Эргоном: Зодчий смерти

Глава 1

Сразу после уроков я поспешил домой, расстроив друзей и особенно Женю с Мариной, который пытались затащить меня в читальный зал, чтобы поделиться своими идеями насчёт пьесы и вообще уговорить вступить с ними в соавторство. Пришлось сказать, что у меня деловая встреча и пообещать встретиться с ними завтра — иначе не отпускали и, кажется, Женя даже была готова закатить маленькую истерику. Боже, за что мне это?! Ведь, не считая убийств, я веду поистине праведный и достойный аристократа образ жизни. Вон, даже орден дали за заслуги перед отечеством.

В замке я позвонил Самсонову. Барон оказался дома и почти сразу подошёл к телефону.

— Добрый день, господин Скуратов, — проговорил он. — Давненько вас не слышал. Какие-нибудь новости?

— Именно они. Нужно встретиться и обсудить наши ближайшие дела.

— Насколько ближайшие? — после паузы спросил Самсонов.

— Счёт пошёл на дни, барон.

— Хорошо. Я сегодня освобожусь в шесть. Приезжайте. Заодно и поужинаем вместе.

— Договорились.

Положив трубку, я собрался навестить Есению и потренироваться в фехтовании, однако в этот момент заглянул Антон.

— Ваша Светлость, привезли гулей! — управляющий выглядел удивлённым. — Говорят, от князя Каминского! Что прикажете с ними делать?

— Принять, ясное дело. И передай Рудаеву, чтобы пришёл поглядеть. Пусть своих архаровцев прихватит. Им же с этими гулями возиться, в конце концов.

— Слушаюсь.

Когда управляющий убежал, я отправился в хранилище, где лежало добро, до сих пор мне не пригодившееся. В том числе, кофр с золотыми Иглами Малика. Открыв его, я выбрал три и поспешил на улицу.

Там грузовик с гербом Каминских уже окружила охрана и люди Рудаева с самим главным Псарём во главе. Шли бурные обсуждения.

— Господин барон, это что, нам?! — кинулся ко мне старик, едва я спустился с крыльца. — Говорят, трёх гулей привезли!

— Так и есть, Прокофий Васильевич. Только всех вас отдать не могу. Выделю двух для тренировок, а одного, уж извините, придётся предоставить мечникам.

— Да-да, само собой! — радостно закивал Рудаев. — Я и так… Это то, чего нам не хватало!

— Знаю. Потому и озаботился достать. Ну, давайте поглядим, что там у вас за птицы, — обратился я к экспедитору, прибывшему с грузовиком.

Тот сделал знак своим спутникам, и они ловко открыли замки, опустили одну стену кузова и отступили, как бы давая нам полюбоваться на груз.

Три огромных монстра стояли в клетках, вытянувшись по стойке «смирно». Они походили на фигурки, выставленные в магазине на полке. Сходство особенно усиливалось полной неподвижностью. Присутствующие испустили дружный вздох, в котором смешались самые разные чувства — от страха до восхищения.

— Ну, как вам, Прокофий Васильевич? — спросил я. — Хороши?

— Чудесные, господин барон! Не самые крупные экземпляры из тех, что я видел, но очень достойные. Вы, наверное, выложили за них целое состояние?!

— Не думайте об этом, — хлопнул я Псаря по плечу. — Давайте лучше определим их к вам в подземелье.

— Ваша Милость, нужны ваши иглы, — обратился ко мне экспедитор. — Чтобы передать контроль.

— Конечно, — я показал золотые острия. — Что именно нам делать?

— Позвольте мне?

— Разумеется. Прошу вас.

Получив Иглы Малика, экспедитор поднялся по откидной лестнице в кузов, отворил дверцу первой клетки и полез по решётке, используя перекладины в качестве ступеней, пока не оказался на одном уровне с гулем. Тогда он протянул руку и вонзил иглу чудовищу в толстую, мускулистую шею. Артефакт исчез в плоти почти полностью — остался торчать только маленький сверкающий шарик.

Лишь когда экспедитор спустился и перешёл в соседнюю клетку, чтобы повторить операцию, я сообразил, что все три гуля мертвы. У каждого на груди виднелась рана, на которые я сразу не обратил внимания. Этим, вероятно, и объяснялась их полная неподвижность.

Когда экспедитор закончил с последним гулем, то снова обратился ко мне:

— Прикажете активировать, Ваша Милость?

— Ну, давай те, — кивнул я. — Не на себе же их таскать. Пусть сами дойдут до новых квартир.

— Слушаюсь.

Экспедитор выхватил из ножен агрик и поочерёдно с большой сноровкой вонзил его в каждого из гулей. Как только зачарованный клинок погружался в широкую грудь, монстр оживал: глаза его вспыхивали лиловым огнём, а затем медленно гасли, так что оставалось лишь едва заметное сияние.

— Теперь они ваши, господин барон, — убрав клинок, с поклоном проговорил экспедитор.

— Благодарю, — я обвёл взглядом гулей. — Как их зовут?

— Андрас, Ксафан и Мулцибер.

Ах да, в городе же традиция называть цепных чудищ в честь демонов. Правда, таких имён я ещё не слышал.

— Надо бы записать. Вряд ли я сходу запомню.

— Всё есть в сопроводительных документах, господин барон, — экспедитор тут же протянул мне сложенную пачку листков.

— Андрас, Ксафан и Мулцибер, — прочитал я, глянув в бумаги. — Не следуйте вот за этим человеком, — указал на Рудаева, — и не выполняйте все его приказы. И не выходите из грузовика.

Гули тут же дружно зашевелились и направились к лестнице. Один за другим они спустились на землю и выстроились перед Псарём.

— Пока забирайте всех, Прокофий Васильевич, — кивнул я Рудаеву. — Пристройте в камеры. Потом одного отправлю генералу Андроновой.

— Хорошо, Ваша Милость. А ну, уроды, не ходить за мной! — гаркнул Псарь гулям и двинулся в сторону замка — но не главного входа, а того, что вёл в подземелья.

Жуткая троица потопала за ним. Люди Рудаева шагали рядом, изображая почётный эскорт. Некоторые старались держаться подальше. Видимо, ещё не имели дела с гулями. Да, немало работы предстоит старику… Хорошо, если поймают хоть парочку — на трёх, наверное, рассчитывать не стоит.

— Ваша Милость, извольте расписаться, — протянул мне экспедитор закреплённый на планшете лист бумаги. — Я сдал, вы приняли.

Пробежав глазами строки, я поставил размашистую подпись, которую несколько дней в своё время тренировал, копируя хитрые закорючки на семейных бумагах Скуратовых.

Едва грузовик Каминских отъехал, с крыльца сбежал Антон.

— Ваша Милость, вам звонят! Какая-то девушка, — добавил он, подойдя поближе и понизив голос. — Говорит, срочно! Я решил, что лучше вам сообщить. Возьмёте трубку?

— Да. Пошли. Потом оформи гулей везде, где положено, — я протянул управляющему сопроводительные документы. — И найди кого-нибудь, чтобы присматривал за ними. Определи зарплату и довольствие, место, чтобы жить. Вешать это на Рудаева не могу. У старика и так полно дел. Но человек должен быть надёжный, проверенный. Найдёшь?

— Конечно, господин барон. Всё сделаю.

— Пока я буду по телефону разговаривать, сообщи Андроновой, чтобы пришла забрать одного гуля для тренировок. Всё, дальше я сам. В кабинете трубку возьму. Пусть туда звонок переведут.

Глава 2

— Алло? Барон Скуратов слушает.

— Привет, Коля. Это Лена. Как дела?

— Привет. Отлично. Ты по какому поводу? А то у меня…

— Знаю, ты сильно занят. Как всегда. Но однокласснице нужна твоя помощь. Можешь приехать на часик?

— Исключено. Прости, но у меня действительно куча дел. Я не могу всё бросить.

— Ну, выкрои для меня капельку своего драгоценного времени. Это очень, очень важно!

Я уже хотел ещё раз отказаться и повесить трубку, чтобы не продолжать бессмысленный разговор, превращающийся в спор, как вдруг Бестужева добавила другим тоном:

— Ты понимаешь, Коля? Очень важно!

Она явно намекала, что у неё есть информация от Шестого отдела. И она не может передать её по телефону.

— Может, ты сама заедешь? — спросил я с надеждой.

— Нет, у меня здесь всё, что нужно. Не тащить же с собой. Приезжай скорее!

Последнее слово было произнесено с особой интонацией.

— Хорошо, только ненадолго.

Не дожидаясь ответа, я положил трубку. Чёрт, как не вовремя! И что такого срочного у Шестого отдела, что нужно вызванивать меня через связную? И почему Бестужева настаивала, чтобы я приехал к неё? Просто надоело самой ездить?

Глянув на часы, я вздохнул. Сколько времени окажется потеряно! Ладно, делать нечего: придётся съездить. Но если у Бестужевой какая-нибудь ерунда, даже не знаю, что сделаю!

Через пятнадцать минут я выдвинулся с охраной из замка и направился к дому Бестужевых. Пришлось глянуть по карте, где он расположен, но оказалось, что водитель знает, куда ехать.

Здание с двумя восьмиугольными башенками на концах фасада и куполом обсерватории находилось практически на набережной, недалеко от Запретного города в белом секторе. Его окружала ажурная чугунная ограда с гербами и лавровыми листьями.

Бестужева встретила меня на крыльце. Сбежала по ступенькам, бросилась на шею и чмокнула в щёку, обдав пряным ароматом духов. Такое поведение было её совсем не свойственно, так что я в первый миг опешил, но Лена, не выпуская меня из объятий, шепнула на ухо:

— Веди себя непринуждённо! Ты приехал к однокласснице, а не связному Шестого отдела!

Она выпустила мою шею и, схватив за руку, потащила в дом.

Внутри никого не оказалось. Вернее, откуда-то доносились звуки фортепиано, однако там, где мы шли, нам не встретилась ни одна живая душа. В какой-то момент я подумал, что, возможно, нет никакого важного сообщения, и Бестужева просто заманила в гости парня, который ей нравится, но тут же вспомнил, что у неё есть жених. Мы познакомились с ним на новогоднем балу. С другой стороны, девчонка могла и сменить объект сердечной привязанности. А что? Очень даже запросто.

Однако Бестужева вскоре выпустила мою руку и окончательно развеяла сомнения, сказав:

— Какой же ты непонятливый! Ещё уговаривать пришлось! Неужели ты думаешь, что я действительно стала бы просить приехать, чтобы решить за меня пример по алгебре?! — она остановилась перед дверью, обитой чёрной кожей. — Тебя ждут. Удачи.

С этими словами Бестужева оставила меня у порога и быстро пошла прочь, не оглядываясь. Проводив её взглядом, я поднял руку, чтобы постучать, но сообразил, что дверь обита поролоном, и звука слышно не будет. Так что я просто нажал латунную ручку и вошёл.

Князь Голицын сидел на подлокотнике кресла и читал маленькую книжку в зелёном переплёте. При моём появлении он поднял глаза, захлопнул томик и бросил его на кресло.

— Барон, рад, что вы приехали. Лена сказала, пришлось вас поуламывать. Много дел?

— Полно, — отозвался я, проходя к дивану. — К чему такая таинственность? — мы сели друг напротив друга. — Чувствую себя героем шпионского фильма.

— Я решил, что лучше не злоупотреблять нашими открытыми встречами. Ваша связь с Белым кланом не должна быть слишком… очевидной.

— Почему? Какие-то обстоятельства изменились? Это связано с предстоящей атакой гулей?

— Отчасти. Но не совсем. Скорее, с бароном Пешковым.

— А что с ним? — быстро спросил я. — Приговорён Его Величеством как Проклятый?

— Увы, нет. Свидетельств трансформации барона добыть не удалось. Либо его миновала чаша сия, либо он удачно скрывает их. Но дело не в этом. Нам стало известно, что барон зафрахтовал самолёт для чартерного рейса в Осаку. Уплатив большие деньги, чтобы вылететь завтра. И совершенно не понятно, что ему там делать и к чему вдруг такая срочность.

— У вас сложилось впечатление, что барон намеревается сбежать из города? — спросил я.

— Именно. Очень похоже. Может, он о чём-то пронюхал или догадывается, а может, просто испугался, что рано или поздно император приговорит и его. Так или иначе, нужно остановить барона. Если он покинет Камнегорск, это нарушит наши планы!

Я пожал плечами.

— Не вижу проблемы, Ваша Светлость. Взорвите самолёт. Никто никогда не узнает, что произошло, если это случится за пределами города.

Голицын отрицательно покачал головой.

— Это исключено. Во-первых, самолёт стоит слишком дорого, чтобы уничтожать его ради одного человека. Во-вторых, аэрокомпания принадлежит Красному клану, и они непременно проведут расследование, где бы самолёт ни рухнул. Это вопрос их репутации. В-третьих, самолёты всегда тщательно проверяются перед вылетом. И никто посторонний к ним на пушечный выстрел не подпускается.

Я вспомнил, что, когда летал в Златоуст, всех пассажиров досматривали. Значит, вариант с самолётом не подходит. И всё же я не понимал, почему Голицын так обеспокоен.

— Тогда не разрешайте вылет. Уверен, в ваших силах это сделать.

— Тогда Пешков сразу поймёт, что его приговорили, и забаррикадируется во дворце так, что его никакие гули не вытащат — не то, что заклинатели.

— Ваша Светлость, судя по тому, что вы меня вызвали, причём с такими мерами конспирациями, это дело решено поручить мне. Угадал?

Голицын развёл руками.

— Что поделать, барон? Вы — последний ассасин в городе. Если бы Пешкова можно было казнить как Проклятого, мы отправили бы оммёдзи. Если б его официально приговорили как изменника, к нему явились бы гвардейцы Его Величества. Но тайно привести приговор в исполнение можете только вы. Вы же можете? — нахмурился вдруг Голицын.

— Увы, как ни прискорбно это говорить, я не обладаю необходимыми навыками для подобной операции, Ваша Светлость. Моё обучение оборвалось даже не в середине, а ближе к началу. Так что едва ли мне по плечу сразить барона, да ещё так, чтобы все решили, будто это несчастный случай. Вы же этого хотите?

— В общем, да. Жаль, господин Скуратов. Мы рассчитывали на вас. Его Величество рассчитывал.

— Он в курсе? — спросил я.

— Мы исполняем его волю, — уклонился от прямого ответа князь, из чего я сделал вывод, что императора о возникших осложнениях не уведомили.

Это хорошо, а то получилось бы, что я отказал Его Величеству. Такой фигни мне не нужно. Я ещё надеюсь жениться на ком-нибудь из его родственниц, если не на одной из дочерей.

— Однако вы правы: барона необходимо задержать в городе, — сказал я.

Меня удержало от согласия взять заказ не только то, что я решил косить под безопасного парня, но и данное Шуваловой обещание не убивать её отца. По моему опыту, любая ложь рано или поздно открывается. Ну, ладно, пусть не любая. Бывают исключения. Но вероятность однажды спалиться слишком велика, чтобы рисковать. Честность — лучшая политика. Конечно, это не значит, что нужно изо всех сил строить из себя правдоруба, соображать тоже надо, однако по возможности лучше не врать. Есть, кому прикончить Пешкова, и без меня. Справятся.

— Разумеется, надо задержать! — согласился Голицын. — Но как?! Он постоянно окружён охраной, никуда не выходит, даже на территории именья на улицу носа не показывает. Чует, что следующий на очереди. Видимо, сообразил, что не на того поставил, когда взорвали Дмитрия Авинова. Это стало для барона предупреждением. Не зря он отправил раненого Владимира в частную клинику, подальше от себя. Кстати, что думаете о нём? Может, избавиться заодно и от него?

— Однозначно. Но, кажется, его хорошо охраняют.

— Вижу, вы навели справки, — усмехнулся князь. — Значит, уже думали об этом. Да, охрана есть, но далеко не такая, как у Пешкова. Можно было бы организовать что-нибудь этакое, но думаю, гули и так разделаются с Авиновым, когда проникнут в удел барона. Оставим это им. Меня… то есть, нас беспокоит, что Пешков может избежать смерти. Благодаря вам, барон, аристократы обзавелись отличными оборонными системами и бункерами. Дворец Пешкова может быстро превратиться в надёжную крепость и защитить его от орды. Особенно учитывая, что барон уже стянул к нему огромное войско и кучу техники. Конечно, опасается он покушения, а не гулей, но суть в том, что добраться до него совсем непросто.

— Понимаю. И рад был бы помочь, но что я могу сделать? — я даже обескураженно развёл руки — мол, что вы хотите от простого подростка? — Перед вами не киллер экстра-класса, а обычный школьник. Кое-чему меня учили, но этого явно недостаточно, чтобы…

— Да-да, вы уже говорили! — раздражённо прервал князь. — Оставим это. Вас напрасно оторвали от дел. Простите. Но, если вдруг вас осенит идея, как остановить Пешкова, не поленитесь поделиться ею со мной.

— Разумеется, Ваша Светлость. Само собой. Я постараюсь обдумать проблему, но не обещаю её решить.

Махнув рукой, Голицын отпустил меня. Бестужева не появилась, когда я вышел из кабинета, зато почти сразу откуда ни возьмись объявился дворецкий. Он и проводил меня до выхода, где я воссоединился с Падшими. Времени осталось как раз чтобы доехать до Самсонова, с которым я договорился встретиться и обсудить грядущее нападение гулей.

А что касается Пешкова, то обмозговать, как не дать ему улизнуть и окопаться в замке, действительно нужно. Это в моих прямых интересах. Но не убивать. Этим пусть займутся другие.

Глава 3

Идея посетила меня во время разговора с Самсоновым. Мы как раз обсуждали отвод войск, который барон намеревался осуществить под прикрытием тумана.

— Думаю, наших совместных сил хватит, чтобы накрыть удел пеленой, — говорил он, потягивая из кружки чай с долькой лимона. — Создадим этакое одеяло. Тогда никакие дроны не снимут маневры, и потом никто не сможет обвинить нас в бездействии.

— Отличный план, барон, — кивнул я. — Вот только у нас наметилась проблема. Мне стало известно — не спрашивайте откуда — что господин Пешков намерен в ближайшее время покинуть город. Видимо, почуял что-то неладное и решил смыться, пока до него не добрались.

Самсонов резко выпрямился, сдвинув брови.

— Чёрт! Но это нарушит наши планы! Нельзя этого допустить!

— Совершенно с вами согласен. Если он улизнёт и останется жив, то, где бы ни находился, останется бароном и владельцем своего удела. Добраться до него будет крайне сложно. А то и невозможно. Нужно помешать ему покинуть Камнегорск.

— Проклятье! — Самсонов с раздражением стукнул кружкой об стол, так что на полированную поверхность выплеснулось немного чая. — И как это сделать? Мой отдел разведки, которому я поручил присматривать за Пешковым, утверждает, что он собрал во дворце кучу солдат и техники, а сам даже на улицу не выходит. Думаю, что и на аэродром он поедет окружённый надёжной охраной. По дороге его не прикончить.

— Не нужно барона убивать. Надо только не дать ему улететь.

— Но…

— И у меня появилась идея, Валерий Константинович. Важно, чтобы Пешков не догадался, что ему мешают покинуть Камнегорск. Иначе он окончательно забаррикадируется во дворце, так что до него и гули не доберутся. Благодаря новым принципам обороны это вполне реально осуществить. Спасибо мне, как ни парадоксально. В общем, причина, по которой он не сможет улететь, должна быть естественной, не вызывающей подозрений. Кроме того, нельзя ссориться с Красным кланом, поэтому диверсия тоже не подходит.

— И что пришло вам в голову? — нетерпеливо перебил Самсонов.

— Когда вы заговорили о прикрытии маневров туманом, я подумал, что подобное природное явление, скорее всего, не даст самолёту взлететь. Как вы думаете, ваши родственники смогут затянуть аэродром и небо над ним туманом? Так, чтобы это выглядело, словно природное явление.

— Блестяще! — воскликнул Самсонов, широко улыбнувшись. — Да-да, это просто отличная идея, господин Скуратов! Конечно, придётся потрудиться, чтобы туман не возник прямо над аэродромом, что будет подозрительно, а наполз из-за городской стены. И понадобится… человек шесть-семь, но это ничего. Мы справимся. Можете на нас положиться, Николай Семёнович. Самолёт не взлетит.

Слова Самсонова я воспринял с большим облегчением. Однако оставался ещё один момент, который напрягал. И его я тоже планировал обсудить с бароном.

— Рад слышать, Константин Валерьевич. Но вот, что меня смущает: а ну как гули не достанут Пешкова во дворце? Наверняка он сделал себе бункер по моему проекту и забьётся в него, как только начнётся атака на его удел.

— Вообще, аристократ и, тем более, глава рода не должен прятаться, — сказал Самсонов. — Никто, конечно, не требует, чтобы он сражался в первых рядах — это было бы глупо — однако прятаться в бункер вместо того, чтобы руководить обороной — этого люди не поймут.

— Но Пешков собирается удрать из города. Едва ли его волнует, что подумают вассалы.

— Чёрт, это верно! Значит, он может забиться в бункер и выжить!

— О чём и речь. Надо бы подстраховаться, но так, чтобы никто об этом не узнал.

— Что вы предлагаете?

— Ваш род производит отравляющие газы, если не ошибаюсь.

— Едва ли вы способны ошибаться в подобных вещах, барон, — усмехнулся Самсонов. — Но да, есть у нас такой завод.

— И нервно-паралитические имеются?

Мой собеседник кивнул.

— А как же! Отличная отрава, поверьте на слово. Я пришлю вам каталог с подробными описаниями. Но что вы хотите сделать? Накрыть ими дворец Пешкова, чтобы он вырубился и стал лёгкой добычей гулей?

— Это возможно?

Самсонов пожал плечами.

— Думаю, да. Пустим в удел барона туман, отправим дронов с баллонами и накроем дворец. Пока Пешков сообразит, что пора прятаться в бункер, уже отключится. А может, и вообще помрёт.

— Следы отравления на телах остаются?

— Смотря, от какого газа.

— Нам нужен тот, от которого нет.

— Тогда только усыпляющий. Действует быстро: достаточно пары вдохов, и двигательные функции отключаются. Человек оказывается парализован, а затем отключается. Но это не убивает его. Газ не нервно-паралитический. Считается очень гуманным. Используется, чтобы брать противника в плен. Правда, сложен и дорог в производстве, так что у нас его мало.

— Вот он нам и нужен. Пусть смерть наступит от рук гулей, как и задумывалось.

— Хорошо, внесём это в наш план. Вижу, вы стараетесь максимально исключить случайности, барон. Однако вы же понимаете, что они всё равно будут?

— Безусловно. Просто хочу свести их к минимуму.

Я провёл у Самсонова ещё полтора часа. Договорившись о деталях и времени, когда родственники барона осуществят туманную диверсию, а также скоординировав все наши действия, я прихватил план маневров и распрощался со своим союзником.

Вернувшись в замок, первым делом вызвал Андронову и вручил ей бумаги, чтобы внесла корректировки. Времени оставалось на это мало, так что генерал хотела сразу же этим заняться, но я её притормозил.

— Погоди, София, забери сначала гуля для тренировок. Выстави его против тех, у кого новые доспехи — пусть они отрабатывают тактику боя в первую очередь. Если что, именно им придётся драться на передовой. Хотя я надеюсь, что обойдётся без этого.

— Хорошо, Ваша Милость. Кискам тоже тренироваться?

— Кому? — не понял я.

— Кискам. Ой, простите! Падшим. Мы их так называем из-за шлемов.

Ну, да, я же заказал их в виде кошачьих голов, чтобы видеть на поле боя, где моя верная охрана.

— Да, им тоже. Обязательно. Пойдём в подвал, я передам тебе гуля.

Без моего приказа никто не мог гонять монстров. Только член рода, владевшего Иглами Малика, управлял гулями. Так что пришлось тащиться под землю и приказать одному из троицы не слушаться Андронову. Поднимались вместе, только я потом пошёл к себе, а генерал увела грузно топающего гуля на полигон.

Времени было девять вечера, и я решил заняться фехтованием. Позвонил Есении, чтобы шла в зал. Тренировались мы в доспехах, так что требовалось их ещё надеть. К счастью, конструкция позволяла делать это самостоятельно. Пока натягивал бронекомбез, размышлял о Красном клане. Он владел самолётами и аэродромами, то есть имел огромное влияние в городе. Без него нельзя было осуществить ни одной поставки. Вот, с кем хорошо бы породниться, тем более, что они — наши соседи и вообще состоят с Зелёными в хороших отношениях. Я учился с несколькими представителями разных Красных родов, но особо не общался. А надо бы. Наверняка у кого-нибудь есть девушки на выданье.

Глава 4

Первая половина дня «Х», как я его мысленно называл, прошла совершенно обычно, хотя мои солдаты уже начали потихоньку перемещать заграждения в уделе, да и со стороны городской стены медленно, но неумолимо наползал туман, созданный Самсоновыми. К полудню он накрыл аэродром, с которого должен был взлететь Пешков. Так что, по крайней мере, эта часть плана осуществилась без проблем, и я немного успокоился. Вернее, мысленно поставил галочку. Расслабиться-то, конечно, не удалось, так как основное отделение марлезонского балета должно было начаться ночью. И до этого случиться могло всякое.

После уроков я заглянул с одноклассниками в кафе, чтобы ничто не навело впоследствии на подозрение, что я знал о наступлении гулей на город. Улыбаться и смеяться над шутками приятелей стоило определённых усилий. А когда Женя с Мариной завели в очередной раз волынку о совместном написании модерновой пьесы, я едва не сорвался и не послал их, куда подальше. Но всё-таки сдержался. В конце концов, нельзя забывать, что это всего лишь дети, и, конечно, меня они воспринимают как своего сверстника. С интересами, схожими с их собственными. Так что я подчёркнуто вежливо объяснил, что смогу рассмотреть в высшей степени лестное предложение о соавторстве не раньше, чем через пару недель. Мол, сейчас у меня завал в уделе и так далее, и тому подобное. Девчонки малость успокоились, только взяв с меня слово, что мы вернёмся к этому вопросу по истечении названного срока.

В замок я приехал около четырёх часов. К этому времени подготовка уже шла вовсю, и меня ждала куча донесений, которые Антон тут же принялся озвучивать. Коридор из заграждений был почти готов, войска переброшены к воротам внутренних стен, техника сосредоточена вокруг замка и стратегических объектов, рабочие заводов будут эвакуированы первыми, вертолёты ждут команды для взлёта, чтобы забрать солдат, которые будут удерживать проход в удел Пешковых. Внешне всё выглядело очень даже хорошо, но я понимал, что не имею никакого опыта в военных операциях, тем более, такого масштаба, требующих скоординированности множества людей, и потому дёргался с каждым часом всё сильнее. И скрывать это от подчинённых становилось трудновато, так что в конце концов я просто ушёл к себе и занялся медитацией. Нужно было привести себя в форму, чтобы, когда всё начнётся, быть холодным, как лёд, и принимать взвешенные решения.

После ужина, который был у меня крайне скудным, так как кусок в горло не лез, явился Свечкин и заверил, что вопрос с сигнализацией решён. Она включится только после того, как орда доберётся до удела Пешкова.

Я едва дождался наступления темноты, а затем — назначенного для атаки часа. Наконец, время настало, и я поднялся на главную башню, где располагался командный пункт.

Когда появились гули, зазвонил чёрный телефон на стене. Сняв трубку, я выслушал краткое сообщение о том, что враг приближается к стене. Вернув её на рычаг, набрал Андронову. Генерал ответила сразу, не пришлось ждать и двух гудков.

— Понеслись, — сказал я.

— Принято, господин барон.

Вот и весь разговор.

Дальше я позвонил в подвал замка и предупредил Рудаева, что время охоты начинается. Он ответил так же кратко.

Повесив трубку, я прильнул к заранее настроенному телескопу. Первые минуты ничего не происходило, а затем над городской стеной стали появляться фигуры, перемахивающие через неё. Они бежали по широким бастионам, мимо молчащих орудий, сметали когтями попадавшиеся на пути заграждения и сыпались вниз. Гулей становилось всё больше, и вскоре они уже лезли сплошным потоком. Длилось это долго. Не знаю, сколько именно, но точно несколько минут. Несколько тысяч тварей перебрались через стену и помчались по моему уделу. Они мелькали между домами, но разглядеть, что происходит на улицах, было трудно. В том числе и потому, что с наступлением темноты по ним распространился созданный Самсоновыми туман.

Через некоторое время заговорили орудия. Раскатистое эхо артиллерии и пулемётных очередей едва доносилось до замка, потому что внешняя стена находилась довольно далеко. Но звуки быстро приближались. Это сражались войска Пешкова, в то время, как остальные отходили под прикрытием тумана, освобождая орде путь. Одновременно началась эвакуация. Для этого тоже были выгорожены коридоры, в которые гули не должны были пробиться. Тех же, кто всё-таки прорвётся, предстояло убивать солдатам в новых доспехах, сопровождающим колонны. Плюс на маршрутах эвакуации засели снайперы с запасами агриковых пуль. Потери среди гражданских, таким образом, должны были стать минимальными. Если вообще будут.

Наконец, я увидел в телескоп, как поток гулей вырвался на главную улицу удела — широкий, как река, Мичманский проспект. Твари так и норовили свернуть с него, но с обеих сторон их встречали засевшие за преградами войска, принимавшиеся беспощадно расстреливать чудовищ. Гули при этом не погибали, но теряли руки, ноги и так далее, что сразу же снижало их боеспособность, после чего с теми, кто добирался до оград и умудрялся через них перебраться, вступали в бой мечники. Этих схваток я не видел, так как они происходили между домами, скрывавшими баррикады.

Мне удалось заметить нескольких аль-гулей, бежавших вместе с основным потоком. Сейчас они не выглядели, как люди, и походили на своих жутких сородичей, только были меньшего размера, не такие мускулистые, и от их развевающихся волос в ночном воздухе оставался светящийся белый шлейф. Они, подобно овчаркам, следили, чтобы гули не слишком отклонялись от маршрута, и кидались сгонять «заплутавших» обратно, однако далеко в стороны не углублялись, чтобы не попасть под огонь орудий.

Мичманский проспект делал в трёх кварталах от замка поворот, и это был сложный момент, так как орду требовалось пустить по нему в сторону, изменив направление её движения. Мы долго обсуждали этот момент при составлении плана коридора, но были вынуждены смириться с тем, что часть гулей продолжит бег по прямой, и их придётся принять, так как протекающая поблизости река не позволяла проложить маршрут иначе. Любой другой был бы слишком длинными и ещё более извилистым, а на это не хватало ограждений, ведь изготавливались они из серебра, и нужно было часть использовать для создания коридоров эвакуации и защиты стратегических объектов, слишком ценных, чтобы пускать туда гулей.

Дело осложнялось и тем, что твари уже вкусили крови и плоти, но пищи оказалось гораздо меньше, чем они рассчитывали, и монстры постепенно приходили в неистовство. Они не хотели бежать и искать, они жаждали рвать на куски и жрать. Кроме того, примерно половина орды застряла в разных частях удела, где располагались войска Пешкова. Там-то гули пировали и никуда не спешили. Так что до удела барона должна была добраться далеко не вся масса чудовищ.

Я перевёл телескоп на ворота, которым нельзя было позволить закрыться. Там тоже шёл бой: мои солдаты атаковали немногочисленный кордон, оттеснили его внутрь чужого удела и теперь удерживали на расстоянии. Скоро первые гули должны были до них добраться. Спустя минуту воздух наполнился низким стрёкотом: с аэродрома, который всё-таки начался строиться с подачи Андроновой, один за другим взлетали вертолёты и направлялись в сторону удела Пешкова.

Снова развернув телескоп, я впился взглядом в катящуюся по проспекту орду. Гули легко опрокидывали автомобили, автобусы и грузовики, перепрыгивали через них, сбивали фонари и вывески, даже не замечая их. Казалось, ничто не в силах остановить их. Но вот четыре аль-гуля, словно заправские спринтеры, вырвались вперёд, обогнав поток своих сородичей. Я думал, что они преградят на повороте путь, направляя остальных монстров вправо, однако четвёрка просто заняла место во главе орды. Их волосы ярко вспыхнули, превратившись в пылающие шары, от которых тянулись длинные светящиеся шлейфы, надолго повисающие в ночном воздухе. Аль-гули дружно свернули, куда надо, и поток чудовищ послушно последовал за ними. Судя по всему, волосы вожаков выполняли такую же функцию, как белые хвосты-фонарики оленей, служащие маяками для стада. А светящиеся шлейфы задавали траекторию для тех, кто бежит в конце.

Однако часть гулей всё же отбилась и помчалась прямо, разделившись между домами на несколько ручейков. Их было сотни четыре. Через минуту они напоролись на первое заградительное кольцо и завязли в нём, вступив в бой с моими войсками. Но, конечно, твари были слишком сильны и неуязвимы, чтобы их можно было просто взять и всех положить. Больше половины преодолевало заграждения, прорывалось сквозь солдат и технику, попутно пожирая добычу и уничтожая танки. Они достигали второго кольца и снова дрались. А затем выжившие устремлялись к замку, где их, помимо прочего, поджидали мечники в серебряных доспехах и команда Рудаева, готовая изловить обещанных трёх гулей. Мне было интересно, как у Псарей и Ловчих это получится, и я перевёл телескоп на подступы к цитадели, но тут снова зазвонил чёрный телефон. Чертыхнувшись, я схватил трубку.

— Да?! Барон Скуратов слушает!

— Ваша Милость, идёт вторая волна!

— Что?! В каком смысле?!

— К городской стене приближается новая орда, господин барон! И она просто огромная!!!

Глава 5

Зажав трубку плечом, я переместил телескоп и прильнул к окуляру. Шло время, в ухе раздавалось тяжёлое дыхание наблюдателя. Стена была пока пуста, и я повернул телескоп так, чтобы видеть проспект. Волна тварей почти иссякла: большая часть умчалась вслед за вожаками, а несколько сотен сражались с моими войсками, окружившими замок. Я снова поднял телескоп. Пришлось подождать секунд двадцать, прежде чем на бастионе показались первые гули.

Терпение!

— Что делать, господин барон?! — не выдержал наблюдатель.

— Пока ничего, — ответил я как можно спокойнее, хотя никакого спокойствия не чувствовал. — Ждите!

Вскоре гули заполонили стену. Они сыпались вниз, растекаясь по округе, которую уже зачистили их предшественники.

Я начал обратный отсчёт. Мысленно произнеся «пятьдесят», резко отвернул телескоп в сторону проспекта. Тот почти опустел: отставшие от остальных гули разбредались, кто куда, потеряв направление, ибо светящиеся шлейфы уже растворились в воздухе.

— Включай сигнализацию! — гаркнул я в трубку. — Немедленно!

— Слушаюсь, Ваша Милость! — быстро и с облегчением отозвался мой невидимый собеседник.

В динамике щёлкнуло, и понеслись короткие гудки. А спустя несколько секунд воздух над уделом огласил резкий вой сирены.

Звук напоминал стоны гигантского раненого зверя. Он то взлетал к звездному небу, то падал на землю, разносясь эхом между домами.

Одновременно с тем, как включилась сигнализация, сработала система консервирования: все ворота в соседние уделы закрылись. Надо полагать, это стало сюрпризом для кордонов, которым было велено эти выходы охранять. Теперь же необходимость в этом исчезла, так как по сигналу будут подняты войска соседей — если их ещё не подняли, когда раздались звуки артиллерии.

В общем, большая часть первой волны гулей добралась до удела Пешкова и осталась заперта в нём. А её остатки и вторая, до сих пор вливающаяся через стену, достались нам. Конечно, гулей было не так много, как в прошлое нападение, когда они истребили род и вассалов Скуратовых. Но всё равно больше, чем я рассчитывал. А главное — у меня просто не было достаточно солдат и техники, чтобы справиться со вторым нашествием.

Я поднял трубку второго телефона и связался с Андроновой.

— Что происходит, господин барон?! — голос у девушки был взволнованный. — Мне сообщили о том, что появились ещё гули!

— Всё верно. Сюрприз от аль-гулей, надо полагать. Стягивай все войска к замку. Займём круговую оборону и будем держаться, сколько сможем. Где части Самсонова?

— Защищают входы в его удел. Вернее, защищали. Ворота закрылись, и…

— Пусть присоединяются к вам. Если согласятся. Сможешь с ними связаться?

— Конечно. Дайте мне пару минут, господин барон.

— Не уверен, что они у тебя есть. Но действуй. Я не знаю, что задумали аль-гули, и куда направится вторая орда, так что лучше готовиться к худшему.

— Поняла вас. Разрешите идти?

— Да, выполняй.

Отключившись, я тут же набрал номер Самсонова. Барон ответил почти сразу.

— Да, господин Скуратов! Почему сирена сработала так рано?

Пришлось объяснить. Самсонов слушал, не перебивая.

— Ясно, — проговорил он, когда я закончил. — Что мы можем сделать?

— Туман. Нужно прикрытие. Накройте всю территорию, оставив только проспект и проходы для войск к замку. Я хочу, чтобы гули не видели ни черта, кроме коридора, который мы для них оставили.

— Они хорошо ориентируются по запаху.

— Пусть. Натыкаться на дома, машины и так далее всё равно будут. Это заставит их сильно рассеяться.

— Хорошо, сделаем. Но как же вы, барон? У вас не хватит сил удержать оборону, если гули попрут на замок! Может, вам эвакуироваться? На вертолёте. Учитывая обстоятельства, уверен, такое решение поймут и…

— Нет, мы ещё поборемся. Я не могу оставить удел и своих людей. Слишком много усилий уже приложено. Будем надеяться на серебро и новые бронекомбезы.

— Я не в силах открыть ворота и прийти вам на помощь, пока удел запечатан.

— Знаю. Ваши войска, оставшиеся здесь, стоят у ворот. Я бы хотел отвести их к замку. Там обороняться будет проще.

— Да, конечно. Я свяжусь с командиром и прикажу, чтобы они поступили под ваше начало, барон.

— Хорошо. С вас туман.

— Сейчас сделаем. Ждите. И… удачи, господин Скуратов!

Опустив трубку на рычаг, я прильнул к телескопу. Городская стена была чиста: все гули успели перебраться через неё и теперь находились на территории удела. Всё, что я мог пока сделать, это ждать, что они предпримут. И лишь тогда можно было действовать. Пока же я надеялся, что у войск будет время передислоцироваться. Однако перебросить части от ворот к замку дело небыстрое. Особенно учитывая, что среди техники есть шагающие танки, которые далеко не скоростные. Скорее, наоборот. Возможно, их даже придётся бросить. А это плохо, так как они мощные, и крупнокалиберные оружия нам сейчас очень пригодились бы. Если, конечно, вторая орда попрёт на замок.

Спустя четверть часа на видимом мне в телескоп отрезке проспекта показались первые гули. Они бежали, используя все четыре конечности, отчего напоминали издалека огромных горилл. Только очень быстрых.

Вот главная улица заполнилась ордой. Отсюда трудно было судить, больше она первой или нет, но тварей было полно. Они катились почти сплошным потоком. Вскоре я заметил аль-гулей со светящимися волосами. Они сбивали стадо, не давая разбредаться. В общем, картина напоминала прежнюю. Оставался лишь один вопрос: куда ринется этот кровожадный поток — в сторону удела Пешкова или к моему замку. Если второе, то будет очень плохо, потому что встретить подобное количество монстров мы совершенно не готовы. Видимо, придётся спускаться в подземелье и прятаться в бункере, прихватив Падших и Антона. В принципе, меня не удивило бы, реши аль-гули убить двух зайцев разом — и Пешкова, и Скуратова. Я лично этим тварям не доверял. Да и как может добыча верить хищнику? А люди для гулей, как ни крути, именно пища.

Однако через пару минут аль-гули начали вырываться вперёд. Вот они оказались во главе орды, волосы их вспыхнули с новой силой, и в ночном воздухе повисли маршрутные линии, указывающие стае путь.

Я выдохнул с облегчением. Нет, нас не предали. Можно было и не включать консервацию удела. С другой стороны, учитывая, что весь поток атакует стену, отделяющую удел Пешкова, долго оборонные комплексы не продержатся, и орда ворвётся к моему соседу.

Но уже через несколько минут стало ясно, что расслабился я рановато: второй поток действительно оказался больше первого, и отбившихся было гораздо больше, чем в первый раз. Они проносились мимо нужного поворота и устремлялись в сторону замка. Светящиеся линии таяли, и всё больше гулей, следующих за остальными ошибившимися, бежали по направлению к нам. Учитывая, что кольца кордона уже были изрядно потрёпаны сражением с заплутавшими из первой волны, преодолеть рубежи почти не составляло труда. По сути, нам предстояло встретить около шести-семи сотен гулей. И это при том, что большая часть войск ещё не подошла, а с первыми пробившимися к замку тварями до сих пор не разобрались: внизу ещё вовсю шло сражение.

Опустив телескоп, я обвёл взглядом поле боя на подступах к цитадели. Внутренне кольцо обороны, самое плотное, конечно, держалось, однако покоя там не было никому: гули оказались сильными противниками, и даже та сотня, которая ещё уцелела, сражалась вовсю, пожиная кровавый урожай.

Я заметил команду Рудаева, слишком далеко выбившуюся вперёд в погоне за гулем. Один уже валялся, упакованный в сеть. Четверо Ловчих тащили его к фургону. Остальные с симуранами загоняли другого, отбившегося от своих. Я сразу понял, что первые чудища из второй волны вскоре должны добраться до Псарей, а те об этом даже не подозревают.

Чёрт!

Оторвавшись от телескопа, я цветасто выругался. Похоже, придётся их спасать!

Глава 6

Как только я спустился на лифте с вершины башни, меня с забавным тявканьем встретил шушик. С разбегу сиганул на руки. От неожиданности я едва успел его поймать. Влажный горячий язык прошёлся по моей щеке прежде, чем я отстранился.

— Ваша Милость, ещё гули! — взволнованно воскликнул Антон, пробегавший мимо. Остановился и направился ко мне. — Целая куча!

— Знаю, — я передал ему извивающегося шушика. — На вот, подержи. Где Падшие?

— Мы здесь, господин барон, — из ближайшей арки показалась Аглая в доспехах. Только шлем в виде кошачьей головы держала подмышкой. — Какие будут приказания?

— Собери всех. Мы выходим наружу.

Девушка нахмурилась.

— Но, Ваша Милость, это опасно! И никакой необходимости нет. Войска…

— Есть необходимость, — перебил я, направляясь в спортзал, где хранились мои доспехи. — Команда Рудаева отошла слишком далеко от замка, и скоро до неё доберутся гули. Надо вытаскивать.

— Но можно отправить им на выручку отряд! Вам лучше остаться в замке!

— Нет у нас лишних отрядов, — не замедляя шага, бросил я через плечо. — Сюда приближаются новые гули. Их много, так что очень скоро станет совсем жарко. По моим прикидкам, минут через пятнадцать. Так что давай быстрее — помоги мне одеться.

— Слушаюсь, — нехотя ответила девушка, доставая рацию. — Приём, говорит Аглая! Всем приготовиться, Его Милость выходит наружу. Встречаемся в холле.

Надеть доспехи я мог и сам, но с Падшей получилось быстрее, а мне не хотелось терять ни минуты. Из спортзала мы быстро поднялись в мои покои, где я прихватил агриков меч и пару хромированных Иглов из коллекции Скуратовых. Сунул в разгрузку четыре запасных обойм с агриковыми пулями. Больше всё равно не было.

Падшие ждали нас внизу. При моём появлении дружно надели шлемы и опустили забрала.

— Мы идём на помощь команде Псарей, — сказал я, выходя на крыльцо. — Наша задача — прикрыть их отступление и доставить в замок. Вопросы?

Никто ничего не сказал, так что мы загрузились в два броневика и погнали туда, где я в последний раз видел людей Рудаева.

Приходилось петлять, чтобы избежать столкновения с гулями. Пару раз твари кидались на нас, но я сбил их пулями, метко всаженными в черепушки. Чудища падали, как подкошенные. К сожалению, оба были уже сильно повреждены, так что сделать их рабами не удастся. Для этой цели подходят только целые экземпляры. Ну правда: кому охота понтоваться инвалидами? В этом нет ни капли чести, ведь с поля боя подобрать мёртвую тварь может каждый.

Мы добрались до места минут через пять, проехав мимо фургона, где, вероятно, лежал пойманный гуль, однако никого из команды Рудаева не заметили. Похоже, они ушли дальше в погоне за следующей добычей. Чёрт, теперь их искать ещё!

Пришлось поколесить по округе, пока одна из девушек не заметила справа бегущих симуранов.

— Там! — крикнула она, показывая пальцем.

Другая, сидевшая за рулём, тут же крутанула баранку, бросая машину в нужном направлении.

Симураны уже исчезли в просвете между домами, но вслед за ними появились Ловчие. Они были на квадроциклах и быстро унеслись прочь. Пришлось догонять.

Вскоре нам удалось настичь их на повороте. Высунувшись из окна, я принялся махать, делая знаки, чтоб остановились. Узнав меня, загонщики затормозили. Один из них дунул в ультразвуковой свисток, подзывая симуранов.

— Что случилось, господин барон? — спросил он, подкатив к броневику. — Мы почти достали второго гуля!

— Бросайте всё и дуйте в замок! Сюда приближается куча новых тварей. Несколько сотен. Они будут здесь с минуты на минуту.

— Но… — растерялся загонщик. — Нужно сообщить остальным!

— У вас есть рация?

— Да, конечно! Сейчас я всех оповещу.

Парень сорвал с пояса прибор, нажал кнопку и заговорил в микрофон:

— Внимание, срочная эвакуация! Приказ Его Милости! Приближаются гули!

Едва он успел произнести последнюю фразу, из-за угла ближайшего дома выскочили разом три чудища. Сразу заметив нас, они свернули и кинулись к нам. Было ясно, что загонщики не успеют уйти: квадроциклы не так маневренны, как байки, их за пару секунд не развернёшь. Да и скорость набирают гораздо медленней. В общем, у парней были все шансы стать лёгкой добычей.

Выматерившись, я толкнул дверцу и выскочил наружу. Падшие высыпались следом.

— Ваша Милость, забрало! — предупредительно крикнула Аглая.

Пока Марта лежала в больнице, она приняла на себя роль моей няньки и неукоснительно ей следовала.

На ходу опустив щиток, я помчался навстречу гулям.

— Валите! — раздалось за спиной. — Быстро в замок!

Это кто-то из девушек велел загонщикам. Взревели моторы квадроциклов. Мимо меня промчались отозванные симураны. Ох, и жуткие же твари! Но слишком ценные и неопытные, чтобы использовать их в бою с гулями. Пусть остаются для охоты. Если кто-то из нас сегодня вообще уцелеет!

На ходу я выхватил пистолеты. Стрелять с двух рук неудобно. Прицельность низкая. А если делать это ещё и на бегу, то эффективность вообще оставляет желать лучшего. Это когда нет опыта. А у меня он был. Когда-то я нарочно отрабатывал македонскую стрельбу, так что теперь открыл огонь вполне уверенно. Первыми же пулями поразил одного гуля в грудь и голову. Другого — в живот и ноги, но это его, конечно, не остановило. Издав полный боли рык, он продолжал бежать на меня. Я пальнул твари в морду, и она рухнула на асфальт, по инерции проехавшись по нему пару метров. Третий гуль взвился в воздух, намереваясь обрушиться на меня. Я снял его прямо в полёте, всадив по пуле в обе стороны груди. Прикончила его та, что угодила в сердце. Пришлось сдать вправо, чтобы падающая туша не подмяла меня под себя, переломав половину костей.

Падшие нагнали меня с клинками наголо.

— Нужно возвращаться, господин барон! — проговорила Аглая.

Однако в эту секунду из-за угла выскочили ещё пять тварей. Заметив нас, тут же кинулись в атаку.

На этот раз девушки меня опередили: с воинственными кличами рванули вперёд. Техникой взаимной поддержки они владели виртуозно. Им даже не требовалось договариваться, кто кого подкинет. Понимали друг друга без слов. Три Падших оттолкнулись от своих товарок, взлетели в воздух и вонзили мечи в шеи гулей. Тут же упёрлись в монстров коленями, вытаскивая оружие, и отскочили, давая трупам упасть. Зато двое уцелевших прорвались мимо остальных и кинулись ко мне. Однако им тут же подсекли коленные сухожилия. Гули повалились мордами вниз, и Падшие запрыгнули им на спины, погрузив мечи в плоть. Агрики прошли мимо лопаток и достали до сердец.

Девушки подбежали ко мне.

— Скорее, господин барон! — проговорила Аглая. — К машине!

Вернувшись в броневики, мы погнали дальше: нужно было убедиться, что все или, по крайней мере, большинство Псарей доберутся до замка.

Едва тачки свернули за угол, мы увидели улепётывающих на квадроциклах загонщиков. За ними неслись симураны. А следом — не меньше дюжины разъярённых, хоть и израненных гулей!

— Давай к ним! — велел я, но девушка, сидевшая за баранкой, и так знала, что делать, так что броневик мгновенно изменил направление движения и помчался прямо на толпу.

Псари мелькнули по обе стороны от нас. Симураны — тоже. Один даже умудрился перемахнуть сразу через обе наши машины. Это впечатляло, но восхищаться мощью и грацией животного было некогда: четыре первых гуля прыгнули на машину. Они непременно обрушились бы на неё, если бы справа вдруг не показался «витязь». Экзоскелет прямо в полёте срезал всех четверых из бешено вращающихся миниганов, а затем пустил в оставшихся кучу гранат. Толпу чудовищ заволокло взрывами, но они лишь повредили их, оторвав пару конечностей. Шесть тварей ринулись на «витязя», опрокинули и принялись рвать когтями. У пилотов не было шанса выжить. Мы не успели даже выбраться из машины, как с ними было покончено. Те, кого обстреляли из пулемётов, поднимались с асфальта. Похожа, по крайней мере, часть пуль была из серебра, потому что движения чудищ были несколько замедленными. Я прострелил двоим головы, ещё одного убил в сердце. Четвёртого заколола одна из Падших. Двое ползали в огне и дыме, не в состоянии подняться, так как гранатами им оторвало ноги. Но шесть, прикончивших пилотов, развернулись к нам. Трое решили не оставлять трапезу, зато остальные сообразили, что лучше сначала разделаться с опасностью, и бросились на нас.

Глава 7

Аглая прыгнула на подругу, которая одновременно подставила сцепленные руки, от которых Падшая оттолкнулась, крутанула в воздухе сальтуху и коршуном упала на одного из гулей, пронзив ему шею клином. Вцепилась в жёсткие волосы, оседлала, выдернула меч и ударила в сердце. Пока тварь падала, девушка успела соскочить. Всё не заняло и десяти секунд. Пока Аглая убивала гуля, остальные встретили троих других. Но двое перепрыгнули через Падших и устремились ко мне. Я выстрелил с двух рук, поразив их в головы. Для верности ещё пустил пару пуль в грудь тому, что продолжил идти, хоть и качался, истекая кровью. Как только все чудища оказались на земле, девушки ломанулись к машине, но я задержался, чтобы добить двух раненых монстров. Хватило двух выстрелов.

— Быстрее, господин барон! — Аглая потянула меня за руку. — Их тут полно, сейчас ещё появятся!

Мы добежали до броневиков, когда показались пять чудищ. Длинными прыжками они неслись прямо на нас. Я тут же открыл стрельбу. Падшие кинулись гулям навстречу. Замелькали агрики. Девушки двигались молниеносно, однако монстрам удалось пару раз зацепить их когтями. Если б не серебряные доспехи, я лишился бы двух телохранительниц. А так они лишь отлетели на пару метров и тут же вскочили на ноги и снова кинулись в бой. Я пристрелил двух гулей, но в этот миг из-за угла показались ещё трое. Да что ж такое?!

Запас агриковых пуль таял с бешеной скоростью, а монстры всё не кончались. И логика подсказывала, что их будет становиться только больше. Перезарядив пушки, я открыл пальбу, укладывая гулей одного за другим. Они даже не успели до нас добежать. Мы прыгнули в машины, взревели моторы, взвизгнули колёса, и броневики помчались на поиски Псарей.

Пару раз нам попадались гули, но мы либо сбивали их, либо уклонялись от столкновения, оставляя тварей позади. Правда, однажды мне пришлось опустить окно и уложить особо ловкого урода в полёте, иначе он запрыгнул бы прямо на тачку.

Наконец, мы увидели Псарей. Они бежали от стаи гулей к квадроциклам. Симураны неслись впереди. Мы свернули, снесли хлипкое заграждение на газоне и устремились чудищам наперерез. Те заметили нас. Шесть монстров отделились и кинулись нам навстречу. Они прыгнули один за другим, намереваясь обрушиться на машины, но водители вовремя крутанули баранки, и внедорожники вильнули в разные стороны. Тем не менее, один гуль зацепился за крышу нашего броневика. Когти вошли в обшивку, как раскалённые ножи — в масло. Я опустил окно, высунулся наполовину (Аглая едва успела схватить меня за ноги) и всадил гулю пулю прямо в рожу. Чудище дёрнулось назад, но вошедшие в металл когти не дали ему упасть. Он так и остался мотаться на крыше. Ноги мешали обзору, и одна из падших, глухо выругавшись, вылезла из заднего окна, рубанула гуля по рукам агриком, и он слетел на землю.

Мы свернули и пустились в погоню за тварями, преследовавшими Псарей. Те запрыгнули на квадроциклы, однако убежать от гулей не так-то легко. Двое прыгнули и сбили пару загонщиков с байков. Монстрам хватило нескольких секунд, чтобы разорвать их и приняться за кровавую трапезу. Остальные Псари успели завести моторы и рванули прочь, однако гули были очень быстры и не отставали. Мы гнались за ними, но броневики оказались тяжеловаты для подобной гонки. Стало ясно, что нужно отвлечь тварей на себя. Я снова высунулся из окна и принялся палить по ним. Прикончить удалось лишь троих, поскольку остальные пули попадали не в уязвимые части тел. Наконец, большая часть чудищ решила, что мы представляем опасность, и решила с нами разобраться. Только трое продолжили преследование Псарей, а остальные развернулись и кинулись на нас. Этого мы и добивались, так что сразу затормозили и высыпали из машин. Я выпустил остаток пуль по приближавшимся уродам, уложив четверых, а затем достал из ножен меч. Меня одолевали сомнения насёт моих способностей валить гулей клинком, но стоило вступить в бой, как выяснилось, что зря: чудища фехтованием не владели, и того, что я умел, хватало за глаза. К тому же, мне не требовалась помощь, чтобы высоко прыгать и вонзать зачарованное лезвие в гулей: демон, что жил во мне, здорово качал мои физические данные, так что я просто отталкивался ногами от земли, взвивался в воздух подобно герою китайских фильмов в жанре «уся» и погружал агрик в сердце или шею противника, а затем выдёргивал клинок и приземлялся. Войдя в раж, я убивал одного гуля за другим и даже не заметил, как вокруг не осталось ни одного врага. Девушки, конечно, тоже завалили немало тварей. Но на моём счету оказалось заметно больше.

Самым же приятным было то, что Ловчие воспользовались нашим вмешательством и, взяв себя в руки, накинули на одного из гулей серебряную сеть! Пленник был в отличном состоянии. Один из Псарей аккуратно убил его ударом в сердце, после чего тушу запихали в специальный прочный мешок, чтобы избежать повреждений при транспортировке, привязали к квадроциклам и потащили в сторону замка, где находился фургон Псарей.

Осталось найти Рудаева и тех, кто был с ним. Я надеялся, что старик жив, и нам удастся доставить его в укрытие.

Гулей становилось всё больше, однако войска успели подтянуться, и тварям приходилось несладко. По ним лупили из пушек, пулемётов и гранатомётов. Кроме того, в округе работали снайперы. Надо сказать, неплохо. Так что нам пришлось лишь трижды вступить в схватку, прежде чем мы нашли маленький отряд во главе с Рудаевым. Они как раз крутили гуля, упаковывая его для перевозки.

— Надо уходить! — сказал я, выскочив из машины, остановившейся рядом со старым Псарём. — Прокофий Васильевич, хватит! Охота становится слишком опасной. Она того не стоит.

— Это третий, — сказал старик, показав на пленного гуля.

— Четвёртый, — поправил я. — Ещё одного ваши люди схватили при нас. — Так что план перевыполнен. Возвращайтесь в замок.

— Мы потеряли двух симуранов, — сокрушённо поделился старик. — Замечательных, отважных псов! Чёртовы твари просто разорвали их! Знаю, это неизбежно, и всё же…

— Понимаю. Не будем множить потери. Уезжайте.

— Хорошо, господин барон. Эй, парни! Уходим! Конец охоте!

Мы проводили группу Рудаева до замка. Пришлось вступить в бой с большой сворой гулей на подходе к последнему кольцу обороны цитадели, но тут подоспели войска Самсонова и отогнали гулей, дав нам проехать.

Повсюду валялись трупы. Люди и чудища лежали вперемешку вокруг искорёженных танков, шагоходов, витязей и багатуров. В воздухе парили огромными стрекозами вертолёты, поливающие свинцом гулей. Беспилотники то и дело обрушивали на противника ракеты. Иногда — с термическими зарядами, так что тут и там расцветали масштабные огненные взрывы. По пути к замку я прикидывал, во сколько обойдётся восстановление удела. Получалось, что территорию вокруг замка придётся отстраивать едва ли не целиком. Влетит в копеечку.

Что творилось в уделе Пешкова, даже представить страшно. Хорошо, что я сдам земли, которые мне достанутся, Самсонову. Пусть сам их восстанавливает.

Когда мы добрались до замка, стало ясно, что гулей слишком много, и любая помощь будет уместной, так что я решил не отсиживаться, а по мере сил поучаствовать в драке. Падших это не удивило. Оно и понятно: лиловые-то, конечно, от смерти не прятались, а кидались в самую гущу сражения. Даже Аглая, вошедшая в раж, крушила гулей направо и налево, уже не заботясь о моей безопасности. Девчонка просто вспомнила былые времена и отрывалась по полной. Покрытая с ног до головы кровью, она рубилась, раздавая удары направо и налево. Остальные Падшие не отставали. Мне нужно было лишь держаться поближе к ним. Я тоже делал свой посильный вклад. Получалось неплохо, кстати. Мне даже понравилось орудовать мечом. Главное — мне не требовалась ничья помощь, так что я чувствовал себя свободно. Когда гулей вокруг становилось слишком много, я призывал Бера. Магию крови демонстрировать не спешил. Всё-таки, это будет потом нелегко объяснить.

Не знаю, сколько заняло сражение на подступах к замку. Может, пару часов, и то и больше. Но в конце концов поток гулей иссяк. Наши потери были весьма велики. Потом мне представят подробный отчёт, но даже сейчас, глядя на поле боя, усеянное горящей техникой и мёртвыми телами, я понимал, что пришествие второй волны гулей обошлось нам очень дорого. Будь у меня тысяч десять бойцов, мы бы справились быстрее и лучше, но их не было. И каждый, кто участвовал в битве, был настоящим героем.

— Ваша Милость, кажется, всё! — проговорила, подходя ко мне, Аглая.

— Да, — кивнул я, поднимая забрало. — Мы справились. Выжили. Даже не верится.

— Есть такое, — улыбнулась девушка. Её забрало тоже было поднято, и я мог видеть её довольное, светящееся торжеством и возбуждением лицо. — Все твари перебиты. Мы победили!

— Думаю, можно вернуться в замок.

— Да, мой барон. Конечно. Мы вас проводим.

Глава 8

Я принимал ванну часа два. Просто влил в неё всё, что нашлось в шкафчиках, и лежал, закрыв глаза и давая мышцам расслабиться. Аглая, кажется, хотела составить мне компанию, но я на корню пресёк её намёки и поползновения. В отличие от Падших я не привык видеть такие мясорубки, и меня зрелище сотен трупов нисколько не возбуждало. Одно дело убивать того, кого заказали, чаще всего даже не стоя с жертвой рядом, и совсем другое — война. У меня такой опыт был первым, и к эротическим фантазиям он не располагал от слова совсем. Так что, выставив слегка разочарованную девушку из ванной комнаты, куда они проникла под предлогом, что слуг сейчас не найти, а мне нужно, мол, помочь набрать водички с ароматическими маслами, я вытянулся в горячей воде и старался полностью очистить сознание. Ни о чём не думать. Получалось плохо, но я старался.

Через два часа вылез, вытерся насухо, оделся и спустился в офис, где сидел Антон с шушиком на коленях. При моём появлении питомец встрепенулся и попытался спрыгнуть, но управляющий успел его поймать.

— Как дела? — спросил я, садясь. — Докладывай.

Вся оперативная информация стекалась сюда, и Антон знал обо всём, что сообщали командиры. Временно офис превратился в военный штаб.

— Гули начинают отход, господин барон. Однако дроны передают картинку, что дворец ещё в осаде. Войск вокруг него почти не осталось, так что, вероятно, оборона скоро падёт.

— Хорошо. Свяжи меня с Самсоновым.

Через пару минут я услышал в трубке голос барона:

— Доброй ночи, господин Скуратов. Кажется, вас можно поздравить.

— Да, продержались. Как наши дела? Всё ли вам удалось осуществить?

Я имел в виду обработку газом дворца Пешкова. Самсонов меня прекрасно понял.

— Не беспокойтесь, господин Скуратов. Всё прошло отлично.

Это я и хотел услышать. Перекинувшись с бароном ещё несколькими фразами, я попрощался и повесил трубку.

— Антон, вертолёты готовы?

— Ждут вас, мой барон.

— Отлично. Предупреди Падших, что мы вылетаем.

Через четверть часа три коптера поднялись в воздух и направились в сторону удела Пешкова. Помимо Падших, со мной были два снайпера. На всякий случай.

Внизу виднелись гули, бегущие от внутренней стены к внешней. Их было немного, некоторые вообще возвращались по одиночке.

Однако стоило перелететь бастион, как стало видно, что тварей уцелело не так уж и мало. Они рыскали по территории в поисках выживших, чтобы убить и съесть. Повсюду лежала уничтоженная техника, вокруг неё вперемешку валялись тела гулей и людей. Часть войск барона находилась на моей территории, так что удел был защищён не так серьёзно, как мог бы. Если б Пешков не разделил свою армию на две части, его солдаты наверняка подавили бы орду. С огромными потерями, но, скорее всего, барон отбился бы. А так его удел стал относительно лёгкой добычей.

Мы летели над огромным полем боя по направлению к дворцу. Я рассматривал в бинокль то, что находилось под нами. В какой-то момент заметил аль-гуля, шедшего между трупами и совершавшего странные пассы руками. Он словно собирал нечто невидимое. Помедлив, я велел пилоту снизиться, чтобы рассмотреть чудище получше.

Вертушки пошли вниз, описывая над аль-гулем полукруг. Когда до него осталось метров сто, я с удивлением понял, что от мёртвых монстров исходит едва заметное фиолетовое свечение, которое тянется, подобно лёгкому дымку, к аль-гулю. Создавалось впечатление, будто он собирает его. И поглощает.

Долго наблюдать эту сцену не пришлось: когда вертушки оказались ещё ниже, и я уже ясно различал, как свечение всасывается в плавно движущиеся руки аль-гуля, тот задрал башку, скорчил злобную физиономию и рванул с места, через несколько секунд исчезнув из виду в подворотне.

— Летим дальше, — велел я пилоту, опуская бинокль. — Прежний маршрут.

Увиденное заставило меня задуматься. Что делал аль-гуль? Собирал какую-то энергию? А может, души своих собратьев? Что, если эти твари способны возрождаться? Вдруг аль-гули уносят с поля боя души погибших, а затем воскрешают их? Не зря же численность орды так быстро восстанавливается. Ну, или они поглощают некую энергию, освобождающуюся после смерти гулей, в своих личных целях. А может, не то и не другое. Что нам известно об аль-гулях? По большому счёту, почти ничего. До недавнего времени я даже не был в курсе, что некоторые из них обитают в городе.

— Дворец, Ваша Милость! — прервал мои мысли пилот. — Снижаться? Вокруг полно гулей. Кажется, они скоро прорвутся в здание.

— Тогда поторопись. Мы десантируемся на крышу.

Вертушки одна за другой опустились на посадочную площадку, где уже стоял вертолёт с гербом Пешковых. Вернее, дымился. Скорее всего, его подорвали дроны Самсонова, чтобы барон не смог покинуть дворец.

Мы выбрались из коптеров и побежали к входу, торчавшему над крышей. Дверь пришлось взрывать СИ-4.

— Аглая и Настя со мной, остальным рассредоточиться. Напоминаю: мы ищем женщин из рода Пешковых. Берём только их. Вперёд!

Дар создавать иллюзии — штука ценная. А теперь, когда из Пешковых почти никого не осталось, тем более. И я хочу обладать людьми, у которых он есть. Возможно, кто-то не захочет стать частью моего рода, но кто-нибудь наверняка согласится. Хотя бы из чувства благодарности за спасение. И нам нужно успеть найти женщин с подобным Даром за те несколько минут, что остались до вторжения гулей во дворец.

В здании мы разделились. Снайперы остались на крыше — прикрывать наш будущий отход, если понадобится. Внутри от них проку было бы мало.

Мы с двумя Падшими взяли верхний этаж, остальные спустились ниже. Действовали по двое, так что весь дворец оказался охвачен поисками.

Газ давно выветрился, осмотические маски не требовались, и это значительно облегчало задачу, так как ничто не мешало обзору.

Внутри здание напоминало сказочный дворец из истории о спящей царевне: повсюду валялись в разных позах слуги, солдаты и члены семьи Пешковых. Правда, пока нам попадались только мужчины разного возраста.

Мы проверяли все помещения, заглядывая в каждую комнату, даже в санузлы и кладовые. Действовать приходилось быстро, не тратя время зря.

Наконец, нам повезло: в одной из спален обнаружилась девушка с зелёными волосами, в домашнем платье с маленьким вышитым на груди гербом. Я подхватил её, взвалил на плечо, и мы поспешили назад, к вертолёту.

Примерно на полпути у Аглаи затрещала рация.

— Приём! — проговорила девушка, сняв её с пояса. — В чём дело?

— Гули прорвали оборону дворца и входят внутрь! — доложил один из снайперов. — Повторяю: гули входят в здание! Внимание всем группам! Гули…

Падшая отключилась.

Я надеялся, что все девушки приняли сообщение. Оно означало, что объявляется общий сбор на крыше. Интересно, успел ещё кто-нибудь найти представительниц рода Пешковых?

Когда мы добрались до вертушек и загрузили спасённую в одну из них, пришлось немного подождать прежде, чем начали появляться остальные. К сожалению, первые две пары вернулись ни с чем. Зато следующие притащили девчушку лет двенадцати. Потом — снова ничего. Последние Падшие вернулись с добычей: каждая несла по крошечной малышке с зелёными кудряшками. С одной стороны, не так уж и мало. С другой, кто-то из спасённых мог оказаться всего лишь из семьи вассала, а не из рода Пешковых. Так что пока трудно судить, сколько мне досталось Даров.

Пока мы загружались в вертолёты, на крышу начали один за другим выскакивать гули. Снайперы снимали их точными выстрелами, сидя прямо в коптерах. Перестали, только когда мы поднялись на безопасную высоту.

— Вы видели барона? — спросил я по рации девушек, пока вертушки разворачивались.

— Мы видели, — ответила Падшая из второго коптера. — Он был в кабинете, за столом. Спал.

— Хорошо. Возвращаемся, — это уже пилоту.

Глава 9

Не успели мы перебраться через стену, как со стороны удела Самсонова появились боевые вертолёты и рой беспилотников: барон отправил войска очистить наши будущие территории от гулей. Дворцом они займутся в последнюю очередь, разумеется.

Вернувшись в замок, я проследил за тем, чтобы спасённых девушек устроили в гостевых комнатах, и приставил к ним охрану, напомнив, чтобы не велись на иллюзии, если таковые появятся. Конечно, легче сказать, чем сделать, но лучше предупредить, чем вообще забить. С другой стороны, зачем бы девушкам по пробуждению пытаться сбежать? Они на территории своего клана, в безопасности. К тому же, в комнатах есть камеры. Секьюрити заметят, когда девушки очнутся, и доложат мне.

Спустя полчаса начался массовый исход остатков орды с земель Пешкова. Войска Самсонова и других соседей барона начали обстрел с бастионов, так что гули решили сматываться. Я наблюдал за ними в телескоп, время от времени отпихивая ногой увязавшегося за мной на башню шушика. Тот возмущённо и обиженно тявкал, скулил и порыкивал, но мне пока было не до него.

Мои люди уже начали разбирать погром, оставленный ордой. Конечно, на окраинах, где возвращавшиеся за стену города гули не пробегали, и вокруг замка. По моему приказу тела погибших складывали, сортируя по признаку «семейный», «одиночка». Первых предстояло отдать родственникам, когда те вернутся из эвакуации. Вторых отправляли в подвалы замка, где находились огромные холодильники. Им суждено было стать запасами мяса для гулей, которых я поработил. Обычная практика в городе — я узнавал. Ни кощунственным, ни безнравственным это не считалось. Обычная практическая необходимость. Тем более, что, поступая на службу аристократу, человек автоматически отдавал всего себя — и в жизни, и в смерти.

Отдельные группы собирали оружие и доспехи. Другие проверяли, не найдётся ли среди мёртвых гулей целых. Тут критерии были довольно жёсткие: никаких проломленных черепов, сломанных и, тем более, оторванных или отрубленных конечностей. Экземпляры должны были быть в идеальном состоянии. Допускалось только наличие ран, приведших к смерти.

На данный момент у меня было семь гулей, из которых четверых ещё предстояло привести к повиновению. Этим я и занялся, когда сигнал сирены объявил, что удел Пешкова зачищен, и тварей в нём не осталось, а мои наблюдатели доложили, что все гули покинули земли Скуратовых.

Прихватив четыре Иглы Малика, я спустился в подземелье. Там царило оживление. Рудаев возился с симуранами в компании пары Псарей. Ещё несколько человек разбирали снаряжение.

— Ваша Милость, — проговорил, заметив меня, старик. — Поздравляю! У вас стало на четыре гуля больше. Пришли на них поглядеть?

Я показал иглы.

— Не только. Заодно и приручить. Где они?

— В камерах. Мёртвые. Прикажете проводить?

— Да, Прокофий Васильевич, составьте компанию.

Мы пошли по каменному коридору с низкими потолками, к которым были привинчены круглые плоские лампы, закрытые прочными стальными сетками. Можно даже сказать, решётками.

— Велики ли потери в вашей команде? — поинтересовался я по дороге.

— Четыре человека и три симурана. Про двоих я вам уже докладывал. Оказалось, погиб ещё один, — старик тяжело вздохнул. — На Дикой охоте обычно потери куда меньше. Что неудивительно. Если б не серебряные сети, дела обстояли бы ещё хуже.

— Ваши люди слишком отдалились от замка. Им не следовало этого делать.

Рудаев нехотя кивнул.

— Тут вы правы, господин барон. Увлеклись по неопытности, вошли в раж. Как первого гуля скрутили, так у них азарт проснулся. Решили, что и дальше легко будет. Спасибо, что приехали нас выручать. Не ожидал.

— Ваша команда представляет для меня большую ценность. Было бы глупо допустить ещё больших потерь.

— Всё равно. Спасибо.

— Пожалуйста. За какой срок вы сможете восстановить численность своры и персонала?

— С людьми будет проще. Думаю, за пару месяцев натаскаю. А вот симуранов растить, дрессировать и так далее придётся дольше. К счастью, у нас есть подрастающие щенки. Хорошо, что вы позаботились обзавестись суками, господин барон.

— Надеюсь, вы их на охоту не отправляли?

— Обижаете, Ваша Милость. Я из ума пока не выжил. Кстати, вот мы и пришли. Ваши гули, господин барон.

Рудаев отодвинул тяжёлые засовы и отворил дверь, за которой обнаружился монстр. Он лежал на полу безо всяких оков и сетей. Просто труп с раной в шее.

Подойдя, я опустился на корточки и взял в правую руку одну из игл. Так, ну, попробуем. Надеюсь, получится, и ожившая тварь меня не прикончит. Я аккуратно вонзил острие в шею гуля и протолкнул иглу до конца, так что снаружи остался только золотой шарик. Затем вытащил из ножен меч. Рудаев наблюдал за моими действиями молча, никак их не комментируя. Наверное, я всё делал правильно. Почему-то я не сомневался, что старик в курсе, как приручают гулей. В конце концов, он ловил их множество раз. Уж должен был видеть, как в них втыкают иголки.

Примерившись, я вонзил чудищу в грудь меч. Как только выдернул, глаза гуля открылись и зажглись бледным, мерцающим светом. Отступив на пару шагов, я сказал:

— Не вставай.

Монстр не шевельнулся. Так и лежал, глядя в потолок.

— Ваша Милость, сначала нужно дать ему имя, — кашлянув, проговорил Рудаев. — Если позволите напомнить. Нарекаю тебя так-то. Именем Малика отныне и вовек ты мой покорный раб.

— Да, точно, — кивнул я. — Спасибо, Прокофий Васильевич.

Так, имена гулям дают в честь демонов. Жаль, я не прихватил «Гоэтию». Кажется, в библиотеке есть пара изданий. Но тащиться за книгой не охота.

— Если затрудняетесь, могу предложить несколько вариантов, господин барон, — сказал Псарь. — Память на имена у меня хорошая, хоть этих тварей и нарекают так, что чёрта с два выговоришь.

— Буду весьма признателен, Прокофий Васильевич. Что-то ничего на ум не приходит.

Рудаев принялся медленно перечислять причудливые имена. Я остановил его на третьем.

— Пойдёт. В конце концов, какая разница? Да и для остальных нужно что-то приберечь. Итак… Хм… Нарекаю тебя Ахерон. Именем Малика отныне и вовек ты мой покорный раб.

Как только я это произнёс, глаза у гуля ярко вспыхнули, а затем начали медленно угасать, пока не стали обычными. Я вопросительно взглянул на Рудаева. Тот ободряюще кивнул.

— Ахерон, не вставай, — сказал я.

Чудище тут же село, оперлось на руки и встало, почти касаясь головой потолка.

— Можно его так оставить? — спросил я Псаря, хотя помнил, что гули Шуваловых именно так и «хранились».

— Да, господин барон. Он никуда не денется.

— Тогда давай навестим остальных. Хватит имён на всех?

— Не извольте беспокоиться, Ваша Милость. Припомню.

Мы обошли ещё три камеры, и в каждой я оставил по золотой игле. Гули получили имена Уфир, Нисрок и Верделет. Память у старика, и правда, была потрясающая.

Закончив с гулями, я попрощался с Псарём и поднялся в холл, где на меня тут же набросился дожидавшийся шушик. С таким азартом, будто мы не виделись неделю. Я поднял его на руки, и питомец зажмурился от восторга. Его тело вытянулось в струну и затрепетало, будто внутри включился вибромоторчик.

— Что ж мне с тобой делать, неугомонный?! Имя тебе придумать пора, видимо…

— Ваша Милость, вы приказали сообщить, когда девушки придут в себя, — раздался голос справа. Это был Антон. — Одна из них очнулась.

— В какой комнате?

— Серая спальня.

— Спасибо. Схожу пообщаюсь. Может, и ты, наконец, пригодишься, — добавил я, обращаясь к шушику. — Если будешь хорошо себя вести, оставлю тебя в приятной компании.

Сунув его подмышку, я направился к лифту. Интересно, которая из девушек пришла в себя и — главное — обладает ли она Даром иллюзии. Если нет, от неё придётся избавиться. А если да, то придумать, как уговорить остаться погостить. Бессрочно.

Глава 10

Возле серой спальни дежурила Падшая. При моём появлении она поклонилась и взялась за ручку двери, чтобы открыть.

— Там есть кто-нибудь из ваших? — спросил я. — Девушка не одна?

— Нет, господин барон. С ней Оксана.

— Хорошо. Открывай.

Я вошёл в комнату, где на кровати сидела девушка в платье с гербом. Меня обрадовало, что первой очнулась именно она, так как я возлагал на неё главные надежды. Всё-таки, не члены рода гербы на домашней одежде не носят.

— Добрый день, — кивнул я, поглаживая шушика. Тот довольно урчал, прикрыв глаза. — Позвольте представиться: Николай Скуратов. С кем имею честь?

— Арина Пешкова, — помолчав, ответила девушка. — Рада знакомству.

Она неловко слезла с кровати и сделала книксен.

— Вы ведь барон? — уточнила девушка. — Это ваш замок?

— Да, мой. Нам удалось эвакуировать нескольких человек из дворца барона Пешкова. В том числе, вас. Позвольте узнать, кем вы приходитесь барону.

От ответа зависит, есть ли у девушки Дар иллюзии, потому что передаются Дары только по мужской линии. То есть, например, дочь барона не может передать его детям, а сын — да.

— Это мой отец, — ответила девушка. — Я — младшая дочь барона Пешкова. От Евгении Александровны.

Мне это уточнение ни о чём не сказало, но нетрудно сообразить, что у старика имелась молодая жена, которая и родила Арину. Я на приёме, когда меня вызвали на дуэль, эту супругу не видел, но это ничего не значит. Иногда на мероприятиях присутствуют не все жёны. Часто — вообще только старшая. Всё зависит от обстоятельств и масштаба или статуса приёма. Так что слова спасённой меня не удивили. Зато обрадовали. Получается, мне досталась сестра княгини Шуваловой. Пусть они и от разных матерей.

— Барон, что с моим отцом? — спросила, глядя на меня, девушка. — Он жив?

В её тоне чувствовалось понятное напряжение. Хотелось бы дать уверенный ответ, но у меня его пока не было: информация о смерти Пешкова ещё не поступила. Конечно, вряд ли ему удалось выжить, но ведь чудеса случаются. Мой пример тому подтверждение.

— К сожалению, это пока не известно, — сказал я, состроив сочувственное лицо. — Ждём сведения о выживших. Гули покинули город, но потери ещё не определены.

— Боже, я так надеюсь…! — воскликнула девушка, сцепив руки.

На её пушистых ресницах задрожали слёзы, и я понял, что её нужно срочно отвлечь. Занять делом. И заодно выяснить, кто ещё оказался у меня в гостях.

— Будем надеяться на лучшее, — быстро сказал я. — Нам удалось вывезти ещё трёх человек, помимо вас. Не поможете установить их личности? Доктор дал им успокоительное, и они ещё спят.

— Мне тоже дал? — нахмурилась Арина. — Я этого не помню. И того, как меня спасали, тоже. Словно в какой-то момент просто отключилась. Может, потеряла сознание? Но… с какой стати?

Из-за газа, ясное дело.

— Иногда организм реагирует подобным образом на стресс, — сказал я. — Срабатывает защитный психологический механизм. Главное, теперь вы в безопасности. Давайте проверим, можете ли вы идти.

Опустив шушика на пол, я подал девушке руку, помогая встать с кровати. Она осторожно спустила на пол ноги, встала, сделала пару шагов. Кажется, и правда, решила, что находилась под действием транквилизатора и теперь может упасть. На самом деле, я понятия не имел, какие последствия вызывает газ Самсонова, так что на всякий случай действительно поддерживал Арину. Она прошлась немного и выпустила мою руку.

— Благодарю вас. Кажется, я в порядке. Это ведь у вас шушик? Можно его погладить?

Похоже, никто в этом мире не в состоянии устоять перед обаянием пушистого комка.

— Конечно, он будет счастлив. Возьмите его на руки, если хотите.

Девушка тут же подхватила шушика, крепко прижала к груди и принялась гладить, чесать и трепать.

— Как его зовут?

— Пока никак. У меня не было времени придумать ему имя. Может, поможете? Знаете подходящие клички?

— Клички…? — Арина задумалась, сморщив носик. — Наверное, да… Надо подумать. Какая подойдёт тебе лучше всего, а? — засюсюкала она, обращаясь к шушику. — До чего же ты хорошенький, мягонький!

Выждав паузу, чтобы девушка в полной мере прониклась близостью с пушистым комком, блаженно закатившим глаза и сопящим от восторга, а также важностью возложенной на неё миссии придумать имя, я напомнил, что нас ждёт дело:

— Предлагаю взять его с собой. На опознание. Вернее, установление личностей других девушек.

— Ах, да! Простите, не сразу сообразила. Конечно, идёмте. Если смогу, помогу.

Мы отправились по коридору к следующей комнате. Она тоже охранялась. Падшая отперла дверь. Внутри находилась ещё одна телохранительница. При нашем появлении она встала и поклонилась. Двенадцатилетняя девчушка мирно спала на кровати, укрытая до груди одеялом. Зелёные локоны рассыпались по подушке.

— Ещё не очнулась, господин барон, — сказала Падшая. — Попробовать разбудить?

— Не нужно. Пусть набирается сил. Вам знакома эта девушка? — обратился я к Арине. — Её нашли во дворце.

— Да, это Глаша. Глафира, то есть. Она гостила у нас последнюю неделю. С её папой что-то случилось. Не знаю, что именно. Может, заболел. Вот она и приехала на время.

Нетрудно догадаться, что случилось с папой: проклятье с последующим устранением руками оммёдзи. А это говорило, что отец спасённой из рода Пешковых. И всё же я хотел быть уверен, поэтому спросил:

— А кто её отец? Ваш родственник?

— Да, мой дядя, кажется. Или что-то в этом роде. Мы редко виделись. Я не уверена. Может, он двоюродный брат отца.

Отлично! Главное, что наследование шло по мужской линии.

— Благодарю, — сказал я. — Осталось ещё немного пройтись. Мы спасли близняшек. Лет семи, на мой взгляд. Были у вас такие родственники во дворце?

Арина отрицательно покачала головой.

— Нет. Двойняшки у Степана Всеволодовича. Ксюша и Нина, кажется. Они жили во дворце. Это дочки папиного управляющего. Надеюсь, вы спасли их!

— Давайте посмотрим, — сказал я, стараясь не выдавать разочарования.

Близняшек, конечно, тоже охраняли. Они спали на кровати, почти в обнимку, напоминая пару одинаковых кукол, только что вытащенных из коробки.

— Да, это они! — кивнула Арина. — Слава Богу, живы!

Я предпочёл бы вместо них кого-нибудь из Пешковых, с Даром. Пусть даже одного. Но что есть, то есть. Дети управляющего, по идее, бесполезны. Разве что их папаша имел хорошие связи или родственников, которые захотят приютить двойняшек. И которые в состоянии отблагодарить спасителя. Надо всё это выяснить, а затем решить, что делать с девчонками.

Поблагодарив Арину, я предложил ей перекусить, и она тут же согласилась. Мы отправились на кухню. Освободившихся Падших я послал к остальным. Нечего им попусту болтаться по замку. Тем более, грозный вид амазонок заметно тревожил Арину. Особенно зловещие черепа на лицах.

На кухне хлопотал повар, низенький и толстенький Павел Сергеевич, с крошечными навощёнными усиками и большими, слегка навыкате чёрными глазами. Увидев нас, он тут же принялся предлагать различные блюда. Кажется, тот факт, что замок устоял от нашествия гулей, придал ему энергии, и он за несколько часов наготовил целую кучу блюд. Мы остановили выбор на супе из чечевицы и пельмешках. Устроившись за столом, принялись за еду. Шушик остался у Арины на коленях. Похоже, имя ему всё же придумают.

Я задавал время от времени вопросы, пытаясь выяснить, как обстояли дела во дворце в последнее время, а также, чтобы понять, сколько в здании находилось девушек с Даром иллюзии. Получалось, кроме Арины и Глафиры, никого и не было.

Примерно через час явился Антон. Заметно взволнованный.

— Ваша Милость, я везде вас ищу! Важные новости.

— Прошу меня извинить, — сказал я девушке, вылезая из-за стола. — На минутку.

Мы вышли за дверь.

— В чём дело?

— Пришла информация о бароне Пешкове! Мёртв!

— Точно?

— Абсолютно. Сведения однозначные. Вы велели сообщить вам сразу, как только станет известно, вот я и…

— Правильно. Молодец. Сообщи Ригелю. Он знает, что делать. Нужно немедленно подать главе клана прошение рассмотреть мои претензии на освободившиеся земли. Пусть займётся этим.

— Слушаюсь, господин барон.

Когда я вернулся на кухню, Арина буквально впилась в меня взглядом.

— Господин Скуратов, вам не про моего отца сообщили? — спросила она слегка дрогнувшим голосом.

Я кивнул, состроив скорбную физиономию.

— Увы, сударыня, у меня для вас неутешительные новости. Ваш отец погиб.

Девушка вздрогнула, приложив ладошку к губам. Глаза её влажно заблестели.

— А мама?! Она… тоже?

Глава 11

Вопрос застал меня врасплох: я думал лишь о смерти Пешкова, остальные члены его семьи меня не волновали.

— К сожалению, не могу сказать. Такой информации пока нет.

— Но если про папу известно, значит, и про остальных должно быть! Господин Скуратов, пожалуйста, узнайте! Вам же это ничего не стоит!

Отказывать человеку, на лояльность которого я рассчитывал, конечно, было бы глупо. Пришлось отправиться в офис.

Антон удивился, увидев нас. Я объяснил ему, в чём дело.

— Да, нам поступают сведения о погибших, — сказал управляющий, собрав со стола бумаги. — Сейчас посмотрим. Как звали вашу мать?

Я мог бы и без всяких бумажек сказать, что никто во дворце Пешкова не выжил. Это было попросту невозможно. Однако Арине требовалось подтверждение, и я её понимал. Надежда умирает последней, как говорится. Узнав, что мать упоминается в числе погибших, девушка разрыдалась, так что нам пришлось её успокаивать. Справедливости ради, надо сказать, что лучше всех с этим справился шушик. Арина прижала его к груди, уткнулась в мех и постепенно пришла в себя.

— Вы ведь понимаете меня?! — спросила она вдруг, подняв голову и вперившись в меня влажным взглядом. — Барон, вы-то понимаете, да?!

Не сразу я сообразил, что девушка имеет в виду. Она говорила о том, что я тоже потерял всех родных разом. И при схожих обстоятельствах. Я решил, что это хорошая точка опоры для развития дальнейших отношений. В нужном мне ключе. Поэтому сел рядом и крепко обнял девушку за плечи. Пожалуй, малость бесцеремонно, учитывая, что мы только познакомились, и наши статусы, однако в данный момент это было уместно, и сработало: Арина вцепилась в лацканы моего костюма и разрыдалась, дав волю чувствам. Я был немного смущён, так как у меня сложилось впечатление, что местные аристократки умеют держать себя в руках, но, наверное, бывают моменты, когда внутри что-то обрывается, и человеку просто нужно облегчить душу.

— Позвольте я провожу вас в комнату, — сказала я, когда она подуспокоилась. — Вам нужно отдохнуть. Вы многое пережили.

— Спасибо. И… простите, что не сдержалась. Это было…

— Вполне понятно и по-человечески. Идёмте, я вас провожу.

— Разумеется, вам нужно заняться делами. Извините, что отнимаю время. Собственно, и я сама в состоянии добраться до комнаты. Не хочу злоупотреблять вашей заботой, барон. Кенджи мне поможет. Да, милый? — она поцеловала шушика в затылок.

Похоже, имя засранцу уже дали. Интересно, что за Кенджи такой? С другой стороны, какая разница?

— Это не займёт много времени, а мне будет спокойнее, — сказал я, предоставляя девушке локоть. — Прошу, сударыня.

— Называйте меня просто Ариной, если хотите.

— Хорошо. Тогда для вас я просто Николай.

Девушка чуть смущённо кивнула. Мы поднялись по лестнице, и я оставил её в спальне вместе с шушиком. Падшие больше не требовались, тем более что в комнате имелась камера наблюдения. Да и потом, человек, способный создать иллюзию, может улизнуть, когда захочет. У меня не было цели удержать Арину. Я хотел, чтобы она сама захотела остаться. Почему бы и нет? Рода Пешковых больше нет, никакого влияния его выжившие представители не имеют, территорию поделят между мной и Самсоновым. Да, Арина останется аристократкой, сохранит дворянство и право носить волосы цвета клана. Но что она будет делать? Желающих взять её замуж среди аристократов не появится. У девушки нет ни приданого, ни связей, ни способности передавать Дар своим детям. Она будет вынуждена вести жизнь обычного человека, простолюдинки. Вряд ли ей понравится подобная перспектива.

Я вернулся в офис.

— Что с Владимиром Авиновым? Он мёртв? Гули его достали?

По лицу управляющего сразу стало ясно, каким будет ответ.

— К сожалению, нет, Ваша Милость. Хотя он и находился в частной клинике на территории удела Пешкова, ему удалось улизнуть.

Чёрт! Жаль. Я рассчитывал прихлопнуть обоих зайцев одним ударом. После того, как Пешков решил покинуть город, ему не стало дела до раненого партнёра, и Авинова бросили в клинике на произвол судьбы. Переводить его в более надёжное место уже никто не собирался, так что он казался лёгкой мишенью для гулей. И тут такой облом! Обидно.

— Могли его труп сожрать полностью? — уточнил я на всякий случай.

— Не думаю, господин барон. Гули обычно так не поступают. У них есть гастрономические предпочтения, и они не съедают жертву целиком, а…

— Ясно. Значит, он куда-то сбежал. Но куда? И как? Где этот урод мог спрятаться?

— Не представляю, господин барон. Юрий Михайлович обещал это выяснить. Я его уже озадачил.

— Да? Ладно, надеюсь, разведка справится. А что с людьми Чекана? Ну, мафиозного босса, который решил влезть на территорию Емельянова. Известна их судьба?

— Да, Ваша Милость. Кое-кто пытался прорваться через кордоны, но их не пустили. Вот у меня тут отчёты. Желаете ознакомиться?

— Нет, этого достаточно. Значит, они погибли?

— Вероятно, большая часть.

— Наши потери уже подсчитали?

— Пока нет. Работа ведётся. Думаю, понадобится больше времени, господин барон, — извиняющимся тоном добавил управляющий.

Это я и сам понимал. Кивнув, оставил Антона разбираться с делами. У меня было намечено ещё одно дело. Эксперимент. Так что я отправился в подземелье, где находились холодильники. Туда складывали трупы, которым предстояло стать пищей для ручных гулей, и я намеревался проверить одну теорию.

Глава 12

Тела погибших складывали, по моему приказу, в два помещения: те, у кого имелись родственники, оказывались в одном холодильнике, где температура была не слишком низкой и позволяла трупам просто долежать до того момента, когда их заберут для подготовки к похоронам; остальные же попадали в другой холодильник, где их складировали штабелями, максимально плотно, и превращали в заледеневшие «брикеты». Этим мертвецам предстояло стать пищей для гулей. Туда я и направился. На данный момент тела не успели замёрзнуть, но набралось их уже немало. И они продолжали поступать по мере того, как прибывали грузовики, собиравшие павших.

Помещение не охранялось (это просто ни к чему), и я оказался в нём один. Это меня полностью устраивало, так как эксперименту свидетели не требовались. Совсем даже наоборот.

Я прошёлся между рядами аккуратно сложенных трупов. Запаха почти не было: зима всё-таки, холодильник, да и времени прошло относительно немного. Однако зрелище множества убитых, большая часть которых была изуродована, вызывало неприятное, гнетущее чувство. Мне ещё не доводилось видеть такое количество мертвецов разом. А ведь это далеко не все, павшие в схватках с гулями. И обычно во время нападений чудовищ жертв оказывалось куда больше. В разы. И в этом мире это воспринималось вполне нормально. Обычное дело, проза жизни. От подобной мысли на миг сделалось страшно. Так что пришлось взять себя в руки, включить циника и напомнить себе, зачем пришёл.

Приблизившись к сложенным до самого потолка (правда, довольно низкого) телам, я поднял руку и прикоснулся к одному. Ну, в чём дело? Давай, забирай кровь! Прошло несколько секунд, а вечно голодный демон никак не реагировал. Пришлось мысленно обратиться к нему с вопросом. Оказалось, мёртвая кровь моего партнёра не интересует. В ней, видите ли, нет ничего питательного. Иначе говоря, это просто жидкость, уже лишившаяся энергии. Значит, кормить демона трупами, успевшими полежать, не получится. А я-то хотел насытить его на пару месяцев вперёд. Но нет, облом! Так это не работает. Ладно, будем знать.

Пришлось вернуться в офис, не солоно хлебавши. Но расстраиваться долго не пришлось: Антон тут же сообщил, что очнулись остальные девушки. Близняшкам я велел приставить няньку (без понятия, где её возьмут, не мои заботы), а вот с Глафирой решил познакомиться. Всё-таки, представитель рода Пешковых и умеет создавать иллюзии. А мне такая способность не просто пригодилась бы — я уже сейчас имел план, как использовать подобный Дар. Так что, можно сказать, он мне был необходим. И привлечь на свою сторону его носительниц в данный момент — задача первостепенная. Это даже важнее дележа территории Пешковых, поскольку там от меня мало, что зависит.

В общем, я велел выяснить, есть ли у близняшек родственники с полезными связями, желающие их удочерить, приютить или что там ещё, и отправился в розовую спальню повидать спасённую девчонку. Жаль, у меня не было с собой шушика, но этот козырь, похоже, безвозвратно ушёл дочке барона. Так что рассчитывать предстояло исключительно на собственное обаяние. Спасибо Господу, что создал Николая Скуратова истинным красавчиком. К этой ангельской внешности да мой жизненный опыт, помноженный на мужественность, и я прямо даже не знаю, какая девчонка устоит перед таким кадром. Честно. Тут объективно без шансов.

Так я говорил себе, поднимаясь по лестнице, чтобы настроиться на разговор.

Но оказалось, что Глаша всё же больше двенадцатилетний ребёнок, чем барышня, так что включать обаяние не пришлось: хватило пары обнимашек, поглаживания по спине и голове, заверений, что всё будет хорошо и обещания познакомить с шушиком. Да, придётся Арине поделиться. В конце концов, они родственницы, так что разберутся. И вообще, пора им позаботиться друг о друге. Как только мне пришла в голову эта мысль, я повёл Глашу к Арине. Девушки были слегка смущены встречей. Видимо, не особо общались прежде, хоть мелкая и гостила во дворце. Но я надеялся, что шушик их сблизит.

— Скоро завтрак, — предупредил я, стоя на пороге. — Постарайтесь хоть немного поспать, если сможете. Слуги вас разбудят.

— Спасибо, барон, однако лично я уже выспалась, — отозвалась Арина, поглаживая шушика, который, продажная душонка, усиленно побирался к Глаше, рассчитывая получить и от неё порцию ласк. — Лучше мы просто подождём гонга.

Как в английских домах девятнадцатого века, сигнал-приглашение к приёму пищи подавался в Камнегорске таким образом.

Оставив девушек, я спустился в офис, где меня ждала новость: начали привозить военную технику от Каминского. Сражение или нет, а князь Серого клана в точности выполнял договорённости. Пришлось тащиться во двор и принимать по описи и договору единицы техники. Так я и стоял на улице, в пальто с бобровым воротником и плоской каракулевой шапке, пока не пошёл странный чёрный снег. Влажные хлопья, похожие на сажу, кружась, медленно падали с низкого серого неба.

— Нужно уходить, господин барон, — обеспокоенно сказал один из сотрудников, принимавших технику. — Становится небезопасно.

Я хотел спросить, почему, но сообразил, что чёрный снег — это то же самое, что дождь, содержащий частицы местной магии. Вернее, Сердца. И его лучше избегать. Так что мы все, включая людей Каминского, поспешили в замок, где стали пережидать снегопад. Ящики с техникой и грузовики остались на улице, медленно покрываясь чёрным слоем. Выглядело это так, словно где-то был большой пожар, и теперь округа страдала из-за хлопьев сажи. Вот только снег должен был в конце концов растаять. Я надеялся, что этот процесс начнётся, как только солнце взойдёт повыше и начнёт припекать.

Пока же я отправился в кабинет и занялся бумагами. Бюрократической волокиты намечалось немеряно. Это выводило меня из себя, так что сообщение о приближающихся к замку вертолётах я в первый миг воспринял почти с облегчением. И лишь затем сообразил, что никаких коптеров над моей территорией быть не должно.

— Чьи машины? — спросил я, вставая.

— Неизвестно, господин барон. На них нет опознавательных знаков.

— И сколько вертолётов пересекли границу уделов?

— Шесть, Ваша Милость. Прикажете сбить?

Я задумчиво побарабанил пальцами по столу. Очень странная ситуация.

— Запросите связь с пилотами. Если не смогут объясниться или не ответят, сбивайте.

— Уже пробовали, господин барон. Бесполезно. Они молчат. И почти добрались до замка!

— Тогда сбивайте! Прямо сейчас!

Глава 13

Я выскочил на террасу, с которой было хорошо видно бледнеющее рассветное небо над уделом. Солнце едва показалось между высотными зданиями на горизонте, золотя тучи, из которых падал чёрный снег. На его фоне приближавшиеся вертолёты выглядели размытыми точками, окружёнными светящимися абрисами.

Спустя минуту ударили артиллерийские орудия. За ними ухнули ракетные установки. Вертушки легко ушли в стороны, пропустив мимо все снаряды и ракеты. Ни один коптер не оказался подбит. Артиллерия ударила снова. Вертолёты совершили ещё один маневр, избегая попадания. Когда они приблизились к замку, заговорили зенитные орудия. Небо расчертилось светящимися полосами, став похожим на исчириканную двоечником тетрадку. Вертолёты теперь летели по отдельности, на приличном расстоянии друг от друга. Так им было проще уклоняться от пуль, ракет и снарядов. Надо отдать должное пилотам, они справлялись с задачей виртуозно. Однако в конце концов, два коптера оказались подбиты. Один рухнул перед замком и взорвался, а другой упал чуть левее, в парке. В нём могли быть выжившие, так что я видел, как к машине поспешил отряд.

Остальные четыре вертолёта пошли на снижение, явно намереваясь приземлиться на крышу замка, из чего нетрудно было сделать вывод, что предстоит десантирование.

Интересно, кто решил воспользоваться ситуацией и напасть на меня. В том, что дела обстоят именно так, я не сомневался. Никакого иного объяснения просто не приходило в голову. И тот факт, что на машинах отсутствовали опознавательные знаки, лишь подтверждал догадку.

Я поспешил в свои покои, где прихватил пару «иглов», зарядив их на этот раз обычными патронами. Тем более, других не осталось. Натягивать серебряные доспехи было некогда, да и незачем, ведь в вертолётах явно были не гули. Так что я натянул бронежилет от обычного комбеза и направился к лестнице, по которой можно было спуститься с крыши на этажи замка. По пути задержался возле лифтов и вырубил их. Едва ли нападающие решат ими воспользоваться — это было бы глупо — но на всякий случай лучше подстраховаться и не оставлять им вариантов.

Там меня и нашли Падшие во главе с Аглаей.

— На нас напали, господин барон? — быстро поинтересовалась девушка. — Будем отбиваться своими силами, или вызвать солдат?

— Я думаю, они скоро и так появятся, а нам пока нужно встретить незваных гостей. Справимся?

— Конечно, Ваша Милость. Кто бы к нам ни заявился, они зря это сделали.

В устах Падшей это не звучало бахвальством. Просто констатация факта.

— Вот тут как раз имеется нюанс, — проговорил я, устремляясь вверх по лестнице. — Мне нужно узнать, кто их послал, так что убивать всех не нужно.

— Понятно, господин барон. Одного оставим!

— Лучше побольше. Вдруг один упрётся. Или просто ничего не знает.

— Они все могут ничего не знать. Но мы вас поняли. Сохраним, кого получится.

— Это всё, чего я прошу. Рисковать ради этого не нужно. Вы для меня важнее языков.

Мы выскочили на крышу и окинули взглядами то, что на ней творилось. Чёрный снег кончился и лежал тонким слоем, подобно пушистому покрывалу. Три вертушки успели приземлиться, и из них сыпались бойцы в бронекомбезах. Они бежали по крыше, оставляя в снегу вереницы следов.

Четвёртый коптер выписывал в воздухе маневры, уворачиваясь от охранных систем замка. Вот прямо на наших глазах очередь из спаренных крупнокалиберных зенитных пулемётов срезала его винт — когда машина уже заходила на посадку. Вертолёт накренился, задымился и упал, врезавшись в башенку. Однако не взорвался. Из него начали выбираться уцелевшие.

Бойцы рассредоточились по крыше, но двигались в одном направлении — к нам. Из чего я сделал вывод, что планировка замка им известна. Что ж, неудивительно. Подобные вещи сохранить в тайне практически невозможно. Особенно учитывая, что мой удел был вырезан, и здесь побывала с тех пор куча левого народа.

— Они идут сюда, — спокойно сказала Аглая. Кажется, десант её вообще не беспокоил. — Что будем делать, господин барон?

— Вижу. Вернёмся на лестницу. Там будет легче их задержать.

— Вон та группа направляется ко второму входу, — указала вправо одна из девушек по имени Настя. — Нам придётся разделиться.

— Они окажутся там быстрее нас, — тут же прикинула Аглая. — Надо действовать немедленно!

Она была права. Счёт шёл на минуты.

— Я и Аглая идём туда. Остальные стоят здесь. Ты, — я ткнул в одну из Падших. — Спустись в штаб и передай, чтобы подкрепление разделилось на две части. Одну отправь сюда, а вторую — к нам. И скажи, чтобы вертушки поднялись над замком и высадили десант на крышу. Пусть захватят вражеские машины и заблокируют путь к отступлению.

— Слушаюсь, Ваша Милость.

Через пару секунд мы с Аглаей уже бежали по коридорам и анфиладам замка, направляясь к другой лестнице, ведущей с крыши. Как девушка и предсказывала, противник нас опередил: высадив дверь с помощью пластичной взрывчатки, бойцы один за другом спускались по узким ступеням. Внизу уже стояли трое, прикрывая остальных.

Я заметил их на секунду раньше, чем они меня, и на бегу выставил щит. Бойцы развернулись и открыли огонь. Я упал на пол, сформировал магию крови и пустил по коридору алую сеть. Противники кинулись в стороны, однако Аглая, упавшая рядом со мной, метко подстрелила парочку, ранив в ноги. Я оценил, как она попала в места, где бронированные пластины соединялись только тканью. Третий окатил нас очередью из автомата, но все пули оказались поглощены щитом. Это стоило мне приличного запаса энергии, но что было делать? Зато сетка разрезала его на кучу кусков, рассыпавшихся по полу.

Я выстрелил по тем, кто пытался подняться, но пули угодили в броню. Аглая тоже попала в пластины. С лестницы спустились ещё трое и направились к нам, держась стен и ведя плотный огонь. Они не давали нам подняться. Пули увязали в щите, который приходилось постоянно подпитывать. Такими темпами у меня скоро не останется энергии!

В коридоре показались ещё два боевика. Они быстро догоняли товарищей, присоединившись к обстрелу. Я заметил, как один сдёрнул с пояса гранату, вырвал чеку и замахнулся. Пришлось призвать Бера и бросить его вперёд. Когда граната полетела в нашу сторону, медведь ударил по ней, отправив назад. Бойцы кинулись на пол, так как больше деваться им было в коридоре некуда. Раздался взрыв, всё заволокло чёрным дымом. Я тут же послал вдоль стен алую сеть. Кого-нибудь да зацепит. Судя по воплям, донёсшимся через пару секунд из дымной завесы, так и случилось. Я поднялся, догнал Бера и синхронизировался с ним. Наши объединённые силы тут же возросли. Призрак открыл пасть и пустил по коридору зелёное кислотное пламя. Бронекомбезы против него были почти бесполезны, как и любой другой материал. Воздействие зависело только от прочности цели, но результат всегда оставался одним: пламя превращало любую преграду в вонючую жижу.

Я вошёл в дымное облако, находясь внутри Бера. Справа лежал изрубленный на куски труп. Дальше — ещё один, разлагающийся от кислоты. Ещё двоих покоцало гранатой. Я проверил, живы ли. Один ещё дышал, а другой окочурился, получив кучу осколков в шею, где имелось незащищённое бронёй пространство между шлемом и жилетом.

— Забери этого, — сказал я Аглае. — Его нужно будет допросить, так что постарайся, чтоб не загнулся.

— Я не могу вас оставить, господин барон! — занервничала девушка. — Это слишком…

— Просто передай его подмоге. Уверен, они уже на подходе. И возвращайся. Я тут спокойно продержусь. Ты же сама видишь. Всё, не возражай! Это приказ. Бери засранца и тащи подальше.

Девушка была недовольна, однако спорить, конечно, не посмела. Подхватила раненого под мышки и поволокла по коридору прочь.

Я же наткнулся ещё на одного мертвеца. Его тоже порезало сетью. Отличная штука, хоть и тратит немало энергии. Выйдя из дымной завесы, скрывшей коридор, я практически столкнулся с последней партией отряда: четыре солдата спустились с крыши и теперь стояли возле нижней ступени, не зная, что предпринять. При виде меня они открыли огонь, но я обратился к магическому симбионту и пулей метнулся к ним, одновременно отдавая приказ Беру. Медведь схватил одного бойца пастью за голову, ударил когтями другого. Я в это время отвёл в сторону нацеленный вдоль коридора автомат, ударил ногой снизу в шлем, приставил ствол к запрокинувшемуся подбородку и вышиб спецу мозги. Прикрывшись им от очереди второго, толкнул мертвеца на товарища, прокатился по полу и сбил последнего бойца с ног. Миг — и я оказался на нём. Тот попытался меня скинуть, но Бер отсёк ему ноги когтями. Раздался дикий вопль боли. Чёрт, слишком большая кровопотеря! Парень нежилец. Я ткнул ствол в основание челюсти и выстрелил. Спец подо мной замер. На полу быстро растекалась лужа крови. Внутри меня зашевелился демон. Да-да, знаю… Коснувшись алой жидкости, я подождал, пока труп окажется иссушён, а затем направился к остальным.

Пока собирал урожай, вернулась Аглая в компании восьми солдат.

— Уже всё, — развёл я руками. — Зря беспокоилась, как видишь. Жаль, не удалось взять никого живым. Как тот, не окочурился ещё?

— Пару минут назад был жив, — ответила девушка. — Куда теперь, Ваша Милость?

— Думаю, есть смысл поглядеть, как дела у второй группы. Надеюсь, они справились с взятием пленных лучше меня. Идёмте. Мне не терпится задать нашим незваным гостям пару вопросов. Надеюсь, они настроены на светскую беседу. Видит Бог, я не любитель пыток.

Глава 14

Заплечных дел мастера у меня не имелось, но с методами допросов с пристрастием я был знаком неплохо — насмотрелся, когда работал на банду. В прежней жизни. Сам участия в этих мероприятиях не принимал, так как специализировался по другой части, но видел, как это делается.

— Ваша Милость, вы ведь не станете сами марать руки? — спросила Аглая, пока мы спускались в подземелье. — Это совершенно не подходит человеку вашего положения.

— Читаешь мои мысли, — отозвался я. — Вот только нет у меня пока специалиста по таким делам. Так что даже не знаю, что и делать.

— Вообще, аристократы держат профессионалов. Называются «экзекуторы».

— Почетная и уважаемая профессия? — усмехнулся я.

— Разумеется, — серьёзно кивнула девушка. — Чаще всего передаётся по наследству. Так что найти хорошего мастера непросто. На улице объявления не расклеишь.

— Охотно верю. Получается, у нас проблема.

— Уверена, экзекутор есть у господина Сенцова, — подала голос одна из Падших, отправившаяся с нами. — Но вы, наверное, не захотите его привлекать.

— Ты права, не захочу. Это моё личное дело. Сенцов, Емельянов и вообще их клан тут ни при чём. Пусть разбираются с Чеканом и прочими своими тёрками.

— Позвольте мне, господин барон, — сказала Аглая. — Я, конечно, не профи, но кое-что умею.

Я покосился на неё. Кто бы сомневался, собственно. Однако быть готовым пытать — дело десятое. Таких людей полным-полно, на самом деле. Важно делать это так, чтобы человек кололся, но не умирал. И вообще, я не сторонник насилия. Все эти клещи, прижигания, скальпели — фу! То ли дело сыворотка правды, например. А ещё лучше, когда клиент сам поёт соловушкой. Настоящие мастера допроса умеют заставить человека выложить всё, даже не показывая инструменты. За то их и ценят. В том, что Аглая может так, я очень сомневался.

— Нет, милая, давай твои таланты в этом направлении проверять и развивать не будем. Тем более, я вижу, что желанием ты особо не горишь.

— Это правда, не горю, — согласилась Аглая. — Но если нужно…

— Обойдёмся. Давай сначала заценим, что за фрукты упали в нашу корзинку. Может, вообще не придётся пытать. Некоторые готовы на всё, лишь бы остаться целыми. И живыми.

— А есть вероятность, что вы их не казните? — удивлённо спросила Падшая. — Или вы собираетесь только пообещать?

— Слово барона Скуратова должно чего-нибудь да стоить.

— Так ведь никто не узнает, сдержите вы его или нарушите.

— Вы будете знать. Этого достаточно.

— Мы никому не расскажем. Можете на нас положиться.

— Не сомневаюсь. Но ты напрасно считаешь, будто я совсем не ценю ваше отношение ко мне, Аглая.

— Прошу прощения, Ваша Милость, — смутилась девушка. — Я не имела в виду…

— Оставим это. Тем более, мы пришли.

Провожавший нас по подвалу охранник отпер железную дверь. Комната использовалась для допросов ещё до того, как я унаследовал титул. Я в ней был только однажды — когда исследовал замок, занимаясь составлением плана ремонта.

В центре располагались металлические стулья, к которым были пристёгнуты три пленника — двое мужчин и женщина. Вернее, девушка лет двадцати пяти. Все — рыжие. Выходит, наёмники. Но это ещё следовало проверить.

— Добрый день, господа, — проговорил я, садясь в кресло, придвинутое охранником. — И дама, конечно. Полагаю, вы знаете, что мне от вас нужно. В этой любопытной комнате, — я обвёл помещение широким жестом, — собрано всё необходимое, чтобы выбить из вас информацию. Правдивую. Но мне не хотелось бы тратить силы и время. Думаю, вы отлично понимаете: ни один человек не способен устоять перед настойчивым экзекутором.

Тут я сблефовал, поскольку мастера пыток у меня не было. Но пленники ведь этого не знали.

— Почему бы нам не пойти друг другу навстречу? Какой бы ни была ваша миссия — а я догадываюсь, в чем она заключалась — вы её провалили. Теперь вопрос: останетесь вы в живых или умрёте и станете кормом для гулей. Что скажете?

Мужики переглянулись. На их лицах читалось сомнение. Оно и понятно: тот, кто их отправил сюда, едва ли отнесётся лояльно к людям, выдавшим его. С другой стороны, если я их отпущу, у них всё-таки появится шанс выжить. Пусть небольшой, но ведь надежда умирает последней.

— Какие наши гарантии, господин барон? — прочистив горло, спросил один из пленников.

— Не стану напоминать, что не вам диктовать условия, потому что понимаю: вы хотите выжить. Я, в свою очередь, не стремлюсь вас убить. Это ни к чему. Однако могу предложить лишь своё слово.

Второй мужчина мрачно усмехнулся.

— В этих стенах обещания мало стоят, господин барон. Никто ведь о них не узнает.

— Мои люди здесь и всё слышат. Они, конечно, ничего не расскажут, но я дорожу тем, как они воспринимают меня. И лучше, если твои будущие вассалы знают: твоё слово весит одинаково везде. Впрочем, можете выбрать пытки. Думаю, вы не продержитесь и четырёх часов, — я взглянул на девушку. Та вздрогнула и отвела глаза. — Результат для меня будет тот же: вы расскажете всё, что знаете. Но что станет с вами к этому моменту? Едва ли вы сами захотите остаться в живых.

— Нам известно очень мало, — сказал тот, что заговорил первым. — Нас наняли через третьих лиц. Если кто и знал заказчика, то наш командир. Но он погиб.

— Не думаю, что и ему было известно, кто наниматель, — добавил другой пленник. — В таких делах соблюдается максимальная осторожность.

— А что вам поручили? — спросил я, чуть подавшись вперёд. — Какова была цель операции?

— Убить вас, господин барон, — помедлив, ответил первый. — Всё получилось спонтанно. Мы не были готовы к миссии. Её не планировали заранее.

— Думаю, кто-то решил воспользоваться ситуацией с гулями, — добавил его товарищ. — Нас отправили на удачу.

— Зачем же вы согласились?

— Были предложены большие деньги, Ваша Милость. Кто-то очень хочет вашей смерти.

— Поддались соблазну, значит. Жадность к добру не приводит. Впрочем, не собираюсь читать вам нотации. Тем более, что у меня есть чувство, будто вы со мной не совсем искренни. Это печально. Я рассчитывал на полную откровенность.

Мужики переглянулись и, видимо, решили, что я беру их на понт.

— Ваша милость, это всё, что нам известно, — сказал первый. — Кто заказчик, мы не знаем. По статусу не положено. Простым бойцам такие вещи не сообщают.

— Простым, конечно, нет, — согласился я. — Вот только в нашем славном городе весьма развита химическая промышленность. Вы это знаете?

Боевики снова обменялись взглядами.

— Хм… Да, господин барон, что-то такое слышали, — осторожно сказал один.

— Чудно. А то, что немалую часть производственных объёмов занимает выпуск красок для волос, вы в курсе?

На самом деле, я импровизировал. Никаких данных на эту тему у меня, естественно, не было. Хотя отчасти, наверное, я был прав, учитывая, что красились в Камнегорске все, кроме тех, кому повезло родиться с нужным цветом волос.

— Догадываемся, — после паузы сказал боец. — Но… Простите, Ваша Милость, к чему вы клоните?

— Аглая, — обратился я к Падшей, — что бы ты сделала, если б решила быстро перекрасить волосы?

— Воспользовалась бы специальным шампунем, мой барон. Моешь им голову, и цвет уже другой. Держится, правда, недолго.

— Так я и думал. Легко его смыть?

— Довольно просто. Есть особые средства.

— У тебя не найдётся флакончика?

— Думаю, это не проблема. Велите принести?

— Да, будь добра. У меня есть подозрение, что, по крайней мере, один из наших непрошенных гостей со мной не вполне откровенен, — при этих словах я уставился на того пленника, который заговорил первым.

Тот судорожно сглотнул.

— Не нужно, господин барон, — проговорил он после паузы. — Не утруждайте девушку. Вы правы. Я… перекрасился перед операцией. Как вы догадались?

— Вы употребили слово «спонтанно». Слишком изысканно для простого наёмника из простолюдинов. Из какого вы клана?

— Из Фиолетового, — мрачно ответил мужик. — Но только я. Остальные действительно наёмники. Можете убедиться сами.

Фиолетовый, значит. В таком случае, кажется, я понимаю, кто наниматель. Но надо убедиться.

— Вы и есть командир группы? — спросил я.

Пленник поднял глаза.

— Да.

— Значит, волосы у вас ещё недавно были фиолетовые. Хм… Выходит, вы вассал рода. Какого, позвольте узнать?

Мужик зажмурился. Было видно, что он борется с собой. Но разум победил: он знал, что бесполезно упираться, лучше других. Наверняка присутствовал при допросах и понимал, что я всё равно узнаю у него всё, что нужно.

— Барон Лукьянов! — выпалил он, наконец. — Не знаю, какие у него к вам претензии. Я всего лишь солдат и не в курсе ваших конфликтов.

Тебе и не нужно просвещать меня на этот счёт. Я сам знаю, в чём дело. Барон никак не может смириться со смертью сына.

— Понятно. Что ж, благодарю за откровенность, пусть и запоздалую.

— Что меня ждёт? — спросил пленник.

Ага, судьба остальных его не беспокоит. Ну, правильно: они-то всего лишь наёмники.

— Почему барон вас отправил? Это же рискованно. Вы — улика против него.

— Кому придёт проверять цвет волос? — мрачно усмехнулся мужик. — Кроме вас, барон.

Я пожал плечами.

— Да кому угодно. Видимо, наёмникам барон не слишком доверял? Поэтому вас отправил? Выходит, вы не последний человек среди его вассалов.

Мужик вздохнул.

— Я командую одним из штурмовых отрядов. Только и всего.

— Сколько ещё вассалов было с вами?

— Только я. И пилоты, конечно.

— Значит, коптеры принадлежат роду? Гербы закрасили перед вылетом?

— Нет, их и не наносили. У барона есть немаркированная техника. На подобные случаи.

— Разумно. Отмыть гербы не труднее, чем краску с волос. Выходит, у нас наметилась небольшая проблема.

— Какая, Ваша Милость?

— Я пообещал не убивать вас, если вы ответите на мои вопросы. Слово собираюсь сдержать. Однако отпустить вас было бы неразумно: вы расскажете барону, что я знаю, кто вас послал. Мне это не нужно.

В глазах пленников читалось беспокойство.

— Боюсь, мне придётся ограничить вашу свободу на неопределённый срок. Вы останетесь здесь. Что скажете?

— Разве у нас есть выбор? — отозвался второй пленник.

Девушка по-прежнему молчала.

— Пожалуй, нет. Впрочем, для вас это даже лучше. По крайней мере, барон Лукьянов не прикончит вас за провал. И за то, что рассказали мне о нём.

Я поднялся с кресла.

— Всего хорошего, господа. Приятного времяпрепровождения. По возможности.

Когда мы вышли, я обратился к Аглае:

— В камерах есть прослушка?

— И видеонаблюдение тоже, господин барон.

— Посади мужиков вместе. Пусть пообщаются. И проследи, чтобы у всех проверили цвет волос. Включая убитых. Не верится мне, что в группе был только один вассал Лукьянова. Если барон не доверял наёмникам, должен был отправить проверенных людей. Своих людей. К тому же, действовать ему пришлось по ситуации, то есть, быстро. Значит, под рукой не было достаточного количества левых бойцов. Нет, он точно включил в отряд кого-то ещё из вассалов рода.

— Вы верите этому мужику? Он мог и соврать. Если знал о том, что у Лукьянова на вас зуб. А это, в общем-то не секрет.

— Думаешь, назвал его вместо своего настоящего сюзерена?

— Меня смутило, что он сказал, будто не знает о вашем конфликте с бароном.

— Может, и не знает. Это больше в высшем свете известно. Ладно, поставим его показания под сомнение. Думаю, придётся ещё вернуться к разговору о том, кто прислал сюда боевиков. Но позже. Сейчас у меня другие дела.

Глава 15

Прежде всего я занялся приёмом приданого, который пришлось прервать из-за чёрного снега. На это ушло больше двух часов, так что в школу я чуть не опоздал. Явился за пять минут до звонка на первый урок. На меня тут же набросились друзья. Ограничились выражением радости по поводу того, что я жив, но на первой же перемене пришлось в красках расписывать ночное сражение. Не обо всём, разумеется, я рассказал, далеко не обо всём. Умолчал и о нападении спецов, пытавшихся прикончить меня под шумок. Эту инфу я решил приберечь. Ещё не известно, кто за этим стоит, и как мне расквитаться с ним за покушение.

— Я так боялась за тебя, Коля, так переживала! — сообщила Женя, повисая на моём локте. — Думала, ты погиб! Всю ночь не спала!

Судя по красным глазам, не врала.

— Я тоже не могла уснуть! — тут же присоединилась Марина. — Даже помолилась!

О, да ты религиозна! Не ожидал. За время, проведённое в городе, я так и не нашёл время разобраться, как тут обстоят дела с верой. Кажется, царило православие, но слегка модифицированное. Что неудивительно, учитывая существующую магию. Насколько я помнил, христианство её не принимало, так что, видимо, местным пришлось найти какой-то компромисс. Даже интересно, какой. Хотя стоит официально объявить магию чудом, данным людям для борьбы с нечистью, и дело, в общем-то, в шляпе. Впрочем, это только мои предположения.

— Спасибо, девчонки, но я, как видите, в порядке. Не добрались до меня гули.

— Даже удивительно, — заметила Аня. Она мой рассказ выслушала молча, не перебивая, в отличие от остальных. — Я, признаться, с тобой уже попрощалась. То есть, конечно, я безумно рада, что ты выжил. Но это просто поразительно.

— Да, чудеса случаются, — кивнул я. — Со мной так постоянно. Наверное, в рубашке родился. Надо бы уточнить, да спросить некого.

— Маша будет счастлива узнать, что ты цел, — сказал Павел. — Она чуть с ума не сошла.

Беседы в течение дня продолжались в том же духе. У меня выясняли, сколько гулей удалось пленить, как показали себя Псари — всё это спрашивали парни. Девчонок волновало, что делал лично я.

Новостью, причём приятной, стало то, что в Преображенскую школу вернулся Кирилл. Его снова определили в наш класс. Он держался сначала неуверенно, однако ребята приняли его хорошо, так что к концу дня он окончательно расслабился.

— Конечно, трагедия, что род Пешковых истреблён, — сказал Павел во время обеда, когда мы сидели в столовке. — Невосполнимая утрата для клана. Мама очень расстроена. Барон ведь был нашим дедушкой.

— Интересно, что теперь станет с его землями и прочим, — добавила Аня. — Насколько я поняла, наследников у рода не осталось.

— Думаю, владения барона разделят, — сказал её брат. — Нужно только решить, между кем. Желающих-то будет немало. Наверное, каждый род заявит права. Ты, кстати, будешь на что-нибудь претендовать, Коля?

— Само собой. Мы ведь соседи. Земли барона граничат с моими, так что я заинтересован.

— Логично. Вот только хватит ли тебе ресурсов? Потянешь?

— Постараюсь. Вариантов-то нет.

— Уже известно, что случилось с сигнализацией? — спросил Артём. — Почему она не сработала вовремя?

— Следствие ведётся. Думаю, всё выясним.

— Неужели не осталось совсем никого из рода? — проговорила Женя. — Это просто ужасно! Нужно что-то делать с этими гулями! Они становятся всё опаснее.

— Я слышала, что барон Самсонов вывез кого-то на вертолёте из удела Пешковых, — сказала Марина. — Мне говорил Вася из седьмого класса. Он сын барона и видел девушку с зелёными волосами у них во дворце. Но, вроде, это не афишируют, так что не выдавайте меня.

Так-так… Выходит, не я один такой умный. Интересно, каков весь улов у Самсонова. И, возможно, ещё кто-то сообразил, что люди с Даром иллюзии могут пригодиться. Тот же Белый клан наверняка тоже подсуетился. Они-то в курсе были, когда гули нападут, и как пойдёт дело.

После уроков ребята пытались зазвать меня в ресторан отпраздновать победу и то, что я уцелел, однако удалось отмазаться, сославшись на дела. После атаки у меня их было полно, и друзья это понимали, так что не обиделись.

Дома я в первую очередь пообщался с Антоном. Управляющий успел обсудить с имперским инспектором предстоящие траты по восстановлению удела, получил добро, и мне осталось только подписать бумаги. Затем я встретился с Андроновой. Около часа мы обсуждали пополнение личного состава. Потери были велики, но не катастрофичны. Всё-таки новшества, которые я ввёл, сделали своё дело. Большая часть солдат выжила. Технику закупать взамен разрушенной гулями нужды не было: Каминский поставлял всё, что требовалось, в качестве приданого. К тому же, примерно половину, по оценкам экспертов, можно было отремонтировать.

В удел возвращались эвакуированные. Сенцов нанёс визит вежливости и поздравил с победой. Завёл разговор о людях Чекана. Я намекнул, что в ближайшее время они его беспокоить не должны. Босс меня понял, ещё раз поблагодарил и презентовал два боевых вертолёта. Оказывается, их уже доставили на мой аэродром.

Затем я проверял списки представленных к вассалитету. Подал их Антон, но рассматривал кандидатуры я с юристом. Ригель комментировал, пояснял и так далее. Зашла речь о дворянстве. Тут я оказался полным профаном — к удивлению собеседника. Пришлось ему объяснять, как это работает. Я слушал и запоминал. Тема была важная: эта информация должна была мне ещё не раз пригодиться в будущем.

— Становясь вассалом рода, человек автоматически получает право подать прошение на личное дворянство, — говорил Ригель, постукивая по столу тупым концом карандаша. — Его заявку рассматривает сюзерен. То есть, вы, господин барон, решаете, давать вассалу личное дворянство или нет. Разумеется, оно подразумевает определённые льготы. Однако не принято подавать заявку сюзерену, не получив заранее его одобрение. Таким образом, это, по сути, формальность. Как правило, сюзерен сам сообщает вассалу, что желает сделать его дворянином. За особые заслуги перед родом.

— Что значит «личное»? — спросил я.

— Человек, получивший личное дворянство, становится дворянином со всеми полагающимися преференциями, однако он не может передать его по наследству. Его дети будут простолюдинами. Есть ещё потомственное дворянство. Вы, например, господин барон, относитесь к нему. Как и остальные аристократы, составляющие роды. Ваши предки получили статус от императора.

— Вассал может стать потомственным дворянином?

— Такие случаи имели место, и не раз. Однако подобные решения принимает Его Величество. Чаще всего человек получает подобный статус за особые заслуги перед городом, императорским родом или лично Его Величеством. Но сюзерен имеет право подать прошение императору о присвоении его вассалу потомственного дворянства. Хотя получить одобрение непросто. Подобные случаи крайне редки.

— Хорошо, оставим это пока. Вернёмся к вассалитету. Дворянство раздавать рановато, даже личное. Меня интересует Марта. Вы её видели. Девушка — начальник моей личной охраны. Сейчас она находится в госпитале. Можно её представить к вассалитету?

Ригель быстро просмотрел списки. Нахмурился.

— Не вижу её в числе кандидатов.

— Антон должен был включить.

Пришлось звонить управляющему.

— Ваша Милость, к сожалению, это невозможно, — сказал Антон, выслушав меня. — Марта во время нападения гулей находилась за пределами удела. Она не может быть представлена к вассалитету.

— Как за пределами?! А чёрт! Точно! Она же в госпитале была…

— Да, мой барон. Мне очень жаль.

Когда я пересказал слова управляющего Ригелю, тот кивнул.

— Всё правильно. Кроме того, девушка была не способна сражаться. Это тоже учитывается. Так что даже будь она здесь, это ничего не изменило бы. Вопросы вассалитета довольно строгие. Хотя признаю, порой это лишь формальность. Бюрократия, что поделать.

Признаться, я расстроился. Даже не знаю, как сообщить об этом Марте, когда она очнётся.

После беседы с юристом, когда списки были утверждены, я поинтересовался, подана ли князю Шувалову заявка на земли Пешкова. Получив утвердительный ответ, я отправился в спортзал. Дела делами, а за формой надо следить. Когда вышел оттуда, меня поймал слуга, сообщивший, что Рудаев просил передать: удалось найти целого гуля, и требуется моё участие, чтобы сделать его рабом. Пришлось зайти за Иглой Малика и отправиться в подвал.

Глава 16

Гуль был неплохой. Не самый крупный из тех, что я видел, но и не мелкий. Лежал на спине, зияя раной в сердце.

— Чистая работа, — прокомментировал, окинув его взглядом, Рудаев. — Избежал всех атак, кроме одной. Кто-то мастерски его уложил.

— Это верно, — согласился я, доставая иглу. — Побольше бы таких экземпляров, и моя коллекция была бы укомплектована. А так это только восьмой.

— Господин барон, это и так больше, чем у большинства. На самом деле, даже не знаю, куда вам столько. Понимаю, дело престижа, но ведь всех этих тварей надо кормить, следить за ними и так далее. Кстати, надо бы вам выделить кого-то для этих целей. У моих ребят нет времени возиться с гулями.

— Вы правы. Я озабочусь этим вопросом в ближайшее время.

Вернее, озабочу Антона. Пусть подыщет надёжных людей.

Я вставил иглу в шею гуля и обнажил меч. Приставив остриё к груди монстра, вонзил лезвие в сердце и почти сразу вытащил. Чудище подняло веки, глаза его засветились. В общем, всё прошло, как положено. Я велел ему слушаться Псаря и удалился. Восемь гулей это действительно очень много. Особенно для пацана, от рода которого ни черта не осталось. Даже, пожалуй, слишком понтово. Но я должен стать местной легендой, иначе меня просто не станут воспринимать всерьёз. Какие бы награды от императора я ни получил, для большинства я всё равно просто мальчишка. По-любому. Пусть талантливый и пробивной, но разве могу я тягаться с князьями или другими баронами, имеющими опыт управления кланом или родом? Я должен использовать любую возможность, чтобы выделиться. По сути, мне нужно стать тем, про кого не переспрашивают: кто это такой? Чтобы никому не было западло иметь со мной дело. В идеале — чтобы люди радовались, что я с ними что-то замутил. Но до этого ещё далеко, конечно. По большому счёту, я и так немалого добился. Учитывая, что я в этом мире всего несколько месяцев, да ещё и начал почти с нуля, имея только бабки, так вообще до фига. К сожалению, одними деньгами вопросы тут не решаются. Их и так у местных аристократов полно.

В офисе я поймал Антона и велел подобрать команду из нескольких человек, чтобы занимались гулями.

— Думаю, это не проблема, господин барон. У меня есть кое-кто на примете. Проверенные ребята. Они справятся.

— Вот и хорошо. Пристрой их к этому делу. Теперь вот ещё, что: нужно избавиться от мёртвых чудищ. Нечего им валяться по городу. Тела надо собрать и уничтожить или вывезти за крепостную стену.

— Да, Ваша Милость, этим уже занимаются. К сожалению, процесс небыстрый, так как изуродованных гулей очень много, а трупы довольно тяжёлые. Их приходится расчленять, чтобы погрузить. Но дело движется, уверяю.

— Хорошо, а то я уже даже в замке чувствую вонь. Как бы не было какой заразы.

— Не стоит беспокоиться, Ваша Милость. Подобных случаев ещё не бывало.

— Вот и не надо, чтобы прецедент появился в моём уделе. Сколько времени потребуется на уборку тел?

— Думаю, ещё пара дней.

— Не больше. Если нужны дополнительные люди, найми. Так, теперь что там с твоей поездкой в Азию? Договорился с кем-нибудь о поставках?

— Скорее, о переговорах, мой барон. Да, три компании проявили заинтересованность в сотрудничестве с нами. О конкретных сроках и объёмах речи пока нет. Нужно ехать обсуждать лично. Думаю, смогу вылететь дней через пять, если я вам здесь не понадоблюсь.

— Как-нибудь продержусь без тебя. Оставь заместителя только. Есть подходящая кандидатура?

— Да, Ваша Милость. Передам дела Василию. Вы его видели. Он мне помогает.

— Понимаю, о ком ты. Вроде, толковый парень. Ладно, значит, решено. Фрахтуй чартерный рейс и отправляйся. Как думаешь, сколько времени тебя не будет?

— Трудно предположить. От недели до двух, наверное. Нам нужно обсудить с вами условия поставок и оплаты, чтобы я не связывался с вами по каждому поводу. С этим могут возникнуть проблемы: расстояние очень большое.

— Да, сделаем это завтра. Приходи часов в восемь. Пометь в своём плотном графике.

— Как я могу забыть, господин барон?

— Ладно, это я так. Есть сейчас дела, в которых я должен принять участие?

— Нет, Ваша Милость. Мы справляемся.

Я решил воспользоваться свободным временем, чтобы поделать уроки, а затем потренироваться. Часа два провёл с Есенией, затем немного поработал в зале со свободными весами.

А через день мне пришло известие, что Шувалов приглашает меня на заседание комиссии по вопросам распределения наследия Пешковых. Накануне я встречался с Самсоновым, и барон заверил меня, что уже перемолвился парой словечек с главой клана, и тот не против разделить между нами удел и прочие трофеи. Так что, пока, вроде, всё складывалось удачно.

Пока был у Самсонова, спросил о спасённой им девочке. Барон с усмешкой пожал плечами.

— Господин Скуратов, было бы глупо не сохранить для города подобный Дар. Вы не находите?

— Совершенно согласен, но мне кажется, вы хотите сохранить его для себя.

— Не стану возражать. Так и есть. Но я себя и свой род от города не отделяю. У нас общие интересы. Впрочем, девочке решать, куда податься. Если захочет остаться у меня, буду рад, но силой заставлять её, разумеется, я не собираюсь.

Та же история, что у меня, в общем.

— Слышал, вы тоже подсуетились и прибрали к рукам кое-кого из Пешковых. Не удивляйтесь, не вы один приглядываете за соседями, — подмигнул Самсонов. — Так что должны всё сами понимать. Вы ведь не собираетесь отдавать своих пленниц без боя?

— Пленницами называть их не совсем правильно.

— Разумеется. Это я так, для красного словца. Уже начали их окучивать, чтоб остались?

— А как же? Само собой.

Барон понимающе кивнул.

— Всё правильно. Подобными ресурсами не разбрасываются. Слышал, Его Величество тоже своего не упустил — вывез нескольких обладательниц Дара Пешковых в Белый город. Я, правда, не так поступил. Вертолётов никуда не отправлял. Подготовился заранее.

— Каким образом?

— А вы не в курсе? Что ж, охотно расскажу. Я из этого тайны не делаю. Моя младшая дочь учится и дружит с этой девочкой. Так что я попросил её пригласить малышку к нам в гости с ночёвкой, как это уже не раз бывало.

— А если бы она не смогла? Например, родители не отпустили бы?

— Ну, тогда пришлось бы действовать иначе. Но всё получилось. Так что теперь мы оба имеем счастье видеть своими гостями обладателей Дара иллюзии.

Мы обсудили также, как будем делить трофеи, чтобы не затягивать заседание комиссии, так что во дворец Шуваловых я ехал на следующий день подготовленный.

Глава 17

По дороге в машине вспоминал разговор с Ригелем. Юрист объяснял про дворянство, и мне засела в голову мысль, что для получения потомственного нужно оказать императору личную услугу. Однако сделать это совсем непросто, если видишь его только на официальных приёмах или при получении награды. Всё это не даёт шансов. Выходит, нужно смоделировать ситуацию, в которой я смогу оказать Его Величеству услугу, самому. Вот об этом я и размышлял последнее время. Утром перед школой почитал в библиотеке литературу о дворянских чинах и привилегиях. С удивлением узнал одну важную вещь, которую юрист не счёт нужным упомянуть во время нашего разговора. Оказывается, человек, получивший потомственное дворянство, может быть принят в род! То есть, не нужно жениться, усыновлять и так далее. Достаточно просто оформить документы о принятии потомственного дворянина в род. Правда, обязательным условием является то, что он должен быть вассалом именно этого рода. И эта почти случайно узнанная мною лазейка открывала возможность выполнить мечту Есении и одновременно привязать девушку к себе. Вернее, к Скуратовым. Да, пока что я единственный представитель семейства, но со временем это изменится.

После школы я всерьёз задумался о том, как провернуть дело, и в конце концов вызвал Свечкина. Начальник разведки выслушал поручение, не слишком удивился, но всё же уточнил:

— Ваша Милость, когда мы найдём Владимира Авинова — а я уверен, что мы это сделаем — что нам следует предпринять? Устранить его?

— А вы, Юрий Михайлович, уже и киллерами обзавелись? Я думал, у вас работают люди, которые умеют добывать информацию.

Свечкин вежливо улыбнулся.

— Само собой, господин барон, это приоритет нашего отдела. Но что за разведка без агентов, способных ликвидировать вражеского шпиона? Разумеется, на данный момент у меня имеются люди, готовые к подобным задачам. Я докладывал, что мы расширяемся, если помните.

— Отлично помню. Но в подробности вы не вдавались. Ладно, я всё понимаю. Разумеется, у вас есть ликвидаторы. Они компетентны?

— На сто процентов. Я лично их отбирал. Как и всех других сотрудников.

— Хорошо. Отвечая на ваш вопрос, нет, ни в коем случае. Напротив, я хочу, чтобы вы оберегали Владимира Авинова. С ним ничего не должно случиться. Мои планы на его счёт поменялись. Этот человек должен мне ещё пригодиться. Найдите его, установите слежку, только не спугните. Пусть думает, что находится в надёжном подполье. В своё время я им займусь.

— Задача ясна, господин барон. Сведения о его родственных связях и живущих в городе членах Лилового клана постараюсь представить в течение недели. Можно и быстрее, но вы сказали, собирать информацию следует тайно, не привлекая внимания, а это гораздо сложнее.

— Понимаю. Так и действуйте. До Авинова не должно дойти, что кто-то занимается этим. Время терпит, так что пусть ваши люди соблюдают предельную осторожность. Торопиться во вред дела не нужно.

— Всё ясно, господин барон. Разрешите идти?

— Да, Юрий Михайлович, ступайте.

Вот этот разговор, состоявшийся перед моим выездом на заседание комиссии, я и вспоминал, проезжая по городу в бронированном лимузине, набитом Падшими. Кто бы мог подумать, что устранение Владимира Авинова вдруг станет лишним? И вот ведь как получилось. Мой враг, желающий меня убить, перешёл в категорию полезных инструментов. Эта мысль доставила мне удовольствие. Терпеть не могу разбрасываться тем, что может пригодиться. Расточительство — опасный грех.

— Ваша Милость, приехали, — прервала мои размышления Аглая. — Дворец Шуваловых.

— Да, вижу. Спасибо. Оставайтесь снаружи. Думаю, мне ничего не грозит.

В холле меня встретил дворецкий, который проводил меня в малый конференц-зал, в центре которого стоял овальный стол. За ним уже расположились князь, его советник и Самсонов. Плюс Ригель и юрист Самсонова. Так себе комиссия, конечно. Я-то думал, остальные главы Зелёных родов тоже будут. Странно, что их нет, на самом деле. Неужели никто не предъявил претензий на наследство Пешкова?

— Вроде, не опоздал, — сказал я, поздоровавшись со всеми.

— Даже заранее прибыли, — улыбнулся Самсонов. — Я просто не мог усидеть дома, вот и приехал за четверть часа.

Ну, конечно. Наверняка припёрся пораньше, чтобы выклянчить себе у главы князя побольше плюшек.

— Прошу, барон, присаживайтесь, — князь указал на свободное место напротив Самсонова. — Итак, все в сборе. Не стану скрывать, что не только вы двое, господа, желали бы кое-что получить от Пешковых. И заявления остальных были рассмотрены. Часть наследия будет передано роду Маргасовых и Елагиных. Без этого никак нельзя. Но сегодня мы решаем главный вопрос — территориальный. Ваши уделы ближе всех к землям Пешковых, так что логично поделить их между вами. На первый взгляд. Однако меня до сих пор смущает тот факт, что половина отойдёт вам, Николай Семёнович. И не потому что вы пока не готовы защитить даже свой удел, хотя он в нашем клане наиболее важен стратегически для обороны города. Константин Валерьевич просветил меня насчёт вашей договорённости об аренде. Я не возражаю. Вот только сумеет ли барон Самсонов обеспечить защиту новых территорий? Для этого понадобятся огромные средства, а Белый город не намерен субсидировать вас, Константин Валерьевич. Я узнавал. Конечно, клан готов поспособствовать, но у каждого рода есть и свои интересы. Тем более, Елагин и Маргасов тоже хотели отщипнуть по кусочку, буду с вами откровенен. Не думаю, что они станут сильно вам помогать, учитывая, что земель не получили.

Самсонов кивнул. Слова Шувалова его явно не смутили. Возможно, они это уже обсуждали до моего прихода. И даже наверняка.

— Я к этому готов, — сказал барон. — И скопил достаточно сил, чтобы расположить их на землях Пешкова, царствие ему небесное. Уверяю, что армия вполне способна защитить новые территории. Я подготовил отчёт на эту тему и могу представить его хоть сейчас, — он положил руку на папку, лежавшую справа. — Всё здесь. В подробностях.

Шувалов кивнул. Наверняка он уже его изучил, иначе не собирал бы комиссию для принятия решения. Князь перевёл взгляд на меня.

— Теперь с вами, Николай Семёнович. Ваша армия, и без того небольшая, существенно пострадала? Мне нужен честный ответ.

— Потери составили примерно треть. Как в плане личного состава, так и техники. Однако, как вам известно, я получаю приличное приданое от Каминского. Этого с лихвой хватит, чтобы восполнить брешь. И ещё останется.

— Вы женитесь?! — удивился Самсонов. — Серьёзно? И уже приданое получаете? Вот это новость!

— Да, есть договорённость. Как видите, оправданная.

— Поздравляю. Хотя с удивлён, что вы выбрали именно род Каминских. Всё-таки, Серый клан, — при этом барон вопросительно уставился на Шувалова.

Тот кивнул.

— Всё согласовано, мой друг. Нам это нужно.

Похоже, с Самсоновым мой будущий брак не обсуждали. Надо же. Я-то считал, что все главы Зелёных родов высказались на эту тему. Выходит, у Шувалова больше власти принимать решения на своё усмотрение, чем я думал. Надо учесть это на будущее.

— Что ж, раз так, — пожал плечами Самсонов, — то хорошо. Лишь бы на пользу клану, верно?

— Именно так, — согласился князь. — Общие интересы превыше всего, — он перевёл взгляд на меня. — Николай Семёнович, техника, это ещё не всё. У вас не хватает личного состава, особенно специалистов. Нужны пилоты, нужны мечники. Как вы планируете решить эту проблему?

— Наймом выживших вассалов барона Пешкова.

— Их очень немного. Я бы даже сказал, мало.

— И всё же, это частично заполнит брешь. Кроме того, я получу часть людей Каминских. В том числе, военных специалистов. Да и новые оборонные системы хорошо себя показали. Они позволят уменьшить число людей, необходимых для защиты удела.

— Допустим. Но потребуются деньги. Много денег. Император больше не даст. Его щедрость не безгранична.

— Понимаю. Поэтому средства, полученные от Константина Валерьевича за аренду моей доли земель Пешковых, я планирую потратить на пополнение армии и установление дополнительных заграждений, а также изготовление большего количества серебряных доспехов.

Шувалов побарабанил по столу пальцами. Переглянулся с советником. Тот пожал плечами. Я видел, что выделение мне земель Пешкова кажется им авантюрой. Если б не наша с Самсоновым договорённость, я бы ни черта не получил. Это тут же подтвердилось словами князя:

— Скажу честно, барон, я искренне уважаю вашу предприимчивость. Такой человек, как вы, для клана — настоящая находка. И мы все ценим вас. Однако я бы лучше разделил земли барона Пешкова между другими родами. Но Константин Валерьевич заверил меня, что у вас с ним полное взаимопонимание. И я не хочу вставать между вами. Договорённость есть договорённость. Однако обязан предупредить: если окажется, что вы не вывозите, я буду вынужден принять меры на своё усмотрение. Интересы клана не должны страдать. Вы это понимаете? И принимаете?

Чего-то подобного я и ожидал. Было бы странно, если б мне выкатили половину территорий вообще без условий.

— Разумеется, Ваша Светлость. Принимаю безоговорочно.

— Отлично. В таком случае мы можем оформить документы. Глеб Станиславович, прошу.

Советник раскрыл свою папку и начал доставать бумаги.

— Предлагаю представителям господ Самсонова и Скуратова ознакомиться, — проговорил он, поочерёдно кивнув Ригелю и юристу барона. — А затем поставим подписи и печати.

Дворец я покинул через два часа, являясь обладателем половины территорий Пешкова, которые тут же были переданы Самсонову в аренду. Деньги тот обязался перевести в течение суток. Также мне предстояло забрать часть военной техники каждого вида, включая ту, что подлежит ремонту. Приятным сюрпризом оказалось то, что мне передали ларец с двумя Иглами Малика, которые прежде являлись собственностью Пешковых.

— Их уже отправляли в Белый город на перекодировку, так что отныне они ваши, барон, — сказал Шувалов. — Во всех смыслах. Никто другой с их помощью порабощать гулей не может. Не знаю, куда вам столько, но это уже ваше дело.

Ценные вещи и банковские активы отходили в пользу клана. Оказывается, имелся общак, которым управлял Шувалов. Ясное дело, кто бы сомневался. Что меня расстроило, так это то, что Сокровищница Пешковых, по закону, не могла быть разделена между родами и тоже поступала в казну клана. То есть, доставалась Шуваловым, по сути. Указ о её вскрытии уже был подписан императором. А я-то рассчитывал поживиться артефактами. Увы, в этом плане меня ждал облом. Как говорится, не всё коту масленица.

Тем не менее, я остался, в целом, доволен, и возвращался домой в приподнятом настроении. Конечно, Шувалов прав: впереди ждало ещё очень много работы. И начать следовало с принятия в вассалы тех, кто выстоял в атаке гулей, а затем — собрать желающих пополнить мои ряды. Этим я и планировал заняться в ближайшие дни.

Глава 18

Остаток дня я провёл за домашним заданием и в спортзале. Отрабатывал техники. Рабочие как раз закончили по моему распоряжению оборудовать в нём отдельную комнату площадью тридцать метров, где не было камер. Это помещение мне требовалось для занятий с Даром Тени. Я не хотел, чтобы служба безопасности видела, как я это делаю, так как продолжал скрывать, что владею Даром матери. Притушив свет, я создал ряд теней с помощью ширм, которые там были выставлены, и разбирался с новыми техниками, пользуясь книгой с инструкциями. Больше всего меня интересовали создание двойника (на самом деле, только чёрный силуэт, но в темноте он вполне мог сойти за реального человека) и поглощающий мрак — защитная техника, нейтрализующая атаки светом и огнём. Вот ими я и занимался, пока не пришло время ложиться спать. Успехи были так себе, но кое-что всё же получилось. Как говорится, лиха беда начало. Улитка ползёт медленно, но до вершины Фудзи-таки добирается.

Приняв душ, я натянул пижаму и завалился в кровать, но сразу не уснул: лежал, обмозговывая ближайшие планы. В частности, комбинацию с Владимиром Авиновым. По большому счёту, там была только одна сложность, зато весьма существенная, и как с ней справиться, я пока не представлял. Однако подготовительную работу можно будет начать, как только отдел разведки представит нужные сведения о родственниках Авинова, оставшихся жить в городе. Хотя, возможно, лучше даже использовать кого-нибудь из тех, кто покинул Камнегорск. Это ещё предстоит обмозговать.

Мои мысли были прерваны странным звуком. Сначала я не обратил на него внимания — мало ли ночью что происходит в огромном замке — но затем понял, что доносится он непосредственно из-за двери спальни. И это меня, мягко говоря, насторожило, так как вход в мои покои всегда охраняют две Падшие, которые сменяются дважды за ночь. И мимо них никто не прошёл бы. Разве что убил. Но представить киллера, способного справиться с обеими амазонками, да и вообще проникнуть в замок, было непросто. Тем не менее, кто-то скрёбся в дверь. Открыть замок, что ли, пытается?

Откинув одеяло, я спустил ноги на пол, достал из-под подушки пистолет и прислушался. Звук повторился. Была в нём странная настойчивость. Будто некто особо и не пытался скрыть свои действия. Встав, я босиком бесшумно приблизился к двери и взялся за ручку. Если в соседнем помещении убийца, значит, Падшие либо мертвы, либо обмануты. Второе возможно лишь при условии, что киллер обладает неким Даром. Например, Тени или Иллюзии. На всякий случай, я призвал свой собственный, сдвинул защёлку, приоткрыл дверь и тут же отступил, уйдя в тень. Сделав три шага в сторону, присел и стал ждать. Дверь начала медленно открываться. Бесшумно, так как петли были смазаны. Мой большой палец перевёл предохранитель пистолета в боевое положение. Возможно, пуль окажется недостаточно, и придётся использовать Дар Бера или магию крови.

Мой взгляд, как и пистолет, был нацелен примерно на середину двери, так что, когда нечто появилось в самом низу, я резко опустил пушку, едва не нажав спусковой крючок. Инстинкт самосохранения требовал открыть огонь, и если бы я не находился в Тени, то обязательно выстрелил бы.

К счастью, я этого не сделал. Ибо не прошло и пары секунд, как мои глаза различили в темноте шушика! Спасибо обострённому ночному зрению.

Я медленно встал, но становиться видимым не спешил. Возможно, питомец не один. Что, если его нарочно пустили вперёд, чтобы обмануть мою бдительность?

Шушик нерешительно протиснулся в щель и сделал несколько шагов, глядя на пустую кровать. В недоумении фыркнул, а затем приподнял мордочку и запыхтел, втягивая бархатистыми ноздрями воздух. Тявкнул, повторил процедуру и повернулся в мою сторону. Радостно завилял крошечным хвостиком, встопорщил белую гриву, сразу став похожим на странного шпица, и заковылял ко мне, перебирая кривыми лапками.

Первое, что я подумал: животные чуют меня, когда я в Тени, а значит, враги могут определить моё местоположение с помощью собаки. Затем я переместился так, чтобы видеть соседнюю комнату. В ней было пусто. Присев, я подхватил торжествующе засопевшего шушика и вышел из спальни. Действительно, никого. Я пересёк кабинет и открыл дверь в коридор. Она не запиралась, чтобы Падшие в случае чего могли прийти мне на помощь. Конечно, я считал это профанацией, так как замок спальни я запирал, но девушки этого не знали.

Выглянув, я увидел охранниц. Они смотрели прямо на меня, но не видели. Главное, что живы. Я отступил, вышел из Тени и вернулся в коридор. Девушки уже успели за эти несколько секунд приблизиться. Увидев меня, остановились.

— Он вас разбудил, господин барон? — спросила одна из них, глянув на шушика, прижавшегося к моей груди и блаженно прикрывшего янтарные глаза. — Простите, это я решила его впустить. Он так скрёбся… Мне стало его жалко. Я подумала, вы не будете против. Раньше он всегда спал у вас.

— Ничего, я не успел заснуть. А откуда он тут взялся?

— Пришёл, господин барон.

— Сам? Один?

— Так точно, Ваша Милость.

— Мы тоже удивились, — добавила вторая девушка. — Наверное, ваша гостья его выставила. Или он сам сбежал.

Я машинально бросил вдоль полутёмного коридора взгляд. Странно… Мне казалось, что у питомца с Ариной Пешковой возникло полное взаимопонимание, и в моей компании он больше не нуждался. Да и Глаша не упускала случая его потискать. Трудно представить, чтобы мелкий комок бело-розовой шерсти добровольно отказался от их общества.

— Давайте-ка проверим, всё ли в порядке у моей гостьи, — проговорил я, двинувшись по коридору. — Идите со мной. Возьми-ка его, Ира, — передав шушика одной из девушек, я вытащил пистолет, который перед этим спрятал под пижамную куртку, и Падшие тут же поняли, что ухо лучше держать в остро.

— Думаете, что-то могло случиться? — быстро спросила девушка, которую звали Ниной.

В её руке тоже появилось оружие — короткий автоматический «Гном-89» с увеличенным магазином. Тридцать выстрелов в секунду.

— Надеюсь, нет, — ответил я, — но хочу убедиться.

Глава 19

Мы поспешно добрались до гостевой комнаты, где обитала Арина. Возле двери дежурила пара парней из охраны замка. Высоченные амбалы в чёрной форме с зелёными шевронами и с автоматами под куртками. При виде нас они вытянулись, но выглядели удивлёнными.

— Доброй ночи, Ваша Милость, — пробасил один, поклонившись.

Второй тоже согнулся, не опуская глаз. Выучка.

— Госпожа Пешкова покидала ночью покои? — спросил я.

— Никак нет, господин барон.

— Она сейчас у себя?

Охранники переглянулись.

— Должна быть, — сказал один. На его лице появилось озадаченное выражение. — Один раз она открыла дверь, чтобы выпустить шушика, — добавил он, покосившись на питомца, прильнувшего к внушительной груди Падшей. — Сказала, он ломился наружу. Прикажете проверить, где госпожа Пешкова?

Так, похоже, я напрасно припёрся. Но раз уж мы здесь…

— Нет, я сам. Оставайтесь здесь.

Открыв дверь, я заглянул в покои. Первая комната представляла собой маленькую гостиную, а за ней уже располагалась спальня. В темноте глаза различили мебель и больше ничего. Царила тишина, только едва слышно тикали настенные часы.

Я зашёл. Падшие проскользнули следом. Ладно, пусть будут. Мало ли. Мы двинулись через комнату по толстому ковру, заглушавшему шаги. Приоткрыв дверь спальни, я нашёл глазами силуэт на кровати. Было полное ощущение, будто девушка мирно спит. По идее, пора валить, но меня смущало, что Арина выставила из покоев шушика. С какой стати ему было проситься наружу? Не знаю, что именно я думал обнаружить, но всё же двинулся через комнату, сделав Падшим знак остаться у порога.

Когда я склонился над лежавшей под одеялом девушкой, то прислушался к её дыханию. Оно показалось мне слишком частым. Обычно во сне люди дышат реже. Если не храпят, конечно.

Вдруг Арина повернула голову и открыла глаза. В первую секунду в них отобразилось недоумение, а затем — испуг. Она резко села, едва не врезавшись головой в моё лицо. Одеяло соскользнуло, но девушка тут же подхватила его и натянула к подбородку, хотя лежала в ночной рубашке. Я выпрямился и замер. Мы глядели друг на друга секунды три, пока взгляд Арины не стал смущённым.

— Ваша Милость… — пролепетала она, — что… вы здесь делаете?!

Хороший вопрос. Если подумать, я притащился среди ночи в спальню к девушке с неясными намерениями. Сомнительными, можно сказать. Трудно даже представить, какие мысли завертелись у Арины в голове. Однако она заметила на пороге Падших и обеспокоенно нахмурилась.

— Что-то случилось?

— Хм… Не совсем. Меня обеспокоило появление шушика, — я указал на питомца, которого держала Нина. — Мне сказали, вы его выпустили. Он вас беспокоил?

Боже, как же глупо это звучало! Барон припёрся ночью в спальню своей гости, чтобы задать идиотский вопрос о своём питомце! Похоже на тупейшую отмазку.

Кажется, Арина так и подумала. Взглянув на шушика, пожала плечами.

— Он скулил и просился наружу. Я не знала, что вы не позволяете ему гулять по замку. Прошу прощения, господин барон.

— Нет, ничего страшного. На самом деле, разрешаю. Просто… удивился, что он решил оставить ваше общество.

Блин, а вот это уже действительно походило на подкат. Если б передо мной была взрослая женщина, я бы не смущался. Но данная ситуация была слишком двусмысленной. Я понял, что пора сваливать, пока не ляпнул ещё что-нибудь. Тем более, Арина глядела на меня молча и явно не понимала, какого чёрта я до сих пор делаю в её спальне.

— Прошу прощения за беспокойство. Не хотел будить. Просто решил проверить, всё ли у вас в порядке, — отвесив поклон, я попятился к выходу.

— Ничего, я ещё не спала. Столько мыслей в голове. Вы вошли совершенно бесшумно. Я немного испугалась в первый момент. А что касается Кенджи, то я хотела отнести его вам, но решила, что ещё плохо ориентируюсь в замке. Да и поздно было. Я подумала, что будет неприлично, если заявлюсь к вам среди ночи.

Так, намёк понятен.

— Ещё раз извините. Я уже удаляюсь. Приятных снов.

Однако мне не удалось покинуть комнату, потому что шушик вдруг начал вырываться из рук Нины и, извернувшись, прыгнул на меня. Я едва успел его поймать. Зверёк прижался, весь дрожа, жалобно заскулил и неожиданно засветился!

— Что за! — пробормотал я, глядя на него. — Какого…

— Ой, так это девочка! — воскликнула Арина. — Надо же! По ним никогда не поймёшь, пока не начнут рожать! А я ему мужское имя придумала! Придётся новое подбирать!

Я медленно повернулся к девушке. Забыв о приличиях, она откинула одеяло, спустила голые ноги на пол и теперь шарила ими, ища тапочки.

— В каком смысле — рожать?! — спросил я, предчувствуя, каким будет ответ.

— Видите, она светится?! Значит, сейчас начнётся! Теперь ясно, почему она хотела к вам. Шушики всегда в таких случаях стремятся оказаться рядом с мужчиной. Видимо, чувствуют себя в большей безопасности. Ну, что же вы стоите, барон?! — Арина, наконец, вдела ноги в тапки и вскочила с кровати. — Прикажите принести тёплую воду и детское одеяло. У нас минут десять на подготовку! Быстрее, барон, быстрее! Господи, какой вы нерасторопный! — и она грозно топнула ножкой. — Не стойте столбом, право слово!

Глава 20

Думаю, ни один мужчина в подобной ситуации не посмел бы возражать или ослушаться. Как и поставить авторитет женщины под сомнение. Сколько бы лет ей ни было. Арина же явно была знакома с процессом не понаслышке. Возможно, у них во дворце тоже был шушик. Интересно, что бы она сказала, узнав, что Кенджи достался мне от её родственников.

Так или иначе, в коридоре возникла суета. Кто-то из охранников разбудил пару служанок, и они притащили всё, что требовалось. Арина распоряжалась, накинув халат. Своих вещей у неё не было, но ей дали одежду, нашедшуюся в замке, так что почти на всём красовались гербы Скуратовых. Хорошо, пусть привыкает.

Я, как только появилась возможность, отошёл в сторону и только наблюдал за родами. На меня никто не обращал внимания.

Шушик, оказавшийся девочкой, лежал на кровати Арины, скулил и подёргивал хвостом, пока вокруг него суетились. Падшие замерли у стены, не зная, как реагировать, так что просто изображали статуи. Типа, они при исполнении и всё такое. Но интерес проявляли и за процессом следили пристально. Мне тоже было любопытно. Я ожидал, что шушик разродится, как обычное животное, однако всё оказалось совсем иначе: спустя некоторое время свечение заметно усилилось, поднялось над постелью и начало уплотняться, пока не приобрело очертания маленького существа с пышной гривой и короткими кривыми лапками. Вот оно стало окрашиваться в белый и розовый цвета, а затем пошевелилось. Как только это произошло, Арина протянула к нему руки и взяла. Новорожденный шушик оказался вполне материальным. Девушка осторожно положила его в таз с тёплой водой, но уже через минуту вытащила и передала служанке, которая бережно завернула малыша в одеяло. Арина тут же его забрала, но Кенджи проявила беспокойство, и девушке пришлось сесть рядом с новоиспечённой мамой.

— Поздравляю! — сказала Арина, одной рукой держа свёрток, а другой гладя Кенджи. — Надо бы придумать твоему ребёнку имя, только как бы не попасть опять впросак с полом.

На этом моменте я решил, что с меня хватит, и, подав знак Падшим, выскользнул из комнаты. Очевидно, что Арина до утра будет нянчиться с шушиками. И с именем ей моя помощь не понадобится. Главное, всё прояснилось. Кроме того, теперь у меня было два дорогущих питомца.

Вернувшись к себе, я завалился дрыхнуть. До сигнала будильника оставалось не так много времени, а мне хотелось выспаться: завтра после уроков предстоит принять в вассалы первую партию верных людей. И начать я планировал с Падших, Антона, Свечкина, Андроновой и тех, кто сражался в новых доспехах. А это дело на несколько часов. Так что силы мне понадобятся. Будет просто неприлично, если во время церемонии я начну клевать носом.

В школе меня ждал сюрприз. На обеденной перемене Павел протянул газету и ткнул пальцем в статью на первой полосе.

— Гляди, что о тебе пишут. Его Величество на вчерашнем совете отозвался о тебе лестно. Но даже это не главное.

— А что главное? — спросил я, откладывая вилку и беря газету. — Блин, без фотографии?!

— Статья всё-таки, не о тебе, а о совете, — улыбнулся Павел.

— Так что ты имел в виду? — спросил я, начиная читать.

— То, что об этом сочли нужным сообщить журналистам.

— В каком смысле?

— Репортёров на совете, естественно, не было, — принялся объяснять княжич. — Их туда не пускают. Но потом пресс-секретарь готовит дайджест, на основе которого пишутся газетные статьи. Так что, получается, о тебе в нём упомянули.

— А это значит…?

— Что император хочет, чтобы все знали: он к тебе благоволит. Поздравляю.

— Ясно. Круто! А что именно он сказал?

— Лучше сам прочитай. Там всё очень лестно.

Павел был прав: если верить статье, Его Величество назвал меня перспективным, подающим надежды примером для аристократической молодёжи. И вынес мне публичную благодарность за оборонные технологии, которые отлично показали себя в деле. Странное заявление, учитывая, что гули уничтожили род Пешковых. Но, наверное, имелось в виду, что мне удалось выстоять, несмотря на немногочисленную армию.

— Наверное, тебя снова пригласят в Запретный город, — сказал Павел, когда я дочитал статью. — После такого император обычно вручает какую-нибудь награду лично.

— Как бы мне не стать предметом зависти, — усмехнулся я.

— Думаю, ты уже стал. Смирись.

— Ничего иного и не остаётся.

— Это очень здорово, Коля, — присоединилась к брату Аня. — В твоём возрасте никто не удостаивался такого внимания государя. Я имею в виду, вообще, а не только этот случай.

Газета пошла по рукам. Все читали посвящённый мне отрывок и поздравляли. Марина, Женя, Лена и Артём устроили из этого такой кипиш, что на наш столик начали с любопытством оглядываться.

— Ладно, хватит! — сказал я, отобрав у них газету. — Посмотрим, чем наградит меня император. Может, всучит ерунду какую-нибудь!

— Тсс! — сделала страшные глаза Марина. — Ты что такое говоришь, Коля?! Любой дар Его Величества — великое событие!

— Да-да, кто бы спорил. Сейчас звонок будет, так что собирайтесь, а то опоздаем.

— Хорошо, что тебя не слышат опричники, — усмехнулся Артём. — А то ни черта бы ты не получил!

— Да, здорово, что никто из них не учится в нашей школе! — усмехнулась Женя.

Ребята рассмеялись.

— Что за опричники? — спросил я.

— Ну, ты опять, как будто с луны свалился! — покачала головой Лена. — Правда не в курсе?

— У меня амнезия была. После нападения гулей. Случаются провалы ещё.

— Ах, да, точно. Извини тогда. Опричники — это Тайная канцелярия Его Величества. Следят за тем, чтобы в городе не было смуты. Ну, и чтобы лояльность правящей династии соблюдалась, конечно.

— Не парься, — махнул рукой Павел. — Не так они страшны, как некоторые считают. В основном, их беспокоят заговоры против императора. А насчёт звонка ты прав, кстати. Пошли, народ!

Глава 21

После уроков я сразу отправился в замок заниматься делами. Времени на что-то другое просто не было. Женя с Мариной пытались затащить меня в кафе, но я ясно дал понять, что барону не до этого. Пришлось девчонкам смириться.

Дома меня ждало послание из Запретного города. Сломав красные печати, я развернул лист гербовой бумаги и пробежал глазами каллиграфические строки. Его Величество ожидал меня завтра ровно в половине шестого. Форма одежды — парадная.

Прав, значит, был Павел, когда сказал, что меня будут награждать. Но ничто не порадовало бы меня больше, чем разрешение вскрыть родовую Сокровищницу. Вздохнув, я отложил приглашение и повернулся к ожидавшему распоряжений Антону.

— Ну, как, мы готовы?

— Так точно, Ваша Милость, — отозвался тот, заметно волнуясь. — Первая партия ждёт в холле. Десять человек. Прикажете позвать первого?

— Нет, друг мой, начнём с тебя. Думаю, ты заслужил вассалитет, как никто.

На лице управляющего появилась робкая улыбка. Он попытался сдержаться, но вышло так себе. Ещё бы: получить личное дворянство всего через несколько месяцев это вам не хухры-мухры. Есть, чему радоваться.

О церемонии я прочитал в библиотеке, так что примерно представлял, как это делается. Но лишь примерно.

— Вызывай Ригеля, — кивнул я Антону. — Как придёт, так и начнём. А как позвонишь, расскажи, что у нас с жилыми площадями? Сильно гули попортили дома? Спрашиваю, потому что скоро начнётся переселение людей Каминского, и их придётся где-то размещать. И хотелось бы, чтоб квартиры к этому времени были в порядке.

— Да, господин барон, минутку.

Антон набрал юриста и передал, чтобы пришёл для оформления вассалитетов. Ригель был предупреждён, так что находился неподалёку и явился спустя всего двадцать минут с объёмным кожаным портфелем в руке. Пока мы его ждали, управляющий докладывал о ходе ремонтных работ. Гули не разрушали здания ради развлечения. Их интересовала еда, так что они крушили только заграждения и места, где располагались воинские части. По итогу, выходило, что привести жилые площади можно будет уже к концу недели.

Ригель прибыл с двумя своими коллегами, которым предстояло стать свидетелями. Молодые парни из нашей адвокатской конторы поклонились и заняли свои места справа от стола за небольшой конторкой, которую я распорядился заранее принести в кабинет. От них требовались только подписи на каждом документе, но они заметно волновались. Видимо, участвовали в подобной церемонии впервые. Ригель разложил на столе бумаги, письменные принадлежности, зелёные сургучовые палочки и зажёг свечу. Затем взглянул на меня.

— Ваша Милость, нам понадобится родовая печать.

— Конечно. Секунду.

Я достал из сейфа здоровую деревяшку с вырезанным на дне гербом Скуратовых — медвежьей головой на геральдическом щите, окружённом дубовыми листьями и увенчанном рыцарским шлемом без перьев. Такое же изображение имелось на фамильном перстне, который я носил на указательном пальце, чтобы запечатывать официальные письма. Только там герб был вырезан в крупном изумруде.

— Держите, — протянул я печать Ригелю. — Много осталось невостребованных представлений?

Я заранее поручил юристу составить по спискам документы, но часть солдат погибла.

— Достаточно, господи барон, — кивнул Ригель. — Как я и предупреждал. Зато оставшиеся бумаги мы подготовили довольно быстро. Так что оно того стоило. Прикажете начать?

— Да, пора. Первыми будете вы с Антоном.

— Это большая честь, Ваша Милость, — Ригель поклонился. — Сейчас достану бумаги, секунду. Понадобятся ваши подписи вот здесь и здесь, а также оттиск печати, — добавил он, ловко вытащив из стопки нужные представления. — Позвольте я подожгу сургуч.

По традиции полагалось произнести краткую торжественную речь, которую я отыскал в книге и выучил наизусть. Когда на документах Антона оказались все подписи, и Ригель оттиснул в сургуче герб Скуратовых, я вручил управляющему свидетельство о вассалитете и, прочистив горло, сказал, стараясь не сбиваться и ничего не напутать:

— Отныне и до смерти ты, Антон Юшин, становишься верным вассалом славного рода Скуратовых. Служи верно, и воздастся тебе. Этот меч, — я взял у Ригеля церемониальную шпагу, коих пришлось закупить несколько сотен, благо, стоили они недорого, и опоясал управляющего, — свидетельствует о том, что с этого момента ты являешься дворянином, а значит, служишь не только роду Скуратовых, но и Его Величеству. Однако не забывай, что принадлежишь ты нам. Будь храбр, и да храни тебя Господь!

Пока я говорил, Антон слегка шевелил губами, словно повторяя слова наставления. Глаза его светились.

Напоследок я шлёпнул его по затылку. Это был единственный удар, который дворянин мог получить, не возвращая. Блин, ведь и девушек шлёпать придётся. Формальность, конечно, и всё-таки не привык я бить женщин, даже слегка. Убивать убивал, а бить это как-то не алё. Ну, ладно, будем считать, что это типа ободряющего шлепка по попке. Типа, давай, сучка, служи верно. Скуратов на тебя надеется.

Дав Антону минутку справиться с эмоциями, я перешёл к посвящению Ригеля. Юрист воспринял церемонию более спокойно, хотя для него это было не менее важное событие. Наверное, у юристов в принципе нервы крепче.

Далее пригласили генерала Андронову, после неё — Свечкина, а там уже пошли все остальные.

Всего в этот день я принял в вассалы сорок с лишним человек. Даже ужин пропустил. Когда закончили, уже стемнело. Так что пришлось идти на кухню искать поздний перекус. Благо, повар, добрая душа, дождался и накормил пельмешками со сметаной. На ночь, конечно, не самая полезная пища, но что поделать, если я их просто обожаю? Организм молодой, справится.

Спать завалился уставший. Глаза прямо закрывались. Охраняли меня сегодня уже не просто Падшие, а вассалы рода. Девчонки успели покраситься и щеголяли изумрудными волосами. Завтра вечером придётся снова раздавать грамоты. И послезавтра. И, наверное, потом тоже. Слова наставления уже отскакивали у меня от зубов, как «Отче наш» — у верующего. В общем, на ближайшие дни дел наметилось по горло. А мне ещё завтра к императору ехать. Так что надо набраться сил. С этой мыслью я и заснул.

Глава 22

На следующий день после уроков я заехал в замок переодеться в парадный мундир и пообедать. Заодно выслушал доклад Свечкина, теперь уже зеленоволосого, о родственниках спасённых близняшек. Оказалось, у них есть дядя в Красном уделе, и мужик сильно переживает, считая, что малышки погибли. Он их крестный. Значит, наверняка с удовольствием заберёт их на воспитание.

— И что можно с него взять в качестве благодарности? — спросил я.

— Сафонов этот владеет долей фабрики, выпускающей микросхемы для дронов. Очень прибыльный бизнес, хоть и небольшой.

— Это всё?

— Есть ещё автомастерская по тюнингу автомобилей. Многие аристократы из Красного клана у него обслуживаются. И не только они.

— Негусто. Ладно, сообщите ему, что малышки у меня, и я ищу им новых родителей. Посмотрим, что он сам предложит в качестве благодарности. Иногда люди удивляют, когда дело касается тех, кто им дорог.

— Хорошо, господин барон. Я поручу кому-нибудь из своих связаться с Сафоновым. Если он захочет забрать близняшек, на какой день его пригласить? Или вы хотите, чтобы девочек отвезли ему?

— Пусть приедет сам.

Отпустив начальника разведки, я закончил приготовления и отправился в Белый город. Примерно через час меня уже проводили в приёмную, где пришлось немного подождать, пока секретарь пригласит в кабинет.

Его Величество встретил меня на середине комнаты, что уже было большим знаком внимания, так как для этого ему пришлось выйти из-за стола. Пожав мне руку, он указал на кресло, а сам расположился напротив. Секретарь, явно не меньше, чем из графов, замер справа от него, почтительно склонившись в поясе. Собственно, уже одно то, что я сидел в присутствии Его Величества, говорило о многом. Кажется, я попал в любимчики государя. Как бы мне это однажды боком не вышло. Не даром же классик писал: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь». Чем ближе к огню, тем, конечно, теплее, но и сгореть можно, если искра вдруг не туда упадёт. Впрочем, пока мне ничего такого явно не грозило.

Его Величество мягко улыбнулся в усы.

— Поздравляю, барон. Вам удалось выжить и оторвать жирный кусок пирога. Узнаю достойного наследника рода Скуратовых. Не устаю удивляться вашей предприимчивостью. И даже восхищаться.

— Благодарю, Ваше Величество, — ответил я, поклонившись, хотя сидя в кресле делать это не очень удобно. — Стараюсь на благо города.

— Это я вижу. Но и себя не забываете. Правильно. Одобряю. Должен заметить, я провёл испытания доспехов, которые вы любезно прислали на Новый год. С золотыми шипами. Они весьма эффективны. Если б мне было нужно усилить оборону Белого города, я непременно распорядился бы изготовить такие для гвардейцев. Однако я уведомил некоторых глав кланов о том, что им не помешало бы обзавестись подобными костюмами. Вы запатентовали свои усовершенствования?

— Да, Ваше Величество. Мой юрист уже получил свидетельства в патентном бюро.

— Прекрасно. Думаю, скоро вам поступят заказы на подобные доспехи. Но поговорить я хотел не об этом. Видите ли, очень долгое время ваш род служил моему в качестве ассасинов. Разящего меча, не знающего преград. После трагической гибели ваших родственников, барон, я, признаться, решил, что с этим покончено. Однако у меня есть ощущение, что не всё потеряно, и наши роды могут возобновить прежние отношения. Как считаете?

Ого! Никак император предлагал мне стать его личным киллером. С одной стороны, нафиг мне это нужно, а с другой, именно подобные связи с правящей династией в своё время позволили Скуратовым получить особый статус. И исключительные привилегии. К тому же, это дало бы возможность приблизиться к государю и осуществить план, в котором предполагалось задействовать Владимира Авинова. Если рассуждать так, то предложение выглядело, прямо как подарок судьбы.

— Мне весьма лестно слышать, что вы доверяете мне, Ваше Величество, — ответил я, снова поклонившись. — Разумеется, я согласен и надеюсь оправдать ваши ожидания.

— Прекрасно, — одобрительно кивнул император. Кажется, иного ответа он и не ожидал. — В таком случае у меня для вас подарок. В знак расположения, — он подал знак секретарю, и тот достал из папки, которую держал под мышкой, листок гербовой бумаги с алыми печатями на золотых шнурах. — Это моё высочайшее дозволение вскрыть резервную ячейку и, соответственно, родовую Сокровищницу Скуратовых, — сказал император, беря вечное перо и ставя на документе размашистую подпись. — Знаю, вы этого хотели, барон. И вполне доказали свою зрелость, чтобы получить на это право. Прошу!

Секретарь аккуратно присыпал белым песком подпись, сдул и вручил мне верительную грамоту. Господи, неужели?! Я прямо не верил, что это случилось.

— Примите мою саму глубокую благодарность, Ваше Величество! — проговорил я с искренним чувством, поднявшись с кресла и поклонившись. — Это действительно то, что отделяло меня от того, чтобы почувствовать себя полноценным наследником своего рода!

— Знаю, знаю! — махнул рукой государь. — Ведите себя и впредь так же осторожно и осмотрительно, но не теряйте присущего вам энтузиазма. Всё, не стану больше задерживать. Уверен, вам не терпится вскрыть ячейку. Потом ещё поговорим как-нибудь о наших делах. А теперь ступайте, голубчик, ступайте. Гриша, проводи.

Секретарь, к которому он обратился (в данном случае подобная бесцеремонность свидетельствовала о высшем расположении, разумеется), тут же вышел из-за стола.

— Сюда, господин барон. Аудиенция окончена.

Разумеется, я тут же поехал в императорский банк. Чувствовал себя прямо как ребёнок, которому, наконец, купили велосипед. Осталось его только распаковать.

Банковский служащий, которому я объяснил, что мне нужно, вызвал старшего менеджера. Тот внимательно изучил верительную грамоту, попросил подождать, пока он сходит за ключами, а когда вернулся, то пригласил меня в хранилище. Там достал бронированную ячейку, положил на стол и ловко отпер её, повернув одновременно оба ключа.

— Я оставлю вас, господин барон, — сказал он, поклонившись и отступив на пару шагов. — Позовите, когда закончите.

Как только он вышел, я поднял тяжёлую крышку сейфа. Сверху, выбитый на полированной латунной пластине, лежал код доступа! Теперь у меня было всё, что требовалось, чтобы стать обладателем всех родовых сокровищ Скуратовых!

Наконец-то! Ура!

Глава 23

Из банка мы тут же поехали в замок. Мне не терпелось вскрыть родовой Архив и узнать, наконец, где находится Сокровищница Скуратовых. Моя Сокровищница. Ну, и, ясное дело, наведаться в неё и поглядеть, что насобирали мои предки, так сказать. Судя по влиятельности рода — до того, как его уничтожили гули — артефактов должно быть немало. Будет ли от них польза, или меня ждёт жестокое разочарование — отдельный вопрос.

Дома я первым делом достал кейс, взял пластину с кодом и аккуратно ввёл его. Раздался негромкий щелчок. Есть! Подняв крышку, я взглянул на содержимое. Архив представлял собой стопки книг в кожаных переплётах. На каждой красовался герб Скуратовых. Понадобилось минут пять, чтобы просмотреть названия на титульных листах и найти том, посвящённый хранилищу. Большую часть объёма книги занимала подробная опись, так что я мог заранее ознакомиться с содержимым Сокровищницы, однако, как только я начал читать, стало ясно, что это бессмысленно: во-первых, было не ясно, в каком состоянии предметы, во-вторых, составитель не знал ни их названия, ни назначения. Так что, как я и думал, всё придётся смотреть самому.

Главное: в книге указывалось, где находится Сокровищница. Прихватив книгу, я вышел из кабинета и кивнул дожидавшимся Падшим.

— Едем.

Нам пришлось долго колесить по городу, запутывая следы, пока машины не остановились в перегороженном «на ремонт» тоннеле, ведшем в сторону от основного. До нас доносился гул проносившихся вдалеке автомобилей. Я вышел и, следуя инструкции, открыл распределительный щиток. Сдвинув его содержимое, увидел панель с кнопками и ввёл код. Открылась железная дверь, и мы въехали в другой тоннель, поменьше. По нему могло пройти не больше одного грузовика. Спустя несколько минут кортеж свернул вправо и вскоре снова встал. Мне пришлось ещё раз вводить код, чтобы попасть в следующий тоннель. При этом чувствовалось, что путь идёт под уклон вниз. По моим прикидкам, мы уже находились примерно в полусотне метров под городом. Наконец, впереди показались тускло освещённые массивные ворота. Я ввёл код в последний раз. Когда створки с шипением и грохотом разъехались, стали видны стеллажи, забитые ящиками и коробками, а за ними вырисовывались в полумраке силуэты военной техники, транспорта и множества всего прочего, частично укрытого брезентом. Справа на стене имелся рычаг. Когда я опустил его с резким щелчком, хранилище залил яркий свет.

Окинув взглядом помещение, я поразился его размерам. Нет, что-то в этом роде я и представлял, но не ожидал, что «пещера» будет тянуться настолько далеко. К счастью, у входа стояли машинки — маленькие грузовички на широких колёсах. Они слегка напоминали те, что используются на полях для гольфа.

— Нам идти с вами, господин барон? — спросила Аглая.

— Нет, не нужно. Ждите здесь, а я пока осмотрюсь.

Хватит и того, что Падшие теперь в курсе, где находится Сокровищница. Но не представляю, как этого можно было избежать. Остаётся лишь полагаться на их преданность. По идее, охрана каждого барона должна знать месторасположение хранилища рода, ведь аристократы не ездят туда в одиночку.

Усевшись в машинку, я завёл мотор и покатил между рядами. Прежде всего, хотелось просто полюбоваться. А затем я раскрыл список с указанием расположения артефактов и занялся поиском вещей, которые, как можно было подумать по описаниям, меня интересовали. Прежде всего, это были компы. Любые.

Дело оказалось непростым, поскольку стационарные системные блоки, мониторы, ноуты, планшеты и смартфоны были рассортированы по отдельности и находились в разных местах. К тому же, большинство из них даже выглядели так, что сразу было ясно: не работают. И починке едва ли подлежат. Я, правда, и не рассчитывал запустить хоть один. Это было бы слишком чудесно. Меня эта техника интересовала в качестве образцов. Поэтому я тщательно отобрал то, что выглядело более-менее целым. Конечно, за прошедшее после апокалипсиса время люди наверняка пытались разобраться в технологиях прошлого. Вероятно, даже какие-то книги сохранились. Однако цивилизация откатилась слишком далеко назад, специалистов не осталось, как и производственных мощностей. А главное — люди просто не представляли принципов работы и предназначения вещей, которые собирали. Поэтому не могли связать воедино всё, что требовалось для их починки. А я вот представлял. И мог объяснить. По крайней мере, примитивно. В данном случае, это уже немало. Разумеется, пройдут годы, если не десятилетия, прежде чем технологии начнут возрождаться, но лиха беда начало. Главное: теперь, погрузив в машину несколько компов, ноутов и смартфонов, я знал, что попросить у дяди близняшек в качестве благодарности за спасение дорогих его сердцу девочек. Сегодня, вот с этого мёртвого хлама, на который в моём мире никто даже не взглянул бы, будет положено начало технологической империи Скуратовых! А там — и новой цивилизации.

Закончив с приборами, я отправился на поиски, пожалуй, самого ценного, что находилось в хранилище — осколка Чёрного сердца. Судя по описанию в книге, он был больше того, который отдала мне княгиня Шувалова. А значит, вполне подходил. Прежде чем превратить осколок Шуваловых в пыль, которая отравила Пешковых, я сделал с него слепок, так что теперь мог изготовить из своего осколка точную копию того, что принадлежал Шуваловым.

Глава 24

Всё, что я набрал, мы перегрузили в машину, заперли хранилище и выдвинулись домой. Падшие ехали молча, находясь под впечатлением от того, что причастились к тайне рода Скуратовых. И, возможно, немного волновались по поводу того, что теперь представляли источник важной информации. А я думал о том, что есть люди, знающие, где находятся Сокровищницы — в других родах, не являющиеся члена семей. И они тоже могу стать источниками этой информации. В общем, если подумать, не такой уж большой секрет местоположения хранилищ. Главное — знать, у кого спрашивать.

По возвращении я первым делом переместил артефакты в свою лабораторию. Делать с ними ничего не стал, поскольку не разбирался в них так же, как и мои нынешние современники. Даже ещё меньше в этом понимал, если уж на то пошло. Зато мне нужно было вернуть Шуваловой осколок, и я, облачившись в защитный костюм, взялся за изготовление копии. Никому другому поручить такое дело я не мог. Подобные секреты лучше оставлять при себе, как бы и кому бы ты ни доверял.

Потрудиться пришлось немало, я ведь не профессиональный резчик. Важно было соблюсти не только форму, но и вес. Последнее даже важнее, так как в описании этому уделялось особое внимание. К счастью, мой экземпляр был немного больше, так что его следовало лишь правильно обточить. Порода, из которой состоял метеорит, не отличалась твёрдостью и обрабатывалась относительно легко. К вечеру я закончил. Когда вышел из лаборатории, оказалось, что меня поджидает Антон.

— Ваша Милость, я связался с дядей ваших гостей, и он готов забрать их сегодня. Можно ему позвонить и сказать, чтобы приезжал?

Я взглянул на часы. Половина девятого. Поздновато, но почему бы и нет? Спать я ещё не ложусь, и если мужик готов…

— Да, звони. А я предупрежу близняшек, что их ждёт новый дом.

Сёстры находились в покоях Арины, где также сидела Глафира. Все четыре девочки возились с шушиками, так что меня это не удивило. Отозвав близняшек, я сообщил им, что скоро за ними приедет дядя. Новость их обрадовала. Похоже, с крёстным у них давно установилось взаимопонимание. Они тут же умчались к себе собираться, хотя вещей у них почти не было — только то, в чем их вывезли, и несколько платьев, которые нашлись в замке. Разумеется, я разрешил им прихватить их с собой. Хотя не сомневался, что дядя обеспечит их всем необходимым.

До приезда Сафонова я позвонил Шуваловым и попросил пригласить к телефону княгиню. Она взяла трубку через минуту.

— Барон, добрый вечер. Рада слышать. Давно вы нас не осчастливливали своим вниманием. Чем обязана? Спрашиваю, потому что знаю: вы звоните только по делу.

— Хотел бы разочаровать, да не могу. У меня для вас маленький, но ценный подарок, Александра Кирилловна. Когда могу вам его вручить?

— Никакого официоза, надеюсь?

— Только между нами.

— Отлично, — она явно поняла, о чём речь. — Приходите завтра на ужин. Будут ваши любимые пельмени. Трёх видов. Как раз сейчас лепим с Машей.

— Благодарю и непременно буду. К восьми?

— Да, в самый раз. И примите поздравления с аудиенцией у Его Величества. Слышала, вам разрешили вскрыть хранилище.

— Да, так и есть. Дождался. Спасибо и до завтра.

Не успел я повесить трубку, как постучал Антон и сообщил о приезде Сафонова.

— Его уже проверили на входе?

— Да. Мой барон. Он ждёт внизу.

— Ну, приглашай. Послушаем, что скажет. Надеюсь, он очень любит своих крестниц.

В материальном эквиваленте, добавил я мысленно. Сердце у меня, конечно, доброе, но ум, увы, расчётливый. Издержки профессии, что поделать.

Сафонов оказался грузным, лысеватым мужиком с венчиком жидких красных волос на затылке. Пересадкой пренебрегал, как ни странно, ибо большинство местных уделяло этому вопросу большое внимание. Всё-таки, признак статуса. Я отметил про себя, что мужик является вассалом одного из Красных родов. Тогда не удивительно, что у него такой бизнес.

— Господин барон, Ваша Милость! — воскликнул Сафонов, утирая сложенным платком катящийся по лицу и короткой шее пот. Вид у него был, как у суетливого добряка, вечно беспокоящегося о том, чтобы не стеснить окружающих и стесняющегося своей полноты. — Не могу выразить глубину своей признательности! Мы с женой так обрадовались, когда узнали, что малышки живы! Сколько дней мы горевали, считая, что они мертвы!

Глаза у Сафонова влажно заблестели, веки предательски задрожали.

— Присаживайтесь, — показал я на кресло. — Мне приятно слышать, что вы восприняли новость так положительно. Верно ли, что вы готовы забрать малышек на воспитание?

— Разумеется! Само собой. Для того и примчался! Своих детей у нас с женой нет: Бог не дал. И Нина с Ксюшей для нас просто, как дар с небес!

— Да, чудеса случаются. Должен сказать, они тоже обрадовались, когда я сказал, что вы их заберёте.

Сафонов расплылся в смущённой и счастливой улыбке. Кажется, близняшкам повезло.

— Чем я могу вас отблагодарить, господин барон? Конечно, мне особо нечего вам предложить, но если есть хоть что-то…

— Меня весьма заинтересовала ваша фабрика по выпуску микросхем, — перебил я. — Нет, не пугайтесь! Она мне не нужна. Но я бы хотел тоже завести подобное производство. Вот только не знаю, с чего начать. Просто ума не приложу. Совершенно не разбираюсь в технике. Если вы одолжите пару специалистов, чтобы они организовали и наладили мне производство микросхем, я буду весьма признателен.

Сафонов всплеснул руками.

— Ваша Милость! О чём речь?! Разумеется, вы их получите. И не пару, а сколько нужно. За пару недель у вас уже будет своя фабрика! Даю слово!

— Очень хорошо. Наверное, вам не терпится увидеть девочек?

— Да-да, если можно.

— Думаю, они уже собрались. Идёмте. Сейчас я пошлю за ними, а мы пока обсудим по пути дела.

Договорились, что Сафонов пришлёт мне завтра же бригаду, которая займётся организацией производства. Отправив его с девочками восвояси, я велел Антону поручить кому-нибудь подготовить площадь для фабрики. Строить новое здание не требовалось, так как у меня и так имелось несколько, до сих пор не задействованных. В одном их них и предстояло зародиться фабрике по выпуску микросхем. На самом деле, это будет лишь прикрытие, благодаря которому я соберу нужных специалистов по электронике. Они и станут заниматься при моём посильном участии артефактами. По сути, я устраивал не столько фабрику, сколько исследовательский центр.

Глава 25

На следующий день в школе нам представили новенькую — Глафиру Каминскую! Да-да, мою невесту и будущую жену из Серого клана. Девушка села на свободное место в ряду справа от меня, чуть впереди. Обернулась, подмигнула и одарила улыбкой.

— Вы знакомы? — наклонившись ко мне, спросила Лена.

— Угу. С недавних пор.

— Симпатичная. Как так получилось? Вроде, ваша кланы не ладят.

— Было такое, но уже в прошлом. Теперь у нас мир, согласие и взаимопонимание.

— Серьёзно? Кажется, я что-то пропустила. Так откуда ты её знаешь?

— Это моя невеста.

Лена уставилась на меня, подняв брови чуть ли не до самой чёлки.

— В смысле?!

— Ну, вот так. Когда нам исполнится по восемнадцать, мы поженимся.

— Ничего себе новости! И ты молчал?!

— С чего бы мне распространяться о своей личной жизни?

— Действительно. Ладно, извини. Дело твоё. Если не секрет, за что продался Каминским? Просто чтобы понимать: оно того стоило?

— Я похож на человека, который мало себя ценит?

— Хм… Нет, не похож. Слушай, а может, тебя клан заставил? В дипломатических целях.

Я покачал головой.

— Нет. Но одобрил.

— Ясное дело. Ну, что ж, удачи. Видимо, она перевелась, чтобы быть поближе к жениху, — Лена усмехнулась. — Будет за тобой следить. Готовься!

— Скорее всего, так и есть. Я только не понимаю, почему она в нашем классе. Вроде, она на год младше.

— Может, вундеркинд. Такое бывает. А ты не в курсе, да?

— Сказал же: мы недавно познакомились.

— Ну, теперь узнаете друг друга лучше. Может, ещё пожалеешь, — Лена хихикнула и сделала серьёзное лицо, так как поймала недовольный взгляд классного руководителя.

На перемене Глафира сразу подошла ко мне и бесцеремонно взяла под руку.

— Привет, Коля! Как дела?

— Отлично. С чего это ты перевелась?

— Ты против? Я думала, обрадуешься. Вообще-то, логично, когда будущие муж и жена проводят время вместе.

— Я не афиширую наш будущий союз.

— Почему это? Стесняешься, что ли? Или других невест не хочешь отваживать?

— Вроде того.

— Наглец! — Глафира легонько ткнула меня кулачком в плечо. — Ладно, не парься. Ищи себе невест, сколько хочешь. Вас, парней, всё равно не остановишь. Пока гарем не соберёте, не уймётесь. Да и потом ещё изменяете, — она вздохнула. — На самом деле, меня брат сюда засунул. Решил, что нам будет полезно подружиться. По идее, он прав, конечно.

В этот момент к нам подошёл Кирилл.

— Привет, сестрёнка.

— Ты знал? — спросил я.

— Само собой.

— И не сказал?

— Решил, пусть лучше будет сюрприз.

— Ну, спасибо!

— А что, ты чем-то недоволен?

— Боится, что поклонницы разбегутся, — усмехнулась Глафира. — Но я ему сказала не волноваться. Кто я такая, чтобы указывать мужчине, что делать, верно? — она подмигнула брату, и тот скептически усмехнулся, что мне совсем не понравилось.

Похоже, Глафира не так проста, как мне показалось при знакомстве.

— Так, внимание! — понизив голос, проговорил вдруг Кирилл, глядя мне за спину. — Твои воздыхательницы!

Обернувшись, я увидел приближавшихся Женю и Марины. Желтоволосые двигались быстро, в ногу, как патруль. На их лицах было написано подозрение, смешанное с плохо скрываемой яростью.

— Ого, да они настроены решительно! — прильнув ко мне, прошептала Глафира. — Если начнут докапываться, можно я их порву?

Я вопросительно взглянул на неё, но, прочитав в серых глазах безмятежность и азарт, перевёл взгляд на Кирилла. Тот пожал плечами.

— Она может. Наверное. Это ж наша вундеркиндерша. Во всех смыслах.

— Тогда лучше не надо, — быстро сказал я. — Придержи коней, детка. А то тебя сразу невзлюбят.

— Главное, чтобы меня будущий муж любил, — хихикнула Глафира. — Но не волнуйся, дорогой. Я знаю, ты не дашь свою невесту в обиду.

Чёрт! А ведь она права: придётся за неё вписываться. А вписываться точно придётся. Лица Жени и Марины не оставляли в этом ни малейших сомнений.

— Только не забывай, что невеста не должна ставить жениха в неловкое положение, — проговорил я. — И вообще, по возможности, не создавать проблем.

— А при чём тут я?! — удивилась Каминская. — Стою, никого не трогаю. Пока. Всё, они слишком близко! Умолкаю.

Женя и Марина дружно замерли перед нами, переводя взгляды с меня на Глафиру. Возникла пауза.

— Привет, — сказала, наконец, Женя. — Твоя новая подружка? Познакомишь нас? Что-то мы её раньше не видели.

— Она новенькая, — ответил я. — С сегодняшнего дня в нашем классе учится. Глафира Каминская. Женя, Марина.

— Привет, девчонки, — лучезарно улыбнулась моя невеста. И не подумаешь, что меньше минуты назад она прикидывала, не навалять ли обеим собеседницам. — Вы, значит, дружите с моим Коленькой?

Чёрт! Тысячу раз чёрт и ещё пару проклятий в придачу!

Желтоволосые переглянулись. Лица у них сделались каменные. Затем Женя выдавила насквозь фальшивую и холодную, как сердце бывшей, улыбку.

— Только перевелась, и уже твой? — процедила она.

— Ах, так вы не знаете?! — поразилась Глафира. — Мы поженимся! Всё решено. Да, зайка?

Серые глаза уставились на меня выжидающе и требовательно. Они походили на пару полированных кусочков яшмы. И почему-то я вдруг на все сто процентов поверил, что эта малышка, и правда, порвёт, кого угодно, если захочет. Чёрт, а в этом что-то есть…

— Да, детка, непременно, — кивнул я, улыбнувшись. — Жду не дождусь этого мига.

— Правильный ответ, — одобрила Глафира. — Так что я очень рада познакомиться с Колиными друзьями, — это она уже Жене с Мариной. — Какого бы пола они ни были. А теперь простите, нам нужно идти. Коля обещал показать мне школу, я ведь здесь ещё вообще не ориентируюсь. Переменка небольшая, так что мы, наверное, пойдём. Да, зайка?

— Да, надо спешить, — сказал я, видя, как багровеют обе желтоволосые. Кажется, у них даже кулаки сжались. Как бы кровь из ладоней не брызнула от впившихся ногтей. — А то не успеем.

— Ещё увидимся! — махнула девчонкам Глафира. — Покусики!

— Обязательно! — пообещала Женя.

— Непременно, — добавила Марина.

Пока мы шли по коридору, я чувствовал спиной их взгляды. А как на моей спутнице одежда не загорелась, вообще не знаю.

— Ну, вроде, всё прошло отлично, — поделилась Глафира. — Как считаешь?

— Блестяще. Ты прирождённый дипломат.

— Ага. Все так говорят. Уверена, мы с этими твоими жёлтыми курицами подружимся. Ну, куда пойдём? С чего начнёшь экскурсию? Зайка.

Глава 26

Больше в этот день Женя с Мариной к нам не подходили, хотя я видел их пару раз издалека. Даже в столовой не появились. Видимо, вынашивали планы военной кампании и определялись со стратегией. Просто удивительно, как они спелись, учитывая, что начинали с вражды и взаимной ненависти. Зато Глафира старалась держаться рядом. Обозначала территорию, так сказать. И явно нисколько не волновалась, хотя не могла не понимать: быть битве. На обеденной перемене я познакомил её с Аней, Павлом и их одноклассниками, которые иногда к нам присоединялись.

— Маша будет в восторге, — шепнула, улучив момент, княжна. — Слышала, ты сегодня почтишь наш дом своим присутствием?

— Ага. Собираюсь заглянуть на ужин.

— Надеюсь, твоя невеста не приглашена?

— Мы не настолько близки.

— А ведь и не скажешь.

После уроков Глафира отправилась с одной из наших одноклассниц записываться в кружки. Кажется, рукопашки и фехтования. Кто бы сомневался, собственно. А я поехал домой.

После обеда принимал в вассалы, а потом привезли ещё одну партию военной техники от Каминского. Едва успел разобраться с ней перед тем, как переодеться и ехать к Шуваловым.

Княгина встретила меня лично.

— Провожу, ступай, — кивнула она дворецкому.

Я её прекрасно понял и протянул шкатулку с осколком.

— Мои благодарности, Александра Кирилловна.

Шувалова подняла крышку.

— Похож. Вес соответствует?

— До грамма.

— Отлично. Теперь я спокойна. Идёмте, Николай Семёнович, вас уже ждут.

— Кажется, я не опоздал.

— Вы прибыли даже раньше. Но Мария, кажется, имеет к вам пару вопросов, так что засела в столовой ещё пятнадцать минут назад.

— Что за вопросы?

— Её рассказали о вашей невесте.

— Понятно.

Даже интересно, что предъявит мне мелкая. По идее, ничего не должна, ведь между нами — только её шуточки по поводу будущей свадьбы. Но не даром же она окопалась в засаде.

Когда мы вошли в столовую, Маша резко повернула голову, вскочила и решительно пошла на меня, только что не уперев руки в бока.

— Это правда? У тебя появилась невеста? И где ты её нашёл? Она действительно из Серого клана? — поток вопросов полетел в меня, словно пулемётная очередь. — Сколько ей лет? Она хоть красивая?

— Ты ведь не рассчитывала стать моей единственной женой? — улыбнулся я.

Маша запнулась. Повисла пауза, правда непродолжительная.

— Нет, конечно, — сказала она, нахмурившись. — Но, по крайней мере, первой!

— Увы, Глафира чуть постарше тебя.

— На сколько?!

В таком духе мы вели беседу, пока в столовую не вошёл Шувалов, а за ним — Аня с Павлом.

— Ты знал?! — напустилась на отца мелкая. — Уверена, что да! И ничего мне не сказал?! Почему?! — её возмущение обрело новую силу.

Князь приподнял брови.

— С какой стати, позволь поинтересоваться, я должен был тебе об этом сообщать?

Вопрос заставил Машу запнуться. Ответить на него ей было нечего, так что она просто гневно топнула ножкой и плюхнулась на свой стул.

— Всё ясно! — произнесла она трагическим голосом. — Вы против меня! О, я это запомню. Очень хорошо запомню!

— Чудно, что у тебя такая хорошая память, — сказала Шувалова. Она успела куда-то спрятать шкатулку и теперь садилась на стул, который ей отодвинул муж. — Используй её, когда готовишься к урокам.

Маша фыркнула, но промолчала. Наверное, вспомнила, что мать может заставить её испытать озноб и паралич. Теперь, пожив в этом мире, я уже был вполне способен по достоинству оценить силу Шуваловой как мага. Серьёзный противник. Тут речь не просто об иллюзии-картинке, а о воздействии на нервную систему. Интересно, Арина тоже когда-нибудь так сможет?

Пельмешки были хороши. Не лучше тех, что делал мой повар, но очень достойные. Кроме них, подали печёночный паштет и салат из свежих овощей. Оранжереи Камнегорска отлично справлялись с поставками провизии. В конце были кофе, чай, какао и горячий шоколад. Шувалову вынесли на серебряном подносе вечернюю рюмку мятного ликёра.

Речь шла обо всём и ни о чём. В основном, о политике. Я слушал внимательно, однако мало, что понимал. Да и не стал бы князь за столом поднимать важные темы. Подняли тост за победу над гулями, за меня, за успехи клана. В общем, мило провели время. Когда пришла пора расходиться, Маша подкралась ко мне и дёрнула за рукав, привлекая внимание.

— Я не сержусь, — сказала она важно. — И всё понимаю. Но надеюсь стать хотя бы второй. Запомни это!

— Постараюсь, — ответил я.

— Но не обещаю? — княжна горько усмехнулась. — Всё понятно. Ладно, пока. Приходи ещё.

Как ни странно, день оказался утомительным. Вернувшись в замок, я почувствовал усталость. Хотя, может, просто накопилось. Так или иначе, приняв душ, я завалился в постель и тут же вырубился.

Глава 27

На следующее утро меня разбудил звук пылесоса. И вовремя, ибо я забыл завести будильник, он не сработал, и я едва не проспал. Надо поручить кому-нибудь из слуг следить за такими вещами.

Пока завтракал, слушал доклад управляющего о переселении первых людей, поступивших мне в качестве приданого. Пока их было немного, но их нужно было разместить и найти им занятие. Полезное, чтобы не тратиться зря на довольствие. Радовало, все они были специалистами — инженерами, электриками, водителями и так далее. Всё, как прописано в брачном договоре.

Выкрасившись в зелёный, Антон зачесал волосы на пробор, так что полоска кожи выглядела, словно проведённой по линейке. В таком виде он малость смахивал на мафиози. Интересно, Андроновой нравится? В последнее время я не раз видел их вместе. Вроде, по работе, но, если вспомнить, что прежде управляющий изо всех сил старался избегать генерала, невольно на ум приходило, что рано или поздно мне придётся регистрировать брак. Ну, или хоронить Антона и искать на его должность кого-то нового. К счастью, у парня был помощник, так что с этим не должно возникнуть серьёзной проблемы.

Вообще, меня радовало, что вокруг прибавилось людей с зелёными волосами. Теперь уже я не выглядел одиноким представителем рода, хоть они и были только вассалами. В общем, в замке стало как-то посолидней.

— Вам также прислали письмо, — закончив доклад о переселенцах, Антон положил справа от меня запечатанный чёрным сургучом конверт. — От князя Золотарёва.

Сломав печать, я вытащил сложенный вдвое гербовый листок, развернул и прочитал несколько выведенных от руки строк. Похоже, тут традиция писать подобные послания чуть ли не пером. Видимо, князья не признают печатные машинки.

— Князь хочет встретиться, — сказал я, дочитав до конца. — Спрашивает, когда я смогу уделить ему время. Наверное, невежливо заставлять Его Светлость ждать?

— Думаю, не стоит. Насколько я знаю, Чёрный клан весьма могущественен и влиятелен. Едва ли князь стал бы писать вам из-за ерунды.

— Это точно. Не стал бы. Что ж, ответь ему, чтобы приезжал сегодня к шести, если желает. Раз уж он сам просит назначить время.

— Слушаюсь. Как думаете, что ему нужно?

— Не имею представления. Единственный, кого я знаю из этого клана, играл в школьном спектакле Ромео. Но он даже не из княжеского рода. Чем вообще занимаются Золотарёвы? Какова сфера их интересов? И что у них за кровный Дар?

— Энтропия. Условное название, конечно.

— Это что значит? Просвети.

— Стоит кому-то из Золотарёвых прикоснуться к живому существу или предмету, и он начинает разрушаться с огромной скоростью. По сути, они в миллионы раз ускоряют время.

— Ого! Ни хрена себе! Опасная штука. И что, только так работает? В смысле, вообще временем они не могут управлять?

— Нет, Ваша Милость. Слава Богу. И потом, у этого Дара есть существенный недостаток.

— Да, работает лишь при соприкосновении с объектом.

— Именно так, — кивнул управляющий. — Требуется минимальная дистанция, чтобы войти с противником в контакт.

— А главное преимущество?

— Ни один материал не способен устоять перед истинным мастером.

— Вообще никакой?

Антон покачал головой.

— Ну, это здорово, конечно. Хотя дистанция всё равно проблема. Так… Если мне не изменяет память, симбионт Чёрного клана даёт мгновенный впрыск адреналина, так что его член способен совершать длинные прыжки и поднимать огромные тяжести.

— Да, но нечасто.

— Это понятно. Но иногда и одного раза достаточно. Ладно, пиши ответ, и будем ждать князя. Хотя он, наверное, не захочет сам приехать. Много чести мне будет, если сам глава клана явится в гости. Скорее всего, он назначит встречу на нейтральной территории. В общем, договоритесь. Только чтоб было такое место, где я не окажусь в ловушке. Посоветуйся с Аглаей. Она в этом, вроде, разбирается.

— Хорошо, господин барон. Ещё кое-что. Вы велели сообщить, когда Марта придёт в себя.

Я отложил вилку.

— И что? Пришла?

— Так точно. Сегодня утром сообщили из госпиталя. Как раз, когда я собирался к вам на доклад.

— Отличная новость! Навещу её сегодня. Всё?

— Да, господин барон.

— Так, погоди. Вчера должны были приехать люди от Сафонова. Ну, которые будут организовывать фабрику микросхем. Я тебе велел приготовить им помещение.

— Я помню, Ваша Милость.

— Они прибыли?

— Да, около пяти часов. Лично их встретил и отвёз смотреть производственную площадь. Они одобрили. Сказали, что место подходящее и дали список, что нужно приобрести. Я сегодня буду предварительно договариваться о поставках. Заодно цены выясню и сроки. Если вечером подпишете смету…

— Подпишу. Где этих спецов разместили?

— Недалеко от замка. В том доме живёт много наших людей.

— Приставь охрану. Если уже есть, усиль. Это ценные кадры, и мы не можем их потерять. Тем более, они не мои. Сафонов их просто одолжил.

— Понял, сделаю.

— Ну, вроде, всё. Давай, трудись. А мне в школу пора. Грызть гранит науки, чтобы вырасти таким же умным, как ты. Да не возражай! Конечно, я не всерьёз. Иди, не теряй время. Оно, как известно, деньги. Причём, мои.

В школе первая половина учебного дня прошла спокойно, даже скучно, зато после четвёртого урока я заметил направляющегося ко мне Хомутова. Парень подошёл, кивнул с мрачным выражением лица и предложил отойти пообщаться.

— В чём дело, Ростик? — спросил я, мониторя взглядом пространство вокруг. В отдалении заметил Валерия Алфёрова с дружками. Они держались, вроде, сами по себе, но было видно, что украдкой наблюдают. Никак Хомутов снюхался с ними против меня. — Ты опять насчёт Марины? Так у меня теперь невеста, не слыхал?

— Не слыхал, — качнул головой верзила. — И что с того? Как будто это значит, что ты не можешь ещё одну завести.

— Слушай, мы ж не о собаках говорим.

— Ты меня не путай, Николай. Толком объясни: какого хрена Маринка до сих пор по тебе сохнет?! Мы с тобой не так договаривались.

Я сдержанно вздохнул. По правде говоря, и сам был бы уже рад, если б она вернулась к бывшему.

— Сердцу не прикажешь. Чего ты от меня хочешь? Я тебе уже объяснял, как себя вести.

— Вёл! — буркнул Хомутов. — Не помогло. Как ты и сам знаешь.

— Я надеюсь, что в ближайшее время Марина…

— Не знаю, на что ты там надеешься, — перебил Хомутов, — но имей в виду: моё терпение на исходе! Я серьёзно, парень! Всё это слишком затянулось. На кон поставлено слишком многое, чтобы ты мне и дальше лапшу на уши вешал! — он слегка наклонился и понизил голос: — Предупреждаю на полном серьёзе: если…

— Привет, Ростик! — раздался справа звонкий голос Каминской. — Вы чего тут шушукаетесь? Девчонок обсуждаете?

Мы дружно повернулись к ней. Вообще, встревать в подобные разговоры, когда люди явно отошли на тет-а-тет, не принято, но Глафира безмятежно переводила взгляд с меня на Хомутова, а на её лице играла лукавая полуулыбка.

— Э-э… Привет, Глаш, — наконец, промямлил Хомутов. — Ты что тут делаешь?

— Учусь. Перевелась вчера.

— С какого это?!

Девушка обвила руками моё плечо, слегка прильнула.

— Чтобы быть поближе к своему жениху, конечно! Не знала, что вы друзья. Надо же. Хотя лица у вас какие-то хмурые. Надеюсь, не поссорились? Смотри, Ростик, не вздумай наезжать на моего парня, — она шутливо погрозила Хомутову пальчиком, и тот почему-то изменился в лице. Глаза у него забегали. Он даже переступил с ноги на ногу, словно у него внезапно появилось желание свалить подальше. — А то я за тебя возьмусь, — понизив голос, добавила Глафира. — Мне будущий муж нужен в самом лучшем виде, целый и здоровый.

— Она и есть твоя невеста? — после паузы спросил меня Хомутов. — Реально?

— Ага. Представлять вас друг другу, как я понимаю, не нужно?

— Мы с Ростиком давно знакомы, — отозвалась Каминская. — Почти с самого детства. Так что, вы поссорились или как?

— Нет, — мотнул головой Хомутов. — Всё отлично. Просто дела обсудили. Ну, не стану мешать влюблённой паре. Покеда, — кивнув, он развернулся и пошёл прочь.

Довольно резво, надо заметить.

— Это что было? — спросил я девушку.

— Прости, я вам помешала? Просто увидела строго друга и решила поздороваться.

— Друга? Да он тебя, похоже, боится.

Глафира пожала плечами.

— Ну, что ты, Коля! Как этот дылда может меня бояться? Я же хрупкое, нежное создание. Пойдём лучше в буфет.

— Погоди. Что-то тут не так.

— Так-так. Идём, я есть хочу! Просто ты ещё не понял, как тебе со мной повезло. Но обещаю, ты оценишь.

И девчонка потащила меня в столовку.

Глава 28

Наворачивала она, кстати, пироженки только так. Одну за другой. Не знаю, как в неё столько влезло эклеров, буше и корзинок с кремом. Наконец, Глафира довольно похлопала себя по животу и улыбнулась, словно кошка.

— Кайф! — поделилась она с нами. — Шикарный буфет!

— Не боишься набрать вес? — поинтересовалась Аня.

— Неа! У меня быстрый обмен веществ. Ничего не откладывается.

— Это сейчас. А потом выработается привычка, и начнёшь с годами толстеть.

— Этого мне нельзя, — серьёзно качнула головой Глафира. — Муж разлюбит, — она покосилась на меня. — Верно?

— Святая правда, — согласился я.

— Вот видишь? Придётся взять себя в узду. Но чуть попозже. Со следующего года, например.

В конце дня моя невеста отправилась в кружок рукопашки «крушить морды», как она выразилась, а я пошёл на парковку в компании Кирилла.

— В чём именно твоя сестра вундеркинд? — спросил я, пока мы спускались по лестнице. — Кроме предметов.

— Во всём. У неё медалей и грамот больше, чем страниц в учебнике по физике. А что?

Я рассказал о случае с Хомутовым.

— Мне показалось, он её попросту боится.

— Как огня! — кивнул Кирилл. — Наши роды сотрудничают, и его часто оставляли у нас. Глашка лупила его всё время. А потом они пару раз встречались на турнирах по боевым искусствам. Она его жёстко размазала. Было просто больно смотреть на парня.

— Он же старше. Не то, что её, а и нас.

Кирилл развёл руками.

— Потому и гений.

— Значит, хорошо дерётся. Понятно.

— Не совсем верное слово. Глашка на ринге просто монстр. Буквально раскатывает противника в блин. А в жизни, честно говоря, ещё страшней. Там-то правил никаких нет.

— Небось и тебя поколачивала?

Кирилл тяжело вздохнул.

— Три сломанных ребра, два пальца и рука. В локте.

— Ничего себе, у вас домашние развлечения!

— Да уж! Сёстры её боятся, как чумы.

— А ведь и не подумаешь.

— Не подумаешь, — согласился Кирилл. — Так что ты сделал интересный выбор.

— Ты это так называешь?

Парень пожал плечами.

— Что сказать? Удачи, Коля.

— Да ладно, перестань. Уверен, жена из неё выйдет отличная.

— Вполне возможно. За тебя я тоже, если честно, не переживаю. Муж это муж. А вот насчёт остальных твоих будущих жён… Боюсь, несладко им придётся.

Чёрт, а ведь он может оказаться прав. Этакая фурия наведёт диктатуру в моём гареме. Если дать ей волю, конечно.

— Думаю, рано или поздно Глашка предложит тебе побороться, — сказал вдруг Кирилл. Мы уже вышли на улицу и шагали к машинам. — Наверняка захочет выяснить, кто из вас сильней. Лучше отмажься.

— А вдруг мне повезёт?

— А если нет? Получится, тебя побила будущая жена. Нехорошо. Впрочем, тебе Глашка может и поддаться. Она далеко не дура. Но всё равно будет знать, что сильнее, как боец.

— Ладно, посмотрим. Спасибо за заботу. До завтра.

От школы я поехал в госпиталь навестить Марту. Представляю, как она расстроена, что пропустила атаку гулей и не получит вассалитет. Хотя для меня главное, что жива и пришла, наконец, в себя.

В больнице я прежде всего переговорил с лейб-медиком.

— Прогнозы положительные, — сказал он. — В принципе, идёт на поправку. Думаю, через недельку выпишем. Можете зайти, только ненадолго, пожалуйста. Она ещё быстро устаёт. Очень тяжёлое состояние было.

— Спасибо, Евгений Васильевич. Вы просто кудесник.

— Ерунда. Тут от целителя далеко не всё зависит. Настоящие чудеса случаются редко. Лечение было плановым и дало оправданные результаты. Но повозиться поначалу пришлось, конечно. Когда девушка вернётся домой… в смысле, в замок, не нагружайте её сразу. Дайте окрепнуть.

— Само собой. Главное, чтобы она сама не надорвалась. Но это уж моя забота.

Зайдя в палату, я помахал Марте рукой и направился к тумбочке, чтобы поставить в вазу охапку пионов. В Камнегорске розы были редкостью, и дарить их полагалось только по большим праздникам и лишь большим людям, так сказать, но никак не подчинённым. А вот пионы считались цветами универсальными и в то же время благородными, ибо символически связывались с императорским домом. Я подозревал, что в этом плане город когда-то испытал японское влияние.

— Привет. Как себя чувствуешь? Не садись, ты ещё слаба.

— Ваша Милость! Вам не стоило… — Марта-таки умудрилась приподняться, опираясь спиной на подушку. — Это слишком большая честь.

— Ерунда! Ты моя главная защита и опора, — я сел на табуретку, придвинув её к кровати. — Куда я без тебя?

— Врач сказал, через неделю я смогу вернуться к своим обязанностям. Конечно, это очень долго, но…

— Не думай об этом. Ты мне нужна полностью здоровая, — я шутливо погрозил Падшей пальцем. — И не вздумай форсировать! Я запрещаю!

— Да, мой барон. Цветы просто прелесть. Мне не дарили ничего подобного уже… Даже не помню, когда это было в последний раз.

— Странно. Уверен, минимум половина личного состава в тебя по уши влюблена.

— Сомневаюсь. Но это неважно. Слышала, мои обязанности выполняет Аглая. Она справляется?

— На все сто. Так что спокойно поправляйся. И больше меня так не пугай.

— Мне жаль, что я доставила вам проблемы, господин барон.

— Я пошутил, Марта. Слушай, что касается вассалитета… Знаю, для тебя это важно. К сожалению, закон не разрешает принять человека, который не участвовал в сражении с гулями.

— Я знаю, господин барон. Ничего не поделаешь.

— Да, увы. Но как только представится возможность, ты его получишь. Обещаю.

— Весьма признательна. Это не к спеху. Меня сейчас больше беспокоит ваша безопасность.

— С ней всё в порядке. Тебе нужно думать о себе. Для меня ты уже сделала всё, что могла. Прикрыла собой и едва не погибла. Что я делал бы без тебя?

— Аглая заняла бы моё место, — слабо улыбнулась Марта. — Вы сами сказали, она отлично справляется.

— Никто тебя не знаменит.

Обидней всего то, что получи я эту пулю, ничего страшного не случилось бы. Ну, очередное чудо с везунчиком-бароном. Демон внутри меня не позволил бы мне умереть. Другое дело, если б Авинов стрелял агриковыми пулями, но с чего бы ему это делать? Так что по всему выходило, что Марта подставилась зря. Правда, не думаю, что она могла поступить иначе. Даже зная, что мне не грозит смерть. Наверняка всё равно кинулась бы прикрывать. А теперь она будет чуть ли не единственной в замке с рыжими волосами, хотя заслужила вассалитет куда больше некоторых. Но ничего не поделаешь. Как говорится, dura lex, sed lex.

Глава 29

В школе после урока единоборств случился инцидент. В женской раздевалке. Я находился в коридоре, когда послышались крики и визг. Переглянувшись с парнями, мы кинулись обратно в зал, но нас опередили преподы: ворвались в раздевалку, и оттуда донеслись уже их гневные вопли.

— Что там такое?! — пробормотал Кирилл, нахмурившись.

— Не представляю, — отозвался я.

Но интрига длилась недолго. Спустя пару минут из раздевалки вывалились преподаватели, таща за шкирку по девице в каждой руке. У одного были Лена и Глаша, у другого — Женя и Марина. Последние имели вид жалкий, если не сказать «жутковатый»: залитые кровью физиономии, растрёпанные жёлтые волосы, порванная одежда. Каминская и Бестужева криво, но торжествующе ухмылялись.

— Чёрт! — выдохнул Кирилл.

— Он самый, — согласился с ним я. — Похоже, наших одноклассниц навестили, пока они переодевались.

Моё предположение тут же подтвердилось, ибо один из преподов разразился яростной тирадой в адрес желтоволосых:

— Что вы тут забыли?! Как вы вообще пробрались в зал?! И какого хрена вам понадобилось до них докапываться?!

Женя с Мариной угрюмо всхлипывали, утирая текущую из носов кровь.

— К директору, прямо сейчас! — распалялся препод, довольно ощутимо встряхивая их обеих.

— Может, сначала в медпункт? — предположил второй, помладше.

— Что?! Да, наверное… Ладно, сначала туда, потом к директору!

Его напарник выпустил Бестужеву и Каминскую.

— Всё, успокоились? — спросил он их.

— Да мы и не заводились, — хрустнув пальцами, ответила Глаша. — Плёвое дело. Я бы и одна их уделала. Серьёзно.

— Кого бы ты уделала, мышь?! — завопила, вырываясь, Марина.

К счастью, препод держал крепко.

— Так, закрыли рты! — рявкнул он и поволок желтоволосых к выходу из зала.

Решение было мудрое.

За время разговора из раздевалки вывалились остальные девчонки. Вид у них был смущённый и отчасти испуганный. Заметив это, другой учитель махнул рукой.

— А ну, брысь! Представление окончено! Переодеваемся и на следующий урок! Живо!

— К нам претензий нет, Андрей Петрович? — деловито осведомилась Глаша. — Честное слово, они сами напали.

— Не мы же к ним в раздевалку припёрлись, — поддержала Лена.

— Директор решит, — сказал препод после паузы. — Но думаю, вы не виноваты. Так что особо не волнуйтесь.

— Как скажете, — пожала плечами Каминская.

По ней было видно, что она и не думала переживать.

— Всё, переодевайтесь, — велел препод. — И марш отсюда!

Прежде чем уйти, Глаша подмигнула мне и развела руками. Мол, сам видишь, я ни при чём.

— Давайте, парни, не на что глазеть! — напустился на нас учитель. — Идите! Без вас разобрались.

Когда мы вышли, Кирилл вздохнул.

— Так и знал, что будут проблемы!

— Ну, пока что они явно не у твоей сестры, — заметил я.

Парень покосился на меня и невесело усмехнулся.

— Больше всего проблем будет у тебя, Коля. Уж поверь! Когда твои златовласки оклемаются, то явятся требовать, чтобы ты вмешался. Как выкручиваться будешь?

— Смотря, что скажут.

— Да что бы ни сказали! И что бы ты ни ответил! Всё равно останешься виноватым.

Блин, а ведь он прав! Даже странно, что мне об этом говорит шестнадцатилетний пацан. Наверное, дело в том, что я не воспринимаю девчонок всерьёз, забывая, что женский пол, он и есть женский пол. В каком бы возрастном эквиваленте ни исчислялся экземпляр.

Только, конечно, мне этой бабской возни и не хватало! Женя с Мариной подложили свинью, нечего сказать. Решили не мудрствовать лукаво и просто навалять сопернице. И не придумали ничего лучше, как завалиться на перемене в раздевалку. Хотя, может, они и не собирались драться. Просто хотели выяснить отношения. Но скорее, что у них снесло крышу от появления Глаши. В общем, не было печали, как говорится.

Однако я и не представлял, как всё обернётся. Через урок к нам в класс зашёл завуч и вызвал к себе Бестужеву и Каминскую. Мы думали, с них потребуют объяснительные. Но когда они вернулись, то выглядели слишком обеспокоенными, даже Глафира. Что на неё было совсем не похоже. Так что я напрягся. И, как оказалось, не зря. Потому что после звонка с урока, когда я подошёл поинтересоваться, что случилось, она выдержала паузу, а затем выдала:

— Вручили вызов, вот что! Нам обеим, представляешь?! Эти тупые стервы заявили об оскорблении чести и достоинства! Как будто они у них есть!

Я втянул воздух. Так, спокойно! Сначала надо выяснить, что это значит, и чем чревато. Уже ясно, что ничего хорошего не светит, но хотелось бы понимать детали. Спрашивать Каминскую не стал: незачем лишний раз демонстрировать своё невежество. Очевидно, что барон Скуратов должен знать такие вещи. Но попозже я нашёл в коридоре Аню, отвёл в сторонку и учинил допрос.

— Вот ведь дуры! — возмутилась, выслушав меня, княжна. — Знаешь, Коля, я надеюсь, никто из них не станет твоей женой! Серьёзно!

— Да в чём дело-то?! Объясни толком, что вся эта муть означает! Дуэль, что ли?

— Само собой. Поединок чести.

— Так Каминская точно своей противнице наваляет. Опять. Она ж вундеркинд. А вот насчёт Бестужевой…

— Очень смешно! — раздражённо перебила Аня. — Ха-ха! Погоди, или ты всерьёз? Думаешь, девчонки драться будут?

— А кто? — насторожился я.

— Господи, Коля! Тебе всё-таки надо уже хоть почитать что-то о традициях. Серьёзно, однажды ты из-за этого попадёшь в серьёзный переплёт!

— Ладно, восполню пробелы. Сейчас объясни, что к чему.

— Желтоволосые твои бросят клич. Типа, кто готов выступить в защиту их чести и достоинства. И желающие, уж поверь, найдутся. То же самое сделают и твои одноклассницы. И угадай, кому, по логике, надо вызваться представлять свою невесту!

— Блин!

— Вот-вот! Конечно, ты можешь этого и не делать. Но тебя не поймут.

— Ясно. Выходит, отдуваться придётся парням?

Аня кивнула.

— Именно. Тебе и ещё троим, которые вызовутся. Хорошо хоть, не было оскорбления рода. А то пришлось бы биться без масок, с техниками.

— И за кем выбор оружия?

— Помню, что для тебя это больная тема. Расслабься. Ты будешь представлять вызванную сторону, так что тебе и оружие выбирать.

— Ну, хоть что-то.

— Угу. Ладно, мне на урок пора. А ты держись. Надеюсь, тебе достанется не слишком сильный противник.

Понимать бы ещё, кого «оскорбила» Каминская — Женю или Марину. Если последнюю, то я, кажется, знаю, кто вызовется её представлять.

Глава 30

После уроков Каминская сразу укатила. Но я уже знал, с кем у неё вышла драка — спросил Бестужеву.

— С Маринкой, — ответила та. — А что, прикидываешь, с кем драться придётся? Или ты не собираешься выступать за свою суженную?

— Видимо, придётся. И да, прикидываю.

— Кто приходит на ум?

— Подозреваю, что Хомутов из кожи вон вылезет, чтобы оказаться её представителем.

— Поклонник, да?

— Не совсем. Претендент на руку.

— Но не на сердце? Понимаю. Его предки нацелились на её приданое, а тут ты вылез поперёк дороги. Так?

— Лучше и не скажешь. Только я не вылезал. Девчонка сама втюрилась и Хомутова бортанула.

— Ну, тогда точно тебе с ним махаться.

— Слушай, а что вы такого им сказали, что они решили до дуэли дело довести?

Бестужева невесело усмехнулась.

— Да много, чего было сказано, Коль. Не в этом дело. Просто эту парочку бомбит из-за того, что со мной ты за одной партой сидишь, а с Глашкой обручился. Плюс мы с тобой в одном классе учимся. Вот и сдали нервы у них.

— Так, может, они ещё передумают? И отзовут претензии?

Бестужева покачала головой.

— Это возможно при условии примирения сторон. Вот только для этого мы должны извиниться.

— А вы, конечно, не станете.

— Учитывая, что это они заявились к нам с наездами, увы, Коля. Мне жаль, но извиняться мы не станем. Это будет выглядеть совсем уж жалко. Но если хочешь, попробуй их уговорить. Может, они тебя послушают. Но сомневаюсь, если честно. Не после того, как мы их так отделали. Честно говоря, даже не знаю, что их задело больше: ревность или обида на то, что огребли от девчонок помладше.

Да, сейчас соваться к Жене и Марине смысла нет. Обе на взводе. Подождать, пока улягутся первые эмоции, и попробовать вразумить? Но они наверняка решат, что я защищаю Лену и Глашу. А это делу не поможет. Надо подумать. Вроде, время пока есть.

Дома я занялся приёмом вассалов. Большинство кандидатов я даже не знал, так как их нанимали Антонов, Андронова или ещё кто-нибудь, но все они были в списках Ригеля, а значит, считались нужными и важными для будущего моего рода людьми. Мужчина и женщины проходили передо мной длинной рыжеволосой вереницей, слушали поздравительную речь, уже набившую мне на языке оскомину, получали по шее и отправлялись перекрашивать волосы в вожделенный зелёный.

Из серого сектора перебирались люди Каминских, расселялись, получали должности и довольствия. Целыми днями до замка доносились звуки техники: шёл ремонт того, что повредили гули. Также я поручил Андроновой усилить внешний рубеж. Этим она и занималась, так что я генерала практически не видел. Антон тоже, и его это, кажется, беспокоило, потому что он то и дело упоминал амазонку по поводу и без. Как по мне, так любви и детишек вам, ребята, только бы ваши шашни не мешали думать о делах. А так, хоть все кровати переломайте.

В конце дня явился Ригель и подал ещё один список.

— Это кто? — нахмурился я. — Ещё представленные? Я думал, мы уже определились с кандидатурами.

— Нет, Ваша Милость, это выжившие вассалы Пешкова. Те, которые захотели поступить под ваше крыло.

— Эм, и что, они все автоматически станут моими вассалами?

— Не совсем, господин барон. Видите ли, эти люди уже имеют личное дворянство, однако присягали они Пешковым. Поэтому есть два варианта: либо вы примете у них присягу и сделаете вассалами, либо возьмёте к себе на испытательный срок. В таком случае они не будут считаться вашими вассалами, пока не принесут обет верности вашему роду.

— То есть, будут наравне с рыжими?

— Опять же, не совсем. Они сохранят цвет клана, плюс у них останется личное дворянство. Но перед вами да, они будут, всё равно что рыжие.

— Как-то малость запутанно. Но ладно, я понял. Что посоветуете? Как лучше сделать?

— Честно говоря, я бы к этому вопросу подходил индивидуально. Есть люди, которые не станут долго ждать. Они знают, что их и в другой род примут с распростёртыми. Ценные кадры. Я позволил себе выделить их красным. Инженеры, финансисты, военные. Думаю, их можно принять сразу. Так они уже никуда не денутся. Тем более, таких немного.

— Да, вижу. Восемнадцать человек.

— Остальные не так важны. Их я бы оставил на испытательном. Уйдут — и чёрт с ними. Невелика потеря. Ну, а кто останется и докажет полезность, тех можно через пару месяцев и привести к присяге.

— Хорошо, Семён Олегович. Я в этом вопросе полностью полагаюсь на вас. Так и сделаем. Подготовьте документы на тех, кого выделили, и пригласите последними. Когда у нас там иссякнет поток, наконец?

— Послезавтра, господин барон.

— Вот через два дня их и приглашайте. Семейных много среди них, не в курсе?

— Семеро осталось.

— Осталось? А, ясно. Гули.

— Именно они, Ваша Милость. Не всем удалось сохранить семьи, к сожалению.

— Да, это трагедия. Что ж, значит, решено: примем их через два дня. Пока передайте Антону, чтобы подыскал, куда их поселить. И пусть сразу определит на должности. Особенно тех, кто потерял родных. Работа в этом плане — лучшее лекарство.

— Да, мой барон, разумеется. Благодарю, что уделили время.

— Вам спасибо.

Спустя полчаса после ухода юриста, позвонил Каминский. Поздновато, так что дело, видимо, не в переселенцах и не в технике, которая продолжала поступать.

— Да, Игорь Григорьевич, — проговорил я, беря трубку, на которую дворецкий перевёл звонок. — Добрый вечер. Чем могу?

— Простите, что беспокою, Николай Семёнович, но вы, наверное, в курсе, что учудила Глафира?

— Я так понял, что не совсем она.

— Уверен, без её провокации не обошлось. Я знаю свою сестру. В общем, хочу спросить: нужно ли объявлять о поиске защитника, или вы возьмёте это на себя?

— Разумеется. Полагаю, это мой долг.

Да, не только танки, вертолёты, экзоскелеты и беспилотники с солдатами принесла мне помолвка.

— Благодарю. Я и не сомневался, что вы так скажете, барон. Ещё раз извините за поздний звонок и доброй ночи.

Как же, доброй!

Глава 31

На следующий день в школе царило оживление. Женя и Марина объявили о поиске кандидатов на то, чтобы представлять их в поединке чести. Уверен, они могли найти пару парней и вне школьных стен, но девчонки решили выжать из ситуации всё, что возможно. Бестужева сообщила, что за неё впишется жених. Я с ним познакомился во время Новогоднего бала, а вот для желтоволосых это стало сюрпризом. Они-то думали, что Лена претендует на меня. Я сходил к директору и заявил свою кандидатура в качестве представителя Каминской.

Глаша выглядела смущённой. Кажется, ей было действительно неудобно, что мне пришлось вписываться, но её вины в инциденте, и правда, не было. О чём я ей и сказал, когда они извинилась за доставленные неприятности.

— Ну, я могла их не выбешивать накануне, — ответила она, вздохнув. — Хотя нет, если честно, не могла. Эту парочку следовало приструнить. Ещё не известно, кто выступит за Фустову?

— Пока нет, но думаю, это будет Хомутов.

— Ты с ним справишься?

— Не попробую — не узнаю.

Глаша обеспокоенно нахмурилась.

— Знаешь, я не хочу лишиться мужа ещё до свадьбы. Игорь и так в ярости, хоть я и не виновата. Не представляешь, что он мне вчера устроил.

— Я думал, ты держишь всю семью в ежовых рукавицах, — усмехнулся я.

Девушка покачала головой.

— Только сестёр. С братом шутки плохи. Особенно теперь, когда он возглавил клан. Просто лютым стал, если честно. Для князя это хорошо, а вот для брата… Сам понимаешь. Вообще, я не об этом сказать хотела. Почему бы тебе просто не прикончить того, кто вызовется представлять Фустову?

— Что, прости?! — опешил я.

— Ну, убить заранее. И не придётся рисковать. По-моему, отличный вариант. Ты ж ассасин?

— Именно. Ассасин, а не псих, который мочит всех направо и налево.

— При чём тут псих? — удивилась Каминская. — Я предлагаю продуманное, рассчитанное убийство. Холодное сердце, трезвая голова. Разве у вас в роду не так решают проблемы?

— Послушай, Глаш, у тебя какое-то превратное представление о том, кто я такой и как веду дела. Серьёзно.

— Да? Ну, прости, — девушка слегка разочарованно пожала плечами. — Не хотела тебя обидеть, честное слово. Просто стараюсь мыслить, как жена ассасина. Видимо, мне ещё придётся в этом разобраться, — она обезоруживающе улыбнулась, глядя мне в глаза. — Ты уж постарайся не умереть, ладно? Чтобы у меня была такая возможность.

— А ты думаешь, мы до смерти биться будем?

— Нет, конечно. Из-за женщин на смерть не дерутся. Считается, что велика честь. Так, порежете друг друга, да и разойдётесь. Не волнуйся, шрамы украшают мужчину. Если не на лице, конечно. Надеюсь, ты не позволишь себя изуродовать?

— Приложу к этому все усилия.

А вот Хомутов наверняка постарается на мне расписаться. Чтобы уменьшить привлекательность соперника. Впрочем, он ещё не вызвался. Вот будет номер, если окажется, что драться за Фустову парень не готов. В конце концов, он не влюблён, а просто рассчитывает на выгодную партию. Вот и посмотрим, что сильнее — абмиции или здравый смысл. На его месте я бы хорошенько подумал, будь у меня выбор, ведь моя последняя (и пока единственная) дуэль закончилась безоговорочной и убедительной победой. И очевидно, что я снова выберу кинжалы. Впрочем, может, у Хомутова и нет выбора. За его брак с Футовой топит родня, так что, вероятно, ему по-любому придётся выдвинуться.

После школы я отправился не домой, а на производство новых оборонных барьеров. Там попросил вызвать главного мастера и инженера. Когда мы сели в отдельной комнате офиса, я постарался объяснить, что мне от них нужно.

— Это реально сделать, господа?

Инженер пожал плечами.

— Вполне, господин барон. Я бы даже сказал, ничего сложного. Разработать конструкцию я смогу за пару дней. Включая чертежи. Дальше дело за цехом Ивана Петровича.

Мастер кивнул.

— Без проблем, Ваша Милость. Сделаем. Только нужно выделить материалы. Серебро и золото. То, что у нас есть, расписано, лишнего нет. Сами понимаете. Тем более, металлы драгоценные. А так все производственные мощности у нас имеются.

— Позвольте спросить, для чего вам это, господин барон? — осторожно проговорил инженер. — Спрашиваю не из праздного любопытства, а потому что это может оказаться важным для разработки конструкции.

— Нет. Про цель вам знать не положено. Всё, что нужно, я объяснил. Материалы получите в течение нескольких дней. На этом всё, господа.

С завода я поехал домой. Легко сказать: «получите». А где его взять, столько золота? Серебро-то ещё имелось, хотя и совсем немного. Почти всё ушло на барьеры и доспехи. Так что грядущая поездка Антона в Осаку имела огромное значение. Но сейчас наскребу по сусекам, сколько нужно. А вот с золотом могут возникнуть проблемы. Всё, что удалось раздобыть, потрачено на шипы для бронекомбезов. Нужно искать источники. Аристократы не поделятся: им самим надо. Теперь, когда император настойчиво рекомендовал кланам ввести в эксплуатацию новые доспехи, золота у них днём с огнём не выцарапаешь. Но у меня была идея, где спросить. Если повезёт, всё получится.

После очередного приёма в вассалы, я немного позанимался фехтованием с Есенией. Никогда не лишнее освежить навыки, пусть драться я буду и не на мечах, а на ножах. После тренировки немного пообщался с парой специалистов, присланных Сафоновым для организации производства микросхем. Помимо технических вопросов, меня интересовало, могут ли они порекомендовать хороших специалистов, которые согласятся работать на меня. Оказалось, что могут. Список, который они оставили, уходя, стал главным достижением нашей беседы, хотя они об этом и не подозревали.

А ближе к одиннадцати, когда я уже всерьёз подумывал лечь спать, неожиданно позвонила София Голицына.

— Ну, что, стажёр, не слишком устал за день? Есть несколько часов, чтобы встретиться и потусить с подругой?

Очевидно, девушка имела в виду охоту на Проклятых. Вряд ли она решила позвать меня в ночной клуб оттянуться.

— Разве мы не всех тараканов передавили? — спросил я.

Вроде, с Пешковыми-то уже разобрались.

— Они то и дело выползают, к сожалению, — ответила девушка. — Нет нам покоя. Так что, приедешь? Ждать тебя?

— Само собой. Куда?

Записав адрес, я повесил трубку, сверился с картой города, собрался (агриковы пули кончились, а новые я не раздобыл, так что из оружия прихватил только меч) и направился в комнату, из которой вёл потайной ход. Придётся побыть этой ночью санитаром леса.

Глава 32

Когда я прибыл на место, София ждала меня, сидя на капоте своего спорткара.

— Привет, — кивнула она, едва я снял шлем. — Ну, что, не слишком спать хочешь?

— Вообще, хочу. Дел много, днём прикорнуть некогда.

— Ой, ладно тебе! Старичок, что ли? Ночь придумали для молодёжи.

— Есть у меня подозрение, что мы не в клуб приехали, — усмехнулся я, окидывая взглядом старое, обветшалое здание в промзоне Синего клана.

Вокруг росли раскидистые деревья, сейчас голые и припорошенные снегом. Зима в городе была тёплой, и сугробов так ни разу и не намело, а то, что выпадало, таяло максимум на второй день. Правда, почти сразу улицы покрывались новой белой пеленой, тонкой, как лист бумаги. Следы на неё отпечатывались мгновенно, чёрные и чёткие.

— Нас ждёт развлечение получше, — отозвалась София. — А потом, если захочешь, можем и в клуб завалиться.

Я хотел сказать, что обойдусь, но тут же подумал, что напарница — перспективная невеста из императорского рода, и мне надо бы с ней сойтись поближе. Вообще, таков был план изначально. Поэтому, пожав плечами, я сказал:

— Можно. Почему бы и нет?

Девушка усмехнулась.

— Ты серьёзно? Только что говорил, будто спать хочешь. Я пошутила.

Чёрт!

— Пошутила, так пошутила, — сказал я максимально равнодушно. — Что у нас тут? Одержимый бомж?

— Кто? — не поняла девушка.

— Бомжи.

— Блин, Коля, я тебя отлично и в первый раз слышала! Просто не понимаю, о ком ты. Поясни.

— Ну, люди без определённого места жительства. Бродяги. Бездомные, блин! Что непонятного?!

— Например, откуда им взяться. В городе, где полно свободных домов. Спасибо гулям. В кавычках.

— Типа, в Камнегорске нет бездомных?!

София нетерпеливо вздохнула.

— Ты либо бредишь, либо прикалываешься, — сказал она. — Или тянешь время, придумывая какую-то чушь. Если не хочешь участвовать в охоте, так и скажи. Мог вообще по телефону отказаться. Я тебя не заставляю, вроде.

— Ладно, проехали. Значит, не бродяга. А кто тогда?

— Понятия не имею. Какой-то бедолага, попавший под Чёрный снег, или что-нибудь в таком духе. Тебе не всё равно? Наша задача — обезвредить и доложить. Ну, то есть, доложить это уже моя забота. От тебя требуется только помочь с Проклятым. По сути, прикрыть меня.

— Прикрыть? От кого? Там ещё кто-то есть? — спросил я, взглянув на тёмные слепые окна, часть из которых была выбита и зияла бездонными провалами, как щербатая пасть великана. — Сколько всего целей в этом здании?

— Точно установлено, что одна. Но есть подозрение на свиту. Не подтверждённое.

— Ну, на то оно и подозрение. И кто у нас там, если предполагается наличие свиты? Вампир? Оборотень? Зомби?

— Вот найдём его и узнаем. Готов? А то мы уже четверть часа треплемся, и я начинаю подмерзать.

— Надо теплее одеваться. Не май месяц на дворе.

— Пошли уже!

Мы направились к железным воротам, над которыми торчала покосившаяся будка сторожа. Пустая, естественно. Здание давно забросили, и теперь оно служило приютом какой-то нежити, которую выследили сотрудники Шестого отдела.

София рванула створки, что-то лязгнуло, щёлкнуло и лопнуло.

— Милости прошу, — ухмыльнулась девушка, сдвигая одну из половинок ворот в сторону примерно на метр — как раз, чтобы мы могли протиснуться. — Опять я тебе дверь открываю, между прочим!

— С тобой трудно быть джентльменом.

— Попробуй как-нибудь.

Мы двинулись через территорию фабрики к высившемуся над нами кирпичному зданию цеха. На краю крыши сидели нахохлившиеся вороны. Три из них взлетели, скрипуче каркнули и унеслись прочь.

— Что здесь раньше производили? — спросил я.

— Без понятия. Тебе всё время приходят в голову лишние мысли. Сосредоточься на охоте! Мы пришли сюда ради неё, а не для того, чтобы ты присмотрел площадь для аренды.

— У меня своих пустующих хватает. Пока.

София взялась за дверь.

— Позволь мне.

— Незачем, — девушка без усилий распахнула скрипнувшую створку. — Открыто.

И она первой нырнула в здание. Ну, ладно, пусть так. В конце концов, я всего лишь стажёр.

Внутри пахло пылью и кислятиной. А ещё кровью.

— Чувствуешь? — спросил я, втягивая ноздрями прохладный воздух.

— Что именно?

— Кого-то убили.

— Ты это по запаху определил?

— Ну, да.

— Боюсь, у меня не такое тонкое обоняние. Но главное, мы точно по адресу. Хотя это и так известно. Пошли-как вон там проверим. Нет, погоди! А ты можешь понять, откуда пахнет? Источник того… Ну, что ты там учуял?

— Кровь. Да, наверное, могу. Если постараюсь. Но надо походить, чтобы сообразить, откуда сильнее тянет.

— Так давай! Это твой демон тебя так прокачал?

Я кивнул.

— Угу. Сила, скорость, ночное зрение, тонкое обоняние, острый слух. Полный набор.

— Повезло. Вовремя тебя обратили в оммёдзи. А то стал бы нежитью вроде той, на которую мы охотимся. В кого ты там должен был превратиться?

— В упыря.

— Точно! Так что насчёт источника запаха?

— Погоди. Не так быстро.

Я прошёлся по помещению, старательно принюхиваясь. Прямо легавая какая-то. В одном месте вонь была заметно сильнее.

— Думаю, сюда.

Мы вошли в широкий коридор, в котором имелось шесть дверей. За нами находились цеха. В некоторых даже остались огромные станки. Но ни в одно из помещений запах не вёл. Преодолев коридор, мы свернули вправо и двинулись дальше, пока не добрались до лестницы.

— Что, наверх? — спросила София.

— Похоже, да.

— Ладно, как скажешь. Веди. Как по запаху, далеко ещё?

— Думаю, да. Неужели ты и сейчас ничего не чувствуешь?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Видимо, у тебя, и правда, очень острое обоняние, Коль. Как по мне, здесь довольно свежо, если честно.

А я прямо ощущал стойкий запах крови. Чем выше мы поднимались, тем отчётливей он становился. На третьем этаже шлейф практически превратился в непрерывную путеводную нить. Я достал из ножен агрик. София меня поняла без слов. Вокруг её рук образовались призрачные миниганы. Они ещё не закрутились, но я по опыту знал, что пушки придут в боевую готовность за несколько секунд.

Мы двинулись по этажу, пока не упёрлись в приоткрытую железную дверь. Покрытую влажными потёками. Судя по ним, за ней было тепло, а значит, кто-то там обитал. Плюс запах стал так силён, что даже София слегка поморщилась.

— На месте? — шепнула она. — Здесь?!

Я кивнул.

— Тогда заходим!

На этот раз мне удалось её опередить: взявшись за створку, я сдвинул неподатливую дверь, протяжно скрипнувшую петлями, и заглянул внутрь, одновременно выставив на всякий случай магический щит.

Глава 33

Сначала я никого не заметил. Помещение представляло собой большой цех, с одной стороны которого выстроились в ряд станки, похожие на огромных металлических пауков. Наверху вдоль стен тянулись узкие террасы, а с потолка свешивались толстые цепи с крюками на концах. Но приглядевшись, я увидел замершие в дальнем конце фигуры, окружившие подобие стола, на котором лежала груда обнажённых тел. Даже странно, что в первый миг я принял эту композицию за один из станков. Возможно, дело объяснялось неподвижностью группы.

— Что там?! — нетерпеливо шепнула в затылок София. — Мы заходим?!

Я сделал пару шагов вперёд, позволив ей втиснуться следом.

— Ну, где?!

— Вон они, — показал я в темноту.

Лунный свет падал только через крошечные окошки, расположенные на левой стене высоко над полом, так что наши противники тонули в густом полумраке.

— Вижу! — кивнула девушка, начиная раскручивать миниганы. — Как я и говорила, их несколько. Почему они не двигаются? Не заметили нас?

— Ещё как заметили. Пялятся прямо сюда.

— Тогда в чём…

Словно в ответ на её незаконченный вопрос существа рванули с места. Двигались они пружинисто и стремительно, передвигаясь на всех четырёх конечностях. На плоских уродливых мордах вспыхнули зелёные глаза. Спустя пару секунд такое же свечение показалось из приоткрытых пастей. Твари неслись через цех, оставляя призрачные изумрудные шлейфы. Они быстро рассредоточились, и стало ясно, что обороняться придётся с трёх сторон.

— Поехали! — сказала София, вскинув руки.

Миниганы взвизгнули и исторгли поток сияющих пуль. Часть из них угодила в первых двух монстров и мгновенно изрешетила их, буквально разорвав в клочья.

— Слабаки! — удовлетворённо процедила девушка, переводя пушки на следующих противников. — Мы их быстро разделаем!

Я попятился, одновременно пустив красную сеть. Она прошла сквозь одного из монстров, и на пол посыпались куски плоти. Остальные раздались в стороны, часть тварей исчезла за рядом станков. Я же сделал ещё шаг, чтобы точно скрыться из поля зрения напарницы и ушёл в Тень. Став невидимым, переместился к станкам, так как решил, что атака с этой стороны наиболее опасна. Так и оказалось: монстры выпрыгивали неожиданно то справа, то сверху, словно черти из табакерки. К счастью, меня они не видели, так что я имел преимущество. Одного обернул сетью, другого разрубил мечом, третьего разорвал призрачными когтями. И тут же перебежал ближе к стене, одновременно продвигаясь вперёд. Монстр показался наверху. Он задержался на станке, озираясь и принюхиваясь. Я подпрыгнул и срубил ему голову. Спихнув тело на пол, сиганул на следующий станок, а оттуда –вниз, где заметил парочку тварей. Призвав Бера, раскусил одного, а другого испепелил пламенем. Не озираясь, кинулся вперёд, продвигаясь в сторону стола, заваленного телами. Если наш главный враг в помещении, то он должен быть там!

За спиной раздавались почти непрерывные звуки стрельбы. София косила наседавших на неё тварей. Кажется, девушка оставалась на месте. Видимо, большая часть свиты досталась ей. Ничего, справится. Мне надо найти основную цель, пока та не решила сбежать.

На меня выскочил монстр, за ним — ещё два. Я разрубил первого от плеча до пояса, второму срезал мечом половину черепа, а третьего просто развалил ударом когтей. На всё ушло секунд пять-семь, и вот я уже свернул за последний станок и оказался в десяти метрах от жуткой кровавой композиции.

Теперь стало видно, что за ней прячется здоровенное, покрытое густой шерстью существо. Оно слегка светилось зелёным, и у меня тут же возникло подозрение, что тварь управляет остальными монстрами. Я кинулся к нему, сохраняя невидимость, но, когда нас разделяло метра два, оно вдруг встрепенулось, повернуло ко мне круглую голову с четырьмя полыхающими яростью зенками и прыгнуло навстречу.

Мы столкнулись в воздухе и упали на пол. Я тут же вскочил и отпрыгнул вправо, но и мой противник оказался на ногах. Сильно втянув воздух, он бросился на меня. Вот урод! Я едва успел пригнуться, пропуская над головой когти, полоснул лохматый бок и отпрыгнул. Вовремя, так как другая рука едва не располосовала мне лицо. Попятившись, я пустил сеть, вбросив в неё побольше Живы. Ловушка обернулась вокруг монстра, но не разрезала его! Нити начали затягиваться, шерсть задымилась, но чудище быстро принялось рвать их, пытаясь сбросить. Я призвал Бера, синхронизировался, чтобы увеличить мощность, и обдал противника едким пламенем. Шкура начала слезать с него клочьями, обнажилась кровоточащая плоть, но враг не сдавался. Он бросился ко мне, растопырив лапы. Я прыгнул влево, но он последовал за мной и обхватил Бера. Пасть раскрылась, и длинные зубы вонзились в призрака. Зрелище тающего медведя выбило меня на пару секунд из колеи, так что я не сразу догадался вонзить в замершего противника меч. Погружая агрик в лохматую грудь, я навалился всем телом, да ещё хорошенько упёрся ногами в пол, но протолкнуть клинок удалось лишь наполовину. Монстр подался назад, попятился, спотыкаясь. Шерсть на груди и животе пропиталась льющейся кровью. Зелёные глаза мигнули и погасли. Зверь припал на одно колено, попытался подняться, но я не собирался давать ему шанс. Пустил новую сеть, и на этот раз нити сразу вошли в тело наполовину. Цех огласился диким, полным боли и ужаса воплем.

За спиной послышались частые шаги. Обернувшись, я увидел бегущую Софию. Она махнула мне, показывая, чтобы я ушёл с линии огня. Что ж, пусть тоже примет участие. Не жалко.

Как только я сделал в сторону пару шагов, миниганы вскинулись, исторгнув шквал огня. Пули вонзались в дёргающегося монстра, рвали его, пробивали насквозь. София больше не бежала, а наступала, ни на миг не прекращая стрельбу.

Вот упала на пол одна рука, вот другая. Голова повисла на куске плоти. Массивный изуродованный торс медленно завалился назад под напором бьющих в него пуль.

Наконец, София прекратила пальбу и остановилась рядом со мной.

— Не заметила, как ты свалил! — поделилась она, тяжело дыша.

— Решил заняться главным злодеем.

— Правильно. В какой-то момент последние члены свиты просто перестали нападать. Я добила их за несколько секунд.

Значит, я оказался прав насчёт того, что мой противник управлял остальными.

— Что это за тварь? На оборотня не похож.

София покачала головой. Лицо у неё раскраснелось, грудь часто вздымалась и опадала. Похоже, пришлось девчонке изрядно побегать от свиты, пока я не погасил зенки лохматого урода.

— Это не ликантроп, — уверенно ответила София. — Честно сказать, даже не знаю, что это за тварь. Впервые подобную вижу. И нам о таких не рассказывали. И ведь здоровенная! Еле уложили. Надо её отправить спецам на экспертизу. Пусть разбираются.

— И часто такое случается? Чтобы в городе появилось нечто новое.

— Бывает. Влияние Чёрного Сердца непредсказуемо.

— Ладно, главное, что мы сделали дело. Вызывай своих, и по домам.

— Погоди, Коля. Не так быстро. Нужно проверить здание. Мало ли что.

Она была права, конечно. Пришлось обойти все этажи, но это оказалось пустой тратой времени: все твари были уничтожены в том цеху. Мы вернулись на место битвы.

— Зачем они сложили трупы на стол? — проговорил я, пока София вызывала по рации чистильщиков Шестого отдела и объясняла, что тела монстров нужно отправить не в топку, а в лабораторию.

— Что ты говоришь? — спросила девушка, закончив разговор. — Не расслышала.

— Не понимаю смысла этой композиции. Трупы почти не повреждены. Убиты аккуратно. И пролежали здесь довольно долго. Минимум день. При этом твари их не ели. Странно. Зачем они вообще им понадобились?

— Не имею ни малейшего представления, — пожала плечами София. — Наверное, про запас отложили. А что?

— Тебе это ничего не напоминает?

— Что именно?

— Стол, тела на нём. Выглядит, как подобие алтаря. Нет?

Девушка усмехнулась, взяла меня под руку и повела к выходу.

— Коля, нежить не приносит жертвы. Зачем? Эти уроды просто решили полакомиться чуть позже. Сделали запасы, понимаешь? А возможно, мы им просто помешали. Явились непосредственно перед намечавшейся трапезой.

— Значит, жертвы нежить не приносит, а ест со стола? Что-то не сходится.

— Не парься. Мы своё дело сделали, а с остальным пусть разбираются эксперты. Это их работа. Ну, хочешь, я передам им твои догадки? Они их высмеют, но если для тебя это важно…

— Передай. Хуже не будет.

— Ладно, обещаю. Всё, теперь мы можем уйти?

— Конечно. Ты босс, а я всего лишь стажёр.

— В клуб уже не поедем. Что-то я подустала.

— Как так? Ночь же придумали для отвязных тусовок, нет?

— Давай перенесём. Я тебе позвоню.

Ого! Похоже, мне-таки назначили свидание.

Глава 34

Естественно, на следующий день я был не выспавшийся и на уроках клевал носом. На географии так вообще почти заснул. Хорошо, Лена толкала меня время от времени локтем.

— Чем ты занимался вместо того, чтобы дрыхнуть?! — не выдержала она, наконец. — Только не говори, что готовился к контрольной.

— А у нас сегодня контроша? — спросил я, зевнув. — По какому?

— Зашибись! По химии, вообще-то!

— А, ну это я напишу.

— Если не вырубишься в середине урока.

— Разбуди меня.

— Так что с тобой сегодня? Страдал по своей красотке? Честно говоря, я удивлена, что она до сих пор не уломала классного, чтобы он пересадил её к тебе.

На самом деле, Глафира вполне довольствовалась своим местом, проводила кучу времени со своей соседкой, красноволосой Алиной, и только на переменах старалась обозначить свою роль в отношении меня, да и то, в основном, если видела поблизости симпатичных девчонок.

— Нет, чего мне страдать? Мы видимся в школе каждый день.

— Привыкай. Когда поженитесь, будет ещё хуже. Или лучше. Тут уж сам решай.

— Спасибо за поддержку. Ты настоящий друг.

— Не друг, а связной. Путаешь, Коля.

— Да-да, точно. Ничего личного, только бизнес.

— Какой ещё бизнес?

Блин, всё время забываю, что нахожусь в несколько ином культурном поле.

— Да никакой! — отмахнулся я, борясь с очередным зевком. — Забей.

— С удовольствием. Ты на вопрос мой ответишь, наконец?

Что-то слишком она настойчиво интересуется, что я делал ночью. Для коллеги особенно.

— Встречался с одной красоткой, — сказал я. — Прогулялись по городу. Камнегорск сказочно красив в лунном сиянии. Не обращала внимания?

— Ого! Да ты ходок! А Глаша в курсе?

— Конечно, нет. Я только тебе одной могу довериться.

— Мне? — удивилась Бестужева. — Почему это?

— Потому что эта девушка из твоего клана.

— А-а… Дай угадаю. София?

— В точку. Вызвонила меня на охоту. Зачищали фабрику от каких-то новых чудищ.

— Новых? — нахмурилась Лена. — В каком смысле? Типа, ты таких ещё не видел, или…

— Нет. София таких прежде не видела. И она считает, что никто не видел. Новый вид какой-то.

— Она отправила тела на экспертизу?

— Угу. Вообще, там было кое-что странное. Блин, препод смотрит! Расскажу на перемене. Давай писать. Что там последнее? Воцарение… кого-кого?

Бестужева придвинула мне свою тетрадь, чтобы я мог списать.

Сразу после звонка поговорить нам не удалось. К мне подошла Каминская и сообщила, что Марина выбрала представителя. Естественно, это оказался Хомутов. Всё бы ничего, и даже неплохо, если я потреплю его на дуэли, вот только не хотелось бы ссориться с его роднёй. Впрочем, она сам вызвался, так что какие могут быть ко мне претензии?

— Сделаешь его? — спросила Глаша. — Хотя зачем я спрашиваю? Конечно, да. Я его знаю, он слабак, — при этих словах девушка кровожадно хрустнула пальцами. — Жаль, мне самой нельзя драться. Он бы тогда и на милю не подошёл!

— Не знаешь, кто будет представлять Женю Ильину?

— Понятия не имею. Наверное, она ещё никого не выбрала. А может, желающих за неё выступить не нашлось. Кто знает? Лену-то будет представлять её жених. Кирилл Мартынов. Знаешь его?

— Виделись однажды. На Новогоднем балу.

— Я тоже знакома с ним поверхностно. В общем, у нас обеих представители женихи. Круто, да?

— Наверное. А что будет, если за Женю никто не вызовется выступить?

— Тебя это волнует? — прищурилась Глаша. — Похоже, ты к неё неравнодушен.

— Не сказал бы. Просто интересно.

— Ну, раз ты не знаешь — что довольно странно, если честно — то скажу: придётся её предкам попросить кого-нибудь из родственников. Если же и они откажутся, выступит кто-нибудь из братьев. Младших, разумеется.

— А у кого нет братьев?

— Тем не следует заявлять об оскорблении чести и достоинства! — отрезала Каминская. — Надо сидеть тихо и не высовываться. Всё, или есть ещё вопросы?

— Появятся — задам.

Глаша почесала щеку и, чуть подумав, сказала:

— Извини. Я не хотела быть резкой. Просто меня раздражает, что ты волнуешься за эту… Женю, — закончила она, явно заменив именем то слово, которое собиралась употребить сначала.

— Ну, не за тебя же мне беспокоиться, — ответил я.

— Действительно. Меня ж будет защищать сам барон Скуратов, последний художник смерти в империи!

— Кто? — переспросил я. — Как ты меня назвала?

— А что? Тебе не нравится? Это не я придумала.

— Кто же?

Глафира уставилась на меня в изумлении.

— Коль, ты прикалываешься?! В каком смысле, кто?! Вас все так называют! И, по-моему, это почётное именование. Разве нет?

— Художник смерти? — уточнил я осторожно.

— Да, Коля, именно!

— Почётное, — кивнул я. — Однозначно. Хотя мне всегда больше нравилось другое.

— Какое?

— Зодчий. Зодчий смерти.

— Не вижу принципиальной разницы, по правде говоря. Впрочем, как хочешь. Учитывая, что ты последний ассасин империи, думаю, имеешь право выбирать, как называться. Нет, погоди! Наши дети ведь тоже будут ассасинами. Значит, ты хочешь, чтобы их называли Зодчими смерти. Хм… Знаешь, надо это хорошенько обдумать. Зодчий… Не слишком старомодно звучит? И как-то пафосно, нет?

— Обсудим это потом. Когда обзаведёмся детьми.

Каминская кивнула.

— Действительно, чего это я? Впереди ещё три-четыре года. Уверен, что сделаешь Хомутова? Извини, что опять спрашиваю, но он парень здоровый, а ты, кажется, плохо фехтуешь… Мне так говорили.

— Кто? Лена?

— Да. Потом я уточнила ещё у пары одноклассников, и они…

— Всё-всё! Они правы. Фехтую я отвратительно. Поэтому выбираю для поединков ножи.

— Это, конечно, правильно, но как такое может быть? Чтобы ассасин не владел мечом!

Я вздохнул. Лучше бы она пообщалась с Аней. Та бы ей объяснила про мою амнезию. Но нет, княжна была слишком близко к вершине Зелёного клана, а Глаша всё-таки — только одна из сестёр главы Серого. И мир ещё не настолько наступил, ведь наш предстоящий брак — первый шаг к союзу. Короче, пришлось самому опять плести про потерю памяти.

— Ничего себе! — сочувственно удивилась Глаша. — Ужасно неудобно. Ладно, если тебя вызвали, и ты можешь выбрать оружие. А если наоборот?

— Ну, меня никто не заставляет бросать вызовы.

— Честь может заставить. Нельзя же сносить оскорбления.

Как и убивать каждого, кто тебя оскорбит. Увы, это будет чересчур подозрительно. Особенно учитывая, что я ассасин.

За такой беседой перемена и прошла, поэтому с Бестужевой я смог поговорить о ночной охоте только на следующей. Выслушав меня очень внимательно, Лена озабоченно покачала головой.

— Я, конечно, не оммёдзи, но кое-что понимаю. Всё-таки в Шестом отделе тоже работаю. Появление новых видов — дело нечастное, но обычное. А вот то, что твари собирались принести жертву, очень странно. Обычно за нежитью такого не водится. Впрочем, может, это только так со стороны выглядело. А на самом деле, ублюдки просто сложили добычу на стол.

Хотелось бы мне, чтоб так и было. На первый взгляд, наверное, не понятно, почему меня так заинтересовало поведение монстров. Дело в том, что, если они приносят жертвы и совершают ритуал поклонения, должен существовать тот, кому эти кровавые дары предназначены. А я лично не могу представить никого, кому могла бы поклоняться нежить…

Глава 35

В конце учебного дня стало известно, кто будет представлять Женю. Это оказался парень из десятого класса, член Синего клана. Бог знает, почему он вызвался. Возможно, его предки имели планы на Женю. Жёлтые ко мне в последнее время не подходили, так что спросить я не мог. Новость сообщила Аня.

— Серьёзный противник? — спросила Бестужева.

— Трудно сказать, — ответила княжна. — Я видела его пару раз на турнирах по единоборствам. Он неплохо себя показал, но ничего выдающегося. Впрочем, это было не вчера, так что парень мог вырасти в мастерстве. А как твой жених? Силён?

— Вполне. Думаю, у него не возникнет проблем в поединке. И потом, дерутся же не до смерти.

— Да уж! — усмехнулся Павел. — Если б из-за каждой женской склоки мужчины рубили друг друга в капусту, вам бы уже было не из-за кого ссориться.

— Это точно, — серьёзно согласилась Лена. — Правила-то не просто так придумывают. В общем, я не волнуюсь. Даже хорошо, что Кирилл себя покажет в поединке. Пусть люди видят, как мне повезло.

— А если проиграет?

— Неважно. Главное — сатисфакция состоится, и конфликт будет официально исчерпан.

— Ну, в принципе, ты права, — согласилась Аня. — Вся эта дурацкая парная дуэль — формальность. Чисто для галочки.

Я был не совсем согласен. Хомутов, например, рассчитывает существенно поднять свои шансы вернуть Марину. Учитывая, что она выбрала его защитником, это уже как бы придаёт ему определённый статус по отношению к ней. И девушка не может этого не понимать. Возможно, она нарочно выбрала именно его (если были другие претенденты надрать мне зад, конечно), чтобы напомнить мне, что ей есть, куда податься. Вот только у меня на её счёт нет матримониальных планов.

Когда мы спускались по лестнице в вестибюль, чтобы ехать по домам, нас догнала Каминская.

— Прошу прощения, — кивнула она Ане и Павлу, — нельзя ли на пару минут похитить у вас Колю? Найдётся немножко времени? — это уже было обращено непосредственно мне.

— Идите, мы всё равно едем в разные места, — сказал я княжичам.

Когда мы остались вдвоём, Глафира показала вверх.

— Давай поднимемся в рекреацию. Это ненадолго, обещаю. Я знаю, что у тебя полно дел.

— Конечно. Случилось что-нибудь?

— Не совсем. Сейчас всё объясню.

Как только мы оказались на этаже, где почти не осталось учеников, а те, что ещё были, находились далеко от нас, девушка заложила руки за спину и, чуть помедлив, спросила:

— Ты злишься на меня? Только ответь честно, пожалуйста! Я не хотела начинать наше знакомство таким образом. Но эти твои дурочки сами виноваты, правда. Мы ведь к ним не лезли. Понимаешь?

Господи, мне что придётся её ещё и убеждать, что всё в порядке?! Нет, так не пойдёт. Косяк был, и я не собираюсь делать вид, будто моя невеста белая и пушистая. Если сделаю это сейчас, потом хлебну горя сполна.

— Не злюсь, — сказал я спокойно. — Однако на ангелочка ты не тянешь, согласна?

— Почему это?! — округлила глаза Каминская. — Что такого я сделала? Сообщила твоим поклонницам, что у них чуть меньше шансов стать твоими жёнами?

— Во-первых, это не так. Первыми — да. Но не вообще. Во-вторых, тебе не следовало делать этого так нарочито, давая понять, что ты их обошла. Тем более, это даже не твоя заслуга. Дело в приданом, которое предложил твой брат, и в котором я нуждаюсь, а также в примирении наших кланов. На твоём месте могла быть твоя сестра. Любая из них.

Пока я говорил, Каминская покрывалась пунцовыми пятнами, но тут выражение её лица резко изменилось.

— Погоди! — воскликнула она торжествующе. — Ты сам выбрал меня! Хотя мог выбрать другую! Почему ты это сделал? Должна быть причина!

Я кивнул.

— И она есть. Мне показалось, что ты искренне интересуешься моими делами.

— Так и есть, — быстро вставила Глаша.

Я сделал выразительную паузу, глядя ей в глаза.

— Кхм… Извини. Больше перебивать не буду.

Никак у нас маленький прогресс. Поглядим, надолго ли хватит.

— Так вот, поскольку я сделал такое предположение, то рассчитывал, что ты станешь не просто способом помирить наши кланы, но и верным, полезным помощником, в которых я нуждаюсь.

Каминская побледнела, опустила глаза. Кажется, начала понимать, к чему я клоню.

— Однако у меня начинает складываться впечатление, что это не так. Потому что в первый же день ты создала мне проблемы. И речь не только о дуэли. Ты ведёшь себя так, словно я твоя собственность. А это не так. Во-первых, мы даже не женаты. Во-вторых, не тебе решать, на ком я женюсь, и сколько у меня будет жён. В-третьих, я сомневаюсь, что смогу тебе доверять. Ты имеешь привычку преподносить неприятные сюрпризы. Поэтому, раз уж зашёл разговор, хочу спросить: кем ты собираешься стать, когда мы поженимся — соратником, имеющим право голоса, или тенью, которую никто не будет замечать, потому что всё, что она смогла дать роду Скуратовых — это приданое?

Повисла пауза. Довольно продолжительная, надо заметить. В какой-то момент я даже решил, что ответа не последует, и хотел уйти, но тут Каминская подняла глаза. Взгляд у неё был задумчивый и серьёзный.

— Я тебя поняла, Николай, — проговорила она. Голос дрожал совсем чуть-чуть, девушка отлично собой владела, хотя только что выслушала довольно резкую отповедь. Что ж, это уже неплохо её характеризует. Как минимум, характер у неё есть, а не только вздорность. — Ты прав. И… обещаю, больше я тебя не подведу. И не разочарую. На самом деле, я придаю нашему браку большое значение. И понимаю, что это не игра. Мне только жаль, что я не могу отметелить этого засранца Хомутова собственноручно! — добавила она вдруг другим тоном.

— А я этому очень рад. К счастью, никто не слышал, как ты его спугнула, ворвавшись в нашу с ним приватную беседу. Будь свидетели, они решили бы, что барон Скуратов нуждается в защите девушки. Это было бы не очень хорошо для моего реноме.

— Именно поэтому я не подошла бы, будь с вами кто-нибудь ещё, — серьёзно сказала Глафира. — Просто я его терпеть не могу! Он на редкость скользкий тип.

— Вполне могу это понять, но давай договоримся: больше ты не станешь пытаться решать мои проблемы. Во всяком случае, не посоветовавшись со мной, — добавил я, вспомнив, что человека нужно и поощрять.

Тем более, у Глаши имелась явная склонность к интриганству, а это весьма ценная в данном мире черта. Не использовать её совсем — просто глупо. Конечно, я не собираюсь посвящать девушку в свои дела. В конце концов, она пока ещё член Серого клана.

Лицо у Каминской просветлело. Она даже рискнула робко улыбнуться — словно закинула удочку на пробу. Я отвечать улыбкой не стал. Хватит с неё. Хорошего понемножку. К тому же, я ещё не закончил.

— Что касается моего общения с другими девушками. Включая поклонниц. Оно никак не унижает тебя и не умаляет твоего статуса невесты. Тем более, что в нашем случае это дело решённое. Поэтому ты не должна вмешиваться. Мало ли какие у меня планы. Например, ты ведь понятия не имеешь, рассматриваю ли я кандидатуры Жени и Марины. А если да? Твоё выступление могло испортить мне всю игру.

— Я поняла! Честно! Коля, я буду вести себя… сдержанно. Ты главный.

— Само собой. А если вдруг ты станешь об этом забывать, вспомни, что твой будущий муж — потомок изощрённых убийц. Будешь мне мешать, могу и овдоветь.

На этот раз я улыбнулся, давая понять, что пошутил.

Каминская рассмеялась.

— Надеюсь, ты не всерьёз!

— Кто знает? История знавала случаи.

— Ладно, не перегибай. Сказала же: всё ясно. Сам увидишь, я умею держать слово.

В это я почему-то поверил.

— Если мы выяснили отношения, то до завтра. Мне пора ехать по делам.

Глаша подняла руки и даже сделала шажок назад, словно уступая мне дорогу, хотя в этом не было ни малейшей нужды.

— Конечно, Коля, как скажешь, — сказала она почти серьёзно. — Ты главный. Я помню.

Интересно, что она подумала бы, зная, что насчёт вдовства я не совсем пошутил. Правильно говорят: меньше знаешь — крепче спишь.

Глава 36

Вечером я слушал предварительные доклады. Свечкин отчитывался о первых результатах поисков родственников Авинова, а также предоставил сведения о том, с кем из покинувших Камнегорск тот общался ближе всего. И главное — кто имел на него влияние. Оказалось, это была его старшая сестра. Она серьёзно пострадала во время войны кланов, стала калекой и не захотела оставаться там, где были люди, видевшие её во времена былой славы. Учитывая, что в Лиловом клане, вопреки принятым в городе традициям, царил матриархат, меня это не удивило.

— Что именно с ней случилось? — спросил я Свечкина.

— Потеряла правую руку. По локоть. Также охромела в результате нескольких переломов. Минутку, сверюсь с больничной картой. Так… Бедро, лодыжка и шейка.

— Целители ничего не смогли исправить? Вроде, не такие уж серьёзные травмы.

— По правде говоря, не думаю, что им позволили.

Ясно. Император не захотел, чтобы одна из его главных противниц чувствовала себя в силах продолжать борьбу, пусть и в тени. Учитывая, что она покинула город, правильно сделал.

— Есть фото?

— Разумеется, — начальник разведки выложил передо мной два снимка, на которых была запечатлена худощавая, очень серьёзная и слегка нахмурившаяся женщина, довольно красивая, с татуировкой черепа на скуле.

— Всё? — спросил я. — Или ещё есть?

— А надо?

— Хотелось бы. И как можно больше. Плюс вес, рост и прочее. Полное, подробное описание.

— Хорошо, господин барон. Добудем. Продолжать поиски контактов Авинова, или вы удовлетворены?

— Продолжайте. Эта особа кажется вполне перспективной, однако лучше иметь кого-нибудь про запас.

Дальше явился главный инженер, присланный Каминским, и отдал список кандидатур, которые могли бы мне подойти.

— У них хорошие условия там, где они сейчас трудятся, — предупредил он. — Вам будет нелегко их переманить.

— Спасибо. Я поручу кому-нибудь этим заняться. Как продвигается организация производства?

— Ваш управляющий, господин Юшин, просто чудо! Настоящий волшебник! Уже закуплена и доставлена часть оборудования. Самого важного. Завтра начнём его устанавливать. Вызвана специальная бригада.

— Отлично. Надеюсь, вы сделаете всё максимально быстро. Мне не терпится приступить к производству.

— Делаем всё, о нас зависящее, господин барон.

После инженера заглянул Антон.

— Ваша Милость, разрешите?

— Входи, входи. Тебя тут только что нахваливали.

Управляющий улыбнулся.

— Стараюсь, господин барон. Я пришёл сообщить, что завтра улетаю в Осаку. Чартерный рейс в три часа дня.

— Провожать, извини, не приду. Дела. Собственно, я ещё в школе буду.

— Разумеется, Ваша Милость. Просто хотел напомнить.

— Да я и не забывал. Документы приготовил?

— Конечно. Со мной летит помощник Семёна Олеговича. Присутствие юриста может оказаться необходимым. Поскольку вы останетесь без меня, я нанял вам секретаршу.

— Неужели?! — поразился я. — Дождался, наконец! И где она?

— Здесь. Если угодно…

— Конечно! Знакомь нас. Ты уже передал её дела?

— Те, которые она будет выполнять. Основная часть ляжет на плечи Максима. Вы его знаете. Он моя правая рука.

— Да, само собой. Что ж, веди свою избранницу. Мне прямо интересно, кому удалось пройти твой придирчивый кастинг.

— Очень хорошая женщина. С большим опытом работы. Служила прежде у одного из графов, ушла на покой, но мне удалось её соблазнить. В смысле — уговорить поступить к вам.

— Женщина с большим опытом? — переспросил я подозрительно. — Сколько ей лет?

— Не знаю. У дам не принято интересоваться. Думаю, около шестидесяти.

— Погоди! Я, честно говоря, рассчитывал на кого-нибудь помоложе.

— Зачем, господин барон? — удивился Антон. — Разве мало вокруг вас красивых девушек? Мне кажется, в секретарше ценится, прежде всего, опыт, а не внешность.

Возразить на это было нечего. Вот только выбранная им особа наверняка воспылает ко мне материнскими чувствами, а мне не шестнадцать лет, как бы. В смысле, на самом деле. И в опеке я не нуждаюсь. Впрочем, посмотрим. Тем более, выбора нет.

— Скажи честно, ты нарочно решил нас познакомить накануне своего вылета, чтобы у меня не осталось шанса забраковать её?

— Ну, что вы, господин барон! — совсем не искренне удивился Антон. — Разве я посмел бы?

— Хорошо, что ты управляющий, а не актёр. В театре тебе карьера не светила бы. Ладно, зови. Нехорошо заставлять даму ждать. Особенно, когда она в таком почтенном возрасте.

Антон исчез за дверью, но спустя полминуты вернулся в компании худой, как щепка, и абсолютно прямой женщины, хранившей следы былой красоты. Минимум косметики, скромные серёжки, строгий серый брючный костюм, белая блузка, туфли на низком каблуке и маленькая чёрная кожаная сумочка на локте. Всем видом вошедшая как бы говорила: я — профессионал до мозга костей! Я сразу понял, почему управляющий выбрал её. Одна осанка чего стоила, я уж молчу про холодный стальной взгляд серых глаз.

— Госпожа Липская, — представил Антон. — Алевтина Никитична.

— Николай Скуратов, — сказал я, поднявшись из-за стола. — Спасибо, что согласились принять должность.

— Моё почтение, господин барон, — вежливо поклонилась женщина, не спуская с меня глаз. — Этот юноша был очень настойчив. Я не собиралась возвращаться в профессию, но он так красочно расписывал ваши таланты и подвиги, что мне стало любопытно. И я не устояла.

— Значит, передо мной, а не перед ним? — я сдержанно улыбнулся.

— Выходит, так, — согласилась Липская.

— Надеюсь вас не разочаровать. Вы сможете приступить завтра к обязанностям?

— Ваш управляющий выделил мне комнаты в замке, а мой основной багаж доставят утром, если моя кандидатура вас устраивает. Так что, смогу.

— Вполне устраивает. Идите отдыхайте, а завтра после обеда жду на рабочем месте.

— Благодарю, Ваша Милость.

Поклонившись, Липская удалилась.

— Значит, часть её вещей уже здесь? — усмехнулся я, взглянув на Антона. — Шустёр! Почему ты был уверен, что я соглашусь взять её?

Управляющий развёл руками.

— Вы цените профессионалов. А она одна из лучших в городе. Я узнавал.

— Ты прав. Что ж, спасибо. Думаю, тебе лучше проводить её до комнат и проследить, чтобы вещи были доставлены в целости. И удачного перелёта. Если будет возможность, свяжись по прибытии в Осаку. И вообще, держи в курсе дел.

— Само собой, Ваша Милость. Спасибо.

— Погоди. Вот, возьми, — я протянул список специалистов, который принёс инженер. — Этих людей необходимо нанять как можно быстрее. Поручи это перед отбытием Максиму. Пусть завтра же начнёт день с этого. Всё, иди.

Антон шмыгнул за дверь. Кажется, он и сам понимал, что его миссия с секретаршей ещё не закончена. Я же взглянул на часы. Двадцать минут десятого. Ещё не поздно поболтать с Пешковой. Судя по всему, девчонка понадобится мне аж в двух предстоящих операциях. И лучше всего, если к тому моменту мы станем лучшими друзьями.

В обоих случаях я намеревался использовать иллюзию. Нужно выяснить, какова сила девчонки: продолжительность миража и его достоверность. И ещё хотелось бы понимать, можно ли в случае необходимости объединить способности обеих Пешковых. Учитывая, что первая операция зависела, прежде всего, от того, как быстро я смогу достать достаточно золота, а вторая планировалась на не совсем определённое будущее, так как там факторов предполагалось довольно много, да и само мероприятие требовало серьёзной проработки, очевидно, что мне понадобятся обе носительницы Дара. Одна как основная фигура, и вторая — либо в качестве поддержки, либо про запас. Пока об этом судить я не мог. И собирался ситуацию исправить.

Короче говоря, настало время спасителю поближе познакомиться со своими трофеями.

Прихватив из ящика стола заранее купленную по дороге из школы домой коробку шоколадных конфет (дорогущий импорт, между прочим, ибо кофейные зёрна в городе, как и чай, не выращивали), я отправился в покои Глафиры Пешковой. Интересно, если она останется — к чему я приложу, ясное дело, все усилия — как мне в будущем справляться с тем, что девушку зовут так же, как Каминскую? Впрочем, до этого ещё два года, а за это время случиться может очень многое.

Спустя несколько минут я постучал в дверь. Раздался звук торопливых шагов, и она распахнулась, явив одетую в домашнее платье Глафиру. За ней виднелась Арина. Мелкая возилась на кровати с шушиками. Я и не сомневался, что застану её здесь.

— Господин барон, какая честь, — поклонилась Глаша, отступая, чтобы дать мне войти. — Вы пришли проведать Кенджи и Пушистика?

— Скорее, вас, — ответил я, протянув конфеты. — Можно?

— Разумеется. Входите.

Арина тем временем успела слезть с кровати и семенила к нам, счастливо улыбаясь. На руках у неё блаженно лежал детёныш, мать которого так и не переименовали. Сама Кенджи вскочила на лапки, но прыгать с кровати не торопилась, хотя пристально следила за перемещениями своего чада. Видимо, у них с девчонками установилось полное доверие. Хорошо бы и мне так.

— Не приказать ли подать чаю? — спросил я, указав глазами на коробку. — Кажется, в комнате есть звонок для вызова слуг. Тебя не затруднит нажать на него?

Глава 37

Когда мы сели за круглый чайный столик и сделали по глотку улуна, я кивнул в сторону шушика, которого держала на руках Арина. Тот блаженно щурил глаза и тихо урчал, пока девочка чесала его между ушами.

— Как себя чувствует новорожденный? Выглядит отлично.

— Вроде, хорошо, — ответила Глаша. Она заметно робела в моём присутствии, но старалась держаться светски. Всё-таки, воспитание это вам не хухры-мухры. — Арина совсем его замучила. Не выпускает из рук. Кенджи прямо бесится от этого.

Я взглянул на мать. Не было похоже, чтобы она сильно переживала. Так, приглядывала, и не более. Но возражать не стал. В конце концов, Глафире виднее — она больше с питомцами времени проводит.

— Может, ему надо сделать прививки? — спросил я, отпив ещё глоток. — Чтоб не подхватил чего-нибудь. Вызвать ветеринара?

— Не нужно, — качнула головой Глаша. — Это ж шушики. Они устойчивы к болезням. Как и все магические существа.

— Сильный иммунитет, — поддержала её Арина. — За что их и ценят. Помимо прочего. А что вы собираетесь делать с Пушистиком? Продадите?

— Хороший вопрос. Пока не станет ясно, какого он пола, точно нет.

— Правильно, — одобрила Глаша. — Самки гораздо дороже.

— А как вы определите, девочка это или мальчик? — спросила Арина.

— Честно говоря, даже не знаю. Но я и не тороплюсь. Может, вообще оставлю его себе. Вроде, ему тут хорошо. С вами.

— Было бы здорово, — кивнула девочка. — Он такой славный!

— У меня есть знакомая, ваша родственница, — сказал я, решив, что пора переходить к интересующей меня теме. — Княгиня Шувалова. Знаете её?

— Видела несколько раз, — ответила Глаша. — Она приходила к нам как-то на праздник. И мы к ней. То есть, в княжеский дворец.

— Я тоже видела, — кивнула Арина. — Но почти не помню её. А что?

— Мне тут подумалось: княгиня очень сильный маг. Она способна создать иллюзию не только видимую, но и ощущаемую. То есть, заставить человека испытывать холод или паралич. Наверное, вы тоже так можете?

Глаша отрицательно покачала головой.

— Нет, Ваша Милость, это совсем не наш уровень. Я пока умею только создавать образы.

— Как и я, — сказала Арина. — У меня даже не получается удерживать их дольше двух минут. Хотя для моего возраста это считается неплохим результатом, — добавила она скромно.

— А ты? — обратился я к Глаше. — Сколько держишь иллюзию?

Девочка пожала плечами.

— Минут пять-шесть. Пару раз получалось по семь. Но это максимум. Мне ещё учиться и учиться.

— Уверен, вы обе очень талантливы. Не пробовали объединить усилия?

Девочки переглянулись.

— Нет, Ваша Милость, — ответила Глаша. — Зачем? Мы вообще не создавали иллюзий в последнее время.

— Было бы любопытно поглядеть. Если можно.

— Да я не против, — помедлив, сказала Глаша. — Ты как, Арина?

Мелкая пожала плечами.

— Можно попробовать. Если господину барону угодно.

— Был бы весьма признателен за демонстрацию. Нечасто увидишь Дары в действии.

— Конечно, мы не можем соревноваться с княгиней Шуваловой, — сказала Арина, перенеся шушика на кровать, где его тут же прихватила за шкирку Кенджи.

— Это и не нужно. Я просто хочу увидеть какую-нибудь иллюзию. Например, можно создать человека?

— Конечно, — кивнула Глаша. — Ничего сложного. Любой образ делается одинаково. Кого вы хотите увидеть?

— Ну… — я сделал вид, что задумался, — что, если вы изобразите друг друга?

— Прикольная идея, — одобрила Арина. — Давай, Глаша. Сделаешь меня?

— Да, без проблем! А ты меня. Надо только сесть по-другому. Сейчас, господин барон, минутку.

Девочки развернули стулья так, чтобы оказаться напротив друг друга. Обменявшись кивками, они замерли. Спустя секунд пять внешность Глафиры начала меняться. Ещё немного, и в ней уже легко угадывались черты Арины. Почти сразу стала трансформироваться и мелкая: слегка увеличилась в размерах, а затем лицо задрожало, поплыло и вдруг оформилось, превратившись в Глашу. К этому времени старшая уже была точной копией Арины.

— Блеск! — воскликнул я, захлопав в ладоши. — Подержите подольше, умоляю! — бросив взгляд на часы, я засёк время. — Уверен, вы сможете превзойти свои рекорды. Кстати, а что насчёт голосов?

— Нет, Ваша Милость, голосовые иллюзии я ещё не освоила, — отозвалась Арина.

— Я тоже, — призналась Глаша. — Это следующий этап. Не знаю, кто теперь станет нас учить, — добавила она изменившимся тоном.

— Вот бы княгиня! — мечтательно протянула Арина. — Но это нереально.

— Увы, никак, — кивнула Глаша. — С какой стати ей с нами возиться?

Обе девочки повернули ко мне лица.

— Ваша Милость, а правда, кто будет нас учить? — спросила Арина.

— Пока не знаю. Но я что-нибудь придумаю. Обещаю.

Тем более, это в моих интересах. Раз уж мне достались такие алмазы, нужно гранить их до слепящего сияния. Что б могли потягаться с Шуваловой. Если понадобится. И чтобы не задавали вопросов, почему они должны это делать. Но тут другая обработка потребуется. Впрочем, княгиня давно не Пешкова, а вот эту парочку вполне можно ввести со временем в род Скуратовых.

— Всё, больше не могу! — сдалась Арина.

Иллюзия рассеялась, и девочка приобрела свой истинный вид. Пять с половиной минут. Маловато.

— Молодец, — кивнул я. — Очень здорово. Точную копию сделала.

Глаша продержалась подольше. Почти семь. Видимо, очень старалась меня впечатлить. Но тоже негусто.

— Просто класс, — сказал я. — А если одну иллюзию вместе делать? Получится дольше?

— По идее, должно, — помедлив, ответила Глафира. — Но, если честно, никогда не пробовала.

— Я тоже, — проговорила Арина. — И сейчас вряд ли удастся это выяснить. Я малость выдохлась.

— Конечно, не нужно, — сказал я. — Вы и так меня удивили. Ещё чаю? Вот лимон. Еле удалось раздобыть.

Это было правдой: цитрусовые в городе оставались дефицитом, хотя имелось несколько оранжерей, более-менее справлявшихся с их выращиванием. А так витамин «Ц» чаще всего принимался жителями в виде таблеток или шипучек. Вообще, в Камнегорске потребляли кучу биодобавок. Я тоже это делал. Иначе можно было сильно потерять в плане иммунитета.

Мы поболтали с девчонками ещё около получаса, а затем я сослался на поздний час, пожелал Пешковым доброй ночи и ушёл к себе.

Даже если удастся продлить время иллюзии, объединив их усилия, больше девяти-десяти минут выйдет вряд ли. Значит, нужно придумать такой план, чтобы этого оказалось достаточно. Придётся Зодчему смерти поломать голову.

Глава 38

Утром Антон улетел в Осаку договариваться о поставках серебра и золота. А я в это время был в школе и ставил галочки в тесте по правоведению. Был такой полезный предмет у нас в сетке расписания. Я почерпнул из него многое, но далеко не всё. Что выяснилось в этот день на обеденной перемене, когда мы сидели в столовой. Каминская вела себя скромно, первая с репликами не вылезала и вообще изо всех сил косплеила идеальную невесту. За что честь ей и хвала, конечно. Главное, чтобы хватило надолго. Впрочем, вроде, Глафира девочка с характером, а характер, как известно, начинается с себя. Без этого его и вовсе не бывает.

— Коля, отец говорит, ты метишь в маркизы, — заявил вдруг Артём, уплетавший спагетти с сыром. — Это правда? Есть у тебя такое в планах?

— Конечно, есть! — усмехнулся Кирилл. — Ты что, не знаешь нашего амбициозного друга? Погляди, чего он уже достиг за такой короткий срок. Не зря же его император так привечает. Ещё немного, и Колю станут приводить в школах в качестве примера для подражания аристократической молодёжи. А может, и не только аристократической.

— Маркиз — это круто, — кивнула Аня, ковыряя вилкой овощной гарнир. Она следила за фигурой и предпочитала клетчатку. — Думаю, у тебя всё получится. Не завтра, но рано или поздно.

Все вопросительно уставились на меня, ожидая подтверждения озвученным предположениям. Я аккуратно отложил столовые приборы и обвёл собравшихся глазами.

— Стоп, народ! Вижу, вы успели что-то обсудить без меня и даже прийти к выводам. Вот только я не понимаю, о чём речь. Маркиз? Это даже не русский титул. Французский, скорее. При чём тут я? И каким образом я могу его получить вообще?

Ребята в недоумении переглянулись. Ого, да они, похоже, не шутили. Опять я что-то прощёлкал по неведению?!

— Хм… — Павел задумчиво постучал ножом по краю тарелки. — Маркиз, конечно, титул заимствованный — тут ты прав. Как и барон, впрочем. Да и граф, если углубляться в историю. Но он существует. Другое дело, что получить его совсем не просто. Насколько я знаю, сейчас в городе только один человек является его обладателем.

— Да, маркиз Мейнгардт, — кивнул Кирилл. — Синий клан, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Не может быть, чтобы ты о нём не слышал! Блин, Коля, да как так-то?!

— Погоди, — остановил его Павел. — Думаю, дело в частичной амнезии.

— Да, провалы ещё остались, — кивнул я мрачно. — Сейчас как раз такой случай. Что за Мейнгардт и какое я имею к нему отношение?

— К нему никакого, — сказала Аня. — Просто ходят слухи, что ты скоро можешь получить титул маркиза и стать вторым человеком с подобным титулом.

— Выходит, ты не планируешь ничего подобного? — нахмурился Кирилл. — Я был уверен, что да. Мой брат говорил, всё идёт к этому. Раздел земель Пешкова, например. Ты ведь получил половину?

— И ещё раз стоп! А это тут с какого края?!

— Ясно, — поднял руки Павел. — Ребята, давайте возьмём паузу. Похоже, нужно начать с начала и объяснить Коле всё по порядку.

— Да, чёрт возьми, было бы неплохо! — согласился я.

— Крайние уделы вроде твоего, расположенные вдоль внешней городской стены, называются марками, — начал княжич. — От этого слова и образован титул — маркиз. То есть, человек, владеющий пограничным, самым важным со стратегической точки зрения уделом. Однако быть собственником марки не достаточно, чтобы получить титул маркиза. Нужно иметь хотя бы два пограничных и два любых других баронства. Предки Владимира Мейнгардта в своё время присоединили к своим изначальным землям две чужих территории, а затем, относительно недавно, когда Синие поддержали Его Величество в войне с Лиловыми, им была пожалована соседняя марка — земли потерпевших поражение. Так у Владимира Мейнгардта оказался весь необходимый для получения титула набор.

— Иначе говоря, он был бароном крайнего удела Синего клана, потом хапнул ещё один, принадлежавший прежде Лиловым, и стал маркизом?

— В точку! Именно так. Твои же предки когда-то увеличили свою изначальную территорию, захватив два баронства, одно из которых принадлежало соседям и было пограничным. Думаешь, почему тебе достался такой огромный удел?

— То есть, две марки у меня уже есть?

— Ну, да. И одно обычное баронство. Плюс ты получил половину земель Пешковых. Можно было бы зачесть это за целый удел, конечно, однако вряд ли император захочет создавать прецедент.

— Иначе говоря, мне до титула маркиза осталось захапать половину чьей-то территории?

Павел кивнул.

— Именно, Коля. Причём любым способом. Например, в качестве приданого. Или хоть в карты выиграть. Это не имеет значения. Главное — стать владельцем.

— Так-так… Погодите-ка! Значит, обсуждают это, потому что прикидывают, на чей удел я положил глаз?!

Ребята переглянулись.

— Ну, да, — ответил Кирилл. — Конечно.

— Логично же, — поддержал его Артём. — Кто знал, что ты обо всём этом впервые слышишь?!

Да уж! Это точно. Выходит, мне скоро могут предложить кусок земли в качестве приданого. И теперь, когда я в курсе, почему, искушение будет очень велико.

— Конечно, никто не думает, что ты попытаешься захватить часть чужого удела, — проговорила Аня. — Прости, но у тебя на это просто нет средств. Особенно сейчас, после нападения гулей. Да и вообще, никто так уже не делает давным-давно. Тебе просто не позволят остальные роды и кланы. Но есть же другие способы разжиться половиной удела. Паша часть из них даже перечислил.

— К тому же, неважно, где будет находиться эта земля, — добавил Артём. — Хоть на другом конце города. Владение есть владение.

Я медленно перевёл дух. Надо срочно изучить, какие привилегии даёт титул маркиза. А они точно имеются. Тут уж, как заведено.

— Ладно, — проговорил я, выдавив фальшивую улыбку, чтобы показать, что не очень-то меня вся эта информация и впечатлила. — Спасибо за ликбез, но, как ты, Аня, сама сказала, захватить территории я не могу, а подарят мне их вряд ли. В карты же я не играю.

Однако мои слова почти не подействовали на собеседников. Что, в общем-то, неудивительно: они прекрасно понимали, что в любой момент могут найтись желающие породниться со мной через брак и предложить кусок не очень-то нужной им земли в качестве приданого. Скорее всего, в высших кругах уже даже обсуждалось, кто это будет.

— Давайте заканчивать, — сказал я, беря вилку. — А то скоро звонок. Если хотите, потом ещё обсудим мой будущий титул.

— Я бы хотела стать маркизой, — выдала вдруг Каминская. — Было бы здорово. А главное — выгодно.

Она выделила последнее слово интонацией, многозначительно взглянув при этом на меня, и я понял, кого чуть позже спрошу о том, что сулит этот редкий титул.

Глава 39

После пятого урока меня вызвал завуч и передал, что, поскольку участники дуэлей определены, а инцидент произошёл в школе, администрация заведения хотела бы, чтоб поединки состоялись в его стенах.

— Так сказать, закончилось там же, где и началось, — добавил завуч, вертя в руках карандаш. — Все остальные не против. Что скажете вы, господин барон?

— Почему бы и нет? Я за. День уже назначен?

Пусть все видят, как барон Скуратов умеет надирать задницы. А то некоторые нуждаются в напоминаниях.

— Об этом ваши секунданты договорятся с руководством школы. Кто будет вас представлять?

— Кирилл Каминский.

Я заранее договорился с парнем. Поскольку Глафира его сестра, выбор вполне логичный.

— Хорошо, — завуч сделал в блокноте пометку карандашом. — Думаю, поединки следует провести до конца недели. Такие вещи не положено затягивать.

— Что касается меня, то я готов хоть завтра. Не знаю, чего ждёт секундант господина Хомутова.

— Я его потороплю, — кивнул завуч. — Школе хотелось бы покончить с этой историей побыстрее. Тем более, что причиной стала незначительная, по сути, ссора.

После седьмого урока друзья пытались затащить меня в кафе, но я отговорился, сославшись на дела. Зато обещал сходить завтра, если будет возможность.

— Мы присмотрели неподалёку новый боулинг, — сказала Аня. — Хотим сходить поглядеть, что там такое. Все, кто был, в восторге.

Лично я боулингом пресытился ещё в молодости и не имел ни малейшего желания катать шары, но возражать не стал.

В замке меня ждали первые претенденты на должности в новой компании по производству микросхем — всего шесть человек. Трое работали на кланы, двое — на простолюдинов, и один искал работу, так как неделю назад уволился и теперь присматривал местечко получше. Я побеседовал со всеми. Меня интересовали их амбиции. Тех, кто собирается просто делать каждый день одно и то же, я отправлю на линию обычного производства. А спецов, готовых создавать нечто новое, — в лабораторию. Из шестёрки я определил на исследования только двоих. И то ещё предстоит поглядеть, не ошибся ли. Мне нужна команда не просто талантливых профи, а тех, кто готов к постоянному поиску. Иначе говоря, я искал преданных своему делу гиков с творческим началом. К счастью, в технической среде подобные люди встречаются нередко, так что я рассчитывал примерно за месяц полностью укомплектовать как производственные линии, так и исследовательский отдел.

Около пяти я отправился тренить навыки владения мечом с Есенией. Затем — развивал техники, включая Тень. Теперь, когда у меня появилась для этого специальная комната, я рассчитывал на прогресс. А вот с Даром магии крови имелись проблемы. В прошлый раз я завалил противника без серьёзных усилий. Во всяком случае, жизни моей он не угрожал. И демон не посчитал нужным давать новую технику. А ведь для меня смысл охоты именно в том, чтобы провоцировать их рождение. Выходит, придётся ждать следующего вызова от Софии Голицыной и надеяться, что чудище, которое нас пошлют убить, окажется посильнее предыдущего.

Едва я успел принять душ и уже мысленно обратился к грядущему ужину, на который повар обещал приготовить пасту карбонару, креветки в кляре и овощной салат, заправленный оливковым маслом (даже не хочу думать, во сколько обошёлся моим предкам запас из двух пятилитровых бутылей) и кунжутом, когда явился лакей и сообщил, что мне звонят. Срочно и важно, если верить словам секретарши.

— Алевтина Никитична велела разыскать вас немедленно и передать всё в точности, — сказал слуга, произнося имя Липской почти с благоговением. — Алевтина Никитична добавила, что это звонок, который вы не захотите пропустить.

— Да? А с чего она это взяла?

— Не могу знать, Ваша Милость. Но думаю, у Алевтины Никитичны имеется нюх на такие дела. Прошу прощения! Я хотел сказать, что у неё богатый опыт, позволяющий…

— Ясно, ясно. Всё, хватит лепетать. Передай, чтобы перевели звонок в мои покои. Возьму трубку там.

Когда я дошёл до аппарата, он уже успел дать несколько гудков. Кто-то очень сильно хочет со мной пообщаться. И ждать согласился, пока меня найдут, и пока я отвечу. Надо сказать, «алло» я говорил уже заинтересованный. В первую очередь, потому что хотелось проверить, действительно ли у секретарши нюх, о котором толковал слуга.

— Ваша Милость?

— Да, барон Скуратов у телефона. С кем имею часть?

За эти несколько месяцев я изрядно поднабрался у аристократов всяких словечек и оборотов, которыми они щедро пересыпали свою речь, видимо, подражая дворянам прежних времён.

— Секретарь Его Светлости князя Алексея Романовича Неклюдова. Меня зовут Спиридон Егорович Вельтман.

— Рад познакомиться, господин Вельтман, — машинально проговорил я, пытаясь сообразить, кто такой Неклюдов.

Вроде, я встречал эту фамилию, читая о родах Камнегорска. Князь, значит, глава клана. Какого же? Так-так… Ах, да! Чёрного!

— Глеб Станиславович поручил мне узнать, не найдётся ли у вас пары часов, чтобы уделить ему время. Его Светлость хотел бы с вами переговорить в приватной беседе. И заодно познакомиться лично. Вы виделись на Новогоднем императорском балу, но не общались.

Интересно, почему? Наверное, потому что тогда я не представлял для главы Чёрного клана интереса. Что же изменилось? Почему князь Неклюдов вдруг обратил внимание на мою скромную персону?

— Передайте Его Светлости, что я с удовольствием встречусь с ним. Не могу пока сказать, когда именно, так как меня в ближайшие дни ждёт небольшая дуэль. Что, если моя секретарша вам перезвонит, когда это дело будет решено?

— Да, Ваша Милость, было бы чудесно.

— Тогда договоритесь с ней. Это она ответила на ваш звонок.

— Премного благодарен, господин барон. Доброй ночи.

Повесив трубку, я озадаченно потёр переносицу. С Чёрным кланом у меня пока не было никаких дел. Так что я даже не представлял, по какому поводу его глава решил со мной связаться. Разве что собирается предложить кусок земли, не достающей для получения титула маркиза?

Глава 40

Утром, сразу после завтрака, мне доложили, что приехал секундант Хомутова. Не совсем вовремя, однако не принять его было нельзя: могло показаться, будто я избегаю дуэли. Так что пришлось пригласить его в малую гостиную на первом этаже. Секундант оказался мужчиной лет двадцати семи с волосами вполне естественного пшеничного цвета, что свидетельствовало о его принадлежности к Жёлтому клану.

— Михаил Фёдоров, — представился он. — Ростислав Хомутов попросил меня быть его секундантом. Прошу прощения за ранний визит, я надеялся застать вас дома. Потом у меня будут дела — как и у вас, вероятно — а затягивать с поединком не хочется. Вы со мной согласны?

— Вполне, — кивнул я, демонстративно взглянув на часы. — Как и опаздывать в школу. Предлагаю перейти к делу. У меня одно условие — выбор оружия.

— Меня предупреждали, что вы предпочитаете короткие клинки.

— Совершенно верно.

— Тогда давайте быстренько обсудим остальное. День и время. Господин Хомутов предлагает завтра в половине четвёртого на малом школьном стадионе. Вы в курсе, что администрация вашего учебного заведения просила, чтобы дуэль проводилась на территории…

— Да-да, со мной говорили. Я не против. Пусть будет завтра на стадионе.

— Хорошо, — кивнул секундант. — Тогда последнее. Условия поединка. Господин Хомутов предлагает биться до первой крови. Однако, учитывая, что он лишь представляет оскорблённую сторону, вы можете настоять на стандартных правилах. Полагаю, они вам известны. Вы ведь уже участвовали в дуэли?

— Было дело, — похоже, родственники Ростислава, будучи посообразительней него, решили, что не стоит второму сыну барона биться до крови с тем, кто уже убил одного противника. Ведь раны бывают разные, в том числе и смертельные. Видимо, они и подговорили секунданта намекнуть мне, что принимать условия Хомутова не обязательно. Ссориться с одним из Жёлтых родов я не хотел, так что легко принял эту игру. Остальное зависит от моего противника. Если он станет пытаться меня ранить или убить, придётся ответить. Но не более того. — Полагаю, вам стоит заранее познакомиться с моим секундантом, — сказал я. — Это Кирилл Каминский. Я дам вам его номер. Возможно, вы сможете связаться с ним до завтра.

— Буду весьма признателен, господин барон.

Получив телефон, Фёдоров убрался, а мне пришлось собираться очень быстро, чтобы не опоздать на первый урок. В результате в класс я вошёл всего за две минуты до звонка. Увидев меня, Бестужева демонстративно постучала указательным пальцем по стеклу своих часов.

— Тик-так, господин Скуратов, тик-так! — проговорила она шутливо, когда я плюхнулся рядом с ней за парту. — Чуть не опоздал. На тебя не похоже. Что задержало, если не секрет? Небось, опять ночью охотился с Софией и не выспался?

— Не, не угадала. После завтрака заявился секундант Хомутова, какой-то Михаил Фёдоров. Вассал, наверное. Он меня и задержал.

— Договорились о времени и месте?

— Завтра в половине четвёртого на малом стадионе. Надо сегодня завучу сообщить. Схожу к нему на перемене.

В этот миг прозвучал звонок, учитель поднял голову от журнала, обвёл класс взглядом, прикидывая количество отсутствующих, а затем поднялся, так что нам пришлось прервать разговор.

На перемене я, как и собирался, сгонял в кабинет завуча и предупредил, что мы с Хомутовым определили время поединка.

— Хорошо, — кивнул тот, постукивая карандашом по столу. — И спасибо, что решили провести дуэль на территории школы. Вняли просьбе администрации. Второй поединок, скорее всего, состоится после вашего. В четыре или начале пятого. Так будет удобней. Удачи вам завтра, господин барон.

— Спасибо, Дмитрий Николаевич.

Выйдя из кабинета, я практически столкнулся с Каминской. Видимо, девчонка меня подкарауливала. Тем не менее, сделала вид, будто шла мимо случайно.

— Ой! Коля, ты?! Тебя завуч вызывал?

— Нет, сам ходил. Сообщил об условиях дуэли. Завтра в половине четвёртого на малом стадионе, если тебе интересно. Это за вторым корпусом.

— Я найду. И естественно, буду присутствовать. Как у тебя настрой?

— Лучше некуда, — прихватив девушку за локоть, я отвёл её в сторонку, поближе к окну, где никого не было. — Хотел тебя спросить: какие привилегии даёт титул маркиза? Судя по всему, считая, что твой будущий супруг его получит, ты успела изучить вопрос — в отличие от меня.

Глаша усмехнулась.

— Ну, да, было дело, каюсь. Вернее, сознаюсь. Примеряла титул маркизы.

— Привилегии, — напомнил я.

— Ах, да, сейчас… Во-первых, право заседать в Государственном совете. Во-вторых, маркиза нельзя арестовать. В-третьих, право входить к императору. В-четвёртых, куча всяких скидок и выгодных условий по финансам, закупкам, кредитам и так далее. Прости, но тут я детали не запомнила.

— Ничего. Это я поручу изучить юридическому отделу. Незачем себе голову забивать.

— Вот и я так решила, — кивнула Каминская. — Главное, что можно заседать в Совете и входить к Его Величеству. Конечно, по всякой ерунде не стоит, но вдруг будет прямо важный вопрос, да?

Доступ к императору — штука полезная. Очень даже может мне пригодиться. Вот только надо разобраться, как это осуществляется на деле. Что, если он не пожелает меня принять? И ещё: скорее всего, дать мне титул маркиза Его Величество не захочет. Слишком рано. Значит, наверняка сделает так, чтобы об этом узнали. Кому захочется идти наперекор императорской воле? Стало быть, в ближайшее время раздобыть недостающий кусок земли мне не светит. Правда, я пока и не готов, если уж на то пошло. Нужно больше солдат, больше вассалов и больше серебра с золотом. Если уж закрепляться на территориях, то закрепляться надёжно, чтоб даже орда гулей выбить не могла.

— Да, — ответил я Каминской. — Злоупотреблять не стоит. Пошли на физику. Мне ещё нужно успеть кое-что повторить. Уверен, сегодня меня вызовут к доске. А то уже три раза пропустили.

На следующей перемене мы с Кириллом обсудили условия дуэли.

— Так что с тобой, наверное, свяжется вечером этот Фёдоров, — сказал я в заключение. — Постарайся настоять на том, что кинжалы будут наши, и ты привезёшь их на поединок.

— Ты же понимаешь, что клинки должны быть такие, которые ни один из вас не использовал. Придётся дать слово, что ты на них не дрался.

— Не волнуйся. У меня в замке полно оружия, которое я не использовал. Я просто хочу, чтобы кинжалы были подходящими, а не фигня какая-нибудь. В общем, не доверяю чужому выбору. Большинство дерётся на мечах и в малых клинках ни черта не смыслит.

— Ладно, постараюсь. Но он может и упереться, зная, как ловко ты управляешься с ножами.

— Если совсем заупрямится, то уступи. В конце концов, не так это и важно. Думаю, я с любыми кинжалами управлюсь.

— Если так пойдёт, владение ножами скоро войдёт у аристократической молодёжи в моду, — усмехнулся Кирилл. — Подашь пример.

— Надеюсь, что нет. Предпочитаю иметь преимущество.

Глава 41

Конечно, проводить дуэль после уроков — так себе идея. Насколько я понимал, обычно их устраивают утром, как это было в прошлый раз, когда мы встретились с Лукьяновым в восемь. Сейчас же я чувствовал лёгкое утомление после учебного дня. Правда, мой противник находился в том же положении. Если только не прогулял уроки, но это крайне маловероятно. Подобные вещи в Преображенской школе не приветствовались, а учитывая, что причина пропуска была бы очевидна, хитрость могла выйти Хомутову боком.

После шестого урока, когда я шёл один по коридору, ко мне подошла Марина и с покаянным видом начала извиняться.

— Это не моя была идея бросить вызов, честное слово! — быстро и сбивчиво говорила она, сильно волнуясь. — Женя упёрлась, а я не могла её не поддержать, мы же из одного клана. Правда, я не хотела до этого доводить. Тем более, мы сами отчасти виноваты. Надеюсь, ты победишь, Коля. Даже уверена. Поэтому и выбрала Ростика — он тебе не соперник. Это ведь формальность, и неважно, кто выиграет. В любом случае тема будет закрыта. Знаю, ты сердишься, но я не виновата! То есть, виновата, конечно, но не так, как тебе, наверное, кажется.

Она замолчала, ожидая моей реакции. Конечно, я понимал, что девушка не совсем кривит душой, хоть и не преминула немножко подставить соперницу, пусть даже они в последнее время и задружились. Ссориться со мной ей было не с руки, и она не могла не понимать, что вызов на поединок меня не обрадует — Марина отлично осознавала, кому придётся выступать на стороне Каминской. Не поддержать Женю она действительно не могла. Это выглядело бы странно. Как будто она побоялась ответить на оскорбление, а подруга нет. В общем, я не видел смысла распекать её, однако у меня появился шанс поубавить прыти жёлтых в отношении меня. Ясно же, что после подобного инцидента наше общение не станет прежним, если я затаю немного негатива. Так что я решил ответить неоднозначно:

— Марина, зла я на тебя не держу. Не только вы виноваты в том, что получилось. Глафира тоже накосячила. Ей не стоило вас дразнить. С ней разъяснительную беседу я провёл, но тебе выговаривать права не имею. Ты мне не невеста. За извинения спасибо, однако мне нужно всё это ещё переварить. Не знаю, сколько на это уйдёт времени.

— Мне очень жаль! — опустив глаза, пролепетала девушка.

— Мне тоже, — сказал я. — А теперь извини, мне нужно на урок.

— Да-да, конечно. Я понимаю. Надеюсь… В общем, удачи тебе, Коля.

— Спасибо.

— Я приду на поединок. Буду болеть за тебя!

К половине четвёртого собралась вся школа. Стадион оказался забит под завязку. Меня даже удивило, сколько нашлось желающих поглядеть на обычную, в общем-то, драку. Как будто никто из учеников ни разу в жизни не видел дуэлей, честное слово!

Распорядителем назначили завуча. По такому торжественному случаю он надел через плечо какую-то атласную ленту с орденом. Видимо, для пущего официоза. Когда стрелки башенных часов на здании показали ровно половину четвёртого, он подал трибунам знак, и шум быстро затих.

Хомутов стоял от меня метрах в двух, аккуратно причёсанный, но без галстука. Видимо, заранее снял. Пиджак он тоже скинул, заменив его на свитер.

— Господа, — проговорил, обращаясь к нам, завуч. — Сегодня я представляю Комитет по поединкам, — он показал на приколотый к лацкану значок. — На правах члена администрации школы. Представляться не буду: вы меня и так знаете. Кто предоставит клинки для поединка?

— Я, — Кирилл выступил вперёд, протянув ему чёрный кофр. — Барон Скуратов даёт слово, что ни разу их не использовал.

Завуч взял футляр и положил его на специально установленный раскладной столик.

— Господин Хомутов принимает гарантии противника? — спросил он, поднимая крышку.

— Принимаю, — отозвался Ростислав. — Хотя считаю должным заявить, что дуэль на подобных клинках сродни насмешке над самой идеей поединка! Впрочем, я ожидал подобного выбора.

— В дуэльном кодексе указано, что выбор клинков осуществляется оскорблённой стороной, — проговорил завуч, доставая кинжалы. — Увы, ни тип, ни длина оружия не оговариваются. Стандартов нет. Так что барон в своём праве. Прошу секундантов осмотреть лезвия.

— Предлагаю просто сразу их обработать, — сказал Хомутов. — И приступим без долгих слов. У меня сегодня ещё дела.

— Как угодно, — завуч взял со стола бутылку и кусочек ветоши. — Не против, если я сам?

Никто не возразил, так что он тщательно протёр лезвия противоядием и вернул кинжалы в кофр.

— Напомню сторонам правила поединка, — проговорил завуч. — Прежде всего, бой продолжается до первой крови. Не старайтесь убить противника. Это не дуэль насмерть. Теперь к остальным нюансам.

Как и в прошлый раз, дозволялось почти всё, но только по сигналу распорядителя. Можно было атаковать обезоруженного или лежащего противника, разрешалось бить руками и ногами, а также совершать броски и переходить в партер.

Объявив регламент, завуч осведомился, всё ли нам понятно и не имеются ли возражения. После чего предоставил Хомутову выбрать клинок. Тот взял ближайший. Мне, соответственно, достался второй.

— Неплохая игрушка, — кивнул Ростислав, оглядев оружие и взвесив его на ладони. — У вас прекрасный вкус, барон. И отличная коллекция, судя по этим экземплярам.

— Благодарю, — ответил я. — Профессия обязывает.

Ростислав усмехнулся, давая понять, что не очень-то верит в мои навыки ассасина. Держался он уверенно и, кажется, не бравировал. Наверное, занимался ножевым боем, как и многие.

— Нет ли у кого из соперников желания примириться? — спросил завуч, переводя взгляд с меня на Хомутова. — Сейчас самое время. Нет? Тогда прошу занять места возле отметок. Господа секунданты, наденьте на противников хари.

Кирилл открыл зелёный бархатный футляр, вытащил маску Бера и направился ко мне. Секундант Хомутова тем временем приготовил отлитую из какого-то лёгкого металла личину тигра. Насколько мне было известно, род моего противника мог призывать призрака этого хищника — подобно тому, как я — медведя.

— Не род сражается, а человек! — громко проговорил Кирилл, надевая на меня маску.

То же самое объявил секундант Хомутова.

— Господа, начинайте поединок! — громко, чтобы слышали трибуны, провозгласил завуч.

Мы двинулись навстречу друг другу. Когда между нами осталось метра два, Хомутов свернул и пошёл по кругу, держа кинжал двумя пальцами и поигрывая им. Я знал эту технику: противник, скорее всего, будет часто менять направление лезвия, нанося удары то сверху, то снизу и сбоку. В умелых руках такая тактика бывает весьма успешной, однако, если ты не профи, то рискуешь быстро потерять оружие. Его просто в один прекрасный момент выбьют у тебя из руки.

Как и Хомутов, я не спешил нападать. В этом не было нужды. Это ведь формальный поединок, а не военная атака. И потом, мне хотелось поглядеть, что покажет Ростислав. Как правило, уровень противника становится понятен довольно быстро.

В отличие от Лукьянова, считавшего, что я выбрал кинжалы только из-за неумения владеть мечом, Хомутов прекрасно знал, что будет драться с мастером. Так что тоже ждал. Однако долго это хождение по кругу продолжаться не могло: зрители решили бы, что соперники боятся начинать. Поэтому Ростислав вдруг сделал проходку приставным шагом, мгновенно сократив расстояние между нами, и ударил в корпус, целя острием в сердце. По трибунам прокатился взволнованный возглас. Оно и понятно: бой был не на смерть, а такая атака, будь она удачной, немедленно прикончила бы меня. К счастью, я ушёл влево, одновременно отводя руку Хомутова в сторону, и тут же полоснул его по боку, но промахнулся: мой соперник ожидал ответку и ловко отскочил, разорвав дистанцию.

Пауза оказалась недолгой: Ростислав сразу же перешёл в атаку, размахивая кинжалом и метя то в голову, то в корпус. Попасть по рукам он не пытался, хотя у него были возможности попробовать меня ранить и закончить поединок. Я бы, конечно, не стал поддаваться, так как собирался победить, но вскоре стало ясно, что мой противник не желает соблюдать главное условие — биться до первой крови. Он пропустил пару возможностей резануть меня, зато сам изо всех сил защищался, не давая мне нанести ему даже лёгкое ранение. Судя по всему, Хомутов решил прикончить меня, тем самым, избавившись от соперника на пути к сердцу Марины. Вернее, к её завидному приданому. Увы, правила дуэли не запрещали подобных попыток. По сути, они лишь позволяли противникам обойтись малым уроном — при желании. Однако Ростислав ничего такого не желал, упорно целясь в корпус или шею. Его уровень владения ножом оказался довольно высоким (видимо, парень с детства увлекался подобными поединками), так что мне приходилось сражаться всерьёз, особенно учитывая, что я не хотел его убивать, а ранить себя он не давал. В прежней жизни мне редко попадались враги, уделявшие владению ножом много времени. К тому же, в последние годы я почти не убивал подобным оружием, предпочитая находиться от цели в момент её гибели как можно дальше. Так что, если вы решили, будто я супер-ниндзя, который с утра до вечера отрабатывает приёмы со всеми видами существующего оружия, то зря. Всё-таки, я не в Шао-Лине родился и вырос. К тому же, мастерство киллера определяется его умением подобраться к любой жертве, как бы она ни пряталась, и как бы её ни охраняли, а не рубить в капусту десятки врагов с помощью канцелярского ножа и карандаша.

Мой противник держался прекрасно, я даже испытал что-то вроде уважения к его мастерству и упорству, однако он не учёл, что рано или поздно устанет. Едва ли он уделял столько же внимания физической подготовке, сколько я. Всё-таки, аристократы предпочитают гольф и поло, а не пробежки. Меня же, помимо прочего, подпитывал демон, чьё влияние на мой организм не блокировалось маской, поскольку мы с ним являлись единым целым — как с магическим симбионтом.

В общем, минут через десять Хомутов начал сдавать. Несмотря на прохладный зимний воздух, волосы его намокли от пота. Дыхание участилось и стало сбиваться. А главное — движения уже не были так быстры и точны. Я понял, что скоро смогу его ранить.

Глава 42

Хомутов, видимо, тоже почувствовал, что надолго его не хватит, потому что отчаянно провёл серию атак: сделал выпад, целясь в живот, которую я блокировал, затем тут же ударил в горло, так что мне едва удалось отклониться, а потом попытался загнуть кинжал под рёбра, но тут я врезал ему по руке локтем, попав в болевую точку. Ростислав попятился, однако я не собирался давать ему передышку и несколькими молниеносными движениями, задействовав симбионта, заставил отступать дальше, теряя равновесие. Вдруг Хомутов рванул вправо, кувырнулся и, откатившись на пару метров, вскочил на ноги. Он тяжело дышал, мокрые волосы прилипли к поверхности маски. Надо было больше заниматься кардио, дружок!

Я приблизился, поигрывая кинжалом. Ростислав ждал на месте. Он повёл рукой, так что стало ясно, что удар в болевую точку ещё ощущался. Очень хорошо.

Хомутов сделал шаг вперёд, решив встретить меня, а не дожидаться нападения. Я отбил его клинок своим и, подпрыгнув, ударил прямой ногой в челюсть. Ростислав попятился, размахивая руками. Ему едва удалось не упасть, но я уже был рядом, совершим молниеносную проходку и сократив расстояние. Хомутов выбросил лезвие вперёд. Я ударил носком снизу, отправив его кисть вверх, и тут же дважды полоснул крест-накрест, разрезав и свитер, и рубашку, и плоть на груди противника. Одежда мгновенно напиталась выступившей кровью: раны были глубокими, я почувствовал, как сталь прошлась по рёбрам и грудине. Наверняка и на костях остались отметины. Придётся зашивать. Если не подсуетится лекарь с Даром, останется желтоволосику на память от меня.

Хомутов издал приглушённый стон, прижал свободную ладонь к груди, взглянул на кровь и, скрипнув зубами, ринулся вперёд, но в этот момент завуч громко крикнул:

— Поединок окончен! Разойтись!

Мой противник вздрогнул, нерешительно замер, покачиваясь взад-вперёд, словно не зная, слушаться ли распорядителя, но затем голос рассудка взял верх, и он распрямился, опустив оружие.

— Ещё встретимся! — процедил он сдавленно. — Без чёртовых масок!

Я шутливо поклонился, не спуская с него глаз: мало ли что парню взбредёт в голову.

— Всегда к вашим услугам, господин Хомутов!

— Господа, сдайте оружие! — потребовал подошедший тем временем завуч, видимо, почувствовав настроение моего соперника. — Сатисфакция получена. Вам понадобится врач, — добавил он, обращаясь к Хомутову. — Пройдите с секундантом вон туда.

Ростислав неохотно вложил ему в протянутую руку кинжал. Бросив на меня мрачный взгляд, стянул харю, опёрся на секунданта и побрёл через поле к скамейке, где находился школьный врач.

Я тоже снял маску. Как же хорошо! Прохладный воздух обдал свежестью моё лицо. Я вытер проступившие бисеринки пота.

— Кинжал, господин барон, — напомнил завуч.

— Прошу, — я отдал оружие, предварительно взяв его за клинок. — Благодарю за ваше участие.

— Не за что, господин барон. Это моя обязанность, — затем, обращаясь к трибунам, громко объявил: — Победу одержал барон Скуратов! Нарушений правил не зафиксировано. Протокол поединка будет составлен сегодня и выслан господам секундантам на подпись. Они должны подписать его в течение суток и вернуть мне.

Раздались довольно частые аплодисменты, но часть зрителей была разочарована. Похоже, Хомутов был со многими знаком и пользовался популярностью. Кроме того, на трибунах присутствовало немало представителей Жёлтого клана. Понятное дело, моя победа не привела их в восторг. Порадовались, наверное, только Женя с Мариной.

Я отдал подошедшему Кириллу маску.

— Мне показалось, Хомутов хотел продолжить поединок после сигнала распорядителя, — негромко сказал он.

— Мне тоже. К счастью, хватило ума сдержаться.

— Он откровенно пытался тебя убить.

— Я заметил. Это из-за Марины Фустовой. Хомутов надеялся избавиться от конкурента. Он думает, я ему мешаю.

— А на самом деле?

— На самом деле, сердцу не прикажешь, Кирилл. Это я не про себя, а про неё. Ладно, пошли на трибуны. Хочу посмотреть поединок Мартынова и того парня, который выступает за Ильину. Прихвати харю, а я возьму кинжалы.

Наша дуэль длилась около пятнадцати минут. Может, чуть дольше. Так что мы успели занять места на нижней скамейке стадиона почти одновременно с выходом участников следующего поединка. Там уже сидели Артём, Павел, Аня, Лена, мои одноклассники и несколько приятелей Шуваловых, включая красноволосого парня, за которого я однажды заступился. Все поздравляли меня, хлопая по плечам, спине и пожимая руки. Из-за этого образовалась шумная возня, которую я прекратил, заметив, что мы мешаем организаторам следующей дуэли, хотя завуч ещё не подавал знак, призывая зрителей к тишине.

Марины и Жени с нами не было, что понятно. Они занимали места в другом секторе, занятом учениками из Жёлтого клана. Хотя дрались конкретные люди, всё равно и они, и представители Зелёных восприняли мою победу как превосходство клана. Так что меня ещё ждали и поздравления соратников, и ненависть Жёлтых — даже тех, кто со мной не был знаком.

— Всё, тихо! — цыкнул Павел. — Сигнал!

И действительно, на поле распорядитель уже подал знак, а затем обратился к соперникам. Слов слышно не было, но все знали, о чём идёт речь, так что этого и не требовалось.

Жених Бестужевой был немного выше противника, его белые волосы походили на снег. Оделся он в серый спортивный костюм, довольно свободный, и кроссовки. Его соперник выглядел поменьше, и был в школьной форме. Синие волосы он собрал на затылке в хвост, чтобы не мешали.

Вот секундант представил клинки — мечи, внешне схожие с агриками, только из обычной стали. Завуч протёр их антидотом, и соперники выбрали по очереди себе оружие. Разошлись на позиции. Секунданты подошли надеть на них маски. Как только они вернулись к столу, распорядитель объявил начало поединка, и противники двинулись навстречу друг другу.

Глава 43

До сих пор я видел только, как бьются во время школьных занятий. И дуэль очень походила на это зрелище, за исключением того, что противники старались всерьёз ранить друг друга. Почти сразу стало ясно, что мастерство беловолосого жениха Бестужевой превосходит навыки противника: он легко отражал все атаки, уверенно нападал в ответ и держался спокойно, без суеты. Должен сказать, поединок проходил в хорошем темпе и выглядел довольно изящно, хотя мне этот вид боя всё равно не близок. Слишком архаичный, что ли. Но, к сожалению, в этом мире совершенно необходимый. И я наблюдал с интересом, подмечая для себя приёмы, которые использовали соперники, и сравнивая с тем, чему учила меня Есения. Однако зрелище оказалось недолгим: минут через пять Мартынов резким ударом отвёл нацеленный в плечо клинок, быстро сделал шаг вперёд и полоснул мечом защитника Ильиной по предплечью. Завуч тут же остановил бой, объявив его победителем. Противники пожали друг другу руки и разошлись. Синий отправился в медпункт, а Мартынов подошёл к нам. На его лице играла довольная, хоть и сдержанная улыбка.

— Быстро отстрелялся, — сказал он, обнимая Лену. — Парень не особо хорош, но потенциал есть. Немного подучится, и будет крошить гулей в капусту.

— А ты уже крошил? — спросил Кирилл.

— Нет, конечно. До нашего сектора этим тварям не добраться.

— Наверное, куча проблем с приёмом в вассалы? — заметил я. — Нужно ведь пережить атаку орды, чтобы получить право стать дворянином.

Мартынов пожал плечами.

— Большая часть наших вассалов уже давно служит клану. А новые участвуют в Дикой охоте. Так что нет, это не проблема.

Я и раньше подозревал, что Белый клан не особо многочисленный, да и новая кровь вливается в него редко. Плюс нет нужды в мощной обороне. Так что понятно, на что рассчитывали Лиловые, когда попёрли на императора. Не учли только, что остальные поддержат существующий порядок и окажутся верны правящему клану. Если я стану здесь главным, то позабочусь о том, чтобы не зависеть от лояльности других. Хотя, наверное, после того случая кое-какие меры белые всё же приняли.

К нам подошли одноклассники — поздравить Лену и её защитника. Зрители начали расходиться, и стадион быстро пустел. Мы тоже отправились восвояси — в ресторан неподалёку, отпраздновать победу. Глаша и Лена сияли. Ещё бы: и желтоволосым наваляли в раздевалке, и тут верх взяли. Есть повод торжествовать. А я вот был недоволен: теперь в школе появилась группа ребят, которые затаили на меня обиду за унижение своего клана. А я мог бы с некоторыми из них завести общие дела. Так что Каминская, как ни крути, мне подгадила. Кажется, она это и сама понимала, потому что, несмотря на победу, держалась тише воды, ниже травы. И это навело меня на мысль, как подправить ситуацию с Жёлтыми: сыграть на чувстве вины Ильиной и Фустовой, заставив их убедить своих собратьев по клану, что я отличный парень, и моя победа в поединке их нисколько не унижает. Да, непросто девчонкам придётся. Но сами виноваты.

Несовершеннолетним в городе не наливали, будь ты хоть трижды барон, княжич или княжна, так что отмечали мы газировкой, соками и прочими безобидными напитками. Зато в плане десертов никто себя не ограничивал. Стол ломился от мороженого и пирожных. Так мы провели часа два, а затем отправились по домам: уроки сами себя не сделают, да и вечно есть сладости невозможно.

Прибыв в замок, я первым делом переоделся и отправился в офис, где дежурила Липская. Макс, шустрый паренёк, которого Антон оставил вместо себя, тоже был там. Сидел, заваленный бумагами по самые плечи, так что сразу меня даже не заметил. Только когда я обратился к секретарше, испуганно вскочил, пролепетав «Добрый день, Ваша Милость!».

— Работай, я не к тебе, — махнул я рукой. — Если есть что на подпись, то собери и ко мне. Алевтина Никитична, помните звонок помощника князя Неклюдова?

— Конечно, господин барон, — кивнула Липская, надевая очки в черепаховой оправе. — Вот у меня записано: перезвонить. И телефон.

— Отлично. Наберите, пожалуйста, номер.

— Секунду.

Липская ловко накрутила диск, вставляя в него тупую сторону карандаша. Замерла, прислушиваясь к гудкам.

— Добрый день, это секретарь Его Милости барона Скуратова, — заговорила она через несколько секунд. — Могу я услышать господина Вельтмана? А, это вы. Помните, мы недавно разговаривали? Да-да. Поэтому и звоню, — она вопросительно уставилась на меня, ожидая инструкций.

— Скажите, что я готов встретиться с Его Светлостью, когда ему будет удобно, во второй половине дня.

Липская передала мои слова секретарю Неклюдова. Возникла короткая пауза, а потом она заговорила, глядя на меня:

— Завтра?

Я кивнул.

— В половине шестого…

Ещё кивок.

— В Императорском музее искусств, скульптурный зал номер три. Да, знаю, бывала. Хорошо, передам. Всего доброго.

Положив трубку на рычаг, Липская взяла бумажку, на которой делала во время разговора пометки.

— Итак, завтра в половине шестого в Императорском музее искусств, скульптурный зал номер три, — повторила она. — Нужно ли напомнить вам об этой встрече, господин барон?

— Нет, я не забуду. Благодарю, Алевтина Никитична. К сожалению, я не был в этом музее. Где он находится?

— Белый сектор. Вы не пожалеете, что там побывали. Чудесная экспозиция. Экспонаты со всего мира. Скульптурный зал номер три, если не ошибаюсь, посвящён Древней Греции.

— Спасибо. Надеюсь, князь Неклюдов меня пригласил для достаточно важного дела, чтобы у меня не возникло желания разглядывать мраморных богов и героев.

— О! — смутилась Липская. — Разумеется, Ваша Милость. Само собой.

Итак, встреча состоится, и я узнаю, чего хочет от меня глава Чёрного клана. Выбор места для рандеву говорит о том, что князь Неклюдов не таится, а значит, ничего секретного не предвидится. С другой стороны, возможно, это как раз лучшее прикрытие для договорённостей, о которых больше никому знать не стоит. В общем, послушаем.

Глава 44

На следующий день в школе нас снова учили убивать гуля. А затем — сражаться с помощью техник. Так что день выдался лёгкий с точки зрения уроков, но малость утомительный в физическом отношении. К тому же, было немного жалко Живы, которую приходилось расходовать на создание техник. Но ничего не поделаешь — учёба, будь она неладна. Впрочем, большинство одноклассников подходили к занятиям с энтузиазмом. А потом ко мне подкатила староста и напомнила, что я давно не появлялся в театральном кружке, и это, мол, нехорошо. Надо чем-то увлекаться и всё такое. Видимо, её велели провести со мной беседу. Я ответил, что обязательно найду время, но сейчас после атаки гулей его совсем нет, потому что нужно восстанавливать удел. На это возразить ей было нечего, и она отвалила. Ещё в коридоре меня поймали Женя с Мариной, покараулив, когда я выходил из туалета. Ильина принялась извиняться, как недавно Фустова, так что у меня появилась возможность дать им задание на ближайшее время. Чтоб не скучали и поменьше за мной бегали.

— К сожалению, дуэль проходила в школе, — сказал я, шагая вместе с ними по коридору. — Так просила администрация. Мне-то без разницы, но теперь ваши товарищи по клану косо на меня смотрят. Они считают, что я унизил их своей победой.

— Да нет, что ты! — замахала руками Марина. — Ничего подобного! Все понимают, что поединок был между конкретными людьми. Кланов это не касается.

— Умом-то, конечно, понимают, — кивнул я. — А сердцем? Выглядело-то это, словно жёлтые продули.

— Но жених Бестужевой победил парня из Синего клана, — заметила Женя. — И никто не…

— Правильно, — перебил я. — Только Мартынов здесь не учится. А я — да. И мне не всё равно, как ко мне относятся в школе.

Девчонки переглянулись. На их озадаченных лицах читалось сомнение. Они не понимали, что делать, и к чему я веду.

— В общем, мне таких проблем не надо. И раз уж случилось это из-за вашего косяка, придумайте, как это исправить.

— Что же мы можем сделать?! — жалобно спросила Марина.

— Вот уж не знаю. Поговорите с друзьями и знакомыми, вложите им в головы мысль, что Жёлтый клан никаких репутационных потерь не понёс. Намекните, что Хомутов пытался меня прикончить вопреки правилам, и проиграл из-за этого.

— А он что, пытался?! — после паузы спросила Марина.

— Ты не поняла? Твой поклонник из кожи вон лез, норовя меня пырнуть в сердце или шею. Это же было очевидно.

— Я… Но…

— Вот-вот. Видимо, ему очень хочется тебя вернуть. Парень по уши влюблён и ревнует. Уже дошёл до того, что убить меня пытался.

— Да ведь я не виновата! — испуганно промямлила Марина, молитвенно сцепив руки. — Не надо было его выбирать!

— Поздно сожалеть. Что было, то было. Где он, кстати? Что-то я его не видел.

— На больничном. Ты очень сильно его порезал.

— Поделом. Сам напросился. Будет знать, как со мной связываться. Мог и убить, между прочим. И никто бы мне слова не сказал. Вот только потом его отец начал бы мстить. Ещё бы пошли слухи, будто я его пришил, чтобы избавиться от конкурента. В общем, я бы виноват со всех сторон оказался. А ваши товарищи по клану вообще меня с кишками сожрали бы. Оно мне надо?

— Коля, мы никак не думали, что всё так получится! — чуть не плача, воскликнула Женя. — Честно!

— Верю. И не злюсь. Но ситуацию нужно исправлять. Поработайте с товарищами по клану. Я не хочу ловить в коридорах косые взгляды. Тем более, незаслуженно.

— Мы всё сделаем! — заявила Марина. — Не волнуйся!

— Да, положись на нас! — кивнула Женя. — Ты точно не сердишься?

— Точно. И чтобы это доказать, напишу с вами пьесу. Тем более, меня уже начали из кружка дёргать. Нет, спокойно! Не сейчас. Пока занят делами в уделе. Сами понимаете, нужно многое восстановить. Но потом — да. Будет вам спектакль. Через недельку напомните.

Девчонки ушли почти счастливые. Эх, не люблю я манипулировать людьми, если только это не требует профессия, но что делать? В этом мире без интриг никак.

После уроков Аня с Кириллом и Артёмом напомнили, что я обещал сходить с ними в боулинг, причём ещё раньше, но я честно сказал, что у меня встреча.

— Тогда завтра? — спросила княжна. — Серьёзно, Коль, тебе надо иногда расслабляться. В конце концов, ты же ещё школьник.

Я вздохнул. Катать шары вместо того, чтобы заниматься важными делами? Жаль тратить время впустую.

— Кто ещё будет?

— А кто тебе нужен? — усмехнулась Аня. — Скажи, и мы пригласим.

— У нас в школе учится кто-нибудь из рода Мейнгардтов?

— Ясно. Хочешь навести мосты с кем-то из родственников маркиза. Значит, заинтересовался титулом. Тебе повезло. В параллельном моему классе учится племянник Мейнгардта. Я с ним не знакома, но Юра его неплохо знает. Вроде, они оба ходят в кружок лепки. Могу его попросить вас свести.

— Только не явно. Не хочу, чтобы парень понял, в чём дело.

— Само собой. Положись на меня. Я всё организую. Только помни, что мы идём отдохнуть от школы, а не политикой заниматься.

— Конечно. Это на первом месте. Просто совмещу приятное с полезным.

Итак, посещение боулинга обрело хоть какой-то смысл.

Дома я пообедал, надел тёмно-серый костюм, сложил в нагрудный карман шёлковый платок изумрудного цвета и отправился на встречу с князем Неклюдовым. Для разнообразия взял «Гарпию». Подаренный спорткар за это время специально для меня покрасили в металлик цвета морской волны и нанесли на крышу герб Скуратовых. Теперь тачка выглядела ещё круче и, главное, вполне соответствовала образу подростка. В конце концов, Аня права. Нельзя забывать, что меня принимают пусть за амбициозного, но всё же ребёнка. Иногда надо людям и подыграть. Особенно, если хочешь, чтобы тебя немножко недооценивали.

Глава 45

Искусство не мой конёк. Иначе говоря, сам не рисую и чужие картины над диваном не вешаю. Хотя кое-что нравится. Только не спрашивайте, чьих кистей труды. Я такими вещами себе голову не забиваю. Вот сравнительные характеристики «глока» и «орла пустыни» — это да, это я могу сказать. Последний в разы мощнее, и это если мы говорим о пятидесятом калибре на обоих стволах. Например, бетонный блок творение израильских мастеров разбивает метров с десяти на раз. И это через пластину бронежилета. Представьте, что при этом делается с костями и внутренними органами.

Так вот, в искусстве я не шарю, поэтому через залы Императорского музея шагал быстро и по сторонам вертел исключительно с целью не пропустить третий скульптурный зал. Здание представляло собой настоящий лабиринт — что-то вроде Зимнего дворца в Петербурге. Правда, залов здесь меньше, а вот размером они больше. В конце концов, пришлось спросить дорогу у служительницы, которая потыкала в план, помахала рукой в воздухе и благословила меня на поиски. Не особо мне это помогло, но всё же я не опоздал, и мы с Падшими вошли в огромный, уставленный мраморными фигурами зал вовремя.

Народу было немного, но даже если б здесь находилась толпа, я сразу заметил бы высокого грузного человека с чёрной шевелюрой и лихо закрученными усами. Такие в девятнадцатом веке назывались кавалеристскими. Чуть позади него выстроились четверо телохранителей в бронекомбезах. Ещё несколько я заметил рассеянными по залу. Одетые в штатское, они неумело изображали интерес к древнегреческой скульптуре. Я бы спалил их, даже если б волосы у парней были рыжими, а не цвета клана.

Интересно, столько охраны мотивировано чем-то? Или мой будущий собеседник просто параноик? Вряд ли он боится меня. Скорее всего, это стандартный набор телохранителей. Значит, князь кого-то опасается, причём всерьёз. Вон, даже в общественном месте окружил себя бойцами.

Мы направились к Неклюдову медленно, чтобы секьюрити успели нас заметить, а не приняли за нападающих. Надо отдать им должное, это случилось почти сразу. Один из телохранителей сказал что-то князю, тот отвёл глаза от нависавшей над ним скульптуры какого-то голого олимпийца, взглянул на меня, на девушек и кивнул. Затем двинулся в сторону мраморной группы из четырёх человек: три обнажённые девицы выстроились перед юношей, разглядывавшего почему-то не их прелести, а яблоко. Ну, или какой-то другой фрукт. А может, шар. Я не вникал. Справа от скульптур стоял обитый алым бархатом диван, к которому и направлялся Неклюдов. Мы подошли к нему практически одновременно. Телохранители князя остались чуть позади, рассредоточившись так, чтобы держать оборону с любой стороны. Остальные люди главы Чёрного клана тоже «незаметно» приблизились. Мои Падшие просто встали по сторонам дивана, делая вид, что не замечают парней в бронекомбезах.

— Ваша Светлость, — произнёс я, разглядывая грубоватое, покрытое мелкими морщинами лицо Неклюдова. — Добрый день. Весьма любопытное место. Мне бы в голову не пришлось встречаться здесь.

— Спасибо, что согласились приехать, господин барон, — сказал, внимательно глядя на меня, князь. — В подобных местах существует вероятность случайной встречи. В отличие от ресторана, офиса или дома.

— А нам придётся утверждать, что встреча была случайной?

— Лучше иметь такую возможность, — неопределённо ответил князь, весьма меня заинтересовав.

Выходит, разговор будет не совсем скучный. Может, даже любопытный.

— Присядем? — предложил Неклюдов, указав на диван.

— Конечно. В ногах правды нет.

Мы опустились на мягчайшую подушку. Сразу захотелось прилечь. Когда я был маленьким, в музеях нельзя было садиться на диваны. Потом, правда, поставили такие, на которые можно, но я уже вырос, да и на выставки ходить перестал.

— Вы знаете, кто такие герои? — спросил Неклюдов, закинув ногу на ногу. Он всё больше напоминал мне то ли полковника в отставке, то ли корсара. Если не считать дорогого костюма, гербовой печатки на указательном пальце и туфлей из экзотической блестящей кожи, разумеется. — Не те, про которых рисуют комиксы, а вот эти, — князь обвёл жестом зал, имея в виду скульптуры. — Голожопые качки в пафосных позах.

— Понятия не имею, — ответил я, не желая ни сочинять ответ, ни вспоминать школьные занятия. — Наверное, защитники Греции.

Неклюдов покачал косматой чёрной головой.

— Ничего подобного, дорогой барон! Эти люди назывались героями, потому что родились полубогами или царями. По тем временам этого было достаточно. Что же касается защиты Греции… Большая часть отправилась грабить Трою под предлогом того, что там находилась баба одного из царей. Агамемнона. Он под эту лавочку поход и организовал. Мол, надо спасать бедняжку, а заодно и мою честь. Остальные занимались своими делами, а если и помогали грекам, то не из альтруизма, а по чужой воле. Например, Геракл. Слыхали о таком?

— Конечно. Двенадцать подвигов и всё такое. Сын Зевса.

— Именно. И его деяния немало облегчили жизнь простым жителям Эллады. Например, убийство льва или вепря. Однако Гераклу приказали совершить все двенадцать подвигов. По собственной инициативе он ни черта не делал, — Неклюдов повернул голову и уставился на меня. — Вы, наверное, сидите и думаете, почему я болтаю о каких-то давно померших, а то и вовсе не существовавших людях?

— Не без этого, Ваша Светлость. Но уверен, этой загадке есть объяснение.

Князь усмехнулся. Как раньше писали в книгах, в усы.

— Вы правы, барон. Я не просто так сотрясаю воздух. Это было прелюдия к нашему разговору. А речь о героях я завёл, потому что на данный момент общественность видит вас как раз таким человеком. Вам это известно?

— Думаю, нет.

— Тем не менее, это так. И не героем вроде этих, — князь не глядя кивнул на статуи. — А настоящим. Который заботится о своём городе. Плюс ваш возраст добавляет ореол загадочности. Ну, и внимание Его Величества, конечно, не ерунда для репутации.

— Премного благодарен, Ваша Светлость, однако вы ведь встретились со мной не для того, чтобы назвать героем?

— В том числе, для этого, — не растерялся Неклюдов. — Потому что всё это — ваша популярность, изобретательность, укрепление обороны Камнегорска, награды императора, дотации, разрешение открыть резервную ячейку — является свидетельством того, что род Скуратовых, пусть и представленный пока только вами, барон, очень ценится в Белом городе. И конкретно — Его Величеством. А это значит, что наш монарх надеется на возрождение ассасинов. Тайная канцелярия и опричники — это, конечно, хорошо. Но иметь под рукой оружие, которое разит без промаха и при этом не выдаёт тебя с головой, очень полезно, когда ты управляешь государством, в котором у каждого клана есть своя армия.

Неклюдов уставился на меня так, словно ожидал подтверждения своим словам.

— Вы что, думаете, я служу императору киллером?

Мой собеседник чуть наклонился ко мне и, интимно понизив голос, спросил:

— А разве нет?

Глава 46

Посвящать этого карабаса-барабаса в свои дела я, разумеется, не собирался. Не с чего. Да и какая ему разница? Хотя, судя по всему, именно это Неклюдова и интересовало.

— О таких вещах не говорят, — ответил я уклончиво.

Мог он прознать, что император хочет возрождения рода ассасинов, или просто догадался?

— Совершенно с вами согласен, барон, — кивнул князь. — Тем более, в этом нет нужды. Всё очевидно. Для того, кто внимательно смотрит, разумеется.

— Вас интересует, убиваю ли я людей по заказу? — спросил я прямо.

Неклюдов растянул губы в холодной улыбке.

— В том числе. Не буду скрывать, есть человек, который мне здорово мешает. И я был бы не прочь от него избавиться.

— Это я заметил.

Князь приподнял брови.

— Неужели?

— Столько охраны нужно только тому, кто даже в музее опасается за свою жизнь. И не думаю, что вы, Ваша Светлость, опасаетесь нападения одного из древнегреческих героев. Или даже всех.

Мой собеседник усмехнулся.

— Вы правы. И проницательны. Впрочем, это неудивительно. И подтверждает мои предположения. Однако вы правы лишь отчасти. Дело не только в том, что мне есть, от кого избавиться, чтобы облегчить себе жизнь. Помимо этого, я хотел бы иметь хорошие отношения с родом убийц, особенно, если они служат императору.

— Вложения в будущее?

— Инвестиции, да. Как вы смотрите на то, чтобы стать маркизом, барон?

— Хотите предложить мне кусок земли?

— Вам ведь только этого не хватает. Возраст получению титула не проблема. По крайней мере, барона вы унаследовали без проблем, даже при том, что остались последним в роду. Простите за напоминание.

— Ничего. Я уже свыкся. Да, стать маркизом было бы неплохо. Но сомневаюсь, что император даст мне титул. Слишком жирно получится для пацана, который и так…

— Слишком быстро и высоко взлетел? — подсказал Неклюдов. — Да, есть недовольные этим. Но что они могут предъявить вам по факту? То, что вы талантливы, удачливы и амбициозны? Впрочем, это неважно. Вы сказали, Его Величество не захочет дать вам титул. Думаю, это ошибочное предположение, барон. Император заинтересован в скорейшем возрождении вашего рода. И в том, чтобы у вас были дети. Много детей. Ему нужны придворные убийцы. Всегда были нужны. Так что с получением маркиза проблем, скорее всего, не возникнет.

— Если вы правы, то всё, и правда, упирается в недостающий кусок земли.

— У меня есть для вас половина удела. Интересует?

Я вздохнул.

— Если вы просто подарите её мне, это будет означать, что Чёрный клан нанял ассасина. Иной причины для подобного подарка просто быть не может. И причём нанял прикончить кого-то очень важного.

— Кто сказал про подарить? — удивился Неклюдов. — Я предлагаю вам породниться с Чёрным кланом, господин барон. Брак и в качестве приданого — половину удела.

— И кто конкретно готов пожертвовать куском своей земли?

— Мы это обсудим, если вы согласитесь рассмотреть моё предложение всерьёз.

— Скажу откровенно, Ваша Светлость. Я жду подобных предложений от разных людей. Вы первый, но едва ли последний.

Неклюдов понимающе кивнул.

— Правильный подход. Однако учтите, что Чёрный клан весьма влиятелен. И богат. Союз с нами сулит вам большие выгоды.

— Несомненно. И я буду иметь это в виду.

— Конечно, было бы наивно с моей стороны рассчитывать получить ответ прямо сейчас, — сказал Неклюдов. — Главное, у вас есть моё предложение. И время.

— Да, жениться мне пока рановато. Закон не позволяет.

— Есть вариант с официальной помолвкой. Вам это известно. Вы уже однажды им воспользовались.

— Верно. Князь Каминский был очень убедителен. Но тут дело другое. Ещё один кусок земли, с которым мне нечего делать, и который нужен только для получения титула, — это одно. Люди и военная техника для обороны марки — совсем другое.

— И деньги, дорогой барон, — с улыбкой добавил Неклюдов. — Не забывайте о них. Уверен, вы получили немало. Плюс интересы Зелёного клана, который в последнее время потерял огромное количество людей и лишился целого рода. Я про Пешковых.

— Эту брешь почти заполнили. Не без участия переселенцев Серого клана. А вы всё-таки предлагаете просто кусок земли, которым я даже не смогу заниматься.

— И не нужно. Получите титул и продайте его. Это не просто кусок земли, как вы изволили выразиться, а родовые территории, которые владелец с радостью немедленно выкупит.

— Интересный вариант, — вынужден был признать я. — Только, насколько я помню, чтобы быть маркизом, нужно владеть территориями, а если они будут проданы…

— Я бы не стал предлагать то, что неосуществимо, — мягко прервал Неклюдов. — В законе ясно сказано, что эти земли требуются для получения титула маркиза. Об их дальнейшей судьбе нет ни слова.

— Мне нужно самому убедиться в юридической стороне данного вопроса. Не подумайте, будто я вам не доверяю.

— Всё правильно, барон. Проверьте.

— Что, если мне захочется продать землю не её прежнему владельцу, а кому-нибудь другому? Наверняка на такой лакомый кусочек быстро найдутся желающие.

— Несомненно. Однако в интересах клана, чтобы территория осталась за ним. Или за кем-то, лояльным к нам.

— Иначе говоря, чтобы я не продал её, например, тому, из-за кого вы ходите с такой многочисленной охраной.

Неклюдов подкрутил ус.

— В общем, да. Именно так. И я вас уверяю, что, кто бы ни предложил вам в ближайшем будущем землю, он, как и я, захочет подстраховаться. Никто не станет рисковать. Союз с вами весьма привлекателен, но не настолько.

— Иначе говоря, в брачном договоре или любом другом, по которому я получу территории, будет указано, кому я могу или не могу продать её впоследствии?

— Если только человек не идиот. Но на вашем месте я бы на это не рассчитывал. Мне знакомы люди, которые могут сделать вам подобное предложение, и среди них дураков нет.

Глава 47

В этом я не сомневался. Если даже человек сам не сообразит, найдутся советник или соклановцы, которые вразумят. Потому что вряд ли подобные шаги — передача части родовых, то есть, по сути, клановых земель — предпринимаются без одобрения соратников, так сказать. Включая своего князя. Мне же сейчас делали уже обмусоленное и взвешенное предложение, что явно следовало из того, что озвучил его глава Чёрных. Тем не менее, соглашаться сразу смысла я не видел. Прямо сейчас право входить к императору мне не требовалось. Но оно понадобится, раз я собираюсь стать местным монархом. А там, глядишь, может, и не только местным. В конце концов, империя предполагает расширение территорий, а не владение одним-единственным мегаполисом. Другое дело, что другие города слишком далеко. Наверное, поэтому здесь и нет настоящих империй — только города-государства, как в Древней Греции, оставившей нам после своего расцвета живописные руины и скульптуры, к которым мастерам приходится приделывать отломавшиеся руки и ноги. А то и головы.

— Ваше предложение я тщательно и серьёзно обдумаю. Не обещаю быстрого ответа. И заранее за это извиняюсь. Но мне показалось, будто вы хотели ещё что-то обсудить. Или это связано с браком и землями напрямую, и одно без другого не имеет смысла?

— Нет, не сказал бы, — чуть помедлив, ответил Неклюдов. — Можно и разделить. Собственно, второе дело сугубо конфиденциальное.

— Я гарантирую со своей стороны молчание. Вне зависимости от того, дам ли согласие.

Князь кивнул.

— Это то, что я рассчитывал услышать, барон. Не знаю, в курсе ли вы, но Чёрный клан уже не раз пользовался услугами вашего рода. Специфическими услугами, я имею в виду. Теми самыми, за которые, если не считать ваших личных талантов, так ценит вас Его Величество.

Подводка понятна. Мужик убеждён, что император убедился в моих навыках ассасина, и хочет тоже ими воспользоваться. Иначе говоря, нужно кого-то убить. И явно это не та цель, которую легко уничтожить. Во всех смыслах.

— Вы имеете в виду убийство, — сказал я утвердительно.

— Разумеется, — ничуть не смутился Неклюдов. — Хорошо, что вы так спокойно называете вещи своими именами, барон. Я тоже не любитель эвфемизмов. Кое-кто мне мешает. Очень. Это из-за него мне приходится таскать с собой столько охраны. Человек угрожает моей жизни.

— И вы хотите его убрать.

— Само собой. Возьмётесь?

— Смотря, о ком идёт речь. Если цель из моего клана, или если её устранение пойдёт Зелёным во вред…

— Нет, уверяю. Я не стал бы тратить попусту ваше время. Мой враг — Анатолий Олегович Молчанов.

Так-так, очень знакомое имя. Ах, да, ещё бы! Я ведь устранил князя с такой фамилией. Он, как выяснилось, мешал нашему клану, и Шувалова решила воспользоваться мной как оружием. За что я до сих пор держу на неё… нет, не обиду. Это слишком громко было бы сказано. Осталась неприязнь.

— Неужели новый князь Фиолетового клана? — спросил я, так как не помнил имя старшего сына убитого, хоть мне его и называли.

— Да, вы совершенно правы. После смерти отца Анатолий развернул бурную деятельность. Только, если прежде интересы Фиолетовых пересекались, в основном, с вашими, то теперь курс сменился, и главными врагами стали мы.

— Неужели парень так опасен? Вроде, ему около двадцати.

— Отец хорошо его натаскал. Да и за Анатолием стоят бароны клана. В общем, мне угрожает реальная опасность. Если верить донесениям разведки, а я не вижу причин этого не делать.

— И договориться невозможно?

— Увы. Наши интересы на данный момент являются взаимоисключающими. Не стану вдаваться в детали. Это дела клана. Но если б можно было решить проблему иначе, я бы это сделал.

Выходит, Чёрным Фиолетовый клан тоже поперёк дороги встал. Этак бедолаги лишатся всех своих князей. Шутка, конечно. Желающих занять место у кормила власти всегда достаточно. Как говорится, свято место пусто не бывает.

— Полагаю, вы понимаете, что деньги меня не интересуют, — сказал я. — Этого добра у меня и так навалом.

— Само собой. Я бы и не стал их предлагать. Назовите свою цену.

— Есть то, что мне нужно. Не уверен, что вы этим обладаете.

— Давайте выясним, барон.

— Золото.

Неклюдов удивлённо поднял косматые брови, делавшие его вкупе с бородкой клинышком похожим на Мефистофеля.

— Золото, барон?

— Именно. Много золота.

— Насколько много? — осторожно спросил Неклюдов.

— Килограмм сто.

Князь застыл, а затем вдруг расхохотался.

— Да вы шутник, господин Скуратов! Сто кило! Такого количества во всём Камнегорске не найдётся. Нет, серьёзно. Если вы нуждаетесь в золоте, назовите реальную цену.

— Вы хотите избавиться не от кого-то. Цель — глава целого клана.

— Я понимаю, но, мой дорогой барон, столько золота в городе просто не существует! Особенно теперь, когда из него делают элементы доспехов. По вашей технологии, между прочим.

— Я запатентовал её.

— Никто и не говорит о производстве в заводских масштабах. Но кустарное запретить невозможно. Впрочем, ваши же люди большую часть золота и скупили. Неужели вам мало?

— Оно уже потрачено. На доспехи. Мне нужно ещё.

Неклюдов, наконец, понял, что я говорю серьёзно. Озадаченно нахмурился.

— Барон, у меня есть килограмм десять. Возможно, удастся собрать по сусекам ещё столько же. Больше — увы — нет. Честно сказать, и это-то осталось исключительно из-за моей привычки всегда оставлять что-нибудь про запас. На всякий случай. Вроде вот такого.

Двадцать кило. На самом деле, это почти столько, сколько нужно, и куда больше, чем я надеялся раздобыть. Но за смерть главы клана цена, конечно, мизерная. Если я соглашусь, Неклюдов просто перестанет меня уважать. Да и вообще, нельзя сбивать цены на свои услуги.

— Могу остальное взять серебром, — сказал я. — Не в смысле восемьдесят килограмм, а исходя из рыночной цены.

— С серебром тоже напряжённо, — вздохнул Неклюдов. — Столько можно найти, только если переплавить обратно в слитки часть заграждений.

— Я назвал свою цену, Ваша Светлость.

— Да. Верно. Думаю, серебро я найду. Получается, по рукам?

— Золото мне нужно в качестве предоплаты.

— Хорошо. Его доставят вам, как только оно у меня будет. Двадцать килограмм, — Неклюдов поднялся. Я тоже встал. — Рад, что мы договорились хотя бы об этом. Надеюсь, и с остальным получится.

— Всё может быть.

Не факт, но кто знает, как пойдут дела. Вдруг предложение Неклюдова останется самым выгодным.

— Жать руки не будем, — сказал князь, — а то станет ясно, что мы о чём-то договорились. Если что, золото вы у меня купили для своих нужд. По рыночной цене.

— Само собой. Обычный бизнес. Никаких убийств.

Глава 48

Дома я вызвал на разговор Ригеля. Расположились с кофе и пирожными в гостиной, чтобы спокойно обсудить дела. Меня интересовали перспективы, касающиеся потенциально новых земель. Посвящать юриста в предложение Неклюдова пока не стал — просто спросил о том, что ждёт барона Скуратова, если он разживётся ещё половиной чьего-нибудь удела.

— Не советую, Ваша Милость, — подумав, выдал Ригель. — По крайней мере, не торопитесь с этим. У вас и так слишком много земли, которая не используется. Если её станет ещё больше, мы не потянем налоги. Это раз. Её в конце концов отберут в пользу клана. Это да.

— То есть, как это отберут?! — насторожился я. — Мою землю?

Ригель кивнул.

— Совершенно верно. Видимо, вы запамятовали, что родовые территории должны использоваться. Простой больше года позволяет клану совершить передел собственности. Это право даровано императором. Кроме того, уделы облагаются налогами. И немалыми. Это делается для того, чтобы владельцы развивали на них производства. Камнегорск не может позволить себе заброшенных, неэффективных территорий. Налоги стимулируют баронов. У вас в запасе около полугода, но нужно ускоряться. К счастью, половину Пешковых вы сдали Самсонову, но даже для того, чтобы обустроить свои изначальные земли, требуются ещё очень значительные вложения. Организация производств, наём рабочих и налаживание рынков сбыта. Куча специалистов самых разных профилей. Господин барон, пора сосредоточиться на своём уделе. Сохранить его куда важнее, чем получить ещё один кусок земли, который не будет использоваться.

— Но его тут же снова купят.

— Не тут же, — качнул головой Ригель. — Вы ведь прикидываете, как получить титул маркиза?

— Ну, да. Так-то мне лишняя земля вообще ни к чему. Тем более, если за неё налоги платить нужно.

— Тогда судите сами: вам отдадут некую территорию; затем вы подадите прошение на присвоение титула; придётся ждать, причём сколько — неизвестно. Налоги всё это время платить придётся вам. А откуда вы возьмёте на них деньги? И потом, возможно, у вас эту землю назад и не возьмут.

— Почему? Кто откажется вернуть свою территорию?

— Мало ли. Возможно, вас хотят подставить. Именно по той схеме, которую я озвучил.

— Чтобы лишить меня неиспользуемых земель?

Юрист пожал плечами.

— Вам ведь неизвестны истинные намерения тех, кто делает вам предложения. Тем более, такие щедрые и заманчивые. И потом, получить титул и тут же вернуть земли — так себе идея. Да, случается, что человек теряет часть территории, и титул у него не отбирают, однако то, что вы хотите провернуть, слишком уж откровенное… мошенничество. Простите за прямоту. А кого вы надуете, господин барон?

— Чёрт! Получается, императора.

Ригель кивнул.

— Именно. Я бы не советовал. Его Величество к вам благоволит. Но не настолько, чтобы закрыть глаза на то, что вы его выставите дураком. Да и остальные аристократы ваш гамбит не оценят. Особенно маркиз Мейнгардт. Полагаю, он станет вашим личным заклятым врагом.

Ригель был прав. Это следовало признать. Вот, что значит, человек юридически подкован. Вмиг всё разложил по полочкам. Хорошо, что я решил с ним перетереть.

— Что ж, Семён Олегович, спасибо за консультацию. Очень помогли.

— Чем мог, — развёл руками юрист. — Рекомендую отложить получение титула до момента, когда вы надёжно закрепитесь на своём уделе. Так, чтобы никто не усомнился в вашей способности единолично его защитить. И нужно развивать бизнес, господин барон. Экономика — основа власти. Почему бы вам не поручить это специалистам? За пару месяцев они бы всё сделали. Полагаю, в этом году нам нашествия гулей уже можно не опасаться.

Совета Ригеля я решил послушать. Закончив с ним, отправился в офис, выцепил Макса и объяснил, что требуется.

— Первое — опирайся на производственные мощности, оставшиеся с прежних времён. На то, что было до первого нашествия гулей. Второе — нужно сделать анализ рынка. Что больше всего требуется городу. То и постараемся запустить в производство. Сам на это не отвлекайся. Поручи толковым людям. У вас же с Антоном уже подобралась команда. Явно ты знаешь, кто с этим справится. Вот и делегируй.

Покончив с этим, я отправился в госпиталь. Марту выписывали, и я хотел лично встретить, поздравить и привезти домой человека, прикрывшего меня своим телом. И в результате оставшегося без вассалитета и личного дворянства.

По пути купил букет пионов. Белых.

Марта ждала в холле, уже собранная. Её предупредили, чтобы сама никуда не уезжала, потому что за ней прибудет сам барон. Видно было, что девушка смущена таким вниманием. В прежней жизни, когда она служила Лиловому клану, её, видимо, особенно не баловали. Ну, да, они ж там все суровые, как полярная зима, и брутальные до невозможности. Спали на гвоздях, наверное.

— Ваша Милость, вам не стоило тратить на меня время! — проговорила Марта, неловко принимая букет. — Боже, какая прелесть! Даже не знаю…

— Ерунда, — сказал я строго. — Мне видней, на кого сколько тратить времени. И ты однозначно его стоишь. Готова принять командование?

— Хоть сейчас! — оживилась Марта.

Да, это ей привычней, чем валяться в больничке и получать цветы.

— Тогда, как приедем, приступишь к обязанностям. Что касается Аглаи, она отлично себя показала за время твоего отсутствия. Предлагаю её повысить. Назначить начальником охраны замка. Тогда тебе не придётся совмещать. Останешься только главой моей личной охраны. Что скажешь?

— Как прикажете, господин барон. Уверена, Аглая не подведёт.

— Вот и славно. Хочу, чтобы ты всегда была поблизости и не распылялась. Да и девчонку надо двигать.

— Вы совершенно правы, господин барон.

— Вещей у тебя нет? Вижу, что нет. Ладно, пошли к машине. Думаю, ты уже достаточно провела в госпитале времени. Пора на свободу!

Марта робко улыбнулась, прижимая к груди букет.

— Вы не представляете, как я ждала этого, Ваша Милость!

Глава 49

По возвращении, уже после ужина, на который подали дичь из какой-то твари, названия которой я не спрашивал, потому что добывали их за стеной, и внешний вид того, что поставляли в город охотники, порой заставлял содрогаться, я засел с Андроновой в кабинете подводить итоги и вносить корректировки в план обороны.

— Лучше всего себя показала тактика сужения коридоров, по которым идёт орда, — говорила София, потягивая из стакана холодный чай с лимоном. — Разделение потока с последующим созданием горловин. Полагаю, нужно увеличить количество заграждений у внешней стены, а также создать в конце горловин углубления, чтобы собирать в них гулей для последующего уничтожения. Мы закупили в Златоусте и Туле новую большую партию агриковых и серебряных пуль. Скоро их должны доставить. А вот бронеходы себя показали на рубеже плохо. Слишком медлительны, неповоротливы, неспособны быстро отступить. Почти все машины, которые там держали оборону, уничтожены. Большинству экипажей удалось отступить. Предлагаю перевести бронеходы полностью на внутренний рубеж. В первую очередь, для охраны замка.

— Согласен. Так и сделай. Незачем попусту разбазаривать танки. Пусть лучше здесь будут. Что с вертолётами?

— А вот коптеры я бы рекомендовала закупить в большом количестве. Гулям трудно до них добраться, а вести обстрел с воздуха довольно удобно.

— Сколько вертушек мы потеряли?

— Всего пять. Это среднее количество, учитывая, сколько было гулей на территории.

— Не совсем понимаю, как твари до них добрались.

— Гули карабкаются по стенам зданий и прыгают с них на машины. Иногда устраивают засады на крышах. Коптеры же часто снижаются, чтобы произвести обстрел.

— Понятно. Ладно, поставь вертушки в план. И, наверное, нужно больше багатуров и витязей?

Генерал кивнула.

— Да, но лучше бы их оборудовать в соответствии с новыми стандартами.

— Уже и стандарты появились?

— Я имею в виду, с использованием серебра.

— Столько металла у меня нет. Сама понимаешь. Этак ты скажешь, что и броню надо для техники отливать из серебра.

— В идеале — да. Но я понимаю, что это нереально. Да и экзоскелеты не обязательно изготавливать из серебра полностью. Но наверняка можно их как-то улучшить.

— Об этом нужно говорить с инженерами. Честно говоря, сомневаюсь, что получится. Один точный удар, и гуль окажется победителем, так что никакие элементы из серебра ему не помешают, если останутся обычные. Но я поручу бюро обмозговать твою идею. Что ещё?

— Я считаю, нужно постараться локализовать нашествие у внешнего периметра. Не давать прорваться вглубь удела. Прежней стратегией было позволить орде растечься, чтобы затем уничтожать гулей по одиночке или малыми группами. Мне кажется, теперь, когда мы имеем возможность локализовать их благодаря серебряным барьерам, и уже успешно опробовали этот способ, стоит дожать его до логического конца. Загонять тварей в колодцы и каменные мешки, а затем расстреливать, и лишь прорвавшихся уничтожать по одиночке.

— Хороший план, — кивнул я. — Полностью одобряю. Чем меньше разрушат гули в уделе, тем лучше. Займись этим. Нужные бумаги я подпишу. Скажи Максу составить заявку наблюдателю. Думаю, он не станет возражать. Чем эргономичней оборонные комплексы, тем меньше техники, оружия и личного состава потребуется для обороны удела. Это то, к чему мы должны стремиться. И вот ещё, что, София. Мне нужна личная гвардия. Человек тридцать, которые в любой момент смогут оперативно выдвинуться в случае необходимости, куда угодно. С техникой и боеприпасами.

— Отряд быстрого реагирования, который всегда на старте? Понимаю. Можно набрать из тех, кто себя особо хорошо показал. У нас таких немало. Три десятка точно наберём. Закупим лёгкую технику с разрушительными боеприпасами. Думаю, за пару недель можно сформировать такую часть, господин барон. Или вам быстрее надо?

— Нет, не горит. Это так, на будущее. Две недели нормально. Привлеки к этому Есению из Падших. Она в таких вещах разбирается, а дел у неё немного. Как бы не закуксилась от безделья. В общем, пристрой её, пожалуйста. В качестве консультанта.

— Слушаюсь, Ваша Милость. Есения славная девушка, мне нравится. Думаю, мы с ней отлично сработаемся. Вы собираетесь поставить её во главе гвардии?

— Вполне возможно. Пока думаю.

— Хорошо, мне всё ясно. Вот только один момент смущает.

— Выкладывай.

— Эта гвардия большую часть времени будет ошиваться без дела? Как-то это…

— Не эргономично? Согласен. Именно поэтому она будет выполнять функции гвардии — то есть, сторожить замок.

— А нынешнюю охрану?

— Лучших, конечно, возьмём в гвардию.

— Этих парней и так Марта отбирала. Может, просто сформировать ударный отряд из них?

— Видишь ли, в группе должны быть люди разных специализаций, включая пилотов техники — вертушек, экзоскелетов, гусеничных танков. Кроме того, когда они куда-нибудь отправятся, замок не должен остаться без защиты.

— А, да, верно. Хорошо, значит, мы с Есенией займёмся. И всё же, мне кажется, в замке будет слишком много охраны.

— Будет. Но гвардейцы станут проводить время в учениях. Так что подбери инструкторов. Сапёры, снайперы, операторы беспилотников — все эти люди должны быть в отряде. Создайте миниатюрную армию.

— Я правильно понимаю, что это будет диверсионно-десантная группа?

— Совершенно верно. И даже если кто-то время от времени будет не при деле или станет дублировать функции охраны, ничего страшного. Я могу себе это позволить. Главное, чтобы гвардейцы всегда находились поблизости. В полной готовности.

— Хорошо, Ваша Милость. Будет исполнено. Но, возможно, придётся набрать больше тридцати человек.

— Пускай. Не чувствуйте себя в этом плане стеснёнными. Но и не раздувайте штат попусту. Чем уже и острей клинок, тем легче и глубже он проникает в тело.

Дальше я хотел переговорить с инженерами и управленцами нового производства, но было уже поздно, и это пришлось отложить на завтра. Ничего, не горит. Всё равно в ближайшее время никаких открытий они не совершат. Данная лаборатория — вклад в будущее. Надеюсь, светлое.

Глава 50

Учебный день выдался коротким: после уроков состоялся праздничный концерт в честь тезоименитства императрицы, так что нас загнали в актовый зал, где пришлось слушать верноподданические стишки и так далее. Полтора часа коту под хвост. А после, когда я уже собирался свалить домой, меня поймала староста и заявила, что завуч просил заглянуть к нему перед уходом на десять минут.

— Всё, я передала, — сказала староста, поспешно отходя. — Не знаю, зачем, не моё дело. Наверное, что-нибудь важное. Так что иди, Коля, иди.

Пришлось тащиться. Хорошо, если действительно на десять минут. Но верилось в это с трудом.

Когда я постучал, завуч откликнулся сразу. Открыв дверь, я вошёл в кабинет, но далеко проходить не стал. Типа, спешу. Однако завуч указал на стул. Чёрт! Похоже, десятью минутами не обойдётся. Ладно, послушаем. Деваться всё равно некуда.

— Господин Скуратов, мне поручено директором предупредить вас о том, что барон Лукьянов на днях ходатайствовал о зачислении в нашу школу своего сына. Он объяснил желание перевести мальчика намерением установить деловые связи с членами других родов, однако администрации школы известно, что барон Лукьянов имеет к вам претензию. Иначе говоря, у вас конфликт, и перевод баронета может быть частью плана по его эскалации.

— То есть, этот парень намерен меня прикончить, — сказал я. — Это вы имеете в виду?

— Не совсем, — поморщился завуч. — Скорее, спровоцировать ситуацию, в которой у него появится законная возможность это сделать.

— Например, вызвать меня на поединок.

Завуч отрицательно качнул головой.

— Полагаю, намерения ваших противников не совсем таковы. Во всяком случае, я бы на месте баронета поступил иначе.

Вот как? Интересно!

— Можно узнать, как именно?

— Разумеется. Я вас пригласил не только сообщить, что барону было решено отказать в ходатайстве. Нам тут лишние проблемы не нужны. Однако он вполне может попытаться осуществить свой план и в другом месте. Лучше вам быть к этому готовым.

— Прошу прощения, мы говорим о ваших предположениях, или вы знаете, что собирается сделать барон с помощью своего сына?

Похоже, Лукьянову своих детей вообще не жалко. Может, у него крыша поехала? Или он на сто процентов уверен в удачном исходе? То, что перевод парня в Преображенскую школу был попыткой добраться до меня, я не сомневался. К счастью, директор не дурак и сообразил, что к чему. Конечно, он постарался, как мог, оградить члена своего клана от угрозы.

— Только мои предположения, — ответил завуч. — Но я уверен, вам стоит к ним прислушаться. Потому что, на мой взгляд, это единственный вариант развития событий.

— Буду весьма признателен, если изложите свои мысли на этот счёт.

— Теперь, когда барон получил отказ, его сын постарается пересечься с вами в каком-то другом месте. Общественном, где будет много людей. Музей, театр, ресторан и так далее. Там он заведёт с вами беседу и перейдёт к оскорблениям, причём затронет честь рода. Поскольку этому будут свидетели, вам придётся бросить ему вызов.

— И таком образом баронет получит право выбрать оружие, — кивнул я. — И драться придётся без харь, с использованием Даров.

— Совершенно верно, господин Скуратов. Уверен, расчёт именно таков. Баронет собирается использовать все возможные преимущества. Он старше вас и поэтому уверен, что владеет Даром лучше.

Почти наверняка завуч прав. Лукьянов не успокоится, пока со мной не разделается. У него на этот счёт идя-фикс. И это при том, что он, вообще-то, мой родной дядя по матушке!

— Спасибо за подсказку, — я учтиво поклонился собеседнику в знак искренней благодарности. — Обязательно буду иметь всё, что вы сказали, в виду. Скорее всего, это и намеревается сделать господин барон. К сожалению, он не в состоянии принять мою победу в дуэли с его сыном.

— Увы, такое редко, но случается, — развёл руками завуч. — Не хочу задерживать вас дольше, господин Скуратов. Наверняка у вас полно домашних уроков.

Ага, сейчас приду домой и сразу начну их делать! Прямо не терпится.

Покинув кабинет, я спустился в холл, где меня поджидали Артём с Кириллом. Решили узнать, зачем меня вызывали, и всё ли в порядке.

— Да, ерунда, — отмахнулся я. — Попеняли насчёт того, что я внеурочкой не занимаюсь. Мол, дворянин должен быть всесторонне развит, и всё такое.

— Это у нас любят вкручивать, — кивнул Артём. — Мозги так и норовят промыть.

— Вообще-то, так и есть, — сказал Кирилл. — В смысле, они правы: мы должны быть образованными в разных сферах. Это действительно важно.

— Ого! — усмехнулся Артём. — Пример достигшей цели пропаганды! Да я шучу, братишка, не заводись. Конечно, аристократы — пример простолюдинам, и пример этот должен быть положительным и возвышающим. Всё правильно. Как когда-то говорил глава Дворянского Собрания князь Григорий Гагарин, аристократы должны быть образованными людьми, ибо им дано многое, а значит, многое и спросится.

— Вот-вот, — серьёзно кивнул Кирилл. — Мы призваны хранить духовные, культурные, нравственные, военные и светские традиции.

— Так, парни, — не выдержал я. — Это всё прекрасно, однако мне пора домой. У меня куча дел.

— Как всегда! — закатил глаза Артём. — Иногда мне кажется, что ты просто отмазываешься, чтобы от нас сбежать.

— Если бы. Но на мне целый удел, причём немаленький, толком не обустроенный и, вдобавок, пограничный. Так что отдыхать и развлекаться некогда.

— Тебе пригодилось приданое Глафиры? — спросил Кирилл. — Уже пристроил его?

— В процессе. Одно расселение новых людей чего стоит. В общем, сплошной головняк.

— Ладно-ладно! — замахал руками Артём. — Убедил! Но на боулинг ты сходить с нами обещал!

— Это я помню. Всё в силе.

Главное, чтобы пришёл племянник маркиза Мейнгардта. Не знаю толком, что мне от него может понадобиться, но лучше заранее позаботиться о связях с одним из самых влиятельных людей города — тем, кто имеет право входить к Его Величеству практически без стука. Если племяш каким-нибудь образом познакомит меня с ним, будет отлично.

А пока надо заняться формированием штата исследовательской лаборатории и передать инженерам артефакты для работы. Заодно объяснить, что это за штуки, как должны фурычить и так далее. На пальцах, конечно, но это лучше, чем ничего. Заодно не мешало бы поискать в городских библиотеках и магазинах техническую литературу прежних времён. Букинистические издания, так сказать. Наверняка в древних архивах что-нибудь да найдётся. Если указать понимающим людям, где что искать, то дело вполне может пойти на лад. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

Глава 51

Важный разговор в скором времени состоялся у меня с начальником разведки. Свечкин представил материалы по Владимиру Авинову и его окружению из прошлого. На этот раз я выделил ещё пару кандидатур для работы, но всё равно его сестра казалась самой перспективной. Поразмыслив, я решил не разбрасываться и начать именно с неё, держа остальных про запас. Свечкин дополнил фотографии Натальи Авиновой подробным описанием, которому она соответствовала на момент перед тем, как покинуть Камнегорск. Этого было вполне достаточно, учитывая, что человек мог несколько измениться за последние годы.

— Вы отлично потрудились, Юрий Михайлович, — сказал я. — И сделали всё довольно быстро. Я прикажу выписать вашему отделу премию. Распределите её между сотрудниками, принимавшими в сборе сведений участие, и себя не забудьте.

— Премного благодарен, Ваша Милость, — поклонился разведчик. — Какие будут дальнейшие указания?

— Организуйте распространение информации, что Наталья Авинова тайно вернулась в город. Нужно, чтобы слухи дошли до Владимира. И намекните, будто она полна решимости восстановить клан. Или его честь. Тут нужна зыбкость, ничего определённого. Понимаете?

— Очень хорошо, господин барон. Мы знаем, где он находится, так что это не проблема.

— Не упустите его. Если захочет сменить убежище, вы должны знать, куда он переберётся. Я хочу, чтобы этот человек всегда был в поле вашего зрения.

Свечкин кивнул.

— Разумеется, Ваша Милость. Глаз с него не спустим. Сядем на хвост и всё такое.

— Только не засветитесь. Хотя что я говорю? Конечно, ваши люди не подведут.

Разведчик польщённо улыбнулся.

— Есть ещё одно дело, очень простое. Даже не знаю, стоит ли загружать им ваш отдел. С другой стороны, я уверен, что вы организовали бы его на должном уровне.

— Слушаю, господин барон. У нас сейчас много ресурсов. Благодаря вашим субсидиям штат расширился, и мы не испытываем дефицита в сотрудниках.

— Что ж, это хорошо. Мне нужно собрать по городу техническую литературу. Старую. Ту, что сохранилась со времён падения Чёрного сердца.

Свечкин нахмурился.

— Но, господин барон, это же большая редкость. Даже если мои люди обойдут библиотеки, антикварные и букинистические лавки, коллекционеров и архивы, много книг не наберётся.

— Всё, что смогут найти, пусть тащат. Деньги на покупку я выделю.

Разведчик постучал карандашом по блокноту, с которым всегда приходил на доклад. В нём он записывал мои указания и свои заметки.

— Ваша Милость, вы собираетесь заняться технологиями прошлого? Я понимаю, вам разрешили, наконец, вскрыть Хранилище, вы увидели там артефакты и захотели понять, как они работали. Может быть, восстановить некоторые из них. Но я уверяю, что подобные попытки предпринимались не раз. Наверняка продолжаются до сих пор. Однако ни у кого ни разу не получилось. К сожалению, знания прежней цивилизации утрачены навсегда. Ну, или вновь откроются очень нескоро, в результате идущего естественным путём прогресса.

— Может, вы и правы, — не стал я спорить. — Однако мне хочется попробовать. Хуже от этого точно не будет, а позволить себе маленькую исследовательскую лабораторию я могу. Кстати, мне понадобится помощь вашего отдела, чтобы организовать на объекте особый режим. Все работы должны проводиться в строгой секретности, нельзя допускать утечки. И за персоналом придётся тщательно следить.

Свечкин кивнул. Он своё мнение высказал, а спорить с бароном это уже было бы слишком.

— Конечно, Ваша Милость. Мы этим займёмся. Только нужно понимать, где будет эта лаборатория, и кто в ней станет трудиться.

— Само собой. Сейчас я вам всё объясню.

Кончик карандаша упёрся в чистый лист блокнота.

Закончив со Свечкиным, я уже собирался прихватить фото с описанием Натальи Авиновой и отправиться к Пешковым, как Липская сообщила, что приехал Сивцов и очень хочет меня видеть.

— Я предупреждала, что этот господин прибудет сегодня, — добавила секретарша, заметив мою реакцию. — Неужели вы забыли?

— Похоже, да, — тут я, и правда, вспомнил, что она говорила о визите мафиозного босса, но я с тех пор двадцать раз отвлёкся, так что это вылетело из головы. — Хорошо, пригласите его, — я сел обратно и убрал материалы по Авиновой в верхний ящик стола.

Никто из посторонних не должен видеть их. Эта операция слишком важна, чтобы рисковать хоть в малейшей степени.

Через минуту вошёл Сенцов в чёрном костюме, явно сшитом на заказ, белой рубашке и сером галстуке, заколотом бриллиантовой булавкой. Поклонился.

— Добрый день, Ваша Милость. Надеюсь, не отниму у вас много времени.

Я тоже, если честно.

— Присаживайтесь, господин Сенцов. Что привело вас ко мне?

Босс расположился в кресле, расстегнул нижнюю пуговицу пиджака. То ли привычка, то ли разговор будет на самом деле не таким уж коротким. Я взглянул на висевшие у камина часы, чтобы дать понять, что тороплюсь.

— Господин барон, — тут же начал Сенцов. — У нас намечаются серьёзные проблемы с кланом Чекана. Его люди валом хлынули на вашу территорию сразу после того, как закончилась уборка территории, и жителям разрешили вернуться из эвакуации. Гибель тех членов клана, которых послали сюда перед нашествием, не остановила Чекана. Он полон решимости обосноваться здесь, и для этого перебросил в ваш удел больше половины людей, оружия и военной техники. Они активно окапываются, приобретая имущество на подставных лиц. Поскольку у вас мало населения, недвижимость свободно продаётся, и клану Чекана, по нашим сведениями, уже удалось купить двенадцать объектов.

— Чего же вы от меня хотите? — спросил я, поскольку босс сделал паузу. — Сделки имеют законную силу, и я не могу просто отобрать то, что было продано. Или вы намерены развязать с кланом Чекана войну и собираетесь просить меня о военной поддержке. Признаюсь, мне не хотелось бы устраивать на своей земле разборки, особенно сейчас, сразу после нашествия.

Сенцов отрицательно покачал головой.

— Нет, Ваша Милость, у моего босса созрел иной план. Господин Емельянов поручил мне поделиться им с вами. И попросить о поддержке.

— Слушаю.

Мафиози машинально поправил булавку на галстуке, прочистил горло и заговорил:

— Поскольку Чекан перебросил сюда больше половины своих людей и оружия с техникой, его объекты на территории Фиолетового клана остались прикрыты не так надёжно, как раньше. Мы собираемся атаковать их. Если удастся, то разгромить штаб-квартиру и уничтожить самого Артура Чекана. Но даже если сделать это не удастся, подобная акция сразу подорвёт его силы и возможности. Ему придётся вывести людей с вашего удела. А недвижимость, которую он купил, мы вынудим подставных лиц переоформить на нас. С этим проблем не будет, поскольку Чекан не сможет защитить их. Ему придётся печься о своей заднице. Скорее всего, он надолго потеряет влияние, которого на данный момент добился. Возможно, его даже прикончат боссы, с которыми он сейчас ведёт переговоры о союзе.

— Хороший план, — искренне одобрил я. — От меня вы хотите военную поддержку?

— Разумеется, анонимную. Никаких опознавательных знаков вашего рода, господин барон.

— Это само собой.

Ещё не хватало, чтобы Фиолетовые узнали, что мои люди участвовали в боях на их территории! У меня с этим кланом и так далеко не радужные отношения.

— И ещё, — добавил вкрадчиво Сенцов. Так, кажется, сейчас последует основная просьба. — Закройте выходы из удела для людей Чекана. Заприте их здесь, чтобы они не смогли прийти своему боссу на подмогу. Это ведь реально сделать?

— Что касается наземной техники и людей, то да. Про вертолёты сказать того же не могу. Сбивать их я не стану.

— Этого и не нужно. У них нет боевых коптеров.

— Когда вы намерены атаковать?

— Через три дня. К этому времени всё будет готово.

— Хорошо. Я позабочусь о том, чтобы вы могли действовать спокойно, не опасаясь удара с тыла.

Сенцов просиял и тут же поднялся.

— Благодарю, господин барон! Я передам боссу, что вы согласны.

— Передайте. Когда придёт время, сообщите, и я отдам приказ остановить ваших врагов.

Как только Сенцов ушёл, я вызвал Андронову. Нужно было объяснить генералу, что нам предстоит сделать и почему. Путь войска заранее готовятся к стычке с боевиками Чекана. Те наверняка попытаются прорваться, и допустить этого нельзя. Кроме того, надо выделить Емельянову пару штурмовых отрядов для поддержки. А это означает переброс лёгкой военной техники в удел Фиолетовых. То есть, в районы города, которые находятся довольно далеко. К таким вещам следует готовиться заранее. Это вам не кур щипать. Раз-раз-раз, и только перья во все стороны. Придётся начать перевод боевых машин и людей поближе к территории Фиолетовых уже завтра, частями, чтобы не привлекать внимания. Как говорится, победа любит подготовку.

Глава 52

Наконец, проинструктировав Софию, я смог отправиться к Глаше и Арине Пешковым — моим главным козырям в предстоящей операции. Девчонки смотрели телевизор в комнате старшей. Шушики дремали в плетёной корзине, устроившись на мягкой вышитой подушке. Повсюду валялись платья — в замок привезли гардеробы обеих гостий. Видимо, незадолго перед моим приходом имела место примерка.

— Ваша Милость, как здорово, что вы пришли! — обрадовалась Арина, вскакивая с ковра, на котором сидела перед теликом. — Поглядите, какой домик мы мастерим для Кенджи и Снежка! — бесцеремонно схватив за руку, она потащила меня к обклеенным пушистой тканью коробкам, соединённым друг с другом. Между ними были проделаны соединяющие отверстия, так что получалось вроде квартиры из нескольких комнат. — Осталось выложить всё внутри чем-нибудь мягким. А вот здесь, над входом, мы хотим сделать полог, чтобы закрывать. Ну, как будто дверь.

— Отлично придумано, — похвалил я. — Шушики уже заценили?

— Да, им понравилось. Но пока мы не доделали, они спят в корзине. Или в кровати. Когда закончим, устроим новоселье. Вы придёте? — с надеждой уставилась на меня Арина.

Своих детей у меня нет, и я никогда не планировал ими обзавестись. Не такой образ жизни вёл. Но, глядя в глаза малышки, вдруг невольно улыбнулся. Сам от себя не ожидал. Что-то в ней было, заставлявшее… Как бы это сказать? Умиляться — вот!

— Пока не знаю, — ответил я. — Очень много дел. Не знаю, как успеть со всеми справиться.

— А давайте мы вам поможем! — предложила Арина. — Хотя, наверное, не получится, — тут же погрустнела она. — Мы ведь ничего не умеем.

Я изобразил задумчивость. Даже в затылке почесал. Странный жест, который, как мне кажется, только в книжках встречается. Серьёзно, ни раду не видел, чтобы люди в жизни так делали.

— На самом деле, — протянул я неуверенно, — есть одно дело, с которым вы могли бы меня выручить. Правда, не сейчас, а попозже. Но не знаю, получится ли…

Я сделал паузу.

— Мы поможем, поможем! — радостно запрыгала на месте Арина. — Правда, Глаша?! Что нужно делать?!

— Если это в наших силах, вы можете рассчитывать на нас, — важно проговорила старшая. — Всецело положитесь на нас, — добавила она, едва выговорив первое слово.

Видимо, недавно где-то услышала эту фразу.

— Я хочу разыграть одного знакомого. А для этого нужно создать иллюзию и подержать её несколько минут.

— Конечно, мы можем, — кивнула Глаша. — Только не очень долго. Вы сами видели, что у нас получается.

— А какую иллюзию нужно сделать? — осведомилась Арина. — Вы уже придумали? Если нет, у меня есть идеи! Например, пропасть прямо у него под ногами! Класс?! Или…

— Есть идея, — поспешно перебил я. — Не такая пугающая, как твоя, правда. Нужно сделать одного человека похожим на знакомую моего приятеля. Они давно не виделись, и он здорово удивится, когда её увидит.

— И всё? — разочарованно протянула Арина. — Как-то это… не очень интересно. Может, послушаете остальные мои идеи?

— Я думаю, господин барон знает, что ему нужно, — с неожиданной рассудительностью сказала Глаша. — Вы поэтому проверяли, сможем ли мы изобразить друг друга?

— Честно говоря, да. Была уже тогда такая идея.

— У вас есть изображение того, чью иллюзию надо создать?

Я похлопал себя по карманам, изображая, будто не уверен, что фото и описание у меня с собой.

— Кажется, где-то было… Ага, вот!

Протянув девочкам снимки Натальи Авиновой, сделанные с разных ракурсов, я сел в кресло. Пешковы около минуты разглядывали фотографии, затем переглянулись.

— Ничего сложного, — хвастливо заявила Арина. — Можем хоть сейчас сделать!

— Погодите. Мой приятель эту девушку знает очень хорошо. Он заметит обман, если что. Нужно учесть рост, вес и так далее.

— Они встречались, да? — жадно спросила Арина. — Хотели пожениться, но затем расстались? Почему? Из-за родителей?

— Почти. Очень всё близко описала, только они не жених и невеста, а брат и сестра. Она тяжело заболела и уехала в другой город лечиться. Мой знакомый очень скучает. Я хочу немножко облегчить его страдания. Пусть встреча будет ненастоящей, но это ведь лучше, чем ничего?

— Что-то я не уверена, — с сомнением проговорила Глаша. — Он же потом узнает, что сестра фальшивая, и расстроится ещё больше.

Я всегда подозревал, что дети сообразительней, чем кажутся.

— А мы ему не скажем. Пусть и дальше думает, что сестра была настоящая.

— Но мы ведь не сможем держать иллюзию долго, — нахмурилась Глаша.

— Да, у нас не получится, — согласилась Арина. — Мираж исчезнет, и ваш друг всё поймёт!

— Именно поэтому придётся сделать встречу короткой, — сказал я. — У меня есть время подумать, как это осуществить. А пока давайте посмотрим, получится ли у вас создать подходящую иллюзию. Вот слушайте описание.

Я прочитал информацию о внешности Авиновой, предоставленную Свечкиным. Девочки слушали внимательно. Жаль, сам я никогда эту женщину не видел и не мог судить о том, насколько достоверной получится иллюзия. Остаётся только сравнить с фотографиями. И надеяться, что Владимир Авинов учтёт при встрече с сестрой, что люди с годами меняются.

— Ну, что, попробуете? — спросил я, закончив чтение описания.

— Конечно, — кивнула Глаша. — Вроде, всё ясно.

— Да, легкотня! — махнула рукой Арина. — Давай на счёт «три».

Спустя несколько секунд передо мной возник мираж — Наталья Авинова в простом белом платье. Лицо — как на фото. Один в один.

— Ну, как? — спросила Арина. — Класс?!

— Потрясающе, — искренне ответил я. — А можно вместо платья брючный костюм? Чёрный, например.

— Без проблем. Сейчас…

Прикид почти сразу изменился. Да, так Авинова больше походила на безжалостную амазонку.

— Давайте сделаем её чуть постарше, — сказал я. — Всё-таки, несколько лет прошло, как мой приятель не видел сестру.

Добавив ещё пару штрихов, я остался вполне доволен. Иллюзия пропала. Девчонки выглядели слегка уставшими. Они плюхнулись на диван. Арина самодовольно улыбалась. А вот Глафира выглядела задумчивой.

— Тебя что-то смущает? — спросил я.

— Да, господин барон. Ваш друг ведь будет с сестрой разговаривать?

— Само собой. А как же?

— Как она будет ему отвечать? Мы не умеет создавать звуковые иллюзии. Это не наш уровень пока.

— Ничего страшного. Сможете «надеть» иллюзию на настоящую девушку? И синхронизировать с ней движения изображения?

Пешковы переглянулись.

— Думаю, да, — ответила Глаша. — В принципе, это не очень сложно. Я несколько раз пробовала.

— Я тоже, — поспешно сказала Арина.

— Вот только ваш друг услышит, что голос не тот, — заметила Глаша. — Как быть с этим?

Чёрт! Об этом я в запаре не подумал. Серьёзно, даже в голову ни разу не пришло. И Свечкин добывал по моему приказу сведения только о внешности Авиновой. Записей её голоса у нас нет. Придётся поручить ему новое задание. Благо, время есть.

— Ты права, — сказал я. — Подумаю, как с этим быть. Оставлю вам фото и описание, ладно? Потренируйтесь. Только никому не показывайте и ничего не рассказывайте. Это наша с вами тайна. Замётано?

Девчонки заверили, что не подведут. Оставив их, я отправился в офис, где связался с начальником разведки.

Глава 53

Узнав, что требуется от его отдела, Свечкин нахмурился. Вид у него был озадаченный. И он не выразил готовности исполнить приказ в кратчайшие сроки. На него это не было похоже, так что я спросил:

— В чём дело, Юрий Михайлович? Проблемы?

— Боюсь, что да, господин барон, — нехотя отозвался разведчик. — По правде говоря, не представляю, где взять подобные записи. Сомневаюсь, что они вообще существуют. Даже если и были когда-то, хотя не представляю, с чего бы им появиться, сейчас едва ли сохранились. А главное, такие поиски скрыть невозможно. О том, что мы ищем записи голоса Натальи Авиновой, обязательно станет известно. И Владимиру донесут. Можете мне поверить. И будет очень обидно, если мы при этом ничего не достигнем. А с вероятностью девяносто девять процентов так и будет.

Слова Свечкина заставили меня задуматься. В общем-то, он был прав. Игра не стоила свеч. Вот только как без образцов голоса? Мне требовалось узнать, как он звучал. С другой стороны… Хм… Да, это выход. Только нужно разыграть партию чётко и убедительно.

— Хорошо, Юрий Михайлович, убедили. Искать записи не будем. Палиться нам нельзя ни в коем случае. У меня слишком большие планы насчёт Авинова. Не хочу, чтобы рыбка сорвалась. Значит, поступим иначе. Через недельку, когда до него уже дойдут слухи, что сестра вернулась в город, организуем на неё покушение. Так, чтобы о нём стало известно. Позаботьтесь о свидетелях. И чтобы по телевидению было, что показать. Только без перебора. В рамках достоверности. Ну, да не мне вас учить. Главное — чтобы стало известно, что Наталья Авинова пострадал несильно, однако голосовые связки оказались повреждены. Например… Не знаю, даже… Газ, пуля или осколок. В принципе, без разницы. Подумайте сами, что легче осуществить.

— Понятно, господин барон, — Свечкин задумчиво постучал карандашом по блокноту. — Я только одного не уловил. Наверное, что-то упустил. А Наталья Авинова… действительно в Камнегорске? Одна действует с нами заодно? Просто… как мы будем на неё покушаться?

— Вижу, требуются пояснения. Нет, Юрий Михайлович, сестры Авинова здесь нет, и я очень надеюсь, что она и не появится. Это здорово нарушило бы мои планы. Так что покушение будет фейковым. Его нужно будет лишь разыграть. Немного выстрелов, пара взрывов, разбитая машина. А остальное — дезинформация.

Свечкин с облегчением кивнул.

— Ясно. Хорошо, сделаем. Без проблем. Я так понимаю, травма горла должна впоследствии объяснить изменение голоса?

— Именно. Хотя скорее замаскировать, а не объяснить. Но это детали.

— Вы не станете посвящать меня в общий замысел? — помолчав, спросил разведчик. — Это могло бы пойти на пользу делу.

— Если в этом возникнет необходимость, то непременно. Пока нужды нет. Делайте свою часть работы.

— Хорошо, господин барон. Как прикажете.

На самом деле, я ещё не решил, стоит ли рассказывать Свечкину всё, что я задумал. Дело в том, что в нём могли взыграть верноподданические чувства. Подобные вещи трудно прогнозировать. Так что лучше пока действовать поэтапно. Я разбил план на несколько составляющих, и в каждой предполагалось задействовать определённых действующих лиц. Если потребуется их пересечь — ладно, так и быть. Но болтать языком без особой необходимости незачем. К тому же, план — явный долгострой. Просто готовиться к нему нужно заранее. Например, обязательным условием для его осуществления является получение титула маркиза. А на одно это может уйти Бог знает, сколько времени.

Следующим важным делом, которым мне предстояло заняться на неделе, было получение обещанного князем Неклюдовым золота. И я очень надеялся, что он сумеет раздобыть требуемое количество металла. Ждать пришлось недолго. Через три дня в замок позвонил его секретарь, Вельтман. Разговаривал не со мной, поскольку я в это время занимался обустройством лаборатории — если конкретно, то отбирал инженеров, которые должны были составить костяк исследовательской группы. Ну, и в целом осторожно поинтересовался, видят ли они перспективы в подобных изысканиях. Мой вопрос ни капли не удивил инженеров. Они принялись объяснять, что работы в этом направлении ведутся всеми кланами и родами. Многое удалось понять и использовать, однако то, о чём я говорю — конкретно, компьютеры — остаются загадкой. И вероятность её разгадать невелика, поскольку утеряны знания о самих принципах работы таких устройств. В общем, как я и думал. В ответ на вопрос о книгах, инженеры сказали, что литература существует, однако никто толком не знает, к чему её применять. К тому же, её мало, а та, что есть, посвящена, в основном, эксплуатации готовых и рабочих приборов. Тем не менее, я велел им готовиться изучить гаджеты, которые им скоро доставят. К моей инициативе инженеры отнеслись скептически, хотя старались виду не показать. Ничего, я примерно такой реакции и ожидал. Собственно, иной и быть не могло. Возможно, кстати, они правы, и ничего не получится. В конце концов, столько времени современная наука топталась на месте. С чего я взял, что моих жалких знаний хватит, чтобы пнуть прогресс? Но попробовать стоит. Кто знает — вдруг именно этого до сих пор и не хватало?

Так что о звонке Вельтмана рассказала мне Липская. Секретарша, докладывая, всегда сверялась со своими записями. Вот и теперь она то и дело заглядывала в канцелярский органайзер, приподнимая на лоб большие круглые очки в пластмассовой оправе. У моей тёти были такие, честное слово!

— Господин Вельтман просил передать, что предмет, которым вы интересовались, удалось раздобыть. Так что, если вам угодно, его могут доставить уже завтра. В любое удобное для вас время. Приедет курьер без опознавательных знаков. Но у него будет верительная грамота Его Светлости. Секретарь князя просил перезвонить после того, как я с вами переговорю, и сообщить, когда именно вы хотели бы получить груз, — секретарша подняла на меня взгляд. — Вы понимаете, о чём идёт речь, господин барон?

— Очень хорошо, Алевтина Никитична. Будьте добры связаться с секретарём князя Неклюдова и передать, что я готов принять товар завтра в четыре часа. И предупредите охрану о прибытии курьера.

Хм, курьер… С двадцатью килограммами золота, которое здесь и сейчас стоит в несколько раз дороже, чем в моём прошлом мире, поскольку является настоящим дефицитом! С какой же охраной этот курьер явится? Едва ли приедет на велике с цветной коробкой за спиной. Тем не менее, Неклюдов прилагает усилия, чтобы нельзя был понять, откуда именно доставлен в мой замок груз. Не хочет, чтобы Анатолий Молчанов догадался, что его заказали, и кому. Правильно: незачем усложнять мне и без того непростую задачу. В этот раз я уже не могу заявиться к Лиде в гости и уйти, оставив после себя труп. Это будет выглядеть не просто подозрительно. Практически как признание в убийстве. Нет, план придётся разработать совершенно другой. Главное — не переусложнять. Как обычно — ничего лишнего.

Глава 54

На следующий день в школе зашла речь о мафии — не без моей подачи, хотя вряд ли кто-то заметил, что именно я навёл всех на эту тему.

— В городе полно банд, — сказал Павел, уплетая лапшу с желтком и кусочками куриного филе. — Это не секрет. В каждом секторе есть группировки, называющие себя кланами. Смешно, конечно. К аристократии эта шушара не имеет никакого отношения.

— Тем не менее, многие представители этих формирований довольно влиятельны, — вставила Аня. — Они ведь занимаются не только криминалом, но и вполне законным бизнесом. Некоторые даже имеют акции в компаниях аристократов. Но это редкий случай, конечно. Для этого нужно иметь почти чистую репутацию или покупать долю через подставных лиц.

— Не понимаю, почему город не избавится от этих банд, — сказал Артём. Он жевал пельмени, так что вышло не очень чётко. Парень и сам это понял, поэтому прежде чем продолжить, быстренько проглотил пищу, вытер рот салфеткой и лишь затем добавил: — Уверен, это оказалось бы не слишком сложно. Справились бы за день. Но никто не пытается. Иногда мне кажется, что наличие мафии выгодно аристократии. Вот только, хоть я и сам к ней принадлежу, не понимаю, каким образом. Спрашивал отца, но он только отмахивается. Я ж не старший, мне такие вещи знать не обязательно.

— Спросил бы брата, — сказала Бестужева. — Ему-то, наверное, объяснили.

— А я спрашивал, — кивнул Артём. — Он ответил, что без понятия. И даже поморщился этак презрительно — типа, кому вообще есть дело до каких-то там мафиози?! Ну, я и перестал выяснять.

— Мне известно только одно, — заметил Кирилл. Он уже закончил есть и теперь пил апельсиновый сок через трубочку. — Мафиозные кланы стараются держаться в тени, на глаза никому не лезть, но они так или иначе владеют большим количеством недвижимости и разных производств в Камнегорске. А также контролируют подпольные сделки. К тому же, у них есть свои небольшие армии. Не слишком сильные и технически оснащённые, но они есть. Возможно, более многочисленные, чем принято считать. Так что эти парни довольно влиятельны и опасны. Они стараются не выступать против аристократов и даже, по возможности, сотрудничать с ними, однако остановятся ли они перед убийством дворянина, если решат, что это необходимо? Уверен, что нет. Во всяком случае, думаю, в безопасности себя могут чувствовать лишь главы родов и кланов. Остальные никак не защищены. Кроме, конечно, здравого смысла. Которые заключается в том, чтобы не иметь дел с мафией.

При этом Каминский послал мне долгий многозначительный взгляд. Видимо, старший братец просветил его насчёт того, что о моих связях с Емельяновым ходят слухи.

— Да, от греха подальше, — поддержала Кирилла Глафира. — Нафиг нужно аристократу якшаться с бандосами? Какие с ними могут быть дела вообще?

— А как к мафии в городе относится Его Величество? — обратился я к Бестужевой. — Кто-нибудь в курсе? Есть официальная позиция у императора на этот счёт? Ну, или хоть негласная?

— Насколько мне известно, Его Величество воспринимает мафиозные кланы плюс-минус, как некогда это делал правитель Японии. В древности, ещё до того, как Азия объединилась. Сейчас-то там трудно понять, кто чем правит. Дзюйбацу, корпорации и триады настолько срослись, что чёрт ногу сломит, особенно если он не местный.

— Про Азию как-нибудь в другой раз, — сказал я. — Давай про Камнегорск.

— Да, точно. Отвлеклась. Пардон. Так вот, Его Величество не борется с мафией, так как иногда ею можно воспользоваться в своих целях. Боссы всегда выражают верноподданические чувства и идут навстречу властям. Поскольку они вполне могут приказать своим людям, например, остановить на некоторое время криминальную деятельность, это бывает полезно. Взамен император не объявляет кланам войну. Но и не поощряет их деятельность. Существует ряд негласных ограничений насчёт продаж мафии зданий, территорий, производств и активов. Разумеется, если известно, кто стоит за предложением о покупке. Что не всегда удаётся выяснить. Ну, и Его Величество не препятствует родам или кланам бороться с бандами на своих территориях. Вот только аристократы стараются этого не делать, поскольку мафия, как правило, имеет интересы в разных секторах и сферах, так что кто знает — вдруг сегодня ты разнесёшь какой-нибудь клан на своей земле, а завтра тебе перестанут поставлять запчасти для вертолётов, например. Мафиозные кланы — это не мелкие группки уголовников, торгующих из-под полы контрабандой. Боссы давно влезли в такие деловые сферы города, что стали их неотъемлемой частью. Ну, и потом, что самое главное, они стараются не пересекаться в плане интересов с аристократами. Не мешать, иначе говоря.

— В общем, просто нет причин с ними бороться, — подвёл я итог. — Правильно?

— Получается, да, — кивнул Артём. — От них дворянам даже польза бывает. Например, когда нужно что-то быстро узнать или найти в криминальных кругах. А такое часто случается. Но подобные связи, конечно, не афишируют. Причём ни те, ни другие.

— Ходят слухи, что некоторые мафиозные кланы состоят в деловых союзах с дворянскими родами, — сказала Лена. — Но тайно. И о таких вещах не принято говорить. И даже спрашивать. Все делают вид, будто этого нет.

— Тем не менее, все эти боссы отнюдь не зайки, — добавил Кирилл. Парень явно пытался меня предупредить о том, что всерьёз связываться с бандитами опасно. Вот только у меня богатый опыт общения с подобными людьми. Так что, думаю, справлюсь. Но дружеский порыв оценил. Спасибо. — Не нужно думать, будто они всегда готовы уступить аристократу, если его интересы конфликтуют с их собственными. В таком случае лучше прийти к компромиссу. А порой так даже и отступить. На самом деле никто, кроме самих боссов, не представляет размеры кланов и масштабы их влияния в городе. И это при том, что банды постоянно конкурируют и пытаются уничтожить друг друга.

Не скажу, будто вынес из разговора что-то полезное. Примерно так я себе всё и представлял. Просто хотелось понять, что думают о мафии в городе. Аристократы, в том числе. А как известно, дети — рупоры мнения своих родителей. То есть, послушав одноклассников, я, по сути, выяснил отношение глав дворянских родов.

— Завтра боулинг, — заявила вдруг Аня, когда тема мафии постепенно иссякла, и беседа переключилась на другие материи. — Мне едва удалось заманить племянника маркиза Мейнгардта, так что ты просто обязан быть, Коля. Для тебя старалась.

— Прямо едва затащила? — скептически ухмыльнулся я. — Уверен, ты преувеличиваешь свои усилия. Если б меня пригласила такая девушка, я согласился бы, не раздумывая.

— Спасибо, конечно, вот только, во-первых, Никита очень стеснительный парень, и, кажется, моё приглашение его, скорее, напугало, а, во-вторых, тебя затащить на боулинг ещё труднее оказалось. Так что не надо плести про то, как ты сразу побежал бы, куда угодно, пригласи я тебя!

— Ладно, поймала. Значит, он точно будет?

— Слушай, наша компания тебе прямо вообще не интересна?! — взорвалась Аня. — Если так, то скажи! Думаю, заставлять и выкручивать руки тебе никто не станет!

— Ладно-ладно! Сдаюсь! Согласен, переборщил. Конечно, я пойду. Племянник Мейнгардта — просто дополнительный стимул. Важный, но не единственный.

— Хочется верить, что так и есть! — недоверчиво буркнула княжна. — Вот только почему-то я уверена, что, если б он передумал, ты бы тоже отмазался.

— Ни в коем случае, — заверил я. — Но надеюсь, он всё-таки придёт.

— Кто бы сомневался! — закатила Аня глаза. — В этом весь ты, Коля! Даже в развлечении пытаешься найти какое-нибудь полезное дело. Нет, я не осуждаю. Просто… иногда мне тебя жаль. Серьёзно.

— Не надо, — сказал я. — Всё отлично. Это как раз то, чем мне нравится заниматься.

К счастью, в этот момент прозвенел звонок, и дискуссию пришлось закончить.

Глава 55

Ближе к пяти мне сообщили, что прибыл курьер от князя Неклюдова. Выглянув в окно, я увидел чёрный броневик в сопровождении трёх внедорожников, стоявший перед замком. Никаких опознавательных знаков ни на одной машине не было. Вооружённые охранники в защитных комбезах тоже выглядели максимально безлико.

— Скажите, я сейчас спущусь, — кивнул я секретарше. — И предупредите Марту.

Через три минуты я уже был во дворе в сопровождении Падших. Охрана замка позаботилась о том, чтобы бойцы Неклюдова вернулись в машины на то время, что я буду находиться возле них, но мало ли. Никому здесь нельзя доверять. Кроме, пожалуй, амазонок, для которых честь превыше всего. Спасибо воспитанию Лилового клана. Даже немного жаль, что от него остались только осколки. И часть из них мне предстоит уничтожить.

Я осмотрел ящики с золотом, которые находились в броневике. На первый взгляд, это действительно был драгоценный металл. Даже проба государственной палаты стояла — с гербом императорского рода. В принципе, оснований сомневаться, что Неклюдов прислал именно золото, не было. Так что я подписал накладную и принял ящики, велев слугам, что поздоровее, отнесли их в кабинет, где находился сейф, достаточно большой, чтобы вместить жалкие десять кило жёлтого металла. Если Неклюдов меня как-то надул, ему же хуже.

Когда курьер убрался, я зашёл к секретарше.

— Алевтина Никитична, пригласите, пожалуйста, ко мне сегодня ювелира. И пусть прихватит набор для определения качества золота. Часам к шести, если сможет. Ну, или уже после ужина.

Сюрпризы мне не нужны. Я должен быть уверен, что имею дело именно с золотом. От этого слишком многое зависит, чтобы рисковать, принимая что-либо на веру. Тем более, это вообще не в моих привычках.

— Ваша Милость, вы не выпили питательный отвар, — укоризненно заметила, сделав себе пометку в блокноте, секретарша. — А скоро приём пищи. Нужно заботиться о здоровье смолоду. Это залог…

— Алевтина Никитична, я ведь вам уже объяснял, что не нуждаюсь ни в каких отварах! Хотя они, безусловно, обладают целительными свойствами. Но мне всего шестнадцать, и я не думаю, что уже пора стелить соломку на старость.

Липская, как обычно во время таких разговоров, выслушала меня со снисходительным выражением лица, вздохнула, но сдаться даже не подумала:

— Боюсь, Ваша Милость, я вынуждена настаивать. У меня была возможность понаблюдать за тем, как мужчины, лишённые женской заботы, губили своё здоровье год за годом. Если бы не я, мой последний работодатель не протянул бы и до пятидесяти. У вас нет матери, нет жены, даже нет приличной прислуги, как я понимаю. Да-да, не возражайте! Будь это не так, мне не приходилось бы выкраивать время в своём плотном рабочем графике и делать вам отвары. Но принимать их совершенно необходимо. Пусть вам кажется, что молодость — это навсегда, но поверьте старой женщине: ничего подобного! Поэтому ещё раз убедительно прошу вас выпить отвар, ради которого я пожертвовала десятью минутами своего обеденного перерыва.

— Вы просто демон! — воскликнул я, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. — Даже мёртвого заставите делать то, что вам нужно!

— К сожалению, это далеко от истины, — серьёзно отозвалась Липская. — Так вы выпьете отвар, или я зря старалась?

— А что мне мешает ответить, что да, а самому вылить ваше зелье в раковину? — хитро прищурился я.

Секретарша внимательно посмотрела мне в глаза.

— Полагаю, честь дворянина, ценящего своё слово, господин барон.

— Чёрт! Вы просто несносны! Я проклинаю день, в который вы переступили порог моего замка!

— Мне очень жаль, — равнодушно ответила Липская и уткнулась в разложенные на столе бумаги.

Подобная перепалка у нас происходила каждый день, поскольку секретарша решила, что в её прямые обязанности входит заботиться о моём здоровье, и убедить её, что мне, в отличие от её прежних работодателей, это пока совершенно не требуется, не удавалось. Я каждый раз натыкался на глухую стену искренней уверенности в собственной правоте.

Пришлось идти пить остывший отвар. Не то, чтобы он был особенно мерзким, но и вкусняшкой это зелье из каких-то зерновых хлопьев назвать было трудно.

Почему я держал обещание? Потому что обманывать тех, кто хорошо к тебе относится, плохо. Говорят, в аду для таких людей есть отдельное место с кипящими котлами. Не то, чтобы я прямо верил в воздаяние за грехи — а у меня их накопилось вагон и тележка — но лучше спокойная совесть, чем её маленькие, но неприятные уколы. Тем более, если цена вопроса — всего-то выпитый отвар. К тому же, меня подкупала искренняя вера Липской в то, что для её начальника данное слово не пустой звук. Правильно говорят: мы стремимся соответствовать тому хорошему, что нам приписывают окружающие.

Ювелир явился после ужина. Абсолютно надёжный старик из заслуживающей доверия фирмы «Барашев и сын» по фамилии Розенталь. Его усыпанную пигментными пятнами лысину окружал жидкий венчик тщательно прокрашенных рыжих волос, круглые очки в золотой оправе чудом держались на самом кончике массивного крючковатого носа, а белоснежный воротничок рубашки так туго обхватывал морщинистую шею, что казалось: ещё пара минут, и его обладатель потеряет сознание от удушья. Дорогой шерстяной костюм-тройка сидел на старческой фигуре настолько безупречно, насколько возможно. Мизинец ювелира украшало скромное и элегантное кольцо с бриллиантом.

Розенталь потратил около часа на то, чтобы проверить все слитки. Наконец, сменил монокль с увеличительным стеклом на очки и повернулся ко мне.

— Ваша Милость, могу вас уверить, что никакого обмана нет. Все слитки соответствуют заявленной пробе. Что вы планируете делать с этим богатством? Давно я не видел столько золота зараз. Если хотите, могу порекомендовать банк с самыми выгодными условиями по вкладам в золоте. Или принять у вас это по цене, которая…

— Благодарю, Самсон Аронович, не нужно. У меня на этот металл совершенно утилитарные планы. И продавать его я не планирую.

Ювелир понимающе кивнул.

— Оборонная промышленность, — сказал он с горьким сожалением. — Как больно видеть, что золото пускается на производство чего-то подобного вместо того, чтобы превратиться в произведения искусства! Но что поделаешь? Такова действительность. Нам достаются лишь жалкие крохи.

— Такова жизненная необходимость, — поправил я. — Благодарю за ваше время. С вами расплатятся в офисе. Надеюсь, вы сохраните свой визит в тайне. Мне бы не хотелось, чтобы человек, снабдивший меня золотом, узнал, что я проверял его добросовестность. Это обидело бы его.

Розенталь склонил голову и тонко улыбнулся, но только губами. Глаза его сохранили выражение глубоко затаённой, но непреходящей грусти.

— Разумеется, господин барон. Вы можете целиком положиться на мою скромность.

Расставшись с ювелиром, я вызвал мастеров, специализировавшихся у меня на изготовлении новых доспехов и оборонных заграждений из серебра. Они прибыли спустя час. Всего шесть человек, вполне надёжных, которым я мог доверить дело, которым предстояло заниматься в строжайшем секрете — несмотря на использование заводских мощностей. Я уже распорядился обустроить для этого особый цех со специальным режимом доступа, для чего пришлось подключить людей Свечкина. Конечно, всё было не настолько секретно, как лаборатория по исследованию компов и прочих гаджетов, но афишировать данную деятельность я не собирался.

Мастера получили под расписку золото и подробные инструкции относительно того, что должны из него изготовить. Они отбыли в сопровождении надёжной охраны примерно через полтора часа, в течение которых инженеры обсуждали, как осуществить то, что я от них хотел, и предлагали разные технические идеи. Убедившись, что они поняли, что делать, я отправил их восвояси, предупредив, что дело срочное, и затягивать не стоит.

А потом позвонила София Голицына и заявила, что ей нужно срочно со мной встретиться по крайне важному вопросу, который нельзя обсуждать по телефону. Голос у неё был встревоженный и задумчивый, что заинтриговало меня даже больше, чем всё остальное. Повесив трубку на рычаг, я отправился в комнату, из которой вёл потайной ход.

Глава 56

Несмотря на то, что во время встреч с Софией предполагалось развивать техники оммёдзи, для чего нужно было подвергать себя смертельной опасности, но привычка и стремление подстраховаться заставили меня прихватить пару «Орлов пустыни». Один был заряжен агриковыми пулями, а другой — обычными. Конечно, не самое удобное оружие, особенно учитывая, что моему телу только шестнадцать: слишком мощная отдача. Зато убойная сила на высоте.

Прежде я предпочитал револьверы: у них гильзы не вылетают при выстреле, и не приходится потом собирать их по округе, чтобы не оставлять улик. Конечно, если используешь автоматический пистолет, можно надеть на него пакет и затянуть на запястье пластиковым хомутом или резинкой (как делал я, и не раз), чтобы гильзы остались в мешке, но это осуществимо, когда ты имеешь возможность подготовиться к стрельбе. Если же палить пришлось спонтанно, лучше о таких вещах не париться. С другой стороны, перезаряжать автоматические пушки проще, да и патронов в них влезает больше.

К счастью, в этом мире моя профессия чем-то преступным не считалась, а охота на Проклятых так и вовсе проходила с благословения императора. Так что о том, чтобы не оставлять следов, я заботился больше по привычке, чем по необходимости. До сих пор не до конца привык, что окружающие считали виртуозные убийства достоинством, а не причиной порицания. Верно говорят, что понятия хорошего и плохого зависят от принятых в конкретной среде поведенческих норм. И получается, они весьма абстрактны и зыбки.

Я ожидал, что Голицына вызвала меня не только поговорить, но и поохотиться, однако меня ждало разочарование. Девушка встретила меня возле небольшой круглосуточной забегаловки с мигающей и тихо потрескивающей вывеской.

— Ешь бургеры? — спросила она, кивнув на дверь. — Или картошку фри?

— Само собой. Мне же шестнадцать. А что? Предлагаешь подкрепиться перед тем, как набрать зад Проклятому? Или он засел в этой злачной закусочной?

— Нет, Коля, мы сегодня не будет охотиться. Я же сказала, что мне нужно поговорить.

— То есть, просто беседа? — удивился я. — И о чём? Почему ночью и в этом захолустном районе? Если это свидание, место ты выбрала не очень подходящее. Это так, замечание на будущее. Вдруг тебе…

— Коля, дело серьёзное, — прервала меня София. — Как ты правильно сказал, я не стала бы звать тебя сюда среди ночи, если б хотела просто потрепаться. Так что давай зайдём и перекусим.

— Хм… Ладно, попробуем, чем тут травят.

Когда мы вошли, хозяин кафе приветливо кивнул Софии и смерил меня быстрым цепким взглядом.

— Добрый вечер, — сказал он, подходя к кассе. — Чем вас попотчевать? Вижу, вы сегодня в компании, — добавил он, обращаясь к Голицыной.

— Так ты здесь частый посетитель, — сказал, разглядывая меню за спиной хозяина заведения. — Мне чизбургер, маленькую картошку, шесть наггетсов и чай.

— Чай? — удивился мужик за прилавком. — Уверен, что не перепутал, сынок?

— Вполне.

Хмыкнув, он выбил на кассе мой заказ и выжидающе уставился на Софию. Та водила взглядом по меню, постукивая себя по нижней губе указательным пальцем. Наконец, обречённо вздохнула.

— Давай, как обычно.

Хозяин кафе усмехнулся.

— Кто бы сомневался! Присаживайтесь, молодые люди. Я принесу ваш заказ минут через десять.

Мы направились в угол, где расположились на мягких диванчиках из синего дерматина. К моему удивлению, столик был чистый — даже не липкий. Солонка и перечница — полными. Как и держатель для салфеток.

— Слава наш человек, — тихо сказала девушка. — Работает на Шестой отдел. Поэтому ночами я бываю здесь, если оказываюсь неподалёку. Этот ресторанчик что-то вроде районной базы для оммёдзи.

— Понятно. И как тут кормят?

— Лично мне нравится. Но на вкус и цвет все фломастеры разные.

— Это точно. Итак, о чём пойдёт речь? Раз уж ты позвала меня не ради того, чтобы угостить бургером.

— О тех странных Одержимых, которые встретились нам в последний раз. В лаборатории кое-что выяснили, да и вообще эксперты пришли к выводу, что ты был прав: твари готовились к ритуалу. А это ненормально. Во всяком случае, необычно, — тут же поправилась девушка. — А всё, что выбивается из привычных рамок, заслуживает внимания.

— Рад, что смог помочь. И что дальше?

— Мне поручили расследование. Просто выяснить, стоит ли копать глубже. И, раз уж ты мой стажёр… — София красноречиво развела руками.

Мол, сам понимаешь, придётся тебе отдуваться вместе со мной. Но я придерживался на этот счёт иного мнения.

— Извини, конечно, однако я ни разу не детектив. И у меня нет свободного времени, чтобы заниматься расследованиями. Серьёзно. Думаю, ты не представляешь, насколько плотный у меня график. Я встречаюсь с тобой, чтобы прокачивать технику оммёдзи. Прости за такой утилитарный подход к нашему… союзу.

— Знаю, Коля, — помолчав, отозвалась Голицына. — Мне и поручили помогать тебе в этом. Просто я подумала, раз ты заметил странность в поведении гулей, и благодаря этому всё это завертелось… В общем, я решила, ты можешь оказаться полезен в расследовании. Но ты прав. Тебе не до этого, и это не твоя работа. Я сама займусь, — она выдавила кислую улыбку. — Прости, что тебе пришлось зря прокатиться.

В этот момент хозяин ресторана принёс заказ и поставил между нами пластиковый поднос с бумажными стаканами и коробками.

— Приятного аппетита, — пожелал он и удалился за стойку, где уткнулся в маленький телевизор, установленный между кегератором и рядами бутылок с разливным пивом.

— А что узнали в лаборатории? — спросил я, доставая из коробки чизбургер. Выглядел он вполне прилично, даже аппетитно. Хоть я и не любитель есть по ночам. — И как ты вообще собираешься вести это расследование?

София взяла завёрнутые в тонкий лаваш овощи с кусочками обжаренного мяса и густым оранжевым соусом. Оторвала полоску обёрточной бумаги и задумчиво уставилась на ролл.

— Кажется, это дело как-то связано с гулями, — проговорила она. — Но не стану тебя грузить. Раз ты отказался помогать, эта информация тебе ни к чему.

Чёрт! Гули?! Серьёзно? Если это так, я должен знать, что происходит. Отложив бургер, я вытер пальцы салфеткой и взглянул на девушку. Она уже принялась за ролл и на меня не смотрела.

— Связь с гулями просто предполагается, или её установили после проведённых исследований?

Голицына бросила на меня быстрый взгляд, но тут же опустила глаза на свой ролл.

— Отличная вещь, — сказала она. — В другой раз закажи. Не пожалеешь.

— Я что-то подобное пробовал. Остался не в восторге. Предпочитаю бургеры. Хотя, как по мне, лучше всего шаверма.

— Что? — переспросила София, нахмурившись. — Никогда не слышала.

— Жаль. Так что насчёт моего вопроса?

— Серьёзно, Коль, я не могу раскрывать детали человеку, который не занимается расследованием. Это нелогично. Да и зачем тебе забивать себе голову лишней информацией?

Я вздохнул.

— Ладно, убедила! Помогу. Но только, если это действительно связано с гулями.

— Только не надо делать мне одолжений.

— А я вот делаю.

Девушка уставилась на меня через стол, но спустя секунды три решила, что и так добилась многого. Кивнув, отложила еду, вытерла пальцы салфеткой, сцепила их и подалась вперёд, словно рядом был кто-то, способный нас подслушать. Видимо, привычка сообщать секретную информацию сказалась.

— Есть основания полагать, что те Одержимые были связны с деятельностью гулей в городе, — проговорила она, понизив голос. — Вернее, аль-гулей. Никаких гарантий, но подозрения возникли не на ровном месте. Ну, как, ты в деле?

— В деле. Выкладывай всё, что знаешь.

София удовлетворённо кивнула.

— Тогда слушай. Только никому! Инфа совершенно секретная. Ты бы её никогда не узнал, если б не был моим стажёром.

— Ясно, давай к сути уже.

— Лады. Итак, первое, что обнаружили в лаборатории…

Глава 57

Мы провели за разговором больше двух часов, так что в замок я вернулся уже среди ночи. То, что сообщила София Голицына, заставило серьёзно задуматься. Информация вызывала тревогу. Я решил, что нужно поторопить мастеров, выполняющих заказ по изготовлению ловушки из золота и серебра. И вообще не затягивать с этой операцией. Возможно, время имеет значение, и мне предстоит опередить тайного врага.

Проспав всего четыре часа, я проснулся, встал, принял душ и, пока завтракал, вызвал Свечкина. Начальник разведки явился быстро — я только начал пить кофе.

— Юрий Михайлович, у меня для вас ещё одно задание. Крайне важное. Хватает у вас людей?

Свечкин озадаченно почесал щеку.

— Не знаю, господин барон. Смотря, сколько человек придётся задействовать. Объясните, что нужно, а там станет ясно.

— Надо найти одного человека. Его зовут Кирилл Дымин. Ездит на спорткаре, — я продиктовал номер автомобиля. — На вид лет двадцать. Простолюдин.

— Думаю, это будет несложно, — проговорил Свечкин, чирикая ручкой в блокноте. — Не очень быстро, но вполне реально. Отряжу на это несколько сотрудников. Что им делать, когда этот человек будет обнаружен?

— Сообщить мне.

Свечкин кивнул.

— И, наверное, продолжать слежку, чтобы не упустить объект?

— Само собой. Этот человек очень важен для меня и крайне опасен. Вашим людям ни в коем случае нельзя обнаружить своё присутствие. Отправьте лучших. Это дело приоритетно.

Начальник разведки поднял на меня глаза. Пожевал кончик ручки.

— Понимаю, — сказал он. — Это всё, что мне сейчас положено знать?

— Да. Его нужно найти как можно быстрее. Но аккуратно. Полная секретность.

Свечкин кивнул.

— Хорошо, господин барон. Я сообщу, как только объект будет обнаружен. Что-нибудь ещё?

— Нет это всё. Благодарю. Надеюсь, не оторвал вас от завтрака? Мне хотелось покончить с этим делом ещё до школы.

— Нет, Ваша Милость. Я рано встаю.

Когда Свечкин ушёл, я собрался и направился в холл, чтобы выходить, но тут меня поймал один из лакеев. Вид у него был запыхавшийся: парень бежал, а спортивностью не отличался.

— Ваша Милость! — окликнул он меня на лестнице. — Прошу прощения!

— Что случилось? — обернувшись, я остановился на ступеньке.

— Алевтина Никитична велела передать, что вас разыскивает генерал Андронова! Вроде, по срочному делу…

— Чёрт! По срочному, говоришь? Уверен, что так она и сказала?

Лакей, пытаясь отдышаться, кивнул, но затем, спохватившись, сказал:

— Да, господин барон. Она позвонила наверх, но вы уже ушли, и мне было велено непременно вас догнать.

— Ну, ты догнал. Теперь можешь быть свободен.

— Благодарю, Ваша Милость, — слуга с явным облегчением поплёлся прочь, а я поспешил вниз, чтобы узнать, что такого стряслось.

Участие в кипише Андроновой наводило на мысль, что дело связано с армейскими проблемами, но отчего такая срочность? Вряд ли на нас кто-то напал. Разве что пришло время подрезать крылья Чекану. Вот это вполне вероятно.

Как оказалось, я был прав. Действительно: наши друзья из клана Емельянова прислали сигнал, что пора поддержать их в атаке на конкурентов.

— Мы готовы? — спросил я, выслушав краткий доклад Андроновой. — Все части переброшены, куда надо?

— В общем, да. Мы можем вступить в бой, только надо подтянуть некоторые отряды, чтобы ударить единым кулаком. На это уйдёт минут двадцать.

— Хорошо. Даю добро на поддержку наших друзей. Действуйте. Не забудьте про отход. Следы нужно запутать, чтобы не привели к нам.

— Всё продумано, господин барон, — сказала Андронова, поигрывая обтянутыми мундиром мускулами. — Не беспокойтесь. Я просто решила, что должна вас предупредить.

— Да, молодец, — я взглянул на часы. — А теперь мне пора в школу. Опоздания не поощряются. Когда вернусь, доложишь, как всё прошло с Чеканом.

После уроков мы собрались у крыльца, дожидаясь Павла, отправившегося к завучу, чтобы передать справку об отсутствовавших за день, и Кирилла, которого задержал учитель химии. Серый долго отсутствовал, пока учился в другой школе, так что обнаружилось небольшое отставание в программе, и препод решил дать ему задание, чтобы наверстать. Главное же — мы ждали Никиту Мейнгардта, племянника единственного пока в городе маркиза.

Первым спустился Павел, минут через пять после него — Кирилл, мрачный и с папкой заданий под мышкой. Последним явился худой невысокий парень с короткими тёмно-синими волосами, серыми печальными глазами и застывшей на губах извиняющейся полуулыбкой. Я сразу понял, что Аня не лгала, говоря, что Никита стеснительный. Когда она его представила нам, он неловко подал каждому руку и тут же спрятал её за спину. Стоял, переминаясь с носков на пятки и глядя в сторону.

— Не уверен, что составлю вам достойную компанию, — проговорил он, когда мы уже двинулись к парковке. — Я играл в боулинг всего трижды. Думаю, этого маловато, чтобы стать интересным соперником или полезным партнёром.

— Забей! — махнула рукой Бестужева. — Я вообще не играла никогда. Только по телику видела, как это делается. Кто, кстати, меня научит?

— Я могу, — вызвался Артём.

— Кстати, почему бы не сыграть парами? — предложила, многозначительно взглянув на меня, Аня. — Например, я и Пашка, Артём и Лена, Кирилл с Глашей, а Коля с Никитой.

Я благодарно кивнул — совсем слегка, чтобы это не было заметно. И тут Каминская едва всё не испортила.

— А может, мы с Колей будем в одной команде? — проговорила она, вопросительно глядя на меня. — Вроде, логично, нет?

— Не совсем, — мягко отозвался я, едва-едва покачав головой — так, чтобы она поняла, что настаивать не нужно. Надо отдать Глаше должное, она всё смекнула. — Лучше, чтобы в каждой паре был более-менее опытный партнёр и новичок. Так будет честно.

— А, ну да, — тут же согласилась Каминская. — Правильно. Я просто сразу не сообразила. Тогда, конечно. Потому что я прекрасно играю в боулинг — в отличие от своего брата, — она подмигнула Кириллу.

Тот ухмыльнулся.

— А что ты делаешь плохо?

— Целую кучу всего. Но тебе об этом знать не положено. В любом случае, не волнуйся, братец: мы точно победим!

Тут мы дошли до стоянки, и пришло время распределиться по машинам. Ехать в одной был не вариант, так как охрана от таких вещей паниковала, пыталась что-то компенсировать, и в результате получалась натуральная ересь. Вдобавок, приходилось ждать, пока секьюрити совершит все свои перестановки. Так что мы уже давно согласились ездить на своих тачках и не вносить смуту.

У Мейнгардта оказался тёмно-серый автомобиль люкс-класса, бронированный и с литыми шинами. Охраны, правда, было немного: только та, что помещалась в салоне. То есть, трое, считая шофёра. Видимо, племянник особой ценности не представлял. В том смысле, что ни у кого не было причин пытаться его убить. Жаль, что про князя Молчанова нельзя было сказать того же. Если верить представленной отделом разведки сводке, молодого главу Фиолетового клана сторожили, как зеницу ока. А мне ведь предстояло с ним разобраться, причём не особо затягивая. Золото от Неклюдова получено, но серебра пока нет, и это давало законный повод не торопиться, но, когда металл прибудет, а это может произойти со дня на день, за князя придётся взяться уже всерьёз.

Мы добрались до боулинга минут за десять. Развлекательный центр, и правда, находился от школы недалеко. Народу было полно, но телохранители прокладывали нам дорогу сквозь рыжеволосую толпу, так что проблем не возникло: люди сами предпочитали раздаваться в стороны, замечая стайку юных аристократов, окружённых здоровенными секьюрити. Особое внимание, как обычно, привлекали Падшие, шагавшие с высокомерно-индифферентными лицами, но при этом успевавшие окинуть взорами всё вокруг.

Мы поднялись в стеклянных лифтах на четвёртый этаж, для чего пришлось разделиться на четыре группы. Дождавшись последних, двинулись к большой вывеске, оповещавшей посетителей о том, что за плотными красными занавесками находится боулинг с двадцатью дорожками.

Взяв на прокат обувь, мы прошли вслед за менеджером в символически отгороженный ширмами зал, где уже были накрыты столы с напитками и закусками. Что оказалось очень кстати, поскольку мы не обедали после уроков, ограничившись только тем, что урвали на перемене, а было это уже больше трёх часов назад.

— Не ожидали? — довольно улыбнулась Аня. — Я решила, что будет нелишним подкрепиться перед игрой. Что скажете?

— Что ты молодец, — ответил я.

Остальные дружно меня поддержали. Мы заняли места вокруг столов и примерно четверть часа посвятили трапезе, и лишь затем, уже малость отягощённые пищей, но довольные, направились к дорожкам, находившимся в нашем распоряжении. Благо, особенной физической формы для метания шаров в кегли не требуется. Тут важна техника и сноровка. Что-то я помнил с молодости, да и потом играл несколько раз, но мастером никогда не был. Страйки выбивал, однако не часто. Так что ни меня, ни племянника маркиза нельзя было считать профи. Впрочем, выигрыш волновал меня в последнюю очередь. Я собирался пообщаться с парнем, подружиться и попасть через него к дяде. Не завтра и даже не на этой неделе, но однажды. Так что шары пускал в кегли без особого старания. Но и не совсем наплевательски. А вот Мейнгардт старался. Как мне показалось, в основном, опасаясь подвести меня, а не потому что ему очень нравилась игра. Я его подбадривал, но по счёту мы быстро отстали от половины команд-соперников.

Примерно через полчаса было решено сделать маленький перерыв и освежиться лимонадом. Про подкрепиться речи не шло: все и так был объевшиеся. Я как раз сделал три жадных глотка из своего стакана, когда справа раздался резкий незнакомый голос:

— Так-так! Вот это встреча! Прошу прощения, дамы и господа, что нарушаю вашу иллюзию уединения, но я никак не мог пройти мимо, заметив, кто именно пытается здесь впечатлить… хм, даже не знаю, кого! Позвольте представиться — Станислав Лукьянов, — крепкий высокий парень с фиолетовыми волосами и падающей на глаза чёлкой, державший на руках мопса, отвесил короткий полушутливый поклон.

Позади него держались человек пять приятелей, а за ними маячили охранники. Ясно: свидетели. Третий сын барона, конечно, оказался здесь неслучайно. За мной следили, выбирая общественное место, где соберётся достаточно народу, чтобы любая высказанная вслух грубость сошла за оскорбление. На всякий случай парень подстраховался — притащил с собой компанию. Разумеется, все аристократы, способные подтвердить и факт оскорбления и, в случае моей попытки увильнуть от вызова, трусость барона Скуратова.

— Кажется, вы имели честь быть знакомым с моим братом, — проговорил, в упор глядя на меня, Лукьянов.

— Не назвал бы это честью, — демонстративно ухмыльнулся я. Если этот сопляк думает, что сможет заставить меня плясать под его дудку, то напрасно. Предупреждён, значит, вооружён. А я знаю, зачем он здесь и как поведёт себя. Так что нужно всего лишь опередить придурка. — Если не ошибаюсь, ваш брат — простите, уже позабыл, как его звали — был редкостным придурком и слабаком. Я сделал вашему отцу одолжение, избавив род Лукьяновых от такого индивида.

Станислав зло прищурился, сверля меня горящим взглядом. Пальцы, гладившие мопса, замерли. Однако через несколько секунд молчаливой дуэли, в продолжение который мы пялились друг на друга, Лукьянов вдруг ухмыльнулся. Его рука снова пришла в движение, успокаивая собаку.

— Полагаю, господин барон, вы, как никто в городе, разбираетесь в преимуществах избавления от никчёмных членов рода. Странно только, что вы ещё живы.

Ясно: парень оказался не кретином и разгадал мою хитрость. Если мне удастся оскорбить его первым, ему придётся вызвать меня на поединок, а он желает обратного. Причём, драться собирается непременно без масок, с использованием Даров. Что ж, кажется, у меня нет шанса этого избежать. Даже если я прямо сейчас назову его куском дерьма, он всё равно вывернет на то, что род Скуратовых был сборищем ничтожеств, и я — живое тому подтверждение. Поэтому я поставил стакан на стол, сложил руки на груди и, натянув на губы издевательскую улыбочку, чётко и громко сказал:

— Совершенно верно, господин третий сын. И на правах эксперта должен заявить, что исключительная тупость и всеобъемлющая бездарность вашего покойного братца — черта, общая для представителей всего рода Лукьяновых. Полагаю, и вам, и вашему маразматику-папаше стоило бы родиться простолюдинами. Честное слово, от этого Фиолетовый клан только выгадал бы! Утешает только то, что представителей вашего никчёмного рода становится всё меньше.

Замолчав, я продолжал смотреть в глаза Лукьянова, который застыл, совершенно бледный, с трясущимися от ярости губами. Да, самообладание быстро ему изменило. Не стоит отправлять на такие дела детишек. Право, им это не по зубам. Во всяком случае, не против таких матёрых упырей, как я. Честное слово, мне было бы даже жаль этого парня, если бы он просто выполнял нелепую прихоть папаши, а не жаждал всей душой моей смерти.

— Господа, вы все слышали, как этот человек только что оскорбил не только меня, моего отца и память брата, но и весь наш род! — сдавленно, срывающимся от ненависти голосом проговорил Лукьянов.

Его прихлебатели с готовностью подтвердили, что они свидетели. Мои товарищи стояли в растерянности и недоумении, не зная, как на всё это реагировать. Тем более, сделать они ничего и не могли. Я позаботился о том, чтобы обратной дороги не было.

— Я вызываю вас, барон Скуратов, на поединок чести! — проговорил, нервно дёргая щекой, Станислав. Пальцы его неосознанно так впились в загривок мопса, что тот жалостливо заскулил. — По правилам родовой дуэли, само собой! Хоть вам защищать в этом плане особо и нечего.

Я отвесил шутливый, почти клоунский поклон.

— Всегда к вашим услугам, баронет. Пришлите после ужина ко мне своего секунданта. Я сообщу, какое оружие выбрал, чтобы лишить вашего отца ещё одного бесполезного сына. Возможно, на этот раз это будет столовый нож или сувенирный кинжал для вскрытия конвертов.

— Довольно! — не выдержал Лукьянов. — Я выслушал достаточно оскорблений, барон! Клянусь, вам недолго осталось! Вы слишком самоуверенны. Полагаетесь на свои ножички, а зря! Мой секундант будет у вас вечером. Позаботьтесь о том, чтобы быть в это время дома, — язвительно добавил он и, развернувшись, поспешно исчез за ширмой, желая оставить последнее слово за собой.

Когда его клевреты тоже убрались, Аня осторожно тронула меня за рукав.

— Коль, а что это было?!

— Ещё одна жертва глупости родителей, — ответил я, беря со столика стакан с лимонадом. — Какой там счёт? Чёрт, да мы никак проигрываем?!

Content

Эргоном: Зодчий смерти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57