Пурпурный рассвет. Конфликт

Пролог

Первый том https://author.today/work/133347

Пролог

«Восьмое июля две тысячи двадцатого года. Община 'Рассвет» уничтожена в буквальном смысле этого слова. Стерта с лица земли. Здания, площади, заборы превратились в груды обломков, похоронив под собой сотню ни в чем не повинных людей. Мы чудом успели избежать гибели, только кто это «чудо», пока не знаем. Не представляю, какими знаниями и навыками должен обладать человек, чтобы иметь возможность спокойно подключаться к сети «Рассвета», полноправно хозяйничать и оставаться незамеченным. Если мои догадки про отключенную радиосвязь у безопасников верны, то его возможности выходят далеко за рамки компьютерных сетей. Наши рации он тоже запеленговал и смог подключиться к радиообмену. Жутко. Ощущение сравнимо с чувством, когда встреваешь в драку с человеком, намного большим по размеру, чем ты. За всю жизнь и работу в IT не встречал людей настолько сведущих. И вот мы направляемся в убежище, которое он нам предоставил.

Небо все такое же — пурпурно-фиолетовое. Хоть тучи немного сгущают цвет, но мне все равно кажется, что насыщенность постепенно спадает. Видели животных. На дороге чуть не сбили горную козу, в поселках много кошек и собак. Скорее всего, вирус действует только на человека, и это странно.

В данный момент остановились в поселке Пшада. Дети голодные, впрочем, как и все остальные. Нервы успокоить всем тоже не помешает. Адреналин отпустил, накрывает волна осознания. Тимур замкнулся — впервые убил человека. Говорили, что он чуть не изрешетил уезжающий из-под ракетного обстрела «Тигр». На борту находились Пимон, Ефрем, Дмитрий, бывшая пассия Юлаева — Лера, и дети, сколько точно не знаю. Хорошо, что он этого не сделал. В пылу сражения не всегда понимаешь, что происходит. Я только сейчас начинаю осознавать, что тоже отнял жизнь, но это был бой, если не убьешь, то убьют тебя. А если бы Тимур не сдержался, то погибли бы все находящиеся в броневике. И не известно, что стало бы с ним сейчас.

Князев держится, удивляя меня с каждой минутой все больше и больше. Интересно наблюдать, как этот циничный и язвительный тип меняется в присутствии девочки. Просто два разных человека. Перелом у него серьезный, жгут сняли, кровотечение остановилось, но нужна медицинская помощь, иначе велик риск лишиться руки.

Джавид не изменяет себе, как обычно, хохмит и сыпет цитатами при каждом удобном случае. Хотя произошедшее все же наложило на него свой отпечаток. Он стал боязливее, что ли. Постоянно осматривается по сторонам, в глазах появилась тревога. Не выпускает из рук автомат.

Поражает Сахаров. Интересно, что вообще способно пробить его броню невозмутимости? Уснул на заднем сидении, как ни в чем не бывало. Иногда даже завидую его невозмутимости. Посчитал — Сахаров записал на свой счет восемь смертей. Восемь! И еще не известно сколько погибло под минометным огнем. А он спит как младенец. Еще в Аксае удивился его способности воспринимать все происходящее сумасшествие как данность. Восхищаюсь им и побаиваюсь. И который раз благодарю всех богов, что он на нашей стороне.

Находясь на руинах «Рассвета» пытались вызвать Воеводова, но безрезультатно. Тяжелое чувство, словно вышли в далекий и опасный поход с проводником, и он нас бросил. Я понимаю, что он потерял Юлю, нам всем горестно, но пойти на тотальное уничтожение общины — перебор. Чем он теперь лучше тех же «рассветовцев»? Насилием ничего не решить. Смертей, и так, слишком много, каждый человек сейчас на вес золота. Если верить статистике, собранной в первые дни эпидемии, то иммунитетом обладает один из десяти тысяч. Значит выжило чуть меньше одного миллиона. Учитывая, что они распределены по всей планете, шансы восстановить популяцию очень малы. А с таким стремлением людей к уничтожению особей своего вида — вообще катятся к нулю.

Что-то я вообще перешел на печальную тему. Стараюсь отвлечься, успокоить нервы. До убежища, координаты которого нам предоставил тайный спаситель, осталось всего несколько километров. Ребята не хотят бросать броневик. Попросили меня найти модуль навигации и отключить. Стандартная тема — если ты компьютерщик, значит, можешь починить телевизор, стиральную машину и запустить ракету на орбиту. Но выбора нет, надо сделать. Самому не охота выбираться из безопасной утробы, броня и пушка на крыше внушают уверенность и чувство защищенности. Ладно, не буду лить воду. Все-таки это дневник выжившего, а не художественная литература. Надеюсь, что незнакомец не окажется очередным Тафаром или Пимоном, и мы сможем хоть немного передохнуть. Впереди слишком много дел, а я смертельно устал за последние дни.

Стив Прайс'

Часть 1

Пролог

2 сентября

Г. Геленджик

Гора Плоская, вершина Маркотхского хребта

Окинул взглядом расстелившуюся внизу бухту и панораму города. Вдохнул полной грудью. Наверху воздух холоднее, пьянящий и свежий. Тучи низко, потянись и рукой достанешь. Серые, с еле видимым фиолетовым оттенком, который теперь видно только в непогоду. Море почти черное — оправдывает свое название. Роман пошерудил рукой в выгоревшей траве, поднял желтый стебель и закинул в рот, прикусив край зубами.

Пол дня прошло, а до сих пор руки трясутся. Перед глазами, как белое пятно от солнца — родительская спальня, и две высохшие мумии на почерневших простынях. Готовился, знал же, что не выжили, но все равно, словно веслом по голове дали. Сознание, как утопающий, цепляется за последнюю надежду, даже несмотря на факты. Где-то в глубине души, все же думал, что выжили. Иммунитет не мог взяться из ниоткуда, если он им обладал, значит и родители, или, хотя бы, один из них. Но реальность оказалась верна себе.

Последовал примеру Тимура — вырыл две ямы на заднем дворе, угрохав на это пол дня. Завернул останки в постельное белье, вспоминая, как мама любила эти простыни с белыми лотосами. Слез не было, лишь пожирающее чувство пустоты в солнечном сплетении. Долго в доме оставаться не стал, собрал некоторые вещи, взял пару фотографий на память, и уехал. Не придумал ничего лучше, чем подняться на хребет. Очень любил верхушку горы Плоской. Почти голая, покрытая лишь жухлой травой, да куцым кустарником. Круги фундаментов от старой метеорологической станции тонули в растительности, как скелеты древних животных.

Вот и доехал? Что дальше? Поднял рацию, посмотрел на совсем новый пластиковый корпус. Повернул голову на право. За небольшой горой — район города Голубая бухта. Горстка частных домов и излюбленный пляж геленджичан. Где-то там обосновался Михаил со своими женщинами. Соскучился по людскому обществу, хотелось просто поболтать, обсудить апокалипсис. Такое не каждый день переживаешь, а когда банально не с кем поделиться эмоциями, будто и не было ничего вовсе.

Заурчало в животе. Не ел уже сутки точно, а там и накормят, и напоят. Надо ехать.

Еще раз осмотрел город.

«Тимур, где же ты сейчас? Что заставило тебя покинуть вполне пригодный для жизни дом? Пожалуйста, только выживи.»

Разбомблённая община. Лишь бы одним из погребенных тел, не оказался Юлаев младший. За пол дня идея найти его превратилась в навязчивую идею. Хоть какая-то нить, связывающая с прошлым.

Часть 1

Глава 1

8 июля.

Поселок Пшада.

9.45 по московскому времени

Ничего не сохранилось, консервы и те все вынесли. Тимур пнул ногой пустую картонную коробку и пожалел о том, что вчера отказался от ужина. Сейчас убил бы за кружку горячего кофе с сэндвичем. Вернулся к броневику, припаркованному на небольшой асфальтированной площади, в самом центре поселка, на ходу бросив взгляд на небо.

«Интересно, дождь еще будет? Лишь бы пошел. Таскаться в разгрузке с полной амуницией по жаре — не лучшее занятие.»

Почти дойдя до «Тигра» вспомнил, что не курил уже вечность. Свернул к небольшому магазинчику. Роллеты подняты, но стеклянная дверь закрыта. Подергал за ручку в тупой надежде, что на один из рывков она откроется. Пришлось идти к машине Прайса за монтировкой.

Стив сидел в джипе, открыв дверь и попивая из бутылки.

— Теплая кола — отвратительна. Ты чего один бродишь? — Спросил американец.

— У тебя монтировка есть?

— Вроде должна быть, надо посмотреть. Тебе зачем?

— Надо.

Прайс пожал плечами и направился к багажнику. Тимур подошел к боку джипа, ожидая пока Стив отроет из недр нужный инструмент и оперся на крыло. Заметив пробитую осколком дыру, зияющую в боку внедорожника, засунул в неё палец и пошевелил. Здоровая, сантиметра три — четыре. Человека убило бы сразу, а машине — ничего, ездит, хотя удивительно, что никаких важных механизмов не задело. Интересно, что чувствует человек, когда в него попадает пуля? Что чувствовал тот мужик, бегущий к вышке. Одно движение пальца, несколько выстрелов и жизнь оборвалась. Как это происходит? Засыпаешь или ощущаешь, как из тела выходить душа, если она вообще есть. И что там, за гранью? Есть ли это ослепляющий свет, или просто небытие?

— Такая пойдет? — вырвал из раздумий Стив, протягивая шестигранную монтировку.

— Ага. — Тимур забрал из рук товарища инструмент и молча зашагал в сторону магазина. Прайс лишь пожал плечами и вернулся на водительское сидение допивать «отвратительную» колу.

Вернувшись к запертой двери, Юлаев воткнул заостренный конец фомки между полотном и косяком, надавив на него всем телом. Открыть не получилось, только пластик покорёжил. Попробовал еще раз, и еще — безрезультатно. Внутри закипел гнев, тупой, затмевающий разум. Злился на дверь, хотя понимал, что она просто выполняет свою работу.

— Твою мать. — Выругался, когда, в очередной раз, монтировка выскочила из образовавшейся щели.

Отошел на два шага, и швырнул инструмент в стекло витрины. Звон разнесся по всей площади, эхом отразившись от пустых зданий и переполошив друзей. Стая голубей, купающихся в луже, встрепенулась и взлетела на провода. Оббив остатки стекла торчащие по краям, Тимур пригнулся и пролез в образовавшийся проход. Воздух затхлый, спертый, пахнет сгнившим и пылью. Прямо за кассой — закрытый ларь с табаком. Хорошо, что не на замке. Скинул с плеч рюкзак и нагреб почти под завязку блестящими пачками с жуткими картинками заболеваний. Одну открыл и закурил прямо в магазине.

— Мародерим? — Раздался сзади голос Князева.

— Немного. Ты куришь?

— Неа. — Саша посмотрел на сигареты и скривился. — Больше не шуми так, чуть детей и Марка не разбудил.

— Все равно уже пора вставать, засиделись мы здесь. Вдруг кто нагрянет?

— Минут десять еще можно постоять. Сейчас посмотрю, что тут интересного есть, потом обсудим планы и поедем.

— Рука не помешает?

— Мне, наоборот, отвлечься надо. Обзеболом закинулся, но что-то он ни фига не помогает.

— Тебе бы к врачу, у тебя лучевая в кашу.

— Спасибо доктор Хаус, а то я не знал. Только вот последний медик, которого я видел, сейчас где-то под обломками «Рассвета», скажем спасибо нашему Вадику.

Вернулись к броневику. Дети спали, только после перекуса смогли немного расслабиться и уснуть. Сахаров вырубился почти сразу на выезде из города как ни в чем не бывало. Тимур и Князев внутрь машины лезть не стали, собравшись возле Хайлюкса. Подошел Джавид, плавно закрыв за собой дверь Тигра, следом за ним появился Прайс.

— Ну что, почти приехали. Через полкилометра — тачка, про которую он сказал. Но броневик бросать не будем. С навигацией получилось? — Саша повернулся к Стиву.

Американец поднял черный прямоугольник и стальную таблетку, сантиметров десять в диаметре, с торчащими во все стороны проводами.

— Отлично. Резервных нет? Проверил? Как они, вообще, работают, если сотовых сетей нет?

— Спутниковый сигнал, как в спутниковых телефонах. Вот эта фигня, — Стив поднял прямоугольник, — сам передатчик, а круглая — антенна. Резервных нет, под броней не спрячешь, нужна прямая видимость с орбитой, а железо экранирует.

— Поступим так: Сначала осмотрим машину, которую нам предложили. Только осторожно, могут быть растяжки, брать ее не будем. Затем едем к координатам, оставляем джип с детьми на безопасном расстоянии с одним человеком в охране. Трое на броне едут к указанной точке. Оказавшись на месте, один прикрывает пушкой, двое идут на разведку. Рации у всех еще работают? — Князев обвел глазами спутников.

— А почему это ты командуешь? — Тимур закурил еще одну сигарету и оперся спиной на багажник внедорожника.

— Что? Почему я командую? — Саша чуть склонил голову вбок и пристально посмотрел на курящего Юлаева. — Тебе бы лучшее вообще помолчать, или сейчас все дружно вспомним как таскали бухущее тело под миномётным обстрелом. Или у тебя с бодуна родился великий стратегический план?

Князев подошел вплотную и навис над Тимуром, едва доходившим ему до плеча. Юлаев поднял голову и посмотрел абсолютно безразличным взглядом, лишь чуть прищурив и без того узкие глаза.

— Давайте, еще друг другу морды набейте. — Джавид придержал за руку Сашу. — Все, не пыли. Не видишь, он еще в себя не пришел. Тим, ты тоже уймись, вообще-то Саня всю операцию спланировал, чтобы нас вытащить, и, как видишь — сработало. Так что поумерь немного свое ЧСВ и послушай.

— Короче, как приедем к убежищу в машине с детьми остается Джавид. Ты лучше всех с ними поладил, и Женька к тебе привыкла. Стив ты за рулем броневика, Марк и я идем в разведку, ты, — Князев ткнул пальцем в Юлаева, — сидишь за пушкой. И давай без глупостей, я и так на взводе. Машину идем смотреть вдвоем с Юлаевым, остальные — начеку.

Расселись по машинам и двинулись по трассе в сторону Джубги, все дальше и дальше удаляясь от Кабардинки. Через пару минут Стив скомандовал приготовиться, до приготовленной для них машины осталось не больше двухсот метров.Остановились на обочине, прохрустев шинами по гравию. Тимур выпрыгнул из броневика первым, вскинул автомат и зашагал вперед. Князев пошел чуть позади, сжимая в здоровой руке пистолет.

— Здание СТО перед собой видите? — Спросил Прайс в рацию.

— Да.

— Там должна быть машина.

Перед зданием — чисто. Ни людей, ни машин, ни животных. Двое синих ворот в ремонтные боксы, закрыты, но замков не видно. Юлаев подошел ближе, осматривая землю под ногами, раскисшую от дождя. Никаких следов, если кто-то и был здесь, то только вчера. Подошел к воротине и взялся за ручку, но в последний момент остановил себя.

— Стив, у тебя там веревка есть какая нибудь?

— Пара мотков паракорда[1] точно завалялась.

— Отлично. — Развернулся и побежал обратно, на ходу бросив Князеву: «я сейчас».

Вернувшись, примотал шнур к ручке и позвал Сашу с собой за угол здания. Потянул, ворота пошли легко и без скрипа, словно петли смазали только вчера. Створки распахнулись, никакого взрыва не последовало.

— Умно. — Хмыкнул Князев, когда Тимур отвязывал паракорд.

Осторожно зашли внутрь. Свет пробивался через запыленная окна, выхватывая из темноты старенький минивэн Митсубиси Делика на высокой внедорожной резине.

— Как думаешь, машину могли заминировать? — Саша включил фонарик, и обошел микроавтобус по кругу, рассматривая салон. — Там оружие в багажнике, и еще какие-то сумки.

— Вряд ли, слишком много геморроя, тащить тачку, минировать ее. Если хотели бы устроить ловушку, на дверях растяжку бы поставили, тем более в машину можно с любой стороны посмотреть и залезть, дно проверить. — Тимур опустился на бетонный пол и посветил на днище автомобиля. — Все чисто. Давай внутрь заглянем.

— Обалдеть. — Князев удивленно поднял брови, открыв заднюю дверь. — Иди посмотри.

Тимур оторвался от осмотра водительского места и подошел к багажнику.

— Нормально так-то. Смотри, броники! Офигеть, это класс защиты «шесть а», даже от калаша спасут.

— Да тут вообще вооружение как у космодесанта, я половину не знаю для чего.

— Все больше и больше задаюсь вопросом, кто же этот тип? — Юлаев поворошил аккуратно сложенное оружие в багажнике микроавтобуса. — Ты представляешь, как в России тяжело достать стволы, если ты не связан с армией и нацгвардией? Максимум, на что можно рассчитывать — карабины, без автоматического огня. А тут даже «Печенег»[2] есть — пушка, намного мощнее нашего РПК. Смотри, даже РПГ есть, такая болванка «Тигра» в легкую проковыряет.

— Теперь вооружены, по самое не балуйся. Думал машину здесь бросить, теперь жалко. — Князев снял здоровой рукой рацию с пояса, небрежно засунув пистолет за пояс. — Прайс, Коча, двигайте сюда.

— Еще раз меня так назовешь, я…. — Голос Джавида на секунду осекся. — Короче, не нравится мне. Что там у вас?

— Все чисто, тачка на месте. План немного поменяем.

Броневик подъехал прямо к воротам, оставив немного места для джипа Стива. Американец подошел, осмотрел новый арсенал и присвистнул.

— Неплохо нас снабдили! Нужно отдать должное! Подозреваю, что вы решили взять машину, и бросить мой джип?

— Догадливый. Он у тебя и так — решето и без лобового, давно поменять надо. А эта тоже высокая, проходимая. Перегружай шмотки. Там Сахаров не проснулся?

— Нет, спит, словно и не было ничего. — Ответил Джавид.

— Может у него таблеток подрезать? Я вряд ли усну ближайшие дни. — Князев посмотрел в сторону броневика и махнул рукой остальным. — Перегружаемся.

10.34 по московскому времени

Поселок Текос

— Обалдеть, Текос! Только Пшаде удивлялись, а теперь — Текос. Мы точно еще в России? — Стив сбросил скорость у таблички на въезде в поселок. — Нам на следующем повороте — направо.

— Сколько ехать до объекта от дороги? — Спросил Князев, проигнорировав удивление Прайса, если бы в глубинку поехал, еще не таких названий насмотрелся бы.

— Метров пятьсот — шестьсот.

— Хорошо. Пересаживаемся. Джавид в микроавтобус с детьми, Стив в броневик — за руль.

Проехали немного дальше, и свернули в проулок между двумя многоквартирными домами. Быстро пересели, разбудив детей и Марка. Сахаров потер заспанное лицо, выслушал план разведки, и спокойно отошел почистить зубы. Дремавший до это рядом с ним алабай, выскочил из машины и отправился в сторону гаражей, справить нужду.

Тимур недовольно перелез в кресло стрелка, покрутил джойстик управления и выдохнул, бросив взгляд через открытую дверь на Князева, разговаривающего со Стивом. Высокий, смазливый, прямо как Дима, такие девчонкам нравятся. Еще и инициативный, лидер. Всегда впереди планеты всей. Юлаев выдохнул и потряс головой. Гнев, накрывший еще у двери магазина, никак не отпускал, добравшись до самых краев, и в любую секунду грозя выплеснуться, стоит только найти маленькую брешь. Закрытая дверь, отделяющая его от сигарет, была только триггером, последней каплей, прорвавшей плотину. Все чувства, копившиеся с самого побега из воинской части, накрыли разом. Предательство Леры стало завершающим мазком.

— Эй. — Раздалось от входа. Повернулся и увидел Сахарова.

— Чего?

— Ты в норме?

— Да.

— Уверен? На руки свой посмотри, и зубами скрипеть перестань. — Марк забрался в броневик и сел на сидение рядом.

Тимур опустил взгляд и увидел, что его кулаки лихорадочно сжимаются и разжимаются, словно он упражняется с эспандером. Мышцы челюсти болят, как от долго жевания жвачки.

— Накрыло? — Сахаров откинулся назад и выглянул на улицу. — Знакомое состояние. Только оно никуда не ведет. В гневе можно утонуть. Как алкоголь: если по чуть-чуть и редко, то даже полезно, а если залиться, то конец. Из-за Леры? Ладно, не буду мучить, и так что-то слишком много сказал, держи, — Марк протянул таблетку. — Выпей, скоро попустит, только часа через два спать потянет сильно.

— Спасибо. Реально накрывает.

— Ничего, это нормально, тут любой с ума сойдет. Мне проще, я уже. — Марк пожал плечами.

— Ну что, погнали. — Скомандовал залезший Князев, проверяя магазин в пистолете. — Так, только собаку оставить здесь, с детьми, пусть лучше охраняет, там помешать может.

Броневик взревел и сорвался с места. Вернулись к повороту и въехали на небольшой пригорок по хорошо асфальтированной дороге. Проскочили какое-то КПП с поднятым шлагбаумом и остановились возле бетонной коробки старой распределительной подстанции.

— Нам сюда. — неуверенно сказал Стив.

— Подстанция? Ты серьезно? Какое там может быть убежище? — Саша выбрался из броневика, водя по сторонам стволом пистолета. — Тим, ты на чеку?

— Да. — Ответил Юлаев, запустив монитор и переведя видеоприцел на здание.

Марк выскочил из броневика довольно шустро для человека со сломанным ребром. Осторожно, не сводя прицелы с дверей, подошли к серому строению.

— Как думаешь, растяжки могут быть? — Спросил Князев в рацию.

— Сомневаюсь. Смысл давать нам полную тачку стволов, а потом минировать? Можешь на всякий шнуром дверь дернуть. — Тимур осмотрел через монитор подлесок возле дороги, готовый в любую минуту спустить курок.

— Ладно, так открою, но ссыкотно, аж руки трясутся. — Саша подкрался к невзрачной двери, взялся за ручку и глубоко вдохнул. Доводы Юлаева логичны, но после ночных событий ожидаешь засады или подвоха везде. Дёрнул на себя со всей силы и зажмурился.

Тишина. Открыл глаза, вроде цел. Небольшая пыльная комната, серый металлический шкаф справа, с проржавевшей дверью, пыльный пол и еще одна дверь слева. Сначала не понял, почему так хорошо все видно, затем обратил внимание, что лампочка под потолком горит.

— Народ, здесь свет есть.

— Точно, лампочка горит. — Сказал заглянувший внутрь Сахаров. — А генератора неслышно.

— Что-то еще есть? — Раздался голос Стива в рации.

— Пока ничего, только еще одна дверь, пошли дальше. — Князев шагнул внутрь, подошел ко второй двери и открыл, на этот раз без страха. — Здесь лестница вниз, сейчас спущусь — проверю.

Ступени гулко бухали под каждым шагом. Пролет длинный, метров восемь точно. Внизу еще одна дверь, больше похожая на сейфовую.

— Это что, бомбоубежище? — Марк спустился следом и осмотрел массивную железяку.

— Похоже на то, внутрь идем?

— Выбора то нет.

Навалились вдвоем, стальной ворот поддавался с трудом. За стеной послышалось гудение, щелчок и дверь приоткрылась с шипением, запуская воздух. Шагнули в небольшой тамбур. Спереди точно такая же заслонка.

— Точно бомбоубежище. Герметичный тамбур, я такое в кино видел. — Сахаров подошел ко второй двери.

Открыли так же — вместе. Небольшой коридор, справа шкаф с пустыми ячейками, судя по надписям, раньше хранились защитные костюмы. Узкий коридор с окрашенными синей краской стенами.

— Здесь тоже свет есть. Стив, вы нас еще слышите? — Спросил Князев, осторожно ступая по бетонному полу.

— Да, чуть похуже, но слышим.

— Хорошо, у вас все нормально?

— Птицы летают, собака какая-то пробежала, и больше никого.

— Мы пошли дальше.

Первая дверь в коридоре, уже простая, не герметичная, но такая же железная и тяжелая, открывала доступ в большую комнату, освещенную гудящими люминесцентными лапами и заставленную рабочими столами. Осматривали убежище не меньше получаса, так и не найдя ничего опасного, зато полезного — валом. Кухня с двумя холодильниками, морозильным ларем и кладовкой, до отказа забитой продуктами. Пять спальных комнат по две койки в каждой, небольшие, без особых удобств, но спать можно спокойно. Одна общая комната, с монитором видеонаблюдения, охватывающего всю панораму у входа на поверхности. Воздух свежий, прохладный, пахнет бетоном и старой мебелью. Недалеко от кухни — комната связи. Массивный терминал армейской рации и моноблок компьютера. Видно, что убежище совсем недавно привели в порядок, завезли продукты, технику, подготовили к жизнедеятельности. Запасов провианта вполне хватит на месяц минимум. Два варианта: или кто-то за ними следил с самого приезда в «Рассвет», или что-то случилось с бывшим хозяином укрытия.

Марк поднялся первым, и, закинув автомат на плечо, отправился к броневику. Князев вышел следом.

— Джавид, на связи? — Сказал Саша в рацию, подходя к броневику.

— Да. Можно ехать?

— Выдвигайся.

Через три минуты подъехал микроавтобус, фырча дизелем. Собрались возле броневика, дети тоже вылезли, осматривая густой лес вокруг. Женя сразу прижалась к Саше. Алабай выскочил из машины и отправился обследовать территорию, игнорирую окрики ребят.

— Убежище обследовали, угроз не нашли. Можно остаться. Есть продукты, электричество, горячая вода. — Отчитался Князев.

— Генератор? — Спросил Кочарян, осматривая здание подстанции.

— Нет, сами не поняли откуда свет, но все работает, даже розетки. Сейчас попробуем связаться с нашим незнакомцем. — Князев снял гарнитуру, поднял рацию и нажал кнопку. — Ты нас слышишь? Мы на месте.

Тишина. Никто не ответил.

— Странный он какой-то. Дает указания, а потом на связь не выходит. — Тимур достал сигарету и закурил, отойдя чуть в сторону.

— Слышу. — Раздался голос из динамика, изредка перекрываемый треском. — Вам необходимо залечь на пару дней. Вас уже ищут, они просто так не оставят потерю одной из баз. Внизу рации почти не работают, если что, выходите на связь через полевую, вы ее уже видели. Пока не могу рассказать вам всего.

— Может ты как-нибудь себя объявишь? Даже не знаем, кому обязаны.

— Нет необходимости. Следуйте моим указаниям, и останетесь целы. Броневик, как я понимаю, вы не бросили, ваш выбор. Спрячьте автомобили дальше по дороге, там есть парковка, укрытая под деревьями. Выйду на связь позже.

Рация замолчала.

— Что будем делать? — Спросил Прайс.

— Я за то, чтобы отоспаться и поесть, а то уже с ног валюсь. Если не отдохнуть, то нас голыми руками можно будет взять. — Князев зевнул, и попытался потянуться, но тут же скривился от боли в руке. — Меня другой вопрос мучает — кто нас ищет? От «Рассвета» остались рожки да ножки.

— Исходя из той информации, что мы получили в общине, и слов незнакомца — у них не одна база. Я думаю, что они создали сеть анклавов, поддерживают связь, пытаются создать некое подобие государства, с централизованным началом. Собирают выживших как рабочую силу. Добро пожаловать в феодальное средневековье. — Сказал Стив.

— А каким боком они тогда связаны с самой эпидемией? Помнишь, что Вадим говорил? Безопасники работали вместе еще до «Пурпурного». Одновременно обладать иммунитетом они все не могли. Ну или у них была группа из двухсот тысяч человек.

— Этого я не знаю, но очень хочу выяснить. Чуть позже засяду за расшифровку файлов с компьютера Пимона, надеюсь, хоть что-то выяснить.

— Ладно, давайте разгрузим вещи и отгоним тачки. Кто готовить умеет? — Князев обвел всех взглядом. Кочарян кивнул. — Хорошо, состряпаешь горячего, мы пока обустроимся.

Через час в убежище запахло жаренными котлетами, которые Джавид нашел в морозильнике. С гарниром мудрить не стал, просто сварил макароны. Но даже такую нехитрую еду смели за пару минут. Приняли душ и разбрелись по комнатам, оставив Марка дежурить у монитора видеонаблюдения. Султан спускаться наотрез отказался, снова скрывшись в кустарнике.

* * *

Саша зашел в комнату, посмотрел на уже уснувшую Женю и улыбнулся уголками рта.

«Все-таки вытащил, смог. Не бросил, не струхнул. Спи, малая. Теперь я хоть точно могу тебе сказать, что ты в безопасности. Раньше сам не знал, смогу тебя защитить или нет. Вообще по началу избавиться от тебя хотел, а теперь жизнью рискую. Сказал бы мне кто-нибудь пару месяцев назад, что я ради незнакомого ребенка под пули полезу, поржал бы в ответ.»

Стальная решетка кровати скрипнула под его весом. Кривясь, снял повязку с руки и осмотрел перелом. Замутило от вида торчащих осколков. Кожа местами начинала синеть. Пальцев не чувствовал. Мысленно уже простился с рукой, но инстинкт самосохранения цеплялся за последнюю надежду сберечь конечность. Но без профессиональной помощи это невыполнимо.

Сделал перевязку, на всякий случай закинувшись антибиотиками. Только расслабившись, почувствовал, что знобит. Может температура, а может просто мандраж. В желудке приятная тяжесть. Несколько метров земли и бетона над головой создают ощущение защищенности, позволяя выдохнуть и хоть ненадолго забыть обо всем. Уснул быстро, обняв девочку.

* * *

В убежище воцарилась тишина. Марк еще раз пробежался взглядом по монитору, разделенному на сетку изображений с видеокамер. Наверху все так же безмятежно и тихо. Закинул на плечо автомат, взял бутылку воды, банку тушенки, и пошел к выходу. Герметичные двери приятно прошипели. Прислушался, различил как работает насос, откачивая воздух из тамбура и закачивая уже отфильтрованный.

На поверхности свежо, легкий ветер гоняет зеленые листья по асфальту. Перешагнул через бордюр и сел на пригорке под высоким грабом, прислонившись спиной к стволу. Достал из кармана рацию.

— Вадим, ты меня слышишь? Тупой вопрос. Сто процентов не слышишь, тут до Кабардинки больше сорока километров — не добьет. — Вздохнул и отпил из бутылки. — Где ты сейчас? Почему ты ушел? Мы как маленькие дети без взрослого. У меня столько вопросов к тебе. Зачем ты пса бросил? Понимаю еще людей, но собака то тут при чем?

Словно услышав Марка, из кустов показалась белая голова волкодава. Пес застыл и недоверчиво посмотрел на Сахарова.

— Голодный? — Спросил Марк и открыл ножом банку тушенки. — Прости, миску не прихватил.

Осмотревшись по сторонам, Сахаров выложил консервы на ствол упавшего дерева. Султан сделал несколько шагов, не сводя глаз с сидящего человека, ткнул носом в розовую мясную кашицу и принялся есть. Захотелось погладить собаку, но не рискнул.

* * *

Прайс не смог уснуть, терзало нетерпение быстрее узнать, что может храниться в зашифрованных файлах. Достал почти разряженный ноутбук, подключился к розетке и запустил программу дешифратор. Несмотря на мощное железо, процесс занял пару часов. Успел два раза сходить за кофе и один раз клюнуть носом в клавиатуру.

Когда на экране появилась надпись «завершено», чуть не подпрыгнул.

В архиве — сотни папок и текстовых документов. Открыл один из первых.

«План 'Голдстейн».

Согласно данной директиве, после увеличения числа объектов в общине, начинать стратегию устрашения. Выборочно, раз в неделю, предпочтительно в ночное время, уничтожать машину новоприбывших, завлеченных радиосообщениями, инсценируя нападение на территорию базы. Не больше двух — трех жертв. Столкновение производить как можно ближе к занимаемой территории, чтобы добиться эффекта. Раз в месяц организовывать нападение на удаленных рабочих замаскированным отрядом. Число жертв — не больше двух. Основная задача плана: посеять в объектах страх перед внешним врагом, создать атмосферу опасности за территорией базы, чтобы исключить любые варианты самопроизвольного побега из общины. Параллельно с устрашением, вести мягкую обработку объектов, создавая иллюзию комфортной жизни. Допускать распространение алкоголя, и легких наркотических веществ в четко ограниченном количестве. В то же самое время ввести жесткое наказание за алкоголизм. В дальнейшем, когда программа устрашения будет реализована, и у объектов возникнет страх покинуть общину, ввести на территории сухой закон, поощряя наиболее лояльных небольшим количеством спиртного и препаратов. Ужесточить наказания за любое непослушание, вбить в головы полное подчинение вышестоящим. Задача руководителя общины — сломать волю к сопротивлению и получить покорных, готовых к выполнению любой работы, объектов.

Одновременно с реализацией плана «Голдстейн», вести восстановление инфраструктуры. Первоочередное — электроэнергия, сельское хозяйство, скотоводство, вторично — водоснабжение, мелкая промышленность, для обеспечения объектов минимумом для поддержания жизнедеятельности. Ежесуточно вести отчетность по новоприбывшим объектам, объему проделанной работы и созданных инцидентах.'

Стив оторвался от монитора, дрожащими руками отпил холодного кофе. Еще раз пробежался по тексту, не веря своим глазам. Буквы настоящие, документ не исчез с экрана, это не плод его переутомленного и возбужденного воображения. Потер глаза.

— Просто охренеть.

Полез искать дальше. Откопал «Дневник базы „Рассвет“, Кабардинка, анклав номер тридцать семь».

'Двадцать третье июня. Личный состав распределен по базе. Зарегистрировали изменение цвета неба. В больницы Геленджика и Новороссийска начали поступать первые сообщения о зараженных. Среди своих инфицированных нет. Анклав полностью готов к началу работы. Продовольствие и вооружения в достатке.

Двадцать четвертое июня. Прошлым вечером были зарегистрированы первые смертельные случаи. К полуночи смертность среди зараженных достигла сорока процентов. Наблюдается дезертирство из воинских частей. Полиция не дееспособна.

Двадцать пятое июня. Количество инфицированных достигло пятидесяти процентов населения. Смертность среди зараженных — восемьдесят процентов. Инфраструктура пала. Полиция, скорая помощь, пожарная служба, армия — не функционируют. Была пресечена попытка проникновения гражданского лица на территорию базы, объект устранен.

Двадцать шестое июня. Количество зараженных увеличилось до семидесяти процентов. Зараженные в первую волну — скончались. Взяты под контроль Новороссийский порт, нефтяной терминал, Воинские части в черте города. Бензовозы отогнаны в безопасное место….

… Двадцать девятое июня. Запустили радиосигнал сбора выживших…'

* * *

— Так, теперь успокойся и давай по порядку. — Саша посмотрел на трясущегося и тараторящего Прайса, усаживаясь на стул.

— Я тоже ничего не понял, у тебя акцент резко усилился. — Джавид встал рядом и скрестил руки на груди.

— Да блин, тогда сами читайте. — Стив открыл и поставил на стол ноутбук.

Читали долго, матерясь, хлопая по столу, проклиная Пимона и всю «рассветовскую» шайку. Марк сидел чуть в стороне, жуя соленый арахис из пачки, он все прекрасно понял со слов американца, да и сам догадывался.

— Полный писец. — Откинулся на стуле Князев, закончив читать. — Вот же ублюдки! Собирают людей как скот. А я чуть не повелся, Женьку хотел оставить.

— Вы представляете, что они хотят сделать? — Джавид схватился руками за голову. — Это же рабовладельческий строй! Каста избранных будет жировать на остатках цивилизации, а простой народ будет пахать за еду! Быстро же они сообразили!

— Они не сообразили. — Стив потер виски. — Они устроили. Ты же прочитал дневник, видел, что они замешаны в самой эпидемии.

— Мне кажется, не все так просто. Вы представляете, какими ресурсами, силами и властью надо обладать, чтобы устроить такую пандемию, и организовать все эти анклавы? — Князев еще раз пробежал глазами по списку документов на экране.

— Я тоже над этим голову ломаю. За всем этим кто-то стоит. Человек, или группа людей, на которых лежит ответственность за «Пурпурный рассвет» и нынешняя деятельность общин. Слишком уж все продуманно и спланировано. — Сказал Прайс.

— Так, а что мы будем делать теперь со всей этой фигней? Просто выживать теперь не получится, за нами охотятся, скорее всего, понимают, что мы слишком много знаем. — Джавид немного успокоился и сел на стул.

— Для начала, пообщаться бы с нашим помощником, он по любому больше нас знает. Не зря же нас вытаскивал. Начинать войну — глупо. Нас всего четверо против целой сети анклавов. Просто раздавят как назойливую блоху. Стоит им вычислить, где мы засели, и всё. Вспомните что с «Рассветом» стало всего за несколько минут, а у них, по любому есть вооружение помощнее. Да и для простых людей, которых они уже успели собрать под свое крыло, мы теперь «банда», и не придуманная, как раньше, а вполне реальная. Они нас боятся и ненавидят. Мы убийцы, психи и маньяки, скажите спасибо Вадиму. «Рассветовцы» бы никогда не додумались уничтожить базу полностью, вместе со всеми жителями, только полностью отбитый человек на это способен. Воеводов оказал им услугу. Представьте, какие слухи теперь поползут по всем выжившим? Да нам от этого клейма не отмыться всю жизнь, от нас как от чумных шарахаться будут. И, ведь, никому не объяснишь, что это были не мы. — Саша нервно забарабанил пальцами по столу.

— Откуда ты знаешь, что это Вадим? Может это их начальство решило устранить базу, вместе с возникшей проблемой? — Спросил Марк.

— Интуиция. Ты видел его, когда Юльку убили? Я видел. У него на лице вообще никаких эмоций не было, натуральная маска. Он меня чуть не сбил, когда уезжал, и пса своего бросил. Каратель хренов! — Князев скривился от приступа боли в руке.

— Давайте не будем пороть горячку. Еще ничего толком не знаем. Сегодня уже точно никуда не полезем, рисковать детьми нельзя. Придём немного в себя. Стив, ты говорил, что сможешь вычислить примерное местоположение «Зари» если к кабелю подключимся?

— Можно попробовать, маленький шанс есть. Геолокация по IP работать не будет, да и системы у них защищенные, но если хоть кто-то из членов общины подрубит к сети личный компьютер или смартфон, в котором сохранились данные местоположения, то примерные координаты смогу вычислить.

— Надо рискнуть, хотя я даже не знаю, что делать дальше, после того, как узнаем, где они находятся. Но хотя бы будем в курсе, с какой стороны ждать опасность.

Г. Горячий Ключ

9.17 по московскому времени

Броневик «Тигр» на большой скорости свернул с трассы, нырнул под эстакаду и остановился возле бетонной опоры.

— Хвоста не было? — Спросил Пимон, осматриваясь в зеркала заднего вида.

— Вроде нет, дорога чистая, эфир молчит. — Ответил Дмитрий, посмотрев на приборы.

— Ефрем ты как? — Эксархидис повернулся в салон и посмотрел на начальника безопасности, лежащего на полу.

— Хреново. Пока с базы выехали, крови много потерял, жать на педали прострелянной ногой как-то не очень.

— Скоро до «Зари» доберемся — подлатают. Другие целы?

— Ирину тошнило всю дорогу, сейчас то ли спит, то ли без сознания, не знаю. — Ответила Лера, сидя рядом со спящей пятилетней девочкой. — Она последняя бежала, когда снаряд в здание попал. У остальных — ссадины и царапины, серьезно никого не зацепило.

— Я по голове обломками стены схлопотал, когда они из пушки шмалять начали. — Дима провел по волосам рукой и посмотрел на ладонь, перемазанную кровью. — Сотрясение точно есть, гудит, как осиное гнездо.

— Что вообще это было? — Спросила Лера.

— Система залпового-ракетного огня, «Град» или «Торнадо-Г». В Раевской на полигоне точно такие были. Расстояние как раз подходящее. Воеводов — псих конченный. Я конечно думал, что он что-то устроит, но такого никак не ожидал. — Пимон провел ладонью по лысине. — Самое странное, что он начал обстрел, когда его люди были на территории. Или они задержались и почти попали под обстрел, или он действовал вообще один.

— Может он с катушек слетел, девка то его померла. На сто процентов в этом уверен, там метров десять было, хоть и темно, но точно видел, как в корпус попал, обмякла сразу. Даже если ранил сильно, то, без медицинской помощи точно не выжила. — Ефрем поморщился, массируя ногу выше ранения.

— Юля мертва? — Подскочила с места Лера.

— Да, а тебя это сильно беспокоит? — Начальник безопасности приподнялся и посмотрел на девушку.

Лера замолчала и села на место, опустив голову, чтобы скрыть нахлынувшие эмоции. Все должно было быть не так. Да, предала, рассказала о планах побега, но ее заверили, что пострадать может только Воеводов, как главный организатор, к остальным обещали быть снисходительными, максимум — двухнедельное заключение в КПЗ и месяц исправительных работ. Дима уговорил, воспользовался смятением и неуверенностью, включив на максимум свою харизму. Признался в симпатии, надавив на слабое место — зародившиеся сомнение в Тимуре дало брешь в чувствах. Известие о планирующемся побеге только укрепило неприязнь. Ей нужна безопасность и уверенность в завтрашнем дне, а Тимур вел себя как мальчишка: беспочвенно ревновал, сомневался во всех, и, как апогей — придумал эту дурацкую теорию заговора. И тут появился Дима — сильный, самоуверенный, решительный, и далеко не последний человек в «Рассвете». Пообещал защиту и гору перспектив. Добил тем, что выбьет для Ларисы и Веры протекцию, что наказание их не коснется.

— Лер, ты в порядке? — Словно услышав ее мысли, спросил Дима. — Я понимаю, тебе больно, но это было вынуждено. Она одного из наших завалила. Пришлось.

Не помогло. Слезы сами по себе хлынули из глаз. Задержала дыхание, чтобы не всхлипывать.

— До «Зари» пара километров, если приведем хвост, то нам несдобровать. — Эксархидис посмотрел на экран навигатора. — Точно никого не видел?

— Точно, у нас радара нет. На другом «Тигре», на котором эти уехали, был, а на этом нет. — Развел руками Дима.

— Ну уж простите, до какого добрался. — Сказал Ефрем.

— Ладно, поехали. Мы заранее сообщили о случившемся побеге, и уничтожение базы предсказать не могли. Если грамотно преподнести, то это даже на пользу. Идеально под план «Голдстейна» ложится. Лера, хватит ныть, запоминай: напавшие на базу убивали мирных граждан, всех напропалую, покинули базу до начала бомбежки, освободив своих, про их девчонок молчи, я что-нибудь придумаю. Нам удалось укрыть детей и сбежать из-под обстрела. Запомнила? Хорошо. Поехали.

* * *

В бинокль отчетливо видно, как джип выехал из-под эстакады и двинулся по М-4 на север. Воеводов сел на мотоцикл и выехал из небольшой рощи на пригорке. Легкий эндуро без труда выбрался из высокой травы и ринулся по асфальту вперед. Ехал осторожно, сверяясь с картой, вычисляя расстояние, чтобы не засветится. Дорогу знал хорошо, заранее увеличивая дистанцию на прямых участках. Риск потерять преследуемых из виду был высок, но по следам на дороге можно отследить, благо машин сейчас нет.

Перехватывать до «Зари» не собирался, слишком мало огневой мощи. «Тигр» просто так не остановишь, держит выстрел из АК, СВД и даже гранату с подствольника, здесь либо РПГ[3] нужен, либо калибр покрупнее. Но с гранатомётом нужно подлезть метров на триста, а там уже заметят и с пулемета снесут. Проще выследить до базы, и уже после выловить, хоть и шанс не велик, но зато раскроет местоположение «Зари». Взять нужно живым хотя бы одного, и желательно из верхушки пищевой цепи. Вот Ефрем или Пимон — идеальная кандидатура. Знают много, и личные счеты к ним есть.

Преследуемый джип свернул с дороги, проехав мимо придорожного кафе. Вадим остановился и снова посмотрел в бинокль. Чуйка не подвела — в здании скрытый пост наблюдения. Окна открыты, земля наезжена, да и силуэт сидящего в секрете мелькнул в темноте, отчитывается по рации о приближающейся машине. Значит база совсем близко, выследить не составит труда. Регулярные выезды работников на ферму, патрули, смены секретов — по любому выдадут позицию. Дальше самое привычное — работа разведчика-диверсанта: найти объект, создать условие, обязывающее цель покинуть охраняемую территорию, захватить цель. Мозг вцепился в знакомую работу, как изголодавшийся в буханку хлеба.

[1] Паракорд — Легкий полимерный шнур.

[2] Печенег — российский единый пулемет, разработанный на базе ПКМ.

[3] РПГ-7 — ручной противотанковый гранатомет.

Часть 1

Глава 2

9 июля.

19.17 по московскому времени.

Горячий ключ

Два часа назад к базе «Заря», расположенной на территории бывшей воинской части прилетели два вертолета. Вадим, вернувшийся из рейда за оружием в десятую бригаду специального назначения под Молькино, лежал на крыше присвоенного внедорожника, накрытый маскировочной сеткой, и следил через оптический прицел АСВКМ[1]. Вертушки прибыли с севера, со стороны Краснодара, но, вероятнее, из Ростова-на-Дону, вряд ли бы так близко гоняли, отсюда до южной столицы всего сорок шесть километров, на машине — двадцать минут езды. Гражданский МИ-121 без вооружения и боевой МИ-35 м, с тубусами НУРСов по бокам и пушкой ГШ. Если первый не представлял никакой опасности — простой транспортник, то второй мог создать большие проблемы: засекут, дадут залп ракет и не спасет даже броня. Выбрал позицию прямо по ходу обратного маршрута вертолётов. МИ-121 пригнали не зря, простые люди на вертушках не летают и шанс захватить «языка» увеличивался. Но если вертолет будет возвращаться в паре с боевым, то сбить вариантов не будет.

«Суперкрокодил»[2] простоял не долго и отправился на разведку территории, улетев в сторону Геленджика. Ребят ищут, скорее всего думают что и он там, вместе с ними. Пусть думают, так даже лучше, есть время для маневра. Лежать пришлось долго, навык засад не потерял, но тело отвыкло, просило размять затекшие конечности.

Ближе к восьми, когда затянутое тучами фиолетовое небо начало темнеть с востока, на базе зашевелились. Вадим прильнул к прицелу. Вертолетчики готовили 121 к отлету, на площадке появилась группа людей. Отчётливо видно Пимона и Ефрема на костылях в компании двоих человек. Все та же серая форма, но поверх современные бронежилеты шестого класса, держатся уверенно, важно, явно из вышестоящего командования.

Воеводов сдернул масксеть, положил винтовку на заднее сидение, между гранатометом и АК двухсотой серии — части спецвойск богаты вооружением, странно, что анклавовцы еще все не вывезли. Завел двигатель и сорвался с места, уезжая от базы. Проехал по проселочной дороге километра два, объезжая заминированные участки, время днем даром не терял, подготовил пути для отступления. Остановился возле небольшой рощи, укрыл машину под листвой, дополнительно натянув сверху плотную полиэтиленовую пленку и маскировочную сеть — никакой тепловизор не увидит. Взял в руки винтовку, автомат повесил на бедро, накинув ремень-петлю на плечо. Занял позицию в густом кустарнике, прорезав обзорное окно на предполагаемый маршрут вертолета.

Улегся удобнее, расставил сошки, проверил патроны в магазине — бронебойно-зажигательные. Ждать пришлось недолго — уже через минуту донеслось стрекотание винтов и гул двигателя. Вертушка шла низко, метров тридцать, еще не успев набрать скорость. Навел перекрестие прицела, взял опережение и выстрелил, задержав дыхание. Следом за первой пулей отправил еще четыре, не оставив шанса вертолетным двигателям.

* * *

— Что это было? — Закричал Ефрем, стараясь перекричать шум двигателя. Отчётливый «дзынь», словно уронили гвоздь в железное ведро услышали все пассажиры вертушки.

— По нам стреляют? — Ответил пилот.

— Кто? Откуда?

— Не знаю. По тепловизору никого не было.

За первым попаданием последовали еще четыре. Двигатель чихнул, застучал и замолчал.

— Твою мать, мы движки потеряли! Пристегивайтесь! Будем садиться! — Пилот лихорадочно осмотрел землю, выбирая место для экстренной посадки.

* * *

Из выхлопных патрубков вертолета повалил густой черный дым. Вертушка замедлилась, клюнула носом к земле и медленно пошла вниз.

«Ничего, не разобьются, на авторотации[3] сядут.» — Подумал про себя Вадим.

Бегом вернулся к машине, сдернув маскировку. Времени немного, скоро нагрянут с базы, действовать надо быстро. Главное, чтобы вторая вертушка была далеко. Вдавил педаль газа, направив внедорожник за вертолетом, уже почти опустившимся на землю. Корпус вертушки с грохотом плюхнулся на землю, подняв облако пыли и огласив окрест скрежетом рвущегося металла. Подъехав на двести метров, Воеводов схватил с заднего сидения РГС-50[4] и коробку выстрелов к нему. Из вертолета выскочил пилот, присел, вскинув автомат. Вадим остановился, прицелился и выстрелил. Снаряд разорвался в двух метрах от пилота, окутав корпус вертушки слезоточивым газом. Воеводов продолжал стрелять, закидывая гранатами вертолет, стараясь попасть внутрь. Второй пилот открыл дверь и выпал на траву, хватаясь за лицо руками.

Бегом вернулся к машине, прыгнул за руль. Остановившись рядом со сбитым вертолетом, надел противогаз и взял автомат. Летчик катался по земле в десяти метрах, утопая в стелящемся облаке белого дыма. Вскинул автомат и всадил пулю в голову. Обошел против часовой, высматривая второго пилота. Нашел его прижавшимся к корпусу вертушки, и отправил на тот свет. Сколько людей в вертолете — неизвестно. Осторожно подкрался к стеклу и заглянул. В бликах аварийного освещения три корчащиеся фигуры на полу, Ефреме опознал сразу по костылям, двое других — прилетевшее командование. Время размышлять, кого лучше взять живым не было. Открыл дверь рывком и отшатнулся, ожидая выстрела. Тихо, слишком надышались газа и полностью дезориентированы. Возможно пара гранат взорвалась внутри, контузив. Забрался в чрево вертолета и застрелил лежащего ближе ко входу. Откинул оружие от Ефрема и второго анклавовца. Захваченные почти не реагировали на Вадима, лишь стонали, драли глаза и горло пальцами, заходясь в приступах кашля. Лица красные, перемазанные соплями и слезами. Обоим стянул руки и ноги стяжками и выволок наружу.

— Сука, Воеводов…. кх… тварь… я же… урою… — Сквозь спазмы кашля прокряхтел Ефрем.

Вадим посмотрел на «рассветовца» и пнул его в голову, вложив всю массу тела в удар.

1.48 по московскому времени.

Поселок Текос

Марк осторожно, чтобы не шуметь и не тревожить спящих спутников, вышел из убежища и поднялся на поверхность. Под землей, с толщей бетона давящей на голову, чувствовал себя не комфортно. Словно вернулся в застенки психиатрической лечебницы и через секунду появится санитар с уколом седатива. Наверху хорошо: приятный прохладный ветер шумит в густых кронах, поглаживая кожу запахом умытой дожем зелени. Открыл банку тушенки и выложил в предусмотрительно захваченную миску, во вторую, побольше, налил воды из пластиковой бутылки. Султан не заставил долго ждать, высунув морду из-за угла подстанции.

— Иди поешь. — Сахаров указал рукой на лакомство.

Пес подошел, подозрительно обнюхал угощение, посмотрел на человека и принялся есть. Управившись меньше чем за минуту, волкодав поднял голову. Выражение морды собаки говорило: «еще», пришлось возвращаться в убежище и тащить еще пару банок. Марк, проходя на цыпочках мимо дверей спален, мысленно поругал себя, что не подумал об аппетите такой большой собаки. Алабай весит под восемьдесят кило и ест на порядок больше чем худощавый Марк. Пес послушно ждал возле миски.

— Сейчас, подожди чуть. — Марк достал нож и начал открывать консервы.

Пёс с интересом наблюдал за каждым движением, повернув голову на бок. Как только содержимое второй банки оказалось в тарелке, осторожно подошел ближе и начал уплетать. Внезапно остановился, вздернул купированные уши на макушку и поднял морду в небо, прислушиваясь.

— Марк, немедленно спустись. — Заговорила рация.

Сахаров задрал голову, стараясь понять, откуда идет странный рокочущий звук, словно где-то далеко часто грохочет гром, только слишком тихо. Источник шума постепенно приближался и шум больше начал походить на звук огромного вентилятора.

— Спускайся, ты выдашь положение общины. — Снова голос из рации, но какой-то странный. Только сейчас Сахаров понял, что его смущало в голосе незнакомца — полное отсутствие эмоций, будто говорит робот.

Звук тем временем стал громче. Вертолет! К низкому рокоту добавился свист винтов, рассекающих воздух. Марк подскочил и побежал к подстанции. Забежав внутрь и навалившись на вентиль двери, услышал, как вертушка пролетела прямо над ним.

— Следующий раз делай то, что я говорю сразу. — Безэмоциональный голос из рации.

— Я не доверяю тем, кого не знаю. — Ответил Марк.

— Твое право, но одна твоя ошибка может стоить жизни всем твоим друзьям.

— Почему ты нам помогаешь?

— С определенной целью. Какой, узнаете позже.

— Откуда я знаю, что ты не какой-нибудь псих, затягивающий нас в западню?

Никто не ответил. Марк осторожно выглянул наружу, осматривая небо. Шум вертолета удалялся в сторону Геленджика, но вскоре снова начал приближаться. Рисковать не стал, спустился вниз задраив за собой двери.

2.04 по московскому времени

Город Адыгейск

Ефрем и второй безопасник сидели в подвале жилой многоэтажки, привязанные за руки и ноги к стульям. Головы обоих примотаны скотчем к спинке. Уже пришли в себя, газ перестал действовать несколько часов назад. Вадим наблюдал со стороны за их потугами освободится. Ничего, пусть посидят, попсихуют. Ожидание и неизвестность давят на психику сильнее всего.

Выждав полчаса, подошел к Ефрему. В глазах рассветовца на долю секунды промелькнул страх, но затем он взял контроль над эмоциями и оскалил зубы.

— Все равно тебе не жить. Долго не попартизанишь. Найдут, и завалят как псину. — Безопасник пытался смотреть с превосходством, только привязанным к стулу у него это не очень получалось.

Воеводов молча взял аккумуляторный шуруповёрт с шестимиллиметровым сверлом по дереву, подошел к Ефрему и ткнул стальное острие ему в колено.

— Что, пытать меня будешь? Да хоть запытайся, только время потеряешь.

Пожав плечами, Вадим нажал на кнопку. Сверло вгрызлось в кожу, почти моментально добравшись до кости. Вопль боли раскатился по всему подвалу, Ефрема затрясло. Не обращая внимания, Воеводов надавил сильнее, чувствуя, как сталь прогрызает себе путь в коленной чашечке. Безопасник задергал плечами, пытаясь освободить руки, но сделал только хуже, от движений сверло начало гулять в проделанной дырке и наматывать связки. Упершись патроном шуруповерта, вынул его обратно и переключился на другое колено без каких-либо слов.

— Да что тебе надо, сука! — Заскулил Ефрем, но Вадим ничего не ответил, продолжая пытку.

Штаны бзеопасника в паху потемнели и намокли, запах крови смешался с вонью мочи. Второй привязанный смотрел на происходящее с распахнутыми от ужаса глазами и часто дышал, боясь произнести хоть звук.

— Спрашивай! Я скажу! Хватит! — Ефрем сдался, только Воеводов и не думал останавливаться, переставив забрызганный красным инструмент к сгибу локтя.

Следом за локтями отверстиями обзавелись плечи, кистевые суставы и ключицы. Рассветовец престал кричать, выбившись из сил, и лишь скулил, вторя жужжащему шуруповерту. Когда Вадим достал сверло из последней проделанной дырки, Ефрема вырвало. Рвота залила грудь и живот, смешиваясь с кровью. Воеводов обошел истязаемого, хладнокровно уставился на второго пленника и приставил инструмент к затылку Ефрема. Обмякший было безопасник задергался, но скотч держал голову прочно.

— Нет, не надо, я скажу, лучше застрели!

Вадим нажал клавишу пуска, не сводя глаз с сидящего напротив анклавовца. Сверло со скрипом вгрызлось в череп. Ефрем перешел на визг, и как только стальное жало добралось до мозга, обмяк. Второй пленник побледнел и затрясся.

Воеводов рывком выдрал шуруповерт и направился к перепуганному анклововцу.

— Расскажешь мне что-то полезное, умрешь быстро.

Пленник, серый от страха и ужаса как окружающий его бетон, лихорадочно попытался кивнуть, но скотч удержал голову на месте.

9 июля

7.46 по московскому времени

Поселок Текос

— Вертолеты, это очень хреново. — Сказал Тимур, ковыряясь вилкой в омлете из яичного порошка. — У них всякого оборудования напихано, и тепловизоры, и радары. Вооружение очень мощное. Я в детстве играл на компе в игру, «Ка-50 Черная акула» называлась. Если в реальности у них хоть часть такой мощи есть, то это просто летающие танки.

— Если с наземной техникой хоть немного, но знаем, что делать, то вертушки для нас — темный лес. — Князев отхлебнул кофе и поморщился — терпеть не мог вкус порошковых сливок. — Кто-нибудь знает, как от них маскироваться?

— Я знаю. — Ответил Стив. — Точнее у меня по любому есть инфа об этом.

— Надо название придумать. Раньше было «загуглить», теперь будем говорить «запрайсить» или «застивить». — Джавид Сидел рядом с девочками и пил детский яблочный сок из квадратной пачки через трубочку.

— Мне ночью не спалось, рука болела ужасно, голова не меньше. Думал о том, что делать дальше. И кое-что придумал. — Саша отодвинул кружку так и не пересилив неприязнь.

— Может не ломать голову и дернуть туда, где теплее? Мы вообще в Турцию ехали — море, песочек, солнце. Подальше от всего этого де… — Джавид покосился на детей. — От неприятностей.

— Ну смотри, — Князев откинулся на спинку. — Уедешь ты, покайфуешь несколько лет. А дальше что? Думаешь эти мрази будут сидеть как локальные царьки, когда планета завалена бесхозными богатствами? Сильно сомневаюсь. Через пару десятков лет они колонизируют всё, до чего смогут дотянуться. К этому времени подрастет новое поколение, не знающее прошлого мира, и не известно, какими моральными ценностями их будут пичкать. Велик шанс, что тебя, уже с отросшим пузом и сединой в волосах, лежащего на пляже Анталии, застрелит пятнадцатилетний сосунок, просто потому, что ты ему не понравишься.

— А ты что предлагаешь? — Джавид нахмурил брови, ясно представив себя лежащим на шезлонге с дырой в голове.

Князев посмотрел на Женю. Девочка осторожно набирала в ложку геркулесовую кашу и отправляла в рот, не понимая, о чем говорят взрослые. За себя переживал несильно, но очень хорошо помнил эмоции, которые испытал по дороге из Москвы, когда малышка рассказала о своем прошлом. У нее просто обязано быть счастливое будущее, без смертей, перестрелок, похищений и убийств. Во всяком случае, он всё для этого сделает. Всё что в его силах.

— Смотрите, сначала оценим глобальную обстановку. Мы сидим под землей, у нас есть тайный помощник, и больше ничего. Где-то бродит свихнувшийся Вадим, что он собирается делать, и что от него ждать — не известно. По другую сторону баррикад — сеть общин, будем называть их «рассветовцы», уже привыкли. У них — люди, ресурсы, вооружение, как мы теперь знаем — вертолеты, и еще хрен знает, что. К тому же, все простые выжившие считают нас сумасшедшей бандой, и просто так этот образ нам уже не сломать. Ситуация хуже не придумаешь. Но попытаться все же стоит. Первым делом, нам необходимо переманить на свою сторону как можно больше людей. Рассветовцы без своих крепостных потеряют власть, и будут представлять только физическую угрозу. Из козырей у нас есть документация и письма из «Рассвета», но этого мало. Нужны более веские доказательства. По-хорошему, надо раздобыть видео расправы рассветовцев над якобы «бандой». Жалко не сохранилось какое-нибудь опровержение их слов о том, что мы покинули базу до начала обстрела, видео или что угодно. Хорошо бы помогло.

— Может и сохранилось, на броневике стоят камеры, если они писали, то все есть. — Сказал Прайс.

— Серьезно? Круто, очень облегчит нам задачу. — Саша сел на стул, пытаясь не выдать на сколько ему больно. — Для начала, неплохо бы выяснить, где находится база «Заря».

— У нас есть вариант, как это сделать. Я уже рассказывал способ. — Стив отодвинул пустую тарелку.

— Сегодня выезжаем, долго сидеть нельзя. Ехать надо осторожно, чтобы на вертушку не напороться. Поеду я…

— Может ты лучше здесь останешься? — Перебил Сашу Тимур. — Ты себя видел? Я бы на твоем месте сейчас не активничал. Вообще надо что-то с твоей рукой делать.

Князев посмотрел на руку, висящую на перевязи.

— Надо, да только что мы с ней сделаем?

— У тебя воспаление не началось? — Спросил Стив.

— Не знаю, антибиотики пью, но знобит немного.

— А пальцы чувствуешь?

— Нет. Шевелить даже пытаться не буду.

— Блин, был бы простой перелом, было бы проще. — Стив почесал затылок и посмотрел в сторону своей комнаты. — Даже если я что-то и нарою по оказанию помощи при открытых переломах, мы без медика ничего не сможет сделать.

— Спасибо, капитан очевидность, и без тебя знаю. Ладно, забили. Я останусь здесь, с Тимуром. Будем охранять детей. Поедете вашей троицей — Марк, Стив и Джавид. Прайс, ты мозги. Коча… Джавид, ты за баранку, а Марк, со стволом. Кстати, по маскировке от тепловизора не забудьте инфу проштудировать.

9 июля

9.34 по московскому времени

— Блин, все равно страшно. — Сказал Джавид, лихорадочно осматриваясь в окна микроавтобуса, если бы над головой было окно, он бы и в него посмотрел.

— Успокойся. Услышим заранее. Вертолет слышно издалека, не зря останавливаемся каждые пять минут и слушаем. Тем более у нас есть все, чтобы скрыть машину. — Стив указал на ватное и два спасательных одеяла, и большой кусок маскировочной сетки, занимающей почти весь багажник.

— Откуда ты знаешь, что поможет?

— Проверял нашим тепловизором, с двадцати метров почти ничего не видно, а если еще под деревьями встать, то точно не заметят. Не дрейфь, лучше на дорогу смотри внимательно.

Возвращаться к разрушенной общине никто не хотел, эмоции и адреналин после побега еще не улеглись, но другого выхода не было. Проскочили Геленджик по объездной. Шторм почти лег, но море по-прежнему имело темно синий оттенок. Легкие тучи пурпурного оттенка скрывали солнце, хоть жара не донимала. Объехали по обочине затор на кольце и свернули в сторону Кабардинки. Все трое молчали. Джавид не спускал глаз с зеркал заднего вида и окон, высматривая в небе вертолет. Марк смотрел на виноградники справа от дороги, поглаживая стальной корпус РПК. Стив постоянно сверялся с картой GPS приемника. Сделав еще несколько остановок для маскировки от возможного появления вертолета, добрались до остатков «Рассвета». Пожары сожгли близлежащие дома минимум на квартал, и, упершись в дорогу, потухли. Дым и пыль полностью рассеялись. Сейчас руины базы напоминали фотографию военной хроники: груды бетона, торчащие куски искорёженной арматуры, обломки мебели, переломанной до неузнаваемости. Картину полного разрушения дополняли запахи дыма и уже начавших разлагаться под завалами тел.

— Надеюсь, нам не по самим завалам лазить надо? — Спросил Джавид, спешно поднимая стекло и прикрывая нос рукой.

— Нет. Нам влево, вон туда, в тот проулок, кабель к базе шел с той стороны. — Стив указал в сторону улочки, уходящей от базы между двумя разрушенными домами.

Кочаряну второй раз объяснять не пришлось, он вдавил педаль газа, стараясь как можно быстрее покинуть пахнущее смертью место. Свернули на указанную улицу и проехали метров двести.

— Тормози у того столба, я проверю. — Прайс указал на бетонный столб электропередач с серым пластмассовым боксом на высоте двух метров из которого торчали пучок черных проводов. — Только вплотную встань.

Выбравшись из машины, Стив забрался на крышу, вскрыл коробку и начал копаться в переплетении проводов. Выудив из кармана прибор, размером чуть больше пачки сигарет, начал поочередно подключать к нему разъемы оптоволокна.

— Эй, Джобс, ты что там завис? — Спросил Джавид, выглянув из окна.

— Подожди, я сеть проверяю.

— Ты эти приблуды всегда с собой таскаешь даже после конца света?

— Я же не шизик, просто предусмотрительный. Знал куда едем и зачем, взял заранее из своих запасов всё, что могло пригодиться.

Кочарян пожал плечами и залез обратно. Прайс проверил один за другим все провода, сжав плотно губы повторил всю процедуру еще раз.

— Твою мать.

— Что случилось? — Донесся снизу голос Марка.

— Глухо. Скорее всего Пимон растрепал, что мы смогли к базе подключиться и они обрубили канал сюда.

— И что теперь?

— А фиг его знает. Поехали обратно, на месте будем придумывать, у меня идеи кончились.

Прайс вернулся в машину. На его лице злость сменялась разочарованием и грустью. Он крутил в руке мультитул, то побрасывая его в воздух, то раскладывая лезвия. Никто ничего не спрашивал. И так понимали, что уперлись в тупик, выхода из которого почти нет.

Развернулись в сторону выезда из поселка и медленно покатили по асфальту. Джавид не спешил набирать скорость, ему казалось, что рев двигателя могут услышать оставленные разведчики или камеры, и тогда точно нагрянет вертушка.

— Смотрите, это что там? — Сказал Марк, указывая пальцем на дорогу впереди.

Стив присмотрелся, но подпорченное сидением за компьютерами зрение не позволило разглядеть ничего необычного. — Что там?

— Машина. — Джавид вдарил по тормозам, огласив всю улицу скрипом резины по асфальту.

Марк выскочил из джипа, лег на асфальт, поставив РПК на сошки. Стив схватил бинокль.

— Стой, не пали. Там две девушки в машине. — Закричал Прайс Сахарову.

Машина незнакомок остановилась, развернувшись боком, в двухстах метрах. Стив продолжал за ними наблюдать. Одна из девушек облокотилась на капот, направив в их сторону СВД, вторая встала рядом, передернув затвор Калашникова.

— Они вооружены и целятся в нас. — Сказал Марк, не отрываясь от оптического прицела. — Если дернутся, я начну стрелять.

— Да вы с ума посходили что ли? — Прайс выскочил из машины, стянул футболку и начал махать ей над головой. — Эй! Мы не причиним вам вреда! Мы не опасны!

— Он перегрелся что ли? — Сахаров посмотрел на не менее удивленного Джавида и прильнул к прицелу. — Смотри-ка, сработало. Они стволы убрали.

Стив направился к девушкам, продолжая размахивать майкой. Его кожу покрыли мелкие каплю пота. Хоть и верил в людей до последнего, но схватить пулю вот так, с голым пузом посреди улицы, не очень хотелось. До машины, черного седана Мазда, оставалось не больше тридцати метров, можно хорошо рассмотреть девушек. Та что с винтовкой — моложе, лет двадцать пять, крепкая, сбитая, фигурой больше похожа на юношу, с татуировкой на всю правую руку. Вторая — постарше, около сорока, с тугой пшеничной косой, и лицом, более подходящем персонажу детских сказок, чем взрослой женщине.

— Привет, меня зовут Стив! — Прайс улыбнулся как смог, демонстрируя миролюбивость. — В машине — Джавид и Марк. Мы мирные ребята, без каких-либо злых умыслов.

Молодая оставила СВД на капоте, вышла вперед, демонстративно держа руку на рукояти висевшего в кобуре пистолета. Осмотрела оценивающе с ног до головы, заглянула за спину Прайсу, словно могла рассмотреть сидящих в джипе.

— Иностранец? — Спросила незнакомка.

— Да, из США, штат Техас. — Стив натянул футболку. — Предвосхищая вопрос — в России в командировке, по работе, программистом, здесь и застал эпидемию.

— Ясно, а те двое кто?

— Эм… — Прайс замялся, придумывая, как помягче объяснить заболевание Марка. — Джавид — парнишка из Москвы, самый обыкновенный, работал грузчиком, Сахаров, это Марк который, сын известного хирурга, парень с непростой судьбой, но добрый и отзывчивый, студент.

— Прямо апокалиптический дримтим[5]. Вы из общины? — Девушка с татуировкой не убирала руку с пистолета.

— Общ…- Стив на секунду зажмурился. — Вы ехали на радиосигнал, чтобы попасть в «Рассвет»?

— Да, а в чем дело? Общины не существует или это замануха каких-нибудь каннибалов?

— Давайте лучше вместе проедем, сами увидите, потом постараюсь объяснить. Мы вперед двинемся, а вы за нами.

Девушка кивнула и вернулась к Мазде. Стив бегом возвратился к товарищам.

— Поехали, покажем им руины. — Сказал Прайс забираясь в машину.

— Может объяснишь, что происходит? — Сахаров посмотрел в окно на приближающуюся машину девушек.

— Наши гостьи ехали на сигнал общины, простые люди. Вооруженные –да, осторожные — да, но в наше время — это обязательное условие для выживания.

— И что? Ты хочешь просто так притащить двоих незнакомок в убежище? Ты в своем уме? Может они шпионы, вертушкой найти не вышло, решили взять женским полом. — Спросил Марк.

— Блин. — Прайс ненадолго задумался. — Может быть и так, а может быть они говорят правду, и мы просто так отдадим двоих выживших рассветовцам.

— Подождите. — Прервал всех Джавид. — Мы сюда приехали для того, чтобы найти примерные координаты базы «Заря», так? Как мы знаем из сообщения, безопасники собирались перевозить оставшихся гражданских на «Зарю», значит там тоже есть простые люди. А как они туда попали? По любому они так же транслируют радиосигнал с координатами базы, как и все другие анклавы.

Стив повернулся в сторону Кочаряна с распахнутыми от удивления глазами, затем схватился двумя руками за голову и уткнулся лицом в сидение.

— Какой же я дебил! Конченый идиот! — Забормотал он. — Придумал самый сложный вариант, даже не подумав о самом простом.

— Не парься, никто из нас не подумал. Хорошо, что сейчас вспомнили. Так что с этими делать будем? — Джавид кивнул в сторону машины девушек.

— Предлагаю вместе уехать, и недалеко от убежища найти дом, там остановиться, выйти на связь с Сашей, обсудить, понаблюдать за ними.

— Хм, умно. Давай так и сделаем.

Обе машины остановились между выгоревшими домами. Через дорогу — торчащие обломки бетонного забора и то, что осталось от общины.

— Охренеть! — Выдохнула молодая девушка, выбравшись из машины. — Что здесь произошло?

— Длинная история. — Стив достал ноутбук и поставил на капот автомобиля. — В двух словах не получится.

Рассказ занял почти полчаса. Пришлось показывать видеозаписи, сообщения. Девушки хмурились, но продолжали слушать не перебивая.

— История конечно интересная и занимательная, но мы не слышали ни про какой «рассвет». — Сказала молодая девушка. — Сейчас включу.

Она вернулась к машине, открыла дверь, и начала возиться с радиоприемником. Вторая, та что постарше, стояла чуть в стороне, внимательно наблюдая за всеми и убирая рук с оружия.

— Вот зараза, перестали вещать. — Девушка выбралась из седана и вернулась к парням. — Вкратце: передавали координаты, сообщали, что найдем выживших — несколько парней, которые дадут защиту и пропитание. Голос еще у него странный.

— Без эмоций, словно робот говорит? — Спросил Марк.

— Да, именно такой.

— Значит у нас общие знакомые. Ребят, можно расслабиться, это наш помощник их привел, можно доверять. — Сказал Сахаров.

— Что это за общий знакомый? — Девушка с татуировкой посмотрела на всех по очереди.

— Судя по рассказу, это тот, кто помог ребятам, когда они своих освобождали. — Сказала вторая. — Меня зовут Людмила, можно просто Мила, не люблю имя Люда. Это — Вика, с ней поосторожнее, палец в рот не кладите.

Джавид со Стивом кивнули девушке. Вика никак не отреагировала на жест приветствия, лишь посмотрела на Марка, который безучастно рассматривал развалины общины.

— Дайте переварить все, что вы на нас вывалили. Мы еще толком от эпидемии не отошли, а здесь такие новости. Значит существует сеть анклавов, которая причастна к возникновению вируса. Они создают общины, куда собирают выживших, создавая подобия рабовладельческих плантаций. Тем самым эти ребята решили организовать новый политический строй на пепелище цивилизации. С другой стороны — вы, горстка выживших, с тайным помощником, который свел нас вместе и поехавший крышей супервоенный, чуть не угробивший всех. А я думала, что конец света это самое невероятное, что может с нами случится. — Мила посмотрела на развалины «Рассвета» и тяжело вздохнула.

— Попахивает нае… обманом. — Вика открыла дверь Мазды и села на заднее сидение, свесив ноги наружу. — Не доверяю я им.

— Я в их истории фальши не почувствовала. К тому же в этой лжи нет никакой выгоды. — Ответила Мила.

— А как же две аппетитные самочки? Можно развлечься или сожрать. — Вика еще раз посмотрела на ребят.

— Хватит нагнетать. Продуктов доступно огромное количество, до каннибализма еще далеко. По поводу сексуальных утех, ну не похожи они на маньяков, сама посмотри. — Людмила подошла ближе к Стиву и посмотрела на заживающие порезы на голове. — Неплохо вам досталось.

— Я-то в порядке, так царапины. Сашу сильно зацепило — руку прострелили. Лучевая кость на куски.

— Хм. — Мила нахмурила брови. — Давно?

— Позавчера ночью.

— Поехали быстрее, руку еще можно спасти.

— А вы умеете? — Удивился Стив.

— Пятнадцать лет детским хирургом проработала, справлюсь.

11.57 по московскому времени

Поселок Текос

Князев внимательно осмотрел новоприбывших.

— Ты уверен? Может обыскать их, рации там, GPS маячки. — Спросил он.

— Сань, их помощник наш к нам привел. Если им не доверять, то и ему. Тем более она врач, у нас выбора как такового нет. — Стив посмотрел на неподвижную руку Князева, висящую на перевязи.

— Ладно, зови ее сюда.

Мила вошла уверенным шагом, села на стул.

— Вы — Александр? Я — Мила. Давайте посмотрю вашу руку.

Она достала из сумки пузырек с антисептическим раствором, обработала ладони и надела перчатки. Осторожно разрезала бинт, и, поливая перекисью водорода, отодрала его от засохшей корочки. Саша скрипел зубами, жмурился, но не дергался. Сняв повязку, Людмила внимательно смотрела рану, подвигала пальцы, прощупала уцелевшие части предплечья.

— Так, две новости, хорошая и плохая. Руку твою спасем, но чувствительность она потеряет. Крупные сосуды не задели, так бы уже пошел некроз тканей и пришлось бы ампутировать, но нервы зацепили. Мне необходимы инструменты, с собой скальпели не вожу. Делать придется под местной анестезией, будет больно.

— Весь необходимый инструмент есть в убежище. Осмотрите комнату между рубкой связи и кухней. В шкафах найдете. — Раздался знакомый безэмоциональный голос из рации, стоящей на столе рядом с Князевым.

— Подождите! Кто вы? — схватила передатчик Мила. — Зачем вы нас сюда привели? Зачем помогаете?

Ей никто не ответил.

— Бесполезно. Мы много раз пытались с ним поговорить, он выходить на связь только тогда, когда ему это нужно. — Саша посмотрел на разочарованную молчанием рации женщину. — Давайте не будем тянуть, мне с каждым часом все хуже и хуже. Лучше уж потерпеть разок, чем так мучиться.

[1] АСВК — армейская снайперская винтовка крупнокалиберная под патрон 12,7×108 мм

[2] «Суперкрокодил» — название вертолета МИ-35 м, так как он является модернизированной версией МИ-24 «Крокодил»

[3] Авторотация — режим вращения винта вертолета под действием набегающего потока воздуха, используют для экстренной посадки в случае отказа двигателя.

[4] РГС-50 — ручной гранатомет специальный.

[5] Дримтим от анг. Dream team — команда мечты.

Часть 1

Глава 3

9 июля

8.06 по московскому времени

Город Адыгейск

Воеводов записал всю полученную информацию в блокнот, выключил стоящий на видеозаписи телефон и подошел к привязанному.

— Может отпустишь? Я просто уйду, не к своим, просто куда-нибудь. Жить хочу. Ни слова про тебя никому не расскажу. Может еще пригожусь чем, только не убивай, умоляю. Людей и так почти не осталось. Пощади…

— Ага. — Сухо бросил Вадим и зашел пленнику за спину. Достал из кобуры пистолет, оттянул затворную раму, проверил наличие патрона в патроннике и хладнокровно приставил пистолет к трясущемуся затылку. Хлопок выстрела разнесся по всему подвалу, отразился от дальней стены и вернулся эхом обратно. Волосы на затылке связанного дымились, голова безвольно опустилась на грудь.

«Быстро, как я и обещал.»

Вышел из здания, осмотрев утренний небосвод, все такой же — пурпурный. Вертушек и преследования не видно. Машина спрятана в гараже напротив, только с земли заметить можно. Быстро перебежал двор, осматриваясь по сторонам и забрался на водительское сиденье. Оказавшись в салоне, тяжело выдохнул и откинул голову на подголовник.

Нет, покоя не будет. Даже сейчас, когда человечество вымерло и лежит в городах-некрополях, как засушенные бабочки в рамках под стеклом. Только-только замаячил на горизонте штиль, как он опять влез в бурю. Копнув поглубже, понял, что ураган охватил уже всю планету. Да, ни много ни мало, всю Землю. К сожалению пленник не был из самого верха иерархии анклавов, и обладал лишь частью информации, но и она открыла много интересного. Сеть общин охватывала все континенты. Радиус «поражения» каждой — сто пятьдесят километров. Анклавы подчинялись другим по типу соцветия — те, что поменьше, подчинялись общине покрупнее, которая, в свою очередь, подчинялась еще более крупной. Вся сеть не привязана к какому-либо политическому строю или государству. Кто рулил всем конгломератом пленник не знал, но зато рассказ многое о целях анклавов. По возможности собрать всех выживших в охватываемом районе каждой общины, прикормить посулами безопасности, медицинской помощи и пропитания. Когда народ привыкнет, постепенно сломать волю к свободе, уничтожить любое свободомыслие, вбить в головы полное подчинение и раболепство, одним словом, ввергнуть остатки цивилизации в крепостничество. И все бы ничего, можно спокойно уйти в лес, и жить там себе, не обращая внимания на происходящее, но уж больно эти «рассветовцы» задели. То, что они имели причастность к эпидемии, сомнений не вызывало, хоть пленник напрямую этого и не сказал. А это значило что они виновны в смерти матери напрямую. И Юлька… Вид девушки, лежащей на асфальте с открытыми глазами и ее последний взгляд, полный надежды, никак не покидал сознание. Одним Ефремом за ее смерть они не откупятся. Вроде и знакомы были всего пару недель, но вместе с ней умерла часть, оставшаяся после смерти матери — последнее человечное, что в нем было. Оголился скелет, который тщательно прятал, даже от себя самого. Злобный, скалящийся, пропитанный кровью и пороховым дымом. Готовый рвать, убивать и наслаждаться созданным хаосом. На этот раз у этого призрака войны была цель, которую можно даже назвать благородной. Подсознание старательно скрывало мотив мести и жажду крови за ширмой благодетели.

Надо действовать. Сидением в машине ничего не изменишь. Местоположение «Зари» известно, по цепочке можно вычислить вышестоящую базу. Исходя из опыта «Рассвета» вояки их горазды только гражданских пугать, да всякие радикальные сборища разгонять, по типу сектантов в Краснодаре, которые толком и стрелять не умеют. Грамотная оборона, тактика противодействия диверсионной деятельности, противоартиллерийская защита — это не про них. Не для этих целей набирали силовиков и спецслужбы. Нет там людей с реальным боевым, а тем более оборонительным опытом. Так что можно разгуляться на полную, навести шороха, а там и до вышестоящего анклава добраться. Уж там можно будет добыть информации о сути всей этой заварухи, которую агонизирующей мир успел прозвать «Пурпурный рассвет».

10 июля.

10.24 по московскому времени

Окрестности Псекупса

Двое в серой форме откровенно скучали, жуя сэндвичи в джипе, укрытым под сенью деревьев лесополосы. Один, с короткими волосами, чуть прибитыми сединой, изредка посматривал на поле, где несколько человек засевали свежевзрыхленную землю семенами салата, лук-порей, шпината, укропа и петрушки. Зрелище не из веселых, а следить надо с девяти утра и до пяти вечера. Если раньше смотрели, чтобы работники не разбежались, то теперь приходилось их еще и охранять, после того, как вчера сбили вертушку. Хотя оба безопасника никак не могли взять в голову, кому могут понадобиться несколько рабочих, копающихся в земле.

— Серега, я пойду, отолью. — Сказал охранник с проседью.

— Ага. — Ответил второй и бросил быстрый взгляд на работающих в поле, отвлекшись от экрана мобильника.

Выбравшись из машины, короткостриженный углубился в густой кустарник, расстегнул ширинку, расслабленно закинул голову назад и закрыл глаза. Зажурчала струя, сбивая пыль с зеленых листьев. Внезапно на его лоб легла чья-то рука, осторожно и плавно, даже мягко. Безопасник не успел дернуться или закричать, как почувствовал сначала легкий укол сзади в шею, между третьим и четвертым позвонком. Лезвие ножа вошло плавно, лишь слегка зацепив край кости, и рассекло ствол спинного мозга. Охранник моментально обмяк.

Воеводов аккуратно положил уже мертвое тело на землю, пробежал рукой по разгрузке, выкинул в кусты пистолет и гранаты, следом отправил магазин автомата. Прижавшись к машине, прокрался к пассажирской двери. Второй безопасник сидел, уткнувшись в экран смартфона, поглощенный эпизодом сериала «Клан Сопрано». Вадим на согнутой руке поднял перед собой АПС[1], так что он находился на уровне груди. Охранник заметил движение справа боковым зрением, подумал, что вернулся напарник, и неспешно повернул голову. Увидев незнакомого человека в камуфляже, боевой разгрузке и с оружием в руках, дернулся к своему пистолету-пулемету.

— Руки на панель. — Холодно бросил Воеводов, перехватив свободной рукой оружие безопасника. — Дернешься, застрелю.

Охранник на секунду замешкался, оценивая возможность оказать сопротивление, бросил взгляд в сторону кустов, надеясь увидеть возвращающегося напарника.

— Не придет. — Вадим указал глазами на панель. — Руки.

Безопасник нехотя положил ладони на пластик торпедо. Воеводов, не сводя пистолета, поочередно затянул две стяжки — на запястьях и больших пальцах, третьей стянул голени. Бесцеремонно откинул голову охранника назад и накинул пластиковый хомут на подголовник и шею.

— Будешь дергаться, сам себя задушишь.

Обойдя джип, Вадим сел за руль и завел двигатель. Услышав машину, одна из рабочих — женщина лет пятидесяти, обернулась и увидела лишь пыльный шлейф на проселочной дороге.

9 июля

16.54 по московскому времени

поселок Текос

— Как он? — Спросил Стив у Милы, только что вышедшей из комнаты Князева.

— Спит. Вколола ему димедрола с анальгином, до вечера пусть отдыхает, натерпелся.

— А почему что-нибудь посильнее не вкололи? Там в запасах и трамадол есть.

— Предлагала, сам отказался. Почему не сказал, но подозреваю, была зависимость от опиатов, боится сорваться.

— Понятно. С рукой получилось?

— Всё, что могла, сделала. Кость собрала, сосуды целые, связки сильно повредило и нервы, мизинец и безымянный, возможно, больше двигаться не будут. — Людмила села за стол рядом с Прайсом и налила стакан апельсинового сока из картонной коробки.

— Долго заживать будет? — Стив поднял руку и подвигал пальцами, представляя, каково это, лишиться подвижности двух.

— Не знаю, зависит от метаболизма. Твои порезы посмотреть?

— Нет, спасибо, я их уже обработал.

— Ну как знаешь. А где остальные?

— Тимур за камерами сидит. Джавид за детьми смотрит. Марк — без понятия, он всегда на своей волне. Вика, вроде, отдыхала.

— Понятно. Кто у вас здесь за главного?

— Хм. Сложно сказать. Побег из общины организовал Вадим, став негласным лидером. Но потом он нас бросил, не знаю, что случилось, может смерть Юли на него так повлияла. Сейчас все сообща решаем, но Саша старается организовывать и проявлять инициативу. — Стив поднял глаза к потолку, словно видел там каждого, кого перечислил.

— Но самый умный и рассудительный здесь именно ты, хотя, наверное самый молодой. Сколько тебе лет?

— Двадцать девять.

— Думала моложе, выглядишь максимум на двадцать один.

— А вы вообще откуда? — Стив, поняв, что разговор будет долгий, отодвинул ноутбук.

— Я из Анапы, почти местная. Работала детским хирургом, когда эпидемия началась. — Мила помрачнела на глазах.

— Семья? — Спросил Прайс

— Муж и двое сыновей, шестнадцать и одиннадцать лет. Умерли дома, у меня на руках. — Людмила тяжело сглотнула.

— Простите.

— Не извиняйся, сейчас у каждого кто-то умер. Я долго не верила, что у меня иммунитет, ждала, когда начнутся симптомы.

— У меня начались почти сразу, в первую волну. Думал, умру, очень хреново было. Но оклемался.

— Да, у Вики так же проходило. Я ее встретила дней десять назад, когда решила обзавестись оружием. Объехала два охотничьих магазина в городе, но их вынесли мародеры еще в самом начале. Поехала в воинскую часть, там и столкнулись.

— А я не додумался разжиться стволом, за что и поплатился. А вы как догадались?

— Это я сейчас выгляжу как простая семейная женщина. Молодость была бурная, мастер спорта по альпинизму, увлеклась сноубордом, любила путешествовать, ходить в походы, с палаткой в лес, на пару недель, так что о необходимости оружия для самозащиты знаю многое. Потом вышла замуж, когда появились дети, столкнулась с нашей медициной, решила, что лучше меня моих детей никто не вылечит, у старшего были врожденные проблемы с ногами. Отучилась, начала работать.

— Богатая биография. Я по сравнению с вам — простой компьютерный задрот.

— Давай на ты, не такая я и старая.

— Воспитание, прости.

— Да ничего, вы вообще что дальше планируете?

— Пока еще сами не знаем. Честно. Слишком многое на нас свалилось за последние дни. Я, вообще, собирался домой в Штаты по морю добираться, но оказался в общине. А сейчас, когда все выяснилось, даже не знаю. Я не герой, и не военный, но просто так оставить это всё уже не смогу. — Прайс неуверенно пожал плечами.

— Я еще тоже не до конца осознала весь масштаб происходящего. В голове не укладывается. Больше всего мучает вопрос, кто этот тайный помощник, который свел нас вместе.

* * *

Худощавый мужчина еще раз посмотрел на монитор камеры наблюдения, на котором Прайс беседовал с Людмилой в столовой убежища. Из динамиков доносятся голоса, чисто и громко, словно разговаривают прямо здесь.

«Долго, очень долго они решаются. Надо подтолкнуть, направить. Но и давить нельзя — спугну.»

Переключил на другую камеру, ведущую запись далеко от бомбоубежища в Текосе. На экране — широкая, метров пятнадцать по широкой стороне, комната. За переговорным столом сидят шесть человек в серой форме, возбужденно разговаривая и даже не подозревая, что за ними наблюдают.

9 июля

17.01 по московскому времени

База «Заря»

— Вы понимаете, что это ставит под угрозу весь проект? Любой объект, обладающий хоть частью информации о нашей деятельности, подлежит немедленному устранению. Мы работаем с людьми, с их психикой, и факторы, способные помешать, не должны даже возникать. Сколько у нас выживших? Тысяч пятнадцать на всю страну? С учетом погрешности на самоубийства и несчастные случаи, возьмем четырнадцать, но и такого количества хватит, чтобы просто закидать нас шапками при желании. У нас тысяча бойцов распределенных по анклавам. Не больше двадцати — тридцати в каждом. И если они соберут больше нескольких сотен выживших и начнут систематически атаковать каждую общину, это заставит вмешаться руководство. — Высокий крепкий мужчина в полевой форме почти кричал, опираясь руками на стол.

— Что они могут противопоставить? У нас: вооружение, вертолеты, бронетехника и подготовленные бойцы. А у них? Простые гражданские, которые даже пороха не нюхали. Идти против нас, все равно, что на мельницу с копьем прыгать. — Ответил сидящий рядом невысокий и грузный безопасник.

— Ты забыл судьбу «Рассвета»? Пимон может тебе напомнить. — Высокий кивнул в сторону сидящего напротив Эксархидиса. — Или сбитая вертушка тебе ни о чем не сказала? Воеводов — высококвалифицированный специалист диверсионной работы. Он один способен доставить столько проблем, что тебе и не снилось. Вооружение, авиация и бронетехника? Да этого добра сейчас столько, что если мы возьмемся уничтожать, нам жизни не хватит. А ума у него достаточно, чтобы вооружить гражданских, если ему удастся стянуть их на свою сторону. У нас нет противоракетной обороны, нет зенитных орудий. Даже нормальную патрульно-охранную службу не сможем организовать. Не рассчитывали на это. Нет у нас столько людей. Что ты предлагаешь? Ловить его? Сотни населенных пунктов, десятки тысяч домов, где можно укрыться. Мышь в поле найти проще. Прогоняли мы вертушку полдня и что? Нашли? Нихрена мы не нашли, только топливо сожгли.

— Нужно усиление. — Перебил Пимон.

Высокий замолчал, перевел взгляд на Эксархидиса и несколько секунд смотрел молча.

— Усиление?

— Да, необходимо связаться с «Нуклием», запросить две группы чистильщиков.

— Ты уверен?

— Уверен. Своими силами мы не справимся. Здесь нужны спецы способные ему противостоять. Поздно думать о своих шкурах, Воеводов — угроза общего масштаба. Нужно подключать всех.

— Тогда иди сам выходи на связь, и объясняй. Твое упущение — тебе и разбираться.

Пимон встал из-за стола и вышел из кабинета.

* * *

Худощавый мужчина переключил на видео с камеры в убежище и отошел от монитора. Новости с «Зари» не радовали. Слишком рано. Слишком активную деятельность развязал Воеводов. Его буйство никак не входило в планы. Опять попытался просчитать человеческое поведение, но не учел эмоциональное состояние и ошибся. Придется маневрировать и раскрыть карты раньше чем планировалось. Другого выхода нет.

Медленной походкой перешел в другую комнату и посмотрел на терминал радиосвязи.

9 июля

21.23 по московскому времени

Саша вышел из комнаты потирая целой рукой сонные глаза. Правая ныла и зудела, чувствовался почти каждый прокол от швов, во рту пересохло. Но вернулась чувствительность в пальцы — кололо, словно они затекли. Это обнадеживало, мысленно успел проститься с рукой, и уже начинал представлять, как будет рубить ее, словно зараженную укусом зомби в трешовом фильме ужасов.

Из столовой доносились голоса. Направился туда, подгоняемый урчанием голодного желудка. За столом собрались почти все, кроме Марка. Девочки сидели рядом с Викой и с интересом рассматривали её татуировку.

— Проснулся? Как самочувствие? — Спросила Мила, улыбнувшись.

— Словно вытащил руку из мясорубки. — Князев сел на пустой стул и поморщился от яркого света. — Вкусно пахнет, явно не гречкой с тушенкой.

— В морозильниках нашли замороженное мясо и овощи, Вика приготовила жаркое. Будешь? — Джавид указал вилкой на свою тарелку.

— Ага. Вы уже освоились? — Саша посмотрел на Милу, успевшую переодеться в футболку и спортивные штаны, и попытался угадать её возраст.

— Да, заняли одну из комнат, познакомились, пообщались.

— Теперь только я о вас ничего не знаю. — Князев принял тарелку дымящегося жаркого из рук Кочаряна.

— Было бы что знать. Я детский хирург, бывшая спортсменка, ничего интересного. Вика сама о себе расскажет. — Людмила повернулась к девушке.

— А что мне рассказывать, я не на сборище анонимных алкоголиков.

— Зубастая. Вольешься в коллектив. Тебе сколько лет, семнадцать? — Саша чуть вскинул бровь, уловив в манере общения Вики схожие черты.

— Стоматолог хороший был. Годков явно побольше, чем тебе.

— Меня хорошо слышно? — Раздался безэмоциональный голос из стоящей на столе дежурной рации.

— Громко и чисто. — Ответил за всех Прайс.

— Завтра, в девять ноль ноль, я продиктую координаты. Вам необходимо будет приехать на указанную геопозицию.

— Зачем? — Недоверчиво спросил Князев.

— Пора нам познакомится.

23.16 по московскому времени

Стив сидел в комнате видеонаблюдения, смотрел в мониторы и нервно чесал затылок. Сам напросился на дежурство и будить в положенное время следующего по списку — Джавида, не собирался, все равно не уснет. Мандраж охватил все тело, чувство тревожного ожидания, почти как в детстве перед Рождеством, мешало не то что уснуть, даже просто расслабиться. Предстоящая встреча и пугала и вселяла надежду. Слишком много вопросов к таинственному помощнику, и не известно, получат ли они ответы или нет.

— Не спится? — Спросил зашедший Князев.

— Неа. — Сухо ответил Прайс, отхлебнув горячего чая.

— Мне тоже, и дело далеко не в руке.

— Догадываюсь, но все равно спрошу как самочувствие?

— Такое себе. Еле вывез, пока собирали — два раза отключился. Проблевался разочек. Анастетик может и действовал, но боль — адская. Никому не пожелаю такое пережить. До сих пор отойти не могу, хожу, словно с бодуна. — Князев попробовал открыть пластиковую бутылку воды, зажав крышку зубами, но ничего не получилось. Стив протянул руку, забрал бутылку и, открыв, отдал обратно.

Саша сел на стул рядом, посмотрел на мониторы. Экраны показывали полную безмятежность. Снаружи ветер колыхал траву и листья деревьев, внутри — тишина, все разбрелись по комнатам и давно спали. На одной из внешних камер появился Султан, обошел будку подстанции, обнюхал дверь и скрылся в кустарнике.

— Его Марк кормит постоянно. — Перехватил взгляд Прайс. — Пес отказывается спускаться, бродит по окрестностям. Может, надеется, что хозяин вернется за ним. Ты давно проснулся? Видел кого-нибудь уже?

— Нет, недавно, успел только в душ сходить. Надеялся, усну опять, но не смог.

— Что думаешь по поводу завтрашней встречи?

— Не знаю, откуда это мистер Икс узнал что мы все вместе сидим?

— Скорее всего у него есть доступ к камерам в убежище.

— Надеюсь в душе и туалетах камер нет?

— Вроде нет, уже проверил.

— А как ты камеры проверил если они скрытые?

— Есть один трюк, камеры в основном ставят с инфракрасными диодами, чтобы в темноте было видно. Смотри. — Стив достал из кармана телефон, взял пульт дистанционного управления от мониторов и зажал в кулаке диод передающий сигнал, чтобы оградить его от света. Включил камеру на смартфоне и направил ее на зажатую колодцем ладонь. На экране гаджета диод засиял как фонарик. Убрал ладонь — глаза не видели показываемый камерой свет.

— Прикольный трюк, но если камеры без инфракрасных прожекторов?

— Тогда не найдешь.

— Ну вот? А ты уверенно заявляешь, что их нет. Может он извращуга какой-то. Хотя фиг с ним, завтра узнаем, пока вроде ничего плохого нам не сделал. Завтра наконец-то узнаем, кто нам помогает и зачем. Приедем, а там какой-нибудь Хокинг в коляске с синтезатором голоса.

— Или вообще искусственный интеллект. Суперкомпьютер с голографическим проектором.

— Ага. Маленькая красная девочка — «вы все здесь умрете». А если серьезно, есть соображения, кто это может быть?

— Вообще без понятия. Очень много думал над этим. У него невероятный уровень знаний, далеко не каждый сможет так филигранно пробраться в сеть «Рассвета», отключить им радиосвязь, получить доступ к камерам видеонаблюдения, да вообще организовать всю эту помощь на фоне апокалипсиса и действия рассветовцев. Одним словом — гений программирования и электроники, который должен был мелькать в IT отрасли. Помимо этого там еще и стратегическое мышление на уровне. Много вопросов оставляет его голос, ну не говорят так люди, вообще без эмоций и интонаций. Поэтому и подумал про искусственный интеллект.

— Уже завтра узнаем, кто это, сам сгораю от любопытства. — Саша помассировал руку выше локтя, зевнул и посмотрел в лицо Стива. — Ты сам вообще как? Все хотел у тебя спросить, да никак случая не было.

— Сам не знаю, как я, — Прайс тяжело выдохнул. — О возвращении на родину пока забыл, понимаю, что смысла в этом никакого. Не доберусь один, да и тут все вот так просто бросить… Ну и сдружились уже, через столько вместе прошли, а там совсем один буду.

— Ты самый мозговитый из нас, по любому что-то прикидывал, продумывал, как что дальше развиваться будет. Может, поделимся догадками? — Князев откинулся на спинку стула.

— Не знаю. Честно, не знаю. Боюсь, как бы мы не взвалили на себя больше, чем сможем вывезти. Противостоять целой системе маленькой кучкой энтузиастов, сродни самоубийству.

— Сразу видно, что программист. — Саша слегка улыбнулся. — Иногда все идет в разрез логике, надеюсь и у нас что-то да выгорит.

10 июля.

11.52 по московскому времени

Трасса Дон М-4 в двадцати километрах от Горячего Ключа

Вадим посмотрел в перепуганные глаза безопасника.

— Все понял?

Связанный судорожно закивал головой.

— Ничего не забудешь?

— Нет, все запомнил.

— Смотри, можешь попытаться сбежать, но помни, что у тебя под жопой будет четыре килограмма тротила. Активирую взрыватель и даже хоронить нечего будет. Встанешь с сидения раньше, чем приедешь на базу — взорвешься. Остановишься дольше, чем на пять минут — взорвешься.

— Да, я понял. — Охранник явно не выглядел готовым к сопротивлению: зрачки расширенны, кожа бледная и покрытая испариной, ноги мелко дрожат.

— Если все сделаешь, как я сказал, то велик шанс, что останешься живым. В машину.

Вадим перерезал ножом стяжки на руках и ногах пленника и под дулом пистолета проводил его до джипа. Охранник сел на водительское сидение с опаской, осматриваясь по сторонам.

— Даже не думай дезактивировать взрывчатку, только сунешься — сразу взлетишь на воздух.

— И мысли не было. Смотрел, чтобы не задеть случайно.

— Все, езжай.

Безопасник захлопнул дверь и выехал с обочины на дорогу. Обратный путь найдет легко, пару десятков километров прямо по трассе и он уже в Горячем Ключе. Воеводов достал из кармана GPS приемник, на котором яркой точкой отображалось местоположение автомобиля. Дистанционный взрыватель в кармане, бьет больше чем на пять километров. Дождавшись, пока безопасник уедет на приличное расстояние прошел до своей машины и поехал следом за ним.

12.32 по московскому времени.

База «Заря»

Дежурный на КПП внимательно осмотрел прибывшую машину, еще раз обследовал салон и поднял рацию.

— Здесь Сергей вернулся, тот которого утром похитили. Говорит у него срочное сообщение от Воеводова к командованию. Прием.

— Он один? Машину проверил? Хвоста за ним нет? Прием. — Ответил мужской голос из рации.

— Один. Машина вроде чистая, багажник пустой, днище тоже. Пропустить? Прием.

— Да, только пусть паркуется сразу за забором, подальше от штаба. Конец связи.

Дежурный махнул и откатил ворота. Джип проехал тридцать метров и остановился в пустом углу забора. Сергей выдохнул, сжал и разжал вспотевшие ладони. Хоть Воеводов и обещал, что, добравшись до базы, можно будет спокойно вылезти из машины, страх взорваться не давал ни то что встать сидения, даже пошевелиться. Осторожно, пересилив себя, выставил одну ногу наружу. Зажмурился и оторвал зад, ожидая взрыва, но ничего не произошло. Ноги сами понесли подальше от машины. Смог остановиться только когда отбежал на тридцать метров.

— Все нормально? — Спросил подошедший мужчина в серой форме с автоматом на перевес.

— Да. — Сергей сглотнул и посмотрел в сторону джипа. — К машине не подходите, там четыре кило взрывчатки под сидением.

— Ты больной? — Мужчина остановился, словно врезался в невидимую стену, переводя взгляд с внедорожника на Сергея. — Какого ты сюда с бомбой приехал.

— На хрен иди, умник. У меня срочное сообщение. Бомба в машине — цветочки.

Сергей спешным шагом направился в сторону штаба.

* * *

В кабинете собралась вся верхушка «Зари»: высокий начальник общины Краснов, заместитель по безопасности, руководители и Пимон Эксархидис — командир печально известного «Рассвета». Мужчины напряженно сидели за столом, не сводя глаз с прибывшего Сергея.

— Может уже начнешь? — Спросил Краснов, ходя из стороны в сторону.

— Колонка есть?

Начальник кивком указал на мультимедиа-систему в углу кабинета. Сергей подключил кабелем смартфон к колонкам и запустил запись.

«Говорит Воеводов Вадим. Вы все уже прекрасно знаете, кто я и на что способен. В данный момент на базу 'Заря» направленно четыре батареи установок залпового огня «Торнадо». Две батареи заряжены термобарическими ракетами с одновременным взрывателем всего залпа. Думаю, вам не надо объяснять, что такое объемный взрыв. То, что я умею управляться с такого вида техникой и спокойно её применю, вам может подтвердить Пимон. Если вы попробуете покинуть базу — я начну обстрел. Если вы отправите отряд на ликвидацию установок — я начну обстрел. Да и куда вы его отправите? В радиусе ста километров десятки воинских частей и где точно стоят батареи вы не знаете. Выбора у вас нет, при любом неповиновении я уничтожу базу со всеми людьми. Вертушку даже не думайте поднимать в воздух, не успеет подняться и на метр.

Возьмите рацию, канал связи сообщу в конце, включите на постоянное вещание, заменяйте по мере разрядки аккумулятора и ни в коем случае не вздумайте отключиться. Соберите всех гражданских на базе в столовой. На телефоне записан ролик с признанием вашего сотрудника о деятельности «Зари». Продемонстрируйте его. Предоставьте машины, оружие и провизию желающим покинуть общину после этого видео. Самим оставаться на территории до моей команды. Канал для связи…'

Сообщение закончилось. В кабинете повисла тишина. Краснов стоял позади стула, сжимая спинку до белизны пальцев.

— Мы поверим этому психу? Он же блефует! Как он мог один направить, зарядить и настроить четыре батареи? — Подскочил с места низкорослый, полный мужчина.

— Он — мог. Батареи «Торнадо» стоят в боевой готовности, это не мобилизованные части, а регулярные артиллерийские. Навести и настроить дистанционный запуск для знающего человека не проблема. Воеводов блефовать не умеет, если он сказал «разбомбит», значит разбомбит, сотня человек в «Рассвете», погребённая под руинами это доказывает. — Сказал побледневший Пимон.

— Да бред это все, как он поймет, что мы свалим с базы? Вы как хотите, а я уезжаю, пока вы с ним не разберетесь.

— Он может находиться на небольшом удалении и наблюдать в бинокль, или запустить дрона. — Попытался осадить ретивого Эксархидис.

— И хрен с ним, ракетам на полет тоже время нужно. — Толстяк встал и направился к выходу.

Раздался выстрел, на мгновение оглушив сидящих в кабинете. В затылке полного безопасника появилась дыра, мозг с осколками черепа разлетелся по стене кровавой кляксой. Грузное тело глухо рухнуло на пол. Краснов положил табельный пистолет на стол.

— Еще есть желающие? — Начальник обвел всех взглядом.

Никто больше не поднялся со своего места, предпочитая опустить глаза в стол и изучать лакированную поверхность.

— На базе двести тридцать гражданских. Да, простых объектов, но они тоже люди, и я не могу приговорить их к смерти спасая свою шкуру, и не позволю кому-либо. Мы подчинимся. — Последнее слово с трудом вырвалось из уст Краснова, словно он произносил его впервые в жизни на незнакомом языке.

— А как же руководство? Вы же понимаете, что информация по любому дойдет до Нуклия?

— И что? Дойдет, я даже сам сейчас передам им все положение дел и рассчитываю на их поддержку. В случае нашего неповиновения Воеводов тупо уничтожит «Зарю». Если вы забыли, я напомню, что мы центральная база по Краснодарскому краю, у нас в подчинении еще пять, точнее уже четыре анклава и почти шестьсот людей. Потеря «Зари» обернется полным крахом в этом регионе и я пойду на все ради сохранения анклава. К тому же выполнение приказов Воеводова даст нам фору во времени. Других вариантов решения вопроса я не вижу.

— Я поддержу. В свое время мы недооценили угрозу Воеводова, за что и поплатились. — Вступил в разговор Пимон. — Если он сейчас выдвигает требования, значит у него есть цель, хотя он мог просто уничтожить базу. Поймите, мы почти бессильны против него. Нет пеленга сотовых сетей, достаточного количества оперативников для поиска, нет летчиков, чтобы поднять в воздух больше вертушек, и я уверен, что Вадим знает способы как укрыться от тепловизоров и радаров. Он — разведчик-диверсант, война, которую он сейчас развязал, это его профиль. Он как рыба в воде, и в отличие от обычных войн, сейчас ему не мешает гражданское население, численное превосходство противника и спутниковые системы слежения. Ему доступно все вооружение воинских частей, отделений полиции и спецвойск. Мы выпустили Кракена, и вручили ему голову Медузы Горгоны.

— Собирайте гражданских и включите рацию. Я хочу поговорить с ним лично. — Краснов выпрямился и посмотрел в окно, словно хотел увидеть стоящего за ним Воеводова.

10 июля.

7.12 утра.

Поселок Текос

Несмотря на ранний час, убежище кипело. Мила с Викой суетились на кухне. Джавид со Стивом ломали голову, надо ли собирать вещи или они еще вернутся. Князев будил девочек, которые не разделяли тревожного ожидания взрослых и не хотели подниматься так рано. Тимур дежурил у мониторов видеонаблюдения. Марк, просунувшийся раньше всех, сидел на поверхности, прислонившись спиной к стене подстанции и наблюдал за уплетающим завтрак Султаном. Он не хотел оставлять пса одного, но и взять с собой собаку не казалось мудрым решением. Пообещав самому себе, что если они останутся у незнакомца, то сразу же вернется за псом, спустился в убежище. Из кухни запахло омлетом и всё начали стягиваться, гонимые пустым желудком.

— Омлет из яичного порошка и ультрапастеризованного молока, сосиски из заморозки, но это лучше, чем консервы. — Мила расставила тарелки и посмотрела на прибежавших девочек. Она явно получала удовольствие от возможности взять на себя роль матери полка.

— Честно, кусок в горло не лезет, но поесть надо. — Князев сел рядом с Женей.

— Рука беспокоит? — Спросила Людмила, посмотрев на замудренную конструкцию из шин и растяжек на руке Князева.

— Больше беспокоит встреча с нашим благодетелем, но от укола я бы не отказался.

— После завтрака сделаем перевязку и поставлю анастетик. Сейчас — поешь, тебе больше всех нужно нормально питаться, организму нужны силы для восстановления.

Князев молча кивнул и придвинул тарелку с завтраком.

— Поедем на броневике? — Спросил Прайс, разводя кофе три-в-одном кипятком.

— Да. Самая надежная и вместительная машина. В случае столкновения с рассветовцами, сможем дать отпор.

— Как обычно? Джавид за руль, Тимур за гашеткой, я за штурмана? — Стив перебрался за стол, заняв место рядом с Сашей.

— Ага, мы в пассажирском отсеке. Только огромная просьба, Джавид не гоняй, для меня каждая кочка, как кувалдой по руке будет.

— Буду везти осторожно, как тонну динамита.

Ближе к назначенному времени собрались в комнате совещаний полным составом, даже Юлаев бросил дежурство.

— Приветствую. — Ровно в девять раздался уже знакомый голос из рации. — Как вижу, вы уже готовы. Поездка предстоит не долгая. Вещи с собой не берите, потом вернетесь в убежище. Выбор транспорта довольно правильный.

— Так ты следишь за нами? — Князев взял рацию и нажал кнопку передачи.

— Это логично. Стоило об этом догадаться еще в «Рассвете».

— Так ты и за ними следил?

— Оставим это обсуждение до встречи. Ехать можете спокойно, вертолета не будет. В радиусе пятидесяти километров патрулей нет. Координаты забейте в навигатор.

Голос продиктовал точную геопозицию и дал добро на выезд. Первыми из убежища вышли Джавид с Тимуром и подогнали броневик прямо ко входу. Девочки залезли внутрь с большим энтузиазмом, сидеть под землей для них было довольно утомительно. Вика с Милой встретили новое транспортное средство с нескрываемым удивлением.

Небо расчистилось, нависая над землей фиолетовым куполом. Стив посмотрел на пурпурный небосвод через стекло. Или два дня под землей так сказались, или небо действительно теряло насыщенность странного оттенка, возвращаясь к привычному цвету. Зелень вдоль дороги, умытая дождем, радостно переливалась в солнечных лучах, словно в мире ничего не произошло. Прайс посмотрел на обочину, где в лучах пробивающихся сквозь листву кружили две бабочки капустницы. Природе действительно было все равно, потеря популяции одного вида никак не отразилось на её состоянии, напротив, она словно выдохнула, стряхнув с себя назойливого паразита и наслаждалась обретенной свободой.

Как и обещал голос, ехать пришлось недолго. За Пшадой свернули налево, в сторону Бетты и Криницы, двух небольших поселков на берегу моря в нескольких километрах от трассы. Проехали село Береговое, пустое и безлюдное, как и любой населенный пункт, с каждым днем выглядящий более заброшенным. Согласно навигатору, перед Криницей свернули направо, проехали через мост над рекой Пшада и остановились возле забора, огораживающего территорию, похожую на заброшенный завод окруженный персиковым садом. Массивные стальные ворота вздрогнули и поехали в сторону, приглашая проехать внутрь. Джавид направил броневик к бетонному зданию с высокой, почти под крышу, железной дверью, возле которой стоял рослый худощавый мужчина с длинными волосами. Остановились рядом с ним и вылезли, осматриваясь по сторонам и вдыхая пропитанный запахом моря воздух.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель. Я — Кир Лесной. Проходите внутрь, нам о многом нужно поговорить.

[1] АПС — автоматический пистолет Стечкина

Часть 1

Глава 4

10 июля

Поселок Криница

9.52 по московскому времени

Кир открыл массивную дверь и жестом пригласил пройти за ним. Стив шагнул первым и погрузился в приятную прохладу. В прихожей, или скорее тамбуре, царит приятный полумрак. После яркого уличного света глазам пришлось немного привыкнуть, чтобы рассмотреть хоть что-то. Только смотреть почти не на что: гладкий пол из белого керамогранита, белые стены и раздвижная дверь-купе справа. Лесной прошел дальше и открыл вторую дверь за которой раскинулся огромный, не меньше тридцати метров в ширину, зал. Весь интерьер выполнен в белом цвете: снежные полы из того же керамогранита, стены как лист писчей бумаги и высокие потолки, состоящие из сплошных квадратных диодных ламп. Минимум мебели, аскетичной формы и белой настолько, что почти сливалась с окружением. Лесной усадил всех на диван, подвинул тележку с кувшином домашнего лимонада. Сев на кресло, он обвел взглядом присутствующих.

— У вас ко мне очень много вопросов, готов на них ответить.

В холле повисла тишина. Каждый представлял себе эту встречу, формировал в голове список интересовавших тем, но оказавшись лицом к лицу с тайным благодетелем все словно язык проглотили. Сидели и молча смотрели. Даже Князев не находил слов. Его иммунитет к властным людям не сработал. Присутствие Лесного заставляло чувствовать свою ничтожность, будто первоклассник попал на экзамен в университет. Невидимый ореол силы и мудрости окружал хозяина странного здания, но сам он выглядел безмятежным и отрешённым, затуманенный взгляд серых глаз лишь подчеркивал его безучастность.

— А откуда у вас тут электричество? — Разрядила обстановку Вера, словно сдернула покрывало. — У вас тоже бочка с бензином во дворе стоит?

— Нет. — Ответил Кир, в живую его безэмоциональный голос звучал еще более странно. — Чуть позже покажу откуда.

— Кто ты? — Первой пришла в себя и решилась спросить Мила.

— Я — человек. Такой же, как и вы. Немного отличаюсь, но биологически мы одного вида.

— А говоришь, как робот. Ты точно человек? Может киборг? Бишоп там какой-нибудь, или Джарвис. — Джавид сощурил глаза и внимательно посмотрел на собеседника.

— Мой голос, понимаю. Я — аутист, или близок к тем, кого называют аутистами. Не понимаю и не чувствую эмоций, кроме страха и любопытства. Вообще не одной. Вам сложно это понять, ваша мировосприятие строится через эмоциональную призму. Я вижу все по-другому. Со временем приспособился частично понимать, что чувствуют люди, но все равно часто ошибаюсь. Раньше пытался играть голосом, подражать эмоциям, которые люди должны испытывать в той или иной ситуации, но не всегда получалось. Сейчас в этом нет смысла.

— Да ты прямо Рей Бэббитт[1]. — Не упустил возможность блеснуть знаниями поп-культуры Джавид.

— Я следил за вами еще до вашего появления в «Рассвете». С того момента, как вы попали в мое поле зрения, въехав на территорию Краснодарского края. — Кир продолжил, не обратив внимания на сравнение.

— Поле зрения? У вас что, есть спутники слежения? — Спросил Стив, подавшись вперед.

— Нет. Я использую сеть сотовых вышек, несколько дальнобойных радиопередатчиков, пеленгатор, и две радарные станции. Наибольший охват дает Новороссийская телебашня.

— Подождите, то есть вы следите за всем, что творится на территории края? — Прайс помотал головой, словно отказываясь верит услышанному.

— Да. Немного добивает в Ростовскую область, захватывает часть морской поверхности вдоль побережья. Так же имею полный доступ к анклавам на территории юга.

— Сколько их? — Перебил Юлаев.

— Осталось пять, центральный — «Заря», в Горячем Ключе. «Полдень» в районе станицы Павловской, «Закат» в окрестностях Приморско-Ахтарска, «Полночь» — недалеко от Догомыса, «Восход» в Лабинске. — Сухо перечислил Лесной.

— Что ты знаешь об их деятельности? Нам удалось раздобыть часть информации, но полной картины нет. — Спросил молчавший до этого Князев.

— Начну по порядку. Все анклавы действую по принципу соцветия, в каждом регионе есть центральный, в нашем случае это — «Заря». В каждом регионе число общин разнится, зависит от числа выживших, процент которых составляет — один на десять тысяч, но вы это уже знаете. В России выжило около четырнадцати тысяч человек. Каждая община рассчитана в среднем на сто — двести. На юге выживших больше, многие поддались тому же стремлению, что и вы — перебраться туда, где теплее. Все они, рано или поздно, попадут в общины, таков инстинкт — собираться в группы при угрозе уничтожения популяции. Анклавы на это и рассчитывают. Их задача: собрать выживших, подчинить их, превратить в безвольную рабочую силу и через время создать из них рабочую массу, восстановить производство пищевых продуктов, выбранную промышленность, восстановить энергоснабжение. Все общины в России подчиняются главной — «Нуклию», расположенному в подмосковье. «Нуклий», в свою очередь, лишь звено, соединяющие все российские анклавы с главным центром.

— Вы хотите сказать, что эта сеть охватила всю планету? — Стив начал нервно хрустеть пальцами.

— Да, общины есть по всему миру и управляются из одной базы. Её местоположение я еще не вычислил. Знаю только то, что она находится на острове, на который заранее переместились организаторы эпидемии.

— Организаторы эпидемии? — Глаза Прайса с каждым словом Кира расширялись все больше и больше.

— Вирус был искусственно выведен и распространен в атмосферу аэрозольным способом из огромного количества спутников. Фактически сбылась так любимая сторонниками теории заговоров программа «золотого миллиарда». На острове собрались двести тысяч человек, чей капитал и власть позволяли купить себе место в новом мировом порядке. В геноме вируса специально запрограммировали процент выживших, чтобы обеспечить новую элиту рабочей силой. Программа готовилась не один год. Строилось убежище на острове, прорабатывался план анклавов, отбирали оперативников, которые будут обеспечивать подчинение рабочего класса. Разрабатывался и тестировался вирус, доставлялся на орбиту.

— Охренеть. — Князев схватился за голову руками. — Они просто уничтожили все человечество! Ради чего?

— Популяция росла слишком быстро. По прогнозам в ближайшее столетие человечество достигло бы отметки в двенадцать миллиардов человек. За пиком численности последовал бы коллапс, и население планеты начало бы резко сокращаться. Виновные в эпидемии решили не дожидаться, и устроил свою собственную чистку, разом решив вопрос перенаселения, нехватки ресурсов, климатические вопросы и распределение власти. К моменту, когда выжившие будут полностью подчиненны системе, они явят себя миру, вернувшись на восстановленную инфраструктуру.

— Откуда ты все это знаешь? — Спросил Марк, склонив голову на бок и разглядывая Лесного.

— Скажем так, я знал, что готовится что-то страшное, не буду объяснять откуда, и так слишком много невероятных фактов. У меня был доступ фактически к любому серверу в интернете, я занимался постоянным мониторингом, в поисках информации готовящегося апокалипсиса. Корпоративные сети, тайная переписка, теневой интернет. Создал нейросеть, которая отслеживала любой пакет информации даже с малейшим намеком на планируемую эпидемию. Я получал только обрывки информации, но даже из них смог сложить приблизительную картину предстоящего.

— Но как вышло, что у тебя тоже есть иммунитет? — Задал интересующий всех вопрос Князев.

— Хороший вопрос. Я начал свои исследования, пытался предсказать штамм вируса, который они создавали. Перепробовал много вариантов, но в вирусологии я не достиг таких высот, как их ученные. С началом эпидемии укрылся в изолированном бункере, получил образец вируса из атмосферы и расшифровал его геном. Нашел комбинацию днк, которая обуславливала иммунитет, создал вакцину и протестировал на себе.

— То есть у тебя есть лекарство от этой болезни? Почему ты не спас заболевших?

— Антивирус удалось получить только на седьмой день после начала эпидемии, спасать уже было не кого. Я старался создать вакцину до начала пандемии, но не удалось, если бы у меня был образец вируса раньше, шансов было бы больше.

— Создал вакцину, разбираешься в вирусологии и генетике, программист высочайшего уровня, электричество получаешь неизвестно откуда. С трудом верится. Может ты тоже из этих, и твоя задача заманить нас сюда, такой хорошо продуманный план-многоходовочка? — Вика демонстративно положила руку на рукоять пистолета, висящего в кобуре на поясе.

— Пойдемте за мной. — Лесной встал и направился к двери в дальней стене холла.

Сидящие переглянулись. Князев кивнул Тимуру и Стиву, предлагая им пойти за Киром. К Прайсу и Юлаеву присоединилась Вика, не убирая руки с оружия.

Лесной открыл дверь, за которой шел длинный г-образный коридор в той же белой цветовой гамме. За поворотом уперлись в массивную герметичную дверь. Лесной приложил палец к дактилоскопической панели и ввел двенадцати значный код. Дверь с шипением открылась. Следующий коридор больше походил на тоннель в лаборатории, белые стены сменились поблескивающими в свете ламп стальными панелями. Идти стало легко, словно шли под уклон вниз. Лесной молчал и шел впереди, совершенно не боясь, что кто-то выстрелит в спину. Пройдя не меньше двухсот метров, сколько точно угадать было сложно, каждый метр тоннеля был абсолютно идентичен предыдущему, остановились возле тяжелой круглой двери, напоминающей банковский сейф. Кир опять приложил палец к панели, ввел код и пригласил в просторную белую комнату. Напротив входа стена состояла из раздвижных металлических створок.

— Наденьте очки, пожалуйста. — Лесной указал на защитные очки, похожие на горнолыжные, висящие на стене. Стив первым натянул защиту с поляризованными линзами, Тимур и Вика последовали его примеру.

Кир нажал кнопку на панели, загудел привод и створки пошли в стороны. Из образовавшего и расширяющегося проема хлынул яркий свет. Все трое инстинктивно зажмурились и отвернулись, слепило даже через очки, словно смотришь на яркое полуденное солнце. Немного привыкнув, Стив посмотрел на источник света. За толстым бронестеклом располагался огромный зал со странным устройством посередине, напоминающим аквариум с маленьким солнцем в стеклянной колбе. Между массивными катушками магнитов, находилась прозрачная сфера со сгустком плазмы шарообразной формы. От основания сферы шли провода и другие приспособления, о предназначении которых можно было только догадываться.

— Что это? — Спросил Прайс, с интересом разглядывая загадочный аппарат.

— Реактор на управляемом термоядерном синтезе. Плазма удерживается магнитным полем, в ее сердцевине происходит термоядерная реакция, которая выделяет колоссальное количество энергии, больше чем пять ядерных электростанции одновременно. Я нашел альтернативный источник реакции, не тритий и дейтерий, что решило проблему с топливом и радиацией. Один такой реактор способен обеспечить энергией и теплом несколько областей. Именно от него питается весь этот комплекс, ваше убежище и вышки, которую я использую для слежения, энергия идет через стандартные линии электропередач. Сейчас реактор работает меньше чем на один процент мощности, и все равно приходится сбрасывать переизбыток энергии.

— Термоядерный синтез… Рабочий… — Стив смотрел как завороженный на облако плазмы, приоткрыв рот. Вика с Тимуром, не понимая его восторга, переводили взгляд с Прайса на Кира.

— Создал его еще в девяностые. Здесь, на юге, была аномальная зима, и местные ЛЭП не выдержали обледенения, если бы не запустил его тогда, население нескольких поселков погибло бы от холодов.

— В девяностые? Сколько тебе лет? — Тимур присмотрелся к Лесному, по внешности которого невозможно угадать возраст, выглядит на тридцать, но манера общения и мимика как у мужчины под пятьдесят.

— Тридцать семь лет. Но это не так важно.

— Ребят, вы хоть понимаете, что перед вами? — Спросил Стив, даже не поворачиваясь.

— Мощный генератор? — Тимур присмотрелся к устройству за стеклом, щуря глаза.

— Это будущее. Ученые несколько десятков лет пытались обуздать термоядерный синтез. Такой реактор более компактный, безопасный и производительный, чем атомный. Он способен решить почти все энергетические проблемы планеты. Это не просто шаг в прогрессе, это телепортация на сотни лет вперед.

— Если это такое ноу-хау, которое ты создал в девяностые, почему не обнародовал его раньше и не заработал уйму денег и популярность? — Тимур отвернулся от реактора, снял очки и потер виски.

— Ядерную реакцию открыли в 1938 году, атомную бомбу создали в сорок пятом, а мирное применение атома началось только в пятьдесят первом. Мое открытие ждала бы та же участь, яви я его миру в девяностые. Создав реактор, почти сразу столкнулся с проявлением человеческой натуры, и решил, что человечество еще не готово к такому открытию, первым делом его применили бы в военных целях. За популярностью никогда не гнался, всю жизнь прожил максимально дистанцируясь от общества, контактировал с людьми только в исключительных случаях. Денег мне хватало, помимо реактора создал большое количество более безопасных открытий и продавал патенты на их использование, многими плодами моих изобретений вы пользовались ежедневно. Пойдемте обратно, долго находится здесь не безопасно для ваших глаз. — Лесной жестом пригласил к выходу.

Возвращались так же молча. Стив прокручивал в голове увиденное, и доказывая себе, что это не сон. Тимур с Викой шли довольно спокойно, реактор не произвел на них почти никакого впечатления. Остававшиеся в холле встретили с немым вопросом на лицах.

— Ну что там? — Князев посмотрел на восторженное лицо Прайса, севшего рядом на диван.

— Если в двух словах, то там — будущее. Устройство, которое разом решит все энергетические и тепловые проблемы. Можно забыть о генераторах, ГЭС и ТЭЦ. Кир точно не из рассветовцев, если бы они обладали такой технологией, им бы даже не пришлось устраивать эпидемию, они бы и так всю планету покорили.

— Там что, инопланетный реактор какой-то? — Саша посмотрел поочередно на Стива, Тимура и Вику.

— Почти, что такое термоядерный реактор знаешь? Немного похож на ядерный, только мощнее в разы, безопаснее и в сотни раз меньше. Вот там именно такой.

— Я называю его «Лимон». — Сказал Лесной. — Идея создания такого реактора родилась, когда делал батарейку из лимона, гвоздя и медной проволоки, поэтому такое название.

— Хорошо, получается ты гений, предсказавший эпидемию, создавший суперреактор, и следящий за всем происходящим, и зачем тебе понадобились мы? — Джавид встал со своего места и прошелся вокруг дивана.

— Я следил не только за вами. Получив доступ к базе данных анклавов, отобрал группу интересующих людей по основным признакам: уровень интеллекта, способность к адаптации, лидерские качества, стрессоустойчивость. Список качеств более широкий, не буду грузить деталями. Но только ваша группа смогла противопоставить себя системе, и добилась успеха. Поступок Воеводова я не понял, он выбился из моего прогноза развития событий, не учел фактор психического состояния. Но вы не спасовали даже без лидера, не бросили своих и за счет смекалки, преодолели трудности. Не буду скрывать, главным фактором выбора именно вас сыграла ваша воля к свободе.

— Это конечно все интересно, но ты не ответил на главный вопрос: для чего мы тебе нужны? — Поддержал Джавида Марк.

— Я уже описывал, что ждет выживших и не согласен с этим. Если кто-то не окажет сопротивление новому порядку, то человечество ждут темные времена. Как вы уже поняли, из меня никакой лидер, я не смогу собрать вокруг себя людей и управлять ими должным образом. У вас есть все необходимые качества. Предлагаю создать альянс, объединить весь свой технологический потенциал с вашим стремлением к свободе и способностью к организации. Мы должны помешать происходящему. Открыть глаза выжившим, создать свою общину с новым социумом, построенном на других ценностях. У нас есть что предложить людям. Мы можем учесть все ошибки прошлого, и построить фактически утопическую модель общества. Без вас я не справлюсь. Эмоции и чувства мне не ведомы, а именно они лежат в основе коммуникации. Если мы не сделаем этого, то цивилизация будет обречена прозябать в рабовладельческом строе еще не одну сотню лет. Что скажете?

— Мы можем все это обдумать и обсудить? Сам понимаешь, слишком много невероятных фактов, в которые верится с трудом. — Князев посмотрел на задумчивые лица спутников.

— Конечно, хоть времени у нас не так уж и много. — Кир встал, обвел всех взглядом и удалился.

13.40 по московскому времени

База «Заря»

Видеоролик закончился и экран телевизора погас. Собравшиеся в столовой жители общины первые несколько секунд сидели молча, ошарашенные услышанным. Ропот начался с перешептывания и лавиной покатился по залу, перерастая в гул недовольства.

— А я тебе говорил, что это все замануха. — Крепкий мужчина с бритой налысо головой и бородой подскочил с места и пнул стул, на котором сидел. — Вы что, твари, совсем охренели?

Он ринулся к стоящему у дверей безопаснику в серой форме, который тут же потянулся к висящему на ремне автомату, но не успел. Мужчина перехватил руку, и поставленным, как у профессионального борца, броском отправил безопасника на пол. От удара об бетонный пол охранник крякнул и начал хватать воздух ртом. Мужчина запрыгнул ему на грудь и успел нанести два удара в голову, когда раздался выстрел.

— Назад! — Закричал еще один безопасник, подбежавший с другого конца зала. — Слез быстро! Еще секунда и стреляю!

Мужчина поднялся, оставив бесчувственного охранника лежать на земле. Люди в зале продолжали галдеть и кричать. В одном углу вспыхнула драка.

— Тихо! — У входа появился один из глав безопасности общины. — Я сказал заткнуться!

Он вышел в центр зала, пройдя сквозь толпу, как ледокол, через толщу льда и поставил на стол рацию, подключенную к портативной колонке.

— Тебя слушают. — Бросил он сухо в рацию и отошел в сторону.

— С вами говорит Воеводов Вадим. — Раздался из динамика искаженный помехами голос. — Видео, которое вы только что увидели, записал я и заставил его вам показать. Вы можете доверять мне, можете не доверять. То, что вас ждет, если вы останетесь в общине, вы уже знаете. Я предлагаю вам покинуть «Зарю» и выживать самим, организованной группой. Будет тяжело, все придется делать самим с ноля, но, думаю, альтернатива работать, как крепостным крестьянам, не лучше. Вас выпустят с базы, и выдадут оружие и провизию на первое время. Конец связи.

Начальник безопасности без слов забрал рацию со стола и спешно покинул столовую.

— Я сваливаю, есть желающие со мной? — Сказал лысый мужик, потирая сбитые кулаки.

— И что нас там ждет? Здесь безопасно, кормят, есть электричество и провизия. А там что делать? Все с ноля? Подумаешь, заставляют работать, словно до эпидемии мы не работали. Воеводов этот, типичный смутьян, таким бы только раздор посеять. Ничего взамен не предлагает, лишь грязью общину поливает. Попробовал бы сам сначала организовать, потом уже бунт поднимал бы. — Закричал, стараясь перекрыть нарастающий гвалт, невысокий полный мужчина.

— Действительно. Вот мне уже пятьдесят семь, и куда я пойду? Все дома мертвыми забиты, искать пустой долго. Продукты уже все пропали, надо выращивать, и что мне, в поле горбатиться? Да я со своей спиной слягу сразу. А здесь на складе сижу, документы за компьютером заполняю. Нет, увольте. Я лучше здесь останусь. В гробу видала ваши революционные движения. — Поддержала оратора женщина.

— Люди, да очнитесь вы! Вы что не понимаете? Вы здесь как скот! Тупо рабочая сила! Вас же используют! Что вас ждет в будущем? — Молодая девушка, стоящая с ватагой детей, попыталась образумить говоривших.

— Спокойная старость нас ждет, а тех кто уйдет — неизвестность! Ни электричества, ни еды, ни защиты. Да и банда эта! — Возразила говорившая до этого женщина.

— Да нет никакой банды! Вы чем слушали? Они сами вас запугивают, чтобы вы сидели тише воды и ниже травы. — Девушка прижала к себе стоящего рядом мальчика.

— Да брехло ваш Воеводов. А вы сразу уши и развесили! Молодое поколение, вам бы только в оппозицию играть! Не живется спокойно. Если уж так горит, то, пожалуйста, валите к чертям собачим, и не морочьте людям голову. — Толстый мужчина гневно зыркнул на девушку.

— Пойдем. — Лысый парень подошел к девушке, взял маленькую девчушку на руки и пошел к выходу. Следом за ними потянулись еще три десятка людей под презрительные окрики и взгляды оставшихся. Выйдя из столовой, группу желающих покинуть общину направили к гаражам, где их уже ждали возле грузовика с оружием и провиантом.

* * *

— Сколько людей покидают базу? — Спросила Воеводов в рацию.

— Тридцать четыре. Сейчас они на заднем дворе. — Ответил Краснов, стоя посреди площадки между зданиями «Зари».

— Выделите им автобус, кто-нибудь из них сядет за руль. Как покинут анклав, пусть едут два километра не сворачивая, до перекрестка. Дайте им рацию, для связи со мной.

— А нам что делать?

— Если хотите избежать обстрела, всё руководство, все до одного, раздеваетесь до трусов, босиком, с руками затянутыми стяжками, выходите через главные ворота и так же идете по дороге.

— Зачем мы тебе? Будешь выбивать информацию? — Краснов посмотрел на людей выходящих из столовой. Некоторые еще сомневались, некоторые решительно шли в сторону жилого блока.

— Потом узнаете. И без шуток. При первом же намеке на обман, я запущу ракеты.

— Что будет с теми, кто решил остаться?

Рация молчала. Краснов скривился, ка от зубной боли и повернулся к одному из безопасников.

— Этих. — Он махнул рукой в сторону гаражей, где собралась группа покидающих анклав. — Посадите в автобус, грузовик с провизией и оружием отправьте следом, пусть сами за руль садятся. Рацию дай Максу, это лысый который.

* * *

— Проедете два километра, и на перекресте остановитесь. Ждите моей команды.- Сказал Воеводов в рацию, наблюдая в бинокль за удаляющимся от ворот базы автобусом.

«Всего тридцать человек, три десятка людей у которых есть мозг и хоть какое-то желание нормально жить. И двести тупых биороботов, которые ради своего комфорта готовы пожертвовать даже будущим всего человечества. Эх, Юля, почему же ты так верила в это безмозглое стадо…»

— Жду ваш выход. — Вадим нажал на кнопку передачи и продолжил следить за выходом из «Зари».

* * *

— И что, мы просто пойдем, как бараны на убой? Ты же понимаешь, что он с нами сделает? — Спросил заместитель по безопасности стоя в окружении всего руководства общины в холле на первом этаже командного здания.

— А у тебя есть еще предложения? Он там не с винтовкой сидит. Давай останемся здесь и сдохнем под ракетным обстрелом. — Краснов стянул через голову футболку, несмотря на возраст торс начальника общины выглядел как у молодого спортсмена.

— Сука, целый анклав, сорок подготовленных военных, куча вооружения и мы ничего не можем ему противопоставить? Почему при планировании всей этой дебильной операции не учли такой маленький пункт, как свихнувшийся военный, способный разбомбить все к чертовой матери?

— Слишком много непредсказуемых факторов. Никто не мог предугадать, что это компашка соберется вместе. Один Воеводов не сделал бы ничего. Большую роль сыграли навыки американца, смекалка и смелость остальных. И то, что у него настолько съедет крыша никто не мог предвидеть. Шанс один на миллион. — Ответил Эскархидис, снимая ботинки и штаны. Три человека из руководства последовали его примеру.

— Именно этот шанс и прокатил. Гребанные везунчики. Когда прибудет команда чистильщиков? Что вообще говорит «Нуклий»? — Заместитель по безопасности не собирался так легко сдаваться и упирался до последнего.

— На вертушке их перебрасывать слишком опасно. Кто знает, может Вадим установил несколько зенитных орудий и снесет вертолеты на подлете к базе. Добираются по земле, на броне, не меньше суток ехать. Командование распорядилось тянуть время и выполнять все требования. — Краснов разделся, оставшись в одних боксерах, осмотрел стоящих в зале. — Что встали? Вы команд не понимаете? Шмотки скинули быстро!

Еще несколько человек начали снимать одежду. Пятеро, во главе с заместителем по безопасности, отошли в сторону, угрожающе положив руки на оружие.

Краснов посмотрел на отколовшихся, но ничего не сказал. Через пять минут в холле стояли семнадцать мужчин в одних трусах и обуви, пятеро ушли, избегая конфликта. Первым к выходу направился Пимон, затягивая зубами пластиковую стяжку на руках. Следом за ним цепочкой потянулись согласившиеся сдаться в плен. Краснов неуклюже держал в руках рацию.

* * *

— Где остальные? — Спросил Вадим по радиосвязи, посчитав в бинокль вышедших из ворот мужчин.

— Пятеро не подчинились. Повлиять на них не мог: мы голые, они со стволами. — Отозвался Краснов.

— Принял. Идете прямо, никуда не сворачивая, скоро вас заберут.

Колонна рассветовцев в трусах двинулась по дороге, как рабы под конвоем. Вадим выбрался их импровизированного укрытия, скинул маскировочный халат, и загрузил всё в джип. Двигался он легко, несмотря на полную экипировку: бронежилет, боевая разгрузка с магазинами и гранатами, автомат на петле, пистолет в кобуре на груди. Расстояние до «Зари» около километра, снайперу не достать, нужен уж очень высокий навык, шансы есть могут только из крупнокалиберного пулемета, но всю охрану со стен сняли по его приказу. На медленной скорости двинулся по проселочной дороге, идущей в пятистах метрах вдоль асфальтированной, не спуская глаз с бредущих безопасников. Вскоре обогнал их, и двинулся к виднеющемуся вдали автобусу, остановившемуся на перекрестке.

Вадим остановился в тридцати метрах от машин покинувших базу, внимательно смотрел пассажиров автобуса через прицел.

— Максим, на связи? — Спросил в рацию.

— Да, ожидаем твоей команды.

— Выходите из автобуса по одному, если есть оружие, оставляйте на сидениях. Выстройтесь в ряд, так, чтобы я всех видел. Я не причиню вам вреда. Простая предосторожность.

— Понимаю, сейчас выйдем.

Люди по одному начали спускаться со ступеней и прыгать на гравий обочины, осторожно и растерянно осматриваясь по сторонам. Одним из первых выпрыгнул рослый и крепкий парень с бритой головой и взял на себя командование, пытаясь согнать людей в строй. Через пять минут толкотни и возни, бывшие члены общины встали рядом с автобусом в неровную линию. Вадим пересчитал — тридцать четыре. По большей части молодежь, несколько мужчин по пятьдесят, девушек немного, но есть дети, семеро, держаться рядом с девушкой лет двадцати пяти. Завел двигатель и подъехал ближе, остановив машину пассажирской дверью к стоящим. Вылез из машины, не спуская глаз со строя и держа пистолет наготове, второй рукой прижимая к груди зеленый цилиндр мины. Обойдя джип, встал перед строем и обвел взглядом людей.

— Это мина ОЗМ-72, если меня подстрелят или попытаются взять в плен, я приведу ее в действие. Укрыться не успеете, она выпрыгнет, радиуса поражения хватит, чтобы живых не осталось. Не пугайтесь, я не причиню вам вреда, если у вас нет злого намерения, но сами поймите, среди вас легко может затесаться кто-то из боезопасников. Я проверю автобус, вы стойте пока здесь.

Вадим, не отворачиваясь от перепуганных людей, поднялся в автобус, не заходя осмотрел салон и вышел наружу.

— Кто за рулем ехал? — Спросил, выбравшись к строю.

— Я. — Вышел из строя Максим.

— Хорошо, давай за баранку. Остальным оставаться пока здесь, мы скоро вернемся. — Воеводов перегрузил оружие в джип и махнул Максиму ехать за ним.

Через несколько минут подъехали к идущим по дороге безопаникам. Остановив на обочине машину, Вадим осмотрел остановившихся голых мужчин, сверлящих его взглядами.

— Сейчас по одному заходите в автобус. Максим, держи пачку стяжек, каждого вяжешь по рукам и ногам и крепишь к сидениям. Сразу предупреждаю, если кто рыпнеться, завалю на месте. Потопали.

Безопасники, молча, по одному, начали подниматься в автобус, где лысый парень ловко обездвиживал каждого, словно занимался этим всю жизнь. Последним в автобус залез Краснов, остановившись на несколько секунд на входе, и осмотрев связанных рассветовцев. Вадим поднялся следом и подтолкнул его в спину.

— Давай быстрее.

Начальник «Зари» сделал два быстрых шага, ловя равновесие, дошел до Максима и опустился на сидение, подставив руки под стяжку.

— Слушаем сюда, сейчас едем к перекрестку, сидите тише воды и ниже травы, ваши жизни ничего не стоят и любого строптивого ждет пуля.

Вадим вернулся в свою машину и поехал позади автобуса, внимательно смотря за происходящим в салоне. Оставшиеся на перекрестке так и стояли строем возле оставленного грузовика с провизией. Подъехавший автобус с пленными вызвал оживление, люди рассматривали бывшее начальство, кто с любопытством, кто с презрением.

— Так, внимание сюда. — Воеводов вылез из джипа и махнул рукой. — Дальше действуете на свое усмотрение. Если есть желающие присоединиться ко мне, отойдите к автобусу, я выберу кто мне подходит. Сильные, выносливые, умеющие стрелять и понимающие, что их ожидает. Да, я объявил войну всем общинам, и не успокоюсь, пока не разгоню каждую. Существовать и работать будем отдельно, координация по рации и при редких встречах. Потом расскажу подробнее. Остальные — разбирайте стволы, провизию на первое время и свободны.

— Я с тобой. — Крикнул Максим высунувшись из автобуса.

Из толпы отделилось еще трое: мужчина средних лет с невыразительным и обвисшим лицом, молодой парень кавказской наружности и девушка двадцати лет. Вадим кивнул им и сказал ожидать его распоряжений.

— Подождите, а нам что, просто идти в неизвестность? — Спросил из толпы невысокий мужик с крепкими руками.

— Да, если есть возражения, можете вернуться в общину. Я вам не папка, нянчиться с вами не собираюсь. Скажите спасибо, что вытащил из рабства. — Отрезал Воеводов, выкладывая на землю оружие из багажника джипа.

Закончив, он вернулся к автобусу и поднялся в салон. Рассветовцы сидели опустив голову в пол, только Краснов, смотрел прямо в глаза.

— Что собрался с нами делать, спрашивать не буду. Скажи, что будет с «Зарей»?

Воеводов бросил взгляд на бывшего начальника общины и ничего не ответил.

— Хорошо. — Краснов повернулся и посмотрел в окно на разбирающих оружие людей. — Мужчина, высокий, худой, сорок лет, АК забирает, присмотрись.

— Сука, какого хрена ты его сдал! — Закричал кто-то из безопасников с задних сидений.

Воеводов высунулся из двери и выловил в толпе взглядом указанного человека. Ноздри раздуты, брови нахмуренны, дышит тяжело, глаза бегают. Мужчина отстегнул магазин от автомата, проверил патроны, поставил обратно и передернул затвор. Воеводов выхватил пистолет из кобуры и прямо со ступенек всадил пулю ему в голову. Люди бросились в рассыпную, как тараканы от включенного света. Голова мужчины откинулась назад, мозг вперемешку с осколками черепа с мерзким хлюпающим звуком шлепнулся на землю. Завизжали женщина, кто-то из детей заплакал в голос.

— Тишина! Без паники. Убитый — прихвостень глав общины, если бы не убил его, он бы открыл огонь из автомата. — Попытался успокоить людей Вадим. — Макс, оттащите тело в сторону, и угомоните всех.

Вадим вернулся в автобус. Краснов смотрел на него тем же холодным взглядом, не обращая внимания на мат и ругань своих бывших соратников.

— Похвально, только зачем? Думаешь заслужить доверие? — Спросил Воеводов.

— Сам решай, зачем. — Сухо бросил Краснов и опустил голову, опершись лбом на подголовник впередистоящего сидения.

Вадим кивнул и выбрался из автобуса. Часть людей, уже ушла, разобрав оружие и провиант. Максим отволок тело и скинул с обочины в траву, оставив кровавый след на гравии. Полная женщина билась в истерике, сидя на асфальте. Возле грузовика двое мужчин сцепились, не поделив провизию. Воеводов тяжело вздохнул и направился к джипу. На переднем сидении лежал блок управления дистанционного запуска. Медленно, словно оттягивая время, разложил сегментированную антенну, выставив стальной ус из машины. Дождался, пока на панели прибора загорятся лампочки, указывающие на установленную связь с аппаратурой реактивных установок. Еще раз обвел взглядом людей и потянулся к кнопке пуска.

— Вадим, ты меня слышишь? — Раздался безэмоциональный голос из динамика рации.

— Кто это?

— Кир Лесной. Я помогал вам с побегом из «Рассвета». С вероятностью восемьдесят процентов ты в ближайшее время приведешь в действие реактивные системы залпового огня. Я пробовал вмешаться, но моих навыков и ограниченность связи не позволяют мне помешать запуску. Одумайся. Ты уже остановил руководство «Зари». База не функционирует. Её уничтожение не имеет никакого смысла. Ты просто убьешь двести человек, это геноцид, ничем не лучше, чем «Пурпурный рассвет».

— Иди на хрен. — Бросил Воеводов, даже не нажав кнопку передачи и включил тумблер удаленного запуска.

[1] Реймонд «Рей» Бэббитт — персонаж Дастина Хоффмана из кинофильма Человек Дождя 1988 года

Часть 1

Глава 5

10 июня

11.17 по московскому времени

поселок Криница

— Что думаете? — Спросил Князев.

Никто не ответил. Мила переглянулась с Викой, Тимур посмотрел в потолок, Марк, Стив и Джавид просто молчали, лишь девочки внимательно рассматривали необычное для них белое помещение.

— Не знаю, как вы, а я склонен верить Киру. Без него мы бы не выбрались из «Рассвета», вообще без шансов. Если у безопасников была бы радиосвязь, нас раздавили бы, как клопов. Мы ему жизнью обязаны. А реактор — просто нечто. До сих пор не верю, что он реален. Мы же ломали голову откуда электричество в убежище, но я никак не думал, что ответ будет настолько невероятный. — Первым заговорил Прайс.

— Это всё понятно. Но что дальше? Лесной просит принять судьбу декабристов, пойти против системы. Сотни анклавов с подготовленным военным, кучей техники и оружия, а у нас три калеки с половиной и две девушки, единственный вояка потек крышей и сбежал. Конечно, на нашей стороне аутист «Тесла» со своей вундервафлей, но что это даёт? — Саша откинулся на диване, массируя плечо травмированной руки.

— Так нам и не надо воевать. Мы можем предложить людям альтернативу. Что им преподносят анклавы? Мнимую безопасность, кров, хлеб, и лживую уверенность в будущем. Мы можем дать то же самое, при этом оставить свободу воли, построить новое общество. Разве ты никогда не мечтал жить в обществе без несправедливого правительства, тупых законов, обдирающих налогов и культуры потребления? — Глаза Стива горели, энтузиазм переполнял американца, усилив английский акцент.

— Какой ты наивный. Надеешься, что посулишь людям утопию, и они ломануться к тебе строить светлое будущее? Они прожили всю жизнь с четким жизненным укладом: работа — зарплата — дом — досуг. Никто не захочет ничего менять, большинство не знают, что делать со свободой, даже если и мечтают о ней. Человек стремится загнать себя в рамки, ему страшно жить свободно. Думаешь религии придумали просто так? Нет, у людей «комплекс ребенка», они всегда ищут более взрослого, опытного, ответственного, кто направит, рассудит, укажет, кто может взять на себя ответственность за их ошибки. Люди — гребанные фаталисты, это не я такой мудак, у меня судьба такая. Я знаю, о чем говорю, сам еще месяц назад таким был. — Князев посмотрел на внимательно слушающую его Женю.

— Не соглашусь. Обществу просто не давали выбора, и любой, кто пытался выпрыгнуть из клетки, тут же получал по шапке. — Мила скрестила пальцы на колене. — Да, мы не самые умные и идеальные создания на земле, но если грамотно преподнести будущее, которое их ждет в анклавах, и то, что мы можем построить сами, без стоящего над душой человека с палкой, то многие перейдут на нашу сторону. Вся история человечества состоит из войн и революций, на протяжении веков люди боролись за свою свободу, но всегда находился кто-то более прозорливый, прячущий под маской светлой идеи свои корыстные цели. Сейчас все в наших руках, нет армии силовиков, готовых дубинками вбивать мнение свыше. Выживших в сотни раз больше, чем безопасников в анклавах. Мы потеряли все: прошлую жизнь, любимых и близких, но это дает возможность начать с чистого листа, и попытаться дать будущим поколениям жизнь, в сотни раз лучше, чем была до эпидемии. Скажу честно, после «Пурпурного рассвета» я впала в депрессию, потеряв мужа и детей, я не видела смысла жить дальше. Голый инстинкт самосохранения и боязнь смерти не дали свести счеты с жизнью, а сейчас наклевывается цель, ради которой стоит еще потоптать эту землю.

— Сань, посмотри на Веру с Женей. — Джавид сам взглянул на детей и перевел взгляд на Князева. — У них вся жизнь впереди. Если ты, так же как и я, и Марк, и Тимур, готовы стерпеть почти всё, не впервой, всю жизнь в дерьме барахтались и как-то выживали, то у них еще все впереди, их мозг не зашорен стереотипами. И мы можем хотя бы попытаться ради них. Вспомни тех детей, которых увезли с собой Пимон и Лера. Они же вырастут в рабстве, им сломают психику, вырастив из них безвольных баранов. Помимо них в анклавах еще сотни таких как Женя. На взрослых мне пофиг, они сами выбрали свой путь и согласились, но у детей нет выбора. Я в Кире лжи не увидел, а жизнь меня научила понимать, когда мне в уши ссут. Короче, я полностью на стороне Лесного.

— Знаете, я всегда опирался на свою интуицию или, если проще выразиться, чуйку. Гипертрофированная она у меня какая-то, постоянно чувствовал, если впереди ждет головняк, в мелочах и обыденных вещах хорошо выручало, перед началом эпидемии вообще с ума сходил от предчувствия. — Тимур потер пальцами переносицу. — А сейчас мне спокойно, даже как-то хорошо. Последние дни места себе не находил. Предательство Леры, смерть Ларисы и Юли, помешательство Вадима, я почти опустил руки, стал раздражительным и агрессивным, но узнав Лесного и его планы, словно обрел гармонию с собой. Намного проще, когда ты не просто кроха умершей цивилизации, а капля надежды.

— А ты что молчишь? — Прайс повернулся к Сахарову.

— Сказать нечего вот и молчу. Сам еще не определился. Никогда не скрывал, что откровенно ненавижу людей, после эпидемии неприязнь лишь усилилась. Человек человеку — волк. Вспомните Тафара с Агнией, рассветовцы эти, сектанты с которыми ты сам столкнулся. Грызутся, насилуют и убивают, даже тогда, когда выжили единицы. Строить какое-то общество, пытаться что-то дать, организовать, то же самое, что стремится научить рыбок в аквариуме разговаривать. В людях слишком много грязи и зла, которые найдут способ вылезти наружу. И какое бы просветленное будущее вы там не хотели создать, все это лишь розовые мечты наивных детей. Разогнать анклавы — поддержу, но дальше — увольте. Просто не трогайте меня. С вами мне легче, не знаю почему, но легче. Но в общине я начинал чувствовать, что теряю над собой контроль. Так что пусть выживают сами, собираются, решают, просто уйду и буду жить сам. Я не обвиняю вас, понимаю, что люди не могут выживать по одному, но просто боюсь, что могу сорваться.

В зале повисал тишина. Мила с Викой с легким удивлением посмотрели на Марка, Джавид сочувственно сглотнул.

— Офигеть у тебя тараканы в башке. — Разогнала тишину Вика. — Но я в чем-то с тобой согласна. Отец с детства учил меня критическому мышлению, сомневаться во всем, даже в его словах. И если посмотреть со стороны, то возможно, что мы просто пешки в хитрой шахматной партии Лесного, и в эндшпиле раскроется его жажда власти и желание подчинить себе собранных нами выживших. У него все для этого есть: контроль над электроэнергией, готовая сеть слежения, технологии. Почему он не может, так же как и рассветовцы, манипулировать нашей психикой, создав круг верных приверженцев, ведущих его к власти?

— В любом случае, сейчас мы этого не узнаем. — Перебил девушку Стив. — Но если будем бездействовать, то власть захватит сила, более страшная, чем Кир, и цели этой силы мы знаем точно.

— Нужна конкретика. Если мы подключаемся, то вместе, если нет, то тоже вместе. — Саша обвел взглядом команду собравшихся.

— Мне нравится этот дядя. — Сказала молчавшая до этого Женя. — Он какой-то хороший. И дом у него красивый, странный, но красивый.

— Мне тоже. — Присоединилась Вера. — Здесь уютно, даже лучше, чем там, где мы остановились, ну под землей. Там мрачновато. И в общине мне не нравилось, хоть там и были тетя Лариса с Лерой. Как в детский садик вернулась и взрослые злые ходили. А Кир мне нравится, его же так зовут? От него добротой веет.

— Я за идею Лесного. — Стив привстал, словно приветствовал собравшихся в кружке анонимных алкоголиков. Князев даже прокрутил в голове фразу: «Я Стив Прайс, американец, пережил эпидемию на две с половиной недели и согласен присоединиться».

— Я тоже. — Кивнул Тимур.

— Нам всем стоит поддержать его. Самое разумное решение. — Мила посмотрела на Вику. — Ты как?

— Прислушаюсь к тебе, но буду держать уши востро.

— Я с вами, но свою позицию уже озвучил. — Марк покрутил головой, разминая шею.

— Демократия, блин. — Ухмыльнулся Князев. — Ясно. Надо еще узнать, что за идея нового общества у Кира, а то вдруг он хочет воссоздать коммунизм.

— Нет, коммунизм — это тоталитарный режим, что идет в разрез с моим видением. — Донесся голос Лесного от двери. Он прошел в центр зала и сел в пустующее кресло. — Когда говорил о совершенно иных ценностях и основе общества, имел в виду кардинально отличающиеся от всего, к чему вы привыкли. Изначально это может вызвать отрицание. Людям нужно время, чтобы сломать стереотипы и догматы, и попытаться начать жить по другому, уж так устроен наш мозг.

— Ну хоть в двух словах опиши, чтобы мы имели представление. — Сказала Мила, приподняв одну бровь.

— Человек — существо, выбивающееся из любой стандартной системы организации жизнедеятельности — одновременно и социальный и одиночка. При социализации включается так называемый «стадный инстинкт», и начинает преобладать стремление господствующего лидера. В этом минус любой системы общности с центральным организующим началом. Когда человек ведет индивидуальный образ жизни, он выходит из зоны комфорта, включается творческий потенциал, способствующий облегчению быта. На этом я и хочу построить систему нового общества. Если искать аналоги в ранее известных политических строях, то ближе всего будет индивидуалистический анархизм…

— Так стоп, я конечно понимаю, что ты гений и все прочее, но мы то простые люди, нам бы попроще, на пальцах так сказать. — Перебил Саша.

— Хорошо. В результате эпидемии общество таким, каким мы его знали, умерло, забрав с собой все свои основы — деньги, ценности, систему организации и политические строи. Выжившие раскиданы по всей планете, не имея общего организующего начала, на которое метит управление анклавов. — Кир посмотрел на сидящих. — Люди освободились, пока что. Ничего не загоняет их в рамки, не ограничивает свободу, творческий потенциал и не ставит лимит развития. Для начала мы должны просто дать им то, что обеспечит жизнедеятельность: энергию, тепло, еду, безопасность. Пусть они сами придут к пониманию, что жизнь, к которой они привыкли, осталась в прошлом. Что сидеть в уютной социальной ячейке, без стремления развиваться не получится. Это раньше, когда на земле было семь миллиардов, такое было возможно, но сейчас, когда выжило меньше миллиона, действовать нужно каждому. Они начнут шевелиться, что-то предпринимать, и вот в этом мы должны им помочь. В некоторых государствах был грамотно продуман способ помочь человеку определится с профессией и найти свой путь в жизни. После армии, человеку давалось пара лет, которые он мог работать где хочет, без уплаты налогов, и за выбор прикладных профессий получал повышенную зарплату. Так любой пробовал себя в разных направлениях и к моменту выбора высшего образования уже почти точно знал, чем хочет заниматься. Вот я и хочу сделать что-то подобное на начальном этапе. До эпидемии люди работали из нужды, но все равно умудрялись найти себе хобби, то есть не тратили все свободное время в пустую. Каждый индивид начнет проявлять свою особенность: у кого-то склонность к строительству, у кого-то к медицине, к искусству, которые не могли проявиться в полной мере ранее, под давлением необходимости заработка для выживания. Сейчас этой необходимости нет, и мы сможем дать раскрыться каждому, без давления. А общество организует себя само. Яркий пример — микросоциумы в природе. Вы хоть раз видели президента у дельфинов или обезьян? Или университеты у пчел? Нет, они организуют себя сами, любой хаос постепенно приходит к порядку.

— А как же выращивание овощей, скотоводство, и прочие работы, не требующие «творческого проявления»? — Спросил Джавид.

— По статистике лишь около десяти процентов людей обладают амбициями и созидательным складом ума. Многие стремятся найти постоянную работу, и именно на ней получают удовольствие. В планируемой системе организации обществамы дадим таким людям все необходимые условия, что бы они реализовали себя на максимум. Ты не поверишь, на что способен человек, даже на простой работе, когда она не является давящим обязательством. Он начинает искать способы ее улучшить, сделать более легкой и приносящей больше пользы. К тому же многие получают удовлетворение выращивая овощи у себя на огородах, мастеря табуретки и тумбочки в домашних мастерских. Природа — идеальный показатель баланса, и стремления у людей обычно распределяются фактически идеально. — Кир посмотрел на засигналившие часы на руке. — Извините, но я должен ненадолго вас покинуть. Если вы голодны можете пройти в столовую, вторая дверь направо.

Лесной спешно поднялся и удалился.

— Не знаю, как вы, а я ни хрена не понял. — Джавид почесал затылок.

— Интересно, куда он так быстро ушел? — Тимур посмотрел на закрывшуюся за Киром дверь.

— Гениально. — Выдохнул Стив. — Если получиться реализовать его идею, то мы будем жить в утопии. Самое главное, у него есть всё, чтобы это воплотить, вопрос энергии и тепла решен, и мы еще не знаем, что этот Оз хранить за пазухой.

— Да, интересная задумка. — Согласился Саша. — Я тоже не до конца уловил суть, но примерно сообразил. Если раньше и пытались создать что-то подобное, то все попытки пошли прахом из-за устоявшихся стереотипов в головах людей. Сейчас все они стерты «Пурпурным рассветом», и шансы воплотить идею Кира в реальность очень высоки.

— Вот так в одночасье из горстки выживших мы превратились в надежду на новое будущее для всего человечества. — Людмила откинулась на спинку дивана. — Все интереснее и интереснее, аж аппетит разыгрался. Пойдем, проверим чем нас наш савант[1] угощает.

Прошли в столовую, повторяющую общий стиль интерьера: белые стены, мебель и кухня в дальнем углу. Девушки по-хозяйски залезли в холодильник, обнаружив несколько десятков одинаковых стеклянных боксов с маркировкой. Еда не отличалась большим разнообразием, и походила на рацион спортсмена или человека на диете. Каши, отварные овощи, куриная грудка, постная телятина, яйца. Людмила вслух отметила, что в еде грамотно соблюден баланс, полный набор витаминов и питательных веществ. Каждый выбрал себе по боксу, разогрели в микроволновке, но, попробовав, тут же отказались. Полное отсутствие соли, масла и любых специй делали еду безвкусной. Единственным, что удалось найти на многочисленных полках, оказался сахар. Пришлось довольствоваться чаем и кофе.

С едой покончили и вернулись в холл, заняв уже привычные места на диванах. Мила, Князев и Стив принялись обсуждать идею нового общества, дети скучающе глазели по сторонам, Марк пошел бродить по помещению, рассматривая стены и потолок, Тимур с Джавидом залипли в телефон. Ждали Лесного, но он не появился ни через полчаса, ни через час. Саша занервничал, начал бродить кругами и постоянно смотрел на дверь. Его раздражение передалось всем, Вера закапризничала, постоянно бегала в туалет, который с трудом нашли среди множества дверей.

Появился Кир лишь спустя пару часов. Непривычно быстрым для него шагом, вошел в холл.

— Собирайтесь.

— Что случилось? — Встрепенулся Саша.

— Воеводов. Необходимо срочно выезжать к анклаву «Заря».

— Что он там устроил? — Подскочил с места Тимур.

— Еще не успел, но в течение часа «Зарю» ждет судьба «Рассвета».

— А люди? — Спросил Стив.

— Он предоставил им права выбора, обнародовав информацию о деятельности анклава. Кто не согласен, смогут уйти, но не сказал, что ждет тех, кто останется.

— Твою мать, сколько у нас времени? — Князев посмотрел на готовых к действиям друзей.

— Точно не знаю, сложно предугадать его действия. Сейчас группа людей, решивших покинуть общину, выезжают с территории базы. Командование подчиняется Воеводову под угрозой уничтожения. Несколько батарей систем залпового огня готовы нанести удар, стоит Вадиму нажать кнопку.

— Но что мы сможем изменить? — Развел руками Юлаев.

— Не знаю, нужно хотя бы попытаться, может вы повлияете на Воеводова, может он передумает, увидев вас или хотя бы попробовать спасти группу покинувших общину.

— Стив, Марк, Джавид, гоните, я там ничем не помогу, мы с Тимуром в убежище. — Саша прижал к ноге испугавшуюся суеты Женю.

— Оставайтесь здесь, поможете координировать действия. — Сказал Кир.

— Тогда я с ребятами. — Юлаев выступил чуть вперед.

— Я останусь, помогу с детьми, возьмите Вику, она отменный стрелок, может пригодиться. — Мила подошла ближе к Князеву и взяла за руку Веру.

— Не будем терять времени. — Стив махнул остальным и направился к выходу.

* * *

Бронированный «Тигр» летел по трассе, оглашая окрестности ревом двигателя. Джавид вцепился обеими руками в руль и выжимал из машины максимум, срезая повороты и игнорируя безопасность.

— Может немного сбавим ход? — Спросила Вика, еле удержавшись на сидении при очередном прыжке на ухабе.

— Опоздаем и Вадим разнесет всю базу к чертям собачим. — Не отрывая взгляда от дороги ответил Кочарян.

— Разобьемся, тогда точно расфигачит. Вдруг машина на дороге за поворотом окажется или дерево упадет, а у этой махины тормозной путь как у паровоза. Сбавь скорость. — Не унималась девушка.

Джавид нехотя подчинился. Проскочили Молдовановку, и броневик взревел сильнее, забираясь в крутой подъем Горячеключевского перевала. Марк прильнул к окну, рассматривая горы и ложбины справа от дороги. Промелькнула стелла, настолько быстро, что рассмотреть ее не представилось возможным. Тимур разглядывал дорогу в визор турели, Стив сидел спереди на пассажирском месте и нервно кусал сгиб большого пальца.

— Нервничаешь? — Джавид посмотрел на Прайса, на секунду отвлекшись от дороги.

— Ага. Даже больше, чем когда своих из «Рассвета» вытаскивали. Что мы сможем сделать, если успеем до обстрела? Как Вадим отреагирует на наше появление, ведь может случиться что угодно, кто знает, что у него в голове? Допускаю вероятность того, что и мы под горячую руку попасть можем.

— Мы в броне и с пушкой. Что он нам сделает? — Тимур отклонился и посмотрел на сидящих впереди друзей.

— Если захочет — сделает. У Воеводова было два дня на подготовку, учитывая его специализацию, сейчас у него вооружение — хоть на штурм крепости иди. — Не отрываясь от окна, сказал Марк. Он вспомнил, как Вадим выводил его из смертельной ловушки, расставленной рассветовцами, как они вместе устанавливали орудия для обстрела базы. Сахарову нравилась холодность и расчетливость Воеводова, но сейчас эти качества моли сыграть против них.

— Этот ваш Воеводов настолько крут? — Вика посмотрела на Марка со скепсисом.

— Очень. — Ответил за друга Стив. — Я думал такие специалисты, как он, только в фильмах бывают, пока с ним не встретился. Очень жаль, что он сейчас не с нами. Может, удастся его переубедить вернуться.

— Я не очень хочу, чтобы он возвращался. — Сказал Тимур. — Он же непредсказуемый. Что должно происходит у человека в голове, чтобы так разом убить сотню людей? Да, боец он может и профессиональный, но с головой у него беда.

— Ладно, доберемся — на месте решим. Осталось немного. — Стив посмотрел на карту, судя по еще работающему GPS, ехать не больше десяти километров.

* * *

— Здесь направо, через полкилометра налево и дальше прямо, уже почти приехали. — Стив оторвался от экрана навигатора и посмотрел на дорогу.

— Смотри. — Джавид вдавил тормоз, указывая вперед.

Прямо по асфальту шла разрозненная группа людей. Почти три десятка с сумками и оружием, шли, словно бурлаки с известной картины, кто-то осматривался назад, кто-то просто брел с опущенной головой.

— Это из общины? Почему их так мало? — Рассматривая покинувших «Зарю», спросил Стив.

Джавид открыл дверь и выбрался на крышу броневика.

— Народ, вы из анклава? Где остальные? — Крикнул он, сложив руки рупором.

Люди остановились, с опаской разглядывая бронемашину и кричащего.

— Да, из «Зари», друхие там остались, не захотели уходить. — Ответил идущий спереди полный мужчина со старомодными усами и характерным украинским акцентом.

— Сука. Они ничего не знают? Где Воеводов?

— Там дальше по дорохе, у автобуса, с руководством «Зари». А что они должны были знать? — Мужчина остановился рядом с «Тигром», остальные, заинтересовавшись, последовали его примеру.

— Люди, укройтесь вон в том строении. — Стив открыл дверь и встал на подножку, указывая на магазин автозапчастей справа. — Отойдите от окон, желательно укрыться под столами или любой мебелью. Мы скоро за вами вернемся, предоставим убежище, еду, защиту.

— А хто вы такие? — Усатый чуть наклонил голову на бок и приподнял бровь.

— Вы о нас слышали, мы те, кто покинул «Рассвет» с Воеводовым. Позже все объясню. — Ответил Прайс.

— А так вы вместе работаете, а я то уж думал, что он нас просто на произвол судьбы кинул. А почему прятаться то надо? — Не унимался мужчина.

— Времени рассказывать нет, скоро начнется артобстрел. — Стив повернулся к Джавиду. — Поехали, надо успеть его перехватить.

Услышав страшное слово «обстрел» люди в панике побежали к зданию, толкаясь и пихая друг друга. Прайс тяжело вздохнул и забрался обратно. Броневик взревел двигателем и помчался, набирая скорость. Через триста метров увидели стоящий прямо на перекрестке автобус и внедорожник. Воеводов, увидев издалека приближающийся «Тигр», бросился к задней двери своей машины и закинул на плечо трубу РПГ-7.

— Стоите! Он сейчас нас нахрен разнесет! — Закричал Тимур, наблюдая через камеру пушки. — Может завалить его?

— Не вздумай! — Резко прервал его Стив. — Джавид тормози. Тимур, отверни пушку. Я сказал, отверни!

Кочарян остановил броневик на обочине в стам метрах, Юлаев нехотя повернул турель стволом влево. Прайс выскочил из машины и пошел вперед с поднятыми руками.

— Вадим это мы! — Крикнул Стив, когда до джипа осталось пара дестяков метров.

Воеводов отложил в сторону гранатомет и посмотрел через оптику винтовки.

— Что тебе нужно?

— Не запускай ракеты!

— Поздно. — Вадим сел в джип и махнул лысому парню за рулем автобуса. — Сваливайте, сейчас здесь будет жарко.

Джип сорвался с места и пролетел мимо растерянного Стива. Автобус завелся и тронулся следом за Воеводовым. Прайс увидел в салоне девушку и мужчину с оружием, стоящими над привязанными голыми людьми.

— Нет, так дело не пойдет. — Сказал Тимур, разворачивая пушку на приближающийся джип. Когда Воеводова уже можно было рассмотреть через лобовое стекло, он сделал предупредительный выстрел в землю, вывернув кусок асфальта.

— Вы рехнулись? — Зашипела рация голосом Воеводова, оставленная на общем канале связи.

— Я нет, а вот ты, скорее всего да. — Юлаев нажал кнопку, включая дуплексный режим связи[2]. — Чем ты лучше рассветовцев? Устраиваешь геноцид?

— Освободи дорогу. Ракеты уже запущены, сейчас все здесь погибнем.

— Сюда не достанет. До базы больше километра. — Подключился к разговору Джавид, рассматривая остановившиеся внедорожник и автобус.

— Достанет, уж поверьте. Времени меньше минуты, или пропускайте или все сдохнем.

— Отведи ствол. — Сказал добежавший обратно Стив и повернулся к Кочаряну. — Поехали, уже ничего не успеем.

Повторят Джавиду не пришлось, он и без того не отлипал от окон, разглядывая небо. Джип Воеводова и автобус промчались мимо. Раздался хлопок, гулом отозвавшийся в броневике.

— Началось. — Сжав зубы, сказал Джавид и выкрутил руль разворачиваясь.

Остановившись за зданием магазина, в котором укрылись покинувшие общину люди, решили не выходить из броневика, прочный корпус должен защитить от возможных повреждений. Со стороны «Зари» доносилась канонада хлопков, но звук был тише ожидаемого, во время обстрела «Рассвета» грохот стоял на порядок сильнее.

— Что-то как то не громко, думал здесь ад будет. Сблефовал Вадим. — Сказал Юлаев, пытаясь высмотреть взрывы через визор турели, но угол здания перекрывал обзор.

— Странно, не похоже на Воеводова, может это какая нибудь из первых батарей лупит, более слабая, а дальние ракеты еще не долете…

Мощный взрыв сотряс Тигр ударной волной. Сидящие внутри инстинктивно схватилисьза поручни. В стекла ударила стена пыли и мелких камней.

— Офигеть! Что это было? — Джавид потянулся к ручке двери, чтобы выскочить наружу и посмотреть на взрыв.

— Стой! Вдруг там радиация! — Схватил его за руку Стив.

— И как мы проверим, есть она там или нет?

— Мы в военной машине, здесь есть дозимитер, выезжай из-за здания.

— Подождите. — Вика встала со своего места, и пробралась ближе в двери. — Надо проверить, как там люди в магазине. Может есть раненые, помощь нужна, а вы ехать собрались.

— Блин, точно. — Прайс замялся, смотря на друзей поочередно. — Так, кто с Викой?

— Я пойду. — Удивив остальных, поднялся с места Марк. — Тимур, давай с нами, там стрелять все равно уже не в кого.

Прайс включил детектор радиации, и проверив фон, облегченно выдохнул. Юлаев нехотя выбрался из кресла стрелка, проверил магазин автомата и махнул рукой. Вика открыла дверь и выпрыгнула на асфальт, закрыв лицо рукой — дышать из-за поднятой пыли стало тяжело. Последним из броневика выбрался Марк.

— Оставайтесь на связи. Держите в курсе, что там и как. Мы недолго, проверим базу и быстро обратно. — Сказал Стив.

Сахаров кивнул и направился следом за товарищами к зданию. Джавид вывел Тигр на асфальт и направил в сторону «Зари».

— Жесть, ты только посмотри. — Кочарян уставился на столб пыли и дыма поднимающегося к небу и закрывающего собой все, что осталось от базы.

— Да, неплохо бабахнуло. В «Рассвете» в несколько раз слабее было. Такое чувство, что здесь один большой взрыв был, а не много маленьких. — Прайс тоже не отводил взгляда от последствий обстрела.

— Это объемно-детонирующий взрыв. — Раздался из рации голос Кира. — Снаряды распыляли над базой взрывчатое вещество в виде мелкого аэрозоля, последние ракеты сработали как детонатор, создав один большой взрыв, разом уничтоживший весь анклав. Выживших там не будет, можете не проверять. Вы все целы?

— Да. — Ответил Джавид, остановив броневик на перекрестке, ближе подъехать не решился. Склады и дома в радиусе полукилометра разрушены полностью, остальные частично: выбиты окна, сорвана кровля, завалены заборы, начали заниматься пожары. «Заря» укрыта густым дымом и пылью, но все равно видно, что от укрепленной базы ни осталось ни следа.

— Не думал, что такое мощное оружие существует. Больше всего пугает, что оно в руках у Вадима. С такими ракетами он способен разнести любой анклав за пару минут и они ничего не смогут сделать, если только не поставят установки противоракетной обороны. — Стив схватился руками за голову. — Выжив в эпидемии, попали в самый центр боевых действий.

— Кир, ты здесь? — Джавид дождался утвердительного ответа по рации и продолжил. — «Заря» стерта с лица землю полностью. Мы опоздали, Воеводов выпустил ракеты раньше, чем мы приехали. Встретили его на дороге, Тимур его чуть не застрелил. Он увез все руководство общины на автобусе. Есть выжившие, около тридцати человек. Они укрылись в магазине, сейчас с ними Вика, Марк и Тимур. Возможно есть раненые.

— Есть. — Подключилась к разговору Вика. — Несколько человек задело осколками выбитой витрины, на одного упал стеллаж, скорее всего сломана нога. Люди испуганы и растеряны. Покинули «Зарю», послушав Вадима, думали он предоставит им условия для жизни, а он выбрал троих добровольцев, согласных встать на тропу войны, остальных отправив на вольный выпас.

— Ясно. Необходимо найти транспорт. Дальше по трассе в сторону Краснодара есть несколько автосалонов, Джавид отправляйтесь туда, возьмите вместительный транспорт и забирайте людей. Везите их в Текос, убежище рассчитано на пятьдесят человек. Приедете, свяжемся. Главное вывезти их в безопасное место. Я перехватил сообщения главы «Зари» отправленное несколько часов назад, скоро у нас будут проблемы.

— Хорошо. Сейчас заедем к нашим, проверим что как, и поедем за транспортом. Отбой. — Стив положил рацию и откинулся на сидение. — Что он творит?

— Кто? Кир? — Не понял вопроса Джавид.

Броневик развернулся и поехал обратно.

— Нет, Воеводов. Сначала у меня сложилось о нем очень хорошее впечатление. Рассудительный, расчетливый, продумывает каждый шаг. А сейчас вообще не понимаю его цели.

— Ну что тут непонятного, он объявил войну сети анклавов. Скорее всего, смерть Юли подорвала его здравомыслие и он тупо хочет уничтожить все общины.

— Зачем тогда вообще кого-то освобождать, отпускать людей?

— Не знаю. Спросим у людей, как и что там происходило.

Остановились возле приземистого здания из металла и стекла. Витрина разбита, осколки отражают уже привычный фиолетовый цвет неба. Стив, недолго думая, зашел внутрь, перешагнув выбитое стекло. Вика стояла посреди просторного помещения, заваленного упавшими стеллажами.

— Как вы тут? — Спросил Прайс.

— Перевязали раненных. Сами целы. Мужчина со сломанной ногой держится бодрячком, позитивный дядька.

— Вернулись хлопцы? Что там с базой? — Подошел уже знакомый усатый мужик.

— Нет ее больше. Только облако пыли и дыма.

— Едрит хидропирит. Эх жаль, много там нормальных людей было, хлупых, но нормальных. Печально, печально. Меня Борисом звать, коль что. — Усатый протянул крепкую, покрытую мозолями руку.

— Стив Прайс.

— Америкашка штоль? Эка тебя занесло. А того, носатохо? Странный он у вас какой-то, то ли кавказец, то ли араб какой-то, в толк не возьму.

— Джавид его зовут, смотри ему такое не скажи. — Стив посмотрел на стоящего в дверях друга.

— Яж не дурак, так, шучу малеха, защитная реакция психики, так сказать. У вас хто хлавный?

— Нет такого, все равны. — Ответил за Стива подошедший Тимур. — Что там с базой?

— То же, что и с «Рассветом». Слышал, что Кир по рации сказал?

— Да, слышал. Давайте с вами поеду. Здесь Вика с Марком справятся, народ не буйный, больше испуганный и потерянный.

— Я за ними присмотрю. Вроде как в почете у них. — Улыбнулся Борис. — Да и командовать умею, до эпидемии двумя брихадами строителей руководил, все приезжие с Украины, строили хостиницы здесь на юхе. Рабочие — люд особенный, строптивый, в узде держать их надо.

— Хорошо. Тогда поехали, время терять не будем.

Тимур сощурился, выйдя из здания на залитую солнцем площадку. Закурил и расправился с сигаретой несколькими большими затяжками, пока дошел до броневика. Уселся на уже ставшее привычным место стрелка. Джавид и Стив залезли следом. Отъехали молча. Прайс уставился в окно на поднимающийся в небо столб дыма. На секунду задумался, что вместе с гарью улетучиваются частицы сотен сгоревших заживо людей.

«Каково это умереть вот так, даже не зная, что тебе угрожает опасность. Пережить самую страшную эпидемию за всю историю человечества, и погибнуть так нелепо. Нет, каким бы человеком не был Вадим, что хорошего бы нам не сделал, но его действия уже не исправить ничем. Семьсот тысяч, всего семьсот тысяч на всей Земле, а он, легким нажатием кнопки, отправляет две сотни выживших к праотцам.»

Прайс поднял рацию и переключил канал, на котором общались с Воеводовым.

— Вадим, я знаю, ты меня слышишь, еще не успел уехать достаточно далеко. Одумайся, то, что ты делаешь — это не выход. У нас есть возможность по другому противостоять рассветовцам, без насилия и смертей. Я не прошу тебя вернутся, просто прекрати убивать. Если ты продолжишь, то людей попросту останется меньше необходимого числа для восстановления популяции. Ты обречешь человечество на вымирание.

Никто не ответил, но Стив был уверен, что Воеводов слышал его.

— Нафиг ты распинаешься? Думаешь он после твоих слов хлопнет себя ладонью по лбу, скажет: «какой я дурак» и побежит высаживать цветочки в поле и прыгать с единорогами? Он делает то, что умеет и как умеет. Я побывал в армии, хоть и в простой части, но все же знаком с военными. Знаешь что такое «профессиональная деформация личности»? Они уже не способны мыслить как простые люди, у них устав в подкорку записан. А Вадим прошел не одну войну и конфликт, если в нем что-то и осталось человеческое, то сейчас оно окончательно умерло, вместе с Юлей. — Сказал Тимур, отогнувшись в сторону, чтобы видеть Прайса из-за блока управления пушкой.

— Согласен. Вы Рэмбо смотрели? Вот Воеводов мне его напоминает. Не крутостью киношной, там все очень гипертрофированно, именно своим поведением — отвечает на все еще большей агрессией и жестокостью, запуская цепную реакцию. Эх, а классный фильм же был, только неправильно его большинство поняло, как тупой боевик, а это драма про ветерана, с посттравматическим синдромом. А больше кино никто снимать уже не будет… — Джавид замолчал и уставился на дорогу.

Автосалон увидели с дороги, крупное здание с трехлучевой звездой Мерседес. Площадка перед салоном забита фургонами, микроавтобусами и грузовиками, Стив сразу предположил, что здесь продавали только коммерческие автомобили. Ключи по старому опыту нашли быстро, но долго не могли определиться с машиной. Во всех вариантах не хватало мест. Остановились на двух корпоративных микроавтобусах Sprinter. В машинах оказалось достаточно бензина. Всего через пятнадцать минут колонна из броневика и двух микроавтобусов выдвинулась обратно.

[1] Синдро́м сава́нта, саванти́зм (от фр. savant [savɑ̃] — «учёный») — редкое состояние, при котором лица с отклонением в развитии (в том числе аутистического характера) имеют «остров гениальности» — выдающиеся способности в одной или нескольких областях знаний, контрастирующие с общей ограниченностью личности.

[2] Дуплексный режим — в данном режиме, передатчики работают на одной частоте, приемники на другой, но пользователь может слушать и говорить одновременно.

Часть 2

Пролог

2 сентября.

Геленджик.

14.48 по московскому времени

— Привет, заходи. — Михаил жестом пригласил в дом. — Легко нашел?

— Ага, хотя здесь вообще потеряться можно, целый Шанхай понастроили. — Роман зашел в уютную прихожую и снял кроссовки. После жаркого летнего дня, кондиционированный воздух показался даже чересчур холодным. Приятно пахло домашней едой.

— Голодный? — Федорович прошел по коридору на кухню и повернулся к гостю.

— Аромат обалденный, тут не откажешься. — Сказал Рома, театрально поведя носом.

Он зашел следом и увидел стоящую к нему спиной женщину возле плиты.

— Это Миша готовил, он до кулинарии мастер, мы с Мариной ему и в подметки не годимся. Меня Ира зовут.

— Заочно знакомы, меня Роман.

— Очень приятно. Столько хватит? — Женщина показала полную тарелку гречки с грибами и тушенным мясом.

— Конечно. — Улыбнулся Рома, в животе заурчало от аппетитного вида блюда.

Сели за стол втроем, Михаил с кружкой черного кофе, Ирина ограничилась стаканом воды. Роман принялся за угощение, стараясь вспомнить, когда последний раз нормальную ел, да еще в такой уютной домашней обстановке.

— А Марина где? — Спросил он, прожевав.

— Скоро вернется, уехала в город, запасы медикаментов пополнить. Вывозим и складируем всё, что еще не пропало или не разворовано. — Ответил Федорович, рассматривая пенку на кофе.

— А чем занимаетесь помимо хозяйства и рейдов?

Михаил переглянулся с Ириной.

— Ну катались на пепелище «Рассвета», тела хоронили. И так, понемногу выжившим помогаем.

— Выжившим? Их здесь много? — Удивился Рома.

— Больше, чем ты представляешь. Ты об общинах слышал? — Спросила Ирина.

— Нет, хотя предполагал, что люди будут собираться в группы.

— Как же ты умудрился промотаться два месяца и не попасть ни в одну из них? Вообще выживших не встречал? — Михаил отпил из стакана и посмаковал терпкий напиток.

— Несколько человек. В москве встречал по началу, но они шарахались от меня, как от огня. В Краснодаре встретил одного, но он скорее всего головой поехал, фанатик религиозный какой-то.

— Так кто-то из них еще выжил? — Федорович усмехнулся.

— Из них?

— Да была там группа сектантов, наслышан. Жуть всякую творили, людей на крестах распинали. Пока их не порешили.

— Кто порешил-то? — С каждым ответом Рома удивлялся все сильнее и сильнее.

— Ты как путешественник во времени — вообще ничего не знаешь. Рассветовцы порешили, они здесь типа оплота закона и порядка организовали, выживших собирали, ремонтировали электростанцию, сельское хозяйство восстанавливали.

— И кто и за что тогда их всех уничтожил?

— Давай я тебе это все чуть позже расскажу. Ты сиди, ешь, за разговором еда плохо усваивается. — Михаил дружелюбно улыбнулся, попивая кофе.

Разговор продолжили, но уже на отвлеченные темы. Ира расспрашивала чем занимался до эпидемии, как выживал после. Рассказала, что до «Пурпурного рассвета» жила в Архипо-Осиповке, водила пешие экскурсии в горы, увлекалась туристическими походами, разведена, была дочь, но вирус её не пощадил. Ближе к концу обеда со двора послышался звук приехавшего автомобиля. Хлопнула входная дверь и на кухню зашла молодая девушка, невысокая, чуть полная, таких обычно называют «в теле», с гривой ярко рыжих волос.

— У нас гости? Привет. Ты Рома, да? Федырыч рассказал. Меня Мариной звать. — Голос у девушки звонкий, даже немного резкий. Говорила быстро, словно сильно спешила.

— Рад знакомству. — Роман чуть привстал и кивнул. За время, проведенное в одиночестве уже немного отвык от правил этикета, и чувствовал себя неловко.

— Ира, я там пару аптечных складов вынесла под чистую, весь фургон завалила. Вы свяж… — Марина осеклась на полуслове посмотрев на Михаила, сверлящего её взглядом. — Надо бы все выгрузить, еще пару мест в Новоросе нашла, где есть чем поживится.

Роман сделал вид, что не заметил оговорки девушки, но внутри поселилось недоверие к хозяевам дома. От него явно что-то скрывали.

Часть 2

Глава 1

10 июля.

15.32 по московскому времени

поселок Архипо-Осиповка

Автобус и внедорожник остановились возле серого невзрачного здания отделения полиции. Воеводов выбрался из машины, держа наготове автомат и осмотрелся.

— Зачем нам полиция? — Спросил мужчина с обвисшим лицом, выпрыгивая из двери автобуса.

— Пока окопаемся здесь. Самое удобное место держать пленников. Как звать? — Вадим окинул собеседника взглядом с ног до головы.

— Гена. Специалист по кредитованию.

— А что умеешь кроме ростовщичества?

Заискивающая улыбка слетела с лица Гены, и он тут уже убрал протянутую для рукопожатия руку.

— Вадим, надо этих выводить, там один из них обделался, вонь в салоне жуткая. — Сказала подошедшая девушка, сложив руки на висящий на груди пистолет-пулемет «Кедр». Увидев её с этим оружием, Воеводов на секунду запнулся. Перед глазами встал образ Юли, в бейсболке с собранными в хвост волосами.

— Я схожу, проверю все. Вы пока их караульте. Максим, ты за главного.

Вадим направился к входной двери со стальной решеткой. Как он и ожидал, замка не было. Воздух в помещении душный и спертый, пропитанный запахом умерших от вируса. Бегло осмотрев отделение, обнаружил два тела в камере для предварительного заключения. Оружейную комнату вынесли, скорее всего сами полицейские. Больше ничего необычного или интересного найти не удалось. Вернувшись на площадку перед зданием, подошел к присоединившимся к нему людям.

— Так, Сейчас двое — Макс и…

— Катя.

— Макс и Катя проводите пленных от транспорта до отделения. Гена, ты освобождаешь по одному и подводишь к дверям. Ты, — Вадим указал на парня кавказской наружности. — Встречаешь их на входе и ведешь к камерам, там уже я разберусь. Всем быть начеку, оружие держать на изготовке, при любой агрессии — стрелять на поражение.

— Шамиль. — Кавказец протянул крепкую мозолистую руку.

— Хорошо. — Воеводов ответил на рукопожатие. — Стрелять умеешь?

— Обижаешь. Борюсь конечно лучше, но с оружием на ты. — Абсолютно без акцента ответил Шамиль.

— Ладно, погнали.

Геннадий с недовольным лицом, прикрывая рукой нос, забрался в автобус и начал срезать стяжки с пленников. Первый тут же встал на ноги, сделал шаг в сторону мужчины и упал — затекшие ноги отказались подчиняться. Гена испуганно шарахнулся назад выставив вперед дрожащий пистолет. Максим, наблюдавший происходящее через окно, поспешил на помощь.

— Так, давайте здесь без выкидонов. Стрелять будем сразу же, никто церемониться не будет. Тихонько, на цыпочках, чтобы лишний раз не провоцировать, выходим и топаем к зданию, всем ясно?

Освобожденный рассветовец злобно сверкнул глазами, потирая красные следы от пут и направился к выходу. Больше ни у кого не возникло желания показывать характер, лишь сверлили глазами и бурчали под нос проклятия. Краснов выглядел спокойнее всех, когда подошла его очередь, выпрямился, прохрустел затекшей спиной и осмотрел бывших коллег. Один из рассветовцев извернулся и плюнул ему в спину, но начальник «Зари» проигнорировал. Вскоре пленных разместили в трех камерах, погруженных в сумрак. Пятерым «посчастливилось» разделить каземат с двумя высохшими мумиями. Воеводов прервал негодование звуком передернутого затвора. Сторожить оставили Шамиля, остальные вышли к автобусу.

— Гена, тяжелое поднимать можешь? — Мужчина неуверенно кивнул на вопрос Воеводова. — Хорошо, тогда ты едешь со мной, остальные смотрите за пленными. Макс, держи рацию для связи. Если что, вызывайте.

Парень взял рацию, осмотрел и прицепил на пояс. Девушка укрылась от палящего солнца под навесом входа, достала из рюкзака вейп и закурила. Вадим сел в джип, пригласив с собой Геннадия. Мужчина с трудом забрался в машину, кряхтя и тяжело дыша, видно его суточная норма привычной активности давно исчерпалась. Куда ехать Воеводов знал заранее, часто до «Пурпурного рассвета» бывал в Архипо-Осиповке, и прекрасно знал расположение магазинов. Хозяйственный никто не тронул, весь товар лежал на полках, словно магазин должен вот-вот открыться. Воеводов зашел первым, осмотрелся и двинулся к отделу с генераторами и электроинструментами.

«Почему люди так тупы? — Подумал Вадим и отпихнул ногой лопату, лежащую на проходе. — Даже перед лицом эпидемии, в первую очередь мародерили банки, ювелирки, алкоголь и технику. Никто даже не задумывался о выживании, жизненно необходимое так и лежит на своих местах. Сколько там с иммунитетом? Семьсот тысяч? Да половина из них уже поумирала, из-за неспособности к выживанию. Вон как этот, что сзади еле ползет. Привыкли к тому, что в кране горячая вода, в унитазе работает слив, в розетке электричество. Сходил на работу, получил копейки, которых хватит на оплату коммуналки и покупку еды в ближайшем супермаркете, и все, жизнь устроена. Отупели, как бараны, которые без пастуха сразу пойдут на корм волкам. Система, стремящаяся дать максимальный комфорт и простоту жизни убила самостоятельность на корню. Если бы не анклавы, то число выживших сократилось бы до пятидесяти тысяч, если не меньше, хоть что-то хорошее они сделали. Если освобождение от оков зашоренности и отупения может пройти только такой жертвой, то может оно и к лучшему?.»

Задумавшись, не заметил, как уперся в стеллаж с генераторами. Выбрал средней мощности и не сильно тяжелый, чтобы можно было вдвоем погрузить в машину. Тащить пришлось долго, Гена быстро уставал и просил передышку. Загрузив аппарат в багажник, он рухнул на сидение, и дышал, словно загнанный конь. Воеводов решил заехать на заправку, набрать несколько канистр бензина. При подъезде к АЗС включилась рация.

— Вадим, срочно обратно! — Прокричал Макс.

— Что случилось? На вас напали?

— Нет, пленники, быстрее обратно.

Развернув машину прямо на дороге, Воеводов вдавил газ и помчался к отделению. Перед зданием уже ждал Шамиль, встревоженно осматривающийся по сторонам. Увидев подъезжающий внедорожник, он побежал на встречу.

— Что произошло? — Находу спросил Воеводов.

— В камере, где сидел Краснов началась потасовка. Мы стрелять не стали, там нифига не видно и все в кучу свалились. Заходить не решились, они все равно за решеткой — не сбегут. Сейчас уже вроде угомонились, я мельком глянул — есть убитые.

— Ясно.

Еще на подходе Воеводов почувствовал знакомый стальной запах крови, напитавший и без того тяжелый воздух. Макс с Катей стояли возле камеры в растерянности. Заметив Воеводова, они побежали к нему, как увидевшие что-то страшное дети к родителю. Вадим отстранил их с прохода, подошел к решетке и включил фонарь. Зрелище поразило даже его, успевшего повидать многое. Камера в буквальном смысле залита кровью. Стены, пол, койки — все покрывали алые брызги и разводы. Лужи на бетоне отражали свет и разбивали его на тысячи бликов. Тела убитых рассветовцев, больше похожие на переломанные ребенком куклы, залитые кровью, с открытыми переломами, ссадинами и гематомами, лежат на полу. В дальнем углу, откинувшись спиной на стену, сидит Краснов. Узнать его сложно из-за покрывающих лицо бурых струпьев и кровоподтеков. Руки красные по локоть, одна неестественно согнута и висит как плеть. Бывший начальник анклава тяжело дышит, сжав зубы. Глаза закрыты, непонятно, спит он, потерял сознание, или просто отрешился от мира. Пленники в соседних камерах притихли, прислушиваясь к происходящему.

— Живой? — Спросил Вадим направив рассветовцу в лицо свет фонаря.

— Смотря как судить, так то живой, но ощущение, будто сдох.

Воеводов зашел в камеру и осмотрел убитых. Никаких признаков жизни. Судя по характеру повреждений — убиты голыми руками: у кого шея сломана, у кого пробита голова, скорее всего об край койки, кто-то просто забит до смерти.

— Неплохо ты их. Что случилось?

— А ты как думаешь? Ты же сам этого хотел? — Не открывая глаз, прошипел Краснов.

— В смысле хотел?

— Ты тупой или прикидываешься? Ты не понял, что тогда в автобусе произошло? Тебя планировали завалить, и им это почти удалось, но я вмешался. А сейчас они решили высказать мне свое недовольство по поводу предательства, но не сдюжили.

— Один против пятерых, а ты не промах. — Вадим еще раз осмотрел тела убитых.

— Они, в основном, штабные крысы. Если кто и нюхал порох, то уже давно забыл, как он выглядит, заплыли жиром. А у меня привычка — держать себя в форме, еще с войны. Да и просто дураки, лезли гурьбой, никакой тактики. — Договорив, Краснов прикоснулся к сломанной руке и скривился от боли. — Но зацепить немного успели.

— Разберемся с твоей рукой. Зачем своего то сдал?

— Ты же все равно не поверишь, даже если правду скажу.

— А ты попробуй. — Вадим отпихнул ногой один из трупов и сел на край кровати. — Пить хочешь?

— Не откажусь. — Рассветовец приподнялся, опираясь целой рукой и перебрался на противоположную койку.

— Кать, принеси воды. — Вадим посмотрел вслед ушедшей девушке и повернулся к Краснову. — Объяснишь?

— Меня завербовали давно, лет десять назад. Многое обещали, грамотно обрабатывали, зашли издалека, прикармливали: тачки, дома, продвижение по службе. Когда уже полностью был повязан с ними, раскрыли карты. Выбора не было, если бы отказался, сдали бы органам со всеми потрохами за получение взяток, да и приплели бы еще с три короба. Да и альтернатива какая? Не присоединишься и мало того, что за решетку угодишь, так и сдохнешь потом со всеми, когда они свой план реализуют. Короче, я согласился, но большого энтузиазма от их деятельности не испытывал. Но человек такая тварь — адаптируется ко всему. Амбиции не дали шнырять на дне, пробился наверх иерархии, и к запуску программы уже стал руководителем анклава. — Краснов прокашлялся и вытер кровь с разбитых губ. В камеру зашла Катя и протянула ему пластиковую бутылку. Рассветовец открыл крышку и сделал несколько жадных глотков. — Так вот, когда они эту хрень в атмосферу выпустили, я окончательно понял, что мне с ними не по пути, вот только соскочит с мчащегося на всех парах поезда уже не представлялось возможным. И тут ты нарисовался. Я конечно не поддерживаю твои методы, убить столько неповинных людей — это чудовищно, но даже твои зверства меркнут перед тем, что «Проталий» собирается устроить. По этому выбор стороны для меня был очевиден.

— «Проталий»?

— Ага, так они себя называют. У них вообще странная тяга к древнегреческому, даже центральный российский анклав назвали «Нуклий».

— Что это вообще за люди? Правительство?

— В каком то смысле — да. Сборище богатых и влиятельных людей. Очень богатых, настолько, что они могли рулить странами, народами и вообще всей планетой. Возомнили себя богами, что могут решать судьбу человечества. Больно уж расплодилось на планете много людишек, сократили популяцию, одним движением смахнув с шахматной доски все неугодные фигуры. Теперь весь шарик принадлежит им.

— Подожди, а где они сейчас? — Вадим потер виски.

— Я точно не знаю. Сам понимаешь, я лишь пешка постарше, много информации нам не давали. Знаю только то, что они на каком-то острове, в укрепленном и обустроенном убежище. Тысяч сто их там, и еще сотня приближенных, так сказать свиты, дабы обслуживать и развлекать. Ждут пока программа анклавов будет выполнена, и можно будет явить себя миру и занять места своих вассалитетов. Они всю Землю как праздничный торт порезали на куски, каждому по своему клочку с подготовленными рабами. А мы — их опричники, должны были воспитать стадо для пастухов и помочь пасти, за обещанный пряник с барского стола и тепло место не у параши.

— Много еще полезного знаешь? — Воеводов посмотрел в глаза Краснову.

— Смотря что ты считаешь полезным. Вообще, да, немало.

— Оставлю пока в камере, нужно сделать несколько дел. Потом вернусь, посмотрю, что с рукой. Если ты думал что после нескольких трупов и душевного рассказа я сразу тебе поверю — то тупой здесь ты. Но дам тебе несколько шансов доказать свои слова. Держи. — Вадим достал из кармана блистер таблеток. — Обезбол сильный, выпей пока. Попрошу Катю посмотреть твои раны, только на девочку не пырхайся, рядом будет Макс стоять, он парень резвый, разговаривать не будет. Вернусь через час, еще поговорим.

Воеводов вышел и закрыл за собой решетку. Воздух в отделении с каждой минутой раскалялся все сильнее, словно где-то работал обогреватель. Кожа уже покрылась потом, одежда липла к телу. Как только выбрался из здания, даже под прямыми солнечными лучами показалось прохладнее. Вдохнул полной грудью, стараясь избавиться от стойкого запаха крови в носу. Следом вышел Максим.

— Тела вытащить сможете? — Спросил Вадим через плечо.

— Сейчас Гену запрягу. — Хохотнул Макс. — Шучу, конечно сможем. За эпидемию и не такого насмотрелся.

— Краснова не трогайте, но будьте начеку, пусть один стоит всегда у входа с оружием. Я за горючкой для генератора и провиантом. С Гены глаз не спускай, не нравится он мне.

— Хорошо. Мы потом как? Здесь останемся?

— Пока да. Надо за пленными присмотреть.

— А зачем они вообще нужны?

— Учитывая, что Краснов хочет переметнуться на нашу сторону, и если это действительно так, то уже не нужны. Он меня немного сбил с толку. Планировал выбивать из них информацию. Там еще один есть. С ним надо быть осторожными по максимуму, тот еще тип, невысокий такой, с бородой, Пимон зовут.

— Усек. Ладно, пойду займусь трупами. Если что, на связи. — Макс махнул рукой и зашагал к отделению.

Вадим посмотрел на широкую спину парня и перевел взгляд на небо. Нет, пурпурный цвет явно стал менее насыщенным.

10 июля

14.24 по московскому времени

Горячий Ключ

— Никто не выжил. — Дмитрий разглядывал в бинокль руины «Зари».

— Охренеть, что это вообще было? Шарахнуло так, словно ядерный взрыв. — Несмотря на жару, Лера поежилась, сидя на переднем сидении Тойота Лэнд Крузер.

— Потом объясню, в двух словах не расскажешь. — Дима вернулся в машину и сделал несколько глотков воды.

— Как ты думаешь, Пимон подозревал, что Вадим сделает такое?

— Скорее всего, не зря же тайком отправил меня с базы, ночью, через стену. Он далеко не дурак, по любому догадывался.

— Спасибо тебе. — Лера посмотрела в темно карие глаза парня. — Если бы осталась, то…

— Без тебя бы не ушел. — Дмитрий положил ладонь на кисть девушки и сжал. Лера сначала чуть отдернулась, но, преодолев вспышку эмоций, оставила руку на месте.

— Куда Воеводов их повез?

— Как доедут, узнаем. Там наш человек есть. Убивать он их сразу не будет, тем более Эксархидиса, уж больно много они знают. Да и хотел бы убить, оставил бы на базе.

— Ты хочешь вытащить Пимона из плена?

— Один я туда не полезу, не самоубийца. Вычислим где их держат и скоординируем чистильщиков. Они завтра уже должны добраться. Пока будем наблюдать и надеяться, что Воеводов не порешит. Ты как, готова? — Дима повернулся к девушке.

— А куда я денусь!

10 июля

15.54 по московскому времени

Поселок Текос.

Султан услышал знакомый звук подъезжающей машины. Последнее время он слышал его намного реже, чем раньше. И людей вокруг почти не стало, даже те, с кем его оставил Вадим, собрались и уехали, оставив одного. Шум приближался. Пес выглянул из-за угла подстанции и посмотрел на поворот дороги. Сначала появился броневик, который он тут же узнал — именно на нем его сюда привезли. Значит не бросили, вернулись. Следом за первой машиной показались еще две, белые, большие. Через окна видно, что внутри очень много людей. Незнакомых людей. Волкодав насторожился. «Тигр» захрустел колесами по гравию и, качнувшись, остановился. Открылась пассажирская дверь и на землю спрыгнул тощий парень с длинными черными волосами с проседью.

— Привет. — Марк подошел к собаке и потрепал по загривку. — Голодный?

Султан дал себя погладить, но не спускал глаз с проема двери. Он ждал. Ждал что из темной утробы машины вылезет его бородатый хозяин и можно будет броситься к нему. Нет, он не злился. Он очень скучал, и хотел просто ткнуться носом в его грудь, почувствовать знакомый запах и услышать родной низкий голос: «привет, Солт». Но Вадима нет. Уже вышли из машины невысокий Тимур, Стив и новая девушка, к которой он еще не привык. Из-за носа машины показался Джавид, без обычной для него улыбки. Но хозяина не было. Алабай сел и вздохнул как человек. Марк опустился на корточки и проследил за взглядом собаки.

— Вадим не приехал, и вряд ли приедет.

— Ты что, с собакой говоришь? — Джавид встал за спиной, закрыв собой солнце.

— Да, и он меня понимает.

— Не, ты точно — псих. — Кочарян махнул рукой и удалился.

— Я за тобой присмотрю. — Сахаров почесал пса за ухом. Тоска Султана словно передавалась на расстоянии, сразу вспомнилась Мия, как он тосковал о ней каждый день, видел ее лицо в любой встречной девушке и готов был отдать жизнь за то, чтобы увидеть её еще хоть раз. Хотелось что-то сказать собаке, как-то утешить, но он лишь погладил его по короткой и грубой шерсти.

— Как обстановка? — Раздался из-за спины голос Князева.

Марк обернулся, и посмотрел на Сашу, стоящего рядом со странной машиной — угловатым, словно вырубленным топором, внедорожником. Рядом с Князевым стояла Женя, прижимая к груди потертую женскую сумочку. Чуть в стороне, ближе к микроавтобусам, Вера разглядывала новоприбывших людей с любопытством.

— А ты тут как появился? Только что же не было, я даже звука двигателя не слышал.

— Кир тачку подогнал, электромобиль, они почти бесшумно ездят.

— Офигеть, «Кибертрак», ты где его урвал? — Джавид подскочил к новой машине, и начал крутиться вокруг нее, как попугай вокруг зеркала.

— Я же говорю, Кир дал, у него там целый автопарк и все на электроприводе. Довольно умно, учитывая что у него розетка халявная.

— Так его еще не выпустили в продажу, анонсировали недавно. — Кочарян рассматривал салон электромобиля через стекло.

— Потом сам у Лесного спросишь, откуда, я в подробности не вдавался. — Саша посмотрел на вошедшую в автобус к освобожденным Милу. — Как люди?

— Вроде нормально. Один почти как ты — рука сломана, у других порезы, ссадины — стеклами посекло при взрыве. — Ответил подошедший Стив. — Надеюсь Людмила их подлатает. Перепуганы, растеряны. Воеводов дал им уйти с базы, перед тем, как уничтожил ее, и бросил на произвол судьбы. Они как выброшенные на улицу котята.

— Теперь мы за них отвечаем. — Князев тяжело вздохнул и опустил голову.

— Сами только-только в себя пришли, а теперь на нас еще тридцать человек. Как мы за них отвечать будем? — Сахаров скрестил руки на груди.

— Надо придумывать. Бросить их тоже нельзя. Или с голоду умрут, или от болезней, или в анклав опять загремят. Люди сейчас для рассветовцев — самый ценный ресурс, остального в достатке. Пока мы вас ждали, Кир накидал примерный план дальнейших действий. Пусть немного успокоятся, придут в себя. Будем дежурить здесь по двое, пока шумиха не уляжется. Остальные у него в Кринице. Он здесь не зря убежище организовал, недалеко в долине есть хорошая земля, можно вырастить всё, что хочешь. На трассе, в сторону Архипо-Осиповки — растворно — бетонный узел. Надо организовывать строительство, собирать людей. Короче — разворачиваться. Дел по горло. Разузнать у людей, кто чем до «Пурпурного» занимался, и включать их в работу на полную катушку.

— Мало нас слишком. — Сказал молча слушавший до этого Тимур. — В первую очередь об обороне думать надо. Рассветовцы просто так не простят уничтожение двух анклавов. Вертолет мы все видели. Нужно много оружия, бронемашин, ракетно-зенитный комплекс, дофига всего, а то снесут нас, даже мяукнуть не успеем. Только вот у нас всего тридцать с лишним человек.

— Надо начинать с малого. Постепенно разовьем инфраструктуру. И людей соберем, и оборону наладим. Хотя надеюсь она нам не понадобится. — Саша еще раз вздохнул.

— Всю жизнь играл в стратегии: Цивилизацию, Starcraft и Red Alert, но никогда не думал что и в жизни придется. — Джавид наконец-то отстал от машины и присоединился к разговору.

— Ну может и пригодиться твой стратегический опыт. — Стив повернулся к микроавтобусам. — Может переведем людей в убежище? Поговорим с ними, объясним всё, расскажем планы. Может кто не захочет и уедет. Они же сейчас в полном неведении, что происходит. Не знаю, что там Вадим им рассказал, но уверен, что далеко не все.

— Хорошая идея. Только кто будет речь толкать? Я пас, с меня оратор, как с БелАЗА — гоночный болид.

Сань, давай ты. У тебя лучше всех получиться, складно говоришь, грамотно, и вид у тебя наиболее представительский. — Тимур достал из пачки сигарету и закурил.

— Я смотрю, вы из меня лидера лепите. — Князев обвел взглядом команду. — Да только зря. Не горю желанием бежать впереди с гордо поднятым стягом.

Саше хотелось сказать еще много, но он осекся. Понял, что все его слова будут звучать как оправдание. Да и его нежелание было лишь маскировкой страха, боялся что не сможет, не потянет, не оправдает надежд. Месяц назад он думал лишь о том, как бы получше оттянуться, а сейчас на него хотят возложить ответственность за людей, когда он сам за себя даже ответить не может. Взглянул на Женю, и сглотнул ком, вставший в горле. В глазах девочки — слепая вера и восхищение. Только сейчас Князев, начал осознавать, что она смотрит на него, как на родителя. Потрясения, пережитые ими вместе, сблизили и позволили Жене воспринимать его как отца, которого у неё не было. И это чувство было взаимным, как бы он не бежал от этого, не старался себя переубедить. Он привязался к девчушке, настолько, что стало неважно — родная она или нет, как давно встретились, насколько знают друг друга. Эта маленькая девочка будила в нем все самое лучшее, о существовании которого он даже не подозревал, а если и подозревал, то закопал это так глубоко, что сам забыл. И как бы он не противился, не боялся, но ради этого взгляда готов был превозмочь все.

— Ладно. — Саша облизнул зубы и посмотрел на микроавтобусы. — Собираем всех в главном зале убежища.

* * *

Через час три десятка человек сидели в конференц-зале. Стащили все найденные стулья, расставили полукругом. Борис взял на себя роль организатора, подгонял, направлял, сильно помогая успокоить и рассадить взволнованных людей. Князев с командой заняли центр полукруга, только Сахаров встал в стороне, опершись спиной на стену. Для Милы поставили стол чуть в стороне, где она оказывала медицинскую помощь раненым, в первую очередь наложив гипс на сломанную руке мужчине, перелом оказался не сложный, намного проще, чем у Князева.

— Так, ребятки, потише. Сейчас спасители наши хутарить будут. — Борис угомонил ропщущих.

Повисла томительная пауза. Князев вышел чуть вперед, собираясь с мыслями. Обернулся назад, посмотрел на друзей.

— Всем привет. Меня зовут Саша Князев, с остальными вы уже знакомы. Скорее всего вы слышали о нас, но уверен, что сильно искаженную информацию. Мы так же, как и вы, были членами общины «Рассвет». Попали туда в разное время и при разных условиях, до эпидемии знакомы не были. Находясь в анклаве, благодаря прозорливости Стива и военному чутью Воеводова, смогли выяснить истинную цель командования «Рассвета».

— Мы уже малеха знаем, Вадим нас посвятил. — Подняв палец вверх, высказался Борис.

— Ничего, я повторю. После того как наши пути с Воеводовым разошлись, мы узнали много нового. Итак, по всей планете действует сеть анклавов, подобных «Заре» и «Рассвету». Основная задача общин — собрать как можно больше выживших, заманив обещаниями о спокойной жизни под защитой. Крыша над головой, охрана, питание и хоть какой-то, но социум. Вот только все это лишь ширма, их цель — сломать психику, превратить вас в рабов, готовых батрачить за еду. Жизнь в постоянном страхе угрозы нападений вымышленной банды, этакий реверанс Оруэллу. Да, именно вымышленной. Первым признаком их лжи стало именно это, Вадим, как опытный военный, сразу вычислил, что никаких нападений не было, это все инсценировка. Они сами устраивали атаки, нападали на выезжающих работать в поле людей, ночью изображали стычки, убивая простых людей, приезжающих на их же сигнал в общину. Не всех, так, выборочно, чтобы держать в тонусе. Постепенно анклавовцы ужесточили бы правила, закрутили гайки, наказывали за любое непослушание, ломая любую волю к сопротивлению. Знаете для кого это делалось? — Саша взял паузу и осмотрел замерших людей, в глазах которых читался немой вопрос. Он догадался, что Воеводов этого не рассказывал, так как сам еще не знает или не знал на момент нападения. — Есть группа людей, очень богатых и влиятельных. Мы не знаем точных персон, кто в этом замешан, но бьюсь об заклад, что это представители кланов миллиардеров, магнаты и владельцы корпораций. Как бы я сам не верил в теории заговоров, но все именно так. Они ответственны за эпидемию. Все это готовилось несколько лет: создавался вирус, доставлялся на орбиту, строились убежища, подбирался персонал. И в час икс они привели свой план в действие — выпустили заразу в атмосферу, из-за чего изменился цвет неба, и убили почти все население Земли. То, что вы обладаете иммунитетом, это не особенность вашего организма, в днк вируса изначально заложили процент выживших, которые будут рабочей силой для новой элиты, а общины — лишь центры сбора и перевоспитания под новый мировой порядок.

Князев замолчал. Слушающие его сидели с открытыми ртами и нескрываемымудивлением.

— Вот жеж твари! — Почти крикнул Борис, еле сдерживая приступ ярости. — Это получается они убили всех! Всю мою семью, всех кохо я знал! Да я этих паскуд холыми руками передавлю к чертям собачим!

Сидящая рядом женщина положила руки ему на плечи и попыталась успокоить, хотя у самой текли слезы. Саша кожей чувствовал вскипающий в людях гнев.

— Когда мы узнали, нас обуревали те же эмоции, что и вас, только насилием этот вопрос не решить. Нам удалось вырваться из «Рассвета», но из-за предательства Джавид с детьми попали в плен, еще двое погибли. — Князев посмотрел на моментально помрачневшего Тимура. — Одной из погибших была Юля, подруга Вадима. Мы точно не знаем, повлияла на него её смерть, или случилось еще что-то, но Воеводов просто уехал. К его дальнейшим действиям мы не имеем никакого отношения. Вам обрисовали нас как банду ублюдков, нападающих на общины ради наживы и тяги к насилию, но наше вторжение в «Рассвет» было только ради освобождения друзей. С трудом, но нам удалось их освободить. В последний момент, когда мы уже покидали базу, начался ракетный обстрел, уничтоживший «Рассвет». Воеводов не стал церемониться, направил огонь систем залпового огня, не оставивший от общины камня на камне. То же самое он проделал с «Зарей», но дал выбор членам общины. Вы выбрали уйти, тем самым сохранив себе жизнь, те кто остался, даже не знали последствий своего решения.

— А мы то думали, что вы вместе, и после показанного ролика решили примкнуть. — сказала женщина сидящая рядом с Борисом.

— Что за ролик? — Стив шагнул чуть вперед.

— Там один из управления «Зари» был привязан к стулу, и вкратце рассказывал, то же самое, что вы сейчас рассказали, конечно не все, но суть уловили.

— Ясно. Слушайте, мы не Вадим и не анклавовцы, или кто они там на самом деле. Держать силой никто никого не будет. Все на добровольной основе. Всё, чего мы хотим, это создать место, где люди смогут жить спокойно, не боясь за свою свободу, за безопасность. У нас все для этого есть, и даже немного больше. Построить подобие маленького города, засеять поля, выращивать овощи и фрукты, завести скотину. Дать каждому работу, ту которую он хочет. Наладить социальные взаимодействия. Мы должны создать противовес общинам, дать людям альтернативу, выбор, куда пойти. Это будет не просто, без столкновений с анклавами не обойдется. Тяжелый труд, преодоления себя, но мы должны постараться. Если кто не хочет, или не может, просто уходите, мы не будем винить или отговаривать.

Никто не шелохнулся. Смотрят с решительностью, нахмурив брови. Саша даже немного улыбнулся, про себя, не показывая эмоций.

— Спасибо. Я честно рад, что все остались. Сейчас надо распределить людей.

Следующие полчаса опрашивали каждого о навыках и умениях, о месте работе до эпидемии. Картина удручала, фактически, больше половины не обладали полезными навыками: блогеры, фотографы, видеографы, копирайтеры, банковские служащие, риэлторы. Лишь десять человек оказались полезны. Борис — опытный строитель, сразу взявший под свое крыло несколько крепких парней и пообещавший их обучить. Один сварщик, оказавшийся по совместительствую опытным слесарем. Водитель тяжелых грузовиков, заверивший, что справится с любой техникой. Военный пенсионер, всю жизнь прослуживший в ракетных войсках. Сильно удивившая всех девушка автомеханик. Мужчина со сломанной рукой оказался инженером, и вызвался взять на себя все расчеты и проекты будущего строительства. Молодой парень, работавший до «Пурпурного рассвета» шеф-поваром. Крепкий старик, который сначала всех разочаровал, сказав, что всю жизнь трудился оценщиком рисков, но вселил надежду своим хобби — ловля рыбы в открытом море. Фермер, пообещавший указать место, где можно раздобыть всю необходимую для сельского хозяйства технику. Последний — умелый охотник, приобщившийся к этому ремеслу еще во время службы в армии в тайге.

Обговорив нюансы, Князев отправил людей в столовую и отдыхать. Места хватило на всех. Люди без суеты сообразили очередь в душевые. Команда во главе с Сашей перебралась в комнату видеонаблюдения.

— Кир, Саша на связи. Освобожденные отдыхают, первую помощь оказали. Расспросили обо всем. Обрисовался примерный вектор дальнейших действий. — Сказал Князев в рацию, усевшись на стол. Женя стояла рядом, опираясь на его колено.

— Я слышал. Информации достаточно. Оставьте несколько человек в убежище и приезжайте сюда. Нам еще о многом необходимо побеседовать.

— Понял, отбой.

— Итак, кто останется? — Стив посмотрел на друзей. — Марк может ты?

— Серьезно? — Сахаров посмотрел на Прайса, вскинув бровь.

— С огнем играешь. Не, мы с ним точно едем. — Не дал другу выйти из себя Джавид.

— Я останусь. — Тимур поднял руку.

— Я с ним, понаблюдаю за раненными. — Сказала Мила. — И Веру с собой оставлю, вымоталась за день по любому.

— Тогда я тоже остаюсь. — Вика шагнула ближе к подруге.

10 июля

17.42 по московскому времени

Поселок Криница

Джавид всю дорогу восхищался футуристическим внедорожником, нахваливаявзахлеб, как перевозбужденный ребенок, даже когда приехали, долго не вылазил из-за руля. Стив с Сашей сразу направились к дверям, где их уже ожидал Лесной, Марк молча последовал за ними. Внутри все те же стерильно белые стены и прохладный воздух.

— Голодные? — Бросил Кир через плечо.

— Нет, спасибо. — Князев отметил про себя, что наверное никогда не привыкнет к этому бесчувственному голосу.

— Где ты Кибертрак достал? — Не удержался Джавид.

— Я уже говорил, что продавал свои изобретения и патенты. Очень тесно сотрудничал с известным вам человеком, ответственным за производство этого автомобиля. Если быть более точным, он подключился к проекту чуть позже, и был единственным, кому я раскрыл свой реактор, именно по этому он начал так массово продвигать электромобили — готовил почву под энергетическую революцию.

— Охренеть, ты знал Ма…

— Джавид, сейчас есть вопросы поважнее, потом расспросишь. — Стив повернулся к Лесному. — Кир, я прорабатывал все нюансы создания новой базы и столкнулся с одной проблемой. Необходимо массово стягивать бензовозы — техника и транспорт жрут очень не мало. В дальнейшем не помешало бы запустить какое-нибудь нефтеперерабатывающее предприятие, у бензина срок годности рано или поздно истечет.

— Пойдем, покажу кое-что. — Лесной повернул в уже знакомый коридор.

— Опять секретики, прямо волшебник страны Оз. — Пробурчал под нос Кочарян.

Прошли мимо уже знакомой двери в реакторный зал. Пол шел под уклон, и по ощущениям они спустились на несколько этажей вниз. Лесной открыл очередную створку и жестом пригласил войти. Под высоким, не меньше пяти метров, потолком, раскинулся просторный зал, похожий на сверхсовременный цех производства электроники. Конвейерные ленты, роботизированные манипуляторы и десятки аппаратов неизвестного предназначения.

— Ты тут что, роботов собираешь? — Спросил Джавид. Саша посмотрел на товарища. Кочарян так панибратски разговаривал с Лесным, всем своим видом показывая, что на него не действует аура таинственности.

— Нет. — Ответил Кир и подошел к одному из стеллажей. Взяв в руки предмет, похожий по форме и размерам на пачку сигарет, протянул его Стиву.

— Что это? — Прайс покрутил в руках неизвестное устройство, покачал в руке — увесистое.

— Энергоемкость этого малыша в тридцать раз превышает емкость стандартного литиевого аккумулятора, скорость зарядки — в десять раз быстрее, долговечность — в пять. И это еще не предел технологии. Планирую в течении полугода увеличить эти показатели в три раза. Так же здесь полностью готово оборудование для смены двигателя внутреннего сгорания на электродвигатели моей разработки для большинства автомобилей. Про бензин можно забыть. Сейчас работаю над установкой таких батарей в рации, смартфоны, удаленные вышки связи и дроны наблюдения, последних уже несколько экспериментальных образцов летают в окрестностях, заряда хватает на пару жней непрерывной работы. В скором времени вопросы заряда аккумуляторов, топлива будут решены полностью.

Джавид посмотрел на друзей, стоящих с открытыми от удивления ртами и сделал шаг вперед.

— А мне в Нинтендо Свитч можно такой поставить?

Часть 2

Глава 2

10 июля

20.23 по московскому времени

Поселок Архипо — Осиповка

Дмитрий посмотрел на опускающееся за горизонт солнце и перевел взгляд на другой край неба, уже успевший сменить цвет с пурпурного на темно-синее. Откусил смачный кусок куриного карпаччо из целлофановой пачки и запил водой. Рядом лежала бутылка Колы и две банки энергетика, но он на дух не переносил газировку и соки, предпочитая чистую воду. Поднял бинокль и посмотрел на силуэт отделения полиции, который еще не скрыл вечерний сумрак. Дагестанец бродит по площадке перед зданием, держит в руках АК и осматривается по сторонам. Лысого и девушку не видно. Геннадий тоже давно не появлялся. Воеводов уехал несколько часов назад. Это хорошо, значит пленники проживут еще какое-то время. Осталось лишь переждать ночь и не спалиться.

Дима отошел от окна и посмотрел на спящую Леру. Белая простыня обрисовала возбуждающие линии фигуры, которые не скрыла даже одежда. Он сглотнул и отвернулся обратно. Три месяца, гребаные три месяца он не прикасался к женскому телу. Когда командование «Рассвета», тогда еще только готовящегося к работе, объявило, что запрещается контакт со всеми объектами и тем более с противоположным полом, не думал, что это будет так сложно. До того как завербовали, от нехватки женского внимания не страдал, еще бы, рослый, смуглый красавец, не обремененный семьей. Девушек привлекал его образ — нагловатого, но при этом учтивого рубахи парня с военными погонами. Первый месяц участия в «плане Голдстейна» дался еще легко, чувство новизны и избранности затмевали все желания и придавали стимула. Второй месяц было уже тяжелее, но «Пурпурный рассвет» снова встряхнул и переключил все мысли только на работу. Но когда все устаканилось, жизнь в общине вошла в более-менее спокойную колею, тогда сексуальная неудовлетворенность дала о себе знать. Постоянные эротические сны, раздражительность и агрессивность стали ежедневными спутниками. Любую девушку и женщину в общине Дима начал воспринимать как сексуальный объект. И тут появилась Лера. Её парня — Тимура, изначально не принимал за соперника. Включил на максимум свое обаяние и харизму, не давил, не действовал открыто. Их расставание было лишь вопросом времени. Что Юлаев мог ей дать? Низкорослый татарин, который в общине никто, и Дима, один из управления, способный парой разговоров выбить для девушки привилегированное положение. То, что она на это поведется, Дмитрий не сомневался, это читалось с первого взгляда. Есть такой тип девушек — готовых пойти на что угодно, ради комфорта и статуса. Вот Юля, та что была с Воеводовым, это другое дело, такую никакими пряниками не заманишь, за километр видно — принципиальная до мозга костей, на таких обычно женятся. А Лера — маленькая хитрая лиса, ну или думающая, что хитрая. Вообще Юлаев сделал все сам. Додумался попытаться выдернуть девушку из общины, где она только почувствовала, что жизнь вернулась в нормальное русло. Теперь она лежит и спит рядом. Но напирать нельзя, пусть думает что она сама решила, сама соблазнила, пусть привяжется сильнее.

Дима опять поднял бинокль, подавив желание сорвать с девушки все, что скрывает голое тело, и продолжил наблюдать за отделением полиции. Отсутствие Воеводова напрягало, неизвестно где он может бродить и что готовить. Вадим бесил, до скрежета зубов. Дмитрий не привык встречать кого-то более подготовленного и опытного чем он сам. Незнакомое чувство зависти и злости, звенящее в висках и сжимающее нутро как пружину. После уничтожения «Рассвета» к этому букету ощущений прибавилось неистовое желание отомстить. Если бы не Воеводов, сидел бы сейчас в анклаве, в своей комнате, гоняя гражданских, вечером в тайне попивая элитный вискарь и развлекаясь с Лерой. А теперь вынужден скитаться по провонявшим трупами гостиницам и следить за этим ублюдком. Ну ничего, недолго ему осталось. К утру прибудут чистильщики, при одном упоминании о которых мурашки табуном несутся от загривка до копчика. Элитный отряд специализирующийся на физическом устранении и подавлении бунтов. Личный состав отбирали из наемников, самых отбитых спецназовцев ФСИН и ФСБ. Главный критерий — жестокость, беспринципность и профессионализм. Этим отморозкам неважно кого убивать: женщин, детей, стариков или профессиональных военных. Нажмут на курок или пустят в ход нож без малейшей эмоции. Каждый — элита своего подразделения, личное дело исписано как награждениями, так и выговорами за дисциплинарные нарушения. Вооружены по последнему слову. Ходили слухи, что чистильщики перед заданием накачиваются наркотой, от которой вообще теряют грани человечности, но при этом заряжаются энергий под крышечку. Дима ждал и боялся их приезда. Конечно, хотелось самому завалить Вадима, и бросить его голову к ногам руководителей из «Проталия», надев себе на голову лавровый венец победителя, но уж больно опасался он этого отбитого, до сих пор перед глазами картины, как он легко разбирался с безопасниками, когда сам оставался невредим.

— Сколько времени? — Раздался сонный голос Леры.

— Половина девятого. — Дима обернулся и залип на грудь девушки, которая от потягивания четко проступила под футболкой.

— Вот это я поспала. Что там, тихо?

— Ага. Воеводов уехал. Эти слоняются, охраняют.

— Твой человек на связь не выходил?

— Нет. Боится скорее всего. Как сигнал GPS передал, так и пропал со связи.

— Понятно. Есть что-нибудь из еды? Умираю от голода. — Лера встала с постели и, ни чуть не стесняясь, в одних трусах подошла к рюкзаку. Повернувшись спиной, нагнулась и начала копаться в содержимом.

Дмитрий уставился на её ягодицы и почти ничего не скрывающие стринги.

— Да к черту. — Он отбросил в сторону бинокль и двумя большими шагами приблизился к Лере. Схватил ее в охапку и начал жадно целовать.

— Ты что, у меня изо рта пахнет! — Девушка начала неуверенно отпираться, больше для вида, чем от нежелания.

— Пофиг. — Дима стянул через голову футболку и бросил Леру на кровать.

3.21 по московскому времени

— Кожевой на связи? Прием. — Зашипела рация у изголовья кровати, выдергивая из липкого и тревожного сна.

Дима поднялся, убрал с груди руку Леры и нащупал устройство в сумраке комнаты.

— Так точно, на связи, прием.

— Через пять минут встреча у моста через Тешебс на Прибрежной улице. Отбой.

Рация замолчала. Дмитрий спросонья сначала не понял, что нужно делать.

«Встреча? Зачем, кто, куда? Вставать из теплой постели? За окном темно как в гробу, а еще идти куда-то надо. Подожди… Чистильщики!»

Подскочил с кровати, разбудив и перепугав Леру. Спешно начал натягивать штаны, даже не надев нижнего белья.

— Что случилось? Ты куда? — Продрав глаза, спросила девушка.

— Приехали. Вызвали меня, штурмовать, наверное, собираются.

— Я с тобой. — Лера скинула одеяло и начала одеваться.

— Угомонись. Сиди тут, в номере. Здесь безопасно. Закончим и я приду за тобой.

— Хренас два! Я иду с тобой, или ты больше ко мне никогда не притронешься. Здесь не останусь. Вдруг тебя там завалят и что мне дальше делать? Если уж забрал с собой, то будь добр, не оставлять одну.

Дима вскипел, развернулся и уже собирался наорать или дать пощечину, но в последний момент остановился. Лицо девушки выражало такую решительность, что он понял — если оставит, то больше никогда её не увидит, и более того, еще в будущем аукнется. То что Лера может сменить сторону в любой момент, он уже знал.

— Ладно, только тише воды, ниже травы. Будешь держаться позади. С этими — не разговаривать. Ну я дебил… И ты не лучше. Сама не знаешь, куда лезешь. Оба сдохнем. — Дмитрий закинул за спину рюкзак, проверил магазин автомата, передернул затвор и посмотрел на девушку.

— Хватит причитать, все нормально будет. Уже бывала в заварушках, не маленькая. — Лера застегнула молнию кофты и перекинула через плечо ремень пистолета пулемета. — Пойдем?

* * *

Осторожно, чтобы не споткнуться и не свернуть шею в темноте, спустились по дорожке, состоящей из длинных ступеней к назначенному месту. Дмитрий шел чуть впереди, прислушиваясь и всматриваясь. Никого не видно и не слышно, только шуршание листвы от легко ветра. Из сумрака выступил подвесной мост через пересохшее русло реки. Остановились. Кажется, что звук стучащего сердца разносится на всю округу.

— Ну и где они? — Прошептала Лера.

— Здесь. — Ответил мужской голос прямо из-за ее спины.

Как в фильмах ужасов, тени начали отделяться от самых темных мест и стягиваться к Диме с Лерой. Приближаясь, они превращались в рослых мужчин, упакованных с ног до головы в боевую амуницию. Первый, тот который отозвался на слова девушки, поднял очки ПНВ[1] и шагнул ближе.

— Что это за девка?

— Лера, одна из выживших с «Рассвета». Не мог оставить ее. — Чуть заикнувшись, сказал Дима.

— Сам таскаться с ней будешь, будет мешать — завалю. Они в отделении полиции?

— Так точно. — Дмитрий громко сглотнул и осмотрел прибывший отряд. — Почему вас всего шестеро?

— Не твое дело. Сколько их там?

— Э… Вообще пятеро. Воеводов, еще двое парней, девчонка и наш человек — Гена. Ну как наш, если что, в расход можно. Один всегда в карауле снаружи. Трое внутри. Воеводов… Не знаю где он. Уехал еще вчера, неизвестно, вернулся или нет.

— Это как не известно?

— Эм… — Дмитрий замялся как не выучивший урок школьник. — Наблюдал фактически всю ночь, но сменить было не кому. Отключился ненадолго, может и вернулся за это время.

— Эта вообще бестолковая что-ли. — Чистильщик кивком указал на Леру. — Или трахались всю ночь? Ясно. Двигайте в хвост и не мешайте.

Тени собрались в группу и, словно паря над землей, двинулись в сторону цели. Дима повернулся к Лере и перехватил ее полный ненависти взгляд.

— Молчи, не вздумай. — Сквозь зубы прошипел он. — Завалят, и мяукнуть не успеешь.

Пристроившись позади чистильщиков, двинулись следом за ними.

* * *

Краснов поежился, прохлада от бетонных стен пробирала до потрохов, даже несмотря на сохранившуюся духоту. Боль в руке унялась после таблеток Воеводова, но лихорадка не спала. Перелом оказался не опасный, Вадим, как и обещал, наложил гипс, но чувство, что заживет не так как надо, не покидало. Вряд ли удастся поспать ночью, каждый ушиб и синяк давали о себе знать при первой же попытке лечь. Чтобы отвлечься от ощущений, начал наблюдать за Геннадием, сторожившим пленников за решеткой.

Рыхлый, как дешевое фруктовое желе. Живот валиками свисает над ремнем, ноги тощие как у борзой собаки, в глазах — страх. Не тот страх, что придает сил и решительности, а мелкий и жалкий. Такие люди, при внешней безобидности — тот еще динамит в кармане, не знаешь какую пакость от них ждать. А они способны насолить по любой, кажущейся им важной, причине, хотя бы для того, чтобы повысить самооценку и для чувства собственной значимости.

Геннадий подошел к решетке камеры, присмотрелся. Краснов не подал виду, сидя с полуприкрытыми глазами. Толстяк отвернулся, достал из кармана что-то похожее на смартфон, осветив коридор экраном. Спешно нажал пару клавиш и спрятал обратно, прикрывая ладонью.

«Ах ты крыса!» — Краснов выждал минуту, и громко закашлялся.

Гена подскочил на месте, словно увидел змею и посмотрел в камеру.

— Тебе плохо? Что случилось? — Спросил он заискивающим голосом.

— Да, хреново. Позови Макса.

— Сейчас. — Громко топая, Геннадий скрылся за поворотом коридора.

«Лишь бы не додумался выкинуть хрень, которую прячет.»

Через пару минут донеслись звуки шагов уже двоих человек. Краснов подошел к решетке и встретил подошедших.

— Что с тобой? — Сходу спросил Максим, осматривая безопасника с ног до головы.

— Не знаю, в груди ломит дышать тяжко. — Краснов согнулся, держась ближе к решетке.

Гена потерял бдительность и встал слишком близко. Недолго думая, бывший глава «Зари» схватил его здоровой рукой за предплечье и дернул. Толстяк неуклюже покачнулся и рухнул всем весом на стальные прутья. Краснов обхватил его шею и прижал.

— Быстро отпустил! — Заорал Макс, направив ствол автомата безопаснику в голову.

— Заткнись! Проверь его карманы. Что встал! Быстрее!

Максим на секунду замялся, но затем метнулся к Гене и начал хлопать руками по его одежде. Нащупав необычный предмет в правом кармане, потянулся достать его. Геннадий запищал как мышь и попытался вырваться, но рука на шее сжалась сильнее.

— Дернешься, шею сломаю. — Прошипел Краснов.

Максим достал устройство и включил.

— Сука, это рация с GPS передатчиком. Падла, ты кому наши координаты сдал?

— Быстро вызывай Воеводова! — Крикнул Краснов, сдавив толстяку шею.

На шум забежали Шамиль и Катя. Макс приказал им связать Гену, а сам снял рацию с ремня.

— Вадим, ты на связи? Прием.

— Да, докладывай.

— У нас ЧП, Гена — крот, у него передатчик был, наши координаты кому-то сообщал.

— Ясно. В расход его. Занять позиции и из отделения не высовываться.

— Ты скоро будешь?

— Буду вовремя.

Повесив рацию обратно на пояс, Макс повернулся к скулящему Гене.

— Отпустите меня, я вам пригожусь много полезного знаю. — Взмолился толстяк, поднял голову и увидел направленный в лицо ствол пистолета. — Нет, нет! Сюда скоро придут, меня нельзя убивать, они за меня тогда отомстят!

Хлопок выстрела в тесном коридоре больно ударил по ушам. Гена моментально затих и опустил голову на грудь. Пуля вошла над левым глазом и выплеснула на стену кашу из мозга и осколков костей. Пленники в камерах начали галдеть, бить по решеткам и материться. Пришлось пригрозить им направленным автоматом, только после этого стихли и расселись по койкам. Максим скомандовал Шамилю и Кате занять позиции и ждать, хотя сам не знал, чего.

* * *

Вадим посмотрел в тепловизор. Группа из нескольких человек приближалась к отделению со стороны реки Тешебс.

«Мало их что-то, разделились, сто процентов. Ну давайте, топайте, топайте».

До подготовленных ловушек нападающим оставалось всего пара десятков метров. Воевод взял рацию.

— Макс, убери всех от окон. На улицу не соваться, сейчас будет жарко.

Вернулся к тепловизору и заметил еще две фигуры, следующие чуть позади основной группы. Отстали метров на тридцать, их может не зацепить. Придется самому подчищать. Мелькнуло еще несколько пятен, с другой стороны. Вот и вторая часть группы подоспела. Как раз во время.

* * *

— Так, быстро все в дежурку. — Гаркнул Макс.

— Нафига? — Катя с омерзением посмотрела на труп Гены и перевела взгляд на узников в камерах.

— Воеводов приказал.

— Ну раз приказал. — Девушка и Шамиль послушно укрылись в глухой, без окон, комнате.

Максим решил понаблюдать за пленниками, заняв максимально безопасное положение.

— Что происходит? — Раздался голос Краснова из-за решетки.

— Хрен его знает. Вадим приказал всем укрыться.

— Вытащи меня отсюда.

— Схрена-ли?

— Думаю Вадим не очень обрадуется, если я сдохну в камере, живым я намного полезнее.

Макс вспомнил слова Воеводова, о том что Краснов, как информатор, решит кучу проблем, и нехотя пошел к решетке. Притянув здоровую руку безопасника к гипсу стяжкой, он вывел его из камеры и оставил в дежурке под охраной Шамиля. В этот момент снаружи донеслись множественные хлопки и окна залились ярким светом, словно резко наступил солнечный полдень. Макс бросился в ближайший кабинет и осторожно выглянул наружу. Все отделение окружала сплошная стена огня, будто на крыше сидел дракон и поливал округу пламенем. Гул перекрывал человеческие крики и автоматные очереди. Максим развернулся и собрался бежать в комнату к остальным, как все здание сотряс взрыв. Подвесной потолок обвалился, засыпав крошкой штукатурки и направляющими. Запахло бетонной пылью и гарью. Из дальней камеры послышались стоны раненных. Рванулся к стальной решётке, прикрывая лицо от дыма. Фонарик с трудом пробился через сплошную сизую завесу. Дальняя от входа стена камеры отсутствует почти полностью. На полу двое убитых, то ли взрывом, то ли обломками. Еще трое раненых корчатся, других пленников не видно. Сквозь дыру в стене, Макс увидел, что пламя начало понемногу спадать.

* * *

Как только обе группы синхронно приблизились к отделению, Вадим включил дистанционный запуск двенадцати ТПО-50 М[2], расставленных вокруг здания так, что их пламя образует сплошное кольцо из огня. Вспышка осветила окрест на несколько сотен метров. Нападающие оказались в огненной ловушке, выбраться из которой не представлялось возможным. Воеводов прильнул к прицелу и направил снайперскую винтовку в то место, где должны быть двое отставших. Пламя огнеметов высветило перепуганных Леру и Дмитрия. Вадим сжал зубы, на долю секунду направив перекрестие прицела девушке на голову, но потом опустил на колено. Задержал дыхание, подловил паузу между ударами сердца и плавно нажал на спусковой крючок. Приклад толкнулся в плечо. Латунная гильза отрикошетила от рамы окна и улетела в глубину комнаты. В прицел отчетливо видно, как девушка упала на землю, хватаясь за половину оставшейся ноги, все что ниже колена оторвало. Дима инстинктивно метнулся к Лере, но сообразил, что по ним ведет огонь снайпер. Воеводу хватило этой секундной заминки. Дослав в ствол еще один патрон, следующим выстрелом он снес голову бывшему напарнику Ефрема. В этот момент одна из стен отделения полиции скрылась за распустившимся цветком взрыва.

* * *

Воеводов выбежал из здания, закинув снайперку за спину и держа наготове автомат. Пламя огнеметов угасло, но свет горящих деревьев и построек хорошо освещал дорогу. Некоторые нападающие еще кричали, катаясь по земле в горящей одежде. Вадим вскинул оружие и добил выстрелом в голову даже тех, кто лежал неподвижно. В отделение полиции пока опасно, сначала надо зачистить периметр. Ребята справятся, тем более по тепловизору в радиусе километра никого нет, так что время есть.

Слева, с газона, донесся стон. Воеводов развернулся, и увидел Леру. Девушка сжимала руками ногу, лицо в слезах и земле. Он подошел и направил в голову ствол автомата.

— Нет, пожалуйста, не надо, не убивай. — Лера зарыдала в голос и уткнулась лицом в траву.

Вадим вздохнул, опустился рядом и достал из разгрузки нейлоновый ремень. Перетянул бедро и засек на часах таймер. Вколов ей промедола, обыскал на наличие оружия и перекинул через плечо. Лера даже не сопротивлялась, лишь тяжело выдохнула от неудобного положения. Весила она меньше пятидесяти кило, не сильно мешала двигаться. Воеводов двинулся вдоль забора, внимательно осматриваясь. Еще раз бросил взгляд на убитых. Хорошо экипированы, даже очень, жалко погорело все. Вот и отделение полиции. Дальняя сторона здания в дыму.

— Макс, на связи?

— Да. Ты далеко?

— Нет, на подходе. Что у вас там?

— Одной стены нет, в дальней камере. Хрен его знает, с чего засадили, гранатомет или миномет. Несколько трупов. Остальные свалили.

— Ясно. Краснов как?

— Цел. Вытащил его из камеры, с Шамилем и Викой в дежурке.

— Молодец. Следи за территорией. Я подойду, подам сигнал фонарем, прикрой если что.

Приблизившись к зданию чуть ближе, Вадим несколько раз моргнул подствольным фонарем.

— Вижу тебя, двигайся дальше. — Зашипела рация голосом Макса.

Воеводов вошел в здание. Дым от взрыва уже рассеялся, но до сих пор пахло гарью. Навстречу вышел Шамиль, Максим остался охранять периметр.

— Что это за девка? — Спросил дагестанец.

— Старая знакомая. — Вадим занес девушку в дежурку и положил на пол. Посмотрел на Краснова. — Ты как? Не зацепило?

— Нормально. Живой. — Ответил бывший безопасник.

Воеводов кивнул и вышел в коридор, проверить камеру. В первой четверо пленников сидят тихо, скорее всего уже угомонили. Камера Краснова пуста, трупы уже убрали, только пятна высохшей крови напоминают о потасовке. Третья камера завалена обломками, на полу пять трупов, все с дырой в голове. Молодец Макс, сообразил. Но двоих не хватает, и среди убитых Пимона не видно.

— Вот же тварь везучая.

— Что-то не так? — Спросил Шамиль, стоя чуть позади.

— Эксархидис ушел.

— Это сильно плохо?

— Собирайте манатки, уезжаем. — Вадим подошел к первой камере и посмотрел на безопасников.

От былой спеси не осталось и следа. Сидят поникшие, в глазах смесь из страха и обреченности. Воеводов, без толики эмоций на лице, достал из кобуры пистолет, стрелять в узкой бетонной камере из автомата безрассудно. Направил ствол в голову сидящего ближе других пленника. Двое, смотрящие на Вадима, подскочили и бросились к дальней стене, пытаясь укрыться. Голова человека за мушкой прицела поднялась. Глаза распахнулись от ужаса, рот открылся, готовясь закричать. Выстрел, второй, третий. Хлопки перекрывают крики. В воздухе запахло порохом. Последний попытался укрыться за уже мертвым телом. Воеводов перевел прицел на его торчащую ногу и выстрелил. Безопасник заорал и инстинктивно согнулся, скинув с себя труп. Следующий выстрел в голову.

Покончив с пленниками, Вадим вышел из здания. Остальные собрались возле машин. Краснов стоял, облокотившись на джип. Леру положили на землю, или спала, или без сознания.

— Куда мы дальше? — Спросил Макс.

— Надо гостинец передать. — Вадим посмотрел на бессознательную девушку.

— А потом?

— В другое убежище. Загружайтесь в джип. Макс со мной спереди, Краснов сзади между Викой и Шамилем, эту — в багажник.

Воеводов отошел на несколько шагов, достал из кармана рацию, сохранившуюся еще с «Рассвета».

— Стив, Саша, есть кто на связи?

Тишина, никто не ответил. Если они обосновались далеко, то рация не достанет и придется добить.

— Князев, Прайс? Это Воеводов, прием.

— Марк на связи.

— У меня здесь сюрприз для Тимура, надо передать. Вы где окопались?

— Так я тебе и сказал. Что за сюрприз?

— Лера. Не знаю, долго она протянет или нет. Подстрелили её. Мне она не нужна, если не заберете — застрелю.

— Подожди минут. — Сахаров отключился и вернулся через минуту. — Ты где сейчас находишься?

— Архипо-Осиповка.

— Выезжай в сторону Геленджика, там будет прямой участок дороги, почти километр на нем и встретимся.

— Принял. Скоро буду. Только давайте без ваших шуточек. Я с подстраховкой.

— Хорошо.

* * *

Саша, Прайс, Кочарян и Марк стояли у броневика, рядом со входом в убежище. Пришлось выезжать из Криницы на электромобиле и, для перестраховки, пересаживаться на «Тигр». Женю оставили у Кира, жалко будить спящего ребёнка, да и безопаснее ей остаться у Лесного.

— Тимуру пока не сообщай. — Князев протянул Стиву автомат. — И осторожнее там. Марк, ты с пушкой справишься если что?

— Видел, как Тимур с ней обращался — ничего сложно.

— Хорошо. Запомнили, как все сделать?

— Да, не глупые. — Ответил Джавид. — Сам так же бы поступил. Сотню раз видел, как в кино заложников передают.

— Ладно, двигайте. — Саша захлопнул дверь «Тигра» и похлопал по броне.

Скрыть происходящее от Тимура получилось с трудом — он дежурил, когда Князев с ребятами приехали, и долго расспрашивал, куда собрались. Пришлось частично соврать, что вышел на связь Воеводов, и хочет что-то передать. Как сдержать его потом, когда Леру привезут, Саша вообще не представлял. Пацану и так не по себе, а здесь еще и привезут ту, из-за которой все покатилось в тартарары. Убили Юлю и Ларису, ребята попали в плен, да и влюблен он был по уши, а разбитое сердце — страшная штука, не известно, на что может толкнуть. Хотя сам бы придушил её с огромным удовольствием, одно только воспоминание о жалобном крике Жени, когда ее увозили, пробуждало слепую ярость и желание расправиться с этой сучкой. Но если опуститься до такого, то недалеко вообще в каменный век скатиться. Нужно держать себя в рамках.

«Воеводов, блин, нашел куда девчонку привезти. Не мог сам грех на душу взять, всем бы легче было. Подложил бомбу замедленного действия. Теперь одни головняки.»

* * *

— Тормози, приехали. — Стив сверился с навигатором, хотя и так было видно, что они доехали до нужного участка дороги. Каждый раз смотря на это устройство, Прайс боялся увидеть отсутствие сигнала, карты конечно есть и пользоваться ими он умел, но GPS — последнее проявление былого технического прогресса, и когда спутники собьются с орбит и сигнал пропадет, уже не будет отговорок для себя самого, что, возможно, все еще вернется и будет как прежде.

— Так никого же нет. — Джавид остановил броневик, развернув поперек дороги.

— Ну будем ждать, а что еще делать. — Ответил Прайс и открыл дверь, подышать свежим ночным воздухом.

— Нафига он вообще её сюда тащит? — Джавид забарабанил пальцами по рулю.

— А что ты меня спрашиваешь? Я сам себе этот вопрос задаю.

— Тимур с катушек слетит. Завалит её, и что мы тогда людям скажем? А Лесной как отреагирует? Да и мне самому не по себе. Может он нам насолить хочет?

— За что? Мы ему ничему не сделали.

— Скорее всего он сам не знает, что с ней делать. — Марк растянулся в кресле стрелка и посмотрел в визор на дорогу, но кроме асфальта и мирно качающихся деревьев ничего не увидел.

— То есть разбомбить целую общину за смерть Юли он смог, а на девку, из-за которой она умерла, у него рука не поднялась? — Не унимался Джавид.

— Черт его знает, что у него в голове. Я вообще его действий и мотиваций не понимаю. Кто пойдет забирать? — Стив посмотрел на друзей.

— Я точно пас, у меня от Вадима мурашки по коже. Не знаю почему, но боюсь его до чертиков, может потому, что не понимаю. — Джавид театрально поежился.

— Я схожу. — Марк чуть приподнял руку, прямо как на уроке в школе.

— Ты дотащишь? Она килограмм пятьдесят весит, может чуть меньше, а у тебя швы только недавно зажили на руках да и ребро твое сломанное. — Джавид кивнул на руки Марка.

— Справлюсь.

Вдалеке показался свет фар. Все трое в броневике замерли, Марк прильнул к визору. Машина остановилась в двухстах метрах. Появилась подсвеченная сзади фигура, несущая что-то на руках, но не Вадим, габариты меньше. Пройдя половину пути, мужчина положил на асфальт ношу, сократившееся расстояние позволяло рассмотреть, что положил он девушку. Махнув рукой, незнакомец пошел обратно. Сахаров спокойно зашагал вперед. Он сам не знал почему, но был уверен, что Вадим и его люди не предоставляют опасности. Внедорожник развернулся и уехал, свет фар исчез, оставив Марка в темноте. Покопавшись в кармане, нашел только смартфон, который взял в Москве в торговом центе. Включил фонарик и, подойдя ближе, увидел Леру. Точно без сознания, вся в крови, правая нога ниже колена отсутствовала, рана выглядела так, словно ее обглодали. Бедро перетянуто ремнем, к одежде прикреплена записка.

«Жгут наложил в три сорок семь. Вколол промедол.»

Сахаров присел, сначала не зная, как лучше поднять девушку. Потормошил ее за плечо — никакой реакции. Попробовал поднять на руки, но почти зажившие раны от порезов тут же намекнули, что не стоит этого делать, резкий кол в боку еще сильнее заставил усомниться в решении нести ее как ребёнка перед собой. Пришлось закинуть на плечо и так тащить до броневика.

— Она мертвая? — Спросил Джавид, когда Марк открыл боковую дверь и опустил девушку на пол.

— Нет, но уже близка к этому.

— Ох тыж ебушки-воробушки. — Кочарян включил освещение в салоне и увидел искалеченную ногу. — Больше она не побегает. Хотя Тимур может ей и вторую отхреначить.

— Ну и шуточки у тебя! — Стив перелез назад и присел рядом с Лерой. — Пульс слабый, видно много крови потеряла. Надо срочно её везти к Миле, может умереть в любой момент.

— Так может не спешить? Одной проблемой сразу меньше будет. — Спросил Джавид.

Прайс ничего не ответил, лишь посмотрел на Джавида, но этого взгляда хватило, чтобы он сразу заткнулся и сорвал броневик с места.

— Саша ты на связи? — Стив снял с ремня рацию.

— Да, как у вас?

— Забрали, только она при смерти. Ранена сильно, ноги нет. Буди Милу.

— И что, что ранена. Может оно и к лучшему. Пусть тихонько помрет.

— Еще один. Вы что, сговорились?

— Да шучу я. Ладно, езжайте, не торопитесь.

Мила встретила на входе в убежище, с медицинской сумкой. «Тигр» еще не успел остановиться, как она подбежала к двери. Оказавшись в салоне, Людмила включила фонарик и приступила к осмотру раненной.

— Ребят на улице носилки, грузите ее и быстро вниз. Она потеряла много крови и может умереть в любой момент.

Джавид со Стивом ринулись исполнять, Марк спокойно выбрался из броневика и встал чуть в стороне.

— А ты что стоишь? Давай тоже вниз. — Сказала Мила, помогая грузить раненную.

— Зачем я там нужен?

— Тест на группу крови пройти всем надо, если подойдешь — будешь донором.

— Ей моя кровь точно не подойдет. Слишком много лекарств.

— Если группа и резус совпадут, то любая пойдет. Поверь, для нее сейчас твои лекарства — самое меньшее из зол.

В убежище необычно оживленно. Князев, по приказу Милы, разбудил людей. Вика в медкабинете проводила экспресс тесты на группу крови. Леру занесли и положили на стол. Мила тут же выгнала посторонних и принялась срезать штаны. Стив вышел в общий зал, заняв очередь на тест и его тут же дернули за руку. Повернувшись, увидел Юлаева, и отшагнул назад, настолько отпугивало выражение лица Тимура.

— Там Лера?

— Э… Да. — Стив растерялся и не знал, стоит ли говорить.

— Это ее Вадим вам передал?

— Да, она ранена, сильно. Ноги нет, не знаю, или граната рядом взорвалась или еще что.

— Жалко, что вообще не сдохла. Нахрен вы ее сюда притащили? Не могли Вадиму оставить? — Тимур говорил сквозь сжатые зубы, дыхание тяжелое, кожа покраснела, скулы напряжены настолько, что вот-вот сломают челюсть.

— Эй, осади коней. — Князев подошел сзади и похлопал Тимура по плечу.

— Руки убрал! — Юлаев дернул плечом, стряхивая руку Саши. — Сам решу, когда мне успокаиваться.

— Вон там дверь видишь? — Князев показал на входную. — Вот туда топай, и ори сколько хочешь и на кого хочешь. Я тебе не Прайс, могу и в бубен прописать. Берега не теряй. Вокруг люди, и так дофига хапнувшие, а ты тут еще истеричку включил. Пойди, охладись, не то сам остужу.

Тимур посмотрел на Сашу снизу вверх, сжал и разжал кулаки. Его колени чуть задрожали.

— Тааак, пойдем, покурим. Что-то жарко тут стало. — Подхватил разбушевавшегося под руку Джавид и вывел в коридор.

Тимур попытался вырваться, но Кочарян легко оттащил его в сторону, и сделал это так мягко и деликатно, что сразу подавил любое желание к сопротивлению.

Группа крови у Леры оказалась одна из самых распространённых, так что доноры нашлись сразу. Мила занялась искалеченной ногой девушки, отправив всех свободных спать. Саша посовещался с остальными, решили на ночь остаться в убежище — смотреть за Тимуром.

* * *

— Что дальше? — Спросил Макс, вернувшись в машину.

— Поедем в другое убежище. — Ответил Вадим, развернув внедорожник и направив его в сторону Архипо-Осиповки.

— У меня другое предложение. — Тяжелым, уставшим голосом сказал Краснов.

— Это какое? — Воеводов повернулся и посмотрел на бывшего безопасника.

— Ребята, что наведались в гости — отряд чистильщиков. Что-то типа спецназа у «Нуклия», верхушка уже осведомлена, сам с ними связывался. И сейчас они будут стягивать сюда силы. Силы, конечно, небольшие, но нас, — на последнем слове, Краснов чуть усмехнулся, — вообще раз два и обчелся. Они понимают, что в твоем распоряжении все вооружение южного региона, которое они не додумались присвоить. Точнее, даже не собирались, не предусматривала программа такого лихого сопротивления, хотя я им намекал, что на ошибочной оценке потенциала противника даже третий Рейх погорел. Так вот, нам необходимо набрать еще людей, для этого либо начать радиооповещение для выживших, но тогда могут устроить засаду на точке сбора или подослать шпиона, или так же набирать из общин, как из «Зари», но для этого нужна весомая угроза. Бьюсь об заклад, сейчас все анклавы уже тащат себе установку противоракетной обороны, так что схема с «Торнадо» и «Смерчами» уже не прокатит. Здесь не так далеко, под Майкопом…

— Стоит база ракетных войск стратегического назначения. «Искандер М» и прочее и прочее. Знаю, сам планировал. Соображаешь. Кстати, как там тебя?

— Николай. «Нуклий» тоже знает об этой базе, так что тот, кто возьмет её, будет иметь превосходство. Чистильщики получили по носу. Очухаются, и, даю голову на отсечение, рванут туда, надо их опередить.

— Но у нас слишком мало людей для обороны такого объекта. — Макс тоже повернулся назад.

— А там много людей и не надо. Ты вообще в курсе, что такое засекреченная военная база? Если запустить все оборонные системы, ПВО, ПРО, дронов, туда ни то что чистильщики, туда птица не залетит.

— А дальше что? Захватим мы эту базу, и тупо разбомбим все анклавы.

— Нет. Голову включи. — Сказал Вадим. — Дальше нам останется только оповестить оставшиеся общины, о том, что их ждет и продемонстрировать наши возможности. Что у нас передает сигнал на большую часть района? Правильно — Новороссийская телевышка. Это следующий объект. Транслируем по радио информацию, заранее передавая с локальных источников нужную частоту, кто-нибудь в общине по любому услышит. А там достаточно и одного гражданского, новость разойдется очень быстро. Слухи уже доделают остальную работу. Думаю информация о судьбе «Рассвета» и «Зари» уже распространилась по другим общинам. Инстинкт самосохранения возьмет верх, люди поднимут бунты и освободят себя сами, сделав за нас всю работу, может даже не придется использовать ракеты.

— Ни хрена себе у тебя многоходовочка! — Макс раскрыл рот от удивления. — Так ты анклавы только для этого разбомбил? Я уже думал, что ты слегка с катушек съехал, и готов даже гражданских уничтожать, а оно вон как.

— Это сопутствующий ущерб. Нельзя выиграть войну, не замарав руки в крови.

— Как пафосно. — Улыбнулся Максим. — Но я только за, давно руки по стволу чешутся, а тут еще и цель такая благородная.

— Воевал?

— Приходилось. В две тысячи четырнадцатом и пятнадцатом, потом в Сирии. Добровольцем.

— Ясно. Пригодятся твои навыки. Кто хочет спать, можете укладываться, ехать несколько часов. Под ногами несколько рационов лежит и консервы. Останавливаться на перекус не будем, времени нет. И по дороге всем проверить оружие, возможно пригодится. — Вадим прибавил скорости и посмотрел на уровень бензина в машине — должно хватить.

[1] ПНВ — прибор ночного видения.

[2] ТПО-50 м — тяжелый огнемет фугасного действия. Установлен на лафет и создает струю направленного пламени на 150 м.

Часть 2

Глава 3

11 июля.

8.14 утра.

Мила вышла из кабинета, остановилась в двух метрах от двери и тяжело выдохнула, вытерев потный лоб тыльной стороной ладони. Вика сидела чуть в стороне и пила воду из пластикового стаканчика, уставившись в одну точку. Серая футболка на ней покрыта пятнами пота и брызгами крови. Князев стоял, опершись спиной на стену и массировал плечо сломанной руки — конечность сильно затекала и начинала зудеть.

— Да, досталось ей хорошо. — Людмила забрала у Вики стакан и осушила одним глотком. — Пуля попала в кость и разнесла ее на мелкие осколки, пока достала их все из ноги, думала с ума сойду. Сосуды зашила, кровь больше не идет. Заживать рана будет долго, а что станет с её психикой, вообще боюсь себе представить.

— Мила, вообще-то конец света на дворе, апокалипипец полным ходом, — Саша поковырял под ногтем большого пальца виртуальную грязь. — Мы все тут, кто слегка, кто на всю катушку, сумасшедшие. Невозможно пережить «Пурпурный Рассвет» и не поехать крышей. Ничего адаптируется, сейчас вообще надо понять, что с ней делать.

— В смысле — делать? Пусть остается с нами, как и все новоприбывшие.

— Помнишь, рассказывали про наш побег из «Рассвета»? Так вот, эта, — Князев показал в сторону кабинета. — Лера, бывшая девушка Юлаева, именно та, кто нас предала, из-за которой погибли несколько человек, а другие попали в плен.

— И что? Кем бы она не была и чтобы не сделала, она не заслуживает смерти. Я её вылечу, поставлю на ноги, а там уже решайте, только без казней, мы не звери и не чудовища. Я осталась с вами только из-за того, что идеи Лесного мне близки, и если мы пойдем путем примитивных зверей, то предпочту отдельное существование.

— Да успокойся. Никто её убивать не собирается, если бы хотели, даже до убежища бы не довезли. Надо Тимура сдерживать, он рвет и мечет. И саму её временно изолировать, от нее можно ждать чего угодно. Я еще не знаю, зачем Воеводов её сюда закинул. Ни за что не поверю, что он её пожалел.

— Ладно, потом разберемся. Я просто без сил, нужно выспаться. — Мила потерла покрасневшие от недосыпа глаза.

— Хорошо иди ложись. Мы заберем Тимура с собой. Поедем к Киру, нужно обсудить все, и начинать уже действовать. Оставим с вами Джавида на охрану. Вика ты как?

— Сойдет. — Девушка махнула рукой. — Не спала почти пол ночи, но ничего страшного. Если что, подменю Кочу на посту.

— Коча… — Князев усмехнулся. — Ты смотри его так не назови, ему это прозвище очень не нравится.

— Ну тогда будет Джа. Джавид пока выговоришь — устанешь. Вы надолго?

— Не думаю. Посовещаемся и сразу обратно. Что там сидеть? Здесь работы выше крыши.

— Поймала на слове. Я долго не вывезу, так что не задерживайтесь.

Саша поднялся по лестнице на поверхность, протолкавшись через бредущих в столовую людей. Вынырнув из дверного проема под уже жаркие солнечные лучи, окунулся в облако едкого табачного дыма. Замахал рукой, сморщив нос и отвернув лицо.

— Ты не можешь подальше от входа курить? Дышать этим дерьмом твоим не очень хочется.

Юлаев, стоящий справа и откинувший голову на стену, ничего не ответил, лишь сбил мизинцем тлеющий пепел с сигареты и ловко отправил ее в полет щелчком.

— Тимур. — Князев встал рядом, стараясь принять наиболее дружелюбную позу, хотя хотелось разок дать по морде и потрясти за плечи, чтобы мозги вправить. — Давай без фокусов, хорошо? Понимаю, что тебе хреново, но не забывай зачем мы здесь. Не поддавайся эмоциям, думай холодной головой. Ладно?

Юлаев опять не ответил, лишь посмотрел в глаза, и двинулся к машине. Броневик решили оставить возле убежища, так, на всякий случай. За руль сесть есть кому, а Джавид легко справиться с управлением пушкой. Загрузились в пикап: Стив за Руль, Тимур спереди, Марк и Саша сзади.

Машина почти бесшумно тронулась и поехала, только шипение колес по асфальту да ветер. Цвет неба стал настолько привычным, что даже не привлекал внимание. Страх, который вызывал необычный фиолетовый небосклон, прошел, уступив место страху перед людьми. Все таки как бы страшны не были эпидемии, катаклизмы и прочие напасти, хуже человека нет ничего. Даже «Пурпурный рассвет» — его рук дело. Как люди не боялись конца света, а создали его сами. И каждый день это фиолетовое напоминание над головой, о том, что мир, к которому привыкли — умер. Но люди адаптируются ко всему, Князев сам начал подмечать, что не сильно то и страдает, после конца света. Если начинать задумываться, то сразу накрывало душное одеяло тоски и горечи, только времени задумываться почти не было. Маленькая Женя, почти тридцать человек за которых они теперь отвечают, и пока еще смутная, но хоть какая-то цель, обрисованная Киром. И так же, как он привыкал к новой жизни, так и небо постепенно возвращалось к прежнему цвету. Постепенно, настолько, что не замечаешь этого. Он даже начал делать фотографии неба, чтобы развеять мысль, что просто кажется. Действительно, пурпур терял насыщенность.

— Офигеть! — Выдохнул Стив и резко дернул руль влево. Старая привычка ездить по полосам чуть не сыграла злую шутку — прямо за поворотом на дороге стоял олень и смотрел на приближающийся пикап. Когда машина вильнула в сторону, величавый зверь одним прыжком нырнул в подлесок на обочине и скрылся.

— Вот кто, наверное, обрадовался тому, что люди почти вымерли. Видишь как осмелели, уже по дорогам бродят. — Саша потер плечо — ударился об дверь при маневре Прайса.

— Скоро это станет проблемой. — Стив пришел в себя, выровнял электромобиль, но снизил скорость и ехал уже по центру дороги. — Раньше человек контролировал популяцию многих видов животных, и без верхушки пищевой цепи животный мир может очень сильно измениться. Некоторые виды вымрут, некоторые, наоборот, расширят ареал обитания, и уничтожат менее приспособленных к выживанию.

— Нормально задвигаешь, ты ролики на Ютуб не хотел снимать? Какие-нибудь популярно-образовательные, а-ля «нэшинал географик от Прайса». — Усмехнулся Князев.

— Смешно. — Сухо ответил Стив. — Вот вам просто, у вас голова об этом не болит. А я каждый вечер уснуть не могу. Столько мыслей. От вот таких, про животных, до остановки ядерных реакторов, необходимости утилизации токсичных отходов, что делать со всеми трупами в домах, вообще что будет с городами. Мозги пухнут.

— Не живется тебе спокойно. Надо быть проще. — Саша посмотрел в окно на буйную зелень вдоль дороги, которая обычна скрыта слоем пыли.

— Проще мы уже были, и почти все умерли. Надо быть умнее.

Прайс отбил любое желание разговаривать дальше, несколькими словами напомнив, через что пришлось пройти. Саша посмотрел на друзей. По Марку вообще никогда не понятно, в каком настроении он пребывает, просто вечная безэмоциональная мина. Тимур, с того как привезли Леру, похож на дикого зверя, которого поймали в клетку — сунь руку, оторвет по самое не хочу. Сам Князев вспомнил сначала свой мерседес, оставшийся в сервисном центре в Москве, сто процентов его даже не успели сделать. Вспомнил партию порошка, оставленную бармену в ночном клубе, на удивление для себя с омерзением. Сгоревшую квартиру, со всеми вещами и ценностями. Мысленно вернулся в родительскую спальню и наяву почувствовал запах, моментально выбивший воздух из легких и перехвативший дыхание — запах мамы. Такой родной, знакомый с самого детства. Все лучшие воспоминания из жизни пропитаны этим запахом.

Жаркое лето, ему девять лет, и сердитый взгляд вечно занятого отца. Больно ранящие слова: «велосипед я уже купил, ездить сам научишься, у меня времени нет». Насмешки более младших пацанов во дворе элитной многоэтажки, которые уже легко катались. Да, даже богатые дети страдают от издевательств не меньше других. И вот мама сажает его в машину, кладет в багажник велосипед и они едут в загородный дом, где весь день, несмотря на падения и ошибки, она учит его кататься. Сначала неуверенно, два метра, три, десять. Мама держит одной рукой за руль, второй за спину, и говорит ободряющие слова. От нее пахнет ванилью и какими-то цветами. И вот у него уже получается круг по двору, без помощи. К вечеру смело ездит по всем дорожкам и даже переезжает ступеньки. Приехал отец, и черт возьми, даже сейчас Саша готов был поклясться, что увидел тогда улыбку одобрения на его каменном лице, мимолетную, едва заметную, но улыбку.

Ему одиннадцать лет. В элитной гимназии успеваемостью не отличался, но преподавательница по вокалу отметила хороший слух и голос. А папа любил слушать песни, мама пела ему редкими вечерами, когда отец приходил домой рано и они сидели в обнимку на диване. Пела тихо, как колыбельную, но именно в эти моменты он видел отца счастливым. Наверное вокальные данные ему передались от мамы: пение давалось очень легко, ноты запоминались сами, а голосовые связки без проблем выдавали именно то, что от них требовалось. В учебном заведении устроили концерт. Саша — солист хора. В белой рубашке и брюках стоит на сцене концертного зала, позади тридцать детей в два ряда, все при параде. Полный зал родителей, с камерами и цветами. Пришли даже те, у кого ребенок крайний справа во втором ряду, захочешь, не увидишь, а тем более услышишь. А Саша стоит и бегает глазами по рядам, высматривает. Мамы не будет, она заболела, хотя хотела прийти. Пообещал папа, он сейчас в Москве, и вполне может найти полтора часа, ради концерта сына. Ведь все это ради него, два года репетиций, заучивание песен. Других детей в хоре на дух не переносил, слишком правильные, слишком послушные, терпел, и усердно занимался пением. Но отца нет. Вот уже учительница объявляет начало. Заиграла музыка, Саша на автомате начинает петь, на припеве подхватывает хор. И все полтора часа пролетают как в дымке, даже толком не помнит что пел и как пел. Лишь в финале концерта, когда зал взорвался аплодисментами и родители побежали к своим детям дарить цветы, он остался один посреди сцены с дурацкой улыбкой, скрывающий разрывающуюся на куски душу. Тогда он первый раз почувствовал, что такое эмоциональная боль, и дал себе обещание никогда больше такое не испытывать. Убежал за кулисы, стараясь не показать побежавшие слезы. Вернулся домой хмурый, отца не было, но маму не обманешь. Увидев сына, она подошла и молча обняла, окутав облаком ванили и аромата цветов. И Саша не выдержал, разрыдался, словно ему три года и он больно ударился. И сейчас, уже после «Пурпурного рассвета», потеряв родителей, и вообще все, что ему раньше было дорого, он ощутил этот запах из воспоминаний и готов был разрыдаться. Только мамы уже нет, никто не обнимет и не прижмет. А он ведь даже не успел с ней попрощаться.

Князев отвернулся к окну, сглотнул, надеясь что никто не увидит его намокшие глаза.

«Женька наверное уже проснулась. Лишь бы не испугалась, увидев, что меня нет.»

За размышлениями не заметил, как проехали Береговое, и уже приближались к Кринице.

— Как приедете, сразу заходите. Из большого зала вторая дверь в дальнем правом углу. — Раздался и рации голос Кира.

— Привет. А ты откуда знаешь что мы уже близко? — Спросил Саша.

— Посмотрите в окно справа, метров тридцать над землей.

Все четверо одновременно повернули головы в указанном направлении. Над обступившими по берегам реку деревьями параллельно с машиной летел крупный дрон, направив объектив в сторону автомобиля.

— И далеко у тебя такие птички летают?

— Расширяю зону охвата регулярно. Наибольшая проблема в сети. Сейчас радиус около сотни километров.

— Прилично. Глаза есть везде, это хорошо. А в твоей сети реально настроить голосовую связь? А то рации не везде достают.

— Обсудим это на месте. Поспешите, нужно срочно решить несколько вопросов.

Стив прибавил скорость, но все равно осторожничал. Уже через несколько минут остановились возле ворот, тут же начавших открываться. Заехав во двор, быстро выбрались из машины и зашли в уже знакомую дверь, сразу окунувшись в белую прохладу. Пахнет озоном и свежестью. Приглушенное освещение создает атмосферу мистичности. Прошли мимо диванов и кресел на которых недавно сидели и направились к указанной двери. Поднялись по лестнице и оказались в комнате наблюдения. Две стены состоят из сплошного монитора высокого разрешения, на который транслируется сигналы со всех дронов и камер наблюдения. Кир сидит возле небольшого стола с сенсорным экраном и клавиатурой. Женя расположилась рядом, сложив ноги под себя на белой подушке, прямо на полу, и внимательно следит за действиями хозяина дома, сжимая в руках мамину сумку. Увидев вошедшего Сашу, она подбежала и обхватила его двумя руками, словно не видела несколько дней. Князев не сдержался, присел и обнял девочку.

— Малая, ты как? Не испугалась, когда проснулась? Мне уехать надо было. Не стал будить.

— Нет. Меня Кир разбудил и позвал сюда. Показал тебя на экране и мне не было страшно. Мы уже покушали, а ты голодный? — Девочка посмотрела прямо в глаза Саше.

— Потерплю.

— Проходите, только присесть здесь негде. — Лесной не повернулся к гостям, неотрывно смотря на экран.

— Да ничего, постоим. — Князев подошел ближе и посмотрел на элементы управления. На сенсорном экране отображалось управление дронами и временная шкала видеозаписи.

Кир включил запись с одного из дронов и отмотал таймбар назад.

— Смотрите, это запись с коптера в Архипо-Осиповке, сделано ночью. Воеводов вывез руководство «Зари» в бывшее отделение полиции. Я наблюдал за ним и его людьми. Из спасенных к нему присоединились четверо: двое парней, девушка и мужчина. Он оставил их охранять пленников, а сам готовил засаду. Или знал, что придут, или просчитал. И он был прав. Недалеко от отделения дроны засекли двоих, мужчина и девушка, та которую позже привезли к вам. Они приняли сигнал с координатами из отделения, как потом выяснилось, мужчина примкнувший к Вадиму оказался предателем. Напавшие — спецотряд, направленный «Нуклием». Но Воеводов продемонстрировал высокий уровень стратегическою планирования и легко справился с первой частью нападающих с помощью засады из огнеметов. — Лесной, как диктор новостей, комментировал происходящее на экране. Это было очень кстати, так как без пояснения во вспышках выстрелов, мелких фигурах людей через прибор ночного видения и суматохе боя, невозможно было разобраться. — Вторая часть нападающих заняла позицию в здании неподалеку установив миномет. Сначала я подумал, что они будут бомбить участок, но они старательно наводили орудие и сделали всего один выстрел. Их целью было освободить Эксархидиса, и они этого добились. Вадим покинул свою позицию, добил раненых, забрал девушку и направился в здание. Уехали они впятером. Предателя, как и остальных пленных — устранили. Я следил за передачей девушки и смог перехватить их разговор в машине после встречи с вами.

Кир вывел на колонки звуковую запись. Голоса было слышно не сильно отчетливо, но разобрать о чем шла речь качество позволяло. Прослушав, Стив с Князевым помрачнели. Тимуру было до лампочки, его мысли занимала только Лера, а Марк оставался в неизменном отрешенном состоянии.

— Хреновые новости, что тут скажешь. Что с одной, что с другой стороны. Воеводов объявивший священную войну общинам с ракетной дубинкой в руках, и спецотряды «Нуклия». И что нам дальше делать? — Саша скрестил руки на груди.

— Первым делом нужно сменить место. В убежище вы в западне, если вас осадят, то выбраться оттуда не получиться. Я уже говорил о большом кусе земле, неподалеку от вас, в долине. Так вот, там есть туристическая база. Ее начала строить два года назад. Полностью в эксплуатацию не ввели, только главный корпус, еще несколько на этапе строительства. Нам это только на руку. Необходимо сегодня перевезти туда людей. Стив, ты останешься здесь. Я обучу тебя работе с дронами. Установим управление на вашей новой базе, будете следить сами. Поставим вышку, обеспечим сеть. Насчет электричества не переживайте. Реактор подключен к общей сети, так что запитаем без проблем. Бригаду строителей сразу включайте в работу, планируйте развитие базы на несколько сотен, возможно и тысяч человек. Подходите грамотно. Тимур. — Кир повернулся к Юлаеву, от чего тот дернулся, как ученик в классе, которого внезапно спросил учитель. — Ты, как наиболее опытный и сведущий в военном деле, будешь отвечать за оборону базы, тем более уже есть опыт в рейдерстве. Я дам координаты, где можно раздобыть зенитные орудия, минометы, и крупнокалиберное оружие. Там же найдете и огнестрельное для вооружения людей. Как бы я этого не хотел, но все равно придется милитаризироваться. Без зубов нас быстро сожрут. Отбери людей, наиболее подходящих, и займитесь этим. У меня есть два грузовика на электродвигателях с манипулятором, можете распоряжаться. Теперь вся безопасность людей на тебе.

Юлаев сразу поменялся в лице, словно забыл о разбитом сердце и девушке, повинной в этом.

— Саша, тебе достанется самая сложная задача. План Воеводова вы слышали. Необходимо работать на опережение. Я смогу перехватить всю внутреннюю связь и доступ к сети общины «Полночь», той что рядом с Сочи. Надо записать видео и аудиосообщение. Попробуем сработать по схеме Вадима: распространить информацию, и предложить людям уйти. Тех, кто захочет, встретим и отвезем на новую базу. У нас есть технологическое преимущество над Воеводовым, шпионы нам не страшны — любой сигнал или радиопередачу я смогу перехватить и подавить. Нам нужны люди, и чем больше, тем лучше. Вадим будет освобождать их кровью, в бунтах погибнут сотни. Людей и так выжило очень мало, и такие потери недопустимы. Так что мы пойдем по похожему, но другому пути.

— А что делать с теми, кто останется? И с руководством анклава? Ты думаешь они вот просто вот так дадут нам забрать людей и спокойно уйти? Нет, ты, может быть, и гений, но людей точно не понимаешь. Давай я сам план разработаю, и буду действовать на свое усмотрение, что-что, а уговаривать людей и предугадывать их поведение я умею.

11 июля.

8.32 по московскому времени

Окрестности Майкопа.

Джип остановился на обочине, прохрустев колесами по гравию и подняв облако пыли. Воеводов сверился с еще пока работающим навигатором. До нужного места около трех километров по уходящей налево дороге, въезд на которую перекрыт шлагбаумом. Он вышел из машины, посмотрел по сторонам и перекинул через плечо автомат. Густые деревья укрывали асфальт тенью, не давая ему нагреться, но душный летний зной все равно окутывал липким одеялом.

— Макс и Вика со мной. Шамиль, отгони машину вон туда, — Вадим указал в сторону от дороги, где под деревьями густо разросся кустарник. — Укройтесь, натяни маскировочную сеть, в багажнике лежит. Коля ты как?

— Нормально. — Краснов поправил перевязь на сломанной руке. — Выпил бы сейчас только. Ты его оставляешь меня сторожить? До сих пор не доверяешь? Не переживай, не сбегу.

Воеводов молча подошел к багажнику, открыл объемистую сумку и выудил из ее недр короткий пистолет пулемет ПП-2000 и протянул его бывшему безопаснику.

— Держи, с одной руки сможешь стрелять.

— Э, командир, а если он в меня пальнет? — Шамиль, успевший выйти из машины, развернулся к Краснову, демонстративно направив автомат.

— А ты спиной к нему не поворачивайся, — Вадим застегнул боковые липучки бронежилета и начал засовывать запасные магазины в карманы. — Не пальнет, не очкуй.

— Хотел бы, уже давно завалил, даже с одной рукой. — Николай положил оружие на колени, проверил патроны, передернул затвор и проверил как лежит в руке.

Шамиль недовольно хмыкнул и подошел ближе к водительской двери.

— Рации проверьте. — Воеводов посмотрел на шлагбаум и дорогу. — Сомневаюсь, что они успели сюда добраться вперед нас, но нужно быть начеку. Шамиль, как подам сигнал, выезжаешь к базе. Только давай без голливудских штучек, замок на шлагбауме срежешь болторезом, никаких «отстрелю» или «возьму на таран».

— Командир, ты прямо вообще за идиота держишь.

— Проговариваю все варианты, а то на словах многие опытные, а потом лежат с прострелянным коленом от рикошета.

Шамиль опять хмыкнул и сел за руль.

— Ладно, двинули. — Вадим махнул рукой и скрылся в зеленке. Макс с Викой направились следом.

Спустя пол часа продирания через густой кустарник, выбрались на склон горы, у подножия которой раскинулась засекреченная военная база, обнесенная двухметровым бетонным забором. Серая лента ограждения опоясывала плеяду однотипных строений, несколько ангаров и уходила на следующую плоскую гору, полностью лишенную растительности и заставленную военной техникой. Воеводов посмотрел в прицел снайперской винтовки на территорию части — ни души.

— Вика, ты остаешься здесь. Обзор хороший. Стрелять не надо, просто сиди и наблюдай. О всем необычном докладывай. Макс, видишь вон ту вышку? — Вадим указал на левую сторону базы. — Двигаешься туда, когда будешь на углу — сообщишь. Необходимо проникнуть на базу и прикрывать меня сверху. Я осмотрю штаб и казарменные помещения. Всё поняли? Тогда погнали.

Двигаясь на согнутых ногах, Вадим пошел вперед, держа наготове автомат, Максим двинулся следом. Приблизившись вплотную к полю отчуждения, разошлись в противоположные стороны: Воеводов в сторону КПП, Макс к вышке. Тишина. Только еле слышимый звук собственных шагов, пение птиц и шум ветра в листве. Никаких голосов, гула моторов или генераторов — на базе никого. Выйдя к пропускному пункту, Вадим связался с Викой. Девушка не заметила никакого движения на территории. Тщательно осмотрев въездные ворота и дверь, Воеводов убедился, что в часть никто не заезжал и не заходил как минимум дней десять — пыль и грязь, нанесенная ветром на асфальт и ступеньки, покрывала все ровным слоем, никаких следов. Растяжек тоже нигде нет. Но идти через двери все равно не рискнул, махнул через забор. Рана на ноге уже почти зажила, но дала о себе знать при приземлении. Короткими перебежками, выбирая зоны максимально закрытье для обстрела, добрался до штабного здания. Его легко отличить от остальных: решетки на окнах первых этажей, усиленная дверь на входе и стоит особняком от других. Внутри уже знакомый запах старых кожаных вещей — кто-то умер от вируса прямо на службе. Беглый осмотр штаба только подтвердил то, что на территории части нет выживших. Несколько высушенных трупов в кабинетах. Поднявшись на второй этаж сразу почувствовал смрад разлагающегося тела. Источник нашел быстро — командир части не покинул своего кабинета, прямо как капитан корабля, оборвав жизнь выстрелом из табельного пистолета. Разлагающийся труп облепили мухи, кожа шевелилась от кишащих под ней опарышей. Бурое пятно запекшейся крови с ошметками мозга на стене как картина, наиболее точно демонстрирующая катастрофу, произошедшую с человечеством.

— Вика, что у тебя? — Спросил Вадим в рацию, выбравшись на улицу.

— Тишина, только ветер и вороны.

— У меня тоже тихо. Обзор хороший, всю базу видно, и дорогу тоже.

— Ясно. Пока сидите на позициях, я остальные здания проверю.

Через полчаса Воеводов уже спокойным шагом вышел на бетонную площадь рядом с КПП и приказал остальным подтягиваться к нему. Первым добрался Макс, следом Вика, и лишь спустя несколько минут послышался шум автомобиля у ворот.

— База чиста, только трупы. Здесь и окопаемся. В первом ангаре — генераторы, подключенные к цистернам. Макс, проверишь уровень топлива и запустишь питание. Я отключу все лишнее потребление. Нам нужна только охранная система, один жилой блок и электричество в пусковых шахтах. Николай, двигайся в центр управления, как только запустят энергию, активируй систему безопасности. Доложишь, что там есть. Дроны, турели, камеры наблюдения, перечисляй все. Вика, ты идешь в центр связи. Необходимо раздобыть комплект спутниковых телефонов. Они будут работать еще долго — спутники висят на геостационарной орбите, они там по пятнадцать лет летать могут, без корректировки орбиты меньше, но нам и этого хватит. Без связи мы как без рук. Знаешь как они выглядят? Хорошо. После, как запустим электричество, соберемся у штаба, найдем пригодный для жизни блок и будем планировать дальше. Стволы из рук не выпускаем, уши на макушке. Хоть здесь и никого, булки не расслабляем.

11 июля

11.23 по Московскому времени

поселок Текос

После общего сбора в убежище, на котором Князев с командой сообщили о переезде, люди разбрелись по комнатам, собирать вещи. Многие восприняли идею с энтузиазмом. Хоть убежище и было довольно комфортным, но отсутствие солнечного света и толща земли над головой угнетали. Да и привыкли люди к комфорту, общий санузел и душевые, по типу общежития, далеко не всем приходились по нраву. Мила сидела с Лерой, еще не пришедшей в себя после операции. Раненую решили не перевозить, пока не обустроят медицинский кабинет на новом месте. Больше всех переезд вдохновил Веру, девочка бегала по убежищу, припрыгивая, и доставая взрослых расспросами о новом месте. Саша забрал с собой Женю из Криницы, но девочка тут же поспешила удалиться от суеты, усевшись возле входа и играя с Султаном. За ней присматривал Марк, проводящий очень много времени с собакой. Тимур вошел в роль ответственного за безопасность, организовал охрану из двух вооружённых человек, сам же, вместе с Джавидом, отправился осмотреть новое обиталище. Стив помогал Князеву справиться с командованием людьми, что даже двоим удавалось с трудом. Отвыкшие работать в коллективе, мужчины и женщины стремились обратить внимание на свои проблемы: нехватка одежды, высказывали пожелания по будущему жилищу, вставляли ненужные советы, норовили быстрее занять места в автобусе рядом с теми, с кем уже успели сгруппироваться. Саша очень быстро выходил из себя, и начинал саркастично стебать людей, на что получал в ответ только язвительные замечания. Стив стремился сгладить конфликты, но удавалось это далеко не всегда, его американское происхождение вызывало у людей недоверие и срабатывал давно заезженный штамп «америкосы — тупые». Любой аргумент разбивался об стену недоверия, заставляя обычно спокойного Прайса выходить из себя. В голову закрадывались мысли, что вся идеалистическая концепция нового мира Лесного развалится еще в зародыше из-за человеческой неофобии и эгоизма. На помощь неожиданно пришла Мила. Умело сглаживая острые углы в общении, мягким, но в то же время твердым голосом, она разрулила все конфликтные ситуации сохраняя самообладание.

Когда все загрузили свои пожитки и расселись по микроавтобусам, вернулся Тимур. Настроение у него было приподнятым, казалось, что он даже забыл о лежащей внизу Лере. Недостроенная туристическая база ему очень понравилась. Утопающая в густой зелени, просторная, но при этом безопасная: высокий забор по периметру, одна сторона упирается в крутой горный склон, другая ограничена рекой, подъезд только один. Два корпуса, столовая, административный блок и гараж полностью готовы к эксплуатации. Обустроенные номера, даже постельное белье и полотенца в наличии, коммуникации, запас продуктов. Объект готовился к запуску, но «Пурпурный рассвет» нарушил все планы его владельцев. То что базу еще никто не занял — волшебное везение или очередная помощь от Кира.

Выдвинулись колонной: спереди броневик, позади два микроавтобуса. Мила осталась в бомбоубежище смотреть за Лерой, Марк вызвался их охранять, хотя все догадались, что он просто искал способ отстраниться подальше от большого скопления людей. Ехать пришлось совсем недолго. Свернули на неприметную улицу, уходящую на север от центральной дороги в поселке. Переехали через недавно перестроенный мост, и по свежеасфальтированной дороге проехали мимо школы через весь район одноэтажных частных домов. Еще десять минут двигались по серой ленте, лежащей посерди небольших яблоневых садов, раскинувшихся в живописной долине между покатистых гор, пока не уперлись в ворота туристической базы. «Тигр» остановился возле пропускного пункта, Тимур выскочил из кабины и открыл ворота, пропуская микроавтобусы вперед. Прямо за забором располагалась большая площадка с искусственным прудом и ландшафтным дизайном, за ней высилось административное здание, гармоничное вписанное в общий пейзаж с фасадом из клинкера и натурального дерева в стиле Райта. Но броневик проехал мимо здания, углубившись на территорию базы, микроавтобусы последовали за ним. Проехав недостроенную четырехэтажку, остановились возле жилого корпуса, выполненного в одном стиле с административным.

— Добро пожаловать в наше новое прибежище. — Громко сказал Князев, выбираясь из «Тигра» и осматриваясь.

Следом за ним выскочила Женя и внимательно посмотрела на жилой корпус.

— На твой дом похоже, — заметила девочка.

— Да, что-то есть. Тимур, какие этажи займем?

— Второй и третий под жилье, на первом хозяйские помещения. Четвертый пока оставим. — Юлаев подошел ближе к автобусам и помахал рукой людям, давая команду выгружаться.

Бывшие члены «Зари» распределились по площадке, рассматривая свой новый дом. Стив первым пошел вперед, таща за ручку свой кейс с ноутбуком и жесткими дисками. Фойе встретило свежим и прохладным воздухом. Керамогранит на полу блестел, словно его только что намыли. Растения в вазах еще не успели завянуть. Прайс посмотрел на стойку ресепшена из серого камня, так и ожидая, что из-за нее встанет администратор, улыбнется и спросит: «Вы бронировали номер?». Внезапно включилось освещение, залив холл приятным мягким светом. Стив от неожиданности дернулся, чуть не выронив ручку кейса.

— О, как раз во время. — Сказал вошедший Тимур. — Он и здесь за нами следит. Так, народ, второй и третий этаж. Выбирайте себе комнаты, только без ссор и драк, они все одинаковые. В каждой две комнаты, санузлы и все необходимое для жизни. Как обустроитесь, собираемся все в конференц-зале, это здесь, на первом этаже, вторая дверь слева по коридору. Обсудим, что делать дальше.

Люди потянулись к лифтам, благо их два, и довольно вместительных. В холле остались только Джавид, Князев с Женей и Тимур с Викой.

— Пс-с-с, Сань, поехали, покажу кое-что. — Кочарян заговорщицки махнул головой, подзывая к лифту. Саша пошел за ним, ведя за руку девочку, Юлаев с девушкой и Стив пошли следом.

Поднявшись на четвертый этаж, Джавид выбежал вперед всех и открыл первую же дверь, приглашая жестом войти. Номер люкс. Три комнаты, панорамные окна в пол с собственным балконом, санузлы с душевой кабиной и ванной. Кочарян протиснулся вперед и встал посреди гостиной широко раскинув руки.

— Ну как вам? Здесь весь этаж таких номеров! Будем жить как богачи! Там даже минибары полные! — Лицо Джавида сияло от улыбки.

— Нет. — Сухо отрезал Князев.

— В смысле нет? — Переспросил Кочарян. Вика с Тимуром тоже повернулись и посмотрели на Сашу. Один Стив одобрительно закивал.

— В прямом. Тебя сейчас не было при сборах. Если люди увидят, что мы поселились в люксах, а им дали простые номера, то ты никогда до них не достучишься. Я очень хорошо это знаю. Те, кто привык батрачить ради выживания каждый день, тихо ненавидят всех, кто живет хоть немного лучше. И поселившись здесь, мы сразу покажем им наше привилегированное положение. Так нельзя. Мы должны быть с ними на равных: жить в таких же условиях, пахать так же, если не больше, есть из одного котла. Только так они начнут доверять и слушать нас. Именно по этому мы нужны Киру, он не улавливает такие тонкости психологии, а каждый из нас должен. Должен думать о каждом своем шаге, просчитывать все наперед. Беззаботная жизнь кончилась. Я мог бы вообще остаться в своем загородном доме, по сравнению с которым эти номера — коморка для обслуги, но не остался. Да, тогда я не думал обо всем этом, но слишком многое произошло, что сильно изменило мое мировоззрение. И вам пора бы уже тоже повзрослеть. — Саша посмотрел на потускневшего Джавида. — Не обижайся. Я понимаю, что ты не со зла. Хотел как лучше. Но пока мы не можем себе этого позволить.

— Смотри-ка, ты даже по-человечески разговаривать умеешь, а не язвить каждую секунду. А, вообще, ты прав. Если мы заселимся сюда, то сразу станем мудаками с верхнего этажа, которым будут регулярно перемывать кости и любая наша оплошность будет восприниматься с радостью. Нужно быть ближе к народу. — Тимур подошел к окну и посмотрел на улицу. — Хотя вид здесь замечательный.

— Ну ладно, третий этаж, так третий. — Джавид уныло побрел к лифту.

Дождавшись, пока люди разберут приглянувшиеся комнаты, Князев пошел выбирать номер для себя и Жени. Комнаты на третьем этаже были не многим хуже, чем люксы: тот же самый интерьер, только комнаты две и нет ванной в санузлах, да и балкон поменьше. Остановился на номере ближе к пожарной лестнице. Скинув с плеча рюкзак, Саша оставил девочку осваиваться и вышел в коридор.

— А ты куда? Уже вещи разложить успел? — Встретил его вопросом Стив, изучающий план эвакуации на стене.

— Еще нет, пошел искать детскую кровать.

— В комнате горничных должна быть. — Прайс посмотрел на плане хозяйственное помещение и уверенно направился к двери в конце этажа.

В комнате они нашли огромный запас бытовой химии для уборки, гору раскладушек, стеллаж со стопками упакованного в целлофан пастельного белья. В дальнем углу стояло несколько детских кроватей, некоторые для совсем маленьких, некоторые для детей постарше. Вдвоем отнесли одну кроватку в номер и Князев начал искать место куда ее пристроить.

— Это для меня? — Спросила Женя, разглядывая принесенную кровать.

— Ага.

— А с тобой нельзя? — Девочка неуверенно показала рукой на двуспальную.

— Жень, — Саша посмотрел в темно-карие глаза ребенка. — Ты уже большая, надо привыкать спать в своей кровати. Если будет страшно, иногда можешь приходить, но лучше спать отдельно.

— Хорошо. Но можно тогда тут рядом поставить.

Саша придвинул кроватку к своей вплотную стороной без стенки.

— Так нормально?

Женя довольно закивала и слегка улыбнулась.

* * *

— Надо составить список, кого будем брать с собой в рейды. По очереди, по два человека. Вещи, предметы личной гигиены, так, для души что-нибудь. Не будем же всех держать в застенке, а разрешить каждому, так ломануться всей толпой, потом не соберем. — Сказал Тимур, сидя за столом в конференц-зале.

— Ага, а я сейчас возьму людей и к Киру поедем, возьмем строительную технику. Они потом обратно, а я там останусь, разберусь с дронами и приеду. — Стив надкусил протеиновый батончик. — Кстати здесь тренажерный зал есть? Всегда хотел привести себя в форму, только вечно не хватало времени и мотивации, теперь и того и другого хоть завались.

— Есть. В административном здании. — Ответил Юлаев. — Еще стрельбище надо организовать, людей натаскивать.

— Постепенно все сделаем. Первоначальная задача — оборона и провиант. Хорошо хоть с электричеством проблем нет. — Саша закинул в рот таблетку обезболивающего и запил.

— Согласен, а то таскали бы сейчас сюда бензовозы. Интересно, а Лесной свои аккумуляторы может к чему угодно прилепить? Представьте, сколько строительных инструментов на аккумуляторах, фонарики, да что угодно. Это на сколько жить проще станет. — Тимур откинулся на стуле.

— Я с ним поговорю на эту тему. С машинами конечно вообще шикарно будет. Емкость выше в тридцать раз! Я до сих пор не верю. Получается на одной зарядке можно будет пятнадцать тысяч километров проехать! Да даже если половину, то это уже сумасшедшая цифра. — Стив от восторга даже не заметил, что говорит с набитым ртом.

— Обалдеть. Это год на одной зарядке кататься? Так и забудешь вообще, что ее заряжать надо. Почему он раньше, до «Пурпурного» не явил свое изобретение миру? Представляете, какой фурор бы это произвело, полностью перевернуло бы привычный уклад жизни. Зарядил раз в месяц телефон и ходишь счастливый. — Сказал Князев.

— А экономика многих стран, что живут чисто за счет продажи нефти и газа, накрылась бы медным тазом, точнее литиевым. Кир не дурак, просчитывал все варианты. Если бы не эпидемия, я даже не знаю, когда бы он продемонстрировал свой реактор и аккумуляторы. Эх, столько вопросов охота ему задать, только не знаю, ответит он или нет. — Прайс откинулся на стуле и вздохнул.

Часть 2

Глава 4

14 июля.

12.46 по московскому времени.

Военная база под Майкопом.

Вадим закинул две сумки с оружием в десантный отсек броневика «Тайфун-К», окончательно завалил всю заднюю дверь амуницией. Макс стоял рядом и рассматривал новый транспорт.

— Хорош зверюга. Броня прочная? — Спросил он, похлопав по стальному борту.

— Пулеметы и снайперки держит, даже подрыв на противотанковой. — Воеводов посмотрел на часы, выезжать планировали в час, а Кати еще нет.

— Я таких не видел, даже когда наемником был. Жрёт не много?

— Больше восьмиста километров запас хода. С топливом сейчас проблем нет. Главное, что защищены хорошо. Можно было и на танке поехать, но уж больно неповоротлив и тяжел.

— Уже загрузились? — Спросил подошедший Краснов и протянул рюкзак. — Держи. Спутниковые. Четыре штуки, два про запас. По несколько аккумуляторов к каждому и зарядка.

— Отлично. — Вадим сразу достал один из аппаратов и прицепил к разгрузке. — Тихо?

— Да. Шамиль в штабе сидит, мониторит. «Птички» летают в автоматическом режиме. Камеры с датчиками движения, даже турели в автомат поставили. Мы за эти дни столько мин закопали, что к базе вообще не подлезешь.

— Хорошо, — ответил Воеводов и посмотрел в сторону платца, где стоял вертолет Ка-52. — Вертушку проверил?

— Первым делом. Я конечно не ас, но летаю нормально. Если анклавовцы, — На этом слове Краснов усмехнулся, — не додумаются использовать ПЗРК[1], то у них просто нет шансов.

— С одной рукой то справишься?

— Тяжко будет, но на гашетку жать смогу. Да не полезут они сюда. Я на сто процентов уверен. Ты уже показал им, что не дурак, а уровень оборонных возможностей этой базы они знают. Надо быть полным идиотом, чтобы попытаться штурмовать такой укрепленный объект. Здесь даже ракетная атака не поможет, снесем все на подлете, разве что ядерную закинут, и то не факт.

— Смотри, остаешься за главного. Пока не вернемся, с базы не высовывайтесь. Провизии и так натащили на полгода. Топлива вообще на несколько лет хватит. Только дежурьте по очереди, другого варианта пока нет. Людей больше наберем, станет легче.

— Ну что, по коням? — Раздался голос Кати из-за спины. Вадим обернулся и увидел девушку в боевой разгрузке с сумкой и бронежилетом в руках.

— Готова?

— А как же. Стволы пристреляла, магазины снарядила. Винтовка кстати отличная, после моей биатлонки — просто швейная машинка, патрон только редкий, — Катя сняла с плеча и любовно погладила винтовку — ORSIS T-5000M.

— Триста тридцать восьмой Лапуа Магнум, это тебе кажется, что редкий, его сейчас в любом охотничьем набрать можно. До «Пурпурного» дорогущий был конечно. Но сейчас достать вообще не проблема, я тебе десять коробок про запас взял. Даже здесь, в оружейке, его навалом. — Вадим посмотрел, на то как мило девушка держит оружие, прямо как любимого питомца, и хмыкнул. По началу сомневался, стоит ли брать в команду Катю, но как только узнал, что она мастер спорта по биатлону, все сомнения сразу отпали. Высококлассный снайпер, к тому же выносливая.

— Название просто не нашенское, ухо режет, может поэтому так подумала, раньше даже не слышала о таких винтовках. С СВД много стреляла, но здесь уровень совсем другой. Мы еще кого-то ждем?

— Нет, можно загружаться. В туалет все сходили? До общины двести сорок километров, ехать часа четыре, но мы проедем чуть дальше — до Сочинской телебашни. Выждем до темна, проведем разведку, чтобы не нарваться на патрули. Общины уже знают о нас, и так легко, как «Зарю», мы их не возьмем. Запустим трансляцию, и будем ждать. Коль, ты на подхвате. Если понадобиться, то мы укажем цели, и саданешь ракетой неподалеку от «Полночи», чтобы понимали, что мы не шутим. Короче, день предстоит веселый.

Макс пожал руку Краснову и первым забрался в броневик, Катя ловко заскочила в десантный отсек.

— Смотрите осторожнее. Глава «Полночи» — Авак Есаян, умный и скользкий, бывший фсиновец. От него можно ждать чего угодно. Гену помнишь? Вот ждите подобного, или еще похлеще. У людей, кто захочет уехать с тобой, оружие забирай, вообще, обыщи их. — Николай посмотрел на вертолет. — Если будет сильно жарко, прилечу.

— Справимся. Ладно, бывайте. — Вадим забрался в кабину и громко хлопнул дверью.

14 июля.

13.47 по московскому времени

Туристическая база в поселке Текос

— Надо как-нибудь назвать наше прибежище. — Сказал Джавид, на ходу дожевывая бутерброд с колбасой и сыром. Один из рейдов в Новороссийск оказался очень удачным — нашли распределительный центр крупной сети продовольственных магазинов, оснащённый автономной системой питания. Холодильники работали и оказались забиты продуктами. Теперь все жители базы наслаждались нормальной едой, от которой уже успели отвыкнуть.

— Согласен. — Ответил идущий рядом Марк. — Эти вон какие названия навыбирали: «Рассвет», «Заря», «Полночь». Прямо красота, если не знать главную цель этих общин.

— Сегодня вечером предложу, на собрании. — Кочарян задрал голову и посмотрел на пролетающий с тихим стрекотом дрон. — Никак к ним не привыкну, все кажется, что это рассветовцы следят. Сколько их Стив уже запустил?

— Не знаю. Не считал. Но каждые десять минут жужжат где-то рядом. Раздражает.

— Тебя опять накрывать начало? Ты последнее время постоянно с Султаном торчишь, подальше от людей. Таблетки пить бросил? Или кончились?

— Нет, не кончились. Запаса еще на полгода хватит. Пью так же, по графику. Просто люди бесят до ломоты в зубах. Вечно ругаются, психуют, характер свой показывают. Словно небо — голубое, и в каждом доме не лежит несколько трупов. — Марк пнул попавшийся под ноги мелкий камешек, неизвестно куда взявшийся на асфальтированной площадке.

— Как у тебя с твоей должностью?

— Все нормально. Брожу вокруг базы, блин, точно название придумать надо. Заминировал несколько подходов, поставил дополнительные камеры, сделал несколько «секретов»[2]. Патрулирую окрестности с Султаном, осмотрел ближайшие дома в Текосе, на предмет нахождения там людей. Следы ищу. Никого не видел. Все тихо и спокойно. Про нас словно забыли. — Марк опустился на лавочку в тени дерева и посмотрел на экран смартфона, где на карте были отмеченным уже обследованные зоны. — Почти все уже осмотрел, скоро по второму кругу пойду.

— Пес к тебе привязался, смотрю. Как и ты к нему. — Джавид сел рядом и открыл бутылку газировки.

— Есть такое. Он умный очень, удивляет каждый раз. Ему даже говорить ничего не надо. Понимает, что мы с ним делаем. Если находит необычное, то бежит ко мне и ведет к месту. Хорошо его Вадим надрессировал.

— Как думаешь, где он сейчас, и чем занимается?

— Не знаю. Вчера Стив в Кринице был, сказал, что Кир засек их где-то под Майкопом, еще бы знать, где это. Он засел на какой-то военной базе. Пока вроде ничего не делает, так же как и мы, обживается.

— Интересно, что он вообще задумал. Не поверю, что он просто на эмоциях решил уничтожить все анклавы, слишком уж он продуманный.

— Скоро узнаем.

— Привет. Тимур еще не вернулся? — Спросила подошедшая Мила.

— Нет. Он в рейде, в Новороссйиске. Крупный спортивный магазин выносят, и вооружение с воинской части, вернутся не раньше вечера. А что случилось? — Джавид встал с лавки, не привык сидя разговаривать с женщиной, когда она стоит.

— Лера пришла в себя. Тимур же у нас за безопасность, думала у него спросить, что делать.

— Давай лучше к Сане, Юлаев с горяча может упороть что-нибудь. — Кочарян достал из кармана смартфон. Благодаря установленной вышке, удалось наладить связь через сеть WiFi, что сразу убрало обязательное обеспечение каждого человека рацией. — Саш, ты на связи? Не занят? Подойди в медицинский, наша подруга в себя пришла.

Лера посмотрела на ремни, притягивающие руки к кровати. Плотно держат, заразы, даже застежек не видно. Попыталась дернуться, но ослабленный организм, подчинялся с трудом и вышло лишь вялое движение. В голове сполохами события той злосчастной ночи: вспышки огня, крики горящих людей, падающий замертво Дима, жуткая боль в правой ноге и Воеводов, стоящий над ней. Тогда она уже простилась с жизнью, и очень удивилась, прийдя в себя на больничной койке. Результат ранения она не видела — укрыта до пояса одеялом, и стягивать его никак не хотелось. До сих пор болит, тупой ноющей болью. Судя по ощущениям, и одеялу, ровно лежащему на том месте, где должна быть нога, она теперь калека.

В комнату вошла незнакомая женщина средних лет, с толстой косой ярких, золотистых волос.

— Как себя чувствуешь? — Спросила незнакомка.

— Кто вы и где я?

— Я — Мила, за медика здесь. Подлатала тебя, как смогла. Но ногу уже было не спасти. Тихо, не дергайся, швы свежие. И головой саданулась ты хорошо, когда падала, сотрясение сильное. Тебя Воеводов передал ребятам, твоим знакомым. Князев, Стив, Джавид, Тимур и Марк.

Лицо Леры побелело. Она громко сглотнула и забегала глазами по помещению.

— Тимур? Где он? Почему меня не убили?

— А что, должны были? Тебя привезли почти мертвую, крови много потеряла. Тимур сейчас на выезде, скоро вернется. Пить хочешь?

— Почему меня оставили в живых? — Лера попыталась приподняться на кровати, но ремни помешали.

— Мы же не звери. Да, ты наворотила дел, как поправишься, будут решать, что с тобой делать, но пока ты под моим присмотром.

— Лучше бы дали сдохнуть. Калека, да еще и среди тех, кто меня ненавидит.

— Давай без суицидальных замашек. Сейчас надо следить за твоей раной, чтобы осложнений не было. — Мила подняла одеяло и посмотрела на забинтованную ногу.

— Ну привет. — Распахнув дверь, вошел Князев. — Как жизнь продвигается? Вприпрыжку?

— Иди на хрен. — Лера отвернулась к стене, сама не понимая от стыда или от злости.

— Только если ты дорогу покажешь, но судя по всему, долго ковылять будем. Ничего сказать мне не хочешь? — Саша подкатил стул к кровати, поставил руку на постель и подпер ей подбородок.

— Уже сказала — иди на хрен.

— Ты бы спасибо сказала, что дышишь еще. Суеты навела немало, кровь всем аулом собирали, хотя я говорил, что тебе переливание не нужно, такие твари, сами ее пить умеют. Ты в курсе, что Ларису и Юлю убили? — Саша чуть наклонил голову набок. — Женька с Верой и Джавидом в плен попали, еле вытащили, я руки почти лишился, благо Милу встретили, собрала обратно. И все благодаря твоим стараниям. Что они тебе пообещали? Теплое место придворной шлюхи?

— Саш, хватит. — Мила подошла к Князеву и положила руку ему на плечо. Лера смотрела в стену, стараясь спрятать намокшие глаза.

— А что хватит-то? Из-за этой сучки мы чуть все не передохли. Ты представляешь, что они могли с Джавидом и детьми сделать, чтобы нас выманить? Еще легко одной ногой отделалась, будь моя воля, я бы тебе и вторую, еще и руки впридачу оттяпал. Скажи спасибо «Капитану Америке», если бы не он, оставили бы тебя на дороге, кровью истекать.

— Так надо было оставить. — Сдавлено ответила Лера.

— Ну нет уж, сейчас понимаю, что правильно сделали. Я, пожалуй, поеду сегодня в Геленджик, наберу себе попкорна и сяду здесь, буду ждать Тимура. Очень хочу посмотреть, что ты ему скажешь.

При упоминании Юлаева, Лера опять громко сглотнула.

— Ну все, достаточно. — Мила вывела Князева из комнаты. — Чего ты добиваешься? Чтобы она себе вены перегрызла? Она же еще совсем девчонка!

— Из-за этой девчонки мы потеряли двух хороших людей. Она и мизинца Юлькиного не стоит. Если бы не наше везение, то, возможно, все бы уже не топтали землю. Людмила, проснись, выкинь клятву Гиппократа из головы, и свою мягкосердечность. Мир — умер. Выживших — кот наплакал. А такие, как эта паскуда, готовы извести любого, ради того, чтобы свою жопу потеплее устроить. Она нас предала, сдала с потрохами, не думая о том, что с нами сделают. Она детей слезоточивым травила! Ты не слышала, как Женька кричала. За одно это я готов ее собственными руками прямо в этой кровати задушить. Что мы должны? Обхаживать её и делать вид, что ничего не было? Увольте. Пока что, я ее не трону, но как только встанет на ноги, ой извините, на одну ногу, я спрошу с нее по полной. — Последние слова Саша почти прокричал.

Мила ничего не ответила, лишь посмотрела на дверь в палату. Князев развернулся и вышел из медицинского блока, громко хлопнув дверью.

18.47 по московскому времени

Туристическая база в поселке Текос.

Спина уже прилично болела от постоянного положения «лежать на спине». Хоть в обед Мила и отстегнула одну руку, чтобы поесть нормально, но все остальное время Лера лежала привязанной к койке. Хорошо, хоть за ногу не пристегнули, удавалось немного поворачиваться с бока на бок, но не сильно, свежие швы сразу давали о себе знать при любом движении. От скуки хотелось выть. Ни телевизора, ни планшета, ни телефона. Лежишь весь день, и пялишься в потолок. После трехдневной отключки организм уже отказывался спать, приходилось тупо закрывать глаза и стараться абстрагироваться. Больше всего бесило подвешенное состояние. Если бы сразу сказали, что сделают, было бы проще. А так жди в неведении.

Щелкнул дверной замок и в комнату вошел Тимур. Лера задержала дыхание. Он сильно изменился. Всего за несколько дней из мальчишки превратился в мужчину. Больше нет того огня в глазах, только суровый и холодный взгляд. Отпустил щетину, сразу прибавляющую ему несколько лет. Юлаев взял стул, и сел возле стены, чтобы она могла его видеть.

— Привет. — Неожиданно спокойным и холодным голосом сказал Тимур.

— И тебе привет. — Лера опять сглотнула, в полной тишине комнаты это прозвучало неестественно громко, словно она стояла на сцене с микрофоном.

— Как нога?

— Ну как, на половину.

— Отшучиваешься? Похвально. Дух не растеряла. — Юлаев облокотился на колени. — Скажи, зачем?

— Что, зачем?

— Зачем ты это сделала? Зачем предала нас? Если ты меня не любила, могла просто остаться, но не сдавать нас. — В каждом слове слышалась боль, с которой Тимур произносил слова.

— И как ты себе это представляешь? Вы все сбежали, а я осталась в «Рассвете», и все живут долго и счастливо? Да меня первым же делом пытать бы начали, выяснять, куда вы дернули. Все бы считали меня вашим шпионом. У меня не было выбора. Когда ты мне рассказал, я долго над этим думала. И до сих пор думаю, что вы не правы, что бред это все. У Вадима крыша поехала, а вы повелись. Никто никого в рабов превращать не собирается. А этот недоумок еще и базу разнес. Сколько там людей погибло? Хорошо, хоть детей вывезти успели.

— А как же Лариса и Юля? — Юлаев посмотрел прямо в глаза девушке и она сразу отвела взгляд, не выдержав.

— Я не знала, что так будет. Честно не знала. Дима мне сказал, что Ларисе дадут хорошее место, что ее не тронут. Что о Вере и Жене позаботятся. Что вас накажут, но вы будете живы. Только Вадима уберут. Я не знала… — Лера окинула голову назад, насколько смогла и заплакала.

— Кстати, о Диме. Ты на него запала?

— Он просто обещал обо мне позаботится. — Сквозь слезы выдавила девушка. — А что мне оставалось делать? Эпидемию я пережила вместе с Ларисой, потом нашли Веру. Уже позже встретили тебя. Потом нашли «Рассвет». И все было хорошо, если бы не твои замашки уехать. Мы бы не выжили сами, как ты этого не понимал, я не знаю. Думала, что болезнь Ларисы должна была вс расставить на места. Все было бы хорошо, жили бы в общине, работали, Верка под присмотром, Лариса при деле. Но ты повелся с этими, вбил себе в голову этот бред о теориях заговоров. А мне нужна была только спокойная жизнь и хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне. У меня были к тебе чувства, честно, были. Вот сдохнуть мне от этого треклятого вируса, если я вру, и ты полный дурак, если этого не видел. Хотя ты и не видел, ревновал меня постоянно. Сам меня к этому подтолкнул.

— Ты спала с ним?

— Да какая на хрен разница! — Лера сорвалась на крик. — Его уже нет, Вадим ему башку прострелил, прямо у меня на глазах, а я теперь калека одноногая. Все! Понимаешь, все! Я думал что эпидемия это конец, но нет, конец вот он, на этой койке, с пристегнутыми руками и половиной ноги. Мне уже все равно что вы сделаете. Лучше бы вообще не вытаскивали с того света. Лучше бы Воеводов в голову стрелял.

Лера зарыдала в голос. Тимур встал со стула, подошел к двери и взялся за ручку.

— А ведь я реально в тебя влюбился. — Сказал он почти шепотом и вышел из комнаты.

21.39 по московскому времени

Город Сочи.

О недавнем закате напоминала лишь узкая полоса темно-фиолетового цвета на западе. Остальное небо уже полностью стемнело, погрузив город в кромешную темноту.

«Да уж, ночи здесь действительно — темные. В прочем, как и везде сейчас.» — Подумал про себя Вадим и прильнул к окулярам ПНВ.

В трехстах метрах виднелась мачта Сочинской телевышки. Добрались до места спокойно. Руководство «Полночи» или решили окопаться на базе и не высовывать носа, или просто халатно отнеслись к уничтожению двух других общин. Ни одного патруля, ни одного наблюдателя, словно ехали по полностью вымершему городу. Только стаи собак, перебегающие улицы, да мусорные пакеты, которые ветер гонял по пустым дорогам. Как стемнеет до конца, можно будет выдвигаться к вышке.

Вернулся к броневику, и увидел выходящую из соседних кустов Катю.

— Я же спрашивал, про туалет. Бери в привычку — на задании и до него, минимум еды и воды, если приспичит в разгар боя, может лишить концентрации и заодно и жизни.

— У меня от нервов всегда так, перед соревнованиями раз по пять бегала. — Ответила девушка не смутившись. — Никого не увидел?

— Все тихо. Макс, у тебя что? — Вадим повернулся к броневику.

— Тоже тишина. — Максим посмотрел на монитор БИУСа[3]. — Эфир молчит, вообще никаких переговоров, по телевизору тоже никого. Словно и нет рядом общины в которой сто пятьдесят человек.

— Странно это. Ладно. Катя, ты остаешься здесь, займи позицию, и прикрывай нас. Мы к вышке.

Макс послушно выпрыгнул из машины, и закинул на плечо лямку пулемета «Печенег». Вадим пошел спереди, пристегнув ПНВ к шлему. В вечернем влажном воздухе звуки шагов разносились далеко и отражались от опустевших зданий. Вышли на небольшую улочку, и двинулись вдоль забора частной застройки. Воеводов смотрел на черные провалы окон. За каждым из них — трупы. Ощущение, словно идешь по кладбищу. Даже его, матерого вояку, пробирало до костей. Такого чувства не было даже в котле боевых действий, где все равно сохранялась жизнь, даже под обстрелами. Уйдя с головой в войну с анклавами, мысли о конце света отбросились на второй план, и сейчас переживал эти ощущения как в первый раз. От некоторых домов за десятки метров несло запахом гнили и разложения, то ли домашние животные, то ли запасы продуктов, а может и кто-то свел счеты с жизнью не успев умереть от вируса, или не справившись с потерей близких. Города потерянны. Даже если человечество, благодаря выжившим остаткам, выкарабкается, все равно никто не возьмется очищать эти некрополи. Да и никаких кладбищ и братских могил не хватит, чтобы похоронить почти восемь миллиардов, а уж сколько сил и времени на это уйдет. Если все выжившие возьмутся только за погребение, то несколько лет придется трудиться.

— Вадим, там же электричества нет, как мы запустим трансляцию? — Вернул в реальный мир вопросом Максим.

— Это стратегический объект, они все снабжены резервными системами питания. Запустим генератор.

— Хорошо. Я вообще не представляю, как там все устроенно. Ты справишься?

— Если бы сомневался, то не лез бы.

Через пять минут вышли к одноэтажному старому зданию с десятком спутниковых тарелок на крыше. Макс включил фонарик, луч света ударил по привыкшим к темноте глазам. Справа к строению примыкали ворота с предупреждающими табличками «Вход воспрещен». Дверь на входе — стальная, такую не взломаешь, на окнах решетки. Срезав замок на воротах болторезом, проникли на территорию. Максим остался прикрывать, Вадим направился к генераторной, которую сразу выдавала цистерна с топливом и обилие подходящих силовых кабелей. Долго мучатся с запуском не пришлось, генераторы оказались подключены к панели управления и запустились сразу. Освещение и иллюминацию на башне отключил заранее, чтобы не выдать себя. Проникнуть в аппаратную со двора тоже не составило труда, дверь на порядок проще и поддалась с нескольких хороших ударов ноги. Подключив к терминалу ноутбук, Вадим запустил заранее записанное видео и аудио сообщение по всем возможным теле и радиочастотам.

— Все погнали обратно, — выбравшись во двор, бросил он Максиму.

Плюнув на скрытность, легким бегом направились к броневику.

— Кать, доложи обстановку, — бросил Воеводов в рацию.

— Пока все тихо. Вокруг никого. Как все прошло? — Ответила девушка.

— Спокойно. Мы движемся обратно. Прикрывай, если что.

Добрались до места без происшествий. Воеводов сразу включил радиоприемник и услышал свой голос с первой же частоты.

«Внимание, всем жителям общины „Полночь“. Говорит Воеводов Вадим, ответственный за уничтожение „Рассвета“ и „Зари“. Вас обманывают, руководство анклава скрывает истинные цели создания общины. Из вас сделают рабов, для обслуживания людей, устроивших конец света. Да, вирус был создан искусственно и выпущен в атмосферу по всей планете, что и изменило цвет неба. Главная задача общин — собрать выживших, и под прикрытием безопасности и якобы нормальной жизни, сломить вашу волю, заставить работать за еду и кров. Если вы не безвольное стадо, и готовы бороться за свою свободу, то сейчас самое время. Кто желает присоединиться к нам, ведущим войну за освобождение — добро пожаловать. Остальные могут спокойной уйти и жить по-настоящему свободно. Руководству общины: не вздумайте препятствовать людям! На вашу базу наведены ракеты „Искандер“, при любой попытке сопротивления, анклав будет уничтожен. Судьба „Рассвета“ и „Зари“ не даст вам усомниться в моих словах. Частота для связи…»

— Что дальше будем делать? — Дослушав сообщение, спросила Катя.

— Переместимся ближе к «Полуночи» и будем ждать. — Ответил Вадим, залезая в броневик.

* * *

Долго ждать не пришлось. Спустя пару часов, после того как заняли позицию недалеко от анклава, услышали звуки стрельбы и взрывов на территории общины. Место нашли удачное: улица поднималась в гору, с пригорка открывался отличный обзор.

— Есть кто на связи? — Раздался незнакомый голос в рации.

— Да. — Коротко ответил Вадим.

— Меня зовут Серго, я представляю людей «Полуночи», услышал твое сообщение, когда стоял в патруле и переключал частоты на радиоприёмнике, надеясь услышать сигнал кого-то из выживших. Я сам подозревал, что не все чисто у этих вояк, а ты подтвердил мои сомнения. Мы с ребятами захватили оружейку и перебили половину командования, остальных взяли в плен. Они тебя не послушали, начали сопротивляться, но люди, после того, как услышали сообщение, восстали. Потеряли несколько человек. Некоторым из руководства удалось сбежать, Есаяну, в том числе. Вы далеко? Что нам делать дальше?

— Въезд на базу свободен?

— Ворота сейчас откроем. Можете заезжать спокойно.

— Нет, заезжать не будем. Выведете пленных за ворота, так чтобы мы их видели и могли опознать. И поддерживайте связь.

— Хорошо, сейчас сделаем.

Вадим отложил рацию в сторону и достал спутниковый телефон.

— Коля, это Вадим. У нас все спокойно, ты сможешь кого-нибудь из «Полуночи» опознать по описанию.

— Рад, что все хорошо. — Ответил Краснов. — Да конечно, есть там пара примечательных типов. Есаяна если увидите то, сразу узнаете, амбал под два метра ростом и полтора центнера весом.

— Ему удалось сбежать, половину командования люди сами взяли в плен. Я попросил восставших вывести пленников за ворота, убедиться, что это не засада.

— Умно. Смотри, там один есть бородатый, у него половина торса и две руки забиты татуировками, бывший наемник из ЧВК, сразу увидишь, Онищенко фамилия, имя не помню. Второй — тощий как спичка и высокий, за два метра ростом, седой, носит усы и козлиную бородку, тоже не спутаешь.

— Смотри. — Макс чуть тронул Воеводова за плечо, указывая в сторону общины.

Присмотревшись, Вадим увидел группу вооружённых людей, вышедших с базы. Следом за ними короткими шагами, из-за связанных ног, плелись несколько человек в знакомой серой форме. Воеводов перебрался в кресло управления боевым модулем «Охотник», включил монитор и навел турель на ворота. На мониторе с максимальным приближением лица пленных видно достаточно хорошо для опознания.

— А вот и наши ребята, и Онищенко и тощий. — Сказал Воеводов, рассматривая безопасников. Оба помятые, со следами побоев, у татуированного прострелена нога.

Руководителей общинны поставили на колени, подсветив их фонарями.

— Вадим? Серго на связи. Хорошо видно? — Раздался голос из рации.

— Да, нормально. — Ответил Воеводов не отрываясь от монитора.

— Ты это, можешь в нас не сомневаться. Понимаю, почему ты попросил их вывести. Опасаешься, что это подстава. Сейчас. — Вадим увидел как говоривший в рацию крупный мужчина развернулся, взял в обе руки автомат Калашникова и выпустил несколько пуль в одного из пленных. — Видишь? Всех не стал, может тебе кто-то для допросов нужен.

— Нет, не нужен.

— Понял. — Серго опять повернулся и махнул рукой своим соратникам. Несколько человек вскинули оружие и хладнокровно расстреляли связанных, затем прошлись и добили выстрелами в голову еще подающих признаки жизни.

— Сейчас подъеду. Только давайте без фокусов, я на броне с крупнокалиберным пулеметом. — Вадим кивнул Максиму, чтобы он сел за руль, оставаясь у пульта управления турелью.

Двигатель взревел, и многотонный броневик двинулся с места. Подъехав к месту расстрела, Макс включил все осветительные фонари. При ярком освещении подъезд к базе напомнил бойню: кровь вперемешку с осколками костей и содержимым голов забрызгала асфальт на несколько метров. Пахло как в мясном отделе рынка с примесью пороховых дымов. Воеводов покрутил башней боевого модуля, осматриваясь, но кроме стоящих перед машиной людей, никого не увидел.

— Макс, давай за пульт, прикроешь если что. Катя к люку, без дела не высовывайся. Я пошел.

Как только Вадим выбрался из машины, к нему подошел Серго — широкоплечий, мускулистый с проседью в короткостриженных черных волосах. Пожал руку — словно в тиски сунул.

— Рад знакомству и спасибо. Без твоего прикрытия, сложнее бы нам освобождение далось. Эти, — Серго кивнул в сторону трупов. — Хоть и сопротивлялись, но вяло. Видать испугались, что ты ракеты запустишь. Так бы перебили нас, не успели бы и вякнуть.

— Людей много в общине? — Спросил Вадим, осматривая остальных мужчин, стоящих над убитыми безопасниками: четверо, разного возраста и национальностей, с суровыми и решительными лицами.

— Сто тридцать человек. Одиннадцать погибло. Трое раненных. Мужчин человек шестьдесят, женщин около сорока, остальные — дети. Стариков не много, тяжело им было эпидемию пережить. Тех кто умеет оружие держать — человек тридцать, все из команды рейдеров. Я тоже на выезды катался, там и сдружились. Все изъявили желание к тебе присоединиться.

— Понимаете, на что подписываетесь? — Вадим смерил собеседника взглядом.

— Полностью. Сам пойми, в людях долго копилась злость на несправедливость, на неравенство, на рабские условия жизни. Потом эта эпидемия, которая забрала всех близких и родных. А ты показал того, кто все это устроил. И с тобой, или без тебя, но мы с ребятами готовы их зубами рвать. Если умрем, то хотя бы ради благой цели, а не так как все, в постели превратившись в мумию. — Кулаки Серго сжимались с каждым словом сильнее и сильнее.

— Хорошо. Транспорт в общине есть?

— Да, достаточно. Несколько грузовиков и автобусы.

— Поднимайте людей. Необходимо вынести все вооружение и продовольствие. Броневики и военные джипы тоже пригодятся. Назначь главно у оставшихся людей, пусть командует.

— А куда им ехать?

— Не знаю. Куда захотят. Мы не можем их взять. Слишком опасно, и нам гражданские — обуза.

— Вадим? — Незнакомый голос из рации прозвучал неожиданно. — Мы можем поговорить?

— Кто это? — Воеводов отошел чуть в сторону, чтобы люди из общины их не слышали.

— Лесной. Направь людей в Архипо-Осиповку, ребята их встретят и позаботятся о них. Если их бросить на произвол судьбы, то нуклиевцы их быстро загребут, уже не церемонясь. У нас есть все, чтобы их пристроить. Конец связи.

Вадим провел языком по зубам и посмотрел в сторону броневика, задумавшись. Затем развернулся и уверенно пошел обратно.

— Серго, знаешь где Архипо-Осиповка?

— Нет. — Мужчина мотнул головой.

— Крупный поселок, прямо по трассе, главное после Джубги повернуть в сторону Геленджика, точно не проедут. Отправляй гражданских туда, выдай им рацию, там с ними свяжутся. Есть убежище, не такое, как «Полночь», его организовали сбежавшие из «Рассвета» и «Зари», там их приютят.

— А частота для связи какая?

— Без разницы, пусть просто включенной держат. Ладно, иди рули. Мы здесь ждать будем.

— Хорошо. — Серго повернулся и что-то скомандовал своим людям.

Сборы шли долго. Только через пару часов из ворот выехали два туристических Неоплана, сопровождаемые грузовиками с припасами. Следом за ними к выезду подтянулась колонна из бронетехники и машин загруженных оружием и продуктами. Из головного «Тигра» вылез уже знакомый Серго и подошел к «Тайфуну».

— Командуй, начальник, мы полностью в твоем распоряжении. — Мужчина чуть улыбнулся, поправляя на плече лямку автомата. — Технику всю забрали, продукты и боеприпасы с оружием тоже. На всякий случай заминировали всю базу, растяжек и мин наставили.

— Штаб тоже заминировали?

— А как же, его первым делом.

— Это вы зря. Расположение всех ловушек знаешь? — Вадим посмотрел на группу зданий на территории базы.

— Да, там сам лично минировал.

— Тогда пойдешь со мной. Макс, — Вадим повернулся к броневику. — Покомандуй тут, пусть все по машинам сидят. Я быстро сгоняю, пару вещей прихватить надо.

Воеводов с Серго удалилась в глубину общины и вернулись спустя двадцать минут, когда Катя начала уже немного нервничать.

— Горючки в машинах сколько? — Дойдя до броневика спросил Вадим у командира бунтовщиков.

— Под завязку. Наш человек на топливном складе работал, следил, чтобы во всех машинах всегда полный бак был.

— Тогда порядок. Ты только своих предупреди, что по приезду на базу, полный досмотр будет.

— Понимаю, я бы так же сделал, не переживай, если надо, до гола разденемся.

— Ладно, хватит болтать, дорога длинная. — Воеводов махнул рукой и забрался в «Тайфун».

— Зачем в штаб ходил? — Спросил изнывающий от любопытства Макс.

— Жесткий диск с личными делами членов общины забрал. Надо же знать, кого к себе берем. — Вадим уселся на место стрелка.

00.31 по московскому времени

Туристическая база в поселке Текос

— Князев на связи? — Включилась рация, отрывая Сашу от размышлений. Весь день мысли о Лере никак не шли из головы. Тревожное предчувствие, поселившиеся в солнечном сплетении и не дающее спать, выгнало на балкон. Стоял и смотрел на площадку перед жилым корпусом и проходящий изредка патруль. Несколько раз над головой пролетали коптеры наблюдения. Мысли в голове метались от «задушить эту сучку», до «пусть будет, как будет, мне пофиг, Тимур сам разберется».

— Да, здесь, не сплю. Что случилось? — Голос Лесного узнал сразу, уже привык к его безэмоциональности.

— В вашу сторону выехала колонна людей с базы «Полночь» в Сочи.

— Нифига себе, как они общину то покинули?

— Дело рук Воеводова. Два автобуса, около сотни человек. Я направил их к вам.

— Надо же, он даже их не поджарил. Мельчает наш Вадимка. А мы теперь всегда за ним прибирать будем?

— В смысле прибирать? Нам необходимы люди.

— Это был сарказм. Сорян, забыл, что ты не вкуриваешь. — Саша сморкнулся и хотел плюнуть с балкона, но остановил себя в последний момент.

— Ты странно разговариваешь. Все в порядке?

— Ага, в полном. Особенно рад нашей гостье. Так что там по людям, где их встретить? И, вообще, безопасно ли это? Целая сотня. Случись что, мы вряд ли справимся.

— Как они доедут до Архипо-Осиповки, свяжу их с вами. У меня есть досье на каждого человека, попавшего в общины. Когда приедут, проведем идентификацию. Предупрежу, к кому надо присмотреться. Если будут засланцы от «Нуклия», необходимо будет принять меры. Так что предупреди Тимура и будьте начеку.

— Просто великолепно, еще с этой не разобрались, а нам тут Вадим еще кота в мешке подкинул. Ладно, пойду разбужу ребят. Еще что-нибудь?

— У вас точно все нормально? Судя по манере разговора, ты находишься в крайней степени раздражения.

— А говорил, что не разбираешься в эмоциях. Просто слишком много всего свалилось, а лидер из меня пока такой себе. Я с этими людьми то еле лажу, а тут еще целая пачка подвалила.

— Ясно. Я просто анализирую твой тембр и речевые обороты. Необходимо взять себя в руки и пользоваться поддержкой команды. Навык руководства приходит с опытом. Главное не поддаваться эмоциям и подходить к делу с холодной головой.

— По твоему описанию, ты — идеальный лидер, что же сам тогда не взялся?

— Эмоциям нужно не поддаваться самому, но понимать общи настрой людей, а я в этом не силен. — Кир словно не слышал язвительных подколок Князева, и говорил похожим на синтезированный искусственным интеллектом голосом.

— Ладно, извини, я уже перегибаю. Хорошо. Мы будем готовы. Гони отару в загон.

[1] ПЗРК- переносной зенитно-ракетный комплекс. Используется для уничтожения воздушных целей противника.

[2] «Секрет» — по военной терминологии, скрытое место для наблюдения.

[3] БИУС — Боевая информационно-управляющая система, комплекс электронно-вычислительной аппаратуры и других технических средств на военной технике.

Часть 2

Глава 5

15 июля.

06.52 по московскому времени

База «Исток»

Поселок Текос

— Люди, оставайтесь в автобусах. Выходим по очереди, как из самолета. Подходим к пропускному пункту, представляемся, мы проверим ваши данные, дальше вас проводят на территорию и покажут ваши комнаты. Не суетитесь, времени у нас много. Надо всех проверить ради вашей же безопасности. — Голос из колонок звучал искаженно и Князев поморщился. Вся эта суета ему не нравилась, а тем более стоять перед всеми с микрофоном и вещать как заправский депутат на избирательной компании.

Стив сидел рядом и смотрел в экран ноутбука. База данных, предоставленная Лесным, содержала в себе всю информацию о человеке: паспортные данные, все места работы, кредитную историю, штрафы, судимости, медицинскую карту и несколько фотографий. Покопавшись в многочисленных окнах интерфейса, Прайс нашел даже истории браузеров и страницы социальных сетей.

— Обалдеть. Да он все обо всех знает, даже страшно. — Стив вбил в строку поиска фамилию и имя Джавида. — Кочарян вон, завсегдатай порнхаба, и админ нескольких гиковских пабликов Вконтакте. Интересно, когда Кир успел все это собрать?

— Да у него, по любому, где-то в недрах его бункера есть суперкомпьютер с искусственным интеллектом. Он же — сумасшедший гений. Сто процентов, у него еще очень много сюрпризов припасено. — Ответил Князев, рассматривая первую пару человек приближающуюся от автобусов.

— Здравствуйте. — Чуть улыбнулась подошедшая женщина средних лет, держась за руку мужчины. Улыбка вышла измученная, бессонная ночь и события в общине давали о себе знать.

— И вам не болеть. Представьтесь, пожалуйста. — Князев оценивающе посмотрел на пару. Мужик крепкий, толстые предплечья и мозолистые руки выдавали работягу. Женщина явно не привыкла к тяжелому труду — тонкие пальцы, изнеженная кожа. По одному ее виду, он сразу угадал её богатое происхождение. Интересно, как ей удалось вообще выжить?

— Харченко Богдан Степанович. — Мужчина чуть шагнул вперед.

— Секундочку. — Прайс быстро вбил данные и открыл досье. Инженер-механник по ремонту тепловозов, сорок три года, место жительства — Краснодар, не привлекался, два штрафа за пьяное вождение. Была семья: жена и двое детей. Кредит на двести тысяч. История браузера ни чем не примечательна: ютуб, пара развлекательных порталов, сайт по поиску работы и социальные сети. — Все хорошо, проходите.

— Аютина Сусанна Витальевна, — женщина опять улыбнулась, скорее по привычке, чем от какой-либо радости.

— Окей, сейчас проверю. — Уже знакомая процедура — имя и фамилию в строку поиска, клавиша энтер и далее по вкладкам с личной информацией. Сорок семь лет, детей нет, жила в Сочи, родом из Сургута. Была замужем, но супруг скончался еще до «Пурпурного». Очень богата, точнее была, сейчас эти цифры на банковских счетах не значат ничего. — Все в порядке, проходите.

— Как вы тут? — Спросил подошедший Тимур. Князев посмотрел на него и присвистнул. Юлаев изменился, даже ходить начал по другому. Подстригся, оставив короткие волосы только наверху, налысо сбрив по бокам. Растительность на лице привел в порядок, превратив отросшую щетину в короткую шкиперскую бороду с усами. Военная разгрузка и полевая форма сидели на нем как влитые. Сейчас он больше походил на опытного бойца спецназа, чем на зеленого рядового, каким он запомнился при первой встрече.

— Да вот, только начали. Времени прилично уйдет. На каждого минуты полторы. Часа три в общем, не меньше. — Ответил Стив, посмотрев на автобусы полные людей.

— Хорошо. У тебя ствол с собой? — Тимур положил руку на свой Калашников.

— А как же. — Прайс выложил на стол пистолет ГШ-18. — Это Саня вон без оружия гуляет.

— Неудобно с одной рукой. — Отрезал Князев.

— Ну ничего, ребята, если что прикроют. — Тимур кивнул в сторону двоих дежуривших рядом мужчин, из числа спасенных в «Заре». Они стояли чуть в стороне, упакованные в бронежилеты, один с АК, второй с РПК. — Надо людям хоть еды и воды принести, а то изнервничаются.

— Хорошая мысль. Я пойду на кухню схожу, распоряжусь. За одно и Женьку проверю, проснется, а меня нет. — Саша выдохнул с облегчением. Искал повода быстрее свалить, а тут он нарисовался сам.

Стив лишь махнул рукой, встречая новых прибывших.

11.36 по московскому времени.

— Наконец-то. — Джавид рухнул в кресло и закинул руки за голову. — Все угомонились, спать улеглись после бессонной ночи.

Стив, не расставаясь со своим ноутбуком сидел за столом в просторном кабинете в административном здании, который определили как штаб. Князев устроился чуть в стороне, развлекая Женю мультфильмами на планшете. Тимур стоял у окна, с задумчивым видом рассматривая деревья. Вика сидела рядом с Милой, вытащив магазин из пистолета и крутила его в руках. Не хватало только Марка и Веры. Девочка гуляла где-то на территории, изучая новое жилище, а Марк бродил по окрестностям вместе с Султаном.

— Так, ребят. Я здесь выделил несколько человек. К ним нужно присмотреться. Остальных разбил на группы по профессиям и навыкам, чтобы легче их было распределить по рабочим местам. С таким темпом прибытия людей в наше убежище…

— «Исток». Вчера же решили, что так назовем. — Сказал с улыбкой Джавид, довольный тем, что именно он придумал название.

— С таким темпом прибытия людей в «Исток», — продолжил Прайс. — Большую часть сил надо бросить на завершение недостроенных корпусов и пополнение продовольствия. Во втором жилом корпусе надо запустить коммуникации, так почти полностью готов. Наш уже заселен на восемьдесят процентов, если Вадим продолжит в том же духе, следующих уже некуда будет селить.

— Ага, а нам, по плану, нужно еще самим людей из общин вызволять. — Добавил Джавид.

— Вот именно. Тимур справляется со своей работой замечательно, но ему тоже нужны люди. Троих надо отправить на кухню, двое уже не смогут прокормить такую ораву.

— Это хорошо, но давай об этом чуть позже. Для начала надо понять, всех ли мы оставим. Кто там у нас подозрительный есть. — Князев оставил Женю сидеть с планшетом и присоединился к обсуждению.

— Сейчас. — Прайс включил висящий под потолком проектор и на белом экране на противоположной стене появилось изображение рабочего стола его ноутбука. — Вот смотрите, первый.

На экране появилось изображение улыбающегося мужчины средних лет в очках и легкой проседью в волосах.

— С виду, вполне себе нормальный человек. Последние несколько лет ведет прилежный образ жизни. Но в прошлом — член ОПГ, привлекался по статьям за вымогательства и шантаж, отсидел восемь лет.

— И что? — Мила посмотрела на Стива. — Мы его теперь выгоним?

— Эм… Я еще не думал над этим.

— Может человек изменился, откуда ты знаешь? «Пурпурный рассвет» мог перевоспитать любого заядлого уголовника. Тем более этот, как ты сказал, последнее время жил нормально, но мы погоним его взашей, обрекая, из-за его прошлого? Он уже заплатил за свои прегрешения.

— Может и не выгоним, но будем пристально следить. Может, поселим на отдельный этаж. — Князев присмотрелся к фотографии мужчины, думая о том, что никогда в жизни бы не угадал в нем бывшего преступника и заключенного.

— Ага, и сразу создадим касту отчужденных. Люди не идиоты, сразу поймут, почему их отселили. Нет, уже если живем все вместе, то живем все вместе. Я знала одного человека. Если судить о нем по его личному делу, то он — полная мразь. Убил девушку восемнадцати лет, и двоих парней того же возраста. Отсидел пятнадцать лет. Только он был одним из лучших людей, кого я знала в жизни. Добрый, отзывчивый, готов был отдать последнюю рубаху нуждающемуся и никогда не врал. А знаете почему убил? У него была дочь, воспитывал один. Жена умерла при родах. Девочка росла строптивая, с характером. Как бы он не старался её отгородить от всего пагубного, спуталась с плохой компанией. В один вечер она не вернулась домой. Он искал её по всему району, но никто её не видел. Не пришла она и через день, и через два. Полиция разводила руками, мол, загуляла, скоро вернется домой. Только через четыре дня завели дело о пропаже. Нашли через месяц, по частям, в мешке из-под сахара в овраге лежала. Медэкспертиза обнаружила в крови больше содержание наркотиков и следы изнасилования. Следствие встало в тупик, тогда он сам взялся за расследование. Все силы на это бросил. Нашел молодежь, кто бы с ней на той вечеринке. Допрашивал, подкупал, угрожал, но информацию ему удалось добыть. Выяснил, что на вписке она получила передозировку, и отключилась. Двое малолетних уродов, невменяемые от наркоты, воспользовались беспомощным состоянием и изнасиловали. В процессе она пришла в себя и начала сопротивляться. Чтобы не рассказала, ее убили, расчленили и выбросили труп. Подружка её бывшая помогала. Остальным приказали молчать, под угрозой такой же участи. Когда он все узнал, не стал дожидаться правосудия от органов, и сам наказал виновных. Вот и делайте выводы — можем ли мы судить людей или нет.

— Как там у Грибоедова? «А судьи кто?» — Высказалась молчавшая до этого Вика.

— Тут согласен. — Стив посмотрел на Князева. — Сань, у тебя у самого послужной список тот еще. Привлекался за торговлю наркотиками, в рехабе лечился.

— Наркота это тебе не вымогательство и шантаж, не ровняй. — Саша ничуть не смутился озвученному прошлому. — Ладно, убедили. Но глаз с них не спускать. Кэп, следи за ними, пристальнее всех остальных, хоть дрона постоянно над головой повесь. В себе я уверен, знаю что у самого в башке творится, а у них нет. Давай, кто там еще.

— Двое. Вот эта женщина, — Прайс вывел на экран фотографию. — Несколько раз привлекалась за организацию публичных домов и склонение к проституции. А вот этот — пироман, два поджога, без жертв, но в тюрьме для малолетних побывал.

— За последним реально надо следить. Люди, склонные к поджогам, чаще всего имеют тягу к сексуальному насилию. Многие известные маньяки в детстве поджигательством промышляли. — Мила отметила что-то в блокноте.

— Хорошо, учтем. Что дальше то делать будем? С «Полночью» Вадим нас опередил. Хорошо, что не разбомбил, а оставил всех в живых. Кстати, кто-нибудь опросил людей, что там вообще было. — Сменил тему Саша.

— Да, Тимур разговаривал с тем, кто у них за главного. — Джавид привстал с места. — Воеводов запустил трансляцию, которую перехватили жители общины. Он сообщил о планах «Нуклия», и пригрозил разбомбить все к чертям, если руководство анклава будет препятствовать людям, желающим уйти. Подняли бунт, была перестрелка. Им удалось захватить всё начальство. Потом приехал Вадим, часть людей ушла с ним, остальных отправил в Архипку, где мы их и встретили.

— Вот зараза, сработал по нашему плану. Может он тоже за нами следит, или кто-то ему инфу сливает. — Князев оперся на стол кулаком здоровой руки.

— Вряд ли, просто это самый здравоумный план, поэтому совпало. А дальше, скорее всего, Лесной связался с ним, и сказал, куда людей направить. Вадим то не знает, где мы расположились.

— Ладно, надо к Лесному опять ехать. Консультироваться с нашим мегамозгом. Сколько там еще общин в крае осталось? — Саша повернулся ко всезнающему Стиву.

— После ликвидации «Полуночи» — три.

— То есть у нас еще около четырехсот пятидесяти человек, да места для всех явно не хватит. Надо поднажать. Что Богдан говорит по срокам?

— Ничего конкретного, но с притоком рабочей силы процесс ускориться. — Джавид подошел к кулеру и набрал стакан воды.

— Понятно. Сейчас надо немного отдохнуть, все вымотались. Потом к Киру поедем. Стив ты со мной?

— Да, он подготовил новую партию рабочей техники на аккумуляторах, надо забрать, и несколько новых дронов. Но если не посплю хотя бы пару часов, то точно убью кого-нибудь по дороге.

* * *

Вернулись из Криницы почти к ужину. «Исток» кипел жизнью, резко контрастируя с вымершими поселками по дороге. Люди, наслаждаясь свободным временем, гуляли по тропинкам, сбивались в маленькие группы и обсуждали произошедшие события. Тимур с Джавидом уже успели предупредить прибывших о предстоящем распределении на рабочие места и глобальному авралу, но освобожденные из «Полуночи» приняли эти новости с воодушевлением. Мысль, что будут работать не ради чьей то наживы, а ради благополучия новой цивилизации, сплотила и придала сил. Возникло чувство причастности к чему-то грандиозному, сродни подъему духа у граждан СССР при возрождении страны после Великой Отечественной Войны.

«Дай людям хотя бы намек, на то, что они участвуют в создании грандиозного, и ты увидишь, на что способен одухотворенный человек» — Подумал про себя Князев. Мысль родилась сама по себе, полностью противореча его мизантропной натуре. Пытался понять, откуда в голове такие слова, то ли чья-то заумнаяцитата, промелькнувшая когда-то в ленте Инстаграма, то ли сам уже начала мыслить философскими изречениями, но сломав голову, решил просто забить.

На совещании с Киром решили не менять вектор дальнейших действий. Выяснилось, что Воеводов занял стратегическую базу ракетных войск. Теперь в его распоряжении не только «Торнадо-Г» и «Смерчи», еще и «Искандеры-М» и черт знает еще что. К тому же тридцать человек из «Полуночи» примкнули к нему. Под умелым руководством Воеводова и с его новой огневой мощью, эта маленькая армия повстанцев может натворить многое и перестала быть маленькой занозой в плане «Нуклия». Стоит ожидать ответных мер, и одним отрядом чистильщиков уже не обойдутся. Лесной настоял на увеличении оборонных сил «Истока» и необходимости создания своего отряда безопасности. По Киру было видно, что все милитаристическое ему претит, но другого выбора не было. Такое крупное скопление людей долго скрывать не получиться, в скором времени они привлекут внимание, а без должной обороны их раздавят как клопов. Он пообещал поработать над системой безопасности, чтобы дать превосходство, и сменил тему. К автопарку электромашин добавилось два автокрана, один грузовик с манипулятором, два погрузчика и бульдозер. Так же на своем минизаводе Лесной запустил линию по переделке электроприборов на аккумуляторное питание. Теперь почти любое устройство можно было снабдить беспроводным источником питания, что сразу решало огромное количество проблем. Шуруповерты, дрели, перфораторы, отбойные молотки, бетономешалки — теперь все могло работать без подключения к розетке, и в разы дольше чем от стандартных заводских АКБ. Стив уже обновил свой ноутбук новым элементом питания, и третий день даже не подходил к розетке. Джавид подкинул идею создать оружие по типу винтовки Гаусса, что даст преимущество на поле боя ввиду бесшумности и облегчит производство боеприпасов, на что Кир посоветовал ему меньше играть в компьютерные игры.

Несмотря на общую одухотворенность, у Князева возникло ощущение, что они топчутся на месте. Обустройство жилья конечно хорошо, но никаких радикальных мер не принимается, а люди по прежнему батрачат в общинах «Нуклия». Вон Воеводов, без лишних разглагольствований, уже третий анклав ликвидировал. Да, может слишком жестко, особенно «Рассвет», но он действует, а они только подбирают за ним осиротевших выживших.

— Ты вернулся! — Раздался крик Жени. Девочка подбежала и обняла Сашу, как смогла.

Князев присел, обнял ребенка в ответ и осмотрелся.

— Ты что, одна здесь гуляешь?

— Нет, я с Викой. Мне скучно стало, захотела погулять. Видела пруд, думала тут рыбки есть, посмотреть захотелось, а она меня отвела. — Женя указала рукой в сторону сидящей на лавочке девушки.

— Хорошо. Нагулялась уже? Домой пойдем?

— Я бы еще походила. На улице хорошо, не сильно жарко, и людей много. — Девочка, на удивление, была без маминой сумки, держа в руках лишь ее старый смартфон с трещиной на экране.

— Ладно, иди, побегай. Я тут на лавочке буду. Только далеко не убегай. Держись поблизости, чтобы я тебя видел. — Саша потрепал девчонку по волосам и направился к лавочке.

Вика смерила его вечно недовольным взглядом, и затянулась электронной сигаретой.

— Ты словно зэков на прогулке с оружием охраняешь. — Князев сел рядом и посмотрел на пистолет-пулемет девушки.

— А ты как на курорте гуляешь, любой мудак тебя за жопу схватит, однорукого. — Ответила Вика, даже не повернувшись.

— Интересно, ты родилась такой, или жизнь потрепала?

— Если тебе что-то не нравиться, то просто иди на фиг.

— Да ладно, заканчивай, нам еще долго в одной лодке плыть.

— Я и не начинала. Всегда так общаюсь, сколько себя помню. — Вика еще раз затянулась.

— Ты стрелять хоть умеешь, или так для вида с собой таскаешь?

— Да уж получше многих, тебя, в том числе.

— Ладно, колючка, хотел поговорить по-нормальному, ну уж слишком похоже мы общаемся. — Князев встал и помассировал плечо сломанной руки. — Жень, я пойду уже, ты еще здесь останешься?

21 июля.

11.43 по московскому времени.

Военная база под Майкопом.

Макс бежал по коридору как по стадиону. Вадим не отвечал на вызов по рации, что случалось очень редко. И он точно знал где искать командира. Впереди дверь с табличкой — тренажерный зал. Распахнул её и осмотрелся. Тихо, никого нет. Пахнет железом и потом. Из-за колонны доноситься тяжелое дыхание. Сделав несколько шагов вперед, увидел Воеводова, со штангой на плечах, судя по количеству блинов, не меньше двухсот килограмм. Вадим напряженно смотрит вперед, в ушах — наушники. Мышцы вздулись, проступившие вены ветвятся под кожей. Выдохнув, Веводов начал приседать. Макс встал перед ним и жестом попросил снять наушники.

— Что случилось? — Вадим сбросил штангу на прорезиненный пол.

— Анклавы. Наши люди засекли необычное оживление во всех общинах края. Они к чему-то готовятся.

— Кто вышел на связь? — Вытеревшись полотенцем, Вадим натянул футболку и зашагал к выходу из тренажерки.

— Все сразу, одновременно началось.

— Понял.

Зайдя в центр связи, Воеводов поежился. После раскаленного воздуха улицы, охлажденный кондиционерами воздух пробирал до мурашек. Связист, молодой парнишка из числа освобождённых в «Полуночи», сидел возле терминала спутниковой связи. Рядом с ним расположился Краснов, гипс еще красовался на его руке, но бывший начальник «Зари» уже выглядел окрепшим и оправившимся.

— Вот и ты, где пропал? — Спросил Николай.

— Железо тягал.

— Ты хоть на рацию отвечай.

— В наушниках был, не слышал. Расслабился немного. Что там у нас?

— «Восход», «Полдень» и «Закат» активизировались. Стягивают транспортную технику, на базах суета, много передвижений. Судя по всему, они сматывают удочки. — Краснов указал пальцем на три точки на карте, где находились анклавы.

— Кто у Павловской базы?

— Серго. Он первый сообщил.

— Соедини с ним. — Вадим надел гарнитуру. — Серго, слышишь меня?

— Громко и четко, начальник.

— Докладывай.

— С утра в общину пригнали четыре автобуса и несколько грузовиков. Идет погрузка со складов. Нуклиевцы уже не скрывают своих намерений, гоняют людей, как рабов. Видел, как застрелили одного взбунтовавшегося.

— Ясно, пост не покидать. Обо всех изменениях докладывать. — Стянув наушники с головы, Воеводов ненадолго задумался. — Что думаешь, Николай?

— «Нуклий» принял решение свернуть план «Голдстейн» на территории края. Это предусматривалось в директивах в случае недостатка выживших и иных форс-мажорных обстоятельствах. Они вывезут людей в другие неукомплектованные общины. Скорее всего планируют развернуть полномасштабные боевые действия в крае. Или просто решили отдать его тебе полностью, думают, что ты просто претендуешь на территорию. Нам не давали полного доступа, не знаю, что у них может быть припасено на такие случаи.

— Понял. Объявляйте полную боеготовность. Поднимайте всех. Мы не должны выпустить их колонны за границы края. Надо перехватить и освободить людей. Сколько у нас вертушек?

— Четыре боевых КА-52 и две десантных «восьмерки», но пилотов всего двое, еще одного учим.

— Он транспортник поднять и посадить сможет?

— Сможет, но на боевое маневрирование от него не рассчитывай.

— Этого нам хватит. Открывайте оружейку. На базе оставьте человек пять для охраны. В МИ-8 — двенадцать человек. Остальных на броню. Выезд через двадцать минут.

Бойцы собрались на площади, рядом с готовой к дороге техникой и обступили кругом Воеводова, стоящего у небольшого столика с дорожной картой.

— Так, смотрите. Вот здесь, прямо на трассе Дон-М4, по которой будет двигаться автоколонна, мост через реку Сосыка. Слева — гостиница «Оазис», справа — хозяйственные постройки, прямо перед мостом по левую сторону — лесополоса. Вот здесь, не доезжая до реки, несколько заправок. Первой группе, которая будет десантирована с вертолета, необходимо заминировать опоры моста, подорвем его прямо перед колонной. Так же нужно быстро соорудить несколько пулемётных расчетов вот здесь, здесь и здесь. Обратную дорогу отрежем бронетехникой, которую укроем на заправке. Другие броневики спрячем в гостинице и в этом строении, после уничтожения моста они закрывают фланги. Вертушки будут ждать команды в поле, лететь максимум минуты две. До точки — двести километров, надо гнать на всех парах. Собираться они начали полчаса назад. Быстрее чем за четыре-пять часов не управятся. Но нам необходимо дать двигателям техники остыть, что бы не палиться на тепловизорах. Используем максимальную маскировку, как температурную, так и визуальную. Полная тишина в эфире. Рации выключить, спутниковые тоже. Включать только после подрыва моста. Так, Катя, ты командуешь снайперами. Вы втроем занимаете позицию вот здесь, через реку у запруды и ведете точечный огонь. Ваша задача снять как можно больше безопасников. Я буду с командой в лесополосе, мы пойдем на штурм. Сопротивление будет мощным. На стороне противника — численное превосходство, у нас — эффект внезапности и огневая мощь. Первым делом необходимо из гранатометов вывести из строя бронетехнику и машины сопровождения по максимуму. Вертушка с этим поможет. Потом уже занимаемся непосредственно безопасниками. Количество жертв среди гражданских необходимо свести к минимуму. Понимаю, что не избежим совсем, но надо постараться. Все по машинам.

Бойцы легким бегом направились к броневикам, на ходу разбиваясь на заранее распределенные группы.

— Коля подожди. — Вадим остановил Краснова. — Если что-то пойдет не так…

— Уничтожить всю колонну?

— Да. Нельзя дать им уйти. Мы должны ослабить их максимально. Конечно постараемся остановить, но…

— Сопутствующий ущерб, понимаю. — Краснов кивнул.

— Хорошо. Но только в самом крайнем случае.

17.14 по московскому времени

Трасса Дон-М4

Тихо, только птицы щебечут в листве над головой. Очень жарко, маскхалат и полиэтиленовая пленка не лучшие спутники в жаркий летний день. За спиной, укрывшись в подлеске под таким же сэндвичем из «Лешего»[1] и пленки — дюжина бойцов застыла в ожидании. Все готово к встрече автоколонны: под опорами моста несколько десятков килограммов взрывчатки, на заправках, у гостиницы и ангара спрятаны два БТР-82АТ с тридцатимиллиметровыми пушками, в поле ждут два Ка-52, готовых превратить шоссе в перепаханную землю. Людей мало, очень мало для такой операции, но нуклиевцы не рассчитывают на засаду и подготовленную атаку с огневой поддержкой тяжелой техники. На душе — пустота. Мысленно уже похоронил гражданских, еще пока мирно катящих в автобусах в новую общину. Так проще, не дрогнет голос отдать команду Краснову. Совесть нужно забить сапогом как можно глубже и не давать ей голоса. Мыслями о потерях войну не выиграешь. Жертвы будут всегда, надо быть готовым. Если получиться их вытащить — хорошо, нет — он готов к этому. Но отдать почти полтысячи людей, которые в дальнейшем будут работать на укрепление врага — недопустимая ошибка, а ошибок война не прощает. Он — командир, потом, если получиться уничтожить весь этот балаган, ответственный за эпидемию, сам решит, как ему жить с этим, но слишком многое стоит на кону. Или четыреста «двухсотых», или человечество будет обречено жить под гнетом зарвавшихся мудаков, решивших, что их банковский счет дает им право вершить судьбу цивилизации.

Вадим сглотнул, подтянул ко рту трубку гидратора[2] и смочил пересохший рот. Вспомнилось боевое прошлое, десятки засекреченных боевых командировок по экзотическим и не очень странам. Было все, и штурмы колонн, зданий и кораблей, освобождение заложников, уничтожение комплексов ПВО и особо неугодных персон. На гражданке скучал по войне. Сам бежал от этой мысли, но прекрасно понимал, что лучше всего умеет воевать. Даже когда убил своего первого, спал спокойно, никаких мук совести, присущих нормальному человеку. Под погонами жизнь проще, все решает командование, все по распорядку. На боевом задании, ты просто как монета подброшенная верх, всего два варианта развития событий: решка — жив и вернулся, орел — убили и больше никаких проблем. Даже отношение к смерти сослуживцев совсем другое, не то что в мирной жизни. Все понимают, что любой из бойцов может не вернуться с выезда, не чай с плюшками пить поехали. На гражданке в разы сложнее, нет черного и белого, нет «врага» и «своих». Надо подстраиваться, идти на компромиссы, избегать радикального решения вопросов. А сколько раз хотелось схватить какого-нибудь зарвавшегося идиота, уверенного в своей гражданской «неприкосновенности» за горло и вбить ему зубы в глотку поглубже. И как же тяжело было сдерживаться. Именно по этому сторонился людей и уходил в лес — единственное место, дарующее спокойствие и уединение. После увольнения тяжело было адаптироваться, ночами снились бои, нет, не в кошмарах, больше с тоской и ностальгией. Была бы его воля, никогда бы не ушел из спецслужб по собственному желанию…

Шум двигателей приближающейся колонны прорисовался в умиротворяющей картине природных звуков, зазвучав чем-то инородным и чужим. Едут. Сейчас главное, чтобы не проспал подрывник. Вот уже на шоссе показался первый бронированный «Тигр» с крупнокалиберным пулеметом на крыше. Хорошо, что не с тридцатимиллиметровой пушкой, она могла бы наделать проблем. За броневиком еще два, уже полегче, пассажирские. Следом три бортовых грузовика, судя по посадке, загруженные под завязку. Между грузовиками и автобусами еще два «Тигра». Целая вереница туристических Неопланов[3], четыре с половиной сотни людей. Вадим сглотнул, вспомнив о вероятном пути развития событий. Нет, совесть, как ты ее не дави, все равно дает о себе знать, исподтишка покалывая в солнечном сплетении. По бокам автобусов несколько «Рысей», эти проблем не составят, пулеметный калибр шьет их «на ура», про пушки на «Тайфуне’и БТР вообще нечего говорить. Замыкали колонну еще пара штабных 'Тигров» и одна машина связи. Промелькнуло сомнение, что не видно тяжелой техники. Если бы командовал он, то не пожалел бы пару тяжелых танков, асфальт жалеть уже ник чему, а огневую мощь они обеспечивают прекрасную. И прикрытия с воздуха не видно. Возможно, торопились и надеялись проскочить незамеченными.

Загрохотала серия взрывов, разносящих опоры моста на куски бетона и арматуры. Дорожное полотно дрогнуло и пошло обваливаться вниз цепочкой. Подрывник — молодец, хорошо просчитал время взрыва. Первый броневик колонны уже успел заехать на мост и рухнул в реку вместе с разрушенными перекрытиями и асфальтом.

— К бою! Броня, отрезай отъезд! — Скомандовал Вадим в рацию. Замыкающие броневики только начали разворачиваться, как из боксов заправки выехали два «Тайфуна-ВДВ». Загрохотали пушки, прошивая броню «Тигров», как бумагу. Фланговые «Рыси» свернули на обочину, бойцы «Нуклия» высыпали из десантных отсеков, занимая оборонительную позицию, но тут же угодили под огонь БТРов, укрывающихся в здании гостиницы и сельхоз ангаре. Из-за реки глухо захлопали снайперки, вышибая нуклиевцев по одному, и пробивая колеса автобусов. В ответ затрещал «Корд» с одного из броневиков колонны, осыпав всею лесополосу свинцовым веером, и обрушив на головы сидящих в засаде дождь из скошенных листьев и веток.

— Коля, поднимай вертушки, надо броню убрать. — Прижав голову к земле, прокричал в рацию Воеводов.

— Я уже. — Ответил Краснов и Вадим услышал стрекот подлетающих вертолетов.

— В голове колонны два «Тигра», нас не видели, по снайперам бьют. Только осторожно, автобусы не зацепи!

— Пусть по хвосту работает, этих сейчас накроем. — Послышался голос Макса.

Справа от шоссе, приглушенные канонадой выстрелов, раздались хлопки выстрелов РПГ-7. Первый броневик качнулся и тут же раздулся, как просроченная консервная банка. Бронестекла вылетели наружу под сумасшедшим давлением кумулятивного взрыва. Вертушки зависли в пятистах метрах от дороги, и начала точечно работать по броневикам, очень быстро выведя их из строя.

— Броня, прекратили огонь, работаете на прикрытие. Катя, вы та как? Все целы? — Вадим немного приподнялся, оценивая ситуацию. Техника противника выведена из строя, только успевшие спешиться бойцы «Нуклия» огрызались автоматными очередями из укрытий. Людей в автобусах не видно, попадали на пол, прячась от обстрелов.

— Двинулись. Идем осторожно, секторы обстрелов перекрываем. Коля, прикрывайте сверху, если кто засел и не сможем выковырять, накроете. — Воеводов скинул накрывающую его пленку и пошел вперед, сменив винтовку на автомат.

Штурмующая группа разделилась, одна часть пошла к носу колонны, вторая к хвосту. Третья группа, прикрывающая с другой стороны шоссе, двинулись с тыла. Добравшись до трассы, начали двигаться друг другу на встречу в центр, прикрываясь за подбитыми броневиками.

«Слишком легко, не может такого быть. Или командование „Нуклия“ настолько тупо, или я чего-то не учел». — Подумал Вадим, застрелив высунувшегося из-за обочины бойца в голову.

Ответный огонь затих. Еще раз прочесали всю колонную, добивая раненных. Путь свободен, можно начинать выводить гражданских.

— Коля, прикрывай, мы людей выводим. — Воеводов посмотрел на висящий над ними «Аллигатор». Вторая патрулировала трассу, на случай прибытия подкрепления.

— Так, ребят, все подтягиваемся к колонне. Один «Тигр» остается прикрывать фланг. Подгоняйте транспорт, начинаем выводить гражданских. Пятеро к нашим автобусам, остальные к колонне. Не расслабляемся. — Вадим подошел к головному автобусу. Вполне вероятно, что внутри есть раненные. На боку отчетливо видны следы от автоматной очереди. Часть окон выбита.

Дверь оказалась не заперта, и по нажатию кнопки, с шипением открылась. Воеводов поднялся по ступенькам в салон. Плач, стоны раненых, люди лежащие на полу и согнувшиеся на сидениях, присыпанные битым стеклом.

— Так, народ, сейчас без паники. Встаем, и двигаемся в хвост колонны, к заправкам, там увидите автобусы и людей с оружием. Вас никто не тронет. Только без глупостей. Если кто не может идти, зовите, мы поможем.

С пола поднялся грузный мужчина средних лет. Из рассеченного виска по его лицу стекала кровь.

— Спасибо. — Он подошел к Вадиму и протянул трясущиеся руки. — Эти твари перестали скрывать, что они от нас по-настоящему хотели. Погнали в автобусы как скот. Даже вещи собрать не дали. Били, угрожали. Двоих человек на моих глаза застрелили, они отказывались идти. Ты нам жизни спас.

— Потом, потом. Сейчас надо убраться отсюда. Двигайтесь быстрее.

Воеводов выбрался наружу и встал чуть в стороне, контролируя эвакуацию. Его бойцы распределились и помогали людям, направляя их к транспорту.

«Слишком легко…» — Мысль прервал звук взрыва, отшвырнув Воеводова на несколько метров.

С трудом поднявшись и нащупав болтающийся на ремне автомат, Вадим протер слезящиеся глаза и посмотрел в сторону колонны. В голове шумит, накатила тошнота, как после нокаута. Но картина на трассе сразу смела все ощущения. Автобусы один за другим подлетали в воздух, распуская огненным шаром.

— Все на обочину! Быстро! Автобусы заминированы! — Заорал Воеводов, прикрываясь рукой от ударной волны следующего взрыва.

Оглушающий хлопок, волна жара ударила в лицо, за ним следующий, и следующий. Все Неопланы за считанные секунды превратились в горящие и искаженные груды металла, ставшие могилой для сотен людей. Часть гражданских успели увести от транспорта, но большинство погибло.

— Коля, Макс, Шамиль? Кто на связи? Доложите обстановку! — Вадим протер лицо ладонью и вместо пота увидел кровь. Нащупал глубокий порез на темени — осколом прорезало, если бы ниже на несколько сантиметров, то он сейчас бы не разговаривал.

— Вадим! Ты живой, что у вас там, черт возьми, твориться? — Катя потеряла самообладание и кричала в рацию.

— Живой. Подловили нас, на живца взяли.

— Надо быстрее сваливать. С севера идет колонна боевой техники, вертушек не вижу, но времени у нас почти нет. — Голос Краснова звучал очень напряженно.

— Большие потери. Шамиль погиб, еще пять «двухсотых» точно вижу. Гражданских человек сорок выжило, не больше, в основном мужчины, кто успел убежать подальше. — Макс говорил тяжело дыша.

— Отступаем к транспорту, быстро. Катя, вы дальше всех, бегите со всех ног. — Сказал Вадим, двинувшись в сторону броневиков у заправок. — Увидите раненых, забирайте.

От горящих автобусов несло жаром и запахом горящих тел. Кто-то успел выбраться из пылающей западни и умер уже на асфальте от ожогов и ранений. Увидел лежащего недалеко бойца из своих, спина изрезанна осколками, камуфляж дымиться. Парень умер, прикрывая собой кого-то. Вадим нагнулся, перевернул убитого и отшатнулся. Мальчишка лет семи прижимался к бойцу в поисках защиты, но куски стали, пробив тело парня, оборвали и его жизнь.

— Сука. — Воеводов сплюнул на асфальт и прибавил шаг, осматриваясь назад. По мосту не проедут, но рядом с позицией снайперов, на запруде, есть переправа, которую броневики с легкостью преодолеют. — Коля, сколько у нас времени?

— Минуты три-четыре. Не больше.

— Как у вас с боезапасом?

— Только пушками работали, ПТУРы полные.

— Влупите по переезду на запруде, задержим их. Катя вы где? — Вадим добрался до первого «Тайфуна» и встал на подножку, смотря в сторону лесополосы. Уцелевшие бойцы помогали гражданским и стаскивали раненных.

— Уже прошли лесопосадку, можете стрелять, мы в безопасной зоне.

— Понял. Уши берегите. — Бросил Краснов.

От вертолетов потянулись дымные шлейфы и вал через реку взлетел в воздух несколькими фонтами земли и дыма.

Рядом с дорогой показалась группа снайперов во главе с Катей. Вадим махнул им рукой, броневики уже тарахтели двигателями, готовые в любой момент сорваться с места.

— Народ, отчаливайте. Я еще немного их задержу и сваливаю, могут ПЗРК уже достать. — Сказал Краснов в рацию.

— Коля, сильно не рискуй.

Вместо ответа от вертушки отделились несколько ракет и полетели в сторону севера. Подбежала запыхавшаяся Катя, и на ходу запрыгнула в броневик.

— Уезжаем! Стрелки, орудия в противоход и будьте готовы атаковать преследующих! — Закричал Вадим в рацию, убедившись, что бойцы погрузили последних раненых и готовы к отъезду.

[1] «Леший» 0 один из самых распространенных маскировочных костюмов отечественного производства.

[2] Гидратор — питьевая система, состоящая из небольшой емкости (1–3 литра), трубки и соска. Емкость выполнена в виде рюкзака или емкости на лямках, закрепленного на теле бойца.

[3] Неоплан — одна из самых распространённых фирм производителей автобусов.

Часть 3

Пролог

2 сентября.

Геленджик

Голубая бухта

16.32 по московскому времени

Роман вышел из дома и посмотрел на небо. Тучи так и клубятся на небе, орошая землю легкой водяной пылью. Поежился, непривычно прохладно для ранней осени в Геленджике. Хотя погода на юге непредсказуема. Один год стоит жара до самого ноября, другой в сентябре уже приходится надевать куртку.

Странное ощущение, или даже предчувствие, свербит в груди. Михаил и девушки явно что-то недоговаривают. Решил прогуляться по двору, больше, чтобы подумать, чем из любопытства. Обогнул дом и вышел на задний двор. Просторный, не меньше шести соток, слева — стопка бетонных блоков, несколько пучков чуть поржавевшей арматуры и куча щебня. Скорее всего собирались строить. По центру — какая-то техника, накрытая маскировочной сеткой. Что-то очень большое, почти двадцать метров в поперечнике, по силуэту сложно угадать, что за аппарат скрывается под маскировкой. Осмотревшись по сторонам, Роман зашагал к неизвестному объекту, гонимый любопытством. Шагнув на газон, заметил что высокая трава примята к земле, словно сломанная сильным ветром. И что странно, лежит не в одном направлении, а радиально. Поднял голову и еще раз посмотрел на силуэт под сеткой. Вертолет? Подошел вплотную и поднял край маскировки. Точно вертолет.

— Это МИ-24П-2П. Ударный вертолет. — Послышался из-за спины голос Михаила.

Роман подскочил, словно его подловили за преступлением. Обернулся и посмотрел на Федоровича.

— Блин, напугал ты меня. Где взяли то его?

— В Раевской. Там военный полигон был. Техники навалом осталось. Я — офицер на пенсии. — Михаил присел на лежащий рядом бетонный блок, открыл пачку сигарет и закурил. — Афган, Чечня, да много где побывал. В основном — летчиком. На таких вот вертушках летал, ну не совсем таких, попроще, конечно. Этот — новенький, доработанная модель, куча наворотов.

— А зачем он тебе? — Роман помялся на месте, не решаясь сесть рядом, странное тревожное чувство не давало покоя.

— Ну, во-первых, всегда мечтал о собственном вертолете. Привык я к ним, сроднился. Только в вертушке чувствую себя как дома. И не воспользоваться тем, что вся военная техника стоит брошенная, было бы грехом. Оставить такую птичку гнить без дела? Увольте. — Федорович докурил первую и от окурка подкурил следующую сигарету.

— А во вторых?

— Во вторых, во вторых… — Михаил тяжело выдохнул. — Время сейчас неспокойное. Можно сказать, война идет. Не хотел тебе сразу говорить, и так хлебнул немало. Но в стороне остаться не получиться.

Роман сглотнул и сразу вспомнил про разбомбленное убежище.

— Война?

— Ага, война. Полномасштабная, с военной техникой, ракетами и кучей жертв. — Михаил выпустил струю дыма и посмотрел по сторонам, стерев с лица мелкие капли дождя мозолистой ладонью. — Мы втроем — удаленный аванпост. Следим за передвижением противника, собираем ресурсы, медикаменты, вооружение. Ира на хозяйстве, Маринка — разведчик, а я с «Карлсоном» — основная ударная сила. В свободное время — хороним умерших от «Пурпурного» и жертв обстрела «Рассвета», так называлась община в Кабардинке.

Роман уставился на мокрую траву. Мысли в голове суматошно метались, как косяк ставриды, на который напали дельфины. Пару дней назад он спокойно ехал по трассе, не зная ничего, и свыкаясь с мыслью, что человечество погибло. Вокруг были только мертвые города и пустынная дорога. А теперь — война!

«Да что не так с людьми? Даже когда весь мир фактически вымер, выжившие затевают войну, чтобы доделать то, что не доделал вирус.»

— Не вериться, да? — Михаил постарался заглянуть в глаза Роману. — Мне вот тоже не верилось, до последнего, пока сам в эпицентре заварухи не оказался.

— А кто с кем воюет то?

— Блин, все время забываю, что ты вообще не в курсе. Давай пока опустим эту тему. Ну не могу я про это тебе так просто рассказать. Сам пойми — время такое. Я же тебя не знаю совсем. У нас как принято: каждого пришедшего проверяют по базам, а вдруг шпион. Сейчас многие выжившие на юг тянуться. Инстинкт у людей такой. Двигаться туда, где теплее. Скоро зима, в средней полосе не выжить. Да ресурсов и еды завались, но дороги снегом занесет и не вырастишь ничего, если только теплицы в доме не организуешь. А люд нынче не приспособленный к выживанию, одно и знали, что в телефон уставиться да шопиться по торговым центрам. Да и зачем сидеть жопу морозить, когда можно двинуть на юга, где круглый год тепло. — Михаил еще раз посмотрел на Романа. — А ты спокойный, ну относительно конечно. Видать, не засланец. Я уже доложил о тебе. Прости, что сразу не сказал, но порядок такой. Скоро приедут, проверим, а там уже сам определишься, куда дальше двигать будешь.

— Сказать что я охренел — ничего не сказать. — Рома потер голову. — И давно здесь у вас такое твориться?

— Да уже больше полутора месяцев, когда небо еще фиолетовое было. И это не у нас, это везде твориться. Если ты сейчас охренел, то как все узнаешь вообще ох… — Михаил закашлялся. — Курить меньше надо, никак от этой пагубной привычки не избавлюсь. Ты вообще чем до эпидемии занимался?

— Да всем по чуть-чуть. Бизнес свой был, небольшой. Фирма по ремонту и обслуживанию компьютеров и телефонов. Обанкротился. В электронике соображаю хорошо, да только коммерсант из меня так себе. Здесь в Геленджике обитал, но уехал в Москву, надеялся там решить вопрос с долгами и работой. Не вышло. Там пандемию и застал. Поскитался по Белокаменной и решил домой ехать. Сначала боялся, здесь родители, все родное. Пока не видишь, легко абстрагироваться от мысли, что все умерли. Но слишком уж домой тянуло. Ехал долго, по пути постоянно останавливался. Как добрался — вас встретил. — Рома накинул капюшон ветровки, надеясь скрыться от дождя, но ветер все равно бросал в лицо мелкую водяную пыль.

— Понятно. Служил?

— А как же, конечно служил, давно уже правда. Седьмая дивизия ВДВ, сто шестьдесят второй разведывательный батальон, город Новороссийск. Командиром был Марат Юлаев, мы в Геленджике жили по соседству, с детства его знал, он и подсуетился, чтобы меня в хорошую часть взяли. Кстати, заходил к ним домой, их пацаненок — Тимур, в числе выживших по ходу. Родителей похоронили, возле дома бензовоз, запас продуктов. Но сейчас там никого, подался куда-то.

— Тимур, говоришь? Интересно. — Михаил потер пальцами отросшую щетину. — А он тебя знает?

— Конечно, постоянно в гостях друг у друга были. Родители дружили с незапамятных времен. Я его на девять лет старше, он меня все время «дядя Рома» звал, бесило аж. — Роман улыбнулся, вспомнив смуглого мальчугана, смотрящего на него с открытым ртом. Тимур видел в нем старшего брата, которого у него не было. А вы что, знаете его?

— Лично — нет. Но слышал о нем.

На поляну вышла Марина, натянув на голову капюшон дождевика.

— Миш, приехали. — Сказала девушка и посмотрела на Романа.

Часть 3

Глава 1

21 июля.

23.24 по московскому времени

Военная база под Майкопом.

Воеводов тяжело опустился в кресло, под напряженным взглядом Краснова, Серго, Максима и еще одного мужчины, выбранного в командование. Голова у Вадима гудела как гонг. Волосы пришлось сбрить, осколком зацепило хорошо — семнадцать швов. Теперь на темени красовалась перевязь из бинта и крепящего его пластыря.

— Что у нас. — Тихим сдавленным голосом сказал Воеводов, посмотрев на своих командиров.

— Семь «двухсотых», и это только из наших. Боеспособных осталось двадцать три человека, у некоторых ранения, но не серьезные. Трое в лазарете, тяжело ранены, но выкарабкаются. — Ответил Николай.

— Шамиля жалко. — Сквозь зубы процедил Макс. — Парень был классный, а мы даже тело не забрали.

— Заберем, не переживай. Сколько гражданских удалось вытащить? — Вадим откинулся на спинку, на секунду зажмурив глаза.

— Сорок три человека. Тридцать два мужика, остальные женщины. Тяжело раненных нет — порезы, ожоги. Успели убежать от автобусов на более-менее безопасное расстояние. — Серго сверился с переписью на экране планшета. — Пробили по базам нуклиевцев, все чистые. У людей ни вещей, ни запасов, ничего не осталось.

— С ними уже говорили? Есть желающие остаться, или повезем в Архипку? — Спросил Краснов, разминая руку на перевязи.

— Все как один желают остаться и воевать, даже женщины. Пережитое на трассе хорошо их подстегнуло, готовы в рукопашную идти на анклавы. У всех там были люди, успевшие стать близкими после эпидемии. Да и нуклиевцы уже особо не церемонились, как с животными обращались. — Ответила Катя. — Я обходила всех, разговаривала. Видели бы вы, сколько злости у них в глазах.

— То, что хотят остаться — хорошо. Служба тыла нам тоже нужна. Но вот ярость — плохо, может подтолкнуть к необдуманным действиям. — Вадим на секунду замолчал, отвернулся и посмотрел в окно. — Не ожидал я от Нуклия такого. Просчитался. Впредь будем умнее. Теперь мы пониманием, что они готовы на любые жертвы. Коля, держи противоракетную оборону в полной готовности. Эти твари могут и несколько боеголовок сюда зашвырнуть. У нас зона покрытия противоракетной обороны какая?

— Радиус — двести километров, а что? — Ответил Краснов.

— Особое внимание уделите району Архипо-Осиповки, там у нас гражданские, их тоже бомбить могут, надо прикрыть.

— Хорошо, сделаем. — Николай кивнул. — Народ, я долго ломал голову и никак не нашел ответа. Ловушку они устроили хорошую, но мы остались живы. Прикинув в голове весь их план, понимаю, что погибнуть должны были все. Как так вышло? Если бы они подорвали автобусы чуть раньше, когда наши ребята только в них зашли, то я бы сейчас собирал ваши останки по трассе. Случайность? Если бы один заряд рванул с опозданием, то возможно, но, блин, они взорвались одновременно и явно позже, чем планировалось. Что думаете?

— Тоже думал об этом и не придумал ничего. Возможно забитый эфир помешал их сигналу, или попросту опоздали. Какая уже разница, мы потеряли четверть наших людей, о гражданских вообще молчу. Это чертовски много. Впредь надо учитывать все возможные варианты. Даже подрывников — смертников. — Вадим почесал кожу на голове — жутко зудело от пластыря.

— Что дальше делать будем? Общин в крае больше нет. За центральный регион возьмемся? — Макс встал со стула и начал ходить по кабинету, нервы и адреналин не давали покоя.

— Сейчас нам надо набраться сил, перестроить тактику. Необходимо организовать посты по всему краю рядом с крупными городами, по два — три человека. Пусть собирают выживших, следят за перемещением нуклиевцев, если они еще сунутся. Так же необходимо собирать провизию, медикаменты, топливо и прочие полезные ресурсы. Начать боевую подготовку личного состава, обучать стрельбе, работе в команде. Многому не научим, но хотя бы с сотни метров в грудную мишень попадать должны. Так же обучать управлению техникой, стрелков и наводчиков поднатаскать. Коля, ты возьмись за пилотов. Нужно набирать мускулы — впереди большая операция.

— Будем уничтожать анклавы в центре страны? — Катя подалась чуть вперед.

— Нет. Пойдем на «Нуклий», снесем главную голову гидре.

22 июля.

8.12 по московскому времени

Текос

База «Исток».

Женя сидела на стуле и внимательно наблюдала за Сашей, приседающим посреди комнаты. От спорта он был далек, сохранял стройную фигуру за счет генетики и частых загулов под препаратами, выжигающих тело до суха. Ввиду последних событий, до него дошло, что физическую форму необходимо не только поддерживать, но и укреплять. Беготня с автоматом на перевес выматывала похлеще пляски в клубе ночь на пролет, и «допингом» здесь не закинешься. Тело, непривычное к тренировкам, буквально кричало и молило о пощаде. Каждая мышца, каждая клеточка всевозможных бицепсов, квадрицепсов и трицепсов горела огнем, еще не успев отойти от вчерашних упражнений, а он опять их нагружал. Но мысленно Саша получал удовольствие. Тренировки — сродни самобичеванию у католических монахов. Он истязал свое тело, доводил его изнеможения и жгучей боли в мышцах, во имя своеобразной «индульгенции». Вспоминал бесконечные тусовки по ночным клубам и барам, вечеринки на квартирах и загородных домах, беспорядочный секс, километры «дорожек» и килограммы таблеток, ненавидя себя за каждый эпизод. Нет, его гедонизм никуда не делся, он по-прежнему любил провести время с удовольствием, только понятие «удовольствия» для него изменилось. Шумному танцполу он теперь предпочтет уютную комнату, где можно побыть наедине или с этой маленькой девочкой, ставшей для него буквально «центром вселенной», расслабляющим препаратам — нормальную еду. Начал ценить одиночество, всю жизнь бежал от этого чувства, хотел быть для кого-то значимым и весомым, и только сейчас понял, что он сам — довольно самодостаточная личность, даже способная на героические поступки и умные решения. Внутри зародилось незнакомое доселе чувство — самоуважение и любовь к себе. Раньше казалось, что кроме себя никого не любил, но это лишь маска, он не любил вообще никого, а себя — больше всех. И все эти гулянки — лишь способ заглушить ненависть к себе, утопить осознание собственной никчемности в алкоголе и наркотиках. И только пережив «Пурпурный рассвет» Саша осознал, что для становления личности не нужно ждать манны небесной, или «волшебного пинка» от друзей, психолога или стечения обстоятельств. Достаточно просто взять свою ленивую и привыкшую ныть задницу и выкинуть ее из «зоны комфорта», заставить действовать, не боясь ошибок, оценок и критики. Конечно, ему это далось только под напором обстоятельств, но некоторые, судя по количеству желающих остаться в «Заре» даже зная о рабстве, в принципе не способны заставить себя покинуть свой уютный мирок.

Закончив упражнение, Саша выпил воды и подошел к девочке.

— Ну что, малая, какие планы на сегодня?

— Планы? — Женя недоуменно посмотрела на него.

— В смысле, что делать будешь?

— А-а-а. Не знаю. Как получиться. Хочу еще погулять, там у пруда. Если ты будешь свободен, то с тобой, если нет, то попрошу Вику.

— Хорошо. Только одна не ходи. Кстати у меня тут для тебя подарок есть, еще вчера хотел отдать, но забыл. — Князев достал из кармана висящей на стуле кофты детские смарт-часы. — Так, давай руку.

— Красивые, только я еще не умею ими пользоваться. — Девочка, чуть улыбнувшись, покрутила запястьем на котором красовался гаджет.

— Это не сложно, смотри, нажимаешь эту кнопку и появляется зеленая иконка с трубкой, нажимаешь и ты звонишь мне. Видишь? — Саша сделал вызов и ответил со своего смартфона. — Теперь я вижу тебя, а ты меня и мы можем разговаривать. И я в любой момент знаю, где ты гуляешь и не буду переживать, а ты можешь позвонить мне, когда захочешь. Поняла?

— Вроде, да. Классно. В садике у некоторых были такие, мама говорила, что они дорогие.

— Сейчас все — бесплатно, над ними наш «Джобс» поколдовал, они теперь через WiFi работают, без симкарты. — Только сказав, Князев понял, что девочке все равно на такие технические нюансы.

Зазвонил мобильник, высветив на экране имя «Прайс».

— Да, что стряслось? — Саша отошел чуть в сторону, оставив девочку любоваться часами.

— Через сколько в штаб сможешь подойти? — Голос Стива звучал встревоженно.

— Да минут десять, в душ только схожу.

— Давай без душа, Кир ждет.

— В смысле — ждет? Он что, приехал? — Князев подбежал к окну, забыв, что из номера не видно административного корпуса.

— Да, представь себе, я сам офигел. Давай быстрее, он ждет.

* * *

На этот раз в кабинете собрались все. Даже Марк выбрался из леса, и почтил собрание своим присутствием. Внешне он начал походить на любителей эзотерики, наполняющих леса близь дольменов[1]: жидкая борода, длинные волосы с рано проступившей сединой собранны в хвост, кожа потемнела от постоянного пребывания на солнце. Создавалось ощущение, что он пропитался запахом леса настолько, что его уже не возможно смыть ничем. Тимур, как всегда, держался чуть в стороне, не выходя из образа начальника безопасности. Джавид держался рядом с Марком, соскучился по другу и пытался его разговорить, но Сахаров не отступал от привычного молчания. Вика сидела рядом с Милой и больше походила на личного телохранителя Муаммара Каддафи[2]: боевая разгрузка поверх футболки, пистолет пулемет на плечевой петле и суровый взгляд, свойственный матерому вояке, а не молодой девушке. Людмила сосредоточенно вела записи в блокноте, попутно считая что-то на калькуляторе в смартфоне. Стив сидел рядом с Киром за ноутбуком и Князев готов был голову дать на отсечение, увидь он их до эпидемии, насмешливо бы фыркнул в сторону двух задротов, в которых невозможно различить гениального изобретателя и одного из самых сообразительных людей, встречавшихся в жизни. Всего за несколько недель, Саша проникся к Прайсу уважением, откинув подколки и предвзятое отношение. Стив в свою очередь, с каждым днем оправдывал такое отношение, подкидывая новые идеи, как из рога изобилия. Даже Лесной начал прислушиваться к нему, и многие задумки брал на карандаш. Чуть в стороне от всех сидел Борис, постоянно разговаривая по телефону. Мужчина с характерным украинским говором быстро влился в их небольшую команду, привнеся взрослую житейскую мудрость и умело командуя всеми строительными работами.

— Кир, все собрались. Что случилось? — Князев посмотрел на Лесного, видеть которого вне белых стен, то же самое, что встретить Деда-Мороза на пляже Пхукета, лежащего на шезлонге с коктейлем в обнимку со Снегурочкой.

— Глобальные изменения. Вчера ночью «Нуклий» попытался эвакуировать все общины на территории края. — Кир выдержал паузу, обведя взглядом присутствующих. — Но на поверку это оказалось западня для отряда Воеводова. Вадим со своими людьми устроил засаду на колонную, и сам угодил в ловушку. «Нуклий» заминировал автобусы с людьми, и привел в действие взрывные устройства, когда бойцы Воеводова эвакуировали спасенных.

— Что с Вадимом? Он жив? — Тимур на мгновение снова превратился в неопытного пацана, подавшись вперед с нескрываемым волнением.

— Жив. Я наблюдал с дрона за развитием конфликта. Мне удалось перехватить сигнал на взрывное устройство, но полностью подавить его не смог, лишь задержал. Он потерял часть личного состава. Людей спасти почти не удалось, от силы процентов десять, остальные погибли. — Кир говорил своим обычным монотонным голосом, словно читал прогноз погоды.

— Вот твари! У меня слов нет! Сколько там человек было? Почти полтысячи? Просто взять и использовать их как приманку, чтобы убрать помеху. — Джавид подскочил с места и начал нервно ходить из стороны в сторону. — Хотя чего мы ждали от тех, кто вытравил почти всех людей на планете.

— Мы слишком долго копошимся, слишком медленно. — Князев откинулся на стуле, запустив руку в волосы. — Опять нихрена не сделали. Один Воеводов что-то предпринимает. Может и нам уже пора? Может, следует присоединиться к нему?

— Это ничего не даст. — Кир посмотрел на Сашу спокойным взглядом. — Путь Воеводова — тупиковый. В данной ситуации силой вопрос не решишь. Не важно, кто победит в их конфликте, нам необходимо придерживаться нашего плана. Руководство «Проталия» при таком агрессивном сопротивлении может задействовать радикальные механизмы решения проблемы. У них в распоряжении — все вооружение человечества. Я точно не знаю численность их силовых подразделений, но уверен, что они уже разрабатывают стратегию противоборства. И Воеводов с его малочисленной армией не сможет ничего противопоставить. Даже если опустить их прямое противостояние, и представить, что Вадиму удастся свергнуть диктатуру, то что он предложит выжившим? Освобожденными окажутся тысячи людей, не приспособленные к жизни без благ цивилизации. Именно это мы и должны обеспечить, не говоря уже об идеологической составляющей. Если пустить все на самотек, то человечество вернется в привычное русло, снова ввергнув себя в потребительство и отдав бразды правления более инициативной группе. В таком случае, можно сейчас сбросить на все убежища ядерные бомбы, и попросту покончить с бесперспективным видом. Мы должны стать новым витком эволюции общества, как вы этого не понимаете.

— Я из твоих слов только половину понял. — Князев начал выходить из себя. — Несешь пафосную чушь про будущее цивилизации, а будущее здесь, у нас под ногами бегает. Будущее — дети, которые пережили «Пурпурный». И если мы будем сидеть на жопе ровно, то этих детей пожгут в автобусах, как узников концлагерей в камерах смерти, или разбомбят ракетами, как Вадимка в «Рассвете». Тебе на это вообще похрен?

— Ты противоречишь сам себе, идешь на поводу эмоций. — Кир не обратил внимания на повышенный тон Саши. — Давай рассмотрим твое предложение детально. Ты предлагаешь присоединиться к Воеводову, хорошо. Как ты собираешься освобождать людей? Думаешь все общины так легко сдадутся как «Полночь»? «Проталий» большая организация, со сложной иерархией, и его минус — медлительность и инертность, как и у любой крупной структуры. Они не успели среагировать на действия Воеводова должным образом. Но ловушка с автобусами дает понять, что они уже приняли меры по противодействию. Если бы я не вмешался, то на шоссе погибли бы почти все. Их будут ждать в следующем же анклаве, и нуклиевцы, как вы их называете, могут взять находящихся у них людей в заложники, в том числе и детей. Они уже не отдадут свою рабочую силу так легко. И в этих стычках погибнет куда больше детей и невинных взрослых, чем ты можешь себе представить. Я рассчитывал всевозможные варианты событий, и исход почти всегда один — численность переживших эпидемию сократится в сотни раз.

— И мы так будем сидеть сложа руки? — Саша немного успокоился, но все равно не отступал от своего мнения.

— База защищена, уже поставили две установки ПРО и ПВО. Ежедневно укрепляем оборону за счет автономных турелей, дронов и систем наблюдения. Строительство новых жилых корпусов идет полным ходом. Возобновляем производство пищевых продуктов. Обзавелись пока не крупной, но уже способной удовлетворить наши потребности фермой, обеспечивающей мясом, курицей, молоком и яйцами. Мы развиваемся, при чем конструктивно, создавая фундамент для будущего. Обеспечиваем нормальную жизнедеятельность выжившим, и это по твоему «сложа руки»? Как руководитель, ты должен знать все аспекты развития лучше меня. — Кир поставил локти на стол и скрестил пальцы.

— Да знаю я. Просто накрывает, когда представляю, сколько людей там погибло. — Князев отвернулся и посмотрел в окно, испытывая легкий стыд за эмоциональную вспышку.

— Потери большие, но мы пока ничего не можем с этим сделать. Предусмотреть активность Воеводова не представляется возможным. Поэтому необходимо ускориться, а для этого нужно как можно больше людей. Помните наш план по началу вещания сигнала сбора? Необходимо его реализовать. Я привез доработанный передатчик с элементом питания, которого хватит на полгода непрерывной работы. Нужно как можно быстрее его установить на Новороссийской телевышке. По моим прогнозам в августе и сентябре приток людей на юг усилиться, и надо их оповестить о нашем убежище.

— А что если нуклиевцы засекут наш сигнал и пришлют сюда авиацию, или сухопутные силы, или вообще ракетами закидают? — Спросил Тимур.

— На этот счет не переживайте. У нас тоже есть свои козыри.

23 июля. 9.23 по московскому времени

Выезд из Новороссийска

Бронированный 'Тигр’неспешно катил по трассе, нарушая почти полную тишину шорохом колес. Тимур с Марком откинули люки и высунулись по пояс, осматривая окрестности. Встречный ветер трепал волосы Сахарова, зажмурившего глаза и наслаждающегося. Броневик ехал почти бесшумно, благодаря новым электродвигателям.

— Давно тебя таким довольным не видел. — Тимур постарался перекричать шум ветра.

— Я не довольный, я спокойный, — ответил Марк и опустился в нутро бронемашины.

— В «Истоке» не нравится? — Юлаев последовал примеру товарища и по привычке залез в кресло стрелка, обороняться было не от кого — дроны Лесного не видели активности нуклиевцев в окрестностях.

— Людей много. Сам знаешь, как я к ним отношусь. — Марк открыл висящую на поясе флягу и сделал несколько глотков. Кофе еще сохранил температуру и приятно бодрил. — Даже немного скучаю по тому времени, когда втроем путешествовали. Понял, что люблю дорогу, вот как сейчас. А сидеть на месте мне тяжело.

— Да ты и так не сидишь, — Управляющий машиной Джавид на секунду повернулся и посмотрел на друга. — Вечно где-то бродишь, я тебя на базе почти и не вижу.

— Мне в лесу проще. Люди смотрят на меня косо, да и я на них так же смотрю.

— Никто на тебя косо не смотрит, не придумывай, просто так кажется. Они все перепуганы. Это твоя паранойя. Ребят вы не против, я музыку включу? — Кочарян подключил смартфон к кабелю. — Мы тут со Стивом чуть «покулибили», приделали магнитолу.

— «Покулибли», это что за выражение? — Не понял Тимур. — Если что-то нормальное, то включай, но не сильно громко.

— Ты что, Кулибина[3] не знаешь, ну ты деревня! — Джавид пролистал плейлист и запустил трек. — По гранджу ворвемся.

— Это что? Нирвана? — Услышав первые аккорды, спросил Тимур, далекий от рок музыки.

— Сам ты Nirvana. Это Silverchair, песня про бунт молодежи. Нам по тексту очень подходит! — Кочарян начал громко подпевать, настукивая по рулю в такт барабанам.

Марк посмотрел на него и слегка улыбнулся.

Вскоре за покатыми горами показалась мачта Новороссийской вышки. Еще через полчаса остановились возле подножия башни, не став заморачиваться с замком на воротах, а просто протаранив их броневиком.

— Обалдеть она здоровая! — Тимур задрал голову наверх и посмотрел на устремившейся в фиолетовый небосвод шпиль.

— Это да, только электричества нет, и лифты не работаю, нам пешком наверх топать. — Марк достал из пассажирского отсека передатчик, упакованный в объемистую спортивную сумку.

— Ничего, заодно разомнемся. Джавид, ты внизу на карауле постоишь, мы наверх. — Юлаев подхватил сумку и уверенным шагом направился ко входу в телебашню. Марк прихватил болторез и аккумуляторную болгарку и пошел следом.

На подъем ушло больше времени, чем рассчитывали. Лестницу то и дело перекрывали двери, которые приходилось вскрывать. Добравшись до верхней площадки башни, связались со Стивом по спутниковому и под его командованием подключили передатчик к антеннам, рядом с уже ранее установленными, которые Лесной использовал для связи с дронами и сети слежения.

— Наконец-то. — Тимур стер пот со лба тыльной стороной ладони и привалился спиной к стене. — Знал бы, что так тяжко будет, генератор бы притащил, хотя его вряд ли бы хватило.

— Да здесь по любому должны быть, объект то стратегический. — Марк сидел прямо на полу, положив руки на колени.

— А что ты раньше молчал то? Запустили бы, и не тащились пешком.

— Ты же сам сказал, что лучше размяться. Да и осторожность не помешает. Если бы я отступал, как нуклиевцы, на вышке первым делом бы генераторную заминировал.

— Соображаешь, а я даже не подумал об этом. Блин, а ведь точно, теперь за каждой дверью может быть растяжка или противопехотная. Твою мать. Мало головняков со всеми этими рейдами, и прочим, а тут еще и эти партизанские войны. — Тимур похлопал себя по карманам, затем вспомнил, что бросает курить и раздосадованно опустил руки.

— Ага, теперь спокойно не побродишь. Жалко Султан не умеет находить взрывчатку. Может поговорить с Киром, пусть он что-нибудь придумает, для обнаружения мин. — Предложи Марк.

— Он конечно гениальный изобретатель, но не Тони Старк[4]. Если мину еще можно металлоискателем обнаружить, и то если она не в пластиковом корпусе, то как ты растяжку за дверью увидишь? Это физически нереально. Будем обходить двери, через окна, а там где нельзя, использовать камеры, другого выхода нет. — Тимур осмотрелся по сторонам. — Интересно, а тут выход на смотровую площадку есть?

— Должен быть по любому. — Марк встал и тоже начал осматривать помещение. — Пойдем, поищем.

Выход оказался совсем рядом, за неприметной дверью с обычным замком, быстро сдавшимся под напором болгарки. Выйдя на смотровую сразу почувствовали сильный ветер. Тимур сощурился, еще больше выдавая свое татарское происхождение. Марк подошел к ограждению, взялся за перила и посмотрел вниз.

— Высоко. Отсюда точно расшибешься.

— Эй, давай без всяких там суицидальных замашек. — Юлаев поспешил к товарищу, чтобы успеть схватить его на всякий случай.

— Да успокойся. Пару месяцев назад может и сиганул бы, сейчас уже побольше с головой дружу. Ты посмотри как красиво.

Тимур встал рядом и обвел взглядом открывающуюся панораму. Внизу раскинулись волны зеленых гор, обступающие острова Новороссийска и Верхнебаканской. Вдалеке, теряясь в дымке, горизонт разделял темно синее море и, начавшее терять насыщенность фиолетового, небо.

— Действительно красиво. И обзор отсюда великолепный. Наблюдательный пункт поставить бы, или хотя бы несколько камер высокого разрешения. — Вздохнул Тимур.

— Ты все о безопасности думаешь. Насладись моментом хоть немного, расслабься. — Марк посмотрел на друга и вздохнул.

— Да надо предложить по поводу камер Лесному, идея хорошая. Да и этот передатчик, который поставили, теперь не только радио сигнал передает, а еще сотовую вышку эмулирует, можем пользоваться смартфонами от Джубги до Крымска. — Гордо сказал Юлаев, словно сам смастерил передатчик.

— А если подключится кто-нибудь, ну там нуклиевец или еще кто?

— Конечно предусмотрели, все по зашифрованному каналу. Подожди, что это? — Тимур достал бинокль из рюкзака и прильнул к окулярам. — Смотри, там дым!

Марк забрал у Сахарова бинокль и посмотрел сам. Струя дыма поднималась из лесной чащи на склоне горы. Источник скрывался под густой зеленью.

— Это может быть кто угодно. Выжившие, нуклиевцы, люди Вадима. Странно, что они в лесу делают, когда в городах и поселках никого нет.

— Стив? — Тимур быстро набрал штаб по телефону. — Я тебе сейчас скину локацию GPS, дрона пришлешь? Там люди какие-то, костер жгут. Мы с вышки заметили. Хорошо, сейчас сброшу.

23 июля. 14.27 по московскому времени

База «Исток», поселок Текос

— Саш, там Тимур с Марком выживших нашли. Ну как нашли, они дым увидели, я коптером смотался, посмотрел. Один парнишка, молодой совсем, лет девятнадцать, с ним три девчонки. С виду, вроде, самые обычные люди. Ничем не примечательные. Только странно, что они в лесу сидят, а не в городе, где и крыша есть, и пропитание проще найти. — Продекламировал сразу от дверей Стив, зайдя в комнату Князева.

Саша встал из-за стола, и оторвался от занятий рисованием с Женей. Последние дни он все больше свободного времени проводил вместе с девочкой, чувствуя у нее явную нехватку внимания и пытаясь заменить ей погибшую мать.

— Далеко от нас?

— Да, прилично. Рядом с Нижнебаканской, под сотню километров от базы.

— Хм, если сигнал услышат, то выйдут к точке сбора. Ты за ними последи, может у них раций нет. Возможно придется их выводить оттуда. Интересно, сколько людей еще прибудет к нам.

— Не знаю. «Пурпурный» пережило не так много, да и оставшихся, по большей части, уже анклавы прибрали. Надо расширять зону вещания. Кир трудиться над установкой передатчиков, подобных тому, что на Новороссийской башне поставили, с помощью дронов. Это сильно ускорит расширение сигнала и увеличит зону охвата нашей связи.

— Глядишь, так и спутник скоро запустим. — Усмехнулся Саша. — Ладно, давай уже к насущному. Что там с нашей подстреленной?

25 июля. 12.44 по Московскому времени

Военная база под Майкопом

— Так, смотрите, — сказал Воеводов, стоя перед группой из двенадцати людей, в полном боевом обмундировании. Звук отражался от пустых шлакоблочных стен здания на тренировочном полигоне. — В двери сломя голову не рвемся. Даже если штурм внезапный и у обороняющихся не было времени поставить растяжки. Есть такая военная мудрость: «дурак заходит в дверь один, и быстро умирает, умный заходит вдвоем, мудрый — втроем.» Объясняю на пальцах, что это значит. Если в помещении нет гражданских, и основная цель — ликвидировать обороняющихся, то пользуясь огнем прикрытия забрасываем в помещение боевую гранату, — Вадим демонстративно поднял над головой РГД-5 и выдернул кольцо. — Перед броском выжидаем секунду, чтобы у противника не было времени выбросить ее обратно, уходим с зоны поражения осколками, — Забросив гранату в дверной проем, Воеводов скомандовал занять позиции по сторонам от двери. Громко хлопнуло. — Ждем пару секунд, берем вторую гранату и бросаем в комнату, не выдирая кольцо. Выжившие после первого взрыва противники, если такие останутся, постараются укрыться, не думая о защите. Именно в этот момент мы проникаем в помещение, втроем, распределяя секторы обстрела.

Вадим шагнул в комнату первым, еще двое последовали за ним, развернувшись в левую и правую сторону соответственно.

— Усекли? Все дальше работаете с Максом. Через час — на стрельбище. Отрабатывать командную стрельбу.

Оставив учеников в распоряжении Максима, Вадим сел в джип, используемый для передвижения по территории, и направился к штабу.

Жизнь на базе кипела. Тела погибших вывезли с трассы и захоронили недалеко от ракетных шахт, где была единственная подходящая поляна. Копать отдельные могилы посчитали нецелесообразным, вырыли братскую, установив временный постамент с табличкой «Павшим за свободу». Освобожденные успели отойти от шока и вливались в жизнедеятельность и тренировки. Вадим наблюдал необычное, как ему казалось, воодушевление у личного состава. Люди брались за постижение военного искусства с энтузиазмом, собирались вечерами в общей столовой, пели песни под гитару, военные, некоторые времен Великой Отечественной, некоторые посвященные войне в Афганистане и Чечне. Отношение подчиненных к нему лично его сильно удивляло — не просто уважали, смотрели с нескрываемым почтением и покорностью. Любой его приказ исполнялся сиюминутно. Словно и не было разбомбленного «Рассвета» и «Зари». Он не знал, чем это объяснить, скорее всего распаленное яростью сознание людей, увидело в нем символ освобождения и само отметало все очерняющие факты. Все его нутро противилось такому вниманию, стремился избегать встреч с большим скоплением подчинённых, передавал приказы через помощников, но роль командира все равно заставляла часто появляться перед глазами, пышущими поклонением.

Остановив машину у жилого корпуса, Воеводов решил наведаться к Серго, занимающемуся переучетом единиц оружия и привезенного из рейдов имущества. Абхаз выбрал себе один из кабинетов на первом этаже, завалив его папками и бумагами. Он встретил Воеводова радушной улыбкой и пригласил сесть.

— Привет, командир. Чему обязан?

— Как у тебя дела продвигаются? — Вадим сел на простой железный стул и посмотрел на вскипевшей чайник. — Чаем угостишь?

— У меня только кофе, растворимый. Будешь?

— Если со сливками, то да.

— Сливок нет, молоко. Пойдет?

— Давай. — Окинув стол, сплошным ковром застеленный форматными листами, Вадим повернулся к собеседнику. — Что по рейдам?

— Вынесли под чистую несколько воинских частей, отделений полиции и охотничьих. Раздобыли несколько редких и интересных экземпляров, потом покажу. У нас теперь оружия — на целую армию хватит. Все что душе угодно, от бесшумных пистолетов с глушителями, до ПЗРК и пушек. Ребята шерстят торговые центры и магазины, пополняя склады одеждой, провиантом, медикаментами, и обувью. Ты же понимаешь, что скоро обувь будет главной ценностью. Шмотки то пошить не сложно, а вот пара нормальных ботинок, таких чтобы с мембраной, с поддержкой стопы, попробуй, сделай.

— Согласен. Как аванпосты работают?

— Отлично. Четыре уже полностью укомплектовали. Один недалеко от бывшего «Рассвета». Там мужичок боевой, Федорович. Вертолетчик отличный. С ним две барышни.

— А не напрасно мы его навыки транжирим? Нам и на базе хороший пилот пригодится. — Вадим взял из рук Серго горячую кружку и подул.

— Коля сказал, что Федоровича лучше там держать. Большой сектор мониторят, море, один из самых крупных городов, а случись что, он быстро на базу прилетит.

— А это что такое? — Воеводов увидел отрез белой ткани с нанесенным на него изображением. Рисунок частично скрывался изгибами полотна.

— Ты еще не видел? — Серго быстро подошел к ткани и расправил его, растянув в руках — флаг с символическим изображением головы Святослава[5], повернутого в три четверти, на фоне красного восходящего солнца. Не узнать его было невозможно: характерная лысина, длинный чуб, усы и серьга в ухе, только черты лица уж очень сильно напоминали самого Воеводова. — Самодеятельность наших ребят. Твоей татуировкой вдохновились.

— Им что, заняться нечем что ли? — Вадим опешил от такой идеализации собственной персоны.

— Погоди, ты еще главного не видел. Пойдем покажу. — Серго заспешил к выходу из кабинета, увлекая за собой.

Вместе поднялись на второй этаж и прошли по коридору через жилые комнаты. Подойдя к одной из дверей, Вадим услышал играющую внутри комнаты музыку. Зайдя внутрь, потерял дар речи. Молодой парень с телом, полностью забитым татуировками, сидел, согнувшись над плечом одного из бойцов и наносил на кожу тот же рисунок, что красовался на флаге. Судя по количеству трансферов[6], тату была далеко не первой. Мужчина в кресле, чье плечо служило холстом для очередного лика Святослава, гордо улыбнулся вошедшим. Татуировщик оторвался от работы и посмотрел на Вадима.

— Привет, командир. Зацени работу! Уже половина «сопротивления» такими щеголяет. Дизайн — моих рук дело. Долго корпел, что бы тебя в Святослава переделать. Вышло офигенно. — Довольный своими трудами, парень протер почти завершенную татуировку влажной салфеткой.

Вадима накрыла ярость, готовая вот-вот вырваться матерной тирадой, но он в последний момент сдержал порыв и молча вышел из импровизированной тату-студии.

— Серго, чего это с ним? — Татуировщик недоуменно посмотрел вслед ушедшему Воеводову.

— Застеснялся, наверное. — Абхаз пожал плечами.

25 июля. 14.14 по московскому времени

База «Исток», поселок Текос

— Ты как? — Спросил Тимур, опускаясь на стул рядом с кроватью Леры.

Девушка, не ожидавшая гостей, дернулась, поднялась на кровати, натягивая одеяло до груди.

— Тебе чего? — Её голос предательски выдавал испуг.

— Просто решил зайти, проведать.

— Или позлорадствовать?

— Угомонись, а. — Юлаев раздраженно цыкнул. — Я же сказал, просто проведать.

Лера неуверенно посмотрела на Тимура, отметив про себя, что перед ней уже совсем другой человек. Эпидемия, её предательство и последующие события сильно изменили его.

— Нога болит, точнее, то что от нее осталось. — Тихо, почти шёпотом, сказала девушка.

— Вставать уже можешь?

— Да, с костылем. До туалета и обратно. Швы уже сняли. Зудит жутко.

— Понятно. Мила говорила, тебе сейчас реабилитация нужна, специальные физические упражнения. Протез по твоим меркам уже никто не изготовит, но я распорядился, чтобы привозили все, которые найдут, может какой-то подойдет по размеру.

— С… спасибо. — Сдавленно выдавила Лера.

— Не стоит. Не ради тебя старался. Неспособная передвигаться, ты будешь обузой. — Тимур встал, бросил взгляд на девушку и вышел из палаты.

[1] Дольме́ны (от брет. taol maen — каменный стол) — древние погребальные и культовые сооружения, относящиеся к категории мегалитов (то есть к сооружениям, сложенным из больших камней). Большое количество подобных захоронений находиться на черноморском побережье и стало объектом поклонения язычников.

[2] Мауммар Каддафи -ливийский революционер, государственный, военный и политический деятель, публицист, де-факто глава Ливии в 1969—2011 годах, имевший личную охрану исключительно из девушек.

[3] Ива́н Петро́вич Кули́бин (1735 — 1818, Подновье, Нижегородский уезд — Нижний Новгород) — русский механик-изобретатель из мещан, прозванный «нижегородским Архимедом».

[4] Тони Старк — персонаж комиксов Марвел, более известный под геройским именем «Железный Человек», гений, плейбой, миллиардер, филантроп.

[5] Святослав Игоревич — князь новгородский и Великий князь Киевский с 945 (фактически с 964) по 972 год, прославился как полководец.

[6] Трансфер — рисунок, на специальной бумаге, хорошо отпечатывающийся на коже человека, используется для переноса изображения на кожу, во процессе нанесения татуировки.

Часть 3

Глава 2

27 июля. 9.23 по московскому времени

База «Исток», поселок Текос

Самое не любимое во всей жизни на базе для Марка — общие приемы пищи. Завтраки, обеды, ужины. Когда мог, старался прийти в столовую уже после того, как общая масса оттрапезничает, но несколько раз оставался голодным, приходилось тешить себя бутербродами и тем, что на скорую руку успевали приготовить повара. Уж слишком сильно данная процедура напоминала лечебницу. Слишком много людей в одном месте. Давно молчавший пес ярости начинал утробно рычать и выползать из будки забытья, позвякивая готовой разорваться цепью самоконтроля.

Завтрак. Сахаров нехотя забрел в столовую, держась чуть в стороне от общей очереди к раздаче. Омлет с сосисками и какао, по желанию можно взять йогурт, сохранившийся с «допурпурных» времен. Ни Джавида, ни Стива, они могли хоть немного скрасить напряжение и отвлечь от дурных мыслей. Повар на раздаче — молодой парень из «Полночи», увидел Сахарова и сам собрал поднос с едой. Отдал его в стороне от очереди, уже успел понять привычки нелюдимого Марка.

Пройдя весь зал, Сахаров сел за пустой столик. С трудом поборов желание накинуть капюшон кофты, принялся за еду.

— Смотри, вон этот, странный сидит. — Услышал голос сидящего за соседним столом. Молодой парень, судя по внешности или грек, или армянин, шептался с товарищами. Марк постарался сделать вид, что не слышит, только внутренний Цербер плевать хотел на такие потуги. Он повел носом, словно учуял запах шмата мяса, и, скаля пасть, пошел на запах.

— Да что ты к нему прицепился, все уши уже про него прожужжал. Обычный пацан. — Ответил греко-армянину сосед.

— Ага, обычный. Ты слышал про случай в Аксае? Ребята со складов поделились, им Джавид рассказал. Они там к каким-то маньякам угодили. Так он мужика мечом зарубил, бабе голову из дробовика снес, а шестерку их вообще голыми руками на смерть забил. У него с башкой проблемы, говорят, он в дурке лежал до эпидемии. — Парень говорил с маниакальным огоньком в глазах, словно делился мистической тайной.

— Зато он своих в «Рассвете» спас. И один несколько безопасников завалил. — Возразил шепчущему сосед, сказал это нарочито громко, чтобы Марк услышал.

— И что? Это его не оправдывает, потому и завалил, что крови жаждет. Ты его хоть раз с людьми здесь видел? Постоянно по лесам с этой огромной псиной шарахается. Даю голову на отсечение, что он там этих, из анклавов ищет, чтобы убить.

Сахаров сжал вилку и всадил ее в сосиску, так, словно она была живая. Пес натянул цепь, из оскаленной пасти капает слюна предвкушения.

— Да, странный он немного. Я его даже побаиваюсь. — Добавил третий сидящий за столиком.

— А я о чем, у меня от него вообще мурашки по коже. Нафиг они его здесь держат? Избавились бы, и не нервировали людей.

Марк не выдержал и резко встал. Развернулся к обсуждающим и сделал шаг. Все трое шарахнулись в сторону, выронив столовые приборы с застывшим на лицах ужасом. С трудом подавив желание забить их металлическим разносом, Сахаров направился к выходу из столовой.

— Эй, Марк! — Кто-то окрикнул на весь зал.

Сахаров развернулся, готовый ударить и увидел перед собой повара, с испуганным лицом.

— Марк, тут это, Султану кости с мясом отложил…

27 июля. 9.42 по московскому времени

Вершина Маркотхского хребта над Геленджиком

Группа из четырех человек неспешно двигалась по тропинке на вершине. Спереди шел рослый, не ниже ста девяноста сантиметров, парень лет двадцати с изрядным лишним весом. Короткие светлые волосы, очки в тонкой оправе, борода с рыжим отливом и покрасневшая от солнца и нагрузки кожа. Футболка покрыта пятнами пота, словно он пробежал кросс. На плече небрежно болтается автомат. Следом за ним, опустив взгляд под ноги, шагала девушка, ростом чуть выше полутора метров, с хвостом черных волос, худая, телосложением больше походящая на ребенка, с потерянными и отрешенными глазами. Замыкала небольшую колонну пара девочек лет тринадцати, они держались за руки и разглядывали раскинувшийся внизу город. За спиной у каждого — туристический рюкзак, только у парня он таких размеров, что в него можно легко усадить всех его спутниц.

— Костя, а ты бал в Геленджике? — спросила одна из девочек.

— Нет, — сухо ответил парень.

— А я была, мы как-то летом с родителями ездили на карнавал в честь открытия сезона. У папы тогда еще машину вскрыли и магнитолу вытащили, — ответила девочка, сорвав небольшой цветок, растущий рядом с тропинкой. — Цветы тут красивые.

— Настя! Я же говорил не трогать растения, — Костя резко развернулся и подскочил к девочке. — Это могла быть огонь-трава! Ожоги бы потом были с волдырями, шрамы от неё на всю жизнь останутся.

— Извини, — Настя виновато потупила взгляд. — Буду внимательнее.

— Смотрите! Еще один! — Вторая девочка указала на черную точку в небе.

Костя повернулся и сощурил взгляд, свойственно для людей с очень плохим зрением.

— Блин, достали. Тут даже не укроешься нигде. Пошли быстрее. Ксюша, если еще увидишь, говори мне сразу.

— А можно я пару кадров сделаю? — спросила Настя. — Здесь вид просто шикарный.

— Нет времени, надо от дронов спрятаться, — ответил парень и прибавил шаг.

— Откуда ты знаешь, что это дроны этих, из общин. Может кто-то, как и мы, сбежал, и сейчас ищет других, — Настя посмотрела на висящую над ними точку в небе.

— Вряд ли бы они для этого дронами пользовались. Такие только у «серых» были.

— Ну а вдруг! Мне уже надоело по лесам шарахаться, хочу душ нормальный, на кровати поспать, а не в спальном мешке. Почему мы не можем в город спуститься?

— Ты помнишь, что в Волгограде было? Сколько они нас искали? У них общины везде есть. По любому информацию про нас передали. Да даже если это просто выжившие, они тоже разные. Откуда ты знаешь, кого мы встретим? Вдруг там группа из мужчин, а тут три девушки. Представляешь, что с вами сделают? Нельзя так рисковать. Доберемся, тогда искупаешься и поспишь.

— Сколько нам еще идти? — В голосе Насти прозвучали нотки каприза.

— Неделю. — Ответил Костя, начиная спускаться по тропинке с вершины горы.

— Неделю? Офигеть, еще семь дней в палатке спать. Может лучше машину взять? За несколько часов бы доехали.

— На дороге нас вычислят очень быстро. Там, по любому, посты есть. Нет, надо идти скрытно. Короткая у вас память. Напомнить что с Таней стало?

После этих слов девочки замолчали и помрачнели, продолжив идти в тишине.

— Даш, ты как? Пить хочешь? — Костя повернулся к молчаливой девушке.

Даша наконец-то оторвала взгляд от пыльных камней под ногами, и согласно кивнула. Парень снял с пояса флягу и протянул девушке.

Вскоре четверо дошли до части «Сафари парка» расположенного на хребте. Костя облегченно выдохнул — густая листва хорошо скрывала от назойливых цифровых глаз. Повернув за здание, парень застыл на месте и схватился за автомат. Девочки взвизгнули и спрятались за широкой спиной Кости.

— Тихо — тихо! Мы без оружия! — Мила демонстративно подняла руки вверх.

— Кто вы? Что вам надо? — Костя учащенно задышал, переводя ствол оружия с женщины на смуглого парня у джипа, со странной внешностью.

— Я — Мила, это — Джавид. Мы не опасны, и не причиним вам вреда.

— Из какой вы общины? — Не поддаваясь мягкому голосу женщины, Костя не опускал автомат.

— Мы не из их числа. Я вообще не была в общинах, Джавид с друзьями сбежал из «Рассвета», здесь, в Кабардинке была. — Людмила осторожно приближалась, не делая резких движений.

— Была? Что с ней стало?

— Уничтожена. Мы собрали часть выживших, устроились на бывшей туристической базе. У нас есть кров, горячая еда, врачи.

— Слышал я уже это, так нас в общину и заманили. Только я знаю, что вы на самом деле запланировали. — Не сдавался Костя.

— Мы тоже знаем. «Проталий», это центр управления всех общин, устроил «Пурпурный рассвет» и собирает людей, чтобы сделать из них рабов. Мы — по другую сторону баррикад, противостоим им и помогаем людям покинуть общины.

— Они устроили эпидемию? — Настя удивленно выпучила глаза.

— Да, это все было спланировано. У нас есть куча доказательств. Предлагаю вам присоединится к нам. Если не понравится — сможете уйти. Мы никого не держим. Можете отказаться, но ты сам понимаешь, что без врачебной помощи, вчетвером, вы долго не протянете. Мы желаем вам только добра. — Мила остановилась в паре метров.

— Кость, может мы послушаем её, она не похожа на «серых». — Спросила из-за спины парня Ксюша.

1 августа. 11.23 по московскому времени.

База «Исток», поселок Текос

— Осторожно, сильно не напрягайся, мышцы еще слишком слабые. — Мила поддержала Леру под руку, чтобы она не упала. — Вот так, осторожно.

Лера сделала еще несколько неуверенных шагов, опираясь на костыль. Свежий воздух приятно наполнял легкие. Солнечные лучи пробивались через густую листву и ложились на асфальт золотыми монетами.

— Я устала уже. Давай до лавочки дойдем, и я посижу.

— Хорошо, тебе полезно дышать свежим воздухом, но ходить тоже надо. Ты долго лежала, тело ослабло и необходимо привести его в норму. — Мила довела девушку до лавочки и помогла сесть. — Как захочешь в комнату — говори, я отведу.

— Хорошо, можно я одна чуть-чуть посижу. Полчасика, не больше.

— Ладно, я буду здесь, неподалеку.

Мила развернулась и пошла в сторону жилого корпуса. Дойдя почти до крыльца, увидела Юлаева, стоящего возле дерева с торчащей изо рта палочкой Чупа-чупса.

— Привет, а ты что здесь делаешь?

— Да так, шел домой, увидел, что вы гуляете и остановился посмотреть. — Ответил Тимур, достав конфету. — Как она?

— Физически уже лучше, но морально полностью уничтожена. У тебя еще остались к ней чувства? — Мила решила не ходить вокруг да около, а спросила прямо в лоб.

— Хм… Нет, не осталось. Просто жалко немного. Даже не знаю, почему. Недавно сам ей смерти желал, а сейчас жалко. Может быть, ей действительно лучше было умереть, чем вот так. — Юлаев кивнул в сторону сидящей на лавочке Леры.

— Не нагоняй. Люди и без двух ног живут прекрасно, и радуются жизни. Все зависит от человека. Она крепкая, справиться. Вы еще не решили, что будете с ней делать?

— Нет. Князев предлагает её вывезти и бросить, Марк его поддерживает. Стив за то, чтобы оставить её у нас, мол муки совести хуже любых физических. Джавид молчит, а я сам пока не знаю.

— Вывезти? Серьезно? Да Саша тот еще живодер. Она же умрет от голода, что она сможет с одной ногой сделать.

— Привет. — Сказал проходящий по дорожке Стив, увидев Милу и Тимура под сенью дерева. — Вы что там шепчетесь?

— Да просто болтали, ты куда топаешь? — Тимур выдохнул, Прайс спас от тяжелого разговора.

— Хочу настроить медиасервер, чтобы люди могли смотреть фильмы и сериалы, которые успел скачать пока интернет еще работал. — Стив показал на увесистую сумку на плече, наполненную жесткими дисками. — Еще есть мысль дать всем желающим доступ к моей базе данных, что-то типа Википедии, только более полной и научной. Пусть постигают новые профессии, учатся, а то такой объем информации просто пылиться.

— Отличная идея, сама с удовольствием по медицине почитаю. — Мила тоже решила не продолжать обсуждение дальнейшей судьбы Леры.

— Как там наши первые новенькие? — Спросил Стив, подходя ближе.

— Девочки вливаются с энтузиазмом, соскучились по обществу. Ксюша — полиглот, несмотря на свой возраст, знает несколько языков. Настя уже успела завоевать внимание, классно на гитаре играет и поет, к тому же — неплохой фотограф, начала вести «фотохронику возрождения», как она её назвала. Посмотри потом, тебе тоже понравится. Костя — непробиваемый, угрюмый, скрытный и недоверчивый, все видит в нас ставленников нуклиевцев, но, надеюсь, вскоре оттает. Я его когда увидела, думала просто полный парнишка, а у него силища — просто нереальная. Сама видела как он стокилограммовые ящики с боеприпасами шутя поднимает.

— Ну дак, еще бы, он паурэлифтер. Кандидат в мастера спорта, я с ним болтал немного. Он спросил есть ли у нас качалка. Только так и смог хоть что-то из него вытянуть. — Тимур еще раз посмотрел на сидящую на лавочке Леру и отвел взгляд.

— Даша только волнует сильно. — Мила снизила тон голоса. — У нее — мутизм[1]. Не разговаривает вообще. Только головой кивает. Пыталась ее разговорить — безрезультатно.

— Мне Костя сказал, что она была воспитателем в детском интернате для детей инвалидов. Он её там и нашел. У нее все подопечные, которых она годами выхаживала, на руках от эпидемии умерли. От такого не только замолчать навсегда можно. Они уже потом вместе в общину под Волгоградом попали, откуда и сбежали. Он сообразил, что что-то там не чисто. Потом еще поговорю с ним, может подробнее расскажет. — Договорив, Юлаев снова засунул в рот конфету.

2 августа 00.17 по московскому времени

Военная база под Майкопом

Воеводов вышел в свет фар подъезжающего джипа. Напряжение читалось во всей его позе: руки сжаты в кулаки, желваки играют на напряженных скулах, взгляд холодный и сосредоточенный. Из машины выпрыгнул боец в камуфляжной форме.

— Докладывай. — Коротко бросил Вадим.

— Засекли их с дрона, по тепловым сигнатурам. Двигались через лес, профессионально, без коптера бы и не спалили. Накрыли уже на подходе. Вооружены по последнему слову: бесшумные винтовки, тепловизоры, спутниковая связь. Когда мы половину уже скосили, и они поняли, что не уйдут, подорвали сами себя, чтобы нам их связь не досталась. Наши все живы, одного зацепили, но не сильно — сквозное в плечо, жить будет. — Отрапортовал боец.

— Ясно, смену на секреты отправьте, ребятам передай, что отблагодарю за бдительность, и за то что все в живых остались.

— Да зачем благодарности, ради общего дела стараемся. — Улыбнулся мужчина, отсалютовал военным «отдать честь» и нырнул обратно в машину.

Вадим развернулся и зашагал в штаб.

— Это уже четвертый случай. — Встретил его словами Краснов, стоя в кабинете у широкоформатного экрана на стене с панорамой карты Краснодарского края. — Судя по точкам входа, идут со стороны Ставрополья.

— Я уже сам догадался. Это разведчики, проверяют нашу оборону, в скоро времени надо ждать отряд покрупнее. Что у нас с воздухом?

— Под Краснодаром наши ребята, занявшие позицию на базе ПВО, сбили беспилотник-раздвечик.

— Странно, что пока только один. Думал, будет больше.

— Как думаешь, потянем? — Николай повернулся и посмотрел на карту. — Людей у нас мало для такой территории. У «Нуклия» сил намного больше: людей обученных, техники, вооружения. Не раздавят они нас.

— Не раздавят. Это они привязаны к месту, гражданские их обременяют. Мы — мобильны. Прижмут на базе, отступим и будем вести партизанскую войну. Нам главное — максимально донести информацию до людей в общинах, открыть им глаза, дать им понять, что если восстанут, то не окажутся одни, а вместе мы «Нуклий» снесем и до «Проталия» доберемся.

2 августа 7.21 по московскому времени

Община «Акация», Волгоград

Люди, недовольные тем, что вместо завтрака всех погнали в общий зал, с хмурыми лицами рассаживались по местам. Вдоль стен, нагнетания напряженную атмосферу, стоят безопасники в серой форме с оружием. Начальник общины нервно сжимает края трибуны в ожидании. Позади него на большом проекционном экране, первый кадр подготовленного ролика, стоящего на паузе. Когда все места в зале заполнились, глава общины постучал по микрофону, проверя работоспособность, и, прокашлявшись, начал говорить.

— Члены общины «Акация», извиняюсь за такой принужденный и внезапный сбор, но нам необходимо донести до вас новости. Группировка биотерротистов, устроившая эпидемию на планете показала свое лицо. Их детище — вирус, который вы назвали «Пурпурный рассвет», не полностью выполнил задачу, которую на него возлагали. Теперь они решили доделать это своими руками. Все общины на территории Краснодарского края уничтожены. Две, «Рассвет» близь Геленджика и «Заря» под Горячим Ключом, сровняли с землей ракетным обстрелом вместе со всеми жителями. Сочинскую «Полночь» им удалось захватить, внедрив своих лазутчиков. Мы пытались эвакуировать оставшиеся анклавы, но террористы перехватили колонну на выезде из края и хладнокровно убили более четырехсот ни в чем неповинных людей. — На экране за спиной спикера шел умело смонтированный ролик, показывающий руины «Рассвета» и «Зари», сожжённые автобусы с обугленными трупами. — Сейчас бандитская группировка копит силы. Они захватили оставленное вооружение в воинских частях, завладели ракетами средней и малой дальности. Есть вероятность, что они уже наложили лапы на ядерное оружие. Я обращаюсь к вам! Не верьте ни единому их слову. Они ведут подготовленную и умелую информационную войну, дезинформируя людей. Распространяют грязные слухи, о том, что все общины, это единая сеть по порабощению людей, что мы виноваты в эпидемии, уничтожившей человечество. Это подлое лицемерие и ложь. Они хотят подорвать ваше доверие к нам, разобщить и уничтожить, то что мы вместе успели создать. Община — наш дом, созданный нашими руками, ради наших детей и светлого будущего, которое они хотят у нас забрать. Так давайте дадим им отпор. Ради нашего дома, проявим патриотизм и сотрем гнусного врага с тела нашей Родины, как наши деды во время Великой Отечественной. Теперь у нас есть враг, который угрожает всему светлому и чистому, который не гнушается травить стариков, детей и женщин биологическим оружием. Вспомните всех, кого вы потеряли из-за «Пурпурного рассвета», всю пережитую боль и горе. У вас есть шанс расквитаться, отплатить за каждого невинно убиенного. Давайте покажем им нашу русскую крепость духа, которой из века в век славились наши предки! Встанем плечом к плечу братскими народами и дадим отпор!

Люди в зале загудели и зароптали. Послышались жидкие аплодисменты.

Начальник общины помахал рукой и ушел из зала, встретившись за дверью с невысоким мужчиной, с блестящей лысиной и черной бородой.

— Хорошая речь, только вот с «русскими» ты перегнул. У нас тут всех народностей хватает, мы же вообще — космополиты, не привязаны к какой-либо стране, а ты загнул про гражданский долг. — Лысый похлопал по плечу главу «Акации».

— Да ладно тебе, Пимон, я всего лишь немного сымпровизировал и добавил остроты в твою речь. Патриотизм — хороший инструмент в умелых руках, и им грех не пользоваться.

5 августа. 03.48 по московскому времени

Окрестности базы «Исток»

Тишина, только где-то в прошлогодней листве копошиться жук. В ночном лесном воздухе звук разноситься в разы сильнее, и кажется, что это, как минимум, кабан роется в поисках желудей. Марк чуть подвинул затекшую ногу и поморщился от набежавших покалываний. Султан убежал еще полчаса назад и бродил в округе, гоняя мелкую лесную животину. Сахаров сам не знал, зачем он здесь засел, но ему нравилось проводить ночи в лесу, в «секретах», охраняя мирный сон друзей на базе. Вот и сейчас он лежал, накрывшись маскировочной сеткой, и, помня о наличии у безопасников тепловизоров, толстой полиэтиленовой пленкой. Время убивал наблюдением за ложбиной между гор, дно которой прорезал горный ручей. Смотрел то в прицел ночного видения, установленный на ВКС[2], то в тепловизор. Никого, только еноты да ежики шныряют в поисках пропитания. Спать не хочется, почти весь день провалялся в кровати, готовясь к ночным посиделкам в лесу.

Где-то вдалеке завыли шакалы. Сначала один, затем подхватили другие. Через несколько секунд их вой перешел в некое подобие истеричного смеха, нагоняющего жуть. Если не знать, что это просто воют мелкие лесные собратья домашних собак, то можно подумать, что это черти хохочут над одиночкой в лесу.

Какофония прекратилась и Марк явно различил громкий рык с противоположного склона горы. Очень знакомый рык. Пробежал взглядом через тепловизор и увидел Султана, прижавшегося к земле, и направившего морду в низ ложбины. Проследил по этому направлению, волкодав просто так никогда не рычал, даже не лесных животных. У ручья, прижавшись к стволам деревьев и пытаясь обнаружить рычащего пса, застыли три человека. Явно не из простых выживших — бронежилеты, автоматы, каски, приборы ночного видения или даже тепловизоры, с расстояния не различишь. Один из внезапных гостей вскинул штурмовую винтовку, и выстрелил, по направлению рыка. Звук тихий, оружие с глушителем, во всю длину ствола.

«Вот суки, по Султану стреляют!»

Марк, не теряя времени, поднял винтовку и посмотрел в прицел. Расстояние до целей не больше ста пятидесяти метров. Это хорошо, в своей меткости не совсем уверен, больше трехсот даже не брался бы пробовать. Патрон уже в патроннике, оружие взведено, заранее подготовился, чтобы не шуметь в случае чего. Силуэт противника не поместился в сетку Mil-Dot[3], значит расстояние точно не больше стам метров. Хоть калибр у винтовки и крупный — двенадцать и семь миллиметров, но гильза меньше в два раза, и заряд пороха меньше, из-за этого патрон — дозвуковой, летит медленно и бесшумно. Сахаров точно не знал его пробивную силу, она явно меньше чем у стандартного такого калибра, поэтому не рискнул целиться в шлем, да и в корпус попасть намного проще, если бить чуть выше бронепластин жилета. Вспомнил, что читал в энциклопедии Стива и чему тренировался на стрельбище: задержал дыхание, подловил момент между ударами сердца и плавно, без рывка, потянул спусковой крючок. Тихо хлопнуло, приклад толкнулся в плечо. Фигура в прицеле неказисто завалилась к корням дерева. Остальные безопасники, услышав хлопок выстрела, бросились в разные стороны, меняя позицию. Из-за глушителя и неожиданности они не успел определить, с какой стороны стреляли, поэтому инстинктивно укрывались за брёвнами и камнями, крутя головами в разные стороны. Марк осторожно и максимально тихо передернул затвор, досылая следующий патрон. Одного из противников он видел частично — торчала нога из-за полусгнившего ствола лежащего на земле, второй укрылся за камнями у ручья, и достать его невозможно. Прицелившись в бедро анклавовца, Сахаров выстрелил еще раз. Безопасник громко вскрикнул и завалился на спину, схватившись за окровавленный ошметок ноги, вторая часть, оторванная чуть выше колена, отлетела в сторону на пару метров. В этот раз уже не маскируясь, Марк начал перезаряжать винтовку, но не успел, чуть выше головы веером по склону ударил автомат, заставляя залечь. Оторвав голову от земли и дослав патрон в патронник, Сахаров выстрелил наугад в направлении стрелка, почти не прицеливаясь, и пользуясь временем, пока тот прячется за камнем, сменил позицию. Пробежав с десяток метров и рухнув за земляной ком образованный поднявшимися из земли корнями упавшего дерева.

«Вот идиот, читал же, два выстрела с одной позиции максимум.»

Посмотрел в прицел. Подстреленный ползет в сторону ручья, надеясь укрыться за камнями, второго не видно. Вскинув винтовку и оперев ее на ствол, выстрелил в бок раненого, прямо между пластин бронежилета. Готов. Только третьего не видно. Из-за легких облаков выглянула растущая луна, улучшая видимость. Марк приподнял голову и еле успел нырнуть вниз, спасло только то, что противник стрелял навскидку и первые пули ушли в землю. Рухнув обратно на землю, Сахаров попытался отдышаться, но нахлынувший адреналин разогнал сердцебиение и не давал успокоиться. Проверил висящий на бедре пистолет — заряжен, полный магазин. Пожалел, что не взял с собой что-нибудь автоматическое, у противника явное превосходство в плотности огня. Даже гранат с собой нет, не рассчитывал на такое стечение обстоятельств. Внезапно, словно услышав его мысли, рядом упал стальной цилиндр без кольца и чеки.

«Сука!»

Первая мысль — бежать в сторону, но тут же откинул её — противник только этого и ждет, сразу подстрелит как фигурку бегущего кабана в тире. Вторая — выкинуть гранату обратно, но сколько времени осталось до взрыва? Выбора нет, Сахаров сделал два шага вперед и увидел яркую вспышку взрыва.

5 августа. 03.54 по московскому времени

База «Исток»

— Тимур! Юлаев, твою за ногу! — Раздался из рации крик Стива.

— Я здесь. Что случилось? — Тимур подскочил со стула в караулке, немного задремал после распределения людей по постам.

— Хватай людей, прыгайте на квадрики[4], и гоните к координатам, которые я тебе сейчас скину, только очень и очень быстро. — Голос Прайса дрожал от нервов и напряжения.

— Да что бля случилось, ты можешь сказать?

— Марк напоролся на нуклиевцев. Дроны обнаружили внезапную активность, там темно, ни хрена не видно, только в инфракрасном. Сахаров двоих уже убрал, вроде еще один остался. Давай быстрее, по дороге введу в курс дела.

— Хорошо. — Бросил на ходу Тимур, тут же доставая рацию. — Группа быстро реагирования, тревога! Выгоняйте квадроциклы. Буду через две минуты.

Свернув за жилым корпусом, Юлаев побежал к гаражу, не жалея ног. Издалека увидел свет фар и людей с оружием. Двенадцать человек, лично отбирал каждого, все служили, некоторые даже успели повоевать. Не сбавляя скорости, запрыгнул на первый квадрики выкрутил ручку газа. Аппарат бесшумно сорвался с места, двигателя внутреннего сгорания уже успели заменить на электрические. Остальная группа рванула следом. Держа руль одной рукой, достал смартфон и открыл программу навигации, скопировав геопозицию из сообщения Стива. Два с половиной километра.

* * *

Ничего не видно. Перед глазами только молочно-белый свет. Тело полностью дезориентировано, нет чувства, где верх, а где низ. В ушах — громкий и пронзительный вой, похожий на сигнал используемый фанатами на футбольном матче, только намного громче. Он ввинчивается в мозг и подавляет любое жаление двигаться. Через полминуты зрение начало постепенно возвращаться: проступили силуэты деревьев и земли. Марк понял, что граната была светозвуковая и он остался жив, но контужен. Вспомнив, что где-то совсем рядом вооруженный противник, неуклюже метнулся к земляному кому, за которым до этого прятался. В тот же миг листву на месте, где он только что стоял, взбили пули. Сахаров нырнул к самому низу задранных верх корней дерева, облепленных грунтом и начал лихорадочно осматриваться, ища глазами винтовку.

Если бы он не был оглушен, то услышал бы шаги справа, но слух не спешил возвращаться. Мужчина в камуфляже, с автоматом на изготовке, чуть присев, боком выходил из-за препятствия по радиальной траектории. Марка он еще не видел, его скрывала небольшая земляная насыпь, но еще пара шагов и точка прицела упрется прямо ему в голову. Из-за спины нападающего раздался громкий шорох и тяжело дыхание. Нуклиевец начал разворачиваться когда на него прыгнул огромный белый пес и завалил на землю. Автомат отлетел в сторону. Безопасник, упав на спину, попытался оттолкнуть от себя собаку, но справиться с девяностокилограммовым алабаем не смог. Мощные зубы впились в плечо. Нуклиевец заорал и выхватил из нагрудной кобуры пистолет, стараясь выстрелить псу в голову. Но Султан во время увидел оружие и вцепился в предплечье, одним укусом раздробив кости. Безопасник закричал еще громче, засучил ногами, но вспомнил про нож. Достав его незаметно для собаки, воткнул в белый бок по рукоять. Алабай, словно не замечая ранения, добрался до горла человека, и начал рвать, мотая головой.

— Султан! — Закричал Сахаров, выбравшись из своего укрытия. Оглушенный, он хотел проверить, где находиться противник.

Марк осторожно поднялся и пошел к волкодаву. Голова сильно кружилась, словно он изрядно выпил. Вспомнил про пистолет и тут же достал его, направив вперед. Но в оружие уже не было необходимости. Подойдя ближе, увидел, что шея нуклиевца держалась на одном позвоночнике, вся остальная часть отсутствовала. Мертвые глаза уставились в ночное небо. Волкодав, услышав шаги, резко повернулся, но рассмотрев Марка, спрятал оскал и пошел на встречу. На третьем шаге чуть запнулся, на следующем уже не смог устоять, и упал на бок.

— Солт! — Сахаров подскочил к собаке, плюнув на головокружение.

Обхватит Султана за бока, начал шарить руками, ища ранение. Почувствовал мокрое и горячее в районе живота, чуть ниже ребер. Алабай смотрел ему прямо в глаза, тяжело дыша и вывалив перепачканный кровью язык. Купированный обрубок хвоста мотался из стороны в сторону, выражая радость — «я помог, я спас, я хороший мальчик».

— Нет, Солт, только не отключайся. Слышишь? Все хорошо, сейчас тебя на базу отнесу, Мила тебя подлатает. Только не умирай, прошу. — Марк обхватил собаку за голову и прижал к себе. Попробовал поднять, но волкодав весил больше чем он сам. Из глаз хлынули слезы. — Да твою жеж мать. Я сказал — живи!!!

Лес озарился светом фар, наполнившись тысячами теней. Сахаров завертел головой и начал тащить пса к укрытию, прихватив по пути валяющийся рядом автомат нуклиевца. Свет приближался, судя по источникам, транспортных средств несколько, и они совсем небольшие. Только шума двигателей не слышно, из-за этого звона в ушах вообще ничего не слышно. Остановились в двадцати метрах, но его еще не заметили.

«Кто это? Свои или безопасники? Стрелять или подпустить ближе? Мозги ни фига не соображают после этой гранаты.»

Марк на всякий случай поднял автомат и закрыл собой Султана. Луч включенного фонаря выхватил из темноты Юлаева,он специально светил на себя сверху вниз, чтобы его можно было узнать. Марк встал.

— Я здесь! Сюда быстрее! — Он замахал оружием над головой.

Тимур подбежал и начал что-то говорить, но Сахаров его не слышал, лишь потащил друга к собаке.

— Быстрее, он ранен, у него вся бочина в крови, его быстрее на базу надо!

Подбежали еще несколько человек, Марк продолжал говорить и указывать на Султана. Несколько мужчин подхватили собаку, понесли к квадроциклу, и уложили на широкую сетку багажника, предварительно подстелив куртки.

— Тимур надо быстрее, он не должен умереть! — Марк схватил друга за рукав и потянул к транспорту. Его голос предательски срывался и звучал умоляюще.

5 августа. 7.26 по московскому времени

База «Исток», Текос

— Как он? — Спросил Сахаров Милу, вышедшую из кабинета, переделанного под операционную.

— Нормально, живой. Ему пробили легкое и диафрагму, начался пневмоторакс. Сейчас уже все хорошо, только придется держать его на успокоительных и не давать активно двигаться. Я не ветеринар, первый раз животное оперировала, но справилась. Анестезию наугад подбирала, надеюсь нормально отойдет. Ты сам как себя чувствуешь?

— Явно лучше, чем он. Башка болит и кружится, глаза немного жжет, и слышу очень плохо до сих пор.

Пойдем я тебя посмотрю. — Людмила завела Марка в кабинет и усадила в кресло.

Через двадцать минут, закончив осмотр, она отодвинулась и тяжело вздохнула.

— У тебя — контузия. Легкий ожог сетчатки и травмированы барабанные перепонки. Тебе необходимо на пару недель отказаться от работы. Необходимо носить темные очки постоянно. Будешь под моим присмотром. Полный покой, больше спать, лежать, никаких раздражающих звуков. Вообще, лучше всего, прямо сегодня остаться ночевать здесь. Выполним все необходимые процедуры и ляжешь спать в палате. Хорошо?

— Хорошо. — Сахаров тяжело вздохнул, представив себе четырнадцать дней в палате, так напоминающей его лечебницу. Никакого леса, никакого уединения.

9 августа. 15.43 по московскому времени

Военная база под Майкопом

Вадим посмотрел на борт проезжающего мимо броневика с щеголяющим свежей краской символом в виде Святослава на фоне восходящего солнца и тяжело вздохнул.

— Что, еще не привык, — спросил Краснов. Гипс с руки уже сняли, но он еще осторожно прижимал ее к телу.

— Неа, и наверное, никогда, не привыкну, — Воеводов вздохнул еще раз. — Сколько у нас точно новоприбывших?

— Двадцать четыре человека. Все идут со стороны Ставрополья и Кавказских республик. Со стороны Краснодара и Новороссийска — никого.

— Там ребята людей собирают, уже три вышки их сигнал транслируют. Пусть, им тоже люди нужны, — Вадим покрутил в пальцах патрон от Калашникова, подбросил его в воздух и поймал другой рукой.

— Ты о них прямо печешься, не пугает такая копящаяся сила прямо под боком?

— Нет, наоборот, радует. Я именно этого от них и ждал. Не такими темпами, конечно. Им словно помогает кто-то. Уж больно быстро они развернулись. Возможно у этого Лесного, или как там его, намного больше возможностей, чем просто отключать связь и влазить в сети анклавов. Нам бы такой союзник тоже пригодился.

— Ждал? В каком смысле? — Краснов удивленно вскинул брови.

— Ты думаешь я просто так их тогда возле «Рассвета» бросил?

— Честно, да. Когда мне Пимон рассказывал, что там произошло, я думал у тебя, после смерти девушки, от гнева крышу сорвало. По этому ты ребят бросил как обузу, и разнес «Рассвет» в щепки, при этом чуть их не угробив.

Вадим скривился как от зубной боли и ненадолго замолчал.

— Не думал, что они полезут в общину за своими. Они смелые парни, конечно, но это был безрассудный поступок. Храбрый и героический, но безрассудный. Если бы знал, что они там, не стрелял бы. — Продолжил Воеводов после паузы.

— А как же остальные гражданские в «Рассвете»? Ты хочешь сказать, что разбомбил их в трезвом уме и рассудке?

— Да. — Холодно ответил Вадим, от этого тона у Николая побежали мурашки по коже. — Похоронив Юлю, я понял, что только развязав войну, смогу уничтожить «Проталий». А война такая штука… Я прошел сотни боев, и когда ты привыкаешь к ним настолько, что перестаешь чувствовать адреналин при звуках выстрелов, начинаешь понимать, как работает война. Она не прощает слабость, она не прощает доброту и сопереживание. Чтобы победить врага, ты должен действовать как враг. Что произошло на трассе помнишь? Вот. Если бы великие полководцы считались с жертвами, то они бы не выиграли ни одной битвы. Если ты берешь на себя это бремя, то должен быть готов к этому. Я должен был показать и «Нуклию» и «Проталию» что готов к любым жертвам, иначе они попросту держали бы гражданских в заложниках и прикрывались бы ими как живыми щитами, я забрал этот козырь. Да, у меня руки по локоть в крови, но строить будущее будут другие…

— Твои ребята под Геленджиком, — Краснов опустил взгляд в землю. — Начинаю понимать.

— Правильно. Они молоды, иногда слишком импульсивны, но ты бы видел как Сашка, с виду напыщенный и циничный мудак, готов отдать жизнь за маленькую девочку. Из Тимура выйдет отличный стратег, склад ума соответсвующий. Стив вообще меня сильно удивлял: смелый, умный и решительный, рушит все стереотипы о программистах. Джавид вроде с виду — раздолбай, но таких добрых и готовых отдать последние людей уже почти не осталось. А Марк… Сахаров тот еще кремень, об этого пацана многие зубы переломают. И именно для того, чтобы они смогли создать что-то лучшее, чем было до «Пурпурного», я решил что воевать буду один. Не стоит пацанам в этом мараться. Я уже там бывал, знаю, а их это может перемолоть и угробить. Убивая, созидать не получиться. Поэтому я займусь первым, а им оставил второе.

А ты думаешь у них получиться? — Краснов задумчиво посмотрел вдаль.

— Получиться, я не думаю, я уверен. Знаешь, что выигрывает войны? — Вадим повернулся и посмотрел на собеседника.

— Армия конечно.

— Ни фига не армия. Если бы залогом победы была численность и сила армии, то о трехстах спартанцах, Азовском сидении и обороне Брестской крепости мы бы никогда не узнали. Войну, любую, хоть реальную, на поле боя, хоть информационную, выигрывает идея. Человек — странное создание, он очень ленив и инертен, но если им движет вера в идею, то он готов на многое. Идея — это главное оружие на земле. Вот заставь человека встать с дивана и пойти в другую страну с оружием просто так — не получиться. А заложи ему в голову идею, и он побежит сам. Крестовые походы для освобождения Гроба Господня, ввод Войск в Ирак для уничтожения террористов обрушивших башни-близнецы, Вторая Мировая во имя идеи превосходства арийской расы. Везде во главе — идея. В чем она у «Проталия», чем они держат своих бойцов? Теплое место у барской кормушки? А ребятами движет стремление к свободе и чему-то чистому и светлому. За ними пойдет народ, и будет готов совершать подвиги ради их общей идеи.

— И у наших есть идея — уничтожить тех, кто виновен в гибели всего человечества. Более сильную идею еще надо найти. — Сказал Николай, посмотрев на развивающийся флаг с ликом Святослава. — А ты стал символом этой идеи.

[1] Мутизм — в психиатрии и неврологии состояние, когда больной не отвечает на вопросы и даже не даёт понять знаками, что он согласен вступить с окружающими в контакт, при этом в принципе способность разговаривать и понимать речь окружающих у него сохранена.

[2] ВКС — ВССК «Выхлоп» (рус. Винтовка Снайперская Специальная Крупнокалиберная; Индекс ГРАУ — 6С8) — российская бесшумная крупнокалиберная снайперская винтовка, выполненная по компоновке булл-пап, калибр 12,7 мм.

[3] Mil-Dot — Прицельная сетка на оптических прицелах (Milliradian Dot), очень популярная как среди снайперов, спортсменов, так и охотников.

[4] Квадрик — жаргонное название квадроцикла

Часть 3

Глава 3

10 августа. 08.12 по московскому времени.

База «Исток».

«Как же громко они щебечут, прямо раздражает.»

Марк посмотрел на зелень за окном. Даже она раздражает. Былое спокойствие и умиротворение канули в лету. Всего пять дней, проведенных безвылазно на базе и снова вернулось тревожная агрессия и раздражение. Значит таблетки не являлись панацеей, все таки большую роль в его выздоровлений сыграло уединение и отсутствие людей. А сейчас их вокруг больше сотни. Да они не заходят к нему в палату, но они близко, буквально в сотне метров, спят, работают, едят и бесят. Пес окончательно проснулся и бродил вдоль забора, утробно рыча. Все, о чем Марк думал, это как быстрее выбраться из палаты и уйти в лес на несколько дней. Появилось незнакомое и непривычное чувство — стыд перед друзьями за неспособность контролировать свою психику. Вспомнил Джавида с его гипертрофированной эмпатией. Не хочется их подводить, и поэтому возникало больше желания уйти в лес.

Встал с кровати и размял затекшее тело. Безделье только усиливало негативное состояние. Если раньше можно было залипнуть в Ютуб или еще на какой-нибудь видеохостинг, то сейчас в местной сети только подборка сериалов и фильмов Стива, большинство из которых он уже видел. Читать Марк перестал после смерти Миры, бесило, что для получения информации нужно читать букву за буквой, слово за словом. Слишком медленно.

Туалета в палате не было, медицинский блок сделали в хозяйственном крыле не рассчитанном на проживание, санузел был только в коридоре, рядом с входом. Сахаров подошел к двери и взялся за ручку, на мгновение замерев.

«А вдруг — закрыто. Вдруг я снова в клинике, и все, что произошло, лишь плод моего воображения. Скоро придет санитарка, принесет еду в пластиковых контейнерах с одноразовой ложкой. И ничего не было, и небо — голубое».

Но замок щёлкнул и дверь открылась. Белый кафельный пол, стены и падающий из окна солнечный свет. Тихо. Никого нет. Вышел босиком. Приятно холодит ступни. Пройдя половину пути услышал странный звук в одной из палат, словно кто-то стучит в пол палкой. Открылась дверь, и Марк увидел застывшую перед ним Леру с костылем.

— Марк… — Глаза девушки распахнулись от страха.

Сахаров безразлично посмотрел на девушку и остановил взгляд на культе с почти зажившей раной. На его лице появилась легкая, почти неуловимая улыбка. Он молча развернулся и пошел в туалет, оставив Леру застывшую в шоке.

09.54 по московскому времени.

' Десятое августа две тысячи двадцатого года. Занимаясь жизнедеятельностью базы, совсем забываю про дневник. Выжившие прибывают каждый день. С того момента, как мы включили сигнал, уже двадцать три человека. Включаются в обустройство с энтузиазмом. Ни кто не захотел уйти. Слишком сильно тянет людей к социализации. Я пока с головой ушел в техническую часть. Не могу отделаться от мысли: 'что было бы с человечеством, если бы открытия Кира были доступны до эпидемии? Куда шагнул бы прогресс, и куда бы он повернул?

Уже забыл, что такое розетка. Аккумулятор можно сделать настолько маленьким и мощным, что к уличным фонарям даже не надо тянуть провода. Большую часть техники уже перевели на АКБ. Машины как поступили от Лесного с заряженными батареями, так до сих пор и ездят. Камеры наблюдения могут работать до трех четырех месяцев. Ручные фонарики, вообще, наверное — вечность. По началу это кажется диким. Я каждые полчаса смотрел на уровень заряда в ноутбуке и все ждал, что сейчас он резко упадет до ноля и компьютер выключится. Но он работает уже неделю. Вроде просто электричество, но сколько проблем сразу исчезает, и сколько открывается возможностей, когда не нужно думать о проводах и о стоимости киловатта. Если раньше дроны казались игрушками, и могли летать максимум час, то сейчас они патрулируют территорию по двое суток без заряда. У меня голова разрывается от идей, которые могут облегчить нашу жизнь. Уже усовершенствовали системы полива на полях, пробурив скважины и поставив насосы на батареях, работают по таймерам и датчикам освещенности. Наводнили помещения роботами-пылесосами, создали переносные усилители сигнала WiFi и раскидали по территории, сделав зону охвата в несколько раз больше чем у простого роутера. Те же передатчики радиосигнала, как на Новороссийской телебашне, работают как антенны сотовой сети и создают своеобразный мост для расширения покрытия. Лесной доработал систему замены батарей, с которой справляются даже дроны. Малое количество людей немного ограничивает наши возможности. Была бы моя воля, всех кинули бы в цеха, но работать руками еще надо, без человека вырастить овощи и фрукты, испечь хлеб и следить за скотиной не получается.

Как Кир не сопротивлялся, но нам пришлось бросить часть его произведственной мощности на улучшение оборонных комплексов. А что становится доступно с такими аккумуляторами в военной сфере, просто не описать. Это, отчасти, меня и подтолкнуло к умозаключению, почему именно Лесной не спешил обнародовать свои изобретения.'

Стив откинулся в кресле. Задумавшись о том, что могло бы быть, если бы правительства разных стран получили фактически бесплатную энергию и новые АКБ. Во-первых, это создало бы колоссальный экономический кризис, по сравнению с которым Великая Депрессия показалась бы детским утренником. Экономика десятка стран плотно сидит на углеводородной игле. Во-вторых, большую часть мирного потенциала нового источника питания бросили бы на корм военных. К каким войнам и новым переделам земли бы это привело, остается только гадать. Вполне возможно, что человечество бы справилось с собственной ликвидацией и без «Пурпурного рассвета».

От столь нерадостных мыслей разболелась голова. Стив выковырял из пачки нурофена таблетку и запил газировкой, вспомнив слова матери: «кто таблетки запивает газированной водой? Ты испортишь себе желудок! Только простой водой и после еды.» Родители… Что с ними стало? Хотя чего гадать — то же самое, что и с другими. Где-то в глубине теплилась надежда, что они выжили, и собирают людей так же как и он. Но это лишь надежда. Связи нет, перебраться через океан почти не реально, да и что там ждет? Те же самые анклавы, и пустой дом с высушенными мумиями. Вспомнил про Дез и все тело передернулось, представив её разлагающееся тело на кровати, одетое в платье с подсолнухами и сжимающее в руках их совместную фотографию.

Открылась дверь и в комнату быстрым шагом вошел Князев, с ходу плюхнувшись на стул.

— Здарова, ты чего такой смурной? — Саша посмотрел на Стива.

— Да так, о доме задумался. О родителях. — Прайс промочил пересохшее горло еще одним глотком.

— Понимаю. Сам часто о своих думаю. Но я хоть точно знаю, что с ними. А ты как Кук среди пигмеев, один в чужой стране. Блин, туда же даже не долетишь никак, и не доплывешь. Нет у нас таких опытных пилотов и мореходов.

— Почему? Если постараться, то можно. Взять вертолет, оснастить новыми аккумуляторами и по суше через Гренландию долететь. На вертолете проще, чем на самолете или по морю. — Стив посмотрел в полоток, уже представляя как он летит на вертолете, подлетает к дому родителей и находил лишь высушенные тела. Встряхнул головой, стараясь рассеять представленную картину.

— Я вот понял, что очень скучаю по полетам. Очень любил всю эту предполетную суету: аэропорты, ожидание возле посадки, дьюти-фри, взлет. Больше всего нравилось, когда самолет проходит слой облаков, как в сахарную вату опускаешься. Иногда засматривался на плывущее облака под крылом и представлял, что это волшебная страна, где живут небесные человечки, ходят по облакам и живут в облачных домах. Глупо и по-детски, но мне нравилось. А теперь — всё, авиаперелеты канули в лету. Возможно, мы скоро сможем летать, но того шарма уже не будет. — Князев взял со стола бутылку и отхлебнул. — Кстати, а насчет вертолетов, это ты круто придумал. Помнишь как от нуклиевской вертушки прятались? Страшная штука. Надо себе несколько таких достать. Сложно на них летать? Есть в твоей Стивоепидии курсы по обучению?

— Надо посмотреть. Скорее всего, найдется. Можно смастерить эмулятор и обучаться, но лучше всего найти того, кто это реально умеет. С электродвигателями это будет проще, чем на ДВС, так что осилим. Предложу Киру. А ты что бродишь? Где Женю оставил?

— Она с Викой, гуляет здесь недалеко, ребенку полезно время на воздухе проводить да и привязалась она к этой бунтарке. Пусть, девочке нужна рядом женщина, без этого никак. Только сама Вика меня пугает, странная она немного. В базе есть на нее что-то? — Саша придвинулся ближе и заглянул в монитор.

— Пять секунд. Да, есть. Вика Колмагорова, двадцать два года. Отец — Сергей Колмагоров, военный в отставке, ветеран боевых действий. Мать погибла в автоаварии, когда ей было три года. В четырнадцать лет получила первый разряд по стрельбе. Обалдеть, да у нее тут список знатный: спортивное ориентирование, бег на длинную дистанцию, бокс, боевое самбо. Она точно девушка? Была отчислена из колледжа за несколько драк. Состояла на учете в детской комнате полиции, неоднократные приводы за побои. В двадцать лет заводили дело за нанесение тяжких телесных повреждений — сломала челюсть какому-то парню. Подавала документы на службу в армию, но не прошла психологический тест. Пробовала в МЧС, результат тот же — неуравновешенная, импульсивная, склонная к насилию.

— Офигеть. Я думал она просто ворчливая, а она еще и с тараканами в голове. — Князев откинулся на стуле и запрокинул руки за голову, наслаждаясь свободой движений без гипса. Подвижность руки вернулась еще не полностью, но он над этим работал.

— Что такое судить по личному делу — мы уже выяснили. Возможно, не просто так она челюсти ломала. Росла одна, с отцом, детство явно не из легких. Просто могла дать отпор, и давала. Обычно девушки просто избегают конфликтов, молча съедая обиды, а она могла ответить. Она же здесь никак агрессию не проявляла, наоборот. Так что будем судить только по нынешним действиям.

— Хорошо. — Ответил Саша, на всякий случай достал смартфон и проверил, где сейчас Женя.

11 августа

7.11 по Московскому времени

База «Исток»

Мила вышла из жилого блока, и посмотрела на небо. Родной голубой цвет почти полностью вытеснил пурпурный оттенок, возвращая небосводу привычный вид. Люди только начали просыпаться. Кто-то вышел на балкон и потягивался, нежась в лучах утреннего солнца. Мимо проехал квадроцикл с мужчиной в камуфляже и с оружием — территорию постоянно патрулируют не только дроны.

Свернув налево, прошла по алее укрытой густой зеленю акаций. Лера, наверное, уже проснулась, она спала мало, каждый день когда Людмила заходила утром в её палату, то заставала девушку за физическими упражнениями. Лера пыталась делать приседания, отжималась от пола или просто разминала культю. Мила каждый раз улыбалась. Стремление поддерживать форму и быстрее вернуться к нормальной жизни — хороший знак. Значит не сдалась, не считает себя никчемной калекой. Хоть кого-то удалось спасти и выходить, а это на фоне вымершего человечества — дорогого стоит. Окрыленная возникшей верой в свои способности, Людмила зашла в медицинский блок.

Тишина, так же как обычно. Пахнет антисептиком и медикаментами. Оставив сумочку в своем кабинете, Мила прошла по коридору до палаты Лера и прислушалась. Тоже тихо. Неужели сегодня спит? Осторожно открыла дверь и застыла в ужасе.

Девушка лежала на постели, уставившись в потолок безжизненными глазами. Футболка разорвана, трусов нет. Шея тёмно-фиолетово цвета, с кровоподтеками, пальцы согнуты. Кожа по всему телу уже успела окраситься в серый. На смятой постели явно видны следы борьбы.

Мила беззвучно сползла по косяку и минуту смотрела на мертвую девушку, отказываясь принимать реальность. Только вчера вечером она пожелала ей спокой ночи, и даже увидела легкую улыбку на устах девушки. Все было хорошо. А теперь она мертва, в самом центре базы. Чувство безопасности и защищенности лопнуло как закаленное стекло и разлетелось на тысячи осколков надежды. Мила дрожащими руками достала из кармана смартфон.

— Стив… Стив срочно беги в медблок.

7.32 по московскому времени.

Марк проснулся от того, что его тормошили за плечо. Открыв глаза, увидел стоящего над ним Джавида.

— Вставай, быстрее, — лицо Кочаряна выглядело встревоженно и испуганно.

— Что случилось? — Сахаров сел и потер лицо ладонями. Голова еще гудела после контузии и быстро собраться с мыслями после сна не получалось.

— Потом. Одевайся, пошли пока другие не узнали, — Джавид бросил вещи, висящие на стуле.

Марк осмотрелся и увидел стоящих в дверях Князева и Людмилу. Оба как на похоронах, лицо женщины в слезах.

— Да что, черт возьми происходит? — Марк встал с кровати и посмотрел на товарищей.

— Лера мертва, — ответил Саша, смотря на пол. — Её изнасиловали и задушили, сегодня ночью.

— Как? Кто? — Губы Марка задрожали. После слова «изнасиловали» сознание отключилось. Перед глазами возникла мертвая Мира, с задранной до пояса юбкой, потёкшей тушью и синяками по всему телу. Бледная, как осеннее небо, в ворохе опавшей листвы. Пес ярости натянул цепь до предела, и остервенело лаял, разбрызгивая по сторонам пену бешенства.

— Не знаем, — Саша посмотрел на Марка. — Медблок — единственное место, где мы не ставили камеры. Одевайся, надо тебя отсюда увести.

Марк спешно натянул спортивные штаны, кроссовки и кофту, накинув на голову капюшон. В сопровождении друзей, вышел из здания и проследовал к административному корпусу. В кабинете-штабе уже ждали Стив и Тимур. Юлаев отрешенно уставился на стену сжимая в руках автомат. Все молча расселись по стульям, Джавид пододвинул один Марку.

— У меня один вопрос, — Тимур посмотрел прямо в глаза Сахарова. — Ты имеешь к этому отношение?

Пес сорвался с цепи и ринулся к забору, перепрыгнуть который — плевое дело.

— Ты дебил? — Марк подскочил, уронив стул. — После всего, через что мы вместе прошли, ты во мне сомневаешься?

— Я задал вопрос, — ледяным тоном ответил Юлаев, проигнорировав оскорбление.

— Ты знаешь, что случилось с моей сестрой, и ты думаешь, что я сам способен на такое? Да я псих, но не убийца и насильник. Мы все желали её смерти, и если бы я хотел ее убить, то сделал бы это тогда, на дороге. — Марк кричал не скрывая гнева. Мила дергалась от каждого его слова. — Стив, Джавид, вы тоже думаете, что это я?

— Нет, ты что! — Джавид встал и оперся на стол. — Я уверен, что это не ты, и говорил об этом Тимуру. Это его мысль.

— Марк, успокойся. — Продолжил Юлаев холодным тоном. — Я тоже не думаю, что ты к этому причастен, но я обязан был спросить. В медблоке были только вы. И ты сам понимаешь, что у тебя не лучшая репутация на базе, слухи разлетаются очень быстро. Мы тебя знаем, а убедить остальных в твоей невиновности будет сложно. У нас нет ни криминалистов, ни судмедэкспертов, чтобы установить виновного.

— И что ты предлагаешь? — Марк пнул лежащий рядом стул.

— Тебя надо спрятать на время, пока мы не найдем насильника. — Ответил за Тимура Князев. — Мы переживаем за твою безопасность и боимся, что люди могут устроить самосуд. Они не знали Леру, но сам факт убийства на базе — это катастрофа.

— Не утруждайтесь. — Марк рванулся к двери и громко захлопнул за собой дверь.

Кочарян подскочил следом за другом.

— Джавид, стой! — Окрикнул его Тимур. — Пусть перебесится, ты ему сейчас не поможешь. Отойдет.

* * *

Марк забежал в жилой корпус, чуть не снеся сонных людей в коридоре. Ворвался в свою комнату и спешно начал закидывать вещи в сумку. Во вторую уложил весь свой арсенал — снайперскую винтовку, автомат, пистолет и патроны к ним. Прицепил на пояс рацию и в последний момент вспомнил о рюкзаке с медикаментами. В голове только злость и обида. Его предали. Те, кого он считал друзьями и ради которых готов был умереть, усомнились в нем. Снова его сумасшествие разрушило хлипкий фундамент вроде бы налаживающейся жизни. При том, что он не виноват! Какая-то мразь убила девушку, тоже не лучшего представителя рода человеческого, а он сразу стал подозреваемым. Люди всегда ищут козла отпущения, того, кто не похож на них, кто хоть немного странный и не такой, как все. Теперь ему здесь не место. Где угодно, но не здесь.

Выбежав из здания, Сахаров направился к гаражам. Издалека увидел простаивающие внедорожники на бензиновых двигателях. Их никто не запирал и ключи оставляли в замке зажигания. Закинув сумки на заднее сидение, Марк завел машину и выехал на центральную дорогу базы. Прямо посреди проезжей части, рядом с медблоком, сидел Султан. Бинты на боку собаки белые и чистые, рана на животном затягивалась очень быстро. Сахаров остановил машину рядом и открыл дверь, пес послушно запрыгнул на переднее сидение, но в его движениях еще виднелась вялость.

— А ты что здесь делаешь? Выбежал из палаты под шумок? — Сахаров потрепал пса по макушке. — Поедешь со мной? Ну погнали, нам здесь теперь не рады.

Вдавив педаль газа, увидел в зеркало заднего вида, выбежавшего из административного блока Джавида. Кочаран что-то кричал и размахивал руками, но шум двигателя и расстояние заглушали его крики.

11 августа. 8.01 по московскому времени

База «Исток»

— Он уехал. Забрал вещи, собаку и уехал с базы! — прокричал Джавид, вбежав в кабинет.

— Я видел, — хмуро ответил Князев, смотря на пустующую дорогу под окном. — Меня сейчас другое заботит.

— Что тебя еще может заботить? Наш друг подумал что мы его предали и уехал! У него с башкой проблемы, а теперь еще и вся эта фигня! — Кочарян суетливо забегал, смотря в лицо каждому сидящему, словно искал поддержки. Но все и даже Прайс, сохраняли молчание.

— Угомонись. Мы его из виду не упустим. Стив за ним дрона подвесил. Если ему станет хуже, или попадет в опасность, тут же приедем. Он не просто так уехал, ему надо побыть одному. Словами мы бы ему сейчас не помогли, здесь нужно время. Вот что нам теперь делать здесь, это уже вопрос посложнее. — Саша развернулся и сел за стол. — На базе произошло убийство. Неважно, кого убили, абсолютно. Многие из нас желали Лере смерти и я, в том числе, но девушку изнасиловали и убили прямо у нас под боком. О какой безопасности может идти речь, если мы даже у себя под носом не уберегли человека?

— Надо сообщить Киру. Может он чем-то поможет? У нас нет опыта в криминалистике, в расследованиях, а убийцу найти просто необходимо. Тот, кто скажет, что это мог сделать Марк, тут же получит от меня по лицу, — Стив говорил непривычно тихо, не отводя взгляда от монитора.

— Если бы у меня был опыт и оборудование, мы бы могли провести ДНК анализ. Леру изнасиловали, и на её теле по любому остался биологический материал убийцы, — при словах Милы Юлаев скривился, словно съел лимон целиком.

— Вот именно по этому я говорю, что надо сообщить Киру. Его мозг — суперкомпьютер, способный заменить любого следователя и детектива. Сами мы не справимся. Слишком предвзятое у нас отношение, слишком мы опекаем прибывших на базу. А он всегда холоден, расчетлив и безэмоционален как машина. В данной ситуации только такой подход и нужен. — Стив наконец-то оторвался от монитора и посмотрел на Князева.

— Ладно, звони. Я уже весь мозг сломал. Может действительно он поможет, лишь бы в обратку не сработало.

11 августа

8.30 утра

Военная база под Майкопом

— Уже много, — протянул Вадим, осматривая выстроившихся на площади перед штабом людей.

— Сто двенадцать человек. — Краснов сверился со списком в планшете. — Здесь только семьдесят. Остальные по аванпостам уже дежурят. Но народ прибывает каждый день.

— Откуда же их столько? Если верить статистике, то выживал лишь один из десяти тысяч, то есть в стране всего около четырнадцати тысяч людей с иммунитетом. Если учесть тех, кто погиб по собственной воле или из-за неспособности адаптироваться, и того меньше. — Воеводов посмотрел на лица своей маленькой армии.

— Так в Краснодарском то официально только пять с половиной миллионов было. А еще сколько отдыхать приехали, и работники из соседних государств. Нуклиевцы собрали в общины далеко не всех. Вот народ и стягивается на сигнал. Ты еще забыл, что многие сейчас на юг устремятся. В средней полосе, а тем более севернее, выжить зимой будет очень тяжело. Люди инстинктивно тянутся туда, где теплее и земля плодороднее. Многие вообще ринутся ближе к экватору, но главный путь туда все равно идет через Кубань. Так что еще много народа наберем.

— Вопрос в другом, нужно ли нам столько.

— Странные у тебя вопросы, конечно нужно. Чем больше людей у нас, тем меньше у моих бывших коллег. — Николай почесал руку у края гипса и посмотрел на небо уже далеко не такое фиолетовое как в начале эпидемии.

— Да я не о том. Ты же понимаешь, что многие из них погибнут и нужных навыков у большей части нет. — Вадим посчитал примерное количество девушек в строю — не меньше трети. Вроде слабый пол, а за идею готовы идти в бой похлеще многих мужиков.

— Это ты сейчас об этом задумался, серьезно? — Краснов посмотрел на Воеводова, приподняв бровь.

— Думаю надо ограничить число новобранцев, и многих отправлять к ребятам под Геленджик. — Вадим сделал вид, что пропустил язвительное заявление мимо ушей, но сам вспомнил и «Рассвет» и «Зарю». Если бы Николай только знал, как его забитая на самое дно сознания совесть гложет его по ночам, лишая сна и спокойствия, то даже не поднимал бы эту тему. Ничего, так называемая «позиционная жертва», без этого никак, а моралью и этикой пока можно поступиться.

— Давай не будем решать за людей. Если ты попытаешься отнять у них право выбора, то лишь хуже сделаешь. Они не стадо, покорно идущее за пастухом. Ты уже заронил зерна идеи освобождения, думаешь они так просто откажутся от борьбы? Сами сколотят фронт сопротивления, только без должного руководства их раздавят как назойливых комаров.

— Ладно. Бери командование на себя, сегодня необходимо отработать штурм укрепления.

11 августа

10.37 по московскому времени

Архипо-Осиповка

Небольшая волна неспешно накатилась на берег, зашуршав галькой. Марк вдохнул воздух пропитанный запахом моря и задержал дыхание. Он опять один, рядом, кроме Султана, никого. Пес сидел в паре метров и с грустной мордой смотрел в горизонт. Но что дальше? Как выживать одному? Соображает он неплохо, но набора должных навыков для существования в одиночку у него нет. Вспомнил Джавида и Стива и почувствовал давно забытую эмоцию. Он уже начал скучать. Всего-то пару часов вне стен базы, а тоска начала подкатывать, так же как и эти волны: тихо, неспешно, но неотвратимо.

— Что делать будем, Султан? — Сахаров посмотрел на волкодава, повернувшегося на его слова. На секунду показалось, что собака понимает вообще все, до мелочей, столько грусти было в его глазах. — Ты по хозяину скучаешь?

Марк встал, подошел к псу и опустился на корточки. Запустил руку в густую и короткую шерсть и почесал шею волкодаву. Султан лишь повернулся и посмотрел, даже хвостом вилять не начал.

— Ладно, понял я тебя. Пойдем, хоть тебе помогу, не будешь неприкаянной душой.

Марк поднялся и зашагал к внедорожнику, тяжело ступая по каменистому пляжу. Пес послушно пошел следом и запрыгнул в открытую для него дверь. Сахаров на секунду откинул голову назад, тяжело вздохнул и осмотрел приборную панель. Скажи ему кто-нибудь пару месяцев назад, что он будет сидеть за рулем джипа на набережной Черного моря с огромным волкодавом на соседнем сидении, он бы счел сказавшего еще более сумасшедшим чем он сам. Промелькнула мысль вернуться в «Исток». Он же не виноват, по любому убийцу найдут и его непричастность будет доказана. Но тут же перед глазами встали лица друзей в кабинете и слова Тимура. Они все сомневались, может только Джавид — нет. Но все остальные допустили мысль, что он мог изнасиловать и убить девушку. Обида сдавила горло. Руки сами по себе сжали руль до белизны костяшек. Нет, он не вернется. Доверия больше нет. Он больше не сможет так слепо открываться и постоянно будет думать, что ему не верят.

Нажав кнопку запуска двигателя, медленно выехал на дорогу. Проезжая мимо кафе и магазинов с курортными товарами посмотрел на пустые помещения и успевшие запылиться окна. Интересно, через сколько лет, все это превратится в развалины? Следующее поколение, если у Кира и ребят получится воплотить их план, уже будет приходить на пляж с реликтами допурпурного времени. Какие-то здания еще может и останутся целыми, но большинство построек не блещут капитальностью и под действием ветров и соленой воды превратятся в руины.

Поселок вымер. Прямо как первого января в восемь утра. Ни души. Вспомнил свой первый день вне стен лечебницы, когда еще не знал, что мир охватила эпидемия и сомневался в реальности происходящего. Хотя тут любой будет сомневаться. Слишком уж сюрреалистичная картина: дома, машины, магазины и ни одного человека. Нигде. Только мусор и пыль на дороге, мутные окна и кошки с собаками, хорошо хоть их вирус не заражает.

Включил смартфон, забив на то, что Стив может отследить его местоположение. Ну и пусть, силой его обратно не потащат.

Открыла карты, и посмотрел как проехать до Майкопа. Где точно осел Воеводов он не знал, лишь слышал от Князева и Прайса, что где-то возле этого города со странным названием. Всего лишь сто восемьдесят километров, не так много. Там на месте уже можно будет поискать, на худой конец включить рацию и перебрать частоты, по любому люди Вадима мониторят эфир и услышат его сигнал. Лишь бы только не пристрелили. На нуклиевцев нарваться не боялся, даже несмотря на недавний инцидент. Стив почти каждый вечер на собрании отчитывался о том, что противник на территории края замечен не был. Столкнуться с заброшенным отрядом, как тот в лесу, шанс очень мизерный, по этому вдавил педаль газа увереннее.

11.42 по московскому времени

Запив приторно сладкую шоколадку глотком теплой Колы из банки, Марк осмотрелся, стараясь увидеть Султана. Пес не заставил долго ждать, выбежав из-за поворота и направившись к машине, припаркованной у одноэтажного сельского магазина. Сахаров стоял чуть в стороне, до сих пор чувствуя запах сгнивших продуктов с прилавков. Надеялся найти что-нибудь более существенное чем батончик Сникерса и газировку, но зловоние просто не позволило долго выбирать. Голод почувствовал только после того как остановился, волкодав начал елозить на сидении, явно намекая на необходимость справить нужду, так бы ехали без остановки. До Майкопа оставалось совсем немного, от силы сорок километров. Название поселка в котором остановились он не знал, даже не смотрел на знаки когда ехал.

Пес подошел к машине и посмотрел на дверь.

— Сейчас открою. — Марк смял жестяную банку и сначала подумал бросить ее под ноги, но в последний момент передумал и закинул ее в салон авто.

Волкодав ловко забрался на сидение и задрал голову, посмотрев куда-то за спину Сахарова.

— Что ты там увидел? — Марк обернулся и взглянул в направлении взгляда Султана.

Чистое небо и больше ничего. Собираясь уже было отвернуться, заметил небольшою точку, совсем крошечную, больше напоминающую птицу, летящую вдалеке.

— Шпионите? — спросил не известно у кого. Подошел к заднему сидению и достал автомат с оптическим прицелом, вскинул к плечу и посмотрел уже через оптику. Точно, в паре сотне метров висел дрон. В том что это дрон Стива, сомнений быть не может, он видел их каждый день, взмывающих над базой и с жужжанием уносящихся вдаль. Подумав с секунду, Марк нажал на спусковой крючок, даже не надеясь попасть — слишком далеко для его стрелковых навыков. Но то ли удача, то ли внезапно накрывшая злость прибавили меткости и он отчетливо увидел в прицел как от дрона отлетел приличный кусок и он рухнул вниз.

— Так-то лучше. — Сахаров убрал автомат обратно и сел на водительское сидение. Пес повернулся и понюхал, сморщив нос от запаха сгоревшего пороха. — Что? Птичку жалко? А нечего было за нами летать. У Прайса их много, подумаешь, одного не досчитается. Нечего приватность нарушать.

Марк завел внедорожник и повернул в сторону Майкопа.

12.34 по московскому времени

Военная база под Майкопом

— Товарищ командир, това…

— Да блин, сколько раз уже говорил — просто Вадим. Мы не в армии! — Воеводов оторвался от планшета с подробной топографической картой Подмосковья и повернулся к вбежавшему в кабинет молодому бойцу. — Чего хотел?

— Там наш патруль засек человека на внедорожнике. Один. Вооружен. Знает что мы здесь. Сказал, что едет к тебе, — парнишка вытянулся по стойке смирно, осталось только вскинуть руку ко лбу и точно солдат получится.

— Ко мне? — Встав из-за стола, Вадим размял спину, затекшую от долгого сидения.

— Да, сказал что к тебе, по имени назвал. Он еще с собакой, огромной, на белого медведя похожа.

— С собакой? — Вадим удивленно вскинул брови, рывком закинул на плечо лежащий рядом автомат и ринулся к двери. — Где засекли?

— В десяти километрах… Патруль на шестнадцатом канале… — боец замешкался, оторопев от такой реакции командира.

Услышав про шестнадцатый канал, Воеводов выбежал из кабинета, оставив подчиненного застывшим в ступоре. Выскочив на улицу, направился к своему внедорожнику. Уже подъезжая к КПП базы, переключил рацию на шестнадцатый канал.

— Воеводов на связи. Патруль обнаруживший человека с собакой, доложите координаты. Прием.

— Дозор восемь на связи. Девять километров по трассе в сторону Апшеронска. Прием.

— Он еще у вас?

— Так точно. Ждем твоего распоряжения.

— Я скоро буду, не отпускайте. — Убрав рацию, Вадим вдавил педаль газа.

* * *

Марк посмотрел на бронированный «Тигр» стоящий на другой стороне дороги. Вид боевой машины пробудил воспоминания о побеге из «Рассвета», почти на такой же машине они прорывались за своими плененными друзьями. Сейчас возле «Тигра» стояли несколько бойцов в полной экипировке и странными шевронами с изображением лысого мужчины с забавной прической на фоне восходящего солнца. Этот же символ красовался на боку броневика. Догадаться, что это ребята Вадима было несложно, уж слишком они походят на рядовую армию: вымуштрованные, экипированные, организованные. Даже из броневика не просто вылезли, как гражданские, сначала первый навел турель, затем второй занял огневую позицию возле двери, и только после этого третий покинул нутро бронемашины, водитель, так и остался за рулем. Явной агрессии бойцы не проявляли, но ясно дали понять, что провоцировать их не стоит, а ствол тридцатимиллиметровой пушки, смотрящий прямо в душу, отбивал любое желание к сопротивлению. Хотя очень хотелось, весь этот вид незнакомых людей с оружием, принудительно остановивших и что-то запрещающих разбудили пса, и он уже ходил вдоль забора, скалясь. И не известно же, чего они ждут. Тормознули, опросили под стволами автоматов, бегло осмотрели машину, приказали стоять и не дергаться и вот уже двадцать минут ничего не происходит. Атмосфера начинала нервировать, еще Султан засуетился ипринялся елозить на сидении.

Ожидание прервал появившийся на трассе внедорожник, приближающийся с большой скоростью. Волкодав словно сошел с ума и начал ломиться в дверь.

— Солт, ты чего? Угомонись. В туалет захотел? — Марк попытался успокоить собаку, но все его попытки оказались тщетны. Сдавшись, он открыл дверь, и пес выскочил из машины, устремившись навстречу подъезжающему джипу.

Сахаров спешно открыл дверь и уже был готов броситься за собакой, опасаясь того что волкодав попадет под колеса, но внедорожник, заскрипев шинами по асфальту, остановился прямо перед собакой. Султан подскочил к двери и начал крутиться как маленький щенок, не отрывая взгляда от тонированного стекла. Когда из машины вылез Воеводов, пес бросился на него и почти завалил на спину.

— Привет, привет. — Вадим опустился на колени и начал гладить собаку. Марк впервые увидел столько эмоций на лице Воеводова, и радость проступившая с едва видимыми слезами, и чувство вины, сквозившее в мимике. — Соскучился? Я тоже очень. Ты прости… Прости. Не мог тебя с собой взять. Слишком опасно было. Не мог я тебя подвергать такому. Знал, что ребята о тебе позаботятся. Подожди, что это?

Вадим развернул Султана к себе боком и осмотрел перевязку на ране, нахмурив брови, затем поднял голову, посмотрел на Марка и махнул рукой. Сахаров неспешно подошел, не желая мешать встрече Султана с хозяином.

— Откуда это у него? — Спросил Воеводов, не переставая гладить пса.

— Мы с ним в заварушку попали. Нарвались на разведотряд нуклиевцев. Нескольких положил, но потом напоролся на светошумовую. Контузило знатно. Едва не погиб, меня он спас. Его ранили, ножом, жизненно важные органы не зацепили, уже вроде оклемался. Мила поколдовала.

— Мила это кто? — Вадим еще раз осмотрел бинты и прижал к себе пса.

— Новенькая. До «Пурпурного» врачом работала.

— Ясно. А ты здесь какими судьбами?

— Султана привез.

— Ты отмахал больше сотни километров по ничьей территории, рискуя столкнуться с анклавовцами только для того, чтобы привезти мне пса?

— Ага. — Марк пнул ногой мелкий камень с асфальта на обочину и посмотрел на верхушки деревьев в лесу.

— Что у вас там случилось?

— Леру кто-то убил.

— Убил? — Руки Вадима замерли. Он встал и подошел чуть ближе. — Как это — убил?

— Еще и изнасиловал, судя по всему. Сегодня ночью. Мы вдвоем в медблоке лежали. Ей Мила ногу заштопала, а я после стычки лежал. — Марк подошел к машине Вадима и оперся на крыло. — Утром обнаружили её, задушенную.

— И кто-то сразу подумал на тебя?

Марк не ответил, продолжая смотреть на густую зелень.

— Понятно, куда вообще собираешься?

— Не знаю, куда-нибудь. Один жить буду. Не могу я с людьми ужиться. — Голос Марка чуть дрогнул.

— У тебя все для жизни есть? — Вадим посмотрел на внедорожник Сахарова. — Ну там палатка, спальник, запасы еды, оружие, медикаменты.

Марк сначала кивнул, но подумав с секунду, отрицательно мотнул головой.

— Знаешь что, давай ко мне на базу заедем, подкину тебе всякого. Да и просто посидим, поговорим. У тебя, наверное, вопросов много.

Сахаров посмотрел на Воеводова, на броневик с бойцами, перевел взгляд на свою машину и вернулся к разглядыванию деревьев.

Часть 3

Глава 4

11 августа

13.24 по московскому времени

База «Исток»

Воздух в кабинете застыл. Бери нож и режь на куски, похожие на студень. За столом — Стив, Князев, Мила с Викой, Джавид, Тимур и сидящий во главе стола Кир. Лицо Лесного не выражает никаких эмоций, но атмосфера как на семейном собрании и сейчас строгий отец будет отчитывать проштрафившихся детей. Стив хотел было начать говорить и разрядить гнетущую тишину, но первым заговорил Кир.

— Я не буду спрашивать, почему вы не установили камеры наблюдения в жилых и административных блоках. Скорее всего вами двигали вопросы этики и морали, но в нынешней ситуации этими аспектами социальной жизни стоит поступиться. Ладно, к этому вернемся позже. Что вы уже успели сделать?

— Тело пока убрали в холодильник. Все улики сохранили. Место преступления никто не трогал: отпечатки, следы, всё на месте. Но ни у кого из нас нет опыта в криминалистике, надеялись, что ты нам подскажешь. — Ответила Мила.

— Людям что сказали? — Кир посмотрел на Князева.

— Ничего. Держим пока в тайне. Они и так Леру почти не видели, ее отсутствие ни у кого не вызвало вопросов. — Саша говорил не поднимая глаз от стола.

— Правильно. Следите, чтобы не было утечек. Где Сахаров?

— Потеряли его из виду недалеко от Майкопа. Он подстрелил дрон наблюдения. Судя по направлению — едет к Воеводову. — Стив посмотрел на Лесного, перебарывая вернувшееся чувство трепета перед вышестоящими в иерархии людьми. Он сам не понимал, почему Кир вызывает в нем такой первобытный страх и желание преклониться, но ничего с этим сделать не мог.

— Хорошо. От него проблем вряд ли стоит ждать. Так, дальше. Факт убийства скрываем. Стив, твоя задача установить камеры видеонаблюдения во всех коридорах, столовых, общих комнатах, медблоке, кухне. Везде, где могут собираться люди и мы не нарушим приватность. Согласуй с Князевым расписание, так, чтобы во время установки в помещениях не было людей. Не стоит им знать, что за ними постоянно присматривают. По поводу убийцы, Тимур, создай группу быстрого реагирования, которая будет дежурить на базе. Я запрограммирую искусственный интеллект для постоянного мониторинга, в случае возникновения опасных ситуаций он будет подавать сигнал. Тело я заберу, постараюсь вычислить по ДНК. Так же создам психологический портрет каждого жителя базы на основе анализа поведения, привычек и досье. Это поможет ускорить процесс. Вам необходимо быть на чеку. Подобные инциденты более недопустимы. Они на корню подрывают нашу идею и могут дестабилизировать обстановку. На необходимо поддерживать воодушевленность и энтузиазм. Для меня эти слова — пустой звук, но понимаю, какое влияние это оказывает на человеческую устремленность. — Лесной замолчал и обвел взглядом сидящих. — На этом пока все. Завтра жду у себя Стива и Сашу. Если сегодня будут какие-то новости сообщу. Возвращайтесь к управлению, и, пожалуйста, будьте внимательнее.

Закончив, Кир встал и вышел из кабинета не прощаясь, оставив после себя только тишину и гнетущую напряженность.

— Блин, вот каждый раз ощущение, что с роботом общаемся. И оно все сильнее и сильнее. Только у меня так? — Попытался разрядить обстановку Джавид.

Князев смерил его суровым взглядом достал смартфон и проверил, где сейчас Женя. Приложение показывало что она в детской игровой комнате. Саша облегченно выдохнул. За детьми, коих в «Истоке» уже было больше тридцати, взялась ухаживать Татьяна Валерьевна, высокая женщина за пятьдесят лет. Эпидемия унесла жизни всей её семьи: мужа, троих взрослых детей и семи внуков. Так что возня с малышней была для нее своего рода психотерапией. Князева первое время настораживал ее строгий вид: короткие каштановые волосы, холодные карие глаза и тонкие, цвета спелой сливы, губы, но милое воркование Татьяны с ребятней развеяло все опасения. К тому же Женя начала оттаивать, чаще просилась поиграть с детьми, все больше и больше говорила, даже порой оставляла мамину сумку в комнате. В присмотре Татьяне помогали еще трое: две девушки и он мальчишка пятнадцати лет, сам вызвался. Атмосфера в детском блоке установилась очень семейная и теплая. Даже обычно шумные и непоседливые дети, пережив «Пурпурный» стали словно взрослее — вели себя тише и помогали с более младшими.

— Меня сейчас другое беспокоит — как нам самим чувствовать себя в безопасности? — Мила передернула плечами, словно в кабинете было холодно. — Это мог сделать любой. Вполне возможно, что мы пройдем мимо него, или даже поздороваемся, не подозревая ничего. Надо быстрее вычислить убийцу, а то я спать спокойно не смогу. —

— Самое главное, что надо делать вид, что ничего не произошло, и сохранять позитивную мину, зная что среди нас насильник и убийца. — Тимур тяжело вздохнул. — Надо придумать что-то, чтобы минимизировать движение людей по базе, пока мы не вычислим кто это сделал.

— Со стороны Ставрополья на территорию края проник многочисленный отряд противника, с целью проведения диверсионных действий. — Тяжелым голосом произнес Князев.

— Когда? Сколько их? Мы справимся? — Встрепенулась Мила.

— Нисколько. Это выдумка. Но то, что ты поверила, это хорошо. Сейчас соберем всех людей, и дадим им эту информацию. Надеюсь мнимая угроза заставит ублюдка затихариться. К тому же под этим предлогом мы можем усилить патрулирование базы, и вообще повысить бдительность. — Саша поставил руки на стол, глухо стукнув гипсом по лакированной поверхности.

— Мы начнем врать людям как заправские политики? — Людмила осуждающе посмотрела на Князева.

— А есть более рациональные и праведные предложения? — Издевательским тоном сказал Саша. — Это не ложь, а небольшая дезинформация во благо. Никаких последствий от этого не будет, лишь чуть нервы потрепим, но, возможно, кого то спасем. Нельзя управлять большим количеством людей, не поступаясь моралью. Даже родители лгут детям, тебе ли не знать.

Мила воздохнула, и, чуть подумав, согласно кивнула.

— Ладно, пойду объявлю общее собрание. Вы тут пока свои политические речи подготовьте. — Тимур встал из-за стола и покинул кабинет. Следом за ним вышла Мила с Викой, еще через несколько секунд за ними отправился и Князев.

В кабинете остались только Джавид с Прайсом.

— Стив, ты вообще не знаешь, где Марк? Я, блин, реально переживаю. — Кочарян подошел ближе к товарищу. — Он же как ребенок, может сам себе навредить. Уж ты то тоже должен о нем беспокоиться, он нас обоих в Аксае спас. Если бы не он, нас бы до смерти затрахали.

— Все с ним хорошо. Не переживай. Он у Вадима, я его смарт пеленгую. — Успокоил друга Прайс.

11 августа

13.58 по московскому времени

Военная база под Майкопом

Марк обвел взглядом кабинет Воеводова. Аскетично. Простая, по-военному функциональная мебель, на столе только ноутбук, планшет и терминал рации. В углу, на специальной этажерке, несколько автоматов и винтовок. На стене висит ПНВ, бронежилет и еще какие-то приспособления, которых Сахаров не знал. Вадим подвинул кружку кофе, судя по поднимающемуся пару — очень горячего кофе. Султан развалился на полу прямо в ногах хозяина, словно боясь что он встанет и уйдет, а он не заметит и опять его потеряет.

— Ты с молоком, сливками или так пьешь? — Воеводов посмотрел на Марка, стараясь разобрать его эмоции, но глаза скрывали темные очки, а по неподвижному лицу понять что-то сложно.

— Просто черный. — Сахаров подул на поверхность напитка и осторожно отхлебнул. Поморщился — точно горячее.

— Ты хоть что-то планировал? Или просто сорвался и уехал? — Вадим помешал ложкой свой кофе.

— Ага. Просто уехал.

— Ясно. — Сделав большой глоток, Воеводов выдержал паузу. — Ты же понимаешь, что один не выживешь? Нет, я знаю, что ты крепкий и упертый, но обстановка сейчас такая, что попасть под хлеборезку — раз плюнуть. Твоя стычка — один из примеров. У меня есть к тебе предложение.

— Здесь на базе я не останусь. — Марк резко поставил кружку на стол.

— А я ине предлагаю. — Вадим погладил подскочившего Султана. — У нас есть аванпосты, там очень мало людей, существуют почти сами по себе, контакт с внешним миром минимальный. Один примерно в вашем районе — в Геленджике. Всего четыре человека. Можешь примкнуть к ним. Там и в лес можно спокойно уходить, как раз нужны дозорные — твой профиль. И ребята рядом, если передумаешь, можешь к ним вернуться. Как тебе?

Марк посмотрел в окно. Рядом с морем, мало людей, лес, да и близость к «Истоку» подкупала.

— Неплохой вариант. Я подумаю, хорошо?

— Конечно. Давай, допивай кофе и пойдем поедим. Сегодня Серго решил всех шашлыком порадовать, со вчера мясо мариновали, на всю вотагу жарят. Война войной, но вкусно поесть никто не отменял. — Вадим постарался улыбнуться, но вышло вымученно.

18.42 по московскому времени

База «Исток»

Поселок Текос

Тимур нажал символ «закончить разговор» и положил телефон на стол перед собой. Сидящие рядом Джавид, Князев и Стив смотрели перед собой, переваривая только что услышанное.

— Не, я конечно подозревал, что он отбитый и бесчувственный, но чтобы настолько? — Первым заговорил Кочарян.

— А что ты еще предлагаешь? — Стив повернулся к другу. — Я пока не замечал, чтобы Кир ошибался. Вс его планы, предсказания и стратегии сбывались. Если Кир прав и это действительно тот человек, то это единственный шанс поймать его за руку. Мы же сможем пойти, и просто сказать, что знаем, что это он. У нас нет доказательств. Он не дурак, на теле Леры даже следов не осталось — предохранялся. Но расчетам Лесного я верю. Так что нужно действовать согласно его плану. Да это жестоко, и немного рискованно. Но пока он на свободе — мы словно сиди на динамите с зажжённым запалом. Может произойти что угодно.

— Я согласен. — Князев встал из-за стола и подошел к окну. — На базе много детей и женщин, мы должны думать об их безопасности. И если нам даже придется немного рискнуть, то я готов.

— Тогда делаем все, согласно плану Лесного. Пойду, займусь уже, времени не так много осталось. — Тимур развернулся и вышел из коридора.

19.20 по московскому времени

— Костя. — Юлаев похлопал по плечу парня, сидящего на скамье для жима штанги лежа.

— Да? — Здоровяк вытащил наушники и повернулся.

— Ты сегодня заступаешь на дежурство в секрет. В двенадцать ночи.

— В секрет? Хорошо. Только, это… Ну я в первый раз, там проинструктируют? — Костя на секунду растерялся.

— Да, не переживай, все указания получишь на месте, как и оружие.

— И еще вопрос. Я Дашу очень редко одну оставляю ночью. Она боится всего. По этому спит только рядом со мной, ну в смысле на соседней кровати. — Здоровяк на секунду покраснел, как засмущавшийся ребенок.

— Не переживай, придумаем что-нибудь.

12 августа

00.07 по московскому времени

База «Исток»

— За ней точно присмотрят? — Костя поправил ремень автомата с прибором ночного видения и посмотрел на место, где ему предстояло пролежать всю ночь.

— Да точно. Вика с ней в твоей комнате, не переживай. — Успокоил Тимур. — Все будет нормально.

— А почему она не пошла вместо меня дежурить?

— Ну так мы бы вообще одни в секретах сидели постоянно. Надо всех вовлекать. А Даша со временем отойдет. Мила ее осматривала, сказала, что все поправимо. Ей тоже полезно побыть с другими людьми.

— Ладно. — Костя подтолкнул ногой матрас под густым покровом зелени кустов. — Буду на связи. Если она там запереживает или еще что, сообщите.

Хорошо. — Тимур отсалютовал воинским приветствием и зашагал в сторону квадроцикла.

Отъехав на километр, он остановился и набрал Князева.

— Все готово. Пусть Вика уходит.

* * *

Даша уже спала. Лежала на своей кровати и тихо сопела, словно маленький ребенок. Вика еще раз посмотрела на нее, сглотнула и направилась к выходу из комнаты. На душе скребут кошки, все таки страшно вот так подвергать опасности невинного человека, да еще и не совсем здорового. Дойдя до лифта, Колмагорова спустилась на первый этаж и демонстративно встала в пятне света от фонаря, затянувшись вейпом и выпустив облако пара.

— Тим, я вышла. — Коротко бросила в рацию.

— Понял. — Юлаев переключил канал на рации. — Всем патрулям базы, сосредоточить внимание на северном подходе. Насчет корпусов не переживайте, там дроны и я с ребятами буду.

Вика продолжала стоять и парить перед жилым корпусом, наблюдая как по дорожкам бесшумно проносятся квадроциклы с вооруженными седоками.

— Вроде все чисто, я пошла. — Девушка развернулась и расслабленно зашагала в сторону административного корпуса, нарочито выбирая путь по самой освещенной стороне дороги. — Стив, готово, начинай.

— Понял. — Прайс, сидя в штабном кабинете, нажал клавишу на ноутбуке. На экране — открытая панель управления электроснабжением «Истока», один из показателей сменился на «выключено» и свет погас на всей территории.

— Всем патрулям и тем кто еще не спит. — Князев, сидящий рядом, включил запись голосового сообщения в общем чате базы. — Непредвиденные неполадки с электроэнергией. Уже занимаемся, света не будет ближайший час. Просьба не покидать свои комнаты.

Тяжело выдохнув, он опустился на стул. Вытянул перед собой руку и посмотрел на трясущиеся пальцы. Блин, все вроде продумали, предусмотрели, а все равно страшно. Даже ломиться в «Рассвет» так страшно не было, там знали, чего ожидать, а здесь просто в омут головой ныряешь, еще и человеком рискуешь.

— Ребят, начали. Главное не упустить и не прозевать. — Сказал он дрожащим голосом в рацию и посмотрел на экран смартфона. Точка позиции Жени на месте, она в комнате с Милой, в безопасности, но тревога от этого все равно не уходила.

00.48 по московскому времени

База «Исток»

Темно. Даже собственных рук не видно. Мужчина крался на корточках вдоль стены, по коридору жилого корпуса. За дверями комнат то и дело слышались голоса или шорохи, он замирал и вжимался в стену, представляя себя мышью. Маленькой серой и незаметной, которую никто не увидит, а если заметят, то закричат от испуга. И это еще больше связывало его с мышью — невидимка, который вызывал у людей только отторжение и неприязнь — единственное что, что окружало его всю жизнь. И он прятался, так же как мышь, скрывался, лишь изредка давая волю настоящему себе. Только без маски приличного гражданина он действительно жил, только причиняя боль, ощущал себя реальным. Первый раз поджег дом со старухой-инвалидом внутри, когда ему было всего одиннадцать. И та буря чувств и эмоций, которую пробудил ревущий огонь и крики беспомощной бабки не давали уснуть еще долгое время. Дикое возбуждение, чувство всемогущества и абсолютной власти. А увечность старухи лишь распаляла. Но как обычно и бывает в первый раз — блин вышел комом: бабка выжила — во время соседи прибежали, и вытащили ее из горящего дома, а его поймали. Нашли быстро, слишком глуп он был, и неосмотрителен. Три года в детской колонии. Такие заведения по идее должны исправлять людей, и направлять на путь истинный, но именно там он окончательно стал тем, кто есть сейчас. Именно за решеткой, в окружении таких же малолетних преступников, познал всю жесткость и лицемерность человеческой природы. Его били, насиловали и унижали, а он лишь сжимал зубы и мечтал о том, что надругается над матерями и сестрами всех, кто его притесняет. Второй раз попал на «малолетку» протоптав на воле всего год. Слишком сильно в нем кипела ярость и требовала выхода. На этот раз загремел на пять лет, что прибавило мозгов и осторожности. Оказавшись на воле, решил затаиться, вести более-менее нормальный образ жизни, ожидая удобного момента. И вот он настал — небо окрасилось пурпуром и вместе с людьми умерло все: полиция, суды, тюрьмы. Расстраивало одно — жертв почти не стало. Отводил душу на собаках и кошках пока не попал в «Зарю». Но и там было не разгуляться, вокруг куча вооруженных людей и камер наблюдения. Шкурой чувствовал, что если проколется, эти не будут судить и сажать за решетку, а просто пристрелят. И как же он был счастлив, когда появилась возможность уйти из этого подобия тюрьмы, а тем более попасть в такое райское место, как «Исток». Управление — кучка малолетних наивных сопляков, грезящие идеалистическим будущим. Как вишенка на праздничном торте — девчонка-калека. Беспомощная, красивая и такая аппетитная. Как же приятно вздувались жилы на ее шее под его руками. Как она пыталась хватать воздух ртом, содрогаясь всем телом и доводя его тело до исступления. До сих пор чувствовал её запах вперемешку с запахом медицинской палаты. И его не поймали, ни на месте, ни через час, ни через день. Он на свободе, и опять вышел веселиться.

Света нет, камеры не работают, весь патруль дернул куда-то, а эта — немая, осталась в комнате одна. До последнего боялся, что девка с оружием останется ночевать с ней в комнате, но нет ушла, еще вальяжно так. Дураки, или не боятся, или действительно думают, что это их псих ту калеку в палате завалил. Наслаждение своим превосходством и безнаказанностью накрыло с головой, и подстегиваемый наступающей волной возбуждения ускорил шаг. Вот она — дверь в комнату, всего в трех шагах. То, что это именно нужная дверь — уверен на сто процентов, пять раз считал шаги от своей комнаты. Замки по любому не работают, все двери на карточках, так что проблем не будет.

Осторожно нащупал ручку и инстинктивно осмотрелся по сторонам, хотя смысла в этом нет, даже если кто-то бы стоял в метре от него, все равно бы не увидели. Открыл, сжавшись всем телом — не скрипнула. Внутри так же темно, только слышно как эта сопит на кровати. Возбуждение усилилось до предела, налив низ живота приятной тяжестью. Ладони зачесались, словно засунул их в крапиву. Не поднимаясь с четверенек подобрался ближе к кровати. Хорошо, что планировка почти во всех комнатах одинаковая, а то можно было бы нарваться на тумбочку или кресло. Совсем рядом, даже чувствует её тепло. Увечная, немая, беспомощная. Перед глазами уже вставали картины разорванной одежды, обнаженной груди, перекошенного от нехватки кислорода лица. Жаль, что не увидит, но воображение само дорисует. Нижняя челюсть затряслась от предвкушения, почувствовал как тонкая струя слюны сорвалась и капнула с губы. Тут же нащупал мокрое на полу и старательно вытер, не хватало еще, чтобы потом по ДНК вычислили. Положив руки на край кровати, забрался как паук, прижимаясь всем телом к поверхности. Потянулся вперед надеясь нащупать мягкое и разомлевшее от сна тело, но рука уперлась во что-то твердое. Пробежался пальцами, стараясь разобрать, что это и в последнюю секунду понял — кобура пистолета.

— Ну привет, мразота! — Мужской голос разорвал пространство.

Вспышкой загорелся свет и тут же прилетел удар прикладом автомата в переносицу, отбросивший с кровати.

* * *

Тимур поднялся с постели, стряхнув с себя одеяло и направил ствол АК на корчащегося от боли. С виду самый простой мужик, увидишь его в толпе, пройдешь мимо, но взгляд сумасшедших глаз и трясущиеся губы сразу выдавали психопата. С балкона зашел Джавид, держа наготове пистолет, чуть позади него стояла Даша, молча сжимая в руках край кофты.

— Ни фига себе ты его уработал. — Сказал Кочарян, смотря на разбитый в кашу нос насильника.

— Прикладом приложился. — Тимур подошел ближе и пнул носком ботинка прямо под ребра, заставив маньяка завыть от боли. — Рот закрой, паскуда, людей разбудишь. Будешь выть, завалю с превеликим удовольствием.

— Эй, эй! Остынь! Давай без самосуда! — Кочарян вклинился между Юлаевым и мужчиной на полу, замолкнувшем сразу после услышанного.

— Где Князев? — Коротко бросил Тимур.

— Не смог подняться по лестнице с одной рукой. Даже мне тяжко было лезть по этой веревочной лабуде на третий этаж. — Джавид бросил взгляд на балкон и прикрепленную к перилам лестницу.

В коридоре послышались быстрые шаги и в комнату ворвались Вика со Стивом.

— Все целы? — Прайс бегло осмотрел стоящих в комнате. — Слава Богу! Как все прошло?

— Да вот, лежит, — Тимур кивнул на скребущего пол. — Может его прямо здесь пристрелить?

— Я бы тоже с радостью, да только он пока живой нужен. Вяжи ему руки, оттащим на склад пока. — Стив достал смартфон и набрал Князева. — Сань, поднимайте всех, соберёмся в общем зале, расскажем и будем вместе решать, что с этим утырком делать.

01.12 по московскому времени

База «Исток»

В конференц-зале — полная тишина, несмотря на то, что собралось больше сотни человек. Лица людей напряженные сосредоточенные, ни капли недовольства, что их разбудили в пол первого ночи. Возле трибуны — все руководство базы и мужчина с разбитым носом и связанными руками. Стив колдует возле проектора, подключая ноутбук.

— Все собрались, только патрули на дежурстве. — Борис подошел к Тимуру, стоящему рядом с пленником.

— Хорошо. — Юлаев бросил короткий взгляд на связанного и повернулся к Князеву. — Сань, можешь начинать.

— Народ, извините, что подняли вас с постелей, но дело неотлагательной важности. — Князев чуть придвинул к себе микрофон. — Прошлой ночью на нашей территории произошло ЧП. Мы не сообщили вам, так как не хотели сеять панику, пока не разберемся. Сегодня, благодаря общим усилиям, мы вычислили виновного и больше нет смысла держать это в тайне. Вот этот, — Саша бросил короткий взгляд на связанного. — Убил девушку, лежащую в медблоке.

По залу покатилась волна ропота, кто-то громко охнул.

— Мы допустили оплошность, недосмотрели. Это наша вина и нам теперь с ней жить. Но могу вас заверить, что теперь на базе безопасно. Мы приняли все необходимые меры дабы избежать повторения случившегося. Приходится учиться на ошибках, иногда даже на таких трагичных. Этот человек — Антон Мирный, — Князев указал рукой на сидящего на стуле. — Даже после эпидемии, унесшей миллиарды жизней, остался чудовищем. Но сейчас нет судов, тюрем и полиции. Поэтому мы решили вынести его дальнейшую судьбу на общее решение. Нам важно, что вы думаете по этому поводу. Вы должны понимать — мы не начальство, мы такие же, как и вы, и каждый из здесь сидящих имеет право голоса.

— А что тут решать? Застрелить его нахрен! — Подскочил с места молодой парень.

Князев посмотрел в его сторону испепеляющим взглядом и сразу остудил спесь кричащего.

— Если бы все сводилось к банальной казни, застрелили бы его на месте преступления. Нужно искать другое решение. Мы здесь как-никак стараемся построить новое общество, и как показал случай без системы правосудия нам не обойтись. Пока не придумали ничего лучше, будем решать все общим советом, — Саша обвел взглядом сидящих людей, надеясь, что кто-то все же выскажется, и решение не придется принимать им самим.

— Дайте его мне, я с ним сам разберусь, если не хотите грех на душу брать, — не вставая с места сказал Костя, в его голосе до сих пор слышалась обида, хоть Стив с Тимуром ему уже объяснили необходимость принятых мер и почему его отправили в секрет.

— Я очень много лет работаю с детьми, — поднялась Татьяна Сергеевна, взявшая на себя роль главного воспитателя и педагога в общине. — Отталкиваясь от своего опыта, вижу только один выход — изгнание. Отрезав человека от социума, вы и покараете его, и лишите объектов вожделения его больного разума.

— Сохласен, — чуть приподняв руку, сказал Борис. — Вышвырнуть ехо и все. Там сам или с холода сдохнет, или эти, из общин, ехо захребут. А мы обезопасим всех наших от этого маньяка.

Зал одобряюще зашумел. Люди начали гомонить, присоединясь к мнению Татьяны и Бориса.

— Так что? Общим советом решаем изгнать его? — Решил подытожить Князев. Пронеслось дружное да.

— Можно я тоже выскажусь? — Мила подошла ближе к трибуне. — Перед изгнанием предлагаю его кастрировать.

Связанный насильник, услышав слова Людмилы задергался и замычал, пока не получил под ребра тычок стволом автомата от Юлаева. Люди замолчали, вопросительно уставившись на медика. Князев удивленно вскинул брови и кивком предложил продолжить.

— Выпустив его на волю, мы можем подвергнуть опасности выживших, которые еще не примкнули к общинам. Он неадекватен и опасен, оставлять его в таком состоянии, то же самое, что заложить мину — рано или поздно она причинит кому-то вред. После процедуры кастрации уровень его тестостерона упадет, либидо фактически исчезнет, а это главные триггеры его агрессии. К тому же процедура кастрации влечет за собой и другие последствия. Он располнеет, станет более медлительным, вялым. Так мы максимально обезопасим людей. — Мила посмотрела на Мирного, и на секунду почувствовала удовольствие от застывшего в его глазах страха. — Я сама возьмусь провести данную процедуру.

— Поддерживаем! Согласны! Так ему и надо! По самые уши отрежь! — Донеслись выкрики из зала.

— Ладно, все, успокоились. — Князев вернулся к микрофону. — Решение принято. После операции, мы вывезем его за территорию края. Еще раз извините, что не сообщили всем сразу после случившегося. Паника и страх сейчас ни к чему. Впредь, при любой форс-мажорной ситуации, будем ставить вас в известность сразу. На базе установили камеры, почти везде кроме жилых комнат, так что не пугайтесь и не переживайте, никто подглядывать за вами не будет. Стив добавил в мессенджер тревожную кнопку. Нажимаете — ваше местоположение сообщается сразу всем патрульным и группе быстрого реагирования. Ладно, на этом можно расходиться, и так не выспимся. Всем спокойной ночи.

Народ начал подниматься с мест и уходить из зала, напоследок одаривая Мирного презрительными взглядами.

— Этого обратно на склад? — Спросил подошедший к Князеву Джавид.

— Нет. Тащите его в медблок. — Перебила Мила.

— Сейчас почти два часа ночи. Ты прямо сейчас решила его подрезать? — Юлаев удивленно посмотрел на Людмилу, непривычно заведенную.

— Да, прямо сейчас. Не хочу откладывать. Потом могу передумать, а сейчас, пока разрывает от ярости, хоть обе ноги ему готова ампутировать.

— Хорошо. Я на всякий случай рядом подежурю. — Юлаев поднял стонущего насильника и потащил из административного корпуса следом за Милой.

12 августа

9.43 по московскому времени

Военная база под Майкопом

— Точно сам поедешь? Могу хотя бы сопровождение дать. — Воеводов прикрыл глаза ладонью от яркого солнца и посмотрел на двоих парней, загружающих в машину Сахарова провиант и оборудование для аванпоста.

— Точно. Не переживай. Сюда же доехал. Да и сам знаешь, в обиду себя не дам. Вы там уже предупредили? — Марк присел и погладил Султана, с любопытством наблюдающего за погрузкой.

— Да Федорович тебя встретит.

— Хорошо. Но я там с ними жить не буду. Устрою аванпост от аванпоста. Рядом совсем где-нибудь обоснуюсь. Вроде уже сообразил что к чему, какой дом искать.

— Понимаю. Там, если что, помогут. Я им объясню ситуацию. Ты надолго не пропадай, и вот, — Вадим достал из кармана и протянул устройство похожее на старый сотовый телефон с антенной. — Спутниковый, они еще работают, там я в контактах вбит. Звони, в любое время.

— Спасибо. — Сахаров поднял очки, сощурился и опустил их обратно — глаза еще не до конца отошли. — Я честно думал, что ты с крышей распрощался. Никак не понимал, зачем ты все это делаешь. Теперь, после твоего разъяснения, доперло. Но, честно, сам не знаю, кого больше хочу поддерживать, тебя или ребят.

— И я и они делаем одно и то же дело, только разными способами. Мои действия без них будут бессмысленны, а они без меня тупо не выживут. Конечно не знаю, что за фрукт этот Кир и что у него еще там припрятано, но уверен, что даже его гения не хватит, чтобы противостоят «Проталию». Но мне бы его изобретения не помешали.

— Согласен, но он вряд ли пойдет на это. Видел бы, с каким он трудом соглашался с Тимуром, что нужно укреплять оборону базы, стягивать военную технику.

— А Юлаев, смотрю, повзрослел, думать начал. — Вадим кивнул в сторону навеса гаражей, предлагая Тимуру уйти с солнцепека.

— Да, он сильно изменился. После того как Лера нас сдала, его крыло жестко, я даже ему своих таблеток давал. Думал сорвется он. Но когда перебрались на туристическую базу и его назначили ответственным за безопасность, он смог взять себя в руки. — Марк зашагал следом за Вадимом, и ступив в тень наконец-то снял очки. — Все переживали, когда ты Леру передал, что он ее сам задушит. Но даже тогда Тим не потерял самообладание, Князев больше чем он психовал.

— Какой бы сучкой эта девчонка не была, все равно такую смерть не заслужила. — Вадим опустил взгляд на асфальт под ногами. — В Архипке, когда эти пытались отделение полиции штурмовать, в самый последний момент перевел прицел с ее головы на ногу. Да даже когда подошел к ней, надеялся что все же убил, но она оказалась крепкой. Когда вез, думал кровью истечет, но и тогда выжила. И все ради того, чтобы умереть от рук насильника.

— Странный ты. Пару сотен человек отправил к праотцам не моргнув глазом, а ту, из-за которой… — Марк на секунду запнулся, подумав, стоит ли произносить имя Юли. — Ну из-за которой нас взяли при побеге — жалеешь.

— А с чего ты взял, что не моргнув глазом. — Вадим посмотрел прямо в глаза Сахарова. На долю секунды, Марк увидел в глазах Воеводова всю тяжесть его ноши, весь груз принятых решении. От одного этого взгляда по коже пробежали мурашки и пропало желание продолжать разговор.

— Буду скучать по тебе, обормот. — Сахаров присел рядом с алабаем, и потрепал его по шее. Пес дружелюбно завилял хвостом и постарался лизнуть руку.

— Он тоже. Ты ему нравишься. Я еще не видел, чтобы он с кем-нибудь так любезничал. — Вадим вздохнул и повернулся к машине Марка. — Все, загрузили. Можно отчаливать.

12 августа

12.23 по московскому времени

Трасса «Дон М-4» недалеко от села Самарское

Блестящий на ярком солнце пикап футуристического вида остановился на обочине, подняв облако пыли. Первым из нутра электрокара выбрался Джавид и принялся разминать спину.

— Машина конечно удобная, но я еще не привык к таким дальним поездкам. Обратно сам поведешь. — Кочарян несколько раз согнулся и разогнулся, покрутил торсом и закряхтел, как старый дед.

— Поведу, ты лучше помоги мне его вытащить. — Юлаев открыл пассажирскую дверь и попытался вытащить насильника один.

— До сих пор в отключке? — Джавид подошел и подхватил бессознательное тело за подмышки. — Ух блин, тяжелый.

— Ага, тоже думал он легче, с виду тощий как стручок. — Тимур потащил за ноги, напрягаясь всем телом. — Мила его нормально накачала, еще долго в себя не придет.

Вдвоем отволокли Мирного к зданию придорожного магазинчика с запыленными окнами и положили на бетонные ступени.

— Ну что, обратно поедем? — Джавид сделал несколько шагов в сторону пикапа.

— Подожди, мне еще один должок вернуть надо. — Юлаев скинул рюкзак и открыл молнию. Покопавшись в содержимом, выудил аптечку и наклонился над насильником.

— Э, погоди, ты чего там удумал! — Джавид подбежал и хотел отдернуть друга, но наткнувшись на переполненный злобой и решительностью взгляд, остановился как вкопанный.

Тимур сноровисто повязал жгут на бедро преступника, засек время и, отойдя на два шага, достал пистолет. Джавид открыл рот, но говорить не стал, уж слишком грозно и безумно выглядел Юлаев, в таком состоянии он и на него может пистолет направить. Хлопок выстрела ударил по ушам, в ноздри врезался запах сгоревшего пороха. Антон моментально пришел в себя и заорал от боли, схватившись за бедро. Спереди входное отверстие выглядело не так страшно, как могло, но сзади отсутствовал приличный кусок мяса. Скорее всего пуля угодила в бедренную кость, и ее осколки сработали как шрапнель.

— Поори, может глотку нахрен сорвешь. — Тимур подошел к корчащемуся на земле и посмотрел на рану. — Нормально, артерию не задел, быстро не сдохнешь. Жгут сними через пару часов, не то ткани отмирать начнут и отбросишь копыта, а я хочу чтобы ты вдоволь помучался, почувствовал себя, как она себя чувствовала. Паскуда.

Не выдержав эмоций, Юлаев пнул ногой Антона прямо в голову. Мирный моментально замолк, распластавшись на земле с неестественно вывернутой челюстью.

— Ты что? Ты его убил? — Джавид пересилил страх и подошел ближе.

— Нет, живой, — Тимур проверил дыхание и пощупал пульс. — Вырубил просто, может челюсть сломал. Ладно поехали. Оклемается.

Бросив рядом с насильником аптечку, Юлаев зашагал к электрокару.

15.52 по московскому времени

Трасса «Дон М-4» недалеко от села Самарское

Антон пришел в себя от боли по всему телу, каждая клетка его организма словно выла и стонала, сообщая в мозг о чем-то непоправимом. Открыв глаза, тут же зажмурился — солнечный свет врезал правым хуком в висок. Тут же почувствовал что кожа горит огнем, будто сел слишком близко к огню. Прикоснулся пальцами к лицу и сразу отдернул — больно. Еще раз открыл глаза, на этот раз осторожно, совсем чуть-чуть и посмотрел на свои предплечья — красные, как у неопытного отдыхающего, проторчавшего весь день на пляже. Судя по солнцу, которое уже перевалило зенит, время далеко за полдень. Провалялся без сознания несколько часов в самый солнцепек. Во рту — скрипучие пески Сахары. Решил облизнуть зубы и понял что не может, язык почти не шевелится, а рот закрыть не получается. Опять поднял руки к лицу. Челюсть вывернута вправо и не двигается, сильно опухла с левой стороны. Попытки поставить ее на место пронзили весь череп резким импульсом боли. Осмотрелся по сторонам и увидел небольшой тенек у проржавевшего забора из металлопрофиля. Уже успевшей осточертеть за несколько десятков секунд болю, напомнило о себе огнестрельное ранение. Решил не вставать, а просто отползти в тенёк. Скрывшись с адского солнечного пекла, посмотрел на ногу — изогнулась в том месте, где точно гнуться не должна. Прощай кость. Вспомнил, что Тимур говорил на счет жгута. «Снять через два часа». А сколько точно прошло? Явно больше двух. И что теперь? Попробовал пошевелить пальцами на ступне — безрезультатно. Вообще ногу не чувствует, будто очень сильно отсидел. Осторожно расстегнул застежку жгута и тут же пожалел об этом. Кровь хлынула из раны, и, заполняя собой еще целые сосуды в поврежденной конечности, опять ввергла его в омут боли. Захотел закричать, но из перекошенного рта вырвался только стон.

Дрожащими руками попытался натянуть жгут обратно, но проклятая резинка скользила в перепачканных кровью пальцах, да и сил не хватало.

«Да и ладно, хрен с ним. Умру от потери крови. Хоть этой блядской боли чувствовать не буду. Полчаса и все. Усну. И пошли они все на хрен вместе со своими „рассветами“ и общинами. Зато оттянулся напоследок по полной!»

Мирный откинулся на землю и закрыл глаза, стараясь детально вспомнить как корчилась Лера, но умирающее тело сигнализировало о том, что оно еще хочет жить и пыталась простимулировать хозяина хоть к каким-то действиям. Но Антон просто лежал, раскинув руки и смирившись со своей участью. От попыток хотя бы мысленно вернуться в медблок «Истока» его отвлек непонятный шум, совсем рядом. Он открыл глаза и повернулся в сторону источника звука. Собаки. Много собак. Не меньше десяти. Осторожно приближаются. Вынюхивают. И смотрят на него голодными глазами. Мысли об относительно спокойной смерти от кровопотери моментально улетучились. Мирный подгреб к забору и нащупал рукой камень. Совсем маленький, таким даже птицу не зашибешь.

— Ои а хой. — Постарался прокричать Антон, но голос дрогнул и грозное посылание прозвучало жалобным писком.

Замахнулся, но камень бросить не решился, он придавал хоть какое-то чувство уверенности. Собаки даже не шелохнулись, продолжая приближаться. Медленно и неотвратимо, как поезд к застрявшему на рельсах. Все же бросил, даже попал в одну, но эффекта никакого. Крупный черный кобель, оскалил пасть и угрожающе зарычал. Два метра. Мирный уже различал узор морщин на носу собаки.

— А-а-а-а! Ааахите! — Заорал, то ли стараясь испугать псин, то ли реально думая, что кто-то придет на помощь.

Но собакам было все равно, они чувствовали запах свежего мяса. Еды. А не ели они уже очень давно. Даже кошек, тех что домашние и не могли сопротивляться, давно всех сожрали. Все мусорные баки перерыли, слопав даже упаковки, хоть немного пахнувшие едой. И сейчас они чувствовали только голод, отключивший инстинкт самосохранения.

Когда до истекающего кровью человека осталось два метра, черный кобель прыгнул. Приземлившись лапами на грудь Мирного, он завалил его на бок и вцепился зубами в щеку, тут же оторвав ее. Остальные дворняги ринулись за ним и вцепились туда, куда смогли дотянуться: лодыжки, пальцы, пах, живот.

Антон уже не кричал, он верещал. Никогда не думал, что боль может быть настолько сильной. А мозг, как назло, не хотел отключаться от болевого шока. Он, словно издевался, давая прочувствовать каждый укус, как собаки отрывают от него куски плоти, дергают своими мохнатыми башками, старясь оторвать шмат мяса, держащийся на связках. Одна из псин разодрала штаны и старательно выгрызала промежность, упираясь лапами в асфальт и отрывая кусок за куском. Последнее, что он увидел — окровавленную пасть черного кобеля, вцепившуюся ему в нос.

Часть 3

Глава 5

12 августа

17.34 по московскому времени

База «Исток».

— Меня сейчас вырвет. — Джавид спешно отвернулся от монитора и отошел к открытому окну, стараясь побороть приступ подступившей тошноты.

— Не знал, что у нас «птички» и туда долетают. — Тимур, стоя прямо за спиной Стива, хладнокровно наблюдал за происходящем на экране. На видео стая бродячих собак обгладывала останки, еще совсем недавно бывшие Антоном Мирным.

— Километров пятьдесят от границы края вышки добивают, дальше пока соваться не решились. — Стив сглотнул, зрелище даже у него вызвало рвотные позывы. — Зачем ты его подстрелил?

— Надо было. Меня папа с детства учил, что добро должно быть с кулаками. Про карму слышал? Вот я решил немного помочь вселенским силам, и вернул ему должок. А дальше уже сама природа распорядилась.

— Распорядилась, так распорядилась. — Кочарян открыл пластиковую бутылку воды и сделал несколько больших глотков. — Ладно, там ему и место, как при жизни был говном, так после смерти им станет. Меня другое волнует — надо Марка вернуть.

— Тоже об этом с самого утра думаю. — Стив переключился на программу пеленгатор и посмотрел геолокацию смартфона Сахарова. — Он телефон не вырубил, может, забыл, а может, специально. Вернулся сюда к морю. Совсем рядом с Геленджиком. Пытался с ним связаться, но он не отвечает.

— Так напиши ему, он же не знает, что мы поймали этого мудака. Теперь все знают, что он здесь не при чем, — Джавид подбежал к монитору и посмотрел на красную точку, контрастно выделяющуюся на фоне карты.

— А ты думаешь я не писал? Он прочитал, но ничего не ответил.

— Джавид, ты вроде уже большой мальчик, а наивный, как детстадовец. Ты думаешь, что он, узнав о поимке насильника, прибежит и кинется к нам в объятия? Он уехал, не потому что Леру изнасиловали и убили. — Лицо Тимура непроизвольно скривилось, словно он съел лимон. — Он уехал, потому что мы засомневались. Он потерял к нам доверие. И ты думаешь, что его так просто вернуть за пять секунд?

— А что нам еще остается делать? — Кочарян развел руками. — Так и оставить его не известно где? Тебе легко говорить! Ты понимаешь, что Марк — мой единственный друг за всю конченую жизнь? Даже в детском садике я был изгоем! «Смотри, у него губы как у лягушки! Ей, черномазый, а тебя задница тоже темная? Мамка — потаскуха, захотела экзотики, и получился шоколадный армяшка!» Вот что я слышал каждый день! Если бы не Марк, я бы наверное еще в Москве сдох где-нибудь, или сам вздернулся от тоски. Стив, а ты что молчишь? Не тебя ли Сахаров спас от этой семейки Адамс в Аксае? Или тебе все же понравилось когда тебя Агния насиловала?

С каждым словом, Джавид кричал все громче и громче. На глазах выступили слезы. Закончив, он выбежал из кабинета, шарахнув дверью так, что задрожали стекла.

— Блин, я понимаю, что вы оба правы. Мы одновременно и не можем бросить Марка, и силой его обратно не притащишь. Если он сам не захочет. — Стив еще раз посмотрел на монитор.

— Просто следи за ним. Постоянно. Повесь еще пару дронов. Будем знать где он и что с ним. Если что-то случится, тут же примчимся. Ему нужно время. Пусть побудет один, отойдет. Сейчас все на взводе. — Тимур сел на стул и вздохнул. Тяжело как старик. — На нас столько всего свалилось. Я ночами почти не сплю. Еще два месяца назад я топтал сапоги и единственное, о чем думал, это сколько дней осталось до дембеля и когда родители приедут. А сейчас на мне безопасность почти полутора сотен людей, а вокруг — война. В любой момент на нас могут напасть. Блин, а я — пацан. Мне всего двадцать три года. Каждый день думаю, что вот-вот сорвусь и либо застрелю кого-нибудь, либо просто свихнусь.

— Так ты уже почти застрелил… — Бросил через плечо Прайс.

— Но каждый раз вспоминаю о людях, — Юлаев пропустил замечание Стив мимо ушей, — которые нам доверились, и откуда-то появляются силы, и моральные, и физические. Так что не хрен раскисать, работы еще невпроворот.

Тимур резко встал и вышел из кабинета, оставив ошарашенного такой резкой переменой Стива одного.

14.12 по московскому времени

Геленджик

Район Голубая бухта

Марк остановил машину и посмотрел на скопление домов и коттеджей разного калибра. Где-то среди них — аванпост. Три человека. А так даже и не скажешь. С виду все заброшено, безлюдно и красиво. Да именно красиво. Трава уже успела прорасти на грунтовой дороге и даже выгореть на солнце до желтизны. Яркая зелень деревьев шуршит на легком ветру? Кроны чуть покачиваются на фоне уже почти голубого неба, лишь легкий розовый оттенок напоминает о произошедшем. Дома больше напоминают панцири мертвых улиток, такие же пустые, забытые и запыленные. Вот только чувства тоски, которое так ожидаешь ощутить в заброшенных местах, нет вообще. Природа словно выдохнула, сбросив с плеч тяжелый груз. Воздух очистился, там, где была пыльная и разбитая дорога — зеленая трава с двумя узкими колеями, пение птиц и ни одного звука, выбивающегося из общей симфонии.

Нехотя залез обратно, побарабанив пальцами по рулю. Повернулся и посмотрел на соседнее кресло. Пустое. Уже начал скучать по Султану. Вроде просто собака, а эмоций дарит побольше некоторых людей. Может ему стоило завести себя пса, тогда бы многих проблем с психикой можно было бы избежать.

— Прием, есть кто на связи? — Марк включил рацию на канал, который сказал Вадим.

— Даров, даров. Марк, как я понимаю. — Ответил веселый мужской голос.

— Да вроде как он. А что так уверенно ответили то? Вдруг кто эфир мониторит.

— Да ты не боись, это зашифрованный канал, абы кто не подключится. Да и постоянно патрулируем территорию, надо близко подобраться, чтобы добивало. Исходя из этого, полагаю, что ты уже рядом?

— На въезде в ваш район стою. — Марк пригнулся, чтобы еще раз лучше рассмотреть дома через лобовое стекло.

— Так, а что не едешь прямо к дому?

— А вдруг у вас тут мины и растяжки?

— Мы же не суицидники, ехай смело. Я встречу.

Сахаров еще раз сверился с GPS и направил машину прямо к указанному дому в глубине поселка.

* * *

— Голодный? — Спросил Михаил, пропуская Марка в дом.

— Не очень.

— Да ладно тебе, с утра в дороге, только сухомятку и ел, пойдем накормлю, супа наварил из копченых ребрышек.

Живот Сахарова предательски заурчал, на что Фёдорович лишь усмехнулся.

На кухне пахло совсем по-домашнему. Не так, как когда-то дома, давно, кажется, что в прошлой жизни, когда Мира с родителями еще были живы, и вся семья собиралась вечером за ужином. Мама любила готовить редкие и изысканные блюда, скупала кулинарные книги и охотилась за оригинальными рецептами, а здесь стояла атмосфера обыкновенного домашнего уюта. Марк сел за стол, а Михаил не спрашивая набрал тарелку ароматного супа и поставил рядом.

— Мне Вадим сказал ты отдельно жить хочешь? Не буду лезть с расспросами зачем и почему, спрошу лишь, потянешь один? Времена сейчас сложные и опасные. — Федорович опустился на стул рядом с чашкой горячего кофе.

— Потяну, не в первой. — Сахаров зачерпнул ложкой и отправил в рот. Хоть в «Истоке» и готовили вкусно, но ни в какое сравнение с этим супом еда из общины никак не шла.

— Ладно. Тогда лишь могу посоветовать несколько нормальных домов в округе. Мы тут все облазили, изучили.

— Не надо, я сам найду.

— Смотри, какой самостоятельный. — Михаил усмехнулся, но на удивление, это не вызвало агрессии. Усмешка была добрая и какая-то отеческая. — На заднем дворе прицеп есть, сейчас загрузим тебе генератор, продуктов, запас оружия.

— Хорошо, сначала машину разгрузить надо, там Вадим вам кучу всего передал.

— Не переживай, разгрузим. Придумал чем заниматься будешь? — Федорович открыл упаковку круассанов, сохранившихся с допурпурных времен, осторожно достал один и покрутил в пальцах. — Эх, скоро такие сладости будут большой редкостью, а раньше, в магазинах, проходил всегда мимо. Вот всегда, когда что-то становится труднодоступным, сразу хочется этого больше всего.

— Буду заниматься тем же, чем у своих занимался. Патрулировать территорию, искать следы рассветоцев, возможные засады. Буду обращать внимание на все полезное, что попадётся.

— О, это отлично, сразу Маринке сообщай. Она у нас главный сталкер. Хотя вряд ли уже найдешь что-то новое, она в округе все прошерстила. Давай сразу обговорим время, когда будешь выходить на связь, и необходимо хоть изредка, но проводить очные встречи. Мало ли что может с тобой приключится, а Вадим за тебя переживает, голову мне снимет, если что не так. Дам тебе график смены каналов, рацию всегда таскай с собой, и пару аккумуляторов к ней. Если попадешь в передрягу, на рожон не лезь, сразу сообщай. У меня вертушка, вертолет боевой в смысле, примчу, как Карлсон, на помощь малышу.

Федорович опять усмехнулся. Марк тоже не выдержал и улыбнулся, слегка, едва заметно, сам удивившись такой эмоции.

14 августа

11.23 по московскому времени

База «Исток».

Князев посмотрел на свою ладонь, в которую упала капля дождя и поднял взгляд на небо. Серое. От пурпура уже почти ничего не осталось, лишь легкий фиолетовый оттенок на брюхе тяжелых туч. Погода прямо под стать настроению. Мила с Викой уже ушли, несмотря на то, что знали Леру они совсем чуть-чуть слез не сдержали, и постарались быстрее удалиться, плакать в такой время — непозволительная роскошь. Стив с Джавидом стояли чуть в стороне и молча смотрели на зеленеющие горы. Один Тимур сидел рядом со свежей могилой. Саша подошел к нему ближе, сам не зная зачем. У самого на душе кошки скребут, но что-то внутри подсказывало, что Тиму нужна сейчас поддержка, просто человеком рядом, который скажет хоть пару добрых слов. Опустившись на мокрую траву, Князев почувствовал запах табачного дыма.

— Ты же, вроде, бросил?

— Да тут попробуй не закури. — Голос Юлаева звучал тихо и низко, словно он простудился.

— Согласен, самому либо накуриться, либо напиться хочется.

— А Женька где? — Тимур решил сменить тему.

— Они с Веркой с детьми играют. Обе хотели с нами пойти, но детям на похоронах не место. — Саша посмотрел на свежую могилу, которая резко выделялась на фоне зеленой травы. Запах сырости и земли пробирался в ноздри, плотно вплетаясь в кладбищенские ассоциации.

«Блин, а родителей моих никто не похоронил. Так и лежат, наверное, в больнице, на койках. Надо съездить в Москву до осени.»

— Я отца так же похоронил. — Словно прочитав мысли, сказал Тимур. — Свалил из части, добрался до дома. Нашел его на заднем дворе, точнее, то, что от него осталось. Мать он сам похоронил, скорее всего в первую волну умерла. Я сам вырыл для него могилу в саду. Без гроба хоронил, один бы не справился.

— По этому Лерке гроб притащил? — Князев посмотрел на стертые до мозолей руки Юлаева — копал могилу для бывшей девушки он сам, от помощи других и от экскаватора отказался.

— От отца одна мумия осталась, завернул его в постельное белье, как в саван. А Леру бы так не смог. Как представлю, что тело будет гнить в голой земле. — Тимур передернул плечами.

— Ты, вообще, как? — Саша сменил тон на очень мягкий.

Тимур докурил, осторожно потушил бычок и сжал его в руке. Громко сглотнул и повернулся к Князеву. В глазах стояли готовые прорваться слезы.

— Хреново. — Голос Юлаева дрогнул, и он уже не смог сдерживаться.

Саша не нашел, что сказать, чтобы успокоить друга. Просто обнял его одной рукой за плечи, чувствуя, как Юлаев вздрагивает, пытаясь подавить всхлипы. Тимур за секунду превратился из сурового начальника безопасности «Истока» в пацана, который за последние два месяца потерял почти все, что ему было дорого.

19 августа

Новороссийск

— Уверен, что мы там что-то найдем? — Тимур осмотрел старые, еще советских времен, пятиэтакжи, и захлопнул дверь грузовика.

— Да, уверен. — Крепкий мужик под пятьдесят, с широченными предплечьями и ладонями, больше похожими на лопаты. — До заразы этой несколько раз сюда катались с ребятами на фурах. Что только не возили, и продукты консервированные, и медикаменты, и одежду, и оружие. Здесь, по этим домам, склад системы государственных резервов. Не зная — не найдешь. Под землей, на глубине сотни метров, огромные склады. Даже на машине можно заехать.

— Нормальный схрон такой, может мы мало машин взяли? — Джавид опустил стекло, сидя за рулем грузовика.

— Да пока только разведаем, может кто еще знал про это место, или те же рассветовцы вывезли. — Тимур еще раз осмотрелся и вернулся в машину.

Степан, бывший дальнобойщик похожий на морячка Попайя, поехал вперед, указывая дорогу. Остановились возле неприметного здания с кпп и массивными воротами с табличкой «посторонним вход воспрещен, территория под охраной». Тимур вместе со Степой перемахнули через забор и уже по отработанной схеме вскрыли замки и открыли створки. Проехав на широкий заасфальтированный двор, увидели строение, больше походившее на гараж для фур или грузовиков. Длинной метров тридцать, высотой и шириной именно под большегрузный тягач и массивными воротами. Снова тот же прием с замками и вот уже грузовик и машина сопровождения въехали внутрь. Лампы под потолком освещали голые бетонные стены и уходящий вниз пол белым светом. Здание оказалось въездом в подземное хранилище. Через двести метров оказались в просторном погрузочном зале, заставленным электрокарами. Напротив въезда расположился широкий лифт, где легко мог разместиться железнодорожный контейнер.

— А дальше уже ножками. — Степан, выбравшись из машины, подошел к лифту и по-хозяйски открыл барьерную решетку.

— Свет от резервных генераторов? — Спросил Тимур, смотря на горящие лампы. Под землей он чувствовал себя не уютно, это не бомбоубежище в Текосе — голые стены, запах камня и выхлопных газов и давящая толща сотни метров скалы над головой.

— Конечно, здесь электричество и через год будет. Системы вентиляции, холодильники, фильтрация воды. Да и с теми запасами, что здесь хранятся, тут, под землей можно прожить не один десяток лет. — Степан развел руками с широкой улыбкой, словно он сам построил это хранилище и собственноручно собрал все запасы.

— Ладно, ребят, расходимся. Что искать, знаете: продукты, медикаменты, оружие, боеприпасы, снаряжение. Запоминаем место, где что хранится, записываем и сообщаем мне, и уже потом будем решать, что вывезем сегодня.

Джавид, Тимур, Степан и еще двое «рейдеров» разбрелись по огромному складу «Росрезерва», осматривая ряды поддонов с коробками, заставленные коробками стеллажи и шкафы. Осмотр хранилища занял не меньше пяти часов, и то описали все довольно бегло, уж слишком велики были запасы в этой «пещере Алладина».

Тимур стоял возле лифтов и вбивал в планшет перепись обнаруженного, прикидывая в голове сколько понадобится времени и сил, чтобы вывезти все нужное.

— Тим, Тим! Я там такое нашел! — Подбежал возбужденный Джавид, указывая рукой куда-то вглубь склада.

— Коллекцию видеоигр за всю историю человечества?

— Тоже не помешало бы, но это — круче. Противогазы! И комплекты химической защиты. Всякие разные, от простых респираторов, до костюмов, как в фильмах про эпидемии. — Кочарян на эмоциях говорил громче обычного и активно жестикулировал.

— И что, что противогазы? Чему ты так обрадовался? — Юлаев отложил в сторону планшет.

— В смысле, чему? Вроде, ты у нас за безопасность, и должен соображать. Помнишь, как мы из «Рассвета» сваливали? Я больше такого пережить не хочу, как тогда в тачке. Когда одна известная нам особа газовую шашку достала. Я тогда думал, что лучше сдохнуть. Глаза горят, кашляешь так, что готов легкие выхаркнуть. Все горит. И это ладно еще я, а дети? Не, нам без противогазов никак.

— Хм, соображаешь. — Тимур почесал затылок. — Много они места занимают?

— Если чисто «газы» взять, то как раз полный грузовик, там фильтры много места занимают. — Джавид показал руками размеры контейнеров с банками фильтров для противогазов.

— Отлично, ну давай тогда их в первую ходку и вывезем. А то я уже голову сломал, что первое потащим. Здесь добра — не на один Новороссийск хватило бы. Надо теперь придумать — где все это хранить. У нас в «Истоке» тупо места не хватит, а оставлять — жалко. Буду сидеть и переживать, что размарадерит кто-то. Оставим здесь двоих-троих человек на охране, и несколько дронов повесим. Еще что-нибудь интересное видел.

— Кухня наша довольна будет, здесь консервированных продуктов — Ашан нервно курит в сторонке. Я даже картошку консервированную видел. Дегидратированных продуктов много, полезная штука.

— Ни фига себе ты слова умные знаешь. — Юлаев пробежал глазами по списку запасов и добавил новый пункт.

— Слышь, Задорнов, я, может, и задрот, но книжки читал, да и работал на складах много.

— Да ладно тебе, я же просто шучу. Стараюсь хоть немного разрядить обстановку. Ладно, собирай всех, пора уже отчаливать. И так уже все голодные.

24 августа

Город Геленджик

9.24 по московскому времени

Полотно роллворот нехотя поползло вверх. В нос ударил запах пыли и затхлого воздуха. Гараж давно не открывали, месяца два точно. Марк осмотрелся. Солнечный свет пробивался через узкие окна под потолком и приятно играл на хроме нескольких мотоциклов, стоящих в ряд. Их он здесь никак не ожидал увидеть. Дом, судя по фасаду, принадлежал довольно обеспеченной семье, и найти в гараже шесть стальных коней он никак не рассчитывал.

Посмотрел на кафельный пол, покрытый приличным слоем пыли — людей здесь не было с самого Пурпурного. Да и откуда им здесь взяться, владельцев он нашел в спальнях, далеко ходить не пришлось. В детской — три тела. В одной кровати, судя по одежде, девочка, возраст определить не возможно, уж слишком вирус высушил тело, но явно старше десяти лет. В другой, совсем малявка, года два — три. Детская маечка с веселым принтом радужного пони выглядела гротескно и дико на крошечном высушенном трупе, лежащего в объятиях мумии матери. Отца семейства нашел на первом этаже. Вирус до него не успел добраться. Скорее всего, жена и дети умерли в первую волну, а он не смог этого вынести и решил отправиться следом за ними. Пустая бутылка водки рядом с ванной, успевшие почернеть пятна засохшей крови на краях ванной, широкий кухонный нож с заляпанным лезвием и изрядно сгнивший труп, ставший пристанищем для тысяч личинок. Увиденное не вызвало у Сахарова никаких эмоций, вообще, полный штиль. Словно посмотрел на проезжающий мимо автомобиль или на облака в небе. Раньше, до эпидемии, вид изувеченных человеческих трупов вызвал в нем бурю эмоций: прилив адреналина, всплески ярости, агрессии и какое-то подобие радости. Он ненавидел людей всем свои существом, а сейчас то-то изменилось. Глубоко в сознании щелкнул какой-то потайной рубильник, и весь механизм его психики заработал по другому. Что послужило катализатором этого, Марк пока не знал, но то, что «он» два месяца назад и «он» сейчас — абсолютно два разных человека, осознавал определенно.

Мотоциклы заинтересовали. Если машины всегда отталкивали своей громоздкостью и тяжестью, то эти двухколесные поджарые аппараты прямо кричали о свободе, которую они могут подарить. Сахаров подошел к первому — тяжелый хромированный чоппер с низкой посадкой, символ с головой индейца и надписью «Indian» на бензобаке. Такой точно не подойдет: слишком низкий, неповоротливый, да и жрет наверное как машина. Так же прошел мимо следующих двух мотоциклов, оба спортивные, все в пластике и различных наклейках с логотипами фирм. На таких посадка в позе «эмбриона», никакая проходимость и багаж складывать некуда. Да и если честно, побаивался их Марк, уж больно норов у них агрессивный. А вот один аппарат его заинтересовал. Стоящая в самом конце Honda выделялась высоким клиренсом, внедорожной резиной и тремя кофрами: одна прямо за спиной водителя и две по бокам. Приятный матовый черный цвет, защитные дуги. Сахаров направился к задней стене гаража в поисках ключей. Хозяин мото был аккуратистом — все документы, инструкции и ключи лежали разложенные по отдельным полкам вместе со всеми данными о техобслуживании. Выбранный мотоцикл оказался фактически новым, всего-то пара тысяч километров пробега, в довесок с приятным бонусом — автоматической коробкой передач. Марк облеченно выдохнул. Он ни разу в жизни не ездил на мотоцикле, и необходимость разбираться в особенности переключения передач на двухколесном транспорте вызывала дискомфорт. Навыков и так нет, равновесие бы удержать да рулить научиться, а тут еще скорости переключай.

Забрав ключи, осторожно снял байк с подножки и выкатил из гаража. Рюкзак аккурат влез в задний кофр. С «калашом» пришлось сложнее, затянул ремень и завел его за спину, надо будет приладить какое-нибудь крепление сбоку для удобства. Осторожно докатил мотоцикл до выезда со двора и удивился тому как легко его удалось протащить в широкую калитку. Это насколько же комфортнее будет передвигаться! Не то что автомобиль, на котором в некоторых улочках приходится разворачиваться в несколько приемов. Хорошо что сегодня решил пешим прогуляться, не надо голову ломать, как потом машину отогнать обратно. В самый последний момент вспомнил про защиту и вернулся в гараж. Справа на стене целая полка с разного вида шлемами. Сначала хотел взять просто каску, как у брутальных байкеров из американских фильмов — защищает только голову, лицо открыто и застежка под бородой. Но в последний момент вспомнил размазанные тельца комаров, мух и прочих насекомых на лобовом стекле автомобиля и выбрал шлем с полностью закрытым лицом. На удачу размер подошел идеально. Через пару минут Марк уже скатывался по асфальтированной улице на нейтральной скорости, стараясь поймать баланс. Руки так и норовили дернуть руль в сторону, в которую заваливался мотоцикл, но это оборачивалось лишь большим завалом и приходилось выжимать тормоза и ловить равновесие ногами.

На освоение двухколесного коня ушел не один час. Хорошо что дороги полностью пустые и можно не опасаться встречной или выезжающей со двора машины. Ближе к полудню Марк уже довольно уверено передвигался со средней скоростью в сорок — пятьдесят километров в час. Вождение даже начало приносить давно забытое чувство — что-то сродни удовольствию. Он всегда любил дорогу, который был лишен в застенках лечебниц. Неважно на чем: на машине, на поезде, в автобусе. Но никогда не думал, что только мотоцикл может подарить истинное ощущение и дух дороги. Только ты, асфальт, ветер в лицо и больше ничего. Словно набегающий поток ветра выдувает из головы все ненужные мысли и переживания и наполняет легкие свежим воздухом. На мгновение поймал себя на ощущении, что за спиной выросли крылья и он вот-вот оторвется от серой ленты и воспарит над землей.

Вернулся в свое обиталище уже ближе к вечеру. Закатил мотоцикл во двор и похлопал по бензобаку, как всадник хлопает любимого коня по крупу. Идти отдыхать вообще не хотелось, несмотря на затекший с непривычки зад, ноющие колени и ломоту в предплечьях. Ему понравилось. Впервые за долгое время, что-то вызвало эмоции. Вспомнился Джавид со Стивом и остальные ребята. Воспоминание разбавило стойкое ощущение грусти. Они тоже дарили положительные эмоции, но так же и предали его. Мотоцикл не предаст, с него можно упасть, или вообще расшибиться насмерть, но это будет только его ошибка и больше ничья. Он не предаст, прямо как Султан… Марк тряхнул головой, стараясь отогнать мысли о собаке, по которой скучал больше всего.

— Так, где там карта? — Сказал сам себе, стараясь увести поток размышлений в другую сторону и направился в дом.

Неприметный, двухэтажный, с облицовкой под дикий камень. Зато свой септик, скважина, запасной уличный туалет и, главное — одна сторона ската крыши из панелей солнечных батарей. Энергии дают не так много, но вполне достаточно для нужд одного человека. Да и дизельный генератор запитанный от зарытой во дворе бочки с соляркой в любой момент подстрахует. На его удивление, раньше, оказывается, хватало предусмотрительных людей. Или готовились к чему-то, или просто искали способ сэкономить и не оплачивать вечно растущие счета на коммунальные услуги.

Сахаров зашел в зал, на ходу скинув ботинки и открыл защищенный ноутбук стоящий на столике, полученный на днях от Федоровича. Разблокировав систему по отпечатку пальца, Марк открыл карту и пробежался взглядом по списку стратегических объектов. Нет ни одного ближе чем в паре сотен километров. Все соседние уже отмечены красной галочкой — осмотрены и обчищены. Хотя один есть в ста восьмидесяти километрах к югу, в сторону Сочи. Это даже хорошо, далеко от границы с ростовской областью, точно не будет нуклиевских разведчиков и дронов. Решено. Еще несколько дней упражнений и можно туда смотаться.

— Марс на связи? Марс, прием! Вызывает Фобос. — Военная рация удобно легла в руку.

— Марс на связи, прием. — Ответил Федорович неизменным веселым тоном.

— Я тут заприметил один объект в Туапсинском районе, коориднаты примерно 44.25 и 39.40. Там вроде еще никто не был, у вас никаких планов на него нет? Прием.

— Да вроде нет. А ты что это решил так далеко забраться? Может лучше на вертушке? Прием.

— Не, я сам хочу. Мотоциклом сегодня разжился.

— А понял, понял. — Перебил Михаил. — Решил покататься, и чтобы не просто так, заодно и объект осмотреть. Ну смотри сам. Только осторожно. Рацию не выключай, туда добивает, тем более главная база там недалеко. Выходи на связь каждые пятнадцать минут. Я, если что, мухой примчу. Прием.

— Хорошо. Я не прямо сейчас, через несколько дней поеду. К байку привыкну немного. Прием.

— А ты что, раньше не ездил?

— Не, не приходилось.

— Если захочешь, заезжай к нам. Я по молодости мотокроссом увлекался, могу немного подучить.

— Не отказался бы. А что там за объект, ты не знаешь?

— Подожди сейчас гляну. — Из рации донеслась возня и звук запускаемого ноутбука. — А все увидел. Так, да вроде ничего такого там не было. Какая-то база резервного складирования.

27 августа

Община «Акация»

Город Волгоград

11.34 по московскому времени

— Совсем деревянные еще. — Пимон снял наушники и тяжелым шагом направился к выходу со стрельбища. За спиной грохотали сотни автоматов.

— Эй подожди. — Эксархидиса догнал один из офицеров «Нуклия». — Ты чего такой смурной?

— Да ты видел этих буратин? Сколько они уже на стрельбах торчат?Больше трех недель? А в грудную мишень попадает от силы пятеро из ста, да и то, скорее, по случайности. — Бывший начальник «Рассвета» пнул попавшийся под ноги камень и проследил как тот улетел в траву.

— А ты что хотел? За месяц из этого плебса бойцов сделать? — Нуклиевец достал из помятой пачки сигарету и закурил. — Зачем нам сотни подготовленных бойцов, умеющих воевать и обращаться с оружием? Вот раздавим мы этого Воеводова, вернутся они в анклавы и что дальше? Крови они уже не боятся, рисковать жизнью научились, пороха понюхали. Думаешь они будут сидеть смирно с новыми навыками? Да они при первом же удобном случае используют против нас то, чему мы же их и научили. Эти учения — психологическое плацебо. Чтобы объекты не боялись стрелять, не боялись идти в бой и помирать за идею. Без этой типа «подготовки», ты их на передовую только заградотрядами затащишь, да и то побегут при первой же атаке противника.

— И что, будем просто закидывать Воеводова мясом? — Эксархидис сощурился и посмотрел на второго офицера.

— Ты прямо как ребенок, сразу видно, сидел в своем штабе, да искал инакомыслящих среди своих же. — Нуклиевец усмехнулся. — Во первых, пока противник будет сконцентрирован на противостоянии сухопутным войскам, мы будем утюжить его позиции артиллерией. Во вторых, вся эта заваруха с Воеводовым просто идеально вписывается в план Голдстейна. Теперь нам не надо изобретать врага, он есть на самом деле. И после первых «двухсотых», которых мы вернем в общины и похороним с почестями, вбитая еще с рождения патриотичность и жертвенность окончательно заткнет все размышления о собственных судьбах и поднимет волну народного гнева. Они сами будут рваться в добровольцы, демонизируя противника, и идеализируя свое командование. Вспомни Третий Рейх, они идеально использовали психологию масс и пропаганду.

— Да, только не всегда такие схемы работают. Не забывай что таких прецедентов, как сейчас, в человеческой истории еще не было. Цивилизация умерла. Каждый из объектов потерял все, что знал и любил, и предугадать их поведенческие паттерны используя методички почти вековой давности — такая себе затея. — Дошли до припаркованных под навесом военных джипов. Эксархидис открыл пассажирскую дверь командного «Тигра», достал из ящика-холодильника банку газировки и осушил в несколько глотков.

— Ой, да ладно. Психологию людей не изменить. Ты же сам знаешь, что выбирая из двух вариантов, оба из которых ведут к печальным последствиям, девяносто процентов людей выберут тот, при котором ничего не надо делать. А здесь и мотивация — злобный психопат, убивший девяносто девять процентов людей на земле, и причастность к «великому» — возрождение цивилизации, и решения никаких принимать не надо — командование сказало делать, и ты делаешь.

— Хватит. Утомил уже своим морализаторством. Сколько у нас уже людей? — Пимон забрался в прохладный салон и расслаблено растянулся в кресле.

— Полторы тысячи. Со всех общин из центральной части России присылают самых проблемных и бесполезных. Уже вычистили все карцеры, где сидели проштрафившиеся. Уклонисты от работы. Бунтари. Через пару недель соберем контингент порядка двух тысяч человек.

— Интересно, сколько людей у Воеводова? — Эксархидис посмотрел на потолок, словно на нем волшебным образом возникнут нужные цифры.

— А хрен его знает. Мы несколько дронов еще на подлете потеряли. Человек тридцать разведчиков «двухсотые». Этот мудак умеет воевать. Грамотную оборону организовал. Хоть вычислили где он засел, но от этого не легче. Стратегическая база ракетно-космической обороны. Если у него опять планка упадет, то он большую часть анклавов в России одним махом снести может. «Кинжалы», «Калибры», «Искандеры» и черт его знает, что еще. Но бойцов у него по любому не так много, может пятьдесят, может семьдесят. Им тоже время необходимо, чтобы освоить управление ракетами и артиллерией. По этому то и нельзя сидеть и ждать. — Нуклиевец, стоя у открытой двери броневика, закурил еще одну сигарету.

— Ладно, поехал я в штаб. Надо с Есаяном встретиться. — Пимон потянулся закрыть дверь, но офицер остановил его.

— А его же нет на базе.

— Как это нет?

— Он с отрядом выехал на спецзадание. Сам лично организовал.

— Почему меня в известность не поставили? — На лбу Эксархидиса вздулись вены.

— Он никому не отчитывался. Только мне утром сказал и уехал. Да и с чего он должен перед тобой отчитываться, вы же по рангу равны, — нуклиевец отправил бычок натренированным щелчком и харкнул под ноги.

— Слышишь ты. — Пимон схватил офицера за шиворот формы и притянул к себе. — Я тебе пожалуй напомню, что руководить операцией по устранению Воеводова и его шайки, Нуклий назначил меня. И любые действия тем или иным образом связанные с миссией, в первую очередь должны быть согласованны со мной. Ты, я смотрю, перья распустил и забыл с кем разговариваешь. Что такое субординация не забыл? Я напомню. Завтра будешь наслаждаться увеселительной прогулкой, охраняя рабочих в полях.

Оттолкнув оторопевшего офицера, Эксархидис захлопнул дверь и приказал водителю ехать.

14.56 по московскому времени

Окрестности Волгограда

Тяжелый ящик гулко бухнул об дно грузовика. Двое бойцов спешно сняли крышку и извлекли ракету для установки на систему залпового огня.

— Последняя? — Спросил Есаян, наблюдавший за работой подчиненных со стороны.

— Так точно. — Отрапортовал один из нуклиевцев. — Сейчас боевую часть демонтируем и установим.

— Хорошо. Проверь еще раз все ракеты, чтобы все холостые были. — Авак прокашлялся, вытер вечно влажные губы тыльной стороной ладони и достал рацию. — «Мухтар», как слышите? Вызывает «Фрисби». Прием.

— «Мухтар» на связи. Прием.

— Салют готов. Запускать будем по плану, без пятнадцати двенадцать. У вас там как?

— Тоже все готово. Системы ПРО на боевом дежурстве. Бойцы на месте. Готовы принимать. Ту это… — Нуклиевец на другом конце замялся.

— Что случилось? — Есаян пожевал губами.

— Пимон рвет и мечет. Мол, самодеятельность. Его в известность не поставили.

— Ясно, скоро вернусь — разберусь. Отбой.

Авак окинул взглядом две установки РСЗО и копошащихся возле них бойцов.

— Ей, Мангулов. — Один из нуклиевцев повернулся и спешно подбежал к командиру. — Принимай командование. Время запуска по расписанию. Я поехал на базу надо пару проблем решить.

* * *

Эксархидис стоял в кабинете, оперевшись на стол. Свет ламп отражался от его лысины, словно ее отполировали воском. За дверью послышались тяжелые шаги. Соизволил. Еще полчаса назад доложили, что он вернулся на базу, и специально же не приходил. На нервах играет.

— Чего хотел? — Бас Есаяна наполнил кабинет. Его голос вгонял в ужас подчиненных, но на Пимона такие вещи не действовали.

— Что за хрень? — Ответил Эксархидис не меняя позы.

— Ты о чем? — Авак по-хозяйски подошел к чайнику и начал делать себе кофе.

— Не делай из меня идиота. Что ты там устраиваешь?

— Дополнительная мотивация, чтобы булки не расслабляли.

— В смысле?

— Сегодня ближе к полуночи салют над базой будет. Ты сильно не пугайся, ракеты охолощены, без боевой части. Ребята из ПРО в курсе, посбивают их прямо над головой. Пусть народ немного прочувствует, а как напуганные кролики, о Вадиме нашем только от нас и слышали. А когда уже у них над головой загремит, сразу более рьяными станут. — Три ложки сахара, две растворимого кофе, тщательно размешал и сделал три больших глотка, не обращая внимания на крутой кипяток.

— В следующий раз о любой самодеятельности докладывать заранее. Ты прекрасно знаешь, кого назначили ответственным, и за любые проколы отвечать мне. — Пимон старался игнорировать пренебрежительный тон Есаяна, но даже его сдержанность начала сбоить.

— А кто говорит о проколах? Я когда-то косячил? — Авак опустился в кресло, скрипнувшее под его весом и закинул ногу на ногу. — Пимон, расслабься, так и инфаркт заработать можно. Сейчас объектов надо держать в узде. Ты представь если им что-то взбредет в голову, и он на стрельбах всей толпой развернут автоматы против нас? Что мы сделаем против такого количества людей? Тото же. Любое психологическое воздействие нам на руку. Так что не бугурти, лучше бы спасибо сказал.

Есаян улыбнулся краем губ.

Часть 4

Глава 1

2 сентября

17.04 по московскому времени

Город Геленджик

Район Голубая бухта

Роман зашел под навес, и облегченно вздохнул — мелкий противный дождь пробирал до мурашек. Вместе с Ирой за столом сидел незнакомый мужчина и молодой парень с длинными, собранными в хвост волосами. Мужчина высокий, с бородой, короткой стрижкой и свежим шрамом на макушке. Рома поймал взгляд незнакомца на себе — тяжелый, пронизывающий, от такого взгляда сразу хочется извиниться и выйти.

— Привет, Я Вадим. Это Марк. Присаживайся. — Мужчина указал на стул рядом.

— Роман, хотя ты, наверное, уже знаешь.

— Роман Сталюков, тридцать два года. Родился в Германской демократической Республике. Отец военный? Так и думал. Далее проживал в городе Геленджике. Срочку служил в седьмой дивизии ВДВ, разведка. Первый юношеский разряд по боксу. Одно закрытое уголовное за тяжкие телесные по примирению сторон и пятнадцать суток за хулиагнку. Буйный нрав?

— На курорте же рос. Каждый день дрались. Тяжкие телесные — челюсть одному сломал, защищался…

— Да не оправдывайся, у нас здесь не в депутаты выбирают. — Воеводов улыбнулся, только улыбка вышла довольно искусственной. — Федорович сказал ты Юлаева знаешь?

— Знаю. Семьями дружили. Юлаевы в соседнем доме жили. А что? — Роман нервно заерзал на стуле, не зная чем для него обернется такая связь.

— Я тоже Тимура знаю, и Марк знает. Предвосхищая твои вопросы — он жив, нет он не с нами, но совсем не далеко, глядишь, может и свидитесь с ним.

— У него все в порядке? — Рома не смог подавить улыбку.

— В порядке, насколько это может быть в наше время. — Воеводов чуть сощурил глаза, словно пытался что-то рассмотреть. — Ты лучше скажи, как ты умудрился два месяца пропутешествовать и не загреметь ни в один анклав, более того, ни сном ни духом про них?

— Все очень просто. Саму эпидемию я застал в Москве. Отсиделся в квартире первый месяц. Притащил из соседних несколько холодильников. На балконе поставил генератор и тупо ждал каких то действий от правительства. Когда понял, что предпринимать что-то уже просто некому, решил двинуться в Геленджик, в родные края. Раздобыл мотоцикл и ехал от города к городу останавливаясь в каждом, лазил по торговым центрам, туристическим и охотничьим магазинам. Оттягивал приезд.

— Людей вообще не встречал?

— Встречал, но немного. То перепуганных, что шарахались от меня, то психов всяких.

— А радио оповещение о сборе выживших в анклавы не слышал?

— Нет, я радио вообще никогда в жизни не слушал. Вот, — Роман выложил на стол затертый айпод. — Он меня выручал все время. Спасал от одиночества.

— Везунчик. Пробили тебя по базе нуклиевской, чист, ни в одном анклаве не был. — Воеводов откинулся на спинку стула. — Ладно. Михаил, введи его пока в курс дела. Я выйду на пару минут.

Федорович принялся пересказывать Роману все, начиная с того, что вирус был создан искусственно. Вадим вышел из-под навеса под моросящий дождь и снял с пояса вторую рацию, которую всегда таскал с собой. Почти никогда ей не пользовался, но всегда заряжал и держал при себе. Настроена на канал связи с ребятами. Они точно так же не выключали свою рацию, редкие сеансы связи и слова Марка это подтверждали.

— Есть кто на связи? Вызывает Вадим. Прием.

— Стив на связи. Что-то случилось? Прием. — Ответили довольно быстро. Слышно плохо, сигнал еле добивал в горах, несмотря на мощный трансмиттер, установленный в машине.

— Можешь связать меня с Тимуром, надо срочно один вопрос обсудить.

— Подожди пару минут. — Прайс отключился и вернулся ровно через две минуты. — Сейчас на него переключу.

— Юлаев на связи. — Голос Тимура звучал глухим и уставшим.

— Привет. Ты Рому Сталюкова знаешь?

— Конечно. А что случилось? Он живой? Откуда ты его знаешь? — Юлаев моментально оживился.

— Да живой, сидит вот в десяти метрах от меня. Вышел недавно на наш аванпост. Что можешь про него сказать? Может он на нуклиевцев работать?

— Офигеть, Рома живой! Я могу его увидеть? — Вадим снова услышал того мальчишку, каким он встретил Тимура.

— Увидишь, сначала надо разобраться, не крот ли он.

— Нет, сто процентов. Вообще не при каких условиях. Это же Рома. Он принципиальный до мозга костей. Если что-то не касается денег, можешь верить ему на сто процентов. С бабками у него всегда проблемы были. Если начинались головняки с финансами, никому об этом не говорил, старался сам выбраться, занимал, но всегда возвращал, не всегда в срок конечно. Вообще он надежный, всегда прикроет и выручит. Несколько раз меня из такой жопы вытаскивал. Я пару раз встрял, подрался не с тем, с кем надо. Так он все разрулил, так что даже родители не узнали. Он мне как старший брат был. Блин, поверить не могу — Ромка выжил! Хоть какая-то хорошая новость! — Тимур тараторил без остановки.

— Понял-понял. Ладно. Твоему слову я верю. Но все же придержу его у себя ненадолго, присмотрюсь. Черт его знает, как люди могут измениться сейчас. А там как сам выберет: или у нас останется, или к вам отправлю.

— Блин, ну можно мне его хотя бы увидеть?

— Я оставлю ему связь с вами. Сам договоришься. Но будь осторожен. Не теряй голову и позицию вашу ему пока не выдавай.

— Хорошо. Буду ждать. И это… — Юлаев на секунду замялся. — Спасибо, что сказал.

— Да пока рано спасибо говорить. Ладно бывай.

Воеводов вернулся под навес. Сталюков слушал Федоровича, обхватив голову руками. Марк сидел молча и рассматривал нового знакомого.

— Сейчас у нас уже больше полутора сотен людей и аванпосты по всему краю, несколько даже в Ростовской области есть. — Подытожил свою историю Михаил.

— Охренеть… — Единственное, что смог сказать Рома.

— А ты думал — самое страшное, что произошло это эпидемия? — Вадим развернул стул обратной стороной к столу и оперся на спинку руками.

— Ну такого я точно не ожидал. — Сталюков выглядел растерянно и подвалено.

— Смотри, мы оставим тебя здесь, с Михаилом и девчонками. Ты боец опытный, места хорошо знаешь, как раз здесь пригодишься и Тимур тут под боком.

— Он недалеко? Где конкретно?

— Этого я сказать тебе пока не могу.

— Понял. Все еще подозреваешь, что я на этих работаю? — Роман тяжело выдохнул.

— Осторожность в наше время — залог выживания. — Вадим пожал плечами. — Побудешь здесь, мы присмотримся. А там уже сам решишь, к нам или к ребятам примкнуть.

— Я с Тимуром хочу увидеться.

— Увидишься. Я с ним связался. Он тоже порывался хоть прямо сейчас. Так что скоро встретитесь. Ладно обживайся здесь. Если что нужно будет, на меня всегда можно выйти через Михаила или Марка. Все, я поехал дел еще много.

Вадим пожал руку всем присутствующем и вышел во двор, к своему джипу, рядом с которым его ждали еще две машины сопровождения. Увидев командира, бойцы завели двигатели и колонна скрылась за поворотом дороги.

5 сентября

Поселок Пшада

14.26 по московскому времени.

— Как же хочется курить. — Вслух сказал Тимур и посмотрел на ряд заброшенных магазинов, выстроившихся вдоль площади. Разбитая им почти два месяца назад витрина манила, он прекрасно помнил что прямо за ней — ларь забитый вожделенными пачками.

«Нет, я сильнее, не поддамся. Нафиг. Опять сорвусь и потом ломать будет еще две недели. После похорон еле бросил.»

Тишина вокруг просто гробовая. Вообще ни звука. Только воробьи купаются в лужах, отражающих серое небо. Юлаев посмотрел на свои руки — трясутся. Так же как в день побега из «Рассвета». Гребанное волнение. Уже отвык. Маска сурового начальника безопасности приросла прочно. Еще бы, тридцать человек под его командованием и почти две сотни людей, безопасность которых зависит от него. Нельзя показывать свою слабость. А сейчас расклеился как пацан. Где же он? Уже на пять минут опаздывает.

Тишину нарушил еще пока еле слышимый звук. Необычный, не похожий на шум двигателя автомобиля. Через две минуту на площадь повернул мотоцикл. Мотоциклист снял шлем и осмотрелся. Тимур сразу узнал Романа. Все та же короткая стрижка, аккуратная борода и вечный прищур. Захотелось встать и побежать, но Юлаев подавил это желание и просто пошел. Сталюков заметил его и помахал.

— Салам, татарча! — Роман не сдерживал эмоции, подбежал и сгреб Юлаева в объятия. — Возмужал то, бороду отпустил. Под меня косишь?

— Салам попалам. — Голос Тимура предательски дрожал. — А ты словно из барбершопа только вылез.

— Всю утро для тебя прихорашивался. — Сталюков засмеялся. — Блин, Тим, как я рад тебя видеть. Живого. Ты себе просто не представляешь.

— Да я не меньше. Пойдем в машине поболтаем, а то стоим тут, как три тополя на плющихе.

— Два тополя. — Роман осмотрелся и увидел стоящий невдалеке броневик «Тигр». — Ты на этом монстре? Нифига себе. Норм разжился.

— Тебя Вадим уже ввел в курс событий? — Сказа Тимур на ходу.

— Да рассказал. Он конечно жесткий тип, Михаил просветил про судьбу Рассвета' и «Зари».

— Михаил?

— Ага. Или Федорович. Мужик классный. У Воеводова по всему краю аванпосты раскиданы, один такой в Голубой Бухте. Помнишь там как к морю поворачивать ларек есть? Вот недалеко от него. Меня к нему прикомандировали, пока присматриваются. С нами еще Ирина и Марина. А ну и Марк неподалеку где-то обитает, заезжает изредка. Федорович его на мотоцикле ездить учит.

— Не Сахаров случайно? — Юлаев даже остановился от такой новости.

— Именно. Я уже в курсе, что он от вас уехал. Рассказали. Странный парнишка. Ты как сам?

— Ох, да тут в двух словах не расскажешь. — Тимур забрался в кабину броневика и повернул ключ зажигания, чтобы включить обогрев. Начало сентября в этом году выдалось на удивление холодным и дождливым, столбик термометра еле добирался до шестнадцати градусов.

— Подожди, ты же завел машину? А почему двигатель не работает? — Роман сел на пассажирское сидение и удивленно осмотрел нутро машины.

— Здесь электродвигатель и аккумуляторы. Чуть попзже расскажу, а то ты от количества новостей свихнёшься. Дома уже был?

— Да, был. — Сталюков поник. — Похоронил родителей. К тебе заходил. Могилы видел. Мои соболезнования.

— Тут сейчас если всем соболезновать начать, то никаких эмоций не хватит. Ты сам не меньше меня потерял. — Тимур пошевелил губами, словно держал во рту сигарету. — Поехали, я тебе нашу базу покажу?

— Вашу базу? — Роман вскинул брови. — А как же осторожность, вдруг я этот — шпион нуклиевский.

— Это у Вадима паранойя. Он тебя не знает, а мы с тобой выросли рядом. Я готов поспорить на всех жителей «Истока», что ты не подсадной.

— «Исток» это база ваша?

— Ага. Сейчас увидишь. — Тимур вывел броневик с площади и двинулся на юго-восток по трассе ДОН М4. — Как там Марк кстати?

— Блин, никак не привыкну к тому, что эта махина почти бесшумно едет. — Сталюков открыл окно, стараясь расслышать шум двигателя, но услышал только шорох колес. — Марк? Нормально. По нему разве поймешь как он. Всегда с один и тем же лицом. Хотя когда байк осваивал даже немного радостный был. А с чего ты так уверен, что я не шпион? Знаем то мы друг друга всю жизнь, но последний год вообще почти не виделись. Вдруг я изменился?

— Да нифига ты не изменился. К тому же я все проверил. У нас есть база, собранная из ментовской, ФСБэшной и вообще откуда только можно. Вся подноготная на каждого гражданина России. На тебе два исполнительных листа висели на четыреста тысяч. Кредитный рейтинг у тебя — ниже плинтуса. Про приводы твои я и так знал, а больше и придраться не к чему. Ни в одном анклаве ты не был и не контактировал с Нуклием.

— Да ты гонишь! Откуда у вас столько инфы? У Воеводова тоже база кака-то есть. Но чисто МВДэшная, походу. А вы прямо Моссад. Откуда у вас все это?

— Давай я тебе сначала базу покажу, а то ты фиг мне поверишь.

5 сентября

Военная база под Майкопом

15.58 по московскому времени

Воеводов стоял на площади перед штабом, и смотрел на низко плывущие облака. Пурпура в них уже почти не осталось, лишь еле заметный глазу оттенок, словно кто-то бросил в воду пару крупиц марганцовки. Контрольное время через минуту. Он поднял спутниковый телефон и посмотрел на дисплей. Непривычное чувство волнения зудело на кончиках пальцев. Раньше, в свое военное прошлое, он всегда был по ту сторону трубки, а сейчас стоит здесь и отдает команды.

Телефон зазвонил.

— Я на связи. Как вы там докладывай.

— Привет. Пока все идет как по маслу. Через сутки будет у Нижнего Новгорода. Второй отряд постоянно на связи, они уже достигли Гомеля. Вычисли еще три общины. Патрули и дронов удается успешно избегать. В назначенном квадрате будем через два дня. — Ответил Максим бодрым голосом.

— Это хорошо, в прямо столкновение ни разу не вступали?

— Нет, один раз ночью чуть не напоролись на выездной патруль Нуклия, но успели уйти дворами. Тяжело им без сотовой связи и народа мало. Мы более маневренные. Правильно ты говорил, выследить нас сейчас, то же самое что поймать одну блоху на корове. Бойцы держатся стойко. Я бы даже сказал воодушевленно.

— Это хорошо. — Вадим почесал жутко зудящий шрам на голове. — Макс, только никаких глупостей. Найдете объект, запишите координаты, посмотрите на оборону. Никакой самодеятельности. Они не должны знать, что мы их вычислили. Хорошо?

— Так точно, командир. Не переживай, не маленькие. Все сделаем, как надо. Следующий созвон в десять вечера. Конец связи.

Воеводов убрал телефон и зашагал в сторону штаба, отвечая на приветствия каждого проходящего.

У входа его встретил Краснов.

— Привет, товарищ командир. — Николай слегка улыбнулся.

— Задолбал, Просто Вадим. — Воеводов пожал ему руку. — Всегда бесила эта уставщина в армии.

— Что там у наших ребят?

— Все идет по плану. У тебя что нового?

— Юлаев тебя не послушал — потащил Сталюкова к себе на базу.

— Ты думаешь я в этом сомневался. — Вадим снял с другой стороны пояса GPS-приемник и посмотрел на дисплей. — Текос. Знаю это место. Там Москвичи строили туристическую базу для элит. Интересно, он сам выбрал или подсказал кто.

— Трекер Роману в машину положили? Умно. — Краснов посмотрел через плечо Воеводова на устройство, где синей точкой обозначалось местоположение.

— Теперь хоть точно знаем, где они. Блин, все же интересно, как они умудрились скрыть все свое радио сообщение от локаторов. Столько времени прошло, а мы их найти не могли. Даже Сахаров не рассказывал. Вот он — просто гранит, хоть государственную тайну доверяй. — Воеводов пригласил жестом Николая в свой кабинет. — Как идет подготовка?

— У нас уже больше двухста человек. К миссии готовы сто пятьдесят. Остальных оставим для обороны здесь. — Краснов вошел в кабинет и расположился в кресле. — Народ тренируется остервенело. Даже новоприбывшие вливаются и уже почти не отстают от тех, кто готовится месяц. Я такого энтузиазма за всю свою службу не припомню. С полигона их фиг выгонишь. Качалка забита постоянно. На стрельбище упражняются даже после заката. Ребят с боевым опытом «насилуют» ежедневно, вытягивая из них премудрости ведения боя. Короче, дружина рвется в бой.

— Это хорошо. Лишь бы не переусердствовали с этим своим стремлением.

— Не, дурной пример заразителен. Он же на тебя все смотрят. Ходят серьезные такие, словно в новой части «Миссия невыполнима» снимаются. Серьезные до жути. Никакого раздолбайства. Я думал из человека это каленным железом не вытравишь, а «Пурпурный» с этим справился.

— Еще бы. Человека меняет только боль. При чем не физическая, к ней легко привыкнуть и адаптироваться. А вот сильная душевная боль, когда охота разорвать себе грудь и вытащить ту фигню, что так болит. Когда ни одно обезболивающее не помогает, и даже алкоголь лишь усиливает ее. Вот такая боль способна изменить человека. А люди сейчас мало того, что вырваны из своей зоны комфорта, так и потеряли вообще все. Ты просто представь, каково это для простого человека за мгновение потерять всю и семью и вообще всех, кого он знал. Лишиться работы, государства, интернета, магазинов, полиции, медицины. Мир для них рухнул. Стандартные шаблоны сломаны. И мозг начинает шевелиться, они начинают думать, искать новые цели для существования. И когда тебе дают очень четкого и ясного виновного во всей твоей боли — ух, это страшная сила. За такое и умереть не жалко. Хотя лучше бы они жили…

5 сентября

16.12 по московскому времени

Недалеко от села Гойтх.

Туапсинский район.

Мотоцикл подъехал к высоким воротам военного объекта и остановился. Марк снял шлем, вдохнул полной грудью и осмотрел забор. Тишина. Огромная база и никого вокруг на десятки километров, только кричащая табличка на воротах «посторонним вход воспрещен, охраняемый объект».

«Кем же он охраняемый? Воронами что ли?» — Подумал Марк и направился к проходной.

Небольшое КПП с массивным дверями располагалось слева. Дверь на попытки ее открыть ответила только издевкой — «ну давай, пробуй еще, ничего у тебя не получится». Пришлось лезть через крышу проходной. Внутри, та же самая пустота и тишина, которые стали полновластными хозяевами. Человек ушел и оставил все свои достижения природе, а она не заставила себя долго ждать. Среди серого асфальта то тут, то там пробивались сочные стрелки травы. Пыль и опавшие листья забивали углы. Пауки плели паутины на таких удобных углах зданий, оконных проемах и водосточных трубах. Марку это нравилось. Природа всегда лучше человека. Нет гомона, суеты, жестокости и подлости…

Проигнорировав административное здание, направился к скопищу ангаров. Только там может быть что-то действительно интересное. Не зря же здесь база резервного складирования. Все ангары оказались заперты, пришлось повозиться. Долго искал замки, но двери запирались откуда-то дистанционно. Запустил генераторы и пошел искать управление отпорами. Нашел через пару часов, большую часть времени потратил на вскрытие дверей в самом здании. Как только добрался до управления, заморачиваться не стал и просто отпер все что только можно на всей базе.

В ангаре темно и прохладно, воздух сухой настолько, что в носу сразу засвербело. Длинные стеллажи с сотнями ящиков различного размера. Снаряды для артиллерии, ракеты, авиационные бомбы. Вадиму скорее всего пригодиться. Последний ангар, стоящий чуть вдалеке от остальных оказался необычным. На входе — герметичный шлюз и ящики с костюмами химической защиты. На каждой стене — значки биологической и химической опасности. Пренебрегать предупреждениями не стал. Натянул один из ОЗК, мерзко пахнущий резиной и вошел внутрь. С виду все то же самое: ящики, стеллажи, снаряды. Только на каждом — специальная маркировка. На крышке первого же ящика стоял жирный черный штамп — «BZ, Хинукледил-3-бензилат». Внимательно осмотрел все полки и записал на всякий случай наименование всего оружия.

— Странный какой-то склад резервного хранения… — Выбравшись наружу, Марк сказал в слух и посмотрел на горы.

5 сентября

17.20 по московскому времени

База «Исток»

— Ну как тебе? — Спросил Юлаев, откусывая бутерброд с тунцом и листьями салата.

— Знаешь, у меня такое впечатление, что я лежу где-то в коме, а все происходящее — плод моего больного воображения. Для двух месяцев — слишком много событий. Перебор. — Роман посмотрел по сторонам. В столовой уже никого не было, все давно пообедали. Только они с Тимуром остались за столиком. — Мой личный офигеметр уже просто зашкалил. Сначала эта эпидемия, «Пурпурный рассвет», правильно? Вот, «пурпурный» этот выкосил почти всех людей. Ладно, как то свыкся и смирился. Другого выхода просто не было. Да и все эти фильмы и книги про апокалипсис. Бьюсь об заклад, что и у тебя, и почти у всех людей, до «Пурпурного» были мысли о чем-то подобном. 'Вот сейчас бы как фигануло! Так, чтобы всему кранты, чтобы все эти правительства, банки, работодатели попередохли. Каждый в глубине души желал глобального кирдыка, но даже на толику не осознавал, чем это в результате обернется. И вот наступил этот апокалипсис. Тяжко было, словно тебя взяли и выкинули из гнезда, да не куда-то, а в пустыню. Хорошо. Приспособились. Человек, он же как таракан — ко всему может адаптироваться. Вот и пришлось адаптироваться. Думал приеду домой и здесь уже буду решать, что да как. В мыслях было податься ближе к экватору, где потеплее. А здесь все это: анклавы, война, нуклиевцы. И не успел я это переварить, как ты на меня еще ушат вывалил. Какой-то сумасшедший гений, с бесконечной батарейкой в кармане. Кевин Митник[1], Билл Гейтс и Илон Масок в одном флаконе.

— Он не сумасшедший. — Тимур отхлебнул успевшее остыть кофе.

— Ты сам сказал, что он эмоций не чувствует и не понимает. Разговаривает как робот.

— Да, он странный, но не сумасшедший. Скорее ближе к аутизму, не знаю, не силен в этом.

— Ладно, не сумасшедший, так аутист, это дела не меняет. У вас здесь теперь все на батарейках, которые почти не садятся. Электричества — хоть отбавляй. Какая-то нейросеть, куда вы загрузили подобие википедии, и теперь можно просто написать чатботу: «эй, а как мне собрать квантовый генератор когерентного излучения оптического диапазона?» И он тебе через минуту все распишет, словно человек проинструктировал.

— Квантовый что?

— Генератор, лазер в простонародье.

— Нифига себе ты слова знаешь.

— Ты тоже должен его знать, в школьной программе было. Лучше учиться надо было.

— Ой, да ладно тебе. Сам то с тройками закончил, больше за девками по набережной бегал, чем учился.

— Теперь уже не побегаешь. Так и что вы дальше планируете делать? — Роман посмотрел по сторонам в поисках чего бы выпить, но все кружки уде были пусты. От нервов пересохло в горле. Тимур перехватил его взгляд и сбегал на раздачу за соком.

— Строимся. А что еще делать. Народ постоянно прибывает. Уже второй корпус почти заселили. Времени почти ни на что больше не хватает. Оборону укрепляем. Сельское хозяйство, рыбная ловля, пекарни. Все надо развивать. Попробуй, прокорми двести пятьдесят человек, которые пашут целыми днями. — Юлаев наполнил стакан и подвинул Роману.

— Тетя Зиля бы тут навела порядок. Ей бы только в радость было.

— Да, маме бы здесь понравилось. — Тимур моментально поник.

— Постоянно представляю, как родители бы реагировали на все происходящее. И иногда понимаю, что, возможно, им повезло больше, чем нам. Ладно, давай не будем об этом, и так на душе тяжко. Ты мне вот что скажи, что вы с нуклиевцами делать собираетесь? Они же вам жить спокойно не дадут. Вы тут строитесь, развиваетесь, общество с новыми ценностями создаете прямо у них под боком. А у них — рабовладельческий строй. Люди то не глупые, слухи распространяться будут, что вызовет волнения и мятежи. Вы для них — чирей на жопе. Они все сделаю, чтобы стереть вас с лица земли.

— Да я понимаю. Но у нас задача другая. С нуклиевцами пока неплохо Вадим справляется. Мы только и успеваем людей из разрушенных анклавов собирать. Вот ломанемся воевать, освободим людей и что? Куда ты всех денешь? А скоро — зима. За себя мы сможем постоять, а противостоять анклавам будем по другому. Не кровью и войной, а, наоборот, созиданием.

— Не хотите людей втягивать?

— Не хотим. От войны очень тяжело оправиться. У меня конечно такого опыта нет, но стоит посмотреть на одного Воеводова. У него же мозги на этом поехали. Вот пусть он и воюет. А мы будем строить новую жизнь.

— Понял тебя. Я тогда лучше пока у Вадима побуду. С созиданием у меня проблемы, сам знаешь. Опять накосячу где-нибудь. А там все просто, делай что приказали и будет тебе счастье. Сам помнишь, я по службе скучал. У Воеводова я смогу быть наиболее полезен. Друг друга терять не будем, тут всего-то сорок километров. Если помощь какая нужна — я всегда под боком. И защитить смогу, если понадобиться. Там у Федоровича такой зверь с винтом, кого угодно раскатает.

— Смотри сам, но здесь тебе всегда рады. Если надумаешь, в любой момент приезжай. Замом своим сделаю, будем оборону вместе поднимать.

— Хорошо. — Роман встал и подошел к Тимуру. — Блин, как же я рад, что ты выжил.

Не сдержав эмоций, Сталюков обнял Юлаева и потрепал по коротким волосам. Тимур постарался вырваться, больше в шутку чем по-настоящему, но почувствовал себя неловко — словно мама поцеловала перед всем классом.

18.42 по московскому времени

База «Исток».

— Так, рассказывай. — Саша устроился поудобнее на кресле в номере и приготовился слушать.

Перед ним стояла Женя, сильно волнуясь и теребя в руках мамину сумку.

— А — автобус, Б — барабан В —… — Девочка замялась и опустила глаза в пол.

— Молодец! Умница. Не волнуйся главное. Продолжай что помнишь. — Саша постарался поддержать девочку.

— В — волк. Г — гриб. — Женя продолжила более уверенно.

Зазвонил телефон.

— Малая подожди секундочку, Стив звонить, может срочное что-то. — Князев свайпнул по экрану. — Ало?

— Ты занят? — Голос Прайса звучал взволнованно.

— Немного, что случилось?

— Выходи на поляну за третьим корпусом. Первый испытательный полет нашей птички. Давай быстрее.

Саша убрал телефон и посмотрел на девочку.

— Ты вертолет когда-нибудь близко видела?

— Вертолет? Нет. А что?

— Пойдем, посмотришь.

* * *

Начинало темнеть. Восточный край неба уже полностью погрузился в темноту, западный окрасился градиентом от тёмно-синего до желтого.На поляне, в ярком свете диодных фонарей, собрались все руководство «Истока». Стив крутился возле стола с ноутбуком и аппаратурой, Джавид стоял рядом и внимательно следил за действиями американца. Мила разговаривала с Борисом, по бокам от них, как телохранители, стояли Вика с Тимуром в полной боевой экипировке. Вера, которую Князев долго уже не видел, крутилась возле вертолета — небольшой АНСАТ[2] в окраске МЧС.

— Спасать кого-то собрались? — Спросил Князев. Женя взглядом спросила разрешения пойти к вертолету, Саша одобрительно кивнул.

— Ага, мою самооценку. — Ответил за всех Джавид. — Сегодня на стрельбище Вика меня как щенка уделала. Она, по ходу, родилась с оружием в руках. Ты это, смотри осторожно с ней, она не только в челюсть дать может, но еще и яйца со ста метров филигранно отстрелит, так что даже Мила обратно не пришьет.

Даже Вика не удержалась и засмеялась вместе со всеми.

— Ладно, шутники, почему именно этот выбрали? Я думал боевой какой-нибудь модернизируем. — Князев подошел ближе к Стиву и посмотрел на стол, заваленный аппаратурой. Его внимание привлекли массивные очки, похожие не то на шлем виртуальной реальности, не то на устройство для управления дроном.

— В этих вертолетах стоит ЭДСУ — электродистанционная система управления. То есть управление производится не через рычаги или гидравлику, а через электрические сигналы. Такой проще всего переделать под удаленное управление. — Прайс говорил, активно жестикулируя руками, словно он не американец, а итальянец. — Воткнули два электро двигателя, аккумуляторы, управление переделали. Одеваешь шлем, берешь вот этот джойстик и все — полетел. Один минус — радиус полета ограничен зоной охвата наших вышек. Пару раз взлетали уже, пробовали. Сегодня хочу круг над базой сделать, за одно инфракрасные камеры проверить.

— Он судьбу Гинденбурга не повторит? — Саша подошел чуть ближе к вертолету, стараясь рассмотреть изменения в конструкции.

— Кого — кого? — Не понял вопроса Джавид.

— Гинденбург, дирижабль такой был. Огромный, летал через атлантику и взорвался в тридцать седьмом году. — Ответил за Князева Стив. — Нет, не повторит. Там просто нечему взрываться. Аккумуляторы уже сотни раз испытанны и работают почти на всей нашей технике, так же как и электродвигатели. Горючего топлива там нет. Далеко отлетать не буду, так что потери сигнала можно не бояться. А на случай потери в вертолете запрограммирована система автоматической посадки на любом пригодном для этого месте.

— Это вы когда уже успели такой софт написать? — Удивилась Вика.

— Все вопросы к Лесному. Не знаю сам он пишет, или у него нейросети над этим трудятся, но программы он клепает, как амиши[3] детей. — Прайс надел шлем и взял в руки пульт управления. — Саш, уберите детей, начнем испытание.

Вика спешно забрала Женю с Верой от вертолета и отвела их в сторону, под прикрытие деревьев. Винт начал раскручиваться почти беззвучно. Когда лопасти набрали скорость и начали рассекать воздух, пространство заполнилось свистом.

— Так, взлетаем! — Громко крикнул Стив, стараясь перекрыть шум винта.

Князев, прикрывая лицо здоровой рукой от набегающих потоков ветра немного отступил назад, опасаясь непредвиденных ситуаций.

Вертолет поднялся над поляной, завис на несколько мгновений неподвижно и, наклонившись, полетел вперед.

Стоящие на поляне застыли в ожидании. Все молчали, то ли боясь отвлечь Стива, то ли просто от нервов. Через пару минут гул винта приблизился и вертолет появился в зоне видимости. Так же завис над поляной и плавно опустился. Когда полозья коснулись травы, винт начал замедляться.

— Блин, как же круто! — Стив стянул шлем и проморгался. — Я словно сам летал!

— А мне можно попробовать? — Неуверенно спросил Тимур. — Я на компьютере любил поиграть в симуляторы, и на вертолете нормально налетал. Навык какой-никакой есть.

— Тут совсем другое, больше на управление дроном похоже. — Стив пошел к вертушке, провести послеполетный осмотр. — Полетаешь, обязательно. И не ты один. Надо выбрать несколько пилотов, обучим их и «птичек» дадим. Своя эскадрилья будет, да и в рейды теперь проще будет. Вертушкой можно много чего вывезти, на грузовике сейчас не везде проедешь.

— И людей можно эвакуировать из труднодоступных мест в случае опасности. — Мила сразу нашла применение новой техники в своих интересах. — Один можно чисто медицинским сделать, все необходимое для реанимации, переливания крови и жизнеобеспечения в него установить. Эх, прямо красота.

— Да, прогресс уже не просто идет в гору, а поднимается на сверхскоростном лифте. — Тимур тяжело вздохнул. — Жалко, что человечество это не застало.

— Да первым же делом все изобретения Лесного подчинили бы одной цели — убивать и устрашать. — Стив повернулся к Юлаеву. — Может и лучше, что Кир раньше не раскрывал свои карты.

— А мы что? Первым же делом делаем боевой вертолет. Ничем не лучше. — Юлаев посмотрел на застывшую «вертушку».

— Нам необходимо защищаться. А армии раньше по большей части играли роль весомого аргумента в притязаниях стран на геополитической арене.

— Мальчики, хватит дискурсов. Подеретесь еще. Пойдемте лучше поедим. Кухня сегодня пиццей балует. Со свежим сыром, уже своим, — Борис осторожно встал между спорящими.

— Пицца? Прямо настоящая? Круглая? — Разрядила обстановку Вера. Вика привела детей, и девочка услышала только последнюю часть диалога.

— Да, прямо настоящая. С помидорами, только без пепперони. Вместо нее — курица. — Людмила обняла ребенка.

— Мне только без оливок, терпеть их не могу. — Вера забавно скривила лицо.

22.37 по московскому времени

Город Геленджик

Район Голубая Бухта

В доме горел свет и даже на крыльце вкусно пахло домашней едой. Живот Марка громко заурчал. Со своей вылазкой совсем забыл о еде и организм напомнил о потребности. Из кухни доносился громкий голос Марины. Сахаров обернулся и посмотрел на свой мотоцикл, к которому успел привыкнуть за эти дни.

«Может просто уехать? Потом уже связаться с Михаилом, и поговорить, когда он будет один. Славный „семейный“ ужин. Опять я буду чувствовать себя чужим и лишним. В топку все…»

Сахаров успел сделать только два шага, как входная дверь открылась.

— О, Марк, а ты что тут как чужой под дверями стоишь? Что не заходишь? — Федорович вышел на крыльцо и потянулся.

— Да я это… — Замялся Сахаров.

— Не хотел заходить? Услышал Маринку? — Голос Михаила звучал шутливо, но грустный и пронизывающий взгляд из-под тяжелых бровей говорил о том, что Федорович словно прочитал его мысли. — Пойдем на лавочке посидим.

Вдвоем прошли до неприметной деревянной скамьи под раскидистым грабом.

— А вы… ты чего на крыльцо пошел? — Марк смахнул с лакированных досок несколько упавших листов и сел.

— Да привычка старая. Я до «Пурпурного» дымил похлеще паровоза, пара пачек сигарет в день. Мне жена всегда говорила: «Докуришься, заработаешь себе рак, только поздно уже будет». Я всегда отшучивался, что как появиться у меня рак, то назову его Виктором, и буду с ним пиво пить. Хотя пива никогда в жизни не пил. Так вот, курил я много, но после того, как все померли, решил, что надо с этим завязывать. Не зря же я выжил. Может меня Господь специально на этом свете оставил. А я, дурак такой, себя самого в могилу быстрее загоняю. Похоронил своих, на могиле жены последнюю сигарету выкурил и все. С того дня больше ни одной. Хотя до сих пор хочется — жуть как. Меня моя ругала, когда в доме курил, приходилось на крыльцо идти. Вот от сигарет избавился, а от привычки выходить никак избавиться не могу. Да и не хочу, если честно. Здесь сейчас тишина такая. Цикады верещат. Шакалы где-то воют. Уже совсем близко к городу подошли, осмелели. И ни души. Просто благодать. — Михаил громко вдохнул через нос и задержал дыхание.

— В смысле благодать? — Не понял Сахаров.

— Ну людей нет. Ни суеты, ни гомона, ни криков пьяных. Делай что хочешь.

— Я думал, что вы, как бы это сказать…

— Что я сожалею о всем произошедшем? Да, сожалею. Я, как и все, потерял семью и всех, кто был мне дорог. Но людей я особо никогда не любил. Да с виду я жизнерадостный и улыбчивый. Но за всю жизнь прошел через многое. Бывал на войне, и, поверь мне, я видел истинную человеческую сущность. Любая религия говорит, что человек изначально безгреховен. Я верю в Бога, но с этим не согласен. Человек по природе своей — жесток и ужасен. Вот посмотри на детей, они же вроде еще не успели вырасти, пропитаться злом, а в школах сверстников гнобят, иногда жестче, чем в тюрьмах. Нет, человек по натуре — зло, и настоящая святость — это убить в себе зло, и вскормить благодетель. Вот ты слышал про социальную резистентность? — Марк отрицательно помотал головой. — Был такой дядька, Ясон Бодридзе, ученный, волков изучал. Я книжку его читал. Так вот он очень хорошо это описал, я примерно так и думал раньше, но он очень четко мысль сформулировал, я так не умею. Любой живой организм может переносить определённое количество контактов с представителями своего вида. Вот почему все животные живут по-разному, кто-то одиночками, кто-то стаями, кто-то огромными колониями, как муравьи например. Люди раньше тоже жили больше по деревням и селениям. Города совсем небольшие были, не чета современным, точнее «до пурпурным» мегаполисам. А с индустриализацией, люди потянулись в города и они раздулись, как дрожжевое тесто. И человек постоянно в стрессе был, слишком много вокруг представителей своего вида. Вот ты бы поговорил с людьми старше тридцати, почти каждый мечтал уехать куда-нибудь в глубинку или в лес, и жить там в избушке. А когда социальная резистентность превышена, у людей внутрення агрессия просыпается, жестокость. Как эта эпидемия началась, я думал, что это Господь решил проредить уж сильно расплодившееся человечество. Но даже тут мы его удивили, сами не хуже справились.

— У меня вообще эта социальная резистентность нулю равна. — Тихо, почти про себя, сказал Марк.

— Вадим про тебя почти не рассказывал. Что-то случилось, или с детства таким был?

Сахаров посмотрел на Михаила. Внутри боролось два желания: взять и вывалить всю свою историю или, как обычно, промолчать.

— Я был нормальным. Только уже не помню себя таким. Была семья. Отец с матерью. Два брата. И сестра, Мия. Мы близнецы. — Марк замолчал и опустил глаза на вытоптанную землю под ногами, размокшую от дождя. Продолжить смог только после длительной паузы. — Ее убили. Я нашел виновных и сделал с ними то, что считал нужным. Начали таскать по судам, по психиатрическим лечебницам. Поставили диагноз — маниакально-депрессивный психоз. Только мне уже пофиг было, где я и что я. Дальше все как в тумане. Несколько лет по больницам, врачи, препараты, терапия. Потом вроде легче стало, братья домой увезли. Там меня опять накрыло. — Сахаров посмотрел на покрытые мелкими шрамами предплечья. — Опять в больничку закрыли. Там я все и застал.

— И что ты почувствовал, когда понял, что людей больше нет? — Михаил смотрел все тем же взглядом.

— Сначала вообще не понял, что произошло. Казалось, что от препаратов глючит. Когда уже осознал, сначала вроде даже обрадовался. Вот оно, наконец-то. Нет больше этих ненавистных людей. Только потом дошло, что ненавидеть то больше и некого. И я потерялся. Хорошо рядом Джавид был, так бы, наверное, лег на какой-нибудь лавке, вот такой же, как эта, и помер, не вставая.

— Значит и тебя Бог не просто так оставил жить. Должен ты сделать что-то в этом мире хорошее.

— Да не его, бога этого. И не он меня жить оставил, а эти, нуклиевцы, или как их там. Они же специально вирус так сделали, что у маленького количества людей иммунитет был. Рабочая сила им нужна.

— Да, сделали то они, но почему именно у тебя иммунитет оказался, не думал?

— Случайность.

— Случайность не случайны. — Федорович похлопал Марка по плечу.

[1] Кевин Митник — один из пионеров хакерского движения, знаковая фигура в сфере информационной безопасности.

[2] АНСАТ — российский легкий многоцелевой вертолет.

[3] Амиши — протестантское движение в США, ведущих аскетичный образ жизни с отказом от благ прогресса.

Часть 4

Глава 2

Глава 2.

5 сентября

23.00 по московскому времени

Военная база под Майкопом

Воеводов окинул взглядом собравшихся в кабинете. Все стихийное руководство его небольшой армии: Краснов, Серго, Катя, даже здесь не расстающаяся со своей снайперской, и еще пятеро человек из новоприбывших. Лица серьезные, задумчивые. Каждый уже знает, что ждет впереди, но ни капли страха или нерешительности.

— Итак, оба отряда почти достигли цели. Через два дня мы будем обладать разведданными о местоположении Нуклия, о его обороне, путях снабжения, ПВО и ПРО, численности охраняющих. — Вадим почесал за ухом сидящего рядом Султана. Пес посмотрел на хозяина, боднул его в руку лбом — «не отвлекайся». — После этого у нас будет неделя на подготовку и разработку плана. Выступать надо как можно раньше. Время сейчас — наш враг. Во-первых, Нуклий укрепляет свою оборону с каждым днем. Во-вторых, сейчас осень, даже здесь дожди и слякоть, а в Подмосковье еще хлеще. Протянем и можно забыть о тяжелой технике, и бойцам будет намного сложнее: болезни, холод и прочее. Приблизительный маршрут уже разработали. Один из отрядов шел через Украину и Беларусь, там посвободнее, анклавов меньше, дороги не так забиты, и, как я понял, коммуникация между сетями общин разных стран не настолько хорошо налажена — отголоски бюрократии. Надо этим пользоваться. Прежних границ уже не существует, никаких блокпостов и пограничных пунктов. Наши отряды уже нашли несколько воинских частей вблизи объекта, откуда можно разжиться тяжелой техникой, чтобы не тащить через пол страны. В приграничных к нам областях нуклиевцы уже сообразили: частьвооружения вывезли, остальное уничтожили. Сейчас Нуклий не ждет атаки на главный центр. Или тупые, или думают, что мы продолжим вычищать общины одну за другой. Надо этим воспользоваться и ударить.

— А нас не слишком мало? Всего-то пара сотен. — Спросил Серго.

— Ждать некогда. Пойдут не все, человек тридцать оставим здесь. Противник тоже сидеть сложа лапки не будет, они не зря сюда дроны и разведчиков засылают. Если бы мы сидели где-нибудь в другом месте, а не на этой базе, уже давно бы ракетами закидали. Знают, что сейчас нас бомбить бесполезно, мы и в ответ садануть можем. Счет идет не то что на дни, на часы. Тем более так легко больше ни один анклав не возьмем. Вспомни что на шоссе было. Они могут нас в ловушку заманить, если сунемся еще в одну общину, отдать без боя и когда мы будем внутри, разбомбить к чертям собачим.

— Может, нам следует сделать так же? Просто запустить пару десятков «Калибров» и сровнять штаб Нуклия с землей. — Спросил один из командиров.

— Ну уничтожим мы штаб, а дальше что? — Ответил за Воеводова Краснов. — Они же как гидра — отрежь одну голову, тут же вырастут две. Надо бить в самое сердце — Проталий. А где он находится, никто не знает. Только самые высшее командование Нуклия. Именно по этому надо не просто уничтожить, а проникнуть в штаб, взять несколько человек живыми и добраться до баз данных.

— Все верно. — Подтвердил слова Николая Вадим. — Только добравшись до самого Проталия, мы сможем уничтожить всю сеть. Дальше разрозненные общины можно будет брать почти голыми руками. Но когда они управляются централизованно, все наши действия — возня блох на жопе слона. Да мы отбили один Краснодарский край, но даже в масштабах страны это мизер, а если посмотреть на всю планету, то мы вообще не сделали ничего.

— Хорошо, какие будет распоряжения сейчас? — Спросил Серго.

— Проверить экипировку каждого бойца, раздать завтра на руки. Пусть привыкают, подгоняют под себя. Двадцать, нет, тридцать раз проверить связь. Без нее мы как без рук, чтобы у каждого были резервные рации, спутниковые. Усилить подготовку, особенно снайперов, летчиков и артиллеристов. За два дня до выхода дать народу отдохнуть. Путь будет не легкий. Проверить технику, транспорт. Провизии запасти с запасом. Не только рационы, но и горячая еда чтобы была. Боекомплекты ко всему оружию и технике с запасом. Серго ты лично головой за это отвечаешь. Тебе сейчас сложнее всего придется. Коля как там твои пилоты?

— Пятеро уже могут вести воздушный бой. Еще с десяток способны управлять транспортными, но в бою я бы на них не рассчитывал.

— Пятеро это уже хорошо. Пять боевых вертолетов — страшная сила. Ладно. — Вадим провел рукой по коротким волосам. — Миссия конечно самоубийственная, но сидеть здесь на попе ровно, еще более верный путь в могилу. Все знали на что идут и в чем наша главная цель, так что не раскисать. Потери по любому будут, и не маленькие. Но мы на войне, мать ее за ногу, а здесь по другому не бывает.

23.12 по московскому времени

Город Геленджик

Район Голубая Бухта

Утомившись от громкого голоса Марины, которая без умолку весь вечер тараторила, Роман вышел из дома. С другого конца двора доносились тихие голоса. Присмотревшись, он увидел Михаила с Марком, едва различимых в тени.

— А вы тут что затихарились? — Подойдя, спросил Сталюков.

— Да просто сидим, болтаем. Вечер хороший. Дождя нет, пахнет классно — землей умытой. А тебе что за столом не сидится? Или Маришка своей болтовней доканала? — Спросил Фёдорович, подвигаясь и освобождая место.

— Есть немного. Она вообще когда-нибудь молчит? — Рома сел на лавочку и потянулся, наслаждаясь тишиной.

— Когда спит, а так вообще не умолкает. Не представляю, как ей было сложно, пока она нас не нашла. Сама с собой наверное балакала. — Михаил усмехнулся.

— Как твоя поездка? — Обратился Сталюков к Марку. — Не тяжело было первый раз так далеко ехать? Нашел что-нибудь интересное?

— Нормально. Дозаправился на обратном пути, хорошо канистру с собой взял. — Марк поковырял землю носком ботинка. — База необычная. Один ангар с химическим оружием походу. Сейчас покажу.

Сахаров достал телефон и начал показывать фотографии ящиков и список всего найденного.

— Обалдеть, — присвистнул Роман. — «Безэдка»[1]? Так у нас же её только для экспериментов производили, хранилась на секретных объектах.

— Что за «безэдка»? — Федорович нахмурил брови.

— Психотропное химическое. В Штатах создали, применяли во Вьетнаме. Наши его исследовали, чтобы антидот создать. Вызывает психоз, потерю ориентации, панические атаки, галлюцинации, ступор и иногда кому. Отравленный противник на сутки полностью недееспособен.

— А ты откуда столько знаешь? — Удивился Марк.

— Я же в разведке ВДВ служил. Нас там многому учили. Курсы по химическому оружию две недели шли. Зубрили как черти. Если не сдал, то весь взвод потом кросс бегает. Попробуй не запомни. Я школьную программу почти забыл, а спроси что-нибудь из учебки, даже спросонья расскажу.

— Это хорошо, что ты знаешь. Надо теперь придумать, как это добро оттуда вывезти. Нельзя просто так оставить лежать там. — Михаил почесал густую щетину на щеке.

— Так заминировать и подорвать можно. — Марк пожал плечами и поежился. Ближе к ночи холодало, а сидя неподвижно замерзаешь еще сильнее.

— Ага, и устроить второй мини «пурпурный». Шутишь что ли? — Роман встал с лавочки. — Там хим оружия столько, что облако на десятки, а то и сотни километров протянется. А там и база Вадима недалеко, и ребята наши под Текосом.

— А ты откуда знаешь, что они под Текосом? — Удивился Марк.

— Сегодня был там, с Тимуром встречался. Потом расскажу, сейчас не об этом. Может связаться с Вадимом? Пусть они вывозят. Им там рукой подать, да и техники у них побольше нашего. — Сталюков повернулся к Михаилу.

— Вадиму сейчас немного не до этого. У них своих дел хватает. Сами вывезем. — Михаил тоже встал и начал разминать затекшие ноги. — Ты на базе грузовики, погрузчики видел?

— Да, конечно видел. Целый ангар разной техники. — Марку стала неуютно сидеть одному. Встав с остальными, он засунул руки в карманы и посмотрел в сторону дома.

— Хорошо. Тогда делаем так, я завтра мчу под Крымск, где раньше военный аэродром был. Обратно прилечу на «Корове»[2]. Полетим все вместе, ОЗК, по твоим словам, есть на месте. Вывезем чисто хим оружие, остальное пока оставим, заминируем только. Знаю здесь недалеко пару зданий, где хранить можно. Будем дежурить по очереди, вдруг кто залезет ненароком. А Воеводов, как со своими делами разберется, тогда уже решит что делать со всем этим добром. Если разберется, конечно.

— Хорошо. Во сколько вылетаем? — Роман посмотрел на часы. Время ближе к полуночи, если отправляться пораньше, то всем пора по койкам.

— Я поеду пораньше, все равно встаю каждый день в пять. Пока доберусь, пока заправлю. Думаю к восьми буду на месте.

— Хорошо. Тогда пора всем на боковую. Завтра будет насыщенный день. — Сталюков кивнул, приглашая всех в дом. — Марк, может сегодня у нас останешься? Комната свободная есть.

— Хорошо. Я только хотел расспросить, как там ребята?

— Ну вы тогда тут еще поболтайте, а я пойду. Ром, ты накорми его только, он же скромный, сам на кухню не полезет. — Федорович пожал ребятам руки, пожелал спокойной ночи и удалился.

— Может тоже пойдем, за едой и поговорим, а то холодно здесь, сентябрь на юге, блин. — Роман передернул плечами.

— Хорошо, пойдем.

Вдвоем зашли в дом. На кухне — тишина и запах вымытой посуды. Из душевой со второго этажа доносилось пение Марины. Роман по-хозяйски залез в холодильник и зазвенел посудой.

— Ты гречку с тушенной говядиной ешь? — Спросил он, посмотрев на марка из-за дверцы.

— Я все ем. — Марк постоял рядом, думая чем он может помочь, но видя, что Рома справляется сам, просто сел за стол. — Так как они там?

— Вроде нормально. Юлаев он же такой, если что не так, никогда не скажет. Показал мне всю базу. Пообедали вместе. Познакомил меня с Князевым, с американцем и этим парнишкой, как его…

— Джавид. У него все хорошо?

— Да, хоть и выглядит немного грустным. О тебе расспрашивал. — Роман поставил полную тарелку в микроволновку и включил чайник.

— Джавид и грустный? Необычно. — Марк сглотнул слюну, желудок опять заурчал.

— Он за тебя переживает. Хотя я не знаю, что за тебя переживать, как я заметил, ты сама самостоятельность.

— Мы с ним встретились, когда я немного в другом состоянии был, по этому переживает. Он хороший друг, даже очень. Не смотря ни на что, ни разу меня не бросил, а со мной бывает сложно.

— Не накручивай. Может раньше было. Я вот трудностей с тобой не заметил. Угрюмый немного, это да. А так вполне нормальный. На, лопай. — Рома достал из микроволновки и поставил на стол тарелку, исходящую паром. — Приятного.

— Спасибо.

* * *

Постельное белье приятно пахло свежестью и чистотой. Разомлевший после душа Марк забрался под одеяло. Уставшее за день тело моментально расслабилось. Ноги и руки еще гудели с непривычки, после долгой поездки. Начал вспоминать ужин и слова Романа.

«Вполне нормальный… Я — нормальный. Два с половиной месяца назад я лежал в психушке, а сейчас меня незнакомый человек называет нормальным. Когда я последний раз пил таблетки? Как уехал из „Истока“, так что „нормальность“ точно не из-за таблеток. Может я действительно стал нормальным? Или я им и был? Что изменилось?»

Марк прокрутил в голове все события с «Пурпурного рассвета», стараясь найти переломную точку, но ничего конкретного выделить не смог. Сама эпидемия? Происшествие под Аксаем? Побег из «Рассвета»? Стычка с «нуклиевцами»? Предательство друзей? Что из этого изменило его? Может все вместе, а может просто Михаил был прав — большое количество людей вокруг мешало вернуться в норму. После эпидемии он не успел прийти в себя и попал в водоворот событий, постоянно окруженный людьми. Община, потом другая. Вокруг почти всегда — незнакомые люди, много людей. А сейчас, когда он уже окончательно осознал произошедшее, оказался фактически предоставлен сам себе. Да, рядом есть кто-то, но они ничего не требуют, не давят, присутствуют лишь фоном. Но пес не исчез, он все так же затаился где-то там глубоко. Только хлипка будка и цепь сменились на прочный вольер из стальных прутьев. Сам он оттуда уже не выберется, а если будет нужно, то замок на двери всегда можно открыть.

7 сентября

База «Исток»

06.34 по московскому времени

Опять зарядил мелкий дождь. Тимур вышел из дежурки и поднял воротник камуфляжной куртки.

«Когда уже это „бабье лето“ наступит. Достала эта слякоть» — Подумал про себя, и шагнул под противные капли.

Сегодня сам вызвался разводящим в патруль. Последнее время очень плохо спал, часа два-три от силы, а то и всю ночь просто валялся в постели. Слишком много мыслей в голове. Если удавалось уснуть, то просыпался очень быстро, тяжело дыша от кошмарных снов. Точнее сна, постоянного одного и того же. Он ночью в «Истоке», только вокруг ни души. Начинает обходить комнаты друзей, и находит лишь высушенные вирусом мумии. Иссушенное тело Князева пытающегося защитить собой хрупкую Женю. Труп Прайса застывшего за ноутбуком. То что когда-то было Джавидом, сидящее в углу, как наказанный ребенок. И так везде. Он Бегает от двери к двери, кричит, плачет, но в каждой комнате только очередные трупы. В последний момент он замечает человека в капюшоне, выходящего из номера. Под ногами незнакомца стелится пурпурный туман. Неизвестно откуда, но он знает, что именно он убил всех людей. Начинает бежать за ним, но коридор превращается в бесконечный, а его бег — словно шаги младенца. Стены расходятся в стороны, фигура незнакомца вырастает до немыслимых масштабов и начинает приближаться. И вот он уже бежит не за ним, а от него, но попытки сбежать — лишь барахтанье мухи, прилипшей к клейкой ленте. Фигура в капюшоне нависает прямо над ним и протягивает руку. Тимур чувствует, как его тело начинает высыхать и скукоживаться. В последний момент, когда он едва успевает различить лицо незнакомца, всегда просыпается. Много раз старался вспомнить, кто ему снится в облике этой загадочной фигуры, но память старательно стирала черты лица, оставляя лишь смутное ощущение, что это кто-то знакомый.

И сегодня, проспав лишь два часа, он не смог больше уснуть. Чтобы просто так не прозябать в номере, сменил разводящего.

Солнце уже встало, но плотная завеса низких облаков не пропускала рассвет. Серый цвет туч до сих пор приковывал внимание, слишком уж стал привычен пурпурный цвет неба.

Юлаев достал из кармана смартфон и посмотрел на список дежурных по патрулю.

— Так, кто у нас здесь?- Сказал сам себе, пролистывая экран вниз. — О, Костя на третьем посту. Поеду, его проверю.

Посмотрел на квадроцикл, припаркованный рядом, на небо, сплюнул под ноги и пошел к гаражу, где стояли багги. Пару недель назад вывезли весь автопарк одного из Геленджикских джиппинг-клубов, до эпидемии устраивавшего экскурсии в горы на различном вездеходном транспорте. Кир уже успел модернизировать вездеходы на электротягу. Из-за крыши и лобового стекла, багги лучше подходили для передвижения в дождливую погоду. Машина, конечно, комфортнее, но крупный внедорожник легко демаскирует «секреты», и попросту не проедет по узким горным тропам.

Юлаев снял со стенда ключи и направился к своему излюбленному вездеходу, на который по его просьбе установили пулемет «Печенег». Стычка Марка с нуклиевцами научила, что даже такой манёвренный транспорт должен обладать оружием для плотного огня. Багги тронулся и поехал практически бесшумно, только шорох колес по асфальту и легкий гул электромоторов. Выехав за территорию базы, Тимур свернул на узкую тропу уходящую в гору. Колеса вездехода вгрызались в размокшую землю. За поворотом увидел косулю. Животное сначала застыло на месте, и разглядывало приближающийся багги, затем сигануло в густую поросль кустарника.

— Третий на связи? Нулевой вызывает. Третий? — Тимур вызвал Костю по рации заранее, чтобы тот с перепугу не подстрелил его. Никто не ответил. — Костя ты где там? Уснул что ли?

Опять тишина.

' Точно уснул. Ну я ему потом устрою. Дали же вечером время всем патрульным выспаться.'

Остановив вездеход у развилки, Тимур накинул капюшон и выбрался из теплого сидения. Сотня метров к склону горы по мокрому ковру из прошлогодней опавшей листвы. Запах прелости и сырой земли щекочет ноздри. Вот и «секрет» — замаскированная в кустах палатка, открытой стороной смотрящая на базу. Внутри никого.

«Не понял. Может в туалет отошел? А на рацию тогда почему не отвечает?»

— Костя? Костя-я-я. — Никто не ответил.

Юлаев забрался под тент и потрогал коврик из пенки — холодный. Ушел больше десяти минут назад точно. Ни прибора ночного видения, ни тепловизора, в палатке пусто.

— Что за хрень. — Тимур достал смартфон. — Вова, не спишь?

— Нет, ты что, какой спать, я же в группе быстро реагирования. — Ответил бодрым голосом один из дежурных.

— Можешь, пожалуйста, проверить комнату Кости с Дашей, на втором этаже, двадцать девятая. И девочек тоже проверь, они в следующей.

— Что-то случилось?

— Пока ничего, точнее надеюсь, что ничего. Давай только мухой. Набирай сразу.

Ждать пришлось почти десять минут. Когда Тимур уже изрядно вышел из себя, телефон зазвонил.

— Да, что там?

— Девчонки, и Настя и Ксюша, на месте, спят. А вот комната Кости пуста, ни его, ни Даши нет. Часть вещей на месте, но часть явно забрали. — Ответил Владимир.

— Твою же мать. Срочно поднимай Прайса и Князева. У нас проблемы.

* * *

— Что случилось? — Саша забежал в наблюдательный пункт Прайса с хныкающей Женей на рукав. Вид у него был не лучше, чем у ребенка: растрепанные волосы, заспанное лицо с красными глазами.

— А ты чего с Женькой? — Джавид на секунду забыл о происшествии.

— Да этот дебил — Вова, забежал в номер и орал как сумасшедший. Она перепугалась и заплакала, не смог ее оставить. Завтра рожу ему набью. Так что случилось? Я думал на нас уже Нуклий напал.

— Костя пропал. — Ответил Стив, не отлипая от мониторов. — Дежурил в патруле. Тимур на утреннем обходе заметил, что секрет пуст. На рацию он отвечал в контрольное время, скорее всего, специально останавливался и отвечал. Даши тоже нет, вместе свалили.

— Точно сами свалили? — Саша посмотрел на монитор, где в десятках квадратов Прайс прокручивал видео с дронов и камер видеонаблюдения.

— Да точно. Вот, смотри. — Стив развернул изображение на весь экран. — Он вернулся в номер в три часа ночи, забрал Дашу, некоторые вещи и вот, они вдвоем уехали на квадроцикле, еще до того, как дождь пошел. Квадрик обнаружили брошенным в Архипо-Осиповке, скорее всего на машину пересели.

— Какого х… Что он исполняет?

— Не знаю. Пытался с ним связаться, не отвечает, хотя телефон у него с собой и включен. Судя по биллингу наших вышек — едет в сторону Ростовской области. — Молчавший до этого Тимур подошел ближе.

— Что ему там понадобилось? Мы же не контролируем эту территорию. Нуклиевцев там как тараканов.

— Они же с Волгограда, а это как в том направлении. Можем за кем то поехали, фиг их знает. — Стив пожал плечами.

— Я поеду за ним. Возьму пару ребят и на «Тигре» махнем. Если что, отобьёмся, нельзя его нуклиевцам отдать.

— В смысле — отдать? — не понял Джавид.

— Сам пока не знаю. Но то, что его надо перехватить, пока анклавовцы его не сцапали, это факт.

— Ты же не собираешься его застрелить, если он откажется ехать обратно? — Стив повернулся к Юлаеву.

— Буду судить по ситуации. Никто не знает, что у него на уме. Вдруг он вообще на Нуклий работает. Если нет, то постараюсь переубедить. Он весь «Исток» подвергает опасности. Анклавы не знают, что Вадим работает отдельно, и сделают все, чтобы нас уничтожить. Им достаточно узнать наши примерное месторасположение и сровнять с землей все на пару квадратных километров. А он прекрасно знает, где мы находимся, и вытянуть эту информацию им не составит труда. Если откажется добровольно возвращаться, тогда даже не знаю… — Тимур тяжело вздохнул.

— Даже не думай об этом. Верните их обоих живыми. Мы не нуклиевцы, если ты его убьешь, то чем мы лучше их? Обещали же пацану, что если не понравится здесь, то сможет уйти сам. Ну вот, возможно он и ушел, Не подумав, что может попасть в плен. — Стив встал из-за стола и начал нервно ходить по комнате. — Если он просто решил уехать, то скажи ему пусть здесь, в крае остается, под нашим прикрытием. Если зачем-то туда поехал, то объясни ему всю опасность его вылазки.

— Ладно. Я погнал, и так стою тут, лясы точу, а он с каждой минутой все дальше и дальше.

7 сентября

10.32 по московскому времени

Трасса Р219

Недалеко от села Белая Глина

Краснодарский край

— Медленно едем. — Еле слышно, почти шёпотом, сказала Даша, рассматривая мелькающие за окном машины придорожные столбики.

— Знаю, Дашуль. Не могу быстрее, первый раз за рулем, еще и коробка механическая. Зрение к тому же плохое. Вдруг препятствие какое-нибудь на дороге, а я увижу его только вблизи и не успею среагировать, навыков не хватит. — Костя вцепился в руль, как в спасательный круг — утопающий. — Потерпи, ночью приедем. Ты кушать или в туалет не хочешь?

Даша отрицательно мотнула головой не отрываясь от созерцания придорожных видов.

— Если захочешь, просто скажи, сразу остановимся. Я понимаю, что тебе неловко, просто я не смогу постоянно останавливаться просто так. Тут и эти из общин могут быть, и ребята из «Истока» могут за нами ехать.

— Ты им не сказал? — Так же шепотом и безэмоционально спросила Даша.

— Нет, не сказал. Они бы не поняли, не отпустили бы нас. Слишком рискованно и опасно. Для них это просто очередные т… — Костя осекся на полу слове и посмотрел на девушку. — Очередные мертвые тела, каких сейчас миллиарды. А я понимаю, что для тебя это очень важно.

Оторвав руку от руля, он положил ее Даше на плечо, но девушка никак не отреагировала.

— Я должна их похоронить. — И опять ни нотки чувств в словах. — Они так и остались в интернате лежать в своих кроватках. Никто о них не позаботится, только я. Они каждый день ко мне во сне приходят. Я жить не смогу, если не сделаю этого.

— Все сделаем, не переживай. Все будет хорошо. Доедем, похороним всех как надо и поедем обратно. Не знаю, сколько времени у нас уйдет, но это не важно. Главное, что ты заговорила. — Костя на секунду отвернулся от дороги и посмотрел на девушку.

* * *

— Ну что там? — Джавид гнал тяжелый броневик, не забывая об осторожности, но превышая прочно вбитые в голову лимиты скорости.

— На шестьдесят километров нас опережают. До границы края догнать не успеем. Наши вышки еще на пятнадцать в Ростовскую область добивают потом потеряем их. Главное успеть их до Сальска перехватить. Там крупный анклав, по любому патрули и блокпосты есть.

— Успеем. — Ответил Кочарян и вдавил педаль газа. «Тигр» почти бесшумно ускорился.

* * *

— Давай остановимся. — Даша все так же не отворачивалась от окна.

— Прямо сейчас? — Костя посмотрел по сторонам дороги, с обеих — жидкие лесополосы и бесконечные поля. — Мы уже в Ростовской области, здесь не безопасно.

— Сейчас. — Девушка поерзала на сидении, ясно давая понять, что терпеть она больше не сможет.

— Хорошо.

Костя увидел знак — «АЗС 500 м» и решил доехать до заправки, чтобы девушке не пришлось ютиться в чистом поле. Свернув с трассы на площадку бело-красного «Лукоила», он остановил машину возле здания и вышел первым, взяв с заднего сидения автомат.

— Я схожу, проверю, ты здесь подожди.

— Нет, я с тобой. — Ее слова прозвучали так, что Костя сразу понял, перечить — бесполезное занятие.

Двери открыты на распашку, внутри тихо и пусто. Товары с полок вынесли, даже стеллаж с солнцезащитными обчистили. Дверь в туалет справа, тоже настежь. Пахнет застоявшейся водой, в остальном даже чисто, если не считать пыль, толстым слоем покрывающую кафель.

— Я подожду снаружи. У тебя влажные салфетки есть? — Спросил Костя стеснительно.

Даша кивнула и зашла в уборную, закрыв за собой дверь. Костя вышел на улицу и понял, что его мочевой пузырь тоже уже давно молит о пощаде. Недолго думая, свернул за угол здания, расстегнул ширинку и облегченно выдохнул. За журчанием струи не сразу расслышал приближающийся шум двигателя. Когда громкий рокот тяжелого броневика перекрыл все другие звуки, Костя начал озираться по сторонам и спешно застегиваясь.

«С какой стороны звук? А мы с какой приехали? Блин, оставил карту в машине… Даша!»

Мысли заметались как перепуганные тараканы. Парень сначала дёрнулся бежать в здание заправки, но в последний момент решил укрыться за машиной. Спрятавшись за капотом «Гранты», высунул голову и осмотрелся.

На площадку заправки свернули два «Тигра» и остановились. Пушка на турели одного из броневиков покрутилась и замерла, нацеленная на автомобиль.

' Твою мать, твою мать, твою мать!' — Костя крепче сжал автомат, который так и норовил выскочить из вспотевших за мгновение ладоней. Дашу внутри заправки не видно. — «Лишь бы она додумалась не высовываться.»

Пассажирская дверь «Тигра» открылась. Мужчина в серой форме анклавов, высунулся наружу, оставаясь под прикрытием бронированной двери и достал мегафон.

— Люди, не бойтесь. Мы из общины выживших. Мы не причиним вам вреда. Если у вас есть оружие, отбросьте его в сторону и выходите.

— Да иди ты на хрен! — Крикнул Костя, не поднимая головы из-за капота.

— Не стоит нервничать, мы вам поможем! Нас уже больше двухсот переживших эпидемию. У нас есть кров над головой, пища и врачи. Вместе выживать намного проще. Я понимаю, обстановка сейчас накаленная, но мы не представляем опасности.

«Сука, что же делать! Если они откроют огонь из пушки, то даже здание заправки не спасет. Ладно, лишь бы Даша не вышла…»

Костя медленно поднял автомат над головой и встал в полный рост.

— Вот, все правильно. А теперь отбрось оружие в сторону и медленно иди в нашу сторону с разведенными в сторону руками.

Подчинился, стараясь не смотреть в сторону заправки, чтобы не выдать Дашу.

— А теперь встань на колени и заведи руки за голову. — Приказал нуклиевец, как только Костя подошел к броневику на пять метров.

Как только Костя опустился на землю, из-за «Тигра» с двух сторон вышли анклавовцы с автоматами, и уложили его лицом в землю, стянув руки за спиной пластиковой стяжкой.

— Если вы не причините вреда, зачем тогда связали? — Тяжело сказал Костя, прижимаясь щекой к мокрому асфальту.

— Протоколы безопасности. Рядом орудует группировка террористов. Сначала проверим кто ты и откуда. Если все хорошо, то добро пожаловать в нашу общину. — С легкой улыбкой сказал мужчина с мегафоном. — Есть какие-нибудь документы?

— Нет, потерял.

— Ребят, обыщите.

Костю подняли на ноги и прижали к броневику. Один из нуклиевцев обшарил его карманы, второй в это время не спускал автомат.

— Чисто.

— Хорошо, пойди машину проверь. — Командир анклавовцев подошел ближе. — Как звать? Откуда и куда ехал?

— Дима Сальников. Из Рассыпнова в Сальск ехал, продукты закончились, надеялся там найти. — Костя соврал про имя и спешно вспомнил название населенного пункта, который недавно проехал.

— Из Рассыпнова говоришь, хорошо. А как выживал все это время? — Нуклиевец посмотрел с подозрительным прищуром.

— У родителей хозяйство свое было: куры, коровы, заготовки, полный погреб овощей. Вот и протянул столько.

— Командир, он не один. — Сказал подошедший нуклиевец, показывая открытую сумку с женскими вещами, найденную в машине.

— С девушкой путешествуешь? А что сразу не сказал? — Обратился командир к Косте.

— А откуда я знаю, кто вы такие. Мне ее охранять надо. — Костя сжал зубы от злости.

Еще один нуклиевец вывел Дашу из здания АЗС, подгоняя ее сзади автоматом.

— Здравствуйте гражданочка, как зовут? — Саркастичным тоном спросил командир.

— Дарья Евстигнеева. — Ответил за нее тот, что держал сумку. Фамилию и имя он прочитал в найденном паспорте. — Двадцать три года, прописана в Волгограде.

— Из Рассыпнова говоришь, ну-ну… — Командир заглянул в машину. — Сань, пробей ка ее.

На минуту зависла напряженная тишина. Даша стояла молча, опустив взгляд в землю. Костя лихорадочно соображал, что делать дальше, и ругал себя за неосмотрительность, что не сказал девушке выбросить все документы и так легко попался.

— Есть шеф. Она была в «Акации». Сбежала с парнем, Константином Момотовым, и двумя девчонками.

— Ясно. — Командир повернулся к Косте. — Дима говоришь… Дезертирство это нехорошо, ой как не хорошо. В броневик их обоих. Машину оттащить за АЗС и сжечь.

Один из нуклиевцев связал руки Даши за спиной и грубо затолкнул ее внутрь «Тигра». Девушка упала на пол и громко всхлипнула. Костя рванулся на анклавовца, но тут же получил удар прикладом в солнечное сплетение и со стоном согнулся.

— Шеф, судя по радарам, к нам по трассе приближается неизвестная машина, довольно быстро. — Вышел на связь экипаж второго броневика.

— Все по машинам. Занять боевую позицию на трассе. Пушку в боевую готовность.

* * *

— Они остановились на заправке впереди. Сто пятьдесят метров. — Тимур посмотрел на экран лежавшего на коленях планшета. — Сюда еще добивает, но сигнал слабеет.

Сука! — Джавид вдавил тормоз в пол. Шины завизжали по асфальту. Все сидящее в салоне полетели вперед. Юлаев ударился головой об пульт управления турелью. Один из бойцов чуть не перелетел в переднюю часть броневика. — Нуклиевцы! Два броневика прямо по ходу на дороге. Нас уже заметили!

— Сваливай быстрее! — Закричал Тимур.

Кочарян, вывернул руль, направляя бронемашину в поле, чтобы уйти из сектора обстрела за здание. Раздался глухой удар и скрежет металла, за ним следующий. Заднее боковое бронестекло вылетело в салон тысячей осколков.

— Коча гони нас сейчас тут изрешетят! — Тимур рухнул на пол, стягивая за собой сидящего рядом бойца.

— Да мы и так на пределе! — Заорал в ответ Джавид, прижимаясь всем телом к рулю.

Броневик несся по полю, поднимая за собой облако пыли и раскачиваясь на ухабах. В салоне шумел ветер попадающий в выбитое окно и пробоины. Обстрел прекратился, пылевая завеса и здание автозаправки скрыли их от нуклиевцев.

— Гони, не останавливайся. — Тимур не поднимался с пола, опасаясь повторных попаданий. Лицо покрылось кровоточащими царапинами от выбитого стекла. — Машина целая? Не встанем сейчас посреди поля?

— Вроде все норм. Батареи в днище, в бронекапусле. Двигатели на каждом колесе. Даже если два сдохнут, на остальных доедем. — Джавид немного осмелел и посмотрел по зеркалам, стараясь высмотреть преследование, но из-за плотной завесы позади машины, ничего не увидел. — Все целы? Никого не зацепило?

— Я в норме. — Ответил Тимур, поднимаясь с пола и стирая кровь с лица. — Гоша ты как?

— Тоже цел. Ребят? — Гоша повернулся к задним сидениям. — Вовка… сука.

Юлаев протиснулся назад. Один боец жив, но сильно ранен — осколком раздробило плечо. Второй полулежал на сидении, закинув голову назад. На первый взгляд казалось, что его не зацепило, но когда Тимур попытался его потормошить, Вова завалился на бок. Затылок и почти вся задняя часть черепа снесена начисто, скорее всего снарядом. Умер моментально, даже почувствовать ничего не успел.

Гоша, давай сюда, надо Славе кровь остановить. Джавид, — Тимур повернулся к Кочаряну. — Свяжись с нашими, скажи пусть Мила готовится, у нас тяжело раненный. И Сашке скажи, что Вову убили.

На последнем слове Тимур сжал до скрежета зубы.

16.47 по московскому времени

Волгоград

База «Акация»

Звуки тяжелых шагов Есаяна отражались от бетонных стен коридора и уносились далеко вперед. Авак шел, сложив руки за спиной, чуть наклонившись вперед и сощурив глаза. Металлическая дверь, больше похожая на входную в тюремную камеру. Внутри трое безопасников стоят над крупным подростком и девушкой, оба пленника привязаны к стульям.

— Что нарыли? — От баса, больше похожего на рык, нуклиевцы вздрогнули, и чуть ли не встали по стойке смирно.

— Смартфон его прошерстили, как ты и предположил, они попали к людям Воеводова. Переписки сохранились. Он у них в команду обороны был зачислен. Только местоположение никак определить не можем. У них здесь софт какой-то свой — стирается все автоматически и настолько глубоко, что даже в самой системе не найдешь. — Ответил один из безопасников, сидя за ноутбуком в углу.

— Если в телефоне нет, так выбьем. — Авак подошел к Косте, взял его за подбородок и посмотрел в лицо. — Знакомая рожа, помню тебя. Характерный. Лихо вам тогда удалось свалить. Спасибо, после вас все дыры в охране устранили. Ты, как я понимаю, ничего не скажешь. Хоть режь, хоть убивай. А вот девка твоя быстрее заговорит.

— На хер иди. — Костя мотнул головой в сторону.

Есаян оскалился и подошел к девушке.

— А ты, красавица, будешь с нами разговаривать? — Он подцепил пальцем воротник Дашиной футболки и оттянул. — Сисек нет, но ничего страшного. Ребята уже изголодались, им и такая сойдет. Закину тебя к ним в расположение на несколько дней, пустят по кругу, сама запоешь.

— Руки от нее убрал, мразота! — Костя задергался на стуле, пытаясь вырваться. — Если ее хоть пальцем кто-то тронет я тебе сам лично кадык вырву, тварина.

— Опа, а у нас тут Ромео. — Авак повернулся к Косте. — А как тебе такое зрелище?

Он рывком содрал с девушки футболку и лифчик, оголив почти мальчишескую грудь. Толстыми как сардельки пальцам, схватил за сосок и выкрутил. Даша пронзительно запищала и попыталась вырваться, но стяжки плотно прижимали ее к стулу.

— Ублюдок, тварь конченая, паскуда. Отвали от нее на хрен! — Костя брыкался лежа на полу, привязанный к стулу. Не сдержав эмоций он заплакал, пытаясь вырвать руки из пут.

Есаян отпустил девушку и опустился на корточки рядом с Момотовым, взял его рукой за волосы и влепил звонкую пощечину.

— Хватит ныть. Надо было думать, когда убегал отсюда. Что, вообразил себя героем? Думал сможешь ее защитить? Теперь наслаждайся, это твоя вина. Из-за тебя она будет страдать. Я сейчас приведу сюда десять своих самых отмороженных ребят и они на твоих глазах с ней такое будут вытворять, что ты ни в одной порнухе не видел. У тебя есть только одна возможность ее спасти — скажи мне, где эти черти сидят. Скажешь, и я ее отпущу. Тебя — нет, а ее, так уж и быть.

Костя замолчал, стараясь подавить предательские всхлипывания. Посмотрел на Дашу, на секунду смутившись ее наготы, на стоящих за ее спиной нуклиевцев.

— С хера ли мне тебе верить? — Выдавил он сквозь зубы.

— Можешь не верить, но выбора у тебя нет. Или твоя девка будет игрушкой в казарме у моих бойцов, пока ее до смерти не затрахают, или попробуй мне сказать, будет хоть какой-то шанс избавить ее от такой участи.

— Текос. Поселок Текос. Поворот на школу и дальше не сворачивая, за яблоневыми садами на туристической базе. — Каждое слово давалось с большим трудом.

— Ай какой молодец. Вот видишь, главное найти подход в переговорах. — Есаян встал и повернулся к подчиненным. — Застрелить ее.

Анклавовцы нерешительно переглянулись и посмотрели на девушку, привязанную к стулу.

— Ну, что встали? Я что не ясно сказал?

Один из нуклиевцев достал пистолет из кобуры и подошел к Даше, направил ствол и опустил.

— Шеф, может ну его? Она же ничего нам не сделает. Как то не по себе вот так, привязанную.

— Да бля… — Авак достал свой пистолет, приставил его к виску девушки и выстрелил. Помещение моментально наполнилось запахом сгоревшего пороха и крови. Даша обмякла и уронила голову на грудь как марионетка, брошенная в сторону кукловодом. Костя завыл как сумасшедший, уже даже не пытаясь вырваться. Есаян направился к двери уже в проеме повернулся к подчиненным. — Этого тоже в расход. Потом убрать все здесь, от тел избавиться. И что бы до никто из объектов ничего об этом не узнал, а то за этими следом отправитесь.

[1] Безэдка — жаргонное название Хинукледил-3-бензилата, BZ. Психотропное отравляющее вещество.

[2] «Корова» — Ми-26, советский и российский многоцелевой транспортный вертолет. Крупнейший в мире в своем классе.

Часть 4

Глава 3

7 сентября

21.32 по московскому времени

База «Исток».

Князев быстрым шагом зашел в мед блок. Вика сидела на стуле прямо у входа в разгрузке с пистолетом-пулеметом и пускала в потолок пар. Напротив нее Мила с отрешенным лицом и уставшим видом безразлично разглядывала деревья за окном.

— Как Серега? — Саша остановился и посмотрел на Людмилу, стараясь уловить ее настроение.

— Нет больше Сереги. — Ответила за подругу Вика.

— В смысле? Как это нет?

— Подключичную артерию задело. Старалась, как могла. Вообще удивляюсь, как он до базы дотянул. Потеря крови сумасшедшая. — Мила вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. — Не спасла я его, Саш.

— Сука! — Князев замахнулся ударить стену, но вспомнил про травмированную руку и остановился. — Двое ребят… Твою мать.

— Четверо. Про Дашу с Костей не забывай. — Подметила Вика.

— Да если бы не эти двое полоумных, все бы нормально было. Тимура в добавок посекло нормально. — Князев сел на свободный стул и поймал себя на мысли, что готов проститься со своим алкогольным целибатом.

— Его уже осмотрели. Царапины, зашивать не надо. — Мила откинулась на спинку стула и тяжело выдохнула. — Но психует он не меньше тебя. Порывался поднять всех, и напасть на нуклиевцев. Таким темпом скоро следом за Марком к Вадиму отправится.

— Да я скоро сам к нему отправлюсь. — Саша глянул на экран смартфона — Женя в детском блоке, все хорошо, хотя бы по этому поводу можно не переживать. — Эти твари сидят у нас прямо под боком, и только и ждут, когда можно откусить шмат мяса, а то и полностью сожрать.

— Но в Краснодарский край они не лезут. Получили пару раз по носу и больше не суются. Это прозвучит жестоко, но может остальные в Истоке поймут, что лучше хорош думать над тем, что и как делать, чем вот так ломиться куда-то сломя голову. Костя с Дашей своей жертвой написали еще один непреложный закон. — Вика затянулась вейпом и выпустила пар через нос.

— Даша с Костей подставили нас по самое не балуйся. Если бы у них были мозги, сообразили бы, что они — кладезь информации для нуклиевцев. Они и смартфон с собой утащили, на котором все наши программы стоят. Еще бы ключи от квартиры нуклиевцам дали, где деньги лежат.

— Саш, может ты преувеличиваешь? Что даст анклавовцам информация о том, где мы находимся. — Мила попыталась успокоить Князева.

— Что им даст? Твое счастье, что тебя не было с нами в «Рассвете» когда Воеводов его разфигачил «Градом». Знаешь каково это, когда с неба сыпятся ракеты, превращая такие крепкие на первый взгляд здания в груду обломков. Только «град» этот — детская пукалка, по сравнению с тем, чем Вадим уничтожил «Зарю». А еще есть такие замечательные вещи как «Калибр», «Кинжал», «Сармат» и другие, с замечательными и красивыми названиями, но способными за одну секунду не то что нашу базу, а весь поселок в придачу превратить в озеро кипящей земли. Меня Стив уже просветил, что нам грозит. И всей нашей противовоздушной и противоракетной обороны не хватит, если они решат устроить массированный залп.

— И что нам теперь делать? — Растерянно Спросила Людмила.

— Пока не знаю. С Киром уже переговорили. Он сказал что сегодня можем сидеть спокойно. Никто нас обстреливать не будет. Завтра он сам приедет сюда и будем решать. — Князев задержал дыхание, откинул голову назад и тяжело выдохнул. — Надо ребят будет хоронить… Вовка, а я хотел ему по морде дать сегодня. Он вчера ночью Женьку перепугал. Хороший пацан был, веселый, даже после всей этой эпидемии, будь она не ладна.

— Сергей начал с девушкой одной встречаться. Уже здесь, в Истоке, она на кухне работает. — Сухо сказала Вика.

— Не, я так больше не могу. — Саша встал и вышел из мед блока.

23.02 по московскому времени

В столовой ни души, только на кухне тихие голоса поваров, готовящих заготовки на завтра. Вика подошла к окну раздачи и негромко прокашлялась. Один из поваров — парень среднего роста с круглым добрым лицом, увидев девушку, махнул рукой и ушел в сторону холодильников. Вернулся через пару минут с пакетом.

— Все как просила. Колбасу мелко нарезал, немного сыра и виноград. — Повар смущенно улыбнулся. — Отмечать что-то будешь?

— Да что тут отмечать, двоих ребят потеряли сегодня. — Сухо ответила Вика.

— Слышал уже, грустно это. А для чего тогда? Явно же не просто бутербродов захотелось. Свидание?

— Нет, просто хочу надраться, а если уж и пить, то с хорошей закуской. — Вика взяла пакет. — Спасибо. Тебе за это не попадет?

— Конечно нет. Мы часто всякие такие приятные мелочи людям делаем. Продовольствия много, угощаем, чем можем. Время сейчас и так тяжелое, многие голодали, до того как сюда попали. Пусть хоть еда радость приносит. Князев приказал никому не отказывать и выполнять все, что можем.

— Смотри, заботливый какой. — Вика помахала на прощание и вышла на улицу.

Погода начинала налаживаться. Дождь с ветром прекратились еще вчера. С моря потянуло теплом, спокойно можно ходить даже в легкой кофте. Территория базы утопала в мягком свете диодных фонарей. Люди уже спят в номерах, только изредка тишину нарушают дроны и проезжающие патрульные на квадроциклах. Все вроде бы хорошо, но в воздухе висит тревога. Опять кто-то умер. Вроде совсем недавно похоронили Леру и опять. Двое молодых парней. Сколько их еще будет?

Пройдя мимо жилого блока, Вика вышла к пруду. Ей нравилось это место — тихое, уединенное и напоминающее о временах до «пурпурного». Она облюбовала одну лавочку, дальнюю от искусственного водоема. Оттуда открывался хороший вид на пруд и подходную тропинку, видно всех желающих нарушить ее уединение. Засмотревшись на черную поверхность водоема, Вика только в последний момент заметила темную фигуру, сидящую на ее лавочке. Подойдя ближе, увидела Князева, неподвижно смотрящего на поверхность пруда.

— А ты чего тут один сидишь? — Вика встала рядом, держа в руках пакет с закуской.

Саша молча показал полупустую бутылку виски, сделал глоток и скривился.

— Ты в курсе, что ты мое место занял?

— Здесь таблички с твоим именем нет. — Голос Князева звучал тихо и подавлено.

— Двигайся. — Вика села на лавочку и боком толкнула Сашу.

— А тебе что, места мало?

— Нет, ты жопой уже лавочку нагрел. Не хочу чтобы моя мерзла.

— Вот житья от вас, баб, нет. — Князев подвинулся и еще раз приложился к бутылке.

— Бухать в одиночку — явный признак алкоголизма. — Вика затянулась вейпом и выпустила облако пара.

— А ты то чего сюда приперлась. — Саша помахал рукой перед лицом, разгоняя приторный фруктовый запах. — Вот кончится у тебя жижа для этой соски, что ты тогда делать будешь?

— Я тоже пить пришла. — Вика достала из рюкзака непочатую бутылку рома. — А жижа эта моя не кончится, я несколько вейпшопов вынесла, литров пять запасла. Да и в других ее еще навалом.

— Так ты тоже одна пить собиралась? Сама же сказала, что это алкоголизм.

— Так я и не отрицаю. — Вика достала пластиковый стакан, налила в него ром, разбавила спрайтом и выдавила четвертинку заранее отрезанного апельсина. Протянула Саше тарелку с нарезкой. — Будешь?

— О, ты даже по-человечески разговаривать умеешь. — Князев взял ломтик копченной и отправил в рот. — Не отравленная?

— Не боись, для себя брала. Если бы знала, что ты тут сидишь, то пургеном бы нашпиговала. Женьку с кем оставил?

— С Татьяной Валерьевной. Она сегодня вечером детям мультики показывала, и Женя уснула у нее в комнате, не стал забирать. А тебя то что выпить пробило? — Саша посмотрел как девушка залпом осушила полстакана.

— Просто немного разгрузиться решила. А ты чего?

Саша не ответил, лишь посмотрел на безмятежный пруд.

— Что, достало все? — Вика добила стакан, и наполнила его новой порцией коктейля.

— Не вывожу я. — Князев тяжело вздохнул. — Знаешь, я только сейчас начал понимать своего отца. Всю жизнь на него злился, ненавидел. Мол, он никогда время со мной не проводил вечно на свои работах, только о деньгах и думает. И только сейчас дошло, что работа это не только деньги. У него был крупный холдинг — больше четырех тысяч человек в подчинении. У меня здесь — двести, а я уже с ума схожу. У каждого свои тараканы в голове, а ты ответственность за всех несешь. А у него в двадцать раз больше было, а еще контракты, поставки, ответственность перед партнерскими компаниями. Как он выдерживал? Не удивительно, что домой возвращался вымотанный как черт. По сути, у отца было две семьи, и если в нашей он мог рассчитывать на мою мать, которая справлялась с моим воспитанием и домашними хлопотами, то фирму он не мог оставить ни на кого.

— Вот это тебя пробило на откровенность. — От такой тирады Вика даже забыла о выпивке. — Так ты из этих, из богатых. Повезло. И с отцом тоже. Он хоть как то о тебе заботился, фирму для тебя строил. Не то что мой.

— А что с твоим отцом не так было? — Саша, по примеру девушки, взял у нее второй пластиковый стаканчик и наполнил виски.

— Батя… — Вика тяжело вздохнула и сделала несколько больших глотков коктейля. — Я даже не знаю, как рассказать. Он вроде и нормальный мужик был, но с головой у него явно беда была. Бывший военный. Прошел Афган, обе Чеченские компании. Был ранен, из-за чего его комиссовали из армии. Только вот из него самого армия никуда не ушла. Мать я никогда не видела, он про нее почти не говорил. Как я потом узнала, у них все очень быстро развивалось. Знакомство, свадьба, беременность. А потом у отца полезли его загоны. Мать не выдержала и ушла, оставив меня ему. Когда мне три было, как то за ужином он сказал, что мама на машине разбилась, просто между слов вставил. Так вот, он решил вырастить из меня настоящего война и пофиг ему было, что я девочка. Вместо игр в песочницах у меня были кроссы по лесам, физическая подготовка, стрельбища. Таскал меня по всем возможным секциям единоборств. Любая оплошность — упор лежа и сто отжиманий, любая провинность и непослушание — спарринг с ним. А бил он не жалея, так что две недели потом с синяками ходила. Один раз на тренировке два ребра мне сломал, я месяц нормально дышать не могла, но ему ничего не сказала. Детства у меня не было: ни игрушек, ни детского сада, ни друзей. Вечные тренировки, документальные фильмы про войну, занятие по тактическому планированию. Я два раза сбегала из дома, всегда находил и возвращал. В семнадцать лет мне мальчик один соседский понравился, так он узнал и притащил его на тренировку. Сказал мне: «бей его со всей силы, если не станешь, то я сам это сделаю». Пришлось его избить, после этого я на весь город изгоем стала.

— Просто охренеть. — Князев посмотрел на начавшие дрожать пальцы девушки. — Теперь понятно, почему ты такой язвой выросла.

— Язвой я и без него росла бы, характер такой. — Вика скрутила несколько ломтиков колбасы в рулетик и отправила в рот. — А тебе с отцом наоборот повезло, если бы он в семье постоянно был, может быть хуже было бы.

— Черт его знает, как было бы лучше. Но одной вещи я у него точно хотел бы научиться — умению управлять людьми. Вот как все держать под контролем? Вроде хочешь сделать как лучше, заботишься, организуешь удобства, комфорт, переживаешь, чтобы никого не обидеть. А в результате то насильник-убица, то два идиота, из-за которых еще двое хороших ребят погибли. И я еще молчу о постоянных мелких стычках и конфликтах: то один что-то не так сказал, то не так посмотрел, то работа не нравится. Как за всем усмотреть и все учесть?

— А ты никогда за всем и не усмотришь. Умение управлять как раз и заключается в том, чтобы не воспринимать такие моменты близко к сердцу. Человеческая глупость это факт, который надо принять и смириться с ним. Даже если создашь для них райские условия, они все равно найдут то, что будет не устраивать, такова природа людей. Просто стань толстокожим, а то раскис, как барышня кисейная. У тебя же фамилия какая? Князев! Вот и соответствуй! — Вика похлопала Сашу по плечу.

— Ой, да пошла ты на фиг. — Бросил Князев, но без злости.

— Только если ты впереди побежишь. — В ответе Вики даже звучала некоторая теплота.

8 сентября

7.31 по московскому времени

База «Акация»

— Выдвигаемся через три дня. Вот по этому маршруту, — Авак провел пальцем по карте от Волгограда до Симферополя. — Идем тремя колоннами по разным трассам, через территорию Украины, Мелитополь и Джанкой. В Симферополе, в порту, уже ждут десантные катера. Пересаживаем всю группировку на катера и двигаемся в сторону Архипо-Осиповки на расстоянии пятидесяти километров от береговой линии. Это позволит нанести максимально внезапный удар. Авиационного подкрепления ждать не стоит, их снесет еще на подлете ПВО. Они ждут атаки с воздуха: ракетный обстрел, налет авиации и прочее, но не готовы к отражению сухопутного удара. Две тысячи человек легко раздавят их оборону. На количество жертв не смотреть.

— Как мы знаем, сам Воеводов засел под Майкопом, на стратегической базе ракетных войск. Что нам даст уничтожение этой базы? — Спросил один из присутствующих командиров.

— Как я понял, эта база выполняет снабженческую функцию. Провизия, медикаменты, оборудование. Служба тыла, грубо говоря. Уничтожив их, мы сильно ослабим Воеводова, и посеем панику в рядах его людей. Дальше будет чисто вопрос времени. Береговая линия уже будет под нашим контролем. Увеличим численность сухопутной группировки, широким фронтом возьмем в кольцо его базу и начнем долгую осаду. Провиант и количество боеприпасов у Воеводова будет ограниченно, а человеческий ресурс у нас на порядок больше, чем у него. Пара месяцев и можно будет брать голыми руками.

— На воде не засекут? — Спросил другой, с противоположного конца стола.

— Не засекут. Отсутствие спутникового наблюдения работает на нас. Да и нет у них покрытия так далеко в море. Еще вопросы? — Авак окинул взглядом всех присутствующих в кабинете: все руководство «Зари», командиры ближайших общин и два представителя непосредственно из Нуклия.

— По поводу объектов в группировке? Дезертирство с поля боя предусмотрели? — Спросил сухой высокий мужчина выделявшийся черной формой — такая была только у непосредственного командования главно штаба Нуклия.

— Продумали. С фланга будет идти заградотряд, ликвидирующий на месте дезертиров. К тому же мы провели хорошую психологическую обработку объектов. Сомневаюсь, что они побегут. Замотивированы по самое не хочу, некоторые рвутся в бой прямо сейчас. — Есаян встал из кресла и сложил руки за спиной. — Пимон, завтра с утра принимаешь командование. Вся операция на тебе. Ты как никто знаешь противника, и представляешь чего он них можно ожидать. Это не моя прихоть — распоряжение из Нуклия.

— Я и не спорю. — Пимон сидел прямо напротив Есаяна, скрестив руки на груди. — Сам бы вызвался руководить операцией. Есть свои счета к этим недомеркам.

— Хорошо. Есть одно пожелание — надо взять хотя бы несколько человек из их верхушки живыми. Их лица уже примелькались объектам. Устроим показательную казнь, здесь, в «Акации» увидят ее вживую, в другие общины разошлем видео. Пусть все видят, что наш противник не вымышленный, что мы взяли только часть их группировки. Это сделает объекты более покорными, заставит их забыть о неудобствах и жесткости правления общин. Внешний враг всегда заставляет забыть о собственных проблемах. Воеводов со своими сосунками, сам того не подозревая, только облегчил нам задачу. Теперь не надо выдумывать и имитировать, они дали то, что нам необходимо. Да, конечно с потерями и неудобствами, но их действия лишь ускорили реализацию плана Голдстейна. Если они надеются хоть как то противостоять нам, то их глупости позавидует даже полный идиот. Их жалкая кучка может что-то противопоставить нам только с помощью чуда, а как мы знаем, чудес не бывает.

10 сентября

12.00 по московскому времени

Геленджик

Выйдя из складского помещения, Марк стянул противогаз и расстегнул комбинезон ОЗК. Одежда полностью пропиталась потом, голова кружилась от жары и физической нагрузки.

— Устал? — Спросил остановившийся рядом Рома.

— Не то слово. — Тяжело дыша, ответил Сахаров.

— Да неделька не легкая вышла. Последний рейс, наконец-то. Теперь можно и отдохнуть. — Роман сел на бетонный блок в основании забора. — Я и не знал, что у нас в крае есть такие хранилища химического оружия. Если его все задействовать, то можно устроить локальный апокалипсис на всей территории края, не хуже, чем «Пурпурный».

— А сколько еще таких хранилищ по всей планете? — Марк скинул защитный комбинезон и сел рядом со Сталюковым. — Зачем человек создал столько для собственного же уничтожения?

— Власть. Все дело во власти. — Роман посмотрел на массивный корпус грузового вертолета. — Это же самый страшный наркотик, один раз попробовал и никогда уже не соскочишь. А что дает человеку больше всего власти? Правильно — страх. Кто захочет с тобой драться если у тебя в кармане уйма химического оружия, которые ты можешь применить, не говоря уже о ядерном.

— А зачем людям столько власти? Ради денег? Они же за всю жизнь столько потратить не смогли бы. Что ими двигало?

— Как говорил дедушка Фрейд: «в основе всех наших поступков лежат желание стать великим и сексуальное влечение». Он, конечно, утрировал, есть на Земле и нормальные люди, но по большей части — он прав. Я бы еще добавил чувство голода. — Роман достал из кармана флягу с водой, отхлебнул и скривился — теплая.

— Все равно не понимаю. Зачем люди хотели стать великими? Что им это давало? Ведь для удовлетворения личных потребностей не так много надо.

— Ты смотрел фильм «Адвокат Дьявола»? Там звучала одна фраза, которая запала мне в голову почти на всю жизнь. «Тщеславие — мой самый любимый грех». Звучала она из уст дьявола и это чертовские точное выражение. Тщеславие порой толкает людей на очень глупые, жесткие и бесчеловечные поступки. По себе знаю, в криминале замешан никогда не был, но много раз очень сильно ошибался в жизни, стараясь казаться кем-то более значимым. И все эти президенты, короли и премьер-министры, когда не смогли себя возвеличить созиданием, устраивали войны во имя каких-то иллюзорных идей. Далеко ходить не надо, та же война США с Вьетнамом и Кореей, потом война с Ираком под предлогом как раз таки химического оружия у террористов, только его потом так никто и не нашел, но страну фактически уничтожили. Балканские войны. Да любой конфликт на земле, если капнуть поглубже — банальная прихоть власть имущих. Если бы человечество забыло о распрях и войнах, пустило бы все свои ресурсы и научный потенциал не на оружие, а на науку, представь в каком мире мы бы жили?

— Это утопия. Сам же знаешь, что это не реально. Человек по природе жесток, он не хочет жить в идеальном мире. Мы свидетели максимального проявления этих качеств. Уничтожить больше восьми миллиардов только для того, чтобы на руинах цивилизации построить свои собственные царствования с рабовладельческим строем. — Марк посмотрел на небо, стараясь рассмотреть хоть намек на фиолетовый цвет, но небосвод уже полностью вернул себе первозданную синеву.

— Утопия, да, но я все же надеюсь, что у ребят с Лесным что-то да получиться. У них все для этого есть и сами люди как никогда готовы к изменению менталитета. Новый мир можно построить только на пепелище старого.

— Только люди даже после конца света не изменились. Про Леру слышал? — Марк посмотрел на задумавшегося Романа.

— Да слышал, Тим рассказал. Кстати, они нашли того, кто это сделал. И Князев, и сам Тимур просили передать, что они не сомневались в твоей невиновности. Переживали, как бы народ не свалил все на тебя, поэтому старались изолировать. Насильника нашли и покарали. Твоя репутация чиста.

— А вы тут что в теньке прохлаждаетесь? — Прервал диалог подошедший Михаил. — Пора бы уже домой лететь. Чья смена сегодня?

— Марины, я эту ночь дежурил. — Ответил Рома. — Блин, страшно немного вот так все здесь оставлять, под присмотром всего одного человека.

— Не боись. Во-первых, никто не знает, что у нас здесь столько химического оружия. Во-вторых, укрепили мы здесь все хорошо, а если кто-то и сунется, сначала дежурный отпор даст, а потом я на «Карлсоне» прилечу, там уже никому мало не покажется.

— Будем надеяться, что никто и не полезет. Ты представь, если в этот склад пара снарядов попадет. Ладно, не буду нагнетать. Марк, — Рома повернулся к Сахарову. — У тебя какие планы на ближайшие дни?

— Не знаю, не думал об этом. — Ответил Марк, хотя сам давно уже решил съездить в «Исток». Сам себе внушил, что единственное, о чем хочет расспросить бывших друзей, это подробности про судьбу насильника, но в глубине души, осознавал, что сильно соскучился.

11 сентября

— Здарова! Ну как ты? — Джавид похлопал по плечу Марка и попытался обнять, но в последний момент растеряно остановился.

— Нормально. Ты как? — Сахаров поправил сползший ремень автомата и осмотрелся. Удивительно, прошло всего несколько дней, а он уже ощущал себя чужим в «Истоке».

— Да тоже ничего, работы много. Каждый день свозим десятки тонн всякого добра со всей округи. Надо все внести в базу, распределить, по складам развезти. Короче, куча геморроя. Сталюков сказал, что ты теперь в команде у Вадима? — Кочарян подошел к мотоциклу Марка и присел, чтобы лучше рассмотреть. — Хороший аппарат, не знал, что ты на байках ездишь.

— Я раньше и не умел, только недавно научился. — Сахаров кивнул, приглашая сесть на лавочку. — Я не работаю на Вадима. Мы, скорее, друг другу помогаем. Живу сам, рядом с его аванпостом. Катаюсь по округе, разведываю разные объекты и передаю ему информацию, а он за это снабжает меня продуктами и ресурсами. Взаимовыгодное сотрудничество.

— Понятно. — Джавид сел на лавку и потянулся, разминая затекшие от долгого сидения за компьютером мышцы. — Вернуться не хочешь?

— Нет. Мне лучше одному. Если что, всегда могу приехать. Когда вокруг много людей, я чувствую себя дискомфортно. Да и они меня тоже не шибко любят. Вот случись опять что, сразу на меня все шишки посыпятся.

— Мы нашли того, кто убил Леру. Я знал, что ты ни при чем. Всем это говорил, да и они тоже были в тебе уверены. Этого ублюдка изгнали. Я думал Юлаев его убьет, но он лишь ногу прострелил. Так и бросили его, Стив оставил один из дронов за ним следить, чтобы он обратно в Краснодарский край не подался. И либо карма, либо не знаю что, но эта тварь получила по заслугам. Знаешь что случилось? Его собаки живым на куски разорвали. Зрелище такое себе. Когда в фильмах подобное видел, вообще не реагировал, а тут чуть кишки наружу не выблевал.

— Да какая разница, что с ним стало. Мне вообще пофиг. Если ты думал, что я обрадуюсь этому «отмщению», то ты ошибся. А по поводу того, что «все были уверены в моей невиновности», то ты либо врешь, либо дурак. Ты же был в кабинете и сам прекрасно слышал вопросы и Князева и Тимура. В моем понимании друзья должны стоять друга за друга до последнего. Мы через столько вместе прошли: выжили в рассвете, шли на штурм, чтобы своих вытащить. Я, как дурак, по лесам лазил, охранял, а первым делом подумали на меня, потому что у меня с башкой проблемы. Нет, я точно лучше буду жить один.

— Не кипятись. — Джавид тяжело вздохнул, заведомо безуспешная попытка уговорит друга вернутся — провалилась. — Можно я хоть подарок тебе сделаю?

— Какой. — Марк тяжело выдохнул и попытался взять себя в руки.

— Твой байк на бензиновом двигателе, запаришься заправлять. Попрошу Стива с его командой «очумелых ручек», они тебе электродвигатель примастырят. Дадут несколько батарей, чтобы отдельно заряжать мог. Байк и быстрее, и мощнее станет, да и тебе просто удобнее будет.

— Долго они это будут делать?

— Не знаю, надо спросить.

14 сентября

04.12 по московскому времени

Военная база под Майкопом

Колонна из броневиков и грузовых машин с заведенными двигателями, выстроилась на площади перед выездом. Свет множества фар разрезал утренни сумрак. Несмотря на большое скопление людей, гомона и суеты нет. Люди в камуфляжной форме с оружием загружаются в транспорт и занимают свои места молча, с суровыми и сосредоточенными лицами.

Вадим стоит чуть в стороне, сложив руки на висевший на груди автомат и наблюдет.

— Через пять минут можно выезжать. — Отрапортовал подошедший Серго.

— Хорошо. Ты сам как?

— Нервничаю немного. — Серго провел рукой по волосам. — Одно дело отвечать за хозяйственную часть, и совсем другое управлять всей базой. Ты точно решил выдвигаться с группой? Может лучше здесь останешься?

— Не смогу сидеть спокойно, зная, что ребята идут на штурм и рискуют жизнью. К тому же руководить группировкой надо непосредственно с поля боя, понимая объективную обстановку. В сражении решающими могут стать секунды, которые легко потерять, общаясь через радиосвязь. Да и смысл мне в тылу отсиживаться? Сейчас наша главная задача — штаб Нуклия. Если это операция провалиться, то смысла уже в этой базе не будет. Вряд ли мы еще соберем столько бойцов. Идем ва-банк.

— Знаю, но мне все равно не по себе. Твои инструкции по действиям в случае неудачи я уже на зубок выучил, но от этого не легче. Лишь бы все получилось.

— Сейчас надо рассчитывать только на самих себя и уничтожить Нуклий любой ценой. Насчет плана «Б», рука не дрогнет?

— Не дрогнет, но паршиво будет до тошноты. Лишь бы не дошло до этого.

— Других вариантов, в случае провала штурма, попросту нет. — Вадим подошел ближе и пожал руку Серго. — Ладно, мы отчаливаем. Ты давай тут, держись и за ним, — Воеводов кивнул на сидящего рядом пса. — Присматривай. Солт, я вернусь, обещаю. Я не бросаю тебя, но взять с собой сейчас не могу. Веди себя хорошо, не буянь.

Алабай с грустью в глазах посмотрел на своего хозяина и тяжело вздохнул, словно понимал каждое слово. Подойдя ближе к Вадиму, пес ткнулся лбом ему в бедро.

— Ну хватит, Султан. У меня сейчас и так сердце разорвется. — Воеводов присел и погладил собаку. — Я буду скучать. Все, я побежал.

07.32 по московскому времени

База «Исток»

— Стив? — Раздался знакомый безэмоциональный голос из динамика.

— Слушаю. — Ответил Прайс, отпивая кофе из стакана.

— Включи панораму с дронов под Краснодаром, трасса Дон М4 в районе водохранилища.

— Сейчас, пять секунд. — Стив отставил кружку, придвинулся ближе к столу и включил видео на весь экран. — Обалдеть! Это кто и откуда?

На экране по трассе ехала вереница военной техники. Колонна длинная, не меньше тридцати машин.

— Войско Воеводова. — Все так же холодно ответил Кир.

— Вадим? Но куда… зачем?

— Судя по маршруту, Воеводов выдвинулся на взятие Нуклия. Две недели назад он отправил два разведывательных отряда. Скорее всего, они обнаружили местоположение, и Вадим с основной группой сил отправился на штурм.

— Штурм Нуклия? Он с ума сошел? — Стив подскочил со стула. — Надо срочно сообщить остальным.

— Успокойся. Вы все равно ничего не сможете предпринять. Надо следовать обговоренному плану. Действия Воеводова были вполне прогнозируемы. Его главная цель — уничтожение сети общин, а после инцидента на трассе, он, вполне ожидаемо, сменил тактику и решил бить сразу по центру принятия решений.

— Но мы же можем ему помочь. У нас есть ударные вертолеты, техника, надо как-то оказать поддержку. — Прайс суетливо забегал по помещению.

— Возьми себя в руки. Наша помощь никак не повлияет на исход их действий. В случае неудачи наши технологии попадут в руки Нуклия, что может привести к резкому росту их военной мощи и незамедлительной атаке на нашу базу. Тем более покрытие нашей сети добивает максимум до Ростовской области.

— Блин, и мы будем просто сидеть и смотреть, как Воеводов пытается уничтожить анклавовцев один? А если он не потянет? Если нуклиевцы разобьют его? Мы же станем для них следующей целью!

— В нашем плане все предусмотрено. Не поддавайся эмоциям, они сейчас не позволительны.

11.24 по Московскому Времени

Поселок Веселый

Ростовская область

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, плясали на капоте броневика «Тайфун-ВДВ» с тридцатимиллиметровой пушкой. Воеводов, не выпуская из рук рацию, сидел на пороге открытой двери бронемашины и напряженно смотрел на двухполосную дорогу между лесополосами.

— «Альфа» на связи? Вызывает «Тау», прием. — Зашипела рация.

— «Альфа» слушает. Докладывай. Прием. — Моментально ответил Вадим, встав от напряжения.

— Тропинки в лесу свободные, волоков нет, «Красная шапочка» может нести пирожки бабушке. Прием.

— Блин, завязывай со своими детскими шифровками. — Слегка улыбнувшись, ответил Вадим. — Понял, выдвигаемся через десять минут. Поезжайте дальше. Только осторожнее. Избегайте любых столкновений. Себя выдать нельзя.

— «Альфа» не переживай. И так пробираемся по глухоманям, здесь только дикие собаки да птицы. Постоянно дронов впереди себя гоним, всего от трех патрулей ушли. Видели вертушку вдалеке, но шла далеко, нас не заметила.

— Понял, все до связи. — Воеводов запрыгнул в пассажирские сидение бронемашины и снял с приборной панели рацию. — По коням, дорога чистая. Авангард, выезжайте.

Лесополосу огласил рев десятков заведенных моторов. Земля задрожала под колесами тяжелой техники и на дорогу выехала колонна. В голове несколько БТРов и тяжелых броневиков «Тайфун», в центре — грузовики снабжения, машины связи и комплексы РЗСО, замыкали колонну несколько броневиков и три машины «Панцирь-C1». «Тайфун-ВДВ» Воеводова ехал сразу за авангардом колонны. Вадим постоянно связывался с разведывательными отрядами и наблюдал за монитором, показывающим панораму шоссе с дронов.

12.34 по московскому времени

Город Геленджик

Подгоняемые ветром платановые листья зашуршали по тротуарной плитке. Возле белых перил набережной уже собрались приличные горки листвы, хотя большая часть деревьев еще стояла зеленая. Марк подошел к скоплению листьев и разворошил его ногой. Запахло сыростью и прелостью. Ни души. От самого маяка и до порта на конце тонкого мыса — ни одного человека. Только сотни отелей, кафе и магазинов сиротливо смотрящие на водную гладь бухты, словно оставленные дома питомцы в ожидании своих хозяев. Как вишенка на торте — торговый центр «Геленджик», с выбитыми окнами и черными от пожара остатками стен. От зеленой вывески над входом осталось только «жик». Нет, там уже не найдешь ничего интересного. Центр города успели разграбить и вынести те, кто выжил после первой волны эпидемии. Иногда это выглядело даже забавно — Марк находил очередной дом, с высушенными вирусом трупами, лежащими среди гор намародеренных вещей, техники, украшений и алкоголя. Сейчас, спустя всего два месяца, любой из выживших променяет вагон брендовых вещей на отличные и удобные карго-брюки и пару хайкинговых ботинок или удобных кроссовок. Ни один телевизор, домашний кинотеатр или музыкальный проигрыватель не цениться так кака хорошая переносная газовая плитка, комфортный спальный мешок и портативная зарядная станция. В «Истоке» ценности уже сменились, благодаря изобретениям Лесного, но остальные восемьсот тысяч переживших эпидемию еще живут по законам мира без цивилизации.

— Марк? Ты на связи? — Голос Романа из рации оторвал от размышлений.

— Да, слушаю.

— Ты где сейчас?

— В центре города. — Сахаров окинул взглядом центральную площадь — центровее уже некуда.

— Ясно, чем там занимаешься?

— Да просто хотел посмотреть. Никогда здесь не был. Что-то случилось?

— Нет, все нормально просто проверяю. Я тоже здесь недалеко. По городской больнице шарахаюсь. Проверял, нет ли у них продуктовых хранилищ с резервным питанием, медикаменты уже давно все вывезли.

— И как успехи?

— Тщетно. Генераторы израсходовали запасы топлива и все давно пропало. Не хочешь пересечься?

— Да можно. Где?

— Выдвигайся в сторону тонкого мыса, буду ждать тебя у «Магнолии» на набережной. Не пропустишь, высокое здание с коричневыми окнами.

— Хорошо, скоро буду.

Марк подошел к мотоциклу, снял с руля шлем и застегнул ремешок под подбородком. Сидение успело нагреться на солнце, и его жар ощущался даже через штаны. Сняв с подножки, Сахаров завел двигатель и не спеша покатил прямо по набережной. Через несколько минут остановился возле обозначенного здания, где его уже ждал Роман. Стянув шлем, Марк почувствовал тошнотворный запах.

— Фу блин, что так воняет? — Он осмотрелся по сторонам, стараясь понять причину смрада.

— Пойдем покажу. — Роман махнул, приглашая подняться по ступеням на веранду кафе. Прямо возле дверей лежали две крупные туши изрядно сгнивших животных. Из-за разложения сложно определить кто это был, то ли очень крупные собаки, то ли еще кто-то.

— Это что? Псины такие огромные? — Марк прикрыл нос рукой, запах стал почти невыносим.

— Нет, львы, точнее — львицы. Там внутри еще одна лежит, от нее сильнее всего воняет. Скорее всего, сбежали из сафари парка в поисках пищи, когда отключилось электричество. — Роман подошел ближе к останкам и, скривив лицо, осмотрел их. — Неплохо их свинцом нашпиговали.

— Это Воеводов. Юля рассказывала, что они как-то нарвались на группу львиц. — Сахаров спустился к перилам в поисках свежего воздуха.

— Юля? Та которая погибла при побеге из «Рассвета»? — Сталюков вышел следом за Марком.

— Да, именно. Тимур рассказал? Понятно. Может к воде спустимся, а то вонь даже сюда добивает.

— Пойдем.

Спустившись по лестнице к пляжу, Сахаров сел возле воды и начал копаться в камнях перед собой. Роман последовал его примеру и выбрав круглый плоский камень, запустил его «лягушкой» по воде.

— А ты что с Вадимом не поехал? — Спросил Сталюков, выискивая очередной камень.

— Не гожусь я в штурмовики, от меня здесь толка больше. — Марк откопал обточенную водой до округлой формы стекляшку, больше похожую на драгоценный камень, и посмотрел через нее на солнце.

— Рядом со своими из «Истока» решил остаться?

— Можно и так сказать. А ты почему?

— По той же причине. — Забросив еще один камень, Рома сел рядом и посмотрел на спокойную гладь бухты. — У Вадима группа уже сформированная, все друг друга знают, сработались, а я был бы новичком. Да и Тимура и его команду неохота бросать просто так, без прикрытия. У них, конечно, там и оборона, и бойцы есть, но я-то Тима знаю, он еще совсем пацан, хоть и строит из себя опытного вояку. И люди у них еще совсем недавно были гражданскими до мозга костей. От того что камуфляж нацепили и взяли в руки автоматы — опытными бойцами не стали.

— Юлаев уже далеко не пацан. Через многое успел пройти за это время. — Возразил Сахаров.

— Я заметил. Но боевой опыт, это боевой опыт, за два месяца и несколько стычек его не приобретешь. Вон, посмотри на Воеводова. Почему он так нуклиевцев нагибает? Для него война — мать родная. Так что лучше я здесь, поблизости буду. В случае чего с Федоровичем на его «Карлсоне» в миг примчимся.

Часть 4

Глава 4

14 сентября

13.11 по московскому времени

База «Исток»

— Блин, Стив, а что мы реально можем сделать? Сесть рядом с ним как Гаврош и подавать патроны? — Князев развел руками в стороны.

— Не знаю, но сидеть вот так — сложа руки, кажется предательством. — Прайс нахмурился и посмотрел на монитор. На видео — пустая трасса, по которой недавно проехала колонна Веводова.

— Мне тоже не по себе, давно уже об этом твержу. Еще когда Вадим «Зарю» разнес. Сам помнишь, как я с Киром ругался, в смысле, высказывал другую точку зрения. Но сейчас мы действительно бессильны. Если бы Воеводов нуждался в нашей помощи, то обратился бы, а так мы будем пятым колесом в телеге.

— А связь то с ним вообще есть? — Прайс подошел к столу, заставленному всевозможными стационарными рациями и посмотрел на экраны. Ни одна из них не способна покрыть расстояние до Московской области.

— Надо у Марка спросить или у друга Юлаева, как его там…

— Роман Сталюков. А с чего ты взял, что они не с Воеводовым?

— Сахаров связывался с Джавидом сегодня. Кочарян для него мотоцикл на электродвигателе заказал у Кира. Уже готов, сегодня должен приехать забрать.

— Ясно. Надо будет переговорить с ним, как приедет.

16.41 по московскому времени

Красносулинский район

Пересечение трасс Дон М4 и Е40

Как бы не старался Вадим обходить центральные трасс и развязки, но избежать пересечения федеральной трассы не получалось. Крупные города В Ростовской области удалось обойти стороной по проселочным дорогам и мелким шоссе, но добраться до бывшей границы С Украиной, кроме как через федеральную трассу, невозможно. Передовые дозоры заранее прошерстили все в радиусе десятка километров от точки пересечения, опасаясь наткнуться на патруль или блокпост. Машины радиолокационной защиты не обнаружили ни одной единицы техники или хоть каких то радиопереговоров в эфире. И это странно. Пост ДПС Лиховской — важный стратегический объект, пересечение нескольких трасс, путепровод на железной дорогой, с которого открывается хороший обзор на окружающую степь. Если бы он сам контролировал эту территорию, то первым делом поставил бы здесь укрепленный блокпост с тяжелой техникой, при поддержке пары РСЗО и ПВО и контролировал бы крупную транспортную артерию, соединяющую центральные регионы с южными.

— Альфа, вызывает Кси. Прием.

— Альфа на связи. Прием. — Воеводов подошел к своему броневику и оперся спиной на задний борт.

— Ты можешь подъехать к ветровой электростанции, порядка четырех километров к востоку по Е40.

— Что-то важное?

— Просто так бы не беспокоил.

— Понял. Скоро буду.

* * *

Свернув с трассы на прилегающую двухполосную дорогу, изрядно покрытую грязью и пылью, Вадим направил броневик к зданию электростанции, у подножия возвышающегося над зеленой равниной ветряного генератора. У въезда на территорию его встретил Краснов.

— Что здесь у вас?- Спросил Воеводов, выбравшись из бронеавтомобиля.

— Пойдем сам посмотришь.

Далеко идти не пришлось, сразу у въезда Вадим обнаружил на земле отпечатки шин тяжелой военной техники, глубоко отпечатавшиеся в грунте. На широкой площадке, среди трансформаторов и складских помещений явно виднелись следы стоянки большого количества людей: следы от грузовиков, вытоптанные до плотности асфальта площадки, квадратные отпечатки от опор установок радиолокационной зашиты и систем ПВО.

— Я ответ знаю, но ради проформы спрошу — как думаешь, кто здесь останавливался? — Николай пнул пустую пластиковую бутылку, валяющуюся под ногами.

— Твои бывшие коллеги конечно. Судя по количеству следов, техники было очень много. Перебрасывают большую группировку войск. Не меньше двух тысяч человек, целый полк. Разворачивали полевые кухни, значит это вторая, двухчасовая остановка в суточном марше, а это говорит о том, что точка отправления не так далеко. Перебрасывать войска с дальних анклавов смысла нет. Из ближайших крупных городов — Волгоград, рядом с ним — «Акация», центральная община по Волгоградской области. Готов голову дать на отсечение, что выдвинулись они именно оттуда.

— Я тоже так думаю, вот только куда и зачем?

— Скорее всего для усиления приграничных к Краснодарскому краю общин, готовятся к наступлению, чтобы нас стереть с лица земли.

— И что нам теперь делать? Разворачиваемся обратно?

— Ни в коем случае. Две тысячи пехоты это тебе не шутки. Если с артобстрелом и ракетами мы еще можем справиться, то одновременно сбивать ракеты и отбивать атаку такого количества мы точно не сможем. Продолжаем движение на «Нуклий». Увиденное здесь еще раз подчеркивает, что мы выступили вовремя. Промедли мы всего несколько дней и все, каюк. Дальше двигаемся еще более осторожно. Увеличить количество дозорных групп до десяти. Поднимите в небо больше дронов. Эх, нам бы сейчас парочку «Прорывов» над нами повесить.

— Что за «Прорывы»?

— БПЛА разведывательные, хорошая штука, только пилоты их все померли, и инфраструктура загнулась. Ладно, поднимай наших, засиделись уже, маячим здесь, как кабан в тире.

18.04 по московскому времени

База «Исток»

Достав из кармана смартфон, Князев запустил приложение контроля смартчасов Жени. Обычно, в это время воспитательница отводит детей на полдник, откуда Саша и забирал девочку. Но красная точка на карте показывала что Женя находится возле уже облюбованного ей пруда.

— Хм, интересно. — Засунул телефон обратно и зашагал от административного корпуса.

Бархатный сезон окончательно вступил в силу. Небо чистое, уже без намека на фиолетовый оттенок. Теплый и легкий ветерок, зелень, умытая прошедшими дождями от накопившейся за лето пыли. На солнце не жарко, лучи лишь приятно согревают кожу как прикосновение. В кронах деревьев щебечут птицы. Идиллическая картина, если бы не миллиарды мумий, превративших всю планету в одно большое кладбище и не нуклиевцы, норовящие поработить жалкие остатки выживших, можно было бесконечно наслаждаться.

Издалека услышал детский смех и удивленно вскинул брови. Женя, конечно, очень ласковый и чувственный ребенок, но, то ли от пережитого, то ли из-за особенностей характера, никогда бурно не проявляла эмоции, а сейчас заливисто хохочет на всю территорию базы. Вывернув по тропинке к пруду, Саша увидел занимательное зрелище. Вика играла с девочкой во фрисби. Ловя ярко-красную пластиковую тарелку, каждая из них старалась прыгнуть или извернуться как можно забавнее. Вика подскакивала, крутилась волчком, строила гримасы, заставляя Женю безудержно хохотать. Завидев издалека Князева, девушка остановилась, тяжело дыша, и Саша готов был поклясться своей едва зажившей рукой, что заметил на ее лице тень смущения.

— Весело у вас здесь. — Подойдя ближе, Князев сел на лавочку и обнял подбежавшую девочку.

— Да, было, пока ты не пришел. — Съязвила Вика.

— Мы так классно играли! Она така смешная! — Затараторила Женя, переполненная эмоциями. — А давай с нами.

— Да ты что, куда ему, он же дед старый, развалиться, если пару раз подпрыгнет. — Вика ехидно улыбнулась, уперев руки в бока. Князев впервые увидел девушку без мешковатой футболки, грудь скрывал плотный спортивный топик. Капли пота скатывались по загорелой коже девушки, прочерчивая ложбинки между мышцами. Множество мелких шрамов лишь усиливало ощущение, что ее фигура больше похожа на парня подростка, чем на молодую девушку, если бы не бедра и накачанные ягодицы, со спины и не разберешь. Но есть в ее внешности что-то притягательное, а может не во внешности. На долю секунды, Саша почувствовал, как в солнечном сплетении что-то пошевелилось, мягкое и теплое и тут же постарался прогнать это ощущение, испугавшись. Девушка, заметив, что Князев на нее засмотрелся, незаметно для ребенка, показала средний палец.

— Я бы тебе показал, какой я дед… — Князев перевел взгляд на девочку. — Жень, я не могу сейчас, у меня одна рука нормально еще не работает. Повредить можно. Еще месяцок и я обязательно с вами поиграю.

— Обещаешь? — Девочка посмотрела ему прямо в глаза.

— Даю слово. — Ответил Саша, почувствовав укол совести. Как можно что-то обещать ребенку, если не знаешь, что будет завтра, и вообще будут ли они живы через этот месяц.

— Хорошо. А можно я пойду рыбок посмотрю к пруду?

— Иди, только будь осторожна, в воду не рухни.

Кивнув, девочка побежала к воде.

— Рука, серьезно еще болит? — Спросила Вика, сменив шутливый тон на серьезный.

— Бывает, уже привык. Бесит, что мизинцем и безымянным нормально двигать не могу.

— Ты это… — Вика на секунду замялась, и Саша опять уловил тень смущения на ее лице. — Вечером что делать планировал?

— Опять бухать собралась?

— Да иди ты. Я, может, и алкоголичка, но не запойная. Просто посидеть хотела, Женькино будущее обсудить.

— Да какая ты алкоголичка, тогда с полбутылки уже накидалась, думал придется тебя под руки обратно вести.

— Ой, а сам-то, язык заплетался уже после первого стакана. — Вика передразнила пьяной гримасой. — Так что по поводу вечера?

— Я смотрю ты к Вике сильно привязалась. Почему именно к ней? На базе много детей, а ты именно в ней души не чаешь. Ко мне клинья подбиваешь?

— Тебе корона в двери заходить не мешает, Казанова доморощенный? Больно ты мне нужен. Просто чувствую в ней что-то родственное. — Улыбка исчезла с лица девушки. — У меня детства вообще не было, чтобы вот так, просто поиграть во фрисби или у пруда побегать. А у этой малявки весь этот хренов мир пытается отобрать ее детство. Так нельзя, не должны дети так расти. Хочу сделать все что могу, чтобы она росла не думая, о том что произошло и происходит. Чтобы смеялась почаще. Когда вижу, как она улыбается, словно свое прошлое переписываю, возвращая себе те утерянные мановения детского счастья.

— В этом мы с тобой похожи. — Вздохнув, Саша посмотрел на девочку, гоняющую палкой листву по поверхности пруда.

— Ты молодец. Нет, я серьезно, не строй такие рожи. Много для нее делаешь, заботишься, ухаживаешь и стараешься сделать ее хоть немного, но счастливой. Когда я тебя первый раз увидела, думала — мудак мудаком, но слышал бы ты как она о тебе говорит. Дети ложь чувствуют на не подсознательном уровне, и Женька видит тебя без всей этой твоей напускной напыщенности. Ты ей как отец, даже не «как», а отец. Но любой девочке нужна рядом и женщина. — Вика увидела удивленный взгляд Князева. — Не, я тебе в жены не набиваюсь, просто тоже хочу время с ней проводить. Девочки думают совсем по другому, и ты иногда банально не сможешь её понять, да и она сама постесняться тебе что-то сказать. — Вика села на газон и похлопала по траве рядом с собой, приглашая Князева опустится рядом. — Хотя все это — отмазка. Если по чесноку, мне она нужна больше, чем я ей. Женя действует на меня как самое лучшее в мире успокоительное. Смотря на нее, понимаю, что есть еще будущее у этого мира. Есть ради чего жить и стараться что-то изменить. Просто представь мир после эпидемии без детей. Вот нет их вообще и больше никогда не будет, вообрази, что вирус подействовал на выживших так, что они все стали бесплодны. Зачем тогда вообще выживать? Проще вырыть себя яму, лечь на дно, выпить бутылку вискаря и пустить себе пулю в лоб.

— Давай не нагнетать депрессуху, и так порой тяжко.

— Вся жизнь почти сплошная депрессия. Точнее, я так думала раньше. Она меня недавно обняла… — Вика на секунду закрыла глаза. — Просто подошла молча, и обняла за шею, прижавшись все своим тельцем. Я никогда не думала, что это так работает, но меня сначала словно холодной водой окатили, а потом возникло ощущение, что об меня трутся тысячи маленьких пушистых котят. Моментально перестаешь думать обо всем плохом, голова очищается, все тело переполнят теплом и хочется, чтобы эти объятия никогда не прекращались. Вот как она это делает?

— Не знаю, сам на это попался. Ты же знаешь, как я ее нашел?

— Нет, думала, ты ее семью знал.

— Я еле выбрался из своей квартиры, когда в доме пожар начался. Блин, такое чувство, что это было в прошлой жизни, а прошло всего два с половиной месяца. Удирая, я на лестнице оступился, влупился в стену головой и лодыжку вывихнул. По пути решил зайти в аптеку, разжиться обезболивающим и эластичным бинтом. Наткнулся там на наркомана. Не знаю, что он там искал, может препараты, «винт» себе сварить. Он меня чуть не завалил, кое-как с ним справился. В подсобке увидел тело фармацевта, он убил её до того, как я пришел. Это была её мама, саму Женю нашел под столом, всю в слезах и сжимающую в руках мамину сумку.

— Это с которой она до сих пор иногда ходит?

— Ага. Не смог я ее там одну оставить. Москва уже вымирила, и брось я Женьку там, по любому бы не выжила. Решил взять с собой в загородный дом, потом найти других выживших и передать им. Сначала тащил ее на руках и вот тогда она меня тоже обняла. Может из-за страха, может из-за того, что боялась упасть, но сработало это почти так же, как и на тебя. Я долго гнал от себя привязанность к ней, слишком непробиваемым эгоистом и циником был, но ее чары оказались сильнее.

— Сколько же эта малявка пережила… — Голос девушки дрогнул.

— Она мне как-то рассказывала про свою жизнь до эпидемии. Так легко и хорошо все вспоминала, будто у нее не жизнь была, а сказка. Но, блин, они с матерью еле выживали. Отца она никогда не видела, мать пахала, чтобы их хоть как то содержать. Снимали комнату у какой-то бабушки и единственной радостью для нее было, когда мать раз в неделю заказывала пиццу и водила ее гулять в парк на карусели, чаще денег просто не хватало.

— Если я умру и на том свете встречу бога, пофиг какого, христианского, мусульманского, да хоть Кришну, мать его за ногу, я ему морду набью. Не должны дети так страдать.

— А ты представь сколько детей, таких же как Женька, умерли в своих кроватках от этого вир…

— Заткнись. — Вика посмотрела Князеву прямо в глаза, готовая испепелить взглядом. — Просто заткнись и больше никогда об этом не говори. Я, как только могу, стараюсь не думать об этом и если ты будешь напоминать, у тебя и на второй руке пальцы работать не будут.

— Прости. — Сконфуженно выдавил Саша.

— Я пошла. Буду здесь в десять вечера, если хочешь — приходи.

Вика встала и быстрым шагом скрылась за поворотом тропинки.

* * *

— Как тебе аппарат? — Спросил Джавид, скрестив руки на груди возле мотоцикла. Его лицо сияло от гордости, словно он сам построил байк по болтику.

— С виду тяжеловат. — Марк обошел двухколесного «железного коня» по кругу. Высокий, на внедорожной резине с мощной вилкой и высоким ветровым стеклом.

— Бээмвэ джи эс тысяча двести пятьдесят. Знаешь сколько такой до «Пупурного» стоил?

— Би эм дабл ю. — Тихо ответил Сахаров.

— Что?

— Правильно — би эм дабл ю. Его только в России Бээмвэ называют, точнее, называли.

— Да какая разница, главное, что он теперь на электродвигателе. Смотри. — Кочарян подошел к мотоциклу и нажал клавишу, установленную вместо горловины залива топлива. Верх бензобака открылся, словно капот автомобиля, открывая доступ к аккумулятору, размером с литровую упаковку молока. — Здесь — батарея. В кофрах еще четыре запасных лежит, каждого хватает примерно на три — четыре тысячи километров. Там же — зарядка. Хотя не знаю, нужна она тебе ли нет, можешь просто к нам приезжать, и менять севшие на заряженные. От обычных генераторов будешь заряжать до второго пришествия.

— На сколько хватает? На четыре тысячи?

— Если сильно поливать, то на три где-то, а что?

— Да это же офигеть сколько. На пяти аккумуляторах можно пол земли объездить.

— Ну да, я уже привык. Батареи Лесного по емкости в тридцать раз превосходят обычные литиевые. Если на простых байках заряда хватало на триста — четыреста километров, то здесь, с учетом уменьшённого размера батарей, как раз на четыре тысячи должно. Мы сами точно еще не знаем. Ни один аккумулятор, установленный на нашу технику, еще не сел, хотя месяц ездим.

— А по мощности как?

— Как на всех электродвижках: весь крутящий момент доступен с самых низов. Тут это, смотри. — Джавид подошел к мотоциклу и показал небольшой тумблер на руле. — Это вместо коробки передач, щелкаешь вправо и увеличиваешь передачу, влево — понижаешь. Точнее, не передачу, а ограничение мощности двигателя. А то переусердствуешь с ручкой газа и слетишь нафиг с мотоцикла или убьешься.

— Заботливые. Спасибо. Теперь действительно будет легче передвигаться.

— Не на долго, сезона то осталось месяца три от силы, а то и два если дожди зарядят. Я уже попросил Кира, он тебе внедорожник делает, тоже с батареями.

— Ты что обо мне так печешься? — Марк посмотрел на улыбающегося Джавида.

— Мы же друзья, а друзья должны друг другу помогать. К тому же, — Джавид погрустнел. — Виноватым себя чувствую. И обязан я тебе жизнью.

— Ты не виноват. — Сахаров подошел к Кочаряну и слегка похлопал по плечу. — Кто-кто, а ты точно не виноват. И это не ты мне обязан, а я тебе. Если бы не встретил тебя тогда, в Москве, вряд ли бы выжил.

— Привет! Оценил нового коня? — Прервал разговор подошедший Юлаев. Следом за ним шел Князев за руку с Женей.

— Привет. Да, уже посмотрел. — Марк рефлекторно сделал шаг назад.

— Ты это… — Замялся Князев, не зная как начать. — Извини нас. Понимаю, что не правы были в той ситуации. Поспешно решения принимали, на эмоциях. Вообще башка не варила. Я не прошу тебя вернуться, просто не держи на нас зла. А если захочешь, то здесь тебе всегда рады.

— Хорошо. — Сухо бросил Марк, срочно решивший проверить, надежно ли крепятся кофры к мотоциклу.

— Нам тебя не хватает. — Виноватым голосом сказал Тимур.

— И Султана тоже. Ты его Вадиму отвез? — Саша решил сменить тему разговора.

— Да, к хозяину, где ему и место.

— Сегодня утром, через коптеры видели колонну Воеводова на выезде из края. Он отправился на штурм Нуклия? Надеюсь, это не секретная информация. — Спросил Князев.

— Не секретная, только не треплитесь об этом, вдруг у вас здесь шпион сидит. Да он поехал уничтожить штаб анклавов на бывшей территории России. — Ответил Марк, усевшись на мотоцикл и проверив ход подвески.

— Ясно. А с ним связь какая-нибудь есть?

— Да. Спутниковый телефон у Ромы и Федоровича. Вам зачем?

— Можешь их попросить, чтобы при следующем сеансе связи передали Вадиму, что мы готовы оказать любую возможную помощь. Понимаю, что он и сам справиться, ну или не справиться, но мы тоже не хотим сидеть сложа руки. Если ему что-то нужно, какое-то снабжение, да вообще что угодно, пусть просто сообщит. Хорошо?

— Ладно, передам. Но, скорее всего, помощь ему не понадобиться.

21.54 по московскому времени

Вечерами уже свежо. Князев застегнул молнию на толстовке и потянулся накинуть капюшон, но передумал. В свете фонаря Вика может и не узнать. Расстегнул кофту, взъерошил волосы пальцами и неуверенно пошел к пруду. Шагал медленно, рассматривая асфальт дорожки под ногами и пытаясь разобраться в своих ощущениях.

«Почему я так нервничаю? Это же просто разговор, тем более с Викой. Что в нем такого. Блин, пальцы ходуном ходят. Что вообще со мной происходит? Может ну его нафиг? Вернусь к себе в комнату, заберу Женьку и лягу спать. Завтра дел невпроворот, только-только двоих ребят похоронили, неизвестно чем обернется вылазка Кости и Даши, а я тут иду лясы точить и нервничаю. — Князев остановился и посмотрел на дорожку, уходящую к жилому корпусу, мягко освещенную фонарями. — Хотя… Если я сейчас вернусь, она же мне потом прохода не даст, вечно стебать будет. Ладно, так уж и быть, пойду посижу немного. Если что, буду просто многозначительно молчать.»

Вику он увидел издалека. Девушка сидела на своей излюбленной лавке, подобрав под себя ноги и обхватив их руками. Она не обратила внимания на подошедшего Сашу, уставившись в одну точку.

— Ты что, замерзла? — Князев опустился рядом и попытался проследить за взглядом Вики. Но она смотрела в никуда. — С тобой все нормально?

Девушка не ответила, продолжая сидеть неподвижно и смотря в одну точку.

— Мы в молчанку играть будем? — И опять в ответ тишина. — Ну как знаешь, я тогда пошел.

Саша начал вставать с лавочки, всем своим видом демонстрируя недовольство. В момент, когда он уже был готов сделать шаг, Вика схватила его за руку и потянула обратно. Князев неуклюже сел, не понимая, чего от него хотят. Девушка так же молча повернулась к нему, обхватила руками за шею и прижалась. Саша открыл было рот, но не нашелся что сказать, лишь молча обнял Вику.

22.24 по московскому времени

База «Исток»

Стив нервно покрутил в руках рацию и посмотрел в окно. Тихо и мирно, словно и нет нуклиевциев где-то там далеко, которые хотят их уничтожить, нет миллионов, даже миллиардов иссушенных трупов в домах, маленькое войско Воеводова не движется в сторону Москвы и вообще ничего не было. Ни эпидемии, ни конца света. Небо не рухнуло на землю, океаны не вышли из берегов и Солнце с Луной все так же сменяют друг друга. Смерть человечества никто не заметил и Вселенная продолжила свою жизнь. В такие моменты как никогда остро понимаешь ничтожность человеческой жизни, и то что она имеет ценность только для самого человека. Оборвется, а никто и не заметит, ветер все так же будет дуть, вода течь, а растения зеленеть.

Посмотрев на экран рации, Прайс нажал кнопку вызова.

— Марк? Сахаров? Это Прайс на связи.

Несколько секунд рация молчала, затем отозвалась легкими помехами, через которые прорвался голос друга.

— Да? Что случилось? — Голос Сахарова звучал уставшим.

— Ты это… Можешь меня связать с Михаилом Федоровичем?

— Это зачем еще? — Удивился Марк.

— Узнал от Тимура, что он бывший пилот вертолета. Хотел с ним проконсультироваться, как со знающим человеком.

— Вы что, вертолеты уже в дроны переделываете?

— Забыл, какой ты догадливый. Да, и уже ребят обучаем их пилотированию. Но все равно нужно несколько советов от сведущего человека.

— Хорошо, думаю, он не будет против. Ему нравится делиться знаниями. Только вот как вас связать? Я сейчас не у них и точно ехать к ним не собирался.

— Ну, до тебя моя рация добила. Обговорить канал связи и все, сколько времени это займет?

— Сейчас свяжусь с ним, узнаю. Тебе так срочно?

— Да хотелось бы обговорить все сейчас, пока сам настроился и сформулировал все, что нам нужно.

— Ладно, скоро вернусь.

Ожидание затянулось на показавшиеся очень долгими десять минут. Стив успел осушить кружку кофе и нарезать больше десяти кругов по своему импровизированному кабинету, заставленному компьютерами, мониторами и рациями, где он проводил почти все время.

— Федорович на связи.

Стив чуть не выронил пустую кружку из рук от неожиданности и неуклюже схватил рацию.

— Добрый вечер Михаил Федорович, это Стивен Прайс, надеюсь я вас не побеспокоил.

— Конечно побеспокоил, у меня тут работа, важные переговоры, друзья в гости пришли. О чем ты? На дворе конец света, как ты можешь меня побеспокоить? — Михаил усмехнулся. — Давай только без этой официальной чуши. Просто Миша, или уж если совсем тяжко на «ты», то Федорович.

— Хорошо. — Стив расслабленно выдохнул, веселый голос собеседника снял нервоз и волнение. — Я к вам как к профессионалу.

— Да, мне Марк уже сказал, что ты хотел поговорить про летное дело. С удовольствием поделюсь.

— Отлично. Можно начинать?

— Излагай.

— Тогда по порядку. — Прайс сел в кресло и открыл на ноутбуке заранее составленный список вопросов. — Начнем. Смотрите, у нас уже есть девять боевых вертолетов и четыре транспортных. Мы переоборудовали их на аккумуляторы…

— Это так же как мотоцикл Марка? Видел, заценил. Обалденная штука. До сих пор не верю, что у него емкость в тридцать раз больше, чем у обычных аккумуляторов. Блин… Это ж если в вертолет такой поставить, они же меньше баков с топливом намного. Там можно до десяти тысяч на одном заряде летать. И безопасно, и пилотировать намного проще, вся тяга со старта доступна и никакого геморроя с топливной системой. А пилотов как обучаете?

— Пилотов это сильно сказано. Мы оснастили вертолеты дистанционной системой управления по типу FPV[1]. На вертолетах стоят камеры, передающие видео в реальном времени на шлем оператора. Грубо говоря, они словно летают в симуляторах.

— Умно, даже очень. Сказать, что я в шоке, это ничего не сказать. Вроде и цивилизация умерла, а прогресс шагает семимильными шагами. Осмелюсь спросить, откуда у вас такие технологии? Ты, конечно, парень умный, но не думаю, что настолько.

— К сожалению, я не могу вам… тебе об этом сказать. Со временем узнаете, а пока принимайте эту информацию как данность.

— Эх, секретики-секретики. — Михаил вздохнул. — Вроде на одной стороне, а все так же, одни тайны. Ну, надеюсь, что это из благих побуждений.

— Поверьте, если бы я мог, я бы рассказал. Это больше в целях безопасности, и вашей и нашей. Вернемся к теме. У нас есть небольшой центр подготовки наших пилотов. Соорудили из компов и программы эмулятора. На тестовых полетах, уже на реальных вертушках, обучающиеся показывают себя хорошо, но все равно необходимо несколько советов от реального летчика.

— Хотите пригласить меня на мастер-класс? А как же раскрытие местоположения и прочее?

— Да вы и так уже, по любому, знаете где мы обосновались, чего скрывать. Тем более сами сказали, что мы на одной стороне. Так что, если вы не против, то да, очень рады были бы увидеть вас в роли учителя хотя бы на пару часов.

— Все ты с этим «вы». Эх, ладно, постараюсь привыкнуть. А так обговорим время, и я в вашем распоряжении. Еще что-нибудь?

— Да. Еще один вопрос. Вы, как бывший пилот, по любому знаете военные аэродромы на территории края, и можете нам сообщить где бы мы могли еще разжиться техникой.

— Вы там целый воздушный флот собираете? Похвально, похвально. Конечно поделюсь, подскажу, могу даже помочь вам 'птичек’перегнать. Лучше уж пусть они в хорошие руки попадут, чем будут стоять и гнить. Можем начать прямо завтра, у меня особо важных дел нет, а полетать я всегда только за.

— Серьезно? Завтра? — Стив не ожидал такого энтузиазма. — Отлично. Осталось только продумать, как их будет проще перегнать на нашу базу.

— С этим тоже подсоблю. Могу подъехать к вам в районе десяти утра. Будете готовы?

— Думаю да. Тогда до завтра?

— Подожди, у меня тут один вопрос созрел, шкурный. Если я вам помогаю, может и вы мне немного поможете? Очень уж мне ваши аккумуляторы понравились. Если бы вы могли моего «Карлсона» на батарейки переделать, я бы вам тогда со всего края вертушки сам бы согнал. До гробовой доски обязан буду.

— Эм… — Прайс на секунду замялся, прикидывая в голове возможность решения такого вопроса. — Я не совсем уполномочен принимать такие решения, но думаю смогу что-то придумать. Да, скорее всего получится.

— Шикарно. — Михаил не скрывал радости. — Вот теперь точно до завтра.

23.07 по московскому времени

Недалеко от слободы Подгорное

Воронежская область

Вадим разложил на пластиковом столе военные топографические карты и изучал предстоящий маршрут, сверяя его с пока еще работающими картами в GPS-навигаторе. Переправы через реки, мосты, дорожные развязки, города и поселки. Путь необходимо проложить так, чтобы максимально избежать любую возможность пересечения с анклавовцами, а скрыть военную колонну с тяжелой техникой не так-то легко. Голова гудела от постоянного напряжения. Каждую секунду готов увидеть в небе дрон или дорожный патруль нуклиевцев, и все, плакала вся скрытность. Нет, передовые дозоры делали свою работу хорошо, свои же дроны сменяли в небе друг друга регулярно, мониторя окрестности на несколько километров, но зудящее чувство тревоги и готовности к проблемам не покидали ни на секунду.

— Как ты? — раздался за спиной голос Краснова. Бывший анклавовец подошел к столу и посмотрел на расчерченные карты. — Все пути ищешь?

— Давно нашел. Просто проверяю, не напоремся ли на что-нибудь. — Воеводов отхлебнул из фляжки и проводил взглядом прошедший мимо патруль.

— Я тебе уже сто раз говорил, что общины не вылезают так далеко. Основную деятельность развернули в «Акации», а ее мы давно проскочили. Так что можно немного расслабиться, но не терять бдительность. Пятнадцать — двадцать километров, дальше они не суются. Своих людей у них не так много и большую территорию тупо физически не охватишь. Расположение всех общин я тебе давно дал. Вот Макс и второй разведотряд легко же до «Нуклия» добрались?

— Да, даже очень легко, а это заставляет задуматься.

— Ты уже просто паранойю поймал. Когда все идет гладко, не всегда означает, что это подстава или засада. Мы очень тщательно подготовились, все спланировали, и это просто результат наших трудов.

— Все равно мне это не нравится. — Вадим вздохнул и почесал шрам на макушке. — Ты обход давно делал?

— Только вернулся. Бойцы поели и расположились. Патрули и секреты на местах. Дроны в небе. ПРО и ПВО развернули. Все подъездные дороги перекрыли. Можно спокойно переночевать. Место ты хорошее выбрал, тут даже если кто-то случайно и забредет, то с пятидесяти метров не поймет, что рядом мини армия почти в двести человек. С Максом давно связывался?

— По графику. Все нормально. Провели разведку, точное местоположение объекта установили. Отступили подальше и ждут прибытия основных сил.

— Очень уж не терпится увидеть вживую «Нуклий».

— А ты что? Никогда там не был? — Воеводов удивленно вскинул бровь.

— Там не только я не был, вообще никто из общин не был. Они только прилетали на вертолетах, уже после «Пурпурного», а до этого всегда встречался с их представителями на своей или нейтральной территории.

— Какая конспирация. Судя по фото и разведанным, «Нуклий» — хорошо укрепленный и защищенный объект, больше всего похожий на воинскую часть каких нибудь ГРУ. Тщательно замаскированный под гражданский, но знающий человек сразу видит наличие противовоздушной и противоракетной обороны, глушилки, патрули, небо забито коптерами. Людей у них там точно не много, почти вся оборона рассчитана на ракетный обстрел или что-то в таком духе. Никто не ожидает массированного удара сухопутных войск. Даже своими небольшими силами мы вполне можем их раздавить.

— А если не выйдет то… — Краснов горько усмехнулся.

— Это на крайний случай, надеюсь до него не дойдет.

— Ладно, пойду я. Тоже надо поесть, а то за весь день только пачку галет сжевал да термос кофе. Ты бы тоже прилег отдохнуть, от уставшего и вымотанного командира толку мало.

— За меня не переживай. — Вадим выпрямился и сложил карту. — Я и не такие марш-броски делал. Да уснуть не смогу. Доброй ночи.

— И тебе не хворать. — Николай махнул здоровой рукой и удалился.

Воеводов сел на переднее сидение броневика, открыл термос с кофе и сделал несколько глотков. Еще горячий, без молока, терпкий. Поднял голову и посмотрел на сплошной потолок из сплетающихся ветвей деревьев. С того момента, как выехали с базы под Майкопом происходящее начало давить непосильной ношей. С каждым километром приближения к Москве, эта тяжесть становилась все сильнее и сильнее, грозя сломать из без того перегруженный хребет. Тяжело вздохнул, словно старался вытолкнуть из себя всю непосильную тяжесть бытия. Три месяца назад думал только об очередном походе в лес, зарплате, мечтал лишь об окончании сезона, чтобы все эти надоедливые отдыхающие покинули родной поселок. А сейчас он уже ведет наспех сколоченную армию из совсем зеленых бывших гражданских на самоубийственный штурм. Эх, если бы только Краснов знал, насколько Вадим допускает, что придется прибегнуть к запасному плану…

00.24 по московскому времени

База «Исток»

Остановив квадроцикл, Тимур посмотрел на несколько свежих могил, четко выделяющиеся даже в лунном свете на фоне травы. Захотелось закурить, но сам себе пообещал, что больше не одной сигареты. Медленно, словно нехотя, слез с транспорта и побрел. Каждый шаг давался тяжело, будто идешь по илистому берегу реки и ноги утопают в грязно серой жиже. Он сам не понимал, зачем приехал сюда и что собирается делать, все его существо сопротивлялось приближению к темным прямоугольникам свежей земли, но что-то неведомое тянуло его, как магнитом.

Остановившись в полуметре посмотрел на могилу. Кто-то уже соорудил крест из свежих досок, покрытых морилкой. На небольшой металлической табличке в перекрестии аккуратно выгравировали имя, фамилию и дату рождения. Девятнадцать лет, всего девятнадцать. Только только начинала жить. Память, как предательский проектор тут же подсунула картины воспоминаний: ее скромную улыбку при первой встрече, первый поцелуй, растрепанные волосы на подушке и одна прилипшая к вспотевшему после секса лбу прядь, упругая загорелая кожа на спине и как она вздрагивала, когда он проводил по ней кончиками пальцев. Противный давящий комок сжал горло. В носу засвербело, словно он вот-вот чихнет. Тимур нагнулся и поправил растрепанные вечерним ветром цветы, аккуратно сложив их у основания креста. Сам не зная зачем, провел рукой по уже успевшей высохнуть земле, словно погладил саму Леру.

— Дура, какая же ты дура… — Слезы хлынули сами по себе. Уже не сдерживаясь, Юлаев сел рядом с могилой, обхватил голову руками и, громко всхлипывая, заплакал. — И к чему тебя привела твоя упертость? Зачем все это нужно было? Если бы ты просто меня послушала. Постаралась понять. Сейчас лежали бы в постели, а не вот так… Ты в земле, а я тут… Какая же ты дура.

Задержав на несколько секунд дыхание, Тимур постарался сдержать плач, но ничего не вышло. Скопившаяся боль прорвала плотину и снесла все барьеры самообладания.

— Нам же было хорошо вместе. Я бы дал тебе все, чего ты хотела. Да я влюбился в тебя в по уши… Да блядь, как же тяжко то, а. — Зажав голову между колен, Тимур перестал пытаться себя сдерживать. Через несколько минут, слезы отступили. Всхлипы еще накатывали, но уже не так сильно. Чуть позже он смог взять себя в руки, поднялся и подошел ближе к кресту. — Кто-то постарался, аккуратно сделали. А мы ведь даже не знаем, крещенная ты была, мусульманка или вообще атеистка. Надеюсь, оценишь старания. Хотя кто его знает, что там дальше, но может хоть там ты наконец-то нашла тот комфорт и спокойствие, к которым так стремилась.

Молча вернувшись к квадроциклу, выкрутил ручку газа и направился к караулке. В небольшом помещении, заставленном рациями и экранами видеонаблюдения сидел парень лет двадцати. Увидев вошедшего Юлаева, он подскочил, будто его застали на чем-то постыдном.

— Тимур? Что-то случилось? Обход вроде же только через час?

— Все нормально, не переживай. Иди спать, я тебя сменю.

— Спать? Ты уверен? Я же только заступил на смену, еще три часа дежурить.

— Иди-иди. Смену я тебе засчитаю. — Юлаев нажал кнопку на чайнике и насыпал в кружку две ложки растворимого кофе. — Я все равно сегодня не усну, чего просто так без дела шататься. Давай, топай, пока не передумал.

* * *

Прайс отвел взгляд от монитора, на котором в режиме ночного видения хорошо видно, как Тимур отъезжает от могил. Больше всего Стиву хотелось в этот момент оказаться там, за несколько сотен метров, рядом с другом. Обнять его, сказать что-нибудь утешающее, хотя он сильно сомневался, смог бы он подобрать слова. Прайс прекрасно понимал, что чувствует Юлаев. Сам совсем недавно сходил с ума от этой пожирающей боли, слушая по телефону, как умирает Дез. Все, кто говорят, что время лечит — врут. Да, прошло не так много, но боль ни на йоту не стала слабее. Думал он об этом меньше, слишком много происходило вокруг, порой вытесняя все личное. Но стоило остаться одному, как горе накрывало с головой. А увидев Тимура, боль вернулась с удвоенной силой.

' Сейчас нас всех объединяет не только одна цель в будущем, но и тяжелое и горькое прошлое. Тот кто не прочувствовал как это — терять близких и дорогих людей, никогда не поймет того, кто через это прошел. Можно стараться понять, представлять себе, что ты почувствуешь, но как окажешься лицом к лицу с горем, только тогда осознаешь, что даже не мог вообразить, насколько это больно и тяжело. Сейчас каждый выживший потерял всех, кого любил и это нас всех роднит и сближает. Только нужно об этом говорить. Многие бегут от этих мыслей, стараясь просто забыть о пережитом, словно этого и не было. Но от этого будет только хуже. Мы должны помнить, должны делиться и помогать друг другу справиться'.

Достав из кармана смартфон, Стив открыл приложение с заметками и создал новую: «Обязательно поговорить с Тимуром о Лере.»

[1] FPV — first poin of view, принцип управления с обзором от первого лица через камеру установленную на объекте управления.

Часть 4

Глава 5

15 сентября.

16.34 по московскому времени

База «Исток».

Рассекая воздух лопастями, вертолет ненадолго завис над поляной, словно выбирая куда ему лучше приземлиться и плавно начал опускаться. Колеса коснулись примятой травы, корпус «вертушки» чуть покачнулся. Лопасти постепенно начали замедляться. Когда винты почти полностью остановились, открылась небольшая дверь на верхней кабине пилота и из нее показался довольный Федорович. Мужчина махнул рукой стоящим в стороне Тимуру и Стиву.

— Принимайте птичку. — Михаил спрыгнул на землю и жестом циркового шпрехшталмейстера показал на вертолет.

— Выглядит устрашающе. — Юлаев обвел взглядом фюзеляж.

— Ми-24П-1М. Совсем новый. Отличный аппарат. Цифровой до мозга костей, как раз то, что вам нужно для переделки. По сравнению с простым Ми-24 все перевели на электронику. — Федорович рассказывал о вертолете, словно о любимой жене. — Там в ангарах таких еще шесть штук стоит. Двух «аллигаторов» уже с утра притащили и три модернизированных двадцать восьмых, «НМ» которые.

— Пора уже тормозить, если все такие же еще забрать у нас уже пилотов не хватит. — Юлаев подошел ближе к вертолету и посмотрел на банки «НУРС». — Да и людей у нас не так много. Хотя… ай, ладно, тащите все, что можете. Запасная техника никогда не помешает. Пусть стоит, кушать она не просит.

— Сколько у вас переделка по времени занимает? — Михаил захлопнул дверь в кабину вертолета и покрутил торсом, разминая спину.

— Есть уже готовые комплекты под отечественные боевые вертолеты, так что не много. День — два. Вооружения на них уже натащили. С местным ландшафтом боевой вертолет — самая оптимальная военная техника: быстрые, маневренные, большая огневая мощь. Да и почти полное отсутствие ПВО сильно облегчает им задачу. Танки и бронемашины переделать на дистанционное управление намного сложение, не зря там команда из нескольких человек. А здесь два пилота, один управляет, а другой стреляет. С нашими доработками, половину пилотирования на себя берет автопилот.

— Кстати, — Федорович потер ладони. — Стив, ты уже узнал по поводу моего вертолета?

— Да, переговорил. Дали добро. Так что можете или забрать наш любой уже переделанный, или ваш сделаем.

— Не, я «Карлсона» не отдам. Сроднились мы уже с ним. Вот прокачать его — пожалуйста. Только эти вот штуки с дистанционным управлением не надо. Только двигателя на электрические заменить и все.

— Мы так и хотели, потому что реализовать дистанционное управление без сети передачи данных будет очень сложно. Переделка только двигателей пройдет намного быстрее, за одно поставим новые системы наведения, прицельное оборудование, улучшенный тепловизор и прибор ночного видения. Вдобавок с десяток запасных аккумуляторов, чтобы вы… ты не заморачивался с зарядкой. Всегда можешь привезти севшие нам, поменяем на заряженные.

— Вот это щедрость! За такое я ваших ребят так натаскаю, через неделю будут «бочку» на вертушках крутить. Ну что? Пойдем что-ли к вашим студентам?

— Пойдем, они как раз сейчас на симуляторе обучаются. — Прайс повернулся к Тимуру. — Ты с нами или как?

— Я тут останусь, надо проконтролировать процесс работы по переделке вертушек и замене вооружения, да и так дел не в проворот.

— Хорошо, а вечером что делать будешь? — Прайс слегка замялся.

— Не знаю, дежурить наверное, как обычно. Караул проверять, «секреты». А что?

— Да поговорить с тобой хотел.

— О чем?

— Вечером как раз все и обсудим. Я с тобой свяжусь, обговорим время и все.

— Блин, Стив, я ненавижу когда так делают, мне теперь до вечера ходить и думать о чем ты хочешь со мной поговорить? Лучше бы вообще молчал до самого разговора.

Прайс виновато пожал плечами и поспешил ретироваться в административный корпус, уводя за собой Михаила.

17.02 по московскому времени

Окрестности города Михайлов

Рязанская область

Посмотрев на водителя броневика, сосредоточенного на дороге, Воеводов взял в руки спутниковый телефон.

— Макс? Доложи обстановку?

— Привет, командир. У нас все тихо. — Голос Максима звучал бодро. — Разбили базу в городке неподалеку, Юдино. Наблюдаем за объектом через Поляковское водохранилище. Место они, конечно, грамотно выбрали. Подобраться к ним сложно, со всех сторон окружены водой, суша только с одной стороны. Двое наших находятся в непосредственной близи, записывают время смены патрулей, маршруты, когда приходят колонны снабжения, траектории полета дронов. Часть группы потихоньку стягивает артиллерию и ракетные установки, близко не суемся, все на безопасном расстоянии, но как суть дойдет до дела, то легко можно пустить вход, дальности огня хватит.

— Много воинских частей они уничтожили?

— Прилично. Процентов семьдесят точно. Слава о наших успехах на юге быстро сюда долетела. Что-то утащили, остальную технику просто пожгли. Но добрались далеко не везде. У меня в группе двое москвичей, один из них хорошо помнит расположение баз и военных объектов. Вторая разведгруппа засела у Суходольского залива с северо-востока от Нуклия, тоже наблюдают и вооружаются. Вы где уже?

— В Рязанской области, последний переход до вас остался. Как подойдем ближе к Москве, рассредоточимся, и пойдем малыми группами. Такую колонну будет тяжело спрятать, а малые более маневренны и нет угрозы потерять сразу все силы.

— По темноте поедете?

— Да, ночники есть у всех, дороги пустые, без фар и огней, чтобы не демаскировать себя. Первые группы прибудут уже ночью, остальные подтянутся в течении завтрашнего дня.

— Усек. Мы как, сразу в бой или сначала подготовимся?

— Ломанемся сразу, они нас сожрут. Необходимо укрепить тылы, дать людям отдохнуть после перехода. Выставить все защитные системы, да и атакующие тоже. Разведать местность, перерезать им все каналы снабжения, в идеале бы отрубить им всю связь, чтобы подкрепление из общин нам в спину не ударило. Работы много. Минимум неделя, и это по самым скромным подсчетам. Еще же надо не засветиться. Так что вы продолжайте свою работу, не отвлекайтесь. Скоро будем.

— Понял командир, все что успеем — сделаем, не переживай. Бойцы уже рвутся в драку.

— Ты их там держи в узде. Я понимаю, что прямо перед носом одни из главных виновников всего дерьма, что произошло за последнее время, но здесь нужна холодная голова.

— Стараюсь.

— Вот и отлично. Все, отбой следующий сеанс связи через два часа.

Воеводов откинулся на кресле и посмотрел в окно. Обычный пейзаж для центра России. Поля, холмы, лесополосы, еще с густой зеленью. Все мирно и спокойно. Только внутри сидит тревожное ожидание. Неделя. Семь дней, максимум восемь или девять, и ему придется вести своих людей на штурм укрепленного и защищенного объекта. Многие погибнут, многие останутся калеками. Ответственность за это будет лежать на нем. Если бы он не начал эту заваруху, то все они сейчас горбатились бы по общинам, но не рисковали своей жизнью. «Рассвет», «Заря», три сотни гражданских в колонне на трассе. Слишком много смертей и крови, тем более сейчас, когда каждый переживший «Пурпурный рассвет» на вес золота. Но другого выхода нет, тупо — нет. Для того чтобы разжечь костер, нужно сжечь дрова. И все эти смерти не просто так, они во имя свободы. Иллюзорной и такой далекой. Вадим на мгновение задумался, почему он ввязался в это так быстро и слепо, уйдя с головой и, словно озарение, тут же пришел ответ — это личная индульгенция. Раньше он воевал просто по приказу, никогда не задумываясь зачем все это нужно. В армии, не важно в каких войсках, ты человек подневольный, субординация мать ее за ногу. Сказали — выполняй. Да, есть некая доля свободы выбора, но только в способе выполнения задачи. И со временем, когда заданий уже было выполнено не один десяток, происходит профессиональная деформация личности. Мозг просто отбрасывает все ненужные размышления о морали и причинах приказов. Воспринимаешь их как аксиому, как константу, более непоколебимую, чем основа мироздания. И только спустя годы, когда остаешься наедине с самим собой, червь сомнений прогрызает эту броню и начинаешь сомневаться в правильности своих былых действий. И вот эти сомнения пробуждают совесть, которая не дает тебе спать, есть и вообще спокойно жить. А сейчас он точно понял для чего он ведет людей в бой, и купает свои руки в крови. И эта цель благая, ради нее можно пожертвовать чем угодно. Он понял, что именно сейчас совершает что-то правильное и действительно нужное. Психика тут же подсунула самооправдание, что всё его боевое прошлое нужно было именно для этого. Судьба ковала и закаляла его именно для того, чтобы применить все приобретенные навыки для освобождения. И эти мысли придали сил. Стало легче. Совесть забилась куда-то глубоко — глубоко и замолчала. Появилась решительность, отметающая любые сомнения в правильности своих решений.

18.02 по московскому времени

Окраина города Геленджика

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая западную часть вернувшего себе привычный голубой цвет небосвода. До конца смены еще вся ночь и утро. Только к полудню следующего дня приедет Роман с горячей домашней едой, парой историй, которые задержат еще минут на двадцать, и только потом можно будет ехать куда угодно. Марк посмотрел на стоящий под навесом у складского здания мотоцикл и вздохнул. Была бы его воля, он бы сутками напролет колесил по всему району, а может и краю. Давно, еще с прошлой жизни, не той, что до «Пурпурного», а той что до смерти Миры, ему ничего так не нравилось. Впервые за все эти годы, что-то подарило эмоции, которые, как он думал, уже был не способен чувствовать.

От скуки и для того, чтобы убить время, решил пройтись вокруг склада. Свернул за угол бетонного здания и пошел вдоль южной стены, разглядывая трещины на штукатурке и проросшую через старый асфальт траву. Свернув еще раз, вышел к открытым боксам гаражей. Судя по размерам здесь стояли исключительно грузовики, и торчащая морда старого ЗиЛа только подтверждала эту догадку. Марк подошел ближе к наследию советских времен. Машина стояла на месте не один десяток лет. Покрышки на колесах рассохлись и развалились, кузов весь покрылся рыжими пятнами ржавчины. Через радиаторную решетку проросла трава. В кабине за пыльными стеклами виднелся сплошной покров из паутины.

«Старичок, забросили тебя здесь, нет на металлолом сдать — оставили гнить. Странно, что им даже целый бокс не жалко было, столько места здесь занимаешь. Блин, а большинство машин же ждет та же самая участь, вот так вот сгнить и покрыться паутиной.»

Сахаров двинулся вокруг самосвала, рассматривая проржавевший кузов. Бензобаки зияли огромными дырами, словно гусеницы-мутанты сожрали их изнутри, так же как листья помидоров в огороде. От любопытства Марк решил заглянуть под грузовик, и первое, что он увидел — огромные пятна масла, успевшие разъесть бетон, превратив его в черную кашу. Посветил фонариком под днище. Механизмы самосвала походили на внутренние органы человека, покрытые разводами «крови-масла», вытекающего из сгнивших соединений.

«Интересно, сколько лет еще пройдет, пока все машины сгниют и развалятся в прах окончательно? Сколько лет бензин и масло из них будут отравлять почву?»

Сахаров на мгновение застыл. В голове возникла логическая цепочка: советский грузовик — советское химическое оружие — сгнил и отравляет землю — сгниют корпуса снарядов — химическая катастрофа.

«Вот же ж черт, мы же даже не открывали ящики и не проверяли состояние контейнеров и ракет! А вдруг они уже все проржавели так же, как и этот грузовик и медленно отравляют всю округу. А мы еще и притащили их сюда!»

Сердце заколотилось от волнения, кожа покрылась потом. Марк резко дернулся и ударился головой об край сгнившего бензобака. Посыпалась ржавая труха, противно скатываясь за воротник, но ему было все равно. Выбравшись из бокса, он побежал к складу. Распахнув дверь бросился к висящим у входа костюмам химической защиты. Резина противно скрипела и цеплялась за вспотевшую кожу, мешая натянуть комбинезон. Сахаров матерился в голос и тянул сильнее, рискую порвать и без того хлипкий от старости ОЗК. Справившись, он открыл тяжелую дверь хранилища и вооружившись монтировкой пошел открывать ящики. Первый же поддался легко. Петли и замки вырывались из высохших от времени досок почти без усилия. Вскрыв ящик с символом химического оружия и крупной надписью «хинуклидил-3-бензилат», Марк осторожно вытащил восьмидесяти миллиметровую ракету С-8 вынес ее на открытое место и положил на бетон. Тяжелая, килограмм двенадцать, в длину чуть меньше его роста. Краска на боках блестит, словно покрасили только вчера и ракета не пролежала несколько десятков лет. Осторожно поворачивая снаряд, Сахаров внимательно его осмотрел. Корпус ракеты полностью цел, как новая. Ни пятнышка ржавчины. Но вдруг именно этот снаряд из последних партий, или хранился в необходимых условиях? А другие, те что в нижних ящиках, проржавели?

Вернувшись на склад Марк продолжил доставать ракеты одну за другой, выносить их на открытое место и осматривать. И так ящик за ящиком, бокс за боксом. Через полчаса он вспотел настолько, что в бахилах ОЗК начало хлюпать, по спине текло в три ручья. Мышцы горели от подъема далеко не легких ракет, но он не останавливался. Через час стемнело, Сахаров завел генератор и включил свет. Вскоре место у входа в склад закончилось, пол полностью покрыли уложенные в аккуратные ряды снаряды. Марк начал складывать их вдоль стен в узких коридорах, но и там места не хватило, пришлось вытаскивать ящики на задний двор, и складывать ракеты в освобожденные боксы. Успокоился он лишь тогда, когда не осталось ни одного целого ящика. Весь пол огромного складского помещения покрылся сотнями ракет, бомб и контейнеров с различным химическим оружием. Сахаров даже не заметил, что уже давно рассвело. Без сил рухнув на стул в организованной ими караулке, он стянул противогаз и вытер мокрый лоб.

«Все в порядке, ни одной утечки. Да, оружие делали тогда на совесть.»

Соображалось плохо. Усталость накрывала настолько, что он мог отключиться в любую секунду. Руки и ноги мелко дрожали, то и дело схватываясь спазмами боли.

— А ты что это в ОЗК здесь сидишь? — Сказал неожиданно появившийся в дверном проеме караулки Роман.

— Решил сменить стиль одежды. — С трудом выговорил Сахаров, сил вздрогнуть от неожиданности у него попросту не было.

— А если серьезно?

— Пойди на склад и посмотри.

Сталюков удалился и вернулся через пять минут.

— Офигеть, ты что, решил устроить выставку достижений советской военной промышленности? Зачем все повытаскивал?

— Проверял. — Сахаров так и сидел на стуле, даже не пытаясь встать.

— Что проверял? Действующие они еще или нет?

— Не проржавели ли ракеты, нет ли утечки химического оружия.

— Вот ты… Мог бы со мной связать и спросить. Они же хранились на складе военного резерва. У них там все строго было. Все химическое оружие осматривали каждые две недели на целостность. В помещениях оптимальная температура и влажность. Там патроны для автоматов еще с пятидесятых годов хранятся и они как новые, зарядил и стреляй. Сколько ты этим занимался? Ты вообще спал? — Роман сел на соседний стул и посмотрел на изнеможенное лицо Марка.

— Нет, не спал. Вся ночь ушла. Я откуда знал, что их так бережно хранили. Подумал о том, что может быть утечка, запереживал и решил все проверить.

— Вот это тебя накрывает? Ты всегда такой импульсивный?

— А это разве плохо?

— Смотря в каких обстоятельствах. Как себя чувствуешь?

— Такое себе. — Сахаров тяжело вздохнул. — Отдохнуть бы. Поеду я, наверное, домой.

— Ты на байке собрался? Совсем с ума сошел? Нет, сесть за руль я тебе точно не дам. Пошли отвезу тебя, никто сюда за полчаса не залезет точно.

Марк с трудом поднялся со стула, оставив свой рюкзак в караулке. Неспешным шагом дошел до машины Сталюкова и рухнул на заднее сидение, тут же приняв горизонтальное положение.

— Ты только смотри не усни там, а то я тебя не разбужу потом. — Рома завел машину и направил ее к выезду. — Успокоился? Убедился что все целое?

— Да. Если бы сам все не проверил, мне бы эти мысли спать спокойно не дали. — Ответил Марк, положив согнутую руку на лицо. — А что это за хинуклидил какой-то?

— Три-бензилат который? Мы же говорили про него, это психотропное химическое оружие, его «Бизэт» называют. Не смертельное, но выводит человека из строя на три — четыре дня. Галлюцинации, потеря ориентации, подавленное состояние, рассеянность сознания. Как белая горячка человека накрывает, только он еще и не дееспособен. Американцы изобрели, применяли во время войны во Вьетнаме. Наши его воссоздали еще в семидесятые, хотели понять принцип действия и создать противоядие. Зачем его в боевые ракеты запихнули — фиг его знает. По международному соглашению об уничтожении химического оружия «бизэтку» даже Штаты в девяностых всю уничтожили. Но как мы видим ни наши, ни скорее всего Американцы ничего не уничтожили, а лишь спрятали получше.

— Ты прямо как Википедия. — Ответил Марк, силясь побороть сонное состояние.

— Да мне нравилась эта тема с химическим оружием. Наверное по этому хорошо запомнил, спроси у меня что-нибудь другое, фиг вспомню, а на эту тему могу говорить часами. Читал много, и в армии занимались. Вот видишь, как пригодилось. Не зря значит учил.

— А ты знаешь, как его уничтожить?

— Вот как избавиться от химического оружия, нас не учили. Только как защищаться и применять. — Роман вздохнул и посмотрел в зеркало на почти уснувшего Сахарова.

17 сентября

12.04 по московскому времени

База «Исток»

Голова уже шла кругом от всех этих планов распределения, строительных проектов и новых задач. Князев откинулся в кресле и закрыл уже до боли осточертевший ноутбук.

— Я не думал, что это настолько геморройно. — Он тяжело вздохнул.

— А то, ты бы еще в складских описях бы покопался. — Ответил Джавид, не отрываясь от экрана своего компьютера, на котором громоздились таблицы с сотнями заполненных полей. — Это вообще тот еще ад, сам поражаюсь как во всем этом разбираюсь. Когда работал кладовщиком, мечтал о повышении, сидеть в чистом офисе, стучать по клавиатуре, не поднимать тяжести. А сейчас понимаю, как сильно я ошибался. На самом складе никаких забот, знай себе, катайся на погрузчике да подними в день несколько коробок.

— Мечты всегда материальны. Только найти бы того дебила, который апокалипсис намечтал и набить бы ему морду. — Саша встал из-за стола, запрокинул голову назад, тяжело вздохнув, и подошел к окну.

— Замучаешься бить, почти каждый хоть раз в жизни, но мечтал о глобальном кирдыке. Так, чтобы больше никаких работ, счетов на оплату, учебы и прочих обязанностей.

— Я не мечтал.

— Ты то понятно, у тебя все было. Жил как сыр в масле, а вот остальные, кто прогрызал себе дорогу к нормальному уровню жизни, об этом задумывались. — Кочарян повернулся к Князеву и посмотрел на бывшего представителя так называемой «золотой молодежи». Сейчас бы никогда не сказал, что Саша всего несколько месяцев назад только и делал что, таскался по клубам да спускал отцовские деньги. Слишком сильно он изменился за этот короткий промежуток времени.

— Если ты думаешь, что моя жизнь была раем на земле, то сильно ошибаешься. Сериал есть такой, очень старый, мама его любила пересматривать, «Богатые тоже плачут», очень точное название. — Уставившись на что-то за окном, Саша скривился, как от приступа зубной боли.

— Ну не знаю, мне кажется, что тебе все равно было легче, чем простым смертным. А проблемы часто возникают когда начинаешь с жиру бесится.

— Знаешь что, я не собираюсь меряться с тобой сложностью прошлой жизни как размерами члена. Никто не знает, через что каждому из нас пришлось пройти. И не поймет никогда, не прожив жизнь другого. Жизненный опыт сделал нас именно теми, кем мы являемся. Несколько месяцев назад я бы с тобой в одном поле даже посрать не сел, Стива считал бы обычным офисным планктоном, а Тимура попросил бы принести мне счет или помыть получше коврики на задних сидениях. Только, как сам видишь, получив от жизни знатную оплеуху, которая сбила корону и заставила смотреть на мир более трезвым взглядом, я оказался с вами в одной лодке и ни капли об этом не жалею. Так что прекращай зубоскалить и мерить людей по их происхождению или социальному уровню, а то и до шовинизма докатиться недалеко.

— Ага, я и шовинизм. Ты меня вообще видел? Я наполовину армянин, наполовину — негр. Уж кого-кого, а точно не меня в шовинизме обвинять.

— Ты думаешь твое расовое происхождение избавляет тебя от шовинистических взглядов? — Князев многозначительно посмотрел на Джавида. — Утомил ты меня своей демагогией. Пойду, воздухом свежим подышу.

Выйдя из административного корпуса, Князев остановился и посмотрел по сторонам.

«В столовую идти рано и есть я вообще не хочется. Просто слоняться по территории и мозолить глаза занятым работой тоже не охота. Женька с другими детьми на занятиях, отвлекать её не стоит. Блин, чем же заняться?»

Мимо проехал патрульный на квадроцикле. Саша проводил его взглядом, в последний момент посмотрев на висящий на поясе водителя пистолет.

«О, точно, пойду на стрельбище схожу. И время убью, и навык прокачаю.»

Тренировочный тир на базе организовали почти в самом дальнем углу территории, подальше от жилых корпусов. Срыли часть склона и организовав из получившейся земляной стены пулеуловитель. Стены подняли из бетонных блоков, а огневые позиции устроили в железнодорожных контейнерах, срезав у них одну стену. Еще за сто метров Саша услышал канонаду выстрелов из различного оружия. У входа на стрельбище достал из ящика пистолет «Гюрза», стрелять из автоматов и винтовок еще мешала заживающая рука. Надел защитные очки и наушники, почти полностью заглушив грохот. Посмотрев по сторонам, решил занять самую дальнюю огневую позицию, там его почти никто не увидит, можно мазать по мишеням сколько угодно. Прошел мимо стрелков, отвернувшись в другую сторону, делая вид, что ему очень интересно рассматривать железные стенки. Остановившись возле пластикового стола, выложил на него пистолет и четыре магазина, заранее снаряжённые патронами и залип, рассматривая оружие.

«Блин, есть в этом куске железа что-то притягательное. Не зря же столько людей тащиться по стволам. Линии и изгибы прямо как у дорогого автомобиля. Смертельно опасная, но чертовски красивая штука. Как хищник, тот же лев или тигр. Может убить тебя за долю секунды, но глаз оторвать не возможно. Хотя нет, неправильная метафора. Тигр и лев убьют тебя сами, а пистолет только в руках человека. Сам по себе он безобиден. Убивает человек, а не оружие.»

Бережно взяв в руки пистолет, Князев покрутил его перед лицом. В этот момент кто-то похлопал его по плечу. Саша вздрогнул от неожиданности и повернулся, стягивая наушники.

— Любуешься или не знаешь, что с ним делать? — Позади стояла Вика и смотрела на него с издевательской улыбкой.

— Да вот думаю, застрелить тебя, или просто запустить пистолетом тебе в голову.

— Ты что так, что так все равно не попадешь, даже не надейся.

— Ой-ой-ой! Смотрите, какие мы язвительные, только недавно обнимала меня как родного, а тут желчью брызжешь. — Князев состроил гримасу.

— Хватит ребячится. — Вика моментально сменила тон. — Это была минутная слабость. Ну давай, покажи, какой ты Робин Гуд.

Саша уверенно вставил магазин в пистолет, снял с предохранителя, передернул затвор и прицелился. Руки предательски задрожали, мишень заплясала перед мушкой. Собравшись, Князев нажал на спусковой крючок. Звук выстрела, отразившись от стен контейнера, больно ударил по ушам. Недовольно натянув наушники, Саша вернулся к стрельбе. После восемнадцатого выстрела затвор встал на задержку. Князев вытащил магазин из пистолета и положил его на стол, стараясь рассмотреть свои попадания на мишени.

— Ну давай посмотрим. — Вика взяла со стола монокуляр и посмотрела на мишень. — Ну так себе. В человека может и попадешь, но о прицельной стрельбе и речи быть не может.

— Дай сюда. — Князев забрал у девушки монокуляр и посмотрел сам. Самое меткое попадание — шестерка, пара выстрелов вообще ушли в молоко. Разброс — сантиметров двадцать.

— Убедился? — Ехидная улыбка не сходила с лица Вики.

— Это ты меня сглазила, вот если утопаешь отсюда то все нормально будет.

— Ладно, Джон Уик, давай теперь по-нормальному. — Вика сама взяла пистолет, вставила в него магазин и вложила его в руки Князева. — Смотри, руки ложи вот так, чтобы ствол не скакал при выстрелах. Второй рукой плотнее обхвати. Палец на спусковой крючок положи последней фалангой, а не второй, пальцы у тебя длинные, ты ствол так в сторону уводишь при выстреле. Руки чуть согни и расслабь. Плечи тоже. Не горбись так, пистолет не кусается. Целься двумя глазами. Корпус чуть разверни. Плечи сказала же расслабить. Да что ты как истукан стоишь, блин.

Устав объяснять, Вика подошла сзади, прижалась к Саше со спины и направила его руки своими. У Князева на секунду перехватило дыхание. Всей спиной он ощутил ее тепло. По всему телу побежали мурашки. Он зажмурился, пытаясь взять себя в руки, но ствол задрожал еще сильнее.

— Блин, да не сжимай ты его так, пистолет ходуном ходит.

— Ты не могла бы отойти? — Сглотнув, сказал Князев. Ему одновременно и хотелось, чтобы Вика сейчас исчезла, и одновременно он больше всего на свете желал, чтобы это мгновение длилось вечность.

— А что такое? — Вика убрала руки и сделала шаг в сторону, посмотрев на лицо Саши. — Тебе что плохо что ли?

— Нет. Наоборот. Слишком хорошо.

Вика открыла рот, но не проронила ни звука. Ее щеки залились румянцем, она опустила взгляд, а когда снова посмотрела на Князева, глаза ее переполнились злостью.

— Знаешь что, Князев, иди ка ты в задницу. Сам тут стреляй. — Она развернулась, собираясь уйти.

— Стой. — Саша схватил девушку за руку, совсем как она тем вечером на лавочке. — Давай просто забудем этот момент, ладно? Забей и объясняй дальше. Мне, реально, помощь нужна. А то я хуже всех, наверное, стреляю. Ты явно в этом толк знаешь. Дальше без подколов. Буду послушный и тихий, прямо как в первом классе.

Вика взглянула прямо в глаза Князева, ее взгляд сменился с яростного на спокойный.

— Ладно, давай. Уж если так просишь. Только больше не выделывайся и слушай меня внимательно. И это, — она указала взглядом на руку, которую Князев продолжал держать. — Может уже наконец отпустишь.

— Да конечно. — Саша тут же разжал пальцы, борясь с желанием притянуть ее к себе и крепко обнять.

16.54 по московскому времени

База «Исток»

«Семнадцатое сентября. Через несколько дней будет ровно три месяца с 'Пурпурного рассвета». Раньше летние каникулы столько длились и пролетали они просто в мгновение ока, а сейчас словно не один год уже прошел. Я уже и забыл, какая жизнь была до. Как будто так всегда и жили. Блин, три месяца, а столько всего успело произойти. Да даже с последней моей записи многое изменилось. «Исток» растет сумасшедшими темпами. Люди прибывают каждый день. Нас уже почти двести пятьдесят человек. Последние прибывшие сообщили, что даже отряды Воеводова перенаправляют часть людей к нам. Но мы рады всем прибывшим, не забывая и про безопасность. Все так же проверяем новых людей через все базы. Работа находиться для всех, и, что меня удивляет, люди берутся за нее с энтузиазмом. Даже на самые, казалось бы, сложные и грязные места. На стройку — с радостью, на склады — легко, на животноводческую ферму — да пожалуйста. Кстати, о животных. Недавно нашли под Краснодаром крупное предприятие по выращиванию скота. У них продолжала работать автоматика, так что поголовье сохранилось почти полностью. Вывезли всех коров, теперь мясом и молочной продукцией можем обеспечить уже свыше тысячи человек, излишки пока заготавливаем впрок, делая сыр, заморозки и полуфабрикаты. Куриц и свиней приходиться собирать по всему краю, но и это идет успешно. Овощи в теплицах, обеспеченных освещением и грамотной системой полива, приносят отличный урожай, и главное — не зависимо от сезонности. Начали производить одежду, хоть и необходимости в этом сейчас нет, сотни магазинов завалены тряпьем на любой выбор, но лучше озаботиться об этом сейчас, чем потом. Строители возвели два новых корпуса, уже с новой планировкой, с семейными квартирами. В «Истоке» начали образовываться пары, что не может не радовать. Даже есть одна беременная. Меня эта новость немного напугала, но Мила убедила, что мы готовы к принятию родов и проблем не будет. Её медблок разрастается. Привезли и рентген аппарат, и УЗИ, даже МРТ поставили. Среди новоприбывших нашелся еще один врач и медсестра, так что Людмиле сейчас намного легче, а то последнее время она пахала сутки напролет, то зубы у кого-то заболят, то аппендицит.

Кир от нас немного отдалился, общаемся с ним реже после инцидента с Лерой. Возможно, это связано с его загруженностью, так как работы по переоснащению транспорта и техники электродвигателями просто вагон и маленькая тележка. Уже все что можно было пересадили на аккумуляторы, даже если полностью отрубить электричество, база проживет месяц точно. Помимо аккумуляторов Лесной предоставляет нам новый софт и доступ к нейросетям с искусственным интеллектом, сильно облегчающем жизнь. Всю работу на него не переложишь, но волчью долю задач, которые можно решить с помощью вычислений мы уже переложили на плечи ИИ. Теперь даже безопасностью базы наполовину занимается автоматика. Дроны, турели, система противовоздушной и противоракетной обороны, для которой со всего края притащили огромные установки, все это контролируется нейросетью. А когда у нас не ограниченное электричество то вопрос вычислительной мощности искусственного интеллекта отпадает. Те же вертолеты, которые теперь просто огромные дроны, могут летать сами под управлением нейросети, и только по необходимости переключаться на оператора. А «вертушек» у нас теперь целая эскадрилья. Порядка тридцати боевых вертолетов. Михаил Федорович почти полдня проводит с нашими пилотами, обучая их летному мастерству.

Юлаев на посту начальника безопасности полностью оправдывает возложенные на него надежды. Он словно с рождения этим занимался. Организовал грамотную систему патрулей, занимается боевой подготовкой сил обороны. Идеи по укреплению базы сыпятся из него как из рога изобилия. Лесной не всегда их принимает, но иногда соглашается и позволяет применять его технологии в имя безопасности. Даже ПВО и ПРО сильно усовершенствовал, поработав над системой наведения ракет. Теперь наш щит превосходит даже израильский «железный купол».

Кстати, мне удалось поговорить с Тимуром. Было сложно, но удалось его растопить. По началу он даже немного огрызался, словно боялся раскрыться и показать свою слабость. Хотя какая тут слабость, это же чувства, а они есть у любого живого человека. Он до сих пор ее любит. Несмотря на то, что она нас предала, на то что закрутила с Димой. Не зря говорят, что любовь зла. Произошедшее с Лерой сильно ударило по нему, он стал более жестким и резким. Замкнулся. Как друг, я обязан помочь ему пережить это, но не знаю, имею ли я право лезть к нему в душу, когда в своей не могу разобраться. Я же сам до сих пор виню Дез, в том что она сделала. Сдалась. Хоть логикой и понимаю, что выхода уже не было и она хотела уйти по своим правилам. Дез… Как же мне тебя не хватает.'

22 сентября

18.15 по московскому времени

Архипо-Осиповка

Остановив мотоцикл прямо у белых перил набережной, Сахаров снял шлем и посмотрел на море. Солнце уже клонилось к горизонту. Самое лучшее время на берегу моря — закат. Оставив шлем на сидении, Марк достал из бокового кожуха автомат и вышел на каменистый пляж. Ни души. Только чайки вальяжно расхаживают вдоль линии прибоя, в надежде отыскать что-нибудь съестное. Ни одного человека. Вечерний бриз приятно холодит кожу и наполняет воздух запахом йода и водорослей. Волны шепчут, разбиваясь об мелкую гальку. Идиллия.

Вздохнув полной грудью и ненадолго задержав дыхание, Сахаров побрел по берегу в сторону горы Ежик. Ботинки чуть утопали в камнях. Вспомнил как ездили на море с родителями в детстве. Тогда камни на центральном пляже в Сочи были утоптаны тысячами ног до плотности асфальта. Теперь больше некому ходить по этим пляжам, купаться в море, галдеть, разбрасывать бутылки и мусор, из кафе больше не доноситься музыка, воздух не переполняет запах сгоревшего жира из палаток с шаурмой. Остановившись, Сахаров закричал во все горло и потом несколько секунд слушал, отзовется ли кто-то на его крик. Устрой он такое до «Пурпурного» то тут же бы услышал: «придурок, ты что орешь, как резанный?» А сейчас только встревоженно чайки взлетели и больше ничего. Он закричал еще раз, наслаждаясь одиночеством. И опять в ответ лишь недовольные крики птиц. Ни слова упрека. Ори сколько хочешь, да хоть раздевайся до гола и бегай вдоль всего пляжа, никто не скажет и слова. Стянув кроссовки, Марк зашел в воду по щиколотку. Еще теплая вода приятно обняла разгоряченные ступни.

Абсолютно без цели, Сахаров зашагал по воде, высматривая обточенные водой кусочки стекла, прямо как в беззаботном детстве. Совсем не заметил, как солнце опустилось за горизонт и начало темнеть. Включил подствольный фонарь на автомате и продолжил бродить вдоль пляжа. Решил присесть только когда небо полностью покрылось россыпью звезд. Опустившись на камни, начал рассматривать небосвод, пытаясь найти знакомые созвездия. Увидел «Гончих псов» чуть ниже «Большой Медведицы» и сразу вспомнил Султана, как они сидели с ним на этом пляже месяц назад, уставившись на море. До боли в душе захотелось обнять этого пса и погладить. На удивление, он привязался к этой собаке больше чем к любому человеку. Собака не предаст, не соврет и не обидит. В голове прозвучали слова отца: «Собака может лишь нагадить на пол, убрал и забыл, а если человек нагадит тебе в душу, то не забудешь об этом всю жизнь, и тем более не уберешь».

Марк опустил взгляд с небосвода на море, и сначала не понял, что он видит. То ли звезды отражаются от водной поверхности, то ли у него уже галлюцинации. Часть горизонта была усеяна мелкими огнями. Даже присмотревшись, не смог понять, что это такое. Забравшись на спасательную вышку у входа на пляж, вскинул автомат и посмотрел через оптический прицел, приближение не такое сильное, но возможно позволит рассмотреть, что же там так светиться. Долго не мог найти огоньки через оптику, но когда увидел первый, тут же замер. Перевел прицел на соседний огонек, и на следующий. Сколько же их там⁈ Светились навигационные огни на десантных катерах, до отказа набитых людьми. Рассмотреть их было сложно, но кто может собрать столько техники и людей сомнений не возникла. Нуклий решил идти в атаку.

Часть 5

Глава 1

22 сентября

Учинский лесопарк

Городской округ Мытищи

21.40 по московскому времени

За стенами укрепленной базы тихо, лишь изредка проезжает машина патруля, да караульные сонно дежурят на вышках. Охраны не так много, как должно быть. За весь день наблюдения Вадим насчитал человек сорок. Если учесть сменных, то на объекте не больше сотни бойцов. Вооружение серьезное: танки, БТР, ракетные установки, минометы, пушки. Окопались хорошо. Но они никак не ждут такой массированной атаки со всех сторон, и даже с воздуха. Положив прибор ночного видения, Вадим связался по рации с командующими подразделениями.

— Доложите готовность.

— «Север» готов к форсированию водохранилища.

— «Юг» тоже.

— «Салют» ждет команды.

— «Купол» готов, по команде накроем их связь и перережем кабельную.

— «Восток» В нетерпении. — Макс, как всегда, бодр и полон энергии. — «Тыл» тоже, накроют их по полной программе.

— Вас понял. Выступаем по моему сигналу. Коля у тебя та что?

— Четыре вертушки в паре километров от вас, как грохнете их пво, раскатаем технику по-быстрому. Главное не дайте нас сбить.

— Катя?

— На связи, командир. Снайпера по всему периметру лесопарка, сектора обзора перекрывают весь «Нуклий». Как вы стартуете, откроем огонь из всех стволов, они и носа не покажут.

— Понял. Ждать моей команды.

Еще раз посмотрел в сторону вражеского укрепления. База большая, двумястами людьми взять такую непросто. Бетонные стены высотой в три метра, с частоколом сторожевых вышек, массивные стальные ворота с узким коридором за ними, под пристальным прицелом нескольких крупнокалиберных пулеметов и парой противотанковых пушек. Перед воротами «ежи» из стальных двутавров и лабиринт из железобетонных заграждений. В центре базы возвышается командный центр, смотрящий в небо сотнями пик антенн. За ним несколько параболических тарелок для спутниковой связи. Это точно не простая община. Слишком пеклись о безопасности, слишком много средств связи. Чесались руки вызвать Серго и просто накрыть «Калибрами» всю базу, чтобы камня на камне не осталось. Для пущей уверенности можно потом еще «Сарматом» засадить. Но необходимость добыть информацию о расположении главного гнезда — Проталия, связывала руки. Лучше всего добраться до баз данных, или взять живым кого-то из руководства, а без штурма живой силой этого не сделать. Цель оправдывает средства. Нуклий — всего лишь одна из голов гидры, отруби ее, вырастет другая. Надо бить в самое сердце — Проталий, и потом уже разбираться с разрозненными общинами по всему миру. В другие государства Вадим соваться не собирался, на родине работы еще слишком много. Там и без него разберутся. Без командования в анклавах начнется хаос, каждый начальник общины будет тянуть одеяло на себя, у кого-то это получится, кого-то свергнут при бунте. Но это все уже не его забота. Уничтожить Нуклий, найти информацию, добраться до Проталия, а там дальше уже как пойдет.

— Ну что? Готовы? — Вадим обвел взглядом темнеющие массивы лесопарка, словно видел своих бойцов, замаскированных перед атакой. — Выступаем.

22 сентября

21.25 по московскому времени

Пляж Архипо-Осиповки

Марк почти кубарем скатился со спасательной вышки по лестнице. Спотыкаясь об камни, добежал до мотоцикла и растерялся за что хвататься первым делом, за спутниковый для связи с Михаилом или за смартфон, сообщить ребятам в «Истоке». Выбрав второе, набрал номер Князева.

— Саня, поднимай всех! — Почти закричал он в телефон.

— Марк? Ты что орешь? Что случилось?

— Нуклий пошел в атаку!

— Откуда? Сколько их?

— С моря. Десантные катера и вроде еще что-то посерьезнее, не знаю, хреново видно, только огни…

Марка прервала череда хлопков. Обернувшись, он увидел, как над морем взмыло несколько огней и направились в сторону суши.

— Твою мать! Саня они ракеты запустили!

База «Исток»

По всей территории бывшего туристического комплекса ревела сирена. Люди спешно покидали жилые корпуса и бежали в сторону бомбоубежища. Князев со всех ног несся в административный корпус. Все мысли только о Жене, которую оставил на попечение Татьяны Валерьевны. Девочке сейчас намного безопаснее под прикрытием толщи земли и бетона в бункере, чем на поверхности. Женя плакала и противилась, желая остаться с ним, Саша и сам не хотел ее отпускать, но понимал, что это необходимо.

Всю базу огласила канонада взрывов. Князев рефлекторно рванул на газон, под деревья, закрывая голову руками.

— Народ, спокойнее это ПВО отрабатывает. — Раздался из рации голос Юлаева.

Небо расчертили инверсионные следы, подсвеченные реактивным огнем ракет ПРО. Саша, недолго думая, побежал дальше, чуть пригнувшись.

В штабе уже собрались все и застыли перед мониторами. Юлаев играл желваками на скулах и напряженно ждал, когда наблюдательный дрон долетит до кораблей противника. Стив, как пианист, стучал по кнопкам пультов, управляя целым роем коптеров. Джавид нарезал круги по кабинету, сходя с ума от бессилия. Вика с Милой стояли чуть в стороне, готовые в любой момент сорваться к медблоку, если кому-то понадобится помощь.

— Что там? — Князев остановился рядом со Стивом и посмотрел на экраны.

— Еще не знаю, дронов рядом не было. Атаку с моря мы никак не ожидали. Сейчас больше всего парюсь, как наше ПВО справится. Первый залп полностью сбили, хоть и обстреливали «Калибрами» морского базирования. Лесной знатно прокачал нашу оборону. Есть контакт. — Стив вздрогнул.

Один из экранов осветился вспышками в небе.

— Фух, все сбиты в четырех километрах, мы в безопасности, пока что. По любому будут еще стрелять.

— А с десантными кораблями что? — Князев сгорал от неведения.

— Долетели. Так давайте посмотрим, сейчас распознание включу. — Через несколько секунд искусственный интеллект вывел на экран сведения об используемых кораблях, колесной технике и предполагаемое количество живой силы. — Твою же мать… Там примерно две тысячи человек… Броневики, БТР, танков и тяжелой техники нет, надеются на прикрытие с моря и хотят ударить как можно быстрее.

— Да где они столько людей то взяли? — Тимур схватился за голову.

— Это гражданские, набрали из общин. — Раздался из динамиков голос Лесного.

— Гражданские? Серьезно? Как они их заставили? — Саша попытался рассмотреть хоть кого-то на кораблях, но слишком большое расстояние, и скудное освещение не позволили.

— Идеологическая обработка. Общины ведут пропаганду среди жителей, что вы являетесь биотеррористами, ответственными за «Пурпурный рассвет». Их не заставляли, они сами вызвались. — Ответил Кир.

— Вот суки! — Тимур с психу ударил кулаком по столу. — Мрази! Это мы то ответственные? Сами устроили и на нас все перекинули, а эти бараны и поверили.

— И что нам с этим делать? — Прайс растерянно откинулся в кресле, обреченно смотря на монитор.

— Угроза подлежит устранению. Наведите ракеты и уничтожьте их до десантирования. — Голос Лесного не дрогнул, так словно он говорил об вытравке тараканов на кухне.

— Нет! — Мила шагнула ближе к микрофону и колонкам, так словно Кир стоял на их месте. — Так нельзя. Это же простые люди, такие же как и мы. Их обманули и заставили идти на смерть. Но мы не можем их так просто убить! Надо что-то срочно придумать.

— Что? Выбежать перед ними и закричать, что это все не мы? — Тимур развернулся к Людмиле. — Что мы можем сделать? Там две гребанных тысячи человек. Ракеты мы собьем, самолеты и вертолеты тоже. Но что делать с таким количеством атакующих? Они сейчас слепы и глухи. Мы для них — демоны, повинные во всех грехах. Они даже детей перебьют не задумываясь.

— Но можно же найти выход? — Голос Милы задрожал. — Нельзя же их просто так взять и убить.

А как убивали людей во время Второй Мировой, Первой, да на любой войне? Они так же шли за мнимые идеи. У нас нет другого выхода. — Вступила в разговор Вика. — Лесной прав. Нельзя дать им высадиться, на суше они распределятся и будет намного сложнее. Надо наносить удар сейчас.

— А что там с Марком? Он же еще там, в Архипке. — Сказал молчавший до этого Джавид.

— Блин, точно. — Стив схватил смартфон. — Марк? Ты где?

* * *

— Сваливаю. — Ответил Сахаров в гарнитуру шлема, выкручивая ручку газа до отказа. — Уже в середине поселка.

— Слава богам. — Прайс облегченно выдохнул. — Мы собираемся нанести ракетный удар по кораблям. Переживали, чтобы тебя не зацепило.

— Их там очень много. У вас хватит сил? Устоите?

— Мы знаем. Там две тысячи гражданских из общин. Они пойдут в сухопутную атаку.

— Гражданские? Из общин? — Сахаров остановил мотоцикл на обочине. — Ты серьезно? И вы собираетесь по ним ударить?

— Да блин, пока вы тут болтаете, им осталось всего пятьсот метров до берега. Времени уже нет! — Послышался голос Тимура из телефона.

— Решили уподобиться Воеводову? Там две тысячи простых людей.

— Офигеть, ты у нас теперь в гуманисты заделался? — Тимур не мог сдержать эмоции и почти перешел на крик. — Если не мы их, то они нас, выбора нет.

— Есть. — Марк сорвал мотоцикл с места и выкрутил газ до отказа. — Дайте им высадиться и снесите корабли. Людей не трогайте. Я свяжусь через пять минут. У меня есть план.

21.35 по московскому времени

Геленджик

Район Голубая бухта

Роман отложил в сторону шестигранник и посмотрел на результат своих трудов — крупнокалиберный пулемет на станине, закрепленной на пикапе Тойота Фораннер. Бронированной техники сейчас везде в достатке, бери не хочу, но вот легкой и маневренной, способной обеспечить хорошую огневую мощь, не так много. И на пикапе намного проще ездить по окрестностям, чем на военном броневике.

Зазвонил спутниковый телефон. Роман посмотрел на экран. «Марк».

«Хм, странно. Первый раз Сахаров звонил по спутниковому».

— Да, алло?

— Рома, ты на аванпосте?

— Да, что-то случилось?

— Михаил тоже там?

— Все здесь. Да что случилось то?

— Поднимай Федоровича, гоните к складу химоружия и цепляйте на вертолет ракеты с «Бизэт». Ты говорил они не летальные?

— Да говорил. Может уже объяснишь, что происходит?

— Нуклий пошел в атаку. В Архипо-Оспивоке высаживается десант в две тысячи человек.

— Еб… А зачем «Бизэткой»? У ребят есть вертолеты и ракеты, пусть просто сотрут их и все.

— Нельзя. Нуклий отправил в атаку простых гражданских. Их нужно просто нейтрализовать. Так что меньше болтай и гоните к складу. Времени в образ. — Марк положил трубку.

— Вот же… — Рома выскочил из машины и сорвался в дом.

* * *

— Прайс, ты здесь. — Сахаров снова вызвал «Исток».

— Да, Марк, слушаю. Что там у тебя? Я уже еле сдерживаю Юлаева от запуска ракет. Если бы не Мила он бы просто набил мне морду и сделал как хочет. — Стив включил смартфон на громкую связь, чтобы все могли слышать разговор.

— Ракеты не нужны. Я еду к вам. На базе есть средства химзащиты?

— Да есть! — Джавид подскочил к телефону. — Недавно притащили, очень много. Тимур не хотел брать, а я настоял.

— Молодец. Тимур, ты меня слышишь?

— Да.

— Собирай своих бойцов, сколько их у тебя?

— Около сорока человек.

— Мало, не хватит. Тогда собирай всех мужиков, вооружайте, выдайте всем противогазы и гоните к пляжу Архипки. За три километра пусть надевают «газы». Проинструктируй, чтобы открывали огонь только в самом крайнем случае. Были бы у вас еще резиновые пули…

— Есть, но не так много. На случай непорядков в «Истоке» набрали, Вика посоветовала.

— Отлично. — Ответил Марк прижимаясь ближе к рулю и лавируя по поворотам трассы. — Тогда раздайте их. И нужно как можно больше транспорта. Будете вывозить нейтрализованных гражданских.

— Нейтрализованных? Что ты собираешься с ними делать? — Спросил Прайс.

— Недавно мы нашли склад химического оружия. Куча ракет с «Бизэт». Психотропное химоружие. Оно их не убьет, но на несколько дней полностью нейтрализует. Мы их всех повяжем, и вывезем в укреплённое место, наподобие тюрьмы. Там дальше разберемся, что с ними делать.

— А мы второй «Норд Ост» не устроим? Жертв точно не будет? — Из динамика раздался голос Милы.

— Не знаю. Но другого выбора нет. Так мы хотя бы минимизируем потери. Это явно лучше, чем просто их разбомбить. Три минуты, и я буду у вас.

Проскочив мимо яблоневых садов, Сахаров подъехал к КПП «Истока» где его уже ждали Джавид с Тимуром. Оба в бронежилетах, с оружием и висящими на боку противогазами в чехлах.

— Сколько у нас времени? — Юлаев спешно пожал руку и и махнул, приглашая идти за собой. Джавид, увидев друга, чуть улыбнулся, похлопал по плечу и пошел следом.

— Это я у вас хотел спросить, вы же за высадкой наблюдаете.

— Стив, что там на пляже? — Тимур включил смартфон на громкую.

— Первые десантные уже причалили. Высадка началась. Высадившиеся встали в линию обороны. Катера подходят один за другим. Народа там много, так что думаю минут пятнадцать есть в запасе точно. — Прайс старался сохранить выдержку, но по голосу явно слышно, что он сильно волнуется.

— Ясно. — Сахаров достал спутниковый и набрал Сталюкова. — Роман, что у вас?

— Вешаем ракеты на подвесы. Девчонки помогают. Твоя помощь бы очень не помешала, но справимся. Минут пять — семь и «Карлсон» будет готов к вылету.

— Блин. Тимур, — Сахаров повернулся к Юлаеву. — сколько по прямой от Геленджика до Архипо-Осиповки?

— Километров пятьдесят есть.

— Стив, ты меня слышишь?

— Да, спрашивай.

— Какая скорость у вертолета Михаила с новым двигателем?

— Почти такая же, как и была — километров триста в час. Она не от двигателей, а от конструкции зависит.

— Не укладываемся, нуклиевцы выдвинутся раньше буквально на пару минут, чем Федорович успеет их накрыть. — Втроем подошли к жилым корпусам, перед которыми все кипело. Мужчины разбирали оружие из грузовика, двое выдавали остальным противогазы и фильтры. Чуть в стороне выстраивалась колонна из грузовиков и автобусов. — Стив, как только последние высадятся на берег, лупите всем чем, можете по десантным катерам и кораблям поддержки. Их надо уничтожить, все до единого. Необходимо отвлечь высадившихся, чтобы выиграть время.

— Я уже готов. Помимо ракетного обстрела поднимем в воздух все наши вертолеты, чтобы увести внимание от Михаила. Они беспилотные, мы ничем не рискуем. В бой пускать их не будем, чисто для устрашения. Осветительные снаряды, светошумовые, просто огонь из пулеметов над головами. Прижмем по максимуму.

— Отлично.

* * *

В боевой рубке штабного корабля все звенело и шумело. Связисты отдавали команды, рации разрывались от докладов обстановки, помощники командира сновали от одного монитора к другому, на ходу выкрикивая команды. Есаян стоял у монитора с панорамой пляжа Архипо-Осиповки и наблюдал за процессом высадки.

— Товарищ командир, Эксархидис на связи. — к Аваку подбежал офицер в серой форме и протянул спутниковый телефон.

— Есаян слушает.

— Как у вас там обстановка? — Пимон, как всегда, был спокоен и сдержан.

— Десантирование почти завершено. Нас или вообще не заметили, или слишком поздно, когда уже поняли, что основная сила — гражданские. Теперь ломают голову, что им делать. План сработал. Буквально пара минут и катера отойдут от берега. Дальше начнем марш на их базу. Пока все идет как по маслу. Что у вас там?

— Так же, как и у вас. План работает как часы. Наши в полной боевой готовности. Скоро капкан захлопнется.

— Отлично. Докладывай мне обо всех этапах. Видеофиксация обязательна. Нам все надо будет преподнести объектам в общинах, так что смотрите не косячьте.

— Вы там тоже не обделайтесь.

— Да уж как-нибудь без твоих советов разберемся. Конец связи.

Есаян раздраженно отключил телефон и посмотрел на монитор. Последние десантные катера, закончив высадку, поднимали носовые аппарели и готовились к отплытию. Часть уже отошла от берега на пятьсот метров и развернула ракетные комплексы.

— Всем командиром подразделений, перестроиться в боевой порядок, готовиться к броску до цели…

— Товарищ командир! — Прервал Авака громкий крик. — Засекли массированный запуск ракет!

— Ракет? В смысле? — Есаян не поверил услышанному. — Все же решились стрелять по гражданским, ну ничего…

— Они не по берегу лупят, а по нам!

— Так сбивайте! У нас должно хватить мощи ПВО.

— Не хватит, мы даже не можем понять, что за ракеты по нам запустили. И их там сотни…

— Сотни? Сука, откуда у них столько? — Авак сжал кулаки и осмотрелся по сторонам. — Всем оставаться на местах. Кораблям начинать маневры для уклонения от поражения. Все силы бросить на защиту.

Закончив, Есаян вышел из боевой рубки и почти бегом поднялся на палубу. Бросив взгляд в сторону суши, увидел россыпь ярких огней на небе, словно звезд в этом месте стало в десятки раз больше и загорелись они ярче. Поняв, что времени нет даже на спуск шлюпки, он выхватил спасательный жилет из ящика, и, задержав дыхание, прыгнул за борт.

21.41 по московскому времени

Учинский лесопарк

Городской округ Мытищи

Все территорию лесопарка огласило множество хлопков. С нескольких сторон в небо взмыли длинные шлейфы ракет и артиллерийских снарядов. Северо-западнее, между поселками Витенево и Пестово в небо поднялся столб огня и земли. Через мгновение докатился звук мощного взрыва.

— «Купол» докладывает, кабели наземной связи уничтожены. И… — Первые ракеты долетели до базы, уничтожив вышку связи и тарелки параболических антенн. — Каналы радиовещания тоже.

Над «Нуклием» повисли несколько осветительных огней, залив окрест оранжевым светом.

— «Люстры» повесили, глушилку спутника тоже. — Отчитался «Купол».

По всей базе прогремела следующая череда взрывов, выводя из строя системы ПВО, РЭБ и технику противника.

— Коля, стартуйте. — Отдал приказ Воеводов, выбираясь из укрытия. — Катя, начинайте работать. Всем отрядам — в наступление, быстро не ломитесь, дайте артиллеристам отработать.

На ходу посмотрев в бинокль, Вадим увидел, как один за другим падают, скошенные меткими выстрелами, караульные на вышках. В «Нуклии» началась паника и хаос. Анклавовцы метались по базе, не понимая, что происходит. Кто-то бежал к танкам и броневикам, которые прямо перед ними взлетали в воздух от очередной ракеты или дрона-камикадзе, кто-то спешил укрыться в зданиях, поняв, что по ним огонь не ведется.

— Краснов, вы скоро? Эти крысы по норам полезли. Нужно выщелкать как можно больше, чтобы потом меньше с ними внутри возиться. — Воеводов посмотрел в небо, ожидая увидеть вертолеты.

— Уже на подлете. — Ответил Николай.

В подтверждение его слов донесся стрекот лопастей. Подсвечивая борта вертолетов, засияли пуски ракет из НАРов. Нити дымных шлейфов потянулись к «Нуклию» расцветая шарообразными взрывами. Техника противника, не успевшая даже вступить в бой, за считанные секунды превратилась в груды искореженного металла, объятого пламенем.

Воеводов побежал вперед, держа перед собой автомат. Следом за ним поднялись двадцать бойцов и синхронно двинулись за командиром.

— Пересекли водохранилище с севера, до объекта четыреста метров. — Отчитался отряд «Север».

— «Юг» завершил форсирование, мы в пятистах.

— Восток' уже на позиции.

— Ждите команды, начинаем одновременно. — Пробежав еще сотню метров, Вадим скомандовал отряду остановиться. — «Салют» и «Купол» прекратить массированный обстрел, бейте точечно по технике. Мы входим на объект. Коля прикрывайте сверху. «Север», «Юг», «Восток» в атаку.

Поднявшись, Воеводов махнул рукой, отдавая команду отряду, и двинулся к вражеской базе. Впереди ворота и КПП, точнее то, что от него осталось. Здание уничтожено точным попаданием ракеты до основания. Ворота снесло взрывом, часть блоков и «ежей» раскидало в стороны.

— Через ворота не ломимся, там бойницы с пулеметами. Коля нужен проход севернее КПП на сорок метров.

— Сейчас будет. — Ответил Краснов.

Над головами бойцов отряда пролетели несколько ракет и ударили в стену базы, пробив широкую брешь, в которую с легкостью проедет танк.

— Вперед. — Не опуская автомата, Вадим первым двинулся к проходу.

Заскочив в облако не успевшей осесть пыли, Воеводов поднялся на груду бетонных осколков и оказался на территории «Нуклия». Из-за угла ближайшего здания показались трое анклавовцев в серой форме. Они никак не ожидали увидеть проникших на базу противников и на секунду замешкались. Этого времени хватило прицелиться и несколькими точными выстрелами их ликвидировать. Следом за Вадимом через пролом вошел весь отряд, грамотно заняв огневые позиции и распределив секторы обстрела.

«Молодцы, не зря тренировали, работают слаженно.» — подумал про себя Воеводов и указал на ближайшее здание.

Пробежав заасфальтированную площадь, укрылись возле стены.

— Три человека на окнах. Второе звено — в здание. Остальные — по периметру. — Раздал команды Вадим и двинулся вдоль строения.

Главная цель — штаб, в центре базы, окруженный жилыми и техническими постройками. Сначала необходимо зачистить их, чтобы потом не ударили в спину. Добравшись до угла, Вадим укрылся за брошенным броневиком. Прямо перед ним группа нуклиевцев пересекала площадь. Поймав первого в коллиматорный прицел, Воеводов выпустил две короткие очереди по три выстрела. Справа сухо затрещали автоматы его бойцов, быстро расправляясь с противником.

— Жилое здание на три часа зачищено и под контролем. Работаем в пищеблоке на одиннадцать часов. — Отчитался «Север».

— Гаражи наши. «Юг» переходит к складам.

— Докладывает «Восток», два административных корпуса на четыре и два часа наши. ' У нас один «двухсотый» и два «трехсотых». Ждем команды и выдвигаемся к штабу.

— Вас понял. — Ответил Вадим.

Боковым зрением заметил силуэт на крыше корпуса слева.

— У нас «двухсотый»! — Раздался крик справа.

Повернувшись, Вадим увидел своего бойца с прострелянной грудью. От крупного калибра ни один бронежилет не спасает.

«Сука, метко бьет».

— Коля, снайпер на крыше. Здание на десять часов. Быстрее, он нас прижал.

— Понял, сейчас сделаю.

Почти сразу всю базу озарил взрыв ракеты. Парапет на краю крыши разлетелся на мелкие осколки. Тело снайпера отлетело, словно выброшенное катапультой и рухнуло на землю.

— Отряд, за мной. — Скомандовал Вадим, выдвигаясь к последнему зданию с запада. Впереди проем входной двери и два окна возле него. Бойцы распределились перед дверью, контролирую окна. Двое тут же выбили стекла в ближайших и закинули в помещение по гранате. Один из бойцов чуть приоткрыли дверь, второй тут же забросил гранату в образовавшийся проем. Три взрыва прозвучали один за другим. Закинув, следом за первой, вторую гранату с не выдернутым кольцом, Вадим выждал секунду и рывком открыл дверь, сменив автомат на пистолет. Внутри дымно, пахнет тротилом и кровью. Стены посечены осколками. Справа изувеченное тело безопасника, для верности всадил одну пулю точно в голову. Подвесной потолок местами обвалился. Отряд незамедлительно проник в помещение, сразу взяв под контроль прилегающие коридоры. Бойцы работали как часы: дверь — граната — проникновение в помещение — несколько выстрелов по лежащим телам — следующая дверь. На втором этаже напоролись на встречный огонь, кто-то забаррикадировался в коридоре, понимая, что больше шансов обороняться именно так. Воеводов взял сразу две гранаты, выдернул кольца, отпустил чеку, выждал полторы секунды и бросил их, не выходя из-за угла, чтобы они отскочили от стены и прилетели рядом с оборонявшимся. Зажав уши и открыв рот, переждал взрывы и, присев, выпрыгнул из-за угла, как можно ближе к полу. Упав на пол, рефлекторно поймал на мушку пистолета силуэт противника и открыл огонь. Сзади тут же прикрыли свои бойцы. Не теряя времени, быстро поднялся на ноги и двинулся вперед. Три трупа, один с пулевым в голове, двое других посечены осколками, каждому по еще одной пуле и дальше по коридору. Дверь за дверью, комната за комнатой. Многие пусты, не то что людей нет, даже мебели и техники.

«Странно, слишком безлюдно для „Нуклия“» — Подумал про себя Вадим, выбивая очередную дверь.

Последняя комната на третьем этаже, тело анклавовца висит на окне. Хотел выпрыгнуть, но граната его опередила.

— Здание зачищено. Все наружу, группируемся у северной стены. — Отдал приказ Воеводов, спускаясь по лестнице. — «Север», «Восток», «Юг» доложить обстановку.

— «Восток» помог «Югу» с гаражами, заняли позиции ждем команды штурмовать штаб.

— «Север» зачистил свои объекты, готовы к штурму.

— Принял. Ждем команду.

Выбежав из двери, Вадим направился вдоль стены, повернул и остановился у угла, из-за которого открывался хороший обзор на штаб. Здание высокое, этажей шесть, долго копаться придется. И этот только та часть, что над землей, еще не известно, сколько внизу. Проектируй он «Нуклий», основную часть бы расположил в противоракетном бункере, так, чтобы даже ядерная бомба не достала. Верхний этаж штаба уничтожен ракетами, но он и не важен, максимум, что там могло быть, это коммуникационное оборудование. Цель — серверные и командный пункт, а они должны быть хорошо защищены.

— Всем отрядам, оставить на прикрытии половину и выдвигаться к штабу синхронно, каждый со своей стороны. — Вадим повернулся к своим бойцам. — Первое и второе звено на прикрытии, остальные со мной.

Чуть пригнувшись, он побежал через площадь, ожидая в любую секунду напороться на огонь обороняющихся. Не прозвучало ни одного выстрела. Лишь прижавшись к бетонной стене, Вадим осознал это.

«Слишком тихо и спокойно, что-то здесь не так.»

Остальные бойцы подтянулись к нему, так же спокойно перебравшись через площадь. Лица напряжены и сосредоточенны. Не теряют концентрацию, несмотря на потери. Для бывших гражданских держатся отлично.

— Так, в здание со мной пойдут пятеро. Остальным распределиться по периметру, мониторить окна и прикрывать нас. Если что, вызову, придете на подмогу. «Север», «Юг», «Восток» идем на штурм с одним звеном. Командирам оставаться снаружи с отрядами, обеспечивать прикрытие.

— Э… Понял, принял. — Прозвучал обескураженный голос Макса.

Воеводов понимал, что соваться в укрепленное здание таким малым числом самоубийственно, но интуиция подсказывала, что он опять идет в западню. Гребанное дежавю. Именно это же чувство он ощущал при штурме колонны на трассе, но тогда не поверил предчувствию и поплатился за это. Словно в подтверждение слов, сильно зачесался шрам на темени, может подшлемником натерло, но слишком уж одновременно с предчувствием.

Задержав на секунду дыхание, махнул рукой, отдавая приказ к началу штурма. Ломиться через главный вход не решился, если бы сам делал засаду, то заминировал бы его в первую очередь. Окна на первом этаже прикрыты стальными решетками. Отправил к каждому по два бойца. Они, без вопросов, закрепили на анкерных болтах по заряду взрывчатки, отмотали провод детонатора и укрылись на безопасном расстоянии. Двое других подцепили к решетке тросы с карабинами. Взрыв вырвал куски кирпичной кладки, ослабив крепление. Дернув за тросы, сорвали решетки и тут же в окно полетело по две гранаты — светошумовая и боевая. Один из бойцов прижался к стене, подставив колени другим как ступени. Другой, оперевшись на подоконник, занял огневую позицию. Вадим еще с двумя, быстро забрались в помещение, готовые в любой момент отразить атаку. Никого. Внутри пусто, ни мебели, ни противника.

— «Север» вошли в здание без сопротивления.

— «Юг» тоже, вообще пустой кабинет.

— «Восток» та же история'.

— Понял, продолжаем зачистку. — Ответил Вадим, прижавшись к стене возле двери. — «Восток» двигайтесь к лестнице вниз и контролируйте спуск в подвальные этажи. «Север» и «Юг» на вас зачистка верхних этажей.

Та же самая процедура, что и во всех зданиях до этого: дверь — гранаты — проникновение. Только стрелять не приходилось, каждая новая комната встречала голыми стенами и полами. Никого и ничего.

«Да твою же мать. Что тут происходит? Не могли мы так проколоться, это по любому „Нуклий“. Бункер, все точно в бункере. Здание пусто на случай ракетной атаки. Они узнали, что у нас под Майкопом есть ракеты и перемести все командование на защищённые подземные этажи. Надо двигать туда.»

Интуитивно повернув по коридору к лестницам, почти все здания проектируется по четко заданной логике, встретился со звеном отряда «Восток» во главе с Максом.

— Макс, блин, я же сказал, командиры остаются снаружи.

— Но ты же сам сюда пошел, а я что? Не могу я людей в бой отправить, а сам отсиживаться.

— Завалят тебя, кто отрядом командовать будет?

— А если тебя завалят, кто всеми командовать будет?

Поняв, что спорить с Максимом бесполезно, Вадим приказал звеньям спускаться. Два лестничных пролета и все. Только двустворчатая дверь справа, массивная, стальная.

«Значит спуск в бункер с другой стороны здания. Там должна быть и лестница, и шахты лифтов.»

Дверь заперта. Четыре заряда взрывчатки на петли, хлопок, ударивший по ушам, бетонная пыль, больно щипающая нос и пустой коридор за рухнувшими створками. Распределились по проходу, прикрывая друг друга. И опять дверь за дверью, помещение за помещением. И опять — пустота. Даже банальных технических нет. Словно они не в здании штаба всей сети анклавов по России, а в пустой бетонной коробке какой-нибудь заброшки. Осмотрев последнюю комнату по левой стороне, встретил Макса, вышедшего из двери на другой стороне коридора.

— Что у тебя?

— Пусто. Вообще ничего.

— Не может быть. Ни лестниц, ни лифтов?

— Я же говорю вообще ничего. Такое чувство, что здание не использовали.

— Командир? Вызывает «Север».

— Слушаю.

— Мы на самом верхнем уцелевшем этаже. Здесь никакого оборудования, даже кабелей нет.

— Сука! Все звеньям немедленно покинуть здание!

— Вадим, мы засекли большое скопление противника, двигающегося в нашу сторону. — Отчитался «Купол».

— С какого направления?

— Со всех! Шесть группировок, с тяжелой техникой.

— Макс? Макс твою мать? Вы как смотрели? Ты сказал, что вы прочесали все в радиусе сотни километров! — Воеводов на мгновение потерял контроль над эмоциями.

— Командир, мы все прочесали. Почти каждый дом и подвал, больше двух недель лазили. Никого не было, даже следов. Дроны гоняли, сколько могли, никаких тепловых сигнатур не было.

— А откуда они тогда взялись? Как черти из табакерки выпрыгнули?

— А мне почем знать?

— Вадим, не срывайся на него. Мы просчитались. Они затянули нас в западню. Подготовились заранее. Сто процентов укрыли войска в подземных бункерах и бомбоубежищах. Там можно месяц сидеть и наружу носа не высовывать. — Вклинился по рации Краснов.

— Зачем живая сила? Могли бы нас просто разбомбить.

— Ты им живой нужен. Как символ восстания. Ты же идеальное воплощение плана Голдстейна. Ладно, — Николай на секунду замолчал. — Я увожу вертушки, а то нас снесут. У них по любому есть ПЗРК, против которых мы бессильны.

— Хорошо, уходите. «Купол», «Салют» сворачивайтесь и отступайте. Вас там, на открытой местности, раздавят. Делитесь на мелкие группы и уходите. К нам не суйтесь, это самоубийство. Мы постараемся тоже прорваться. Торопитесь, пока они кольцо не сомкнули.

Вадим тяжело вздохнул, убрал пистолет в кобуру и отошел в сторону от своих бойцов. Постояв несколько секунд достал спутниковый телефон и молча уставился на экран. Нехотя набрал Серго.

— «Альфа», Вадим на связи.

— Серго слушает. Что там у вас?

— Полная жопа. Мы попали в ловушку. «Нуклий» — пустышка, чтобы нас заманить. Мы пробились на базу и здесь ничего.

— Охренеть…

— Сейчас к нам движется крупная группировка противника.

— Только не проси…

— Слушай. Я отправил несколько отрядов обратно. Мы попытаемся прорваться, но шансов мало. Если прижмут, будем отбиваться, пока не затянем всех на базу. Накроем анклавовцев их же тактикой. Живым я им не дамся. Когда пойму что все, дам команду. Одного «Сармата» с тактическим зарядом хватит, чтобы наших отступающих не зацепило. Главное, чтобы ты не дрогнул в нужный момент и запустил ракету.

— Вадим. Я не знаю. Это же вас всех убьет.

— Если не ракета, то половину и так перебьют, а вторая половина попадет в плен, где смерть от взрыва покажется раем. Так что соберись.

— Надеюсь, что вы сможете уйти.

— Я тоже надеюсь. Ладно, конец связи.

Убрав телефон, Вадим посмотрел на стену перед собой, глубоко вздохнул и вернулся к своим бойцам, застывшим в ожидании командира.

— Шеф, что делать будем? — Спросил Максим, былая отвага и рвение улетучились.

— «Глаз» у нас больше нет, «Купол» сворачивается, поэтому сейчас необходимо запустить несколько дронов, чтобы получать оперативную информацию по передвижению противника. Если коридор между их группировками еще есть, попробуем пробиться. Если нет, занимаем оборону и постараемся забрать с собой как можно больше нуклиевцев, облегчим задачу тем, кто решить их свергнуть после нас. — Вадим включил рацию. — Отряды «Север», «Юг» и «Восток», занять оборонительные позиции, но быть готовыми в любой момент к отступлению, мы ищем безопасный путь. Если нас прижмут — будем биться до конца. Возможно, что никто отсюда не выберется живым. Если кто-то хочет попробовать уйти самостоятельно — никого не держу. Вы все здесь добровольно. Ну что, готовы к последней битве?

Не дожидаясь ответа, Вадим побежал к лестнице. В пустом подвале больше делать нечего, сейчас все зависело от операторов дронов. Надо вывести как можно больше своих людей из окружения. Время еще есть. Отправить Краснова, даже ценой потери всех вертушек, отвлечь огонь врага на вертолеты и провести людей по безопасному коридору. Со своей жизнью он уже успел попрощаться, причем задолго до пурпурного рассвета.

Часть 5

Глава 2

21.49 по московскому времени

Акватория Черного моря

Архипо-Осиповка

Небо расчертили инверсионные следы ракет, почти полностью закрыв звезды, и потянулись к кораблям. Ближайший к берегу боевой катер активировал ЗРПК[1] «Панцирь-МЕ», пытаясь хоть как-то защититься от обстрела. Следом за ним защитные комплексы запустились на остальных суднах, расчертив воздух прерывистыми линиями трассеров и шлейфами зенитных ракет. В небе вспыхнули шары взрывов сбитых снарядов, осветит округу. Загрохотало. Выстроенные в боевой порядок люди на берегу бросились в рассыпную, полностью игнорируя крики командования, отсутствие боевого опыта сразу проявило себя. Первые ракеты ударили по кораблям, скрыв их облаками черного дыма и копоти. Шум взрывов слился в сплошной гул. Судна одно за другим скрывались в сполохах огня. Через несколько секунд поверхность моря больше походила на апокалиптическую картину: столбы черного дыма над искорёженными и тонущими кораблями, языки алого пламени, отражающие от поверхности воды и сотни столбов черного дыма, уходящего в небо.

Люди на берегу в панике искали укрытия в заброшенных кафе и под навесами. Нуклиевские командиры пытались собрать разбегающихся в строй, кто-то даже начал стрелять в воздух, но все их попытки закончились провалом.

Взрывы затихли. Только шум пожарищ уничтоженных кораблей, крики перепуганных людей и вопли командования. До каждого из десанта Нуклия дошло, что пути к отступлению отрезанных, безопасные общины остались далеко, вернуться невозможно, и флотилия, которая являлась гарантом безопасности, идет ко дну.

21.53 по московскому времени

Воздушное пространство над Пшадой

— Марк? «Карлсон» на связи. — Михаил посмотрел на навигационные приборы вертолета. — Время подлета — две — три минуты. Как там обстановка?

— Сахаров на связи. Флот противника уничтожен. Угрозу могут представлять только ПЗРК нуклиевцев. Для прикрытия мы выпустили все вертолеты-дроны. Вы не рискуйте, отстреляйтесь дистанционно и уходите. Мы выдвинулись к пляжу колонной. Подняли всех мужчин, кто может держать оружие, весь транспорт, что был доступен, но две тысячи за одну ходку не осилим.

— У вас транспортные вертолеты есть?

— Да, а что?

— Отлично. Если это МЧСвские, то вообще шикарно. У них есть лебедки для подъема. В море, по любому, будет много выживших с кораблей, их тоже отпускать нельзя.

— Точно! Мы об этом не подумали. Спасибо за совет.

— У вас «коровы» есть?

— «Коровы»? В смысле? Зачем нам сейчас коровы?

— Да я не про рогатых. Вертолет такой есть, МИ-26 называется. Огромная дура такая, пузатая. Самый большой транспортник.

— Сейчас узнаю. — Марк ненадолго отключился. — Да, есть.

— Шикарно. Надеюсь тоже на дистанционном управлении, гоните их тоже. В «Корову» можно больше ста человек запихнуть, разгрузит сухопутный транспорт.

— Еще раз спасибо за еще один совет! Видим вас на приборах. Не пугайтесь, сейчас к вам компания присоединится.

Михаил присмотрелся к ночному небу и увидел как с левой стороны к ним приближается больше двадцати вертолетов.

— Обалдеть у вас тут эскадрилья. Прямо «Апокалипсис сегодня», только «Полета Валькирии» не хватает.

— Апокалипсис уже как несколько месяцев. — Сухо бросил Сахаров, не поняв аналогии. — Удачи вам, и берегите себя.

* * *

— Ну что там? — Спросил Юлаев, сидя на месте стрелка в их верном броневике.

— Две минуты, передам Стиву пару вещей, Михаил посоветовал. — Марк достал смартфон, связался с Прайсом и рассказал идеи Федоровича. Стив принял их с энтузиазмом и тут же принялся выполнять. Закончив, Сахаров повернулся с переднего сидения к Тимуру. — Что ты спрашивал? А, они уже на подлете. Скоро будут. Джавид сколько нам осталось?

— Недолго, уже въехали в Архипо-Осиповку. — Кочарян сосредоточенно смотрел на дорогу. — Блин, как в старые добрые времена, мы снова с тобой едем куда-то.

— Не такие уж и старые. Ты сразу к пляжу не ломись надо будет остановиться где-то за километр, надеть противогазы и дождаться сигнала от Ромы и Михаила. Да и «Бизэтка» не сразу действует. А то сейчас напоремся на две тысячи солдат противника. — Остудил Джавида Марк.

— Да что они нам сделают, мы же на «Тигре». — Кочарян поддал газу.

— «Тигр» «тигром», но от гранатомета или миномета он не спасет. А я уверен, что у анклавовцев вооружение будь здоров, они же к штурму готовились. У них там и техники тоже хватает. — Тимур откинулся в кресле и пожевал губами, так словно держал во рту сигарету. — Не гони так, за нами колонна не поспеет. Там автобусы и грузовики, они так быстро не могут.

* * *

— Рома, будь готов. Только стреляй подальше от скопления людей, чтобы их взрывной волной и камнями не посекло. — Сказал Михаил, заворачивая влево и заходя к пляжу со стороны суши. — Сейчас мы этих «робоптичек» вперед пропустим, чтобы затеряться за ними и можно будет стрелять.

— Понял, товарищ командир. — Сталюков потер вспотевшие за секунду ладони. — Блин, все равно не по себе. Вот так, ракетами с химоружием по мирным людям.

— Скажи спасибо Марку, если бы не он, пришлось бы не химоружием, а боевыми лупить. Подожди секунду, спутниковый звонит. — Михаил снял с пояса телефон и посмотрел на экран. — Ого, Серго вызывает. Да, слушаю?

— Миша, вы там как?

— Ох, тут в двух словах не опишешь. Отбиваем атаку «Нуклия» на базу ребят в Текосе. Вот летим с Ромкой оказать огневую поддержку.

— Почему раньше не доложили? Много анклавовцев? Сами справитесь? Я могу «Калибрами» накрыть.

— Да я знаю, что можешь, но сейчас не надо, эти твари собрали гражданских из общин и бросили их в атаку, две тысячи человек. Раньше не сообщили потому, что как лошади в мыле вертолет вооружали.

— Две тысячи? Офигеть. И что вы будете делать?

— У нас есть психотропное химоружие, выведем их из строя, и повяжем всех, кого сможем. Сахаров недавно нашел военную базу со складом еще с советских времен, быстро пригодилось. Я на рожон лезть не буду, так, издалека ракетами ударим, и свалим по-быстрому. У Вадима там как?

— Хреново поэтому и звоню. Вам точно помощь не нужна?

— Точно. Так что там с нашими?

— Они в засаду попали. «Нуклий», который мы нашли, оказался фальшивкой, чтобы вытянуть Воевода со своим войском, а мы клюнули. Их сейчас в кольцо зажимают, надеюсь, что смогут прорваться. — Серго тяжело вздохнул.

— Ебушки-воробушки, я же даже долететь туда не успею, часа четыре лета не меньше. Эх, говорил же я ему, что мне тоже лететь надо. — Михаил от досады шлепнул по коленям.

— Может и лучше, что не полетел, что бы ребята сейчас без тебя делали. Воеводов там какое-то время продержится, сил у него достаточно, они в этом ложном Нуклии укрепились. Противник их бомбить вряд ли будет, уже бы давно разбомбили, а не войска в бой вели. Так что часов пять — шесть времени есть. Ладно, как разберешься там, свяжись, а то слышно плохо из-за шума.

— Подожди, а запасной план Воеводова? — Перебил Михаил.

— Ты о нем знаешь?

— Все командиры аванпостов о нем знают. У нас точно такое же распоряжение: если ввяжемся в неравный бой и шансов выжить нет, вызывать огонь на себя.

— Понятно. — Серго тяжело вздохнул. — Да, мы уже это обсудили. Вадим готов к такому развитию событий и приказал мне подготовить пусковую шахту.

— Вот же… Слушай, может я все-таки успею, да не один, а с «кавалерией». Вероятно, получится их вытащить.

— Воеводов ясно дал понять, чтобы мы туда не совались.

— Да, но он не в курсе, что мы можем пригнать больше двадцати боевых вертушек. Такой силы хватит отбить почти любую атаку и вытащить наших. Вадим не знает, что мы можем долететь без дозаправки.

— Это как? Здесь лететь почти полторы тысячи.

— Не переживай, долетим, я немного прокачал свой вертолет у ребят, по подобию их вертушек. Так что повремени с запуском, я переговорю с «Истоком», это их база так называется, и что-нибудь придумаем. Ладно, я вышел на огневой рубеж. Закончу, свяжусь.

Михаил убрал телефон и тяжело вздохнул. В километре от него полыхало море, точнее создавалось такое впечатление. Десятки кораблей, охваченные огнем, постепенно тонули. Густое облако черного дыма, подсвеченное снизу красным, создавала инфернальную атмосферу. На ленте пляжа сотни людей метались, как тараканы на кухне, при включении света.

— Рома, готов?

— Да. Что Серго говорил?

— Потом, приступай к работе.

Сталюков в который раз прокрутил в голове все инструкции, данные Федоровичем, направил НАР и нажал на гашетку запуска. Корпус вертолета задрожал, справа и слева ярко вспыхнуло. Два десятка ракет, начиненных «Бизэт», полетели в сторону скопления людей.

* * *

— Готово, наши отстрелялись. — Даже через телефон слышно, что голос Прайса дрожит. — Можете медленно двигаться к пляжу. И это, Тимур, пожалуйста, постарайтесь чтобы убитых было как можно меньше.

— Хорошо. — Сухо бросил Юлаев. Отключившись, он натянул противогаз, противно пахнущий резиной и еще раз проверил магазин автомата. Все гильзы черные — патроны с резиновой пулей, не летальные. Переключил флажок в режим одиночного огня и поднял рацию.

— Колонна, в боевой порядок. Сейчас необходимо удержать войска противника в зоне поражения химическим оружием. Основную работу сделают наши вертолеты, мы так, как забор работает и не даем нуклиевцам вылезти. Огонь на поражение не ведем, просто сдерживаем. Только в случае прямой угрозы разрешено вступать в бой. Всем надеть противогазы, и включить систему фильтрации воздуха в броневиках. — Юлаев отдал приказ по рации и прильнул к экрану системы наведения пушки.

Над ними, в сторону пляжа, пролетела группа вертолетов. За пятьсот метров, вертушки открыли огонь из НАРов. Но ракеты, не достигая земли, взрывались в воздухе, глуша и ослепляя противника. Отстрелявшись, вертолеты зашли на второй круг, заставив и без того перепуганных и дезориентированных людей падать на землю и закрывать голову руками. Кто-то бросился в море, забыв, что плыть уже некуда. Большая часть флотилии «Нуклия» уже шла ко дну.

* * *

Полностью опустошив бочки пусковых установок Михаил развернул вертолет.

— Куда летим? — Спросил Роман через внутреннюю связь.

— К ребятам на базу. Нужно кое-что с ними обсудить. — Голос Михаила звучал непривычно сосредоточенно.

— Хорошо. Так что там у Воеводова?

— Сейчас на месте узнаешь. Свяжись с Тимуром, скажи, что мы к ним, а то собьют еще.

— Ладно. — Ответил Сталюков и вызвал по рации Юлаева.

Через пять минут «Карлсон» уже снижался на взлетно-посадочной площадке «Истока». Их встречали Стив с Князевым, прикрывая лица от ветра лопастей. Михали выпрыгнул из кабины первым и, не дожидаясь Романа, поспешил к ребятам.

— Приветствую. — Саша пожал крепкую руку. — Как там в Архипке?

— План Сахарова вроде работает, ваши «кибер-птички» удерживают противника в зоне действия «Бизэтки». Как начнет действовать, можно будет брать их голыми руками. Нам срочно нужно кое-что обсудить.

— Может тогда в штаб? — Спросил Прайс.

— Согласен. — Михаил кивнул и пропустил вперед Стива.

В комнате управления необычно безлюдно, только множество мониторов, с постоянно сменяющейся картиной. Прайс первым делом пробежал взглядом по мониторам и подошел к рации.

— Молодцы ребята, так и продолжайте. Семнадцатая, что у тебя? — Спросил Прайс в рацию.

— Вертушку снесли из ПЗРК. — Ответил женский голос по громкой связи.

— Понял. Будь осторожнее. При падении из людей никто не пострадал?

— Увела вертолет в море. Вроде никого не зацепило.

— Хорошо. Свяжусь с техниками, выведут другую вертушку, на нее переключишься. — Прайс повернулся к остальным в кабинете. — Не стойте, рассаживайтесь. Михаил, что там у вас?

— Вы же в курсе, что Воеводов пошел в атаку на Нуклий? — Спросил Федорович, опускаясь в кресло.

— Да, в курсе. — Ответил Сахаров через зубы.

— Так вот, — Михаил проигнорировал тон Саши. — Они попали в засаду. База, которую выдавали за «Нуклий», оказалась заманухой. Сейчас вокруг немногочисленной армии Вадима смыкается кольцо окружения.

— Они не могут отступить? — Князев сжал спинку стула здоровой рукой до белизны костяшек.

— База находилась на острове. Анклавовцы все продумали. Сейчас Воеводов окружен водой с трех сторон, отступать можно только на запад. У меня нет точной информации как там обстоят дела, мне самому только сказали. Есть один нюанс…

— Какой? — Казалось, что от скрежета зубов Князева задрожат окна.

— Если Вадим поймет, что выхода нет, Майкопская база должна нанести удар «Сарматом» с тактическим ядерным зарядом по его координатам. Серго, он остался за главного в Майкопе, уже подготовил ракету и ждет приказа. — Михаил посмотрел в окно, словно «Сармат» прямо сейчас должен пролететь в небе.

— Он вообще шизанулся? Начать кидаться ядерными ракетами? Сколько он там своих людей положит?

— А какие еще варианты у него есть? Ты же понимаешь, что нуклиевцы идут за ним лично. Он живой им нужен. Остальных и так перебьют, кто выживет — попадет в плен. По этому Вадим хочет разменять свою жизнь на сотню жизней основной ударной силы анклавовцев. Но у меня есть предложение: мы можем поднять все ваши вертолеты, я поведу эскадрилью. За несколько часов долетим и ударим ничего не ожидающим нуклиевцам в спину, давая шанс Вадиму прорваться через окружение. Нуклий не ждет такой атаки с тыла. Мы можем их вытащить. — Михаил посмотрел на лица ребят поочередно.

— У нас связь туда не добивает. Зона покрытия километров на тридцать в Ростовскую область заходит и все. Дальше вертолеты не смогут улететь, связь с операторами прервется. — Ответил Князев.

— Смогут. — Стив посмотрел на экраны. — Я могу создать коридор из дронов с ретрансляторами. Если подвесить коптер в небе, то сигнал с наших передатчиков будет бить на шестьдесят километров. Следующий дрон расположить прямо на краю зоны действия предыдущего, и так один за другим. Получиться своеобразный мост, по которому легко пройдет сигнал. Даже на таком расстоянии задержка связи оператора с вертолетом будет минимальная, пропускная способность сети очень высокая. До Москвы примерно тысяча четыреста километров, это чуть больше сорока коптеров. Если заняться этим сейчас, то в течении получаса мы будем готовы.

— Исключено. — Раздался голос Лесного из динамиков громкой связи.

— О, Большой Брат пожаловал. — Язвительно бросил Князев. — Ты всегда за нами следишь? «Дом три», блин, «построй свой апокалипсис».

— Прайс, — Кир проигнорировал слова Саши. — Твой план ставит под угрозу безопасность «Истока». Тебе придется задействовать четверть всего парка дронов, лишив базу части обзора. Увести все вертолеты, которые являются основной оборонительной силой, очень безрассудно. Воеводов знал на что идет. Спасать его не целесообразно. Оцени риски для «Истока» и сам поймешь, тем более Воеводов не несет ничего, кроме деструктива.

— Ты сам говорил, что мы нужны тебе, для лучшего взаимодействия с людьми. Мол, ты эмоций не понимаешь. Так вот, — Князев начал выходить из себя. — Сейчас именно тот случай, когда надо действовать по эмоциям. Мы не можем бросить Вадима погибать и если у нас есть шанс вытащить его, то им надо воспользоваться. Ты не забыл, что сегодня Михаил сделал? Без него нам бы пришлось или убить всех нападающих или самим погибнуть от их руки. А наличие аванпоста Михаила рядом — заслуга Воеводова.

— Операция была спланирована Сахаровым, он же нашел склад химического оружия. Михаил сыграл роль исполнителя, с которой мог справиться любой наш вертолет. — Сухо ответил Кир.

— Да хватит этой своей рациональной чуши. Мы бы потеряли время, и момент был бы упущен. Мы пойдем на помощь Воеводову, это не обсуждается. Если тебе это не по нраву, то, не знаю, можешь наказать нас, в угол там поставить, или еще что-то. Но мы, блин, все равно это сделаем.

— Александр, ты опять поддаешься излишним эмоциям, отринув логику и рациональность. Это непозволительно для руководителя «Истока»…

— Прайс, ты можешь его отключить? Задолбал уже. — Князев посмотрел на динамики громкой связи, словно рядом с ними есть рубильник отключения.

— Саша, не горячись. Мы не можем так с Киром. А если он нам обрубит сеть и электричество. — Стив нерешительно встал между Князевым и колонками. — Тем более он ничего плохого нам не сделал.

— Ну и слушай его тогда. Пойду распоряжусь, чтобы дроны готовили. Ты давай тут, колдуй над сетью, чтобы все сработало.

— Александр… — Князев не дослушал слова Лесного, выйдя из штаба. Михаил и Роман поспешили за ним.

— Блин, лишь бы Вадим продержался до нашего прилета. Несколько часов… Слишком много. Тут еще эти уроды с моря. Вылетели бы прямо сейчас, ан нет, надо ждать пока это «Би» что-то там сработает и только потом вертолеты можно будет увести. — Князев достал смартфон. — Тимур, как у вас обстановка?

— Ждем. — Ответил Юлаев. — Еще минут тридцать минимум. Раньше соваться нельзя, их слишком много. Как только Стив засечет, что отрава начала действовать, накроем их повторно светошумовыми и выдвинемся.

— Хорошо. Потом сразу вертушки пойдут на Москву, спасать задницу Воеводова.

— В смысле?

— В прямом. Они там встряли по полной программе, без нас ему не выбраться. Ты пока не отвлекайся, вам там и так веселуха предстоит, пока не забивай голову. Я тут разрулю.

22.07 по московскому времени

Учинский лесопарк

Городской округ Мытищи

Темное пятно леса на экране сменилось множеством ярких белых прямоугольников, передвигающихся по дороге. Один, второй, третий. Дрон пролетел рядом с колонной противника, показав свыше тридцати броневиков и грузовиков. Внезапно экран погас.

— Сбили? — Спросил Вадим оператора.

— Так точно, командир. Засекли его и либо подавили РЭБ, либо сбили. — Оператор, парень лет двадцати пяти, покрутил в руках уже бесполезный пульт.

— Ясно, самое главное успели увидеть. Что у остальных?

— С запада движутся две колонны под прикрытием вертолетов, одна через Юрьево, вторая севернее, через Пестово, между ними километра два. С юга, севера и запада мы полностью отрезаны водой. Все берега Пестовского, Учинского и Полявского водохранилища под контролем анклавовцев. Даже если нам удастся форсировать водоемы, нас при высадке возьмут. — Ответил Макс, перебегая от одного оператора дрона к другому и непрерывно связываясь по рации с отступающими отрядами.

— Принял. Что по нашим?

— «Купол» и «Салют» мелкими группами успели пройти, несколько машин нарвались на вертушки. Потери — восемь человек, одна машина РЭБ, один «Панцирь» и одна ПВО. Не успели развернуться и отбиться. «Север», «Юг» и «Восток» даже не совались выбраться, бесполезно. Укрепились в зданиях базы, выбрали по шахматному порядку, чтобы минимизировать потери при артобстреле. Поставили пулеметные расчеты, несколько минометов, подготовили ПЗРК. Катя со своими заняла позиции по большей части с запада, где возможен прорыв сухопутных войск. Нас меньше, но, может, удастся отбить атаку.

— Не получится. Ты видел сколько их? Я не знаю, где Нуклий взял столько людей, но на нас идет минимум тысячи полторы. По моим расчетам у них всего силовиков порядка двух тысяч должно быть. Не могли они все общины оставить без руководства. Да и техники у них не мало. Накроют артиллерией и минометами, что мы и носа высунуть не сможем.

— Может попробовать через канал имени Москвы? Там всего сотня метров, переплывем быстро.

— И куда дальше? — Вадим посмотрел на подчиненного.

— По лесу, между поселками.

— Эх, Макс, карты перед боем лучше изучать надо. Там болото. Здесь недавно лили дожди. Мы там завязнем, а до поселков всего по пятьсот метров. Просто представь, мы там барахтаемся в грязи, оставив все тяжелое оружие при форсировании канала, а анклавовцы спокойно развернут огневые позиции в крайних домах и устроят себе стрельбу по «кабанам», как в тире, причем кабаны даже бежать не смогут. Нет, этот вариант отпадает. Единственная надежда — это оборона. Здесь мы можем нанести им существенный ущерб, и, возможно, уйти по одному из освобожденных подходов. Но кому-то придется остаться, создавать видимость, что мы все еще сидим здесь и отбиваемся. Так что давай, подготовь всех командиров к бою, скоро начнется мясорубка.

Минуты тянулись мучительно долго. Воеводов ходил от своей укрепленной огневой позиции к другим бойцам, проверял их готовность, пытаясь успокоить нервы. Сколько пулеметных лент снаряжено патронами, сколько магазинов, как установили миномет или АГС. Бойцы четко следовали указаниям, но вид командира их нервировал больше, чем ожидание битвы. Его слова они воспринимали как упрек, хотя Вадим просто хотел увидеть каждого, посмотреть ему в лицо, переброситься парой слов, а сказать, кроме как о подготовке, ему было нечего. Он запоминал взгляд каждого, голос, интонацию. И надежду в их глазах, с которой они смотрели на него. И именно она ранила больше всего. Он понимал, что все они одной ногой уже в могиле. Выйти из окружения уже не надеялся. Нуклий бросил в атаку все свои резервы, огромное количество техники и живой силы. Голову «Гидре» снести не получилось, так хоть все клыки повыбивать, чтобы «Истоку» потом легче пришлось. Злость на себя, на свою глупость и недальновидность, переполняла, грозя вырваться в срыв на подчинённых, поэтому старался быть немногословным, даже видя, что от него ждут слов поддержки и воодушевления.

«Второй, раз, как мальчишка, попался на крючок. Тогда, на трассе при штурме колонны, повезло. Сейчас — нет. Каждый, абсолютно каждый на этой базе — погибнет. И все они пошли за мной. Это моя самоуверенность и моя идея привели нас сюда, в западню. Смерть каждого из них лежит на моей совести. Две сотни простых людей, поверили мне и пошли за мной, а я отплатил им гибелью. Слишком много на себя взял. Мимолётные успехи вскружили голову. Надо было готовиться более тщательно, разведывать изучать. Но спешка и самоуверенность подвели. Отправил на разведку два отряда зеленых, а надо было самому. Меня бы они так легко не обставили. Блин, это все, кто уже погиб в этом бессмысленном конфликте, умерли зря? Сотни людей в „Рассвете“ и „Заре“, сгинувшие под ракетным обстрелом, четыреста гражданских на трассе, десятки моих бойцов, Шамиль, Юля…»

В солнечном сплетении заболело. Именно там, где у людей сердце, где, как он давно думал, у него кусок твердого камня.

«Юлька… глупая и наивная девчонка. Если бы ты только меня тогда послушала. Остались бы с тобой вдвоем в том доме и было бы все хорошо.»

Воеводов посмотрел в окно, на темнеющую базу, в некоторых местах подсвеченную огнями пожаров. Стены посечены осколками и следами от пуль. Тела анклавовцев тут и там лежат на асфальте. В зданиях сидят почти двести его человек в ожидании боя. Здесь он и погибнет. Один бы смог уйти, затеряться среди деревьев в лесу, применить все навыки, приобретенные за годы службы, но кроме смерти он ничего не заслуживает. И, уже если так все случилось, то лучше сгинуть сейчас и здесь, забрав с собой сотни жизней ненавистных нуклиевцев.

Со стороны лесного массива в небо устремились десятки ракет. Уцелевшие волшебным образом стекла в некоторых окнах задрожали от хлопков.

«Понеслась».

— Всем отрядам! Готовиться к ракетному обстрелу. Укрыться в глубине зданий. Уйти от окон! — Заорал Воеводов в рацию.

— Командир. С северо-запада, со стороны Пестово противник готовится к прорыву. В трехстах метрах от стены колона высаживает десант.

— Принял. Подпустите их ближе, а пока сами выживете.

Вадим сорвался с места, пробежал вглубь здания и встал в дверной проем возле лестничного пролета.

Пространство разорвали оглушительные взрывы. С потолков посыпалась пыль и бетонная крошка. Стекла вылетели уже во всех окнах. Взрывы гремел один за другим.

«Твари, плотно лупят. Но в штаб пока ни одна не прилетела. Знают что я здесь?»

Канонада прекратилась. В ушах звенит.

— Отряды, отчитаться о потерях! — Скомандовал Воеводов в рацию.

— «Север» потерял половину состава. Одно из зданий, в котором укрывались, разрушено до основания.

— «Восток» четырнадцать двухсотых, пять трехсотых. В здании рухнул один фасад. Жестко они засадили.

— «Юг» двенадцать двухсотых, может больше, еще не всех посчитали, трехсотых восемь, трое из них на грани.

— Принял. Всем, перенести раненых в здание штаба, его они не обстреливают. Остальным развернуть минометы и АГС на запад, в сторону канала. Стрелкам выдвигаться на поддержку «Запада», они пойдут на штурм со стороны Пестово и Витенево. Катя как у тебя?

— Двоих потеряла. Саму осколком зацепило, но не сильно, стрелять смогу. Держим позиции, ждем гостей. — Ответила девушка.

— Точно не сильно?

— Точно. По касательной бедро зацепило. Все нормально.

— Ясно. Ждите скоро буду у вас.

Закинув на плечо лямку автомата, Воеводов поднял сумку с гранатами, а в другую руку взял два тубуса гранатомётов.

«Почти половина состава отрядов после первой атаки… Твари. Ну ничего, я вас всех с собой заберу».

Пригнувшись, выбежал на площадку перед штабом, и, лавируя между обломками стен и остовами сгоревшей техники, направился к зданию у кпп на северо-западе. Половина базы лежала в руинах. Часть строений разрушена полностью, у остальных отсутствовала часть стен. Воздух переполнен гарью и бетонной пылью, которая моментально забивала нос и не давала дышать, а что самое неприятное, очень сильно снижала дальность просмотра. Нырнув в дверной проем нужного здания, повернул направо, левое крыло и лестничный пролет разрушены. Забежал на третий этаж и встретил своих бойцов, разворачивающих АГС-17 за грудой осколков разрушенной стены. Выбрал удобную позицию, так, чтобы в любой момент можно было передислоцироваться, подготовил один из гранатомётов к стрельбе, сумку с магазинами и гранатами оставил за небольшим куском бетона и направил тепловизор в сторону стены.

— Ну давайте, лезьте уже. — Сказал в слух, пытаясь высмотреть в прицел противника.

22.23 по московскому времени

Архипо-Осиповка

Геленджикский район

— Выдвигаемся. — Сказал Тимур в рацию. Через противогаз его голос звучал намного ниже и старше.

Джавид нажал педаль газа и броневик плавно покатился по асфальтовой дороге. Юлаев прильнул к экрану наведения пушки, поворачивая ее из стороны в сторону. Тимуру казалось, что прямо сейчас из любого окна или дверного проема заброшенного здания выпрыгнет нуклиевец с гранатомётом и отправит их на тот свет. Прекрасно понимал, что стрелять на поражение нельзя, а для пушки резиновых снарядов вообще не существует, но руки так и чесались нажать на гашетку и залить все эти строения тридцатимиллиметровыми снарядами. Его напряжение передавалось и Марку с Джавидом. Кочарян сжимал руль до белизны костяшек, готовый в любой момент или ударить в тормоз, или, наоборот, вдавить газ, выкрутить руль и свалить от этого места к черту подальше. Сахаров сидел без толики эмоций на лице, но пальцы, поглаживающие корпус автомата, выдавали нервоз.

Здания магазинов и гостиниц сменились небольшим рынком и закусочными. Справа пиццерия на первом этаже гостиницы Арго с выбитыми окнами и выкорчеванными из стены рольставнями. Прямо по дороге виднеется полыхающее море.

— Это что? Зомби-апокалипсис? — Спросил Джавид, всматриваясь в лобовое стекло.

Впереди, прямо на дороге виднелось множество людей. Кто-то катался по земле в истерике, кто-то прижался к стене и свернулся в клубок, другие просто бесцельно ходили из стороны в сторону с абсолютно безумным видом, действительно больше походя на оживших мертвецов.

— Я выйду. Тимур, прикрывай. — Марк еще раз проверил противогаз и поправил лямку автомата.

— Стой! — Юлаев дернулся вперед, стараясь остановить друга, но не успел. — Куда ты? Там две тысячи человек! Надо еще посмотреть, подождать!

Марк лишь отмахнулся, взял автомат в руки и направился к анклавовцам. Мужчина средних лет, стоящий невдалеке возле стены, увидев броневик, заметался из стороны в сторону, даже не подумав поднять оружие. Его лицо отражало крайнюю степень ужаса. Развернувшись он бросился бежать со всех ног прямо на стену, словно не видел ее. Врезавшись головой в оштукатуренный бетон, он отлетел назад без сознания. Сахаров поспешил к запаниковавшему, присел рядом и проверил пульс. Сердце бьется, но сотрясение мозга сильное. На границе линии волос над лбом мужчины открылось глубокое рассечение и кровь за мгновение залила все лицо. Марк достал из наплечного кармана медпакет, разорвал зубами упаковку и приложил к ране стерильную повязку. Времени промывать рану не было.

— Маленькое, все такое маленькое, маленькое… — Донеслось из-за спины.

Повернувшись, Сахаров увидел бредущего анклавовца в серой форме прямо у себя за спиной. Безопасник смотрел вперед отсутствующим взглядом, без оружия и бронежилета, лишь постоянно прикасался поочередно подушечками всех пальцев к большому пальцу.

Изображение перед глазами Марка задвоилось и потом поверх реальной картины происходящего наложилась вторая, словно кто-то баловался в видеоредакторе. Вместо зданий — стены психиатрической лечебницы, на людях вместо военной формы — больничная роба, вместо асфальта — кафельный пол, над головой — гудящие люминесцентные лампы. И запах. Запаха который он никогда не забудет. Медикаментов, немытых тел, мочи и рвоты. Медленно опустил взгляд вниз и посмотрел на себя — та же роба и резиновые тапочки на ногах.

«Что черт возьми происходит? Я тоже надышался? Или все что происходило лишь плод фантазий моего больного мозга? Я никогда не покидал стен лечебницы и все было галлюцинацией? Конец света, о котором я столько раз думал, тоже лишь проекция моего воображения. Нет, этого не может быть.»

Марк встал и встряхнул головой. Изображение перед глазами поплыло, картины из лечебницы потускнели, но не исчезли.

— Эй, ты чего застыл? Все в порядке? — Донесся как издалека голос Джавида. Сахаров повернулся и увидел стоящего рядом Кочаряна. — Марк, что с тобой?

Джавид взял друга за плечи и встряхнул. Помогло. Будто проснувшись от дремы, Сахаров увидел реальный мир, но тут же накатила паническая атака. Сердце бешено заколотилось, грудную клетку перехватил спазм, не дающий дышать. Кожа моментально покрылась потом. Марк начал хвататься руками за противогаз, пытаясь его стянуть с головы и вдохнуть воздуха.

— Нет, ты что! Не снимай! — Кочарян повалил Сахарова на землю, прижимая его руки к телу. Несмотря на худобу Марка, даже крепкий физически Джавид еле удерживал его. — Тимур! Юлаев, блин, помоги мне!

— Что с ним? — Спросил подбежавший Тимур.

— А я откуда знаю. Может противогаз плохо надел или фильтр негодный. — Прокряхтел Джавид, со всех сил удерживая руки друга. — Не стой ты столбом, у него дури как у медведя.

— Сейчас. — Тимур сел рядом и вытащил пластиковую стяжку из связки на поясе. Ловко стянув руки Сахарова, он забрал его автомат и пистолет. — Это не может быть «Бизэтка», слишком мало времени прошло.

— Фиг его знает. Но накрыло его знатно. Что делать будем?

— Давай отнесем его в броневик и там оставим. Пусть пока в себя придет.

Оттащив сопротивляющегося Марка в «Тигр», они на всякий случай закрепили его ремнями на пассажирском месте. Сахаров молчал, лишь скрипел зубами и пытался вырваться.

— Жесть. Первый раз его таким вижу. — Сказал Тимур, отдышавшись.

— Я не первый. Когда нашел его в Москве, он себя всегда так вел. — Джавид проверил тугость стяжек на руках друга, чтобы не передавливали слишком сильно. — Скоро его отпустит, может таблетки перестал пить или не знаю, что-то его триггенруло.

— Ладно, пойдем. Начинаем работать. Надо каждого разоружить и так же связать стяжками. Потом их уже без нас погрузят в транспорт. — Тимур повернулся к пляжу и взял автомат в руки.

Джавид вылез из броневика и пошел чуть позади Юлаева.

— Блин, реально как зомби. — Кочарян закрутил головой по сторонам, рассматривая невменяемых анклавовцев. — Жутко, аж блевать хочется. Они же в таком состоянии и стрелять могут начать.

— Именно. Поэтому держи ствол наготове, только в голову не целься, убьешь. — Тимур снял рацию с груди. — Юлаев на связи. Доложите обстановку.

— Работаем. Уже человек сто повязали. — Отозвался знакомый голос Бориса. — Они почти не сопротивляются, бывает, убехают только в ужасе. На северной части пляжа была перестрелка, наши целы. Один из нуклиевцев, ну из тех, что командование, открыл огонь. Ребята не стали церемониться, застрелили.

— У нас тоже спокойно, подраться только пришлось несколько раз. Но сильно не напрягались, они под этой химозой вялые и тормознутые. Жуткая штука.

— Принял, продолжаем. Всем сохранять бдительность, избегать потерь и среди своих, и среди анклавовцев. — Юлаев убрал руку от рации и сжал цевье автомата.

— Ты «День мертвецов» видел? — Спросил Джавид и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Старый ужастик, смотрел еще маленьким. Напугался тогда до усрачки. Вот сейчас словно сам в этом фильме оказался. Только гниющей плоти не хватает.

— Хватит воображать уже. Давай начинать. — Сказал Тимур, подходя к свернувшемуся в позе эмбриона на земле человеку. — Прикрывай меня лучше.

* * *

— Человек в воде на три часа, метров сто, подлетаю к нему. — Донесся женский голос оператора из рации шлемофона.

— Понял. Готов. Давай только медленно. — Ответил мужчина, выглядывая из вертолета на поверхность моря, отражающую десятки пожаров.

Вертушка чуть наклонилась и медленно двинулась, разгоняя водяную пыль лопастями.

— Вижу его, зависай. — Мужчина присмотрелся к барахтающемуся в воде. — Начинаю спускать лебедку.

— Хорошо. Я опущусь ниже не много. — Ответила оператор.

— Твою мать! Он что, с ума сошел? Стой, не опускайся!

— Что случилось?

— Он палит в нас, судя по всему из пистолета. Сейчас я ему…

— Только не убивай. Князев приказал брать их живыми.

— Постараюсь. — Мужчина взял автомат и дал несколько очередей прямо рядом с человеком в воде. Не выпуская из руки оружия, он взял мегафон. — Ствол выброси, а то следующими тебя нашпигую. И подальше бросай. Вот так, умничка. Еще оружие есть? Точно? Смотри мне, ты на лебедке будешь как мишень в тире, мне ничего не стоит тебя застрелить. А теперь не дергайся. Я опускаю вниз трос с оснасткой. Закрепишь на себе и подашь сигнал, что готов, затяну тебя наверх, и еще раз предупреждаю: выкинешь что-нибудь, церемониться не буду.

Через пару минут двигатель лебедки остановился. Мужчина застегнул на руках нуклиевца наручник, прощупал одежду и карманы.

— Офигеть ты здоровый. — Ухватившись за мокрую форму, он затянул анклавовца на борт вертолета и тут же приковал его к поручню, за одно стянув ноги стяжкой. — Как зовут? Какую должность занимал?

Нуклиевец не ответил, лишь смерив презрительным взглядом.

— Не хочешь говорить? Да ладно, мне все равно. Тебя по роже моментально опознают. Надеюсь ты из шишек, а то получится, что я зря тут тебя вылавливал.

[1] ЗРПК — зенитный ракетно-пушечный комплекс

Часть 5

Глава 3

22.41 по московскому времени.

Учинский лесопарк

Городской округ Мытищи

В окуляре тепловизорного прицела показался силуэт противника. Вадим переключил автомат в режим одиночного огня. Расстояние большое, почти шестьсот метров, попасть сложно, но чем черт не шутит. Задержал дыхание, взял поправки по ветру и на расстояние, плавно нажал на спусковой крючок. Приклад ласково толкнул в плечо. Гильза со звоном ударилась об пол. До боли знакомый запах сгоревшего пороха. Силуэт в прицеле покосился и упал.

«Готов. Ну, кто следующий?»

— Вадим. Я возвращаюсь. — Раздался голос Краснова из рации.

— Коля, я тебе сказал уходить, лучше прикрой сверху «Купол» и «Салют».

— Они уже отступили на безопасное расстояние. Собираются в группу опять. Думают ударить в спину анклавовцам.

— Идиоты, передай им, пусть сидят на месте. Их без прикрытия просто с гранатометов и вертушек пожгут. — Воеводов скривился.

— Я им уже так и сказал, надеюсь, твои слова на них повиляют больше.

— Ты тоже сваливай, сам знаешь, дальше будет намного жарче.

— Вадим, еще есть шанс прорваться. Там всего две колонны. С запада они бросили на штурм человек пятьсот. У вас минометы и гранатомёты. Если их прижать, то велика вероятность прорваться. Я с воздуха прикрою. Салаг на вертолетах отвел, они в таком бою не вывезут.

— А смысл?

— Ты о чем? Руки опустил?

— Коля мы уже половину людей потеряли. — Воеводов тяжело вздохнул, пытаясь высмотреть в прицел новую цель.

— Слышал по радиообмену. — Голос Краснова притих. — Но они знали, на что шли. Это война, потери неизбежны. Это не причина сдаваться.

— Я уже все решил. Уводи вертушку. Твоя задача — вытащить «Салют» и «Купол» обратно в Майкоп. Если тебе так важна эта война, то продолжай ее сам.

— Ладно я тебя понял. Скажи своим, чтобы меня не снесли, я колонны за задницу покусаю.

— Коля, сваливай! Это приказ! — Почти закричал Вадим в рацию.

— От кого? Ты уже вроде сложил с себя полномочия. Отбой.

— Вот идиот, идейный самоуверенный придурок. — Прорычал Воеводов, увидев новую цель. Выстрел — промазал. Еще выстрел — опять промазал. — Да еб…

Задержал дыхание, закрыл на секунду глаза и попытался собраться. Открыл и тут же увидел ослепляющую вспышку, сопровождаемую больно бьющим по ушам грохотом. Все пространство за забором засверкало сполохами огня. Территория лже-Нуклия в третий раз сотряслась от взрывов. Работали минометы, стараясь обрушить здания во внешнем кольце. Воеводов рванул к капитальной стене, на ходу подхватив сумку с боеприпасами и гранатомет.

«Долго стрелять не смогут. Боекомплект израсходуют, время на перезарядку, и мы ответим.»

Здание сотряслось от разрывов мин, но устояло. Мощность минометов на порядок меньше чем у ракет РСЗО, а базу строили на совесть, бетона не жалели.

Внезапно в стане противника громыхнуло. Несколько броневиков и скоплений живой силы скрылись в шарах взрывов. Донесся стрекот вертолетных лопастей и правее в небе показался вертолет Краснова. Тут же взлетели ракеты ПЗРК, пытаясь сбить неожиданно появившуюся вертушку, но Николай во время отстрелялся тепловыми ловушками, и ушел на дистанцию.

— Всем, пользуемся их паузой! Со всех стволов — огонь! — Заорал Вадим в рацию, вскидывая на плечо гранатомет.

22.52 по московскому времени

Пляж Архипо-Осиповки

Тимур, сидя на крыше своего броневика, посмотрел на панораму пляжа, подсвеченную пожарами с моря. Повсюду сновали люди «Истока», вылавливая остатки неадекватных нуклиевцев, разоружали их, связывали и грузили в транспорт. Над головами кружили дроны-вертолеты, готовые в любой момент прижать любое сопротивление. Юлаев по привычке похлопал по карманам, но в последний момент вспомнил, что бросил курить, да и в противогазе сильно не покуришь. Раздосадованно скривился.

— Как он там? — Спросил Тимур Джавида.

— Ты прикинь, он спит. — Выглянул из открытой двери Кочарян. — Прямо так, связанный и в противогазе. Не знаю, может сознание потерял, но дышит спокойно и пульс нормальный.

— Обалдеть, всегда поражался этой его способности. Помнишь, как он после прорыва из «Рассвета» уснул, как ни в чем не бывало. Хотя сейчас может и отключился. — Тимур снял рацию и бросил взгляд вдаль. — Борис, Юлаев вызывает.

— Я на связи. Прием.

— Как у вас?

— Да как на заводе. Все по расписанию. Идея Марка работает на сто процентов. Некоторых даже вязать не обязательно, они в отключке. Буйные редко попадаются. Мощная штука эта ваша «бизэтка», я теперь на этот пляж без противохаза даже через ход не сунусь.

— Не переживай, к следующему лету от нее здесь и следа не останется. У нас потерь нет?

— Пара финхалов и разбитых носов, а так вроде все. Это как у ребенка конфету забрать.

— Вы без нас тут закончите? — Спросил Тимур.

— Да, конечно. Что-то случилось?

— Да с Марком что-то. Без сознания в броне лежит, думаю отвезти его к Миле.

— Конечно. Мы все ему обязаны, а эти, ну из общин, хражданские, больше всего. Поезжайте, за нас не переживай. Справимся, тем более уже почти закончили.

— Понял, конец связи, — Тимур ловко спрыгнул с броневика и залез внутрь. — Джавид, погнали на базу. Покажем Марка Миле, может реально отравился. И Князев там говорил что-то про Воеводова, надо выяснить.

— Хорошо, — Джавид перебрался на водительское сидение. — Ты там за ним присмотри, вдруг ему хуже станет.

Оставив такое привычное кресло стрелка пустовать, Юлаев сел рядом с Сахаровым, непрерывно наблюдая за или бессознательным, или спящим другом. Кочарян вел необычно медленно и аккуратно, словно броневик под завязку был забитым хрупким стеклом. Выехали на главную улицу поселка и встроились в длинную колонну отъезжающих с пляжа грузовиков и автобусов. Оба сняли противогазы, облегченно выдохнув.

— А куда мы повезем пленных? — Спросил Джавид, посмотрев на Тимура.

— Будем думать, даже не обсуждали еще. Времени не было. — Юлаев задумался. — На базу везти нельзя — опасно. Куда-то еще, да только куда? Столько народа легко не разместишь, а еще же следить за всеми надо. Просто так мы их на свою сторону не склоним. Чтобы не обозлить, необходимо обеспечить достойные условия. А еще кормить всех надо, поить. Две тысячи ртов…

— Везите их в «Восход» под Лабинском. Там была одна из самых больших общин, человек на шестьсот — семьсот, — сказал, удивив всех, Марк. — Территория осталась нетронутая, только технику пожгли, когда бросили. Запустить генераторы и будет электричество, холодильники, вода и прочее. И людям так привычнее, и контролировать их удобно.

— Проснулся? Как ты? — Джавид резко повернулся, чуть не уведя броневик на обочину.

— За дорогой следи. Я не спал. Сознание потерял.

— Что с тобой было? — Тимур придвинулся ближе.

— Не знаю. Галлюцинации начались, но такое и раньше бывало, потом задыхаться начал. А дальше вы меня скрутили. Было чувство, как будто тону. Воздуха не хватало. Потом просто как свет выключили. Может уже освободите меня? — Сахаров потряс привязанными руками.

— Блин, прости. Сейчас. — Юлаев вынул нож и срезал стяжки, заодно сняв противогаз с друга. — Насчет «Восхода» отличная идея, как я сам не додумался.

— Я бы тоже не подумал, просто был там недавно. За последнее время на мотоцикле почти весь край объездил. Во всех общинах побывал, смотрел, может, осталось что-то полезное. — Марк потер затекшие запястья. — Там рядом еще база Воеводова, они, если что, прикроют.

— Вообще отлично. Блин вроде ты сумасшедший, а здравые решения только ты предлагаешь. — Тимур хлопнул товарища по плечу.

Сахаров ничего не ответил, лишь хмуро посмотрел из-под бровей.

— Еще раз прости. — Тимур виновато отвернулся.

* * *

Броневик остановился возле медблока. Джавид сразу проводил Марка к Миле. Тимур поспешил к стоящим в стороне Михаилу и Роману.

— Привет. — Сталюков приобнял Юлаева и похлопал по спине, не скрывая что соскучился. — Как ты?

— Нормально, все прошло как по маслу. У вас тут что? Где остальные?

Михаил быстро ввел Тимура в курс дела, объяснив ситуацию Воеводова. Так же рассказал, что Стив занимается перенастройкой дронов и установкой на них ретрансляторов, а Князев удаленно руководит операцией в Архипо-Осиповке, не отлипая от мониторов.

— Да, блин. А мы успеем? — Юлаев прикинул в голове время полета до Москвы.

— Должны. Серго должен сообщить, когда Вадим запросит удар, это будет значить, что их почти разбили. — Михаил, словно ожидая звонка, посмотрел на спутниковый телефон. — Но пока тишина. Мы все знаем военные навыки Вадима, он сумеет организовать грамотную оборону. Обязаны продержаться. Так что не будем терять время. Ваши кибер-птички уже поочередно перевооружают на боевые снаряды. «Карлсон» полностью готов к бою. Вы как? Летите?

— Я, однозначно, лечу. — Ответил Тимур. — Еще бы Джавида с собой взял. Сколько людей вообще надо?

— Не много, возьмем транспортные вертолеты. Только не «коровы», они слишком большие и неповоротливые, их быстро снесут. Ми-8, в них можно запихнуть человек сорок если потесниться. В каждый человека по три экипажа, помогать эвакуировать людей и будет достаточно. Саша уже распорядился, вертушки готовят. Ждем, когда ваши люди закончат. Ну и пока ваши вертолеты боевыми снарядят, они еще не все из Архипки прилетели.

— Хорошо.

— Я тоже лечу. — Сказал подошедший Сахаров.

— Куда? Ты только что сознание терял, а сейчас опять в пекло лезешь. — Тимур повернулся к Марку. — Нет, ты однозначно не летишь.

— Не тебе это решать. Я вам не подчиняюсь. Ты забыл, что я ушел из «Истока»?

Юлаев ничего не ответил, лишь подвигал челюстью от раздражения.

— Что у вас тут опять? На минуту оставить одних нельзя. — Джавид, видя напряженную атмосферу, встал между Марком и Тимуром.

— Да он в бой рвется, Вадика спасать лететь собрался. — Нервно бросил Юлаев.

— Так пусть летит, ты же знаешь, что его ничем не удержишь. Тем более Мила сказала, что он в порядке, только вколола ему аминостигмина, не знаю, как я запомнил название.

— Ладно, пусть делает что хочет. Ты полетишь?

— А это обязательно? Мне впечатлений под завязку хватит, если вы там без меня обойдетесь, я лучше останусь. До сих пор руки ходуном ходят.

— Ладно, тогда иди к складам, руководи своей вотчиной.

— Ты это, — Джавид повернулся к Сахарову и крепко пожал руку. — Давай только без геройства, ладно?

— Я и геройство? Ну ты и сказал. — Сухо ответил Марк. — Скоро вернемся, не переживай.

Распрощавшись, все кроме Кочаряна отправились к вертолетным ангарам. Работа кипела. Трава на взлетном поле колыхалась от винтов, как поверхность водоема. Все залито ярким светом диодных прожекторов и фонарями вертушек. Люди подкатывали на тележках ракеты и снаряды, и быстро устанавливали их на боевые подвесы и в короба. Другие меняли аккумуляторы на свежие. Гул стоял как на военном аэродроме. Каждую минуту прибывала новая вертушка и вставала в очередь на обслуживание. К ангарам подтягивались прибывшие из Архипо-Осиповки бойцы и распределялись по грузовым вертолетам. Михаил поспешил к своему «Карлсону», лично проконтролировать вооружение.

— Ну что пацаны, готовы? — Спросил Роман.

— Честно? — Тимур посмотрел на Сталюкова. — Вообще нет. Как к этому можно подготовиться? Это Воеводову легко, у него боевого опыта вагон и маленькая тележка, а мы всего в нескольких заварухах побывали. Противостоять полутора тысячам солдат с тяжелым вооружением, сидя в железной коробке с пропеллером на высоте, такое себе занятие.

— Ничего, максимум, что с нами могут сделать — это убить. — Ответил Марк, разглядывая вращающиеся винты.

Рома и Тимур удивленно посмотрели на Сахарова и промолчали.

Через двадцать минут подбежал коренастый мужчина и передал, что вся эскадрилья готова к вылету. Экипажи на месте, боекомплекты заряжены, аккумуляторы заменены, операторы на местах.

— Тогда по коням? — Немного радостно спросил Михаил.

— Погнали. — Ответил Тимур и побежал к грузовому Ми-8, стоящему в дальнем конце поля.

Михаил дождался, пока Рома займет место стрелка, для верности постучал по тубусам НАРов, и погладил борт вертолета.

— Давай, малыш, не подведи. Вся надежда на тебя.

Шум от лопастей усилился, перекрыв другие звуки. Вертолеты, один за другим, оторвались от земли. Выстроившись в боевой порядок, они двинулись на север, постепенно увеличивая скорость.

Тимур посмотрел на проплывающий под ними «Исток», где всего лишь день назад было относительно спокойно и тихо, а сейчас он первый раз в жизни летит на вертолете за полторы тысячи километров спасать Воеводова. От волнения начало тошнить. Вспомнил, что весь день ничего не ел и пожалел, что не взял с собой перекусить. Отсутствие пилотов в кабине только усиливало дискомфорт, все-таки он еще не до конца доверял новым технологиям Лесного. Не покидало ощущение, что вертушка сейчас потеряет связь с оператором и полетит камнем вниз. Что делать в таком случае, он себе не представлял. Пилотирование для него — темный лес. Парашютов нет, да и куда прыгать, на лопасти винта?

— Тимур, как будем подлетать, разбудишь? — Спросил Сахаров через радиосвязь шлемофона.

— Ты серьезно собрался дрыхнуть?

— А что? Нам лететь часа четыре, чем еще заняться? Я весь день на ногах, а уставший буду бесполезен. — Договорив, Сахаров устроился поудобнее, подложив под голову рюкзак с медикаментами и закрыл глаза.

Юлаев вздохнул и помотал головой, поражаясь спокойствию Марка в очередной раз. Земля внизу слилась в один сплошной черный покров, без единой точки света. Никакой жизни. Сразу вспомнилось, как летал с родителями на самолете и любил разглядывать через иллюминатор бесконечные световые паутины городов внизу. Теперь ночью все погружалось в сплошной мрак. Накатила грусть, что так как было раньше уже никогда не будет. Все, к чему привык с детства кануло в лету с приходом треклятого «Пурпурного рассвета». Если у них что-то и получится, то когда-нибудь человечество возродится, другое, новое, но снова будут ездить по дорогам машины, будет свет в городах. А сейчас земля завалена сотнями миллионов мумий, которые еще предстоит захоронить. Погрузившись в раздумия, Юлаев не заметил, как пролетел почти час. В реальность его вернул голос Прайса в шлемофоне.

— Тимур, вы подлетаете к границе действия сети. Дрона я уже разместил на высоте полутора километров в тридцати километрах дальше по курсу. Переход в его зону действия должен пройти бесшовно. Так, подожди секунду, готово! Отлично. Все работает идеально. Как у вас идет полет?

— Да все нормально. Жрать только охота, ужас.

— Ты в транспортном же?

— Да.

— Там сзади лежит запас медикаментов. Среди них есть сумки с бутылками воды и немного галет и сухофруктов. Специально загрузили для бойцов Воеводова, но ты можешь перекусить.

— Ты меня прямо спас. Что в «Истоке» происходит?

— Отправили последний транспортный вертолет в «Восход», подготовить базу. Вика взяла с собой троих человек, будут искать мины, растяжки и прочие сюрпризы, которые могли оставить нуклиевцы. Колонна с пленными уже выехала. Там Борис за главного, набрали аккумуляторов, провизии и чистой воды. Решили завтра отправить две машины техников, разобраться с энергоснабжением. Мила тоже поехала, среди анклавовцев есть раненые, оказывает первую помощь прямо в дороге. Я уже гоню к «Восходу» несколько дронов, подвешу над базой для контроля обстановки. — Стив устало вздохнул. — Ну и вечерок выдался.

— Да не говори, и он еще не закончился. — Тимур потер лоб, саднящий после долгого ношения противогаза. — А что там Лесной?

— После ссоры с Князевым пока не выходил на связь. Может, злится.

— Кир и злится? Ты что? Он же как киборг, вообще эмоций не испытывает. Скорее всего, считает не рациональным сейчас вести диалоги.

— Возможно, но мне все равно не по себе. Он нам столько дал. Мы построили «Исток» только благодаря ему, да и вообще, если бы не он, мы бы даже из «Рассвета» живыми не выбрались. — Прайс выдержал короткую паузу. — Я же с ним больше всех общаюсь, несколько дней почти полностью провел у него в Кринице. И чем больше его узнаю, тем больше он меня поражает. Возможности его интеллекта просто безграничны. Вот ты помнишь мою информационную базу?

— «Стивопедию» что ли? Конечно помню.

— Вот он все это знает, вообще все. А главное, вспоминает все так, словно только что прочитал. Каждый раз задумываюсь, а человек ли он вообще.

— Может и нет. Вдруг инопланетянин или высокотехнологичный андроид с искусственным интеллектом.

— Не, один раз я видел, как он порезался и у него из пальца шла кровь. Он ест обычную еду…

— Без соли и специй. — Перебил Юлаев.

— Ну и что, у всех предпочтения разные, может у него язва, откуда мы знаем. У меня к нему столько вопросов. Даже пробовал задавать их. Откуда он? Почему он такой? Где его родители? Но он всегда их просто игнорирует. Знаешь что самое необычное?

— И что же?

— Он так открыто делится с нами своими технологиями, разработками, электричеством и вообще ничего не требует взамен. Поначалу я подозревал, что он хочет заполучить власть над новым обществом, которое мы создадим. Но она ему вообще не нужна. Он мог стать самым влиятельным и богатым человеком до «Пурпурного» но не сделал этого. Известность и власть вообще его не интересуют. Кир делает все чисто из альтруистических побуждений.

— С трудом верится. Я лично таких людей никогда не встречал. Папа учил меня, всегда искать скрытые мотивы любого действия, часто помогало в жизни.

— И что? Нашел скрытые мотивы у Лесного?

— Пока нет и это пугает. — Тимур еще раз посмотрел на проплывающий внизу сплошной ковер темноты.

2.42 по московскому времени

Учинский лесопарк

Городской округ Мытищи

Руки уже гудели от постоянной стрельбы. Автомат пришлось сменить, первый заклинил из-за перегретого ствола, хоть и стрелял по три. Все лицо покрылось сажей и гарью. Сколько патронов отстрелял — сбился со счета. Гранаты в сумке закончились, остались только на разгрузке. Благо заранее подготовленные точки по всему этажу с амуницией выручали. Бегал между позициями и отстреливался, пока снайпер или пулеметчик противника не засекали и не открывали огонь на подавление. То и дело натыкался на своих бойцов или раненых, или убитых, но отступать не собирался. Надо заставить тех, кто сидит в окружении, идти на подмогу. За водохранилищем они могут уцелеть даже после тактического ядерного взрыва. Да и просто так сдаваться не собирался, можно, конечно, было запросить удар в самом начале, но хотелось боя. Своими собственными руками уничтожить как можно больше.

Забежал на третий этаж и выглянул из дверного проема кабинета в сторону атакующих. Наружная стена отсутствует, часть пола и потолка обрушены. Соваться внутрь — моментально схлопотать пулю. Прижался к косяку, вскинул автомат и посмотрел на КПП. Пусто. Скорее всего нуклиевцы не ожидали такого отпора и взяли паузу перегруппироваться.

— Вадим, ты как? Цел? — Вызвал Краснов по рации.

— Да, еще пока цел. — Воеводов опустился на одно колено, не отрывая глаза от прицела.

— Я на периметре, но боекомплект почти на ноле.

— Принял. Можешь уходить, и так нам здорово помог. Почти всю тяжелую технику у них выбил. Хорошо летаешь.

— Кстати, ты знаешь против кого мы воюем и почему так хорошо получается?

— Так против нуклиевцев. — Ответил Вадим.

— Это то понятно. Но они подняли гражданских из общин. Я связывался с Серго по спутниковому, на «Исток» тоже напали, почти одновременно с нами. Высадили десант с моря. Тимур и команда вычислили, что это вооруженные члены общин под командованием нуклиевцев.

— Да пофиг, враг он и в Африке враг, не важно за что он воюет. Их никто со стволом у затылка в бой не ведет, сами бегут. — Воеводов перевел дыхание и вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. — Что там в «Истоке».

— Устояли.

— Снесли ракетами?

— Нет они всех в плен взяли. Пожалели.

— Всех? Наивные идиоты. Думают открыть им глаза? Напрасно. Как они умудрились?

— Да, всех. Влепили химоружием и нейтрализовали. Оказались намного сообразительнее, чем я думал. Корабли уничтожили. Что они собираются с ними делать, в душе не знаю. Больше переживаю, как вас оттуда вытащить?

— Я тебе уже сказал, чтобы ты забыл об этом. Мы еще держим внешний периметр. Три волны отбили и изрядно потрепали атакующих. Уже минут пять тишина. Сейчас должны подкрепление подтянуть из тех что берега водохранилища контролируют. Надеюсь всех стянут и бросят в бой. Когда отступим до штаба, тогда и отдам приказ. — Воеводов откинулся к стене спиной, снял с плеча трубку гидратора и сделал несколько глотков.

— А если тебя раньше убьют? — Спросил Краснов.

Во-первых, не убьют. Во-вторых, я перестраховался. В штабе, среди моих бойцов, есть человек, который знает про запасной план. Я каждые пять минут выхожу с ним на связь. Если я не вышел, он свяжется с Серго.

— Ко всему подготовился. — Краснов усмехнулся.

— Как видим, не ко всему.

Тебе реально все равно, что ты уничтожишь не только нуклиевцев, а еще кучу простых гражданских, которых ложью заставили пойти против тебя?

— Мы с тобой это уже обсуждали — сопутствующие потери. Если атакующие выполнят задачу и уничтожат нас, то Нуклий пойдет дальше, и на волне успеха поднимет в штыки намного больше народа. Они сами будут в бой рваться. Куда их отправят, долго гадать не надо — на «Исток». Тимур, конечно, молодец, но вода камень точит и рано или поздно они падут. Нуклий преподнесет все, как победу над теми, кто устроил «Пурпурный» и уже ничего не сломит веру в святость и безгрешность общин. А если все атакующие здесь сгорят в ядерном огне, то ты фиг кого еще заставишь взять в руки оружие и воевать.

— Есть зерно рациональности в твоих словах, но если по-людски, то убить столько человек… Блин, даже мне не по себе.

— А я тебя и не прошу этим заниматься, оставим это на моей совести. — Воеводов поднялся, вытащил магазин из автомата, и проверил его на вес — две трети, с привычного счета сделанных выстрелов сбился во время перебежек. — Ладно, заболтался я с тобой. Пойду позиции проверю. Отбой.

По лестнице поднялся Максим и прислонился к стене плечом, тяжело дыша.

— Ты как тут, командир?

— Нормально. Как наши?

— Хреново. Человек сорок потеряли. Даже считать не успеваем. — Макс прокашлялся. — Зеленые они слишком, навыков не хватает. В пылу боя забывают менять позицию, а за всеми не уследишь в суматохе.

— Командир? Прием. — Прозвучало из рации.

— Воеводов слушает.

— К штурмующим движется подмога, еще две колонны, только машин намного больше. Человек восемьсот. Еле успел засечь с дрона, потом его снесли.

— Принял. Готовимся к новой атаке. — Вадим повернулся к Максиму. — Двигай к своим на позиции. Проверь амуницию, приободри людей.

— Да как их приободришь, многие уже ни на что не надеются. — Непривычно поникшим голосом ответил Макс. — Ладно. Я пошел.

Воеводов проводил взглядом спину подчиненного и вернулся на свое место. Время потянулось мучительно медленно. Больше всего он ненавидел сидеть и ждать. В бою время несется как угорелое, а когда вот так, прозябаешь в ожидании момента атаки, то каждая секунда кажется минутой. Чтобы чем-то занят себя, проверил автомат, батарейки в прицеле, гранаты, пистолет.

За стеной забора зашевелились. Со стороны поселков донеслось гудение десятков моторов. Замельтешили едва различимые силуэты людей в редких сполохах света фонарей. Через три минуты, атакующие ударили с новой силой. По уже почти разрушенному фасаду здания выстрелила крупнокалиберная пушка, обрушив пролеты нескольких этажей. Следом за ней застрекотали пулеметы, не давая даже головы поднять. Нуклиевцы, пользуясь огневым прикрытием, пошли в атаку, вливаясь на территорию базы сплошным потоком. Со стороны штаба захлопали минометы и гранатомёты, пытаясь подавить тяжелую технику противника, но на прицеливание времени не было и били наугад.

Воеводов, пригибаясь от свистящих пуль, почти ползком добрался до лестницы.

— Всем! Отступаем к штабу! Идем через восточный лестничный пролет. Убедившись, что за вами никого, минируем лестницы и проходы. — Отдал приказ, спускаясь по лестнице. — Катя, ты как?

— Зацепило меня… — Голос девушки прозвучал сдавленно. — Нормально так… зацепило.

— Ты где?

— Второй этаж… третья дверь на лево.

Выпрямившись, Вадим побежал вниз, перепрыгивая через ступени. Быстро повернул по коридору, нашел нужную дверь и уже было сунулся в нее, как пришлось упасть на пол от ударившей прямо над головой пулеметной очереди. Засыпало крошкой штукатурки. Через пыль увидел Катю, лежащую возле стены со снайперской винтовкой в руках. Подполз ближе. Девушка чуть улыбнулась уголками рта. Грудь прострелена справа ниже ключицы, уже весь камуфляж пропитался кровью, при дыхании из отверстия идет алая пена. Катя попыталась, что-то сказать, но Вадим ее сразу остановил. Приподнявшись, он разорвал куртку на девушке. Никаких шансов. Крупный калибр, скорее всего двенадцать и семь миллиметров. Пуля прошла навылет, раздробив ребро на мелкие осколки, которые превратили легкое в кашу. Начался пневмоторакс. Жить ей осталось меньше минуты. Глаза Кати начали закрываться, от недостатка кислорода в мозгу девушка теряла сознание. Уже ничем не поможешь. Рванув обратно к лестнице, Воеводов столкнулся с отступающими. У некоторых на лице читается откровенный страх. Стены здания дрожат от постоянных взрывов. Сверху и снизу доносятся крики раненых, выносить их уже нет времени. Проводив последнего спускающегося взглядом, Вадим поставил на лестнице растяжку и побежал вниз. Возле выхода на площадку перед штабом собралось человек двадцать, не больше. У двери стоит Макс, сжимая в руках «Печенег».

— Это все? — Спросил Воеводов отдышавшись.

— Все, кто мог идти сам. Как там Катя?

— Двухсотая.

Лицо Максима перекосило от боли. Он отвернулся и что-то прошептал сам себе.

— Оставшимся в штабе, мы отступаем. Выходим через восточную дверь, прикройте нас максимально плотным огнем. — Скомандовал Вадим в рацию, жестами показав стоящим рядом бойцам разделиться на две группы. Первая выдвинулась вперед, заняла позиции на площади за подбитой техникой и обломками стен и развернулась для прикрытия остальных отступающих.

— Ну пошли, чего стоим? — Закричал Воеводов, четко слыша крики Нуклиевцев ворвавшихся в задние с другой стороны. Он развернулся, направив в дверной проем коридора ствол автомата, готовый в любую секунду открыть огонь.

Крайний боец покинул здание. Можно уходить. Сорвав с груди гранату, Вадим выкинул ее в коридор и выбежал наружу. Из штаба ведется непрерывный огонь всеми калибрами по покинутому зданию. Со спины еще не стреляли, не успели понять, что противник отступил. Донеслись взрывы растяжек и мин. «Зеленые» гражданские не обучены смотреть под ноги, тем более в темноте. Воеводов пробежал двадцать метров и, укрывшись за корпусом подбитого БТР, отдал приказ первой группе прорываться к штабу. До Нуклиевцев дошло, что противник отступает и они начали рассредоточиваться по окнам. Затрещали автоматы. Пули зарикошетили от асфальта, выбивая искры. За лежавшим рядом обломком бетона упал боец, схлопотав свинца в голову. Первая группа достигла штаба и тут же распределилась по окнам, усилив прикрывающий огонь и заставив анклавовцев прятаться за подоконниками. Есть момент для прорыва. Махнув рукой, Вадим поднял оставшихся в бросок до спасительных стен. Тридцать метров. Пригнув голову, и постоянно меняя траекторию, он побежал. Рядом упал еще один боец, забыв о том, что бежать по прямой — верная смерть. Плечо больно обожгло, Воеводов сжал зубы, не снижая темпа. Пальцы не разжались, рука не повисла, значит мышцы и кости целые, а обращать внимание на царапины нет времени.

Забежал в штаб. Тяжелую стальную дверь за ним сразу же захлопнули, задвинув массивный замок и для верности поставив растяжку. Ощупал рану на плече — точно царапина, миллиметров пять в глубину.

«Уже не важно, кровью не истеку, совсем немного осталось. Затянуть их побольше сюда и отдать приказ Серго.»

— Всем оставшимся! Сначала бьем из окон, они на площади как утки на озере. Тяжелая техника сюда не добивает, нас закрывают здания по периметру. Закидывайте гранатами, палите из гранатометов, просто отстреливайте. Как они войдут в здание, держите их сколько можете на нижних этажах! — Тяжело дыша, прокричал Вадим в рацию.

Никто не сказал ни слова поперек, хотя уже понимали, что живыми отсюда не выберутся. Но руки не опустили и готовы биться до последнего. Одновременно накатила и гордость, и боль. Гордость за людей, что готовы идти ради идеи и свободы до конца, боль от того что подвел их всех.

Забежал на второй этаж. В первом же кабинете направо двое совсем молодых бойцов, пытаются справиться с «козлящим»[1] на столе АГС-17. Отогнал их, взяв стрельбу из гранатомета на себя. В этот момент первая группа нуклиевцев выбежала из двери недавно покинутого здания и начала распределятся по пространствую между строениями. Открыл огонь почти по прямой траектории, заставив противника броситься в рассыпную. ВОГи взрывались в самой гуще противника, раскидывая в стороны искалеченные тела. По стене снаружи застучали пули, несколько ударили в потолок над головой. Засекли. Надо менять позицию. Вручив АГС обратно бойцам и приказав перетащить его в другую комнату, Воеводов выбежал в коридор. Десять метров направо. Следующий кабинет. На полу тело парня с простреленной головой, рядом лежит ПКМ. Подхватил пулемет, и, укрывшись за дверным косяком, открыл огонь по окнам противоположного здания, по выдающим позиции вспышкам огня.

— Командир, слева и справа здания! — Кто-то закричал в рацию.

На секунду опустив пулемет, приподнялся и увидел две группы людей в несколько сотен, огибающие строение с севера и юга и устремившиеся на площадь. Нуклий пошел ва-банк, бросив силы в мясной штурм.

— Всем подняться на несколько этажей выше! Им будет неудобно стрелять вверх! — Скомандовал своим бойцам и сам побежал к лестнице.

Пот уже заливает глаза. Сердце готово в любой момент выскочить из груди. Бронежилет весит, кажется, тонну. Этаж, следующий, еще один. На пятом свернул с лестницы и заскочил в первую же комнату. Молодая девушка ведет огонь от подоконника по наступающим. Увидев Вадима, она повернулась, на лице — страх.

— Командир, их слишком много. Слишком! — Губы девушки дрожат.

— Двигай на шестой, к раненым, отстреливайтесь оттуда. — Воеводов подоткнул девушку к выходу, про себя подумав, что на такой позиции ее застрелили бы через несколько секунд. В последний момент забрал у девушки гранаты, ей они больше ни к чему.

Противник уже прошел половину площади, застелив ее телами убитых. Сняв с разгрузки две гранаты, швырнул их в окно, выдержав секундную паузу. Гранаты взорвались в воздухе, над головами анклавовцев, накрыв их градом осколков. Но несмотря на потери, атакующие прибывали с каждой секундой и все ближе и ближе подбирались к стенам штаба. Со всех окон на них льется дождь из свинца, убитые падают один за другим, но их место тут же занимает новый боец. Люди вошли в боевой раж, когда пропадает страх, инстинкт самосохранения и вообще любые мысли, что тебя сейчас могут убить. Они бегут вперед, не оглядываясь на погибших соратников, на крики раненных и встречный огонь.

«Пусть войдут в штаб и все. Пусть снесут дверь и займут первый этаж. Мне дальше подниматься некуда.» — Вадим нащупал в кармане корпус спутникового телефона.

Снизу громко бухнуло.

— Вадим, они вынесли входную дверь. Сейчас уже будут в здании. — Закричал из рации Макс.

Сжав зубы, выдернул кольца из двух Ф-1 и бросил их отвесно вниз, прямо ко входу. Взрыв. Крики и стоны раненых, перекрываемые гвалтом автоматов и пулеметов.

Отбежав к противоположной стене, достал из кармана спутниковый и набрал номер.

— Слушаю? — Голос Серго звучит подавленно.

— Пора, запускай.

— Нет.

— В смысле, нет? — Воеводов опешил от такого ответа.

— Я не буду запускать ракету. Мы вас вытащим.

— Кто мы? Ты с ума сошел? Это приказ! Немедленно запусти эту чертову ракету! — Воеводов вышел из себя и заорал в рацию.

— К вам на помощь летит больше двадцати боевых вертолетов под командованием Михаила Федоровича. — Проигнорировав эмоции командира, ответил Серго.

— Да они не долетят сюда! Полторы тысячи километров, а у них топлива на восемьсот!

— Долетят. Ребята знают, что делают.

— Пусть обратно разворачиваются. Серго, ты знал, какой был план, знал на что мы идем, а теперь отказываешься? Давай без этого детского сада, жми уже эту кнопку. — Немного успокоившись, сказал Вадим.

— Я не хотел делать этого с самого начала, ты тоже это знаешь. Появилась возможность вытащить вас оттуда.

— Да кого вытаскивать? Нас почти всех перебили. Осталось от силы тридцать человек. Некого уже спасать.

— Вот тридцать и спасем, и тебя заодно. Кто потом поведет людей в бой на настоящий Нуклий? Или ты готов оставить этих гадов топтать землю?

— Никого я уже никуда не поведу. Хватит, наводился. Запускай уже этот «Сармат» и закончим разговор.

— Нет, командир. Можешь меня пот трибунал отправить, но я этого делать не буду. Вам надо совсем немного продержаться, ребята уже на подлете. Отбой.

Связь прервалась. Вадим откинул голову на стену и закрыл глаза. Внутри все клокочет. Он сжал и разжал кулаки, лихорадочно соображая, что делать.

— Макс, прием. Воеводов вызывает.

— Слушаю, командир.

— Собирай ребят, берите раненных и забаррикадируйтесь на шестом в дальней части здания. Выбери помещение без окон. Я уведу атакующих на верхние этажи.

— Это зачем?

— К нам летит подмога, боевые вертолеты. Верхние этажи разрушены. Там почти нет стен, вертушкам легче будет перебить нуклиевцев внутри здания.

— Подожди, а как же ты? — Макс замялся.

— За меня не переживай. Иди, собирай людей, времени у тебя не так много, противник уже на первом этаже.

Медленно поднялся на ноги, и, игнорируя свистящие над головой пули, вышел в коридор. На лестничной площадке столкнулся с поднимающимся наверх Максимом в сопровождении трех бойцов.

— А ты что здесь делаешь?

— Идем тебя прикрывать. Один ты их на себя не вытащишь, а так у нас намного больше шансов. Через сколько подмога прибудет? — Голос Макса снова звучал оптимистично.

— Ну ты и дурак Макс. — Вадим закинул на плечо РПК и зашагал вверх по лестнице.

[1] Козление — термин, которым военные называют скачки оружия при сильной отдаче

Часть 5

Глава 4

23 сентября

3.07 по московскому времени

Учинский лесопарк

Городской округ Мытищи

Клин из двадцати боевых вертолетов разделился на три группы, каждая из которых перестроилась в боевой порядок. КА-52, более известные как «Аллигаторы», при поддержке Ми-28Н приближались к лже-Нуклию с трех сторон.

— Всем операторам! Общую картину с дронов я вывел на ваши дополнительные мониторы. Ориентируйтесь по ней. — Стив, склонившийся над экраном в штабе «Истока», отдал приказ операторам вертолетов через гарнитуру. — Одна группа — берет на себя скопление противника у КПП базы. Вторая работает по периметру водохранилища. Ваша задача уничтожить РЗСО и установки ПВО, так же высматривайте минометные расчеты и броневики с крупнокалиберным оружием, по пехоте огонь не ведем. Третья приближается к базе и оказывает огневую поддержку силам Воеводова, работаете точечно и только когда будете на сто процентов уверены, что в прицеле противник. В здании находятся солдаты Вадима, главное, чтобы они не попали под ваш огонь. Стреляете только с пулеметов, максимум — тридцатимиллиметровая пушка, никаких ракет.

— Принято! — Почти в один голос ответили операторы, не снимая FPV шлемов.

Договорив, Стив подошел к терминалу управления дронами и включил сканер радиочастот, который мог запеленговать даже военные зашифрованные каналы. Подключился к первому найденному.

— С юга приближается неизвестная группа летательных аппаратов. Развернуть системы ПВО, подготовиться к бою. — Незнакомый мужской голос отдавал приказы на грани крика. — Все резервы сухопутных подразделений бросить на подмогу штурмующим…

«Нуклиевцы. Их канал тоже слушать надо. Вертолеты уже засекли, будут пытаться сбить. Все силы бросили на штурм. Эх, мало времени у нас, лишь бы успели транспортные вертолеты».

Предупредив операторов о возможном сопротивлении, начал сканировать дальше.

— Да какого черта? Их там всего двести человек было! Как они могли уже пять сотен положить? — Прайс услышал переговоры на новой волне. Говорящий явно паниковал. — На хрен он нужен живым? Разбомбили бы всю базу и все. Столько техники потеряли и «объектов».

— Угомонись. — Ответил другой голос. — Прямой приказ из Нуклия — взять Воевода живым, несмотря на потери. Тебе вдруг стало жалко «объекты»?

— Да пофиг с ними. Просто, сколько ресурсов и времени потрачено впустую, когда могли все решить за пару минут.

— Возьмем Воеводова и все это окупится. Ты только представь реакцию «объектов», когда мы им на блюдечке принесем виновника эпидемии?

— Но ты же не заставишь его в этом признаться!

— А нам и не надо, смонтируем, скомбинируем и все. Реализуем план Голдстейна намного быстрее чем задумывалось. Воеводов, сам того не подозревая, только помог своими выходками.

— Ладно. Понял. Тогда снимем с оцепления водохранилищ вообще всех. Воеводов потерял слишком много людей, долго сопротивляться не сможет.

«Твари. Не зря мы решили вытащить Вадима. Насколько же им безразлично количество погибших. „Объекты“, блин. Даже, людьми их не называют. Нет, мы не можем оставить общины под гнетом Нуклия, Вадим был прав, надо разбираться с этим и как можно скорее. Иначе в следующую атаку на нас они бросят уже не две тысячи, а двадцать, там никакое химическое оружие не поможет.»

Прайс продолжил сканирование.

— Вадим! Как вы там?

— Тяжко Коля, но пока держимся.

— Осталось совсем немного, ребята уже на подлете!

«Вот они, нашел! Знают, о том, что мы идем. Воеводов еще жив!»

— Как с ними связаться? Надо скоординировать действия. — Вадим тяжело дышал, его голос то и дело перекрывал треск автоматных очередей.

— Прайс на связи! Как меня слышно? Прием! — Стив схватил микрофон.

— Стив? Ты как к нам подключился? Это зашифрованный канал? — Ответил Воеводов.

— Об этом потом. Наши вертолеты в минуте от вас. Мы разделили их на три группы. Одна идет на атакующих с КПП, вторая будет работать по берегу, третья идет прямо к вам.

— Хорошо. Смотри, верхние этажи центрального здания разрушены, внешних стен почти нет. Я уведу туда проникших в здание нуклиевцев, подставив их под ваш огонь. Стреляйте аккуратно, на шестом этаже укрылись мои люди с ранеными. Эвакуируйте их. Человек сорок, не больше. Связь держим на этом канале.

— Принял. Ты только береги себя там, мы тебя вытащим.

— За меня не переживайте. Людей моих вытащите. Отбой.

Стив на секунду закрыл глаза, глубоко вдохнул и переключился на связь с операторами.

— Центральная группа! Здание в середине базы — это штаб. Окружите его. На верхних этажах скоро появятся люди. Воеводов выведет туда атакующих. Поддержите его огнем, только осторожно, не зацепите его самого. Шестой этаж вообще не трогать, там раненные.

— Поняли!

Стив посмотрел на экран, на котором с высоты птичьего полета виден весь лже-Нуклий, все маневры противника и движение вертолетов-дронов. Слева, в пятистах метрах от КПП засверкали огни и несколько ракет полетели в сторону вертушек.

— Внимание! По вам ведут огонь из ПВО!

* * *

Развернув вертолет, Краснов зашел еще на один круг, стараясь максимально близко пролететь над штурмующими, чтобы создать эффект всесторонний атаки и посеять панику. Боекомплект на исходе, тепловых ловушек на два раза, ракет в НАРах на один залп, снарядов пушки на две короткие очереди, пулеметы пусты.

До места дислокации противника пятьсот метров, уже видно их через лобовое стекло вертолета, не только по приборам. С юга к дымящейся базе летит группа вертолетов «Истока» боевым порядком.

«Молодцы ребята, давайте, вытащите этого засранца, а то он уже сдался.» — Подумал про себя Николай и чуть улыбнулся.

В стане противника вспыхнуло несколько огней, в том месте, где находились комплексы ПВО. В небо устремилось с десяток дымных шлейфов, быстро приближаясь к вертушкам. Вертолеты начали менять траекторию, уходя в стороны и отстреливаясь тепловыми ловушками, но делали это неуклюже и неумело, только летящий во главе группы МИ-24п-2п грамотно сменил высоту и ушел от атаки. Два «Аллигатора» поймали ракету в бока, вспыхнув как новогодний фейерверк и полыхая, полетели к земле.

— Вот же твари! — Краснов придвинулся к штурвалу и направил вертолет на противника.

* * *

— Стив, у нас потери! Две машины сбили. — Прокричал Федорович в рацию, закладывая резкий манёвр на «Карлсоне». Роман, непривычный к резким перегрузкам, схватился за сидение, пытаясь удержаться.

— Как? Чем сбили?

— Скорее всего Панцирь-С1М, от него очень тяжело скрыться. Надо быстрее их убрать, а то нас перещелкают здесь, как воробьев. — Михаил повернулся и посмотрел на запад, откуда велся огонь. — Хорошо они подготовились, не думал, что такую технику притащат. Их на вооружении не так много было.

— И что нам делать? — Прайс запаниковал.

— Я попробую его снести, но не знаю, справлюсь один или нет. Наши пилоты слишком зеленые против такого.

— Только осторожно! На рожон не лезьте! Наши вертолеты потерять не так жалко, они беспилотные.

— Не переживай, не первый год летаю. — Михаил переключился на внутреннюю связь вертолета. — Ну что, Ромка, готов к боевому крещению? Давай поджарим этих зенитчиков, а то нашим птичкам быстро перья ощипают.

* * *

Николай увидел, как МИ-28ой отделился от группы вертолетов и двинулся в сторону нуклиевцев.

— Дурак, куда ты лезешь! Тебя же собьют! — Прокричал в голос Краснов, словно его могли услышать.

Резко снизив высоту, пошел прямой наводкой на установки ПВО. Три машины под прикрытием зенитных пушек и пулеметов. Система наведения НАРов поймала цель, нажал кнопку пуска. С такого расстояния не успеют сбить. Две крайние машины подкинуло вверх, разрывая легкую броню взрывами. Нуклиевцы бросились в рассыпную. Зенитки развернулись в сторону атакующего вертолета и открыли огонь. Николай начал маневрировать корпусом вертолета, уходя с линии огня. Ракет больше нет. Навел пушку на последнюю машину, но боекомплект закончился до того, как успел повредить установку. Корпус вертолета сотрясла очередь из пулемёта. Приборы показали резкое падение мощности двигателей.

«Зараза, зацепили. До наших не дотяну.»

Краснов осмотрел местность, прикидывая куда можно приземлиться. Вертушка стремительно теряла высоту. До территории базы никак не дотянет, а рухнуть между штурмующими и защищающимися верная смерть. Последняя установка противоракетной обороны развернулась в сторону приближающегося с юга Ми-28.

«Блин, его же сейчас тоже собью! Ладно, к черту!»

Направив вертолет на машину ПВО, Николай выпустил тепловые ловушки, прямо на головы анклавовцев. Сто метров. Еще две очереди из зенитных пушек ударили в фюзеляж. Двигатель почти заглох. Николай дернул ручку управления, и вертушка нырнула носом вниз, рухнув прямо на установку противовоздушной обороны. От столкновения сдетонировали ракеты, накрыв взрывной волной позиции противника.

* * *

— Обалдеть! Ты это видел? — Сказал Рома, не сводя глаз с облака взрыва в стане нуклиевцев.

— Да, видел. — Подавлено ответил Михаил. — Он нам жизнь спас, «Панцирь» бы нас снес на таком расстоянии. Погиб, как камикадзе. — Михаил переключился на связь с Прайсом. — Стив, противовоздушка противника уничтожена.

— Молодцы! Можно смело выдвигаться?

— Да, но это не наша заслуга. Вертолет из сил Воеводова. Скорее всего уже пустой, его подбили, и он направил сбитый вертолет прямо на установки.

— Обалдеть… — Прайс замолчал на секунду. — Вас понял. Возвращайтесь к группе. По скоплению противника отработает левое звено. Правое справляется на берегу водохранилища. Я доложу Воеводову.

* * *

Вадим прижался спиной к стене у лестничного пролета. Слышно, как по лестнице снизу поднимается большая группа анклавовцев. Макс поливает их огнем, расположившись на пол этажа выше. Одного бойца потеряли, убило осколками от гранаты из подствольника. Второй обеспечивает патронами и гранатами, в бой пускать его не рискнул.

«Надо увести их выше, там весь фасад обрушен. Вытащить в коридор, где вертушки их снесут за пять секунд.»

— Ну, вам Воеводов нужен? Так давайте, поднимайтесь, а то я уже заждался. — Крикнул Вадим, выдергивая кольца из двух гранат и бросая вниз.

После пары хлопков раздались крики раненных.

— Вадим, прием. Это Прайс. — Прозвучало из гарнитуры рации.

— Я здесь немного занят. — Вадим перебежал к лестнице, по пути выпустив три короткие очереди вниз не прицеливаясь.

— Ваш вертолет сбили, пилот направил подбитую машину на противника, и протаранил установки ПВО, расчистив нам путь.

— Коля… — Вадим на мгновение замер на лестнице. — Понял, если расчистил, так давайте быстрее шевелите жопами и вытаскивайте моих людей. Через минуту на восьмом этаже с юга, я выведу в коридор основные силы штурмующих, пусть по ним работают.

«Сука, Краснов. Я же говорил тебе. — Вадим продолжил подниматься по лестницу. — А ты решил по геройствовать. Надеюсь тебе это зачтется, перечеркнув твои прошлые прегрешения. Ушел как войн…»

Восьмой этаж. Продуваемый всеми ветрами коридор. Одна стена полностью отсутствует. Из бетона торчат искорёженные прутья арматуры. Пол засыпан фрагментами стен. В конце помещения — обвалившийся потолок, за которым можно укрыться и вести огонь. Идеальная позиция.

— Макс, вон туда. — Вадим указал на конец коридора. — За тем обвалом расположимся.

Максим кивнул и рванул вперед, пригнувшись. Голоса нуклиевцев все ближе, еще несколько секунд и они будут на этаже. Побежал следом за подчиненными, постоянно оборачиваясь назад, готовый в любую секунду развернуться и прикрыть спины своих людей.

* * *

— Марк, просыпайся мы почти на месте. — Тимур толкун в плечо друга.

— Встаю — встаю. — Сахаров протер сонные глаза и посмотрел в лобовое стекло. — Ого, ты что раньше не разбудил?

— Ты так сладко спал, не хотел беспокоить. Думал вообще не будить. — Тимур вставил магазин в автомат и передернул затвор.

— Ехидничаешь? Как здесь обстановка?

— Тяжко. Нуклиевцы уже проникли в здание, где засел Воеводов. Он вытянул силы противника на верхние этажи. Наши вертушки прижали штурмующих, так что удара со спины можно не ждать. Основная задача: высадиться в свободном месте, зайти в здание, подняться наверх и эвакуировать всех, кого найдем.

— Понял. — Марк взял лежащий рядом калашников и подтянул ремни бронежилета. — Веселая ночка, из одной заварухи в другую.

— А я тебе говорил. Хотя, если честно, мне спокойнее, когда ты рядом. — Тимур посмотрел на Сахарова и улыбнулся. — Приготовься, идем на снижение.

Ми-8 пролетел забор, окружающий лже-Нуклий и опустился в десяти метрах перед входом в штаб. Юлаев распахнул дверь и выскочил на асфальт, на секунду оторопев от обилия мертвых тел. Трупы лежат через каждый метр, кровь успела собраться в большие лужи, отражая огни пожаров. Гильзы хрустят под ногами как свежевыпавший снег. Над головой то и дело пролетают вертолеты, обстреливая позиции противника. С верхних этажей здания доносятся звуки автоматных очередей.

— Прайс, Юлаев на связи. Свяжи меня с кем-нибудь из обороняющихся. Необходимо сообщить, что мы поднимаемся, не то примут за атакующих и подстрелят.

— Понял. Сейчас подключу их к твоей рации. Готово! Тим, только берегите себя.

Юлаев ничего не ответил, сразу сменив канал и связавшись с обороняющимся. На другом конце новость о прибытии эвакуационной команды, вызвала нескрываемый восторг, хотя на фоне и звучала перестрелка. Рядом опустились еще два транспортника, из которых подоспели шестеро бойцов.

— Так, ребят, заходим и поднимаемся наверх. Прикрываем друг друга, контролируем каждый свой сектор. До шестого этажа своих нет, так что огонь на поражение. На шестом разделимся, я, Марк и еще один пойдем выше, остальные помогают вывести людей с этажа. Ясно? — Бойцы кивнули. — Тогда двинули.

Перебравшись через гору изувеченных тел возле вырванной взрывом двери, проникли внутрь здания. Воздух наполнен запахом сгоревшего пороха, крови и бетонной пыли. Тимур поднял автомат, держа на прицеле лестничный пролет выше. От нервов и волнения мушка дрожит. Задержал дыхание на мгновение, стараясь сконцентрироваться. Нельзя дать понять своим людям, что боишься не меньше их самих. Если они усомнятся в командире, то могут потерять бдительность в нужный момент. Первый лестничный пролет и опять тела. Не меньше пяти убитых.

«Да здесь просто бойня была! Вадим вообще не церемонился. Интересно, он знал, что это гражданские? Хотя какая ему разница, он не задумываясь разбомбил „Рассвет“ и „Зарю“».

Еще лестничный пролет. Стены покрыты сажей от взрывов гранат. И снова трупы. Казалось, что уже привык видеть мертвых. Три месяца назад загружал их в грузовики из морга, но тогда было по другому. Там были высушенные вирусом мумии, лишь отдаленно напоминающие человека, а здесь растерзанные осколками и пулями, истекающие кровью, с оторванными конечностями и органами наружу, но люди, которые совсем недавно еще были живыми. От стойкого запаха крови и мяса замутило. Поспешил быстрее подняться выше, но снова наткнулся на тела.

«Сколько же здесь погибло людей? Десятки? Сотни? Нет, война, это не эпидемия. Это совсем другое. Одно дело, когда убивает вирус, у него нет разума, желаний и эмоций. Совсем другое, когда люди убивают друг друга. Самое низкое, глупое и мерзкое, что может делать человек — это убийство себе подобного. Ни одна идеология, религия или власть не могут стоить дороже жизни. Кир был прав, насилие порождает только большее насилие. И мы должны сделать все, чтобы искоренить эту аксиому навсегда.»

Третий этаж, четвертый. Тимур смотрел на заваленные убитыми полы как на кадры кинохроники, стараясь хоть немного абстрагироваться, но выходило с трудом. То и дело натыкался носком ботинка на очередной труп и тут же одергивал ногу. Пятый этаж. Звуки боя уже совсем рядом. Сейчас и ему придется убивать. И не нуклиевских безопасников, а простых гражданских, на которых надели камуфляж, дали в руки автомат, загадили мозг ложными лозунгами и отправили на смерть.

Остановил свою группу, жестами показал подготовиться к боестолкновению. Два лестничных пролета, справа по коридору спины людей, ведущих плотный огонь. Юлаев на секунду застыл, поймав в прицел затылок человека. Сердце замерло. Время остановилось. Палец на спусковом крючке не подчиняется. Тимур даже не видел его лица. Убить вот так, то же самое что и расстрелять безоружного человека. Из оцепенения выдернула раздавшаяся прямо над ухом автоматная очередь. Юлаев повернулся и увидел Марка, с абсолютно отрешенным лицом стреляющего из автомата. Сахаров ни мгновения не колебался, переводя ствол от одного человека на другого и всаживая в каждого минимум по три пули. Анклавовцы даже не успели понять, что им в спину зашел противник. К Марку присоединились остальные бойцы, за несколько секунд расстреляв почти двадцать человек. Отстрелявшись, они укрылись за поворотом коридора и дверными проемами. Сахаров дернул застывшего Тимура за воротник и затащил в безопасное место.

— Не спи, завалят. — Лицо Марка оставалось таким же спокойным и безэмоциональным, словно он только что проснулся в вертолете, а не убил несколько человек.

* * *

Максим с бойцом уже успели добежать до груды обломков и укрыться за ней. Воеводову оставалось лишь несколько метров, когда сзади раздались автоматные очереди. Сильный удар в спину, бронежилет выдержал, но от толчка сбило дыхание и потемнело в глазах. До укрытия два метра. Последние несколько шагов. Сзади еще выстрелы. Правое бедро обожгло болью. Вадим споткнулся и полетел лицом вперед на пол. Макс, увидев падающего командира, бросился вперед и подхватил его на лету. Оттащив чуть в сторону, куда пули не добивали, осторожно уложил на пол. Воеводов сжал зубы и посмотрел на рану.

— Командир, ты как? — Рефлекторно пригибая голову от выстрелов, спросил Максим.

— Забей, просто зацепило. Иди отбивайся, а то нас быстро прижмут.

Макс кивнул и нерешительно взял в руки автомат, сомневаясь, стоит ли оставлять командира. Выждав паузу между очередями, он приподнялся из-за укрытия и выпустил несколько очередей в сторону наступающих.

Воеводов подтянулся к стене и разорвал ткань на штанах. Прошла навылет, кость не задело, но кровотечение сильное. Кровь алая, светлая. Хорошо, что не бьет фонтаном, бедренную артерию не зацепило, так бы ему осталось жить пару минут. Вытащил из кармана разгрузки жгут, затянул его выше ранения и быстро замотал рану бинтом. Засек время. Подняв свое оружие, осторожно подполз к краю обломков. Плотный огонь почти не давал высунуться. Макс стрелял в слепую, просто подняв автомат над головой. Второй боец, не растерявшись, начал доставать из сумки с амуницией гранаты, и бросать их в сторону атакующих, но те успевали вовремя укрыться в дверных проемах.

— Да блин, где же подмога? — Сквозь зубы прорычал Макс, не прекращая отстреливаться. — Нас сейчас тут раздавят.

Словно услышав его, со стороны отсутствующей стены, донесся стрекот лопастей. Яркий свет вертолетных фонарей осветил весь коридор, временно ослепляя нуклиевцев. Плотный огонь из пулеметов ударил по анклавовцам, застав их врасплох.

— Вадим? Это вы в конце коридора? — Голос Прайса в рации.

— Да, нас здесь трое. Укрылись за обломками. — Ответил Воеводов, пользуясь паузой в огне противника и высунувшись из-за укрытия. Стрелять не по кому. Нуклиевцы бросились в спасительные кабинеты, прячась от обстрела.

— Хорошо. Тимур с людьми уже идут вверх. Продержитесь.

— Постараемся.

* * *

Тимур пришел в себя и выглянул за дверь. Чисто, только тела расстрелянных. На другом конце длинного коридора его заметил человек с оружием, выглядывающий так же из-за двери и выпустил короткую очередь.

— Да блин! Нас сейчас свои же перебьют. — Закричал Юлаев, успев укрыться в последний момент. Включил рацию. — Эй, народ. Вы что вообще слепые? Не видите, что противника в спину кто-то атаковал? Это мы! «Исток»! Пришли вас вытащить!

— А я откуда знаю, чью бошки там из дверей торчат? Форма у всех одинаковая! Сообщать надо. — Человек на том конце явно на грани нервного срыва. — Двигайте быстрее сюда. Много раненных, мы сами не вытащим.

— Принял. — Тимур повернулся к своим. — Так, вы четверо направляетесь по коридору и помогаете эвакуироваться. Не бойтесь, там знают, что это мы, стрелять не будут. Из здания выходим осторожно. Вертушки хоть и прикрывают, но мало ли, в любую секунду какой-нибудь уцелевший умник может начать палить. Вы двое за мной с Марком!

Группа разделилась. Четыре человека, двинулись к позиции остатков войска Воеводова. Марк пошел вверх по лестнице, прикрывая собой, Тимур замыкал, еще не до конца пришедший в себя от оцепенения. Седьмой этаж чист, только количество убитых на лестнице увеличилось. Юлаев старался наступать осторожно, но удавалось с трудом. Ноги скользили на гильзах и крови. Мозг взрывался от диссонанса между шаблонами, вбитыми в голову фильмами и реальной жизнью. В кино актеры массовки лежали на полу в театральных позах, в реальности: тела изучены настолько, что только эксперт сможет опознать личность убитого, очень много крови, словно ее выливали из ведер, черные от взрывов стены изрешечены пулями и запах, который не передаст ни один фильм. Сколько пройдет времени, когда Тимур сможет его забыть? Тяжелый, отдающий железом запах крови и плоти, вперемешку с пороховым дымом. Уже не тошнит. Организм устал реагировать на внешние раздражители, но сознание противится принять происходящее. Каждый из лежащих еще совсем недавно жил, испытывал чувства, планировал, возможно любил кого-то или был любим, а сейчас его труп распластался на полу никому не нужной базы. И о них забудут, погибшие — лишь расходный материл, смазка для шестеренок маховиков войны, которые крутит горстка людей, преследуя свои цели. Как Воеводов живет с этим? Он всю жизнь по уши в этом дерьме, война ему более привычна чем простая жизнь. Как он смог сохранить здравый рассудок? И смог ли? Он так легко забирает жизни, даже не задумываясь об их ценности.

Седьмой этаж. Осталось два пролета. По ушам больно бьют звуки выстрелов, отражаясь от стен. До Воеводова совсем чуть-чуть. Уже слышен шум вертолета и треск стрельбы его пулеметов. Пространство разорвал взрыв, на секунду отключивший все органы чувств. За долю мгновения Юлаев успел подумать, что в этаж прилетела ракета и он умирает, но сознание быстро вернулось, он стоит на лестнице, сжимая в руках автомат, только в ушах звенит и голова кружится. Живой. Взорвалось что-то совсем рядом.

* * *

Воеводов высунулся из-за завала и попытался высмотреть хоть одного противника, но вертолет прижал их очень плотно. Стены превращаются в решето под плотным пулеметным огнем. Гвалт выстрелов слился в сплошной грохот. Вадим достал из сумки РГД-5 и выдернул кольцо, готовясь швырнуть ее в дверной проем, за которым скрывалась группа анклавовцев, но не успел. Со стороны стены ярко вспыхнуло, ударная волна подняла в воздух облако пыли. Все тело содрогнулось. Мозг потерял чувство пространства, показалось что потолок и пол поменялись местами. Встряхнув головой, Вадим первым делом посмотрел на руку, пальцы не разжали гранату, опасности нет. Повернулся в сторону взрыва и увидел падающих вертолет, охваченный огнем.

— Стив? Прайс, ты меня слышишь?

— Да я на связи. Мы потеряли одну вертушку.

— Заметил, поверь. — Воеводов несколько раз моргнул, пытаясь вернуть четкость зрения. — Давай сюда другую, сейчас эти вылезут.

— Уже, несколько секунд.

— У нас их нет.

Из дверей показались головы нуклиевцев, пришедших в себя после взрыва и осматривающихся по сторонам. Вадим тут же кинул гранату и опустился за укрытие, по которому сразу ударило несколько пуль. Хлопок. Криков не последовало, или не добросил, или успели укрыться. Макс сменил магазин и продолжил отстреливаться. Боец, имени которого Воеводов не помнил, спешно снаряжал патронами другие рожки и подавал гранаты, стараясь не потерять самообладание.

* * *

— Все целы? — Спросил, повернувшись Сахаров.

— Вроде да. Что это было? — Ответил Юлаев, помассировав рукой виски.

— Наш вертолет сбили. Двигаем вверх! — Марк, пригнувшись, побежал по лестнице, остальные устремились за ним.

Восьмой этаж. Сразу за выходом с лестничной площадки — коридор. В самом его конце за грудой бетонных обломков видны вспышки автоматного огня. Из дверей то и дело высовываются анклавовцы и и обстреливают позиции обороняющихся. Пользуясь моментами, когда Воеводов со своими укрывались, нуклиевцы, короткими перебежками от двери до двери, сокращали расстояние. Еще несколько секунд и их тупо закидают гранатами. Сахаров прыгнул через помещение, как пловец в воду, кувыркнувшись на той стороне и сразу же поднял автомат к плечу. С его позиции отлично видно прижимающихся к косякам дверей противников. Выстрел по три. Мушка двигается от одной цели к другой. Анклавовцы еще не сообразили, что их атакуют с тыла. Первые убитые посеяли панику. К Сахаров присоединился Тимур с бойцами.

— Гранаты! — Закричал Марк, сдергивая с бронежилета две РГД-5 и бросая их поочередно в ближайшие двери.

Раз-два-три. Из первой двери выбежал человек, спасаясь от взрыва и тут же нарвался на пулю. Два хлопка. В тесном помещении спастись от осколков фактически невозможно. Вадим со своими прекратил огонь, чтобы не зацепить своих. Марк подскочил и подбежал к первому кабинету. Присев, заглянул внутрь — четыре трупа, двое еще шевелятся, но шансов выжить у них нет — нашпиговало как индейку чесноком. Следующая дверь и опять граната внутрь. Встал с оружием на изготовку, ожидая очередного спасающегося. Никто не выбежал. Хлопок. Сердце бьется ровно. Никакой паники или нервов. Организм работает как часы. Пес ярости не рвется в бешенстве, он методично уничтожает противников с оскалом на морде. Заглянул внутрь. Один из лежавших на полу потянулся к оружию и тут же получил пулю в голову. Очередная дверь. Взял РГДэшку и выдернул кольцо, готовясь к очередному броску.

Из кабинета выбежал человек с абсолютно безумным лицом. Глаза распахнуты, рот застыл в диком вопле. Увидев Сахарова, он повернулся в противоположную сторону, к укрытию Воеводова, и поднял автомат. Марк, на секунду растерявшись, выкинул гранату на улицу, и поднял свое оружие, понимая что не успевает. Буквально доли секунды не хватает, чтобы нажать на спусковой крючок. Но что он сделает автоматным огнем против завала из бетона. Только обезумевший и не думал стрелять из калашникова. Его рука легла на спуск подствольного гранатомета. Хлопок и ВОГ-25 м полетел в сторону укрытия Вадима. Сахаров выстрелил уложив почти половину магазина в спину и затылок анклововца до того, как раздался взрыв.

* * *

Вадим заметил силуэт человека, перепрыгнувшего коридор возле лестницы.

«Подмога нуклиевцев или Тимур со своими?»

Присмотрелся, насколько позволяло расстояние, и увидел под каской лицо Сахарова.

— Макс! Прекратить огонь! Подкрепление подоспело. Дай им отработать.

— Понял командир. — Максим прижался к завалу спиной, не выпуская из рук автомат. Донеслись звуки стрельбы, за которыми последовали взрывы гранат.

«Грамотно. Интересно, где Марк этому научился? Может Федорович или Сталюков поднатаскали. Хороший боец из него выйдет.»

Еще взрыв, затем автоматные выстрелы, небольшая пауза. Макс выглянул из-за укрытия, проверить обстановку.

— Сука! Вадим! — Отбросив в сторону автомат, Макс прыгнул на ошарашенного Воеводова. Вадим, не понимая, что происходит, выставил вперед руки, не очень хотелось, чтобы стокилограммовый мужик приземлился на него. В последнее мгновение увидел, как на их головами пролетает ВОГ и, ударившись об стену, взрывается. Одновременно с этим Макс накрыл его всем своим телом. В глазах потемнело и Воеводов провалился в небытие.

* * *

— Вадим! — Марк забыл о безопасности и рванул по коридору.

— Стой! — Тимур подскочил за другом, но не успел, из двери открыли огонь.

Сахаров покачнулся, пробежал несколько шагов и согнувшись, сел под стеной, выставив перед собой автомат.

— Вперед! — Закричал Юлаев, подбегая к кабинету, из которого стреляли.

Былое оцепенение и нерешительность как рукой сняло. Мозг включил режим повышенной боевой готовности. Руки начали действовать словно сами по себе, Тимур лишь наблюдал за ними. Граната с разгрузки, кольцо, бросок. Три секунды после взрыва и вот он уже смотри в задымленное помещение. Пальцы сами жмут на спуск, добивая раненных. Двое бойцов так же зачищают следующий кабинет. Тимур добежал до Сахарова и опустился рядом с ним.

— Ты как? Куда попали?

— Так себе. В живот, вроде. Сбоку, между пластин броника залетела. — Сахаров скривился от боли.

Тимур наклонился и расстегнул липучки бронежилета. Кевларовая подкладка пробита. Задрал куртку и увидел небольшое пулевое ранение.

— Печень не зацепили. Выкарабкаешься. — Приободрил друга Юлаев. — Подожди немного, я Вадима проверю, сейчас заберем тебя.

— Как он там?

— Еще не знаю. — Тимур встал и побежал к завалу.

Справа, за кусками бетонного перекрытия, увидел молодого парня в форме, сжимающего в руках наполовину снаряженный магазин. Мертв. Осколки пробили лицо, шею и грудь. Слева двое, но сложно разобрать кто есть кто и непонятно живы или нет. Юлаев ухватился за лямки бронежилета, лежащего сверху и потянул. С трудом перевернув человека, Тимур увидел Воеводова, лежащего снизу. Лицо залито кровью, хотя ранений на голове не видно, шлем вроде целый. Нога перетянута жгутом, из раны идет кровь. Еще минимум три ранения в ноги — на камуфляже уже проступают темные багровые пятна. Под разгрузкой и бронежилетом, не видно, есть ли раны на теле. На шее справа глубокий порез, но до артерий не достало.

— Макс? Что с Максом? — Прошептал Вадим, не открывая глаза.

Тимур повернулся и посмотрел на перевернутого бойца. Никаких признаков жизни. Осторожно положил его на бок и увидел жуткую рану на затылке, осколок попал в основание черепа, не прикрытое шлемом.

— Сюда! — Закричал Юлаев, подзывая своих людей. — Один человек ко мне! Нужно срочно его вытаскивать. Второй бери Марка и спускаемся!

* * *

На шестом этаже помогли переложить Марка с Воеводовым на носилки. Раненых быстро спустили вниз. На площади перед штабом несколько человек обеспечивают прикрытие, не спуская глаз с окон окружающих зданий. Над головами кружит несколько дронов-вертушек. Юлаев указал на их транспортный Ми-8 и поспешил за носилками, постоянно перебегая от Марка к Воеводову. Вертолет уже стоял с вращающимся винтом, готовый в любой момент к взлету. Раненых загрузили на борт и закрепили носилки на ремнях. Один из людей Воеводова без слов начал осматривать раны командира, разрезав форму ножницами. Юлаев, держась за стенку при подъеме вертолета, подтащил к нему сумку с медикаментами. Мужчина лишь молча кивнул, начав обрабатывать раны и установив капельницу. Тимур подошел к Марку и опустился рядом с носилками.

— Ты как?

— Ну как видишь. — Ответил Сахаров, пытаясь скрыть боль.

— Сильно хреново?

— Шестьдесят процентов по моему дерьмометру. Как там Вадим?

— Процентов на восемьдесят по твоей шкале. Знатно его потрепало. Я не медик, не могу точно сказать, но выглядит он ужасно.

— Выживет?

— Не знаю. — Тимур тяжело вздохнул.

— Я не успел. Замешкался. Он же прямо передо мной был. Если бы сообразил вовремя, то он бы не успел выстрелить. — Марк закрыл глаза.

— Давай без этих драм. Мы сделали все что, могли. Это изначально была очень рисковая операция. Опоздай мы на несколько секунд, то он уже был бы мертв. Шестой этаж помнишь?

— Это когда ты застыл?

— Именно. Если бы не ты, мы бы там и потеряли эти секунды, так что хватит заниматься самобичеванием. — Тимур посмотрел на рану друга. — Вот побежал ты по коридору точно зря.

— Знаю, потерял контроль. — Марк на мгновение зажмурился. — Но меня быстро привели в чувство.

— Ладно. Пойду спрошу, что с Вадимом. Скоро медик и тобой займется. — Тимур похлопал Сахарова по плечу и перебрался к другим носилкам. — Как он?

— Состояние критическое. Большая кровопотеря. Задеты несколько артерий. Пробито легкое. Шансов выкарабкаться очень мало. Делаю все что могу. Как там второй? — Мужчина не отрываясь орудовал зажимами.

— У него ранение в живот справа. Вроде ниже печени пошла, но я не эксперт.

— Понял. Скоро у меня будет несколько минут его осмотреть. У вас там доктора есть?

— Да, полноценный госпиталь.

— Свяжи меня с ними, я скажу, что надо готовить. Воеводова надо срочно оперировать, если он вообще дотянет.

Тимур достал смартфон, сеть с дронов позволяла связаться с базой без спутникового, набрал Милу и положил телефон между плечом и щекой врача. Не стал слушать разговор и вернулся к Марку.

— Ну что там? — Спросил Сахаров.

— Нормально. Выкарабкается. Ты сейчас о своем состоянии думай. Пить хочешь?

— Мне нельзя. У меня ранение в брюшную полость. Добить меня хочешь? Потерплю.

— Я же просто спрашиваю.

— Вроде начальник безопасности, а таких вещей не знаешь. — Марк улыбнулся.

— Знаю, сейчас только забыл. А ты где уже успел натаскаться?

— Книги читаю и Рома много рассказывает.

— Да, Ромка много о войне знает. Ладно, полежи спокойно, может тебе и говорить нельзя. Скоро прилетим в «Исток», Мила тебя быстро на ноги поставит. Только не засыпай, а то я паниковать начну. — Тимур крепко сжал Марка за руку.

Три транспортных вертолета набрали высоту и, под прикрытием четырех беспилотных полетели на юг.

Эпилог

Двадцать третье сентября. Сейчас глубокая ночь, мне надо мониторить работу дронов, координировать операторов вертолетов, а я себе место найти не могу. Решил вернуться к дневнику. Не знаю почему, но это действует на меня как психотерапия. Пишу его так, словно рассказываю событие тебе, Дез… Атака на «Исток» отбита, нам удалось спасти всех атакующих. Вроде бы и успех, только вот под Москвой в то же самое время Нуклий бросил на загнанного в ловушку Воеводова полторы тысячи гражданских. Я еще не знаю, сколько там погибло. Но судя по словам Тимура, не меньше трети точно. Из всех людей Вадима выжили всего сорок один, при чем больше половины из них тяжело ранены. Нам удалось вытащить Воеводова, но не известно, дотянет или нет. Состояние очень тяжелое. Он провалился по всем фронтам: база, которую он атаковал, оказалась фальшивым Нуклием, потерял почти всех людей. Из-за него ранили Марка, опять. Сахаров из нас страдает больше всех. То ребра на корабле, то контузия от светошумовой гранаты, сейчас получил пулю в живот. Тимур странно разговаривает. Я даже боюсь представить, через что им там пришлось пройти, но больше всего страшно думать о будущем. Нуклий по-прежнему цел и невредим. Они знают где мы находимся, они знают, что войско Воеводова уничтожено. Как теперь жить и благоустраиваться, зная, что в любой момент на нас могут напасть? И уже не двумя тысячами. У Нуклия в распоряжении осталось порядка десяти тысяч человек. Всех они не отправят, но даже половины хватит, чтобы стереть нас с лица земли. Ошибки прошлой провалившейся атаки они учтут. В том, что они не дураки, убедились на ошибках Вадима. И в этот раз им не надо будет работать на два фронта, всю свою мощь они отправят против нас. Дез, где мне найти сил и мудрости, чтобы устоять и спасти «Исток»?

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Пурпурный рассвет. Конфликт

Content

Пурпурный рассвет. Конфликт

Пролог

Часть 1 Пролог

Часть 1 Глава 1

Часть 1 Глава 2

Часть 1 Глава 3

Часть 1 Глава 4

Часть 1 Глава 5

Часть 2 Пролог

Часть 2 Глава 1

Часть 2 Глава 2

Часть 2 Глава 3

Часть 2 Глава 4

Часть 2 Глава 5

Часть 3 Пролог

Часть 3 Глава 1

Часть 3 Глава 2

Часть 3 Глава 3

Часть 3 Глава 4

Часть 3 Глава 5

Часть 4 Глава 1

Часть 4 Глава 2

Часть 4 Глава 3

Часть 4 Глава 4

Часть 4 Глава 5

Часть 5 Глава 1

Часть 5 Глава 2

Часть 5 Глава 3

Часть 5 Глава 4

Эпилог

Nota bene