Пурпурный рассвет. Апогей 2

Пролог

5 декабря

06.42 по местному времени

05.42 по московскому

Самарская область

Трасса р-228

Тяжелый военный грузовик со снежным отвалом проехал по почти полностью занесенной дороге, разрезая темноту светом фар и поднимая перед собой белую волну. Двигался он медленно, толстый снежный покров и густой снегопад не позволяют двигаться быстрее двадцати километров в час. Следом за ним, по уже прочищенной трассе, едет броневик Тайфун ВДВ, возглавляющий длинную колонну. Тягачи, тащащее за собой прицепы, машины ПВО и ПРО, бронетранспортеры, автобусы с людьми, свыше трехсот автомобилей. Вереница огней фар растянулась больше, чем на километр. Крадутся, пронизывая безлюдную белую пустыню, укрытую ночной тьмой. Идущий впереди грузовик иногда останавливается, теряя асфальтированное покрытие под толщей снега, и сдает назад, возвращаясь на трассу.

Женщина средних лет в камуфляжной форме, сидящая в головном броневике, сняла с панели приборов рацию.

— «Авангард» на связи, доложите обстановку. — Голос низкий, немного грубоватый, взгляд холодных серых глаз не отрывается от дороги.

— Докладывает «Арьергард», у нас все спокойно, продвигаемся. Через час надо делать привал, заправить машины, накормить людей, да и просто отдохнуть стоило бы.

— Рано, скоро доберемся до «Клена», к нам примкнут еще восемьдесят человек, там и переночуем, пока продолжаем двигаться. — Ответила женщина.

— Принял. — Ответил позывной «Арьергард».

— «Кордебаталия» на связи, присоединяюсь к «Арьергарду», привал необходим, такая дорога выматывает.

— Я же сказал, что в «Клене», остановимся, приказ не обсуждается.

Женщина повесила рацию обратно на крепление, и оперлась одной рукой на дверь броневика, смотря на бесконечные сугробы за окном.

Глава 1

4 декабря

20.49 по местному времени

05.49 по московскому

Тюрьма Коффилд

Штат Техас

— Эй, мужики. — Раздался уже знакомый голос из-за решетки. — Русский, подойди сюда?

— Чего тебе? — Нехотя спросил Вадим, облизнув пересохшие губы.

Воздух в камере накалился, как в сауне.

— Подойди, говорю, не упрямься как баран. — Не унимался сосед.

— Сейчас. — Воеводов сел на койке и стер капли пота со лба. Не спеша, экономя энергию, подошел к решетке, щурясь от яркого света прожекторов. — Чего хотел?

— Держи. — Татуированная рука протянула кружку воды через прутья. — Выпьете, еще наберу, у меня воду не отключили. Только давай быстро, пока охраны нет.

Вадим оживился и схватил кружку со спасительной жидкостью. Потянул уже было ко рту, но в последний момент одумался. Подошел к койке Федоровича.

— Миш, на, попей. — Прошептал Воеводов.

Федорович открыл слипшиеся глаза и неверящим взглядом посмотрел на стакан.

— Где взял? — Хриплым от жажды голосом спросил Михаил.

— Не важно, пей давай.

— Я потерплю, лучше пацанам дай, им нужнее. — Федорович замотал головой.

— Пей сказал, вода еще есть, они молодые, потерпят.

Михаил перестал упрямиться, взял кружку и осушил ее несколькими глотками. Воеводов вернулся к решетке и принес еще по полной для Марка с Тимуром, которые тоже не поверили в неожиданное облегчение мук. Последнюю выпил, не отходя от прутьев.

— Спасибо.

— Да ладно тебе, я же не скважину выкопал, из крана течет. — Татуированный сосед забрал стакан и вернул его на пустой поднос. — Едой, к сожалению, не поделюсь, самому не приносят. Наказали за буйный нрав.

— А тебя здесь почему держат? Почему не казнили? — Спросил Вадим.

— Мы две недели назад взяли одну из резерваций вместе со всем командованием. На нашу удачу к ним прилетело руководство из головного штаба, их тоже за одно сцапали. Сразу догадались, что крупные шишки, по вертолету на базе, и больно уж сильной охране. Обычно в резервациях человек сорок бойцов, если они заранее не успеют подготовиться к нашему визиту, а там под сотню было. Тяжелый бой был, человек двадцать потеряли, зато много полезной информации получили. Когда на следующую резервацию полезли, они уже нас ждали. Выхватили мы по полной, основным силам пришлось отступить, а меня в плен взяли. Так же, как и вас пытали светом долго, но я ничего не рассказал. Надеются меня и остальных ребят выменять на своих людей, только зря. Никто солдат на генералов не меняет.

— А ты простой солдат? — Недоверчиво спросил Воеводов.

— Да самый простой рядовой, пехота. Лучше бы погиб в бою, чем вот так, в плен попасть. Вам главное продержатся пару дней, если бы они хотели вас убить, вообще в плен бы не брали. Вы им для чего-то нужны.

— Это я уже сообразил. — Вадим осмотрелся по сторонам, не идет ли охрана. — В камерах микрофоны есть?

— Чего не знаю, брат, того не знаю. Тюрьму не переоборудовали, как стояла с «Пурпурной чумы», прямо так они ее и используют, только трупы все вывезли.

— Много здесь людей?

— А ты сам не видишь? Человек двести. Часть наших, из ALA, часть простых гражданских, кто сильно брыкался. — Сосед ненадолго замолчал. — Расход, охрана!

Вадим моментально бросился к кровати и лег так, словно и не вставал. Через несколько секунд раздался стук шагов по стальному полу. Перед камерой остановился уже знакомый бородач с двумя охранниками.

— Ну что, русские? Как вам техасская жара? Вы же там мороз любите, к теплу не очень.

Никто не отреагировал на его слова, молча лежали с закрытыми глазами, наслаждаясь недавно выпитой водой.

— Молчите? Ну ничего, скоро заговорите. — Бородач повернулся к своим спутникам. — Поставьте еще один прожектор.

5 декабря

07.34 по московскому времени

База «Исток»

Небо начало светлеть, но из-за плотного покрова пепельно-серых туч, утро больше походило на вечерние сумерки. Сыпет мелкий, больше похожий на пыль, дождь, с порывами ветра превращающийся в мерзкую и холодную стаю кусачих мошек.

Князев, натянув капюшон куртки до самого носа и выбрался из теплого жилого корпуса по направлению в штаб. Дорожки базы опустели. Листья с деревьев опали и укрыли бурым покровом еще зеленую траву, убирать нет ни времени, ни людей. Мокрые и голые деревья шумят ветвями, словно сетуют на подступающие зиму. Меланхолия погоды с этим отвратительным дождем проникла в тело и разум и отравила мысли депрессией. Каждый час сваливают все новые и новые нерадостные новости, и приходится с ними разбираться прямо на ходу.

Добравшись до штаба, Саша сбросил промокшую куртку и тут же направился к кофемашине, надеясь хоть изнутри согреть озябшее до дрожи тело. Никогда не думал, что на юге такая мерзкая зима. Раньше при словах «Геленджик», «Краснодарский край», «Сочи», всегда возникали ассоциации жары, переполненных пляжей, многокилометровых пробок на дорогах и загоревших дочерна торгашей, весь день орущих: — «чурчхела, сладкие трубочки, свежая, варенная кукуруза», но сейчас к этому ряду добавилась ветреная и промозглая погода. Температура вроде и не такая низкая, но из-за влажности и порывистого шквала, ощущается намного холоднее, чем в Москве минус двадцать.

День предстоял тяжелый: распланировать все выезды поисковых групп с базы, проконтролировать запасы продуктов, проследить за организацией подачи топлива к генераторам, отправить две группы инженеров на местную ТЭЦ. Больше всего работы со всякими списками, таблицами и графиками, то, что он не любил до скрежета зубов.

— Привет. — В кабинет вошел понурый Прайс. — Ты живешь здесь что ли?

— Работы невпроворот. Привет. — Ответил Князев, допивая кофе.

— Ты с Воеводовым не связывался? Как они там? — Спросил Стив, поддавшись аромату и тоже направившись к кофе машине. — Я забыл свой спутниковый, он на него обычно звонит.

— Ты лучше присядь. — Выдохнул Князев.

— Что случилось? — Прайс выронил из рук чайную ложку.

— Их конвертоплан сбили на Техасом…

— Как они? Все живы? Что случилось? — Стив подскочил к Саше и чуть было не схватил его за грудки.

— Успокойся. Вадим позвонил мне уже позже, все целы, посадили подбитый конвертоплан. Уходили от преследования. Потом связывались еще один раз, они остановились переночевать на какой-то ферме.

— Когда вы говорили последний раз? — Прайс и не думал успокаиваться.

— Вчера в полдень, у них там ночь была. — Князев выдохнул, стараясь держать себя в руках и игнорировать бешенство Стива.

— Так куча времени же прошла! Вдруг что-то случилось, вдруг их убили? Надо позвонить им!

— Прайс, возьми наконец себя в руки. Это Воеводов, не забывай. Он прекрасно знает, что делает. Если не звонит, значит так нужно. Может они затаились где-то, а мы звонком привлечем к ним внимание? Да и что изменится от звонка? Ты полетишь к ним? — Не выдержал Саша. — Вадим ясно дал понять, что ситуация у него под контролем. Что, если будут проблемы, он вызовет нас для эвакуации.

— Так надо конвертоплан подготовить? Вдруг прямо сегодня вылетать надо будет?

— А ты думаешь я это уже не сделал? Уже собрали батареи, загрузили, подготовили к полету. Не ты один здесь умный, не суетись.

— Блин, а как они миссию то выполнят? Они же теперь без транспорта, без запасов!

— Да сядь ты уже и хватит причитать. Не забывай, что Вадим выполняет работу, которой занимался всю свою жизнь. Он найдет выход, тем более там техники, не меньше, чем в России, бери не хочу. — Саша на секунду задержал дыхание, стараясь взять под контроль разгулявшиеся нервы. — Миссия Воеводова важна, и я переживаю за ребят не меньше твоего, но пока мы ничего не можем сделать. Вылететь сейчас, не зная куда чтобы сбили точно так же? Только мы не Вадик, и пилотов как Михаил у нас больше нет. Или разобьемся, или сцапают сразу по приземлению. Потеряем людей и транспорт, а конвертопланов осталось всего три штуки. Грузовой всего один. Так что надо подходить с холодной головой и не пороть горячку.

— Как же так? Почему все катится к чертям собачьим? — Стив сел за стол и схватился за голову.

— Прайс, хватит истерить. Я тебя вообще не узнаю, ты же из нас самый спокойный. — Князев встал со стула и подошел к другу. — Слышишь? Ты нужен мне, ты нужен «Истоку». Мы без твоих мозгов, как слепые котята. У нас сейчас оборона — просто пшик. Твои «птички» же еще могут летать?

— В теории да. — Собравшись, ответил Стив. — Надо подключить мощный генератор к главной антенне, сеть ретрансляторов работает на батареях, их еще на месяц хватит, потом отключатся. Несколько дронов можно запустить, но рано или поздно у нас кончатся запасные батареи.

— Я это понимаю, но и про безопасность нельзя забывать. У нас на складе порядка трех сотен аккумуляторов. Если запустить десять коптеров, то им этого запаса хватит на пару лет. А, ну еще и ретрансляторы, выбрать из них основные, а другие отключить. Но так мы хоть каким-то образом будем патрулировать край и узнаем о «гостях» заранее.

— Если запустят ТЭЦ, то главный ретранслятор на новороссийской телевышке можно запитать от простой сети, он не так уж и много потребляет, а радиус покрытия в полторы сотни километров.

— Ну и отлично. Видишь, кроме тебя в этом никто не соображает. Так что соберись, возвращайся в норму и включайся в работу. — Саша похлопал Прайса по плечу. — А за Воеводова не переживай, я в него верю, он справится, тем более с ним Марк и Тимур.

4 декабря

23.32 по местному времени

08.32 по московскому

Тюрьма Коффилд

Штат Техас США

С третьим прожектором камера из Сахары превратилась в светлую сторону Меркурия. Тело уже не выделяет пот, губы потрескались, язык прилипает к небу. Свет пробивается даже через закрытые и закисшие глаза. Тимур с Марком попытались укрыться от палящих лучшей, соорудив заграждение из подушек и одеял, но от раскаленного воздуха не спрятаться. Даже вода, передаваемая радушным соседом, не помогает, организм теряет влагу намного быстрее. Если сам Вадим еще и выдержит такую пытку, то вот насчет пацанов и Михаила он не уверен.

— Псыть, мужики, вы как там? Живые? — Уже знакомый голос из соседней камеры.

— Держимся. — Ответил Вадим вполголоса, громче сил говорить просто нет.

— Ничего, чуть-чуть потерпите, скоро это закончится.

— Вряд ли, они серьезно настроены.

— Да не важно, как они настроены, говорю же, скоро все закончится. — Голос татуированного парня переполняет оптимизм.

— Ты знаешь что-то, чего я не знаю? — Спросил Вадим.

— Слишком много вопросов. Просто продержитесь несколько часов. — Сосед замолчал. Передавать еще воду пока опасно, охранники то и дело прохаживаются перед камерами.

Вадим то ли уснул, то ли потерял сознание, провалившись в липкий и тягучий бред, в котором он полз по бесконечной выжженной и растрескавшейся земле в поисках воды. Пришел в себя от громкого хлопка, донесшегося снаружи здания. Следом за первым последовал второй, от которого содрогнулись стены.

— Началось! — Радостно закричал сосед. — Мужики, не паникуйте, это за нами пришли! Держитесь со мной, все будет в порядке.

Марк с Тимуром подскочили на койках, Михаил приоткрыл сощуренные глаза.

— Что он сказал? — хрипло спросил Тимур.

— Приготовьтесь. — Воеводов встал с койки и отошел к дальней стене камеры. — Походу скоро мы отсюда выйдем.

Звуки взрывов усилились и участились. Охрана начала суетиться и бегать по зданию, доносились обрывки переговоров по рации: «они атакуют со всех сторон, не меньше тысячи человек, тяжелая техника, уже прорвали периметр, мы несем большие потери!» По коридорам пронеслось эхо автоматных очередей. Узники в камерах оживились, загалдели, застучали кружками по решеткам. Выстрелы звучат все ближе и ближе. Зазвенел пронзительный, режущий уши, звонок и все замки на камерах автоматически открылись. Из камер хлынули заключенные, вступая в рукопашные схватки с оставшимися в помещении охранниками.

— Сидим здесь, не высовываемся. — Остановил Вадим Марка, бросившегося к выходу.

К решетке подбежал рослый парень в безрукавке, с полностью татуированными руками.

— Привет, мужики. — Татуированный пинками опрокинул прожекторы. — Не лезьте на рожон, ждите здесь, я скоро вернусь.

Со злорадной улыбкой на лице парень скрылся, но ожидание долго не затянулось, он вернулся через пять минут в компании с вооруженными людьми в гражданке.

— Это русские, их с собой забираем. — Скомандовал прибывшим бойцам «сосед» и повернулся к Воеводову. — Мужики, не переживайте, мы вас освобождаем, а не в новый плен забираем.

— Погнали. — Скомандовал Вадим своим и вышел из камеры. Осмотревшись, он повернулся к татуированному. — Лишний ствол есть?

«Сосед», не раздумывая, забрал у одного из бойцов AR-15 и протянул Воеводову.

— Держи, жест доброй воли.

— Простой рядовой говоришь? — Спросил Вадим, взяв автомат, мастерски передернув затвор и проверив количество патронов в магазине.

— Самый обычный. — Татуированный улыбнулся еще шире, демонстрируя хорошую работу дантистов или прекрасную генетику. — Двигайтесь за нами, в стороны не лезьте, можно нарваться. Кстати, меня Джошуа зовут, можно просто Джош.

Вадим ничего не ответил, лишь кивнул и пристроился к группе, проводив Тимура, Марка и Михаила в центр между бойцами.

Джош жестом приказал выдвигаться. Группа синхронно пошла по направлению к лестнице. Бойцы слаженно контролировали сектора, двигались, прикрывая друг друга, без суеты и спешки. Воеводов влился, словно работал с группой не один год, все-таки техника ведения боя и тактического передвижения одинакова во всех странах.

Спустившись на первый этаж, направилась в сторону главного входа. Тимур крутил головой по сторонам, смотря на лежащие то тут, то там тела убитых охранников и заключенных. Прямо как при штурме лжеНуклия, другая страна, другой континент и язык, а люди все так же убивают друг друга, умирают, и кровь у всех одинаковая. Наступал осторожно, переступая бордовые лужи, будто они из кислоты или лавы. Бойцы из группы сопровождения реагировали на каждое движение в округе, несколько раз приходилось открывать огонь, причем зачастую первым успевал Воеводов, чем удивил всю группу.

Выбравшись из здания тюрьмы, попали на поле боя в буквальном смысле слова. Земля испещрена воронками от минометных снарядов и ракет, горит подбитая техника, небо расчерчивают яркие пунктиры трассеров, со всех сторон грохочут выстрелы. Группа перешла на бег, стараясь как можно быстрее достигнуть забора. Выйдя через разрушенные ворота КПП, оказались перед целой плеядой броневиков и «Хамви»[1], окруженных многочисленными бойцами. Татуированный «сосед» издалека помахал рукой и к группе прибывших навстречу выдвинулась дюжина вооруженных человек.

— Джош с нами! — Отчитался в рацию крепкий латинос.

— Надо всех забрать из тюрьмы. — Татуированный обратился к латиноамериканцу. — Там и наши, и простые гражданские, нельзя их у SRF оставлять.

— А это кто? — Латинос кивнул в сторону Воеводова с ребятами.

— Наши новые друзья, гости из далекой России. Только встретили их тут не очень гостеприимно, показали им «Сахару». Поедут с нами, покажем им, что не все американцы такие. — Джош повернулся к Вадиму. — Вы как?

— Лучше, чем в камере. — Ответил Воеводов. — Откуда ты знал о нападении?

— У нас есть единомышленники в рядах SRF, они и передали. Отлично стреляешь, военный?

— Самый простой гражданский. — Передразнил Вадим.

— Уел. — Засмеялся Джош, сверкая белыми зубами. — Ладно, потом расскажешь, пора отсюда сваливать. Грузимся, ехать долго, часов семь-восемь. Эй. — «Сосед» крикнул куда-то в группу людей возле бронетехники. — Притащите воды и пожрать что-нибудь!

5 декабря

9.37 по местному времени

19.37 по московскому

Аэропорт города Розуэлл

Штат Нью-Мексико

Колонна броневиков въехала на территорию, огражденную стеной из сетчатого забора и танковых ежей. Марк посмотрел в окно. Вокруг десятки незнакомых бронемашин, сотни людей, вертолеты, небольшие самолеты, постоянно мимо проезжают тяжелые трехосные грузовики, со всех сторон доносятся крики на английском. «Хамви» остановился, но водитель повернулся и приказал «stay in the car». Даже несмотря на свои скудные познания английского, Сахаров понял, что надо оставаться в машине. Вскоре дверь снаружи открыл уже знакомый Джош.

— Добро пожаловать в Розуэлл, штат Нью-Мексико, также известный, как «город инопланетян». Встречи с ними я вам не гарантирую, но отдых, хорошую еду и душ — пожалуйста. — Джош махнул рукой, приглашая выйти из машины.

Выбравшись наружу, Воеводов сощурился от яркого солнца и осмотрелся по сторонам.

— Неплохо вы здесь устроились. — Сказал он, рассматривая «Черные ястребы» и F-16 на взлетной полосе.

— Розуэлл один из наших аванпостов на линии фронта с SRF. Собираем здесь всю доступную военную технику, для решающего удара в освобождении Техаса. — Джош по-хозяйски обвел рукой окрест.

— Прилично вооружились. — Резюмировал Вадим.

— Может представитесь? А то так и буду вас звать русскими. — Спросил Джош с неизменной улыбкой, будто знакомится с родителями невесты и хочет произвести приятное впечатление.

— Вадим, — Воеводов протянул и пожал руку. — Это — Тимур, это Марк и Михаил Федорович.

— Михаил Федорович? — С трудом выговорил Джош. — Может просто Майкл?

— Скажи ему пусть Мишей зовет, Майкл уж больно чужеродное. — Подсказал Федорович сиплым от усталости голосом.

Воеводов перевел слова Михаила.

— Окей. — Согласился с предложенным новым вариантом. — Пойдемте покажу, где вы можете отдохнуть, принять душ и поесть.

Джош проводил в отдаленный край аэропорта, переделанного под военную базу. За ангарами обслуживания раскинулся «жилой район», целая россыпь трейлерных домов, установленных на бетонные блоки с подведенной водой и канализацией. От Солнца весь городок прикрывала камуфляжная сетка, натянутая над домиками. Трейлеры не чета дорожным, две комнаты, сравнимые по размеру с таковыми в старых русских панельках, узкая кухня и полноценный душ. Вполне пригодное место, чтобы передохнуть и привести себя в порядок.

Первым в душ отправили по старшинству Михаила, Вадим принялся соображать что-нибудь перекусить, а Марк с Тимуром скинули пропитанные потом и изрядно воняющие футболки.

— Вадим, что это за люди и что происходило ночью? — Спросил Тимур.

— Мы попали между молотом и наковальней. Общины в США объединились в организацию SRF, «Силы помощи выжившим». Но, так же, как и в России, не все поверили в их благодетель и недовольные создали свою повстанческую армию — ALA. Масштабы у них здесь, конечно, будь здоров. Идет полноценная война, не то, что у нас. В большинстве штатов до «пурпурного» был свободный оборот оружия, люди имели на руках много «стволов» и умели с ними обращаться, к тому же у американцев культ свободы и частной собственности, с ними так легко, как у нас, не получилось. Те, кто нас сбил, как раз SRF, и остается только гадать, что бы с нами стало, если у них была информация о нашей деятельности в России. — Вадим достал с полки две банки тушеного мяса и три консервированной фасоли. Выложил их содержимое в кастрюлю и включил газ, наполнив весь трейлер приятным ароматом. — Тот, что рядом с нами сидел и помогал с водой, Джош, какая-то шишка в ALA. Его освобождение как раз и было главной целью нападения на тюрьму, а всех остальных за одно прихватили и нас тоже.

— И какие у нас дальше планы? — Спросил Марк, с трудом оторвавшись от крана с водой.

— Первым делом отоспаться и привести себя в порядок. В таком состоянии из нас бойцы никудышные. Потом переговорю с Джошем, поделюсь информацией о цели нашей миссии. Не знаю, в курсе они про «Проталий» или нет. В любом случае мы на одной стороне, должны нам помочь. Техники и оружия у них валом, могут поделиться. Пробьем самый безопасный маршрут до Тампы или Нового Орлеана, и в путь.

— Мы сильно выбиваемся из графика. — Тимур растянулся на сидении у стола.

— Главное вообще добраться. Учитывая обстановку в «Истоке» второго шанса у нас не будет, так что надо работать наверняка. — Ответил Воеводов.

— Кстати, как там ребята? Ты давно с ними связывался? — Спросил Юлаев.

— Ночью, перед тем как нас сцапали. В тюрьме, к сожалению, положенный звонок не предоставили. — Вадим помешал в кастрюле ложкой, зачерпнул и попробовал получившиеся блюдо. — Съедобно, налетайте, только сильно не налегайте, а то желудки скрутит. Я пока пойду, прогуляюсь.

Выбравшись из трейлера, Воеводов сразу наткнулся на проезжающей мимо патруль на стареньком, но еще бодром Виллисе. Джип остановился, патрульный, крепкий и высокий негр, посмотрел на подошедшего Вадима.

— Привет, ребят. Я Вадим, из тех, кого в тюрьме освободили.

— А, русский? Да, нам уже сообщили о вас. Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Мне необходимо сообщить своим людям в Россию, что с нами все в порядке, у вас случайно спутникового телефона не найдется?

— Подожди, сейчас узнаю. — Патрульный связался с кем-то по рации, перекинулся парой слов, согласно кивнул и обратился к Вадиму. — Дали добро. Прыгай, подвезем тебя до центра связи.

Дважды приглашать не пришлось, Воеводов запрыгнул на заднее сидение открытого внедорожника.

20.29 по московскому времени

База «Исток»

От внезапного звонка Князев дернулся и выронил ложку. Люди за соседними столиками в столовой встревоженно посмотрели на неожиданный звук. Джавид, сидящий напротив, моментально забыл о еде.

— Кто там? — Почти выкрикнул Кочарян.

— Да погоди ты, сам не знаю. — Князев достал из кармана телефон и посмотрел на экран. Странный номер, начинающийся на плюс один, только усилил тревогу. — Алло, кто это?

— Вадим. Не соскучился?

— Да не то слово! — Обрадованно заголосил Князев. — Вы где, блин, пропали?

— В солярий ходили.

— В смысле? — Не понял штуки Саша.

— Почти сразу после нашего последнего разговора нас взяли в плен. Заперли в тюрьме и пытали, поставив перед камерой прожекторы. Но сейчас все в порядке, тюрьму ночью атаковали, и мы теперь на воле. Подсобили ребята из группировки, противостоящей сети общин.

— Офигеть, у них там то же самое, что и у нас?

— Да, только помноженное на десять. Намного масштабнее. Всей информации у меня нет, но судя по тому, что успел увидеть, воюют они тут не на шутку, так что анклавовцам совсем не сладко. У вас там как дела?

— Выкручиваемся как можем. Погода портится, ветра сильные, дожди. Очень много сил уходит на отопление корпусов.

— Да, зимы у нас там бывают суровые, несмотря на то что юг. Вообще справляетесь?

— Приходится. Народ приуныл, но стараемся поддерживать. Стив скуксился, произошедшее с Киром и отключение реактора его просто уничтожили, как бы у него ПТСР не начался, второго Юлаева я не вывезу.

— Да, пацан сильно расстроился, что не смог полететь на родину, а тут еще такие события. Мы прямо по его отчему краю топтались, в Техасе.

— У вас там, наверное, лето?

— Ну не лето, но тепло, в футболке ходить можно. — Вадим посмотрел на связиста, жестом показывающего, что пора закруглятся. — Ладно, Саш, я отключаюсь, как раздобуду себе трубку, сообщу.

— Хорошо. Не пропадайте так больше, а то меня Прайс с потрохами сожрет или до инсульта доведет.

20.12 по местному времени

06.12 по московскому

Аэропорт города Розуэлл

Штат Нью-Мексико

В дверь трейлера осторожно постучали. Вадим услышал стук через сон, старая привычка оставаться начеку даже отдыхая. Стараясь шагать как можно тише, Вадим подкрался к двери и приоткрыл ее.

— Разбудил? — Прошептал уже знакомый патрульный негр.

— Все нормально. Что-то случилось? — Воеводов вышел на улицу, чтобы не разбудить разговором ребят.

— Тебя Джош вызывает. Остальные спят?

— Да, один поеду, они все равно английский не знают.

— Хорошо. Жду тебя в машине.

Вадим вернулся в трейлер, обулся и натянул футболку, хотелось бы и кофту или толстовку, но после побега из тюрьмы у них осталось только то, что было надето. Как только Воеводов сел на пассажирское сиденье, патрульный сорвал его с места и на высокой скорости поехал в сторону здания бывшего терминала.

Джош встретил в большом кабинете, с широким столом и стоящими вокруг него стульями, на которых сидела группа незнакомых людей.

— Как ты? — Спросил татуированный «сосед». — Присаживайся, чувствуй себя как дома. Знакомить со всеми не буду, все равно не запомнишь. Каждый из здесь сидящих — руководитель подразделения ALA.

Воеводов вежливо кивнул присутствующим и опустился на пустой стул.

— Ты, наверное, понимаешь, что у нас очень много вопросов к тебе? — Продолжил Джош. — Как вас занесло в Америку? Что происходит в России? Как вы пережили вирус? Можешь рассказывать все. Мы тоже поделимся информацией, которой обладаем.

— Хорошо. — Вадим осмотрел лица мужчин и девушек. Суровые, прожженные не одним боем, глаза, как у всех, кто побывал на войне, словно на десятки лет старше их биологического возраста. — Сразу скажу, что мы с вами по одну сторону баррикад. Я являюсь представителем организации, аналогичной вашей ALA, только на территории России. Анклавы у нас действуют немного по-другому, скрывая свою общность, но общая картина почти такая же.

— Как мы и думали. К нам поступило очень много людей из Канады и Мексики, и все рассказывают одну и ту же историю. — Джош отметил что-то в большом гроссбухе. — Как обстоят дела в борьбе с резервациями?

Вадим принялся вкратце пересказывать события, начиная с дней пандемии, попадания в «Рассвет» и начала войны с общинами. Информацию о Лесном и его изобретениях он нарочно упустил. Больше всего присутствующих заинтересовали данные о самих анклавах, история про уничтожение «Нуклия», а новость, что у всех резерваций в мире есть общин центр управления, который, к тому же, находится прямо под боком, некоторых повергла в шок.

— Значит вы летели на разведку «Проталия»? — Подытожил Джош. — Интересно. Ты уверен, что это достоверная информация.

— На сто процентов, навыкам Стива я доверяю, и в «Нуклий» проникал лично. — Ответил Воеводов.

— Удивительно, что среди вас есть техасец, прямо кармическое совпадение. — Джош усмехнулся. — Да, очень много полезного, сразу все и не переваришь. Дальнейшие планы у вас какие?

— Продолжить выполнять свою миссию, для чего хотел попросить вашего содействия. — Вадим осмотрел лица сидящих за столом людей, стараясь понять их эмоции от услышанного.

— С ядерной бомбой мы вам не поможем, у нас их просто нет. Очень уж хорошо их правительство прятало, да и если бы даже знали местоположение, запустить ракету все равно не выйдет, больно уж система запуска заморочена и завязана на Пентагон, а он под контролем SRF. Но вот со всем остальным — пожалуйста. Могу даже людей выделить, чтобы сопроводили вас до Нового Орлеана. Все-таки уничтожение «Проталия» в наших общих интересах.– Джош постучал ручкой по поверхности стола.

— Людей не надо. Большим отрядом передвигаться сложнее, сами справимся. Лучше предоставьте ваши разведданные о месте расположения общин, основных блокпостах на дорогах и шоссе, и снабдите экипировкой и оружием.

— Хорошо. Но пойми одну вещь, наша территория заканчивается на границе с Техасом, тебе придется пересечь два штата, пока ты доберешься до Орлеана. У нас нет полной информации, что творится на их землях. Слухи всякие ходят, да и не только слухи, что ты можешь там столкнуться не только с SRF. — Джош с загадочным лицом посмотрел в окно.

— С этим разберемся. По поводу Нового Орлеана, советуешь искать судно там, не в Тампе? — Спросил Вадим.

— Однозначно. Во-первых, расстояние, до Флориды ехать намного дальше. Во-вторых, обстановка. Как только начался «Пурпурный рассвет», весь полуостров подмяла под себя банда, как бы так помягче сказать. — Джош посмотрел на сидящего напротив него афроамериканца.

— Банда нигеров, мне можно так выражаться. — Продолжил за него чернокожий. — Есть добропорядочные граждане, они афроамериканцы. А есть отребье, которое не умеет и не хочет работать, а только и думает, как и где украсть. К большому удивлению, процент выживших среди них выше, чем среди белых. После эпидемии большое количество таких нигеров устремилось в южные штаты. Конкретно во Флориде они сколотили многочисленную банду, подмяли под себя весь штат и даже SRF дают прикурить.

— Понял, в Тампу соваться не будем. — Заключил Воеводов. — А как обстоят дела в Новом Орлеане?

— Там попроще. Еще после «Катрины» власти поставили все неблагоприятные слои населения на место. Слышал же, что давали добро отстреливать вооруженных мародеров? Ну вот, после тех событий они не очень любят этот болотистый город. — Продолжил Джош. — Ближайший анклав в ста пятидесяти километрах от города, на бывшей военной базе, так что в городе должно быть довольно безопасно, но это не точно.

— Ладно, разберемся. Мы еще день у вас погостим, ребятам надо прийти в себя после «солнечных ванн». — Воеводов облизнул пересохшие до сих пор неба.

— Хоть месяц. Ты предоставил нам очень много полезной информации, да и мы просто обязаны восстановить честь, доказать, что не все американцы встречают ракетами, решеткой и пытками. — Джош опять широко улыбнулся. — Можешь возвращаться в трейлер. Кстати, ты размеры одежды своих людей помнишь? У нас здесь целые склады, а вы, после ваших приключений, считай без пожиток остались.

— Да, помню. — Ответил Вадим.

— Глен, завези его, пожалуйста, на склад, пусть приоденется. — Обратился Джош к негру-караульному, стоящему возле дверей.

* * *

Дверь в трейлер открыл осторожно, стараясь не разбудить ребят, но войдя, понял, что зря. Тимур с Марком сидят на кухне, доедают остатки фасоли с мясом. Из душа доносится шум воды.

— Проснулись? — Спросил Вадим, поставив объемистую сумку сразу возле входа.

— Ага. Жажда не дает нормально спать. Я раз десять просыпался, то в туалет, то попить. — Ответил Юлаев, осушая очередную кружку. — Ты куда ходил?

— Общался с Джошем и остальными. — Воеводов тоже решил не отставать и набрал полный стакан.

— Что рассказывают? — Поинтересовался Сахаров.

— Расспросили, как мы сюда попали и зачем. Рассказали о начале эпидемии, и каким образом докатились до происходящего. — Опустошив стакан в несколько больших глотков, Вадим вытер усы тыльной стороной ладони и сел за стол. — Поделились информацией по обстановке в штатах на нашем маршруте. Судно будем искать в Орлеане, с экипировкой и оружием они помогут.

— Отлично. Организация у них, конечно, на уровне, прямо полноценная армия. Вояки бывшие? — Спросил Тимур.

— Часть да, часть нет. Просто вовремя сообразили, и у американцев тяга создавать всякие группы. Вспомни про студенческие братства, фанатские команды и прочие движения по интересам. В России люди более разрозненные, стараются держаться особняком, здесь же, наоборот, всегда сбиваются в комьюнити, поэтому после «Пурпурного» выжившие почти сразу организовали анклавы, и «план Голдстейна» «Проталия» продвигался намного сложнее, чем у нас. В России люди более привычны к жесткому контролю сверху. — Вадим посмотрел на пустую кастрюли. Все съели, надо готовить еще. — Кстати, в сумке полно новой одежды, разбирайте. Свою можете в стирку закинуть. Завтра еще день отдыхаем и выдвигаемся.

— Транспорт предоставят? — Поинтересовался Юлаев.

— Нет, пешком пойдем. Конечно предоставят, что за вопросы? Хотели еще и людей нам выделить для поддержки, но я отказался. Маленькой группой легче передвигаться незаметно. Оружия завтра тоже наберем. До Орлеана тысяча шестьсот километров по самому короткому маршруту, но нам придется петлять, так что легко и две тысячи получится. Рассчитываю, что доберемся за пару дней с учетом остановок, но надо быть готовыми и к тому, что дорога может затянуться. Неизвестно, что нас там ждет. Ребята из ALA предоставят разведданные, но Техас и Луизиана — это территория SRF, так что полной картиной они не обладают.

— Тысяча шестьсот километров, едем искать судно. У меня прямо дежавю. — Задумчиво сказал Марк.

— В смысле? — Спросил Воеводов.

— Мы из Москвы с Джавидом выдвинулись на юг, в Турцию. По пути встретили Стива, который хотел вернуться в штаты по морю, решили поехать с ним и помочь ему найти яхту. — Ответил Сахаров.

— И на следующий день вы ее потопили. — Вспомнил рассказы Кочаряна Тимур. — Надеюсь у нас все пройдет лучше.

[1] «Хамви», HMMWV — американский армейский транспортный фургон, в гражданском исполнении более известен как 'Хаммер

Глава 2

6 декабря

09.32 по московскому времени

База «Исток»

Прайс, держа подмышкой свой верный защищенный ноутбук, вошел в центр связи. Обставившийся пустыми кружками из-под кофе, Князев, оторвавшись от записей, посмотрел на Стива красными и воспаленными глазами.

— Ты что, всю ночь не спал? — Спросил Прайс.

— Так сильно заметно? — Саша потер лицо ладонями. — Не смог уснуть, все о наших ребятах думаю. Ты что-то хотел?

— Да, сейчас покажу. — Стив разложил лаптоп на столе. — Я тоже всю ночь проворочался, переживаю за них и больше всего жалею, что не смог полететь. Я там все знаю, пригодился бы.

— Здесь ты нужен больше. Давай, не томи уже.

— Я запустил десять дронов. Вот, смотри. — Прайс показал экран, поделенный на десять прямоугольников, показывающих видео с коптеров. — Теперь они управляются операторами, нейросети больше не работают. Патрулируем Геленджикский район и периметр зоны охвата сети.

— Отлично. Роме уже сообщил? — Спросил Князев.

— Конечно. Он создал команду быстрого реагирования, которая теперь на постоянной связи с операторами. Хоть какая-никакая, но оборона. Так же подключили несколько турелей к удалённому управлению на всякий случай. Всего три, на больше не хватит энергии, но это уже лучше, чем ничего.

— Молодцы, быстро справились. — Князев пристально посмотрел на уставшее и изможденное лицо Стива. — Ты вообще как?

— Хреново. Хоть работа немного и отвлекла, но все равно состояние дерьмовое. — Вздохнул Прайс.

— Может попробуешь поспать? Хотя бы пару часов, а то на тебе лица совсем нет.

— Работы много, какой отдыхать.

— Если ты загнешься от переутомления, то её тогда вообще никто не сделает. Пойди, отдохни. — Князев подошел к Стив и похлопал по плечу.

— Не уверен, что смогу уснуть.

— Зайди к Миле, может она поможет чем-нибудь.

— Ладно, попробую, но рацию оставлю включенной, если понадоблюсь, вызывай.

Пожав Саше руку, Стив вышел из кабинета и направился на улицу. Сначала хотел занести ноутбук в серверную, но потом передумал. Хоть Wi-Fi теперь и покрывает только административный корпус, но конкретно в свою номер он давно провел кабель, старая привычка системного администратора — больше доверять проводным сетям.

Дождь прекратился, но лучше от этого не стало. Влажный и холодный воздух, гонимый порывами ветра, пробирает до костей. Дорожки базы местами застелены ковром из желтых опавших листьев, убирать не успевают. В такую погоду только и лежать бы в комнате, под теплым одеялом, пить горячий чай да смотреть сериалы, но такие «дни тюленя», как Стив их называл, остались далеко в прошлом, до «Пурпурного рассвета», разделившего жизнь на светлую и темную сторону. Да именно темную, несмотря на все надежды, которые появились после встречи с Лесным и созданием «Истока», то что происходит после пандемии по другому и не назовешь. Жизнь, как искусный изверг, сначала дала «конфету» веры в будущее, в лице Кира, его изобретений и людей, которых удалось собрать, а потом забрала их с особым цинизмом и жестокостью, сделав Прайса в этом виновным. Именно это чувство вины просто выжирало изнутри. Звуки работы бензиновых двигателей, дым от отопительных котлов, не горящие уличные фонари, отсутствие сигнала сети, произошедшее с ребятами в Штатах, все это Стив считал своей личной виной. Если бы он был расторопнее и сообразительнее, если бы не забыл про реактор, следил за ним лучше, то смог бы произвести сброс вовремя. Тогда Кир был бы жив, «Исток» продолжал бы жить своей жизнью, а люди не ходили бы с такими понурыми и задумчивыми лицами.

Не заметил, как добрел до медблока. Возле входа курит молодой санитар, флиртуя с медсестрой. Стив прошел мимо, даже не поздоровавшись. Людмилу нашел в ее кабинете, пропахшем медикаментами.

— Можно войти?

— Конечно, Стив. — Мила встала со стула и подошла. — С тобой все в порядке? Выглядишь не очень.

— Поэтому и пришел. Я вас не отвлекаю?

— Нет, у нас сейчас только с гриппом и прочими инфекциями, так что занятость не очень большая. Что с тобой стряслось?

— Спать не могу. — Стив присел на кушетку и тяжело вздохнул. — Слишком много мыслей и нервов.

— Понятно. — Людмила опустилась рядом. — Сейчас почти все в таком состоянии. Я не психиатр, но могу тебе предложить пару препаратов, которые немного облегчат состояние.

— Буду признателен. Князев на меня рассчитывает, а я так долго не вывезу. У вас есть что-нибудь забористое? Что бы эмоции вообще отключить?

— Это уже тяжелые нейролептики, так просто я тебе их дать не могу, побочек будет намного больше чем положительного эффекта. — Мила осторожно положила руку на плечо Стива. — У тебя же нет острых приступов психоза?

— Да у меня такое чувство, что крыша вообще уехала. — Стив опрокинул голову назад. — Все это из-за меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Все что происходит. Кир разбился, реактор отключился, приключившиеся с Вадимом и ребятами. — Голос Прайса задрожал.

— А что с Воеводовым? — Удивилась Людмила.

— Их конвертоплан сбили. Чудом выжили, продолжают выполнение миссии, но я не представляю, как они справятся без транспорта и амуниции.

— Стив, ты берешь на себя слишком много вины. Как гибель Лесного и произошедшее с Вадимом может быть связанно с тобой?

— Вы не понимаете. Кир оставил меня за главного. Я прозевал и не уследил. Если бы среагировал вовремя, то реактор бы не отключился и ничего бы не было. Лесной долетел бы до Дармштадта, мы легко отправили бы подмогу ребятам из дронов и других конвертопланов. Из-за моей тупости все покатилось к чертям. — На глаза Стива выступили слезы.

— И что, что оставил? Ты не физик-ядерщик, ты не мог знать, как работает этот реактор. Он провел тебе тщательный инструктаж, объяснил все нюансы его работы? Да если он настолько гениальный, то почему не создал автоматическую систему для избежания таких инцидентов. Бросить все на молодого парня, тоже мне изобретатель. — Миле захотелось обнять Прайса, впервые она видела не вечно собранного и сконцентрированного мужчину, а совсем еще юного и ранимого человека, которому требуется выговориться. — Ты и так тащил на себе столько, что мало кто сдюжит. Я все время удивлялась, как ты это вывозишь. Как ты сохраняешь такую трудоспособность и холодную голову. Любой на твоем месте сломался бы намного раньше. Тем более любой из нас прошел через личный ад во время пандемии, а ты вообще оказался один в чужой стране. Все твои близкие за три девять земель, и ты даже не знаешь, что с ними.

— Знаю. — Прайс закрыл глаза, чтобы скрыть слезы. — У меня была девушка, Дейзи. Мы со школы вместе. Хотела стать вашей коллегой, училась на медика. Когда проявились первые симптомы «Пурпурного», она решила уйти по своим правилам. Передозировка транквилизаторов. Позвонила мне, до того, как потеряла сознание, попрощаться. Я слышал по телефону ее последние слова.

Мила не нашла, что ответить. Только от представления пережитого Стивом, волосы вставали дыбом. Она обняла Прайса и прижала его голову к плечу, сама еле сдерживая слезы и вспоминая мужа и сыновей, умерших у нее на руках. Про пережитое во время пандемии почти никто не говорил, выжившие предпочитали молчать, заперев боль в себе и стараясь абстрагироваться. Ведь если начать вдумываться, дать горю разгуляться по полной, то легко и умом повредится. Но боль все равно находила лазейки и прорывалась наружу, расшатывая и так поврежденную психику.

Стив успокоился и на пару мгновений задержал дыхание, приходя в себя.

— Спасибо вам. — Сказал он шепотом.

— Да было бы за что. — Мила вытерла проступившие слезы. — Нам просто надо чаще разговаривать. То, что мы молчим о наших чувствах, их не убирает. Приходи в любой момент, я всегда тебя выслушаю.

— Это сложно. — Посмотрев в глаза Людмиле, Прайс стыдливо опустил взгляд. — Я вырос в семье, где мужчины обязаны быть из стали. Никаких эмоций, работать, превозмогая себя, не болеть, не плакать. Поделиться переживаниями — показать свою слабость.

— Ты думаешь у нас здесь по другому? Отнюдь. У нас мужчины жили лет на пятнадцать-двадцать меньше, чем женщины, а все почему? Потому что настоящий мужик ничего не чувствует, не устает, он всегда здоров, как конь, на котором можно пахать, а если даже и болен, то никогда об этом не скажет. Знаешь как я со своим мужем по этому поводу воевала? Пахал на двух работах, чтобы дать семье все, что только может и не может. Я ему говорила, что мне нужен живой муж рядом, а не все эти машины, путешествия и вещи. Материальное сильно переоценено, но мужчинам кажется, что их будут меньше любить, если они перестанут давать. Зачастую, так и есть, я не отрицаю. Но если ты любишь своего человека, то для тебя в первую очередь важен именно он. Я его силком заставляла проходить обследования. Замечала, как он кривится от боли, но молчит, ибо только слабаки жалуются. Но это — глупо. Глупо считать, что ты должен быть машиной, работающей на износ. Надо следить за своим здоровьем, как за физическим, так и за психическим. Давай договоримся так: каждую неделю мы будем с тобой встречаться и просто разговаривать. Не в госпитале, а в непринужденной обстановке. И говорить будем не о работе или ситуации в «Истоке», а о тебе. Я, чтобы тебе было легче раскрыться, тоже буду делиться с тобой своими переживаниями. Договорились?

Прайс посмотрел на Милу. Несмотря на поучающий тон и то, что проводить встречи преложила она сама, в ее глазах стояла просьба. Стив понял, что Людмиле самой нужны эти разговоры. Что она сама хочет высказать все накипевшее, разделить свою боль, которую приходится скрывать. И в его лице она видит человека, который поймет и выслушает. От этого стало легче и даже спокойнее.

— Хорошо, давайте.

— Только без «вы», а то я себя чувствую психотерапевтом, а мы с тобой — друзья. — Ответила Мила, чуть улыбнувшись уголками губ.

— Ладно, но таблетки мне все равно нужны.

— Конечно. — Людмила подошла к шкафчику с замком, в котором хранились рецептурные медикаменты. — Держи, сейчас напишу тебе рекомендации по применению, обещай соблюдать их строго.

— Обещаю. — Стив кивнул, немного удивившись тому, что такой короткий разговор смог помочь не хуже таблеток.

6 декабря

9.12 по местному времени

19.12 по московскому

Аэропорт города Розуэлл

Штат Нью-Мексико

Впервые за долгое время Марк проснулся от того, что выспался. Никто не будил, никакого шума, нападений или тревог. Потянувшись, он посмотрел в окно. На улице яркий солнечный день, словно лето здесь никогда не заканчивается. Тимур спит на соседней кровати, из дальнего конца трейлера доносится храп Федоровича. Осторожно встал и на цыпочках дошел до душа. Приведя себя в порядок, решил выбраться на улицу, подышать свежим воздухом. Выйдя на ступени трейлера, увидел Воеводова на площадке между домами. Вадим уже где-то раздобыл штангу и занимался.

— Ты когда-нибудь не тренируешься? — Спросил Марк, присаживаясь на ступени.

— А ты как думаешь? — Ответил Вадим, бросая снаряд на землю. — Я два года на гражданке просидел, если бы не занимался, то все навыки бы растерял.

— Я думал, это как езда на велосипеде, никогда не разучишься.

— Не разучишься, но выносливость и скорость реакции теряются очень быстро. А тебе что не спится? — Воеводов взял полотенце с перил лестницы и вытер лицо.

— Выспался. — Коротка ответил Марк и начал разглядывать свои ладони.

— Смотри, сегодня ночью выезжаем, там уже так не отдохнешь, пользуйся моментом.

— Я четыре года по больницам «отдыхал». Весь день в четырех стенах, большую часть суток только и делал, что спал. Так что мне хватило.

— Как знаешь. Вещи подошли по размеру? Я на глаз прикидывал. — Спросил Вадим.

— Да вроде. — Марк похлопал по новым карго-брюкам песчаного цвета. — Удобные, с сеточками везде, где надо. На коленях карманы для защиты.

— Еще бы, «Пять одиннадцать тактикал», хорошие вещи делали, и экипировку для военных. Давно хотел обзавестись, но цены у них больно злые были.

— А теперь все бесплатно.

— Не скажи, мы все за это заплатили непомерно. — Вадим сел рядом на ступени. — Ты вообще как, готов?

— К чему? К прорыву на «Проталий»? — Марк посмотрел в глаза Вадиму. — Если бы не был готов, вообще не полетел бы.

— Думал, чем после займешься? — Спросил Воеводов.

— Пока еще нет. Я уже давно перестал строить какие-то планы, просто плыву по течению. — Марк замолчал и спустя пару секунд продолжил. — У меня было такое чувство, что я умер, но по какой-то причине задержался в этом мире, все эти четыре года. А сейчас у меня есть цель, уничтожить «Проталий», это поможет людям, которые стали мне близкими, и, возможно, даст человечеству шанс на нормальную жизнь.

— Человечеству? С каких это пор ты думаешь о людях? — Удивился Вадим.

— Не знаю. Наверное, «Исток» меня изменил. Я вижу, что стараются сделать ребята там, построить новое общество, которое будет жить другими ценностями и у них даже что-то получается. Может это позволит людям увидеть прошлые ошибки, осознать, насколько тупиковым и бесперспективным был путь развития до «Пурпурного». Может Стив с Князевым создадут тот мир, в котором не будут насиловать и убивать девушек…

Марк замолчал. Вадим не решился продолжить разговор, видя, насколько сложно Сахарову даются воспоминания о сестре. Он пошел в трейлер, оставив Марка сидеть одного. Тимур с Михаилом еще спали, так что Воеводов тихо зашел в душ, не желая будить спутников.

* * *

— С такой техникой справитесь? — Спросил Рассел. Именно так звали уже знакомого чернокожего патрульного.

— Руль, коробка передач и три педали, что тут сложного. — Ответил Вадим, рассматривая предоставленный «Oshkosh».

— Две педали, не путай его с «Хамви». Здесь двигатель на четыреста лошадиных сил, усиленное бронирование, крупнокалиберный пулемет на турели, автоматический гранатомет и противотанковый комплекс «TOW». Хорошая машина, жрет только прилично. Придется вам искать топливо по дороге, баков хватает на триста миль.

— Это четыреста восемьдесят километров. — Уточнил вслух Воеводов.

— Блин, забыл, что у вас метрическая система. Да, где-то так. У вас кто за стрелка будет? — Спросил Рассел.

— Тот который самый низкий, Тимур. — Ответил Вадим.

— Он по-английски говорит?

— Нет, но я переведу, а что? — Вадим подошел к броневику и открыл дверь. Салон просторный, намного удобнее чем в «Хаммере».

— Вооружение у нас другое, он с такого наверняка не стрелял. Хоть покажу ему, что да как. — Рассел поспешил за Воеводовым.

— Да, лишним не будет. Что по оружию и экипировке?

— Уже все подготовили, вон в том ангаре.

— Ну так пойдем.

Несмотря на то, что идти всего метров пятьсот, Рассел забрался в «Виллис», Воеводов вздохнул и нехотя сел рядом. После яркого солнца показалось, что в ангаре темно, как ночью, но глаза скоро привыкли и Вадим смог увидеть бесконечные стеллажи с оружием.

— Вот, собрали вам. — Рассел указал на широкий стол, заваленный штурмовыми винтовками, пулеметами и гранатометами.

— А можно я сам прогуляюсь? Посмотрю, что у вас есть. Может найду более подходящее для предстоящего задания. — Спросил Вадим.

— Да пожалуйста, будь как дома. Джош дал добро на полную свободу действий, так что развлекайся. — Рассел улыбнулся и оставил Воеводова.

* * *

Подняв облако пыли, тяжелый «Ошкош» остановился прямо напротив трейлера. Марк, заметив броневик через окно кухни и вышел на улицу.

— Хватай сумки из салона и тащи внутрь. — Скомандовал выбравшийся с водительского сидения Воеводов. — Будем разбираться с новыми «игрушками».

— Наш новый транспорт? — Сахаров кивнул на «Ошкош».

— Ага, американские друзья подогнали.

— Можно было и вертолет попросить? Федорович все-таки пилот, а не водитель. — Заметил Марк.

— Чтобы нас опять сбили? Спасибо, одного раза хватило. Лучше по земле поедем, так безопаснее и надежнее. Джош уже подогнал карту с самым безопасным маршрутом. В полночь выезжаем. — Вадим взял две увесистые сумки и направился в трейлер. Марк схватил остальные и пошел следом.

Войдя, Воеводов опустил тяжелую поклажу прямо на стол.

— Так, Тимур, разложи все стволы, достань коробки с патронами, броники в сторону, гранаты достань из упаковок, и начнем. — Сказал Вадим, принимаясь навешивать на шлемы ПНВ и инфракрасные визоры.

Через полчаса на столе в ряд аккуратно лежало все принесенное оружие. Тимур, Михаил и Марк расселись вокруг как на званом ужине и Воеводов принялся проводить ликбез. Поднимая каждый экземпляр, он описывал тактико-технические характеристики и объяснял все механизмы, после чего передавал оружие на изучение лично. Каждому досталось по штурмовой винтовке и пистолету. Марку так же перепала автоматическая снайперская винтовка Caracal, в угоду его предпочтениям. Тимур выбрал дополнительным оружием дробовик Benelli m4. Федорович предпочел взять ручной пулемет M 249 SAW, на случай если понадобится вести огонь на подавление. Воеводов оценил распределение, решив для себя выбрать самое мощное оружие из имеющихся — крупнокалиберную болтовку Barrett m107 под патрон 50 BMG. С такой можно поражать цель почти на два километра, как раз то, что нужно для предстоящей миссии. Пришедший чуть позже Рассел провел инструктаж по оборудованию броневика и с помощью Вадима в роли переводчика, обучил Тимура стрельбе из бортового вооружения.

Когда подготовка закончилась, солнце уже давно село за горизонт и воздух успел остыть. Тимур и Марк, уставшие от такого обилия информации, завалились спать. Михаил, по старой привычке, полез изучать агрегаты «Ошкоша», сетуя на то, что слишком много новомодной электроники напихали. Воеводов позаботился о провизии на несколько дней, и тоже решил передохнуть перед дорогой.

22.34 по местному времени

07.34 по московскому

Тюрьма Коффилд

Штат Техас

Свет фонарей, разрезая темноту, осветил несколько тел, лежащих на полу среди луж запёкшейся крови. Прошло чуть меньше двух суток, но уже изрядно попахивает мертвечиной.

Высокий мужчина с короткой армейской стрижкой перевернул ботинком лежащий на земле труп и посветил фонариком.

— Что, Курт, допрыгался? — Сказал он бородатому мертвецу, словно тот его слышал. Удостоверившись в личности убитого, мужчина снял с разгрузки рацию. — Подтверждаю, Курт Макклири убит, визуально опознал.

— Принял, Крейг. — Ответил голос из динамика. — Все заключенные сбежали?

— Еще не знаю, до блока камер не добрался.

— Проверь камеру сто семнадцать, там находились русские.

— Понял. — Крейг повесил рацию обратно и обратился к стоящим рядом подчиненным. — Распределится по территории, все прочесать. Из компьютеров изъять жесткие диски, если найдете выживших, сразу в медэвак[1], потом расспросим. И будьте осторожны, можно нарваться на оставленные для нас «сюрпризы».

Полсотни хорошо экипированных бойцов бросились выполнять команду, разбившись на мелкие группы и разделившись по коридорам здания. Крейг сверился с планом тюрьмы в планшете и направился к блоку камер вместе с четырьмя подчиненными. Остановившись напротив номера сто семнадцать, он посмотрел на лежащие на полу прожекторы и пустую камеру.

— Русских нет, скорее всего люди из ALA забрали их с собой. — Сообщил Крейг в рацию.

— Твою мать. — Выругался голос из динамика. — Необходимо их найти, иначе командование нам головы снесет. Поднимай ближайшие базы, бери столько людей, сколько понадобится. Хоть каждый камень в Техасе и Нью-Мексико переверните, но разыщите их.

— Что, если мне понадобится вступить в открытый бой с силами ALA?

— У тебя полный карт-бланш, делай все, что посчитаешь нужным.

— Принял. — Ответил Крейг с хищной ухмылкой.

7 декабря

00.11 по местному времени

10.11 по московскому

Аэропорт города Розуэлл

Штат Нью-Мексико

Тимур закинул последнюю сумку в салон броневика и забрался в кресло, пристегнув ремни безопасности. Михаил и Марк уже сидели рядом, готовые к выезду. Воеводов осмотрел трейлер, проверил полки, чтобы ничего не забыли и вышел к стоящему рядом военному внедорожнику.

— Уверен, что не хочешь взять с собой кого-то из моих людей? — Спросил стоящий рядом с «Ошкошем» Джош.

— Уверен. Я тебе уже говорил, что маленькой группой работать легче. К тому же не хочу нести ответственность за твоих ребят. — Ответил Вадим.

— Да брось ты, они все рвутся в бой, тем более после твоих новостей. Мы подозревали, что SRF имеет причастность к пандемии, а ты указал это напрямую. С трудом их сдерживаю. — Джош оперся на борт броневика. — Тем более если вам удастся уничтожить «Проталий», то это фактически положит конец господству SRF в Штатах. Да что там в Штатах, это освободит людей по всему миру.

— Ты же понимаешь, что противостояние так быстро не закончится. — Вадим посмотрел на улыбающегося американца.

— Конечно, я же не дурак. Прекрасно понимаю, что начальство каждой резервации продолжит гнуть свою линию, решив заделаться плантаторами. Только мы все это уже проходили. Повторим Гражданскую Войну, тем более история на нашей стороне. Люди за свободу готовы идти на героические подвиги.

— Ты только учитывай, сколько тогда было населения, и сколько осталось сейчас. Смотрите не выведите всю вашу нацию под чистую. — Воеводов подошел к водительской двери.

— Не переживай, мы это тоже продумали. — Джош протянул Вадиму увесистую сумку. — Держи, там спутниковый телефон, мой номер вбит, звони если что. Еще положил планшет с навигацией, загрузили туда всю информацию, известную нам о расположении баз, блокпостов и фортов SRF. Береги его как зеницу ока, в случае если опять попадете в плен, уничтожь. Так же посчитал, что вам пригодится дрон, на случай если придется разведать территорию заранее. Твои ребята умеют с ним обращаться?

— Ты прямо как маленького учишь. — Ответил Воеводов, взяв из рук Джоша сумку. — Конечно умеют, у нас в России не каменный век.

— Простой рядовой говоришь? — Усмехнулся американец. — Где будете первый привал делать?

— Недалеко от города Брейди, округ Мак-Каллок.

— «Сердце Техаса». Хороший выбор, удален от других городов, рядом нет баз SRF. — Одобрил Джош. — Ладно, не буду вас больше задерживать, вам еще ехать до утра. Выходи на связь регулярно, если сильно прижмет мы можем подскочить на выручку.

— Надеюсь, не понадобится. — Сказал Вадим, забираясь в кресло. — Бывай, «рядовой».

«Ошкош» рыкнул шестилитровым дизелем и покатился в сторону выезда с базы. Ворота на КПП открыли заранее, охранники проводили, махая руками в след уезжающему броневику. Тимур с легкой грустью проводил взглядом проплывший в боковом окне забор. На базе он успел почувствовать себя в безопасности, а ближайшие дни о таком чувстве и мечтать не придется.

7 декабря

07.16 по местному времени

16.16 по московскому

Окрестности города Брейди

Штат Техас

Заехав на площадку автозаправочной станции, Вадим остановил броневик и осмотрелся.

АЗС явно навещали мародеры во время эпидемии. Выбитые окна и двери, через которые видно разворованные прилавки, асфальт усеян упаковками чипсов и пустыми пивными банками. Воеводов повернулся в салон и показал жестом Марку, чтобы готовился на выход. Тимур занял уже привычное место стрелка, Михаил пересел за руль.

— Проверим топливохранилища, дизель по любому должен остаться. — Воеводов выбрался из машины и вскинул автомат. Сахаров встал у капота «Ошкоша» и направил штурмовую винтовку на здание.

Воеводов добрался до края заправки и осмотрел парковку. Никого, только старенький Линкольн Таун Кар на сгнивших шинах с покрытыми пылью стеклами. Показав Марку, что собирается обследовать здание, Вадим вошел внутрь. Полный разгром. Вынесли все, что только можно, даже прилавок с очками и дорожными картами обчистили. За стойкой кассы на полу лежит скелет человека. Умер явно не от эпидемии, дыра в лобной кости от вируса не появляется, да и брезгуют насекомые мумиями инфицированных, а этот объели до белых костей. В туалете тоже никого, только толстый слой пыли и затхлый запах застоявшейся воды. Электричества нет, Но Вадим на это и не рассчитывал, заранее понимая, что придется попотеть с перекачкой. Уже более расслаблено Вадим вышел к броневику.

— Все тихо, можно вылазить.

Тимур выбрался первым, разминая затекшие от долгой дороги ноги.

— Туалет внутри есть? — Спросил Сахаров.

— Лучше за угол иди, там дико воняет. — Ответил Вадим, направившись к видневшимся люкам подземных цистерн.

На удачу заправка оказалась снабжена резервными ручными насосами для перекачки топлива, процесс займет намного меньше времени чем если бы качали небольшим ручным. Подогнав броневик ближе, Воеводов протянул шланг к бензобаку и принялся налегать на рукоять. Перекачав больше восьмидесяти литров, попросил вернувшегося из-за здания Марка сменить. Тимур в это время уже разложил на земле дрон и приготовился к запуску. Зажужжав винтами, коптер взмыл в небо и устремился в сторону города. Вадим встал рядом с Юлаевым и заглянул на экран.

Пустынные улицы, занесенные песком и мусором, даже привычных собак уже нет, скорее всего покинули вымершие города и ушли искать пропитание в другие места. Два квартала выгорели до тла, от зданий остались только обугленные кости каркасов. На каменном здании суда надпись «Бог покинул нас» размашистыми буквами.

— Можно проезжать, в городе никого. — Констатировал Воеводов и скомандовал погрузку.

7 декабря

17.16 по московскому времени

Город Новороссийск

Приоткрыв окно, Джавид подставил лицо под набегающий поток холодного воздуха и глубоко вдохнул. Все-таки прав был Марк, когда говорил, что дорога успокаивает, даже такая недолгая. За последнее время выбирался с базы очень редко, погряз в работе с головой, забыв о рейдовых вылазках, да вообще почти обо всем забыв, только Аня изредка отвлекала. А сегодня решил махнуть на все рукой и вспомнить то, чем занимался по началу — поисковые рейды. И словно опять почувствовал вкус к жизни, если можно так выразиться. Все-таки кататься по складам, торговым центрам, военным базам ему нравилось больше, чем возиться с бумажной работой на складах.

— А ты чего это сам решил поехать? — Спросил сидящий за рулем Денис, мужчина лет пятидесяти, один из командиров поисковых отрядов.

— Да просто, засиделся немного, решил тряхнуть стариной. — Ответил Кочарян.

— Стариной, ну ты и скажешь. — Усмехнулся Денис. — Тебе сколько лет то?

— Двадцать два года, скоро двадцать три будет, в феврале. — Джавид посмотрел на здания вдоль. — Давно здесь не был. Вы уже весь город объездили?

— Почти. Все равно еще много чего можно найти. Новороссийск — главный южный порт. Сюда суда со всего мира корабли шли. Куда не плюнь, в склад какой-нибудь попадешь. Пока их все облазаем не один месяц пройдет.

— А мне потом все это декларировать и сортировать. — Вздохнул Кочарян.

— Да нам всей территории «Истока» не хватит, чтобы все распределить. — Усмехнулся Денис.

— Тогда будем строить новые склады.

— Ага, без электричества мы много чего построим. — Тон мужчины резко сменился.

— Ничего, Стив с ребятами что-нибудь придумают. Вон на ТЭЦ каждый день инженеры ездят, скоро, наверное, запустят.

— Запустить то это одно, а сколько времени займет отключить все ненужные линии. Большую часть то можно на самой станции, а вот по ветке, которая на Текос идет, надо на каждой подстанции вручную отключать.

— А что нам остается? — не выдержал Джавид.

— Ну до этого же было все хорошо? Куда этот ваш Лесной делся? Странно это все, что улетел он так. — Денис задумчиво посмотрел на дорогу.

— Сколько нам еще ехать? — решил сменить тему Кочарян.

— Судя по навигатору, почти приехали. — Мужчина указал точку на дисплее прибора.

Джавид посмотрел на монитор, и заметил, что точка, показывающая их местоположение, движется в сантиметре от нарисованной дороги.

— А почему он показывает, что мы по домам едем?

— Не знаю, с утра такое началось. Сбоит что-то, при чем у всех так. — Ответил Денис.

— Странно, так обычно показывает, когда прием сигнала плохой. Надо будет Стиву сказать. — Джавид достал из кармана смартфон и сделал заметку.

7 декабря

10.42 по московскому времени

19.42 по местному

Окрестности города Сан-Маркос

штат Техас

«Ошкош» катил по дороге не спеша, объезжая выбоины и мусор. За рулем — Федорович, сменил Воеводова еще в Брейди, и, как оказалось, вовремя. На подъезде к городку Ллано нарвались на две патрульные машины SRF, только реакция Воеводова и умение Тимура обращаться с турельным пулеметом, позволили выйти из этой встречи без потерь. Полчаса убили на то, чтобы оттащить машины с дороги и сжечь вместе с телами, забрав трофейные стволы и патроны. После стычка Вадим приказал на участках без прямой видимости выпускать вперед дрона, для разведки обстановки, чем Марк и Тимур поочередно занимались.

В Остин и Сан-Антонио решили не соваться, большие города и слишком велика вероятность встретить там противников. Дорога через Сан-Маркос проходила в стороне от главных шоссе, по большей части грунтовая, пролегающая через холмы, поросшие редкими деревьями. Дальше путь пролегал севернее Хьюстона, перегораживающего путь по побережью.

За окнами начали мелькать невысокие постройки пригорода. Михаил выбрал объездную дорогу, чтобы не соваться в сам город. Помимо причины вероятного столкновения с противником, засевшим в городской местности, ни Вадим, ни команда не горели желанием посещать любое поселение, уж слишком мрачная и давящая атмосфера. С виду простые дома, только когда осознаешь, что каждый из них это последнее пристанище его хозяев, то становится не по себе. И когда тебя окружают такие вот «склепы» то перестаешь думать о любой угрозе.

Слева показалась вывеска заправочной станции. Хоть в баках и оставалась еще половина, но Вадим все равно решил заехать и дозаправиться. Обследовали АЗС уже по отработанной схеме: Воеводов идет в разведку, Марк прикрывает от капота, а Тимур на пулемете. Но и эта заправка, так же, как и предыдущая, оказалась безлюдна и заброшена. Мародеры или не успели добраться, или просто забыли про АЗС на отшибе, но почти весь товар остался на полках маленького магазинчика.

Пока Вадим с Тимуром колдовали над насосом, Марк, держа автомат наготове, заприметил невысокую католическую церковь через дорогу. Здание выглядит совсем не тронутым: почти не замутненные пылью окна с целыми стеклами, белая краска на фасаде, аккуратные запертые двери. Марк сам не понял почему, но ему очень захотелось сходить и проверить эту церковь.

— Вадим, я отлучусь на две минут? — Спросил он в рацию.

— Куда это ты собрался? — Буркнул Вадим, не переставая крутить насос.

— Через дорогу. Увидел интересное здание, хочу проверить. — Ответил Марк.

— Любопытство приводит к плохим последствиям, или на мину наступишь или пулю в лоб получишь. Оставайся на карауле. — Воеводов оставался непреклонен.

— Я проверил с дрона всю округу, ни души, даже кошек нет. Растяжки проверять я умею. — Не унимался Сахаров.

— Вадим, да отпусти его. Засиделись пацаны уже. Ничего страшного не случится, он же здесь, через дорогу, метров десять всего. Я за него посторожу. — Заступился Федорович.

Воеводов ничего не ответил, лишь бросил на Марка недовольный взгляд, который тот расценил как разрешение.

Перейдя через узкую асфальтированную двухполоску, Марк подобрался к церкви. Осторожно осмотрев периметр, Сахаров подошел к чуть приоткрытой двери. Растяжек и мин нет, створка слегка качается на ветру. Изнутри доносится тихое женское пение и стойкий запах застарелых кожаных вещей. Уже предполагая, что ждет внутри, Марк приоткрыл дверь и вошел.

Все лавки заняты мумиями, сидящими в позе прихожан на службе. Высушенную вирусом кожу скрывает аккуратная одежда, под стать службы. Женщины, мужчины, дети. Между рядами ходит пожилая негритянка и тихо напевает какой-то госпел. Она подходит к каждой застывшей фигуре и поправляет одежду, стряхивает пыль, при этом разговаривает словно с живыми. Она не заметила открывшейся двери и вошедшего Сахарова, или просто проигнорировала, продолжая расспрашивать у мумии в мужской одежде, как прошел день.

— Эй, миссис? — Вспомнил обращение на английском Марк.

Но женщина не ответила, обратившись к соседней мумии, облаченной в красивое платье и спросив, как поживают ее сорванцы. Сахаров развернулся и пошел обратно к броневику. Дозоправку уже закончили, Вадим стоял рядом с водительской дверью и сурово смотрел на приближающегося Марка.

— Ну что, помолился? — Спросил он.

— Там выжившая и полная церковь умерших от эпидемии. Может мы можем ей помочь?

— Что она там делает? — Воеводов посмотрел на двери прихода, стараясь увидеть происходящее внутри.

— Разговаривает с мертвыми, они все сидят так, словно пришли на службу, в одежде. — Ответил Марк.

— Скорее всего она их и рассадила. Залезай, ехать пора. — Вадим забрался на пассажирское сидение и захлопнул дверь.

— Мы ее там оставим? — Сахаров подбежал к открытой задней двери и заглянул в салон.

— А что ты предлагаешь? Взять ее с собой? Во-первых, с нами далеко не безопасно. Во-вторых, если она ведет беседы с трупами, значит с головой у нее явно не все в порядке. Не знаю, посттравматический шок или еще что похуже. В-третьих, мы сейчас заботимся о выживании всего человечества, и рисковать этим ради одного индивида — очень тупо. Так что не спорь и залезай в броневик. И вообще, с каких это пор ты стал таким заботливым?

Марк молча забрался на свое сидение и пристегнул ремни безопасности. «Ошкош», оглашая окрест рокотом двигателя, покатился к дороге. Посмотрев на здание церкви в окно, Сахаров задумался о последнем вопросе Вадима. Действительно, что в нем изменилось, что он начал переживать за абсолютно незнакомых людей, хотя совсем недавно хотел убить каждого.

[1] Медэвак — машина медицинской эвакуации.

Глава 3

7 декабря

20.56 по московскому времени

База «Исток».

Застегнув молнию куртки под самый подбородок, Стив вышел на площадку перед административным корпусом и посмотрел на ночное небо. Тучи плотные и низкие, похожие на снежные, но они не должны настолько забивать сигнал. Смотря в экран GPS-навигатора, он начал нарезать круги, смотря то на небо, то в устройство и тихо ругаясь.

— О, Прайс, а ты что здесь бродишь? — Удивился Сталюков, заметив Стива с крыльца.

— Похоже у нас проблемы. — Не отрывая взгляд от навигатора, ответил Прайс.

— В смысле проблемы? Куда еще больше? — Роман поспешил подойти и рассмотреть, чем так занят Стив.

— Часть спутников геопозиционирования отключилась. Может, просто сигнал пропал, а, может, вообще вышли из строя. — Пробубнил Прайс.

— Как такое возможно?

— Лесной об этом предупреждал. Именно для этого он и летел в Германию. — Стив остановился, тяжело вздохнул и сел на лавку. — Недавно произошла сильная вспышка на Солнце, а солнечный ветер и магнитные помехи губительны для спутников. Они летают на геостационарной орбите и могут ее придерживаться несколько лет, но это если нет внешних воздействий, как раз таких как солнечная активность. Раньше этим занимались различные центры управления полетов, они корректировали орбиты и контролировали работу сателлитов, а сейчас это делать некому. Ты просто представь, сколько их летает вокруг земли! Около шести тысяч, и стоит им сбиться со своих маршрутов, как столкновения обеспечены.

— И чем это грозит? — Поинтересовался Сталюков.

— Тем, что скоро мы можем остаться без спутниковой связи и навигации. — Ответил Стив.

— Подожди… Блин! А как же мы ракету тогда запустим? У них точное наведение по GPS координатам идет. Она так может и на двести-триста километров мимо упасть.

— Так ребята же поехали специально, чтобы ее навести.

— Да, но они как раз точную геопозицию и пришлют, и по этим данным будет производиться запуск. А если спутники нормально не работают, то погрешность будет слишком большой. Там важна точность, у ракеты скорость сумасшедшая и малейший сбой может привести к промаху.

— И что ты предлагаешь делать? — В конец разочарованным голосом спросил Стив.

— Пока не знаю, надо подумать. Хочу переговорить с Серго, может он что-то посоветует.

— Думаешь, он в этом разбирается?

— Именно Абухба отвечал за ракетное вооружение. За то время, что он провел на базе, сто процентов поднатаскался. — Ответил Роман.

— Необходимо решить это как можно быстрее. Воеводов с ребятами уже двигаются к Новому Орлеану, скоро уже будут у «Проталия». Они там своей шкурой рискуют, а мы не сможем нанести удар в нужный момент.

Роман молча кивнул и отошел в сторону достав из кармана спутниковый телефон. Посмотрел с опаской на экран, но сигнал пока еще приемлемый. Набрал номер Серго.

— Алло, привет, это Рома.

— Привет. Как вы там? Что от Воеводова слышно?

— Это потом, у нас тут неприятные новости и срочно нужен твой совет. Сегодня обнаружили, что часть спутников GPS вышли из строя, из-за чего точность навигации сильно упала…

— Это не просто неприятные новости, — перебил Абухба. — А катастрофические. Как мы «Сармат» запустим? У нас ни самолетов разведки над точкой удара нет, ни центра управления.

— Вот и я о том же. Есть еще какой-нибудь вариант сброса ядерного заряда?

— Да, только непосредственный. Если подвесить авиационную бомбу, а не баллистической ракетой. — Ответил Серго.

— А сколько они весят?

— От нескольких сотен килограмм до нескольких тонн.

— Хм… Надо подумать, мы до Мексиканского залива только на конвертоплане сможем добраться, но у меня опыта не так много, как у Федоровича и в случае аварии летательного аппарата мы не сможем перенести такую дуру. Есть что-нибудь менее массивное?

— Так, ну артиллерийские снаряды, но там тактический заряд, где-то в килотонну, этого мало для базы в двести тысяч. Самый оптимальный вариант — это ядерная мина, у нее и мощность регулируется и можно установить дистанционный взрыватель.

— А ее будет достаточно для уничтожения «Проталия»?

— Вполне, эквивалент может быть в двадцать пять килотонн, а это больше чем сбросили на Хиросиму и Нагасаки. Да и килотонны сейчас не те, что были раньше.

— Понял, тогда срочно займись этим. Если нужны люди, я пришлю. Держи меня в курсе происходящего. — Роман положил трубку и вернулся к Стиву.

— Что он сказал? — Спросил Прайс.

— Подтвердил наши догадки. — Сталюков опустился на лавку и потер замерзшие руки. — Какая скорость у конвертопланов?

— Девятьсот, максимум — тысяча километров в час, а что?

— А у «Сармата» двадцать пять, долетел бы быстро… Если Вадим даст сигнал к запуску, то лететь нам часов одиннадцать по самом скромным расчетам, а это очень маловероятно. Слишком долго. Им до Орлеана осталось не так много, если взять запас на поиски судна, то максимум за полутора-двое суток они управятся. — Роман задумчиво посмотрел вдаль. — Надо вылетать завтра. Как только Серго подготовит наш «сюрприз» сразу стартуем.

— Я лечу с тобой. — Отчеканил Прайс.

— Я и не возражаю. Ты как никто знаешь конструкцию конвертоплана, знаешь английский и вообще, соображаешь отлично.

— Тогда надо сказать Князеву о наших планах и уже собираться.

— Ох и бомбить же его сейчас будет… — Роман покачал головой.

7 декабря

21.42 по местному времени

06.42 по московскому

Город Вудвилл

Штат Техас

Накрыв броневик тентом для бассейна, Вадим отошел на несколько метров и посмотрел на проделанную работу. Никаким БПЛА не заметят даже с инфракрасным визором. Удалось втиснуть огромный «Ошкош» в гараж частного дома, владелец был любителем массивных пикапов, как раз именно такой Ford F-650 пришлось выгнать на дорогу, чтобы освободить место.

Решили сделать ночной привал почти на границе между штатами. Городок выбрали маленький и неприметный, чтобы не привлекать внимание патрулей SRF, от которых успешно удавалось уходить весь день с помощью дрона. Подходящий дом искали долго, час минимум, почти во всех строениях спального микрорайона натыкались на тела умерших от вируса, но именно этот оказался пуст. Двухэтажный, с солидными стенами из кирпича и камня, в отличие от деревянных «соседей». В выходящем на дорогу окне второго этажа организовали наблюдательный пост, расположив на столе пулемет и снайперскую винтовку. Тимур притащил кресло и журнальный столик, соорудив место для оператора дрона, который решили гонять постоянно над районом, благо запасных аккумуляторов хватало. Федорович быстро сообразил горячей еды, спальные место определили прямо в соседней с наблюдательным пунктом комнате.

Еще раз проверив не светится ли горячий двигатель броневика через тент и ворота в инфракрасном спектре, Вадим со спокойной душой зашел в холл первого этажа и закрыл за собой дверь. Опустившись на колени, он протянул стальную проволоку к прикрепленной на косяке гранате, попробовал натяжение и зашагал наверх по лестнице.

— Народ, не забываем про растяжки на всех дверях. Не хватало чтобы вы еще подорвались.

— Хорошо. — Ответил Тимур, не отвлекаясь от монитора управления дрона.

— У меня они уже на подкорке, я вообще каждую дверь на них проверяю. — Марк положил в сторону ПНВ и поднял тарелку, курица с яичной лапшой и овощами из армейского сухпайка, любезно предоставленного ребятами из ALA.

— Налетай. — Михаил протянул еще одну порцию. — Это конечно не Ирина стряпня, но утолить голод чем-то горячим сойдет.

— Спасибо. — Вадим взял тарелку и опустился в кресло. — Марк, потом смени Тимура на дроне, я у окна покараулю. Через три часа мы вас разбудим. Выезжаем с рассветом.

— Осталось всего пятьсот километров. — Словно самому себе сказал Сахаров.

— Это если по самому короткому пути. Мы поедем через Алегзандрию и МакКомб, чтобы не тащиться через Лафайетт. Заедем в Орлеан с севера. Завтра к вечеру уже будем на месте. — Вадим умял полную тарелку всего за несколько секунд.

— А мы знаем какое судно искать, или так, на удачу? — Спросил Тимур.

— Джош подсказал, что прямо перед «Пурпурным» в Орлеан на ремонт перегнали катер береговой охраны «Мановар», именно он нам и нужен. Хороший запас хода в тысячу семьсот километров, приличная скорость и два пятидесятимиллиметровых Браунинга на вооружении. — Ответил Вадим.

— А сколько до «Проталия»? — Поинтересовался Сахаров.

— Судя по карте почти девятьсот километров, где-то восемнадцать-двадцать часов ходу, зависит от волнения на воде. — Ответил Воеводов.

— А ты такими управлять умеешь? — спросил Тимур.

— Именно таким не приходилось, но суть у них у всех одинаковая, разберемся. Ладно, я пойду свяжусь с нашими.

8 декабря

7.01 по московскому времени

База «Исток».

Опустив на металлический пол конвертоплана тяжелый ящик с запасными батареями, Прайс сел в кресло и вытер пот со лба. Подготовка к вылету хоть немного позволяла отвлечься от депрессивных мыслей и придавала надежды, что еще не все кончено. Немного терзала совесть, вроде только договорились с Милой о терапевтических беседах, как он тут же решил улететь с базы, лишь бы она не приняла это на личный счет.

Зазвонил спутниковый телефон. Прайс, словно ожидавший звонка, достал аппарат из кармана.

— Да Вадим, привет. Я как раз собирался тебе звонить.

— Привет, Стив. Мы остановились в Вудвилле на границе Техаса. До Орлеана осталось пятьсот километров.

— Я там бывал проездом, когда в Бомонт ездил с родителями. Как вообще дорога? — Спросил Стив, выходя из конвертоплана.

— Нервно, очень много патрулей SRF на дороге. Спасает только дрон, постоянно гоним его впереди, из-за чего продвигаемся медленнее. У вас там как?

— Хм… Мы вылетаем к вам. Я и Сталюков.

— В смысле вылетаете? Я команды не давал, слишком рано.

— Непредвиденные обстоятельства. Вы там еще не заметили, что точность GPS сигнала сильно упала? — Прайс посмотрел в небо, словно мог увидеть навигационные спутники.

— Нет, пока не замечали. — Ответил Воеводов.

— Скоро заметите. У нас уже большие погрешности в позиционировании. Как раз над этим Лесной и работал, когда разбился, пытался исправить, но не успел. Именно из-за этого не удастся запустить баллистическую ракету, и мы с Романом решили вылететь к вам на конвертоплане. Произведем сброс с высоты и вас за одно эвакуируем.

— Как вы к нам доберетесь? Над территорией США лететь очень опасно, у Ромы нет такого летного опыта как у Федоровича. — Возразил Воеводов.

— Поэтому мы полетим над Атлантикой. Ваш конвертоплан хорошо зарекомендовал себя в полете, они вполне способны преодолевать такие большие расстояния на одном заряде. Погода на восточном берегу России, как ты сам знаешь, не очень предрасполагает к полетам. Залетим со стороны океана, вы как раз уже будете в «Проталии» и проведет разведку. Заберем вас и сбросим заряд.

— Как вы его решили подвесить к конвертоплану? Это же большой перегруз.

— Решили использовать модифицированную ядерную мину с дистанционным детонатором. Просто сбросим ее с конвертоплана и взорвем в воздухе, у нас хватит скорости уйти от ядерного взрыва.

— Блин, Стив, это все слишком поспешно и сумбурно. — Вздохнул Воеводов.

— Я понимаю, но у нас сейчас нет ни времени, ни возможности придумать что-то лучше. Это единственный шанс уничтожить «Проталий» и вытащить вас. Если мы доберемся раньше, то просто приземлимся на каком-нибудь острове неподалеку и будем ждать сигнала.

— Когда вы собрались вылетать?

— Сегодня ночью. Ждем, пока Абухба подготовит заряд.

— Нам нужно будем время найти необходимый катер и добраться до «Проталия». По моим прикидкам послезавтра в середине дня уже достигнем цели.

— Отлично. Мы примерно к этому времени и прилетим.

— Прайс, будьте осторожны. Ты же понимаешь, что если вы разобьетесь или вас собьют, то вся наша миссия полетит коту под хвост, мы здесь застрянем, а «Исток» лишиться своего «мозга» и начальника безопасности. Это непомерный риск.

— Мы понимаем, но другого выхода нет. Передавай привет ребятам, скоро увидимся.

— Берегите себя.

7 декабря

22.07 по местному времени

07.07 по московскому

Город Вудвилл

Штат Техас

— Стив с Ромой вылетают за нами. — Сказал Вадим, вернувшись в комнату и сев на кресло.

— Да ладно? — Тимур подскочил в кресле, моментально забыв про дрона, но вовремя спохватился и коптер не успел разбиться.

— Да. Когда прибудем к «Проталию» с ними встретимся. Начались сбои навигации и «Сармат» запустить не получится, они везут с собой заряд, чтобы сбросить его с воздуха. — Ответил Вадим.

— Отлично, значит мы сразу отсюда уберемся и не надо будет искать способ добраться до дома. — Тимур оживился.

— Рано радуешься, им еще долететь надо. — Сказал Михаил помрачневшим голосом. — Ромка способный ученик, но преодолеть такое расстояние… Ох, теперь нервничать постоянно.

Будем надеяться, что их полет пройдет удачнее нашего. — Вадим встал и подошел к Сахарову, слушающему разговор с безэмоциональным лицом. — Марк, смени Тимура. Тим и Миша, идите спать, через три часа разбужу.

8 декабря

00.12 по местному времени

09.12 по московскому

Город Вудвилл

Штат Техас

— Тим, просыпайся.

Юлаев открыл глаза и увидел сидящего перед ним Сахарова, показывающего жест «молчи».

— Что случилось? — Прошептал Тимур.

— Буди Федоровича, надо сваливать. — Ответил Марк, на цыпочках выбираясь из комнаты.

Растолкав Михаила, Тимур спешно натянул каску и бронежилет, терзаемый нервирующей безвестностью. Выйдя в соседнюю комнату, он увидел Воеводова со снайперской винтовкой, напряженно вглядывающегося в прицел.

— Что там? SRF? — Спросил Тимур.

— Нет, группа людей, судя по одежде и оружию гражданские.

Юлаев поднял со стола бинокль и пристроился рядом с Вадимом. Через четыре квартала по улице двигалась толпа в сорок-пятьдесят человек. Мужчины, женщины и старики. У каждого или штурмовая винтовка, или дробовик, кто-то несет над головой самодельный факел, у некоторых в руках пузатые пластиковые баклажки. Впереди процессии шествует сухой старик с длинной засаленной бородой. От толпы изредка отделяются люди и устремляются к домам вдоль дороги. Вскоре после этого дом начинает полыхать как сухая щепа в костре. Весь квартал позади идущих уже озарен огнями пожаров, превращая уютную когда-то улочку провинциального городка в инфернальные декорации апокалипсиса.

— Что они делают? — Удивленно спросил Юлаев.

— Это ты у них спроси. — Ответил Воеводов.

— Вадим, броневик готов. — Сахаров подкрался незаметно, но Вадим даже не вздрогнул.

— Все вниз, грузимся и сваливаем отсюда. — Воеводов всучил Марку снайперскую винтовку, сам подхватил пулемет и бросился вниз по лестнице.

В гараже уже ждал Федорович, открыв двери «Ошкоша» и сразу ринувшись помогать Тимуру и Сахарову загрузить поклажу в броневик. Пока загружались, Вадим быстро сбегал, оценил обстановку на улице в гостиную и вернулся.

— Заразы, быстро идут. Три дома до них осталось.

— Как вы их прозевали? — Спросил Тимур, устраиваясь в кресле стрелка.

— Да никак, сначала просто пара человек по улице шла, из далека видно, что гражданские, даже без оружия были. Дрон был в другой стороне, пока его подогнали, они уже, как муравьи, со всех сторон повылазили и начали дома жечь. — Ответил Сахаров.

Снаружи послышался крик. Идущий во главе толпы старик истошно завопил что-то на английском.

— Что он кричит? — Спроси Федорович.

Вадим высунулся из броневика и прислушался, затем сел обратно и захлопнул дверь.

— Фанатики чертовы, мол, надо сжечь всех мертвецов, вся земля покрылась скверной «Пурпурной чумы». Надо очистить мир и все в таком духе. Так, — Вадим повернулся к Михаилу. — Выносим ворота и сразу по газам, их оружие нашу броню никак не возьмет. Пока не свалим из города, скорость не сбавляй. Тим, как выедем, дай очередь из пулемета у них над головами, чтобы сильно не борзели. Все готовы? Тогда погнали.

Федорович завел двигатель и вдавил педаль газа. Тяжелый броневик снес рулонные ворота гаража как картонный детский домик. Толпа фанатиков, ошарашенные грохотом и появлением военной машины, бросилась в рассыпную, только старик подхватил свою потертую винтовку со скобой Генри и пальнул. Пуля звякнула по левому переднему крылу, оставив лишь царапину. «Ошкош» вывернул с подъездной дорожки на асфальт, заложив крутой вираж. Тимур, не дожидаясь приказа, развернул турель в сторону толпы. Загрохотал пулемет, выплевывая свинцовый шторм прямо над головами разбегающихся. Кроме старика никто не стал стрелять, больше заботясь о собственной шкуре, чем о фанатичных идеях, унося ноги от грозной машины.

Вадим, бросая взгляд в зеркало заднего вида, как заправский штурман сообщал Федоровичу маршрут.

— Свалили… Блин, лишь бы они с SRF не работали, а то спалились мы по полной. — Сказал в слух Воеводов.

* * *

Остановились, только попав в Луизиану, недалеко от города Лисвилл. Федорович заметил знак у дороги «Auto repair shop» с говорящим символом рожкового ключа и силуэта автомобиля, под которым висела табличка, указывающая на грунтовый съезд и расстояние в одну милю. Свернув, проехали до затерявшегося среди деревьев старенького железного ангара с проржавевшей кровлей, перед которым доживали свой век несколько пикапов, успевших застать период Второй мировой войны. После того как Воеводов с Марком обследовали территорию, загнали «Ошкош» в ангар и накрыли его брезентовым тентом, найдем тут же. Вадим распределил смены, но ни он, ни Марк еще долго не могли уснуть после встречи с фанатиками.

8 декабря

14.47 по московскому времени

База «Исток».

Прайс пробежался по списку и посмотрел на составленные в багажном отделении конвертоплана коробки. Вроде все загрузили, но противное чувство «ты-сто-процентов-что-то-забыл» не давало успокоиться. Оружие, патроны, гранаты, рационы питания, медикаменты, дроны, теплая одежда, запас воды, маскировочная сеть, рации, несколько спутниковых телефонов. Вроде все на месте, но все равно ощущение, что чего-то не хватает.

Из далека донесся шум подъезжающего автомобиля. Стив выглянул из летательного аппарата и увидел припарковавшийся на площадке возле ангара внедорожник, из которого вылез Серго.

— Я смотрю, вы уже на чемоданах? — Спросил Абухба, подойдя ближе. — Привет.

— Привет. Фактически тебя только и ждем. — Прайс пожал крепкую руку абхаза.

— Тогда принимайте подарочек. — Серго открыл багажник и показал на металлический ящик, выкрашенный в зеленый цвет.

— Тяжелый? — Спросил Стив.

— Без тары килограмм пятьдесят весит, один человек может поднять. — Абухба ухватился за ручку и кивнул Прайсу, чтобы тот брался за другую.

Вдвоем вытащили ящик из машины, немного ободрав краску с бампера и занесли по погрузочной рампе. Серго открыл замки и откинул крышку. Внутри лежал стальной цилиндр защитного зеленого цвета, больше похожий на домашний автоклав. Рядом с ним в специальной нише располагался аппарат, напоминающий первые мобильные телефоны с длинной антенной.

— Смотри, сначала выкручиваешь вот эти две штуки, потом вот эту крышку, под ней ключ постановки на боевое положение. Это, пульт дистанционного подрыва. Можно поставить таймер, можно взорвать по кнопке. Мощность выставили максимальную — двадцать пять килотонн. Пока бомба не взведена, хоть что с ней делай, не взорвется, и радиации от нее нет. Будет излучать только если сильно взрывом покорежит и разрушит защитную оболочку, надеюсь, что этого не случится. — Объяснил Абухба.

— На какой высоте ее лучше всего взрывать, чтобы достичь максимального эффекта?

— Метров сто-двести. Вам тяжело будет определить расстояние до земли с высоты, по этому лучше воспользуйся формулой определения скорости свободного падения, рассчитай и выстави таймер, так будет вернее.

— Понял. — Стив вздохнул и еще раз посмотрел на бомбу. Вроде небольшой и безобидный бочонок, но какой разрушительной силой он обладает. Такой очень легко спрятать где угодно, никто даже не обратит внимания, а, приведенный в действие, он легко сотрет средний город с лица Земли.

— Блин, — перебил мысли Прайса Серго. — Может с вами полететь?

— Тебе лучше остаться здесь, в «Истоке», заменить Рому на посте начальника безопасности. — Ответил Стив.

— Тоже верно, только тяжело мне будет на месте сидеть, зная, что вы там судьбу мира решаете.

— Здесь она решается не меньше, поверь.

8 декабря

6.14 по местному времени

15.05 по московскому

Город Лисвилл

Штат Луизиана

Ночь в автомастерской прошла спокойно. Навещали только местные еноты и семейство нутрий, забредшие на территорию в поисках пищи. С рассветом воздух, тяжелый от влажности, наполнился криком птиц и стрекотом насекомых. Марк обследовал окрестности с дрона, но кроме проснувшихся аллигаторов в прилегающих болотах, да шныряющих по придорожным канавам койотов никого не заметил.

Пока Вадим сверялся с картами и отмечал точки маршрута, Федорович вскипятил воды и сделал кофе, замечательно залетевшее вместе с протеиновыми батончиками и сухофруктами.

— Последний рывок и мы в Орлеане. — Сказал Вадим, прожевав батончик. — В городе надо быть максимально осторожными. Заедем с севера, через МакКомб, далее едем на Иден Айл и по мосту попадаем в восточный Орлеан, район Мичауд, где и расположена база береговой охраны, садимся на корабль и через озеро Борн уходим в Мексиканский залив.

— Мичауд? Это не там ли находится печально известная база NASA, которую во время «Катрины» разрушило? — Спросил Федорович, складывая газовую горелку и кружки в рюкзак.

— Именно там. — Ответил Вадим.

— Ракетные двигатели там собирали. Опасное предприятие, куча ракетного топлива. NASA тогда потеряли просто сумасшедшие деньги, вложенные в производство. — Вздохнул Михаил так, словно сам инвестировал в американское космическое агентство.

— Я предлагаю замаскировать броневик в пригороде, а не ломиться на нем по улицам, уж больно он приметный. Двое остаются на охране, двое двигают к верфи, находят корабль, сообщают, и оставшиеся выдвигаются к ним уже на броне. — Вадим проигнорировал грустное замечание Михаила.

— Поддерживаю. — Согласился с планом Марк. Тимур молча кивнул.

— Тогда не будем тянуть. Грузитесь и выдвигаемся. — Вадим закинул на плечо спальный мешок и пошел к «Ошкошу».

8 декабря

18.03 по московскому времени

База «Исток».

Пристегнув ремень безопасности, Стив посмотрел на освещенное прожекторами конвертоплана взлетное поле, словно прощаясь с твердой поверхностью.

— Ну что, готов? — Спросил Сталюков, нажав на кнопку, поднимающую погрузочную рампу.

— Нет, но что поделать. — Прайс глубоко вдохнул и задержал дыхание на несколько секунд.

Одно дело проектировать летательные аппараты, следить за их постройкой на конвейере, а, совсем другое, летать на них. Когда ты видел весь процесс создания от балок каркаса и паутины проводки в остове, до установки двигателей и обшивки, то теряется вся магия. Досконально знаешь устройство, принципы работы и понимаешь, что стоит паре механизмов дать сбой и все, ты летишь с сумасшедшей высоты в железной болванке на встречу с землей. Если бы он так же знал конструкцию самолетов, то вряд ли бы осмелился на трансатлантические перелеты. Но сейчас выбора просто нет, надо лететь, затолкать все свои страхи куда поглубже и просто довериться своему же детищу. Почти двадцать часов в воздухе это не шутка, и половина из них пройдет над бесконечными водами Атлантики, где нельзя приземлиться, что-то починить, подлатать. Как прыжок с парашютом, когда не знаешь, откроется ли купол в нужный момент или нет.

— Надеюсь погода будет на нашей стороне. — Роман поднял рычаг тяги двигателей и винты засвистели громче. Корпус конвертоплана чуть качнулся и оторвался от поверхности.

8 декабря

19.42 по местному времени

22.42 по московскому

Город Кашкайш

Испания

Шасси конвертоплана коснулись пожелтевшей и высохшей травы на бывшем поле для гольфа. Садились в полной темноте, по лидарам и приборам ночного видения, соблюдая световую маскировку, даже несмотря на то, что в радиусе трех километров не обнаружили ни одной живой души.

— Я быстро осмотрю все агрегаты, проверю батареи и стартуем, хорошо? — Спросил Прайс, отстегивая ремни безопасности.

— Не торопись, время у на еще есть, спешить некуда. Воеводов с ребятами только через пару часов доберутся до Орлеана. Пока найдут судно, пока загрузятся, пока доплывут. Не меньше полутора суток, а нам лететь всего тысяч семь, даже если не на максимальной скорости, это часов десять. — Ответил Сталюков, сняв шлем.

— Может тогда переночуем здесь? Включим радары, на километр никто не подойдет. — Стив посмотрел на сплошную тьму за лобовым стеклом. — Да и успокоиться мне немного надо.

— Нервничаешь?

— Слабо сказано. Надо преодолеть огромное расстояние над водой, права на ошибку нет, а после случая с реактором я очень сильно сомневаюсь в своих способностях. Переживаю, что что-нибудь сломается и мы разобьемся. Тогда и «Проталий» не уничтожим, и ребята застрянут в Штатах, и опять из-за меня.

— Ну мы же до Испании долетели спокойно, даже без системы автопилота, хоть я немного и вспотел, особенно когда в зону турбулентности попали. — Ответил Роман.

— Да я тоже успел страха натерпеться. Все представлял, что сейчас корпус не выдержит нагрузок и развалится.

— Выдержал же. Так что все будет нормально. — Роман перебрался в салон. — Давай так: проверяй все, что ты там хотел проверить, потом ложись спать, я останусь охранять, потом поменяемся. Несколько часов переведем дух и вылетаем.

— Хорошо. Только сомневаюсь, что я смогу уснуть.

— А ты попробуй. — Роман снял с оружейной стойки автомат Калашникова и вставил магазин.

8 декабря

16.01 по местному времени

00.01 по московскому

Мемориальный мост Фрэнка Дэвиса

Окрестности Нового Орлеана

Федорович гонит «Ошкош» почти на пределе возможностей, чтобы проскочить мост как можно быстрее. Слишком опасное место, узкая дорога, по сторонам — вода, идеально для засады или атаки с воздуха. Тимур сидит наготове у пульта управления турелью, Марк в полной боевой амуниции сжимает в руках автомат, Воеводов с биноклем просматривает дорогу впереди, щурясь от слепящего солнца. Хоть и погоняли дрон перед выездом и не обнаружили ни людей, ни военной техники, но противник может появиться в любую секунду и скрыться от него не получится, даже простой разворот такой тяжелой машины займет время.

Впереди показалась тонкая зеленая полоса суши, и Воеводов расслаблено выдохнул.

— На первой развязке уходи направо и поворачивай на бульвар Мичауд. — Подсказал он дорогу Федоровичу.

— Принял, командир. — Ответил Михаил.

— Так, Тимур, вы с Федоровичем остаетесь в броневике. Мы с Марком на разведку.

Юлаев согласно кивнул.

«Ошкош» накренился, входя в поворот и свернул с трассы I-10 на двухполосную улицу. Через несколько сотен метров слева показались крыши спального района с жиденькими досчатыми заборами. Михаил свернул к застройке, выискивая глазами подходящее домостроение. Заметив в конце улицы двухэтажный таунхаус, Федорович немного прибавил газу.

Воеводов выскочил из броневика, когда он еще не успел остановиться, Тимур сразу же запустил в небо дрона, осматривая панораму района. Вадим прошелся по этажам, заглянул в подвал и на чердак, ничего примечательного, обыкновенный жилой дом, только высушенные трупы владельцев и их детей, лежащие в комнатах. На заднем дворе небольшой бассейн и беседка для барбекю. От ворот в заборе на площадку за домом ведет усыпанная гравием дорога.

— Миша, все чисто, заезжай.

Через минуту тяжелый броневик въехал под навес, расталкивая бампером стулья и стол. Рокот двигателя, отражаясь от стен дома, разносился далеко по округе и возникло чувство, что их слышит вся Луизиана.

— Марк, выдвигаемся. — Скомандовал Вадим.

Сахаров выпрыгнул на бетон, сразу же подхватив автомат.

— Придется прогуляться, до базы береговой охраны восемь километров. Двигаешься за мной, идем вдоль улицы почти по прямой, стараясь не вылазить на открытые места. Если что увидишь, сам огонь не открывай, сначала сообщи мне. — Выдал инструктаж Воеводов. — Тимур, следи за районом, если увидишь кого, выходи на связь. Там решим по ситуации, или сваливать вам, или отбиваться.

Тимур так же молча кивнул, смотря в монитор управления.

Воеводов махнул Сахарову и двинулся к выходу со двора. Выбравшись на бульвар Мичауд, пошли по нему на юг, держась заборов по левой стороне. Старались идти в тени деревьев и ближе к строениям, чтобы в случае боестолкновения, сразу уйти с линии атаки. Спальный район сменился густой растительностью, словно они вышли из города в лес или большой парк. Деревья небольшие, приземистые, больше напоминающие разросшиеся кустарники. Воеводов, недолго думая, вломился в «зеленку», и пошел вперед, прокладывая путь Сахарову. Марк пошел следом, но двигаться так уверенно как у Вадима у него не получалось, то и дело приходилось пригибаться, уворачиваться от веток или продираться сквозь густые колючки.

Вскоре растительность сменилась другим спальным районом, как две капли воды похожим на предыдущий. Одинаковые дома с заросшими газонами, машины, покрывшиеся слоем пыли, мусор и листва, гонимые ветром по бетонной дороге.

Марк старался не отставать от прущего как танк Воеводова, даже несмотря на начавшие ныть ноги и пот, струящийся по всему телу. Экипировка, хорошо подогнанная и почти неощутимая в начале пути, начала давить и натирать, казалось, что ее вес увеличился втрое. Но Сахаров продолжал двигаться вперед, не теряя концентрации.

Прошли здание средней школы, с пустой и безлюдной парковкой. Далее бульвар пролегал по дамбе, пересекающей то ли речку, то ли канал. Воеводов укрылся в листьях росшего на обочине кустарника, и осмотрел здания в округе.

— Чисто, двигаемся дальше.

По дамбе пришлось бежать. Сахаров, сжав зубы, пытался не упустить Вадима из виду, но поспевать за ним было тяжко.

«Обалдеть, сколько же у него выносливости? Совсем недавно он лежал изрешеченный осколками, а сейчас носится как лось, словно ничего и не было.» — Подумал Марк, смотря на спину бегущего впереди Воеводова.

Добравшись до противоположной стороны канала, укрылись у кирпичной стены какого-то склада. Марк тяжело дышал, стараясь обуздать норовящее выпрыгнуть из груди сердце. Воеводов даже не сбил дыхание, тут же прильнул к оптике и осмотрел дорогу по которой пришли на наличие «хвоста». Никого, походу они одни в этом вымершем городе.

— Ты как? — Спросил Вадим.

— Нормально, сейчас только отдышусь. — Марк отстегнул от лямки бронежилета трубку гидратора и сделал несколько глотков.

— Больше половины пути прошли. Осталось самое сложное — промзона. Здесь одни заводы, склады и офисы государственных организаций. Большие открытые пространства, парковки и широкие разъезды, так что смотри в оба.

— Принял. — Марк согласно кивнул. — Можно двигаться дальше.

Воеводов поднялся и выглянул из-за угла на дорогу. Махнув, пошел вперед, максимально прижимаясь к стене и держа перед собой автомат. Марк двинулся следом, контролируя здания через дорогу. Однообразные коробки из сэндвич-панелей и стекла, разбросанные между площадями автопарковок, изредка перемежаемые выгоревшими полосами газонов. Множество брошенных коммерческих автомобилей, пикапы, фургоны, грузовики, застывшие на асфальте навечно.

Пройдя промышленную зону, наткнулись на перекресток. Дорога по другую сторону перекрыта решетчатым забором с красными знаками «STOP».

— Почти на месте. Охраняемая территория. За забором база NASA и береговой охраны. — Сказал Вадим, прижавшись к стволу дерева и осматривая подходящие к перекрестку дороги. — Миша, доложи обстановку.

— У нас все тихо. — Ответил из рации Федорович. — Ждем вашей команды выдвигаться.

— Принял.

Пригнувшись, Воеводов перебежал через дорогу и встал спиной к забору, поставив руки в замок. Сахаров воспользовался помощью Вадима и легко перемахнул через сетку, даже с тяжелой экипировкой, тут же заняв позицию и вскинув автомат. Вадим перелез через забор сам и показал рукой в сторону небольшой рощи, за которой возвышался частокол антенн и массивные резервуары, сильно выделяющиеся белым цветом на фоне зелени. Короткими перебежками, двинулись в направлении антенн, не забывая постоянно осматриваться по сторонам. За рощей расстелилась база NASA, сильно отличающаяся от строений промзоны. Все здания из бетона и стекла, никакого пластика или других дешёвых материалов, дорогие автомобили на парковках, дороги идеально ровные, без заплаток и выбоин. Выбравшись на центральную аллею базы, продолжили бежать по направлению, указанному на табличке «Factory shipping port», по последнему слову даже Марк понял, что они двигаются к порту.

В воздухе появился запах соленой воды и тины. Преодолев еще пару сотен метров, выбежали к россыпи округлых стальных ангаров, разбросанных рядом с пирсом. Марк посмотрел на пристань, но не увидел никакого корабля.

— Здесь пусто. — Словно самому себе сказал он.

Воеводов молча указал рукой в сторону. Проследив за его жестом, Сахаров увидел в отдалении еще один причал с пришвартованным кораблем. Метров двадцать пять в длину, с низкой палубой и высокой рубкой, белого цвета и красной диагональной полосой, рядом с которой большими черными буквами написано «U. S. coast guard», а на корме красуется имя судна «Manowar».

Глава 4

8 декабря

17.02 по местному времени

01.02 по московскому

База береговой охраны

Новый Орлеан

Штат Луизиана

Двигатель на месте, топливные баки полные, аккумуляторы заряжены на максимум, борта блестят свежей краской, даже боекомплект палубных пулеметов загружен до отказа. Сразу видно, корабль только-только прошел полное техническое обслуживание и готовился к отправке на место службы.

Включив бортовую систему электропитания, Вадим проверил функциональность агрегатов судна, и убедившись в их полной исправности, довольно улыбнулся.

— Ну хоть что-то радует. Он словно ждал нас здесь, садись и плыви.

— Вызываем Тима с Михаилом? — Спросил Марк, осматривая прилегающие к пристани здания. Чувство тревоги не покидало, так и казалось, что сейчас из-за угла повернет броневик SRF или выбежит группа людей, увешанная оружием.

— Да, надо выйти к въезду на базу, встретить их и уже вместе гнать к кораблю, быстро грузиться и уходить в море. — Вадим подошел к трапу, перекинутому на пирс.

* * *

— Принял командир. — Ответил Михаил в гарнитуру рации. — Уже выезжаем.

— Нашли? — Спросил Тимур, выглядывая из люка стрелка.

— Да, стоит у причала, готовый к отплытию. — Федорович завел «Ошкош». — Готов?

— Сейчас, дрон обратно пригоню. — Юлаев развернул коптер в воздухе и на всей скорости направил его обратно к своей позиции.

Пролетая возле крупного офисного здания в нескольких кварталах, едва уловил невнятные силуэты людей возле флагштоков с логотипами компании. Замедлил дрон, чтобы лучше рассмотреть.

— Охренеть…

— Что у тебя там? — Спросил Федорович, повернувшись с водительского сидения.

— Сейчас. — Тимур пробрался по салону и развернул экран к Михаилу.

— Да, тут по другому и не скажешь. — Выдохнул Федорович, уставившись на экран.

На каждом столбе с флагом и по всему фасаду висели повешенные люди. Кто-то умер совсем недавно, другие уже раздулись и посерели, некоторые тела изрядно подъедены птицами. Негры, латиносы, азиаты, все повешены со связанными руками. Под висельниками на фасаде белой краской выведена надпись большими буквами «Америка — для белых христиан!».

— Что за мрази это сделали? — Спросил Тимур, не отводя взгляда от жуткого зрелища.

— Не знаю, но с головой они явно не дружат. — Михаил осмотрелся по сторонам через лобовое стекло броневика. — Гони «птичку» обратно, надо сваливать. Гнать сильно не будем, а то двигатель орет так, что всех мертвых разбудим, да и на этих линчевателей нарваться можем.

Подъехав к воротам дома, Юлаев открыл створки и вернулся к турели. Вывернув на бульвар, Михаил немного прибавил газ и поехал вдоль левого края дороги прижимаясь к обочине. Тимур, вспотевшими ладонями сжимал джойстик управлению пулеметом и всматривался в монитор. Но улицы все так же пусты, даже бродячих собак не видно. Быстро выехали из спального района и проскочили лесополосу, заехав в следующий район. Впереди показалась дамба.

Дзонь!

Четкий и громкий звук удара чего-то металлического об борт броневика.

— Что это было? — Спросил Тимур, начав крутить головой по сторонам.

— По нам стреляют! — Михаил выкрутил руль, уводя «Ошкош» с простреливаемой улицы. Юлаев успел повернуть турель и увидел на другой стороне дамбы группу людей на броневиках и какой-то боевой машине, похожей на небольшой танк.

— На той стороне канала, дорогу перекрыли! — Крикнул Тимур, успев выпустить короткую очередь и заставив людей броситься в рассыпную.

— Вадим! Воеводов, прием? — Закричал Федорович в рацию.

— Что у вас там?

— Нарвались на противника. Путь к вам перекрыт, расположились на вашей стороне дамбы. — Михаил, не сбрасывая газ, лавировал между домами, закладывая в повороты тяжелую машину.

— Сколько? Какая техника?

— Не знаю, больше двадцати точно. «Хамви», «Ошкош» такой же, как у нас и даже «Брэдли» заметил. Неплохо вооружены. Удивлен, что не влупили с гранатомета или пушки, скорее всего предупредительный выстрел только сделали.

— С вами говорит «Белая Христианская Америка». — Вклинился в радиопереговор незнакомый голос, говорящий на английском. — На нашей земле нет места любым «цветным», чужестранцам и некатоликам. Прятаться бесполезно, это наш город. Выезжайте на бульвар Мичауд, покиньте свой броневик и сложите оружие. Примите свою смерть с достоинством, иначе придется умирать долго и мучительно.

— Что он хочет? — Не понял ни слова Михаил.

— Сменим канал на сто четырнадцатый, переходим на шифрованный диапазон. — Сказал Воеводов из рации.

— Я на связи. — Михаил тут же переключил тумблер на бортовой радиостанции.

— Какие-то религиозные нацисты, «ку-клукс-клан» недоделанный, только еще и с религиозным уклоном. Вы целы? Броню не задели?

— Нет, стреляли мелким калибром. Наверное, не поняли, кто мы такие. — Михаил осмотрелся по сторонам, вроде удалось затеряться среди зданий. Он немного сбавил ход и перевел дыхание.

— Ага, а потом просканировали радиосвязь и услышали наш разговор, сразу доперев, что мы не местные. Поезжайте по бульвару Дуайер на восток до самого упора, там есть проселочная дорога, по ней можно выехать на Чеф Сентер Хайвей, буквально через пару сотен метров будет съезд налево, на Олд-Джентили Роуд. Гоните по ней пока не увидите слева забор и ворота решетчатые, это въезд. Мы с Марком отвлечем этих утырков на себя. — Ответил Вадим, по его дыханию было понятно, что они бегут.

— Ты уверен? Вас двое пеших, а там тяжелая бронированная техника. — Спросил Михаил.

— Ничего, мы в городской местности. У нас есть некоторые преимущества. Гоните. Как увидишь ворота, выходи на связь.

* * *

Добежав до первых строений базы NASA, Воеводов остановился и скинул рюкзак с плеч. Марк, чуть не налетев на него, замер, не понимая действий Вадима.

— Что ты придумал? — Спросил Сахаров, тяжело дыша.

— Держи. — Вадим протянул четыре кирпича пластичной взрывчатки. — Закрепи их на вертикальных резервуарах с надписью: «Изопропилнитрат», будет на английском, но пишется так же. Эти дистанционные детонаторы воткнешь прямо во взрывчатку, вытащишь предохранительные чеки. Как установишь, догоняй меня. Я к дамбе, отвлечь огонь на себя.

— Понял. — Марк запихнул в свой рюкзак взрывчатку и рванул к видневшимся над деревьями резервуарам.

Воеводов перехватил снайперскую винтовку, поправил висящую сбоку на петле штурмовую винтовку и, пригнувшись в тени деревьев, устремился к дамбе. Когда до позиции противника осталось не больше трехсот метров, свернул в проем между двумя зданиями и поднялся по пожарной лестнице одного из них. Прижимаясь к плоской крыше, добрался до парапета, идущего по краю. Заранее разложив сошки, поставил винтовку на край и направил ее на дорогу.

Бульвар Мичауд перекрыт двумя «Хамви», один с автоматическим гранатометом, второй с пулеметом, судя по внешнему виду — M240, калибра семь шестьдесят два, такой не пробьет броню «Ошкоша», в отличие от пушки «Брэдли», которую не видно, скорее всего бросили в погоню. Вокруг «брони» человек десять, заняли огневые позиции, ждут когда БМП выдавит противника на них. Атаки в спину не ждут, наверняка не знают о том, что у них за спиной еще двое.

Прицелившись, Воеводов плавно нажал спуск. Массивная пуля пробила оператора дрона на вылет, войдя в позвоночник и вырвав почти всю грудную клетку, заодно уничтожив и пульт управления коптером. Не дожидаясь ответного огня, Вадим схватил винтовку и бросился к пожарной лестнице. Проскользив по поручням до высоты трех метров оттолкнулся и прыгнул вниз, сразу же подскочил и побежал к другому строению. На этот раз подниматься не стал. Осторожно выглянул из-за угла. До засады метров триста, с такого расстояния не заметят, тем более в начавшихся сумерках, если только не будут смотреть прямо на него через прицел. В стане противника паника, люди бросились в рассыпную, крутят головами, не понимая откуда стреляли, кто-то даже залез под «Хамви».

Воеводов отстегнул магазин и достал из подсумка еще один патрон 50BMG, но на этот раз с черным носиком — бронебойный. «Хамви» с автоматическим гранатометом стоит как раз под углом к дороге и мордой прямо к Вадиму. Дослав патрон в патронник, Воеводов прицелился в силуэт водителя и нажал на спусковой крючок. Лобовое взорвалось брызгами осколков и моментально покрылось белой пеленой трещин. Вадим снова сорвался с места, меняя огневую позицию.

«Двое уже выведены из строя, это хорошо, плюс один броневик. Не очень расторопные ребята, сразу видно, что гражданские. Вояки бы уже быстро сменили позицию, укрылись за зданиями и отправили несколько человек на перехват.» — Подумал про себя Воеводов на бегу.

— Федорович, как вы там? — Вызвал по рации Михаила.

— Уже на Олд-Джентили Роуд, как у тебя обстановка?

— Атакую их с фланга, противник дезориентирован. «Брэдли» и вражеский «Ошкош» где? — Вадим добежал до угла другого здания и укрылся.

— Не знаю, скорее всего поехали за нами в погоню и потеряли. — Ответил Федорович.

К Вадиму подбежал запыхавшийся Сахаров.

— Заряды установил как ты и сказал. — Марк, тяжело дыша, прижался спиной к стене здания.

— Хорошо. Двигай к воротам на въезде в базу, я прикрою. Скоро Миша с Тимуром туда приедут. — Скомандовал Воеводов.

Марк кивнул и бросился бежать, прижимаясь к земле. Вадим быстро выглянул из-за угла. Один «Хамви» обездвижен, второй уже пытается развернуться, зажатый между выведенной из строя машиной, деревом и углом здания. Часть людей укрылись за корпусом поврежденного броневика, остальные загрузились в оставшийся. Воеводов зарядил бронебойно-зажигательный патрон. Второй внедорожник так легко уничтожить не получится, он развернут полубоком, до водителя не достать. Высунувшись из-за угла, поймал в прицел заднее бронированное стекло и выстрелил. «Хамви» на долю мгновения скрылся за яркой вспышкой. Стекло взорвалось, засыпав салон броневика тысячей осколков, детонирующая часть пули усилила эффект, контузив всех сидящих внутри.

Не дожидаясь ответной атаки, Вадим прижал к себе винтовку и сорвался в бег, виляя между зданиями. Противник уже вычислил сторону, с которой велся огонь, но это на руку. Они должны броситься догонять, именно на это Вадим и рассчитывал.

Добежав до перекрестка, увидел остановившийся «Ошкош» и Сахарова, укрывшегося за капотом со штурмовой винтовкой, турель развернута в ту же сторону. Бросив взгляд назад, Вадим пересек дорогу и подбежал к броневику.

— Тим, дай мне гранатомет и гоните к штабу NASA, он в пятистах метрах за теми резервуарами, Марк покажет. Загоните «броню» прямо в здание и займите оборонительную позицию. Поднимите в воздух дрон. — Скомандовал Вадим, открыв дверь «Ошкошка».

Юлаев выскочил из кресла стрелка и тут же протянул тубус SRAW Predator. Сахаров забрался на переднее пассажирские сидение и пристегнул ремень безопасности.

— Все, гоните, я скоро догоню. — Вадим хлопнул ладонью по крылу броневика и поспешил укрыться за небольшим одноэтажным зданием КПП.

Тишина, только где-то вдалеке слышатся приглушенные голоса и тарахтенье двигателя. Улица пуста, но это лишь иллюзорное спокойствие, затишье перед бурей. Вадим максимально сосредоточился, стараясь угадать, с какой стороны поедет противник.

— Вадим, прием? — Донеслось из рации на английском, голос знакомый, но из-за помех не узнать. — Это Джош. Как у вас обстановка?

— Ты как смог со мной по рации связаться? Вы же в Нью-Мексико? — Не сводя глаз с перекрестка, ответил Воеводов.

— Следили за вами, чего греха таить. Побоялся я вас одних отпускать, так и знал, что найдете приключений на одно место. Мы в пяти километрах к северу от Орлеана. Двигаемся к вам. Судя по камерам «Риппера» вы там в заварушку встряли?

— Разберемся, не стоит утруждаться. Здесь всего человек двадцать на броневиках. Уже почти отбились. — Ответил Вадим, опека Джоша немного раздражала, так и хотелось отключить рацию.

— Рано радуешься, к ним подтягивается подкрепление, не меньше сотни человек. Тяжелая техника, вертолет, гранатометы и минометы. Вы даже мяукнуть не успеете как вас просто снарядами закидают.

— А ты как волшебник на белом коне, успеваешь на подмогу. — Съязвил Воеводов. — Какой план?

— Запустим их в город. В плотной застройке им тяжелее будет маневрировать. Еще до того, как они вас настигнут, ударим в спину. Мы лучше вооружены, нас больше, да и эффект внезапности на нашей стороне.

— А у них БПЛА нет? Может, они уже тоже вас заметили и затягивают в мешок.

— Не, у этих ребят не так много техники. Это ультраправая организация, радеющая за выживание белой расы и католической веры. Их всего около пятисот человек. Собрали единомышленников по всем Штатам, а SRF не то что глаза на них закрыла, а, наоборот, всячески способствует их развитию. У нас давно уже руки чешутся с ними разобраться, а тут такой повод хороший.

— Смотрите осторожнее, если они с SRF работают, как бы те своих людей не подтянули. Ладно хватит болтать, у меня тут веселье намечается. Я оттяну передовой отряд до базы NASA, мы им там сюрприз приготовили. Ты возьми на себя группу подкрепления, задержи их, чтобы мы смогли спокойно уйти в море.

— Так точно, «рядовой». Конец связи. — Ответил Джош и отключился.

Воеводов прислушался, шум двигателя усилился, теперь можно точно определить, что он приближается с северо-востока, едут по Олд-Джентили Роуд. Подготовив гранатомет к стрельбе, Вадим вскинул его на плечо и направил на дорогу. Через несколько секунд показался бронетранспортер, окрашенный в песчаный цвет. Ехал он медленно, вращая башней по сторонам, за ним крался один «Хамви» и «Ошкош». Прицелившись, Воеводов нажал кнопку запуска. Ощутимо хлопнуло по ушам даже через активные наушники. Оставляя длинный шлейф, ракета устремилась к «Брэдли» и врезалась в бок. Прогремел взрыв, кумулятивная струя за считанные мгновения проплавила броню и ударила струей пламени с чудовищным давлением прямо в нутро БМП, испепеляя все на своем пути. Из всех щелей бронетранспортера повалил густой дым. Проехав еще с десяток метров, «Брэдли» остановился, превратившись в могилу для всего экипажа.

Вадим отбросил в сторону стреляный гранатомет и побежал в сторону рощи, за которой виднелись белые резервуары с ракетным топливом.

— Тимур, Марк, я двигаю к вам, смотрите не подстрелите, у меня на хвосте две машины, если что, прижмите их. Скоро буду. — Прокричал Вадим в рацию на бегу.

Выбравшись из рощи, проскочил между резервуарами, подмечая где и как Сахаров разместил заряды. Молодец, сделал грамотно, рядом с вентилями клапанов слива, замаскировав среди труб.

Впереди замаячило главное здание управления NASA в фасаде, которого на первом этаже зияла огромная дыра. Федорович не стал церемониться, и протаранил стеклянную стену броневиком. Вадим прошел по усыпанному осколками бетону, и увидел Сахарова, укрывшегося за стойкой ресепшена со снайперской винтовкой.

— Где Михаил? — Спросил Вадим, укрывшись рядом с Марком.

— Управляет турелью, Тимур с дроном возится. — Ответил Сахаров, не отлипая от прицела.

— Засек передвижение противника, группа из четырех машин и грузовика движутся в нашу сторону от ворот. — Передал через рацию Тимур. — Вот черт, у них «вертушка». Кружит над дамбой, в нашу сторону разворачивается!

— А вот это очень плохо. — Сжал зубы Воеводов. — Миша, будь готов вывести «Ошкош» на огневую позицию и ударить из ПТУРа.

— Принял, командир. — Как всегда четко и лаконично ответил Федорович.

Воеводов подкрался ближе к стеклянной стене, стараясь высмотреть с какой стороны прилетит вертолет. Не ожидал, что у противника окажется авиация, атака с воздуха может очень сильно помешать. Броневик вооружен системой запуска реактивных противотанковых ракет, но и вертолеты точно так же снабжены защитой от таковых, при этом вертушки очень мобильны, а «Ошкош» на земле — прекрасная мишень.

— Тимур, когда противник окажется между резервуарами, дай мне знать. — Сказал Вадим в рацию.

— Хорошо, они движутся прямо к ним. Осталось метров триста. — Ответил Юлаев, наблюдая за передвижением наземных сил врага.

— Так, ребят, я планировал сваливать на корабль, как только мы их подорвем, но наличие у этих расистов вертолета меняет все планы. Он попросту не даст нам время загрузиться на борт и запустить вооружение. Первым делом надо избавиться от «вертушки», и это будет очень непросто. Будьте готовы. — Вадим еще раз посмотрел на уже почти потемневшее небо, ожидая появления вертолета.

18.05 по местному времени

02.05 по московскому

База NASA

Новый Орлеан

Штат Луизиана

Внимательно смотря на монитор, Тимур попытался рассчитать через сколько времени броневики с людьми окажутся между резервуаров с ракетным топливом, в то же время опасаясь, что дрон заметят и уничтожат.

— Вадим, через сто пятьдесят метров они будут как раз между резервуарами.

— Отлично, всем приготовиться, взрыв бу…

Воеводова перебил жуткий грохот и яркая вспышка в небе. Вражеский вертолет охватило облако дыма и огня, и он полете вниз, рухнув на складское помещение. Через пару секунд на месте падения разгорелся пожар, осветив всю округу алым пламенем.

— Что это было? — Спросил Сахаров, пытаясь отследить откуда тянется дымный шлейф от ракеты, сбившей вертолет.

— Кавалерия подоспела. — Ответил Вадим.

— Ну что, мы вовремя? — Раздался из рации голос Джоша.

— Как никогда. Ближе не суйтесь, я сейчас поджарю их передовой отряд. Воспользуйтесь заминкой и ударьте в спину остальной части. — Вадим достал из подсумка пульт управления взрывателями и нажал кнопку.

От яркой вспышки стало светло как днем. Буквально через мгновение до здания в котором укрылись, долетела взрывная волна, подняв с пола вихри пыли и обдав горячим воздухом. Воеводов, прикрыв лицо рукой, подошел к выбитому проему. На месте резервуаров в небо поднялись столбы огня и черного дыма, похожие на извержение вулкана. Жар чувствовался даже здесь, в пятистах метрах.

— Вот это фейерверк вы устроили! — Донесся из рации удивленный голос Джоша. — Хорошо что предупредил, а то сейчас бы все в барбекю превратились.

— Основной отряд сейчас отрезан от нас пожаром, мы отступаем к кораблю. Прижмите их там по полной. — Ответил Вадим и повернулся к Федоровичу. — Миша, выезжаем!

«Ошкош» рыкнул двигателем и подъехал к выбитой стеклянной стене, Вадим с Марком тут же забрались в броневик, запрыгивая почти на ходу. Вывернув на дорогу, Михаил вдавил педаль газа, скрываться смысла уже нет. До корабля домчали быстро, потратив всего несколько минут. Подогнав броневик задом к трапу, Тимур с Марком начали перетаскивать амуницию, провиант и вещи, под прикрытием Вадима. Федорович перебрался на место стрелка, готовый в любой момент открыть огонь. Даже когда перетащили последнюю сумку, и Воеводов скрылся в рубке управления «Мановаром», Михаил не покидал своего места.

Включив корабельную электросеть, Вадим в первую очередь запустил противоракетную и зенитную установки и только потом завел двигатели.

— Миша, мы готовы отчаливать! Поднимайся на борт и отдавай швартовы!

Второй раз приглашать не пришлось, Федорович выбрался из броневика, осмотрев напоследок ничего ли не забыли, и отцепил швартовочные тросы. Винты катера береговой охраны завращались быстрее, поднимая буруны за кормой. Воеводов повел катер от пристани, ориентируясь по прибору ночного видения, чтобы не выдать себя светом фонарей.

— Джош, мы отчалили. Заберите потом «Ошкош» у пристани, он нам не понадобится, а врагу такую технику оставлять не хочется. — Сообщил Вадим в рацию.

— Тихого моря и семь футов под килем. Ждем от вас хороших новостей!

* * *

Тяжелый броневик «Cougar» летел по шоссе на максимальной скорости, разрезая темноту светом фар. За ним, выстроившись в длинную колонну, тянулись «Брэдли», «Хамви» и военные грузовики, полные вооруженных людей.

— Крейг, вызывает «Дозор». — Включилась рация на панели приборов «Соugar».

— Слушаю. — Высокий мужчина с армейской стрижкой ответил вальяжным голосом.

— Засекли боестолкновение в Новом Орлеане между силами ALA и местными отбросами, которые работают на нашей стороне. — Отчитался голос из динамика.

— Сколько сил задействовано у ALA? — Спросил Крейг.

— Обнаружено не менее двадцати машин и прядка ста пятидесяти человек пехоты. Уже уничтожены резервуары с ракетным топливом на базе NASA, ультраправые несут большие потери.

— Ясно. Ганшип[1] далеко?

— Нет, как раз находился в полете между Хьюстоном и Новым Орлеаном.

— Отлично. Отправляйте его в зону столкновения и пусть утюжит со всех калибров. — Крейг лениво откинулся в кресле.

— А как же Орлеанская группировка? Они же на нас работают.

— Я сказал стереть там все с лица земли. — Сухо отрезал Крейг. — Выполнять приказ.

— Принято. — Ответил голос из рации.

* * *

Держась подальше от тонущих во мраке берегов канала, ведущего в озеро Борн, Вадим прибавил хода, стараясь как можно быстрее убраться подальше. Тимур с Марком прилипли к перилам на корме, издалека наблюдая за вспышками взрывов и выстрелов. Неожиданно небо прочертили пунктиры алых линий и на базе NASA распустились смертоносные соцветия взрывов.

— Вадим? Что это с неба прилетело? — Спросил забежавший в рубку управления Тимур.

— Хрен его знает. — Воеводов отстегнул от разгрузки рацию. — Джош, что там у вас творится?

— Ш-ш-ш…. Нас прижали…. Х-р-р-р… С воздуха работает «Спуки», долбит из пушек и гау… — Рация замолчала.

— Джош? Джош, твою мать! — Крикнул Вадим в рацию. Обернувшись, он увидел, что территория базы NASA и береговой охраны превратились в филиал ада на земле. Снаряды Ганшипа угодили в оставшиеся резервуары с ракетным топливом. Огнем охвачена площадь не меньше трех квадратных километров, а снаряды «Спуки» продолжают сыпаться с неба огненными метеоритами, не оставляя шанса на выживание даже тем, кто успел укрыться.

— Что там происходит? — Переспросил Юлаев.

— Нет больше нашего гостеприимного американца, а нам следует как можно быстрее свалить отсюда. — Вадим поднял рычаг скорости хода до отказа.

9 декабря

00.12 по местному времени

03.12 по московскому

Город Кашкайш

Испания

Прайс проснулся от приятного аромата свежего кофе. С трудом разлепив глаза, осмотрелся и увидел силуэт Романа на фоне светящейся панели приборов.

— Сколько времени. — Сонным голосом спросил Стив.

— Проснулся? Сейчас полночь. — Ответил Сталюков, отпивая из кружки.

— Вот это я поспал. Чего не разбудил? Ты же тоже хотел отдохнуть. — Прайс поднялся с разложенного в горизонтальное положения кресла и потянулся.

— Все нормально, я в «Истоке» выспался хорошо, а вот тебе следовало нормально отдохнуть. Держи. — Роман набрал еще одну кружку и протянул Стиву.

Прайс взял за пластиковую ручку, даже через стенки ощущая насколько напиток горячий, втянул носом аромат и сделал осторожный глоток. Немного обожгло губы, но он не отдернулся, наоборот, продолжил пить, легкое жжение помогло окончательно проснуться.

— Нам вылетать уже пора. — Стив посмотрел на сплошную темень за бортом конвертоплана.

— Успеем. Воеводов с командой совсем недавно отплыли из Орлеана. Им предстоит длительный переход по Мексиканскому заливу. — Ответил Сталюков, закусывая пресной галетой.

— Как они там?

— Вадим много не рассказал, но пробивались к судну с боем. Скоро сам у них расспросишь. Ладно, давай собираться, полетим на средней скорости, так и безопаснее и доберемся как раз ко времени. — Роман допил и перебрался в кресло пилота.

19.17 по местному времени

3.17 по московскому

Новый Орлеан

Штат Луизиана

Броневик «Cougar» подъехал к раскуроченным воротам на перекрестке Олд-Джентили Роуд, рядом с которым еще дымились останки БМП «Брэдли». Возле небольшого здания КПП собралось большее количество вооруженных людей рядом с бронетехникой. Песчаный «Cougar» остановился рядом, из открывшейся двери вылез Крейг, осмотрелся и направился к троим мужчинам, стоящим чуть в стороне.

— Крейг, ты как раз вовремя. — Сказал один из мужчин, невысокий, с крепким телосложением и проседью на висках, поправив лямки бронежилета.

— Флойд, что у вас здесь? — Спросил подошедший, посмотрев на зарево пожара за рощей.

— Отряд ALA уничтожен, среди трупов уже опознали Джоша Шека, руководителя южного подразделения ALA, который недавно сбежал из плена. Взяли несколько пленных. — Отчитался Флойд.

— Где они?

— В том грузовике. — Флойд кивнул в сторону стоящего неподалеку М35А3 с тентовым кузовом.

Крейг молча развернулся и направился к указанной машине. Подойдя к заднему борту, он снял с нагрудного кармана фонарик и осветил лица связанных пленных, лежащих на металлическом полу.

— Этого достаньте. — Указал на черного парня с прострелянной ногой, лежащего ближе всего к борту.

Двое охранявших грузовик, залезли в кузов и бесцеремонно выволокли пленника, сбросив его на землю как мешок с картошкой. Негр, больно ударившись об асфальт, застонал, пытаясь подтянуть к себе прострелянную ногу. Крейг схватил его за шиворот куртки и подтащил к колесу грузовика, прислонив спиной к покрышке.

— Смотри. — Крейг присел рядом, так что его лицо оказалось на уровне лица пленника. — Ты умрешь в любом случае, но у тебя есть выбор: скажешь, что вы здесь делали и куда делись русские — сдохнешь быстро и без мучений. Начнешь выделываться и страдать будешь так, что пожалеешь о том дне, когда ты выбрался из своей мамки.

— Иди на хрен. — Сквозь зубы процедил негр.

— Как хочешь. — Крейг ощупал карманы пленника, запустил руку под воротник и вытащил армейский жетон на цепочке. — Рассел Райт значит, четвертая дивизия морской пехоты. Местный получается. Ну что же, Рассел, наслаждайся.

Вытащив из ножен боевой нож танто, Крейг медленно, наслаждаясь гримасами мучения на лице Райта, воткнул его в живот пленника. Рассел сжал зубы, но стон все равно прорвался. Крейг, улыбнувшись, повел лезвие влево, вспарывая живот, аккуратно надрезая только кожу и мышцы пресса. Ноги Райта конвульсивно затряслись, мучитель навалился всем телом, прижимая Рассела к колесу и закончил надрез в районе аппендикса. Райт уже не просто стонал, он выл как умирающий зверь.

— Нет, дружище, так быстро ты не умрешь.

Крейг одной рукой запрокинул голову Райта и посмотрел прямо в глаза, другую запустил в живот. Усевшись на ноги Рассела, он начал медленно вытягивать скользкий от крови кишечник, намотанный на кулак. Райт завопил от боли и попытался скинуть мучителя с себя, но у него ничего не вышло.

— Русские…

— Что? Я плохо тебя слышу. — Крейг наклонился ближе к лицу Рассела.

— Мы помогли русским. Они ушли в море, к «Проталию», на корабле…

— А мог сказать сразу. — Крейг отпустил внутренности из руки, вытер ее об куртку Райта и встал. Повернувшись к стоящим в паре метров бойцам, сказал. — Вывезите его на болото и бросьте аллигаторам, остальных пленных туда же.

Двое кивнули и закинули почти бессознательного Райта обратно в кузов грузовика.

Крейг быстрым шагом направился к своему броневику и, забравшись на переднее сидение, снял с крепления рацию.

— «Дозор», вызывает Крейг, гоните все «Рипперы» к берегам Орлеана, надо найти судно, недавно отошедшее от берега. Далеко они уйти не могли. Передайте всем отрядам грузиться на катера и корабли. Надо их догнать.

— Может накрыть их с воздуха со «Спуки»?

— Отставить, был приказ взять их живыми.

— Принял. Приступаю к выполнению приказа.

9 декабря

6.12 по московскому времени

База «Исток»

— Князев? Саша, прием! — Раздался из стоящей на столе рации голос Серго.

Князев выскочил из туалета и схватил орущее устройство, тут же выбежав в коридор.

— Ты чего кричишь? С ума сошел? Женька спит еще, а ты горланишь, как вестник апокалипсиса.

— Ты очень срочно нужен в новом жилом корпусе. — Голос Серго звучит встревоженно.

— Что произошло?

— Двигай сюда быстрее, сам увидишь.

Саша с раздраженным видом вернулся в комнату, и принялся одеваться. На вопросы Вики о причине столь раннего вызова он толком ответить не смог, что выбесило еще сильнее, а холодный и пробирающий до костей ветер вкупе с дождем окончательно добили остатки нервных клеток. В фойе недавно введенного в эксплуатацию корпуса, Князев влетел готовый рвать и метать. В лифтовом холле встретил Абухба.

— Что у вас тут, черт возьми, происходит? — Прорычал Князев.

— Уймись, сейчас сам увидишь. — Серго жестом пригласил в лифт, и, зайдя следом, нажал на кнопку пятого этажа.

Когда дверь открылась, Саша сразу услышал истошный женский крик. Проклятия, мат, перемежаемые нечленораздельным мычанием и воплями. Князев спешно направился в сторону шума. Повернув по общему коридору направо, он застыл на месте, шокированный увиденным.

Возле стены, измазанной кровью, стоит обнаженная девушка лет двадцати пяти, вся перепачканная красным, с изрезанными руками и бедрами. Лицо девушки искаженно безумием, глаза на выкате, стеклянные, без толики рассудка. Она кричит, скулит и что-то бормочет, тыча во все стороны длинным поварским ножом. Рядом с ней на полу неподвижно сидит мужчина, зажимающий кровоточащую рану на животе. Вокруг уже собрались люди, вышедшие из комнат на шум, но подойти ближе никто не осмеливается.

— Эй-эй-эй, дамочка, полегче, так и поранить кого-нибудь можно. — Князев сделал шаг, выставив руки ладонями вперед.

— Су-у-у-у-к-и-и-и, убью-ю-ю-ю. Всех зарежу, зарежу, зере… — Девушка рыпнулась вперед, ткнув в воздух ножом.

— Может ты мне отдашь эту штуку? — Саша кивнул в сторону ножа.

— Уйди, исчезни, ты приходил, я знаю, вы все приходили, вы хотите меня убить. Ходите, шуршите за стенами, шепчетесь, ножи точите. — Забормотала девушка, начав чесать свободной рукой шею до кровавых ссадин на бледной коже.

— Саш, это бесполезно. Она невменяемая. Я уже пытался. По этому тебя и позвал. Не знаю, что с ней делать. Вырубить как-нибудь, или попытаться скрутить, но она и порезать может. — Сказал Серго, выйдя вперед и прикрыв собой стоящих в коридоре людей.

— Сейчас будем думать. — Выдохнул Князев. — Так, народ все расходимся, представление окончилось.

Люди, с опаской озираясь на причину беспокойства, разбрелись по номерам.

— А это кто? — Саша кивнул на сидящего на полу мужчину.

— Не знаю, когда меня вызвали он уже здесь был. Скорее всего они вместе вышли из комнаты и она его пырнула. — Ответил Абухба.

— Он живой?

— Кто же его знает. Она не дает к нему подойти. — Серго сделал осторожный шаг, но тут же ретировался, уворачиваясь от выпада ножом в его сторону.

Князев еще раз посмотрел в лицо девушки, и заметил кое-что очень знакомое — взгляд. Сумасшедший, зрачки лихорадочно мечутся из стороны в сторону. Даже нож в руке держит почти так же, как тот наркоман в аптеке, убивший мать Женьки. Девушка под наркотой, при чем у нее не просто приход, а стадия экзогенного психоза. Судя по характеру поведения, она под «солями».

— Надо ее вырубать, договориться не получится, она «солевая». — Сказал Князев и посмотрел по сторонам, прикидывая, как максимально безопасно можно обезвредить наркоманку.

— Я не смогу. — Подавлено сказал Абухба. — У меня рука на девушку не поднимется, даже в таком состоянии.

— Ты нож забери, а дальше я сам управлюсь. — Ответил Саша, вытягивая из штанов ремень.

Наркоманка, не понимающая смысла слов, заметила, что Князев с Серго что-то замышляют, оскалила зубы и начала размахивать ножом. Абухба снял куртку, выставил её перед собой как матадор красную тряпку. Сделав пару шагов к девушке, Серго бросил куртку вперед. Наркоманка попыталась отмахнуться от летящей на нее одежды, как от большого и страшного зверя, забыв о своем оружии и нападающих. Абухба воспользовался моментом и выбил нож из руки. Князев тут же заскочил за спину девушки и перетянул ее ремнем, прижав руки к телу. Вдвоем повалили ее на пол, Серго прижал ноги и прикрыл наготу обезумевшей своей курткой.

Послышались шаги со стороны лифта и через секунду в коридоре появилась Мила с Иваном, вторым врачом.

— Что здесь происходит? — Мила застыла, уставившись на связанную.

— Надо тащить ее в госпиталь. — Ответил Князев. — Она под наркотиками, вообще ничего не соображает.

Иван оперативно подскочил к наркоманке и ловко замотал ее своей верхней одеждой, так словно делал это каждый день. Закинув ее на плечо, он направился в сторону лифта, не дожидаясь дополнительных указаний. Людмила поспешила к лежащему мужчине, осмотрела его рану, попыталась с ним заговорить, но в ответ он лишь невнятно забормотал, распространяя амбре перегара на весь коридор.

— Этого тоже надо к нам, рана не глубокая, но зашивать придется. — Вздохнула Людмила.

— Приведите их в чувство. Необходимо узнать, что приключилось и где они раздобыли наркоту. — Князев помог Миле поднять на ноги раненого.

— Хорошо, но это не быстро. Пока прокапаем, пока оклемаются. — Ответила Мила.

— Понял. Пойду, посмотрю, где она накачалась. Раз голая, значит где-то здесь, по улице сейчас в таком виде не побегаешь. — Саша повернулся к Серго. — Ты со мной?

— Конечно. — Утвердительно кивнул Абухба.

Проводив Людмилу, Князев с Серго пошли по этажу, проверяя комнату за комнатой пока не наткнулись на пустую, с явными признаками «ночного веселья». Пустые бутылки, белые дорожки на заваленном грязными пластиковыми тарелками и остатками еды столике, постель со смятыми простынями, использованные презервативы на полу, стойкий запах перегара, пота и рвоты.

— Да, неплохо тут погудели. — Вздохнул Саша, осматривая комнату.

— Она явно была не одна. Надо найти остальных участников тусовки. — Серго поднял из-за кресла лифчик, по размеру явно неподходящий бушевавшей девушке.

— И камеры как на зло не работают. Придется играть в Шерлока Холмса и раскапывать все самим. — Князев подошел к окну и посмотрел на улицу. — Благо я хорошо в наркоманах разбираюсь.

[1] Ганшип AC-130U «Spooky» — летающая батарея (самолет) артиллерийской поддержки сухопутных войск, вооруженная крупнокалиберными пушками и 105 мм гаубицей.

Глава 5

9 декабря

10.12 по московскому времени

База «Исток».

Вика подошла к открытым воротам склада и посмотрела на моросящий дождь. Небо уже давно забыло об оттенках пурпурного, но Колмагорова до сих пор смотрела наверх с опаской, страшась увидеть даже малейший проблеск фиолетового спектра. Мелкие капли барабанили по лужам на асфальтированных дорожках, уже успевших превратиться в вездесущие ручьи.

— Погодка прямо под стать, да? — Сказал подошедший Саша. Он приобнял девушку за талию, и уткнулся носом в волосы девушки.

— Что-то ты сегодня прямо слишком милый. — Ответила Вика, повернувшись к Князеву.

— Да так задолбала вся эта чернуха, хочется простого человеческого тепла, чистого и уютного, а не вот это вот все. — Вздохнул Князев.

— И не говори. — Колмагорова, не привыкшая к таким проявлениям эмоций Саши, быстро чмокнула его в щеку. — Сама устала от этого. Вроде все налаживалось и в один момент полетело в тартарары. Такое ощущение, что мы как белки в колесе, никогда не выберемся из замкнутого круга происходящего дерьма.

— Я только начал верить в людей, в их стремление к чему-то хорошему и правильному, как нате вам, искупайтесь. Полный комплект из наркомании, алкоголизма, и проституции.

— В последнем уверен? — Переспросила Вика.

— А в чем тут не быть уверенным? Ты же сама слышала эту дуру, Варя или как ее там, уже не помню, та что второй в номере тусила. Мол, депрессия у них началась, электричества нет, работать теперь надо, а они такие все из себя, с тонкой душевной организацией. И вот добрый дядя из команды поисковых рейдов проговорился, что они нашли партию «веселых веществ» в одном из контейнеров. И наши ранимые особы решили отрешиться от тяжести бытия с помощью этих самых веществ. Правильно, ничего же другого их скудный мозг придумать не смог. Только дядечка тоже не пальцем деланный, сразу смекнул, что за такой подгон может получить легкий доступ к плотским утехам. На том они и порешили, мужик девушкам порошок, а они ему и его друзьям секс. Взаимовыгодное сотрудничество, так сказать, или банальная проституция. — Лицо Князева побагровело от нахлынувших эмоций.

— И что нам теперь с этим делать? — Грустно спросила Вика.

— Да если бы я сам знал. Сейчас встретим этих «добрых дядечек», переговорим с ними, потом устроим очную ставку с девками, чтобы уже никто отвертеться не смог, выясним всю картину и будем решать. Только что решать? Как все это искоренить из людей? Когда одни готовы травить других ради похоти, а другие готовы платить телом ради быстрого кайфа? Да, есть нормальные люди, но и вот таких вот, тоже не мало. И тупо закрыть глаза на это не получится. У людей нет тумблера в голове, отключающего все пороки, они будут жить так, как привыкли и добиваться желаемого удобными для них способами.

— Но ты же смог измениться. — Колмагорова посмотрела в лицо Саше.

— Если бы ты только знала, каким образом. — Князева замолчал и посмотрел на пузыри от капель дождя на поверхности луж. — Помнишь я тебе рассказывал про Краснодар?

— Это когда Женя с Эмилем к сектантам в плен попали?

— Именно. — Саша замялся. — Я же их тогда почти бросил. Сел в машину и поехал из города. Решил свалить и просто забыть.

— Но ты же вернулся.

— Вернулся. Выехал из города, и меня начало ломать так, как ни от какой наркоты не ломает. Все нутро словно наружу выворачивало, я аж из машины выпал и ревел как ребенок. Понял, что потом жить не смогу, если оставлю их там. Вернулся, анклавовцы помогли вызволить Женьку, но одна мысль до сих пор не дает мне покоя — если бы я не струсил, если бы сразу бросился на помощь, то, возможно, Эмиль бы остался жив.

— Не-а. Не остался бы. Просто ты оказался бы на кресте рядом с ним, а о дальнейшей судьбе Женьки вообще страшно подумать.

Со стороны дороги донесся шум подъезжающих грузовиков. Первым из-за поворота показался внедорожник Митсубиши Паджеро, следом за ним тянулись два длинномера Мерседес с крытыми кузовами. Из остановившегося Паджеро выбрался Джавид и подошел к Князеву.

— В последнем грузовике. — Кочарян кивнул в сторону Мерседесов. — Все трое, с утра сами не свои. Сказали, что отравились вчера найденной в рейде колбасой. Идиоты, я то уже заранее понял, в чем дело.

— Интересно, сопротивляться будут или как? — С загадочной задумчивость спросила Вика, передергивая затвор своего верного пистолета-пулемета.

— Давай только без перестрелок, хорошо? — Князев с опаской посмотрел на свою девушку.

Из глубины склада вышел Серго с двумя бойцами службы охраны в полном вооружении и встали рядом с Князевым. Из Дальнего грузовика вылезли три человека. Двоим уже явно за сорок, с обвисшими животами, виднеющимися залысинами, недельной щетиной и обрюзгшими лицами. Третий моложе, не больше двадцати пяти, нервный, суетливый, очень худой и высокий. Саша посмотрел на парня и словно узнал в нем самого себя, только «допурпурной» версии.

— Привет, ребят. — Саша вышел вперед, раскинув руки в мирном жесте. — Как в рейд скатались?

— Да нормально? В честь чего такая встреча пафосная? — Угрюмо пробурчал один из сорокалетних.

Молодой, заметив Князева и людей с оружием, заметался из стороны в сторону и бросился бежать. Достигнув конца кузова, он уже было воспрял, подумав, что удалось улизнуть, но тут же полетел кубарем на землю, не заметив подножку. Кочарян, укрывшись за грузовиком, подстерег беглеца и остановил его самым очевидным способом.

— Ты чего удираешь? — Джавид подошел к лежащему на земле. — Успокойся, никто тебя пытать и наказывать не будет, мы не нуклиевцы. С вами просто хотят поговорить.

Но суетливый его не слушал, всеми силами стараясь поскорее подняться и продолжить улепетывать. К его несчастью подоспел Серго, одним движением поднял его на ноги и вежливо под руку проводил к Князеву и остальным.

Два остальных рейдера злобно посмотрели на парня, понимая, что теперь косить под дураков и отнекиваться смысла нет, попытка бегства выдала их причастность с потрохами.

— Уже догадались, о чем мы хотим пообщаться? — Спросил Саша, посмотрев на вмиг сникших мужиков.

— Да понимаю. — Ответил один из них.

— А мы тут при чем? Порошок мы для себя достали, так побаловаться, попробовать. Распространять не собирались. Этот дебил, — второй кивнул на парня. — Сболтнул девкам, что у нас есть. Так они на нас насели, мол поделитесь да поделитесь. Я не хотел, мы же не барыги. А эти шлындры сами предложили себя в обмен, ну тут уже и я не устоял. С женской лаской так-то тяжко после эпидемии, а они молодые, симпатичные.

Ладно, разберемся. — Махнул рукой Саша. — Вечером, в восемь, жду всех в административном, там все обсудим и будем думать, что дальше делать. До этого не чудить, сидите тихо в комнате и думайте над своим поведением.

Мужики виновато закивали и понуро зашагали к корпусам.

— Вот и что с ними прикажете делать? — Выдохнул Князев, смотря им в след.

9 декабря

3.42 по местному времени

11.42 по московскому

Воды Мексиканского залива

Нос катера береговой охраны разрезал черную как нефть поверхность океана. Если бы не звезды над головой, то ощущение пространства вокруг полностью бы исчезло, словно корабль плывет из ниоткуда в никуда в вечном нигде. В рубке управления единственный источник света — монитор навигации и подсветка на панели управления, благо органов управления не так много, Вадим уже запомнил их расположение и находил их в слепую.

Тимур с Федоровичем спят, устроившись в пассажирском отсеке. Утомленные прорывом из Орлеана, отключились через полчаса после выхода в открытой океан. Марк почти все время провел на корме катера, наблюдая за бурлящей от винтов водой, хотя не понятно, что он видит там в такой темени.

До координат «Проталия» осталось часов десять ходу, если конечно навигация не врет. Наконец-то появилось время осмыслить слова Прайса, пока добирались до Орлеана и пробивались к кораблю, голова была занята совсем другим. Если Стив прав, то скоро передвижение по планете очень сильно затруднится. Человечество слишком привыкло к удобству спутниковой навигации, стало воспринимать как данность. На GPS позиционировании было завязано слишком много, начиная от банальной навигации кораблей, маршрутов самолетов, картографии и заканчивая автоматической уборкой полей комбайнами, наблюдением за тектоническими плитами, геодезией и траекторий баллистических ракет. Чуть больше чем за сорок лет, люди привыкли, что летающие на орбите электронные болванки всегда подскажут, куда надо идти или ехать, разучившись ориентироваться по более «земным» вещам. Вот и сейчас, держа в голове слова Стива о сбоях в точности координат, Вадим сверялся с направлением по положению звезд на небе, словно мореплаватель эпохи великих открытий.

Кстати, Прайс.

Воеводов достал из стоящего рядом рюкзака спутниковый телефон. Посмотрел на экран, пропущенных вызовов нет, в Орлеанской заварухе поставил на беззвучный режим, чтобы внезапный звонок случайно не выдал. Уровень приема сигнала не максимальный, но для звонка вполне хватит. Набрал номер Стива.

— Алло, Прайс?

— Да, привет. — Голос Стива звучал немного устало. — Как ваш морской поход?

— Посейдон нам благоволит. Волны почти нет, идем на полном ходу. Тишь да гладь, если бы всю дорогу так удача способствовала, то уже давно на месте были бы. — Ответил Вадим.

— Отлично. У нас так же. Небольшая облачность над Атлантикой, но мы поднялись выше горизонта облаков и идем на средней скорости. Часов через пять-шесть прибудем.

— Где думаете приземлиться?

— Ки-Уэст, Флорида. Там остров, соединенный с материковой частью мостами.

— Сейчас. — Вадим достал навигатор, и посмотрел на обозначенное Прайсом место. — Блин, не советую. Тут в Штатах такая фигня творится, что наши разборки с «Нуклием» отдыхают. Не известно, что там во Флориде происходит. Лучше летите до Кубы, там рядом с Гаваной есть много мест на побережье, где можно незаметно приземлиться. У Кубинских властей никогда не было вооружения уровня американского, так что опасаться вам нечего, да и людей там не так много было.

— Ты так говоришь, словно там был.

— Приходилось.

— Хорошо. Вы через сколько прибудете?

— Часов десять, думаю. Жалко, конечно, что не ночью, но и плюс тоже есть. Сможем издалека визуально рассмотреть остров. Как проведем разведку, вызову вас.

— Отлично. Значит очень скоро увидимся.

— Да. Ладно, не будем долго болтать. Кто знает, может в «Проталии» пасут каналы спутниковой связи.

— Хорошо. — Стив отключился.

Вадим поставил спутниковый телефон на приборную панель катера и посмотрел на черную поверхность океана.

9 декабря

10.12 по местному времени

18.12 по московскому

Окрестности города Гавана

Куба

Выбрав для посадки высушенное солнцем до желтизны поле рядом с пляжем Плайя Бакуранао, Роман развернул винты конвертоплана в вертикальное положение и пошел на снижение. Стив, уже сменивший одежду на более подходящую для жаркого кубинского климата, пристально всматривался в монитор, пытаясь обнаружить в округе признаки живых людей.

— Ром, знаешь, о чем подумал. — Сказал, отвлекшись на мгновение, Прайс. — Сразу после эпидемии я мечтал найти выживших, от одиночества готов был выть. А вот сейчас, смотрю на этот экран и понимаю, что если обнаружу кого-то, то это вызовет страх и опасение. Неизвестно, на кого мы можем наткнуться: на проталиевцев, на группу каких-нибудь местных сумасшедших, или просто на людей, готовых убить ради оружия, пропитания или транспортных средств. Прошло меньше полугода, а мы уже боимся себе подобных.

— Эх, Стив. Наивный ты, умный, но наивный. — Роман слегка улыбнулся и приземлил конвертоплан. — Люди всегда были такими, какими ты их сейчас видишь. Просто существовали определенные рамки, сдерживающие истинную натуру: общественное порицание, полиция, уголовный и гражданский кодекс, ответственность перед родителями, детьми и семьей, страх потерять рабочее место. А сейчас всего этого нет, кануло в лету под натиском «Пурпурного рассвета». Хотя и до него хватало всякого, те же маньяки, убийцы, насильники. Любая война сразу показывала человеческую натуру, обычные солдаты без зазрения совести шли на мародерство, пытки и изнасилования, причем с обеих сторон. Нет, хорошие и совестливые люди тоже есть, но их меньшинство. Другие просто мимикрируют, тайно желая покарать всех им неугодных, и неважно чем они не угодили, даже если просто мимо прошли и не поздоровались, или цвет волос не понравился, или одежда.

— Грустно это все. — Стив тяжело вздохнул и нажал кнопку открытия двери. — Все же хочется верить в лучшее, но с каждым днем эта вера тает все сильнее.

— Ничего, надеюсь у нас в «Истоке» получится что-то изменить.

— В этом я уже начал сомневаться. Без Лесного мы лишились почти всего, что могло этому поспособствовать. А люди уже успели привыкнуть к сильно облегчившийся жизни. Даже боюсь предположить, чего ждать от такого количества разочарованных и озлобленных общинами людей. — Прайс подошел к открывшейся двери и вдохнул полной грудью. — Морем пахнет.

— Разберемся. — Ответил Сталюков, выбираясь из кресла пилота. — Никто нам не мешает распустить всех, и оставить только тех, кто реально горит нашей идеей. Вот с «Проталием» покончим, чтобы не переживать больше об угрозе уничтожения и более плотно развитием «Истока».

— Загадывать не будем, как говорят: «не считай цыплят, пока они не вылупятся».

— У нас по-другому. «Не дели шкуру неубитого медведя». — Роман подошел к Стиву и посмотрел на виднеющийся океан.

— Смысл тот же. — Стив вылез из конвертоплана и сел на выгоревшую траву. — Теперь сидим и ждем?

— Да. — Роман опустился рядом. — Вадим позвонит и сразу вылетаем. Блин, я просто сгораю от нетерпения, быстрее увидеть «Проталий» и покончить уже с ним раз и навсегда.

— Кровожадно прозвучало. — Стив поднял с земли желтую соломинку и закинул ее в рот. — Две сотни тысяч человек. Там по любому очень много женщин и детей непричастных к организации эпидемии, а ядерный взрыв не убивает избирательно, погибнут абсолютно все.

— А то что те, кто устроил пурпурный, не думали обо всех женщинах, детях и стариках, которые погибли в страшных муках? Их было не двести тысяч, а несколько миллиардов. И даже после всех этих смертей они продолжают угнетать и убивать, сами при этом прохлаждаясь на райском острове. Если мы дадим слабину, начнем жалеть и взвешивать, кто виноват, а кто нет, то пока мы мешкаемся, погибнет еще не одна тысяча людей. Вон, Вадим же сказал, что не в одной России идет противостояние с анклавами, на твоей родной земле развернулась полномасштабная война, и каждую минут умирают люди.

— Да, но брать на себя ответственность в принятии решения, кому жить, а кому нет…

— А по-другому никак, они на себя эту ответственность взяли, и теперь должны за это заплатить. Тебя гложет совесть, я понимаю, но даже библию вспомни. Тот же Содом и Гоморра, бьюсь об заклад, что в городах хватало и праведных людей и вообще не успевших согрешить детей. А потоп? Там вообще всех под одну гребенку и не важно, насколько по заветам люди жили.

— Да, только сейчас это не истории из книги, написанной пару тысяч лет назад, а реальность. И отправить людей на тот свет необходимо нам. — Стив замолчал, жуя соломинку и разглядывая океан.

9 декабря

20.32 по московскому времени

База «Исток».

Князев поставил локти на стол и опер на них подбородок. В кабинете совещания полная тишина, все ждут «проштрафившихся». Серго молча сверлит взглядом стену. Вика сидит по правую руку от Саши, и смотрит на дверь, взгляд девушки и рука, поглаживающая металлический бок пистолета-пулемета, не обещают ничего хорошего.

Открылась дверь. Первой вошла девушка, устроившая утром «представление», в сопровождении Милы. Следом за ней в кабинет шагнули двое мужчин и парень из поисковой команды, процессию замыкали двое охранников из службы безопасности. Варя, первая выдавшая всю информацию по инциденту, уже ждала остальных в помещении.

— Вот все и в сборе. — Сказал Князев, когда все расселись. — Ну что же, мы очень жаждем выслушать вашу историю.

— Да чего слушать то. — Первым начал мужик, уже рассказавший свою версию у грузовика. — Я же вам уже все выложил. Сами они виноваты.

— Да брешет он, как дышит. — Выкрикнула Варя. — Мы на складу работали, впахивали как Папы Карло, уже ног под собой не чуяли. Так эти обмудки Ксюшке как-то предложили порошок, чтобы легче работалось, ну она и согласилась. На следующей смене работала за троих, веселая вся такая, полная энергии. И мне тоже захотелось, за общее дело то радеем, а усталость она такая, когда ног под собой не чуешь, уже ничего не хочется. Ну Ксюха и поделилась. Так мы три дня и проработали, сделали больше, чем за неделю до этого. И вот вчера вечером эти утырки предложили с ними посидеть, мол, есть что-то получше «спидов». А нас после трехдневного марафона уже крыло прилично, подумали, чем черт не шутит, может хоть в себя придем. Когда уже сидели за столом и выпивали, они новый порошок дали. Что дальше было не помню, пришла в себя уже в своей комнате. Башка болит, промежность натёртая, тошнит. Они нас там накачали и пользовали как хотели. Уроды одним словом.

— Да что ты пи… — Говоривший до этого мужчина осекся на полуслове, посмотрел по сторонам и продолжил. — Что ты врешь? Сами же нам и предложили себя в обмен на наркоту. Да, каюсь, не устояли мы, повелись на похоть. Но никто никого не насиловал, все по обоюдному согласию было.

— Хватит собачиться, дайте другим высказаться. — Прервал Князев. — Оксана? Оксана же, верно?

Девушка молча кивнула.

— Как себя чувствуешь? Говорить можешь?

Оксана отрицательно замотала головой.

— Ладно. Послушаем мужскую сторону. Раненый наш, что ты нам скажешь?

— Да что сказать. — Ответил мужчина, держась одной рукой за живот. — Мне Ксюха давно нравилась, только она никак не отвечала на знаки внимания. А как Леха сказал, что они нашей находкой заинтересовались, то и смекнул, что можно договориться на хороший вечер для всех. Думал она расслабится, станет более сговорчивая. В номере же все пошло не по плану, наркота им голову снесла. Начали предлагать себя за постоянную поставку, а дальше я уже толком и не помню. Все переросло в групповуху, мы сами тоже хороши. Я вон с горя набухался и нюхнул еще сверху. Помню только то, что уже под утро решил все Ксюхе высказать, что разбила она мне сердце, шалавой оказалась. Я ее, считай, с Лехи снял, скакала на нем как ошалелая. Так ее такое мнение не устроило, она за нож и схватилась, а дальше вообще ничего не помню.

— Ах ты лживая паскуда. — Подскочила со своего места Варя. — Вы воспользовались нами! Накачали и трахнули! Кому вы больше верите? — Девушка повернулась к Князеву. — Трем похотливым мужикам или двум беззащитным девушкам? У вас тут уже вроде был случай изнасилования? Знаете, что эти спермобаки из себя представляют! Расстрелять их надо! Не мы, так другие бы девчонки пострадали! Они на этом не остановятся! А выставить нас виноватыми хотят!

— Хватит орать! — Рявкнул Князев. — И так голова раскалывается от этого дурдома, а вы тут еще «Пусть говорят» устроили. Все сели и заткнулись. Дайте подумать.

Саша посмотрел в лицо каждому из участников ночного кутяжа. Кто-то смотрел виновато, кто-то взбешенно, по лицам и не определишь, кто лжет, а кто говорит правду.

— Так, слушаем сюда. Я не царь Соломон, и его мудростью не обладаю. Ситуация спорная, необходимо все взвесить и обмозговать. Сейчас вы все идете по своим комнатам и ждете нашего решения. Только без глупостей и так проблем хватает. Никто никого расстреливать не будет. Сидите тихо и спокойно, от работы на завтра все освобождены. На этом все, топайте в корпус.

Когда виновники покинули кабинет, Князев распустил и остальных. Голова под вечер вообще не соображала, и он решил взять один день на раздумья. Завтра уже выслушать мнение каждого и принять решение. Случай щепетильный, такой не вынесешь на всеобщее обсуждение. Одна из сторон говорит правду, и репутация другой может пострадать непоправимо.

Всю дорогу до дома Саша молчал, даже уже в комнате, приняв душ и усевшись на кровать, не проронил ни слова. Вика уложила спать Женю и селя рядом. Сначала осторожно положила руку на плечо, затем потянулась поцеловать, но Саша отстранился.

— Ты чего? — Не поняла реакции Князева Вика.

— Да мне от самого себя противно.

— С чего это? Не ты же там в номере тусил.

— Да я ничем не лучше. Знала бы ты, как я вечера коротал до «Пурпурного». — Князев сглотнул ком в горле. — Я сейчас словно на себя со стороны посмотрел. Вроде всего полгода прошло, а я уже и забыл, какой же мразью был. А ведь тогда даже не понимал, казалось, что единственное развлечение — это алкоголь, наркотики и секс за деньги. Хренового ты мужика себе выбрала, паршивого. Узнала бы ты меня раньше, даже на пушечный выстрел не подошла бы. Говорю это, понимая, что могу разочаровать настолько, что ты меня тупо бросишь. Но уж лучше ты будешь знать это от меня лично, чем потом вскроется. Я с самого начала решил, что буду с тобой настоящим и выложу тебе всю правду, какой бы горькой она не была. А ты уже сама принимай решение, любишь ли ты меня, или уже нет.

— Дурак ты. — Вика обняла Сашу за шею. — Мне не важно, каким ты был. Это в прошлом. Все мы совершаем ошибки. Главное, что людей не ел, и никого не насиловал.

— Не, там точно все по обоюдному согласию было.

— Заткнись. Подробности точно знать не хочу. Я вижу какой ты сейчас. Как ты справляешься с тяжелыми ситуациями, разруливаешь конфликты, как относишься ко мне и к Жене. Я вижу, что ты настоящий, твои эмоции не поддельные. Ты не стараешься казаться кем-то, кем на самом деле не являешься. Это меня в тебе и цепляет. Ты лучше, чем сам о себе думаешь. И даже с этой ситуацией ты разберешься.

— Мне бы твою уверенность. — Князев растаял под напорот тепла Вики и обнял ее за талию. — Я уже мозг себе сломал, кто из них прав, а кто виноват.

— Согласна. С одной стороны, и мужики могли легко девок накачать, все-таки молодых и красивых сейчас не так много. А с другой и девченки могли легко повестись на наркотики, я лично знаю много случаев, когда вроде порядочные и нормальные девушки бросались во все тяжкие ради дозы. Сам же знаешь, что женский пол более подвержен всяким зависимостям.

— Ага, как женский алкоголизм. Но и мужчины тоже ради секса на многое готовы, словно это диво-дивное, и они никогда в жизни этим не занимались. Ладно, завтра уже буду думать. Как говориться, утро вечера мудрёнее.

9 декабря

22.41 по московскому времени

База «Исток»

Трясущимися руками Виктор достал сигарету из пачки и подкурил. Прикончил за две затяжки и начал следующую прямо от еще тлеющего окурка.

— Ты чего так трясешься? — Спросил стоящий рядом Потап.

— Нервоз, все-таки столько времени готовились. — Ответил Виктор, едва попадая фильтром в рот.

— Да меня тоже мандражит. Столько раз подрывы делал в жизни, но никогда еще людей не взрывал. — Потап поежился и спрятал руки в карманы. — Ребята уже все в курсе, сам прошел сегодня по каждому и сообщил. Рванем в шесть вечера, когда все перед ужином по комнатам будут, кто в душ пойдет, кто просто прохлаждаться будет.

— А почему не ночью?

— Да там народ может разбрестись по всей базе, свободное время как ни как. А так наверняка.

— Начнем с нового корпуса? В который поселили примкнувших в «Восходе».

— Да, его первым и по цепочке до административного с интервалом в десять секунд.

— А почему сразу все не бахнуть?

— Надежнее по очереди. Если сразу все подорвем, то велика вероятность оставить много выживших. Патрули вон шатаются, да и так людей на улице не мало. А после первого взрыва служба безопасности ломанется в свою дежурку за вооружением, которая тоже заминирована, гражданские постараются укрыться в зданиях, где мы всех и достанем. Напоследок оставим административный, куда соберется руководство, стараясь определить источник взрывов по остатку еще работающих камер и дронов. — Ответил Потап.

— Умно. Я бы все махом подорвал бы.

— На то я и подрывник, чтоб просчитывать такие моменты. У нас же как было, вот так по глупости взорвешь все заряды, и пласт породы пойдет не туда, куда надо. А так ты им управляешь, как автомобилем, точно знаешь траекторию смещения.

— Кстати, насчет автомобилей, я уже отогнал один внедорожник, припрятал его в частном доме в Текосе. Полный бак, шесть канистр в багажнике, оружие, провиант. Доберемся до своих спокойно. — Виктор никак не мог успокоиться и курил уже четвертую сигарету.

— Отлично. Не пробовал с ними связаться?

— Я что, дурак по-твоему? Тут же все отслеживается. Только попробуй выйти на связь с кем-то извне, моментально сцапают.

— Но сейчас то этого «Мегамозга» нет на базе, америкашка который. Улетел он. — Подметил Потап.

— Так он же не один за ним следит. Вон, Князев вечно в административном сидит, с абхазом этим, которому только на рынке мандаринами торговать.

— Тоже верно. Интересно, сколько нам придется ждать возвращения Воеводова с остальными, если они вообще вернутся.

— Думаю день, максимум два. Ты уже придумал как мы их устранять будем? — Спросил Виктор.

— Я еще восемьдесят килограмм взрывчатки сделал. Заминируем остатки административного. По любому полезут проверять, а мы их хлопнем. — Потап демонстративно хлопнул в ладоши.

— А как ты узнаешь, что они в нужном месте?

— в кооперативе все учтено. — Хмыкнул Потап. — Я спер у рейдеров дрон. Укроемся в здании неподалеку, увидим подлетающий конвертоплан, запустим его и будем ждать. Как только залезут на обломки, я активирую детонатор. Взрыв будет такой, что в радиусе пары сотен метров все разнесет. Взрывчатку упаковал в большой газовый баллон и шрапнелью нашпиговал. Изрешетит как картечью.

— Не зря ты к команде примкнул. — Виктор немного успокоился и похлопал Потапа по плечу. — Не знаю, как бы мы без тебя справлялись.

— Ты это потом нашим в «Акации» скажи, чтобы мои заслуги учли.

— Да мы и так все в почете будем, героями.

— Не, я хочу особых наград, не зря же я один все продумывал и варил взрывчатку. Пусть берут в службу безопасности, как минимум, а еще лучше поставят замом в какую-нибудь общину. — Потап мечтательно посмотрел в небо.

— Из грязи в князи метишь? — Виктор посмотрел с прищуром.

— Из солдат в генералы. Грязью я никогда не был.

9 декабря

14.54 по московскому времени

22.54 по московскому

Воды Мексиканского залива

Форштевень «Мановара» разрезал волны лениво, как нож заливное на новогоднем столе. Вадим сбросил скорость до семи миль в час, опасаясь обнаружения радарами «Проталия» до которого осталось всего несколько километров.

— Тим, сколько в запасе аккумуляторов для дрона? — Спросил Воеводов, когда Юлаев вошел в рубку.

— Штук шесть точно еще есть, остальные уже поставил на зарядку. А что?

— Подгони дрон вот к тому кораблю. — Вадим указал на виднеющейся на горизонте крупный контейнеровоз.

Тимур поднял стоящий на панели приборов бинокль и посмотрел на судно.

— Вот это громадина. Что он здесь делает? — Спросил Юлаев.

— Судя по тому, что он не движется, скорее всего просто дрейфует. Возможно команда погибла во время пурпурного и корабль превратился в плавучий саркофаг. В любом случае, сгоняй к нему коптер, рассмотри. Тут лету километров шесть, быстро долетишь.

— А зачем он нам? Думаешь, там есть противники?

— Нет. — Вадим отрицательно мотнул головой. — Мы укроемся за ним. Спрятаться от радаров нам помогает системы катера, но вот от визуального обнаружения они не спасут, плаща невидимки у нас нет. Поэтому мы прижмемся как можно ближе к этому контейнеровозу, и запустим дрон, осмотреть «Проталий», самим соваться туда слишком опасно.

— Понял. Сейчас запущу.

Тимур быстро сбегал в каюту экипажа и вытащил на палубу коптер. Заменив батарею на свежую, он вернулся в рубку управления и поставил монитор на панель приборов. Вадим сбавил ход катера до минимального, зафиксировал штурвал и подошел ближе, чтобы тоже видеть изображение на экране. Зажужжали винты и дрон взмыл в небо. На экране замелькала поверхность океана, играющая солнечными бликами. Вскоре на экране показался огромный корабль. Палуба заставлена сотнями контейнеров различных цветов, издалека похожих на кубики лего, которые ребенок собрал, не обращая внимание на цвет. Дрон подлетел ближе и замедлился, давая полную панораму контейнеровоза. Никого. Палуба пуста. Ни души. Даже в рубке никого не видно. Тимур опустил коптер как можно ниже и провел его по лабиринту ходов между контейнерами, по лестницам, заглянул в иллюминаторы, стараясь отыскать хоть какой-то намек на наличие живых людей, но корабль больше походил на декорацию из фильма ужасов о заброшенном судне. Пыль, толстым слоем лежащая на всех горизонтальных поверхностях, соляные разводы на стеклах иллюминаторов, начавшие ржаветь металлические элементы, кучи экскрементов чаек повсеместно.

— Видимо корабль заброшен. — Заключил Тимур.

— Как я и думал. — Вадим вернулся к штурвалу и прибавил скорость. — Гони «птичку» обратно, скоро она снова понадобиться.

Добравшись до контейнеровоза, Воеводов сбросил скорость и на малом ходу начал подходить к борту судна. Федорович, Тимур и Марк выбрались на палубу посмотреть на титанических размеров судно, рядом с которым далеко не маленький «Мановар» казался детской игрушкой. Выкрашенный выше ватерлинии в черный цвет борт корабля закрыл собой половину обзора. Тимур задрал голову вверх, стараясь рассмотреть, где начинается палуба.

— Вот это махина. — Восторженно выдохнул он. — Первый раз так близко вижу настолько громадный корабль.

— Ты же на море жил, у вас там Новороссийск рядом, много контейнеровозов в порт заходило, таких не было что-ли? — Спросил Марк.

— Не, такие к нам не захаживали. — Ответил за Тимура Михаил. — Это океанические корабли, через Атлантику и Тихий раньше ходили.

— Вот создал же человеку такую махину. — Не мог успокоиться Тимур.

— Да, а сейчас они превратились вот в такие дрейфующие призраки былого величия. Ты только представь сколько их вот так самовольно плавает по морям и океанам? А топлива в них сколько? Рано или поздно их борта проржавеют и все оно попадет в океан. — Задумчиво сказал Марк.

— Хватить глазеть. — Оборвал разговор Воеводов, выкрикнув из рубки. — Перекиньте швартовочные бампера на левый борт.

Юлаев с Сахаровым бросились скидывать через перила большие пластиковые шары, привязанные к веревкам. Именно эти бампера, похожие на большие поплавки и погасили удар, когда «Мановар» прижался бортом к контейнеровозу.

Воеводов заглушил двигатель, проверил не уносит или от корабля, прицепиться нечем и не к чему, так что приходиться рассчитывать только на отсутствие течения. Катер не двигался, корпус контейнеровоза надежно укрывал от легко ветра.

— Все, Тим тащи сюда коптер. — Скомандовал Воеводов выбравшись на палубу.

Юлаев снова поставил дрон на металлический пол и расположил монитор так, чтобы видео с камеры было видно всем собравшимся. Коптер взлетел, Тимур сверился с точками координат предоставленными Прайсом, и отправил дрон в направлении к «Проталию».

— Долго лететь? — Спросил Марк.

— Суда по карте, расстояние до «Проталия» около девяти километров, дрон летает со скоростью восемьдесят, так что минут за двенадцать долетит. — Ответил Тимур, не отвлекаясь от монитора.

— Девять километров это прилично, у него заряда хватит обратно вернуться? Это же не дроны Лесного, которые по несколько дней летать могут. — Снова поинтересовался Сахаров.

— Хватит, прямо тютелька в тютельку. Батарея рассчитана на двадцать километров.

— Марк, не отвлекай. — Остановил расспрос Вадим, тоже не отрывая взгляда от экрана.

— Что это такое? — Спросил Тимур, едва заметив на мониторе непонятный силуэт на горизонте. Приблизив изображение с помощью зума, удалось рассмотреть. — Это что, нефтяная платформа что ли?

— Ну ка. — Воеводов наклонился ближе к экрану. — Да, похоже на то. Может мы координатами ошиблись? Не могут на платформе двести тысяч укрыться.

Дрон подлетал все ближе, давай рассмотреть всю конструкцию морской платформы.

— Вроде точно платформа, только странная какая-то. Вышки не видно, кранов мало, да и вот эта штука. — Федорович ткнул пальцем в колонну, опускающуюся из центра платформы в воду. Очень странная.

— Может это вход на подводную базу? Они там все под водой сидят, а замаскировали его специально, чтобы никто ничего не понял. — Предположил Юлаев.

— Какая подводная база? Ты себе представляешь, какой город надо отгрохать под водой, чтобы разместить там столько людей. Может мы ошиблись? Стив же говорил, что точность GPS сильно упала. — Вадим достал из подсумка навигатор, проверил количество спутников, уровень приема сигнала. Да, ловит уже не так хорошо, и погрешность есть, но не такая, чтобы промахнуться мимо целого острова.

— Смотрите. — Тимур увеличил изображение на экране, показав турельные пулеметы, установки запуска реактивных ракет и связку локаторов на платформе.

— Да, это точно не простая нефтедобывающая. Но что-то здесь не так. — Задумался Воеводов. — Ты ближе подлететь сможешь?

Юлаев погнал дрон к платформе, стараясь показать на экране как можно больше. Внезапно на палубе вышки что-то вспыхнуло.

— Уводи коптер! — Выкрикнул Вадим.

Но было поздно, изображение на экране погасло, сменившись удручающей надписью «Device disconected».

— Твари, сбили. — Выдохнул Тимур.

— Теперь они точно знают, что мы рядом. Надо отходить и связываться с Прайсом. На катере мы близко не подойдем, снесут ракетами, а вот конвертоплан вполне может добраться. Необходимо выяснить, что вообще за фигня здесь происходит. — Воеводов забежал в рубку управления, завел двигатель и выкрутил штурвал.

Глава 6

9 декабря

23.12 по московскому времени

Город Новочеркасск

Войсковая часть

Ростовская область

Колонна из нескольких сотен автомобилей, включая тяжелую бронированную технику, установки залпового огня, самоходные зенитные гаубицы на тягачах и БМП, заехала через КПП на территорию военной части и распределилась по широкому плацу, заметенному снегом. Из броневика «Тайфун-ВДВ» вылезла высокая женщина крепкого телосложения и накинула капюшон куртки, укрываясь от холодного ветра со снегом. К ней тут же подбежал мужчина в серой форме.

— Инга, разведотряд я уже отправил. Осмотрят территорию части, если все нормально, то можно располагаться на привал. — Отрапортовал подошедший.

— Отлично. Не забудьте развернуть установки ПВО и ПРО, не хватало еще чтобы нас тут накрыли ракетным обстрелом. — Ответила женщина, осмотрев зияющие черными провалами окон здания части.

— Уже.

— Хорошо. Разверните полевую кухню, надо накормить людей горячим. Пятый день в дороге, от сухомятки уже все исстрадались. Пусть хорошо отдохнут, впереди последний рывок и мы достигнем цели. Выставите патрули, распределите смены так, чтобы каждый хотя бы часов по шесть поспал, даже из отрядов быстрого реагирования.

— Принял. — Кивнул мужчина.

— Выполняйте. — Инга жестом отправила подчиненного, а сама направилась в первое же здание, на дверях которого издалека виднелась табличка «штаб». Следом за ней поспешил адъютант с рацией, спутниковым телефон и военным защищенным ноутбуком.

Инга осмотрела коридор штаба. На стенах следы от пуль, на полу — человеческие останки умерших явно не от вируса.

— Что здесь произошло? — Спросил адъютант, заглядывая через плечо начальницы.

— Перестрелка, ты разве не видишь? — Женщина подошла к первому от входа кабинету, открыла дверь, но заходить не стала, слишком много трупов.

— Но кто мог напасть на воинскую часть? Мародеры?

— Никто на них не нападал. Сами друг друга перебили. Одна часть людей решила дезертировать, когда начался «Пурпурный», другие решили следовать уставу. Вот и вышел конфликт интересов. — Инга нашла пустое помещение и вошла внутрь. — Распорядись, чтобы сюда притащили генератор и обогреватель. Организуем здесь временный командный пункт.

— Так точно. — Помощник оставил в кабинете всю аппаратуру и спешно удалился выполнять приказ.

Уже через час в кабинете кипел чайник, за массивной полевой радиостанцией работал радист, еще двое вели постоянные переговоры по рации, координируя работу операторов дронов. Инга сидела за широким столом, когда-то принадлежавшему офицеру части, и изучала топографические карты Ростовской области и Краснодарского края.

— Вот почти и закончился наш переход. — Сказал грузный мужчина лет пятидесяти, потягивая кофе из железной полевой кружки.

— Почти, самое главное еще впереди. — Ответила Инга, помечая одной ей известные объекты на карте маркером.

— Я вот только никак не пойму, зачем нам останавливаться в Краснодаре завтра. Доехали бы сразу, до Текоса всего на двести километров дальше.

— Необходимо сгруппировать силы, дать людям еще одну передышку. Никто не знает, что нас там ждет.

— Ну не преувеличивай, знаем же. Нет у них больше электричества, оборонка ослабла. Часть руководства куда-то улетела.

— Это ничего не меняет. Идем по плану. Остановка под Краснодаром, перегруппировка. Далее «Авангард» идет на пару километров впереди основной колонны, основная группа через Новороссийск и два отряда по трассе через Горячий Ключ. — Инга отложила в сторону карты. — Контрольное время прибытия — полдень одиннадцатого декабря. На Кубани снега почти нет, так что двигаться можно быстрее.

9 декабря

15.17 по местному времени

23.17 по московскому

Окрестности Гаваны

Куба

Нервоз отпустил. После перелета через Атлантику, рейд на «Проталий» уже не казался чем-то ужасным и самоубийственным. Главная база всех анклавов совсем рядом, несколько часов лета и все. И делать особо ничего не надо, просто сбросить с высоты ядерный «сюрприз», потом забрать Воеводова с ребятами, и можно лететь домой. Хотя последний пункт будет самый сложный, потому что до настоящего дома рукой подать, просто пересечь Мексиканский залив, немного пролететь над континентом и здравствуйте родные пенаты. Ведь именно домой, в Техас, он так стремился, ехал из Москвы в Новороссийск, искал яхту, планировал переход через океан. Это все казалось таким сложным и нереальным, а сейчас он сидит на берегу Карибского моря, недалеко от Гаваны и за каких то пару часов может оказаться там, где родился и вырос. Эта мысль и тянет, и, одновременно, пугает. Намного легче смириться с потерей дорогих людей, когда даже не видел их тел. Можно представить, что они еще живы, просто не могут выйти на связь и утешать себя этой мыслью, чтобы хоть как-то подавить боль от утраты. Но если прилететь, увидеть все собственными глазами, похоронить собственноручно, то воображать уже будет намного сложнее. Не получится дальше прятаться в скорлупе.

— Да, слушаю. — Донесся голос Сталюкова от конвертоплана.

Стив развернулся и увидел, что Роман разговаривает по спутниковому телефону.

— Вадим? — Спросил Прайс.

Сталюков кивнул и продолжил разговаривать.

— Понял, сейчас вылетаем. Хорошо, сделаю крюк и зайду с запада. Понял. Хорошо, сейчас запишу. Подожди, как это зависнуть у катера? Блин, я даже не знаю, хватит ли у меня навыка. Ладно, попробую, другого выхода то нет. — Роман достал из кармана смартфон, не работающий без сети «Истока», и использовал его как записную книжку. — Все записал. Ладно, отбой, мы выдвигаемся.

Стив подскочил с травы, где просидел последние несколько часов, и подбежал к Сталюкову.

— Что у них там? — Спросил он.

— Они обнаружили «Проталий». — Коротко ответил Роман.

— Летим сбрасывать мину?

— Нет. Все вообще не так, как мы думали. «Проталий» не остров, это переоборудованная нефтяная платформа, на которой никак не разместить столько человек, сколько мы думали. Но она очень хорошо охраняется, Вадим с ребятами на катере подобраться не смогли, а конвертоплан долетит, тем более если за штурвалом будет Михаил. — Сталюков поднялся в летательный аппарат и сел в кресло пилота. — Сейчас двигаемся к их местоположению, заберем их с катера и летим к «Проталию». Готовь своих дронов РЭБ и систему маскировки от локаторов. Полет будет веселым.

16.34 по местному времени

00.34 по московскому

Воды Мексиканского залива

Тимур, Марк и Михаил собрались на палубе, рядом с аккуратно сложенными сумками амуниции и оружия. Наблюдают, задрав голову, как Роман осторожно опускает конвертоплан задом к корме катера, с опущенной погрузочной рампой. Прайс стоит в открытом проеме и следит, чтобы расстояние до катера было достаточным для погрузки в летательный аппарат.Воеводов мониторит экран радиолокатора, опасаясь атаки из «Проталия» и готовый в любой момент задействовать оборонные системы «Мановара».

— Рома! Еще чуть ниже и на полметра назад! — Подсказал Прайс через бортовую систему связи.

Михаил переступил перила и, как только рампа оказалась достаточно близко, прыгнул на нее. Довольно шустро для своего возраста, он забрался в салон конвертоплана и забежал в кабину пилотов.

— Так, Ромка, давай я немного порулю.

Сталюков не стал возражать, включив тумблер удержания высоты, он снял шлем и уступил место пилота Федоровичу. Дальше дело пошло быстрее. Михаил сноровисто подогнал рампу прямо к борту катера. Тимур с Марком начали перебрасывать сумки, Прайс их тут же ловил и оттаскивал в салон. Когда палуба полностью опустела, Тимур посмотрел на зеркальную поверхность воды у борта «Мановара», задержал дыхание и прыгнул на рампу. Приземлившись, он потерял равновесие и чуть было не рухнул в воду, но подоспевший Стив ухватил его за руку и втянул в конвертоплан. Сахаров справился намного лучше, прыгнул без заминок и сразу же забрался в пассажирский отсек. Быстро пожали друг другу руки, на долгие приветствия нет времени.

— Вадим, все готово, можно покидать судно. — Отрапортовал Сахаров по рации.

— Понял, выдвигаюсь.

Буквально через минут Воеводов оказался в салоне летательного аппарата и дал добро на взлет. Загудели приводы, поднимая рампу и конвертоплан начал плавно набирать высоту. Воеводов добрался до сумок с амуницией, и пополнил запас гранат, дополнительно положив в рюкзак пластид и термитную смесь в специальных цилиндрах.

Забрав на несколько километров на запад, Михаил поднял летательный аппарат на восемь километров вверх, с такой высоты можно безопасно осмотреть нефтяную платформу не боясь быть обнаруженными или сбитыми.

Приблизившись к предполагаемому «Проталию» Прайс включил все средства обнаружения конвертоплана: камеры, радары, теполовизоры и приборы ночного видения.

— Ну что? Сбросим на него бомбу и все? — Спросил Стив.

— А толку? Ты видишь там людей, или штаб управления? Я — нет. Надо разобраться, что это такое, и почему штаб всех анклавов именно здесь. Хотя я уже в этом сомневаюсь. — Ответил Воеводов.

— Я просканировал все частоты, с этой платформы постоянно идет очень мощный поток связи к спутникам и по радиочастотам. Бьюсь об заклад, что она еще и к подводным магистральным канала интернета подключена. Это явно не просто нефтедобывающая вышка. Соорудить такую громадину вблизи к Штатам дорогого стоило, просто так бы никто этого не делал. — Стив еще раз посмотрел на изображение загадочного сооружения на экране.

— Да это понятно, что она тут не для декораций стоит. — Вадим ненадолго замолчал. — Надо проникнуть на нее.

— Туда? — Марк показал пальцем на экран, показывающий нефтяную платформу. — Да там же вооружения, как иголок у ежа. Мы даже близко не подлетим.

— Не так уж и много, у них системы ПВО, установки противоракетной обороны, турели с пушками и пулеметами. Да, будет не легко, но нам необходимо это сделать. — Вадим рассмотрел приближенное изображение базы. — Если мы просто уничтожим платформу, а она окажется простым центром связи, то потеряем последнюю нить, ведущую к истинному «Проталию», и тогда уничтожение «Истока» будет лишь вопросом времени. Мы не можем так рисковать. Проникнем, выясним, что это за фигня такая, быстро свалим, и разнесем ее к чертям собачьим, возможно даже не понадобится ядерку применять. Надо по-быстрому сообразить план проникновения.

— У нас есть четыре дрона, один я могу запустить с устройством радиоэлектронных помех, та же, как мы сделали при штурме «Нуклия». — Подсказал Стив.

— А другие мы можем переоборудовать в дроны-камикадзе и вывести оборону платформы с той стороны, с которой будем атаковать. У нас как раз операторов четыре: ты, Рома, Марк и Тимур. Мы с Михаилом воспользуемся бортовым вооружением. — Вадим придвинулся чуть ближе к экрану. — Ну ка, увеличь вот это место. Отлично! Посадочная площадка. Ром, иди сюда, посмотри, сядет здесь конвертоплан или нет.

Сталюков пробрался через собравшихся у монитора ребят и присмотрелся к изображению.

— Федорович точно сможет посадить, я вряд ли. Здесь аккуратно надо, чтобы втиснуться между этими двумя вертушками. — Роман показал на стоящие на платформе вертолеты «Black Hawk».

— Как думаете, там люди вообще есть? Сколько летаем, вообще никого не видели. — Спросил молчавший до этого Марк.

— Я тоже не видел, но раз вертолеты есть, то кто-то обязательно должен быть. — Заключил Вадим. Ладно принимайтесь за подготовку коптеров, скоро идем на снижение.

Сделав несколько кругов на высоте, пока Стив прикреплял к дронам снаряды и ставил их на боевой взвод, Михаил взял курс с востока на запад и начал снижение. Воеводов занял место стрелка, наблюдая через монитор видеоприцела. Тимур с Марком вооружились пультами управления БПЛА, готовые направить их на заранее обговоренные установки ПВО. Роман подготовился у десантного люка.

— До цели два километра, приготовьтесь, сейчас будут перегрузки. — Сказал Михаил и уронил конвертоплан вниз.

Стив зажмурился, голова закружилась, появилось ощущение, что он резко стал легче. Утренний завтрак подскочил к горлу, так и норовя вырваться наружу.

— Километр. Высота — восемьсот. Через пять секунд открываю люк! — Крикнул Федорович, хотя все и так его слышали через систему бортовой связи.

Открылся люк, впустив в салон потоки холодного ветра. Сталюков дал отмашку. Стив первым запустил винты своего дрона и показ палец вверх — «готов к полету». Роман осторожно поднял БПЛА за корпус и вытолкнул из салона конвертоплана. Дрон, сделав несколько кульбитов, стабилизировался и взял курс на нефтяную платформу. Следом за первым, в полет отправились дроны Марка и Тимура. Отправив последний, Роман спешно схватился за пульт, успев выправить положение коптера. Михаил повернул конвертоплан, сделав петлю, чтобы дроны успели добраться до базы.

— Завис над платформой. — Отчитался Стив. — Активирую систему подавления РЭБ.

— Секунд тридцать, и мы ударим. — Добавил Тимур.

— Миша, бери курс прямо на базу. — Приказ Воеводов, направляя тридцатимиллиметровую пушку прямо на турель.

Почти одновременно прозвучали три взрыва, скрыв под собой установки пуска ракет и систему ПВО. Сразу же загрохотала пушка Воеводова, осыпая градом пуль зенитные турели.

— Обнаружен запуск ракет. — Произнес роботизированный голос бортового компьютера.

— И снова здравствуйте. — Выдохнул Михаил. — Ребят, держитесь.

Вадим продолжал обстреливать оборонные системы платформы, несмотря на предупреждение. Михаил приготовился к запуску тепловых ловушек, бросая взгляд на монитор и ожидая приближения ракет.

— До столкновения три секунды.

— Сам знаю. — Пробурчал Михаил и уронил конвертоплан в крутую петлю. — Вадим, снеси эти чертовы установки.

Воеводов молча направил пушку на открывшие огонь ПВО, дал два коротких залпа, но не попал, слишком большая угловая скорость. Буркнув что-то под нос, он закрепил целеуказатель прямо на установке и произвел залп четырех ракет. Две на подлете сбили зенитные турели, но остальные достигли целей, расчистив свободный подлет. Вадим переключился обратно на пушку и продолжил обрабатывать системы обороны платформы, которые можно достать с текущей позиции.

Михаил взял прямой курс к посадочной площадке.

— Готовимся к высадке! — Приказал Воеводов.

— Федорович, ты остаешься на месте. Держи «птичку» готовой к вылету. — Повернувшись к Михаилу сказал Вадим.

— Так точно, командир.

— Стив, у тебя одного нет боевого опыта, держись чуть позади Марка и Тимура. Хорошо? И ноутбук свой прихвати, очень может пригодиться.

Прайс кивнул в ответ.

Снеся последние две турели, слепо вращающие стволами из стороны в сторону — дрон с системой РЭБ сработал на отлично, Воеводов выбрался из кресла и подбежал к десантному люку, на ходу вооружившись автоматом.

— Готовность — пять секунд! — Михаил открыл дверь люка.

Как только шасси конвертоплана коснулись стального настила, Вадим выпрыгнул и поспешил укрыться за корпусом стоящего рядом вертолета, держа на прицеле ближайшую дверь. Тимур, Марк и Роман выбрались следом и распределились по посадочной площадке, занимая огневые позиции.

— Осматриваемся внимательно. База как муравейник. Могут открыть огонь из любого окна или проема, а мы здесь как на ладони. — Передал Воеводов через рацию. — Я выдвигаюсь к ближайшей двери. Прикройте меня, как только доберусь, по очереди следуете за мной.

Договорив, Вадим побежал, согнув ноги в коленях и водя стволом автомата от одного подхода к посадочной к другому. Сбежав по небольшой лестнице на другой уровень платформы, Воеводов прижался к стене рядом с дверью и осмотрел запирающий механизм — дактилоскопический датчик, но петли у двери наружные, снести не составит труда. Решил не подрывать, слишком много шума, хотя если на базе была бы группа охраны, они давно бы уже себя показали. Прикрепил шашки с термитом прямо возле петель, зажег и немного отошел. Яркое, почти белое пламя, очень быстро расплавило толстое железо и дверь покосилась. Вадим, придерживая створку руками, надавил всем телом, вытаскивая ригели из пазов в косяке. Освободившись, дверь всей тяжестью надавила на Воеводова, едва не сломав позвоночник, вес створки оказался намного больше, чем показалось с виду. Уперевшись ногами в пол, Вадим постарался ее удержать, но ботинки начали скользить под тяжестью.

«Забавно будет умереть, придавленным дверью на пороге „Проталия“.» — проскользнула мысль в голове.

Послышались тяжелые шаги по железному полу и рядом появился Роман, в момент подхватив придавившую тяжесть. Вдвоем опусти дверь на пол. Вадим тяжело выдохнул, стерев пот со лба.

— Спасибо. Меня чуть пополам не переломало.

— Да не за что. Увидел, что еще чуть и не сдюжишь, решил помочь. — Сталюков занял позицию, прикрывая передвижение остальных ребят.

Когда все собрались у входа, Вадим знаком руки показал собраться.

— Заходим все вместе. Рома, мы с тобой впереди, Марк и Тимур прикрываете, Стив, держись в центре и сильно не высовывайся.

Зашагали по коридору, довольно чистому и пустому для нефтяной платформы. Каждый ожидал увидеть голые железные стены, трубы, и прочие коммуникации идущие прямо над головой, но вместо этого наблюдали идеально ровные и девственно чистые поверхности со всех сторон. Никаких табличек, названий и прочих опознавательных знаков. Двери, похожие одна на другую и больше ничего. Вскоре добрались до первой развилки, не встретив вообще никого.

— Куда дальше? — Спросил Роман, осматриваясь по сторонам.

— Если бы я знал. Это не база, а какой-то Кносский лабиринт. — Ответил Воеводов, ломая голову над направлением движения.

— Я знаю, на что похожа эта платформа. На дата-центр. — Вмешался Прайс. — Я бывал в таких, похожая архитектура, да вообще все похожее. Вы воздух чувствуете? Он прохладный и сухой, как в серверных. И запах, я никогда и ни с чем его не спутаю, когда работает много серверов и электроники, они создают какой-то специфический аромат, смесь нагретого текстолита и оплетки кабелей, словами не передать. Здесь пахнет именно так.

— И что это нам дает? — Вадим повернулся к Прайсу.

— Надо двигаться к центру. Именно там обычно идет центральный ствол кабелей, и главные сервера базы данных расположены там, чтобы меньше тянуть проводов и сократить потери скорости. Доберемся, я подключусь, и мы получим ответы на наши вопросы.

— Ясно. — Вадим прикинул в голове примерное расположение платформы и направление коридоров, и, сориентировавшись, указал направление отряду.

Передвигались осторожно, опасаясь нарваться на охрану, но встречали только одинаковые двери, ответвления коридоров и лампы под потолком. База больше походила на корабль-призрак, прямо как недавно встретившийся контейнеровоз.

— Что-то тут вообще никого нет. — Прошептал Тимур. — Может платформа заброшена?

— Ага, а стрелял по нам кто? — Так же шёпотом ответил Марк.

— Не знаю, автоматика какая-нибудь. Мы же в Мексиканском заливе, вдруг это перевалочная база наркокартелей, понапихали сюда турелей и ракет, сделали крепость да вымерли все. — Уже громче сказал Юлаев, продолжая двигаться по коридору и контролируя свой сектор.

— Не тупи, электричество они где по-твоему взяли? Да и не могло тут все так автономно полгода проработать. — Огрызнулся Сахаров.

— Замолчали. — Обрубил разговоры Воеводов.

Коридоры изменились, стали шире и выше. Полностью пропали окна, что говорило о том, что они забрались в центр платформы. Появился постоянный низкочастотный гул. И запах, о котором говорил Прайс, только усилился. Свернув за очередной поворот, наткнулись на дверь, отличающуюся от других — двустворчатую, широкую, высотой почти под потолок.

— Готов спорить, что нам нужно именно сюда. — Сказал Стив.

— Это почему? — Воеводов быстро осмотрел стены около двери, никаких кодовых панелей и замков, створки двери открываются внутрь, так что даже петли не срежешь.

— Их сделали большими, чтобы заносить габаритное оборудование. Значит там либо генераторная, либо серверная. Но так как много шума оттуда не слышно, скорее всего — второе. — Ответил Прайс.

— Занять позиции, контролируйте проходы. — Скомандовал Воеводов.

Тимур, Марк и Роман разошлись в разные стороны и присели возле стен, взяв на прицел коридор.

— Ну давай проверим твое предположение. — Вадим подошел к двери и посмотрел на гладкие как зеркало створки. — И как она открывается?

— Сейчас посмотрю. — Стив провел пальцами по стенам рядом и по самой двери. — Так, никаких скрытых кнопок или панелей нет.

Достав из кармана смартфон, он начал водить им по железной поверхности.

— Что ты делаешь? — Спросил Воеводов.

— Ищу RFID сканер. Знаешь как на проходных в бизнес-центрах карточки такие были, прикладываешь к турникету и проходишь. Они работали на технологии RFID, здесь, скорее всего, то же самое. Ага, нашел. — Прайс улыбнулся, запустил какое-то приложение и достал из рюкзака ноутбук.

— Много времени займет?

— Нет. — Ответил Стив. — Почти вся RFID система использует «манчестерское» кодирование. Оно не сложное, всего лишь сорокабитное. Даже в «Рассвете» код был двухсот пятидесяти шестибитный. Так что сейчас быстренько брутом его взломаю и мы зайдем.

— Хорошо. А то такую даже не подорвешь, всех контузит в таком помещении. — Вадим посмотрел на действия Стива, которые для него больше похоже на камлание шамана, чем на что-то понятное.

Прайс шустро подцепил смартфон к лаптопу, перекинул отсканированный сигнал RFID и загрузил его в специальную программу. По экрану побежали строчки кода, Стив изредка нажимал клавиши и следил за происходящим на экране.

— Готово.

Отцепив смартфон от ноутбука, Прайс поднес его к месту, где до этого обнаружил сканер. Где-то в глубине стен пропищал сигнал и створки с шипением начали расходиться в стороны.

— Всем приготовиться. — Вадим вскинул автомат и прижался к стене прямо у двери.

Створки открылись, освободив проход в большое, но очень плотно заставленное серверами помещение. Высокие, от пола до потолка, шкафы с педантично уложенными проводами и сотнями светодиодов гудели и перемигивались световой морзянкой. Воеводов вошел первым, водя стволом автомата из стороны в сторону. В левом углу помещения заметил худощавого парня в очках, джинсах и кофте с длинным рукавом, сжимающим в руках планшет. Его глаза испуганно бегали из стороны в сторону, лицо перекошено от ужаса, колени дрожат, того и гляди сейчас в обморок упадет. Такой точно не представляет опасности.

— Стоять! — Заорал Вадим на английском. — Медленно положи предмет на пол, повернись ко мне спиной и скрести руки на затылке.

Парнишка безвольно повиновался.

Вадим быстрым шагом подошел к незнакомцу, перевел его руки за спину и связал их кабельной стяжкой. Роман с ребятами быстро обшарили помещение, но кроме испуганного никого не нашли.

Усадив пленника на стул, Вадим встал перед ним, направив ствол автомата прямо в лицо.

— Кто ты и что здесь делаешь?

— Я… я… я… — Парень начал заикаться от страха. — Сэм, Сэмуэль Стаховски, я программист. Обслуживаю эти… — Он указал трясущейся рукой на сервера.

— Что это за база? На кого вы работаете?

— «П-п-проталий». База называется «Проталий». Я всего лишь обеспечиваю работу серверов. — Сэм едва сдерживался, чтобы не заплакать.

— Здесь есть еще люди? — Надавил Вадим.

— Два техника и пять человек охраны на нижнем ярусе.

— И все? — Встрял в допрос удивленный Прайс.

— Да, всего восемь человек.

— Как давно вы здесь находитесь? — Спросил Воеводов.

— Охрана менялась каждые три месяца. Я и техники уже восемь лет.

— Восемь лет? — Тут уже удивился и Воеводов. — Сколько тебе лет?

— Двадцать шесть. — Покорно ответил Стаховски.

Тимур, Роман и Марк, держа под контролем входную дверь, постоянно оборачивались, пытаясь понять, о чем идет разговор, но скудные знания английского не позволяли уловить сути.

— Вадим, дай я поговорю. — Прайс взял второй стул и сел рядом с Сэмом. — Ты здесь живешь с восемнадцати лет? Где находится укрытие глав «Проталия»? Мы знаем, что их порядка двухсот тысяч. По нашим данным, они должны были находиться здесь.

— Двести тысяч? Нет, нет никаких двухсот тысяч. Все управляется отсюда. Сервера и суперкомпьютер отвечают за работу искусственного интеллекта, который всем и руководит. Он и завербовал меня в эту программу сразу после школы. Я не покидал вышку ни разу за это время.

— А как же снабжение? Продукты там, одежда, средства гигиены?

— Раз в две недели прилетал вертолет и сбрасывал контейнер на посадочной площадке. По другому с внешним миром я не коммуницировал. — Сэм, поняв, что его не собираются убить здесь и сейчас, немного пришел в себя.

— Как тебя завербовали? — Не переставал гнуть свою линию допроса Воеводов.

— Добавился человек в соцсетях. Мы начали общаться, он поддерживал мое мировоззрение, помогал. Оплатил мне курсы программирования, переезд в другой город. Начал платить очень хорошие деньги. Потом предложил работу здесь на платформе за баснословную зарплату. И когда я уже работал здесь, ввел в курс дела про «План Голдстейна».

— И ты согласился? — Вадим изменился в лице.

— Да. Долго не раздумывал. Всегда был социофобом, и именно на почве этого мы сошлись во взглядах с завербовавшим меня. Он пообещал, что я переживу пандемию и получу хорошее место в мире после. — Стаховски, вспомнив про своего покровителя, немного осмелел.

— У этого человека есть имя? — Спросил Прайс.

— Есть, но оно фейковое. Я это понял с самого начала, но мне было без разницы, платили то стабильно. Я подозреваю, что это был вовсе не человек, а этот искусственный интеллект. Люди так не общаются.

— То есть ты говоришь, что гибель человечества устроили не люди, а сумасшедший компьютер? Ты меня за идиота держишь? — Вышел из себя Воеводов. — Ты «Терминатора» пересмотрел или что? Если продолжишь ссать мне в уши, я тебе сначала колени переломаю, а потом и руки из плечей повыдергиваю.

Сэм снова затрясся от ужаса, его лицо побледнело, на коже выступили капли пота.

— Я правду говорю. Нет никакой группы людей. Ну или я не знаю. Все управляется отсюда. Я в этом проекте с самого начала и никогда не слышал о двухстах тысячах.

— Так ты сидишь здесь и носа не высовываешь, пока весь мир там сначала умер, а теперь люди друг другу глотки грызут за право жить свободно? — Закричал Воеводов.

— Вадим, остынь. — Прайс встал со стула. — Я сейчас подключусь, и мы выясним, скрывает ли он что-нибудь от нас или нет.

— Вот здесь можешь законнектиться. — Сэм указал подбородком на стойку с разъемами, на своем рабочем месте.

Прайс опять достал свой ноутбук, подключился и с деловитым видом начал производить непонятные для Вадима пассажи.

— Долго это займет? — Спросил Воеводов, еще не придя в себя.

— Не отвлекай. — Отрезал Прайс.

Ожидание затянулось. Стив с головой ушел в процесс, забыв о течении времени. Пленник, поняв, что от него больше ничего не ждут, начал нервно ерзать на стуле и осматриваться по сторонам. Воеводов нарезал круги по серверной, то и дело проверяя ребят, контролирующих входную дверь. Когда нервы Вадима почти сдали, Стив, словно почувствовав приближающуюся катастрофу, оторвался от ноутбука.

— Он не врет.

— А поподробнее можно? — Спросил Вадим, усаживаясь на стул.

— Абсолютно все общины по всему миру связанны с этой базой. Скидывают отчеты, информацию по «объектам», так они называют людей, этапы исполнения «Плана Голдстейна», маршруты передвижения патрулей, все замеченные группы выживших, еще не вовлеченные в общины. Даже про наше противостояние с «Нуклием» все досконально описано. Подробная информация на всех, и на тебя, и на меня, вообще на каждого. — Перечислил Прайс. — Нейросеть, использующая мощности этих компьютеров, работает по заранее запрограммированным алгоритмам и раздает команды.

— И нет никакого острова, где сидят устроившие «Пурпурный»? Даже одного человека, ответственного за эпидемию? — Воеводов посмотрел на стойки серверов, не веря, что именно в них сидит то, что убило почти все человечество.

— Или нет, или он очень грамотно заметает следы.

— Не может такого быть! — Воеводов с досады пнул ногой компьютерный стол. — Вы вдвоем хотите мне сказать, что эпидемию вируса устроил какой-то там искусственный интеллект? Это бред сивой кобылы. Компьютеры созданы человеком и в случае любой угрозы можно отключить их. Как можно было создать вирус и распространить его на всю планету без участия в заговоре множества людей?

— Ну даже здесь, на главной базе всего несколько человек. — Неуверенно сказал Прайс.

— Да, но системы охраны такие, что форт Нокс позавидует. Если бы не конвертоплан с его маскировкой от радаров и дроны, мы бы сюда никогда не попали. А до «пурпурного» и до изобретений Лесного это вообще нереально было провернуть!

— А откуда здесь электричество? — Внезапно спросил Сахаров.

— Не знаю. — Ответил Прайс. — Может электростанция, используют силу течения.

— Я не тебя спросил. Переведи это. — Марк кивнул на Сэма.

— Что является источником электричества для платформы? — Прайс повернулся к Стаховски.

— Ниже на уровень. Могу показать где. — Ответил Сэм.

— Я спросил, что, а не где? — Повторил вопрос Прайс.

— Я не знаю. Там большое помещение, оттуда идет электричество. Я там никогда не был, техники туда только ходят.

— Что он говорит? — Сахаров ни понял ни слова.

— Сказал, что где-то ниже, но он не знает, что там точно, генератор или электростанция. — Перевел Стив.

— Надо разведать. Чую, кое-что интересное там увидим. — Марк посмотрел на пол, словно мог увидеть расположенный ниже источник энергии.

— Пойдем, посмотрим. Ребят, выдвигаемся. — Воеводов пошел к двери. — Ты тоже с нами.

Стаховски послушно закивал и поспешил следом.

С проводником путь до нужного помещения не занял много времени, Стаховски даже во мраке очень хорошо ориентировался в хитросплетении коридоров. Спустившись на ярус ниже, Сэм остановился возле двустворчатой двери, еще больше и шире, чем в серверной.

— Это здесь.

Вадим внимательно осмотрел расходящийся буквой «т» коридор, посмотрел на потолок и увидел камеры.

— Почему ваша охрана бездействует? — Спросил он.

— Я не знаю. — Стаховски пожал плечами. — Я с ними почти не встречаюсь. Очень редко вижу их издалека на палубе платформы. Их всего пятеро. За все восемь лет на эту платформу никто даже не пытался проникнуть, может у них нет алгоритмов действия на такие случаи.

— Охрана, которая не реагирует на вторжение? Ну-ну. — Вадим еще раз посмотрел на камеры и разрезал стяжки на руках пленника. — Открывай дверь.

Сэм приложил курту к считывателю и створки расползлись в стороны, открыв проход в стерильно белое помещение без окон и дверей. Вдоль правой стены располагался небольшой стеллаж с висящими на крючках защитными очками.

— Твою же мать… — Прошептал Стив, войдя внутрь. Натянув очки, он нажал почти незаметную кнопку на одной из стен. Монолитная, на первый взгляд, поверхность начала раздвигаться, открывая окно из бронированного стекла, ведущее в соседнее помещение, в центре которого сиял, подобно небольшому Солнцу, реактор на управляемом термоядерном синтезе. Облако плазмы в прозрачной колбе пульсировало и двигалось как живое, выкидывая небольшие протуберанцы.

— Искусственный интеллект говоришь? — Сказал сам себе Сахаров.

— Не может быть, этого просто не может быть… — Прайс поставил дрожащие руки на стекло.

— Что это? — Уже догадываясь, спроси Вадим.

— Это реактор. — Опустив голову вниз, ответил Стив. — Такой же, как тот, что питал энергией «Исток». Реактор на управляемом термоядерном синтезе, построить который мог только один человек на всей Земле.

— Кир Лесной. — По буквам произнес Воеводов.

— Да, Кир. Только все это уже не имеет смысла. Он мертв. — Прайс еще раз посмотрел на реактор, думая о том, поможет ли схема работающего понять, как запустить такой же в Кринице.

— Я же говорил, это не искусственный интеллект, это человек и очень, мать его, хитрый человек. Он пригрел вас под боком, чтобы лучше контролировать, ибо понял, что бороться с вами сложнее чем держать под колпаком. Он в одну каску заварил всю эту кашу с вирусом, а его знания и изобретения лишь помогли. — Воеводов сжал кулаки. — Умер говоришь? Ты прямо в этом уверен? Тебе не кажется все произошедшее очень уж удачным совпадением? Почему он улетел именно тогда, когда мы собрались на «Проталий»? Почему GPS начал хуже работать, хотя он типа улетел его чинить? Если он умер, то ему очень сильно повезло, так как у меня к нему о-о-очень длинный разговор.

— Это все Кир… — Пробубнил Юлаев, начав ходить по комнате кругами. — Он всех убил. Мама… Я сам хоронил своего отца. Завернул в постельное, вырыл могилу и положил. Кир руководил сетью общин. Из-за него умерла Лариса, Юля…

— Замолчи. — Рявкнул Вадим. — Я вот одного не пойму: если у Лесного были все эти изобретения, которые легко бы сделали его самым богатым человеком в мире, то зачем ему понадобилось убивать все человечество? Он что, возомнил себя богом? Или настолько ненавидел людей? В школе сильно буллили, и решил выместить накопившуюся ненависть?

— Мы этого уже не узнаем. — Ответил Прайс, не отходя от окна. — Сейчас нам нужно решить вопрос с анклавами. История Лесного закончилась.

— Пока я не увижу его труп, она не закончилась. — Отрезал Воеводов. — Сколько времени займет скачать всю базу данных с местных серверов?

— Всю базу данных? Ты в своем уме? Здесь миллионы терабайт информации, а у меня с собой один ноутбук. Это невозможно. — Стив повернулся к Вадиму.

— Ну тогда не всю, хотя бы расположение всех общин, информацию по людям, в них содержащихся, группировки, которые работают на анклавы. Все, что может нам пригодиться. Этого, — Воеводов кивнул на замершего у стены Сэма. — Тоже к работе подключи. Скажи, что босс его откинул копыта и если он не будет содействовать, то я ему башку прострелю.

— А что потом? Что будем делать с «Проталием», когда получим всю необходимую информацию? — Спросил Прайс.

— Разнесем здесь все к хренам собачьим и полетим домой. — Бросил Вадим, направляясь к двери.

Глава 7

9 декабря

20.34 по местному времени

4.34 по московскому

Воды Мексиканского залива

— Сэр. До пункта назначения осталось сто миль. — Отрапортовал стоящий у штурвала военного катера человек в форме.

— Принял. — Крейг повернулся к монитору, показывающему вид на движущуюся во тьме флотилию с дрона. — Боевая готовность — четыре часа. Если противник нас засечет и начнет сваливать, то стрелять только по двигателям. Русские нужны живыми.

— Фокстрот четыре на связи. — Из рации прозвучал голос командира десантного катера. — Если придется идти на штурм, тоже живыми брать?

— Да, применяйте газ, резиновые пули, светошумовые. Максимум, стреляйте по ногам, но никого не убивать.

— А повреждения самой платформы? — Спросил позывной «Фокстрот четыре».

— Команда сверху — устранить всех остальных на базе и уничтожить платформу. База скомпрометирована, местоположение ее раскрыто. Заминировать и подорвать, как только захватим русских. — Ответил Крейг.

— Зачем командованию эти иностранцы так понадобились?

— Я не знаю, приказы сверху не обсуждаю, и тебе не советую. Конец связи.

Крейг еще раз посмотрел на свою флотилию. Двенадцать кораблей, три катера береговой охраны, два ракетных, четыре десантных корабля с сотней бывших морских пехотинцев и еще три скоростных, с установками противоракетной и противовоздушной обороны. Даже несмотря на ночную тьму и проворность этой кучки залетных вояк, уйти от такой группировки им не получится. Даже две сотни хваленых бойцов из ALA ничего не смогли противопоставить, погибнув в огне ракетного топлива под Орлеаном, что уж там говорить об этих русских, при том что половина из них, еще совсем зеленые.

Открыв на планшете личные дела противников, он еще раз пробежал по тексту. Сопляки, троим то и тридцати даже нет, один даже в армии никогда не служил. Прочитав имя «Стивен Прайс» скривился как от зубной боли, досадно, что земляки предают и сотрудничают с врагом, хотя и на своей земле таких хватает. Ничего, решить проблему с этими залетными и останется лишь подавить заразу ALA для окончательно воплощения «плана Голдстейна». Тогда-то и можно будет выдохнуть полной грудью, наконец-то расслабиться и начать жить, упиваясь свободой и роскошью на почти обезлюдевшей планете.

23.21 по местному времени

07.21 по московскому

База «Проталий»

Мексиканский залив

— Ну, долго еще там? — Раздраженно спросил Воеводов и посмотрел через плечо Прайса на экран ноутбука, по которому столбиками бежал непонятый для него код.

— Не знаю. Делаю все что могу. — Вздохнул Стив. — Не так-то просто выудить нужную нам информацию из общего объема.

— Может ну его на фиг? — Опустил автомат и повернулся к Вадиму Юлаев, сидящий возле входа. — Давайте просто разнесем здесь все к чертовой бабушке и свалим. Уже выяснили же, что это главная база, что нам еще нужно? Мне здесь не по себе, так и жду что охрана нагрянет.

— Я не верю, что именно отсюда велось все управление. — Возразил Воеводов. — Уверен, что такой центр не один. Надо вычислить остальные, чтобы вырвать всю сеть общин с корневищем. Дайте Стиву закончить работу и тогда уже отчалим.

— Может мы хотя бы найдем местную охрану и устраним их? Хоть спокойнее будет. — Ответил Тимур.

— Ага. Нас трое, ты, я и Рома, против пятерых вооруженных человек, которые знают эту базу как свои пять пальцев. Давай, «Рэмбо», вперед, я посмотрю. — Съязвил Сахаров.

— Хоть кто-то соображает. — Кивнул Вадим. — Оборонительная позиция всегда более выгодная на неизвестной территории. Сервера они уничтожать не рискнут, отбиться здесь будет намного проще, чем соваться в коридоры.

— Но почему они тогда еще не атакуют? — Не успокаивался Юлаев.

— Скорее всего по той же причине. Устроили где-нибудь засаду и выжидают. Платформа большая, найти нас сложно и этот. — Воеводов кинул на притихшего в углу Стаховски. — Никаких сигналов бедствия не передавал, рация его у меня. Странно конечно, что на связь они с ним не выходили, но нам это только на руку.

— Как там Федорович? — Спросил, молчавший до этого Роман.

— Нормально, ждет на палубе ти…

— В кабинете воцарилась полная тьма. Сервера одновременно перестали гудеть, придавив плотной тишиной. Загорелись подствольные фонари на автоматах ребят, прорезав темноту белыми конусами.

— Что за⁈ — Подскочил Стив. Его сердце забилось от жуткого дежавю.

— Свет вырубили, суки. — Выругался Вадим и достал рацию. — Миша, прием?

— На связи.

— У нас тут блэкаут полный, что там снаружи?

— Вся платформа потухла. Темнота, хоть глаз выколи.

— Понял. Жди, мы скоро выдвигаемся. — Вадим отключился и повернулся к Стиву. — Тебя могли засечь? Ну то что ты в их база копаешься?

— Исключено, я же входил по внутренней сети, а не из вне подключился. — Ответил Прайс, сворачивая ноутбук.

— Успел что-то скачать?

— Что-то успел, но я не знаю, что конкретно. Прервалось в середине процесса.

— Вот же тварь! — Вадим посмотрел по сторонам, словно мог во тьме увидеть камеры под потолком. — Значит за нами следили. Собираемся и уходим, фонари выключить, надеть ПНВ. Этого с собой заберем.

— Может спустимся к реактору? — Неуверенно спросил Прайс.

— Это зачем еще? — Удивился Воеводов.

— Может я пойму, как запустить наш, если разберусь в схеме работы действующего реактора.

— Электричества уже нет. Сто процентов местный тоже вырубили, и я даже уверен кто. — Вадим поспешил к двери. — Без реактора обойдемся, до этого без них жили и дальше как-нибудь справимся. Пошли. Бдительности не теряем, в любом месте может быть засада.

— Но… — Попытался возразить Стив.

— Никаких «но». — Воеводов выглянул из серверной и осмотрелся. — Ты идешь вперед.

Он толкнул в спину трясущегося Стаховски, и двинулся следом за ним, отставая на пару шагов. Рома, Марк и Тимур взяли Прайса «в коробку» и пошли за Вадимом.

То, что Сэм знал планировку платформы наизусть и не врал про восемь лет, стало ясно сразу. Он легко ориентировался в темных коридорах, шел довольно уверенно и уже через десять минут они оказались снаружи, не встретив при этом никакого сопротивления. Вадим, даже выбравшись на свежий морской воздух, не прекращал осматриваться по сторонам. Чувство засады не покидало. Слишком просто они проникли на базу и так же легко выбрались, а уроки прошлого уже научили, что просто бывает только в западне. Еще через две минуты добрались до посадочной площадки, с трудом различив силуэт конвертоплана на фоне черного ночного неба.

— Миша, сколько у нас ракет осталось? — Спросил Вадим, забираясь в кабину.

— Ты подожди с этим. Смотри, только что заметил. — Федорович указал на экран радара, на котором к ним приближалось с дюжину объектов.

— А это еще кого черти принесли? — «А вот и ожидаемая засада, знал же, что просто так не бывает». — Подумал про себя Вадим.

— Двенадцать кораблей. В небе еще с пяток вертолетов. Пришли со стороны Ки-Эуста. — Ответил Михаил. — Идут на полном ходу.

— Огонь еще не открывали? Расстояние для ракетного залпа уже достаточное.

— Нет, если бы бомбили, то ты бы уже услышал. — Ответил Михаил.

Вадим понял, что задал глупый вопрос не подумавши. Усевшись в кресло второго пилота, он сжал и разжал кулаки, стараясь сконцентрироваться.

«Все идет не по плану. „Проталий“, который на самом деле нефтяная платформа, оказался далеко не островом с двумя сотнями тысяч людей, устроивших эпидемию. Их, блин, вообще не существовало. „Пурпурный“ устроил наш же благодетель — Кир Лесной. Все это время он сидел прямо под боком. „Исток“, а вместе с ним и я, были всего лишь пешками в его непонятной игре. Зачем ему все это? Зачем он помогал выбраться из „Рассвета“, зачем дал собрать такую силу и вооружил новейшими технологиями? Что творитья в голове у этого психа с „синдромом бога“, раз он решил, что может распоряжаться судьбой всего человечества. Уверен на сто процентов, что даже эта атака SRF скоординирована им лично. В его смерть не верю ни капли, даже надеюсь, что он не умер, ибо хочу отправить на тот свет его самолично».

— Итак. — Воеводов собрался с мыслями. — Силы противника приближаются к нам с востока. Если бы они заходили с противоположной стороны, то был бы хоть какой-то шанс улизнуть незамеченными, но взлетная площадка именно с этой стороны платформы, так что придется поступать радикально. Стив, ставь ядерную мину на боевой взвод.

— Это зачем? Ты же сам сказал, что нам не улететь. — Не понял приказа Прайс.

— Я пересяду на «Black Hawk» с зарядом, полечу в сторону кораблей. Они не ведут обстрел только по одной причине, им надо взять нас живыми. При любом другом раскладе они бы разбомбили нас с безопасного расстояния и не парились. Как только я подлечу к ним достаточно близко, вы взлетаете. Бить по корпусу конвертоплана они не будут, все по той же причине. Просто взлетайте и валите на всех скоростях. — Ответил Вадим.

Стив кивнул и молча направился к ядерному заряду.

— Подожди. А ты? — Роман приподнялся со своего места. — Ты же даже летать не умеешь?

— Я сделаю то что должен. Поднять вертушку в воздух и пролететь несколько километров смогу. Ваша задача убраться на безопасное расстояние, до того, как я подорву мину и одним махом решу проблему «Проталия» и группировки SRF. — Воеводов начал отстегивать ремень безопасности и вставать с места.

— Не, так дело не пойдет. — Сталюков подскочил с места, оттолкнул Прайса и, схватив мину из коробки вместе с детонатором, рванул к открытому десантному люку.

— Рома, твою за ногу! — Заорал Воеводов, выбираясь с кресла. — Стой я тебе сказал!

Но было уже поздно, Сталюков, как мог, бежал к вертолету с ядерным зарядом в руках.

— Побежишь за мной, я его в океан выброшу! — Раздался, перебиваемый тяжелым дыханием, голос Романа из рации.

— Дурак! Вернись обратно! — Вадим добрался до люка и смотрел Сталюкову в след.

— Я не шучу. Миша, когда я отлечу на километр, начну сбрасывать теплове ловушки, взлетай в этот момент. — Роман уже почти добрался до вертолета. — Стив, просканируй частоты и свяжись с этими на кораблях. Английский твой родной, можешь закосить под своего, хотя бы на несколько минут ввести их в заблуждение. Скажи, что на вертолете летит команда платформы и ловушки отстреливает для укрытия от огня в спину. Пока они будут соображать, я уже доберусь до них.

— Рома! — Вклинился в радиопереговор Тимур. — Нет, ты так не поступишь! Ты же понимаешь, что умрешь?

— Зато вы улетите. — Роман усмехнулся, закрепляя ремнями мину на борту вертолета.

— Ну ты и идиот. — Заворчал Воеводов, собираясь шагнуть на платформу, но в этот внезапно момент начал закрываться люк. — Миша, что за фигня⁉

— Рома прав. — Грустно вздохнул Федорович. — Вообще я должен быть на его месте, но он оказался проворнее. Твоя жертва была бы глупой. Мы не можем потерять такого военного специалиста. Без твоих навыков шансы на выживание «Истока» близки к нулю, остальные общины никто не отменял. Да и если продолжим выяснять, кто полетит с бомбой, то наши «гости» как раз успеют к банкету.

— Зараза! — Воеводов со всей дури влупил кулаком в обшивку.

— Нет, нет, нет! — Тимур подскочил со своего места и начал колотить руками и ногами в люк. — Откройте, я с ним полечу! Да откройте это сраный люк!

— Тим, успокойся. — Голос Романа из рации. — Не кипишуй, все нормально. Я все думал, зачем я выжил в эпидемии, а сейчас понял. Надеюсь и ты поймешь мой поступок когда-нибудь. Только не сдавайся и не вешай нос. Ладно мне пора, отключаюсь.

Юлаев прилип к иллюминатору, через который хорошо видно засветившиеся фары на вертолете и начавший вращаться винт. Воеводов бессильно сел на пол. Стаховский, не понимая что происходит, испуганно смотрел то на Вадима, то на Тимура. Один Сахаров молча смотрел в потолок салона с задумчивым лицом.

«Black Hawk» взлетел с площадки и, развернувшись, направился в сторону приближающихся кораблей. Стив посмотрел на расположенную рядом бортовую рацию. Медленно повернул тумблер сканера даже не надеясь поймать необходимую волну. Но буквально через тридцать секунд из динамиков донеслись переговоры на английском.

— Какой у тебя позывной? — Повернувшись к Сэму, спросил Прайс.

— Позывной? Ты о чем?

— Ну или кодовое слово. Как ты обозначал себя, когда выходил на связь?

— Я ни с кем не выходил на связь. Только текстовые сообщения на рабочем компьютере. — Дрожащим голосом ответил Стаховски.

— Ясно. — Стив надел переговорные наушники. — Мэйдей, мэйдей, мэдей! На связи команда «Проталия»! Мы покидаем захваченную базу на вертолете. Движемся в вашу сторону. Огонь не открывать! Возможно применение тепловых ловушек для избежания атаки в спину. Повторяю, мы команда «Проталия» покидающая базу! Огонь не открывать! Как слышно меня, прием?

— Громко и четко! Отвечает «Чарли один», ракетный катер авангарда. Сигнал бедствия получили. Сколько человек на борту? Прием.

— Трое. — С ходу соврал Прайс. — Остальные погибли при нападении. Есть раненые, требуется медицинская помощь. Прием.

— Принял. Летите к десантному катеру в центре флотилии, на нем есть вертолетная площадка. Сразу предупреждаю, при любом намеке на угрозу откроем огонь. Как меня понял?

— Вас понял, сэр. Мы не представляем никакой угрозы. Прием.

— Сколько человек проникло на базу?

— Семеро. — В этот раз ответил правду. — Укрылись в центре платформы. Отключаюсь во избежание радиоперхвата. Отбой.

Стив выключил рацию, закрыл глаза и вздохнул, затем надел гарнитуру командной связи.

— Рома, они пообещали не открывать огонь. Про ловушки предупредил.

— Красава. — Бодрым и веселым голосом ответил Сталюков, но из-за шума вертолетных двигателей Стиву пришлось прислушиваться, чтобы разобрать его слава. — Давайте, удачи вам. И присмотри за Тимом.

Рация замолчала.

Весь экипаж конвертоплана молча повернулся в сторону улетающего в ночной темноте вертолета.

* * *

— Так, ребятки, только не изрешетите меня раньше, чем я до вас доберусь. — Сказал Роман сам себе, посмотрев на огни, выстроившиеся в ряд.

Детонатор от мины положил на колени, так, на всякий случай. Вдруг все же начнут стрелять, так хоть успеет нажать на кнопку. Да и руки дрожат прилично, вроде и не страшно, уже все решил и даже готов к тому, что будет, но все равно тело дожит. Сжал и разжал кулаки, стараясь сконцентрироваться.

«Так, соберись, ошибиться нельзя!»

До флотилии противника еще километра три, уже пора давать команду своим.

Потянулся к кнопке запуска тепловых ловушек, задержал палец на секунду и, выдохнув, нажал.

Корпус вертолета начал содрогаться от залпов. В стороны от фюзеляжа полетели веера ярких огней, оставляя за собой дымные шлейфы, словно рисуя «крылья» вертушке.

На связь с конвертопланом выходить не решился, могут отследить и понять весь манёвр. Оставалось уповать только на то, что успеют взлететь и спокойно уйдут. Захотелось обернуться и посмотреть, но в такой темноте никак не увидишь взлетающий конвертоплан с выключенной иллюминацией.

Два километра. Посмотрел на альтиметр — пятьдесят метров. Прайс во время полета повторял инструкцию Серго, и там точно говорилось о высоте от ста до двухсот метров. Надо набрать высоту плавно, чтобы эти на кораблях ничего не заподозрили.

«А вообще, к черту, как подлечу достаточно, там резко и пойду вверх.»

Один километр. Уже можно рассмотреть корабли, подсвеченные палубными прожекторами.

«Мать их за ногу, как же их много. Вертолеты, ракетные установки, шестиствольные пулеметы на палубах. От такой силы не отбиться даже Воеводову, раздавили бы как клопов.»

«Все же правильно я сделал. Или один, или вся команда. Интересно, я успею что-нибудь почувствовать до того, как испарюсь?»

Триста метров. Прожекторы с кораблей уже направили на приближающийся вертолет. Из рации доносятся слова на английском, несколько пулеметов уже направили прямо на вертушку. Начинают что-то подозревать.

Сто пятьдесят метров. Рома резко дернул ручку высоту и «Black Hawk» начал подниматься. Отстегнувшись, Сталюков перебрался в салон, наплевав на управление. Подобравшись к мине, он поднял перед собой детонатор.

' Ну, родная, не подведи!'

Снял предохранитель и нажал на кнопку.

* * *

Яркая вспышка осветила океан на несколько километров, сделав ночь светлее, чем день.

— Всем держаться! — Закричал Воеводов. — Сейчас тряхнет.

Стив с Марком схватились за поручни кресел. Стаховски не понял слов Вадима, но поспешил повторить действия остальных. Только Тимур никак не отреагировал, молча уставившись в пол перед собой.

Ударная волна чудовищной силы смела корабли, как бумажные. Даже платформа, рассчитанная на самые сильные штормы, рухнула под действием ядерного взрыва. Будто карточный домик, разлетевшийся от сильного дуновения, смело все металлические конструкции на палубе «Проталия». На поверхности воды поднялась высокая волна, раскидывая и без того искорёженные судна. От теплового воздействия взрыва метал начал гореть как бумага. Катера, находившиеся ближе всего к эпицентру, вспыхнули словно спички. Конвертоплан затрясло, будто он попал в зону турбулентности, хоть и успели улететь от взрыва на несколько километров.

Когда тряска прекратилась, Воеводов повернул одну из камер в сторону взрыва. От «Проталия» остались только опорные столбы и часть центральной колонны. На месте флотилии SRF в небо вздымался гриб из дыма и огня.

— Конвертоплан выдержал? — Спросил Вадим.

Михаил молча кивнул.

В салоне тоже полная тишина. Даже у Воеводова внутри все разрывается. Вроде цель задания выполнена — главная база анклавов уничтожена. Вот только информация, что за всем стоит Лесной, полностью обесценивает это достижение. И Сталюков… Еще один человек, чья смерть теперь на совести Вадима. Сколько их уже? Несколько сотен? А, может быть, тысяч? Только вот Рома встанет в один ряд с Шамилем, Красновым, Катей, Максом, Юлей… С теми, кого не забудешь, даже если деменция нагрянет. Их имена и лица навечно высечены в памяти кровавым резцом.

— Может связаться с Князевым? — Нарушил тишину Сахаров. — Сообщить, что «Проталий» уничтожен, и про Лесного тоже.

— Нельзя. — Подавленным голосом ответил Вадим. — Я уверен, что Лесной жив. А как мы уже знаем, спутники под его контролем, и он легко может прослушать переговоры. Долетим, сообщим. Пусть пока побудет в неведении.

— Ладно.

— Держим курс на «Исток»? — Уточнил Михаил.

— Приземлимся в вашем аванпосте, по воздуху слишком заметно. Лучше по земле приедем. Ты можешь отключить навигацию? — Поинтересовался Воеводов.

— Да легко. Небо чистое, можно направление по звездам держать. Долетим уже днем, точно не промахнемся.

— Хорошо. Тогда вырубай. И спутниковый тоже. Вообще все, что может нас выдать.

10 декабря

16.43 по московскому времени

База «Исток».

Посмотрев на серое и тяжелое зимнее небо, уже начавшее темнеть, Джавид поежился и застегнул молнию куртки до упора. Юг югом, а холодно все равно. Не так, конечно, как в Москве, снега нет, морозов тоже, но этот постоянный моросящий дождь и пронизывающий ветер достают ничуть не меньше.

Сегодня с утра склад, впервые с создания «Истока», погружен в тишину. С самого лишь несколько машин уехало, да и то все доставки только по базе. Князев отменил все выезды, поисковые команды сидят на выходном. Никакой суеты, гор работы с документами и таблицами, погрузчики стоят припаркованные у входа. Один Кочарян шарахается по безлюдным помещениям, осматривая бесконечные стеллажи с собранным за все это время добром. Чего здесь только нет: различная обувь, от шлепок и кроссовок, до ботинок и зимних бутс; одежда всех возможных фасонов, размеров и видов; компьютеры, смартфоны, камеры, телевизоры, роутеры, принтеры, акустические системы и прочая электроника; отделочные материалы, кафельная плитка, сантехника, лампы, бытовая техника. На полках можно найти все, о чем мечтали обыватели до эпидемии, а сейчас, в «Истоке», раздают абсолютно бесплатно. Просто скажи, что тебе нужна, например, зимняя куртка пятидесятого размера, желательно только фасон указать и цвет. Предложат несколько на выбор, взял и пошел жить. И с едой так же. Все, что может производить «Исток» можно просто попросить. Не наелся в общей столовой? Захотел устроить небольшой фуршет у себя дома? Да пожалуйста. Правда с последним скоро будет напряженка, все-таки без реактора Лесного запасы начнут скудеть. Вообще не известно, вывезет ли продуктовое хозяйство «Истока» прокормить столько ртов зимой. Солнца мало, для освещения и тепла нужно электричество, автоматические системы полива и удобрения почвы больше не работают. Все ручками-ручками. Князев надеется, что вывезем, что народ на энтузиазме и силе духа поможет поднять все до уровня, когда был «свет Лесного», но Джавид, выбравшийся с самых низов общества, прекрасно понимал, что это так не работает. И случай с наркотиками и девушками это только первый звоночек. Скоро «замок из песка» начнет рассыпаться, подтачиваемый ручьями человеческих пороков.

Кочарян еще раз взглянул на небо. Уже и забыл, что недавно оно было совсем другого цвета. Память быстро стирает такие вещи. Встречу с Марком, путешествие до Аксая, Тафара с Агнией, утопленную яхту помнил отлично, только то, что все это происходило под пурпурными небесами уже забыл. Вскоре помнить об этом будут только из-за названия — «Пурпурный рассвет». А цвет так и будет ассоциироваться у людей с чем-то очень плохим и ужасным. Хотя и хорошее после пандемии произошло, вон Аню встретил. Не случись всего этого, так бы и сидел днем на складах, а вечером за компьютером. Где она сейчас? Все так же управляет своей «птичкой» и патрулирует окрестности «Истока»? Блин, не виделись всего несколько часов с утра, а уже очень сильно соскучился. Надо пойти, порыться на складе и найти что-нибудь интересное, что поднимет ей хоть немного настроение.

Джавид начал разворачиваться, как в последний момент заметил группу мужчин, идущих к дальним автомобильным гаражам. Присмотрелся. Нет, механиков и водителей среди них нет, тех каждого в лицо знает. Хотя подождите, вот этот, Виктор вроде, из присоединившихся в «Восходе», он в водителя подался. А кто это с ним? Один щуплый, с залысиной и большими, похожими на жабьи, губами. Второй молодой, может ровесник, а может чуть старше. Идут, машут руками, что-то активно обсуждая. И вроде бы ничего подозрительного, но всех водителей отпустили на выходной, и никто не упустит шанс нормально отоспаться или просто устроить себе «день тюленя», ведь это первый свободный день с «затмения» — так Джавид для себя назвал день отключения реактора. И тем более идти в гараж с еще двумя людьми, в их рабочее время. И вот этот Виктор как-то уж слишком подозрительно озирается по сторонам. Ну не ходят так люди, только если бояться, что их заметят.

Нырнув обратно в дверной проем, Кочарян скрылся в тени склада, чтобы не заметили. Интуиция била в голову молотом тревоги. Все трое из тех, кто участвовал в Арихипо-Осиповском штурме. Надо проследить куда они идут и зачем. Если просто водки выпить, то пусть хоть до поросячьего визга налижутся. Если чем посильнее балуются, то к вечернему разговору с предыдущими провинившимися присоединятся еще трое. А может они замыслили и еще чего похуже?

Пробежав на другую сторону складского помещения, Джавид осторожно выглянул в окно. Да, точно, зашли в гаражные боксы.

«Блин, мы же их не используем, там только тяжелые военные грузовики стоят. Так, на всякий случай. Туда вообще никто не ходит. Абсолютно! Нет, здесь точно что-то не чисто. Блин, мужики, пожалуйста, пусть вы бухать там собрались, нам еще диверсантов не хватало.»

Пригнувшись, Джавид выбрался из здания склада и, виляя зигзагами от дерева к дереву, добежал до угла гаражей. Выглянул и посмотрел на дверь — закрыто. Снаружи никого. Вытащив из кармана смартфон, заранее поставил его на беззвучный режим, не очень хочется, чтобы кто-нибудь позвонил в тот момент, когда он окажется рядом с этими ребятами, как обычно бывает в фильмах. Осторожно пробрался к задней стене здания, стараясь выбирать место куда наступать, чтобы не выдать себя шумом шагов. Прямо впереди запасный выход. То, что он открыт, Кочарян знал наверняка. Борис требовал, чтобы пожарные выходы во всех хозяйственных зданиях были всегда открыты. Воровста в «Истоке» нет как такового, а вот случись пожар, и запертая дверь может погубить человеческую жизнь. Подкрался к выходу и присел. В глубине здания слышатся голоса, но слов не разобрать, слишком далеко. Надо пробраться внутрь.

Повернув ручку, заглянул внутрь. Темнота, почти ничего не видно, лишь где-то в дальнем углу горит тусклый свет. На карачках пробрался внутрь, прячась за рядом военных грузовиков. Осторожно перебираясь от одной машины к другой, начал продвигаться все ближе и ближе, чтобы лучше расслышать разговор.

«Сегодня… Скоро… Готовы?.. Корпус…»

Ничего не понятно, надо подобраться еще ближе. Но собрались они явно не напиться. Разговор напряженный, голоса на взводе, обсуждают бурно и с эмоциями.

Буквально в пяти метрах, через одну машину от говорящих, Джавид увидел военный КАМАЗ, с очень высоким клиренсом. Прошмыгнув между колос, укрылся за бензобаком и прислушался.

— Блин, осталось совсем немного. Чет я вообще разнервничался. — Первый голос.

— Да даже меня трясет. — Ответил второй.

— А нас тут точно не зацепит?

— Не зацепит. Отсюда до корпуса больше пятисот метров. Может мелкие обломки и долетят, но здание укроет.

«Обломки? Какие, на фиг, обломки? Что они собрались делать?»

— А взрывная волна, контузия там?

— Мы в помещении, ничего с нами не случится.

— А я-то многих знаю с самого начала «Пурпурного». — Присоединился к разговору третий. — Даже жалко немного.

— Жалко? Это же предатели, вон как переметнулись шустро. Не то что те, кто ушел с Ингой. Вот они красавцы, остались верны своим принципам. — Ответил второй.

— Они же быстро умрут? — Спросил третий.

— Да, большая часть даже почувствовать ничего не успеет. Конечно, будут те, кого стенами и потолками раздавит, вот им не завидую. Хотя вообще мне все равно. — Второй хмыкнул.

«Сука! Они собираются взорвать корпус! Твари! Надо срочно сообщить Князеву! Пусть гонят сюда всех кого только могут.»

Джавид достал смартфон и трясущимися руками начал искать иконку мессенджера, но продолжение разговора отвлекло.

— Хорошо, что другие корпуса дальше. Я бы вообще первым административный шарахнул, чтобы эти твари первыми на тот свет отправились. — Прозвучал первый голос.

— Не, особый кайф в том, чтобы они перед смертью увидели, как все их труды взлетают на воздух. — Ответил второй голос. — Блин, руки так и чешутся, прямо сейчас бы взорвал, но лучше дождемся шести, чтобы все по норам своим расползлись.

«Они вообще всю базу хотят подорвать! Мрази! Быстрее, быстрее!»

Джавид наконец-то нашел нужное приложение и начал спешно писать сообщение Князеву.

«Саня, СРОЧНО! Гони всю службу безопасности в гаражные боксы за складом, где грузовики. Тут три урода хотят подорвать весь „Исток“! В шесть вечера! Я рядом с ними, подслушал разговор! Их надо завалить как можно быстрее!»

Написав, Кочарян убрал телефон в карман и повернулся, собираясь направиться к выходу, но от переживания совсем забыл, что он под днищем грузовика, и со всего хода ударился головой об полупустой бензобак. Громкий «дзонь» разнесся по всему гаражу.

— Что это было? — Всполошился второй голос.

— Не знаю, сейчас проверю. — Ответил первый. — Может крыса какая, в смысле грызун. Нас никто отследить не мог.

Донеслись шаги и по земле возле колес соседнего грузовика начал шарить луч фонаря.

«Спалился! Блин, что делать, что делать, что делать?»

Джавид осмотрелся по сторонам. Укрыться негде, везде только стеллажи с инструментом, бочки из машинного масла и запчасти для грузовиков.

«Кузов! Можно залезть в кузов!»

Попятившись назад, Кочарян выбрался из-под грузовика и осторожно, чтобы еще раз не зашуметь, забрался на задний борт. На удачу угол тента оказался откинут и удалось забраться в кузов, не издав ни звука. В темноте сложно различить, что лежит внутри, но на ощупь понял, что это брезент, свернутый в рулоны. Забравшись между ними, накинул на себя свободный край одного из свертков и затаился.

— Ну что там, Вить?

— Да погоди ты, смотрю еще. — Прозвучал голос первого совсем рядом.

Даже под брезентом слышно, как он ходит прямо возле грузовика, донесся запах табачного дыма.

— В кузовах посмотри. — Крикнул третий.

— Ага, и под капотами еще. Ты совсем дурак? — Ответил первый. — Если бы нас спалили, то прятаться бы точно не стали. Это точно крыса, или кошка какая-нибудь.

— Предчувствие у меня хреновое. — Сказал второй. — Вот прямо нутро все ворочается. Не к добру это.

— Не нагнетай, Потап, самого аж тошнит от нервяка, а ты еще и насыпаешь. — Голос второго начал удаляться.

— Первый раз за все время шум здесь слышу. Точно не к добру. Чую, надо ускориться.

«Ускориться? Блин, Князев! Ты в глаза там долбишься? Посмотри на телефон!»

* * *

— Так что у вас за предложение? — Спросил Саша, смотря на сидящего напротив Белозерского.

— За время, проведенное в «Истоке» я пришел к одной мысли. — Лавр положил руки на стол и сделал небольшую паузу. — На данный момент община функционирует по принципу коллективного хозяйства — работой занят каждый, и все получают определенные блага поровну.

— И?

— Смотрите. Данная схема жизнеспособна только лишь на данном этапе развития поселения. Но если обратиться к опыту истории, то коллективные хозяйства рано или поздно приходят к упадку. Вспомните опыт Советского Союза. Люди амбициозны, у каждого есть стремления и каждый хочет выделиться. А в данной экономической системе это фактически невозможно, рано или поздно придется задуматься об аналоге ценных бумаг.

— Вы предлагаете нам придумать нашу собственную валюту и заново построить капитализм? — Князев откинулся в кресле. — Вас «Пурпурный» ничему не научил?

— Не торопитесь, дослушайте меня. Никто не предлагает возродить банковскую систему с кредитованием, вкладами и прочим. Деньги нужны лишь как инструмент конвертации. Вскоре «Исток» разрастется, и вы уже не сможете кормить всех в одной столовой, это и сейчас уже причиняет неудобства. Одежда, произведенная до эпидемии, рано или поздно закончится. Люди захотят жить в отдельных квартирах, готовить на своих кухнях, заниматься хобби. — Белозерский поставил пальцы на стол. — Мы не сможем держать их в общих корпусах, как в трудовом лагере.

— Я об этом уже тоже задумывался. — Князев встал со стула, оставив смартфон и рацию на столе, подошел к чайнику и сообразил себе чашку кофе. Несмотря на середину дня, спать хотелось нереально. Последствия бессонницы, вызванной стрессом — ночью не можешь уснуть, а весь день засыпаешь на ходу. — Прекрасно это понимаю, но озвучивание проблемы не способствует ее решению.

— Так я к вам как раз с вариантом решения. Но есть один нюанс. — Лавр на мгновение замялся. — Я придумал эту схему пока реактор работал, и мы пользовались всеми благами автоматизации и доступной энергии. Скажите, стоит ли рассчитывать, что его запустят снова?

— Хотел бы я сам знать. — Князев вздохнул. — Очень хотел бы. Пока ничего сказать не могу, но своей идеей можете поделиться.

— Хорошо. Допустим реактор снова работает и «Исток» расцветает. У нас почти безлимитное электричество, все работает на аккумуляторах. Вы сами знаете, как это упрощает все производство, и освобождает людей от работы. При данных условиях мы можем ввести в оборот аналог денег и выдавать людям так называемый безусловный базовый оклад. То есть определенная сумма, которая будет выдаваться на каждого человека для обеспечения жизнедеятельности. Этих денег должно быть более чем достаточно для покупки продуктов питания, одежды, обустройства жилья и прочих расходов. Это не зарплата, люди это будут получать постоянно, независимо от деятельности, например каждую неделю. Если ты работаешь на каком-нибудь предприятии, которые в свою очередь будут находиться во владении правительства, то получаешь дополнительные выплаты. Каждый индивид сможет сам выбрать увлечение или работу, которая принесет ему доход сверх базового оклада.

— Подождите, а о дармоедах и прочих маргиналах вы не подумали? Сколько людей просто будет прожигать жизнь, получая халявные деньги?

— Подумал. Понимаете, ни один человек не может просто так праздно жить день ото дня. Им по любому захочется социализироваться, тем более в нынешних условиях, когда людей осталось в тысячу раз меньше. Да, я прекрасно понимаю, что будут и те, кто просто будет есть, пить и лежать на диване. Но их процент будет меньше, чем тех, кто примет новые правила общества. Пройдет время и прошлые устои социума сотрутся, обычно это происходит через три-четыре поколения.

— Поколения? Это лет восемьдесят ждать? — Удивленно раскрыл глаза Саша.

— Да, в лучшем случае лет шестьдесят, в худшем больше ста. А вы что хотели? Вы теперь отвечаете не только за людей «Истока», но и за будущее их детей. Любые решения, принятые правительством, оставляют свой след на перспективах развития следующих поколений и об этом нужно думать в первую очередь. — Ответил Белозерский.

— Идея хорошая, но требует детальной проработки. И надо учитывать великую вероятность того, что реактор мы не запустим.

— Понимаю, но толчок уже сделан. У нас есть умные люди, и в общинах, которые мы в дальнейшем освободим, тоже. Вполне возможно разобрать эти аккумуляторы, понять их суть. Собрать группу, которая изучит реактор, поймет принцип его работы и запустит снова, не важно сколько времени это займет. А по поводу проработки, сейчас конкретно этим и занимаюсь. Необходимо учесть много нюансов, шутка ли, создать с нуля финансовый институт нового общества, но я все свободное время посвящаю этому. В дальнейшем планирую привлечь еще несколько человек к работе над этим проектом.

— Хорошо, я вас услышал. — Князев подошел обратно к столу и увидел уведомление на экране смартфона. — Что за?

— Что-то случилось? — Всполошился Лавр.

Князев побежал к выходу, не ответив Белозерскому и на бегу вызвав по рации Серго.

— Срочно! Всю службу безопасности к гаражным боксам за складами! Полная боевая готовность! Угроза террористического акта! Нас взорвать на хрен хотят!

Глава 8

17.17 по московскому времени

База «Исток».

— Ты точно все проверил? — Спросил Потап, нервно осматриваясь по сторонам.

— Сказал же, что да. Ты то так кипушуешь? — Ответил Виктор, подкуривая новую сигарету.

— Надо взрывать сейчас. Жопой чую спалили нас. Сейчас надо, пофиг на сорок минут. — Потап поднял со стоящей рядом бочки радиодетонатор и начал крутить его в руках.

— Ты уверен? А как же дать им по комнатам собраться? Многие еще на объектах, только закончили работать. — не унимался Виктор.

— К черту. Побегут ко второму корпусу укрыться, его через пару минут бахнем. — Потап поднял перед собой устройство и посмотрел на него. — Сейчас или никогда.

Палец лег на миниатюрную кнопку, больше похожую на кнопку включения электронной игрушки, и нажал.

* * *

Князев уже успел пробежать свой жилой корпус, когда здание в трехстах метрах, построенное совсем недавно для новоприбывших, взлетело на воздух. Оглушающий хлопок ударил по ушам, взрывная волна откинула на пару метров, в глазах потемнело. Возникло ощущение, будто засунули в центрифугу, и ты закрутился в ней, не понимая, где верх, а где низ и все это под ужасный писк. Лицо засыпало пылью и мелкой бетонной крошкой.

Саша нащупал под собой асфальт, усеянный обломками, и смог открыть глаза. Ничего не видно, сплошная пелена из серого тумана, то ли дым, то ли пыль. Первым делом схватился за телефон.

— Вика! Вика! Как вы?

— Саша? Что это было? У нас окна чуть не выбило! Я сначала подумала — землетрясение!

— Ты цела? Женька как?

— Я уже бегу к ним в детскую проверить. Так что случилось?

— Корпус взорвали.

— Какой?

— Новый. — Ответил Князев, поднимаясь на ноги и осматриваясь по сторонам.

— Кто взорвал? Как?

— Три каких-то утырка. Они в гаражных боксах, я сейчас туда бегу, точнее иду.

— Ты один? Ты с ума сошел?

— Нет, Серго с ребятами должны подтянуться.

— Я бегу к вам!

— Не вздумай. Забери Женьку и всех детей, садитесь в машину и выезжайте с территории базы. Другие корпуса тоже заминированы, скомандуй всем выводить людей. Общая эвакуация, срочная! Я побежал, надеюсь, успею пока другие не взорвали.

— Поняла. Саша, только не лезь, умоляю, ты мне живой нужен.

— Разберемся.

Князев отключил телефон и его кто-то тут же схватил за руку.

— Саня, ты цел? — Из дыма появился Абухба с автоматом.

— Не знаю. Надо быстрее гнать к боксам. Джав там один. — Саша протер лицо рукой. — Объяви остальным из безопасности эвакуировать людей. Срочно!

— Хорошо. Сейчас. Пойдем, я на квадрике, так быстрее. — Серго подхватил Князева за руку и повел к квадроциклу.

* * *

Услышав страшный грохот, Джавид понял, что опоздал. Перед глазами сразу возникли картины обломков зданий и изувеченных тех, вспомнил развалины «Рассвета» и трупный смрад, стоящий над ними.

«Анька! Саша, Вика!»

Разум затуманила волна ярости и гнева. Уже не скрываясь, Кочарян подскочил и скинул с себя брезент. Выпрыгнув из кузова, побежал в сторону голосов, схватив по пути увесистый железный прут, оказавшийся нижней реактивной тягой от КАМАЗа. Из-за последнего грузовика показалась фигура мужчины с залысиной, сжимающего в руках устройство похожее на детонатор. Свет диодного фонаря, стоящего рядом на бочке, отбрасывал блики в глазах мужчины, делая его взгляд безумным.

Джавид открыл было рот закричать, но в последний момент пресек себя, вспомнив, что подрывник не один. Выпрыгнув из-за машины, он бросился на мужика с детонатором, со всего размаху ударив железякой его по голове. Раздался громкий «чвяк». Железная тяга проломила череп как сгнивший грецкий орех и застряла в обломках костей. Мужчина закатил глаза и рухнул на пол, моментально обмякнув.

Джавид, выпустив из рук свое оружие, повернулся к другим предателям и приготовился к драке.

— Что за нахер⁉ — Стоящий дальше всех парень застыл в изумлении.

— Вот сука! — Бородатый мужик выронил изо рта сигарету и полез рукой за пазуху.

Кочарян подскочил к нему и толчком повалил на землю, стараясь перехватить руки и не позволить достать что-то из-под куртки. Но тут в голову прилетел тяжелой пинок третьего. Джавида откинуло навзничь, лицо сначала обдало болью, а затем все онемело, словно лишился всех зубов и носа разом. Он попытался подняться, но непослушные ватные руки никак не могли нормально опереться на землю. Облизнул то, что осталось от губ и почувствовал соленый вкус крови на осколках передних зубов.

Раздался громкий хлопок, за ним следующий. Джавид почувствовал сильный удар, словно лошадь лягнула в грудь, и второй чуть ниже, в живот. Тело окончательно перестало подчиняться. Он распластался на земле, уже не пытаясь подняться. Ощутил, как по ребрам течет что-то теплое и вместе с этим из тела словно вытекает жизненная сила. Стало как-то уютно, словно лежишь в теплой постели, только страшно.

«Анютка… Марк…» — Пронеслось в голове. — Мама… — Уже вслух прошептал неподвижными губами.

Сердце ударилось, затем еще раз, но уже слабее, будто у него села батарея. Глаза начало заволакивать темной пеленой. Последнее, что увидел, это вставшего на ноги бородатого мужика, направившего в его сторону пистолет. Вспышка и темнота.

* * *

— Тварь, Потапа завалил. — Сквозь зубы процедил Виктор, смотря на лежащее тело Кочаряна с прострелянной головой и еще двумя ранами на груди и животе.

— Ты как? Цел? — Спросил подошедший Семен.

— Да, только жопой саданулся. — Витя подошел к бочке с лежащей на ней детонаторами. — Блин, а какой из них какой корпус подорвет? Да пофиг, сейчас все активирую.

Он поднял сразу два и приготовился нажать на кнопки, как его отвлек странный звук, идущий от входа. Он повернулся в сторону шума и тут же зажмурился от ярких вспышек. Пространство гаража разорвал треск автоматных очередей. Стоящий напротив Семен открыл рот, готовясь закричать, но первая пуля, пробила его голову и вылетела из открытых губ. Следующие выстрелы разорвали голову Семена будто переспелую дыню. Виктор даже не успел пошевелиться, как десяток стальных жал пробили его грудную клетку, превращая органы в фарш. Он выронил из рук детонаторы и повалился на землю.

* * *

— Прочесать все помещение! — Гаркнул Серго бойцам службы безопасности, не опуская дымящийся ствол автомата. — Их может быть больше.

— Джавид! — Князев бросился к телу друга, рухнул на колени и приподняв его голову.

Глаза Кочаряна открыты и безжизненно смотрят в потолок. На левом виске зияет дыра. Саша подхватил его под затылок и положил себе на колени. Весь перепачкался в крови, но совсем не обратил на это внимание.

— Джа, ну как так? Зачем? Почему ты нас не дождался. — Слезы хлынули сами по себе, дыхание перехватило. — Блин, Коча, родной, как же ты так. Что я Аньке скажу? Марку?

Серго молча подошел и положил руку Князеву на плечо. Сашу трясло, он рыдал, как в детстве, со всхлипами, содрогаясь всем телом и выл как раненный зверь. Немного успокоившись, Князев встал, повернулся и посмотрел на тело Виктора. Постояв несколько секунд молча, он со всего размаху ударил ногой по голове убитого.

— Тварь! — Заорал Саша на весь гараж. — Скотина! Жаль, что ты сдох так быстро. Я бы тебя, падлу, пытал бы до скончания времен.

Серго молча смотрел на то, как Князев спускает пар.

— Командир, все чисто, в гараже больше никого. — Отрапортовал подбежавший боец.

— Хорошо проверили? — Спросил Абухба.

— Так точно. Даже прилегающую территорию.

— Надо это… — Выдавил Саша. — Джавида надо в медблок отвезти.

— Саш, он мертв. Мы ему уже ничем не поможем. — Тихо ответил Серго.

— А я, блядь, по-твоему этого не понимаю? — Сорвался Князев. — В порядок его привести надо. Как его Аня такого увидит, с дырой в голове?

— Хорошо, отвезем. — Абухба пропустил мимо ушей яростный выпад.

Князев обошел убитых и увидел Потапа с пробитой головой, лежащего рядом с детонатором.

— Одного ты с собой забрал, Коча. — Саша присел рядом с трупом Потапа и посмотрел на дистанционный взрыватель. — Походу он первый взрыв инициировал и Джавид его убил. Дал нам время. Если бы не он, то и вот эти бы тоже активировали. — Князев кивнул на остальные детонаторы, лежащие рядом с телом Виктора с выключателями в другом положении.

— Получается, что Джавид всех нас спас. — Серго посмотрел на тело Кочаряна. Даже на глазах сдержанного абхаза выступили слезы.

— Получается так. Он себя трусливым и робким считал, а один спас весь «Исток». Тебя, меня, Женьку, Вику, вообще всех.

Серго подошел к Джавиду, накрыл тело своей курткой и понял на руки.

— Ты куда собрался? — Спросил Князев.

— Я его сам в медблок отнесу, на руках. Это меньшее, что он заслужил. — Ответил Абухба, поспешно отвернувшись, чтобы скрыть слезы.

Саша тяжело вздохнул, сдерживая желание опять разреветься и достал смартфон.

— Вика, вы как?

— Я со всеми детьми в автобусе, уехали на километр. Что там у тебя? — Голос девушки дрожал.

— Обезвредили подрывников. Тут это… — «Блин, как же тяжко.» — Князев всхлипнул. — Джавида убили.

Тишина. Князев не стал ничего спрашивать, давая Вике прийти в себя.

— Я сама Ане скажу. — Голос Колмагоровой изменился, словно она за секунду заболела ангиной.

— Хорошо. — Ответил Саша. — Пока побудьте там. Мы сейчас всю базу прочешем. Надо найти взрывчатку и сообщников этих мудаков, не могли они втроем все сделать.

— Ладно. Женя боится, хочет тебя увидеть.

— Поцелуй ее за меня. Скажи я скоро буду. — Князев убрал телефон и вышел из гаражей.

Столб дыма от разрушенного корпуса видно даже издалека, уходит высоко в небо серым столбом, подсвеченный светом фар и фонарей. Слышны крики раненых, звук множества моторов, гомон людей, разбирающих завалы. Дойдя до разрушенного здания, Саша молча влился в команду спасателей. Поднимая камни, разгребая насыпи, роясь в обломках мебели он пытался успокоиться, но смерть Джавида никак не уходила из головы. Постоянно натыкался на тела погибших, и у каждого видел лицо Кочаряна. Несколько раз нашел выживших, но тяжело раненных людей, которых тут же забирали в госпиталь. Рядом постоянно крутился Султан, бегая по руинам и обнюхивая каждую пядь. В некоторых местах пес останавливался и пару раз гавкал. Сначала не понимали, чего он хочет, но потом кто-то сообразил начинать разбор в указанном алабаем месте, и, после первого найденного выжившего, рядом с волкодавом постоянно ходил человек, ожидая команды собаки.

— Саш? Эй, Князев. — Окликнул Серго, когда Саша поднимал очередной кусок бетона с торчащей арматурой. — Пойдем, ты нужен. — Абухба помог спуститься с завала. — Там наши ребята кое-кого поймали.

— Кого? — В момент оживился Князев.

— Двое из безопасности. Пытались сбежать, их по камерам спалили. Они бежали от боксов. Скорее всего где-то там рядом на шухере стояли. Ломанулись к гаражу, пытались квадроциклы угнать. — Серго повел в сторону дежурки службы безопасности. — Мои ребята их чуть помяли, но они молчали. Только мое обещание отдать их Воеводову сразу развязало языки.

— Порой полезно иметь в команде такого монстра как Вадим. — Ответил Саша. — Хотя я бы и сам сейчас их не хуже изувечил.

Подойдя к главному гаражу, Саша увидел двух, сидящих на коленях, людей. У обоих вместо лица отбивная, руки связаны за спиной, раздеты по пояс.

— И как вас звать? — Князев поочередно посмотрел в лицо каждого, но оба избитых тут же потупили глаза в землю.

— Владимир и Сергей. Всего их было пятеро. План придумал Виктор, бородатый который. Тот, которого Джавид убил, Потап, в прошлом работал мастером подрывного дела на шахтах, он взрывчатку варил, а молодой, Семен, работал в АХО, закладывал в стены. — Серго передал полученную от захваченных информацию.

— Ясно. — Князев подошел к одному из бойцов безопасности и достал у него из кобуры пистолет.

Развернувшись, он направил ствол в сторону Сергея. Прозвучал выстрел. Пуля попала в живот. Сергей рухнул на бок, заскулил и задергал ногами как в припадке. Недолго посмотрев на агонию, Саша начал нажимать на курок, пока затвор не встал на задержку, выпустив всю обойму в предателя. Саша со спокойным лицом протянул руку, и боец тут же подал ему второй магазин. Загнав новый патрон в патронник, Князев подошел к Владимиру. Тот, уже понимая, что его ждет, сжался и зажмурил глаза.

— Хотя нет. Ты мне еще нужен. — Князев отдал пистолет обратно. — Расскажешь, куда взрывчатку заложили. Обещаю, что потом убью быстро, сразу в голову.

Владимир наконец осмелился посмотреть на Сашу и беззвучно кивнул.

— Поднимайте его на ноги, пусть сразу показывает. Начнет выделываться — пальцы отрежьте. — Безэмоционально бросил Князев и пошел в сторону административного корпуса. Серго поспешил за ним.

— Как у нас обстановка? — Спросил Саша на ходу.

— Количество жертв точно не известно. Часть людей уже успела вернуться с работы, часть нет. Многие сидели на выходном, который ты объявил. Эти, которые прошлой ночью отметились, все были в корпусе. Тела уже нашли.

— Мы даже не успели принять решение по их вопросу…

— Да. А теперь и не нужно, если бы они не накосячили, то намного больше людей было бы на работе и погибших было бы меньше.

— Вот так безобидная, казалось бы, ошибка одних людей, влечет за собой страшные последствия. — Сказал Князев, смотря в небо.

— Остальные корпуса полностью эвакуировали. Люди ждут в автобусах и машинах на безопасном расстоянии. В «Истоке» осталась только служба безопасности и добровольцы, разбирающие руины. Еще Мила с медиками во всю пашут в госпитале.

— Да, работы у них теперь просто немеряно. Надо будет кладбище расширять…

Князев замолчал. Абухба не нашелся что ответить.

19.24 по московскому времени.

База «Исток».

Четверо рабочих достали из стены брикет взрывчатки и осторожно вынесли его на улицу, где уже поджидал грузовик.

— Последний? — Спросил Князев, посмотрев на здание административного корпуса.

— Вроде да, но я не успокоюсь, пока мы вообще все стены не прошерстим. Мне теперь кажется, что взрывчатка чуть ли не в каждом мусорном баке заложена. — Ответил Гаманюк.

— Не тебе одному. — Согласился Серго. — Саш, мы все, что нашли, вывезем подальше в лес и подорвем. Взрывчатка нестабильная, хранить такую опасно.

— Конечно. Без вопросов. — Князев проследил взглядом за отъезжающей машиной. — Все равно страшно людей возвращать, но надо, уже голодные, несколько часов ждут.

— Еще время понадобиться, чтобы ужин дохотовить. Бросили то все впопыхах. — Посетовал Гаманюк.

— Ладно. Возвращаем всех. В восемь собрание в штабе. Необходимо оценить нанесенный ущерб, количество жертв. — Саша сглотнул.

— Я тогда пойду к спасателям, там работы еще на несколько дней. К восьми буду. — Абухба махнул рукой и зашагал в сторону разрушенного корпуса.

— Аньке надо сказать. — Поникшим голосом сказал Борис.

— Да, Вика сказала, что возьмет это на себя. — Ответил Князев. — Проконтролируй, чтобы вообще все здания проверили, даже караулку, любой загашник, куда можно было спрятать заряды.

— Хорошо… — Борис на мгновение замолчал. — Это я во всем виноват.

— Ты? Это как же? — Удивился Князев.

— Потому что дурак старый. Доверчивый простофиля. — Гаманюк отвернулся. — Я же видел этохо Семена, когда он стены долбил под взрывчатку. Стоило мне быть немного бдительнее, проверить и ничехо бы не случилось. А я ехо еще и похвалил, и дал доступ ко всем остальным корпусам, считай, облехчил задачу.

— Борис, не придумывай. Ни в чем ты не виноват. Ты же не из службы безопасности, твоя задача жилье для людей строить. А ты человек с доброй душой и стараешься в людях хорошее видеть. Если всех и каждого подозревать, то и кукухой уехать недолго. Не накручивай. — Саша похлопал по плечу Гаманюка.

— Да хоть как утешай, все равно буду себя до самой смерти винить. Заразы, столько людей погубили. — Борис тяжело вздохнул. — Ладно, застоялись мы здесь.

Распрощавшись с Гаманюком, Саша направился в сторону госпиталя, посмотреть, как там обстоят дела.

Как только вошел в дверь медблока, так сразу погрузился в кромешный ад. Крики и стоны раненых, пол, залитый кровью, которую тщетно старается смыть уборщица, тяжелый и липкий воздух, пропитанный болью и медикаментами. Врачи и медсестры суетливо бегают из палаты в палату, почти не видя земли под ногами. Саша застыл посреди коридора, не ожидая такой картины. В больницах он до этого бывал, но даже не мог представить, что обстановка может быть настолько напряженная. Даже в фильмах и близко не показывали творящийся хаос.

— Александр, не стойте посреди коридора, вы мешаете. — Окрикнула медсестра из-за спины.

Князев развернулся и увидел, что перегородил дорогу каталке, на которой лежит девушка без сознания с оторванной от локтя рукой и лицом, полностью покрытым гематомами.

— Где Мила? — успел спросить медсестру, после того освободил проход.

— В левом крыле, в центре по сбору крови.

Саша поспешил быстрее выбраться из госпиталя, от густого запаха крови уже начало подташнивать. Свернув за угол здания, увидел небольшую очередь из мужчин в камуфляжной форме. Протолкнувшись между ними, попал в другое крыло медблока. Оказавшись в помещении, увидел пять человек на кушетках, у каждого в вене по катетеру, подключенному к станции переливания крови. Еще несколько сидели возле стен на стульях, поправ правила забора крови.

Милу увидел в дальнем углу, разговаривающую с медсестрой и пошел к ней.

— Как вы здесь?

— И не спрашивай. Ты по делу или как? Занята очень, отвлекаться не могу. — Ответила Людмила, не отрывая взгляда от какого списка.

— Вам какая кровь нужна?

— Любая.

— Хорошо. — Саша развернулся и направился к выходу.

— Ты куда? Давай я тебя отдельно посажу. — Крикнула вдогонку Мила.

— Не, я в очереди подожду. Там народ мерзнет, вперед не полезу. — Ответил Князев и вышел на улицу.

Встал последним в очередь и засунул руки в карманы. Стоящий спереди мужчина обернулся и, узнав, одобрительно кивнул. Князеву тут же захотелось натянуть капюшон и, желательно, какой-нибудь шарф или маску. Так и почувствовал себя чиновником из телевизора, который для пиара и хорошего рейтинга пришел засветиться перед народом. Только он решил сдать кровь из чистых побуждений, а никак не для политических баллов, да и каким-то правителем он себя не считал. Чтобы хоть немного отвлечься от таких раздражающих мыслей, достал телефон.

— Алло, Вика? Вы где уже?

— Едем обратно. Уже дали команду. Ты нас встретишь?

— Нет. Я в госпитале, кровь сдаю.

— Женя расстроиться, но ничего, я ее успокою. Там очередь большая?

— Да нормальная, скоро еще больше станет.

— Ладно, сдашь, и посидишь с Женей, я тоже схожу.

— Хорошо. Аню еще не видела?

— Нет. — Вика задержала ненадолго дыхание. — Она в другом автобусе была. Сейчас приедем сразу к ней пойду.

— Готова?

— К такому никогда не подготовишься. Кто ее знает, как она отреагирует, вдруг истерика будет. Считай, девчонка влюбилась и тут же потеряла любимого, а раны после потери близких во время эпидемии еще у всех кровоточат.

— Я не знаю, что со мной будет, если я тебе или Женю потеряю. — Князева передернуло только об одной мысли о сказанном.

— Вот лучше и не узнавать. Саш, мы уже поехали, скоро увидимся. Люблю тебя.

— Я тебя тоже. — Саша отключил телефон.

В очереди пришлось простоять минут тридцать, еще столько же провести подключенным к станции переливания. После забора голова немного закружилась, но смог сам встать и выйти на улицу, держа руку согнутой в локте. В свете ближайшего фонаря увидел бегущую Аню. Лицо девушки бледное как фарфоровая тарелка, глаза неверяще смотрят вперед.

— Аня! Ань! — Попытался окликнуть ее Князев, но девушка словно выпала из реального мира, пробежала мимо, никак не отреагировав.

Князев поспешил за ней, хоть и идти было немного сложно. Пройдя следом за девушкой через хаос госпиталя, Саша нашел ее в морге, переполненном телами убитых. Возле дальней стены на железной каталке лежал Джавид. Кто-то уже стер кровь с его лица, но страшную рану на лбу замаскировать даже не попытались, ибо это невозможно.

Аня замерла у входа, смотря на Кочаряна. Князев остановился прямо за ней, не решаясь что-то сказать. Девушка пошла вперед медленными и неуверенными шагами. Дойдя прямо до каталки, она протянула руку и поправила волосы на лбу Джавида. Саша подошел и встал рядом, ожидая слез, криков и рыданий, но Аня смотрела на тело стеклянными сухими глазами, лишь аккуратно гладила пальцами лицо любимого. Простояв так пару минут, она развернулась и заметила Сашу. Князев не смог ничего сказать, лишь молча обнял девушку, но даже после этого она не заплакала. Только кивнула, когда Саша ее отпустил и поспешила к выходу.

20.04 по московскому времени.

База «Исток».

— «Мы хоть раз соберемся по нормальному поводу или нет?» — Мысленно спросил сам себя Князев, посмотрев на лица людей в кабинете. С каждой новой встречей после отключения реактора они выглядели все более мрачными и подавленными.

— Саш, я пока шел сюда, новую информацию получил. — Неожиданно первым заговорил Серго. — У нас порядка шестидесяти человек покинули «Исток». Два автобуса, собрались и уехали в неизвестном направлении, вместе с вещами. Скорее всего испугались, или не выдержали нервного напряжения.

— Ну и пусть едут. — Удивительно спокойно отреагировал Князев. — Что за люди если не секрет?

— Из последней волны, те, что в «Восходе» к нам присоединились. — Ответил Серго.

— Тем более. — Саша махнул рукой. — Что у нас с этим взрывом?

— По информации Людмилы уже обнаружили и опознали сто двадцать четыре тела, еще девяносто числиться пропавшими без вести. В госпитале семьдесят один человек, больше сорока из них в тяжелом состоянии. — Белозерский пробежался глазами по списку.

— Почти триста человек… — Саша потер виски пальцами. — Дети не пострадали?

— Нет. В этот корпус заселили часть новоприбывших, тех, кто участвовал в Архипо-Осипосвской высадке. — Ответил за Лавра Гаманюк.

— Понятно. Что по материальному ущербу? — Саша представил себе ощущения строительной бригады, которые только недавно сдали в эксплуатацию новое здание, и вот оно лежит в руинах.

— Корпус полностью уничтожен. На разбор завалов уйдет минимум две недели. Из остального: четыре автомобиля, были припаркованы рядом со зданием, два генератора, выбило стекла в нескольких комнатах ближайшего корпуса, уличные фонари тоже пострадали, асфальтовое покрытие, из-за чего проезд к взлетной площадке затруднен. — Лавр вернулся к своему списку. — Сейчас в первую очередь требуются медикаменты. Мы отправили на склад усиление, хорошо, что у нас все было систематизировано и поиски необходимого не занимают много времени. Одна бригада поисковиков выехала в район Новороссийска, пополнять запасы препаратов и мединструментов.

— Да, Джавид любил держать все в порядке. Знал работу склада от и до, столько всего в голове держал. Тяжко нам без него будет. — Вздохнул Борис.

— Надо начинать хоронить людей. — Вмешался Абухба. — У нас морг уже переполнен, тела складывать некуда. Не рассчитан он на такое количество погибших, а девяносто еще пока не нашли, да и в госпитале далеко не все раненые до завтра доживут. Складывать некуда будет.

— У меня есть предложение. — Белозерский поднял руку, как ученик в классе. — Лучше кремировать тела, чем хоронить традиционным способом. Меньше затрат времени и площади меньше занимает.

— Надо уточнить у знакомых погибших, вдруг там кто верующий был, составить список, чтобы провести погребение согласно религиозным правилам умершего. — Саша сделал пометку в списке предстоящих дел. — А кремация — отличная идея. Борис, сколько времени займет построить колумбарий?

— Смотря какой. Если делать красиво и основательно, то недели три-четыре, бетона раньше не застынет. Можно сначала соорудить временный, его сделаем быстро дня за два управимся, а потом уже перенести в капитальный. — Ответил Гаманюк.

— Хорошо, этим стоит заняться немедленно. И печь для крематория нужна. Кто знает, есть ли здесь поблизости место, где можно раздобыть? — Саша посмотрел на лица сидящих за столом.

— Точно знаю, что в Новороссийске есть крематорий, но уже установленную печь вытаскивать будет как-то не очень. Вроде слышал, что есть, точнее была, компания по обслуживанию крематориев и продажи оборудования для них, где-то на Тамани. В Сочи знакомые хотели установить крематорий, связывались с ними. — Сказал единственный местный Серго. — Еще есть вариант найти в воинских частях мобильные кремационные печи.

— Сначала лучше всего на Тамань съездить. Отправь туда поисковую группу, пусть проверят. Вика, как у людей настрой? — Князев повернулся к Колмагоровой.

— Тяжелое. Теракт произошел прямо в «Истоке», ни о каком чувстве безопасности больше речи идти не может. Все-таки без реактора и батарей Лесного тяжко. Если бы работала вся система безопасности: дроны, камеры, общая сеть, то ничего бы не случилось. Мы бы тогда не упустили такую активную деятельности подготовки прямо у себя под носом. Люди это понимают, они уже привыкли жить в тех условиях, которые мы им предоставляли, расслабились, только сейчас приходиться напрягаться, а теперь еще и бояться. Уехавшие шестьдесят человек это доказывают. И я думаю, что это не последние, кто нас покинет.

— Если кто-то хочет уехать, то пусть едут. Никого не задерживать, наоборот, дать продукты и оружие на первое время. Мы обещали им свободу и надо держать свое слово. Серго, возьми это на контроль. — Саша кивнул абхазу.

— Хорошо. Что там с нашими ребятами? Прайс добрался до команды Воеводова? Они уже нашли «Проталий»?

— Связывался со Стивом, когда они приземлились на Кубе, Вадим звонил уже по пути к «Проталию», прошлой ночью. Больше на связь никто не выходил. — Ответил Саша. — Скорее всего соблюдают радиомаскировку. Сам звонить им не буду, боюсь их выдать. Если были бы какие-то срочные изменения, то они сообщили бы.

— Надеюсь у них все получилось. Если они смогут уничтожить «Проталий», то можно будет выдохнуть — общины больше не предоставляют опасности. Но если их миссия провалится, то «Исток» долго не просуществует. Анклавы соберут все свои силы и ударят, в таком случае устоять мы не сможем. У нас больше нет эскадрильи беспилотных вертолетов, автоматизированной системы обороны и боевой дух людей ниже плинтуса. Боюсь, они просто сдадутся или сбегут. — Серго тяжко вздохнул.

— Я это прекрасно понимаю, но у нас нет выбора. Мы не можем взять и бросить все на полпути. Даже если у ребят не получиться, то мы должны продолжать наше дело. Да, без Стива, Вадима и технологий Лесного противостоять атаке объединенных анклавов будет очень тяжело, но у нас еще есть военная база под Майкопом. В крайнем случае отступим туда и укрепимся. — Ответил Князев.

— Но она не рассчитана на такое количество жителей. Мы лишимся всего нашего продовольственного комплекса. Провиант будет только тот, что сможем вывезти, а ты сам понимаешь, что прокормить всех зимой этого не хватит. — Возразил Абухба.

— Выкрутимся. Давайте пока не будем загадывать на будущее. Пока неизвестно, что там у Воеводова, да и у нас проблем и так хватает. Будем решать по мере поступления. — Саша посмотрел на Вику, ища в ее глазах поддержки. Колмагорова, поймав взгляд, слегка кивнула.

— Это называется не загадывание, а планирование. Надо быть готовыми к любому варианту развития событий. Как говорил наш комбат, во время войны: «В критической ситуации вы не подниметесь до уровня своих ожиданий, а опуститесь до уровня своей подготовки». — Не согласился Абухба.

— Хорошо. Давай сейчас разберемся с взорванным корпусом и, если Воеводов или Стив не выйдут на связь, то спланируем все возможные варианты и заранее их проработаем. Ладно? — Князев повернулся к Серго.

— Договорились.

— На этом собрание можно закончить. Последнее, сообщите всем, что в госпитале очень нужна донорская кровь.

— Не нужно. — Перебила Вика. — Большинство уже добровольно пошли на сдачу. Почти все.

— Это обнадеживает, очень обнадёживает. — Самому себе сказал Саша.

11 декабря

02.42 по московскому времени.

Город Геленджик

Район «Голубая Бухта»

Конвертоплан опустился на примятую траву, осветив лучами фар так знакомый Михаилу дом. Только сейчас окна в нем не светились, и вообще выглядел он покинутым.

— Вот мы и на месте. — Сказал Федорович, выключив двигатели и сняв шлем.

Никто из салона не ответил. Юлаев, как и все время полета, сидел и смотрел в потолок, Сахаров не изменял себе и спал как убитый, один Прайс занимался чем-то в своем ноутбуке.

— Непривычно видеть этот дом без света в окнах. — Словно прочитав мысли Михаила, сказал Воеводов.

— Ага, и вкусной едой там уже не пахнет. — Кивнул Федорович. — Ну что, сразу едем в «Исток»?

— А чего ждать? — Вздохнул Вадим. — Вроде и должны вернуться радостными, задачу то выполнили, только никакой радости и в помине нет.

— Мы ведь даже похоронить его не сможем. — Михаил опустил голову. — Он мне за это время почти как сын стал. Смотрю на эту поляну и только больнее становиться. Я же его здесь пилотированию учил.

— Давай сейчас не будем об этом. — Перешел на шепот Воеводов. — Тимур только-только оклемался от посттравматического стресса и тут же друга детства потерял. Переживаю за него, лишь бы психика выдержала.

Федорович обернулся и посмотрел на безучастного Юлаева.

— Понимаю, совсем еще мальчишка, а хапнул уже столько, что многие и за несколько жизней бы не увидели.

Вадим вылез из кресла и подошел к Марку.

— Подъем. Прибыли.

Сахаров поднялся и, потерев сонные глаза и осмотрелся по сторонам. Увидев Тимура, медленно, прогоняя последние остатки сна, встал и подошел к нему.

— Держи. — Марк протянул руку с открытой ладонью, на которой лежала оранжевая таблетка. — Поможет.

— Ты их всегда что ли с собой таскаешь. — Ответил Тимур не поворачиваясь.

— Да, в наше время без них никак. Выпей, легче станет.

— Легче мне уже никогда не станет. — Бросил Юлаев и рывком подскочил, схватив с ладони Марка таблетку. Тут же закинул ее в рот и запил из гидратора.

— Миша, подгони Патрол, в него загрузимся. Конвертоплан пока оставим здесь. — Воеводов подошел к открытому люку и вдохнул полной грудью холодный ночной воздух, так резко контрастирующий с теплым на Мексиканском заливе.

— Все же, к чему такая осторожность? Не связались, приземлились в Геленджике. Почему сразу не в «Истоке»? — Стив встал рядом с Вадимом, держа в руках свой верный ноутбук.

— Ты веришь, что Лесной погиб, а я — нет. Слишком много на это указывает. Наша осведомленность о том, что «Пурпурный» устроил именно Кир ставит нас под угрозу. Ты видел какие силы он бросил на нас в «Проталии»? — Воеводов повернулся к Стиву, смотреть на которого было жалко. Прайс выглядел как ребенок, узнавший, что Деда Мороза не существует, ну или Санта-Клауса в его случае.

— Вадим, я же лично видел конвертоплан, на котором он разбился. Мы смотрели видеозапись с бортовых камер, он сел в него. Курс не менялся. Пилотировала Аня. От точки потери связи оператора с летательным аппаратом именно то расстояние, которое он бы и пролетел. Да, может Кир и устроил все это, но он точно погиб. — Ответил Стив. — Знаешь, пока мы летели, я очень много думал. И вот что мне не дает покоя: зачем Киру нужны были мы? Зачем он вытащил нас из «Рассвета»?

— Мы сами выбрались. — Перебил Воеводов.

— Да, но с большой помощью. Если бы он не отключил у них связь и видеонаблюдение, то погибших при побеге было бы намного больше. Так вот, я пришел к одному заключению — нам рано судить о причастности Лесного к эпидемии. Подожди, дай договорить. — Стив остановил уже готового было взорваться Вадима. — Я объясню. Просто Киром всегда движет, точнее двигала, логика и рациональность. А его действия, в случае если он все это устроил, выбиваются из любых рамок разумного. А что, если эта организация, ну или искусственный интеллект, использовали Лесного и его изобретения? Это многое объясняет. Смотри сам: в таком случае понятно откуда у них реактор Кира и прочие новшества. Они могли подстроить перегрузку нашего реактора специально, чтобы вывести из игры Кира, управлять силами SRF, зная где мы и что, и вообще руководить происходящим всем на земле. А Лесной, понимая, что не по доброй воле был причастен к гибели человечества, решил дать людям шанс на нормальное существование, помогая нам. Как тебе такая мысль?

— Ты слишком сильно веришь в праведность людей. — Вадим помотал головой.

— Так, ребят, расступитесь. — Михаил осторожно протолкнулся между Воеводовым и Прайсом. — Я конечно все понимаю, но время и место для обсуждения вы выбрали не очень подходящее.

Глава 9

11 декабря

4.12 по московскому времени

База «Исток».

Войдя в караулку, Серго устало рухнул на стул и вытянул гудящие ноги. За день находил никак не меньше тридцати километров. От усталости уже засыпал на ходу, а желудок еще с обеда жалобно постанывал, присосавшись к позвоночнику. Но времени отдыхать попросту нет. Охрану базы усилили в три раза и кому-то надо всем этим заправлять. Почти триста мужиков в патрулях, дозорах и секретах. Еще бы, весь «Исток» не спит. Люди добровольно ринулись разбирать завалы после взрыва. Работа кипит без остановки, даже несмотря на холодный ветер, усталость и тяжелый труд. Обнаружили еще сорок два тела и семерых выживших, но с каждым часом шанс найти уцелевших все меньше и меньше. Люди умирают под обломками стен и перекрытий от ранений и кровопотери. Никто не ожидал такого общего отклика, но почти все жители «Истока», кто не задействован в безопасности, вышли на разбор. Султан уже стал местным героем, только благодаря его обонянию и самоотдаче удается так быстро находить места, где завалены пережившие взрыв. Волкодав вообще не уходит с руин, даже не делает перерывов на еду. Если раньше многие опасались такой огромной белой собаки, то сейчас, всегда за один вечер, он стал местным кумиром.

— Ты меня слышишь? Альфа на связи. — Неожиданно включилась рация, которую Абухба носил уже чисто по памяти — рация, используемая для локальной связи на военной базе под Майкопом. Только один человек мог знать этот канал.

— Вадим? Воеводов? — Закричал Серго, схватив устройство.

— Позывной уже что ли забыл? Тихо ты, разбудишь всех. Ты один? Говорить можешь? — Прозвучал голос Вадима из динамика.

— Да, тут никто не спит. Да, я в караулке, тут пусто.

— Что у вас там случилось? Почему никто не спит? — Удивился Воеводов.

— Да погоди ты, вы сами где? Рядом что ли?

— Да, уже в Текосе. Помнишь здание школы по дороге к «Истоку»?

— Конечно. Блин, очень рад тебя слышать. — Абухба неожиданно, даже для себя, улыбнулся.

— Приезжай, надо многое обсудить. — Холодным голосом ответил Вадим.

— А почему сюда не едете, на базу?

— Приедешь, расскажу. — Рация замолчала.

Серго осмотрелся, схватил автомат и дежурную рацию. Усталость и сонливость сняло как рукой.

— Первый на связи! Я отлучусь на неопределенное время. Ты пока за старшего. Как принял, второй? — На бегу проговорил в рацию.

— Принял. Караулы разведу. — Ответил «Второй».

Абухба добежал до парковки и на мгновение задумался на чем ехать. После недолгого выбора, залез в «Тигр», если Вадим так скрывается, значит есть либо причина, либо угроза, так что лучше быть во все оружие.

На въездном КПП проводили удивленными взглядами, когда броневик пролетел мимо. В свете фар замелькали невысокие яблони вдоль дороги, сбросившие на зиму листву. Вскоре показались первые дома поселка. Выехав на полностью застроенную улицу сильнее прибавил газа и остановился уже у облицованного профилированными железными листами здания спортзала. Рядом виднелось белое двухэтажное здание сельской школы, из-за угла которой мигнул фарами внедорожник. Серго перемахнул через забор, не став обходить через калитку, и легким бегом направился к машине.

— Что за секретность такая? — Спросил он с ходу, пожав руку Воеводову. Вадим еще не успел ответить, но по лицам ребят Абухба понял, что миссия с «Проталием» либо провалилась, либо раскрыла новую и более страшную информацию.

— Мы в полной жопе. — Подтвердил догадку Серго Воеводов. — «Проталий» ни фига не остров, а переоборудованная нефтяная платформа. Никаких двухсот тысяч «золотого миллиона» нет, на базе только сервера, базы данных и искусственный интеллект, управляющий всей сетью общин. А знаешь кто все это организовал? Наш дорогой «Тесла» — Кир Лесной. Когда узнал, на мгновение даже смешно стало, так легко поймать всех людей на их вере в теории заговоров. А вы еще говорили, что он не испытывает никаких чувств. — Вадим посмотрел на стоящих за спиной и молчащих, как провинившиеся школьники ребят с ухмылкой. — Судя по всему с юмором и сарказмом у него все нормально. «Проталий» уничтожили, только…

— Погоди, а Рома где? — Перебил Абухба.

— Вот это как раз и хотел сказать. — Воеводов опустил глаза в землю. Михаил по старой привычке похлопал себя по карманам в поисках пачки сигарет, но вспомнил, что не курит. Пришлось отходить в сторону без уважительной причины «перекурить». Вадим продолжил. — Нас там прижали. Пока мы лазили по коридорам «Проталия», выкачивали инфу, по морю подошла группа сил SRF, это типа безопасников у наших общин, только более вооруженные и подготовленные. Уйти шансов не было, я хотел сам их твоей миной подорвать и дать ребятам улететь, но Ромка меня опередил, а Миша ему помог. — Вадим недовольно кивнул в сторону Федоровича. — Короче, он подлетел к ним на вертолете и активировал ядерный заряд, уничтожив и «Проталий» и флотилию SRF ценой своей жизни.

— У нас тоже не без потерь. — В этот раз опускать взгляд в землю пришлось Серго.

Тимур, Марк и Стив в момент оживились.

— Что случилось? Кто погиб? — Неожиданно для всех, словно чувствуя, спросил Сахаров.

— Среди тех, кто присоединился после Архипо-Осиповки нашлось несколько предателей. Они несколько месяцев готовили теракт — укладывали в стены корпусов сваренную на территории взрывчатку и планировали подорвать весь «Исток».

— Как вы это проглядели? Это же все прямо под носом было! — Возмутился Воеводов.

— Вадим, это еще до того, как мы присоединились, началось, это раз. Их было пятеро и один работал в АХО и грамотно маскировал свои действия под ремонтные работы, это два. И не забывай, что с отключением реактора перестала работать местная сеть и большинство камер, да и безопасностью у них руководил не человек с твоим опытом, не ровняй всех по себе, это три. — Резко ответил Абухба.

— Так что в итоге то? — Не унимался Сахаров.

— Вчера заговорщики успели привести в действие первое взрывное устройство и подорвали новый корпус, больше ста восьмидесяти погибших, сотня раненых, тридцать человек уехали из «Истока», испугавшись. Жертв было бы гораздо больше, успей твари активировать все детонаторы, но Джавид их как-то заметил. В одиночку, без оружия, бросился против троих. Одного убил, больше не успел. Застрелили его…

Лицо Марка побледнело и превратилось в восковую маску, словно он умер. Взгляд потерял осмысленность. С таким видом Сахаров развернулся и пошел в сторону броневика.

— Марк? — Тимур дернулся остановить друга.

— Не трогай его. — Вадим придержал Юлаева за руку. — Вспомни, что сам вчера чувствовал. Он глупостей делать не будет, просто пусть побудет один. — Воеводов повернулся обратно к Серго. — И что в итоге?

— Кочарян успел написать сообщение Князеву, пока подслушивал. Мы сорвались к гаражным боксам, где засели предатели, но опоздали. Когда ворвались, Джавид уже был убит. Я лично положил остальных. Потом охрана выловила еще двоих, пытались удрать, но делали это очень сумбурно и спешно, скорее всего были просто на побегушках и оставшись без командира толком не знали, что им делать и запаниковали. Когда я этим двоим пригрозил, что отдам их тебе, они сразу раскололись и выдали все о теракте. Князев одного застрелил, второй показал где они варили взрывчатку и где она заложена в стены, после этого Саша и его на тот свет отправил.

— За один день потеряли почти триста человек и двоих близких друзей. — Вадим потер лицо ладонями. — Что-то сучка-фортуна повернулась к лесу передом, а к нам обратной стороной.

— И не говори. Народ в полном раздрае, боевой дух на нуле. — Согласился Серго. — Что нам дальше со всем этим делать? Лесной то погиб, «Проталий» вы уничтожили. Можно забыть об анклавах?

— Если бы. В смерти Кира я очень сильно сомневаюсь. Один из излюбленных приемов сфабрикованной смерти — авиакатастрофа. Тела опознать невозможно, факт посадки подтверждает, что объект находился в самолете, но подделать его плевое дело. Уж слишком его смерть оказалась своевременной. Именно поэтому такая секретность. Если он прислал за нами SRF в «Протали», то представь, что он может сделать с «Истоком», если поймет что его раскрыли и там. Поэтому мы и не выходили на связь, не приземлились прямо на базе и летели вообще без навигации и с отключенной спутниковой связью. У нас есть день форы, максимум полтора, чтобы разобраться во всем. Хочу наведаться к нему в Криницу. Как говориться: «о человеке можно многое сказать по его жилищу».

— Хорошо. Какие дальнейшие распоряжения? Я тут долго с вами пробыть не смогу, в «Истоке» сейчас работа полным ходом, надо обеспечивать безопасность. А, как я понимаю, на должности начальника я теперь на постоянку.

— Новости о произошедшем в «Истоке» застали меня врасплох. Надо подумать. — Вадим подошел к броневику и оперся спиной на крыло. — Изначально я собирался сразу поехать в Криницу, но вот теперь не знаю. Мы сейчас очень нужны в «Истоке». Новость о том, что «Проталий» уничтожен взбодрит людей. Сейчас про Лесного лучше не говорить, до тех пор пока мы не получим неопровержимые доказательства. Я так понимаю вы не сильно о нем распространялись? — Воеводов повернулся к Стиву.

— Нет, люди даже не знают, что там за реактор. Просто знают, что какой-то есть, но что он на управляемом термоядерном синтезе, никто не в курсе. Да и не поймут многие, что это такое вообще. Меня по началу даже удивляло, как они спокойно принимают новые аккумуляторы, словно мы их с Алиэкспресса заказали, а не получили на руки революционное изобретение. — Ответил Прайс.

— Ну и отлично. Значит пока о Лесном молчок. Давай сделаем так: утром, после подъема, собери руководство, Сашку там, Милу, врач которая. Кто там еще на руководящих? — Вадим посмотрел на ребят.

— Саша сейчас везде с Викой ходит. Толковая девчонка, хорошо разбирается в организационных вопросах, да и вообще порядок у нее в голове. Влилась в руководство. — Ответил Абухба.

— Остепенился Князев, молодец, шустро. — Кивнул Воеводов.

— Еще Гаманюк и Белозерский. Один главный по строительству, второй отличный руководитель с большим опытом. Еще можно Аню позвать. — Перечислил остальных Серго.

— Аня это кто? — Спросил Вадим.

— Девушка Джавида, главная по операторам дронов. У девушки талант, летает на беспилотных вертолетах и коптерах так, словно всю жизнь только этим и занималась. Причем не просто пилотирует, а еще и идеи полезные постоянно выдвигает, по оптимизации маршрутов патрулирования, новым приемам вертолетов, ранее недоступным из человеческого фактора пилота. — Ответил за Серго Стив. — Думаю ей сейчас полезно будет побыть среди людей. Как она? Не ушла в себя?

— Отреагировала странно. Когда ей сказали, сорвалась в морг. Вернулась словно приведение, села в кресло оператора и летает всю ночь без остановки. — Пожал плечами Серго.

— Сильная девочка. — Хмыкнул Воеводов. — Отдушину ищет. Зови ее тоже. Встретимся в поселке.

— Я знаю хорошее место. — Подсказал Прайс. — После «Рассвета» мы укрывались в бомбоубежище, которое нам Кир подготовил…

— С ума сошел? — Перебил Вадим. — Мы от него и скрываемся, а ты прямо в его логово завести хочешь?

— Дослушай. — Внезапно резко отрезал Стив. — Там рядом есть территория, то ли образовательное учреждение какое-то было, то ли база отдыха. Много больших корпусов. Судя по количеству припаркованных машин, людей там почти не было, так что легко найдем свободное помещение для встречи, и место нам уже известное. Князев точно знает, где это.

— Хорошо, договорились. Серго, держи рацию при себе. Остальных предупреди, чтобы не трепались. Все разговоры только на улице с глазу на глаз, никаких переговоров по внутренней сети. И чтобы больше никому ни слова, кто его знает, может там кто-то на Лесного работает, как вон этот. — Вадим кивнул в сторону внедорожника.

Только сейчас Серго заметил сидящего в багажном отделении человека.

— А это еще кто? — Удивился Абухба.

— Прихватили с собой в «Проталии», компьютерщик, как Стив, только работал на Кира уже восемь лет. Считай, вырос под его началом. — Ответил Воеводов.

— Языка взяли, это хорошо. Ладно, поеду я, а то ребята меня потеряют. — Серго пожал руку Вадиму. — Если бы ты знал, как я рад, что вы вернулись. Мы уже все что только можно передумали. Даже план подготовили на случай вашей гибели.

— О как. — Вадим вскинул бровь. — Ну ка, поделись.

— Если бы вы провалились, то «Проталий» бросил бы все силы на уничтожение «Истока». Князев предложил отступать на базу под Майкопом и укрепиться там, пользуясь сильной обороной и ракетным запасом. Мне сначала задумка не понравилась, слишком мало места и запасов продовольствия для такого количества людей. Но ночью обдумал, и согласился с Сашкой, самое трезвое решение.

— Я прямо Князева не узнаю. Быстро он из московского пижона в грамотного руководителя эволюционировал. Ладно, езжай, а то так и продолжим болтать. Будем ждать тебя в оговоренном месте.

11 декабря

6.42 по московскому времени

База «Исток».

Князев проснулся раньше будильника, хоть и лег почти в четыре утра. Все тело болит от тяжелого труда, мышцы горят, каждое движение отзывается новой волной обжигающей боли, не приятной, как после тренажерного зала, а изнуряющей и подавляющей. Вика еще спит, как и лежащая в своей кроватке Женя. Пробрался в душ, стараясь не шуметь и так же тихо вышел из квартиры. Пусть поспят. Вика тоже легла поздно, и Женя крутилась полночи, словно чувствуя висящее над «Истоком» напряжение. Выйдя из здания первым делом направился к руинам корпуса.

Работа кипит, даже несмотря на темноту. Разбирают завалы под гул гудящих генераторов, снабжающих электричеством фонари и инструмент. Издалека увидел Султана, рыскающего по грудам бетонных обломков. Белая шерсть давно стала грязно бурой, буквально за одну ночь пес изрядно похудел, но без устали продолжал поиск выживших.

Князев решил прибавить шага, негоже ему плестись как сонная муха, когда остальные пашут. И ничего, что устал, люди тоже ночь без сна, а все равно работают. Но порыв снова подключиться к спасательной бригаде прервал вызов по рации.

— Князев, ты на связи? — Голос Серго прозвучал как-то необычно, словно он шептал в рацию, а не говорил.

— Да. Я уже боюсь твоих утренних вызовов, они никогда не несут ничего хорошего. Что на этот раз?

— Подойди к госпиталю, переговорить надо. — Ответил Абухба.

— Ты опять? Блин, Серго, задолбал уже. Можно же просто сказать. Я пока дойду, изведусь весь. Ты прямо как в том популярном анекдоте: «– Знаешь, как заинтриговать идиота? — Нет. — Хорошо. Тогда завтра скажу.»

— Сань, в этот раз реально не могу. Поспеши.

Рация замолчала.

Злость накрыла с головой. Захотелось взять рацию и расшибить ее об асфальт на мелкие куски, чтобы Серго больше никогда не смог совершить такой утренний вызов. Нет, еще лучше разбить ее об его тупую голову. И пофиг, что абхаз в два крупнее, хоть и ниже ростом, и с наибольшей вероятностью рация разобьётся об голову самого Князева, но в порыве гнева любое желание кажется реальным.

Ускорив шаг, Саша пошел в сторону медблока, на ходу перебирая в голове все самые отборные маты, которые помнил, чтобы блеснуть перед Серго своим словарным запасом. Но увидев из далека собравшихся на ступенях передумал, ругаться при Людмиле, стоящей рядом с абхазом никак не хотелось, да и присутствие Белозерского, который напоминал Саше его преподавателя из РАНХиГС, резко остужало пыл.

— Что на этот раз приключилось? — Почти спокойным тоном спросил Князев, подойдя к собравшимся.

— Вадим вернулся. — Емко и лаконично отчеканил Абухба, застав такой новостью врасплох.

— Где он? Как все прошло? «Проталий» уничтожен? — Сразу забыл о своей ярости Князев.

— Да тише ты, не ори так. — Абухба приложил палец к губам.

— Что за секретность. Он что, ранен? Здесь в госпитале? А где пацаны? — Саша осмотрелся по сторонам.

— Короче слушай, — Серго подошел вплотную. — «Проталий» взорвали, только он оказался далеко не островом, а нефтедобывающей платформой. Только нефть на ней никто не добывал, а расположили компьютерный центр для управления всеми общинами. И знаешь кто все это устроил? Кир Лесной!

— Да ну на хер! — Князев от удивления раскрыл рот.

— Ага, я примерно так же отреагировал. — Ответил Серго.

— Так Кир же погиб!

— Воеводов сказал, что это была инсценировка. Именно поэтому все вот так под шумок. — Абухба осмотрелся по сторонам. — Когда они были в «Проталии», к ним по морю подошли силы общин из США на военных кораблях. Вадим уверен, что это Лесной отправил. Вырвались только благодаря Сталюкову. Он взял ядерный заряд, который мы подготовили, и полетел с ним к кораблям на вертолете. Ребята на конвертоплане по тихой взлетели, а Рома все взорвал.

— На вертолете? Ядерный заряд? А как он сам улетел то? — Переспросил Саша.

— В том то и дело, что никак. Погиб Рома.

Князев зажмурился, словно от приступа резкой боли и закусил указательный палец. Открыл глаза, посмотрел на остальных собравшихся и только сейчас заметил слезы на глаза Милы.

— Вадим опасается, что Лесной уничтожит «Исток» если поймет, что мы все знаем? — Спросил Саша после долгой паузы.

— Верно. Он попросил нас всех приехать, обсудить дальнейшие действия. Они с ребятами сейчас на территории образовательного учреждения рядом с каким-то бомбоубежищем, здесь, в Текосе. Вадим сказал, что ты знаешь. — Ответил Серго.

— Да, знаю. Сейчас поедем?

— Ага. Вика с нами?

— Надо узнать. Подожди, вызову ее, спрошу.

— Хорошо, еще Аню надо позвать. — Уточнил Абухба. — Все-таки по дронам она сейчас за главного.

— Уверен? Хотя, да. Пусть девочка будем рядом с нами, поддержим ее если что, а то она меня вчера даже напугала своей реакцией.

Саша отошел чуть в сторону и снял с пояса рацию.

— Вика, прием?

— Да, Саш, я на связи. — Моментально ответила Колмагорова.

— Разбудил?

— Нет, я слышала, как ты из квартиры выходил. Мы уже встали и собрались.

— Хорошо. Ты сможешь по-быстрому Женю отвести и подойти к госпиталю? Прямо срочно надо. И Аньку Джавидовскую с собой прихвати.

— Поняла. Тогда уже выходим.

* * *

Не найдя Аню в квартире, Вика сразу поняла, где ее искать. До административного корпуса не шла, бежала. Князев еще никогда просто так не говорил «срочно надо», а срочность для Вики всегда означала самое быстрое выполнение требуемого, спасибо отцовскому воспитанию.

В корпусе почти полная тишина, только дежурный на бывшей стойке ресепшена кивнул в знак приветствия. До «Пурпурного» приняла бы его за простого служащего, но сейчас знала, что вместо программы бронирования, на мониторе перед ним видео с камер наблюдения, а рядом на столе лежит автомат Калашникова.

Прошла по коридору до технического крыла. Войдя в операторскую, увидела ряды пустых пультов с лежащими на них шлемами, заняты только последние четыре. Аню узнала по широким карго брюкам и массивным грубым ботинкам. Подойдя ближе, уже хотела потормошить ее за руку, как девушка резко скинула шлем с испуганными глазами.

— Ты чего? — Отшатнулась Колмагорова.

— Вика? Хотя нет времени, смотри. — Аня потянула Вику за руку к панели мониторов.

Быстро что-то переключив, она вывела на экраны видео с зависшего в воздухе коптера. По извилистой дороге тянулась длинная вереница военной техники, разгоняя предрассветную мглу светом фар. Вика попыталась сосчитать количество машин, но сбилась на семидесяти. БМП, броневики, грузовики, тягачи, везущие на прицепах пушки, гаубицы и ракетные установки.

— Где это? Куда они едут? — Отойдя от шока спросила Колмагорова.

— Нижняя Баканка, едут со стороны Краснодара в нашем направлении. — Тяжело дыша, ответила Аня.

— Продолжай следить, я сообщу руководству. — Отчеканила Вика и вылетела из операторской, забыв про рацию.

* * *

Почти выбив дверь, Князев влетел в помещение и тут же побежал к мониторам, опережая бегущего за ним Серго, Колмагорова остановилась у входа, перевести дыхание.

Саша сразу уже увидел нужный экран. Такое количество техники он не видел никогда в жизни. Целая армия.

— Вашу мать! — Выругался Серго, застыв за плечом Князева и уставившись на монитор. — Сколько же их там?

— Мы опоздали… — Прошептал Саша.

— Я предупреждал, что «Проталий» бросит на нас все свои силы. Скорее всего, успели отдать приказ до уничтожения.

— Мы не устоим. Их слишком много. — Князев еще раз посмотрел на колонну техники. — там больше тысячи человек.

— Надо сообщить Воеводову, может он что-нибудь придумает. — Предложил Абухба.

— Да что тут придумаешь? Они нас просто шапками закидать могут. У нас больше нет вертолетов. Сколько мы можем их в воздух поднять? Штук пять, шесть? Их собьют быстрее, чем они хоть какой-то урон нанесут. — Сорвался Саша.

— Надо срочно ехать на Майкопскую базу. С ракетным арсеналом у нас есть хоть какой-то шанс. — Оборвал истерику Князева Серго.

— Вызывай Вадима.

7.21 по Московскому времени

Поселок Текос

Образовательное учреждение

Марк посмотрел на стену здания, больше похожую на картину, чем на элемент постройки. На мурале нарисовано дерево во все два этажа на кремовом фоне. Да и вообще весь дом какой-то необычный, сильно выбивается из привычной архитектуры: с башней, зубцами, как на кремлевской стене, и замысловатой крышей.

— Интересно, кто это такой дом построил и что здесь вообще было? — Спросил вслух Федорович, тоже рассматривающий здание.

— Другие дома не менее интересные. — Ответил Сахаров.

— Я о том же. И расположены они как-то странно. Но видно, что с любовью делали, словно для себя строили.

— Вадим еще не вернулся? — Марк повернулся в сторону деревьев, скрывающих за собой спуск к небольшой горной речке.

— Нет. — Ответил угрюмый Прайс, сидящий в открытом внедорожнике.

— У него там все нормально? Может сходить проверить? — Спросил Сахаров.

— У Вадима? Да что с ним случится то? Может один побыть хочет, а может, просто в туалет отошел. — Ответил Михаил, возвращаясь к Машине.

Но Воеводов быстро дал понять, что с ним все в порядке, выбежав из-под сени деревьев словно ошпаренный.

— Миша заводись! — Закричал он издалека. — Все в машину.

Федорович умело запрыгнул на водительское сидение, Марк забрался на пассажирское, потеснив Стива. Уже уставший бояться Стаховски безразлично посмотрел на происходящее и уткнул голову в колени.

— Гоним в «Исток». — Не успев сесть, сказал Воеводов. По голосу сразу понятно, что он на взводе.

Михаил, без лишних вопросов, вдавил педаль газа, и машина сорвалась с места.

Юлаев с Марком удивленно посмотрели на Вадима.

— А как же секретность, Лесной и все прочее? — Решился переспросить Стив.

— Поздно. — Воеводов напряженно смотрел на дорогу и ответил не поворачиваясь. — Общины кинули все свои силы. К базе приближается огромная колонна войск.

Тимур обреченно вздохнул, реагировать по другому уже не было сил, ресурс эмоции исчерпался. Стив с Марком на удивление отреагировали сдержанно, без паники и криков.

— С какой стороны едут? Сколько километров осталось? — Спросил Прайс, прикидывая в голове маршрут наступления.

— С Новороссийска. — Так же через плечо ответил Воеводов.

— Я бы на их месте с двух сторон пошел, чтобы отрезать пути отступления. — Вслух, словно самому себе сказал Прайс.

На этот раз Вадим обернулся, но промолчал.

7.30 по московскому времени

База «Исток»

Проскочив КПП, Михаил подогнал внедорожник к административному корпусу. Воеводов выскочил еще до того, как машина остановилась, приказав забрать с собой Стаховски. Стив, Марк и Тимур не стали повторять трюк Вадима, не хватало еще сломать ногу или шею на пороге дома. Юлаев выволок Сэма из багажника, и все вместе поднялись по ступеням в фойе. Охранник, скрыв порыв радости от возвращения ребят, подсказал, что руководство собралось не в штабе, как обычно, а в координационном центре.

Стив повернулся и побежал, идти шагом не позволила обстановка. Угроза, нависшая над «Истоком», ощущалась кожей, словно воздух наэлектризован и вот-вот начнут бегать молнии статических разрядов.

В просторной комнате, до «Пурпурного» служащей то ли банкетным залом, то ли комнатой совещаний, собралось все руководство «Истока». Воеводов уже стоял с Князевым у мониторов, на которые вывели видео передвижения колонны.

— Нехорошо, очень нехорошо. — Пробурчал Вадим, разглядывая едущую военную технику.

— Что так? — Спросил Князев.

— Очень много комплексов ПВО и ПРО, установки РЭБ для борьбы с дронами, тяжелое вооружение. Против такой силы даже ваши вертолеты бесполезны — слишком мало их. Есть шанс только накрыть ракетным обстрелом, хоть часть и собьют, но остальная часть сможет нанести ущерб. Другую дорогу проверяли? Та, что через Горячий Ключ?

— Еще нет. — подключилась к разговору Аня. — Сейчас слетаю.

Девушка по мониторам выбрала самый близкий к нужному шоссе дрон и переключила на себя управление.

— Лети вдоль трассы, только осторожно, чтобы не сбили и не попала под РЭБ. — Посоветовал Вадим Ане и повернулся к Князеву. — Объяви общий сбор всех людей в общине. Необходимо оповестить о предстоящем нападении и набрать добровольцев на оборону.

— Ты предлагаешь попытаться отбиться? — Князев вскинул брови.

— Другого выхода у нас нет. Женщин и детей надо эвакуировать. Сейчас Аня проверит трассу, если там свободно, то уводить на автобусах по ней. Если нет, то тогда уже будем думать. Надо пользоваться стратегическим превосходством и занять более выгодную позицию пока позволяет время. Иди, занимайся общим сбором, я с Серго и Тимуром обсудим план обороны.

* * *

Сахаров вышел на площадку перед административным корпусом и посмотрел на начинающее светлеть небо. Погода далеко не такая, как на Мексиканском заливе — холодно и сыро. Но возникло легкое и непонятное ощущение, очень непривычное для Марка. Он почувствовал себя дома. Пролетев через полмира, побывав на другом континенте, Сахаров ощутил, что эта затерянная в лесу бывшая туристическая база стала ему родным местом. Только надолго ли? Вадим разбирается в военном деле, но устоять против такой силы противника почти невозможно, остается уповать только на чудо.

— Внимание! — Раздался голос Князева из громкоговорителей, установленных по всей базе. Марк зажмурился от громкого звука и посмотрел на динамик, висящий на ближайшем фонаре. — Всем жителям «Истока» собраться в столовой! Срочно! Повторяю! Всем жителям необходимо срочно собраться в столовой. Остановить все рабочие процессы. Остается работать только команда спасателей на руинах.

Динамики замолчали и через пять секунд то же самое сообщение прозвучало из рации на общем канале. Сахаров вздохнул, развернулся и зашагал в координационный центр, идти на общее собрание не было никакого желания.

* * *

— Итак, смотри. — Вадим увеличил на планшете карту Геленджикского района. — Нам необходимо занять позицию вот здесь. — Он указал пальцем на верхнюю точку Михайловского перевала. — Господствующая высота, крутой подъем и извилистая дорога не позволят им взять нас штурмом. Мы, в свою очередь, сможем накрывать их огнем из минометов и артиллерии. Прямо сейчас сообщи техникам, чтобы подготовили технику к переброске. Пусть не идут на собрание. И своим ребятам из безопасности, кто знает, как водить и стрелять, скажи пусть тоже готовятся. Только чтобы не болтали, а то посеют панику раньше, чем Князев объявит.

— Понял, сейчас сделаю. — Ответил Абухба.

— Слушай дальше. Я лазерным наведением укажу основные точки поражения. Ты вылетишь под Майкоп как можно быстрее, гоните с Мишей на конвертоплане. Готовь все ракетное вооружение, если что, вдаришь всем арсеналом.

— Мы же весь перевал обрушим! Как потом в Геленджик и Новороссийск добираться?

— Придумаем, главное выжить сейчас.

— Хорошо.

— Все давай.

Серго пожал руку и вышел из кабинета.

* * *

Князев обвел взглядом собравшихся людей. Очень много. Уже даже стоя все не помещаются. Больше полутора тысяч человек. Это уже не маленькая община, а целый поселок. Народ нервничает, переговаривается между собой. Слышен гул роптания.

— Итак. — Сказал Саша в микрофон, привлекая внимание. — У меня для вас две новости, одна плохая и одна хорошая. Начну с позитива: «Проталий» уничтожен.

Выражение лиц людей резко сменилось на радостное, кто-то закричал «Ура!», кто-то начал аплодировать. Князев сглотнул комок, очень не хотелось нарушать эту волну ликования.

— Подождите. Вторая новость даже очень плохая. До уничтожения «Проталий» успел бросить против нас все собранные силы. — Зал затих. — Со стороны Новороссийска движется тяжеловооруженная колонна войск. Нам придется вступить в бой.

— Да чего там? Мы их быстро размажем! Вон как в Архипо-Осиповке. Вертолеты отправим и все. — Донесся голос из толпы.

— Дубина, электричества почти нет, все работает от генераторов, сеть не работает. Не полетят никуда вертолеты. Самим идти в бой придется. — Крикнул кто-то из другого конца зала.

— Подождите. — Остановил перебранку Саша. — Воеводов с ребятами вернулись. Сейчас они прорабатывают план обороны. У нас есть ракетная база под Майкопом, это хорошее подспорье. В данный момент необходимо чтобы все женщины дети и старики собрали вещи и приготовились к эвакуации.

— Опять? Да сколько можно! — Выкрикнула раздраженная женщина. — Вы нам обещали безопасность и спокойную жизнь, а тут то с моря нападут, то взорвут, то по суше.

— Вот-вот! Не жизнь, а боевик какой-то! — Поддакнул ей мужчина.

— Вы знали, на что идете, когда присоединились к нам. Знали, что мы противостоим гнету общин. Мы это не выбирали. Да, мы можем просто сложить руки, но тогда нас уничтожат сто процентов. Или в общинах вам жилось лучше? За свою свободу и свободу своих детей надо бороться, по другому не получится. Если вы не хотите всю жизнь рабски горбатиться ради блага хозяина, то надо встать в штыки и обивать свое право на жизнь. — Князева начала распалять такая позиция людей.

— А зачем его отбивать, если вообще умереть можно? — Снова заговорил тот же мужчина. — Лучше уж поработать на кого-то, чем вовсе помереть.

— То есть вам лучше жить рабом чем умереть свободным человеком? — Недоуменно спросил Саша.

— А что плохого в том, чтобы работать на кого-то? Итак, всю жизнь так и прожили, подумаешь, а вот помирать не хочется.

— Тогда так. — Не выдержал Князев. — Все, кто согласны с этим оратором прямо сейчас разворачивайтесь и уходите отсюда. Мы дадим вам еды и транспорт, но двери «Истока» и будущего, которые мы потом построим, будут для вас закрыты. Решайте сейчас. Или уходите, или оставайтесь с нами, чтобы защитить то, что мы здесь создаем.

Саша замолчал. Люди в зале загудели. Кто-то начал ругаться, кричать. Сбились небольшие группы, бурно обсуждая предстоящий выбор. Первые решившие уже поспешили покинуть столовую.

— Саня, что у тебя там происходит? — Раздался в рации голос Серго. — Мы по камерам видим, что народ начал выходить из здания. Ты уже закончил собрание, так быстро?

— Пусть проваливают. Это трусы, которые решили, что в общинах жить рабами спокойнее.

— Ты серьезно? Может не стоит горячиться?

— Стоит. Критические ситуации как лакмусовая бумага, сразу показывают слабых духом. Такие в бою и в спину шмальнуть и предать могут. «Баба с возу, кобыле легче», как говориться. — Князев посмотрел на гудящий как разворошенный осиный улей зал столовой. — Надо будет дать им транспорт и продуктов на первое время, а там делают что хотят.

* * *

— Вадим! Посмотри на монитор! — Раздался крик Ани из рации.

Воеводов моментально повернулся к экранам, показывающим видео с дронов и резко выдохнул.

— Твари, в клещи взяли.

На видео по широкой трассе тянулась еще одна колонна, по размерам едва уступающая Новороссийской. Судя по знакомой местности, ехали они уже через Молдовановку.

Вадим схватил рацию.

— Серго, ты на связи?

— Так точно, командир.

— Уже вылетел?

— Еще нет, грузимся в конвертоплан.

— Гоните на всем ходу. Нас зажали с двух сторон. Со стороны Горячего вторая колонна едет.

— И что нам теперь делать? — Растерянно спросил Абухба.

— Следовать плану, только скорректируем его немного. Надо будет накрыть все мосты в Джубге и Архипо-Осиповке. Максимально уничтожить дорожное полотно, чтобы замедлить их передвижение. Мы скоро выдвигаемся на Михайловский, жду отмашку от Князева, сколько людей у нас будет.

Глава 10

11 декабря

8.42 по московскому времени

База «Исток»

Отложив начищенную и смазанную снайперскую винтовку, Марк принялся за автомат. Ловко выбил шомпол, открыл крышку ствольной коробки, достал возвратный механизм и затворную раму с газовым поршнем и разложил все на белом вафельном полотенце. Очистил детали от пороховых газов и смазал маслом, не пропуская ни миллиметра. Закончив, начал собирать обратно. Точность и плавность, с которой каждый элемент оружия вставлялся на свое место, успокаивали и помогали хоть немного забыться, отогнать мысли о смерти друга. Но пес ярости, даже несмотря на медитативный уход за оружием, который обычно помогал, уже выбрался из своей будки и ходил вдоль забора с оскаленной пастью, вынюхивая. Ему нужна жертва, нужна кровь. «Око за око». Цепь, удерживающая свирепую тварь, истерлась, звенья ослабели, грозя вот-вот лопнуть от малейшего рывка. Смерть Джавида, как напильник или болгарка, сточили последние прочные спайки, и скоро зверюга вырвется на волю. Может оно и к лучшему. Предстоит бой, выбраться живым, из которого фактически невозможно, но велика вероятность вдоволь насытить пса желаемой смертью.

— Ты чего тут один делаешь? — Раздался из-за спины голос Юлаева, вырвав из размышлений.

— Готовлюсь. — Ответил Сахаров, не повернувшись и не подав виду, что его застали врасплох.

— К обороне?

— Нет, к Новому Году.

Тимур молча встал рядом и посмотрел на оружие, пропустив колкость мимо ушей. Понаблюдав за действиями Марка, он расстелил рядом еще одно полотенце и снял с плеча свой автомат, тут же принявшись его разбирать.

— А ты чего тут бродишь? — Спросил Марк. — Подготовка идет полным ходом, ты, как бывший начальник безопасности, должен принимать непосредственное участие.

— Там и без меня разберутся. — Ответил Тимур, вытаскивая возвратный механизм. — Мне тоже в себя прийти надо.

— Соболезную. — Тихо и зажато сказал Сахаров.

— Я тебе тоже. — Так же подавленно ответил Тимур. — Ты тело уже видел?

— Нет и не собираюсь.

— Почему?

— Хочу запомнить его живым. Когда увижу мертвым, потом не смогу забыть и в воспоминаниях буду видеть его таким. А я хочу вспоминать его вечно жизнерадостным и веселым. — Ответил Марк, выложив на стол два боевых ножа. Проверив пальцем режущую кромку, он достал из чехла точильный камень и принялся подводить.

— А Рому мы даже похоронить не сможем. — Вздохнул Тимур. — Я его с самого детства знал. Выросли рядом. Ты можешь себе представить, что твой лучший друг пережил эпидемию? Вот я тоже был в шоке. Но не долго. Теперь и Ромки нет.

— Он сам выбрал свой путь. Это было его личное решение. Рома, наверное, даже не успел ничего почувствовать. — Попытался хоть как-то утешить Марк. — Я бы на твоем месте думал, что его прах развеян над Атлантикой, и он ушел, забрав с собой и «Проталий» и пару сотен анклавовцев. Мы живы только благодаря ему. Представь, если бы Рома не остановил Вадима? Что бы мы сейчас делали? Кто бы смог возглавить оборону «Истока»? Никто. Ни у кого нет столько боевого опыта и навыков.

— В этом я с тобой согласен. Он как чувствовал, что нам не выжить без Вадима.

— Иногда надо идти на жертвы, ради общей цели. — Тихо произнес Марк.

— Как ты тогда на тренировке? Когда отправил меня, а сам остановил штурмовую группу ценой своей «жизни»?

— Типа того.

* * *

Колонна из десяти автобусов заняла почти всю дорогу перед административным корпусом. Люди толкались, галдели и ругались, засовывая сумки с пожитками и оружием в багажное отделение. Толпа собралась знатная, словно раздавали бесплатные путевки в Дагомыс.

— Это эвакуация? Что-то мужиков слишком много. — Спросил Воеводов у Белозерского, стоя рядом с БМП.

— Нет. Это те, кто решил сбежать, видите как суетятся, переживают, что не успеют. — Ответил Лавр, всем своим видом выражая пренебрежение к покидающим общину.

— Много. Я думал меньше будет. — Пометил Вадим.

— Четыреста двадцать человек. Я тоже удивился. Четверть всего населения.

— Сколько осталось тех, кто готов обороняться?

— Без детей и пожилых — чуть меньше тысячи. Знаете, что меня удивило? — Белозерский отвлекся от списка, по которому сверял бортномера готовой к бою техники. — Очень много девушек и женщин. Я конечно понимал, что будут представительницы слабого пола, взявшие в руки автомат, но такого массового порыва защищать свою свободу даже представить не мог.

— Я знал, что их много будет. — Ответил Воеводов. — Материнский инстинкт. Если мужчина при принятии решений больше руководствуется текущими обстоятельствами, то женщины, зачастую, думают о перспективе для детей. Не все, конечно, но большинство.

— Вот этих. — Белозерский кивнул на толпу «покидающих». — Даже мужиками назвать язык не повернется. Как они вообще могут? Вот так сбежать, переживая за свою, извиняюсь за выражение, задницу, когда девушки и женщины готовы биться до последнего. Это трусы, они не достойны быть мужчинами.

— Эх, если бы у всех был такой моральный компас как у тебя, — вздохнул Воеводов. — То и «Пурпурного» бы не было. — Вадим захлопнул дверь десантного отсека БМП. — Готово. Эта была последняя. Итого у нас четырнадцать БМП, восемь БРДМ, шестнадцать броневиков. Что по артиллерии?

— Еще не отчитались. Снаряды со склада подвозят, загружают. Больше времени займет.

— Которого у нас нет. — Вадим снял с пояса рацию. — Прайс, насколько колонны продвинулись?

— Северная идет через Новороссийск, осторожничают, снизили скорость. Краснодарская остановилась в Дефановке, возле заправки «Роснефть». Скорее всего ждут вторую колонну, чтобы подойти одновременно. — Ответил Стив, наблюдая за мониторами в координационном центре.

— Это хорошо, дают нам фору.

— Мы собрали последние аккумуляторы, сможем поднять в воздух восемь вертолетов. Но только в Новороссийском направлении, там вышка еще работает, зона покрытия сети есть. Федорович подготовил своего «Карлсона», будет вести боевой клин.

— Да, Ромы или Краснова сейчас очень не хватает. Пилотов днем с огнем не сыщешь. Ладно. А трюк с переоборудованием дронов в камикадзе сможем провернуть?

— Надо подумать. У нас их осталось штук шестьдесят. Проверю, на каких заряд еще есть, прицепим ВОГи или кумулятивные и подготовим сколько сможем. — Ответил Прайс.

— Хорошо, только поспешите. У нас в запасе максимум сорок минут осталось.

Вадим повесил рацию обратно на пояс и осмотрел стоящую на площадке военную технику. Достаточно для небольшой армии, но слишком мало для обороны «Истока» против приближающихся сил противника. Посмотрел на часы, Серго, скорее всего, уже прилетел на базу под Майкопом, во всю приводит ракетный арсенал к боевой готовности. Уже обкатанный трюк с тактическим ядерным зарядом не прокатит, слишком близко к «Истоку», слишком большая зона поражения радиацией. Придется работать «Кинжалами», «Калибрами» и прочим ракетным вооружением.

«Жаль, не подумали обзавестись батареей ТОС „Солнцепек“ — Подумал про себя Воеводов. — Сильно бы облегчило задачу, но уже поздно думать, о том, что не успели. Будем обороняться тем, что есть.»

— Вадим, ты на связи? — Вызвал по рации Князев.

— Да, слушаю.

— Мы закончили с добровольцами. В твоем распоряжении восемьсот сорок человек. Отправил всех к складам, вооружаться. Можешь уже распределять их на подразделения и брать под свое командование.

— Принял. Ты сам как?

— Отправляю людей на эвакуацию. — Из рации донесся тяжелый вздох Князева.

— Девочку свою тоже? — Догадался Вадим.

— Да, не хочет уезжать. Ее слезы, как ножом по сердцу. Я то понимаю, что ей так будет лучше, но отрывать ее от себя, как душу из тела вынуть. Вика молчит, но по лицу ее вижу, что ей ничуть не лучше, чем мне. — Разоткровенничался Саша.

— Понимаю. — Ответил Вадим, про себя отметив, что именно поэтому они до сих пор не обзавелся семьей. Физическую боль можно выдержать, но вот душевную так просто не одолеешь. — Куда решили их перебазировать?

— В Бжид. Один из местных сказал, там есть дорога через горы до Джубги. Если у нас не получится отстоять «Исток», то они уйдут в сторону Абхазии через Сочи.

— Прямо навстречу колонне? Очень опасная авантюра.

— Выбора нет, мы зажаты с двух сторон, а укрыть их в поселках невозможно. Найдут в любом случае. Колонна едет медленно. Аня будет вести по воздуху, проверять обстановку с дрона. Грузовики уже отправляются, так что проскочим в любом случае. Серго уже улетел?

— Да, Федорович уже мчит на всех парах. Хочет успеть вернуться до начала обороны. Абухба взял с собой пятерых, надеюсь, что успеют. Там работы не так много, ракеты не консервировали, оставили все на боевом дежурстве на всякий случай. И пятеро человек охраняли, просто так такую мощь не оставишь. — Ответил Вадим.

— Отлично. Ладно. Мы тут уже почти закончили, я скоро тоже выдвигаюсь к добровольцам. Там встретимся.

* * *

Воеводов почувствовал себя как минимум Уильямом Уоллесом, стоящим перед своим войском в преддверии решающей битвы. На широкой площадке перед складами, где раньше парковали фуры и грузовики собралось почти тысяча человек. Даже издалека по лицам видно, что боятся, очень сильно боятся. Стараются скрыть, подбадривают друг друга, кто-то показательно бравирует перед остальными, но страх все равно чувствуется всеми фибрами. Необученные, необстрелянные. Ребят из службы безопасности от силы сотня, их сразу в командиры подразделений и взводов, но это не сильно облегчит задачу. Когда в бой идет вот такой народ, не нюхавший пороха, не знающий, как это, когда над головой свистят пули, а рядом с тобой умирают товарищи, вся затея с обороной превращается в рулетку. Черное, красное или зеро. Либо бросятся в бой, стараясь побороть страх, либо побегут при первых выстрелах, либо просто замрут на месте, как зайцы, попавшие в свет фар.

— Длинные речи я говорить не мастак. — Начал Воеводов, поправив стоящий перед ним микрофон. Десять сотен глаз уставились на него, стоящего в кузове военного грузовика перед дурацкой стойкой микрофона, словно концерт звезды, вышедшей в тираж в каком-нибудь уездном городе. — Наше положение тяжелое, противник превосходит числом и сильно вооружен. Но на нашей стороне стратегическое превосходство, знание местности и оборонная позиция. Мы разделимся на две группы. Одна будет сдерживать Западную колонну, это та, что идет с Горячего Ключа. Вторая — Северную, двигающуюся с Новороссийска. Укрепляемся на перевалах, занимаем господствующие высоты, в бой не лезем, даем отработать артиллерии и ракетам. Противнику придется двигаться в гору, свою артиллерию и ПВО полностью развернуть они не успеют. Также мы переоборудуем дроны в камикадзе, и нанесем ими удары по ракетным установкам противника. Если все сложится в нашу пользу, то прямой контакт с силами атакующих будет минимальным, но он все равно будет. В худшем случае от вас будет зависеть существование «Истока» как такового. Самое главное — не бояться смерти. Больше, чем убить вас, они сделать не смогут. Но и глупо умирать тоже не стоит. Слушайте своих командиров, четко следуйте приказам, не паникуйте. Мы рассчитываем на вас. — Вадим замолчал, перевел дыхание и облизнул пересохшее небо. Такие выступления перед большим количеством людей всегда вгоняли его в стресс. У Князева вышло бы лучше, только вот вести в бой предстоит именно ему, а не Саше, так что и говорить надо самому. — Сейчас подойдите на распределительный пункт, там вам скажут в каком вы подразделении и в какой группе. Оружие вы уже получили, амуницию и бронежилеты тоже. После распределения грузимся в транспорт и выдвигаемся на позиции. Надеюсь, что вечером мы опять соберемся здесь, отметить нашу победу.

Собравшиеся люди одобрительно загомонили, но как-то неуверенно и безрадостно и потянулись к стоящим в стороне командирам из службы безопасности. Списки уже готовы, роли распределены, осталось погрузиться на транспорт и отправляться на позицию.

Воеводов спустился с грузовика и подошел к стоящим в стороне Князеву, Марку, и Тимуру.

— Где этого, Стаховски, оставили? — Спросил Вадим.

— На складе, в пустом помещении закрыли пока. Не до него, как разгребемся, тогда уже и до него руки дойдут, а если не вывезем, то это уже его проблемы. — Холодно ответил Юлаев.

— Тоже верно. — Подметил Воеводов. — Сами-то готовы?

— А к чему тут быть не готовым? Не первая заваруха уже, знаем, чего ждать. — Тимур подтянул автомат на плечевой петле.

— На базе кому-то придется остаться. — Вадим внимательно посмотрел на лица ребят. — Сань, ты как руководитель, лучше побудь в штабе, поможешь координировать связь и войска. Помоги Стиву в координационном, он там один зашивается. Дроны, вертолеты, все дела.

Князев подался было вперед, возразить, но Воеводов остановил его жестом.

— Погоди. Если противник прорвет оборону, то кому-то придется руководить эвакуированной частью людей. Уводить их из края, организовывать, отвечать за них головой. Лучше тебя с этим никто не справится. Тем более ты единственный из нас семейный. У тебя там девчонка маленькая, да и Вика. Так что тебе надо выжить любой ценой. Понимаю, что ты рвешься в бой, но твоя должность требует определенных жертв и с ними придется смириться.

Саша тяжело вздохнул, поочередно посмотрел на каждого и махнул рукой.

— Наши уже с трассы уехали? — Спросил Вадим, чтобы сменить тему разговора.

— Да, уже в Бжиде. Укрылись на территории базы отдыха «Газпромтрансгаз». Отправили с ними пятнадцать человек прикрытия и двоих с дронами. Готовы в любой момент или вернутся, или рвануть в сторону Джубги через горы. Дорога там, конечно, оставляет желать лучшего — раскисшая от дождей горная грунтовка с глубокой колеей, но мы отправили их на пассажирских КАМАЗах повышенной проходимости. Должны пролезть. — Ответил Князев.

— Вика с ними? — Вадим посмотрел на мрачное лицо Саши.

— Ага. Тоже не хотела уезжать, рвалась на передовую. Еле уговорил. Только из-за Жени согласилась.

— И правильно сделал.

— Сейчас с Серго свяжусь, фейерверк запрошу. — Воеводов отошел к стоящему в стороне штабному броневику «Тайфун» и снял с панели рацию дальней связи.

— Слушаю командир? — Фактически моментально отозвался Абухба.

— Вы там готовы?

— Так точно. Все установки приведены в боевую готовность. Ребята молодцы, не халтурили, поддерживали базу в рабочем состоянии.

— Надо снести Джубгинскую развязку. Полностью, под ноль. Чтобы там ни метра целой дороги не осталось. Желательно вообще там все в перекопанную землю превратить, чтобы даже пешими не прошли.

— Можно такое устроить. Ударить «Искандерами». Потом только восстанавливать долго будем. Получится что мы и Михайловский перевал, и Джубгинскую развязку уничтожим, тем самым полностью отрежем «Исток» от внешнего мира. Потом это не аукнется?

— Справимся, главное сейчас — выжить. Так мы избежим удара с двух сторон. Противник вряд ли ожидает такого поворота событий. Когда ввяжемся в бой с Новороссийской колонной, можно будет по Горячеключевской ракетами ударить. Если сейчас влупить, то потеряем эффект внезапности. Всех разом не уничтожим, противник рассредоточиться по территории района и будет атаковать внезапно со всех сторон. А затяжную оборону мы не вывезем. Так что бить надо наверняка. — Вадим на долю секунды замолчал, перевел дыхание и продолжил. — Ладно, запускай.

Понял. Выполняю.

* * *

Стив повернулся к монитору, показывающему панораму на большую транспортную развязку с дрона, висящего на высоте двухсот метров. Дорога выглядит как игрушечная детская трасса для машинок на пульте управления, которую забросили, потеряв к ней интерес. Ни одной машины. Асфальт с разводами грязи от потоков воды после сильных дождей, вымытые обочины, высохшая трава, успевшая летом пробиться через трещины и выбоины.

— Сейчас начнется. — Сказал Прайс самому себе, так как Аня, управляющая дроном его точно не слышит — сидит в операторской в другом конце коридора от координационного центра.

Первый контакт. Ракета ударила прямо в расположенные одна над другой эстакады, обрушив несколько пролетов. Поднявшаяся пыль и дым заволки почти всю развяку и скрыли остальные взрывы. После череды попаданий, вся ложбина между двух гор превратилась в сплошное месиво из обломков бетона, асфальта и земли. Ракеты били точечно, по еще уцелевшим участкам.

Прайс выдохнул и потер ложбину между бровей пальцем.

«Мир умер, а вместо того, чтобы сохранить оставшееся, мы все уничтожаем. Прав был Кир, природа человека неисправима».

* * *

Посмотрев на выезжающую с территории «Истока» колонну военной техники, Вадим вздохнул. Дежавю. Совсем недавно точно так же он отправлялся со своей небольшой армией на уничтожение «Нуклия», только людей было меньше и цель совсем другая — победить, а не выжить. Сейчас же в броневиках и грузовиках едут абсолютно не готовые люди, решившие идти в бой ради собственной свободы. Тяжелое и гнетущее чувство на душе. Понимание того, что большая часть из них не вернется, а, вероятно, и вообще все, душит похлеще самозатягивающейся петли. И снова все рассчитывают на него, на Вадима Воеводова, опытного военного. Только они никогда не участвовал в таких прямых боевых столкновениях. Всегда работали малой группой, по четко обозначенным целям, с проверенными напарниками. А здесь приходится вести в бой гражданских против нескольких тысяч. Нет, полководничество точно не для него. Печальный опыт освобождения колонны и штурма «Нуклия» это подтверждают. Если сегодня ветреная Фортуна соблаговолит и каким-то чудом удастся уцелеть в предстоящей заварухе, то на этом с войной и всем что с ней связанно будет покончено. Пусть дальше все катится к чертям. Навоевался. Лучше уж строить новые жилые корпуса, или в теплицах работать. Надоело до колик. Уже не то что руки, по самую макушку в крови искупался. На местном кладбище целый ряд могил людей, погибших из-за него или ради него.

— Отправляемся? — Выдернул из размышлений вопросом Тимур.

— Да, да. — Потерялся Вадим. — Уже едем. Так, ты со мной, А ты, Марк, езжай в Джубгу, со второй группой.

— Ок. Без вопросов. — Согласился Сахаров и развернулся в сторону стоящего рядом броневика «Тигр».

— Марк? — Окрикнул Воеводов.

— Да? — Сахаров остановился и повернулся, удивленный внезапным окликом.

— Это… — Вадим очень непривычно мялся и запинался. — Ты там на рожон не лезь, если станет жарко, лучше отступайте. Без жертвенности своей, ладно?

— Хорошо. — Марк обескураженно пожал плечами и пошел к броневику.

— Все, по коням. — Уже более уверенно сказал Тимуру Воеводов и залез на переднее сидение «Тайфуна-ВДВ».

* * *

Нервно стуча пальцами по столу, Князев внимательно смотрел то на один экран, показывающий медленно ползущую через город «сороконожку» колонны вражеской техники, то на другой, с коптера, сопровождающего выезжающие из «Истока» оборонные группы.

— Блин, вот они же прямо перед нами, как на ладони, почему нельзя взять и засадить ракетами, чтобы стереть их прямо на подходе? — Спросил он вслух, раздраженно.

— Мы не в кино. — Сухо ответил Стив, не отрываясь от пульта управления дронами, с которого координировал всю группу «камикадзе». — Видишь у них там штуки с большими антеннами? Это локаторы ПРО. Они засекут запуск, и колонна сразу рассредоточиться по городу, чтобы минимизировать потери и начнут сбивать подлетающие ракеты. На любое действие есть противодействие, как в пословице вашей, что-то там про болты с резьбой, уже точно не помню. Так вот, если начать бомбить их сейчас, то мы потеряем все наше превосходство. Лучше затянуть их на выгодную нам позицию, отвлечь открытым боем, перегрузить их защитные системы ПВО и ПРО артиллерийским огнем, часть уничтожить дронами и только потом использовать главный козырь.

— Но сколько к этому времени мы успеем потерять людей?

— Скорее всего много. Но сейчас ситуация как в покере, у нас на руках стрит, а у противника как минимум каре. Если начнем поднимать стэк на флопе, то нас раздавят, надо идти в олл-ин на ривере, тогда еще есть шансы. — Монотонным голосом продекларировал Прайс.

— Я не силен в покере, да и говорить ты уже начал как Лесной — без каких-либо эмоций. — Подметил Князев. — Прямо раздражает. Ты понимаешь, что мы не о фигурках на игровом поле рассуждаем, а о живых людях, с которыми ели в одной столовой и вместе строили «Исток»?

— Понимаю, но все произошедшее после «Пурпурного» научило меня одной вещи — без жертв результата не добиться. Любая победа или достижение даются какой-либо ценой, и иногда это человеческие жизни.

— А сейчас ты говоришь прямо как Воеводов. — Скривился Саша. — Быстро мимикрируешь. Куда делся тот добрый и отзывчивый Стив, «Капитан Америка»?

— Замер во льдах Арктики. — Обрубил Прайс.

Ну тебя на фиг. — Князев встал со стула и вышел из координационного центра, прихватив с собой дальнобойную рацию.

Выйдя на общий балкон в фойе этажа, Саша посмотрел на непривычно опустевший «Исток», только звуки разбора завалов разбавляли картину полного опустения. Медленно и протяжно вздохнув, Князев включил рацию.

— Вика, ты на связи? Как вы там?

— Да, на связи. — Моментально ответила Колмагорова. — Держимся. С детьми тяжело. Приходиться держать их в автобусах. Представляешь, что это такое? Только Женька сидит рядом со мной спокойно, остальные уже устроили балаган похлеще обезьянок из советского мультика. Да и народ вообще нервничает. Ожидание напрягает. Даже твой вызов сейчас заставил всех вздрогнуть. Так и ждут сообщения, что оборона прорвана и «Исток» уничтожен.

— Надо быть оптимистичнее. Отобьемся. — Попытался подбодрить Князев.

— А если нет, Саш? Что тогда будем делать?

— Я поеду к вам, вместе со Стивом. Заберем оставшихся на базе и рванем в Бжид. Уйдем через Сочи в Грузию или еще южнее. Может, как Эмиль хотел, в Израиль подадимся. Я вас не брошу. Обещаю, что при любом раскладе мы будем вместе.

— Это конечно обнадеживает. Но нам надо будет кормить всех, где-то спать. А здесь дети, старики, раненные. Народ, не сильно пригодный для физического труда и добывания пропитания. И Израиль… Ты хорошо подумал? Если в России, где оружия у населения было не так много и народ более спокойный, такое творится, то представь, что там происходит. И территории там намного меньше, люди жили более плотно, не спрячешься и не укроешься.

— Да про Израиль это я так, просто к слову пришлось. Найдем где приткнуться, не переживай. Главное вообще выбраться. И я очень надеюсь, что нам вообще не придется. Анклавовцы не знают, ну может не полностью, про наш ракетный потенциал. Есть чем их удивить. Глядишь и отобьемся. А на вторую такую атаку сил у них больше не будет, да и «Проталий» уничтожен, эта атака скорее посмертная конвульсия, чем запланированная акция.

— Очень хочется в это верить. Так устала от всех этих разборок и войн. Хочется просто жить, чтобы ты рядом, Женька и все. Готовить вам завтрак, отдыхать вместе и больше никогда не брать с собой насточертевший пистолет-пулемет.

— Я думал тебе он нравится.

— Нравится, когда лежит в сейфе и изредка берешь его на стрельбище, а не когда он — жизненная необходимость. Когда это все уже закончится?

— Не знаю, Вик. Понятия не имею. Сам уже устал до чертиков. Но понимаю, что даже если мы с тобой бросим все это, уедем в глушь втроем, то спокойно жить нам долго не дадут. Ради будущего Женьки необходимо разобраться с «Проталием» и всеми общинами сейчас. Перекладывать проблемы на плечи следующего поколения тупо и безответственно. Можно спрятать голову в песок, мол «моя хата с краю, ничего не знаю», или «я человек маленький, ничего не смогу изменить, так зачем вообще ввязываться», но только мы и сможем что-то поменять. Чтобы Женя росла спокойно и потом, повзрослев, не задавалась вопросом, почему мы все прое… потеряли в смысле, и ничего не предприняли, когда могли.

— Ты веришь Воеводову? В том, что все это Лесной устроил? — Перебила Вика.

— Не знаю. — Растерялся от неожиданного вопроса Князев. — С одной стороны в словах и выводах Вадима есть логика, но с другой я тогда вообще не понимаю Кира. Зачем ему понадобился этот «план Голдстейна», зачем он собрал нас и помогал, зачем дал все эти изобретения, реактор? Что-то здесь не вяжется, и я не понимаю что. Уже всю голову себе сломал.

— Я тоже постоянно об этом думаю и не могу собрать картину воедино. Воеводов — вояка до мозга костей, прямо как мой отец. Они мыслят четко, рублено, у них нет полутонов, все либо белое, либо черное. Решения принимают радикально, но в данной ситуации слишком много нестыковок, и с таким подходом здесь точно не разберешься.

— Вот, я точно так же думаю. Ладно, сейчас главное пережить сегодняшний день и удержать «Исток», а потом уже будем думать о роли Лесного во всем это балагане. Ты правильно сказала, тут без ста грамм не разберешься.

— А еще лучше без поллитра виски. — Ответила Колмагорова.

Даже через рацию Князев понял, что Вика улыбнулась, и сам сразу же вспомнил их ночные посиделки на лавочке возле пруда с бутылкой и ломтиками колбасы с сыром.

— Надо будет повторить. — Немного успокоившись от приятного воспоминания, сказал Саша.

— Обязательно. Ты выпивший довольно забавный.

— Забавным меня еще не называли. — Князеву до скрежета зубов захотелось обнять Вику, сгрести ее в охапку и сжать так сильно, чтобы аж почувствовать, как клетки ее тела соединяются с его клетками. Вот только пара десятков километров и две колоны вражеских сил не дадут воплотиться этому желанию сиюминутно.

— Люблю тебя очень. — Грустно выдохнула Колмагорова.

— Я тебя тоже, Ви. — Зажмурившись от боли, словно произносил эти слова в последний раз, сказал Князев.

* * *

— Здесь тормози. — Сказал Сахаров водителю, указав место рядом с вставшими возле дороги двумя БТР.

Вся верхушка небольшого перевала между Бжидом и Джубгской развязкой уже заставленная прибывшей военной техникой. Часть людей успела спешиться и сгруппироваться во взводы, на ходу получая команды от руководителей. Справа, в стороне от шоссе, съехав по проселочной дороге, уже разворачивались в боевой порядок установки ПРО и РЗСО. Артиллеристы занимались установкой минометов и развертыванием гаубиц.

Марк выбрался из броневика и первым делом направился к одному из командиров взводов.

— Что там на развязке? — Спросил он, подойдя.

— Дым еще полностью не осел. Но трассы нет от слова «совсем». Не знаю, как они там пройдут. — Ответил взводный, продемонстрировав экран планшета, отображающий видео с дрона.

— Хорошо. Распределяйте взвода по подлеску. Занимайте позиции.

— Уже. Скоро минометчики начнут пристрелку, будет шумно.

— Понял. Снайперская группа готова?

— Да. Одна часть уже на позиции слева от шоссе, другая добирается до вон той горы. — Взводный осмотрелся и почесал затылок. — Может они вообще не полезут? По развязке даже танк не проедет, перепахали знатно.

— Может и не полезут, но мы должны быть готовы. — Ответил Марк и отошел в сторону, наблюдая как их небольшая оборонительная армия готовится к бою.

* * *

Воеводов встал на порог броневика, уперевшись руками на крышу и открытую дверь, и осмотрел распределившуюся по перекрестку дорог на самом пике Михайловского перевала военную технику. Съезд к вышке сотовой связи и площадка перед небольшой стеллой полностью заставлены БТРами, зенитными установками и грузовиками. Командиры кричат, направляя людей, гудят двигателя, скрипят по асфальту шины тяжелых машин. Все в напряжении, то и дело посматривают с опаской на ленту шоссе, уходящую змеей в сторону Геленджика.

Спрыгнув на землю, Вадим тут же направился к стоящему возле командирской машины связи мужчине в камуфляжной форме.

— Быстро вы разворачиваться начали, молодцы.

— Так времени же в обрез, что кота за яйца тянуть то. Николай. — Мужчина протянул руку.

— Вадим.

— Да тебя тут уже все знают. Есть какие-нибудь распоряжения?

— Отряд минометчиков поднять вот на ту высоту и пристрелять на серпантин…

— Уже работают. Отправил с ними еще ребят с тремя АГС.

— Похвально. Пушки и гаубицы где поставите?

— Чуть ниже по дороге, чтобы их склон горы прикрывал немного.

— Отлично. Заминировать бы…

— Тоже начали. Вдоль дороги, почти от самого поселка, ставим управляемые фугасы и ТМ-83. Пожгем ими головную тяжелую технику, чтобы замедлить колонну. Несколько установили в самом поселке, хорошо замаскировав, чтобы отрезать путь к отступлению и зажать их на подъеме.

— Грамотно мыслишь, военный? — Спросил Воеводов, посмотрев с прищуром на Николая.

«Николай, Коля, прямо как Краснов, даже выправкой похож, и тоже вояка…» — Подумал про себя.

— Как сказать, — ответил Николай. — По большей части — штабная крыса, зампотыл, всю службу в кабинете зад просиживал. Все время мечтал побывать в бою, но никак не приходилось. Увлекался тактикой и стратегией ведения боя, больше для себя, чем по должности, думал не пригодится, а оно вон как вышло.

— Да лучше бы никогда и не пригождалось. Хорошо, командуй. Вижу, на тебя можно положиться. Будешь моей правой рукой. На семнадцатом канале, зашифрованном буду. — Воеводов хлопнул по плечу Николая и отошел в сторону, заметив разговаривающего по рации Тимура.

— Понял, до связи. — Юлаев прекратил переговор и отключил рацию, только после этого заметив Вадима.

— Ты с кем там? — Спросил Воеводов.

— С Федоровичем. Он уже приземлился в Возрождении. В «Истоке» подняли пять беспилотных вертолетов, Михаил поведет их в бой. У конвертоплана вооружение хорошее, подцепили пару авиационных бомб, можно будет сверху жахнуть.

— Лишь бы его не сбили на подлете.

— Это же Федорович, он к «Проталию» умудрился добраться, тут точно не собьют. Нам бы, конечно, ганшип, как у америкосов не помешал бы. Накрыли бы их с воздуха еще на выезде из Геленджика и все.

— Да, только нет у нас таких ганшипов, и команды, способной управлять такой дурой. Обходимся тем, что есть. «Птички» Прайса мониторят ситуацию? Где уже колонна?

— Через Геленджик едут, по объездной. В штабной машине есть планшет, можешь сам посмотреть. Над нами еще дрон висит, хорошую панораму на расположение наших войск дает.

— Потом гляну. — Вадим осмотрелся и остановил взгляд на склоне противоположной горы. — Эх, нам бы батарею «Зушек» туда, и пару пушек, очень бы пригодились. Засекли бы мы их раньше, успели бы подготовиться так, что ни одного человека бы не потеряли.

— Кстати, — перебил Тимур. — Тебе не кажется странным, что они вот так открыто, напролом, едут на нас? Не маскируются, без головного дозора, без авиации. Откуда они знают, вдруг у нас тут действительно полноценная оборона. Это же самоубийство.

— Кажется, но гадать сейчас не приходится. Если они так прут, то это их проблемы. Встретим во всеоружии. Нуклиевцы порой блистали тактическими решениями, а порой тупили, как зеленые новобранцы. Вспомни, хотя бы, атаку с моря. Так что не удивительно, что они так слепо маршируют в западню. Если бы у них были грамотные вояки, то я бы тут сейчас с тобой не говорил. Многие из моих авантюр прокатили только из-за их глупости. Вспомни, из кого они набирали безопасников в общины? Правильно, из ФСИН, внутренних органов и бывших силовиков. Эти ребята профи совсем в другом деле, а не в открытом бою. Никто не рассчитывал, что придется вот так воевать с сопротивлением. Думали, что будут запугивать мирных жителей в анклавах. Вот для этого они идеально подходят.

— Да я это все понимаю. — Вздохнул Тимур и закатил глаза. — Но все равно, странно это. Вспомни как в Штатах SRF грамотно работали, а это, все-таки, одна и та же организация. Что-то тут не чисто.

— Опять твоя чуйка сработала? — Спросил Вадим.

— Ага, именно она.

— Скоро проверим, насколько она у тебя точная. — Воеводов развернулся и быстрым шагом направился к командной машине, тут же принявшись раздавать команды по рации. Тимур остался стоять с недовольным лицом, наблюдая за идущей полным ходом подготовкой.

Только спустя полчаса основная суета прекратилась. Орудия растащили по позициям, установки РЭБ, ПВО и ПРО перешли в режим готовности, отряды снайперов разместились на высотах, укрывшись в редком подлеске, минометчики пристреляли огневые точки. Перевал замер в ожидании приближающейся колонны войск.

Глава 11

11 декабря

11.01 по московскому времени

База «Исток».

Как же трясет. Пальцы ходят ходуном, колени дрожат, нервная изжога уже прожгла стенки желудка и заполнила все нутро кислотой. И как бы Князев не старался унять этот тремор, ничего не выходило, становилось только пуще. Кругов по координационному центру нарезал уже больше, чем МКС за все время существования вокруг Земли, при этом постоянно смотря то в один монитор, то в другой. Только Прайс с непривычно хмурым лицом умудрялся сохранять внешнюю непоколебимость и держать себя в руках, колдуя над планшетами и пультами управления дронами.

Обе колонны вот-вот должны подойти к оборонным позициям. В ближайший час решится судьба «Истока», будет он существовать или канет в забытье, подавленный, словно восстание Декабристов, только воспеть их революционный порыв будет уже некому.

Хотелось схватить рацию и связаться с Викой, но Саша прекрасно понимал, что атмосфера в автобусах, наполненных эвакуированными людьми, напряжена не меньше, чем его нервы и любой вызов по рации может ее взорвать. Тем более сообщить пока абсолютно нечего. Все ждут. Ожидание — именно его больше всего ненавидел Князев в своей жизни. Почему-то вспомнился последний день перед «Пурпурным рассветом», переполненный этим ожиданием. Простой в пробке, медленно, будто ленивец, ползущая кабина лифта, все тогда раздражало, как и сейчас. Колонна вражеских войск тянулась по ленте шоссе отвратительно медленно, как слизняк по листу свежей капусты. Только сейчас хотелось, чтобы они как можно быстрее добрались до перевала, разбомбить их к чертям собачьим, засыпать градом пуль и снарядов, уничтожить и разложить на атомы, чтобы это сводящее с ума ожидание уже закончилось. Ну или чтобы они прорвались, пусть лучше так, чем сидеть и ждать результата.

Первый броневики врага въехали в Возрождение. Вид военной техники на фоне заброшенных и опустевших улиц сразу напомнил кадры новостных хроник из девяностых, времен первой Чеченской войны.Саша был тогда еще совсем мал, но уже чувствовал напряжение отца и матери, смотрящих вечером телевизор в гостиной. Ему казалось, что эти танки и бронемашины едут не где-то там далеко на Северном Кавказе, а вот прямо рядом, на соседней улице, и с минуты на минуту они окажутся прямо перед их домом и начнут стрелять из этих страшных пушек по окнам, люди в камуфляжной форме с автоматами ворвутся в квартиры и будут убивать всех без разбора. Он не понимал, что показывают русских солдат и технику армии России, не понимал, что война идет очень далеко, но чувствовал ее ужас и горе, которая она несет. А сейчас эта война пришла к нему самому, всего в нескольких десятках километров сотни вражеских машин необратимо ползут в сторону «Истока», уже успевшего стать домом, и его детские страхи вполне реально могут сбыться. Только теперь у него есть Вика и Женя, теперь он не один, он должен оберегать и защищать своих девчонок. Но все, что он может делать, это бессильно смотреть на мониторы и уповать на план Воеводова.

— Колонны остановились. — Удивлено сказал Прайс на весь кабинет. Эти слова, словно звонкая пощечина, тут же вернули Князева в реальный мир.

— В смысле — «остановились»? Где остановились? Зачем? — Засыпал Саша Стива градом вопросов, тут же нависнув над ним, и пытаясь высмотреть в экранах застывшую вражескую технику.

— В прямом, остановились. Я откуда знаю зачем. Просто встали посреди поселка, все разом. — Раздраженно ответил Стив.

Михайловский перевал

Оборонная позиция

— Как это колонна прекратила продвижение? — Больше у самого себя, чем у сообщившего известие оператора дрона, спросил Вадим, застыв в полушаге между машиной связи и центром управления обороной.

— Не знаю, командир. Они все встали как вкопанные и просто стоят. — Растерянно пожал плечами оператор.

— Дай планшет. — Воеводов взял из рук парня таблет и посмотрел на экран.

Действительно, вся техника противника застыла на дороге с заведенными двигателями как по мановению волшебной палочки, словно кто-то остановил время. Никакого движения. Никто не принялся выгружаться, разворачивать ракетные установки в боевой режим, наводить пушки, активировать антенны локаторов.

— Странно, очень странно. — Задумчиво пробормотал Вадим и повернулся к связисту. — Вызови Сахарова.

— Секунду. — И действительно, уже через секунду он протянул Вадиму рацию, откуда доносился голос Марка — «Прием?».

— Марк, это Вадим. Как у вас обстановка?

— Колонна подошла к противоположной стороне уничтоженной развязки и встала. Пока никак действий не производят, просто ждут чего-то. — Спокойным голосом ответил Сахаров.

— У нас то же самое, заехали в поселок и замерли. Даже к бою никто не готовится. Хрень какая-то.

— А я говорил… — Тихо, почти шепотом произнес Юлаев, наблюдающий за вражеской техникой по монитору, на который выводилось видео со всех дронов.

Вадим бросил на Тимура быстрый взгляд, но промолчал, про себя подумав, что в очередной раз сверхъестественная интуиция Юлаева не подвела.

11.11 по московскому времени

База «Исток»

Прайс до боли в глазах начал всматривался в каждую остановившуюся машину противника, стараясь высмотреть хоть какой-то намек на начало подготовки к наступлению и внезапно погасшие разом экраны вогнали его в ступор. Он моргнул несколько раз, проверяя, наваждение это или нет, но мониторы все так же и оставались черными.

— Что за…

Не успел он заговорить, как все ожило. На экранах появилось изображения загружающихся систем, свет под потолком загорелся более ярко, загудели кулеры в системных блоках.

— Перепад напряжения? Или генератор полетел? — Князев осмотрелся по сторонам и тут же схватился за рацию. — Борис, кто на базе по электрике сейчас?

— Ихорь Заболотных, а что случилось? — Ежесекундно ответил Гаманюк, словно ждал вызова.

— Сбой произошел какой-то, словно генератор включился и выключился. Надо узнать, вдруг это диверсия опять. На каком они канале?

— Двадцать первый, технический.

— Понял, до связи.

Быстро переключив на нужный канал, Саша вызвал Заболотных, стуча от нетерпения пальцами по столу.

— Игорь? Это Князев. Что у нас с электричеством произошло?

— Включи на громкую. — Попросил Прайс, подойдя поближе.

Саша переключил режим и поставил рацию на стол.

— Заболотных на связи. — Послышался запыханный голос. — Я как раз в распределительной, разбираюсь.

— Уже понял в чем причина? — Нетерпеливо переспросил Саша.

— Да, это АВР сработало.

— АВР? А попроще можно? Мне это ни о чем не говорит.

— Сань, не груби. — Одернул полушёпотом Прайс.

— Извини, на взводе немного. — Тут же исправился перед Игорем Князев. — Я просто не силен в терминологии.

— Ничего, понимаю, сам на нервах. — Ответил Заболотных. — АВР это система автоматического включения резерва, ее всегда ставят, когда подключают генераторы. Когда электричество в основной сети пропадает, эта система запускает генераторы, и точно так же отключает их, когда питание возвращается.

— Подожди. — Вклинился Стив. — Ты сказал: «в случае, если питание возвращается»?

— Да, именно поэтому электричество на несколько секунд отключилось.

— То есть сейчас мы получаем энергию извне? — Удивленно переспросил Прайс.

— Да, электричество поступает по общей сети от подстанции. Вы там реактором в Кринице не занимались?

Стив уставился на Князева, который с таким же изумленным лицом смотрел на него.

— Кир!

— Лесной! — Одновременно выпалили оба.

— Кроме него никто не могу запустить реактор! — Прайс бросился к своему ноутбуку и включить его. Точно. Сеть вернулась. Снова доступны сервера с нейросетями и искусственным интеллектом для управления дронами. Ошибки быть не может, «Лимон» в Кринице кто-то запустил.

— Ректор работает. Вся сеть снова функционирует! — Выпалил Прайс.

— Лесной точно жив! Прав был Вадим! — Князев заметался по кабинету пуще прежнего. — Но зачем он включил реактор если он враг? С дронами у нас намного больше шансов отбиться, сейчас можно снова запустить все турели и системы ПВО. Наша оборона усилилась в несколько раз. Да блин, мы можем конвертопланы поднять! Пофиг на резерв аккумуляторов, нейросеть же работает, есть кому управлять. Нет, Воеводов ошибается, Лесной точно на нашей стороне.

— Нельзя чтобы Воеводов узнал о том, что Кир жив. — Оборвал Стив холодным голосом. — Он его убьет сразу.

— С чего ты взял? — Саша остановился, словно налетел на стену.

— А ты Вадима не знаешь? Вспомни «Рассвет», «Зарю». Я видел его реакцию, когда он узнал, что Кир каким-то боком ко всему причастен. У людей такого взгляда не бывает. Поверь мне, он с ним даже говорить не станет.

— Да не, ты перегибаешь. Разберемся во всем, ничего Воеводов не сделает.

— Сделает. Вот увидишь. Надо разобраться до того, как Вадим узнает, чтобы у нас были хоть какие-то доводы. Даже если Кир действительно на стороне противника, хотя я в это вообще не верю, мы не можем допустить его смерти. Без него «Исток» и вся наша идея обречены на провал. Мы не выживем без его изобретений и энергии. Период «Затмения», как Джавид его называл, это доказали.

Князев задумался над словами Стива, вспомнив все, что успело произойти за время без электричества от реактора. Теракт, проблемы с людьми, остановившаяся стройка, почти исчерпанные ресурсы продовольствия. И что было до: атака с моря, отбитая без потерь, уничтожение «Нуклия» с помощью беспилотных вертолетов, так же без единой жертвы, развитие «Истока» сумасшедшими темпами, и твердая уверенность в успехе.

— Тут я с тобой соглашусь. — Вздохнув, Саша кивнул. — Без Кира мы или обречены, или будет катастрофически тяжело. И я уверен, что он нам не враг, не стал бы он все это делать. Дать нам энергию в самый важный момент? Да это то же самое, что спартанцам в Фермопильском ущелье пулеметы раздать.

— Блин, надо ехать в Криницу… — Прайс закрутил головой, словно подсказка написана где-то на стенах. — Но как все оставить? Вот-вот начнется бой, надо контролировать дроны, выводить беспилотные вертолеты. Поднять конвертопланы. А к Киру надо попасть до того, как Воеводов узнает о том, что он жив.

— Без тебя я один не справлюсь. — Саша потер лицо ладонями. — Давай так, сейчас разберемся с этими колоннами, а потом, пока Вадим с остальными будут возвращаться на базу, ты рванешь в Криницу. Я постараюсь его отвлечь, придумаю что-нибудь, чтобы дать тебе время. Хорошо?

— Ты хотел сказать: «если мы разберемся с колоннами»? Так-то там несколько тысяч человек, от которых еще надо отбиться.

— Ну теперь у нас намного больше шансов. — Князев улыбнулся.

11.23 по московскому времени

Михайловский перевал

— Да чего он, мать их за ногу, ждут? — Выругался Воеводов, наблюдая за замершей бронетехникой противника на экране планшета.

— Может мы первыми начнем? — Спросил Юлаев. — Нанести сейчас ракетный удар, стоят они довольно кучно. Поразим больше половины.

— Если бы они начали боевое развертывание, то уже ударили бы. А они просто стоят. Но Серго надо предупредить.

Вадим немедленно связался с ракетной базой под Майкопом и убедился в полной готовности, для уверенности передав точные координаты расположения вражеской техники.

— Командир? — Окликнул радист, сидящий за радиостанцией. — Тут Князева вызывают!

— Кто? — Ответил Вадим.

— Я не знаю. По нескольким каналам связи одно и то же сообщение.

— Включи на громкую.

Радист переключил тумблер и из динамиков зазвучал женский голос.

— На связи Инга, командир колонн. Я хочу переговорить с Александром Князевым, он должен меня помнить.

— Говорит Воеводов. С какой целью вы хотите связаться с Князевым и откуда он вас должен знать?

— Мы встречались с ним на базе «Восход» не так давно.

База «Исток».

— Инга? В «Восходе»? — Сам у себя спросил Саша, услышав от Вадима, что его вызывают. — Подожди ка, помню там одну, такая боевая баба была, командовала часть пленных, которые решили уйти, после провалившейся атаки в Архипо-Осиповке. Что она хочет?

— Вот и узнай. Со мной она отказалась говорить. — Ответил Воеводов по рации.

— Свяжи нас. Переговорю. — Князев поставил рацию на стол и включил режим громкой связи.

Стив наблюдал за происходящим, не вставая от экранов мониторов и разрываемый любопытством.

— Александр? — Раздался холодный и властный голос из динамика.

— Я вас слушаю. — Ответил Князев.

— Вы меня помните? База «Восход»…

— Да, вспомнил. Вы тогда увели с собой большую часть людей, выбрав сторону «Нуклия».

— Все немного не так, как вам тогда показалось. — Инга сменила тон.

— Показалось? — Князев подскочил от изумления. — Сначала вы собрали несколько сотен человек и увели с собой обратно в общины, теперь притащили к «Истоку» несколько тысяч солдат на военной технике, и это мне показалось?

— Мы пришли не с войной, и людей я увела только для одной цели — освободить своих близких, которые остались под гнетом «Нуклия». Тогда, в «Восходе», я поверила тебе, как и остальные люди. Но мы не могли просто оставить всех остальных прозябать в рабстве нуклиевцев. Для того чтобы их освободить, мы решили вернуться и поднять бунт в анклавах. Наша идея сработала. Мы освободили двадцать четыре общины, вывели людей, забрали технику и продовольствие. В колоннах по большей части — мирные люди.

— А зачем вы тогда разделились? Зачем пошли с двух сторон? Почему не пытались связаться раньше? Очень все это похоже на западню. — Завелся Саша.

— Мы знали, про то что в «Истоке» проблемы и не были уверены в том, что «Нуклий» не предпринял еще одну попытку его уничтожить. Если бы «Исток» пал, то мы пришли бы им прямо в руки. На нас по пути несколько раз нападали силы анклавовцев. Именно по этому мы сохраняли осторожность. Мы передадим вам всю технику и готовы примкнуть а «Истоку», так же как и выбравшие вашу сторону в «Восходе».

— Хорошо. Мне надо подумать. — Князев потер пальцами переносицу. — Ждите, я скоро выйду на связь.

Михайловский перевал

— Хм. Это многое объясняет. — Ответил Воеводов, не отрывая взгляда от изображения застывшей колонны на мониторе.

— Что? — Спросил Саша по рации.

— Они не разворачиваются в боевой порядок, а если это люди, участвовавшие в высадке в Архипо-Осиповке, то они примерно знают наш оборонный потенциал и прекрасно понимают, что их может ожидать. Если бы их целью было уничтожение «Истока», они бы не стояли как мишени в тире. Возможно она не лжет, и они действительно пришли с мирными целями.

— Как нам это проверить?

— Свяжись с ней, и скажи: пусть выдвигается одна, максимум с водителем, в нашу сторону. На втором повороте серпантина, я ее встречу. Мы предупредим, где заложены фугасы, так что она не подорвется. Транспорт — только гражданская машина, никаких броневиков. Если она врет, то никуда не поедет. А если говорит правду, то можно облегченно выдохнуть.

— Хорошо. Сейчас ей все передам.

База «Исток».

— Только никаких номеров, ты и водитель, без оружия. На повороте будет ждать Воеводов. Он будет принимать решение. — Саша закончил передавать требования Вадима Инге.

— Хорошо, я поняла. Приеду вообще одна. Только пусть не забудут указать, где мины, а то так и не доехать можно. — Ответила Инга.

— Обязательно. Для этого сейчас с вами свяжутся. Отбой. — Князев отключил рацию и посмотрел на Прайса. — Ты ей веришь?

— А почему бы и нет? Ее действия очень логичны и даже умны. Я бы, наверное, поступил бы так же. Вернулся, забрал своих из общин, и потом уже вместе с ними примкнул к «Истоку». — Ответил Стив.

— Если это так, то нам просто чертовски повезло. Я уже был готов к любому развитию событий. И Лесной… — Князев посмотрел на светящиеся под потолком лампы. — Он же не знал, что эти колонны едут с миром, или знал? Ну свет он нам дал скорее всего для обороны, опасаясь, что «Исток» могут уничтожить.

— Вот это нам необходимо выяснить. — Стив встал и начал собираться, запихивая свой верный ноутбук в сумку.

— Ты куда?

— В криницу.

— Подожди, мы еще не разобрались с Ингой и ее людьми.

— Разберемся, я ей верю. А вот к Лесному мне надо попасть раньше Воеводова. И времени на это все меньше. — Договорив, Стив выбежал из координационного центра.

Михайловский перевал

На разделительной полосе поворота, который, из-за его крутости, местные называют «Тещин язык», остановилась белая старая Тойота. Расстояние небольшое, и даже без бинокля видно, что в машине один человек.

— Сидите здесь, я один схожу. — Сказал Вадим Тимуру и остальным бойцам в броневике и выбрался из машины. Навстречу уже шла женщина, которую издалека легко принять за мужчину, уж больно крепкое телосложение и несвойственная для представительниц слабого пола уверенная походка.

Когда Инга подошла ближе, Вадим смог рассмотреть ее получше. Возраст около сорока, короткая стрижка, по-мужски крепкое телосложение, немного грубоватые черты лица и неестественно холодные серые глаза.

— Воеводов? Не скажу, что рада познакомиться. — Инга смерила Вадима с ног до головы пристальным взглядом.

— Ну я и не новогодняя елка, чтобы всех радовать. Держи руки на видном месте и отойди от машины. — Воеводов демонстративно указал стволом автомата место, куда следовало отойти.

— А ты прямо джентльмен. — Инга с недовольным лицом подчинилась, на всякий случай подняв руки к голове и повернувшись вкруг своей оси, демонстрируя, что у нее нет оружия или пояса подрывника.

Стараюсь. — Вадим подошел ближе и беспардонно охлопал карманы куртки и брюк женщины. — Итак, дальше будем действовать так. Сейчас несколько взводов моих ребят подъедут к вашим колоннам для проверки твоих слов. Убедятся, правда ли в машинах гражданские люди. Вы, в свою очередь, сидите тише воды ниже травы. Прикажи заранее отогнать тяжелую технику к обочинам и развернут орудия в противоположную сторону. Мои бойцы первым делом заберут установки РЗСО и ПРО. И помни, на вас наведены сотни ракет и просто огромное количество артиллерии. Если вы решили затянуть нас в западню и таким образом лишить нескольких десятков людей, которые выедут на проверку, то поверь, я не задумаюсь ни на секунду и разбомблю вас, даже пожертвовав своими.

— Я ничуть не сомневаюсь, наслышана и про «Рассвет», и про «Зарю». — Пренебрежительно, даже брезгливо, ответила Инга. — Не волнуйся, я сказала правду. Мои люди не представляют никакой опасности. В колоннах несколько десятков сотен самых обычных гражданских, уставших после долгой и тяжелой дороги. Все, чего они хотят это сходить в душ, нормально поесть и лечь спать не в машине.

— Это мы и проверим. — Хмыкнул Воеводов. — Пока идет осмотр, ты останешься здесь со мной, в качестве гаранта.

— Я бы сказала, в качестве заложницы. — Ответила Инга, ничуть не тушуясь ситуации.

— Называй, как хочешь. Сути это не изменит. Кстати. Ты же в курсе, что мы обладаем информацией обо всех людях в общинах, и о тех кто работает или работал на «Нуклий». Если вы решили таким образом внедрить к нам диверсионную группу, она будет раскрыта и расстреляна прямо на месте, сейчас. — Говоря, Вадим всматривался в лицо Инги, стараясь уловить хоть намек на страх или удивление, от того что их раскрыли. Но женщина оставалась все такой же непоколебимой, не выражая почти никаких эмоций.

— Ребят, выдвигайтесь. — Вадим отдал команду в рацию продолжая наблюдать за реакцией Инги.

— В машину сесть ты мне не позволишь, я правильно понимаю?

— Правильно. Вдруг у тебя там оружие или машина заминирована. Если хочешь, можешь сесть в мою, но мне тогда придется связать тебе руки. — Ответил Вадим.

— Я пожалуй, лучше здесь постою.

Через три минуты мимо проехали два броневика, следом за которыми тянулись четыре грузовика с вооруженными людьми. Вадим махнул рукой водителям, показывая, что можно действовать. Инга проводила машины безразличным взглядом.

Когда транспорт скрылся за поворотом, Воеводов снова снял рацию и попросил радиста связать с «Истоком».

— Князев на связи.

— Саш, там Прайс далеко?

— Эм, да, отошел, что-то там по дронам решить срочно надо. А что?

— Необходимо, чтобы он подготовил базу для проверки прибывших. Ту что мы в «Проталии» достали. — Сказал Вадим тише и посмотрел на Ингу. — В предыдущей вряд ли будет информация по «подсадным уткам».

— Хорошо, я обязательно ему передам.

— Только поторопись.

Закончив переговор, Вадим снова связался с радистом, но на этот раз попросил установить связь с Сахаровым.

Джубгинская развязка

Распахнув двери кунга первого КАМАЗа, Марк посмотрел внутрь. Пятеро мужчин, настроенных явно не агрессивно и слишком уставших для этого, шесть женщин, трое детей и двое стариков. На людей, готовых атаковать и уничтожить «Исток» они явно не похожи.

— Осмотрите остальные машины. — Сахаров отдал приказ бойцам и повернулся обратно, к сидящим в грузовике. — Не переживайте, мы просто проводим проверку. Скоро вас всех выпустят из машин.

Одна из женщин, сидящих прямо у входа, прижала к себе девочку лет пяти, напуганную видом вооружённых людей. Марку вдруг стало непомерно жалко этого ребенка. Он представил, как она, вместе с остальными, добирались все эти дни, запертая в тесном кунге, с одной лишь надеждой — приехать в «Исток», где их радушно встретят и дадут отдохнуть. Вот только встретили их люди с автоматами и проверками.

Скривившись от стыда и чувства вины, Сахаров отошел от грузовика, и отдал команду как можно быстрее закончить с проверкой. В этот момент включилась рация.

— Марк, ты на связи?

— Да. — Ответил сухо и коротко.

— Как идет досмотр? — Спросил Воеводов.

— В процессе. Пока никаких угроз не обнаружили. Боевую технику нам передали сразу же, без каких-либо возражений. Инга сказала правду, в машинах только измученные и уставшие люди. Может, сопроводим колонны до «Истока» и там уже проверим всех по базам?

— Не теряй бдительности. Они легко могут скрыть среди гражданских несколько сотен подготовленных воинов, которые изнутри разорвут «Исток» в клочья.

— Ясно. — Ответил Марк, вспомнив, как Лесной предоставил им убежище в Текосе и пустил к себе в дом без какой-либо охраны и проверок. Это воспоминание заставило задуматься, кто более человечен: вся их команда в данный момент, которая держит под прицелом несколько тысяч гражданских людей, хоть и под весомым предлогом, или не испытывающий эмоций Лесной, который и руководствовался логикой и рациональностью, но доверился им полностью. — Как закончим, я сообщу. Конец связи.

Осмотревшись, Сахаров отошел в сторону и переключил рацию на канал связи с командирами взводов.

— Итак, слушаем мою команду. Боевую технику отогнать в сторону и заглушить. Людей вывести из грузовиков, предоставить им воду и перекус. Помочь переправиться на другую сторону разбомбленной развязки, куда скоро прибудет транспорт для доставки в «Исток».

— Но… — Раздался сомневающийся голос одного из командиров. — Воеводов приказывал провести тщательный досмотр и держать всех в машинах до его приказа.

— План поменялся. Действуем по новой директиве. Обращаться с людьми максимально тактично и аккуратно. Скоро они станут вашими соседями и друзьями. Мы не враги. Помните, что людей на планете осталось очень мало, мы должны поддерживать друг друга. Они преодолели долгий путь, прошли через несколько боев, отбивая своих из общин, и меньше всего сейчас хотят получить недоверие и агрессию в свою сторону. — Сахаров забрался по капоту одного из стоящих рядом грузовиков и начал наблюдать как часть взводных без пререканий начали выводить людей из транспорта.

— А если мы нарвемся на подсадных? Если Воеводов окажется прав? — Не унимался сомневающийся командир в рации.

— Ответственность за это решение лежит на мне. Вы получили приказ, просто выполните его.

— Хорошо, приступаю к выполнению. — Рация отключилась.

Марк сел прямо на крышу УРАЛа, откуда открылся замечательный обзор на всю колонну. Прибывшие люди, выбравшись из тесных машин, радовались свежему воздуху и разминали затекшие конечности. Кто-то с опаской смотрел на вооружённых людей «Истока», кто-то, напротив, подходил и обнимал. Бойцы в свою очередь, тоже реагировали по-разному, некоторые делились водой и рационами, некоторые сторонились и держали безопасную дистанцию.

Зазвонил спутниковый телефон. Марк, уже забыв про него, с удивлением снял с пояса устройство и увидел на экране имя Князева.

— Алло?

— Марк, вы как там? — Голос Саши звучал встревоженно.

— Да вроде нормально. А ты что по спутниковому звонишь? Как же маскировка и все прочее?

— Ситуация очень резко изменилась… — Князев выдержал паузу. — Кто-то запустил реактор в Кринице, и ты понимаешь, кто может быть этот человек.

— Лесной?

— А кто же еще? Прайс уже сорвался туда. Я остался здесь один, прикрываю его отсутствие. Наша задача — как можно дольше скрывать это от Вадима, иначе…

— Он приедет в Криницу и убьет Кира. — Закончил за Князева Марк.

— Именно. Я в этом сомневаюсь, но Стив уверен на сто процентов.

— Как и я. Ты не был с нами в Штатах, и в «Проталии». Поверь мне и Прайсу, он даже слушать ничего не будет, просто застрелит его и все.

— Нельзя этого допустить. Без Кира…

— «Исток» обречен на вымирание. Особенно со всеми прибывшими в этих колоннах. Мы не сможем прокормить зимой несколько тысяч человек, и тем более не сможем защитить. — Опять продолжил мысль Саши Сахаров. — Да и вообще, участие Кира во всей этой заварухе очень неоднозначно. И идея «Истока» без его технологий почти невыполнима. Это как спасать животных во время Великого потопа без ковчега.

— Ты с Прайсом что ли уже разговаривал? — Удивился Князев.

— Нет. Просто сказал то, о чем сам думаю.

— Он мне почти слово в слово тоже самое говорил.

— Ты удивишься, но Тимур думает так же, как и мы. Мы вместе прошли через «Нуклий», Штаты и «Проталий». Видели все собственными глазами и прочувствовали на собственной шкуре. Хорошо, что ты во все это не ввязывался. Я только сейчас понял, почему Вадим нас оберегал от открытой войны, она действительно меняет людей, и зачастую не в лучшую сторону. Ты можешь думать более чистым и гуманным рассудком, когда наше восприятие уже искажено. И поэтому именно ты у руля «Истока». — Марк тяжело вздохнул. — Тебя сейчас здесь не хватает.

— А что там происходит? — Встревожился Князев.

— Ты бы видел этих людей. Даже у меня сердце разрывается от одного их вида. Дети, старики, женщины, освободившееся из общин, преодолевшие тысячи километров, запуганные, затравленные. Они мне напоминают меня самого, когда я из психушки выбрался. А Вадим устроил жесткие проверки под дулами автоматов, словно мы фашисты какие-то, всю изначальную идею «Истока» рушит.

— Я могу чем-то помочь? — Голос Саши резко изменился.

— У нас много людей и транспорта осталось на базе?

— Автобусы есть и микроавтобусы. Людей не так много, человек семьдесят-восемьдесят.

— Отправляй всех, кто может сесть за руль сюда. Пусть паркуются с нашей стороны развязки, будем вывозить всех на базу. Я уже распорядился выводить людей из грузовиков, накормить и напоить их.

— Это правильно. Хорошо, сейчас же отправлю за вами. Ты сам что делать будешь?

— Я поеду в Криницу. — Ответил Марк и посмотрел на макушки гор, словно видел за ними бетонную коробку резиденции Лесного.

Село Пшада

Проезжая через центральную площадь поселка, Стив посмотрел на разбитую витрину магазинчика и вспомнил, как несколько месяцев назад они останавливались здесь после побега из «Рассвета». Тогда они еще не понимали всего масштаба действий анклавов по планете, еще были жив Джавид и Кир был для них всего лишь тайным помощником и спасителем. А сейчас Прайс мчится к нему, чтобы окончательно расставить все точки над «и», понять, какая цель им движет и какую роль в этом спектакле абсурда Лесной выделил для них. Хотя «мчится» сильно сказано, скорее «осторожно едет». И дело даже не в водительских навыках и погодных условиях. Прайс боялся встречи с Киром, точнее боялся ответов, которые он может получить на так терзающие его вопросы.

«Кто устроил эпидемию?»

«Как Лесной с этим связан?»

«Если „Пурпурный рассвет“ его рук дело, то зачем Киру понадобился „Исток“, и зачем он вообще тогда помогал Стиву и остальным выбраться из „Рассвета“?»

И это только часть, за каждым вопросом последует целая россыпь, зависящая от полученного ответа. И чем ближе Прайс к Кринице, тем неизбежнее момент истины. Прямо как с погибшими родителями: намного проще не видеть их мертвые тела, вообразить, что они уехали. Так же и сейчас, Прайсу было намного проще, когда Кир считался мертвым. Легко убедить себя, в том, что Лесного заставили тем или иным способом отдать свои технологии для воплощения «плана Голдстейна», и он, движимый искуплением, решил создать «Исток» с помощью Прайса и ребят. Но Кир оказался жив, а это очень многое меняло, и создавала еще большую путаницу. Оставалась еще хлипкая надежда, что «Лимон» запустился в автоматическом режиме, и приехав, Стив найдет лишь пустое и покинутое помещение, болезненно напоминающее о Кире, но такое вариант из разряда фантастики.

Проехав Береговое, Прайс почувствовал, что его начало трясти от нервов. Боясь не справиться с управлением, он сначала сбавил скорость еще сильнее, но вспомнив о том, что Воеводов скоро вернется в «Исток» и поймет, что Кир, прибавил газу.

Последние километры дорога давалась еще сложнее, словно шел по босиком по битому стеклу. Постоянно прокручивал в голове список вопросов, продумывал, что будет говорить при том или ином варианте ответов, но мысли упорно не хотели выстраиваться, носясь в голове в Броуновском движении.

Мост через реку Пшада, поворот налево, персиковые сады. Уже показался высокий забор и виднеющаяся за ним безликая коробка здания. Подъехал к воротам, надеясь, что они не откроются, но створки, как назло, начали расползаться в стороны.

Припарковал машину на том же самом месте, где остановились, приехав сюда первый раз, только у двери никто на этот раз не встречал.

Вошел внутрь. Все то же белое и стерильно чистое помещение, идеально гладкий пол, ровные стены и мягкий рассеянный свет от потолочных ламп. Ни пыли, ни грязи, словно кто-то тщательно убирался каждый день. В фойе никого, пустые белые диваны, но на журнальном столике перед ними стоит недопитый стакан молока и наполовину съеденный бутерброд с маслом и сахаром.

Прайс знал, где искать Кира, если он действительно жив и находится в здании, то только в одном помещении.

Уверенным шагом подошел к едва различимой двери и приложил руку к дактилоскопическому датчику. Послушно пикунло и створка уползла в стену, открывая проход. Длинный коридор уходящий вниз. Еще одна дверь.

Прайс задержал дыхание, словно готовился нырнуть «солдатиком» в воду и опять приложил руку к датчику.

«Пип».

Комната с большим окном из бронированного стекла во всю стену. Стеллаж с защитными очками и открытая дверь в реакторную комнату.

Сощурившись, Стив увидел знакомый силуэт рядом с пультом управления «Лимоном». Ошибки быть не может, это Лесной. Длинные, до плеч, седые волосы, худощавая фигура, задумчивая поза.

Кир медленно повернулся и посмотрел прямо на Прайса. Несколько секунд они стояли неподвижно, смотря прямо друг друга в глаза через толщу защитного стекла. Затем Лесной махнул рукой, приглашая войти.

Стив, на ватных ногах, прошел в залитый ярким светом реакторный зал. Пахнет озоном. Волоски на коже тут же встали дыбом от сильного магнитного поля. Не доходя поры метров, Прайс остановился.

— Привет. — Неизменно безэмоциональным голосом сказал Кир. Приветствие прозвучало обыденно, так словно Лесной поздоровался с надоевшим коллегой на работе.

— Ты жив… — Выдавил Стив.

— Как видишь.

— Но зачем? Почему? Как… — Заикаясь, затараторил Стив.

— Успокойся. Я все объясню. Понимаю, у тебя очень много вопросов, настолько, что ты даже не можешь их сформулировать. — Кир плавно развернулся и, склонив голову набок, посмотрел на Прайса. — Главный из них: кто устроил эпидемию? Отвечу на него сразу — «Пурпурный рассвет» устроил я.

Глава 12

11 декабря

13.23 по московскому времени

Поселок Криница

— Зачем?

— Я бы предложил тебе сесть, но здесь просто негде, так что разговаривать придется стоя, а разговор будет очень длинным. — Ответил Кир так, словно пропустил вопрос мимо ушей. — Ты с оружием? Хотя без разницы. Даже если ты хочешь меня убить, ты не настолько глуп, чтобы начинать палить в реакторном зале. Любой рикошет может привести к нарушению целостности корпуса и тогда мы оба погибнем.

— Зачем ты убил столько людей? — Повторил Прайс, разведя руки в вопросительном жесте и проигнорировав слова Кира.

— Просто на этот вопрос не ответишь. — Лесной повернулся и посмотрел на облако плазмы в реакторе. — Ты Библию читал?

— Ее все читали.

— Да, читали многие, но никто не задается вопросом, почему Бог убил всех людей на земле во время Великого Потопа? Сотни тысяч жизней, умирали и младенцы, и праведники и грешники. Спас он только одного Ноя с его семьей…

— При чем здесь устроенная тобой эпидемия и библейские события? — Не выдержал Стив, сорвавшись на крик.

— Историю надо рассказать с самого начала, чтобы ты понял всю суть. — Кир вздохнул и на мгновение закрыл глаза. — Я тебе уже рассказывал, как создал «Лимон». Мне было одиннадцать лет. В сарае, переоборудованном в лабораторию, на заднем дворе небольшого саманного дома, в Береговом. Да я родился и вырос прямо здесь. Жил с матерью, точнее она жила со мной, потому что ее настигла странная болезнь. Она могла выполнять только элементарные действия для поддержания жизнедеятельности: сходить в душ, принять пищу, справить нужду. По сути, мне приходилось выполнять функции сиделки и медработника, скрывая ее состояние от общественности. Если бы кто-то узнал, что моя мать недееспособна, то ее отправили бы в лечебницу, а меня в детский дом, где я, со своей специфической психикой, вряд ли бы выжил. — Лесной замолчал и посмотрел на Прайса, словно проверяя, слушает он еще или нет.

— К чему мне твоя история жизни? Думаешь вызвать у меня жалось? Типа ты обиженный на всех человек с детскими психологическими травмами и «Пурпурный рассвет» — это твоя месть? — Сквозь зубы сказал Стив. Его разрывала злость и негодование, хотелось наброситься на Лесного и вбить его голову в стерильный бетонный пол, но рассудительность и понимание последствий такого действия останавливали.

— Жалость? Это эмоция. Чувство, которое мне абсолютно не знакомо. Я хочу донести до тебя рациональность и логику. — Продолжил Лесной своим безразличным тоном. — Работа над «Лимоном» шла два года. Устройство было готово, но я никак не мог получить стабильную плазму. Ошибка была в выборе топлива для термоядерной реакции, понял я это абсолютно случайно, но не в этом суть. Необходимое вещество мне пришлось украсть, и мне поймали. Приштин Игнат Витальевич. Он не сдал меня милиции, не рассказал в школе, наоборот, помог. Доставил необходимое количество вещества для реактора, помог скрыть заболевание матери от приехавших для проверки педагогов и непосредственно участвовал в первом запуске реактора. Мы тогда спасли много жизней, выдались аномальные морозы для этих мест, линии электропередач обледенели и Берегове, Криница и Бетта оказались без света и тепла. Не запусти мы «Лимон», народ просто замерз бы на смерть. Тогда мне показалось, что я наконец-то встретил человека, который сможет по достоинству оценить мое изобретение и направить его на благо человечества. Но знаешь, чем все обернулось? — Лесной вопросительно вскинул бровь.

Прайс молча смотрел на Кира, не желая играть в его «игру» и показывать свою вовлеченность в рассказываемую историю, которая раздражала все больше и больше.

— Приштин попытался меня убить. После того как он убедился, что реактор действительно работает, Игнат решил меня задушить. Кто спохватился бы, если бы умер мальчик аутист? Правильно, никто. Моя смерть утонула бы в сенсационной новости: «Человечество перешло на новый уровень энергетического прогресса!». Приштин хотел присвоить себе разработку «Лимона». Не важно, как мне удалось выжить, и куда делся Игнат. Самое главное это вывод, который я сделал из этой ситуации: «Людям нельзя доверять. Добродетель, честность, совесть, праведность давно умерли в этом мире».

Михайловский перевал

Инга продолжала сохранять хладнокровие, лишь изредка бросая взгляд на Воеводова, стоящего рядом со своим броневиком и не спускающего с нее глаз. Он изредка вызывал кого0то по рации, но ни на секунду не сводил с нее ствол автомата. Через пятнадцать минут раздал шум двигателей и со стороны Возрождения подъехали несколько «Тигров» и грузовиков. Из головного броневика вылез парень в форме и тут же направился к Вадиму.

— Проверили. Не соврала. В транспорте действительно гражданские. Много женщин, детей и стариков. Все установки РЗСО, ПВО и ПРО уже под нашим контролем. Никакого сопротивления. Часть уже успели пробить по базам. Сотрудничающих с нуклиевцами не обнаружили. — Отчитался прибывший.

— Я же тебе говорила. — Сказала, скрестив урки на груди Инга.

— Говорить можно все что угодно. — Парировал Воеводов. — Командуй своим, пусть медленно, не быстрее двадцати километров в час, поднимаются по перевалу до стелы. Увидев расположение наших сил, пусть останавливаются, и уже в сопровождении выдвигаются в сторону «Истока». Вы. — Вадим повернулся к прибывшему бойцу. — Отправляйтесь в хвост колонны, две машины оставь в середине. Контролируйте, чтобы никто не съезжал с дороги.

— Принял. — Парень, получив приказ, вернулся в броневик и только приехавшие машины тронулись обратно вниз по дороге.

— До сих пор не веришь? — Спросила Инга.

— Я никому не верю. — Ответил Вадим, так и не опустив ствол автомата.

Джубгинская развязка

Марк придержал за руку пожилую женщину, помогая ей забраться по ступеням автобуса. Поднявшись следом за ней, он осмотрел салон — все места заняты.

— Можете отправляться. — Сказал Сахаров водителю и вышел наружу.

Последние прибывшие уже грузились в прибывший из «Истока» транспорт. Оставалось решить вопрос с доставкой военной техники. Пока что решили отогнать все машины в Горское и оставим там со взводом охраны. Дальше уже будет виднее, отправить их на базу под Майкопом, или ждать пока не восстановят трассу, на что уйдёт немало времени.

— Сань, часть автобусов уже отправили. Сейчас последние загрузим и тоже в путь. Готовы принимать? — Спросил Марк у Князева по рации.

— Не готовы, но что делать. Вадим с тобой не связывался? — Ответил Саша.

— Один раз вызывал, но я сказал, что занят. Прокатило. Я прослежу, чтобы точно всех забрали и стартую к Лесному.

— Блин, я тоже в «Истоке» не останусь. Теперь вы уже точно меня не заставите здесь сидеть.

— Да никто и не заставляет. Ты только Воеводова дождись, протяни время, а как он пойме, что Кир в Кринице и сорвется туда, езжай за ним.

— Хорошо. Я еще сейчас с Викой свяжусь, скажу, что можно возвращаться.

— Точно. Вот ее можно в «Истоке» за главную оставить. — Сообразил Марк.

Криница

— То есть ты по одному человеку пришел к такому выводу? — Спросил Стив, пытаясь держать себя в руках и не переходить на крик.

— Нет. Я основывался на анализе действий в социуме как индивидов, так и целых социальных групп на протяжении нескольких лет. Изначально мной двигало желание дать человечеству прогресс, облегчить жизнь, решить энергетический вопрос и необходимость в постоянной людской рабочей силе при производстве элементарных продуктов для поддержания жизнедеятельности. — Интонация Лесного ни капли не изменилась. Он прекрасно видел состояние Стива, но либо игнорировал это, либо не понимал. — Но чем сложнее и полезнее становились мои разработки, тем больше я понимал, что предоставь я их общественности, то они, в первую очередь, будут применены для уничтожения себе подобных. Ты знал, что если все средства и мощности, используемые для производства оружия, запустить на создание лекарств от тяжелых и неизлечимых заболеваний, на строительство домов, производство продуктов, то через десять лет на Земле не останется голодных и бездомных. Но человечество слишком тупо для этого. Да, вот так радикально — «тупо». Мы назвали себя Homo sapiens, только «homo» в нас ни толики. Те же дельфины намного умнее человека, они н убивают себе подобных из-за религиозных или территориальных разногласий. А проблема общества потребления? Человечество загнало себя в яму потребления навязанных продуктов, которые ему не нужны. Государства создали потолок зарплат для основного числа населения, чтобы людям хватало на удовлетворение основных потребностей, а остальная часть уходила на приобретение абсолютно ненужных вещей, желание обладания которыми вбито в голову идеологией потребления. И это уже в крови, впитывается с молоком матери. Ребенок растет, поглощая информацию из интернета, откуда на него сыпятся тонны рекламы. И что бы ты ни делал, как бы не хотел изменить текущую реальность, ничего не выйдет. Человека меняет только сильная боль. Алкоголики по-настоящему бросают пить, столкнувшись с сильнейшим эмоциональным потрясением, вызвавшим душевные страдания, наркоманы так же. Изменяющий мужчина, перестает ходить налево, только лишившись всего. Да даже родителей мы начинаем ценить, только когда они умирают. — Лесной на секунду замолчал и посмотрел в сторону. — Человечеству нужна была встряска. Что-то радикальное, что перевернуло бы обычный уклад жизни с ног на голову. Взять ту же христианскую религию.

— При чем здесь вообще религия? Ты хочешь запудрить мне мозги? — Прайс начал терять нить повествования.

— Вовсе нет. Не прикидывайся тупым, тебе это ни к лицу. Я прекрасно понимаю, что ты сам думал об этом не один раз в своей жизни. Простой американский парнишка, который пошел против воли родителей и уехал в долгосрочную командировку на другой континент. Не очень ты похож на человека, который живет по общему укладу. Так вот. — Кир помассировал костяшки пальцев, так, словно собирался сыграть на рояле или пианино. — Вспомни Великий потоп, о котором я уже говорил. Яхве, или Господь, увидел, что человечество погрязло в грехе, и он прибег ровно к тому же самому способу — уничтожил почти всю популяцию. Это банальный принцип любого селекционера: отбраковывать паршивую породу, оставляя несколько представителей для сохранения генного материала. Именно по этому я заложил в геном вируса крошечный процент вероятности иммунитета.

— То есть ты возомнил себя богом, который может решать судьбы миллиардов людей?

— А кто, если не я? Кто сможет взять на себя такую ответственность? — Кир повернулся к Стиву. — Я долго гадал, почему я не испытываю эмоций. Сначала думал, что это на самом деле аутизм, но взрослея, понял, что моя психика идеально подходит для отведенной мне роли. Не знаю, кто меня таким создал, но именно отсутствие эмоций, таких как угрызение совести и муки морали позволили мне совершить задуманное.

— То есть ты просто взял и убил почти восемь миллиардов людей, чтобы изменить мировоззрение?

— Именно. Ты начинаешь понимать. Если бы я делал все это «бархатными руками», то на это ушел бы не один десяток лет, а я не бессмертен и вряд ли бы дожил до реализации. Так что пришлось прибегнуть к радикальному методу.

— А зачем тогда «План Голдстейна», общины и вся эта хрень с «золотым миллионом», «Проталием» и «Нуклием»?

— Когда куют меч, заготовку сначала обжигают в горне, затем стучат по ней молотом, а потом закаляют в масле. «Пурпурный рассвет» был горном, общины — молотом, а противостояние с ними — закалкой. Только так можно отсеять людей, готовых и желающих изменить будущее. Заставить их начать ценить свободу, мыслить иначе, перевернуть их восприятие с ног на голову. Я готов дать такой скачок прогресса, который изменить жизнь человечества кардинально, именно этот процесс ты и лицезришь, точнее являешься его непосредственным участником. Но люди должны быть к нему готовы. Сам понимаешь, что может случиться, если неразумный получит технологии, способные перевернуть реальность. Эпидемия, общины и война с ними, это своеобразное «сито», отсеивающее тех, кто не сможет принять новое. Сколько людей изъявило желание остаться в «Заре» и «Полуночи» несмотря на то, что они прекрасно понимали отведенную им роль?

— Заткнись! — Сорвался Стив. — Просто заткнись! Ты понимаешь, что ты натворил? Ради, якобы, благой цели, ты лишил всех нас близких и родных людей, самого дорогого, что у нас было. Абсолютно каждый выживший человек захочет убить тебя, если узнает об этом. Да черт его дери, даже я хочу прострелить тебе голову.

— И что? — Равнодушно переспросил Кир. — Ты думаешь, что я рассказываю тебе это для оправдания себя? Думаешь, я не понимаю, сколько принес боли и страдания? Прекрасно понимаю, и абсолютно не стремлюсь отбелить себя. Если ты так хочешь меня убить, на то твоя воля. У меня нет оружия, бронежилета или охраны. Я даже сопротивляться не буду. Я говорю тебе все это лишь с одной целью — чтобы ты понял. Понял, что другого пути не было. Если бы человечество продолжило развиваться в том же ключе, то через десятки, может быть, сотни лет оно бы само себя погубило. Элементарный пример — Александр Князев. Кем он был до эпидемии? Избалованный повеса, прожигающий жизнь в наркотическом угаре. У него был потенциал, хорошее образование и воспитание, но он выбрал другой путь. И кем он стал сейчас? Ответственный и мудрый лидер, способный вести за собой и принимать тяжелые решения. И так можно сказать о каждом. Вы пришли к своему катарсису. «Пурпурный рассвет» и последовавшее после него, выкристаллизовало в вас именно те качества, которые способны продвигать человечество. Смотря на «Исток», я понимаю, что свою роль я выполнил.

— Я был дома, в Америке. — Сдавленно сказал Стив. — Видел, что там происходит. Хочешь сказать, что SRF, это часть твоего плана по спасению человечества? Больше похоже на то, что ты просто решил захватить весь мир.

— Если бы я хотел захватить мир, я бы не уничтожал всю популяцию. Это глупо. У меня было достаточно ресурсов и власти, чтобы стать самым богатым и влиятельным человеком на земле, но мне это абсолютно не нужно. Все, что двигало мной, это забота о выживании вида и его благополучие. Да иногда для этого приходится приносить жертвы, даже такие чудовищные. SRF это лишь инструмент отбраковки, своеобразная зачистка, необходимая для окончательно отделения зерен от плевел. Америка не Россия, в каждой стране нужен свой специфический подход. Сейчас я свернул всю программу «Плана Голдстейна», оставил их без коммуникаций, баз данных, и прочей поддержки. Именно поэтому я так легко позволил вам уничтожить «Проталий». Каждый ваш шаг был продуман, всё кроме действий Воеводова.

— А что он делал не так?

— Развязал войну. Не таким путем должна была решиться проблема общин. Сейчас к вам прибыло две колонны, а почему они решили покинуть анклавы? Потому что есть альтернатива, есть выбор более свободной и лучшей жизни. Они узнали про «Исток». И победить общины можно и нужно было именно этим способом, но Вадим выбрал кровавую дорожку, а агрессия порождает только агрессию. Именно поэтому я остерегал вас от сотрудничества с ним и помощи. Сколько людей вы потеряли? Джавид, Сталюков, и это только из самых близких, еще сотни остальных. Тот же теракт в «Истоке» лишь последствие действий Воеводова. Я к нему не причастен, это была инициатива малой группы людей. Узнал я о нем не раньше вас. Но случившиеся лишь доказывает мой тезис — насилие не выход.

— То есть с общинами во всем мире покончено?

— Почти. Они не исчезли, но теперь им придется существовать самим по себе, разрозненными единицами. Командование анклавов потеряло свою мотивацию получить теплое место после завершения «Плана Голдстейна», а удержать большее количество людей теми силами, которые у них есть нереально. Это лишь вопрос времени, когда люди поднимут восстания. И тогда придет время «Истока», показать, как можно и как надо продолжать жить. Сам подумай. До эпидемии какие профессии приносили самый большой доход? Артисты, блогеры, музыканты, спортсмены. Это развлекательная сфера. Человечество погрязло в удовлетворении банальной потребности хлеба и зрелищ. А сейчас? Кто больше всего ценится в «Истоке»? Врачи, строители, аграрники, инженеры, техники. Все, кто может действительно создавать что-то своими собственными руками. Ни у кого не болит голова, где раздобыть еду, никто не бежит покупать себе новый айфон или последнюю модель кроссовок. Люди уже начали мыслить иначе. И это только начало.

Поселок Текос

Проезжая поворот на «Исток», Марк бросил взгляд на ответвляющуюся дорогу. Всего в паре километров база, уже ставшая родной. Князев сейчас именно там, руководит приемом приехавший людей, «беженцев», как их про себя назвал Сахаров. Можно только представить, как Саша рвется быстрее уехать в Криницу, где сейчас решается дальнейшая судьба «Истока», а, возможно, и всего человечества. Странно, но два небольших поселка на юге России стали центром событий, влияющих на всю планету, и все это только из-за одного человека — Лесного.

Марк старался представить, с какими эмоциями он встретится с Киром, но, вопреки ожиданиям, на душе царил полный штиль. Пес ярости мирно спал в будке, не обращая внимания на маячившего прямо перед носом «виновника торжества». Гнев, злость, жажда мести, которые должны переполнять любого пережившего «Пурпурный», отсутствовали от слова «совсем». Больше всего пугало, то что Марк знал причину этого отсутствия — он понимает Лесного, осознает зачем он устроил геноцид. Логическая цепочка выстроилась. Может быть потому что Сахаров сам когда-то грезил о кончине всего человечества, эта мысль воспринималась так легко.

«Вирус, убивший почти всех. Общины, взявшие выживших под тотальный контроль. И горстка непокорных, противопоставивших себя системе. Он искал именно таких, как мы. Бунтарей, способных пойти за своей идеей ради свободы и лучшего будущего. Создал все эти невзгоды и препятствия, чтобы вычленить из общей массы тех, кому можно открыть истину. Тех, кому можно дать 'огонь Прометея», способный изменить жизнь всего человечества в корне. Да, методы его жестоки и чудовищны, но они ничем не отличаются от действий божеств почти во всех конфессиях. Лесной не испытывает эмоций, ему не знакомо сострадание, жалость и раскаяние. Он не воспринимает человечество по индивидам, он смотрит на него, как на вид в общности. И как врач, назначающий химиотерапию при раке, он устроил «Пурпурный Рассвет», чтобы очистить цивилизацию. Последний шанс. Организм или справится с ядом и воспрянет, или лечение его добьет быстрее, чем сама болезнь, что иногда даже лучше — пришедшая раньше смерть, чем жизнь в муках.

Он появился именно в момент прибытия колонн и нашего возвращения не просто так. Он показывает, что ему не нужна власть, что «План Голдстейна» был фикцией, что основным его детищем был именно «Исток». И только эта версия отвечает на все вопросы и укладывается в логику и рациональность, то о чем он всегда и твердил. Я думал, что мы пешки, а оказалось, что мы шашка, которую опытный игрок выводил в «дамки».'

Зазвонил телефон, уже давно забытый, но Марк таскал его в кармане разгрузки по привычке.

— Алло, ты где уже? — Спросил Князев.

Сахаров осмотрелся, и понял, что уже подъехал к повороту на Криницу.

— На повороте, почти доехал. Как у вас там? — Ответил Марк.

— Встречаю людей. С Вадимом не связывался?

— Нет. Ему скорее всего не до меня сейчас. Стиву не звонил?

— Тоже нет. Он уже сто процентов в Кринице, говорит с Киром. Я, знаешь, о чем подумал? Надо спрятать Лесного. Потом разберемся с его ролью в эпидемии, но нельзя дать Воеводову его убить. Увезите его со Прайсом, не важно куда, главное, чтобы Вадим его не нашел. Без Кира мы не вывезем. Смотрю на полные автобусы приехавших, и представить себе не могу, как мы всех прокормим, а это еще вторая часть не приехала.

— Он никуда не поедет. — Сухо ответил Сахаров.

— С чего ты взял? Поедет как миленький. Сам не сядет, заставьте.

— Я тебе говорю он не поедет, долго объяснять, я сам только сейчас это понял, но Кир останется в своей резиденции и не будет прятаться. Так что с Вадимом придется разбираться нам. Попытаемся его убедить, или, не знаю, уговорить как-то.

— Уговорить Воеводова? Ты в своем уме? Хотя о чем я. Это же Вадим, ты забыл про «Рассвет» и «Зарю»? Там были люди вообще ни в чем не виноватые, но, как он объяснил, пришлось пойти на сопутствующий ущерб. Он даже слушать ничего не станет.

— Что-нибудь придумаем.

* * *

— «Насколько медленно же они ползут.» — Подумал про себя Воеводов, наблюдая за растянувшейся на несколько сотен метров колонной.

Тяжелые грузовики, бронемашины, ракетные установки и БМП ехали по трассе не быстрее сорока километров в час, ровняясь на скорость самых медленных машин и не нарушая строя.

— Войне конец? — Неожиданно спросил Тимур с заднего сидения.

— С чего ты взял? — Ответил вопросом на вопрос Вадим, повернувшись к Юлаеву.

— С «Проталием» покончено, атака на «Исток» оказалось прибывшими людьми. Нам больше ничего не грозит. Можно спокойно жить и развиваться.

— Это ты так думаешь. А что прикажешь делать с оставшимися анклавами? Оставить людей в рабстве?

— Но «Проталия» же больше нет? Ими никто не управляет. — Возразил Тимур.

— Мы еще не знаем, управлялись ли они из «Проталия» или еще откуда-то. Да даже если и оттуда, то главы общин не упустят шанс обзавестись своим собственным имением с парой сотен крепостных. Половина работы уже сделана, люди собраны и прикормлены, уже даже частично сломлены. Осталось только их удержать. — Воеводов посмотрел в окно на стоящие вдоль дороги дома поселка.

— Но эти люди, в колонне, освободились же. И другие могут так же поступить. Не обязательно продолжать воевать. Мы уже столько людей потеряли. — Юлаев тяжело вздохнул.

— Ты других с ними не ровняй. Их освободили те, кто хапанул при высадке в Архипо-Осиповке, кто побывал в бою и увидел альтернативу — «Исток». У них есть сильный лидер, который повел людей в освободительное восстание. А с другими что? Они как жили до «Пурпурного», вкалывая «на дядю», так сейчас и продолжат. И если мы не вмешаемся, то большая часть выживших пожалеет, что вообще пережили эпидемию. В итоге главы анклавов устанут от того, что под боком есть оплот свободной жизни, который манит людей как оазис в пустыне, объединят свой силы и снова нанесут удар. Тогда война, от которой ты так бежишь, снова придет к тебе домой.

— Ты вообще не веришь в людей? Думаешь мы одни такие умные? Я с тобой полностью не согласен. И прибытие этих колонн доказывает мою точку зрения. — Выпалил Тимур и уставился в окно, тем самым показав, что не желает продолжать разговор.

Вадим бросил короткий взгляд на Юлаева, хмыкнул себе под нос и вернулся к слежке за двигающейся впереди колонной.

Криница

— Так, я немного успокоился. — Стив сжал и разжал кулаки. Руки еще тряслись, но ему удалось побороть волну нахлынувших эмоций. — Давай теперь по порядку, с момента, как ты создал реактор.

— Это хорошо, что ты пришел в себя и снова способен рационально мыслить. — На долю мгновения Прайсу показалось, что Лесной улыбнулся. — Тогда, почти тридцать лет назад, у меня получилось скрыть, что энергия подавалась с моего реактора. Свою задачу я выполнил — спас людей, но и урок Приштина усвоил. Я продолжил углубляться в изучение проблем энергетики, а доступ к фактически бесплатному и неограниченному электричеству позволил экспериментировать сколько душе угодно. Я начал модифицировать аккумуляторы, средства связи, беспроводные сети, процессоры, электродвигатели. С наступлением совершеннолетия открылась возможность продавать свои изобретения, чем я поспешил воспользоваться. Это принесло очень большой доход, но свою личность я скрывал. И, знаешь, что? Очень большая часть моих разработок первым делом уходила венным. Как бы я ни старался улучшить жизнь людей, мои идеи умудрялись извратить и направить на уничтожение человека. Это подтолкнуло меня к изучению истории, психологии и социологии. Чем больше я углублялся, тем сильнее осознавал безысходность выбранного пути развития. Общество потребления с искусственно созданными ценностями, погрязшее в удовлетворении только сиюминутных желании и элементарных потребностей. Никакой идеологии, общего вектора развития. Популяция растет, еще бы, по заветам олигархическо-капиталистического строя — чем больше потребителей, тем лучше. Но ресурсы планеты не безграничны, экология, на которую давно уже все наплевали, не справляется. По моим расчетам при доэпидемном темпе роста и образе жизни к две тысячи сотому году на земле осталось бы порядка шести-семи миллиардов из десяти, которых человечество достигнет к две тысячи семидесятому. Дальше — хуже, и к двухсотому году популяция будет составлять порядка одного миллиарда. Я начал моделировать варианты, при которых люди смогли бы при малом количестве увеличить свой коэффициент свободного действия. Передо мной открылась печальная картина — при данных социальных и политических строях организовать жизнь без системы угнетения, способную раскрыть потенциал людей, просто невозможно. Именно тогда я начал работать над идеей «Пурпурного рассвета». Занялся изучением вирусологии. С помощью нейросетей, которые являлись моей разработкой, удалось создать очень живучий и смертоносный вирус. Испытывал его несколько лет, и, убедившись в заложенной доле процента людей с иммунитетом, начал его распространение.

— Ты выпустил его в атмосферу со спутников? — Перебил Стив, переминаясь с ноги на ногу, от долго стояния на одном месте конечности уже начали затекать.

— Нет. Это люди так решили. При таком способе я не получил бы сто процентного заражения. Вирус распространялся на протяжении нескольких лет через воду. Океаны, моря, озера, реки. Попав в круговорот воды в природе, он проник почти повсюду, насытил атмосферу и грунт. Я создал вирус таким образом, что его суперкапсид защищал от всех внешних факторов, таких как засуха, холод, жара. Он выживал в любых условиях, даже в полярных льдах и верхних слоях атмосферы. Но люди были полностью к нему резистентны. То есть каждый на планете уже имел в организме достаточное количество вируса, но иммунная система легко с ним справлялась, как с вирусом герпеса. Даже пожилые или люди с иммунодефицитом не подвергались заболеванию. И только когда я распространил в атмосфере вещество, лишающие человека способность бороться с этим вирусом, он активизировался и уничтожил почти все человечество за шесть дней. Одна сотая процента выживших — не случайное число. Я специально выбрал именно столько, восемьсот тысяч особей достаточно для возобновления популяции. — Ответил Кир подойдя ближе к реактору. Облако плазмы, так напоминающее Стиву солнце, отражалось в глазах Лесного, придавая им демонический вид. Он смотрел, вообще не щурясь, и словно не переживал о сохранности зрения.

— Особей, популяция… Мы для тебя словно подопытные животные в эксперименте?

— Вовсе нет. Ты суть улавливаешь? С самого начала я хотел изменить жизнь людей к лучшему. Но они сами этого не хотели, возможно только единицы, один на тысячу, но общество считало их психами и изгоями. Поэтому многие хранили свои взгляды в тайне, не желая стать белой вороной. Людям нравилось жить так, как они жили. Никаких перспектив, целей, стремлений, амбиций. Работа, дом, редкий отпуск, дети, которые с рождения обречены бесконечно бежать в том же самом колесе. Никакой ответственности, все за тебя предопределено. Есть люди выше, умнее и мудрее, которые направят. А если человек ошибся, то виноват не он. Правительство, другое государство, ненавистные народности, люди с другим цветом кожи или формой носа, боги, рептилойды на худой конец, но никогда не он сам. Самый большой страх человека — это брать на себя ответственность за принятые решения и их последствия. Даже религии, если опустить их суть в системе власти, работают именно на «комплексе ребенка» — есть всезнающий бог, который выполняет роль, схожую с родителями в детстве. Он определил судьбу еще до рождения, и это не человек безамбициозное ничтожество, прозябающее в алкоголизме или наркомании, а судьба у него такая. Только для лучшей жизни всего человечества каждый индивид должен понять, что он не просто незаметная букашка, а представитель своего вида и от его личных действий зависит многое. Он должен развиваться, эволюционировать во всех планах. Стремиться, чтобы жизнь каждого следующего поколения становилась лучше и лучше. «Исток» яркий пример нового мировоззрения. Посмотри как людей меняет понимание, что от их действий и решений зависит выживание всего человечества.

— Но и без эксцессов не обходится. — Вздохнул Прайс и посмотрел в сторону, вспомнив все проблемные случаи.

— Да, люди не меняются за один месяц, и даже год. Именно для этого я и создал «план Голдстейна» и систему анклавов. Если бы я просто так дал выжившим бесконечную энергию и все свои изобретения, я бы ничего не добился. Они бы сели, сложив лапки и просто прозябали в праздности, наслаждаясь тем, что больше не надо работать и выживать. Они же ничего не сделали, чтобы пережить эпидемию, это я заложил в них иммунитет. Нужны были огонь, вода и медные трубы. Чтобы каждый понял ценность свободы, осознал свою роль в происходящем и проявил лучшие личностные качества. Что конкретно и произошло с вашей группой. Я следил за всеми общинами, и вы были первыми на всей планете, кто решил пойти против системы. Неожиданно, конечно, что это произошло именно в Краснодарском крае, но я объяснил это для себя общим порывом релокации в более пригодные климатические условия.

— И увидев, что мы действуем согласно задуманному тобой плану, ты решил нам помогать?

— Именно. Только Воеводов полностью выбивался из моей модели. Я не мог предсказать его действий и абсолютно не хотел полномасштабного конфликта между общинами и «Истоком». Поэтому я вас и предостерегал.

— И что нам теперь делать? Как продолжать? Ты понимаешь, что мы все пошли за тобой, желая изменить жизнь выживших к лучшему. Дать надежду на то, что человечество еще можно возродить. Только на самом деле оказалось, что мы всего лишь марионетки, выступающие в спектакле того, кто и устроил апокалипсис. Как теперь верить тебе? Что сказать остальным в «Истоке»? Как вообще оставить тебя в живых? — Голос Стива начал срываться, эмоции снова брали верх.

— Можете не оставлять, я свою задачу выполнил. Жизнь — это не то, за что я держусь. — Безразлично ответил Кир.

— Мы без тебя обречены. — Выкрикнул Прайс. — Ты вообще видел, что происходило в «Истоке», пока реактор не работал? Для людей очень важна одна вещь — мотивация. Тебе этого не понять, у тебя всего логично. Когда ее нет, они могут просто опустить руки и сдаться. Люди прибывали в «Исток», видели, как мы живем, видели уровень нашего технологического оснащения и автоматизации. Не надо быть ученым, чтобы понять очевидные вещи, и они их понимали. Что им не придется вкалывать, как до этого в общинах. Что многие вопросы решены за счет автоматики, что продовольствия больше чем достаточно, что мы можем гарантировать их безопасность. Только с отключением «Лимона» мы всего этого лишились. Многие ушли, бросили нас в тяжелый момент. Сдались. А сейчас прибыло еще несколько тысяч человек. Мы их тупо не прокормим без энергии и технологий. А без тебя никто не гарантирует стабильную работу реактора, никто не будет усовершенствовать аккумуляторы, создавать новые транспортные средства, обучать нейросети. Мы вернемся в начало двадцатого века, а учитывая все обстоятельства, человечество просто вымрет. — Стив начала ходить кругами по реакторному залу, смотря в пол, словно на нем написаны ответы на его вопросы.

Дверь в реакторный зал открылась, моментально оторвав Прайса от созерцания полов. Марк вошел неспешно и осмотрелся, прикрыв лицо ладонью от яркого света «Лимона». С задумчивым лицом он посмотрел на свой автомат.

— Умно. — Хмыкнул себе под нос Марк и подошел к Стиву и Киру.

— Привет. — Абсолютно буднично поздоровался Лесной.

— Где Воеводов? Ты один? — Прайс испуганно посмотрел за спину Сахарова на дверь.

— Вадим движется с колонной, но скоро уже приедет в «Исток». У нас не так много времени. — Ответил Марк и повернулся к Киру. — Князев предлагает спрятать тебя, но я почему-то уверен, что ты никуда не поедешь.

— Правильно думаешь. — Лесной утвердительно кивнул.

Глава 13

11 декабря

14.12 по московскому времени

Поселок Текос

База «Исток»

Дверь автобуса с шипением открылась и даже не успела до конца отодвинуться, как Женя уже выскочила из проема и бросилась к Саше. Подбежав, она вытянула руки и Князев подхватил ее, крепко прижав к себе. Девочка молча уткнулась Саше в шею, обняв обеими руками.

— Выбежала вперед меня. — Сказала подоспевшая из автобуса Вика. — Только тебя в окно заметила и стартанула, я даже сказать ничего не успела.

— Ничего. Она же ко мне побежала. — Саша погладил Женю по волосам. — Ты как, маленькая?

— Я думала, что больше тебя не увижу… — Женя немножко замялась и, после паузы, закончила предложение. — Папа.

Князев открыл было рот, но произнести ничего не смог. Дыхание перебило. Он и не думал, что от одного слова, произнесенного ребенком, может так накрыть. В носу засвербело, словно кто-то двинул кулаком. Посмотрел на так же застывшую Вику, надеясь, что хоть она поможет собраться с мыслями, но девушка стояла не менее изумленная с глазами на мокром месте.

— Ты что, куда я от тебя денусь? Я же тебе пообещал, что всегда буду рядом. — Князев прижал девочку крепче, понимая, что ему сейчас надо опять уехать и опять оставить ее.

— Я помню. Просто все вокруг такие напуганные были. — Рассудительно, совсем по-взрослому, ответила Женя.

— Все закончилось хорошо. Больше бояться нечего. — Только и смог ответить Князев.

— Воеводов еще не приехал? — Шепотом спросила Вика, подойдя ближе.

— Пока нет. Но он уже в пути. — Саша опустил девочку на землю. — Тебе надо будет остаться здесь на базе. Я поеду в Криницу, как Вадим приедет.

Вика закусила нижнюю губу и посмотрела сначала вдаль, на горы, затем на Женю.

— Поняла. Хорошо. Только дай слово, что ты вернешься. И, если что, не вздумай лезть против Вадима.

— Я же не самоубийца. — Ответил Князев.

Вика подошла вплотную и похлопала по поясу Князева. Нащупав пистолет в кобуре, удовлетворенно кивнула.

— Марк уже здесь?

— Поехал к Лесному.

— Это хорошо. Как думаешь, получится вам убедить Воеводова?

— Очень на это надеюсь. — Князев тяжело вдохнул, представляя, чем может обернуться провал данной затеи.

— А вот и кавалерия. — Сказала Вика, посмотрев в сторону КПП.

Саша развернулся и увидел «Тайфун- ВДВ», въезжающий в ворота, следом за которым тянулась длинная вереница машин.

— Бери Женю и уходите. Я его встречу.

* * *

Воеводов, выбравшись из броневика, посмотрел на занявшие почти всю площадку автобусы и выгружающихся из них людей.

— Хм. Это что за самодеятельность? — Спросил он словно сам у себя.

Сняв с разгрузки рацию, попытался связаться с Сахаровым, но на вызов никто не ответил. К этому моменту подоспел Князев.

— Это люди с Джубги? — Спросил Вадим.

— Да. Технику пока в Горское перегнали. Людей уже размещаем. — Ответил Саша.

— Марк распорядился?

— Ага.

— Я ему команду не давал. Он должен был ждать, пока с перевала не приедем. Людей по базам кто-нибудь прогонял?

— Не знаю. Вроде бы да. — Князев пожал плечами.

— Где сам Марк?

Саша осмотрелся по сторонам, будто Сахаров должен вот-вот появиться.

— Не знаю. Приехал со всеми, был где-то здесь.

— А Стив где? — Спросил Тимур, стоящий за Воеводовым.

Князев бросил на него быстрый и злой взгляд, жестом показав заткнуться.

— Да, точно, Прайс нужен. Вызывай его. — Согласился Вадим.

Князев нехотя достал смартфон и начал звонить Стиву, зная, что тот не ответит.

Вадим сощурил глаза и посмотрел на Сашу, на телефон, на висящую на поясе Князева рацию и еще раз на телефон. Саша сначала не обратил на это внимания, и только через пару секунд сообразил, насколько он прокололся.

Воеводов потянулся к карману разгрузки и достал свой смартфон. Нажал кнопку включения и, не обращая внимания на явно занервничавшего Князева, дождался пока загорится экран. Смартфон показал полную шкалу антенны.

Облизнув зубы, Вадим тяжело выдохнул и быстрым шагом направился к броневику.

Тимур недоуменно посмотрел на уходящего Воеводова и повернулся к Князеву.

— Что тут, нафиг, происходит?

— Реактор запустился. — Ответил Саша, лихорадочно соображая, как ему остановить Вадима.

— Запустился? Как? Стив сумел? — Глаза Тимура расширились от удивления, скрыв его татарское происхождение.

В это время Вадим уже завел машину и сорвался в сторону КПП.

— По мановению волшебной палочки. — Огрызнулся Князев. — Лесной вернулся.

— Да бля… — Юлаев схватился руками за голову. — А вы не могли мне раньше сказать?

— Как? Вадим всегда рядом с тобой, мы же не экстрасенсы, не знали, когда ты один и можешь говорить.

— Ты понимаешь, что Воеводов с Лесным сделает?

— Понимаю.

— Так чего мы стоим? Надо его догонять! — Тимур бросился к первой же ближайшей машине.

Поселок Криница

Марк смотрел на пульсирующую и живую плазму в «колбе» реактора чуть прищурив глаза и дослушивая рассказ Лесного. Когда Кир закончил, Сахаров повернулся к нему.

— Я догадался обо всем твоем плане, даже без объяснений. — Сказал Марк. — С некоторыми твоими действиями я полностью не согласен, но общая идея… Общая идея, если так можно сказать, была благой. Сейчас уже поздно рассуждать о гуманности и человечности. Надо думать, что делать, с тем, что есть на данный момент. Стив правильно сказал, сейчас главная задача — это сохранить «Исток» и обеспечить выживание всех примкнувших к нам людей и без тебя мы не справимся. К тому же твои изобретения могут обеспечить скачок прогресса и уровень жизни, недостижимый до эпидемии. Я не говорю, что смерть восьми миллиардов это соразмерная уплата за ту жизнь, которую мы можем получить, но шанс воплотить в реальность основную идею «Истока» — построить новое общество, без ошибок и догматов прошлого, реален только с учетом технологического развития.

Кир, продолжающий смотреть на реактор, согласно кивнул.

— С этим мы уже определились. Но есть одно «но», которое может поставить под угрозу и «Исток» и вообще все будущее. — Сказал Стив, стоящий чуть в стороне от Лесного.

— Вадим. — Согласился Марк. — И как бы мы ни старались избежать этой ситуации, мы бессильны. Даже если спрячем Кира за семью замками, он все равно его найдет. Есть только один вариант — попытаться его убедить.

— Ага, а времени на подготовку веских доводов и аргументов у нас нет. Вадим не жил в «Истоке», не видел, как он рос и развивался. Не знает, насколько мы зависим от реактора. И им движет месть. — Прайс потер лицо ладонями.

— Он скоро будет здесь и нам придется применить все наше красноречие. Хотя не знаю, получится ли его прошибить словами. — Марк бросил взгляд на дверь, из которой вскоре должен появиться Воеводов.

— А если не получится? Если Воеводов попытается убить Кира? — Спросил Прайс.

— Я не знаю. — Ответил Марк.

— Если он решит, что моя смерть оправдана, то не останавливайте его. — Сказал Лесной. — Самое главное, чтобы вы остались целы. Без меня «Исток» выживет, даже если вы так не думаете. Но вот без вас, он точно обречен. Планируя, я упустил одну важную деталь — человеческий фактор и теперь должен расплачиваться за свои ошибки. Я думал, что последней проверкой окажется противостояние с общинами, но я просчитался. Есть в человеческой натуре некоторые свойства, которые необходимо искоренять — жестокость, склонность к насилию, стремление решать все вопросы силовым путем. И Воеводов — яркое олицетворение. Он либо осознает это, либо мы все усвоим урок. Жестокий, но урок, который еще долго будет сказываться на всех выживших. Это неизбежно. — Кир достал из кармана смартфон поводил пальцем по экрану и дверь в реакторный зал открылась, застыв в этом положении. Следом за ней открылись все остальные двери в здании.

* * *

— Да дави ты на всю! Оторвется же! — Закричал Князев, стараясь удержаться здоровой рукой при резких поворотах извилистой дороги.

— Никуда он не денется, мы же знаем, куда он едет. — Пробурчал Тимур, пытаясь не отставать от несущегося впереди броневика.

— Он едет на дуре, которая весит пятнадцать тонн, а ты на внедорожнике догнать не можешь.

— Если ты такой умный, сам бы за руль садился. Ты не видишь, что дорога здесь покруче американских горок. Чуть перетопил и вылетел в реку. Лучше уж чуть позже приехать, чем вообще не приехать.

— Твое «чуть позже» может обернуться таким глобальным кирдыком, что утонуть в реке покажется раем. — Парировал Князев.

— Там Марк, он не даст случиться непоправимому. — Ответил Тимур, но все равно прибавил скорости, тем более дорога позволила — выехали на более прямой участок на подъезде к Береговому.

По поселку промчались не сбавляя, распугав стаи бродячих собак и подняв вихри опавшей листвы с асфальта. Саша весь путь опасался, что Вадим на ходу развернет пулемётную турель и просто-напросто изрешетит их машину. Поводов для этого не было, но в памяти еще четко сидели встречи с Воеводовым на дороге возле «Зари» и при передаче Леры.

Через несколько минут проехали мост через реку Пшаду, от которого до резиденции Кира оставалось меньше километра. Саша сначала удивился, откуда Воеводов так точно знает куда ехать, но, подумав, сообразил, что Вадим, во-первых, местный, во-вторых, бывший разведчик и ему не нужен маршрут в навигаторе, достаточно несколько раз в разговоре упомянуть локацию.

— Лишь бы ворота были закрыты… — Взмолился вслух Тимур.

Но его надежда не оправдалась — Лесной словно ждал гостей. Воеводов, лихо завернув тяжелый броневик в поворот, влетел на внутреннюю территорию и остановился почти возле самого входа, едва не влепив бампером в бетонную стену. Когда Юлаев припарковал внедорожник рядом с брошенным броневиком, Вадим уже успел скрыться в проеме двери.

— Какого черта они ворота не закрыли? — Прорычал Князев, стараясь вылезти из машины как можно быстрее, но спешка лишь мешала, и он цеплялся руками и ногами за все что только можно.

Тимуру удалось выбраться первым и, не дожидаясь Сашу, он вбежал в здание. Вадим и здесь опередил. В центральном зале оказалась открыта всего одна дверь, но именно она вела в реакторный зал, словно указывая нужный путь Воеводову.

— Да что, блин, они творят! — Воскликнул Князев, налетев на застывшего Тимура и увидев открытый зев двери.

* * *

Марк услышал звуки тяжелых шагов, доносившиеся из ведущего в реакторный зал коридора, и максимально сконцентрировался на этом звуке, пропуская слова Кира мимо ушей. Стив и Лесной, увлеченные разговором и стоящие ближе к гудящему реактору, явно не слышали шагов. Сахаров рефлекторно схватился за рукоять автомата, но затем одернул руку и, для избежания эксцессов, снял оружие и откатил его по полу в сторону.

— Ты что делаешь? — Спросил Прайс, повернувшийся на звук скользящего по бетону Калашникова.

Марк не успел ответить. В дверь влетел Воеводов и застыл, ослепленный ярким светом «Лимона». Сахаров оценивающе посмотрел на Вадима, стараясь угадать, чего от него ждать и увиденное не внушало надежды. Зрачки расширенны, ноздри раздуты, дыхание, которое Воеводов обычно хорошо контролировал, тяжелое, руки сжимают АПС. Прайс растерялся, смотря то на Кира, то на Вадима. Только Лесной сохранил свое монументальное спокойствие.

Привыкнув к освещению, Вадим вскинул пистолет, но стрелять не стал. Его взгляд застыл на колбе реактора с плазмой и массивным магнитам. Ругнувшись себе под нос, Вадим передернул затвор пистолета, поймал вылетевшую пулю на лету и, вместе с вынутым магазином, убрал их в карман разгрузки, а пистолет в кобуру. Разоружившись, он стремительным шагом начал приближаться к Лесному.

— Нет, Вадим, подожди! — Стив перекрыл собой путь.

— Отвали. — Прорычал Вадим, не сбавляя скорости.

— Ты не можешь его убить! Тем самым ты погубишь всех в «Истоке»! — Прайс выставил руки вперед, надеясь хоть как-то сдержать Воеводова.

— Я сказал, отвали! — Вадим, дойдя до Стива, легко отмахнулся от него и сделал шаг в сторону спокойно стоящего и наблюдающего за происходящим Кира.

Марк сжал губы в тонкую нить, соображая, что он может сделать, но в голову ничего не приходило.

— Да послушай же ты! — Закричал во всю глотку Прайс, пытаясь хоть немного вразумить Вадима.

Но слова не оказывали никакого эффекта, и Стив решил перейти к более существенному действию. Сжавшись, как спринтер перед стартом, он бросился на Вадима. Воеводов, немного опешив от такого поворота событий, остановился и ударил наотмашь тыльной стороной ладони. Стиву прилетело прямо в скулу, но даже этого удара хватило, чтобы его отшвырнуло на пару метров с разбитым лицом и помутневшим сознанием.

Это сработало на Марка, как сигнал «к бою». Пес одним рывком порвал и без того хлипкую цепь, перемахнул через забор и, роняя пену из пасти, рванул в атаку. Вадиму до Кира еще три шага, не успеть, но Воеводов без оружия, может еще получиться его остановить.

— Замри! — Раздался крик от двери.

И Вадим и Сахаров резко повернулись. У входа стояли Князев и Тимур. Юлаев держал в руках автомат, направленный на Воеводова.

— Ну давай, стреляй, все разом тут и сдохнем, а заодно и «Исток» без энергии оставишь. — Крикнул в ответ Вадим, тяжело дыша.

— Сука! — Выругался Тимур и отшвырнул автомат в сторону.

Князев бессильно сжал и разжал кулаки.

Вадим повернулся обратно к Киру и и рывком преодолел оставшееся расстояние.

Лесной покорно опустил взгляд в землю и развел руки в сторону. Воеводов пронырнул ему за спину и закрыл на шее так называемый «железный захват», выбраться из которого почти невозможно. Но, повернувшись лицом к остальным, Вадим увидел Сахарова, стоящего всего в метре.

— Отпусти его. — Утробно и угрожающе проговорил Марк.

— А то что? — Спросил Вадим, сдавив руки сильнее. Кир даже не пытался защищаться, он повис на руках Воеводова не издавая никакого звука.

Марк молча вынул из ножен боевой нож и перехватил его обратным хватом.

— Вот как? Ты хорошо подумал? — Спросил Вадим, продолжая сильнее сжимать хватку.

Марк промолчал.

— Ты же понимаешь, что тебе придется меня убить, или хотя бы попытаться? — Воеводов посмотрел прямо в глаза Марку, но в них не читалось никаких эмоций.

Сахаров, собравшись, сделал выпад вперед. Вадим увернулся, мотнув зажатым в руках Киром как тряпичной куклой. Лезвия ножа скользнуло по запястью оставив тонкий порез, который сразу начал кровоточить.

— Марк, ты же понимаешь, что не справишься. Я не хочу тебя убивать. — Тон Воеводова резко сменился.

— Придется. — Сухо ответил Сахаров и опять бросился вперед.

Вадим отпрянул назад, перехватил Лесного одной рукой за подбородок, другой за затылок и дернул. Громко хрустнуло. Лесной безжизненно рухнул на пол.

Стоявшие в стороне Тимур и Князев громко охнули и бросились к Киру, стараясь обойти стороной застывших друг перед другом Вадима и Марка.

— Подумай еще раз, он уже, скорее всего мертв. Нам нечего делить. — Уже намного спокойнее сказал Вадим.

Сахаров бросил взгляд на Лесного. Шея вывернута немного под странным углом, но грудь едва заметно двигается при дыхании. Живой. Значит пока еще есть что делить.

Сгруппировавшись, Марк опять бросился на Воеводова. Вадим успел выхватить свой нож и отскочить от разрезавшего воздух в нескольких сантиметрах от горла лезвия. Увидев в руках у Вадима нож, Марк на мгновение остановился, оценивая обстановку и ожидая атаки, но Воеводов медлил, всем видом показывая, что не хочет продолжать этот бой.

— Марк, не надо. — Мягко, по-дружески сказал Вадим, и помотал головой.

Сахаров бросил короткий взгляд на Стива с разбитым лицом, на бессознательного Кира и уже добежавших до него Тимура и Князева.

Саша с ходу упал на колени и сначала хотел поднять Лесного, но в последний момент одумался. Он приложил пальцы к артерии на шее Кира.

— Живой! Сердце бьется!

Сахаров рванул вперед. Воеводов мастерски увернулся от удара, сбил руку Марка и полосонул в ответ. Лезвие прорезало куртку на плече и рассекло кожу, но неглубоко. Сахаров прекрасно понял, что этим ударом Вадим мог рассечь ему все связки м мышцы плеча, но он специально едва коснулся, пытаясь вразумить. Только выбора нет.

— Ты же все равно его убьешь? — Спросил Сахаров глядя в глаза Вадима.

— Да.

Услышав ответ, Марк опять рванул в атаку. И опять Вадим с легкостью парировал удар, в ответ порезав предплечье левой руки. В этот раз уже глубже. Сахаров даже не скривился, слишком много раз он сам резал себя, чтобы почувствовать боль от такого пореза.

И опять выпад, но на этот раз Марк не остановился после первого удара, продолжив вкладываться в серию. Замах, еще один и еще. Вадим уходит от каждого, но дистанция сокращается. Вот они уже почти вплотную друг к другу. Воеводов отбивает последний удар, перехватывая руку Сахарова с ножом, прижимается и смотрит прямо в глаза с высоты своего роста. Марк почувствовал острую и резкую боль слева ниже ребер. Резко обдало холодом и стало тяжело дышать.

— Зачем, Марк, просто зачем? — Прошептал Вадим.

Но тут глаза Воеводова резко расширились. Он раскрыл рот, хватя воздух как выброшенная на берег рыба. Отпустив Сахарова, он сделал два неуверенных шага назад и посмотрел на свой живот. Справа, в районе печени там, где кончается плита бронежилета, торчала рукоять ножа. Вадим опустился на пол на ослабевших ногах, с недоумением уставившись на нож в своем теле и вытекающую из-под него темную, почти черную кровь. О том, что у Сахарова, может быть, второй нож и он может ударить им левой рукой он не подумал.

Марк не смог больше стоять и упал на землю. Левой рукой он потрогал свой бок, липкий и теплый. Все в крови, она бьет из раны как подземный ключ, вырвавшийся на поверхность. Силы покидают с каждой секундой. Боль уже не чувствуется. Становится тепло и спокойно. Резко захотелось спать. Сахаров посмотрел на Вадима, все так же сидящего на полу и смотрящего на пробивший печень нож.

* * *

Князев поднял голову, оторвав взгляд от Кира и увидел, как Воеводов медленно завалился назад, а Марк уже лежит в луже крови.

— Сука! — Закричал Саша и бросился к Сахарову. Тимур тут же рванул за ним.

Подбежав, Князев приподнял голову Марка и посмотрел в затуманенные глаза.

— Марк ты как? Держись, только держись. Не отключайся!

— Я дышать… не могу…. — Просипел Сахаров.

Князев ощупал его тело, но из-за заливающей все крови не нашел рану. Задрав куртку, он увидел узкую прорезь, чуть ниже ребер из которой без остановки буруном шла кровь.

— С виду не так страшно, только кровища хлещет. Сейчас зажмем или что там делать надо. Блин, Тим? Что мне делать? Он кровью истекает! — Закричал срывающимся голосом Князев.

Юлаев подбежал и опустился рядом, сдавив рану двумя руками.

— Вадим все… — Сдавленно сказал Тимур. — Марк ему по саму рукоять в печень вогнал.

— Да пофиг. — Сорвался Князев. — Надо звонить Миле, всем нашим, пусть на чем угодно мчаться. Тут же рана не страшная, главное кровь остановить?

Тимур на секунду оторвал руки от пореза, но кровь уже не била ключом, а медленно вытекала. Он повернулся и посмотрел на остекленевшие глаза Марка.

— Сань, Марка больше нет.

— Что? Нет, он просто отключился! — Князев срывался в истерику. — Давай реанимировать! Массаж сердца, искусственное дыхание, что там делать надо? Да не сиди ты как мудак! Его спасать надо!

Тимур медленно убрал руки с раны и осторожно закрыл глаза Сахарова.

— Ты что, блядь, делаешь? — Саша влепил звонкую пощечину Юлаеву, перемазав все его лицо в крови. — Действуй! У тебя друг при смерти.

Тимур ничего не ответил. Медленно встал и снял с пояса смартфон.

— Юлаев на связи. Отправляйте в Криницу конвертоплан с медиками. Со всеми, кто только сможет. Сейчас же. И Вику возьмите, Князева в себя привести. Конец связи.

* * *

Стив крепче прижал бутылку с холодной водой к уже изрядно оттекшей щеке и попробовал пошевелить челюстью. Больно, но это пустяки, по сравнению с тем, что произошло.

— Что делать будем? — Спросил Тимур, стоящий снаружи и разглядывающий виднеющиеся горы.

— С Киром? Или с Вадимом и Марком? — С трудом переспросил Прайс.

— Со всем сразу. Как мы объясним людям гибель Сахарова и Воеводова? И вообще, как укрыть Лесного от людского гнева? — Юлаев пнул несуществующий камень на асфальте.

— Еще не известно, выживет он или нет. — Сказал Князев, сидящей прямо на земле, рядом с носилками, на которых лежал бессознательный Лесной.

— Если еще не умер, то скорее всего выживет, а нам придется разбираться со всей кашей, которую он заварил. — Тимур бросил яростный взгляд на Кира.

— Нам придется врать, очень много врать. — Стив вздохнул и выдержал паузу. — Но это будет ложь во благо. Мы не можем раскрыть истинную роль Лесного в эпидемии, это поставит крест на «Истоке» и будущем человечества как таковом. При этом мы не в праве рассказывать, как на самом деле погибли Вадим и Марк. Нам надо сохранить все в тайне и придумать легенду, возносящую их, преподносящую их как мучеников, погибших за общее дело.

— Уже есть идеи? Времени не так много, Вадим был довольно популярной личностью, конвертоплан уже летит и нам надо будет как-то объяснить, как они погибли и что случилось с Киром. — Тимур говорил непривычно жестко и рублено.

— Есть. — Стив выбрался из броневика и встал между Юлаевым и Князевым. — Слушайте и запоминайте в деталях. Когда Воеводов прибыл на базу, мы сообщили ему, что на резиденцию Кира произошло нападение анклавовцев. Они воспользовались моментом, пока мы все были отвлечены на прибывшие колонны и ударили по самому важному объекту. Для инсценировки мы подорвем вон те две машины. — Стив кивнул в сторону стоящих на парковке внедорожников, которые пригнали для переоборудования на электротягу еще пару месяцев назад. — Тела Марка и Вадима никто не будет осматривать, я об этом позабочусь. С Милой переговорю. Они отбили нападение, пожертвовав собой и спасая реактор, без которого «Истоку» было бы не выжить. О том что Лесной как-то причастен к «Пурпурному» знаем только мы трое и Серго. Так и должно оставаться. Абухбе расскажем часть правды, что Кира вынудили, использовали его изобретения и именно поэтому он нам помогал, чтобы уничтожить общины и «Проталий». В глазах людей Лесной должен остаться гением, давшим человечеству надежду на спасение.

— Ты понимаешь, что предлагаешь? — Перебил Юлаев. — Чем мы после этого будем отличаться от тех же анклавов с их извечной ложью?

— А у тебя есть другой план? — Возразил Князев. — Иногда приходится лгать во благо, тем более, когда на тебе ответственность за несколько тысяч человек. Зачастую правда может нанести больше вреда, чем ложь. И сейчас именно такой случай. Это тяжелая ноша, которая ложится, когда взваливаешь на себя бремя правления. Каким бы ты ни был праведным и честным, приходится врать. Давай, пойди расскажи в «Истоке», что Кир устроил «Пурпурный», а Воеводов, которого многие считают чуть ли не Че Геварой, хотел с ним расквитаться. Но Марк его убил, а мы ему фактически помогли. К чему это приведет? К полному краху. А, возможно, и кровавому бунту. Многие, да что там многие, все уйдут, и постараются забрать с собой побольше для выживания. Кто-то решить жить самостоятельно, но таких будет не много. Остальные ринутся обратно в общины. И тогда мы проиграли. Человечество вернется к рабовладельческому строю, а мы никогда и ничего уже не сможем исправить.

— Саша прав, у нас нет выбора. Только предложенная мной версия позволит нам избежать развала и, наоборот, сплотит людей еще сильнее и придаст им стимула. — Стив ненадолго убрал бутылку от лица, вода в ней уже нагрелась и перестала холодить. — Пока придерживаемся этой версии. Чуть позже я дополню ее необходимыми деталями, чтобы вообще вопросов не возникало. Сейчас займитесь машинами, конвертоплан вот-вот прилетит.

Тимур посмотрел на небо, но летательный аппарат еще не появился на горизонте. Зажмурившись на секунду, он закинул на плечо разгрузку с гранатами и несколько снарядов от «Шмеля» и направился в сторону внедорожников.

13 декабря

Село Текос

База «Исток»

С самого утра шел дождь. Мелкий, противный, прямо под стать общему настроению. Холодные капли воды, подгоняемые порывами ветра, жалили кожу подобно назойливой мошкаре. Но вся троица не обращала на это никакого внимания. Стив, Тимур и Саша стояли прямо рядом с двумя свежими могилами на изрядно разросшемся кладбище «Истока».

Люди уже разошлись. Трава еще не успела распрямиться от сотен притоптавших ее ног. На церемонию прощания пришли абсолютно все жители «Истока», даже повара и медики сделали перерывы в работе. Никто не пускался в долгие речи, похороны прошли почти в полной тишине. Вадима, точнее его прах, похоронили рядом с Красновым, Максом и остальными его людьми, Сахарова по соседству с Джавидом.

Князев, устав от дождя, раскрыл зонт и поднял его над головой. Посмотрев на Прайса, лицо которого искажала большая гематома пурпурно-фиолетового цвета, подвинул зонт и накрыл его тоже. Тимур спасался капюшоном.

— Как он понимает, что это могила Вадима? — Спросил Тимур и кивнул на сидящего рядом со свежевскопанной землей Султана.

Алабай, полностью вымокший под дождем, неподвижно смотрел на земляной холм и ждал. Тимуру было больно смотреть на собаку, он то прекрасно понимал, что сколько бы пес не ждал, его хозяин никогда не вернется. Но Султану это не объяснишь, и тем более не объяснишь причину, почему Вадим умер.

— Они как-то это понимают, может, чувствуют, я не знаю. — Сказал Стив. — Блин, у меня и так сердце разрывается, я не смогу его здесь постоянно видеть.

— А кто сможет? — Князев повернулся к Прайсу и заметил, что он сжимает железный сосуд, похожий на цилиндр. — Это что?

— Половина праха Марка. — Ответил Стив.

— Вы его разделили?

— Да. Я попросил. — Прайс поднял сосуд перед собой, взвесил в руках и опять прижал к себе, словно старался спрятать его от дождя. — Подумал, что Марк хотел бы быть рядом с сестрой, поэтому решили часть праха захоронить здесь, рядом с Джавидом и чтобы мы сами смогли приходить, а вторую часть отвезем в Москву. У них там семейное захоронение: отец, мать, сестра. Я по базе ГБУ «Ритуал» пробил, Лесной даже ее скопировал.

— Кстати, как он? — Тимур наконец-то смог оторвать взор от алабая.

— Пришел в себя. Жить будет. Если это можно будет назвать жизнью. — Ответил Стив.

— В смысле? — Не понял Юлаев.

— Воеводов ему шею сломал, позвоночник. Кир останется на всю жизнь парализованным. Ноги полностью, одна рука частично, другая работает. Прикован к инвалидному креслу.

— И…? Блин, он же нужен нам. Что теперь делать с этим? — Тимур удивился спокойствию, с которым Стив произнес новость.

— С его головой все в порядке. Трезвость рассудка он сохранил. Возможно, так даже лучше. Теперь мы его полностью контролируем, и можно не бояться, что он опять устроить что-нибудь вроде «Пурпурного». Я все время буду проводить рядом с ним, одновременно учиться и следить. — Стив замолчал. — Как же Марка не хватает…

— Замолчи. — Сказал Князев. — Я до сих пор в себя не пришел. Смерть за смертью. Надеюсь, хоть сейчас они закончатся. Я больше не могу друзей хоронить. Утешаю себя одной мыслью, что если после смерти что-то существует, то Марк наконец-то будет вместе с сестрой и родителями. Только это и помогает.

— Ага. — Промямлил Прайс, сразу вспомнив задорную улыбку и платье в подсолнух.

— Давайте сменим тему, я больше не могу о смерти говорить. — Попросил Князев. — Кстати, твоя легенда сработала.

— Я знаю. — Ответил Стив.

— Хоть мне и тошно было так в наглую врать, но получилось именно так, как ты и говорил. Некоторые даже хотели пойти войной на оставшиеся общины. Если бы не Инга, которая сразу осадила пыл ретивых, то, возможно, и сорвались бы. — Сказал Саша.

— А эта Инга молодец. — Подметил Тимур. — Лидер из нее отличный, хорошее подспорье тебе. Наблюдал, как она мастерски руководит приведенными людьми. Они слушают её беспрекословно, прямо как Воеводова его люди слушали.

— Тоже заметил, что они чем-то с Вадимом схожи? — Спросил Князев.

— Есть такое, и это немного пугает. Хотя, она женщина, а у них по природе больше здравомыслия. Больше думают о последствиях, чем мы, мужчины. В любом случае нам ее помощь не помешает. — Ответил Тимур и опять посмотрел на алабая. — Бедный Султан.

— Вы вообще, как сами? — Внезапно сменил тему Прайс. — Мы за это время столько пережили и за всем этим забыли, что сами — простые люди. От такого круговорота событий легко и рассудка лишиться.

— Было дело. — Тимур кивнул. — Думал, что распрощался с крышей, но вы помогли прийти в себя. Марк помог, и Вадим…

Даже за шумом дождя Саша со Стивом услышали, как Юлаев тяжело сглотнул.

— Мне повезло немного больше, чем вам. Вика с Женей помогают, даже очень. Когда можешь прийти вечером к себе домой, где тебя ждут и любят, где ребенок тебя обнимает и радуется тому, что ты просто пришел — это самое лучшее лекарство от всех расстройств психики. Понимаю, что сейчас не в тему, но вам стоит задуматься о семье. — Саша представил, как Женя с Викой вернулись сейчас в квартиру и ждут его.

— Не в тему, это мягко сказано. — Отрубил Юлаев.

— Не то слово. — Согласился Прайс, снова вспомнив Дез. — Как вы думаете, у нас получится?

— Ты о чем? — Не понял вопроса Тимур.

— Построить новое общество. Без войн, насилия, крови, угнетения. Общество, где люди смогут жить, а не выживать. Смогут раскрыть свой потенциал. Создать то, чем мы так загорелись, когда решили примкнуть к Киру и организовать «Исток».

— А у нас есть выбор? Теперь мы втроем несем за это ответственность. Только мы знаем, как все было на самом деле. И мы солгали людям ради их же блага. Это обязывает нас идти до конца, и дать человечеству то, что пообещали. Не знаю как вы, а я для себя определился. — Тимур повернулся к остальным. — Я буду служить этой идее и людям до конца. Именно служить. Ведь если относиться к управлению, как к служению, то именно так ты сможешь дать больше, чем можешь. Управляющая должность — это не привилегия, это тяжелая ноша, которая ко многому обязывает. В первую очередь забыть о собственном благосостоянии и комфорте и положить свою жизнь ради общего блага.

— Давайте дадим друг другу слово. — Князев посмотрел на друзей. — Прямо здесь, на могилах тех, кого мы потеряли. Дадим слово, что доведем наше общее дело до конца. Создадим новый мир, намного лучше, чем был до «Пурпурного рассвета». У нас все есть для этого: стремление, возможности, ресурсы и, главное, люди, которые хотят этих перемен и готовы к ним. Будем поддерживать друг друга и контролировать, и если кто-то из нас начнет зарываться, уходить от общей цели, то мы поправим и одернем в нужный момент. Мужики, мы такой маленькой группой смогли уничтожить «Проталий», построить базу, на которой уже живет несколько тысяч человек. Блин, подумать только, всего несколько месяцев назад я был жалким наркошей, который только и думал о тусовках, да о кафе, а сейчас мы собираемся возрождать цивилизацию.

— У нас получится. — Прайс поставил урну с прахом Марка на землю, прямо в центр между Тимуром и Сашей и положил им руки на плечи. — Мы сможем. Я лично в это верю. Сам бы никогда даже не взялся за такое, но с вами вместе я чувствую, что мы добьемся успеха. Я буду отвечать за технологии и науку. Саша, на тебе управление и организация. Тимур, ты за безопасность и физическую подготовку. Дальше будем решать по ходу пьесы. Но я клянусь, что никогда не предам нашу идею, и она всегда будет для меня в приоритете, даже важнее, чем собственная жизнь. Марк показал — что такое жертвенность, так давайте будем следовать его примеру.

— И я клянусь. — Князев последовал примеру Стива и положил руку на плечо ему и Тимуру.

— И я клянусь. — Добавил Юлаев.

Все трое посмотрели друг на друга и обнялись.

Эпилог

«Две тысячи семьдесят четвертый год. С 'Пурпурного рассвета» прошло уже пятьдесят четыре года, хотя помню я все события, словно они были вчера. Сейчас на дворе июнь, именно в этом месяце началась эпидемия, и именно поэтому я решил сделать запись в своем дневнике. Возможно, она будет последней. Я уже стар, мне за восемьдесят, с помощью новейших медицинских разработок я выгляжу и чувствую себя намного лучше, чем пожилые люди до «Пурпурного», но влияние старости все равно ощущается. Я начал очень много думать о прошлом. Вспоминать людей, события, принятые решения. Я совру, если скажу, что меня не мучает совесть, но, смотря на результат, которого мы добились, понимаю, что мы все сделали правильно.

«Исток»… Теперь это уже не переоборудованная туристическая база, а целый город. Да еще какой город. Видели бы его люди доэпидемной эпохи, у них бы челюсть отвисла. Пять башен-домов в несколько сотен метров утопающие в густой зелени лесов. Больше двухсот тысяч жителей. Чистый воздух, никаких выхлопных газов, все работает на электричестве, кругом автоматика. И главное — эти люди счастливы. Да, у нас получилось. Я, Князев и Юлаев, вместе с остальным руководством «Истока» смогли создать абсолютно новое общество. Блин, у меня даже слов не хватает описать чувства, которые я испытываю, выходя каждый день из своего дома и наблюдая за людьми. Кстати, еще одно проявление старости — я начал очень много смотреть на окружающих. И первое, что замечаю, они улыбаются. Почти всегда, не искусственной улыбкой доброжелательности, а потому что действительно счастливы. Им не надо вкалывать ради пропитания, покупки квартиры, закрытия кредита на машину или образования детей. Все это обеспечивает сам город. Любой человек получает квартиру, средство передвижение, продукты питания, только развивайся и приноси пользу обществу. В чем, не важно. Будь ты художником, сантехником, слесарем, поваром, да кем угодно. Главное — работай в удовольствие, а не из-за необходимости.

И «Исток» не один. В первые годы после краха «Проталия», мы начали активно сотрудничать с людьми по всему миру. В первую очередь связались с силами SRF в США, я поспособствовал, не мог оставить свою родину. Мы построили реакторы в каждой из стран и организовали такие же города. Восстановили интернет, наладили сотовую связь по новым стандартам, запустили регулярные рейсы. Цивилизация возродилась. Да, нас пока еще мало, намного меньше, чем было до «Пурпурного», но даже таким количеством мы двигаем прогресс семимильными шагами.

Кстати, о самолетах, точнее о полетах. Месяц назад я летал в Санрайз, так назвали город на бывшей территории США. Пролетая над континентами, я не мог оторваться от иллюминатора. Гибель человечества чудовищна, но нельзя отрицать того, что природа воспрянула. Я много переживал за экологию, брошенные города, атомные станции и нефтехранилища, только всегда забывал о том, что в мире правит баланс. Природа забрала все захваченные у нее территории, поглотила вымершие города, превратив их в покрытые зеленью мемориалы прошлой цивилизации. Там, где раньше правил бетон, теперь полностью царит первобытная красота лесов.

Упомянул Кира, думаю надо и о нем рассказать. Оказавшись прикованным к инвалидному креслу, он смирился со своей участью. Жить отшельником ему было не привыкать. Дабы искупить свою вину, он углубился в разработку новых технологий, а в этом деле ему не было равных. Он больше не боялся продвигать свои изобретения в массы и народ встречал их с энтузиазмом. Мы построили заводы, набрали огромный штат работников, туда, где не справлялась автоматика и обеспечили все оставшееся человечество продуктами питания, транспортом, энергией и прочими необходимыми вещами. Лесной умер три года назад. Он не хотел продлевать жизнь за счет медицины, сказал, что отжил свое. На смену ему пришла целая когорта новых ученых, воспитанных и обученных им лично. Расплатился ли он за «Пурпурный»? Конечно нет, никто не может взять и убить восемь миллиардов человек. Но смотря на то, какую жизнь он подарил мизерной части выживших, я часто думаю, что именно допурпурный социум виноват, в том, что они создали Кира именно таким. Ведь если бы он вырос совсем в другом обществе, способном принять его изобретения и адекватно их применить, то, возможно, он не пошел бы на тотальный геноцид, хоть это нисколько не снижает его вину в содеянном.

Что еще написать? Точно, Князев и Юлаев. Саша оправдал свою фамилию, из него вышел просто идеальный лидер. Именно не правитель, а лидер. Гуманный, рациональный, где надо жесткий. Он до сих пор руководит советом правления. У них с Викой родилось еще трое детей, сейчас уже воспитывают правнуков. Женька пошла в медицину, стала одним из лучших микрохирургов, вышла за муж, родила детей и до сих пор живет рядом с родителями. Да, Сашу с Викой она считает отцом с матерью, хоть и не забывает свою родную маму. Я постоянно навещаю чету Князевых, праздники проводим, собравшись всеми огромными семьями вместе с Юлаевыми. Тимур тоже нашел свою любовь и обскакал всех нас, воспитать семерых — это не шутки. У меня два сына и дочь, которую я назвал Дейзи. Жена — София, знает в честь кого это имя, и ничего не имеет против. Мы все потеряли близких и любимых в «Пурпурный рассвет» и глупо было к этому ревновать, отрицать или стараться забыть. Кстати, о Султане. Мы тогда долго спорили, кто заберет себе собаку. Все решила Женя, которая просто подошла как-то к псу, погладила его и спросила у нас, можно ли ей забрать его домой. Никто не устоял перед волей ребенка. Алабай прожил еще долго, десять лет. Похоронили волкодава рядом с его хозяином, прямо на том месте, куда они частенько приходил. До самых последних дней пес не забывал Воеводова и регулярно навещал его могилу.

Сахаров… Мы все постоянно вспоминаем Марка. Ведь если бы не он, то многих из нас просто не было бы в живых, а человечеству пришлось бы выживать без технологий Лесного. Весной двадцать первого, когда в Москве сошел снег, я, Князев и Тимур летали в бывшую столицу. Нашли место на кладбище, где были похоронены родные Сахарова и оставили половину его праха там. Я понимаю, что это символизм, и, возможно, после смерти ничего нет, но душу греет мысль, что Марк бы это оценил.

Подумать только, пятьдесят лет. Такой длинный, и одновременно короткий срок, который пролетел как ускоренная видеозапись. Многое я уже забыл, многое даже не запоминал, но те полгода после «Пурпурного» помню фактически поминутно. Тогда мы стали свидетелями краха цивилизации, но смогли ее возродить усилиями очень маленькой группы людей. После такого начинаешь понимать, то, что действия даже одного человека вполне могут повлиять на жизнь всего человечества. Что не надо бояться и считать себя мелким и ничего не значащим элементом. При поломке одной маленькой шестеренки можно остановиться весь механизм. Так же и с человечеством. Если каждый будет осознавать свою важность и ценность как индивид, то это будет влиять на весь вид в целом.

На этом можно и закончить, а то меня уже понесло в философию, а я в этом несилен. С этим лучше к Князеву.

Как бы мне хотелось посмотреть, к чему придет человечество спустя одну, две стони лет, но я это уже не увижу. Остается надеяться, что потомки не загубят наши усилия и продолжат развиваться в том же ключе, сохраняя наши идеалы. Возможно, когда-то мой дневник станет достоянием общественности, я буду не против, хоть и придется его немного для этого скорректировать, убрав некоторые «ненужные» детали. А в остальном я бы хотел, чтобы народ узнал, как нам удалось пережить «Пурпурный рассвет» и создать что-то новое и хорошее на осколках вымершей цивилизации.'

Стивен Уильям Прайс

Август 2074

Март 2024

Москва — Пхукет — Мехико — Ростов-на-Дону — Тель-Авив — Буэнос-Айрес — Стамбул

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Пурпурный рассвет. Апогей. Часть 2

Content

Пурпурный рассвет. Апогей 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Nota bene