхали, наши-то, точно не знают! Это потому, что не добраться до него и за две жизни… не меньше тысячи километров на запад. Чернота, муры, внешники, местами похуже чем в пекле! Откуда твой знакомец о нём знает и есть ли он вообще, это большой вопрос!

— Да! — подтвердил я, Фраер ухмыльнулся и ушёл в кабину.

Для чего я спросил про Горис? Хрен его знает! А то, что у любого человека должна быть цель в жизни, догадывается даже идиот. Я не гений и ностальгировать не склонен, а сама цель привлекала своей недосягаемостью. Говоришь за две жизни не добраться, ну что ж, посмотрим!

* * *

Вечерело, а машина так и тряслась по кластерам, когда я уже начал думать, что у КрАЗа бездонный бак, Разный скомандовал остановку. Выскочил на улицу, за ним все кроме водилы и Облома, тот засел на пулемёте. Я тоже решил размять затёкшее тело.

— Видишь что? — командир посмотрел на Фраера. Тот ненадолго подвис.

— Пара мелких… пустыши, суетятся в здании, видать услышали. На самой заправке тихо!

Остановились мы метрах в трёхстах от станции, и я тоже ничего не слышал, даже возню пустышей не уловил. Возможно само здание закрыто, а мой дар не совершенен.

Разный отдал команду, вперёд тронулись Боцман с Копиркой, последнему это явно не нравилось. Сам командир, махнув всем, дескать двигайтесь, сошёл с трассы и углубился в лесопосадку. Мы с Анькой шли замыкающими.

Я не совсем понимал логику Разного, есть же КрАЗ, можно и ближе подъехать. А вдруг стая, бегай потом, отстреливайся? Он командир, наверное, ему виднее.

— Не нравится мне здесь! — Анька шла рядом со мной.

Бросил на неё взгляд, испуганное лицо, пистолет слава Стиксу, смотрел в небеса. Не зря ли ей оружие выдали? Пальнёт ещё со страху, вон и Фраер через шаг оглядывается, тоже понимает.

— Никому не нравится, привыкай! — бросил я по ходу.

Когда мы прошли с две трети пути, тронулась машина, ехала неспеша. Тут я расслышал приглушённый стеклом удар и ещё один. Дар подсказал, что пустышей больше нет.

Быстро он! Тоже с секретами.

Махнув нам, Боцман ускорился, уже на самом подходе к заправке, произошло непредвиденное. Сначала послышался топот, остановивший всех и тут вдруг аккурат меж уличным сортиром и зданием заправки, выскочил огромный, рогатый зверь. Завидев нас, он затормозил. Я думал так только в кино бывает, копыта впереди тело с наклоном назад аж искры по асфальту.

— А-а-а, — заорал Копирка, роняя автомат он и сам рухнул, прямо на спину.

На зверя, это подействовало как команда фас. Рванул, но только мимо, пронёсся обдав нас ветром, через несколько секунд след его простыл.

Первым заржал Фраер, да так заливисто, что даже перепуганная вусмерть Анька рассмеялась.

— Не сцы Копирка, лоси не кусаются, а бодаются!

Разный выскочил в разгар гогота и веселья.

— Вы чем тут занимаетесь м…ь? Кто заправлять будет?

— Да мы тут лося провожали, — начал Фраер, да заткнулся под взглядом командира.

А тот, перевёл взор на лежащего Копирку.

— Какого хера?

Тут подъехал КрАЗ, все кроме меня и Аньки, разбежались по заранее обговорённым местам. Через пару минут, топливо лилось в бак с минимаркета грузились какие-то продукты. Девушка побежала помогать. Я тоже собрался, но Разный меня остановил.

— Цифровой⁉ — отвёл меня в сторону. — Я так понял ты в Восточном осядешь⁉

Да тут одни пророки! Или избавиться хотят! Сказал я другое:

— Свобода нужна, привык я один, понимаешь?

У того будто камень с души.

— Я это сразу понял, как впервые тебя увидел… клянусь Стиксом! — было заметно, что человеку неудобно. — Спасибо за Аньку и за то, что всех спас… Улей свидетель, — Разный посмотрел в небо. — Я бы для тебя сделал тоже самое. И с радостью взял бы в команду… но у нас уже есть один мутный сенс!

— Кто сказал, что я соглашусь?

Командир по-доброму усмехнулся.

— Вот, моя личная благодарность, — протянул кисет. Я, как любопытный бездельник, тут же в него заглянул.

Спораны, горох и немало. Помнится, я жемчугом раскидывался, а сейчас рад такой мелочи, не буду врать, себе тем более.

— Щедро! Очень щедро!

— Жизнь дороже, брат, — высказавшись, Разный ушёл контролировать подчинённых, а я, поспешил к ним на помощь.

Глава 8

Как выяснилось спать в сидячем положении, да на вечных ухабах, не особо удобно. Спустя пару дней, мы добрались до окрестностей Восточного, к счастью, без происшествий, несколько стычек с мелочью, типа лотерейщиков, не в счёт.

БТР появился неожиданно, только что было тихо, почти уныло и вот рёв движка. Выскочил из кустов нам наперерез.

— Корейца смена, зуб даю! — пробухтел Копирка. — Любит пугать.

— Свои! — опустив стекло, крикнул Башкирин.

Из люка высунулась нерусская морда.

— Свои в такое время дома сидят, а по этой дороге, только муры ездят! — недовольно выдал он.

Разный покинул кунг и не спеша подошёл к БТРу, башенка тут же среагировала движением в сторону возможной цели.

— А-а, разноглазкин⁉ Какого хера надо? — Кореец, никем другим он быть не мог, ловко выскочил из люка, оказавшись рядом с Разным.

— У меня хотя бы глаза есть, а ты со своими щёлками, как ты вообще видишь? — он помахал перед Корейцем рукой.

— Сукин сын! — Кореец рассмеялся.

Довольные собой мужчины, скупо обнялись и стали говорить гораздо тише.

— Крёстный нашего Командира, — сказал Фраер, не отвлекаясь от пасьянса. — Так его и окрестил, Разноглазый. Потом уже, сократилось.

Тем временем, закончив с болтовнёй они подошли к двери кунга. Кореец сразу уставился на меня.

— Интересный свежак! Как говоришь зовут?

— Я не говорил!

— Цифровой, — ответил за меня Разный. — Нормальный мужик!

— Хм… я бы его по-другому окрестил.

Копирка хохотнул, я ответил кривой ухмылкой.

— Даже не начинай, — с угрозой в голосе, произнёс Кореец. — Если, конечно, в морду не хочешь?

— Тихо! — заметив, что я открываю рот, предостерёг Разный. — Сказал же, норм мужик!

Патрульный заглянул в кунг, наткнулся на девушку.

— Анка? Так ты же?.. Вот Разный, вот морда упёртая, у тебя получилось!

— А я… а мы не знакомы, — девушка сжалась под его взглядом.

— Да Кореец, получилось и помог мне в этом Цифровой!

— Чёрт с вами, — смилостивился тот. — Проезжайте… этого к ментату! — ткнул в меня пальцем и спрыгнул, проигнорировав лесенку.

Фраер не соврал, метров через триста появились висильницы. Десятка полтора жертв, разной степени разложения, от свеженьких, до откровенных скелетов. Крепко связанные за спиной руки, к ногам привязана гиря.

— Им сначала глаза выкалывают, отрезают язык, а уже потом аккуратно без рывка подвешивают, чтоб подольше мучились, — пояснил Фраер.

Жестко, конечно, но по-другому никак, вспомнились истории их деяний, даже собак оскорблять не хочется.

— Вот и приехали, расслабляемся господа рейдеры, нас ждёт бар, женщины с низкой социальной ответственностью уже истекают от желания. Правда, Обломчик?

Реплика Фраера, вызвала бурную, в основном положительную реакцию, злой взгляд командира со счетов не спишешь. Ну а я что? Напиться, пожалуй, можно и от интересной женщины не откажусь, но только честной!

Мысленно поплевавшись на защитную стену, метров шесть. Смех! Я прошёл к казённому строению.

— Цифровой!

Я обернулся к КрАЗу.

— На стоянке подождём, — пообещал Разный.

Я кивнул, машина тронулась.

В помещении толпились свежаки и не только. Первые отличались большими глазами. Несколько дверей, пара охранников. Я только устроился на свободный стул, как одна из дверей шумно распахнулась, и оттуда выкатился визжащий бедолага в камуфляже, за ним вышел небольшой мужичок поперёк себя шире.

— Мур, — сказал он без всяких эмоций.

Один из охранников схватил того за ногу и поволок на выход.

— Я не хотел… нет, нет… меня заставили… ы-ы, — его голос потерялся на улице.

— Куда это его? — со страхом спросил молодой патлатый свежак.

— Известно куда, на висельницу, — ответил более матёрый.

А квадратный мужичок, подозрительно смотрел на меня.

— Заходи! — ожидаемо ткнул в меня пальцем.

* * *

Чаю не предложили. Представился Кубиком и сразу пошли вопросы.

— Ты мур?

— Нет!

— Внешник?

— Ненавижу!

— Отвечай только да или нет! — приказал Кубик.

— Людей убивал?

— Да!

— Сколько и кого?

Тишина.

— Чего замолчал?

— Считаю сколько раз дакнуть и некнуть!

Кубик вздохнул.

— Ладно, клоун. Говори, как есть.

Было бы сказано, а мы с радостью.

— Сначала был Хворост, я его гранатой, Рыжего Беса осколками посекло и ядом, тоже отъехал…

— Этот Хворост, он иммунный?

— Неее, игрок! И Бес тоже… я потом с ним закорешился, нормальным чуваком оказался…

— Погоди, ты же убил Рыжего Беса⁉

— Ну да, так он же потом реснулся! И вообще я его в клан к себе взял… Катьку у меня увёл, я простил, кореш же!

Ментат вытер вспотевший лоб и злобно продолжил.

— Что за клан? Где стаб?

— Так Ядерные Кнуты, а стаб Нихераимом назвал. Круто звучит, правда? — по-простецки улыбнулся. — Ах да, ты же спрашивал сколько⁉ Потом был Тор из Мор, я его на честной дуэли завалил, кваз с большим пистолетом, — изобразил, подражая манере рыбаков. А дальше…

Честно глядя в глаза потихоньку звереющему ментату, я рассказал всё, интриги, война, любовные похождения, разграбление сокровищницы скреббера.

— …да эти, вообще отмороженные, в Пекло вшестером ходят, элиту фармят, прикинь! Это они у меня яйцо скреббера купили, вырастили… А Поскребуша тот, без смазки в задницу к Большому Элу залез и взорвал его изнутри. Такая жопа была! Всё в мясе и говне…

— Всё, — не выдержал ментат. — Вот твоя гостевая карта, — брызгая слюной, протянул мне кусок белого пластика со штрихами. — Проваливай, трепло.

Пожав плечами, я направился на выход.

— Погоди, я же ещё про Борисычей не рассказал, старые бр…

— Вали отсюда, — взорвался тот, обхватив руками голову.

Перенапрягся что ли? Да, не важно уже! Пряча ехидную улыбку, я вышел. У меня теперь есть верный способ обойти местный детектор лжи. И я же ни разу не соврал!

Машина ждала там, где и обещал Разный. Сидели, изнывая от разных видов чесотки, все кроме Копирки, того почему-то не было.

— Быстро ты! Как прошёл? — спросил командир.

Странный вопрос, если б не прошёл, то и не пришёл бы!

— Да нормально вроде, нервный он какой-то, выгнал меня и вот эту штуку дал, — показал пластиковую карточку.

— Выгнал? А к кому ты попал?

— Маленький такой, квадратный…

— Кубик⁉ Странно, он обычно как вцепиться и битый час мурыжит… Ну и ладно! Мы тут твоё барахло собрали.

Я посмотрел на стол, тот был завален оружием и боеприпасами. К ментату ходил само собой всё оставил. Два Стечкина, один пистолет Ярыгина, два автомата деда и мой, РГ-6, два охотничьих ножа и куча боеприпасов. Много это хорошо. Но как тащить? На помощь пришёл Боцман.

— Гнома барыге сдашь?

Я кивнул. Штука хорошая, даже элиту осаживает! Но шум и тяжесть боезапаса… Как говорил Клепан: Ходи мышкой!

— Оставлю Вал, два пистолета и нож, — подытожил я.

Тут и у Башкирина глаза загорелись, он попытался прорваться к столу, но куда там, Облом с Боцманом, заняли круговую оборону.

— Эй, эй! Мне тоже надо! — у низкорослого Башкирина не было шансов.

— Ну-ка цыц басота, отошли все! — нисколько не сомневаясь в исполнении приказа, Разный посмотрел на меня. — Я на глаз прикинул, самый щедрый барыга даст тебе за это, эм… тридцать горошин, а продаст за шестьдесят! Давай сэкономим время и деньги, даю тридцать пять!

— По рукам, — легко согласился я. Пожал крепкую ладонь, получил расчёт.

По-быстрому собрался. Пообещав, что вечером буду в баре «Слёзы Стикса», я отправился в одноимённую гостиницу.

И что у меня в планах? Заселиться, отмыться!

Я стал ловить себя на мысли, что уже не воспринимаю это тело чужим, если пользуешься как своим, брезгливость отходит на задний план.

Дары потихоньку проявляются. Утром я почувствовал, что в пространственном кармане стало свободнее, немедленно это исправил, добавив ещё одну горошину. Понятно, темп роста так себе, очень нескоро, я смогу прятать более весомые вещи. Но прогресс, как говориться на лицо и радует.

С этими мыслями, я и добрался до нужного места. Обычная пятиэтажка напомнила мне общагу пединститута, бессонные ночи… Даже пожарная лестница на торце здания, была подрезана до второго этажа, наверное, чтоб кобели, типа меня, не лазили.

Пропустив парочку поддатых рейдеров, я вошёл в здание, а там меня ждал сюрприз. Весь первый этаж занимал бар столовка, люди ели и тут же пили. Пахло, кстати, не только старой блевотиной, проклёвывался запах борща и, наверное, пюре с котлетами.

Проглотив слюни, я поискал глазами лестничный марш. Сначала надо заселиться.

— Чего хотел, болезный? Бесплатного жилья нет! И дешёвого тоже!

Так не ласково меня встретил, толи вахтёр, толи администратор. Пузатый мужичок, сидя за стойкой, наворачивал консервированные персики и заодно болтал.

— Комнату с удобствами, на пару дней, — выдавил я.

— Остался только пентхаус, восемь споранов в сутки, — ложка гремела о консерву, по подбородку стекал сок.

Не кисло. Вспомнил как выглядит общага снаружи.

— На крыше что ли?

— Пятый, это пентхаус! Деревенский что ли?

— Восемь плюс восемь и того за два дня получается десять, верно я считаю?

Мужик подавился, начал надрывно кашлять. Вот не зря говорят: «когда я ем, я глух и нем».

— Ни хрена неправильно! — прохрипел он. — Пятнадцать и харэ торговаться, не на базаре!

— Так я же свежак, это мой первый стаб, значит положена скидка! Одиннадцать.

— Если ты свежак, то я глава стаба, никаких скидок! Четырнадцать, — опять взялся за персики.

— Плохо тебя мама с папой воспитали, не умеешь с людьми ладить, человек с дороги, уставший, а ты, пользуясь служебным положением, дерёшь с него три шкуры! Не стыдно? Двенадцать!

— Моя мама честная давалка, а папа капитан дальнего плаванья и мне не стыдно… Нашёлся тут моралист. Короче тринадцать и всё!

Всё так всё. Развлёкся, сэкономил. А мужик врёт, стыдно ему.

— Вот, — вытерев руки о рубашку, кинул на стол ключ с биркой. — Пятьдесят девятая… И не вздумай там тир устраивать!

Поднимаясь наверх, слушал тихое бормотанье мужика.

— Моралист м…я, поживи тут с моё…

Ну да ладно, моё дело заселиться, почувствовать маленькие блага. Закрывая дверь в не самый лучший номер, я уже представлял себя под ласковыми струйками горячего душа. Дитя цивилизации. Скинув рюкзак и разбросав все шмотки по пути, я туда и устремился в ванну. Какой нахрен тир, кому это надо?

Я проторчал там не меньше часа. Блаженно выполз и не вытираясь рухнул на кровать. Кайф!

Глава 9

Сон, это хорошо! Полезно для организма, даже если он иммунный. А если с усталости и дороги, то вдвойне. А уж выходить из этого состояния, отдельное удовольствие, здесь главный фактор тишина, никак не стрельба с глухими ударами о стену.

Вспомнив наконец, где я нахожусь, скатился с кровати и тут же заполз под неё.

— Что за хрень? — пыль и некоторые предметы гардероба в виде грязных носков и трусов, размышлять не мешали. — Кто? Где?

После очередного выстрела, мозг окончательно проснулся. Какой-то урод за стеной, представил, что он в тире, орал матом и стрелял.

— Грёбаный Улей… сука! — и опять стрельба.

В коридоре послышался какой-то шум, грохот по соседней двери.

— Ты чё там устроил? Придурок!

— Пошёл ты, сука! — автоматная очередь.

— Вызывай охрану! — расслышав удаляющийся топот, я наконец вылез из-под кровати.

Вот урод, опять в душ идти! Надеясь, что охрана не разнесёт пол этажа, забрался под прохладные струи.

Я уже смотрелся в зеркало, один раз, в доме у старика. Длинный, худой, нескладный тип. После того случая, смотрин старался избегать, возникал подсознательный страх, неприятие себя нового.

Так не пойдёт, придётся это побороть!

Не обращая внимания на грохот в коридоре, я встал перед зеркалом.

Всё тот же, да не совсем. То, что масса приросла, можно списать на регулярное питание, да что там, жрал я в любой свободный момент, как с голодного края. А вот родинки под левой грудью насторожили. «Божьи слёзы», так говорила бабушка, когда я был совсем маленьким. Родимые пятна, именно так и выглядели, как две темные слёзы, стекающие вниз. От осознания, на голове зашевелились волосы.

Чтоб удостовериться на все сто, повернулся спиной.

— Охренеть!

Я увидел знакомую с детства картинку — зеркальное повторение, слёзы словно прожгли насквозь!

Это что же получается? Моё сознание, душа, заняла чужое тело и теперь перестраивает его под свой формат? И кто же постарался? Стикс или институтские внешники?

А какая собственно разница? Это знание, мне ничего не даст! Я уже забил на то, что сам стал паразитом, занял чьё-то тело… А хозяин?.. Царствие ему небесное!

Живём дальше!

Успокоив себя этой мыслью, я оделся в грязное и вышел из номера.

— Живее мужик! Проскакивай давай, или зайди обратно!

Общий коридор, был забит вооружёнными до зубов людьми, маски, броники, полный фарш. Ближайший должно быть их командир, принялся меня выпроваживать.

Не став спорить, я отошёл в сторонку.

— Давай, Серый! — скомандовал он, здоровенному квазу.

Тот рванул с места, я только подумать успел, что вряд ли такая махина в дверь войдёт, так он её вместе с косяком и частью стены снёс. Грохот, стрельба и пьяные маты.

Нда, в номере лучше не стрелять!

* * *

Что мне нравится в этом мире, так это общепит! Выпить, поесть и подраться, можно не поднимаясь со своего стула. Пока я спал, столовка наполнилась пьяными и стремящимися к этому состоянию рейдерами, среди них тёрлись те самые женщины, о которых упоминал Фраер. Одного моего взгляда хватило их оценить. Потёртый и страшные, но на безрыбье, как говорится и рак лебедем мерещится.

Присмотрев почти свободный столик, я направился к нему. Два рейдера с аппетитом поглощали жаренную картошку с мясом запивая это дело пивом.

— Народ, местечко займу?

Посмотрели оба, молодой и матёрый, так я их определил. Была в них некая схожесть, не стал придавать этому значения. Первый глянул борзо, видимо дар уже проклюнулся, а матёрый:

— Присаживайся, друг! Мы никого не ждём! — взгляд оценивающий, будто насквозь может определить, наверно я выгляжу так же.

Уселся, осмотрелся. Уж не знаю, кто у них отвечает за музыку, по мне так полная халтура. Крутили откровенную попсу 90-х, хорошо хоть гомон публики заглушал слова песни.

— Чем живёшь, друг? — матёрый доел и теперь с наслаждением потягивал пиво.

Сомневаюсь, что простой обыватель, в каком-нибудь земном баре, станет интересоваться моими делами, тут нужна определённая стадия опьянения, мой же собеседник был трезв, а второй, малость потряхивал головой под музыку.

— Только с рейда, все живы, даже чуток заработали, — аккуратно ответил я. — Свезло!

— Тут ты прав, друг. Везенье на всех не растянешь, это тебе не масло, тонким слоем по хлебуразмазать не получится! Одно из двух, повезло или нет!

Кивнул в ответ.

Огибая столики и проходящих посетителей, подбежал улыбчивый парнишка лет пятнадцати.

— Чего закажешь, дядя?

Когда хочется есть и пить, думы не думаются.

— А вот то, что эти парни брали, только двойную порцию и шесть пива! — парнишка понимающе кивнул и убежал.

Я выбрал хорошую позицию, видел всех, кто входит, так что появления Разного не пропустил. Командир, теперь уже бывший, целенаправленно прошёл в дальний от меня конец зала и уселся за столик к тощему лысому типу, сидящему в одиночестве.

— Меня зовут Горин, а это, — матёрый кивнул на напарника. — Младший!

— Цифровой.

Рейдер протянул руку, я её пожал, молодой поступил соответствующе возрасту, изобразил издевательский кивок и опять я заметил схожесть. Папаша нашёл сына! Пришло озарение. И плевать ему, что тот из другой реальности, а это говорит о неопределённой степени упертости и вызывает уважение.

— Я снайпер-кинетик, если знаешь где найти элитника, обращайся в тридцать вторую, — Горин поднялся с места. — Пятьдесят на пятьдесят! — толкнул малого в плечо, семейка собралась отчаливать.

— А если до него пару дней добираться?

Горин посмотрел на меня, в глазах любопытство.

Вдруг пришла интересная мысль, раз уж с прежней командой разрыв, да и вряд ли возьмутся, можно и рискнуть, подъёмные-то нужны!

— Так ты знаешь, где он находится? — уселся на место.

— Да!

Печать, которую я поставил ещё действовала, уж не знаю, как я определил, просто чувствовал часть себя на хорошем удалении.

— Он серьёзно ранен.

Горин посмотрел мне в глаза. Пожалуй, слишком пристально.

«Ментат что ли?» — подумал я.

— Давно тут живу, много чего вижу… И мысли я не читаю, не переживай, все вопросы у тебя на лице написаны, — он ухмыльнулся.

Правда? А если я подумаю, что ты мудак и сынок твой балбес! Пойдём в рейд, а я вас мурам сдам⁉ И шмотки все присвою⁉

Ноль эмоций! Может и не врёт, но всё равно подозрительно.

— Меня ты заинтересовал. Примерное направление можешь назвать?

Как мог, на пальцах пояснил, дождался его подтверждения.

— Нормально, если есть желание, устроим совместный рейд, — протянул руку.

Посмотрел в глаза матёрому, глянул на безучастного сынка и пожал крепкую ладонь.

— Только без подстав!

Тот просто кивнул.

— В пять утра жду на улице, транспорт есть, — поднялся и ушёл.

Подписался на рейд неизвестно с кем. Я гений! Ну и ладно!

Парнишка официант принёс мой заказ. Если кто-то вдруг подумал, что я взял пиво с расчётом на новых компаньонов, то он жестоко ошибается, сам всё выпью! Вот он, первый бокал, мечта последних нескольких месяцев… живое, настоящее!

Я пригубил.

Весьма недурственно!

С удовольствием выпил до дна.

Чтоб я так жил!

Взялся за второй, проглотил половину и остановился, пора подкрепиться по-настоящему!

Картошечка объедение, видимо на сливочном масле готовилась, а доходила на молоке, рецепт из далёкого детства. А мясо! Это вообще особая история и жарилось оно отдельно; специи, маринад. Тут мои кулинарные познания молчали. Но как же вкусно, чёрт возьми! Еда буквально таяла на языке. Респект повару!

Первый голод был утолён, мозг включился. И мои глаза, по старой привычке, стали искать источники информации. Один из них, нашёлся сразу. Разный и тот лысый, о чём-то неспешно общались.

Послушаем!

Способность выделять нужные голоса среди гвалта и третьесортной музыки, меня радовала.

— …по нашему договору пока тихо, — произнёс командир. — Но шансы велики!

— Меня радует оптимистичный настрой, Разный. Анет тому причина?

Мимики я не видел. Руки, бокалы с пивом, но судя по постановке вопроса, Лысый ухмылялся.

— Надеешься, что проявится тот же дар?

— Нет Корней, тут без шансов, Улей таких подарков не делает!

Лысый хмыкнул.

— Говорят, у тебя место освободилось? Выгнал наконец, этого полумура?

— За него люди просили…

— Знаю, — перебил Лысый.

— Но моё терпенье не бесконечно! — пивной бокал ударил по столу.

— Да хрен на него, лишь бы с Котом проблем не было! — беспокойно сказал Лысый.

— Да какие проблемы? Просьба простая, возьми человечка, может сработаетесь? Ну а нет, так нет. Не сработались!

— Всё, Разный, забыли про него… У тебя вроде свежак интересный появился⁉ Вот его и возьми!

Командир немного помолчал.

— Нет, мне мутного Фраера хватает. А этот… за ним такой хвост жирный тянется, непонятно откуда. А главное, когда я на него смотрю, то вижу призрак какого-то мужика! Стоит рядом и ухмыляется.

— Интересно! — выдал Корней, почёсывая блестящую лысину. — А по дарам что?

— Слух у него хороший, за несколько километров разборку элитников услышал, они ещё и драться не начали!

Лысый присвистнул.

— Это не слух, другое что-то!

— Не знаю, может и так.

В этот момент, Разный посмотрел в мою сторону. И сразу стало понятно, что скрываться нет смысла.

— Он и сейчас нас слышит!

— Что, где? — лысая башка засверкала в движении и очень скоро остановилась на мне. — Что реально? Тут метров тридцать и шум, я тебя-то с трудом слышу.

— Будь уверен, — подтвердил командир, сбавляя громкость. — Если никого не ждёшь, мы присоединимся⁉

Я махнул приглашая.

— Много услышал? — спросил Разный усаживаясь.

Его приятель, глянув на меня с опаской, сделал тоже самое.

— Да нет, какой-то договор, Копирка, Кот…

То, что полумур и есть Копирка и дураку было понятно.

— Ты узнал чужой секрет, помалкивай об этом, — предупредил Разный.

— Я и не собирался трепаться.

— Сколько здесь живу, столько и удивляюсь, с таким даром парень тебе в любом рейде рады будут! — высказался лысый и протянул руку. — Корней.

— Цифровой, крёстный Разный!

Лысый посмотрел на командира и хохотнул.

— Непростой мужичок, с гонором!

— Так и есть! Смотрю заселился, осваиваешься?

Разный пригубил из бокала.

Я так уже третий допил, взялся за следующий, неприспособленный к алкоголю организм, уже поплыл, но взгляд Корнея от моего внимания не ушёл, больно уж часто меня хотели использовать и этот намеревался.

— Давно настоящего пива не пил, вот, нагоняю… А чего они так Слона бояться?

— Кто? — Корней не уследил за сменой темы.

— Да многие! Вон те, — я кивнул в сторону входной двери. — И там тоже… Говорят, Слон третий пузырь добивает, скоро танцевать придёт, валить надо!

Разный с Корнеем переглянулись.

— Пойду тачку перепаркую, — сказал командир.

— Ага, правильно, а я помогу!

Оба быстренько вскочили и незамедлительно отправились на выход.

Чё это? Проводив их нетрезвым взглядом, я посмотрел по сторонам.

Глава 10

Народу заметно убавилось, да что там, большинство столиков откровенно пустовало.

А почему я такой пьяный⁉ Ах да, организм не приспособлен!

Достал фляжку с живчиком, сделал маленький глоток. Иммунный организм и так быстро справиться, но этот способ вернее. Слушая очередной шедевр попсовой музыки, доел картошку с мясом, остыло, однако намного вкуснее холодной тушёнки. И не в силах больше терпеть, отправился в поисках туалета.

— Эй парень! Где тут сортир? — проходящий мимо официант и не думал реагировать, прибавив скорости скрылся за барной стойкой.

Да что херня-то? Может у них комендантский час с плавающим графиком?

Тут вдруг резко стемнело, а я не сразу понял почему. Из-за стойки высунулась и тут же спряталась испуганная голова.

— Эй дрищ… ты на мою тень наступил! — прогрохотало за спиной.

Обернулся.

— Ух! — смешок вырвался непроизвольно.

Таких больших людей, я ещё не видал, за два метра в высоту и метр в ширину, пузо выступало на целый корпус. Человек-гора, ё-моё! Я посмотрел под ноги.

— Да тут везде твоя тень, — раскинул руки пытаясь охватить необъятное. — А я летать не умею!

— Намекаешь на то, что я толстый? — гора шагнула в мою сторону, деревянный пол, жалобно заскрипел.

— Нееет, что ты⁉ Я не хотел обидеть толстых! Ты к ним не имеешь отношения! Знаешь почему?

— Почему? — ещё один шаг, выглядело как неотвратимое цунами, медленно, но верно.

— Да потому что ты настолько жирный, что все толстяки улья с тобой рядом не стоят, ты бочка нет гигантская цистерна отборного жира! Да тобой год можно стадо элитников кормить, а они будут жрать и дохнуть от переедания… да ты просто жирная бомба на сто мегатонн!

— Всё сука… Ща летать научу!

Гора очень быстро двинулась, а если учесть размеры, то получается сразу с трёх сторон. С таким противником, я ещё не сталкивался, да и тощее тело для драк не приспособлено. Последнее походило на жалкую отговорку. Но в этом теле есть дух!

Места для манёвра не осталось. И тут, человек гора задирает правую руку, кулак вверх на манер кувалды и попади такое в любую часть тела, это будет писец! Ныряю с разворотом под занесённый инструмент и в подъеме с локтя бью подмышку. Удар чрезвычайно болезненный, особенно острым локтем.

Гора охнула, кувалда, потеряв опору, бессильно толкнула меня в спину, этого хватило чтоб отправить мою тощую тушку в полёт и собрать по пути пару стульев вместе со столом. Я бы тоже поохал, было с чего. Но время! Буду разлёживаться, эта свинина меня растопчет. Вскакиваю, хватаю попавший под руку стул и бегом к противнику. Замах, он разворачивается, держась левой рукой за подмышку, гримасу доброй не назовёшь. Стул летит, рассекая воздух. Удар. Добротное изделие, наверняка пережившее не одну драку, разлетается на запчасти, а гора лишь чуть шелохнулась.

— Клёво, гы… — гримаса превратилась в подобие улыбки и непонятно, что выглядело ужаснее.

Собрал что-то во рту и плюнул под ноги, кровь, осколки зубов поскакали по дереву.

Всё-таки достал свинину, пустил кровь!

— Ну чё, жир не болит? — спросил я, заискивающе глядя в глаза.

— Болит! — пухлые губы приоткрылись, показывая окровавленные зубы.

Да ему и в правду нравится!

— Теперь моя очередь!

Если кто-нибудь видел атакующего быка, тот поймёт, вот только разгона не было, раз и он уже летит, я только рот успел открыть. Удар, хорошо хоть пузом в грудь, опять чувство полёта, закончилось ожидаемо, кеглей по мебели и с грохотом о стену.

— Сука!

Когда перестали крутиться звёзды, я посмотрел направо. А на меня, сочувственно глазел, какой-то рейдер, прям из-под стола.

— Мужик! Ты чо бессмертный? — зашептал он. — Беги отсюда! — и забрался поглубже, как рак в норку.

Нет уж, мы ещё попыхтим! Главное подняться!

К счастью, переломов не ощутил, но спина и затылок как сплошной синяк. Мысленно обматерив того мудилу, что не убрал посуду со стола, поднялся. Вовремя, гора уже неслась к Магомету.

Как же тебя урезонить?

Не придумав ничего лучше, схватил очередной табурет и рванул навстречу. В планах было замахнуться и зарядить в голову. Не успел. Этот дикий паровоз, выставил кулак. Мебель чуть с руками не выдрало и мне прилетело плечом по морде. Полёт, жёсткий удар затылком и темнота.

Очнулся я от стучащих в голове молоточков и влаги, кто-то плеснул в лицо воды. Зрение сфокусировалось на крупном объекте.

— Эй, Цифровой! Очухался? Хватайся! — перед лицом возникла огромная ладонь.

Поднял он максимально бережно, но молоточки всё равно превратились в кувалды.

— Аккуратнее громила, — приятный женский голос за спиной. — Итак чуть не убил! Слоняра…

Нежные руки подхватили меня в районе талии и медленно усадили на что-то мягкое.

— Ну перебрал малость, подумаешь. Не злись, зая!

Вот это, был настоящий шок. Голос, которым можно убивать бегунов, стал нежным и заискивающим.

— Ты каждую неделю перебираешь! — отчитал голосок.

Его хозяйка вынырнула сбоку. Сосредоточенный, серьёзный взгляд, нисколько не портил милое личико.

— Дааа, дорогой, а зрачки-то у тебя квадратные! Хорошо тряхануло… Ух, прибила бы алкоголика!

— Ну что ты злишься? — залебезил Слон. — Я больше не буду!

— Помолчи, не зли меня… Сильно тошнит? — это уже мне.

— Терпимо, — ответил я, слабым, хрипящим голосом. Пахло от неё тоже приятно.

— О-о, ещё один герой! Ох, мужчины, — достала небольшой пузырёк. — На-ка выпей, горох, собственный рецепт!

Я подчинился.

— Она у меня знахарь, — похвастался Слон. — С того света вытянет…

— Цыц говорю, не мешай!

Девушка приложила руки к моей голове и по многострадальным мозгам, потекла спасительная прохлада, вкупе с тёплыми нежными руками, просто неповторимо. Я бы наверно замурлыкал от удовольствия, но девушка отняла руки. Серьёзный взгляд, сменился на насмешливый.

— Ожил⁉

— Спасибо! Вы настоящая волшебница! — я и в правду, прекрасно себя чувствовал.

— Боль вернётся, — предупредила она, зачем-то погрозив пальчиком. — Слабее, но будет. Главное, что переломов нет. Через пару дней, будешь как огурчик! Очень интересные у тебя дары, неповторимые, я бы сказала, но слабенькие, — девушка задумчиво смотрела в никуда, затем очнулась. — Всё, пока мальчики… А ты смотри мне, не буянь! — упорхнула как пташка.

Всё тот же зал, остались я и Слон. Где-то у стойки, боязливо тёрлись самые смелые.

— А ты молодец, Цифровой. Целых две минуты продержался, побольше некоторых! — Слон грозно глянул в сторону стойки. — Потом правда отдыхал три часа, гы-гы. Я даже протрезветь успел!

Вполне адекватный мужик, даже жену любит. В том, что они супруги, я не сомневался.

— Ты расслабляешься так? — спросил на всякий случай.

— Про подраться что ли? — он бросил вопросительный взгляд и почесал необъятное пузо. — Нее… клинит, после третьего пузыря. Всё понимаю, но сделать ничего не могу! Ты же не в обиде?

— Забей! И за зубы извини… И за жирдяя, — чуть подумав добавил я.

Слон кивнул усмехаясь.

— Кстати откуда ты знаешь, как меня зовут? Дар?

— Нее, всё проще, крёстный твой заглядывал, как понял, что я вернулся, гы-гы, так и подошёл.

И ведь не предупредил Разный, засранец!

— Я с ним два раза схлёстывался, сначала с первой плюхи сложился, — Слон опять рассмеялся.

Потом вдруг стал серьёзным.

— Вижу, что обид нет, в следующий раз, тоже не серчай!

Тут уже я рассмеялся.

— Обращайся, если что! — хозяин стаба ушёл.

И мне, пожалуй, пора, завтра в рейд. У лестничного марша, меня ждал тот самый парнишка официант. Вручил мне бутылку коньяка, улыбнулся и собрался было убежать.

— Постой парень! Спасибо, конечно…

— Это от Слона! — уточнил он.

— Хорошо, не мог бы ты к утру пакетик продуктов собрать? На пару дней скажем! — чувствуя будущую прибыль, парнишка закивал.

— Без пяти пять!

Выдал ему пятнадцать споранов. Тот кивнул и убежал довольным.

Глава 11

Грохот замка вывел его из состояния задумчивости, дверь открылась, являя ту же глумливую рожу.

— Как дела, чурка? Жрать хочешь?

Сухмет молча смотрел, он не видел смысла в этом разговоре.

— Отвечать, сука! — урод окрысился.

Секунда и он оказался рядом, тяжёлый ботинок влетел Сухмету в бедро, парень взвыл, но не вымолвил ни слова.

— Твоё счастье, чурка, на ферму едешь, давно бы, мля, в землю втоптал!

Сухмет смотрел на него волком, разве что не скалился. Мучитель, глядя на это усмехнулся и сделал ложный выпад ногой. Парень вообще не отреагировал.

— Живи, пока, — бросив свёрток под ноги, он вышел.

А Сухмет, вновь погрузился в тяжёлые мысли.

Как так получилось, что, обретя долгожданную свободу, он вновь оказался под замком? Глупость, самонадеянность, так бы сказал наставник. Несколько дней назад, когда он всё же убил Ибна, пришла расплата: сначала боль, переходящая в депрессию, а потом явились они. Сухмет понадеялся на свою скорость и расхлябанность врага и это его подвело! Пиковые.

Били его долго и со знанием дела, то есть без всяких переломов. И только потом, стали спрашивать за Шишу. Так звали того беса, убитого Ибном. Вот уж во истину, что имя, что жизнь, всё собачье!

Пиковые спрашивали про стабы, откуда он, к какому подразделению стронгов принадлежит и ещё много вопросов, ответов на которые Сухмет не знал. Вот и помалкивал, и вообще не видел смысла разговаривать. Он видел их глаза, там не было будущего… для него, не было.

Затем пришёл один из их офицеров, сослался на какого-то Чупу, должно быть главного и Сухмета закрыли в передвижной клетке в ЗИЛе с бронированным кунгом.

Сколько прошло дней? Три, четыре? Толком он не знал, дни сменялись ночами, побои, свёрток со скудной едой раз в сутки.

Сегодня четвёртый, определил Сухмет, разворачивая подачку.

Хлеб, сыр и стограммовая бутылочка с живчиком. Всё, чтоб он не сдох.

Пусть так, положение не безнадёжное, ведь он чувствовал заражённых!

К тому же, мог подглядывать. Пулевое отверстие, в полуметре от пола замазали каким-то раствором, времянка или поленились наваривать металл. Не особо важно. Сухмет сумел вытащить кривой гвоздь и расковырял маленький глазок.

Караульные расставлялись грамотно. С его стороны, он замечал только двоих, в кустах небольшие автоматы с глушителем. Сухмет понимал, расчёт на мелких заражённых, для матёрых есть техника помощнее. Раз он заметил БТР и ЗУшку на базе Урала, понятно, что есть и другая техника, дары тоже никто не отменял.

Воздействие одного из них, Сухмет испытал на себе. Полный паралич, его так и лупили в первый день. Тот самый глумливый, что заходил недавно, он и держал Сухмета в тисках. У этого урода, была привычка: перед заходом солнца, уводил одну из пленниц в лес, возвращались они в темноте. Так себе знание, может и пригодиться.

Колонна не спешила трогаться, парень знал почему. Это дневная стоянка. Помимо него, было еще несколько пленных, которым не повезло родиться женщинами.

Сколько их? Три, четыре. Сухмет слышал стоны и плач на каждой остановке.

Он не был жалостливым моралистом, другое воспитание, но так тоже нельзя. Эти люди вызывали ассоциации со свиньями, грязные животные!

— …не надо, хватит! Мне больно… — снова плач.

Хлёсткие удары и глумливый смех. Сухмет впитывал это, аккумулируя в себе злость, его время придёт, по-другому быть не может! Пока, он видел только одну возможность, ночная стоянка. Перед тем как стемнеет, его выводили по нужде и для удобства охранников снимали кандалы, никто не хочет возиться с ширинкой заключенного, а что сделает свежак, под дулом автомата? Правильно, ничего!

В первый же вечер, Сухмет вроде как споткнулся и упал, что на взгляд простого смертного не мудрено, все мышцы отбиты. Вертухай сделал шаг назад, автомат направил на пленного. Грамотно поступил, ничего не скажешь. В следующий раз, заметив, что охранник расслаблен, он стукнулся плечом о дерево отшатываясь назад и тут же пожалел об этом получив прикладом по почкам. Сделал определённые выводы и перестал экспериментировать, если появится хоть малейший шанс, Сухмет его не упустит.

* * *

Кто-то говорил, что утро добрым не бывает. Тут много вариантов, например: разбудили и сообщили плохую новость или не разбудили, и ты узнал о неприятности поздно. В большинстве случаев, это плохо. А ещё, люди делятся на сов и жаворонков, пессимистов и оптимистов, социально адаптированных и социопатов.

Мой вариант проще, вчера случился Слон!

Получив свой споран, администратор удалился, а я поковылял в ванну. Права была красавица знахарка, боль вернулась, особенно страдал затылок, будто гвозди им забивали.

Поморщившись, забрался под холодный душ, что немедленно принесло облегчение. Побалдел несколько минут регулируя воду, от холодной до горячей. Вечно так стоять не будешь, пора выбираться.

Поговорка, нищему собраться только подпоясаться, ко мне не подходила. Взять хотя бы бронежилет с полным рюкзаком боеприпасов и всяких других полезностей, спасибо деду, затарил и в жизнь отправил. Оставалось ещё немного времени, разбодяжил вчерашний подгон Слона на пару фляжек, получилось крепковато, зато вкуса споранов почти не чувствовалось. Пора!

Парень не подвёл, ждал меня в столовке, с наплечной сумкой защитной окраски.

— Спасибо!

— Удачного рейда!

Снаружи уже занимался рассвет, тихо, если не считать одиночной стрельбы где-то за границей стаба.

— Западный форпост! — пояснил Горин, спрыгивая с подножки броневика. — Судя по характеру стрельбы мелкая стая.

А я глазел на машину.

— Что за тачка? — спросил, рассматривая поворотную башню на крыше, по размерам лишь немного уступающей танковой.

— Тайфун! — он проследил за моим взглядом. — Скорострельная тридцатимиллиметровая пушка!

— А что за бандура на конце ствола, пламя гаситель что ли?

— Нет брат, это глушитель!

Посмотрев на моё лицо, он тихонько рассмеялся.

— В некоторых мирах, наши далеко продвинулись… Ладно, поехали!

«Пушка с глушителем!» — повторил я про себя, забираясь в тайфун.

Внутри оказалось довольно просторно, можно даже спальные места устроить. Я и усесться не успел, как движок затарахтел и броневик тронулся. Младший действовал быстро.

Недолгая проверка на КПП, заглянул патрульный, спросил имена, посмотрел на наши карточки, и мы тронулись.

— Говорят, ты со Слоном повстречался? — спросил Горин, через несколько сотен метров.

Малой, заметно навострил уши.

— Да, — я непроизвольно погладил затылок. — Бешеный паровоз!

Рейдер усмехнулся.

— Я с ним тоже разок столкнулся, неделю в больничке пролежал! Так что, легко ты отделался… пара синяков.

— Меня знахарка откачивала, напоила чем-то!

— Афелия⁈

— Имя тоже красивое! — мечтательно сказал я.

— Смотри не запади!

— Нее ты что? Там же Слон! — поржали.

— Дядя Цифровой, — Младшему приходилось говорить громко, почти кричать. — А почему ты выжил? Я видел, как Слон доски толстые одним ударом ломает, а ты тоньше выглядишь!

— Давай сделаем так, ты не называешь меня Цифровым дядей, а я тебя Младшим мальчиком! Договорились?

Парень прыснул смехом.

— Хорошо д…Цифровой. Так как? — не сдавался парень, Горин, зная ответ улыбался.

— Ты когда-нибудь прыгал на батуте?

— Ну, когда маленьким был, а что?

— Я с ним только раз дрался и кое-что понял… Главное, от первого удара увернуться, а потом он только пузом бьёт! Его пузо видал?

Горин начал посмеиваться.

— Ага! Реально огромное! — парень повернулся, чтобы скорчить гримасу.

— Вот тебе и батут! Как двинет им и летишь себе, столы да стулья собираешь!

Тут уже смеялись все, малой заливисто как наверно и положено смеяться юным, Горин сдержано, словно прислушиваясь к чему-то, возможно к дарам, а мне, приходилось ржать над самим собой.

Текли километры, сменялись кластеры, тихие разговоры начинались и заканчивались, Горин сменил Младшего, и мы играли в карты. Затем, видимо посмотрев на моё состояние, они отправили меня спать. Спорить я не стал.

Глава 12

— Проснись! — лёгкое постукивание по руке.

Надо мной стоял Горин. Сел, осмотрелся, порядок вроде. Солнце светило ярко и с той же стороны.

— Ты сутки проспал, я решил больше не ждать. Посмотри через дар, знаю что такой есть, я что-то чувствую, но не могу понять, — быстро, почти скороговоркой выпалил Горин.

Я кивнул и стал вспоминать, как это делается, спросонья всё-таки.

Итак, и что я должен увидеть? Или услышать? Намёк-то был.

Сутки. Хрена-се я поспать! То-то бока болят и в животе непонятно что твориться, будто жрать хочу! Ничего не услышав, я вспомнил про печать, и присмотрелся. Пусто, но как-то странно, наверное, так бывает, когда сидишь на предмете, который ищешь! Почему я об этом подумал?

— А где мы? — пожалуй главный вопрос.

Горин чуть задумался.

— Примерно в том районе, о котором ты говорил в баре, у нас на пути перекрёсток с мостом!

Ах вот оно что⁉ Я выглянул в окно.

Обычная для улья картина, полянка, на которой, собственно, и стоял броневик, жидкая полоска деревьев и дорога не безлюдная кстати.

— Те два бегуна, они нас что, не видят?

— Ну ты и чудак! — удивлённо ответил Горин. — Как думаешь мы по улью ездим?

Ну да, чёт я притормаживаю, видать не до конца проснулся. Дар, значит!

Кивнул, обозначая понимание.

— Там! — я указал в сторону бегунов. — За дорогой, метров триста. Он не двигается, так что я, ничего не слышу!

— Откуда тогда знание? Если не секрет конечно⁉

— Печать на него поставил, при первой встрече, — я изобразил движение пятернёй. — Так и вижу!

— Метка, — поправил Горин. — Ты приклеил ментальную метку! — его взгляд, сделался озадаченным. — Очень сильный дар. Точнее два дара, можно сказать в симбиозе.

— Пусть метка! — я если честно не знал, что игровые условности применимы на Стиксе, точнее не задумывался. — Он жив… может прикидывается не знаю.

— Ладно, идём пешком, — решил Горин. — Младший, работай!

Внимательно следивший за нами парнишка, бесшумно выскочил из машины, а его отец, открыл один из рундуков и вытащил оттуда… такую дуру! Не знал, что бывают подобные винтовки. Если поставить её вертикально, высотой с его пацана и калибр тоже внушает уважение, не меньше 14,5.

— Сумрак, — пояснил рейдер. — Двинулись!

Бегуны остались на том же месте, только теперь лежали рядочком, мешки вычищены. Сам пацан, ожидал в придорожной канаве, на другой стороне.

Шустрый парень!

Мы вошли в лес, следы рукопашного боя, стали видны метров через сто. Вот только не люди здесь дрались, а заражённые и вовсе не мелкие бегуны. Ломанные деревья тому свидетели.

Горин показал нам знаками, как стая нападает на кого-то большого, всего несколько движений руками и как ни странно, всё понятно.

Дохлый топтун, через несколько метров, ещё один, затем попался рубер, на мелочь вроде лотерейщиков мы даже не смотрели. Виновник торжества, лежал на брюхе, придавив своим весом кого-то поменьше, могучая грудная клетка, вздымалась и опускалась.

Горин глянул на парня, тот, словно ожидал этого. Сорвался с места, опять же бесшумно, прыг, скок и уже над затылком элитника. Резкий удар с хрустом, тварь, чуть приподнявшись дёрнулась и тут же рухнула на место.

— Фух! — выдохнул пацан. По мне так, рано и слишком шумно.

Что-то не давало покоя, слишком быстро и легко, я не чувствовал взгляда, не слышал подозрительных шорохов, лес жил обычной жизнью. Лёгкий ветерок зашуршал листвой, защебетала мелкая пташка, были и другие звуки, но настолько далеко, что не стоили внимания. И ещё одна странность, справа от меня, за грудой поваленных деревьев, висела зона, от которой все эти звуки отражались.

Я поднял руку, вроде как нос почесать, Горин следил за всем, в том числе и за мной, внимательный, недоверчивый взгляд.

— На три часа, метр от земли, — прошептал я, прикрывая рот.

Я много чего повидал, но реакция рейдера поразила. Пока я падал на землю, перехватывая автомат. Горин сумел развернуть свою бандуру под названием Сумрак, пальнуть, зарядить и ещё раз пальнуть, между его выстрелами грохнуло и с той стороны. Удар пули, глухой вскрик, меня обрызгало мокрым и горячим. Поднимаю голову, малого и след простыл, а Горин лежал на траве, заряжая винтовку одной правой, левая отсутствовала по предплечье, обрубок некрасиво фонтанировал. Я не успел насладиться зрелищем, за спиной захрустела сухая листва. Крутнулся на живот, дал очередь полагаясь только на слух. Вскрик и падение. Грохнула винтовка Горина, опять мученический крик.

— Не стреляй, там Младший воюет! Ух… суук… — взвыл рейдер.

Подполз к нему и сразу взялся за разгрузку. Повезло, боевой анестетик нашёлся во втором кармашке. Вколол не спрашивая, отрешённый взгляд Горина тому не способствовал, удивила скорость, он успел перетянуть жгутом обрубок. Как? Когда?

За деревьями кого-то смачно материли, глухой удар мычанье перешедшее в относительную тишину.

— Как мы? — Горин очухался.

— Не знаю пока, кого-то только что грохнули, и тихо… А нет, к нам идёт!

Я направил автомат. Дар, который нравился мне всё больше, нарисовал картинку.

— Отставить! Это Младший!

— Уже вижу! — я опустил автомат.

Малой выскочил из-за деревьев и не глядя по сторонам побежал к нам.

— Как папка? — голос взволнованный, глаза вот, вот на мокрое место встанут.

— Ну-ка цыц! Спалил контору, — рейдер уселся.

— Да ладно, а то я так не вижу, что вы родственники. Давай-ка завяжем с соплями и свалим! Стикс остаётся Стиксом, не безопасно сидеть на одном месте.

— Верно, но сначала надо всех почистить… Тех, тоже! — Горин кивнул на лес и посмотрел на пацана.

К счастью, малой быстренько собрался и ускакал за трофеями, видать воспитание сказалось. Я же, занялся заражёнными. Горин тоже не сидел без дела, собрал хворост, сухие листья, всё до чего смог дотянуться. Получилась внушительная куча сушняка.

— Цифровой⁉ — рейдер подозвал меня, когда я закончил с последним лотерейщиком. — Меня скоро накроет, Тайфун останется без прикрытия, так что в оба смотри!

— Догадался уже… Сваливаем⁉ — из-за деревьев появился Младший с кучей стволов и рюкзаков. Парень еле шёл.

Последним аккордом стало откровенное вредительство, покидая место бойни Горин возложил потерянную конечность на гору сушняка и недолго думая, поджёг её.

— Перезагрузка всё сравняет, — успокоил он, глядя на наши обеспокоенные физиономии. — А теперь бегом! Вам ещё полтора дня рулить и от подарков Улья отстреливаться!

Никто не стал спорить.

* * *

Кто бы мог подумать, что, покинув злачный мир общеизвестным способом, то есть умерев, я смогу вернуться обратно⁉ Девяносто девять процентов иммунных, сочтут эту историю за очередную байку, да что там, я бы и сам не поверил! Однако я жив и осознаю сей факт. Как не осознать, если в данный момент, мне приходиться выруливать между заражёнными, едва не сталкиваясь с заматеревшими тушами. Над головой бухала пушка, это Младший работает, Горин уже несколько часов в отключке, так что выбора не было.

— Левее бери! — кричал малой.

Видеть он меня не мог, специальные очки мешали, а вот поле боя обозревал прекрасно.

Я подчинился и тут же почувствовал удар в правую бочину, машину повело, пришлось выруливать.

— Проскочили… Я уж думал этот рубер нас опрокинет, — крикнул Младший. Бросив управление пушкой, парень прыгнул на пассажирское сидение. — Давай порулю!

Вот же молодёжь, всё им мало!

— Сам справлюсь, ты лучше за обстановкой следи! — беспокойно покрутившись на сиденье, он всё же вернулся на место оператора.

Началось то всё прекрасно, загрузились без проблем и покатили по асфальту на максимально возможной скорости. Горин, пока был в сознании пытал малого на предмет, что видел, кого узнал, может муры?

Как выяснилось узнал. Некто, по имени Боджик. Со слов Горина, мелкодушный никчемный тип, подрабатывал вышибалой в доме терпимости, самое главное его преимущество, он человек Кота. Горин призадумался, было с чего! Малой не слишком уверенно говорил о полной ликвидации противника, то есть кто-то мог уйти! Парень в горячке боя не заметил, а я по той же причине не услышал.

Про Кота, я уже слыхал, точнее подслушал. Теневой авторитет, судя по уважительно- презрительному тону Разного, моралью обременён не сильно.

И что мы имеем? Если Боджик… Интересно кто давал ему погоняло? Не о том сейчас думать надо. Приснопамятный Боджик, чтоб его черти после раскалённой сковороды в ледяную воду макали… опять отвлекаюсь. Он был человеком Кота. По остальным пунктам вопросов не возникает, будь они хоть трижды свободные рейдеры.

Когда-то давно, таких называли хватами. Схватил и бежать. Хват-рейдер в стабе ведёт себя прилично, но за пределами оного правила меняются. Тут уж извините, кто успел, то и съел, а во множестве случаев действует правило. Победителей не судят.

Это уже наш случай, хоть и не приятели, но знакомы. Они пришли раньше и почему-то тянули. Явились мы, просекли тему, завязалась потасовка, первые проиграли вторым. Казалось бы, всё, неписаный закон стандартного кластера отработал, ан нет. Тут надо знать правду жизни.

Без разницы, где ты мирная планета под названием Земля или чёрте-где находящийся Стикс… Уважающий себя бандит, подобного отношения не потерпит и дело тут не в свойствах характера. Человеку такого положения нельзя давать слабину, иначе раздавят. Ни конкуренты подрежут, так свои же задвинут.

Я пришёл к неутешительным выводам, а теряющий сознание Горин, молча подтвердил. К счастью или нет, очень скоро нам стало не до размышлений, на дороге появилась стая и проскочили мы, только благодаря мастерству малого, вышиб самых опасных с первых выстрелов.

— Заправиться надо, — сказал я, глядя на приборы.

— Километров на пятьдесят должно хватить, — бросил Младший, не покидая место оператора. — Где-то через тридцать км, будет небольшой посёлок с заправкой.

Я помнил это место, не так давно заправлялись на КрАЗе кластер, вроде как быстрый.

— Если что канистра есть, двадцать литров, — доложил малой.

— Мало, нам больше суток ехать! Будем надеяться, что всё пройдёт без проблем.

Разумеется, всё вышло по Стиксовски; гром, молнии, стена тумана. Нервно поглядывая назад, я барабанил по рулю. Младший, отгородившись от всего, хлопотал над бесчувственным отцом, размотал окровавленную повязку, поставил укол и наложил новые бинты, ловко сменил бутылочку в инфузионной системе. Молодец в общем, всё знает, всё умеет.

Туман стал редеть и это действо сопровождалось странным звуком похожим на сирену.

Визг тормозов, выскочившая из белого марева старая копейка увернулась, едва не столкнувшись с нашим Тайфуном и помчалась дальше. Следом за беглецом вырвался полицейский УАЗ. Точно такой же манёвр, запомнился обалдевший взгляд водителя.

Когда звук сирены затих вдали, я быстро тронулся, набрал скорость и вырулил на заправку. Нарушив при этом, несколько правил ПДД, да ещё и с опасным манёвром между колонками.

— К ёмкостям езжай, — скомандовал малой. — Электричества нет, придётся насосом качать.

Заправщица подбежала, когда я возился с бензобаком.

— Вы чего творите, хулиганы? Я полицию вызову! — женщина лет сорока с помятой причёской.

— Не шумите мадам, о то хищники набегут, — спокойно произнёс Младший.

— Чего?

— Вот вам, за беспокойство.

Дамочка сначала шарахнулась, но заметив в руке малого несколько красных купюр, тут же их схватила.

— Может вам выпечку какую принести? Беляши есть, пирожки с картошкой, — прошептала та, добрея на глазах.

— Несите всё! — Младший добавил ещё одну купюру.

Дамочка убежала, чуть ли не подпрыгивая.

— Заражена, глаза бешенные, — поделился он наблюдением.

Топливо текло, быстро наполняя бак. Пошуршав в заднем отсеке, я нашёл пустую канистру, лишним не будет.

Вернулась заправщица, аж с двумя пакетами, малой их забрал и посоветовал ей спрятаться в самой глухой комнате на станции. Та, боязливо косясь на башню Тайфуна, закивала и убежала. Должно быть прислушалась.

Я тоже прислушался, но только по-другому. Полицейская сирена, опять приближалась и что-то ещё, очень похоже на топот.

— Сворачиваемся! — крикнул я.

За что мне нравился малой, понимал всё слёту. Полупустая канистра, насос, полетели в задний отсек, уложились секунд за десять. Оказавшись на месте водителя, я посмотрел в окно. По трассе летел УАЗик, а за ним всё та же старушка копейка. Можно было бы подумать, что преследователь и беглец поменялись ролями, мало ли, в жизни всякое бывает, но нет, причина в другом. Плюхнула пушка, рубер что увлечённо преследовал жигули, покатился по трассе, вряд ли убило, такого с наскока не пробьёшь.

— Газуй! — крикнул малой.

Я и сам не дурак, рванул чуть ли не с проворотами и быстренько пристроился в хвост беглецам. Вырулил на встречку намереваясь обогнать. С копейкой вышло без проблем, а вот уазик завилял, занимая манёврами всю дорогу. Намерения водилы были ясны, пропускать нас не хотят.

Я прибавил газу и слегка толкнул гонщика в зад, подействовало. Полицейский вернулся на свою полосу, когда поравнялись, малой открыл окно бойницу.

— Заглуши сирену, придурок! — крикнул он, что есть силы.

В ответ послышались хлопки выстрелов, Младший присел.

— Неадекватный уже! — парень изобразил перерезанное горло.

Правильно поняв команду, я резко взял вправо, удар, визг покрышек и полицейский УАЗ кувыркнулся в кювет. На водителя копейки, это подействовало отрезвляюще, сбавил скорость и плёлся позади, пока не потерялся из виду.

Глава 13

Спустя сутки пути и одну ночёвку в тихом месте, наконец-то показались окрестности стаба. Появились встречные машины, кто-то даже сигналил приветствуя, свежие висильники порадовали глаз. Добрались!

— Младший, Цифровой… Что с Гориным? — спросил Кореец, с интересом глядя на лежачего. Тот успел прийти в себя, вяло помахал приветствуя.

— Нам бы к знахарю, — нетерпеливо бросил малой.

Патрульный, с которым я чуть не поцапался в первый же день, с интересом посмотрел на меня.

— Быстро ты вес набрал! Проезжайте, — он соскочил с подножки.

Я не понял, что Кореец имел ввиду. Вес в обществе?

Дальше стало не до раздумий, дорожный трафик вблизи стаба требовал внимания. Малой в это время, связался по рации с местной больничкой, описал ситуацию и попросил лучшего знахаря. Я даже знал кого.

С десяток минут катания по улочкам стаба и мы у местной богодельни. У входа припарковано несколько машин, самая большая из них Тигр. Ничего удивительного, что из него вылез Слон, Афелия — красавица знахарка выпорхнула с места пассажира.

— Что за спешка? — прогромыхал хозяин стаба. — Привет Цифровой, поправился смотрю… Ну так чего там?

Здоровяк подошёл к двери Тайфуна, в этот момент, выскочил Младший. Слон почему-то усмехнулся, пожимая ему руку.

— Чего натворили, бродяги?

Миниатюрная Афелия, проскользнула меж ними и оказалась в машине. Бросив на меня мимолётный взгляд, она поспешила к Горину, затем вдруг обернулась. Подозрительный блеск красивых глаз, придавал особое очарование.

— Я даже не знаю, как это назвать⁉ — пролепетала она, встряхнула головой, словно отгоняя наваждение и обернулась к Горину.

Через несколько секунд, знахарка погрузилась в изучение раненого.

До меня стало доходить. Сначала Кореец, потом реплика Слона и в заключении Афелия… А ведь она тут самая видящая, знахарь как никак.

Я меняюсь и это стало заметно. Но не для малого с его отцом, эти со мной последние дня три. Кто ещё удивиться? Разный? Кто-то из гостиницы? Дальше будет больше… И в один прекрасный день, судя по прогрессу это будет скоро, меня невозможно будет узнать — вернётся Кнут!

Решение, определяющее моё будущее, было принято быстро. Поднялся, потянул затекшую спину и выпрыгнул наружу.

— Цифровой! — меня подозвал Слон.

Малой нас покинул, вернувшись в машину.

— Младший рассказал в двух словах, — взгляд у главы был не очень, примерный ход беседы виделся понятным. — Ту бригаду я знаю, старший Качан… был, — поправился он. — Дар завязан на мимикрии, Дирижёр отвечал за шум, ни единого звука не пропускал, остальных перечислять не буду, обычные рейдеры хапуги, тут таких пол стаба. Главное, что тебе нужно знать, — Слон сделал паузу. — Их было шестеро! Одна из бригад Кота… Крестника с малым, я прикрою, да и не сунуться они… А вот ты!

— Я понял, свалю сегодня же, спасибо, — Слон кивнул и молча вернулся к своему Тигру.

Ещё один камень на чашу весов. Не то, чтобы я боялся, повоевать можно. Но как быть со внешними изменениями, даже знахарь в шоке. Видит, но не понимает… Нет, однозначно валить!

— Дя…Цифровой, — это уже младший из машины.

Я поднялся. Горин пришёл в себя. Афелия стояла рядышком, подозрительно игривый взгляд.

— Слон сказал? — спросил рейдер.

— Да! Кое-что прикуплю и ухожу.

— Нет, слишком опасно всё что надо, шмотки боеприпасы, живчик выдадим. Младший отвезёт тебя за пределы стаба. Оставит, где скажешь.

— Добро, — я достал пакет с трофеями и не раздумывая высыпал содержимое на стол.

Много чего, главных призов было четыре, две красные и две чёрные жемчужины. Очень жирный элитник, давно Стикс топтал. Помимо этого, тридцать две горошины и почти полторы сотни споранов, малой помог с подсчётами.

— Как и договаривались, пятьдесят на пятьдесят, — устало произнёс Горин. — Хороший был рейд, спасибо тебе!

Кивнул, собрал своё и посмотрел на молчаливо стоящую Афелию, её взгляд не изменился.

— Могу я сейчас красную принять?

Девушка хитро улыбнулась.

— Конечно! Я тебе даже помогу и дар твой, тот который самый сильный, подстегну… бесплатно! А в обмен расскажешь мне, что с тобой не так… Ты ведь знаешь, правда⁉

Ну вот, а сказала, что бесплатно. Что делать? Горину с малым я доверяю, первый и последний совместный рейд всё расставил по местам. А Афелия, она знахарка и просто любопытная женщина.

На меня смотрело три пары любопытных глаз, вздохнул и начал излагать, не всё конечно, только основные пункты, но с самого первого дня. Стронги, бомба, путешествие по пеклу, смерть тела и внезапное воскрешение в неожиданном месте. Когда я дошёл до возвращения на Стикс, Младший поражённо выдохнул.

— Офигеть! Расскажи мне кто другой, в жизни бы не поверил. Оцифровка — это же бессмертие, играй сколько хочешь!

Я усмехнулся, кому что, а подростку игрушки.

— Ты был в институте, — подвела итог Афелия. — Один из филиалов!

— Да брат, а говорят, что выхода отсюда нет? Треплются, — сказал Горин.

— Нет выхода, всё верно, — я вспомнил свои сны и ощущения. — Меня отпустили на длинном поводке. Прогулялся, вернули домой!

Рейдер неопределённо кивнул. Подошла знахарка, попросила усесться на сидение.

— Принимай, — возложила руки мне на голову.

Подчинился, прикосновения девушки дарили тепло и приятную прохладу одновременно. Через пару минут, я почувствовал себя отдохнувшим, как после глубокого сна и вообще заново рождённым, очень приятно ощущение.

— Фух, — выдохнула Афелия. Устало пошатываясь, она присела на седушку. — Очень необычно, как ящик с потайным дном, в первый раз такое вижу, — поделилась она. — Это максимум, что я могла сделать, но оно того стоило. Знаний много не бывает, спасибо!

Что сказать, знахари для меня загадка, излечила, подшаманила ещё и спасибо сказала. Но тут, я кое-что вспомнил.

— У меня был верный друг, Йоркширский терьер, ушёл со мной в кармане сидел, — пояснил я. — Теперь не чувствую… Можешь что-то сказать?

Девушка помотала головой.

— Заметила следы, что-то вроде глубокой привязки и всё… Связь оборвана.

Надежда не оставляла меня до последнего, жаль. Прощай, друг! Надеюсь, найдёшь себе хорошего хозяина!

Чуть посидев, Афелия поднялась и прильнув к моему уху, начала шептать. От близости горячего дыхания, по телу поползли приятные мурашки. Несколько десятков слов, девушка отстранилась, вопросительно глядя на меня. Я кивнул, обозначив полное понимание, знахарка улыбнулась.

— Пойдёмте больной, — обратилась она к Горину. — Нашему другу, нужно убраться из стаба, чем быстрее, тем лучше.

— Прощай, Цифровой, извини что так получилось.

Кивнув, я пожал ему руку.

— Жаль, что с дружбой не срослось, бывай!

Несостоявшиеся друзья вышли, малой тут же прыгнул за руль, я устроился на месте пассажира и видимо зря. Некий субъект вороватой наружности, едва ли не на капот залез, пытаясь рассмотреть меня сквозь защитное стекло. Младший газанул, чуть дёрнув машину вперёд, тип ловко спрыгнул и куда-то заспешил.

— Урод! — бросил Младший, постепенно набирая скорость. — Срисовал он тебя, подальше увезу…

— Не надо подальше, они этого ждут. Там у висильников поворот, высадишь меня по-тихому, а сам вперёд езжай, километров через пять развернёшься и домой, большего не надо!

— Нет, не могу я так, отец бы дольше отвёз, — не соглашался малой. — Не по-нашему как-то…

— Так малой, ты мне планы не рушь! Помнишь сколько мне лет? Пока сюда ехали, я всё продумал! — пришлось повысить голос привирая.

— А…о, извини, Цифровой, — бросил на меня взгляд, отвлекаясь от дороги.

Ребёнок ещё, хоть и убийца.

— Мне бы куртку и штаны, если есть⁉

— Два последних шкафчика внизу слева, запас живчика и консервы наверху.

Метнулся к месту, времени до высадки оставалось не так много. Пришлось развести бардак вытряхивая всё, ветровка с капюшоном нашлась быстро, а вот камуфлированные штаны. От детских, до неприлично безразмерных. Кое-как найдя что-то среднее, запихал барахло в рюкзак, закинул туда же полторашку живчика и несколько банок тушёнки. Пистолеты в кобуре, автомат на шее, боец Цифровой готов к высадке!

Миновав висильников, малой сбавил до скорости бегущего трусцой. К счастью, лишних глаз не наблюдалось.

— Бывай парень, береги отца!

— Удачи Цифровой!

Спрыгнув, я миновал обочину дороги и не останавливаясь углубился в кусты, быстро достигнув густого леса, присел за широким стволом и принялся выжидать. Скучный процесс не затянулся, буквально через пару минут пронёсся внедорожник, а за ним Тигр.

Всё это время, я смотрел под ноги, наблюдая за их передвижением периферийным зрением, мало ли какие у них дары.

Шум двигателей затих вдали.

Ну вот и всё! Здравствуй новый этап жизни, не успел я обзавестись друзьями, как приходиться всё бросать и идти к пока ещё неведомой цели. А куда я пойду? Конечно, на запад, в знакомые до боли места, вдруг повезёт и найду своё место в этом мире!

Глава 14

— Подъем, мясо! — лёгкий, но чувствительный удар в бок.

Сухмет открыл глаза подбираясь. Вертухай склонился, отстегнув сначала ноги, заглянул в безразличные глаза пленного и взялся за освобождение рук.

— Давай до ветру, начнёшь чудить прострелю колени! — предупредив, конвоир отошёл в сторону пропуская Сухмета.

Парень же, с удовольствием покинул передвижную тюрьму и дело тут не только в четырёх стенах и опостылевшей тряске, и даже не в том, что до ветру его выпускали раз в сутки. Он чувствовал кого-то сильного, не такого как встреченная им «женщина», но всё же. Эманация спокойной силы, теребила отростки дара, что можно сравнить с запахом горячей пищи, для голодного человека.

Сухмет шёл спокойно, не медленно, но и не нарываясь. Первый пост, несколько деревьев поросшие густым кустарником, там сидел человек с автоматом. Миновав его и прошагав меж деревьев с десяток метров, вертухай приказал остановиться.

— Здесь гадь! — автомат смотрел в сторону леса.

Сухмет не был против, скинул штаны, присел и потянулся даром. У него были сомнения, осилит ли? Но те быстро развеялись. Заражённый, что прятался в паре десятков метров, занимая выжидательную позицию, тут же отозвался, принимая главенство Сухмета, теперь он был первым!

— Чего ты там давишь, чурка⁉ — нетерпеливо бросил вертухай. — Живее, или прикладом по брюху хочешь? От запора помога…

Ни единого звука, пока не хрустнули шейные позвонки. Тварь, вымахавшая под три метра, бережно опустила тело на мягкую траву. Находящийся под полным контролем заражённый, застыл ужасной статуей.

Сухмет же, спокойно закончив свои дела, поднялся в полный рост и раскинул щупальца дара. Слабые отголоски, какой-то мелочи его полностью удовлетворили. Он уже кое-чему научился, знал, что конкуренция среди тварей, ни к чему хорошему не приведёт.

Перед парнем встала дилемма. Уходить сразу или наказать? Злоба за издевательства переполняла, и он это осознавал. Наставник был бы против, но его тут нет! Зато есть злой и мстительный Сухмет.

Заражённый пришёл в движение, тихая тень быстро преодолела расстояние до кустов, возникла небольшая задержка, спустя которую он вернулся с телом в руках. Ноги постового, ещё подрагивали в конвульсии. Вместе с удовлетворением от содеянного, Сухмет почувствовал нарастающий голод.

— Нет! — подумал он, понимая, что это ни его чувство. — Позднее!

Второй труп, так же тихо лёг рядом с первым.

А теперь глумливый!

Парень не оставил привычки подсматривать в щёлку и проследил примерный маршрут своего мучителя. Тот как обычно, ушёл с девчонкой. Подчинённая тварь, получив приказ стала прислушиваться, уродливые ноздри втягивали прохладный ночной воздух. Сухмету это нравилось, нечто откровенно чужое выполняло его волю, и он не чувствовал упадка сил.

Заражённый напрягся, ожидая команды, стало понятно, что цель найдена.

Парень не совсем понимал, как это работает. Мысленно образная связь или что-то в этом роде. Он не стал углубляться дальше, в данный момент, стояли другие приоритеты.

— Подожди, — мысленно скомандовал Сухмет, видя, как тварь, чуть ли не землю ногами рвёт. — Тихо!

Подействовало.

Парень принялся обыскивать трупы, оружие, боеприпасы, фляжки с живчиком. Нашёл у них кисеты с камушками, понятно какими. Сигарный тубус и пенал от зубной щётки, решил рассмотреть потом, всё полетело в полупустой рюкзак постового. Теперь можно. Он отдал команду и поспешил за тварью.

— Медленнее, — разогнавшийся заражённый послушался.

Удивляясь каким образом тварина весом под тонну, издаёт меньше шума чем он, Сухмет вышел на небольшую полянку и замер. Остановился и слуга.

Насторожил ритмичный звук.

Шлёп-шлёп-шлёп…

Было ещё что-то, очень похоже на плач.

Из-за туч появился диск луны и Сухмет наконец разглядел белую задницу по центру полянки, двигался он и в правду ритмично и настолько увлёкся процессом, что упустил момент.

Точнее жизнь, подумал парень перед тем, как отдать команду:

— Убить!

Слуга сорвался с места словно выпущенный из пушки снаряд. Миг, и он уже за спиной глумливого. Тот, заподозрив неладное стал оборачиваться, вовремя. Две когтистые лапы схватились за нечесаную башку и резко рванули назад, раздался влажный хруст. Девушка, что стояла коленках, никак не отреагировала, хныкала себе потихоньку. Слуга застыл по команде, а Сухмет подобрал куртку покойника и прикрыл ей девичий срам.

— Не шуми, — сказал он, еле слышно.

Девушка отреагировала мгновенно, шарахнулась усевшись на голый зад и потянула на себя куртку, прикрываясь. Можно подумать, что Сухмет ничего не видел.

Парень хотел сказать что-нибудь резкое, но вовремя увидел личико и глаза, на него смотрел ребёнок. Девчонка, четырнадцать лет — это максимум, как это иногда бывает, тело слишком развито для возраста. Слова застряли в глотке.

— Вы его убили?

Тут она увидела стоящего за спиной Сухмета зараженного, тихонько охнула и сжалась в комочек.

— Оденься… и не шуми, — бросил Сухмет, копаясь в вещах убитого.

Девчонка не шевелилась видимо соображая, лишь плечи всё ещё подрагивали. Затем что-то для себя решив, она подтянула лежащие рядом джинсы и стала судорожно одеваться.

— Вы погонщик⁉ — скорее утвердила она, заправляя ремень. — Значит и сектанты рядом⁉

Сухмет отвлёкся от сбора трофеев и посмотрел на недавнюю жертву, затравленный взгляд разбавился каким-то недоверием.

— Давно ты в этом мире?

— А что?

— Простой вопрос, ответить ещё легче, — терпеливо процедил парень. — Да, или нет⁉

— Второй год. Я в рейде была, когда на этих уродов нарвались… Ребята все полегли, а меня контузило, зря мы на этот склад пошли, — тонкий голосок стал срываться на плаксивые нотки.

— Никогда не сожалей о содеянном, изменить ничего нельзя, — повторил парень слова наставника. — Тебя как зовут?

— Аурика… Друзья просто Рикой звали…

— Я Сухмет, и хватит плакать, всё уже произошло!

Заражённый забеспокоился. Едва слышное урчание, нервная дрожь по мощному телу. Парень догадывался о причине, к тому же, стали доноситься едва слышные голоса со стоянки.

— Можешь забрать его оружие и идти своей дорогой, — Сухмет бросил в небольшую кучку трофеев, бутылку с живчиком и собрался было уйти.

— Подожди, я не сразу поняла, ты ведь тоже в плену был? — кивка хватило. — А не хочешь отомстить? С твоим даром, это не сложно.

— Глупое, самонадеянное дитя, — бросил Сухмет. — Ты что, не видишь, что силы не равны… Мой слуга силён, но их больше. Есть пушки и много чего, что не даст нам и пяти минут прожить!

— Ты не понял, я лакрум! — сказано было почти торжественно.

— Мне это не о чём не говорит! Зато я знаю как ЗУшка по лесу работает… коса, — он изобразил движение.

— Так ты свежак? — и без того большие глаза, сделались огромными.

Сухмету не хотелось признаваться в этом ребёнку, но она без того поняла, так что парень просто кивнул.

— Странно, а рубера подчинил… Значит дар изначально сильный, — девчонка наконец-то встала. Миниатюрная, по подбородок невысокому Сухмету. — Мой дар, работает как усиление, если я настроюсь на тебя, то дар погонщика усилится в разы!

Сухмет стал что-то понимать.

— Позволь, — она подошла ближе и коснулась его затылка. — Сначала нужен тактильный контакт.

Парень хотел её оттолкнуть, но тут вдруг почувствовал, как видимое только ему поле, расширилось и зажглось множеством ярких точек. Закружившаяся было голова быстро пришла в норму, и он стал всматриваться. Точки, это заражённые слабые, сильные, он видел всех, на многие километры и более того, Сухмет знал, что может воздействовать на каждого, может позвать любого и даже всех сразу. Рика убрала руку, поле чуть ослабло и это привело парня в чувство.

— Что это было? — он ошарашено посмотрел на девушку.

— Мой дар — лакрум, я говорила.

Самая яркая точка, что сияла всего в паре метров, стала нервно крутиться на месте, Сухмет приказал успокоиться. Он уже ощутил мощь и знал, что делать дальше.

— Рубер говоришь? Я назову его Рубакой! — заражённый заурчал, вроде даже довольно.

А ещё, он хотел жрать!

«Принеси мне того постового,» — сопроводив мысленный приказ образами, он проследил за тем, как Рубака скрылся во тьме.

— Куда он? — не поняла Рика.

Сухмет неопределённо махнул рукой.

— Не думай об этом… Хочешь отомстить?

— Да! — у неё загорелись глаза. — Чтоб ни один урод не ушёл! Давай сделаем, а⁉

— Давай, — глядя на девичий задор, Сухмет и сам улыбнулся.

Работа уже шла.

Те на стоянке, ещё ничего не подозревали. Сенс, после бурных возлияний сладко посапывал. Но даже будь он в сознании, всё равно бы не засёк, заражённые призванные Сухметом, были вне поля его дара.

Очень скоро их увидят постовые, что прячутся по ту сторону временного лагеря. Начнётся отстрел самых слабых, что сначала покажется легко, напор начнёт усиливаться. Муры встанут за пулемёты и что-то более мощное. Но силы не равны, несколько сотен заражённых, что прибывают сразу с двух сторон, сметут их за несколько минут.

Сухмет, подозревая такой исход, дождался Рубаку с грузом, приказал ему захватить второй труп и в новой компании отправился на запад.

Глава 15

Как однажды сказал один большевик: «Учиться, учиться и учиться!»

Сей лозунг въелся в подкорку с младших классов и предопределил мою любовь к чтению. Знание сила, так говорил мне отец, а затем и дядя. Именно поэтому, глядя за спину на восходящее солнце, я знал, что иду в правильном направлении.

Лес редеть не собирался, а даже напротив становился гуще, словно сам Стикс здесь куст на кусте и дерево под деревом рассадил. И так со вчерашнего дня. Но всё когда-нибудь кончается. Миновав очередную преграду, я с удовольствием вышел на заросшую молодняком и бурьяном дорогу. Вспомнил, что не на прогулке и шагнул обратно. Бесшабашные вообще долго не живут, а уж на Стиксе, подавно. Прокручивая в голове последние события, я уселся на траву.

После высадки, я отмахал не меньше десяти километров по лесу и только потом, решил устроить привал с перекусом, а заодно протестировать свои дары.

Карман порадовал. Нет, я не мог сунуть в него двухсоткилограммовую бомбу, это пока что запредельно, но зато туда поместились все сокровища Стикса. Спораны, горох и чёрненькая красавица, теперь и сейф не нужен. В нагрузку, можно сказать, впихнул Стечкина. Глушитель, к сожалению, не поместился, но и так прекрасно. Опыт показал, что с нагрузкой растягивается быстрее.

Что касается телепорта. Долго готовился, нервничал и всё же прыгнул и прошагал назад пешком, получилось примерно девять метров. Не имба, конечно, но неприятно удивить, я уже способен.

Спирт проверить было не на ком, не кузнечиков же с мухами ловить, а минимальные запасы воды тратить не хотелось. Время проверить скоро появится и скорее всего в бою.

Дальше, сенс, клей и новоприобретённый супер-слух. В этих дарах, я почему-то путался, казалось бы, с какого хрена? Если сенса и слухача можно как-то срастить, то причём тут диффузия? Так когда-то в позапрошлой жизни, его называл знахарь.

А вот причём! Я поставил печать на того элитника, Горин назвал её меткой. То есть, я воспользовался даром слухача, сенса, а диффузия присобачила ментальную метку, вот тебе и симбиоз! Вот, откуда путаница, я просто не понимаю принцип действия.

Бросив это неблагодарное дело, я занялся насущным. Приготовил гороховую настойку, ну или выжимку. Проглотил гадость, запил это дело живчиком и пошёл себе дальше, до тех пор, пока не стемнело. Потом беспокойный сон на пол глаза и опять в путь, будто и не уходил со Стикса.

И вот теперь я у дороги, выжидаю возможную опасность, которой кстати не наблюдалось. Птички, букашки, мелкая лесная возня. Что-то не понравилось, я напряг слух.

Справа по дороге, что-то шаркало и стукало, мелкие камушки разлетались в стороны. Появилась картинка. Потёртые временем берцы, камуфлированные штаны и простая еловая палка, что выполняла декоративную функцию. Мой взор, основанный на слухе, не видел кто на неё опирается.

Значит подождём. Я в кустах, пусть себе проходит.

Каково же было моё удивление, когда из-за поворота появился старик… Даже не так. СТАРИК! На вид лет сто и вообще столько не живут. Дряхлый, трясущийся старпёр еле шёл, да что там, практически полз из последних сил опираясь на красиво вырезанную трость. Клочки седых волос на лысине и щеках, блестящий на солнце пот, усиливал вековые морщины.

Контраст с даром слуха на лицо. Что это? Выверты молодого дара? Никаких берцев и военных штанов, старые треники с пузырями на коленях собирались в складки, упираясь в коричневые сандалии.

В голове стала зарождаться здравая мысль, но додумать её не дали. Старик вдруг рухнул на колени и с охом завалился набок. Моё сердце такого не выдержало. Забыв об осторожности, перепрыгивая через кусты, рванул к старому.

— Ты как дед? — на всякий случай посмотрел по сторонам.

— Сынооок… таблетки там в кармашке, — прокряхтел тот, закатывая глаза.

Я уже полез было в поисках кармашка, но затем вспомнил.

Какие на хрен таблетки⁈

Достал фляжку, аккуратно подхватил старого под шею, возникло чувство несоответствия словно между рукой и затылком старика есть что-то лишнее. Не став задумываться, сунул горлышко меж редких зубов. Дед захлюпал, а я, поддавшись наитию прикрыл глаза, слух в данном случае лучше зрения.

Если отсекать лишние звуки, то полный мрак, очередной хлюп заставил «посмотреть» вниз.

Молодое лицо, борзоватый исподлобья взгляд. И тут я понял, что мешало руке, волосы, собранные в хвост.

Рука, как это иногда бывает сработала быстрее мысли. Вдавила фляжку в пасть до хруста порванных тканей треска поломанных зубов. «Старик» замычал, грохнул выстрел, и я портанулся на другую сторону дороги. Ещё не всё понимая быстро заполз за дерево одновременно скидывая рюкзак.

— Сука! Где он? — послышался звук похожий на плевки. — Зубы падла… Я его подстрелил!

И только сейчас, я почувствовал что-то горячее на правой ноге, лёгкими толчками нарастала боль. Урод прострелил мне ногу, слава Стиксу пуля прошла сквозь мягкие ткани, иначе бы я тут и сам завывал.

— Ищите! Потеряем, Кот вас порвёт! Сук… — голос чуть подсвистывал, язык ещё не привык к новым реалиям.

— Дрищ не мог далеко уйти! — новый, до боли знакомый.

Быстро, стараясь не шуметь стянул штаны, занялся раной, что не мешало слушать.

Значит нашли, подумал я, коля себе анестетик.

Выходное отверстие выглядело страшнее.

Если судить по словам того «дедка», их больше двух и один из них, мой старый знакомый. Вколол и кровоостанавливающее.

«Нет, теперь я просто так не уйду!»

— Ты сук не говорил, что он телепортер! Выходи падла, один хрен найдём! — дедок разозлился.

— Да этот свежак ваще мутный, я и не знал! — испуганно оправдался тот.

— Я с тобой потом поговорю, — пригрозил дедок. — Глаз, ищи!

Я успел наложить повязку, зафиксировал её пластырем, к счастью, крови не так много.

Если этот Глаз сенс, то дела мои не очень хороши, придётся действовать на опережение.

Чуть приподнялся, ровно настолько, чтоб видеть дорогу. Кустарник хорошо скрывал, но и давал небольшой обзор. Прямо, метрах в десяти мелькала макушка с хвостиком. Видимо пригибаются страхуясь.

— У него хороший слух, — предупредила гнида, голос слева.

— Тсс…

Я закрыл глаза превратившись в сонар. Шорох, слишком слабый, увидел только ботинки.

«Ну давайте же, пошумите чуть,» — мысленно попросил я. «Вы же так орали минуту назад».

Как назло тишина, я всё же поднял Стечкина. Слабый хруст слева, это гнида или Глаз, дедок прямо. Шуршанье крыльев, любопытная ворона присела на ветку осветив часть дерева, во что-то вгляделась, да как каркнет.

Ах ты моя красавица!

Сверкнуло так, что осветило обширный участок вплоть до земли. Под деревом сидел бородатый мужичок. Тридцать метров пустяк!

Плюхнул Стечкин, мужичок опрокинулся на спину, а мне пришлось нырять вниз и за дерево. Как бы не был хорош глушитель, но хлопок всё равно слышно. Посыпался град пуль, срезая кусты, взрыхляя опавшую листву. Глухой удар о землю, упало и покатилось.

Нет ребятки, так просто не получится!

Прыжок в сторону убитого, недалеко метров на семь, но с учётом деревьев и других препятствий этого хватило. Грохнул взрыв, через пару секунд ещё один. Я не стал вжиматься в листву и упускать блестящую возможность, слушал сидя за широким стволом и был вознаграждён. Четыре секунды, примерно столько висела яркая картинка и начала угасать, когда высунулась голова «старика». Выстрел. Тело упало на землю, показывая мне, что в радиусе трёх метров никого нет.

Где же ты, гнида? И почему нет ответной стрельбы? Патроны кончились? Маловероятно! Тут скорей другое.

Подобрав несколько небольших камушков, я прикинул примерное место расположения гниды и кинул первый. Глухо, трава и кусты, второй камень, показал примерно ту же картину. Хотел было швырнуть в другое место, как услышал слабый шорох, будто сухой веткой по земле. Её то я и увидел, ветку, а держала её рука идиота. Выстрел.

— А-А-А… больно! Б…я…

Пробежался как хромой павиан, было желание закончить пока горячо. Орать то он орал, а вот автомат поднять не забыл, на свою беду, не в ту сторону. Шарахнулся, меняя направление, очередь пошла по кустам, я прострелил ему локоть.

— А-а, — он опять взвыл, что понятно, боль то не из приятных. — Цифровой, не убивай, брат! Меня заставили…

В левом боку краснело, похоже селезёнку прострелил.

— Эх Копирка, Копирка! Как был мразью, так ей и остался, не сиделось тебе в стабе, решил отомстить?

— Нет-нет, — он поднял здоровую руку, словно она может его защитить. — Кот заставил…

— Разумеется… Ты как предпочитаешь, лёжа или стоя?

— Нее, не хочу у меня жемчуг припрятан, я покажу только не убивай, — размазывая сопли, Копирка бросился мне в ноги.

— Как хочешь! — пуля угодила в темя и вышла под нижней челюстью.

Тело распласталось умирая, а я присел рядышком прислушиваясь. Как выяснилось, слух зачастую лучше зрения вот и пользовался. Копирка, каким бы он ни был дерьмом, за всё рассчитался и забыт. Меня интересовали другие преследователи. Убил троих. Будь тут другие, уже должны были проявиться, но было тихо. Убедившись, что продолжения не будет, приступил к сбору трофеев.

Копирка, кроме автомата с парой рожков, ничем не порадовал. Так я думал, пока не обратил внимание на сжатый кулак, между пальцами что-то поблёскивало. С трудом разжал, любопытно стало, честное слово.

— Ба! — захлопнул рот и по привычке осмотрелся.

Черная жемчужина и десяток горошин.

Так он не врал⁈ Спасибо, конечно, но ты мне всё равно не брат!

В кисете было с полсотни споранов, их я тоже забрал.

Следующим шёл «старик». Молодой мужик с полупокерским хвостиком, кроме боеприпасов и споранов, ничем не удивил.

А вот до Глаза, я добраться не успел.

Топот, будто конь местного дьявола на разборки пожаловал. Присмотревшись «ушами», я с облегчением слинял. Это всего лишь голодный топтун на шум прибежал. У него есть три трупа, по моим прикидкам, будет чем заняться ближайшие пару часов, успею отмахать несколько километров, авось и не пойдёт за мной.

Глава 16

Перезагрузка в лесу, что может быть скучнее. Где-то там погромыхало, по округе разошёлся запах кисляка разгоняя редких заражённых и зверей. Благодаря дару своего тела, я научился их различать.

Насколько велик новорождённый кластер я не видел, только ближайшие границы, вот к ним-то и направился.

Попавшийся ручей заставил промочить ноги, что во благо. На месте перестрелки я сильно накровил, а топтун тварюшка упорная, так что прошёл по воде метров сто и только потом выскочил на другую сторону. Прежде чем бежать дальше, напился холодной воды наполнил одну из фляжек, лишним не будет.

Лес сменился на липово-дубовый, что сказалось на настроении, с детства любил запах цвета липы, а дубы так вообще считаются мужскими деревьями что тоже придавало своей атмосферы. Уже не хотелось никуда бежать. Может сесть отдохнуть? Да хотя бы на той скамье у деревенского дома, окружённого пчелиными ульями.

Я встал как вкопанный.

А почему я его раньше не заметил? Домик с резными окнами, очень даже бросался в глаза. Без сильных иммунных тут не обошлось, решил я, продумывая манёвр обхода. Была надежда, что ещё не поздно.

Скрипнули несмазанные петли, из домика вышел человек в шляпе с сеткой и направился к ближайшему улью.

Поздно!

Человек на меня не смотрел, но явно видел. Не спеша подошёл к пчелиному домику, снял крышку и вынул одну из ячеек. Потревоженные насекомые засуетились, зажужжали собираясь в кучку.

— Не махай руками и не бегай, иначе покусают! — предупредил человек, не глядя на меня.

Я и не собирался. А сказал другое:

— Люблю липовый, самый вкусный!

— Проходи в дом, путник. Отдохнёшь, поговорим.

Я кивнул, направляя стопы к двери. Бывают в жизни предложения, от которых невозможно отказаться, как ни крути.

Светло и уютно, деревенская дровяная печь, срубленный из досок стол с накрахмаленной скатертью и такие же грубые стулья. Пахло чем-то мясным, даже слюнки потекли. Я скинул рюкзак и поискал глазами санузел. Тот быстро нашёлся. Деревенский умывальник с ведром на полу, вымыл руки, освежил лицо.

— Присаживайся! — хозяин уже вернулся.

Седина в голове, простые очки в роговой оправе, он создавал впечатление обычного дачника. Я устроился на стуле, а хозяин достал из печи котелок.

Картошечка с мясом — выдало обоняние.

Разложив еду по тарелкам, он достал блюдце с заранее нарезанной зеленью, бутылку с мутной жидкостью и два стакана, разлил, запахло мёдом.

— Свой рецепт, давно готовлю, — похвастался хозяин, подняв посуду. — Давай выпьем, Артур! — и не чокаясь махнул до дна.

Я прибывал в лёгком ступоре, ведь понимал, что человек не прост. Но чтобы так!

— Пей, ешь, потом поговорим, — он показал пример.

Не стал спорить. После мягкой огненной жидкости, на споранах, кстати, горячее, да ещё и с зеленью, пошло на ура.

— Хорошо, что ты вернулся, Артур! Неужто сам понял, за собой прибираться надо? А-то натворил делов и был таков! — по-отечески усмехнулся.

«Так я сам что ли вернулся?» — подумал, а что на это сказать не знал.

— Без твоего на то желания, ничего не происходит! Когда-то давно, ты сделал выбор и остался свободным человеком… Это было твоё желание, — хозяин поучительно поднял палец.

А я сидел с открытым ртом.

— Ты хотел вернуться из мира грёз и вернулся! Опять желание.

Меня интересовало другое, что я натворил, где накосячил? Вместо того чтоб объяснить, этот… как его назвать, меня ругает.

— Время, всему своё время… Не спеши, а главное оставайся самим собой и тебе расскажут. Гектор расскажет!

— А…? — я хотел было спросить.

— Ляг Артур, отдохни, утро вечера мудренее.

Я и лёг, да так удачно, что не заметил, как оказался на лавке. Утро, вечер… спать…

* * *

Интересный чел, всё обо мне знает, говорит загадками словно мысли слышит. Динозавр, не иначе. Обдумывая это, я проснулся. Глаза открывать не спешил, больно уж сон глубокий, выходить не хотелось.

Сладко потянулся. В голове созрел план поваляться ещё часик, но руки упёрлись во что-то твёрдое, шершавое. Глаза открылись самопроизвольно и тут же захлопнулись от ослепляющего света. Очень уж ярко для утреннего солнышка и трава в ушах щекочет.

Сон как рукой сняло, я подскочил. Дубы, липы, всё тоже самое, вот только ни дома, ни ульев.

Ну динозавр, ну подставил!

Я осмотрелся не вставая, и так засветился. Листва шуршит, кузнечики стрекочут, тихо в общем. Прислушался к ощущениям, тело аж звенело от трезвой свежести и каждая клетка в моём организме, докладывала о том же. Рюкзак и оружие, всё лежало аккуратной кучкой.

Прекрасно! И что это было? Сон? Нет, таких снов не бывает. Просто кто-то из давно живущих, решил со мной познакомиться и чем-то озадачить, история не новая… Ищи теперь, этого Гектора… Стоп, почему я вообще о нём думаю?

Постарался выкинуть его из головы, а получилось, как в той шутке: «Чтобы не произошло, не думай о белой обезьяне!»

Ну и ладно, пусть себе ходит рядышком, мне есть чем заняться.

Для начала, я присмотрелся ушами. Далеко, практически на пороге слышимости раздавался знакомый топот. Топтун всё же пошёл за мной, позднее придётся с ним разбираться. Это было на востоке, а что на западе? Показалось, что уши потянулись в ту сторону. Я даже потрогал их в сомнениях, всё в норме, в нужном мне направлении тихо.

Быстро умял банку тушёнки, глотнул из фляжки и завис причмокивая. То самое пойло на меду!

Спасибо дядя, кем бы ты ни был, зачётный живчик. Про рану я и думать забыл.

Липы уступили место берёзам, затем опять пошли сосны, а я всё шёл и шёл, временами переходя на лёгкую трусцу.

Километров через семь-восемь, мой слух уловил звуки стрельбы и вовсе не в лесу, эхо отражалось от высоких зданий. Битые окна, разгромленные первые этажи. Шахид-мобиль местного пошиба, уходил от стаи отстреливаясь скупыми очередями.

Может и уйдёт, подумал я, прикидывая расстояние.

До города километра полтора, до машины ещё примерно семьсот метров. Она удаляется, заодно очищая улицы от заражённых, для меня одни плюсы.

Быстро сокращая расстояние, я добрался до трассы, понаблюдал несколько минут из кустов и убедившись в безопасности, пересёк её. Частные постройки в виде одноэтажных домиков, начинались сразу. Забор из штакетника не являлся серьёзной преградой, так что я не стал пользоваться калиткой, перемахнул углубляясь во двор.

Только начал расслабляться, как по ушам ударил звук бьющегося стекла и тихое урчание.

Вот жешь… Какой-то пустыш, а так нашумел! Ругая себя за беспечность, перемахнул через забор, оказавшись в следующем дворе.

Позади опять зашумело, уже справа. Из сарая выбралась очередная мелочь в виде заражённой свиньи. Визгливое урчанье, топот копыт, удар! Секция штакетника, через которую я только перебрался, разлетелась в дребезги, а свинья уже в нескольких метрах.

Хрена-се!

Развернулся, направляя Стечкина. Выстрел. Заражённая животина, получив пулю в лоб, пробороздила аккуратные грядки, биться с ней в рукопашную желания не было. Опять урчание, но уже слабее, в проёме появился совсем уж чахлый пустыш, пасть оскалена, в мутных глазах надежда. Пришлось потратить ещё один патрон.

Как же я раньше по улью ходил? Стоило появиться в частном секторе, как толпу собрал! Навык потерял? Нет, подсказала память. Раньше ты прыгал как бешеный кузнечик.

И-то правда.

Преодолев следующий забор, я вышел на межпорядковую улицу, простая грунтовка, засранная скотиной. За ней дома побогаче, а дальше парковая посадка и собственно город. Из-за деревьев маячили глаза многоэтажек.

В город мне путь заказан, как и большинству одиночек. Обойду по краю, нужное найдётся и там. А нужен был магазин, желательно охотничий или спортивный, мегамаркет тоже подойдёт. Всё дело в обувке, выданные дедом сапоги, безжалостно натирали ноги. Да-да, обувку я так и не поменял. Штаны тоже нужны, кровь давно высохла, но всё равно действовала на нервы. Может и колющее режущее приобрету, а-то патронов не напасёшься. С этими мыслями, я преодолел последние дома, к счастью, меж ними петляла тропинка, и вышел в парк.

Человек скотина ленивая, я в этом случае ничем не отличался. Выйдя к высоткам, обнаружил и другие дома этажами пониже, и раскинулись они сколько видно глазу. Передо мной встала дилемма: обойти по более-менее безопасному лесочку, или рискнуть проскочив по-быстрому. Выбрал второе, к тому же в паре сотен метров маячила знакомая вывеска — «Военторг».

Как мог пригибаясь, да меж машинами, добрался до квартального трансформатора, огляделся, прислушался, впереди тихо, а сука-топтун не отставал.

Вот же упёртый! Посмотрел назад.

На слух, до него километра полтора, должен успеть переобуться и устроить тёплую встречу.

Уже добравшись до магазина, я остановился. Что-то беспокоило. Едва слышный из-за расстояния и толщины стен скулёж. Большая собака, лежит на чём-то мягком, морда в подсохшей крови. Запомнив направление, забежал в магазин.

По поводу успеть переобуться, я сильно погорячился. Бардак был такой будто весь город тут побывал, каждый что-то померил и бросил куда попало. Кучи экипировки и поломанных стеллажей.

Так и придётся сначала с заражённым разбираться, не растянешь.

Резанул палец покапал на входе кровушки, а сам вышел с чёрного хода. Небольшой круг и я у трансформаторной будки, пришлось воспользоваться телепортом чтоб забраться.

Топтун — это серьёзно, прикидывал я, лёжа на кровле.

Если для большинства иммунных на первом этапе, страшен средний бегун, то мой временный «приятель» проблема даже для бывалых бродяг. А я кто? Прогулялся по Стиксу в своё время, можно сказать перепрыгнул все проблемы, теперь же придётся решать. Тварь я дрожащая или право имею⁈

Топтун поравнялся с трансформаторной подстанцией. Шёл не спеша, пригибаясь как уродливая обезьяна, что обзавелась нехилой бронёй. Принюхивался гад. Будь там элита, я бы вряд ли что увидел, а у этого пятки цок-цок…цок-цок. Слышал каждое движение, дар рисовал картинку. Острый взгляд мутных глаз, нарост над споровым мешком, придётся бить снизу.

Прошёл мимо, до входа в военторг осталось несколько метров, я вынул нож из ножен. Лёгкий скользящий звук и топтун застыл, чуть повернув уродливую башку. Спустя мгновение повёл носом в сторону магазина, почуял свежую кровь, мышцы напряглись ещё секунда и сорвётся, забыв обо всём… Пора.

Прыжок, я в двадцати сантиметрах, удар. Со страху вложил кучу сил, что зря, нож вошёл как в мягкое масло. Не забывая про осторожность, отбежал на пару метров.

— УРхх??? — топтун обернулся да так и рухнул удивлённым уродом.

Да, брат, так бывает! Охотишься себе высунув язык, вот-вот настигнешь, а тут оказывается, что не ты один такой ушлый!

Не стал светиться дольше нужного, мало ли ещё один хитрый болт найдётся. Выпотрошил незадачливого охотника и забежал в магазин. Потерял там минут двадцать, попробуй найди обувку среди гор вещей. Штаны с ветровкой тоже нашлись. Не став тратить время, вышел через чёрный ход, направляясь в сетевой магазин замеченный ранее, запас продуктов и алкоголя не помешает.

Когда со всеми делами в городе было покончено, я посмотрел на тот дом с собакой на коврике. Надо ли мне это? Собака явно иммунная и жива только потому что квартира заперта, везенье так себе, очень скоро псина сдохнет от спорового голодания. Вспомнился Пряник, и я решился.

Обычная пятиэтажка в несколько подъездов, ещё на подходе заметил, что нужный мне балкон на четвёртом этаже, слитен с соседним. Забежал в подъезд, стараясь не наступить на благоухающие кости поднялся наверх. Что и требовалось доказать. Квартира закрыта, а рядом стоит полудохлый пустыш. Увидев меня возбудился, полетел можно сказать на крыльях любви и схлопотал пулю в лоб. Не время для бережливости.

Добротная дверь с мощными петлями и двумя замками, если только направленным взрывом вскрывать. Но этого не нужно, соседняя квартира была нараспашку. Несколько минут с акробатическим переползанием через балконы и я в нужной квартире.

В нос ударило зловонье, виновник которого мужик средних лет лежал с перегрызенным горлом. Совсем уже хилый скулёж из прихожей. Не став терять время, поспешил к собаке. Та лежала у входной двери, реагируя на меня, едва заметным движением ушей. Здоровенный ротвейлер.

— Ты как, приятель? Плохо⁉ Сам вижу, сейчас помогу, только не бросайся сразу, не люблю животных наказывать.

Реакцией был тихий скулёж и взгляд грустных глаз, даже морду не подняла. Вскрыл разбавленный виски, наскоро приготовленный в магазине, я плеснул в собачью миску и подвинул её к морде. Чуть зашевелила носом и всё. Пришлось смочить пальцы, провести ими по носу и пасти. Появился язык, чуть слизала. Опять промокнул руку, стал капать на нос.

Псина чихнула, облизалась бодрее и наконец припала к миске.

— Слава Стиксу, оживаешь!

Погладив собаку меж ушей, я открыл входную дверь. Убедившись, что кроме мёртвого пустыша никого нет, сбегал к соседям за оставленным рюкзаком, вернулся в кухню и выволок труп бывшего хозяина в общий коридор и опять заперся.

Я уже принял для себя решение. Раз уж спас пса, придётся его выходить, а это дело не быстрое, придется потратить пару дней.

Пока я занимался делами, ротвейлер вылизал миску и принялся глазеть на меня вопросительно-требовательным взглядом.

— Нет уж дружок! Пёс ты, конечно, не маленький, но с живчиком перебирать нельзя.

Игнорируя вонь и влажные следы волочения трупа, после пекла меня это не трогает, я уселся рядом собакой. Почесал за её ушами.

— Был у меня верный друг… надеюсь он и сейчас где-то есть, — поправился я. — Пряником зовут. Маленький, но смелый, как царь зверей, — пёс слушал, глаза светились любопытством. — Многое с ним прошли и спасал он меня не раз, — вдруг взгрустнулось, ротвейлер проскулил что-то своё и я отвлёкся. — К чему говорю, надо тебя окрестить… Это другой мир, старые имена не канают!

У пса был ошейник с надписью, прокрутил его, отстегнул.

— Валет⁉ — ротвейлер навострил уши, тон не понравился или на имя среагировал, непонятно. — Теперь ты… — мой взгляд метнулся по обстановке прихожей и наткнулся на початую бутылку с живчиком. — Виски… нет, Вискарь! Как тебе?

— У-у мна, — сказал Вискарь, широко раскрыл и захлопнул пасть.

Не совсем ясно, одобрил или просто зевнул. В любом случае имя уже дадено, придётся привыкать. А пёс, между тем, зашевелился, если до того лежал мордой на передних лапах. То сейчас увалился на бок, подставляя мне пузо, типа почеши.

— Вот же стервец! А может ты есть хочешь? У меня тушёнка! — тот попытался вскочить, и тут же свалился обратно. — Лежите, больной.

Вскрыл первую, вывалил в миску пока возился со второй, посуда уже блестела чистотой.

— Ну ты и пожрать! Держи, до утра добавки не проси.

Вискарь всё проглотил, бросил на меня полный надежды взгляд, всё понял и опять растянулся.

— Отдыхай братец, я пока осмотрюсь.

Бывший хозяин, оказался редкостным нумизматом, ну или как там называют коллекционеров спичечных коробков? Огромная стенка из старых, может даже финская. Ни одной фотографии на полках, даже книжек не было. Всё пространство забито теми самыми коробками, со всех стран, времён и континентов. Взял пару на всякий случай, благо спички в комплект входили.

Поиск по закрытым полкам, результатов не дал, забиты каталогами по спичкам.

— Сдаётся мне, твой бывший хозяин был тем ещё психом, — сказал я вошедшему в комнату Вискарю. Тот не ответил, устало плюхнулся у дивана. — Ты прав, надо отдохнуть.

Для начала, я открыл все форточки, создав тем самым хоть какую-то вентиляцию, вскрыл банку мясной каши, умял её запив живчиком. Морда Вискаря лежала на краю дивана, я лишь усмехнулся и принял горизонтальное положение.

Когда я в последний раз спал на диване? Да чтоб без всяких гонок и побоев? Не помню, да и не важно, главное сейчас хорошо. Уже проваливаясь в сон, я расслышал как в соседнем дворе кошак улепётывал от бегуна, жизнь продолжается.

Глава 17

— Милый, я всё хотела спросить, а почему Инакий? Ты что другой? — Терра улеглась на живот, показывая ямочки на спинке и великолепные округлости ягодиц. — Из другого теста? — девушка таинственно улыбнулась.

— Скорее из других пикселей, забыла, где мы? — ответив, я притянул её к себе. — А в остальном, всё то же самое, сейчас покажу.

Девушка захихикала и не думая сопротивляться.

— Я бы тебя в Ненасытного перекрестила! — она провела языком по моей щеке.

Странно, но пахнуло чем-то неприятным.

— Ты что, зубы не чистила? — Терра не отреагировала, всё лизала и лизала.

Я попытался её отстранить, она вдруг как заскулит, что совсем не секси, столкнул бесовку и проснулся.

— Вискарь⁉ Твою мать! Какого… Такой сон испортил.

Сел, потянулся, за окном светало, а пёс, подхватив зубами поводок, изображал поход в прихожую.

— Что?

До сонного мозга дошло, собаке надо погулять, собаке надо сделать утренние дела.

— Может, в подъезде гульнёшь? — спросил без особой надежды.

— Мммна… — поводок оказался на коленях.

— Ладно… погоди малость, — я прислушался.

Город словно вымер, что не далеко от реальности. Только в частном секторе, кто-то скорее всего пустыш, выбивал остатки стекла в оконном проёме.

— Пошли, — Вискарь с готовностью побежал за мной.

Уже у двери, я присел на корточки и заглянул в собачьи глаза.

— Слушай и запоминай! Больше никаких поводков, на улице не рычим, за кошками не бегаем и тем более не лаем, ведём себя тихо, как пара мышей! Всё ясно?

— Мна… — лизнул в нос виляя хвостом.

Надо отдать должное собаке, умом не обделена. Трупы в подъезде, подумаешь — ноль эмоций, даже бывший хозяина не впечатлил.

На улице далеко не отошла. Все дела под ближайшим кустом, подозрительно поглядывая на соседнюю пятиэтажку.

Я тоже прислушался и быстро понял, что дом тут не причём, пусто и кошек там нет. А вот за ним, где-то в глубине города, слышалось жужжание. До того, как присмотреться даром, я уже знал, что это. Дрон внешников!

Так, значит отдых откладывается. Глянул на пса. Слабоват ещё, задние лапы заметно подрагивают, но времени на восстановление не оставили, придётся крепнуть в дороге.

Забрать с квартиры рюкзак и валить.

— Вискарь, — тихо позвал я. Завёл его в подъезд. — Жди здесь, — тыкнул пальцем. — Я скоро!

Побежал по лестнице, с мыслью, что если уйдёт, то не судьба.

Быстро собрался, чуть подумав, попробовал положить в карман глушитель. Поместился. Методом скорых проб, упаковал туда обойму от Стечкина и один патрон. Прогресс на лицо. Порадовавшись, побежал вниз.

Умница Вискарь, ждал на прежнем месте.

— Пойдём дружок, тебя ждёт новая интересная жизнь… Правила те же!

Прикинув расстояние до потенциальной опасности, я всё же свернул во вчерашний магазин. Ртов теперь два, а тот второй, жрёт за троих. Открыл ему три банки тушёнки, не отходя от кассы, типа впрок. Да куда там, схарчил пока я развязывал тесёмки рюкзака и судя по грустному взгляду добавка бы не помешала. В общем, нашёл себе геморрой.

Вискарь выдохся через пару часов, хорошо, что это произошло в лесу. Пёс шёл, переставляя лапы из последних сил. Я мониторил округу, особенно глубокий тыл, к счастью, никакой погони не было, потому и скомандовал:

— Привал, — собакен продолжал плестись. — Вискарь, стой! Дам тушенку и живчик.

В этот раз среагировал и вовсе не упал без чувств, а бодренько так заспешил в мою сторону. Глазки блестят, зубы сохнут. Ну актёр!

Отмахали не меньше десяти километров по относительно проходимому лесу, так что можно было отдохнуть.

— Поспи дружок, я тоже поваляюсь, — надо было подумать о плане дальнейших действий.

Стаб, с манящим названием Желанный, лежал в трёх, может четырёх днях пути на запад. Надо ли мне туда? Афелия советовала зайти. Стаб не сказать, что шикарный, но с законом там строго. Есть один реальный хозяин, и конкурентов мужик не терпит, а главный плюс, это знахарь. Девушка очень рекомендовала к нему заглянуть. Старый иммунный, берёт дорого, но оно того стоит.

Я похоже задремал, потому что из сна меня выдернули грубейшим образом. Злобное урчание, собачий рык и звук борьбы.

Подскочил, выхватывая пистолет, но уже не требовалось. Вискарь, сверкая окровавленной мордой, прижимал к земле подрагивающую тушу и вовсе не человеческую. Я даже не знал, как это чудо классифицировать, матёрый бегун или лотерейщик? Свинья как никак.

— Молодец, Вискарь! — убрал пистолет, достал нож.

— У-у мна… — жертву не отпускал, несмотря на перегрызенное горло.

— Ты его съесть хочешь?

Пёс смачно чихнул, брезгливо отходя от туши.

— Правильно, давай-ка я его вскрою!

Три спорана — жирная свинья.

— С почином тебя братец, первый заражённый и не слабый… Хотя, что это я не первый… ну ладно.

Вискарь что-то укнул в ответ, а сам вилял хвостом, поглядывал на рюкзак.

— Заслужил, верно, — я открыл сразу две консервы.

Чуть подумав, решил, что моя жизнь стоит много дороже и достал из кармана чёрную жемчужину.

— Вот, угощайся!

Пёс даже думать не стал, слизнул подарок в мгновение ока. Ещё одна загадка, животные в жемчуге понимают не меньше людей. Я вынул миску, ещё один аксессуар, который теперь приходиться носить, плеснул в неё живчика.

— Спасибо, друг!

Очередной опыт показал, что расслабляться нельзя даже в дремучем лесу. А ещё я понял, как бы не были круты мои дары, как бы не звенели нержавеющие яйца, пёс всё равно круче. В общем-то здесь нечему удивляться. Вискарь хищник изначально, родился им. Его далёкие предки волки, а мои похоже обезьяны. Вот и разница!

Ну да ладно, хорошо, что он теперь мой кореш. Займёмся делами.

Пространственный карман, помниться раньше в него помещался топтун, ещё и место оставалось, теперь же, я добавил в него очередную пистолетную обойму, радуясь при этом, как ребёнок.

Телепорт проверять не стал, чуйка иммунного подсказывала, что дар малость усилился, метра может на три и я не был уверен, хватит ли на два раза. Другое дело, симбиоз моего сенса, затраты относительно невелики, можно прошвырнуться. Посмотрел на Вискаря, довольная морда сидел с высунутым языком, создавая впечатление улыбки.

— На ближайшем водоёме придётся тебя помыть, — пообещал я собаке и отправился в путешествие.

Мелкие зверьки типа мышей и всякие там крылатые пичужки, создавали слабый фон, это что-то новенькое. Неясная серо-зелёная картинка, я летел над ней вместе с ветерком, шелестя листьями и мелкими ветками. Слева очнулась кукушка, принялась отсчитывать чьи-то годы. Картинка тут же налилась красками. Серая птица, сидящая на ветке, куковала не часто, потому яркость стала таять, но тут заголосил тетерев. Мой дух или не знаю, как это обозвать, метнулся в другую сторону много западнее, к птице похожей на жирного петуха с двумя краснючими хохолками. Тетерев важно выхаживал, создавая только ему понятные пируэты и что-то там токовал.

Как же это круто!

Я пошёл дальше, триста, пятьсот, семьсот метров. Узкая лесная дорога, настолько заросшая сорняком, что напоминала тропинку, раздалось урчание и из кустов выскочил заяц. Ушастый шмыгнул на другую сторону тропы растворяясь в растительности и на дорожку выскочили три бегуна. Двое устремились за зайцем, а третий, должно быть самый умный остановился, прислушиваясь к тетереву, секундная задержка и он сменил направление. Я уже хотел двинуться дальше, но картинка стала блекнуть. А внутри зарождалась неприятная тошнота.

— Так, хорош, — чувствуя, как накатило головокружение, я облокотился о шершавый ствол. Лежащий рядом Вискарь, бросил на меня любопытный взгляд. — Дар говорит, достаточно.

Зато я теперь знал, что ближайшие километров пять, лес не закончится. Так себе знание, ну хоть насладился новыми гранями.

Тронулись спустя пару часов, до темноты было далековато, так что я решил пройти ещё с десяток километров.

Глава 18

Сухмет никогда не путешествовал в компании женщины, точнее девчонки. Стрекоза, как назвал бы её наставник, успевала быть везде. Бегала, прыгала через кусты, даже впереди идущего Рубаку за лапу умудрилась подёргать. Благо слуга под абсолютным контролем, а ещё она постоянно что-то болтала. Теперь парень знал, всю её историю. От попадания в улей, с матерью и сестрой, тем не повезло, до злополучного момента, неделю назад, когда муры убили всех друзей и взяли её в плен. У девушки было ещё одно умение, она могла за пару минут, вскипятить воду в котелке. Сухмет лишь подивился чудному дару, не понимая какой в нём толк.

Но главное не в том, парень заметил, что девушка, как бы не шумела, сколько бы бестолковых вопросов не задавала, прыгая при этом вокруг него, как неугомонная обезьянка, нисколько не раздражала, а даже напротив. Сухмет стал рассматривать этот странный злой мир, с другой стороны, не всё так безнадёжно и безрадостно, если раньше он видел себя только рядом с подчинёнными тварями, то сейчас стал понимать, есть и другие люди, которые не хотят его убить.

Аурика тому блестящий пример. А ведь девчонка, не смотря на малый возраст перенесла неслабый стресс. Это Сухмет понимал. Насилие над телом и духом, когда ничего не можешь поделать, это жутко. А жизнерадостная девушка, ничем не показывала недавно перенесённое, словно не было, словно сон.

Лес, то редел, то вновь превращался в непроходимую чащу, присутствие Рубаки очень выручало. Монстр ни смотря на поклажу, находил лазейки среди зарослей, тем самым показывая дорогу.

— Сухмет⁉ А раньше до Стикса, кем ты был? — она как обычно прервала его размышления.

— Солдатом, я был на войне.

— О круто, так тебе повезло. Я тогда в седьмом классе училась, — Рика задорно улыбнулась. — Мальчишки меня по очереди домой провожали, потом дрались в палисаднике, тётя Маша, подруга мамина, их метлой гоняла.

Она всё же вызвала улыбку у Сухмета. Представил толпу ухажёров и злую женщину с метлой.

— Хорошо, что мы копии. Те настоящие живут себе в нормальном мире и бед не знают, — Аурика подарила парню очередную улыбку и принялась жизнерадостно скакать вокруг него.

Сухмет в отличие от девушки давно не жил в нормальном мире. Воспоминания об одиночной камере, портили настроение. И что есть нормальный мир? Он никогда не бегал за девчонками, всё детство и юность прошли в учёбе с тренировками. Затем тюрьма и долгожданная свобода. Когда пришло время, наставник на правах опекуна, женил его на своей племяннице. «Вот и вся любовь» — Сухмет прочитал эту корявую надпись на стене. В одиночке, видимо один из его предшественников имел ввиду что-то своё, парень же, воспринимал это как итог жизни, на тот момент он не видел выхода.

— Я не копия! — возразил Сухмет. — Нельзя скопировать душу, я это я!

Девушка перестала прыгать стрекозой и поскольку приказа останавливаться не было, она шла задом, глядя в глаза парню. Рубака бесшумно шагал впереди, труп постового на плече подпрыгивал в такт движению. Он опять испытывал голод, Сухмет чувствовал это, одной из граней своего дара.

— Это одна из теорий, просто люди пытаются себя успокоить… Типа я настоящий дома, а это так, наверное, страшный сон… Я тоже не ощущаю себя копией, и мне страшно, — на секунду её лицо исказилось обидой и болью. — Разве можно так⁈

Сухмет решил, что она сейчас заплачет, но девушка справилась. С присущей ей непосредственностью перешла на другую тему.

— Нам бы провизию пополнить.

В сумках постовых, был небольшой запас еды, пара банок тушёнки и печенья. Половину они съели на привале, оставшиеся слёзы и крошить-то смешно.

— Скоро будет деревня, там и пополним запасы, Рубака тоже голоден.

— Да он целого мура сожрал! И ещё один есть, — не смотря на извращённую неправильность ситуации, речь то шла о людях, девушка мстительно улыбнулась.

— Он всегда голодный, я привык. Что ты думаешь делать дальше? — Сухмет сменил тему.

Вопрос вовсе не из праздного интереса, парень почувствовал разницу. Его дар, помноженный на умение Рики усиливал влияние в разы. Божественная мощь! Да и компания девушки, его тоже устраивала, чего уж скрывать.

— Я думала вернуться в стаб, но он остался в другой стороне, дня три пути, — она указала пальчиком. — А тебе туда нельзя, не любят рейдеры погонщиков… Повесят без лишних разговоров, — девушка виновато посмотрела на парня.

Сухмет и сам догадывался, подтверждение его мыслей никаких расстройств не вызывало, потому, он криво ухмыльнулся в ответ. Девушка опять развеселилась и полезла с вопросами.

— Ты же на запад идёшь, а куда именно? А какие там стабы? А можно мне с тобой? Я умолять умею, — Рика молитвенно сложила ладошки. Вкупе с ангельским взглядом смотрелось довольно комично.

Сухмет всё же не выдержал, улыбнулся, не скрывая истинных чувств.

— Если пообещаешь больше молчать, я подумаю.

— Ой, да я… — она изобразила пантомиму зашивания собственного рта, затем пристроилась слева и шагала молча целую минуту. — А откуда ты знаешь, что скоро деревня? Это дар такой? Завязан на картографию?

Сухмет закатил глаза, но всё же пояснил.

— Я вижу карту, — потыкал пальцем себе в голову.

— Ух ты! Я про такой дар не слышала… Как назвать⁉ Картограф или глобус? — девчонка хихикнула. — Все знахари по стабам сидят, узнать не светит.

Рубака заурчал, да так громко и внезапно, что Аурика взвизгнула, перемещаясь за спину Сухмета. Парень остановился, по привычке хватаясь за автомат, но быстро передумал. Есть оружие посильнее.

В этот момент, из густых зарослей выскочила стремительная серо-зелёная тварь, размерами не меньше его слуги и метнулась было в сторону людей, но не тут-то было. Не совсем ясно, на что рассчитывал заражённый вблизи Рубаки, возможно голод затмил разум. Молниеносный выпад и нападающий отлетает в сторону.

Недовольное урчание, тварь вскочила, вожделенный взгляд на людей и боязливый на рубера. Первый втык он получил, ума прибавилось.

— Что за урод? — Рика высунулась из-за спины Сухмета.

— Не знаю, но похож на не мёртвого медведя! — Сухмет, полагаясь на интуицию, ослабил контроль над Рубакой, почти отпустив его.

Казалось бы, вот он шанс для рубера, каким бы погонщик не был супердарованием, ему не успеть за реакцией высшего звена, один рывок, один выпад и всё. Но заражённый не думал пользоваться случаем. Скинул «консерву» на землю и во мгновение ока оказался рядом с «младшим». Тот, несмотря на более мощное телосложение, опустил безобразную башку и мелко затрясся. Рубака заурчал и отвесил ему такую оплеуху, что можно было сломать молодое дерево. Нападавший лишь отшатнулся, не предпринимая попыток к нападению.

— Ух ты, твой Рубака его подчинил, — тихо сказала Рика. — Такого, я ещё не видела!

Сухмет, как погонщик согласился. Что самое интересное, не было нужды в усилении контроля, Рубака ощущался придатком типа третья рука, но не как Ибн — это уже другой уровень. Сервий, со свойственной рассудительностью, назвал бы это явление «альтер-эго» — второе я. Что оказалось бы ошибкой. На самом деле, всё гораздо тоньше и грубее одновременно и не каждый погонщик высшего звена это понимает, а Сухмет и подавно. Его сила в звериной интуиции, Рубака подчинился абсолютно и теперь набирал своих подчинённых.

Первое что он сделал после экзекуции, это прикормил новенького. Просто оторвал от консервы ноги и швырнул их подчинённому, тот с радостью принял угощенье, сам того не понимая усилил связь между первым и вторым. Рубака же — тот который первый, стал поглощать оставшуюся часть.

Рика отвернулась, не желая наблюдать за кровавой трапезой, а привычный к такому Сухмет, продолжал смотреть. Он уже не вмешивался в процесс экономии питания, теперь это решает первый.

— Жалко муры тощие попались, надолго не хватило, — бросила девушка, глядя куда-то в кусты.

— Пойдём, — сказал Сухмет. — Догонят, им ещё поохотиться надо.

Удивившись такому повороту, Рика поспешила за парнем.

— До деревни не так близко, придётся заночевать в лесу, — поддавшись дару погонщика, Сухмет осматривал округу и кое-кого нашёл.

Несколько точек на юге приближались, но вовсе не к ним, просто направление совпало. Примерно посередине паслось стадо копытных животных, об этом знали заражённые, а теперь и Сухмет.

Через несколько секунд, мимо парня и девушки пронеслась парочка заражённых, им пришлось бросить недоеденную консерву. Во-первых, приказ поводыря, а во-вторых, мясо животных для них предпочтительнее.

— Куда это они? — девушка чуть ли не жалась к Сухмету.

— За нашим ужином, — ответил парень, сосредоточившись на даре.

Спустя примерно час, на небольшой полянке полыхал весёлый костерок. Кто-то решит, что в условиях улья такое недопустимо. Погонщик с ним не согласится, ведь его лагерь охраняют два рубера и матёрый топтун. Остальную мелочь уничтожили на месте. Сытый Медведь принёс их головы, а Рубака, на правах старшего притащил коровью ляжку.

Над полянкой стелился лёгкий дым, неся с собой особый уют путешественника, а запах печёного на костре мяса, располагал к хорошему настроению.

Сухмет отрезал поджаристый кусочек и протянул его Рике. Довольная обстановкой девушка с радостью приняла угощение.

— Я их не вижу и не слышу, — произнесла Аурика, оглядываясь по сторонам.

— Вернулись к стаду, я приказал подтащить остатки ближе… Пусть едят неподалёку, всё равно же не успокоятся.

Удовлетворившись ответом, девушка с аппетитом откусила очередной кусочек сочного мяса.

— Даже без соли вкусно, — произнесла Рика, облизывая пальчики.

— Это потому, что на свободе.

Девушка закивала, смешно тряся чёлкой.

Очень скоро, на лес спустились сумерки и как это бывает на Стиксе, быстро сменились темнотой.

Сухмет, утеревшись травой завалился на спину и с интересом разглядывал чужие звёзды. Погасший костёр светился угольками от малейшего дуновения ветерка, создавая тем самым особую атмосферу. Кто-то назовёт её романтикой или как минимум походной магией.

В такие моменты, кажется, что всё будет хорошо, нет войны, нет смерти, а все плохие люди вымерли, а может просто переселились на другую планету. Короткий промежуток времени, к которому всегда хочется вернуться.

— Ты хотел бы вернуться домой? — девушка сидела напротив и, казалось, заворожено наблюдала за погибающим огнем. Подул ветерок, на момент ожививший пламя, заодно осветив грустное лицо Аурики. В этот момент, оно казалась бесподобным.

— Нет! — Сухмет был честен не только по отношении к себе, он не видел смысла во лжи. — Здесь лучше, сразу видно, кто есть кто, не нужны лишние слова, вместо них говорит оружие.

— А я бы вернулась, ненадолго. Повидать родителей, сестру… соскучилась сильно. Вот только с папой не получится, он тоже солдат, всегда в командировках.

Сухмет её прекрасно понимал, он и сам иногда об этом задумывался. Жалел ли он о содеянном? Конечно, да. Как бы парень не гнал эту мысль, она всегда возвращалась, каждый день, каждый час.

Убийство родителя тяжкий грех и даже собственная смерть не способна его смыть, это навсегда. Мать его так и не простила, умерла, когда Сухмет отбывал наказание, этот грех, тоже висит на нём.

Парень так бы и копался в себе доводя до исступления и бессонницы, такое уже бывало, но неожиданно почувствовал тепло. Это Рика легла рядышком, прижавшись к нему бочком.

— Так будет теплее, — словно извиняясь прошептала она.

Сухмет был ей благодарен.

«Такая маленькая, беззащитная, а так сильно греет,» — подумал он, засыпая.

Глава 19

Жизнь, это череда взлётов и падений, так когда-то говорил его отец. Сервий запомнил эти слова только потому, что после них обычно следовал подзатыльник. Он не помнил лица своего старика, но это его высказывание всплывало всякий раз, когда возникали незапланированные ситуации.

Что может понимать простой сапожник? Правильно, ничего! Он лишь повторял слова своего отца. Сапоги настолько заношены, что дешевле купить новые, вот что он скажет очередному клиенту, на том и заканчиваются его знания. Сервий понимал, что думать о подобном мелко, но на то она и мысль, что её невозможно остановить.

Что бы он предпринял, после появления этой девчонки? Откуда она вообще взялась? Он чистил, можно сказать вымерял каждый шаг погонщика, а тут появился смазливый ребёнок и все планы к чертям.

Сервий признавал силу её дара, очень даже неплохо. В других обстоятельствах он бы может использовал девчонку, после определённой обработки, конечно. Но сейчас, она плохо влияет на его протеже. По опыту он знал, такое влияние имеет большинство женщин. Придётся форсировать некоторые события.

* * *

На третий день пути, лес прервался, и мы вышли к небольшой деревушке. Аккуратные ряды домов, ухоженные участки и тишина. Вонь говорила о том, что кластеру не меньше недели. Заматеревший за эти дни Вискарь, помалкивал.

Почему я с ним считался? Да потому что он стал меня удивлять. Не сразу. Примерно через сутки после приёма чёрненькой, я копался в рюкзаке, прикидывая как бы растянуть небогатые запасы пищи. Пёс вдруг резко подскочил, превратившись в красивое изваяние и через секунду сорвался, тут же скрывшись в зарослях. Вернулся спустя пару минут, таща в пасти упитанного зайца. Что самое интересное, Вискарь не стал его есть, подошёл и аккуратно положил мне под ноги, типа дели бос.

Я, естественно, отмахнулся. Надо разделать, развести костёр, тем самым пригласив на обед всех ближайших заражённых. Пёс с удовольствием сожрал косого и на следующий день, проделал всё тоже самое, только уже с птицей.

А вот сейчас задумался, может у него дар проснулся? И он тоже что-то видит или чувствует, зверь же! Не дождавшись реакции, глянул сам.

Ветерок по траве, это слабовато, нужно было что-то более резкое. Дождался скрипа калитки, картинка сразу на десятки метров. Заборы, дома, кости животных и людей, живые тоже были, пара бегунов на единственной улице, стояли себе, пятка-носок.

— Пошли, только тихо. Там пара бегунов, больше никого не видел, — зачем-то отчитался перед Вискарём.

Тот виду не подал, шёл рядышком принюхиваясь, пока не заметил две цели. Я и моргнуть не успел, пёс сорвался молнией, успел пробежать половину расстояния, когда бегуны его срисовали и радостно урча поскакали навстречу. Прыжок, первый самый шустрый вроде как проскочил чуть дёрнувшись Вискарь налетел на второго, совершив собачее сальто отпрыгнул назад и как ни в чём не бывало спокойно пошёл в мою сторону. Заражённые рухнули одновременно, и на деревенскую грунтовку брызнула кровь из разорванных глоток.

Я аж рот раскрыл.

— Да ты настоящая гроза бегунов! — похвалил я.

Перебарщивать не стал, а чтоб не зазвездился, нагрузил задачей.

— Обойди ближайшие дома, — очертил пальцем примерную зону, у меня уже был опыт с Пряником, надеялся на него и сработало.

Пёс, что-то там буркнув, пошёл исполнять. А я, немного понаблюдав за новым питомцем, направился к ближайшему дому, тому, что выглядел побогаче.

Интересно, что за дар такой? Ни телепортер точно, на клокстопера тоже не похож. Размышляя, я вошёл в дом, дверь нараспашку, прихожая, ростовое зеркало.

Я уже прошёл мимо него, почувствовав шевеление волос на затылке, остановился и сделал шаг назад.

— Охренеть!

Рост выше среднего, но не тощая жердь, каким очнулся неделю полторы назад, явная потеря в высоте, зато ширина плеч порадовала, а главное лицо. Как сказал бы кореш Толян: «хитрая татарская морда».

Я вернулся! Может не полностью… Как теперь узнаешь? По той самой морде, расплылась довольная улыбка. Ох не с проста всё это, такие подарки… А подарки ли?

Стикс научил меня жить сегодняшним днём, так что быстрый обыск на предмет съестного и бегом в лес, пока не пришли хозяева.

Повезло во втором доме, нашлась домашняя тушёнка с разносолами и бутыль самогона. Я уже собрался к следующему дому, но с севера не так далеко, как хотелось бы послышалась стрельба.

Четырнадцать и пять — определил я, осторожно выходя за дверь.

Вискарь уже нёсся ко мне.

— Да-да, дружок, надо валить. За мной!

Я всё же вернулся на дорогу и выпотрошил бегунов. Всего пара споранов. Но ведь я теперь не владелец цитадели, нос воротить не буду.

БТР въехал в деревню, можно сказать влетел на всех парах, когда я углубился в лес. Раздавая скупые очереди. Машина неслась по той грунтовке, где отдыхали бегуны. Хрустнули кости, раздалось яростное урчание. Я не стал рисковать, улёгся на мягкий наст из листьев и смотрел на картину при помощи дара. Вискарь, беспокойно крутя головой лежал рядом.

Что сказать, увиденное мне вообще не понравилось и дело вовсе не в БТРе с эмблемой пиковой масти на борту. За ними скакала такая образина, что не хотелось смотреть. Не меньше четырёх метров в высоту, сплошные костяные наросты и частоколы зубов размером с хороший кинжал. А главное скорость! Сколько может выжимать БТР? Семьдесят или восемьдесят км. Мехвод выжимал до упора, а тварь и не собиралась отставать и более того, нагоняла. Что ей это пулемёт, как слону дробина, крупнокалиберные пули так и отскакивали от природной брони.

В следующую секунду, случилось то, чего я боялся, мехвод вошёл в поворот недостаточно снизив при этом скорость. Зад массивной машины неумолимо повело к обочине. Резкий газ, водила почти справился, но заражённый, издав победное урчание совершил невероятный прыжок, который закончился на провисшей заднице БТРа. Надсадный рёв движка и охотник с железной дичью оказались в кювете.

Машина ещё работала, создавая невероятный шум, но я уже слышал звук рвущегося металла.

Отбегались ребятки. Нет, муров мне не жалко, и я почти искренне желал им слинять подальше, тем самым увести заражённого. Но уроды не справились и меня подставили. Муры, одним словом.

— Так парень, — не смотря на грохот, говорил я самым тихим шёпотом. — Без шума и лая, аккуратненько уходим.

Стараясь не наступать на сухие ветки, тихонько пошли на запад. Непросто это, смотреть под ноги и обходить густо засаженные деревья. Пёс, к примеру, справлялся намного лучше меня, ещё и вынюхивать что-то умудрялся.

Ну да Стикс с ним, на то он и собака! В данный момент, мне надо думать о другом. Как разбираться с элитой?

В силу привычки, я считал примерно так: тварь вскроет консерву, судя по всему, уже вскрыла; сожрёт муров, я очень надеялся, что их там много… битком и все жирные, иначе элита просто не наестся. А на грунтовке остались дохлые бегуны… Попрётся к ним, вдруг там что интересное есть. И ведь не ошибётся, падла, там мои следы, а главное запах Вискаря.

Мой новый друг имеет кучу достоинств, но есть один существенный минус, от него вовсе не розами пахнет! Я даже сейчас запах псины ощущал.

Итог: элита, какой бы она сытой не была, полетит за нами на крыльях любви, потому что мясо животных для неё, это главный приоритет, чёртов деликатес, как для меня пиво с раками после рабочего дня. А раз тварь всё равно пойдёт за мной, я должен максимально обезопаситься.

Я остановился, чем вызвал недоумённый взгляд у собаки. Поднял руку, дескать минуточку. А сам обратился в дар. Кто бы мог подумать, что такое, казалось, бы простое чувство как слух, может иметь огромное значение.

Слух— это дар Божий. Так бы сказал Апостол и я бы согласился, как без него. Но тут нужно добавить: дар Божий, помноженный на дар Стикса — это уберплюха! Благодаря ей, я наблюдал как малость покалеченный элитник, кувырок с БТРом не прошёл даром, доставал из полувыдранного люка визжащего мура, прямо так, за что уцепил. Тот был не сказать, что толстый, просто в теле к тому же броник мешал, не помещался он полностью и орал как свинья. Тварь не стала париться с люком, дёрнула сильнее, ор усилился лишь на пару секунд. Ноги с кишками остались в машине, а верхнюю часть, элита засунула в пасть, начиная с головы, хруст костей смешался с блаженным урчанием, муру уже не до криков. Да и я не любитель хоррора.

«Как там было в первый раз?» — пришлось напрячь память. «Ах да, я просто мазнул по морде пятернёй, представив, что испачкал его светлой краской».

Сейчас, я проделал тоже самое и к моей детской радости, получилось. Только странно как-то. Моя печать капала белым, не смешиваясь с кровью, а тварь застыла и посмотрела прямо в глаза. Мне в глаза! Чувство возникло и пропало.

Тварь не могла меня видеть! Успокаивал я себя. Нас километр разделяет!

Успокоится не получилось, как только дожрёт муров, рванёт за нами. В этом я был уверен.

— Вискарь, бегом! — крикнул я и припустил первым.

Так иногда бывает, хотел как лучше, а получилось, как всегда.

Если нельзя избежать встречи со смертельно опасным противником, превосходящим по силе в десятки раз, то я хотя бы жизнь ему усложню… а может и позиция выгодная подвернётся!

С подобными мыслями, я летел на всех порах. Плевать на заражённых, за мной идёт верхушка пищевой цепочки… И не спешит, сука, сначала муров доедает! Знает, что никуда не денусь.

— Да иди ты!

Отмахнулся от бегуна на небольшой полянке. Вискарь, чувствуя мой настрой, тоже его не тронул.

Вот и бежали теперь втроём, только крайний не знал, что мы не его добыча. Полянка быстро закончилась, я же, проскакивая меж деревьями старался слушать.

Тварь не торопилась, это да, но тому была простая причина. Нога, точнее лапа, не давала набрать скорость. Кровь, мясо, я не мог разглядеть, но рана была хорошей, для меня хорошей. Жаль, что кость цела, скорее всего разрыв связок, вон как подволакивает.

Надо ж было так вляпаться, я же как бы не при чём, просто мимо проходил. Мой мозг судорожно искал выход и никак не находил. Прыгнуть? Да могу, метров может на тридцать… Толку с того, и Вискаря я не брошу!

Лес неожиданно закончился, впереди лежала пашня, узкие полоски лесопосадок вдалеке. Даже отстающий на десяток метров бегун победно заурчал.

Зашибись!

Один плюс, бежать теперь можно быстрее, чем я и воспользовался. Припустил что есть мочи, до боли в боку и огня в лёгких. Бегущий рядом Вискарь, неожиданно зарычал умудряясь обернуться на ходу. Я уже понял, что не на бегуна он ругается, причина в другом. Остановился, развернулся.

От леса мы отбежали всего ничего, пара сотен метров, тварь только вышла из-за деревьев и не смотря на серьёзную рану она приближалась с неумолимостью атомного ледокола. Пёс забегал вокруг меня, словно подгоняя.

Бежим хозяин! Ты чего?

Бегун толи услышал Вискаря, толи сам догадался обернуться. Тут же упал с кувырком и жалобно урча, припустил в сторону на четырёх конечностях.

— Уходи! — крикнул я собаке, не особо рассчитывая на исполнение приказа.

А сам, скинул рюкзак и автомат, оружие более чем бесполезное. В руку легла граната — я готов. Элитник приближался, глядя строго на меня, будто кровника увидел.

Неужели с моей печатью не всё так просто?

«Хотя, какая теперь разница⁉» — рассудил я, выдернув чеку.

Вискарь скулил, глядя то на меня, то на элиту. Затем вдруг грозно зарычав, бросился в сторону монстра. Герой блин! Пёс применил свой дар, потому как невозможно преодолеть пол сотни метров за пару секунд. Прыжок, отчаянная атака привела к закономерному концу, элитник бьёт наотмашь, скулящий Вискарь отлетает на десяток шагов. Что странно, пёс его больше не интересует, идёт ко мне, как намагниченный.

— Прости, друг, не уберёг… Иди сюда, уродец! — громко, а главное бессмысленно позвал я. Он и так ко мне спешил.

Сорок, тридцать, двадцать метров — прыжок. Это действие, я довёл до автоматизма, в своё время. Сработало и сейчас, вот только вместо затылка, зияла оскаленная пасть, и мутно-зелёные глаза. Никак такого не ожидая, я растерялся, всего на мгновение и этого хватило. Тварь сграбастала меня за шею, откусила кисть с гранатой и тут же её выплюнула, всё произошло настолько быстро, что я и осознать-то не успел, даже боли не почувствовал. Беда с сознанием, стало потихоньку меркнуть. Элитник ничего не делал, просто держал меня на весу и скалился, глядя нечеловеческими глазами.

Чего он тянет⁈

Где-то за спиной бухнул взрыв, послышалось знакомое рычанье и мелькнул силуэт прыгнувшего пса.

Жив курилка!

Вот здесь, моё естество возмутилось.

Вискарь, беги дурачок! У тебя есть шанс!

Мне хотелось кричать, рваться на свободу, да куда там, тело уже не слушалось.

Тварь наконец зашевелилась, подтянула меня ближе к морде, прямо к жутким глазам. Пахнуло смрадным дыханием. Последнее что я увидел, это моя окровавленная морда в зрачках монстра и темнота…

Глава 20

— А давай создадим армию заражённых и будем наниматься для защиты стабов⁉ — глаза девчонки сверкали. — Они не пустят тебя внутрь, но силу признают! Можем даже в Желанный вернуться. Когда приходят большие стаи, они тратят много боеприпасов… Вот, я знаю… — шагающая рядом Рика улыбнулась, обворожительно никак не по-детски.

Сухмет сдержался от ответной улыбки, очень хотелось, но это слабость.

— Ты знакома с главным Желанного? — предположил он.

Аурика малость поникла, забавно скривив носик.

— Нет, с ним не прокатит! Себя только слушает… Ну это же идея, твой дар и мой, такая сила!

Парень был постарше и ещё не забыл, что такое юношеский задор, но предложение Рики не поддерживал. У него другая цель, а ещё он не хотел обижать девушку.

— На западе больше стабов, по карте вижу, давай попробуем там⁉

— Правда? — она буквально запрыгнула на покосившуюся берёзу и свесилась оттуда, задорно глядя на Сухмета.

Будучи человеком другого воспитания, он никогда не сталкивался с таким потоком женских эмоций, что, если честно, вводило в ступор. Парень смог только хмыкнуть и пройти дальше. Аурика спрыгнула с дерева и догнала его.

— Мне нужна будет новая одежда, — заявила она, грациозно вышагивая.

— Что-то чёрное, в обтяжку, — добавил Сухмет, с хитрецой глянув на девушку.

— Точно! Женщина-кошка… Мяу, — Рика выставила руки наподобие кошачьих лап с когтями. — Я видела это фильм… милашка с кнутом.

Парень такого кино не видел, впрочем, как и много чего. Но ему понравилось, воображение жило своей, отдельной жизнью.

Рубака, идущий в авангарде, предупредительно заурчал.

Сухмет, отдав ему команду развернулся и зашагал назад. Он уже знал, что в паре сотен метров на западе, проходит лесная дорога, а по ней спешит небольшая колонна военной техники, людей преследовала стая.

Девушка, бросив вопросительный взгляд, последовала за ним, очень скоро парочку окружили заражённые. Рубака опять шёл в авангарде, Медведь и Костяной, подчиняясь его командам, заняли боковые позиции.

Послышался рёв движков, разнокалиберная стрельба разбавила и без того нарастающий шум.

— Захватим их⁉

Сухмет понял, что имеет ввиду девушка и не согласился.

— Их много, я могу только позвать, а Рубака должен навести порядок… он не справиться, — отрезал парень.

Пройдя поглубже в лес, погонщик остановился.

— Они знают, что мы здесь, но нападать не будут, их главный не уверен.

— Это тебе Рубака сказал? — девушка смотрела, забавно раскрыв рот.

— Чувствую, — Сухмет тыкнул пальцем в лоб. — Когда ты рядом, я много чего чувствую.

Аурика смутившись уставилась куда-то в траву. Как выяснилось притворно, через пару секунд она уже глазела на Сухмета, всё так же скромно, исподлобья. Парень, занимаясь мониторингом зараженных, сделал вид что не заметил. А вообще, он не особо понимал, что происходит.

Семья, то есть воспитание и наставник, всегда твердили, что важен самоконтроль. Нельзя опускаться до уровня животного. Начиная с еды, заканчивая женщинами. Сухмет умел себя контролировать, как без этого, ведь он солдат, а вокруг война. В первую очередь, исполнение приказа, так учил наставник, а остальное потом. Обычно, пресловутое потом, заканчивалось длительной реабилитацией или как в крайний раз, тюрьмой.

А на этой странной планете, всё по-другому. Хотя война никуда не делась, можно начать с этого. Парень занимался привычным делом, выживал, убивал. Но появился один немаловажный фактор — свобода. Ему никто не приказывал, неожиданно возникшую цель, Сухмет в расчёт не брал, это высшее. А в остальном, он был вольным, делай что душе заблагорассудится. Но не то важно, парень боролся, неожиданно к войне внешней присоединилась война внутренняя, влечение, будь оно неладно.

Девушка, лет шестнадцати, по законам его страны, вполне половозрелая, и уж точно не девственница. Его влекло к ней, да что там, тянуло словно намагниченного. Более того, Сухмет был уверен, подступись он, Рика не откажет, примет с радостью. Но он не хотел так; лес, трава, представлял что-то, сам не зная что. В эти моменты, всплывала картинка родного дома, родители, отец, когда ещё был отцом, живая мать.

Подавив в себе желание, он не животное, Сухмет повернулся к девушке.

— Коснись меня, как в тот раз.

Аурика пожала плечами и выполнила просьбу, она была не из самых терпеливых, потому на парня посыпались вопросы.

— Что ты видишь? Они ушли? А людей ты тоже можешь засечь? А может… — Сухмет поднял руку, остановив поток.

Урчание отставших от стаи бегунов, уже стихло где-то на юге.

— Они ушли дальше на запад, почти чисто, — Сухмет открыл глаза. — Осталась какая-то полудохлая мелочь, остальные присоединились к стае.

— Ура! Пойдём, нас ждут великие дела, — Рика, по своему обыкновению, поскакала вприпрыжку напевая весёлый мотивчик. Поравнявшись с огромным Рубакой, показала ему язык и попрыгала себе дальше.

Сухмет улыбнулся, направляясь за ней, а заражённые разошлись в стороны, образуя охранную зону.

После той самой лесной дороги, пошла редко лесистая местность, деревья росли кучками на разных расстояниях, напоминая тем самым гигантские кусты. Рубака, со своими подчинёнными, повинуясь приказу поводыря, разошлись на большее расстояние и теперь не мелькали перед глазами. Сухмет не мог привыкнуть к вони заражённых.

— Сухмет, ты так и не ответил! Людей тоже засекаешь… а коров? Я вот лепёшку ихнюю нашла, — девушка перепрыгнула через зеленоватую кучу.

Парень был в прекрасном настроении и не спешил отвечать, времени достаточно. Успев немного изучить свою спутницу, он знал, что вопросов будет множество. Они миновали последний древесный куст, дальше простиралось большое кукурузное поле с какой-то сельхоз техникой на дальнем краю, потом шла разделительная полоса из тонкого ряда деревьев и опять поле.

Когда-то давно, Сухмет был ещё мальчишкой, один из старших сказал ему: «Счастье мимолётно, как промелькнувшая в небе птица, не бывает долгим, но вот горе, эта злая тётка, может накатывать волна за волной». Мало что понимающий на тот момент ребёнок, представил себе море, лёгкий бриз, пенные волны бессильно рассыпались о прибрежную гальку. Он понял потом, впрочем, как и все.

Даже сейчас, словно предчувствуя что-то, он окинул взглядом кукурузное поле, техника на дальнем краю похожая на сгоревший комбайн, блеск стекла и свист. Аурика отставшая всего на пару шагов, вскрикнула шумно упав на спину, по центру груди наливалось красное пятно.

— Нееет! — крикнул парень, осознав, он уже видел такую смерть. И только сейчас, пришёл запоздалый звук выстрела.

Присев рядом с девушкой, он принялся её ощупывать понимая, что это ничем не поможет. Глаза расширены, рот широко раскрыт и тут она посмотрела на парня.

— П-прости… я… я не х-хотела… — её тело обмякло, а красивые глаза, навсегда застыли в одном положении.

Несмотря на шок, Сухмет сумел взять себя в руки и произнёс одно единственное слово:

— ВЗЯТЬ!!!

Три точки с разных сторон поля, метнулись в одну известно какую. Скорость заражённых и оставляемые за ними борозды не предвещали ничего хорошего для жертвы. Раздались новые выстрелы, очереди из автомата, бухнуло что-то мощное.

Через пару десятков минут, Сухмет так и сидел рядом с трупом Аурики, поглаживая её по непослушным волосам. Первым, как и положено пришёл Рубака. В его лапах-крагах, способных только рвать и убивать, висел испуганный человек в камуфляже. Старший осторожно посадил его на землю смяв несколько кукурузных стеблей и аккуратно, словно имел дело с младенцем, прижал к его темени коготь.

— А-х, — выдал тот, однако не шелохнулся.

Зашуршала кукуруза, подоспели Медведь с Костяным. Первый, практически повторил движения Рубаки. Пленник был в крови, но вполне себе в сознании, может пара переломов, царапины в общем. А вот топтун, не особо миндальничал. Молодой, резкий вояка, что плюхнулся на землю как мешок с дерьмом, выглядел жертвой маньяка, кроваво-тягучие слюни из перекошенного рта тому подтверждение.

— Брат, нам не погонщика заказывали, а девчонку! Отпусти, белкой откупимся, — осмелел прижатый когтем.

Сухмет не имел понятия, что такое белка, его заинтересовало другое. Кто мог заказать девушку, по меркам соседних стран, насколько он знал, Аурика ещё ребёнок. Но это на земле, а здесь…

— Сколько вас было, кто заказал? — спросил парень, не поднимая глаз. Он так и гладил её волосы.

— Ха! Нашёл лохов, да нас за это, в любом стабе завалят, — слово взял второй пленник, раздался влажный хруст и тот шарахнулся.

Дело в том, что третий пребывавший в недрах бессознательности, вдруг заорал, будто сон кровавый приснился. Да и как тут смолчать, когда тебе руку в предплечье оторвали и теперь грызли, Костяной терпеньем не отличался.

Тут Сухмет поднял голову и оба пленника, те, что в сознании, увидели его взгляд. Печаль, смертная тоска, смазанная толстым слоем опустошения, ничего хорошего, а если знать кто тому виной, то можно слететь с катушек. Охотники, а ныне пленные, переглянулись, как могли, глазами. Оба смотрели обречённо.

— Т-так как на счёт белки? — опять тот же.

Снова хруст. Жертва, к своему счастью, в сознание не вернулась и вряд ли вернётся, топтун доедал вторую руку. Его сообщники с позеленевшими лицами смотрели на трапезу.

— Это Хреновар из Обители Праведников… Глава стаба, — крикнул первый.

— Он дал… обещал нам белку, за голову девчонки, сказал она нимфа. Хреновар не мог соврать! — второй, тот который подраненный трясся от страха, но болтал не умолкая. — До Обители двое суток пешком… на северо-запад. Сам можешь не найти, я… мы проводим…

— Как выглядит Хреновар?

— Лысый здоровяк, на хаммере, — ответил первый, не сразу поняв, чем это грозит.

Сухмет отвернулся, потеряв интерес, в тот же самый момент, два мощных когтя, проткнули два черепа, раздалось сдавленное оханье, одна из жертв напоследок опорожнила кишечник.

Это всего лишь исполнители, незачем устраивать показательную смерть, а вот заказчик… помучается, для этого надо усилиться.

Парень тщательно обыскал трупы. Оружие особо не интересовало его сила в другом, сила требовала подпитки, и он нашёл, то, что искал. Спораны, горох, две жемчужины красная и чёрная, а главный приз. Нашёлся в сигарном тубусе у наёмника, которого приволок Рубака. Сухмет ещё не держал в руках белую жемчужину. Да, он догадался, иммунному это не трудно — эта та самая белка; греет ладонь, в рот просится.

«Хорошее вложение», подумал Сухмет, закидывая драгоценность в рот.

Им овладел злой азарт, так бывает, когда в душе опустело. Одни уходят во все тяжкие, стараясь быстрее загнать себя в могилу, другие ищут справедливости. Сухмет принадлежал к другому типу людей, те, которые сами творят справедливость.

Он посмотрел на слуг, те почти доели. Не дожидаясь окончания трапезы, отдал команду, последнюю для Рики. Рубака рыкнул и его подчинённые, побросав объедки принялись копать яму, Сухмет не собирался оставлять тело девушки на радость местным хищникам.

— Обитель Праведников, значит? Ну жди, Хреновар!

Глава 21

Что есть жизнь? Образованный человек, услышав это вопрос, начнёт сыпать задроченными штампами. И не стоит спрашивать у представителей религиозных конфессий, вас ожидает как минимум проповедь. Спроси у простого мужика, а он скажет, если что-то болит, значит ты жив, это и есть жизнь!

Первое, что я почувствовал — боль. Левая нога, руки, голова… Проще сказать, что не болит, может правая пятка не беспокоила и левый сосок. И ещё пара деталей:

«Кто там между ног рычит⁈ И чем это нахрен воняет?»

Дёрнулся. И вот в чём странность — поднялся, словно пружина в позвоночнике сработала, раз и уже сижу, этакий Ванька-встанька. Вот только ни хрена это к русскому фольклору отношения не имело.

Вискарь, рвал мне измочаленную ляжку, рычал, возмущался. Пришлось схватить его за загривок, аккуратно, чтоб когтями не порвать. Осознание приходило медленно, серо-зелёные руки с вкраплениями костяных наростов, весьма острых на вид. Пёс с натугой оторвался от комиссарской плоти, без всякого желания сдаваться, то есть рвал и метал во все стороны, а если учесть высоту, с которой он может упасть, то он вообще герой.

— Ну-ка цыц! — примерно так, я хотел сказать, точнее сказал, а получилось утробное урчание. Даже из пасти что-то вылетело, кусочек попал на морду Вискаря, и он замолк.

Кто-нибудь видел удивлённого до изумления ротвейлера? Это Вискарь! Замолк, с приоткрытой пастью, а ведь только что, готов был порвать. И кого? Меня, который в десять раз выше и сильнее стада тираннозавров. Сознание дошло до точки понимания, поставил офигевшего пса на землю борясь с непонятным чувством, вроде тошнит, а блевать не умею, примерно так.

Вискарь уселся на задницу и подозрительно на меня поглядывал, не верил типа. А мне, не смотря на душевный дискомфорт, хотелось есть, нет не так, тупо жрать и плевать на всех во вселенной, будь она хоть трижды бесконечной.

— Вав⁉

Не ну ты спросил конечно! Я сам если честно охренел, мысли мыслями, попробовал что-то сказать.

— УРАХ-РР… — фундаментально и непонятно.

Вискарю, однако, хватило. Подскочил и давай вокруг меня бегать хвостом вилять, признал значит. Забежал за спину, перепрыгнул через окровавленное тело в камуфляже — «моё тело»! А я следил, замечая всё новые детали, стараясь не смотреть на труп, неправильно это. Отвлёк бегун, который далеко не ушёл, стоял себе в лесочке мучаясь от голода.

Я видел, слышал, чувствовал, заражённых вокруг не так чтобы много, но присутствовали и почти все знали обо мне. А вершина пищевой цепочки сидела на заднице, не зная, что теперь делать.

Грёбаный Стикс! Кого ты из меня сделал? Человека в теле высшего заражённого? Или я теперь реальный паразит? Ища ответов, я посмотрел в небо, если местный творец и видел меня, то виду не подал.

Вискарь тем временем сбегал за рюкзаком, бросил к моим ногам, точнее лапам, радостно ускакал за автоматом.

Ты прав дружище, так проблемы не решаются, надо двигаться. Рваная рана на ноге выглядела ужасно, прям открытый кусок мяса, но, как ни странно, конечность прекрасно слушалась.

Так, первым делом «мой труп». Как не хотелось к нему прикасаться, но придётся.

Тут я заметил ещё пару деталей. В «его» правой руке, был пистолет, хотя хоть убей не помню, чтоб его доставал, к тому же Стечкин не в разгрузке находился, а в пространственном кармане. В зажатой левой, просматривались краешки кисета, в котором я хранил драгоценности Стикса.

Что это значит? А-то, карман после смерти разгрузился. Я уже такое видел, Копирка, чтоб его черти без масла жарили.

Посмотрев на немощное тело, принялся расковыривать его кулак, когтями аккуратно, не дай Стикс кисет порвётся, как потом эту мелочь моими граблями собирать? Справился, сломав при этом пару пальцев, больно уж нежные были.

А теперь, самое интересное. Умудрившись раскрыть горловину кисета, высыпал содержимое в ладонь. Я не от безделья аккуратничал, ещё в первый заход на Стикс, слышал истории, о том, как заражённых поят живчиком и жемчугом разноцветным тоже подкармливают, и вставляет ведь, умнеют, становятся сильнее намного раньше тех же монстров, что бегают по кластерам в поисках пищи. А поскольку я теперь не пойми кто и стать квазом мне не грозит, то могу использовать последнюю чёрненькую без зазрения совести. Что я и сделал, не без труда, конечно, сложнее всего было собрать остатки в кисет.

И что же дальше? Куда его девать? Кармана я не чувствовал, возможно, и появится, если проживу ещё несколько дней, а сейчас. Мой взгляд, упал на камуфляжную куртку с множеством мелких кармашков. Через несколько минут, она была повязана на раненой ноге, а я занялся рюкзаком. По моим нынешним размерам, бесполезным было почти всё. Оружие, боеприпасы не без сожаления полетели на землю. Оригинально, то бишь когтем вскрыл всю тушёнку, пять банок. Содержимое трёх, тут же отправил в бездонную топку, две поставил перед наблюдающим за моими действиями Вискарём, тот, к моему счастью, отказался, видать привык уже к лесным дарам.

Ну что брат, по живчику и погнали искать жратву!

Не знаю слышит он мысли или нет, но из миски хлебал за уши не оттащишь. Я допил остатки, фляжку бросил в опустевший рюкзак и привязал его к другой ноге, получился уродливый карман, уверен со стороны смотрится гармонично.

Бросив прощальный взгляд на «своё тело», я направился в сторону леса. Не хоронить же его⁉ Уверен, как только я уйду подальше, прибежит топтун, что прячется в чаще, отроет и сожрёт, в итоге время и силы, будут потрачены напрасно. Нечего жалеть пройденный этап, судя по последней тенденции, таких будет немало.

Новое тело даёт новые возможности. Я не задумывался о смысле этого паразитического утверждения, пока не попал в того доходягу. Кем он был, знает только Стикс, но парень обладал хорошим слухом. А сейчас, у меня было всё: слух, зрение и сила с гигантским ростом. При желании, я мог двигаться со скоростью гепарда, не издавая при этом никакого шума. Я пробовал, и даже в лесной чаще. Фантастика! К сожалению, за всё приходится платить.

Голод, который не тётка, грыз мой ужасный организм не зная пощады. Теперь я прекрасно понимал тех элитников, что сидят и ждут, когда загрузится кластер с коровником или даже свинарником, это же так вкусно и так много, можно жрать весь день, не отходя от кассы.

Что-то я не о том мечтаю, подумал я, смахивая потёкшую слюну. Отвратительно!

Вискарь бежал себе немного отставая, ему сложнее, там, где хозяин перешагивает, не заметив препятствия, псу приходилось оббегать. Я всё посматривал на него в надежде, что собачий нюх, крепче моего заражённого, вдруг за зайцем сорвётся, такое уже бывало, но тот не подавал признаков активности. Я начал копаться, как сказал бы Бес, залез в настройки.

Нюх. Пахло что не удивительно лесом, трава, деревья, птичий помёт. На глаза попалось гнездо с яйцами в крапинку, отвернулся. Не ну это смешно, я же не змей!

Зрение ограничивалось ближайшими деревьями, будь я в поле, можно было развернуться, а так отбой.

Значит вновь возвращаемся к слуху. Опять же птицы, вот не могут они молча летать, обязательно нужно каркнуть или загалдеть сорокой. Сзади кто-то шёл, сорока таки подсказала, а я прислушался. Высокий, для человека; мышцы, зубы, лысина. Тестестероновый наркоман или лотерейщик — не мой вариант.

Так, так, так… а кто это там впереди, рогами об осину трётся? Неужели олень⁈

Пасть наполнилась слюной, и я сорвался как гоночный болид; кусты, деревья похер, всё в щепки, не дай себе засохнуть.

Через пару сотен метров дикого забега, я услышал шум ломающихся веток, олень меня услышал, что не мудрено. Вершина пищевой цепочки совсем совесть потеряла, пёрла как бешеный носорог.

Так, спокойно, ты его по любому догонишь, царь зверей в сравнении с тобой пушистый котёнок… оцени обстановку, вдруг лохотрон, замануха для пенсионеров, а ты бежишь как оле…

Сверкнули волосатые ляжки с коротким хвостом.

Так это лось! Матёрый собака, вон как через лес ломится. Придётся поднажать.

Под ногами пронеслось что-то рычащее, я не сразу понял, это безнадёжно отставший Вискарь отрабатывает. Пёс обогнал не только меня, зашёл перед лосём, тот вскочил на дыбы шарахаясь назад, увидев меня затрубил на всю округу, копыта заработали с проворотом, словно он хотел зарыться, а не сбежать.

Стоять!

Я рванул раньше, чем он сорвался, запрыгнул на спину хватаясь за рога и только представил себя всадником апокалипсиса на игрушечной коняшке, как всё закончилось. Могучее животное не выдержало, что не мудрено, во мне не меньше пары тонн, ноги с хрустом надломились и мы полетели на землю. В довершение, я резко крутнул рога, ломая мощную шею, негоже мучить животину.

Прости, парень, не забавы ради, реально жрать хочется!

Извинившись перед лосем, я оторвал переднюю ляжку, сил то немерено, и бросил Вискарю, тот не стал отказываться, сразу впился в сочное мясо.

Помнится в детстве, совсем в далёком, я помогал родителям лепить пельмени. Толку от невзрослика мало, чем может помочь трёх-четырёхлетний малыш, напортачит только, но тут, главное участие. Почему мне это запомнилось? Фарш, чуть подсоленный с лучком, сырой естественно, на тот момент, отщипнуть немного и закинуть в рот казалось мне верхом блаженства. Как же вкусно, мама с папой не понимали моих пристрастий, но сильно не гоняли, так, ругнуться чуть и подшучивают, что-нибудь про людоедов или вампиров.

Память, проста и сложна одновременно, сам того не осознавая, я ждал примерно таких же вкусовых ощущений и жестоко обломался.

Во-первых, никаких приправ, о том, чтоб приготовить на огне, я даже думать перестал. Как его добыть, когда у меня когти кинжалы⁉ Ни лотера же просить, который истекая слюной пасся в паре сотен метров.

Во-вторых, это лось! Дикое животное, которое с коровами и свиньями рядом не стояло. Если взять бычка обыкновенного и гонять его по всяким марафонам пару тройку лет, то, наверное, выйдет примерно такое же мясо, то есть жилы. Хорошо, что зубы ни чета моим прежним, пасть работала как мясорубка на мясокомбинате.

А ведь организму это нравится, решил я, догрызая первую ляжку.

Плюсов, конечно, много, одна скорость чего стоит, сохатого догнал на раз-два. Дар, замешанный на моего сенса и слух другого тела, тоже сыграли большую роль, получился сонар. Я подозревал, что не обошлось без вмешательства дара самого элитника, скрестился в очередной раз и стал пассивным, я чуял окружение, 24/7. Это конечно круто, но и минусов не мало, четырёхметровая образина слишком заметна, в данный момент спасает лес, что прикажете делать в поле или городе? В общем-то всё это фигня, мало кто захочет знакомиться с элитой, предпочтут сбежать, меня больше напрягал собственный смрад, я вонял хуже Вискаря, хотя его это не парит, да что там, молодой рубер, который вот, вот решится присоединиться к нашей трапезе, вонял намного меньше! Что это? Элитные выделения⁉ Самок вроде привлекать не надо! Да и нечем собственно!

Грёбаный Стикс!

Зашвырнул недоеденную кость в сторону лотера и оторвал заднюю ляжку вообще без напрягов, но с нервами.

Вискарь отвлёкся от поглощения своей. Словно говоря: ты чего хозяин, жизнь же налаживается!

Ну да, только вернул свою внешность и на те, здрасти, новая напасть, офигенно наладилось. Не дают мне расслабиться или ведут к чему-то? Готовят? Кто ведёт? Зачем? Стойкое чувство ведомого на закланье бычка проявлялось не в первый раз.

Тот пчеловод, говорил о каких-то косяках с моей стороны и ведь ничего не пояснил. «Гектор расскажет!» И где его искать? А надо ли? Мысленно себя разогнав, я стал притормаживать, как на крутом повороте. Вискарь прав, жизнь идёт, хоть и с закидонами.

— Ты наелся, дружище? — именно так, я и хотел спросить, а получилось ворчанье недовольного тираннозавра.

Собачий мозг покруче человеческого, пёс понял с ходу. Вот только с едой неувязочка вышла, потащил с собой. Пришлось аккуратно останавливать, мои лапы строго на убийство рассчитаны, ткнул ладонью в мокрый нос, Вискарь бросив лосиную ногу, та на минуточку больше его, посмотрел мне в глаза.

Оставь.

Вывернул крайнюю ляжку, получилось две целых и рогатая туша, последнюю я брать не собирался. Не царское это дело требухой питаться, да и как прикажете тащить⁉ Есть кому сплавить.

— Эй! Да-да ты, — проурчал я вылезшему из-за дерева лотерейщику.

Себя-то я прекрасно понимал, а лотер уркнул что-то невнятное, лишь вопрос угадывался.

— Иди ешь, это твоё, — показал на тушу.

Заражённый пару секунд помялся и засеменил в мою сторону, понял значит. Казалось бы всё, я непонятно для чего пригласил голодного лотера на обед, тот скоро будет счастлив. Но не тут-то было, из зарослей выскочил тот самый рубер, отшвырнул лотера и первым подскочил к туше, тут же вцепившись зубами.

В общем-то, я за ним наблюдал, как и за всеми в округе, не думал, что решится. У заражённых свои правила, он сильнее значит старше, ему есть первому, остальные довольствуются тем, что останется. Меня эти правила не устраивают.

Молниеносный выпад и рубер падает с порванной глоткой, когти бритвы вам не шутка.

— На что ты вообще рассчитывал? — моё гневное урчание разнеслось по округе.

Ближайшие заражённые включая приглашённого лотера, прыснули в разные стороны, Вискарь залаял им вслед.

Я не псих решивший прикормить монстров, просто появилась возможность проверить. Как они отнесутся ко мне, страшному снаружи, доброму внутри. Проверил, субординация хромает, возможно, чуют что-то… короче Стикс его знает!

Напоследок, повозился с башкой рубера. Не пропадать же добру, сгрёб всё когтиком и бинго, красненькая. На это, я не рассчитывал, а потому вдвойне приятно. Нераздумывая закинул её в пасть. Нз в виде двух лосиных ляжек легли на плечо и в путь.

— Вискарь, не отставай!

Задача усложнилась, в стаб по известным причинам, мне дорога заказана, а с другой стороны, что мне там делать? Встретится со знахарем⁉ Не актуально, это было нужно другому телу.

Грёбаный Стикс!

Даже в оружии надобность отпала. Значит обходить мне Желанный, по большой дуге, забирая при этом на север. Примерное представление я имел, так что поправку сделал сразу.

Глава 22

Стиксо-лес таковым и остался. Густо засаженный, со своими тайнами и монстрами, большая часть из которых опасности для меня уже не представляла. Я их видел, слышал и даже перестал обращать внимание, не мудрено, что Стикс вновь ткнул меня носом в мягкое и вонючее.

Будь я человеком и свежаком, то железнодорожная станция, типа сортировочной, стала бы для меня большим и не самым приятным сюрпризом. Здесь должно быть множество голодных и опасных заражённых, значит нужно обойти по краю, возможно какой-нибудь хабар удастся зацепить.

Но поскольку я не свежак и вовсе не человек, то пошёл прямо. Обходя, а где-то даже перепрыгивая вагоны, вышел к административному зданию. Рядом со строением шастала небольшая стая заражённых во главе с рубером, моё появление вызвало небольшой фурор. Мелочь полезла под вагоны и вообще в любую подходящую дыру, лишь бы с глаз долой, а вот рубер напротив, окрысился. Причина его смелости, выяснилась сразу.

Громоподобный рык и на площадку выскочила такая тварь… хорошо, что я без штанов теперь хожу. Меньше меня ростом, но мощнее. Костяная броня отдавала синим, напомнив тем самым высокопрочный бетон, а уж клыки из безразмерной пасти, говорили только об одном — быстрая болезненная смерть.

Настоящая элитная свинья, вот кто ко мне стартанул. Вискарь, к счастью, не успел выйти из-под вагона и предпочёл ретироваться за следующий. Молодец, хорошая собака, сообразил, что ни его это бой.

Заражённым животным руководит инстинкт — убей и съешь. И люди, кому не повезло с иммунитетом, нисколько от них не отличаются. А руководит и теми, и другими как известно грибок. А он у нас вроде псевдоразумный⁈ То есть никак не человеческий! Что он может противопоставить коварному разуму хомо сапиенс запертому в теле высшего заражённого? Да ни хрена не может!

Времени на размышления не так что бы много, пара секунд…

Бронированная свинья домчалась быстро. Шаг в сторону, а шаги у меня ого-го! Та, не рассчитав с рёвом влетела в вагон; треск хруст, посыпалось удобрение. Свита в лице того рубера попыталась применить приём «исподтишка», но я и тут был готов. Опять шаг, теперь в обратку. Элита почти пришла в себя, не даром вершина, а я тут как тут. Указательный коготь угодил под капюшон, аккурат в споровый мешок, монстр даже хрюкнул напоследок. Упёрся клыками в многострадальное бедро, вспорол и бесславно рухнул на грязный асфальт. Мы с рубером посмотрели друг на дружку, тут на его несчастье, выскочил Вискарь, цапнул за икру и сбежал. Заражённый возбудился запахом или наглостью животного, попытался поймать наклонившись и получил когтями в горло.

— Кто ещё? — я посмотрел на площадку перед зданием.

Мелочь вроде лотеров воспряла с атакой свиньи, а сейчас вновь пыталась забиться поглубже, появившийся топтун поцокал малость пятками и опустил свою страшную башку в знак смирения. Разобрались, значит!

Элита. Много ли я убивал? Да не особо, игра не в счёт. Почти матёрая свинья подарила мне две красные жемчужины, прям джек пот какой-то в последнее время, остальное не считал, тупо ссыпал в кармашек своей повязки, одну красненькую закинул в пасть, гулять так гулять, вторую положил на асфальт перед Вискарём. Пёс, недолго думая слизнул её.

— Проваливайте! — рыкнул я заражённым, сделав в их сторону наступательное движение.

Этого хватило, прыснули в разные стороны. Не хватало ещё стаей обзавестись. А потом что? На рейды облавы устраивать? Кто знает, вдруг я начну деградировать? Со Стикса станется и не такие сюрпризы устраивал. Взять хотя бы эффект массового заражения, не все иммунные могут устоять.

Ну да ладно, будем решать проблемы по мере поступления. Ещё мне интересно, как повлияет частый приём жемчуга? Есть ли понятие о соотношении массы тела? Может там, где обычному человеку нужна одна, а мне и горсти мало⁉ Интересный вопрос.

Размышляя, я шёл вдоль верениц грузовых вагонов. Вискарь, семенивший за спиной, изредка погавкивал на заражённых, которые далеко не ушли. Знают уроды, где элита там и еда. Топтун тому пример, грыз сейчас того рубера, должно быть он помягче бронированной свиньи. Меня такая пища не устраивала, вот и искал более привычное для человеческого восприятия.

Когда я уже рассчитывал хотя бы на вагон консервов, даже рыбных, удача наконец улыбнулась. На запасных путях, нашёлся выгон-рефрижератор. Только подумал, что он может быть пустым, как обоняние элитника выдало присутствие замороженных коровьих туш. Выдрал створку, нюх не обманул. Вагон обесточен, но холод так просто не выгонишь, нужно время.

Только я потянулся к первой слегка подтаявшей туше, как сзади:

— Эй, дядя!

Повернулся. Странно, я думал это бестолковый пустыш рядом ходит, а тут вполне себе рейдер, даже с автоматом, он демонстративно его не касался.

— Я знаю, что ты не простой элитник! Слишком умный. Неужели кваз?

Я кивнул и уселся на задницу стараясь рассмотреть нового знакомого. Вискарь стоял рядышком, весело виляя хвостом. Засранец! Позднее с ним поговорю.

А этот, с рыжей бородой, с интересом разглядывал меня.

— Не парься, у меня дар такой, заражённые за своего принимают, — тут же сменил тему. — Это ж сколько ты жемчуга сожрал?

Я заурчал, изображая смех, рейдер меня понял и поддержал.

— Я Борода! Со мной ещё трое, остатки рейда… Кое-как отбились. Прячемся, вот.

Странная ситуация, никак не ожидал встретить тут иммунных и на тебе, да и Борода не из робкого десятка. Не побоялся за мной пойти. Хотя, имитация карманов на моих ногах, говорила о многом.

— Видел я, как ты с тем элитником разобрался. Красота… Что не говори, а заражённые какими бы крутыми не были, нечета человеку… Нда, я до сих пор в шоке, сижу, вот, и говорю с элитником.

В могучем желудке заурчало и тут я понял, чем мне поможет Борода. Небольшая пантомима с чиркашём и спичкой, кивок на вагон, забитый мясом.

— Зверь хочет шашлычок? — догадался Борода.

Я закивал, разбрасываясь слюной.

— Я за дровами, — прорычал, и поняв, что зря сотрясаю воздух, махнул в сторону изображая как ломаю что-то о колено. Рейдер кивнул.

— Своих позову?

— Зови всех, — рыкнул и побежал к платформе с пиломатериалами.

Очень скоро, на ближайшем свободном пятачке разгорался небольшой пионерский костёр. Пользуясь не дюжей силой, я согнул пару толстых арматурин на подобие рогатин, воткнул их в землю, а сверху водрузил вертел, а точнее спаренные железные кругляки. Проткнул ими несколько ляжек дабы держались и наслаждаясь запахом покручивал над огнём.

Красота, конечно. Если бы на меня не глазели три пары глаз с открытыми ртами, то было бы намного проще. Это новоприбывшая команда Бороды, двое парней, один из них не ходячий, ранение в ногу, и блондинка, наверное, интересная. Круглый зад и выпуклая грудь. Что-то, глубоко внутри, шептало мне: «Она то, что надо!» Но тело не выдавало нужной реакции, будто на прикольную мебель смотрел, красиво ну и ладно. Не стал об этом задумываться, не понравилось.

— А как тебя зовут? — блондинка сама пошла на контакт, мой потенциал в действии.

— Ну вот как он тебе ответит? Муза⁉ — упрекнул её Борода.

Перехватив вертел левой лапой, я принялся царапать на земле. Часть меня хотела этого контакта.

— О, а ты говорил! — Муза показала ему язык. — Кнут… что-то знакомое, — девушка смешно сморщила носик.

Я лишь загадочно поурчал в ответ. Зачем я написал Кнут? Хотя, поздно метаться.

Оставшиеся члены команды помалкивали, пялясь на повара и ожидая угощения.

— Тебе, наверное, лет сто⁉ — опять блондинка.

Я не стал отвечать на провокационный вопрос, схватил обрезок арматуры и швырнул в ближайшую цель. Топтун почему-то решил, что он прозрачный и подкрался аж на метров пятьдесят, считай бросок остался. Улепётывал, теперь досадно урча и подволакивая лапу. Народ, напрягшись было, быстро успокоился, лишь Вискарь загавкал выслуживаясь.

— Ух… круто быть большим и сильным! — Муза подскочила с места, полные груди качнулись вперёд, показав её немного с другой стороны.

Да не особо, подумал я, утирая слюну. Куда лучше быть таким как все, зато с нужными признаками.

Когда шашлычок был готов, я разделил одну ляжку на несколько частей и разложил жирные куски на импровизированном столе. Крутившийся под ногами Вискарь, получил свою долю, причём не из моих рук. Муза взяла над ним шефство, а тот и рад, засранец.

Мне было интересно, как они уживаются с тем, что большой вонючий урод у них за повара?

— Не мог бы ты нас малость проводить, — спросил Борода, доев свой кусок.

Я успел сожрать коровью ляжку. Лучше лосятины, а главное поджаренная. Уже потянулся за второй.

— В Желанный надо… не до стаба, конечно, — поспешил он поправится. — Есть там один тихий кластер, пол дня ходу, мы просто не дойдём, сам видишь.

Я видел. Количество заражённых не так чтобы зашкаливало, но прибавилось значительно. Моя демонстрация силы с топтуном, отогнала самых умных подальше, остальные крутились неподалёку, причина понятна. Сильный запах еды, люди и собака. А ещё, мне казалось, что они не верили элитнику. То есть страшно, конечно, порву на счёт раз. Но каким-то заражённым чутьём, твари знали, элита не настоящая! Стоит появится матёрому руберу и нападения не миновать.

Борода всё ещё ждал ответа, я кивнул и тот заметно расслабился, впрочем, как и остальные.

— Сиди здесь, — рыкнул я Вискарю. — Я быстро!

Еда подождёт, раз пошла такая пьянка, то нужно позаботится о безопасной дороге. С этой мыслью, я сорвался с места.

Не знаю, как это выглядит со стороны, судя по восхищённому взгляду Музы — сногсшибательно.

Мне нравилась скорость. Раз, и я уже рядом с раненым топтуном, удар по башке наотмашь, хруст, бедолага даже понять не успел, а его смерть ускакала к следующим жертвам. Рельсы, шпалы, парочка бегунов… Лотер за их спинами уже раздумывал нервно дёргаясь вперёд. Прекрасно его понимаю. Пронёсся сквозь них, как смертоносный ураган.

Всё это мелочь, где противник посерьёзнее? Неужели учуяли? Точно…

Прыжок через цистерну с химикатами, сонар заработал на полную.

Неизвестно откуда взявшийся рубер, спрятался за строением типа М/Жо. Его дружок, топтун-переросток, был не такой хитрый, заныкался под голубой елью прямо за памятником Ильичу.

Хм… я даже улыбку свою представил. Засаду устроили, суки заражённые? Ну, давай поиграем!

Вальяжная пробежка до ёлки, дала свой результат. Рубер решил, что пришёл его звёздный час и совершил рывок. Дерзкий, быстрый, конечно. Засмотришься. Но недостаточно. У моего нового тела, было одно убийственное преимущество — инерция играла не такую важную роль, то есть на полном скаку, я мог развернуться на месте и рвануть в обратку, что я и сделал.

Глаза рубера расширились до невозможности. Он, наверное, думал: всё, щас как прыгну на спину, как раздеру что-нибудь! Уж не знаю, что он планировал дальше, может элитником стать? Обломался…

На ходу пробил прямо в выпученный глаз. Хлюпнуло, рубер заурчал. А мне было не до него, матёрый топтун уже спешил из-под ёлки. Прикинув, что с двумя противниками вблизи будет не просто, рванул что есть сил навстречу топтуну. Прыжок. Жуткие лапы попали куда и планировал, грудь и голова, раздался хруст. Немедля, я развернулся и поспешил к более сильному противнику. А тот…

— А ну стоять, морда страшная! — моё урчание, как это обычно бывает, придало руберу сил.

Поскакал к вагонам молодым зайчиком.

Так не пойдёт! Хоть и циклоп теперь, всё равно опасен. Нагнал в три прыжка, коготь среднего пальца погрузился в споровый мешок, рубер словно потеряв кукловода покатился кубарем.

Фух… можно расслабиться…

Да не тут-то было!

Раздался лай Вискаря и сразу же стрёкот нескольких автоматов. Совсем забыл про новых друзей.

Когда я выскочил на пятачок, всё уже закончилось. Пёс рвал глотку бегуну, Борода с рейдером, имени которого я не запомнил, добивали крайнего лотерейщика. Остальные же заражённые, мелочь, заслышав мой разъярённый рык, поспешили разбежаться в разные стороны.

Окинул временный лагерь внимательным взглядом. Порядок. Рванул за остатками стаи, несколько матёрых бегунов и лотерейщик.

Глава 23

— Круто, конечно, с элитником в рейды ходить… Может вместе прогуляемся? Есть пара жирных кластеров, количество заражённых зашкаливает, как раз для тебя, — закинул удочку Борода, когда я вернулся.

С интересом смотрели все, Муза даже глазки строила, видимо по привычке. А мне хоть зад бабий с остальными прелестями показывай, слюняво возбуждаться не стану, кремень в общем!

— Хрен вам, — проурчал я, махая лапой на запад.

Они восприняли это как отказ, но я-то знал, что понял только Вискарь, свой чел, хоть и пёс.

Начались сборы, во время которых, я успел доесть оставшийся шашлык, с недавних пор пища, особенно мясная стала занимать слишком много времени, но то не суть. Я ел и наблюдал, на пару с Вискарём разумеется. Блондинка взяла на себя роль его няньки, даже слюни утирала, так что собирались только двое, Борода и Никадим, успел расслышать его имя. Для раненного нашли тележку, меня такая скорость никак не устраивала. Отозвал в сторонку Бороду, показал на вагоны и рельсы, кое-как на пальцах, точнее когтях, пояснил ему на чём лучше передвигаться, естественно он согласился.

Скрип давно не смазанных колёс действовал на нервы, если бы не скорость нашего нынешнего передвижения, я бы давно плюнул и разобрал эту чёртову платформу на запчасти. Мы катились, не быстро, может километров тридцать в час, но уже лучше, чем пешком, да с раненым. Из минусов, мне приходилось быть тягловой силой, попробуй столкнуть железнодорожную платформу, только элитнику под силу. Скинул груз, отцепил от состава и поехали благо рельсы шли не в гору и примерно в нужном направлении.

— Скоро кластер сменится, — предупредил рейдер с поповским погонялом.

— Ага, можем слететь, — подтвердила Муза, поглаживая блаженно дремлющего пса.

Я и сам видел еле заметную ступень. По прикидкам должны были проскочить если скорость прибавить. Спрыгнул с платформы разогнал её до нужного состояния и опять забрался, последнее действо дало нужный толчок. Никадим, тот, что больше всех беспокоился, схватился за бинокль наблюдая приближение границы.

Лёгкий рывок. Как я и предполагал, Улей постарался и свёл рельсы максимально точно.

— Уф, — выдохнул Борода. — Везучий ты парень…

— Не, его просто Стикс любит, — впервые заговорил раненый. — Был у меня один дружок, который знал одного бродягу, умеющего управлять скре… кхм, в общем вы поняли…

— Мало того, что ты произносишь вне стаба имя того, кого нельзя произносить, так ты ещё и сказками нас решил покормить! — возмущённо выдала Муза.

— Пусть рассказывает, — вступился за него Борода. — Всё равно не заткнёшь, на нашего Летуна после дозы спека болтун нападает, — пояснил он, глядя на меня. — Хоть байки послушаем.

— И ничего не байки, мой дружок не трепло!

Муза усмехнулась, а Никадим так лупился в бинокль, будто гору жемчуга разглядывал.

— Звали того бродягу Везунчиком… много даров, много талантов. Но главное достижение, то что Стикс в нём души не чаял, как мать родная сына любит, так и он.

Начинается, подумал я. И опять этот Везунчик!

— Вот кто из вас, дар в первый же день получил?

Никто не ответил, в общем-то и не требовалось, Летун продолжил.

— А Везунчик, в первые же минуты нарвался на ск… на него в общем, да вы представьте только, образина размером с… — Летун поискал в голове сравнение. — С шестиподъездную пятиэтажку!

Блондинка начала ржать, что нисколько не смутило, раздухарившегося рассказчика, он даже руки в стороны развёл.

— Вот что бы вы сделали, увидев такого монстра посреди ясного дня?

— Я бы штаны испачкал, — вставил Никадим, он наконец-то отложил бинокль.

— Да тебе и пустыша хватило, мы же знаем! — смеясь блондинка держалась за живот.

— То другое было, — обиделся Никадим.

— Не важно, — завершил их спор Летун. — Все бы обделались, и я тоже! А этот не растерялся, вбежал по складкам к нему на горб, монстр понятно дело не ожидал такой наглости и момент упустил. А Везунчик не будь дураком хвать его за…

— Вымя⁈ — подсказала Муза.

— Да нет, то ус был, управляющий, у всех ск… монстров такой есть! Схватил значит и узлом завязал, а тот на дыбы да как взвоет!

Интересно, мне одному кажется, что Летун на ходу выдумывает? Глядя на довольные лица рейдеров, я в этом сомневался. Для них это развлечение.

— В общем подчинил он его, через ус…

— Я что-то здесь связи не вижу, — не успокаивалась Муза. — Как подчинил?

— Говорю же, через ус! — абсолютно серьёзно, ответил Летун. — Это что, а дальше понеслись они через кластеры, со скоростью гоночного болида. Везунчик значит за ус тянет, а монстр-то ускоряется, то замедляется.

— Прискакал добрый молодец Везунчик в стаб и попросил в жёны самую красивую дочь его главы! Так было? — блондинка не успокаивалась.

— Нет. Женщины у него, конечно, были и самые лучше, нечета некоторым, — неодобрительный взгляд на ржущую Музу. — А нарвались они на кормушку элитников. Побольше тебя были, — он оценивающе посмотрел на меня. — Целая дюжина отборных элитников, которых пасли поводыри… Те растерялись и давай разбегаться в разные стороны. Но Везунчик, слившись сознанием со своим монстром, догнал и убил всех, кроме главного поводыря. Он-то и поведал взамен жизни, что за сокровища ему Везунчику достались!

— Да не уж то пульсар? — Никадим сидел с открытым ртом.

— Три! Элитников было двенадцать и три пульсара с них, это большое везенье!

— Ну да, он же Везунчик, — подзуживала блондинка.

— Два он проглотил сразу, не смог удержаться, а третий продал грузину, главе крупного стаба на западе, имя у него химическое… Висмут… толи Свинец, не помню.

— КХОБОЛТХ, — рыкнул я, не имея возможности смягчить.

— Точно, Кобальт! — воскликнул довольный Летун. — Постой, ты его знаешь?

Непонятно про кого он спрашивал, про Кобальта или Везунчика? Скорость платформы сильно снизилась. Как обычно махнув лапой на запад, я спрыгнул дабы придать ускорения.

Следующие пол часа, Летун болтал не умолкая, я же прислушивался к окружению. Заражённые, коих моими стараниями сильно поубавилось, так и плелись за нами, чувствовал их где-то на грани восприятия. Странно другое, впереди и по бокам словно вымерло, ни одного пустыша.

— Кто-то здесь гульнул! — бросил Борода, кивнув на небольшой холм, что лежал впереди.

Десятки тел заражённых и судя по их разбросу, за холмом трупов много больше.

— Скоро кластер сменится, — пробубнил Никадим.

Прав поповий сын. Придётся спрыгивать. Стикс в этот раз промахнулся, сразу за границей начиналась узкоколейка, прикол прям.

— Эх жаль, так хорошо ехали, — посетовал Борода, подтягивая рюкзак.

Подхватив одной лапой напрягшегося Летуна, а второй строительную тачку, я спрыгнул первым. Пока остальные покидали временный транспорт, скинул поклажу и на всякий случай заглянул вперёд. Увиденное меня не обрадовало, уж лучше заражённые, от них знаешь, чего ждать.

Я аккуратно остановил суетящегося Бороду и кивнул в северо-западном направлении, в этом месте начинался лес. Тот пригляделся.

— Думаешь муры? — голос выдавал напряжение.

Ответить мне не дали, с севера и юга к нам выдвинулась бронетехника в виде БТРов, по сути, брали в клещи. Каких-то триста метров, для крупнокалиберных пулемётов расстояние смешное, а уж для тридцаток и подавно, но стрелять не спешили.

— Муровских знаков на броне не вижу, — доложил Никадим.

Раздался скрежет, удар металла о металл, я не стал отвлекаться, зная, что наша телега доехала до конечной. Тут вопросы посерьёзнее, что мне делать? Вскрыть несколько БТРов не проблема, я уже чувствовал, как кровь насыщается адреналином, даже подёргивать начало. Заражённая плоть требовала действий. Вискарь, каким-то боком чувствуя нарастающее напряжение стал тихонько подвывать. Это не понравилось Музе.

— Тихо Пупс. Не страви нас, это будет жопа!

Я это прекрасно понимал, если взглянуть со стороны подъезжающих, то можно увидеть элиту среди иммунных и эта тварь стояла себе, даже никого не грызла, интересно!

— Так это же Маврика банда!.. из Желанного! Я броню ихнюю узнал, — Борода запрыгал, размахивая руками. — Маврик, это Борода, ты мне восемь споранов должен за бухло! Вылазь, мляха муха!

Я сомневался, что поможет, однако БТРы стали притормаживать, ближайший, что метрах в пятидесяти остановился. Из люка высунулась бритая голова.

— Чо орёшь, придурок? — Маврик посмотрел по сторонам. — Помню я! — башенка с пушкой пришла в движение, уставившись точно на меня. — Ты его крепко держишь?

Намерения бритого Маврика не оставляли никаких сомнений.

— Ты о чём? — затупил Борода.

Тут уже все поняли, напряглись стали хвататься за оружие. Муза инстинктивно прикрыла готового сорваться Вискаря.

— Элита, ты же её держишь…

— Э не… — начал было Борода, но поздно.

Очередь с крайнего БТРа прошила троих: Никадим, Муза, Борода. Срываясь с места, я засёк место попадания пуль, загрохотала тридцатка, что не помешало мне заметить разъярённое лицо Маврика, он сам не ожидал такой подставы.

Чувствуя странную, но знакомую тяжесть в организме, я сорвал башку несостоявшемуся знакомцу и побежал дальше.

Вот же суки тупорылые! Ярость прорывалась и находила благодатную почву. Жадность и страх, вот что движет этим сраным миром, ну вот нахрена!??? Нормальных людей…

Я добрался до того БТРа, пулемётчик среагировать не успел. Ну и что в таком случае делает элита?

Тело поступило по-своему. Ускорение на последней секунде, удар в корпус был такой силы, что с техники сорвало башенку и уж не знаю какими усилиями физики, но оттуда даже тело камуфлированное вылетело, недалеко, перехватил ударом в корпус.

А нехрен меня злить!

Машина встала как вкопанная, зато остальные поймав меня на прицел начали палить со всех стволов, из лесочка подтянулись шахидмобили и пешие рейдеры, все посчитали за честь, спустить на меня боекомплект.

Я, естественно, не стоял на месте, бегал от одного БТРа к другому, успевая смотаться к джипам, что вызвало перекрёстный огонь. Противник, по сути, уничтожал сам себя, я лишь помогал местами. Спустя несколько минут, что в горячке боя растянулись на часы, я догнал последнего пешего. Тот визжал, улепётывая. Да куда там, злая элита в моём лице, нагнала и просто наступила на него сверху.

Остановился, сканируя окрестности.

Потрескивала горящая техника из живых только затихшие птицы в лесочке, тишина.

— А где Вискарь? — подозревая неприятное, метнулся к месту нашей высадки.

Одни трупы, бедняжке Музе пуля попала в шею, практически отделив голову от тела, Борода был в бронежилете, но от крупнокалиберной пули тот не спасает, тоже самое и с Никадимом. Грудь Летуна ещё вздымалась, но это ненадолго уж не знаю что попало ему в живот, словно гранату проглотил кишки разбросаны на метры.

— Я же говорил, — прохрипел умирающий. — Стикс тебя любит!

Я присел рядом, не зная, чем помочь, его жизнь утекала на глазах.

— Когда… мне зарядило… в живот, я не… почувствовал боли… — замолчав Летун прикрыл глаза, я уже решил, что всё, но нет. — И сейчас не чувствую, но я сильно… удивился, когда твоя собака испарилась.

Монолог прервался приступом жесточайшего кашля, кровь летела, попадая на меня.

— Муза. Подсумок, — прохрипел он.

Я сорвал с трупа нужное и выпотрошил содержимое на траву. Склянки, бинты, пара шприцов с мутной жидкостью, подтолкнул один из них, к руке Летуна, медбрат из меня никакой. К счастью или к чему-то другому, от меня большего не требовалось, он сам укололся, мертвенно-бледное лицо разгладилось в блаженной улыбке. На мой неопытный взгляд, доза была слоновей.

— Теперь нормально, теперь можно умереть… Ненавижу этот мир, и он платит мне тем же, — Летун попытался рассмеяться, да так и застыл с кривой улыбкой и остекленевшим взглядом.

Грёбаный Стикс!

Посидев так с минутку посмотрев на трупы несостоявшихся друзей, я вспомнил слова Летуна: «Стикс тебя любит!»

Сильно в этом сомневался, разве уродливый механизм, созданный расой извращённых маньяков, на такое способен? Тут скорее защитная реакция включилась, тот мужик с ульями это подтвердил. Я нужен Стиксу, пока не знаю для чего. Оберегает меня, одаривает, кидает из тела в тело. Понятно одно, меня опять хотят использовать и в этот раз, ставки куда выше…

Страх? Да ни хрена! Гнев и любопытство. Первое чувство глубокое, что скорее обида за людей, мы тут скот бессловесный, обоссался да стой. Известную же человеческую пытливость, у меня не отнять. А почему? Как это работает? В конце концов, а что мне за это будет? Вот и выясним!

Бросив последний взгляд на трупы, я поднялся и поспешил в сторону леса, хоронить смысла не было, Стикс сам приберётся.

Интересно, выжил ли кто-нибудь из нападавших? В порыве злобы, я крошил всех подряд, но и следить не забывал. Однако у иммунных есть дары, кто-то мог спрятаться и бежит теперь спотыкается в сторону Желанного. А если так, то очень скоро за мной снарядят рейд с серьёзными бойцами, умения которых заточены на убийство элиты. Этот стаб не так что бы далеко, не пешком конечно, но ведь может быть транспорт, средства связи, местами в улье даже интернет присутствует. Значит поспешим в обход. Ах да, чуть не забыл.

— Вылазь бездельник!

Вискарь материализовался в той же охотничьей позе, сосредоточенный взгляд, уши вперёд. Увидел много деревьев и поднял на меня удивлённый взгляд.

— Мна…

— Да брат, после кармана так бывает.

Я и сам малость в шоке. Получается, при возникновении угрозы, я его упаковал как Пряника в своё время, была такая привычка. Но ведь карман не работал! Или… с этим заражённым организмом все не просто, непонятно есть дар или нет, но зато жрать хочется постоянно. Изначально, из всех даров, выделил сонар, прекрасно работает, остальные вроде как не прощупывались, но были, карман по крайней мере.

Вернулся незаметно и принял свой размер в соответствии с телом? Вряд ли. Можно вспомнить сколько я сожрал жемчуга, тоже не то, слишком быстро… Получается он был изначально.

Прописан, как сказал бы Бес. Хорошо, воспримем это как должное.

— Вижу ты успокоился, — сказал я псу, который уселся на мохнатый зад и принялся что-то там вылизывать. — Пошли, надо найти жратву!

Вискарь с готовностью сорвался с места, мне нравился его настрой. Прорвёмся, значит.

Глава 24

Кенарь был молодым знахарем, возможно, самым молодым за всю историю Стикса. Ему всего двенадцать лет, последний год прошёл в Улье и не без пользы. Изначально сильный дар, позволил мальчишке устроится в небольшом стабе, не без помощи Киры, конечно. Если бы не она, его бы сожрали в первый день. Девушка-клокстопер, нашла мало что понимающего мальчишку на быстром кластере и «зачем-то спасла», так она обычно говорила. А сегодня, Кенарь проснулся с тревожным чувством, чего прежде не бывало.

— Кира! — борясь с паникой крикнул Кенарь.

Парочка проживала в одном доме, служившим и мастерской для знахаря. Девушка не оставила подростка, взяла на себя обязанности матери и опекуна, что приносило не малую выгоду.

— Что? — Кира должно быть почувствовала неправильные для утра нотки и уже стояла в дверях его комнаты. — Не молчи, меня это пугает сильнее, чем стая заражённых!

— Мне страшно, — Кенарь был не слабым знахарем, но всё равно оставался двенадцатилетним ребёнком. — Когда я был ещё дома, наш город затопило… по телику сказали, что дамбу прорвало. Хорошо, что мы на пятом этаже жили, потому что вода дошла до третьего… внизу проносились машины, торговые павильоны и кричащие люди, никто ничего не мог сделать… — у ребёнка намокли глаза.

— Так, ладно, — Кира подсела рядом и обняла его. — Успокойся, это было давно…

— Ты не поняла, сейчас тоже самое чувство, нас смоет, я ничего не могу поделать! Весёлый говорил, что знахари чувствуют изменения в структуре Стикса, знают когда придёт беда.

Девушка вскочила с кровати, выбегая из комнаты крикнула:

— Собирайся, живо!

Мальчишка посидел ещё пару секунд тупо глядя на стену, но затем опомнился, спрыгнув с кровати, стал быстро собираться.

— Только необходимое, — выпалила девушка, мимоходом заглянув в дверь. — К чёрту планшет и ролики! — уже откуда-то с кухни.

Спустя несколько минут, парочка больше похожая на сестру с братишкой выскочила на улицу. Стояло раннее утро, так что замечать их было не кому.

— А Весёлый? Он же тоже должен почувствовать! — спросил Кенарь, поправляя неудобный рюкзак.

— Да этот алканавт даже дерьма в своих сраных штанах не чувствует, вторую неделю из бара не вылазит! Забей на него.

Закинув вещи в модернизированный под условия Стикса УАЗ-патриот, Кира завела двигатель. Хлопнув дверью, на пассажирском сидении уселся мальчишка.

— С какой стороны придёт? — спросила она.

Кенарь показал за спину.

— Значит нам на запад, у меня подружка в Болотном, борделем заведует, заглянем в гости! — машина тронулась.

На западном КПП их остановила парочка патрульных, лениво позёвывая обступили машину с двух сторон.

— Куда ты Кира? Да без меня! — лысый здоровяк засунул свою голову в салон, будто его сейчас поцелуют.

Девушка смачно щёлкнула по носу. Тот сразу убрался, на губах заиграла улыбка.

— Не твоё дело Барсук, тренируйся пока, может шаги прибавишь⁉

— Догоню ведь! От меня ещё никто не уходил.

— Куда тебе, с тремя шажками-то, открывай шлагбаум!

— А шеф знает? — вспомнив о своих обязанностях спросил Барсук, кивая при этом на мальчишку.

— К хренам этого озабоченного мудака, открывай говорю!

Заржав конём, постовой нажал на кнопку пульта, УАЗ ушёл с пробуксовкой.

— В салоне два полных рюкзака и большая баклашка живчика, — доложил напарнику второй постовой.

— И что? — не понял Барсук.

— А-то что сейчас и семи нет, а мальчишка, между прочим, последний трезвый знахарь! Ничё в башке не звякает?

— Да ну тебя Сава, чё звякать то должно? Покатается да вернётся, для неё это местечко жирное! — махнув рукой на запад, постовой ушёл в караулку.

* * *

Стаба ещё не было видно, но Сухмет знал, что людское поселение недалеко. Сутки не кормленные слуги возбуждённо нервничали, ощущая близость еды. Он специально их морил голодом, и в данный момент все четверо, крайнего он нашёл позавчера, шли лесом. Каких-то четыреста — пятьсот метров, можно было и дальше, но Сухмет не был уверен, что сможет контролировать.

Послышался гул движка, парень определил его как Тигр, хорошая машина. Через минуту армейский джип появился из-за поворота. Как только Сухмет был замечен, водитель снизил скорость, турель на крыше угрожающе зажужжала, поворачиваясь в сторону возможной опасности.

Парень как шёл, так и не останавливался. По сути, он обычный рейдер с рюкзаком и автоматом, таких бедолаг тысячи, он идёт на побывку, боятся нечего. Это всего лишь патруль. Броневик подъехал почти вплотную, чувствуя возбуждение слуг, Сухмет поднял и опустил руки, автомат оказался на земле.

С левой пассажирской двери выскочил человек в полном обвесе, бронежилет, тактический шлем, в руках короткоствольный автомат, правое верхнее окошко за водителем, чуть приоткрылось высунулся ствол.

— Издалека идёшь? — оружие направлено строго на него.

— Там, — натянув блаженно-придурковатую улыбку, Сухмет показал пальцем за спину.

— Чё там? По-русски говоришь?

— Абдуло да, Абдуло говорить, — он начал кивать и кланяться. — Моя друг… умирать там, крёстная…

— Женщина что ли? — патрульный опустил автомат, глаза уже не были такими недоверчивыми.

— Нет, нет… Рико мужчина! — закрутил головой Сухмет.

Это была слабая часть плана, он не знал как патрульные отреагируют на чужое имя, вдруг оно будет знакомым и потому превратил женское имя в мужское.

— Не знаю такого, наверно из Желанного или вообще с юга.

— Желанная, Желанная, — зачастил парень не забывая кланяться. — Крёстная умирать от большой шайтан, уух, — он поднял руки изображая свирепое чудовище. — Абдуло везло! Крёстная оставить мне… — Сухмет хотел произнести и даже сделал вид что силится, но затем раскрыл ладонь в которой лежали две жемчужины.

Патрульный непроизвольно ахнул, с окошка убрался ствол, машина заглохла.

— Крёстная сказал продай и купи себе красивый женщина!

— Крёстный! — поправил патрульный, не сводя глаз с раскрытой ладони. — Хороший крёстный…

— Крёстная, крёстная, — вновь закивал Сухмет, по-дурацки улыбаясь.

— Да тут и на трёх хватит!

Крепыш, что сидел за рулём, уже был рядом. Ехидная улыбка на широкой морде, а главное без оружия. За его спиной мелькнул и третий член команды.

Сухмет не в первый раз наблюдал за людским помешательством. Прикинься слабым, покажи драгоценность и враг в твоих руках. То, что эти трое враги, он нисколько не сомневался, заберут и убьют! Но разве не такой реакции добивался Сухмет?

— Мая! — он сжал кулак и попятился к деревьям, испуганные глаза говорили о многом.

— Да твоя, твоя, — усмехнулся патрульный, обходя справа. — Дай хоть потрогать…

— Чё ты с ним трындишь? — визгливо спросил выскочивший слева, третий. — Дай по кумполу, дебил же, видно!

Крепыш потянулся за клевцом, а Сухмет ускорился, разворот и рыбкой в кусты.

— Ты куда придурок⁉ — гогоча словно гиены, патрульные последовали за ним.

Зная, что жертва никуда не денется, они не спешили, вальяжные походки, довольные лица. Люди уже тратили деньги на то, что не могли себе позволить раньше.

Сухмет не стал больше бегать, задача выполнена. Усевшись на толстый корень, он облокотился спиной о ствол дерева. Спокойный, скорее равнодушный взгляд в никуда.

Двое из них, на изменение в поведении жертвы внимания не обратили, так и подходили глумливо улыбаясь. Самым глазастым оказался автоматчик, первый знакомец. Что ему не понравилось история умалчивает, но он вдруг схватился за автомат и обернулся.

— А-а…ЭЛИТ… — перед тем как оторвать голову, Рубака позволил ему крикнуть.

Медведь и Костяной чуть запоздали и получилось не так красиво, два удара слившиеся в один звук мучительной досады.

Парень даже не смотрел на слуг. Как говорил тот странный призрак, достаточно контролировать одного, что он и делал частью сознания, а оставшимся ресурсом пользовался как обычно — думал. Но информации не хватало и Сухмет решил вернуться к Тигру. По пути попался младший. Рика назвала бы его лотерейщиком. Уродец жался к дереву борясь с желанием подойти к старшим и оторвать хотя бы ляжку. Страх оказался сильнее.

Ну и правильно, подумал Сухмет. Злее будет!

Машину никто не запер, оказавшись внутри парень присел перед тактической картой местности, электронный планшет позволял рассмотреть всё в подробностях. До стаба тридцать два километра. Идти пешком или ехать? Сухмет выбрал комфорт силы ещё понадобятся, а пока…

Парень раскрыл ладонь. Красная или чёрная? Рика была бы за первую, потому что эффект сильнее! И со второй повременить, можно стать квазом, а то и в заражённого превратится.

Запив жемчужину живцом, Сухмет завёл машину, развернулся и направился в сторону цели.

Хреновар… На земле так только уроды конченые обзывались, максимум ненависти, прежде всего к себе.

— ХРЕНОВАР!!! — Сухмет поступил не типично, крикнул на дорогу глядя в лобовое стекло. — Я иду!

Чуть подзадорив себя детской выходкой, он посмотрел на карту. До стаба оставалось несколько километров, пора приступать.

Помахав рукой водителю проезжающего мимо фургона, Сухмет остановил машину и устроился на сиденье откинув голову. Рики теперь не было, так что придётся потратить много сил, но она того стоит — МЕСТЬ того стоит.

Откинув грустные мысли, он принялся звать. Если кто-то решит, что вблизи стаба нет заражённых, то сильно ошибётся. Бегуны, лотерейщики, из тех, кого не отследил патруль. Присутствовали твари и постарше и находились они подальше. Сухмет мог их позвать, сила дара позволяла, и он позвал, много кто откликнулся не орда конечно, но и стаб не сказать, что большой. Крупная стая, вот что собиралось в ближайших окрестностях Обители Праведников.

* * *

Поддержка отозвалась. Удивительно, но сил ушло не так много, наверное, сказалась последняя жемчужина. Сухмет открыл глаза, теперь не обязательно их закрывать. Он видел стаю, не визуально, нет, словно точки на прозрачной карте, где самая жирная это стаб. К ней стягивались мелкие, им нужна была помощь. Парень повозился немного с настройкой турели, завёл Тигра и на максимально возможной скорости помчался доделывать задуманное.

Уже через пару километров, когда до стаба оставалось всего ничего, пришлось бросать руль и пересаживаться в кресло оператора. На дороге появился Бумеранг и спешащий за ним Хаммер с пулемётом на крыше. Грозные соперники, но у Сухмета преимущество, противник видит своего Тигра, не знает о том, что экипажа больше нет.

Несколько манипуляций с настройкой свой/чужой и всё. Слава Всевышнему, с подобным оборудованием он знаком, настрелялся в Сирии. Крупнокалиберный пулемёт крутнулся в нужную сторону. Очередь. Под нужным углом 14,5 даже танк пробьёт, что там какой-то Бумеранг!

Получив критические повреждения, бронемашина устремилась в кювет. Пулемёт опять застрочил, сея разрешение и смерть. Хаммер, полыхнув алым тут же взорвался, раскидывая куски обшивки и человеческих тел. Охота началась!

Испытывая знакомое возбуждение, Сухмет перепрыгнул на кресло водителя, педаль в пол. Рубака с командой его обогнал. Останавливать слугу смысла не было, но вот помочь надо.

Появилась серая защитная стена, по прикидкам Сухмета не выше шести метров, хозяин поселения явно сэкономил на защите, а вот вышка, с которой уже срывались трассеры, это серьёзно. Пользуясь тем, что защитники занялись заражёнными, Сухмет остановился и пересел в кресло оператора. Российскому корнету, пятьсот метров вообще не расстояние, это он с войны запомнил. А уж какая-то вышка…

Ракета ушла, через несколько секунд защитная стена озарилась неслабым взрывом, следом ушла ещё одна малышка разнося в клочья хороший кусок стены. Отстрелявшись ракетами, Сухмет взялся за пулемёт, защитники не хотели сдаваться, высыпали на стены и палили по приближающимся заражённым коих всё прибывало и прибывало. Парень даже стрелять перестал, засмотревшись на приливную волну нападающих.

Как-то много их! Парень выскочил наружу.

Десятки самых разных монстров проносились, мимо огибая Тигр. Урчание, что разносилось на многие километры, превратилось в дьявольскую какофонию, своеобразную прощальную песню для стаба. Сухмету понравилось. Глядя на далёкую стену, через которую перемахивали массивные твари, он вспомнил себя прошлого, маленького человечка на службе Богу.

Что он мог на тот момент? Если вообразить спор сапога с муравьём, то можно представить. А сейчас, прямо в данный момент, он чувствовал силу способную сломать ногу в том сапоге, да что там, надо замахиваться выше. Сухмет способен сломить хребет любому противнику, кем бы он ни был!

Так вот чего от него хотят⁉ Простой солдат удостоился чести сразиться с чужим Богом⁉ По его телу пробежал холодок. Возможно ли это? Парень не боялся, он воин. Просто не мог поверить. Ему оказали неслыханное доверие!

— Я справлюсь! — крикнул он в небеса.

Заражённые никак не отреагировали на слова Сухмета, бежали себе направляясь к стабу, огибая его стороной. А погонщик, поняв своё предназначение, бросил машину и пошёл на запад. Его слуги, получив команду, неслись по улицам Обители Праведников, в том же направлении. Каждый их шаг нёс страдание и смерть.

Глава 25

Сидя в лесочке, я наблюдал за гипермаркетом. Громадина здания занимала десятки тысяч квадратных метров и высилась на пять этажей, не хилый магазинчик на краю города. Все парковки были забиты машинами, люди с тележками сновали туда-сюда, словно сегодня вечер самой последней чёрной пятницы. По сути, так оно и было, для большинства из них, может и для всех.

Вздохнув, я посмотрел на Вискаря.

— Ну что брат, пойдём за покупками?

— Мна…

— Тебе хорошо так говорить, ты хоть на собаку похож, а я кто? Мёртвый всадник апокалипсиса? И без коня!

Можно было и обойти, поискать еду в лесах, но все лоси, как назло, попрятались. Чуяли что ли? Вискарь приволок тощего зайца, даже не смешно, ему одному мало, не стал мараться.

Пёс начал меняться, когда это началось неизвестно, просто в один прекрасный момент, я заметил костяные наросты на мощных лапах, да и когти стали похожи на маленькие кинжалы, одинаково вспарывали землю и корни деревьев. Морда вроде сильно не изменилась, если только глаза помутнели и клыки подросли, впечатления не самые приятные, тот ещё ужас растёт!

— Пошли, квазимода!

— Мна…

Пёс стартанул первым, я следом. Какой же это вызвало фурор, сразу две звезды в одном месте, одна из них четырёхметровая образина, что и в кошмарах не всегда приходит.

— И-иии, — завизжал пузатый мужичок, забыв про тележку и детей, сквозанул куда-то в лесопосадку.

И не он один. Такое началось. Крича разноголосым хором, несколько сотен людей хлынула в разные стороны, тем самым открывая мне дорогу. Вспомнив Моисея и расступившееся перед ним море, я пошёл к зданию, Вискарь с важным видом семенил впереди.

— Господь Всемогущий! Ты кто? — спросила бабуля застывшая в дверях.

Я не стал отвечать, подхватил не дрогнувшую бабку двумя лапами и переставил в сторонку, только после этого расширил проход, пришлось выламывать стеклянную дверь и верхнюю фрамугу. Не ползтиже на четвереньках! Не по статусу!

Высокие для человека потолки всё равно заставили пригнуться, зато я видел большую часть зала, в основном вывески и стеллажи. Заметив надпись с желанным словом «Мясо», я направился туда.

Из-за ограниченной видимости меня замечали не сразу. А как замечали смотрели сначала на ноги постепенно поднимаясь выше, челюсть отвисала глаза расширялись и начинался визг, иногда с потерей сознания.

— УРРР, — грозно сказал я мужику с двустволкой и когтем погрозил.

Мужик с охотничьим ружьем пару минут чуть не в пупок мне дышал, совсем не замечая. Почему я так долго решался? Весело же!

Недоохотник внял, бросил ружьё, то выстрелило в стеллаж с лимонадом. Брызги и опять визги. Бардак в общем.

— Чудовище! — закричала женщина лет пятидесяти увидев моего Вискаря. Тыкала пальцем открывая и закрывая рот, как рыба на воздухе.

Я тем временем прошёл незамеченным.

Вот ОНО, наконец-то! Я по-звериному повел носом и втянул запахи.

Народ тарился на случай апокалипсиса, рассчитывая на долгое хранение продуктов. То есть консервы расхватывали, а мясо, как лежало так никого и не волновало; свежее, парное ну или почти. Десятки метров полок, холодильные витрины, морозилки, всё забито.

Сожрал килограмм двенадцать пятнадцать, только потом начал соображать. Оказывается, вокруг много народу, стоят и смотрят, а некоторые даже на смартфоны снимают. Молодёжь, разумеется, вообще элиту не боятся. Вискарь рыкнул, отвлёкшись от косточки, отпугнув совсем уж обнаглевшего подростка.

— А что это за порода? — спросил парень, высунув голову из-за холодильника.

Ну вот нашёл у кого спросить! Поурчал для острастки, нашёл тележку и давай набивать её мясом. На сегодня точно хватит и на завтра малость останется. А жрать тухляк, извините, я другой заражённый, я гурман!

Закончив с мясом, отправился к алкогольным стеллажам, компания со смартфонами в виде двух парней, последовала за мной.

Пусть развлекаются. В ютубе, наверное, выложить хотят, когда связь восстановится, ну-ну…

Среди алкоголя, нас ждал небольшой сюрприз, причём буквально. Маленький давно синий мужичок сидел на полу, среди множества расставленных бутылок. Коньяки, вискарики, пиво, последнее должно быть для запивона, всё початое.

Получается, он из каждой попробовал⁉ Не меньше трёх десятков пузырей! Силён парень!

— Ы-ы, — выдал мужичок, завидев меня. Глаза смотрели в разные стороны, возможно и не меня видел.

Развлекись напоследок! Прошёл мимо, стараясь не испортить построение.

Снаружи стало происходить то, что мне не понравилось. Полицейская сирена, прервалась серией взрывов, пулемётная стрельба с юго-западного направления. Вискарь тоже напрягся.

— Глянь, Паш! Это ж Михеич, слесарь с мамкиного дома!

— Точняк!.. Да на хрен он нам, тут целый Годзилла, а ты со слесарями своими.

Мои блогеры не стали отвлекаться, а я прикинул что может понадобится. Тело теперь большое, с виду заражённое, но живчик всё равно нужен и количество его должно быть соразмерно. Пришлось пробежаться по другим отделам; вода, две ёмкости литров по тридцать, целый рулон тюли. Бесстрашные блогеры всюду носились за мной и снимали. Раз уж привыкли, то можно и привлечь.

Поманил когтем, парни сначала опешили, даже назад стали пятиться. Взял бутылку коньяка, что побольше с треском свинтил крышку, получилось вместе с горлышком, отшвырнул её в сторону взялся за следующую, с тем же результатом. Такими граблями форты да крепости разбирать. До блогеров дошло.

— Давай Димон, помоги Годзилле, я буду снимать! — сказал один другому.

— Всё равно интернета нет, куда будешь выкладывать? — возразил парень, но противиться не стал. Установил смартфон на ближайшем стеллаже и с опаской обходя улёгшегося Вискаря, приблизился ко мне.

— Сегодня нет, завтра есть. У меня миллионы просмотров будут!

— У нас! — поправил Димон.

— Да-да… Ещё бы знать, зачем он бухло сливает? Неужто на вечеринку где-нибудь на Альфа-центавре запасается?

Народ носился между стеллажами, тарясь «самым необходимым», к нам, слава Стиксу не заходили, хватало одного взгляда и сразу бежать.

Дело между тем пошло, коньячок потёк в ёмкость, по моим прикидкам, нужно не менее десяти литров и примерно двадцать споранов. Выставив необходимое количество пузырей под ноги, я достал из своей ножной разгрузки нужный мешочек, вздохнул, да так шумно, что заставил встрепенуться помощника.

— Влад, он какие-то камушки достал, как думаешь драгоценные?

Тот приблизился максимально, направил телефон на мою ладонь.

— Я хз, зелёненькие, жёлтенькие… Да не, вряд ли.

Я ткнул в помощника, потом указал на мешочек и два раза свою когтистую пятерню.

— Он что считать умеет?

— Не тупи, он говорит надо десять штук. Каких? — вопрос мне.

Еще пара жестов и нужные камушки полетели в ёмкость.

— Они пенятся, прикинь! — Димон закончил с коньяком и заворожено наблюдал за процессами в ёмкости. — А воняет-то! Фу… для чего это пойло?

— А ты у него спроси! — сказал Влад, вполне себе серьёзно.

Димон посмотрел на меня, подразумевалось, что я всё понял, поэтому мне пришлось залезть в другой карман, за брошюрками для новичков, доставшимися от Никадима. Оба блогера, забыв про смартфоны, уселись на пол и принялись за чтиво.

— Если ты читаешь эту брошюру, значит ты попал! — прочёл Влад.

— Дальше прочитай, это ни хрена ни инопланетянин! Мы теперь иномирцы!

— Да ну, бредятина!

— А ты вспомни, что с утра было? Кислый туман; света, воды, газа нет, а вместо южного микрорайона лес! Всё сходится…

— Да, ещё сушняк дикий и тошнит… Но если так, то это, — сказал Влад, то он элитник! — парень показал на меня и ткнул в картинку очень похожего уродца. — Высшая ступень заражённого, сожрёт и не заметишь!

— Урх… — я как раз процеживал сырой живчик через тюль, пришлось бросить и вмешаться.

Изобразил когтями перелистывание.

— Квазизаражённый, — прочёл Димон, найдя нужную страницу.

На улице загрохотал пулемёт, я узнал КПВТ, грохнуло что-то помощнее. Вискарь, чуя нехорошее глубоко зарычал, а новые друзья встрепенулись, хватаясь за телефоны.

— Погоди, — сорвавшийся было Влад остановился, глядя на меня. — А мы иммунные?

Я чувствовал запах изначально, нечто сродни вони суточного покойника, причём от обоих. Отрицательно помотал головой. Парни посмотрели друг на дружку, возникшие было мрачные улыбки, сменились ухмылками.

— Ну тогда сам Бог велел, — обречённо бросил Влад. — Последний репортаж? — взгляд на друга.

— Да, брат! Заснимем всё… Прощай квазимодо!

— Ух-ху!!!

Подзадорив себя, блогеры убежали в неизвестность.

Так тоже можно, с грустью подумал я. Грёбаный Стикс!

Тридцатилитровая ёмкость с живчиком, после нашей дегустации отправилась в новоприобретенный карман. Накидав в тележку несколько больших бутылок, направился на выход. Была, конечно, мысля заглянуть в отдел спорттоваров хоть палатку какую на одёжку приспособить. Но тут стали биться стёкла, да так дружненько, что означало только одно, снабженцы с какого-нибудь ближайшего стаба прикатили. Особого желания убивать у меня не наблюдалось, так что сваливаем и желательно через чёрный ход.

Незамеченным уйти не получилось, расширив себе проход, то есть тупо вынеся двустворчатую дверь с корнями, я вытолкал тележку и нарвался на парочку рейдеров. Что они тут делали не понятно, дверь пасли или зайти хотели? В данный же момент, оба стояли с открытыми ртами и глазели на меня в сгорбленной позе. Выскочил Вискарь, для начала облаял, только потом обнюхал и деловито прошествовал мимо.

— Элита, — прошептал ближайший, опустив автомат.

— Ага, — подтвердил второй. — Чё делать будем?

Вот нравятся мне эти балбесы, стоят и разговаривают уголками губ, будто меня тут нет. Первый даже руки поднял. А то, что элита с собакой ходит, ни о чём не говорит? Дятлы!

Однако смысла в задушевных беседах я не видел, так что просто поднёс коготь к клыкам и шикнул, негромко. Рейдеры закивали болванчиками, а я покатил себе тележку, представляя, как нелепо выгляжу.

Не прошло и десятка секунд, как стало понятно по кому работал КПВТ, по округе шарахались заражённые. Заблудший лотер попался, когда я подходил к лесопосадке. Выскочил прямо перед Вискарём с известными намерениями, увидел меня — царя зверей с тележкой, и упал ниц. То есть распластался от неожиданности, я даже урчать не стал, сам упорхнул, сначала как рыба по суше, а потом с проворотами, вспахав при этом кучу дёрна, исчез в ближайших кустах. В этот момент за спиной взревел мощный двигатель.

БТР я засёк намного раньше, каких-то полтораста метров, на то есть дар, но не думал, что решаться.

Башня крутанулась, ощетинившись ракетной установкой. Мне пришлось разворачиваться и подниматься в полный рост. Сжал разжал кулаки, похрустел шеей… а БТР проехал мимо, не задерживаясь даже на долю секунды свернул за угол мегамаркета.

Молодцы, умные парни!

Глава 26

И вот опять лес. Спустя каких-то триста метров я избавился от тележки, приходилось тащить её на себе. Для чего взял? Хотел сэкономить место в кармане, вдруг что-то непредвиденное. Не получилось, что вполне ожидаемо. Вискарь с тоскливым удивлением проследил за улетевшей в кусты тележкой.

— Не сцы парень, еда с нами, — похлопал себя по животу.

— Мна…

— Вот скажи-ка друг мой ушастый, чего это пустыш за нами крадётся? И ведь не мандражирует ни грамма, морда заражённая!

— У-у, — пёс обернулся, навострив уши.

— Тоже мне, следопыт! Пошли, пусть крадётся, если жизнь не мила.

Следующие несколько часов, мне пришлось прорываться сквозь густые заросли и плотные насаждения деревьев. Не будь я монстром-элитником, давно бы лежал с высунутым языком и изодранной в лохмотья шкурой.

Выбравшись на полянку, я всё же завалился на траву, Вискарь устроился рядом. По примерным прикидкам, мы отмахали с десяток километров строго на запад, солнце говорило о скором закате, а значит надо подумать об ужине.

— Есть хочешь?

— Мна, — пёс вскочил и принялся крутиться вокруг, виляя хвостом.

— Да, глупый вопрос, — перед его носом, материализовался кусок мяса с рёбрами.

Будучи существом строго приземлённого характера, Вискарь не стал удивляться подарку, вцепился подросшими клыками, и забыв обо всём на свете, принялся наслаждаться едой.

Интересно, как он представляет собачий рай? Там, где рёбрышки на плодоносных кустах растут? А сахарные косточки на грядке? Неважно, мне бы тоже подкрепиться и желательно шашлычком. Но где ж его взять-то, огонь?

Метрах в трёхстах, в той стороне откуда мы пришли, хрустнула сухая ветка. Для большинства лесных обитателей ничего не значащий звук, подумаешь зверёк какой-нибудь пасётся, далеко же! Вон и Вискарь даже ухом не повёл.

Картинка вспыхнула ровно настолько, чтоб увидеть щуплую человеческую фигуру в капюшоне, на спине болтался небольшой рюкзак, существо еле переставляло ноги. Визуализация превратилась в фоновую и стала меркнуть. Я бы потерял интерес, но фигурка споткнулась, растянувшись на прошлогодней листве, в правой руке, был туристический топорик.

Нда, и что делать? Вопрос носил риторический характер, я не собирался бросать иммунного.

Промониторив округу, убедился, что это не какая-нибудь хитрая ловушка и пошёл по своим следам.

— Сиди здесь, я скоро, — на всякий случай осадил Вискаря, а тот и рад.

Иммунный оказался подростком с синими волосами и серьгами в виде золотых молний, безразмерная одежда. Девочка вроде!

Вот что за дети пошли? На голове чёрте что, за монстрами увязываются!

Лёгкий вздох невесомого тела. Аккуратно взял её в свои лапы, больно уж хрупкая, перенёс на нашу полянку.

Вискарю девчонка понравилась, обнюхал и улёгся рядом, словно грелкой устроился.

— Да, вот тебе и новый друг, веди её теперь до нормального стаба!

Подросток зашевелился, распахнулись серые недоверчивые глаза, что тут же наполнились ужасом. Взвизгнула, подскочила и споткнувшись о Вискаря, спряталась за его тушей. Я как сидел, так и не дёргался, зато пёс поднялся и давай вылизывать ей щёку.

— Странная собака, бронированная, — выдала девчонка, отмахнувшись от слюнявой морды.

— Кхвазхшс, — сказал я, понимая как это звучит.

— Ты инопланетянин?

Видимо ласки Вискаря её успокоили, несмотря на заметную измотанность девчонка уселась рядом с ним ожидая ответа.

Я не стал отвечать, учитывая моё произношение, объяснять буду до ишачьей пасхи. Вручил ей брошюрку новичка. А пока моя пассажирка занималась просвещением, достал емкость с живчиком, свинтил крышку плеснул в неё, как раз на пару глотков.

— Урр…

Девчонка подняла глаза. Аккуратно чтоб не проткнуть её когтем вручил крышку и показал, пей. Естественно, она понюхала, как без этого.

— Фу! Мне алкоголь нельзя, я несовершеннолетняя!

Пей говорю, опять пантомима, лекарство, голова, сушняк. В общем, кое-как убедил, она даже внутри удержать смогла.

— Гадость, даже бабушкино вино на чёрной рябине вкуснее! Бяк…

А как же, «Я несовершеннолетняя?» Плюнул, воспитатель из меня никакой.

— Тут написано, что из заражённых добывается лекарство и жемчуг! А ты вроде заражённый⁉

Быстро схватывает! А то, что мир вокруг больше не земля, он как-то упустила или не поняла?

— Кхн… — начал было я. — Сифрховойх… — помотав головой написал когтем на траве. Непроизносимость букв бесила.

Цифровой.

Я человек, сложно объяснять, читай дальше.

— Я Арина! — представилась, поджав губки и уткнулась в брошюрку. Мое странное имя нисколько не удивило.

Спустя пару минут и несколько радостных вздохов, она начала делать выводы:

— Это я инопланетянка в жутком мире Стикс… Заражённые, муры и внешники, вот кого надо бояться! Ес!!! — Арина начала бегать и прыгать, заразив этим Вискаря.

Прекрасно! Осталось только мне какую-нибудь джигу отчибучить.

— Я всегда знала, что попаду на другую планету и всё будет круто! Земля отстой, Стикс рулит! У-у-х…

Во раздухарилась!

Пришлось шикнуть, это сейчас она под защитой, не хрен привыкать.

— Ты просто не понимаешь, мой отчим настоящий мур! Вечно пьяный, не пьёт только когда на дело собирается и в тюрьме… Урод, а мама дура! Я вырвалась…

Что тут скажешь? Подростки вообще не мой профиль, там же гормоны рулят, а с ними только время помощник.

Арина вдруг расплакалась, что доказывало мои мысли, достала сигареты, закурила. Несовершеннолетняя, мля! Хотелось дать подзатыльник, слава Стиксу сдержался, но возникла дельная мысль. Огонь, дрова, шашлык, я метнулся в лес.

* * *

— Ты давно такой? — девчонка облизала жирные пальцы и одним движением изобразила здоровенного урода.

— Нехтс, — почувствовав себя немцем, попробовал ещё. — Нех… нах, — плюнул и взялся за недоеденный кусок.

— Да я поняла, — Арина рассмеялась, а Вискарь тут как тут, получил от неё очередную косточку.

Костёр догорал, распространяя запах дыма и аромат хорошо прожаренного мяса, не будь мы в дремучем лесу, уже набежали бы вездесущие бегуны с лотерейщиками.

— Вот бы мне дар крутой, типа огненных болидов… а лучше молнии!

Я помалкивал, догадываясь о природе её дара, самое-то, для рейдера одиночки. Но это лишь мои мысли и вообще, нужно думать о том, куда пристроить ребёнка. Ближайший стаб не лучший вариант, как я проверю что он нормальный. На Стиксе мораль немного сдвинута, в худшую сторону. Стаб может быть надёжным, но все попадающие в него женщины, определяются в бордель. Сколько ей, лет четырнадцать⁉ Барыгам не особо важно, ребёнку там место найдётся. Так что стаб отпадает, ищем другой вариант… Не с собой же её таскать⁉

Глава 27

Власть портит человека, а абсолютная власть портит абсолютно! Сервий не слышал этой поистине пророческой цитаты. Но власть ему нравилась, не явная, конечно. В главы стаба ему путь заказан, Стикс не раз тыкал оборачивая всё смертью близких. Теневая, вот его сторона, Сервию нравилось направлять одарённых иммунных. Как говорил один из его протеже, получал с того кайф.

Стаб Обитель Праведников распространял ненужное влияние на окрестности, не сам стаб, конечно, его руководство. Глава со звучным именем Хреновар, сумел собрать вокруг себя нужных иммунных, те исследовали и захватывали всё новые территории, что грозило переделом некоторых структур Стикса. Этот мир любит равновесие сторон.

То есть орда, в своё следующее путешествие с запада на восток, может захватить часть южных территорий. Вероятность небольшая, но рисковать Сервий не собирался.

А этот погонщик хорош! Подумал он, прогуливаясь по руинам стаба.

Все что оставили заражённые — это черепа да кости. Налетевшие вороны и неизвестно откуда взявшиеся грифы доклёвывали остатки плоти. Картина разрушения не вдохновляла и не вызывала отторжения. Это особая атмосфера местной жизни. Полоса чёрная — полоса белая. Пройдёт время и стаб опять оживёт, придут новые иммунные, отстроятся стены, но только выше и крепче. Жизнь победит, как и всегда.

Раздался шорох, самые пугливые пернатые взлетели, устроившись на безопасных возвышенностях, из развалин дома появилась голова подростка.

Вот тебе пример изворотливости жизни, решил Сервий.

Чумазый, но целый мальчишка выскочил из укрытия и побежал было в сторону сектанта, но вдруг остановился, возможно, увидел что-то отпугивающее.

— Дядька, ты нам поможешь? — спросил он негромко, плаксивых ноток не наблюдалось.

— Вряд ли!

— Что же с нами будет? Заражённые вернуться!

— Разумеется вернуться, а что до вас… если не спрячетесь, то очевидно умрёте! — развернулся и пошёл восвояси.

Сервий не был добрым самаритянином. По его мнению, нет смысла в спасении всех и каждого, растить слабаков-нахлебников, это не его метод.

Человек должен быть полезен, а в чём польза сопливого мальчишки? Да, он станет мощным кинетиком, через сто двадцать лет! Кто будет его опекать всё это время?

Нет! Куда лучше новый ученик, каков мастак⁉ Вчерашний свежак… Одним зовом собрал несколько сотен заражённых. Вот его и будем опекать! С этой мыслью, Сервий свернул на короткую дорогу, Сухмета нужно обогнать.

Этот человек вырос в нужной среде, среди солдат, подкреплённых верой. Как бы Сервий не относился к Богу, он знал, что для некоторых людей, это мощный стимул. В своё время, Боги его мира собирали крестовые походы, где гибли десятки тысяч человек и это никого не останавливало, вера превыше всего.

А раз так, то почему бы ему Сервию, прожившему не одну сотню лет, не стать этим самым стимулом?

Изначально, он планировал проверить человека на стойкость. Помешало женское вмешательство, так бывает, но Сервий сумел обернуть всё в свою пользу, впрочем, как обычно. Человек прошёл испытание.

Новый протеже удивил своей силой, что нравилось и одновременно бесило Сервия. Дело в том, что он не знал, откуда эта сила берётся. Везение? Строгий расчёт некой системы? Или вмешательство третьей стороны? Неведение выводило из себя! Затолкав негатив в положенное место, Сервий присел под раскидистым деревом и задумался о насущных проблемах.

Что меня больше всего волнует? Подключилась память.

Поплыли образы людей, некоторых давно не было на Стиксе; заражённые, стабы, дети. Мелькнуло грустное лицо одной из первых жён, Сервий поморщился, не смог вспомнить как она умерла. Дальше пошло что-то странное. Недовольная физиономия чернокожего, главы стаба… не важно и совсем уже неожиданно всплыл образ Кнута, следом за ним, прошёл усатый грузин с трубкой.

И как это я про тебя забыл? Сервий заставил себя думать в нужном направлении.

Началась совсем уже околесица. Элитник с крупной собакой, похоже квазом продирается сквозь непроходимый лес, подросток девчонка, китаец и опять чернокожий. Поверх всех видений памяти, возвышался старый знакомец Египтянин.

— Бред! — Сервий не мог сложить ребус в одну картинку.

Ему даже показалось что дар издевается, нарочно вставляет ненужных персонажей.

Хотя… возьмём элитника. Если это кваз… нет, такого быть не может. Стикс подобного не допускает. В один прекрасный день, большой кваз превращается в безмозглого заражённого и пошёл другой прогресс. Тут что-то другое… Но что? Что мне говорит Стикс?

Для начала Египтянин. Не слишком ли много внимания к его подсказкам? Или наоборот? И играет ли для меня это важную роль⁉ Не зря же старый азиат висит надо всеми тенью!

И в заключении: элитник с псом идущий сквозь лес. Появилась ассоциация монстра с собой. Сервий даже вздохнул с облегчением. Как не банально — это мои страхи! А кто пёс? Об остальном надо подумать.

Успокоив самолюбие, Сервий отправился в путь.

* * *

Интересно, что бы сказал отец, увидев меня сейчас⁉

Сухмет стоял на высоком холме, везде в том числе и в нужном ему западном направлении, простирались зелёные леса.

Что бы сказал, этот никчемный предатель? Продал семью из-за какой-то крашенной потаскухи… да плевать! Пусть горит в аду!

На юго-западе виднелись промышленные строения, чуть ближе из-за деревьев, поднимался столб густого чёрного дыма. Сухмет не имел понятия что там горит, но образы от Рубаки, кое-что прояснили. Гора автомобильных покрышек, следы человеческой деятельности. Последнее говорило о многом, заражённому по крайней мере. Останки костей, но не животных, привычная для этого мира картина, слуге что-то не нравилось, погонщик это чётко чувствует. Ассоциация с нечистотами или скорее с грязными телами, что странно, заражённые тоже не розами пахнут и порой не брезгуют откровенной падалью. Расставив слуг по большому периметру, Сухмет решал сразу несколько задач, в том числе избавлялся от вечной вони.

Он всё же решил проверить, что там за люди такие, если ими заражённые брезгуют. Отдал команду Рубаке, тот, как хороший командир отправил туда свежее пополнение в количестве двух руберов и полдюжины топтунов.

После уничтожения стаба, Сухмет обзавёлся целым взводом подчинённых, самые младшие из них лотерейщики. Но это было больше недели назад, может дней десять. Он точно не помнил. Факт в том, что даже подобная мелочь успела заматереть, некоторые уже постукивали пятками. Не сами по себе, конечно, такой рост требует усиленного питания с чем проблем не возникло. Попался коровник, вот уж где они наелись, но сначала пришлось подраться с местными.

Сухмет пока ещё не мог отличить матерого рубера от элиты, но заражённые выглядели опасно. Рубака не сумел их подчинить, а может не захотел, пришлось убивать. Затем попалось крупное стадо овец, и группа каких-то бродяг на пикапах. Благодаря грамотному управлению Рубаки, обошлось без потерь.

Размышления были прерваны самым наглым образом, послышалась стрельба. Два стрелка из Калашникова и один с охотничьего карабина, определил Сухмет. Сила ни о чём, но вот грохот мощного двигателя заставил насторожиться. Неведомая машина завелась и тронулась в их направлении, поскольку увидеть её невозможно мешали деревья, воображение рисовало самые невероятные картинки.

Сухмету это надоело, команда Рубаке и весь левый фланг устремился за разведгруппой, первые уже перепрыгивали через бетонный забор.

Грохнула пушка, парень не смог определить, что за орудие и не до того стало, пошли потери, разведка лишилась матёрого топтуна. Рубака взбешённо заурчал, а Сухмет чувствуя волну адреналина, не стал его сдерживать. Заражённый рванул сквозь пролесок со скоростью звука, правый фланг довершал окружение. Вновь грохнуло, затем послышались человеческий крики, звук разрываемого металла.

Когда Сухмет увидел ту технику, то не поверил своим глазам. Однозначно танк, но какой⁉ Пришлось напрячь память, история войны не была его любимым предметом. Первая мировая, английский Марк 5. Грязно серо-зелёный окрас, когда-то, лет сто назад, он был красавцем, вершиной инженерной мысли. А сейчас, ржавая развалина, Рубака выдрал с корнями боковую пушку, и залез лапой внутрь. Медведь, своим немалым весом сминал верхнюю броню. Конец реликвии.

Десяток трупов, которые валялись где попало никто не тронул, команды есть не было. Парень заинтересованно присмотрелся к ближайшему. Чёрный балахон, больше напоминающий плащ-палатку, скрывал тело с головы до пят, непонятно почему, но мёртвый вызывал чувство омерзения. Все трупы, были в чёрных балахонах.

— Гы-гы-гы…

Сухмет поднял голову. Рубака не зря там ковырялся, вытащил с брони тщедушного уродца. Сорванный стараниями слуги плащ болтался за спиной, на прыщавой морде кривая ухмылка.

— Дай пожрать, хозяин. Гы… — коготь, прижатый к темени, заставил его успокоиться. Но дебильная улыбка со слюнями осталась.

— Скажи мне, — Сухмет на секунду задумался. — Какому Богу вы поклоняетесь? — он бросил взгляд на трупы, и вновь посмотрел на жирные прыщи пленника. Держащий его Рубака выглядел скалой, во всех отношениях.

Чуть подвисший уродец начал ржать, брызгая слюнями.

— Чо? Какой Бог, хозяин? Вот мой Бог, — поломанная рука постучала по животу.

Неправильный ответ. Сухмет отвернулся, слыша хруст, слившийся в конвульсивный всхлип пленника.

Всё это такая мелочь, подумал он, осматривая поле боя.

Ему не нужен был ответ мутанта, что он даст? Это же очевидно! Сухмет искал то, что ему вдалбливали с самого рождения. Не так давно, он что-то потерял, нет, не материальное благо, но не менее важное. Сейчас, глядя в чужие небеса, парень начал это понимать.

Стержень, за который цепляются все, от мала до велика. Безгрешный ребёнок любит родителей, верит в них, зрелый муж, испорченный влиянием цивилизации, цепляется за её блага веря в силу денег, к счастью, у многих это проходит. Не зря говорят: «Чем ближе к смерти, тем чище люди».

У Сухмета другая ситуация, ему не дали выбора изначально. Вера в Бога, вот на чём построены отношения в его обществе, с ней ложились спать и просыпались, чтобы пойти на войну не за материальными благами, но за веру!

Первая трещина в основе, появилась с предательством отца. Сухмет сам расшатал, расширил её наказав мерзавцев. Затем было время, много времени чтоб подумать, а дальше случился Стикс.

Сухмет очнулся от размышлений, окидывая взглядом поле боя. Его слуги стояли, ожидая приказа, лишь самые младшие нетерпеливо ерзали на месте. Он коротко махнул рукой отходя в сторонку, началась быстрая и интересная трапеза.

Дело в Рубаке, быстрым движением лапы, он оторвал голову жертве, фонтан крови нисколько не смутил, и швырнул её на манер баскетболиста подальше, к младшим. А те того и ждали, началась драка, лотер поматёрее урча на всех частотах раскидал небольшую кучу-малу из троих более слабых и завладел главным призом.

Сухмет наблюдал, интуитивно понимая, что делает старший. Наведение порядка, кормёжка низового состава, заодно выявляются самые шустрые и дерзкие, этот мир жесток, выживает сильнейший. Рубака, на том не успокоился, по отрывал все конечности раскидал их в разные стороны и принялся наблюдать. Мелочь стала набрасываться на угощение, но тут вмешался жадный рубер, что насыщался единолично. Подхватив недоеденное, он рванул за оторванной ногой раскидывая лотеров. Зря он это сделал.

Рубака оказался рядом за доли секунды, взмах могучей лапой, что казался быстрее пули… Удар был страшен, немаленький рубер отлетел на несколько метров и поскуливая, на своём, уполз куда-то, лишь бы с глаз долой. А Рубака заурчал с такой силой, что с ближайших деревьев посыпались листья. Подчинённые притихли, зависнув над остатками еды и лишь повторное урчание послабее заставило их вернуться к трапезе.

Именно заставило, подчеркнул для себя Сухмет, очень поучительно.

Наверное, надо было осмотреть технику и трупы на предмет трофеев, но у парня возникло чувство неприязни. Видел как-то в тюремной больничке больного сифилисом, нечто сродни этому, абсолютное отторжение. Будут и другие трофеи, уверил себя парень и в конце концов не это главное. У него была цель, добраться до пекла, так это место называла Рика, и он доберётся.

Глава 28

— Нет! Я тебя вижу… Давай заново… Сосредоточься на даре.

Девушка очень старалась подкрасться, держа перед собой смешной ножик. Мои слова подействовали как холодный душ в жару.

— Ну вот опять! Сколько можно, — начала возмущаться она.

— Цыц! — Арина присела, настолько было доходчиво. Вискарь наблюдал за тренировками лёжа на траве, виляющий хвост выдавал его интерес.

За последние полторы недели, я поднаторел в речи. Но и сейчас получалось не очень, приходилось говорить очень медленно с паузами, что напоминало болтовню приторможенного робота с планеты Железяка, что бесило, но по-другому никак.

А на счёт дара девчонки я лукавил, получалось у неё хорошо. Скрыт, отличный дар прекрасно прятал худенькую фигурку и не будь я одарённым, ни за что бы не увидел. Десять дней тренировки даром не прошли. Словно призрачная тень подкрадывалась.

— Вот когда станешь с меня ростом, тогда и будешь цыкать, я тебе не коза! — гордо отвернулась.

Я усмехнулся.

— Настоящий рост… у меня, под метр… девяносто, я никогда… не стану с тебя… ростом!

Девчонка права, за последние десять с лишним дней, я потерял как в росте, так и в ширине, причём заметно. Если вначале я выглядел матёрым элитником, то сейчас похож на рубера в полном рассвете сил, то есть ещё чуть-чуть и вершина, в моём случае прогресс шёл в другую сторону. Если ничего не изменится, то через десяток дней, я стану топтуном, а затем и матёрым лотерейщиком. Проще говоря, мне нужно прожить месяц до возвращения в человеческое обличие.

— Что я делаю не так?

Девчонка отвлекла меня от мечты, где я одеваю штаны, не то убожество что я смастерил для прикрытия, а нормальные, с ширинкой.

— Всё правильно… делаешь… Уменьши скорость… вдвое. Убери на… хрен нож, острые… углы тебя выдают!

— Да я и так ползаю как Тартилла, куда ещё уменьшать? — возмутилась Арина, пряча нож.

— Так, ребёнок! Я тут… главный, меня… слушать!

— Это кто ребёнок? Да я скоро паспорт получу! — смотрелось смешно, моська лает на слона. — Должна полу…

— Тихо! — страшный палец к клыкам.

Аринка успела поднатореть и в этом, замолкла шагнула назад к Вискарю, тот тоже напрягся.

Триста метров на юг, небольшой камушек ударился о дерево и упал на мягкий наст из прошлогодних листьев и веток, мне того хватило. Картинка заполнила нужную нишу, девушка, мальчишка помладше моей спутницы, пустые рюкзаки за спинами.

— …не делай так больше, — приятный женский голос, нарочито рассерженные нотки.

— Я устал, где этот стаб с твоей подружкой, месяц уже идём…

— Не кричи, не в стабе. И не месяц, меньше двух недель… тоже мне, знахарь!

Вот это уже интересно! Вряд ли она использовала слово знахарь вместо скажем знатока, это и есть дар. Мальчишка, тот кто нам нужен!

— Я тебе… парня нашёл! Притащить… на свидание?

Аринка сделала круглые глаза, понять-то можно. Только что её заставили замолчать, запугивая жуткими жутями улья, а тут предложение!

— Ты прикалываешься?

— Конечно… всё ради тебя! Вискарь, схвати её… за ногу… не отпускать! Я скоро!

Пёс подорвался с места, готовый на всё, лишь бы вкусняшками кормили.

— Нет, серьезно⁉

Но я уже сорвался с места. Не элита уже, конечно… Но спроси любого рейдера, захотят ли они повстречаться с рубером в лесу, положительно ответят только сильно поддатые герои.

К счастью, незнакомка к таким не относилась. Оценила сразу и похоронила себя молниеносным нападением. Повезло ей, что я меньше стал, а значит нежнее. Перехватил в полуметре от себя, левая лапа на грудь, минимум третий размер, правая перехватила руку с катаной. Выбросил ножик нафик, пока не порезалась. Она взвыла поняв, что бессильна.

— Успокоилась?

— А? — ошалелый взгляд наверх.

— Я кваз, а не насильник!

Малой взирал на нас спокойно, даже еле заметная ухмылка проглядывалась. Реально знахарь.

— А это что за чудовище? — мальчишка перевёл взгляд ближе к земле, пёс всё же ослушался приказа.

— Это Вискарь… Он сейчас… по ушам… получит!

— У-у…

— Хватит лапать мою грудь и руку отпусти! — девушка-клокстопер пришла в себя.

А взгляд-то какой? Гром и молнии! Она меня сжечь готова! А в целом впечатления самые приятные, особенно грудь.

Разминая руку, девушка отошла в сторону катаны, подобрала оружие.

— Таких квазов я ещё не видела! Ты же рубер⁉ И страшный такой.

Похоже на комплимент⁉

Мальчик знахарь решил отвлечься, подсел к Вискарю и давай чесать того за ухом. А пёс и рад, язык вытащил, полтора центнера удовольствия.

Если честно, будь я ребёнком его возраста ни за что бы не подошёл. Мой Вискарь реальное чудовище размером с телёнка и его даже из далека за травоядное не примешь. Хищные узоры костяной брони, тянулись от хвоста, до жуткой безухой башки, на которой уже обозначились небольшие, но мощные рога.

Мальчишка провёл рукой по частоколу шипов на позвоночнике.

— Ты уже не собака! Динозаврик, хих…

— Вот вы где? Ой!

Ну вот кому я приказал сидеть и ждать? Дисциплины ноль!

— Я Цифровой… Эту с синей головой… зовут Арина, — девушка бросила на меня уничтожающий взгляд. — Мы идём на запад!

— Это Кира, моя мамка, а я Кенарь! — представился довольный собой мальчишка. — Я не знаю, куда мы идём.

— А почему Кенарь? — поинтересовалась Аринка.

— Потому что, когда я его в детском саду нашла, чёлка была жёлтой! — мстительно выдала Кира.

Кенарь улыбался и кивал, теребя волосы.

— Так и было! — подтвердил он.

Моя синевласая спутница подсела к Вискарю, рядом с Кенарем.

— Можно? — мальчишка протянул руку к её голове.

Она удивлённо пожала плечами и приблизилась. Знахарь не стал касаться волос, рука зависла в нескольких миллиметрах.

— Свежачка, десять двенадцать дней, у тебя крутой дар!

— Так ты знахарь? — Аринка боролась с собой чтоб не вскочить. — А Цифровой говорит, что я лохушка и хожу как беременный бегемот!

Кенарь прыснул смехом, но быстро успокоился.

— Цифровой старый иммунный, много чего видел, он просто хочет сделать из тебя крутого скрыта.

Слова не мальчика, но мужа. Знахарь мне определённо понравился.

— Я чуть поправил, если регулярно употреблять горох, то через месяц сможешь обмануть топтуна.

— Спасибо! — Арина потрогала голову. — А я ничего не почувствовала.

— И не должна была, я по верхам прошёлся, дар развивается нормально! — неожиданно он перевёл тему. — Кира, нам с ними надо.

Девушка уже раскрыла рот для отповеди должно быть, но вспомнив кто перед ней, переспросила:

— Уверен? — мальчишка лишь кивнул.

Кира повернулась ко мне и задрала голову.

— Вы не против компании? Я если честно заблудилась, а Кенарь тут не помощник!

Парень начал гримасничать, изображая Киру, а Арина захихикала.

— Готовить… умеешь?

— Что??? — поднеси к ней хворост, вспыхнет синим пламенем.

— Шутка! — кроме меня никто не оценил. Ну да ладно. — Есть такой стаб… на западе, называется… Горис. Слыхали?

Дружное мотание головами.

— Странное название, — заметила Кира. — Стаб то, наверное, мелкий, потому и не слыхали!

— Да, нет… практически мегополис… дело в другом… до него… километров восемьсот… может больше…

— Ох! — опять новая знакомая. — Чернота, внешники, муры, про заражённых я вообще помолчу, короче, за две жизни не доберёмся!

— Не надо мне об этом напоминать, — поморщился насколько это возможно. — Я доберусь. Вас до… надёжного места доведу… если конечно согласны?… Одному проще.

— Мы согласны, — ответил за всех мальчишка.

Кира не стала возражать. Арина просто пожала плечами.

— Вот и отлично!.. Что у вас… с живчиком и едой? — присел на травку, чтоб другие не задирали головы.

— А никак, — Кира тряхнула пол литровой бутылкой, плескалась едва ли треть. — А из еды только печенье и сухарики.

Кенарь при этих словах скорчил брезгливую гримасу. А Кира ахнула, увидев в моих лапах неизвестно откуда взявшуюся канистру и рюкзак. При появлении последнего, оживился Вискарь. Подошел, сел рядышком; в жутких глазах голодная тоска.

— Отвали попрошайка… Ты всегда голодный!

Умный пёс успел меня изучить. Что-то обиженно промнакал и отошёл в сторонку.

— Да ты тот ещё сюрприз, — Кира наблюдала за мной с раскрытым ртом.

— Старый иммунный, — повторил Кенарь. — Можно я посмотрю на твои дары?

Ну вот, ещё один!

Взгляд любопытного подростка был умоляющим.

— Позднее, обязательно… глянешь, а сейчас… наполните свои бутылочки, — канистра с живчиком встала на мягкий наст.

Не на коньяке, что жаль. Пришлось бадяжить из того, что нашлось во вчерашней деревне. Целый погреб самогона не самого высокого качества. С едой повезло больше. Не искушённый в алкоголе хозяин, царство ему небесное, имел привычку коптить, солить и сушить, не что попало, а именно мясо. Окорока, карбонаты даже домашняя колбаса нашлась, будто к голодному веку готовился ну или на продажу. В общем настоящий рай, для меня любимого.

— И подкрепитесь заодно, что Стикс послал.

Новые друзья оживились, не зная за что хвататься, колбаса или куриные крылышки. Через минуту парочка жевала за обе щёки. Достав бутылку лимонада, я кинул её мальчишке, тот ловко поймал.

— Спасибо!

— А где Вискарь? — встрепенулась Аринка.

Я не особо переживал, привычка мониторить округу никуда не делась, но ради любопытства всё же прислушался. Лес — это живой организм и звуков в нём полным-полно, надо лишь отделить нужные. Что я и сделал, сильно при этом удивившись.

Крупный заяц нёсся на всех парах, спасая серую шкуру, он петлял меж деревьев и кустов, совершая невероятные манёвры, но всё было бесполезно. Чудовище, отдалённо напоминающее крупную собаку, преследовало его по пятам, словно предугадывая следующее действие. Очередной манёвр, прыжок, и бедолага попался.

Удивило расстояние. Охота моего монстра происходила в полутора километрах от места нашей дислокации. Когда успел?

Решив разобраться с его дарами позднее, успокоил синевласку.

— Скоро прибежит… Не переживай. Он у нас… любитель свежатинки. — Кстати, Кира… ты с лотерейщиком… справишься?

— Да! А что? — девушка как раз вытирала руки носовым платком.

— Прибился… за нашим пёсиком… От меня сейчас… не сильно воняет… так что подойдёт близко… Разомнись и Арину… с собой возьми.

Кира пожала плечами, дескать почему бы и нет. По сути, девушка приняла моё главенствование. Арина же, услышав о задании стала нервно собираться, начала со своего рюкзака, да так бы и копалась там, не окрикни я её.

— Возьми… только нож, будешь… наблюдать с близкого… расстояния. В этом… как ты его называешь⁇… Инвиз, ё-моё!

— Ага!

Девчонка закивала с серьёзным лицом. Ну ещё бы, до этого, я ей только пару пустышей давал упокоить, под личным контролем, а тут целый лотерейщик!

— Пошли уже, где он? — проявила решительное нетерпение, почему-то глядя на Кенаря.

Прибежал Вискарь с зайцем в зубах, бросил его мне под ноги, высунул язык и завилял хвостом.

— Ого! — удивилась Кира.

— Ты у меня… молодец, самодостаточный мужик… кобель то есть, — погладил по шипам на голове. — Красавец! Ешь давай…

— У-у… — озадаченный взгляд сначала на меня, затем на всех остальных.

Дальше уговаривать не пришлось, пёс набросился на свою же добычу.

Лотер, почувствовав запах крови, прибавил ходу. Уж не знаю, за кого он принимал меня, может быть за ровню или чуть старше, но на его настрое, это никак не сказалось, бежал и даже ускорялся.

Ну да, подсдал я малость. По меркам заражённых, уменьшился, перестал вонять элитой — авторитет короче потерял.

— Юго-запад… триста метров, — дал я ориентировку.

— Да слышу! — буркнула Кира. — За мной, держись слева, — это уже синевласке.

Та с готовностью сорвалась с места. Вискарь тоже рыпнулся.

— Сидеть!

Я специально не стал высовываться, решил проверить возможности временного союзника и Аринке показать, то, что не всё так просто. Пора привыкать к самостоятельной жизни. А пока что посмотри.

Дамочки скрылись за деревьями.

Лотер, теряя осторожность выскочил на полянку, увидел еду и рванул. Странное поведение, видать оголодал. Слюнявое урчание разносилось на всю округу, давая мне обзор чуть ли не на кластер. Кира повела себя грамотно, как клокстопер по крайней мере. Встала в ожидании, правая рука легла на рукоятку катаны, что крепилась в спинных ножнах. Арина, как и было приказано за её спиной по левую сторону, в руке нож, губы в решительную тонкую линию.

Голод окончательно разрушил мозг лотера, ускорился размахивая лапами, словно чучело на каком-то празднике. Семь, пять, три метра, Кира испарилась, тут же оказавшись за спиной заражённого, меч молниеносным движением вернулся в ножны. Лотер пробежал несколько метров мимо отшатнувшейся Арины, теряя всё что сверху, лапы по плечи, лысая башка. Обрубок ткнулся в траву, подрыгивая ногами.

— Ух, круто! — воскликнула Арина. — Этот-то отрывает в основном… чё хочешь оторвёт, а ты мечом! — сумбурно протараторила девчонка с восторгом смотря на Киру.

— Хорош ворон считать, работай давай, — я уже был рядом, склонился как барин над батраком бездельником.

— А!

— Видишь лысую… симпатичную головку? Надо мешок… вскрыть!

— Но там же зубы! — возмутилась Арина.

Лотер и в правду всё ещё клацал челюстью.

— Возьми палку… вон лежит переверни… и проткни ему мешок… он перестанет зубоскалить! Что за молодёжь… пошла⁉ — поворчав немного, я пошёл в сторону временного лагеря.

Навстречу вышли Кенарь и Вискарь с окровавленной мордой.

— Доел? Молодец! Так… народ, не тормозим… до вечера ещё далеко… километров двадцать отмахать успеем.

И опять потянулся бесконечный лес, со своими красотами и трудностями. Спустя несколько часов, мы вышли на старую деревню, настолько древнюю, что даже печи успели развалится. Стаб, который почему-то, не спешили занимать. Не став задумываться на ненужные темы, я скомандовал привал, восьмичасовой переход мало кому понравился, если сказать проще, то обрадовались все. К тому же стало темнеть.

— Как ты собираешься проходить через черноту? — спросил Кенарь, усаживаясь на поросшую многолетней травой дорогу.

Вопрос не удивил, знахарь всё-таки, должен видеть невидимое.

Для начала я прислушался, если чернота есть, то она скорее всего на западе и должна занимать значительную территорию, устанешь обходить, а соваться в мёртвые земли без заточенного дара, сравни самоубийству. Тишина в ночи только кажется глухой, с хорошим слухом узнаётся много чего интересного, любой звук кажется громким и разносится на многие километры.

— Я уже ходил… через черноту, — ответил я, чувствуя глухую стену на расстоянии дневного перехода.

Не зная, что это, можно впасть в ступор, ведь та стена не отражала звуки, а напротив, поглощала как сухая губка впитывает воду.

— А ты знаешь, что в черноте свои твари водятся! Даже опытные рейдеры пропадают, — это уже Кира вмешалась.

Понять их можно, я вроде как командир, даром что выгляжу матёрым рубером.

— Встречался… давно правда, меня тогда… друг вытащил, — я посмотрел на Вискаря. — Другой.

Все трое, включая Арину переглянулись. Новоприбившиеся-то понятно, слышали истории рейдеров, может даже видели что-то, а моя невольная попутчица уловила общее настроение.

— Ложитесь спать, завтра… долгий день… мы с Вискрём покараулим.

Я в своей новой шкуре, особо во сне не нуждался, лишь бы жратва была, сутками готов по кластерам гонять.

Интересно, какой будет переход? Резкий? Понятно, что возвращаюсь в обличие человека, но смогу ли я спать как раньше? По-людски, лёг в постельку… да даже на траву и вырубился, а утром просыпаешься, выползая из сна. Не думал, что буду скучать по этому чувству.

Последние две недели, я практически не спал, не уверен конечно… можно ли назвать сном, если просто лежишь на земле глядя на чужие звёзды. Бывали и короткие провалы, что можно отнести к дани человеческой памяти.

Я уселся спиной к разрушенному зданию. Что тут было? Может типа подстанции? Груда металла похожая на останки трансформатора, говорили именно об этом. Такие здания, обычно строятся добротно, не зря же часть кирпичной стены уцелела. Она и послужит опорой для моей спины.

Слева устроился Вискарь, мне придётся слушать храп счастливчика до самого рассвета. А справа, подсел мальчишка знахарь. Дар которого, основан на гипертрофированном любопытстве.

— Весёлый, это мой наставник, говорил, что квазы дорастают максимум до хилых топтунов, а потом превращаются в заражённых… Ты до рубера дорос. Как?

Я же говорил!

— Ты же сам… сказал, про старого… иммунного.

— Можно я посмотрю твои дары? — умоляюще произнёс мальчишка.

— Валяй, — разрешил я.

Что со знахаря возьмёшь?

Парень ловко вскарабкался по полуразрушенной кирпичной кладке, сел над моей головой и с ребяческим хэканьем положил на неё руки.

— Ой! — прошло минут пять. — Ай!

Когда я уже решил, что ребёнка заклинило, он заговорил.

— Ты не кваз! Заражённый!!!

— Да не кричи ты… девчонок наших разбудишь.

Глянул на Киру, девушка перевернулась во сне, теперь я видел симпатичный зад.

— Ой, извиняюсь. Но разве так бывает?

— По-всякому… бывает парень, ты уж… мне поверь… Лучше скажи… когда я… человеком стану? В днях желательно!

— Ох, тут сложно… не меньше месяца, максимум два, если белку примешь, то быстрее! — мальчишка говорил, теребя по моей лысине пальцами.

— Тоже мне, знание. А если пульсар проглотить, то через неделю⁉

— Да это сказки всё, нет никаких пульсаров, — говорил, а от работы не отвлекался.

Пусть так, меня устраивает.

— Могу с мешком помочь и ТП твой, распечатать.

— Чё это, ТП?

Кенарь посмеялся.

— Телепорт… Имба не знает, что он имба! Имба тормоз!

— А подзатыльник? — я задрал свою страшную башку.

— Не страшно, ты не злой! Твой ТП, это что-то, — быстро перекинул тему мальчишка. — Жаль через черноту не сработает, и то, потому что ты там не был, а так бы хоть до твоего любимого Гориса… с передышками.

На счёт не был, интересно… я прекрасно помню, все значимые для меня места, даже приснопамятную базу внешников как живую вижу…

— Эй, ты чего там творишь? — воображение вдруг вспыхнуло картинками прошлого.

Мой родной кластер мелькнул, он был не так далеко, с пол сотни км, за чернотой. Элеватор, Междуреченск.

— Всё, ТП-имбы в порядке. Наладчик отваливается…

Мне пришлось извернуться, чтоб поймать мальчишку, тот потеряв на мне силы, решил свалиться за стену.

— Ты как?

Ребёнок сладко спал. Положил его рядом с Вискарём и уселся на прежнее место. Когтистые лапы за голову, монстр смотрит на звёзды.

Я реально не мог прыгнуть в Междуреченск и дело тут не в черноте, уж не знаю… время ли или чужое заражённое тело тому виной… нет, тело бывшего элитника тут не причём. Я чувствовал, что могу вернуться в Восточный и даже дальше, много дальше, но только не вперёд.

Знахарь, хоть и почти ребёнок, знатно поработал, кто бы мог подумать!

Пёс тихонько заскулил между могучими храпами, остальные крепко спали. С завистью посмотрев на своих попутчиков, я уставился на старых знакомых. Грёбаные звёзды!

Глава 29

Сколько нужно времени чтоб забыть? И возможно ли это?

Дело в черноте. Прошлый мой раз, уж не знаю сколько прошло времени, я прошёл сквозь самое узкое место с помощью Пряника. А как его найти сейчас? Тем более, мёртвое порождение улья сопротивляется, не физически конечно, хуже, воздействует на сознание. Я был слегка самонадеян, думая, что переход пройдёт без проблем, стоит подойти к кластеру, найти подходящую тропку и топай себе. Чёрное нечто, уходило в небеса на многие десятки метров и терялось в сероватой дымке.

А может это другая чернота? Больно уж жуткая!

Мёртвая стена словно говорила, вот зайдёшь и всё, писец, сожру перемелю, превращу в чёрный песок, останешься со мной навечно.

Судя по взглядам моих попутчиков, они слышали что-то другое, более страшное. Особенно синевласка, девчонка вот-вот заплачет.

— Что это за гадость? — чуть ли не выкрикнула она.

— Спокойно, — подошедшая Кира, взяла Арину за руку. — Это и есть чернота!

Что сказать, даже я чувствовал себя неуютно рядом с куском чужого мира. Но не ради любопытства мы сюда пришли.

— Кира… у тебя гранат… много?

— Три, а что? — мой вопрос был из неожиданных.

— Надеюсь… одной хватит… Пошли. Остальным… ждать здесь!

Все промолчали, я как самый заинтересованный шагнул за границу.

Резко стемнело, под лапами раздался хруст или скорее звон поломанных травяных стеблей.

Помнится, в крайний раз, небо поменялось с землёй, и еда попросилась наружу. Ни хрена! Может показатели организма заражённого сказались, но я только страх задохнуться испытывал, словно под водой нахожусь, звуки тому способствовали. А поскольку я животное из высокоразвитых, то легко с этим справлялся.

Глухой звук падения и женский мат за спиной, заставили отвлечься от созерцания мёртвой степи.

— Ты как? — аккуратно подхватил за что получилось, поставил на ноги.

— Хватит уже грудь мою мять! Я поняла, что ты мужик! — серые глаза горят праведным гневом, полоска губ сжата, будто чего-то сдержать хочет.

— Тошнит?

— Ага!

— Ладно… давай для начала… по-быстрому, — протянул лапу. — Гранату положи… чеку выдерни и быстренько выходи… дальше сам.

Сказано, сделано. Девушка дёрнула за колечко и неуклюже поскакала на выход. Я же, швырнул гранату словно блин по воде, даром что овальная. А если учесть мою силу, то грохнуло за сотню метров. Реально вода, даже показалось что волной толкнуло. Но главное не то. Я теперь кое-что знал.

Странно что Вискарь так и сидел на заднице, не последовал за хозяином. Кира отряхивалась, Арина смотрела на неё как на прокажённую.

— Имба что-то нашёл? — поинтересовался Кенарь.

— Да… есть хорошая новость… есть и плохая… С какой начать?

— Давай с плохой, чтоб потом полегче было, — девушка закончила с наведением марафета.

Я хмыкнул.

— Узкого места… не рассмотрел, — я раскинул руки показывая, насколько широко раскинулся мой взор. — Не меньше… десяти километров тьмы. Может… где-то дальше… и есть участок поуже… наверняка есть… но поиск… займёт время.

— Не сказать, что новость плохая, — Кира накинула рюкзак, типа пошли искать.

— А я вообще туда заходить не хочу! — заявила синевласка.

— Придётся, Арина, — вмешался не по годам рассудительный знахарь. — Тебе тут долго жить, до конца дней, так что привыкай, — неожиданно сменил тему. — Давай теперь хорошую новость… погоди, дай угадаю. Ты откроешь портал, и мы все вместе шагнём на ту сторону⁉

— Размечтался. Я тебе… не Мерлин… какой-нибудь… а тут не сказка!

Подросток вроде пошутил, но у меня сложилось другое впечатление, глаза говорили о надежде.

— Там, — я указал на черноту. — Есть острова… два точно, а ближайший… до него примерно… три километра. Предлагаю… добраться до первого… а там уже посмотреть. Кто за? — я поднял руку, глядя на Вискаря.

— Мна…

— Вот, нас уже… двое. Кенарь… тоже не против… значит трое, то бишь… большинство, — мальчишка рассмеялся. — Пошли.

— Эй-эй, подожди!

Но я уже зашёл, пёс последовавший за мной, расчихался понюхав чёрную палку.

— Не вздумай…её в пасть тащить, — предупредил я. Но тот лишь встряхнул страшной головой.

— Мамочки, тут же небо под ногами… меня сейчас стошнит! — проныла Аринка, упав на колени.

— Терпи, — Кенарь держался молодцом, даже помог ей подняться.

Кира вошла последней, укоризненно посмотрев на своего воспитанника, потопала вперёд.

Вот и отлично, подумал я, наблюдая как тащится пара подростков.

Пришлось догонять девушку с собакой, трава и сухие ветки под ногами, ломались как хрусталь.

— Арина, прибавь ходу, на острове ждёт сюрприз!

— А… что? — тошноты как не бывало, отлипла от знахаря и давай за мной. — Ну что там, что? Большой город с магазинами? Мне же столько всего надо…

— Упаси Стикс… большой город… это большие проблемы… скоро узнаешь! — махнув на неё, прибавил шаг, тем самым подстёгивая остальных.

Нельзя забывать, что чернота — это не место для прогулок. Прямой опасности не наблюдалось и ментальной тоже, я смотрел за всеми членами группы, даже за Вискарём. Не хотелось повторения прошлого раза. Чудом выбрался и до сих пор не знал, какого хрена это было.

Опасность здесь другая, невидимая. Даже самому бестолковому рейдеру известно, что чёрный кластер не дружит с электроникой, то есть выжигает ей мозги чуть ли не в первые секунды. С оружием чуть подольше, но результат тот же. Человек разумный, точнее иммунный продержится дольше, многое зависит от свойств характера. Но ведь и у царя зверей, есть слабые, тонкие места: мозги, психика, нейронные связи, сердечная мышца в конце концов, и все это работает на своего рода электричестве. Что-то не выдержит, и нет царя!

Именно поэтому я перестроился в зад процессии. Наблюдения не порадовали.

Кенарь с Ариной поддерживая друг дружку еле плелись, Кира начала спотыкаться, даже Вискарь вёл себя неуверенно. А ведь мы и половины пути не прошли.

Слева, на грани видимости, возникло едва заметное шевеление воздуха, будто призрак проскочил, сие обстоятельство заставило мобилизоваться.

Это не есть гуд, надо убираться! Если здесь что-то обитает, а тут точно обитают, то это ни как не розовые кролики… валить надо!

С хэканьем догнал подростков. Хорошо, что они шли почти в обнимку. Коснулся головы Кенаря. Кира обернулась в тот момент, когда детишки испарились.

— Э⁉…

— Не время сейчас… всё потом, — с этими словами подхватил бледную как моль девушку.

— Опять меня мацаешь⁉ — вяло почти покорно.

Не стал отвечать, нагнал Вискаря, подхватил в другую лапу и припустил что есть мочи, уж не знаю, как это смотрелось в черноте, но мне показалось что со скоростью звука.

Огромные лапы оставляли следы в замертвевшей чёрной почве, редкие ветки кустов разлетались с хрустальным звоном.

Появился порог кластера. Ландшафт резко изменился, пошли трещины, овраги. Ноги сами выбирали дорогу. Но меня беспокоило другое, в голове послышалась пульсация, начало подниматься давление, рассеялось внимание. Хорошо, что взял дело в свои руки, так бы точно не дошли.

Так сосредоточится! Слух подсказал, впереди гигантская щель, никак не овраг. Мозг живо нарисовал непроглядную тьму — ступишь туда и провалишься в местную бездну.

Разгон из последних сил. Прыжок. Приземление не назовёшь приятным, даже у меня зубы клацнули. Повезло, что Кира в полубессознательном состоянии, ёкнула там чего-то.

— Цыц, Вискарь! — пришлось успокаивать, он вдруг начал поскуливать.

И вот она, желанная синева живого кластера. Сто метров… пятьдесят. Я вылетел как пуля из чёрного «нечто», не рассчитав со скоростью кувыркнулся по тёплому песку. Стараясь не повредить друзей, я распластался у самой кромки воды.

— Чтоб меня… Море? — Кира быстро очнулась и уставилась на водяных барашков, что подгонял к берегу лёгкий ветерок.

Вискарь не стал удивлённо глазеть, подбежал к воде понюхал и прялся лакать.

— Озеро это… большое озеро!

Материализовавшиеся подростки, так и шли в обнимку, как зомби, пока под ногами не захлюпала вода.

— Эй… Как это?

— Пространственный карман детка, — выдал Кенарь.

Арина вяло отстранилась от знахаря и тут до неё дошло.

— Это же море! Я никогда не была на море! Ура!

Зашвырнула кроссовки на берег и с разбегу плюхнулась прямо в одежде.

— Класс, — донёсся её довольный возглас. — Только не солёное.

— Клёво, блин, я про карман. А главное, я ничего не ощутил… Чернота, а тут раз и море. Я же знахарь! — в конце обида.

— Молод ты ещё… чтоб ощущать, — сказал я, не забывая мониторить округу.

Чёрная стена за спиной, внушала некую уверенность, навряд ли кто-то сунется. Хотя немного беспокоило то шевеление пространства. Ладно, спишем на глюки.

Что касается воды, с морем спутать не трудно, противоположного берега не видно. Благодаря слабому шуму волн и плесканиям Арины, я видел метров на шестьсот, ничего кроме рыбы пока не наблюдалось. Вон и Вискарь встал в охотничью позу, разглядел кого-то в воде. Проще всего с полоской берега, редкие хвойные деревья, чахлые кустики, травка в обе стороны на сколько хватает взгляда. И никаких тебе признаков цивилизации, даже бутылок пластиковых не видать. Если пойти вдоль воды, причём без разницы в какую сторону, то рано или поздно, достигнешь противоположной стороны, это понятно и без использования дара, берег слегка закруглялся в отдалении.

— Мальчики, отвернитесь, пожалуйста, — не дожидаясь нашей реакции, Кира начала раздеваться.

Ну вот нафига спрашивается отворачиваться? Знахарь — ребёнок, я вообще чудовище!

Просьбу, однако выполнил. С детства тянется, если девочка просит, значит так надо. Кенарь подошёл ближе.

— Давно ты на Стиксе? Я просто не могу определить, это тело… не знаю, будто не твоё…

— А тело… в котором ты, твоё? — повернул свою страшную морду в его сторону. Кенарь замялся.

— Я не знаю…

— А знахарь… вроде⁈

Девчонки весело плескались, в нескольких десятках метров от нас и Вискарь не отставал, даром что чудище клыкастое, бегал меж ними довольно гавкая. Рай или то место куда все стремятся, вот куда мы попали. Рай в аду.

— Иди искупайся, парень, — застыдил ребёнка. — Арина на тебя засматривается, — надо как-то подогреть.

— Правда? Ой! — знахарь покраснел.

— Правда, — я не секунды не врал. — Если смыть краску с волос, то вполне симпатичная.

Мальчишка рассмеялся, искренне и совсем не по-детски, так бывает, когда рано взрослеешь.

Малолетний знахарь убежал купаться, только в сторонку из стеснения, дело, наверное, в Арине, она тоже разделась.

А я уселся на песок устремив взгляд на запад. Кластер с озером был огромным, если уж моему зрению с таким расстоянием не справиться, то остальным подавно. Нам нужно на ту сторону и путь только один, на своих двоих по берегу. Не видно ни катеров, ни даже самых дохлых лодок, даже если б были, путь через озеро заказан, кластер-то, стандартный. Перезагрузка может застать на середине озера и пиши пропало.

А что там дальше? Вызвал картинку из памяти.

Мёртвый кластер, может не один, границы в состоянии поиска засечь тяжело. Да и смысл? Относительно узкая полоса черноты, километра в полтора, а дальше кое-что поинтереснее. Кластер полоска, примерно по центру пересекается другой полоской, образуя понятно что. У Стикса свой юмор, почти всегда чёрный и я тому прямое подтверждение.

А что после креста, я не знаю, остаётся надеяться если не на большую землю, то хотя бы остров, иначе придётся тыкаться, искать по другим направлениям.

— Я бы чего-нибудь съела, — бесстыжая Аринка подбежала ко мне, сверкая голыми до стрингов ногами, хорошо хоть куртку напялила.

Следом подтянулась остальная компания, знахарь в семейниках, уже одетая Кира, пёс с крупным окунем в зубах. Это навело меня на мысль.

Между нами материализовался рюкзак, тут же возник запах копчёностей, полупустая канистра с живчиком появилась рядом.

— Это, всё что есть! — сказал я, глядя на попутчиков.

Казалось немало, почти полный рюкзак мяса, не всякий иммунный унесёт, но если учесть главного едока, то бишь меня, вообще ни о чём, один день, и то полуголодным останусь.

Кира выудила оттуда кусок карбоната, тупо порезала на четыре части, раздала подросткам, хотела поделиться с Вискарём, но тот был занят рыбой, посмотрела на меня.

— Не смешно… Соберите сушняка… я пока искупаюсь.

В этом теле, я ещё не плавал и не зря. Как только лапы оторвались от дна, сразу же попросились обратно, приходилось усиленно работать конечностями, по сути, заново учиться плавать.

Надеюсь, я не зря это задумал, мысль мелькнула, а я устремился дальше.

Примерно в сотне метров от берега под ногами почувствовался холод, что хорошо, значит дно здесь глубокое. Несколько раз вдохнул и выдохнул, тренируя лёгкие, крайний раз набрал воздуха и нырнул.

Интересно, сколько заражённый моего уровня проживёт без дыхания? Правильно ни хрена не проживёт, если только тварь не какое-нибудь земноводное, я надеялся, что таких тут нет. Какие бы руберы или даже элитники не были сильные и умные, управляет ими паразит, а он страсть как не любит дискомфорт. Толщу воды вокруг меня, приятным окружением не назовёшь, чтобы выдержать подобный стресс, нужно обладать настоящим разумом, а не псевдо, а ещё должна быть цель. У меня такая была.

Солнечные лучи хорошо пробивались сквозь кристально чистую толщу воды, показывая мне илистое дно, старые коряги, валуны, рядом плавала довольно крупная рыба, не меньше полуметра в длину и соответствующей комплекции, для меня это мелочь.

А что там за брёвнышко странное? Из-под коряги торчит, и шевелится вроде! Хорошая цель, подумал я, устремляясь вниз мощными гребками.

— Ого! — восхищённо воскликнул Кенарь. — Это сом? Не знал, что такие бывают!

— Самого мелкого… выбрал, — соврал я. — У него мясо… нежнее.

Склизкая рыбина, не меньше двух с половиной метров в длину, бухнулась на песчаный берег. Интересно было всем, особенно Вискарю, подбежал обнюхать. Рыба даже не дрыгалась, коготь в мозг усмирит любого.

— Знаете что! — сказал я громко, даже резко.

— Что? — вопрос от женской части команды прозвучал одновременно, даже шаг назад сделали синхронно.

Кенарь стоял себе спокойно, взрослый взгляд на детском лице.

— Как на счёт… шашлыка из… рыбы? Жрать хочу… простите!

— Я тоже хочу, — запрыгала Аринка. — Разведу огонь, — синевласка убежала в сторону кучи сушняка.

Кира оценивающе посмотрела на рыбину, и даже взялась за катану.

Неуловимое движение, хрясь… сомовья башка отделяется от тела.

Круто!

На этом не закончилось, чуть подумав девушка подхватила сома за хвост, отволокла к самой воде, а затем чиркнула той же катаной по брюху. Требуха вывалилась прямо в озеро.

— Да ты… настоящий шеф-повар! — удивился я, наблюдая за тем, как она моет и нарезает добычу.

— Приходилось подрабатывать, — ответила та, не отвлекаясь от разделки.

Кенарь нарезал прутков, а у Киры нашлось немного соли, мясо получилось на диво замечательным, нежное, можно сказать, что таяло во рту, но ведь я монстр каких мало, если понадобится и кости растают. От сома ни кусочка не осталось, Вискарь сожрал даже голову.

Вечерело, довольные попутчики стали готовится ко сну. Я же с завистью наблюдал, за тем, как они стаскивают к весёлому костру сухие листья и траву. Наверное, и я когда-нибудь посплю.

— А давайте тут останемся, — предложила понятно кто. — Райское место, всё есть! Тут же вечно можно жить… А?

— Тут заражённых нет, — вставила Кира, улёгшись на пенный коврик. — Может и найдутся, в западной части, кластер стандартный, но это будет какая-нибудь мелочь…

— Так это же хорошо, бояться некого! — до неё всё ещё не доходило.

— А где будешь спораны брать? Алкоголь? Мы тоже заражённые Арина, — пояснила девушка.

— Гадство блин, я не подумала.

— Бывает, — поддержал её Кенарь. — Но мы тут ещё задержимся, так ведь Цифровой?

— Пара дней… минимум. Нужно обойти… озеро, потом чернота… и кластер крест… а может это два кластера… пока не знаю… Спите, завтра долгий день.

Спорить никто не стал, потекли тихие разговоры ни о чём, в конце концов усталость взяла своё и наш временный лагерь погрузился в спокойный сон.

Глава 30

— Нет Солнце, вот что хочешь делай, а мне твоя новая внешка не нравится, — девушка прикрылась пледом, пряча тем самым прекрасные формы. — Иногда и поцеловаться хочется!

Мне осталось только грустно вздохнуть, а ещё бесило это погоняло Солнце. Я что светило? Есть же имя…

Погодите, а какое имя… или ник? Как меня зовут? Стикс вас забери!

Как я не тужил свой могучий мозг, то простое слово коим меня звали мама и папа, так и не всплыло.

Ну и пофиг, потом вспомню.

Поднялся с кровати, девушка смотрела чуть обиженно, она вроде как чего-то хотела, а я значит не оправдал надежд. Поднялся, не скрывая тела, мне стыдится нечего, подошёл к зеркалу.

Клыки на серо-зелёной морде и мутный взгляд белесых буркал, словно паука с чужим скрестили, убили и зачем-то оживили. Зрелище так себе, права СимпоТяжка, целоваться не захочется.

— Налюбовался? — поинтересовалась девушка, как бы случайно оголив верхнюю часть бедра.

Лежа полубоком СимпоТяжка извернулась так, что за долю секунды показала мне всё и ничего, но естеству того хватило. Я прыгнул прямо с места, в кровать. Ни тут то было, она ловко выскользнула из моих лап и сверкнув шикарным задом устремилась к входной двери.

— Фиг тебе, пока внешку не сменишь, никаких вкусняшек! — показала язык и была такова.

Я взревел, готовый порвать всё и вся, матрац с подушкой разлетелись в мелкие клочья, из горла почти вырвался крик:

Я сменю, дай мне пару минут! Но вовремя заткнулся.

Я… Кнут… Артур… И хрен тебе, если не хочешь! Ура! Я вспомнил своё имя!

Совершенно неожиданно в лёгкие ворвался прохладный воздух с привкусом тины, произошло это настолько резко, что глаза открылись сами собой. Звёзды, миллионы ночных глаз смотрели в ответ, с холодным безразличием. На горизонте забрезжил рассвет.

Так я уснул⁈ Это ж здорово! Это круто!

Пришла запоздалая реакция на быстрое пробуждение, я чувствовал, как покалывает затёкшее тело, тоже происходило и с головой, приятная нега после глубокого сна. Отвлёк рыкнувший во сне Вискарь, пёс лежал на боку, а лапы двигались в беге. Похоже очередного зайца загоняет.

Мои спутники спали, но не все, из тени выпал стройный силуэт с узким мечом.

— Ты уснул! — сказала девушка без каких-либо претензий и сладко зевнув присела рядом.

— Понял, — я попытался хохотнуть, но получилось тихое урчание, синевласка заворочалась во сне.

— Знаешь, тебе бы штаны какие-нибудь справить не помешает, — заявила она, глядя на тёмную гладь воды. — Твой наболдажник, больно уж выпирает! Я-то ничего, а вот Арина… сознание может потерять.

Глянул вниз, заранее понимая, что она права. Возвращается человеческое тело со всеми причиндалами и утренними реакциями. Детям такое видеть нельзя и ведь сказала так, будто в зубах от безделья ковырялась.

— Давай иголку с нитками, знаю, что есть!

Кира тихонько хохотнула.

— Верёвка есть. Давай свои рюкзаки!

Спустя примерно час совместного труда на мне появились шорты из рюкзака и старой камуфляжной куртки, так себе изделие, но главную функцию, скрыть чресла от детей оно выполняло!

— Фух… наконец-то, таких больших шорт, я ещё не видела.

— А ширинку сделать… слабо?

— Да, но я могу дырку вырезать, — Кира откровенно посмеивалась.

— Забей, это я и сам… смогу.

— Вижу речь становится лучше, а сам ты уменьшаешься, не весь почему-то, — девушка бросила взгляд на шорты. — Белку съел?

— Типа того… не думай об этом… тут всё сложно… лучше скажи, куда вы идёте? Мне компания незачем… Аринка попалась не в счёт, я её у нормальных… людей планировал оставить, — на последних словах поставил ударение.

— С моралью тут не очень, — грустно заметила Кира. — Если уж главы стабов, уроды озабоченные, то остальных можно не учитывать, — голос стал подрагивать.

— Не все такие, — хотелось успокоить. — Я много, где бывал… всякое видел. Многие… какими были такими и остались.

— Откуда ты знаешь? — сильная женщина смогла удержать бабьи слёзы.

Я промолчал понимая, что отвечать необязательно. А Кира, справившись с приступом слабости стала отвечать на вопросы.

— Сама не знаю, куда мы и зачем? У крестника дар хороший, я доверяю!

— Вот и прекрасно… вам там будут рады… Люди они строгие, местами злые и циничные, но людьми так и остались!

— Какая длинная речь, — заметила Кира. — Добрый ты и почему ещё живой, непонятно? Я думала ты за секс будешь толкать… Удивил!

Тут я начал ржать и не как заражённый с урчанием. А прямо так — конём. Смех разлетелся над утренней дымкой озера, уносясь в его самые дальние края, будя не только подростков, но и наверно крепко спящую рыбу.

* * *

Следующий день, как я и предупреждал вышел долгим, тяжёлым и однообразным, мы весь день шли по берегу Кира слева, Вискарь справа, подростки позади. Арина дулась за утреннюю тренировку с клокстопером, я, разумеется, тоже участвовал. А Кенарь как истинный мужчина её поддерживал, морально, присутствием.

— Не слишком жёстко, с ребёнком? — тихонько спросила Кира. — Я всё понимаю… Но она же двухнеделька, да и мой балбес отвлекал.

Я задумался, вспоминая свои первые дни. Свежак, начавший свою карьеру едва ли не с высшей планки. Да, жестковато я с ней. Но, с другой стороны, лучше я научу, чем те же самые муры, о которых девчушка имеет самые посредственные представления. Оглянулся, у синевласки надутые губки, даже Кенарь глянул с осуждением.

— Подумаешь, тюкнул пару раз… умнее будет.

Перекусывали мы на ходу, я на этом настоял и как результат преодолели значительное расстояние. По моим прикидкам, завтра после полудня должны добраться до нужного места, если не будет форсмажора, а то больно уж спокойно, второй день подряд, даже на душе неприятно.

— Мне тоже не нравится, — Кира заметила мою нервозность. — И не обязательно предчувствие, просто мы отвыкли от спокойной обстановки. Не заражённые так муры или отмороженный рейдеры, всегда что-то происходит.

— Наверное ты права… вот только озеро волнуется… и в затылке ломит… к чему бы? — я остановился, а раз встал локомотив то и вагоны ожидают.

Посмотрел на озеро, до которого пара десятков метров, за тем в противоположную сторону, чернота метрах в трёхстах, со вчерашнего дня пляж расширился, обзаведясь небольшой лесопосадкой. Я не чувствовал опасности с той стороны, а вот там, где мы встали, будто иголками тыкали, особенно затылок.

— Чего там…

Не обращая внимание на шиканье Киры и подвывания Вискаря, я посмотрел в небо. Вовремя, раздался треск и слабый грохот, затем ещё.

— За мной… бегом! — пришлось подгонять растерявшуюся Арину.

— Да что случилось-то?

— Перезагрузка, бестолочь!

— Кислым завоняло!

Вискарь, перестав выть, уже достиг границы черноты. За ним поспешала Кира. Борясь с желанием сунуть подростков в карман, я замыкал бегущую процессию.

— Ну вот, опять, — оказавшись за границей стандартного кластера, Арина упала на колени, подняв тем самым облако чёрной пыли. Рядом с ней присел Кенарь.

— Какова вероятность перезагрузки… мёртвого кластера? — спросил у Киры, ответил знахарь.

— Этот стабильный, — отвлёкся на секунду и теперь что-то делал с головой синевласки.

— Надо же… стабильно-мёртвый.

А на стандартном между тем, перезагрузка шла полным ходом: гром, молнии, клубы густого тумана ударили в границу кластеров, обдав нас кислой вонью, всё это напоминало бурю за толстым стеклом. Спустя несколько минут Стикс угомонился, но мы всё же немного выждали для контроля. Первым вышел я.

— Фу, всё ещё воняет, — Арина зажала носик.

— Скоро развеется, — Кенарь тут как тут.

Изменений не наблюдалось от слова совсем. Песчаный берег, озеро. Я прошёл сквозь посадку, пёс побежал к воде, замочив лапы встал в охотничью позу.

Прав дружище, подкрепиться не помешает.

Прослушав округу на предмет опасности и ничего не обнаружив, я нырнул за продовольствием.

На следующее утро, ко мне подошла Кира. Я уже стал привыкать к безопасности озёрного кластера, так что бессовестно зевал, потому как проспал всю ночь как младенец.

— Надо бы молодёжь к черноте приучить, неизвестно сколько нам по ней шарахаться, — девушка с надеждой посмотрела на меня. — Да и мне не помешает!

— Как ты себе это представляешь? — будучи в теле заражённого, я испытывал минимум негативных ощущений в черноте, но свой первый опыт не забыл.

Девушка уселась рядом, дав насладится запахом волос.

— Как, как… обычная тренировка, заходим минут на пять, десять, но не сидим сиднями, а активно двигаемся: бег, отжимания, прыжки, потом пара часов передышки и по новой! Приучаем вестибулярный аппарат.

— Я на это посмотрю, — поржал по-своему. — Но не сейчас… Дойдём до креста, как раз полдня на тренировки… утречком, через сутки идём дальше… натренированные.

— Ты во сне разговаривал… с Террой! Подружка?

— Ага, топай умываться, — Кира рассмеялась и ушла.

После завтрака, была обязательная тренировка. Арина кралась ко мне в скрыте, я же тюкал, не стесняясь показывая слабые места, а сам подмечал прогресс, молча естественно. Девчонка молодец, а всё благодаря мне, точнее злости которую я аккумулировал.

— Жаль… что Вискарь не разговаривает, — начал я издалека.

— А что? При чём тут пёс? — взмыленная Арина не понимала.

— А то, что ты прячешься… только от людей.

— Это не плохо, — стал заступаться Кенарь.

Влюблённость, это зло! Сделал я вывод.

— Забейте, я сказал, что должен был… Тронулись, нам ещё пол дня идти.

Вискарь, самый мой верный кореш семенил рядом, троица чуть отставала, нагнала как обычно Кира.

— Влюбился мой балбес, — кинула она пробную кость.

— Нет не так… У тебя появилась конкурентка! — пёс гавкнул подтверждая.

— Да наконец-то! — прошептала Кира. — Устала я мамкой быть, мужика хоть нормального найду, этот то, всех отбраковывал!

— Да он настоящий тиран!

— Тебе смешно, а мне каково представь? Начала я встречаться с рейдером, с виду нормальный и даже адекватный, а мой мелкий знахарь говорит, что он маньячелло конченый, пустышек на кластерах пользует. А следующий и того хуже…

— Не продолжай, я понял… Будет тебе мужик или очередной маньяк! — девушка посмеялась, а затем опомнилась.

— Всё хочу спросить, куда ты нас ведёшь? Я вот допустим не имею понятия, что там за чернотой!

— Не переживай, скоро узнаешь.

— Что? — Кира задрала голову.

— Скоро!

Девушка отстала, поняв, что большего от меня не добьёшься, решила поболтать с молодёжью.

Местное светило стояло в зените, когда мы достигли противоположной стороны озера.

Конечная точка этапа достигнута. Как только остановились, подростки уселись на песок, прямо там, где стояли. Вискарь занялся собачей рыбалкой.

— Ну и чего расселись? — требовательно уставился на попутчиков.

Я уже понял, что Кира сделала меня крайним в воспитательном процессе, то бишь ротного. С армии запомнил своего командира, колоритный такой, усатый засранец. А что до неукомплектованности состава? Такими темпами я быстро восполню упущение.

— Ужин надо заслужить… порядок такой, заходим в кляксу… бег на месте смотрим на запад… затем приседания пока пот из глаз не польётся, а потом слушаем что я скажу… не забываем смотреть на запад… Всё ясно?

Кира, притворно вздохнув направилась к черноте, подавая пример младшим, те неохотно последовали за ней.

— Обязательно сейчас? — на всякий случай спросила Арина.

Я не стал отвечать, ограничившись грозным взглядом.

— Имба прав, — поддержал Кенарь. Моя команда скрылась за границей.

— А ты давай брат, рыбку лови, — обратился к Вискарю.

Тот и без команды рад, рванул на охоту. Я же повёл себя наподобие любопытного жирафа, сунул голову в черноту. Бег по небольшому кругу, прекрасно!

— Арина живее, как бабка честное слово… Кенарь, не надо её придерживать, не упадёт! Берите пример с Киры, вдвое шустрее, а ведь намного старше, — девушка бросила на меня недовольный взгляд.

Подбодрив друзей, я вернулся на берег, где был полный порядок. В песке трепыхалась парочка рыбин, а Вискарь опять нырнул. Через несколько минут тренировка закончилась, замученная молодёжь вывалилась на берег.

Чтоб сильно не расслаблялись отправил Киру с Кенарем за дровами, а недовольной синевласке пришлось возиться с рыбой. Корчила мордашку, что-то там бухтела под нос, но дело делала, молодец девочка.

Уже после поднадоевшего рыбного обеда, я начал разговор.

— Остаёмся тут до утра… с парой тренировок и рыбой на ужин… или отдыхаем и выдвигаемся через час? Решаем!

— Фу, надоело, я уже вся рыбой провоняла, — высказалась Арина. — Пошли дальше а⁉ — на меня уставились жалостливые глазки.

Такая маленькая, а женской артиллерией пользуется как большая.

— Я тоже за, — поддержала Кира.

Я кивнул соглашаясь, Кенаря можно не спрашивать.

— Настраивайтесь ребятки, придётся самим ножками… Не хочу тратить силы, потому как не знаю, что там за кластер, вдруг сразу в бой придётся вступить⁉

— А что не так? — спросил Кенарь. — Может как в прошлый раз, гранатой проверить?

Кира подняла на меня взгляд.

— Нет, шуметь не стоит… вдруг кто услышит?

Застращал народ, притихли.

Глава 31

Погонщик сидел на поваленном дереве, слушая наперебой болтающих рейдеров. Вопрос был простым. Как можно попасть в стаб? Название удалось вычленить из болтовни. Холмогоры. Рейдеры коих было двое и рады бы помолчать, но элитник с рубером, что аккуратно держали их за шеи, к тишине никак не располагали. Третий рейдер начал артачиться, угрожать. А толку? Лежал сейчас в траве — голова отдельно.

— Там сначала патрули будут, незамеченным никак…

— Ага, потом танки врытые, — брызжа слюной, перебил второй. — Дальше бетонный лабиринт, скрытые огневые точки…

— Да что ты человека путаешь? — встрял первый. — Надо с северной стороны заходить, там скала… незаметно можно подойти!

— А ЗУшки? Ты его под монастырь хочешь подвести? — рейдеры начали спорить и Сухмету надоело слушать.

Раздался спаренный хруст костей, подёргивающиеся тела попадали на землю.

Главное он узнал — стаб не из слабых. Главу зовут Чернокнижник — клокстопер с большим шагом, каким именно болтливые рейдеры не знали. Население не меньше пяти тысяч, большой гарнизон охраны, стены высокие. Несколько месяцев назад, это стало бы непреодолимым препятствием, а сейчас.

Сухмет задумался. Можно потратить время и силы на сбор небольшой армии, устроить осаду. В том что получится, он нисколько не сомневался. Но вот чего это будет стоить? Потери лучших слуг?

Стаб средних размеров имеет неопределённое количество огневых точек, средства связи в конце концов, как технические, так и человеческие, узкозаточенные дары тоже исключать нельзя! Пройдёт немало времени, прежде чем получится продавить оборону, а тут может случится неприятность в виде подмоги от соседей.

Такой расклад Сухмета не устраивал. Где он найдёт второго Рубаку?

Первый слуга превратился в настоящего монстра, элита чистой воды, к тому же умело управлял подчинёнными. Есть ещё Медведь. Это косолапое чудовище лишь чуть отставало, но и на него без страха не взглянешь.

С потерей таких кадров Сухмет мириться не готов. К тому же, со слов покойных рейдеров, на юго-западе, есть стабы послабее, прибыль с них соответственно меньше, как и риски.

План прост и использовался, наверное, со времён возведения первых крепостей.

Окружить, осадить и потребовать выкуп. По сути, обычный рэкет. Если в те времена брали самыми красивыми девственницами и золотом, может и оружием, то Сухмету требовалось кое-что размерами поменьше, а по цене же превышающее дары древности в десятки, а то и сотни раз.

Сила, которую Сухмет успел прочувствовать, заключалась в маленькой белой жемчужине. Эта не простая во всех отношениях драгоценность, добывалась из совсем уж жутких чудовищ. Парень не имел понятия, где искать этих тварей и не горел желанием открывать сезон охоты. Есть способ проще — окружил, осадил. Пяток жемчужин и стаб свободен.

Его путь лежал на юго-запад.

* * *

— Здравствуй жопа новый год! Опять эта ёлка!

— Это не ёлка, — подметила Кира. — Кнутовая нора… их всё больше становится.

— Весёлый говорил, что эти норки в итоге весь Стикс сожрут, — добавил Кенарь.

Манящая воронка, не такая большая что я видел последней, устроилась в нескольких метрах от черноты.

— Странно, имба не знает, — подросток уставился на меня весёлым взглядом, даже переход сквозь черноту не особо сказался.

Попутчики расселись отдыхая, получилось что-то вроде полукруга, я потянул лапу к манящему сиянию.

— Эй… не вздумай! — предостерегла Кира. — Руку сожрёт за пять секунд!

Непроизвольно убрал.

— Вот, что тебя смутило, — заметил Кенарь. — Кнутовая нора на стабе… Всё верно, это стаб, — ответил он на вопросительный взгляд Киры.

Я и сам прислушался. В нескольких километрах от нас стояла старая деревня, не знаю почему возникла такая ассоциация, наверно из-за заявления Кенаря. Но главное почему я её увидел⁉

Почти вырубленный лесок, среди пеньков торчали редкие деревья, в основном кусты. Где-то там затерялась избушка, судя по запустению и скрипу ставни — хозяев давно нет.

— Пошли, заражённых не вижу, — наша команда двинулась, Вискарь убежал вперёд.

Вроде стаб, а попадались кости животных и даже коровьи лепёшки. Указал на одну из них Кире.

— Тут не один кластер…

— Как минимум три, — сказал я. — Стаб прямой и длинный как палка. С двух сторон к нему прилегают другие, получается крест.

В этот момент, гавкнуло настолько фундаментально, что даже воздух завибрировал. Вспомнив про Вискаря, я сорвался с места.

Картинка нарисовалась неприятная. Мой оквазевший кореш нарвался на местного хозяина. Судя по виду, которого, не скажешь, что человек. Чёртов заражённый пёс! размеры которого я оценил, добежав до места. Здоровенная окостеневшая тварь, не меньше трёх метров в холке кидалась на бесстрашного Вискаря и тут же отступала.

— УРРГАВ…

Отскочив назад, тварь совершила неожиданный манёвр, улеглась на землю и растопырив передние лапы, принялась провожать мельтешащего Вискаря поворотами огромной башки. Смотрелось смешно, как моська перед слоном. Вот только наш слоник плотоядный.

Я же встал, не зная, как поступить. Заражённая псина, отмахавшая до размеров динозавра, агрессии не проявляла. Создавалось впечатление, что она просто территорию защищает! За её спиной находился раскрытый гараж под грузовые машины, пол завален шкурами костями и воняло соответственно. Глядя на рогатые черепа бурёнок, я начал соображать.

Получается пёс, не самый гениальный представитель своего рода — чёртов везунчик. Обратился на стандартном кластере при коровнике, где люди, возможно, и были, хотя вообще не понятно… зная этот мир, может и не быть.

Ясно одно, что возлюбленный Стиксом бобик, начал отъедаться, здесь моя фантазия притормаживала. Вцепился одной в ляжку, корова животное миролюбивое, но и копытом может долбануть… возможно телят начал драть⁉ Так что, думаю, первый бой был тяжелым.

Короче подрос бобик, и постепенно сожрал целое стадо. Пришла перезагрузка и всё по новой. Фишка в том, что наша собачка других заражённых не встречала! Это отчетливо видно по поведению. Как была простой псиной, так и осталась.

— Вискарь, к ноге! — отдал команду, надоело мебелью стоять. Пёс послушался.

И вах… меня заметили!

— ГАВ-ГАВ-ГАВ-ГААВ…

Облезлый хвост трубой, зубы ощерены — шавка чистой воды. Про таких говорят, если лает, то не кусает.

— СИДЕТЬ!!! — гаркнул и сам чуть не оглох.

Не удивительно, что подействовало. Исчадие местного ада уселось на облезлый зад, став выше меня на две головы, хвост вилял раскидывая коровьи черепа и непонятно, служит? Или бесится? Не знаю, чем бы это закончилось и команд-то, я других не помнил, но в этот момент пахнуло кисляком, за спиной грохотнуло. Жуткая псина сорвалась с места обдав меня вонью. Вискарь проводил её глухим рычаньем.

— Ну как, договорился?

Сбоку пристроилась Кира.

— Это же элита! А ты чахленький рубер… как?

— Не знаю, может при жизни сукой была? У меня с ними ладилось!

Девушка вперила в меня уничтожающий взгляд. Я посмотрел назад, невысокий лесок мелкие берёзки, но дорожка проторена. Дальше стена тумана. Элитник лежал на брюхе, мордой к перегружающемуся кластеру, готовый сорваться в любой момент. На нас ноль эмоций.

— И что делать будем? — наш знахарь криво улыбался, глядя на нетипичную для Стикса картину.

— Что, что… Берём одну бурёнку и уходим… Если бобик против не будет.

— Жуткая образина, — Аринка окинула нас круглыми глазами. — Почему ты её не убил?

— Цифровой у нас правильный, по своим понятиям живёт, — высказалась Кира. — Не тронешь его, и он не будет!

— Хватит болтать, — бросил я. — Коровник нарисовался.

Странный элитник уже сорвался за едой, Вискарь устремился в ту же сторону.

Несчастные коровы, почуяв неприятности с приходом кисляка мычали на все лады, а уж когда бобик появился, такой ор начался со скачками по загону. Элитник пробился сквозь забор, видимо приём давно отработан, штакетник в дребезги, тут же попалась первая жертва, удар в бочину кровь во все стороны, понёсся дальше.

— Да он не пуганый совсем! — весело воскликнул Кенарь.

— Просто никогда не голодает, — поправил я. — Давай вон ту приберём, — указал на единственную скотину, что прибилась в ближний угол. — И уходим в стаб… поглубже, не хочется на этот пир смотреть.

— Жалко коровок! — Арина состряпала обиженно-жалостливую мордашку. — Ты что, и правда его не тронешь?

Мне вот такие дела вообще не нравились.

— Хочешь, чтоб я убил ради тебя? За что? Он в своём мире, никому не мешает!

Ничего не ответила, отвернулась словно получила пощёчину.

— Полегче громила, — Кира встала между нами. — Ребёнок же!

— Вискарь!

Умный пёс проследил за моим взглядом и тут же рванул загонять корову.

Спустя пару часов, когда уже стемнело, мы развалились вокруг затухающего костра. Кира с Ариной о чём-то шушукались, Вискарь дрых, по своему обыкновению дрыгая лапами, Кенарь уставился на угли, как и я впрочем.

— Затих вроде? — заметил знахарь. — Отъелся и уснул?

— Сомневаюсь, — я вспомнил длинные, бессонные ночи. — Лежит где-нибудь с набитым брюхом, переваривает, утром отправится искать недобитки.

Словно в подтверждение, в десятке метров от нас проскользнула всклоченная корова.

— Мууу…

Кенарь поднялся с лежанки.

— Схожу за дровами.

Ещё до ужина, я попросил Киру потратить одну гранату и теперь знал, что до большой земли порядка пяти километров и это в самом узком месте. Не маленькое расстояние, даже для меня.

Вариант остаться и потренироваться я отмёл сразу. Живчик на исходе. Есть спораны, подростки обшарили дом и нашли бутылку водки, хорошо, конечно, но для меня это жалкие слёзы. Постепенно пришёл к мысли, что придётся прорываться. Детей в карман, а Кира с Вискарём рядышком, бегом ножками.

Поступим так утром, а сейчас нужно хорошенько отдохнуть, — на этой мысли, я закрыл глаза.

— ГАВ… ГАВ- ГАВ!

Я вылез со дна самого глубокого сна, готов был рвать и метать.

— Какого хера? — подскочил осматриваясь.

Все на месте, Вискарь рычит и было на кого, вчерашний бобик припёрся.

— Отвали, урод! — синевласка отгоняла гостя, а тот гавкал, пытаясь что-то подобрать и судя по поджатому хвосту тут же свалить.

Это ж кошмар какой-то, один вид чудовищного размера собаки мог загнать в ступор.

— Брысь отсюда! — я подобрал недогрызенную Вискарём кость и швырнул как получилось, в сторону.

Тот сиганул за добычей, сломав при этом берёзу, нас обдало утренней росой, шикарное пробуждение.

— Что, уже всех съел? — сонный Кенарь протирал глаза.

— Получается так, — подытожил я. — Собираемся, разминаемся, завтрак на той стороне!

Не из вредности это сказал. Кое-кто пойдёт пешком, и лучше на пустой желудок.

— Молодёжь!

Арина проснулась много раньше и подскочила соответственно быстрее, за ней и малолетний знахарь приподнялся. Встали рядышком, то, что надо.

— Размялись⁉ Молодцы… Обними её, Кенарь!

Девчонка вспыхнула, вот-вот разродится гневной тирадой, хорошо хоть парень сообразительный. Улыбнулся и положил руку ей на плечо, парочка тут же пропала.

Ощутив тяжесть, посмотрел на Киру.

— Пять километров… Ты серьёзно? — девушка смотрела обречённо. — У меня же волосы выпадут!

Бобик догнал косточку и лупился теперь на меня, с ней же в зубах. Глаза хоть и мутные, но видно, что хочет поиграть.

— Шапку надень, говорят сохраняет, — нашёлся я с ответом. — А вообще… у меня никогда не было лысых девчонок, слышал заводные⁉

— Пфф… мускулистые мертвяки не в моём вкусе, даже если маникюр поправишь!

Я усмехнулся, стена черноты что начиналась в полусотне метров к игривым беседам не располагала.

— Ладно, харэ трепаться… Вискарь⁉ — пёс бросил вылизываться. — Поступим как в прошлый раз, идём на полной, вижу, что выдыхаетесь прихожу на помощь! Вопросы?

— Если трещин не будет, я и сама справлюсь, а то черно, ещё и провалиться можно, приходиться вглядываться.

— Трещин не будет, там болото, придётся по кочкам прыгать. Погнали!

— А? — спросила на автомате, ноги уже понесли. — Ты прикалываешься?

— Конечно милая, мускулистые мертвяки те ещё приколисты! — чернота, проглотив мои слова, придала им особый смысл.

Глава 32

Болото находилось в самом конце пути, практически перед выходом, потому взявший быстрый старт Вискарь, вырвался вперёд, мне же приходилось сдерживаться. Кира не выдерживала нашего темпа, двенадцать, пятнадцать километров в час, для черноты скорость не плохая, но хотелось большего.

Я настолько сосредоточился на беге, что мелькнувшая впереди гигантская тень, стала полнейшей неожиданностью, к тому же чуть не нарвался на сидящего в ступоре Вискаря.

Что за дела? Я оглянулся на Киру.

Девушка бежала не останавливаясь, не заметила, либо глюк у меня и у пса заодно. Такие повороты мне вообще не нравились.

— Вискарь, за мной! — пёс что-то промнакал и неохотно тронулся.

В этот момент, впереди булькнуло. Даже не так, раздалось очень даже весомое ЧЕБУЛТЫХ, будто кусок скалы в море уронили. Здесь и Кира поняла, что бег по черноте, это ещё не самое неприятное.

— Что это? Нет, нет, только не говори мне про местного хозяина… я же поверю, — в голосе появились истеричные нотки.

— Да я понятия не имею кто это, размером с двухподъездную пятиэтажку…

— Мамочки! Так и знала!

— Да не вопи ты, треть прошли, осталось малость… Краями проскочим.

В этот момент, с той стороны, где я хотел проскочить, раздалось бульканье, и каждый пузырёк неведомого воздуха нёс такое… словно нечто большое и бессмертное похихикивало себе на дне, даже у меня мороз по коже пополз. А уж Кира…

— Краями, говоришь? Да мы походу уже на краю!

Отвечать не стал, не время. К тому же жуткое бульканье дало пищу для дара. Это не то, о чём я подумал после разведки, не болото. Искусственные водоёмы с бетонными берегами. В голове крутилось, но никак не улавливалось сравнение, дно тоже бетонное. Каждое озерцо примерно триста на двести метров, тянулись они чёрте до куда, а если вперёд, то на пять порядков. Вот почему я подумал о кочках, озёра располагались в шахматном порядке.

— Чего завис? Чудовище! Вискарь укуси его!

— Ну-ка цыц! — я перебирал в голове планы по форсированию, но не один не подходил, не верил, что придётся возвращаться. — Пойдём, — подтолкнул Киру вперёд, рассчитывая пройти на одной наглости.

Раздалось скрежетание, будто несколько десятков острых стальных стержней по скале и тут же глубокое бурчание необъятной утробы. Я уже решил развернуться, придерживая девушку, она рвалась и вовсе не в атаку, но случилось непредвиденное.

— ГАВ-ГАВ… ГАВ-ГАВ! — даже Вискарь обернулся молча.

Громадная псина подбежала, виляя уродливым хвостом, на меня посыпалась слюна и ещё чёрте что. Я бы может и опешил, да кто же позволит! Непонятная тварь на западе, бестолковый элитник под боком…

План родился мгновенно, в руке материализовалась коровья ляжка, припасённая на завтрак.

— Бобик! Есть хочешь?

— ГАВ!!! — потянулся язык, а за ним и морда.

— Э, нет, не так просто… Ищи! — зашвырнул её туда, куда нужно. Сила у меня не детская, окорочок упорхнул в далёкие дали.

Элитник сорвался с места, я тоже не тормозил. Хвать Вискаря, хвать Киру, та только рот захлопнула и бегом к озёрам. Первая дорожка слева, раздался звук падения окорочка, я уже был на дальнем краю и опять свернул налево. Донеслось бурчание и мощный шлепок по воде, прозвучало странно, будто она покрыта слоем жира. Удивлённое ГАВ…

Тут я прибавил скорость. Человек, спринтер, иммунный, в сравнении со мной пустые пшики! Как я лете-е-ел, да с препятствиями, озеро за озером, островок за островком, всё время забирал налево. Бестолковый элитник, как бы не жалко было, заверещал битой псиной, бормотанье усилилось, а я достиг четвёртого порядка. И тут мне стало по-настоящему страшно. Бобик затих в бездонном желудке. Поразила скорость поглощения, а ещё больше шумный бултых. Неведомое чудовище прыгнуло в озеро, почти сразу в следующее. Вискарь что слышал не хуже меня взвыл, молясь должно быть собачим Богам. Кира визгливо подхватила его песню, я бы и сам заорал, но упрямство. Перенаправил всю энергию в ноги, прыг-скок, крайнее озеро пронеслось в мгновение ока, вот тут-то по прямой я разогнался.

Какую скорость может развить рубер? Девяносто, сто км? Я бежал быстрее. Жуткий болид — порождение Стикса, спасался от ещё более страшного чудовища. Не слыша, а скорее чувствуя, как оно приближается, угадывался странный шелест и очертания гигантской…

— Охренеть… это же… — в следующее мгновение, я вывалился.

Ярчайшее солнце, что казалось светило сверх положенного, ударило в глаза, заставив споткнуться, я все-таки удержался. Чуть потерял в скорости, но чуя вселенский писец за спиной быстро восстановился, бодро припустив по стриженому газону, через бордюр, по асфальту и практически врезался в слишком длинный дом. Лапы завязли в грунте, и я всё же развернулся к опасности лицом.

— Бу… — оказавшись на земле, Кира упала на колени и опорожнила желудок.

Вискарь оказался более стойким, я же просто ждал, глядя сквозь лёгкую дымку свежерождённого кластера уже зная, что должно появиться и не обломался.

— Лучше не смотри, кошмары будут сниться, — разумеется она не послушалась, шатаясь на коленках, но голову задрала.

Из мёртвой черноты высунулось нечто, я не сразу понял, что это. Треугольная дыра, пустота в черноте. Но дальше появилось продолжение: переливающееся болотно-зелёным змеистое тело с тысячью ворсистых лап по обе стороны, броневые пластины чудовища источали призрачный дым, а то, что я принял за треугольную дыру, оказалось гигантской пастью.

— Мамочки! Что это? — девушка буквально кричала.

— Грёбаная сколопендра!

— У-у-у, — Вискарь припал к земле, пытаясь прикрыть толи глаза, толь уши, а может вообще голову.

— Скалапендра с пятиэтажный дом? Таких не бывает, — она захныкала как маленькая девочка.

Тварь, издав шелестящий звук молниеносно скользнула в нашу сторону. Казалось уже всё, ничего нас не спасёт, я даже не знал, как планировать драку с гигантским насекомым, да и смысла не видел. Внезапно, в какой-то сотне метров оно остановилось, издав душераздирающий визг жуткое тело крутнулось на месте и устремилось назад, в черноту.

— Не нравиться тварюшке на солнышке, дымиться начинает, — с облегчением выдохнул.

— Ох… это чо было? — раздалось за моей спиной.

Обернувшись, я увидел небритого хмельного типа. Мужик стоял на балконе второго этажа с початой бутылкой пива в руке.

— Пить надо меньше, дядя. Тут и не такое привидится! — мужик посмотрел на меня.

— Ага, — развернулся и зашёл в комнату.

— Фух…

Кира наконец поднялась на ноги, пошатываясь повернулась к Вискарю, затем ко мне.

— Ты как хочешь, Цифровой, но я в эту сраную черноту, больше ни ногой!

Я не стал отвечать, окинул взглядом окна многоэтажки, в некоторых уже торчали люди со смартфонами, глаза на выкате, рты раскрыты, снимают чудовище.

Как же мне это «дорого»!.. Вот щас как сниму штаны, да как покажу! Увидев детскую мордашку, быстро передумал.

— Пойдём, нам ещё в магазин надо заскочить, — обратился я к девушке. — Кластер вроде не быстрый, но мне не нравятся соседние, скоро набегут, а я уже не элита!

Уговаривать не пришлось. Симпатичная девушка в сопровождении двух чудовищ, двинулась на запад.

Глава 33

Спустя несколько часов и пару магазинов, наша разношёрстная компания вышла на соседний кластер. Подростки ждали подробного рассказа о черноте, так и поглядывали на Киру, я же подгонял их, чуя крупную стаю. Лишь к вечеру, когда мы забурились в глубокий лес, я скомандовал привал. Само собой организовался небольшой костерок, я не стал запрещать, округу мониторил постоянно, так что знал, чего ждать. К тому же их и без меня научат.

— Это был, сами знаете кто, — сделал вывод Кенарь, подбросив ветку в костёр.

Мальчишка всё же добил вопросами Киру. Она рассказала все по дороге. Арину, в отличии от него, зверушка нисколько не впечатлила, что не мудрено — не видела, не слышала, Кенарю пришлось шикать, чтоб ни дай Стикс, она не произнесла имя зверя вне стаба.

— Как же такое убить? — Кира до сих пор пребывала под впечатлением.

— Да очень просто, — ответил я. — Берёшь взвод миномётчиков, десяток Т-90, пару бойцов с ИВД, ну и человек пятьдесят пехоты разумеется… Загоняют, расстреливают и если повезёт, выжившие делят добычу. С такой твари можно не меньше десятка белок забрать. Очень жирный куш!

— На фиг такие куши, — отмахнулась девушка. — Хочется пожить!

— Да, но ты можешь продать информацию, уж не знаю сколько это стоит, думаю не меньше горсти чёрненьких и даже красных.

Кира задумалась.

— Запомнила место?

— Быстрый кластер со спальным районом, потом мы через какой-то колхоз шли… Вроде ничего сложного.

— Дальше так и будет, можно сказать по прямой, — сообщил я.

Благодаря Кенарю, мальчишка вовремя покопался у меня в голове, имелось примерное представление. Уже завтра пройдём через мой родной кластер.

Глупо, конечно, но я испытывал нечто вроде нетерпения, лёгкий мандраж, будто это что-то может изменить. Вот пройду мимо и вспомню каково было в мирной жизни. Ни хрена ничего не изменится!

— Не скажешь куда нас ведёшь? — девушка смотрела на меня через костёр, что придавало особое очарование.

Красивая и битая жизнью. Не думал, что научусь это ценить. Мама с папой меня этому не учили.

Куда я постоянно несусь? Эх… А что мне стоит остаться с ними? Ведь примут и дело по плечу найдут! Внезапная мысль подогревала своей простотой.

Тут вспомнился мужик с ульями… «Гектор тебе расскажет», и мой пыл угас не разгоревшись.

Не всё так просто, тем более на Стиксе.

— Очень скоро, ты об этом узнаешь… терпенье, красавица, — Кира польщено улыбнулась.

На следующий день, ведомая мною компания, добралась до моего кластера. Ни кафе, ни города, хотя бы части. Я узнал родину по кусочку парка. Раскидистые ели, резные скамейки, частенько на них заседал в период полового созревания. И всё. Видимо я слишком многого ожидал.

Покидал с холодным сердцем и толикой разочарования.

Вместо обсерватории, что удивила меня в прошлый далёкий раз, стояла церковь. И выглядело это довольно странно, потому что стык четырёх кластеров. Строение с колокольней ютилось на краю дальнего левого. Нам как раз туда.

Вискарь добежал первым, обнюхал лестничный марш и поскакал себе дальше, пришлось цыкать подзывая назад, Кира с подростками решили посетить церквушку. Перекрестились и зашли, не глядя на меня. Я за ними не пошёл, неправильно это, монстр в святом месте. Апостол бы наверно оценил.

Интересно, сколько прошло времени? Три месяца? Полгода? Спросить пока не у кого. И важно ли это? Не особо.

Ожидая попутчиков, я планировал дальнейший путь. На элеватор заглядывать не обязательно, ностальгией не страдаю, а значит надо уходить на северо-запад. По идее, мы должны попасть на лесную дорогу, на которой я встретил Апостола, в тот момент Крестоносца. Пройти город краешком, полями-лугами, затем лес. При хорошем раскладе, к вечеру будем в конечной точке.

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Спустя три часа, час из которых паства молилась. Мы набрели на следы бойни, мятая битая техника в основном грузовой транспорт, всё в крови и остатках костей. Настолько свежие, что не все бегуны разбрелись, грязный зад одного из них торчал из чудом уцелевшего хаммера.

Я прислушался. Довольно большая стая уходила на северо-запад. Пока безопасно. А плохо то, что нам с ними по пути, придётся сделать небольшой крюк.

Раздался еле слышный шелестящий звук, Кира достала катану, я помотал головой и кивнул Арине, детский сад закончился.

Синевласка, которую я называл так по привычке, краска давно сошла, не стала мандражировать, взялась за клюв и превратилась в призрака.

По мне так рановато включила, решив отчитать позже. Продолжил наблюдать. Пришлось сдерживать Вискаря, монстр рвался на помощь.

Девчонка проявила смекалку, подошла к джипу и легонько постучала по корпусу. Бегун, уж не знаю кого он там выковыривал, само собой среагировал мгновенно. Как выскочит, как выпрыгнет, бельма на выкате… решительно уркнул и сразу опешил. Ладно люди, не страшно, но ведь тут я стою, малость подсдавший ночной кошмар. Арина не стала тормозить, быстрый удар клювом — бегун умер удивлённым.

Схватка, конечно, не честная, но такова жизнь. А главное никого не стошнило.

Арина деловито почистила мешок, показала на ладошке содержимое.

— Два спорана, надо же! — отметила Кира.

— Ничего не замечаете? — Кенарь глазел куда-то под грузовик.

По началу, я принял странную штуковину за круглый аквариум, но только потом задумался, какого хрена ему тут делать?

Подошёл выдернул вместе с куском серебристой ткани.

— Так это же…

— Часть скафандра внешника, — закончил я.

Оттёр кровь с ткани и нашёл флаг.

— Пиндосы!.. Осмотрите поле боя, все машины. Здесь должно быть множество подарков, — отдав команду занялся хаммером.

Уцелевшего оружия, было немного, заражённые будто специально его растоптали, зато с боеприпасами порядок. В недобитом хаммере нашлось несколько ящиков, патроны, гранаты в том числе и для подствольника, мощный бинокль и ноутбук. Почти всё ушло в мой карман.

* * *

— Брат Сервий⁉ — коротышка в балахоне и несуразном белом колпаке, сильно удивился. Его выдавали трясущиеся подбородки, все три.

— Здравствуй, брат Кук! Чем порадуешь путника? Сам знаешь, я не особо привередлив.

У коротышки не было сильных даров и вообще он выделялся особой бесполезностью в любом деле, кроме одного.

Кук прекрасно готовил, что не удивительно, до попадания на Стикс, коротышка работал шеф поваром в одном престижном заведении в Москве, многие знали и хвалили. Сервий об этом месте не слышал, но вкус оценил.

Повар поступил как обычно, для Стикса, подошёл к дорогому гостю и поклонился в пояс. Если учесть рост Кука, получилось ниже коленей Сервия, колпак упал на пол, а освободившиеся волосы практически коснулись пыльного сапога. Сервий хоть и считался динозавром, но чувство неловкости не утратил. Царской, неловкости.

— Послушай, брат Кук, если уж ты решил сменить профессию, то обзаведись хотя бы щеткой для обуви, поверь мне на слово, волосы тут не помогут!

Повар не стал словоблудить, хоть и имел такую привычку. Память о том, кому он обязан жизнью, не угасла и вряд ли угаснет. Поэтому перешёл сразу к делу.

— Как на счёт борща с галушками? — Кук заглянул в глаза. — А может соляночку? На днях наши охотники добыли зайчатины, так что блюдо получилось полноценным, с почками! Есть уха из трёх видов рыб, рассольник, щи, грибной суп, гороховый, это на первое…

— Прекрати, брат Кук! Хочешь, чтоб я захлебнулся слюной? Давай борщ… сало с чесноком в прикуску, — Сервий уселся за стол.

— Вот я так и знал, — Кук притворно всплеснул ручонками и начал творить.

Несведущему могло показаться, что стол волшебный, как минимум скатерть самобранка, потому как, перед Сервием появилась дымящаяся ароматом тарелка, блюдце с чёрным хлебом, такое же с аккуратно нарезанными ломтиками сала и дольками чеснока. Тот с предвкушением взялся за ложку.

— Может беленькую? — с хитрым прищуром поинтересовался Кук.

— Экий ты змей! — посмеялся Сервий. — Знаешь, что предложить. Давай.

Махнув рюмашку, он занюхал свежеиспеченным хлебом, закинул в рот ломтик сала и закончил ложкой ароматного борща. Довольно почмокав, посмотрел на стоящего столбиком повара.

— Угодил чертяка, впрочем, как обычно.

Довольный собой Кук обозначил короткий поклон. За столько лет в стабе, он успел изучить повадки и характер хозяина и знал, что будет дальше.

— Сколько меня не было? — спросил и сам же ответил Сервий. — Три месяца… с небольшим.

Кук помалкивал, ожидая главных вопросов, готовился как никак.

Основатель стаба не торопился. Наслаждение едой на данный момент, было в приоритете. Наполнив очередную рюмку, Сервий произнёс:

— Аррунт… когда-то, уж не помню сколько десятилетий минуло, да и не важно, этот иммунный показался мне достойным главой для стаба. И знаешь, брат Кук, — Сервий с удовольствием закусил. — Некоторые его действия, вызывают у меня сомнения… Как думаешь, обоснованно? Или я старею?

Это Серию легко и просто, он динозавр каких мало, а маленький никому ненужный Кук всегда один, повар об этом помнил. Одно дело монстр, который появлялся два три раза в год, другое — местный цвет нации. Кук сталкивался с ними каждый день, по нескольку раз и слава местным богам, они не догадывались о подобном общении. Куку до сих пор удавалось отбалтываться, а так давно бы удобрял соседний кластер.

— На Стиксе не стареют, брат Сервий, к сожалению для некоторых, — Кук всё же решился. — Но знаешь, кое-кого я бы состарил… совсем. Брат Аррунт со свитой в их числе, а уж этот маньяк Менгеле с отбитыми подростками… Если честно, я бы весь стаб выжег, редкий набор ублюдков! Для чего-то же их собрали?

Сервий ел и с интересом слушал.

— Этот нацист, сумел уболтать двух малолетних адептов на сбор семени, что-то там нахимичил и подсадил шимпанзе, у бедняжки теперь живот растёт… Что в голове у этого человека?

Вопрос был риторическим, но Сервий всё же ответил, по-своему.

— Бездействие, порождает безнаказанность, что в свою очередь приводит к хаосу или смене власти… Борщ удался брат Кук, а ещё, мне понравилась твоя идея.

Повар стоял молча, переваривая стараясь понять.

— Ты хорошо помнишь, каково это, начинать с чистого листа? — никто не ждал ответа. — Новые возможности брат Кук, личностный рост.

Кук сглотнул слюну. Он понял. Крестный опять спасает ему жизнь и предлагает уйти. Ведь он никогда не говорит впустую, главное вовремя поймать смысл и сделать ноги.

Глава 34

Домик как домик. Ветерок, лесные птахи напевают. Казалось, что за время моих странствии ничего не изменилось, если только крест пропал, да деревья вокруг погуще стали.

За стронговской гостиницей я наблюдал второй час. Слушал, смотрел, и почему-то тянул. Была мысля остаться, увидеть старых знакомых, но потом вспомнилось как меня использовали, и ностальгия поблекла.

Мини стаб, в крайний раз я об этих мелочах не задумывался.

Рассевшаяся на лесном насте команда откровенно скучала, все за исключением Вискаря. Тот, как настоящий солдат между боями, дрых с чистой совестью. Я вернулся к компании, отозвал Киру в сторону. Подростки, завидев меня оживились, махнул им чтоб оставались на месте.

— Запомнила?

— Да чего там запоминать? — девушка сделала круглые глаза.

— Повтори.

— Я вернулся, за мной не ходите. Хрен вам, а не боеголовку! — Кира выдохнула с таким видом, будто я дебил. — Дурацкое послание!

— Какое есть, зато понятное.

— Эт точно!

Я был уверен, что хитрован Бульба уже знает, а послание так, на всякий случай и чтоб губу закатали.

— Так и не скажешь, что за люди? — девушка не сдавалась.

— Стронги.

— Ох…

— Не напрягайся, народ они простой и даже весёлый… Найдёшь себе нормального мужика.

Кира улыбнулась, глядя на меня.

— Такого как ты?

— Нет! Я бабник-попрыгун, после первого контакта не найдёшь. Повезло тебе, — поиграл жуткими мышцами. Теперь она рассмеялась, но быстро стала серьёзной.

— А что за история с боеголовкой?

— Это старые дела… Если интересно, спроси у Хромика. И скажи ему, за нехристя и тайное обрезание ответит! И за столетний дуб тоже. Трепло!

Девушка уставилась непонимающим взглядом.

— Ладно, давай к делам. Там кровать будет справа, под подушкой что-то типа пульта… жми сразу, потом сдвигаешь половичок, что по центру, открываешь крышку погреба, и жди минут двадцать, тридцать… Всё. А, погоди, забери ноутбук, может раскопают чего и то польза. — Всё народ, — сказал громче, для всех. — Тут мы попрощаемся!

Мальчишка-знахарь, как самый сведущий, подошёл и попытался пожать мне лапу, получилось так себе, но не то главное. Арина вдруг расплакалась, не навзрыд, слава Стиксу, слёзы потекли, обняла.

— Прощай, я тебя не забуду!

— Разумеется, я тоже, — проводил девчонку взглядом. Пришёл черёд Киры.

— Спасибо Цифровой, целовать не буду, даже не проси! — я улыбнулся, как мог.

— Топайте… Вискарь⁉ — умный пёс успел проснуться и пометался, между нами. Приняв решение всё же уселся рядом со мной.

— Прощай, Вискарик, — почти рыдающая Арина, обняла собаку и поспешила за остальными.

И мне пора. Далеко отходить не стал, ровно так, чтоб домик оставался в пределах чёткой слышимости. На душе было тоскливо и хотелось остаться, но я гнал эти мысли, зная, что этот период скоро пройдёт. Сентиментальность не мой конёк.

Звук моторов, я услышал примерно через полчаса. Четыре джипа из крайнего, что оставался за деревьями выскочило несколько бойцов и быстро растворились в окрестностях, остальные подъехали к домику с разных сторон. Звук движков давал мне полную картину. Из того что тормознул у входа в гостиницу, бодро выскочил здоровяк и пружинящей походкой направился к двери.

Я улыбнулся, уж этого иммунного никак не забудешь, значит порядок, значит можно уходить!

— Пошли Вискарь, нас ждут великие дела… наверное.

— Мна…

Глава 35

Почему такое происходит? Наверное, какое-то свойство памяти⁉ Мне казалось, что в прошлый раз, я дошёл до той деревни много быстрее, а сейчас всё иду и иду. Правда больше по лесу, но ноги то длиннее раза в полтора! Я уже начал думать, что Стикс убрал деревушку к чертям собачьим, но она наконец нарисовалась. И услышал я её намного раньше, чем увидел.

Бардак и безобразие, вот что там творилось. Чего ещё ждать от последствий перезагрузки. Когда мы дошли до поселения, всё было кончено и я знал с каким противником придётся столкнуться.

Первым появился матёрый бегун, завидев меня без раздумий перешёл к нападению. О чём это говорит? Всё просто, я больше не гроза заражённых, они видят большого вкусного человека.

Раздался тихий, но весомый рык, навстречу бегуну метнулась серая молния, а тот и понять не успел, три шага по инерции, заражённый падает с головой набекрень, фонтан крови из разорванной глотки. А пёс уже несётся к лотерейщику.

Ну Вискарь, ну даёт… настоящий монстр! Подумал я, портуясь к топтуну.

Быстрый удар в споровый мешок, когти ещё выручали. Мимолётный взгляд на Вискаря, тот уже справился и рычал в охотничьей позе обдумывая, как напасть на серьёзного соперника.

— УРРХ…

— Стоять!

Рубер тебе не лотер! Тварь на полметра выше меня.

За долю секунды я представил, что это Пряник и отдал ему команду.

Сработало, пёс мгновенно сорвался с места и побежал по большой дуге, руберу это не понравилось, еда решила поиграться. Недовольно взревев, он прыгнул, пролетев за раз не меньше пяти метров и ещё рывок, тем самым оказавшись перед Вискарём.

Так не пойдёт!

Портуюсь, замах, но хитрая тварь увернулась, я только чиркнул по коже, в это же мгновение пёс подпрыгнул, цепляясь ей в глотку, да мощно так с хрустом. Заурчавший благим матом заражённый попытался схватить обидчика, но не тут-то было, шустрый Вискарь так же быстро отскочил. Рубер, орошая землю тягучей тёмной кровью метнулся за ним. Тут уже я не сплоховал, короткий рывок, удар.

— Без обид, — сказал я конвульсирующему заражённому. — Надо в паре охотиться.

Вискарь рыкнул подтверждая. Я присел было посмотреть на его клыки, страсть как интересно, что там отросло у рубера и горло бронированное, но тут опять урчанье, топот. Пришлось попрыгать, два лотера и пяток бегунов ничто в сравнении с вышкой. К тому же пёс не отлынивал, помогал в меру сил.

Прислушавшись, я больше не нашёл противника, несколько медляков и кошки не в счёт. Склонился над рубером и тут послышались хлопки, и вовсе не выстрелы. Всего в десятке метров от меня, стоял мужик и хлопал в ладоши.

Что за?.. Мелькнула искра узнавания, но тут зарычал Вискарь.

— Спокойно, парень! — по привычке выставил руку.

— Браво, крёстный! Покрошил стаю голыми руками, — мужик ухмыльнулся.

— Охренеть… Хон?

— Ракшас! Помнится кто-то меня окрестил, ты же тогда не шутил?

— Нет, конечно, Хо… Ракшас, как ты меня узнал? Я же чудовище!

— Да легко, я тебе в тот день ауру поправил, а этот узор забыть невозможно… Про такие дали, я даже не подозревал. Кстати, а чем ты Пряника кормил?

Я посмотрел на Вискаря, а тот на меня.

— Шучу. Вижу, что собака другая… Так он, жив?

— Да, остался в тех самых далях. А этого монстра, Вискарём кличу.

Я подошёл к китайцу, который, кстати, не прятал глаза под солнцезащитными очками. Обычные карие. Пёс, что был Ракшасу по пояс беззастенчиво обнюхал его обувь и отошёл.

— Рад видеть крестник и удивлён, отсюда до пекла как до Китая раком.

Ракшас искренне рассмеялся.

— Кто-то и подальше ходит, и даже обратно возвращается.

— Ты безоружен! — утвердил я. — Раньше хоть палки с собой носил.

— Моя сила тут, крёстный, — тыкнул пальцем в голову. — Пойдём перекусим, такому телу, — он посмотрел наверх, — Требуется много пищи.

Мы с Вискарём, были не против.

* * *

— Получается ты знал, что я пройду именно тут?

Во дворе небольшого домика горел костерок, рядом стояло ведро с шашлыком и шампура на травке.

— Я немного по-другому вижу, как бы проще объяснить… Мир — это ткань, а живые существа нитки. Разного цвета, разной толщины, нити переплетаются между собой, взаимодействуют. Если существо гибнет, его нить затухает, превращаясь в фантом и исчезает со временем.

Вискарь тоже слушал, высунув язык.

Китаец делал сразу два дела, пояснял и насаживал мясо на шампуры. Помнит мои пристрастия, чертяка.

— А ты… скорее струна пронзающая ткань и я не вижу ни начала, ни конца… Ты бессмертный⁉

— Нет, — всплыла ненужная память. — Умирать-то как раз приходилось, это другое, — он понимающе кивнул.

Потекла неспешная беседа.

Ракшас спас жену, скормил ей белую жемчужину, а дальше было медленное продвижение на восток. Вдвоём со свежачкой — это не легко, я согласился. До реки, за которой находился крайний форпост Гориса, они добрались аж через три месяца. Пешком по пеклу не просто, практически нереально. И как вообще дошли? Там же орды! Списав это на таланты непростого крестника, я подкинул кусок мяса Вискарю и продолжил слушать.

Встретили как ходячих покойников, чуть не пристрелили. Но когда услышали про Кнута, отношение резко изменилось. Появились Бодряк и Пожарский — выжили мужики, задали кучу вопросов, потом передали СБшникам Гориса.

Пока суть да дело, крестник с женой поселились на втором кольце — Ракшас парень не бедный, к тому же стал популярным. Орды рейдеров, охочих до богатств пекла, одолевали с первого же дня. Предложения вступить в хорошую команду сыпались со всех сторон.

Ракшас же, со свойственной ему простотой, посылал всех к китайским богам, отвык он от человеческого общества и подумывал слинять на волю — так ему представлялась жизнь на кластерах. Но тут возникла проблема, жене нравилось в стабе, что можно понять Джи привыкла к обществу и комфорту в конце концов. А эти последние несколько месяцев показались ей настоящим адом, даже в туалет нормально не сходить, так и сказала.

— Она забеременела, крёстный! — старый знакомец посмотрел на меня отвлёкшись от шампуров. — Начались всякие женские…

— Закидоны, — вставил подходящее.

— Я хоть и знаю язык почти в совершенстве, но лучше слова бы не подобрал, — признался китаец.

Ракшас терпел несколько месяцев, редкие вылазки на стандартные кластеры помогали не особо. Приняв для себя решение, он пошёл в местный банк, купил белую жемчужину и оставил её там же на ответственное хранение. То есть выполнил требование властей. Хочешь иметь собственных детей, плати за это, нет, так иди на аборт, либо женщину депортируют. Кобальт не верит в лотерею.

Купил домик, нанял пару охранниц и пошёл гулять по кластерам. Такой вот у меня крестник.

— Давно гуляешь? — время моего отсутствия на Стиксе, интересовал изначально.

— Сыну уже три, гостил у них месяц назад… Не морщи свой страшный лоб, тебя не было четыре года.

— Н-да, интересно время бежит.

— Ага, я слышал, что оно относительно, — крестник рассмеялся. — Ну а если серьёзно, тебе в Холмогоры надо.

Сказано было просто и безапелляционно. Ракшас смотрел сквозь меня и похоже что-то видел.

— В крайний раз мне сказали, забудь к нам дорогу. Накосячил малость.

— Бывает, но тебя же теперь по-другому зовут… И на Кнута не похож, от слова совсем, — он опять усмехнулся.

— И то верно, — согласился я. — Вот только зачем мне это? Может проще пройти мимо и осесть скажем в Горисе, и знакомые там хорошие есть.

— Может и проще, — легко согласился Ракшас. — Если хочешь, чтоб тебя постоянно возвращали и тыкали, то проще! Больно, наверное? Я три пересечения вижу, три смерти… Ты мазохист?

Меня аж передёрнуло, вот вроде забыл, а как напомнили, так и всплыло.

— Нет крестник, я стандартный… Иногда покоя, знаешь ли, хочется, не то, чтоб построить дом и в грядках ковыряться, а вечерами сидеть у камина с внуками, это не моё! Но вот уменьшить частоту залётов чёрте куда, не помешало бы.

— Покой? — задумчиво спросил китаец. — Это вряд ли!

Мы настолько громко рассмеялись, что разбудили задремавшего Вискаря.

— Ладно, это я так, бунтарский дух просачивается. Всё равно хотел зайти.

Ракшас кивнул.

— А с кем там говорить? И о чём?

— Не думай об этом сейчас, придёт время и всё срастётся, — философски ответил крестник.

— Любите вы загадки и ведь даже намёка на подсказку… Уболтал, сам выясню, точнее вместе… Со мной пойдёшь?

— Нет крёстный, мне в противоположную сторону, да и нельзя мне в Холмогоры… Как ты там сказал? Накосячил⁉

— Да ладно? Ты же парень смирный, как мандарин разговариваешь или кто у вас там, неважно, ты же… Как говорил товарищ Саахов: человек сугубо положительный! Ни капли в рот… ну и т. д!

— Так я никого не трогал, она сама меня клеить начала, «какой интересный корейский мальчик!» — Ракшас попытался изобразить женский голос. — А я жену люблю… и свободу!

— Уж не Белодонна ли?

— С ума сошёл? На этой биомассе пробу негде ставить! Рапида.

Тут я начал припоминать. Вышел из бара, а тут кого-то бьют и не просто так, а длинными красивыми ногами. Рядом Чернокнижник слюни пускает.

— Так она же вроде ничего, феминистка, конечно, но кто её спрашивать будет⁉ Неужели послал?

— Нет, я просто ушёл, а она за мной, так пол дня по всему стабу и таскалась, пока этот баклажан не нарисовался. Может и разошлись бы, но Рапида под руку мне вцепилась и губами к уху лезет. Я отстранился, а этот уже на меня прёт, глазищи с блюдца, в одну ноздрю три пальца можно засунуть, ну я и…

— Убил?

— Нет, нос сломал, тут его охрана набежала хотели скрутить… ушёл я в общем.

— Ну и правильно… Может замолвить словечко? Чернокнижник мужик не глупый!

— Не надо, время всё выровняет. Давай-ка лучше ауру тебе поправлю. До Холмогоров неделя пути, успеешь уменьшиться до нормального кваза.

Кто ж против будет? Я улёгся на траву и хотел было спросить за Вискаря, но тут вдруг веки потяжелели, и я провалился в сон.

Глава 36

«Кукушка-кукушка, сколько мне лет землю топтать?» — спросил я спросонья.

На душе и в теле всё было хорошо, как бывает после пробуждения из глубокого сна. Чуть затекла рука и затылок, сейчас всё отходило, от чего становилось ещё приятнее. Где-то в утреннем лесу, за окном, птица всё отсчитывала годы. А мне уже не до неё. Поднял руку над головой. Нормальная, человеческая, аккуратно постриженные ногти.

Много ли нужно для счастья? Да вообще грамульку… Проснуться утром в хорошем настроении, когда можно подойти к окну, а там травка. Не успевшая сойти роса подсвечивалась утренним солнышком, создавая совсем уже волшебную атмосферу — осколки звёзд под ногами.

Мне вдруг захотелось пробежаться, прямо как в детстве, босиком и плевать на всё и всех, чтобы ступни стали мокрыми, а к икрам по прилипла сухая трава вперемешку с нектаром ранних цветов.

А почему нет?

Я выпрыгнул в окно, ощутив колкую травку и приятную прохладу.

Вспомнилось далёкое безвозвратно утерянное детство. Деревня, бабушка с утренними оладьями, я даже вкус их вспомнил… с малиновым вареньем.

Неожиданно возник звук, глубокий всепроникающий удар. Появилась уверенность, что его услышали все от человека до самой маленькой букашки, а по-другому быть не могло. Словно по стержню, который держит абсолютно всё. Ещё один отдался эхом в небесах, с третьим ударом я понял, что мне это напоминает — гигантский метроном, будто сердце мира отсчитывал мгновения.

Утреннее солнышко померкло, возникший было лёгкий ветерок начал набирать силу, толкая меня в спину.

Легко, словно с холма, я побежал вперёд, стихия не давала выбора, только туда только в одну сторону, в которую можно бежать бесконечно. Так было раньше. А сейчас появилось НЕЧТО! Тёмный водоворот, затягивающий в себя не только живое, казалось, он забирал саму материю мира. А я всё нёсся к нему. По ушам били удары метронома. Абсолютно чёрная дыра становилась всё больше и неотвратимее.

— Достаточно! Проснись! — голос крестника выдернул меня в последний момент.

Открыл глаза, тут же усевшись на прохладную землю. Мой взгляд упал на восток, лёгкая дымка настоящего тумана подсвечивалась зачатками восхода.

— Что это было?

Ракшас сидел рядом взгляд устремился в небеса.

— Ты должен был их видеть. Могут встретиться где угодно, но больше всего любят стабильные кластеры, а на западе ближе к пеклу этих аномалий больше всего… Серебристые водовороты!

— Видел, ассоциация с чем-то стерильным.

Ракшас кивнул.

— Институтские научились с ними бороться. Временная мера… Всегда проявляются в других местах.

Всё равно непонятно, причём тут я? Ну да ладно, война план покажет!

— Ты поправил что хотел?

— Да! Через месяцок станешь настоящим человеком, — крестник усмехнулся. — И дарами подрос, новые приобрёл… Кстати, ты тут недавно кое-кого встречал в черноте. Это же то, что я думаю?

— Оно. Чудовище! — я не стал удивляться, мой крестник чрезвычайно талантлив. — Решил сразиться?

— Да, в таких от десятка белок.

— Я даже не представляю, как с ним справиться в одиночку, — абсолютно искренне сообщил я.

— Моя сила тут, — уже не в первый раз, Ракшас указал себе на лоб.

— Твоё дело. Смотри не слейся, — поборов в себе желание что-нибудь перекусить, я встал.

Вискарь, почувствовав взгляд хозяина, поднял сонную морду и по-собачьи быстро принял стоячее положение.

— Ну что брат, давай прощаться?

— Нет, — удивил меня Ракшас. — Уверен, что наши пути ещё пересекутся… До скорого!

Пожал мне руку, развернулся и пошёл себе на восток.

Ну и нам пора.

* * *

— Здравствуй добрый человек! Что привело тебя в эти края? И почему ты пугаешь наших женщин и детей?

Переговорщик создавал неоднозначное впечатление. Во-первых, тюрбан, который таковым вовсе не являлся. За свою короткую, но насыщенную жизнь, Сухмет встречался с самыми разными людьми и народностями, в том числе и с сикхами. То, что многие примут за красивое полотенце, хитро повязанное на голове, на самом деле Дастар. Во-вторых, сам переговорщик был похож на махрового индуса с кустистыми бровями и непростым взглядом.

Сухмет окружил стаб на рассвете, имея в подчинении несколько сотен заражённых, это не сложно. Оставил открытым коридор напротив главных ворот и принялся ждать. Посланник пришёл только к вечеру.

Заражённые нетерпеливо урчали, один лотерейщик из свежего пополнения, попытался напасть. Костяной быстро пресёк, разорвав непонятливого на части.

— Здравствуй, сикх! Мне много не нужно, как только я это получу, сразу перестану пугать!

Лицо переговорщика не выражало никаких эмоций.

— Что же тебе нужно, добрый человек? — он бросил взгляд на могучую фигуру Рубаки, что стоял за спиной Сухмета, словно каменное изваяние.

— Всего лишь пять белых жемчужин и вы больше никогда меня не увидите!

Сикх посмотрел на небеса, а затем вновь на Сухмета и сделал непонятный жест, толи переносицу почесал, толи несуществующие очки поправил. И только потом спросил:

— С чего ты взял, что мы будем платить вымогателям?

Сухмету показалось, что сикх совсем не боится. Страх материален, он знал это с детства. Боится большая часть людей, настолько большая, что оставшийся процент, можно смело заносить в список психически больных. И теперь, если сделать простой вывод, выходит, что остальные 99 % трусы? Сухмет не любил произносимые лекторами малопонятные слова, он простой солдат, но слово парадокс запомнил.

Один из страха будет плакать и ползать на коленках одновременно гадя под себя, другой, боясь не меньше, вырвет тебе кадык и пойдёт убивать следующего. Вот такое непростое чувство, страх.

Здесь его не было, от слова совсем. Значит перед ним псих или…

Жужжащий звук прервал его мысли. Глянув наверх, Сухмет прыгнул в сторону успев отдать приказ Рубаке. Грохнуло до звона в ушах, обдав чем-то влажным горячим, не обратив на это внимание, парень интуитивно откатился, на это место тут же рухнуло громадное обезглавленное тело. Не поддаваясь панике, он переместился к Рубаке, который так и стоял, отдавая урчащие приказы, а сикх всё ещё на том же месте, взгляд, однако, устремлён на Сухмета. Было очевидно, что он жив благодаря какому-то дару.

Парень поднялся, чувствуя полный контроль, лёгкая контузия делу не мешала. Он уже знал, что погиб один из элитников. Костяной — это была его безголовая туша. Рубака, получив приказ, принял единственное правильное решение, прикрыть главного, к счастью, не собой. Костяной был ближе всех, вот он и словил беспилотник.

Зря вы так! Сухмет посмотрел на застывшего переговорщика.

— Ну раз не хотите жить, это ваше право, — обращаясь к сикху, парень отдавал приказ Рубаке, теперь он и так мог.

Переговорщик наконец-то очнулся.

— Не совершай непоправимого, добрый человек. Мы всё ещё можем договориться! — в голосе появились нотки страха.

— Время разговоров прошло!

Со стороны городской стены застрекотала ЗУшка и ещё одна, стрельба начала сливаться в общую какофонию, а вперемешку с урчанием нападающих с трёх сторон заражённых, получалась адова симфония. Никому такая музыка не нравится в том числе и Сухмету, он хотел заработать, не вышло, к тому же потерял одного из генералов. Несмотря на внешнее спокойствие, парень был зол, готов растоптать всех и каждого.

— Пощади нас, добрый про… человек!

Сквозь сикха пробежал топтун, подтверждая, что это порождение чьего-то дара.

Сухмет не обращал на него внимания, он уже позвал всех, до кого мог дотянуться. Поздно просить пощады.

Глава 37

Восточные окрестности Холмогоров нисколько не изменились. Лес вырублен не менее чем на километр, единственная дорога змеилась среди заминированных полей, ни кустика, ни камушка. Так что два нестандартных тела, в виде меня и Вискаря, были как на ладони.

За прошедшую неделю, я уменьшился до приемлемых двух с небольшим метров и теперь мог нормально одеться; штаны, куртка всё камуфлированное и широкополая шляпа на манер скотоводов пиндостана. Всё, чтобы, не дай Стикс, меня не спутали с лотерейщиком. Проблема была только с обувью, попробуй подбери, если у тебя когти, как у больного грибком грифона. Вот и хожу босиком, что, впрочем, привычно.

Вискарь-то вообще не парился. Кошмар из преисподней, увидишь такого ночью, да даже днём, инфаркт гарантирован — больше метра в холке, клыки в разлёт. И при всём при этом не растерял собачей непосредственности, увидит большую бабочку и давай за ней гонять, язык на плече.

— К ноге! — пришлось осадить монстра.

Пёс послушно пристроился рядом. Я обратил внимание на его хвост, появилась деталь, которую раньше не замечал. Набалдашник, пока небольшой, пара сантиметров кругляш. Зная природу Стикса, можно понять во что это грозит вырасти. Помимо жутких зубов, появится новое не менее страшное оружие. А что есть у меня? Старая знакомая винтовка, подобранная с внешников. Целых осталось только две, вторая ушла Арине. Ну и пистолет.

— Слушай простые правила: на людей не кидаться, даже не рычать… Пока не скажу! Ясно?

— Мна…

— Умный ты пёс, не каждый человек такими мозгами похвастается… Смотри не зазвездись!

Похвалив своего монстра, я прислушался. Внимание почувствовал, как только мы вышли на местную опушку, что правильно, стаб как никак. То, что дорога не самая популярная, это дело десятое, наблюдение обязательно. Странно что патрульных не видно, помниться в прошлый раз…

Тут я услышал странный звук, совсем рядом, в начале бетонного коридора. Несколько больших шагов, и мы на месте.

— Ах ты засранец!

Мужик, что тужился в уютном углу подскочил и прыгнул в сторону, сверкая волосатым задом. А Вискарь тут как тут, обнюхивает гладко выбритую морду, чихнул разок и пошёл рассматривать его творение.

— Ты чего честных людей пугаешь? — возмутился тот, натянув портки и хватаясь за автомат.

— Честные люди по углам не гадят!

Дежавю — мать вашу! Поймал себя на мысли.

И патрульного я узнал — тот самый Болт. Но раскрываться и бросаясь в объятия я не спешил, мало ли как карта ляжет.

— Да ладно тебе, чили с пивом вчера перебрал, вот и крутит, — Болт скорчил гримасу хватаясь за живот.

— Был у меня когда-то кореш, рассказывал про Болта из Холмогоров, любителя на стенки брызгать.

— Ну я Болт и ничего не любитель, — он уже взял себя в руки, смотрел то Вискаря, то на меня.

— Ладно забей. Я вот за что переживал, — показал ему голые ноги. — У меня тут педикюр, не хотелось бы вляпаться.

— Хех… приколист. Ты себя в зеркало видел? Педикюр у него.

— Да откуда? На том курорте зеркал не было; вода, солнце и никаких тебе заражённых, кайф.

— Опять прикалываешься? Хотя нет, погоди… заходи вечерком в Жирного Тролля, бар наш, пивком угостим, расскажешь!

— По рукам, пошли через минные поля проводишь.

— Хех…

Ментат слава Стиксу оказался другим. Я подозревал, что тот непростой франт в дорогом костюме, обладает множеством талантов.

Как и в прошлый раз: два автоматчика и чиновник с виду обычный мужик. Никто не стал шарахаться нашего вида, видимо уже доложили или наблюдение по камерам.

— Представься, — ментат смотрел исподлобья и как-то сбоку. Постовые делали вид, что не видят двух жутких квазов.

— Цифровой, крёстный Разный, — кивнул на пса. — Вискарь, крёстный Цифровой!

— Не слыхал про Разного, — продолжил ментат, после секундной задержки. — Из далека идёшь?

— Так точно, стаб Восточный.

— И про стаб такой не слыхал, где это? На юге?

— На востоке, за чернотой!

— Так та чернота, не проходимая вроде⁉ Долго обходил? С какой стороны?

Надо же какой дотошный.

— Прямо прошёл!

Постовые переглянулись, а ментат показал эмоцию, улыбнулся, да хитро так, будто знает чего.

— Говорят там кластер интересный есть, в виде полумесяца, со звездой по центру⁉

— Такого не видел, но крест точно есть, три кластера по центру длинный стаб. Слева большой коровник, справа вырубленный лесок.

Ментат уважительно кивнул.

— А домике том, что нашёл?

— Я в него не заходил, Арина с Кенарем отыскали там бутылку водки, — терпеливо отвечал на вопросы.

— Зря не зашёл, ну да ладно… А что Ирина и Конарь, погибли поди?

— Арина и Кенарь, — поправил я. — Нет, от чего же, живы здоровы, у стронгов их оставил.

— О как! А если я прикажу пристрелить тебя прямо здесь, вот не нравишься ты мне! Что делать будешь?

Щёлкнули затворы, на меня смотрело два автомата. Так себе ситуация, а с другой стороны, что мне стоит сказать правду?

— Реснусь и пойду в другой стаб, — я был спокоен как скала и даже Вискаря умудрялся успокаивать.

Шизанутый ментат вновь меня удивил, взял и рассмеялся в голос, постовые тут же расслабились.

— Верю… Всё правда! — поднял руки, давая понять, что представление закончилось. — Добро пожаловать в славный стаб Холмогоры… Думаю правила ты знаешь.

Пожав плечами, я пошёл к воротам.

— Ещё один вопрос, если не хочешь не отвечай.

Обернулся.

— Ты же видел тамошнего хозяина? Как он выглядит?

— Так тут два вопроса!

Ментат всплеснул руками.

— Отвечаю по порядку. Видел и не знаю теперь как развидеть! Сколопендра размером с пятиэтажку, в пасть Т-90 поместится! — ментат перестал улыбаться.

Не став дожидаться реакции, тронулся в город. Тонкий слух уловил разговор.

— Охренеть, как он выжил? — один из постовых неподдельно удивился. — Так он реально бессмертный? Про респ была не шутка?

— Я знаю только что этот мутный кваз ни разу не соврал!

Дальше стало не интересно, пусть гадают, у меня других дел полно. Самое первое, ну и наверно важное, заселиться и принять душ. Надеюсь, не сломаю их крохотную ванную⁉

Дорога до гостиницы вышла познавательной для прохожих, особенно для детей. Где ещё двух таких уродов увидишь? Так и глазели с открытыми ртами.

Вискарь во всю собирал лавры диковинки. Для горожан он был куда более значимое событие, чем серебристые водовороты, на которые засмотрелся я, один по центру дороги, другой разместился на тротуаре. Заботливо огороженные властями аномалии крутились себе словно незаметные.

— Мама смотри! Это же динозавр, да? — звонкий восхищённый голос мальчишки, разнёсся на пол улицы.

— О-ёй! — мамаша аж подпрыгнула. — Нет Сёма, это два динозавра!

Хохотнув, я вошёл в Жирного Тролля.

* * *

— Здарова! Нужна комната на день, может на два.

Администратор, с коим я в прошлый раз не сталкивался, производил впечатление того ещё жука, одни очки чего стоили, хотя смотрел поверх, видимо привычка.

— Так, кваз и собака… тоже кваз, значит комната для изменённых, ага есть свободная двадцать споранов в сутки!

— Ты охренел? — я навис над очкариком.

— Ладно, ладно… десять, уж и пошутить нельзя, хех. Намордник для пёсика не хочешь прикупить? Всего пять споранов!

— Себе купи, Вискарь у меня смирный.

— Смотри, мебель попортит придётся платить… А чего у него с хвостом?

— Это не хвост, булава! — получил ключи и под подозрительным взглядом администратора, отправился в апартаменты.

Если честно, услышав про комнату для изменённых, я представил что-то типа пещеры с черепами и каменной мебелью. Ан нет. Всё вполне прилично, если не брать в расчёт широкие дверные проёмы, где можно вчетвером разойтись и высокие потолки с зарешеченными лампами. А так очень пристойно, даже стиральная машинка имелась, окаймлённая толстенным стальным уголком и арматурой, остальная мебель изготовлена по тому же стандарту, но мне не привыкать.

Пёс обследовал новое жилище и улёгся на половик, заняв тем самым большую часть коридора. Я же скинул с кармана ящики с боезапасом, доставшимся от почивших внешников, включил телик и отправился в душ. Пока мылся, пытался планировать дальнейшие действия, размышлял в общем.

К кому обращаться? С каким вопросом? И надо ли это? У меня в этом стабе есть знакомые, одного уже встретил — Болт, простоватый весёлый мужик. Может и Мастер с Радио ещё живы. Почему бы не пообщаться с ними? Радио вообще источник знаний и не только местных… Наверное так и поступлю. А пока…

Закончив с процедурами, я закинул вещи в бронированную стиралку и позвонил в бар. Заказ на пять килограмм шашлыка и такого же количества сырого мяса, никого не удивил, но я чуть не подпрыгнул, когда увидел посыльного.

Здоровенная бабища в белом переднике и такого же цвета дурацким бантом на блондинистой макушке, в руках по большому пакету с едой… Белодонна…

— Привет красавица! Зайти не хочешь? — подвинулся в проёме.

— Пфф… — такого презрительного взгляда, я ещё не видал.

Вспомнилась наша последняя встреча. Была чуть, ну совсем малость стройнее и целеустремленнее что ли. А сейчас.

— Так я ж не себе, приятель мой вечно голоден… вон, — махнул в коридорчик.

Белодонна заинтересовалась, сунулась за дверь, обдав меня особо вонючим парфюмом.

— ГАВ!!!

Пакеты попадали, она с визгами вылетела в общий коридор.

— Гад… сука, урод, изврат, — и убежала, тряся жирными ягодицами.

— Ты мне тоже понравилась! — ржал на весь коридор.

Люблю я дежавю, что-то близкое, родное.

Мы с Вискарём мирно перекусывали, когда заявился обозлённый мужик в белом колпаке и грязном фартуке. Зыркал пока я отсчитывал спораны за мясо. Так и ушёл, молча, видать не в настроении.

Мой же тонус и настрой постепенно спадал, сказывалась полнота желудка, вырубился под какой-то старый боевичок, а проснулся от того, что кто-то из-под меня тянет плед.

— Вискарь, мать т… так хорошо спал.

Псине надо прогуляться. Пришлось напяливать выжатое шмотьё, сушится-то никто не повесил, и тащиться на улицу, не хватало чтоб навалил в коридоре.

На выходе с гостиницы столкнулся с ёё хозяином, маленький жирный кваз Тролль.

— О-о… здравствуй, брат! — поприветствовал он, разглядывая мои мышцы.

— Привет!

— Сам кваз не из мелких и собачка у тебя просто ужас! Не продаёшь?

— Как я друга продам? — спросил, наблюдая за Вискарём, тот не стал ждать болтливого хозяина, забежал в небольшой палисадник.

— Ну да, ну да, — тут коротышка присмотрелся ко мне пристальнее. — А мы раньше не встречались?

— Я бы запомнил!

— Прикалываешься, да? — хихикнул. — Я этот сарай уже десять лет держу, всех кто отметился помню… И тебя где-то видел, только ты оквазился после этого.

— А как они отмечались? — из палисадника послышались маты.

Вискарь проскользнул между нами и скрылся в гостинице. А через несколько секунд, выскочил всклоченный мужик с ружьём.

— Кто? Где эта псина? — заголосил тот.

Я посмотрел в один конец улицы, Тролль в другой.

— Ну что сука за жизнь? То норы Кнутовые, то куча говна под окном высотой с Эверест! — нервно всплеснув руками, мужик ушёл в палисадник.

— Что скажешь? — Тролль смотрел на меня снизу, как страшный ребёнок обожравшийся фастфуда, на не менее жуткого папашу.

— Куча дерьма, не такая уж проблема, — коротышка рассмеялся. — Но вот с королев, да в официантки, это что-то!

— Ха! Я же говорил, что встречались! — Тролль выставил палец на манер пистолета, но допрашивать не стал. — Три с половиной года, может чуть больше! Калёный пропал, появился новый отморозок…

Упоминание о несостоявшимся друге, слегка вывело меня из равновесия.

— Говори на другую тему!

Тролль, почувствовав изменения поднял руки, и словно сдаваясь и произнёс:

— Не думал, что у Калёного были друзья? Он был лучше. Этот урод, что после него нарисовался… как таких Стикс держит?..

— Продолжай!

— Нет, забудь… — Тролль укатился в свой сарай.

Ладно, потом. А сейчас, почему бы не по пивку? Но для начала надо закрыть монстра, не дай Стикс задерёт кого.

Повезло, нашёл его скучающим у двери в номер.

— Пошли засранец, довёл человека у него теперь нервный срыв.

— Мна…

— Сидеть тихо, не рычать, не выть, мебель не грызть!

Оставив друга под замком, поспешил в бар, захотелось пивка с рыбкой, даже слюна потекла.

Где-то, когда-то, я слышал простую на тот момент истину: если хочешь быть здоров, ешь один и в темноте. Так вот, сарай, как называл своё заведение Жирный Тролль, никак для этого действа не подходил. Сколько и кого там только не было. Рейдеры пьющие, рейдеры жрущие и те же самые типажи, только дерущиеся. С последними быстро разбирались квазы, типа меня. Но несмотря ни на что, заведение было забито посетителями. В общем никак ни поздоровеешь ещё и без зубов рискуешь остаться.

Я чуть не высох пока искал свободное место за столиком, потом плюнул и устроился за стойкой.

— Чего налить? — перекрикивая общий гвалт, поинтересовался ближайший бармен.

— Вобла есть?

Тот не глядя выудил из-под стойки пару больших, сухих как ребро мамонта рыбин и тут же посоветовал:

— Под наше жигулёвское хорошо идёт!

— Давай большую, — заметил литровые бокалы у соседей.

С наслаждением сделав глоток на четверть бокала. Я постарался отгородиться от постороннего шума, завязнуть, так сказать, в пиво-рыбной нирване, да куда там, тут же уловил знакомый голос.

… — суперэлита, это тебе не топтун безмозглый. Вышка! Не все скребберы с такой тварью сладят. Знавал я одного рейдера…

— Опять⁉ Смени пластинку, Радио!

— Да! Реально задрал!

— Да чтоб вас элитник трахнул, балбесы неблагодарные!

Раздался разноголосый смех.

Компания заседала за ближайшим столиком. Из знакомцев только несуразный тип в гавайской рубашке, меня аж ностальгия захлестнула. Посиделки с ёршиком… непонятная драка… Калёный… Ну или немного в другом порядке, не особо важно.

К загулявшей компашке присоединились ещё двое, одного я узнал — весёлый засранец Болт. Народ уже хорошо поддал, и никто не обращал внимания на крупного кваза, сидящего к ним спиной. К тому же, я вовсю грыз воблу, зубы у меня не детские, и заливал это дело пивом. Отдыхал в общем.

Несмотря на общий гвалт, слух работал прекрасно, я мог выделить любой разговор, даже если шёпотом в самом дальнем углу и кое-что с улицы. Там происходило нечто интересное, а если точнее, тройка уверенных в себе парней, приближалась ко входу все встречные прохожие, старались убраться с их пути заранее. Вот они подошли к двери, тот, что слева вырвался вперёд, открывая её, пропуская центрального.

Что сказать, морда у него наглючая с претензией на заносчивость. Да и шестёрки интеллигентными чертами не отличались, напомнило что-то из рыночных 90-х. Зашли. Со всех сторон посыпались шепотки.

— Шелест…

— Сука Шелест…

Гримасы, чуть ли не плевки.

Тот может и слышал, проходя мимо них, но виду не подавал и вообще, смотрел на окружающих словно царь зверей на придворную скотину. Льва не должно волновать, мнение овец.

Встал за стойкой, через несколько тел от меня. Шестёрки, разогнав посетителей, разместились как положено с обеих сторон, осмотрели всех ближайших, пока босс заказывает выпивку и только потом пошла расслабуха, болтовня о девках и всякие другие кривляния.

Я заказал ещё бокал. Бармен, посмотрев на кучу рыбной требухи, вздохнул и быстренько смёл всё в большую корзину, видимо отработанный приём.

— Извини за бардак, оплачу, — успокоил я, кидая на стойку споран. Тот принял благосклонно.

Спрятав чаевые со скоростью молнии, занялся барменским делом. А я решил совместить приятное с нужным, добыть чуток информации.

— А что шеф-то, заходит к вам? Или в однёху пьёт? — зачем мне это знание, понятия не имею? За начало разговора сойдёт.

— Босс-то? Бывает и заходит… Он вроде как счастлив… сейчас, заполучил наконец свою фимку…

— Рапиду что ли? — уточнил я.

— Ага, её родимую. Уж сколько он за ней волочился? Один Стикс знает!

Бармен продолжал изливать душу, а я прислушался к окружению, с моим даром занятие как минимум не бесполезное. В шумном баре продолжалась пьяная болтовня и все больше о бабах; эта дала, другая ждёт принца, а третья вообще не пришла. Шелест цедил какое-то пойло, а на улице опять событие. Народ расступался, только уже уважительно, приближался предмет нашего с барменом разговора.

— Ты какого хрена тут торчишь? Мать твою!

Чернокнижник вошёл как к себе на кухню, пнув дверь. На свою беду, попался какой-то бедолага.

Мало кто услышал, но Шелест среагировал заметно, рука с бокалом дёрнулась, а охранники шестёрки, так и трепались о бабах.

Глава стаба пошёл между столиками, голова крутилась во все стороны, будто искал кого.

— Долго жить будет! — сообщил бармен, поглядывая мне за спину. — Чего-то растрепанный шеф наш, видать опять поругались. Сейчас искать будет, а как не найдёт станет материть всех и каждого, — тут он заткнулся.

Чернокнижник дошёл до стойки, миновав напрягшихся шестёрок, и игнорируя приветствия поддатых рейдеров, двинулся в мою сторону. Поравнялся, его любопытный взгляд я буквально почувствовал. Насколько помню, один из его даров, идеальная память, то есть может и узнать. Но нет, прошёл дальше видимо и в правду ищет.

Зато оживился Шелест.

… — если щас к випам зайдёт, я за ним… может срастётся!

— Гы… босс, сто пудово срастётся, — туповатый блондин, чуть ли не подпрыгивал.

— А нам чё делать? — спросил второй. — Может на подстрахуй у двери встать?

— Нее, ждите тута, пивка возьмите… Сам сделаю, чую!

Простой, много чего поясняющий диалог. Шавка метит в босы! Я, пока что не знал, что с этим делать. Однозначно, Чернокнижник в приоритете. Нынешний глава стаба хоть и с причудами, но дело своё крепко знает, а этот… у него даже рожа капризная как у обиженной крысы, угробит стаб, как пить дать… Или хуже — сделает притоном муров. Значит врубаемся.

Чернокнижник, недолго думая, открыл дверку ведущую к виповским кабинкам. Логика проста: если Рапиды нет в общем зале, значит она там!

Дверь за ним закрылась.

Шелест хмыкнул и сплюнув, последовал за ним. Тупой блондин так и подпрыгивал в предвкушении.

Выждав пару минут, тронулся и я.

Благодаря дару, я имел представление о внутреннем расположении, не просто коридор с кучей дверей по обе стороны, а настоящий лабиринт. Уж не знаю какую цель преследовал Тролль, когда это строил, но заплутать здесь можно.

Передо мной было четыре коридора, тот, что крайний справа выделялся двумя открытыми дверями, слышалась музыка, весёлый пьяный гомон. Судя по тому, что громкость голосов даже не просела, глава стаба просто по-хозяйски туда заглянул и пошел себе дальше. По идее, мне нужно за ним и как можно быстрее, но дар говорил, что этот коридор делает круг, точнее квадрат и выходит в центральный, то бишь ко мне, крайним левым. Туда и поспешил.

Ну вот на хрена надо было строить такое убожество? Посетовал я, несясь по проходу.

Мелькали закрытые двери, впереди послышался какой-то шум, затем выстрел, пришлось прибавить ходу.

Сукин сын Чернокнижник, с чего я вообще за тебя впрягся?

Мне навстречу выскочила милашка в одних трусиках; визжит, светлые волосы развеваются, красивые груди трясутся, загляденье в общем. Жаль, что мне не до того. Услышав автоматную очередь, я инстинктивно вжал голову, но направления не изменил.

… — думал будет легко? Мать твою!

— Заткнись, — процедил Шелест. — Вы пришлые по любому слабее урождённых… Сдохнешь сегодня!

Заскочил в открытую дверь на полных парах, большая комната с красивой мебелью. Всё прекрасно, но вот слева на диване окровавленный труп, а справа и того хуже — голый труп без головы, пахло порохом и смертью. Отдохнули ребятки, и похоже скоро Чернокнижник к ним присоединится.

Правая рука главы стаба висела плетью, на месте лица кровавая вмятина, меня удивило как он вообще стоит?

— Тебе какого хера надо??? Живой труп! — Шелест с какой-то хреновиной в руке, повернулся ко мне.

Так не пойдёт, взгляд у него не добрый и штуковина в руке, похожа на шаромёт. Прыгнул вперёд и чуть в сторону. Моё действие слегка обескуражило противника, даже рот скривил, уж не знаю удивился или разозлился, дальше стало не до размышлений.

Чернокнижник воспользовался ситуацией, шагнул к Шелесту, нехилый такой шажок, метров на восемь, в здоровой руке сверкнул нож. Чирк по горлу, получилось словно по бочке железной провёл, скрежет аж в зубы отдало.

— Железная кожа, лошара! Как ты столько лет главой просидел?

Слишком много болтает.

Решив взять дело в свои руки, точнее лапы, шарахнул правой по наглой морде, тут же взвыв от боли, а когда услышал гадкий смешок, вспомнил-таки про свои дары.

Шелест испарился почти как чеширский кот, а Чернокнижник, глянул на пустое место, затем на меня и уселся на задницу.

Я не стал тормозить, Стикс учит скорости. Быстро вколол кровоостанавливающее, аптечка всегда с собой, сунул ему фляжку меж зубов и тут же полил живчиком раны, говорят помогает. С коридора послышался шум, топот, дар показывал троих. Шестёрок Шелеста, среди них не было.

— Я кому говорил, дорогу к нам забудь? Мать твою! — вяло выдал Чернокнижник.

— А ещё, ты сказал, что примешь, ну или не выгонишь, не важно… Было такое?

— Да… мать т… — глава стаба начал заваливаться набок. — Проваливай… Мои парни горячие… сначала стреляют, потом спрашивают…

Было бы сказано.

Материализовавшись в своём номере, я послушал сонный скулёж Вискаря и пошёл спать. Завтрашний день, обещал быть интересным.

Глава 38

Говорят, что ни один человек, каким бы законченным бирюком он ни был, не может обойтись без компании себе подобных. Сухмет не являлся исключением. Сколько он на Стиксе? Месяц, полтора? И всегда один. Несколько дней с Аурикой выделялись как яркие солнечные, посреди серой хмари безысходности.

Он легко мог найти компанию, захватив одного или даже нескольких рейдеров, но это не то. Люди будут бояться, а постоянная аура страха, последнее что нужно Сухмету.

Примерно час назад, он отдал приказ Рубаке и в настоящий момент чувствовал настоящее одиночество. Его стая или скорее мини орда, шла следом километрах в пяти шести, забирая немного влево.

Перед Сухметом, прямо за небольшим лесочком находился стаб, парень уже слышал шум мотора. Спустя минуту из-за деревьев показался тигр в полном обвесе, разве только пушки танковой не хватало, крупнокалиберный пулемёт и ракетная установка присутствовали.

Бронированный джип остановился подле Сухмета, из люка высунулась бритая голова.

— Привет! На побывку? — нейтрально поинтересовался вояка.

— Так точно! — чётко ответил парень.

— Добро! Главное с дороги не сходи, всё заминировано.

Сухмет кивнул, тигр поехал дальше.

Защитная стена, была невысокой, но и не маленькой, восемь-девять метров, вполне себе защита. Пулемётные гнёзда, чередовались со спаренными ЗУшками в обе стороны насколько хватало взгляда, для большинства обитателей этого странного мира, довольно серьёзная преграда. У ворот пара автоматчиков во главе с третьим вооружённым всего лишь пистолетом, с ним-то и придётся общаться, уверился Сухмет.

— Здравствуй, путник!

Парень кивнул.

— Вижу твой дар. Если не замышляешь ничего против нашего стаба, заходи себе с миром!

— Не замышляю, — подтвердил Сухмет.

Главный, что не сводил с него пристального взгляда, кивнул и потерял интерес.

Парню это понравилось, его просветили насквозь, знают, что погонщик, но всё равно пропускают! Ловушка? Не похоже, он не видел признаков. Ходят люди, посмотрели оценили и забыли. Чувствовалась некая сила. Сухмет не мог определить откуда исходит фон; стена, земля под ногами или тот старик с трубкой, что смотрел на него с хитрым прищуром, последнее могло и показаться, потому как следующий взгляд показал вполне обычного рейдера, а вместо трубки сигарета. Парень не стал заострять на этом внимание, тем более запахло любимой с детства едой. Кукуруза, мясо, специи, ему пришлось сделать усилии над организмом, сдерживать слюну.

— Скажи-ка уважаемый, откуда так интересно пахнет? — поинтересовался Сухмет у прохожего.

С виду обычный офисный работник, одутловатый с брюшком, посмотрел на него в недоумении, а затем дошло.

— Впервые у нас? — не стал дожидаться ответа. — Забегаловка Кузима, на углу через три дома, — показал направление.

Сухмет поклонился и пошёл себе, слыша вдогонку:

— У них мяса нет… пахнет только, что-то кошерное или не знаю…

Его это вполне устраивало. Главное, человеческая пища, приготовленная на огне, да ещё и с овощами.

Вывеска так и гласила: «У Кузима». Недалеко от входа сидел тот самый хитрый старик с трубкой. Сухмет не стал париться со знакомством и даже не подошёл к нему ради любопытства. Он начал кое-что понимать и обдумает это знание после того, как поест.

Если бы Сухмет читал рыцарские романы или хотя бы видел тематические фильмы, то смог бы описать место, куда попал. Глядя же на простые деревянные столы, словно вырубленные при помощи одного топора, и такие же лавки, ему оставалось только удивляться. Не такая картина представлялась Сухмету. Он ориентировался на рассказы Рики и как выяснилось зря, они не смогли передать полной атмосферы. Тихая музыка и ещё более тихие разговоры посетителей. Контраст между людьми с современным оружием и окружающей обстановкой на лицо. В желудке забурчало, и парень перестал думать о всяких глупостях, усевшись за ближайший свободный стол, принялся ждать официанта.

— Рад видеть нового клиента! Вы готовы сделать заказать? — кудрявый человек в чистом переднике, забавно растягивал слова на гласных.

— Пахнет кукурузой и чем-то ещё, — начал Сухмет.

— Да, это лазанья из кукурузной муки с грибами… так же есть кукурузная похлёбка с соевым мясом…

— Возьму первое и второе, — перебил парень.

— Хорошо, — официант поклонился. — Что будете пить? Алкоголя у нас не подают, зато есть прекрасный чай, лучший кофе, свежее выжатые соки…

— Я бы козьего молока выпил, если есть?

— Для хорошего клиента найдём! — официант поклонился и ушёл.

Сухмет окинул помещение ленивым взглядом, так могло показаться, на самом деле, он был весь внимание. Клиентов не много и никому не было до него дела, почти никому. Парочка рейдеров в тёмно-зелёном камуфляже, то и дело бросали на него взгляды. Агрессии не чувствовалось, видимо был какой-то интерес.

Принесли заказ, и парень выпал из реальности, поглощая вкусное и горячее. Ради такого обеда, можно и рискнуть. Когда Сухмет взялся за прохладное молоко, у его стола появились те самые рейдеры.

— Здравствуй, друг! Я Глазастый, а моего приятеля зовут Чемпион, мы хотели просто поговорить, — рейдер поднял руки в универсальном жесте.

— Присаживайтесь, — парень указал на скамью. — Я Сухмет.

Те расселись.

— Интересное имя, Сухмет, — аккуратно начал Глазастый.

— Обычное, так звали моего прадеда. Лучше скажи почему твоего друга зовут Чемпион?

Оба тихонько рассмеялись.

— Если бы ты видел, как он бегает и прыгает, то не стал бы спрашивать, даже элита на нашего Чемпиона плюёт, знает, что не догнать!

Сухмет улыбнулся, представив картину.

— Да он даже БТР задом обгоняет, ещё и кривляется при этом, — продолжил рейдер хвалить приятеля.

Опять посмеялись.

— О чём же разговор? — напомнил Сухмет.

Глазастый посерьёзнел.

— Рейдеры говорят, километрах в восьми на север, стоит большая стая… Такое редкость, если вообще бывает, чтоб стая, да стояла! — Чемпион кивнул подтверждая. — Твои ребята?

Сухмет не видел смысла скрывать, похоже в этот странный стаб пускают всех, главное, чтобы не бедокурили. Прежде чем ответить, он подёргал струну, так виделась связь с генералом. Рубака напрягся, готовый сорваться с места, крушить убивать, парень отдал приказ и тот успокоился.

— Они проголодались, вот допью молоко и пойду искать кормушку.

Глазастый кивнул непонятно чему, соглашаясь с Сухметом или своим умозаключениям.

— У нас к тебе деловое предложение!

Сухмет откинулся, облокотившись о стену, готовый выслушать.

— Мы с напарником работаем на один стаб, вербуем сильных иммунных, скажу честно, — здесь Сухмет насторожился, по его опыту, так говорят лжецы. — С каждого подошедшего претендента мы имеем минимум по чёрненькой, это, не считая дорожных расходов, — Глазастый махнул рукой на запад. — А погонщик, с таким потенциалом… Ну не знаю, по красненькой, может и больше! — молчаливый Чемпион захлопал в ладоши.

Сухмет дождался окончания аплодисментов, не без помощи Глазастого, тому пришлось тыкать друга локтем.

— Заработок — это хорошо, я рад за вас! Но мне то, что с того? — парень жестом подозвал пробегающего мимо официанта. — Ещё молока пожалуйста, очень вкусно.

Глазастый воспрял духом, садясь на любимого конька, так показалось Сухмету, который уже знал, как поступит. Буянить конечно не будет, нужно уважать гостеприимных хозяев, но как наказать кидал, придумает обязательно.

Тут принесли напиток, и парень решил послушать пока не допьёт.

— Про жемчуг говорить не буду, вряд ли тебе интересно! Начну со знаний… Ты управляешь нехилой такой стаей, голов на триста-пятьсот, один элитник способен и на большее.

Сухмет стал менять своё мнение, заинтриговал.

— А если сможешь совладать с над-элитой, рейдеры путают их с суперэлитой, — пояснил Глазастый. — Вообще разные, всё равно что слона с мамонтом сравнить, вроде родственники, а потенциал сильно различается! Суперэлитник одиночка… вырастает из непростых индивидуумов, это да, а над-элитника, придётся выращивать самому и твои генералы здесь не причём! Искать придётся в другом месте…

— А что может над-элитник? — не удержался Сухмет.

— Как на счёт контроля над тремя и даже пятью генералами?

Сухмет раскрыл бы рот, но статус продвинутого покупателя не позволял, потому он задал следующие, не менее важные вопросы.

— А что за стаб? Далеко? Кто главный?

— Так-то мы с управленцами дела ведём. И как-то один из них обмолвился, что за главу тут динозавр!

Сухмет перевёл взгляд на Чемпиона, а затем опять на Глазастого.

— Мы так старых иммунных называем, настолько древних, что можно сравнить с Богами! — пояснил рейдер.

— Ты его видел? — парень постарался спрятать жгучий интерес.

«Если он настолько стар, то может покажет мне путь?» — рассудил Сухмет.

Он, как и многие нуждался в цели.

— Мельком издалека, я вообще не горю желанием общаться с динозаврами, да и на глаза им попадаться себе дороже, мало ли какие у него дары! По другому вопросу, далеко ли стаб, тоже всё не просто. Девяносто девяти процентам иммунных, до него не в жизнь не добраться…

— Настолько далеко?

— Это пекло, брат… Но тебе с небольшой ордой помощников, близко, за неделю можно добраться!

Сухмет уже принял решение, что не сложно, ему было по пути.

Глава 39

Если день начинается с того, что кто-то барабанит в дверь руками и ногами, то, наверное, он не задался.

Мысль мелькнула и пропала, но её подхватил Вискарь.

— ГАВ!!! — мои изменённые перепонки чуть не лопнули.

К двери подошёл слегка на взводе. Открыл её рывком.

— Какого хрена ломимся? Уроды! — вид взбешённого кваза мало кого порадует, вот и вчерашние шестёрки шарахнулись к стене.

— Погоди, погоди братан, ты же вчера в баре был⁉

Моё настроение, а возможно и посыл, передался Вискарю, тот, как выскочит, да как выпрыгнет, даже я испугался, а уж братки ломанулись вперёд своих ног.

Из двери напротив высунулся заспанный мужик в семейниках, взгляд на Вискаря, затем на меня.

— Коллекторы в гости заходили, — пояснил я.

— У-у-у, суки, даже на Стиксе от них не спрячешься! — продолжая бурчать, мужик закрыл дверь.

Ну раз уже утро, то пора начинать что-то делать, ну или заканчивать, нужное подчеркнуть. Освежившись в душе, я отправился в бар, могучее тело требовало подзаправки, Вискарь побежал впереди.

Как ни крути, а прятаться мне сейчас не с руки, начнут гадости всякие думать, подозревать, чего доброго. А ведь я ни в чём не виноват! Именно поэтому, оказавшись в местном общепите, я выбрал самое заметное место, и халдей меня быстро засёк.

Плотный мясной завтрак почти завершился, когда нарисовались давешние гости. Сначала аккуратно почти крадучись, а затем видно поняв, что такая движуха не по рангу, осмелели.

— Ты, внатуре, братан, нахера честных бродяг зверюгой шугаешь? Не по понятиям это! — начал самый болтливый. Но от лежащего рядом Вискаря, на всякий случай держались подальше.

— Муры что ли? — спросил я громко, на весь зал, так что обернулись все присутствующие, некоторые даже за стволы похватались. Но завидев о ком речь, быстро умерили пыл.

— Базар фильтруй! Мы честные рейдеры! — тоже громко. Но от меня не укрылось, как второй тот, что потупее, втянул голову в плечи. — Лан, проехали, — смиловался «честный рейдер». — Базар к тебе есть.

Пёс грозно рыкнул, шестёрки подвинулись на полметра к выходу.

— Успокой уже зверя, братан! Мы ведь можем и по-другому спросить! — из-за пазухи сверкнула нержавеющая часть ствола, голос наполнился уверенной угрозой.

Некоторые посетители, чуя недоброе начали покидать заведение, дверь так и хлопала, нагоняя сквозняка.

— Что, стрелять будешь? — лениво поковырялся в зубах, нашёл там кусочек и не особо задумываясь сплюнул его на пол. И надо же, попал на ботинок болтливого.

Вот если честно, не хотел. Ну не глотать же? Это гадко!

— Да ты воще рамсы попутал, баклан!

Зарычав, вскочил Вискарь, я тоже поднялся готовый к прыжку. Всё бы закончилось смертоубийством, но в этот момент, в бар вошла парочка парней в обвесе, с автоматами, лица серьёзные только рыпнись и получишь очередь.

— Руки в гору, к стене! — оружие смотрело строго на «честных рейдеров».

— Да ты чё начальник? Мы просто базарим! — приказ, однако, выполнили.

С их карманов чудным образом посыпалась всякая смертоносная мелочь, ножи, кастеты, пистолеты, всё оказалось на полу под ногами.

— Да это беспредел… ох, — получив прикладом по почкам, он наконец успокоился.

Самое интересное, что на нас с Вискарём, никто вообще внимания не обращал. А ведь если глянуть со стороны, два чудовища супротив парочки человечков, кто из них страшнее?

Щёлкнули браслеты и злобно косящихся на меня братков увели. Не успела захлопнуться дверь, как в неё вошёл не менее серьёзный мужчина, но только в деловом костюме и направился ко мне.

— Здравствуйте, Цифровой! Меня зовут Лука, я местный участковый, — протянул мне руку, пришлось аккуратно её пожать.

— Чем обязан?

— Классный пёс! Вряд ли продаётся⁉ — с интересом посмотрел мне в глаза.

— Нет, Лука, не продаётся.

— Жаль… В любом случае, я тут по делу. У меня поручение, сопроводить вас для разговора.

Ну если участковый просит пройти для пообщаться, то отказывать нельзя, тем более я имел представление о предмете разговора. Пожав плечами, последовал за Лукой.

На улице нас ждал здоровенный чёрный внедорожник с хромированными обвесами. Было в нём что-то родное и настолько брутальное, что казалось воздух вокруг звенит. Как не пытался марку определить не смог, пришлось пытать Луку.

— Что за красавец?

— Это мой мишка, — не без гордости сообщил тот. — Аурус Медведь! — ласково погладил корпус. — Год за ним охотился, пару месяцев назад, срослось.

Лука с сомнением посмотрел на Вискаря, но всё же открыл багажник, и бережно расстелил там старое покрывало.

— Залазь, монстр! Только, ради Стикса аккуратнее с когтями, где я потом краску искать буду?

Каждому своё, а местный участковый беспокоится о внешнем состоянии машины… И это в условиях постоянного апокалипсиса!

Здание, к которому мы подъехали через несколько минут, напоминало тюремную больницу советских времён, пара этажей, большой красный крест над входом и маленькие зарешеченные окна. Количество вооружённой охраны зашкаливало; люди с автоматами, люди с пулемётами, люди с дарами.

— Это со мной! — бросил Лука, самому ретивому охраннику.

— Приказа не было, значит не положено, — лениво ответил тот.

— Ладно, я сейчас к шефу, как раз и спрошу, положено или нет, — участковый сделал шаг к зданию.

— Э-э погоди, — охранник крайний раз глянул на двух чудовищ, в виде меня с Вискарём и поспешно отошёл в сторону.

— Выслужиться хочет, на лишнюю десятку споранов, — гневно выдал Лука, когда мы вошли в здание.

— А что, так плохо зарабатывают?

— Эти-то?… Четыреста в месяц, если премию не урежут, — Лука двинулся по направлению к лестничным ступеням. — Для тыловых нормальная зарплата.

Я прикинул. По тому курсу, что помнится из прошлого, чуть больше десяти горошин, наверно маловато.

— Всегда можно на охоту сходить. Бегуны, лотеры… оружие собрать, даже с муров.

Участковый остановился, посмотрел на меня.

— Большая часть стаба, так и выживает, я тоже раз в месяц прошвыриваюсь. Разок аж до Гориса дошёл! Большой стаб, строгий.

Он повернулся и стал говорить на ходу:

— Но эти… привыкли охранять, бить, наказывать — вертухаи одним словом! А чтоб в рейд? Не-е-е, слишком сложно. Ты чо, там же монстры! И туалета нет.

Я хохотнул.

— Тебе смешно, а мы здесь так живём!

Крайний коридор закончился предсказуемо, несколько серьёзного вида дядек, перекрывали подходы к последней комнате.

— Эти другие, серьёзные, — без нужды предупредил Лука. — Не вздумай ляпнуть что-нибудь, застрелят, а потом доложат боссу.

Я проникся, простоял пару минут под пристальными взглядами, пока Лука общался с командиром.

Пропустили.

Чернокнижник вовсе не лежал без сил, весь в бинтах и заботе сердобольных медсестричек. Он сидел за столом. Вполне себе презентабельный вид с зафиксированной рукой. А, то, на что вчера страшно было смотреть, вылилось в синюшность под глазами. И взирал он на меня, с хитрым чернокожим прищуром.

Дверь за нами закрылась. Создалось впечатление, что отсекли всё лишнее.

— Кто бы мог подумать? Мать твою! Уж я точно нет. Познакомься Лука, это тот самый Кнут!

Участковый уставился на меня открыв рот.

— А разве он не погиб, несколько лет назад?

— Этот мутный тип, мать его… думаю он уже не раз погибал! Любимчик Стикса, мать… Рассказывай зачем явился?

— Я рассчитывал на твой рассказ, Гектор!

Чернокнижник аж подпрыгнул, сверкая глазищами.

— Это имя на Стиксе не известно. Откуда, мать твою⁉

— Всё сложно Ге… Чернокнижник. Кое-кто сказал, что за мной какой-то косяк и отправил к тебе.

— Так это просто, Кнутовые норы, мать их… Твоё творение — твой косяк! — без лишних вопросов вывалил глава. — Четыре года назад, ко мне пришёл один из стронгов — Хром… То ещё трепло, но я ему поверил.

— О чём говорили?

— О бабах, мать твою!.. Конечно же о той заразе! Так вот, болтун-хохотун поведал мне историю, о том, как Кнут подорвал себя и стража Стикса нолдовской гранатой и как они испарились, мать их. А на том месте появилась странная голубая хреновина, которая убивает иммунных и заражённых.

Я сидел и впитывал.

— Не-е, кто-то может подумать, что я тупой, ограниченный травкой нигер, который ни хрена кроме Гарлема не видел и граната нолдов для меня как луна с неба… да вот нихера не угадали, мать вашу! После такого взрыва, много что ломается и подыхает, но чтоб появилось голубое дерьмо и росло, множилось — быть не может! Это, мать его — дар! И не говори, что я трепло, я мать твою, за базаром слежу!

— Спокойно, — пришлось поднять перед собой руки, больно раздухарился, даже Вискарь с выпученными глазами сидел. — Я этой истории не знаю, про норы слыхал, видел, но не думал, что моё!

— Забей, — Чернокнижник уставился в пол. — Неделя нервная вышла. Я когда операцию по устранению этого ублюдка планировал, забыл учесть один фактор… тебя мать твою! — негодующий взгляд уставился на меня.

— Погоди, если смятая в кровь морда и сломанная рука, были спланированы, давай я этого хмыря… Как его? Шелест… Выставлю прям здесь и делай с ним что хочешь, мать твою! — я сразу понял о ком он.

— Вот только не надо угроз, — глава стаба стал снижать обороты. — Спасибо, конечно, за помощь, железная кожа оказалась полным сюрпризом… Главное, что я теневиков всех почистил. Ты даже не представляешь мать твою, сколько лет ушло на вычисление всех и каждого! Попробуй догадаться, кем трудился главный?

— Мясником? — предположил я.

— Да вот хрен там. Флористом прикинь, сраным флористом! Я у него цветы раз в неделю покупал, а это падла улыбалась! Всё, сука, в подвале на растяжке теперь лыбиться… Хочешь покажу?

Я отмахнулся.

— Продолжай про норы, что с ними не так?

— Как бы тебе донести, бессмертный ты сукин сын⁉

Я бы поспорил, при чём по обоим пунктам, но сейчас не время, нужна информация.

— Постараюсь проще. Представь себе обычного такого мужика блондина, живёт он… пусть будет в Бруклине и зовут его, сука, Джонни. Наш парень не дурак, с образованием, конечно, слабовато, но этот мать его недостаток, легко компенсируется подвешенной метлой. Малыш Джонни, любит поболтать и умеет слушать и много сука знает. Я ещё не утомил?

— Продолжай! — ответил, пока, не понимая к чему это длинное предисловие.

— Да, да, мы слушаем! — сообщил нам Лука.

Признаться, я уже забыл про участкового.

— Так вот, в один прекрасный солнечный день, у Джонни заболела голова, день, два, неделя, месяц, всё болит и болит, ни помогают ни таблетки ни, сука, самые убойные наркотики… Малыш пошёл к врачу! И тут… оба-на!!! Нежданно-негаданно — Джонни, у тебя рак! Здесь понятно начался период осознания и упадка, но он, мать его, нашёл в себе силы и деньжат подсобрал, пошёл лечиться — химия, сука, терапия. Дорого, долго, выпали волосы… член усох, как прошлогодний сморчок и вот наконец долгожданные слова. Джонни, малыш, у тебя рецессия! Тот понятно обрадовался, собрал друзей, устроил грандиозную пьянку, а на утро у него заболел живот, да сильно так, что пришлось вызывать скорую. Врачи провели анализы и сообщили Джонни, нерадостные новости. Рак пустил метастазы и поселился в желудке, печени и на толстой кишке, даже до сфинктера добрался… теперь сука Джонни, не то, что пожрать, но и поср…

— Достаточно, — прервал я. — Мог бы и проще рассказать.

— Не могу! Во мне, мать твою, писатель умирает!

— Ладно, я так понял, эти норы появляются где хотят и когда хотят?

Чернокнижник кивнул Луке и тот заговорил.

— Верно. Считается, что норы предпочитают стабы, но институтские не согласны. Дело в концентрации иммунных… Естественно, в стабе аномалия вызывает максимальное неудобство, а так, распределение примерно равное. Они научились с ними бороться, купируют и как-то уничтожают…

— Один из их головастиков сказал, что уничтоженная нора, рождает две новых, — перебил Чернокнижник.

— Отлично, теперь я всё знаю, но всё равно ни хрена не пойму. Чем я могу помочь? Пойти и уболтать ближайшую аномалию, чтоб она закрылась?

— Это было бы круто, мать твою! Но боюсь ты устанешь ходить, Стикс велик… Тот головастик говорил про материнскую нору, ту, которая родилась первой — она главная. Втирал что-то про нулевого пациента, — у Чернокнижника вдруг загорелись глаза.

— Что?

— Точняк, мать вашу! Это ж ты, он про тебя говорил… нулевой запустил процесс и только он, может обратить его вспять, во, я ничего не забываю мать твою, — он откинулся на спинку кресла. — А вот, сведения из других источников… От институтских хрен чего добьёшься, если не поделишься знаниями. Так что я, как настоящий, сука, Бонд, раскинул сеть шпионов, — Чернокнижник махнул Луке. — Продолжай парень.

Тот, какое-то время помялся, видимо соображая с чего начать.

— Доподлинно известно, что институт устраивает ежегодные экспедиции в пекло, это так, вступление. Но мало кто знает, с какой целью. К материнской норе, вот куда они катаются! Первая ходка, три года назад, была пробной, аппаратура замеры фона. Затем была вторая и третья экспедиции, последняя особо интересная.

— И чем же? Мартышек с собой привезли? — поинтересовался я.

— Ну не совсем…

— Та мартышка три тонны весила, мать твою!

— Неужто элитника притащили?

— Почти, — слово опять взял Лука. — Они его там выловили. Если идёшь на рыбалку, к чему тащить с собой рыбу?

— Тоже, верно.

— Элитник ушёл в лунку, точнее нору и приборы ничего не зафиксировали, вообще никакой активности…

— Они туда иммунных кидали, прикинь⁉ Нельзя доверять институтским, мать их!

Я не стал делиться своим опытом, не время разводить болтовню.

— Совершенно, верно, но начинали с будущих пустышей, именно тогда, приборы зафиксировали первую активность! А дальше, чем больше иммунных они кидали в нору, тем больше убеждались, что всё бесполезно, хоть дивизию пленных забрасывай… это работа дара, одного единственного иммунного. Получается Стикс обманул сам себя и сам же его подпитывает, как змея, которая начала жрать свой хвост.

— Тебе не с первой попавшейся норой болтать надо, а с той самой, которую ты породил… Надо замкнуть цепь!

Чернокнижник задумался.

— Так ты не пациент, а реципиент, мать твою! Ты что-то получил, а теперь должен вернуть!

— А разве войти в аномалию, не равно смерти? — я понял, к чему он клонит.

— Так ты же бессмертный?

У меня по этому поводу были свои мысли, но кому они интересны?

— Ладно, сам разберусь, — решение я принял давно. — Расскажи-ка лучше, что за хмырь у меня в кармане? С какого хера, называет себя урождённым?

— Так это просто, мать твою, он родился в Горисе, лет двадцать пять назад… Не знаю кто его воспитывал, может бесы какие, отморозь полнейшая.

— В стабе себя сдерживает, — заговорил Лука. — Иначе давно бы повесили, а на кластерах отрывается по полной. Грабежи, убийства, изнасилования… Любит совсем уж маленьких свежачек и не только девочек.

Во мне проснулась злость, захотелось вытащить и порвать тварь на кусочки, пришлось сдерживаться. Я поднялся, намереваясь уйти.

— Ты куда? — удивился глава стаба.

— Прогуляться хочу, может даже до пекла…

— Не спеши, мать твою, мы хоть и зачистили стаб, но мелкота всякая может затаится, многие знают, что вчера в випах присутствовал крупный кваз, а потом пропал Шелест, так что прыгать тебе отсюда, прямо в лес.

— У меня шмотки в гостинице.

— Мы это предусмотрели, — произнёс Лука.

По мне так, слишком он уполномоченный, для простого участкового, видать должность для прикрытия.

— Коробки с патронами и гранатами в соседней комнате. На войну собрался, мать твою? Куплю всё… вот, лови! — Чернокнижник кинул через стол, что-то мелкое.

— Красная? Не многовато ли? — глава стаба отмахнулся.

— Пусть занесут его рюкзак… и припасы на первое время соберите.

Лука вышел за дверь.

— Знаешь, Цифровой, вот честно, не думал, что ещё раз тебя увижу и опять попрошу.

— Я тоже на это не рассчитывал, у Стикса свои планы, брат! Так что давай, начинай меня умолять!

— Сукин сын! — Чернокнижник хохотнул и сразу стал серьёзным. — Я слышал про историю с Калёным, верю, что он нормальный мужик… но этот, — плюнул под стол. — Как говорил грёбаный расист мой крёстный: «Такое жить не должно!»

Я кивнул. В этот момент вернулся Лука, с моим рюкзаком и большой сумкой, вдруг оживший Вискарь, поспешил всё обнюхать.

— Свежего мяса положили, — пояснил Лука.

— Хорошо… всё народ, — закинул рюкзак за спину, поднял сумку и присел, приобняв собаку.

— Постарайся всё исправить и не сдохнуть, мать твою!

В следующее мгновение, я прыгнул по памяти.

Глава 40

Машину тряхнуло на ухабе и Сухмет проснулся окончательно. Тихие разговоры попутчиков не особо мешали, он лишь прислушивался, отдавая дань старой привычке.

— О, друг! Ты проснулся? — Глазастый оправдывал своё имя. — Мы тут думаем, как применить дар Колбасяна.

Машина ехала очень медленно, можно сказать ползла. И не потому, что бездорожье, дело в стае, Сухмет не хотел загнать свою армию и объявил условие заранее, те отнеслись с пониманием.

— Ну и прикинули, если усилить нашего Чемпиона, то он сможет бегать со скоростью сто восемьдесят километров в час, это же нереально!

— Расшибётся, ноги переломает, — вынес вердикт Сухмет. — Дар лакрума, для других! — он не хотел вспоминать Рику, но пришлось.

Владелец хорошего знакомого ему дара, был обычным мужиком со взглядом простака. По началу, парень подумал, что он прикидывается, как говорят некоторые, строит из себя лоха. Присмотрелся, прислушался оказалось и в правду лох, точнее верит всему, что скажут. И вообще, он был таким же завербованным как Сухмет. Глазастый с Чемпионом нашли его чуть раньше.

— А если я твой дар усилю, что получится? — спросил у него Колбасян.

Пока Сухмет дремал, все трое, дабы не мешать, разместились на передних сидениях внедорожника, Глазастый водитель и два пассажира. В данный момент, лакрум смотрел на него такими глазами, что хотелось топать ногами и смеяться.

— Гляди мне за спину, Колбасян. Что ты видишь?

Тот сфокусировался на заднем стекле, в глазах промелькнул страх, на секунду сменившийся вселенской тоской.

— Трёх элитников вижу, по обе стороны свита и дальше тоже… Весь наш тыл, это заражённые! — голос едва не сорвался.

— А если ты применишь свой дар, заражённых станет в несколько раз больше, — сообщил Сухмет, глядя на всех. Глазастый тоже наблюдал, в зеркало заднего вида.

— Круто, брат! — выдал он из-за руля. — Больше двух красных, однозначно.

— Страшно! — не согласился лакрум.

Молчаливый Чемпион, нервно посмеивался.

— Скажи Колбасян, — Сухмет решил перевести тему. — Почему тебя так зовут? Любишь колбасу?

— Нет, — в его отрицании прозвучало столько отвращения, что парень поверил. — Особенно отмывать по утрам заветренную копчёнку… Я на продовольственном складе работал, начальство определило в холодильник к колбасе и деликатесам. Три с половиной года… Настолько пропитался запахом, что от меня на Стиксе ещё неделю воняло, вот крёстный и назвал.

Сухмет рассмеялся и его поддержали все.

— Даже если жрать нечего будет, только колбаса, я лучше с голоду сдохну, — это вызвало новый взрыв смеха.

— Ох Колбасян, ох уморил! Это ж надо, провонял… Кстати, перекусить бы не помешало и не переживай, колбасы у нас нет, только тушёнка. Хих…

— Моим тоже подкрепиться надо, — Сухмет буквально почувствовал, как напряглись попутчики. — Может ферма какая попадётся⁉

Благодаря дару, парень видел немного больше остальных. Петляющая нитка дороги по обе стороны, то и дело попадались разноцветные пятна. До ближайшего не меньше трёх часов пути.

Глазастый остановил машину, достал нарисованную от руки карту, что больше напоминала лоскутное одеяло.

Внедорожник догнали заражённые. Подчиняясь приказу хозяина, Рубака распределил младших по обе стороны дороги, оставляя открытым путь вперёд.

— Хм… — изучив картинку выдал Глазастый. — Ферму не обещаю, но тут километрах в пятидесяти, есть небольшой городок и, если верить записям, а я им верю, перезагрузка должна быть сегодня!

Условный наниматель, а кем он ещё может являться парень так и не определился, посмотрел на Сухмета. Понятно, что он интересовался моральной стороной вопроса, с которой у погонщиков всегда ясно. Главное, чтобы стая была сыта, иначе никакой ты не погонщик.

— Подходит, — сухо бросил Сухмет.

— А может там столовка есть? — поинтересовался Колбасян. — Супчика бы горячего! — он погладил живот.

— Есть, я даже там бывал, — сказал Глазастый заводя машину. — Только холодное всё и жрать не особо хочется, когда вокруг одни трупы… Мне больше военторг понравился…

— И туда заедем, — заявил Сухмет. Он знал, что согласятся все.

Машина тронулась.

* * *

— Ну и чего ты загрустил? Если дело в той сучке? То вопрос не ко мне, сам ищи! Я в ваших собачьих делах не шарю.

Чудовище по имени Вискарь, посмотрело на меня тоскливым взглядом. Вырвался жуткий скулёж. Тут даже у самого прожженного рейдера нервы сдадут, я слава Стиксу и похлеще видал.

— Вот только не надо так жалобно… Может тушёнки дать?

Тут я вспомнил, как несколько часов назад, он загнал кабанчика, и сожрал в одного. Махнул, собачья душа потёмки, видать и в правду зацепила, вон как буркала светятся.

Три дня назад, я прыгнул в окрестности Холмогоров, кругом был лес. Сейчас же, приходилось пробираться жалкими посадками, обходя большие поселения и стаи заражённых. Последних становилось всё больше, элитники крупнее, а моя комплекция в отличие от Вискарёвской уменьшалась.

Ещё в начале пути, я решил не заходить в Горис, достало постоянное чувство дежавю, поэтому забирал немного на юг на незнакомые территории.

Помнится и тогда я шёл с грузом, а освободил его через неделю или полторы.

— Как думаешь, Вискарь, не пора ли нам Шелеста скинуть? — тот что-то мнакнул не поворачивая головы. — Верно говоришь, хорош бездельника катать и вряд ли он дорогу обратно найдёт… Я же усложню! Ну-ка гавкни, как ты умеешь… Вискарь⁉ Пёс обернулся.

— Гав…

— Громче парень!

— ГАВ!!!

— Молодец, — прочистил пальцем ухо.

Нас услышали, причём со всех сторон. Злые, голодные уже спешили на шум. Я тоже услышал, точнее увидел. В паре километров на юго-запад, начинался город. Давно стоит, ряды высоток красовались дырами вместо окон, ни одного целого стекла, возможно, скоро перезагрузка.

— Давай-ка поспешим, дружок, — и прибавил скорость.

Уж что-что, а бегать я умею. Научили на первом заходе. Вискарь не отставал, обгонял даже.

Очень скоро, наперерез выскочил изголодавшийся рубер. Увидел нас, радостно заурчав поскакал навстречу, за ним небольшая свита.

— Не так быстро ребятки, — драться с ними не входило в мои планы. — Вискарь!

Крикнул я по-особому, тот понял, резко встав на месте. Догнал, коснулся и в следующее мгновение, мы были метрах в трёхстах впереди.

— Гавкни!

Пёс послушался и разочарованные твари, принялись нас догонять. Слева, гораздо ближе, чем хотелось бы, выскочил элитник.

— Ух ты! Ну-ка парень, не суетись, — ещё один прыжок, пошумели и опять.

Очень скоро мы оказались у высотного дома, навстречу ломилась крупная стая, а позади и боков и того больше. Прекрасно! Взгляд наверх, прыжок. Посмотрев на беснующихся внизу заражённых, я приказал Вискарю погавкать. Тот проявил инициативу, начал подвывать, да мерзко так, до облезлых кошек на душе.

— Нет друг, охотиться мы не будем, — сказал я готовому к драке псу. — По другому случаю собрание!

Прислушался. Бежали по лестнице, ползли по стенам со всех сторон. Когда из-за парапета появились самые ретивые, я выпустил пленника. Тот, мало что понимая, стал крутиться с шаромётом в руках.

— Какого хера?

— Развлекайся, Шелест. Всё что убьёшь, всё твоё! — когда в его глазах появилось понимание, я подхватил Вискаря в карман и прыгнул на соседнюю высотку.

Сквозь многоголосое урчание пробились крики-маты. Недолго, буквально несколько секунд и всё закончилось. Урождённый ты, или пришлый — всё одно.

Подождав с минуту, прыгнул на самую дальнюю высотку, в относительную тишину. Лишь вороньё покаркивало в поисках пищи.

Совсем рядом проходила трасса, с заправками и остальными сервисами. Меня привлёк мегамаркет, что стоял поодаль. Вряд ли там найдутся свежие овощи и мягкие батоны, но мне нужно другое — одежда, будь она неладна. Постепенное превращение в человека требовало регулярных обновок.

«Может обувку наконец подберу,» — с этой мыслью я прыгнул на стоянку.

Уже на подходе к разбитым витринам, я вдруг ощутил нечто неприятное. Проснулась память. Когда-то давно, в другой жизни, я был на стадионе и умер там… но до этого почувствовал внимание, причём со всех сторон, прямо как сейчас.

Аккуратно оглядывая округу, я уже знал, что никого не увижу. Этот человек, если он, конечно, таковым является, намного превосходит меня и не только в силе, тут скорее возраст. А ещё я почувствовал любопытство и толику зависти. Прежде чем внимание исчезло, мелькнула вспышка страха.

Как я это понял? А хрен его знает? Возможно одна из граней дара.

Не стал задерживаться на открытом пространстве, если со мной захотят пообщаться, то сделают это в любом месте, может даже и случае. А мне осталось только одно, иметь это ввиду.

* * *

Прорву лет назад, Сервий не знал сколько прошло времени, помнил лишь, что это были его первые десятилетия на Стиксе. Одна из жён очень любила устраивать ему сюрпризы разной степени приятности. От сотни соседей и друзей, высыпающих со всех лазеек и кладовок на выдуманный день рождения, до торта в форме головы элитника. Однажды умудрилась подложить в постель усыплённого лотерейщика. Веселилась как умела.

Как-то он вернулся с дальнего рейда, а на месте стаба руины, да поклёванные вороньём костяки. Последний сюрприз с её участием. Афина — Сервий вспомнил её имя. Весёлая красавица Афина.

С тех пор, он терпеть не мог сюрпризы.

Но этот, с его бывшим протеже!.. И его ли?

Сервий мог ощутить мельчайшее проявление дара, но когда почувствовал искривление пространства, то сначала не поверил. Дар, это как почерк или отпечатки пальцев, повторить невозможно. Иммунный, умеющий считывать подобную информацию, ни за что не спутает одного с другим.

Это, именно Кнут! Но как, как он мог оказаться тут⁈

Решив удостовериться визуально, Сервий переместиться ближе. Там его ждал настоящий сюрприз.

Чужое тело⁈ Он на секунду опешил.

Это выше уровня понимания. Сервий просто не знал, как работает подобный механизм. Он мог посмотреть чужими глазами, умел внушать на расстоянии. Но занять чьё-то тело⁈ Это уже совсем другой уровень… высшая ступень!

Сервий задумался.

Если Кнут, которого он считал очередной пешкой, умеет менять тела, а научиться этому непростому делу за такое короткое время просто невозможно, то значит, он умел это раньше⁉ До их «знакомства». На это мысли, его бросило в холодный пот.

Страх! Сервий вспомнил подзабытое чувство и ужаснулся.

«Как всё тонко сыграно, вот только не я играл, а мной!» — на этой мысли, он поспешил убраться короткой дорогой, его ждало много дел.

Глава 41

Глазастый немного ошибся, они добрались за пять дней. Если посчитать их невеликую скорость, примерно двести километров в сутки, то выходит тысяча. Первые три с половиной — четыре дня, перемещались довольно быстро. А вот дальше…

Как называется это место? Пекло?

Сухмет бы назвал могильником, постоянно блюющий Колбасян, подпишется под этим словом и подчеркнёт жирной, красной чертой.

— А вы чего не предупредили? — вопрошал он. Глазастый с Чемпионом, лишь недоумённо переглядывались.

Сухмет терпел, его не удивить запахом гниющей плоти, но в остальном. Постоянно выскакивающие на дорогу машины с простыми людьми, его не смущали, завидев монстров на трассе, те быстро куда-нибудь испарялись. Беда в том, что появлялись военные, на БТРах и даже танках. Тогда приходилось останавливаться и пускать вперёд стаю. Ладно бы один-два раза, но вояки выскакивали с завидной регулярностью.

Вонь, стрельба, блюющий Колбасян… Сухмета стало напрягать общество, ещё денёк и они пошли бы на подкормку.

К счастью для попутчиков, стали появляться заражённые. Рубаке они не нравились, потому как чужие. Приходилось убивать, пока не добрались до серьёзных соперников. Элита не уступающая в размерах Рубаке, стояла на подступах к, наверное, цитадели. Сухмет не особо разбирался в крепостях, его впечатлила защитная стена, не меньше двадцати метров в высоту.

Занявший место водителя Чемпион дал по тормозам, Глазастый схватился за рацию и принялся общаться с кем-то за периметром.

— Томагавк, это Маверик, приём! Томагавк, это Маверик, приём…

— Томагавк на проводе, мля! Какого хрена пехоту крошите? Приём!

Сухмет опять начал напрягаться.

— Твоя пехота корм, мля, приём!

— Принято Маверик, отвожу тяжей, отбой!

Элитники ушли с трассы, Чемпион тронулся в сторону ворот.

— Как тут вообще жить? Воняет, вокруг одни твари, — проныл Колбасян, лицом он был зелен и бледен.

— Тебе придётся привыкнуть, — произнёс Сухмет простую истину.

— Может колбасу вновь полюбишь, кто её знает⁉ — выдал Глазастый.

Колбасян через силу рассмеялся.

Внедорожник остановился у монструозного вида ворот, твари, что отошли не так далеко, угрожающе урчали, никто не спешил открывать. Ожила рация.

— Томагавк Маверику, сейчас выйдут Топор и Водяной, отправь к ним своего погонщика. Как понял? Приём!

— Топор и Водяной, такие же погонщики как и ты, придётся выйти и пообщаться.

Сухмет и без того понял, он чувствовал чужих заражённых через Рубаку, который давно нервничал. Не выйди он, может произойти стычка, а если учесть что это три крупные стаи, то можно представить последствия. Парень кивнул и Глазастый облегчённо взялся за рацию.

— Маверик Томагавку, принято погонщик выходит, отбой!

Спрыгнув с подножки, Сухмет отдал приказ Рубаке. Тот, получив визуальный контакт начал успокаиваться, в стае пошли перестроения, угроза стычки минимизировалась. Внутренне улыбнувшись, парень направился к воротам, что вовремя. Малая створка открылась, выпуская двоих.

Сухмету они сразу не понравились. Один жирный как боров, второй напротив, тощ. Как говорил один давно покойный знакомый: плевком перешибёшь. Он понимал, что впечатление ложное, силы в нём не меряно, местной силы. Больше всего не понравились взгляды, здесь они напомнили братьев.

Заносчивые, свысока, позволено если не всё, то очень многое.

— Как звать? — спросил боров. Тощий, с ленивой усталостью смотрел куда-то в сторону.

— Сухмет!

— Я Водяной, это Топор, — последний повернулся лицом и вправду напомнив инструмент, узкий фас, длинный горбатый нос. — На этой неделе наше дежурство… по стабу, — снисходительно пояснил он. — У нас тут существует правило, не больше двух стай, иначе происходят конфликты, годами проверено.

Словно в подтверждение с разных сторон стало доноситься недовольное урчание, мощные глотки элитников раздавали команды, приказы, парень научился кое-что различать.

— Пастбище по близости есть? — Сухмет решил проявить инициативу.

— Километрах в десяти на юге, быстрый кластер с мегаполисом, — хитро глянув, ответил топор.

Парень не знал, в чём подвох, но то, что есть, был уверен. Больно уж морды у них ехидные. Сделав жирную зарубку в памяти, он приказал Рубаке выдвигаться в нужном направлении. Тому не нравилось скопление противника, так что маршрут перестроился, небольшая дуга на восток. Пошли мелкий стычки со смертельными исходами, но ни Рубака ни Сухмет, не обратили на них внимания. В отличии от «коллег».

— А ты разве с ними не пойдёшь? — Водяной не считал нужным скрывать свои чувства, или не умел этого делать. Рот раскрыт, взгляды то на Сухмета, то на удаляющуюся стаю. Топор повёл себя более сдержанно, но тоже не всё понимал.

— А зачем?

— Как это, зачем? Надо сопроводить, оставить точку привязки, наставник не научил что ли?

— У него не было наставника, Водяной. Самоучка, видно же! Просто грань прокуратора прокачана.

Сухмет мог только догадываться о значении слова, понимал, что это хорошо, о том красноречиво говорили взгляды «коллег» вдруг ставшие завистливыми. Придётся что-то с ними делать, — решил он для себя.

Зажужжал мощный механизм, приведший в движение одну из створ больших ворот. Не став дожидаться Сухмета, Глазастый поспешил внутрь.

— Пошли, — бросил Топор и двинулся первым.

За воротами стояла троица с серых балахонах, понятно кого они дожидались. Толстяк с Топором не оборачиваясь ушли по своим делам, а Сухмет подошёл к встречающим.

— Здравствуй путник, меня зовут брат Аррунт, — произнёс средний, лицо скрыто капюшоном, как впрочем и у двух других. — Как к тебе обращаться?

— Сухмет.

— Брат Сухмет?

Парень изобразил поклон.

— Хорошо, брат, — голос Аррунта слегка потеплел. — Вижу твой дар, чувствую его силу, не зря брат Сервий одарил тебя печатью… Не удивляйся, наш глава редко здесь бывает, его дом весь Стикс, там он тебя и приметил! Да, потенциал налицо! Ну что ж не буду томить. Ты с дороги, проходи, отдыхай… через день, два, мы пообщаемся…Брат Мор, проводи брата Сухмета до обители.

Аррунт и второй ушли в одну сторону, оставшийся Мор, потянул его в другую, вслед за «коллегами».

— Пойдём, брат, расскажу что нужно, покажу твои апартаменты.

Сухмету ничего не оставалось, как последовать за ним, смотреть по сторонам никто не запрещал, он и глазел. По улицам сновало множество самых разных персонажей, мужчины, женщины, квазы. Основная одежда обычная для улья — камуфляж. Часто встречались собратья Мора, серые балахоны. Проходя мимо двухэтажной постройки неприглядного вида, он заметил выскочившую из двери девчушку лет десяти-двенадцати. Всё бы ничего, можно забыть, но парню не понравилась юбка, слишком коротка, тёмные в сетку колготки, лишь добавили подозрения, а когда она повернулась лицом… Сухмет всё понял, но спросить для подтверждения не поленился:

— Брат Мор, а что это за здание?

Тот проследил за взглядом Сухмета.

— А, это… Дом терпимости… Хочешь заглянуть? В первый раз обслужат бесплатно! А ещё, у нас принято поощрять, особо отличившиеся братья, вообще не платят! — повлажневший голос Мора, выдавал в нём постоянного клиента.

— Нет! — Сухмет ели сдержал гнев. Рассчитывал попасть в божественную обитель, а получилось как обычно. — В другой раз, нужно поесть, отдохнуть.

— Как хочешь, брат, только скажи, я распоряжусь, и пришлют на ночь… кого попросишь.

Парень кивнул, рассматривая шею Мора, очень хотелось её сломать, а лучше скормить этого ублюдка Рубаке, желательно живьём. Возможно позднее, он так и поступит. А сейчас, не помешает получить немного информации. Несмотря на загадочный вид, капюшоны, скрытое лицо, местные извращенцы не прочь потрепаться на заезженные темы, о земном.

— А что брат Мор, глава стаба сегодня отсутствует? Я думал с ним пообщаться, может завтра…

— Брат Сервий-то? — Мор остановился, желая поболтать. — Он редко появляется, так что забудь про завтра, на два, может три месяца. Брат Сервий исследователь, он научился читать Стикс и потому скачет по его страницам месяцами. Появляется только когда рядом проходит…

— Жаль, конечно, придётся подождать. А может у вас тир есть? Или в патруль на время устроиться? Время скоротать!

Сухмет, глядя в темноту капюшона, изобразил на лице придурковатую простоту.

— Зачем в патруль? Ты же погонщик, — искренне удивился брат Мор. — Да и нет у нас патруля. Пекло под боком, охраняют две крупные стаи!.. А-а, я понял, ты не любишь сидеть без дела⁉

Парень облегчённо кивнул, так тоже сойдёт.

— Видишь то здание похожее на гроб?

Сухмет перевёл взгляд. Не заметить это фундаментальное строение может только слепой, да и то почувствовать должен. Не меньше шести этажей в высоту и пары сотен метров в длину, на самом верху что-то вроде сплошной лоджии. Не прав брат Мор, здание напоминало гигантский БТР.

— Подходи к центральному входу вечером, я распоряжусь, охрана тебя пропустит. Пойдём, устроим тебя в обители, надо ещё в столовую успеть… Первый обед за счёт стаба, — радостно сообщил он.

Обитель, по сути, обычная гостиница, коих Сухмет видел немало ещё на земле. Мятые двери, обшарпанные стены, администратор выглядел нарочито опрятно, но алкогольный душок за мятной жвачкой не спрятать.

— Обычный номер, или вип? — поинтересовался тот.

Парень не привык к роскошной жизни и не собирался. Единственным его желанием, было убить Мора и этого никчёмного алкоголика, но он всё же выдавил из себя улыбку.

— Нужно место для сна, — администратор покосился на сопровождающего и кивнул.

— Первые сутки бесплатно, остальные по три спорана.

Сухмет отсчитал шесть камушков, получил ключи от сообразительного алкоголика и повернулся к балахону.

— Брат Мор, объясни или покажи мне где столовая. Ты человек занятой, незачем тратить на меня драгоценное время.

Сухмета бесило всё, он просто напросто боялся не сдержаться. Ведь нет ничего легче, как достать пистолет и начать палить во всех подряд, в этом стабе нет праведников.

— Мне не трудно… Хотя ты прав, брат, — парень надеялся, что никто не заметил, как его перекосило. — Дел у меня и вправду много. Пойдём, мне по пути.

Заказав говяжий бульон и винегрет, Сухмет занялся привычным делом, очень часто оказывающимся полезным. Он наблюдал, стараясь держать себя в руках.

Когда ему сказали про столовую, он так её и представил: обычная, рабочая с запахом рыбного супа и котлет. Всё так и было, кроме разве пьяных мужиков и шлюх, жирные задницы которых, восседали на коленях тех самых пьяных. Там же был и Водяной, кивнул Сухмету и взялся за пивную кружку. Парень поискал взглядом второго погонщика, того в зале не было, затем его вниманием завладел официант и одуряющий запах бульона.

Быстро всё расставив, мальчишка ушёл, а Сухмет принялся хлебать обильно закусывая хлебом. Он никого не хотел видеть, а уж тем более общаться, потому возникшая слева небольшая тень, вызвала раздражение.

— Извините, вы Сухмет?

Посмотрев на бородатого коротышку, парень кивнул. Антипатии пока не чувствовалось.

— Я Кук, повар! — скромная улыбка.

— Отличный бульон Кук, спасибо за труд!

— А-а, нет, это не я, для других готовлю… Повар мой дар, — с грустью произнёс коротышка.

— Присядь Кук, вижу, что по делу, — Сухмет чувствовал выгоду, пока не знал какую именно, но не финансовую точно.

— Извиняюсь, если помешал, — коротышка забрался на край лавки.

Сухмет не стесняясь, доел горячее, затем быстро умял салат и только потом посмотрел на скучающего Кука.

— Говори, уважаемый, — тот прочистил горло.

— Не так давно, я общался с братом Сервием…

— Погоди, — перебил его Сухмет. — Думаю, стоит поговорить в другом месте!

Коротышка с готовностью кивнул.

Глава 42

Сухмет хотел было пообщаться в своём номере, но Кук его отговорил, дескать безопаснее будет в поварской мастерской. Удивившись странному названию кухни, парень последовал за ним.

А ведь не зря удивлялся, если бы не характерный запах, который можно сказать неистребим для любого заведения общепита, то мастерскую можно было бы принять за продвинутую химлабораторию. Количество приборов неизвестного предназначения зашкаливало. Все столы кроме центрального предназначенного должно быть для готовки, были заставлены именно ими и не только столы, стены, отдельные конструкции, которые стояли на кафельном полу.

— Для чего эта штуковина? — спросил Сухмет, указывая на серебристый ящик с окошечком.

Кук посмотрел на него, как показалось с немалой дозой отвращения, словно на нём корм для скота готовят.

— Малый пищевой синтезатор.

Парень слышал про подобные вещи ещё на земле, синтезированное мясо и прочая дрянь.

— Что, так плохо готовит?

— На самом деле не отличишь от настоящего, если, конечно, не знать кто приготовил. Технологии Нолдов в этом преуспели… загружаешь любую органическую субстанцию, даже ветки прошлогодние подойдут, немного воды и заказывай любое блюдо…

— Что, и плов с бараниной можно? — зачем-то спросил Сухмет.

— Да хоть японскую шаурму, две минуты и можешь наслаждаться! Вот только не моё это, еда должна готовиться руками, с ножа, другого я не признаю, а это, — Кук махнул по сторонам. — Подарки благодарных клиентов, даже большой синтезатор приволокли, для столовых.

Сухмет вспомнил поздний обед, бульон и салат, были вполне ничего.

— Я готовлю руками.

Коротышка подошёл к столу изобразил непонятный жест, а-ля фокусник и на поверхности материализовалась парящая ароматом тарелка. Рисинка к рисинке, красноватые вкрапления моркови, кубики аппетитного мяса… А запах? Сухмет невольно вспомнил детство, так готовила только мама, даже слюна стала выделяться. Опомнившись, перевёл удивленный взгляд на Кука.

— Это мой дар, я повар! На самом деле никакого волшебства, долгая кропотливая готовка, сервирую и упаковываю в пространственный карман. Прошу попробовать!

Кук пододвинул стул, Сухмет, как зачарованный уселся. Появились ложка, вилка нож и парящая кружка крепкого чая. Коротышка почтительно отошёл в сторону. Парень ел с наслаждением, будто не был в столовой десяток минут назад. Словно голодный работяга после трудного дня, проглотил всё за несколько минут и с наслаждением откинулся на спинку стула прихлёбывая сладкий чай.

— Спасибо, давно так вкусно не ел.

Кук поклонился.

— На данный момент, я наготовил дней на десять. Если дадите мне ещё сутки, сделаю столько же!

Довольный угощением Сухмет вернулся наконец в действительность, начал соображать.

— Так о чём ты хотел поговорить?

— Прежде чем ответить, я хотел спросить… если можно?

Парень кивнул.

— Вам тут нравится?

Он не стал долго думать и решил не скрывать своего мнения. Маленький человек много знает и умеет, явно полезен.

— Сначала, я решил, что понравится, но почти сразу передумал. Расскажи мне почему? — Сухмет решил расставить точки.

Коротышка словно того и ждал.

— Я вырос в нормальной семье. Мама, папа, сестрёнка, как мне кажется, хорошо воспитан… Но здесь… Нет, я, конечно, благодарен Сервию за то, что спас и приютил… Здесь гнездо разврата и порока, куда ни ткни попадёшь в маньяка или педофила… Они тут детей насилуют! — Кук заглянул в глаза. — А ублюдок Менгеле, что заведует лабораторией, вообще нацистский преступник, я даже рассказывать не хочу, какие он ставит эксперименты…

— Достаточно Кук, чего ты хочешь?

— Я… я хочу, чтобы это место сгорело, вместе со всеми жителями, как в жерле вулкана, долго и мучительно!

Слова подтверждали эмоции, Сухмет это видел. Маленький человек устал терпеть, но с чего вдруг повар выбрал его?

— Ты говорил про главу стаба, Сервия, почему?

Кук пододвинул небольшой стул, как раз под его рост, уселся на самый краешек.

— Я читал много сказок в детстве и детям потом… там на земле, — в глазах промелькнула грусть. — Наш Сервий маг или волшебник, очень много умеет. Сегодня ночью, допустим, побывал у меня в голове… Много чего говорил: что делать, когда. И вас описал так, что я сразу узнал.

Сухмет сопоставил, вспомнив свои ведения, но ужасаться не стал. Получается, его вели с самого начала.

— Выходит, наш волшебник предусматривает всё? — всплыло лицо умирающей Аурики.

— О да, — начал было Кук, но наткнувшись на злобный взгляд испуганно заткнулся.

— Не думай об этом, — успокоил его парень. — Ты здесь вообще не причём, мне нужен человек, который приехал вместе со мной, лакрум Колбасян.

Коротышка задумался.

— Это дар такой? Лакрум⁉

— Да, усиливает другие дары, — подтвердил Сухмет.

— Ох, боюсь он у Менгеле, урод любит играться, особенно что-нибудь отрезать, вытравить, — коротышка выглядел расстроенным.

— Да что это за место такое?

— Говорят, раньше был нормальный стаб, а потом…

— Где лаборатория этого ублюдка? — перебил Сухмет. — Молчи, сам знаю, — догадка пришла сама, но проблему надо было решать с другой стороны. Он заставил себя успокоиться, мыслить здраво. — Патрулей тут нет, вместо них заражённые… значит нам нужны Водяной и Топор, — коротышка кивнул.

— Водяной уже набирается, к вечеру будет никакой, а утром начнёт названивать мне, что бы принёс свой особый рассол.

— Здесь вроде с похмелья не болеют⁉ — уточнил Сухмет.

— Если выпить ведро пива и заполировать парой литров вискаря, выкурив при этом упаковку сигар, то можно и приболеть, — не согласился Кук.

Посмотрев, как поморщился Сухмет, он продолжил:

— Топор, каждое утро вызывает шлюху. Как он сам говорит, тантрический секс улучшает дар… ровно в семь, часы можно сверять.

Парень ухватил и продолжил мысль.

— С Топором, я разберусь, как быть с Водяным?

Кук скромно пожал плечами.

— Добавлю в рассол снотворного, двенадцать часов гарантировано!

— Нет! Генерал может разбудить хозяина, тут другое нужно, — Сухмет пристально посмотрел в глаза Куку.

— Я понял, — выдавил тот. — Есть такой яд, легко готовится, доступен всем…

— Справишься? Если хоть один погонщик останется в живых, я не смогу взять контроль.

— Не смотрите на мой вид, мне уже приходилось убивать! — отчеканил коротышка.

Сухмет кивнул.

— Мор сказал, что меня пропустят в основное здание, лаборатория там?

— Да, но вам не стоит туда ходить, поверьте! Я сам разведаю.

Следующие пол часа, заговорщики обсуждали детали дерзкого плана. Коротышка ушёл, когда Сухмет был полностью уверен, что ничего не упущено.

* * *

Парень проснулся от стука в дверь. Подскочив, он глянул в окно, стояла глубокая, но не тихая ночь. Пекло обладало особым фоном, где урчание тварей заменяло стрёкот сверчков. Стук повторился. Открыв дверь, Сухмет нашёл за ней коротышку и давешнего попутчика Колбасяна, впустил их и только потом присмотрелся.

Кук выглядел как обычно, а вот лакрум… Кровавые дорожки под носом, из ушей, выпученные глаза, а цвет лица, напоминал не сильно свежего покойника и вообще парню казалось, что его сейчас стошнит.

— Что с ним? С верхнего этажа скинули?

— Хуже, Менгеле поигрался, только начал урод… Вы уж, уважаемый Сухмет, доделайте то, что начали, я ведь его баварскими сардельками с пивом отвлёк, как доест, начнёт искать!

Колбасяна наконец стошнило, да обильно так с кровью или чем-то красным, испачкал всю прихожую. Кук достал мелкий пузырёк и быстро, пока тот не очухался вылил содержимое ему рот, тут же зажав его ладонью. Лакрум мучительно замычал пытаясь вырваться.

— Терпи, сейчас отпустит!

Сухмет схватил его за плечи желая помочь. Через пару минут Колбасяна перестало трясти. Успокоился телом и начал вопить:

— Не хочу больше! Помогите… Сухмет, выведи меня отсюда! Этот маньяк хотел посмотреть, что у меня внутри. Очень интересно говорит, что будет если накормить меня живыми скорпионами… Обещал заплатить. Не надо, домой хочу на кластеры!

— Тихо! — парень повысил голос. — Выведу, но мне твой дар нужен.

Колбасян вдруг заплакал, упал на колени и попытался облобызать Сухмету руки.

Парень отвесил ему смачную пощёчину и поднял на ноги.

— Держи себя в руках! Ты мужчина или кто?

Кук подхватил хнычущего лакрума под локоть и повёл к дивану, уложил, одеялом накрыл.

— Ему поспать надо, хотя бы пару часов, моя настойка подействует, придёт в норму.

Сухмет с ним мысленно согласился. Сон, лучшее средство от истерики.

— Сейчас пол пятого, — Кук потыкал в наручные часы. — У меня есть два часа до звонка, может чуть больше, пойду к себе, наготовлю что успею.

— Я займусь стаей, — отчитался Сухмет, глядя на сосущего большой палец Колбасяна.

— Так бывает, — успокоил коротышка. — После встреч с уродом и похуже бывает!

Парень почти не слышал его слов, не отреагировал даже на хлопнувшую дверь, связь с Рубакой заняла всё его внимание.

* * *

Топор проснулся за пол часа до визита девушки, впрочем, как обычно. Не став терять время, он сделал лёгкую зарядку, только чтоб разбудить все мышцы, выпил большой бокал энергетического коктейля надел шикарный махровый халат до пола и после этого, проверил связь со стаей. Всё было как обычно, мелкие потери из-за стычек с соседом и всё по его вечно бухающего соседа вине.

Топор боялся, что в один прекрасный день, Сервий не выдержит и завалит Водяного вместе с его стаей и остальным может перепасть. К счастью, хозяин стаба появлялся не часто.

Размышляя, как бы вразумить этого алкоголика, он вдруг почувствовал тень волнения. Не то чтоб беда, просто его генерал заметил странные движения в соседском стане, вроде убили кого-то крупного, что странно, такого быть не может. В этот момент постучали в дверь и Топор забыл о волнениях заражённых, появились свои собственные, приятные.

Малышка Риана, как же она стонет, как кричит в конце. Почувствовав силу в чреслах, Топор открыл дверь, и его улыбка погасла.

— Что случилось? Детка! — её бледный, придушенный вид, либидо не повышал, скорее напротив. К тому же, она косилась куда-то в сторону в глубь тёмного коридора.

Расслабившийся за время проживания в стабе Топор, хотел было возмутится, с какого хрена темно, и кто это тут такой смелый, что решил обломать его утренний секс? Но в это мгновение, что-то сверкнуло и хлопнуло, а предмет его будущих утех влетел в комнату в совсем уж неприглядном виде, с некрасивой дыркой в голове.

До Топора стало доходить, что дело плохо, по привычке отдав команду генералу, что-то типа SOS, он метнулся в комнату за оружием, но его подвела тяга к комфорту. Тяжёлый махровый халат, очень удобен и много для чего предназначен, к сожалению для погонщика быстрый бег в нём противопоказан. Топор запутался в полах на первом же шаге и позорно растянулся в коридоре.

— С-ука мля!!! — он перевернулся на спину, ровно для того, чтобы встретиться взглядом с Сухметом. — Ты?… Какого хера творишь?

— Мне нужна твоя стая, — спокойно ответил парень.

— Что? Почему моя? Возьми у Водяного, этот колдырь ещё спит!

— Я уже взял…

— Погоди, — Топор смотрел на набалдашник глушителя, понимая, что секунды уходят, а значит надо торговаться, обещать всё что угодно, а там время покажет. — Забирай так, я легко отвяжу, — соврал он. Сухмет улыбнулся. — У меня есть жемчуг, чёрный, красный, дай время… час, нет, хватит пятнадцати минут, и я достану две белки…

— Прощай Топор!

— А-а-а ПОМОГ… — хлопнул выстрел и Топор тут же расслабился.

— Заходи, — скомандовал Сухмет.

В проёме появилось бледное лицо Колбасяна.

— Затащи эту шлюху и уходим, не хватало чтоб нас повязали… Скоро им будет не до этих мелочей.

Пока лакрум выполнял приказ, Сухмет дёрнул струну связи с Рубакой. Его командиры во главе с генералом, сумели выбить самых сильных, без потерь не обошлось, но стая увеличилась вдвое, теперь, нужно провести схожую операцию. Парень надеялся, что Рубака справится, до сих пор не подводил.

Через несколько минут заговорщики подошли к двери комнаты Сухмета, там уже ждал Кук с огромным рюкзаком за спиной.

— Не всё поместилось, — оправдался он на недоумённый взгляд погонщика. — Получилось? — в голосе сквозила надежда.

— Свалить бы отсюда, злачное место, — пробухтел Колбасян

— Пока что всё идёт по плану, заходим, не надо здесь светиться.

Дверь закрылась. Сухмет устроился в удобном кресле, а подчинённые встали в центре комнаты, не решаясь что-либо сделать.

Коротышка хэкнул скидывая рюкзак, в этот момент в дверь постучали, судя по всему, ни какая-нибудь обслуга, слишком требовательно. Шарахнулись все, кроме Сухмета.

— Колбасяяаан! — на распев донеслось из-за двери. — Ты здесь, дорогой?

— А, это Гонза, — испуганно прошептал вызываемый. — Подручный того маньяка! Он мне шланг в задницу совал… Урод!

— Подтверждаю каждое слово, — вторил ему повар. — Он харизматик, заболтает и сделаешь всё что скажет.

— Спокойно, сейчас разберёмся… Кук, спрячь рюкзак за диван и открой ему, как зайдёт закрой, а ты сядь и не трясись так!

— Колбасян, ну что ты как маленький? Открой, познакомь с друзьями!

Пока Кук дошёл до двери, Сухмет накрыл руку с оружием диванным пледом. Щёлкнула щеколда, на пороге появился смазливый франт, из тех, что безоговорочно нравятся женщинам, зашёл огляделся.

— Привет Кук, шикарные были сардельки, на сливочном масле готовил? Ты такой молодец Кук, но почему так мало? О-о! — Гонза остановился в коридорчике. — Подсохшая блевотина, как же романтично, напоминает старые вестерны, запах табака, дерьма и одеколона.

Дверь закрылась.

— А что, мне нравиться компания! Колбасян, давай захватим твоего друга, возьмём пива, поднимемся наверх, у меня прекрасная коллекция оружия. Видел бы твой друг какие там ножи, ох, были времена…

Сухмету начал нравиться этот странный тип, он напоминал одного из друзей, такой же весёлый балагур, парень даже улыбнулся, переводя взгляд на Колбасяна, который тоже смущённо улыбался. А почему бы не подняться, поболтать с хорошим человеком, тем более ножи, это же красиво. Рассуждая, Сухмет посмотрел на нового друга, тот буквально светился благожелательностью, продолжая говорить и говорить, слова текли как сладкий мёд.

— А что это коротышка задумал?

Хрясь…

Резко заткнувшись, весёлый балагур сложился словно поломанная кукла, в симпатичной башке торчит клюв. Сухмет и Колбасян схватились за головы. Острая, сильная боль, так бывает, когда контакт внезапно прерывается.

— Я же говорил, заболтает! — услышал Сухмет, борясь с отступающей болью. — То ещё дерьмо, — что-то с хрустом хлюпнуло, стало понятно, инструмент вернулся к хозяину.

— Ох… у меня аж в заднице заболело, будто швы разошлись. — проныл Колбасян. — А что было то? Почему этот урод не дышит? — на коротышку, однако, посмотрел.

Повар благоразумно помалкивал, заговорил Сухмет:

— Спасибо Кук, не забуду, — он поднялся, размял шею и уселся обратно. — Времени мало, и стая Топора засуетилась… Похоже он приказ перед смертью отдал.

— Они же сюда не прорвутся?

— Обязательно прорвутся Колбасян и ты в этом поможешь… Дай мне усиление!

Бросив опасливый взгляд на Кука, лакрум выполнил приказ.

Глава 43

— Один кон мы деревеньку чистили недалеко от Продольного, всё вроде в ажуре, даже пара девок свежачек попалась, по хабару правда слабовато, одни винтари старые, да двустволки…

— Чо-то ты не быстро начинаешь Долгий, — вставил напарник. — Гы-гы.

— Заткнись Бармалей, со смысли сбиваешь, — Долгий угрожающе повертел в руке нож.

Обычную атмосферу караульной, нарушил третий охранник, причём самым натуральным образом, задрав ноги до омерзения громко испустил газы. Тут же начав ржать и покатываться. Долгому это не понравилось, выматерившись, он сиганул к засаленному диванчику, который уже пустовал. Ныра, так звали засранца уже шагнул на несколько метров. Попробуй догнать клокстопера.

Плюнув на это дело, Долгий окрысился на него словесно:

— Итак дышать нечем, ты ещё… Чтоб тебя бегуны оттрахали, паскуда гнилая! — высказав пожелание, он вернулся за стол и взялся за брошенное занятие, ковырять ножом стол.

А Ныра с Бармалеем, закатывались диким смехом. Обычный рабочий день продолжался.

— Да забей, Долгий, — пошёл на примирение Бармалей. — Болтай дальше, чо там с деревней не так?

— Отвали урод, вон, с подружкой своей трепись, — кивнул на Ныру. — Пусть расскажет кому свой вонючий зад подставляла⁉

Новый взрыв смеха. Засранец нисколько не отставал от напарника, чуть ли не по полу катался.

— Да ладно, скучно же, — не отставал Бармалей. — Сам же знаешь, какой Ныра вонючка, где не появится, везде смердит.

— Э, мля! — возмутился засранец.

Тут уже и Долгий рассмеялся, ему понравилось.

— Ладно, ублюдки, слушайте дальше…

В этот момент, послышался довольно сильный удар, а поскольку наблюдательный пункт находился на опоре правой части ворот, то и почувствовался.

— Что за хня? — бросив нож на столе, Долгий кинулся к мониторам наблюдения, да так и застыл с открытым ртом.

— Что там? — кореша-напарнички подскочили с обоих сторон. — Охренеть! — воскликнул Бармалей. — Не смогёт же? Скажи, Долгий!

— Да не… Ты чо! — поддакнул Ныра, трясущийся голос выдавал неуверенность. — Полметра усиленной стали!

На мониторе, гигантская свинья, больше похожая на рогатого трицератопса, неслась к воротам. Удар был такой силы, что сторожка заметно качнулась, зазвенело битое стекло; бутылки тарелки, всё посыпалось. Словно ожидая этого, взвыла сирена. Даже в этом стабе означающая: все на стены!

— Сука!!! — в страхе заорал Ныра. — Чо за дела? Звони Водяному!

— Бесполезно, — возразил Бармалей. — Жирдяй бухой валяется… Топору звони…

— Звоню уже, ими его мать! — Долгий судорожно тыкал в смартфон.

Бармалей решил удостовериться глазами, распахнул дверь, впустив новую порцию вони пекла и раздирающий слух, ор заражённых, но кому сейчас до таких мелочей. Он посмотрел вниз, а картина там совсем безрадостная. Лотерейщики, топтуны, те, что из самых мелких устилали пространство сплошным ковром, сотни, тысячи верещащих тварей, они были везде, кроме узкой дорожки к воротам, по ней снова неслась та самая свинья. Бросив взгляд на задние ряды заражённых, где как колоссы возвышались элитники, Бармалей глянул на противоположную сторону ворот, там уже стягивались люди.

…— молчит сука Топор, — расслышал он из-за открытой двери.

Он хотел было забежать под крышу, но тут почувствовал, как волосы зашевелились сами по себе и это плохо. Значит включился сильный дар. Бармалей глянул за стену. Элитная свинья неслась со скоростью звука, а на её лбу что-то блеснуло, ярко, до боли в глазах. На последней секунде охранник залетел в помещение чтобы тут же потеряться от все сотрясающего удара.

Сквозь звон в ушах, он расслышал матерящегося Долгого и стрельбу ни где-то там, а на территории стаба.

— Пробил мля!!!

— Что? Как? — скинув с себя столешницу, Бармалей по привычке кинулся к мониторам, да куда там, их будто слон растоптал, всё в хлам, а поверху этого бардака, валялся Ныра с куском монитора вместо башки. — Отпрыгался, вонючка.

Быстро забыв про неудачника, он подбежал к окну, точнее зияющей дыре. Долгий, опираясь о стену, смотрел вниз. Ворота были на месте, но перекос с немаленькой щелью на лицо. Крупное не пролезет, а вот мелочь, типа лотерейщиков, легко. Что они в общем-то и делали, пёрли как очумелые, один за другим, нисколько не смущаясь пулемётных очередей.

— Т-90 гонят, — прохрипел Долгий.

Оглядев напарника, Бармалей отметил, что тот малость помят и левая рука висела плетью.

— Ща ворота подопрут. Во, ещё один ползёт, может и поживём малость.

Бармалей хотел поспорить, но тут зашипела рация.

— Запад востоку, как обстановка? Долгий, Бармалей, живы? Приём!

Бармалей терпеть не мог, обмены любезностями, лишние слова. Поэтому, когда он откопал из хлама рацию, ответил просто:

— Дела хреновые, ворота повредили. Если крупняк пойдёт, хана нам! Сука, приём!

В рации что-то захрипело, толи засмеялось, Бармалей не понял, к тому же Долгий отвлёк, сиганув вдруг в сторону дверного проёма. Он проследил взглядом, да и бросил на хрен рацию, появились новые проблемы.

— Бармалей, тупорылый ты оптимист, — вещала забытая рация. — Я щас знаешь за чем наблюдаю⁉ Они, мля, по стенам лезут, — раздался истеричный смех.

Адресат не слышал, ему пришлось хватать пулемёт и бежать на мостик над воротами. Долгий, не имея возможности пользоваться левой рукой, держал автомат только правой, орал что-то матерился, всё тонуло в оре тварей. Наглый, ловкий рубер умудрился вскарабкаться по голому металлу и зацепиться за створ. Пара очередей по когтистым лапам угомонили наглеца, вереща слетел на землю, но рядом появились ещё и ещё, жуткие оскаленные морды полезли со всех сторон.

— Бармалей, приём… хаха, — человеку на том конце было плевать что не слышат. — Тут такая красота, ты не представляешь! Видел когда-нибудь катапульту? Если да, то забудь! Она теперь нахрен не нужна хих… Элитники, хватают лотеров и швыряют их через защитную стену, как, сука, снежки! Барма… — шикнув в последний раз, рация заткнулась.

Последнее, что увидели Бармалей с Долгим, это несколько элитников, настоящие гиганты в своём виде. Монстры неслись к вратам, нисколько не заботясь о братьях своих меньших, хруст костей под гигантскими лапами, тонул в общей какофонии.

— Писец нам Долгий, отбегались! — прокричал Бармалей.

Тот сумел отвлечься от завораживающей картины бегущей смерти, только чтоб кивнуть. В следующее мгновение, обе воротины, что могли выдержать не один выстрел из гаубицы, слетели вместе с петлями хороня под собой мосток, танки и несколько десятков защитников.

Орда, или армия Сухмета, ворвалась в стаб, круша и пожирая всё на своём пути.

* * *

Говорят жизнь циклична, полоса белая, полоса чёрная, ни одна из них не задерживается надолго. Так говорят! Стоя на крыше мегамаркета и глядя в бесконечный горизонт, я думал… Думал о какой-то херне!

Какая к чертям полоса? Я на Стиксе! На территории постоянного… нет, патологического невезения. Я уже ходил этой дорогой, знаю, чем заканчивается.

Посмотрев немного вправо, приметил кусок промзоны, здания из красного кирпича, большие окна, между ними, возвышались трубы. Не так давно они дымили, а сейчас, просто кусок временного пейзажа. Во мне вдруг проснулся азарт.

Пошевелив пальцами ног, между прочим, в новеньких берцах шестидесятого размера, я прыгнул и попал на самый край ещё каких-то пяток сантиметров и пришлось бы цепляться руками. С учётом ветра, на высоте больше ста метров он много сильнее, дело не простое.

А ведь отсюда наблюдать поинтереснее. За спиной бродила стая, собранная мной и Вискарём. Одного Шелеста им маловато, так что пошли охотится дальше.

Я даже границы кластеров видел, различались цветом травы и деревьями. Куда ни глянь, леса, поля, редкие вкрапления высоток и конечно же воронки моего имени, ближе к пеклу их становилось больше.

А вот на северо-западе, на расстоянии в несколько десятков километров, красовалась громадина Гориса, даже отсюда старый стаб внушал уважение. От него, на запад тянулась гряда рукотворных гор. Крайнего форпоста видно не было, но я и так знал, что он там.

Вернулся к любованию Горисом. Мысли не остановишь, одна из них твердила: загляни туда, вдруг всё утрясётся, будешь жить нормальной жизнью! Я почти согласился, предложение куда лучше нынешнего, но тут вдруг родился неприятный, шелестяще-хрустящий звук, я с интересом оглянулся. Между городскими высотками и мегамаркетом, закручивалась гигантская воронка норы, много больше той, что я увидел впервые. Заражённым это вообще не понравилось, улепётывали теперь, кто куда.

Ни хрена не утрясётся! Меня будто подстёгивают, чем дольше тяну, тем больше их родится и что будет в конце, знает только Стикс… Придётся идти знакомым маршрутом.

Проследив глазами примерное направление, чуть дальше форпоста, я прыгнул в горизонт.

Ничего удивительного, что мне вспомнился один из крестников, самый младший из них, Икар.

«Это круто, дядя Кнут!!!»

Полностью согласен, неповторимому чувству свободного падения, не мешал даже забивающий глаза ветер, можно орать во всё горло, барахтаться или планировать как птица, наблюдая за Стиксом с высоты. Очень круто! Но всему приходит конец.

Приметив подходящее здание, прыгнул ещё, к счастью, с высотой промахнулся не сильно, пришлось падать с двух метров и катиться по нагретой кровле.

— Нда, расслабился совсем, — сказал я вслух, чувствуя накаты головной боли и слабость.

Кое-как уселся, опёршись спиной о парапет.

Тут вспомнилось, что мой карман вовсе не свободен, выпустил Вискаря и стало немного легче.

— Погуляй чуток, парень. Только не шуми.

Собачья непосредственность сбоя не давала, оббегал всё, что-то обрызгал и уселся рядышком в позе попрошайки.

— Скажи мне дружище, почему я не оставил тебя в Холмогорах? Чернокнижник адекватный мужик, прикидывается больше… с ним по любому лучше. Так почему?

— Мна…

— Верно говоришь, тебя убили бы из мести. Холмогоры тот ещё гадюшник! Но и со мной оставаться, не лучший вариант, — словно в подтверждение, где-то внизу, за пару домов на север, заурчала мощная глотка.

Вискарь подскочил, застыв в охотничьем положении.

— Да сиди уже, он нас не видит и не слышит… Я тут твою судьбу решаю. Если сгонять в Горис, то даже знаю, к кому тебя пристроить. Будешь жить как колобок!

Я не просто так говорил, пёс не раз демонстрировал преданность, а главное, не дюжий ум. Вискарь мог принять решение, я это прекрасно понимал… и, если честно, тупо хотел скинуть с себя ответственность. Успел привязаться к пёсику, который выглядел как порождение сна нездорового человека, да что там, маньяка! В итоге, монстр не придумал ничего лучше, как положить жуткую, тяжеленную морду мне на колени и тихонечко заскулить. Тоска, что подступала к сердцу, отошла на задний план, а меня вдруг окутало приятным, дружеским теплом:

«Не грусти друг, всё будет хорошо».

Так мне представилось или нет, но в тех буркалах, что были передо мной, ума светилось больше, чем в глазах некоторых людей.

— Ладно, парень, забей… Давай перекусим, отдохнём, наверно до утра, а потом поохотимся. Мы с тобой слабы, а впереди пекло, так что надо усилиться!

— Мна…

В крайнем посещённом мной магазине, чистого мяса, понятно дело не было, пришлось искать консервный отдел и затариваться по полной. Так что в данный момент, Вискарь с недоумением смотрел на небольшую горку вываленной тушёнки. Пятнадцать банок вскрыл, между прочим, а неблагодарная морда, даже не дёрнулась.

Дескать: Ты чо, хозяин? А где мясо?

Такое надо пресекать на корню.

— Угу… значит так, если сейчас, одна вредная псина, не начнёт жрать тушняк, то завтра, я пойду охотится один! — сопроводил свои слова мысленной картинкой и результат не заставил себя ждать. Хлюпая, чавкая, Вискарь уплетал угощение со скоростью голодного тираннозавра. — Вот так-то!

Открыл и себе пару банок, запил это дело живчиком, не забыв поделиться с Вискарём.

Глава 44

— Ну вот что ты рыпаешься? На себя сначала посмотри, а потом уже радостно прыгай! Будет время, расскажу тебе басню, про Моську и слона.

Вискарь, не совсем понял о чём я. А поскольку зеркала рядом не было, то он вновь посмотрел на несущегося к нам матёрого рубера. Что-то там мнакнул и рванул с места, тут же набрав скорость локомотива.

— Э… — всё, что я успел сказать.

Пёс подпрыгнул, метнувшись серой тенью. Рубер радостно заурчал, раскинув словно в объятьях лапы. Тень исчезла, а заражённый вдруг поперхнулся на середине победного рыка, лапа зацепилась за лапу, и он кубарем полетел на асфальт. Вискарь, стоящий в десятке метров за жертвой, скинул под ноги что-то кроваво-тёмное, потряс башкой и рванул себе дальше.

— Кадык что ли выдрал?

Несчастный заражённый, крутился на месте, издавая последние бульканья и обильно орошая дорогу своей кровью.

— Ну ты монстр… Да что ж я стою-то?

Вискарь уже налетел на лотерейщика и с тем же результатом понёсся дальше, мне пришлось нагонять. Целью охоты, разумеется, была не эта мелочь, а тот, кто ими управляет.

Я слышал недовольное урчанье изначально. Ленивый элитник, решил измотать нас подручными, прежде чем съесть, но результат выходил другой, поэтому…

— Вискарь, стоять! К ноге!

Послушался, добив топтуна, поспешил к хозяину, язык набок.

— Хороший пёс!

В этот момент, из-за ближайшего дома выкатилась такая туша, что вполне себе широкая, улица показалась узкой тропкой. Остатки стаи, поспешили убраться с дороги.

— Вот, Вискарь, смотри, если будешь много жрать, то станешь таким же!

Никогда не видел элитника с пузом.

— Слонами что ль питался?

— Мна…

— Пошли парень, чур мне красненькую… Ну, вдруг там разноцветные будут, — прикинул я. А так по-честному поделимся!

Спокойным шагом двинулись на элиту. А та вдруг замедлилась, решительное урчание переросло в совсем уж тихий сип.

— Чего это он?

Посмотрел на Вискаря, тот ни ухом. Даже за спину глянул, вдруг там Годзилла⁉ Но нет, пустая улица с трупами.

А элитник между тем остановился, включил заднюю. Но решив, что слишком медленно, крутнулся на месте и припустил, что есть силы.

— Куда? А ну стоять!

Окрылённый эффектом Вискарь, метнулся за ним, но я оказался быстрее. Прыжок, удар клювом. Отпрыгнув на несколько метров в сторону, решил понаблюдать за атакой пса с другой стороны. Вовремя, мимо пронеслась серая тень, напоминающая копьё, зубодробительный удар и уже мёртвый элитник завалился вперёд.

— Молодец парень!

Довольный Вискарь обнюхал жертву и побежал ко мне, пришлось присесть.

— В следующий раз, жди команду, понял?

— У-у мна, — монстр попытался меня облизать.

Еле отбился.

— Отлично, давай посмотрим, что нам Стикс подогнал.

Пара десятков горошин, спораны я даже считать не стал и главное сокровище, три разноцветных шарика, два чёрных и один красный.

— Жирный попался! — посмотрел на пса, тот всё ещё сушил язык. — Как договаривались, братец, лови!

Кинул чёрненькую, он только языком махнул, и жемчужина исчезла в его недрах, стоит, чего-то ждёт.

Ах, ну да. Достал из кармана персональную миску и плеснул в неё живчика.

Пока пёс хлебал, я проглотил свою долю, оставив чёрную жемчужину на потом. Жаль, конечно, что не пульсар, но кто ж мне теперь его даст⁉

— Пошли отсюда, парень, — коснулся его и прыгнул на крышу ближайшей высотки.

Дело в том, что дар слуха подсказывал о приближении крупной стаи. Охота на неё чревата ранениями, да вообще потерей жизни, так что не будем жадничать.

Понаблюдав за тем, как пришлые раздирают падаль, я столкнулся глазами с хозяином стаи. Серьёзная тварь, не меньше ныне почившего жирдяя, но только стройный, костяные наросты и канаты мышц, а злобный взгляд аж на крыше пробивает. Элитники поменьше, да поглупее тоже меня заметили, двое сорвались к дому. Прозвучал короткий, но внушительный рык и заражённые сделали вид, что пробегали мимо, даже смотреть в мою сторону перестали.

Но тут вмешался Вискарь, вылез на пол туловища за парапет, да как гавкнет в своей манере. Уж на иммунную собаку отреагировали все, самые умные, конечно, отвернулись, но один из руберов не выдержал. Рванул, судя по звону стекла, стал карабкаться по окнам, наказание, не заставило себя долго ждать. Невидимый для меня рубер завизжал вдруг резанной свиньёй, через пару секунд раздался грохот падения.

Я даже смотреть не стал, понятно, что минус один, зато дисциплина железная. Интересовало другое, почему он на мне свой дар не применил? Из-за расстояния? Или ограничения есть? В любом случае проверять не стоит.

Глянув в последний раз на злобную морду, помахал ручкой, подхватил пса и прыгнул в конец города, далеко, на северо-западе рассеивался туман, вот туда-то мне и надо.

Обычный городок, точнее его кусочек. Из примечательного, на самой окраине стояло большой здание типа дворца культуры с куполообразной крышей.

— Вискарь? Ты когда-нибудь бывал в цирке?

Пёс не ответил, он нервничал и вообще, был зол на весь мир. Что можно понять, за сегодняшний день всего пятнадцать банок тушёнки и зазевавшаяся ворона, последняя только аппетит подзадорила.

— Пойдём, аншлаг с клоунами и гимнастками нас не ждёт, а вот мясо скорее всего найдётся!

Вискарю идея понравилась, прибавил шагу, пришлось осаживать, мало ли кто там трётся.

Прикончив нескольких шустрых пустышей, оказались в фойе и опять пустыши, пришлось пробиваться с боем. Кластер оказался очень быстрым, а тяжёлая артиллерия ещё не подоспела.

Трубный рёв с арены раздался неожиданно и громко. Пёс тут же рванул ко входу, должно быть предвкушая сытно перекусить. И что же мы тут видим? Слоновья семейка в количестве трёх тел, мама, папа и дитё, бегут спасаются через круг арены, а на их немаленьких тушах, кого только нет. Клоуны, гимнасты, целая бригада людей в красивых фраках, наверно оркестр, уж не знаю что за профессия у мужика без трусов, но все они цеплялись за слонов руками и зубами. Кто-то срывался падал, под колоноподобными ногами раздавался противный хруст. Семейка проскочила мимо нас куда-то в сторону выхода.

— Это не та дичь, дружок, поищи кого-нибудь поменьше… Вон, мартышки, лови!

Смачно чихнув в сторону верещащих хвостатых, Вискарь побежал к зверинцу, оттуда раздавались многообещающие собачьему слуху звуки.

Кошки, причём натуральные! Я не подозревал, что их тоже держат в клетках. Несчастные животные, умудрялись переорать даже старших братьев и медведей, что завывали и рычали в других концах огромного помещения, за решётками помощнее.

Убив нескольких пустышей, что ломились к кошкам и овцам… зачем в цирке овцы, большой вопрос, Вискарь побежал к рычащим хищникам. Рядом с ними никого, что не мудрено, львы, тигры и медведи успели переродится. Знакомая картина вызвала приступ ностальгии или дежавю, не важно, но мне понравилось.

Большие кошаки завидев рычащего пса притихли, поджав хвосты и уши. По сути, они пустыши с той лишь разницей, что стартовый потенциал завышен.

— Не рычи Вискарь, они для тебя безобидны, могу даже показать.

Сорвав мелкий замок, я открыл клетку с тиграми и отошёл в сторону. Киски, в количестве трёх штук среагировали быстро, поджимая всё что можно и не сводя взглядов с собаки, которая, кстати, так и ждала нападения, выскользнули тут же припустив за дверь.

— Видал? Умнее чем кажутся.

Тут Вискарь начал удивлять, тихонько гавкнув, подскочил к клетке со львами и повторил моё действие.

— Я смотрю ты весельчак! — было понятно, что он ждёт нападения, возможно, не зря.

Львица свалила вслед за тиграми, а вот царь зверей не торопился, и вообще повёл себя странно. Вышел из клетки и завалился на бок, полежал так тихонько урча, перевалился на другой бок. Вискарю такое подобострастие не понравилось, как рявкнет, не сходя с места, царя зверей и след простыл.

— Правильно, не нужны нам кошки… и медведи тоже, — проследил за перемещениями пса. — Выпускай, раз уж взялся.

Косолапые — это не кошки и не собаки, тем более заражённые. Если до этого момента, оба сидели относительно смирно, то, как только открылась клетка, сразу же напали. Несмотря на угрожающие размеры, произошла очень короткая схватка или быстрая расправа, не знаю как назвать. Короче, я вырастил настоящего монстра! Даже вмешиваться не пришлось; кровь, кишки, оторванные медвежьи головы. Несчастные травоядные, уже и блеять перестали, жались по углам своих клеток.

Ну и что с ними делать? Хищников то, зачем-то выпустил!

Вискарь кстати, смотрел на них равнодушно. Ламы, верблюды, овцы в конце концов чем не мясо? Неужели он цирк уважает?

Плюнув на бесполезные размышления, пошёл открывать все клетки, закончил на кошках, хоть какой-то шанс, я им предоставил.

— Эх мяса бы! — посмотрел на пса, тот провожал взглядом пробегающую ламу. Ни капли кровожадности, даже слюну не пустил. — Ладно, странный пёс, пошли еды поищем, чем-то же они хищников кормили⁉

Мясо нашлось в холодильнике, поскольку кластер загрузился не так давно, оно и согреться не успело. Дождавшись, когда монстр нажрётся до отвала, упаковал его в карман, так проще, и поспешил на улицу.

Дело в шмотках, я хоть и был человеком внешне, почти, но всё ещё уменьшался. Ноги в ботинках болтаются, штаны висят, хорошо хоть ремень есть. Надо приодеться, цирк для этого дела никак не подходит.

Выйдя на ступени, я понял, что и город уже не подходит, пустышей больше не было, их место заняла тяжёлая артиллерия и кое-кто торопился ко мне, толпа из топтунов и руберов.

— Нет уж ребятки, с вами я драться не буду!

Прыгнул на ближайшую высотку.

День погожий, видимость была прекрасной. На самом пределе зрения, я разглядел какие-то шпили, а может просто небоскрёбы таковыми казались, расстояние не маленькое, глаза могут обмануть.

А если слух подключить? С сомнением посмотрел за парапет, заражённых прибавлялось и ор соответственно зашкаливал.

Я постарался отгородиться от ближайшего окружения.

Что есть слух? Взять, к примеру, мои уши… — это приёмник, через них, я принимаю внешние сигналы, — вечно достающее урчание стало затихать… — а если приёмник не ловит сигналы, допустим на ста километрах, то это не вина передатчика, — город затих, ни шороха, ни даже ветерка, оглушающая тишина. — Но у меня то, приёмник, продвинутый! Что такое сотня километров? Тьфу, расстояние для лохов!

Бросил взгляд на далёкие шпили, прислушался. Сначала было тихо, потом незаметно, как бы невзначай, вмешался лёгкий ветерок послышался шум движка, кто-то нёсся по трассе на легковом автомобиле. Звук исчез, сменяясь пением птиц и стрёкотом кузнечиков, затем появился мерный стук, как метроном. Я посмотрел вниз и чуть не ахнул, не было никакой крыши под ногами, поля, дороги, на одной из них, на распутье бегун исполнял танец ожидания, пятка-носок, пятка-носок.

Дар понёс меня дальше, всё ускоряясь и ускоряясь, мелькали кластеры, реки, поломанные Стиксом мосты, мелькнула колонна военной техники. Человек в камуфляже сидящий на танковой башне неожиданно задрал голову и, казалось, посмотрел прямо на меня. Скорость удвоилась, утроилась будто в страхе быть пойманным, я разогнался и вдруг понял, что он не мог меня видеть, ведь я там, в безвестном городе, коих тысячи в преддверии пекла. Ответ один, тот мужик одарён.

За этими мыслями не заметил, что проскочил уйму кластеров. Пришлось тормозить дар и останавливаться практически на границе конечной цели.

Всё верно, на некоторых небоскрёбах, такие высокие дома я видел впервые, были шпили, ярко-блестящие в полуденном солнце.

А город-то огромен, настоящий мёртвый мегаполис. Дальний край терялся в температурной дымке. Зияющие пустотой окна, следы давно отгоревших пожаров, из живых тут только ветер.

Неожиданно возник треск, из ниоткуда. Просто в воздухе, местами заискрило, заиграло редкими всполохами, спустя несколько секунд, самое дно гигантского города породило туман, который стал быстро подниматься, заполняя собой каждый проём, этаж за этажом, всё, даже микроскопические трещинки, неумолимо двигаясь наверх, пока не достиг верхушки самого высокого шпиля и словно уперевшись в потолок остановился, загустел скрывая с глаз депрессивную картину разрухи и очень скоро начал отступать.

Наблюдая за удивительной картиной перезагрузки, я начал слышать что-то кроме ветра. Сначала вклинились сигналы клаксонов и писк светофоров, первое излучало ауру недовольства. А уже потом, как нечто основательное, спустился гул большого города. Стикс отработал как обычно — на пять баллов!

Ладно, раз я частично тут, то, чего делать то?

Новый дар малость пугал, но, если вдуматься, ничего нового не было. Слух объединился с… здесь я малость заплутал. Возникло слово симбиоз, но только с чем?

Решил не парится, посмотрел на ближайшую подходящую крышу и шагнул на неё, так показалось правильным. Ощутил твёрдость поверхности и обернулся.

— Охренеть!

Глава 45

Получается, я реально перешёл⁉ То, что, моё последнее действие, не было обычным прыжком, понималось по ощущениям. При использовании дара телепортации, чувствовалось некое сопротивление, что можно сравнить с ветром, но только на другом, ментальном уровне. Так было изначально, с самого первого прыжка, я уж не говорю о затратах энергии, на большие расстояния уходило уйма. А тут я просто шагнул, словно в дверь прошёл! Сколько километров, девяносто, сто? Даже намёка на слабость нет, будто не потратил ничего. Попробуем ещё разок.

Глянув вниз на гудящий жизнью мегаполис, вновь удивился высоте зданий и перевёл взгляд вдаль, наверное, в середину города. Дар, словно давно ожидая действий от бестолкового носителя, включился сам. Короткое, наполненное звуками путешествие и вот я рядом с примеченной крышей. Два уровня, на верхнем настоящий сад с фруктовыми деревьями и клумбами диковинных цветов. Красиво. Из любопытства обернулся.

Позади была та же самая крыша с видом на поля. Всё верно, я ещё не шагнул, просто наслаждаюсь…

… Как же это круто! Хрен вас дери!

Шагнув в сад, я уселся на травку. Ближайшая яблоня манила своими плодами, не удержавшись сорвал один, обтёр о грязную куртку и с удовольствием захрустел.

«И как же теперь называется дар перемещения?» — размышлял я. 'Слухотелепорт? Ухотелепорт?… Неважно.

Посмеявшись над названиями, выкинул их из головы. Важно, что теперь мои возможности возросли. Погоди-ка, так я теперь куда угодно могу шагнуть? Стоит прислушаться в нужном направлении и вот я в Холмогорах или даже Горисе! А надо ли это? Стикс вновь меня усилил и это, ни хрена ни халява! Так что, жопу в горсть и попёрли дальше… Какие были планы? Ах да, приодеться и перекусить, желательно по-человечески.

Бросив огрызок в траву, я спустился на первый уровень и посмотрел вниз. Огромная вывеска, известного и в моём мире магазина, была заметна даже без освещения.

— Мега… значит я в России⁉ Удостовериться в этом просто.

Рюкзак, винтовка и остальные аксессуары бродячее-бандитской жизни, давно находились в кармане, вид, конечно, не презентабельный, но тут уже ничего не поделаешь, принимайте какой есть!

Путём недолгих наблюдений, приметил малолюдный пятачок рядом с парковкой и шагнул.

— О-ой! Дядя, ты волшебник? — детский голосок донёсся с окна близ стоящей машины.

— С чего ты взял, Ванечка? — видимо дед.

Махнул им на прощание и пошёл к магазину.

— Он из воздуха появился, честно-честно!

— Опять ты выдумываешь.

Дослушивать я не стал, понятно, что в России, осталось проверить прокатят ли денежные знаки.

Вот что мне в Родине нравится, так это люди. Во всём мегаполисе нет ни света, ни воды, а они нет чтоб начать паниковать, апокалипсис как никак, решили пройтись по магазинам, разумеется, с детьми. С молодёжью, конечно, случай отдельный, те кто постарше двойками-тройками и вообще стайками носились по улице и незакрытым магазинам бытовой техники в поисках вай-фая. Вот у кого реальная катастрофа.

Никем особо не замеченный, я нашёл отдел охота рыбалка и направился прямиком к обуви.

— Ох! — из-за стеллажей выскочил продавец, мелкий щуплый парнишка лет двадцати пяти, бейджик гласил Ярослав. — Извини Кинг-конг, но света нет, касса не работает! — сказал он, задрав голову.

— Кому нужен свет? — вынул из кармана мятую кучу пятитысячных купюр.

Не люблю я это дело, но иногда приходится марадёрить по кассам супермаркетов. Зато потом, можно спокойно рассчитываться даже в самом долгом кластере, если, конечно, валюта подойдёт.

Ярик, судя по взгляду проникся, значит подходит.

— Так, куртка камуфляжная, — начал он, деловито разглядывая рваньё. — Есть такой размер и попрочнее твоей будет… и штаны к ней найдутся… Обувка⁉ — глядя на мои ботинки Ярик подвис.

Я, конечно, всё понимаю, размер не маленький, дерьмо элитника возможно прилипло… Но зачем же так долго его рассматривать?

— Постой, это у тебя Рострак что ли?

Я не сразу понял, о чем он, но потом вспомнилось название магазина, в котором обувался.

— Они самые, великоваты малость, поменьше найдёшь?

— Да ты чо? Где я тебе Траки фирменные найду? Если б так просто было, все мои друзья давно бы в них рассекали. А так… На втором этаже есть отдел с пиндскими подделками, но их надолго не хватит, через год разваляться, а эти, — Ярик не сводил с ботинок восхищённого взгляда. — У нас попроще есть! И размер подберу… Может продашь, а? У меня с собой червонец, если мало, сбегаю займу, я быстро!

Вот ведь псих малорослый.

— Да я тебе их так отдам. Только скажи, зачем? Размер видел? — я повертел гигантским ботинком, перед его носом. — Шестидесятый!

— Да я… да мне, да… — от радости начал заговариваться. — С носком двойным надену и нормуль!

Я посмеялся, представив мелкого шкета в огромных ботах.

— Ладно Ярик, пошли переобуваться.

Спустя минут сорок, таскания по всему не маленькому отделу, среди беспокойных рыбаков и охотников, я наконец-то был одет, а новенький рюкзак набит нужными и не очень мелочами.

— Да всё уже, блестят! — почти оттолкнул любителя обувки от своих ног, он решил их воском натереть. — Ну реально неудобно.

— Это тебе подарок от магазина, — Ярик положил на прилавок щётку и баночку со средством ухода. — Если будешь натирать каждый день, ботинки долго прослужат!

Пришлось забрать.

— Ладно псих, спасибо, вот твои почти новые чоботы, — вручил награду.

Тот принял с таким благоговением, будто ему старинную икону подарили, а не пропахшую чужими ногами обувку. Не став более мешать млеющему Ярику, я удалился.

И что же в планах? Ага, хорошенько подкрепиться и валить дальше, насколько бы долгим не был кластер, конец всегда один. А желания глазеть на это, не наблюдалось от слова совсем.

Первые несколько заведений общепита, я забраковал сразу. Тёмные помещения, из посетителей по нескольку калек, которые давятся холодными бутербродами. Мне нужно что-то горячее и не мясо на гриле, посущественнее.

Нужное место нашлось, когда я шёл по людному тротуару. Проспект, что был слева, гудел клаксонами недовольных водителей, стоящих в жёсткой пробке. Сквозь какофонию города, пробивался мерный гул работающего генератора. Мне даже почудился ароматный запах суповой зажарки. А может и не почудился, прибавил шаг.

Кафе ресторанного типа, кажется так у нас назывались подобные заведения. Ноль звёзд, но пахнет вкусно. Оглядев толпу у входа, я было решил, что это очередь.

— Только за наличные, сколько можно говорить?

— Я расписку оставлю, я сам нотариус! — не сдавался тип в очках.

— Нет!

Толпа галдела, а хозяин забегаловки или охранник, был непоколебим.

Протиснувшись меж голодающих горожан, показал ему крупную купюру, и с уважением был пропущен.

— Большой и наглый мужик, — услышал я в спину.

Миловидная брюнетка лет тридцати может больше, не смотря на осуждающий тон разглядывала меня с улыбкой.

— А разрешите пригласить вас на обед, — нашёлся я. Чем вызвал гневный взгляд нотариуса.

— А разрешаю! — довольно игриво ответила та и прошла мимо охранника.

— Это махровый сексизм! — возмутился нотариус. — Я буду жаловаться!

Толпа вновь загудела, а мы уже были внутри.

— Это получается, я напросилась? — красивая улыбка, а главное без каких-либо угрызений совести.

— Нет, получается я пригласил!

Выбрав столик подальше от входа, я галантно отодвинул даме стул, подождав пока она устроилась, уселся сам. Вообще, свободных столиков в кафешке хватало, можно было усадить всю толпу возмущённых ещё бы и осталось.

— Мария, — представилась брюнетка.

— Артур, — решил вспомнить своё первое имя. Представляться Цифровым, посчитал лишним, да простит меня Стикс.

— А я думала вы каким-нибудь викингом, представитесь⁉ Или Ильёй Муромцем! Больно уж здоровый мужчина!

Я посмотрел на своё отражение в витраже. Большим было всё, голова, уши, нос, рост всё ещё за два метра, но черты лица, никуда не делись. Широкие скулы, хитрый татарский прищур.

— Скорее Соловей Разбойник.

Мария хихикнула.

Подошёл престарелый официант со скандинавской бородкой.

— Вы готовы заказать?

Мария взялась за изучение меню.

— Я давно готов, солянка есть?

— Да! Также борщ, щи, грибной суп…

— Большую, нет самую большую тарелку солянки, — показал руками, скандинав меланхолично кивнул и записал. — Такую же порцию пюре с четырьмя котлетами. О, пока не забыл, мне ещё с собой надо… Сколько на поднос стейков поместится? Хотя, что это я? Килограмм десять давайте, можно и больше, но только хорошо прожаренных! — официант сухо кивнул.

— Что будете пить?

— Коньяк, пять бутылок, Старый Кенигсберг… можно Трофейный, — скандинав впервые проявил эмоцию. Искоса глянул, уж не издеваюсь ли я?

Записать, однако, записал. А Мария бросила скучное меню и с интересом наблюдала за сценой заказа.

…— три литра вишнёвого сока, две шестилитровый пластиковые ёмкости и большой кусок марли… Фух, вроде всё! А ты что закажешь?

Брюнетка рассмеялась.

— Мне только фруктовый салат и кофе, — продолжая хихикать сообщила она.

— Извините, не могли бы вы сделать предоплату, дело в том, что заказ слишком объёмный, а политика нашего…

— Да пожалуйста! — на стол легла приличная стопка пятитысячных купюр. — Достаточно?

— Вполне.

— Сначала обед, пожалуйста!

Официант кивнул и удалился.

— Так что ты говорила? Салат и кофе? А есть-то, что будешь?

— То и буду! Я не тираннозавр как ты, — Мария всё ещё посмеивалась. — Столько заказал, одним запахом наестся можно.

— Так уж и можно? А мяса не хочешь? С кровью! — как бы в шутку заглянул ей в глаза.

— Фуу… шутишь?

— Ага! А я поесть люблю и друг мой, тот ещё проглот, бычка за раз схомячить может!

— Хорошо, что его тут нет, — девушка подпёрла подбородок кулачком, глядя на меня. — Тебя одного хватает.

— Так он здесь, в кармане пространственном сидит, но показывать его не буду, даже если умолять станешь, большой и страшный, как ночной кошмар алкоголика.

— Прекрати меня смешить! — мило хрюкнув, она закрыла рот двумя руками.

Заскрипели маленькие колёсики, официант подкатил к нам тележку с блюдами.

— Ой, я пирожное не заказывала, — удивлённо заявила Мария.

— Это презент от заведения, — сообщил скандинав. — Приятного аппетита!

Следующие минут пятнадцать, прошли в относительной тишине, я старался есть тихо, но либо солянка слишком вкусная, либо я одичал. Короче вёл себя, как махровый неандерталец. Девушка к чести, тихонько ковыряла свой салат и учтиво помалкивала.

Когда со вторым было покончено, прибыла вторая телега, редкие посетители провожали её недоумёнными взглядами, уж больно странным был набор.

Это потому что я решил совместить приятное с необходимым, к тому же щедро оплатил.

— Что ты делаешь? — спросила Мария, наблюдая за моими манипуляциями.

— Как что? Сливаю коньяк в большую тару.

Наблюдала не только она, все посетители, официант, повар и похоже управляющий. Увидев, как я отсчитываю спораны, он всё-таки подошёл.

— Употребление и изготовление наркотических веществ, запрещено законом Российской федерации, я должен вызвать полицию! — предупредил он.

— Да какие наркотики? Это же яйца шиморонской лохопёрки… Лекарство, между прочим, от моего гигантизма! Мне сорок лет, а я до сих пор росту… вы же не хотите, чтоб я пропустил курс и вымахал под три метра?

— Нет, конечно, — неуверенно ответил управляющий.

Взяв со стола споран, помял его пальцами, понюхал хотел попробовать на зуб, но глянув на меня передумал.

— Странные какие-то яйца, твёрдые как камень… А что вы говорите из них вылупляется?

— Твёрдые, потому что засушенные. И ничего из них не вылупляется, они на самце висели!

Скорчив брезгливую гримасу, управляющий положил споран на стол, достав носовой платок отошёл в сторонку.

Я же, изобразив гнев глянул на Марию, в глазах у девушки плясали весёлые чёртики, она так и посмеивалась.

Дальше пошла до боли заученная процедура, бултыхание, процеживание, разбавление. Игнорируя большинство вопросов, не только от Маши, я поставил на стол готовую баклашку с живчиком.

— Фу, а чем это с улицы прёт?

Ближе всех ко входу сидела парочка средних лет, женщине не понравился запах. Управляющий, как самый ответственный побежал проверять, мало что, может их косяк⁉

Толпа на улице, что ожидала благосклонности руководства ресторана, давно рассосалась. Были лишь многочисленные прохожие и большинство из них зажимало нос.

Что это означало? Понятно, наверно, только мне и не только из ближайшего окружения. Город огромен, просто гигант среди мегаполисов и на его окраинах уже столкнулись с кошмарной действительностью. А досюда до центра, дошёл пока что запах.

— Это не наша вина, — с облегченьем заявил менеджер. — Может что-то с погодой?

— А правда, почему пахнет тухлятиной? — спросила Мария. — Ты ведь знаешь, я это сразу поняла! Выделяешься всем, не только внешностью!

— Знаю, но тебе это не понравится, вообще никому не понравится!

В этот момент заскрипели колёсики, меланхоличный официант прикатил мои стейки, упакованные в красивый пакет с фирменным логотипом.

— Ваш заказ!

— Спасибо! Я что-то должен?

— Нет!

Я всё-таки выдал ему пару купюр, довольный дедушка быстренько укатил.

Раскрыв упаковку, достал один стейк и положил его перед Машей, прямо на стол.

— Хочешь мяса?

Я уже знал ответ, и он мне не нравился, потому и спрашивать не хотел. Это когда встретишь девушку, идеально подходящую во всём, а она замужем. Есть такое полушуточное выражение: одна на миллион. Так вот это она! Дай я ей сейчас белую жемчужину, будь она, и это не помогло бы, она уже перешла границу. Появится шустрый пустыш, а при определённой дозе везенья и элита, возможно, страж.

Маше тоже не нравилось, почему-то казалось, что она всё понимает. Помимо слюны что незамеченной тянулась изо рта, из глаз капали слёзы.

— Хочу! — упрямо сказала Мария и вцепилась в сочную мякоть.

Грёбаный Стикс! Подхватив пакет с мясом, я шагнул в знакомый сад.

Глава 46

— А можно что-то с вонью сделать? — спросил Колбасян, печально рассматривая тарелку с пловом.

Сухмет, привыкший к той самой вони и нытью лакрума, не обратил на вопрос никакого внимания. У него свои заботы, стая больше не стая, а настоящая орда. Рубака контролировал четырёх генералов, а дальнейшую градацию власти, парень представлял смутно. В общем-то оно и без нужды, хватало контроля над одним, главным.

Кук достал из кармана маленькую бутылочку и протянул её Колбасяну, со словами:

— Мазни под носом, это ментоловое масло. Избавится от запаха не поможет, но снимет большую часть, — тот с радостью принял.

Колбасян, несмотря на постоянное нытьё очень полезен, рассуждал Сухмет. Сила дара погонщика, по сути, утраивается может и более, парень не видел границ. И Кук полезен, кто бы мог подумать, что такая деталь как горячая еда так сильно стимулирует.

Был ещё один плюс, человеческое общество. Нытик Колбасян и рассудительный опытный Кук, друг друга дополняли, создавая атмосферу нормального общения, того чего не хватало в последнее время. Сухмет с ужасом вспоминал как пытался говорить с заражёнными, а потом сам с собой, понятно, что ни к чему хорошему это не привело бы.

Повар, дождавшись, когда доест Сухмет, поел сам и собрал грязную посуду в том числе и у Колбасяна. Тот, несмотря на постоянное ворчанье и кручение носом, умудрился съесть весь плов.

Первый привал после восьмичасового перехода, Сухмет решил не использовать машину. Проголодались все, кроме заражённых. Хотя это понятие относительное, твари всегда готовы перекусить. Парень, испытывая лёгкую усталость скомандовал остановку, орда разошлась по широкому периметру, а ночлегом выбрал почти нетронутый дворец культуры, тут-то они и поужинали.

— Скажи Кук, — Сухмет решил воспользоваться опытом старого иммунного. — А что там дальше, за пеклом?

Грязная посуда, удивительным образом исчезла, а сам повар ненадолго задумался.

— Я слышал рассказы Топора, он ходил туда со своей стаей, самой многочисленной, кстати, — зачем-то уточнил Кук. — Погонщику не нравилось то направление. Сначала, всё как здесь, с его слов. Дальше много черноты, но с узкими местами и даже проходы встречаются, заражённые легко их находят…

— Они не особо любят чёрные кластеры, — прервал его Сухмет. — Я уже сталкивался, приходилось идти в обход.

— Всё верно, уважаемый Сухмет, — учтиво продолжил Кук. — Но Топор как-то проходил. Возможно, дело в силе внушения. Думаю, у вас это получится!

— Хорошо, продолжай!

— Чёрные кластеры не безжизненны. И большинству обитателей Стикса, встречаться с той жизнью, себе дороже…

— Там живут те, кого нельзя называть вне стаба, — вмешался зевающий Колбасян. Он уже устроился на двух сдвинутых креслах и готовился ко сну.

— Верно! Топор разок чуть не нарвался, вернулся в стаб с половиной стаи и потом долго не выходил за его пределы… Та тварь, в пять раз крупнее самого матёрого элитника, обладает неимоверной силой и дарами!

— Как же на них охотятся, — спросил Сухмет, представив себе огромного Рубаку.

Кук пожал плечами.

— Много техники, оружия, людей, либо орда! — он посмотрел в глаза парню. — Высший заражённый, почует ск… ту тварь, если она будет недалеко и иммунный должен, если не совсем тупой.

— Поясни, — потребовал Сухмет.

Коротышка помялся, должно быть подбирая подходящие слова.

— Мой дедушка служил лесничим, в уссурийской тайге. Я тогда совсем маленьким был, но кое-что из рассказов запомнил. Он говорил: Если тигр рядом, в каких-то секундах от тебя… но пока не видит, не догадывается о присутствии человека, у тебя зарождается холодок в районе шеи, — Кук показал рукой. — И быстро опускается по позвоночнику… какие-то мгновения и чувство уходит. Если ты не уловил, не понял, что случилось, то это будут последние секунды твоей жизни.

— Ух Кук, ну и рассказы на ночь, у меня сон пропал, — пожаловался Колбасян.

Сухмета тоже проняло, как близкий знакомец смерти, чуть ли не с рождения, он хорошо понимал это чувство.

— Значит я справлюсь! — не вопрос, но утверждение.

Кук кивнул, на лице блуждала еле заметная улыбка.

— Я слышал, что в крупных тварях, встречается до десяти белок, — Колбасян забыл про сон.

— Говорят и больше, — не согласился коротышка.

Лакрум уселся на кресло и с видом довольного кота, принялся потирать ладони. Но посмотрев на невозмутимого Сухмета, быстро угомонился.

— Всем достанется и повару и лакруму, не переживайте, я умею быть благодарным, — тем более, это мне на пользу, добавил про себя погонщик.

Подчинённые повеселели, даже вечно задумчивый Кук улыбался.

— Так почему же Топору там не нравилось? Только из-за той твари?

— Нет, конечно, — встрепенулся коротышка. — Существует множество дорог, а зверь встречается не часто.

— И куда же ведут эти дороги?

— К чужим, их ещё Нолдами называют… Не очень дружелюбный народец, как засекут, то сразу огонь!

Сухмет слышал про нолдов от Рики. Инопланетяне, уровень развития технологий которых намного превышает человеческие и потому их шмотки в цене. Но они всё равно здесь, возможно по своей воле, или есть интерес, Сухмет этого не знал.

… — Почти всегда засекают, сверху это легко сделать!

— Это как?

— Они небом владеют, — Кук посмотрел наверх. — Увидишь летающую тарелку, значит смерть твоя пришла!

— Хорошо хоть чернота есть, — вставил Колбасян. — Пролететь сюда не могут. Так, ходят иногда… Я ещё в первом своём стабе слышал.

— Они что, бессмертные? — Сухмета зацепило.

— Нет, конечно, убить можно, но сложно, — ответил Кук. — Есть такие иммунные, динозаврами зовут, — парень кивнул в знак понимания. — Они туда ходят, иногда убивают. Опять же на уровне баек. Но ведь дыма без огня не бывает!

Сухмет задумался. Со скреббером понятно, придётся охотиться каких бы потерь это ни стоило. Он успел ощутить эффект от приёма одной единственной жемчужины, сила практически удвоилась… А если принять несколько белок? С перерывами, конечно! Насколько возрастёт его дар? Сколько откроется новых? Есть кому ответить.

— А можно предугадать дар? — он обратился к Куку замечая странную тишину.

Коротышка и не думал отвечать, глаза закрыты. Откинувшись на спинку кресла он мирно спал, как и Колбасян.

— Нельзя, ты ещё слишком слаб для этого!

Ответ пришёл из-за спины. Привычный к убийствам Сухмет, крутнулся на месте выхватывая пистолет. Вернее, попытался выхватить, рука скользнула по чему-то гладкому, а парень увидел незнакомца в балахоне.

— Молодость, не отягощённая опытом, прекрасная пора, — усмехнувшись произнёс человек.

Сухмет вспомнил, они уже встречались в самом начале пути. Незнакомец, тогда он показался старцем с молодым лицом, что-то ему дал. Но что?

Человек откинул капюшон, и парень убедился в своей правоте. На вид не больше сорока лет, если не обращать внимание на глаза.

— Убить проще всего! Намного сложнее использовать кого-то в собственных целях, но ты уже делаешь определённые успехи. Меня зовут Сервий, я основал тот стаб, который ты стёр с лица Стикса! Не нужно волноваться, — он с усмешкой посмотрел на расширившиеся глаза Сухмета. — Не будь на то моего желания, Кук бы к тебе не пришёл.

Сервий уселся на свободное кресло.

— Стремление к совершенству, весьма похвальное качество, ибо только идущий к цели, способен свернуть горы!

— Моей целью, было прийти в стаб посреди вонючей помойки и увидеть там стадо свиней⁉ — Сухмет не ожидал от себя такой отповеди, но слово не воробей, вылетит не поймаешь.

— Я давал им шанс на исправление. Увы, остановить разложение не так просто, приходится рубить конечность, если бы кто-то решился, — задумчиво сказал Сервий.

Он напоминал наставника, перед тем как тот начинал говорить о работе.

— Не стоит ворошить прошлое, появятся новые люди, построится другой стаб. Жажда созидания у некоторых настолько сильна, что и в аду готовы обустроиться. Скажи мне, ты веришь в Бога?

Переход был неожиданным, Сухмет не знал, что ответить и разумно рассудил промолчать.

— Спроси я несколько месяцев назад, то нарвался бы на лекцию на тему: существует только один Бог и имя ему… ладно, — главный сектант вновь сменил пластинку. — Ты и сам прекрасно понимаешь.

Сухмет вынужден был согласиться, когда-то существовал нерушимый постулат, так ему казалось, любого кто пытался его опровергнуть, ждала немедленная смерть. А сейчас, он командует армией демонов, так бы это назвал наставник и велел бы предать отступника справедливому суду. Когда и как произошло замещение парень не знал, а теперь уже не хотел знать, у него появились зачатки цели, зрело нечто грандиозное, а человек в балахоне может в этом помочь.

— Дело в том, мой юный друг, что в этом мире живут люди, считающие себя Богами…

Сухмет, и без того не страдающий недостатком внимательности, превратился в слух.

— Никто уже не помнит, когда они пришли, века назад, но появились так же, как и мы с тобой, после перезагрузки. Все, кроме одного! Этот лжебог, родился из своего же дара…

Здесь парень усомнился, возможно ли такое? Ответов два, ему лгут или он чего-то не понимает.

…— С одной целью, очистить этот мир! Ты видел его работу, их называют Кнутовыми норами.

Парень кивнул.

— Их становится всё больше и в один прекрасный день, очень скоро, норы заполнят весь Стикс. В этот момент родится нечто новое, настолько чуждое, что не потерпит конкуренции, исчезнут все, заражённые, иммунные, в том числе и мы с тобой. Вот чего добивается лжебог по имени Кнут! — завершив монолог, Сервий уставился на Сухмета.

— Чего же ты хочешь от меня? Чтоб я убил Бога? — парню не понравилось сравнение со всевышним. — Местного божка⁉

— У тебя получится…

Сухмет почему-то поверил, разве может быть по-другому?

…— Но не убить, я уже пытался и даже подумал, что сумел… Нет, он вернулся.

— Как такое возможно? — не понял парень. — Кнут бессмертный?

— Не уверен. Знаю одну его способность очень похожую на бессмертие…

— Какую? — Сухмет изнывал от нетерпения, просто желал знать, как можно быстрее.

— Ты сам это узнаешь, когда встретишься с ним. Кнут идёт в центр пекла, к самой первой норе, когда он её усилит, процесс очистки Стикса ускорится, нельзя позволить ему сделать это!

— Как я могу помешать? Если ничего не знаю о его способностях! Даже лжебожок, намного меня сильнее, размажет как букашку.

— Да, размажет! Если нападёшь…

Сухмет запутался, нападать или нет?

…— Дело в том, что Кнут прост как пятак, найденный на дороге и доверчив пока не обожжётся, к нему легко войти в доверие. И убивать не надо, это сделает его же творение, нужно лишь подтолкнуть! Сделаешь это, и я расскажу тебе как погонщики используют белый жемчуг, правильно используют. Твоя сила возрастёт кратно, откроются новые грани, другие дары, тебе не будет равных на Стиксе, даже с нолдами сможешь разобраться! Ну так что, каков твой ответ?

Сухмет уже принял решение и в ответ лишь кивнул.

Он был знаком с этим типом людей, при правильной мотивации идеальные солдаты, а в мирной жизни их принципы просты до невозможности, не тронь, не будет.

— Хорошо, правильный выбор, — Сервий покровительственно улыбнулся. — Думаю у тебя нет проблем с обычным жемчугом? — не став дожидаться ответа, сектант продолжил. — С заражёнными он тоже срабатывает, так решил Стикс, — Если вскармливать элиту красным… хотя бы парочку жемчужин в месяц, то она будет радовать тебя значительно чаще. Поумнеет, станет быстрее и сильнее, с черным жемчугом процесс много дольше… Это тебе авансом, расчёт будет намного интереснее!

— Спасибо!

Сухмет клял себя последними словами, как он сам не догадался?

— Полно тебе, всего лишь заслуженная плата. А теперь слушай как всё должно произойти. И не забудь, у тебя всего несколько дней в запасе!

Сухмет был весь внимание.

* * *

Сервий давно жил на этом свете. В вопросе на каком именно, можно затевать теологическую дискуссию, и разговаривать сутками. На этот случай, у него были специально подобранные иммунные, умнейшие люди которым повезло. Сервий подбирал этих счастливчиков десятилетиями, устраивал в хорошие места при стабе, на не слишком пыльные должности, редкий раз, оставляя жить отшельниками. Пример тому Египтянин. Хитрый мамелюк, знает когда можно говорить и саму беседу поддержать умеет! В отличии от младшего соотечественника!

Старший сектант даже не задумывался о том, что Сухмет весьма далёк от потомственного мамелюка культурой и даже языком, для него это бытовые мелочи. Но вот то, что этот выскочка вставляет слова, когда его не просят, волновало сильно, а если выражаться точнее, бесило.

Сервий не хотел признаваться себе, что боится Кнута. Он не знал на что способен этот древний иммунный и даже не был уверен, что тот его не заметил в крайний раз. То, что это древний, он абсолютно не сомневался, Потому решил действовать быстро и наверняка, чужими руками это получалось лучше всего.

Глава 47

Смотровая площадка в Воробьевых горах, вообще ничем не изменилась, что нельзя сказать об открывшемся виде.

Гигантская голубая воронка крутилась, искрила, создавая слабые громовые раскаты, которые были слышны на большом расстоянии.

Возможно, сквозь толщу потоков, я бы разглядел шайбу спорткомплекса, если она ещё там. Но обзор закрывало чёрное нечто находящееся внутри, или скорее пульсирующее антрацитовое око размерами едва ли не в треть самой воронки

— Красиво, хрен бы вас задрал! — сказал я вслух. — Будто из бездны смотрят!

— Ты о чём, дядя? — стоящий слева великовозрастный балбес, снимал всё на камеру смартфона и меня заодно зацепил. — О! Какой клёвый милитари! Вояка?

Бросив на него короткий взгляд, я отвернулся. Очень быстрый кластер, заражение на его лице, выглядело маской смерти.

— Да он крут! Наверно из тех, кто одним махом семерых забабахом⁉ Чё, нет? Сколько раз с утра отжимаешься? Двести? Или триста?

Стоящие неподалёку люди, услышав слова балбеса начали подтягиваться ближе, любопытство или заражение плюс любопытство, что-то их привлекало.

— А может ты знаешь, что за голубая хрень вместо комплекса выросла? Расскажи, нам интересно!

— Да, всем расскажи! — престарелая женщина, почти бабушка, указала на меня пальцем. — А ведь он знает!

Толпа любопытных росла с удивительной быстротой, уже и на голубую хрень наплевать, появилась новая цель — виновник!

— От чего же не рассказать? — повернулся к алчущим зрителям. — Вы ребята, уже не на земле, а на Стиксе! И жить вам осталось, не больше часа, если хотите протянуть чуть дольше, прячьтесь по подвалам, подойдёт и канализация!

Дар подсказывал о приближении зараженных. Кое-что смущало, двигались они очень странно, не было привычной стихийности, словно строем шли.

— Что за бред? Вояка прикалывается?

— А может ему бока намять? — вперёд вышел крепкого вида мужик.

Я улыбнулся, чем заставил смельчака стушеваться и отойти назад.

— Чем докажешь, что это не земля? — балбес возомнил себя великим блогером.

— Вискарь докажет.

— О чём ты опять бредишь?

— РРР-ГАВ…

Материализовавшийся рядом монстр сразу же перешёл в атаку, прыг туда, прыг сюда, видимо и в правду мой настрой считывает, а главное никого не тронул. Но эффект был. Заражённый народ прыснул в разные стороны, да с визгами. Через несколько секунд площадка опустела.

— Спасибо, друг… Вот только не делай такие глаза, не поверю, что голодный!

Поняв, что перекуса не предвидится, Вискарь уселся на задницу и почесал за ухом подозрительно глядя по сторонам.

— У меня к тебе предложение. Но для начала спрошу… как тебе Холмогоры? Мне кажется стаб нормальный.

Пёс чихнул, мне показалось с осуждением.

— Ладно. Есть такой стаб, ты там не был, Горис называется, заезжал туда в прошлой… в прошлый раз, короче.

Вискарь перестал чесаться и уставился на меня высунув язык.

— И что я тебе скажу, встречали меня как принца и кормили, и поили. И сучки… ты не представляешь сколько там сучек! И какие! Каждой можно под хвост заглянуть и не только… — тут я сделал паузу, не зная, как ещё можно завлечь монстроподобную собаку.

Вискарь же, повернул морду в сторону Кнутовой норы и завыл, да противно так, кошки на душе заскребли.

— Да пойми ты, собачья башка, пойдёшь со мной и всё, закончатся твои похождения.

Я приблизился к нему и Вискарь вскочил, практически упёршись мне в лицо. Громадные клыки оголились, послышалось нарастающее рычание.

— Слаб я, знаю. Куда проще было тогда, пройти мимо, подумаешь тихий скулёж, таких на каждом кластере тысячи.

Рык достиг такой силы, что грозил разорвать мне перепонки, но я терпел, глядя в белёсые глаза монстра, зная, что в этом жутком создании разума едва ли меньше, чем во мне. Насколько бы я не зачерствел… в этом аду оставаться человеком сложно. Но очередную потерю друга, переживать не хотелось.

Вискарь вдруг успокоился, захлопнув пасть уселся между мной и злосчастной воронкой и просто посмотрел мне в глаза, настолько просто, что всё стало ясно.

— Ладно, уболтал, — довольный собой пёс, свесил язык роняя слюну. — Посиди пока в кармане!

Вискарь исчез, а я устремил взгляд на крайнюю цель.

Что меня ждёт?

Это упрямство закрывало на всё глаза, плевать оно хотело на последствия, но ведь есть разум! Где-то там глубоко, я в это верил. Разве не он постоянно нашёптывал: остановись, одумайся, шаг туда может быть последним. А я постоянно отмахиваюсь, это врождённая привычка надеяться на вселенский авось, в этот раз в прямом смысле, или абсолютное наплевательство, приобретённое на Стиксе.

Равнодушно глядя на носящихся внизу новоиспечённых пустышей, я уже знал, что не сверну. Какой бы исход не ждал, я обещал, себе обещал.

Откуда-то с севера приближалась немаленькая орда, я ещё раньше заметил странность в её перемещении. Заражённые двигались порядками, не трогая пустышей, можно сказать колонны… О чём это говорит? Кто-то спешит на сегодняшний праздник, наверно это хорошо, не скучно будет!

Тут я прислушался. Помимо нарастающего треска, исходящего от моего порождения, было что-то ещё…

А что это там за смех такой дурацкий?

Быть не может… Опять⁉

Никогда и ни за что на свете, я не забуду голос этого болтливого засранца, моего крёстного. Вроде не пешком хожу, до пекла путь не близкий. А этот, точнее стронги, уже здесь. Очень сомневался, что Хрома пришлют в одиночку. Так и получилось.

— Эй, придурок!

Коротко шагнув, я оказался на парковке большого магазина, заражённых вблизи не наблюдалось и вообще никого постороннего, лишь мой крёстный игрался с мелкой обезьянкой типа капуцина. Кидал ей теннисные мячи, а та ловила, пробовала на зуб, тут же отшвыривая подальше.

Вообще не изменился.

— А-а, ну наконец-то! Я-то думал, когда появишься, вдруг заблудился, пекло же… А что такой мелкий? Девчонки говорили, что ты могучий рубер с болтом! Гы-гы…

— Я те сейчас за подрезание и столетний дуб навтыкаю! — угрожающе двинулся в его сторону.

— Эй-ей.

Приняв мою агрессию за чистую монету, Хром отступил назад, ко входу в супермаркет и у меня словно пелена с глаз слетела.

Увидел не меньше десятка иммунных, большинство из которых, были мне знакомы. Теперь и я опешил. Но вспомнив, где нахожусь, пошёл навстречу.

— Хе-хе, Кнутяра! — тот, кого я изначально принял за Илью Муромца, встретил скупыми мужскими объятиями. — Вот честно, не верил, что увижу!

— Не ври мне, Клепан, — хлопнув здоровяка по плечу, окинул взглядом остальных.

Встретился глазами с Бульбой, строг как обычно.

Ну Клепан, ну болтун, не верил он, стронги те ещё трепачи. Большим сюрпризом стала Захария. Вся в камуфляже, широкий ремень на талии, подчёркивал красоту её бёдер. Глаза подводили, красивые, как и в первый день, но к чему столько грусти? Я ещё жив!

— Проводить меня пришли? Или помочь? — поскудная мыслишка проскочила, но память о ней осталась.

Электроники, Лёлик и Болик, почему-то опустили глаза, а главное Хром помалкивал, вот что странно. Заговорил Бульба:

— Скорее посмотреть. Ты изменился. Я не про внешность, это временно. Энергетический контур другой, шире, глубже, корни уходят в совсем другую плоскость… Да парень, ты, наверное, и сам не знаешь на что способен!

Отвечать я не стал, ни к чему светить своё невежество, зайдём с другой стороны:

— Почему вы не убили меня, когда можно было? До этого, — я кивнул на одноимённый водоворот.

— Не из благородства, поверь.

Я поверил и не заметил за собой никаких обидок. Старый иммунный мыслил другими шаблонами, прекрасно это понимал. А вот Клепан стыдливо опустил глаза.

— Твоя смерть, могла запустить куда более глобальные процессы, справиться с которыми невозможно, да и некому… К тому моменту, уже было бы некому, — признался Бульба. — Так что, я выбрал меньшее из зол.

Я кивнул, понимая и соглашаясь.

— Мы не можем «помочь» войти, твой паразит воспримет наше действие за агрессию и начнёт сопротивляться… — неожиданно Бульба замолчал.

У меня возникло чувство, что он с кем-то болтает, ну или просто слушает.

— Нам пора.

Все, кроме Захарии, поспешили к дверям супермаркета и очень скоро за ними скрылись.

Девушка, потупив взгляд, подошла ко мне вплотную.

— Чего грустим? Жалеешь, что не замутила со мной в своё время? — красивое личико озарила короткая улыбка.

— Бульба говорил, что такие варианты были. Множество, — проворковала Захария.

Я мечтательно посмотрел в небеса.

— Жаль, что не помню. Но поскольку я романтик, то тебе скорее всего понравилось.

— Да, понравилось! — она вдруг стала серьёзной. — А ещё он сказал, что ты исполнишь обещание, войдёшь в нору.

Это уже программированием моего поведения попахивает. Но мне плевать, каким бы ни был исход, перевёл взгляд на рокочущий водоворот, я уже принял решение.

— Ты должен сам, без какого-либо принуждения, иначе… иначе всё закончится плохо для нас, для Стикса, — она вдруг заплакала, никаких рыданий просто потекли слёзы. — А для тебя…

— Не надо, не хочу знать, — я чуть приобнял девушку, а она прижалась к моей груди. — Тебя ждут, ступай!

— Ага, — утерев слёзы, Захария бросила на меня последний взгляд. Хотела что-то сказать, но передумав развернулась и решительно зашагала прочь.

Ну и мне пора, харэ сопли жевать! Как она сказала? Без какого-либо принуждения⁉

Подумав об этом, шагнул к норе. Каких-то десяток метров и всё, тем более статика самого порождения тянула внутрь, создавая впечатление гигантского магнита ещё шаг и затянет. Чувство прервалось, когда я поймал на себе внимание с нескольких сторон.

Заражённый, пожалуй, высшая ступень смотрел на меня, не делая попыток к нападению. Двое подчинённых, ничуть не уступающих ему размерами, стояли в небольшом отдалении слева и соответственно справа. Ни урчания, ни каких-либо угрожающих действий, словно ждали приказа.

Ах вот оно что? Поискал глазами виновника и не ошибся.

Тот приближался неспешной походкой уверенного в себе человека. Невысокий, щуплый азиат, прошёл мимо матёрого элитника, приблизился ко мне.

— Здравствуй!

— И тебе не хворать! — поприветствовал я с полупоклоном. — Твоя, гвардия? — кивнул на заражённого.

— Да, — азиат обернулся. — Это Рубака — основной, слева Медведь, справа Бур его генералы.

Где-то за зданиями, многоголосо урчала орда, ну или малая её часть, дальше я не заглядывал.

— Приятно познакомиться ребята! Я Цифровой, — опять поклонился теперь покруче.

— Я Сухмет, погонщик.

— Мне всегда было интересно, как вы парни с ними справляетесь? Это ж мощь неудержимая, случайно когтем заденет и всё, кровь с кишками наружу.

— Не заденет, — Сухмет усмехнулся. — Это мой дар!

— Ну да, глупость сморозил, — я ждал, когда он перейдёт к делу.

— Говорят, тебя раньше по-другому звали⁉

Очередной привет из прошлого, ничто не мешало сделать несколько шагов назад, чтоб наконец покончить с этим, но мне вдруг стало интересно.

— Кнутом окрестили, потом вдруг решили, что я Инакий, а как вернулся на Стикс, стал Цифровым, — понятия не имею, почему я вдруг разоткровенничался перед первым встречным и скорее всего не другом. Может решил исповедаться?

— Ты можешь переходить во внешние миры?

— Меня никто не спрашивал. Тут, знаешь ли, есть силы помощнее нас с тобой, — бросил взгляд на небо.

Следующие слова отдавали неуверенностью.

— Мне сказали, что ты злой божок. Можешь уничтожить целый мир, это так?

Несмотря на пристальный взгляд, что говорил об определённых способностях, я от души рассмеялся.

— Ну ты сказал брат! Божок… Не все назовут меня добрым, это верно, но чтоб злой божок⁉ Тебя ввели в заблуждение, я такой же попаданец как ты, только проглотивший пару пульсаров… Погоди, дай угадаю, ты должен толкнуть меня в этот водоворот? — ткнул пальцем за спину.

Сухмет просто кивнул.

— Это сработало бы, не желай я сам туда войти, — погонщик слегка растерялся. — Я должен затереть свой косяк, закрыть ту дыру.

— Но ведь ты умрёшь!

Я вздохнул.

— Знаешь, если б этот мир населяли только уроды, извраты и разные другие нехорошие личности, вперемешку с заражёнными, я бы ни за что не решился на этот шаг! А напротив, нашёл бы место поудобнее и принялся наблюдать за кончиной этого мира… Но тут живут и нормальные люди, хочется верить, что их большинство! Ради них!

Я видел, что меня не понимают, да и сам если честно, чувствовал себя придурком страдающим суицидальным максимализмом. Плевать!

Аномалия, затрещав с новой силой вдруг расширилась, я почувствовал это, как и заражённые, в страхе сделавшие шаг назад. Похоже меня заждались.

Сухмет не сдвинулся с места.

— Ты говорил про пульсары, что это?

— Вот те раз, погонщик не знает, что такое супер-жемчужина⁉ — судя по взгляду, он не шутил. — Это же ваш заработок!

— У меня не было наставника.

— А как же сектанты? Насколько я знаю, все погонщики с ними.

Сухмет нехорошо улыбнулся.

— Если ты про тех свиней, которые совращают маленьких детей, то их больше нет, я разгромил тот стаб!

Я пожал плечами.

— Наверно это хорошо… Ладно, слушай что знаю я. Погонщики дают белый жемчуг пустышам и гоняют их потом вместе с ордой, пока не вырастут до матёрой элиты, в одном, может быть двух из десяти, вырастает пульсар… моргающая ярким светом хреновина, ни с чем не спутаешь!

— Спасибо!

— Ладно, Сухмет, бывай. Не трогай честные стабы. Лучше муров гоняй и внешников, эта падаль жить не должна, — повернулся к конечной цели.

— Каково это, перейти в другой мир? — услышал я в спину.

— Смерть брат, всегда через смерть!

Более не отвлекаясь, я шагнул в стерильную зону.

Возникшая чесотка, быстро переросла в невыносимый зуд, на глазах появилась пелена, и с меня уже что-то стекало, кровь, кожа, но это не страшно, цель впереди, большое тёмное пятно, никак не промахнусь. Прыгнуть не получилось.

Нужно прибавить шагу, быстрее, бежать! Замелькали образы; друзья, враги и давно покойные. Калёный, который прятался за шкурой отморозка, кореш Рыжий Бес, в одном из многочисленных миров, он ходил на своих двоих и радовался жизни вместе с Катькой, дядя Саша Железный Алекс шёл к свету и улыбался.

Жизнь — это боль! Так говорил мне отец. Спасибо, папа!

Гостем встану на пороге

У неведомой дороги

Она вдаль меня зовёт

И не всякий там пройдёт…

Эпилог

— Десятки талантливых, а главное умных людей, собраны в одном месте, это ли не мечта создателя? В своё время, я холил и лелеял каждого из них и что же получил взамен? Тлен и порок!

Египтянин, учтиво ловил каждое слово крёстного и в нужных местах делал кивок с полным негодованием на лице.

— Я многое готов простить, и прощаю до сих пор. Но не всё сразу!

— Говорят, в этом стабе процветает мужеложство⁉ — осмелел крестник.

— Хуже, — Сервий посмотрел на пустой стол. — Они и до детей добрались!

— Ай-вай-вай, — поддакивая крёстному Египтянин, не забывал про свои обязанности. Из подогретого на углях чайника потёк кипяток, заварник с особыми травами быстро наполнился. — Так они получили по заслугам? — осторожно продолжил он, накрывая своё творчество красивым полотенцем.

— Разумеется, друг мой, — немного успокоившись, Сервий наблюдал за готовкой вкуснейшего чая. — Я никогда не оставляю дела на самотёк, это путь в бездну!

Египтянин согласно закивал. А кластер-выкидыш одарил постояльцев новой порцией знойного ветерка.

— Жарковато сегодня, — пожаловался сектант, обмахивая себя рукой.

Хозяин кластера завис, буквально на несколько секунд и внутри открытого шатра, повеяло прохладой.

— Спасибо, друг. Чтобы я без тебя делал?

— Обижаешь, крёстный, это я тебе всем обязан, — Египтянин согнулся в поклоне и чтоб не терять времени даром, занялся готовкой чая.

Поставив любимую посуду Сервия — гранёный стакан, в металлическом подстаканнике, посередине стола, он поднял заварник не меньше чем на полметра. Тонкая струйка светло-коричневой жидкости, волшебным образом потекла в посуду, а сектант с удовольствием за этим наблюдал.

Обычное для Сервия представление, не мешало ему размышлять.

План, или скорее каверза, которую он давно задумывал, потерпела крах. Это можно понять по ослабевшим аномалиям. Даже здесь, на пустынном кластере присутствовала одна. Сервию не нравилось народное название, потому просто аномалия. Она будто силу потеряла и постепенно меркла, очень скоро исчезнет, как и десятки тысяч других. Но главная Кнутовая нора, никуда не денется, он знал это наверняка.

Услужливый крестник, поставил перед ним стакан ароматного чая и Сервий ненадолго забылся, глотая божественный напиток.

Не зря он сохранил жизнь никчёмного араба, — вкусный чай настраивал на приятные мысли.

Неизвестно откуда взявшаяся пчела, решила усесться на правую руку, Сервий инстинктивно отогнал её другой рукой, он бы, скорее всего, забыл про несоответствие, откуда в пустыне пчёлы? Но острая боль в шее вернула в реальность. Быстрый шлепок по больному и на ладони появилось чёрное пятно. Сервий не успел обдумать неприятность, новая напасть приключилась с правым плечом. Шлепок, теперь и на другой ладони расплывалась чёрная гадость.

— Что это? Египтя…

Резкая боль в темени не дала закончить, Сервий задрал голову и обомлел. Над ним кружилась тёмная воронка, состоящая из летающих насекомых. Сотни пчёл, жужжа свою нескончаемую песню, готовились к нападению. Осознав это, он дёрнулся, желая убраться короткой дорогой, но дар молчал. Ощущая панику, Сервий посмотрел на хозяина кластера, но каково же было его удивление, когда он увидел…

— Пасечник? Ты же давно у…

Боль возникла сразу в нескольких местах и человек, который прожил на Стиксе больше двух столетий, сделал то, о чём и думать забыл, заорал на весь пустынный кластер тяжело раненым медведем. Боль, отчаянье, обида, всё смешалось в одном крике. А когда он превратился в тихий сип, Пасечник склонился, заглядывая в умирающие глаза.

— Заигрался ты в Бога, Сервий! Отдохни пока. Может, в другой раз поумнеешь!

P. S

— Алло, Светик? Здравствуй, свет очей моих!

Девушка которая ко мне звонила, была мягко говоря не свободна, а если грубо, то замужем. Моя неспокойная натура давно её окучивала, аж со свадьбы Анькиной дочки. Невиданное для меня терпение. Разумеется, на холостом ходу я не сидел. Разве можно цельный месяц? Не бывало такого, сколько себя помню.

— Что? Сегодня? А, сейчас⁈ Извини милая, от счастья уши заложило… Да я мигом, только за вином сгоняю, жди!

Отключив смартфон, я принялся ориентироваться на местности.

Так, ближайший магазин, ага…

Направив стопы любви в правильном направлении, я за десяток минут добежал, но тут вдруг что-то громыхнуло, да неприятно так, аж в голове отдало.

Что за нах?

Дождя вроде не предвиделось, а пахло какой-то кислятиной. Должно быть опять с химзавода выброс. Забыв о неприятности, я поспешил в магазин и мельком глянул на витрину. Обычное стекло, а отражалось в нём… туманные развалины города и бегущая ко мне огромная собака. Память резанула острейшим ножом.

— Вискарь?

Обернувшись, я увидел унылую картину, спальные пятиэтажки, проходящий мимо трамвай, посмотрел на витрину. Псина остановилась в нескольких метрах, клубы тумана добавляли в картину зловещие нотки. Раскрыв пасть, Вискарь скинул что-то на бордюр и устремился обратно. Я опять обернулся, всё тоже самое, но вдали, за границей города, клубился густой туман.

— Вискарь, дружище, как я мог забыть?

Подойдя к краю тротуара, я нашёл там кисет, а в нём, я аж зажмурился с непривычки, моргающая хреновина!

— Прости, Светик, в другой раз зависнем!

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

S-T-I-K-S Цифровой

Content

S-T-I-K-S Цифровой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Эпилог

P. S

Nota bene