Эргоном: Ничего лишнего

Глава 1

— Над городом появились вороны, — задумчиво проговорил Артём, глядя в серое небо, на фоне которого кружили крупные чёрные птицы. — Не к добру.

— Почему? — спросил я.

— Разве сам не знаешь? Эти твари — предвестники гулей. Всегда появляются перед атакой.

Я по-новому взглянул на небо. Вот, значит, как… Выходит, на город скоро снова нападут. Интересно, на какой сектор. Надеюсь, не на мой.

— И сколько осталось времени до атаки?

Артём пожал плечами.

— Кто знает? Может, неделя, может две. Но готовиться пора. Тебе тоже придётся.

Я кивнул. Да, рановато. Но будем надеяться, в этот раз гули нападут на кого-нибудь другого. Вот только в свете того, что я узнал от таинственного посетителя, это маловероятно. Скорее всего, именно на мой удел гули и нападут. Если только информатор не солгал.

— Основной удар придётся принять войскам Пешкова и Самсонова, — сказал я. — Моя армия ещё маловата.

— Как продвигается создание серебряных доспехов? Помнится, ты планировал создать ударный отряд из ста человек.

Я усмехнулся.

— Пока отлито пятнадцать. Дефицит серебра.

— Понимаю.

— Одна надежда на то, что сети и арматура себя оправдают.

Мы помолчали.

— Экзамены через неделю, — сказал Артём. — Ты готов?

— Как посмотреть. Фехтование у меня провисает. Надеюсь, не вылечу из-за него.

— Не вылетишь. Но могут отправить на дополнительные занятия.

— Да я и так на них хожу.

— Если преподы решат, что их недостаточно, обяжут посещать и другие.

— Жаль, нельзя пользоваться ускорением.

— Да, на экзамене никаких читов. Только личное умение. Ладно, пора собираться, — добавил Артём, взглянув на часы. — Сейчас будет занятие по гражданской обороне. Типа, самое важное. Послушаем, как выжить в случае атаки гулей, — парень усмехнулся. — Как будто это поможет!

Лично у меня имелся специальный бункер, так что я особо не парился. Погибать не собираюсь.

На уроке гражданской обороны я был впервые. А вот остальные явно нет. Судя по тому, как рассеянно слушали лектора, никто не придавал его словам особого значения. Я подозревал, что большинство просто не опасалось нападения, так как проживало не в последних уделах. А мне было очень даже интересно. Однако вскоре я понял, что занятие предназначалось, скорее, для того, чтобы создать иллюзию, будто, следуя правилам, можно избежать смерти. Ничего полезного я из него не вынес. На самом деле всё просто: гуль или убивает тебя, или нет.

После уроков мы планировали зайти в кафе с девчонками, но возле ворот меня поджидал автомобиль. Когда я проходил мимо, стекло опустилось, и стало видно лицо Емельянова. О, как! Собственной персоной явился. Значит, что-то важное.

— Извините, народ, но у меня срочное дело, — сказал я. — Не смогу сегодня вам компанию составить.

— Как?! Почему?! — расстроилась Марина. — Куда тебе вдруг понадобилось?

— Слышала о воронах? — указал я вверх. — А у меня последний удел. Нужно готовиться.

— Второй раз гули никогда на один сектор не нападают, — отмахнулась девушка. — Расслабься и сходи с нами в кафе, как обещал.

— Не могу. Простите.

Отбившись от девчонок, я подошёл к машине.

— Ваши знакомые ждут, — сказал Емельянов. — Готовы пообщаться?

— Конечно. Поеду за вами следом.

— Хорошо. Это недалеко. Минут через двадцать будем на месте.

Босс не обманул. Приехали даже немного раньше.

— Не нравится мне здесь, — сказала Марта, через окно автомобиля осматривая окружающие нас постройки. — Промзона какая-то. И нас маловато. Восемь человек. А сколько у Емельянова?

Машина босса остановилась впереди. Бандиты вышли и направились к железным воротам склада. Внутри нас могла ждать ловушка. Вполне вероятно, что Емельянов решил избавиться от меня. С одной стороны, вроде, незачем, но, с другой, кто его знает?

— Что будем делать, господин барон? — спросила Марта, чувствуя мои сомнения.

— Переулок узковат. Не развернуться. Тачку впереди тоже не объехать. Берите пушки, гранаты и идём. Если что, я прикрою.

Мы выползли из машины.

Да, неудачное место. Для нас. Но, возможно, никто нас убивать и не собирается. В любом случае надо быть настороже.

Мы вошли в здание. Внутри стояли снятые с колёс грузовики. Кажется, здесь их то ли разбирали, то ли собирали. Три охранника с автоматами кивнули Емельянову. Он шагал уверенно, не оборачиваясь. Мы пересекли помещение, свернули перед огромным самосвалом и нырнули в дверь. За ней оказалась комната, занятая несколькими охранниками. При нашем появлении они встали.

— Всё готово? — спросил Емельянов одного из парней.

— Да, босс. Пташки ждут. Я провожу.

Он открыл дверь в дальнем конце комнаты. Войдя в неё, мы оказались на складе, вдоль стен которого громоздились автодетали. А в центре болтались подвешенные к цепям мужчина и женщина. При виде них я выдохнул с облегчением. Это были Ксения Баринцева и Роман Хазин. Значит, не ловушка.

— Девка троих наших положила, — сказал парень, приведший нас. — Можно я выпущу ей кишки, когда вы с ними закончите?

Емельянов вопросительно уставился на меня. Мол, что скажете, Ваша Милость?

Я пожал плечами.

— Послушаем, как споют.

Парень удивлённо взглянул на босса. Не понял, почему решает пацан, а не он.

— Вот ваши голубки, — сказал Емельянов, чтобы внести таким образом ясность. — Хотите наедине потолковать?

— Если можно.

— Пошли, — босс сделал своим людям знак шагать за ним. — Будем неподалёку.

— Идите с ними, — велел я Падшим. — Мне нужно остаться с этими птичками наедине.

Когда бандиты и девушки отошли к двери, где не могли нас слышать, я подошёл к пленникам. Вид у них был вполне приличный, хоть и побитый. Оба уставились на меня.

— Господин Хазин, госпожа Баринцева, прошу прощения, что вынужден общаться с вами в таких условиях. Однако вы сами вынудили меня пойти на крайние меры, когда поработали с моим управляющим. Да, я в курсе вашего участия. И того, на кого вы работаете. Не пугайтесь. Дело не в мести. Вы не сделали ничего такого, чтобы вас нужно было обязательно убивать. Однако счёт имеется, и его нужно оплатить.

— Чего вы от нас хотите? — прохрипел Хазин. — Господин барон.

— Мило, что вы меня узнали. Тем лучше. Вы работаете на Пешкова. И, насколько мне известно, числитесь среди его приближённых. А значит, сможете кое-что сделать для меня.

Хазин усмехнулся.

— Думаете, мы предадим своего сюзерена?

— Отказываетесь?

— Ясное дело! Лучше убейте!

— Уверены, что готовы умереть? Можно обойтись без этого.

— Я служу барону с детства! Он сделал для меня больше, чем родной отец! Так что, да, уверен!

— Как угодно.

Протянув руку, я коснулся его раны на лице и обратился к Проклятью. Кровь Хазина начала превращаться в чёрный пепел. По мере того, как я всасывал её, он превращался в мешок с костями. Раздался полный боли и ужаса крик. Через секунду к нему добавился другой — тот, что издала девушка.

Покончив с мужчиной, я повернулся к ней.

— Ксения, у ребят, что стоят возле двери, к вам счёт. Вы убили троих из них. Если вы собираетесь оказаться такой же бесполезной, как ваш напарник, я сначала отдам вас им, а затем отправлюсь к вам домой и проделаю с вашей сестрой то же самое, что с Романом. А теперь будьте добры, быстренько определитесь, насколько вы лояльны к барону Пешкову?

— Я согласна! — выпалила Баринцева. — Всё, что угодно! Не трогайте сестру!

— В таком случае, поведайте, что именно вы делали с моим управляющим. В деталях, чтобы мне не приходилось переспрашивать. А затем мы обсудим, что вам нужно будет сделать, чтобы я забыл о вашем с сестрой существовании.

Глава 2

В замок я вернулся ближе к ужину. Разговор с Баринцевой затянулся. Когда она уяснила, что именно от неё требуется, её вывезли со склада. К недовольству некоторых бандитов. Но Емельянов мигом разъяснил им, что к чему.

— Можете грохнуть её потом, — сказал я. — Когда она уже не будет нужна. Но до этого — никакой самодеятельности.

— Они всё поняли, — проговорил босс, недвусмысленно взглянув на своих парней. — Не сомневайтесь. Из-за нас ваши планы не сорвутся.

— Мы подождём, — мрачно кивнул тот, что привёл нас к пленникам. — А что с тем парнем? Впервые такое вижу.

— Вам, парни, об этом думать не нужно, — глянув на меня, проговорил Емельянов. — Просто избавьтесь от тела и забудьте. Ясно?

На этом мы с бандитами и расстались. В замке я перекусил и отправился делать уроки. Затем мне сообщили, что приехал «наместник» Емельянова. Знакомиться и принимать объекты, которые я передавал клану.

— Обыскали? — спросил я Марту.

— Само собой.

— Тогда впускайте.

Босса звали Егор Сенцов. На вид — лет тридцать с небольшим. В костюме, белой рубашке, галстуке, лакированных ботинках. На мизинце — здоровенное золотое кольцо. Так сразу и не скажешь, что мафиози. Манеры у босса были приятные, даже светские. Мелькнула мысль, что за них его и отрядили в мой удел.

— Рад знакомству, Ваша Милость, — проговорил Санцов после обмена рукопожатиями. — Надеюсь, сработаемся.

— Было бы неплохо, — кивнул я. — Прошу.

Босс опустился в кресло напротив. Положил ногу на ногу, но без развязности.

— Я должен принять объекты, — сказал он с вежливой улыбкой. — Надеюсь, заявился не слишком поздно? У вас есть время?

— Да, конечно. Юрист с вами?

— Это ни к чему. У меня юридической образование.

— Тогда начнём.

Я вызвал Антона. Он принёс нужные бумаги. Фирме, служившей фасадом клану Емельянова, доставались в долгосрочную аренду два ночных клуба, включая «Вишневый сад», букмекерская контора и две автомастерских. Мы оформили все документы, выпили по паре чашек кофе и расстались поздно вечером. Перед сном я пробежался вокруг замка, немного поработал в тренажёрке, принял душ и отправился в спальню. Растянувшись на шёлковых простынях, включил телевизор. Раньше я редко смотрел новости, но в этом мире старался хоть раз в день проверять, что творится в городе. К сожалению, в Камнегорске было всего два канала, и ни один из них не транслировал репортажи о событиях в большом мире. Скорее всего, о них никто и не знал. Так что я пребывал в неведении о том, что происходит за пределами мегаполиса.

Слушая диктора, я размышлял о том, что в ближайшее время нужно заняться Пешковым. Акция была намечена на конец года, когда у барона планировался День рождения. Что ж, мой подарочек он не забудет.

Зазвонил телефон. Сняв трубку, я услышал голос, который недавно утверждал, что знает, кто пытается избавить мир от рода Скуратовых. И на чьём пути остался только я.

— Встреча, о который мы условились, состоится, — проговорил он, едва я сказал «алло». — Если вы не передумали.

— Не передумал. Когда?

— Через четыре дня. Я ещё свяжусь с вами. Помните, что вы должны сделать за это время?

— Да, конечно.

— Хорошо.

В трубке щёлкнуло, и понеслись короткие гудки. Я аккуратно повесил трубку на рычаг.

Можно ли ему верить? Не уверен. Меня уже пытались обмануть. Иллюзия бога смерти стала хорошим уроком. К тому же, я отлично понимал, что мною могут пытаться манипулировать. Но чтобы выяснить, где правда, а где ложь, придётся сделать вид, что я хаваю всё, что мне льют в уши. В конце концов, для окружающих я всего лишь подросток. Испуганный тем, что кто-то пытается его убить. Пусть так и считают.

Я уставился в телевизор, не видя того, что происходит на экране. Если кто-то действительно договорился с гулями, это означает две вещи: во-первых, мне грозит реальная опасность, так как ночные твари не оставят в покое мой удел, пытаясь добраться до меня; во-вторых, договориться с гулями может и кто-нибудь другой. Например, я. А это открывает огромные перспективы для человека с амбициями и без сдерживающих нравственных факторов. Стоит представить, чем может обернуться договор с гулями, и голова кругом. Но для этого то, что сказал мне информатор, должно оказаться правдой. А в этом я пока сомневался. Но ничего. Скоро всё выяснится. Через четыре дня.

Глава 3

Для Падших я заказал серебряные доспехи со шлемами в виде кошачьих голов — чтобы отличать девушек на поле боя. Обзор обеспечивался визорами с функцией ночного видения, так как гули нападали по ночам. Остальные костюмы шли со шлемами в виде медвежьих голов. Мой тоже, только его зачернили — тоже в опознавательных целях. Должна же охрана видеть, кого защищать. Мы тренировались на полигоне с мечами, чтобы привыкнуть к доспехам и заодно испытать их. Время от времени инженеры вносили в конструкции небольшие изменения, подгоняя комбезы под владельцев. Но требовались испытания с гулями, которых у меня не было. И это становилось всё большей проблемой. Особенно на фоне того, что мой род обладал самым большим количеством Игл Малика. Если подумать, не иметь ни одного гуля в моём положении даже позорно. А барон Скуратов не может позволить себе пренебрегать репутацией. Однако покупать чудищ считалось в городе не комильфо. Их полагалось добывать в бою. Конкретно — на Дикой охоте. К которой мы пока готовы не были. Симураны плодились, но щенки были ещё малы, да и псари недостаточно обучились.

Ближе к концу недели я позвонил Шуваловым и попросил к телефону княгиню. Она взяла трубку через пару минут.

— Господин барон? Давно вас не слышала. Да и не видела. Вы совсем про нас забыли.

— Как видите, не забыл, Александра Кирилловна. Даже совсем наоборот. Хотел бы с вами встретиться.

— Конкретно со мной?

— Именно так. Если вы располагаете временем, конечно.

— Для вас, барон, всегда выкрою минутку. Шучу. Приезжайте в гости, если можете. Угощу чаем с овсяным печеньем. Мы с Машей как раз наготовили.

— Благодарю. С удовольствием приму ваше приглашение. Буду через полчаса.

Собравшись, я выехал во дворец Шуваловых. Пришло время испросить с княгини должок. Уверен, она поняла, о чём пойдёт разговор.

Так и оказалось. Обменявшись приветствиями с Машей и Аней, хлопотавшими на кухне, я выпил чаю, попробовал и похвалил выпечку, а затем княгиня пригласила меня в малую гостиную.

— Цыц! — шикнула она на запротестовавших девчонок. — У нас с бароном разговор. Не для ваших ушей. Так что доделывайте то, что начали, а мы вернёмся и оценим.

— Что у вас за тайны?! — надулась Маша. — С чего вдруг?

— Взрослые дела, — подмигнул я.

— Ты никакой не взрослый! Нечего нос задирать!

— У титула нет возраста. Отложи своё печенье отдельно. Хочу заценить именно его.

— Вот это правильно, — сразу посерьёзнев, кивнула Маша. — Надо заранее убедиться, что будущая жена умеет готовить. Мало ли, как жизнь повернётся. Может, мы разоримся, и придётся избавиться от слуг. Или их поубивают гули.

— Всё, хватит болтать! — повысила голос княгиня. — У вас есть задание.

— Да-да, мама, — кивнула Маша. — Мы помним. Забудешь тут!

Мы уединились в гостиной, обставленной по вкусу Александры Кирилловны. Собственно, она использовала её в качестве кабинета — даже письменный стол стоял. Здесь княгиня занималась семейными делами.

— Прошу, барон, — указала она на вольтеровское кресло с высокой спинкой. Я такие терпеть не могу: просто тону в них. Впрочем, в них все тонут. Может, в этом и фишка, но мне её пока не понять. Наверное, кровь недостаточно голубая. — О чём хотите поговорить?

— О нашем деле, Александра Кирилловна. Время пришло.

— Почему именно сейчас? — княгиня стояла ко мне боком, перебирая на столе письменные принадлежности. В этом не было никакой необходимости. Должно быть, она и сама это почувствовала, потому что подняла голову, натянуто улыбнулась и села в кресло. — Есть причина, по которой вы решили… заняться моим отцом именно теперь?

— К сожалению, есть. Барон Пешков проявляет усердие, пытаясь устранить меня. Ему очень хочется завладеть моим уделом. Недавнее покушение было организовано им.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно. Информация поступила от снайпера.

— Не тот ли это человек, который находится в нашем госпитале?

— Он самый. В его видели?

— Нет, но слышала о нём. Я курирую медицинские заведения нашего клана, как вам известно. Мне докладывают о… необычных случаях. А когда раненого привозят от барона Скуратова — согласитесь, это заслуживает внимания.

Я пожал плечами.

— Вам виднее, Александра Кирилловна.

— Снайпер мог и солгать.

— Вы собираетесь убедить меня, что ваш отец не желает мне смерти?

Княгиня вздохнула.

— Нет, увы. Этого утверждать я не могу. Скорее всего, вы правы. Ладно, давайте перейдём к делу. Тема, как вы сами понимаете, мне не особо приятна, так что, чем быстрее мы с ней покончим, тем скорее отправимся пробовать печенье.

Женщина снова вымученно улыбнулась.

— Как угодно. Мне нужен осколок Чёрного Сердца. Я знаю, у вашего рода он есть.

Тут я блефовал, так как понятия не имел, что хранится в Сокровищнице Шуваловых.

— Спрашивать, откуда у вас сведения, бессмысленно, — помолчав, ответила княгиня. — Как и интересоваться, зачем он вам. Я права?

— Боюсь, да.

— Вам не занимать изобретательности, барон. И обучили вас вашему ремеслу, судя по всему, неплохо. Жаль только, что память упорно не желает открыть вам родовой код.

— Да, это досадно. Когда вы сможете передать мне осколок?

Женщина помолчала. Затем спросила:

— Это единственное требование в рамках нашего соглашения?

— Ничего иного я не попрошу.

— Вы помните условие?

— Не убивать вашего отца. Не беспокойтесь на этот счёт.

Александра Кирилловна вздохнула.

— Хорошо. Вы не оставляете мне особого выбора. Осколок я смог достать не раньше, чем через пять дней. На это есть объективные причины. Устроит вас этот срок?

— А разве у меня есть выбор?

— В общем-то, нет.

— Значит, договорились. Можем идти есть печенье?

Княгиня поднялась.

— Да, барон. Надеюсь, оно вам понравится. Маша очень старалась. Иногда мне кажется, что она действительно собирается выйти за вас.

— Уверен, вы стали бы замечательной тёщей, Александра Кирилловна.

Глава 4

Вечером неожиданно пришло письмо из Белого города. С алыми печатями и золотыми шнурами. Антон торжественно внёс его в мой офис, где я разбирался с бумагами.

— Интересно, что это может быть, — сказал он, передав его мне. — Может, очередное награждение?

— Вряд ли. Вроде, не за что.

Сломав печать, я развернул послание от Его Величества. А, нет, всего лишь от императорского секретаря, о чём свидетельствовала размашистая подпись рядом с указанием должности. Впрочем, скорее всего, именно он и являлся вторым по влиятельности человеком в Белом секторе, а значит, и в городе.

— Приглашение на Новогодний бал, — сказал я, пробежав глазами выведенные каллиграфическим почерком строки. Писалось от руки, что меня удивило. — Белый смокинг, алый пояс, чёрная бабочка. Награды приветствуются. Приглашение на двоих.

— Вот это да! — восхищённо выдохнул управляющий. — Впрочем, вас должны были пригласить. Вы же глава рода.

— Да, наверное. Кого бы взять с собой?

— Уверен, у вас есть знакомая девушка, с которой стоит показаться на императорском балу.

— Даже несколько. Как выбрать — вот, в чём вопрос. Хм… Задачка не так проста, как может показаться на первый взгляд. Буду думать. Что у нас с объектами, которые мы передали Емельянову?

— Его люди уже занялись их обустройством. Надо сказать, босс довольно приятный человек. Совсем не похож на бандита.

— Особо им не очаровывайся. Эти волки в овечьих шкурах только и ждут момента, чтобы показать зубы. Передай Свечкину, чтобы приглядывал за ними.

— Слушаюсь, господин барон. Привезли ещё пять доспехов. Прикажете передать их воинам для примерки?

— Само собой. Но пусть этим займётся Андронова. Это её люди. Кстати, вы, наконец, поладили?

Управляющий состроил кислую мину.

— Эта девица совершенно невыносима! Просто наглая солдафонка!

— Неужели? Пригласите на свадьбу шафером. Шучу-шучу! Расслабься. Давай, что ты там ещё приволок? Опять на подпись?

Чёрт, это минимум на полчаса. Я ведь все бумаги читаю. Но ничего не поделаешь: такова доля облачённого властью аристократа. Во всё приходится вникать, иначе мигом пойдут слухи, что на тебе ездить можно, свесив ножки.

Вечер скоротал в тренировках с Есенией, тренажёрке и на пробежке. Поужинал легко — съел только немного овощей с мясом. Этой ночью спать я не планировал. Предстояло важное дело, которое нужно было сделать перед встречей, обещанной информатором. Так что ближе к одиннадцати я переоделся в тонкий коричневый костюм, не стеснявший движений, и выскользнул из замка, воспользовавшись потайным ходом, о котором не было известно даже Падшим. Я обнаружил его, потому что искал. Дверь открывалась из старого кабинета на первом этаже. Для этого следовало повернуть закреплённую на столе латунную лампу в виде ангелочков, державших абажур. Я потратил около месяца на поиски потайного хода и уже почти отчаялся, решив, что его попросту не существует, но удача меня всё-таки не покинула. Теперь я имел возможность время от времени покидать здание, не ставя в известность даже преданную охрану. Вот бы ещё повезло хранилище артефактов найти. Но на это надежды мало. Тут не обойтись дёрганьем, нажатием и поворачиванием всяких предметов в малообитаемых помещениях замка. А ведь сколько книг я повытаскивал в шкафах, на сколько половиц понаступал — не пересчитать!

Тоннель вёл за пределы замка в один из гаражей, выстроившихся в ряд вдоль многоквартирного дома. Идти нужно было минут десять, освещая себе путь фонарём. Повсюду свисала паутина, с которой за мной наблюдали крупные пауки. Вполне возможно, что ядовитые: после падения Сердца большинство обитателей Земли изменились не в лучшую сторону. Зато в гараже обнаружились полностью готовые к эксплуатации автомобили и мотоциклы. Одним из байков я и воспользовался.

Ехать через ночной Камнегорск пришлось недолго — от силы полчаса. При размерах мегаполиса, это ерунда. Следуя полученным от информатора указаниям, я свернул на широкий мост, промчался по нему, лавируя между немногочисленными автомобилями, и покатил вдоль набережной, пока не увидел шпили старого собора. Его похожий на крышку чернильницы купол был наполовину обрушен и облеплен лесами, но работы велись уже не один год, а заметного результата всё не было. О чём время от времени упоминали по телевизору. К собору я и направился.

Припарковав мотоцикл в густой тени среди массивных гранитных колонн, я двинулся вдоль покрытой барельефами стены, пока не заметил небольшую чугунную дверь. Осмотревшись, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, я постучал: два, затем три и ещё два раза.

Ждать пришлось недолго. Лязгнул засов, и дверь приотворилась. В узкой щели ничего нельзя было различить, но я чувствовал, что на меня смотрят. Через несколько секунд дверь открылась шире. Я воспринял это как приглашение, и вошёл.

Бер синхронизировался со мной, служа магическим щитом. Рисковать жизнью и проверять, действительно ли меня нельзя убить, я не собирался. Как известно, и на старуху бывает проруха.

Сине-зелёное сияние слабо осветило узкий коридор и удаляющуюся фигуру. Нападать на меня никто пока не спешил, так что я последовал за ней. Сделав несколько шагов, услышал, как за спиной лязгнул засов. Дверь каким-то образом закрылась, хоть я не заметил ответвлений коридора, из которых мог бы появиться тот, кто её затворил.

Я шёл вперёд, стараясь не потерять из виду человека, мелькавшего в темноте. Окликнуть его? Нет, не стоит. Он знает, что я здесь. Значит, делает то, что должен.

Через несколько минут его силуэт исчез. Инстинктивно я ускорил шаги и вдруг вышел в большое помещение. Чувствовалось, как по нему гуляют прохладные сквозняки. Они заставляли трепетать шесть маленьких красных свечей, расставленных вокруг кресла, в котором сгорбилась неподвижная человеческая фигура. Впрочем, человеческая ли?

Глава 5

Я осмотрелся, прежде чем подходить. Для ловушки многовато места. Логичней было бы напасть в узком коридоре, где мне было некуда деться. Значит, убивать меня не собираются. В крайнем случае, можно уйти в Тень и исчезнуть: в храме темно, и даже если включить свет, закутки мрака точно останутся.

— Барон Скуратов, — окликнул меня незнакомый мужской голос. — Рад, что вы приняли моё приглашение. Особенно учитывая, что наша встреча важнее для вас, чем для меня. Подойдите. Мне не хотелось бы говорить громко.

Я направился к фигуре на стуле.

— Доброй ночи. Надеюсь, не заставил вас ждать слишком долго.

— Я не тороплюсь, — человек вдруг поднялся, оказавшись гораздо выше меня. — Вам не нужно опасаться. Это не западня.

— Надеюсь. Кто вы такой? Познакомимся, раз уж вам известно моё имя?

Человек поднял руки и откинул на спину просторный капюшон, показав худое, покрытое крупными морщинами лицо, орлиный нос, плотно сжатый рот, светлые глаза, в которых отразились огни свечей, и совершенно белые волосы.

— Юрий Павлович Голицын, — представился он. — Говорит вам о чём-нибудь моё имя?

— Фамилия так точно, — отозвался я. — Вы родственник Его Величества?

— Брат.

Ого! Никак не ожидал, что встречу мне назначит один из Великих князей! Похоже, ставки растут. Надеюсь, скоро станет ясно, почему.

— Ваше Императорское Высочество, — я учтиво поклонился, не сводя взгляда с собеседника. — Чем обязан такой чести?

— Узнаете, барон. Для того я вас и пригласил. А то, что сюда, так это потому что о нашей встрече пока знать лишним людям незачем. К тому же, я кое-что подготовил. Но давайте по порядку, — Голицын опустился на стул, поправил складки одежды, напоминавшей просторную мантию. — Вы, вероятно, не в курсе, что я возглавляю Шестой отдел внутренней службы безопасности. Не только Белого сектора, но всего города. С благословения Его Величества.

— Не в курсе, — подтвердил я, так как собеседник сделал паузу, ожидая ответа. — Позвольте поинтересоваться, что за Шестой отдел?

— Структура, которая борется с врагом, о котором мало кто знает. С нежитью. Большинство пребывает в блаженном неведении относительно того, что иногда творится в Камнегорске. Жители уверены, будто стены города надёжно защищают их от любой нечисти. К сожалению, это не так. Иногда какой-нибудь твари удаётся пробраться внутрь. Тогда и вступают в дело наши оперативники. Также мы обязаны своевременно обнаруживать подобные нарушения.

Я слышал обо всём этом впервые. Похоже, меня посвящали в государственную тайну. Интересно, почему. А вернее — зачем?

— Большая часть сотрудников Шестого отдела принадлежит к Белому клану, — продолжил Голицын. — Это объясняется нашим Даром.

Он сделал паузу, и я решил, что пришло время моей реплики.

— Подчинение демонов?

— Не совсем так. Ваши слова описывают наш Дар слишком упрощённо. Мы заключаем договор с Проклятьем. Чем сильнее Проклятье, тем больше сила, которую получает носитель Дара, но тем больше и плата.

— Я читал об этом в Дворянском справочнике. Только не понял, где вы берёте Проклятья.

— Находим. А иногда пробуждаем. Это несущественно. Важно то, что вы, барон, попали в наше поле зрение. Сначала своим чудесным воскрешением, затем интересом к Проклятьям, а затем — новым воскрешением. Кроме того, ходят слухи, будто у вас что-то с глазами. Да, шило в мешке не утаишь. И аура вашего Бера… Как бы это выразиться?

— Меняет цвет, — подсказал я.

— Именно. Как глава Шестого отдела, вынужден задать вопрос: что вам самому об этом известно? Полагаю, вы не пребываете относительно данных трансформаций в неведении?

— Как сказать, Ваше Императорское Высочество. Полного понимания нет. Но имеются подозрения.

Отпираться бессмысленно. Этот мужик собаку съел на том, о чём спрашивал. Скорее всего, он уже сейчас знает о моей ситуации больше меня.

— Насколько я сумел выяснить, у меня Проклятье Молоха.

— Вы испытываете жажду крови? — после паузы спросил Великий князь.

В его голосе прозвучала настороженность.

— Нет, ничего подобного. Я не вампир и никого не кусал. Но могу… преобразовывать чужую кровь в Живу. И поглощать.

— Как любопытно… Покажете?

— Почему бы и нет? Но как? Нужна кровь.

Я понимал, что сейчас решается вопрос: причислит меня Шестой отдел к нежити или нет. Кто бы мог подумать, что всё это время за мной следили? Надо отдать должное подчинённым Великого князя — даже моя разведка ничего не заметила.

— Не проблема, — Голицын вытащил из складок мантии нож и резанул себе по ладони. — Прошу.

Я покачал головой.

— Слишком опасно. Я плохо контролирую объём трансформируемой крови. Могу ненароком убить вас. Лучше капните пару раз на пол.

Вытянув руку, мой собеседник дождался, пока кровь упадёт на каменную плиту. Я присел и коснулся её пальцем. Алая жидкость зашипела, превращаясь в пепел, полыхнула фиолетовым и исчезла, став частью меня.

— Потрясающе! — кивнул Голицын. — Никогда не видел ничего подобного. А я разного насмотрелся, уж поверьте. Когда начались изменения? До вашего первого воскрешения?

— Нет. Позже.

— Мне клещами из вас вытаскивать по слову, господин барон?

— Я коснулся Чёрной руды. И тогда у меня появилось… красное свечение. В сознании, куда я обращаюсь, чтобы призвать Бера, — про второй Дар я умолчал. — Затем оно постепенно превратилось в сигил Молоха. Жива окрасилась фиолетовым, аура Бера стала цвета морской волны. Тоже со временем. Ну, и глаза. Вы сами знаете.

— Так-так… Очень интересно. А позвольте поинтересоваться, как вы умудрились коснуться Чёрной руды?

— Случайно. Мне не хотелось бы вдаваться в подробности.

— Вот как? — Великий князь приподнял бровь. — Ладно, оставим это. В принципе, несущественно. Очевидно, что ваш контакт с частицами Сердца пробудил Проклятье.

— Пробудил? — переспросил я. — Мне казалось, что в тот момент оно и появилось.

Мой собеседник отрицательно покачал головой.

— Если бы речь шла о каком-то ином Проклятии, возможно, я согласился бы. Однако вампирами становятся после смерти. Полагаю, вы были мертвы, господин барон. По крайней мере, некоторое время. А затем воскресли. Как и почему — отдельный вопрос. Вам известен на него ответ?

— Увы, нет. Значит, сочетание этого фактора с прикосновением к Чёрной руде и породили Проклятье?

— Уверен, что так и было.

— Хм… А что… меня ждёт? Чем закончится трансформация?

— Вам охота этого дожидаться? Полагаю, со временем оно возьмёт верх, и вы превратитесь в нежить.

— Предпочёл бы обойтись без этого. Судя по вашим словам, способ избежать окончательной трансформации существует.

Голицын кивнул.

— У вас лишь один вариант. Заключить договор с демоном. Тогда Проклятье станет вашей силой и не сможет овладеть вами. Но за соглашение придётся заплатить. Вы готовы?

Глава 6

Ничего подобного я не ожидал. Так что сразу ответить готов не был. Я и в существование демонов только начал верить, если уж на то пошло. Но жизнь научила, что реагировать следует быстро, а значит, соображать — тоже.

— Чем заплатить? — спросил я.

Великий князь развёл руками.

— Это будете знать только вы и демон. Ваш ведь договор. И не советую о нём кому-либо рассказывать.

— После этого я стану вашим сотрудником? Придётся работать на ваш отдел? Ловить Проклятья?

Мой собеседник покачал головой.

— Я не могу требовать этого от барона. Моя цель не дать вам стать нежитью.

— Почему?

— Вы последний из рода. Носитель уникального Дара. К тому же, Его Величество вам покровительствует. Его… впечатлили ваши нововведения в системе обороны города. К тому же, у Белого клана с вашим родом всегда были особые отношения.

Видимо, речь о привилегии, дающей нам неотъемлемое право быть ассасинами.

— Что ж, я рад такому особенному отношению. Но… как бы выразиться поточнее? Я рассчитывал узнать, кто пытается уничтожить мой род? А сейчас — конкретно меня. И так понял, что вы мне это сообщите.

— Всё верно. Не один вы заинтересовались необычной атакой гулей на ваш удел. Мы тоже обеспокоены. Поэтому предприняли расследование. И поскольку вы имеете к нему непосредственное отношение, будет справедливо поставить вас в известность. Но сначала я должен быть уверен, что имею дело не с будущей нежитью, а с бароном, который останется частью города. И верным вассалом Его Величества.

— То есть, сначала договор с демоном, а потом сведения о том, кто хочет меня убить?

— Именно так. Решайте. И ответ мне нужен сейчас.

Вот засада. Конечно, неожиданно, но ведь Проклятье, и правда, растёт внутри меня. Я чувствую изменения. Значит, нужно сделать то, что предлагает брат императора.

— Хорошо, допустим, я согласен.

Голицын качнул головой.

— Так не пойдёт, барон. Вы должны точно определиться.

— Ладно! Да, я готов заключить контракт. Если условие будет приемлемо.

— Это вы сами решите. Сядьте на стул.

Великий князь отступил, давая мне место подойти. Пройдя мимо него, я опустился на стул. Голицын переставил несколько свечей, чтобы они образовали равномерный круг.

— Что бы ни произошло, не двигайтесь, барон. Вам придётся мне довериться. И не показывайте демону слабость. Иначе он захватит вас. Надеюсь, у вас хватит сил, ибо ваша судьба решится в течение нескольких минут.

— Меньше слов, — пробормотал я, теряя терпение. — Начинайте уже!

— Как угодно.

Голицын повёл руками, делая сложные пассы. Его пальцы окутало фиолетовое свечение. Оно оставляло шлейфы, образующие символы и фигуры, которые тут же таяли, так что общий рисунок уловить было невозможно. Свечи вспыхнули сильнее. Теперь их пламя напоминало устремлённые к потолку собора узкие огненные клинки. Великий князь отступил за их круг, оставив меня будто за светящейся решёткой. Я почувствовал лёгкое оцепенение. Оно не сковывало движения, но замедляло их, в чём я убедился, пошевелив пальцами.

— Не двигаться! — прикрикнул Голицын. — Замрите, барон! Ваше тело сейчас не имеет значения. Сосредоточьтесь на внутренних ощущениях.

Я закрыл глаза и тут же увидел, как красная печать Молоха заполняет всю тьму внутри меня и постепенно превращается в огромную алую фигуру! Шесть горящих глаз уставились на меня, глядя с лица, черты которого постоянно менялись, пребывая в движении. Открылась полная зубов пасть, и я услышал идущий откуда-то издалека голос:

— Вот мы и встретились… — слегка пришепётывая, он к концу фразы словно таял в темноте моего сознания. — Чего ты хочешь?

Видимо, нужно было вступить в диалог, поэтому я мысленно сформулировал ответ:

— Заключить договор с Молохом и получить силу его Проклятья. Контролировать его. Не стать нежитью.

Так, вроде, ничего не пропустил.

Красная фигура приблизилась, словно желая рассмотреть меня получше.

— Воскресший мертвец хочет стать повелителем демона… — проговорила она чуть насмешливо. — А ты знаешь, какова цена за такую силу?

— Нет, просвети меня. Может, я ещё передумаю.

Молох вдруг расхохотался. Выглядело это жутковато. Наконец, он пришёл в себя и снова склонился надо мной.

— Взамен я требую часть крови, которую ты будешь собирать… Тебе придётся питать меня. И не когда вздумается, а часто. Я очень… ненасытный…

— У меня много врагов. Думаю, с этим не возникнет проблемы. Главное, чтобы не пришлось никого кусать в шею. И пить кровь в прямом смысле. Если на этот счёт возражений нет, то мы договоримся.

— Ты не станешь вампиром… Так что никаких укусов. Но учти: если мне не хватит крови, я заберу твою…

Чёрт! Это нехорошо.

— А если я откажусь? Что со мной станет?

— Всё равно достанешься мне… Только уже в другом виде…

Это маловероятно. Скорее всего, Шестой отдел прикончит меня раньше.

— Как часто тебе нужна кровь?

— А насколько сильным ты собираешься стать?

— Давай так: ты назови минимальную…

— Раз в месяц ты должен питать меня… — перебил Молох. — Иначе я начну поглощать твою кровь…

Блин, это слишком часто! Но выхода-то, кажется, нет.

— Любое количество крови подойдёт?

— Один человек… И никаких замен… Я питаюсь только людьми…

— И какую силу ты дашь мне взамен?

— Чем больше крови ты поглотишь и дашь мне, тем сильнее я стану. А значит, сильнее будешь и ты.

— Это я понял. Как конкретно мне тебя использовать?

— Проклятье станет Даром. Призови меня, и я приду. Для этого нужно лишь обратиться к сигилу. Ну, и ещё капелька твоей крови.

— Но тебя же увидят! И поймут, что…

— Проклятья невидимы для всех, кроме оммёдзи…

— Кого?

— Заключивших с ними контракт. Для всех других я останусь невидим.

Блин, а это неплохо. Похоже, пришло время принять решение. Хотя кого я обманываю?

— Хорошо, согласен. Давай заключим договор. Где нужно подписать?

— Достаточно рукопожатия…

С этими словами Молох протянул мне когтистую лапу. Чуть помедлив, я вложил в неё свою ладонь. По руке пробежало подобие электрического разряда.

— Контракт заключён! — шепеляво провозгласил демон, впервые добавив в голос намёк на эмоциональность. — Теперь мы одной крови…

Алая фигура начала уменьшаться, пока не сжалась до точки — такой же, как те, что означали родовые Дары. Я открыл глаза. Свечи почти догорели и едва мерцали.

— Поздравляю, барон, — проговорил Голицын, подходя. — Вы получили отсрочку. Теперь поговорим о том, кто хочет вас убить.

Глава 7

В замок я вернулся под утро тем же путём, каким ушёл. Охрана видела только, как барон Скуратов отправился поздно вечером в старый кабинет и провёл там несколько часов. Из самой комнаты камеру я распорядился убрать.

Перед школой удалось поспать всего три часа. Да ещё минут сорок я перед этим ворочался, вспоминая случившееся и по несколько раз прогоняя в голове разговор с Великим князем. И тот, что состоялся до заключения контракта, и тот, что последовал за ним.

Как я и подозревал, кое-кто вступил в сговор с гулями, чтобы вырезать мой род подчистую. И теперь единственное, что мешало ему, — выживший шестой барон Скуратов. Больше всего меня удивило, что с нежитью в принципе можно договариваться. Это открывало перспективы, о которых я уже упоминал. Конечно, речь шла об аль-гулях. Эти твари были разумны, хоть и крайне опасны. Зато они контролировали остальных особей.

В школе я обнаружил, что в наш класс пришла новенькая. Елена Бестужева из Белого клана. Не императорского рода, конечно. Принцессы и дети Великих князей учились только в школах Белого города. Но и неожиданное появление миниатюрной блондинки вызвало среди одноклассников оживление. Её сразу обступили и принялись расспрашивать, какими судьбами она оказалась у нас. Бестужева терпеливо повторяла историю о том, что родители решили, будто нужно налаживать связи и так далее в том же духе. Однако я несколько раз поймал на себе её внимательный взгляд. Вряд ли из-за моей ошеломительной красоты, хоть этого и не отнять. Учитывая, что буквально этой ночью я имел приватный разговор с членом Белого клана, что Бестужева появилась именно в нашем классе, и её явный ко мне интерес, нетрудно догадаться, что малышку отправили присматривать за новоиспечённым оммёдзи. Не иначе, кто-то из её предков состоит в Шестом отделе.

Когда желающих пообщаться с новенькой поубавилось, Бестужева подошла ко мне.

— Привет, — протянула ладошку. — Меня Лена зовут.

— Николай. Рад знакомству.

— Ты же барон Скуратов?

— Он самый.

— Наслышана. Мало, кто удостаивается высочайшей аудиенции, тем более, в таком возрасте.

— Сам в шоке. Но приятно, что твои заслуги ценят. Орден дали. Говорят, крутая награда.

— Ещё бы! Такие всего несколько человек имеют. Тебе повезло. Хотя нет, неправильно сказала. Ты заслужил. Благодаря тебе город стал лучше защищён. Молодец.

— Спасибо. Ты небось не рада, что тебя сюда засунули?

— Почему? — Бестужева приподняла брови. — Преображенская школа — одна из лучших.

— Ну, вряд ли лучше какой-нибудь из белых.

— Как сказать. В любом случае, с родителями не спорят. А если даже и спорят, то проигрывают.

— У меня родителей больше нет.

— О, извини! Я не хотела…

— Ничего. Это так, к слову пришлось. Не собирался тебя смущать. Добро пожаловать в класс. Надеюсь, тебе у нас понравится.

— Конечно, понравится. Почему нет? Ты в какие-нибудь кружки ходишь? Что тут есть стоящего? Раньше я посещала бальные танцы, но меня от них уже тошнит, — девушка доверительно захихикала. Она явно со мной кокетничала. Значит, точно засланный казачок. Казачка, вернее. — Покажешь территорию школы после уроков?

— Я бы рад, но у меня дела. Титул обязывает. Могу Артёма попросить. Если хочешь.

Бестужева бросила на моего соседа быстрый, но внимательный взгляд. Оценивающий, я бы сказал.

— Твой друг?

— Ага. Лучший.

— Да, буду благодарна. Если у тебя найдётся время, конечно, — девушка протянула Артёму руку. — Лена.

Во время обеденной перемены Бестужева явно нацелилась сесть с нами, но мест не было, а брать стул выглядело бы навязчиво. Так что девушка просто расположилась так, чтобы находиться в поле моего зрения.

Когда мы отправились на урок, я догнал Аню. Она шагала с синеволосой подружкой.

— Можно тебя на минутку?

— Конечно. Что-то случилось?

— Не хотел спрашивать при всех, — сказал я, когда мы отошли в сторонку. — Меня пригласили на новогодний бал к императору. Приглашение на двоих.

— О, прости, Коля, но меня уже позвали. Вернее, папа договорился. Я сопровождаю третьего сына Его Величества.

— Ничего себе! Круто.

— Ага… Надеюсь, меня не выдадут за него.

— Ну, по сравнению с прежней твоей помолвкой, это явный прогресс. Я серьёзно, без приколов.

Княжна скривилась.

— Перестань! Твой брат… В общем, сын императора мне совсем не нравится. Он напыщенный и самовлюблённый. Не дай Бог стать его женой!

— Не паникуй. Речь ведь только о том, чтобы сходить с ним на бал.

— Просто так подобные приглашения не делаются. В общем, придётся постараться, чтобы он не захотел на мне жениться. Хотя вряд ли его станут спрашивать. Как и меня. Но это не твои проблемы, так что извини. Я не смогу составить тебе партию.

— Ясно. Ну, ничего. Будем искать.

В этот момент прозвенел звонок, и нам пришлось бежать на уроки.

После школы Артём отправился проводить для новенькой экскурсию по территории, а я заехал пообедать с Аней и Павлом. Тема новогоднего бала больше не поднималась.

Затем я отправился в замок, где заперся в покоях и набрал номер информатора. Тот ответил спустя пять гудков.

— Вы сделали то, о чём мы договаривались?

— О, да, ещё как! Всё в порядке.

— Точно?

— Да, я уверен.

— Значит, вы готовы продолжать. Следующая встреча состоится послезавтра. Я вам ещё позвоню. Постарайтесь быть по вечерам на связи.

Информатор повесил трубку.

Терпеть не могу от кого-то зависеть. Тем более, играть вслепую. Отсутствие контроля над ситуацией вызывает у меня тревожность. Противное чувство уязвимости.

Чтобы отвлечься, я отправился потренироваться с Есенией. После обычного спарринга мы надели доспехи и продолжили в них. Затем я покачался в тренажёрке, подписал кипу бумаг (и откуда только Антон их постоянно берёт!) и поехал в ателье заказывать белый смокинг для новогоднего бала в императорском дворце. Кто бы мог подумать, что это такой долгий процесс? У закройщика пришлось провести не меньше часа. Зато он обещал поспеть вовремя, хоть до бала оставалось не так уж много времени. Пришлось приплатить, конечно. Ничего, не разорюсь.

По возвращении меня поймала Андронова. Прямо в холле замка.

— Господин барон! Плохие новости!

— Что стряслось?

— На наш оружейный завод напали! Атака отбита, но есть жертвы, и повреждения существенны. Свечкин подозревает, что имела также место диверсия.

Глава 8

— Он уже успел провести какое-то расследование? — спросил я.

— Да, но самое поверхностное. Он и сейчас там, на месте происшествия. Вызвать его?

— Само собой. И мне нужны записи камер видеонаблюдения. Не только тех, что установлены на заводе, но и остальных. Попробуем отследить, откуда нападавшие взялись и куда отступили.

Хотя на это надежды мало: выяснить, где слепые зоны, для людей Пешкова труда не составило бы, тем более, что они контролируют большую часть моей территории. Но попробовать стоит.

Совещание состоялось примерно через полчаса и длилось довольно долго. С камерами действительно не прокатило: остались записи нападения, подхода и отступления, но затем следы ударного отряда терялись. Однако удалось захватить двоих боевиков. Один был тяжело ранен и дышал на ладан. Хоть его и отправили в больницу, Андронова сомневалась, что пленник дотянет до реанимации. Звонок в госпиталь это подтвердил.

Другой был ранен не так серьёзно. Ему оказали первую помощь и представили пред наши светлые очи. Вот только мужик твердил, что ничего не знает про нанимателей. Им просто заплатили и поставили боевую задачу — нанести максимальный урон оружейному заводу. Договаривался с заказчиком командир, о котором он знал совсем мало — позывной. Беркут. Ну, и внешность мог описать. Собрали отряд со всего города, так что большая часть бойцов даже не была знакома. Технику и транспорт выдали. Значит, операция планировалась заранее, это не было спонтанным актом. И стоила недёшево. Я почти не сомневался, что такое мог провернуть разве что аристократ, причём с титулом. Пешков, Лукьянов или ещё кто-нибудь.

Помурыжив пленника около часа, мы отправили его в больницу. Под присмотром, конечно. Потом Свечкин снова им займётся, но, кажется, дело не в том, что мужик не хотел говорить, а в том, что наниматель постарался остаться неизвестным. Так что толк вряд ли будет.

Изучение камер дало марки машин и боевой техники, но никаких опознавательных знаков не было. Скорее всего, её уже растащили по сусекам, а людей распустили. Неплохая операция. Вот только один момент наводил на мысль о заказчике: вся эта группа хоть и подкатила к заводу, разбившись на три отряда, их продвижение через удел не могло остаться незамеченным. Почему не остановили? Вероятно, нападавшие следовали районами, которые контролировались тем бароном, который всё и организовал. И тут на ум приходит Пешков. Вот прямо чувствуется его жадная рука. Но для прямых обвинений этого мало. К счастью, они мне и не нужны. У меня насчёт барона иные планы.

Последним пунктом обсуждения на совете стала диверсия. Очевидцы показали, что во время атаки внутри завода прозвучали два мощных взрыва, которые и стали причиной основных разрушений. Стало быть, кто-то пронёс на объект бомбы и установил их. Свечкин отрядил людей для расследования. Им предстояла большая работа. Прежде всего, с персоналом. Либо это заранее засланный казачок сработал, либо подкупили (а может, вынудили шантажом) обычного сотрудника.

— Юрий Михайлович, держите это дело на личном контроле, — сказал я. — И нужно усилить меры безопасности на всех наших объектах. Самые тщательные досмотры. Абсолютно всех сотрудников, невзирая на должности. И следует учитывать, что бомбу можно пронести частями и собрать на месте.

— Будет сделано, господин барон, — кивнул Свечкин, делая пометки. Скорее, для вида, чем по необходимости. В принципе, что делать, он и так знал. К тому же, безопасность не совсем его епархия. У него всё-таки отдел разведки. Но близко. Пусть займётся. — Но сразу предупрежу, что это займёт время. И понадобятся люди. Надёжные, не с улицы.

— Совершенно с вами согласен. Расширяйте штат. Антон выделит вам под это ресурсы.

Управляющий кивнул Свечкину.

— Всё, что понадобится. Я давно говорил, что расходы на безопасность нужно увеличить.

Я такого не припоминал, но Антон чуть ли не каждый день вносит какие-нибудь предложения, так что, может, и говорил. Вот только я делал акцент больше на увеличение личного состава охраны, а не на протоколы безопасности. Теперь Свечкин этим займётся. Будем исправлять недочёты.

— Я поручу Марте вам помочь, Юрий Михайлович. В качестве консультанта. Охрану замка она отлично организовала.

— Буду весьма признателен, — кивнул Свечкин. — Но не хотелось бы оставлять вас без начальника телохранителей.

— Ничего, девушки справятся без неё. Каждая из них стоит дюжины боевиков.

Конечно, если не получает в грудь бронебойный заряд.

Раздав задания, я отпустил подчинённых и уже собирался отправиться в свои покои, когда в кабинет заглянула одна из Падших и сообщила, что приехал Сенцов. Что, интересно, понадобилось наместнику Емельянова? Явился морально поддержать, выразить сочувствие? Предложить помощь?

— Пригласи, — кивнул я. — Послушаем, что скажет.

Босс вошёл через минуту. Коричневый костюм-тройка сидел безупречно. Явно сшит на заказ. Рубашка сверкает белизной, как январский снег. Заколка в галстуке — тоже.

— Добрый день, Ваша Милость, — поклонился он.

— Присаживайтесь, господин Сенцов. Какими судьбами?

Босс опустился в кресло, положил ногу на ногу, разгладил воображаемые складки на брюках.

— На ваш завод напали. Кажется, урон весьма существенен.

— Да, увы. Кому-то неймётся. Видимо, моё присутствие на собственных землях не даёт покоя. Ну, или личная месть.

— И много вы нажили врагов? — приподняв бровь, поинтересовался Сенцов. — Впрочем, прощу прощения. Это не моё дело.

— Вы приехали выразить сочувствие? Очень любезно с вашей стороны.

— Сочувствие мало чем помогает, как подсказывает мне жизненный опыт. Действия куда полезней.

— Хотите предложить помощь?

— Совершенно верно, господин барон.

— Что ж, если ваши люди сумеют выяснить, откуда взялись наёмники, или куда делись, буду весьма признателен. В различных эквивалентах.

— Помилуйте, господин барон, — удивился собеседник. — Неужели я приехал бы просто так, с пустыми руками, только поболтать? Мы уже всё для вас разузнали. Собственно, поэтому я и припозднился, — Сенцов достал из внутреннего кармана пиджака несколько сложенных пополам листков и протянул мне. — Вот информация о передвижениях нападавших. Также указано количество техники и личного состава. Полагаю, кое-что вам уже известно благодаря камерам слежения и показаниям очевидцев. Но едва ли вам удалось восстановить маршрут группы. Отряды передвигались по районам, где ваших людей нет, насколько я могу судить.

Я взял листки, развернул и быстро пробежал глазами. Не знаю, как, но люди Сенцова проделали великолепную работу. Не зря Емельянов обещал стать моими глазами и ушами, смотрящими и слушающими из тени.

— Пригодится вам это? — спросил Сенцов.

Отрицать было бессмысленно. Он знал, что у меня нет этих сведений. Так что я кивнул.

— Да, господин Сенцов. Очень полезная информация. Благодарю вас. Как я и сказал, моя признательность выражается не только в словах. Вы хотите конкретную услугу за это?

— Нет, Ваша Милость. Это всего лишь пример того, что наше сотрудничество может быть весьма продуктивным. Не более.

Ха! Плетёт красиво. Значит, речь об отложенной услуге. Сейчас клану ничего от меня не нужно. Но однажды понадобится. Что ж, справедливо.

Я кивнул.

— Хорошо. Как угодно. Ещё раз благодарю.

Сенцов поднялся. Учтиво поклонился.

— Всего доброго, господин барон. Желаю успеха в розыске и наказании виновных.

Когда он вышел, я набрал номер Антона.

— Есть новые данные. Пригласи Свечкина. Нет, ты не нужен. Занимайся своими делами. А вот Андронову можешь тоже позвать. Пусть вдвоём приходят. Всё, жду.

Глава 9

Сведения, предоставленные мафиозным боссом, позволили определить опорный пункт, из которого члены отряда разъехались. Оттуда же была вывезена в разных направлениях техника. Это был склад на участке, контролировавшемся людьми Пешкова. Так что ниточка вела прямо к нему. Конечно, там его солдат не было. Опять же, официально ничего не предъявишь. Но, как я и сказал, этого вовсе не требовалось.

— Мы будем готовить операцию возмездия? — деловито спросила Андронова. Глаза её гневно и азартно горели, губы были решительно сжаты. — Для этого меня вызвали? Если что, я готова. Могу собрать людей и проинструктировать за пару часов. Включая разработку плана операции.

— Нет, никакого возмездия, — отрицательно качнул я головой. — Во всяком случае, не в том смысле, который ты имеешь в виду. Заказчик не должен догадаться, что мы понимаем, кто он. Он ничего не знает о сведениях, полученных нами от Сенцова. Значит, считает, будто замёл все следы. Но оставлять атаку на завод и, тем более, диверсию, безнаказанной нельзя. Это плохо для репутации. Я не хочу, чтобы люди решили, будто могут так делать, когда им вздумается.

— Значит, нужен козёл отпущения, — понимающе кивнул Свечкин.

— Не совсем. Козёл наш очень даже виновен. Но ему придётся отдуваться за сделанное самому.

— Командир отряда? — спросила Андронова.

— Да. Юрий Михайлович, вам поручается его найти. Уверен, кадров, готовых на подобные авантюры, в городе хватает, но едва ли их слишком много. Это не иголка в стоге сена.

— Вполне выполнимо, — кивнул Свечкин. — Дело небыстрое, но я уверен, что мы его отыщем.

— А вам, генерал, придётся его захватить, — повернулся я к Андроновой. — Сформируйте группу и держите её наготове. Едва ли тот, кто нам нужен, будет один. Скорее всего, придётся принять бой. Так что рассчитывайте количество человек, и какая техника понадобится.

— Я думаю, наш парень не просто наёмник, — вставил Свечкин. — Наверняка занимает руководящую должность в какой-нибудь частной военной компании. Возможно, даже владеет ею. Так что найти его мы найдём. А вот с захватом придётся повозиться.

— Ничего, мы справимся, — сказала Андронова. По её лицу было видно, что она полна решимости достать наёмника во что бы то ни стало. — Если что, можно будет привлечь кого-нибудь из ваших Падших, господин барон?

— Безусловно. Но только при крайней необходимости. И лучше бы обойтись без этого.

Рисковать своими телохранителями направо и налево я не собираюсь.

— Поняла вас, — кивнула Андронова.

— Получается, дело за вами, Юрий Михайлович, — взглянул я на разведчика. — Не подведите.

— Не подведём, Ваша Милость. В ближайшие дни информация будет у вас. Даю слово.

Расставшись с сотрудниками, я отправился в тренажёрку немного отвлечься. Но не получилось: мысли всё равно упорно крутились вокруг произошедшего и всего остального. Приняв душ, я засел за уроки. Как же меня раздражала необходимость их делать! Особенно в такие дни. К счастью, справлялся я с ними быстро. Всё-таки, взрослому человеку с этим проще.

Поужинав, я отправился за покупками. Следовало подготовиться к прибытию осколка Сердца. В том, что Шувалова сдержит слово и добудет его, я не сомневался. Прошвырнулся по магазинам, весьма разным. Накупил кучу предметов, которые собирался использовать. Иногда, наверное, вызывая немалое удивление у продавцов. Когда вернулся, засел в мастерской, примыкавшей к лаборатории. Следовало учесть, что работать придётся в опасных условиях. Я не собирался больше касаться частиц Сердца. Нужды в этом не было, а рисковать ни к чему. Тем более, что осколки, даже маленькие, весьма мощны. А какой хранится у Шуваловых, я не знал. Может, там булыжник размером с мою голову. Хотя вряд ли. Осколки с палец уже считались супер-опасными. И попадались весьма редко.

Все приготовления удалось закончить только ночью. Так что спать я отправился около двух часов, когда в бронированные окна замка светила луна. Заснул быстро, исполненный чувства удовлетворения.

Утро началось с завтрака: яичница с беконом, джем на тосте из белого хлеба, пара сосисок с горчицей и крепкий бодрящий кофе без сахара. Приведя себя в порядок и собравшись, я отправился в школу. Шла последняя неделя перед экзаменами, так что пропускать занятия и получать двойки не рекомендовалось. Напротив, учителя ждали от нас особенного усердия. Даже рвения. Зачёты автоматом, правда, не ставили, но большинство моих одноклассников из кожи вон лезли, чтобы хорошо себя зарекомендовать. Я тоже старался. Во всяком случае, делал вид. Выделяться нельзя, особенно если учишься с людьми, которые в будущем могут стать либо твоими союзниками, либо врагами. Не станешь тянуть руку накануне сессии, и они решат, что ты дурак или высокомерный упырь. Репутация — тонкая вещь, и обращаться с ней нужно, как с драгоценной вазой.

В столовой собралась вся наша компания. Марина с Женей тоже присоединились, сверял друг друга ненавидящими взглядами. Кажется, в преддверии новогоднего бала в императорском дворце девчонки решили не уступать друг другу ни сантиметра обеденного стола.

— Коля, ты получил приглашение от Его Величества? — как будто невзначай спросила в какой-то момент Женя.

— Получил.

— Конечно, его пригласили! — фыркнула Марина, смерив соперницу презрительным взглядом. — Он же барон! Как его могли не позвать на бал?

Женя покрылась пунцовыми пятнами, но сдержалась. Даже удивительно.

— Уже решил, с кем пойдёшь? — спросила она, не повернув в сторону Марины головы. Будто той вовсе не было за столом. — Времени совсем мало осталось. Девушке нужно время, чтобы подготовиться. Выбрать подходящее платье и всё такое.

— Как-то я об этом не подумал, — я принял озабоченный вид. — Да, пожалуй, надо соображать быстрее.

— Ага, — кивнул Артём. — А то всех расхватают. Смотри, не прощёлкай.

— Постараюсь. Но выбор совсем не прост. Мне ведь нужно думать не о личных симпатиях, а о будущем. Политика, — я тяжко вздохнул. — Барон Скуратов не может позволить себе прийти с тем, с кем хочет. Вот и приходится думать. Простите, я на минутку.

Оставив девушек в раздумьях, я встал и направился за столик, где расположилась Лена Бестужева, подававшая мне в течение обеда незаметные для окружающих, но явные знаки. Сидела она с двумя девчонками из нашего класса, но они уже закончили есть и ушли, оставив её допивать компот в одиночестве.

— Мне показалось, или у тебя есть, что сказать? — спросил я, подойдя, но не садясь.

Бестужева поставила стакан, отодвинула и окинула меня быстрым, внимательным взглядом.

— Есть. Но не здесь и не сейчас. Давай встретимся после седьмого урока за вторым спортивным корпусом. Только не опаздывай. Не хочу там долго светиться. О, а вот и звонок! Извини, мне надо бежать. Хотя тебе тоже. Наперегонки? Нет? Ну, как знаешь, — выпалив всё это на одном дыхании, девушка подхватила портфель и устремилась к выходу из столовки.

— Что ты ей сказал? — поинтересовался Артём, когда я вернулся. — Вылетела, как ошпаренная.

— Пригласил на бал? — спросила Женя, сверля меня взглядом.

— Нет. С какой стати? Просто мне показалось, что она хочет спросить… Решил проявить вежливость, но, кажется, ошибся, — я с улыбкой развёл руками. — Кстати, она права: надо и нам бежать. Звонок-то уже был. Нехорошо опаздывать перед сессией.

Мой завершённый цикл из 10 книг. Ссылка на первый том: https://author.today/reader/39602/305856Никто не знал, откуда он явился и куда держал путь. Он — отголосок далёкого и почти забытого прошлого, один из тех, кого боятся и ненавидят. Но он необходим миру, возникшему на обломках прежнего. Потому что вокруг разбросанных по Пустоши городков-поселений кишат чудовища всех мастей, и справиться с ними могут только Демоноборцы. А с некоторыми тварями — лишь он, последний из Мёртвого Легиона. Но только ли необходимость истребления монстров гонит героя с востока на запад?

Глава 10

О чём собирается поговорить Бестужева, было очень интересно. Вот только меня так уже приглашали на беседу. Окончилось не особо удачно. Для оппонентов, правда, но всё же. Конечно, вряд ли девушка сразу станет устраивать мне ловушку. Да и с какой стати? Кажется, личных претензий у неё ко мне быть не может. У Белого клана, вроде, тоже не должно. Разве что я не в курсе старых тёрок между родами? Но такие вещи решаются не в школе.

В общем, после уроков пришлось сказать Артёму, что мне нужно задержаться.

— Новенькая хочет что-то сказать. Наедине. Вряд ли признается в любви с первого взгляда, поэтому любопытно. Всё-таки, представительница императорского клана.

— Но не рода, — сказал Артём. — Бестужевы обладают иным Даром, чем Голицыны. У них, кажется, призыв ос.

— Как это? — насторожился я.

— Открывает адепт рот и выпускает волшебных насекомых. Чем сильнее маг, тем больше рой, и тем сильнее жалят осы. Очень неприятная техника, особенно если у тебя аллергия, — парень усмехнулся. — Шучу! На самом деле, эти мелкие твари действуют, прежде всего, на уровне Живы, лишая противника энергии. Но боль тоже причиняют, конечно. И бороться с ними очень трудно, так как рой — это тебе не одиночная цель, а целая куча, причём мелких и движущихся. В общем, не советую ссориться с этой девчонкой, — добавил Артём, снова усмехнувшись. — Ну, или прихвати с собой сетку пасечника.

— Ты сегодня какой-то юморной, — заметил я, покосившись на приятеля. — Что случилось?

— Ничего, — смутился Артём. — Хотя… Ладно, есть кое-что. Хочу пригласить Аню в кино. На дружеских началах, так сказать.

— Думаешь, согласится?

Парень пожал плечами.

— Откуда я знаю? Надеюсь.

— А во френд-зону попасть не боишься?

— Постараюсь намекнуть, что у меня… другие намерения.

— Ну, тогда удачи, дружище. Будешь ждать Аню на парковке?

— Хм… Да, наверное. Хотел раньше ей предложить, но… не решился, в общем.

Я понимающе кивнул.

— Ничего, лучше поздно, чем никогда. Только не пропусти её. Они с братом обычно на парковке не задерживаются. Паше приходится много времени с отцом проводить — учиться быть князем.

Артём кивнул и обеспокоенно взглянул на крыльцо, с которого то и дело кто-нибудь спускался.

— Да, лучше я пойду, — сказал он. — На всякий случай. Надеюсь, у тебя всё пройдёт удачно.

— Надеюсь, у тебя тоже.

— Уверен, что не нужно пойти с тобой? Могу подстраховать издалека. На всякий случай. А Ане потом просто позвоню.

— Ты давай не ищи повода отложить приглашение, — усмехнулся я. — Девочки любят решительных парней. И за меня не беспокойся. Не думаю, что новенькая попытается убить одноклассника. Вроде, повода я ей не давал. Да и вообще, с какой стати мне являться на встречу с девушкой в компании приятеля? Не хватало, чтобы Бестужева решила, будто я её опасаюсь. Потом дома расскажет, и пойдёт молва, что барон Скуратов трусишка.

— Извини, это Аня! — нервно перебил Артём. — Раз тебе не нужна моя помощь, я пойду!

— Беги, беги, Ромео, — кивнул я. — Не споткнись только.

Парень поспешно сунул мне на прощанье ладонь и ломанулся наперерез Ане с Павлом. На мой взгляд, тактика была полный отстой, так как не создавала никакой интриги, но кто я такой, чтобы судить о брачных играх подростков-аристократов?

Проводив приятеля взглядом, я отправился в сторону спортзала. Нехорошо заставлять девушку ждать, даже если она сама тебя пригласила. Особенно девушку из Белого клана.

Когда я добрался до места встречи, то обнаружил, что пришёл первым. Что ж, подождём. Только недолго. Взглянув на часы, я мысленно дал Бестужевой десять минут.

Она пришла через семь. Вырулила из-за угла, заметила меня, помахала рукой и ускорила шаги. Так, пока всё выглядит вполне безобидно и даже дружелюбно. И она, вроде, одна. На всякий случай я приготовился призвать Бера: мало ли как пойдёт беседа. Стать жертвой роя жалящих ос у меня не было ни малейшего желания.

— Привет, — кивнула девушка, подойдя. Вид и тон у неё были деловые. — Я тебя задержу буквально на несколько минут. Ничего, что на «ты», кстати?

— Валяй, если хочешь.

— Отлично. Так будет удобней, ведь общаться нам придётся довольно часто. И не только в школе.

— Неужели?

Как любопытно. К чему эта пигалица клонит?

Бестужева кивнула.

— Видишь ли, меня в вашу школу перевели из-за тебя. Я вообще сюда не рвалась, но долг есть долг.

В голосе — никакой неприязни или раздражения. Только констатация факта. Ладно, послушаем, что дальше скажет.

— И каким образом я стал твоим долгом?

— Таким, что за тобой нужно присматривать, ведь ты теперь оммёдзи.

— Ну, и что? Все члены императорской фамилии — оммёдзи. Но за ними, я думаю, никто не приглядывает.

Девушка кивнула.

— Само собой. Но они оммёдзи рождаются. За ними присматривать не нужно.

— Ясно. А мне, значит, нянька нужна? Потому что я только заключил контракт с демоном?

Бестужева кивнула. Во время разговора она то и дело поглядывала по сторонам, словно проверяя, чтобы никто не приблизился незаметно, хотя не заметить появления посторонних было бы трудно, учитывая, что стояли мы не в каких-нибудь зарослях, а просто на площадке за корпусом, где даже трава не росла.

— Не нянька, — возразила девушка. — А наблюдатель. Мне поручено только курировать. И, если у тебя возникнут вопросы или проблемы, ты сможешь через меня связаться с Шестым отделом.

— Ты знаешь про Шестой отдел?

— Угу. Тут всё дело в родственных связах. Долго объяснять. Да и незачем.

Ясно: члена императорского рода в Преображенскую школу не отправишь, так как по статусу не положено. Да и как можно поручить человеку с царской кровью следить за каким-то там бароном? Поэтому пришлось отдуваться Бестужевой. Наверное, кто-то из её родителей связан с Голицыными и, соответственно, Шестым отделом. А может, в нём состоят не только оммёдзи. Да, точно! Великий князь, он же глава структуры, говорил, что у них служат даже представители других кланов. Что логично, учитывая сферу деятельности Шестого отдела: опасность может оказаться в любом секторе, и каналы взаимодействия должны быть.

— Всё же, я удивлён, что ты знаешь про такую секретную службу, — сказал я. — Извини, конечно.

— Я понимаю, — кивнула Бестужева. — Но дело не в возрасте. А в ответственности. Долг, и всё такое.

— Да-да, ясно. Не повезло тебе. Скажи лучше, как именно ты намерена за мной присматривать?

— Не волнуйся, в друзья не набиваюсь. Хотя это было бы удобной рабочей легендой. Но тут как хочешь, не настаиваю. В принципе, достаточно, что мы вместе учимся, и ты у меня на виду половину дня.

— Ладно. Это меня устраивает. Спасибо, кстати, что поставила в известность о своей задаче. Могла и не говорить.

Девушка пожала плечами.

— А зачем скрывать? Я же не шпионить за тобой должна, а помогать. Если ты не будешь знать, к кому обратиться в случае чего, то какой смысл в моём тут присутствии?

— Слушай, а чего именно мне опасаться, тебе не сказали? Ну, какие проблемы могут возникнуть с моим демоном?

Бестужева развела руками.

— Прости, но без понятия. Возможно, никаких. Будем на это надеяться. И потом, я ведь не оммёдзи. Так что особо тебе подсказать про новый Дар ничего не могу. Моё дело — связать тебя с Шестым отделом, если понадобится. А теперь прости, но мне нужно ещё записаться на внеурочку. Если вопросов нет…

— Пока нет. Появятся — обращусь.

— Я записала тебе свой домашний телефон, — Бестужева протянула мне листок с цифрами. — На всякий случай.

— Ага. Премного благодарен. Обещаю из-за всякой ерунды не звонить.

— Только если будешь уверен, что это ерунда, — серьёзно сказала девушка. — Всё, давай. До завтра.

— Пока.

Бестужева поспешила прочь. Собранные в белый хвост волосы раскачивались при ходьбе из стороны в сторону, как маятник. Проводив девушку взглядом, я сунул бумажку в карман и направился в противоположную сторону.

По возвращении в замок меня ждал приятный сюрприз: в гости заехала княгиня Шувалова. И не с пустыми руками!

Глава 11

Княгиня ждала меня в малой гостиной на первом этаже, куда слуги подали ей кофе и ликёр. При моём появлении она поднялась с кресла. Заметно нервничала.

— Чем обязан? — спросил я, поклонившись. — Неужели вы по поводу нашего дела?

Судя по коробке, стоявшей на сервировочном столике, именно по нему. Да и с чего бы ей просто так заявляться? У нас не такие близкие отношения, да и по статусу княгине не полагается. Тем более, раз осталась дожидаться моего прибытия, значит, хотела покончить с неприятным делом как можно быстрее.

— Да. Именно, — Александра Кирилловна нерешительно протянула обёрнутую крафтовой бумагой коробку размером с футляр для ювелирного украшения.

— Это то, что я думаю?

— Оно самое. Надеюсь, вы понимаете, что я должна буду его вернуть в хранилище?

А вот тут княгиню ждал неприятный сюрприз. Потому что мой план ничего такого не предполагал.

— Боюсь, с этим возникнут проблемы, — покачал я головой, разворачивая футляр. — Дело не в жадности, не подумайте. Я вовсе не пытаюсь просто присвоить ваш осколок. Но вернуть его вам не смогу. При всём желании.

Княгиня насторожилась.

— То есть, как?! Барон, я лишь одалживаю вам осколок! Он принадлежит роду Шуваловых и не может быть просто подарен. Тем более, никто даже не знает, что он у меня!

— Понимаю, вам бы хотелось, чтобы его исчезновения никто не заметил, — кивнул я. — Однако он мне нужен. И, повторюсь, вернуть я его не смогу. По той простой причине, что скоро он перестанет существовать в нынешнем виде. Отдавать будет просто нечего. Однако обещаю, что, если в моём хранилище находится осколок рода Скуратовых, я отдам его вам. Когда получу доступ к артефактам.

Женщина нервно прошлась по гостиной.

— Я на это не рассчитывала. Осколок, конечно, не используется, и пропажу едва ли заметят в ближайшее время. Могу пройти годы… Но ваш осколок, если даже он существует, отличается от этого!

— Можно придать ему другой вид. И потом. Кто помнит, как они выглядят?

— Но они подробно описаны! Вес, фотографии! Хорошо, если ваш больше. Его можно будет обточить. А если нет?

— Мне жаль, но мы договаривались, что вы отдадите мне осколок. Про возврат речи не шло.

— Проклятье! Что же мне делать?!

— Надеяться на лучшее, Александра Кирилловна. Лично я уверен, что всё обойдётся. Я найду способ компенсировать вам потерю.

Княгиня опустилась в кресло. Всплеснула руками, сдаваясь.

— Что ж! Остаётся только положиться на вас, барон!

— Благодарю, — я слегка поклонился, хотя эти слова при всём желании нельзя было принять за комплимент. — Поверьте, у меня нет ни малейшего намерения причинять вам неудобства.

Княгиня с досадой махнула рукой. Мол, как получится, что уж теперь.

— Как вы намерены поступить с осколком, барон? Каков план?

— Простите, но этого я сказать не могу. Да вам лучше и не знать.

— Вы помните наш уговор? Отец не должен пострадать.

— Не совсем так. Я обещал его не убивать.

— Хм… Да верно. Мы именно так договаривались. Что ж, наверное, о большем просить я не имею права, — Александра Кирилловна поднялась. — Надеюсь, у вас получится то, что вы задумали, господин барон. Желаю удачи.

— Благодарю. Позвольте вас проводить.

Когда Шувалова уехала, я поднялся в мастерскую, приказав слугам меня не беспокоить ни по какому поводу. Запершись, я подготовил то, что собирал, а затем надел толстые прорезиненные перчатки и открыл коробку.

Осколок походил на кусок антрацита. Его неровные грани слегка переливались разными цветами и искрились. Вытянутый и заострённый с одного конца, он походил на зуб большого хищника. Сантиметра четыре в длину и чуть меньше двух в поперечнике. Если верить книгам, это считалось очень приличным размером. Возможно, у меня даже кое-что останется после переработки.

Вооружившись щипцами, я вытащил осколок из коробки, где он покоился, словно драгоценность, на зелёном бархате, и поместил в установку, которую собрал специально для него. Проверил всё и, резко выдохнув, опустил рычаг. Конструкция зашумела, пришла в движение, застучала и заскрежетала. Главное, чтоб не застряла! Я внимательно наблюдал за каждым этапом, готовый прийти машине на помощь.

Не понадобилось. Спустя пару часов всё было готово в лучшем виде. Осталось только извлечь тончайшую пыль, в которую превратился осколок, поместить в специальные приборы и вручить Баринцевой.

Не теряя времени, я связался с диверсанткой Пешкова. Она оказалась дома. Подошла к телефону сестра, которая передала ей трубку.

— Уже? — коротко спросила девушка, услышав кодовую фразу. — Пора?

— Да. Жду вас в условленном месте через полчаса. Успеете?

— Э-э… думаю, да. Должна.

— Без глупостей. Не заставляйте меня применять меры, о которых я предупреждал.

— Всё отлично помню. Незачем… повторять. Буду через полчаса.

Девушка повесила трубку. Я быстро разложил пыль по приборам, сложил их в сумку и вызывал Марту.

— Едем на площадь Александра Великого. Хочу прогуляться.

— Сейчас, Ваша Милость? — удивилась Падшая.

— Именно. Вы готовы?

— Как всегда.

— Тогда выезжаем. У нас меньше получаса.

Девушка поняла, что мы не развлекаться собираемся, и удивляться сразу перестала. Деловито спросила:

— Опаздывать нельзя?

— Не желательно. Но и не критично. Однако точность — вежливость королей. Не то чтобы я себя считал самодержцем, конечно… Но аристократ не должен пренебрегать договорённостями. Как считаешь?

— Святая правда, господин барон. Уверена, мы успеем.

— Тогда вперёд. Нет, сумку я оставлю при себе. Так будет лучше.

Глава 12

Цепная диверсантка Пешкова (а теперь моя) ждала возле колонны, вокруг которой кучковались роллеры и скейтбордисты. Повсюду валялись брошенные рюкзаки, мешки с обувью и пластиковые бутылки. Куртки, которые сняли разгорячённые молодые люди, тоже. Припарковавшись возле здания старого дворца (это был исторический центр города), мы направились к колонне. Баринцева заметила нас издалека, но виду особо не подала. Она сидела на постаменте, потягивая бутилированную воду. Рядом — небольшой спортивный байк.

Мы расположились справа от неё, около самозабвенно целующейся парочки. Баринцева была в полумаске, закрывавшей нижнюю часть лица. На голове — шлем. Если б я не знал, что она должна быть здесь, не узнал бы её.

— То, что тебе нужно, в сумке, — сказал я, глядя на здание суда напротив. Его крышу украшала статуя богини Фемиды: женщина с завязанными глазами держала в одной руке меч, а в другой — весы. — Забери незаметно. Бумажный свёрток. Он там один, так что не перепутаешь.

Девушка сунула руку в раскрытую сумку, пошарила там и вытащила посылку. Её манипуляции прикрывал байк.

— Готово.

— Отлично. День рождения барона послезавтра. Справишься?

— А у меня есть выбор?

— Не особо. Главное — без глупостей. Ты правильно сделала, что не стала убегать или прятаться.

Баринцева слегка пожала плечами.

— Какой смысл? Всем известно, что от ассасина не скрыться.

Правильная репутация — половина успеха. Жаль, не все считают так же, как эта девушка. Например, адвокат, пытавшийся спрятаться в своём особняке. Эта малышка оказалась поумнее.

— Ты всё помнишь? — спросил я. — Или нужно повторить?

— Установить приборы в вентиляционных шахтах дворца. Ничего сложного. Что тут можно перепутать?

— Вот и отлично. Очень на тебя надеюсь. Не забывай, что на кону не только твоя жизнь.

— Да, знаю. Моей сестры тоже. Вам не нужно меня мотивировать.

Я поднялся.

— Не уезжай сразу. Посиди ещё минут десять. Я прогуляюсь по округе. На случай, если за мной следят.

— Хорошо.

Около получаса я изображал, что интересуюсь видами исторического центра города. Прошёлся с падшими по площади, прошвырнулся вдоль набережной, пересёк мост и ещё немного погулял. Время от времени присаживался рядом с людьми, чтобы первая остановка не выглядела подозрительно. Затем заглянул в ресторанчик, где слегка перекусил. Наконец, мы вернулись к машине и поехали домой.

Времени у Баринцевой осталось совсем мало. Пара дней — ерунда. Будет чудом, если она справится. Однако девушка обещала. Должно быть, у неё есть свободный доступ во дворец. В принципе, неудивительно: она же доверенное лицо Пешкова. Наверняка имеет пропуск на любой его объект. Главное — чтоб её не застукали за установкой приборов в шахты. Иначе весь план накроется медным тазиком.

Маленькие устройства, которые я вручил диверсантке, снабжены дистанционным управлением. Уж на это местных технологий с лихвой хватает. А паяльное радиодело я освоил давным-давно. Без него приличному киллеру никуда. Чем больше твоё мастерство, тем дальше от жертвы ты находишься. Пистолет, автомат и нож — для дилетантов. Потому что риски возрастают с каждым метром, на который ты приближаешься к объекту. Я предпочитаю находиться как можно дальше — и в плане расстояния, и в плане времени.

Осталось только решить, оставлять ли ниточку, ведущую ко мне. Я имею в виду Баринцеву. Если её убить, то уже никто не свяжет меня с тем, что случится с Пешковым и его родственниками, потенциальными наследниками. С одной стороны, правила гигиены требовали за собой прибрать. С другой, я противник всего излишнего. Вот только лишнее ли это?

Ночью меня ждало ещё одно дело. Встреча, назначенная информатором. И на неё я собирался отправиться в одиночестве. Для этого снова пришлось воспользоваться потайным ходом. И на этот раз я загримировался.

Байк домчал меня до здания круглосуточного торгового центра. Народу было немного — в основном, молодёжь. Оставив мотоцикл на парковке, я понялся на последний этаж, где располагались фудкорты. Там людей оказалось побольше, но это значения не имело. Моя встреча должна была состояться выше — на крыше. Чтобы попасть туда, пришлось подняться по лестнице.

С вершины торгового центра открывался чудесный вид на город: горящие огнями небоскрёбы и дома, фонари, фары машин, вереницами движущихся по улицам, блестящая поверхность реки, отражающая луну. А главное — миллионы звёзд, которых я много лет не видел в родном мире.

На крыше было человек двадцать, разбросанных по ней. Кто стоял в одиночестве, кто парами, кто поднялся покурить тесной дружеской компанией.

Я направился к человеку, стоявшему с восточной стороны здания — как и предупреждал информатор. Он не двигался, опершись локтями о железный парапет.

— Чудная ночь не предвещает беды, — произнёс я, встав рядом. — Пока во тьме не раздадутся вопли умирающих.

— Тогда волноваться уже поздно, — ответил, повернув красивое лицо с тонкими чертами парень лет двадцати. Тёмные глаза, приглаженные рыжие волосы. Немного похож на девушку, но только на первый взгляд. — Наступает время умирать. Барон Скуратов? Меня зовут Алим-Д’аахан. Но здесь все знают меня как Кирилла Дымина, — он протянул мне руку. — Будем знакомы. Впервые общаетесь с аль-гулем?

Глава 13

Я замер, машинально стиснув тонкие пальцы собеседника. В первый миг даже не сообразил, что именно тот имеет в виду. Но сообразил быстро. Хотел отдёрнуть руку, но сдержался. В конце концов, не ради ж того чтобы убить меня, он сюда припёрся. Другое дело — как он вообще оказался в городе?! И почему эту встречу организовал Белый клан?! Вот это, наверное, даже удивительнее, чем то, что аль-гуль выглядит как человек. То есть я знал об этой их способности, но не ожидал настолько полной иллюзии. Или трансформации? Этого наверняка никто не знал. В общем, мысли налетели все и сразу, будто голодная саранча, так что я малость растерялся.

— Понимаю, — кивнул, выпустив мою ладонь, Дымин. — Неожиданно. Наверное, даже пугающе. Вас не предупредили. Это заметно. Прошу прощения, что шокировал. Но не пугайтесь, барон. Мы встретились для беседы, а не для драки.

Всё это он проговорил серьёзно, без намёка на снисходительную усмешку.

— Хм… Да, я не знал, с кем встречаюсь. И уж точно не ожидал встретить гуля.

— Аль-гуля, — поправил Дымин. — Прошу, и даже настаиваю. Нас и обычных гулей разделяет эволюционная пропасть. Примерно, как вас и гориллу. Возможно, разница даже ещё больше.

Я пожал плечами.

— Как угодно. Если для вас это важно.

Чёрт, этот парень, который на самом деле жуткое чудовище (я видел в книгах изображения аль-гулей в истинном виде!), разговаривает совсем, как человек! Может, он меня дурит? Как убедиться, что это, и правда, монстр? Кажется, только одна часть тела у них не меняется — копыта. Я невольно опустил глаза на кроссовки собеседника.

Заметив это, Дымин усмехнулся.

— Разуваться не буду. Не сейчас и не здесь, во всяком случае. Но не сомневайтесь: никакого обмана. Вы ведь хотели поговорить о гулях? И о том, кто хочет истребить ваш род. В том числе, вас, последнего Скуратова. Вот к вам и пришёл тот, кто в курсе. Пройдёмся? Здесь немного ветрено, а кто знает, до чьих ушей могут долететь наши слова.

Он двинулся вдоль парапета. Я последовал за ним. Оказалось, мы идём к лифту. Вдвоём в кабине было некомфортно. Однако я старался не подавать виду. Смотрел перед собой, лишь слегка косясь на чудище в обличье юноши. Алим-Д’аахан был немного выше меня, прямой, стройный. Одет, как обычный парень-простолюдин. Отличная маскировка, ничего не скажешь.

— Куда мы? — спросил я, когда лифт остановился.

— Поговорим в машине на парковке. Там нас никто не услышит.

Как и моих криков?

Оказалось, аль-гуль водит тёмно-красный спорткар местного производства. Редкая и дорогая вещь, которую мало кто может себе позволить даже из детей аристократов. Откуда у него бабки? Или просто угнал? И вообще, этот Алим-Д’аахан (даже не знаю, как умудрился запомнить) тут на денёк, чтобы со мной перетереть про заговор против Скуратовых, или на постоянном жительстве? Как бы всё это выяснить? Едва ли он станет выкладывать все карты. Достаточно и того, что вообще мне открылся. Он сказал, его тут знают как Дымина. То есть, имеются постоянные знакомые. Выходит, не сегодня в городе объявился. Хм… И сколько в Камнегорске ещё таких вот засланных казачков-людоедов?!

— Мне передали, что у вас есть интересно предложение, господин барон, — прервал поток моих мыслей Дымин, как только мы сели в его автомобиль. — Куда более щедрое, чем договорённость, которая действует сейчас у нас с человеком, желающим завладеть вашей землёй.

— Кто это? — спросил я, тут же задвинув свои вопросы на второй план.

— Не так быстро, дорогой барон, — улыбнувшись, покачал головой аль-гуль. — Его имя — часть той платы, которую мы попросим в случае, если договоримся.

— А вся плата в чём будет заключаться?

— В том, что гули не нападут на ваш удел. Скажем, в течение года.

— Этого мало. Я не успею… сделать всё, что должен.

— Хорошо, сколько вам нужно времени?

— Три года. Минимум.

— Это слишком много. Два. Не больше.

— Ладно, допустим. Два года и имя того, кто стремится меня убить. Так?

Дымин кивнул. На меня он не глядел. Смотрел прямо перед собой, в стену парковки.

— Что взамен? — спросил я. — Хоть вы и сказали, что у меня есть выгодное предложение, это не так. Я понятия не имею, что может вас заинтересовать.

Мои слова аль-гуля не удивили. Алим-Д’аахан кивнул так, словно это и ожидал услышать.

— Полагаю, предложение сделали за вас, — сказал он. — Ваше дело согласиться или отвергнуть.

— И что же я вам якобы обещал?

— Не вмешиваться в истребление рода Пешковых. Не поможете им, когда гули нападут на их удел. Никакой поддержки, барон!

— К Пешкову у меня имеются претензии. Так что предложение интересное. Однако зачем это вам? Не всё ли равно, кого жрать? Пешковых или Скуратовых?

— Разница есть. Не гастрономическая, разумеется. Но я её объяснять не буду. Спросите Шестой отдел. Возможно, они ответят правду.

— Похоже, не я один сделал вам предложение. Кто прикрывает меня? Белый клан?

— Шестой отдел, очевидно, стремится вас сохранить. Не знаю, зачем. Так что, мы договорились?

Однако с ответом я не торопился.

— Надо полагать, вы имеете в виду, что я не должен помогать войскам Пешкова, расположенным на территории моего удела?

— Именно так. У вас небольшие силы, но они есть. Придержите их.

— То есть, гули окажутся и на моей земле?

— Да. Но они ограничатся людьми Пешкова. Нам известно, где они дислоцируются.

Я усмехнулся.

— Знаете, как говорят? Пусти козла в огород…

На этот раз собеседник повернул ко мне голову. Взгляд у него был холодный и спокойный.

— Я даю гарантии, барон. И не только вам. Умрут лишь люди вашего врага. За исключением досадных случайностей. Единичных.

— Допустим, так и будет. Как я буду выглядеть для остальных аристократов, если не помогу барону?

— А кто узнает, что там случилось? На вашей земле только вы, Пешков и Самсонов. Насколько мне известно, последний будет лишь рад, если его соперник исчезнет с горизонта.

— Вы отлично осведомлены о делах в Камнегорске.

— Я здесь не просто так.

— Шпионите.

— Выполняю роль посредника.

— Между кем и кем?

— Разве не очевидно?

— Хочу услышать, как вы это скажете.

— Между аль-гулями и людьми. Если конкретно, мы имеем дело с Белым городом.

— Императором?

— Шестым отделом. Но он действует от имени вашего правителя.

— А с Пешковым вы как договорились? Я имею в виду, истребить Скуратовых. Это ведь он натравил вас на мой род?

Дымов кивнул.

— Да, барон Пешков виновник гибели вашей семьи. Ему нужны земли, которыми вы владеете. Но дело не только в нём. Поэтому Белый клан и выторговал для вас эту сделку. Вернее, возможность этой сделки с нами. Пока что мы её не заключили, — аль-гуль сделал многозначительную паузу.

— И в чём этот нюанс, из-за которого император выбрал меня, а не барона Пешкова? Вряд ли его очаровали мои красивые глазки.

— Не могу сказать. Обращайтесь к Белому клану. Я лишь предлагаю вам жизнь в обмен на помощь. Решайтесь, барон.

— Ответ, видимо, нужно дать сегодня?

Дымин кивнул.

— У меня мало времени. Войска уже готовы. Гули проголодались. Вы видели воронов над городом. Орду не остановить, но куда её направить, решаем мы, аль-гули. Дело за вами. Скажите, чей род прервётся навсегда: ваш или барона Пешкова? Скажите сейчас.

Глава 14

Гарантии от аль-гуля — это, конечно, смешно. Эти твари легко переобулись, забив на договор с Пешковым, как только получили предложение получше. Интересно, кстати, что именно пообещал им барон за помощь с истреблением Скуратовых? И как договорился с ними, если общение идёт через Белый клан? Значит ли это, что нападение на мой удел было одобрено императором? Ну, или Шестым отделом. Хотя вряд ли такое решение могло быть принято без Высочайшего одобрения. В общем, никому доверять нельзя. Меня запросто могут пытаться использовать, принимая за марионетку. В конце концов, нельзя забывать, что для всех здесь я шестнадцатилетний пацан.

— Лучше, конечно, он, — ответил я, немного помолчав. — Однако откуда мне знать, что вы не передумаете? Или что сможете сдержать свою орду, когда она окажется в городе.

— На этот счёт не сомневайтесь, господин барон, — скривился Алим-Д’аахан. — Мы — пастухи и овчарки своего стада.

— Скорее уж, вожаки стаи.

— Ну, или так, если угодно.

— Знаете, господин Дымин, думаю, мне всё же требуется подтверждение, что вы — тот, кем представляетесь. Прежде, чем мы заключим сделку.

Повисла пауза. Мой собеседник воззрился на меня со скептическим выражением на лице.

— Уверены? — наконец, спросил он. — Зрелище так себе. По вашим, людским меркам.

— Ничего. Уверен, я выдержу.

— Как угодно. Смотрите же, — Алим-Д’аахан прикрыл на секунду глаза, а затем поднял веки и пару раз мотнул головой.

Его красивое лицо преобразилось: голова увеличилась раз в полтора, кожа стала серой, с фиолетовым отливом и тёмными пятнами, зрачки вытянулись, нос вырос, а рот растянулся почти от уха до уха. Когда Алим-Д’аахан приоткрыл его, стали видны треугольные зубы.

— Удовлетворены? — поинтересовался аль-гуль.

— Вполне, — кивнул я, изо всех сил стараясь не показать, что ожидал всё-таки увидеть копыта, а не вот это вот.

Насколько мне известно, никто в городе не способен менять внешность — нет у местной аристократии такого Дара. Только если передо мной — агент Пешкова, причём его родственник с Даром иллюзии. Блин, а ведь такое возможно!

— Позвольте? — я протянул руку к уродливой морде.

— Что? — не понял Алим-Д’аахан.

Вместо ответа я коснулся его кожи, пощупал, преодолевая отвращение. Нет, кажется, физиономия настоящая. Едва ли мой собеседник сообразил бы подделать ещё и тактильные ощущения. И вообще, встречу устроил Белый клан, которому, вроде как, незачем подсовывать мне фальшивого аль-гуля. Тем более, агента Пешкова. Значит, всё взаправду.

— Прошу прощения, — сказал я, убрав руку.

Алим-Д’аахан приобрёл прежний вид.

— Значит, мы договорились? — спросил он. — Никакой помощи Пешкову с вашей стороны в обмен на то, что гули не тронут ваших людей.

— Да, выходит, договорились.

Дымин протянул руку. Пожимать её, зная, что на самом деле собеседник — жуткая уродливая тварь, жаждущая человеческой плоти, было не особо приятно. Но чего не сделаешь ради выгоды? Пришлось стиснуть зубы и скрепить договор. Вот только стоит ли он хоть чего-нибудь?

А главное — у меня накопились вопросы к Белому клану. И задать их я мог, пожалуй, только членам Шестого отдела. Вот только связь с ними у меня была через Бестужеву, а она едва ли в курсе происходящего. Девчонку приставили за мной следить — чтобы юный барон не превратился в одержимого кровью или ослеплённого новым Даром безумца. Стоит ли её вообще втягивать? С другой стороны, от девушки требуется лишь свести меня с представителем Шестого отдела. Например, с Голицыным. Ну, или кем-то попроще, но понимающим, что к чему.

Алим-Д’аахан вытянул руку, и к нему из темноты слетел крупный ворон. Уставившись на меня янтарным глазом, он пронзительно каркнул и замер, нахохлившись.

— Красивые создания, — проговорил, глядя на него, аль-гуль. — Всегда сопровождают нас. Ждут поживы. Одни падальщики чуют других. Люди презирают их, а нас боятся. Но разве сами вы не поступаете так же, как мы? Взять для примера хоть барона Пешкова. Он рассчитывал завладеть вашими землями и ради этого пошёл на сговор с нами. А теперь, словно ворон, кружит над уделом Скуратовых, ожидая, когда будет можно спуститься и приступить к трапезе. Вот только труп не совсем труп, — Алим-Д’аахан взглянул на меня. — Жизнь пока теплится в теле, и ворон не решается.

— Но время от времени рискует клюнуть, — заметил я.

— Не пора ли избавиться от надоедливой птицы?

— Кажется, мы уже договорились.

Кивнув, Дымин пошевелил рукой, и ворон нехотя взлетел. Спустя несколько секунд он растворился в ночной темноте, как капля чернил — в речной воде.

— Знаю, вы думаете, что наши обещания ничего не стоят, — сказал вдруг Алим-Д’аахан, глядя на горящий и мерцающий огнями город. — Мы ведь предали Пешкова, чтобы заключить договор с вами. Однако поверьте: на это имеются веские причины. И вообще, не всё так просто. Пешков не единственный, кто с нами имеет дело. Есть обязательства, взятые ещё до разговора с ним.

— Признаться, ваши слова мне ничем не помогли, — сказал я, когда аль-гуль замолчал, и стало ясно, что продолжать не собирается. — У меня ощущение, что вы то ли пытаетесь намекнуть на что-то, то ли стараетесь меня запутать.

— Барон, я не прошу вас слепо нам доверять. Тем более, это бессмысленно. Очевидно, вы не из тех, кому можно вешать на уши лапшу. Во всяком случае, не бесконечно. У меня нет цели вводить вас в заблуждение. Просто есть третьи лица, о которых говорить я не имею права.

— Белый клан?

Дымин покачал головой. Мол, хорошая попытка.

— На данный момент расклад простой: вы делаете то, что обещали, гули убивают людей барона и не трогают ваших. Орда на два года забывает про ваш удел. На этом договорённости заканчиваются. Если хотите что-то выяснять, это ваше дело. И право. Я препятствовать не собираюсь. Но он меня информации не ждите.

— Я понял. Значит, решено.

— Отлично. Уверен, вы сдержите слово. Тем более, что избавиться от Пешкова в ваших интересах. Теперь прощайте. Увидимся ещё или нет, не знаю.

Кивнув, Алим-Д’аахан медленно двинулся через крышу к выходу. Я проводил его взглядом. Монстр спокойно разгуливал по городу, и никто даже не подозревал, что может находиться рядом с людоедом. И сколько таких «посредников» находилось в Камнегорске? Чем они питались? И кто закрывал на это глаза?

Когда Дымин исчез за дверью, я окинул долгим взглядом панораму мегаполиса. Кажется, это место хранит куда больше тайн, чем можно предполагать. Под покровом ночи плетутся интриги не только кланов, но и сущностей, куда более страшных, чем люди. И я в этом водовороте. Который затягивает всё сильнее.

Глава 15

В школе начались экзамены. Ну, или зачёты. Как ни назови, суть не меняется: предметы приходилось сдавать то в виде тестов, то билеты тянуть. Я шёл неплохо, вот только грядущее фехтование напрягало. Победить противника было не обязательно. Ясно же, что все чемпионами быть не могут. Однако требовалось набрать определённое количество очков. И с этим у меня могли возникнуть проблемы. Хорошо, если попадётся кто-нибудь из тех, с кем отношения приятельские. Ещё лучше — Артём. Он-то мне точно позволит пройти по баллам. Но есть в классе и те, кто за победу глотку порвать готов. От них спуску не жди. В общем, готовился я к экзамену усердно. Тренировался и с Есенией, и кружок посещал. Плохо, что нельзя пользоваться ускорением симбионта: правила это запрещали. Требовалось продемонстрировать только личные умения.

Помимо этих заморочек, приходилось заниматься и другими делами, которые я считал важными. Например, разобраться с интригами Пешкова. Его заговор с аль-гулями подразумевал, что барон имел возможность общаться с ними. Чего, вообще-то, по идее, быть не должно было, ведь выход на чудищ имел Белый клан, который держал эту свою деятельность в секрете. Получалось, Пешков каким-то образом о ней пронюхал. И не побрезговал заключить с тварями союз. Едва ли он не понимал, как к этому отнесётся Шестой отдел, когда узнает. Мне требовались разъяснения, которые я надеялся получить у Великого князя Голицына. Ну, или другого представителя Белого клан. Так что в середине учебного дня отозвал Бестужеву в сторонку. Встали возле кадок с фикусами, расставленных в рекреации на втором этаже.

— Что случилось? — деловито осведомилась девушка, прижимая к груди стопку учебников: я поймал её как раз по пути в кабинет физики. — Проблемы с Даром крови?

— Нет, дело не в этом. Ты говорила, что можешь связать меня с Шестым отделом, если понадобится.

— Не совсем так, — нахмурилась Бестужева. — Я должна в случае возникновения у тебя проблем с новым Даром сообщить об этом руководству. Но ты говоришь, с этим всё в порядке. Зачем тебе тогда Шестой отдел?

— Есть вопросы.

— Коль, это серьёзная контора. Не справочная. Обращаться туда можно лишь в крайнем случае.

— Что, если у меня как раз такой?

— Поясни.

— Не могу.

— Что, не для моих ушей?

— Вроде того. А вернее, у тебя просто нет ответов на вопросы, которые мне нужно задать.

— Уверен?

— На все сто. Я должен поговорить с кем-нибудь из руководства.

— Ишь, замахнулся! — усмехнулась Бестужева. — У меня контакт со связным. Могу, конечно, передать твою просьбу. Но ничего не гарантирую. Сам понимаешь: я в конторе мелкая сошка.

Скромные слова для представительницы правящего клана. Конечно, девушка не Голицына, и всё же.

— О большем и не прошу, — сказал я.

Было мысль обратиться к информатору, но тот появлялся, только когда ему было надо. Связаться с ним я не мог. А ждать, пока объявится, бессмысленно: может, вообще больше не покажется. Так-то он передал мне всё, что должен был.

— Ладно, я тебя услышала, — кивнула девушка. — Сделаю, что смогу. Но повторюсь: многого не жди.

— Спасибо. У меня есть ещё просьба.

Бестужева усмехнулась.

— Не многовато для одного раза?

— Это уже про другое.

— Ладно, давай быстрее. Сейчас звонок будет.

— У тебя есть знакомые оммёдзи?

— Само собой, — девушка нетерпеливо взглянула на часы. — А что?

— Можешь познакомить меня с кем-нибудь? Я хочу побольше узнать о Проклятьях, охоте на них и всём таком прочем.

— Желание понятное. Хорошо, подумаю, кого определить тебе в наставники. А сейчас извини, уже пора идти. Мне ещё нужно одно правило повторить.

Девушка поспешила в сторону класса. Просьба моя была не так проста, как может показаться на первый взгляд. Все оммёдзи принадлежат к роду Голицыных. Такой у них наследный Дар. Значит, с кем бы ни познакомила меня Бестужева, это будет носитель крови правящей династии. В нашей школе никто из них не учится, так что шанс свести дружбу с членом императорской фамилии практически равнялся нулю. До сих пор. Если Бестужева найдёт мне наставника, я заведу с Голицыными отношения. Для начала — такие, а потом кто знает, как далеко зайдёт? В конце концов, если уж выбирать жену, то с максимальной выгодой. А что может быть лучше, чем девушка из императорского рода?

Я никак не ожидал, что мой невинный приватный разговор с Бестужевой вызовет последствия, причём в тот же день.

Всё случилось после седьмого урока. Я заметил, что Женя и Марина пару раз подходили к новенькой на переменах, но о чём беседовали, не знал. Со стороны выглядело это довольно мирно. Однако после географии коридор внезапно огласился пронзительными криками. Все ломанулись поглядеть, что происходит. Я тоже поспешил вместе с Артёмом — мы как раз вышли с алгебры, немного задержавшись в кабинете. Протиснувшись через возбуждённую толпу, окружившую часть коридора, я с изумлением увидел отчаянно дерущихся девушек: Женя и Марина, словно две желтоволосые фурии, яростно атаковали Бестужеву, издавая короткие, но полные ярости возгласы. По Жениному личику была размазана кровь. Она же алела на белой блузке. Движения девушек напоминали смертельный танец: хоть они и не пользовались Дарами, лупили друг друга от души и с явным намерением довести дело до летального исхода.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы окинуть поле битвы взглядом. А через мгновение Бестужева подпрыгнула, крутанувшись в воздухе, и врезала Жене подъёмом стопы в челюсть. Желтоволосая попятилась, закачалась и повалилась на пол, потеряв сознание. Марина издала клекочущий крик и ринулась на противницу. Лицо её было искажено самой натуральной ненавистью.

Я быстро шагнул вперёд, намереваясь остановить драку, но Артём крепко схватил меня за плечо.

— Куда?! — шепнул он в самое ухо. — С ума сошёл?! А если это клановая разборка?

Глава 16

— Да какая клановая?! — я дёрнулся, чтобы высвободиться, но Артём держал на удивление крепко. Чёрт! Не проводить же приятелю болевой, в самом деле. — Пусти! Они же поубивают друг друга!

Наверняка из-за меня дерутся. Ещё не хватало стать причиной смерти или инвалидности одной из этих девиц! Такими темпами родители половины учеников запишутся в мои враги.

— Ты не знаешь, что случилось! — прошипел в ухо Артём. — Не влезай! Это не просто девчонки, а представители родов и кланов. Почему, думаешь, все стоят и не лезут?

Последние слова приятеля заставили меня перестать дёргаться и осмотреться. Действительно: многие лица выглядели обеспокоенными. Не все явились поглядеть, как девчонки мутузят друг друга. Особенно нервничали желтоволосые зрители. Но ни один не пытался разнять дерущихся.

— А то, что было двое против одной? — спросил я, наблюдая за тем, как Марина с Леной обмениваются быстрыми, звонкими ударами. У первой волосы разметались, скрывая лицо, а у второй белая коса то и дело описывала в воздухе фигуры, напоминая змею. — Нечестно, вроде.

— Третьей уже нет, — отозвался Артём. — Да это и неважно. Нельзя влезать, если не знаешь, что послужило причиной драки.

Так-то он прав, конечно. Просто наблюдать за тем, как девчонки стараются вышибить друг из друга дух, не очень легко. Особенно, если ты к подобным зрелищам не привык. С другой стороны, их же не парни избивают. Сами стараются.

Наконец, Марина начала сдавать. Она тяжело дышала, а левая половина прелестного личика быстро опухала, наливаясь краснотой. Бестужева несколько раз ударила противницу, сбивая блоки, и достала Марину ногой в живот. Когда та согнулась, девушка врезала ей в висок кулаком. Желтоволосая голова мотнулась, и моя поклонница сделала несколько заплетающихся шагов в сторону. Оттолкнувшись от пола, Лена подпрыгнула и нанесла ей вдогонку мощный удар стопой в плечо. Марина отлетела в сторону фикусов, опрокинув пару кадок и переломав растения.

Это стало сигналом окончания боя, и часть зрителей ринулась девушке на помощь. Пара человек начали поднимать поверженную Женю.

К Бестужевой никто не подошёл. Она была новенькой, причём единственной представительницей Белого клана в школе. А друзьями в классе обзавестись не успела. Мы встретились взглядами. Лена тяжело дышала. Я вдруг понял, что драка изрядно потрепала её. Чёрт! Ни Женя, ни Марина мне этого не простят! Хотя… Кто знает этих женщин?

Свернув на полпути к фикусам, я направился к Бестужевой.

— Помощь нужна? У тебя губа разбита. Нет, нижняя. Вот, держи, — я протянул девушке платок. — Может, в медпункт?

— Ни за что! — резко мотнула головой Лена. — Эти курицы не дождутся от меня даже этого!

— Никаких проявлений слабости?

— Нет никакой слабости! — промакивая капельку крови, выступившую на распухшей губе, проговорила Бестужева. — Белый клан даже слова такого не знает.

— Ну-ну. Из-за чего драка-то случилась?

Девушка бросила на меня быстрый взгляд.

— Знаешь, мог бы предупредить, что у тебя тут толпа ревнивых обожательниц! Или хоть не отводить меня в сторонку при всех. Оно мне надо — эти разборки? Я вообще не должна тут находиться, чёрт возьми! Меня из-за тебя сюда отправили!

— Ну, меня в этом не вини. Не я тебя сюда засунул.

Бестужева раздражённо кивнула.

— Да, знаю! Извини, что наехала. Ты, и правда, ни при чём. Блин! Мне нужно зеркало!

Развернувшись, она помчалась прочь, прихватив мой платок. Что ж, похоже, ей помощь не нужна. Я направился к Жене, которую уже подняли и держали под руки.

— Дайте-как взглянуть! — растолкав пару человек, я взял её безвольно болтавшуюся голову в ладони, приподнял и заглянул в закатившиеся глаза.

Так… похоже, сотрясение мозга, причём нехилое. Ну, и ударчик у Бестужевой.

— Положите её, — сказал я. — Она сама не пойдёт. Ей покой нужен, а вы только растрясёте и хуже сделаете. Кто-нибудь пошёл за врачом?

— Да, — раздалось справа. — Сейчас приведут.

Девушку уложили на пол. Кто-то подсунул ей под голову свёрнутый свитер.

Я направился к Марине. Та сознание не потеряла, но явно испытывала боль, так как стояла, наполовину согнувшись, и держалась за живот. При этом материлась сквозь стиснутые зубы.

— Эй, ты как?! — окликнул я, подойдя. — Сейчас врач придёт.

Девушка подняла на меня блестящие глаза. По щекам катились слёзы.

— Иди… к своей… белобрысой! — просипела она, делая паузы между словами.

На меня с любопытством уставились несколько пар глаз. Другие деликатно отвернулись. Так, ещё скандала с моим участием не хватало!

К счастью, выручил школьный врач, появившийся в коридоре. С ним была медсестра. Быстро оценив ситуацию, доктор занялся Женей, а его помощница — Мариной. Я смог отойти в сторонку.

— Никто не знает, что случилось, — сообщил Артём, присоединившись ко мне через несколько секунд. — Я тут народ поспрашивал, но бесполезно. Девчонки просто стояли, болтали, а потом Бестужева врезала Жене, и началось. Видимо, та ей что-то сказала.

— Значит, драку начала новенькая?

— Угу.

— Слава Богу, девушкам нельзя вызывать друг друга на поединки.

— Это да. Но хорошего всё равно ничего нет. Получается, Бестужева оскорбила Женю действием. Публично. А потом ей же и наваляла. Хорошо, если в разговоре не был задет клан.

— Если и был, то Белый. Женя в этом не признается, а Лена едва ли станет раздувать. Думаю, обойдётся. Ну, перетрут родители девчонок между собой да и замнут. Подумаешь — школьная драка.

Главное, чтоб не выплыло, кто стал причиной потасовки. Такая репутация в почтенных семействах мне ни к чему.

— Скорее всего, даже до этого не дойдёт, — сказал Артём. — Если только Бестужева не начнёт копать под наших девчонок.

— Это вряд ли. Зачем ей?

Артём пожал плечами.

— Белый клан всё-таки.

Пришлось задержаться после уроков, чтобы убедиться, что с Женей и Мариной всё в порядке. Последняя, правда, со мной демонстративно не разговаривала, отворачиваясь каждый раз, как я появлялся в поле её зрения. А вот Женя так себя не вела. Возможно, потому что пребывала в бессознательном состоянии, пока не приехала машина, чтобы увезти её в госпиталь. Врачи отказались брать с собой кого бы то ни было из нас. Так что Аня отправилась вслед за ними своим ходом. Павел поехал с ней: машина-то у них была одна на двоих. А я, поразмыслив, решил найти Лену. Хоть мы с ней и не друзья, девчонка оказалась одна в новой школе. И пусть она вышла победительницей, едва ли чувствовала себя отлично. Я бы на её месте точно испытывал дискомфорт.

Но оказалось, что Бестужева давно из школы уехала. В общем-то правильно: зачем ей было оставаться?

Так что я отправился по магазинам: накануне Нового года следовало купить подарки друзьям, а я и так слишком долго откладывал.

Глава 17

Шоппинг занял больше времени, чем я рассчитывал, поэтому вернуться домой удалось только поздно вечером. На всякий случай я вызвал Есению. Девушка ещё не спала и любезно согласилась оценить приобретения. К ней я обратился, потому что Падшая была из аристократов и понимала, какие презенты зайдут местным дворянам. Правда, я опасался, что юная амазонка забракует девчачьи наряды и многое другое, но, к моему удивлению, она проявила к женским штучкам подлинный интерес. Похоже, вселяющие в окружающих ужас Падшие всё-таки, прежде всего, девочки, а уж потом — демоны войны. Большую часть Есения одобрила и даже дала пару советов. Я записал рекомендации, чтобы на следующий день докупить оставшиеся подарки.

Кроме того, что можно приобрести в обычных магазинах, следовало приготовить дары символические, дорогие — военную технику, например. И ещё важный момент — поздравительные карточки. Их я составлял вместе с целым советом, куда входили Антон, Есения и Марта. На это ушёл остаток дня. Ложась спать, я решил, что нужно нанять специального человека для подобных дел. Того, кто сможет организовать любое мероприятие. Не обращаться же каждый раз к Шуваловой. Тем более, сейчас мы совсем не в тех отношениях. Я поручил Антону найти подходящего распорядителя. Конечно, поздно спохватился, но это лучше, чем никогда. Кроме того, управляющий обещал заняться подарками для сотрудников. Тут требовалось подыскать нечто памятное, объединяющее и с намёком на будущую сплочённость во имя рода Скуратовых.

В среду должен был состояться День рождения Пешкова. Меня, естественно, пригласили, но я отправил вежливый отказ, сославшись на плохое самочувствие. Луче, чтобы барона Скуратова на этом мероприятии не было: если что, потом меньше слухов будет.

Зато Аня с Павлом весь обеденный перерыв обсуждали в столовой, чего ожидать от грядущего праздника. Вспоминали, что было в прошлом году. Княжна завела разговор о нарядах. Она никак не могла определиться, в чём поехать в замок Пешкова.

Марина сидела мрачная, меня игнорировала. Женя оставалась в больнице. Лейб-лекарь Шуваловых, конечно, её подлатал, но сотрясение — штука серьёзная и на следующий день не проходит.

— Мы собираемся навестить сегодня Женьку, — сказала мне Аня. — Поедешь с нами?

— Конечно. Надеюсь, с ней всё в порядке.

Марина демонстративно фыркнула. Это была её первая реакция на мои слова за день.

— В чём дело? — спросил я. — У тебя какие-то претензии ко мне? Если да, то выкладывай. Не надо держать в себе и фыркать, будто Женя пострадала из-за меня.

— А из-за кого?! — взвилась девушка, наконец, повернув ко мне возмущённое личико. Глаза её сверкнули. — Кто закрутил с новенькой на наших глазах?! Чем она вообще тебе так нравится?! Тем, что из Белого клана?! Решил найти невесту, наконец?!

— Полегче, Марина, — проговорил я, понизив голос. — Не надо устраивать сцен. Люди смотрят.

Это подействовало. Аристократка, всё-таки. Публичные истерики для благородных под запретом. Особенно, если дело касается личной жизни.

— Пусть смотрят! — прошипела она, сбавив при этом уровень звука втрое. — Наплевать! Эта твоя отмороженная блондинка ещё пожалеет, что связалась с нами!

— С вами? — изобразил я недоумение. — С каких это пор вы оказались по одну сторону баррикад? Если не ошибаюсь, ещё недавно были готовы глотки друг другу перегрызть! Напомни, кстати, из-за чего?

Марина открыла рот, зависла, потом закрыла, поджав губы, и нахмурилась. Вперилась в меня тяжёлым взглядом.

— В чём дело? — спросил я, приподняв брови. — Слова проглотила? Тогда скажу я. Во-первых, мои дела с Бестужевой никого не касаются. Как и планы относительно женитьбы. Я барон Скуратов и никому отчитываться в этом не обязан. И не собираюсь. Во-вторых, вы вдвоём наехали на новенькую. Очень гостеприимно, ничего не скажешь. Да, это она начала драку. Но явно не просто так. И в любом случае, вас против неё было двое. А в-третьих, я никому не давал никаких обещаний или даже объективных поводов предполагать, что у меня имеются какие-либо матримониальные планы. Если же у тебя проблемы с тем, как квалифицировать наши отношения, то говорю прямо: они дружеские. Не устраивает тебя? Я не заставляю с собой общаться. И это касается любого. Включая Женю. Мне не нужно, чтобы вы, словно две ревнивые фурии, кидались на каждую девчонку, с которой я поговорю. Ясно?

Всё это я выдал спокойно, не повышая голоса и глядя постепенно бледнеющей Марине в глаза. После того, как я закончил, она секунд десять сидела неподвижно, словно в ступоре, а затем вдруг резко вскочила и бросилась вон из столовой.

— Мда… — протянул, нарушив воцарившуюся за столом тишину, Артём. — Кажется, она обиделась. А где, кстати, Лена? Она обычно вон там сидит во время обеда.

— Не знаю, — отозвался я, беря вилку, которую отложил, чтобы поговорить с Мариной. — Я за ней не слежу.

Это она следит за мной.

Кстати, нужно с Бестужевой поговорить. Вдруг она уже договорилась для меня о встрече с Шестым отделом.

После следующего урока я подошёл к ней в коридоре.

— Привет. Как ты после вчерашнего?

— Отлично. Спасибо, что спросил. Кажется, ты пользуешься в школе популярностью у женского пола. Те две кошки были готовы буквально растерзать меня.

— Да, хм… Извини. Не думал, что они так отреагируют. Собственно, мы с ними просто дружим.

Бестужева усмехнулась.

— Поверь, Коля, вы совершенно точно не просто дружите! Кстати, которая из них в тебя влюблена? Та, которую я нокаутировала?

Я кашлянул.

— Вообще-то, кажется, обе.

Бестужева неожиданно присвистнула.

— Ничего себе! Да ты сердцеед. И что, держишь обеих на коротком поводке? Одобряю. Дальновидно.

— Слушай, я с ними поговорю. Надеюсь, оставят тебя в покое.

— Ничего, не парься. Если что, я снова им наваляю. Но ты ведь подошёл не просто справиться о моём здоровье, верно? Хотел спросить, организовала ли я тебе встречу? Прости, придётся немного потерпеть. Я отправила запрос, но ответ ещё не пришёл. Когда будет, сообщу. А теперь лучше разойдёмся, пока ещё кто-нибудь не решил выбить из меня дух за то, что я посмела с тобой разговаривать, — подмигнув, Бестужева свернула влево и через миг исчезла на лестнице.

Глава 18

На последней перемене ко мне подошёл Ростислав Хомутов. В последнее время мы не общались. Но теперь, видимо, парень решил, что нужно прояснить наши договорённости.

— Извини, — кивнул он Артёму, — можешь оставить нас с бароном на пару минут. Личный разговор.

Артём вопросительно взглянул на меня.

— Пара минут, — сказал я. — Подожди меня у кабинета.

— Лады.

Когда он ушёл, Хомутов указал на окно, где никого не было.

— Встанем там?

Мы переместились в рекреацию.

— Слышал, девчонки из-за тебя подрались, — произнёс Хомутов. — Это правда?

— Никто не знает, из-за чего случилась драка. Кроме них.

Ростислав скептически ухмыльнулся.

— Брось! Ты-то точно всё отлично понимаешь! Да и остальные тоже. Три девицы передрались, не поделив парня. В основном, потому что ты до сих пор не определился, с кем из них замутить.

— Не обязан определяться. И мутить ни с кем из них — тоже. Кстати, у нас договорённость насчёт Марины. Не забыл?

— Я-то нет. А ты?

— Ну, как видишь, помню. Иначе они не дрались бы.

— Значит, всё-таки признаешь, что из-за тебя! Да ладно, мне это без разницы. Меня волнует, что Маринка до сих пор к тебе не охладела. Я тут подумал: а вдруг её заводит именно то, что ты ей взаимностью не отвечаешь?

— Даже если так, что с того?

— Как это что?! — удивился Хомутов. — Очевидно же: если ты с ней замутишь, она может к тебе остыть!

— Ты что, предлагаешь мне с ней начать встречаться в надежде, что через пару недель она ко мне охладеет?!

Своим ушам не поверил. Как можно быть таким тупым?! Но Хомутов был абсолютно серьёзен.

— Да, именно так, Скуратов! А что, вдруг сработает?!

— А если нет? Об этом ты подумал?

— Хм… Ну, тогда бросишь её.

— Ага, щас! Разбежался! Может, мне ещё сгонять к ним домой, на крыльце кучу оставить? Нет уж, подставляться не собираюсь. Я вообще не обязан решать твои проблемы с помолвкой. Тем более, никто ведь её не отменял?

— Маринкин папаша с ума сходит по дочурке, — мрачно проговорил Хомутов. — И не выдаст её замуж, если она скажет «нет». Никакие соображения выгоды или даже обязательства не повлияют.

Да, мне тоже так показалось в разговоре с бароном.

— В общем, извини, конечно, но парься сам. У меня своих дел по горло. Единственное, мы сегодня с Мариной малость поцапались. Из-за этой драки. Думаю, она сейчас меня ненавидит, так что попробуй к ней подкатить. Утешить, поддержать и вообще — показать, что ты ещё можешь пригодиться.

— Да? — оживился Хомутов. — Ладно, сделаю. Надо только её найти…

— Вот-вот, займись. Девушки любят внимание. И заботливость.

— Да, пойду поищу её. Спасибо, что сказал.

— Всегда пожалуйста.

Как только Хомутов свалил, я поспешил на русский язык. Сегодня как раз был зачёт.

Однако сразу добраться до кабинета не удалось: на пролёте второго этажа меня нагнала Марина. Красная, как рак, и с мокрыми сверкающими глазами. Вцепившись в мой рукав, оттащила к окну. В первый момент я даже решил, что она собирается меня ударить. Но оказалось, ошибся. Вместо этого девушка быстро, сбивчиво зашептала, глядя мне в глаза:

— Коленька, милый, прости меня, дуру! Я не хотела тебя обидеть! Конечно, ты ни в чём не виноват! Это всё мы! Вернее, Женька! Наехала на Ленку эту, налетела на неё. А я, идиотка, вместе с ней! Ты простишь меня?! Я больше никогда… честное слово! Веришь?!

И Марина порывисто прижалась ко мне, обхватив поперёк талии руками.

Чёрт! Всё-таки, баб не поймёшь! Чего-чего, а такой сцены я никак не ожидал. Думал, Марина со мной вообще разговаривать не будет. А она выкрутилась. И прощения попросила, и себя выгородила, и конкурентку выставила в нелестном свете. В общем, куда там Пешкову с его жалким, примитивным «убью Скуратовых и захапаю их земли»! Вот, у кого учиться надо.

Обречённо вздохнув (этот раунд Марина честно выиграла, чего уж там), я приобнял девушку, погладил по жёлтым волосам. Она тут же стиснула меня изо всех сил. Была б на её месте Андронова или Марта, пришлось бы лейб-лекарю собирать мой позвоночник.

— Ладно, всё, — сказал я, взглянув на часы. Опаздывать на экзамен совсем не хотелось. — Пусти! Слышишь?

Марина нехотя отстранилась. Смахнула слезинки.

— Не сердишься?

— Не особо. Но больше никаких драк. Особенно с Бестужевой.

— Она тебе нравится, да? — тут же расстроилась Марина. — Запал на неё?

— Нет. Дело не в этом. У нас с ней дела. Не спрашивай, какие! — поспешно добавил я, так как Марина уже открыла рот, чтобы задать вопрос. — Это никого, кроме нас не касается. Но ревновать не к чему.

— Честно?

— Честно. Ты поедешь навещать Женю?

Марина вздохнула.

— Да надо бы…

— Тогда встретимся после урока внизу. А сейчас мне надо бежать на экзамен.

— Ладно, — девушка встала на цыпочки и быстро чмокнула меня в щёку. — До скорого! Ты лучший!

Вот же лиса! Нет, на ней я точно не женюсь. Нафиг такая кицунэ в доме. Даже заводы не нужны. Обойдусь. Здоровье дороже.

Глава 19

По дороге в больницу мы заехали в торговый центр и купили цветы, шоколад, газировку и фрукты. В палату нас с букетом пускать не хотели, но Женя заверила медсестру, что аллергией не страдает, и поскольку лежала она в ней одна (ещё бы аристократку положили в общую), девушка в белом халате и маленькой плоской шапочке смилостивилась и даже принесла наполненную водой вазу, куда нам едва удалось запихнуть роскошный розовый куст — иначе выбранную Аней охапку не назовёшь. Учитывая, что такие цветы выращивали в Камнегорске с большими сложностями в оранжереях, а не привозили из тёплых стран, как в моём прежнем мире, стоили они до чёрта. К счастью, никто из нас не был беден.

— Спасибо, ребята! — восхищённо протянула Женя, зарывшись носиком в алые бутоны. — Какая красота! А запах-то! Потрясающе!

Дальше разговор пошёл о том, что случилось, какие прогнозы врачей, и сучка ли Бестужева. Впрочем, последний момент затух очень быстро, так как я заверил пострадавшую, что меня с новенькой связывают исключительно деловые отношения и никаких видов я на неё как на невесту не имею. Что, кстати, правда. Как я уже сказал, если уж жениться, то на принцессе. В общем, Женя успокоилась и даже высказалась в том смысле, что, кажется, придётся перед Бестужевой извиниться. Что меня восхищает в местных аристократах, так это их способность признавать и исправлять ошибки. По крайней мере, в некоторых это есть. Видимо, дело в хорошем, правильном воспитании.

— Уверен, она будет вполне удовлетворена, — сказал я. — И лично от меня просьба: больше никаких наездов. У меня с ней действительно важные дела, и я не хочу, чтобы вы мне всё испортили.

— Хоть потом-то расскажешь, какие? — робко поинтересовалась Женя.

— Возможно, — ответил я строго. — Но не обещаю.

Мол, не забывай: я — барон, и у меня свои секреты. Тем более, мы даже не из одного клана.

Кажется, девушки всё осознали. Надеюсь, что так.

У Жени мы провели больше часа, а потом Павел решительно заявил, что ему нужно домой: общие дела с отцом. Тут и я посетовал, что да, пора. Обязанности ждут. Женя расстроилась, но уговаривать остаться не стала: женщины здесь понимали, что у мужчин полно работы. Даже если им шестнадцать или семнадцать.

Попрощавшись с больной, мы отправились по домам.

В замке меня встретила Андронова. Похоже, караулила.

— В чём дело? — подозрительно спросил я. — Чего ты такая возбуждённая?

— Ваша Милость, привезли новые доспехи! Нужно, чтобы вы утвердили список тех, кому они достанутся. Я всё подготовила. Кандидаты достойные, но…

— Да-да, моя подпись — чистая формальность. Я понимаю, что тебе виднее, кому выдать броники. Сколько штук привезли?

— Сорок.

— Хм… Не хочу расстраивать, но все тебе не достанутся.

Генерал нахмурилась. Осторожно спросила:

— Что вы имеете в виду, господин барон? У вас на какое-то количество особые планы?

— Да. Скоро Новый год, и нужно делать подарки. Некоторым — особенные. Думаю, доспехи станут отличным жестом.

— И сколько вы хотите забрать? — дрогнувшим голосом спросила девушка.

— Три. Для Шуваловых, Маргасова и Его Величества.

Остальные пусть подумают, как завести хорошие отношения с бароном Скуратовым. Сами подумают. Не всё же мне ко всем ездить. Конечно, воспроизвести доспехи нетрудно. Однако будет хорошим тоном хотя бы заручиться моим разрешением. Никаких принципиально новых инженерных решений в брониках нет, их вообще, по сути, скопировали с чужих защитных костюмов, так что запатентовать доспехи и запустить собственное производство не удастся. Но баллы в карму император мне начислить должен. На второй орден не претендую, но, может, мне, наконец, разрешат вскрыть резервную ячейку. Думаю, моих заслуг уже хватит, чтобы доказать, что я достаточно разумен, и мне можно доверить родовой код, Сокровищницу и архив.

А если нет, у меня есть ещё идея, как убедить императора. Золото. Гули не смеют к нему прикасаться. На этом основано использование Игл Малика. Уверен, эту особенность можно использовать как-нибудь ещё.

Мы с Андроновой почти закончили, когда в офис ворвался Антон.

— А! — завопил он, увидев девушку. — Вы здесь, генерал! Отлично!

— В чём дело? — нахмурился я.

— Ваша Милость! Госпожа Андронова, — управляющий буквально выплюнул эти два слова, сверля девушку ненавидящим взглядом, — совершенно потеряла чувство меры! Сегодня она угрожала бухгалтерскому отделу, требуя выдать на постройку аэродрома двенадцать миллионов! Ей пытались объяснить, что это слишком крупная сумма, а у нас отчётность проверяется куратором, и ближайшие траты уже утверждены, но она схватила Егора Дмитриевича за грудки, выволокла из-за стола и трясла, обещая, что переломает ему все кости по очереди, если он немедленно не даст ей деньги! Не думайте, госпожа Андронова, что вы такая уж страшная! — напустился Антон на генерала, набычившись и не походя на себя. Куда только делся парень, который трясся от одной мысли о встрече с огромной девицей? — Найдётся и на вас управа! Я не позволю так обращаться со своими сотрудниками! Это не ваши деньги, не ваши солдаты, не ваша техника! Всё это принадлежит господину барону! И вы, кстати, тоже! — добавил он, прищурившись.

Его прямо трясло. То ли от возмущения, то ли от страха, то ли от того и другого разом.

Андронова побледнела, затем пошла красными пятнами. Кулаки её сжались. Она даже сделала шаг в сторону разбушевавшегося управляющего, но вдруг замерла и через пару секунд медленно повернулась ко мне.

— Он прав, Ваша Милость, — проговорила она сдавленно. — Так всё и было. Понимаю, что повела себя недопустимо. Приношу вам… и господину Юшину мои искренние извинения.

При этих словах Антон так опешил, что выпучил глаза и захлопал ресницами. Я, если честно, тоже удивился. Но успех требовалось развить.

— Вы удовлетворены? — покосился я на Антона.

— Если это впредь не повторится, — сглотнув, проговорил парень, — то да. Более, чем.

— Что заставило вас так действовать, генерал? — спросил я девушку.

Та на миг прикрыла глаза, прежде чем ответить. Заметно было, что разговор даётся ей нелегко.

— Меня достало, что господин Юшин сговорился с контролёром! — проговорила она, глядя мимо нас обоих. — Они жмутся выделить каждую копейку! Трясутся над деньгами, словно… Даже не знаю!

— Вы можете вносить предложения, генерал, — сказал я. — В установленном порядке. Уверен, господин управляющий покажет их мне. Так ведь? — это уже Антону.

Тот кивнул.

— Само собой. В своё время. Существует очередь. Господину генералу напрасно кажется, что её дела всегда являются первоочередными.

— У нас может война случиться в любой момент! — борясь собой, проговорила Андронова. — Армия должна быть боеспособной. Что важнее этого?!

— Думаю, мы договорились, — сказал я. — Вы вносите предложение, а господин Юшин мне его показывает. Я его или утверждаю, или нет. Разумеется, вопросы, касающиеся армии, крайне важны. Они всегда должны быть у меня на столе в первую очередь.

— Как прикажете, Ваша Милость, — отозвался Антон.

— Что-нибудь ещё? — спросил я Андронову.

— Никак нет.

— У вас? — повернулся я к управляющему.

— Эм... Нет. Это всё. Прошу прощения. У меня… дела.

Когда парень убрался из офиса, я покосился на девушку.

— Скоро я пришлю за тремя доспехами. Пожалуйста, приготовьте их.

— Да, Ваша Милость. Конечно.

— Надеюсь, вы не станете калечить Антона? Он просто делает свою работу. Тому, кто заведует финансами, нельзя быть расточительным. Иначе не хватит ни на что, поверьте. В том числе, на аэродром.

Андронова вздохнула.

— Да. Я понимаю. Ладно…

— Значит, я могу быть за него спокоен?

— Хм… Знаете, вообще, он меня удивил, — каким-то странным, изменившимся тоном проговорила Андронова, глядя на дверь, за которой скрылся управляющий. — Не ожидала, что он… так может.

Взглянув в глаза валькирии, я вдруг понял, что, если и стоит волноваться за Антона, то совсем не в том смысле. Похоже, кто-то произвёл на девушку впечатление.

— Вы свободны, генерал, — вздохнул я. — Подайте запрос на строительство аэродрома в положенном виде.

— Да, господин барон, — рассеянно кивнула Андронова. — Всего доброго. Ещё раз прошу простить. Больше не повторится.

Почему-то я в этом не сомневался.

Глава 20

От посещения Дня рождения Пешкова я отмазался, сказавшись больным. Была мысль отменить акцию, к которой всё уже было готово: Баринцева сообщила, что распылители установлены в вентиляционных шахтах. Я не сомневался, что диверсант она отменный и обязательно справится. Иначе барон не использовал бы её. Интересно, как девушка объяснила исчезновение напарника. Хотя, наверное, никак. Она ведь не обязана за ним следить.

В общем, я размышлял, не отказаться ли от операции, но решил, что полагаться на гулей нельзя. Тем более, что Пешков вполне мог устроить бункер по новому образцу и укрыться в нём в случае атаки. Кроме того, едва ли гули доберутся до всех членов его семьи и вообще рода. Речь ведь шла об убийстве барона. Гули понятия не имели, что я замыслил лишить Пешковых самой возможности существования. И владения землями. В общем, то же самое, что барон намеревался проделать со Скуратовыми, только несколько иначе. Так что гули станут лишь подспорьем. К тому же, они, вероятно, нападут раньше, чем мой план даст плоды, так что пусть пока уничтожат, кого смогут, а чёрная пыль позаботится об уцелевших. Если таковые будут.

В День рождения Пешкова я выехал из замка под прикрытием, так сказать. Чтобы никто не знал, что барон Скуратов не лежал дома с недугом, а мотался по городу, да ещё неподалёку от дворца Пешкова. Поэтому вместо обычных машин мы с Падшими взяли небольшой фургон, тоже бронированный, но раскрашенный под машину доставки. У меня таких было несколько, они использовались для перевозок грузов рода, часто мотались туда-сюда и не вызывали подозрений. Чтобы полностью исключить палево, я заранее договорился о том, что машина заберёт из района, где находился дворец Пешковых, несколько коробок с ёлочными украшениями: там располагался шикарный магазин, где продавалось всё для любого праздника. Уверен, управляющий Пешкова тоже прикупил там что-нибудь и к днюхе хозяина, и к Новому году.

Мы остановились меньше, чем в ста метрах от дворца, в каком-то дворе. Расстояние, доступное пульту дистанционного управления, не превышало двухсот.

— Что теперь, господин барон? — осведомилась Марта.

Никто, кроме меня, не знал, что мы тут делаем.

— Ничего. Ждём.

Девушки наверняка скучали, хоть и не подавали виду. Время шло. Иногда я поглядывал на часы. Скорее всего, гости уже собрались, и праздник начался. Но мне требовался определённый момент. У Пешковых была традиция, о которой мне доложила разведка. Хотя едва ли это являлось тайной. На каждом Дне рождения главы рода все родственники мужского пола, урождённые Пешковыми и носящие их кровный Дар, должны присутствовать в обязательном порядке. В определённый момент они собираются в конференц-зале и обсуждают текущие дела, а также родовую стратегию на будущее. И даже, вроде, за что-то голосуют. Не знаю, зачем им такое подобие демократии. Видимо, действительно дать традиции. Главное — все яйца на пару часов оказываются в одной корзине. Хорошо укреплённой и защищённой толстыми стенами и потолками. Даже, по слухам, способной выдержать удар термобарической ракеты (в чём лично я очень сомневаюсь). Однако даже в этой замечательной бронекомнате людям нужно дышать.

Стоит ли пояснять, где именно Баринцева установила мои приборы с чёрной пылью?

Убьёт ли она представителей рода Пешковых? Нет. Я обещал княгине Шуваловой не отнимать жизнь у её отца и слово собирался сдержать. Не могу ничего сказать насчёт того, уцелеет ли он при атаке гулей, но лично я его умерщвлять не намерен. Более того, у меня нет ни малейшего желания, чтобы по городу вообще поползли слухи, будто Пешковы были убиты. Я не собираюсь иметь к гибели их рода отношения. Это станет загадкой, которая канет в реку истории вместе со многими другими.

Когда я нажму на кнопку пульта, приборы в вентиляционных шахтах начнут распылять чёрную субстанцию, вызывающую у всего живого страшные изменения. Иначе говоря, все, кто будет находиться в конференц-зале дворца Пешковых, успеют вдоволь ею надышаться, но, скорее всего, даже не заметят этого. Частицы Чёрного сердца постепенно вызовут их трансформацию, превращая в чудовищ. И когда это станет известно — а шило в мешке не утаишь, особенно такое — Шестому отделу придётся вмешаться. Как поступают в Камнегорске с монстрами и проклятыми, известно. Род, все представители которого (по крайней мере, возможные наследники титула) станут чудовищами, не сможет продолжить существование. Пешковых просто не станет. И их земли окажутся в собственности клана, который будет решать, кому они достанутся. Если даже Самсонову не удастся заграбастать удел Пешковых целиком, нехилый кусок он наверняка отожмёт. Иначе не стал бы вообще заморачиваться.

Конечно, придётся подождать. Изменения не наступят сразу. Но время есть. Я потерплю.

Примерно через два часа у меня сработала рация.

— Все птички в клетке, — проговорил голос Баринцевой. — Повторяю: все птички в клетке. Как поняли? Приём.

— Отлично понял, — ответил я. — Отбой.

Падшие смотрели на меня в ожидании. Когда я просто нажал на кнопку и сказал, что можно уезжать, они были заметно разочарованы. Видимо, предвкушали заварушку. Увы, девчонки, не сегодня. Простите.

Вернулись мы так же тихо. Потренировавшись с Есенией, я немного поработал на тренажёрах, а затем взялся осваивать Дар Молоха. Поскольку никто прежде им не обладал, описания техник не существовало. Да что описания? Самих техник никто не придумывал. Поэтому мне пришлось самому с этим заморочиться. Исследовать возможности нового Дара оказалось непросто. Я пробовал то одно, то другое, даже не представляя, что именно может или должно получиться. Блуждал впотьмах и наугад. В результате мне удалось освоить режущую сеть — такую, как пользовался телохранитель юриста, которого мне пришлось завалить. Это оказалось самым простым, поскольку я представлял, что хочу сделать. Дальше было сложнее. Сейчас я работал над защитной техникой, но что-то не складывалось. И это жутко бесило. Не помогали даже книги о Проклятьях, из которых я старательно выписал сведения обо всех видах вампиризма, решив, что мой Дар должен хоть как-то перекликаться со способностями кровососов. Но ни обращаться в летучую мышь, ни становиться туманом, ни призывать волков, на ползать по стенам и потолку у меня пока не получалось.

Потратив на тренировку часа полтора и, как обычно, разочаровавшись практически нулевым результатом, я отправился ужинать, а затем сел за уроки. Вернее, за подготовку к химии. После неё оставалось только сдать фехтование. Но об это пока лучше даже не думать.

Глава 21

Химия мне давалась легко. Изучая яды, я осваивал куда более сложные реакции, чем подразумевала школьная программа. Так что насчёт этого экзамена не волновался.

Что меня беспокоило, так это ситуация с грядущим нашествием гулей. Во-первых, оставалось непонятным, как Пешков с ними снюхался. Это требовало отдельного прояснения. Уже хотя бы потому что он что-то пообещал взамен на истребление рода Скуратовых. Наверняка был бонус к тому, что мои сородичи и их вассалы станут пищей для гулей. Во-вторых, меня очень интересовала роль Белого клана во всей это ситуации. Особенно то, что Шестой отдел (уж, конечно, не без ведома и одобрения императора) изо всех сил старался сохранить меня и при этом избавиться от Пешкова. Если подумать и всё взвесить, то последнее явно преобладало. По какой-то причине Его Величество решил избавиться от барона. Причём не лично от него, а вообще от рода Пешковых. Чем он ему стал так мешать? И не то же ли самое было проделано перед этим с моим родом? Возможно ли, что император постепенно уничтожает членов Зелёного клана? Если это так, то Шувалов должен быть в курсе. Или нет? Может, они с Его Величеством заодно? Решили перепилить земли клана?

Ни на один вопрос не приходил в голову ответ. Одни подозрения и предположения, которым без доказательств и фактов грош цена.

Мне нужно поговорить с Белым кланом. Даже если на вопросы и не ответят, какие-то выводы можно будет сделать по тому, как уйдут от ответов. Всё лучше, чем ничего.

Надежда на Бестужеву. И на то, что Шестой отдел не откажет новоиспечённому оммёдзи. Вдобавок, барону.

Однако в школе девушка только отрицательно покачала головой, когда я намекнул на свою просьбу о встрече с информатором.

— Извини, — добавила она. — Хоть я в этом и не виновата.

Это и так понятно. Однако молчание той стороны напрягало. Учитывая, что мне придётся не просто не мешать гулям убивать людей Пешкова, но и пропустить орду через свой удел, где также находятся части Самсонова, такой игнор наводил на нехорошие мысли. Кстати, не мешает выяснить, какая роль отведена во всём этом моему амбициозному соседу, нацелившемуся на территорию Пешкова. Он в курсе? Заодно с Белым кланом? Или его люди станут добычей гулей наравне с солдатами Пешкова?

Опять вопросы. Один порождает другой, и клубок лишь запутывается сильней. Как бы ухватить нить, чтобы размотать его?

Об это я размышлял почти всё время. Поручать отделу разведки что-либо узнавать было опасно: Шестой отдел не постесняется устранить чересчур любопытных агентов, а я не могу позволить себе терять кадры.

Только школьные дела немного отвлекали.

Фехтование, как ни странно, особых проблем не доставило. Первый раунд я провёл с парнем из Красного клана, который меня щадил, за что честь ему, хвала и человеческое спасибо. Выиграть он, конечно, выиграл, но с небольшим отрывом по очкам. Второе поединок выпало провести с Бестужевой. Вот так совпадение. Хотя, может, препод решил поглядеть, на что девчонка способна, и дал ей в пару кого попроще, а то, не дай Бог, продует с позором. Так недолго и с Бестужевыми поссориться. Ещё решат, что Зелёные нарочно их девочку в глупом свете выставили. В общем, мог учитель и подстраховаться. Не могу наверняка ничего сказать. Да и неважно это. Главное, что мне удалось и здесь проскочить без особых потерь. Кажется, Лена мне даже пару раз поддалась, позволив заработать очки.

Зато третий бой выдался совсем иной. Парень из Коричневого клана меня недолюбливал. Не настолько, чтобы враждовать, но никакой пощады ждать от него не приходилось. Её и не было. Он очень быстро разделался со мной, не дав и шанса нанести ему хоть один удар.

В общем, прошёл я по самому краю, набрав нижний порог. Худший в классе результат. Уверен, если сравнить с остальными учениками школы, то и тогда я оказался бы в самом низу турнирной таблицы. Однако экзамен я сдал, а это главное. Как гора с плеч упала. Теперь можно сосредоточиться на важных делах, тем более, что наступала пора зимних каникул.

Оставалось всё меньше времени, чтобы найти пару на Императорский бал. Собственно, я не сомневался, что всех девчонок уже расхватали. И наверняка гораздо раньше, чем я начал предпринимать в этом отношении реальные действия. Так, может, не искать на безрыбье? Тем более, что никакой конкретной кандидатуры у меня нет. Конечно, появляться в одиночестве не стоит. Это может быть истолковано нелестно для меня. Лучше прийти с девушкой, но не имеющей отношения ни к какому клану. Например, с Есенией. Да, отличная идея. Пусть все поразмыслят на тему, почему барон Скуратов не воспользовался возможностью пригласить на императорский бал кого-нибудь из потенциальных невест. Зададим людям задачку.

Однако, когда я изложил во время тренировки по фехтованию данную идею Есении, она не обрадовалась и вообще восприняла её крайне скептично.

— Лучше пригласить кого-нибудь другого, — сказала она. — Видите ли, господин барон, многим известно, что Падшие являются вашей охраной. Даже если я приду в вечернем платье и на двенадцатисантиметровых шпильках, поползут слухи, будто вы побоялись явиться на бал Его Величества без телохранителя. Рано или поздно они обязательно дойдут до императора, и он оскорбится вашим недоверием.

Чёрт, а ведь она права! Какая же умная девочка, всё-таки. Жаль, что её кандидатуру на роль мой будущей жены нет смысла рассматривать. И она бы род получила, и я имел бы надёжный во всех отношениях тыл. Ещё бы и остальных жён в узде держала. Хм… А это, кстати, аргумент. Но нет, тратить даже одно из трёх мест на блажь недопустимо. Все мои брачные союзы должны стать максимально выгодными. Род превыше всего. А учитывая, что я и есть род…

— Пожалуй, ты права, Есения. Это действительно будет выглядеть не очень. А жаль. Я уж, было, решил, что нашёл выход.

— Прошу прощения, Ваша Милость. Я хотела, как лучше.

— Да, так и получилось. Ладно, продолжим. Покажи-ка ещё раз этот приём, которым ты меня едва не обезоружила. Думаю, я должен его освоить.

Глава 22

Золото было одновременно в дефиците, и нет. Оставшиеся после войны с нечистью города поделили (а вернее, растащили) мировые запасы. Кому-то досталось больше, кому-то меньше. Но у всех его было много. Однако добыча данного металла не велась. Так что пополнять расход можно было только из существующих, пусть и весьма обширных запасов. Наверняка и в моей Сокровищнице имелся уголок со сложенными штабелями слитками, однако доступа я к нему не имел. Поэтому пришлось использовать золотые вещи, нашедшиеся в замке — украшения, посуду и так далее. Всё это я пожертвовал для улучшения новых бронекомбезов, которые теперь правильнее было бы называть доспехами. Инженеры и мастера получили золото и задание отлить из него шипы, которые можно установить на костюмы так, чтобы они не мешали бойцам, но при этом не позволяли гулям прикасаться к воинам. Особенно хватать их за конечности и голову — то, что можно оторвать. Если и за этот апгрейд император не даст мне разрешение открыть резервную ячейку, я начну подозревать, что не так уж он ко мне и благоволит, как старается показать.

Оставалось всего несколько дней до Нового года и императорского бала. А пары у меня всё ещё не было. Вдруг я осознал, что знаком не с таким уж большим количеством народа, как мне казалось. И выбор совсем не велик. Можно пригласить Женю. Она уже намекала пару раз за последние дни, что свободна. Но это означало бы, что я даю её роду определённые авансы, чего мне делать не хотелось. Вообще никому не хотелось пока ничего обещать. Ни в каком виде. У меня впереди пара лет, а за это время многое может случиться. В том числе, новые знакомства, более выгодные, чем существующие. Да и статус у меня наверняка поднимается.

И тут меня осенило. Почему бы не позвать Машу? Она слишком мала для того, чтобы сойти за будущую невесту, и в то же время из рода Шуваловых, а значит, её компанию можно расценить и как благодарность поддержавшему меня семейству, и как статусную фигуру. В общем, я решил попытать счастья с маленькой княжной. Звонить не стал — это было бы недостаточно вежливо. Заехал во дворец после уроков. Анна осталась в школе на дополнительные занятия, Павел зависал где-то с отцом, осваивая тонкости и премудрости теневой политики, так что встретила меня княгиня.

— Какими судьбами, барон? — поинтересовалась она после обмена приветствиями. — Кажется, у нас с вами не осталось дел. Или я ошибаюсь?

Дела, конечно, остались. Как минимум, потому что Шувалова была в курсе моей истинной личности. Более или менее. Однако решение данной проблемы не горело. В основном, потому что женщина не торопилась сделать из своего знания проблему. Возможно, опасаясь стать нежелательным свидетелем в моих глазах, так сказать. Она-то знала, что барон Скуратов не недоучка-ассасин, а очень даже опасный киллер.

— Нет, Ваша Светлость, я приехал навестить Машу. Она дома?

— Кажется, да. Полчаса назад я её видела на кухне, где она тайком делала бутерброды. Уверена, Маша будет рада, что вы нашли время специально для неё. Могу я узнать, какое дело привело вас к моей дочери?

— Совершенно невинное, Александра Кирилловна. Собираюсь пригласить Машу на императорский новогодний бал. Вы не в курсе, её ещё никуда не позвали?

— Насколько мне известно, она получила несколько предложений, но пока не приняла ни одно. Попытайте и вы счастья, барон. Кажется, Маша к вам неравнодушна, так что, может, сделает выбор в вашу пользу. Однако вы припозднились. Основные кандидатуры отказались составить вам компанию?

— Не совсем так. Скорее, я затянул с приглашениями, так как не знал, кого позвать.

— Такой маленький выбор? — холодно улыбнулась княгиня. — Или наоборот — большой?

— Ни то, ни другое. Я понимаю, что подобное приглашение выступает в качестве определённых намёков, однако мне не хочется их делать. Я приглашал Анну, однако она оказалась уже занята. Хотел пойти с одной из своих Падших, но меня отговорили. Это выглядело бы так, будто я окружаю себя телохранителями даже на императорском балу. Вот я и решил позвать Машу. Как видите, я с вами совершенно откровенен, Александра Кирилловна.

— Да, вижу. Не самый лестный критерий выбора для моей дочери. Надеюсь, ей вы не собираетесь излагать все эти соображения?

— Ни в коем случае. И уверяю, что отношусь к Марии с большим уважением и симпатией.

— Хорошо, барон. Не смею задерживать вас дольше. Полагаю, моя дочь у себя. Надеюсь, делает уроки.

Поднявшись на второй этаж, я постучал в дверь Машиных покоев.

— Не заперто! — донеслось в ответ. — Входите!

Заглянув, я увидел княжну, делающую растяжку на фитнес-коврике.

— О, привет! — удивлённо обрадовалась девушка. — А я тут перерыв между алгеброй и химией устроила. От сидения за столом спина болеть начинает. Годы берут своё, — она улыбнулась, давая понять, что шутит. — Какими судьбами? Сто лет тебя не видела.

Маша подошла меня обнять. Чмокнула в щёку.

— Мило, что заглянул ко мне. Наверное, к отцу приехал? Кажется, его ещё нет.

— Я не к Его Светлости, а к тебе.

— Что, правда? — Машины брови взметнулись вверх, прямо к зелёной чёлке. — И с каким таким важным делом пожаловал барон Скуратов?

— Меня пригласили на новогодний бал в императорский дворец. А пойти не с кем. Вот я и подумал, может, ты составишь мне компанию?

— Что, серьёзно?! — недоверчиво спросила после короткой паузы Маша. — Не шутишь? Потому что, если это прикол, то очень жестокий. Я тебя не прощу!

— Да нет, никаких шуток. Приглашаю тебя составить мне компанию. Быть моей парой на новогодний вечер.

— Я знала! — вдруг торжествующе заявила Маша, расплывшись в самодовольной улыбке. — Знала, что ты не устоишь! Конечно, это не приглашение руки и сердца — пока, во всяком случае — но намёк поняла. Я согласна!

— Э-э… Погоди, что именно ты поняла? — насторожился я.

— Кого ты наметил на роль первой жены, дурачок! Не парься, родители наверняка согласятся. Конечно, почему нет? Всё-таки, ты барон. А я не старшая дочь. Другое дело, что ты мог бы ещё поискать, присмотреть партию повыгодней, но я понимаю: сердцу не прикажешь. Так что я согласна.

— Ты ведь понимаешь, что я пригласил тебя на бал, а не под венец? — осторожно спросил я.

— Да-да, конечно, — Маша подмигнула. — Само собой. Бал так бал. Я всё поняла. Боже, это ж какое мне платье надо! Так, ладно, мы договорились, и если это всё, то иди! У меня куча дел. Блин! И туфли тоже…

Попятившись, я скрылся за дверью. Кажется, домашка по химии будет у княжны сделала тяп-ляп. Если будет сделана вообще.

Спускаясь по лестнице, я размышлял, не зря ли позвал Машу. До сих пор мне казалось, что девушка шутит, когда намекает на нашу свадьбу, но сейчас она, кажется, всерьёз восприняла приглашение как признание в любви. Или нет? С маленькой княжной не поймёшь. В любом случае, приглашение она приняла, и взять его назад невозможно. Как бы его ни расценивала Мария Шувалова, идти придётся с ней.

Глава 23

Так или иначе, разобравшись с проблемой пары на новогодний бал, я почувствовал облегчение. Вот только это ощущение длилось недолго: стоило вернуться в замок, как Антон с Андроновой встретили меня сообщением, что Владимир Авинов, снайпер, обещавший поступить ко мне на службу, сбежал.

— Убил двоих приставленных к нему охранников и скрылся, — докладывала генерал, мрачная, как ноябрьская туча. — Я думала, он согласился стать вашим вассалом, господин барон? Что заставило его передумать?

— Ну, похоже, он и не собирался выполнять обещание, — ответил я. Новость была не из приятных: имевший на меня виды киллер разгуливал на свободе. Кто знает, не решит ли он довести дело до конца. Хотя бы из профессиональной гордости, так сказать. — Вот тебе и аристократ. Я думал, дворяне держат своё слово.

— Мужчинам Лилового клана доверять не стоит, — проговорила Андронова. — Они никогда не рулили. У них царил матриархат.

— И как одно исключает другое?

— Не знаю. Видимо, вся ответственность лежала на женщинах клана. Вот мужики и расслабились.

— Так, ладно. Это неважно. Значение имеет то, что снайпер на свободе. И если он захочет меня пристрелить, у него наверняка получится.

Да, я, вроде как, неуязвим и, возможно, даже бессмертен, но что, если Авинов додумается использовать агрикову пулю? Она наверняка меня прикончит — как и любую иную нечисть. С другой стороны, я не совсем чудовище. Вот только как определить, насколько? В общем, рисковать нельзя.

— Может, вам пока не покидать замок? — робко предложила Андронова. — Занятия в школе почти закончились, впереди каникулы.

— Мне нужно посетить новогодний бал в Белом городе. Даже если я засяду дома, туда съездить придётся.

— Наденете бронекомбез.

— Нужно найти Авинова. Если он решил меня пристрелить, то останется в уделе. И ему понадобится винтовка. Хорошая. Достать такую непросто. Задействуйте людей Сенцова. Пусть босс нам поможет. И отдел Свечкина, конечно. Словом, бросьте все силы.

— Да, господин барон. Постараемся.

— Уж будьте любезны, генерал. И предупредите Марту. Мои телохранители должны быть в курсе.

— Само собой. Разрешите идти?

— Да, свободна.

Оставшись с Антоном, я спросил:

— Ты отправил заказ на мечи в Златоуст?

— Конечно, господин барон. Через месяц должны прислать всю партию. Надеюсь, гули не нападут раньше. Хотя вряд ли они снова выберут наш удел.

Как сказать. Чтобы добраться до земель Пешкова, им придётся пройти через мои. И я должен буду их пропустить. Учитывая малочисленность моей армии, это не будет выглядеть подозрительно. Куда труднее объяснить Андроновой, почему мы не должны сражаться. И ещё надо договориться с Самсоновым. Хотя, может, и не стоит. Должна же быть хоть какая-то реалистичность в этой битве. С другой стороны, чего ради её добиваться? Всё ведь с ведома Белого города. А остальные бароны не узнают, что тут произошло. В общем, надо ещё подумать.

— К вам пришли, господин барон, — сказал Антон, прервав мои мысли. — Ждут в приёмной. Я не хотел говорить при генерале.

— Кто?

— Кажется, человек, который уже к вам приходил однажды. Он не назвался.

— Хм… Ладно, пригласи в кабинет.

Это оказался информатор. Коротко стриженый, с белыми волосами, он походил на ангела или эльфа: молодой, с тонкими чертами лица и серыми глазами.

— Думаю, пришло время познакомиться, господин барон, — сказал он, когда мы сели напротив друг друга. — Теперь уже можно. Меня зовут Валерий Голицын. Я племянник Его Величества.

— Какая честь, что такое высокопоставленное лицо лично посещает меня. Честно говоря, это загадка, на которую я не нахожу ответ. Почему Белый клан проявляет ко мне столько внимания? И что привело вас ко мне снова?

Голицын приподнял брови.

— Вы же сами просили Бестужеву устроить вам встречу с Шестым отделом. У вас накопились вопросы или появилась важная информация?

— Первое.

Голицын понимающе кивнул.

— Что ж, полагаю, вы должны знать правду, господин барон. Мне разрешено всё вам объяснить. Это пойдёт всем только на пользу. Вы доказали свою разумность, так что можно надеяться, что и впредь… будете вести себя правильно. Дело в том, что внимание к вашей персоне со стороны Его Величества и Шестого отдела объясняется заговором, который зреет в городе. И вы оказались волею судьбы в его эпицентре. Слышали о Лиловом клане?

— Разумеется. У меня служат некоторые его члены.

— Знаю. В качестве телохранителей. Речь не о них. Все ваши Падшие из родов, которые к заговору отношения не имеют. Мы это проверили.

— Вот как? Проверяли моих девочек? Очень любезно с вашей стороны.

— Это ради вашей же безопасности, поверьте. Видите ли, ваше существование нарушает планы заговорщиков.

— Господин Голицын, Ваше Высочество, давайте по порядку. Кто и почему задумал заговор? Против кого? Каким боком тут я?

Мой собеседник слегка кивнул.

— Лиловый клан был уничтожен после восстания. Это была официальная война за главенство в городе, которую он проиграл. Однако один род не смирился. Авиновы решили возродиться. Для этого нужна земля. Не может быть клана без удела. Однако их территории были поделены между кланами, и возвращать их никто не собирался. Поэтому Авиновы обратились к тому, кто имел с ними родственные связи, весьма обширные. К барону Пешкову. И тот согласился помочь. Разумеется, не бескорыстно. В качестве земель, которые должны стать уделом нового Лилового клана, они выбрали ваши. Пешков договорился с аль-гулями о том, что они уничтожат Скуратовых. Барон прибрал бы освободившийся удел — по крайней мере, большую его часть — и отдал бы Авиновым. Постепенно возрождаясь и укрепляя позиции, пользуясь поддержкой барона, они захватили бы соседние земли. Скорее всего, начали бы с давнего соперника Пешкова — Самсонова. Ничего этого допустить Его Величество не желает. Особенно учитывая связи барона с аль-гулями. Вся эта авантюра очень дурно пахнет. И вообще, выглядит опасной для стабильности города. Именно поэтому вас решили задействовать. Вы должны помочь нам помешать заговору. Это в ваших интересах. Согласны?

Так-так… Вот, значит, в чём дело. Да, теперь паззл сложился. Слова Голицына всё объясняли. Кроме одного.

— Мне интересно, как барон Пешков смог договориться с аль-гулями, — сказал я.

Мой собеседник вздохнул.

— Нам это тоже очень хотелось бы узнать, господин барон. Очень.

Глава 24

Итак, император стремился предотвратить возрождение враждебного ему клана. И Авинов, которого я взял на службу, оказался одним из заговорщиков. Возможно, Пешков его даже не нанимал, и он сам решил меня прикончить, ведь я стою на пути Лиловых.

— Почему бы просто не разделаться с остатками Авиновых? — спросил я Голицына. — Наверняка их в городе осталось совсем мало. Переловить — и всего делов.

— Так-то оно так, — согласился мой собеседник. — Однако, во-первых, они прячутся. И не просто скрываются по углам, где отыскать их было бы не так сложно, а пользуются покровительством Пешкова. Большая часть заговорщиков находится на его территории. Во-вторых, формально они не делают ничего противозаконного. С гулями договаривался Пешков, но даже это практически невозможно доказать. А начинать против него кампанию означает войну. Белому городу это не нужно. Только не снова. После конфликта с Лиловым кланом прошло слишком мало времени. И потом, у Пешкова есть сторонники. Он завязал много деловых и родственных связей. Не говоря уж о том, что он — часть Зелёного клана. Супруга князя Шувалова — его дочь.

— Да, барон позаботился о своих тылах, — согласился я.

— К счастью, мы уверены, что главный вдохновитель заговора не Пешков, а Денис Авинов, старший сын главы рода. Его мать погибла во время войны кланов, сёстры тоже, остался только брат Владимир. Ну, и дальние родственники, которых ему удалось собрать. Наиболее преданные слуги и вассалы тоже с ними. Компания небольшая, но амбициозная и опасная. Главное же, что Пешков поддерживает их. С его средствами они вполне могут добиться желаемого. Если, конечно, им не помешать.

— Я обещал пропустить гулей на территорию Пешкова. И позволить перебить его армию на своих землях. Вот только надо бы предупредить Самсонова.

— Договоритесь с ним от своего имени. Незачем посвящать его в тонкости ситуации. Уверен, он не станет возражать против уничтожения Пешкова. Они давно не в ладах. Лучше всего будет, если Самсонов просто отведёт свои части с вашего удела, пока там будет резня. Но этого недостаточно, господин барон. Рыба, как известно, гниёт с головы. И дракону, прежде всего, нужно отрубить голову.

— Вы про Пешкова?

— Нет. Я говорю о Дмитрии Авинове. Он — мозг заговора. Без него Пешков тут же уйдёт в тень. Один старик не осмелится действовать.

— Значит, Авинова нужно устранить.

— Совершенно верно, господин барон. И Его Величество поручает вам этим заняться.

Мы с Голицыным встретились взглядами.

— Император хочет, чтобы я убил Авинова?

— Именно так. Письменного приказа не существует, так как ничего противозаконного этот человек не сделал, но желание Его Величества именно таково.

— Хм… Простите, Ваше Высочество, но откуда мне знать, что это желание именно императора, а не Шестого отдела?

Голицын прищурился.

— Дерзко, господин барон. Однако ваши сомнения понятны. Вот только вы же не рассчитываете, что император лично станет вас заверять в том, что приказывает убить Авинова? Шестой отдел — плоть от плоти канцелярии Его Величества, создан по его прямому указу и им же курируется. Думаете, мы можем сделать что-то, противоречащее желанию Его Величества? Или без его ведома? И потом, разве избавиться от тех, кто претендует на ваш удел, не в ваших интересах? Вам действительно нужен приказ, чтобы убить Авинова, барон?

Кажется, я понял, почему такие высокопоставленные и титулованные особы заморачивались лично посещать меня. Дело настолько серьёзное, что о нём известно крайне ограниченному кругу лиц, приближённых к императору. И они не хотят посвящать в него никого лишнего. И я оказался в этой компании. Как бы меня не попытались потом устранить — на всякий случай. В конце концов, почему бы, когда ситуация с заговором устаканится, не избавиться от последнего Скуратова и поделить его удел между тем же Самсоновым и, например, Маргасовым. Надо отложить себе эту мысль на полочку и иметь в виду.

— Передайте Его Величеству, что я покорно служу ему, — ответил я на тираду Голицына с лёгким поклоном. — Его приказ будет исполнен. Если мне удастся найти Дмитрия Авинова, конечно.

— Разведка Его Величества к вашим услугам, господин барон. Нам известно, где прячется главный заговорщик. Вам сообщат об этом и прочие сведения, которые могут пригодиться.

— Благодарю. Это значительно облегчит мою задачу.

Голицын кивнул.

— По срокам не стоит затягивать. Я понимаю, что дело небыстрое, но в ваших интересах задушить заговор как можно скорее, пока всё не зашло слишком далеко.

— Совершенно с вами согласен.

Вот только прежде, чем мочить Авинова, надо позаботиться о том, чтобы не стать следующим кандидатом на тот свет. Так что время мне всё-таки понадобится.

— Я пришлю человека, который объяснит, где находится Авинов, и передаст все собранные на него материалы. Он не знает о заговоре и о том, почему Авинова приговорили. Так что не распространяйтесь с ним об этом.

— Хорошо. Буду ждать с нетерпением.

— Я рад, что мы всё прояснили, господин барон. Так гораздо лучше. Теперь, когда вы в курсе всего, дело пойдёт эффективней. Надеюсь, по крайней мере. А сейчас я должен откланяться. Дела.

Глава 25

Снова одалживать гуля для испытания доспехов я не хотел. Да и сейчас важнее идея, чем реальное практическое применение. Поэтому утыканный золотыми шипами комбез я велел упаковать в подарочную коробку и перевязать атласной ленточкой жемчужного цвета — надеюсь, Его Величество оценит жест. Больше никто не получит доспехи с шипами, только он. Последнее слово в апгрейде личной защиты, так сказать. Если и после этого он не разрешит вскрыть резервную ячейку, то даже не знаю, какие ещё заслуги надо предъявить перед городом.

Целый день я занимался подарками. Конечно, не один. Помогали слуги и нанятый Антоном распорядитель — щуплый, но расторопный мужик по имени Фёдор. Прежде он работал у какого-то мелкого дворянина, но с радостью перешёл ко мне, как только открылась вакансия. И старался изо всех сил продемонстрировать свою полезность. Надеюсь, со временем у него это пройдёт. Ненавижу суету. Впрочем, дело он делал хорошо, а это главное.

К вечеру всё было готово. Я уже собирался в тренажёрку, когда мне сообщили, что прибыла Елена Бестужева. Вертя в руках её визитку — как и положено, большего размера, чем стандартная (женщинам предписывалось иметь именно такие, чтобы муж, вернувшись домой, всегда мог понять, сколько за время его отсутствия приходило мужчин: их карточки сразу бросались в глаза среди тех, что оставляли подруги жены), я с удивлением прикидывал, что понадобилось от меня однокласснице, да ещё и в такой час.

Когда Бестужева вошла в кабинет, куда я спустился, чтобы принять её, я протянул ей визитку.

— Зачем такой официоз? Мы ж одноклассники. Даже в некотором смысле напарники.

— Никакие мы не напарники, — девушка уселась в кресло, положив ногу на ногу. — Я твой связной. Связная. А теперь ещё и девочка на побегушках. Но я тебя не виню. Это не твоё решение. Но иногда работа на Шестой отдел кажется довольно… унизительной. Ладно, проехали. Всё это к делу не относится. Просто никак не думала, что придётся ещё и возить тебе бумаги. Курьером я становиться не собиралась. Вот, держи, в общем, — вытащив из сумки-планшета папку-скоросшиватель, Бестужева откинулась на спинку кресла и замерла.

— Что это? — спросил я, взяв документы. — Не понимаю, с какой стати тебя послали ко мне с… Погоди-ка…

Я пролистал несколько страниц и понял, что это материалы, собранные Шестым отделом на Дмитрия Авинова. Так вот, кого решил отправить Голицын привезти их мне. Ну, правильно: незачем множить людей, задействованных в деле. А Бестужева, значит, оскорбилась, что её отправили с посылкой. Ишь ты. Голицын вон не побрезговал лично приехать, а девчонка эта нос воротит. Хе-хе… Молодость, молодость.

— Извини, что тебе пришлось доставить бумаги, — сказал я, отложив папку. — Но я тут ни при чём.

— Знаю! — Бестужева махнула рукой. — На самом деле, я должна гордиться, что меня послали. Это ж такое доверие. Просто… непривычно. Ты только не говори никому, что я тут выступала, ладно? — добавила она вдруг после паузы. — Не хватало, чтоб об этом узнали в отделе. Меня тогда сразу на задворки отправят какие-нибудь. Любое служение отделу считается честью и всё такое. Нет, я горжусь. Правда. Короче…

— Я тебя понял. Буду нем, как могила. Ты знаешь, что в папке?

— Меня не посвящали.

— Могла заглянуть, пока везла.

— Если б могла, меня не отправили бы.

— Ну, да. Логично. Тогда не будем это обсуждать, — я постучал согнутым указательным пальцем по досье. — Скажи лучше, как там насчёт моей просьбы? Есть подвижки?

— Ты про наставника оммёдзи?

— Именно про него.

— Слушай, а здорово ты тут устроился, — девушка обвела кабинет рукой, но явно имела в виду весь замок. — Я, конечно, мало, что видела — твои охранницы просто пантеры, прямо сожрать готовы любого, кто пытается к тебе приблизиться — но всё равно впечатлена. И за такой короткий срок! Как будто здесь и не было гулей. Прости, что напоминаю.

Ни фига она не раскаивалась и не сожалела. Просто нашла способ отомстить за то, что пришлось везти мне бумаги. Возможно, подсознательно, и всё же.

Лично я люблю тех, кто не прощает обиды. Понимаю их. Сам мщу не всегда: считаю излишним. Однако, в целом, одобряю. Ответка должна прилетать — иначе что станет с гармонией? Зло и так слишком часто остаётся в лидерах. Конечно, себя я добром не считаю, но всё-таки за обиды нужно платить. Пусть не сразу, но надо. Если б я не избрал своим кредо принцип «ничего лишнего», то непременно так и делал бы каждый раз. Так что на Бестужеву за её маленький укол я был не в претензии.

— Ничего, я уже это пережил. Конечно, потерять всех родных и близких, остаться одному в огромном разорённом замке было непросто, но, как видишь, я нашёл в себе силы не сдаться.

Всё это я проговорил печальным и почти трагическим тоном, глядя в сторону и делая драматические паузы. На этом поле мы тоже играть умеем.

Бестужеву проняло.

— Да… хм… Наверное. В общем, прости ещё раз, — сказала она, теперь уже действительно смутившись.

Ну, то-то.

— Да, ладно, — сказал я, вздохнув, чтобы закрепить эффект. — Проехали. Ты ведь не нарочно.

Девушка кивнула и слегка покраснела. Вот нам уже и стыдно. Отлично. Теперь повторим вопрос.

— Так что насчёт наставника? Нашла кого-нибудь?

— Эм… Да. У меня есть подруга, она работает в Шестом отделе. Я с ней поговорила, и она согласна стать тебе наставником. Только она не всегда свободна. В общем, надо вам встретиться и обо всём договориться.

— Как её зовут?

— София. Третья дочь брата императора. Она штатный оммёдзи Шестого отдела, но сейчас её редко задействуют. Из-за ранения. В общем, она вроде как на реабилитации пока.

Отлично! Кровная родственница Его Величества — то, что нужно!

— Сколько ей лет?

— Девятнадцать.

— Замужем?

— Шутишь?! Как бы она была тогда оммёдзи?

— Есть жених?

— Коля, ты жениться собираешься, что ли?! Я думала, тебе наставник нужен.

— Просто хочу точно знать, с кем имею дело.

— Она как бы тебе одолжение делает, соглашаясь с тобой возиться. Так что давай-ка не выделывайся. Дарёному коню в зубы не смотрят, знаешь ли.

Я поднял руки, сдаваясь.

— Всё-всё! Ты права! Как нам с ней встретиться?

— Я дам тебе её номер. Позвонишь. Надеюсь, застанешь дома. Договорись, и дальше сами разбирайтесь. А мне вообще пора, уже поздно, — добавила Бестужева, поднимаясь.

Я тоже встал.

— Спасибо за… всё. Провожу тебя.

— Сама дойду, не маленькая.

— И всё же, я тебя провожу.

Лена подчёркнуто безразлично пожала плечами.

— Ладно, дело твоё.

— Кстати, спасибо что заценила замок. Пришлось потрудиться.

— Это заметно.

Так, болтая, мы дошли до выхода, где распрощались. Вернувшись, я прихватил из кабинета папку и отправился к себе в покои, чтобы изучить досье на Дмитрия Авинова. Ещё бы его братца выловить. Кто знает, может, он прямо сейчас засел где-нибудь неподалёку и ждёт, пока я попаду в прицел его винтовки. С его Даром предвиденья это очень даже возможно. Чёрт! Надо ж было его к себе переманивать! Лучше бы просто грохнул, и всё. Я вздохнул. Вот, что бывает, когда жадничаешь и кладёшь болт на принципы. Избавился бы от лишнего, сейчас голова не болела бы. Ну, ладно. Сделанного не воротишь. Будем думать, как выкрутиться. И начнём с досье, которое передал Шестой отдел. Правильно сказал Голицын: рыба гниёт с головы. Вот и постараемся её отрубить.

Глава 26

Перед моими глазами застыла муха. Было видно, что насекомое находится в полёте, но оно едва двигалось, так что я мог разглядеть его подробно — даже, как медленно, будто в диком слоу-мо, работают крылья.

Всего несколько секунд прошло с момента моего пробуждения, и всё это время я не сводил глаз с мухи, «пролетавшей» мимо. Несмотря на время года, в замке эти насекомые сохранились: пригрелись по углам и выжили. Я их не убивал. Во-первых, не мешали, а, во-вторых, для меня нет разницы, человек или букашка — жизнь она и есть жизнь. Начнёшь мочить просто так, и люди решат, что тебе это нравится. Перестанут платить или будут предлагать меньше. В общем, если ты профи и убиваешь на заказ, то не делай это бесплатно.

Протянув руку, я осторожно взял муху за крыло и сел в кровати. Насекомое вдруг с жужжанием забилось в моих пальцах. Ощущение замедлившегося времени прошло. Выпустив муху, я спустил ноги на пол и нашарил тапочки.

Что это было? Судя по красноватому оттенку, который теперь исчез из красок окружающего мира, эффект был связан с Проклятьем. Хотя теперь его правильней называть Даром. Даром оммёдзи. Обратившись к алой точке в своём сознании, я тут же получил отклик: в отличие от остальных двух Даров, этот разговаривал. Видимо, потому что был связан с демоном.

— Мы давно не питались, — проговорил тихий вкрадчивый голос, эхом разносившийся по черепной коробке. Хотя, скорее всего, он существовал лишь в моём мозгу, рождаясь прямо там. — Время идёт, а крови нет. Мне придётся поглощать твою собственную Живу, заклинатель.

— Потерпи, скоро я тебя покормлю, — подумал я, вставая и направляясь в ванную. — Почему время замедлилось? Что это было такое?

— Время не замедлялось. Твои реакции многократно ускорились. Это магический симбионт претерпевает трансформации из-за меня. Не обращай внимания. Когда изменения завершатся, ты станешь быстрее всех в твоём клане. Благодаря мне.

— Спасибо, конечно… Рад слышать. Но…

— И расход энергии при этом будет минимальным. Наш союз для тебя — сплошная выгода. Только не забывай, что мне нужна кровь. Как и тебе, впрочем.

— Да-да, помню. Слушай, может, просветишь, какие техники я могу использовать? Что-то у меня плохо получается пока.

— Корми меня, и я всё сделаю сам. Когда понадобится.

— Э-э… Нет, так не пойдёт. Я хочу контролировать свои способности. Мне не нужно твоей самодеятельности, — выдавив пасту из тюбика, я принялся тщательно чистить зубы. — Так что давай сразу договоримся: все действия с магией крови только по моему сигналу.

— Тогда нужно определиться с условными обозначениями. Чтобы я понимал тебя быстро и действовать мог так же стремительно.

— А мысли что, недостаточно?

— Достаточно. Я говорю не про жесты типа хитро сложенных пальцев, а про условные названия техник, которые я должен буду активировать по твоему приказу. Надо каждой присвоить своё название. Или образ, который ты сможешь представить. А я — понять.

— Ясно. Вот только, как я уже сказал, техник-то пока практически нет. Мне удалось освоить только режущую сеть.

— Лучшие техники магии крови, связанной с демоном, рождаются сами. Нужно лишь хорошо его кормить. Меня кормить.

— Да, я уже слышал, что пора. Погоди. Скоро насытишься сполна.

— Обещаешь? — в голосе демона послышалось жадное нетерпение.

— Обещаю. Мне нужны техники крови. Может, «родишь» парочку?

— Для любого производства требуется материал. Как мне — пища. Дай энергию, и я дам тебе технику.

Так и поговорили. Вечером деньги — утром стулья.

Школьные занятия, наконец, закончились, и наступили долгожданные каникулы. У меня появилось в два раза больше времени, чтобы заниматься делами. Да, я не дрых до двенадцати, а вставал не позже девяти, чтобы не расслабляться. Пришлось чётко прописать распорядок дня, но я всё равно чувствовал, что мне необходима секретарша. Или секретарь. Кто-то, кто станет живым органайзером для меня и будет напоминать, что делать, и всё такое. Поэтому, одевшись и спустившись в офис, я первым делом нашёл Антона и приказал найти мне в течение трёх дней толкового секретаря.

— Лучше из числа твоих служащих, чтобы не пришлось вводить его в курс дел с нуля. Да и ты, наверное, уже понял, кому можно доверять. Конечно, никаких секретов доверять секретарю я не собираюсь, только текучку, однако лучше, чтобы человек, который находится к тебе настолько близко, был надёжен. Как минимум, не болтлив.

— Простите, Ваша Милость, у меня всё время вылетает из головы найти вам секретаря. Да, есть пара-тройка подходящих человек в штате. Я с ними переговорю и решу, кого вам предоставить. Пол имеет значение?

— Нет, только деловые и личностные качества.

Боже, я заговорил, как менеджеры по персоналу из моего мира! Жуть!

— В течение трёх дней у вас будет секретарь, обещаю.

— Лучше бы раньше. Это я срок-максимум обозначил.

— Постараюсь, господин барон.

Полдня я занимался приготовлениями к Новому году. Хоть меня и пригласили на бал в Белый город, барону Скуратову полагалось устроить гуляния в своём уделе для служащих, а также быть готовым к визитам соседей в праздничные дни. Так что замок и удел активно украшался, заказывались блюда, артисты и так далее. Всем этим занимались нанятые Антоном организаторы, но мне приходилось время от времени то подписывать, то одобрять, то отвергать. Короче, предпраздничная суета. Меня она слегка раздражала, потому что надо было заниматься важным делом: организацией невмешательства в сражение. Генерал и войска должны понимать, что они не станут участвовать в битве с гулями, когда те объявятся. Объяснить причины и продумать план отхода — самое сложное. Я долго прикидывал, как построить разговор с Андроновой, без которой это никак нельзя провернуть, и, наконец, решил, что пора. Такие вещи лучше слишком не затягивать.

— Вызови ко мне генерала, — сказал я Антону. — Минут через двадцать. В кабинет. Скажи, пусть прихватит планы диспозиции наших войск.

Когда управляющий вышел, я набрал номер дворца Самсоновых. Подошёл секретарь. Чёрт, у всех они есть, кроме меня!

— Барон на месте? Это Николай Скуратов. Да, подожду.

Глава 27

Самсонов взял трубку спустя пару минут. Видать, и правда, был чем-то занят.

— Дорогой барон! — проговорил он вместо приветствия. — Рад слышать. Что-нибудь случилось?

— Простите, что отвлёк. Но есть важный разговор. Не телефонный, разумеется.

— Приезжайте в гости. Сто лет вас не видел, сосед. Заодно всё и обсудим. Устроит вас такой вариант?

— Вполне. Когда сможете меня принять?

— Фи! Принять! Скажете тоже, дорогой барон! Принимают посетителей и просителей, а вы всегда желанный гость в моём доме. Сегодня в восемь вас устроит? Раньше никак не могу: накопились срочные дела. У меня тут очередь перед кабинетом. Или завтра, если это слишком поздно.

— Нет, сегодня в самый раз.

— Тогда жду после ужина.

Повесив трубку, я отправился в спортзал тренироваться с Есенией. Наконец, я начал делать в фехтовании реальные успехи. Девушка хватила меня, и вполне искренне. Всё же, навыки обращения с ножом дали плоды, когда я приноровился к более длинному оружию. Конечно, это не значило, что я сравнялся со своими сверстниками или мог влёгкую завалить гуля, но главное, что прогресс был, и надежда, что мне удастся более-менее овладеть мечом, не таяла, а крепла.

— Вы нашли себе пару на новогодний бал, господин барон? — поинтересовалась Есения, пока мы отрабатывали защиту с контратакой. — Простите, что спрашиваю, просто меня беспокоит, что не смогла выступить для вас в этой роли.

— Да, всё в порядке. Пригласил младшую дочку Шуваловых. Княжну Марию. Она слишком мала для того, чтобы считаться невестой, и в то же время достаточно знатна, чтобы я не выглядел неудачником, не нашедшим себе пару на такой важный вечер.

Есения кивнула.

— Я рада, что эта проблема разрешилась. Жаль, конечно, что я не попаду на бал. Мне бы очень хотелось. Однажды я была на таком. Много лет назад. Ещё когда Лиловый клан существовал.

— Кстати о вашем клане, — отведя нацеленный в грудь клинок, я ушёл влево, блокировал новый удар и, пригнувшись, сделал выпад, норовя попасть противнице в живот, но девушка легко отступила, пропустив клинок мимо себя. — Уверен, ты слышала про Авиновых.

— Разумеется. Очень известный был род. С большими амбициями. Ходят слухи, что именно они инициировали войну с Белым кланом. Но кто знает, что было на самом деле? Кажется, один из них согласился пойти к вам на службу. Честно говоря, я удивлена.

— И не зря. Оказалось, что он меня надул. Согласился тренировать моих снайперов, а сам сбежал, едва встав с больничной койки.

— Авиновым не стоит верить. Они преданы только своему клану. Такая у них философия. Думаю, остатки рода её тоже сохранили.

— Да, похоже на то. А что ты слышала о Дмитрии Авинове?

— Ничего особенного. В общем-то, как и ни о ком из них. Думаю, род распался, и его члены рассеялись по миру. Наверняка многие покинули город. Как большинство из Лилового клана. Можно спросить, зачем вам это, господин барон? У вас проблемы с Авиновыми? Или конкретно с Дмитрием?

— Нет, ничего подобного. Просто, раз один из них сбежал, я подумал, что стоит разузнать об этом роде побольше. Вдруг это поможет его найти.

— Тут я вам не помощница, господин барон. Простите.

— Ничего. Это я так спросил. На всякий случай. Продолжим.

После тренировки я проинспектировал полигоны — поглядел, как личный состав осваивает военную технику. Заодно поспорил с Андроновой по поводу строительства аэродрома, заявку на который она подала (в этот раз по всем правилам), но которую я не подписал.

— Ваша Милость, вертолётам нужна площадка, — говорила генерал, шагая справа от меня. — Как же вы не понимаете?! Нельзя просто выстроить их за ангаром. Машины нужно обслуживать, им требуется место. Своё место. А если появятся самолёты…

— Не появятся. Истребители в городе — вещь совершенно лишняя. Я не стану их заказывать. Тем более, это жуть, как дорого. Я узнавал.

— В любом случае, аэродром нужен!

— Нет, нужна площадка для вертолётов. Без полос и всего такого. Зато с ангарами и ремонтными мастерскими. Измени проект, и я его подпишу.

— Обещаете?

— Да. Покажи-ка мне теперь, как люди управляются с шагающими танками. По мишеням хоть попадают?

— А как же?! Восемьдесят два процента на данный момент средняя точность по отряду.

— Угу. По неподвижным мишеням, надо полагать?

Андронова смутилась.

— Эм… так точно, господин барон. Пока по неподвижным.

— А гули стоять на месте не будут, генерал. Пора бы это учесть.

— Учтём, Ваша Милость.

— Это поважнее, чем строить площадки для вертушек, уж поверь. Мне, прежде всего, от тебя нужна боеспособная армия. А воюют люди, не танки. Техника — просто инструмент. В умелых руках она эффективна. В неумелых — просто будущий металлолом. Ты понимаешь меня, Андронова?

— Так точно, господин барон.

— Вот и готовь людей. Кстати, новых наняла?

— Полторы сотни. Распределила по разным частям.

— Хорошо. Мало, но лучше, чем ничего. Всех подряд, надеюсь, не тащишь?

— Никак нет. Потому и всего полторы сотни.

Я кивнул.

— Одобряю. Качество, качество и ещё раз — качество. Мы тут не мясо для гулей растим, а убийц. Это что, танки? Ага, вижу. Ну, пошли, покажешь, как они по мишеням лупят.

Через час, расставшись с генералом, я вызвал Свечкина. Тот явился почти сразу, с папкой подмышкой.

— Прошу прощения, господин барон, — начал с порога, — но наши поиски Владимира Авинова успехом пока не увенчались. Нужно больше времени. Он явно залёг на дно, и…

— Думаю, я знаю, где он, — перебил я. — Сядьте, Юрий Михайлович. Не люблю задирать подбородок. Сразу вспоминаю, что мне всего шестнадцать.

— Простите, — разведчик поспешно опустился в кресло для посетителей. — И где наш объект?

Я протянул ему листок с информацией о том, где окопался Дмитрий Авинов с соратниками.

— Небоскрёб на территории барона Пешкова? — удивлённо поднял брови Свечкин, пробежав строки глазами. — Откуда у вас сведения?

— Неважно. Источник достоверный. Думаю, наш стрелок находится там. Но он не главный объект. В этом же здании засел его брат, и он даже более опасен для меня. Я хочу знать об этом небоскрёбе всё. И о людях, которые окружают там Авиновых — тоже.

— Понимаю, однако это чужая территория. Будет сложновато. Потребуется время. Действовать нужно осторожно. В уделах действуют местные службы безопасности. Они быстро определяют чужой интерес к объектам.

— Я думаю, это здание тщательно охраняется. Так что действовать вашим людям придётся очень аккуратно. Они должны остаться совершенно незаметными. Смогут?

Свечкин озадаченно почесал репу.

— Не знаю. Честно. Мои парни профи, но и у барона наверняка люди не клювами щёлкают. Коса на камень, как говорится.

— Я в вас верю. Главное — не спугните Авиновых. А если и спугнёте, то хотя бы выясните, куда они переместятся.

— Задачу понял, господин барон. Мы очень постараемся. Насколько приоритетна данная задача?

— Бросьте на неё все возможные силы.

— Ясно. Будет сделано, ваша милость. Положитесь на нас.

Амбициозно и похвально, однако Свечкин прав: спецслужбы Пешкова спать не станут. И небоскрёб с остатками Лилового клана они сторожат очень хорошо. А значит, моему отделу разведки придётся крайне непросто. И времени уйдёт немало. Но это ничего. В конце концов, недаром говорится: поспешить — людей насмешишь. А я посмешищем становиться не собираюсь.

После ужина, переодевшись в костюм с преобладанием традиционного кланового цвета и вышитым на правом нагрудном кармане гербом Скуратовых, я отправился в гости к Самсонову. Предстояло серьёзно обсудить пересмотр наших договорённостей в свете грядущей атаки гулей.

Глава 28

Барон принял меня в малой гостиной, обитой синими обоями с королевскими лилиями. Мебель из светлого ореха выглядела антикварной, хотя почти наверняка была новоделом — как и сервиз то ли из серебра, то ли из нильзибера, выставленный для нас на аккуратном круглом столике.

— Чаю, господин Скуратов? — предложил Самсонов после обмена приветствиями. — Его привозят с востока, очень редкий сорт. Не везде попробуете, а я, знаете ли, ценитель. Завариваю, правда, по-своему, в русских традициях.

— Самоваром, что ли? — спросил я.

— Именно так, господин барон. С сапожком. Угодно попробовать?

— Не откажусь.

Самсонов наполнил мою кружку из тонкого фарфора тёмно-коричневой ароматной жидкостью.

— Прошу. Сахар?

— Нет, благодарю. Я стараюсь эту отраву в чистом виде не употреблять.

— Похвально, — Самсонов взял свою чашку и уселся справа от меня в кресло, закинув ногу на ногу. — Какое срочное дело вас ко мне привело, господин Скуратов?

Я сделал осторожный глоток. Напиток, и правда, оказался недурён. Хоть я и не ценитель.

— Это касается наших договорённостей.

— Вот как? — Самсонов чуть приподнял брови. — Хотите изменить условия?

— Частично откорректировать.

— Касательно чего именно? И почему вдруг?

— Мы договаривались, что вы предоставите мне участие в Дикой охоте, рекомендации для представления принятия в род и трофейного гуля.

Самсонов кивнул.

— И что вас перестало устраивать?

— Видите ли, дорогой барон, над городом вьются вороны. Они предвещают атаку гулей. Что, если твари снова нападут на мой удел? В таком случае мои люди станут участниками сражения и смогут претендовать на вступление в род без ваших рекомендаций.

Мой собеседник кивнул.

— Понимаю. Да, вы правы. Дикая охота состоится ещё не скоро, а нападение можно ждать в пределах месяца. Хм… Значит, вы хотите обговорить условия в случае, если гули атакуют ваши земли?

— Именно так. Ведь я перестану нуждаться в ваших рекомендациях. И, скорее всего, несколько гулей нам удастся захватить.

— Да-да. Но вероятность, что орда снова нападёт на ваш удел, очень невелика. Вы это понимаете?

— Разумеется. Поэтому хочу лишь подстраховаться. Чтобы потом не было недопонимания.

— Ясно. Ваши предложения?

— Если гули атакуют мою территорию, и всё кончится удачно для меня и моих людей, то вы будете претендовать лишь на половину земель барона Пешкова.

Самсонов отпил из своей кружки, глядя на меня поверх неё.

— А вторую вы планируете забрать себе?

— Если удастся.

— Не многовато ли? Вам со своим уделом ещё разбираться и разбираться. Уж простите за прямоту.

— Я не говорю, что сразу стану его заселять. Да мне и некем. Но я хочу владеть. И, возможно, сдам эти земли кому-нибудь в долгосрочную аренду.

— Хм… Например, кому?

— Тому, кто будет в этом заинтересован.

— То есть, мне, — кивнул Самсонов. — По правде говоря, не думаю, что клан одобрит передачу вам территорий Пешкова. Логичней вручить их тому, кто уже готов обустроиться в них.

— Согласен. Однако вы можете выступить с предложением.

— А зачем мне это, господин барон?

— Логичный вопрос. В первую очередь, затем, что вы не потеряете эти территории. Просто приобретёте их опосредованно.

— Что вы имеете в виду?

— Брак, разумеется. Между мной и вашей дочерью.

— Которой?

— На ваш выбор.

Самсонов усмехнулся.

— Однако… То есть, я откажусь от половины удела Пешкова в вашу пользу, а через два года вы женитесь на моей дочери?

— Совершенно верно.

— А если вы передумаете?

— Полагаю, на такие случаи заключаются контракты.

Мой собеседник побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Породниться с родом Скуратовых, конечно, перспектива заманчивая. Но что, если вы не доживёте до свадьбы? Простите, но всякое бывает. И на вас, кажется, уже покушались.

— Я очень постараюсь не умереть. И потом, можно указать в контракте, что в случае моей преждевременной гибели, земли Пешкова отойдут к вам.

— А Шувалов? Он одобрит это?

— Не знаю. Думаю, лучше вам самому обсудить с ним это.

Самсонов поставил чашку на столик и сцепил руки на животе.

— Я должен обдумать ваше предложение. Даже при том, что вероятность атаки гулей на тот же удел, ничтожно мала. Если верить статистике.

— И не забывайте, что наша договорённость вместе противостоять Пешкову остаётся в силе в любом случае.

Барон кивнул.

— Да, ясно. Хорошо. Вы меня озадачили. Я всё взвешу и дам вам ответ в течение недели.

— О большем и не прошу.

От Самсонова я поехал домой, но спать не лёг. Вместо этого спустился в подземелье и нашёл Рудаева. Псарь сидел у себя в комнате и читал, спустив очки в толстой оправе на кончик носа. При моём появлении снял их и поднялся, опершись на стол.

— Сидите, Прокофий Васильевич, прошу, — сказал я, располагаясь на стуле напротив старика. — У меня к вам разговор.

— Да уж, понятно, что не о здоровье спросить заглянули, Ваша Милость, — усмехнулся псарь. — Слушаю вас.

— Ваше здоровье меня, как раз, очень даже волнует. Но да, поговорить спустился не о нём. Думаю, вы слышали, что над городом появились вороны.

Старик кивнул.

— Предвестники гулей, да.

— Если орда нападёт на нас, сможем поймать дюжину?

— Дюжину?! — поразился Рудаев. — Ваша Милость, ну у вас и амбиции! Мои парни ещё и к охоте-то не готовы толком.

— Понимаю. Однако вы можете их натаскать. Усиленный курс, так сказать, провести.

Старик покачал головой.

— Дюжина — это слишком много. Обычно после сражения почти не остаётся целых особей.

— Знаю. Но это если их убивать.

— Само собой. А как ещё добывать гулей? На охоте их загоняют и мочат, а затем воскрешают. Если удаётся сделать всё аккуратно.

— Понимаю. Но я хочу предложить иной способ поимки добычи. Именно поимки.

— Что-то никак не соображу, к чему вы клоните, господин барон, — нахмурился Рудаев.

— Нужно попробовать использовать серебряные сети. Гули не смогут их разорвать.

— Сети? Хм… Да, я слышал, что вы придумали с этим металлом пару интересных штук, но… мы никогда так не делали.

— Вот и пора попробовать что-то новое. Я закажу сети, но мне нужна ваша помощь. Размеры и всё прочее. А главное — придумать, как их накидывать на гулей. Возможно, понадобится какое-то приспособление. Покумекайте, а я озадачу инженеров.

Рудаев почесал небритый подбородок.

— Идея… интересная. Да, это вполне осуществимо. В принципе, даже мои парни могут справиться. Если потренируются. Сети, значит. Ишь!

— Так вы подготовите замеры?

Старик кивнул.

— Сделаю. Постараюсь не затягивать. Если гули на нас и не нападут, то потом пригодится — на охоте.

— Именно так. Я на вас рассчитываю, Прокофий Васильевич. Очень.

Глава 29

Разговор с Андроновой я отложил. Во-первых, было уже поздновато, а, во-вторых, не совсем прямо к спеху. Время терпело, так сказать. По крайней мере, одну ночь подождать точно можно.

Утром я встал пораньше — ещё не было и десяти. Принял контрастный душ, растёрся мохнатым полотенцем и спустился завтракать. Пришлось подождать, пока сервируют стол и подадут еду: я, наконец, перестал заказывать еду для себя из ресторанов, но каждое блюдо проверялось парой химиков, нанятых Антоном, под присмотром одной из Падших. Такой расклад предложила Марта, которую напрягало, что пища поступает извне.

Поглощая яичницу с беконом и тостами, покрытыми тонкими ломтиками сыра, я смотрел новости. Наличие воронов широко обсуждалось. Не удивлюсь, если где-то существовали тотализаторы, принимавшие ставки на то, какой удел подвергнется нападению. Также показали репортаж о нововведениях по обороне города. Упомянули моё имя и то, что я получил высочайшую награду. Прелестно.

После завтрака я занялся отправкой последних подарков. В сервисы доставки они поступали заранее, чтобы оказаться у адресатов вовремя — накануне Нового года. Это не заняло много времени. Большая часть презентов уже покинула замок. Один подарок я решил заменить: то, что приготовил для Маши, ещё не зная, что она составит мне компанию на императорском балу. Теперь я собирался вручить его лично, и домашняя стереосистема не подходила. Пришлось ехать на бульвар Рахманинова, где располагались магазины и мастерские ювелиров. Там я потратил час на поиски подходящего колье: золото с изумрудами как дань клановому цвету. Украшение было не слишком большим, но весьма изящным. Надеюсь, Маше понравится.

Покончив с этим, я вызвал Свечкина, чтобы узнать, как продвигаются его изыскания относительно небоскрёба, где прятался Дмитрий Авинов. И, вероятно, его брат. Начальник разведки пришёл всего лишь с блокнотом. И весьма озадаченным видом.

— В чём дело, Юрий Михайлович? Крепкий орешек достался?

— Хм… Признаться, да, господин барон. Конечно, сведений пока собрано совсем мало. Удалось лишь по верхам пройтись, так сказать. Но на данный момент здание выглядит совершенно неприступным. Дело в том, что это не просто дом, а центр коммерческой деятельности Пешкова. Стратегический центр. Он даже от атаки с воздуха защищён. Помимо зенитных орудий, есть ракетные установки земля-воздух и пакеты мишеней-обманок, которые выпускаются в случае обстрела здания. Стены из сверхпрочного бетона, используемого при строительстве бункеров, бронированные стёкла, крыша покрыта листами стали, и это только верхний из четырёх уровней защиты. По периметру установлено несколько рядов орудий на разной высоте. Основание небоскрёба залито бетоном так, что и паук не пролезет ни в какую щель. Плюс повсюду установлены датчики движения. На каждом этаже охрана. Система пропусков устроена так, что карточку нужно предъявлять сканеру при входе в любую дверь. Плюс необходимо прикладывать палец, чтобы считался отпечаток. У охраны есть фотографии всех сотрудников. При малейшем сомнении в личности человек сверяется с базой данных. В общем, проникнуть в здание под видом кого-то другого, на первый взгляд, невозможно. Весь обслуживающий персонал вроде сантехников и электриков свой. Извне никто не приглашается. Устроиться на работу невозможно: все должности занимают только члены рода или вассалы. Причём большинство получило места по наследству. Вот, пожалуй, что на данный момент можно сказать о здании, которое вас интересует, господин барон.

— У любой крепости есть слабое место. Ищите, Юрий Михайлович. Оно мне необходимо.

Начальник разведки кивнул.

— Мы только начали. Уверен, что-нибудь обнаружится. Но действовать приходится осторожно, как вы и приказали. То, что я прочитал, общеизвестно. Тут не потребовалось предпринимать особых усилий. Чтобы копнуть дальше, нужна конспирация.

— Понимаю, к чему вы клоните. Не рискуйте и торопитесь. Но действуйте оперативно.

— Слушаюсь, Ваша Милость. Думаю, более-менее приемлемые результаты мы сможем представить уже после Нового года.

Отпустив разведчика, я выпил зелёного чая. Заваривал сам, в керамическом чайнике, расписанном в стиле палеха. Я нашёл в замке целый сервиз и кое-что из него прибрал.

Наполнив третью кружку, выглянул за дверь и попросил Марту прислать ко мне Есению. Хоть девушка по факту и не состояла в моей охране, числилась она в отряде телохранителей и формально подчинялась Марте.

Девушка явилась через четверть часа. Видимо, её пришлось искать.

— Вызывали, господин барон?

— Да, проходи, садись. Есть разговор.

Есения опустилась в кресло, но осталась прямой и собранной.

— У меня намечается акция, — начал я, глядя ей в глаза. — Одна из тех, которые направлены против моих врагов. И, возможно, мне снова потребуется твоя помощь. Объект надёжно защищён. Подобраться к нему непросто. Поэтому я хочу знать, как ты относишься к тому, чтобы помочь.

— Мой долг — служить вам, господин барон, — склонив голову, после короткой паузы проговорила Есения. — Любой ваш приказ для меня непререкаем.

— Это я понимаю. Но мне не хочется тебя заставлять делать что-то против воли. Или желания. Обычно из этого ничего хорошего в конце концов не выходит.

— Мои желания не имеют значения. Важны только интересы рода.

Ишь, как ей мозги-то промыли. Вот только она действительно так думает, или это просто фраза?

— Я не хочу тебя обманывать. Насчёт себя и моих методов. Я — ассасин. Это моя суть, моя жизнь. Подобно художнику, постоянно думающему о картинах и о том, как лучше изобразить свой замысел, я размышляю об убийствах и способах их воплощения. Я могу принять противоядие, нанести на себя отраву, войти в комнату и убить всех, кто в ней находится. Если понадобится.

— Вы страшный человек, господин барон.

— Потому что мне шестнадцать?

— Нет. Меня саму учили убивать с детства. В вашем возрасте на моих руках тоже уже была кровь. Но я училась убивать лицом к лицу. В честном поединке.

Меня в детстве учили складывать, вычитать и закрашивать контурные карты.

— Лицом к лицу я тоже умею убивать очень неплохо. Но предпочитаю этого не делать. Слишком опасно. И нехудожественно.

— Знаете, господин барон, — помолчав, сказала Есения, — я не раз испытывала страх, но никогда не боялась никого конкретного. А вы меня пугаете. Своей готовностью в любой момент уничтожить человека, который вам мешает. И я уверена, что им может стать не только тот, кто задумал или предпринял что-то против вас. Но и тот, кто просто стоит на пути.

Что ж, кажется, пора прояснить всё раз и навсегда. Сомневающийся солдат — плохой солдат. На него нельзя положиться. Хуже того: он может стать опасен.

— Есения, я задам этот вопрос в последний раз. Ответь прямо: ты хочешь уйти?

Надеюсь, что нет, потому что я не готов отпустить носителя такого редкого Дара.

К моему удивлению, девушка ответила сразу, не задумываясь:

— Нет, Ваша Милость. Мне больше некуда идти. Боюсь, я уже в пункте назначения.

Тут она права, на самом деле. Но лишь отчасти.

— Уверяю, что нет. Ты только в середине. Если пойдёшь за мной… Нет, не так. Если пойдёшь со мной, то убедишься, что горизонт ещё очень далеко.

Девушка почти минуту смотрела мне в глаза очень внимательно. Затем опустила взгляд.

— Как ни странно, я вам верю, — сказала она. — Тот, кого вы должны убить, что он вам сделал?

— Он хочет моей смерти. И не только моей. И ещё из-за него погибла вся моя семья. Вернее, весь род.

Есения подняла взгляд.

— Тогда просто скажите, что нужно делать!

Да, она-то понимала, каково это — лишиться родных и остаться одной.

— Позже, — кивнул я. — Время ещё не пришло. Но я рад, что ты со мной. И обещаю: ты не пожалеешь.

Глава 30

Наконец, наступило время показаться широкому кругу аристократов. А именно — посетить новогодний бал в императорском дворце.

К данному мероприятию мне помогала подготовиться Анна, которая на правах старшей дочери уже бывала там пару раз.

— Я читала, что когда-то на новогодний бал русского царя пускали всех желающих, — говорила княжна, потягивая какао. Мы сидели во дворце Шуваловых, где я проходил ускоренный курс хороших манер. — Даже крестьян. Это был такой класс земледельцев и скотоводов. Простолюдинов, короче. И они ходили прямо среди дворян и даже рядом с императором. Ели со всеми и пили. И ничего не пропадало, между прочим. Хотя серебряные ложки и вилки всё-таки от греха подальше не клали. Потом эту лавочку прикрыли: на царей стали покушаться революционеры. Сейчас такого тоже нет, ясное дело. Бал только для избранных. Приглашение на него вроде знака особого высочайшего расположения. Так что народу будет немного — тысячи две. А прежде бывало и по сорок собиралось. Главное помни: первым с Его Величеством и прочими, кто тебя знатней, не заговаривать. Если не знаешь титула человека, лучше рта не раскрывай. В случае чего, спрашивай Машку. Она подкованная, хоть и впервые на этот бал пойдёт. Благодаря тебе, кстати. Как за столом себя вести, помнишь?

Я кивнул.

— Брать приборы по порядку, как возле тарелок разложены. Не хлюпать, тарелку с супом не наклонять. Пользоваться ножом. К еде не наклоняться. С набитым ртом не разговаривать. Ухаживать за своей дамой. Ах, да! Хлебом остатки с тарелки не собирать.

— Всё верно. И не желать приятного аппетита, как любят простолюдины.

— Да, это тоже. Видишь, помню. Курс молодого бойца снобического фронта, кажется, пройден.

— Не торопись радоваться. Всё это ещё нужно на практике применить. Не паникуй, не торопись, помалкивай и сойдёшь за умного. И воспитанного.

— Ага. Ясно. Что насчёт танцев? Признаться, я в них не эксперт.

— Помню. Традиционно один из танцев — полонез. Ты его не учил. Ссылайся на хромоту или ещё что-нибудь. Хотя тебе будет нелегко отбиться от дам. Завидный жених, как-никак.

— Не такой уж и завидный.

— А я не про твоё смазливое личико говорю, Коль. На твой титул и земли много желающих найдётся, вот увидишь. Заводи знакомства, не тушуйся.

— Я для того туда и иду.

— Идёшь ты туда показать, что барон Скуратов не лыком шит и способен возродить свой род. А значит, готов жениться. Так что девиц особо не отшивай. Рассматривай кандидатуры и покажи, что перспективами интересуешься. Пусть родители невест с тобой познакомятся, посмотрят на тебя. Будь серьёзен.

— Я и так серьёзен.

Анна вздохнула.

— Это да. Ладно, думаю, справишься. Главное не накосячь.

— Знать бы, где упадёшь, соломки б подложил.

— Теперь насчёт костюма. Что ты наденешь?

— Смокинг. Белый. В честь Его Величества. Я уже всё приготовил.

Княжна нахмурилась.

— В смысле?! Какой смокинг, с ума сошёл?! У тебя что, до сих пор костюма нет?!

Её тон меня насторожил. Кажется, я что-то упустил.

— Что значит нет? Говорю же…

— Я слышала, не глухая. Новогодние балы в императорском дворце всегда костюмированные, Коль! Это маскарады. Такова традиция. Тема этого года — итальянская комедия. Маша нарядится Изабеллой. Это юная возлюбленная. Как раз ей по возрасту. Плюс, подозреваю, она хочет намекнуть, что вы с ней не просто так вместе на бал пришли. У тебя тоже доложен быть костюм. О чём ты думал вообще?!

— Блин! Впервые про это слышу. А Маша не могла предупредить?

— Вообще-то, тема бала указывается в приглашении, — укоризненно сказала Анна.

— Да? Хм… Ну, может, там и было написано про итальянскую комедию, но откуда мне было знать, что это означает маскарад?

Княжна закатила глаза.

— Господи! Горе ты моё! И почему вообще я всем этим должна заниматься?! У тебя есть пара на бал. Надо бы свалить тебя на Машку! Ладно, вставай! Времени мало, нужно успеть тебя нарядить. Надеюсь, какие-нибудь костюмы ещё остались.

— И портной меня тоже не предупредил! Да, говорит, успею вовремя, господин барон. И ведь успел, гад!

— А ты ему сказал, для чего тебе смокинг?

— Эм… Кажется, нет.

— Тогда какие к нему претензии?

— Выходит, никаких. Чёрт!

— Ладно, хватит рассиживаться. Сейчас прошвырнёмся по прокатным лавкам, попробуем что-нибудь тебе подобрать. Придётся, конечно, хватать, что окажется в наличии. Ещё подгонять… Да уж, не вовремя мы выяснили насчёт прикида. Но лучше поздно, чем никогда.

Три часа у нас ушло на то, чтобы достать костюм. Всё расхватали, причём уже давно. И это учитывая, что большинство аристократов шило шмотки на заказ.

— Считается хорошим тоном устраивать новогодние балы на ту же тему, что и в Белом городе, — пояснила Анна. — Вот всё и разобрали.

Мне достался костюм какого-то Скарамуччи. Так сказал работник проката.

— Их редко берут, — добавил он. — Так что вам повезло.

— Почему редко? — спросил я подозрительно.

— Не самый любимый персонаж. Все хотят быть Арлекинами. А Скарамучча хвастун и трус. Вояка, притворяющийся храбрецом.

Я покосился на Анну.

— Класс! Именно то, что нужно для первого появления в высшем свете!

— Сам виноват. И потом, это неважно. Все решат, что ты нарочно выбрал этот образ, и будут думать, что это означает. Чем больше пересуд, тем для тебя лучше.

— Почему это?

— Потому что о тебе будут говорить. Это самое главное.

— Так себе утешение. Ну, хоть костюм приличный. Я боялся, что будет что-нибудь затасканное.

— Да нет, он в хорошем состоянии.

— Видимо, потому что никто до меня не брал.

— Мы следим за качеством одежды, — вмешался работник проката. — Понимаем, что не простые люди приходят.

— Конечно, у тебя, Коля, должен быть костюм, сшитый на заказ, — вздохнула Анна. — Но уже ничего не поделаешь. За день никто не сделает. Придётся над этим чутка поколдовать. Займусь этим сегодня. Прикинем, как его подогнать, чтоб сидел на тебе нормально. Завтра заедешь к нам и примеришь. А потом отправитесь с Машкой на бал.

— Ты и шить умеешь? — удивился я.

— Нет, конечно. Придётся вызвать портниху. Кстати, сейчас ей и позвоню, чтобы подъехала во дворец к нашему возвращению. Всё, бери костюм и погнали. Времени мало.

Глава 31

На бал поехали к девяти, как было указано в приглашении. Народ собирался минут сорок. Видимо, считалось нормальным прибывать в разное время. Возможно, это зависело от статуса-титула. Не знаю, не вникал. Стоял у стеночки, рассматривая гостей. То и дело к нам подходили Машины знакомые поздороваться. Заодно княжна представляла нас друг другу.

В десять к гостям вышла императорская чета. Его Величество был одет Пьеро. Я заметил, что никто больше не выбрал такой наряд. Видимо, присутствующим было заранее известно, кем будет император.

Бал начался с приветствия, а затем всех пригласили на фуршет, который длился минут двадцать. Большинство потребляло шампанское. Закусывали, в основном, икрой. Уж не знаю, настоящей ли. Сомневаюсь. Откуда у них тут осетрина и прочая элитная рыбка?

Потом начался концерт. Выступил оперный певец. Исполнил арию Степана Разина. За ним на сцену вышла балетная труппа.

— Что, весь бал будет в таком духе? — шепнул я, наклонившись к Машиному уху.

— Откуда мне знать? — отозвалась она. — Я тут, как и ты, впервые.

К счастью, программа постепенно осовременилась. Выходили современные группы, исполнявшие попсу и лёгкий рок. Они перемежались с мимами, фокусниками, жонглёрами и так далее. Даже дрессированные животные были. Я всё ждал, что появятся медведи, но их не вывели. Когда я спросил об этом Машу, та удивилась.

— Сам не понимаешь? Животных, которые входят в родовые гербы, тут не будет. Кто-нибудь может счесть это оскорбительным. Например, ты.

Ну, да, Скуратовы ж вынесли медведя на свой герб. Понятно.

Концерт не шёл непрерывно. Гостей пригласили к столам. Я думал, он будет один, но ошибся. Столов было много, и за каждым помещалось по шесть человек. Их расставили так, чтобы в середине осталось место для представлений и танцев. Время от времени распорядитель объявлял, что кавалерам пора пригласить дам. Я поглядел на полонез и прочие пляски, которые считались обязательными как дань традиции. Когда же музыка стала посовременней, и можно было двигаться свободно, мы с Машей даже потанцевали. Правда, она заявила, что я деревянный, и мне не помешает взять учителя, чтобы поработать над движениями и фигурами.

— Жаль, этого ты не вспомнил, — посетовала она, когда мы вернулись за столик. — Пригодилось бы.

Ну, да, меня ж с детства должны были натаскивать отплясывать на балах.

— Господин барон прекрасно смотрелся, — с улыбкой заметила баронесса Ремизова из Коричневого клана. Она была с двумя дочерями, у которых имелись женихи. Сладкие парочки лихо отплясывали и за столом появлялись редко — хлебнуть минералки, в основном. — Но вы словно слегка зажаты. Должно быть, это потому что впервые на таком балу.

— Благодарю. Да, немного непривычно. Столько народу.

— Это ничего. Главное — держаться уверенно. Смотреть прямо и задирать подбородок повыше, — баронесса снова улыбнулась, давая понять, что шутит.

Её супруг стоял неподалёку в компании других аристократов и что-то с ними обсуждал. И вообще, большинство мужчин уже разошлись по залу и занялись делами. Однако некоторые ходили с жёнами и детьми — представляли своих отпрысков, появившихся на балу впервые. Меня представлять было некому.

— Думаю, пора нам прошвырнуться, — шепнула Маша, отхлебнув газировки. — Я буду подходить к знакомым, здороваться и заодно говорить, кто ты. А потом подрулим к предкам. Я думаю, они тоже найдут, кому тебя представить. Ну, и Аня с Пашей тоже здесь, а у них тут куча приятелей. Устроим тебе марафон полезных связей.

— Почему именно сейчас?

— Потому что сначала нужно было дать народу на тебя поглядеть, — княжна решительно поднялась из-за стола. — Всё, пошли! Народу много, и нужно до боя курантов представить тебя хотя бы троим, чтобы все увидели, что барон Скуратов открыт общению, а не сидеть всю ночь букой пришёл. После полуночи, глядишь, и сам кто-нибудь подрулит.

Конечно, к подобным мероприятиям я не привык и поначалу чувствовал себя слегка зажатым. Но приказал себе расслабиться. В конце концов, всего-то и нужно, что улыбаться и слегка кланяться графам да князьям. Производить хорошее впечатление, короче.

Для начала Маша потащила меня к супружеской паре из Красного клана. С ними были дети, так что выглядело это будто княжна подошла поприветствовать знакомых.

— Барон Скуратов, рад знакомству, — проговорил Аргамаков, салютуя бокалом с шампанским. — Наслышан о вас. Правда, что Его Величество вручил вам орден Андрея Первозванного?

— Так и было, — ответил я, слегка поклонившись, словно в знак благодарности за осведомлённость о моих успехах при дворе. — Говорят, это высокая награда.

— Ещё бы! Мало, кто в городе её удостоен. И, надо признать, вы заслужили. Я и сам ввёл новшества в своём уделе. Всё это серебро… Кто бы мог подумать, что его можно так использовать? Как вам пришло в голову?

— Случайно. Стечение обстоятельств.

— Очень удачное. Это мои дочери — Ксения и София. Девочки, поприветствуйте господина барона.

Милашки с алыми кудрями сделали дружный книксен.

Ещё немного поболтав с Аргамаковыми, мы двинулись дальше.

— Следующие — Горияновы, — сказала по пути Маша. — Синий клан, как сам видишь. Очень влиятельный могущественный род. Производят моторы для тяжёлой техники. Также выпускают бронированные автомобили. Если у тебя такой есть, наверняка, куплен на их заводе.

— Господин барон! — воскликнула она, привлекая внимание грузного высокого мужчины, стоявшего с молодым человеком, вероятно, сыном. — Никита, привет!

— Привет, Маш! — расплылся парень в улыбке. — И ты здесь?! — его взгляд переместился на меня.

— Да, барон Скуратов пригласил, — кокетливо улыбнулась княжна, стрельнув в мою сторону глазками. — Повезло!

— Владимир Гориянов, — протянул мне руку здоровяк. — Рад знакомству.

— Взаимно, — ответил я, пожимая широкую ладонь.

— Что это у вас за костюм, Владимир Степанович? — поинтересовалась Маша, окидывая его придирчивым взглядом. — Не пойму что-то.

— Всё ты понимаешь, маленькая плутовка! — усмехнулся Гориянов. — Я сегодня Панталоне.

— Ах, точно! — княжна хлопнула себя по лбу. — Как это я так?! Вам очень идёт. А угадайте, кто мы!

Разговор получился недолгим, и шёл исключительно о костюмах, но под конец Гориянов намекнул, что будет рад видеть меня в гостях. И даже конкретизировал, что по четвергам в семь у него всегда морепродукты. Я уже знал, что это означает настойчивое приглашение, а не просто дань вежливости.

Дальше Маша увлекла меня к стайке женщин, оставивших мужей и сбившихся поболтать о своём, но по пути нас перехватила пара из Белого клана.

— Привет, Коля, — сказала Бестужева, появляясь прямо перед нами. — Познакомься, это мой брат Кирилл. Кирилл, барон Скуратов.

Я обменялся рукопожатием с высоким худощавым парнем, коротко стриженным, одетым Арлекином.

— Мария Шувалова, — представил я свою спутницу. — Елена Бестужева. Мы вместе учимся с недавнего времени.

— А, ты та новенькая, которая недавно перевелась, — кивнула княжна. — Привет. Мне про тебя сестра рассказывала.

— Класс, — равнодушно отозвалась Бестужева. — Коля, хочу тебя познакомить со своей подругой. Ты с ней так и не связался, но раз уж вы оба здесь, почему бы тебя ей не представить?

Глава 32

— Вы не против, княжна? — обратилась Бестужева к Маше. — Это ненадолго. Займёт буквально пару минут.

И блондинка присовокупила широкую доброжелательную улыбку.

— Конечно, — чуть помедлив, Маша выпустила мой локоть. — Я пока останусь с вашим кавалером, — и улыбнулась спутнику Бестужевой.

— Вот и чудно, — кивнула та. — Пойдём, Коля. Не будем оставлять их вдвоём без присмотра надолго.

Она потащила меня в сторону, где около фонтанчика собралась стайка девушек и парней, улизнувших от родителей. Я взглянул на часы. Скоро полночь. Но распорядитель ещё не напоминал об этом и не приглашал в зал с курантами.

— Думаешь, мне было легко уломать Софию?! — сквозь зубы процедила по пути Бестужева. — Ей тебе помогать даром не сдалось. А ты даже не попытался за всё это время с ней связаться! Может, тебе просто не нужен наставник-оммёдзи?

— Нужен, ясное дело. Но я не думал, что это срочно. Хоте уже после Нового года этим заняться.

— Когда родственники Его Величества милостиво соглашаются тебе помочь… или даже просто обращают на тебя внимание, нужно хватать и бежать. В переносном смысле, разумеется. Понял? София, здравствуй! А вот и тот парень, о котором я тебе рассказывала. Познакомьтесь: София Голицына, Николай Скуратов.

Племянница императора окинула меня быстрым изучающим взглядом, улыбнулась и протянула унизанную браслетами и кольцами руку.

— Рада встрече, господин барон. Весьма о вас наслышана. Многие лестно отзываются о ваших изобретениях. Кажется, и дядя весьма восхищался. Вы ведь получили орден Андрея Первозванного?

— Был удостоен такой чести, — отозвался я, глядя собеседнице в глаза. Остальное рассмотреть уже успел (профессиональная способность замечать всё мгновенно). Девушка была красавица. Прямо принцесса. Жаль, не дочь самого императора, но всё-таки одной с ним крови. Если не получится подобраться к настоящим принцессам, женюсь на ней. Ну, или её сестре. В общем, мне нужен брак не просто с Белым кланом, а с Голицыными. — Но я мало придаю значения наградам. Милость вашего дяди куда ценней и приятней.

Блондинка кивнула.

— Это правильный подход. Говорят, вы умны не по годам. Вижу, не врут. Давайте немного отойдём, барон. Лена, ты побудешь здесь, с моими друзьями?

— Конечно, София. Без проблем.

Голицына взяла меня под руку и отвела в сторонку, где не было народу, и нас не могли услышать. Разве что кто-нибудь использовал бы магического симбионта, усиливающего слух. Но зачем?

— Меня сегодня весь вечер куда-нибудь водят девушки, — заметил я, когда мы остановились возле колонны. — Непривычно.

— Лена сказала, вам нужен наставник, так что привыкайте, — отозвалась София. — Или уже передумали?

— Нет. Раз уж я стал оммёдзи, надо освоить техники и всё такое.

— Какие у вас техники?

— По правде сказать, почти никаких. Я научился создавать режущую сеть. Ума не приложу, что делать дальше. Поэтому мне и нужна помощь.

— Техники оммёдзи зависят от демона, с которым у заклинателя контракт. По сути, именно демон создаёт их для партнёра. Для того, чтобы появилась техника, нужны две вещи: необходимость и материал. Первое означает, что необходимо вступить в бой, в котором потребуется вмешательство демона, чтобы защитить вас. Тогда ему придётся вмешаться и создать подходящую к случаю технику. Материал — это энергия и то, что вы обещали своему демону по договору. Кстати, никому не сообщайте, что это. Условия контракта остаются вашей с демоном тайной.

Получается, мне нужна кровь и ввязаться в смертельно опасную драку. И тогда Молох создаст технику.

— Выходит, каждая новая провокация демона на создание техники должна быть опасней предыдущей? — спросил я. — Так получается по логике. Я ведь буду обладать всё большим количеством техник, а значит…

— Совершенно верно. Убить вас будет всё сложнее. И демону придётся вмешаться, только если опасность будет слишком велика, чтобы вы могли сами с ней справиться.

— А если демон не вмешается? Я ведь погибну.

— Он должен вмешаться. В его интересах сохранить и защитить партнёра. У вас же взаимовыгодное сотрудничество. Не будет вас, не будет и того, что вы пообещали демону в обмен на помощь.

— Хорошо, это ясно. А если он не успеет? Или техника окажется недостаточно сильной?

София взглянула мне в глаза.

— Конечно, и оммёдзи иногда умирают, — сказала она. — Поэтому нужно соизмерять опасность со своими возможностями и возможностями своего демона. Порой это не просто. Бывает, оммёдзи переоценивает ситуацию. Тогда всё может закончиться для него довольно трагично.

— Вы научите меня не зарываться?

— Постараюсь. Первые опыты проведём вместе. Мне ещё две недели куковать на реабилитации. Кстати, моя рана — как раз пример того, что нельзя расслабляться. Даже если имеешь опыт охоты на проклятых. В общем, могу посвятить вам это время, барон. Потом вряд ли: придётся вернуться на службу. Но если выдастся минутка, почему бы и нет?

— Премного благодарен, Ваша Светлость, — я поклонился. — Даже не рассчитывал на такой продолжительный срок.

— Это совсем не много. Даже мало. И ваши каникулы будут испорчены, барон, — девушка улыбнулась. — Вас это не смущает?

— Меня уже давно ничто не смущает.

— Что ж… Хм… Хорошо. Давайте вернём вас Лене. А то она уже заждалась, наверное.

Но не так, как Маша, оставшаяся с женихом Бестужевой. Когда та привела меня назад, княжна обожгла нас обоих яростным взглядом. Правда, ничего не сказала.

В этот момент в зал вошёл распорядитель в роскошной белой с золотым шитьём ливрее и объявил, что гости приглашаются в соседнее помещение, где через пять минут начнут бить куранты.

На входе в него стояли в два ряда официанты с подносами, полными шампанского. Проходя мимо них, приглашённые брали по бокалу и шли дальше, к огромной, богато украшенной ёлке.

— Что этим белобрысым было от тебя нужно?! — шепнула, цапнув бокал с подноса, Маша.

— Хотели, чтобы я убил императора! — страшным заговорщицким тоном ответил я.

Княжна уставилась на меня в ужасе, открыв рот.

— Что, серьёзно?!

— Нет, конечно, глупышка! Потом расскажу. А сейчас давай займём место получше. Мы оказались где-то на задах. Ну-ка, протискивайся за мной.

Глава 33

Дальше праздник шёл довольно предсказуемо, хоть и пышно. Я на таких никогда не бывал. Поражало буквально всё: оркестр, наряды гостей и бриллианты на шеях, руках и в ушах дам, обилие угощения и выпивки, приглашённые артисты, продолжившие выступления после пятиминутного поздравления Его Величества. Подарки под ёлкой были предназначены для императорской семьи. Остальным их присылали на дом, но присутствующим раздали памятные значки, на которых были указаны наступивший год и имя владельца. Мне тоже достался. Маше — нет, так как она была «плюс один». Но девушка не расстроилась. Её так восхищало происходящее, что она лишь мельком взглянула на эмблему.

Единственное, что нарушило безмятежное течение событий, — разговор с бароном Салтыковым. Он подошёл ко мне спустя примерно час после полуночи, один с бокалом шампанского в руке. Кажется, был слегка навеселе.

— Барон Скуратов, — проговорил он, слегка склонив голову и улыбаясь. — Доброй ночи. Мы незнакомы. Меня зовут Руслан Салтыков. Вы учились с моим сыном.

— Да, припоминаю. Рад знакомству. Примите мои запоздалые соболезнования. Весьма сочувствую вашей утрате.

— Неужели? — барон приподнял брови, и его лицо приобрело насмешливое выражение. — Как странно. До меня доходили слухи, что вы с Виктором не ладили.

— Возможно, ваш сын по какой-то неведомой мне причине меня и недолюбливал, однако я со своей стороны не питал к нему негативных чувств. И в любом случае смерть одного из нас — я имею в виду аристократов — не может не печалить.

Салтыков смерил меня внимательным взглядом. Что было, в общем-то, наглостью, так как выражало недоверие к моим словам.

— Это верно. Мой сын… Был замечательным. Я до сих пор не могу смириться с его смертью. И не думаю, что когда-нибудь смогу. Счастливого нового года, господин Скуратов, — отсалютовав полупустым бокалом, Салтыков направился к ёлке, где младшие дети Его Величества потрошили свёртки и коробки с подарками.

— Что это было? — спросила Маша, глядя ему в широкую спину. — Зачем подходил?

— Кажется, хотел сообщить, что вендетта не закончена.

— Думаешь, он верит, что ты убил его сына?

— Ого! Да ты в курсе сплетен, как я погляжу.

— Одно время это обсуждали. Ты ведь даже дрался на дуэли из-за этих обвинений.

— Да, было дело. Похоже, барон верит, что я причастен к смерти Виктора.

— А это так? — взглянула мне в глаза княжна.

— Ну, что ты! — я улыбнулся. — Конечно, нет! С какой стати мне было его убивать?

Девушка пожала обнажёнными плечами.

— Мало ли… Вы ведь не ладили.

— Если б я убивал каждого, кто на меня косо посмотрел, за мной бы уже тянулся хвост из трупов. Не бери в голову. Кажется, барон просто перебрал шампанского. Пойдём лучше послушаем выступление. Павел с Аней уже там. Вон, видишь их? А потом познакомишь меня ещё с кем-нибудь.

Новогодняя ночь закончилась только в семь утра, когда оставшихся гостей (некоторые уехали раньше) пригласили к завтраку. В столовой были накрыты столы. Алкоголя на них уже не было, зато в изобилии имелись фруктовые соки, минералка, чай, кофе, какао и горячий шоколад.

— Откуда в городе соки? — спросил я, наливая себе и Маше по стакану. — Выглядят вполне натурально.

— Натуральные и есть, — ответила княжна, делая глоток. — В Камнегорске оранжереи, парники и теплицы. Целая система. Спасибо Красному клану. Они обеспечивают весь город.

— А чай и кофе?

— Привозят с востока и юга. Это чертовски дорого. Так что советую попробовать все сорта, какие найдёшь.

— Я всегда удивлялся, почему чай и кофе в ресторанах стоят так много.

— Теперь знаешь. Налей мне какао, пожалуйста. Сто лет его не пила. Может, взбодрюсь. Если честно, я просто с ног валюсь. Так устала и спать хочется.

— Отвезти тебя домой?

— Нет, я не поеду раньше остальных, — Маша кивнула в сторону отца и матери, беседовавших возле дальнего стола с кем-то из Серого клана. — Что мне делать дома одной?

— Хочешь поехать вместе с ними?

— Нет, тебе придётся меня отвезти. Я же сегодня твоя спутница. Кстати, может, задержишься ненадолго у нас?

— Увы, я тоже едва жив. Мечтаю завалиться в кровать и проспать минимум до обеда.

— Да, было бы чудесно. А потом подарки распаковывать. Надеюсь, ты позвонишь и расскажешь, как тебе то, что я отправила.

— Непременно.

Я завёз княжну во дворец около девяти утра. Моя машина буквально следовала за лимузином Шуваловых. Перемолвившись на крыльце парой слов с её родственниками, я отправился домой. Спать, и правда, хотелось, да и ноги гудели.

В замке служба безопасности проверяла подарки на случай, если мне прислали бомбу или отраву. Часть презентов находилась на улице, так как занести их внутрь не представлялось возможным. Здесь были танки, вертолёты, зенитные и ракетные комплексы, экзоскелеты и так далее — кажется, каждый род прислал мне образцы своей продукции под видом поздравлений. Знакомиться с ними предстояло не один день.

Поднявшись к себе, я скинул одежду, принял горячий душ, натянул пижаму и завалился спать. Продрых не то что до обеда, а часов до четырёх. Встал на удивление бодрый и голодный.

Перекусив яичницей с беконом, копчёными сосисками и тостами, запил всё крепким кофе с булочкой и отправился одеваться. Пусть полдня и потеряно, за вторую можно переделать кучу дел. И начать я решил с разбора проверенных службой безопасности подарков. Не потому что было любопытно, а потому что следовало отправить благодарность за каждый. А это требовало кучи времени. Естественно, я не собирался заниматься этим в одиночку. Поэтому вызвал сотрудников офиса во главе с Антоном. Пусть расплачивается за то, что до сих пор не нанял секретаря!

Глава 34

Вечером я добрался до больших подарков, дожидавшихся своей очереди во дворе. Начали с танка «Кощей», мощной приземистой штуки с бронебойной пушкой, ракетами двух типов — земля-земля и земля-воздух — спаренными зенитными пулемётами и крутящимся миниганом. «Кощею» требовался экипаж из трёх человек. Смотрели новую игрушку вместе с Андроновой и техническим специалистом по фамилии Кошкин. Его наняли на прошлой неделе после тщательной проверки. Прежде мужик трудился в частной военной компании, но с удовольствием сменил место работы, когда ему пообещали принятие вассалом рода. У него была большая семья, которую он перевёз и поселил на территории вокруг замка, где обитали самые приближённые служащие. Рискованный шаг, учитывая, что мой удел, как и прочие, расположенные возле городской стены, подвержены особому риску. Тем не менее, Кошкин пошёл на это. Уж не знаю, как на это смотрела его семья.

— Хорошая машина, — одобрительно кивал спец, изучая танк со всех сторон изнутри и снаружи. — Но не лучшая. Впрочем, если брать количеством, то смысл покупать такие есть. Хм… Нет, всё-таки я бы не советовал, господин барон. У вас не так много людей, и лучше использовать имеющиеся экипажи в более эффективных машинах.

Тут я с ним был совершенно согласен. Пусть меньше и дороже, зато убойней.

Затем перешли к вертушкам. Тяжёлые «Оводы» были чёрного матового цвета и могли похвастать ракетами с термическими зарядами.

Меня больше интересовали беспилотники, но для них требовались квалифицированные люди, которых в моём распоряжении пока имелось очень немного. Тут же и озадачил Андронову нанять человек двадцать. Девушка нахмурилась.

— Непросто достать такое количество, Ваша Милость. Придётся предлагать исключительные условия.

— Так предложи.

— Я-то не против. Но Антон и его новый приятель, этот надзиратель за субсидиями, могут упереться.

— А ты объясни, что я санкционировал.

— Дело в том, что это едва ли убедит инспектора.

Она была права. Парень трясся над каждой сотней тысяч, как над собственной.

— Ладно, я сам с ними поговорю. Попозже. А ты пока закупись беспилотниками. Сейчас вот выберем, какие лучше. Идёмте, Валерий Андреевич, поглядим, что за птичек нам презентовали. Оставьте вы этих «Оводов». Они всё равно слишком тяжёлые, а мне нужна маневренность, вы и сами это знаете.

— Жаль, если столько техники будет простаивать, господин барон. Надо придумать, на каких участках всё это использовать.

— Вот и решите. Но потом. Сейчас нам нужно, прежде всего, разобраться, как укрепить первую линию обороны вдоль стены и замок. Я не могу рисковать потерять личный состав. У меня и так слишком мало людей. Каждый на счету, и я хочу сохранить каждого. Потери просто недопустимы.

— Непростую задачку ставите, господин барон.

— За то я вам и плачу такие деньги, Валерий Андреевич. Не говоря уж по прочих условиях.

— Это да. Что ж, давайте глянем на беспилотники, воля ваша.

Следующий день был также посвящён распаковке и рассылке благодарностей. Мне тоже приходили письма с выражением признательности. Шуваловы позвонили лично. Сначала, ещё накануне, дети, а сегодня князь с княгиней. Были также звонки от Артёма, Жени и Марины. Договорили о визитах. Я бы без них обошёлся, но друзья хотели меня видеть на каникулах. Пришлось смириться.

Вечером принимал Свечкина и Сенцова. Наместник Емельянова лично привёз подарок — бронированный спорткар. Такие выпускал один из Жёлтых родов ограниченным количеством. Выглядела тачка неимоверно круто, а сколько стоила, даже не представляю. Марта, конечно, будет недовольна: Падшая считала, что в машину вместе со мной нужно набивать как можно больше телохранителей, а в «Гарпии» было всего два места. Зато раздолбать её можно было разве что термическим зарядом. Самое удивительное, что при мощной броне автомобиль выглядел довольно изящно и развивал скорость до двухсот сорока километров в час. Правда, разгонялся небыстро.

Я сразу сделал пару кружков вокруг замка и по достоинству оценил презент. Служба безопасности отогнала машину проверять на наличие жучков, бомб и дистанционного управления. Как говорится, доверяй, но проверяй. Мы же с Сенцовым и Свечкиным окопались в кабинете.

Первым докладывал начальник разведки. По его словам, выходило, что собранные сведения лишь подтверждали: добраться до Дмитрия Авинова в небоскрёбе Пешкова невозможно.

— Подтверждаю, — кивнул, когда он закончил, Сенцов. — Это настоящая крепость. Даже муха не пролетит туда незамеченной. Однако есть и хорошие новости. Авинов особо не прячется. Он там просто живёт. Видимо, не считает, что кто-то может на него покушаться. Ему нет нужды выходить, вот он и сидит в небоскрёбе. Однако его никак специально не охраняют.

— Вот как? Это интересно. Значит, в принципе, Авинов может и выйти?

— Именно. Конечно, если появится достойный повод.

— Нужно такой найти.

Свечкин с Сенцовым переглянулись.

— Кажется, мы уже нашли, Ваша Милость, — сказал начальник разведки. — Насколько я понял с ваших слов, этот человек планирует возродить свой род. Значит, он придаёт большое значение символам. Должен придавать, по крайней мере. Я предположил, что после уничтожения Лилового клана часть артефактов и гербовой символики должно было разойтись в качестве трофеев победившим родам и осесть в их сокровищницах. В частности, символика Авиновых.

— И нам удалось выяснить, где находятся атефакты, которые должны представлять для Авинова особую ценность, — вставил Сенцов. — То, чем он хотел бы завладеть. В частности, хари. Родовые маски представляют исключительную важность для любого рода, так как связаны с вопросами чести.

— Ваши слова не лишены смысла. И где же эти… символы рода?

— Вот список, — Сенцов положил передо мной лист бумаги, исписанный адресами и фамилиями. — Думаю, ваших связей хватит, чтобы раздобыть парочку. И если выставить их на аукцион, Авинов наверняка не устоит и выползет из норы.

— Он может отправить кого-нибудь совершить покупки вместо него.

— Такое возможно, однако маловероятно. Если не приложить сертификаты подлинности и вообще пустить слух, что вещи могут быть подделками. Тогда Авинов точно захочет лично убедиться, что лоты настоящие.

Я откинулся на спинку кресла.

— План хорош. Как минимум, есть смысл попробовать. Я тщательно изучу список и попробую раздобыть кое-что из него. Если получится, разыграем партию с торгами. Может и выгореть. Особенно учитывая, что Авинов не ожидает покушения и не станет особенно беречься.

Глава 35

После тщательного изучения списка я пришёл к выводу, что Сенцов прав, и родовые маски — лучший вариант. Начать решил с них, во всяком случае. Парочка хранилась у незнакомых мне баронов, а одна — у Фустова. Помнится, Маринин отец не так давно намекал, что был бы не против нашей женитьбы. С одной стороны, это, конечно, давало лишние шансы, что барон не станет упираться и расстанется с трофеем, чтобы угодить потенциальному жениху. С другой, он может отдать харю, слишком очевидно намекнув, что вручает её будущему зятю. А то и вовсе выдвинуть условие. Кроме того, не хочется одалживаться у него. В первую очередь, именно потому что Фустов явно вознамерился выдать за меня дочь.

Получалось, нужно искать способ выкупить или выменять у него маску Авиновых. Кажется, она принадлежала чуть ли не отцу Дмитрия. Лакомый кусочек, ради которого тот наверняка выползет из небоскрёба.

Фустов, конечно, захочет знать, зачем кому-то понадобилась трофейная харя. А объяснить это непросто. С другой стороны, должны же быть люди, которым он вопросы задавать не станет. И я подозревал, что знаю таких. Если маску попросит Белый клан, Фустов наверняка не откажет. Особенно, если её попросят от имени императора. В конце концов, это всего лишь бесполезный для него сувенир. Да, приятное напоминание о победе над Лиловыми, но не более того. Наверняка у него остались и другие, более существенные трофеи.

Итак, я связался с утра пораньше с Валерием Голицыным. Тот выслушал мою просьбу о встрече без энтузиазма, но согласился уделить мне полчаса своего драгоценного времени.

— Приезжайте во дворец, — сказал он. — Через два часа. Там и поговорим.

Время до встречи я занял тренажёркой. Приняв душ и переодевшись, велел подогнать к крыльцу «Гарпию», выдержал непродолжительные препирательства с Мартой по этому поводу, сошёлся с ней на том, что Падшая поедет со мной, и наш кортеж, наконец, выехал в сторону Белого города. Прибыли вовремя. Телохранительниц во дворец, конечно, не пустили, а меня чопорный дворецкий в жемчужного цвета ливрее с золотым шитьём провёл на второй этаж, где в огромном кабинете я встретился с Валерием Голицыным.

— Дорогой барон, вынужден выразить вам своё неудовольствие, — строго заговорил Голицын сразу после того, как мы обменялись приветствиями, с его стороны весьма сдержанными. — Нельзя по любому поводу требовать встречи со мной и вообще Шестым отделом. Нам не нужно, чтобы нашу связь заметили и стали обсуждать. Прошу впредь ограничиваться общением с Еленой Бестужевой и только в случае крайней необходимости просить о встрече. Вы меня понимаете, барон?

— Разумеется, Ваше Высочество. И я не стал бы вас беспокоить по пустякам. Но дело касается Дмитрия Авинова. А если конкретно — его устранения. Мне требуется ваша помощь, и боюсь, без неё не обойтись.

Голицын недовольно поджал губы.

— Мы не должны иметь отношения к его смерти, господин барон. Ни одна ниточка не…

— Само собой, Ваше Высочество, — перебил я, заставив брови собеседника приподняться, — всё это мною учтено, уверяю. Вы любезно выделили мне полчаса, так позвольте объяснить, что именно требуется от Белого клана.

— Что ж, — после короткой паузы проговорил Голицын. — Хорошо. Присаживайтесь, господин Скуратов. Я вас внимательно слушаю.

Минут восемь я подробно объяснял, какая именно операция предполагается. Голицын сидел, глядя на меня, и молчал. Не задал ни одного уточняющего вопроса. Когда я замолчал, выждал несколько секунд, чтобы убедиться, что собеседник закончил речь, и кивнул.

— Понятно. Да, это может сработать. Хороший план. Как вы собираетесь действовать, когда — и если — Авинов покинет убежище и явится на аукцион, не спрашиваю. Это нас не касается. Тут мы полностью полагаемся на вас, господин барон. Насколько я понял, от Белого клана требуется организовать аукцион и достать у Фустова харю отца Авинова. На этом наше участие будет закончено?

— Совершенно верно. Поскольку на аукционе будут представлены и другие, самые разные лоты, никто не свяжет гибель Авинова с данным мероприятием.

— Хорошо. Нас это устраивает.

Ишь, какие у Его Высочества полномочия. Про себя я отметил, что Валерий Голицын уполномочен принимать решения по поводу устранения Авинова — видимо, ему было поручено избавиться от Дмитрия и отчитаться лишь о результате.

— Возможно, Белый клан на правах организатора аукциона предоставит и часть других лотов? — сказал я.

— Безусловно. Полагаю, мероприятие следует сделать благотворительным. Передадим вырученные средства сиротам. После атаки гулей их всегда становится больше. Детские дома почти переполнены. В таком случае многие аристократы захотят принять участие в аукционе и выставят свои лоты.

— Прекрасная идея, Ваше Высочество. Быть может, и другие обладатели трофеев Лилового клана пожертвуют то, что заинтересует Дмитрия Авинова?

— Не знаю. Не хотелось бы, чтоб аукцион превратился в распродажу подобных предметов. Это может показаться объекту подозрительным.

Тут Голицын был прав. Но было б неплохо иметь ещё хоть один предмет для подстраховки.

— Не нужно много. Достаточно парочки, — сказал я, протягивая список, составленный Свечкиным и Сенцовым. — Вот предметы и их нынешние владельцы. На всякий случай. Вдруг удастся добавить к харе ещё что-то.

Голицын бросил на листок взгляд и положил его справа от себя, прижав пресс-папье в виде бронзового льва на мраморной подставке.

— Когда вы хотите провести операцию? — спросил он. — Иными словами, когда нужно устроить аукцион?

— Чем быстрее, тем лучше, полагаю. Незачем затягивать. Это не в наших общих интересах.

Голицын кивнул.

— Я сообщу, как только всё будет подготовлено. Думаю, понадобится примерно неделя.

— Благодарю, Ваше Высочество. Простите, что побеспокоил. Но дело показалось мне действительно срочным. Надеюсь, барон Фустов пожертвует маску. Я возлагаю на неё главную надежду.

Глава 36

Пред ужином я вырвался в спортзал потрениться. Сделал шесть подходов на грудь с приличным для своего возраста весом — так, чтобы максимум по пять повторений выходило. Ну, и на спину так же. Обычно качаю противопоставленные мышцы. Затем перешёл к тренажёру, на котором развивают пресс. Успел сделать три подхода, когда из дальнего конца зала донёсся тихий звук, который я определил бы как жужжание. Оно было едва слышным, но мой натренированный слух заметил непривычное, и я тут же повернул голову вправо. Что-то маленькое двигалось по полу, приближаясь ко мне. Что бы это ни было, его здесь быть не должно!

Я медленно сел на скамье и присмотрелся. Похоже на насекомое, но слишком здоровое, да и звук был чисто механический. Ещё немного, и стало ясно, что ко мне направляется подобие робота-паука! Уж конечно, это не простая игрушка, а значит, устройство несёт опасность. Так, спокойно! Соберись. Ты не знаешь, как эта штука действует, но сидеть на месте, изображая мишень, нельзя. Нужно её обезвредить. Вдохнув поглубже, чтобы насытить кровь кислородом, я начал подниматься, одновременно обращаясь к магическому симбионту.

Паук ускорился. Теперь он не подбирался, а буквально бежал ко мне, быстро перебирая пластиковыми лапками. Вдруг замер, присел, внутри него что-то щёлкнуло, и в меня полетел дротик! Используя ускорение, я отпрыгнул вправо, перекатился и побежал, описывая полукруг. Паук зашевелился, перемещаясь так, чтобы снова прицелиться в меня. Интересно, какой у него боезапас. Вряд ли большой. Я продолжал двигаться, усложняя задачу и при этом пытаясь приблизиться к устройству. Это сужало пространство для выстрела, и тот, кто управлял «игрушкой», рискнул: снова послышался щелчок, и в меня полетел дротик. Ясное дело, отравленный. Я резко уклонился и прыгнул вперёд, приземлившись в метре от паука. Он развернулся, но я перескочил через него, оказавшись позади. Молниеносное движение — и гаджет оказался у меня в руке, беспомощно зашевелив пластмассовыми лапками. Я подбросил его в воздух и, пока он кувыркался под потолком, призвал Бера. Умей я делать это за секунду, можно было бы сразу использовать Дар, но мне так и не давался мгновенный призыв. Местные аристократы учились этому с детства, а я только недавно вообще обрёл такую способность. И это ставило меня в проигрышное положение, как только что напомнил мне смертоносный паучок.

Призрачные челюсти Бера сомкнулись на падающем устройстве, и оно развалилось на мелкие обломки. На всякий случай я вбросил Живу в защитную технику: вдруг паук содержал ещё и взрывчатку. Но кусочки «игрушки» валялись на полу и, кажется, опасности не представляли.

Когда Марта увидела, что на её подопечного было устроено покушение, то впала в отчаяние. Пришлось сразу занять её поисками того, кто управлял пауком.

— Едва ли радиус дистанционного управления превышает пятнадцать метров, — сказал я, инструктируя её и остальных Падших, собравшихся в спортзале. — Плюс сигнал шёл через стены, а они в замке довольно толстые. Так что, думаю, киллер находился довольно близко. Просмотрите камеры и выясните, кто тут ошивался. Постарайтесь взять засланного казачка живым. Хочу с ним потолковать. И ещё: нужно понять, как паук проник в спортзал. Кстати, кто делает такие штуковины? Какой-нибудь род специализируется на мелких шпионах-убийцах?

— Никак нет, Ваша Милость, — упавшим голосом ответила Марта. — Это обычная игрушка с радиоуправлением. Такие в любом детском магазине продаются. Кто-то просто немного переделал её, снабдив отравленными дротиками.

— Тогда выясните, что за яд. Дротики у вас есть. Химическая лаборатория у нас тоже имеется. Если там не справятся, принесите мне.

— Слушаюсь, господин барон. Мы немедленно всем займёмся. А вам, наверное, лучше отправиться к себе. Из соображений безопасности.

— Вряд ли мне грозит опасность сейчас. Паук обезврежен, а киллер должен либо вернуться на своё место — ясно дело, это кто-то из обителей замка — либо попытаться сбежать. Кстати, проверьте, не покидал ли кто в последнее время здание. Я сейчас приму душ и буду ждать новостей в кабинете. Можешь оставить со мной одну из девочек, если тебе так спокойнее.

Марта вернулась через час с небольшим.

— Мы его нашли, господин барон!

— Живой?

— Да, как вы и приказывали. Прятался на чердаке, но мы вычислили его по камерам. Сначала он вообще не думал скрываться. Просто вернулся к себе. Видимо, думал, что мы на него не выйдем. Но потом, видимо, всё-таки очканул и забрался на верхние этажи. Пришлось порыскать там, чтобы его достать.

— Даже не пытался покинуть замок?

— Не успел. Как я сказала, поначалу парень не думал, что его вычислят.

Вот, чем отличается профессиональный киллер от обычного убийцы, даже если тому дали радиоуправляемую игрушку с отравленными дротиками. Продуманностью. Я бы не стал покушаться на человека таким образом, зная, что повсюду понатыканы камеры. Слишком маленький радиус действия сигнала, слишком толстые стены. Плохой способ.

— Ну, и кто же он?

— Один из слуг. Младший уборщик.

Значит, имел возможность появляться, где угодно, с тряпкой и шваброй. Удобно для киллера.

— Говорить может?

— Конечно, Ваша Милость. Угодно допросить? Мы поместили его в одну из камер подвала. С ним пара моих девочек. Стерегут, чтобы ничего с собой не сделал. Но это маловероятно: если б хотел, у него была возможность до того, как мы его схватили.

— Ну, тогда пойдём, пообщаемся с нашим любителем радиоуправляемых игрушек. У меня к нему имеется парочка насущных вопросов.

Глава 37

В темнице я до сих пор был пару раз — когда осматривал замок и разрабатывал план системы безопасности. Но оказалось, что основание цитадели Скуратовых укреплено железобетоном на несколько метров вглубь, и снизу опасаться нечего. Так что в последнее время я спускался в подземелье только ради общения с Псарём. Но вот пришлось наведаться в казематы. Вернее, в один конкретный, куда поместили уборщика, некоего Сергея Зимина. Спускаясь по лестнице, я пролистал его досье, поданное Мартой. Ничего примечательного, за исключением того, что парень являлся сыном одного из вассалов Авиновых. Отец занимал незначительную должность, но, видимо, Дмитрий пообещал семье хороший куш после восстановления рода. Вот парень и заделался киллером. Я уже примерно представлял, какие ответы получу, но всё равно следовало поболтать с пленником.

Зимин сидел в центре камеры, прикованный к подлокотникам и ножкам стула, закреплённого в полу. Шевелиться он мог, но был в движениях крайне ограничен.

— Рот проверили? — спросил я, войдя и окинув его цепким взглядом. — Волосы, подмышки?

— Осмотрели всё тело, господин барон, — доложила одна из Падших, стороживших пленника. — Даже на предмет искусственной кожи. Ничего. Он чист.

— Рассчитывал управиться с помощью игрушки, — сказала Марта, вставая у двери. — Больше ни к чему не готовился. Дилетант.

Я кивнул. Тут я с ней был полностью согласен.

Парень не сводил с меня испуганного взгляда. Наверное, понимал, что из камеры уже не выйдет. Но надежда — такая штука, что теплится до последнего мгновения. Я знаю, потому что видел, как люди умоляют пощадить их, даже осознавая, что пуля вылетит через долю секунды. Нет, мои жертвы диалоги не вели. Как правило, они умирали быстро и неожиданно. Однако я успел насмотреться на игры своих боссов, раскалывавших врагов. Собственно, этим опытом и намеревался воспользоваться теперь.

— Тебя зовут Сергей, и твой отец служил Авиновым, — проговорил я, садясь на придвинутый одной из Падших стул. — Тебя взяли ко мне на службу, так как Зелёный клан не участвовал в разгроме Лилового. Казалось бы: некому и не за что мстить. Но ты оказался крысой, — я изобразил горькое разочарование. — Кто тебя подослал?

Парень судорожно сглотнул. Он знал, что нужно молчать. Но ужасно хотел ответить. Ему лишь требовался стимул.

— Знаешь, нет смысла упираться, — сказал я доверительным тоном, глядя ему в глаза. — Поверь, рано или поздно раскалываются абсолютно все. Вопрос лишь в количестве боли, которую ты сможешь вытерпеть. Но зачем себя мучить, если результат будет один и тот же? Давай, Серёга, выкладывай всё, что я хочу знать, и тогда, быть может, ты ещё увидишь, как встаёт солнце. Ну? Кто тебя нанял?

— Дмитрий Авинов, — чуть помедлив, сдавленно ответил парень. — Это… член Лилового клана. Один из тех, кто остался в городе.

Я и не сомневался, что он скажет. Когда нет надёжных людей, и приходится ангажировать кого ни попадя, нельзя рассчитывать, что твои посланники станут держать язык за зубами. Авинову следовало подумать получше, как поступить. Но ему требовался человек с самой обычной историей. Тот, на кого нечего раскапывать.

— Ты изначально нанялся в замок, планируя покушение?

Пленник нехотя кивнул.

— А что за яд ты использовал?

— Не знаю. Мне его просто дали.

— Когда?

— Неделю назад. Вместе с игрушкой.

— А чего так долго тянул?

— Боялся, — опустив глаза, прошептал Зимин.

Я вздохнул. Охота пуще неволи, конечно. Можно было бы ему посочувствовать, но она сам решил стать киллером, а не верным слугой рода Скуратовых. Вот такие моменты и определяют судьбу — жизнь или смерть.

— Кто тебе передал паука и отраву? Где?

Зимин занервничал, взгляд забегал. Ему явно не хотелось никого выдавать. Значит, знал кого-то. Это хорошо. Мне нужно имя.

— Парень, я вижу, ты в курсе. Так что выложишь рано или поздно. Серьёзно тебе говорю. Не усложняй. Мы ведь, вроде, договорились. Ты мне сведения, а я тебе не делаю бо-бо. Итак, кто тебе вручил… орудия убийства?

— Отец… — совсем упавшим голосом после паузы проговорил пленник.

Блин! С одной стороны, ожидаемо, а с другой, разочарование. Папаше-то понятно, кто дал. Но на всякий случай можно уточнить.

— А у него откуда?

— От Его Милости. Дмитрия Авинова, — тут же уточнил Зимин.

Ишь ты, уже и титул присвоил. Какой шустрый.

— Ты это точно знаешь?

Парень кивнул.

— Отец сам сказал. Вы его убьёте?

— Нет, зачем? Сколько твоему старику лет?

— Шестьдесят четыре.

— Пусть поживёт. Хорошо с ним ладите?

— Эм… да. Нормально.

Ну, конечно, раз он тебе всучил паука и яд. Семейная идиллия.

— Что вам обещал Авинов за моё убийство?

— Принятие в вассалы. Отцу это было важно.

— Зачем ему? Он старик уже.

— Не для себя. Ему было важно, чтобы меня приняли.

— Ясно. А то, что тебя уже взяли на службу к Скуратовым, ерунда на постном масле? По-моему, это лучше, чем призрачная перспектива стать вассалом Авиновых, у которых на данный момент даже дворянства нет. Как считаешь?

Парень растерянно похлопал глазами. Да, похоже, такая мысль в голову ему не приходила. Я вздохнул. Ох, люди, люди! Что ж вы совсем не думаете-то?!

— Наверное, отцу было важно, чтобы мы стали вассалами именно Авиновых, — неуверенно промямлил Зимин. — Как раньше.

— Ну, тебе стоило своей головой думать. В общем, променял ты шило на мыло, приятель. Ладно… Есть ещё что-нибудь, что ты хотел бы мне рассказать? Даю последний шанс.

Парень напрягся, но спустя четверть минуты отрицательно покачал головой.

— Девушки, оставьте нас, — обратился я к Падшим. — У меня конфиденциальный разговор намечается.

Телохранительницы послушно вышли и прикрыли дверь. Даже Марта не стала спорить.

Поднявшись со стула, я подошёл к Зимину. Тот испуганно пялился на меня.

— Есть ещё вопрос. Отнесись к нему серьёзно, потому что я жду внятного и честного ответа.

Дело касалось того, как паук попал в спортзал. Он не мог проникнуть через дверь, ибо она была закрыта, да и объявился он с другой стороны. Не мог влезть и через вентиляцию. Во-первых, она надёжно защищена несколькими уровнями, включая решётку, во-вторых, находится слишком высоко, а игрушки, в отличие от настоящих пауков, передвигаться по стенам не могут. Выходило, что кто-то «впустил» гаджет в зал. Но сделать это способен только один человек в замке — Есения с её Даром создавать проходы в любых преградах. Она не попала в камеры видеонаблюдения, но действительно ли девушке необходимо касаться поверхности, чтобы проделать дверцу для игрушечного паука? Этого я не знал. И мне очень не хотелось узнать, что Падшая помогла киллеру. Однако она была из Лилового клана, как и Дмитрий Авинов. Плюс аристократка, мечтающая вернуть дворянское звание. Поэтому я ждал ответа Зимина с замиранием сердца.

— Я спрятал его заранее в кладовке с инвентарём, когда последний раз убирался в зале, — сказал пленник. — Дверь оставил приоткрытой.

Ну, конечно! Самый простой ответ. Он не пришёл мне на ум, потому что я сразу задумался о Есении. Её уникальный Дар сбил меня с толку. И опасение, что девушка может оказаться врагом — тоже. Теперь я выдохнул с облегчением.

— Не врёшь? Так и было?

Парень кивнул.

— Клянусь, Ваша Милость! Теперь вы меня отпустите?

Я же говорил: надежда умирает последней.

— Ты глуп и бесполезен. Я даже оставил бы тебя в живых, но ты ведь снова послушаешь своего папашу и ввяжешься во что-нибудь. И потом, я не хочу, чтобы пошли слухи, будто Скуратов слабак и прощает тех, кто пытается его убить. Репутация очень важна. В общем, придётся тебе расплатиться за то, что жил не своей головой. Я заберу твою Живу. Нет-нет, ничего не говори. Тсс! Возражать бесполезно. Увы, иногда остаётся лишь смириться. Так случается, когда идёшь на поводу вместо того, чтобы самому решать, что делать. Сказал бы, что это станет для тебя уроком, но тебе уже никакая наука не пригодится, — я положил руку на плечо пленника. — Прощай.

Глава 38

Когда я вышел из камеры, Падшие дружно повернулись ко мне.

— Вы закончили, господин барон? — спросила Марта.

— Да. У нас есть холодильник?

— Холодильник? — непонимающе нахмурилась девушка.

— Место, куда можно положить труп. Должно быть. Какой-то рефрижератор для хранения трупов. Когда у меня появятся гули, их придётся кормить. Нужно делать запасы.

— У нас полно запасов человечины, — чуть помолчав, ответила Марта. — Остались невостребованные родственниками тела после атаки гулей на удел. Зимин мёртв?

— Увы. Я не мог оставить его в живых. Распорядись отправить труп к остальным.

— Слушаюсь, Ваша Милость, — Падшая зашла в камеру и через несколько секунд вышла. — Что с ним случилось, господин барон? Выглядит, словно из него выкачали всю жидкость.

— Не распространяйся об этом. Всех вас касается.

— Он мог знать что-нибудь ещё. Стоило ли убивать его так скоро?

Ну, хоть не завела речь о том, что надо было парня в живых оставить. Хотя Падшие едва ли способны на жалость к врагам.

Я пожал плечами.

— Ну, ты же знаешь: дети обожают разбирать игрушки и смотреть, что внутри.

— Мне на восемь лет подарили «Голиаф» с двумя режимами стрельбы, — отозвалась Марта. — И разбирать его приходилось на скорость, господин барон.

— Хм… Да, похоже, у нас было немного разное детство. Ладно, позаботьтесь о теле.

— А что будем делать с его отцом? Старик принимал участие в подготовке покушения.

— Какие предложения?

— Мы можем привезти его сюда и допросить. А затем казнить.

— Ты слишком кровожадная, Марта. У вас в клане что, было принято устраивать вендетту?

— Никак нет, господин барон. Но человек настроен против вас. Плюс рано или поздно он поймёт, что его сын пропал в стенах замка. Захочет мстить.

— Он всего лишь старик, из-за глупости и амбиций ставший игрушкой в руках Авинова. Да и что он сделает? У него же больше нет детей, которых можно сюда заслать? А если б и были, теперь служба безопасности их бы и близко к замку не подпустила. Верно?

— Всё так, Ваша Милость. Значит, не трогать его?

— Пусть доживает свой век. Он и так наказан: потерял сына. И будет казнить себя каждый день, что ему остался.

Спустя полтора часа мне доложили, что звонит Софья Голицына. Я велел переключить звонок в кабинет и взял трубку.

— Алло! Не ожидал услышать тебя так скоро. Что случилось?

— Добрый вечер, барон. Как мы и договаривались, я приглашаю вас потренироваться.

— Сейчас? — я взглянул на часы. — Не поздновато?

— В самый раз, уверяю. Впрочем, если вы заняты…

— Нет, я готов. Куда ехать?

— Малый дворец Пешковых. Знаете, где это?

— Эм… Боюсь, что нет.

София назвала адрес.

— Это почти на границе их удела. Во дворце проживает семья младшего брата барона. Встретимся через сорок минут возле входа в парк. Там кованые ворота с гербом, не перепутаете.

— А что нам там делать? — спросил я осторожно.

— Объясню при встрече. Всё, отбой.

В трубке щёлкнуло, и раздались короткие гудки. Положив её на рычаг, я задумался. Разговор получился странным. Неожиданным. Интересно, при чём тут младший брат Пешкова. Но, похоже, это можно узнать, лишь отправившись на встречу с Голицыной.

Я воспользовался потайным ходом, чтобы выбраться из замка. Оседлав байк, погнал по названному адресу, для чего пришлось предварительно свериться с имевшейся в кабинете картой города. Блин, что за мир, в котором нет навигаторов?! Очень неудобно. Надо всерьёз взяться за изучение географии Камнегорска.

Вечерний город переливался и пульсировал огнями, неоновыми вывесками, горящими окнами и фарами машин. Жизнь кипела и даже била ключом. Однако Камнегорск нисколько не напоминал мегаполис дистопического будущего из фильмов в жанре киберпанк. Скорее, он походил на обычный город из моего мира, если не считать крепостных стен, орудий и военной техники, то и дело попадавшейся на глаза.

Примерно в квартале от дворца я свернул, описав плавную дугу, едва не врезался в продуктовый фургон, но вовремя вывернул руль и, слегка накренившись, скользнул между рядами домов, крыши которых «украшали» старые водонапорные башни. Ржавые, покрытые железными конусами, они напоминали марсианские треножники из книги Герберта Уэллса «Война миров». В детстве она произвела на меня сильное впечатление, особенно сцена, где герои прячутся в доме, который обшаривает машина инопланетян. Было страшно. Повзрослев, я решил перечитать роман, но он показался мне очень наивным, так что я вскоре бросил. Как говорится, всему своё время.

На тротуарах было множество людей. Дважды я огибал шагающие танки вроде тех, что имелись у меня. На них красовались гербы Пешковых. В ночном небе время от времени пролетали ощетинившиеся пулемётами коптеры. Про дроны, ведущие наблюдение за районом, вообще молчу. Их было множество.

Вскоре пришлось притормозить, чтобы пропустить шествие монахов в оранжевых одеяниях. Голые черепа отражали неон вывесок и свет фонарей. И как им не холодно? Не май месяц на дворе-то. Некоторые несли длинные чётки из крупных бусин, другие мерно размахивали дымящимися кадилами. Замыкающий шеренгу монах высоко держал палку, к верхнему концу которой было прибито изображение какого-то бритого наголо дядьки. Присмотревшись, я понял, что это не Будда. Интересно, что за культ. Никогда не задумывался о религиях, существовавших в городе. Надо будет на досуге изучить вопрос для общего развития. Хотя какой у меня досуг?

Пропустив монахов, я свернул вправо и помчался к видневшемуся в просвете между домами дворцу, окружённому высокой кованой оградой, за которой темнел парк. Над деревьями возвышались башни и шпили с вяло трепетавшими флагами Пешковых.

Софья ждала меня недалеко от ворот, сидя на капоте небольшого, но хищно выглядевшего автомобиля. Когда я припарковался и подошёл, кивнула в знак приветствия.

— Быстро добрались, господин барон. Правильно, что взяли байк, а то даже ночью бывают пробки.

— Мы будем на «вы»? — спросил я. — Просто уточняю.

— Нет. Пусть будет на «ты», раз уж вы… ты мой стажёр.

— А я стажёр?

— Угу. Официально.

— Я думал, ты на реабилитации.

— Пришлось выйти с неё раньше. Появилось много работы.

— С чего бы?

Девушка ткнула большим пальцем за спину, указав на дворец.

— С Пешковыми возникли проблемы. Похоже, некоторые члены рода заразились Проклятьями. Не знаю, как и почему — не моё дело. Выяснением причин займётся следственный отдел. А мне нужно позаботиться о зачистке.

Так-так, дело прояснилось. Выходит, начал действовать мой план. Отлично! Вот только фраза насчёт того, что будет вестись следствие, слегка насторожила. Интересно, насколько хороши детективы у Шестого отдела? Но, в любом случае, на меня им не выйти. А если и выйдут, что с того? Пешков наш общий враг. Но лучше бы мои действия остались тайной, конечно. Так спокойней.

— Зачистке? — переспросил я. — То есть, заразившихся нужно… убрать?

— Уничтожить, — кивнула София. — Мне поручили заняться этим гнездом. Ты со мной? Можешь отказаться, я не заставляю.

— Ни в коем случае! А… это официально? Всё-таки, аристократы.

— Само собой. Вот ордер, — девушка достала из кармана и протянула сложенный листок гербовой бумаги с сургучовой печатью. — Подписано Его Величеством. Убедился? — добавила она, когда я вернул ей документ. — Тогда пошли. Оружие есть?

— Всегда.

— Отлично. Но оно едва ли понадобится. Мы воспользуемся Дарами. Заодно прокачаешь свои способности оммёдзи. В этом ведь смысл твоего присутствия здесь?

Я кивнул.

— Именно так.

— Кстати, как тебе удалось приехать без своих цепных валькирий? Я думала увидеть целый кортеж.

— Есть один способ.

— А! Ну, ладно. У каждого есть тайны, да?

Не дожидаясь ответа, она взялась за створки ворот, замерла, а затем вдруг рванула их на себя. Цепь лопнула и со звоном соскользнула на тротуар.

— Ничего себе! — прокомментировал я. — Как ты это сделала?

— Дар, — коротко объяснила София. — Пошли. Если встретишь охрану, не торопись вступать в драку. Предъявим ордер. Это должно сработать.

— Должно? То есть, гарантий, что нас беспрепятственно пропустят, нет?

— Гарантий никогда нет. Всё, не зевай!

Глава 39

Я ожидал встретить охрану, однако, к моему удивлению, по пути к дворцу нам никто не встретился. Казалось, сад замер в тревожном ожидании.

— Почему нас не тормозят? — не выдержал я, наконец. — Где все?

— Полагаю, сбежали, — ответила София, доставая из кобуры здоровенный автоматический пистолет. — Такое часто случается, когда в здании поселяется проклятый. К сожалению, он обычно успевает кого-нибудь убить, прежде чем обитатели догадываются, что к чему. У меня особые пули из агрикова сплава. А у тебя?

— Нет, конечно. Обычные. Я не думал, что понадобятся. Да у меня их и нет.

Девушка кивнула, дав понять, что такой ответ услышать и ожидала.

— Постарайся пользоваться новым Даром. Иначе демон может не активироваться, и ты не получишь технику. И ещё: не забывай, какой у Пешковых Дар. То, что ты увидишь, может быть иллюзией.

Мы остановились на крыльце. Дворец нависал над нами причудливой громадой, хоть ему и было далеко до моего замка. Отстроенный в готическом стиле, он напоминал парижский собор: возле водостоков примостились каменные горгульи, вытянутые окна были разделены на мелкие квадраты, в которых отражались далёкие огни города и лунный свет.

— Готов? — деловито осведомилась София, берясь за ручку двери.

— Да, — ответил я, хоть и не был в этом уверен.

Но делать нечего: теперь только вперёд, к новым техникам.

Кивнув, девушка рванула дверь на себя, и та распахнулась с обманчивой лёгкостью. Вывороченный замок повис, наполовину вывалившись из паза.

Мы вошли в просторный холл. София — впереди, я чуть сзади и слева.

Внутри царил полумрак. Свет не горел, а холодного лунного сияния, проникавшего сквозь окна, не хватало, чтобы озарить зал.

Слева возвышалось чучело медведя, державшего поднос для визиток. Один стеклянный глаз горел из-за падавшего на него лунного блика, а другого не было, и вместо него зияла чёрная дыра. Шерсть была местами побита молью, и между бурыми ворсинками виднелась стекловата. А там, где и её не было, — металлический каркас.

В здании царила гнетущая тишина. Однако моя спутница не сомневалась, что брат барона затаился где-то здесь. Скорее всего, у неё имелись на этот счёт достоверные сведения. А значит, следовало держать ухо востро. И не забывать про Дар Пешковых. Самое неприятное, что отличить иллюзию от новых способностей проклятого не так-то просто. А даже секундное промедление может обернуться трагедией.

— По оперативным данным, две дочери Пешкова до сих пор находятся здесь, — шепнула София. — Хорошо бы их найти. Предлагаю разделиться. Я осмотрю первый этаж, а ты поднимись на второй. Справишься?

— Надеюсь.

— Тогда давай.

Девушка двинулась в сторону ближайшей арки, ведущей вглубь дворца, а я направился к широкой лестнице, полукругом уводившей наверх.

Воздух на втором этаже показался мне спёртым, с нотками гниения. Медленно шагая по ковровой дорожке, я прислушивался, но здание будто оцепенело.

Вдоль коридора располагались чучела разных животных. Пахло старыми шубами и свалявшейся шерстью. Похоже, хозяин дворца был заядлым охотником и собрал множество трофеев. Встречались даже такие твари, которых я никогда прежде не видел. Должно быть, мутанты, появившиеся в результате пагубного воздействия Чёрного Сердца.

Налюбовавшись на чучела, я свернул в зал, где находились застывшие в разных позах ящерицы, змеи, вараны, крокодилы и аллигаторы. Маленькие и большие, они занимали боксы на полу и стенах. В центре же были выставлены скелеты. Некоторые экспонаты представляли собой чудовищ и выглядели чуть посвежее прочих. Некоторые твари достигали пяти метров в высоту, другие — двенадцати в длину. Зубы, когти, шипы — полный набор.

Я словно оказался в зоологическом музее. Вот только меня интересовали не зверушки, а охотник. Я уже собирался перейти в следующий зал, когда услышал за спиной шорох. Обернувшись, увидел, как крокодил и варан сходят с деревянных постаментов, неуклюже двигаясь, словно плохо налаженные аниматроны. В первый миг я решил, что это роботы, однако тут же вспомнил, что в этом мире нет таких технологий. Значит, кто-то заставил чучела «ожить»?! Нет, это маловероятно. Кем бы ни стал Пешков, едва ли он обрёл способность творить такое. Значит, я вижу иллюзию? Как бы в этом убедиться?

Пока я размышлял, чучела бросились на меня с неожиданной резвостью.

Отступив, чтобы дать себе место для маневра в случае, если они окажутся не миражом, я выхватил пистолет и пальнул пару раз в крокодила. Пули прошли сквозь него и вонзились в ящерицу, сбив её на пол. Варан прыгнул на меня, но я лишь уклонился, пропустив его над правым плечом. Крокодил метнулся к моей ноге, я уже было ясно, что он — лишь иллюзия. Челюсти сомкнулись на икре, не причинив боли. Шлёпнувшийся за спиной варан развернулся и бросился на меня, но я, не обращая внимания, направился в соседний зал. Судя по всему, хозяин дворца наблюдал за мной по видеокамерам. Значит, следовало найти комнату охраны. Если она расположена так же, как у меня в замке, то я знаю, где искать проклятого.

Глава 40

Я направился в сторону следующего зала, чтобы продолжить поиски Пешкова, но стоило войти в длинное помещение, увешанное знамёнами, как в воздухе передо мной появилась прозрачная фигура. Она походила на душу, покинувшую тело. Плотный мужчина в домашнем зелёном халате, расшитом гербами, с окладистой курчавой бородой, в маленькой бархатной шапочке парил в трёх метрах над полом, держа сцепленные руки на слегка выпирающем животе. Глядя на меня сверху вниз, он хищно улыбнулся, продемонстрировав длинные клыки.

— Так-так… Кто это у нас? Незваный гость… Из нашего клана, причём. И с ним белобрысая девчонка. Странная парочка. Зачем пожаловали?

Голос как будто бы исходил из уст фантома, но в то же время словно рождался прямо у меня в ушах. Похоже, призрак тоже был иллюзией.

— Почему бы вам не встретить гостей, как полагается? — спросил я, идя прямо на мираж. Фигура при этом постепенно отодвигалась от меня, держа дистанцию. — Выйдите, поздоровайтесь. Я к вам с визитом вежливости. Барон Скуратов, ваш сосед. Мне сказали, вас давно не видно в обществе. И родственники покинули дворец. Это странно. Вот я и решил вас проведать. Но даже слуг не встретил. И охрану — тоже. Что случилось? Надеюсь, вы в добром здравии?

Пешков склонил голову и окинул меня скептическим взглядом.

— Вы, наверное, принимаете меня за глупца, барон? Думаете, я не вижу, что вы с блондинкой обшариваете мой дворец, как будто это бесхозная заброшка? Никто не посмел бы вести себя так, не имея разрешения сверху, — призрак ткнул указательным пальцем в потолок. — Но вы зря явились вдвоём. Это слишком самонадеянно, поверьте. А насчёт гостеприимного приёма… Что ж, барон, я вас встречу, как подобает.

Пухлые ладошки раскрылись, продемонстрировав несколько красных огоньков. Они посыпались на пол, превращаясь в фигуры лохматых волков, с шерсти которых при движении слетали искры. Ощерившись, звери издали низкое глухое рычание и дружно прыгнули на меня.

Интуиция подсказала, что это не иллюзии. Иначе меня бы мигом растерзали. Но я отскочил, одновременно обращаясь к Беру. Его фигура возникла передо мной, приняв атаку на себя. Один волк полетел влево и врезался в стену, другой, кувыркаясь, запутался в свисавшем флаге. Третий вцепился медведю в лапу, но тут же был раздавлен обрушившимся сверху кулаком. Ступив вперёд, я вошёл в Бера и синхронизировался с ним. Три волка взвились в воздух одновременно, метя в плечи и горло медведя. Одного мы сбили ударом лапы, другого схватили пастью, мгновенно перекусив пополам. Третий повис, вцепившись зубами в фантома. Я чиркнул по пальцу остриём кольца, выпустив каплю крови. Мой демон тут же всплыл из подсознания, залив всё жадно пульсирующим алым сиянием. Волка окутала сеть, разрезав зверя на несколько кусков, упавших на пол.

— Неплохо! — одобрительно произнёс призрак Пешкова, отодвигаясь вдоль зала. — Но это лишь начало.

Помещение начал заполнять клубящийся туман. Злорадная ухмылка Пешкова раздражала. Кажется, он нисколько не сомневался, что победа будет за ним.

Туман начал превращаться в стаю летучих мышей, постепенно обретая очертания мелких тварей.

— Извините, барон, я вынужден вас временно покинуть, — оскалился Пешков. — Ваша спутница подобралась слишком близко, и мне придётся преподать ей урок хороших манер.

С этими словами он растворился в воздухе, оставив меня со стаей нетопырей. Я быстро прикинул шансы одолеть тварей с помощью Бера. Для него они слишком мелкие, плюс их многовато. Нет, нужно что-то другое. Я развернул красную сеть.

Мыши ринулись в бой, издавая резкие пронзительные звуки. Я приказал сети растянуться. Она ловила нетопырей, словно невод — рыбку, разрезая на куски. Головы, крылья, лапы и рассечённые тела сыпались на пол. Не прошло и минуты, как все мыши были перебиты. Их ошмётки медленно растворялись, превращаясь в туман.

Я поспешил дальше. Нужно найти Пешкова как можно быстрее. Не то чтобы я сомневался в способности Софии за себя постоять, но мне нужно развить технику Проклятья-Дара, а для этого необходимо подвергнуться смертельной опасности. Едва ли удастся сделать это, не встретившись с вампиром лицом к лицу. А если девушка завалит его без меня, получится, что я вообще зря прокатился.

Долго рыскать по дворцу не пришлось: буквально через полминуты раздались звуки выстрелов, быстро превратившихся в стрекочущие очереди. Я кинулся искать их источник, для чего пришлось сбежать по лестнице и промчаться через анфиладу залов первого этажа. Наконец, впереди показалась арка, из которой ясно доносились оглушительные звуки пулемётных очередей.

Вбежав в большой, оформленный в восточном стиле зал, я увидел лежавшего на огромном диване Пешкова в шёлковом зелёном халате с золотыми кистями и бархатной шапочке. Однако Софии здесь не было. Судя по всему, она с кем-то сражалась в соседнем помещении, которое отделяла тяжёлая портьера.

Увидев меня, Пешков подскочил на диване и растянул пухлые губы в издевательской ухмылке.

— А-а, барон! — проговорил он, спрыгнув на пол и направляясь ко мне мелкими семенящими шажками. — Нашли-таки! Не думал увидеть вас так скоро. Ваша подруга немного занята с моим сыном, но это ничего. Я к вашим услугам. Не желаете ли чаю? Могу предложить улунг. Весьма бодрит, особенно по утрам. Впрочем, я теперь не завтракаю. Во всяком случае, не на рассвете. А вот от позднего ужина не откажусь!

Пешков начал увеличиваться в размерах. Халат затрещал, лопнул по швам и соскользнул зелёными лохмотьями. Мой противник превратился в здоровенного уродливого монстра, покрытого редкой чёрной шестью, с вытянутой, полной волчьих зубов пастью, острыми ушами и перепончатыми крыльями. Этакая помесь оборотня и здоровенного нетопыря. Запахло псиной и гнилью.

Выпученные глаза вспыхнули красным, из пальцев выскользнули длинные кривые когти.

— Кро-о-вь! — хрипло прошипел Пешков и прыгнул почти под самый потолок, рассчитывая обрушиться на меня коршуном.

Глава 41

Первым желанием было снова использовать Дар Берсерка, но я сдержался. Нужно следовать совету Софии, иначе эта охота не имеет смысла. Для меня, по крайней мере. Обратившись к симбионту, я мгновенно отпрыгнул влево и развернул сеть. Красные переплетённые нити ринулись в сторону вампира, но тот был не менее быстр, чем я: взвился к потолку и повторил атаку. Пришлось откатиться в сторону. Поднимаясь, я выставил щит, и вовремя, так как Пешков ударил длинными кривыми когтями. Они увязли в изумрудно-красном сиянии. Я выстрелил ему в лицо, но пуля лишь проделал в нём дыру. Усмехнувшись, вампир попытался обойти меня. Я выпустил новую сеть. Она задела прыгнувшего вверх противника по ногам. На пол упала отсечённая ступня. Вскрикнув, Пешков упал на пол, прокатился, но тут же вскочил и расправил перепончатые крылья. Несколькими мощными взмахами он поднял ветер, сметая меня с места. Пришлось пригнуться, практически распластавшись на паркете. И всё равно меня сдвигало к стене. Но это не угрожало моей жизни, а значит, не могло породить новую технику. Вот чёрт! С одной стороны, хотелось спровоцировать демона, с другой, я всерьёз опасался, что загнусь, если слишком поддамся вампиру. Тем более, что выглядел он весьма угрожающе. Мне ещё не приходилось сражаться с чудовищами, и я не представлял, чем грозит подобная схватка. Но выбора не было. Как только вампир остановил воздушный поток и метнулся ко мне, я убрал щит и выпрямился. Стоило немалого волевого усилия не обратиться к Беру. Я выбросил алую сеть, но противник был готов к этому и просто перепрыгнул её. Он опускался на меня, выставив когти и кровожадно оскалившись. Глаза вспыхнули, словно угли, на которые налетел порыв свежего воздуха.

Нас разделяли метра два, когда передо мной вдруг появились две здоровенные руки с кривыми когтями. Кисти существовали отдельно, сами по себе, но казалось, будто гигантского тела просто не видно. Они полоснули вампира, отрезав ему крылья и отбросив назад. Пешков несколько раз кувырнулся в воздухе, шлёпнулся на пол, проехал по нему, оставляя кровавый след, и попытался встать, но смог лишь приподняться. Из его пасти вырвался злобный хриплый рык, а затем морда начала превращаться в человеческое лицо.

Но меня интересовало только одно: я получил новую технику! Когтистые руки демона пошарили по воздуху, сжимая и разжимая пальцы, царапнули по паркету и растворились.

Пешков тем временем окончательно трансформировался в человека. Его дряблое тело покрывала кровь. Одна нога оканчивалась обрубком.

— Ты пожалеешь, что заявился сюда! — прошипел он, брызжа слюной.

— По-моему, вы проигрываете, — отозвался я, направляясь к нему, чтобы закрепить успех. — Стоит ли бросаться такими заявлениями?

Неожиданно Пешков хлопнул в ладоши. Звук эхом разнёсся по комнате.

Тяжёлая портьера, разделявшая комнаты, откинулась, и в помещение вошёл старик с зелёными зализанными волосами, одетый в свободный китайский костюм. На ногах у него были чёрные мягкие тапочки с задниками. Бросив взгляд на Пешкова, он слегка нахмурился и сурово уставился на меня.

— Кузьма, прикончи этого урода! — просипел Пешков, ковыляя в сторону дивана. За ним тянулся алый след, из-за чего вампир напомнил мне улитку. — Порежь на куски и сложи в центре комнаты. Когда Алексей закончит с его подружкой, добавим её труп к его. Вот выйдет славная композиция! — последнюю фразу Пешков выплюнул, уже заваливаясь на диван.

Я понял, что старик — слуга. Вероятно, телохранитель, причём вассал рода. Иначе у него не было бы зелёных волос.

Кузьма направился ко мне уверенной походкой опытного убийцы. Рукава его наряда были очень широкими и длинными: из них торчали только кончики пальцев. Старик сунул в них кисти и вытащил два длинных узких кинжала. Даже удивительно, как они там поместились. Полированная сталь хищно сверкнула в свете люстры.

Старик двинулся по кругу, делая быстрые разминочные движения. Оружие мелькало с потрясающей скоростью, оставляя в воздухе сияющие росчерки. Из-за просторных рукавов слуга походил на крылатое насекомое.

— Что, слишком предан хозяину, чтобы сбежать? — спросил я, включаясь в движение и прикидывая, как лучше разделаться со стариком. Дара у него нет, значит, будет атаковать только кинжалами. — Даже то, что он стал вампиром, не смущает? Или он тебя укусил?

— Я при господине с самого его детства, — отозвался Кузьма. В его голосе звучала сталь, но слышались и едва различимые нотки сожаления. — Если ему суждено умереть, я уйду вместе с ним!

— Похвально для вассала, — кивнул я, доставая нож. — Однако он, кажется, помирать не планирует.

— И не подумаю! — крикнул с дивана Пешков. — Давай, Кузя, хватит болтать! Порви его!

— Это он заставляет тебя ходить в пижаме? — усмехнулся я, чтобы немного вывести старика из себя. — Когда я тебя прикончу, сделаю из твоего хозяина рагу. По его же рецепту!

Вывести противника из душевного равновесия, особенно когда он так уверен в себе, дорогого стоит. Однако слуга только ухмыльнулся: мой нехитрый маневр он легко разгадал. Впрочем, это не значило, что мои слова его не задели.

— Ты очень нахальный, мальчик, — проговорил он снисходительно. — Надеюсь, ты что-то действительно умеешь, а то будет совсем не интересно.

Похоже, старик решил ответить мне тем же: задеть за живое, намекнув на возраст. Вот только угодил в молоко. На самом-то деле мне давно не шестнадцать. Так что самолюбие не пострадало. Но я сделал вид, что обиделся: нахмурил брови и поджал губы.

Кузьма довольно усмехнулся. Решил, что разозлил неопытного противника. Странно, что его не пугает предстоящая схватка: пусть он не видел, какими техниками я пользовался, сражаясь с его хозяином, но раны Пешкова ясно говорили о том, что я опасен. Особенно учитывая, кем стал владелец дворца.

— Пора умирать, малыш! — спокойно сказал старик и бросился в атаку.

Глава 42

Я не собирался долго возиться со стариком, тем более, что в соседней комнате, возможно, София нуждалась в подмоге. Да и Пешков до сих пор оставался жив, хоть и валялся на диване, истекая кровью. Похоже, если у него и была регенерация, процесс происходил не так быстро, как показывают в фильмах. В книгах, которые я изучал, штудируя материалы по Проклятьям, об этом не упоминалось.

Старик стремительно бросился на меня, атакуя кинжалами, но я выпустил алую сеть, рассчитывая покрошить его на куски. Кузьма легко подпрыгнул, перескочив через неё, и обрушился на меня. Я едва успел блокировать удар кинжала ножом и откатился в сторону, чтобы избежать второго клинка. Сталь просвистела мимо моего уха, слегка задев его.

Слуга мигом развернулся, подскочил ко мне и осыпал градом ударов. Он двигался легко и грациозно, словно прирождённый танцор. Рукава порхали крыльями бабочки, мешая следить за движениями. Было в этом что-то артистическое.

Отступив, я призвал Бера и синхронизировался с ним. Кинжалы впустую застрочили по выставленному щиту. Я ударил когтями. Старик ловко пригнулся и отскочил в сторону. Вдруг меня окружили ещё около дюжины его фигур. Пешков расхохотался, привстав с дивана. Я понял, что он использовал Дар иллюзии.

Кузьмы пришли в движение. Теперь было не разобрать, кто из них настоящий.

— Возьми агрик, идиот! — крикнул Пешков, заковыляв к стене, где располагалась стойка с оружием. В том числе, имелись мечи. — Твои кинжалы ему нипочём!

Я рванул к нему, но вампир меня опередил: схватив один из клинков, швырнул его в толпу слуг. Один из них ловко поймал оружие. Я тут же обдал его красно-зелёным пламенем, но Кузьма крутанул назад сальтуху, оказавшись вне радиуса действия техники.

Пешков же воспользовался тем, что я отвлёкся, чтобы отковылять подальше и спрятаться за диван. Лучше ему не становилось. Ах, да! Для регенерации же нужна кровь! И не какая-нибудь, а свежая, живая.

Значит, можно спокойно разобраться со слугой, а затем прикончить вампира. Я уже собирался развернуть сеть, когда раздался размеренный, как часы, грохот пулемётной очереди. Вернее, двух. Обернувшись, я увидел вошедшую в зал Софию. Руки девушки окутывало испускавшее чёрный дым свечение, в котором угадывались очертания двух здоровенных никелированных миниганов. Они вращались с бешеной скоростью, выплёвывая нескончаемый поток пуль! Так вот, какой у неё демон! Выходит, у каждого оммёдзи свои техники — в зависимости от того, с кем заклинатель заключил договор.

Рой сверкающих пуль почти разом смёл фальшивых стариков с кинжалами. Они исчезали, распадаясь на гаснущие искры, пока не остался только один, изрешечённый и истекающий кровью.

— Он твой, — кивнула София. — Тебе ведь это нужно?

Я подошёл к слуге и вытянул руку. Его кровь зашипела, чернея и всасываясь в меня. Демон внутри сознания ликующе завопил. Я почувствовал, как наполняюсь жизненной энергией и силой. Магический симбионт застонал — на этот раз довольно, а не мучительно.

Кузьма издал пронзительный крик и упал на колени, выронив кинжалы. Замер на мгновение, а затем тяжело повалился лицом вперёд. Просто удивительно, как он вообще столько продержался.

— Я так понимаю, с младшим ты разобралась? — покосился я на Софию.

Та кивнула.

— Пришлось повозиться, но да. Теперь дело за этим, — девушка указала одним из стволов на Пешкова. — Юрий Степанович, вы приговорены Его Величеством к смерти. Угодно вам покориться воле императора?

Вместо ответа вампир издал пронзительный, полный ненависти вопль.

— Кажется, это отказ, — заметил я.

Пешков с неожиданной ловкостью перепрыгнул диван и заковылял вдоль стены, не сводя с нас горящих глаз. Странная тактика. Что он задумал? А может, кукушка поехала? Всё-таки, он только что сына потерял. Ну, и любимого слугу заодно.

— Сдавайтесь, Юрий Степанович, — проговорила София, держа его на прицеле. — Так всем будет проще. Всё равно вам не уйти!

Вампир вдруг замотал головой, сдавленно застонал, а затем подпрыгнул и прилип к стене, словно паук. Перебирая конечностями, быстро пополз к потолку.

— Блин! — девушка тяжело вздохнула. — Ладно, придётся поработать!

Миниганы в её руках завертелись, готовясь изрыгнуть рой светящихся пуль.

За нашими спинами раздалось низкое клокочущее рычание. Обернувшись, мы увидели нёсшихся через комнату косматых чёрных волков!

София мигом развернулась и открыла огонь. Пули прошивали фантомы насквозь, разрушая прямо на ходу. Не прошло и пяти секунд, как иллюзии рассеялись.

— На что он вообще рассчитывал? — удивился я.

— Отвлечь нас! — осматриваясь по сторонам, мрачно ответила девушка. — И у него получилось. Я решила, что вампир реально призвал волков. Они это умеют. Но это оказался всего лишь способ заставить нас отвернуться.

И действительно: пока София палила по иллюзиям, а я наблюдал за этим, Пешков исчез!

Глава 43

— Чёрт, где он?! Куда делся?!

— Думаю, никуда, — подумав, сказала девушка. — Растворяться в воздухе вампиры не умеют. Да и люди тоже. Значит, дело в иллюзии.

— То есть, Пешков ещё здесь, в комнате?

— Вероятно. Но он может добраться до двери и ускользнуть, прикрываясь миражом. Как хамелеон. Это что-то вроде оптического камуфляжа.

— Надо занять проход из зала.

— А смысл? Будем стоять и ждать, пока он попытается выйти? На это может уйти… Вон он! — София указала на стену слева и вскинула один из миниганов.

Я увидел Пешкова, спрыгнувшего на пол и кинувшегося в соседнюю комнату. Ту, из которой недавно появилась София.

— Давай за ним! — крикнула девушка, срываясь в погоню.

Вампир как раз исчез за портьерой. Я бросился следом, но тут же изменил направление: подхватил агрик и только потом направился к портьере. Но не сделал и десятка шагов, как позади раздался тихий звук, который я бы ни за что не различил, если б не обострённый благодаря Проклятью-Дару Молоха слух. Обернувшись, я увидел Пешкова, мелькнувшего в арке. Он снова обманул нас, создав иллюзию себя самого! София уже исчезла за портьерой в погоне за миражом.

— Сюда! — крикнул я, разворачиваясь. — Он здесь!

Не дожидаясь девушки, я кинулся к арке.

Конечно, Пешков успел оторваться. Даже раненый, без одной ступни, он передвигался довольно бодро: всё-таки, нежить. Когда я добрался до выхода, его уже и след простыл.

Как искать упыря в огромном доме, где он легко ориентируется?! Пешков находился на своей территории, для меня же здание представляло лабиринт. И наверняка в нём имеются потайные комнаты и ходы. Спрятаться моему противнику ничего не стоит. И ищи его потом. А может, он вообще выберется на улицу и свалит куда подальше.

— Он опять пропал! — раздался позади голос Софии. — Что тут у тебя?

— Это была иллюзия. Он нас отвлёк. А сам выбежал здесь.

— Если и это тоже не фантом. Возможно, Пешков всё ещё в зале, — обернувшись, проговорила девушка.

— Не думаю. Ты сказала, в доме находятся его дочери. Для него это пища. Пешков ранен, ему нужна регенерация. Думаю, он отправился к ним, чтобы хлебнуть крови и набраться сил. Кстати, какого чёрта мы отправились на охоту ночью? Почему нельзя было сделать это днём, когда вампира можно убить солнечным светом? Вытащили бы его на улицу и…

— Вампиры не умирают от солнца, — перебила София. — Ты старых фильмов насмотрелся, что ли? Слегка слабеют — да, но в головешки не превращаются и на угольки не распадаются. Так что ночь или день — никакой разницы. А в темноте мы охотимся, потому что так меньше публичности. Нам огласка ни к чему.

— Ясно. Ладно. Как искать этого иллюзиониста?

София задумалась.

— Ты же владеешь магией крови? — спросила она спустя секунд десять.

— Ага. Есть такое.

— Насколько мне известно, подобный Дар позволяет чувствовать кровь на расстоянии. Как акулы.

— Никогда не пробовал. Сомневаюсь, что получится. Я только получил новую технику, и…

— Погоди! Дело не в технике. У тебя ведь это не родовой Дар, а, по сути, Проклятье. То есть, всё зависит от демона, но и у тебя имеются способности. Вампиры умеют чуять кровь. Значит, и ты, скорее всего, тоже. Попробуй.

София выжидающе уставилась на меня. Я понятия не имел, что и как делать, но проверить, права ли она, действительно стоило. Прикрыв глаза, чтобы получше сосредоточиться, я обратился к демону. Красный сигил запульсировал. Симбионт отозвался в позвоночнике лёгкой, похожей на зуд, вибрацией. Я осторожно потянул ноздрями воздух. В последнее время у меня действительно обострилось обоняние, но я не придавал этому значения и не связывал с влиянием Проклятья.

Прошло несколько секунд, и вдруг в ноздрях защекотало. Пешков оставлял шлейф из молекул, по которым можно было пройти, как по хлебным крошкам!

— Кажется, получилось! — проговорил я, открыв глаза.

Теперь я чётко ощущал траекторию, по которой двигался вампир.

— Тогда веди! — нетерпеливо подтолкнула меня София. — У нас мало времени. Возможно, ещё удастся спасти девочек!

Спасение не совсем моё, мягко говоря, но давать Пешкову фору, позволяя выпить крови и запустить регенерацию, конечно, было бы глупо.

Мы побежали по коридорам, залам и комнатам, убранство которых поражало воображение: младший брат барона явно не бедствовал. Ковры, вазы, картины, антикварная мебель встречались буквально на каждом шагу.

Спускаясь всё ниже, мы оказались в подвале, где потолок располагался всего в полуметре над головой. Пешков возился с дверью в другом конце помещения, стоя к нам спиной. Нашего появления он не заметил.

София вскинула пушки, но я схватил её за предплечье, останавливая. Девушка вопросительно приподняла брови — мол, в чём дело?

— Пусть откроет дверь! — шепнул я, наклонившись к самому её уху. — Вдруг там код? Тогда мы сами девочек не вызволим.

Напарница понимающе кивнула и опустила миниганы.

Как только Пешков распахнул дверь, мы кинулись к нему. Он резко обернулся, услышав наши шаги. Сделал два шага, отступая, а затем исчез.

София открыла огонь, всаживая пули в дверной проём. Стволы миниганов визжали, как настоящие. Только вместо пустых гильз из них сыпались тут же тающие искры.

Вбежав в комнату, мы обнаружили перепуганных девочек. Одной было лет четырнадцать, другой — чуть больше. София подскочила к ним и проверила шеи.

— Обе укушены! — объявила она. — Ублюдок! Покажись, тварь! — крикнула девушка, озираясь. — Всё равно тебе не уйти!

— Теперь они станут вампирами? — осторожно спросил я, взглянув на дрожавших от ужаса девочек.

Надеюсь, София не заявит, что нам придётся их прикончить? Если да, то пусть этим занимается Шестой отдел. Я выступать палачом не собираюсь. Одно дело — выполнить заказ, другое — просто взять и прикончить двоих детей. В конце концов, я здесь только ради новых техник.

— Нет, не станут, — к моему облегчению, ответила София. — Ты что, не читал о Проклятьях?

— Читал, но там сведения рознились.

Девушка понимающе кивнула.

— Да, это бывает. В общем, вампиризм не передаётся. Нужно влияние Чёрного сердца, чтобы стать нежитью. Но этот урод использовал родных детей, чтобы питаться! Причём оставил их в живых, растягивая процесс.

— Ну, и хорошо. Благодаря этому они ещё живы.

— Нужно их вывести. Давайте, милые, поднимайтесь! Скоро всё закончится. Мы вам поможем.

София помогла девочкам встать. Они были бледны и слабы. Похоже, папаша неплохо насосался их крови.

— Ты займись детьми, а я найду Пешкова и разделаюсь с ним.

— Справишься?

— Положись на меня.

— Что с нашим папой? — дрожащим голоском спросила одна из девочек. — Он… так изменился. Нам страшно!

— Ничего, — приобняв детей, София увлекла их к выходу. — Всё будет хорошо. Ваш папа просто заболел. Ему нужна помощь. Мой друг о нём позаботится.

— А вы врачи? Наверное, Лекари?

— Вроде того, — донеслось до меня от порога.

Судя по запаху крови, Пешков ещё был здесь. Наблюдал за тем, как мы возимся с его дочерями, но ничего не предпринял. Ссыкло.

— Покажись, — сказал я, направляясь к двери, чтобы преградить ему путь на случай, если он попытается выскользнуть. — Я знаю, что ты здесь. Я тебя чую. Нас только двое. Неужели не справишься с подростком? Осталось у тебя хоть немного чести? Поединок один на один — лучший вариант, на который ты можешь рассчитывать.

Прошло секунд пять, и Пешков появился справа. Он стоял возле стены с перекошенным от злобы бледным лицом.

— Ты подохнешь! — прошипел он, начиная движение в мою сторону. — Здесь и сейчас!

Из скрюченных пальцев вампира выскользнули длинные кривые когти.

Глава 44

Пешков бросился в атаку. Двигался он быстро, так что пришлось обратиться к симбионту, чтобы соответствовать темпу схватки. А каждый миг ускорения означал расход энергии. Так что долго драться позволить я себе не мог.

Вампир скакнул вправо, махнул рукой, целясь мне в голову, я пригнулся и, развернувшись на пятках, нанёс вертикальный рубящий удар агриком. К сожалению, не своим. Этот клинок мне не очень подходил ни по длине, ни по балансу: его делали для взрослого человека. Лезвие рассекло пустоту. Зато моё бедро вспыхнуло от боли. Пешкову удалось полоснуть меня когтями. Вот чёрт! Вампир торжествующе зашипел и выбросил руку, метя в лицо. Я отпрыгнул и пустил в него красную сеть. Благо, из-за раны в крови не было недостатка. Пешков метнулся влево, уклоняясь, но его всё равно задело: одна рука упала на пол несколькими кусками. Вампир дико взвыл и начал исчезать, сливаясь с паркетом, но из-за ран и потери крови силы у него поубавилось, и создать иллюзию быстро не получилось. Я сделал выпад, пронзив ему бедро мечом, и призвал Бера. Синхронизировался.

Пешков отступил на два шага, оскалившись и истекая кровью. В его взгляде мелькнуло отчаяние. И правильно. Огромная медвежья пасть метнулась к нему и сомкнулась на шее. Бер дёрнул головой вверх, поднимая вампира в воздух. Тот задёргал ногами, но почти сразу замер. Его тело шлёпнулось на пол. Из обрубка шеи толчками выплёскивалась кровь. Демон внутри меня плотоядно зашевелился, требуя свою часть добычи. Я протянул руку, превращая кровь в Живу и поглощая её.

Бер издал утробный звук и выплюнул голову, которая полетела, вращаясь в воздухе и разбрызгивая алые капли. Стукнулась о пол, подпрыгнула, немного прокатилась и замерла, уставившись в потолок остекленевшим взглядом.

Наконец, с Пешковым было покончено! Я выдохнул с облегчением. Уже хотел пойти искать Софию с девочками, но вспомнил, что наверху остался труп убитого девушкой сына Пешкова. Не хотелось оставлять его кровь, так что я попёрся на второй этаж, превозмогая пульсирующую боль в ноге. К счастью, царапины были неглубокими, и мышцы оказались почти не задеты. Тем не менее, поднимался я куда дольше, чем хотелось бы. Наконец, добрался до нужной комнаты. Парень лежал лицом вниз. Вернее, на животе, потому что голова была аккуратно отделена от тела и валялась чуть поодаль. Не знаю, чем София её отделила. Может, у неё имелись техники, помимо пулемётов. Я трансформировал кровь вампира в Живу — к восторгу своего демона — и поплёлся вниз.

К моему удивлению, София встретила меня в холле. Одна.

— Ты что, вернулась меня искать? Зря, с Пешковым я разобрался.

— Голову оттяпал? — деловито осведомилась девушка.

— Ага. Можем сваливать.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Не совсем. Осталось ещё одно дело. Ты что, ранен?

— Ерунда. Этот урод зацепил меня когтями.

Собственно, я уже почти не испытывал боли, да и царапины начали затягиваться: моя регенерация, заряжённая поглощённой кровью, работала не в пример быстрее, чем у Пешкова.

— Так что за дело осталось? Окропить дом святой водой? Вонзить в трупы осиновые колья?

София поморщилась.

— Не неси чушь! Девчонки утверждают, что в доме есть ещё один вампир. Их дядя.

Блин!

— Ещё один брат барона?

— Да, средний. Он приехал погостить три дня назад и остался. Они уверены, что дядя ещё здесь. Придётся проверить.

— И где его искать? Дворец довольно большой.

— Ничего. Девочки сказали, он поселился в главной башне. Видел её с улицы?

— Ага. Похожа на донжон.

София кивнула.

— Вот туда нам и надо. Думаю, найдём. Ты точно в порядке? А то я одна схожу.

— Нет, давай уж вместе. Может, повезёт, и я обзаведусь ещё одной техникой. Ну, или новую опробую.

— Хорошо. Тогда пошли. Я оставила девочек в тачке, но не хочу бросать их одних надолго. Они едва живы от страха.

Мы потратили около четверти часа, чтобы сообразить, что нужно выйти во внутренний дворик здания, где был разбит красивый японский сад. Только из него можно было попасть в башню. Кривыми узкими тропинками мы дошли до её подножия. Я взялся за дверную ручку, но София остановила меня.

— Погоди! Не нравится мне это место.

— Ясное дело. Что тут может нравиться? Упыриное гнездо!

— Хочу провести разведку.

— Каким образом?

Вместо ответа девушка достала из кармана маленькую коробочку, а из неё — крошечного дрона с четырьмя пропеллерами. Выглядел он совершенно игрушечным. Однако был снабжён камерой, что стало ясно, когда на внутренней стороне крышки футляра загорелся маленький экран.

София включила дрона, и он быстро поднялся вдоль кирпичной стены башни, издавая едва различимое жужжание. Миг — и шпион пропал из виду.

На экране отображалось то, что он снимал. Поскольку монитор был маленький, приходилось всматриваться.

Башня выглядела заброшенной. Не наблюдалось никакого движения.

Камера нашего разведчика показывала стены, укреплённые решётками и бетонными плитами. Кое-где сидели нахохлившиеся вороны, испуганно взлетавшие при появлении дрона.

Наконец, показалось небольшое квадратное отверстие. То ли вентиляционная шахта, то ли бойница. Дрон влетел в него.

Глава 45

Теперь он парил в узком коридоре. Судя по всему, в башне давно никто не жил. В темноте с трудом угадывались очертания мебели и предметов, многие из которых явно были сюда принесены и свалены, как в кладовую. Даже странно, что Пешков поселил брата здесь. С другой стороны, возможно, тот сам искал уединения, чувствуя трансформацию.

— Ну, что, заходим? — спросила София, глядя в экран.

Стало ясно, что девушка сомневается, стоит ли соваться в башню. Видимо, у неё появилось неприятное предчувствие.

— Я думаю, надо посмотреть дальше. Пока мы мало, что видели.

— Да, ты прав. Подождём. Пусть дрон ещё немного… Чёрт! Ты это видел?!

На экране мелькнула быстрая тень — словно нечто большое прошмыгнуло через перекрёсток коридора.

— Ещё бы! Похоже на животное. Думаешь, это Пешков?

— Без понятия! Наверное.

— Ты уверена, что он стал вампиром? Проклятья ведь бывают разные.

Чёрная пыль могла повлиять на каждого из рода Пешковых по-своему. Но про это говорить я, естественно, не стал.

— Так сказали девочки. Но они могли и ошибиться. Ладно, понаблюдаем ещё.

Дрон устремился вперёд и через несколько секунд свернул влево. Камера показала большую дверь. Судя по всему, существо скрылось за ней.

— Ясно, — проговорила София. — Он наверху. Надо идти.

Я бы отправил дрона вниз, чтобы проверить, что находится там, но главной у нас была София, и она уже взялась за дверную ручку.

— Главное, мы убедились, что он внутри, — сказала девушка. — Смотри в оба и помни про иллюзии.

— Забудешь тут!

Дверь башни открылась легко, хоть и с тихим скрипом.

Внутри царила темнота. София достала фонарик, и луч света заметался по стенам, полу и потолку. Благодаря новому Дару у меня обострилось зрение, так что я обошёлся бы и без этого, но так было даже лучше. Привычней.

Справа показалась какая-то куча. Мы направились поглядеть, что это такое.

— Скелет, — сказала София, водя фонарём по костям, хранившим следы крови и остатков мяса. Запах от них шёл отвратительный. — Человеческий. Смотри, как чисто обглодан. Это точно не вампир сделал.

— Да, они только кровь пьют. А здесь следы зубов или когтей. Может, того и другого. Поработал какой-то зверь.

— И очень крупный. Ладно, пошли дальше. На, последи за дроном.

София передала мне пульт.

Мы двинулись дальше. Башня внутри была довольно большой, даже на первом «этаже» имелось четыре комнаты. Мы быстро осмотрели их, следуя принципу не оставлять за спиной не зачищенную и не проверенную территорию.

Когда ступили на лестницу, чтобы идти наверх, камера дрона вдруг показала на мониторе звериную морду.

— Смотри! — я развернул экран к девушке.

Она успела бросить на него быстрый взгляд, но волк сделал молниеносное движение и схватил дрона зубами. Камера бешено заплясала, изображение стало размытым, а затем исчезло.

— Чёрт! Мы остались без шпиона, — София захлопнула футляр и сунула его в карман. — Я думаю, наверху оборотень. А сейчас мы видели его свиту.

— Что за свита?

— Существа, которых призывают некоторые проклятые. Это не иллюзии, но и не реальные животные. Трудно сказать точно, кто они. Некоторые бывают довольно опасны.

— Значит, волки. Могло быть и хуже.

— Согласна. Как увидишь — мочи.

— Само собой. Пошли?

Девушка кивнула. Её руки окутало подобие чёрного дыма, в котором проступили очертания миниганов.

Мы беспрепятственно преодолели два пролёта и вышли на площадку с распахнутыми дверями. Помещения располагались вокруг лестницы, спиралью поднимавшейся от подножия башни к её вершине.

Откуда-то донёсся шорох, а затем — приглушённое хихиканье. Я видел в темноте, но не мог определить источник звука.

— Придётся задержаться, — объявила София. — Этаж нуждается в зачистке.

— Мы вас нашли! — донеслись из темноты приглушённые голоса. — Два зайчика прискакали в наш лесок! Забыли постучать! Не спросили, кто-кто в теремочке живёт… Невоспитанные зайки… Придётся их проучить!

Раздалось хихиканье, переходящее в низкое угрожающее рычание.

— Эти волки что, ещё и разговаривают? — спросил я.

— Не думаю. Скорее всего, мы слышим слуховую иллюзию.

— Атмосферно, ничего не скажешь.

Справа и слева темнели входы в коридоры. Из них донёсся протяжный вой. Во мраке вспыхнули зелёные огоньки. Свита Пешкова приближалась.

— Какая у тебя симпатичная девочка! — прилетело из темноты. — Мы оставим её на закуску!

Я покосился на Софию. Она лишь качнула головой. Мол, не обращай внимания. Стволы её пулемётов начали постепенно раскручиваться.

— Он видит нас, — сказал я. — Здесь повсюду камеры.

— Само собой, — отозвалась девушка. — Всё, приготовься! Сейчас начнётся!

Из коридоров показались лохматые головы, широкие плечи, мускулистые лапы. Эти волки были крупнее настоящих раза в три. Покрытые чёрной, искрящейся вдоль спин шерстью, они двинулись к нам, выходя с разных сторон лестничной площадки. Разило от них мясным смрадом и звериным потом. Оскалились пасти, полные длинных и крепких желтоватых зубов.

Глава 46

Ко мне бросились два волка. Метнулись косматыми чёрными тенями. На Софию тоже напали. Застрекотали миниганы, и всё завертелось. Я действовал агриком. К счастью, мои противники фехтовать не умели, и было достаточно их рубить и колоть, стараясь избегать зубов.

С этой мыслью я обрушил зачарованный клинок на голову первого волка. Хруст черепной коробки, вонь горелой плоти и тлеющей шерсти! Хищник рассыпался на множество быстро гаснущих искр.

Но расслабляться было некогда: второй волк пружинисто прыгнул на меня сбоку. Я пригнулся в последний момент, и он пронёсся надо мной, врезавшись в хищника, прыгавшего вокруг Софии. Сбил его с ног, и они оба покатились по полу. Девушка тем временем расстреливала выходивших из коридоров волков. Некоторые распадались на искры, а другие просто таяли. Очевидно, к свите примешивались созданные Пешковым иллюзии. Запас патронов у миниганов казался бесконечным, но я понимал, что каждая пуля стоит девушке магической энергии. Мощный Дар, но в плане Живы весьма затратный. Интересно, чем София расплачивается со своим демоном.

Противников было слишком много. Это стало ясно, когда я получил удар двумя лапами в спину, а затем меня едва не ухватили за бок, пока я блокировал атаку мечом. Пришло время задействовать Дары. Капля крови, и в воздухе развернулась красная сеть. Посыпались распадающиеся на искры куски хищников. Я призвал Бера, синхронизировался и принялся раскидывать свиту ударами когтей. Одного схватил пастью и перекусил пополам. Затем прошёлся по площадке пламенем, сметая последних тварей. Пулемёт Софии смолк. Слышался ещё несколько секунд только затихающий визг крутящихся стволов.

Отдышавшись, мы переглянулись и дружно двинулись дальше.

— Могли бы и лифт сделать! — пробормотала София через пару пролётов.

Наконец, лестница закончилась, и мы вошли в богато убранный квадратный зал.

— Похоже, пусто… — заметил я, осмотревшись.

В ту же секунду в дальней стене отворилась дверь, которую мы видели на камере дрона. Из неё медленно вышло двухметровое существо, покрытое косматой чёрной шерстью. Выпученные глаза, похожие на ёлочные игрушки, вспыхнули янтарным светом.

— Это он! — шепнула София. — Оборотень!

— Да уж догадался! Что против него нужно? Серебряные пули? У тебя есть?

Я с сомнением взглянул на миниганы.

— Перестань пороть чушь! — поморщилась девушка. — У тебя в руке универсальное оружие против любых Проклятий. Я уж молчу про Дары.

Ну, слава Богу! А то я не прихватил с собой базовый набор охотника на нечисть.

— Зайки всё-таки ушли от больших злых волков и добрались до моего логова, — хрипло и насмешливо проговорил Пешков-младший. — Что ж вам тут понадобилось? Вроде, и не звали никого. Невежливо! — добавил он, осуждающе покачав огромной головой.

— Владислав Пешков, именем Его Императорского Величества приказываю вам сдаться, — проговорила София. — Угодно ознакомиться с приказом?

— У тебя и бумажка имеется, белобрысая?! — усмехнулся оборотень. — Поможет она тебе, когда я стану пожирать тебя живьём?

— Видимо, это отказ, — кивнула девушка, раскручивая миниганы. — Что ж… Барон, вы свидетель, что я объявила осуждённому волю Его Величества.

С этими словами София вскинула вертящиеся пулемёты и открыла шквальный огонь.

Однако пули врезались в стену за спиной оборотня, так как тот ловко отпрыгнул вправо. София развернулась, но Пешков снова переместился. Двигался он легко и стремительно. Что неудивительно, учитывая, что у него такой же симбионт, как у меня, — увеличивающий скорость. Плюс приобретённая вместе с Проклятьем способность.

Оборотень оскалился, обнажив зубы, и прыгнул на Софию. Девушка вскинула пушки, встречая его огнём. Я на всякий случай пустил сеть и призвал Бера. Пока синхронизировался, Пешков пролетел сквозь алые линии, встречая грудью пули.

И растаял!

— Это мираж! — крикнул я, разворачивая щит.

Но было поздно: вылетевший из ниоткуда зверь устремился с раскрытой пастью к Софии, которая смотрела совсем в другую сторону.

Я представил, как мощные челюсти смыкаются на девушке, вонзая в неё зубы. Почти одновременно с этим прыгнул оборотню навстречу. Он заметил меня и повернул голову, попытавшись вцепиться в Бера, но не успел: мы просто столкнулись в воздухе. Пешков отлетел назад, пару раз кувырнувшись, но приземлился на лапы. Я тут же атаковал его сетью. Он прыгнул вправо, избегая её. В этот раз я ожидал подобного маневра, поэтому ударил новой техникой. Ладони с когтями метнулись к оборотню, сбили с траектории прыжка и придавили к полу. Миг — и я оказался рядом. Из медвежьей пасти вырвалось разъедающее пламя. Пешков заверещал и забился, пытаясь вывернуться, но длинные когти пригвоздили его к полу.

— Дай-ка и мне поучаствовать! — услышал я, и рядом со мной возникла София.

Миниганы изрыгнули рой светящихся пуль. На этот раз все они попадали в оборотня. Пешкова буквально рвало в клочья. Во все стороны летели брызги крови. Зверь хрипел и корчился, не желая сдаваться. Я наклонился, перехватив меч остриём вниз, и вонзил клинок ему в косматую грудь.

Началась обратная трансформация: постепенно оборотень принимал человеческий облик.

Пальба прекратилась.

— Всё! — выдохнула, отступив на шаг, София. — Хватит! Побереги Живу.

Скользя в крови, освобождённый от хватки демонических рук Пешков с трудом поднялся на ноги. Шерсть спадала с него клочьями, исчезая, не долетев до пола. Морда превратилась в лицо, размеры тела уменьшились. Вот перед нами уже стоял просто умирающий голый мужчина. Пошатнувшись, он опустился на колени, опёрся ладонями о скользкий от крови пол. Приподняв голову, смерил нас ненавидящим взглядом. Затем приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но лишь застонал и повалился вперёд. По израненному телу прошла судорога, и Пешков замер.

— Наконец-то! — с облегчением проговорила София. — Спасибо, что прикрыл. Успел прямо вовремя. Если б он до меня добрался, точно прикончил бы.

— Не за что. Мы же напарники.

— Да, верно. Хотя вообще-то, строго говоря, ты стажёр.

— Ну, если б тебя убили, кто был бы моим наставником?

— Тоже верно. Ладно, тебе нужна его кровь. Заканчивай быстрее, и пойдём. Я должна сообщить в отдел, что гнездо зачищено.

Развернувшись, девушка направилась к выходу. Проводив её взглядом, я протянул руку к мертвецу, превращая его кровь в Живу.

Глава 47

На следующий день ко мне приехали Анна, Маша и Павел. В честь такого события я заказал повару пельмешки, и он не подвёл. Конечно, были и другие блюда. Но ребята налегали именно на пельмешки. Они были трёх видов: жареные, варёные с бульоном и без него. Повар хотел заморочиться и приготовить их с разным мясом, но я пресёк эту инициативу. Так что пельмешки были из говяжьего и свиного фарша. С перцем и специями. Лично я предпочитаю хмели-сунели, добавленную в бульон, но что добавлял повар, не знаю. В общем, поели мы знатно. За обедом болтали обо всём подряд. Школьные дела, намеченные на третью четверть, грядущее нашествие гулей, подготовка к обороне и многое другое. Моих собеседников волновало и интересовало буквально всё, что происходило в городе. Поначалу меня это удивляло, но затем я понял, что их воспитывали как княжеских детей, а это предполагало ответственность и политическую подкованность, так что все трое были куда взрослее своих сверстников из моего мира. По сравнению с ними они казались просто взрослыми.

— Твои новшества не просто прижились, но сильно изменили принципы ведения боя, — сказал мне Павел, подцепляя вилкой очередную пельмешку. — Это удивительно, насколько один человек может изменить мир. Даже не просто один человек. Одна идея.

— Не одна, — возразил я. — Четыре. Использование серебра для заграждений, доспехи, укреплённые сочленения в них и золотые шипы.

— Но в основе лежит именно использование серебра.

— Это верно.

— А что касается золота, то это пока только проверяется. Вчера мы с отцом проводили испытания на гулях. Ты прав: они не смеют касаться шипов. Думаю, предстоящая атака захлебнётся очень быстро.

Павел ошибался, но я возражать не стал. Орде предстоит практически беспрепятственно пройти через мой удел и разорить земли Пешкова. К тому времени ослабленные практически полным отсутствием владельцев. Вчера на обратном пути София заверила меня, что одновременно с нашей операцией были проведены ещё две. Истребление заражённых представителей рода Пешковых началось. И павшие ночью — далеко не последние. К тому времени, как гули нападут на город, от представителей мужского пола с фамилией «Пешковы» почти никого не останется. Остальных добьют во время битвы. А если даже кто и уцелеет, всё равно будет уничтожен приказом императора. Главное, чтобы Самсонов согласился пропустить гулей. Но едва ли он станет упираться. В конце концов, даже половина удела Пешкова лучше, чем ничего.

Когда Шуваловы уехали, я занялся делами. Прежде всего, устроил смотр войск. Сейчас у меня имелась почти тысяча солдат разного профиля. Техника оказалась освоена, снайперы показывали очень приличные результаты, в том числе по движущимся мишеням, а мечники наловчились действовать в доспехах. Велев Антону заказать в Златоусте ещё партию агриков, я оформил с юристом заявку на выделение части субсидированных денег для изготовления серебряных броников на всех. С золотыми шипами. Сумма была огромная. И оставалась проблема, где взять серебро. Дело было не просто в том, что его требовалось много, но и в том, что все хотели этот металл. Он сразу же стал ещё более дефицитным, и цены на него росли буквально каждый день.

— Думаю, есть смысл закупиться в Азии, — сказал Антон. — Там о наших новшествах ничего не знают, и серебро стоит гораздо дешевле. Конечно, придётся подождать, и я не уверен, что мы успеем привезти металл прежде, чем гули нападут. Но в любом случае это будет хорошим вложением. Кроме того, дешёвое серебро компенсирует наши затраты здесь и сегодня.

— И как это сделать? — спросил я.

— Думаю, придётся кому-нибудь слетать в Пекин, — почесав нос, ответил Антон. — И в Токио. Возможно, ещё есть смысл посетить Осаку.

— Мне некогда. Придётся тебе.

— Благодарю за доверие. Я ожидал этого. Но сначала нужно договориться по телефону с тамошними корпорациями. У меня есть кое-какие связи. Надеюсь, их хватит.

— Не знал, что от нас в Азию летают самолёты.

— Не летают. Но можно нанять чартерный рейс. Конечно, обойдётся в копеечку.

— Займись этим. Нам нужно серебро. Мы купим всё, на что хватит денег. Это сейчас главное.

— Понимаю, господин барон. Сейчас же начну переговоры.

На следующий день мне позвонил Голицын.

— У меня хорошие новости, — сказал вместо приветствия, едва я произнёс в трубку «алло». — Аукцион состоится через пять дней. Приурочен к новогодним каникулам. Мы уже начали собирать лоты. И Фустов согласился пожертвовать маску. Правда, удивился, что для аукциона понадобился трофей Авиновых. Кажется, он считает, что харя никому не понадобится. В общем, расстался с ней легко.

— Рад слышать, Ваше Высочество. В таком случае я начну подготовку операции.

— Для того и звоню.

Разговор с Голицыным получился недолгим. Сразу после него я связался с Сенцовым. Ставленник Емельянова выслушал, что от него требуется, не перебивая, не уточняя и не переспрашивая. Когда я замолчал, задал только один вопрос:

— В какие сроки нужно распространить слух, что маска может быть подделкой?

— В течение трёх-четырёх дней.

— Будет сложновато. Но постараемся.

— Очень на вас рассчитываю.

Конечно, теперь я должен боссу услугу, но на том наши отношения и строились, так что всё нормально.

Следующие несколько дней я плотно занимался подготовкой армии и обороны. Лично проверил все стратегические объекты. Увиденное порадовало. Не зря Андронова отбирала людей. Если во что я и верил, так в то, что качество всегда опережает количество.

А за день до аукциона мне позвонил секретарь Самсонова и сообщил, что барон хотел бы встретиться со мной и обсудить дела. Созрел, значит. Хоть и затянул с ответом на несколько дней.

— Передайте Его Милости, что я готов сегодня.

— Очень хорошо. Вы приедете в замок?

— Во сколько?

— Через час, если вам удобно.

— Лучше через два.

Пусть не думает, что я больше заинтересован, чем он. Хватит и того, что я приеду к нему.

— Хорошо, господин барон, я передам Его Милости.

Изучив и подписав ещё несколько документов, подготовленных Антоном, я отправился одеваться и вскоре выехал из замка. Спустя двадцать минут мой кортеж подкатил к дворцу-крепости Самсонова. Он изменился с последнего раза, как я здесь был: появились серебряные сети и другие заграждения.

На крыльце меня встретил расторопный слуга в зелёной ливрее.

— Прошу за мной, Ваша Милость. Господин барон ожидает в кабинете.

Значит, разговор пойдёт в деловом ключе. Что ж, тем лучше. Кивнув Падшим, чтобы ждали в холле, я последовал за провожатым.

Глава 48

Самсонов встретил меня у двери. Горячо пожал руку, улыбнулся, продемонстрировав безупречные зубы.

— Прошу, дорогой барон, присаживайтесь, — он указал мне не на кресло перед столом, а на одно из тех, что стояли вокруг журнального столика, сделанного в виде шахматной доски. Впрочем, вместо фигур на нём находились бутылки и стаканы. — Выпить не предлагаю, а сам хлебну, — поделился Самсонов, опускаясь в кресло напротив моего и щедро наливая себе коньяк. — Впрочем, может, желаете чего-нибудь безалкогольного? Я велю подать.

— Нет, благодарю. Что вы решили по нашему вопросу?

Самсонов уставился на меня, поверх стакана, делая приличный глоток. Даже не поморщился. Взял с тарелки кусок горького шоколада.

— Терпеть не могу закусывать лимоном, — сказал он. — Эта мода пошла от одного русского царя. Он не любил коньяк, а на дипломатических встречах полагалось пить именно его. Поэтому…

— Поэтому он заедал коньяк лимоном, чтобы все думали, будто он морщится от него, а не от напитка. Мне известна эта история. Давайте к делу, барон. Не томите.

Самсонов виновато развёл руками.

— Простите, господин Скуратов. Вы правы: с плеч долой, как говорится. Я всесторонне обдумал ваше предложение и решил его принять. Половина удела лучше, чем ничего. К тому же, если я один захапаю всё, это может вызвать завить у других членов клана. Да что там! Обязательно вызовет. Так что разделю эту ношу с вами, — он улыбнулся одними губами.

— Рад слышать.

— Однако у меня есть одно условие. Оно касается аренды вашей части трофейного удела. Я хочу получить скидку. Хорошую скидку.

— Насколько? — насторожился я.

Отдавать земли за бесценок мне незачем. Если Самсонов этого не понимает, возникнут проблемы.

— Пять процентов. Не так уж и много, если учесть, что вы сами ничего с этими землями делать не собираетесь. Да и не сможете, уж простите за прямоту. Просто ресурсов не хватит. Человеческих, прежде всего.

— Вы правы. Скидка приемлема.

На самом деле, учитывая стоимость аренды такой огромной части города, пять процентов — целое состояние. Но Самсонову придётся нехило вложиться в территории, так что его желание сэкономить тоже понять можно. А главное — когда срок аренды закончится, я получу всю инфраструктуру даром.

— Отлично! — на этот раз барон искренне просиял. — На какой срок вы готовы сдать мне часть удела? Сразу предупрежу, что меньше, чем на тридцать лет, мне нет смысла заморачиваться.

Мои бухгалтеры уже подсчитали, что выгоднее всего сдать землю на пятьдесят лет. Конечно, они решали абстрактную задачу. О каких именно территориях идёт речь, я им не сообщал.

Когда Самсонов услышал, что получит удел на пять десятков, то опрокинул в себя весь остаток коньяка и тут же налил ещё.

— Однако скидка будет действовать только тридцать лет, — проговорил я, дождавшись, пока он порадуется. — Думаю, это справедливо.

Самсонов напрягся, но тут же расслабился. Видимо, сообразил, что я прав. Поднял бокал, салютуя мне.

— Идёт, господин Скуратов! Значит, по рукам?

— По рукам, — я пожал протянутую мне ладонь. — Теперь обсудим ещё кое-что. Предстоящую атаку гулей.

— А что с ней?

— Всё, что вы сейчас услышите, строго конфиденциально. Никто не должен знать, о чём пойдёт наш разговор. Ни сейчас, ни в будущем.

Самсонов нахмурился, затем понял, что я предельно серьёзен, поставил стакан на столик и подался вперёд.

— Слушаю вас, господин Скуратов. Можете на меня положиться.

Ещё бы: ради земель Пешкова Самсонов пойдёт на всё.

— Гули атакуют мой удел. Подождите! Я знаю, что они прежде никогда не нападали на одну и ту же территорию подряд. Но в этот раз будет иначе. Информация верная.

— Информация? Кто вам её сообщил, господин барон?

— Неважно. Достаточно, если вы будете знать, что сведения поступили из самых надёжных источников, — при этих словах я возвёл очи горе, намекая на Белый город.

— Неужели?! — опешил Самсонов.

— Да, вы верно поняли. Но это не для обсуждения, естественно. И никаких подробностей сообщить не могу. Это… не в моей компетенции. Однако можете не сомневаться в том, что я говорю.

Самсонов неуверенно кивнул.

— Хорошо, допустим. Что дальше?

— Гули атакуют мой удел, но не тронут мои войска. Их будут интересовать только солдаты и техника господина Пешкова. Они пройдут через мои земли к его уделу, проберутся в него и там начнут полномасштабное истребление.

— Вы серьёзно?! — понизив голос, спросил после паузы Самсонов.

— Абсолютно. Ваша задача — отвести свои войска, чтобы удар гулей не пришёлся на них. И не мешать им.

— Но… Это же невозможно!

— Как оказалось, возможно.

Почти минуту мы смотрели друг другу в глаза. Было заметно, что мои слова перевернули представления барона об отношениях с гулями. Наконец, он пошевелился: передёрнул плечами, словно от озноба. Протянул руку к стакану, но остановился. Взглянул на меня.

— Вы собираетесь отдать удел Пешкова гулям, — проговорил он утвердительно.

— Кто-то должен его зачистить. И потом, это не совсем его удел.

— В каком смысле?

— Потенциально он наш с вами. Не думаю, что вам нужны там солдаты Пешкова и преданные ему вассалы. Или вы предпочитаете самостоятельно зачищать земли? Уверен, не обойдётся без диверсий и тому подобного. Такие богатства не передаются безболезненно.

Самсонов всё-таки взял стакан и сделал приличный глоток. Медленно откинулся на спинку кресла. Он явно размышлял над моими словами.

— Это дело решённое? — спросил он, наконец, показав глазами на потолок.

Я кивнул.

— Увы, господин Пешков поставил не на ту лошадку. Его песенка спета. Вопрос лишь в том, кому достанется его удел и всё прочее. Я предпочитаю, чтобы это были мы с вами. Что скажете?

Самсонов крякнул.

— Конечно, непривычно… Гули… Хм… Чёрт, слишком неожиданно. С другой стороны, вы правы: если с Пешковым покончено, нужно оказаться в нужном месте в нужное время. Значит, надо пропустить гулей?

— Именно.

— А как это сделать? Удел ведь будет запечатан автоматически после начала атаки гулей. И, кстати, как гули попадут к Пешкову, если ворота закроются?

— Блокировка происходит по сигналу сирены, оповещающей о нашествии.

— А сирену можно не включать, — понимающе кивнул Самсонов. — Вижу, вы всё продумали.

— Максимально. Так что, мы с вами в одной лодке, барон?

Самсонов молча протянул руку.

— В одной! Я даже знаю, как именно отвести войска незаметно. Члены моего рода обладают Даром напускать туман. Думаю, небольшая пелена скроет перемещения моих солдат и техники. От людей Пешкова, главным образом.

— Вот и отлично, барон, — кивнул я, пожимая ладонь собеседника. — Рад, что вы уже включаетесь в план. Так держать.

Теперь главное, чтобы Алим-Д’аахан, он же Дымин, не надул меня и остальных. Будет очень плохо, если гули атакуют не только удел Пешкова, но и все другие, примыкающие к моим землям, воспользовавшись тем, что периметр не будет законсервирован. Если так случится, то даже страшно представить, чем это обернётся для барона, не включившего вовремя сигнализацию. То есть, для меня.

Глава 49

На следующий день я вызвал Андронову для серьёзной беседы. По сути, она — самый важный человек в предстоящей операции, ибо от главнокомандующего зависит, как сложится ситуация во время атаки гулей. У нас имелся план сражения на случай атаки, но не план отвода войск.

Андронова явилась минута в минуту. Впрочем, как обычно. Пунктуальность — её второе имя.

— Ваша Милость, — кивнула прежде, чем сесть в кресло, на которое я ей указал.

Мы находились не в кабинете, а в малой гостиной, входившей в число моих личных апартаментов. Девушка пила исключительно виски со льдом, так что я придвинул ей этот заранее приготовленный напиток.

— Благодарю, господин барон, — генерал взяла стакан, поболтала лёд и вопросительно уставилась на меня.

Я отхлебнул вишнёвого сока. Алкоголь не употребляю, ибо предпочитаю всегда сохранять ясное мышление. Могу максимум пригубить шампанского на праздник, и то не каждый раз. Вообще, не моё это. Так что обычно пью соки без добавления сахара. Оно и полезно.

— Наступает время, когда зёрна отделятся от плевел, — произнёс я, глядя на девушку.

— Не понимаю, господин барон, — чуть помедлив, генерал сделала осторожный глоток. — Какие зёрна?

— Скажу иначе: очень скоро преданные роду люди вознесутся, а прочие останутся внизу. Или вообще останутся за бортом.

— К чему вы клоните, господин барон? Что-то намечается?

— Именно. Поворотное событие. После него самые верные и полезные из моих людей будут приняты в вассалы. Думаю, тебе очень пойдут зелёные волосы, София.

Девушка медленно поставила стакан на столик, не сводя с меня взгляда.

— Но… Ваша Милость, есть всего два варианта, при которых это становится возможным. Либо Дикая охота, либо нашествие гулей.

— Именно, — я кивнул и сел напротив девушки, положив ногу на ногу. — И, как тебе известно, скоро город подвергнется атаке.

— Но, господин барон, гули никогда не нападают на один и тот же удел подряд. Учёные считают, что это инстинкт: гули думают, будто сожрали на данной территории всё, что могли, и…

— Я тебя перебью, София. Видишь ли, гулями руководят не только инстинкты. Слышала про аль-гулей?

— Разумеется, Ваша Милость. Они считаются разумными. Но их довольно мало.

— Тем не менее, они способны управлять гулями. Как пастухи стадом или охотники — гончими. В общем, не важно, какое сравнение больше подходит. Возможно, уместней было бы назвать аль-гулей вожаками стаи или даже военачальниками. Суть в том, что они могут указывать гулям, где атаковать. И следующее нападение произойдёт здесь.

— Но… — Андронова выглядела растерянной. И её легко понять. — Почему вы так считаете, господин барон?

— Мы уже договаривались: не вставляй титулование в каждую фразу, когда мы беседуем наедине.

— Простите, Ваша… Хм… Да, я поняла.

— Я не думаю, а знаю. Информация из достоверных источников. Это всё, что тебе нужно знать.

Девушка медленно кивнула, усваивая сказанное. Однако она не была удовлетворена.

— Мы готовы к нападению. Насколько это возможно. Конечно, основной удар придётся на войска баронов Пешкова и Самсонова. Наши люди, по большей части, сосредоточены вокруг замка. Но…

— Вот и хорошо. Но этого мало. Я хочу, чтобы ты в день нападения отвела все наши войска к замку и к воротам, ведущим в соседние крайние уделы.

Генерал уставилась на меня непонимающим взглядом.

— Насколько ты предана мне, София? — спросил я. — И насколько хочешь стать вассалом Скуратовых?

— Всей душой, господин барон, — кажется, девушка поняла, что дело серьёзное, и в её судьбе наступает решительный поворот.

— Может, есть какие-то принципы, которые ты не готова переступить, понятия чести и так далее? Я должен знать, где проходит граница твоей верности, если она есть.

Андронова взяла стакан и сделала маленький глоток. Было заметно, что она обдумывает мой вопрос.

— Я солдат, — сказала она спустя полминуты. — Моё дело — исполнять приказы. Я не могу судить, что лучше для рода Скуратовых. Это ваша прерогатива. Так что я готова исполнить любой ваш приказ, господин барон. Без сомнений и без колебаний.

Я смотрел ей в глаза и видел, что она говорит искренне. Отлично. Такие солдаты мне и нужны.

— Рад слышать, София. В таком случае, ты должна знать, что барон Пешков приговорён Его Величеством к смерти. Его род должен перестать существовать. На это есть причины, о которых тебе знать не обязательно. Однако император не хочет, чтобы казнь была официальной. Поэтому гулям предстоит исполнить приговор.

Повисла пауза, в течение которой мы с генералом смотрели друг на друга. Она переваривала информацию, а я ждал реакции. Наконец, Андронова кивнула.

— Понимаю. Воля Его Величества, разумеется, непререкаема.

— Верно. И мы должны поспособствовать её исполнению. Именно поэтому, когда гули атакуют, мы не включим сигнализацию, блокирующую периметр удела, пока они не попадут на территорию барона Пешкова. Но мы должны позаботиться о том, чтобы гули не проникли в соседние секторы. Поэтому ты и должна отвести войска к их воротам.

— А как же люди барона Самсонова?

— Он в курсе ситуации и переместит свои войска, обеспечив гулям проход.

— Ясно. В таком случае понадобится составить новый план… обороны.

— Именно. И подготовить солдат и технику к маневру. Займись этим.

— Слушаюсь, господин барон. Есть ли гарантии, что всё пойдёт… как надо?

Я понимал, что она имеет в виду: действительно ли гули пройдут через мой удел, не тронув никого, кроме солдат Пешкова. Хотел бы я ответить, что да, но вводить главнокомандующего в заблуждение — большая ошибка. Поэтому я сказал:

— Нет. Увы, но доверять аль-гулям полностью нельзя. Именно поэтому мы должны сосредоточить войска вокруг замка, чтобы защитить своих людей в случае, если что-то пойдёт не по плану.

Андронова кивнула.

— Как вообще стало возможно договориться с аль-гулями? — спросила она после небольшой паузы. — С ними ведь договорились?

— Да. Я не знаю, как. Просто прими это как данность. Мне это не нравится, тебе это не нравится. Уверен, что и тот, кто договаривался, тоже не в восторге. Однако что есть, то есть. Мы должны исполнить волю императора. Тем более, что это в наших интересах.

— Хорошо, я поняла. Всё будет сделано, господин барон.

— Рассчитываю на тебя, генерал. Когда это закончится, ты будешь принята в вассалы рода Скуратовых. И те, кого представишь, тоже. А сейчас свободна. Составляй план и готовься.

— Да, мой барон. Слушаюсь.

Глава 50

Следующим, с кем мне нужно было пообщаться, был Прокофий Васильевич. Специально изготовленные по его меркам серебряные сети уже были предоставлены его команде пару дней назад, и меня интересовало, как продвигаются тренировки. У нас не было гулей, а просить ни у кого не хотелось, так что отрабатывать ловлю приходилось на манекенах. Кроме того, псари и ловчие использовали экзоскелет «витязь», которому постарались придать хоть какое-то сходство с гулем. Однако это было не совсем то, что нужно, так как доспех сильно уступал настоящему гулю в скорости. Можно даже сказать, имел с ним по этому параметру мало общего. Так что, когда я заявился на полигон, где тренировались люди Рудаева, то сразу выслушал от главного псаря список претензий по поводу отсутствия реального гуля.

— Ничем пока не могу вам помочь, Прокофий Васильевич, — ответил я, когда Псарь закончил тираду. — К глубокому моему сожалению, поверьте. Одалживаться я не хочу, а в свободной продаже гулей, как вы понимаете, нет. Так что придётся вашим людям постараться. Пусть их и вас стимулирует то, что все вы станете вассалами рода Скуратовых.

— Вы полагаете, что гули нападут на ваш удел? — после паузы спросил Рудаев. — У меня складывается впечатление, что вы, господин барон, в этом даже уверены.

— Возможно. Вы будете готовы к этому времени?

Секунд десять мы смотрели друг другу в глаза. Наконец, Псарь кивнул.

— Раз надо, значит, будем. Вы рассчитываете поймать двенадцать гулей?

— Это вы мне скажите, Прокофий Васильевич, сможем мы ли заполучить столько тварей?

— Маловероятно. Я бы даже сказал, исключено. Люди не готовы к такому. Хорошо, если добудем двух-трёх.

— Маловато.

Старик хмыкнул.

— Даже для Дикой охоты это был бы шикарный результат. Я назвал такие цифры только потому, что у нас есть сети.

Ладно, Рудаеву виднее. В конце концов, он опытный Псарь и знает, что говорит. Три против ничего — это отлично.

— Что с симуранами? Они готовы?

— Собачки, конечно, подросли. Но, опять же, у них не было тренировок с реальными гулями. Это плохо.

— Вот и получат первый опыт. Я на вас рассчитываю, Прокофий Васильевич. Не подведите.

— Постараюсь, господин барон. Но лучше быть реалистами. Чудес не ждите. В принципе, будет важнее всего сохранить людей и симуранов. Это если говорить напрямик.

— Всегда только так и делайте. Я не капризный ребёнок и не требую невозможного. Прошу лишь сделать всё, что окажется в ваших силах.

Рудаев кивнул. Было видно, что мои слова пришлись ему по сердцу.

— Не сомневайтесь, Ваша Милость. Троих гулей мы вам добудем.

Через час мне доложили, что в замок прибыл Кирилл. Тот самый, из Серого клана, которому пришлось покинуть нас, когда к власти пришёл его брат, ярый противник примирения с Зелёными.

— Он чист, Ваша Милость, — сказала Аглая, отвечавшая в этот день за охрану. — Мы его тщательно обыскали и ничего не нашли. Но стоит ли принимать его? Серые нам враждебны.

— Уже нет. И потом, это мой бывший одноклассник. Он не приехал бы, чтобы меня убить. Тут что-то поважнее. Пригласи его, будь добра.

— Нам присутствовать на встрече?

— Не нужно. Уверен, я справлюсь, если что.

— Как прикажете, Ваша Милость.

Через минуту вошёл Кирилл. Неуверенно улыбнулся.

— Привет, — я приблизился, подал руку. — Сколько лет, сколько зим. Какими судьбами? Я уж думал, тебя к нам больше не отпустят.

Кирилл пожал мою ладонь, снова улыбнулся и кивнул. Сказал:

— Было время, да… К сожалению. Все мы служим роду, и не всегда наши желания имеют значение. Кроме тебя, конечно. Ты-то сам себе хозяин.

— Лишь отчасти. Но да, некоторая свобода действий имеется. Садись, — я указал на кресло и сам устроился напротив. — Хочешь чего-нибудь?

— Нет, спасибо. Я по делу, вообще-то.

— Серьёзно? А я уж было решил, что просто соскучился по бывшему однокласснику.

— Это тоже. Честно. Однако имею поручение от брата. Он теперь глава клана. Ну, да ты знаешь.

Я кивнул. Ещё бы нет!

— И что он тебе поручил?

— Мы держим курс на примирение. Теперь уже однозначно. Однако в свете того, что совсем недавно наша политика была кардинально противоположна, ни один из других зелёных родов не станет иметь с нами дело.

— Не понимаю, почему.

— Видишь ли… Мой брат… Тот, который был главой клана до этого, неплохо постарался подгадить всем зелёным родам. Кроме твоего. Видимо, потому что не принимал тебя всерьёз.

— Теперь ясно. Значит, вся надежда на меня? Я должен подать пример остальным?

— Не должен, Коля. Но было бы здорово. Мы действительно хотим прекратить эту глупую вражду.

— Похвально. И я обеими руками «за». Вот только сдаётся мне, дело не только в том, что я единственный не пострадал от действий твоего брата. Царствие ему небесное. И, уж конечно, не в том, что мы с тобой учились вместе какое-то время. Думаю, меня выбрали, прежде всего, потому что я нуждаюсь в ресурсах для восстановления контроля над уделом. Так?

Кирилл пожал плечами.

— Возможно. Мне об этом прямо не говорили, но вполне допускаю, что так и есть.

— Ладно, что твой брат предлагает?

— Солдат, технику, серебро и деньги.

— Щедро. А на каких условиях?

— Родственных, — с лёгким смущением ответил Кирилл. — Тебе придётся жениться на моей сестре.

— Понятно. Не удивлён. Было бы странно, если б мне всё это предложили просто за лояльность. Однако на таких условиях я могу получить ресурсы много, от кого. Зачем мне жениться именно на девушке из Серого клана?

— Думаю, тебе лучше обсудить это с моим братом. Мне поручено передать тебе предложение, но не вести переговоры.

Я побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Размер приданого зависит от степени заинтересованности рода в союзе со мной. Если предложение Серого клана окажется исключительным, то почему бы его не принять? Объединяться с кем-то из Зелёных мне смысла нет. По той простой причине, что мой род истреблён, а скоро та же участь постигнет и Пешковых. Это ослабит наш клан, так как он станет малочисленней остальных. И это проблема. Нужно вливание новых человеческих ресурсов. С этой точки зрения вступить в союз с Серыми очень даже правильно. Однако подобный шаг наверняка потребует одобрения Шувалова как главы клана. Сейчас он его вряд ли даст. Но после падения Пешковых, когда Зелёные окажутся в уязвимой позиции, — вполне вероятно.

— Я готов обсудить условия и всё прочее с твоим братом, — сказал я. — Когда он сможет со мной встретиться?

— Хоть завтра.

— Отлично. Однако я к нему не поеду. Думаю, что и он ко мне тоже. Предлагаю нейтральную территорию.

— Где?

— В Белом городе. Место встречи пусть выберет он.

— Хорошо, я передам.

— Вот и славно. Теперь, когда с делами покончено, расскажи, как у тебя дела. К нам в школу не вернёшься?

Выполнив поручение клана, Кирилл заметно расслабился, и вскоре мы уже болтали, как старые приятели.

Глава 51

Около одиннадцати вечера, когда я уже планировал отправиться на боковую, мне позвонила София Голицына.

— Добрый вечер, барон. Ещё не спите?

— Как раз собирался? А что, есть предложение поинтереснее?

— Просто так беспокоить не стала бы. Готов продолжить обучение?

Так-так, похоже, намечается очередная охота.

— Кто на этот раз?

— Не по телефону. Расскажу на месте. Присоединишься?

— Само собой. Куда подъехать?

Девушка назвала адрес. Бросив взгляд на карту, которую я в последнее время тщательно изучал, я сразу понял, что мы отправимся в удел Пешковых. Что меня нисколько не удивило.

— Могу там быть через полчаса.

— Тогда и встретимся. До скорого.

София отключилась, а я отправился собираться. Воспользовавшись потайным ходом, выехал из гаража в сторону указанного адреса. По позднему времени машин на улицах было немного. В основном, такси, отвозившие ночных гуляк по барам и клубам. Я по сторонам особо не глядел, так как не хотел во что-нибудь влепиться, но пешеходов было мало, зато многие казались подвыпившими. Если б не стены, военная техника и торчавшие отовсюду оружия вкупе с заграждениями из серебряных сетей и решёток, Камнегорск вполне сошёл бы за обычный мегаполис.

Я остановился возле каменной стены, где меня уже поджидала София. От нечего делать она подбрасывала и ловила камешек. Когда я слез с байка и подошёл, девушка выбросила его и кивнула на ворота, видневшиеся чуть дальше.

— Брат барона, Ростислав Пешков. Его резиденция. Ну, и два его сына здесь же. Должны быть, во всяком случае. Если верить оперативной информации.

— А мы ей верим? — спросил я, окидывая взглядом кирпичную трёхметровую стену с витками колючки поверх и камерами видеонаблюдения.

— Не вижу причин, почему бы нет, — пожала плечами девушка. — О нашем прибытии, конечно, уже известно, однако, пока мы не вошли, не понятно, зачем мы тут, — она достала, развернула и продемонстрировала мне приговор, подписанный императором. — Ознакомься, стажёр.

Я для галочки пробежал глазами каллиграфически выведенные строки. Кивнул.

— Да, вижу. Все трое, значит?

— Увы. Не знаю, как получилось, что мужская половина рода Пешковых оказалась проклята — с этим разбираются и будут разбираться — но факт есть факт: практически все возможные наследники титула подлежат истреблению.

— Практически? Значит, есть те, с которыми всё в порядке?

Ответ по понятной причине был для меня крайне важен. София покачала головой.

— Судя по всему, нет. Уже большую часть зачистили. Мы же с тобой не одни работаем. Работа ведётся тихо, но слухи, конечно, просочились. Многие обеспокоены. Особенно ваш глава клана. Но он понимает, что это необходимость. Жалко терять род, но ничего не поделаешь. Таков закон: проклятый должен быть уничтожен.

— Однако меня это не коснулось.

— У тебя другая ситуация. И дело не только в том, что ты — единственный представитель рода ассасинов, с которым у Его Величества исторически сложились особые отношения. И даже не в том, что никто не хочет терять Дар крови Берсерка. Пешковы-то с их Даром останутся. Женщины, разумеется. Так что он не пропадёт. Но даже это тебя не спасло бы, будь твоё Проклятье необратимым. Но по какой-то причине оно тебя не поработило. Во всяком случае, процесс оказался крайне медленным, и Шестой отдел успел вмешаться. Тебе повезло, что до руководства дошли слухи о том, что с бароном Скуратовым что-то не так.

— Никогда нельзя недооценивать слухи, — кивнул я.

— Согласна. Ладно, мы заболтались, а дело стоит. Пошли. Вижу, ты прихватил свой агрик. Пули в пистолете тоже особые?

— Само собой. На этот раз я экипирован по полной программе.

— Это, конечно, замечательно, однако не забывай, зачем ты здесь.

— Чтобы учиться. Подвергая себя смертельной опасности.

— Именно. Так что не торопись пускать свои игрушки в ход.

— Они только на крайний случай.

— Вот и отлично.

За разговором мы подошли к воротам. София взялась за створки и проделала тот же трюк, что в прошлый раз. Ворота с металлическим грохотом распахнулись, пропустив нас на территорию особняка.

Здание в ночи выглядело мрачновато, хотя было не готичным, а вполне даже современным. Но отсутствие света в окнах создавало впечатление, будто внутри никого нет. Фонари тоже не горели, из-за чего росшие в парке вокруг дома деревья казались фантасмагорическими существами, подстерегающими во тьме.

— Хотела спросить, — заговорила вдруг Софья, шагая чуть впереди на правах командира. — Каково тебе остаться одному из рода? У тебя же ничего, кроме денег, не было. Даже слуг. Как ты заставил себя взяться за дело, да ещё так ретиво?

— А что мне оставалось? Скорбеть?

— Значит, окунулся в дела?

— Типа того. Тем более, выбора у меня не было. Нужно же возрождать род. Это мой долг, в конце концов.

— Ты в курсе, что уже стал вроде городской легенды? Никто ведь не ожидал, что ты так развернёшься.

Я пожал плечами.

— Нет, не слыхал, чтобы обо мне слагали песни. Но вполне допускаю, что многие удивились.

— Ты не очень похож на подростка. Сколько тебе? Семнадцать?

— Шестнадцать. Недавно исполнилось.

София покачала головой.

— Честно говоря, я тоже впечатлена. Нечасто встретишь настолько… целеустремлённого человека. Особенно в твоём… Хотя, ладно. Видимо, это тут ни при чём.

— Я тоже думаю, что возраст не главное.

— Не знаю, пришлось ли тебе повзрослеть из-за обстоятельств, или ты такой был с рождения, но должна сказать, ты молодец. Не зря дядя к тебе питает слабость. Это я про императора, если что.

— Догадался.

В этот момент мы поднялись на крыльцо и остановились перед дверью. София дёрнула бронзовую ручку в виде рысьей головы. Естественно, оказалось заперто.

— Нас не ждут. И едва ли будут рады ночным незваным гостям. Ну, что, снова даме открывать?

— У тебя отлично получается.

— Ну, да. Только каждый раз Жива расходуется. Ладно, милости прошу, господин барон.

С этими словами девушка рванула дверь, и она с треском распахнулась. Из холла повеяло тяжёлым, густым смрадом разложения.

— Кажется, мы вовремя! — пробормотала София, входя в темноту и доставая фонарик. — Есть, чем посветить?

— Мне не нужно. Спасибо демону.

— Вот как? Круто. Ладно, давай осмотрим первый этаж.

Глава 52

Мои слова Софию не удивили. Значит, она понимала, что Проклятье может давать дополнительные физические способности. Надо бы порасспросить её об этом: всё-таки, она потомственный оммёдзи и должна в этом разбираться. Но вместо этого я задал совершенно другой вопрос:

— У тебя, кстати, есть жених? Как он смотрит на то, что ты постоянно рискуешь жизнью?

Меня интересовал брак с членом императорской фамилии, который сделал бы барона Скуратова потенциальным наследником титула. Конечно, только теоретически, и всё же.

— Вопрос совершенно не кстати, — отозвалась София, осматривая холл. Луч фонаря шарил по скульптурам, картинам, облицованным мрамором стенам и полу, выложенному паркетом. — Но так и быть, удовлетворю твоё любопытство. Жениха у меня нет. Мне не до этого: как ты верно подметил, всё время приходится рисковать жизнью. Но я не жалуюсь. Мне моя работа нравится. А свадьба… Будет нужно, выдадут за кого-нибудь. Девушек императорской крови не спрашивают, за кого они хотят пойти, знаешь ли. У нас все браки династические, и ничего с этим не поделаешь. Остаётся только надеяться, что супруг не окажется уродом. Во всех смыслах. По правде сказать, я не тороплюсь под венец. Чем позже, тем лучше.

— Это можно понять, — сказал я.

— Да? Некоторые прямо рвутся. Лишь бы свалить из-под родительского крыла. Свободы хотят. Как будто у женщины в браке может быть свобода. Хотя, конечно, как себя поставить. В общем… Так, ты это слышал?!

Сверху донёсся тихий, но отчётливо различимый скрежет. Мы с Софией переглянулись.

— Слышал. Думаю, это со второго этажа.

— Не факт. Возможно, выше. Надо бы всё-таки начать с первого, — было заметно, что девушка находится в нерешительности. — У нас три цели. Скорее всего, они в разных местах, и…

— Давай разделимся, — предложил я. — Ты осмотри первый этаж, а я двинусь на второй.

— Это может занять у меня много времени. Дом довольно большой. Уверен, что справишься сам, если встретишь проклятого?

— В прошлый раз как-то получилось.

— Знаю. Но не ровен час, как говорится. Ладно, давай попробуем. Если что, дуй вниз и зови меня.

Вероятность, что девушка услышит крик и, тем более, успеет прийти на помощь, была невелика. Но я кивнул.

— Конечно. Так и сделаю. Удачи.

— И тебе.

Не тратя времени и слов, девушка свернула в сторону большой арки, уводящей из холла в глубь дома. Ну, а я двинулся вверх по лестнице. Моё обострённое зрение позволяло видеть в темноте, конечно, не как при ярком солнечном свете, но вполне достаточно, чтобы не спотыкаться. Наверное, примерно так видят в темноте кошки и совы. Впрочем, как я могу об этом судить?

Слух у меня в последнее время тоже обострился, так что очень скоро я услышал шорохи и ещё какую-то возню, доносившуюся со второго этажа. Теперь, поднявшись на пролёт, я уже точно понимал, что до их источника осталось недалеко. Поэтому приготовился атаковать. Ну, и защищаться тоже. Скорее всего, наш незваный визит не остался для обитателей особняка тайной.

Поднявшись на этаж, я остановился и прислушался, хотя уже понимал, в какую сторону идти. Пришлось подождать секунд двадцать, прежде чем раздался очередной звук. Судя по всему, он доносился из арки, расположенной справа по коридору. Я двинулся по толстому ковру, скрадывавшему шаги. Это меня весьма радовало, так как позволяло ступать совершенно бесшумно. Быстро добравшись до входа в помещение, я осторожно заглянул в него одним глазком, однако предосторожности оказались напрасными, потому что в огромной, заставленной чучелами и доспехами комнате никого, на первый взгляд, не было…

Мог проклятый успеть уйти из зала, пока я крался по коридору? В принципе, запросто: из помещения вели ещё две арки. Так что моя цель могла ускользнуть. Интересно, что она вообще тут делала?

Я зашёл в зал и двинулся между рядами чучел и доспехов. Средневековых, явно натащенных из исторических музеев. Современных бронекомбезов здесь не было. Стены покрывали знамёна, гербы, картины и гобелены с изображениями сцен охоты и баталий. Сражения причём были интересные — с гулями, вампирами, оборотнями и прочей нечистью. Видимо, род Пешковых занимался не только интригами, но и в боях прославился. Если всё это не враньё, конечно. Впрочем, вряд ли: власти и богатства редко достигают одними только заговорами.

Я уже собирался свернуть в сторону одной из арок, когда чуть впереди и справа раздался тихий, осторожный шорох. Я тут же замер и потянулся к Дару Молоха. Потянулся, но использовать не спешил, так как было не понятно, какую именно технику придётся задействовать.

Нападать никто не торопился, так что я пошёл на звук. Агрик держал наготове. Спустя несколько секунд звук повторился. Он как будто переместился дальше от меня. Проклятый пытался спрятаться, избежать встречи?

Мне вдруг пришло в голову, что я не спросил, сколько лет сыновьям Пешкова. Что, если они ещё маленькие? Или только один из них?

Так или иначе, действовать нужно было быстро и решительно. Игра в прятки или кошки-мышки меня не устраивала. Не для этого я сюда припёрся. Кто бы ни издавал звуки, мне нужно получить новую технику, пополнить запас Живы и показать Софии, что её стажёр не лыком шит и вполне достоин стать в будущем мужем особы императорской крови. Ну, и чтоб ей не зазорно было в род Скуратовых войти, само собой.

В общем, я ломанулся вперёд, призывая Бера. Синхронизировался с призраком медведя, выставил защиту и, отшвырнув чучело зубра, в недоумении уставился на… прижавшегося к полу шушика!

Малыш пялился на меня выпученными от ужаса глазёнками и дрожал, как осиновый лист.

Похоже, в доме остались не только проклятые. Животное вот забыли. Чёрт, я уже настроился на драку, а тут такое! И что мне делать? Просто развернуться и пойти дальше? Ясное дело, да. Однако я помнил, сколько стоят шушики и какими редкими и желанными подарками являются в городе. Так что, помедлив всего полминуты, вышел из Бера, наклонился и протянул руку к зверьку. Сбежит, так сбежит. Не судьба, значит. Однако шушик только зажмурился и затрясся ещё сильнее. Я прикоснулся к голове, погладил, и животное замерло. Приоткрыло один глаз, затем — другой. Привстало. Похоже, бедняга прятался здесь от своих изменившихся хозяев. Жаль, нельзя его спросить, во что они превратились.

Я подхватил шушика на руки и осмотрелся. Справа возвышался оружейный шкаф. Внутри виднелось несколько винтовок. Я направился к нему. Мысленно приказал Беру сорвать когтями навесной замок. Как только тот полетел со звоном на пол, открыл дверцы, запихнул шушика внутрь и закрыл. Подобрав сломанный замок, повесил его обратно. Хоть и болтается на вывороченной скобе, из шкафа зверьку не выбраться. А это главное, потому что теперь я точно знаю, откуда его забрать на обратном пути.

Помахав прижавшемуся к стеклу шушику, я отозвал Бера и поспешил в соседний зал. Можно было бы спуститься на первый этаж и присоединиться к Софии — раз уж проклятый здесь не обнаружился — но мне не хотелось терять время. А по отдельности мы явно обыщем дом быстрее. К тому же, я рассчитывал на свой нюх. Благодаря Проклятью, ставшему моим Даром, он здорово обострился, и сейчас я чувствовал, что из арки тянется более интенсивный запах гнили и разложения, чем ощущался до сих пор. Кажется, это был след, и я собирался по нему пройти.

Глава 53

Преодолев небольшую анфиладу комнат, обставленных относительно скромно и современно, я вышел на узкую лестничную площадку. Запах вёл наверх. Он был совершенно чётким и резким, словно здесь только что прошёл кто-то, оставив после себя шлейф. Только на духи эта вонь нисколько не походила. Я знаю, как пахнет смерть, и это была она.

На третьем этаже пришлось остановиться, чтобы определиться с направлением, поскольку здесь отвратительное амбре было таким густым, что сходу понять, где именно находится его источник, оказалось затруднительным. Однако мне всё же удалось выделить главную ноту гниения, так сказать. Я отправился по ней, как по нити Ариадны, и вскоре добрался до большой гостиной, отделанной песчаником в духе древних храмов. Даже какие-то барельефы имелись и изразцы, но разглядывать их было некогда, поскольку в центре на круглом столе восседал обнажённый по пояс мускулистый мужик, покрытый татуировками. Его длинные зелёные волосы были собраны на затылке в пучок. Как только я вошёл, он развёл руки и приветливо улыбнулся.

— Дорогой собрат! — проговорил он, спуская ноги и вставая со стола. — Какими судьбами? Не помню, чтобы приглашал и ждал гостей. Но я всегда рад визиту члена клана. Кажется, вы барон Скуратов?

— Он самый, господин Пешков. Ростислав, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, барон, — хозяин дома снова расплылся в улыбке. — Мне повторить вопрос, или вы его помните?

— Вы хотели знать, какого чёрта я вломился.

— Именно так! — изображая восторг, кивнул Пешков. — Хотя, вроде, я сформулировал его не так грубо. Но вы очень точно передали суть, барон.

— К моему прискорбию, Его Величество подписал указ о вашей казни. И мне предстоит привести его в исполнение. Надеюсь, вы покоритесь воле императора?

— Моей казни? — удивился Пешков. — Но с какой стати? Не понимаю.

Он говорил спокойно, не спуская с меня карих глаз. Нас разделяло всего три метра, которые каждый из нас мог легко преодолеть буквально за секунду, поскольку и у него, и у меня имелся магический симбионт, дающий ускорение. Плюс я ещё и благодаря новому Дару стал быстрее, чем прежде. Так что имел некоторое преимущество, о котором Пешков не знал.

— Дело в том, что вы где-то подхватили Проклятье, — ответил я. — И вам об этом прекрасно известно.

— Проклятье? — нахмурился мой собеседник. — Вы что-то путаете, барон. Вас ввели в заблуждение. Или просто случилась какая-то ошибка. Поглядите на меня: разве похож я на чудовище?

— Нет никакой ошибки.

— А документ, подписанный Его Величеством, у вас при себе?

— Нет, он у моей напарницы.

— А, так вы не один! И где же она?

— Обыскивает дом. Думаю, вы и так это знаете.

Пешков усмехнулся.

— Всё же, нужно разобраться, — сказал он. — Дело нешуточное. И, уж простите, пока похоже на то, что ко мне просто проникли люди, желающие меня убить. Я не могу верить вам на слово, барон, особенно учитывая профессию вашего славного рода. Так что либо покажите приказ, либо убирайтесь. Или мне придётся защищаться. Вижу, вы вооружены, и теперь очевидно, для чего.

— Не ломайте комедию, господин Пешков. Я должен исполнить волю императора и последний раз предлагаю вам покориться. И смириться.

Пешков скривился.

— Простите, барон, но вынужден отказаться. И поскольку вы не желаете покинуть мой дом, придётся мне принять меры самообороны. Хоть вы и мой собрат по клану.

С этими словами Пешков резко выгнулся назад, почти сложившись пополам, и сделал нехилое сальто, тут же оказавшись от меня на значительном расстоянии. Поскольку я ожидал нападение, а не отступления, то в первый миг слегка растерялся. Но тут же призвал демона и создал призрачные руки, которые потянулись к Пешкову. Тот метнулся вправо, запрыгнул на кресло, оттолкнулся от него ногами и взлетел к потолку, переворачиваясь в воздухе. Он прилип к нему, словно огромное насекомое. Голова его провернулась на сто восемьдесят градусов, словно в шее не было ни единого позвонка. Глаза вспыхнули тёмно-фиолетовым огнём, и изо рта проклятого вылетела вязкая паутина. Я едва успел нырнуть под стол, чтобы не попасться в неё.

— Глупая наглая муха пытается спастись! — донеслось сверху. — Не выйдет, маленький барон! Сегодня твой род, наконец, исчезнет полностью!

Пешков спрыгнул на пол, из его конечностей выдвинулись покрытые жёлтой слизью кривые зазубренные когти размером с саблю. Из боков выпростались дополнительные конечности, и аристократ стал похож на индуистского бога. Его рот раскрылся от уха до уха, между острыми зубами показался извивающийся язык. Челюсти удлинились, и из них выдвинулись кривые жвала. На лбу открылись ещё три пары горящих глаз.

Отшвырнув стол, я запустил режущую сеть, но противник пружинисто отпрыгнул вправо и тут же метнулся ко мне. Пришлось кувырнуться в сторону. Кривые когти впились в паркет, выбив пару дубовых плашек. Пешков резко повернул голову, издал низкое рычание и рванул ко мне. Две конечности вытянулись для захвата, остальные отошли назад, готовясь нанести удар. Я призвал Бера и прыгнул в сторону, едва успев избежать столкновения. Всё это происходило очень быстро, так как мы оба обладали ускорением. Наши маневры не заняли и десяти секунд.

Пешков наступал, атакуя когтями. Поскольку у него их было шесть, приходилось постоянно отражать выпады. Наконец, я синхронизировался с Бером и выставил защиту. Когти замолотили по призраку медведя, не доставая до меня. Я атаковал зелёным огнём. Пешков успел податься назад и в сторону, но едкое пламя всё равно зацепило его, попав на пару конечностей. Руки начали разлагаться прямо на глазах. Аристократ издал болезненный вопль и закружил, выбирая момент для атаки. Я призвал демонические руки. Они метнулись к Пешкову, но тот прыгнул влево. Поскольку я этого ожидал, то сразу пустил туда сеть. Алые нити прошлись чуть правее, отрезав моему противнику ногу. Ему пришлось наклониться вперёд, чтобы опереться на руки и не упасть. Это сразу сократило количество когтей, которыми он мог действовать, и я приказал Беру схватить его пастью. Медведь подался вперёд, но Пешков сохранил мобильность за счёт оставшихся конечностей и прыгнул на стену. Его голова провернулась, как на шарнирах, и в меня полетела паутина. Она облепила Бера, и призрак вдруг замер. Чёрт, кажется, я попался! Неожиданно и обидно. Пришлось выйти из синхрона и пустить ещё одну красную сеть. Пешков легко пробежал по стене, перебрался на потолок и плюнул ещё одной паутиной. Я встретил её сетью, вскочил на стол, оттолкнулся от него ногами и в прыжке ударил демоническими руками. Этого мой противник не ожидал, так что атаку пропустил: длинные когти вошли в него, пронзая внутренние органы. Захрипев, Пешков свалился на пол. Забился на спине, словно раненый паук. Попытался встать, но я быстро подскочил и ударил мечом. Заговорённое лезвие вошло в шею, мгновенно отделив голову от тела. Конечности чудища судорожно дёрнулись пару раз, скрючились и застыли. Выдохнув с облегчением, я протянул руку к текущей из раны крови. Она зашипела, чернея и превращаясь в пепел, который всасывался в меня. Запас Живы тут же подскочил. Отлично, а то мне пришлось нехило потратиться, сражаясь с тварью. Магический симбионт довольно «заурчал» в позвоночнике, да и демон был доволен, получив свою долю добычи.

Теперь можно было отправляться на поиски сыновей Пешкова. Поднявшись, я повернулся в сторону выхода и тут же получил две паутины. Вязкие сети облепили меня, превратив в подобие кокона.

На пороге стояли два мальчика. На вид лет двенадцати и пятнадцати. Ничто, кроме горящих глаз, не выдавало в них проклятых.

— Он убил отца, — проговорил тот, что постарше, сильно пришепётывая, словно во рту у него было слишком много слюны. — Мы опоздали.

— Прикончим урода! — звонко отозвался второй, делая шаг вперёд и выпуская из рук кривые когти-клинки. — Сделаем это медленно, чтобы гад помучился!

Глава 54

Я направил освободившегося после смерти Ростислава Пешкова Бера навстречу пацанам, но призрак сделал лишь пару шагов и растворился! Я попытался снова призвать его, но ничего не вышло. Бросил сеть. Проклятые прыгнули в стороны, и она вылетела в арку, исчезнув из виду. Мальчишки переглянулись. На их лицах расплылись глумливые ухмылки.

— Гадёныш пытается рыпаться, — сказал он, кивнув в мою сторону. — Зря стараешься!

С этими словами он приблизился ещё на несколько шагов. Его брат двинулся следом, расстёгивая на ходу домашнюю бархатную куртку. Под ней ничего не оказалось. Пацан скинул её, и из его торса выдвинулись дополнительные конечности, каждая из которых оканчивалась зазубренным когтем.

Проклиная чёртову паутину, блокирующую один из моих Даров, я атаковал руками демона. Один парень отпрыгнул в сторону, а другой взметнулся к потолку, перевернувшись в полёте, и прилип к нему вверх ногами.

— Смирись! — посоветовал он, спрыгивая и оказываясь прямо рядом со мной. — Мы слишком быстры, и нас двое. А ты способен нападать лишь на одного противника, — с этими словами он вытянул руку и погрузил коготь мне в плечо.

Пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать от боли.

— Ну, как, нравится? — склонив на бок голову, поинтересовался мальчишка. Глаза его вспыхнули с новой силой. — Когда на тебе не останется живого места, мы накачаем тебя кислотой и подвесим, чтобы ты стал мягоньким и вкусненьким. А затем, через денёк, выпьем, как бульон! — парень даже зажмурился от предвкушения.

— И с твоей белобрысой подружкой поступим так же, — добавил, подходя с другой стороны, его брат. — Как думаешь, Тёма, кто из них вкуснее?

— Девочки лучше, — уверенно ответил тот, вытаскивая из меня коготь. — Горничная, которую я сожрал, была не хуже пирожного. Если тебе всё равно, кого есть, отдай мне белобрысую, а этого урода возьми себе.

Его брат оценивающе смерил меня взглядом.

— Я не против. Как по мне, главное, чтобы добыча была побольше. Этот выглядит неплохо. Хотя жаль, конечно, что к нам не пришли взрослые.

— Значит, договорились, — довольно кивнул младший.

Пока они трепались, из моей раны лилась кровь, и это совсем не понравилось демону. Подобная потеря заставила его нервничать. Я очень хорошо ощущал его беспокойство. Кажется, это могло стать выходом для меня.

— Да эта белобрысая таких, как вы, крошит пачками! — проговорил я, скривившись в презрительной усмешке. Далась мне гримаса легко, так как плечо горело от пульсирующей боли. — Скоро она сюда придёт, и тогда вам крышка, мелкие засранцы!

— Правда? — приподнял брови старший. — А я думаю, что мы позволим тебе полюбоваться на то, как мы её сожрём! Что скажешь, брат?

Младший кивнул. На его лице блуждала плотоядная улыбочка.

— Ага! Так и сделаем! Но, пока она не явилась, развлечёмся с тобой!

Он вонзил коготь мне в бок. Неглубоко, чтобы не задеть органы, но достаточно, чтобы причинить резкую боль. Его брат решил присоединиться и погрузил свой коготь в моё левое плечо.

— Не хочешь покричать? — осведомился он. — Может, подружка тебя услышит и прибежит на помощь? Давай, ты же уверен, что она тебя спасёт!

Но я рассчитывал вовсе не на Софию. Демон внутри меня запаниковал, чувствуя, как мы теряем кровь. Он буквально взбесился. Моё сознание быстро заполнялось тревожно пульсирующим алым сиянием.

— Ну, ещё по разику, придурки! — просипел я, стараясь не перейти на крик.

Парни переглянулись, усмехнулись и дружно вытащили из меня когти. Они собирались вонзить их снова, но не успели: как только из освободившихся ран хлынула кровь, демон издал в моём сознании жуткий отчаянный вопль, и в тот же миг из меня вырвались не меньше сотни тонких, напряжённо трепещущих жгутов. Алые светящиеся нити разом пронзили обоих братьев, рассекли паутину, не дававшую мне двигаться, и принялись жадно впитывать кровь проклятых, превращая их в иссушённые трупы. У меня мелькнула мысль, что я проделываю с ними почти то же самое, что они планировали сотворить со мной и Софией. Когда крови в сыновьях Пешкова не осталось, нити рассекли тела на множество кусков и втянулись в меня. Насытившийся демон довольно урчал, «заползая» обратно в подсознание. Я потрогал свои раны. Их края слегка подёргивались, боль быстро уходила. Поглощённая Жива запускала процесс регенерации. Судя по всему, исцелиться я должен был довольно быстро.

София сказала, что в доме всего три цели. Выходит, я справился с ними всеми. Один. Наверное, девушка расстроится, что ей не довелось поучаствовать в драке, но что есть, то есть. Надо её найти и сказать, что можно сваливать.

Но прежде всего я вернулся в трофейный зал забрать шушика. Зверёк сидел в шкафу смирно, однако при виде меня, вскочил на задние лапки и прижался к стеклу. Отбросив замок, я распахнул дверцы и взял его на руки. Шушик внимательно глянул мне в глаза и спустя пару секунд доверчиво прижался к груди. Я погладил его. Животное расслабилось и замерло, довольно зажмурившись от удовольствия. Блин, кажется, я начинаю понимать, почему эти мутанты пользуются в городе такой популярностью. Может, даже оставлю его себе. Оно и для статусности полезно. Не так, как обладание гулями, конечно, но тоже неплохо.

Поиски Софии заняли около двадцати минут. Когда я, наконец, обнаружил её в дальней кухне, где они обшаривала огромные комнаты-холодильники, девушка окинула меня взглядом и нахмурилась.

— Ты весь в крови! Надеюсь, она не твоя.

— К сожалению, моя. Но уже всё в порядке. Раны почти затянулись.

— Да? Уверен?

— Ага. Смотри, кого я нашёл.

— Вижу. Прелесть. Что с проклятыми? Кого ты встретил?

— Всех.

— Всех?! И… что, они мертвы?

Я кивнул.

— Прости, что тебе никого не досталось.

— Хм… — девушка озадаченно почесала висок. — Ну, что тут скажешь… Молодец. Да… Ладно, значит, дело сделано.

— Я как раз искал тебя, чтобы это сказать.

— А что с твоими техниками? Удалось получить новую?

— Ага. Повезло.

— Поздравляю. Что ж… Тогда пошли. Мне нужно доложить, что гнездо зачищено.

Мы двинулись к выходу.

— Хотел спросить: а что я бароном? Нас отправят к нему?

София отрицательно покачала головой.

— На него пока нет данных. Формально он чист. И в любом случае, если даже император приговорит его, пошлют не нас.

— Почему? Вроде, мы неплохо справляемся.

— Потому что во дворце слишком сильная охранная система, много родственников, и зачистку доверят магам поопытнее нас. А тебе хотелось самому с ним разделаться?

— Да нет, мне не принципиально.

На самом деле, конечно, хотелось. Но Софии об этом знать не обязательно.

Домой я вернулся минут через сорок. И понял, что у меня появилась новая забота: кормить питомца. Вряд ли он шиковал в последние дни, проведённые в особняке Ростислава Пешкова. Для начала мы с ним отправились на кухню, где я попробовал угостить его обычной пищей. Зверёк нюхал, поднимал голову и глядел на меня взглядом, полным недоумения и надежды. Чёрт! Так и знал! Пришлось спуститься в подвал и разбудить псаря. Тот сначала не мог спросонья понять, что мне от него нужно. А когда сообразил, то выдал мне кулёк с какими-то вонючими тёмно-зелёными шариками. Это лакомство шушик смолол мигом. Он был готов сожрать весь пакет, но я побоялся, что такой объём пагубно отразится на его желудке. Пришлось питомцу смириться с тем, что поздний ужин будет относительно скромным. В качестве компенсации он прошествовал со мной в мои покои и завалился спать в ногах на постели.

Рудаев дал мне клочок бумажки с адресом, где он заказывал корм для шушика, так что теперь я знал, куда с утра обратиться. Приняв душ (раны действительно затянулись, остались только красные рубцы, которым ещё предстояло рассосаться), я тоже забрался под одеяло и мгновенно уснул.

Глава 55

С новым князем Каминским, главой Серого клана, мы были знакомы, так как виделись на моём Дне рождения, а затем на императорском новогоднем балу. Тогда мы только обменялись приветствиями, но не общались. Собственно, Игорь Каминский во дворце почти ни с кем из Зелёных не трепался, но со всеми вежливо раскланивался, ясно давая понять, что топор войны зарыт. Во всяком случае, пока он стоит во главе клана. Только с Шуваловым он немного поболтал, не знаю уж, о чём. Возможно, о перспективах, а может, о ёлке. Рядом не стоял и не подслушивал. Зато теперь мне предстояло обсудить с князем собственный брак с одной из его сестёр. Интересно, как девушки восприняли такую инициативу брата. Не хотелось бы привести в дом человека, считающего меня своим врагом. Слишком опасно и не стоит никакого приданого. Вот только я подозревал, что будущая невеста не покажет своего истинного отношения к браку с членом Зелёного клана. Местные аристократы, судя по всему, буквально повёрнуты на чувстве долга и ответственности перед кланом и родом. А учитывая, что женщины-дворянки вообще вроде разменной монеты и нужны, в основном, чтобы устраивать династические браки и таким образом выстраивать деловые отношения между семействами, моя избранница вполне способна делать вид, что счастлива перспективе стать моей женой. Вот только как бы однажды не выпить на ночь тёплого молока с цианидом вместо миндаля. У меня собственного лейб-лекаря нет и пока не предвидится. Слишком редкие птицы подобные обладатели одного из случайных Даров. В общем, присмотреться нужно не только к Игорю Каминскому, но и к его сёстрам. Плюс у меня есть в их семействе какой-никакой засланный казачок. Я про Кирилла, разумеется. Своих он не предаст, но может невольно дать понять, как обстоят дела на самом деле. Мне хватит и намёка, обронённого невзначай слова, выражения лица.

К месту встречи, заранее оговоренному, я подкатил на трёх машинах. Плевать, если подумают, что боюсь за свою жизнь. Лучше так, чем рискнуть и сдохнуть. Князь Серых явился спустя буквально две минуты, то есть ровно в назначенное время. Не опоздал — уже хорошо. Значит, не стремится продемонстрировать превосходство. Хотя зачем ему, учитывая, что инициатива встречи исходила от него. А может, предчувствовал, что я просто свалю, если придётся его ждать. Мне-то он никто, будь хоть трижды князь.

Соседние столики заняла охрана, его и моя. Телохранители старались друг на друга не глядеть и вообще изображали обычных посетителей, хоть и не особо удачно: постоянно зыркали по сторонам и вообще были начеку. Но делали вид, что опасаются угрозы из вне, а не команды противника. Впрочем, пока мы были не противниками. Скорее, потенциальными союзниками. Но всё казалось слишком зыбким, и охрана это чувствовала, а потому была настороже. Наверное, упади где-нибудь вилка, и в руках телохранителей мигом оказались бы пушки.

Но пока всё выглядело вполне мирно. Мы с Игорем Каминским расположились в отдельном кабинете, только вдвоём. Он и в прошлые разы показался мне приятным парнем, на которого неожиданно свалилась ответственность, получить которую он никак не ожидал. И теперь его плечи то и дело поникали под её невидимым, но вполне ощутимым грузом. Однако теперь князь старался держаться уверенно, всем своим видом показывая, что полностью принял вместе с титулом и долг перед кланом. Обменявшись приветствиями, мы сели напротив друг друга, положив руки на стол. То ли просто так совпало, то ли сработало инстинктивное желание показать, что в них нет оружия.

— Спасибо, что приняли моё предложение, барон, — начал после краткой паузы Каминский. Одет он был в серый костюм с гербом на левой стороне груди, красный галстук и белую рубашку в едва заметную полоску. На указательном пальце сверкало бриллиантами родовое кольцо, слегка великоватое. — Честно говоря, не был уверен, что у Кирилла получится вас уговорить.

— Ни в чём нельзя быть уверенным, — согласился я с вежливой улыбкой. — Собственно, он меня и не уговаривал. Просто передал ваше… приглашение. И поскольку я целиком и полностью за мир между нашими кланами, то с радостью его принял.

Князь внимательно поглядел на меня, словно пытаясь понять, не издеваюсь ли я, но, видимо, решил, что в таком случае меня бы тут вообще не было, и кивнул.

— Перейду сразу к делу, если позволите. Я предлагаю вам, барон, заключить с нашим родом брачный союз. Надеюсь, это положит начало миру и сотрудничеству между нашими кланами. Собственно, вражда давно устарела, изжила себя и не имеет смысла. Большая часть членов клана со мной согласна. Не скрою, что есть… элементы, которые противятся изменению курса, но они в меньшинстве. И слишком стары, чтобы что-то решать в ближайшем будущем. Им придётся смириться. Не скрою, что обратился именно к вам по той причине, что ваш род находится в некотором упадке, — он не подбирал слова, потому что явно отрепетировал речь, сделав это заранее. — Вы нуждаетесь в средствах, и больших. Я не только про деньги, которых много не бывает, как вы, наверное, уже поняли. Мы обладаем человеческими ресурсами, по сути, самым ценным, что есть в городе. И это профессионалы, готовые перейти под ваше начало. Они тоже понимают необходимость перемен и то, что в вашем уделе у них будет больше перспектив проявить себя. Я осознаю, что вы не станете заполнять свои земли слишком большим количеством пришлых людей из клана, с которым ваш находился в конфронтации, поэтому предлагаю их не так много. Зато они действительно хороши. Также я готов передать вас приличное количество военной техники, — Каминский достал из портфеля прошитую стопку бумаг. — Мои юристы подготовили брачный контракт. Предлагаю вам изучить его. Уверен, вы обратите внимание, что размер приданого, перечисленного здесь, практически беспрецедентный.

— Вижу, вы основательно подготовились, — я намеренно опустил обращение по титулу. Хватит и того, что я вообще пришёл. — Однако всё это нужно мне сейчас, а не через два года.

К контракту я не прикоснулся.

— Понимаю. И учитываю. Именно по этой причине в нём имеется дополнительное соглашение, в котором сформулировано, что вы получите приданое сейчас, но обещаете жениться на моей сестре по достижению вами совершеннолетия.

— А если обману?

— Не думаю, что барон Скуратов способен на подобное вероломство. Тем более, что это нанесёт непоправимый удар по вашей чести. Я уж молчу о доверии, которое вы утратите. А вообще, подобные дела разбирает суд Его Величества. Впрочем, вам должно быть это известно.

Мне это известно не было, но я и бровью не повёл. Даже наоборот, кивнул с умным видом — мол, ясное дело.

— И кого из сестёр вы мне прочите в жёны?

— Выберите сами. Никто из них пока не связан обязательствами.

— Как так вышло?

— Мы не торопились.

Значит, в средствах не нуждаются. Вот и искали партии получше. Даже удивительно, что остановили выбор на мне.

— Я бы хотел с ними познакомиться.

— Само собой. Я приглашаю вас во дворец.

— Мы это ещё обсудим, — ответил я уклончиво. Заявляться на территорию Серых было рановато. Князь меня понял. — Пока что обсужу контракт со своим юристом.

— Разумеется. Эта копия для вас. В неё осталось только вписать имя вашей избранницы.

— Но есть ещё кое-что, о чём вы не упомянули, князь. Видите ли, мне необходимы гули. Для тренировок. И нужны сейчас.

Каминский нахмурился.

— Но… Я не могу отдать своих. Это вопрос престижа. Хотите, одолжу?

Я покачал головой.

— Видите ли, для меня это тоже вопрос престижа. Барон Скуратов не может одалживаться. У меня должно быть всё своё. К тому же, если я одолжусь у представителя Серого клана, меня просто не поймут свои. Как это будет выглядеть? Словно мне отказали в собственном клане? Или как будто я предпочёл недавнего врага? Нет, мне нужны свои гули.

— И сколько вы хотите? — после паузы осторожно спросил князь.

— Хотя бы двух.

Каминский озадаченно побарабанил пальцами по столу.

— Если я их вам найду, вы подпишете контракт?

— Сначала мне нужно его изучить. Возможно, понадобится внести уточнения, коррективы. Но в целом, ваше предложение меня заинтересовало.

— Так дело за гулями? Без них не выгорит?

Я отрицательно покачал головой.

— Увы. Поймите меня правильно. Мне действительно нужны гули. А получить их, не одалживаясь, я в данный момент могу только так.

— Понимаю. Что ж… Постараюсь. В ближайшее время мой секретарь с вами свяжется. Сколько вам нужно времени, чтобы изучить контракт?

— Думаю, дня три.

— Хорошо. Тогда и созвонимся.

Каминский встал, давая понять, что встреча закончена. Я тоже поднялся. Мы обменялись рукопожатиями. Он ушёл первым, я выдвинулся спустя несколько минут, чтобы дать его кортежу отъехать.

На первый взгляд, переговоры прошли успешно. Гулей он наверняка достанет. Кто-нибудь из родов да пожертвует по штучке на благое дело. Куда больше меня волновали невесты. Вот их действительно нужно изучить. Даже тщательней, чем брачный контракт.

Глава 56

Накануне дня, в который должен был открыться аукцион, мне позвонил Валерий Голицын. После обмена приветствиями сразу перешёл к делу.

— Барон, вы готовы к завтрашнему мероприятию?

— Да, Ваше Высочество, но нужно сделать кое-что ещё. Последний штрих, так сказать.

— Что именно?

— Пришлите кого-нибудь забрать футляр для маски.

— Футляр? Не понимаю. У неё нет никакого футляра.

— Теперь есть. Отличный футляр ручной работы. Я лично его изготовил. Необходимо, чтобы Авинов получил харю именно в нём.

— Понимаю, — после короткой паузы проговорил Голицын. — Хорошо, ждите в ближайшее время визитёра. Вы будете присутствовать на аукционе?

— Ни за что его не пропущу.

Спустя час ко мне приехала Елена Бестужева.

— Привет, — кивнула девушка, входя в кабинет, куда её провела одна из Падших. — Как дела? Весело проводишь каникулы?

— Лучше не бывает. Каждый день, как праздник. Тебя прислал Его Высочество, или ты просто решила навестить одноклассника?

Бестужева усмехнулась и села в кресло, положив ногу на ногу.

— Сам как думаешь? Мне сказали, у тебя какой-то футляр. Я должна доставить его в Шестой отдел, как можно быстрее. Всё верно?

Я кивнул и вытащил из ящика стола плоскую коробку из морёного дерева, с инкрустацией на крышке в виде герба Авиновых. Специально заказал ювелиру. Хотелось, чтобы футляр выглядел достойным маски, и Авинов не торопился избавиться от него. Щёлкнув замочками, я открыл коробку и развернул её к девушке. Внутри всё было выстлано красным бархатом. Форму для хари я сделал примерную, ориентируясь на те маски, что были у меня в замке.

— Как тебе?

— Красота, — равнодушно ответила Бестужева. — Для чего это? Или мне знать не положено?

— Это не мне решать. Спроси в Шестом отделе, если хочешь.

— Нет, спасибо. Обойдусь. Я сегодня в роли обычного курьера, — протянув руку, она захлопнула крышку и провела пальцами по гербу Авиновых. — Что это?

— Украшение. Знакомые символы?

Девушка отрицательно покачала головой. Да уж, поистине земная слава скоротечна. Не так уж и давно перестал существовать Лиловый клан, и вот его гербы молодое поколение успело позабыть. А может, никогда и не видело.

— Я так понимаю, объяснять ты ничего не собираешься, — сказала Бестужева, подняв на меня глаза. — Ладно, не лезу. Просто удивлена, что меня отправили за шкатулкой, — она задумчиво повертела футляр в руках. — Тяжёлый.

Ох уж, это женское любопытство. Знала бы она, что в коробку вмонтирован тонко раскатанный лист Си-4, обращалась бы с ней так небрежно? Всё зависит от того, знает ли девушка свойства этой мощной взрывчатки. Я-то наблюдал за её действиями спокойно. Без активации детонатора Си-4 не опасней пластилина. За что я её и люблю. Безопасность в использовании немаловажная часть моей работы. Вот нитроглицерин я стараюсь держать от себя подальше. Ну его, ещё рванёт от какого-нибудь сотрясения. Или, не дай Бог, колба из пальцев выскользнет. И закончит барон Скуратов свой земной путь, на этот раз окончательно.

Запасы взрывчатки обнаружились в замке, причём немалые. Были и другие: динамит, тротил, мелинит, гексоген и так далее. Детонаторы тоже имелись в ассортименте. Всё-таки, род ассасинов. Так что мне даже не пришлось ломать голову, где раздобыть материалы для бомбы. Куда больше времени ушло на то, чтобы сделать футляр, а установить в него взрывчатку было уже привычным делом. Направление задавать я не стал: мало ли где относительно коробки окажется Авинов, когда я отправлю радиосигнал детонатору.

— Ладно, вижу, у тебя полно дел, — поднялась с кресла Бестужева. — Не стану задерживать. Всё передам, не волнуйся.

— Я и не волнуюсь. Не хочешь чаю, кофе, какао? Кажется, есть пирожные.

— Нет, спасибо. У меня и самой дел по горло. А сладости я вообще не ем, — девушка похлопала себя по плоскому животу. — Берегу фигуру.

— Не рановато? — усмехнулся я, вставая, чтобы проводить её.

— Береги фигуру смолоду — не придётся садиться на диету в тридцать. Так говорит моя мама.

— Какая мудрая женщина.

— Не представляешь, насколько. Кстати, послезавтра уже в школу. Соскучился по урокам?

— Шутишь? Кто по ним вообще скучает?

— Я, например, знаю парочку ботанов, которым на каникулах не сидится. Взять хотя бы мою младшую сестру. Она уже второй день как повторяет уроки, чтобы блеснуть в классе, выйдя с каникул. Чокнутая!

— Согласен. Нет, лично я в школу не рвусь. Радует только то, что мы не в первом классе, и осталось мучиться недолго.

— Это точно! — ухмыльнулась девушка. За разговором мы дошли до выхода из замка. — Ладно, счастливо. Думаю, теперь увидимся только в школе.

Когда она уехала, я вернулся в кабинет и позвонил Ригелю.

— Семён Олегович, вы успели ознакомиться с брачным договором?

— Пока изучаем, — ответил юрист. Сейчас у него уже имелся штат из трёх помощников, поскольку один он с объёмом документов справиться не мог. — Отмечаем пункты, требующие, по нашему мнению, уточнения или корректировки. Думаю, завтра вечером сможем представить вам предложения по каждому. Найдётся у вас время со мной встретиться?

— Найду. Не забудьте включить пункт про гулей.

— Разумеется, Ваша Милость. Я помню.

Попрощавшись с юристом, я отправился в спортзал, а затем — на урок фехтования. Сейчас мы с Есенией тренировались в новых доспехах, чтобы привыкнуть к ним. И, наконец-то, я начал делать реальные успехи. Возможно, следующий зачёт по этой дисциплине уже не будет таким позором, как предыдущий.

Вечером я съездил в ресторан поужинать, а вернувшись в замок, занимался делами часов до десяти. Потом принял душ и завалился спать. На следующий день предстояло посетить благотворительный аукцион. Мероприятие начиналось в семь вечера и должно было продлиться до девяти, однако Голицын предупредил, что лот с маской будет выставлен пятым, а значит, если Авинов уедет сразу же, как приобретёт её, для меня аукцион закончится раньше. Радиус действия дистанционного детонатора всего двадцать метров, и мне придётся сразу отправиться за аристократом, чтобы активировать его, пока он будет возвращаться на машине в небоскрёб Пешковых. Я решил, что это оптимальный момент для взрыва, поскольку футляр точно будет находиться рядом с ним. Даже если Авинов положит его в багажник, Си-4 хватит, чтобы разнести его. Но вряд ли он расстанется с маской отца. Наверняка оставит её в салоне рядом с собой или будет держать на коленях. Так что всё должно пройти без сучка, без задоринки. С этой мыслью я и уснул.

Глава 57

Прежде чем явиться на аукцион, мы заехали в торговый центр, их тех, которые посещали богачи, и купили Марте переливающееся вечернее платье с нехилым декольте, в котором её роскошные женские достоинства выглядели просто ошеломительно. Их можно было ничем не украшать — видит Бог, они в этом не нуждались — однако я повесил на них бриллиантовое ожерелье, прихваченное из дома. Наверное, оно принадлежало одной из моих почивших родственниц.

— Какова моя задача на сегодня, господин барон? — спросила, любуясь в зеркало, Марта.

— Выглядеть потрясающе, привлекать внимание. Пусть все видят, что я приехал больше развлечься, чем по делу.

— Но вы намерены что-нибудь приобрести?

— Нет. Но за пару лотов побьюсь. Без особого фанатизма. В конце концов уступлю.

— Не желаете проявить характер? Показать людям, что у вас есть…

— Что, деньги? Упрямство молодости? Нет, мы едем на аукцион не для этого. У нас намечено важное дело, но им мы займёмся не сразу. Ближе к середине мероприятия. А поначалу просто убьём время.

— Поняла. Значит, буду ждать вашего сигнала. Мне не понадобятся дополнительные инструкции?

— Не волнуйся, Марта. Всё уже схвачено. Просто наслаждайся.

— Как прикажете, Ваша Милость. Я готова.

— Вот и отлично. Тогда едем. Как раз успеем занять места получше.

На самом деле, конечно, места нам забронировали организаторы. Так что расположились мы без проблем и поисков в третьем ряду, ближе к центру.

Нас окружали мех, ароматы духов и блеск бриллиантов. Среди которых ожерелье Матильды было далеко не из последних. Я заметил немало завистливых взглядов, брошенных дамами на переливающиеся камешки. И ещё больше — мужских, обращённых в вырез платья. Падшую всё это нисколько не смущало. То ли держалась, то ли не страдала низкой самооценкой, то ли ощущала себя на службе.

Над нами висела огромная хрустальная люстра из полированной бронзы. Не иначе, как её приволокли из какого-нибудь старого дворца или музея. Я вообще часто замечал в городе вещи, смотревшиеся анахронизмами. Видимо, после местного апокалипсиса куча предметов была присвоена частными лицами и, в том числе, новой аристократией. К которой теперь волей судьбы относился и я.

Я взглянул на часы, а затем окинул взглядом роскошный зал. Все посетители уже расселись и нетерпеливо ожидали начала торгов. Шелестели платья и страницы доджеров, стучали передвигаемые стулья.

Некоторые лица выглядело знакомо. Я видел их на собственном Дне рождения и на новогоднем балу. Завсегдатаи аукционного дома приветственно кивали друг другу издалека. Со мной поздоровались человек шесть. Имён половины из них я не помнил.

Я раскрыл доджер и взглянул на страницу, где были отмечены лоты, за которые я намеревался побиться. Ничего из них мне не было нужно, но мероприятие благотворительное, так что это неважно. Тем более, приобретать их я не планировал. Много денег или мало, тратить их следует разумно. Тем более, что мне есть, на что пустить капитал.

Один из лотов — пейзаж Фернера, идущий вторым лотом. Стартовая цена десять тысяч. Он неплохо смотрелся бы в спальне, будь у меня интерес к живописи. Да и в целом, хорошее вложение денег. В моём прежнем мире. Где эта картина стоила бы гораздо дороже. Здесь же искусство не особо ценилось. Все были слишком заняты собственным выживанием, чтобы собирать коллекции. Куда больше люди интересовались военной техникой и оружием.

Другой лот, который я отметил, должны были выставить непосредственно перед маской отца Авинова. Фарфоровый сервиз с узором из кувшинок и рыб. Якобы вывезен из какого-то дворца и чудом сохранился до наших дней. Ни одного прибора не утеряно. Полный комплект. Что, само собой, повышало его ценность. Стартовая цена — двадцать восемь штук. Я планировал дойти до максимум тридцати пяти и соскочить. Это если найдутся желающие побороться за тарелочки, блюдца и чашки.

Харя в авторском футляре ручной работы была заявлена пятым номером.

Я снова бросил взгляд на часы. Где же Авинов? Если он не явится или пришлёт вместо себя кого-нибудь, невзирая на слухи о том, что маска поддельная, весь план полетит в тартарары.

Кроме того, беспокойство вызывал тот факт, что цель обладала Даром предвидения. Что, если Авинов им воспользуется и решит не появляться на аукционе? Мало ли какие видения посетят его в связи с сегодняшним вечером. Я понятия не имел, как именно работает Дар их рода, и насколько точные даёт предсказания. Во всяком случае, его братец умудрился заранее определить, где я буду находиться, и пустил в меня пулю.

Стрелки показывали без двух минут семь, когда в зал вошёл Дмитрий Авинов в сопровождении двух телохранителей. Эх, жаль Владимир не поехал с ним! Прихлопнул бы обоих зайцев одним махом.

Бывший аристократ был одет в серый костюм, лиловую рубашку и такого же цвета галстук. Рыжие волосы зачесал назад. На носу — круглые очки в роговой оправе. Ни на кого не глядя и ни с кем не здороваясь, он быстро прошёл по проходу и занял свободное место с краю. Телохранители расположились позади него. В руках у Авинова был буклет, однако он его не открывал. Очевидно, явился только ради маски и держал доджер, чтобы поднимать, уведомляя лицитатора о повышении цены.

Ко мне подошёл служащий аукционного дома и подал на подносе записку в маленьком конверте.

— Просили вас передать, господин барон, — шепнул он.

— Благодарю.

Развернув сложенную вдвое бумажку, я прочитал: «Авинов приехал заранее и попросил дать ему осмотреть харю. Убедился в подлинности».

Ага, видимо, записку прислал Голицын или кто-то из его людей, если князь посвящал кого-то в детали операции. Значит, Авинов проверил слухи и готов купить маску отца. Она, кроме него, в общем-то, никому не нужна, к тому же, никто, кроме него, не знает, что она настоящая. Следовательно, Авинов рассчитывает приобрести её по дешёвке. Специально убедился в подлинности втихаря, чтоб не повышать интерес у присутствующих. Подстраховался на всякий случай, хоть наверняка не предполагает конкурентов. Что ж, не будем ему мешать. Пусть спокойно забирает и уматывает в своё логово.

Стрелки больших старинных часов замерли на отметках «12» и «7». Раздался негромкий мелодичный звон, и к трибуне тотчас вышел одетый в традиционный смокинг лицитатор. Он учтиво поприветствовал собравшихся, взял затянутой в белую перчатку рукой молоток и объявил аукцион открытым.

Я никогда прежде не бывал на подобных мероприятиях и видел их лишь в кино. Так что следил за происходящим с любопытством. Когда дошло дело до пейзажа, пару раз поднял цену и «сдался». В результате картина досталась даме из Красного клана с высокой, сложной причёской. Через некоторое время выставили сервиз. Я дошёл лишь до тридцати двух тысяч, почувствовал, что мои соперники готовы уступить, и слился. Тарелки достались аристократу с жёлтыми волосами.

Наконец, вынесли маску, богато инкрустированную аметрином и золотом. Так, во всяком случае, утверждало данное в буклете описание. Вряд ли врало. На харе главы Лилового клана были изображены песочные часы — видимо, аллегория предвидения, Дара, которым обладали Авиновы.

Всего два человека попытались приобрести её, помимо Дмитрия. Без особого энтузиазма. Так что ему удалось купить лот очень быстро и всего на четыре тысячи дороже стартовой цены.

— Маска достаётся господину в шестом ряду! — стукнув молотком, объявил лицитатор. — Благодарю вас!

Я рассчитывал, что Авинов сразу заберёт харю и свалит, но меня подвело отсутствие опыта. Судя по всему, следовало дождаться конца аукциона, чтобы расплатиться и стать полноправным обладателем купленного. Пришлось сидеть. Для виду я побился ещё за пару лотов, а затем объявили пятнадцатиминутный перерыв. Авинов тут же поднялся и направился к лицитатору. Перемолвился с ним парой слов, тот кивнул, и оба они исчезли за служебной дверью. Значит, Дмитрий изъявил желание забрать харю сейчас. Отлично!

— Ты готова? — спросил я Марту. — Скоро будем уходить.

— Как прикажете, господин барон, — отозвалась девушка.

— Когда скажу, хватайся за живот, скорчи мину покислей и дуй к машине.

Спустя несколько минут в зале появился Авинов с коробкой под мышкой. Он быстро прошёл между рядами стульев, кивнул охранникам, и они втроём направились к выходу.

— Давай! — шепнул я Падшей через минуту после того, как он исчез за дверью. — Пошла!

Девушка прижала ладонь к животу, издала негромкий стон, вскочила и поспешила по ковровой дорожке. Присутствующие провожали её удивлёнными взглядами. Я тоже поднялся и рванул следом, постаравшись изобразить максимальную обеспокоенность.

В холле я нагнал девушку у гардероба. Авинов уже получил своё пальто и покинул здание. Я протянул номерки. Когда мы оделись и вышли на улицу, машина Дмитрия успела отъехать. Мы нырнули в бронированный внедорожник.

— Следуй вон за той тачкой, — велел я водителю, указав вперёд. — Держи дистанцию в пятнадцать метров. Не отставай, но и не прижимайся.

— Вас понял, господин барон, — кивнул тот, отъезжая от тротуара. — Сейчас догоним.

Глава 58

Затягивать я не собирался. Чем быстрее дело будет сделано, тем лучше. Время в таких случаях работает не на тебя, потому что с каждой секундой возрастает вероятность возникновения неучтённых факторов. Однако нам нужно было сразу после взрыва покинуть место происшествия, а значит, требовалось дождаться перекрёстка, где можно будет свернуть и уехать.

Минут через пять машины встали на красном свете.

— Когда тронемся, уходи вправо, — сказал я шофёру, доставая пульт управления.

Нас с автомобилем Авинова разделяли три тачки. Как раз хорошая дистанция.

Однако привычка всё проверять заставила меня на всякий случай снова обратиться к водителю:

— Гриша, ты видел, как мужик в сером костюме садился в машину?

— Рыжий? Видел, Ваша Милость.

— Коробка была при нём?

— Да, он её под мышкой нёс, когда вышел из здания. Но потом отдал охраннику.

Мой палец сдвинулся с кнопки. Спокойно, ещё не всё потеряно!

— Гриша, а охранник сел с ним?

Водитель, видимо, услышал изменения в моём голосе, потому что бросил в зеркало заднего вида озабоченный взгляд.

— Нет, Ваша Милость. Он в другой машине.

Чёрт!!! Вот это облом!! Какого фига я не спросил об этом сразу?! Было бы время, пока ехали, придумать какой-нибудь выход. Теперь придётся соображать быстрее.

На светофоре зажёгся жёлтый, а затем — зелёный. Машины тронулись.

— Мне сворачивать, господин барон? — уточнил водитель.

— Нет, едем в прежнем режиме.

Я поймал обеспокоенный взгляд Марты.

— Проблемы? — спросила она тихо.

— Ещё какие!

— Что будем делать?

— Я думаю.

О чём подумать, действительно было. Ехать до небоскрёба Пешковых не так уж и долго. А бомба не настолько мощная, чтобы разнести обе машины. Я заложил взрывчатки, только чтобы уничтожить один автомобиль, не задев соседние. Хотел сработать чисто. Ничего лишнего, и всё такое. Теперь пришлось соображать, как заставить Авинова забрать футляр к себе в машину. Да, он не мог предвидеть собственную судьбу, но у него был брат, который, скорее всего, и предупредил его об опасности. Деталей он, видимо, не знал, иначе всё пошло бы вообще по-другому, но что-то Дмитрию подсказал. И тот решил держаться от маски подальше. Не будь это харя его отца, он, наверное, вообще не приехал бы на аукцион. Но соблазн оказался слишком велик, и Авинов решил обмануть судьбу. Теперь то же самое предстояло попытаться сделать мне.

— Поравняйся с машиной сопровождения, — сказал я водителю.

— Слушаюсь, — кивнул тот.

— Марта, ты хорошо стреляешь?

— Вполне, — девушка достала пистолет, дослала в ствол патрон. — Что нужно сделать?

— Продырявь шины вон той машине.

Наши таки были без гербов, с тонированными стёклами, а номера я распорядился перед выездом сменить на фальшивые. Так что никто не должен, по идее, узнать, кто обстрелял кортеж Авинова. Конечно, над городом полно дронов, но они следят за конкретными объектами. Даже если у Авинова в небе тоже есть «сокол», уходить мы всё равно будем через тоннели, так что всё нормально. Оторвёмся. Да и не станет дрон нас преследовать. Останется наблюдать за местом происшествия.

Водитель обогнал пару тачек и пристроился рядом с внедорожником сопровождения. Если у него шины цельные или с автоматическим надувом, ничего не выйдет. Но это вряд ли: не такая сейчас важная птица Авинов, чтобы ему выдавали подобные машины. В лучшем случае, бронированные корпус и стёкла.

Впереди наметился светофор. Судя по всему, скоро мы должны были встать.

— Давай! — кивнул я Марте.

Девушка опустила стекло, высунулась и четыре раза выстрелила по правым колёсам, всадив в каждое по две пули. Тут же нырнула в салон.

— Вывози нас! — велел я водителю.

Он резко вывернул в сторону, заехал на тротуар, распугав пешеходов, и рванул во дворы. Машина сопровождения последовала за нами, едва не врезавшись в попавшуюся на пути легковушку.

Далеко мы не уехали. Спустя минуту затормозили возле детской площадки, и я выскочил из тачки, бросившись обратно: нужно было убедиться, что план сработал. На бегу я проклинал всё на свете. Только случайное везение могло мне помочь. Вероятность, что спонтанно придуманный маневр поможет, была крайне невелика.

Затормозив, я выглянул из арки и увидел, как охранник суёт что-то в заднее окно автомобиля Авинова. Видимо, бывший аристократ решил, что покушение уже состоялось, и опасаться нечего. Похоже, его брат увидел не так уж много. Если то, что футляр оказался в другой машине, вообще не был случайностью, никак не связанной с Даром Авиновых.

У меня отсутствовала уверенность, что телохранитель передал именно маску. Но больше сделать ничего было нельзя. Я прикинул расстояние до машины. Явно больше двадцати метров. Блин! Придётся возобновлять преследование. Если они поймут, что их догоняет та же машина, начнётся настоящая погоня. К счастью, тачек вроде моей на улицах имелось довольно много: чёрные внедорожники были у жителей в чести, а местный автопром не баловал разнообразием.

— Возвращаемся в машину! — бросил я Марте. — Бегом!

Нам удалось влиться в автомобильный поток только спустя пять минут блуждания по дворам. И тачка Авинова оказалась далеко впереди. Пришлось приложить немало усилий и сделать кучу маневров, чтобы подобраться к ней. Я следил по карте, далеко ли до небоскрёба Пешковых. Получалось, что осталось совсем мало времени, чтобы нажать на кнопку. И хорошо ещё, если футляр в салоне.

Подобное положение меня здорово нервировало. Конечно, случайности вклиниваются очень часто, но сейчас всё шло совсем не по плану, и это просто выбивало из колеи. Фактически я действовал наугад, без намёка на гарантию успеха.

Вдруг машина Авинова вильнула влево, подрезав легковушку, вылетал на тротуар и затормозила. Задняя дверь распахнулась, и из неё выбрался Владимир Авинов с огромной винтовкой в руках. Ясно: снайпер поехал с братом, именно он почувствовал, что опасность снова угрожает, и решил нас опередить.

— Давай к ним! — велел я водителю.

Теперь уж пан или пропал! Нужно сократить дистанцию и взрывать! Грубо подвинув какую-то легковушку, мы выскочили на тротуар. Пешеходы кинулись врассыпную. Отовсюду доносились испуганные крики.

Авинов вскочил на капот и вскинул оружие. Наша машина неслась прямо на него.

— Бронебой! — заорала вдруг Марта и резко повалила меня на пол.

Сама упала сверху и прижала всем весом. Ну, и здоровые же эти Падшие!

Грохнул выстрел. Чёрт, слишком громко для обычной винтовки! Похоже, Марта права: у Авинова калибр не меньше пятидесяти, а то и больше. Видел я такие пушки. Запросто перебивают не только конечности, но могут очередью даже торс пополам разрезать.

Марта судорожно дёрнулась на мне и издала тихий стон. Это мне тоже знакомо. Значит, пуля прошла бронестекло, водителя, кресло и угодила в Падшую. Только до меня и не достала.

Я надавил кнопку дистанционного пульта, извернулся, приподнимая девушку, нашарил ручку двери.

Грянул взрыв. Я вывалился на улицу, натягивая на голову куртку, чтобы скрыть цвет своих волос. Бросил взгляд вперёд, где машину Авиновых охватывало быстро растущее пламя. Дым стелился на ветру, заволакивая тротуар. Метрах в трёх от тачки лежал Владимир. Мёртвый или нет, не знаю. Взрыв был достаточно мощный, чтобы убить всех, кто находился в салоне, но снайпер находился на капоте. Его отбросило, и он наверняка пострадал, но погиб ли?

Я едва поборол желание сбегать и выпустить в него обойму. Чёрт, как же мне этого хотелось! Но я понимал, что Марта получила серьёзное ранение, и счёт идёт на минуты. Распахнув дверцу водителя, я выволок его и потащил назад. Он был мёртв: пуля прошла через левую сторону груди. Если б не Проклятье, у меня не хватило бы сил закинуть его на заднее сиденье рядом с Мартой. Тем временем Аглая выскочила со своего места и оказалась рядом со мной. Она выглядела слегка растерянной.

— Давай назад! — крикнул я, ткнув пальцем в Марту. — Останови кровь!

К счастью, машина была достаточно большой, чтобы сзади могли поместиться три человека.

Аглая запрыгнула в салон, я захлопнул за ней дверь и залез на место водителя. В лобовом стекле красовалась аккуратная дыра, от которой шла паутина трещин, но всё равно видеть дорогу было можно. Рванув рычаг под сиденьем, я придвинул его к рулю, втопил педаль газа, и мы помчались по тротуару.

— Жива?! — бросил я назад спустя несколько секунд, когда внедорожник вылетел на проезжую часть.

— Пока да! — отозвалась Аглая. — Но очень плоха!

Ещё бы!

— Мы едем в госпиталь клана, — сказал я, обходя одну машину за другой в бешеной гонке. Давно мне не приходилось так вести. — Там есть лейб-лекарь. Главное, чтобы Марта дотянула до него.

Аглая ничего не ответила. Да и что тут скажешь?

Я бросил секундный взгляд в зеркало на бледную Марту. Она была без сознания и выглядела, как мёртвая. Держись, девочка! Просто не умирай, чёрт возьми!

Популярная и захватывающая серия попаданца в другой мир (РеалРПГ).✅ Великие дома, монстры, другие расы и сильный герой, что прогибает реальность под себя: https://author.today/reader/174540/1429104

Глава 59

Операция длилась больше шести часов, в течение которых над Мартой сначала колдовал дежурный хирург, а затем к нему присоединился ещё один, вызванный в госпиталь из дома. Лейб-лекаря тоже пришлось ждать. Евгений Васильевич явился через сорок минут и тут же взялся за дело. Со мной едва успел перекинуться парой слов прежде, чем зайти в палату.

Мы с Аглаей маялись в коридоре и рекреации, поглощая литрами кофе из автомата. Спать, правда, и так не хотелось. Девушка переживала за подругу, а я, помимо этого, прокручивал в голове раз за разом произошедшее, пытаясь понять, можно ли было сделать лучше. Но, как говорится, хорошая мысля приходит опосля, все мы крепки задним умом, и вообще, после драки кулаками не машут. Больше всего меня расстраивало, что не удалось наверняка разделаться с Владимиром Авиновым. Если б его не отбросило взрывом за шедшую вдоль тротуара ограду, я бы непременно переехал его внедорожником, но даже броневик не преодолел бы толстые трубы, приваренные на высоте полуметра над газоном. Так что оставалось лишь надеяться, что снайпер погиб при взрыве. Но день оказался таким неудачным, что я на это особо не рассчитывал.

Наконец, из операционной вышли хирурги. Уставшие, как собаки.

— Сделали, что могли, господин барон, — сказал тот, что был дежурным. — Пуля от «Титана-12», судя по всему. Серьёзное оружие. Чудо, что девушка вообще не умерла на месте. Вы сказали, пуля сначала пробила стекло, затем водителя и сиденье? Думаю, это вашу спутницу и спасло. Ну, и крепкий организм, конечно.

— Что теперь? — спросил я.

— Реанимация, само собой. Полный покой. Она без сознания, на аппаратуре. С ней доктор Скуржинский. В общем-то, сейчас вся надежда на него.

— Когда с ним можно будет поговорить?

— Не знаю. Думаю, не очень скоро. Вы останетесь здесь?

— Да, мы дождёмся.

— Может, вам будет удобней в палате? У нас есть пара свободных. Я скажу дежурной сестре, чтобы она передала доктору Скуржинскому, когда он освободится, что вы его ждёте.

— Хорошо. Спасибо.

Мы устроились в палате, и, несмотря на выпитый кофе, Аглая вскоре начала задрёмывать. Ей удалось поспать пару часов, а затем пришёл лейб-лекарь.

— Евгений Васильевич, как дела? — сразу спросил я. — Она выживет?

Ценный кадр, слишком ценный, чтобы потерять. Я не могу лишиться ещё одной Падшей, тем более, начальника охраны.

Скуржинский озабоченно покачал головой. Вид у него был мрачный, что отнюдь не вселяло уверенности.

— Скажу прямо, Ваша Милость: надежда невелика. Ранение крайне серьёзное, повреждены внутренние органы. Операция, конечно, прошла, в целом, успешно, однако этого мало. Я сделал, что мог, и продолжу дальше, но лучше быть готовым к самому худшему. Вам стоит поехать домой. Я останусь здесь и буду следить за девушкой, но какие-то прогнозы можно будет делать только завтра. И то…

Я послушался его совета. Мы действительно ничего не могли сделать. Но заснуть удалось не сразу. События вечера выбил меня из колеи, и я полтора часа ворочался, в результате поспав всего ничего. А утром уже нужно было идти в школу. Само собой, голова у меня варила плохо, и в разговорах приятелей участия я почти не принимал. Марина и Женя пытались выяснить, в чем дело, но разве мог я объяснить истинную причину своей квёлости? Пришлось сочинить байку о том, что полночи повторял алгебру. Анна тоже поглядывала на меня подозрительно, однако в расспросы не пускалась, за что я был ей благодарен.

Классный руководитель решил сделать перестановку, и нас с Леной посадили вместе. Не знаю, случайно или нет. Артёма это расстроило, но вскоре он уже вовсю болтал на перемене со своей новой соседкой, девчонкой из Синего клана. Похоже, его влюблённость в Анну грозила пройти. И хорошо, а то кислая мина приятеля на каждом обеденном перерыве, когда мы оказывались за одним столом с Шуваловыми, уже стала раздражать.

На четвёртом уроке по классам ходили преподаватели внеурочных занятий — рассказывали, что нас ждёт во втором полугодии. В основном, пытались навербовать новых учеников. Наверное, им приплачивали за количество. А может, просто обязали прошвырнуться с анонсами. Я не вникал, пользуясь их визитами, чтобы несколько минут подремать.

Наконец, учебный день закончился. Отказавшись от предложения приятелей сходить в кафе отметить начало новой четверти мороженкой и пироженкой, я поспешил в госпиталь. Аглая пошла со мной. Формально — в качестве телохранителя, но я понимал, что девушка хочет знать, как дела у её приятельницы и начальницы, поэтому взял именно её. Другие Падшие тоже переживали, но их не было с нами в машине, когда ранили Марту. Так что у Аглаи, по-любому, было больше прав пойти.

— На данный момент положение довольно зыбкое, — подумав, сказал Скуржинский. — Утром был кризис. Девушка едва не умерла. Сейчас состояние стабилизовалось, однако это ничего не значит, поскольку оно всё равно тяжёлое. Пациентку пришлось ввести в медикаментозную кому. Я не могу ничего обещать. Будем надеяться на лучшее.

— Если будут изменения, любые, прошу сообщить мне, доктор, — сказал я. — Звоните в замок. У вас есть телефон? Нет? Запишите.

Оставив лейб-лекарю номер, я уехал домой. Там вызвал начальника разведки. Свечкин явился почти сразу. И не с пустыми руками.

— Я ждал вашего звонка, господин барон, — сказал он, доставая несколько исчириканных карандашом листков. — Мы проверили, что случилось вчера на бульваре Нахимова. Три жертвы. Водитель, Дмитрий Авинов и телохранитель. Это точно. К сожалению, Владимир выжил. Его негласно поместили в частную клинику. Вот адрес. Разумеется, под серьёзной охраной. Думаю, нет смысла туда соваться. Клинику придётся брать штурмом. Сделать тихо не получится.

— Посмотрим, — я взял протянутый листок с адресом. — Что вам удалось узнать об этом месте?

— Пока ничего. Слишком мало времени. Мы проверяли личности погибших.

— Ясно. Теперь займитесь клиникой. Я хочу знать о ней и её персонале всё.

— Возможно, это окажется бессмысленно, если Авинова переведут в другое место. Едва ли его оставят там надолго.

— Ну, так поспешите, Юрий Михайлович.

Когда Свечкин ушёл, я навестил спортзал, а затем явился Сенцов. Без предварительной договорённости. Видимо, произошло нечто важное. Я решил принять босса в малой гостиной, так как любил после тренировки выпить улунг, а в ней имелся замечательный антикварный сервировочный столик, очень удобный.

Когда мы расположились в креслах, я кивнул Сенцову, предлагая изложить своё дело. Он меня понял.

— Ваша Милость, у нас проблемы с кланом Чекана. Вы, возможно, о нём не слышали, но в последнее время этот клан набирает силу и активно расширяется. Базируется на территории Фиолетовых. Там у них штаб-квартира. Заправляет всем Артур Чекан, бывший наёмник. Серьёзный тип. До нас дошли слухи, что он планирует влезть на вашу территорию, подвинув нас.

— Он что, настолько силен? — спросил я, отпив из чашки белого чаю. — Или просто наглый?

— Ни то, ни другое, Ваша Милость. Чекан готовится заключить союз с парой боссов из других кланов. Это значительно повысит его шансы на успех. Сейчас мы расширяемся, и людей будет невозможно перекинуть в ваш удел, чтобы обеспечить оборону наших здешних объектов. Поэтому, к сожалению, я вынужден напомнить вам условия соглашения, господин барон.

— Ваш босс дал на это добро? Я спрашиваю, потому что, так или иначе, именно он отвечает за всё, что творится в его клане, а значит, должен быть в курсе подобных решений. Как минимум.

— Да, господин барон. Он согласен. Дело за вами.

Я поставил чашку на стол. Вот и выпал шанс рассчитаться с Емельяновым за последнюю услугу.

— Конечно, вы можете на меня рассчитывать, господин Сенцов. Что именно вам нужно?

Народ, зацените ещё одну мою боярку про оммёдзи: https://author.today/reader/237761/2139940

Глава 60

Когда Ригель принёс мне предложения по корректировке брачного контракта, я быстро проглядел изменения, которые он внёс, и они показались мне хоть и не принципиальными, но дельными. Отпустив юриста, я позвонил во дворец Шуваловых. Трубку взял Добрянский, советник князя.

— Его Светлости сейчас нет дома, — сказал он. — Чем могу помочь, господин барон?

— Мне нужно встретиться с Петром Дмитриевичем по важному делу.

— Его Светлость будет дома через два часа. Я передам, что вы звонили.

— Премного благодарен.

Пришлось ждать. За это время я связался с госпиталем, что делал каждый день, и справился о состоянии Марты. Падшая ещё была в искусственной коме, но шла на поправку. Медсестра заверила меня, что с девушкой всё в относительном порядке, кризис миновал, и у лейб-лекаря утешительные прогнозы. Хорошо, если всё так и есть.

Я сходил в спортзал, побегал на дорожке, принял душ, а когда вернулся в свои покои, раздался телефонный звонок. Подняв трубку, я услышал голос Шувалова.

— Добрый день, барон. Глеб Станиславович передал, что вы звонили и хотели встретиться. Если располагаете временем, могу принять вас через час.

— Благодарю. Я буду.

Вызвав юриста, я собрался и поехал во дворец. Князь встретил нас в холле. Окинул взглядом юриста.

— Вы не один, барон?

— Это Семён Олегович Ригель, — представил я. — Мой юрист. Его присутствие может оказаться полезным.

— Вот как? Что ж, хорошо. Рад познакомиться. Пётр Дмитриевич. Давайте прогуляемся по парку. Что-то я засиделся в офисах. Хочется проветриться.

Мы вышли на улицу и направились в сторону окружавшего дворец сада, устроенного на французский манер — то есть, выверенного, как по линеечке. Дорожки шли строго параллельно или перпендикулярно друг другу, лужайки были аккуратно пострижены, и в целом, парк выглядел, как картинка с открытки. Мы двинулись по главной аллее, обсаженной с обеих сторон старыми могучими вязами. В небе парили дроны и беспилотники, готовые сбить любой посторонний объект, рискнувший появиться над территорией дворца. Высокий стены, окружавшие парк, исключали атаку с земли. В общем, чувствовали мы себя в полной безопасности, хотя ничто и не предвещало угрозы: официально Зелёный клан ни с кем в контрах не находился, так что покушения Шувалов всерьёз не опасался.

Мы с князем шли впереди, а Ригель чуть дальше, готовый при необходимости тут же приблизиться и ответить на любой вопрос.

— Какой у вас дело, барон? — спросил после обмена дежурными любезностями Шувалов. — Что-нибудь срочное?

— И да, и нет. Мне сделали предложение. Руки и сердца, если можно так выразиться. Очень выгодное во всех отношениях.

— Неужели? Поздравляю. И кто невеста?

— В том-то и загвоздка. Это сестра главы Серого клана.

Повернув голову, Шувалов внимательно поглядел на меня.

— Понимаю, — проговорил он после паузы. — Вы хотите знать, как я к этому отнесусь. Вернее, как это воспримет клан.

— Совершенно верно, Ваша Светлость. Я подумал, что должен заручиться вашим одобрением прежде, чем обсуждать это всерьёз с князем Каминским.

— Тем не менее, прихватили с собой юриста. Очевидно, у вас и брачный контракт при себе?

— Да, взял на себя смелость взять договор, чтобы обсудить с вами, если вам будет угодно внести пункты в интересах клана.

— Почему князь Каминский решил вступить с вами в союз? Зачем ему это?

— Он утверждает, что стремится зарыть топор войны между нашими кланами. И считает, что никто другой не согласится с ним породниться. Я вроде как должен подать остальным пример и положить начало примирению.

— Что ж, должен признаться, вы меня не слишком удивили. Каминский уже встречался со мной, и мы обсуждали возможности союза между нашими кланами. Я отношусь к инициативе молодого князя положительно. Хотя не все Серые согласны со своим главой, большинство на его стороне. Молодая кровь не хочет воевать. Вашу кандидатуру мы тоже обсуждали. И я, в целом, выразил согласие. Если вам это будет интересно. Так что считайте, одобрение клана у вас имеется, барон. И я рад, что вы решили встретиться со мной. Признаться, мне было любопытно, как вы себя поведёте, если Каминский сделает вам предложение.

— Не знал, что вы меня обсуждали. Князь мне об этом не сказал.

— Он не был уверен, что вы согласитесь. Поэтому и не стал ничего сообщать. Барон, я примерно в курсе, что он намерен вам предложить. Должен сказать, условия брачного контракта крайне щедрые. Давно ни за кого не давали такого приданого. Это свидетельствует о серьёзности намерений Каминского. И нам нужны эти ресурсы. Род Пешкова слабеет. Думаю, вы в курсе.

Я кивнул.

— Так вот, истребление Скуратовых и так сильно ослабило нас, а теперь ещё и это. Мы в уязвимом положении. Не надо думать, что у Зелёного клана нет недоброжелателей. Многие с удовольствием воспользуются ситуацией, если представится возможность. Разведка докладывает, что кое-кто уже обсуждает, какие перспективы открываются для захвата наших территорий. Пока слухи о падении Пешковых слишком невнятны, но наступит момент, когда всем станет ясно, что второй Зелёный род потерял силу. А это один из самых влиятельных родов, господин барон. Он ненамного уступает вашему, когда он ещё был на пике могущества. И Каминский это понимает. Однако он не стремится к конфликту и войне. Напротив, хочет вступить в союз. Конечно, это будет означать, что Серые окажутся на наших землях. Но они уже не будут Серыми. Формально. И всё же, все будут знать, что Каминский за нас и в случае чего выступит на нашей стороне.

— Пётр Дмитриевич, если откровенно, я встретился с вами не только, чтобы заручиться согласием клана на брак с сестрой князя. Я понимаю, в чем моя выгода. И в чём выгода Зелёного клана. Но объясните, в чём выгода Каминского. Он передаёт мне огромные ресурсы, которые станут нашей собственностью. Никакая территория не перейдёт к Серым, сколько бы их ни оказалось на моей земле.

Шувалов понимающе кивнул.

— Вы правы. Однако у Серого клана есть конкуренты, которые не против оторвать от нас кусок. И Каминский не желает этого допустить. Если вы вступите с ним в союз, это будет означать, что наши кланы не только больше не враждуют, но находятся на одной стороне.

— И конкуренты не посмеют к нам сунуться, — кивнул я. Да, теперь паззл в моей голове, наконец, сложился. Всё выглядело логично. — Каминский будет спокоен, зная, что его противники не смогут усилиться за наш счёт.

— Совершенно верно, барон. Вам не откажешь в остроте ума. Впрочем, я давно это понял. Роду Скуратовых повезло, что именно вы уцелели в той бойне.

В его голосе не проскользнуло и намёка на иронию. Значит ли это, что он не в курсе того, что знала его супруга? Могла княгиня утаить от мужа, что барон Скуратов не совсем тот, кем все его считают? В принципе, да. Но почему? Зачем ей скрывать это? В голову приходило лишь одно объяснение: однажды Шувалова планировала использовать эту информацию в качестве товара, и тот факт, что она единственная, кто ею владеет, существенно повышало цену.

— Значит, вы решили принять предложение князя? — прервал мои размышления Шувалов.

— Да, Ваша Светлость. Думаю, это выгодный брак. Как для меня, так и для клана, в целом.

Пётр Дмитриевич одобрительно кивнул.

— В таком случае предлагаю вернуться во дворец и обсудить детали контракта. Те, которыми вы сочтёте нужным со мной поделиться.

Глава 61

От Шуваловых я уехал в десятом часу вечера. После обсуждения контракта в кабинете князя пришлось остаться на ужин, а затем — поболтать с Аней, Павлом и Машей. Знала бы мелкая, о чём мы говорили с её отцом, наверное, разыграла бы целую сцену возмущения, ревности и праведного гнева. Хотя кто её знает? Может, девчонка, и правда, влюблена и маскирует это сарказмом и приколами. Или вообще говорит серьёзно. Кто их, этих женщин, разберёт? Поэтому лучше брать в расчёт приданое, связи и союзы. Выгоду, короче. А чувства оставим в стороне. Тем более, что у меня с этим проблем и нет: не припоминаю, чтобы хоть раз в жизни по-настоящему влюблялся. Разве что в совсем далёкой юности.

Прибыв домой, рискнул позвонить Каминскому. Несмотря на поздний час, князь подошёл к телефону.

— Да, господин барон? У вас для меня хорошие новости?

— Надеюсь, да. Мои юристы рассмотрели документ, и я готов обсудить его с вами. На предмет внесения некоторых уточнений.

— Прекрасно. Давайте встретимся завтра днём. Прихватите своего юриста, а я возьму своего. Где вам угодно встретиться?

— Давайте там же.

Пока я предпочитал нейтральную территорию. Лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорится.

— Хорошо, барон. В пять?

— Было бы отлично.

Как раз успею заскочить после школы домой, прихвачу Ригеля.

Распрощавшись с Каминским, я позвонил юристу — предупредил о завтрашней встрече.

— Мы готовы заключить контракт, Семён Олегович?

— Если они примут наши изменения, то да, господин барон.

— Отлично. Заеду за вами часа в четыре.

Перед сном я потренировался в зале с магическими техниками. К сожалению, ни ускорение симбионта, ни демона не влияли на быстроту призыва Даров и формирование техник — приходилось упражняться. Конечно, сейчас я делал всё куда резвей, чем прежде, но нет предела совершенству, как говорится.

Проведя за этими занятиями полтора часа, я отправился спать. Завтра предстоял важный день, и мне нужно быть в форме. Ни к чему клевать носом на встрече с Каминским.

Утро началось с плотного завтрака: яичница-глазунья с зелёной приправой, бекон и стакан апельсинового сока. Ну, и тосты, конечно. Куда без них? Как говорится, завтрак — начало дня. Запил всё белым чаем. Естественно, без сахара. Ощущая приятную тяжесть в желудке, я выдвинулся в школу. После каникул, да ещё таких насыщенных, посещать уроки не было ни малейшего желания. Впрочем, как и до этого. Я вообще, никогда не понимал людей, которые скучают по школе и ходят в неё с энтузиазмом. Ещё в детстве. Сейчас — тем более, хотя учёба давалась мне легче. Наверное, потому что я ничего не принимал близко к сердцу, не считая занятий по фехтованию. Но не потому что мне нужны были хорошие отметки, а потому что данная дисциплина была жизненно важной в этом мире, и я в ней отставал. Несмотря на успехи и прогресс. Спасибо Есении.

После первых трёх уроков ко мне подошли в коридоре Женя с Мариной. Выглядели, как лучшие подружки. Похоже, спелись. Даже удивительно, учитывая, с чего у них всё начиналось. Глядя на них, и не подумаешь, что эти девчонки не так давно друг друга на дух не выносили. Поистине женская душа — загадка. Я ещё понял бы, если б он скооперировались, чтобы вдвоём отваживать от меня других особ своего пола, но, вроде, опасности ниоткуда не предвиделось. Или на них так повлияло появление Бестужевой? Помнится, блондинка из Белого клана вызвала в своё время у них серьёзную настороженность.

— Коля, ты ещё пишешь? — спросила, беря меня под руку, Марина. — Спрашиваю не просто так.

— Нет, не пишу. Некогда. А что?

Мы шли по коридору второго этажа, направляясь к кабинету физики, где нас ждал тест по только что пройденной теме. Я их терпеть не мог, а училка просто обожала. Проверяла, что мы усвоили, по свежим следам, как она сама это называла.

— У нас с Женей появилась идея создать экспериментальную пьесу для школьного театра. В конце четверти будет день открытых дверей, и было бы здорово показать предкам что-нибудь оригинальное. Не всё же мучить классику. Знаю, что ты скажешь. Твоя пьеса была осовремененной, но всё-таки это в основе Шекспир, как ни крути. А мы хотим замутить что-нибудь совершенно новое, оригинальное. Мне тут попалась книга Ибсена. Сборник. Ты читал? Женя кое-что заценила, и у неё появилась шикарная идея! Тебе точно понравится.

В общем, я едва от них отбрехался, сославшись на занятость. Но было видно, что девчонки сдаваться не собираются и полны решимости так или иначе затащить меня в соавторы, как они это называли.

После пятого урока я задержался в классе, собирая вещи, и Лена решила поинтересоваться, как продвигаются мои дела в овладении новыми техниками. Большинство учеников уже вышли в коридор, поблизости никого не было, и можно было говорить относительно свободно, хоть и вполголоса.

— Соня сказала, ты неплохо продвинулся. Для новичка. Даже очень хорошо, как я поняла.

Мне показалось, или в голосе и глазах блондинки мелькнуло что-то вроде ревности? Нет, я не настолько суток в этом плане, но было нечто странное в тоне, которым девушка задала вопрос, и слишком пристальном взгляде. Она словно ждала не только ответа, но и хотела увидеть моё выражение лица. Я принял максимально индифферентный вид.

— Да, кое-что удалось получить. София объяснила принцип: когда грозит смертельная опасность, демон сам выдаёт новую технику, чтобы обезопасить носителя. Это главное. Но не всегда удаётся сдерживаться, когда тебя пытаются прикончить. Всё-таки, страх смерти никто не отменял.

— Да, я слышала, что овладеть искусством призывателя непросто, — кивнула Бестужева. — Многие погибают. Не у всех достаточно сильные демоны. Так что будь осторожен. Береги себя.

— Спасибо, но у меня достаточно развит инстинкт самосохранения. Как твои дела в отделе?

Девушка махнула рукой.

— Ничего особенного. Всё, как обычно. Хоть посыльной больше не отправляли, и то хорошо, — она улыбнулась, давая понять, что шутит. — Соня сказала, у тебя большое будущее. Если не погибнешь. Но ты её не говори, что я тебе это выдала. Она не хочет, чтобы ты зазнался. От этого самоуверенность развивается, а это опасно.

— Постараюсь не зазвездиться. Ты идёшь?

— Да, конечно. Пошли.

По дороге мы ни о чём не болтали, хотя до следующего кабинета добрались вместе. Девушка выглядела задумчивой. Надеюсь, она не влюбилась. У меня имелись большие планы на её подругу, и это было бы напряжно. Надо бы переключить её внимание на нескольких поклонников, появившихся у блондинки в классе почти сразу, как она перевелась. На всякий случай. Вот только дело осложнялось тем, что в этой четверти нас посадили вместе. А это означало, что мы стали общаться гораздо чаще, чем прежде. Всё-таки, соседи по парте. Так что сближение оказалось неизбежным. Дожидаясь звонка на урок, я прикидывал, кого из кандидатов прорекламировать Бестужевой, пока не сообразил, что у меня есть занятия посерьёзней и поважней, чем заниматься сводничеством. Например, после уроков предстояло встретиться с Каминским и завершить составление брачного договора. А там и подписание будет не за горами. И я получу гулей. Главное — успеть натаскать команду Рудаева и симуранов прежде, чем город будет атакован.

Когда прозвенел последний звонок, я сразу же смылся из школы и отправился в замок. Ригель уже был готов и ждал меня. Как только я переоделся в костюм и сменил рубашку, мы выехали на встречу с Каминским.

Глава 62

Расположились опять в отдельном кабинете, но другом, чуть подальше от входа. Охраны было столько же. Похоже, Каминский мне тоже пока не доверял. Я его прекрасно понимал. Всё-таки, его собеседник и потенциальный родственник, как ни крути, ассасин враждебного пока ещё клана. Мало ли, зачем я с ним встречаюсь. Другое дело, что я не стал бы убивать, подставляясь, но он ведь этого не знал.

Первым делом мы познакомили наших юристов. Те, впрочем, как оказалось, и так друг друга знали. Тут же взялись изучать контракт и обсуждать предложенные изменения. Надо отдать должное Ригелю, он бился до конца. Другое дело, что нарочно запросил больше, чем было нужно, чтобы получить в результате желаемое. Кажется, юрист Каминского это понимал, так что тоже топил изо всех сил за свой клан. В результате встреча длилась несколько часов. Наконец, мы достигли консенсуса, и юрист Серых пообещал подготовить окончательный вариант договора к завтрашнему дню.

— Денежные средства будут вам перечислены в течение трёх дней, — сказал он, взглянув на кивнувшего Каминского. — Номер счёта включён в контракт, так что с этим не возникнет проблем. Технику получите в течение недели. Ну, а люди перейдут к вам не так быстро. Тут возникнут сложности с расселением и получением новых должностей. Но, я думаю, разберёмся и организуем.

— Что насчёт гулей? — спросил я. — Они нужны мне уже сейчас.

— Можете забирать сразу после подписания договора, — ответил Каминский. — Остался последний момент, барон. Вы хотели познакомиться с моими сёстрами и выбрать невесту.

— Так и есть. Думаю, затягивать с этим не стоит.

— Согласен. Если угодно, приезжайте к нам завтра на ужин. Подпишем договор, заодно и имя невесты назовёте.

Конечно, пары часов маловато, чтобы определиться с таким вопросом. С другой стороны, сколько вообще его нужно для подобного дела? И всё же, я не хотел торопиться. И не стал бы, если б мне не нужны были гули. Срочно.

— Хорошо, Ваша Светлость, меня это устраивает. В семь?

— Да, барон. Будем вас ждать.

На том встречу и закончили. Распрощавшись с будущим шурином, я отправился в замок, где меня ждал сюрприз: стоило войти, как Антон сообщил, что в приёмной дожидается некий господин Дымин.

— Я предупредил, что вы можете вернуться поздно, однако он решил дождаться. Видимо, очень важное дело. Падшие за ним присматривают.

— Хорошо, спасибо. Я его приму. Занимайся своими делами, ты мне сегодня не понадобишься.

— Спасибо, господин барон.

Как только я вошёл в приёмную, две Падшие из охраны замка дружно поднялись и отвесили лёгкие поклоны. Алим-Д’аахан тоже встал, хотя далеко не так резво, как они. По его красивому женственному лицу скользнула едва уловимая улыбка.

— Добрый вечер, Ваша Милость, — проговорил он, поклонившись. — Простите, что взял на себя смелость вас дождаться. Час поздний, но дело не терпит отлагательств.

— Прошу в мой кабинет, — сказал я, открывая дверь. — Девушки, побудьте здесь. Нужно будет проводить гостя.

— Слушаемся, господин барон.

Моя фраза означала, что они должны держать ухо востро и прийти на помощь, если я нажму тревожную кнопку. На самом деле, их было три, и находились они в разных местах кабинета, чтобы я мог позвать охрану, где бы ни находился.

Я сел за стол, чтобы между нами с Алим-Д’ааханом была преграда. Как говорится, бережёного Бог бережёт. Аль-гулю я не доверял от слова «совсем».

Тот занял кресло для посетителей, сделанное нарочно слишком мягким и глубоким, чтобы в нём можно было утонуть и невозможно было из него резко вскочить.

— Ваши телохранители просто очаровательны, — с любезной улыбкой проговорил Алим-Д’аахан, кладя ногу на ногу. В его отполированном ботинке, как в зеркале, отражался свет ламп. — Во всех смыслах, — он вдруг судорожно сглотнул, словно его рот мгновенно наполнился слюной. — Никто не остаётся равнодушным к прекрасному, господин барон. В этом неодолимая сила красоты.

Разглагольствующий монстр в человечьем обличье вызывал у меня отвращение. Явно его пленили не женские достоинства Падших. Скорее — гастрономические. Пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть свои чувства и не скривиться в гримасе. И как Белые общаются с такими тварями, зная, что они для них — всего лишь потенциальные и вожделенные блюда.

— Вы сказали, у вас важное дело, — напомнил я, сцепив руки перед собой и глядя аль-гулю в глаза. — Неотложное. Ради него вы даже удосужились меня подождать. Вряд ли прелести моих телохранительниц так сильно увлекли вас, что вы позабыли, зачем пришли.

— Приехал, — поправил Алим-Д’аахан. — Наверное, вы не заметили мою машину во дворе. Красная. Обожаю её. За стеной ничего такого нет. Только пустошь и следы ушедшей в прошлое цивилизации. Вашей цивилизации. Нам приходится рыскать в поисках городов, где ещё есть жизнь, и когда мы их находим, то остаёмся поблизости. Знаю-знаю, барон, уже поздно, и вы, вероятно, устали. Но поверьте, я не злоупотребляю вашим временем. Просто подвожу к своему делу. Через пять дней в полночь орда нападёт на ваш удел. Пройдёт через него, истребляя людей барона Пешкова, и ворвётся на его землю. Затем отступит тем же путём. Таков план, если не ошибаюсь. Вы готовы к его осуществлению?

— Через пять дней?

Чёрт, это маловато! Я ещё даже не получил гулей. Команда ловчих и псарей не готова. Но едва ли в моих силах перенести дату атаки на город. И всё же я спросил:

— А попозже нельзя?

— Это исключено, господин барон. Мы учли множество факторов, и нападение произойдёт именно тогда, когда я сказал. Лучше вам к нему подготовиться, — Алим-Д’аахан поднялся, давая понять, что передал всю информацию, ради которой пришёл. — Должен напоследок предупредить, что гули не полностью нами контролируются. Их слишком много, а мы не волшебники — всего лишь овчарки огромного стада. И не сможем уследить за всеми. Поэтому постарайтесь защитить то, что вам дорого, барон. И главное — не мешайте. Голодные гули сметут любого, кто встанет на их пути.

— В свою очередь, должен предупредить, что покинуть Камнегорск удастся далеко не всем из орды, — проговорил я. — Ваши потери неизбежны.

Алим-Д’аахан кивнул.

— Мне это известно. Но когда гулей становится слишком много, это проблема. Ведь все они хотят есть. Так что регулировать их численность не менее важно, чем кормить. Не беспокойтесь об этом, барон. Просто выполните свою часть сделки. Большего от вас не требуется. На этом вынужден откланяться. Дела, к сожалению, не позволяют наслаждаться вашим обществом дольше. Не вставайте. Как вы сами сказали, меня проводят к выходу ваши очаровательные и в высшей степени аппетитные девушки.

Одарив меня на прощанье любезнейшей улыбкой, в которой не участвовали только холодные и мёртвые, как осеннее небо, глаза хищника, Алим-Д’аахан вышел из кабинета, плотно притворив за собой дверь.

Глава 63

На следующее утро я был сам не свой. Думать о школьных занятиях не мог совершенно: голова была занята мыслями о скором нападении на город. А мне ещё предстояло знакомиться с потенциальными невестами и подписывать брачный договор, принимать приданое и куда-то его пристраивать. Даже хорошо, что люди из Серого клана переберутся в мой удел позже: сейчас они там были просто лишними. А вот техника пригодится, чтобы оборонять замок и входы на соседние территории.

В какой-то момент я вдруг понял, что вместе со мной учатся и дети из рода Пешковых. Скорее всего, после атаки гулей я их больше не увижу. Через пять дней численность учеников в Преображенской школе сократится. И это не я их приговорил, а император. Только лишь потому, что опасается новой гражданской войны. Хотя в таком городе, наверное, подобные стычки крайне опасны, потому что лишают Камнегорск стабильности и тем самым снижают его способность противостоять внешней угрозе. И всё же, Его Величество был готов пожертвовать немалым числом солдат Пешкова, и это в условиях демографического дефицита. Не лишком ли расточительно? Насколько же сильно он боится возрождения Лилового клана?

После уроков я сразу отправился домой. Перед ужином у Каминских предстояло решить немало вопросов.

Пока я беседовал с Андроновой, явился курьер. Оказалось — от князя Голицына, с депешей.

— Велено дождаться ответа, — предупредил он, когда я открыл запечатанный сургучовой печатью конверт.

Внутри было краткое письмо, в котором Голицын сообщал, что правящая верхушка рода Пешковых на данный момент практически уничтожена оммёдзи по приговору императора. Осталось всего несколько представителей мужского пола, не считая малолетних детей, которые не могут наследовать титул в силу своего возраста. Сам барон скрывался под надёжной охраной, предчувствуя, что на него тоже охотятся. Его печальная судьба должна была настигнуть во время атаки гулей. Вождей орды на этот счёт предупредили. Князь интересовался, готов ли я исполнить свою роль в предстоящей операции. Я достал лист бумаги, черкнул на нём несколько строк, сунул в конверт и запечатал перстнем с гербом Скуратовых.

Как только курьер ушёл, мы продолжили с Андроновой. Генерал немного волновалась, видимо, потому что это была её первая военная операция на новом посту. Но, кажется, у неё всё было схвачено. Войска готовы к маневрам. Как только гули попрут через внешнюю стену, они отойдут к воротам между уделами, замку и нескольким стратегически важным объектам, которые не должны пострадать. Выпускать будут гражданских, которых придётся срочно эвакуировать. К этому всё тоже было готово. Также в задачу кордонов входит не допустить войска соседних уделов на мои земли, чтобы они не ввязывались в драку с гулями. Если бароны вдруг решат мне подсобить, что маловероятно. Скорее, они только сгонят войска к не закрывшимся воротам. Возможно, даже закроют их со своей стороны. Но не сразу, так что люди успеют эвакуироваться. Сенцову я про грядущую атаку ничего не сообщал: было бы трудно объянить мафиозному боссу, откуда у меня такие сведения. Однако он со своими людьми, конечно, тоже будет эвакуироваться. А вот конкуренты, о которых у нас с ним был недавний разговор, должны остаться в уделе и погибнуть. Я согласился поддержать Сенцова, как он и просил, но лишь затем, чтобы не выдавать, что у меня насчёт его врагов свои планы. Так или иначе, проблема будет решена. Пусть гули помогут заодно и с этим. Отдел разведки по моему приказу должен был собрать сведения о тех, кого выпускать не будут. Об этом у меня уже состоялся разговор со Свечкиным. Он обещал управиться за три дня.

— Вам передадут сведения о людях, которые не должны покинуть удел, — сказал я Андроновой, объясняя ситуацию. — Это наши враги. Проинструктируйте кордоны на сей счёт, генерал.

— Всё ясно, господин барон, — кивнула девушка. — Но кто-нибудь может просочиться. Вы же понимаете, какая будет суматоха во время эвакуации.

— Ничего страшного. Кто проскочит, тому повезёт. Главное, чтобы их было как можно меньше.

— А если они решат прорываться с боем? Уничтожить?

— Само собой. Вам это будет несложно. У нас тяжёлая техника, а у них будет только стрелковое оружие. Они ведь готовятся к стычкам с людьми Сенцова, а не с нами. Теперь расскажите, как обстоят дела с сигнализацией. Она не должна сработать автоматически. Вы успели решить эту проблему?

— Никак нет, господин барон. У меня просто нет технических специалистов для этого. Наверное, вас лучше поручить это отделу Юрия Михайловича. К тому же, они сделают это по-тихому.

— Хорошо. Остался ещё один момент. Насколько мне известно, вручную ворота можно закрыть только на месте. Причём каждые — по отдельности. Нам нужно, чтобы люди Пешкова не успели это сделать. Конечно, гулей ворота не остановят, однако задержат, а нам этого не надо. Так что придётся кому-то дислоцироваться поблизости и помешать им заблокировать удел.

— Я думала об этом, господин барон. Возьму данную часть операции на себя.

— Исключено. Там будет опасно. Слишком. Гули попрут через эти ворота сплошным потоком, не разбирая, где кто. Я не могу рисковать потерять главнокомандующего. Так что поручи это кому-нибудь другому. И разработай план эвакуации. Думаю, лучше всего задействовать вертолёты. Технику пусть бросят — плевать на неё. Но людей нужно будет вытащить.

— Как прикажете, господин барон. Я немедленно этим займусь. Разрешите идти?

— Давай. И по пути скажи Антону, чтобы вызвал ко мне Юрия Михайловича.

Свечкин явился через полчаса.

— Придётся вас снова озадачить, — предупредил я сходу. — Появилась проблема, и я не знаю, кому, кроме ваших людей, поручить её решение.

— Слушаю, господин барон, — начальник разведки склонил голову на бок в знак внимания. — Мы всегда к вашим услугам.

Я обрисовал задачу. Свечкин выслушал, пошевелился, меняя позу, и задумчиво кивнул.

— Всё ясно. Сигнализация не должна сработать, вроде как, из-за неожиданной поломки. Но затем её удастся починить и в нужный момент включить. Я правильно понял?

— Лучше не скажешь, Юрий Михайлович.

— Придётся задействовать отвечающий за сигнализацию персонал, но так, чтобы никто ничего не понял. Это потребует подготовительной работы. Сколько у нас времени?

— Мало. Четыре дня.

— Хм… Понятно. Хорошо, Ваша Милость, я отряжу, кого смогу. Людей маловато. Большая часть занимается сбором информации на конкурентов господина Сенцова.

— Сигнализация важнее, Юрий Михайлович. Гораздо.

— Ясно. Всё будет готово в срок. Положитесь на нас, господин барон.

— Не сомневался, что вы так скажете.

Когда он ушёл, я взглянул на часы. Времени осталось только, чтобы переодеться к ужину. А там и выезжать пора. Конечно, не самое удачное время выбирать невесту, но мне нужны гули! Срочно! Я должен выжать из этого нападения на город всё, что только возможно. И охота команды Рудаева — один из важных пунктов плана.

Глава 64

Во дворце Каминских меня встретил представительный старик в серой ливрее, расшитой золотыми галунами.

— Прошу, Ваша Милость, — проговорил он с поклоном. — Его Светлость ждёт в малой гостиной. Позвольте вас проводить?

Похоже, Каминский хотел перед ужином перемолвиться парой слов. Не зря я приехал немного заранее.

— Ваши спутницы, наверное, останутся здесь? — любезно осведомился дворецкий.

Однако было ясно, что это не совсем вопрос.

Конечно, я и сам не потащил бы в столовую телохранителей, какими симпатичными они ни были бы. Девушки остались в холле, откуда какой-нибудь лакей позже увёл бы их в комнату ожидания. Можно было надеяться, что Каминский не настолько вероломен, чтобы напасть на меня в собственном доме, и вообще едва ли вся история с браком была придумана ради того, чтобы убить не самого важного члена Зелёного клана.

Дворецкий привёл меня в небольшую, обшитую дубом гостиную, в которой всё, кроме стен, выглядело вполне современно. В плане мебели преобладал стиль хай-тек, как я его понимаю.

Каминский сидел в глубоком кресле, потягивая вино из бокала с высокой ножкой, но при моём появлении поднялся и двинулся мне навстречу. Протянул руку, которую я пожал.

— Добро пожаловать, господин Скуратов. Давно в этом доме не было гостей из вашего клана. Вы первый за очень долгое время.

— Рад положить начало новой доброй традиции, — ответил я. — Сколько у вас сестёр, князь?

— Пять. Но сегодня с нами будут только три. Одной восемнадцать, а двум другим по семнадцать. Они близнецы. Так что через два года любая из них сможет выйти за вас, барон.

— Понятно. Вы хотели со мной о чём-то поговорить перед ужином?

— Да. Думаю, будет честно, если я предупрежу, что старшая, Маргарита, немного влюблена в сына одного барона. Неважно, какого именно. Это временное увлечение. Никакого романа нет. Как и планов у Серого клана выдать Марго за этого парня. Они познакомились где-то на балу, и сестра втюрилась. Не думаю, что сам баронет в курсе её страданий.

— То есть, одна из ваших сестёр не в восторге от моего сегодняшнего визита? Вы ведь предупредили их, зачем я здесь?

— Само собой. И да, Марго расстроена. Она, конечно, обещала вести себя прилично, но вы же знаете девушек, барон. Порой чувства у них преобладают над разумом.

Порой? Я бы сказал, всегда!

— Конечно, Ваша Светлость. Спасибо, что предупредили.

— Я уверен, что у неё это пройдёт. Возможно, довольно скоро. И вы можете выбрать её. Просто имейте в виду: что есть, то есть.

— Хорошо, я вас услышал.

— Давайте тогда пройдём в столовую, — кивнул Каминский, взглянув на часы. — Думаю, ждут только нас.

Однако он ошибся. Одна из близняшек опоздала на несколько минут. Звали её Анастасией, а сестру — Глафирой. Ну, или Глашей, как называли её за столом.

Все три девушки были милы и любезны, хоть и слегка напряжены, а потому — сдержанны. Я обратил внимание, что старшая, Маргарита, старалась не привлекать внимания. Минимум слов и ни одного взгляда в мою сторону. Она дала брату обещание быть паинькой, но не кокетничать со мной. Вот и делал всё, чтобы мне не понравиться.

Глаша постепенно разговорилась, часто хихикала, но было заметно, что я её интересую, в основном, как новое лицо, да ещё отчасти знаменитость. Когда прошёл час от ужина, и подали десерт, она расслабилась и принялась задавать кучу вопросов: правда ли, что у меня есть орден Андрея Первозванного, а как прошёл Новогодний бал при императорском дворе, где она не была, потому что приболела проклятой ангиной, и кашляла, как кашалот, сколько у меня солдат, убивал ли я уже кого-нибудь и так далее. Её интересовало буквально всё.

Анастасия же, похоже, опоздала, потому что прихорашивалась. Вот она явно намервалась победить в смотринах, потому что строила глазки и даже отпустила в мой адрес пару завуалированных комплиментов. Вообще, была очень мила.

Все три сестры произвели на меня положительное впечатление. Они были симпатичные и умели вести себя в обществе. Когда зашла речь о школе, выяснилось, что все учатся отлично и даже конкурируют друг с другом. Завязался небольшой спор о том, кто выиграет в этом году олимпиаду по физике. Словом, три достойные кандидатки. Однако я должен был выбрать одну. И определиться следовало сегодня. Катастрофически мало времени, но ничего не поделаешь.

Ужин был долгим — не меньше трёх часов. Маргарита даже успела помузицировать по просьбе брата на стоявшем в столовой фортепиано (присутствие инструмента меня удивило: обычно их ставят в гостиной; может, специально перетащили ради меня?). Глафира спела. Не очень хорошо, но старательно и с выражением. Видно было, что она не относится к этому всерьёз.

Наконец, девушек отправили спать, хотя часы показывали только начало одиннадцатого. Я понимал, почему: нам ещё предстояло подписать контракт.

Оставшись вдвоём, мы с Каминским перешли в кабинет. Он вызвал туда своего юриста, а я — Ригеля, всё это время дожидавшегося с Падшими. Надеюсь, он хорошо провёл время и не сильно скучал. Учитывая, что девушки обожали травить жутковатые байки из своего боевого прошлого, иногда, по-моему, нехило их приукрашивая, чтобы потроллить гражданских, если те оказывались поблизости.

Пока Ригель изучал документ, чтобы убедиться, что чистовой вариант соответствует черновику, мы с Каминским обсудили за кофе кандидатуры.

— Вы сделали свой выбор? — спросил князь, барабаня пальцами по широкому подлокотнику из полированного палисандра. Кабинет был оформлен в уютном старом английском стиле: морёное резное дерево, светильники в виде патинированной бронзы и сукно вместо обоев. — Мы должны занесли имя в контракт.

— Глафира, — сказал я. — Думаю, из неё получится хорошая жена.

— Серьёзно? — Каминский удивлённо приподнял брови. — Простите, барон. Это, конечно, ваш выбор. Просто вырвалось. Я, признаться, был почти уверен, что вы остановитесь на Насте.

— Она чрезвычайно милая девушка, однако мне нужна не просто юбка в доме, а соратница. Глафира интересовалась буквально всем, чем я занят.

— Некоторые её вопросы были довольно бесцеремонны, — вставил князь.

— Это неважно. Я видел, что она действительно хочет знать ответы. Думаю, именно с ней мы найдём общий язык. Так или иначе.

— Что ж… — Каминский с улыбкой развёл руками. — Это ваше решение, барон. Пусть так и будет.

Дворец главы Серого клана я покинул уже после полуночи. С экземпляром подписанного и пропечатанного брачного договора. В котором стояло имя моей первой будущей жены. На следующий день мне должны были привезти трёх гулей и кое-какую технику.

Контракт отправился в сейф (серебряный, изготовленный по моему заказу), а я принял душ и завалился спать. Мне приснились близняшки Каминские, которые со всех ног бежали от гулей, задрав до колен окровавленные свадебные платья. А за ними разрасталось над городом огромное чёрное облако, будто распускавшее во все стороны по звёздному небосклону гигантские щупальца. Рядом со мной стоял красивый, как сказочный принц, Алим-Д’аахан и заливисто хохотал. С его подбородка капала вязкая розовая слюна.

Проснулся я ещё до рассвета и почувствовал, что больше не засну. Накинув халат, вышел из спальни и направился в главную башню замка. Лифт вознёс меня на её вершину, где находился командный пункт с рядом пронумерованных телефонов и телескопом, позволявшим видеть, что происходит в городе со стороны внешней стены. Прильнув к окуляру, я подкрутил колёсики и окинул взглядом крепостную гряду, утыканную орудиями, которые через несколько дней будут предательски молчать, когда орда полезет через стену. Затем осмотрел раскинувшийся город. Через телескоп было видно новые заграждения, установленные с учётом использования серебра. В последний день мои солдаты переставят их так, чтобы получился проход для гулей, ведущий их к уделу Пешковых. В нём будут оставлены проходы только к территориям, занятым войсками барона. Снова сердце кольнуло предчувствие, что план будет нарушен. Но с этим я поделать ничего не мог: в отличие от Авиновых, барон Скуратов Даром предвиденья не обладал. Только интуицией.

Оторвавшись от телескопа, я спустился на второй этаж, где располагались мои покои. После школы нужно связаться с Самсоновым и предупредить, что день «Х» уже близко. А затем встретиться с ним, чтобы скоординировать наши действия по отводу войск.

Я чувствовал, как с каждым днём во мне растёт тревога. Атака гулей могла стать как трамплином для маленького барона, так и самым страшным его падением. Как же распорядится судьба?

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Эргоном: Ничего лишнего

Content

Эргоном: Ничего лишнего

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Nota bene