Джесси К. Сутанто

Загадка железного веера

Моему мужу Майку, идеальному фанату, которого заслуживает каждый автор. Спасибо тебе, что сопровождал меня в этой работе

Тео Тан и дух лисы. Фэнтези для подростков

Jesse Q Sutanto

Theo Tan and the Iron Fan

Copyright © 2023 by Jesse Q Sutanto

Published by arrangement with Feiwel and Friends, an imprint of Macmillan Publishing Group, LLC. All rights reserved.

Иллюстрации на обложке, форзаце и нахзаце warimonn

Перевод на русский язык Мария Скляр

© Мария Скляр, перевод на русский язык, 2024

© warimonn, иллюстрации на обложке, форзаце и нахзаце, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

1. Кай

Продавщица зевнула. Я тоже зевнула. Жаль, нельзя кивнуть этой прыщавой детке и сказать: «Да, это офигительное занятие, ну скажи, присматривать за таким магазином?» Но, увы, я была здесь под прикрытием, поэтому ничего не могла ей сказать, чтобы не выдать себя.

Когда я говорю «под прикрытием», то имею в виду вполне реальную штуку: в тот момент я была прикрыта складками рогожного мешка, наполненного – фу! – сушёными ярко-фиолетовыми жуками. Я и сама превратилась в такого жука, просто чтобы соответствовать, хотя, конечно, не была такой же иссохшей и пустотелой, как другие жуки в мешке[1].

За четыре минуты до закрытия в магазин проковыляла последняя покупательница. Клиенты магазинов здоровья на Стоктон-стрит вечно ходят еле-еле, поскольку все они старые, седоволосые, сгорбленные и беззубые. Только что сюда вошла милая старая бабуля с мутными глазами, она очень медленно шаркала, разглядывая все контейнеры с редкими и не очень редкими лекарственными травами, ящерицами и различными частями животных. Разительный контраст с Тео, которого я мельком увидела на улице, шагающего мимо с отпечатавшимся на лице выражением тревоги. Обычно я испытываю глубочайшее уважение к пожилым людям, но сейчас я практически вскипела от нетерпения. Да-да, заявиться в магазин за четыре минуты до закрытия – она себя кем вообще возомнила? Я раздражённо почёсывала свой хитин передними лапками.

Владелица магазина заговорила на беглом мандаринском[2], приветствуя покупательницу без малейшей тени раздражения.

– Двести пятьдесят граммов ин-син[3], пожалуйста, – пробухтела старушка.

Продавщица кивнула и достала из недр прилавка жестяную банку.

– У нас сегодня также специальное предложение на гадания, – сказала она, указывая на плакат позади себя. Плакат гласил: «Разъясним прошлое! Раскроем будущее! Всего за пять долларов девяносто девять центов!»

Тьфу, шарлатаны. Никого я так не презирала, как тех, кто утверждает, будто может видеть будущее, потому как никто не в силах его предсказать. Я скорчила рожу продавщице, но она, разумеется, этого не увидела.

Пока продавщица взвешивала сушёные травы, старушка попросила сто граммов сушёного лей-хон-тан[4].

– Это для моего артрита, – объяснила она. – Я завариваю зелье, чтобы подготовиться к осенней непогоде.

Ох-ох. Для лекарства от артрита обычно необходимо…

– О, у меня есть как раз то, что нужно! – заявила лавочница. А-а-а, в чём проблема у этой девицы? Всё, что от неё требуется, это выдать дамочке её заказ и покончить с этим, но нет. Надо превзойти себя. – Молотые жуки.

– Ох, даже не знаю. Мне не нравится горький вкус насекомых… – Старушка скривилась.

– На самом деле вы совсем не почувствуете вкуса, – сказала продавщица. Наверное, ей платят процент. – Мы измельчаем их в порошок прямо здесь, в магазине, а вы просто посыпаете небольшой щепоткой еду или напиток, и вуаля! Моя бабушка молится на них. Чудо-лекарство, вот как она их называет.

Старушка недоверчиво воззрилась на продавщицу, а та улыбнулась и сказала:

– Вот что: я дам вам две унции бесплатно, хорошо? А потом расскажете мне, работает это или нет.

Нет, не окей!

Но старушка разулыбалась:

– Какая ты вежливая девочка. Такая обходительная со старшими.

– Да это пустяки, – засмеялась продавщица, подходя к секции с рядами холщовых мешков.

Что делать, что делать… Мне нужно улепётывать отсюда. Но тогда она может увидеть меня и попытаться, ну не знаю, раздавить меня ботинком или ещё что[5]. Вместо этого я зарылась в мешок поглубже, пробравшись сквозь сотни мёртвых жуков, их твёрдые блестящие панцири неумолимо щёлкали. Надо сказать, бывали и получше времена. Зато теперь, будучи погребённой под десятками слоёв жуков, я, вероятно, в безопасности. По крайней мере, казалось так.

Но нет, вместо того чтобы подхватить несколько верхних жуков, продавщица погрузила свой металлический совок глубоко-глубоко в мешок. Я уловила его тусклый блеск и не успела сказать и: «Ой-ой-ой», – как совок превратил мой мир в торнадо. Меня подкинуло вместе с волной жуков, вокруг царило полное безумие. Я принялась отчаянно бить крыльями, пытаясь выбраться из хаоса, но будучи крошечным жуком, моя сила не могла сравниться с грубой силой человека-подростка, пускай и прыщавого. Затем всё вдруг прекратилось, и я испытала внезапное чувство невесомости. Свет на секунду ослепил меня, прежде чем мои маленькие глазки привыкли к нему. АЙ! Я оказалась на самом верху кучки зачерпнутых жуков! Это плохо.

И продавщица быстро шагала к ужасному прямоугольному устройству с металлическими зубцами внутри. Она щёлкнула выключателем, и машина ожила, металлические шестерёнки заскрежетали с просто ужасающим звуком. Ладно, время деликатности прошло. Я дала дёру с кучи мёртвых жуков.

– Айя! Один из них живой! – завопила старуха.

Продавщица посмотрела вниз и заметила меня. Быстрое движение, она ничуть не колебалась, и её рука сомкнулась надо мной. А-а-а! Я сосредоточила свой ци и превратилась в тарантула. Должно быть, она почувствовала мой щетинистый ворс, потому что произнесла:

– Эм? – и разжала пальцы. Я махнула ей мохнатой лапкой и ухмыльнулась, многозначительно блеснув клыками.

Она вскинула руки и заверещала. Жуки дождём посыпались на нас, а двое людей с криками заплясали по всему магазину. Я бросилась удирать, но тарантулы не отличаются быстротой, а продавщица уже оправилась от шока и схватила метлу. Бам! Метла бахнула менее чем в дюйме[6] от меня. Теперь была моя очередь верещать. Я бегала зигзагами, перебирая лапками и вопя:

– Пауки – ваши друзья! Мы едим мух! Все ненавидят мух! Они едят какашки, знаете ли!

Но звучало это лишь как паучий писк, слишком высокий, чтобы его могли уловить дурацкие человеческие уши. Я наткнулась на стену. Попалась. Ни щелей, куда можно проскользнуть, ни холщовых мешков, чтобы спрятаться.

У меня было два варианта.

1. Вернуться обратно в лисий облик и отчитать этих людей за то, что они чуть не убили меня, почтенную почти богиню. Минус: они могут не сообразить, какое я впечатляющее создание, примут меня за демона и поднимут большой переполох.

2. Оставаться в образе. Минус: меня прибьют метлой, что, вероятно, окажется вредоносным для моего здоровья.

Я закрыла глаза.[7]

Но, прежде чем я успела что-либо сделать, входная дверь распахнулась, кто-то вбежал и выкрикнул:

– ЗДРАСЬТЕ! ЗДРАВСТВУЙТЕ!

Мы все замерли, разинув рты. Тео стоял у входа, глаза у него сделались дикие от паники, рот застыл в перепуганной улыбке.

– Эм, ЗДРАСЬТЕ! – закричал он снова. – Я ПРИШЁЛ… чтобы… э… купить ингредиенты для… эм, одного зелья.

Пока продавщица/убийца пауков и старуха пялились на Тео, я быстро превратилась в муху и взлетела в воздух. Тео проводил было меня взглядом, но потом догадался, что может выдать моё местоположение, и отвёл глаза. Я приземлилась в самом дальнем углу комнаты и утёрла пот со лба. Я была на волосок от гибели. Если б только я могла покинуть это место прямо сейчас, но нет, для духа лисы ни мгновения передышки. Я потёрла пару передних лапок одну о другую, глядя, как Тео разглагольствует о необходимости сварить то и сё для летнего проекта.

Продавщица скрипнула зубами и посмотрела на то место, где была я. Увидев, что пауков там больше нет, она вздохнула и повернулась к Тео.

– Малыш, здесь тысячи ингредиентов. Число зелий, которые ты можешь сварить, практически бесконечно. Возвращайся, когда узнаешь, что именно тебе нужно, хорошо? Магазин закрыт. – Она нетерпеливо выпроводила его, а затем вернулась к отвратительной задаче по перетиранию мёртвых жуков для старой дамы. Далеко-далеко в своём углу я старалась сидеть неподвижно, наблюдая за тем, как продавщица отдаёт старушке её заказ и закрывается на ночь.

Как только погас свет, погружая магазин в темноту, я – вж-ж – облетела помещение, проверяя, нет ли сигнализации. И заметила одну в основном зале – то была ящерица, примостившаяся над входной дверью, её глаза, подсвеченные красным, обводили помещение, ища тепло, которое могло указывать на жизнь. Ещё одна ящерица охраняла чёрную дверь. Окей, для меня это не проблема, тем более что в своём нынешнем виде я слишком мала, чтобы излучать тепло. Но от греха подальше я обошла ящериц стороной на случай, если одна из них решит перекусить мной на ночь глядя.

Я просканировала комнату, мои выпученные мушиные глаза блуждали по многочисленным мешкам и коробкам с ингредиентами. Всевозможные насекомые, коренья и травы. Рулоны серебристого лунного света, золотистого солнечного света и ватных облаков. Я залетела за прилавок, где стоял стеклянный шкаф-витрина. Внутри – флаконы с большими редкостями: мерцающие слёзы дракона, одинокое перо феникса, которое мягко лизало изнутри пламя, изогнутый ноготь сечжи[8] и – успех! – флакон с речной водой из мира духов. Я снова потёрла парочку передних лапок, восторженно ухмыляясь[9].

Как же мне теперь добраться до него, чтобы эти ящерицы не поймали меня? Я задумалась на мгновение, затем взмахнула передними лапками и создала иллюзию. В следующее мгновение магазин наполнился сочными, жирными мухами, которые кружили и жужжали повсюду. Ящерицы так и подскочили, их красные глаза расширились, хвосты распрямились. Раздвоенные языки вывалились у них изо ртов, пока они глазели на десятки аппетитных мух вокруг. В это время я молнией пронеслась к шкафу. Превратилась в крошечную обезьянку, открыла шкаф, обвила хвостом пузырёк с речной водой и выпрыгнула вон.

Я была в млекопитающей форме, и ящерицы должны были уловить тепло моего тела, но они вовсю гонялись за мухами и приходили во всё большее недоумение, выбрасывая язык и ловя пустой воздух. Нельзя было терять ни минуты. Я бегом припустила к боковому окну, которое мы подпёрли палкой ещё днём. Но когда я взбиралась по стене, мой длинный хвост махнул чересчур размашисто и задел витрину с высушенными крыльями летучих мышей. К обезьяньему хвосту-верёвке так сразу не привыкнешь; я была приучена к своим обычным мягким и пушистым лисьим хвостам.

Флакончик в моём хвосте звякнул о стекло витрины. Тихий звук. Если бы магазин был открыт и в нём шастали покупатели, никто бы ничего не услышал. Но сейчас этот звук прорезал тишину до боли отчётливо. Ящерицы мигом повернули головы, их глаза-бусинки впились в меня. Страх побежал по моим конечностям. Я бросилась к окну, а ящерицы открыли пасти. Маленькое тошнотно-зелёное пламя соткалось у них между губ[10]. Я схватилась за подоконник и подтянулась. Слишком медленно. Хлоп, и ящерицы выпустили в меня струи зелёного огня. Я отпрыгнула в сторону как раз вовремя, шерсть на моей спине подпалилась, когда пламя вскользь лизнуло её. Эти ящерицы не шутили. К сожалению, мой хвост ударился об окно, и палка, подпирающая его, вылетела, створка упала, запирая меня внутри.

В глубине моего нутра закипела паника. Мне придётся что-то сломать, чтобы выбраться отсюда, а значит, я совершу дурной поступок. Разумеется, украсть пузырёк речной воды тоже дурной поступок, но у нас был план, как обойти эту незначительную деталь. Взлом и проникновение – дело другое… Я уже прошла почти весь путь превращения в демона, и мне не хотелось опять ступать на ту же дорожку. Это не лучший путь, поверь мне. Но я не видела другого выхода.

Раздался звук бьющегося стекла, когда камень влетел в маленькое окно. Ящерицы прыгнули и раскрыли рты, издавая пронзительный визг.

– Кай! – раздался снаружи голос Тео.

Собравшись с последними силами, я сделала громадный прыжок в отверстие, которое он для меня проделал, и зазубренное стекло, оставшееся в раме, расчесало мой мех в полёте. Я приземлилась прямо на руки Тео, и он швырнул в окно кошелёк с монетами и крикнул:

– Извините! Надеюсь, этого хватит в уплату за окно и воду! – а затем дал дёру, крепко сжимая меня в объятиях.

Пускай сигнализация воет, я выпустила тихий вздох облегчения, воссоединившись со своим человеческим компаньоном.

2. Тео

Моё сердце ещё заходилось, хотя мы уже свернули за несколько углов и добрались до пустынного переулка. Никто нас не преследовал. Всё в порядке, твердил я себе. Но всё же…

Я сделал глубокий вдох и посмотрел на Кай, которая снова приняла своё подлинное лисье обличье.

– Ты окей? – Слова вылетели залпом, пока я осматривал её мордочку, глаза, зубы – нет ли признаков демонической порчи. – Ты ощущаешь какие-нибудь… ну, я не знаю… демонические поползновения?

Она облизала переднюю лапу и почесала ухо задней ногой.

– Не-а, обычный уровень демонической активности. – Видя выражение моего лица, она поспешно прибавила: – Шучу! Я в порядке, честно.

Мои напряжённые мышцы обмякли:

– Нельзя шутить с этим, Кай. Сама знаешь, после того, что случилось в прошлом месяце…

– Когда ты заставил меня превратиться в демона, ага, я помню. Но на этот раз мы были осторожны. Формально, я уже была в магазине, когда он закрылся, так что это не считается кражей со взломом. – Кай ухмыльнулась и помахала двумя хвостами. – А окно разбил ты, так что это дурное деяние на твоей совести. А потом ты заплатил за речную воду и за разбитое окно, так что формально это не было магазинной кражей.

Я поморщился:

– Я уверен, что владелец магазина и закон не согласились бы с тобой. Если бы нас поймали, у нас бы точно были неприятности. И я ненавижу всё это – шнырять, увиливать, красть всякое разное.

Улыбка Кай исчезла, её маленькие лисьи глазки сделались серьёзными:

– Я знаю, но у нас нет выбора.

Я киваю:

– Ага.

После того как Ню Мо-ван сказал нам, что душа Джейми застряла в Диюе, я рассказал об этом Намите, Дэнни и Сяохуа[11]. Мы впятером устроили мозговой штурм, чтобы придумать, как спасти Джейми. Лучшее, до чего мы додумались, – найти речную воду из мира духов, которая позволила бы нам перенестись из мира людей в Диюй.

Но речная вода из мира духов – опасный ингредиент, её продают только по допуску. Я никак не смог бы получить разрешение от Бюро магической безопасности или от родителей, вот мне и приходилось воровать, а от этого я чувствовал себя ужасно, просто склизко. Но я пойду на всё, чтобы спасти Джейми. Мысль о том, что он в Диюе, была как нож в сердце. Кай говорила, что формально Джейми не в аду, а в тамошнем зале ожидания, но и это наверняка не сахар, если честно.

– Сколько ты положил в тот кошелёк, что бросил в магазин? – спросила Кай.

– Половину всех своих накоплений.

Кай присвистнула:

– Это с лихвой покрывает стоимость речной воды и разбитого окна. Перестань грызть себя.

Я выдавил слабую улыбку:

– Спасибо, Кай.

– Мне следует поблагодарить тебя за то, что вытащил меня оттуда. – Она потёрлась пушистой головой о мою грудь, и я почувствовал себя в миллион раз лучше. Затем она подняла один из своих хвостов и опустила маленький пузырёк мне на ладонь. – Вот, держи.

Можно подумать, у меня занялись огнём все внутренности. От одного взгляда на склянку у меня затряслись руки. Вот он – ключ к спасению души моего брата. Я поднял её как в трансе и открыл.

Запах сразу же сразил меня. Лето, бассейны, смеющиеся дети.

– Хлорка? – сказал я.

– Что?! – Кай выхватила у меня пузырёк и понюхала. Она застонала. – Это не речная вода из мира духов – это вода из местного бассейна. Подделка. Проклятие! Я должна была понять, что эта шарлатанка продаёт только подделки. И ещё гадает на полставки, видите ли. Я видела плакат в магазине. Разве я не говорила, что хуже гадальщиков нет ничего? Любой может предсказать судьбу – делов-то, высосать всё из пальца! – Когда тирада закончилась, Кай выглядела печально, большие заострённые уши поникли. – Столько хлопот, и всё напрасно.

Такое чувство, будто силы совершенно покинули меня. Я осел на землю, ничуть не заботясь о том, что она грязная, и закрыл лицо руками. Кай уткнулась носом мне в изгиб шеи, и какое-то время мы молчали, погрузившись в мысли о Джейми.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем мы собрались с силами, чтобы отправиться к месту встречи. По дороге я тренировался использовать свой ци, произнося мелкие заклинания. Это вошло у меня в привычку со времён программы «Узнай свои корни» в Риплинге – я продолжал учиться использовать ци. Я даже не хотел брать новый кирт-медальон взамен утраченного, но он был необходим для школы. Зато вне школы я вместо него полагался на внутреннюю силу для создания заклинаний. Самое классное в использовании ци заключалось в том, что, в отличие от кирт-медальонов, ци никогда не истощался. Правда, я уставал, если читал слишком много сложных заклинаний, но достаточно было сытно поесть и выспаться, чтобы восстановить силы. Теперь я освоился с большинством простых заклинаний и мог, к примеру, поднять небольшой предмет или разогреть обед и даже мог сотворить некоторые заклинания среднего уровня, например переносить предметы с довольно большого расстояния.

Кай перестала ехидничать, когда у меня что-то не получалось, и, честно говоря, это очень помогало. Я и не думал, что её поддержка будет так много для меня значить, а вот как вышло. Кай знала все заклинания, которые я учился произносить с помощью ци. Ну, почти все. Было одно, о котором я ей не рассказывал, потому что не сомневался, что она… Ну, в общем, я не знал, как она отреагирует, и боялся проверять. У меня ушло много сил на то, чтобы запереть его в самых тёмных глубинах сознания, как можно дальше от нашей с Кай ментальной связи. К счастью, у нашей ментальной связи были свои пределы: мы всё-таки могли при желании держать некоторые вещи в тайне друг от друга, что и к лучшему. Я надеялся, что мы сможем убедить владык Диюя позволить Джейми вернуться домой, но, если это не сработает, я собирался прочитать это заклинание. Оно всё исправит. Единственная загвоздка заключалась в том, что я не был уверен, что Кай согласится со мной. Или, возможно, она согласится, и от этого будет только хуже.

Намита заметила нас раньше, чем я её, и вскочила со скамейки, где сидела, яростно замахав нам рукой:

– Эй, ребята!

– Тс-с, ты весь квартал перебудишь, – сказал Дэнни.

Намита продолжила махать и звать нас тихим шёпотом:

– Сюда, ребята!

Хотя наша неудача расстроила меня, один взгляд на Намиту, Дэнни и Сяохуа согрел моё сердце. Они очень помогали мне в моём плане по спасению Джейми. Я не понаслышке знал, что впрячься в неподъёмное дело в одиночку совсем не то же самое, что взяться за него с надёжными друзьями, и я определённо предпочитал второе.

– Как успехи? – спросила Намита.

Я покачал головой и разочарованно вздохнул.

– А ты уже подобрал подходящее песнопение, чтобы перенести нас в Диюй? – спросила Намита, подсыпая соли на рану.

Я поджал губы.

– Если выпить речную воду и не пропеть нужное заклинание, она просто перенесёт тебя в мир духов, – сказала Намита. – Нужно найти правильные слова, чтобы перенестись в Диюй или как можно ближе к нему.

Честно говоря, она стала чуточку невыносимее с тех пор, как решила заняться китайской мифологией в рамках подготовки к нашему путешествию. Если, конечно, мы сумеем придумать, как попасть в Диюй. Я бросил взгляд на Кай, надеясь, что она подкинет какое-нибудь остроумное решение, и увидел, что она многозначительно смотрит на Сяохуа. Тут я понял, что Намита тоже выжидательно смотрит на Сяохуа. И меня осенило. Сяохуа прекрасно разбиралась во всём, так или иначе связанном с мистицизмом. Если кто и знает правильное песнопение, чтобы отправиться в Диюй, так это она!

Сяохуа поёрзала по плечам Дэнни, прищурив глаза и нахмурившись:

– Почему все смотрят на меня?

– Э, я думаю, они надеются, что ты знаешь заклинание, которое перенесёт нас в Диюй, – подсказал Дэнни.

Сяохуа фыркнула, и из её ноздрей вырвалась струйка дыма:

– Это вряд ли. Начнём с того, что я дракон, божественное существо, и мне нет никакой нужды отправляться в ад.

Кай ахнула:

– Ты божественное существо? Свят-свят, я бы ни за что не догадалась. Ты даже не напомнила об этом пятнадцать раз за последние два часа.

Мы с Намитой переглянулись, закусив губу, чтобы не улыбнуться. Как ни неприятно мне это признавать, но Сяохуа действительно часто использует слово «божественный».

– А если продолжать, – громко сказала Сяохуа, – тебе не стоит идти в Диюй, хозяин. Там тьма опасностей.

Теперь мы все смотрели на Дэнни, который неловко зашаркал ногами и опустил глаза:

– Э, ага… Кстати говоря… Я хочу пойти.

Сяохуа аж шарахнулась назад, её золотые глаза округлились, ноздри раздулись:

– Что ты говоришь?

– Я хочу помочь найти брата Тео, – выпалил Дэнни.

Благодарность захлестнула меня почти с головой:

– Спасибо.

– И если честно, то я хочу пойти и ради себя самого. – Он поднял глаза и нерешительно улыбнулся. – С тех пор как Кай напала на меня, меня мучают кошмары. Я боюсь теней. Демон, я даже собственной тени боюсь.

У меня внутри всё завязалось узлом извивающихся змей:

– Мне так жаль…

– Всё в порядке. То есть не в порядке, но ты уже достаточно извинялся и давно всё загладил. Я просто… мне нужно сделать это ради себя самого. – Он выпрямился и решительно выпятил челюсть. – Я хочу встретиться лицом к лицу со своими страхами.

Сяохуа прикрыла глаза и крепко обняла Дэнни, боль, тревога и привязанность ясно читались на её морде.

– А что было, когда Сюлин отправила вас в Диюй? – вспомнила Намита. – Вы слышали, какое заклинание она использовала?

– Нет, – сказал я, – и потом, оно отправило нас прямиком в логово Ню Мо-вана. Не думаю, что нам стоит туда попадать.

– А ты бы мог спросить Ню Мо-вана? – уточнила Намита. – Он же ещё сидит в той клетке, верно? Может, попросишь его подсказать в обмен на свободу?

Мы с Кай поморщились. Это правда, что Ню Мо-ван был по-прежнему заперт в маленькой клетке. Я держал его в углу своей комнаты и давал ему прорву еды и воды каждый день. Но мы не сказали остальным, что теперь быкоголовый князь демонов начинал каждый день со свирепого, пускай и крошечного, рыка и клялся отомстить всем нам. Вот почему мы с Кай до сих пор не придумали, как нам выпустить Ню Мо-вана в Диюе, не подвергнув себя опасности.

– Не думаю, что он сколько-нибудь в настроении помогать нам, – заметила Кай. – Скорее уж он посоветует нам фальшивое песнопение, лишь бы заманить куда-нибудь, где мы погибнем самым ужасным образом.

– Да, – пробормотала Сяохуа, устремив взгляд на Кай, – как нам всем известно, доверять демонам нельзя.

Кай сощурила глаза, но ничего не ответила. Некоторое время мы молчали, других идей у нас не было. Я смотрел на вид. С площадки возле «Эксплораториума»[12] открывался потрясающий вид на Сан-Франциско: мерцающие огни города были рассыпаны над нами словно мириады светлячков. Время от времени, когда ветер дул в нужном направлении, до меня доносились обрывки музыки, смех и визг из «Пирса 39»[13]. Я смотрел на вращающиеся вдалеке огни колеса обозрения, и меня вдруг переполнила тупая ноющая боль, когда я вспомнил, как Джейми взял меня туда пару лет назад на мой день рождения. Ну, если честно, мама и баба[14] отвели нас туда, но они с нами не особо возились, просто прошли до края пирса и смотрели на бескрайний волнующийся океан внизу. Они дали нам с Джейми по десять долларов, и мы потратили половину на аттракционы, а остальное – на солёную карамель и дурацкие амулеты. Джейми купил амулет, чтобы его пердёж пах пончиками, но, разумеется, амулет оказался пустой безделушкой, и его пердёж пах… скажем, пердящими пончиками. Я купил амулет, отгоняющий дурные сны. Он отлично работал, пока Джейми не умер, а затем уже ничто не могло прогнать мои кошмары.

Намита сочувственно положила руку мне на плечо.

– Мне очень жаль, Тео, – сказала она. – Я знаю, как много это для тебя значит.

Каким-то чудом мне удалось изобразить для неё улыбку:

– Да. Это просто… чёрт, такое чувство, что препятствия возникают буквально на каждом шагу.

– Так всегда бывает с тем, за что стоит побороться, – сказала Намита. Она смотрела через залив на впечатляющую громаду моста Бэй-Бридж[15]. Вдоль него тянулись тысячи огней, это одна из самых красивых достопримечательностей города. – Но мы здесь, с тобой. Давайте по домам, утро вечера мудренее, поспим, и, может, завтра нас осенит.

Я нахмурился.

Намита вздохнула:

– Я знаю. Поверь мне, я бы рада остаться и ещё немного поломать голову, но поспать с проблемой – это лучший способ её решить.

– Нет, не в этом дело. Ты сказала «поспать», и я подумал… – Я закусил нижнюю губу и попытался ухватить ускользающую мысль, только что пришедшую мне в голову. Потом до меня дошло. – Пижамная вечеринка! – воскликнул я. Я повернулся к Дэнни, и тот слегка вздрогнул. – Дэнни, помнишь ту ночь? Когда Сюлин, попросту говоря, опоила нас, чтобы отправить в мир духов?

– Э, да? – осторожно отвечает он. – Но, как ты сам сказал, мы отправились в мир духов, а не в Диюй.

– Так то вы, но не я! – вскричал я. – Я напутал произношение и оказался в Преддверии. Кай, ты ведь нашла меня в Преддверии, помнишь?

Кай подёрнула своими двумя хвостами и вылизала передние лапы:

– Ну ты и сел тогда в лужу.

– Что за Преддверие? – спросила Намита.

– Это место, соединяющее мир духов и Диюй, – сказал я. – Думаю, там есть двери, ведущие в ады разных культур.

– Точно, – весело сообщила Кай. – Там есть дверь в Диюй, дверь в Нараку, дверь в Аид, дверь в…

– Мы поняли, – перебил Дэнни, ему было не по себе, и это было видно. – Чудесное местечко.

– Точно. – Я содрогнулся, вспомнив деревья со змееподобными корнями и кипящие небеса. И, конечно, яогуаев[16], охотившихся на нас. – Но, пожалуй, это лучший путь в Диюй.

– Звучит потрясающе! – заявила Намита, как будто я рассказал ей о Диснейленде, а не о самых настоящих вратах ада. – Скажи песнопение!

Я поморщился.

– Я его не знаю. – Все обескураженно уставились на меня, и я поспешно добавил: – Меня опоили, помните? Я едва помнил собственное имя. Но я знаю, как можно выяснить!

– Как? – спросила Намита.

Я и рта не успел открыть, как Кай догадалась, что я собираюсь сказать, и я почувствовал, как она напряглась и распушила хвосты.

– Мы должны вернуться в Риплинг, да? – сказала она.

Я встретился с ней взглядом и кивнул.

– Да. Мы возвращаемся в Риплинг.

3. Кай

Риплинг – жалкая тень того, чем он был раньше. Я думала, что зрелище этой лиходейской корпорации в руинах меня обрадует, и оно было мне приятно, что по-человечески мелочно, но также отзывалось колкой грустью в глубине души. Потому что я помнила, как увидела её впервые вместе с Джейми. Я помню, как разделяла его восторг от великолепного кампуса и его гордость за программу, которую он помогал разработать. А ещё я помнила, как весело мы летали над кампусом, проносясь то над плавучими островами, то под ними, как плескались в парящих водопадах и как смеялись, вымокнув до нитки.

Теперь в Риплинге царила полная тишина и почти кромешная тьма – единственным освещением был слабый серебристый свет звёзд и полная луна над нами. Дети весело трещали, летя на спине Сяохуа, но когда она приземлилась посреди разрушенного кампуса, мы все смолкли. Как будто приземлились посреди кладбища.

А ведь это и было кладбище, место смерти и скорби. В темноте пустые здания вокруг нас напоминали туши неведомых громадных зверей, разломанные и осыпающиеся. Во многих были выбиты окна, двери сорваны с петель. Полиция прочесала это место с безжалостной дотошностью, собирая всё, что могло пригодиться в качестве улик. Разъярённая толпа довершила начатое. Как только полиция закончила обыск, жители Сан-Франциско, пришедшие в ужас и ярость из-за новостей о том, что творилось в корпорации, собрались и ворвались сюда, разгромив всё, что уцелело.

Меня одолевали смешанные чувства. Помимо ужасной атмосферы, меня исподтишка донимала тревога. Понимаешь, я не была вполне уверена, что произойдёт, когда Джейми вернётся. Я уже связана духом с Тео, но я не сомневалась, что старая связь с Джейми сохранилась. А отсюда следует… Когда он вернётся, чьим духом-компаньоном я стану? Как обычно, я запихнула эту мысль на задворки сознания. Разберусь потом.

– Ух ты, – прошептала Намита. – Всё совершенно не так, как я помню.

– Да, – шепнул в ответ Тео.

В такие моменты я обычно выдаю какую-нибудь остроумную реплику, но тут пробрало даже меня. Я шла впереди Тео, нюхая воздух, пытаясь уловить малейший намёк на опасность. Сяохуа явно держалась так же настороженно и не утрудилась уменьшиться. Она оставалась в своём подлинном размере и держалась рядом с Дэнни, с утробным рычанием оглядывая окрестности.

– Мне это не нравится, – проворчала она.

– И то верно, – сказала я, – но тебе когда-нибудь что-нибудь нравилось?

Она бросила на меня быстрый взгляд:

– Мне много чего нравится, лисица. Но забавно, не вспоминается ничего, связанного с тобой.

Ой. Ладно, возможно, я заслужила эту подколку. Вспышка света привлекла моё внимание, и я быстро шикнула на всех, чтобы они замолчали. Мы пригнулись, и вдали я высмотрела охранника в форме, шагающего по кампусу и лениво помахивающего палочкой. Ба, как же это похоже на Риплинг – продолжать платить охране, чтобы она не оставляла в покое руины. Мы подождали, пока охранник благополучно не скрылся из виду, и вздохнули с облегчением.

– Так что именно мы ищем? – спросил Дэнни приглушённым голосом. Глаза у него были круглые, рот приоткрыт, а крик, наверное, уже был готов сорваться с губ. Вот тебе свидетельство моей доброй и милосердной натуры – я не стала превращаться во что-нибудь жуткое, чтобы сразить мальчика. Ладно, свою роль сыграл ещё тот факт, что Сяохуа наверняка спалила бы меня. Кроме того, как ни неприятно это признавать, между мной и Дэнни возникла неловкость после программы «Знай свои корни». Понимаешь, я же похитила его и оставила на время под сглазом? Да. Но я прошла очищение. Надо сказать, он мог бы уже оправиться. – Тут, кажется, нечего ловить, – сказал он.

– Не хочется этого говорить, но я согласна с Дэнни, – вставила Намита. – Полиция наверняка забрала всё подозрительное. А что осталось, скорее всего, было разграблено или уничтожено.

Мы все посмотрели на Тео. Я приготовилась утешать его, сказать, чтобы он не расстраивался, что ему не удалось придумать жизнеспособную идею, однако на лице его читалось странное нетерпение.

– Что у тебя припасено в рукаве? – поинтересовалась я.

Тео скромно ухмыльнулся:

– Э… Есть у меня одна сумасбродная мыслишка… Один шанс на миллион. Возможно, не сработает, но попробовать-то стоит?

– Что за мысль? – нетерпеливо спросила Намита.

– Ну, мы знаем, что Глаза обычно учат прятаться, чтобы они не отсвечивали. Могу поспорить, что копы могли пропустить парочку Глаз. Мы можем попробовать выманить их. – Его ухмылка решительно сделалась гримасой. – Ребята, помните мою стычку с Крейтоном Уордом?

При упоминании этого имени у меня шерсть встала дыбом. Я не сдержалась, и моя верхняя губа поползла вверх, обнажив клыки. Крейтон Уорд был духом лиса, принявшим человеческое обличье. Годы злодеяний почти окончательно превратили его в демона, и он едва не убил Тео.

– Так вот, пока мы дрались, к нам подлетел Глаз. Я попытался убедить его помочь мне, но он был полностью предан ему. Думаю, их всех вышколили воспринимать его как своего хозяина. И, может, если мы заставим их думать, что Крейтон Уорд здесь, оставшиеся Глаза вылезут из укрытия? – Тео пожевал губу и посмотрел на меня с виноватым лицом.

– Что? – сказала я, немного отступив назад. Теперь все смотрели на меня. – О нет. Нет. Точно нет.

– Пожалуйста? Только на минуточку, – сказал Тео.

Я застонала:

– Ты не можешь даже вообразить, каково это – принимать облик этого скользкого человека! Ладно, пускай лиса. Но он запросто мог быть и человеком, до того он омерзителен. Не в обиду вам, людям, будет сказано.

– Тебе разве не говорили, что если сказать «не обижайся», твои слова вовсе не делаются менее оскорбительными? – заметила Намита.

Я зыркнула на неё.

– Давай же, Кай, – сказал Тео. – Пожалуйста?

– Пожалуйста? – повторила Намита.

Даже Дэнни и Сяохуа смотрели на меня с надеждой. И так судьба нашего предприятия снова легла на мои хрупкие изящные плечи. Театрально вздохнув, я сосредоточила свой ци и вызвала в памяти образ Крейтона Уорда. Я чувствовала, как меняется мой облик: конечности удлинялись, тонкие острые черты лица затуплялись, мой прекрасный блестящий мех превращался в резиновую человеческую кожу. Фу, определённо, перемены к худшему. Когда я открыла глаза, остальные едва приметно отпрянули от меня.

– Ты до чёртиков на него похожа, – заметила Намита.

Дэнни кивнул и громко сглотнул.

– Ну да. Просите, и дано будет вам. – Я вытянула руки, проверяя их вес. Мне никогда не привыкнуть к тяжёлому обременению, имя которому, человеческие руки. В следующий миг я сообразила, что меня душат. Только не это! На этот раз я сразу мгновенно определила виновника и сорвала проклятый галстук с шеи. – Почему человеческие мужчины так любят носить петлю на шее?

– Это мода такая, – сказала Намита, как будто это что-то объясняло.

– А, тогда всё в порядке, – съязвила я.

– Кай, ты опять забыла про свои хвосты, – проворчал Тео.

– Я не забыла… просто их очень трудно перекинуть.

Намита сняла с головы повязку и подвязала мои хвосты. Я запихала их в штаны. Мы все с сомнением оглядели результат.

– Выглядит так, будто у тебя очень… а, щедрый зад, – сказала Намита и ухмыльнулась мне.

– Хм, он меня не портит[17]. Так, и что теперь?

– Теперь мы… – Но Тео не успел закончить то, что он собирался сказать, потому что вдалеке раздался крошечный шёпот, который делался громче с каждой секундой.

– Спрячьтесь за меня! – зашипела Сяохуа, обвивая своим огромным чешуйчатым телом детей и поворачиваясь к источнику звука с оскаленными зубами[18]. Я сжала руки в кулаки и подняла их, хотя что мне делать с этими лишёнными когтей штуковинами, я не представляла.

Наконец, нечто появилось в поле зрения. Это была маленькая сфера, летящая в нашу сторону со злобным шипением.

– Это Глаз! – сказал Тео. – Сработало!

И действительно, Глаз с визгом остановился прямо передо мной. Шар раскрылся, и внутри оказался крошечный чертёнок, который выпрыгнул наружу и бросился прямо мне на грудь.

– Хозяин! – вскричал он. – О, мой достопочтенный хозяин, ты возвратился!

– Э… – Я подняла глаза на Тео, и тот кивнул и замахал руками, чтобы я подыграла. – Э… Утвердительно, да, да. Но давай потише, да?

– О, великая трагедия постигла всех нас, хозяин! Но Горошек был умным, учитель! Горошек спрятался далеко-далеко, когда плохие люди пришли, чтобы забрать всех товарищей Горошка.

Я подняла руку и легонько потрепала маленького чертёнка по голове самыми кончиками пальцев:

– Э… Молодец, Горошек. Очень славно. Не мог бы ты говорить шёпотом? Хорошо, спасибо тебе.

Я ни на мгновение не забывала об охранниках, хотя и не знала, сколько их было и как далеко друг от друга они размещались. Если один из них получит сигнал тревоги и увидит меня в облике Крейтона Уорда, добром это не кончится.

Горошек фыркнул:

– Ха, и подумать только, раньше все смеялись над Горошком! «Горошек такой чудной», – говорили они. Вы тоже так говорили, хозяин, но это нормально, коли вы так говорите!

Я сделала круглые глаза, покосившись на остальных. Ничего себе. Я не думала, что могу ненавидеть Крейтона Уорда больше, чем прежде, но ужасность этого человека не знала границ.

– Э… Я прошу прощения?

– О, хозяин, нет! – вскричал Горошек шёпотом. – Нет, не следует вам принижать себя, извиняясь перед таким ничтожным созданием, как я!

– Ну, похоже, я был настоящим грубияном, и это было не очень-то красиво, так что извини.

Горошек охнул, глаза его заблестели от непролитых слёз.

– Они говорили мне, они говорили: «Горошек, твой хозяин – медведь, бурбон, монстр. Он никогда не оценит тебя по достоинству». Но я отвечал: «Нет, он относится ко мне с величайшим почтением! Несмотря на все оскорбления, которыми он меня осыпает, несмотря на пинки кой-когда, я знаю, что он хорошо ко мне относится». И вот, я оказался прав. Подумать только! Извинения!

– Да, верно, я приношу свои извинения, – сказала я под счастливые всхлипывания Горошка. – Очень славно. Послушай, Горошек, мне нужно попросить тебя об одной услуге.

Горошек охнул:

– Об услуге? Но, конечно, достопочтенный хозяин, вам не нужно просить – просто прикажите, как подобает всемогущему существу.

– О? О, ладно. Разумеется, да. – Я прочистила горло и потянула себя за воротничок, запоздало вспомнив, что не так давно в ярости отшвырнула галстук. – Так вот, я бы хотел посмотреть запись китайских детей на программе «Знай свои корни». И особенно в день вечеринки с ночёвкой, когда они… ах, мы… заставили детей выпить зелье и петь стихи, которые перенесли их в мир духов.

– Сию минуту! – воскликнул Горошек, пару мгновений он постукивал пальцами по своей маленькой морщинистой голове. Когда он моргнул, из его глаз полилось странное зелёное свечение, заструившееся по всем нам. Стоило свету упасть на нас, как нас поглотили воспоминания чертёнка.

Вокруг меня стояли дети, которых Сюлин вела в круг. При виде Сюлин у меня перехватило дыхание. Она всё ещё числилась пропавшей без вести, скрывалась где-то, занималась боги знают чем, и меня переполняли гнев и ненависть к ней. Мои коротенькие человеческие ногти вытянулись в когти, пока я смотрела, как она идёт в центр круга.

Взглянув на Тео, я поняла, что ему так же трудно смотреть на неё, как и мне. Рядом с Тео Дэнни таращил круглые глаза на иллюзию самого себя. Когда Дэнни из прошлого отослал Сяохуа, Дэнни вздрогнул, крепко обхватив Сяохуа руками.

– Я не должен был этого делать, – пробормотал он.

Я с запозданием вспомнила, что в тот самый вечер я напала на Дэнни, чтобы отобрать у него флакон с речной водой. Чувство вины вонзилось мне в нутро, горячее и острое. Я попыталась бросить на Дэнни извиняющийся взгляд, но он старательно избегал смотреть в мою сторону.

Сюлин сказала детям, что они будут играть в игру. У меня ушки встали на макушке. Вот оно. Она стала разучивать с детьми стихи, и я придвинулась поближе к Тео из прошлого, чтобы слышать, что именно он говорит. Тео проделал то же самое, обойдя Тео из прошлого с другой стороны.

Когда дети начали напевать, я уловила голос Тео из прошлого, неразборчивый из-за зелья и нерешительный, как обычно, когда дело доходило до необходимости говорить на мандарине. Он переврал по меньшей мере треть слов. Я отметила те фрагменты, которые занесли его на крайние рубежи мира духов, а не туда, куда отправились остальные дети, и улыбнулась про себя. Вот и всё. Мы знали песнопение, и я знала в точности, как следует его изменить, чтобы перенестись в Преддверие.

– Очень хорошо, спасибо, Горошек, – сказала я.

Горошек прикрыл глаза, и воспоминание рассеялось. Когда он снова открыл глаза, то нахмурившись, воззрился на меня:

– Вы поблагодарили меня.

– Э, да? – Я с запозданием сообразила, что Крейтон Уорд вряд ли утруждался благодарить Глаза. С лёгким вздохом я высокомерно задрала подбородок: – Не привыкай к этому.

Хмурая морщинка стёрлась с лица Горошка:

– Не стану, о, великолепный!

– Хорошо, тогда ты свободен. Чао-какао! – Я махнула ему рукой и, взбудораженная, повернулась лицом к банде.

– Что это? – сказал Горошек.

– Что что… ох. – Намитина повязка для волос, должно быть, треснула под тяжестью моих пушистых хвостов, и теперь один из них вылез из штанов.

– Это лисий хвост? – проговорил он в откровенном изумлении и ужасе[19].

– У меня такая патология… – Я отчаянно пыталась придумать, какое заболевание может объяснить наличие пушистого огненно-рыжего хвоста. – Это называется хвостит.

Он задохнулся от возмущения:

– Ты мошенник! Низкий дух лисы, похитивший достопочтенный облик великого мистера Крейтона Уорда!

– Ладно, во‑первых, дух лисы нельзя назвать низким. А во‑вторых, раз уж речь зашла о Крейтоне Уорде, то у меня для тебя есть новости. Ты, чай, и не знал, что он также был лисом…

– Он хотел сказать, – поспешно встрял Тео, вклиниваясь между мной и Горошком, – что нас послал сюда сам Крейтон.

– Да, мы должны были получить некоторые сведения для Крейтона Уорда, – подала голос Намита. – И ты нам очень помог. Мы всенепременно упомянем, что это ты нам помог.

– ЛОЖЬ! – завопил чертёнок поразительно громким для такого крохи голосом. – Я чую вонь вашей лжи! Как посмел ты явиться сюда в его прекрасном облике и осквернить сии священные земли?

– Это корпорация, чувак, – пробормотала Намита.

– Пожалуйста, пожалуйста, потише… – замямлил Тео.

– Я обрушу на вас невиданный хаос! – голосил Горошек, мечась вокруг нас.

Сяохуа привстала, подняв свою огромную драконью голову к Горошку. Дымок вился из её ноздрей, когда она низким голосом проговорила:

– Ты угрожаешь нам, малыш?

– Хулиганьё! – закричал Горошек. – Вы пожалеете об этом, вы все! Вы дорого за это заплатите! – И тут он сиганул в небо, издавая оглушительный визг.

Вокруг нас всколыхнулись крики. Охрана!

– Залезайте! – прорычала Сяохуа. Мы с детьми забрались к ней на спину, когда нарисовался первый охранник и нацелил на нас свою палочку, и Сяохуа взмыла в воздух. Разряды атакующих заклинаний полетели в нас, но Сяохуа уклонилась от них с возмутительной лёгкостью. Экая выпендрёжница!

Она продолжала лететь, пока мы не оказались далеко от Риплинга, в самом сердце Сан-Франциско. И приземлилась возле парка «Золотые ворота», дети сползли с её спины.

Я прочистила горло, нарушая молчание. Обведя взглядом явно потрясённые лица, я сказала единственное, что пришло мне в голову:

– Ну что же! Думаю, всё прошло неплохо, что скажете?

4. Тео

Далеко не сразу мой пульс пришёл в норму, но когда он утихомирился, я почувствовал первый волнительный трепет. Мы сделали это. Даже не верилось, но у нас правда всё получилось! Мы узнали песнопение, которое отправит нас как можно ближе к Дийю, и теперь нам осталось только…

Достать речной воды из мира духов. Точно.

Словно прочитав мои мысли, Кай сказала:

– Ну, теперь, когда нам нужна только речная вода, думаю, самое время кое-кому взяться за дело.

Мы все непонимающе уставились на неё.

– Что ты имеешь в виду? – сказал я.

Кай взмахнула хвостом и стала разглядывать когти на передних лапах:

– Вы знаете, кто способен распознать подделку?

– Мама говорит, что она за версту видит палёных «Гуччи», – пробормотал я с кривой усмешкой.

– И это весьма полезный навык, – ответила Кай. – Но я говорю о поддельных зельях, например поддельной речной воде. Знаете, кто способен их распознавать? – Она не стала ждать ответа. – Божественные существа. Например, фениксы, сечжи, и… драконы.

Дэнни, Намита и я охнули и повернулись к Сяохуа, которая негодующе вскинула голову.

– Простите? – наполовину выдохнула, наполовину прорычала Сяохуа, поднимаясь во весь свой устрашающий рост. Она воззрилась на нас с явным неодобрением, а когда огненный дракон смотрит на тебя с неодобрением, возникает ни с чем не сравнимое чувство: «Ой-ой, неужели меня сейчас поджарят до хрустящей корочки?» Примерно как когда мама буравит тебя взглядом. – Ты хочешь, чтобы я… воровала для вас? – Слово «воровала» вылетело с самой настоящей искрой и струйкой дыма.

Кай застонала:

– Мы уже сто раз об этом говорили, Сяохуа. Речь идёт о спасении души! Как можно быть такой самовлюблённой, ты, узколобая маленькая…

– Сяохуа, нам не нужно, чтобы ты воровала, – быстро перебил я. – Нам просто нужно, чтобы ты отыскала пузырёк с настоящей речной водой из мира духов. Тебе не надо забирать его. Остальное мы сделаем сами.

– Да, – подхватила Намита. – И формально это даже не кража – мы оставим деньги в уплату.

У меня потеплело на сердце. Намита знала, что у меня осталось не так уж много, но она готова была вложить свои карманные деньги, чтобы мы могли это сделать. Вот честное слово, я не заслуживал её дружбы. Я улыбнулся ей, а она подмигнула мне, её взгляд словно говорил: «Я прикрою твою спину».

Сяохуа отвернулась, сверкнув чешуёй в лунном свете. Ночь выдалась тёплая, но из-за дурного настроения Сяохуа повеяло холодом.

– Это низко, – проворчала она.

– Вот уж не думала, что тебе неприятно находиться внизу, – сказала Намита.

– Внизу? – переспросила Сяохуа.

– Ну, то есть на земле, наверное.

Сяохуа вздохнула:

– Я имела в виду «низко» в смысле «бесчестно».

Намита бросила взгляд на Дэнни, тот покашлял, прочищая горло, и наконец сказал:

– Ну-у, я бы не заходил так далеко, Сяохуа. Я что хочу сказать, мы заплатим, как уже говорила Намита. Нужно только убедиться, что это настоящая речная вода. И это ради благого дела. Мы пытаемся спасти чью-то душу, так что… Довольно хорошая причина, правда?

Я улыбнулся Дэнни. Почти невозможно описать это чувство, когда у тебя есть два друга, которые прикрывают твою спину, а ещё страннее и круче, когда один из этих друзей – Дэнни и никто иной. Я помнил, как сильно мы не понравились друг другу при знакомстве, и тот факт, что мы теперь хорошие друзья, казался мне просто чудом. Жаль, что он до сих пор питает большое недоверие к Кай. Не то чтобы я винил Дэнни: она заставила его пережить травмирующее событие, и не мне его судить, если он не до конца простил её.

Из ноздрей Сяохуа с шипением вырвалась струйка дыма, и она забурчала, что мы все плохо влияем на Дэнни.

– Ладно. Но я не желаю участвовать в самой краже.

Я вздохнул с облегчением. Мы договорились разойтись по домам и кроватям, а на следующий день встретиться после школы. Продолжая ворчать, Сяохуа опустилась и пригнула голову, предлагая нам забраться к ней на спину. Дэнни запрыгнул с привычной лёгкостью. У меня с Намитой это дело потребовало некоторых усилий, мы сопели, карабкались и подтягивались, хватаясь за ярко-алую гриву Сяохуа. Кай устроилась у меня на плечах, водя парой пушистых хвостов по спине.

– Это так переоценено, – буркнула она.

Я пристроился позади Намиты, крепко вцепившись в гриву Сяохуа. Дэнни сидел самым первым и поглаживал переливчатую драконью чешую. Он обернулся с сияющей улыбкой и спросил:

– Готовы?

Я энергично кивнул. Чешуя под моими ногами вспыхнула, мускулы под ней напряглись, и я восторженно завопил, когда Сяохуа совершила гигантский прыжок в небо. Ветер засвистел в ушах и откинул назад мои волосы, когда Сяохуа плавно прорезала воздух, и это было самое лучшее чувство на свете. На месте Дэнни я бы просил Сяохуа просто летать кругами над заливом каждый божий день. Сидевшая передо мной Намита задеревенела.

– Ты в порядке? – окликнул я её.

Она оглянулась на меня с кривой, перепуганной улыбкой на лице.

– По-прежнему боишься высоты? – крикнул я, чтобы ей было слышно за шумом ветра.

– Конечно, нет!

– Похоже, что да.

Намита покачала головой:

– Я по-прежнему боюсь упасть!

Я не мог не рассмеяться.

Мы летели на юг Сан-Франциско, в район Намиты. Сяохуа зависла под окном Намиты, и Намита перебралась внутрь.

– О, слава богам, твёрдая земля. – Она упёрлась руками в колени и выдохнула. – Не обижайся, Сяохуа, но это было ужасно.

– Я ничуть не обиделась.

– Увидимся завтра, ребята! – Намита помахала нам рукой из своей спальни, и Сяохуа снова полетела, теперь направляясь обратно в Чайнатаун, чтобы высадить меня с Кай.

К тому времени, когда надо было лезть через окно к себе в спальню, я так устал, что чуть не забыл помахать на прощание Сяохуа и Дэнни, прежде чем в изнеможении рухнуть в кровать. Я ещё смутно чувствовал, что Кай рядом со мной вертится, прежде чем свернуться калачиком – она проделывала это каждую ночь, и тепло её мягкого, пушистого тела убаюкивало меня. Я хотел сказать ей, какая она была молодец, но уже задремал. И когда открыл глаза, солнечный свет уже лился в окно, и мама кричала:

– Тео! ПРОСЫПАЙСЯ НЕМЕДЛЕННО – ИЛИ ТЫ ОПОЗДАЕШЬ!

В первые недели после смерти Джейми мы все были подавлены и тихо слонялись, потерянные каждый в своём тумане горя. Но в последнюю пару недель или около того мама перешла от строгой печали к громогласному гневу. Баба, напротив, ещё больше замкнулся в себе. Неизменно держалась лишь най-най, оставаясь привычно ласковой, хотя иногда я замечал, как она тихонько плакала, думая, что никто не видит.

Со стоном я вылез из кровати.

– Окей, ма, – отозвался я, пока она опять не начала кричать. Кай потянулась и принялась приводить себя в порядок, а я отправился в ванную, чтобы умыться и одеться. Когда мы с Кай спустились вниз, мама уже ворчала себе под нос.

– Почему ты не можешь проснуться сам? В твоём возрасте Джейми просыпался на рассвете, чтобы учиться!

Мамин нудёж больше не злил меня. И даже не бесил. Разве что сильнее печалил. А то, как она вечно сравнивала меня с Джейми, только укрепляло меня в намерении освоить это заклинание, которое я намеревался использовать, когда наконец доберусь до Джейми.

– Прости, мам, – промямлил я. В последнее время мне просто не хватало духу перечить родителям.

Баба, угрюмо прихлёбывавший свой конджи[20], поднял глаза. Он как будто собирался сказать что-то маме, но передумал и вернулся к еде. Меня он едва заметил. Най-най была ещё у себя в спальне. С каждым днём она оставалась там всё дольше и дольше. Кай прыгнула и устроилась у меня на плечах, мазнув лбом мне по щеке. Она чувствовала моё огорчение из-за такого отношения родителей, хотя я к этому уже привык. Я действительно, честное слово, привык. Абсолютно.

– Ты доделал домашнее задание? – рявкнула мама.

Я кивнул.

– Джейми мне никогда не приходилось напоминать…

– Хватит. – Баба не кричал, но в его голосе прозвучала резкая нота, которая рассекла комнату. Мама тотчас замолкла, а затем прошествовала на кухню. Баба так и не поднял глаз от своей миски.

Слёзы подступили к глазам. Я-то наивно думал, что моё участие в программе «Знай свои корни» немного поможет, но, конечно, ничто не могло заполнить пустоту, оставленную Джейми, эта пустота прожгла всю нашу жизнь. Моя обязанность – сделать так, чтобы эта пустота была заполнена, чего бы мне это ни стоило. Я вообразил облегчение мамы и бабы, когда Джейми снова будет здесь, с ними. Всю свою жизнь родители рассказывали мне истории о семейном долге, и только теперь я, кажется, вполне понимал, что это значит.

Покончив с едой, я отправился на кухню, где мама с энергичной яростью помешивала в кастрюле. Заметив меня, она отвернулась, размашисто провела рукой по глазам и сказала строгим, хотя слегка дрожащим голосом:

– Будь внимателен сегодня в школе.

– Да, мам. – Не сдержавшись, я быстро и неловко обнял её, а затем сбежал. В обеденном зале я призадумался, не обнять ли бабу, но я мог поклясться, что его горе превратилось в бронежилет полной защиты, и что-то попросту отталкивало меня. Я не мог представить, как он отреагирует, если я его обниму, и поэтому просто сказал: – Увидимся, баба. – Затем я крикнул: – До свидания, най-най! – Кай по-прежнему сидела у меня на плечах, когда я схватил свой рюкзак и покинул клаустрофобную тёмную печаль своего дома.

Выйдя на улицу, я постоял, выдыхая и вдыхая свежий воздух. Дома атмосфера была спёртая и тяжёлая, будто супом дышишь. Я ненавидел это чувство и ненавидел то, во что превратился мой дом. Кай погладила меня лапой по затылку.

– Ты в порядке? – прошептала она.

– Ага, – вздохнул я. Что тут скажешь? Я не винил своих родителей за то, что они так погрузились в своё горе. Как ни крути, я-то настропалил друзей отправиться в ад, так что не мне говорить о том, как экологично справляться с горем. Кай понимала. Она не задавала мне больше вопросов, но само её присутствие утешало. Когда мы заметили автобус, тарахтящий и плетущийся по небу в нашу сторону, Кай превратилась в хомяка и скользнула мне в карман.

С тех пор как я представил Кай остальным ученикам, школа стала почти сносной. Скиннер и компания благоразумно держались от меня подальше, и я даже начал разговаривать с парочкой одноклассников. Я бы не сказал, что мы подружились, но общались мы дружелюбно. Единственное, от чего меня воротило в школе, так это то, что вся магия, которой нас учили, конечно же, основывалась на кирте, а после того, что мы узнали летом в корпорации «Риплинг», Намита, Дэнни и я чувствовали себя паршиво, используя кирт для чего бы то ни было. Я подходил к учителям, спрашивая, нельзя ли мне полагаться на свой ци вместо кирта, но они лишь смотрели на меня в замешательстве и с раздражением, а потом говорили, что я могу использовать ци только за пределами школы.

Как обычно, я кое-как продирался сквозь уроки, без особой охоты произнося заклинания, основанные на кирте, и перечитывая записную книжку Джейми, когда учителя не смотрели на меня. Я освоил довольно много его заклинаний, хотя произношение было для меня заковыристым. Сейчас я разучивал заклинание под названием «Кожа как роза, стань как бронза», которое, по словам Кай, должно было на несколько минут превратить мягкую человеческую кожу в металл. Когда я только начал, у меня получилось разве что наградить себя сыпью, как от ядовитого плюща, но через несколько дней мне удалось превратить свою кожу в нечто дублёное.

Как только прозвенел школьный звонок, моё настроение улучшилось. В первый раз за весь день я почувствовал, что наконец-то оживаю. Я шёл на встречу с друзьями – настоящими друзьями! – чтобы заняться нашим планом по спасению Джейми. Это было единственное, что поддерживало меня в эти дни, и я был невероятно благодарен Дэнни и Намите за то, что они были рядом. Мы сели на автобус, летящий в Чайнатаун, и там, в начале Стоктон-стрит, стояли и махали нам Дэнни, Намита и Сяохуа.

– Привет, мы сами только что приехали, – сказала Намита. – Удачно вышло.

Я улыбнулся им. Никаких слов не достаточно, чтобы описать это удивительное ощущение от встречи с друзьями после долгого, тяжёлого дня.

– Готовы? – спросил Дэнни.

Сяохуа уменьшилась, сделавшись длиной с мою руку, обвилась вокруг плеч Дэнни и ворчливо выдохнула клуб дыма.

– Мы можем начинать, – пророкотала она.

– А-а, – вздохнула Намита, – как бы мне хотелось иметь духа-компаньона, которого я могла бы носить как шарф. Моя шея выглядит такой голой рядом с вами двумя.

Мы с Дэнни уставились друг на друга, у каждого на шее висел компаньон, как самый странный в мире шарф. Когда Дэнни встретился взглядом с Кай, возникла мгновенная неловкость, и он поспешно отвёл взгляд, прежде чем Кай успела сказать хоть слово. Поднявшись с моей шеи, Кай перескочила на плечи Намите, чем рассмешила её.

– Твои волосы пахнут куда приятнее, чем волосы Тео, – сказала Кай, устраиваясь на плечах Намиты. Я закатил глаза.

– Давайте не будем больше терять время, – сказала Сяохуа. – Я бы предпочла поскорее покончить с этим ужасным заданием.

Мы двинулись вниз по улице и принялись всей толпой заходить в магазины, и всякий раз Сяохуа поднимала голову и обводила магазин недобрым взглядом, а затем слегка мотала головой. Двадцать минут и семь магазинов спустя я начал отчаиваться. Она отвергла даже «Эмпориум мистера Хуана» – самый большой и шикарный магазин на улице, где, я готов был поспорить, продавали настоящие магические штуковины.

– Ты уверена? – переспросил я, когда она покачала головой.

И немедленно пожалел, что не промолчал, когда взгляд Сяохуа метнулся ко мне. Зрачки её глаз были узкие, как у кошки, а белки мерцали золотом. Когда эти глаза посмотрели на меня, мне показалось, что они заглянули в мои самые сокровенные мысли.

– Маленький человечек, – пророкотала она, – ты сомневаешься в здравости суждений пятисотлетнего дракона или в честности божественного существа?

– Э-э-э… – Мои внутренности превратились в воду.

– Я бы сказала, что ни то, ни другое, – вмешалась Кай. – Это вполне обычное человеческое поведение – переспрашивать друг друга, уверены ли они, они редко бывают в чём-то уверены. – Она ухмыльнулась так широко, что мы могли разглядеть её острые зубы. У меня стало легко на сердце. Слова Кай звучали фривольно, но я знал, что она просто пыталась снять напряжение и отвлечь от меня устрашающее внимание Сяохуа.

Сяохуа хмыкнула, выпустив струйку дыма:

– Больше не позволяй себе переспрашивать меня, дитя.

Я поторопился кивнуть:

– Ага, нет, конечно.

Намита стрельнула в меня круглыми глазами, и мы отправились дальше, хотя у меня оставалось совсем немного надежды найти речную воду из мира духов на Стоктон-стрит.

5. Кай

Уф, драконы, говорю вам. Они все такие артисты. «О, смотрите на меня… Я всеми почитаем! Я божественное существо! Поклоняйтесь мне!» Нет, серьёзно, тебе хоть когда-нибудь встречалось другое живое существо, столь же драматичное и жаждущее внимания, как дракон? Думаю, НЕТ.

Мне приходилось держаться из последних сил, чтобы не щериться, глядя как Сяохуа тянет на себя внимание во время поисков речной воды. Каждое подёргивание её длинных усов, медленное скольжение её потустороннего взгляда, всё, что бы она ни делала, заставляло меня скрежетать зубами. Уже дважды мне приходилось нарочно напоминать себе не поджимать губы и не обнажать клыки[21].

После того как нам в сотый раз не удалось найти настоящую речную воду из мира духов, мы уныло поплелись по боковой улице.

– Простите, что задаю столь очевидный вопрос, – пробормотала я, – но почему мы идём в эту сторону?

– Я что-то чувствую, – сказала Сяохуа.

– Не хочешь ли уточнить? – Драконы, говорю же вам. «О, я такая загадочная». Чувствовала она, небось, чей-то особенно вонючий пук[22].

Сяохуа бросила на меня острый взгляд:

– Пустая трата времени – объяснять свои превосходные инстинкты такому ничтожному существу, как ты.

Какая наглость! Я уже собиралась ответить колким замечанием, но тут мы подошли к маленькому магазинчику.

Я фыркнула. Не может быть, чтобы в этой всеми забытой дыре в стене была такая вещь, как настоящая речная вода из мира духов. Сяохуа не вымолвила ни слова, когда пожилая женщина за прилавком приветливо улыбнулась нам и спросила, не нужна ли нам помощь. Дети покачали головами, и мы вышли, вовсе не выглядя подозрительно.

Выйдя на улицу, мы прошли дальше по переулку, пока не оказались вне пределов слышимости, и тут Сяохуа прогрохотала:

– В этом магазине она есть. Настоящая вода из извилистой реки мира духов.

Видишь, что я имею в виду, когда говорю, что она актриса малых и больших театров? Нет, чтобы просто сказать: «Там она есть», – как сказали бы обычные существа.

– Ты уверена? – рявкнула я.

Сяохуа и ухом не повела.

– Она стоит в запертом стеклянном шкафу за прилавком, рядом с флаконом вампирской жёлчи.

– А. – Намита мудро кивнула. – Так всегда и бывает, в самых заштатных лавчонках находятся самые большие сокровища.

– Правда? – спросил Тео.

Намита ухмыльнулась:

– Откуда мне знать, балда? Мне никогда не приходилось искать спрятанные сокровища.

– Неплохо, – сказала я, и Намита улыбнулась мне. – Тогда я просто пойду и заберу флакон? – Я обратилась к своему ци и превратилась в гватемальскую бисерную ящерицу, одну из самых редких ящериц в мире. Разумеется, это не самое неприметное обличье, но, может статься, я хотела слегка прихвастнуть, просто чтобы напомнить всем, что Сяохуа не единственное впечатляющее существо здесь.

– Подожди, как ты собираешься попасть в запертый шкаф? – спросила Намита.

– Легко. – Я сосредоточилась и превратила свой хвост в ключ. Честно говоря, не надо было этого делать: превращение в неодушевлённый предмет отнимало у меня прорву энергии, так что когда я вернула себе хвост ящерицы, то немного выдохлась. Тем не менее это стоило того, чтобы увидеть широко раскрытые глаза впечатлённых детей. Сяохуа же закатила свои, и если ты никогда не видел, как дракон закатывает глаза, считай, что тебе повезло.

Мы обсудили план. Он довольно прост, если подумать. По прошествии нескольких минут Тео и Намита отправились обратно в магазин. Я была запрятана в рюкзак Тео. Как только они зашли внутрь, я выглянула наружу.

– А, вы вернулись, – сказала старушка на кантонском[23]. – На сей раз решили что-то купить? – Это была крошечная женщина с почти полностью седыми волосами и морщинистым, как грецкий орех, лицом. Глаза у неё были светлые, водянисто-серые, отчего-то более пронзительные, чем следовало бы.

Что-то в её голосе покоробило меня, и я задумчиво почесала свою жёсткую гладкую голову. У меня не было времени подумать как следует. Удостоверившись, что она смотрит на лицо Тео, а не на его ботинки, я выскользнула из рюкзака и торопливо засеменила по грязному полу.

– Э… Я здесь, чтобы… э… – проговорил Тео на исковерканном кантонском, а потом сдался и перешёл на английский. – Я хотел узнать, есть ли у вас ингредиенты для приготовления… э… зелья «Ясность ума, светлые глаза»?

Мы договорились, что он спросит именно об этом зелье, потому что оно достаточно сложное, чтобы старушке пришлось свериться с каким-нибудь справочником, но не настолько редкое, чтобы вызвать у неё подозрения.

– Есть, – заявила она без обиняков. – Более того, у меня есть готовое зелье, так что тебе не придётся возиться с подготовкой ингредиентов. Некоторые из них довольно опасны для детей, сам знаешь, – сказала она.

– Ох, – сказал Тео. – Э…

К счастью, Намита была на подхвате.

– Нам не нужно само зелье. Это для нашего школьного проекта… э, нам просто нужно сфотографировать ингредиенты. Если вы не возражаете, конечно. Само собой, мы заплатим вам за потраченное время.

Старушка воззрилась на Намиту, которая ответила на подозрительный взгляд улыбкой умницы-отличницы. С ворчанием старуха начала доставать разнообразные штуки из старых шкафчиков для лекарств.

– Вот хуанхуахао[24], а это шаньяо[25]. – Она сделала паузу, бормоча себе под нос. – А потом вам понадобится панцирь цюаньсе[26]. Он в подсобке. – Она, прищурившись, посмотрела на них. – Оставайтесь здесь и ничего не трогайте.

Намита и Тео энергично закивали. Старушка вышла из-за прилавка, и, клянусь, мы все дружно затаили дыхание, пока она медленно плелась к подсобке. Как только она скрылась с глаз, я выскользнула из того места, где пряталась, и забралась на запертый стеклянный шкаф. Я заглянула в замочную скважину, прикидывая, какой ключ тут нужен, и изменила хвост. Но изменение совершенно лишило меня сил, и я едва сумела пошевелить хвостом, чтобы вставить его в замочную скважину.

– Тео, тебе придётся меня повернуть, – прохрипела я.

Тео быстро проскользнул за прилавок и поднял моё тельце, скривившись, когда его пальцы обхватили моё брюхо:

– Уф, ты такая чешуйчатая.

– С ящерицами это случается, да. – Меня передёрнуло, когда он пихнул мой хвост в замочную скважину и покрутил. Я чувствовала, как пластины внутри замка сдвигаются, но совпадение оказалось не идеальным, и замок не пожелал отпираться. Тео покачал мною взад-вперёд, и я поморщилась от боли, когда неудачные пластины вдавились в мой хвост.

– Не подходит, – сказала я. – Вытащи меня, попробуем как-нибудь иначе.

– Окей. – Тео вытащил мой хвост.

Во всяком случае, попытался.

Хвост крепко застрял. Ой-ой. Тео снова пошевелил мной и потянул, мы оба начали волноваться, но, клянусь, вертеться стало совсем негде, как будто замочная скважина сжалась вокруг моего хвоста, что невозможно. Верно? Я попыталась превратить хвост в хвост, но он упорно оставался ключом.

– Кай, что происходит? – прошептал Тео.

– Я… я, возможно, самую чуточку застряла, – пискнула я.

– Просто превратись во что-нибудь другое и освободись, – прошипел Тео.

– О, блестящее предложение. Браво! Как же я сама не додумалась? – Ладно, возможно, это прозвучало немного грубо, но попробуй не огрызаться, когда находишься в таком неловком положении.

– Она возвращается! – шепнула Намита.

– Придётся потом что-нибудь придумать! – Тео поспешно обошёл прилавок.

Я со всей силы дёрнула хвост, и боль стрельнула по всему телу. У меня было такое чувство, что если я дёрну слишком сильно, то просто оставлю хвост в замке, а это было бы прискорбно.

– А вот и цюаньсе, – сказала старушка, возвращаясь в магазин. Она взглянула на Тео и Намиту, чьи глаза расширились от ужаса. – Что-то стряслось? Вы ведь ничего не трогали?

Они оба молча покачали головами. В каких-то в пяти футах[27] от старой леди я прилипла к стеклянному шкафу, как гигантский моллюск.

– Хорошо, – кивнула она.

– Но так, просто из интереса, – начала Намита, – если бы мы тронули что-то без спроса, что бы случилось?

– О, магазин бы вас съел, – весело заявила старушка. – Теперь, я думаю, нам не хватает только чжуша[28]. Хм, она должна быть…

– Съел бы нас? Вы же шутите, да? – сказала Намита, нервно хохотнув.

– Э, нет. Он так издавна принадлежал моей семье, что в этих стенах множество родовых духов и прочих. Они… ну, полагаю, можно сказать, что они заперты в стенах и немного озлоблены. Единственное, чем их можно задобрить, – едой. Они едят всё подряд, так что не привередливы.

Тео заметно побледнел.

– Э, нам надо… э… – Благодаря нашей ментальной связи я знала, что он перебирает все заклинания, которые выучил, пытаясь подобрать чары, которые бы вытащили нас всех отсюда. Он поднял руку и произнёс заклинание, взывая к предкам. – Предки древние, дозвольте просить вас напевно…

– Не желаю ничего такого слышать! – отрезала старуха и почти ленивым взмахом руки отбросила заклинание Тео. – Что это ты пытаешься сделать, мальчик? – Она сузила глаза и, проследив за его взглядом, вперилась в меня, и я ощутила её взгляд как тысячу иголок. Я растянула рот в смущённой улыбке. – Ага, и что это у нас тут? – спросила старушка.

– Виноват! – выпалил Тео. – Это я виноват… пожалуйста, просто отпустите моего компаньона, пожалуйста. Мы уйдём; мы отдадим вам все наши деньги; мы не хотели ничего дурного, пожалуйста!

Но старушка улыбнулась.

– Ого, это кто-то из оборотней, да? – Она наклонилась и придирчиво осмотрела меня. – Дай угадаю, ты дух змеи, моя дорогая?

– Очевидно, нет! – вскричала я, не сдержавшись. Упс.

– А? У нас они тут есть, знаешь ли. Ты попадёшь в хорошую компанию. – Она махнула рукой на один из ящиков с лекарствами, и он плавно выдвинулся, показав банку со свернувшимися белыми змеями, плавающими в зелёной жидкости. У меня внутри всё перевернулось. Намита и Тео замерли, кровь отхлынула от их лиц.

– Э… – произнесла Намита, но старуха отмахнулась от неё и ухмыльнулась мне, показывая полный рот пожелтевших зубов.

– Тогда, наверное, мелкий яогуай?

Я не ответила. Тео всё ещё умолял старуху отпустить нас, хотя было ясно, что на немилостивых Диюй стоит и она нипочём этого не сделает. Когда она протянула ко мне искривлённую шишковатую руку, я лишь взглянула на её заострённые ногти, и меня охватила паника. И тут я решила превратиться в воробья, чтобы улететь подальше от её рук.

Точнее, я попыталась. Но что-то словно заперло мой ци – я не смогла вырастить ни единого пёрышка. Кажется, я застряла в обличии ящерицы[29]. Неудачно, ничего не скажешь. Пальцы старухи обхватили меня, как прутья клетки, и зловоние демонического присутствия окутало всё вокруг. Слишком поздно я поняла, что хозяйка магазина не человек, вовсе нет.

Мысль о том, что мой человеческий компаньон попадёт в лапы этого демона, была невыносима. Я не могла потерять ещё одного хозяина.

– Бегите! – крикнула я Тео и Намите.

Мой крик выдернул их из ступора. Намита схватила Тео и забормотала заклинание. Я смутно узнала чары мгновенного перемещения, и в самом деле, они превратились в размытое пятно, но в следующее мгновение оба с криком упали обратно.

Хозяйка магазина загоготала.

– Глупые дети, вы же не думали, что я отпущу вас так скоро, а? Не трать силы на заклинания побега, малышка, тебе со мной не совладать. – Она цепко сжала меня и махнула свободной рукой в сторону детей. Верёвки зазмеились из ниоткуда и стали обвивать Намиту и Тео. – А теперь давайте устроимся поудобнее и приготовим для предков небольшое угощение.

Тут грянул грандиозный рык, и что-то ослепительно вспыхнуло, как будто магазинчик поразила молния. Витрины разбились, стеклянные банки взорвались, и, казалось, сам мир раскололся. Старуха вскрикнула и отдёрнула от меня руку. Верёвки съёжились и спали с Намиты и Тео. Я беспомощно извивалась с хвостом, застрявшим в этой жуткой магической замочной скважине. Сяохуа ворвалась в парадную дверь, превратив дерево и стекло в щепки и осколки.

– Демон! – прогрохотала она своим самым глубоким, самым драконьим голосом. – Освободи этих людей и немедленно выпусти лису-оборотня.

Я повернулась, чтобы взглянуть на старуху, и вздрогнула. Божественный свет Сяохуа растопил облик безобидной старушки, явив злого духа, сокрытого под ним. Она была невероятно худа, кости болезненно торчали, кожа белее извести, а седые волосы такие длинные, что растекались по полу. Глаза были налиты кровью, а когда она ухмыльнулась, показались маленькие, но ужасно острые зубы. Это была гуй-по[30], дух старухи, из тех, что прислуживали в богатых семьях перед смертью. Обычно они дружелюбны, хотя и немного докучливы, но в редких случаях встречаются и злые. Это был как раз такой случай.

Гуй-по шарахнулась от яркого света, исходившего от Сяохуа. Когда Сяохуа впервые здесь оказалась, она заглушила свою ауру, чтобы не привлекать к себе внимания. Но теперь она выросла до своего подлинного размера, почти заполнив своим чешуйчатым телом маленький магазинчик. Для людей и добрых духов вроде меня она выглядела впечатляюще. Для демонов же, таких как гуй-по, несдерживаемая божественная аура Сяохуа наверняка ощущалась мучительно.

Всё верно, гуй-по завопила, раздирая ногтями воздух перед собой:

– Убирайся из моей лавки, дракон!

Вместо ответа хвост Сяохуа рассёк воздух и врезался в стеклянный шкаф в считаных дюймах надо мной.

– Осторожно, скотина! – вскричала я.

А затем сообразила, что она освободила меня. Упс. Стекло разбилось вдребезги, деревянная рама расщепилась, а безжалостная хватка на моём хвосте ослабла. С радостным криком я выдернула хвост и мгновенно превратилась в ястреба-перепелятника. Сяохуа обвилась вокруг Тео и Намиты и рычала на гуй-по. Пока дети забирались к ней на спину, между её клыками плясали маленькие язычки пламени.

– Не пытайся ничего предпринимать, демон, – прорычала Сяохуа.

Я взлетела, схватив когтями пузырёк с речной водой из мира духов, и отчаянно забила крыльями.

Гуй-по снова завопила надтреснутым от ярости голосом и протянула ко мне узловатую руку. Её растрескавшиеся острые ногти мазнули по кончикам моих перьев, и я вздрогнула и забила крыльями ещё сильнее. Каким-то чудом мне удалось увернуться от неё.

Едва я оказалась вне досягаемости гуй-по, Сяохуа развернулась во всю свою великолепную длину, и вместе мы проломились сквозь остатки витрины магазина и взмыли в небо. Позади нас гуй-по завизжала:

– Моя еда!

Оглянувшись, я успела увидеть, как она выбегает из магазина, движения её казались неправильными и чужеродными, конечности мельтешили, как паучьи ноги. Внутри меня распустилось странное чувство, тянущее вниз, как грузило. Это было осознание, что всего месяц назад я едва не превратилась в подлинного демона. Если бы не жертва Тео, я бы стала такой же, как гуй-по, жаждущей человеческой плоти и заманивающей в сети своих собратьев-духов. При воспоминании об этом я содрогнулась и ещё яростнее замахала крыльями, стремясь оставить позади даже тень демона.

6. Тео

Лететь на спине Сяохуа – одно из лучших ощущений на свете. Только Кай я этого никогда не скажу. Я знал, как она робеет перед Сяохуа. Она, конечно, не признавалась, но я ощущал её настороженность, когда Сяохуа была рядом. А когда Сяохуа расширялась до своей подлинной формы, я чувствовал, как у Кай шерсть встаёт дыбом и как ей хочется доказать, что она ничуть не хуже Сяохуа. Я не понаслышке был знаком с духом соперничества и опасениями, что ты, как ни бейся, недостаточно хорош, и мне хотелось убедить Кай, что она самый лучший дух-компаньон и что я не променяю её ни на одного дракона, даже на водяного (а они по-настоящему крутые, они ведь позволяют тебе дышать под водой, когда ты у них на спине, так что можно нырять в самые глубины океана и разглядывать бескрайние подводные царства). Но я бы всё равно выбрал Кай.

Когда мы летели над многолюдными улицами Чайнатауна, я повернулся, отыскал взглядом Кай и ободряюще ей улыбнулся, но она не заметила, потому что самозабвенно хлопала крыльями, вероятно, пытаясь обогнать Сяохуа. Я вздохнул и покачал головой, слегка улыбаясь. Когда Кай держалась так горделиво, я даже не знал, хочется мне закатить глаза или обнять её.

Мы приземлились на крыше «Эксплораториума», где Сяохуа, оказывается, оставила Дэнни – подальше от возможной опасности, – и где он ждал нас с нарастающим нетерпением. Как только Сяохуа приземлилась на крышу здания, Дэнни бросился к нам, засыпая вопросами.

Я обернулся, высматривая Кай, пока Намита вводила Дэнни в курс дела, и через несколько мгновений она появилась, запыхавшаяся, перья взъерошены, глаза мутные. Я подставил руку, и она приземлилась на неё, аккуратно обхватив когтями, чтобы не повредить кожу. Она выронила флакон с речной водой мне на ладонь и перекинулась обратно в лисье обличье, чтобы тотчас обвиться вокруг моих плеч и уткнуться носом мне в шею. Я засмеялся, когда её холодный, влажный нос прижался к моей коже.

– Я так рад, что ты в безопасности, – сказал я, поглаживая её пушистые хвосты.

– Не надо преувеличивать, – вздохнула она. – У меня всё было под контролем.

Я ухмыльнулся:

– Конечно, конечно.

Сяохуа фыркнула. Она уменьшилась и, как Кай, обвилась вокруг плеч своего хозяина.

– Под контролем? Насколько я помню, ты попалась в сети простейшего заклинания демона и вот-вот могла быть раздавлена.

Дэнни вытаращился на нас круглыми глазами:

– Так это правда? Там был демон? В самом сердце Чайнатауна? – Он выглядел таким обеспокоенным, что у меня в груди всё сжалось.

Прежний Дэнни был придурком и задирой, но новый Дэнни, нерешительный и сверх меры осторожный, заставлял меня чувствовать себя виноватым. Он стал таким лишь потому, что Кай напала на него, когда наполовину превратилась в демона, а в этом был виноват я. Чувство вины разгорелось у меня в животе как раскалённый уголь, когда я вспомнил, что это я попросил Кай смухлевать, что и придало ей черты демона.

– У меня всё было под контролем, – буркнула Кай. Она наградила Дэнни улыбкой, которую, вероятно, считала успокаивающей, хотя она просто продемонстрировала свои острые клыки. Дэнни попятился.

– Не разговаривай с моим хозяином, – пророкотала Сяохуа.

– Эй, я просто пытаюсь растопить лёд, – отозвалась Кай. – И отвечая на твой вопрос: да, старуха была демоном и одновременно хозяйкой магазина. Женщинам постоянно приходится жонглировать несколькими ролями, верно?

– Не обращай внимания на лису-оборотня, – сказала Сяохуа. – Смею предположить, что гуй-по по большей части занималась своим магазином. Она напала, лишь когда поняла, что лукавый дух пытается взломать её драгоценный стеклянный шкаф и совершить магазинную кражу.

– Мне не по душе такие инсинуации. – Кай выпрямилась, два её хвоста встали трубой. – Хотя да, вероятно, ты права. Однако как можно назвать это магазинной кражей, когда ты берёшь у самого настоящего демона?

– Можно, – отрезала Сяохуа. – Не оскорбляй меня своей хитрой логикой, хули-цзин[31].

– Вот в чём беда с драконами, – пробормотала Кай. – Они считают логику хитрой, и поэтому так часто ведут себя нелогично.

Сяохуа скользнула своим длинным чешуйчатым телом, развернулась и уставилась на Кай, и Намита поспешно выпалила:

– Во всяком случае, у нас теперь есть заклинание и речная вода! Что будем делать дальше? Мы просто выпьем её и будем петь? – Она улыбнулась нам, и меня охватило желание от души её обнять.

С самого начала, ещё на программе «Знай свои корни», Намита всегда с энтузиазмом помогала мне. Даже когда она узнала, как я пролез в программу и что Кай превратилась в демона, она от нас не отступилась. А теперь она готова была броситься в ад, чтобы помочь мне спасти душу моего брата. Намита установила планку дружбы очень высоко.

– Одним словом, да, – сказал Дэнни. – Э… вот только наши родители, наверное, рассердятся, если мы ни с того ни с сего отправимся в Диюй? В общем, я думаю, нам нужно немного подготовиться, решить, что мы скажем родителям, и тогда, может, сделаем это на выходных?

– Ага, – поддакнула Намита, – и тогда мы не пропустим школу. Хорошая мысль.

У меня голова шла кругом от того, как непринуждённо эти двое обсуждали путешествие в Диюй, как будто это была поездка в Лос-Анджелес на выходные.

– Отлично, – сказал я, сглотнув комок в горле.

– Окей, тогда соберёмся у меня в субботу утром? – предложил Дэнни.

Мы обменялись кивками и возбуждёнными/напуганными улыбками. Кажется, мы договорились, что в эти выходные мы отправимся в ад.

В субботу мы с Кай поднялись ни свет ни заря, что странно – все привыкли, что Кай спит до полудня. Мама и баба называли нас двоих лежебоками так часто, что я давно сбился со счёта. Но прошлой ночью мы едва сомкнули глаза, после всего, что случилось, нам не спалось. Пока мы ворочались в постели, я почти чувствовал, как воздух, словно потрескивающим электричеством, был наполнен ожиданием. После стольких недель тщетных поисков прошлым вечером мы одним скачком продвинулись к достижению нашей цели – спасению Джейми. И мы с Кай готовы были отправиться в путь, нас снедало нетерпение ринуться туда, где была заперта душа Джейми, и спасти его любой ценой.

Как только темнота истаяла в призрачном свете утра, я вскочил с кровати и подхватил с пола рюкзак. У меня в комнате было уже не так грязно с тех пор, как Кай стала моим духом-компаньоном, но Кай всё равно жаловалась, что ей приходится жить в крысином гнезде.

Я не мог придумать, что взять с собой в Диюй. Что можно взять с собой в путешествие по аду? В итоге я запихнул в рюкзак кучу случайных вещей – бутылку воды, протеиновый батончик, упаковку пластыря. Больше мне ничего не приходило в голову, и тогда я пошёл в самый дальний и тёмный угол комнаты, где стояла клетка Ню Мо-вана. Она была накрыта одеялом, потому что Ню Мо-ван ненавидел свет. Я осторожно взял клетку в руки и приподнял одеяло. Ню Мо-ван, по-прежнему надёжно запертый, поднял голову и со злобой взглянул на меня.

– Зачем ты меня разбудил? – прорычал он.

– Э, привет, Ню Мо-ван. Мы отправляемся в путешествие.

Поначалу Ню Мо-ван ничего не сказал. Затем он фыркнул:

– Я чувствую запах страха, человек.

– Думаю, он ещё просто зубы не почистил, – с зевком отозвалась Кай с кровати.

– Не разговаривай со мной, лисица, – прорычал Ню Мо-ван. Хотя в клетке ему было решительно нечем заняться, последние несколько недель Ню Мо-ван игнорировал наши попытки поговорить. Он оставался таким же озлобленным и мстительным, как в тот день, когда мы посадили его в клетку. И выглядел он точно так же, как в тот день, когда мы посадили его в клетку; разве что его мышцы немного надулись. Кай говорила, что Ню Мо-ван все ночи напролёт упражнялся в клетке, шумно фыркая и делая тысячи отжиманий. Видите ли, он сказал, что хочет быть в отличной форме, когда станет мстить всем нам, что не слишком обнадёживало. Я не представлял, как нам вернуть его в Диюй, не подставившись самим.

Лицо Кай вытянулось:

– О нет! Ты не хочешь со мной разговаривать? Что же мне делать? Где ещё мне найти такого угрюмого и агрессивно неинтересного собеседника?

– Кай, – вздохнул я. Можно подумать, что раз Кай – двухсотлетний дух, а Ню Мо-вану, вероятно, тысячи лет, они уже достаточно зрелые, чтобы не препираться вот так. Но нет. Клянусь, они ссорились чаще, чем детсадовцы.

– Когда моя Железная жёнушка найдёт тебя, ты горько пожалеешь обо всех проявлениях неуважения!

– Ой-ой, мне та-ак страшно, – зевнула Кай.

– Окей, я просто очень аккуратно положу тебя в свою сумку… – Я осторожно перенёс клетку Ню Мо-вана, стараясь не попадать пальцами между прутьями. Я на собственном опыте знал, что он кусается.

– Куда ты меня несёшь?

Странное чувство велело мне держать Ню Мо-вана в неведении как можно дольше.

– Просто прогуляться. – Я послал ему улыбку, надеясь, что она получилась ободряющей, и поставил клетку в рюкзак, предварительно обернув её в худи, чтобы заглушить гневное шипение, доносившееся изнутри.

– Фух, хорошо, с этим мы разобрались, – громко заявила Кай, несомненно, чтобы позлить Ню Мо-вана. И в самом деле, из рюкзака посыпались проклятия.

– Не провоцируй его, – одёрнул я её. – Его «Железная жёнушка» – это принцесса Железный Веер?

– Кто-то подтянул китайскую мифологию! Да, принцесса Железный Веер, и да, она устрашающа. Её веер, весьма вероятно, самое смертоносное оружие на свете[32]. Но нам нечего о ней беспокоиться. Она живёт в Банановой пещере, и наши пути не должны пересечься. Для этого нет никаких причин!

– Окей, раз ты так уверена. – Я пожал плечами и взял блокнот Джейми. Вот и всё. Я собрал вещи и был готов идти.

Я глубоко вздохнул, поглядев на своё отражение. Горе оставило на мне нестираемый отпечаток. Я видел его следы в своей манере держаться, в слегка затравленном взгляде, в привычке постоянно держать руки в карманах толстовки. Кай запрыгнула мне на плечи и легонько куснула за правое ухо, и, несмотря на тревогу, страх, печаль и всё такое прочее, стеснение в груди немного отпустило.

– Мы вернём Джейми, – заверила она.

– И мы действительно сможем это сделать? – Я не мог не высказать свои самые затаённые опасения теперь, когда мы почти отправились в путь. – Он… он умер, так что, скорее всего, нам не позволят забрать его обратно, верно?

Уши Кай дёрнулись, как это бывало, когда она была в чём-то не уверена:

– Ну, формально он не умер. Его душа была похищена из его тела…

– Ага, а потом его машина разбилась, и его тело… – Я не смог закончить предложение. Я не хотел думать о том, как тело моего бедного брата было уничтожено в той аварии.

– Это серая зона, – торопливо сказала Кай. Я не знал, кого она пыталась убедить: меня или себя. – Несомненно, даже стариканы в Диюе поймут, что это вопиющая несправедливость. И я уверена, что они смогут что-нибудь предпринять. Они же божества, и коли того пожелают, они безусловно смогут вернуть его к жизни.

Я оставил без внимания неуверенность в её голосе, цепляясь за надежду, пускай и очень слабую, ведь, разумеется, то, что случилось с Джейми, было вопиющей несправедливостью, и короли Диюя непременно захотят всё исправить. Мы никогда не узнаем, если не попробуем.

– Я готов. – Я не смог бы ничего сделать без Кай и остальных. Так странно, что всего несколько месяцев назад у меня не было ни друзей, ни компаньона. А теперь я не мог вообразить жизни без Кай, и я не мог представить подобное путешествие без Намиты, Дэнни и Сяохуа.

Кай, опередив меня, выскользнула из спальни и спустилась по лестнице, двигаясь плавно и грациозно. Внизу было пусто. Похоже, в кои-то веки я проснулся первым. Но тут я заметил движение среди теней и чуть не вскрикнул. Это баба, смотрящий в окно.

– Ох, Тео, – пробормотал он, вставая. – Ты рано.

Моё сердце продолжало нестись галопом, и я поскорее включил свет.

– Баба, почему ты сидишь здесь один?

Он удручённо пожал плечами:

– Просто думаю.

Чувство вины и печали пронзало меня. Мой бедный папа. В нём теперь было так много печали, целый океан скорби заполнил каждую складку его души. Но я всё исправлю, напомнил я себе. Я вздохнул и сказал:

– Окей, баба. Я… я иду к Дэнни. Я же говорил вам, ребята, что останусь у него на выходные? – Ложь выскочила так легко, что мне сделалось совсем муторно.

– О? – Баба поколебался, но потом кивнул. – Да, ты вроде говорил об этом. Извини, Тео, в последнее время у меня всё из головы вылетает. Но, кажется, най-най приготовила миндальное печенье, чтобы ты отдал его родителям Дэнни. Оно на обеденном столе.

У меня глаза горели от подступивших слёз, когда я повернулся и увидел, что на обеденном столе стоит контейнер с печеньем. Я схватил его и запихнул в рюкзак, а затем прочистил горло, сглотнув огромный комок.

– Увидимся позже, баба, – хрипло проговорил я. И быстро, пока не передумал, бросился к нему и обнял. Он застыл, непривычный к тесному физическому контакту, но потом его мышцы расслабились, и он тоже обнял меня.

– Повеселись, сынок.

– Обязательно. Спасибо, баба.

Смахнув слёзы, я торопливо вышел из дома в тяжёлую прохладу сан-францисского рассвета, Кай бежала впереди.

Я давно не гулял на рассвете по своему району, расположенному в самом сердце Чайнатауна. Виды и запахи причиняли мне боль: они напоминали мне то утро, когда Джейми потащил меня в мясной холодильник, чтобы предупредить о Риплинге. Я был так зол из-за того, что он разбудил меня ни свет ни заря, и потом, когда решил, что это был розыгрыш, придуманный Кай, что не стал даже слушать Джейми.

– Осторожно! – зашипела Кай на духа-компаньона в обличии чёрного дрозда, который летел так низко, что едва не врезался мне в голову. Дрозд взвился вверх, пробормотав проклятие, а Кай рыкнула на него и лишь тогда пошла дальше.

Я вдруг сообразил, что она идёт на шаг впереди, чтобы расчистить мне дорогу. Я наблюдал, как она рявкала и клацала зубами на всех, кто попадался нам на пути. Должно быть, она чувствовала, как мучительно мне идти через толкотню Чайнатауна, как глубоко я погряз в воспоминаниях о Джейми, и она пыталась сделать прогулку более комфортной для меня. Её ершистая забота вызвала у меня невольную улыбку. В последний раз, когда я шёл через эту часть города в такую рань, мне раз за разом приходилось уворачиваться, уходя от столкновения то с летающим духом жука, то со скачущим духом обезьяны, и я едва успевал вдыхать.

В начале Стоктон-стрит мы сели на трамвай, идущий в сторону Ноб-Хилла, где жил Дэнни, потому что, само собой, он жил в одном из самых престижных районов Сан-Франциско. Нет, конечно, я не завидую, ничего такого.

Крылья трамвая захлопали, и он полетел вверх вдоль холма, слегка задрожав и качнувшись на повороте. Я крепко вцепился в поручень и сглотнул, когда мой рюкзак сделался невесомым из-за быстрого ускорения. В трамвае был ещё один пассажир, старик, который, кажется, почти спал и едва замечал, как скользит по сиденью. Я мечтал о летающих ботинках, или летающем велосипеде, или одном из этих невероятно крутых летающих скейтбордов, на которых вечно рассекали дети по центру города.

Хотя Ноб-Хилл находился не так уж далеко от Чайнатауна, казалось, что это совершенно иной мир. Как и в Чайнатауне, все дома стояли вплотную, смыкаясь стенами с соседями. Но на этом сходство заканчивалось. Здешние дома выглядели как мини-дворцы с затейливыми украшениями, а владельцы, наверное, наложили на свои участки очищающие заклинания, потому что всё выглядело безупречно, вплоть до идеально подстриженных деревьев вдоль тротуаров.

Кай фыркнула:

– Как по мне, так эта улица совершенно лишена характера.

Я сдержал улыбку:

– А не может быть, что ты самую малость завидуешь тому, что дом Сяохуа настолько красивее нашего?

– Moi?[33] Мне? Завидовать этому червяку помидорного цвета? – Она откинула голову назад и возмущённо забила двумя хвостами. – Никогда!

Но дом Дэнни был такой высокий, что нам приходилось сильно запрокидывать голову, чтобы рассмотреть его целиком, и хотя мы бывали здесь уже не раз, он по-прежнему производил сильное впечатление. Я с лёгким трепетом позвонил в дверной звонок, который тут же сдвинулся в сторону, и за ним показался маленький чертёнок.

– Имя? – проговорил он на удивление глубоким голосом.

– Ох. Э, Тео. – Всякий раз, когда мы приходили сюда, дверной чертёнок упрямо спрашивал, как нас зовут. Всякий. Раз. Унизительно.

– А лиса?

Кай закатила глаза:

– Тебе не надоело играть в эту игру, чертёнок? Ты знаешь, кто мы.

– Имя? – прошипел чертёнок.

Кай выпятила грудь:

– Я – благородный лисий дух Кай, из клана Ши, из горной провинции Жёлтого Цветка…

– Мы пришли к Дэнни, – быстро сказал я, а затем бросил на Кай извиняющийся взгляд.

– Подождите, пожалуйста. – Чертёнок закрыл дверной звонок, но я всё равно услышал, как он произнёс глубоким торжественным голосом: – Мастер[34] Дэниел, к вам посетитель. Человеческий ребёнок по имени Тео и довольно потрёпанная на вид лисица по имени Жёлтый цветок горы.

Дэнни что-то сказал, и дверь распахнулась.

– Вы можете войти, – сказал чертёнок с самым скорбным видом, словно разочарованный тем, что нам разрешили войти.

– Я покажу тебе потрёпанный вид, – прорычала Кай, когда мы проходили мимо чертёнка, но я крепко схватил её и придержал, прежде чем она успела что-либо сделать.

– Мы на кухне! – крикнула Намита.

Кухня была роскошная – огромный остров, на стенах висят латунные кастрюли и сковородки, на одной стороне комнаты расположилась большая печь для пиццы, вокруг которой обвилась Сяохуа, по-видимому, наслаждаясь теплом. На другой – большие эркерные окна, пропускающие много света. А на кухонном острове накрыт целый пир: несколько пицц с растекающимся сыром, горки пирожных, поблёскивающих сиропной глазурью, разноцветные завитки кексов, пончики и даже стопка голландских вафель.

– Вы можете решить, что мы заказали всё это из волшебной печи, – заявила Намита, – но нет! Юный мастер Дэнни приготовил всё-всё-всё, можете в это поверить? Смотрите, он даже сделал гулаб джамун[35]. – Она указала на миску с золотистыми липкими сладкими шариками, утопающими в густом сиропе. – Нет, ну ведь потрясающе, правда! Вот, попробуй. – Она взмахнула рукой, и один из шариков поднялся, капая сиропом, а затем полетел мне в лицо.

– Подожди, я… уф! – Остаток фразы я проглотил, когда шарик влетел мне в рот. Я начал жевать и ощутил, как вытек восхитительный розовый сироп. В первое мгновение я забыл обо всём и наслаждался сладостью. – Очень вкусно, – сказал я, когда наконец проглотил.

Дэнни смущённо улыбнулся мне:

– Я… э… готовлю, когда волнуюсь, и похоже, из-за нашего предстоящего путешествия я немного перенервничал. Так что угощайтесь. Мой папа просто с ума сойдёт, когда увидит, сколько я наготовил.

Намита, как раз откусившая огромный кусок сырного наана[36], живо закивала.

– Ага, нам нужно будет много энергии там, куда мы отправимся. К тому же, в отличие от вас, ребята, у меня нет духа-компаньона, на которого можно положиться… да, я уже это говорила, и да, возможно, мне слегка завидно… окей, очень завидно. В общем, я просто хочу сказать, что мне нужны калории, – с этими словами она продолжила жевать. Мы с Дэнни приступили к еде, и я даже удивился, насколько потрясающе вкусным всё оказалось.

– Ух ты, Дэнни, это очень-очень вкусно, – сказал я, набив рот аппетитными вафлями.

Дэнни улыбнулся мне:

– Вафли со вкусом розы. У меня ушёл не один месяц на то, чтобы довести этот рецепт до ума.

Я прикончил треугольник вафли и вгрызся в пиццу, которая оказалась умопомрачительной. Кто бы мог подумать? Мы всё ели и ели и под конец уже даже сидеть было тяжело, тогда Кай сказала:

– Теперь, когда вы все налопались, можно двигаться дальше?

Устроившаяся на печи для пиццы Сяохуа приоткрыла один глаз и фыркнула, выпустив небольшую струйку дыма:

– Я по-прежнему питаю сомнения относительно этого безрассудного предприятия, в которое вы так настойчиво втягиваете моего хозяина.

Кай открыла рот, несомненно, намереваясь сказать какую-нибудь грубость, но не успела, так как Дэнни произнёс:

– Я знаю, что ты волнуешься, но это ради благой цели. – Он повернулся к нам и встал. – В любом случае, у меня всё готово. Идите за мной. – Он повёл нас наверх в свою спальню, которая была не менее впечатляющей, чем остальной дом, и держалась в таком порядке, что хоть на страницы глянцевого журнала. – Я купил эти защитные амулеты, их можно положить в карман, – сказал он, протягивая нам маленькие мешочки с чем-то вроде песка на ощупь. Я поднёс свой мешочек к носу и почувствовал смесь запахов шалфея, дыма и ещё чего-то, что я не смог определить.

– Эти мелкие безделушки едва ли спасут вас от демона в Диюе, – сказала Кай.

Пожав плечами, Намита, Дэнни и я запихнули свои амулеты в карманы джинсов. Лучше, чем ничего, даже если они почти бесполезны.

– Книги заклинаний, кирт-медальоны – у меня есть несколько запасных медальонов, вдруг они кому-то понадобятся, – сказал Дэнни.

До программы «Знай свои корни» от такой демонстрации богатства – подумать только, лишний кирт? Кто слышал о таком? – я бы умер от зависти. Но теперь я просто сказал спасибо и взял себе медальон, хотя и не ожидал, что он мне понадобится. Я уже несколько недель не пользовался киртом. И обходился старой китайской магией, с каждым днём она давалась мне всё лучше.

– Боги, как давно я ими не пользовалась, – сказала Намита, словно услышав мои мысли.

– Да, я тоже. – Дэнни пожал плечами. – Но на случай, если мы слишком устанем, чтобы использовать ци или ману, не помешает иметь запасной вариант.

– Что ты принёс, Тео? – спросила Намита.

Я указал на свой рюкзак:

– У меня там Ню Мо-ван…

– Мне нравится, как небрежно ты это говоришь, – нервно захихикала Намита. – Ах, да, у меня тут просто король демонов в рюкзаке, ничего особенного.

Я слабо улыбнулся. Это действительно звучало смешно.

– Ну и ещё у меня есть… – Дэнни прочистил горло. – Мой лук и стрелы.

Мы все застонали. Как выяснилось, Дэнни очень любил стрелять из лука, и это было довольно бесяче, потому что, конечно же, это ужасно дорого, а вдобавок, он только об этом и говорил. Сяохуа нежно потрепала Дэнни по плечу:

– Ты же понимаешь, что твой лук и стрелы ничто в сравнении с теми чудовищами, против которых мы собираемся выступить?

– Не попробуешь – не узнаешь! – возразил Дэнни. – В каждом приключении нужен лучник. Вспомните все книги, которые мы читали, все фильмы, которые видели. Лучник всегда спасает положение.

– Боги, спасите нас, – простонала Намита, – этот мальчик думает, что он Китнисс Эвердин[37].

Щёки и уши Дэнни покраснели. Пора было сменить тему.

– Неважно, – сказал я, – давайте ещё раз пройдёмся по нашему плану. Мы пропоём заклинание, чтобы добраться до Преддверия. Оттуда мы найдём вход в Первое судилище Диюя.

– А это суд короля Циньгуан-вана, где души осматривают и где им выносят приговор, – сказала Сяохуа.

– Старик суров, но справедлив, – прибавила Кай. – Если мы ему всё объясним, то есть шанс, что он разрешит Джейми вернуться с нами.

Сяохуа бросила на Кай странный взгляд, который я не сумел расшифровать, но от этого взгляда у меня по спине побежали мурашки, потому что в нём читалась нескрываемая грусть.

– В чём дело? – спросил я.

Сяохуа перевела взгляд на меня. Невозможно было не увидеть этот древний колодец мудрости, сокрытый внутри неё, спокойный и бесконечно глубокий.

– Вы оба ослеплены отчаянной надеждой. Король Циньгуан-ван чрезвычайно редко дозволяет умершим вернуться к жизни.

Кай приметно вздрогнула, её ярко-рыжий мех встал дыбом, как тысячи иголок. Когда она заговорила, её голос звучал ломко, грозя сорваться:

– Ну, с формальной точки зрения Джейми не умер. Его душа была украдена…

– Кай, – перебил я, притянув её к себе. Меньше всего я хотел, чтобы Кай и Сяохуа снова поссорились.

Но Сяохуа вместо того, чтобы вступить в перепалку, как обычно, склонила голову, и глаза её по-прежнему были полны грусти:

– Лисичка, я не хочу, чтобы твой прежний хозяин оставался в Диюе. Я просто отметила, что вам лучше умерить свои ожидания.

– Обойдусь без твоих советов, – огрызнулась Кай, резко отвернувшись.

Повисла мучительно неловкая пауза, а затем Намита сказала:

– Как бы там ни было, мы идём, как и договорились? Я сказала родителям, что останусь у своей подруги Анжу. Она за меня поручится. А вы, ребята?

– Я сказал своим, что останусь здесь, – ответил я.

Дэнни кивнул:

– А я сказал своим, что останусь у вас.

Мы переглянулись и кивнули друг другу.

– Мы готовы, – подытожил я.

Мы спустились по лестнице и вышли на задний двор, где Сяохуа выросла до своего подлинного размера, чтобы мы все могли забраться к ней на спину. Мы договорились, что полетим в Леса Мьюра[38] и там прочитаем заклинание, которое перенесёт нас в Диюй, просто чтобы избежать нежелательного внимания. Я невольно вцепился в чешую Сяохуа, когда она поднялась в небо, внутри у меня всё завязалось узлом от нетерпения и немалой доли страха, особенно когда я вспомнил слова Сяохуа о том, что нам лучше умерить свои ожидания. Но Кай была права. Джейми по праву принадлежал нам. Король Циньгуан-ван поймёт это и отпустит его обратно в мир людей… ну а если нет, у меня был запасной план.

7. Кай

Из-за дерзости Сяохуа у меня испортилось настроение, а когда мы добрались до Лесов Мюира, оно помрачнело окончательно. Такая уж там была неприятная атмосфера: запах всего, тяжёлый, влажный аромат красных секвой и воздух, который казался густым, как холодный суп, и пропитывал мою шерсть. Этот запах возвращал меня в то ужасное время на программе «Знай свои корни». Так много болезненных воспоминаний всплывало в памяти, когда я вдыхала его. Секретная исследовательская лаборатория, которой владел Риплинг, находилась здесь, хотя с тех пор она исчезла, поглощённая крошечной чёрной дырой, которую наколдовала корпорация в попытке скрыть улики. Именно здесь я едва не превратилась в настоящего демона, а Тео чуть не убил лис Крейтон. У меня разыгралось воображение или я чуяла бессчётные тени злодеяний? В исследовательском центре было подземелье, где сотрудники Риплинга резали сам дух, и воспоминания об этом зловещем месте заставляли меня содрогаться. Аура этого места какая-то не такая, как будто все страдания и жестокость, сотворённые здесь, просочились в землю, навеки запятнав её тьмой.

Сяохуа ссадила нас на небольшой поляне. Тео достал три маленьких бумажных стаканчика и налил в каждый немного речной воды из мира духов. Я улеглась у Тео на плечах, а Сяохуа обвила плечи Дэнни. Дети несколько раз повторили стихи, а затем приготовлять стало нечего.

Они посмотрели друг на друга, и даже Намита выглядела неуверенной.

– Последний шанс свалить, – со слабым смешком сказал Тео.

– И оставить тебе самое крутое приключение года? Я так не думаю! – воскликнула Намита.

– Думаю, ты имела в виду самое худшее, самое опасное приключение года, – уточнил Дэнни. – Но я поддерживаю Намиту. Мы идём с тобой.

Улыбка Тео сделалась шире.

– Окей, давайте сделаем это. Готовы?

Они кивнули и поднесли к губам стаканчики. На счёт «три» они выпили, затем взялись за руки и стали напевно читать заклинание. Поднялся лёгкий ветерок и закружил вокруг нас, вздыбив мою шерсть. В воздухе заискрило электричеством, и появилась некая тяжесть, как будто ветер вокруг нас превратился в одеяло, пропитанное магией песнопения. Будучи лисой-оборотнем, я видела, как заклинание прорвало дыру между двумя мирами, умоляя власть предержащих разрешить безопасный переход из одного царства в другое. Речная вода из мира духов действовала как катализатор, помогая отвязать тело от мира людей, но остальное зависело от песнопения и воли заклинателя. Я открыла рот, собираясь попросить их остановиться, найти другой путь, но в этот миг заклинание вошло в силу.

Словно огромная рука ухватила нас за ноги и дёрнула. В первое мгновение я чувствовала, как наши тела вытягиваются, словно спагетти[39]; затем мои силы сработали, и я снова собралась в свой облик. Тео и дети оставались спагетти ещё какое-то время, достаточно долго, чтобы я начала беспокоиться. Что, если они так и останутся спагеттифицированными? Как им тогда подбирать себе одежду? В следующий миг мы грохнулись так, что из нас выбило дух. Я тут же вскочила на ноги и осмотрела детей, к моему облегчению, снова принявших привычную форму. Такое обличье, как у них, имей в виду, не повод для ликования, но нельзя отрицать, что оно лучше, чем длинная спагеттина. Тео выглядел полупришибленным, волосы стояли торчком, как у швабры, но когда я лизнула его в щёку, он сумел ответить мне дрожащей улыбкой.

Я скрыла облегчение, небрежно взмахнув хвостами и сказав:

– Ну что, всё в порядке? Прибыл в целости, да?

Он кивнул и повернулся удостовериться, что с Намитой всё хорошо, но она уже встала.

– Это было круто! – заявила она, широко ухмыляясь.

У этой девочки не всё в порядке с головой.

Сяохуа суетилась вокруг Дэнни, как нудная тётушка.

– Ты точно не пострадал, хозяин? – спросила она пронзительным от беспокойства голосом.

– Знаешь, если так с ним нянчиться, он никогда не научится, – услужливо подсказала я.

Сяохуа зарычала на меня, обнажив свои невозможные клыки:

– И чья вина в том, что он сломлен?

– Сломлен? – повторил Дэнни, нахмурившись. Он оттолкнул её и встал, отряхиваясь.

– Я не это имела в виду, – сказала Сяохуа. – А то, что… ну, знаешь, что тебя коснулся демон.

– Ого, пожалуйста, продолжай рыть себе яму, – пробормотала я.

– Прекрати, Кай. – Тео оттащил меня назад.

– Да, сейчас не время спорить, – вмешалась Намита. – Давайте сосредоточимся на… ух ты, это место… вау!

Кажется, дети только теперь поняли, где мы находимся, потому что они перестали трещать и круглыми глазами стали оглядывать Преддверие. Тео, разумеется, уже бывал здесь однажды, но, видимо, его разум был замутнён зельем Сюлин, а вдобавок мы малость спешили, так как за нами гналась демоница-скелет и всё такое. Я не могла не заметить, что у Сяохуа тоже расширились глаза, и вдруг сообразила, что она не бывала здесь, ведь, как она любила напоминать всем, кто готов был слушать, она божественный дух, бла-бла-бла.

Я сделала глубокий вдох. Мне нет причин волноваться, как в прошлый раз. Во-первых, на этот раз я не испорчена демоническим превращением. Во-вторых, мне больше нечего бояться, что за мной придут Воловья башка и Лошадиная морда – два самых известных стража Диюя[40]. Месяц назад, в пылу поиска справедливости для Джейми, я чуть не превратилась в демона. Изменение это не укрылось от Воловьей башки и Лошадиной морды, которые взяли на себя мою поимку и изгнание в Диюй. Только благодаря жертве Тео мне удалось очиститься и избежать их гнева.

Всё будет хорошо, напомнила я себе. И тотчас наколдовала ярко-синюю шляпу с надписью «Удивительные приключения и экскурсии Кай», такого же цвета флаг, клетчатый шарф и рупор. Затем я с запозданием вспомнила, что нам не следует издавать громких звуков из-за яогуаев[41] и прочих, поэтому с некоторым сожалением я развеяла наколдованный громкоговоритель. Я прочистила горло. Все взглянули на меня и нахмурились при виде моего нового наряда. Не совсем то, на что я рассчитывала, но неважно.

– Здравствуйте и добро пожаловать на «Удивительные приключения и экскурсии Кай!» – проговорила я. Эффект был немного подпорчен тем, что говорить мне пришлось шёпотом, а не громким, рокочущим голосом, как следовало бы. – Я Кай, ваш гид. Пожалуйста, следуйте всем моим инструкциям и держите руки при себе, потому что если вы будете ими размахивать, кто знает, что может их откусить. – Все уставились на меня с выражением ужаса на лицах. Я нервно засмеялась. – Ну что, готовы?

Все нерешительно кивнули, кроме Сяохуа, которая закатила свои золотые глаза и выдохнула очередной виток дыма из своих нелепо огромных ноздрей.

– Тогда вперёд! – Я помахала флагом над головой и затопала вперёд, скрывая дрожь в поджилках. – Вы могли обратить внимание на деревья вокруг нас. Жуткое зрелище, не правда ли? Одни мёртвые гнутые ветви и перекрученные корни. Любопытный факт: корни пьют человеческую кровь, поэтому сейчас их очень привлекает ваш запах. По мере нашего продвижения вы можете заметить, что корни начинают искать вас и, возможно, обвиваются вокруг ног, чтобы сломать ваши кости и впитать кровь. Так что, ха-ха, втяните руки и ноги внутрь или держите их ближе к телу, но не забывайте об этом, хорошо? Хорошо.

Дети вздрогнули, осознав, что корни медленно ползут, как толстые витки змей, приходящие в оживление, когда мы проходим мимо.

– О боги, опять, – пробормотал Тео. – На этот раз я уже не такой беспомощный. – Он поднял руку и прошептал заклинание «Наколдуй чуток огня, чтобы отступила тьма». Его ладонь ярко засветилась, и он повернул её к корням, те отпрянули от света.

Взбодрившись, Дэнни проделал то же самое, а Намита прочитала другое заклинание, которое заставило её ноги светиться, так что корни отступали, куда бы она ни шагнула[42].

– О, прекрасная работа, туристы! – сказала я, энергично размахивая флагом. – Вы справились гораздо лучше, чем можно было ожидать. Я была уверена, что мы потеряем одного из вас.

– Она «была уверена», что потеряет кого-то из нас? – пробормотал Дэнни.

Сяохуа устало вздохнула:

– Я не позволю ничему дурному случиться с тобой, ты же знаешь.

– А я никогда не допущу, чтобы со мной случилось что-то плохое, – сказала Намита.

– Значит, ты, Тео, самый уязвимый член группы! – сообщила я успокаивающим, как надеялась, тоном.

Тео нахмурился:

– Едва ли! Я разучил прорву защитных заклинаний.

– И не забывайте про мой лук и стрелы, – сказал Дэнни, указывая на свой колчан.

– Ох, батюшки, – вздохнула я. – Слушай, против этих деревьев от них толку мало.

Плечи Дэнни поникли:

– Я знаю… просто я ненавижу чувствовать себя беспомощным.

И мне как-то невольно стало жаль пацана.

– Ну, не переживай. Я уверен, Кай не допустит, чтобы с нами случилось что-то плохое, верно? – спросил Тео.

Он посмотрел на меня. Я посмотрела на него.

– Верно? – повторил он.

– Если выбор между тобой или Намитой, сомнений нет. Я спасаю её.

Намита вскрикнула:

– Отлично, Кай!

Тео зыркнул на нас обеих и сощурил глаза, впрочем, слегка улыбаясь:

– Окей, мне всё ясно.

– Ладно, давайте двигаться дальше, и не забывайте посматривать за остальными плотоядными демонами! – Я подкинула флаг и поймала его хвостами, а затем поскорее двинулась вперёд по переплетениям кровожадных древесных корней, отчаянно стараясь сохранять беззаботный тон, чтобы они не заметили, до чего мне страшно в этом месте. Корни беспокойно шевелились, отступая с жутковатым шорканьем от света, которым заливали их дети, и довольно скоро мы вышли из леса мёртвых деревьев. Фух. Нет, я не дала им этого понять, но я испытала такое облегчение, что чуть не описалась[43].

– Суперславно, банда! – воскликнула я. Группа одарила меня вялыми улыбками, как будто их не слишком впечатлило то, как мастерски я провела их через лес. Я уже собиралась высказать им всё, что думаю, как вдруг моё внимание привлёк всплеск. – А вот и река Куньлунь, что течёт из мира духов до самого ада, проходя через лежащее между ними Преддверие. Выглядит очень красивой и свежей, правда?

Дети подошли к берегу и присели на корточки. Тео потянулся было к воде, но я дунула в свисток (тихо) и сказала:

– Пожалуйста, не трогайте воду, потому что она иногда бывает чистой кислотой.

Тео отдёрнул руку, раскрыв рот:

– Иногда бывает чистой кислотой?

Намита, которая всегда быстро соображала, спросила:

– А в остальное время?

Я пожала плечами:

– По настроению. Иногда это вкуснейший эликсир, наделяющий бессмертием и божественными силами. Иногда это расплавленная лава. А иногда – горная роса.

– Газировка, типа «Маунтин-дью»? – спросил Тео.

– Нет, типа настоящая роса с гор. С чего ей быть газированной? В любом случае мораль проста: «Ничего здесь не трогай». Вперёд, мы спустимся вдоль реки до входа в Диюй.

Когда мы двинулись по тропинке вдоль берега, моё внимание привлёк стрекочущий звук. Я хмуро оглянулась на лес мёртвых деревьев. Что-то, в количестве нескольких штук, двигалось к нам, перелетая с ветки на ветку. Молния вспыхнула в бурлящем тёмном небе, осветив угрозу. Я ожидала увидеть демонов-макак, с которыми мы с Тео столкнулись во время нашего последнего визита сюда, но на сей раз демоны приняли обличье летучих мышей. Выиграв бой с самой собой, я сохранила спокойный голос, объявив:

– А, в следующем эпизоде «Удивительных приключений и экскурсий Кай» за нами, видимо, охотятся плотоядные демоны – летучие мыши!

Группа всполошилась, все вытянули руки в сторону надвигающейся тучи летучих мышей. Сяохуа встала на дыбы и, набрав воздуха, взмыла в небо. Она нырнула в рой и плеснула из пасти струёй ослепительного пламени. Мы все охнули. Трудно сдержаться: это было великолепно и ужасающе в равной мере, и я поняла, что Сяохуа скрывала истинное величие своих сил в мире людей. Десятки чёрных теней рухнули с неба, сгорая в падении, но лишь больше демонов – летучих мышей появлялось, присоединяясь к сражению. Сяохуа изгибалась то в одну, то в другую сторону, ревела и извергала пламя на лету, а сотни демонов – летучих мышей падали, как подпалённые зефирки-маршмеллоу. Мимолётно мелькнула мысль, не помочь ли ей, и я даже раздумывала, в кого превратиться, чтобы справиться с нашествием летучих мышей – может, в сову? или ястреба? – но демоны решили, что их потери уже достаточно велики. Раздался пронзительный писк, и все как одна разлетелись, растворяясь в бурливом небе подобно тому, как туман рассеивается на солнце.

Дети завопили и ликующе захлопали в ладоши, когда Сяохуа, закладывая виражи, опустилась на землю. Она тяжело дышала, но глаза её пламенели, а чешуя сделалась ещё алее, чем была. Она буквально преобразилась. Дети столпились вокруг неё, возбуждённо треща.

– Это было потрясающе! – воскликнул Дэнни и почти было обнял её, но она встала на дыбы.

– Не трогай меня, хозяин! Я раскалена. – Что правда, то правда, она шипела от жара, и я, стоя в двух шагах от неё, чувствовала исходящий от её раскалённой чешуи зной. Полагаю, Дэнни просто потерял голову от волнения.

– Ох, это было так круто! – воскликнула Намита.

– Да, ты нас спасла, – сказал Тео.

– То есть формально я вас спасла, отведя нас всех в Диюй, – пробормотала я, – но неважно.

Сяохуа склонила голову, пытаясь казаться скромной[44].

– Это пустяки, – пробормотала она. – Для меня большая честь защищать своего избранного хозяина.

– Ба, когда ты рядом, нас никто и пальцем не тронет! – сказал Тео.

Я резко обернулась к нему, сверкая глазами, и у него, по крайней мере, хватило ума принять виноватый вид:

– Я имею в виду, что, когда вы обе рядом, ничто здесь не может нас тронуть.

– Хм-ф, – фыркнула я. – Ну, теперь, когда с летучими мышами разобрались, давайте перейдём к следующей части путешествия. – Я довольно борзо помахала флагом и повела группу вниз по течению реки, пока мы не оказались у входа в пещеру, перегороженного бронзовой дверью, покрытой искусной резьбой.

– Ага! Вот мы и пришли: вход в Диюй, как и было обещано.

– О, Кай, ты сделала это! – воскликнула Намита, обнимая меня за шею. – Ты чудесное создание.

– Да, разумеется, организация на высочайшем уровне – меньшее, на что вы можете рассчитывать в моей туристической компании.

– Ты молодец, Кай, – сказал Тео, протягивая мне ладонь для хлопка. Я осторожно проделала это, а затем самодовольно улыбнулась, глядя на Сяохуа. Пускай она мускулы нашей компании, зато я доказала, что являюсь её мозгом, что, несомненно, более достойно.

– Что ж, давайте зайдём! – Я широким жестом распахнула дверь. Шум хлынул из пещеры. Выдающийся лай покатился громовыми раскатами вперемешку с криками. Я отпрыгнула назад и захлопнула дверь.

– Что случилось? – спросил Тео.

Я смущённо улыбнулась:

– Не та дверь. Это Тартар и лающий щеночек Цербер. Ха-ха, ошиблась, с кем не бывает.

– А греческие буквы на двери ни о чём тебе не сказали? – лениво заметила Сяохуа.

Я уставилась на неё:

– Ты могла бы упомянуть об этом.

– И испортить сюрприз? Зачем же.

– Я думала, что такое мелочное поведение не пристало божественным существам вроде тебя, – сказала я.

– НЕВАЖНО, – громко произнёс Тео, – так куда нам идти?

Я фыркнула и поправила свою шляпу гида, прежде чем махнуть флагом, пожалуй, чуть с меньшим энтузиазмом:

– Должно быть, прямо.

Мы снова пошли вдоль реки и вскоре подошли ещё к одной пещере. На сей раз я заметила слова на санскрите, высеченные на каменной двери.

– Дай угадаю, это Нарака? – сказала Намита.

– Точно! Следующая дверь – это путь в… ага, да! – Я остановилась перед деревянной дверью с вырезанными на ней китайскими иероглифами. – Вот мы и пришли.

Все дружно вздохнули и разом посерьёзнели. Даже Сяохуа выглядела капельку менее самодовольной, чего я от неё никак не ожидала. Тео повернулся к Намите и Дэнни и сплёл для них несильные защитные чары, а затем Сяохуа дохнула на детей, благословляя их божественной энергией[45]. После этого оставалось только открыть дверь и пройти в Первое судилище ада.

8. Тео

Ого, так вот как выглядит ад. Честно говоря, я ожидал увидеть больше огня и серы, пещеру, полную призраков и чудовищ, всюду провалы, из которых извергается пламя, но Первое судилище ада оказалось совсем не таким. Честно говоря, оно было просто потрясающим. Оно было похоже на вход в Запретный город в Пекине, только в отличие от Запретного города здесь был только один многоэтажный павильон, простирающийся за пределы видимости. Всё выглядело чистым и упорядоченным, все тихонько семенили, никаких кричащих и терзаемых призраков не видать. Хотя мы находились под землёй и я чувствовал вес каменного потолка над нами, который было не разглядеть. Пещера просто тянулась на многие мили и исчезала в темноте. Все мы, даже Кай, затрепетали в этой тишине, идя через каменный двор. Над нами висели красные фонари, мягко светящиеся в темноте.

Во дворе было пустынно, но у ворот павильона стоял мужчина в изысканной тунике до пят. До программы «Знай свои корни» я бы увидел её и подумал: «Традиционный китайский наряд». Но со времени участия в программе я погрузился в изучение китайской культуры и узнал ханьфу[46] придворного чиновника династии Мин[47]: просторный струящийся чёрный халат, небрежно завязанный на талии. Халат расходился на обнажённой тощей груди, а мужчина лениво взмахивал бамбуковым веером, прислонившись к дверному проёму.

– Вэй, – крикнул он нам, когда мы приблизились, приветствуя нас на разговорном мандарине. – Что я вижу? О, какая юная компания направляется в судилища Диюя. Дайте угадаю: авария школьного автобуса? Трагично. – Несмотря на сочувственные слова, его лицо оставалось бесстрастным, а взгляд едва скользнул по нам и поднялся к бескрайнему потолку.

– Достопочтенный Учань Шифу, – пророкотала Сяохуа, – я прошу прощения за то, что мы потревожили ваш отдых.

Мужчина запрокинул голову и рассмеялся.

– Ох. Учань Шифу? – Он снова засмеялся. – Я так давно не встречал драконов, что забыл, какие вы архаичные существа. Пожалуйста, давайте обойдёмся без церемоний. Зовите меня согласно тому, чем я являюсь: Учань Гуй.

– Что происходит? – прошептала Намита.

– Хм, он хочет, чтобы мы называли его призрак Учань, а не мастер Учань, – шепнул я в ответ.

– Это потому, что я он и есть, – прогудел Учань Гуй, внезапно возникнув между мной и Намитой. Мы вздрогнули, отпрыгнув от него, а он хитро ухмыльнулся. – О? Разве ты не слышал обо мне? Я Призрак непостоянства. Моя роль – вести духов на суд Яньло-вана. Хотя иногда я могу и сам вынести приговор, коли вам угодно.

– При всём уважении, достопочтенный Учань Ши… э… Гуй, – сказала Сяохуа, – мы хотели бы встретиться с королём Циньгуан-ваном по особенному вопросу. Надеюсь, это не оскорбит ни тебя, ни Яньло-вана.

– Я немного запуталась, – прошептала Намита. – Я думала, что суд вершит этот король Циньгуан-ван.

– Маленькая девочка, у меня, знаешь ли, отличный слух, – сказал Учань Гуй. Он фыркнул и сплюнул в сторону. – Да, формально король Циньгуан является правителем Первого судилища, и ему решать, должны ли души пройти через Десять судилищ ада или могут перевоплотиться. Но король Яньло также вправе судить, ждёт ли души наказание, и, между нами говоря, король Яньло мудрее. Он жил как Бао Чжэн в человеческом мире. Вы знаете Бао Чжэна? Всемирно известный судья[48]? Чрезвычайно честный, порядочный, и всё в таком замечательном духе.

Даже я слышал о Бао Чжэне, знаменитом судье времён династии Сун[49], который прославился своей справедливостью и бесстрашием, ведь он вёл судебные процессы против членов королевской семьи. Джейми был его большим поклонником. О Бао Чжэне есть бесконечный телесериал «Судья Бао», и Джейми смотрел все серии[50], некоторые по два раза. Его любимой историей о Бао Чжэне была та, в которой его ранили отравленной стрелой и ему пришлось вырезать яд из руки. Во время операции он отказался от любой анестезии и даже сел играть в шахматы, пока врач резал ему руку до кости. Джейми называл его «самым крепким орешком Китая».

Сяохуа снова сказала, что нам крайне важно увидеть короля Циньгуан-вана, но я видел, что Учань Гуй всё сильнее раздражается от этой просьбы.

– Я просто не понимаю, почему вы отвергаете это щедрое предложение. Король Циньгуан гораздо более строгий, могу вас заверить. – Его добродушие исчезло, лицо приняло пугающе пунцовый оттенок, и я был почти уверен, что он увеличился в размерах.

Моё беспокойство удвоилось, затем утроилось, и наконец мой рот сам собой открылся:

– Я хочу увидеть короля Яньло-вана! То есть, будь это возможно, мне бы очень этого хотелось. Мой брат был его большим поклонником, и мы здесь из-за него. Нам нужно увидеть моего брата, а он в судилище короля Циньгуан-вана.

Потрясённая тишина. Кай беспокойно заёрзала, и через нашу ментальную связь я почувствовал, что она думает, что я допустил ошибку, раскрыв нашу истинную цель. Я внутренне скривился. О нет, неужели я действительно испортил всё дело в самом начале пути?

Учань Гуй прищурился:

– Что ты имеешь в виду, говоря, что вы здесь, чтобы «повидать» твоего брата? Так вы не души, требующие суда?

Мы переглянулись, на всех наших лицах ясно читалась паника.

Дэнни выглядел так, будто он готов был хлопнуться в обморок. Я тоже ужасно нервничал, хотя по другой причине: Ню Мо-ван. Я гадал, может ли Учань Гуй почувствовать ауру Ню Мо-вана в моём рюкзаке и что он сделает, почуяв её. Он бы точно потерял самообладание, и кто бы его винил?

– О, будьте уверены, мы души, ищущие суда, – сказала Кай.

Учань Гуй воззрился на неё, затем на Сяохуа, затем снова на Кай. Кажется, он не чувствовал ауру Ню Мо-вана. Моё сердцебиение немного замедлилось. Я решил, что клетка сделала своё дело, приглушая ауру того, кто был внутри.

– Лиса-оборотень и дракон путешествуют вместе, – раздумывая, проговорил Учань Гуй. – Странные у тебя спутники, божественный дракон.

Усы Сяохуа дёрнулись, хотя она сдержала бесстрастное выражение:

– Эта лиса-оборотень оказалась непохожей на своих сородичей. Для меня честь путешествовать с ней.

– Хм, – пробормотал Учань Гуй, всё ещё подозрительно глядя на нас. Он сунул руку в свою чёрную тунику и вытащил потрёпанный свиток. Развернув его, он пробежал по нему глазами, а затем снова посмотрел на нас. – Я не вижу записи о прибытии дракона или лисы. Мне это не нравится.

У меня упало сердце. Нам могли отказать у самых ворот Диюя, так близко к Джейми.

– Ты прав, – внезапно заговорила Намита. – Мы не совсем запланированные посетители, но тебе не кажется, что так веселее?

Мы все уставились на неё.

– Что ты делаешь? – прошептал я.

– Доверься мне. Моя мама – бюрократ. Её дело – следить, чтобы административная работа в правительстве шла гладко. И знаешь, что она ненавидит больше всего? Неожиданных просителей. Они прерывают процесс. У неё целая система, так? И тут появляются нежданные просители, и всё встаёт.

– Ты как бы приводишь аргументы не в нашу пользу, – пробормотал я.

Но глаза Намиты возбуждённо загорелись, когда она сказала:

– Подумайте о том, как разозлится король Циньгуан, когда мы явимся к нему на суд! Вы же сами говорили, достопочтенный Учань: мало того, что нас нет в списке, так мы вдобавок такая странная группа. Дракон, лиса-оборотень и человеческие дети – не говоря уже о том, если вы ещё не заметили, что я не китаянка. Я не буддист или даос, я индуска[51]. Что я вообще делаю в китайском аду? Вы можете представить, как будет огорошен король Циньгуан?

Новое выражение оплавило лицо Учань Гуя, совершенно его изменив. Несколько мгновений тому назад он буравил нас взглядом, но теперь морщинки на его лице сложились в подобие улыбки.

Но Намита ещё не закончила.

– А теперь, – добавила она, – подумайте, как разозлится король Яньло, если вы приведёте такую проблемную группу на его суд.

И вот её последний удар нанесён. Недобрая весёлость на лице Учань Гуя сменилась выражением ужаса, когда он представил недовольство своего начальника. Бао Чжэн был известен своей справедливостью, но в тех сериях, которые я видел, он также отличался вспыльчивым характером.

Учань Гуй приметно затрепетал, и ему не сразу удалось совладать со своими эмоциями. Он вытянулся в струнку, встав прямо и задрав подбородок. Затем снова сделал вид, будто изучает свиток. Он шмыгнул носом. Я боялся лишний раз вздохнуть после того, как Намита замолчала. Наконец Учань Гуй откашлялся:

– Принимая во внимание неестественные обстоятельства вашего присутствия, я не отрекомендую вас ко двору его королевского величества Яньло-вана. Вы можете проследовать в судилище его королевского величества Циньгуан-вана. Прошу, идите за мной.

Мы все облегчённо выдохнули. У меня было такое чувство, что я мог бы растечься по каменному полу. Я взглянул на Намиту сияющими от благодарности глазами, не в силах и слова вымолвить из-за огромного кома в горле.

– Намита, – прохрипел я наконец. – Спасибо.

Намита закатила глаза:

– Конечно, бака. Разве ты не рад, что я пошла с вами?

Тут я рассмеялся, и мы все проследовали за Учань Гуем за великолепные ворота в судилище короля Циньгуан-вана.

Если в двух словах, Первое судилище ада – это громадный зал суда, где бесчисленные ряды скамей заполнены ожидающими душами, а впереди стоит массивный стол. Это был один из самых красивых залов, которые мне доводилось видеть, и его великолепие привело меня в ещё большее волнение.

От одного размера судилища у меня затряслись поджилки. Здесь были сотни душ, и все они тихо сидели. Поп-культура попала в точку: они были синеватые и слегка прозрачные. До чего же необычно было их разглядывать. Они выглядели и знакомо, и странно. Я смотрел достаточно фильмов, чтобы знать, что призраков и душ часто изображали таким образом, но увидеть их воочию – совсем другое дело. Каждая душа словно в своём маленьком мире; никто ни с кем не разговаривал, и у меня было ощущение, что если бы я протянул руку и попытался прикоснуться к одной из них, мои пальцы прошли бы насквозь.

Словно прочитав мои мысли, Кай сказала:

– Не тревожь их. Каждый здесь находится на чуть-чуть ином плане бытия, дабы поддерживался порядок. Недопустимо, чтобы человеческие души разговаривали друг с другом и строили заговоры против системы правосудия.

А примерно для этого мы и пришли сюда. Я сглотнул, когда Учань Гуй подвёл нас к приставному столику, на котором стояла коробка размером с арбуз.

– Новая душа, – сказал он коробке. Она зажужжала и выплюнула небольшой листочек бумаги. Учань Гуй оторвал кусок листа и протянул Намите. – Вот ваш номер. Садитесь и ни с кем не разговаривайте, пока его не назовут.

Я так перепугался, что могу что-нибудь испортить, что только слегка кивнул.

– Так у вас здесь автоматизированное обслуживание? – спросил Дэнни, голос его звучал так же растерянно, как и я себя чувствовал.

Учань Гуй принял оскорблённый вид:

– Это же двадцать первый век. Чего вы ожидали от нас, каменных скрижалей?

Дэнни побелел, сунул руки в карманы, зашаркал ногами и пробормотал:

– Извините. Я не хотел вас обидеть.

Я невольно почувствовал неодолимую потребность вступиться за него.

– Мы просто не ожидали найти здесь человеческие изобретения, вот и всё.

– Человеческие изобретения? – вскричал Учань Гуй, сделав круглые глаза, а затем он согнулся пополам и принялся хохотать. – Где, ты думаешь, люди черпают идеи для своих машин? – Он постучал тонким пальцем по своему виску. – Божественное вмешательство, очевидно!

С этими словами он развернулся и удалился.

Гулкий удар гонга прокатился по всему большому залу, и мы повернулись взглянуть на источник звука. Впереди была огромная бумажная ширма с нарисованными на ней извергающимися вулканами. Я мог видеть движущиеся за ней тени и огромный силуэт человека, сидящего посередине. Я решил, это, по-видимому, и был король Циньгуан. Душа двинулась вперёд и прошла за ширму. На сокрытой сцене зашептались, но звук был странно приглушённым. Я попытался сглотнуть, но горло перехватило. Я не мог поверить, что в этот самый миг кто-то – настоящая душа – проходил посмертный суд.

Число на экране было 98124.

Я потянулся за нашим листком бумаги. Там было написано 98276.

Кажется, нам предстояло немного подождать. Я окинул взглядом большой зал и обнаружил табличку с надписью «Особые случаи». Моё сердце подскочило к горлу. Может быть, Джейми там? Так близко, и всё же незрим? Вид этой таблички как будто ввёл меня в транс, я встал, едва осознавая, что делаю. Мои глаза были прикованы к вывеске и тому, что скрывалось за ней. Я смутно осознал, что иду туда. Остальные спрашивали меня, куда я иду, но я не обращал на них внимания. Кай прыгнула мне на плечо.

– Малыш, что ты делаешь? – шепнула она.

Я указал кивком на табличку, не замедлив шага, и Кай разом смолкла. Она тоже поняла. Насколько мы близко к Джейми. И я почувствовал её желание увидеть его, отчаянное и жаркое, как и моё. Вместе мы прошли по проходу мимо рядов ожидающих душ, а затем по тёмному коридору. В конце коридора была дверь с надписью: «Зал ожидания».

У меня было такое чувство, будто я разучился дышать. Забыл, как ходить, как контролировать своё тело, моё сознание просто плыло, пока я наблюдал, как события разворачивались передо мной. Я скоро увижу Джейми. Вот оно. О боги мои, я не мог дождаться. Мои внутренности стали мешаниной взрывающихся фейерверков. Мне хотелось кричать, плакать и смеяться одновременно. Джейми был здесь, он ждал меня за этой дверью.

И теперь, когда мы оба вот-вот воссоединимся с Джейми, что тогда будет?

Едва подумав об этом, я упрекнул себя за эгоизм. Конечно же, я настою на том, чтобы Кай снова стала духом-компаньоном Джейми. Я призову другого духа-компаньона, менее склонного к спорам. Может, водяного дракона, если получится скопить достаточно денег? Кай придётся не по вкусу жить под одной крышей с водяным драконом. Мысль о том, как Кай станет подкалывать водяного дракона, заставила меня улыбнуться. В любом случае это может оказаться неважным, потому что… ну, поживём, увидим.

Я сделал глубокий вдох, положил руку на дверь и толкнул.

9. Тео

Нет слов, чтобы описать эмоции, нахлынувшие на меня, когда я открыл дверь. Моё сердце, моя кровь – всё забилось в едином ритме: Джейми, Джейми, Джейми.

А вот и он, сидит тихо, один посреди огромной комнаты. Он поднял голову, выражение его лица было пустым, но затем глаза расширились, рот приоткрылся. Он медленно, как во сне, встал, таким знакомым движением, что у меня внутри что-то разверзлось, и я завопил:

– Джейми!

– Тео?

Мы бросились друг к другу, и, о, боги, я не мог поверить, что после всего случившегося мой брат был здесь, и с ним всё было в порядке, и я обнимал его, по-настоящему обнимал. Я знал, что это невозможно, потому что он душа, а души, наверное, не пахнут, но, клянусь, я почти чувствовал запах прежнего Джейми – славное сочетание тёплого чистого пота и сладкого соуса хойсин[52], который он так любил.

– Джейми! – завизжала Кай, спрыгнула с моих плеч и отчаянно обвилась вокруг его головы, потявкивая и ворча от переживаний.

– Кай!

Кай была так взволнована, что не могла усидеть на месте, она облазала всю голову Джейми, обнюхивая его, её два хвоста только что не виляли. Смотреть на её бьющую через край радость было изумительно, но и немного мучительно, хотя я не мог объяснить почему. Я сжал руки вокруг Джейми.

– Ты здесь, – прошептал я. – Я нашёл тебя.

– Нашёл. Вы, ребята… я даже не знаю… как?!

– Ты не поверишь.

Джейми улыбнулся мне, а потом поднял брови.

– Погоди-ка, вы двое отложили свои разногласия так надолго, что пришли сюда вместе? – удивлённо спросил он.

Чувство вины пронизало меня изнутри. Я даже не подумал о том, что он может почувствовать, узнав, что Кай теперь мой дух-компаньон.

– Да, долгая история.

Кай всё ещё металась, то ругая Джейми, то обнимая его.

– Почему ты не рассказал мне, что обнаружил в Риплинге? О, боги, я могла бы тебя прибить! Прости, это было в дурном тоне. Но я в самом деле могла бы! Я так рада, что ты здесь, это лучший день в моей жизни!

Джейми рассмеялся, когда Кай забралась ему на плечи, мотая хвостами из стороны в сторону:

– Я поверить не могу, что вы оба здесь. Как… это реально? Вы действительно здесь? В смысле, как?

Я стиснул ладони Джейми, а затем утёр щёки от слёз:

– Мы действительно, действительно здесь. Нам помогли наши друзья.

Я повернул голову и увидел Намиту, Дэнни и Сяохуа всего в паре шагов позади нас. Джейми вытаращился на них, а Дэнни помахал рукой и застенчиво улыбнулся. Намита помахала с большим энтузиазмом, а когда я жестом подозвал их, она подбежала к нам, ухмыляясь.

– Привет, Джейми. Я Намита. Очень рада наконец-то с тобой встретиться. – Она протянула Джейми кулак для приветственного удара.

Джейми засмеялся и стукнул кулаком об кулак, затем проделал то же самое с Дэнни, после чего кивнул Сяохуа.

– Не могу поверить, – выдохнул он.

– Мы все познакомились на «Знай свои корни», и они решили спуститься сюда, чтобы помочь мне вытащить тебя из Диюя.

– «Знай свои корни»? – повторил Джейми. – Подожди, ты серьёзно записался на программу? После того как я сказал тебе обратиться в полицию? – В его голосе был намёк на гнев.

– Я думал, ты этого хотел! Ты оставил мне блокнот со всеми этими подсказками, и я думал, что ты хотел, чтобы я их разгадал.

– Тео! – Джейми сжал переносицу и заскрежетал зубами. – Я хотел, чтобы ты взял блокнот и пошёл в полицию. Помнишь? Я сказал, что если ты нашёл квест, который слишком сложен для самостоятельного прохождения, надо сообщить об этом мастеру игры. Поверить не могу, что вместо этого ты присоединился к программе. Это так опасно. В «Знай свои корни» заправляли плохие люди. С тобой могло случиться что угодно. – Со страдальческим выражением лица он крепко меня обнял. – Не могу поверить, что подверг тебя такой опасности, диди.

Словечко «диди», обращение к младшему брату, добило меня. Внутри что-то разверзлось, и я, даже не пытаясь сдержаться, залился слезами. Зычные отвратительные рыдания рвались из меня. Я не знал, не хотел признаваться ни себе, ни кому-либо ещё, как сильно я скучал по роли диди. Всю мою жизнь это было огромной частью моей личности, и без неё я чувствовал себя потерянным. Мне нужен был мой гэгэ, мой старший брат. До сих пор был нужен. Я приник к Джейми и плакал, плакал, плакал.

– Спасибо тебе, – шепнул Джейми. – Не могу поверить, что ты ради меня пошёл на всё это.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем мне удалось совладать со слезами и сказать:

– Мне много помогали. Кай… она была… э, там что-то напутали, и она стала моим духом-компаньоном. – Я виновато посмотрел на Джейми. Я понятия не имел, как он отреагирует. – Но, конечно, если ты хочешь её, она твоя. Я хочу сказать, если ты хочешь стать духом-компаньоном Джейми, Кай.

Кай фыркнула и пожала плечами. Я не мог сказать, о чём она думает.

Джейми ухмыльнулся.

– Кай? Вы, ребята, компаньоны? Что-о? – Он засмеялся. – Я даже… сколько же раз вы двое пытались убить друг друга?

– Всего-то миллион раз, – ответила Намита. – Ты бы видел их на программе «Знай свои корни». Они постоянно пререкались. Это было просто невыносимо.

Джейми хихикнул и снова притянул меня и Кай к себе.

– Я не могу в это поверить.

– Я тоже, – пробормотал я. Я смотрел на него сквозь слёзы, до сих пор не веря, что мы здесь и я прикасаюсь к Джейми. Точнее, к душе Джейми. – Ты… тебя терзали или что-то в этом роде?

Джейми покачал головой.

– Нет. Вообще-то всё было довольно скучно. Я даже толком не знаю, что произошло. Когда я очнулся, я был здесь, внизу, с номером, а потом мой номер вызвали, и король Циньгуан-ван такой: «Айя, только не ещё одно сложное дело! Отведите его в зал ожидания. У меня нет сил разбираться с этим сегодня».

Я переглянулся с остальными.

– Вот я и сидел в зале ожидания… Я не знаю… Сколько времени прошло?

У меня снова перехватило горло. Даже подумать, что Джейми сидел в этой комнате один, слушая фоновую музыку и не зная, сколько прошло времени, было ужасно. Мне полегчало, когда я узнал, что его не пытали, но и бесконечное ожидание – само по себе мучение.

– Ну, это неважно, потому что ты уходишь домой с нами, – сказал я.

Сяохуа опустила голову.

– Маленький человечек, – мягко проговорила она, – я думаю, нам нужно обсудить саму процедуру, а не поступать опрометчиво, потому что меньше всего мы хотим обидеть короля Циньгуан-вана, забрав умершего человека обратно в мир людей без его согласия.

– Пф, – фыркнула Кай, – всегда всё по правилам. Как тебе самой не надоело…

– Подождите, – сказал Джейми. Он смотрел на нас в замешательстве. – Что значит «умершего человека»?

Мы все уставились на него. Слова не шли.

– Тео? Кай? – тихо проговорил Джейми. – Я не понимаю. Что случилось с моим телом?

Смотреть в его ждущие глаза было невыносимо. Он не знает, вдруг понял я, и это осознание поразило меня, как огромный молот. Он не знал, что после того, как его душа была похищена, его физическая нога осталась на педали газа машины. Он не знал, что машина съехала с шоссе и страшно разбилась. Он не знал, что в тот день он умер.

Я видел, в какой миг мой брат догадался, что произошло в мире людей. Я видел, как болезненный мучительный ужас вдруг отразился на его лице, и мне хотелось стереть это выражение. И в один миг во мне снова полыхнул яростный гнев на Риплинг. Как они могли так поступить с ним? Ему было всего семнадцать; он должен был окончить школу и отправиться покорять мир. Он стал бы врачом, самым лучшим на свете, и вытаскивал бы людей из ворот Диюя.

Как мне объяснить ему это?

– Джейми, – прошептал я. – Мне так жаль.

Горе исказило черты Джейми, его лицо смялось, как бумага. Мы с Кай обняли его крепко-крепко, словно пытаясь впитать в себя как можно больше его печали. И я всё твердил:

– Мне жаль. Мне жаль, – как будто это могло помочь, как будто это могло что-то изменить.

Но прежде чем я успел произнести ещё хотя бы слово, в зале ожидания раздался громкий сигнал. Мы все вздрогнули и подняли глаза к экрану, на котором мигали цифры: «Джейми Тан: номер 98280».

– Что? – сказал Джейми.

Мы, открыв рот, посмотрели на экран, потом друг на друга.

– Я думаю… – сказала Сяохуа, – вам пора вернуться в очередь.

– Это ведь хорошо? – сказал я дрожащим голосом. Я повернулся к остальным, меня наполнило предвкушение. – Да? Нам же нужно представить его дело королю Циньгуан-вану, значит, это хорошо, верно?

После долгой паузы Намита сказала:

– Не думаю, что у нас есть выбор. Лучшее, что мы можем сделать прямо сейчас, – встать в очередь, а когда подойдёт черёд Джейми, мы всё объясним королю Циньгуану.

– Уверен, он рассудит разумно, – сказал Дэнни, хотя на лице его читалась та же неуверенность, что охватила меня.

Джейми посмотрел на меня сверху вниз и, заметив мой огорошенный взгляд, выдавил из себя улыбку. У меня в груди всё перевернулось от боли. Он всегда был мне старшим братом, даже сейчас. Всегда заботился обо мне, следил, чтобы со мной всё было в порядке.

– Эй, я уверен, что всё будет окей.

Даже смешно, что и теперь, когда на кону была его душа, именно он утешал меня. Я заставил себя улыбнуться:

– Точно, непременно.

Я знал, что для Джейми всё закончится хорошо.

Мы молча вышли из зала ожидания, причём я вцепился в руку Джейми, как малыш. Я никогда не отпущу руку своего старшего брата, никогда.

10. Кай

Мы все молча волочили ноги, чтобы присоединиться к очереди в главном зале. Если посмотреть со стороны, я молчала, но в моей голове звучал целый хор, выводивший во всю мощь лёгких: «ДЖЕЙМИ ЗДЕ-Е-ЕСЬ!» Мне более двухсот лет, и мой словарный запас заставил бы Шекспира плакать от зависти, но в эту минуту у меня не было слов, чтобы описать свои чувства. Я то и дело поглядывала на Джейми и прикасалась к нему, чтобы убедиться, что он настоящий, а не плод моего жестокого воображения. Мои лапы проворно перескакивали с левого плеча Джейми на правое, потом макушку, потом на шею, а он смеялся и говорил: «Ох, Кай», – и моё сердце замирало, переполненное всеми мыслимыми эмоциями. Я была настолько поглощена присутствием Джейми, что едва чувствовала мысли Тео через нашу ментальную связь. С внезапным чувством вины я посмотрела на Тео. Похоже, он был в таком же эмоциональном смятении, как и я, и я почувствовала себя ещё более… ну, смятённой.

На экране был номер 98  129. Видимо, придётся ещё немного подождать, прежде чем настанет черёд Джейми. Мы прошли мимо ширмы с вулканом, нашли свободную скамью и безмолвно опустились на неё, слишком напряжённые, чтобы вести разговоры.

Я перевела взгляд на переднюю часть зала суда, где король Циньгуан-ван встал, чтобы вынести приговор душе, и что-то сродни страху наэлектризовало мою шерсть, подняв её дыбом[53]. Сяохуа вечно талдычила о том, что она божественное существо, и формально так оно и было, но есть мелкие божественные существа вроде неё, а есть настоящие божественные существа вроде короля Диюя. Смотреть на него – как смотреть прямо на солнце. Ци Циньгуан-вана был настолько силён, что я чувствовала, как моя кожа трескается, а внутренности медленно тают, пытаясь слиться с его великолепным ци. Рядом со мной Сяохуа склонила голову и отвела глаза: видимо, его блистательность чрезмерна и для неё.

К счастью, человеческие глаза не так чувствительны, как наши, поэтому дети без проблем смотрели прямо на Циньгуан-вана. Но хотя они не видели ослепительного сияния его ауры, король Циньгуан-ван всё равно являл собой полу-дивное, полу-жуткое зрелище. Во-первых, он был вдвое крупнее обычного взрослого человека и восседал на большом помосте, возвышаясь над нами, будто небольшая гора. Во-вторых… да и огроменных размеров довольно, правда? А если нет, то вот тебе «во-вторых»: он смотрел на стоящую перед ним душу с очень суровым выражением лица, его кустистые брови были сложены буквой «Л». Будучи судьёй человеческих душ, он провёл целую вечность, упражняясь в суровости.

Душа упала на колени; вы, люди, делаете это инстинктивно. Мышцы в ваших ногах превращаются в воду, кишечник крутит, и ваш примитивный мозг рептилии[54] кричит: «НА КОЛЕНИ!»

– Янжо, ты истратил своё драгоценное время в мире людей на одни лишь дурные поступки, – прогремел король Циньгуан-ван, его голос раскатист, как гром, и глубок, как скрежет камня, когда массы земли врезаются друг в друга. – Твоя компания эксплуатировала своих сотрудников и сбрасывала тонны токсичных отходов в реки, отравляя питьевую воду для тысяч людей. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

Душа приметно задрожала:

– Пожалуйста, ваша честь, я не знал…

– Ты утверждаешь, что не знал? Я могу заглянуть в самое твоё сердце. Мне ведомо, что ты прекрасно осознавал, что делаешь. – К моему удивлению, в голосе короля Циньгуан-вана появилась нотка грусти. – Янжо, я не с лёгкостью выношу приговоры. Но твои грехи тяжки, и тебе предстоит выучить ценный урок. Стража, отведите его ко двору короля Бяньчэн-вана.

Стоявшая рядом с Тео Намита издала слабый вздох.

– Что? – прошептал Тео.

– Король Бьянчэн-ван правит Шестым двором ада, – шепнула Намита. – Там наказывают тех, кто нарушил законы… их бросают на дерево с ножами, торчащими, как шипы.

Тео явно сделалось дурно.

Душа завопила, когда два стражника-демона повели его прочь:

– Пожалуйста, ваша честь, я могу заплатить вам! Любую сумму, сколько пожелаете!

Король Циньгуан-ван засмеялся, и это нельзя было назвать приятным звуком:

– Ты знаешь, почему король Яньло был понижен до Пятого судилища ада?

Демон-стражник замер на месте, а душа выжидающе смотрела на короля Циньгуан-вана.

– Потому что Нефритовый император[55] счёл его слишком милосердным. Он, видишь ли, неравнодушен к смертным. У меня нет такой слабости, и поэтому я способен судить хорошо. Руководствуясь справедливостью, а не милосердием.

Номер на экране сменился.

– Следующий! – крикнул герольд.

– Ну, располагайтесь, – пробормотала я. – Нам предстоит весьма долгое ожидание…

В этот момент открылась боковая дверь, и в зал вошли несколько фигур. Никто не обратил на них внимания, кроме меня. Что-то меня зацепило. Зал суда был освещён слишком тускло, чтобы я могла четко разглядеть вошедших. Один из них проговорил:

– Ты видишь её?

От этого голоса у меня скисло всё внутри и сжалось сердце. Голос моего извечного заклятого врага. И если этот голос здесь, то другой непременно раздастся следом. И только я об этом подумала, как прозвучал второй голос:

– Ты можешь её высмотреть?

– Я уже сказал это, брат, – пробурчал первый голос.

– Двое лучше одного, брат, – возразил второй.

И наконец они вышли на свет с самодовольными ухмылками на своих глупых ненавистных мордах. Мои губы сами собой поползли вверх, обнажая клыки, ибо передо мной стояли мои мучители, два существа, с дьявольским упорством добивающиеся моей погибели. Воловья башка и Лошадиная морда.

– Я чую её вон там!

Я подскочила, все мои мышцы напряглись, но времени прятаться не было: они шли прямо к нам. Остальные души подняли глаза, но едва увидев жуткое явление Воловьей башки и Лошадиной морды, поспешили опустить головы. Сразу ясно, что с этими двумя лучше не связываться.

– Что происходит? – спросил Джейми.

Когда Воловья башка и Лошадиная морда приблизились к нам, дети сбились вместе, оробев перед их пугающим зверским обликом. Мои хвосты дёрнулись вверх, и я заставила себя непринуждённо ими взмахнуть, говоря:

– О, привет, Воловья башка и Лошадиная морда. Не ожидала встретить вас здесь.

– Я же просил тебя не называть меня так! – проревел Лошадиная морда.

– Это твоё имя, – пробормотала я. Возможно, неразумно вести себя так легкомысленно в судилище короля Циньгуан-вана, но было в этой парочке нечто такое[56], от чего мне хотелось довести их до белого каления.

– Да, но ты произносишь его как оскорбление! – рявкнул Лошадиная морда.

Что-то пролетело вокруг Лошадиной морды и Воловьей башки, жужжа, как назойливая муха. Оно остановилось рядом с Лошадиной мордой. Это был маленький чертёнок. Я вдруг поняла, что это Горошек.

– Вот они! – затрещал Горошек. – Я же говорил, что они будут здесь! Вот та, что приняла облик великого Крейтона Уорда, чтобы обмануть меня!

Мой рот открылся сам собой, когда до меня дошло.

– О боги, это же Глаз из Риплинга, – выдохнул Дэнни.

– Да, это я, всё верно. Я же говорил, что вы пожалеете, – с самодовольным видом заявил Горошек.

– Горошек, – охнула я. – Что ты сделал?

Горошек издал неприличный звук.

– То, что ты заслужила, подлая лиса-оборотень! Я нашёл этих двух бесстрашных стражей ада, – Воловья башка и Лошадиная морда фыркнули и выпрямились, – и сообщил им о твоём двуличном, пронырливом, подлом намерении прибыть в Диюй!

Мои губы напряглись, зубы оскалились. Как посмел этот маленький выскочка предать меня? Разумеется, да, я воспользовалась его привязанностью к Крейтону Уорду, но всё равно!

– Ах ты, маленький…

– Ты меня не испугаешь! – Горошек ухмыльнулся и сделал грубый жест. – А теперь моё дело сделано, и я прощаюсь. Наслаждайся мучениями в аду, лисица-демон! – С последним противным улюлюканьем Горошек взмыл вверх и исчез с тихим хлопком.

– А теперь, – сказал Лошадиная морда, злобно ухмыляясь, – мы будем до скончания веков наслаждаться твоими мучениями, лисица-демон.

Тео повернулся ко мне, в его глазах стоял дикий страх. Его мысли хлынули в моё сознание: «Кай, они тебя не получат. Я не могу потерять и тебя».

Его страх заразителен, он заполонил все мои чувства, овладел всем телом вплоть до кончиков хвостов. «Ты не потеряешь меня». Я попыталась утешить его, но мой собственный разум трепетал. Может, нам попросить помощи у короля Циньгуан-вана? Но как, если Воловья башка и Лошадиная морда служат ему стражами? Кому он поверит: своим стражам или разнопёрой компании, которой здесь попросту не должно быть? А что, если моя свара с Воловьей башкой и Лошадиной мордой рассердит короля Циньгуан-вана и погубит дело Джейми?

Тео, должно быть, прочитал мои мысли, потому что он сказал: «Король Циньгуан-ван сам говорил, что он правит без милосердия. Кай, ты должна бежать».

«ТЫ ДОЛЖНА БЕЖАТЬ».

Он швырнул мне последнюю мысль с такой силой, что она ощущалась как физический удар. Я отпрянула назад, все рациональные мысли испарились из моей головы, инстинкты выживания взяли верх. Все мои мысли свелись к этому первобытному чувству. Тео был прав. Мне нужно бежать. Я превратилась в огромного орла и расправила крылья.

Воловья башка подпрыгнул, подняв свой трезубец. Когда он бросил его в меня, остриё поймало отсвет пламени, страшно блеснув. Но я уже двигалась, и трезубец летел не в меня. Дэнни, стоявший прямо за мной, оказался теперь на его пути.

– Нет! – Не знаю, кто это крикнул, я или Сяохуа. В следующее мгновение она была уже перед Дэнни, но и Дэнни там уже не было, потому что он повис в моих когтях, и я летела, а он вопил, и все кричали, а трезубец Воловьей башки пробил драконью чешую, безжалостные острия пронзили плоть, и рёв Сяохуа разнёсся по пещере. Дэнни вскрикнул, изогнувшись в моих когтях, как будто его самого пронзили. Я не остановилась, не раздумывала. Огляделась в поисках выхода и нашла дверь. Лошадиная морда галопом скакал к нам, но я не колебалась. Я вылетела в дверь и захлопнула её как раз перед тем, как в неё врезался Лошадиная морда.

11. Тео

В тот миг, когда дверь захлопнулась, отсекая от меня моего духа-компаньона, я замер. Я словно лишился руки или ноги. Окружающее приобрело оттенок нереальности, как будто я наблюдал за происходящим издалека, голоса сделались приглушёнными: с одной стороны – стенающая от боли Сяохуа, с другой – в нескольких шагах – Воловья башка и Лошадиная морда, колотящие в дверь и кричащие, чтобы их впустили. А перед нами – великий и ужасный король Циньгуан-ван с горящими алыми глазами выкрикивал приказы множеству демонических стражей, слетающихся внутрь. Всё происходило как в замедленной съёмке, как будто мы были под водой. Может быть, я спал. Может быть…

Что-то грубо пихнуло меня, выдернув из оцепенелого ступора.

– Тео! – кричала Намита, хлопая меня по груди достаточно сильно, чтобы стало больно.

Я заморгал, глядя на неё. Шум прихлынул обратно, всё в хаосе, все кричат, бегают и летают повсюду. На помосте король Циньгуан взревел:

– Что происходит? Кто посмел устроить такой беспорядок при моём дворе?

Воловья башка и Лошадиная голова просеменили по проходу к помосту, кланяясь через каждые несколько шагов.

– Ваша честь, мы с братом пытались задержать лисицу-демона, – воскликнул Лошадиная башка.

– Лис-демон при моём дворе? – прогремел король Циньгуан-ван.

– Да, – ответил Воловья башка, – мы преследуем её уже не один месяц. – Он продолжил излагать свою версию столкновений с Кай, и, чем дольше говорил, тем глубже становились морщины на лице короля Циньгуан-вана.

– О, боги, как нехорошо, – прошептал я. Кажется, король Циньгуан-ван будет не в настроении выслушивать наши объяснения.

– Эй, скорее, нам пора уносить ноги! – бросила Намита. – Нам нужно… я не знаю, но нам нужно придумать новый план.

Я повернулся к Сяохуа.

– Мы не можем её бросить.

– Я знаю. – Намита обхватила дракона одной рукой. Я вздрогнул, увидев разорванную чешую и колотые раны, из которых продолжала сочиться кровь. Кровь была золотая, и лицезреть её было прекрасно и ужасно. Сяохуа извивалась от явной боли. – Сяохуа, уменьшись! Мы вынесем тебя отсюда, – сказала Намита.

Кивнув, Сяохуа прикрыла глаза и уменьшилась, став толщиной с мою руку. Мы с Намитой подняли её, стараясь проделать это осторожно, но слишком торопясь, чтобы проделать это очень осторожно, и Сяохуа содрогнулась. Стиснув зубы, я положил её себе на плечи и вздрогнул, когда обжигающе горячая золотая кровь потекла по моей спине.

– Пошли, Джейми, – сказал я, но Джейми покачал головой.

– Я не могу покинуть очередь, – ответил он. – Душам не разрешается покидать Первое судилище, пока они не услышат приговор. Вам, ребята, нужно идти без меня.

– Нет… – Оставить брата теперь, спустя считаные мгновения после нашего воссоединения, казалось немыслимым.

– У тебя нет выбора, – прошипел Джейми. – Уходи сейчас! Ты должен найти Кай. Я не чувствую её, а ты можешь её почувствовать, Тео? Она в беде. Уходи. Я буду здесь.

Я поднял глаза на номер очереди:

– Но что, если твой номер вызовут до того, как мы вернёмся? Ты едва помнишь, что произошло в мире людей. Мы нужны тебе здесь, чтобы разъяснить твоё дело.

– Со мной всё будет в порядке. Я верю в тебя. Ты вернёшься до того, как назовут мой номер. – С этими словами Джейми притянул меня к себе в медвежьем объятии.

Я подавился рыданием и обнял его в ответ, крепко-крепко.

– Я скоро вернусь, – пообещал я. Затем разжал руки и побежал, чтобы не передумать.

– Идём! – крикнула Намита, уже опережавшая нас на несколько шагов.

Я подбежал к ней и, к своему удивлению, сразу же обогнал её. Но мне было не до размышлений, потому что кто-то крикнул:

– Брат, вроде бы лисица-демон пришла сюда с человеческими детьми?

У меня закололо затылок.

– Да, а что?

– Люди пытаются сбежать! – вскричал Лошадиная морда.

Я схватил Намиту за руку и припустил ещё быстрее, и не успел вздохнуть, как мы оказались прямо перед другой дверью. Я толкнул её, протащил подругу за порог и захлопнул дверь. Мы с Намитой привалились к двери всем своим весом, хотя надежды удержать Воловью башку не было. Дверь захлопнулась, тяжёлый засов сам встал на место. И в самом деле, хотя мы несколько секунд стояли под дверью, с другой стороны не донеслось ни малейшего звука, ни стука, ничего такого. Как будто мы шагнули в совершенно другой мир.

Я вздохнул с облегчением и закрыл глаза, чувствуя, что мог бы свернуться калачиком и разреветься в голос. Как, почему всё пошло наперекосяк? Мы были так близки к тому, чтобы вернуть Джейми, а тут этот Глаз…

– Ты в порядке? – спросила Намита, положив руку мне на плечо. Я открыл глаза и попытался изобразить улыбку, хотя, кажется, получилась скорее гримаса.

– Бывало и лучше. А ты?

– Слегка в расстроенных чувствах, но чего ещё ждать от путешествия через ад? – Намита послала мне храбрую улыбку, и в этот миг я был невероятно благодарен за то, что мы с ней подружились. Не знаю, что бы я делал, если бы был один. Ну, начнём с того, что меня бы схватили.

– Как твои дела, Сяохуа? – спросила Намита.

Я опустил взгляд на своё правое плечо, где покоилась голова Сяохуа. Её глаза были закрыты, но она приоткрыла один и сказала:

– Знавала я и лучшие дни. Я исцелюсь, но на это потребуется время. Сейчас куда важнее найти Дэнни. Пожалуйста, найдите моего хозяина… обеспечьте его безопасность.

– Да, конечно, мы найдём его, – поспешно пообещал я. Сяохуа выглядела такой слабой и беспомощной, что это было просто неправильно. Я знал, что Кай не нравится самомнение, величавость и сила Сяохуа, но я бы многое отдал, чтобы увидеть Сяохуа оправившейся и снова полной уверенности.

– И постарайтесь не попасть в ещё большие неприятности, – пробормотала она.

– У-у, сложная задачка. Мы в аду, знаешь ли, – сказала Намита, нежно потрепав Сяохуа. Я понимал, что Намита старается быть храброй ради нас, и я протянул руку и сжал её ладонь. Она улыбнулась мне и расслабила плечи.

– С нами всё будет окей.

Я кивнул, хотя мне казалось, что до окей нам как до луны.

– Эй, как ты так быстро бежал?

– А?

– При дворе короля Циньгуан-вана, когда начался этот ад – ха-ха, ад – кромешный, ты так быстро бежал… Клянусь, прямо-таки быстрее, чем олимпийский спринтер.

– Ох, ага. Это было странно, да?

Сяохуа слегка приподняла голову от моего плеча:

– Так подействовала моя кровь. Ты разве не слышал все эти истории о людях, что искали кровь, слёзы или пот драконов?

Я перебрал в памяти истории, которые слышал в детстве, и кивнул:

– Угу, ради вечной жизни?

Уголки рта Сяохуа поползли вверх в язвительной улыбке.

– Только первое поколение водных драконов может даровать вечную жизнь. – Улыбка померкла. – Вот почему на них охотились почти до полного истребления. Мой род не способен наделить ничем подобным, однако и наша кровь усиливает ваши физические способности. Намита, ты можешь взять немного.

Сделав круглые глаза, Намита осторожно погладила Сяохуа, и на её руки попало немного пролившейся золотой крови.

– Спасибо, Сяохуа. – Она подняла руки и посмотрела на них. – Ого. Это похоже на очень сильную дозу кофеина. Я чувствую себя такой бодрой. Это потрясающе, Сяохуа!

– Используйте этот дар с умом, потому что я не смогу вернуться к своему подлинному размеру и унести вас отсюда, пока я ранена, – серьёзно сказала Сяохуа.

Я закусил губу, на сердце у меня скребли кошки. Ничего не ответив, я повернулся и огляделся по сторонам. Мы находились в тёмной пещере, но с противоположной стороны щедро лился свет.

– Пойдёмте. – Мы с Намитой зашагали к свету. – Я уверен, что с нами всё будет в порядке. Нам просто нужно…

О. Нет.

Остаток фразы застрял у меня в горле, мы достигли входа в пещеру и встали как вкопанные. У Намиты вырвался низкий свист.

– Как, во имя десяти судилищ ада, нам выбраться отсюда? – прошептала она.

Я не мог произнести и слова.

Потому что мы находились на самой вершине горы. Свет отражался от её поверхности под тысячей разных углов. Потому что гора состояла не из почвы. Она состояла из сотен, тысяч, а может, миллионов ножей, всевозможных ножей – кинжалов, тесаков, катан, и все они злобно сверкали, а их лезвия были заточены невероятно тонко.

– Мы на вершине Дао Шань, – пробормотала Намита.

– Дао Шань? – Я быстро перевёл это в голове. – Это же значит «гора ножей»?

– Да. Именно так.

– Вроде тут нет места неверным толкованиям.

Намита слабо кивнула:

– Я прочитала кучу книг о Десяти судилищах ада, готовясь к нашему путешествию. Я знала о Дао Шань, но увидеть её воочию – это… э… нечто.

Всё, что я смог ответить: «Ага». Потому что это правда. Я смотрел вниз с вершины настоящей горы, видел её громаду и то, как свет от жаровен вокруг нас играл на множестве лезвий – никакой книге не под силу передать весь этот ужас. От такого зрелища у меня заныло под ложечкой. И пока я стоял там, застыв на месте, откуда-то сверху раздался голос.

– Яньши, за то, что ты был безжалостным кровопийцей-ростовщиком, ты приговорён к падению с Дао Шань! – объявил он.

Секунду спустя раздался полный ужаса вопль, и с чёрного неба упала мерцающая голубая фигура. Мы с Намитой охнули, когда фигура обрушилась прямо на вершину горы. Внутри у меня всё замерло от этого зрелища. Душа Яньши была прозрачной, так, значит, эти ножи наверняка не причинят ему вреда? Ведь так? ПРАВДА?

Но Яньши взревел от боли, приземлившись на лезвия, и продолжал кричать, скатываясь с горы, хотя ни крови, ни ран мы не видели.

– Меня мутит, – простонал я.

Намита, которая всегда быстрее меня соображала, благоразумно закрыла глаза и заткнула уши.

– Всё уже закончилось?

Я посмотрел вниз. Он пролетел уже половину пути, но всё ещё стремительно падал и кричал. Я поскорее отпрянул назад.

– Э, почти.

Намита осторожно вынула пальцы из ушей.

– Чьё это судилище?

После криков и жуткой горы мой потрясённый разум не сразу осознал вопрос.

– Думаю, это двор короля Яньло.

Намита нахмурилась:

– Разве он не должен быть милосердным? Его ведь понизили за то, что он был слишком добр к людям?

О, боги. Она была права. Так говорил король Циньгуан-ван. Мы оба снова воззрились на гору. К моему ужасу, на лезвиях ножей виделись крохотные ошмётки сверкающих голубых капель. Ошмётки души Яньши, с содроганием понял я.

– Кажется, он преодолел эту слабость, – сказал я.

– Или перестарался и стал супербезжалостным, чтобы доказать, что его следует вернуть в Первое судилище?

Я беспомощно пожал плечами. Так или иначе, король Яньло не производил на меня впечатления короля, который бы проявил благосклонность к двум детям и дракону, воровски пробравшимся в его двор.

– Нам нужно убираться отсюда.

– Да, конечно, Шерлок. Но как?

Следующие несколько минут мы с Намитой молчали, думая, какие заклинания могут помочь нам спуститься с горы. Я то и дело поглядывал на Сяохуа, меня снедало беспокойство. Она задремала, вероятно, обессилев и измучившись из-за ран. Видеть Сяохуа, обычно такую сильную, в этом беспомощном состоянии было ужасно. Злые предчувствия сдавили мне грудь, выжимая из лёгких воздух.

Я перебрал список чар, которые выучил, и выбрал наиболее подходящее заклинание. Прежде чем произнести его, я сделал несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться. Я скрупулёзно работал над исправлением своего китайского произношения, но когда я волновался, всё выученное вылетало у меня из головы, и я возвращался к своему корявому произношению. Меньше всего мне хотелось прочитать здесь неправильное заклинание.

Вытянув ладони, я выписал правой рукой восьмёрку и произнёс заклинание под названием «Просьба, донесись, я редко молю, смягчись». Заклинание выстрелило из моей правой ладони идеальной, уверенной линией. Я произнёс слова безупречно, всё благодаря неделям практики. Но едва попав в Дао Шань, оно растворилось в мглистом воздухе с грустным шипением.

– Дай я попробую, – сказала Намита. Она приставила кончики средних пальцев к подушечкам больших, затем добавила указательные пальцы и проделала сложное движение, прежде чем произнести заклинание на хинди. С кончиков её пальцев слетел сполох ярко-зелёного света. Но, как и моё, её заклинание рассеялось, как только упало на первый нож. У Намиты поникли плечи.

– Этого не должно было случиться.

– Для чего было твоё заклинание?

Намита нахмурилась:

– Превращение металла в воду.

– Это было бы полезно.

– Да.

Я выпрямился и сделал глубокий вдох. Может, это просто неподходящее заклинание. Я снова перебрал список заклинаний и выбрал другое: «Станешь ты плоский, как рыба-скат». Я собрался, чтобы заклинание получилось правильным: произношение, воля, сосредоточенность на собственном ци, и когда оно слетело с моих рук, я не сомневался, что оно сработает. Заклинание было прекрасным – ярко-синий шар, летящий по уверенной дуге… чтобы растаять без толку, ударившись о гору. Я застонал.

Намита снова подняла руки, сосредоточенно хмурясь, но не успела она прочитать новое заклинание, как тоненький голосок пропищал:

– Боги, как же медленно вы учитесь!

Мы принялись озираться по сторонам с открытыми ртами. Даже Сяохуа чуть-чуть приоткрыла глаза, ища источник голоса.

– Кто там? – позвал я. Мой голос дрогнул от страха. Вдруг это один из стражей короля Яньло? Или, быть может, одна из падающих человеческих душ, которым здесь присуждено наказание? Или… Я сам не знал, вариантов было слишком много, и хороших среди них не было.

– Здесь, внизу, дундук! – пропищал пронзительный голос.

– Дундук? – Намита подняла одну бровь.

– Это китайский вариант «болвана».

Мы с Намитой осторожно выглянули за порог пещеры. Поначалу я не видел ничего, кроме ужасной горы.

– Зде-е-есь!

И тут я нашёл его взглядом: крошечное голубое пятнышко махало нам у подножия горы. Мы были слишком далеко, чтобы разглядеть душу и разобрать, ребёнок это или старик. Мы неуверенно махнули в ответ.

– Как вы увидели нас с такого расстояния? – крикнула Намита.

– Когда ты умираешь, твоим чувствам больше не мешает ограниченность плотского тела, вот как. А теперь хватит пытаться наложить заклинания на саму гору, олухи, – крикнул он. – Она защищена от чар.

– Ох. – Мои плечи поникли.

Кажется, вся энергия внезапно покинула моё тело. Отчаявшись, я опустился на пол пещеры, а Намита со вздохом села рядом со мной:

– Похоже, мы застряли здесь. Навечно.

– Или до тех пор, пока дверь, через которую мы пришли, не откроется снова, и тогда нас арестует король Циньгуан-ван.

Намита взглянула на меня с испуганной улыбкой.

– Или так.

– Эй? Вы ещё здесь? – крикнул сгусток.

– Да, мы ещё здесь. – Намита высунула голову и опять помахала рукой.

– Наложите чары на себя!

– Ох. ОХ! – воскликнула Намита. – О, боги, как же мы до этого не додумались?

Мы встали и посмотрели друг на друга с искрой надежды.

– Окей, нам нужно действовать сообща. Давай не будем больше тратить энергию. Ты можешь… – Я примолк, пытаясь подобрать наилучшую комбинацию заклинаний, которая позволит нам безопасно спуститься с горы. Через мгновение я щёлкнул пальцами. – Есть! Насколько большими ты можешь сделать свои ноги?

Намита заулыбалась с явной гордостью:

– Я тренировалась и теперь могу сделать их размером с доску для сёрфинга.

– Потрясно!

– Но, Тео, я совсем-совсем не хочу, чтобы мы спускались с горы на моих ногах. Их порежет на ленточки.

Теперь пришёл мой черёд ухмыляться:

– Не ты одна практиковалась.

Сосредоточившись изо всех сил, я махнул руками на ноги Намиты и прочитал заклинание «Кожа, твёрдой стань, как закалённая сталь». Заклинание мягким зелёным шариком скатилось с моих ладоней и приземлилось на ступни Намиты, вплавившись в её кожу, придав ей зеленоватый оттенок.

– Как ощущения?

Намита медленно подняла ногу:

– Тяжёлая.

Я и слова сказать не успел, как она наколдовала нож и вонзила его себе в ступню.

Слова: «О, боги, что ты делаешь», – были готовы сорваться с моих губ, когда лезвие отскочило от её ноги с громким звоном.

Я вытаращился на Намиту с открытым ртом:

– Это же опасно! Зачем ты это сделала?

Она рассмеялась:

– Потому что я почувствовала, что мои ноги превратились в металл. Видишь? – Она постучала по ноге костяшками пальцев, и получился глухой металлический звук.

Я сделал несколько глубоких вдохов, постепенно приходя в себя, а Намита прочитала заклинание, чтобы увеличить свои ступни. Как она и говорила, вскоре её ступни разнесло до размеров досок для сёрфинга, и это было донельзя странное зрелище. Она подняла левую ногу и пошевелила ею. От этого движения вся верхняя часть её тела качнулась.

– Ух ты, какая тяжёлая, – сказала она со смехом, размахивая руками, чтобы восстановить равновесие.

– Ты точно сможешь съехать с горы без проблем?

На самом деле я хотел сказать: «Ты точно не опрокинешься во время спуска с горы, потому что, если ты упадёшь, мы оба УМРЁМ».

– П-ф, пустяки. Смотри, я уже привыкла к ним! – Она слегка подпрыгнула, и когда её гигантские ступни приземлились, вся пещера задрожала. – Я первоклассная лыжница, Тео. Я ем чёрные ромбы[57] на завтрак. А это практически как горные лыжи.

– Окей… – Я не мог сказать, что она меня убедила, но разве у меня был выбор? Я озабоченно взглянул на Сяохуа. Она спала, её бок мягко поднимался и опускался с каждым тёплым вдохом и выдохом. Вот бы я тоже был без сознания, тогда бы мне не пришлось переживать весь тот ужас, который сейчас произойдёт.

– Запрыгивай! – весело бросила Намита.

Делать нечего, я встал Намите на ноги. Стиснул зубы, страшась мягкой податливости кожи и плоти, но моё заклинание сработало и я словно шагнул на твёрдый камень. Я встал перед Намитой, а она обхватила меня за талию, отчего я снова занервничал, но уже иначе. Я покашлял и поправил Сяохуа у себя на шее, проверяя, что она никуда не денется.

– Готов? – спросила Намита.

– Учитывая, что мы собираемся спускаться с Горы ножей на твоих босых ногах… нет?

– Отлично! – С этими словами Намита ринулась из пещеры, и мы вместе взмыли в небо, прежде чем приземлиться на тысячу голодных клинков.

12. Кай

Я и забыла, какими тяжёлыми бывают человеческие дети, и когда я сграбастала когтистыми лапами предплечья Дэнни, его немалый вес едва не помешал мне взмыть в небо. Едва. Я яростно забила своими недавно отросшими крыльями, и мы вылетели в боковую дверь как раз вовремя, чтобы не попасться Воловьей башке и Лошадиной морде. Дверь захлопнулась с громовым бесповоротным щелчком и отсекла от нас весь шум и неразбериху.

– Отпусти меня! – орал Дэнни, бешено дёргаясь. Один из его кулаков угодил мне в живот.

– Уф! – Я крякнула, из меня вышибло дух, и про равновесие можно было забыть. Я захлопала крыльями, но дуга полёта была испорчена, и я не смогла остановить наше неэлегантное падение на землю. Мы покатились кубарем, мельтеша конечностями. У меня в клюве оказался ботинок, и я была почти уверена, что в какой-то момент моя голова ткнулась в задницу Дэнни, событие, повторения которого я не жажду, позволь заметить. Наконец всё закончилось, мы оба лежали, тяжело переводя дух, пытаясь остановить вращение мира. Когда я наконец-то смогла сделать полный вдох, то поднялась и воззрилась на Дэнни:

– Что за фокусы, о чём ты думал, ударив меня в полёте? Мы могли погибнуть!

Дэнни провёл ладонью по лбу, его грудь всё ещё вздымалась, он сел. А когда наконец встретился со мной глазами, я отступила на шаг назад, потому что на его лице была написана не только ярость, но и животный, почти истерический страх.

– О чём я думал? – пронзительно сказал Дэнни. – О чём ты думала, хватая меня своими когтями? Ты снова стала демоном? Ты знаешь, каково это, когда тебя уносит в небо гигантская демоническая птица? – Его голос сорвался, но он не замолчал, а продолжил, хотя в его глазах блестели слёзы. – Ты знаешь, сколько кошмаров мне снилось про ту ночь? О том, как ты утащила меня в небо? А ты хохотала, не смолкая, и просто подбрасывала меня, как мячик. В любой момент ты могла просто выронить меня и позволить мне разбиться насмерть, и спасти меня было некому, потому что ты заставила меня отослать моего компаньона! – Он выкрикнул последнее слово саднящим от эмоций голосом, сложился пополам и закрыл лицо руками.

Чувство вины захлестнуло меня, и вместо возмущённой тирады, которой я готова была разразиться, у меня вырвалось только тихое виноватое «ясно». Через некоторое время я заставила себя сказать:

– Это вполне понятно. Ты ещё проживаешь свою травму. Причиной которой была я. Да, э… так что… ну… Я прошу прощения. – Вот честно. Я очень-очень искренне просила прощения, хотя признавать малейшую свою неправоту – противно моей натуре. Но видеть страдания Дэнни, больше не прикрытые ни страхом, ни вежливостью, ни чем-то ещё, чем он скрывал их всё это время, было мучительно. – Мне очень жаль, Дэнни. Тому, что я с тобой сделала, нет оправдания. Могу ли я как-то загладить свою вину?

Дэнни ответил не сразу. Он уставился на меня недоверчивым взглядом.

– Ну, ты ведь снова разлучила меня с моим компаньоном. – При упоминании Сяохуа его лицо скривилось от боли. – Она была ранена. Я почувствовал, как трезубец вонзился в неё.

Я вздрогнула. Я тоже видела это, и зрелище зубьев, разрывающих чешую Сяохуа и вонзающихся в её плоть, было отвратительным, почти невыносимым.

– Она… ты её чувствуешь?

Дэнни вздохнул:

– Ага. Она ещё жива. Ей больно, но она жива. И… Я думаю, она уже не в Первом судилище. Мне нужно к ней.

– Я знаю. Я чувствую, что Тео больше не при дворе короля Циньгуан-вана. Они сбежали… куда-то. – Я прикрыла глаза и попыталась найти нить, связывающую нас с Тео, но, похоже, в Диюе прорва помех, потому что я смогла лишь почувствовать, что Тео жив, но ничего конкретного. Дэнни был прав: нам нужно как-то попасть к ним. – Вероятно, они в одном из других судилищ. Все судилища соединены друг с другом. Нам просто нужно выяснить, в чьём дворе они находятся, и отыскать нужную дверь.

Пару мгновений Дэнни снова смотрел на меня таким же обескураживающим взглядом. Затем он прищурился и сказал:

– Ладно. Годный план. Но не могла бы ты перекинуться из птичьего облика? Просто… Мне неприятно видеть тебя в этом обличье.

Моим инстинктивным желанием было сказать ему, чтобы он перестал на меня пялиться, но я понимала, что он прав. Кивнув, я превратилась в лисицу.

– Спасибо. – Затем Дэнни посмотрел через моё плечо и ахнул. – Вау. Это… Не ожидал найти такое в аду. – Дэнни был прав, здесь было необычайно хорошо для двора ада. Мы вошли в прекрасный сад перед величественным дворцом. Сам дворец выглядел так, будто был высечен из чистого нефрита, его стены мерцали глубоким, насыщенным зелёным цветом с прожилками золота. В саду росли деревья всевозможных оттенков красного, по саду петляла река, и это даже не был кровавый поток или что-то в этом роде. Это была обычная вода, и под её гладью я приметила ярких карпов-кои, которые весело плавали, сверкая, как драгоценные камни.

Мы медленно шли по саду, любуясь изобилием налитых плодов, низко свисающих с деревьев. Все деревья и растения посажены гармонично, все они подстрижены, им приданы очень аккуратные и продуманные формы.

– Надеюсь, мне не надо говорить тебе, чтобы ты ничего здесь не ел, – шепнула я, хотя, признаться, у меня самой слюнки потекли при виде всей этой пищи. Когда я в последний раз ела?

– П-ф, само собой, – огрызнулся Дэнни, но при этом у него заурчало в желудке. Его лицо покраснело в тон листве вокруг нас. – Я прочитал достаточно сказок и мифов, чтобы знать, что в аду ничего нельзя есть.

– А если уж есть, то что-то хорошее, а не просто фрукты. Ты можешь представить, Персефона отдала всё на свете, чтобы съесть шесть гранатовых зёрен? Нет, ну правда. Она могла съесть прекрасный стейк из мяса вагю[58], но нет.

Дэнни улыбнулся:

– Ага, я всегда считал, что она продешевила.

Мы повернули за угол и оказались у входа во дворец. Посреди массивных каменных ступеней, ведущих внутрь, стоял громадный жёрнов размером с квартиру-студию на Манхэттене[59]. Мы остановились и вытаращились на эту штуковину. Это была типичная древняя ротационная каменная мельница с отверстием для засыпания зерна и рукояткой[60]. Только, разумеется, эта рукоятка была чересчур велика, чтобы предназначаться для человеческих рук.

– Это большая мельница.

Я кивнула:

– Воистину.

– Это, хм, немного слишком для помола пшеницы. – Дэнни посмотрел на меня с улыбкой, которая скорее напоминала гримасу. – Верно?

– Да, соглашусь. Для пшеницы она кажется чересчур большой. Так что, вероятно, она предназначена не для помола пшеницы, а для чего-то гораздо более крупного. – Я всем сердцем надеялась, что этот мальчик не заставит меня сказать это вслух.

– Например?

Я вздохнула. Он принуждал меня сказать это. Я открыла рот, размышляя, как лучше сообщить новость, но тут с неба грянул громкий голос.

– Цзяшэн, ты как убийца приговорён к измельчению в порошок.

Затем раздался вопль: ярко-голубая человеческая душа упала с неба прямо на мельничный жёрнов. Появился исполинский призрачный буйвол, ярмо которого соединено с рукоятью жёрнова, и пока душа силилась вырваться, буйвол пошёл. Его могучие мускулы задрожали, напрягаясь под ярмом, и массивный камень начал вращаться. Я запрыгнула на плечи Дэнни и закрыла ему уши лапами, а глаза – хвостами. Бедный мальчик не оправится, если станет свидетелем того, что сейчас произойдёт. Я оставалась в этом положении, пока душа кричала, и, к счастью, Дэнни, видимо, понял, что я защищаю его от пожизненной терапии, потому что он не сопротивлялся. Через несколько мучительных минут наступила тишина, оглушающая после всех криков. Я осторожно подняла хвосты и лапы, и Дэнни заморгал.

Он огляделся по сторонам, широко распахнув глаза:

– Где душа?

Я скривилась и указала на ту сторону мельницы, где стоял деревянный поддон, куда собиралось то, что перемолол камень. Дэнни осторожно подошёл к кадке[61].

– Что ты делаешь? Не смотри. Это не тот горшок, который можно найти на краю радуги. Ничего хорошего ты там не найдёшь, – прошипела я.

Но он не послушал, и с недовольным фырканьем я потащилась за ним. Мы заглянули в кадку, и мне сделалось дурно. Поддон был наполнен светящейся голубой жижей. Я прочистила горло.

– Ну что ж. Вот и всё. Пойдём отсюда, а? – Я упёрлась передними лапами ему в спину и толкнула.

– Можешь не повторять дважды. – Он бодро зашагал, и я пристроилась рядом. – Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я…

Я проследила за взглядом Дэнни, чтобы понять, почему он замолчал. Ой-ой. Прямо перед нами стоял исполинский буйвол, который был впряжён в жёрнов, и взгляд у него был чересчур разумный, как мне показалось. Проваль! Почему я решила, что буйвол – просто тупое и безобидное животное? Воловья башка мог бы послужить мне подсказкой и предупреждением, что здешним коровам доверять нельзя! Но эта, в отличие от Воловьей башки, ходила на всех четырёх ногах и не носила ни оружия, ни доспехов, и она позволила привязать себя к жёрнову. Не думаю, что Воловья башка запросто позволил бы привязать себя к мельничному жёрнову. Так что, возможно, этот буйвол безобиден.

– О, привет, всё в порядке? Отлично выглядишь. Красивая, блестящая шкура, и я вижу, у тебя славно смазаны рога. Очень хорошо, да. Ладно, не будем отнимать у тебя время, мы просто обойдём тебя и… – Я забыла, что хотела сказать, когда буйвол превратился в прекрасную деву, одетую в изумрудно-зелёный шёлковый ханьфу с золотыми лентами. Лицо идеальной сердцевидной формы, гладкая фарфоровая кожа и поджатые вишнёвые губы, волосы убраны в замысловатые косы и переплетены изящными цветочными украшениями. Она одарила меня такой улыбкой, от которой большинство людей упало бы на месте.

– Привет, маленький лис, маленький человек. – Её голос был чистой поэзией, мягкий и мелодичный.

Взглянув на Дэнни, я поняла, что он попал под её чары. Его глаза остекленели, а рот растянулся в полуразинутой улыбке. Он выглядел так, словно скажи она ему залезть на мельничный жёрнов, и он бы с радостью это сделал. Я закатила глаза. Да ладно. И почему вы, люди, так легко позволяете себя обмануть? Но это не проблема, я-то лисица-оборотень. Собственно говоря, это мы придумали фокус с превращением в прекрасную деву. И эта выскочка-корова решила, что сможет обмануть меня с помощью такого старого трюка?

– Леди, мы только что видели вас в облике коровы, так что даже не пытайтесь изображать передо мной, будто вы «ах, всего лишь беспомощная дева», хорошо? – рявкнула я и немедленно рьяно ткнула Дэнни в ногу.

Дэнни вздрогнул, моргнул, опустил взгляд на меня, а затем, нахмурившись, поднял его на девицу:

– Она – буйвол?

– Та, что только что использовала мельницу, чтобы перемолоть душу в жидкость? Ага, она самая.

Дэнни побледнел. Бедный ребёнок. Но, по крайней мере, он больше не купится на представление этой девы-буйволицы.

Дева-буйволица ухмыльнулась:

– В отличие от твоих злых иллюзий, лиса, это мой истинный облик.

– О, да, я та-а-ак тебе и поверила.

Она рассмеялась:

– Не важно, можешь не верить. Вы оба идёте со мной.

– Да, но на самом деле нет. У нас назначена крайне важная встреча с генеральным директором ада. Это вне твоей компетенции, так что мы уходим. – Я встала на задние лапы и снова подтолкнула Дэнни. Он продолжал пялиться на деву с открытым ртом. Уверена, она наложила на себя какие-то чары, чтобы околдовывать человеческих мужчин. Так предсказуемо.

Женщина вздохнула:

– Я надеялась, что вы пойдёте миром. У нас нет времени.

По щелчку её пальцев золотая лента, обхватывавшая её тонкую талию, распрямилась, словно змея, и с ошеломительной быстротой метнулась к нам. Я не успела и шага сделать, как она обвила наши шеи.

– Эй! – воскликнул Дэнни, отшатываясь назад. Лента обернулась вокруг наших шей несколько раз, не настолько туго, чтобы придушить нас, но достаточно плотно, чтобы все наши чувства сосредоточились ней. Он потянулся за своим дурацким луком и стрелами.

– Ну-ну, давайте обойдёмся без этого варварского человеческого оружия, – сказала женщина, выдернув лук и стрелы из рук Дэнни. Она беспечно сжала руку, и оружие рассыпалось в прах. Рот Дэнни раскрылся в безмолвном горестном вскрике. – Если вы продолжите противиться, я сверну вам шеи, – промолвила она так любезно, словно спрашивала, какой чай мы предпочитаем. – Идёмте, идёмте. – Она повернулась ко дворцу, и лента натянулась, как поводок.

– Вот тебе и лук со стрелами, – пробормотала я. Разумеется, я была слишком умна, чтобы не начать разрабатывать план побега прямо на ходу. Я могла бы снова превратиться в большую птицу, я бы раскромсала эту проклятую ленту острым клювом, а затем схватила Дэнни и улетела. Но тут я вспомнила, что Дэнни пугается меня в птичьем облике. И я только что пообещала, что не стану оборачиваться птицей. Бу! Ладно, я была уверена, что скоро придумаю что-нибудь столь же гениальное.

Мы с Дэнни ковыляли вперёд. Он то и дело бросал на меня испуганные взгляды, на которые я старалась отвечать спокойно, что давалось непросто, пока меня несколько душила лента. Мой язык довольно непривлекательно вывалился из пасти, а когда мы начали взбираться по каменным ступеням, я быстро запыхалась.

Дева-буйволица распахнула массивные двери во дворец, и мы с Дэнни остановились, глядя во все глаза. Это было неописуемо величественное место, стены украшены изысканными картинами и статуями, огромные колонны – и всё в подтёках золота. Придворные прохаживались вокруг, перешёптываясь друг с другом, хотя здешние придворные нимало не походили на персонажей из мира людей. Как и человеческие, они были одеты в изысканные придворные наряды – изобилие гладкого шёлка, тяжёлой парчи и золотого шитья. Но на этом сходство заканчивалось, ибо все эти придворные были демонами. Среди них были двухголовые демоны, у которых одна голова спорила со второй, был один со свиной головой на человеческом теле, а другой с лицом на животе. Все они шептались низкими голосами, нахмурив свои чудовищные черты. Что-то пошло не так при этом дворе.

– Идёмте, – бросила женщина. Лента дёрнула нас вперёд, прямо в толпу демонов.

Один за другим демоны умолкали, заметив наше появление, их взгляды ложились на нас тяжким, ужасающим весом[62]. Дыхание Дэнни вырывалось хрипло, с присвистом. Похоже, он был готов упасть в обморок. Бедный ребёнок.

– Не волнуйся, – шепнула я ему. – Просто смотри в пол и не смотри на них. Сосредоточься на моём голосе. Всё будет хорошо. – Он сделал, как я сказала, опустил взгляд на полированный пол. Я продолжала нашёптывать ему ободряющие слова, пока мы шли через море кровожадных демонов. Каждый из них выглядел способным проглотить Дэнни одним махом. Утешая его, я оглядывала комнату, подмечая многочисленные выходы, доступные нам, и пыталась сформулировать план побега. Ах, если бы я только могла превратиться в птицу! Но ещё обдумывая это, я заметила, что у многих демонов, мимо которых мы проходили, были крылья – крылья летучей мыши, крылья лебедя, кожистые крылья, которые я не опознала. Даже не будь у Дэнни фобии птиц, улететь отсюда оказалось бы не так просто, как я надеялась.

Дева-буйволица провела нас в самый центр зала, к огромному золотому трону. На троне восседал король, его подбородок опирался на одну руку, выражение лица было грозным. Рядом стоял трон поменьше, на котором сидела женщина, предположительно королева. Дева-буйволица опустилась на колени и склонила голову.

– Досточтимый король Угуан-ван, нукай[63] принесла вашему величеству дар.

Я закатила глаза. «Нукай» означает примерно то же, что и «раб», этим древним именованием придворные обозначали себя, когда обращались к королевской семье. Всё это так устарело. И это означало, что мы имеем дело со старомодным королём.

– Я устал от даров, – проворчал король.

Дева-буйволица склонила голову ещё ниже:

– Нукай просит прощения, но это особые дары. Один из них – живой человеческий мальчик, а другой – живой дух лисы.

Повисло короткое молчание. Я покосилась на Дэнни, который побледнел ещё сильнее:

– Детка, посмотри на меня. Не волнуйся, мы выберемся.

Король Угуан-ван поднял голову и посмотрел на нас покрасневшими глазами. Он глубоко вздохнул:

– Живой человек. Давно мне такие не встречались.

– Может, нам перемолоть его, чтобы вы могли выпить его, супруг? – сказала королева. Ломкость её голоса говорила об отчаянии. – Может, это поможет.

Дэнни приметно задрожал. Король буркнул:

– Возможно. Пусть будет так.

– Нет! – закричала я.

Все их взгляды разом метнулись ко мне.

– Как ты смеешь, недостойная лиса? – прошипела королева. – Ты смеешь оспаривать волю короля?

– Мельница годится и для лис-оборотней, – заметила дева-буйволица.

– Э… – Думай, Кай! Соображай скорее! Я перевела взгляд с бледного, испещрённого морщинами лица короля, на осунувшееся и встревоженное лицо королевы, на деву-вола и прочих придворных, которые все до одного выглядели напряжёнными, и, наконец, снова посмотрела на короля Угуан-вана. Он выглядел… нездоровым. Бледный, хмурый и как будто в холодном поту. Я попыталась припомнить, что мне было известно о королях Диюя. В ходе подготовки к нашему путешествию я подбирала любые сплетни о королях Диюя, которые мне удавалось прослышать. Тут мне пришёл на ум подслушанный мною разговор двух духов-компаньонов. Что-то о том, что король Угуан-ван пребывает в дурном настроении, а изо рта у него пахнет ещё дурнее. – Если позволите, ваше величество, я чувствую… что-то неладно при вашем дворе, я права?

– Нелепые выдумки! – вскричала королева. – Дела при дворе короля Угуан-вана идут, как всегда, гладко. Наша ротационная мельница так же чиста и крепка, как и в тот день, когда её вырезали. Как ты смеешь намекать на нечто обратное? Мне следует самолично наказать тебя за клевету.

Я склонила голову, сложив передние лапы в знак извинения:

– Мне очень жаль, если я вас обидела. Ваша каменная мельница действительно велика и чудесна. Но если позволите, я чувствую, что король Угуан-ван не в духе?

Внезапно повисшая мёртвая тишина подсказала мне, что я только что попала лапой в небо. Что ж, теперь назад дороги нет. Мои мысли мчались вперёд, складывая намёки воедино:

– Если велите, я бы рискнула предположить, что это оттого, что последние десять тысяч лет он придерживался неизменной диеты из измельчённых человеческих душ?

Никто не решался заговорить. Все глаза так и бегали между мной и королём Угуан-ваном. Наконец, когда напряжение сделалось невыносимым, король Угуан простонал:

– Что толку скрывать это? Да, лиса-оборотень, я страдаю от запора. Прошло уже сто лет с тех пор, как я в последний раз смог сходить.

У Дэнни открылся рот. Он посмотрел на меня.

– Сходить? – повторил он одними губами.

– Он имеет в виду «покакать». Он не может покакать всё последнее столетие.

– Ох! – Дэнни поднял глаза на короля. – Ваше величество, я могу помочь! Мои родители сдвинуты на здоровой работе кишечника. Я точно знаю, что вам нужно.

Королева фыркнула:

– Ты? Маленький человеческий ребёнок? Супруг, не трать время на этих шарлатанов. Я предлагаю перемолоть их кости и приготовить для вас отличное мясное рагу.

– Нет, как раз это вам совсем не нужно, – сказал Дэнни. – Поверьте мне, моя бабушка – диетолог. Она живёт и дышит здоровым питанием.

– Мы перепробовали тьму тьмущую ваших средств, – проворчал король Угуан-ван, обращаясь к королеве. – Ни одно из них не помогло. – Он помолчал, чтобы рассмотреть нас. – Допустим, у вас есть час, чтобы придумать для меня лечение.

– Это замечательно… большое спасибо, ваше величество. – Дэнни с надеждой улыбнулся мне.

– Если оно не сработает, то я собственноручно перетру тебя в паштет, – продолжил король Угуан-ван.

Я искоса взглянула на Дэнни. Его улыбка превратилась в гримасу ужаса. Отлично. Что может пойти не так?

13. Тео

Громадные стальные ноги Намиты приземлились на гору с ужасающим зубодробильным скрежетом металла о металл.

– Йо-ху! – закричала она, когда мы заскользили вниз, поначалу медленно, но быстро набирая скорость.

Я не понимал, как можно быть такой счастливой, когда мы, как перед богами, съезжали вниз по Горе ножей на её босых ногах. В такой близи мне отчётливо было видно каждое лезвие, проносящееся мимо, и все они были отчаянно острыми. Ужасный скрежещущий металлический звук сопровождал нас, пока сотни ножей гнулись и ломались под ногами Намиты, а ветер хлестал мне в лицо так, что глаза слезились. Я старался не смотреть на множество голубых силуэтов, безжизненно распластанных на склоне, по которому мы катились.

Впереди над прочими лезвиями выдвинулось копьё, и я, недолго думая, выкинул руку вверх, и с неё сорвалась вспышка магии, превращаясь в небольшой, но тяжёлый щит. Я схватил щит под углом, и копьё отскочило от него, принуждая нас вильнуть влево. Голубая душа лежала прямо перед нами. Я поднял руку и выкрикнул ещё одно заклинание, но оно вышло невнятным, произношение подвело, и вместо того, чтобы помочь нам свернуть (чжу-а-ан), внезапно появилась долларовая купюра (чжуан) и улетела по ветру[64]. С криком мы прорезали голубую кляксу насквозь, и нас словно проглотило леденящее говорящее облако. Я уловил обрывки голоса души. Они звучали злобно, мстительно.

– Прости! – успел выпалить я, пока мы ехали сквозь него. Слава богам, Сяохуа была ещё без сознания. Сомневаюсь, что её бы впечатлило то, как мы проехали на лыжах сквозь человеческую душу.

– Это было чудовищно. Уф, меня прямо мутит. Кажется, мне в рот попало немного души. – Намита позади меня рыгнула и пошатнулась.

– Эй! Сосредоточься, держи равновесие! – У меня в голове промелькнула страшная мысль, что Намита может потерять контроль, и мы все завалимся набок на поджидающие нас ножи.

Но случившееся с душой потрясло её, я почувствовал, как её громадные ноги подворачиваются. Мой желудок накренился вместе с нами: противное чувство головокружения сменилось приливом ужаса. Мой рюкзак так сильно раскачивался, что я услышал приглушённый голос Ню Мо-вана:

– Что происходит?

Мы сейчас упадём. Мы кувырнёмся прямо на ножи, а на той скорости, с которой мы летели, лезвия разрежут нас на ленточки. Нет! Я не мог этого допустить. С криком я взмахнул руками и повернул ладони вниз. Я выкрикнул то же заклинание, которое наложил на Намиту всего пару минут назад, превращая свои руки в металл. Каким-то чудом, несмотря ни на что, мне удалось правильно прочитать заклинание. И когда мы упали, я оттолкнулся руками. Мои ладони ударились об острые лезвия с зубодробительным хрустом. Ножи смялись, как бумажные. Моё заклинание сработало! Я продолжал толкать, пока Намита не восстановила равновесие, и тогда мы оба смогли выдохнуть.

– Спасибо, Тео. – Голос Намиты дрожал.

Я ухитрился прокаркать:

– Пустяк.

Мы были на волосок от гибели.

Спустя, казалось, целую вечность мы наконец-то достигли низа. Намита с ликующим воплем перенесла вес набок и плавно остановилась. Мы рухнули путаницей рук и ног, то ли смеясь, то ли плача, и оба возбуждённо затараторили.

– Не могу поверить, что ты это сделала! – воскликнул я.

– Это было ПОТРЯСАЮЩЕ! Круче, чем на американских горках! – Намита издала ещё один вопль, а затем сосредоточилась на своих ногах и произнесла заклинание, чтобы уменьшить их до нормального размера.

– Жаль… я только-только привык, что у тебя огромные ноги.

Она застонала:

– Это прямо в духе Кай, Тео. Вы оба прямо одинаково мыслите.

Упоминание Кай сгладило мою искрящуюся радость, подменив её беспокойством.

Должно быть, Намита заметила тревогу на моём лице, потому что она похлопала меня по плечу:

– Не волнуйся. С Кай всё будет в порядке. У неё припасено больше тузов в рукаве, чем у всех нас вместе взятых.

– Ага. – Я открыл рюкзак, чтобы проверить Ню Мо-вана. Он моргнул, когда я снял худи, закрывавшее его клетку, и его губы скривились, обнажая зубы.

– Где мы? Это место пахнет знакомо, – прорычал он.

Я сглотнул и поспешно натянул худи обратно. Я застегнул молнию на рюкзаке и кивнул Намите:

– Кажется, с ним всё в порядке.

– Хорошо. – Она подошла ко мне и уставилась на мою шею, выражение её лица помрачнело. – Эй, Сяохуа, как твои дела, девочка?

Я взглянул вниз, Сяохуа моргнула, зевнула и медленно подняла голову.

– Должна сказать, я не ожидала, что вы, дети, спуститесь с этой горы целыми и невредимыми, – прошептала она.

– Эгей, надо верить в нас, леди. – Намита игриво нахмурила брови, но глаза её оставались обеспокоенными, пока она осматривала Сяохуа. – Как ты держишься? Спуск получился не самым гладким. Вряд ли это на пользу твоим ранам.

Горячее дыхание дракона обволокло мою руку, когда Сяохуа вздохнула:

– Драконы исцеляются быстрее людей. Мне следовало бы уже почти исцелиться.

Морщинка на лице Намиты пролегла ещё глубже, когда она вгляделась повнимательнее. Я попытался разглядеть, на что она смотрит, но так как Сяохуа висела на моей шее, найти место ранения было довольно сложно.

– Э, мне не хочется этого говорить, но, по-моему, эта рана не выглядит почти зажившей. Она такая же, как раньше.

– Кто же сделал это с бедным драконом? – спросил кто-то.

– Воловья башка, – вздохнул я.

– О, это редкостный бурбон. Я бы не хотела повстречаться с рабочим концом этого трезубца. Я видела, как он нанизывает на него три души разом. Он, знаете ли, любит покрасоваться.

– Ага. – Вспоминая обличительные разглагольствования Кай о Воловьей башке, это было похоже на правду. Тут я вздрогнул и повернулся, ища источник голоса.

– Здесь, внизу.

Мы – я, Намита, Сяохуа – посмотрели вниз, и там, светясь призрачным голубым светом и слегка просвечивая, высилась на все двенадцать дюймов своего роста маленькая кругленькая свинка.

– Ой, привет, лапочка! – Намита присела на корточки и улыбнулась ей.

Свинья фыркнула:

– Прошу без этого снисходительного тона, дитя. Может, я и маленькая и, несомненно, очаровательная, но мне уже двести лет. Уважай старших.

– О, прости. – Намита кивнула. – Ты права, это прозвучало излишне покровительственно. – Она протянула руку. – Я Намита, а это Тео, а дракон у него на шее – Сяохуа.

Свинья протянула прозрачное копытце и поместила его в протянутую ладонь Намиты. К чести Намиты, она не дрогнула, хотя прикосновение вряд ли было приятным.

– Приветствую вас. Я – Ароматная Колбаса.

Мы с Намитой переглянулись, с трудом удерживаясь от смеха. Я изо всех сил старался сохранить серьёзное лицо и ровный голос, когда повторил:

– Ароматная Колбаса?

Свинка прищурилась:

– Да, вы что-то имеете против моего имени?

– Нет, нет, конечно, нет! Просто оно… немного необычное.

– При жизни меня звали Номер Четыре. Это отпечатано у меня на спине. Видите? – Она повернулась, показав нам свой зад, на котором действительно красной краской была набита цифра четыре. – Ароматная Колбаса – это судьба, постигшая меня. Я сохранила это имя как напоминание о том, что вы, злые люди, сделали со мной при жизни.

– Ох, э… – Ого, как быстро всё приняло мрачный оборот. – Я… Мне очень жаль. – Мои внутренности скрутило чувство вины, когда я вспомнил, сколько раз мама готовила на ужин вкусные, ароматные китайские колбаски.

Ароматная Колбаса буркнула:

– Да, и это правильно. Свиньи – очень умные существа. Вы не должны нас есть. Но это неважно, я провела здесь прекрасные двести лет, наблюдая, как вас, людей, сбрасывают с этой величественной горы или бросают в лавовые ямы. Вы, кстати, видели лавовые ямы? Вам понравился новый дизайн? Это была моя идея, знаете ли.

Мы с Намитой бестолково уставились на свинку. Через некоторое время Намита покачала головой и сумела выдавить:

– Нет, не видели.

– О? Ну ничего, я могу вас туда отвести. Я знаю это место как свои четыре пальца. Я очень особенная, если вы ещё не поняли. Большинство животных, когда умирают, просто отправляются в Первое судилище и перерождаются. Но только не я! Когда король Циньгуан-ван собирался меня переродить, я сказала: «НЕТ! Я ещё не готова к перерождению». Я хотела остаться здесь и с толком провести время, наблюдая за различными пытками. Король Циньгуан-ван был так впечатлён моим интеллектом, что разрешил мне бродить по Диюю, сколько мне будет угодно. ВОТ. Пойдёмте посмотрим на лавовые ямы? Там есть очень хитрый выступ, которым я особенно горжусь, и…

– Вообще-то мы надеялись вернуться в Первое судилище, – быстро сказал я.

Глаза Ароматной Колбасы сузились в щёлочки, почти закрывшись. Я не представлял, что она может видеть ими, но, опять же, я не из тех, кто спорит о семантике призрачной свиньи.

– Почему вы так отчаянно хотите вернуться в Первое судилище? Большинство людей, которых я встречаю, хотят… ну, обычно большинство людей, которых я встречаю, слишком заняты тем, что вопят о пиках, вонзающихся им в головы, или о лаве, плавящей их…

– Окей, да, мы поняли. Большинство душ, с которыми вы сталкиваетесь, слишком заняты своими пытками. – Поколебавшись, я продолжил. Что нам было терять? – Но мы вообще-то не мертвы. Мы пришли сюда, чтобы спасти душу моего брата, которую похитил демон в мире людей.

– О? – Глаза Ароматной Колбасы широко раскрылись. – Подождите, вы не… мертвы? – Она подошла к нам поближе и принюхалась. – Ого, вы правы. М-м, запах жизни. Я совсем забыла этот запах. Человеческая кровь, тепло, солнечный свет… – Она сделала глубокий вдох, её веки затрепетали и прикрылись.

– Э, в общем, как Тео и говорил, нам нужно вернуться в Первое судилище… – громко напомнила Намита.

Свинка снова обратила на нас пристальное внимание.

– Вы можете нам помочь, Ароматная Колбаса? Пожалуйста? – попросил я.

Ароматная Колбаса поджала губы – странное выражение на морде свиньи:

– Не знаю… Не в моей природе помогать людям. Я ведь рассказала тебе, что твой вид сделал со мной, да?

Я кивнул:

– И я очень сожалею об этом. Правда.

– Хм-ф. – Она искоса взглянула на Сяохуа. – Эй, драконья морда, что скажешь? Следует ли мне помочь этим несчастным душам?

Сяохуа слабо приподняла голову:

– Пожалуйста, помоги им, маленькая свинья. Я не питаю особой любви к людям в целом, но эти дети чисты сердцем и отважны. Они заслуживают твоей помощи.

Ароматная Колбаса громко застонала, а когда свинья стонет, она делает это всем телом, от кончика хвостика-крючка до рыла. Это очень прерывистый и очень глубокий стон.

– Ох, ладно, – сказала она. – Знаешь что? Твой запах напомнил мне о земных удовольствиях: поваляться в грязи, наесться до отвала свежесобранных яблок… Ладно. Я приняла решение. Я бы хотела вернуться в мир людей. Но я не хочу перевоплощаться. Я только потеряю все свои воспоминания, окажусь в другом теле или, уф, даже, не дай боги, стану одной из вас. Нет, мне придётся последовать отсюда за вами, дети. Так. – Она вытянулась в струнку. – Идите за мной. И постарайтесь не привлекать внимания: здесь полно существ, которые ничего так не любят, как человеческую плоть. Свежая человечья вырезка – большая редкость, знаете ли… – Ароматная Колбаса многозначительно замолчала.

Пока мы обходили Гору ножей, свинка без умолку болтала обо всех вещах из мира людей, которых ей не хватало. Выброс адреналина, случившийся на спуске с горы, покинул моё тело, и я чувствовал себя вымотанным, однако невероятно благодарным. Я краем глаза взглянул на Намиту, и её присутствие согрело меня, как уютное одеяло, накинутое на плечи. Я был неимоверно благодарен, что она здесь, со мной. Без неё я бы так и торчал там, наверху, в отчаянии глядя на миллион ножей у своих ног. Чёрт, я бы даже не добрался до Диюя.

Словно почувствовав мой взгляд, Намита повернулась ко мне и подняла брови.

– Глаз не можешь отвести? – сказала она с лёгкой улыбкой.

Я хотел было отвернуться и сказать, что просто разглядывал окрестности, но остановился. Почему бы не ответить честно?

– Мы бы не добрались сюда без тебя. Так что спасибо.

Рот Намиты растянулся в застенчивой улыбке.

– Ау, Тео. Если честно, без ТЕБЯ мы бы опрокинулись и порезались в лапшу, так что спасибо тебе. – Поколебавшись, она спросила. – Как ты?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, это, наверное, ужасно – проделать весь путь до Диюя и воссоединиться с Джейми… а затем вот так расстаться. Ты в порядке?

Я невольно задумался.

– Знаешь что? Я… в общем, да. Само собой, это не здорово, но я столько месяцев чувствовал себя беспомощным. Я понятия не имел, как спасти Джейми, как добраться сюда, как… я просто ничего не понимал. А теперь мы здесь, и это действительно отстой, и напрямик ничего не выходит, но я чувствую, что мы хотя бы что-то делаем.

Намита кивнула:

– Да, это можно понять. И мы вернёмся к нему вовремя.

Непременно. Я должен верить в это всем своим существом. Верить, что в конце концов всё получится, и мы все выберемся отсюда целыми и невредимыми.

14. Кай

– Ты уверен? – пробормотала я уголком рта, пока Дэнни стоял на приставной лестнице, чтобы достать до верхушки ротационной мельницы.

– Доверься мне.

– Да, ты это уже говорил, но доверие не даст желаемого эффекта, если не подкрепить его логикой и доводами, поясняющими, почему это сработает.

Дэнни пропустил мои слова мимо ушей и сел на край жёрнова, а затем попросил королевскую служанку передать ему одну из корзин, что он приготовил. Корзина была набита пучками капусты и шпината. Он засунул овощи в отверстие в середине верхнего камня и кивнул деве-буйволице, чтобы та пошла. Жёрнов был так велик, а дева-буйволица так сильна, что Дэнни, сидящий на камне, кажется, ни на что не влиял. С громким треском жернова начали вращаться, и груда капусты и шпината перемололась в кашицу. Ярко-зелёный сок стёк по носику в стакан. Дэнни добавил в смесь другие овощи – брокколи, капусту и свёклу. Когда огромный стакан внизу был почти полон, он велел буйволице остановиться и спрыгнул с мельницы.

– Выглядит скверно, – услужливо заметила я, когда Дэнни поднял стакан – в его руках он выглядел таким большим, что скорее напоминал ведро, чем бокал, – и осмотрел содержимое. Благодаря свёкле овощной сок был цвета тёмного синяка, и это был самый густой сок, который я имела несчастье видеть.

– Лучшего напитка и не придумать. – Дэнни чопорно улыбнулся. – В нём содержатся все необходимые питательные вещества и витамины, плюс мы не выбросили мякоть, так что тут много клетчатки, которая помогает пищеварению.

– Я отказываюсь верить, что стакан сока – это всё, что требуется для спасения нашей жизни.

Дэнни бросил на меня сердитый взгляд:

– У тебя есть идеи получше?

– Да, мы могли бы улететь отсюда.

Дева-буйволица наклонила голову набок и посмотрела на меня сузившимися глазами.

– Попробуй, лисица, – сказала она. – Поглядим, кто из нас быстрее.

Я сощурилась в ответ, но сдержалась и смолчала. Буйволица превратилась в прекрасную придворную даму, которая забрала у Дэнни бокал. Я ожидала, что она подаст его королю, но вместо этого она сунула его мне.

– Пей, – приказала она.

– Ты, наверное, шутишь. Я не стану пить эту мерзкую жижу. Ни за что, не-а.

Она воззрилась на меня:

– Ты отказываешься от напитка? Это потому, что он ядовитый? Вы двое пытаетесь убить короля? Потому что тогда вы точно станете заправкой для супа. Буквально.

– Что? Нет! – закричала я.

– Тогда пей. – И снова она сунула мне стакан, и на сей раз мне ничего не оставалось, как принять его.

Я деликатно понюхала мерзкое содержимое, и, клянусь, мой нос попытался залезть обратно в череп.

– Да ладно, Кай, – сказал Дэнни. – Это просто овощной сок.

Я закрыла глаза и сделала глоток, после чего сунула стакан в руки Дэнни и бросилась на землю.

– О, боги! – вскричала я.

– Я так и знала! Он отравлен, верно? – сказала дева-буйволица.

Дэнни выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок от страха:

– Нет, пожалуйста, поверьте мне, там нет яда.

– Фу, на вкус как газон! – Я сплюнула, пытаясь избавиться от травяного вкуса. Прошло несколько мгновений, прежде чем я кое-что поняла.

1. Я не погибну безвременно от отвращения.

2. Я действительно чувствую себя… посвежевшей?

– Хм, – сказала я, садясь и почёсывая задней лапой ухо. – Я в порядке. Я и правда чувствую себя лучше.

Дэнни почти сиял. Его улыбка растянулась на пол-лица:

– Видите? Это всё капуста, свёкла и шпинат. Целая уйма витаминов и питательных веществ. Это пробуждает быстрее, чем кофе, – так говорит моя бабушка!

Дева-буйволица уставилась на меня прищуренными глазами, осматривая со всевозможных сторон, а затем принюхалась. Кажется, она была разочарована тем, что я не откинула хвост из-за яда. Она забрала бокал у Дэнни и поставила его на золотой поднос, после чего прошествовала к королю Угуан-вану, сидевшему в нескольких шагах от королевы в тени шёлкового зонта. Дева-буйволица опустилась на колени и с поклоном поднесла королю бокал с соком.

– Ваше величество, если вам угодно, вот то зелье, которое составил человеческий мальчик.

– Супруг, это похоже на грязь, – сказала королева. Честно говоря, я не могла её винить.

Король Угуан-ван буркнул:

– Подзови мальчика.

Дева-буйволица взглянула через плечо и подняла брови, глядя на нас. Мы с Дэнни неохотно прошли вперёд.

– Мальчик, клянёшься ли ты этим эликсиром? – сказал король Угуан-ван, поглаживая бороду.

– Я… ну, это не «эликсир». Это просто овощной сок…

Королева наморщила нос:

– Мы провели вечность, вкушая сочные человеческие тела, а теперь ты полагаешь, что он выпьет это?

Дэнни, должно быть, уловил тень недовольства, мелькнувшую на лице короля, потому что он быстро добавил:

– Клянусь. Это лучшее, что вы можете принять для своего… ах, состояния.

Король Угуан-ван сощуренными глазами глядел на напиток:

– Из-за всей этой пережёванной растительной плоти?

– Э-э, я бы не назвал это…

Я поспешно вмешалась:

– Воистину, благодаря обилию растительной плоти и растительной крови он изумительно питателен. В этом бокале содержится кровь не менее полудюжины различных овощей. Это напиток, подходящий для самого грозного тирана.

– Полагаю, нет вреда в том, чтобы попробовать. – В последний раз нахмурив брови, король Угуан-ван поднёс тяжёлый бокал к губам и выпил всё до дна за пять больших глотков. Закончив, он утёр бороду тыльной стороной ладони и срыгнул достаточно громко, чтобы у меня зазвенело в ушах. – Недурно! – проревел он с улыбкой.

Мы все выжидающе смотрели на него. Королева подалась к нему ближе:

– Супруг, как вы себя чувствуете?

Король Угуан-ван взмахом руки отослал служанку, промокавшую его бороду шёлковым платком:

– Посвежевшим. Интересный вкус. Чистый. Не так много железа, как в человеческом соке. Это… ох…

И тут мы все услышали это. Влажное урчание, доносившееся из глубин живота короля Угуана.

– Супруг, это у вас? – спросила королева, наклоняясь к нему.

– Э… ну, вышло неловко… – Король приметно вздрогнул, когда из его нутра донеслось ещё одно бурчание, похожее на отрыжку канализации. Затем он неловко поднялся на ноги, бросил: – Извините! – И быстро заковылял прочь, прижав обе руки к ягодицам. Королева поспешила за ним.

Мы все не сводили глаз с его удаляющейся спины.

– Я… не думал, что сок подействует так быстро, – промямлил, заикаясь, Дэнни.

– Ну, если последние несколько тысяч лет он пил только человеческие души, кто может сказать, сколько времени должно пройти, пока овощи подействуют на его организм? – Я почесала за ухом и взмахнула двумя хвостами. – Боги и божества… они по большей части нездоровы. Они все полагают, что раз уж они бессмертны, то им нет нужды следить за своим питанием. Наверняка и Ню Мо-ван страдает запором, вот почему у него всегда такое плохое настроение. – Мысль о Ню Мо-ване напомнила мне о Тео, застрявшем в Диюе с Намитой, раненым драконом и час от часу всё более злым Ню Мо-ваном. Интересно, как у них дела? Надеюсь, они без нас держатся.

Дэнни посмотрел на меня с океаном надежды в глазах:

– Но это ведь хороший знак, правда? Именно этого он и хотел – иметь возможность… сходить. Так что…

Пока он говорил это, королева вновь возникла перед нами под громкий раскат грома. Дэнни вскрикнул и плюхнулся на задницу. Королева взглянула на нас свысока. Затем так же внезапно, как возникла она сама, на её безупречном лице появилась слабая улыбка.

– Хорошо сделано, человек. Похоже, твоё снадобье сработало. Мой супруг очень доволен.

– Он всё ещё… занят? – осмелилась поинтересоваться я.

Королева кивнула:

– Думаю, нам лучше остаться здесь.

Пару мгновений мы все натянуто улыбались друг другу, затем я выпрямилась:

– Что ж, я рада, что мы смогли помочь. Тогда мы просто пойдём? Чао-какао!

Королева сделала лёгкий жест, и дева-буйволица, стоявшая позади нас, одной рукой схватила запястье Дэнни, а другой – мою лапу.

– Что… – Я и договорить не успела, как в руках девы-буйволицы возникли наручники. С лёгким щелчком оковы захлопнулись. Звякнув, появились цепи, звено за звеном протянувшись от наших наручников до самой мельницы. Я дёрнула лапой, но цепь не поддалась.

– Ваше величество, кажется, произошло небольшое недоразумение…

Королева улыбнулась, обнажив все свои жемчужно-белые зубы:

– О, никакого недоразумения нет, лиса.

– Но вы же сказали, что моё снадобье сработало! – воскликнул Дэнни.

Продолжая улыбаться, королева протянула руку и легонько погладила его по голове.

– Да, сработало. Какой же ты умный человечек. Мы бы хотели, чтобы ты продлил своё пребывание у нас и поделился другими хитроумными рецептами. Используй мельницу с пользой, хорошо?

– Нет, подождите, – взмолился Дэнни, – вы не понимаете. Нам нужно вернуться в Первое судилище.

Королева наморщила нос.

– В этот старый душный суд? Зачем? – Но, не дав нам времени ответить, она подняла руку. – Не отвечайте, мне всё равно. Вам дарована честь стать нашими уважаемыми гостями.

– И надолго? – спросил Дэнни.

– Какой любопытный вопрос. – Королева покачала головой, словно бы в замешательстве. – На веки вечные, разумеется. – И с этими словами она кивнула деве-буйволице, и обе удалились, оставив нас с Дэнни прикованными к гигантской каменной мельнице.

15. Тео

Я, Намита, Сяохуа, Ароматная Колбаса ринулись в дверь, ведущую к другому двору, и успели захлопнуть её, пока преследующая нас адская гончая не проскочила следом. Оглядевшись, мы поняли, что находимся в ещё одной тёмной пещере. Из-за двери доносилось рычание и лай адской гончей. Дверь тряслась в раме – гончая бросалась на неё снова и снова, и от звука острых когтей, скребущих по дереву, меня пробирал мороз. Я заторопился уйти, но не успели мы выйти из пещеры, как Намита остановила нас. Она низко присела, чтобы оказаться лицом к морде свинки.

– Окей, Ароматная Колбаса, давай поговорим по душам. Между нами, девочками.

Лицо свинки просветлело:

– О, это звучит весело. А грязевые маски мы тоже будем делать? Я обожаю грязевые маски. Ты знаешь, что это мы, свиньи, придумали эту косметическую процедуру?

На лице Намиты возникла хитрая улыбка:

– Грязевым маскам придётся подождать. Но мне нужно, чтобы ты была со мной откровенна, окей? Что мы найдём там, снаружи?

– Ну… Думаю, будет лучше, если ты сама всё увидишь.

Намита буравила неотрывным взглядом Ароматную Колбасу:

– И это не ловушка, а? Не выйдет так, что мы вылезем и тут же упадём прямиком в чан с кипящим маслом или что-то в этом роде?

– Или в яму с лавой, – услужливо подсказал я.

– Или в яму со змеями.

– Или в яму с пауками.

Ароматная Колбаса нахмурилась, глядя на нас поверх пятачка:

– Ого, какие вы, дети, извращённые. Нет, ничего такого. Я пытаюсь вам помочь.

В этот миг дверь позади нас содрогнулась особенно громко, когда в неё опять врезалась гончая.

– Давайте рискнём, – сказал я. Намита кивнула. Я поправил Сяохуа у себя на шее, и мы вышли из пещеры. – О, нет, – шепнул я, немедленно пожалев, что мы не остались внутри.

Внизу в долине под нами росло самое большое дерево из всех, что мне доводилось видеть. Оно было такое же высокое, как Эмпайр-стейт-билдинг[65], а его ветви тянулись, казалось, на целые мили. Но это было ещё не самое страшное. Самым ужасным, тем, от чего у меня внутри всё перевернулось, оказалось то, что ветви были покрыты шипами в рост человека.

Вокруг дерева бегали демоны, тела у них были человеческие, но лица неправильные: у одних они были изумрудно-зелёные, у других – бархатисто-синие; у одних были клыки, у других – жёлтые кошачьи глаза. Они бегали как животные: на четвереньках, плавно, грациозно и ужасающе быстро.

– Добро пожаловать в Шестое судилище, – сказала Ароматная Колбаса. – Король Бяньчэн-ван – большой сторонник эффективности. Он всячески стремится увеличить количество обрабатываемых душ, и поэтому не слишком зацикливается на точности. Всё, что движется и не является демоном, он хватает и зашвыривает на дерево. В общем, знаете ли, я бы была здесь поосторожнее.

– Ты серьёзно? – прошипел я. – И ты сказала, что это не ловушка!

Ароматная Колбаса невинно уставилась на меня:

– Нет! Единственная другая дверь из Двора короля Яньло-вана привела бы вас прямиком в чан с кипящим маслом. А эта хотя бы даёт шанс выжить. Очень маленький шанс.

Намита закрыла глаза рукой и застонала:

– Ладно, допустим. И как нам выбраться отсюда?

Сяохуа шелохнулась, выдохнув горячий воздух мне на кожу:

– Я понемногу исцеляюсь. Возможно, я смогу улететь с вами отсюда.

В моей груди расцвела надежда, но, взглянув на Сяохуа, я увидел, что золотая кровь всё ещё сочится из её ран. Мысль о том, что она потратит последние силы, чтобы вытащить нас отсюда, пугала меня. Это непременно усугубит её раны. Я не мог на это согласиться. Должен был быть другой выход.

Я повернулся к Ароматной Колбасе:

– Где другая дверь? Из каждого двора обычно есть несколько выходов и входов, верно?

– Есть дверь в стволе дерева.

Я крепко зажмурил глаза. Худшего ответа, наверное, я не мог получить. В стволе – это прямо посреди кишащих демонов. Как же нам добраться до этой двери? И стоило мне подумать об этом, как я почувствовал мимолётно связь с Кай, словно эхо пронеслось по ветру. Всё внутри меня застыло. Потому что эхо, которое я уловил, было исполнено горечи. Кай была в настоящей беде. Я повернулся к Намите, во мне вскипело отчаяние.

– Намита, ты вроде говорила, что среди заклинаний, которым ты научилась в Риплинге, было такое, которое делает вещи тяжёлыми? Можешь наложить это заклинание на одну из душ?

Лицо Намиты озарилось пониманием:

– О-о. Душа будет такой тяжёлой, что никто из демонов не сможет её сдвинуть. Это отличный отвлекающий манёвр. Я могу это сделать.

– И вы побежите к двери, пока они будут пытаться сдвинуть душу? – сказала Ароматная Колбаса. Она потёрла пятачок, изучающе глядя нас. – Я бы сказала, что это довольно рискованный план, вам так не кажется?

– У нас нет выбора. Ты можешь придумать что-то другое? Нам очень нужно попасть к нашим друзьям, – сказал я.

Свинка вздохнула:

– Ладно, но имейте в виду: мне не нравится эта затея.

Я смотрел вниз на долину демонов и ёжился от стыда, потому что ненавистно большая часть меня была согласна с Ароматной Колбасой. Мне тоже не нравилась эта идея.

– У меня есть заклинание, которое поможет нам бежать быстрее, а в сочетании с эффектом крови Сяохуа, делающим нас быстрее обычного, думаю, всё получится. – Я не знал наверняка, что всё получится, но решил не думать о миллионах вариантов того, что и как могло пойти наперекосяк – и наверняка пойдёт наперекосяк.

Мы сделали несколько шагов вперёд. Я взглянул на Намиту, и она кивнула. Подняв руку, она указала пальцем на душу, которая только что приземлилась на землю, и начала читать нараспев. Душа подрагивала несколько мгновений, а затем сделалась совершенно неподвижной. Пока мы ждали, когда демоны заметят супертяжёлую душу, я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и наложить на нас чары.

Намита опустила взгляд на свои руки, которые на мгновение засветились мягким жёлтым светом.

– Что ты сейчас прочитал?

– Это заклинание для интровертов, которое называется «Я так стесняюсь, что не прощаюсь». Оно не сделает нас невидимыми, ничего такого. Чары невидимости слишком сложны для меня. Но оно приглушит наше присутствие, и нас будут меньше замечать.

– Полезно. – Намита ухмыльнулась мне. – Отличная работа, партнёр.

Я улыбнулся в ответ и в миллионный раз подумал, как же я рад, что Намита рядом.

– Так дело пойдёт слишком медленно, – простонала свинка, и прежде чем мы успели её остановить, она рысцой сбежала вниз по склону и направилась прямиком к душе, которую заколдовала Намита. Несколько демонов подняли головы и посмотрели на неё.

– Ароматная Колбаса! – зашипел я, опасаясь кричать, чтобы не привлечь к себе внимание.

Она проигнорировала меня и прыгнула на душу. Она театрально прочистила горло, затем открыла рот и закричала:

– Эй, демоны! Приве-е-ет! Демонская морда, да, ты, с рогами, я к тебе обращаюсь. А ты, да, с третьим глазом и… о, это третья ноздря? Весьма уникально. Дуйте сюда! – Она помахала им, подзывая ближе, и демоны насторожённо приблизились, держа вилы перед собой, как будто Ароматная Колбаса была здоровым драконом, а не маленьким пухлым поросёнком. Когда она собрала достаточно большую толпу, то указала на душу у себя под ногами. – Спорим, ребята, что никому из вас не достанет силёнок, чтобы поднять этого увальня?

Прокатилась волна смеха, и один из демонов, высокий, с кожей цвета пожарной машины и с клыками, торчавшими до самого подбородка, вышел вперёд:

– Маленький поросёнок, я перекину эту душу, а потом насажу тебя на вилы и съем на обед.

Ароматная Колбаса наморщила пятачок:

– Свят-свят, ну как вы обращаетесь с таким чудом, как я? Я говорящая свинья, и даю вам слово: я невероятная редкость. Но это неважно, потому что ты так слаб, что не сможешь сдвинуть эту душу с места. – Она бросила взгляд в нашу сторону и подмигнула.

– Она очень напоминает мне Кай, – шепнула Намита.

Несмотря на крайне напряжённую ситуацию, я коротко засмеялся. Она действительно напоминала Кай. При мысли о Кай моя улыбка испарилась. Я так волновался за неё. У неё дела наверняка идут гораздо лучше, чем у тебя. Она мудрая и хитрая лиса-оборотень. У неё всё будет хорошо. Я раз за разом напоминал себе об этом, но убедить себя не получалось.

Словно прочитав мои мысли, Намита сжала мою руку:

– Я уверена, что с ними всё в порядке. Кай более чем способна позаботиться и о себе, и о Дэнни.

Сяохуа фыркнула:

– Я бы не была так уверена. Мысль о том, что мой хозяин остался один в аду с этой непредсказуемой лисицей, не даёт мне покоя.

– Кай проследит, чтобы с Дэнни ничего дурного не случилось, – твёрдо сказал я.

Под нами большущий демон подцепил душу на вилы. Или попытался, во всяком случае. Ему не удалось просунуть под душу даже остриё. У него выпучились глаза в явном изумлении, а остальные демоны разразились хохотом.

– Вот видишь? Жалкое зрелище, – сказала Ароматная Колбаса. Она ткнула в другого демона. – Ты, тот, у которого… что это? О, так это ухо у тебя на лбу. Очень оригинально. Мне нравится. Давай, попробуй ты.

Пока второй, а затем третий демон пытался оторвать душу от земли, толпа горланила всё громче, собирая всё больше и больше демонов. Вскоре все демоны двора грудились вокруг души, освистывая, крича и подбадривая попытки поднять её. Они уже не обращали внимания ни на что вокруг. Свинка махнула нам копытцем.

– Давай, – сказал я, и мы с Намитой рванули вниз с холма.

Я старался бежать как можно аккуратнее, чтобы не очень растрясти Сяохуа, но дорога была каверзная, и нам постоянно приходилось уворачиваться от падающих душ, а к новой скорости было трудно привыкнуть. В ногах словно появились механические поршни, толкавшие их быстрее, чем когда-либо, и я думал только о том, чтобы не упасть. Мы петлями приближались к дереву, то и дело ныряя за камни и кусты. Изредка раз или другой один из демонов оглядывался, но благодаря моему заклинанию, усилившему неприметность, никто нас не обнаружил.

В два счёта мы были почти у цели. Я выглянул из-за большого валуна. Мы были так близко, что я мог рассмотреть узлы на коре дерева и очертания двери в его исполинском стволе.

– Готова к последнему рывку? – спросил я Намиту.

Она кивнула. Мы опять глубоко вздохнули, обошли валун и припустили бегом. Но тут прямо передо мной упала душа. Вскрикнув, я отпрыгнул в сторону. Падая на землю, она задела мою руку, и я содрогнулся от склизкого, холодного прикосновения. Меня как будто лизнула лягушка. Я обошёл душу, но она обхватила рукой мою лодыжку. Я охнул. Хватка была ледяная, и холод с неестественной скоростью распространился по ноге, затем по бедру.

– Отп-пустите! – Я дрожал уже так сильно, что у меня зуб на зуб не попадал.

– Как тепло, – шепнула душа. – Человеческая плоть.

Холодом сковало уже бёдра, мои движения замедлились. Казалось, будто моя кровь застыла, как желе. Я как будто двигался под водой.

– Намита…

Но она опережала меня на несколько шагов. Она не заметила, что меня рядом нет. О боги, я замёрзну насмерть здесь, так близко к дереву шипов.

– Тепло, – снова прохрипела душа, но я не мог ей помочь.

Я даже себе не мог помочь. Зубы стучали так сильно, что грозили сломаться.

– Пожалуйста, отпусти меня, – хотел я сказать душе, но изо рта не вылетело ни слова.

Как раз перед тем, как холод достиг моего сердца, Сяохуа скользнула по моей шее, открыла рот и выдохнула на душу поток огня. Та вскрикнула и ослабила свою ледяную хватку. Тепло вернулось в мои конечности. Я, спотыкаясь, пошёл вперёд, хватая ртом воздух, из носа у меня текло.

– Ты меня спасла, – пробормотал я Сяохуа.

Но моё облегчение было недолговечно. Огонь разрушил мои чары. Как будто одеяло, только что укрывавшее меня и Намиту, внезапно соскользнуло. Демон с головой ящерицы дёрнулся, почуяв моё присутствие. Взгляд его красных глаз впился в мою кожу, он выпрямился и отлепился от группы, его длинный кожистый хвост помахивал вперёд-назад. Раздвоенный язык стремительно высунулся, когда он двинулся ко мне.

– О, нет!

Но прежде чем демон успел схватить меня, что-то отвлекло его.

Намита.

Ужас заскрёб мои внутренности. Она была слишком далеко от меня. Словно почувствовав неладное, она как раз остановилась и обернулась, и глаза её расширились, когда она поняла, что меня нет рядом.

– Тео?

– Берегись! – крикнул я, но опоздал.

Демон ринулся вперёд, с пугающей скоростью сокращая расстояние между собой и Намитой. Он схватил её за руку. Он был такой огромный, что его кулак совершенно закрыл предплечье Намиты.

– Пусти! – Она вырывалась, но с таким же успехом можно было бороться с каменным столбом.

Я побежал к ней, но запнулся: мои ноги ещё не совсем отошли от холода, но даже если бы я мог бежать со всей прытью, я бы всё равно двигался слишком медленно. Мне нужно было сделать что-то другое. Но что? На ум не приходило ни одного заклинания. Но я всё равно прочитал одно, чтобы рука стала как лапша. Оно отскочило от демона без малейшего эффекта. Намита сама выкрикнула заклинание, направив его на демона, но оно ничего ему не сделало.

Другие демоны уже поднимали головы от тяжёлой души, может, потеряв к ней интерес, а может, привлечённые нашими криками. Их рты растянулись в ухмылках, обнажая клыки, бивни и сломанные зубы. Я бежал, спотыкался, пошатывался и всё же бежал к Намите, но я двигался невероятно медленно, а демоны были сильны и быстры, как гепарды. Я был уже на полпути к ней, когда первый из них настиг меня и сжал в болезненно тугой хватке. Другой схватил Сяохуа, а тот, что держал Намиту, потащил её к нам. Мы попались. Вокруг нас собирались всё новые и новые демоны, вонь их тел накрыла нас – тяжёлый дух дикого зверя. Ароматная Колбаса кричала во всю мощь своих лёгких:

– Эй! Вы, ребята, так и не подняли эту душу! Отпустите детей, они такие скучные, правда?

Но никто не обращал на неё внимания. Демон, державший Сяохуа, наконец заговорил, голос у него был рыкающий и гортанный, как у зверя, ничего подобного я ещё не слышал:

– Человеческая плоть.

От этих слов и явного голода, звучавшего в них, у меня по коже побежали мурашки.

– Огонь, – прорычал в ответ тот, что держал меня. – Жарить.

Тот, что держал Намиту, покачал головой:

– Масло. Тушить.

– Это просто отвратительно! – заголосила Ароматная Колбаса. – Человеческая плоть на редкость отвратительна! Она такая сочная, нежная и пикантная!

– Ты не помогаешь, – бросила Намита.

– Ого, какая неблагодарность. – свинка сердито заскакала по душе. – Но эй, демоны! Серьёзно, не ешьте их. Они такие костлявые, вы только посмотрите на них!

– Масло, – прорычал ещё один демон.

– Масло.

– Да, масло.

Намита встретилась со мной взглядом. Я не знаю, как описать выражение её глаз. Страх, очевидно, и сожаление, но за всем этим скрывалась решимость. Мы не можем умереть здесь, только не так.

– Помнишь Ню Мо-вана? – сказала Намита.

Мы сразу поняли друг друга. Мы точно знали, что делать. Она подняла руку и прочитала заклинание, заставив её раздуться в десятки раз. Она направила ладонь на Ароматную Колбасу. Я указал на руку Намиты и выкрикнул слова заклинания «Путь поросёнка к борову». Чары упали на ладонь Намиты, и она направила их на Ароматную Колбасу. Они ударили в маленького поросёнка вспышкой ослепительно зелёного света, но Ароматная Колбаса так погрузилась в свою тираду, что почти ничего не замечала.

– …это потому, что я маленькая свинья, да? Поэтому никто из вас меня не слушает? Это свинство, знаете ли! – сердито говорила она, раздуваясь, и всё равно никто из демонов не обращал на неё внимания. Она гневно потрясла копытцем, затем замерла и уставилась на него. Её маленькие поросячьи глазки округлились. – Эй, ребята? Это мне кажется или я немного раздулась?

– Помоги нам! – крикнула Намита, прежде чем демоны перекинули нас через плечо и зашагали, повторяя: «Масло».

Теперь Ароматная Колбаса была уже размером со слона.

– Ух ты, какие вы крошечные. Я могла бы просто… – Она потрусила к нам, опустила голову, подхватила одного из демонов на рыло и небрежно подбросила его в воздух. Она смотрела на нас огромными глазами, и при этом продолжала расти. Её лицо медленно растянулось в улыбке. – Я могу привыкнуть к этому. – Она поймала очередного демона своим огромным ртом и отбросила его прочь, как тарелку для фрисби. – БУА-ХА-ХА! Я воздвиглась в свою величайшую форму!

– Мы ещё пожалеем, что сделали её такой сильной? – пробормотала Намита, глядя, как Ароматная Колбаса расшвыривает демонов направо и налево, заходясь злобным смехом.

– Меньшее из двух зол? – Но даже говоря это, я не был уверен, что Ароматная Колбаса – меньшее из двух зол. Но всё же она была на нашей стороне, так что это лучше, чем быть заживо приготовленным в масле.

Только Ароматная Колбаса избавила нас от последнего демона, как раздался такой звук, будто небо раскололось на части. Потому что так оно и было. Потолок пещеры разломился, и всё вокруг сотряслось. Даже гигантское дерево задрожало, а его шипы содрогнулись. На нас градом посыпались камни, и мы с Намитой пригнулись под брюхом гигантской свиньи.

– Что происходит? – крикнула Намита.

Я покачал головой. Я ничего не понимал, кроме того, что всё вокруг, казалось, грозило обрушиться нам на головы.

И тут над нами зарокотал громовой голос:

– Почему души не обрабатываются достаточно быстро? Кто задерживает мой суд?

Сквозь пролом в потолке выглянуло разгневанное лицо, такое огромное, что я разглядел только одно глазное яблоко. Глаз немедленно заметил нас и загорелся гневом.

– Нарушители! Как вы смеете являться сюда и нарушать установленный мною порядок! Вас, должно быть, послал король Души-ван. Он уже несколько веков присматривается к моей должности.

Я едва успел сказать:

– Подождите, нет, – прежде чем глаз моргнул, и в один миг чары, наложенные на Ароматную Колбасу, развеялись. Она уменьшилась до своего обычного размера, и нас схватила невидимая рука.

– Теперь вы мои пленники. Мы покажем королю Души-вану, как следует обращаться с незваными гостями.

Почему-то мне подумалось, что, наверное, быть изжаренным в масле было бы лучшей участью, чем та, которую приготовил для нас король Бяньчэн-ван.

16. Кай

– Хм. Ты специально превратилась в червяка?

Я подняла голову и бросила сердитый взгляд на Дэнни. Разумеется, земляные черви не умеют бросать злобные взгляды, и мои старания остались незамеченными.

– Кандалы изменились вместе с тобой, – прибавил Дэнни, сообщая очевидное.

– Я это вижу. – Вернее, я это чувствовала. Я остроумно решила, что превращение в земляного червяка позволит мне освободиться от проклятых штуковин, но вместо этого они уменьшились вместе со мной. – С другой стороны, если они такие маленькие, их должно быть легче сломать… – Я жестом попросила Дэнни, чтобы он подошёл[66]. – Попробуй раскрыть их. Или сломать, или ещё что-нибудь.

Он присел на корточки и с гримасой взялся за меня руками.

– Мерзость, – пробормотал он.

– Как невежливо! Я всё слышу, знаешь ли.

– Извини, ты просто такая… червячная.

Если бы только у меня были глаза, которые я могла бы закатить.

– Ты не поверишь, но я заметила. А теперь сними кандалы с моего гладкого тела… ой! Нежнее.

Дэнни копался с наручниками, поворачивая их и меня то в одну, то в другую сторону.

– Это не так просто. Ты вся извивающаяся и скользкая, и эта штука слишком крепкая, чтобы я мог её разъединить. – Он положил меня на землю и задумчиво оглядел двор. – Может, попробовать разбить их… – Он поднял камень.

– Что? Расплющить их? Ты не забыл, что я нахожусь в довольно уязвимом положении?

Дэнни со вздохом отбросил камень:

– Ладно, есть другие гениальные идеи?

– Может, если я очень быстро превращусь во что-то большое, оковы слетят.

Дэнни пожал плечами:

– Стоит попробовать.

Я сосредоточилась на своём ци и провела стремительное превращение в крупную гориллу. Кольца земляного червяка расширились, превращаясь в складки на коже. Мех покрыл всё моё тело, я начала расти, раздуваться и…

Нет. Я всё ещё была червяком. Я почти чувствовала запах гориллы, но, хотя мой разум кричал остальным частям тела, чтобы они приняли облик гориллы, они отказывались слушаться. Или не могли. Это нехорошо. Из всех обличий, в которых можно было застрять…

– Чего ты ждёшь? – спросил Дэнни. – Я думал, ты сказала, что хочешь превратиться во что-то большое.

– Очевидно, я только что обнаружила, что не могу этого сделать, а? – огрызнулась я.

– Это вовсе не очевидно, – буркнул Дэнни. – Ты просто лежишь и не шевелишься.

– Ага, ПОТОМУ ЧТО Я – ЧЕРВЯК.

– ЭТО Я ЗАМЕТИЛ.

– ДА НЕУЖЕЛИ?! – Ладно, возможно, мы оба не слишком хорошо справлялись с тем, что нас заковали в цепи и поработили в аду на веки вечные. Хуже могло быть, только если бы Воловья башка и Лошадиная морда были здесь и видели меня в этом унизительном облике. Хотя они не просто увидели, они воспользовались бы случаем схватить меня. Возблагодарим богов за маленькие милости, а?

Дэнни сел, повесив голову.

– Я же говорил, что нам пригодится мой талисман на удачу.

Я хмуро воззрилась:

– Ты правда веришь в эти штуки? Они ничем не лучше гадалок, знаешь ли. Одно надувательство и ничего больше.

Он протяжно выдохнул:

– Я не знаю. Наверное, с тех пор как умерла моя мама, а потом ты меня похитила и прокляла, я стал больше верить в такие вещи. Это как дополнительная защита.

О боги. Я не думала, что могу чувствовать себя хуже, чем теперь, застряв в облике червя и всё такое прочее, но сделалось так стыдно, что я была готова вылезти из собственной кожи[67].

– Извини.

– Не нужно больше извиняться. – Дэнни взглянул на меня, и, как ни удивительно, уголки его рта были приподняты, а лицо светилось теплотой. – А это оказалось не так плохо, как я думал, застрять здесь с тобой. То есть, разумеется, это довольно плохо, потому что мы закованы в цепи и всё такое, но ты же понимаешь… Я рад, что ты здесь. Само собой, я бы предпочёл, чтобы здесь была Сяохуа, но ты же понимаешь.

– Да, да, и перестань уточнять, ты только всё портишь. – Я помолчала, понимая, что чувствую то же самое. Я скучала по Тео, и каждая частичка меня ныла от желания узнать, всё ли с ним в порядке, но застрять здесь с Дэнни оказалось не так невыносимо, как я думала. – Да, и ты не был так ужасен, как я думала.

– Спасибо, – засмеялся он, а затем, поколебавшись, добавил: – Спасибо, что не перекинулась в птицу. Я знаю, что это смешно – просить тебя не принимать птичий облик, но…

– Это не смешно.

Дэнни улыбнулся мне.

– Айя, не могли бы вы двое немного помолчать? – Дева-буйволица шагала к нам со строгим выражением лица, уперев руки в бёдра. – Вы всем мешаете. У нас очень много дел: пиры подготовить, души запытать…

– Разумеется, как можно мешать пыткам, – пробормотала я.

– Из-за вас двоих у нас скопилась очередь из душ. – Она сердито посмотрела на нас с Дэнни сверху вниз, напомнив мне мать Тео, когда та отчитывала его. Разве что его мама вряд ли запихала бы нас в гигантскую мельницу и перемолола. – Нам пришлось взяться за ступку и пестик, поскольку вы прикованы к мельнице.

– Прошу прощения, перетирать души вместо того, чтобы их перемалывать, должно быть, так хлопотно, – сказала я.

Дева-буйволица нахмурилась:

– Что с тобой случилось? Почему ты стала земляным червём?

Я извивалась от стыда.

– Да просто так. Решила немного удобрить почву. Какашки земляных червей – это золото садоводов, да будете тебе известно.

Недобрая улыбка медленно расползлась по лицу девы-буйволицы.

– Ты пыталась сбежать, верно? Ты попыталась превратиться, потому что вообразила, что оковы не изменятся вместе с тобой? – Она запрокинула голову и засмеялась[68]. – Это неописуемо мило. И теперь ты застряла в облике червяка. Но как ни восхитительно наблюдать, как ты ползаешь в грязи, мне, к несчастью, придётся придать тебе более полезный вид. – Она щёлкнула пальцами, и я почувствовала, как мои мышцы растягиваются, а почва удаляется от моих глаз. В следующее мгновение я снова была в обличье лисы.

– О, слава богам, – охнула я, целуя свои прекрасные лапы и восторженно размахивая двумя хвостами.

– Не за что, – сказала дева-буйволица, встряхнув волосами. – А теперь за работу. Вам двоим предстоит приготовить пир.

Дэнни выпучил глаза:

– Пир? Погодите…

– Да, на ужин придёт очень важная гостья, и король с королевой хотят произвести на неё впечатление. Это значит, никаких обычных блюд, к которым она привыкла, – никаких человеческих глазных яблок, человеческой крови и так далее. Нам нужны инновации и креативность.

Мы с Дэнни посмотрели друг на друга, потом на мельничный жёрнов и снова друг на друга.

– Э, прошу прощения, леди, но для приготовления такого пиршества нужна не только мельница, – Дэнни смущённо почесал затылок.

Дева-вол вздохнула с явным нетерпением:

– Что ещё тебе нужно?

Дэнни размашисто замахал руками:

– Не знаю, много всего! Плита, духовка, ингредиенты? Наверное, всё это можно найти на кухне.

Я вдруг сообразила, чего он добивался: он пытался убедить её согласиться пустить нас на кухню, и тогда ей придётся снять с нас цепи. А как только она это сделает, я перекинусь во что-нибудь и вытащу нас отсюда. Отличный план, Дэнни! Я покосилась на него и пошевелила бровями, чтобы дать понять, что я всё поняла.

Дева-буйволица фыркнула.

– Мне больше нравится, когда вы двое прикованы к мельничному жёрнову. Но да, я понимаю. – Она лениво взмахнула рукой, и рядом с ротационной мельницей возникла дровяная печь, каменная печь и большой стол, заваленный мясом и овощами. – Этого достаточно?

Дэнни беспомощно посмотрел на меня.

– Д-да, спасибо. Хорошо.

– Приступайте к работе. – Бросив на меня последний взгляд, дева-буйволица удалилась, немелодично насвистывая.

– Надеюсь, здесь ты готовишь так же хорошо, как и в мире людей, – поворчала я.

Дэнни вздохнул, перебирая ингредиенты на столе.

– Шиитаке, лисички, шампиньоны… ух ты, а это, кажется, мацутакэ[69]! – Несмотря на наше отчаянное положение, он, кажется, пришёл в восторг, разбирая продукты. – Боже, посмотрите, какой большой чёрный гриб[70]. Это потрясающе! – Должно быть, он заметил выражение моего лица, потому что немного охолонул.

– Должна сказать, ты не производишь впечатления человека, который любит готовить. Я впечатлена.

Он пожал плечами:

– Есть такое. Папа много работает. Особенно с тех пор, как умерла мама. Он редко бывает дома. Мы собираемся вместе от силы раз в неделю, за ужином. Поэтому я люблю удивлять его вкусной едой.

Я представила себе, как Дэнни и Сяохуа сидят в большой столовой, Дэнни ест и тоскует по маме, и в груди странно зачесалось.

– Знаешь, ты всегда можешь прийти поесть в дом Тео. И если уж на то пошло, ты можешь взять с собой Сяохуа.

Уголок рта Дэнни дёрнулся вверх в нерешительной улыбке:

– Ага, было бы славно.

Как странно, ещё вчера мысль о том, чтобы пригласить Дэнни и Сяохуа на ужин, вызвала бы у меня улыбку. Но теперь я с нетерпением ждала этого, желая снова наполнить дом Тео шумом и смехом. Я знала, что родителям Тео понравится Дэнни, а Сяохуа непременно произведёт на них сильное впечатление.

Следующие несколько часов Дэнни готовил, а я по его указаниям шинковала одно и помешивала другое. Из него получился на удивление хороший шеф-повар, уверенный в себе, но не властный, и я могла поклясться, что, немного освоившись, он забыл, что мы были пленниками в аду. Он даже напевал, обжаривая корень лотоса с имбирём, зелёным луком и щедрой порцией чили. Так странно было видеть в Дэнни не хулигана или труса, а человека в своей стихии, счастливого и уверенного.

Наконец Дэнни переложил последнее блюдо на тарелку, и мы отошли на шаг, оглядывая результаты своих трудов. А нам удалось наскрести по-настоящему впечатляющий пир. Там была курица, фаршированная китайскими колбасками и клейким рисом, завёрнутая в листья лотоса и запечённая до такой нежности, что мясо отходило от кости. Там были пельмени-вонтоны, плавающие в густом, ароматном бульоне, и пухлые пирожки, начинённые свининой, приготовленной на гриле.

– Вот, возьми немного курицы. – Дэнни протянул мне миску с запечённой куриной ножкой. Запах шел такой, что я заглотила всё целиком, прямо с костями, одним махом. – Ого! Окей, ты, наверное, очень голодна, да? – сказал Дэнни в перерыве между едой.

Мой рот был так набит, что я могла только кивнуть в ответ. Как и овощной сок, курица подкрепила мои силы, я ожила и почувствовала себя увереннее, как будто уже знала, как выбраться отсюда. А я не знала. Но мне казалось, что я могла бы.

Я облизнула губы и посмотрела на остальную еду на столе. Вдобавок к китайским блюдам Дэнни приготовил западные: ризотто с лесными грибами, рулет с чесноком и пряными травами и пиццу с большим количеством сыра.

– Леди-буйвол сказала, что они хотели что-то другое, – прокомментировал Дэнни, видя моё скептическое выражение лица.

Легка на помине, в тот же миг появилась дева-буйволица.

– Лучше бы всё было готово, – сказала она вместо приветствия. А когда окинула взглядом стол с едой, рот её слегка приоткрылся. – О, это выглядит… иначе. Чья идея была приготовить это… что это? – Она ткнула ложкой в ризотто.

– Это что-то вроде… итальянского конджи[71], – подсказал Дэнни.

Дева-буйволица впилась в него колким взглядом:

– Итальянское конджи? Не знаю, понравится ли это королю и королеве.

– Ты же говорила, что они хотят подать что-то другое своему особенному гостю, – ехидно заметила я. Дэнни бросил на меня благодарный взгляд.

Дева-буйволица шмыгнула носом:

– Посмотрим. – По взмаху её руки посуда поднялась в воздух и полетела в сторону дворца. Она взглянула на нас и обнажила зубы в недружелюбной улыбке. – Ждите здесь.

– Ждать? Чего? – прорычала я.

– Ну, если им не понравится еда, что более чем вероятно, то вы будете наказаны. Может, вас размелют в мельнице или растолкут в ступе, либо одно, либо другое.

Я не позволю этому несносному демону-буйволу раздразнить меня.

– А если им понравится?

– Маловероятно! – засмеялась она. – Но если им понравится, вы, скорее всего, не услышите об этом. Вы останетесь живы, чтобы и завтра готовить еду. Приятно, не правда ли, вы будете ждать с нетерпением? – Ещё раз хохотнув, она зашагала прочь.

Дэнни осел на землю с измученным видом. Бедный малыш. Я устроилась рядом с ним, свернувшись в форме запятой и подрагивая пушистыми хвостами. Я тоже чувствовала себя измотанной и готовой проспать целый месяц.

– Вот, – сказал Дэнни, протягивая мне миску. – Я припас для нас ризотто. Или надо было сказать итальянское конджи?

Мы оба улыбнулись, и, вопреки всему, нам удалось приятно поболтать, пока мы ели на удивление вкусное ризотто. В какой-то момент усталость одолела нас обоих, и мы, видимо, задремали, потому что опомнилась я, когда меня разбудили, грубо встряхнув. Я моргнула, села и оказалась нос к носу с полудюжиной демонов-стражников, один уродливее другого. Дэнни уставился на них в немом ужасе, раскрыв рот, выпучив глаза и дрожа с головы до пят.

– Что? – прочирикал он, глядя на меня с отчаянием и страхом. – Кай, им, наверное, не понравилась еда. О нет, я так и знал. Не стоило рисковать и готовить для них итальянскую еду!

– Успокойся. – Я ласково потрепала его по плечу, хотя разум мой кипел. Вероятно, Дэнни был прав. Должно быть, королю Угуан-вану сильно не понравились незнакомые блюда, и он приказал подвергнуть нас пыткам. И пока я размышляла об этом, ближайший демон-стражник схватил меня немилосердно крепко. Они отцепили цепь от мельницы и потянули за неё, так что мы с Дэнни шатнулись вперёд. Нам ничего другого не оставалось, как последовать за группой демонов, тащивших нас ко дворцу.

– Всё будет хорошо, – шепнула я Дэнни[72].

Он, похоже, так заледенел от страха, что не в силах был ответить, что, впрочем, и к лучшему. С нарастающим чувством обречённости мы поднялись по ступеням дворца и пересекли огромный парадный зал. Там была горстка демонов, которые перешёптывались друг с другом. Все они смолкли, когда мы проходили мимо, сосредоточенно наблюдая за нами с выражением, которое я не сумела расшифровать[73]. Нас провели за золотую раздвижную дверь в грандиозный обеденный зал. Зал ошеломлял тянущимися ввысь золотыми колоннами и прекрасной китайской каллиграфией, украшавшей стены. В центре стоял огромный круглый обеденный стол, вокруг которого сидели король Угуан-ван, королева и, видимо, члены королевского рода. Моё внимание немедленно привлекла женщина, сидевшая справа от короля Угуана.

Она была прекрасна, а черты её лица – безупречны. В её блестящие чёрные волосы были вставлены изящные золотые гребни в форме извивающихся языков пламени. Она носила платье из тончайшего ярко-зелёного шёлка с золотой отделкой. Глаза были подведены, а губы накрашены идеальным вишнёво-красным оттенком. Но вовсе не из-за её облика у меня в горле спёрло дыхание. Дело было в большом банановом листе, который она держала в руках. Это был волшебный банановый веер, единственная вещь, достаточно сильная, чтобы потушить вечно ярящееся пламя Хояньшань[74], Огненных гор. Единственная вещь, достаточно сильная, чтобы одолеть даже Сунь-Укуна, почти непобедимого царя обезьян[75].

Почётным гостем короля Угуан-вана была принцесса Железный Веер. И кстати сказать, она состояла в браке с пленником Тео, Ню Мо-ваном.

Я сглотнула. Принцесса Железный Веер могла помочь нам выбраться из двора короля Угуан-вана живыми. Но если я сфальшивлю, она убьёт нас, не раздумывая ни мгновения.

17. Тео

На самой верхушке огромного дерева с ножами было что-то вроде домика на дереве, хотя фраза «домик на дереве» никак не отдавала должное этому невероятному сооружению. В двух словах, он выглядел как маленький дворец, встроенный прямо в дерево. Я, Намита, Ароматная Колбаса и Сяохуа вошли внутрь древесного дворца. Когтистые руки, державшие нас, исчезли, и мы упали на колени, тяжело переводя дух. Внутри всё оказалось ещё поразительнее, чем снаружи: невероятно огромный зал, не подвластный ни логике, ни законам физики, через центр которого прорастало дерево, раскинувшее свои ветви по всему помещению. Вдоль всех стен были альковы, где души сортировались и оценивались королём Бяньчэн-ваном и его приспешниками. Души стенали в страхе, демоны возбуждённо трещали, и каждые несколько секунд король Бяньчэн-ван взмахивал рукой, и душу сталкивали с уступа, откуда она падала на жуткое дерево.

Раскатистый голос короля Бяньчэн-вана заставил меня вообразить его огромным чудовищем, но при встрече лицом к лицу он оказался стройным мужчиной со скрупулёзно подстриженной бородкой и с круглыми очками. Он больше походил на нейрохирурга, чем на одного из королей Диюя. Он сидел на троне в центре величественного зала и писал изящным пером на бесконечно длинном свитке. Подняв на нас глаза, он нахмурился, а затем жестом подозвал приблизиться. Два демона у нас за спиной подтолкнули нас вперёд.

Когда мы оказались в десяти шагах от короля, один из демонов рявкнул:

– Это достаточно близко!

Что-то ударило меня под коленки, я вскрикнул и рухнул на колени.

– На колени, люди!

– Прошу прощения, но, как вы видите, я далеко не человек. Я вообще-то… ой! – Ароматная Колбаса завизжала, когда один из демонов хлестнул её по крестцу.

– Молчать! – крикнул он.

Мы все замолчали. Я не знал, куда смотреть, мне было ужасно страшно. Это конец для нас – я знал это. Нас поймали без разрешения на адском дворе – буквальном дворе в аду, – и я не знал, что с нами будет дальше, но знал, что ничего хорошего нас не ждёт.

Король Бьянчэн-ван смотрел на нас, сощурив глаза.

– Имена.

Это было требование, а не вопрос, и не повиноваться ему было невозможно.

– Теодор Тан. – Слова вылетели у меня изо рта, даже не посоветовавшись с мозгом.

Намита тоже не колебалась:

– Намита Сингх.

– Ароматная Колбаса.

– Сяохуа с Красной скалы.

Мы все в немом страхе смотрели на короля Бяньчэн-вана, опустившего глаза на свой бесконечный свиток. Несколько секунд отщёлкали с мучительной медлительностью, а когда он поднял взгляд, брови его были нахмурены:

– Я не могу найти ни одного из ваших имён в списке гостей. Король Циньгуан-ван не посылал вас сюда.

Я открыл рот, но ответа у меня не было. Я не знал, что на это сказать. Следует ли соврать и сказать, что нас послал сюда король Циньгуан-ван? Но это будет означать, что нас надлежит бросить на ножи, а этого нам лучше бы избежать. Может, сказать, что мы пробрались сюда? Но он и без того выглядел крайне раздражённым. Если мы скажем, что пробрались сюда, это разозлит его ещё больше.

– Отвечай! – рявкнул он, и снова одно-единственное слово проникло в самые глубины моего сознания, снося все препоны и вырывая ответ у меня изо рта. Я невольно вспомнил, как тогда, в Риплинге, Крейтон Уорд наложил на меня заклинание «Развязанный язык» Белзада, заставив выдать информацию, которая ему не принадлежала. Я так устал чувствовать себя беспомощным, тем, кем вечно помыкают другие.

– Мы проникли сюда! – выпалил я. – Мы бежали из Пятого судилища, а туда мы попали, так как сбежали из Первого судилища, потому что мы не души, мы живые. Только Ароматная Колбаса – душа.

– Это уж точно, душа, – сказала свинка, виляя своим хвостиком-крючком. – Довольно с меня быть плотским существом, премного вам благодарна.

Король Бьянчэн-ван наклонился вперёд, и я почувствовал, как его взгляд пронизывает меня, отыскивая истину:

– Интересно. Ты избегнул короля Циньгуан-вана из Первого двора.

– Да, – сказал я, не в силах скрыть гнев в голосе.

Демонический приспешник, стоявший рядом с королём Бяньчэн-ваном, мерзко загоготал:

– Можно не сомневаться, они думают, что у них есть веская причина пробраться в Диюй, небось, явились с глупым намерением спасти кого-то из близких.

Король Бьянчэн-ван медленно кивнул, а затем сказал:

– Воистину, но обычно сюда врывается один человек, а не целая группа, как сейчас.

Демонический приспешник пожал плечами:

– Ваше величество, нам следует поддерживать здесь порядок. Каждый раз, когда один из этих упрямых человечков врывается сюда, это нарушает наш рабочий процесс, что всех отвлекает. Такое поведение неприемлемо. Мы должны ясно дать понять, что подобные встряски недопустимы. Выкинуть их на дерево – вот что я думаю. Кроме огненного дракона. Можно нам оставить огненного дракона себе, ваше величество? Он будет отлично смотреться здесь, внизу.

У меня было такое чувство, словно на меня рухнул весь Диюй. Бросить на дерево ножей. Во что я втянул Намиту? И бедная Сяохуа. И Ароматная Колбаса. Я обрёк нас всех на гибель, это я во всём виноват. Нам необходимо спастись, но как? Выхода не было. Мы были посреди двора короля Бяньчэн-вана в окружении демонов на вершине дерева смерти. Даже если бы нам удалось как-то вырваться отсюда, куда нам было бежать?

– О нет, – взвыла свинка. – Неужели на этом моё великолепие закончится? Не может быть! – Она повернулась к Намите, и лицо её немного смягчилось. – Мне очень жаль. Это я виновата, да?

– Никто не виноват, – сказала Намита, раскрыв руки. Ароматная Колбаса прыгнула к ней, и Намита крепко обняла маленького поросёнка. Выражение лица Намиты было таким печальным, что у меня разрывалось сердце. Я привык, что Намита выглядела уверенной в себе, самодовольной и крутой даже в самых сложных передрягах. Но теперь она казалась огорошенной, лицо побледнело, рот слегка приоткрыт. Это была моя вина, это я втянул её в это.

– Вы не можете так поступить с нами! – закричал я. – Мы столько всего пережили. Это я во всём виноват. Вы должны наказать меня. Оставьте их в покое. Они лишь пытались помочь мне, а теперь Намита застряла здесь, Сяохуа ранена, и…

Король Бяньчэн-ван поднял руку.

– Сяохуа? – Он наклонился вперёд и поправил очки на носу. – Ах, да, дракон. Как эксцентрично. Я и не заметил.

Я и шевельнуться не успел, как король Бяньчэн-ван поднял руку, с его ладони заструился тёплый свет, залив Сяохуа. Она застонала и соскользнула с моей шеи, и я открыл рот, совершенно не понимая, что происходит, но в следующее мгновение Сяохуа взлетела вверх, вытягиваясь всем своим змеиным телом, а затем спустилась по изящной дуге. Она склонила голову на пол перед королём Бяньчэн-ваном.

– Ваше величество, спасибо за вашу доброту, – сказала она.

– Сяохуа, ты в порядке? – вскричала Намита, бросаясь вперёд.

– Да. Король Бяньчэн-ван исцелил меня.

Мы все столпились вокруг неё, во все глаза разглядывая её чешую. Все чешуйки были целы. Я удивлённо поднял взгляд на короля Бьянчэн-вана. Сам не знаю, чего я от него ждал, но, учитывая, что он был королём ада, я меньше всего ожидал от него доброты.

Однако именно это я увидел на его лице. Он смотрел на нас торжественно и терпеливо, как немного отстранённый дедушка. Откинувшись в кресле, он проговорил:

– А теперь скажите мне, почему вы здесь.

И хотя его голос был полон власти, я почувствовал в нём кротость, вдохнувшую в меня надежду. Я рассказал ему обо всём, начиная со смерти Джейми и заканчивая нашими злоключениями в Риплинге и тем, как мы все отправились в Диюй, чтобы спасти Джейми. Под конец король Бьянчэн выглядел задумчивым.

– Интересно. Значит, королю Циньгуану придётся решать судьбу твоего брата. И твою, разумеется. И ты теперь разлучён со своим духом-компаньоном.

– Да. – Мой голос прозвучал надтреснуто из-за переживаний, нахлынувших при мысли о Кай.

– Ну что ж. – Король Бьянчэн-ван откинулся на спинку кресла, покручивая в пальцах перо. – Будет любопытно взглянуть, как Циньгуан-ван возьмётся за это дело. Я, как и некоторые другие, всегда полагал, что Первым судилищем должен править Яньло. Это дело может склонить чашу весов в пользу Яньло. – Он ещё некоторое время рассматривал нас, прежде чем кивнуть. – Я склонен поступать разумно. Вижу, что ваши сердца чисты и не подходят для Диюя. И у вас есть убедительные доводы. Вы можете вернуться в Первое судилище.

Ароматная Колбаса возбуждённо завизжала, а мы с Намитой замерли. Потом я сглотнул и сказал:

– Большое спасибо, ваше величество… но, прежде чем вы позволите нам вернуться в Первое судилище, нельзя ли воссоединить нас с Дэнни и Кай?

– Ах, в самом деле. – Взгляд короля Бяньчэн-вана на мгновение затуманился, как будто он смотрел куда-то вдаль. Затем его губы дрогнули, и он усмехнулся. – Я вижу их. Они при дворе Угуан-вана. Я могу открыть дверь к его двору, но сам туда не войду. На этом мы расстанемся.

– Благодарю вас, ваше величество! – вскричал я.

– Не спеши благодарить меня. Я предупреждаю вас: Угуан-ван непредсказуем и несправедлив. Он не годится на роль короля Диюя. Если он или его демоны поймают вас, я не могу предсказать, каким будет исход.

Мы с Намитой посмотрели друг на друга. Выражение её лица было твёрдым, рот сжат в тонкую упрямую линию. Она была полна той же решимости, что и я. Нам ничего другого не оставалось. Бросить Дэнни и Кай не вариант. Мы кивнули, и Намита сказала:

– Мы понимаем, и мы готовы пойти на этот риск.

– Тогда ступайте, и удачи вам. Я буду приглядывать за Первым судилищем, чтобы узнать, вернёшься ли ты туда живым.

С этими словами король Бьянчэн-ван взмахнул рукой, и рядом с нами появилась дверь. Бросив последний взгляд на короля ада, я открыл дверь и шагнул за неё.

18. Кай

– Принцесса Железный Веер, – улыбаясь и потирая живот, проговорил король Угуан, – представляю вам моих поваров на сегодняшнем пиру… – Его глаза сузились, он наклонился вперёд и сказал громким шёпотом: – Я только теперь понял, что не спросил ваших имён.

Дэнни вытянулся в струнку:

– Меня…

Король Угуан-ван взревел от хохота и замахал на Дэнни большой мясистой рукой:

– Мне всё равно, мальчик! Тебя можно звать Человеческим мальчиком, а тебя – Лисой.

– Как изобретательно, – проговорила я, но только тихо, чтобы король не услышал[76].

– Проявите уважение к нашей почётной гостье, – велела нам с Дэнни королева.

Мы поспешно склонили головы.

– Принцесса Железный Веер, – сказал Дэнни, – для меня большая честь быть представленным вам.

Я на мгновение задумалась, откуда Дэнни знает, кто такая принцесса Железный Веер. Потом я вспомнила, как невыносим он был на программе «Знай свои корни» и как отчитывал Тео за то, что тот ничего не знает о китайской мифологии. Ладно, значит, он, вероятно, знает, кто она такая. Мне нужно как-то донести до него свой план убедить принцессу Железный Веер вытащить нас отсюда.

Принцесса Железный Веер томно откинулась в кресле, разглядывая свои пальцы с длинными золотыми футлярами для ногтей[77]. Она одарила нас ленивой улыбкой:

– Вы хорошо приготовили еду. Сегодня были блюда, которых я прежде не видела, и они оказались приятным сюрпризом.

Дэнни обмяк от облегчения:

– Благодарю вас, принцесса.

– Так диковинно, человеческий мальчик и лиса-оборотень готовят вместе. Такое не каждый день увидишь, а?

Я не была уверена, кому был задан этот вопрос, но на всякий случай склонилась ещё ниже и сказала:

– Обстоятельства, что привели нас сюда, весьма необычны, принцесса.

– О? Звучит как завязка хорошей истории. – Она подалась вперёд, глаза её сверкнули. – Расскажите мне, как вы оказались при дворе короля Угуан-вана. – Она примолкла, принюхиваясь, и сказала. – Ой-ой. Вы оба живы, не так ли? Это свежая человеческая плоть.

Приведя меня в замешательство, она сглотнула, словно поймала себя на том, что у неё вдруг потекли слюнки, несмотря на громадный пир, который мы с Дэнни им устроили.

К счастью, король Угуан-ван, видимо, заметил, что у неё текут слюнки, и, нахмурившись, заметил:

– Я буду очень недоволен, если вы съедите моих поваров, принцесса Железный Веер.

– Конечно, – рассмеялась она. – Я просто пошутила.

Мы все недоверчиво уставились на неё, а она деликатно покашляла и сказала:

– Так расскажите же мне, как аппе… здоровый, свежий человеческий мальчик и лиса-оборотень сделались поварами одного из королей Диюя?

– Забавная история, – встряла я. Моё сердце заколотилось, а усы подёргивались от волнения. Вот наш шанс рассказать ей о Ню Мо-ване и убедить её вытащить нас отсюда. – Сразу скажу, мы явились в Диюй по доброй воле, чтобы спасти того, кого здесь несправедливо держат.

Принцесса Железный Веер прикрыла рот и засмеялась. Это было похоже на «Хо-хо-хо!» злого-презлого Санты.

– О, я люблю истории, в которых глупые люди спускаются в ад, чтобы спасти какого-нибудь человека. Кажется, одну такую любил Аид? Как звали того юношу? У него ещё была арфа.

– Орфей, – сказала королева, закатив глаза. – Боги, сколько раз он рассказывал эту историю. Вот почему мы перестали приглашать его на вечера игр.

– Я вас прекрасно понимаю, – сказала принцесса Железный Веер. – Хуже не придумаешь. И эта Персефона, оставляющая повсюду пятна гранатового сока. Какое бескультурье.

– Мне нравится Аид, – ворчливо сказал король Угуан-ван. – Мы всегда отлично проводим время, придумывая новые способы мучить души.

– Все способы, которые вы двое сочиняете после пары стаканчиков байцзю[78], оказываются никуда не годными, – бросила королева. – Грязные, требуют слишком много демонической силы, неосуществимы. Пустая трата времени.

Король, надувшись, злобно воззрился на неё.

Принцесса Железный Веер снова обратила внимание на нас с Дэнни:

– Продолжай. Итак, вы двое пришли сюда, потому что по неведомой причине решили, что сможете обойти вековую систему Диюя?

– Не обойти, – сказал Дэнни. – Просто… мы думали, что сможем убедить короля Циньгуан-вана.

За столом раздались стоны.

– Этот нудный старый дурак, – сказала королева.

– Он едва поспевает за рутинной работой своего судилища, – сказал король Угуан. – Он не должен быть королём Первого двора.

Принцесса Железный Веер рассмеялась и задала нам вопрос:

– Дайте угадаю: вы поговорили с королём Циньгуан-ваном, и он так растерялся, что наобум перекинул вас в это судилище, лишь бы не заниматься вашим делом?

– Не совсем, – вступила я. Вот оно. Нужно было подойти к этому делу со всей осторожностью. От этого зависела наша жизнь. – Видите ли, мы пришли сюда не одни. С нами были наши друзья, но в Первом дворе на нас напали Воловья башка и Лошадиная морда, и мы разделились. Они убежали через одну дверь, а мы – через другую.

Принцесса Железный Веер захихикала, её глаза злорадно блеснули:

– Как весело! Значит, твои друзья тоже снуют по другим дворам? Если, конечно, их не поймали и не убили.

Меня скрутило чувство тревоги пополам со злостью от того, с какой лёгкостью она говорила о возможной кончине наших друзей. Но я продолжила:

– Да, и это сущее безобразие, потому что мы пришли сюда не просто спасти человеческую душу. Мы пришли сюда, чтобы вернуть короля. Короля, которого похитили отсюда.

Смех стих. Взгляд принцессы Железный Веер стал острее иглы, улыбка истаяла:

– Что значит «короля, которого похитили отсюда»?

Я смущённо взмахнула хвостами и глубоко вздохнула:

– Некоторое время назад одни люди придумали способ призывать мифологических существ в мир людей, чтобы перекачивать их ци в корыстных целях.

– Это так по-человечески, – пробормотал король Угуан-ван. Все в зале закивали.

– Для начала они призвали Пэна, – сказала я.

Шёпот становился всё громче, переходя в гневный ропот.

– Да, я слышала об этом, – сказала королева. – Неслыханная дерзость.

– Мой человек-компаньон нашёл Пэна и освободил его с помощью остальных наших друзей, – быстро прибавила я.

В повисшем молчании все они воззрились на меня. Королева некоторое время смотрела на меня, читая мои мысли, затем повернулась к остальным и сказала:

– Лиса-оборотень не лжёт. – Она кивнула мне. – Продолжай.

– Те же люди, что похитили Пэна, решили похитить другое мифическое существо. На сей раз короля демонов, чтобы отвадить желающих спасти его. – Я замялась, заметив, что принцесса так крепко сжала свой волшебный веер из банановых листьев, что костяшки её пальцев стали до невозможности белыми. – Ну, как вы уже догадались…

– Они похитили моего мужа? – прошипела она. – Ничтожные, жалкие смертные?

Я открыла и закрыла рот и так несколько раз подряд. Наконец, я сказала:

– Э… Простите, миледи, но вы только сейчас заметили, что ваш муж уже месяц отсутствует?

Теперь уже король Угуан-ван и королева покосились на принцессу Железный Веер, а та покраснела.

– Я не слежу за тем, где пропадает Ню Мо-ван. Он любит уходить в долгие путешествия, и я тоже. У нас есть договорённость быть гибкими в отношении друг друга. Я предположила, что он отправился навестить нашего сына, Красного мальчика. – Она снова обратила своё внимание на меня, глаза её наполнились яростью. – Но теперь вы явились сюда и говорите мне, что он не путешествует по своему обыкновению, что его похитили.

Я не смогла сдержать дрожь в усах под этим стальным взглядом.

– Да, и это правда. Но, как я уже говорила, мы пришли сюда, чтобы вернуть его в Диюй в целости и сохранности.

– Почему вы просто не освободили его в мире людей?

– Простите нас, миледи, – пискнул Дэнни. – Но он сеял хаос в нашем мире. Разрушал целые кварталы, нападал на людей. Он почти разрушил мост Золотые Ворота в Сан-Франциско, пока мы… э… пока его не усмирили.

Принцесса Железный Веер переглянулась с королевой.

– Это звучит вполне в духе моего мужа. – Она вздохнула. – Хорошо, верните его мне немедленно, и покончим с этим.

– Да, мы ничего так не хотим, как вашего воссоединения, голубки, но есть небольшая проблема, – сказала я. – Он сейчас с нашими друзьями. Но мы можем отвести вас к ним!

– Это ловушка, – прорычал король Угуан-ван. – Они просто пытаются обмануть вас, чтобы вы их отпустили.

– Нет, я даю вам слово. – Я повернулась к королеве. – Прочитайте мои мысли ещё раз! Вы узнаете, что я не лгу. – Но стоило мне увидеть выражение лица королевы, и я поняла, что во всём просчиталась. Потому что королева не хотела потерять нас с Дэнни. Когда она смотрела на нас, выражение у неё было собственническое: с таким видом смотрят на хорошо набитую свинью-копилку. Я почти видела, как забегали мысли у неё в голове, пока она прикидывала, как помешать принцессе Железный Веер забрать нас.

Едва удостоив меня взглядом, королева сказала:

– Лиса-оборотень не может не лгать, даже пожелай она остаться честной. Такова её природа. Вы же знаете их.

Рот принцессы Железный Веер скривился в гримасе:

– Ты смеешь тратить наше время, дух лисы? Я покажу тебе, как я поступаю с лжецами.

Одним резким прыжком взлетев с кресла, она приземлилась прямо передо мной. Прежде чем я успела опомниться, принцесса поставила ногу мне на загривок и толкнула вниз. Я упала на пол, больно ударившись мордой о каменный пол.

– Кай! – вскрикнул Дэнни, поднимаясь на ноги.

– Не двигайся, – сказала принцесса Железный Веер, поднимая руку. Невидимая сила прижала Дэнни к земле. Она опустила своё лицо к моему, перенеся вес так, что её нога тяжело вдавилась мне в шею, перекрывая дыхание. – Тебе было весело плести свою ложь, лиса?

– Не… ложь, – выдавила я. Я едва могла дышать. Время было на исходе. Это был мой последний шанс. Я отчаянно искала выход, способ доказать ей, что я говорю правду. – Он… он зовёт вас своей Железной жёнушкой! – Давление на мою шею ослабело, но самую малость. Достаточно, чтобы я смогла вздохнуть и добавить: – Он сказал, что вы самая сильная среди всех, кого он знает, и нет такого дела, за которое бы вы не взялись. – Это было рискованно, но это был намёк. Намёк для принцессы Железный Веер.

После краткого молчания принцесса Железный Веер сказала:

– Мне придётся одолжить ваших поваров.

– Как вы смеете? – вскричала королева. – Мы пригласили вас к себе на ужин и вы требуете себе наших поваров?

– Я не требую, я прошу.

– Блажь! – взревел король Угуан-ван. – Всем известен ваш надменный нрав, принцесса Железный Веер, но знайте своё место. Это наш дом, вы находитесь при нашем дворе и должны следовать нашим правилам.

Принцесса Железный Веер убрала ногу с моей шеи и широко, нарочито зевнула, подняв руки над головой. Затем она сказала:

– Разве вы не слышали, мой дорогой король? Правила созданы для того, чтобы их нарушать.

Быстрее молнии она схватила свой веер из банановых листьев и махнула им в сторону короля Угуан-вана и королевы. Король, королева, их приближённые и стража взлетели, как пылинки. Их разъярённые возгласы и встревоженные вопли оборвались, когда они врезались в противоположную стену. Принцесса Железный Веер не стала дожидаться ответного удара, а подхватила нас с Дэнни за шкирку с такой лёгкостью, будто мы ничего не весили.

Она вылетела из пиршественного зала в главный зал, где все демоны-стражники повскакивали на ноги. Они уставились на нас в замешательстве, и этого мгновения нерешительности принцессе Железный Веер было достаточно. Она снова взмахнула веером, и стражей-демонов как ветром сдуло. В следующее мгновение мы вышли во двор. Увидеть легендарный железный веер в деле дорогого стоило. Я слышала столько историй о нём, но ничто не могло подготовить меня к его невообразимой силе.

– Стойте! – прогрохотал король Угуан-ван.

Он вылетел из дворца, по обе стороны от него были королева и дева-буйволица. В руках он держал посох – длинный бронзовый посох, с резным драконом, обвивавшим сам шест и нефритовый шар на его конце. Посох вибрировал с такой силой, что у меня при виде его шерсть встала дыбом. Он направил его на нас, и я быстро скользнула так, чтобы оказаться между Дэнни и посохом, и как раз вовремя, потому как король Угуан-ван выстрелил голубой вспышкой молнии. Ну, вот и всё. Вот так я и умру. Поджаренная до хруста разрядом молнии, посланной королём ада.

Но принцесса Железный Веер, фыркнув, махнула за спиной веером из банановых листьев, и молния полетела обратно к королю. Глаза короля и королевы расширились, они успели в последний миг отпрянуть с пути молнии. Разряд ударил в парадный вход дворца, и величественная деревянная дверь вмиг вспыхнула. Принцесса Железный Веер направила свой веер на дверь и махнула им снова, но каким-то другим движением. Порыв ветра, вырвавшийся из веера, был медленнее. Мягче. И горячее. С запозданием я вспомнила, что веер можно использовать по-разному. Более всего он известен своей способностью вызывать сильный ветер, но в руках такого мастера, как принцесса Железный Веер, он также мог вызвать огонь, или молнию, или легчайшие направленные дуновения ветра.

Пламя, лизавшее дверь, полыхнуло исполинской стеной ревущего огня, быстро распространившегося на остальную часть стены. В несколько мгновений вся передняя часть дворца была скрыта за ужасающей завесой пожара.

– Мой дворец! – закричал король Угуан.

Принцесса Железный Веер снова издала свой злобный смешок – «Хо-хо-хо!» – и воскликнула:

– В следующий раз подумайте дважды, прежде чем осмелиться напасть на меня, ничтожество. – Затем она повернулась к нам с Дэнни и заметила: – Пора уходить, вам не кажется? Я не люблю злоупотреблять гостеприимством.

Теперь всё вокруг было так заполнено чёрным дымом, что я едва могла говорить. Я закашлялась и умудрилась кивнуть, гадая, в какую передрягу, во имя десяти судилищ ада, мы с Дэнни попали. Как раз когда принцесса Железный Веер готовилась улететь вместе с нами, во дворе появились очертания двери. В следующий миг она открылась, и за ней появились Намита и Тео с Сяохуа, обвивавшей его шею.

Рот Намиты принял очертания буквы «О». Тео завопил:

– Кай!

– Тео! – Его имя вырвалось из меня, и я прыгнула вперёд и врезалась ему прямо в грудь. Я не могу описать, как хорошо было воссоединиться со своим человеческим компаньоном. Словно вторая половина моей души наконец вернулась и сшилась в единое целое. Рядом с нами Дэнни и Сяохуа сплелись в столь же крепкие объятия, оба, захлёбываясь слезами, восклицали, зовя друг друга по имени.

– Так, значит, это он? – вопросила принцесса Железный Веер. – Человеческий ребёнок, у которого находится мой муж?

Соображая на лету, я ответила:

– Да, но давайте сначала уберёмся отсюда, пока король Угуан-ван не пустил в ход большие заклинания, а?

Принцесса Железный Веер, сощурившись, смотрела на Тео.

– Дитя, надеюсь, ты относился к моему мужу с тем уважением, которого он заслуживает, иначе ты пожалеешь, что твоя нога ступила в ад.

Тео сглотнул. Принцесса Железный Веер мягко взмахнула своим веером, поднимая нас всех вверх. Я по-прежнему крепко льнула к Тео, твёрдо решив никогда больше с ним не расставаться, и старалась подавить чувство ужаса, грызущее меня изнутри. Всё произошедшее показало мне, сколь безжалостна и порывиста принцесса Железный Веер. Мне не хотелось бы узнать, что случится, когда она обнаружит, что мы посадили Ню Мо-вана в клетку.

19. Кай

Казалось, что путь занял не один час: смертоносный торнадо и молнии гнали нас к неведомой цели. Принцесса Железный Веер летела впереди, непрестанно взмахивая веером из банановых листьев. Я была насколько ошеломлена таким поворотом событий, настолько переполнена радостью после воссоединения с Тео и вдобавок встревожена видами, которые принцесса Железная Веер имела на нас, что даже не отпустила шуточку про то, как великого и удивительного дракона Сяохуа пасут, как овцу[79].

– Ты в порядке? – раз за разом спрашивала я.

Тео устало улыбнулся мне:

– Да, Кай. А вы как, ребята, окей?

Я кивнула.

– Как ты думаешь, куда она нас ведёт? – спросила Намита.

Маленький голубой поросёнок, лежавший рядом с ней, поднял голову.

– Я полагаю, в пещеру Бацзя. Это дом принцессы Железный Веер. – Свинка заметила, что я пристально смотрю на неё, и довольно грубо поинтересовалась. – Чего уставилась?

Я пожала плечами:

– Ничего. Просто… ну, не каждый день встретишь… вот ты кто? Призрак свиньи? А животные вообще проходят через Диюй? Я думала, они просто перерождаются в Первом судилище.

Свинья хрюкнула:

– Очевидно, я не такая, как все. У меня есть дозволение самого короля Циньгуан-вана бродить по дворам Диюя сколько мне будет угодно. Ароматная Колбаса – моё имя, если ты не слышала.

– И она нам очень и очень помогла, – сказала Намита, взяв свинку на руки и принявшись ласково тискать её.

Я снова взглянула на Ароматную Колбасу, стараясь не думать о том, как аппетитно выглядит её округлое тело:

– Что же, свинья…

– Ароматная Колбаса.

– Верно, Ароматная Колбаса права. По всей вероятности, нас гонят в пещеру Бацзя. Но это не беда, нужно только найти способ сбежать, когда мы там окажемся. – Я послала им ободряющую улыбку[80].

Вместо того чтобы воодушевиться моей вдохновляющей речью, они все мрачно уставились на меня.

– И как именно мы собираемся сбежать? – спросила свинка.

Мне пришлось бороться с собой, чтобы не зарычать на неё. Я не привыкла, чтобы еда препиралась со мной.

– Мне неприятно говорить это, Кай, – мягко заметила Намита, – но я не понимаю, как нам сбежать от принцессы Железный Веер. Она ведь поймала нас в ловушку одним взмахом своего веера.

– Да, и даже Сунь Укун не сумел её победить, – прибавил Дэнни, как будто я не знала этого очевиднейшего факта.

– Фу, вы все такие нытики. – Я отпрыгнула в сторону, но тут вспомнила, что прыгать некуда. Вместо этого я оскорблённо села.

И так, в мрачном молчании, мы путешествовали, пока торнадо не рассеялся и мы не оказались у входа в огромную пещеру. Стены пещеры сверкали, пронизанные прожилками минералов всех цветов радуги. Это было похоже на плавание по Млечному Пути. Мы все, разинув рты, смотрели на неизменно сверкающие стены и потолки и вздрогнули, когда появилась принцесса Железный Веер. Она широким шагом подошла к Тео и посмотрела на него сверху вниз:

– Так? Где мой муж?

Тео облизнул губы, опустил голову, а затем расстегнул рюкзак:

– Принцесса Железный Веер, я должен объяснить…

– Уф, – буркнула принцесса Железный Веер. Взметнув руку, она выхватила у него рюкзак и одним движением раскрыла его. Залезла внутрь и достала клетку. – О, во имя всех богов. Ты посадил его в клетку? – прошипела она.

– Жена! – вскричал крохотный Ню Мо-ван. – Наконец. Выпусти меня.

Принцесса Железный Веер взмахнула рукой, и клетка со щелчком открылась. О нет. Ню Мо-ван начал расти, даже не успев полностью освободиться. Это произошло так быстро, что казалось обманом зрения: в один миг он был размером с хомячка, а затем – выходит из клетки, возвращаясь к своему пугающему размеру.

Принцесса Железный Веер взяла его под локоть. Ню Мо-ван теперь высился на десять с немалым футов и представлял собой свирепое зрелище – грузный и ужасающий король демонов, способный проглотить человека в один присест. Взгляд его скользнул слева направо, и пока он оглядывал нас, его глаза загорались жестоким ликованием.

– Я давно мечтал об этой минуте, – сказал он таким глубоким рокочущим голосом, что дрожь пробрала меня до костей. – Отмщение свершится, и, о, до чего оно будет сладко.

– Пожалуйста, мистер Ню Мо-ван, сэр, – сказал Тео, – мы не хотели…

– Дети, вам нравится, как я украсила нашу скромную обитель? – поинтересовалась принцесса Железный Веер.

На миг мы все в замешательстве воззрились на неё. Почему она спрашивает о дизайне интерьера?

Затем Дэнни-подлиза сказал:

– Очень красиво. Мне нравится, что вы сделали со стенами.

Я закатила глаза, но он зыркнул на меня, сощурившись.

Принцесса Железный Веер ухмыльнулась:

– Проходите сюда, всем этим лучше полюбоваться из гостиной.

Тут она щёлкнула пальцами, и пещера раздвинулась.

Точнее, это только показалось, будто пещера раздвинулась, потому что на самом деле мы уменьшились, всё закружилось перед глазами, опускаясь всё ниже и ниже, и не успела я опомниться, как мы полетели по воздуху, выстроившись гуськом. Мои ноги дёргались, я пыталась извернуться, чтобы сломать дугу полёта, но сопротивляться было бесполезно. Один за другим нас зашвырнуло в золотую клетку. Я приземлилась на Тео, мгновение спустя на меня плюхнулась Ароматная Колбаса, а затем – Намита, Дэнни и Сяохуа. Мы вскарабкались на ноги, но дверца клетки захлопнулась раньше, чем мы сделали к ней хотя бы шаг.

Ню Мо-ван двинулся к нам, и, сделавшись столь миниатюрного размера, я чувствовала малейшую дрожь пола пещеры, пока он шёл. Он нагнулся над клеткой и заглянул сквозь решётку, одно огромное глазное яблоко заморгало перед нами. Оно было больше всего моего тела. Собрав все свои силы, я не дрогнула перед этим зрелищем.

Он ухмыльнулся, показывая коренные зубы размером с мой череп.

– Так, так, так, – прогрохотал он. – Вот как всё повернулось. А ведь я предупреждал тебя, правда? Я говорил, что ты у меня будешь на особых правах.

Я не могла сдержаться. Фыркнув, я сказала:

– Ну, не ты же это сделал, правда? Это дело рук принцессы Железный Веер.

– Она моя жена! – фыркнул Ню Мо-ван. – Её свершения – мои свершения!

Я закатила глаза:

– Как скажешь.

– Кай! – цыкнул на меня Тео. – Не зли его.

– Точнее, не зли его ещё сильнее, он и без того зол, – уточнила Намита. Затем она добавила: – Нам очень жаль, Ню Мо-ван.

Он фыркнул, по-бычьи раздув ноздри и мотнув головой.

– Приятного вам ожидания, пока я решаю, как именно я всех вас накажу, – с этими словами он ринулся прочь.

Я внутренне вздохнула. Дети никак не могли понять, что разозлить своего противника – это хорошо, ведь тот, кто взбешён, допускает ошибки. Честно говоря, я даже не знала, кого из них хуже иметь своим врагом: Ню Мо-вана или Воловью башку и Лошадиную морду. Ню Мо-ван был более безжалостен, а Воловья башка и Лошадиная морда – более упорны. Шило на мыло.

Как только Ню Мо-ван скрылся из виду, я обошла клетку кругом, обнюхивая прутья, выискивая слабину. Остальные пришли к тому же выводу, что и я: все принялись старательно изучать клетку. Все, кроме Сяохуа, которая закрыла глаза, напряжённо хмурясь.

– Уф, – сказала я, – если тебе нужно сходить, пожалуйста, сделай это вон в том дальнем углу, а не посреди клетки.

– Ой, фу-у, – взвизгнула Ароматная Колбаса. – Мне неприятно это говорить, но лиса права. Может, нам всем стоит договориться, в каком углу туалет?

Я покосилась на свинку. Сама от себя такого не ожидала, мне всё больше нравился этот поросёнок.

Сяохуа приоткрыла глаза и воззрилась на нас:

– Я не собираюсь облегчаться. Я пытаюсь расшириться до своего подлинного размера.

Ну разумеется. Жаль я не носила очков и не обладала пальцами, иначе я бы сняла ими очки и сжала переносицу[81].

– Хорошо, давай я объясню тебе очевидное: эта клетка использовалась, чтобы держать Пэна в плену. Помнишь такого? Полубог? Размером с Японию? Затем она использовалась, чтобы удерживать Ню Мо-вана, взаправдашнего короля демонов из ада. Ни тот, ни другой не смог вырасти до своего подлинного размера, пока находились в клетке, но ты, обычный огненный дракон, думаешь, что сможешь это сделать, потому что?..

– Потому что мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы выбраться отсюда! – прорычала Сяохуа. – А теперь оставь меня в покое и не отвлекай меня своей бессмысленной болтовнёй.

Я хотела зарычать на неё, но Тео обнял меня и оттащил в сторону.

– Кай, оставь её в покое. Просто прекрати цепляться ко всем и вся. Я знаю, что ты боишься, но мы должны держаться вместе. – Он говорил так искренне, что неудобно было огрызаться на него.

И он был прав. Я срывалась, потому что мне было страшно. И я чувствовала себя виноватой. Мои мысли всё время перескакивали на ужасные пытки, которые Ню Мо-ван и принцесса Железный Веер замышляли для нас, и я не могла смириться с мыслью о том, что могу потерять Тео. Только не теперь, когда мы нашли друг друга. Как же мы попали в такую переделку? И во всём этом виновата я. Мне следовало понимать, что это путешествие слишком опасно. Это же Диюй, чёрт возьми! Это АД, в буквальном смысле! И я просто ужасный компаньон, что позволила своему человеческому хозяину, который ещё РЕБЁНОК, собрать других своих друзей-ДЕТЕЙ и сойти сюда в надежде спасти Джейми. Если так рассудить, это было просто глупо и даже безответственно. Я подвела и его, и Намиту, и Дэнни, а теперь посмотрите, что может случиться со всеми нами.

Намита обнимала Ароматную Колбасу так, как малыш обнимает любимую мягкую игрушку, и хотя свинка тихонько ворчала по этому поводу, у меня было чувство, что она втайне наслаждалась утешением и вниманием. Дэнни прильнул к Сяохуа, и они тихо и встревоженно перешёптывались.

Я свернулась под боком у Тео, уткнувшись носом в его руку, и закрыла глаза. Лучше бы меня здесь не было. Тео крепко обнял меня и зарылся лицом в мой мех. Мой стыд густо укутал меня, прямо как шерстяное одеяло, и мне хотелось спрятаться от всего этого. Спрятаться от мира.

Спрятаться от мира…

Зёрнышко замысла проклюнулось, и я так быстро подняла голову, что стукнулась о подбородок Тео.

– Ой! – вскрикнули мы оба.

Я вывернулась из его объятий:

– Я… Кажется, у меня есть идея.

Тео потёр подбородок и посмотрел на меня:

– Да?

– Смотри, Ню Мо-ван и Пэн пытались вырасти до своих подлинных размеров и не смогли, потому что клетка, должно быть, напоена заклинаниями, не позволяющими вещам внутри увеличиваться. – Я возбуждённо зашагала взад-вперёд. – Но, возможно, клетка не помешает мне… уменьшиться.

Теперь и все остальные прекратили свои занятия и уставились на меня.

– Я попробую превратиться во что-нибудь маленькое и найду способ открыть клетку! – сказала я.

Они посмотрели друг на друга, и выражения их лиц варьировались от скептических (Сяохуа) до обнадёженных (Дэнни и Тео) и возбуждённых (Намита и Ароматная Колбаса). Скорее, пока я не передумала, я сосредоточилась на своём ци и превратилась в пчелу. Вспышка света – и, открыв глаза, я взглянула на свои лапы. Вот только лап не было. Вместо них у меня были тонкие лапки насекомого.

– Получилось! – завопила я. Голос прозвучал тоненько и пронзительно. Я подняла глаза, все остальные по сравнению со мной были просто великанами. – И я даже не устала.

– Наверняка всё дело в вегетарианском соке и питательной еде, которые я для тебя готовил, – сказал Дэнни.

– Мне не хочется этого признавать, но, возможно, ты кое в чём прав.

Я взлетела в воздух и сделала круг почёта, давая пять всем, кроме Сяохуа, которая до сих пор хмурилась, вероятно, злясь, что от неё нет никакой пользы. Затем я просеменила к краю клетки. Ну что, пора. Возможно, на клетку вдобавок наложены чары, не позволяющие никакой мелочи пролететь сквозь прутья, и в этом случае попытка вылететь вон приведёт к тому, что я превращусь в почерневшую шелуху пчелы сильной обжарки. Я потёрла передние лапки одну о другую и сделала глубокий вдох. Поехали. Мои маленькие крылышки яростно зажужжали, я взлетела и зависла в воздухе перед решёткой. Я оглянулась на Тео, который смотрел на меня огромными, испуганными глазами. Должно быть, он уловил тень моего страха через нашу ментальную связь и догадался, насколько это опасно.

– Подожди, Кай… – начал было он.

Ох-ох. Я не могла позволить ему остановить меня. Я закрыла глаза и пронеслась сквозь прутья клетки. Я ждала, что заклинание подействует и поразит меня. И эти ожидания так переполнили всё моё существо, что я почти чувствовала, как шипит моя плоть, пока заклинание жжёт меня.

Но ничего не произошло. Мои крылья продолжали жужжать. Я продолжала лететь. Я открыла глаза. Я была жива.

И я была снаружи. Я снаружи! Я едва могла в это поверить! Я летала вокруг клетки, возбуждённо жужжа, а внутри все обнимали друг друга и негромко ликовали. О боги, это сработало. Итак, мы в очередной раз доказали, что я – лучший компаньон! Или, э… ура, сработало, теперь я могу спасти всех. Главное, правильно расставить приоритеты, да?

Я приземлилась рядом с дверцей клетки, и все бросились к ней.

– Кай, у тебя получилось! – сказал Тео, и его лицо расплылось в широченной ухмылке. – Ты потрясающая!

– Разумеется, я это и так знала, но рада, что и вы теперь сообразили.

– Меньше разговоров, больше открывания дверцы клетки, пожалуйста, – сказала Намита.

– Да, да, разумеется. – Я покашляла и осмотрела замок клетки. – Э… Я не знаю, как его открыть. Есть идеи?

– Там есть замочная скважина? – спросил Дэнни.

– Если ты думаешь, что я собираюсь засунуть одну из своих конечностей в замочную скважину в аду, то подумай ещё немного. Помнишь, как я проделала это в той лавчонке и меня чуть не сожрало здание? – Я выдержала паузу. – Как мы вытащили Пэна из клетки?

Ещё секунду дети смотрели друг на друга, а потом Тео сказал:

– Ах да, я прочитал заклинание, чтобы сделать его большим, помните? Заклинание «Путь поросёнка к борову». Думаю, клетка позволяла людям, находящимся вне её, накладывать чары на то, что внутри. Может, и эта работает так же? Значит, ты можешь наложить чары на нас!

Точно. Я скривилась:

– Боюсь, я не могу накладывать такие чары. Единственные заклинания, которыми я могу околдовывать других, – это Иллюзии.

Сяохуа фыркнула:

– Это потому, что твой род только и делает, что обманывает других.

Я старательно пропустила колкость мимо ушей:

– Может, мне превратиться в кого-нибудь очень сильного, скажем, в гориллу, и разбить клетку?

– Это слишком опасно, – сказала Намита. – Ты можешь нас раздавить.

– Верно, – ответила я. – Вечно забываю, какие вы, люди, хлипкие.

Мы смотрели друг на друга сквозь прутья клетки, и наше первоначальное воодушевление быстро прогорало. Мой разум метался, с нарастающим отчаянием ища выход, но не находя его.

И тут раздался самый ужасный звук на свете. В другой комнате Ню Мо-ван взревел:

– Пыточное устройство почти готово! Мальчик, что так долго держал меня в клетке, будет первым. – Громкий смех. – О, с каким наслаждением я стану слушать его крики.

Мысль о том, что я могу потерять ещё одного хозяина, разрывала мне душу. Я не могу. Это убьёт меня. Я лучше умру. Я была готова пожертвовать собой тысячу раз, лишь бы спасти Тео.

Я приготовилась превратиться в крупного зверя и наброситься на них, даже зная, что ничего хорошего из этого не выйдет. Принцесса Железный Веер просто лениво махнёт на меня своим проклятым веером, и на этом всё. Каким-то чудом мне удалось смирить свою ярость и панику настолько, чтобы не наброситься на них.

Думай, Кай! Что ты можешь сделать? Должен же быть выход, выход всегда есть, особенно когда тебе больше нечего терять!

Нечего терять. Верно. Я была готова пожертвовать собой, чтобы спасти Тео. Я так и сделаю.

Осознание вытолкнуло меня вперёд. Пока Ню Мо-ван и принцесса Железный Веер, пересмеиваясь, шли в гостиную, я полетела обратно к клетке.

– У меня есть идея, но вам всем придётся выиграть для меня время, – быстро проговорила я. – Отвлеките их!

Намита и Дэнни тут же кивнули, хотя на лицах их застыл ужас. Намита завопила:

– Эй! ЙОУ, НЮ МО-ВАН!

– ЭЙ, КОРОВА! – крикнул Дэнни.

Смех в другом конце пещеры прекратился, и Ню Мо-ван сказал:

– Кто смеет так нахально обращаться ко мне?

Дэнни поёжился, но ответил слегка дрогнувшим голосом:

– Это я. Я просто… я хотел спросить, не будете ли вы так любезны объяснить мне механизм работы вашего пыточного устройства?

Больше времени я не тратила. Я взлетела, превратившись в колибри для большей скорости, и молнией вылетела из пещеры Бацзя. Оказавшись снаружи, я завертела головой, пока не нашла то, что искала: дверь. Я метнулась туда и открыла её. Она вела во Второе судилище. Я высунула голову и прокричала:

– Эй, это я, Кай. Воловья башка, Лошадиная морда, вы тут? Я в пещере Бацзя. Или я не нужна вам, демоническим стражам? Я жива! Как и мои друзья. Более свежего мяса вам не сыскать! И если вы слушаете, король Чуцзян-ван, я – живая лиса-оборотень! Свежее мясо. Ням-ням, не упустите это предложение, пока меня не поймали другие. – Я оставила дверь открытой и полетела обратно, оглядывая огромную пещеру в поисках другой двери. Найдя её, приткнутую в дальней стене, я махнула туда и открыла. Даже не удосужившись проверить, в какое судилище она ведёт, я проорала то же самое. Прежде чем я нашла третью дверь, демоны уже хлынули в первую под предводительством громогласного короля Чуцзян-ван из Второго судилища. Я крикнула в третью дверь, а затем стремглав полетела обратно к входу в пещеру Бацзя.

Тут я собрала весь свой ци, но не для того, чтобы перекинуться в иной облик, а чтобы расширить свою ауру до пределов возможного. Я сосредоточилась на своей сущности, своём запахе и голосе и заставила ауру раздуться, заполняя всю пещеру, а затем выплеснула её, насколько меня хватило.

– Воловья башка, Лошадиная морда, – позвала я, – я здесь. Попробуйте, поймайте меня.

Я открыла глаза и умчалась в последний миг, прежде чем первые демоны короля Чуцзян-вана появились у входа в пещеру.

Не знаю, имела ли ты несчастье лицом к лицу сталкиваться с королями. Но я могу сказать следующее: короли о-очень переоценены. Во-первых, у них гигантское эго. Во-вторых, у них гигантское эго. Так бывает, когда тебе с самого дня рождения говорят, что ты особенный и призван править своим королевством.

Короли Диюя мало чем отличаются: один высокомернее другого. Каждый из них считает, что призван править остальными. Каждый возмущён своим положением в Десяти кругах и считает, что Нефритовый император должен перевести его выше.

Поэтому, когда двое из них входят в двери и обнаруживают друг друга, они резко вдыхают, надувают грудь и смотрят друг на друга, предсказуемо демонстрируя токсичную мужественность[82].

– Как это понимать? – воскликнул король Чуцзян-ван.

– Кто посмел вызвать сюда великого царя Угуан-вана? – вскричал король Угуан-ван.

– Во имя того, где мы живём, вы по-прежнему говорите о себе в третьем лице? – сказал король Чуцзян-ван.

Лицо короля Угуана покраснело, а демоны вокруг них фыркнули от смеха. Он сделал шаг вперёд, немного подняв руки, и король Чуцзян-ван и его демоны-стражники немедленно напряглись, поднимая оружие. Это нехорошо. Я не хотела, чтобы они сражались друг с другом. Я хотела, чтобы они сразились с принцессой Железный Веер и Ню Мо-ваном.

Я быстро вернулась в лисий облик и крикнула:

– Я пригласила вас сюда, потому что вы потеряли сегодня парочку человеческих душ, если я не ошибаюсь? Прямо скажем, это были не просто человеческие души, а живые, свежие люди. Очень мясистые и всё такое прочее.

– Это ты! – завопил король Угуан-ван, констатируя очевидное.

Лучшим доказательством моей сдержанности было то, что я не закатила глаза. Разумеется, это я – кто же ещё? Теперь я знала, отчего все говорят, что король Угуан-ван – худший из королей. Я помахала ему лапой:

– Ага, привет, это я: ваш драгоценный повар. Меня похитила принцесса Железный Веер, и если вы желаете меня вернуть, вам придётся сразиться с ней.

Король Угуан-ван выглядел растерянным:

– Но ты же здесь. Я могу забрать тебя с собой прямо сейчас.

– Ах, да, верно. Ошибочка вышла. Позвольте мне просто вернуться в клетку…

И тут, пока короли пялились на меня с открытыми ртами, я снова перекинулась в пчелу. И как раз вовремя, потому что в этот миг одна из дверей с грохотом распахнулась и в неё, раздувая ноздри, и бряцая сверкающим на свету оружием, ворвались Воловья башка и Лошадиная морда.

– О, привет! Как раз вовремя. Лови меня, Воловья башка! – крикнула я и быстро полетела обратно в темноту пещеры Бацзя.

Позади меня раздался ушераздирающий рёв и грохот топочущих ног. Я набрала скорость и молнией стрельнула обратно. Едва проникнув в клетку, я перекинулась в лисий облик и, задыхаясь, обвилась вокруг шеи Тео.

– Кай! Ты в порядке? – спросил Тео.

– Да, но будь готов. Сейчас всё сделается очень интересно.

Не успела я договорить, как принцесса Железный Веер и Ню Мо-ван, привлечённые шумом, выбежали с другой стороны пещеры и чуть не врезались прямо в королевские войска.

– Что это значит? – прорычал Ню Мо-ван.

– У вас мои повара! – возопил король Угуан-ван.

Повисло короткое молчание, пока Ню Мо-ван, разинув рот, смотрел на него.

– Ваши повара? – переспросил Ню Мо-ван.

– Долгая история, – отрезал король Угуан-ван.

– Он вынудил нас готовить для него, чтобы вылечить его запор, – услужливо подсказала я из клетки.

Последовала серия фырканий.

– Запор? – сказал Ню Мо-ван, даже не пытаясь скрыть ухмылку.

Король Угуан прочистил горло:

– Да, ну что поделаешь. Человеческие души содержат мало волокон, правда?

Ню Мо-ван взревел от хохота, а Воловья башка буркнул и сказал:

– Не поддавайтесь на лисьи уловки! Это самая хитрая и изворотливая лгунья. – Он принялся перечислять мои прошлые грехи, что навело меня на ещё одну мысль.

Я скользнула за спину Тео и снова превратилась в пчелу.

– Что ты делаешь? – прошептал Тео.

– Доверься мне. – Не дожидаясь ответа, я с жужжанием вылетела из клетки и полетела к толпе королей.

– Она обманула нас, – говорил Воловья башка.

Лошадиная морда кивнул:

– Да, точно. Она одурачила нас.

– Именно это я только что сказал, – огрызнулся Воловья башка.

Я как можно тише подлетела ближе.

– Нет. Ты сказал, что она нас обманула, а я сказал, что она нас одурачила.

– Это одно и то же.

– Довольно болтать! – сказал Ню Мо-ван. – Я хочу, чтобы вы все покинули мой дом!

Я была так близко, что видела, как раздуваются ноздри Ню Мо-вана, как расширились его зрачки.

– Только вместе с моими поварами, – заявил король Угуан-ван.

– Они не твои повара, – взревел Ню Мо-ван. – Они мои пленники.

Принцесса Железный Веер вздохнула:

– Весь этот шум меня утомляет, – с этими словами она подняла веер.

Вот он, мой шанс! В мгновение ока я прыгнула на веер. При этом я перекинулась в лисье обличье, прямо в воздухе становясь великолепной собой. Мои челюсти сомкнулись вокруг рукояти веера, один из клыков попал на руку принцессы Железный Веер, и я укусила. Она вскрикнула, и я попыталась вырвать веер из её руки. Однако она тысячелетиями тренировалась оберегать свой веер от воров и, застигнутая врасплох, несмотря на боль, не выпустила его. Она лишь крепче сжала руку.

Но мой отвлекающий манёвр открыл окно возможности для остальных. Я не знаю, кто нанёс первый удар, но в следующий же миг вскипел бой. Мечи были выхвачены из ножен, двусторонние топоры брошены, и копья взлетели в воздух. Пещера заполнилась криками. Я не разжимала зубов вокруг рукояти веера, держась изо всех сил, как бы принцесса Железный Веер ни махала рукой, как бы ни пыталась стряхнуть. Веер трясло, из него вырывались резкие порывы ветра, со свистом гулявшие по пещере и заставлявшие всё вокруг сотрясаться. На нас градом посыпались камни.

– Прекратите трясти его! – крикнул кто-то. – Вы обрушите пещеру!

Принцесса Железный Веер заколебалась, и тут я поймала удачу за хвост. Я извернулась всем телом и вырвала веер из её рук. И вдруг он оказался у меня. У меня было одно из самых желанных, самых ценных магических орудий во всей китайской мифологии. Остальные, должно быть, тоже осознали это, потому раздался резкий вздох и все набросились на меня.

Я побежала со всех лап, уворачиваясь от хватающих рук. Копьё ударило в землю на том месте, где я была долю секунды назад. Я петляла и чуть не врезалась в огненный шар. Но отпрыгнула в сторону, в нос ударил запах горелой шерсти. Я не прекращала бежать, не останавливалась, не оглядывалась. Неслась, пока не оказалась перед клеткой.

Дети толпились у стенки, схватившись маленькими ручками за прутья и глядя во все глаза.

– Отойдите, – сказала я.

Я перекинулась в обезьяну и поправила захват на рукоятке веера. Короли будут здесь в любую секунду. Единственная причина, по которой они ещё не догнали меня, заключалась в том, что они сражались друг с другом, пробиваясь ко мне.

Я направила веер на клетку.

– Ты должна сделать всё правильно, иначе ты можешь убить нас всех, – сказала Сяохуа.

– Я знаю это, – огрызнулась я.

Я сделала глубокий вдох и указала веером на клетку. Сосредоточила все свои мысли на том, чтобы открыть её. На том, чтобы согнуть прутья достаточно сильно, чтобы дети смогли выскользнуть наружу. Я так сильно сфокусировалась, что уже почти видела, как это происходит. Затем мягко взмахнула веером, подбросив над ним мысленный образ, позволив ветру унести его к клетке.

Тёплый ветер хлынул из веера и окутал клетку. Он кружил и кружил вокруг прутьев, и вдруг, будто сделанные из шёлка, прутья завертелись и сложились.

– Получилось! – закричала я, прыгая на месте.

Но вместо того, чтобы прыгать от радости, Тео выпучил глаза:

– Кай, берегись!

Я не успела опомниться, как тяжёлая рука обхватила мою шею и оторвала от земли.

– Попалась, – сказал Воловья башка.

20. Тео

Когда Воловья башка поймал Кай, он как будто обхватил своей мясистой ручищей мою собственную шею.

– Кай! – Имя сорвалось у меня с губ, и я бросился вперёд, но был слишком далеко, а Воловья башка оказался слишком силён и быстр. Даже не удостоив меня взглядом, он отвернулся, запросто неся Кай в одной руке.

К нему подскочил Лошадиная морда, и Воловья башка отдал брату веер, но, прежде чем они успели уйти, один из воинов-демонов бросил в них дротик-«ласточку»[83]. Он впился в руку Лошадиной морды, и тот, вскрикнув, выронил веер из банановых листьев.

– Веер!

– Оставь его, – сказал Воловья башка, и оба вылетели из пещеры Бацзя вместе с Кай.

Я выбежал из клетки и запнулся:

– Что…

Земля просела под ногами. Только через пару мгновений я понял, что теперь, когда я больше не находился в магических пределах клетки, мои ноги снова выросли до полной длины. Другие тоже были сбиты с толку и кружили, шатаясь, высыпав из клетки. Последней вышла Сяохуа и, едва выскользнув наружу, встрепенулась и задёргалась, а затем начала увеличиваться – сначала до размеров садовой змеи, а затем до подлинного своего размера.

Принцесса Железный Веер подбежала к нам и со злобой схватила свой веер:

– Не могу поверить, что чуть не потеряла его. Как вы посмели явиться сюда, презрев наши владетельные права и вынудив нас потерять одного пленника!

Король Угуан-ван прочистил горло и беспокойно подёргал себя за бороду:

– Да, это немного прискорбно. Но неважно… кто старое помянет, да? Я просто возьму своего повара – другого повара – и оставлю вас в покое.

– Провались всё в Диюй! – прошипела принцесса Железный Веер. – Люди все мои.

– Вы можете забрать себе людей, – сказал король Чуцзян-ван. – Я пришёл сюда за свежей живой лисой, но вижу, что она пользуется большим спросом, так что я возьму свежего живого дракона. Из неё получится отличный питомец, а?

Сяохуа зарычала и обвилась вокруг нас, заслоняя от них.

– Они мои! – закричал король Угуан-ван.

– Мы не можем просто стоять здесь и ждать, пока они договорятся о том, кто нас заберёт, – прошептала Намита.

– Ты права, – сказал я.

Но если мы упросим Сяохуа улететь и унести нас отсюда, вся орда, можно не сомневаться, последует за нами. И хуже того, они могут шандарахнуть по нам молниями и огненными шарами. Сначала нужно провести отвлекающий манёвр. Я ломал голову, пытаясь придумать хорошую идею. И тут меня осенило. Мне не нужно было отвлекать внимание королей, мне нужно было воспользоваться их враждой друг к другу. Мне нужно… ага, я прочитаю заклинание «Подлить масла в огонь и довести до кипения». Они так увязнут в спорах, что мы сможем улизнуть отсюда.

Но уже произнося заклинание, я запоздало понял, что слишком взволнован, чтобы прочитать его правильно. Я должен был сообразить, что нечего было и пробовать прочитать китайское заклинание, когда всего пару мгновений назад у меня на глазах похитили Кай. Я должен был сообразить, что мои нервы были ни к чёрту и у меня не получится сосредоточиться как следует на заклинании. В тот же миг, когда я это понял, я уронил руку, надеясь остановить заклинание, но это лишь изменило его направление. Я и опомниться не успел, как вдруг полыхнула ослепительная вспышка и в нос ударил едкий запах горящего пластика. А когда дым отступил, на земле остался маленький печальный комочек.

– Ароматная Колбаса! – закричала Намита.

Жуткое чувство поразило меня с неумолимой силой.

– Намита! Нам нужно уходить, – крикнул Дэнни.

Не обращая на него внимания, она схватила свинку и подняла на руки. Её лицо всё сморщилось от горя:

– Она не дышит.

– А души вообще дышат? – спросил Дэнни.

Я мог лишь смотреть на безжизненное тело Ароматной Колбасы. Я не хотел, чтобы заклинание попало в неё! Я мысленно перетряхивал слова, которые сказал. Что я неправильно произнёс? Что я сказал не так? Я не мог сообразить, и думать об этом было некогда, потому что на нас надвигались короли, принцесса Железный Веер и Ню Мо-ван.

– Пойдём, Намита, – мягко позвал Дэнни.

– Я не могу бросить её так, – сказала она дрожащим голосом. – Я должна что-то сделать, и я должна сделать это сейчас, пока не поздно.

– У нас нет времени! – Дэнни отчаянно махнул рукой на орду.

Было время, когда я бы ушёл. Я бы повернулся, убежал и спрятался. Но я был уже не тот человек. И это я был виноват, из-за моего поганого владения китайским языком пострадала невинная душа. Я вышел из оцепенения и подбежал к Намите. В следующее мгновение за мной последовал Дэнни, а Сяохуа обвила нас и зарычала на приближающуюся орду.

– Делай то, что должна, – сказал я Намите, поднимая руки. – Дэнни, прочитай защитное заклинание, а я тебя поддержу.

Лучшим свидетельством того, как далеко мы ушли от давней вражды, было то, что Дэнни не стал даже переспрашивать. Он сразу поднял руки и произнёс заклинание «Пусть эта броня защитит тебя». Я сосредоточился на Дэнни и повелел своему ци течь в его сторону.

Заклинание хлынуло наружу ярким белым светом, создавая вокруг нас купол, защищающий от атак. Против обычного человека это заклинание довольно эффективно. Против существ вроде Ню Мо-вана, принцессы Железный Веер и королей Диюя купол был не многим надёжнее мыльного пузыря. Но всё лучше, чем стоять, ничего не делая.

Позади меня Намита закрыла глаза и нашёптывала незнакомое мне заклинание в обмякшее тельце Ароматной Колбасы. Она скорбно и сосредоточенно свела брови и бормотала всё быстрее и громче.

– Приготовьтесь, – прорычала Сяохуа за мгновение до того, как первый воин-демон добрался до нас.

Сяохуа сделала глубокий вдох, а когда выдохнула, из её рта вырвалась устрашающая струя огня. Воин-демон вильнул, прижавшись к земле синеватым телом, и Сяохуа направила пламя на него. Он откатился в сторону, но пламя подобралось достаточно близко, чтобы его голубая кожа сделалась томатно-красной, а сам он закричал. Когда Сяохуа прервалась, чтобы набрать воздуха, на неё прыгнул другой воин-демон, державший в руках зловещего вида серп-цаолянь. Я направил всю свою волю на то, чтобы удержать щит, хотя внутри у меня всё сжалось и кричало, что нужно уворачиваться и бежать. Демон врезался в купол щита и отскочил. Я почувствовал, как сила удара отозвалась дрожью по всему щиту. Не мог поверить, что он устоял. Но если простой демон, каких тринадцать на дюжину, заставил щит так вибрировать, то одного удара любого из королей хватит, чтобы сломать его полностью.

И стоило мне об этом подумать, как первый король – Угуан-ван – добрался до нас. Сяохуа выпустила в него ещё одну струю огня. Король Угуан-ван усмехнулся, лениво взмахнул рукой, и пламя обогнуло его, как излучина реки. Он поднял к нам ладонь, его глаза встретились с моими, и в эту минуту я понял, насколько всё безнадёжно. С каким бы презрением король Чуцзян и все в Диюе ни относились к королю Угуану, в сухом остатке он был королём Диюя. Перед его глазами лежала вечность; он существовал невероятно долгое время, он пережил рождение и смерть цивилизаций, и весь этот срок он взращивал свою мудрость и силу. В то время как я был двенадцатилетним ребёнком. Мне следовало сразу сдаться. Я должен был упасть на колени и молить о пощаде.

Но отчего-то я держал руки поднятыми и направлял всю свою энергию на поддержание щита. Уголок рта короля Угуан-вана поднялся в ухмылке. Он повернул руку ладонью вверх, и над ней возник шар света. Я попытался сглотнуть, но мой рот превратился в пустыню.

– О боги, – захныкал Дэнни. Но он всё равно стоял позади меня, читая заклинание. Ни один из нас не сдался.

– Намита, быстрее, – прошептал я, хотя знал, что времени нет. Даже если она закончит заклинание немедленно, мы уже были обречены.

Шаровая молния в руке короля Угуан-вана выросла до размеров баскетбольного мяча, вращаясь и вспыхивая жутким зелёным светом. Он бросил её в нас.

За миг до того, как шар ударил, Намита выкрикнула последнее слово своего заклинания. Шаровая молния попала в нас, и мир взорвался ярким белым светом.

Я моргнул и приподнял голову с земли. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что я по-прежнему тут, в своём смертном человеческом теле. Я не умер. Я не душа. Я даже не был ранен. Я поднял руки, и на них не было ни царапины.

– Что? Как? – прошептал я.

Затем реальность накатила на меня, я поспешно поднялся на ноги и огляделся, высматривая остальных.

Намита была в нескольких шагах от меня и с виду так же ошеломлена, как и я. Дэнни обхватил руками Сяохуа, которая обнюхивала его на предмет ран.

– У-и-их ты, голова и наполовину не болит! – завизжал кто-то.

– Ароматная Колбаса! – вскрикнула Намита, подхватила поросёнка и крепко стиснула.

Свинка немного поёрзала, а затем вдруг замерла и уставилась на Намиту с прелюбопытным выражением:

– Я только что… ты… я… умерла?

Намита кивнула, в её глазах блестели слёзы.

– И ты вернула меня обратно?

Намита снова кивнула, глядя на свинку с явной нежностью.

– Но… почему? – спросила Ароматная Колбаса. – Разве тебе не всё равно?

– Не говори глупостей, конечно, мне не всё равно, потому что ты, очевидно, самый лучший игрок в нашей команде, – сказала Намита, звучно чмокнув свинку в темечко. Ароматная Колбаса выглядела задумчивой и как будто собиралась оттолкнуть Намиту, но потом расслабилась в её руках и ткнулась пятачком в щёку Намиты.

Я повернулся лицом к королю Угуан-вану и ойкнул. Он лежал на земле, окружённый остальной ордой. Король Чуцзян-ван ткнул в короля Угуан-вана трезубцем, и король Угуан-ван застонал.

– Это напоминает мне утро после той вечеринки, которую мы закатили в Первом дворе на Праздник весны[84], – сказал Ню Мо-ван.

Принцесса Железная Веер закатила глаза:

– Ты хочешь сказать, когда вы все перепили байцзи и, попросту говоря, разрушили весь бальный зал?

Ню Мо-ван виновато посмотрел себе под ноги, но потом опомнился и проговорил ворчливым голосом:

– Ну, похоже, с Угуаном всё в порядке, так что я заберу своих пленников.

Он потопал к нам, а у меня не было ни единой мысли, никакого плана. Мы только и могли, что беспомощно стоять на месте, пока Ню Мо-ван, злобно улыбаясь, тянул к нам свою огромную лапищу. Его рука затмила свет и сомкнулась на моей шее. Последовала ещё одна ослепительная вспышка, а когда я опомнился, Ню Мо-ван лежал в нескольких шагах от короля Угуан-вана. Король Угуан-ван медленно сел, потирая затылок. Увидев рядом с собой Ню Мо-вана, он покачал головой.

– Ничуть не удивлён, глупая корова, конечно же, попытается повторить то, что уже явно не удалось. Уф, это был интересный опыт. – Король Угуан поднялся на ноги и отряхнул грязь со своих великолепных одеяний. Он, сощурившись, посмотрел на меня. – Что это было за заклинание, мальчик?

Мне потребовались все душевные силы, чтобы не съёжиться под этим неподвластным времени взглядом.

– Это было всего лишь небольшое защитное заклинание. Мы выучили его по альманаху землепашца, который оставил мне брат.

Король Чуцзян-ван нахмурился:

– Небольшое человеческое заклинание. Даже самое большое и сложное человеческое заклинание, когда-либо состряпанное, не сможет остановить короля Диюя.

– Муж, вставай, великорослый ты олух, – бросила принцесса Железный Веер, пихнув Ню Мо-вана обутой в сандалию ногой. Ню Мо-ван застонал и поднялся с земли.

– Что случилось?

– Мы всё ещё пытаемся разобраться, – сказал король Чуцзян.

Все как один приблизились, впиваясь в нас взглядами так, будто они видели нас в первый раз. Когда их тяжёлая поступь придвинулась, мы теснее прижались друг к другу. Намита крепко обхватила Ароматную Колбасу руками. Призрачная свинья что-то проворчала себе под нос.

Ароматная Колбаса, которая, я мог бы поклясться, была мертва несколько минут назад. В той мере, в какой слово «мертва» применимо к душе. Но она точно… ушла, а теперь вернулась и была такая же ворчливая, как прежде. Потому что Намита что-то сделала, прочитала заклинание, вернувшее её.

– Какое заклинание ты прочитала над ней? – спросил я Намиту.

– Что?

Я был так взбудоражен, что слова хлынули сами собой:

– Ты сделала что-то, чтобы вернуть Ароматную Колбасу. Что именно?

– О… э… Я вспомнила, что ты сделал, чтобы очистить душу Кай. Помнишь, ты сказал, что отдал ей немного своего ци? Я сделал, нечто подобное.

Свинка подняла на неё внимательный взгляд:

– Ты отдала часть своей жизни, чтобы оживить меня?

– Да. Я подумала… не знаю… у тебя была тяжёлая жизнь, Ароматная Колбаса. – Намита одарила её печальной улыбкой. – И ты так долго пробыла здесь, я просто не хотела, чтобы ты скончалась вот так.

– Ты пожертвовала толикой своей жизни, чтобы спасти её, – удивлённо промямлил я. И ответ нашёлся с определённостью последнего кусочка головоломки. – Самопожертвование! – крикнул я орде. – Я читал об этом в старых текстах, которые изучал. Отдать часть себя, проявить полную самоотверженность ради другого – самый чистый поступок, лучшее, что можно сделать в жизни.

Короли выглядели ошеломлёнными. Принцесса Железный Веер, видимо, соображала быстрее остальных и поняла это первой. Она стиснула зубы и разочарованно втянула глубокий вдох.

– Проклятие вам, люди, – прошипела она.

– В чём дело, жена? – сказал Ню Мо-ван, всё ещё потирая голову.

– Разве вы не слышали человеческого мальчика? – огрызнулась она. – Человеческая девочка по какой-то немыслимой причине пожертвовала частью своей жизни, чтобы спасти это… сдобное существо.

– Великолепную свинью, то есть меня, – подхватила Ароматная Колбаса.

– И вот она добилась того, что её не может коснуться ни один из нас. Потому что ей не место в аду. Она в буквальном смысле слишком хороша для нас.

Король Угуан хмыкнул:

– Ну, пускай так, но что насчёт других людей? Мы должны по-прежнему быть вправе касаться их.

Он был прав. Почему они не могли прикоснуться ко мне? Я не отдал ни толики своей жизни, чтобы спасти кого-то. Более того, я без тени сомнения знал, что ненадёжный щит, который создал Дэнни, пускай с моей помощью, ничто против королей. Это были тщетные усилия, и… ох.

Отгадка окатила меня волной, и я не смог удержаться от смеха. Все повернулись и смотрели на меня, а я никак не мог перестать смеяться.

– Он окончательно спятил, да? – пробормотала Ароматная Колбаса.

– Тео, в чём дело? – спросила Намита.

– Это всё то жалкое и ненадёжное заклинание щита, – сумел вытолкнуть я в перерывах между раскатами хохота.

– То, что было примерно таким же прочным, как бумажный лист? – сказал Дэнни. – И что?

Я повернулся к нему лицом:

– Мы с тобой знали, что оно не сработает. Мы оба чувствовали, насколько оно слабое.

– Верно…

– Но мы остались. Мы стояли на своём. Почему?

Дэнни потряс головой:

– Не знаю.

– Потому что мы не могли бросить Намиту. Мы остались, чтобы защищать её, пока она защищала Ароматную Колбасу. Мы были готовы пожертвовать собой ради неё. Так что мы тоже сделали это – пожертвовали собой.

У Дэнни отвисла челюсть. У Намиты, королей и Ню Мо-вана тоже.

Первым оправился Ню Мо-ван. Его глаза стали красными от ярости, и он заорал:

– ЧТО?

Это было так громко и так наполнено обжигающим гневом, что невозможно было не оробеть. Почти. Я напомнил себе, что он не может ко мне прикоснуться, что он не может причинить вред ни мне, ни кому-то, кто мне дорог, и выпрямился с высоко поднятой головой.

– Как долго действует эта инфернальная защита? – вопросил Ню Мо-ван.

Короли недоумённо переглянулись.

– Забавно. Понятия не имею, – сказал один из них. – Я почти уверен, что она не вечна.

– Со временем должна износиться. – Король Угуан-ван почесал бороду. – Можно попробовать подождать, пока она не развеется.

Принцесса Железный Веер фыркнула и закатила глаза к небу с явным раздражением:

– Это может занять годы!

– Вы должны отпустить нас. – Слова показались необычно мощными, когда вылетели из моего рта.

– НИКОГДА! – взвыл Ню Мо-ван.

Сяохуа поднялась во весь свой рост:

– Согласно божественным законам Нефритового императора, невинным душам не место в аду. Вы должны вернуть нас в Первое судилище, где король Циньгуан-ван рассмотрит наше дело.

Ню Мо-ван и короли ещё сильнее покраснели от гнева, а я улыбнулся им, впервые за долгое время почувствовав себя свободным. Мы были им неподсудны, не им нас наказывать или держать в качестве домашних животных. Мы были вольны уйти.

21. Кай

Ты знаешь, что может быть хуже, чем предстать перед хмурым королём ада за преступления, совершённые в мире людей? Это предстать перед хмурым королём ада в лапах двух потных, вонючих, фыркающих хамов. Воловья башка и Лошадиная морда стояли по обе стороны от меня, что было уже достаточно скверно, но, разумеется, они не преминули сделать это в миллион раз хуже, встав ко мне вплотную[85].

– А я вам не мешаю? – огрызнулась я, когда вонючий хвост Лошадиной морды в миллионный раз хлестнул по мне.

Вернее, я попыталась это сказать. К сожалению, я не смогла ничего вымолвить, поскольку они очень ловко наложили на меня чары, чтобы я не могла говорить. Мои слова прозвучали как: «Мм-мм мм-ммм?», – и Лошадиная морда фыркнул, видя моё явное раздражение.

– Сейчас обслуживается душа номер 98214, – воззвал помощник короля Циньгуан-вана. Но прежде чем душа номер 98214 успела сделать хоть шаг, Воловья башка и Лошадиная морда ринулись вперёд, отпихнув бедную душу с дороги.

– Эй! Не лезть без очереди, – закричал помощник, демон с тремя жёлтыми глазами и самыми необычными в мире очками.

– Тихо, Чижик! – отрезал Лошадиная морда.

– Чижунь, как тебе прекрасно известно, – проворчал помощник.

– Мы здесь по важному делу, – заявил Воловья башка.

Нас провели за огромный экран, где я наконец увидела знаменитого короля Циньгуана. Он возвышался за красивым лакированным столом, высокий и царственный, с густой чёрной бородой и кустистыми бровями, наполовину скрытый под кисточками короны[86]. Он носил халат династии Цин, замысловато расшитое придворное церемониальное одеяние, которое вкупе с его царственным обликом делало короля Циньгуан-вана почти столь же впечатляющим, как солнце.

Воловья башка толкнул меня вперёд, и они с Лошадиной мордой склонили головы.

– Ваше величество, мы представляем вам самого злобного, коварного и непочтительного демона-лиса, когда-либо покидавшего мир духов.

Полдюжины отповедей рвались у меня из горла, одна грубее другой, но заклинание держалось крепко, и я не сумела произнести ни слова, когда король Циньгуан-ван наклонился вперёд и посмотрел на меня:

– Что она сделала?

– Она помогла своему человеческому хозяину смухлевать на экзамене, – сказал Воловья башка, подняв вверх один палец. – Тем самым направив своего человеческого хозяина на путь падения. – Он поднял второй палец. – Она помогала своему человеческому хозяину многократно говорить неправду.

– Тем самым уводя своего хозяина далее по пути падения, – добавил Лошадиная морда.

Воловья башка припечатал его взглядом:

– Думаю, король уловил суть дела.

– Я просто подсказал.

Король Циньгуан-ван вздохнул:

– И это всё? Я очень занят. Ускорьтесь.

– Разумеется, ваше величество, – поспешно сказал Воловья башка. – Худшее, что она сделала, это… – Он заговорщически понизил голос и подался вперёд. Король тоже подался вперёд. Само собой, все хотят услышать, как журчит вода, перемывающая чужие косточки. – Когда она была в мире людей, она… похитила человеческого ребёнка.

Брови короля Циньгуана взлетели вверх.

– Причинила вред человеку! – триумфально вскричал Лошадиная морда. – Это самое подлое деяние, нарушающее правила, установленные Нефритовым Императором!

– Только демонам позволено вредить людям и потому лишь, что такова их природа, ваше величество, – сказал Воловья башка. – Мы просим вас превратить эту лисицу-оборотня в демона, поскольку это явно соответствует её природе, и приговорить её провести вечность в Диюе, где обитают все демоны, дабы они не вредили людям.

Мои внутренности завязались узлом, всё внутри разрывалось от мерзости того, что предлагал Воловья башка. Превращение меня в демона означало, что я больше не смогу быть компаньоном Тео, что я, как и сказал Воловья башка, останусь в Диюе, где предназначено находиться демонам. Меня припишут к одному из десяти королей ада и заставят служить ему вечно, мучая человеческие души от его имени. Одна мысль об этом была невыносима. Я кричала изо всех сил, умоляя о пощаде, но заклинание держалось крепко.

– Это очень серьёзные обвинения, – сказал король Циньгуан-ван, поглаживая бороду. – Что ты можешь сказать в своё оправдание, дух лисы?

О, мне есть что сказать!

Мои глаза наполнились слезами от усилий, которые я прилагала, чтобы издать хотя бы звук. Моё тело трепетало, шерсть встала дыбом.

– Ваше величество, более высокомерного духа мы ещё не встречали, – сказал Воловья башка. – Посмотрите, она отказывается даже заметить ваш вопрос. Она полагает, что слишком хороша, чтобы разговаривать с любым из нас.

Что? НЕТ. Не поэтому! О боги, Воловья башка был тупым хамом, сколько я его знала, и вот теперь он решил проявить хитрость? Надо отдать ему должное – увёртка была прямо-таки блестящая.

Король Циньгуан-ван свёл брови, и мы все съёжились перед его явным неудовольствием. Его аура была сокрушительной, и хотя он ничего не сказал и не сделал, от гнева она сгустилась, и сам воздух вокруг него сделался тяжёлым и горячим, как кипящая лава.

– Ты смеешь неуважительно относиться ко мне, первому королю Диюя? – Его голос гремел громче, чем раскаты грома.

Я энергично затрясла головой, мои глаза расширились от страха и заблестели от слёз.

– Я приговариваю тебя, гордый дух лисы, к вечности в качестве дем…

– ПОДОЖДИТЕ! – крикнул чей-то голос.

Я обернулась, вглядываясь в море душ, и во мне загорелась искра надежды.

– Быстрее, ваше величество, – сказал Воловья башка. – Довершите приговор!

Но король Циньгуан тоже всматривался в море душ перед собой.

– Кто посмел прервать меня? – прорычал он.

И тут из вышины неба слетел ярко-красный сполох. Сяохуа! Никогда ещё я не была так рада видеть этого несносного дракона. Честное слово, я могла бы обнять её и расплакаться. На её спине сидели Тео, Дэнни, Намита и Ароматная Колбаса, все они махали нам руками и кричали: «Подождите!» За ними, неведомо почему, следовала целая армия королей и демонов.

Сяохуа приземлилась передо мной, дёрнула своей огромной головой в сторону Воловьей башки и Лошадиной морды и фыркнула. Из её ноздрей хлынул дым, Воловья башка и Лошадиная морда отшатнулись. Тео сполз со спины Сяохуа и припустил ко мне. Он поймал меня в решительные объятия, зарывшись лицом в мой мех.

– Кай! Я так рад, что ты ещё здесь.

Дэнни обнял нас:

– Никогда не думал, что буду рад тебя видеть, но вот ведь, я ужасно-ужасно рад.

Орда, прилетевшая за ними, тоже приземлилась, и все короли разом принялись кричать.

– Это мои повара! – вещал король Угуан-ван. – Я требую…

– Как ты смеешь требовать что-то от короля Циньгуан-вана? – не сдержался король Чуцзян-ван.

Король Угуан-ван закатил глаза:

– Всё ещё подлизываетесь к королю Циньгуан-вану, как я погляжу.

– Порядок в моём суде! – взревел король Циньгуан-ван, стукнув своим судейским молотком. Мы все подпрыгнули от неожиданности, и всё стихло[87]. – Что это значит?

Долгое время никто не говорил. Затем король Угуан-ван поднял руку.

– Если позволите, эта лиса-оборотень и этот мальчик… – Он указал на Дэнни, и тот попятился. – Мои законные повара. Я приговорил их служить мне целую вечность.

– Мы не в вашей юрисдикции! – закричал Тео. – Никто из нас. Мы даже не мертвы. Кай, скажи им. – Он ободряюще кивнул мне. Я отчаянно указала на свой рот, многозначительно выпучив глаза, и Тео оглянулся и уставился на Воловью башку. – Что ты с ней сделал? Почему она не может говорить?

– Она не говорит, так как слишком высокомерна, чтобы разговаривать с любым из нас, – ответил Воловья башка.

– Это ложь, – прошипел Тео. Он повернулся к королю Циньгуан-вану и склонил голову. – Ваше величество, я думаю, что Воловья башка наложил на моего духа-компаньона чары, не позволяющие ей говорить. Вы не могли бы их снять, пожалуйста?

Король Циньгуан-ван согнул палец, и меня дёрнуло к нему, как рыбу, попавшуюся на крючок. Когда я оказалась всего в футе от него, хмурые морщины на его лбу внезапно сделались ещё глубже, и он пробормотал отворот. Я немедленно почувствовала, как давление вокруг моей морды ослабевает, и поникла от облегчения.

– Большое спасибо, ваше величество.

Но король Циньгуан не удостоил меня своим вниманием. Он гневно воззрился на Воловью башку и Лошадиную морду, которые засеменили прочь, чтобы спрятаться за спиной короля Угуан-вана. Когда король Циньгуан-ван заговорил, его голос звучал мягко и сочился ядом:

– Вы двое, мои собственные стражи, пытались обмануть меня, вашего господина и повелителя?

Король Угуан-ван, заметив Воловью башку и Лошадиную морду, прячущихся за его халатом, схватил обоих за шиворот и вытолкнул вперёд.

– Худшее, что вы можете сделать, – это спрятаться, – сказал он. – Признайтесь в своих преступлениях.

– Пожалуйста, ваше величество, – закричал Воловья башка, бросаясь ниц на пол. – Это всё он придумал!

Лошадиная морда оскорблённо охнул:

– Брат! Как ты мог?

– Молчать! – взревел король Циньгуан-ван. – Объяснитесь: почему вы не хотели, чтобы дух лисы говорил?

– Она пронырлива, ваше величество, – всхлипывал Воловья башка. – Мы просто хотели, чтобы судебный процесс был целесообразным и однозначным и…

– Довольно, – сказал король Циньгуан-ван, делая рассекающее движение одной рукой. Он обратил своё внимание на меня. – Эти двое выдвинули против тебя очень серьёзные обвинения. Обвинения, которые при обычных обстоятельствах непростительны. Но теперь я вижу, что мне не следовало верить им на слово. Поэтому я спрашиваю тебя, лиса-оборотень: верны ли те обвинения, что они предъявили? Действительно ли ты похитила человеческого ребёнка?

Хотя я больше не была связана заклинанием Воловьей башки, я вдруг почувствовала, что сказать мне, в общем, нечего. Все глаза были устремлены на меня, все взгляды отяжелели от ожидания. Я сделала глубокий вдох.

– Да, ваше величество. Это правда. Я похитила человеческого ребёнка и, что того хуже, причинила ему вред. – Я посмотрела на Дэнни, и он грустно улыбнулся мне. – И я сожалею об этом каждый день.

Король Циньгуан-ван нахмурился:

– Тогда, если обвинения правдивы, к чему им утруждаться, заставляя тебя молчать?

– Потому что мой человеческий хозяин отдал годы своей жизни, чтобы очистить мою душу. – Я улыбнулась Тео, и он протянул руку и взял меня за лапу. – Посмотрите в мои глаза, и вы увидите, что во мне ни тени демонической энергии. Тео принёс за меня высшую жертву.

– Ваше величество, – воскликнул Дэнни, – это правда. Она действительно похитила меня и нечаянно наложила на меня проклятие, но теперь я за неё ручаюсь. Она совершенно изменилась. Когда мы с ней застряли здесь, Кай только и делала, что старалась уберечь меня от беды, даже если иногда это было во вред ей самой.

Я подмигнула Дэнни, и он улыбнулся.

Взгляд короля Циньгуан-вана впился в мои глаза, и я чувствовала, как он рыщет в моей голове, заглядывая везде. Через мгновение он откинулся назад и кивнул.

– Лиса-оборотень права, – объявил он всем. – Она очищена. – Он повернулся к Воловьей башке и Лошадиной морде. – Что делает ваше предательство ещё серьёзнее. Вы хотели, чтобы я приговорил невинный дух к вечному проклятию.

Воловья башка и Лошадиная морда опустились в земной поклон[88].

– Она не невинный дух! – взвыл Воловья башка. – Это лишь вопрос времени, когда она поддастся своей дурной стороне!

– И этот выбор предстоит совершить ей! – вскричал король Циньгуан-ван. – Мы не наказываем за преступления, которые ещё не были совершены. Воловья башка, Лошадиная морда, мало того, что вы злоупотребили своим положением, вы заставили меня потерять лицо перед остальными королями. Посему вы приговорены к прохождению через все десять судилищ Диюя. Смею предположить, что другие короли с удовольствием подвергнут вас своим излюбленным пыткам.

– Не каждый день нам доводится работать с нечеловеческими душами, – промолвил король Чуцзян, с воодушевлением протирая очки.

– Пощадите! – закричал Воловья башка.

– Пощадите, пожалуйста! – зарыдал Лошадиная морда.

– Унесите их, – приказал король Циньгуан-ван, и стая демонов – летучих мышей слетела откуда-то с потолка и окружила стенающие фигуры Воловьей башки и Лошадиной морды. Летучие мыши подняли их и понесли прочь.

Как бы странно это ни прозвучало, но вид двух моих заклятых врагов, уносимых в адские недра, не зажёг во мне той радости, которую я ожидала. Скорее, пока я не передумала, я подняла лапу и прочистила горло:

– Ваше величество? Я хотела спросить… э, я знаю, что, наверное, многого прошу, но нельзя ли не назначать Воловьей башке и Лошадиной морде это наказание?

– Кай, что ты делаешь? – зашептал Тео.

Я пропустила его слова мимо ушей.

– Понимаете, дело в том, что хотя это правда, они предали ваше доверие, но они поступили так потому, что страстно любят свою работу. Можно даже сказать, это показывает, какие они хорошие и рачительные служащие. В наше время трудно найти таких заинтересованных работников, правда ведь? – Я растянула рот в нерешительной ухмылке. Король Циньгуан с его непременно хмурым выражением лица был не самой лёгкой аудиторией.

– Они бы с радостью обрекли тебя на вечные страдания, – сказал король Циньгуан-ван.

– Да, но… – Я замялась, пытаясь объяснить ему то, что сама не вполне понимала. Но тут я взглянула на Тео, ощутив любовь и уважение, соединившие нас. И посмотрела на Дэнни, вспомнив о той связи, которую мы сумели выковать благодаря здешнему нашему ужасному приключению, и я поняла. Я указала на Дэнни. – Вот человеческий ребёнок, которого я похитила и которому причинила вред. После похищения он много дней страдал из-за моего демонического влияния. И даже после того, как я была очищена своим хозяином, Дэнни не отошёл от тяжёлого потрясения. Я не могу его винить, по правде говоря. Но потом нам с Дэнни пришлось вместе пройти через Диюй, и бывали минуты, когда ему приходилось полностью довериться мне, что, наверное, было для него очень непросто. – Дэнни одарил меня дрожащей улыбкой. – И наоборот. Мне было непросто, потому что довериться человеку – худшее, что можно сделать, правда? Шучу! Как бы там ни было, я хочу сказать… Дэнни простил меня. Я думаю? Подожди, ты меня прощаешь? Это совершенно нормально, если нет. Я не хотела загнать тебя в угол…

– Кай, – со смехом сказал Дэнни. – Да, прощаю. Я прощаю тебя.

Я улыбнулась и снова повернулась к королю Циньгуан-вану:

– Понимаете?

– Нет. Не понимаю. К чему ты клонишь? – пророкотал он, нахмурившись.

Я воздержалась от вздоха. Честное слово, для короля, чья работа – судить души, он был не слишком проницателен.

– Я хочу сказать, что если Дэнни смог простить меня за то, что я обошлась с ним так ужасно, то я думаю… Я могу простить Воловью башку и Лошадиную морду за то, что они пытались поработить меня на веки вечные. Может, вместо того чтобы наказывать их пытками всех судилищ ада, им можно предписать послужить несколько лет поварами у короля Угуан-вана? – Хе-хе, Воловья башка и Лошадиная морда скоро узнают, что работа на короля Угуан-вана – это не фунт изюму.

– Э… – протянул король Угуан-ван.

– Вы что-то имеете против? – поинтересовался король Циньгуан-ван, и его аура снова загустела.

– Нет, нет, это… замечательно. Благодарю вас за мудрый приговор. – Король Угуан поклонился и отступил назад, бормоча: – Эти олухи хотя бы умеют готовить?

– Итак, если всё решено, я бы хотел, чтобы вы все покинули мой двор.

– Ваше величество? – проговорил Тео. – Вообще-то мы пришли сюда, чтобы просить вас об одолжении. – Он сделал глубокий вдох. – Душа моего брата была похищена из его тела в мире людей. – Его голос дрожал от мучительных переживаний, но каким-то чудом он сумел продолжить. – И мы просим, чтобы его душа была возвращена в тело.

Король Циньгуан-ван нахмурился ещё сильнее.

– Очень необычная просьба. – Он задумчиво погладил бороду. – Я выслушаю это дело. Вызовите душу его брата.

У меня и у Тео вырвался изумлённый вздох. Мы быстро переглянулись, и наши сердца забились как одно. Потому что… неужели? По прошествии всего этого мы наконец представим дело Джейми.

22. Тео

Помощник жестом попросил нас подождать:

– Он с другими душами, в отдельной приёмной после всего этого хаоса, произошедшего ранее. Я пойду и приведу его.

Пока помощник спускался с помоста и семенил в сторону зала ожидания, я поднял руку:

– Ваше величество, дозвольте мне проследовать за вашим помощником в зал ожидания.

Король Циньгуан-ван пожал плечами и махнул рукой. Я пошёл за помощником, и моё сердце колотилось в ритме стаккато. К моему удивлению, Кай, Дэнни, Намита, Сяохуа и Ароматная Колбаса потянулись за мной.

– Что вы, ребята, делаете?

– Очевидно, я не могу просто ждать в главном зале, – заявила Кай.

– Ну, да. Ты – это одно, я понимаю. Но как насчёт остальных? – Я посмотрел на ребят, они пожали плечами.

– Мы ведь проделали весь этот путь ради Джейми, – сказала Намита.

– И я не хотел оставаться один на один с королями, – пробормотал Дэнни. – Король Угуан смотрел на меня очень пристально. Я думаю, он пытался вычислить, как бы угнать меня обратно к своему двору, чтобы я готовил для него.

– А куда ты пойдёшь, туда и я последую за тобой, – с серьёзной торжественностью произнесла Сяохуа. Дэнни протянул руку и ласково коснулся её чешуи, они улыбнулись друг другу.

– Я просто хочу посмотреть, из-за чего весь сыр-бор, – чопорно сказала Ароматная Колбаса.

Я невольно улыбнулся им. Вместе мы представляли собой самую нелепую разношёрстную команду, но каким-то чудом у нас всё получилось. Все здесь прошли через ад ради меня, и я навсегда был перед ними в долгу, я это знал. Нас провели в коридор, ведущий к множеству комнат ожидания.

– Ты уже подумал о том, что скажешь ему? – спросила Намита, пока мы шли.

– Миллион раз. – Я вспомнил огорошенное выражение на лице Джейми, когда он узнал, что умер в мире людей, и содрогнулся. – И я до сих пор не знаю, что сказать. – Мой голос сорвался, и я попытался скрыть это, прочистив горло.

Кай запрыгнула ко мне на плечи и обвилась вокруг моей шеи.

– Уверена, вы все ждёте от меня блистательного остроумия, но приходится признать, что и я немножко не нахожу слов.

– А я знаю, что я ему скажу, – подала голос Ароматная Колбаса. Мы все посмотрели на неё сверху вниз.

Кай сузила глаза, уставившись на маленького поросёнка:

– Э…

– Я подойду к нему и ткну его в грудь…

– Ты не сможешь дотянуться до его груди, – заметила Сяохуа.

Ароматная Колбаса фыркнула.

– Тогда я подойду к нему и скажу: «Приветствую тебя, человек, подними меня, пожалуйста». А когда он меня поднимет, я ткну его в грудь и скажу: «Ты даже не представляешь, сколько усилий я приложила, чтобы спасти тебя. Ты можешь отблагодарить меня, служа мне…» Эй, прекрати!

Намита подхватила крохотную свинку и обняла её, как мягкую игрушку:

– Ароматная Колбаса, ты такая смешная, ты знаешь об этом?

– Что? Я смешная? А кто помог тебе спуститься с Горы ножей?

– Формально, – сказала Намита, – мы сами спустились. Хотя ты дала нам несколько очень хороших советов, это уж точно.

– Вот видишь? – сказала Ароматная Колбаса, выворачиваясь из рук Намиты и взбираясь по её плечам, чтобы взгромоздиться ей на голову. – И разве не я вывела вас, дети, в безопасное место с дерева шипов?

– Э… – неуверенно протянула Намита.

Ароматная Колбаса гордо встала прямо на голове Намиты и сказала:

– Ну что ж, я рада, что мы все согласны, как ты и сказала, я – самый сильный игрок в этой команде, и мне нужно позволить забрать этого Джейми в качестве питомца.

Мы с Кай переглянулись, а затем разом разразились хохотом. В следующее мгновение к нам присоединились Намита и Дэнни, и мы хохотали так, что слёзы выступили на глазах. Тяжёлое напряжение спало, и змеи, что пресмыкались у меня в животе, перестали завязываться узлом. Я почувствовал, что, несмотря ни на что, всё будет хорошо, когда мы воссоединимся с Джейми.

Помощник короля Циньгуан-вана многозначительно покашлял, и мы притихли.

– Мы пришли, – чопорно сказал он, жестом указав на ничем не примечательную большую деревянную дверь. Но не успел помощник открыть дверь до конца, как она разлетелась на щепки.

– Что…

Громадная фигура вырывалась из комнаты с такой силой, что нас всех отшвырнуло назад. Я ударился о противоположную стену и упал на пол. Что происходит? Я ничего не понимал, в этом не было смысла. Мне чудом хватило самообладания, чтобы поднять голову. Моргнув, я увидел огромную тень, налетевшую на нас, словно пушечное ядро. Это был Ню Мо-ван рука об руку с принцессой Железный Веер, которая использовала свой волшебный веер из банановых листьев, чтобы унестись вместе из коридора. Затем я заметил светлую голубую фигуру, поникшую без сознания в ручищах Ню Мо-вана, и у меня остановилось сердце.

Я вспомнил обещание Ню Мо-вана отомстить нам, подвергнув мукам душу Джейми, и пульс загрохотал у меня в ушах, когда я осознал весь ужас случившегося. Потому что фигурой в его безжалостной хватке был Джейми.

23. Кай

При виде души Джейми, стиснутой в мясистом кулаке Ню Мо-вана, меня скрутила нестерпимая мука. Я с рёвом прыгнула на быкоголового короля демонов. Каждый мускул в моём теле толкал меня вперёд. Мои челюсти распахнулись, клыки сверкали. Скоро он почувствует мой гнев.

Принцесса Железный Веер повернулась и одним плавным движением взмахнула своим веером. С порывом ветра невозможно было бороться. Он был настолько силён, что ощущался как самый настоящий удар, меня как будто толкнули в лицо. Он ворвался в мой открытый рот, заталкивая дыхание обратно, вынуждая меня задыхаться и кашлять, пока я, беспомощно вертясь, летела назад. Я врезалась в громадную чешуйчатую шкуру Сяохуа и шлёпнулась на пол.

– Джейми! – прохрипела я, поднимаясь на ноги.

Ню Мо-ван и принцесса Железный Веер бежали прочь со всех ног. Теснота коридора не позволяла им использовать веер для полёта, но неважно, как медленно они бежали, пока они продолжали отбрасывать нас назад.

Мы все поднялись и снова ринулись вперёд, но всё тщетно. Один взмах проклятого веера, и мы вернулись туда, откуда начали.

– Кай, что нам делать? – закричал Тео срывающимся от волнения голосом. – Я не могу потерять его снова!

У меня стеснилась грудь при виде горя и страха на лице Тео. Казалось, моё сердце разрывается надвое.

– Я знаю, я тоже не могу потерять его снова. Я… – Я ломала голову, ища решение. Любое решение. В какое самое быстрое создание я могла перекинуться? В птицу? В гепарда? Их отбросит назад, без шансов.

Может, во что-то поменьше? Во что-то тощее и маленькое, что так запросто веером не отогнать. Колибри? Нет, ещё меньше. Какое-нибудь насекомое? Я не могла придумать, какое насекомое будет достаточно быстрым, чтобы догнать их.

Думай, Кай! Нужно мыслить нестандартно. В памяти всплыло воспоминание о том, как Джейми уговаривал меня превращаться в различные предметы. Неодушевлённый предмет! Вот оно! Копьё? Нет, копьё не улетит достаточно далеко.

Ответ приходит ужасным порывом холодного осознания. Лук и стрелы. Если кто-то выпустит стрелу, она долетит до цели раньше, чем принцесса Железный Веер успеет взмахнуть веером. Но это опасный, возможно, гибельный шаг. Превратить свою душу в два отдельных предмета, а затем разделить их… Я могла разорвать себя на части[89]. После этого пути назад нет. Моя сущность разорвётся, и я просто перестану существовать. Ни тебе суда короля Циньгуан-вана, ни путешествия по Диюю.

Но пока я стояла в нерешительности, расстояние между нами и Ню Мо-ваном увеличивалось. Скоро будет слишком поздно что-либо предпринимать. Я сглотнула, во рту было мучительно сухо, взгляд метался между поспешно удаляющейся спиной Ню Мо-вана и Тео. На Тео было невыносимо смотреть. На его лице читалось столько боли. Боли, которую я разделяла и понимала больше, чем хотелось.

Выбирая между безопасностью Джейми и своей собственной, я не колебалась. Я не сумела защитить его однажды, и я не могла подвести его снова. Я была готова отдать всё, лишь бы спасти его. Я приняла решение.

– Приготовься, – сказала я Дэнни.

Он вытаращился на меня:

– К чему?

– К тому, что ты так хотел сделать всё это время. – Я сосредоточилась на своём ци.

Старательно избегала думать о нелепости своего плана, о мириаде вариантов, как всё может пойти не так. Превращение в неодушевлённый предмет отнимало у меня намного больше сил и требовало сосредоточенности. Я думала о крови, текущей в моих жилах, о гибких мышцах и мягком мехе, и представляла, как все они застывают, превращаясь в нечто твёрдое.

– Кай? Что происходит? – сказал Тео, в его голосе слышался страх.

Когда я наконец открыла глаза[90], я стала рыжим луком и стрелой. Наконечник стрелы расщепился, и я пискнула, обращаясь к Дэнни:

– Выстрели мной!

– Что? – Дэнни побледнел. – Я… я не знаю…

– Выстрели мной! Ты столько раз хотел продемонстрировать своё умение стрелять из лука. Вот и сделай это! – крикнула я. И тут меня осенило, что надо ему сказать. – Я полностью тебе доверяю.

У Дэнни перехватило дыхание, и он сглотнул. Он осторожно и медленно взял меня в руки, затем наложил стрелу на лук. Натянув тетиву, он нерешительно улыбнулся и сказал:

– Я же говорил вам, ребята, что каждой группе путешественников нужен лучник.

Намита закатила глаза. Сяохуа скользнула по воздуху и встала рядом со мной.

– Ты уверена? – прошептала она, и впервые на моей памяти её голос звучал мягко, с оттенком грусти. Она знала, как я рисковала. Она знала, что это могло убить меня.

Тео, должно быть, уловил грусть в голосе Сяохуа, потому что он схватил Дэнни за руку и посмотрел на Сяохуа:

– Подожди, почему ты так печально говоришь?

– Нет времени! – Я посмотрела Дэнни прямо в глаза. – Дэнни, мы вместе прошли через настоящий ад, и мы сделали это, доверяя друг другу. Поверь мне, я верю в тебя. СДЕЛАЙ ЭТО СЕЙЧАС.

Уяснив себе настоятельность моих слов, Дэнни снова поднял меня. На этот раз его руки не дрогнули. Его пальцы уверенно обхватили меня, он потянул меня назад, и тетива загудела. Затем он отпустил её.

Я летела по воздуху со смертоносной скоростью, так быстро, что почти чувствовала, как остриё моей головы рассекает молекулы воздуха. Принцесса Железный Веер оглянулась, и её рот слегка приоткрылся. Она подняла свой веер, но я была слишком быстра. Я – пуля, летящее остриё смерти. Прежде чем она успела взмахнуть веером, я попала в цель.

Прямо в центр мускулистой спины Ню Мо-вана.

Раздался густой удар, и я погрузилась в его плоть. Мышцы вокруг наконечника стрелы напряглись, и Ню Мо-ван подскочил с неслыханно сокрушительным рёвом. Я почувствовала, как заскребла по спине его рука, пытаясь схватить моё древко, и я вильнула сначала в одну, затем в другую сторону, уворачиваясь от неё. Мои движения заставили его взвыть от боли. Я его не винила. Представь себе, что в тебя вонзилась стрела, а потом принялась вилять взад-вперёд.

– Не обращай на неё внимания! – закричала принцесса Железный Веер. – Нам нужно бежать!

Ей легко говорить, ведь это не её плоть пронзила стрела. Ню Мо-ван взревел так громко, что всё моё древко задрожало от наконечника до оперения:

– Вытащи её!

– Просто не обращай внимания на боль! О боги, почему вы, мужчины, ну прямо как дети? – Она тянула его за руку, пытаясь тащить вперёд.

– Это лиса-оборотень, – прошипел Ню Мо-ван. – Она… она превратила себя в лук и стрелы. – Его слова перемежались вздохами боли.

– Ну и что? Мы вытащим её, как только окажемся в безопасности.

– Мы не можем, – проговорил он. – Лук остался у тех детей. Это часть её тела. Если мы двинемся дальше и слишком отдалимся от него…

Кажется, осознание настигло её, потому что раздался резкий вздох. Принцесса Железный Веер сказала:

– Она разорвётся.

– Ага, – отозвалась я, хотя мой голос звучал совсем сдавленно. – А разрыв души, как всем известно, не слишком спокойный процесс.

Ню Мо-ван перестал двигаться, прекратил все попытки схватить меня. Уверена, что в эту минуту он воображал, как я взрываюсь, засев у него в спине. Довольно отрезвляющая картина для всех участников. К сожалению, я была не в том положении, чтобы оценить шутку.

– Это ложь, – сказала принцесса Железный Веер. – Дух лисы блефует. Не бывало такого, чтобы лиса-оборотень пожертвовала своей жизнью ради спасения человеческой души. Это всего лишь человек, во имя всего святого! Из-за чего весь шум? Право слово, он не может стоить твоей жизни, лиса.

Я подумала о Джейми, по-прежнему зажатом в огромной ручище Ню Мо-вана, и вспомнила всё, через что мы с ним прошли. Я вспомнила все уроки, что он преподал мне и Тео, вспомнила, как он помог мне вырасти. Когда он впервые призвал меня, я была типичным духом лисы: презирала всех людей и забивала голову такими глупыми и несерьёзными вещами, как слава и власть. Меня волновало лишь одно – как подняться по иерархии духов, обзавестись ещё одним хвостом, а затем ещё и ещё одним, пока у меня их не станет девять и я не сделаюсь самой могущественной лисицей-оборотнем на свете. Теперь эти заботы казались мне сущим ребячеством. Я с трудом могла вспомнить, почему это казалось мне важным. Джейми и Тео научили меня любви, прощению, доброте и мужеству – неосязаемым вещам, которые стоят больше золота или власти.

Когда я наконец ответила, мой голос звучал торжественно, без тени иронии или ёрничества:

– Он стоит всех наших жизней, вместе взятых, и даже больше.

– Тогда, наверное, мне стоит просто убить его немедля и покончить с этим! – прошипел Ню Мо-ван.

Меня скрутил страх при мысли о том, что Ню Мо-ван может раздавить Джейми.

– Если ты сделаешь это, я разорвусь от горя.

– Ничего не имею…

– Я разорвусь на мелкие острые кусочки, и все они будут погребены в твоей плоти. Ты больше никогда не сможешь двигаться без мучительной боли. Тебе придётся спать на животе. Клянусь тебе, Ню Мо-ван: я не покину твою плоть без боя, и с тобой останутся шрамы и переломы.

Ответа не последовало, но я чувствовала, как кровь Ню Мо-вана билась в его жилах, пока он переваривал мою ужасную угрозу.

С недовольным стоном принцесса Железный Веер подбежала к его спине:

– Хорошо, я вытащу эту штуку.

Ох-ох. Я извивалась изо всех сил, изгибая своё древко в самых безумных направлениях. Ню Мо-ван снова завопил.

– Больно! – взвыл он.

– Не будь таким нытиком! – бросила принцесса Железный Веер. Она попыталась схватить меня, но я выгнулась в другую сторону. Она попыталась прихлопнуть меня, но лишь шлёпнула по плечу Ню Мо-вана. Он взревел, и она опять шлёпнула его, велев стоять на месте. Затем её пальцы сомкнулись вокруг моего древка и, победно вскрикнув, она объявила. – Получилось!

Меня выдернуло из плоти Ню Мо-вана как раз вовремя, чтобы я успела увидеть, как Сяохуа на полной скорости летит к нам с детьми на спине. Её огромные челюсти были распахнуты, бритвенно острые зубы сверкали на свету. Принцесса Железный Веер выронила меня и потянулась за своим веером, но опоздала. С громким чавканьем Сяохуа вонзила зубы в спину Ню Мо-вана.

24. Тео

– Держитесь! – крикнул я.

Точнее, попытался, потому что в этот миг Ню Мо-ван с исполинским воплем подскочил, и с ним дёрнулась вверх Сяохуа. Слова застряли у меня в горле, и вместо них вырвался стон: «у-уф». Я изо всех сил ухватился за чешуйчатое тело Сяохуа, обняв её руками так крепко, что они занемели. Я слышал, как позади меня Ароматная Колбаса заверещала: «Уи-и-и!» – когда Сяохуа бешено извивалась, по-прежнему решительно впившись зубами в спину Ню Мо-вана. Это было похоже на катание на механическом быке. Моя голова моталась то вправо, то влево, то вверх, то вниз, и я едва успевал изредка сделать вдох, но каким-то чудом мне удавалось держаться. Намита и Дэнни сидели передо мной, и оба они цеплялись за Сяохуа с яростной решимостью. Я не знал, сколько ещё мы сможем продержаться.

– О, ради… – не сдержалась принцесса Железный Веер. Она подняла свой веер.

– Нет… – сказал Ню Мо-ван.

Бросив на нас последний убийственный взгляд, принцесса Железный Веер взмахнула веером из банановых листьев. Воздух обрушился на нас с силой цунами. Всех нас, включая невероятно громадного Ню Мо-вана, хлестнуло прочь, но наши крики пресёк неумолимый ветер. Кажется, я орал – сам не знаю. Мир кружился, и я не мог сказать, где верх, где низ, куда нас несёт, но каким-то чудом мне удалось удержаться на Сяохуа.

Мы вырвались из душного коридора на неожиданно яркий свет. После мгновения муторной невесомости, мы ухнули на землю. И приземлились с ужасающим бабахом, отдавшимся в костях и заставившим меня болезненно клацнуть зубами. Меня сбросило с Сяохуа, как камешек, и я тяжело рухнул на пол. Агония ожгла всё тело. Такое ощущение, что меня только что сбил грузовик.

Меньше всего мне хотелось двигаться, но даже сквозь туман боли я сохранил достаточно сознания, чтобы понимать, что нельзя просто лежать. Нужно двигаться. Я пошевелил пальцами рук и ног и, решив, что ничего не сломано, поднял голову. Комната плыла, но головокружение рассеялось, когда я сел. Намита и Дэнни были в нескольких шагах от меня. Я окликнул их, и меня охватило облегчение, когда они приподнялись с пола. Они выглядели ошарашенными, но невредимыми. Где же Джейми? Я отчаянно завертел головой, но не увидел его. Я…

– М-мф-мф-ф! – завизжал голос из-под Сяохуа. Сяохуа буркнула и приподнялась передней половиной тела, показав сделавшуюся значительно площе Ароматную Колбасу. – Слезь с меня, ты, большая простофиля! – возмутилась свинка. Она воткнула копытце в свой пятачок и надулась, как воздушный шар.

Прежде чем Сяохуа успела двинуться с места, раздался крик, и, обернувшись, я увидел в нескольких шагах от себя поднимающегося на ноги Ню Мо-вана. Кровь отхлынула от моей головы. Сяохуа больше не держала его в пасти. И Кай…

Принцесса Железный Веер держала в руке стрелу, злорадно улыбаясь. Стрелу, которой была Кай. Она сжала её обеими руками и подняла повыше, а затем поднесла к колену, собираясь сломать.

– Нет! – закричал я. Я был слишком медлителен, я был слишком далеко. Я не успею спасти Кай. Сейчас прямо у меня на глазах её разломают пополам. Я…

За миг до того, как стрела соприкоснулась с коленом принцессы Железный Веер, она исчезла. В руках принцессы Железный Веер оказалась ящерица, которая поднимала голову, готовясь укусить принцессу Железный Веер за руку. Вскрикнув, она отбросила ящерицу от себя. Что-то ударило меня по плечу, и я понял, что лук, который держал Дэнни, превратился в извивающийся и хлещущий хвост ящерицы, только раздвоенный. В первое мгновения я только и мог, что смотреть на корчащуюся штуковину. Затем я сообразил, что это Кай, что она разделилась на две части: одна половина семенила вокруг принцессы Железный Веер, другая осталась у Дэнни. Дэнни протянул мне хвост, и я схватил его.

– Кай, сюда! – крикнул я, но она словно не слышала меня.

Она шныряла туда-сюда, видимо, в замешательстве. Я вспомнил, как обеспокоена была Сяохуа, когда Кай решила превратиться в лук и стрелы. Разделение на две части, должно быть, дезориентировало её. Мне нужно собрать обе части вместе и побыстрее.

У меня щемило сердце от заполошных и растерянных прыжков Кай, но я указал на неё и выкрикнул заклинание возвращения. Я почувствовал, как сила покидает мою руку, как её продолжение обхватывает мечущееся тело Кай. Она застыла на мгновение, затем начала отчаянно сопротивляться, бросаясь то в одну, то в другую сторону. Я схватил крепче, боясь упустить её, но это было непросто, потому что я также боялся случайно раздавить её. Каким-то чудом, продолжая удерживать Кай, я умудрился погрузиться в глубины своего разума, ища ту связь, что была между нами.

«Всё в порядке, – зашептал я сквозь нашу связь. – Это я, Тео. Я здесь. Всё хорошо, ты у меня. С тобой всё будет хорошо».

Мышцы ящерицы задеревенели, но потом она замерла в моей хватке. Велением воли я подтянул к себе невидимую руку вместе с Кай, едва осмеливаясь дышать, пока Кай приближалась. Когда она оказалась в пределах досягаемости, я вытянул руки и поймал её, крепко прижав к себе. Я схватил раздвоенный хвост ящерицы и приставил его к её телу, и, к моему огромному облегчению, две половинки срослись сами собой. В глазах Кай появился свет, и она перестала дёргаться, расслабившись всем телом. В следующее мгновение она превратилась в лисицу и прильнула ко мне.

– Что случилось? – прошептала она.

– Ты превратилась в лук и стрелы и чуть не потеряла рассудок, – проворчала Сяохуа, скользнув к нам.

– Но получилось? Я их остановила? – Кай взобралась мне на плечи, по-прежнему тяжело дыша.

Джейми! Я обвёл взглядом огромную пещеру и увидел, как Ню Мо-ван поднимается на ноги, потирая спину и сердито фыркая. Каким-то образом в этом хаосе Ню Мо-ван выпустил Джейми. Но затем я увидел его в руке у принцессы Железный Веер. В другой руке она держала практически непобедимый веер из банановых листьев. У меня упало сердце. Никогда я не испытывал такого ужаса, такой беспомощности.

Раздались крики, и из противоположного конца пещеры выбежали короли Диюя, сопровождаемые десятками демонов-стражников.

– Остановите их! – закричал король Циньгуан, указывая на Ню Мо-вана. – Он украл одну из моих душ, это возмутительно!

Демоны-стражи ринулись вперёд, некоторые даже бежали на четвереньках, как гепарды, их мускулы текуче сокращались, а губы были отведены в ужасающем рычании. Рот принцессы Железный Веер искривился в усмешке, и она сказала:

– О, я не стану церемониться с вами.

Взмахнув веером из банановых листьев, она взлетела вверх вместе с Джейми. Демоны-стражники, у которых были крылья на спине, тоже взлетели, и принцесса взмахнула веером, отбрасывая их назад. Но пока одних стражей уносило прочь, появились новые и бросились на принцессу Железный Веер, которая хлестала воздух, отгоняя волны демонов-стражников. Тем временем на земле всё больше демонов-стражей кишело вокруг Ню Мо-вана, и тот, взревев, накинулся на них, раскидывая налево и направо.

– Тео, что нам делать? – спросил Дэнни, устало потирая руку.

Кай смотрела на меня, и я чувствовал, что она старается не впадать в панику, как и я сам пытался подавить свой нарастающий ужас. Нам обоим было что терять, и мы были бессильны что-то изменить. Конечно, у нас была защита, которой наделило нас наше самопожертвование, но толку от него было мало. Мы всего лишь горстка детей. Если короли Диюя не могли одолеть принцессу Железный Веер, что могли сделать мы?

– Это всё этот проклятый веер, он такой сверхмощнейший, – пожаловалась Намита, вторя моим мыслям.

– Непобедимый, – сказала Ароматная Колбаса. – Из-за него принцесса Железный Веер сделалась прямо-таки невыносимой. Нет, правда, назвать себя принцессой Железный Веер? А как её зовут на самом деле? У неё нет иной личности, помимо веера. Разве это пример сильной женщины, которому следует подражать? Думаю, нет!

– Мне кажется, тебя занесло не туда, – мягко заметила Намита.

– Я просто так сказала, – проворчала Ароматная Колбаса. – Она ведь не настолько сильна, всё дело в веере.

Всё дело в веере. Если бы мы смогли забрать его…

И тут у меня в голове что-то щёлкнуло.

– Погодите, в «Путешествии на Запад» Сунь-Укун сумел заполучить веер! Он обманом заставил принцессу Железный Веер отдать его ему. Чтобы сделать это, он… э-э… – Я запнулся, когда окончательно вспомнил мифологическую историю, и я виновато покосился на Кай.

Она вздохнула и произнесла ровным голосом:

– Перевоплотился в Ню Мо-вана и попросил одолжить ему веер. Ага, но не думаю, что это сработает здесь и сейчас. Начать с того, что настоящий Ню Мо-ван прямо тут. И даже если нам удастся подменить его улучшенной версией, то есть мной, зачем ему одалживать веер?

Она права, и это невыносимо – всё это. Невыносимо, что все здесь настолько сильны; невыносимо, что мы настолько уязвимы и бесполезны.

В этот миг принцесса Железный Веер решила, что с неё довольно борьбы с демонами-стражниками.

– Вы все мне надоели, – крикнула она, со скучающим видом отмахиваясь от очередной атаки. – Давай, муж! Довольно с ними играть.

Нельзя было терять время. Я повернулся к Кай:

– Ты должна довериться мне, превратись в него!

На долю секунды на её лице отразилось сомнение, но затем его сменила решимость, и она кивнула.

– Лучше бы это сработало, – сказала она, и её рыжий мех истаял, делаясь коротким, коричневым и жёстким. Она становилась всё больше и больше, её острая мордочка притупилась, превращаясь в морду быка, а на темени выросли два больших рога. В пару мгновений на месте Кай возникла копия Ню Мо-вана. Она была так похожа на настоящую версию, что мы все в первую секунду сжались от страха.

– Иди, Кай, – сказал я. – Ты должна забрать его. Встань рядом с Ню Мо-ваном, и принцесса Железный Веер не сможет определить, кто из вас настоящий.

С последней гримасой неудовольствия Кай кивнула и бросилась прямиком к Ню Мо-вану и кишащей на нём массой демонов-стражей, а я во весь голос крикнул:

– Принцесса Железный Веер, Ню Мо-ван в беде!

25. Тео

Принцесса Железный Веер застыла с хмурым выражением на безупречном лице. Она смотрела вниз, на демонических стражников, схлестнувшихся в драке с двумя Ню Мо-ванами. А затем сузила глаза:

– Во имя Диюя, муж! Перестань играть с ними, говорю тебе, и иди сюда!

В ответ оба Ню Мо-вана скинули с себя демонов-стражников, а затем заметили друг друга и остановились.

– Кто ты? – спросил один из Ню Мо-ванов.

– Ню Мо-ван. Кто ты?

– Я Ню Мо-ван!

– О, во имя… – простонала принцесса Железный Веер. – Неужели опять.

– Это я, жёнушка! – сказал один из Ню Мо-ванов. – Э… Я люблю есть траву и пить пиво, и каждый приём пищи я заканчиваю сотрясающей пещеру отрыжкой!

– Ну, ты не далёк от правды…

Ню Мо-ван сделал шаг к ней:

– Я всё время оставляю сиденье унитаза поднятым!

Я притянул к себе Дэнни и Намиту и зашептал им на ухо. Их глаза загорелись, и они с готовностью кивнули.

– Давай так и сделаем, – сказала Намита.

– Да, давайте покончим с этим, – присоединился Дэнни с таким решительным видом, с каким я его ещё не видел.

Сцепив ладони, Намита закрыла глаза и пробормотала заклинание. Через несколько мгновений её правая рука растянулась до размеров доски для сёрфинга, а кисть сделалась размером с капот автомобиля. Она вытянула руку ладонью вверх, и я осторожно наступил на неё, опасаясь причинить Намите боль, пускай рука и такая огромная.

Оба Ню Мо-вана приближались к принцессе Железный Веер.

– Помнишь тот Праздник весны? Ты надела то платье…

– Дорогая, ты не можешь купиться на эти трюки! – взревел Ню Мо-ван. – Он явно подделка!

– Тихо! – сказала принцесса Железный Веер. – Откуда ему знать о Празднике весны, если он подделка?

Я не мог поверить, что Кай удалось обмануть принцессу Железный Веер, пускай на время. Именно на это она жаловалась всякий раз, как речь заходила о гадалках. Боги, она будет невыносима, когда мы вернёмся домой. Если мы вернёмся домой.

Мои ботинки погрузились в мясистую поверхность ладони Намиты, и я скривился.

– Больно?

– Шутишь? – рассмеялась она. – Это как если бы по моей руке прошёлся хомячок.

Мы посмотрели на Дэнни, и тот кивнул и сосредоточил всё своё внимание на руке Намиты. Он указал на неё, напряжённо хмурясь, и произнёс слова, увеличивающие силу. Дрожь побежала по коже Намиты, а когда она поднялась по моим ногам, я почувствовал прилив сил и бодрости. Будто я мог пробежать целую милю, если бы только захотел.

– Готова! – сказала Намита.

Кай была всего в десяти шагах от принцессы Железный Веер.

– Давай, – сказал я.

Хотя я знал, что должно случиться, когда Намита подняла свою огромную руку и меня вместе с ней, меня всё равно замутило. Это напоминало худшую в мире поездку на американских горках, только страшнее, потому что я знал, что вот-вот произойдёт, и безо всяких ремней безопасности. Что, если она неверно рассчитает расстояние? Она вообще умеет бросать мяч? И я не докапывался потому, что она девочка, нет, дело в том, что Намита, как и мы с Дэнни, была ботаном. Мне надо наложить на неё заклинание точности. Я должен был…

Одним громадным махом усиленной мощи Намита бросила меня, как бейсбольный мяч, и все мои мысли слились в один испуганный крик.

Время словно остановилось. Всё двигалось как при замедленной съёмке. Моя жизнь промелькнула передо мной, потом опять, потому что я каким-то образом ещё летел мимо всех королей и их демонических воинов, которые тоже смотрели на меня, разинув рты.

Затем дуга полёта прошла свой пик, я с ужасом ощутил невесомость, и с выворачивающим нутро чувством гравитация вступила в свои права. Я начал падать. Принцесса Железный Веер была прямо передо мной. Я протянул к ней руки, увидел, как её глаза превращаются в огорошенные круги, и открыл было рот, чтобы закричать, но крик оборвался, когда я врезался прямо в неё.

– О-ОХ!

Не знаю, кто это крикнул. Не успели мы коснуться земли, как я уже вцепился в её веер. Мы болезненно шлёпнулись на землю, но на меня сработала неожиданность; я ожидал удара, а она – нет, а вдобавок мной двигало чисто животное отчаяние. Я слепо драл всё и вся, и мир был снесён до основания – то была драка не на шутку, в ход шли кулаки, ноги и зубы. Тут было не до магии – я не собирался позволять ей взмахнуть своим веером.

Веером. Одна из моих шарящих рук ухватилась за что-то, и невероятно, но это оказался гладкий, шелковистый лист её веера. Я сжал его и дёрнул, и она от удивления выпустила его из рук. Я попятился назад, схватив за рукоятку и тяжело переводя дух.

– Нет! – взвизгнула она, пытаясь выхватить его у меня. Инстинкт взял своё, и я махнул веером. Всего один взмах – и принцессу сдуло, как лоскут ткани, и она с воплем взлетела вверх.

– Тео! – вскрикнула Кай, и я повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, что магия Кай развеялась и она вернулась в своё лисье обличье. И тут мясистая рука Ню Мо-вана выметнулась и схватила Кай за тонкую лисью шею.

Я поднял веер, но Ню Мо-ван лишь улыбнулся горькой улыбкой:

– Можешь махать веером, мальчик, но я её не отпущу. Не раньше, чем сломаю ей шею.

26. Кай

Ладно, давайте отмотаем немного назад, хорошо? Потому что я испытываю потребность объясниться, растолковать, как я, восхитительная и отважная лисица-оборотень, умудрилась оказаться в такой компрометирующей ситуации.

Итак, вот я, хитроумно принявшая облик Ню Мо-вана. Обличье было исполнено столь искусно, вплоть до мельчайших деталей, вроде маленькой зазубринки на левом ухе, что даже сам Ню Мо-ван растерялся[91]. Неуверенность промелькнула на его лице, когда он заметил меня, словно его крошечный коровий мозг задумался: «Что? Меня двое?»

А какие фортели я выкинула, чтобы убедить принцессу Железный Веер, что я настоящий Ню Мо-ван! Каким испытанием было сохранять невозмутимое лицо! Откуда я узнала о Празднике весны? Я ничего о нём не знала. Но я повидала достаточно шарлатанов, чтобы знать, что именно сказать. Правда в том, что любой наденет на Праздник весны что-то особенное и новое. А принцесса Железный Веер, которая явно была неравнодушна к моде, точно не упустила бы возможность надеть новое платье. Так что я ничем не рисковала, упоминая об этом.

Пока всё хорошо. Проблема возникла, когда я оказалась вблизи от Ню Мо-вана. Хотя я создание исключительного ума, но даже я не стала бы утверждать, что смогу превзойти Ню Мо-вана в рукопашной. Ты только посмотри на эти бычьи плечи и размер этих ручищ!

Им позавидовал бы даже Дуэйн Джонсон[92].

Формально, пока я в его облике, у меня те же мышцы, но подменные мускулы были отчего-то менее надёжными и менее сильными, чем настоящие.

Но на моей стороне был элемент неожиданности, и я не собиралась пускать его на ветер. Когда Тео взлетел в воздух, как маленький камешек, я использовала свой шанс. Я сжала свою большущую руку в кулак и нанесла удар в рыло Ню Мо-вана. Это был отличный удар, из тех, что заслуживают замедленной съёмки, чтобы показать всю его мощь. А ещё он напомнил мне, что я не привыкла размахивать кулаками. Разбрасываться ехидными замечаниями – да. Но махаться кулаками? Нет.

Боль мучительнейшая. Она стрельнула от кулака по руке аж до самого плеча, и даже волосам на голове сделалось больно. Я взвыла.

– Ради всего святого! Из чего сделана твоя челюсть?

Ню Мо-ван мотнул головой раз, другой, потом сплюнул в сторонку, в очередной раз напомнив мне, до чего негигиеничны короли демонов в целом.

– Ты за это заплатишь, – прорычал он, шагнув ко мне.

Его исполинская фигура замаячила передо мной, и, хотя мы с ним были одинакового размера и формы, я знала, что мне его нипочём не одолеть. Я не привыкла к этому телу, в отличие от него. Он сжал свободную руку в кулак и отвёл назад.

В мгновение ока я перекинулась в блоху и прыгнула к нему на морду. Презрев свой инстинкт выживания, который кричал: «Фу, фу, фу, не-е-ет!» – я запрыгнула в ноздрю.

Это было примерно так же приятно, как ты можешь себе представить, то есть нисколько.

– Уф, похоже, у тебя синусит, – заметила я. – Ты не пробовал «Кларитин»?

В ответ Ню Мо-ван взревел так мощно, что стенки его ноздрей затряслись, а моё крошечное тельце насекомого затрепыхалось от головы до хвоста.

– Да, – буркнула я, – а я сама больше люблю «Судафед».

Я с содроганием заставила себя прыгнуть ещё глубже. Был ли у меня план? Нет, не было. Но как только я задумалась, не пора ли развернуться и выбраться наружу, огромный палец подлетел и засунулся в ноздрю.

– Бе! – воскликнула я, забираясь глубже в нос. Палец пропихнулся дальше, чуть не раздавив меня.

– Почему ты стоишь и ковыряешься в носу? – раздался пронзительный голос откуда-то снаружи. Я узнала очень осуждающий и язвительный тон Ароматной Колбасы.

– Этот проклятый дух лисы залез мне в нос! – завопил Ню Мо-ван.

– Неважно. Это так неподобающе. Твоя жена попала в беду, если ты не заметил, а ты просто стоишь, засунув палец в нос.

Несмотря на малоприятное положение, в котором я оказалась, я подавилась смешком.

Этот поросёнок нравился мне всё больше.

К сожалению, моё веселье было прервано дрожью, которая волной пробежала по носовому проходу Ню Мо-вана. Я замерла, не понимая, что происходит, но затем меня осенило: он собирается ЧИХНУТЬ. Охнув, я прыгнула к ближайшему носовому волоску[93] и обхватила его всеми шестью своими маленькими лапками[94].

Чихание – это сокрушительный взрыв шума и такой силы порыв, что меня в мгновение ока оторвало от волоса в носу. Я с криком вылетела из туннеля обратно на яркий свет, и ударной волной меня, должно быть, выбило из блошиного облика, потому что я приземлилась уже в своём великолепном подлинном обличье. Ну, возможно, чуточку менее великолепном, чем обычно, потому что мой красивый рыжий мех был покрыт склизким слоем соплей.

– Ой, кажется, меня сейчас стошнит, – простонала Ароматная Колбаса.

Это её стошнит?!

Прежде чем я успела ответить, огромная рука сомкнулась на моём горле и оторвала меня от земли.

– Тео! – булькнула я.

– Попалась, – прорычал Ню Мо-ван.

Я встретилась глазами с Тео. У него был веер. Но что толку?

Словно прочитав мои мысли, Ню Мо-ван сказал:

– Можешь махать веером, мальчик, но я её отпущу не раньше, чем сломаю ей шею.

Я закрыла глаза и попыталась превратиться во что-то другое, во что угодно. Но Ню Мо-ван только посмеялся и сказал:

– О нет, ничего не выйдет.

Он слегка встряхнул меня, и его рука сжалась чуть крепче. Он каким-то образом не давал мне менять обличье. Видимо, это одна из прерогатив королей-демонов.

Я хотела сказать Тео: «Взмахни веером», – но Ню Мо-ван стиснул руку слишком сильно, и я не смогла произнести ни слова. Я могла только смотреть, как Ню Мо-ван поднимает вторую руку вверх. Сердце моё сжалось, стеснилось, болезненно зашлось.

Джейми.

Он очнулся. Он уставился на меня с нескрываемым удивлением.

– Кай? – проговорил он, прежде чем Ню Мо-ван начал сжимать и его. Его глаза выпучились, а голос сорвался на писк.

– НЕТ! – беззвучно закричала я. Слёзы капали на мою склизкую шерсть.

– Вы все были для меня занозой в боку, – проревел Ню Мо-ван. – А теперь глядите, как я убью вас всех, начиная с этой человеческой души!

Мои глаза были прикованы к Джейми, к его лицу, исполненному ужасной муки. Я не могла поверить, что я подведу его в очередной раз и увижу, как его душа угаснет в последний раз. Если нам обоим придёт конец, то я хотела, чтобы последим, что я увижу, был Джейми.

27. Тео

Что-то затянулось на моей шее, и я понял, что это моя ментальная связь с Кай. Я чувствовал то же, что она, и это было ужасно: невозможно было вздохнуть, паника поднялась изнутри, как волна.

Я опустил глаза на веер в своих руках. Я не знал, как его использовать. Не знал. Я никогда раньше не держал его в руках, и он казался странным, лёгким, но отзывающимся эхом тяжести. Веер гудел силой, его поверхность была шелковистая, гладкая и приятная на ощупь, он так и звал взять его в руки. Он жаждал, чтобы им взмахнули, он хотел явить свою невероятную власть над всем, что окажется на его пути.

«Я сдувал горы, – шептал он. – Целые горные цепи превращались в пыль после одного взмаха. Я тушил ярящиеся пожары вулканов и поднимал волны цунами, такие огромные, что они поглощали целые страны. Взмахни мной. Давай посмотрим, какие разрушения мы сможем посеять».

– Как ты смеешь! – крикнул кто-то позади меня.

Принцесса Железный Веер! Я подскочил, готовый махнуть на неё веером, но это было лишнее, потому что без веера её силы заметно уменьшились. Сяохуа подлетела к принцессе Железный Веер и обвила её своим невероятно длинным чешуйчатым туловищем, приковав к месту.

– Отпусти меня! – закричала она, но Сяохуа проигнорировала её.

– Сделай что-нибудь, Тео! – вскрикнула Намита.

«Я не знаю, что делать!» – хотелось крикнуть мне. Я не знал, как управляться с этим веером! Что, если я взмахну им и вызову такой сильный ветер, что вся пещера обрушится нам на головы?

И тут Ню Мо-ван поднял Джейми, и я увидел, что Джейми пришёл в сознание и медленно моргает глазами. В груди разлилось тепло. Мой брат очнулся. Он здесь, передо мной, такой близкий и в то же время недосягаемый. Если я не сделаю что-нибудь.

Ню Мо-ван начал стискивать Джейми и Кай тоже. Нет. Я не мог этого допустить. Я обрушу всё нам на головы, если надо.

Я поднял веер. Он трепетал от предвкушения, его сила текла сквозь мою ладонь вниз по руке. «Взмахни мной, – шептал он. – Давай разрушим всё здесь. Уничтожим сам Диюй».

Я приготовился именно так и поступить. Я почти слышал зарождающиеся в стенах и своде трещины, ощущал разрушение, когда громадные куски камня посыпались вокруг нас. Но какой в этом смысл? Одна только месть, и кому? Я должен был спасти своего брата и своего духа-компаньона. Мне нужно было отпустить свой гнев. Я привёл сюда своих друзей, чтобы спасти их. Я не мог разрушить это место. Я не мог подвергать всех, кого любил, подобной опасности.

Как только я это понял, мне стало ясно, как использовать веер. Не могу точно описать это словами, не было чёткой мысли типа: «Окей, вот как это делается». Но каким-то образом магия, исходившая от веера и сочившаяся сквозь мою кожу, обвивавшая мои мышцы, сухожилия и кости, несла с собой инструкции для веера. Его можно было использовать для массового уничтожения, да, но также его можно было применять с ужасающей точностью. Моя кровь знала это.

Я поднял веер и направил его прямо на сердце Ню Мо-вана. Его ухмылка сделалась только шире:

– Если ты думаешь, что ветер заставит меня бросить их, то ты сильно ошибаешься, мальчик! Люди не способны управлять веером достаточно хорошо.

Пока мне не помешали сомнения, я сглотнул, сделал глубокий вдох и выпустил воздух через рот. Я слышал биение собственного сердца, ровное, несмотря ни на что. Я не видел ничего, кроме Кай и Джейми. Джейми и Кай. Две души, которые я любил больше всего на свете. Я не взмахнул веером, а повернул его.

C кончика веера из бананового листа сорвался сполох пламени, настолько горячий, что он был ярко-голубого цвета. Он стрельнул из веера с громким треском. Улыбка Ню Мо-вана успела застыть на губах, а затем огненная молния ударила его в грудь.

Удар был подобен раскату грома, оглушительный, пугающий, сотрясший землю. Ню Мо-вана отбросило назад, словно бумажную куклу, а Джейми и Кай выдернуло из его хватки. Не успели они приземлиться, как я уже бежал.

С каждым шагом моё сердце отбивало один торопливый ритм: Джейми, Джейми, Джейми.

Пока я добежал до него, моё лицо сделалось мокрым от слёз, каждая клеточка моего тела дрожала. Я споткнулся раз, другой, мои ноги подкашивались. Оказавшись рядом, я только что не накинулся на него. Он лежал на земле, его душа была слегка прозрачной и слабо светилась.

– Джейми? – мягко проговорил я. Я протянул дрожащую руку и, глубоко вздохнув, положил ладонь на его руку. Я легонько встряхнул его, затем ещё раз, более энергично. – Джейми, о боги, пожалуйста, будь в порядке. – Я не могу потерять его снова, только не так.

Его глаза открылись, и он огорошено заморгал, глядя на меня:

– Тео?

– Джейми!

Он оттолкнулся, поднялся на ноги и обнял меня, а я закрыл глаза, всхлипывая, потому что каким-то чудом мы прошли через настоящий ад, и вот я снова с ним.

Позади нас началась невероятная сумятица. Я вздрогнул и обернулся, ожидая увидеть Ню Мо-вана, несущегося на нас, но нет, к нам ринулись короли Диюя и их демонические воины. Ню Мо-ван лежал в нескольких шагах от нас, его громадное тело легонько дымилось, а принцессу Железный Веер по-прежнему сдерживала Сяохуа.

– Арестуйте их обоих! – распорядился король Циньгуан-ван. – Мы отправим их на суд Нефритового императора.

Я поспешил к Кай, которая уже подняла голову, медленно помахивая своими двумя хвостами. Но не успел я подойти к ней, как она встала на ноги, моргнула и молнией пронеслась мимо меня. Прямо в объятия Джейми.

– Джейми! Джейми! – восклицала она снова и снова.

Я бы соврал, если бы сказал, что не был уязвлён (самую малость), но я был слишком переполнен счастьем, чтобы придавать этому какое-то значение. Мой брат здесь, и с ним всё в порядке, а те, кто желал ему навредить, скованы цепями. Это была сущая правда: короли Диюя наколдовали самые толстые и длинные цепи, которые я когда-либо видел. Каждое звено цепи было толщиной в рост человека. Взмах – и цепи обвились обхват за обхватом, пока Ню Мо-ван и принцесса Железный Веер не сделались похожи на сосиски в тесте, только вместо теста были цепи.

Джейми крепко обнял Кай, они оба смеялись и плакали.

Я подбежал к ним и заключил в крепкие объятия, и пока я обещал себе, что никогда больше не отпущу их, глубокий голос проговорил:

– Придите, все вы. Пришло время СУДА.

28. Кай

Если короли Диюя и мастаки в чём-то, так это в театральщине. Я не могла отделаться от мысли, что король Циньгуан-ван получил своё место первого короля Диюя благодаря тому, что лучше остальных разыгрывал оскароносные представления. Не верите? Всего несколько часов назад, когда мы впервые увидели его, он был одет в обычные одежды. Но теперь он наколдовал себе новый халат, гораздо роскошнее прежнего, и всё потому, что ему предстояло особое дело. Это было одеяние из золотистого шёлка с вышитым на нём устрашающим чёрным драконом, который обвивался виток за витком вокруг его туловища. На нём также была надета большая – больше прежней – шапка с длинными кистями. Клянусь, даже борода его стала гуще[95].

Он высился над нами в окружении других королей (они все переменили наряды) и смотрел вниз со всей свирепостью и величием того фиолетового парня из «Мстителей: Финала»[96]. Он простёр одну тяжёлую руку в сторону Тео:

– Мальчик, подай мне этот веер. Он слишком опасен, чтобы оставаться в руках человека.

Тео сглотнул и посмотрел на Джейми, тот кивнул ему. С явной неохотой Тео положил веер из банановых листьев на ладонь короля Циньгуан-вана. Король Циньгуан-ван сложил руку в кулак, и в тот же миг веер уменьшился до размера игральной карты. Он сунул его в свой шёлковый халат и выпрямился:

– Время пришло.

Слова эти были произнесены с такой мрачной бесповоротностью, что дети приметно заробели.

Мы с ними переглянулись. Только Сяохуа выглядела невозмутимой, вероятно, чувствуя себя слишком божественной для этого места и всё такое прочее. Но я не могла даже притворяться беспечной: что бы нас ни ждало, оно вряд ли было приятным. Я попыталась представить себе этих высокомерных, грозных королей, явившихся сообщить хорошие новости, и не смогла. Они были королями ада, в конце концов, а не рая. Моя тревога нарастала, пока мы плелись за королями, со всех сторон подгоняемые демонами-стражниками с трезубцами и копьями. О, если бы я только могла превратиться во что-то достаточно большое, чтобы улететь отсюда и унести нас всех! Но после битвы с Ню Мо-ваном мои силы иссякли, и я знала, что пытаться сбежать бесполезно.

Мы прошли в зал суда короля Циньгуан-вана. Все зрительские места были заполнены душами, а в боковых проходах – демонами-стражами. Как только мы вошли, все головы повернулись к нам, и демоны принялись завывать и зубоскалить, а души перешёптываться, и от звука их голосов у меня шерсть встала дыбом.

– Тишина! – взревел король Циньгуан-ван. Он прошёл за свой стол, поднял судейский молоток и с силой ударил по столу. Шум в зале оборвался с внезапной окончательностью. Он окинул взглядом присутствующих, словно испытывая, не посмеет ли кто выказать неповиновение, и после нескольких мгновений полнейшей тишины он кивнул нам. – На колени, – приказал он.

Этому голосу невозможно было противиться. Он словно проникал прямо в наши тела и, минуя разум, повелевал конечностями. Я неожиданно для себя самой прыгнула вперёд и, не успев опомниться, подогнула ноги, как послушный лабрадор-ретривер. Остальные сделали то же самое, торопливо пройдя вперёд и опускаясь на колени рядом со мной. Даже Сяохуа скользнула вверх и выгнулась так, что её передняя половина низко склонилась[97].

Царь Циньгуан-ван покосился на помощника-демона, и тот ударил в огромный медный гонг.

– Суд идёт! – закричал демон. – Суд идёт!

Король Циньгуан-ван сузил глаза, и демон поспешно остановил гонг:

– Всем склониться перед достопочтенным, мудрым, справедливым королём Циньгуан-ваном!

Души и демоны, стоявшие за нами, склонили головы, и под суровым взглядом демона-помощника мы торопливо проделали то же самое. Поскольку мы уже стояли на коленях, это означало, что мы в результате коснулись лбами пола[98].

Король Циньгуан-ван прочистил горло и взял в руки свиток. Заговорил он, используя свой торжественный и рокочущий голос:

– Мы собрались здесь, чтобы рассмотреть дело Джейми Тана, 17 лет, проживающего в доме 52 по Ферри-элли, Сан-Франциско, Калифорния. Джейми Тан, назови себя.

У меня перехватило дыхание, когда Джейми поднял голову и вытянул руку. Он выглядел таким уязвимым среди всей этой помпезности.

– Это я.

– Обращайся к его величеству с надлежащим титулом, человек! – рявкнул демон-помощник.

– Простите. Это я, ваше величество.

Король Циньгуан-ван буркнул, просматривая лежащий перед ним свиток. Интересно, что он ему сообщил? Молчание тянулось и тянулось, и любопытство и тревога кипели во мне, и наконец я не выдержала.

– Если вы не против, ваше величество… – начала я.

– Тишина! – крикнул демон-помощник, явно наслаждаясь своим положением сверх всякой меры.

Король Циньгуан-ван смотрел на меня с неудовольствием гораздо дольше, чем необходимо. Даже миссис Тан сказала бы: «Ладно, хватит, заканчивай с этой мыльной оперой».

Наконец он произнёс:

– Джейми Тан. Как и все остальные люди, ты совершил много проступков за свою жизнь. Ты многократно обманывал своих родителей, говоря им, что занимаешься на скрипке, когда на самом деле кутил с другими людьми. Ты отводил глаза, когда твой младший брат и твой дух-компаньон ссорились между собой. По-видимому, ваш род не способен избежать лжи и себялюбия.

У меня шерсть встала дыбом. С формальной точки зрения то, что говорил король Циньгуан-ван, было правдой. Джейми действительно часто ошибался при жизни. Но всё же услышать такое из уст короля Циньгуан-вана после всех выкрутасов и махинаций королей – это слишком.

– Если позволите, ваше величество, – снова заговорила я, на сей раз торопливо, чтобы излишне ревностный демон-помощник не смог прервать меня. – Всё было не совсем так, как вы описали.

– О? Неужели? – В голосе короля Циньгуан-вана прозвучала опасная нотка. – Я должен доверять изворотливому духу лисы, а не своему свитку, который в самом буквальном смысле зовётся Свитком Бесповоротной и Несгибаемой Истины?

– Признаю, ваш свиток, судя по всему, надёжный свидетель. – Мой разум завязался мучительным узлом, пока я пыталась придумать хороший контраргумент. – Но я думаю, ваш свиток может быть немножечко слишком прямолинейным. Ему недостаёт немалой толики тонкости. А в тонкостях я, если вы не заметили, можно сказать, эксперт. – Я взмахнула своими ослепительными хвостами и изобразила пленительную ухмылку. – Вот, к примеру, врал ли Джейми своим родителям о том, что занимается скрипкой? Да, врал. Но он сделал это только потому, что взял на себя много других обязательств, и внеклассные занятия, и подготовительные курсы. Как сказала бы Свинка Пеппа: «Он “умный слонёнок”»[99].

– Умный слонёнок.

У этого парня была ужасно раздражающая манера задавать вопросы так, что они звучали как утверждения.

– Забудьте. Это просто значит, что он умный. А ведь он взял на себя столько обязанностей в таком юном возрасте, и вообще, разве большинство детей не лгут родителям в тот или иной момент?

– То есть ты хочешь сказать, что он не умеет распоряжаться своим временем, и это нормально – врать родителям, потому что люди, как я уже говорил, лживые существа.

Тео, Джейми, Намита, Дэнни, Ароматная Колбаса и Сяохуа уставились на меня с выражением «Какого чёрта, Кай?!».

– Я говорю, что нужно смотреть в контексте, – проворчала я. – И то, что вы сказали про наши с Тео ссоры, это ведь не на совести Джейми, правда? Это просто Тео и я, такие уж мы есть.

Король Циньгуан-ван поднял руку:

– С меня довольно, лисица. Ни слова больше, иначе я по-настоящему рассержусь.

Я стиснула зубы и проглотила остаток слов.

Один уголок рта короля Циньгуан-вана пополз вверх, когда он заглянул в свой дурацкий свиток:

– Далее в свитке говорится, что хотя Джейми Тан повинен во всех этих проступках, он также обладает духом необычайной храбрости.

Я охнула:

– Ваше величество! Я не думала, что получу подобное признание, да, это очень точно. Спасибо, Свиток Честности и Штукамагики!

Король Циньгуан-ван сощурился:

– Я говорю о духе Джейми.

– Да, и это я, я его дух-компаньон. Вернее, его прежний дух-компаньон.

– Я имел в виду его характер.

– Ах. – Я опустила глаза и пробормотала. – Мог бы разъяснить сразу.

– Кай, тише, – прошипел Тео.

Я захлопнула рот. Я знала, что надо было смолчать, но я не могла стоять в стороне и позволять какому-то свитку клеветать на Джейми[100].

– Здесь говорится, – продолжал король Циньгуан-ван, – что ты рисковал своей жизнью, чтобы спасти жизнь Пэна. Ха, – хмыкнул он и взглянул, нет, впервые по-настоящему посмотрел на Джейми. Взгляд был острый, непоколебимый. Даже я, стоя на коленях рядом с Джейми, чувствовала, как его жар буравил сердце Джейми. – Почему ты это сделал?

Джейми приметно сглотнул, что было странно – разве души производят слюну[101]?

– Я не знаю, ваше величество. Я просто подумал, что это неправильно, то, что Риплинг делал с Пэном. Мне разрешили наблюдать за призыванием. Наверное, думали, что я увлекусь этим. Я видел, как он свободно парил в небе, а потом призывание оплело его, и это было ужасно. Они поймали его и посадили в клетку, а потом… – Его голос сорвался. – Стало ещё хуже. Они мучили его. Втыкали в него эти гигантские иглы, высасывали его ци. Они собирались делать это, пока процедура не убьёт его, божество, которое старше всех нас в Риплинге вместе взятых. Я не мог позволить им сделать это.

Я сделала глубокий вдох, потому что меня переполняло множество эмоций. Когда я смотрела на Джейми, меня распирало от любви и гордости при мысли о его самоотверженности.

Поэтому я сделала единственную разумную вещь. Я ударила его по голове и завопила:

– Как ты мог так поступить? Ты знаешь, как опасно это было? Ты мог умереть! Ты умер! Ты знаешь, как безответственно так погибать?

– Эй, ладно уж, прости. Пэну действительно нужна была помощь.

Вот теперь я полностью перешла в режим миссис Тан. Я положила передние лапы на бёдра и воззрилась на Джейми:

– О, и без тебя, одинокого ребёнка, это божество никак не смогло бы спастись от злой корпорации? Ты мог пойти в полицию!

– Я не мог, потому что подписал МСНИ, помнишь? Я не мог сообщить об этом в полицию!

– Ты мог бы сказать мне, – перебил Тео. – Я бы помог.

Джейми посмотрел на него с явным страданием на лице:

– И подверг бы тебя опасности? Ни за что в Диюе я бы так не поступил.

– Вместо этого ты оставил меня без брата! – Тео почти кричал, голос его срывался от эмоций. Слёзы свободно текли у него по щекам. – Лучше умереть, помогая тебе, чем прожить жизнь без старшего брата.

Лицо Джейми сморщилось, и его глаза тоже наполнились слезами.

– Я знаю, и именно поэтому я не мог попросить тебя об этом. – Он повернулся ко мне. – Или тебя. Я не мог втянуть вас обоих в такую переделку.

Мы с Тео молчали, у нас обоих грудь часто поднималась и опускалась. Через нашу ментальную связь я чувствовала, что Тео испытывает в точности те же чувства, что и я. Любовь и уважение, накрепко сплетённые с сильнейшим раздражением. Нам обоим хотелось обнять Джейми и врезать ему.

– Самоотверженность, – сказал король Циньгуан-ван, прерывая момент. – Жертвенность. – Впервые суровость полностью исчезла с его лица, вернув ему молодость и свежесть. – Эти качества мы крайне редко здесь видим.

Надежда затрепетала в моей груди. Отчего-то, несмотря на бушующие эмоции, я испытала ликование. О боги, вот оно. Это случится. Джейми вернётся к нам.

– Тебе не место здесь, не в Диюе, – продолжал король Циньгуан-ван. – Ты – добрая душа, жаль, что ты умер таким молодым.

Страх стиснул трепещущую надежду, и я подскочила:

– Он не умер, ваше величество!

Король Циньгуан-ван нахмурился:

– Очевидно, умер, потому что его душа находится передо мной.

Ну вот, мы зашли в серую зону. Сейчас самое время привести свои аргументы.

– Нет, его душа была похищена демоном из его тела и брошена в Диюй. Он не умер в традиционном смысле этого слова; его тело не было мертво, когда душа покинула его. – Я говорила бессвязно, знаю, но я не могла остановиться.

Вопреки всякому вероятию, король Циньгуан-ван заколебался, перебирая пальцами бороду и обдумывая мои слова:

– Хорошо… Значит, его тело не умерло? Оно хранится в больнице? Подключено к трубкам, которые продолжают поддерживать его органы? Оплетено заклинанием остановки времени, чтобы предотвратить гибель клеток, в то время как вы, дети, отправились на поиски его души? Конечно, это очень нетрадиционно, но такое случалось, а я люблю быть непредвзятым.

– Не совсем. Но мы надеялись, что вы сможете… ах… оживить его?

Король Циньгуан-ван нахмурился:

– И пренебречь законами физики, времени и пространства? Это нанесёт огромный ущерб шаткому равновесию природы. Все короли и королевы ада и рая мне этого не простят. Нет, это так не работает.

Разочарование обрушилось на меня, почти сокрушив мой дух. Но всё же я продолжила:

– Тогда, быть может, вы найдёте другой сосуд, чтобы вложить в него его душу?

Он покачал головой.

– Такие вещи могут случиться лишь тогда, когда сохранится нить, связывающая душу с телом. Я не стану помещать его душу в случайное тело; разлад, который возникнет между телом и душой, уничтожит его.

И на этом я сдалась. Потому что полностью осознала то, о чём я страшилась даже думать. То, на что я так надеялась вопреки всему, было совершенно невозможно. Я посмотрела на Тео и Джейми, и печаль пронзила моё сердце, как нож. Я резко отвернулась, глаза у меня горели от слёз. Я не могла им сказать. Я не стану тем, кто скажет им, что Джейми мёртв и его нельзя вернуть.

29. Тео

Я видел, как на лице Кай отразилась безмерная и беспросветная печаль. А когда я взглянул на Джейми, то понял, что он думает о своём переломанном теле, и я слышал слова короля Циньгуан-вана, отвергающего все решения, которые предлагала Кай, я больше не мог это выносить.

– Всё в порядке! – закричал я. Они все уставились на меня так, словно я окончательно потерял рассудок. Возможно, так оно и было. Я не сводил глаз с Джейми, потому что теперь, когда время пришло, я чувствовал, что дрожу. От страха, от горя и громадного нежелания, если быть честным с самим собой. Я сделаю это… без вопросов, но это не значило, что я не трусил до смерти при одной мысли об этом. Ха-ха, до смерти. Весьма уместно звучало, учитывая обстоятельства. Я сглотнул, смачивая горло, и продолжил. – Всё в порядке, Джейми. Потому что я знаю, как всё исправить.

– Тео, что ты такое говоришь? – пробормотала Намита, голос её окрасился лёгким беспокойством. Она всегда соображала быстрее остальных.

– Я выучил одно заклинание, – сказал я, беря руку Джейми в свою. Его ладонь была больше моей, а ещё она была полупрозрачная, невесомая и холодная. Я видел под ней свою ладонь, и это было ужасно неправильно. Его рука должна быть твёрдой, из кости, плоти и крови. Она не должна быть такой. Когда держишь её, не должно казаться, будто держишь туман. Кай беспокойно заёрзала, навострив уши, а я гнул своё. Потому что ещё дома, когда Кай говорила о том, чтобы заставить Циньгуан-вана понять, какой ужасной несправедливостью была смерть Джейми, я понимал, что это притянуто за уши. Ужасные, несвоевременные, неоправданные смерти случаются постоянно, и ни одна из них не решается возвращением жертвы к жизни. Так почему же мы должны быть исключением из всех правил? Уже тогда я понимал, что мне нужно придумать альтернативное решение, и я его придумал. Я с самого начала знал, что всё сведётся к этому: я или Джейми.

– Как переместить душу в другое тело. – Осознание пришло к Кай в тот самый миг, когда я начал читать заклинание. – Нет, – закричала она.

Я почувствовал, как оно пустило корни, едва я произнёс вслух слова. Старое заклинание – возможно, одно из самых древних – дикое и непредсказуемое, норовистое, как необъезженная лошадь. Я собрал его дух в своём сознании и представил себе будущее, которого хочу: где Джейми жив, где он сможет вернуться в Сан-Франциско и войти в двери нашего дома, где мама, баба и най-най начнут суетиться вокруг него. Как ни крути, они будут намного счастливее с ним дома, чем со мной где-то там. Я видел реальность, в которой Джейми поступает в медицинский колледж вместе с Кай и становится врачом. Где он сможет снова и снова спасать жизни. Но всё это он делает, выглядя как я, потому что это сработает, только если я отдам своё тело, чтобы в нём жила его душа.

Внутри меня зародился трепет, шевеление, и с этим странным ощущением моя душа начала отделяться от моего физического тела, как будто ряд пуговиц расстёгивался одна за другой. Одна пуговица освободилась, затем ещё одна и ещё одна. Так будет правильно. Джейми этого заслуживает, Джейми заслуживает второго шанса на жизнь. Но вместо безмятежности, которую ожидал, я ощущал грусть и, что особенно меня удивило, злость. Часть меня всеми силами противилась этому. «Я не хочу умирать», – кричал маленький голос внутри меня. Я не хотел… я хотел жить. Я хотел чувствовать резкий и живой холод ветра с залива, хлещущего меня по щекам. Я хотел играть в «Битву героев» и ощущать прилив эндорфинов[102], побеждая особенно крутого противника. Я хотел чувствовать тепло меха Кай, когда она обвивает мою шею. Я хотел проводить время с друзьями и смеяться вместе с Намитой, когда мы поддразнивали Дэнни по поводу его увлечения стрельбой из лука. Я так много всего хотел сделать в своей жизни.

Я игнорировал этот голос. Это правильно, что я жертвую собой ради Джейми. Это правильно, я не должен быть таким эгоистом. Я должен…

– НЕТ! – взревел кто-то, и моя душа вбилась обратно в моё тело. Я упал, больно ударившись о землю. Джейми стоял надо мной, его лицо перекосилось от гнева. – Что это было, Тео? – прошипел он.

Я сел, потирая спину и морщась:

– Я… это заклинание, чтобы дать тебе ещё один шанс на жизнь.

– В твоём теле, – сказал он, полыхая глазами и сведя брови вместе. – А что бы с тобой случилось? С твоей душой?

– Не знаю… наверное, отправилась бы в Диюй, – пробормотал я, не находя сил встретиться с кем-либо взглядом.

Дэнни разинул рот. Сяохуа крепче обвилась вокруг его плеч. Намита вздохнула и покачала головой. Они смотрели на меня с ясно читавшимся выражением печали на лицах.

– Так ты собирался отдать свою жизнь за мою? – сказал Джейми. – Ничего мне не сказав?

– Ты бы на это не согласился, – буркнул я.

– Да, это ты верно подметил! – огрызнулся Джейми. – Я бы не согласился! Тео, ты не можешь так поступить, слышишь?

– Нет! Знаешь, что я не могу? Я не могу жить без тебя, гэгэ[103]. Я не знаю, как существовать без тебя. – Я снова ревел и даже не пытался остановиться. Из носа текло ручьём, слёзы прочерчивали горячие полосы на щеках. И я был зол, так зол. – Ты бросил нас! Ты бросил нас, и мы все разбиты без тебя, и я не знаю, как всё склеить. Мама и баба едва… я не могу даже назвать то, что они делают, жизнью? Ты бросил нас! – Последние три слова вырвались надломленным криком, оставившим меня опустошённым и дрожащим. Я и не догадывался, что глубоко под многими слоями печали я вдобавок злился. Злился на Джейми из-за того, что он не рассказал нам о Риплинге, из-за того, что он не обратился за помощью. Я взглянул на него. – Пожалуйста, не заставляй меня возвращаться домой без тебя; не заставляй меня возвращаться к маме, бабе и остальным единственным ребёнком. Ты мне нужен, гэгэ. Ты нужен всем нам. Ты нужен маме и бабе гораздо больше, чем я.

– Это даже близко не похоже на правду, – сказал Джейми, и его лицо смягчилось. Он положил руки мне на плечи и заглянул мне в глаза. – Диди, ты нужен им как никогда. Ты тоже их сын. Ты заслуживаешь жить не меньше, чем я. Даже больше, потому что ты не бросился в безрассудное предприятие, чтобы спасти божество, и не погиб при этом.

– И ты не один, – сказала Кай, запрыгивая мне на плечи и обвиваясь вокруг моей шеи. – Не могу поверить, что ты собирался отдать своё тело Джейми. – Я почувствовал едва приметную дрожь в её лапах, и до меня дошло, насколько она была потрясена тем, что я собирался сделать.

– Да, ты не один, – присоединилась Намита.

– Ты теперь никуда от нас не денешься, – добавил Дэнни. Сяохуа торжественно кивнула.

– Говорите за себя, я не принесу клятву верности ни одному человеку, – проворчала Ароматная Колбаса.

В моей груди расцвело что-то похожее на радость – маленький огонёк заплясал в тяжёлой тьме горя. До сих пор я этого не понимал, но какая-то часть меня чувствовала, что раз я «худший» ребёнок – не такой послушный, не такой одарённый, – я словно бы не заслуживаю жить, когда Джейми умер. Но всё дело было во мне, в моём горе и неуверенности. Ни мама, ни баба, ни най-най, ни Кай, никто из них не хотел, чтобы Джейми остался в живых вместо меня.

Словно прочитав мои мысли, Джейми улыбнулся мне:

– Никогда не извиняйся за то, что существуешь, диди. Я ужасно благодарен, что тебе удалось пережить это испытание в Риплинге. Если бы с тобой что-то случилось, я бы не смог простить себя. Ты заслуживаешь жить. Не просто жить, а процветать. У тебя впереди такая долгая и удивительная жизнь.

Джейми был прав. Как бы неприятно ни было это признавать, я испытывал головокружительное облегчение, оттого что не умру сегодня. Но чувствовать это казалось крайне эгоистичным. Чувствовать, даже в самой пучине печали, благодарность за то, что я ещё жив. Но я был благодарен. Потому что, несмотря ни на что, вопреки непосильной тяжести горя, я хотел жить.

Я крепко обнял его.

– Что с тобой будет? – шепнул я.

– Кхм, – проговорил король Циньгуан-ван. Мы все подняли головы и увидели, как он вытирает глаза. Он снова прочистил горло, шмыгнул и выпрямился. – Хорошо, на этом довольно. Итак. Человек Джейми Тан в действительности не имеет физического тела, в которое могла бы вернуться его душа. Поэтому он будет обработан в соответствии с обычной процедурой, то есть как умерший человек.

Хотя я знал, что это произойдёт, слова всё равно тяжело загудели, отдаваясь дрожью во всём моём теле.

Джейми напрягся, но поднял подбородок и смело встретил взгляд короля Циньгуан-вана:

– Я готов услышать свой приговор, ваше величество.

Король Циньгуан-ван царственно кивнул:

– Здесь, в Диюе, мы практикуем искусство реинкарнации. Хотя ваше физическое тело умирает в человеческом мире, ваша душа возродится в новом теле. Вы оставите в смерти воспоминания о своих прошлых жизнях и начнёте жизнь заново. То, в каком облике вы переродитесь, зависит от того, насколько хорошо вы прожили свою прошлую жизни. Те, кто был жесток, переродятся животным, вероятнее всего, насекомым.

Мы все скривились. Джейми был одним из лучших людей, кого я встречал, но кто знает, по каким стандартам король Циньгуан-ван судит наши души. Возможно, он сочтёт ложь Джейми о занятиях на скрипке ужасным проступком и решит наказать его за это. Я взглянул на руку Джейми в своей руке, надеясь всем своим существом, что он пройдёт суд короля Циньгуан-вана.

Король Циньгуан-ван сел прямо, его голос раскатился громом по огромному пространству:

– Джейми Тан, за твою храбрость и самоотверженность при жизни ты будешь перерождён человеком.

Раздался общий вздох облегчения.

– Человеком? Большое спасибо, ваше величество, – сказал Джейми, низко кланяясь.

Хотя я знал, что это лучший из возможных исходов, печаль саднила внутри, словно тупой топор, рассекавший мне сердце. Джейми перевоплотится, и это хорошо, но он навсегда покинет меня.

Король Циньгуан-ван, должно быть, увидел печаль на моём лице, потому что он ласково улыбнулся и сказал:

– Знаешь ли ты, в чём прелесть реинкарнации, диди?

Я покачал головой, не решаясь заговорить, потому что ком в горле был слишком большим, слишком запутанным, а тяжесть на сердце – слишком сокрушительной.

– Те, кто перевоплощается, никогда не покидают нас по-настоящему. Те, кто были близки тебе в прошлой жизни, будут близки тебе и в следующей. Конечно, это будут другие отношения, но Джейми будет рядом с тобой. Он переродится в соседского ребёнка или, возможно, кузена. Ваши пути навсегда переплетены, а значит, ваши отношения не закончатся потому лишь, что одна жизнь закончилась.

Я посмотрел на Джейми, мы оба плакали и улыбались друг другу сквозь слёзы.

– Думаю, теперь моя очередь быть диди, – со смехом сказал Джейми.

Король Циньгуан-ван пожал плечами.

– Может, ты будешь девочкой, я не знаю.

– Значит, я могу стать мэй-мэй[104]. – Он сжал мою ладонь. – Но я буду рядом с тобой. Всё остальное неважно.

Я кивнул, крепко обнял его.

– Я буду искать тебя, – пообещал я. – И не остановлюсь, пока не найду тебя.

Джейми сжал меня в объятиях, а затем отстранился:

– Но ещё ты должен жить своей жизнью, диди. Не переворачивай свою жизнь с ног на голову, чтобы искать меня, окей? Ты должен пообещать, что будешь жить полной жизнью.

– Я прослежу, чтобы он так и сделал, – заявила Кай. Она спрыгнула с моих плеч и скакнула на плечи Джейми, чтобы вылизать ему щёки, как собачонка. – Я буду очень скучать по тебе.

– Позаботься о моём брате, Кай.

– Обязательно. Будь молодцом, детка, – сказала она, подмигивая.

Джейми улыбнулся ей:

– Я так рад, что выбрал в качестве духа-компаньона тебя, а не водного дракона.

– Точно! Что такого может сделать этот дракон, чего не могу я? Разумеется, исключая присутствующих, – прибавила Кай, озорно улыбаясь Сяохуа.

Сяохуа лишь закатила глаза и выпустила струйку дыма из ноздрей.

– Готов ли ты начать своё следующее путешествие, Джейми Тан? – проговорил король Циньгуан-ван.

Казалось, будто моё сердце разрывается надвое, и одну половину уносит с собой Джейми. Но Кай, Намита, Дэнни, Сяохуа и даже Ароматная Колбаса столпились вокруг меня, крепко обнимая, чтобы я не расклеился, и каким-то образом мне удалось устоять на ногах. Джейми шёл вперёд, поднимаясь по ступеням, пока не оказался перед королём Циньгуан-ваном, а я каким-то чудом продолжал дышать. Король Циньгуан-ван мягко возложил ладонь на лоб Джейми. Глаза брата встретились с моими, и он открыл рот и сказал: «До встречи, диди». Из ладони короля Циньгуан-вана полился свет, окутывая лоб Джейми, и я каким-то чудом продолжал дышать. Свет расширился, обняв всего Джейми, сделавшись слишком ярким для глаз, и мы все отвернулись. Когда свет исчез, перед королём Циньгуан-ваном никого не было.

Джейми ушёл.

А я почему-то оставался здесь. И почему-то я знал, что со мной всё будет хорошо.

30. Тео

Я не знал, как долго я там стоял, но знал, что всё это время меня окружали мои друзья.

Через некоторое время король Циньгуан-ван снова прочистил горло. Мы все подняли на него глаза.

– Теперь нам нужно разобраться с оставшимися, и тогда, возможно, мы снова обретём покой при моём дворе.

– Верните мне моих поваров и покончим с этим! – воззвал король Угуан-ван.

Король Циньгуан-ван бросил на него мрачный взгляд:

– Молчать! Это не демократия. Тео Тан, Намита Сингх, Дэнни Чан, ни один из вас формально не мёртв.

Как-то получилось, что я, Намита и Дэнни взялись за руки. Кай обвилась вокруг моей шеи, Сяохуа держалась рядом с Дэнни, а Ароматная Колбаса стояла возле ног Намиты и зевала.

– Вы самовольно пренебрегли законами живых и спустились сюда, помешав работе всех судилищ Диюя. Вы хоть представляете, сколько неудобств вы причинили? Нам придётся работать сверхурочно, чтобы выполнить свой план на этот сезон; иначе Нефритовый император никогда нам этого не забудет.

– Ох, – пискнул я. Не ожидал такой суровости от короля Циньгуан-вана после той доброты, которую он проявил к Джейми. Теперь я уже не знал, чего от него ждать.

Король Циньгуан-ван поднял свой судейский молоток:

– Я приговариваю тебя, Тео Тан, и тебя, Намита Сингх, и тебя, Дэнни Чан, к изгнанию…

О боги. Ладони Намиты и Дэнни в моих руках сделались влажными. Не мне их винить, я сам вспотел как… Ароматная Колбаса.

– Обратно в мир людей, где вы проведёте остаток своей жизни. Вам не дозволяется возвращаться до тех пор, пока не закончатся ваши человеческие годы. – Молоток опустился с громким стуком.

На первое мгновение я растерялся, потому что приговор был произнесён с такой холодной торжественностью, что мой мозг ожидал дурных новостей. Я пялился на своих друзей, которые выглядели такими же потерянными, но затем, когда слова проникли в сознание, наши лица все разом прояснились. Мы расплылись в улыбках и принялись обнимать друг друга, смеясь и радуясь.

– Вы это серьёзно, ваше величество? – выпалил я, всё ещё обнимая своих друзей.

– Как ты смеешь оспаривать приговор его величества! – крякнул демон-помощник.

Уголок рта короля Циньгуан-вана дёрнулся, сложившись в нечто, подозрительно напоминающее улыбку, но он быстро оправился и вернул лицу обычное суровое выражение:

– Да. А теперь не мешкайте. Нам предстоит много дел. Подойдите, вы все. – Он поднял руку, и его ладонь тут же засветилась ярким зелёным светом.

Мы все подошли, держась за руки. Король Циньгуан-ван простёр над нами руку и пробормотал несколько слов. Густой зелёный свет расцвёл на его ладони, растекаясь над нами, и я почувствовал запах травы, цветов и сочной зелени. Я почувствовал тепло на своей коже, и это был не нездоровый жар лавовых запруд или огненных ям, а мягкое тепло весеннего солнца. И всем своим существом я почувствовал благодарность за то, что жив. Я скучал по человеческому миру с творящимся в нём беспорядком и хаосом. Я был готов вернуться. Улыбка медленно, как мёд, растеклась по моему лицу, и я закрыл глаза, позволяя зелёному свету поглотить меня без остатка.

Когда я открыл глаза, мы очутились в Лесах Мьюра, а вокруг были величественные красные секвойи и влажная трава. В первое мгновение мы просто стояли там, моргая и вдыхая землистый запах листьев, коричневой почвы и влажного воздуха вокруг нас.

– Мы вернулись, – вздохнула Намита, и звук её голоса разрушил чары. Мы все ухмыльнулись друг другу.

– Да, вернулись! – Я засмеялся, и вот уже мы все смеялись, ухали и обнимали друг друга.

Потом Намита отвела назад кулак и стукнула меня в плечо.

– Ой, за что…

В её глазах блестели слёзы.

– Я ТАК зла на тебя, Тео. Я не могу поверить, что ты собирался пожертвовать своей жизнью, и ты даже не сказал нам, и… – она практически рычала на меня.

– Ага, серьёзно, чувак, – пробормотал Дэнни. – Это просто ужасно. Ты не один, ты же знаешь?

– Мы буквально только что прошли через ад и обратно ради тебя, – заявила Намита, тыча пальцем в мою грудь. – Надеюсь, ты раз и навсегда поймёшь, что мы НАВСЕГДА стали частью жизни друг друга.

Я чувствовал солёный вкус слёз в горле. Всё моё тело охватил жар, даже волосы на руках как будто опалились. Намита и Дэнни были правы. Мы прошли через ад и обратно. Быть того не может, чтобы мы не остались друзьями навсегда. У меня была настоящая команда друзей до гроба. И я не мог подобрать слов, чтобы выразить, какое это потрясающее ощущение.

– Не могу поверить! – почти выкрикнул Дэнни, смеясь сквозь слёзы, и обхватил руками Сяохуа. Кай сползла с моих плеч, спрыгнула на землю и подняла глаза на Дэнни.

– Ты хорошо держался, – сказала она.

Дэнни улыбнулся ей:

– Никогда, ни в миллион, ни в триллиард лет, я бы не подумал, что буду рад тому, что ты была рядом со мной в Диюе.

Кай напыжилась:

– Я ценное приобретение, правда?

Сяохуа закатила глаза, а Дэнни рассмеялся:

– Да, Кай. Ты прямо-таки была моим героем, особенно при дворе короля Угуана.

К моему удивлению, Кай отвернула голову в сторону, словно слегка засмущавшись:

– Не надо принижать себя, детка. Ты не такой никчёмный, каким кажешься.

– Вот спасибо.

Дэнни и Кай ухмыльнулись друг другу, и я почувствовал, что у меня отлегло от сердца, потому что мне стало ясно, что Дэнни совсем оправился. Он стоял прямо, как положено, грудь колесом, улыбка уверенная и сильная. Он снова был тем уверенным в себе Дэнни, каким я впервые узнал его, но теперь он стал только лучше, потому что в его глазах больше не было жестокого блеска. Он больше не чувствовал необходимости задирать других, потому что стал более уверенным в себе. И Кай была тем, кто помог ему разобраться со всем этим.

– Должна признать, – проворчала Сяохуа, – что, в конечном счёте, возможно, лиса – не столько сила зла, сколько… сила хаотического добра.

Кай распушилась.

– Невероятно, – шепнул я Кай, когда она скользнула обратно ко мне и искоса на меня взглянула. «Я знаю, знаю», – проговорил я одними губами, а она проговорила то же самое вслух. Мы переглянулись и рассмеялись.

– Это был… довольно долгий и извилистый путь, – сказала она.

– Что да, то да. – Некоторое время мы молчали. Не потому, что нам нечего было сказать, а потому, что многое невозможно передать словами. Мы просто стояли, слегка покачивая головами и улыбаясь сквозь слёзы, и я знал, что она знает, о чём я думаю.

– Ты в порядке? – тихо спросила она, блуждая взглядом золотистых лисьих глаз по моему лицу.

Я кивнул:

– Со мной всё будет в порядке. А ты как?

Потому что не я один потерял большущий кусок своего сердца. Кай была компаньоном Джейми. В каком-то смысле она была даже ближе ему, чем я.

Она повесила голову, опустив глаза.

– Его больше нет. Я чувствую это. Раньше я ощущала… груз, привязывавший меня к его памяти. Наша связь была разорвана, но одна-единственная ниточка оставалась, и я всегда чувствовала её, её натяжение напоминало, что мне нужно завершить свою работу. Но теперь я чувствую себя свободной. – Она вздохнула, её острые ушки слегка поникли. – Я скучаю по нему, но я знаю, что с ним всё будет хорошо, и это приносит мне умиротворение.

– Я понимаю, о чём ты. – Я точно знал, о какой душераздирающей свободе она говорит, ощущал её пустую невесомость. Это было грустно и в то же время умиротворяюще. Я протянул руку, и Кай воспользовалась ей, чтобы запрыгнуть мне на плечи. Я улыбнулся, когда она устроилась в своей обычной позе, обернув свои тёплые пушистые хвосты вокруг моей шеи, как шарф.

– Уф, здесь слишком промозгло для моих костей, – проворчал тоненький голосок.

Мы все посмотрели вниз. Из-за ног Намиты на нас смотрела Ароматная Колбаса. Увидев, как мы вытаращились на неё, она нахмурилась:

– На что это вы все пялитесь?

– Э-э… – промямлила Кай. – Почему ты здесь? Формально ты очень и очень мертва. Я имею в виду, куда уж мертвее, ну знаешь, когда тебя перемололи со специями и превратили в ароматную колбасу.

Ароматная Колбаса, сузив глаза, уставилась на Кай:

– Я решила, что с меня хватит смотреть, как люди мучаются в аду, разве нет? Я лучше буду смотреть, как они мучаются здесь, в мире людей.

– И король Циньгуан-ван отпустил тебя, вот так запросто? – спросила Намита.

– Я же говорила тебе: я особенная! Он сказал, что я должна пойти и приглядывать за вами.

– У этой свиньи слишком большое самомнение, – заметила Кай.

Сяохуа фыркнула:

– Теперь ты знаешь, каково нам с тобой.

Кай приподняла верхнюю губу, показывая Сяохуа клыки, но воздух между ними больше не гудел напряжением, как это бывало прежде. Дело, наверное, в том, что Сяохуа чуяла новую связь между Кай и Дэнни и не была вся на нервах, ощущая, что должна защищать Дэнни от Кай. Пока я об этом размышлял, Дэнни выставил ладонь, давая Кай «пять».

Намита наклонилась и подхватила свинку на руки:

– Ароматная Колбаса! Я так рада, что ты пришла с нами!

– Не слишком радуйся. Кто знает, останусь ли я? Если вы мне наскучите, я сбегу отсюда.

– Я знаю, – засмеялась Намита, ласково тиская свинку. – Но у нас с тобой будут безумные приключения!

Ароматная Колбаса цинично фыркнула, но снизошла до обнимашек. Мы все улыбнулись друг другу и начали идти.

Дэнни ухмыльнулся:

– Эй, ребята, а вы поняли? Я был прав, когда говорил, что лук спасёт нас всех.

Все застонали, даже Сяохуа. А потом мы принялись хохотать.

– Моя голова была в плоти Ню Мо-вана, – проворчала Кай сквозь смех. – Так глубоко! Фу!

– И как ты начала извиваться, когда они пытались вытащить тебя! – Намита захихикала. – Я думала, что помру от смеха.

Наши истории текли плавно, как реки. Нам ужасно хотелось поделиться всеми подробностями нашего невероятного приключения в Диюе. Пока мы вышли из леса, солнце уже взошло. Мы стояли, глядя на залив и мост Золотые Ворота под нами. Половина залива была ещё окутана тёмно-фиолетовой мглой, но с восходом солнца одеяло темноты как будто сползло, и всё вокруг залил тёплый золотистый свет. Мне показалось, что это не просто новый день. Это было похоже на начало чего-то большего.

Кай спустила лапу с моих плеч, а я поднял руку и сжал её. Наши глаза встретились, и целый мир сопереживания протянулся между нами. Я знал без слов, что она видит переливы всех моих эмоций. И хотя Джейми больше не было с нами, мы оба чувствовали, что в самом скором времени наши пути пересекутся. И это было прекрасно – осознавать, что и теперь, и навсегда мы связаны, что наши души на веки вечные переплетены и образуют бесконечный, чудесный узор, который будет длиться до скончания времён.

Конец

Благодарности

Это первый раз, когда я пишу слово «Конец» для серии книг, и я должна сказать, что ничто не сравнится с горько-сладким чувством, возникающим, когда закрываешь дверь за персонажами, с которыми провела так много времени. Я надеюсь, что однажды смогу навестить Кай и Тео в их прекрасном и опасном мире, но пока наши пути разошлись.

Книга «Лисий шифр» помогла мне найти своего литературного агента, Кейтлин Детвейлер, а ведь без Кейтлин у меня не было бы той карьеры, которая у меня есть сейчас. Я должна благодарить Тео за чудесное присутствие Кейтлин в моей жизни!

Именно Кейтлин нашла идеальный дом для Тео и его друзей в издательстве Feiwel and Friends, и я невероятно благодарна за возможность работать с моим блестящим редактором Холли Уэст. Комментарии Холли всегда попадали в точку, и благодаря ей эта история выросла по сравнению с тем сумбурным черновиком, который я ей прислала на рассмотрение. И она проделала это со всем терпением и изяществом, которые только можно представить.

Спасибо всем моим пишущим друзьям, которые наблюдали за путешествием Тео, – вы знаете, о ком я говорю. А прежде всего спасибо моему мужу Майку, чья вера в меня никогда не ослабевала, даже несмотря на то, что у меня ушло десять долгих лет на то, чтобы издать свою первую книгу. Эмми и Рози, я не могу дождаться того дня, когда я смогу прочитать вам историю Тео и Кай.

Примечания

1

Что ж, я потрясающа в любом своём обличье, о чём ты наверняка уже знаешь. – Прим. Кай.

2

Мандарин, мандаринский – название северо-китайского диалекта; его также называют путунхуа, то есть «общепонятный язык». – Здесь и далее, если не указано иное, прим. пер.

3

Ин-син, yínxìng, 银杏 – дерево гинкго.

4

Лей-хон-тан, léi gōng téng, 雷公藤 – триптеригиум, или трёхкрыльник Вильфорда, лиановидное растение семейства бересклетовых, используется в китайской народной медицине.

5

Вы, люди, такие варвары. – Прим. Кай.

6

Дюйм – мера длины, равная 2,54 см.

7

Ладно, формально у пауков нет век, но я привыкла к тому, что они у меня есть, скажем так, я закрываю окна в свою душу… Слушай, это очень сложно объяснить, и ты прерываешь напряжённую сцену, Берта. – Прим. Кай.

8

Сечжи – китайское мифическое животное, наделённое чертами барана, льва, собаки и медведя, но с одним большим рогом, как у единорога; способно отличать истину ото лжи, добро от зла.

9

Да, я знаю, что мухи не умеют ухмыляться, но внутри я ухмыляюсь, ясно? Слушай, мы это уже проходили, Берта. Не зацикливайся на технических деталях. А теперь тс-с, а то ты переполошишь этих духов-ящериц, и тогда нас ждут настоящие проблемы. – Прим. Кай.

10

Нет, я не знаю, есть ли у ящериц губы, Берта. Сейчас не время задавать подобные вопросы. – Прим. Кай.

11

Подробности можно узнать из книги Джесси К. Сутанто «Лисий шифр».

12

«Эксплораториум» – интерактивный музей науки, технологии и искусства в Сан-Франциско, расположенный на пирсах 15 и 16 портовой набережной Эмбаркадеро.

13

«Пирс 39» – торгово-развлекательный центр на Эмбаркадеро.

14

Баба, bàba, 爸爸 – обращение к отцу.

15

Бэй-Бридж – почти шестикилометровый мост через залив Сан-Франциско, построенный в 1936 году, самый длинный висячий мост в мире.

16

Яогуай, yāoguài, 妖怪 – китайское название нечистой силы.

17

А ЧТО может меня испортить? Вот в чём вопрос. – Прим. Кай.

18

Я не могу не заметить, что меня она оставила вне круга. Думаешь, это было намеренно? Несколько подло с её стороны, тебе не кажется? – Прим. Кай.

19

Нет, правда, к чему такая грубость? – Прим. Кай.

20

Конджи – полужидкое блюдо из разваренного риса.

21

Кстати, а ты знаешь, что лисы произошли от могучего волка, а драконы произошли от ничтожного червя? Это правда! Просто спроси у своего учителя биологии. – Прим. Кай.

22

Возможно, я была самую малость не в духе. – Прим. Кай.

23

Кантонский, или гуанчжоуский, диалект распространён в южно-китайской провинции Гуандун и соседних районах.

24

Хуанхуахао, huánghuāhāo, 黄花蒿 – полынь.

25

Шаньяо, shānyao, 山药 – ямс японский, диоскорея японская.

26

Цюаньсе, quánxiē, 全蝎 – скорпион.

27

Фут – мера длины, равная 30,48 см.

28

Чжуша, zhūshā, 朱砂 – киноварь.

29

Хуже разве что обличье чело… Неважно. Я не хочу быть жестокой. – Прим. Кай.

30

Гуй-по, guǐ pó, 鬼婆 – призрак старушки, например старой служанки, который продолжает помогать по дому.

31

Хули-цзин, húlíjīng, 狐狸精 – лиса-оборотень, способная принимать человеческий облик.

32

В Китае, Корее и Японии в рукопашном бою использовались специально созданные веера, но веер жены Ню Мо-вана сделан из банановых листьев, и он волшебный: один взмах мог погасить огонь, второй – вызвать ветер, третий – дождь.

33

Moi? – Я? Мне? (фр.).

34

Мастер – старомодное обращение слуги к сыну хозяев.

35

Гулаб джамун – индийское сладкое блюдо, обжаренные во фритюре шарики из сухого молока.

36

Наан – индийская пшеничная лепёшка.

37

Китнисс Эвердин – персонаж трилогии Сьюзен Коллинз «Голодные игры» и одноимённых фильмов.

38

Леса Мьюра, или Мюир Вудс, – заповедник в ущелье в 19 км к северу от Сан-Франциско, место с уникальным климатом, где растёт секвойя красная.

39

К слову сказать, ты знаешь, что «спагеттификация» – это научный термин, описывающий то, что произойдёт с твоим жамкательным человеческим телом, если тебя засосёт в чёрную дыру? Да, самые умные, самые образованные люди собрались вместе, чтобы обсудить это, и не смогли придумать ничего лучше: «Ха-ха, напоминает лапшу. О, а как насчёт спагеттификации?» Теперь ты знаешь, почему я не питаю большого уважения к людям. – Прим. Кай.

40

Воловья башка и Лошадиная морда – в китайской и японской мифологии демоны, охраняющие вход в подземный мир, известны под общим именем Годзумедзу. Тела у них человеческие, но у Годзу голова быка, точнее, его разновидности – вола (牛头, Коровьеголовый), а у Медзу (马面, Лошадиноголовый) – лошадиная.

41

Помнишь тех смертельно опасных мартышек-яогуаев в прошлый раз в Преддверии? Ну, знаешь, те, с острыми-преострыми зубами? Ну, неважно. Здесь есть и похуже. Например, Сяохуа. Я тебе этого не говорила. – Прим. Кай.

42

Я уже говорила, как сильно я люблю эту девочку? – Прим. Кай.

43

Трудно сохранять спокойствие и самообладание, когда ты единственная, кто знает, насколько всё здесь опасно, но я такая. Смелая. Бескорыстная. Отважная. – Прим. Кай.

44

Но ты на это не купилась, правда? ПРАВДА? – Прим. Кай.

45

Как по мне, ужасно негигиенично. Вирусы распространяются воздушно-капельным путём, ты разве не знаешь? – Прим. Кай.

46

Ханьфу – буквально одежда ханьцев, традиционный костюм из многих элементов (халат-бэйцзы или чжишэнь поверх нижней одежды и штанов), восходит ко времени династии Хань (206 до н. э. – 220 н. э.).

47

Династия Мин – китайское государство, существовавшее с 1368 по 1644 год.

48

Бао Чжэн (999–1062), судья и государственный деятель, после назначения имперским цензором подавал императору Жэнь-цзуну более 13 меморандумов с предложениями реформ.

49

Династия Сун – китайское государство, существовавшее с 960 по 1279 год.

50

Сериал, снятый в 1993–1994 гг., включает 236 серий.

51

Буддизм и даосизм – религии, распространённые в Китае, в отличие от индуизма, традиционной религии в Индии.

52

Хойсин, 海鲜酱 – соус из ферментированных соевых бобов с добавлением сахара, уксуса, кунжутного масла, красного риса, чеснока, мёда и пряностей.

53

Это как у тебя бывает гусиная кожа, но у меня от этого есть польза: я выгляжу больше и более грозной. Не знаю, какой тебе прок в гусиной коже, кроме того, что ты делаешься бугристой. – Прим. Кай.

54

Ну, это у тебя мозг рептилии. А у меня – отточенный и просвещённый мозг лисицы. – Прим. Кай.

55

Нефритовый император, Юй-хуан шан-ди, 玉帝 – верховное божество даосского пантеона и вершитель человеческих судеб.

56

Это «нечто», наверное, связано с тем, что они были, знаешь ли, одержимы желанием убить меня. – Прим. Кай.

57

Чёрный ромб – американская маркировка трасс экспертного уровня, часто с уклоном больше 40 %.

58

Вагю – общее название нескольких японских мясных пород коров с генетической предрасположенностью к образованию особого мягкого жира, пронизанного прослойками мяса.

59

То есть нечеловечески маленький по меркам жилого помещения, но очень большой для жёрнова. – Прим. Кай.

60

Древняя и простая китайская ротационная мельница состояла из двух каменных кругов с зубцами и желобами, скреплённых коротким вертикальным железным валом. Нижний назывался лежняк, так как оставался неподвижен, а верхний – бегун, так как вращался вручную с помощью рукояти.

61

Что это с вами, людьми, и вашим нездоровым любопытством? Ясно же, что в поддоне ничего хорошего не найдётся, но нет, по неведомой причине вас непременно тянет посмотреть! – Прим. Кай.

62

Не то чтобы я испугалась, разумеется. Хм? Я выгляжу испуганной, говоришь? Я просто прикидываюсь, Берта, п-ф-ф. Я вечно притворяюсь. Например, я делаю вид, что ты мне нравишься, но так ли это на самом деле? – Прим. Кай.

63

Нукай, núcái, 奴才 – самоименование, использовавшееся маньчжурскими вельможами и военными чиновниками династии Цин при обращении к императору.

64

Китайский язык – тонический, то есть мелодический рисунок, с которым произносятся слова (иероглифы), может совершенно менять смысл. В китайском языке 4 тона, которые вдобавок немного меняются в сочетаниях. Тео неверно произнёс слово чжуан, zhuǎn,转 – вращаться, вертеться, поворачиваться, перемещаться, – и у него получилось чжуан, zhuàn, 赚 – приобретать, зарабатывать.

65

Эмпайр-стейт-билдинг – 102-этажный офисный небоскрёб в Нью-Йорке, построенный в 1931 году в стиле арт-деко.

66

Это очень сложно проделать в обличии червяка. В двух словах, мне пришлось извиваться туда-сюда, пока он не понял, что я не для собственного удовольствия так извиваюсь. – Прим. Кай.

67

Если подумать, если бы я и в самом деле могла вылезти из своей кожи, это помогло бы нам выбраться из этой передряги. – Прим. Кай.

68

Видишь, вот так можно опознать злодея. Только злодеи откидывают голову назад, когда смеются. А герои, говоришь? Ну, обычно у героев бывает какая-то трагическая предыстория, поэтому они не имеют привычки смеяться. Запомни это, Берта. Смех – верный признак злодейства. – Прим. Кай.

69

Мацутакэ – популярный в китайской кухне гриб, относится к роду рядовок, растёт в хвойных лесах.

70

Чёрный гриб, или аурикулярия уховидная, – широко культивируемый в Китае гриб.

71

Конджи – полужидкое блюдо из разваренного риса.

72

Это называют «ложью во благо». Ложь во благо – это бытовая ложь, обычно сказанная с добрыми намерениями (например, когда ты говоришь своему спутнику, что всё будет хорошо, а на самом деле вас обоих собираются перемолоть, как соевые бобы для тофу). – Прим. Кай.

73

Честно говоря, трудно угадать, о чём думает среднестатистический демон. Рога, клыки и мех обычно закрывают их лица. – Прим. Кай.

74

Огненные горы, Хояньшань, Hǒyànshān, 火炎山 – один из отрогов Тянь-Шаня, цепь пустынных эродированных холмов из красного песчаника, протянувшаяся вдоль северного края пустыни Такла-Макан.

75

Сунь Укун, царь обезьян – герой традиционного китайского романа XVI века «Путешествие на Запад».

76

Это зовётся инстинктом выживания. – Прим. Кай.

77

Чжицзятао, zhijiatao, 指甲套, – футляр для длинного ногтя. В Древнем Китае длинные ногти указывали на высокое происхождение, поэтому для их защиты носили специальные напальчники из драгоценных металлов.

78

Байцзю, báijiǔ, 白酒, – традиционный китайский алкогольный напиток с большой крепостью.

79

Ладно, я таки отпустила эту шуточку, но без всякого удовольствия. – Прим. Кай.

80

Видите, какой я отличный командный игрок? – Прим. Кай.

81

Учителя ОЧЕНЬ часто так поступают. Это означает, что они любят своих учеников и им хватает на них терпения. – Прим. Кай.

82

Токсичная мужественность – убеждённость в превосходстве человеческих мужчин, хотя лисы гораздо более… ох, это означает совсем другое? И ты, разумеется, лучше знаешь, Берта? Тогда не хочешь ли сама рассказать эту историю? – Прим. Кай.

83

Дротики, или метательные ножи в форме ласточкина хвоста – традиционное китайское оружие, известное со времени династии Сун (960–1279).

84

Праздник весны, Чуньцзе, chūnjié, 春节, приурочен к новолунию после завершения первого лунного цикла после зимнего солнцестояния, отмечается пятнадцать дней, у нас известен как китайский Новый год.

85

И можешь не сомневаться, что эти два олуха никогда не слышали о дезодоранте. Фух! – Прим. Кай.

86

Король, не стол. – Прим. Кай.

87

Ладно, я-то всё это время молчала из-за ненавистного заклинания Воловьей башки, но кто помнит об этом? – Прим. Кай.

88

Речь идёт о ци шоу, qi shou, 稽首 – это самый торжественный и медленный из всех традиционных китайских поклонов: преклонив колени, левую руку кладут на правую, обе опускают перед коленями, затем опускают голову к земле перед руками.

89

В буквальном смысле. Не как в балладе, что поёт бард, расписывая, как разрывается его сердце. Что значит у вас нет бардов? В какое бескультурное время мы живём? – Прим. Кай.

90

Нет, формально у меня нет глаз. Да, я всё равно могу видеть. Ты не читала первую книгу, Берта? Просто поверь мне, хорошо? Это волшебство. – Прим. Кай.

91

Хотя сбить с толку такого тупицу, как Ню Мо-ван, не штука. – Прим. Кай.

92

Дуэйн Джонсон – рестлер, известный под псевдонимом Скала, многократный чемпион Международной федерации рестлинга, после завершения спортивной карьеры стал актёром.

93

Фу! – Прим. Кай.

94

Фу, фу, фу! – Прим. Кай.

95

Почему люди так одержимы мехом на подбородке? Почему бы не пойти дальше и не отрастить мех на всём теле и не сделать его ярко-рыжим, как у вашей покорной слуги? – Прим. Кай.

96

Тот, кому пришла в голову правильная идея избавиться от половины человеческой популяции. Подожди, что ты говоришь, не только человеческой, но и других видов? Даже лис? Ой-ой. А я-то болела за тебя, Танос! – Прим. Кай.

97

Ба, воистину мне нужно научиться так владеть голосом. Представь, как я повеселюсь с Сяохуа. Я типа: «Сидеть, гигантский червяк! Принеси, гигантский червяк! Кувырок, гигантский червяк!» – Прим. Кай.

98

Вот видишь, что я имею в виду, когда говорю, что эти короли живут ради театральщины? – Прим. Кай.

99

Речь идёт о персонаже мультсериала «Свинка Пеппа», слонёнке Эдмонде.

100

Ладно, возможно, это отчасти связано с тем, что у меня малость распускается язык, когда я нервничаю. Возможно. – Прим. Кай.

101

Оставайся со мной, детка, и ты услышишь от меня ещё не такие познавательные, проницательные и уместные вопросы. – Прим. Кай.

102

Эндорфины – группа гормонов, вырабатываемых мозгом в ответ на физическую активность, боль и стресс, чтобы притупить неприятные ощущения; также производятся во время приятных действий, например, когда человек ест вкусную еду и смеётся или играет в «Битву героев».

103

Гэгэ, gēge, 哥哥 – старший брат.

104

Мэй-мэй, mèi mei, 妹妹 – младшая сестра.

Content

Джесси К. Сутанто
Загадка железного веера

1. Кай

2. Тео

3. Кай

4. Тео

5. Кай

6. Тео

7. Кай

8. Тео

9. Тео

10. Кай

11. Тео

12. Кай

13. Тео

14. Кай

15. Тео

16. Кай

17. Тео

18. Кай

19. Кай

20. Тео

21. Кай

22. Тео

23. Кай

24. Тео

25. Тео

26. Кай

27. Тео

28. Кай

29. Тео

30. Тео

Благодарности

Примечания