Щит Империи — Бронетанковая Академия

Ефрейтор

— Ефрейтор! Ко мне! — хрипло рыкнул толстый ротмистр в помятой и забрызганной чем-то форме.

Не мешкая, я подбежал к офицеру, и едва не врезавшись в него, заорал по-уставному;

— Курсант-ефрейтор Филатов по вашему приказанию прибыл!

Не настоящие, курсантские звания, за территорией академии «не работали», но геморрой, получаемый в придачу к лычкам, работал везде. Вот как сейчас. Да и звание, честно сказать, спорное.

— Где твоя увольнительная, курсант? — похоже что ротмистр сразу не рассмотрел кто перед ним, и теперь натужно соображал как быть дальше. Одно дело тормознуть обычного солдатика, и совсем другое курсанта бронетанковой академии. С солдатиком понятно, а вот одарённый курсант может оказаться ещё и из благородных, а там и до проблем недалеко.

Но я уже привык к постоянным проверкам, поэтому отработанным движением достал сложенный вчетверо листок, и спокойно передал его офицеру.

— Молодец! — даже не глядя в бумажку, похвалил тот, и громко икнув, спросил неожиданно;

— Не знаешь где тут поблизости кабак хороший?

Где кабак я знал, и подробно объяснив как к нему проследовать, получил ещё одну похвалу.

— Быть тебе генералом, курсант! Свободен!

Субординация в армии, — первое дело, только в данном случае мне хотелось не приложить руку к козырьку, а дать этому ротмистру хорошего леща. Пьянство всегда зло, а уж когда ты носишь форму, зло троекратное.

Но хотеть, не значит сделать, распускать руки я всё же не стал. Проводил «глазами» удаляющееся «тело», да и отправился дальше по своим делам. Время — начало двенадцатого, а в десять минут первого в борделе нужно быть, как бы странно это не звучало. После борделя надо ещё в одно место, но боюсь не успею. Пока доеду — это минут сорок, если без накладок, потом столько же обратно. Плюс час там пробуду. В принципе, так долго торчать незачем, забрать шифровку дело пяти секунд, но конспирация, черт бы её побрал. И это если моя дама не занята, а то ещё и ждать придётся.

Пройдя строевым шагом до метро, спустился вниз, с трудом затолкавшись в вагон, проехал до перехода на красную линию. Там наверх, потом прямо, снова вагон, и вот я у цели. — станция метро Пушкинская.

До борделя недалеко, угол Тверской и Настасьинского проезда. Искать по дворам не надо, заведение официальное, поэтому вывеска над входом вполне говорящая. — «Конфетка».

У крыльца швейцар, сегодня это рыжий дядечка с богатыми бакенбардами. Бывает еще плотный и чернявый китаец, но чаще я попадаю на этого.

Узнал, расплылся в улыбке, кланяется, благодарит, обращаясь «господин офицер».

Сую стандартный червонец, и прохожу внутрь через услужливо распахнутую дверь.

— Аркадий Афанасьевич, дорогой вы мой, как же я рада вас видеть… — с улицы сразу попадаю под ласковый взор мадам Анфисы. Женщина уже в годах, но всё ещё приятная, она тут что-то вроде распорядителя.

— Добрый день, мадам… Взаимно, вы сегодня потрясающе выглядите!..

Верхней одежды на мне нет, поэтому мелькнувшая в проёме своей каморки гардеробщица, быстро удаляется.

— Проходите-проходите! — суетится мадам Анфиса. Плачу я щедро, поэтому тетенька старается из-за всех сил.

— Оксаночка вас с самого утра дожидается, — говорит она, — вот, только что спускалась, спрашивала — может вы пораньше сегодня сподобились…

Оксана — мой связной. Не знаю уж каким макаром генерал договорился с ней, точнее не знаю от чего такое доверие к проститутке, но эта девушка и есть наш секретный канал связи.

— Сразу подниметесь, или откушать желаете?

Предложение заманчивое, тем более что готовят здесь весьма недурно, но за неимением времени, решаю воздержаться.

Улыбнувшись, мадам тем же елейным голоском сообщила, что в таком случае меня ждут в апартаментах на втором этаже.

Мягкий, заглушающий шаги ворс ковра на лестнице, едва освещенный коридор, и вот я на месте.

Коротко стучусь, и дождавшись;

— Не заперто…

Захожу в комнату.

Такой же полумрак, окна завешаны шторами, на стенах картины, минимум мебели — массажный стол, огромная кровать в центре, да в углу одинокое кресло, в котором и сидит Оксана.

— Здравствуй… — чуть поклонившись, приветствую хозяйку уютного гнёздышка. Среднего роста, темные волосы до плеч, греческий профиль и большие, миндалевидные глаза — она очаровательна, а в этом полумраке просто неотразима.

— Добрый день, Аркадий Афанасьевич… — поднимаясь и отвечая на поклон, говорит девушка.

— Как всегда с массажа?

Массаж, это её «коронка». Я даже подозреваю что многие из постоянных клиентов только за этим к ней и ходят. Да что там многие, честно сказать, я сам ещё ни разу не воспользовался проплаченными вперед услугами. Обычно прихожу, ложусь на массажный стол, и так и пролеживаю, не в силах заставить себя подняться.

Но не жалею. Баб много, а такого массажиста ещё поискать надо.

Вот и сейчас, даже не заметил как время прошло.

— Как самочувствие? — вырывая из небытия моё расслабленное сознание, доносится мягкий голос девушки.

— Уже всё? — поворачиваюсь, с трудом раскрывая глаза.

— Да, сеанс окончен…

Вот так всегда. Нет чтобы…э-эх…

Поднялся, с сожалением посмотрел на соблазнительную фигурку «связной», натянул форму, и похлопав себя по карманам — убеждаясь в наличии шифровки, решительно вышел в коридор.

Не знаю, я бы, может, и не заморачивался так конспирироваться, но мнение генерала на этот счёт было совершенно однозначным. Где мы ещё могли пересекаться, не вызывая подозрение? У парикмахера? — Нет. У врача? — Тем более. В академии совсем не вариант, ему столь часто там появляться не с руки. А так и приятно, и не подумает никто. Он — генерал, я — богатый аристократ. Ну и что с того, что мы оба похаживаем в этот бордель? Место дорогое, можно сказать элитное, клиенты здесь и поважнее бывают. Вот в прошлый раз видел князя Канницкого с сыночком. Так бы и внимания не обратил, но личность медийная, поэтому и опознал.

А вообще, секретность требовалась не во всех аспектах нашей совместной деятельности, какие-то рабочие моменты решались через «смежные» структуры, и при утечке, вопросов, у непосвящённого, вызвать бы не смогли. Обычные коммерческие отношения, суть — купи-продай. Там, даже если копнуть хорошенько, ничего серьёзного не найдёшь. Максимум разгильдяйство и ненадлежащее выполнение обязанностей со стороны чиновников министерства обороны, ну и чрезмерная страсть к деньгам у их коллег из параллельного ведомства.

Покинув бордель, я поймал такси, уселся на заднее сиденье, и назвав адрес, достал шифровку из кармана.

Шифр незамысловатый, но надёжный. Ключ — карманное издание стихов одного малоизвестного поэта. Причём, как утверждает генерал, напечатано таких малышек всего два экземпляра.

Текст небольшой, пока ехали закончил расшифровку и запомнив содержимое, разорвал бумагу на мелкие клочки.

Номер ячейки, код, и название банка. Ничего сложного, всего два десятка цифр. В ячейке документы на груз, который нужно забрать с одного из складов министерства обороны. Что там насобирал генерал, неизвестно, но скорее всего что-то из необходимого оборудования.

Понятие серьёзности ситуации усугубилось после последней попытки отправить меня к праотцам. Сначала посылочка, потом дрон со взрывчаткой. Повезло что не в наше окно залетел, видимо оператор «адской машинки» перепутал впотьмах, случайно взорвав комнату соседей. Им, кстати, тоже повезло, в комнате они жили втроем, но двое в этот момент были на дежурстве, а третий в туалет вышел.

В общем, без жертв обошлось. У нас, правда, стекла повышибало, но по сравнению с тем чего мы избежали, это были сущие пустяки.

Сам я вообще не пострадал, Эдика слегка оглушило, и единственным кому не так повезло, оказался Виталик. Его кровать возле окна, битые стекла к нему и прилетели. Не смертельно, но пару дней в больничке он всё-таки провёл.

Исполнителей, точнее исполнителя, нашли быстро. Им оказался некий Балагуров Антон Валерьевич, тридцати лет отроду, именно он запускал дрон со взрывчаткой. Вообще, — учитывая что территория академии надёжно прикрывается многочисленными системами защиты, — в том числе и от беспилотных средств, такое должно быть технически невозможно, но в этот раз что-то там оказалось отключено.

Искали кто виноват — не нашли. Во всяком случае, официально. Чужой по определению не мог залезть, значит был кто-то из местных, а сор из избы министерство обороны выносить не любит.

Разумеется, говорить про «свою» бомбу, не стал, и даже не подходил к ней. Лежит себе и лежит.

Невзначай интересовался «майором Шутихиным», так оказалось что никакого майора не было, посылку принёс незнакомый военный в звании сержанта, попросил передать и сказать что от майора.

И опять же, по инструкции такого быть не могло, любой попадающий на территорию предмет должен быть обязательно проверен, но кто на инструкции смотрит?

В общем, с этой стороны концов найти не удалось, но даже если бы получилось определить личность «гонца», наверняка это так же был бы простой исполнитель.

Расплатившись с водителем, я вышел из машины и неторопливо побрёл к кпп.

На вторую встречу не успел, а теперь и спешить было некуда, остаток увольнительной выдался на редкость пустой, да и не хотелось ничего делать.

Махнул пропуском на турникете, кивнул дежурному, и так же неспешно продолжил свой путь.

Идти прилично, потому что нас, всех владивостокских, с началом учебного года не только поселили черти куда, а ещё и выделили в отдельный Владивостокский филиал. То есть по факту мы учились в Московской академии, а в документах во всех так и числились во Владивостокской. Отсюда и все странности. Ладно хоть с учебой проблем нет, — думал, глядя на возвышающийся впереди учебный корпус.

Всё что здесь давали, когда-то уже проходил, поэтому учусь легко, но стараюсь не выделяться. Так, серединка на половинку. Здесь же почти как в армии, найдут «талант», и давай гонять в хвост и в гриву. Умеешь рисовать? — Стенгазета ждёт. Разбираешься в музыке — отвечаешь за творческие мероприятия. Ну а если способность к предмету какому почуют — вообще не слезут.

Поэтому старался с хорошими оценками не частить, регулярно разбавляя их трояками, а иногда и неудами.

А вот устроенный генералом экзамен ничего общего с учёбой не имел. То что он назвал тестами, представляло собой набор бессмысленных картинок, из которых требовалось выбрать понравившиеся.

Но что там могло нравиться? Не имеющие ничего общего со здравым смыслом, какие-то кривые линии, палки и кружочки. Иногда кляксы. Поначалу я ещё пытался усмотреть логику, но потом плюнул, наобум «протыкав» весь тест.

И, что не удивительно, прошёл. И я, и товарищи мои, и ещё человек пятнадцать с курса.

Несмотря на бессмысленность отбора, выглядела эта затея вполне реально. В меру здорового снобизма, в меру армейской прямолинейности. Всего в меру. Не знай я о реальном положении вещей, подумал бы что всё по-настоящему.

«Вы будете первой экспериментальной группой!» — говорил огромных размеров ротмистр, когда собрал нас всех вместе в актовом зале.

«Новая программа обучения, новый подход к теории и практике!» Вы должны гордится тем что вам выпала честь быть первыми!

Говорил он ещё долго, хотя, как мне казалось, сам слабо понимал для чего отобрали именно нас.

Так-то, оно не сложно, по задумке генерала мы должны показать выдающиеся результаты, чем дать основания для всеобщего внедрения новых методик. Но это для меня не сложно, я в теме, а для остального военного сообщества выглядит инициатива, конечно, не особо привлекательно.

Но главное было сделано. Мы, и я в том числе, получили определенную свободу, и доступ к технике. Не после третьего курса, как полагается, а сразу, буквально с первых дней официального учебного года.

Событие, для прошедших отбор, замечательное, поэтому понятно что все участники «эксперимента» радовались такому повороту, каждый считал себя особенным — ещё бы, из целого курса выбрали именно его. Но были и те кто не проникся нашей радостью. Встречались эти люди и среди курсантов, и среди офицеров. Причём, не сказать чтобы не часто, — примерно каждый второй.

А на первом же занятии случился конфликт. Одному из старшекурсников не понравилось присутствие «салабонов» — дословно, и он открыто высказался по этому поводу. Разумеется, мы смолчали, но вот наш офицер — тот самый ротмистр, сурово отчитал выскочку.

И всё бы ничего — отчитал и отчитал, что тут такого? Но это не понравилось находившемуся неподалеку куратору обнаглевшего курсанта.

Слово за слово, и дело почти до драки дошло, слава богу, растащили их вовремя, не случилось.

А мы с тех пор занимались отдельно, в самом дальнем углу полигона.

Копались в устройстве машин, разбирались в боевых возможностях, «катались» на тренажёрах, изучали взаимодействие с другими родами войск.

«Всё равно не пойму, зачем так спешить?» — говорил наш ротмистр, аргументируя тем, что пока мы не сможем свободно владеть «силой», прогресса не будет.

Ну выучишь ты теорию на зубок, ладно, только без практики, какой от этого толк? На тренажёрах воевать?

И по-своему он был прав. Толку от этих знаний, без способности «чувствовать» машину, не было совершенно никакого. И вот тут всё зависело от меня. Эдика с Виталием я уже подготовил, оставалось только чуть-чуть подтолкнуть в правильном направлении. С остальными сложнее, но тоже ничего сверхъестественного. Как говорится — глаза боятся, руки делают.

Но если наш ротмистр просто не понимал сути, то были и прямые противники эксперимента. Как в стенах академии, так и много выше. Только если «высокие» напрямую не лезли, то местные старались во всю.

Не скажу чтобы такое внимание очень уж мешало, но иногда напрягало. Особенно это касалось некоторых благородных, по каким-то причинам невзлюбивших нашу группу.

Одним из таких деятелей был поручик Дунаев, инструктор по энергетике. Казалось бы, какое ему дело? Учишь курсантов работать с щитами, и учи себе, так нет, каждую тренировку этот умник начинал с лекции какие мы выскочки и уроды.

И ладно бы знания давал, но ведь нет, занятия проводил тупо для галочки. Мы то бегали, то приседали, а то и просто бестолково стояли в ожидании.

На вопросы — когда же начнется обучение, ухмылялся только, и говорил что-нибудь обидное.

Ещё один подобный субъект, преподаватель по тактике; майор Погорелов. Седой как лунь, возрасту соответствующего, поначалу вёл себя нормально, даже дружелюбно где-то, но стоило указать на ошибку в расчётах — и доказать наглядно, тоже стал нос воротить и при любом удобном случае делать гадости.

И не то чтобы такие дела сильно напрягали, но хотелось, конечно, нормальных, рабочих отношений. Мне-то ладно, меня учить не надо, а вот для остальных вставляемые в колеса палки были чувствительны.

И если тактика — чёрт с ней, дисциплина не самая первостепенная, то отсутствие прогресса с щитами, уже ощутимо.

Поэтому надо было что-то менять.

— Господин поручик, вы занятия нормально проводить когда думаете? — дождавшись появления Дунаева, поинтересовался я, чем вызвал недовольное шипение стоящего за спиной Эдика. Не скажу что всегда, но тот частенько чувствовал моё настроение, вот и сейчас сделал правильные выводы.

— Тебе-то, какая разница? — удостоив меня недовольным взглядом, буркнул поручик.

— Да уже полтора месяца занимаемся, а вы даже азов не даёте…

— Солдат спит, служба идёт. Или ты предъявить мне хочешь?

Я промолчал.

— Так иди, жалуйся. Рапорт на имя начальника академии, а лучше министра. Пиши только грамотно, если умеешь, конечно…

Вообще, в этом учебном заведении, как, в принципе, и в подобных ему, обращаться к курсантам следовало на вы. Этому неписаному правилу следовали практически все преподаватели, но нет правил без исключений, одним из которых и был наш поручик. Невзлюбил он нашу группу с самого момента знакомства, сразу же обозвав чем-то вроде недоделанных обезьян. Да, будь среди нас отпрыски благородных фамилий — а меня за такового здесь упорно не считали, может отношение и было бы иным, но таких не имелось, поэтому поручик и расслабился.

— А смысл? Что-то изменится? Вы наконец возьмётесь за дело?

Ауру его я видел насквозь, поэтому мог действовать «на грани», не боясь перегнуть палку. Когда-то поручик закончил эту же академию, но ввиду слабого дара, пилотом не стал, и остался здесь в качестве преподавателя. Наверное, будь он из простых, воспринял бы проще, но происхождение обязывало, поэтому неудача стала для него серьёзным ударом.

Я видел что он очень непросто воспринимает критику, от равных, или старших ещё терпит как-то, но от таких сопляков как мы, терпеть не станет, «взорвётся». На то и был расчёт.

— А может вам просто нечему нас научить? Не хватает ресурса? Вас же в пилоты не взяли именно из-за этого?

В общем, поручик не сдержался, наорал на меня, можно сказать проклял до седьмого колена, но взятый на слабо, всё-таки взялся за обучение.

Армейские игры

А время шло. Я отправлял через Оксану корректировки по обучению, и генерал спускал их обратно в качестве руководства к действию. Поначалу начальник академии пытался как-то помешать — а кому такое понравится? Но авторитета и связей моего «напарника» хватало чтобы уладить все возникавшие вопросы. Поэтому хоть и не сразу, но в итоге стороны всё же достигли некого консенсуса.

Мы ходили на полигон, грызли гранит науки в учебном корпусе, тренировались в спортзале, и вскоре уровень группы в целом, а особенно моих школьных товарищей, достиг момента когда можно было переходить от теории, к практике управления «одержимыми» демонами механизмами.

С моей стороны всё было на мази, требовалось лишь проверить как это будет восприниматься будущими пилотами.

— Ну что парни, готовы? — для них это было первое погружение в астрал.

— Всегда готов. — равнодушно отозвался Виталик.

Эдик же засомневался, но быстро взял себя в руки, присоединяясь к товарищу.

— Отлично. Тогда укладывайтесь поудобнее, и смотрите чтобы ничего не мешало, и не отвлекало.

— Что, прямо сейчас? Может сначала пожрать сходим?

— Перед смертью не надышишься. Вот закончим дело, тогда и пойдём, да и не долго это, не переживайте.

И я не соврал. Действо, само по себе, предстояло несложное. Суть простая — добыть пару демонов, чтобы не было проблем с управлением. Я бы и сам смог, сложностей никаких нет, но для лучшего контроля над машиной, астральный житель должен знать своего хозяина, то есть того, кто приведет его в наш мир. Это потом, когда буду готовить боевую технику, придётся жертвовать индивидуальностью и делать нечто универсальное, а пока есть возможность облегчить процесс обучения, надо его облегчать.

Сильные демоны сейчас не нужны, для начала хватит и кого-нибудь вроде лисёнка. Полной синхронизации с такими малышами не будет, но чтобы привыкнуть, самое то.

Как и ожидалось, погружение прошло нормально, правда Эдик онемел от страха, а Виталика наоборот, прорвало. Но в астрале речь воспринимается иначе, говорить здесь тоже нужно уметь, поэтому ничего кроме бессмысленного бормотания, я так и не услышал.

Первого астрального жителя поймали быстро, совсем крохотный, он сидел неподалеку, и движимый любопытством, даже не пытался сбежать.

— Прикоснись к нему. — скомандовал я Эдику.

Тот зашевелился, выставил перед собой руки, и осторожно ступая, двинулся вперед. В астрале ощущение пространства, точнее себя в пространстве, весьма необычно, поэтому движения Эдика выглядели слегка неестественно. Но до цели он дошёл, коснулся демона, после чего я затолкал того в ловушку.

Ну вот, пол дела сделано, и, слава богу, без осложнений. Будь парни поопытнее, можно было вообще не переживать, но опытными они не были, и демон, даже такой мелкий, при первом «знакомстве», мог сильно навредить.

Сказать наверняка что будет в таком случае, я не мог. В моё время таких эксцессов не случалось, способных помочь специалистов хватало, но здесь всё иначе, поэтому этот, вроде бы пустячок, стал бы серьёзной проблемой.

Второго искал долго, но всё же нашёл. Чуть крупнее первого, этот оказался пугливым, и заметив меня, попытался сбежать.

Не вышло.

— Осторожно, без резких движений, просто подойди и прикоснись. — зажав демона в углу, инструктировал я Виталика.

И тот не подвёл.

Подошёл, присел аккуратно, и протянув руку, погладил принявшего форму крысы, духа.

Сказать что у парней было много вопросов — ничего не сказать. Они хоть и кивали головами с умным видом когда я их инструктировал, но до конца всё равно не верили. И только теперь, убедившись наглядно, осознали что всё обещанное правда, приступили к немедленному допросу.

«А как?» «А что?» «А почему?»

Вопросы сыпались словно из рога изобилия. Выяснив один момент, они принимались рассуждать, и тут же задавали следующий вопрос.

Обычная реакция неподготовленного человека, поэтому я стоически терпел их любопытство. Ну а что, мне не сложно, а для них новый мир открывается. Поэтому так.

Вот только спать легли в итоге уже под утро, да и не уснули толком, все на адреналине, покемарили чуток, и даже не позавтракав, рванули на полигон.

У нашей роты уроки сегодня начинались с одиннадцати, поэтому препятствий нам никто не чинил. Вот если бы мы с таким рвением в город рвались, тогда да, тогда не пустили бы. А так иди, тренируйся сколько душе угодно, не жалко. Тем более в свободное время.

Как и предполагалось, подселение прошло успешно. Да и не было в нём ничего сложного. Это если техника боевая, тогда да, нужно соблюсти ряд условностей. Но боевых машин у нас не имелось, поэтому и проблем, связанных с этим, тоже.

Тренажёры. Легкие шагающие тренажёры, на которых будущие пилоты делают свои первые шаги, учась держать равновесие и потихонечку передвигаться. Выписанные специально под нашу группу, они тут же стали предметом всеобщей зависти, и еще одной причиной не любить выскочек, то есть нас.

А завидовать было чему. Всего пять тонн весом, с загнутыми по-птичьи коленями и неуклюже выступающей вперёд кабиной, внешне эти аппараты весьма отдаленно напоминали своих старших братьев, но для обучения азам, подходили идеально. Спроектированные таким образом, что если курсант не справлялся и падал, ни с ним, ни с машиной ничего не происходило. Нажал на кнопку, вернулся в исходное, и снова на баррикады. Ну и шагать, управляя подобным агрегатом, было на порядок проще, чем делать то же самое за пультом полноценного шагохода. Первое занятие на этих машинах было запланировано на начало следующей недели, но для меня — по просьбе генерала, сделали исключение.

И вот парни в кабинах. Осматриваются.

Минута… другая… Первым «трогается» Эдик, Виталик следом. Идут медленно, раскачиваясь из стороны в сторону, но главное что идут.

Один круг, второй… Третий…

Падают оба, не без этого. Падают, встают, и снова падают. Но иначе никак. Во-первых, полное отсутствие опыта вождения, во-вторых, нет навыка общения с демонами.

— Это че вообще?

Засмотревшись на тренировку парней, я не заметил приближение одного не самого приятного персонажа.

Поручик Манин. Имени не знаю, но сволочь редкостная. Во всяком случае по отношению ко мне. Это с его компанией мы столкнулись тогда в столовой, сам поручик там не присутствовал, но по слухам, погибший Гаевский был его другом. Поговаривали о чем-то большем и совсем неприличном, но верилось в это с трудом. Это в Европах поощряют нетрадиционность отношений в армии, у нас с этим строго — поймали, считай уволен. И это в лучшем случае. В версию близких отношений с Гаевским я не верил ещё по той причине, что убитый хоть и козел был, но козел образованный. Вроде и языков знал прилично, и даже параллельно в аспирантуре учился. Во всяком случае изъяснялся не так примитивно как этот.

— Первый курс, первая рота, экспериментальный взвод!

— Владивосток? — натянув на свою и так не сильно привлекательную рожу брезгливый оскал, ощерился поручик. Он прекрасно знал кто мы и откуда, но не забыл в очередной раз напомнить мне о качестве «происхождения».

— Так точно! — рявкнул я.

— Так точно, что?

— Так точно, Ваше благородие, Владивосток! — поправился я, хотя обычно «Вашеродие» после каждого слова не повторяют, но тут был особый случай.

— И с какого?

— Прямое распоряжение начальника академии полковника Дугина, Ваше благородие!

— Не ври. — резко возразил поручик.

— Не имею такой привычки! — уже не скрывая раздражения, без «приставки» ответил я.

Рядом никого не было, поэтому на устав я всё же забил, подумал что если опять докопается, сломаю ему руку, или ещё чего-нибудь. Но тот словно почуял, повторно заострять не стал, хмыкнул только, зыркнул зло, и смачно, с удовольствием высморкавшись прямо на бетон, констатировал;

— Говно твой взвод. Равновесие держать не могут. Тьфу!

И ушёл.

Знал бы ты, поручик, что эти парни первый раз за пультом, не поверил бы… Да что говорить, я и сам слегка сомневался. Смотрел на них, и всё ждал когда в очередной раз свалятся.

Одно дело передвигать машину в технологическом режиме, и совсем другое в расширенном, или, иначе, боевом. Я хорошо помнил как неуверенно повёл «Краба» полковник тогда, при атаке на Владивостокскую академию. А ведь это был действующий офицер, боевой — как потом выяснилось. А тут пацаны безо всякого опыта. «Завязать» свой вестибулярный аппарат с гироскопом машины в одно целое, да ещё без нейрошлема, это очень сложно, а у них получается, и получается весьма и весьма неплохо.

Конечно, во многом это заслуга «подселенцев», не без этого, но судя по тому что я вижу, у парней несомненный талант.

Ну вот… — не успел налюбоваться ровными движениями машин, как сначала один свалился, а следом и второй. Перехвалил. Но всё равно хорошо, тем более для первого раза.

Поднявшись, они прошлись ещё кружок, и по моей команде поставили роботов на место.

— Главное, никому ни слова. — встретил я их внизу. — Разработка секретная, и если проговоритесь, пощады не будет. Это понятно?

Разумеется, возражений не последовало, парни были в таком состоянии, что им хоть кол на голове теши — не заметят. Возможно позже и появятся вопросы, но пока они на своей волне, и им просто не до этого.

А вот на уроки едва не опоздали, точнее опоздали немного, но повезло что преподаватель задержался, поэтому наш конфуз прошёл незамеченным.

Математика, теория игр, физика, и последним спец предмет на котором изучалось устройство шагоходов и разной другой техники.

Спустились вниз, строем прошли до технического корпуса, и уточнив на доске с расписанием в какую мастерскую идти, через несколько минут переодевались в рабочую одежду.

— Ну что, соколики… Поработаем малость? — дождавшись когда все займут свои места, появился прапорщик с необычной фамилией Распопа, и совершенно обычным отчеством — Михалыч. Небольшого росточка, с огромным носом на пол лица и кустистыми бровями, он был страшно некрасив, но это не мешало ему быть хорошим человеком. Наверное он один из тех немногих, по-доброму относящихся к нашему спецвзводу.

— Сегодня вот у нас какое занятие, — сказал Михалыч, и прежде чем продолжить, задумчиво почесал лысину на затылке, — гусельки менять будем вот этому вот красавцу…

Мне не раз приходилось заниматься переобуванием гусеничной техники, ничего приятного в этом нет. Какими бы высокими не были технологии, работать придётся ломом и кувалдой. Да, в специализированых мастерских обычно поинтереснее, но что там, на войне, что здесь, никакого дополнительного оборудования кроме озвученных уже лома с кувалдой, не предусматривалось.

А красавцем оказалась безэкипажная эвакуационная машина размером с хороший дом, и гусеницы у неё — соответствующие.

— Это как их тягать-то? — удивленно глядя на предстоящий фронт работ, возмутился один из наших, пухлый парнишка по имени Антон.

— Вот-вот… Как? — поддакнул ему другой, Василий, кажется.

Но зря они боялись. На горбу таскать гусеницы не пришлось, для этого мы воспользовались специальной тележкой-погрузчиком, хотя сам процесс снятия оказался весьма и весьма трудоёмким. А уж как корячились когда натягивали, точнее, пытались натянуть. И так подходили, и этак — всё бестолку. То не дотянем, то перетянем.

В общем, ковырялись до самого ужина, но так и не закончили, упрямые железяки никак не хотели вставать на своё место.

— Ладно, отложим пока, свободны… — сжалился Михалыч, и чтобы нам не было так весело, добавил тут же;

— Но чтобы завтра, как штык, полным составом!

— Надо было железяку на ногу уронить… Отдохнул бы… — проворчал где-то за спиной Васек Абраменко.

Из всего взвода это был самый недовольный чудак. И нет, не на букву М, а именно чудак. Он такие вещи порой выдавал, хоть стой, хоть падай. Причём всегда с настолько серьёзным лицом, что непонятно было, придуряется он, или серьёзно говорит.

— Давай уроню, пока далеко не ушли. Годится? — усмехаясь, предложил Генка Печатников. Он, наверное, единственный кто мог долго выносить общество Василия, и тот ценил самопожертвование товарища.

— Не… Тогда на ужин точно не успею, а жрать кашу больничную, увольте. Лучше завтра уронишь, когда подготовлюсь. Договорились? — все с тем же серьёзным выражением, предложил Абраменко.

— Да пошёл ты… — отмахнулся Генка.

Несмотря на то что проучились мы уже достаточно продолжительное время, нормально узнать своих однокурсников пока не удавалось. На занятиях толком не общались, а в свободное время я пропадал в городе. Так что кроме имен и каких-то незначительных деталей, толком и не знал ничего. Одно мог сказать точно, — ни богатых, ни благородных среди них не было. Самые обычные пацаны, из самых обычных семей. И вряд ли генерал дал команду набрать именно «деревенских», скорее всего инициативу уже здесь проявили, на местах.

Но происхождение, это дело десятое, а вот то что из всех участников эксперимента относительно слабым был лишь один парнишка, а остальные пусть и не сверхсильные, но с очень хорошим потенциалом, радовало.

В общем, так и жили. Занимались теорией, проверяли на практике, и потихонечку оттачивали навыки управления шагоходами.

Не быстро, даже скорее медленно, но меня такое положение вещей ничуть не смущало. Пока шла подготовка группы, генералу удалось перетащить на наш полигон несколько малотоннажных шагоходов, и последние несколько дней тренажеры мы подзабросили, и тренировались уже исключительно на этих машинах.

Далеко не новые, — самому «свежему» стукнуло почти семьдесят, без вооружения, без возможности подключения нейрошлемов, у опытных вояк эти роботы ничего кроме усмешки не вызывали, но для моих целей они подходили идеально.

Сорокатонный «Грач», такого же веса «Стимул» и три одинаковых «Гарпии» весом чуть меньше тридцати тонн. Для непосвящённых — хлам. А для меня — находка.

Самый интересный; «Грач», по весу и скорости — легкий, но по возможному вооружению, ближе к средним машинам. «Стимул» — чистый средний класс. Вооружен сердито, бегает плохо, прыгать не умеет. Гарпии — типичные легковесы с минимумом оружия и практически полным отсутствием брони.

Техника отечественная, делалась давно и на совесть, и при наличии «встроенного» демона — который приведёт в порядок «пожившие» узлы, ещё и фору современным машинам даст. Для настоящей войны, конечно, не совсем то что надо — в первую очередь ввиду отсутствия современного оружия и многочисленных вспомогательных систем, но на учениях, да с имитацией вооружения, лучшего и пожелать трудно.

Единственная сложность — подобрать «правильных» демонов. Идеальный астральный житель должен соответствовать сразу нескольким параметрам, но чтобы найти такого, даже в лучшие времена требовалось приложить кучу усилий, и, соответственно, времени.

Поэтому, дабы успеть в срок, чем-то придётся пожертвовать.

Первое и основное условие — управляемость. Что толку от демона, которым ты не сможешь управлять? С лояльными и то непросто приходится, а уж с теми кто человека за равного не считает, вообще швах.

Второе — его обучаемость. Объём закладываемых знаний небольшой, но он должен быть усвоен, иначе всё так же бестолку.

Поставив эти два критерия во главу угла, остальными я решил пренебречь, и достаточно быстро нашёл подходящие кандидатуры. Процесс подселения прошёл успешно, и вскоре, готовясь к соревнованиям, вся группа осваивала новые машины.

Соревнования же, или открытые армейские игры, проводились впервые, и были ни чем иным, как детищем генерала. К участию в них, — задуманных специально под наш замысел, допускались курсанты последних курсов бронетанковых академий и той же направленности училищ, коих в стране тоже было не мало.

Начало

Проходить они должны были в одной из воинских частей в Подмосковье, в которой, по полученным от генерала «разведданным», находился способный вместить такое количество участников полигон.

Подробную карту и длинное видео оттуда, мне передали с нарочным, поэтому недостатка в информации не было, и даже несмотря на очевидное преимущество «домашних» команд, надеялся я на лучшее.

Подготовив технику — а отправке подлежали все пять машин, несколько дней мы были предоставлены сами себе. И хотя руководством академии затея эта воспринималась как нечто глупое и ненужное, от занятий нас всё же освободили.

Ну и мы, естественно, времени не теряли, тренируясь как в виртуале, так и на шагающих тренажерах.

Кроме нас троих в команду вошли ещё четверо.

Андрей Голомазов — скромный парнишка откуда-то с дальнего востока, Олег Новицкий — здоровенный, поперек себя шире громила из Перми, Вадик Курчавей — коренной Петербуржец, и Василий, тот самый чудак над которым все постоянно посмеивались.

Первые двое предполагались в основу, а Вадик с Василием шли в качестве запасных.

— Эти соревнования, мелочь по сравнению с тем что нам предстоит в дальнейшем. — не конкретизируя, обнадеживал я не попавших в команду парней, вполне разделяя их чувства. После отбора в группу они считали себя особенными, избранными, если хотите, — а тут такое.

Непонятно; поверили, или нет, но вроде подуспокоились, во всяком случае волком уже не смотрели.

А выдвинулись мы за день до начала. Ехать не особо далеко, поэтому добрались быстро. Внешне — обычная военная часть. КПП со шлагбаумом, кирпичное трёхэтажное здание на заднем плане, за ним лес «стеной», и ещё дальше торчит высоченная антенная мачта.

Предъявив документы и миновав шлагбаум, двинулись по асфальтированной дорожке куда-то в лес.

Прошли мимо кирпичного здания, повернули направо, и топали так еще несколько минут пока не вышли на открытое пространство.

— Фига себе… — присвистнул кто-то из ребят.

После дремучей чащи, увиденное впечатляло. Ни дать ни взять — жилой комплекс. Дома не высокие, три-пять этажей, но отделаны так, будто не военная часть, а отели фешенебельные.

Ещё один шлагбаум, и мы внутри этого чудо-городка.

— Курсанты? — подошёл к нам гревшийся на солнышке кудрявый поручик.

— Так точно, ваше благородие! — пророкотал оказавшийся ближе всех Виталий.

— Владивостокская бронетанковая?

— Так точно!

Поручик внимательно осмотрел всех сразу и каждого по отдельности, покивал головой, и бросив короткое — за мной, развернулся на сто восемьдесят градусов.

Мы дружно потянулись следом.

— Вот скажите мне пожалуйста, какой непробиваемый гений вас сюда послал? — вопрошал он, когда довёл нас до расположения.

— Полковник Дугин, ваше благородие! — рявкнул снова оказавшийся ближе всех Виталик.

— Да не ори ты… И так башка болит… — поморщился офицер.

Начальнику академии и в страшном сне не привиделось отправлять нашу группу на какие бы то ни было соревнования, тем более такого уровня, но официально он и был инициатором этого «турне».

— Вроде толковый мужик…

— А что с нами не так? — Нацепив одно из своих самых серьёзных «лиц», поинтересовался Василий.

— Да, что не так? — поддакнул Вадик Курчавей.

— С вами? — прищурился поручик, так внимательно разглядывая приятелей, будто дырку хотел прожечь. — С вами ничего, всё так, только непонятно зачем вас сюда направили…

— Так тут ясно всё, игры же, вот мы и приехали… — так же невозмутимо произнёс Василий. После того как его «отобрали» для участия, он стал вести себя ещё увереннее, вот и сейчас не тушевался, разговаривая на равных с офицером.

— Я и говорю… — только вздохнул тот, и дальше мы уже шли в полном молчании, а когда пришли, обалдели.

Наверное здешнее руководство не ожидало нашего появления, потому как несмотря на красивость «чудо-городка», расселили нас в каком-то клоповнике.

Комната — ужас. Как по внешнему виду, так и по содержанию. Стены в плесени, с потолков штукатурка сыплется, то что когда-то было паркетом, растрескалось и ссохлось. Двери перекошены, мебель — а это двухъярусные кровати и прикроватные тумбочки, — позапрошлого века, в общем, тихий ужас, а не комната.

— Ничего получше не нашлось? — спросил кто-то из парней, но поручик только руками развёл, мол не в его компетенции.

— Все вопросы в организационный штаб, там такими вещами занимаются. — сказал он, и распрощавшись, ушёл.

Пока шли сюда, проходили мимо множество современных зданий, и то место куда нас привели, было единственным исключением. Я поначалу подумал что домишко этот под снос готовят, и никак не ожидал что он и станет нашим пристанищем.

— Может пожрём? — предложил Виталик, «застолбив» кровать подальше от окна.

Мне есть не хотелось, но и торчать в четырех стенах тоже. Тем более что надо хоть узнать что к чему, а то такое впечатление складывается, что не напомни мы о себе, про нас и не вспомнят.

Так и вышло, прежде чем разобрались, в штабе долго соображали кто мы такие и что с нами делать.

— Ты понимаешь, курсант, что тут не в бирюльки играют? — таращился из под мохнатых бровей сурового вида майор с неблагозвучной фамилией — Перетыпайло.

— Так точно, ваше благородие!

— Ну и какого ху… — тут он запнулся, поправившись — какого хрена вы тогда припёрлись?

— Приказ начальника академии Дугина!

Майор посмотрел внимательно, сдвинул брови в кучу, но промолчал, переключая внимание на экран терминала.

— Ладно, раз уж вы такие неугомонные, добавлю вас в жеребьевку… В каких составах регистрироваться будете?

— Во всех! — выпалил я.

— Ну-ну… — поджал губы майор, но спорить не стал, а потыкав по клавиатуре, сообщил что результаты жеребьёвки будут завтра с утра, и что больше он нас не задерживает.

Спорить никто не стал, торчать в штабе резону не было, поэтому покинули здание, и двинулись на поиски столовой, которую, благодаря запаху еды, долго искать не пришлось. Зашли, осмотрелись, и набрав на раздаче тарелок, расположились за самым дальним от дверей столиком.

— Что-то тут с организацией не очень… — поделился «важным» наблюдением Эдик.

— Угу. — с набитым ртом поддержал его Виталик.

Я же промолчал, в моём багаже не имелось соревновательного опыта. Единственное чем мог похватать — бе́гом наперегонки и играми из разряда кто дальше плюнет, в глубоком детстве.

Но понять и майора этого, и поручика, мог вполне. Надутые индюки с большими звездами направили детишек невесть по какой блажи, а им расхлебывай. Ну и что такого, что взвод экспериментальный? Мало ли какую бумажку написать можно? А ведь такие состязания это не просто так, тут и травмы бывают, и вообще трагические случаи. И кому потом отвечать? Тем кто направил, или тем кто не проконтролировал? Так что поведение организаторов вполне адекватное, лишнюю ответственность брать на себя никто не хочет. Тем более оказалось что участвуют не только курсанты, но и кадровые военные. Я сначала решил что ослышался, но переспросив майора, понял что нет, не ослышался, так всё и обстоит.

Оставшуюся часть дня потратили на поиск наших машин. Не то чтобы их прятали, но по запаху, как столовую, найти их не удалось, и когда мы всё же напали на след, сначала я даже не поверил тому что вижу.

Среди десятков шагоходов, наши выглядели музейными экспонатами, а увешанные многочисленными датчиками и ограничителями, издали они походили на модные в прошлом столетии новогодние елки.

— Эй, пацаны, чего вылупились? — откуда-то «выкатился» толстый техник с зелеными нашивками и шевроном с изображением льва.

Немолодой, но ещё «годный» мужик, он тянул толстенный провод к одному из новеньких шагоходов, горбатому «Туземцу».

— Ну и чего вы тут забыли? К машинам вас сейчас никто не пустит, с ними работы ещё куча. Так что валите отсюда! —

Выслушав наши объяснения, выругался он, указывая на выход.

— Вот интересно, если мы возьмём главный приз, что они тогда скажут? И техник этот недоделанный, и майор? Как думаете? — отойдя на достаточное от ангара расстояние, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Эдик.

Наверное, задай такой вопрос он днём ранее, я бы ответил «не если, а когда», но сейчас засомневался. По нашему с генералом плану всё казалось намного проще, и победа в армейских состязаниях была чем-то уже свершившимся, само собой разумеющимся. А сейчас перспектива виделась уже не столь явная.

Во-первых, сам формат мероприятия. Идея допустить до участия действующих военных и так-то не особо вдохновляла, а тут ещё и посмотрел на чем они катать собираются, и совсем загрустил.

Да, древность наших машин компенсировалась сходностью вооружений — то есть на все шагоходы вешались одинаковые имитаторы оружия, а в ходовые характеристики закладывались определённые ограничения, но одно дело когда в противниках курсанты, пусть и с последних курсов, и совсем другое пилоты с реальным опытом.

Это потом уже я узнал что это была гениальная задумка генерала, настолько уверившегося в моих силах, что он лично настоял на участии действующих военных, пообещав победителям внеочередные звания и какие-то дополнительные поблажки.

И да, поспорить с его решением сложно. Если всё получится как планировали, цель будет достигнута в гораздо ранние сроки, но что если нет?

Ладно я, в одиночку справлюсь с любым противником, а как с групповым этапом? У нас ведь экспериментальная именно группа, поэтому победа меня единственного, может быть списана на обыкновенное везение и не принести нужного результата.

Нет, в парнях своих я был уверен, но тут почему-то начал сомневаться. Ведь по сути, мы если и отрабатывали какие-то моменты, то только так, в теории. Оружия на наших шагоходах не было даже учебного, поэтому стреляли лишь на виртуальном симуляторе. Да, там тоже неплохо сделано, но всё равно не то. Не хватает виртуалу реальности. Как бы неказисто это не звучало.

С тактикой тоже. Мой расчёт был на то чему учат в академии, для этого я даже несколько учебников проштудировал, но предполагать встречу с действующими пилотами, понятное дело, не мог.

Пока укладывались спать, залез в сеть, думал там поискать хоть какую-то информацию о предстоящем действе. И, что удивительно, нашёл. Причём удивительным был не сам факт упоминания, а контекст, в котором эта информация обнаружилась.

Во-первых, вылезла реклама букмекерской конторы которая принимала ставки на армейские игры, а во-вторых, сообщение о присутствии на открытии самых высоких гостей, включая императора.

И обе новости оказались неожиданными. Ставки, это всегда хорошо, тем более с финансами в последнее время не очень, а присутствие императора выводило ценность победы на совершенно иной уровень. Тут ведь даже докладывать не надо, он сам всё увидит и гарантированно заинтересуется.

Потыкавшись по сайтам букмекеров, узнал сколько всего участников, выделил фаворитов — на них коэффициенты были минимальны, но никакого упоминания о команде владивостокской бронетанковой академии не нашёл.

«Армейские международные игры» — так официально назывался турнир, о котором в прессе ещё вчера ничего не было. Но при чем тут международные? Непонятно. Просмотрел ещё раз список команд — вроде все наши. Может потом добавят?

Такое ощущение, что это мероприятие буквально на ходу «допиливают», придавая ему всё более причудливые формы. Изначально заявлялось о турнире между бронетанковыми академиями и училищами страны — коих насчитывалось восемь штук, потом к ним добавились команды от каждого военного округа — ещё шестнадцать, а судя по раскладке у букмекеров, теперь команд представлено на шесть больше. И это без нашей.

Ковырялся в сети ещё долго, и уснул уже практически под утро, проснувшись от игравшего за окном горна. Наша располага хоть и находилась в отдалении от основных строений, но для издаваемых трубой звуковых волн это было не расстояние.

Наскоро собравшись, взял с собой Виталика, и двинулся на разведку.

— Эй, пацаны, сюда подошли! — окликнули нас, едва мы вышли на улицу.

Трое военных, судя по отсутствию погон и нашивок, рядовых, со скучающим видом сидели на установленной неподалёку скамейке.

— Не реагируй, пошли… — шикнул я на товарища, когда тот дёрнулся чтобы ответить.

— Чё, глухие чтоль? — возмущенно заорали солдаты, но мы уже добрались до угла, и свернув, ускорили шаг.

— А если догонят? — то и дело оглядываясь, обеспокоенно спросил Виталик.

— Не догонят. Это они нас на понт брали, делать им нечего, бегать ещё…

Скорее всего солдатики прибыли с одной из команд, и ввиду раннего времени, маялись от безделья. Ну а мы просто некстати подвернулись.

Первым делом зашли в центральный корпус, туда где должны были вывесить результаты жеребьёвки.

— Здесь ведь?

Виталик кивнул.

Пройдя по знакомому коридору, ещё издали увидели толпящихся у стены военных.

Подошли ближе.

— Что-то я нашу команду не вижу…

— Вон, в самом низу смотри.

Первый формат пять на пять, время начала поединка девятнадцать ноль-ноль, в противники заявлены курсанты «Владимирского высшего общевойскового командного училища».

— Это кто такие вообще? — прогудел Виталик.

— Не знаю. — ответил я. Военных училищ по стране много, поэтому знать про каждое я, конечно, не мог.

Пока разглядывали расписание, из кабинета напротив вышел знакомый майор Перетыпайло, и громогласно объявил что за два часа до назначенного времени команды должны быть на месте, опоздание — немедленная дисквалификация.

Два часа на то чтобы получить инструкции и разбежаться по машинам, даже много, но с другой стороны, мало ли как карта ляжет, лучше раньше, чем позже. Пока связь проверим, пока с установленным «оружием» разберёмся, всё это время, так что нормально.

По-хорошему, нам бы вообще потренироваться денёк, всё же в таком «обвесе» ещё не катались, но теперь уже поздно дёргаться, пойдём как есть, нахрапом.

Правила простые: Только дальний бой, никаких рукоприкладств, ну и весовые ограничения. Форматов два, либо ограничение по общему весу, либо индивидуально. В первом варианте одна машина могла весить сто тонн, и четыре по десять, в сумме сто сорок, что не превышает установленных границ. Во втором же ни один шагоход не мог быть больше пятидесяти тонн, но так чтобы общий вес не превышал оговорённого лимита. Хотя в принципе, все участники были равны — плюс/минус, ну а если и были какие-то отклонения, то незначительные.

Местом же для сбора нашей команды был синий вход на полигон, то есть и цвет наш в матче синий, а у противника, соответственно, красный.

Узнав все что нужно, вернулись «домой» и оставшееся до вечера время провели за тактическим планшетом. Карты всех семи полигонов загрузили заранее, и сейчас планомерно «обкатывали» различные тактики.

Не скажу что до автоматизма, но в теории моя команда была натаскана на пять с плюсом. Как оно получится на практике — увидим, но, думаю, всё будет хорошо. Тем более так повезло с противником. Нет, курсанты-выпускники тоже не лыком шиты, только было бы гораздо хуже попади мы сразу на каких-нибудь волкодавов. Вот например команда Западного военного округа, судя по тому что удалось найти в сети — просто звери. Все офицеры, все с боевым опытом, плюс участвуют в подобных мероприятиях не первый раз. Да и машины у них не чета нашим.

Пока парни домучивали планшет, я периодически просматривал линии в букмекерских конторах, и буквально за час до назначенного времени нашёл-таки расклад на свою команду.

Вопрос со ставкой не стоял, ставить надо максимуму. Во-первых, деньги нужны всегда, во-вторых, появилась конкретика в виде трёх неплохих машин, и пары поношенных танков. Вариант хороший, брать надо в любом случае, даже через кредит, но если получится за кеш, будет совсем хорошо.

Коэффициент на победу давали четыре к одному, максимальная ставка в среднем выходила в пятьдесят тысяч, поэтому дал команду Клавдии раскидать всю свободную наличность по разным букмекерским конторам.

Вышло немного, всего десять ставок. То есть в случае победы — а другой вариант я просто не рассматривал, заработать удастся полтора миллиона.

— Ну что, по коням? — за полчаса до назначенного времени поднялся Эдик.

Вроде всего несколько месяцев прошло, а смотрел я на него, и совсем не узнавал того скромного пацана который спасал меня от Тополя, вместе с Иркой «эвакуируя» из туалета. Повзрослел, подрос, в плечах раздался, уверенность во взгляде появилась, основательность какая-то, серьезность. Мне порой даже казалось что подменили его, настолько кардинальными были перемены.

А вот Ирка так и не объявлялась. Пробовал набирать ей, но на том конце провода — абонент не абонент, и ни Эдик, ни кто-то еще из наших, сказать ничего не может. Был слух один, мол так она с Тополем и мутит, но верилось с трудом, насколько я знал, у директорского сынка учеба шла не ахти как, поэтому он не был ни в одной увольнительной, и возможности «мутить» с Иркой, не имел.

Собирались быстро, да и нечего собирать было, штаны подтянули, да пошли.

— Вот вы где… — мы только и успели выйти из комнаты, как на лестнице возник тот самый кудрявый поручик что встречал нас по приезду.

— Что-то случилось? — напрягся Эдик. Он шёл первым, поэтому ему и выпала честь общаться с офицером.

— Пока нет, но может. — загадочно ответил поручик, и чуть помолчав, продолжил, — похоже вас на выходе поджидают, поэтому лучше через чёрный ход, иначе можете не успеть.

Удивляться было некогда, в голове сразу всплыла утренняя встреча с солдатиками, и мы гуськом, друг за дружкой, приступили к обходному манёвру.

Схватка

Первым шёл поручик, и когда за дверью чёрного хода раздался непонятный шум, я не придал этому особого значения, — мало ли. Но оказалось, зря не придал.

— Он жив? — спросил Эдик, склонившись над лежащим возле крыльца телом в военной форме.

То что военный просто в отключке, я понял ещё издали, а когда подошёл ближе, смог рассмотреть. Молодой мужчина лет двадцати, может чуть больше, волосы тёмные, короткие, на правой щеке родимое пятно. Форма без погон и вообще каких либо знаков различия.

— Кто это?

— Неправильно вопрос ставишь, курсант… главное не кто, главное зачем? — обернувшись в полкорпуса, совершенно спокойно ответил поручик.

— Зачем? — не растерялся я.

— Затем чтобы вы опоздали. Похоже что кто-то очень не хочет чтобы вы участвовали в играх.

И да, майор вполне определённо дал понять что опоздания недопустимы. Опоздал, считай дисквалифицирован.

Ну а что, нормальная идея. Опоздаем, — вылетим. А вылетим, и отвечать за нас не нужно. Круто.

— Бросьте его, полежит десять минут, очухается, а нам поторопиться бы надо.

И мы поторопились. Шли не по центральным дорожкам, а как-то все через лес, да по задам складских и административных зданий. Но добрались вовремя, и отметившись у вредного майора, запихались в небольшой микроавтобус.

— Выходить по сигналу, время ограничено, в случае критических попаданий, машина блокируется, так что не пугайтесь. — инструктировал пожилой мужчина с погонами капитан-техника.

Правила мы и так знали, но видимо таков был ритуал. Это как у поединщиков перед боем, в миллионный раз повторяют куда можно и куда нельзя бить.

— А против нас какие машины выставлены? — по-пермски о-кая, спросил Олег Новицкий.

Техник глянул хмуро, хмыкнул, и выдал наболевшее;

— Куда вы на этом старье? Мне чтобы хоть как-то оборудование нацепить, возиться пришлось больше чем со всеми остальными, вместе взятыми! Ни системы прицеливания нормальной, ни целеуказания, ничего! На что вы рассчитываете? А шлемы где ваши? Я разъёмы подключения поправил, если есть чего подключать, давайте, не ждите!

— И всё же, кто против нас выйдет? — повторил Олег.

— Эх… — махнул рукой техник, — сами скоро узнаете…

Сами, так сами. А вообще секретность на данном объекте, штука весьма относительная, будь у меня желание и побольше времени, я бы легко выяснил всю подноготную противника.

Но времени не было, — что мы здесь, — всего ничего, да и необходимости, по правде говоря, тоже особой не наблюдалось. С точки зрения проработки тактических приёмов, дело нужное, но с другой стороны, тех параметров которые были заявлены в регламенте, вполне хватало.

Ведь как ни крути, а при равных весах, мы всё равно будем в выигрышном положении просто по тому что управлять шагоходом со «встроенным» демоном гораздо проще, чем без него, каким бы супер асом ты не был.

Скорость реакции, отклик, точность стрельбы, равновесие — всего и не перечислить.

— По машинам! — дождавшись отмашки от техника, скомандовал я, и первым побежал к своему Грачу.

«Украшенный» проводами и датчиками, он ждал меня возле крайней от выхода стойки.

Добежал, в два счёта поднялся в кабину, и опустив колпак, запустил реактор.

Робот старый, но сделан на совесть, и если обычно в момент пуска на таких легковесах ощутимо потряхивает, то здесь, кроме ровного гудения, ничего не происходит. Точно не скажу почему, но вроде что-то с балансом связано, с работой гироскопов.

«Реактор запущен» — пару минут спустя сообщил компьютер, выводя на экран результаты проводимых тестов.

Гироскоп в норме, охлаждение тоже, заряд батарей в процессе, боекомплект загружен. Понятно что ни батареи, ни снаряды не понадобятся, последних так и вовсе нет, но компьютер считал что всё по-настоящему, безэмоционально выдавая на экран результаты.

Дождавшись когда пройдут тесты, я проверил связь, поочередно вызывая своих подопечных.

Первым Эдика, потом Андрея Голомазова, Олега Новицкого и последним Виталика. Слышимость отличная, рации работают у всех как на прием, так и на передачу, и самое главное что настроение у команды боевое, парней просто распирает от предвкушения скорой битвы.

Да, хоть это не настоящая война, а всего лишь слабая её имитация, но для них, ещё совсем детей по сути, всё очень серьёзно.

Да и для меня тоже. Пусть не в этом плане, но тем не менее. Пока готовился, то да сё, как-то и не думал особо. А сейчас вдруг понял что этот учебный бой, может и поважнее иных настоящих будет.

Проиграем, и всё что так тщательно готовили все последние месяцы, псу под хвост. И тут даже не в месяцах дело, сама надежда на спасение Империи будет окончательно потеряна. Да, какие-то варианты останутся, не без этого, но шанса на поворот военной машины государства в нужном направлении, больше не будет.

Откинувшись в кресле пилота, я представлял что сейчас может делать Император. В то что он ждёт начала поединка, верилось слабо, не того мы полета птицы, но если победим сейчас, то в следующий раз он, возможно, и обратит внимание.

«Готовность 10 минут» — на панели появилось сообщение от центра управления.

Дабы не тратить время зря, вывел на центральный экран карту этой части полигона.

Неровный квадрат семь на семь километров был прилично застроен. Когда-то это был небольшой городок, один из тех что не имели своих имён, и числились под номерами. Не знаю что произошло, но надобность в нём отпала, и чтобы не тратить средства на снос, из него сделали полноценный полигон. Многоэтажная застройка, частный сектор, промзона — всё как полагается. В центре парк с колесом обозрения, которое должно быть хорошо видно из любой точки полигона. Так же имеется вокзал, и даже небольшой водоём в дальнем от нас углу.

От разглядывания отвлекла мигнувшая лампа, и через секунду строгий голос диспетчера объявил о старте «игры».

Не задерживаясь, шагнул вперёд. Грач — машина достаточно лёгкая, не самая быстрая, но серьёзно вооружённая. Разумеется, в сравнении с остальными шагоходами команды.

— Цикл восемь. Повторяю, цикл восемь! — скомандовал, дождавшись когда все окажутся по эту сторону забора.

— Второй принял. — тут же отозвался Эдик, за ним Андрей, потом Олег, и последним, по обыкновению, Виталий.

Циклами мы называли заранее придуманные заготовки. Почему цикл? Не знаю, кто-то предложил, и прижилось. Конечно, когда дойдет до прямого столкновения, заготовками много не навоюёшь, но для каких-то несложных маневров, очень удобная штука. Чтобы не тратить время на — «ты иди туда, ты сюда, а ты вон туда», дал команду, и всем всё понятно. Например цикл восемь означает что пара Гарпий расходится по сторонам, первым идёт Стимул, потом я на своём Граче и замыкает Виталик так же на Гарпии. Если потребуется мне выйти вперёд, а Гарпиям отступить, дам команду — «цикл четыре».

А вообще сейчас первая и главная задача засечь оппонента, и желательно до того как он засечёт нас.

Расстояния здесь небольшие, движемся мы со скоростью пятнадцать километров в час, а значит максимум через четверть часа выйдем к центру. Будь не «порезан» радар — а по правилам его «зрение» сильно ограничено, мы бы давно обнаружили противника, впрочем, как и он нас. А так придётся попетлять чуток, и если всё пойдёт по плану, то надолго наше «сражение» не затянется. Мы не знаем кто они, но знаем на что они способны, они знают кто мы, и знают на что мы способны. Точнее, думают что знают, а на самом деле, конечно, ошибаются.

— Движение на три часа! — зашипела рация. Когда проверял там, в ангаре, слышимость была отменная, да и на выходе без помех работала. Сейчас же сквозь треск и сторонние шумы едва удавалось смысл уловить. На неисправность не сильно похоже, скорее всего дополнительные сюрпризы от организаторов.

— Цикл десять! Повторяю, цикл десять!

Десятка означала что паре Гарпий нужно выдвинулся по направлению к замеченной цели, опознать и доложить.

— Второй принял! Третий принял! — отозвались парни, и «добавив газу», направились навстречу противнику.

Мельком глянув на боковой экран, я в который залюбовался синхронно двигающимися машинами. Безрукие, чем-то похожие на неоперившихся цыплят, они шли так, будто пританцовывали, и глядя на этот их «танец», невозможно было предположить что за пультами шагоходов сидят совсем ещё мальчишки.

«Движение и ещё раз движение!» — Когда-то говорил мой наставник. — «Простоял на месте дольше положенного, считай сгорел!».

Вот и парням я внушал то же самое. Даже если нет нужды в движении, по кругу ходи, или просто вправо-лево смещайся.

По себе знаю насколько сложнее попасть в движущуюся цель, тем более если она совсем небольшая. Даже ракеты с самонаведением мажут по таким «шустрикам», а уж про пушки да лазеры, и говорить нечего.

— Вижу цель! Две цели! — на этот раз в динамиках уже так не шипело, может само прошло, а может и Санди постарался, поправил.

Сообщив о обнаружении противника, Новицкий не сразу перекинул телеметрию, но когда она всё же дошла, я невольно поёжился.

Первая цель — «Кречет». Одна из самых свежих разработок МО, цена такой машинки начинается с десяти миллионов, и начинка её полностью соответствует ценнику.

Пятьдесят тонн, лазеры, пара автопушек, ракеты ближнего радиуса действия, и вишенкой на торте — прыжковые двигатели.

Откуда это чудо у курсантов, — одному богу известно, но для нас ничего хорошего в этом нет.

Следом за «Кречетом» на экран вылезли параметры второй опознанной цели, и я уже почти не удивился тому что увидел.

«Горбун» — сорок тонн, вооружение только ракетное, если не ошибаюсь, полный залп что-то около двенадцати ракет. Потом долгая перезарядка, но если попадет, добавка не требуется. Причём как и Кречет, этот шагоход такой же свежий, во всяком случае на вооружение только-только поступать начал.

И да, я предполагал что училища хорошо оснащаются, но чтобы так? Подобных машин в войсках единицы, а тут на тебе, обе сразу.

Единственный плюс — остальные роботы должны быть совсем мелкие, вес на команду даётся сто пятьдесят тонн, а значит три оставшихся шагохода мельче чем наши Гарпии.

— Ещё две цели правее, движутся в обход! — добавил Новицкий, дорисовывая общую картину.

— Опознание есть?

— Нет, далеко, и дома мешают.

Ну вот, тактический замысел противника прост как палка. Мелкие подсвечивают, большие расстреливают. Всё просто.

Конечно мы можем прятаться за домами, но в итоге всё равно придётся выползать — чтобы захватить центр, нужно как минимум попасть туда.

Захват центра — удержание точки напротив колеса обозрения в течении пяти минут. Сложность в том что местность простреливается, поэтому удерживать можно только разобравшись с противником, иначе перестреляют.

— Так, слушаем внимательно! — переводя тумблер на передачу, рявкнул я.

План родился моментально, ничего нового наши оппоненты не придумали, да, скорее всего, и не старались. А зачем напрягаться? Про нашу малолетнюю команду только ленивый не знает, и ждать чего-то сверхъестественного, разумеется, не ждут.

А зря.

Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт. Их светляки относительно центра двигаются правее, мы же с Эдиком возьмём левее. Причем перемещаться будем на максимальном удалении, чтобы нас как можно дольше не засекли, а когда выйдем на прямую, попрём прямо в лоб. Скорость обоих машин хорошая, пока среагируют, пока развернутся, — залп, может два максимум успеют сделать, но на этом всё. Эдик с щитами пока не очень, он пойдёт ведомым, а вот мне выдержать такую атаку труда особого не составит. Единственно что пока непонятно, это то, как датчики смогут отследить постановку щита, и текущее на него воздействие.

ПО регламенту эти вещи хоть и учитываются, и вроде бы даже достаточно точно, но одно дело теория, и совсем другое практика. А ну как компьютер не засчитает выставленный щит? Или посчитает его недостаточно мощным? Как тогда быть? Одно полноценное попадание от любой из чужих машин, и всё, пишите письма, что называется.

В общем, действовать я решил по обстоятельствам, но надеяться на щиты не стал. Манёвр, огонь и скорость, — так, кажется, говорил кто-то из полководцев прошлого.

Пока «глаза» команды противника усилено выманивали Гарпий на открытое пространство, мы прошли по большому радиусу, и вышли на ту самую прямую что я отметил на карте.

Когда-то главная улица города шириной не отличалась, но для столь компактного шагохода как Грач, а тем более для Стимула, места было достаточно.

— Поехали.

— Принял.

Этот манёвр мы тренировали раз двести, потому что в городских боях это был один из самых частых приёмов. Частых и эффективных.

Разогнались почти до максимума, и только когда вылетели на площадь, оппоненты изволили среагировать.

Не знаю уж чем они думали, но очухались лишь когда отстрелявшись по «Горбуну», мы скрылись за поворотом. Да и как очухались, Кречет зашевелился, а Горбун всё, не выдержал двойного удара в спину, и мигнув напоследок, исчез с экрана радара.

«Убитый» шагоход обездвиживался автоматически, как только программа решала что урона нанесено достаточно. В настоящем бою он бы просто взлетел на воздух — возможно прихватив и нас за компанию, но здесь обошлось, и мы с Эдиком «выжили».

Оставался Кречет и трио маячивших вдалеке «глаз». Как я и думал, максимум двадцатитонники, и ни мне, ни моему ведомому не конкуренты.

— Расходимся. Работаем цикл три. Как понял?

— Понял тебя, третий работаем.

Этот приём тоже заезженный, но как и вся классика, весьма действенный. Обходя преграду с двух сторон — в данном случае это четырехэтажный дом, мы одновременно выходим на противника, и тот на кого он смотрит, отступает, а второй, оставшийся без внимания, открывает огонь. Потом наоборот.

В этот раз стрелял Эдик, а я едва успел выставить щит и ретироваться. Фигурка Кречета на экране пожелтела, но быстро вернулась обратно в своё нормальное, зелёное состояние. Лазеры Стимула не смогли нанести серьёзного урона, и лишь заставили чужого пилота отступить вглубь двора.

Тем временем на дальней дистанции завязался бой. «Глаза» пытались отойти на помощь своему командиру, а Гарпии не давали им этого сделать.

Надеясь на преимущество в скорости и манёвренности, мелкие шагоходы старались оторваться от Гарпий, но те активно маневрировали, отрезая пути к отступлению.

— Прикрой, атакую! — срывающимся голосом выкрикнул Эдик, и не дожидаясь ответа, вывел Стимула из укрытия.

И так всё неожиданно произошло, что я не то что остановить, я даже понять ничего не успел. Точка на радаре ярко мигнула, и пропала. Похоже что Кречет ждал его появления, и сработал на опережение.

Не теряя времени, я вывел машину из-за угла, но пилот чужого шагохода не стал дожидаться, и отошёл ещё дальше. Мне тоже предстояло решить как действовать. Пойду вперёд, окажусь на открытом пространстве, и не факт что выдержу атаку Кречета. В «живом» бою рискнул бы, а тут боюсь, — считающий урон компьютер кажется мне не совсем адекватным. Да, Кречет мощная машина, но чтобы одним выстрелом вырубить сорокатонного Стимула, в это как-то не верится.

Тем временем красная точка на радаре зашевелилась, похоже что Кречет решил времени не терять, и используя дома как укрытия, потихоньку смещался к центру.

Вариантов у меня не много, а точнее всего один — двигаться следом, точнее параллельно вектору его движения. Получалось что он идёт по левую сторону улицы — если смотреть относительно центра, а я по правую. Друг друга мы не видим, но расстояние между нами не больше двухсот метров.

А Гарпии добивают одну из легковесных машинок. Повреждения её на моём дисплее не показываются, но судя по резкому снижению скорости, у той явные проблемы с ходовой, что для лёгкого робота приговор.

Вот только меня это не радует, потому что пока парни разбираются с этой мелочью, остальным легковескам удаётся оторваться, и они на полном ходу чешут на помощь Кречету. Благо что бегут хоть и быстро, но напрямую им не пройти, надо в обход, поэтому пара минут у меня в запасе имеется.

Идти на Кречета в лоб? Но он явно будет уходить от прямого контакта, ему гораздо выгоднее дождаться подмоги, и уже втроём раскатать меня. Тем более он ещё и прыгать может, три прыжка, и поминай как звали. Пока я дома обходить буду, он напрямую, по верху пойдёт.

Вот только далеко ему отходить нельзя, у него запас по времени тоже минимальный, и со мной нужно разобраться до прихода моего подкрепления в виде разгневанного трио Гарпий. То есть дистанцию разрывать он не станет, а атакует как только «глаза» появятся в прямой видимости. Чего я, разумеется, допустить никак не мог.

Опять же, не будь это игрой, всё закончилось бы гораздо быстрее и проще. Я бы просто прикрылся щитом и расстрелял всех к едрене-фене. Ну а что, Санди вместо автопилота и наводчика, а мне только и делай что щиты ставь. Красота!

Тем временем Кречет притормозил, — явно подгадывая удобный момент, а я ломанулся в атаку.

Причем именно ломанулся, ибо так быстро мой Грач вряд ли когда-нибудь бегал. На полигоне гонять машину в таком темпе я не гонял, а вот сейчас, что называется, дал копоти.

Прямую до угла преодолел буквально за пять секунд, в поворот вписался на грани, и снова втопил, дабы успеть перебежать открытый участок пока пилот Кречета хлопает ушами.

Вылетел прямо перед ним, развернулся, дал сдвоенный залп из обоих лазеров и не обращая внимания на визжащий о перегреве компьютер, добавил из автопушки.

Опять же, будь это реальный бой, тут бы всё и закончилось, но пока умная система считала полученные повреждения, пока думала о чем-то своём, Кречет неожиданно подался вперёд, и практически без замаха влупил кулаком железной руки мне прямо в кабину.

Грохот, дым из всех щелей, белугой орущая сигнализация, вызвали у меня если не панику, то что-то очень близкое к этому. На мгновение я даже решил будто вернулся туда, в последний бой прошлой жизни.

— Ну вот как так? Сука! Сука! Куда я теперь? Какие соревнования? Кабина всмятку, если бы не в последний момент выставленный щит, соскребали бы меня с кресла!

Пока матерился, стоящий напротив Кречет зашатался — а обе машины обездвижила система контроля, и с грохотом завалился на спину.

— Чтоб тебя, падла, раздавило! — во весь голос орал я, ногами выбивая сплющенные остатки двери.

Выскочил, прыгнул на землю, и в два счёта оказавшись возле «поверженного» врага, полез к кабине, в которой уже зашевелился чужой пилот.

Пока не прискакали спасатели, уделаю козла! — думал я, глядя как с шипением отъезжает крышка люка.

Мгновение, и вот он, — урод, одним взмахом железной руки разрушивший все мои планы и чаяния.

Он только и успел что отстегнуться, как я схватил его за грудки, и выволок из кабины.

— Ты что гадина наделал⁈ — заорал я, но сорвав с него шлем, обомлел. Этого просто не могло быть.

Неожиданная развязка

И дело даже не в том что «урод» и «падла» оказался девушкой, это бы я как-нибудь пережил. Сначала не поверил, думал почудилось, или головой всё же ударился, но нет, не почудилось и не ударился, передо мной на самом деле стояла не кто иная, как старшая дочь императора, Великая княжна Софья.

Я никогда особенно не интересовался семьей самодержца, но как выглядит именно эта дочка, знал. Личностью она была известной, можно сказать медийной, поэтому ошибки быть не могло.

Невысокая, темноволосая, с родинкой на левой щеке, девушка не была красавицей в принятом смысле этого слова, но чем-то притягивала, на неё хотелось смотреть.

И да, в числе прочих её фото в военной форме мелькало частенько, но я и предположить не мог что она на самом деле служит. То есть пока ещё учится, но выпускной курс, это практически армия.

— Ты чего наделал⁈ — осознав что я узнал её, она взяла себя в руки, и теперь смотрела на меня как вошь на гребешок.

И вот что мне теперь? Как быть? Тем более что я-то как раз ничего плохого не сделал, в отличии от неё.

— Простите, Ваше Императорское Высочество, виноват! — отпустив лацканы куртки девушки, я сделал три шага назад.

Ну почему мне так не везет? Почему этот жребий выпал именно мне? За что? За какие прегрешения? Но теперь хотя бы понятно каким образом шагоходы последних моделей оказались в руках у курсантов.

А княжна тем временем окончательно очухалась, и махнув на меня рукой, полезла обратно в кабину Кречета.

Может помочь? — пришла в голову глупая мысль, но буквально в ту же секунду послышался гул приближающегося вертолета, а ещё через несколько мне уже заламывали руки.

Скрутили в три погибели, увели в сторону, потом затолкали в подъехавший фургон с военными номерами.

Не успел я усесться, как тот резко сорвался с места, и через совсем короткое время так же резко затормозил. Снаружи послышались голоса, съехала в сторону дверь, двое дюжих молодцов подхватили меня под руки и вытащили на улицу.

Подумал — бить будут, но нет, дальнейшее общение пошло уже без насилия. Чаем, конечно, не поили, но и ничего плохого не делали.

Примерно через пару часов на том же полигоне.

— Он сам виноват! — выкрикнула княжна, в ответ на слова её отца, императора Павла, идущего в длинном перечне самодержцев-тёзок под номером девять.

Оба они находились в одном из помещений штаба, и разговаривали за закрытыми дверями.

— В чём, интересно? — недобро ухмыльнулся тот.

Девушка промолчала. Дурой она не была, и хорошо знала когда нужно остановиться. Отец всячески потакал ей, и если сейчас не поверил, значит были на то причины.

— В том что смог победить тебя? А ведь я тебе говорил, противника не стоит недооценивать! Говорил ведь?

— Говорил.

— А о том что проигрывать нужно уметь, тоже говорил?

— Говорил.

— Тогда потрудись объяснить, что я сегодня наблюдал, и как мне теперь поступить?

Девушка насупилась, хотела сказать что-то в ответ, но промолчала.

— Ты хоть понимаешь что этим своим безумным поступком, ты просто убила всё чего достигла за пять лет? Это ты понимаешь? — глядя на дочь в упор, император повысил голос.

— И ладно бы кто-то другой, так ведь нет! Из всего полумиллиардного населения, ты выбрала самого неудобного человека!

Княжна удивлённо посмотрела на отца.

— Почему неудобного?

Но теперь промолчал император. Он и так уже сболтнул лишнего, и не хотел продолжать.

— Так что, папа? — после минутного молчания, окликнула его княжна.

— Ничего. Иди к себе и никуда не выходи, считай что ты под арестом! — холодно отчеканил он.

— Но как же? Я ведь в команде, ты не можешь…

— Ты, кажется, забыла с кем разговариваешь? — угрожающе развернулся тот, но встретившись глазами с дочерью, вздохнул, и уже спокойней добавил, — А что команда? Ваша игра закончена, всё, можете паковать чемоданы.

* * *

А я в это время сидел под замком в комнате с зарешёченным окном. Сидел и думал о несправедливости жизни. Ведь ещё утром всё было хорошо, и казалось бы, что могло произойти? Ведь я всё что можно продумал, и так крутил варианты в голове, и этак. Но такого, даже и предположить не мог. Вероятность случившегося, она не просто к нулю стремится, она вообще минусовая. Нет, в правящем доме были женщины при погонах, но это у них так, для виду, типа кураторов. А тут на тебе, пилот, да ещё и не кто-нибудь, а сама дочка императора. В общем, плохо всё.

Ладно хоть камеру мне выделили не только с удобствами в виде туалетной комнаты, но и с кроватью, поэтому чтобы зря времени не терять, решил выспаться. Прошлую ночь толком не спал, мысли всё никак успокоить не мог, позапрошлую тоже, уснул под утро. А тут как оборвалось что-то внутри. Безразлично стало. Ну, думаю; будь что будет, всё что мог, я сделал. Теперь только ждать куда кривая вывезет.

Сколько проспал, не знаю. Только проснулся когда, за окном темно было, а на тумбочке стоял накрытый салфеткой ужин. Ну или завтрак уже.

Умылся, поел, и снова лёг. Спать не хотелось, но сидеть на стуле не хотелось ещё больше. Терминал у меня забрали, книг никаких не дали, поэтому лежал и просто смотрел в потолок.

За окном рассвело.

Короткий стук в дверь, и через мгновение заглянувшая голова сообщила что мне пора выходить, ибо меня где-то ждут.

Голому собраться, только подпоясаться, так, вроде, говорят когда собирать нечего. В общем, поднялся, подтянул штаны, поправил куртку, и двинулся вслед за провожатым.

— Выложите всё из карманов. — вежливо попросил злобного вида военный с погонами прапорщика.

— Нечего выкладывать. — развёл я руками. Вещей по карманам и так не особо было; терминал, пара карт, да фантик от жвачки, но всё это сдал вчера ещё.

Военный понятливо кивнул, и помахав передо мной ручным детектором, сделал шаг в сторону.

— Чисто. — громко объявил он, после чего услужливо приоткрыв дверь, сообщил что можно проходить.

Чего-чего, а этого я не ожидал. Предполагал что допрашивать будут, или ещё что-нибудь в таком духе, но никак не думал что столкнусь нос к носу с самим императором. Такое впечатление что он под дверью стоял, подслушивал, и не успел отойти. Я даже дар речи потерял на мгновение.

Среднего роста, хотя мне казалось что он повыше, поблескивающие сединой, короткие волосы, аккуратная борода на манер козлиной, и очень пронзительные глаза. Энергетика тоже на уровне. Он не пытался давить, но я чувствовал исходящую от него силу. Причём силён этот человек был настолько, что мне, даже если у меня будут лучшие учителя и безграничные ресурсы, о такой мощи можно только мечтать.

— Проходи… — чуть отступив, буркнул император, а когда я попытался поприветствовать его по уставу, только рукой махнул, — Не надо, не ори так. Не на параде.

— Так точно, Ваше Императорское Величество! — не громко, но чётко ответил я.

Тот посмотрел на меня внимательно, и кивнув на один из многочисленных стульев, предложил сесть.

— Для чего пригласил, догадываешься? — спросил, дождавшись когда я усядусь.

— Частично. — не стал скрывать я, хотя и не думал что «ругать» за происшествие он почему-то решит лично.

Но император опять удивил.

Он просто смотрел и молчал. Вот совсем ни словечка.

Мне же первому рот открывать было нельзя. Да и зачем? Наверняка он и так всё знает, доложили уже. На каждой машине не по одной камере стоит, поэтому скрыть, или придумать чего, даже при желании, не выйдет.

Так продолжалось ещё какое-то время. Он смотрел то на меня, то к окну отворачивался, и когда я уже решился спросить, — всё ли у него нормально, тот наконец «ожил».

— Победа твоей команде засчитана, завтра, если не ошибаюсь, у вас следующая встреча.

И только он договорил, как открылась дверь, и меня попросили на выход. Мне бы поблагодарить, но словно паралич напал, я только и мог что глаза пучить. Не помню даже, попрощался, или нет, настолько обескуражила меня эта странная ситуация.

Ведь во-первых, где я, и где он? Мог бы передать через кого-нибудь, зачем лично встречаться? Если посмотреть хотел, так это можно было как-то иначе сделать. В общем, вопросов хватало, но главное что обошлось и мы прошли дальше, остальное неважно. Завтра очередная «игра», пускать которую на самотёк, как первую, совсем не хотелось. И если с машиной примерно понятно — то что Грач вышел из строя, и мне придется сесть вместо Эдика на Стимула, то над всем остальным нужно ещё поработать.

А вот задерживать меня дальше не стали. Вернули вещи, отдали терминал, и практически под конвоем — который усатый ротмистр назвал сопровождением, довели до нашего «логова».

— Живой? — Эдик ждал прямо на площадке, и тут же на голос сбежались и остальные. Мне даже не по себе стало, на лицах ребят читалось такое облегчение, такая радость, как будто они только и делали всё это время, что переживали.

— Живой конечно, чего мне сделается? — невольно смущаясь от такого внимания, ответил я, и чтобы не откладывать, сразу перешел к делу — Смотрели кого на завтра поставили? Или вы не в курсе что победу нам присудили?

— Серьёзно?

— Серьёзней не бывает. Правда мне на Стимула придётся сесть, пока Грачика моего не починят. Не знаете, начали уже?

— Нет, нас тут как заперли, так и не пускали никуда… — вздохнул Эдик, он явно был расстроен перспективой остаться не у дел.

— Мы когда с одним закончили, думали догоним остальных, а тут вдруг повырубали всех, да так внезапно, что я даже понять ничего не успел, как растянулся! — возмущённо выпалил Виталик.

— Машина цела? — по тону товарища я заподозрил неладное, но когда тот по-детски опустил глаза в пол и развёл руками, понял что не ошибся.

— Датчики посшибал половину, и нога подломилась… — за Виталия ответил Андрей.

Что такое сломанные ноги птицеподобных шагоходов, я знал не понаслышке. Если у обычных, гуманоидных машин таких проблем практически не было, то у «птиц» с этим беда.

— Ты сам видел?

— Ага. Говорю же, надолго это…

Ну вот, не было печали… Даже если наплевав на всю конспирацию прямо сейчас свяжусь с генералом, к завтрашнему дню найти другую машину вряд ли успеют, и тогда вариант только один, идти втроём.

— Может пожрём? — прервал паузу Виталик, в который раз доказывая что на его аппетит ничего не влияет, тем более какая-то мелочь вроде разбитого шагохода. Подумаешь, эка невидаль, ногу роботу сломал. А ведь я этот момент с ними не раз обсуждал, предупреждал, показывал как действовать при падении чтобы повреждений не получить, а если и получить, то по минимуму.

Но есть действительно хотелось, поэтому, даже не заходя в комнату, мы всей толпой двинулись обратно. Внизу никого не было, хотя когда меня привели, на входе стоял караул из нескольких человек.

Столовая уже работала, народу было немного, несколько офицеров за разными столиками и примерно столько же гражданских.

В нашей столовой — той что для курсантов, по утрам ассортимент блюд не богатый, а тут прямо разблюдаж какой-то.

На первое суп, второе на выбор; омлет, лапша с котлетой, или гречка с рыбой. Напитки тоже разные; чай, компот, соки всякие, какао и, вроде бы, даже кофе имеется. Первое брать не стал, взял гречку и компот. А вот остальные затарились по полной, и сейчас деловито переставляли тарелки с подносов.

— И что теперь делать будем? — поставив перед собой сразу первое и два вторых, спросил Эдик, а судя по тому как напряглись остальные, вопрос этот интересовал всех.

— Кушать будем. Или ты не хочешь? — пошутил я, хотя настроение было далеко не шутливое.

— Я серьёзно. — не принял тот шутку.

— И я серьёзно. Поесть дай, на голодный желудок думается плохо.

— Хорошо. — кивнул тот, и следующие пятнадцать минут за столом слышно было только сосредоточенное чавканье.

Обычно ем быстро, а тут аппетит вдруг пропал. Хотя пока сюда шёл, лошадь готов был сожрать. Поэтому доел. И даже компот выпил.

А вот мыслей особо не было, оно, так-то, и втроём шансы есть, но, как показал вынесенный из первого боя опыт, не такие уж и большие.

— Ну так как дальше? — дождавшись когда все закончат трапезу, вновь спросил Эдик.

— Втроём пойдём, если ничего не изменится. А вообще, для начала, неплохо бы узнать с кем нас поставили, и оттуда уже «плясать».

— А так по регламенту разве можно, втроём? — осторожно поинтересовался Андрей.

— Даже если нет, думаю, для нас сделают исключение — ответил я, хотя тоже уже сомневался.

По идее, меньше не больше, должны разрешить, но ведь это армия, скажут нельзя, и всё, каюк. Только и останется что бросать всё, да валить обратно в Владик. Хотя и не хочется.

Закончив с обедом, пошли в штаб.

— Команда Прикарпатского военного округа. — вслух прочитал я, остановившись напротив вывешенного расписания.

— Вчера они выиграли у приморцев, в сети есть кое-какая информация, вроде даже запись боя имеется… — прокомментировал так же разглядывающий стенд невзрачный солдатик.

То что в общем доступе есть запись, это уже хорошо, можно будет глянуть на досуге. И даже если каких-то тактических секретов на ней не увидим, — а судя по всему так и будет, даже просто посмотреть на соперника никогда не помешает.

Но прежде чем лезть в сеть, мы направились в ангар где должны были находиться наши шагоходы.

Дошли, и настроение совсем упало.

Грач лежал на спине, и судя по его внешнему виду, никто и не пытался приводить машину в порядок. Кабина, все верхние надстройки, и правая часть корпуса всмятку — повреждения не для этой мастерской, тут завод нужен, да и то времени ремонт займёт не один день. Пока разберут, пока детали нужные отыщут, потом сборка, наладка, обкатка — жуть, в общем. А вот Гарпию могли бы и попытаться на ноги поставить. Лопина в колене есть, и приличная, но при желании заварить можно даже без полной разборки. Так, кожуха поснимать, да шланги с проводами в сторону сдвинуть. Не на час ремонт, но за сутки вполне реально.

Вот только похоже что проблемы наши никому не интересны, поэтому всё же «воевать» придётся в меньшинстве.

— Говорят отстрелялись? — незаметно подошёл тот самый техник, с которым мы уже общались.

— Кто говорит? — повернулся я. В отличии от прошлого раза — тогда он был в замасленной робе, сегодня предстал перед нами в чистенькой отутюженной форме. И сразу будто другой человек.

— Да все говорят. — пожал он плечами, и спустя секунду, добавил, — или у вас машина запасная имеется?

— Нет-нет, правила такие, что либо полным составом, либо никак. — в ответ на робкое замечание Эдика, замахал головой техник.

Я автоматически попытался возразить, но уже понимал что на самом деле так всё и обстоит.

— Либо ищите замену, либо езжайте домой, других вариантов нет! — подытожил он, и ретировался, оставив нас наедине со своими проблемами.

— И что, мы так это оставим? — прервал молчание Андрей. — Нашей вины нет, если б не эта ду… — тут он сбился, но быстро нашел замену крамоле — если б не пилотесса Кречета, мы бы победили без единой царапины!

— Так иди, предъяви ей… — уныло протянул Эдик. Из всех членов команды он был самым практичным, и в то же время самым занудным.

— А вот пойду и предъявлю! — с вызовом выкрикнул Андрей.

Хоть уже и курсанты, но по сути всё ещё дети, эти парни плохо умели сдерживать эмоции. Просто не было опыта.

Но предъявлять не пришлось, случилось ещё одно чудо.

Пока стояли, размышляя с какой стороны решать возникшие проблемы, — если они вообще разрешимы, прибежал молоденький солдатик, и сообщив что нас срочно ждут в штабе, так же быстро убежал обратно.

— Вот, ангар номер семь, вас проводят, переведёте технику в свой. Все необходимые распоряжения я уже отдал. — сообщил незнакомый суровый офицер в полковничьем звании, когда мы, кипя от возмущения, добрались до штаба.

— Какую технику? — переспросил я, старательно сдерживая разгорающийся огонёк надежды.

— Сам увидишь, курсант. Кру-угом!

И я увидел. И даже ущипнул себя, думал сплю, но нет, сна не в одном глазу, а передо мной стоит ни кто иной, как виновник (косвенный) всех моих вчерашних бед, тот самый суперсовременный Кречет, машина княжны Софьи, а за ней, чуть в отдалении, Горбун, которого мы так лихо вывели из игры.

Повезло

Красная лампа сменила свой цвет на зелёный, коротко мигнула, и я сдвинул многотонную махину с места.

Сколько поменял машин за свою жизнь — и не вспомнить. Но настолько напичканного электроникой робота, у меня ещё не было. Здесь и суперумная система прицеливания, и гироскоп с возможностью отключения — бывают такие случаи когда нужно конкретно раскорячится, — например уходя от обстрела, а упрямый гиро не дает. Тут же кнопку щёлк, и хоть на голове стой. Связь, опять же, если я всё правильно понял, не только дальность почти вдвое от стандарта, а ещё и на несколько вариантов шифрования. В нашем случае не особенно нужная вещь, но на настоящей войне просто необходимая.

Радарный комплекс робота также на уровне куда более серьёзных машин. Немецкий Ворон может похвастать чем-то похожим, да американский Ястреб. Но оба этих шагохода принадлежали к совсем другому классу, поэтому среди одноклассников конкурентов по дальности обнаружения не было.

Кроме радара, прицел трёхрежимный, тепловизор с охватом триста шестьдесят градусов, лазерный дальномер со встроенным анализатором, и самое, на мой взгляд, главное — система противоракет.

Она присутствует практически на всех шагоходах, но то что стояло здесь, мне не встречалось ни разу. Начать с того что самих противоракет почти на треть больше чем даже у Пересвета, так ещё и лазерная начинка имеется, с которой, по заявленным характеристикам, система способна сбивать до десятка целей в один момент времени. Дали по тебе ракетный залп, первым включается лазер, а то что он не добивает, уничтожают противоракеты. То есть, мало того что запас самих противоракет очень приличный, так ещё и расходуются они вдвое меньшим образом.

Вооружение тоже на высоте. Не такое разнообразное, всё же машина не тяжёлого класса, но вполне действенное, и что самое главное, благодаря продвинутой СУО — системе управления огнём, очень точное. Пара больших лазеров на руках, автопушка на плече, и ракетная установка ближнего радиуса действия.

Минусы, правда, тоже имеются, и не такие уж незначительные. Первое, это броня. Для среднего класса весьма и весьма тонкая. Техник меня уверял что там какой-то сверхпрочный сплав используется, но если брать чисто по «физике», бронирование у Кречета недостаточное. Так же, кроме брони, скорость. С таким весом он бегать должен как заяц, а он так не бегает. Опять же, если верить заявленным характеристикам.

Окончательных выводов я пока не сделал, ибо не освоился даже толком, но первое впечатление Кречет вызвал очень хорошее.

А стартовали в этот раз с других ворот, играя за красных.

Цель та же — захват «базы», либо уничтожение противника. Хотя лучше и то и другое.

— Идём цикл шесть, как поняли?

Как и в прошлый раз, на входе связь оставляла желать лучшего, и я надеялся что в дальнейшем помех станет меньше, но пока приходилось терпеть и приспосабливаться.

— Понял, играем цикл шесть. — первым отозвался Эдик, за ним остальные. В цикле шесть ничего особенного не было, и означал он всего лишь передвижение достаточно плотным строем, так, чтобы наблюдать друг друга визуально.

Противник, или лучше сказать соперник, в этот раз у нас был матёрый. Честно говоря, я даже ставки делать не сразу стал, до последнего сомневался.

Все офицеры в званиях от поручика, до подполковника, все благородные, а посему товарищи тёртые, и надеяться на лёгкую победу было бы крайне самоуверенно.

В сети на каждого из них имелось «портфолио», поэтому мы отлично знали с кем придётся столкнуться. Да что говорить, несмотря на «победу» в первом матче, ставки на нас принимали один к восьми, в отличии от наших соперников, которые вообще шли фаворитами этих игр.

Первый — ротмистр Корнеев, был самым благородным, одним из тех чьи родовые корни уходили к временам Рюриковичей. Тридцать лет, холост, благодаря участию в нескольких прокси-конфликтах имел внушительный иконостас орденов и медалей, а из-за своей импульсивности и несдержанности, ещё и репутацию прожжённого дуэлянта. От остальных отличало его то, что в кресло шагохода он пересел относительно недавно, а до этого замечательного события бороздил небо управляя тяжелым истребителем. Как и почему он так поступил, история умалчивала, но по сравнению с остальными, опыта вождения наземной машины у него было не так чтобы и много.

Второй — майор Виктор Александрович Подопригора, личность весьма известная, в первую очередь своими «подвигами» на гражданке. Талантливый офицер, он бы давно был генералом, если бы не досадная привычка регулярно влипать скандалы. То пьяный даст в морду какому-нибудь полковнику — это из последнего, то так же в подпитии, на спор, пробежит голяком по центральной улице, то купаться пойдёт в фонтан, разумеется пьяный и разумеется голый. Одним словом, нескучный человек, с огоньком.

Будь он из простых, давно бы уже из армии попёрли, но наш майор не только сам отличался родовитостью, но ещё и женат был на представительнице близкого к императору рода. Жена его то ли троюродной сестрой была Павлу девятому, то ли такого же родства тетей.

Третий представитель блестящего общества — подполковник Бойко Анатолий Борисович. Из всех пятерых наименее родовитый, но наиболее опытный. Грудь в крестах, или голова в кустах — это про него. Поговаривали что посылали подполковника на такие задания, откуда обычный человек не возвращается. А он возвращался. Про подвиги его в сети ничего не нашлось, но коллекцию орденов имел он очень внушительную. Из самого значимого: Георгий всех степеней, Заслуги с мечами до второй включительно, ордена Александра Невского, Кутузова, Св.Анны с мечами всех трёх степеней, Станислава так же с мечами, и золотое Георгиевское оружие, выдаваемое исключительно за личную храбрость.

Четвертый, поручик, самый молодой из команды — Чеглаков Петр Вадимович, но про него, кроме общих данных, информации совсем мало, даже слухов, и тех почему-то нет.

Ну и командир команды, тоже подполковник, Пороховщиков Илья Семёнович. Этот без каких-то уклонов, всё по среднему, не пьет не курит, по бабам не шляется. Самый возрастной — пятьдесят семь лет. Служить начинал ещё при дедушке нынешнего Императора, и в отставку уходить не собирается. Не знаю откуда, но фамилия его мне знакома, причём именно в сочетании со званием. Пытался вспомнить, но никак. Что-то есть в голове, но достать не получается.

Несмотря на «звездность» команды, машины у них скромные. Два сорокотонника серии «Остолоп» с собственными именами Ректор и Рашпиль, пара тридцатитонных: Бродяга — невысокий гуманоидный легковес, Топтун — совсем слабобронированный быстроходный разведчик, да десятитонный Бульдог в качестве вишенки на торте.

Остолопы машины не самые новые, но вполне себя зарекомендовавшие. Вооружены стандартно для этого класса; пара импульсных лазеров, очень дальнобойных причём, курсовые пулеметы, и на плече ракетная установка ближнего радиуса действия. Бронированы неплохо, но из-за этого проигрывают одноклассникам в скорости. На некоторые модификации ставят прыжковые двигатели, но у этих их нет, что не может не радовать.

Тридцатитонный Бродяга в плане бронирования совсем слабенький, хотя для такого легковеса это нормальное явление, но зато по скоростным качествам, многим, даже более легким шагоходам, фору даст. Вооружение типичное для разведчика: Один лазер, скромного калибра автопушка, и так же пара курсовых пулеметов. Оружия не много, но такие машинки в прямых столкновениях обычно не используют, их главная цель разведка и целеуказание, ну или повоевать против какой-то колёсной техники.

Топтун единственный прыгающий шагоход в команде, чем-то кроме этого похвастать не может. Быстрый, легкий, практически не бронированный, этот робот создавался как обычный разведчик, кем, в общем-то, и стал. Сам я ни разу не садился за такой, но встречать приходилось. Из-за слабого бронирования горели эти малыши как спички, — их что пехота жгла с ручных противотанковых комплексов, что колесная техника, не говоря уже о чем-то более серьёзном. Так что в техническом плане, преимущества у вояк нет, главный их козырь — опыт, с которым у нашей команды — не считая меня разумеется, пока ещё не очень.

Ну и Бульдог конечно. Про него говорить особо не чего; быстрый, юркий, глазастый — идеальный разведчик.

Как с ними бороться, я уже придумал. Умные люди говорят что брать надо не числом, а умением, но ввиду отсутствия оного, действовать мы будем от обратного. Нет умения, значит числом задавим. Если я всё правильно понимаю, господа офицеры за серьёзных соперников нас не считают, относятся легкомысленно, поэтому действовать станут как охотники, то есть разделятся. Ну а нам только и останется что переловить их.

В этот раз точку на радаре я увидел первым, хоть и програмно порезанный, радар у Кречета был явно мощнее чем у остальных.

— Есть цель! На три часа, удаление двадцать, идёт параллельным курсом почти навстречу! — поделился своим «открытием» с командой, и дождавшись когда пикнет анализатор, добавил что это один из Остолопов, и судя по тому как уверено тот приближается, нас он пока не видел.

Прикидывая с какого фланга лучше атаковать, вывел карту на центральный экран, соображая где могут находится остальные, и вообще, не ловушка ли это. Приём известный, и достаточно действенный. Один топает как ни в чём не бывало, остальные ждут в засаде. В случае с тяжелыми машинами, спорная тактика, потому как быстро на помощь не успеют прийти, но при данном раскладе, когда все быстро бегают, вполне реальная.

Засечёт он нас почти сразу, передаст остальным, а сам отходить будет.

Но это в том варианте если засада, а если нет, и он действительно настолько самоуверен, тогда уйти просто не успеет. Улица хорошо простреливается, спрятаться негде, перейти на соседнюю можно, но это время, а откуда оно будет, если по тебе сразу пять машин отработают?

Отдав команду о переводе радаров в пассивный режим — для уменьшения заметности, я встал так, чтобы визуально наблюдать за улицей.

Долго ждать не пришлось. Остолоп так же невозмутимо топал, и даже не думал сворачивать.

— Огонь по команде. — передал я по рации, и в тот же момент чужая машина замедлила темп.

— Огонь!

Будь у нас не имитация, а нормальное оружие, во всю застучали бы пушки, заревели ракеты, а небо окрасилось отбликами лазерных лучей. Но оружия не было, поэтому Остолоп, словно бы без причины, просто исчез с экрана радара.

Убедившись что робот противника отключен — а об этом говорила его поза, скомандовал отход.

На самом деле даже не верилось что так легко всё произошло. На Остолопах катались подполковники, оба специалисты высшего класса, ожидать от которых можно чего что угодно, но только не такой вопиющей безалаберности.

Но в то же время, не верить своим глазам я не мог, а они говорили что Остолоп нейтрализован. Интересно, кто был за пультом? Бойко, или Пороховщиков?

Оставив за спиной подбитого робота, мы зашагали в противоположную сторону. Игра в «пойду туда, потому что они решат что не пойду, но я все равно пойду» здесь не работала, и никакие другие тактики кроме быстрого перемещения, не подходили. Будь территория больше, тогда можно было бы придумать что-то иное, но в данном случае, скорость — равно победа. Скорость движения, скорость реакции, скорость принятия решений — Это как в спорте, причём практически в любом его виде: Футбол, хоккей, бокс, гонки, и даже шахматы — чем быстрее бегаешь, едешь, думаешь — тем больше шанс на успех.

— Вижу цель! Это Бульдог! — отрапортовал двигающийся в хвосте колонны Эдик.

А вот это уже было не совсем хорошо. Точнее, совсем не хорошо. Нас догоняли, а впереди как раз открытое пространство.

— Ещё одна! — голосом теперь уже идущего впереди Виталика проревела рация, но я и сам видел. Нормальной работе радара мешали здания, но чужие машины находились уже достаточно близко.

Вот ведь суки. Пожертвовали техникой, причем такой, чтобы у нас не было сомнений, и ловко обставившись, заманили в ловушку. Впереди пустырь, назад отходить — подставиться под огонь с флангов, слева тупик, справа, опять же, простреливаемая со всех сторон зона.

Нас пока пятеро, их трое, — Бульдога за полноценную боевую единицу я не считал, но беда в том что кроме моего Кречета некому поражать цели на дальних дистанциях, а подойти ближе не выйдет, пока Горбун или Стимул окажутся на расстоянии прицельного выстрела, их просто расстреляют. Ракетами бить толку нет, в такой плотной застройке укрыться от ракетной атаки не составит труда.

То есть, получается, что пока три машины держат нас на удалении, мелкий Бульдог спокойно занимает центр, добывая своей команде победу.

Как ни крути, план хороший, вот только рассчитан он на курсантов первогодок, а мы не совсем походим под это определение, и доказать это я намеревался прямо сейчас.

Развернувшись к приближающейся с фланга точке — опознавшейся как Топтун, дождался когда система управления огнем поставит захват, и отработал ракетами, вынуждая легкого робота уйти за высокое здание.

Я понимал что не попаду, но это и не было целью. Хотел лишь проверить как тот отреагирует, и реакция сидящего за пультом офицера оказалась вполне предсказуемой.

Дальше, больше. Такой же залп по второму участнику «загона», тот так же прячется, и обе Гарпии по команде безнаказанно продвигаются вперёд. Не на много, но ведь и Москва не сразу строилась.

Связавшись с Эдиком и Виталей, объяснил им порядок действий, и после дружного захвата и пуска ракет по Остолопу, продвинулись теперь уже мы.

Но вот что значит люди опытные, следующий такой же номер едва не закончился потерей одной нашей машины, не успев укрыться, Виталик попал под ответный огонь, и сейчас на тактическом дисплее его Горбун мигал тревожным красным цветом. То есть достаточно ещё одного попадания, и он будет выведен из игры.

Хотя будь это реальный бой, такое попадание, считай приговор, пилот если бы и выжил, то продолжать управлять машиной, скорее всего, уже бы не смог.

Но у нас игра, поэтому коротко посовещавшись с командой, решил идти ва-банк.

Это как в шахматах, нас заманили в ловушку пожертвовав «Остолопом-ферзем», а мы пожертвуем «конями-Гарпиями» и «Горбатым» офицером, тем более он уже толком и не боец.

Пройдя ещё немного за домами, я остановился, и быстро разъяснив парням что от них требуется, дал старт тридцатисекундному отсчёту.

«Впитывая» характеристики целей, модуль СУО показал готовность, температура реактора была в норме, а лазеры только что прекратили накачку энергии.

Первой на открытое пространство вышла Гарпия Андрея, и взяв с места в карьер, рванула по направлению к противнику. Следом пошел Виталик. Ограниченный «повреждениями», его шагоход бегать уже не мог, поэтому двигался медленно и степенно. Вторая же Гарпия стояла пока наизготове.

Топтун и Ректор среагировали практически сразу, нисколько не сомневаясь в «искренности» наших намерений. Ну а что, отчаявшиеся курсанты не выдержали прессинга ситуации, и ломанулись куда глаза глядят. Вполне разумное объяснение.

Но к удивлению моему, от первого залпа Гарпия Андрея увернулась, и не дожидаясь повторения, шустро нырнула в проём между двумя одноэтажными домиками. Защита не бог весть какая, но на безрыбье и рак рыба. а когда оба чужих робота вновь открыли огонь — теперь уже по покалеченной машине Виталия, я выстрелил из лазеров.

Горбун и Топтун с экранов радара исчезли одновременно. Виталику хватило даже касательного попадания, а вот мой выстрел оказался снайперским, прямо в кабину.

Ректор дёрнулся было отходить, но тут из укрытия вышел Эдик, и устоять против такого соблазна майор не смог.

Будь я на Граче, это бы сошло ему с рук, но у Кречета с его супернавороченной СУО, есть функция ускоренной перезарядки лазеров, чем я и воспользовался, так же легко всаживая луч в кабину чужого робота. И да, будь это настоящий бой, фокус с двойным выстрелом мне бы не удался из-за перегрева. Только те кто ставил имитаторы оружия, момент этот как-то упустили. А я воспользовался.

Оставался один Остолоп против практически нетронутого Кречета, слегка побитого Стимула, и пары боеготовых Гарпий.

— Окружаем его! — скомандовал я, но тут же дал отбой, робот соперника скрестил перед собой руки, и приступил к процедуре отключения реактора.

Комендатура

Когда мы зашли в здание штаба за дальнейшими указаниями, напротив висящей на стене турнирной таблицы стояла кучка военных. Не замечая нашего появления они громко переговаривались, но как только хлопнула закрывающаяся дверь, все они синхронно развернулись. Мне даже неловко стало от такого внимания.

Несколько секунд молчаливого созерцания нарушил выглянувший из кабинета майор Перетыпайло. Видимо заподозрил что-то, только что гомон стоял, и вдруг тишина.

— Владивосток? — надтреснутым голосом уточнил он, как будто забыть успел.

Я кивнул.

— Заходите!

Проходя мимо глазевших на нас офицеров, я не заметил ни одного доброжелательного взгляда. Любопытных — сколько угодно, а вот с доброжелательностью выходило туго.

Все семеро мы зашли в кабинет, стульев в котором было только три штуки, поэтому садиться никто не стал. Да майор и не предложил. Он сегодня выглядел не как обычно — зло и раздраженно, к этому его состоянию прибавилось что-то третье, вроде как лёгкое удивление.

— Первый раз вижу чтобы так везло. — глядя мне в переносицу, хмыкнул он.

Судя по реакции военных в коридоре, весть о нашей победе уже разнеслась по полигону, но особых восторгов не вызвала. Мешала, во-первых, зависть, во-вторых, недоверие. Люди видели бой, видели результат, но всё равно сходились во мнении что это просто везение. Даже на то что наши машины движутся иначе, быстрее бегают, точнее стреляют и вообще сильно отличаются, не обратили никакого внимания. Хотя, справедливости ради, надо сказать что на это могут быть и объективные причины. Будь это настоящий бой с настоящими выстрелами и настоящими попаданиями, всё бы выглядело иначе, но здесь, когда война «понарошку», так же искусственно воспринималось и всё остальное, включая и «ненормальность» курсантской команды.

— Ваш соперник определится завтра, а пока вот, распишитесь и можете быть свободны.

— Что это? — спросил Эдик.

— Ничего серьезного, бумажка о том что я провёл с вами инструктаж по технике безопасности. — снизошёл до объяснения майор.

Расписавшись, мы покинули кабинет, и пройдя через расступившуюся толпу военных, оказались на улице.

— Может пожрём? — как обычно голодный, предложил Виталик.

Есть хотелось всем, поэтому возражений не последовало, и мы дружно направились в столовую. Народа там было не много, поэтому в очереди стоять не пришлось, и на трапезу ушел всего лишь неполный час, вот только когда выходили, наткнулись на неприятности.

— Курсанты, стоять! — неожиданно рявкнул только что обедавший за соседним столиком офицер с погонами пехотного прапорщика.

Высокого роста, примерно с Виталика, крепко сбитый и почти лысый, он был хорошенько пьян.

Мы застыли.

— Кто такие? Куда идём? — сделав пару неуверенных шагов навстречу, продолжил прапорщик.

— Команда Владивостокской бронетанковой академии, возвращаемся с обеда в расположение, ваше благородие! — молясь о том чтобы этот тип отвалил, как можно громче проорал я.

— Представься, курсант! — сделал тот ещё шаг в нашу сторону, почти столкнувшись с Андреем.

— Курсант Голомазов, ваше благородие! — так же громко выпалил тот.

— Ты! — прапор ткнул пальцем в Олега.

— Курсант Новицкий, ваше благородие!

— Ты! — палец переместился на Вадика.

— Курсант Курчавей! — забыл добавить «благородие» тот.

— Хохол? — багровея, набычился прапорщик.

— Никак нет, ваше благородие, болгарин!

— Болгарин? — прапор на секунду подвис, но уточнять дальше не стал, переключаясь на последнего члена нашей команды.

Развернулся, бестолково покрутил глазами, и прицелившись, подошёл к Виталику.

— Курсант Боровицкий, ваше благородие! — привычно выпалил тот.

— Ого! Хр-хр! — пьяно похрюкивая, захихикал прапорщик, и потрепав Виталю по щеке, неожиданно спросил почему тот такой жирный, хотел добавить еще что-то, но кулак курсанта Боровицкого не дал ему этого сделать, с размаху врезаясь в челюсть.

Удар сильный, товарищ мой как из пушки лупит, поэтому на том всё и закончилось, что-то клацнуло, и прапор молча упал на землю.

А дальше понеслось совсем по-взрослому. Откуда-то выскочили люди в форме комендатуры, нас всех скрутили, и не давая очухаться, потащили к очень кстати оказавшемуся неподалеку микроавтобусу.

Но не успели.

— Отставить! — раздался чей-то зычный рык.

Комендачи остановились.

— Кто старший? — продолжил тот же голос. Обладателя его я видеть не мог, ибо стоял в положении мордой вниз, с задранными за спиной руками.

— Поручик Данилевский!

— Что тут произошло, поручик?

— Нападение на офицера!

— На этого что-ли?

— Так точно, господин майор, на этого! — подтвердил поручик.

— Ребят отпустите. Мы сами разберёмся… — голос майора был негромок и ровен, но в нём чувствовалась привычка повелевать.

— Не могу господин майор, мне приказано доставить задержанных в комендатуру!

— И кто же тебе приказал? — вкрадчиво уточнил майор, но поручик проигнорировал вопрос, и невзирая на протесты майора, нас снова потащили к автобусу.

Торопливо перебирая ногами — а такой способ передвижения совсем не удобен, я не видел что происходит, но когда вокруг зашумели и заматерились, понял что началась совсем серьёзная заварушка.

— Всем оставаться на своих местах! Никому не двигаться! Стреляю на поражение! — заорали сразу в несколько глоток, а мне наконец удалось изловчится, и хоть немного приподнять голову.

А увидел я вот что. Комендатура пыталась протащить нас к автобусу, но повыскакивавшие из столовой военные не давали этого сделать. Рассерженные комендачи схватились за оружие и даже несколько раз пальнули в воздух, но офицеры не реагировали.

— У меня приказ! — громче всех орал комендантский поручик, угрожающе потрясая перед собой пистолетом. — Отошли! Все назад, или открываю огонь на поражение!

Защёлкали затворы, комендантские явно не шутили, и во всю готовились стрелять.

Наверное будь офицеры вооружены, не избежать бы бойни, только согласно правилам, оружие имелось лишь у охраны на воротах и немногочисленных патрулей, поэтому военные просто стояли.

— Назад! Я сказал назад! — продолжал надрываться поручик, но тут случилось совсем неожиданное, звуки его голоса внезапно потонули в знакомом металлическом лязге и шуме сервомотров. Не знаю откуда он взялся, но это точно был какой-то небольшой шагоход.

— Отпустите ребят и проваливайте! — раздался усиленный динамиками, показавшийся знакомым голос.

Повисла пауза, и я опять подумал что начнут стрелять. Но нет, сковывающая мои движения хватка ослабла, и разогнувшись, я смог увидеть как испуганные солдаты комендантской роты запихиваются в свой автобус, а знакомый по сегодняшней встрече десятитонный Бульдог держит их на прицеле.

И вроде бы чего там, малыш по сравнению с теми же Гарпиями, но когда смотришь на эту машину из кабины, это одно, а когда вот так, «в живую», совсем другое. И хоть ствол пулемета направлен не на меня, я очень хорошо представляю что сейчас испытывают комендачи. Планировали курсантиков вязать, а тут такое…

Ну и понятно что задерживаться они не стали, быстро погрузившись в свой транспорт, уехали, а Бульдог, дождавшись когда автобус исчезнет из виду, отошёл в сторону и заглушил реактор.

Какое-то время ничего не происходило, все молчали, но тут колпак кабины с шипением ушёл вверх, а на землю спрыгнул уже знакомый кудрявый поручик.

В помятой рабочей форме, чумазый, без шлема, выглядел он так, будто только что занимался починкой этого самого шагохода.

— Ты откуда взялся? — широко улыбаясь, шагнул ему навстречу усатый майор, тот что мешал нашему аресту, или лучше сказать похищению.

— Оттуда. — поручик махнул рукой в сторону рембазы, и подтверждая мои догадки, добавил, — Обслуживание моему красавцу проводили, вывел на обкатку, а тут комендачи вяжут кого-то, вот я и…

— Молодец, всё правильно сделал! А то совсем обнаглели, ни за хрен собачий на пацанов наехали!

Комендатуру не любили нигде, и при каждом удобном случае пытались сделать комендачам какую-нибудь гадость, вот и здесь, не знаю что сработало, на самом деле желание помочь, или просто нелюбовь к данной структуре, но для нас всё закончилось лёгким испугом.

— Владивосток? — подавая слетевшую в пылу борьбы фуражку, спросил пожилой военный с погонами подполковника. Лицо его казалось мне знакомым, но я не мог вспомнить откуда.

— Так точно, ваше благородие! — не громко, но всё же по уставу ответил я. Наверное одна из самых напрягающих вещей в армии, это устав. Понятно что по необходимости, но насколько стала бы легче жизнь рядовых, и таких вот как мы курсантов, не будь этой «вредной» книжицы.

— Кречет? — блеснул он проницательностью.

— Кречет, ваше благородие!

— Уважаю. А я тем Остолопом рулил, который первым из боя вышел. Бойко моя фамилия, слыхал может?

Ну вот и понятно почему он знакомым показался. В сети крупных фото подполковника нет, есть только мелкие, те что на личном деле, а там толком не разглядишь, но какие-то черты я всё же уловил и запомнил.

— Так точно, ваше благородие!

— Давай без этого, не ори. Все мы люди. — и неожиданно подмигнув, предложил отметить удачное избавление от комендачей в столовой.

— А они не вернутся?

— Исключено. Прапорщик сам виноват, первый начал, это кто хочешь подтвердит. А где он, кстати?

Прапорщика не было. Видимо очнулся, — хотя Виталик неплохо его приложил, и пользуясь «свистопляской» ретировался.

— Странно… Вроде вот только был…

— Ну и ладно, мы его, если понадобится, из под земли достанем!

За отсутствие пьяного прапора я не переживал, а вот отмажется ли кудрявый поручик, тут сомневался. Всё же комендатура это не просто так, большинство хоть и трусы редкостные, но за такое точно отомстить захотят.

— А как с пилотом Бульдога? Не накажут его?

— Это Алешку-то? Алексея Максимовича? — удивлённо вытаращился полковник. — Да ни за что! Руки у них коротки, да и силёнок не хватит!

Уточнять детали я не стал, лишнее любопытство ни к чему, а когда подполковник перешёл к той теме ради которой и затевал разговор, выдал загодя заготовленную версию, и вежливо откланялся.

По идее, вся текущая котовасия и затевалась для того чтобы внедрить повсеместное использование демонов, но произойти это должно централизовано, и обязательно соблюдая вертикаль власти, то есть сверху вниз. Расскажи я сейчас подполковнику, глобально ничего не изменится, а вот проблем поиметь, это как здрасьте.

— Но мы ещё не договорили, как-нибудь обязательно продолжим этот разговор! — дружелюбно похлопывая меня по плечу, пообещал Бойко.

Задерживаться не стали, парни, которых тоже «допрашивали» господа офицеры, видя что я ухожу, так же распрощались со своими собеседниками, и гуськом последовали за мной.

До расположения добрались без приключений, и оставшееся до ночи время просто пробалдели, а с утра, поднятые противно завывающим горном, так же толпой двинулись в столовую. И не то чтобы настолько проголодались, отнюдь, просто хотели успеть пока туда не набилась куча народа.

В результате завтракали в гордом одиночестве. Яичница с беконом, тосты и кофе. Питательно и вкусно.

Поев, прогулялись до штаба, но двери были закрыты, и нам пришлось подождать, зато мы опять были первыми.

— Команда Приволжского военного округа, одиннадцатого числа в пятнадцать часов… — вслух прочитал я.

— Это что, через три дня что ли? — удивился Эдик.

— Получается так.

— Да нас за это время здесь точно прикопают! — возмутился Виталий. Он, так смачно съездив по лицу прапора, выбил себе руку, и ходил, бережно прижимая её к телу.

— Тебе же лучше, глядишь и рука пройдёт…

А вообще выходило что до финала осталось всего две встречи, та что через три дня, получается четверть финал, потом еще одна — полуфинал, ну и непосредственно сам матч за первое место.

— Курсантов всё, не осталось… — изучив турнирную сетку, вздохнул Эдик.

«Пробежавшись» глазами по расписанным встречам, я убедился что Эдик прав, все пробившиеся команды были чисто военными.

— Что вы тут трётесь? — из двери кабинета выглянул недовольный майор Перетыпайло, но тут же смягчился, и продолжал уже не так злобно брызгая слюной.

— Ваш выход не скоро, пойдите, хоть в город увольнительную возьмите, чего здесь торчать?

Действительно, трое суток сидеть в нашей бомжовой располаге, не самая приятная перспектива, а в городе можно провести это время с пользой, плюс избавить себя от возможных проблем.

Уточнив у Перетыпайло к кому обратиться, я сам сходил на второй этаж, и без каких либо проблем выписал нам всем увольнительную на двое суток.

Мы даже заходить в свою конуру не стали, а сразу же отправились на КПП, и когда оказались за воротами, спросил у команды про их пожелания.

— Я б в ресторан какой-нибудь завалился… — первым мечтательно протянул Виталик.

— А по мне так лучше в гостиницу, помыться нормально, отдохнуть, а там уж и по ресторанам прошвырнуться. Как вам такая идея? — предложил Эдик. У нас в расположении кроме раковины с ржавым краном ничего не было, поэтому помыться действительно было бы не лишним.

— Тогда уж в баню! — возразил Новицкий. — Попаримся по-человечески, веничками помашем! Пивка взять! Рыбы!

— И девок! — едва не капая слюной, добавил Василий.

Идея с баней мне понравилась, там можно и помыться, и отдохнуть не хуже чем в ресторане. А вот на счёт девок, тут сомнительно, но парни взрослые, решат что надо, так пусть, мешать не стану. А мне к Клавдии не лишним было бы заглянуть, дела проверить, ну и так, пообщаться…

Так как противников похода в баню не нашлось, уже через полтора часа вся честная компания рассаживалась по полка́м в парилке. Я тоже решил помыться, но задерживаться не стал, и оставив парней, вызвал такси.

Ехать недалеко, только по пробкам путешествие затянулось, и до места мы добрались уже затемно.

За те месяцы и ту кучу денег что были потрачены на реконструкцию строительной базы, она превратилась в нечто совершенно грандиозное. Административные здания обзавелись красивыми и современными фасадами, внутри был сделан капитальный ремонт, склады и производственные здания переделали под свои нужды, кое что достроили, кое где разобрали, появилось энное количество новых построек, что-то уже закончили, где-то процесс шел к завершению, а где-то стройка ещё только начиналась.

Я поначалу хотел просто переделать здесь всё под ангары для хранения техники, склады и казармы, но Клавдия уговорила заняться попутным бизнесом, и теперь на территории бывшей заброшенной базы трудились несколько сотен человек.

Ничего сверхъестественного, обычные бытовые производства. В основном арендаторы, но кое что и мои собственные придумки. Например заводик по производству всякого разного из катанной стали. Казалось бы, чего ради? Но вот уже первые несколько вагонов готовой продукции ушли во Владивосток, откуда часть уйдет дальше, на экспорт, а часть пойдёт на постройку бомбоубежищ.

Я когда посмотрел по смете сколько нужно стали на устройство всего одного типового бункера, за голову схватился. И по количеству, и по цене выходило весьма недурственно. Причём покупать в Империи получалось ужасно невыгодно, а у китайцев качество стали было ужасно низким. Вот и решил двух зайцев одним выстрелом убить, и себе помочь, и заработать маленько.

Кроме катанной стали, организовал переделку машин. Из Японии по бросовым ценам во Владик, оттуда автовозами в Москву, ну а здесь уже до ума доводить. Проходимость у японцев и так приличная, кузова в утиль, а на их место своё втыкать. За основу взял тот японский «танк» что купил когда с Виктором бегал, его откапиталили, всё что можно усилили, поставили турель для пулемета, воткнули ПТУР, и установили систему защиты от ракет, и добавили комплекс защиты от всякой беспилотной нечисти. Я особо не вмешивался в работу, но когда прокатился, пострелял, не мог не похвалить занимавшийся доработкой коллектив. У нас в армии много чего есть, но все для ведения войны стенка на стенку, а то что предстоит, будет совсем на это не похоже, и такие машинки очень помогут. В серию пока эта техника не пошла, сделали только опытную партию из шести штук, но к весне инженеры обещали доработать, и поставить производство на поток.

Разумеется моего там только идеи были, основным процессом руководили нанятые после основательной проверки профессионалы. Виктор, когда приходили кандидаты на какие-то ответственные должности, сидел в соседней комнате и «слушал», по итогу выдавая вердикт. Если человек проходил собеседование, значит не только на словах, но и в мыслях чист и целеустремлен. Поэтому и дела шли на полную катушку. Просто представить себе коллектив где каждый горит работой, не врет, не ворует, не ленится и не перекладывает ответственность. Это же мечта просто.

Вот и сейчас на входе меня встречал один из таких честных и целеустремленных.

Ресторан

Входов было два, один на территорию, второй непосредственно в главный офис. Пространство перед крыльцом хорошо освещено, поэтому не узнать меня охранник не мог, но всё же попросил документы.

— Правила. — коротко объяснил он.

Пройдя через проходную, я оказался на первом этаже здания, и тщательно вытерев обувь о коврик, поднялся на второй.

— Привет. — навстречу вышла Клавдия. Ей всегда сообщали сразу как только я появлялся в зоне видимости, вот и сейчас, судя по её нарядному виду, предупредили заранее.

А я, глядя на неё, даже забыл зачем пришёл. И ведь каждый раз такая история, пытаясь заставить себя думать о делах, заняться ими получается только спустя какое-то время.

Этот вечер не исключение. Мы посидели немного, выпили вина, она коротко пересказала мне последние новости, и наше общение плавно перетекло в горизонтальную плоскость, выйдя из неё уже только под утро.

— Может сходим куда-нибудь? — угощая меня вкуснейшим кофе, предложила помощница.

Я не любитель бесцельно расхаживать по злачным местам, тем более дел по горло, но учитывая как она старалась ночью, отказать не смог. Правда с поправкой, что пойдём не одни, а с ребятами.

— Какие-то проблемы? — тут же напряглась девушка.

— Нет, но хотелось бы убедиться. Виктор не сильно занят?

Клавдия пожала плечами.

— Не знаю, он сюда редко заходит, только если по делу.

Вообще, общение с телепатом штука весьма специфическая, сам факт осознания того что у тебя могут легко покопаться в голове, напрягает, поэтому скорее всего Клавдия сама избегала встреч без необходимости.

А мне давно хотелось проверить свою команду. В Эдике с Виталием я был уверен, а вот остальные пока не входили в зону доверия.

Откладывать не стали, весь день прозанимавшись с бумагами, коих накопилось весьма прилично, к вечеру выдвинулись в ресторан.

— Может куда-то попроще сходим? — услышав какой адрес я назвал водителю, обернулась Клавдия.

— А смысл? Гулять так гулять, тем более ребята там уже ждут…

Ресторан «Киевский», тот что на Арбате, я выбрал не только потому что это было одно из самых шикарных заведений подобного рода в Москве, но ещё и из-за особой любви к нему у военных. Там постоянно собирались компании офицеров, проводились банкеты, обмывались звезды и медали, ну и вообще посещали это место не только генералы, но и служивые попроще. То есть такое, достаточно толерантное заведение. И не то чтобы я прямо мечтал побывать там, но с оказией, почему бы и нет? Тем более за два матча куш сорван неплохой, и грех это дело не отметить.

Единственная проблема — дрескод. Нас туда могли и не пустить даже несмотря на всю толерантность. Я хоть и аристократ, но меня никто не знает, а на лбу не написано. Были бы регалии какие-то, типа золотых погон, тогда ещё как-то, но у нас не то что золотых, у нас пока вообще никаких нет. Разве что мои ефрейторские лычки?

Хотя обошлось. Нас действительно не хотели пускать, но сработала магия денег. Стольник охране, триста управляющему, и вот уже мы всей толпой сидим в самом дальнем углу одного из залов ресторана.

В меню куча всего, цены заоблачные. Закуски — на любой вкус, вино — хоть столетнее, если чего-то нет, но очень хочется, найдут и принесут, только плати.

Примерно прикинув во что мне обойдётся гулянка, я слегка ужаснулся, но тут же забил, деньги на то и нужны чтобы тратить. Официанты в начале ещё как-то «стеснялись» стараться, но когда я достал платиновую карту, забегали как ошпаренные.

— Это что, та самая? — заглядываясь на сцену, спросил кто-то из парней.

— Конечно. — ответили ему.

Я не понял о чём они говорят, и запросил объяснений у Клавдии. Оказалось что безголосая дива на маленькой сцене ресторана, суперпопулярная певица. Но я и раньше к музыке просто относился, а сейчас вообще ничего не слушал. Если и услышу где, то так, мельком. Поют себе и поют.

Но парни певицу хорошо знали, двое даже встали из-за стола, чтобы подойти поближе. Ну а что, у молодых свои кумиры, тем более девочка на самом деле весьма хороша. Даже я, хоть по сравнению с ними почти старик, не мог не отметить её красоту, пусть и так, мельком. А вот на публику смотрел уже с большим интересом. Людей пока было немного, вечер только начинался, но столики почти все были забронированы.

Прямо перед нами, чуть в отдалении, сидел грузный мужчина в чёрном костюме и сосредоточено пережевывая пищу — а принесли ему с запасом, пялился на выводящую рулады певичку. Внешне обычный толстосум, наверняка благородный, если бы не одна маленькая деталь — знак боевого ордена на лацкане пиджака. В моё время этот орден давали только за реальные подвиги, и только высшему командному составу. Сейчас не знаю за какие заслуги, но наверняка тоже не за просто так.

Справа от него молодая пара, наверное дату какую-то отмечают, но судя по почти пустому столу, делают это аккуратно. Девушка, на вид лет двадцати, постоянно хихикает в кулачок, а мужчина старательно ей что-то рассказывает.

Дальше два пустых стола, потом компания из шести человек, три господина и три дамы. Господа в костюмах, дамы в платьях. На мой взгляд одеты довольно просто, но Клавдия утверждает что прикид у них от какого сверх модного кутюрье. Ведут себя тихо, по сторонам не смотрят, переговариваются только меж собой, да на официантов периодически отвлекаются.

По левую сторону за столиком женщина, судя по раскрытому меню и отсутствию провианта, ждёт своего спутника, ну или подругу, что более вероятно.

— Супруга генерал-губернатора Кривцова… — шепчет Клавдия.

Генерал-губернатор, это самый главный в губернии по гражданско-силовой части, в данном случае Московской. То есть его епархия полиция, службы всякие, ну а в военное время что-то вроде главнокомандующего силами самообороны в своём регионе. Фамилию Кривцов я слышал, но подробно никогда им не интересовался.

Следующий столик свободен, а вот за тот что прямо перед сценой, как раз усаживается группа военных. Семь человек, все в мундирах, жаль погон не видно, далеко, но судя по оттопыривающимся животам, люди весьма и весьма серьёзные.

Один, самый здоровый, кого-то напоминает, тихонько интересуюсь у Клавдии, но она не в курсе, значит лицо не медийное, и если я его и встречал где, то только лично.

Ещё один точно знаком, пару раз приезжал к нам в академию, какой-то полковник, фамилия как-то с морем связана. Морских, или Океанов. А может Прибоев, не суть важно.

Рассевшись по местам, военные долго общаются с официантом, тот что-то записывает, а когда уходит, на лице его сияет блаженная улыбка, вызванная предполагаемыми чаевыми.

Следующий стол, так же возле сцены, пока пустовал, а вот правее который, тот был занят серьёзными мужиками средних лет. Четыре человека, все спортивные, потягивая сок через трубочки, они явно ждали заказа, а значит так же как и мы, пришли сюда совсем недавно.

— Прошу вас господа… — официант принес два заставленных едой подноса, и очень спокойно расставил тарелки по столу. Здесь были салаты, нарезки и фрукты.

Тут же подошёл ещё один, он отвечал за напитки, и так же ловко переставил все с подноса на стол. Бутылка коньяка для нас Клавдией, бутылка виски по заказу Виталика, и графин водки для остальных парней. Пили все кроме Виктора, он может и тоже не прочь был, но находясь на работе — как сам называл подобные задания, спиртное не употреблял. Он и ел-то так, серединка наполовинку. Вроде жуёт что-то, а вроде и нет.

— Горячее сразу подавать? — поинтересовался официант.

— Нет, давайте попозже, через часок где-то. А пока будьте добры, принесите пожалуйста лёд. — ответил за всех Виталик. При мне он раньше не пил, ел только, но судя по сноровке с какой здоровяк открывал бутылку, опыт у него имелся.

Пока разливали, сразу и закуску по тарелкам раскидали. Салатов было много, нарезки ещё больше, поэтому особо не церемонились, валили всего подряд без особого разбора. Парни с утра похмельем маялись, не ели, а сейчас проголодались. Я тоже весь день не особо налегал, всё по кофе да бутербродам.

А вот Виктор откровенно скучал. Обычно если он «слышал» что-то интересное, это было заметно, но судя по расслабленности с которой эмпат ковырялся в тарелке, никакой крамолы в мыслях моей команды обнаружено не было.

Пока ели и пили, народ в ресторан подтягивался, и когда разливали по третьей, свободных мест в зале почти не осталось. Пустым был только столик рядом с нашим, и ещё один на другом конце зала.

— Смотри кто пожаловал… — Эдик внимательно смотрел мне за спину.

Я обернулся.

— Добрый вечер молодые люди! — прямо передо мной стоял подполковник Бойко, а сзади подходили ещё несколько человек. Некоторых я узнал, в том числе усатого майора и кудрявого поручика, остальные были не знакомы.

Поднявшись, ответил на приветствие, хотел по уставу, но Бойко меня перебил, заявив что сегодня здесь все гражданские и никакой субординации не требуется.

— Погоны такая штука, что если хочешь отдохнуть по-человечески, лучше их и вовсе не надевать! — во всеуслышание заявил он, и тут же повернулся к своим спутникам.

— Прошу знакомиться господа! Это как раз и есть те молодые дарования, что вчера нас под орех разделали!

Реакция у «господ» на слова подполковника была разная. Кто-то благожелательно улыбался, кто-то хмурился, а один, похоже, вообще ничего не слышал, он в этот момент сосредоточено разглядывал старавшуюся на сцене певичку.

Первым ко мне подошёл средних лет мужчина с полностью лысой головой.

— Ну что ж, — протянул он руку, — на ловца и зверь бежит, давайте знакомиться, Игорь меня зовут!

Рукопожатие Игоря оказалось крепким, глаза честными, то есть внешне впечатление он производил хорошее.

Тем временем Бойко поинтересовался у присутствующих, не против ли они сдвинуть столы, и получив согласие, приступил к делу.

— Сегодня всё за мой счёт! — громко заявил он, и не глядя в меню, назаказывал такую кучу закусок, что официанты таскали тарелки до тех пор, пока на столе совсем не осталось свободного места.

Гости же расселись, и не откладывая принялись разливать.

Пили много и часто. Тосты шли один за одним, без умолку звенели рюмки, и даже пропуская две из трех, вскоре я уже чувствовал себя так хорошо, что не сразу обратил внимание на осторожные гримасы Виктора.

— Они планируют покушение на императора! — огорошил он, когда мы вышли якобы в туалет.

— Чего?

— Покушение!

— Ты уверен? — я предполагал услышать что-то неожиданное, но точно не настолько.

— Абсолютно!

— А кто именно?

— Бойко точно, может ещё тот который Игорем представился, только ни хрена он не Игорь!

— А остальные?

— Всех не проверил, не получилось, но эти двое точно, и ещё у одного каша в голове!

— В смысле каша?

— В прямом. Думает он не правильно!

— Не по-русски?

На самом деле я никогда не задумывался как прочесть мысли иностранца, не зная языка. Мыслеобразы отпадают, они если и возникают, то лишь в момент когда человек пытается что-то вспомнить, а это бывает не так часто, да и не особенно информативно.

— Скорее всего. — покивал Виктор.

А тот что с кашей оказался моим соседом справа, он и сам не пропускал ни одного тоста, и мне ещё постоянно подливал. Звали его Жорой, но кто он такой и в каком звании, я не знал. Точно военный, но на этом всё.

— Каким образом планируют покушение?

— Этого пока не выяснил, удалось только число уловить и место, как раз на финале, когда император приедет.

Сама по себе новость нехорошая, но хотя бы времени с запасом. Финальный матч через неделю, поэтому можно подумать не спеша.

— Ладно, детали потом. — прервал я Виктора, — давай за стол, веди себя естественно, выпей, или хотя бы сделай вид что пьёшь, ты понял?

Виктор кивнул, сказал что попробует, и первым вышел из туалета.

Я же, вернувшись обратно за стол, старательно изображал веселье. Если не знать деталей, застолье проходило очень даже неплохо. Тост за тостом, разговоры на общие темы, байки, воспоминания. Просидели в результате почти до двух, и рассчитавшись — а заплатить за банкет наши новые друзья нам не дали, разъехались.

Парни в гостиницу неподалеку, а мы втроём обратно на базу. Единственное, Виктор перебрал, он так лихо делал вид что пьёт, что напился на самом деле. Ну или устал. В общем, как бы там ни было, а поговорить с ним получилось только с утра.

— Давай выкладывай. — поставив перед ним бутылку «Жигулевского», себе я сварил кофе. — Что еще узнал?

Глядя на пиво, Виктор поёжился, но открыл и сделал несколько глотков.

— Фух… — выдохнул он.

— В общем, двое их, как минимум… А тот что рядом с тобой сидел, его прочитать не удалось, но похоже что он тоже теме, эмоции уж больно направленные давал, особенно когда ты про императора говорить стал. Не злость, и не корысть, а такое что-то, неправильное, холодное…

— Может иностранец?

— Возможно, но язык совсем незнакомый, белиберда какая-то.

— И что думаешь?

— Не знаю. Поищу в сети, но тут ещё возможно я не правильно делаю что-то, а может особенности мозга у этого типа такие…

Несмотря на постоянные тренировки и практику, полностью контролировать свой дар Виктор так и не научился, поэтому могло и так быть.

— Ну хорошо, а по покушению что? Детали, время, исполнители?

— Деталей не знаю, но день точно этот, уверен. Он в башке у подполковника чётко с финальной игрой завязан, как только начинался разговор про финал, так у него прямо «стояк» срабатывал!

— Доброе утро мальчики!

Клавдия выглядела так хорошо, будто и не было вчерашнего застолья, бессонной ночи и всего остального. Про остальное я хоть и не помнил, но спали мы вместе, и что-то непременно должно было быть.

— Утро добрым не бывает… — сострил Виктор, прикладывая ко лбу полупустую бутылку.

Клавдия была в курсе наших дел, но последних новостей не знала, и с интересом выслушав, развела руками.

— Даже не знаю что и сказать…

— Ну, может, идеи какие?

— Никаких. Неожиданно, и… пока всё.

Слышать такое от помощницы было непривычно, обычно у неё есть свое мнение на любую проблему, хотя тут действительно, всё очень неожиданно.

— Ладно, раз нет идей, тогда попробуем порассуждать. Первое, и самое главное, мы знаем время и почти знаем место. Отсюда и плясать. Как считаете?

Задавая этот вопрос, ответа я не ждал, и озвучивал скорее для себя, пытаясь построить логическую цепочку.

Наверное поэтому мне и не ответили.

— Ну хорошо, тогда возникает вопрос, где конкретно это произойдет, и кто будет задействован? Если заговорщиков двое, или немного болье, тогда это либо снайпер, либо бомба.

— Снайпер отпадает, император без защиты по улице не ходит, а щитов у охраны хватит чтобы и пушечный выстрел остановить. — возразил Виктор.

— Тогда бомба?

— Это реальнее, но тоже труднодостижимо. Во всяком случае все прошлые попытки успехом не увенчались, известно о трёх покушениях, и это только то, о чём объявили открыто. Императорская охранка так натаскана, что неприятности за километр чует, да и военные тоже не зря хлеб едят, проверять будут по полной. — внесла свой вклад Клавдия.

— Тогда что? Может по пути как-то? Когда он приезжает?

— Судя по тому что удалось найти, вечером накануне.

— А уезжает?

— На следующий день, сразу после награждения.

— Но если не снайпер и не бомба, тогда что? Кто-то из своих?

На самом деле даже просто подойти к императору сложно, если вообще возможно. Мало того что охраняют его лучшие профи, так он ещё и сам способен за себя постоять. Когда меня удостоили аудиенции, я очень хорошо ощутил исходящую от него силу. Будь у меня плохие намерения, я и дёрнуться бы не успел, моргнуть разве что, но не более.

— Яд?

— Маловероятно. Всё что подают на императорский стол проходит через анализатор, но даже если и пропустят что-нибудь, вероятность отравления всё равно минимальна.

— Тогда всё-таки бомба?

— Ну… Из всего перечисленного наиболее вероятно, но всё равно выглядит не совсем реально.

При всем имеющемся жизненном опыте, моих познаний в области шпионажа и диверсий явно не хватало, тем более не хватало их у Клавдии и Виктора. Предположения строить это одно, а сказать конкретно как и где будет совершено покушение, совсем другое. Может быть императора сразу и взорвут и отравят, почему нет? Ну а что, обычно так и бывает, не сработает план А, сработает Б.

Если Вы дочитали и Вам понравилось, поставьте пожалуйста лайк)))) Вам несложно, а мне дополнительный стимул )))

Выставка

Для начала я решил связаться с генералом, но не по «секретному каналу» — слишком долго, а используя экстренный способ связи.

«Сообщение доставлено» — высветилась надпись на экране терминала, и не успел я убрать его в карман, как пришёл ответ.

«Ресторан Балтика, 17 часов.»

Если без даты, значит сегодня. Генерал частенько бывал в Москве, видимо так совпало что и сейчас он здесь.

И опять не успел убрать терминал, как раздался звонок. Звонила Лера.

— Привет, ты где сейчас? — спросила она.

— Здравствуй, пока на базе, а что случилось? — ответил я, запоздало вспоминая что сегодня у девушки должна быть увольнительная.

— Отлично! Я заеду тогда? — обрадовалась она.

— О чём речь, конечно! — в тон отвечал я. За последние месяцы мы почти не общались, но не потому что учёба, а по причине дурацкой женской ревности. Я раньше хоть и не скрывал свою связь с Клавдией, но и не афишировал, а здесь всё на виду, вот девчонка и обиделась. Ну а как же, мы с ней целовались, и теперь она считала меня предателем.

— Витька на месте?

— Ну да, где ж ему ещё быть?

Виктор действительно практически никуда не ходил, а если всё же появлялась нужда выйти за пределы базы, то только со мной, и под усиленной охраной. К примеру когда мы ездили в ресторан, опекали нас сразу несколько групп сопровождения. Я хоть и понимал что при серьёзном интересе власть имущих не смогу ничего противопоставить, но на доступном мне уровне всё же предпочитал перестраховаться.

Вот даже сейчас, на что могут пойти люди, готовящие убийство императора?

Ответ прост, на всё.

— Ладно, тогда я забегу через часок, хорошо? — вновь спросила Лера, и получив согласие, отключилась.

А я поступил не совсем честно, встречаться с ней не особо хотелось, лишняя головная боль, поэтому предупредив Клавдию о визите, по-быстрому слинял через астрал.

Если кто-то следит за базой, пусть думают что я никуда не уходил, ну а если нет, то тренировка никогда не помешает. Тем более в самой академии бродить по астралу почти не получалось. И не то чтобы это было запрещено, отнюдь, просто я сам не хотел светить свои возможности.

Место же для выхода было подобрано мной заранее, и когда из обычной, построенной сто лет назад пятиэтажки вышел преклонного возраста старик, вряд ли кто-то обратил на него внимание, и уж тем более связал его со мной.

Пройдясь метров триста до автобусной остановки, я сел в первый попавший автобус, даже не посмотрев на номер. Отсюда весь общественный транспорт ходил в одном направлении, в сторону центра, потом, конечно, маршруты расходились, но меня это не волновало, сходил я не доезжая до развилки.

Вот и сейчас, вышел через три остановки, прогулялся ещё немного, и добравшись до оставленного на такой случай автомобиля, сел за руль.

Старенький, но вполне ещё в бодром состоянии Мерседес завёлся сразу, хоть и простоял уже больше месяца.

Развернувшись и выехав со двора, я поехал не в сторону ресторана, а в противоположном направлении, времени до встречи ещё много, а мне давно хотелось зайти на проходящую в Москве выставку вооружений.

Ехал довольно долго, дважды вставал в пробке, но в итоге всё же добрался до места. Плащ и накладную бороду с усами снял, здесь это ни к чему, и нацепив очки без диоптрий и кепку с орлом, вышел из машины.

«Москва-Экспо» — красовалось над входом и ещё в куче мест. Выставки такого рода проводятся часто, но эта самая большая, и если не считать подобную в штатах, самая известная. Почему не считать, — потому что американская выставка несколько иного рода, там основной упор сделан на частные компании, а у нас на принадлежащие государству. С этим как раз и связана проблематичность покупки оружия в Российской Империи.

Первый этаж — образцы ручного вооружения. Автоматы, пулеметы, пистолеты, и конечно лазерганы. Лазерган — слово не наше, но прижилось, став общим названием для достаточно большого ассортимента лазерного оружия. В отличии от тех же автоматов, оно легче, компактнее, стреляет бесшумно, но есть один серьёзный нюанс — количество выстрелов на магазин, он же батарея, и отсутствие возможности пулять очередью.

Если на шагоходах с «батарейками» проблем нет, их заменяет ядерный реактор, то здесь увы, это самая большая проблема. Пять, реже десять выстрелов на один аккумулятор. Причём часто стрелять не получится, после каждого вылетевшего луча требуется время на перезарядку.

Но ручное оружие меня не особенно интересовало, тем более новинки ни к чему, их просто не успеют пустить в серию, а то что уже есть на складах, этого много и купить можно самыми разными способами. Первый и наиболее выгодный для меня в данный момент, — через генерала. Суть простая, его люди воруют, а я покупаю за пол цены. Разумеется через кучу посредников.

Сейчас вот к примеру, выполняется заказ на три сотни станковых пулеметов которыми будут оборудованы машины повышенной проходимости, те самые что должны в скором времени встать на поток.

Кроме пулеметов на базе уже лежат несколько сотен автоматов различных модификаций, снайперские винтовки увеличенной дальности, и ещё много чего по мелочи.

Я не собираюсь готовить армию прямо сейчас, это совершенно ни к чему, но когда наступит момент, хочу чтобы всё необходимое было у меня под рукой.

Второй этаж практически полностью заставлен различной беспилотной техникой, которой в империи уделяется особенно повышенное внимание. И да, все эти летающие, ползающие и плавающие штуки хороши, тут сомнения никакого нет, но хороши они для войн между обитателями планеты земля. А вот с ящерами от них толку практически не будет. Не знаю уж специально они так готовились именно под нас, или всегда так было, но каждая их мало-мальски важная машина защищена таким мощным РЭБом, что ни подлететь, ни подъехать к ней не получится.

Собственно, поэтому прохожу мимо. А вот на третьем этаже стоит задержаться. Здесь и выше всё уже реально интересное и нужное. В основном касающееся шагоходов, но есть разработки и для других типов машин с ядерными реакторами. То есть здесь представлено всё, что требует бешеного количества энергии в малый промежуток времени.

Первый экспонат, или лучше сказать образец у меня на пути — протонно-ионная установка. Массивная труба с утолщением на носу, и толстенным жгутом проводов сзади. Судя по заявленным характеристикам, вещь очень мощная и современная. Принцип работы относительно прост и связан с обратной плазмой, главная особенность которой в том, что никакие щиты ей не помеха. Стреляет эта пушка далеко, урон наносит колоссальный, но насколько мне известно, в серию так и не пойдёт. Не знаю уж специально так подгадали, или случайность, только один из прорывов случился как раз на предприятии где налаживался выпуск этого смертоносного оружия.

Удочку генералу я уже закинул, но пока глухо, очень уж штука эта секретная, просто так не подобраться.

Следующий стенд тоже нечто подобное, с тем же принципом, но для штурмовой авиации. Тут только макет, само орудие ещё в чертежах, или на этапе доработки. ТТХ имеются, но выглядят очень фантастически. И дальность, и мощность пушки слишком красивые, поэтому лично мне в это сложно поверить. Да и ни к чему, в воздушную сферу я вообще не собираюсь лезть, потом, когда закрутится всё, может быть, а сейчас сама мысль о покупке даже одной подобной машины кажется чем-то невероятно сложным. Это шагоход можно в любом ангаре спрятать, обслужить «на коленке», а с авиацией так не пойдёт, совсем другой уровень.

А вот магнитные пушки уже интересно. Полное название у них сложное, поэтому военные зовут этих малышек просто «магнитами». Принцип действия простой, боеприпас стандартный, какое-то особенное обслуживание не требуется. Ставятся они как на шагоходы — в основном самые мелкие, так и на другие бронированные машины. Дальность, пробив и прочее зависят от типа боеприпаса, и ассортимент тут очень богатый. Есть кумулятивные, есть фугасы, есть кассетные, с воздушным подрывом есть, в общем, практически вся номенклатура, как в Греции.

Единственная проблема — генерал не может устроить их покупку через своих людей, а те кто имеют к ним доступ, просят столько, что даже думать в эту сторону не хочется.

Следующие три стенда с ракетами. Все исключительно для устанавливаемых на шагоходы пусковых установок. Здесь тоже глаза разбегаются; более двадцати основных наименований, плюс дополнительные подтипы. От дальнобойных — тех что бьют на десятки километров, и до тех что используют на самых коротких дистанциях. По-хорошему бы прикупить с запасом, но цены, даже те что дают люди генерала, кусаются. За одну не самую серьёзную ракету просят полторы тысячи, а таких ракет надо вагон и маленькую тележку. Разумеется официальная стоимость ещё выше, но учитывая что ракеты частным лицам не продают, она в каком-то смысле абстрактна. Но если даже по минимуму посчитать, при интенсивных боях на одну машину выходит в среднем по три залпа за бой, а учитывая что боев таких в день может быть десяток, никаких денег не напасешься. Война вообще дело дорогое, это я понимаю, но когда начинаешь смотреть на неё с точки зрения финансов, кровь в жилах сворачивается.

Взять простой пример. На Кречете пусковая на двадцать ракет, с запасом на три полных залпа. То есть шесть десятков ракет по ценам черного рынка вытягивают почти на сто тысяч. И это один бой одной машины. А если десять боев и десять машин? Десять миллионов?

В общем, ракеты это хорошо, но только больно уж дорого в этом пока ещё слишком меркантильном мире.

Дальше по ходу движения тоже ракеты, но уже совсем других типов, тех что бьют на очень большие расстояния, и запускаются со специальных носителей. Ценники на них отсутствуют, а значит это очередные концепты для привлечения потенциальных клиентов.

Я не фанат сего направления, поэтому прохожу не задерживаясь, останавливаясь только возле радиолокационных станций.

Последние отечественные разработки легко могли конкурировать с самыми новыми образцами других стран, но до уровня ящеров всё равно не дотягивали. Это потом, когда в руки ученых попадут первые трофеи, что-то и изменится, а пока преимущество будет полностью на стороне противника. Что тут можно сделать? — Я не знаю. Да, слышал про существенные различия в нашей и чужой технике, но только так, без деталей, поэтому даже намекнуть не смогу.

Ну и тоже, при всех недостатках радиолокационных средств, ценники у них, вообще запредельные. Самый простенький мобильный комплекс — из тех что ставятся на лёгкую колесную технику, стоит чуть меньше подержанного среднетоннажного шагохода. Вроде и не помешало бы иметь парочку подобных аппаратов, но где столько денег взять?

Иду дальше, и прямо в переходе к другому корпусу натыкаюсь на весьма любопытный стенд.

Внешне похожие на космические скафандры, здесь выставлены образцы пехотных доспехов. Да-да, так и называется — пехотный доспех. Есть легкие, те что поизящнее, средние — более массивные, и тяжёлые, эти вообще впечатляют размерами.

Возле каждого из «скафандров» подробное описание, кратко пробежавшись по которому, не могу не удивиться.

Людей рядом нет, рассказать некому, зато есть зацикленная на большом экране демонстрация. Задерживаюсь, просматривая фрагмент. — Впечатляет. Причём так впечатляет, что даже разделив увиденное на три, всё равно круто. В прямом бою против шагоходов, или другой тяжелой техники не пойдёт, но вот для партизанской войны в городе в самый раз. Этакая прыгающая блоха со стальным жалом. Прыжок, атака, отход. Мелкий, незаметный, и в то же время убийственный агрегат получается. На демо ролике показан бой с лёгким шагоходом, и выглядит это вполне достойно. Может в реальности будет не так эпично как на видео, но заявленный результат скорее всего окажется тем же.

Вот только цены на сие изделие нет, а значит это прототип, и особо рассчитывать на возможность закупки таких «скафандров» не стоит.

Но прежде чем двинуться дальше, я всё же записал в блокнот название фирмы и контакты представителей.

В следующем корпусе находилось самое интересное, то ради чего я сюда и приехал. Выстроившись в два ряда, окруженные переносными бортиками, стояли шагоходы.

Без какой либо системы, все вперемешку — большие и малые, они собрали вокруг себя наибольшее количество зрителей. Люди с интересом разглядывали застывших исполинов, фотографировались с ними, записывали видео и обсуждали заявленные характеристики.

Ближний ко мне невысокий «Топер», машина среднего класса с хорошим ударным потенциалом и посредственной подвижностью. Ракет у него нет совсем, зато сразу пара больших лазеров и тридцатимиллиметровая автопушка. Причём за счёт продвинутой системы охлаждения, этот коротыш может дать сразу два сдвоенных залпа подряд. То есть выстрел с двух рук — а лазеры у него в верхних манипуляторах, быстрая накачка, и ещё один залп. Потом, правда, нужно «перекурить», но если все четыре луча попали в цель, этого обычно хватает.

Стоит он дорого, но если подойти с умом, что-нибудь можно придумать.

Дальше сразу пара сверхлёгких машин, манёвренных «Скарабеев». Невысокие, около четырех метров, с загнутыми по-птичьи ногами, кроме скорости похвастать они могли такой же как на их старшем брате автопушкой. Те же тридцать миллиметров, той же длины ствол, и что самое любопытное, такой же запас снарядов.

И вроде бы круто, — такое оружие воткнули, но лично я не назвал бы это хорошей идеей. Да, может быть в чём-то она и хороша, только для предстоящей войны весьма бестолковое решение. И аргументов этому у меня много. Первый, и основной — лишний вес. Лёгкий робот он потому и легкий, что с него повыкидывали все тяжелое начиная от реактора — на эти модели ставят самые миниатюрные образцы, и заканчивая броней. И сделано это только для одной цели — повысить скорость. То есть быстро прибежал, посмотрел, навёл артиллерию, и так же быстро убежал обратно. Здесь же, с наличием столь значимого орудия, вес машины поднялся на целых три тонны, при стандартных семи. То есть было семь, стало десять. Вес больше, скорость меньше. Было до ста десяти по прямой, стало восемьдесят с такими же условиями. В общем, не самая лучшая задумка.

Сразу за потяжелевшими Скарабеями высится огромный «Преступник». Сто тонн, куча вооружений, броней по самые уши увешан, электроника последних модификаций, полностью изменённая гидравлическая система — за счёт чего получился хороший бонус к подвижности (так заявлено в характеристиках), и новейшая система распознавания целей.

Сам я на таком не катался, поэтому утверждать не могу, но заявление о повышении подвижности за счёт гидравлики, воспринимается двояко. Золотое правило — если где-то прибыло, значит где-то убыло, не даст соврать. Чтобы машина быстрее переставляла конечности, нужно увеличивать мощность насосов и повышать давление в системе, что неминуемо приведёт к увеличению веса и уменьшит ресурс безаварийной работы гидравлической системы. По моему мнению это не ноу-хау, а очередной развод заказчика на деньги, в данном случае деньги министерства обороны. Ну и цена такой машины — заоблачные тринадцать миллионов рублей.

А вот следующий экземпляр мне хорошо знаком. Это Кречет.

Машина сама по себе красивая, а тут его ещё и подготовили для выставки, заменив грязно-серый камуфляж красно-черной раскраской. Для боевых действий хоть и не пойдёт, но смотрится просто шикарно.

Ценник тоже конский, но здесь хотя бы есть за что просить, шагоход действительно удался на славу.

— Ну как, нравится?

Я так засмотрелся на могучую машину, что не заметил появления одного из представленных к Кречету консультантов, молодого мужчины лет тридцати в красно-черной униформе — цветах раскраски робота.

— Впечатляет. — сдержано ответил я, общаться с кем бы то ни было не входило в мои планы.

— Сейчас такой же на играх выступает, супер машина! — не впечатлившись моим ответом, продолжил восхищаться тот.

— На самом деле?

— Совершенно точно. Набери в сети, там куча роликов с ним!

Нечестный финал

В сеть я, разумеется, не полез, но со словоохотливым консультантом пообщался, а когда уходил, заметил показавшегося знакомым человека.

Ну точно. Один из наших новых ресторанных приятелей, тот что сидел справа от меня и молчал почти всё время. Вроде раз только сказал что-то, но я даже голоса его не запомнил. Сейчас он тоже безмолвствовал, молча разглядывая одну из представленных машин. И вроде бы что тут такого, — пришел товарищ на выставку, мало ли, но меня это как-то сразу напрягло. Да, совпадения возможны, и даже очень, но только не тогда когда столько всего творится вокруг.

Следит? — Возможно. Во всяком случае стоит проверить, и если это на самом деле так, срочно что-то предпринимать.

Отойдя в сторону, я остановился у стенда с описанием какой-то очередной новинки, и делая заинтересованный вид, стал ждать что будет дальше.

Постояв возле шагохода ещё пару минут, человек перешёл к следующему, и задержавшись буквально на какие-то секунды, направился к выходу с экспозиции.

Я следом.

Один зал, второй, третий — человек прошёл напрямую, и когда мне показалось что он уйдёт с выставки, тот неожиданно остановился. Встал, осмотрелся, и «воспылав» интересом к совершенно бестолковому стенду — что-то про защитную амуницию, приблизился к нему вплотную.

Снова какое-то время разглядывал, весьма реалистично изображая повышенный интерес, — даже снимал на камеру терминала, и когда я уже решил бросить слежку, к нему неожиданно подошёл Василий, запасной «игрок» нашей команды.

— А вот это уже никак не совпадение… — пробормотал я, радуясь что так вовремя решил посетить выставку.

Встав рядом с человеком, Василий делал вид что так же рассматривает стенд, но никаких сомнений в том что они разговаривают, у меня не было.

Говорили, правда, недолго. Минуты три, или около того. Потом Василий двинулся на выход, а человек постоял ещё немного, и пошёл в противоположном направлении.

Я осторожно последовал за ним, но ничего интересного не «добыл»; выйдя на улицу, тот уселся в припаркованный автомобиль и уехал.

Отсутствие результата — вообще не результат, и слежку можно было бы продолжить, вот только время поджимало, нужно было срочно ехать на встречу с генералом. Хотя я не расстраивался, главное знаю, а всё что осталось за кадром, добуду из Василия.

Добрался быстро. «Ресторан Торпун» — гласила вывеска над входом.

А ведь если не смотреть на название, все рестораны Москвы выглядят практически одинаково: Массивные двери с ажурными вставками, аляпистые клумбы по бокам, да швейцар на входе. Есть, конечно, нюансы, но в общих чертах картина именно такая.

Здесь швейцар, правда, немного необычен — одет в форму французского карабинера, но в остальном всё вполне стандартно.

Услужливо придерживая дверь, он приветствует меня по французски — по крайней мере пытается, и дождавшись когда я пройду, возвращается на своё место.

Сдав в гардеробе куртку, я прохожу в зал, где без каких либо напоминаний меня проводят в отдельный кабинет в котором уже дожидается генерал.

С последней нашей встречи времени прошло прилично, но он совсем не изменился. Форму разве что на костюмчик сменил, а так такой же.

— Присаживайся. — предложил он.

Я сел напротив. Стол был пустой.

— Сейчас кофе принесут. Есть хочешь?

Есть я не хотел, да и не располагали новости к трапезе, обсуждать такие серьёзные вещи одновременно пережёвывая салат, казалось неуместным.

— Ясно. Тогда рассказывай.

И я рассказал, умолчав лишь о роли Виктора в этом деле. Мол так и так, стал случайным свидетелем разговора.

Генерал выслушал, помешал сахар в кофе — тот как раз только что принесли, и несколько раз уточнил уверен ли я в том, о чём говорю.

— Разумеется.

— Мда… Хреново… — недовольно скривил он губы. — Очень хреново… Когда, говоришь, это должно случится?

Я повторил.

— Понятно…

Общались мы не в первый раз, но ещё ни разу я не видел его таким ошарашенным.

— И что думаешь делать? — после долгого молчания, «убил» генерал. Нет, оно понятно что я для него авторитет — человек из будущего, повелитель демонов и всё такое, но мне казалось что реакция будет несколько иной.

— Пока не знаю. — ответил я, чем ввёл его в ещё более печальное состояние.

— Да уж… Ситуация… Тут подумать надо… Очень хорошо подумать… — ещё больше «взгрустнул» он.

— А если предупредить императора? Хотя бы инкогнито?

— Ты знаешь сколько таких предупреждений ежедневно приходится выслушивать охранной службе?

Разумеется этого я не знал, но мог предположить что много. Даже если отбросить откровенно сумасшедших и больных — тех кто по делу и без дела строчит всякое разное, всё равно наберется более чем достаточно. И вот среди этого бесчисленного множества появляется ещё одно, какое-нибудь сто пятьдесят первое из поступивших до обеда.

— Догадываюсь.

— То-то и оно. — Генерал посмотрел тоскливо, добавил что сделает всё возможное, и не допив свой кофе, засобирался.

Я тоже засиживаться не стал. Всё что должно, сказал, теперь пусть думает, на то он и генерал. Его ресурсы гораздо значимее моих, а мне надо на предстоящем матче сосредоточится, основную задачу никто не отменял, обидно будет если вылетим. Да и с Василием ещё разобраться предстоит; то что встреча эта не случайная и без подсказок понятно, но хотелось бы узнать детали.

Вернулся на базу тем же путём, машину только в другом месте оставил, на всякий случай.

А вот Василия на базе не оказалось.

— Сказал ненадолго, но пока не появлялся. — ответила Клавдия, а парни вообще не знали что он ушёл, думали где-то на территории ошивается.

Надо было проследить за ним! — ругал я себя, когда Василий не объявился ни вечером, ни с утра. И самое обидное что ждать не было никакого смысла, я то думал что его вербовали таким образом, но похоже что встреча была одноразовой. Передал информацию и всё, больше не нужен. Версия нормальная, но совсем не понятно что он мог знать такого секретного — график тренировок? Наши тактики?

А тут ещё и Клавдия подкинула пищи для размышлений, сказала что пришёл ответ из конторы заграничной, позволявший сузить количество претендентов на роль отца моего биологического тела, и среди них оказался ни кто иной как младший брат императора. Кроме него были ещё люди, но этот вариант выглядел наиболее правдоподобным, хотя бы частично объясняя проявленный к моей персоне интерес. Оставалось каким-то образом достать образец днк члена царствующей семьи, и всё, можно сказать дело в шляпе. Причём в любом случае; подтвердится, — хорошо, найду как использовать, если нет — тоже неплохо, одной головной болью меньше. В общем, палка хоть и о двух концах, но оба приемлемые.

В часть же вернулись уже под вечер, коротко пробежались по планам на завтрашнюю встречу и легли спать. Я поначалу думал дежурство организовать, на всякий случай, но ограничился лишь баррикадированием входной двери.

Хотя переживал зря, никто к нам не ломился и у выхода не поджидал. Проснулись, пробежали до столовой, быстренько позавтракали и на старт. Матч перенесли с трёх на десять утра, поэтому не рассиживались и вскоре уже выводили машины из ангара.

Но дальше не пошло. Просидев чуть не сорок минут в ожидании зеленого света, дождались мы только команды отбой, и ничего не понимая, покинули кабины шагоходов.

— На той стороне дисквалификация. — объяснил кто-то из встречавших техников.

Дисквалификация в полуфинале? Удивительно. А ведь против нас выставлялись фавориты, самая сильная команда как по части боевого опыта, так и по технической составляющей. И что с ними могло произойти?

Нет, однозначно надеясь на победу, я хоть и не сомневался в своих силах, на такое рассчитывать конечно же не мог. Что могло случиться? Техника подвела? Но насколько мне известно, запасные машины они ещё не использовали. Что-то с пилотами?

Покинув кабины шагоходов, мы собрались все вместе и направились в штаб.

Усатый майор Перетыпайло был хмур. Он и так-то не умеет улыбаться, но тут прям совсем помрачнел.

— Послезавтра в два часа. — коротко сообщил он, и не говоря больше ни слова, раздраженно махнул рукой, указывая на дверь.

Мы вышли.

— Что это с ним? — спросил кто-то из парней.

Ответа у меня не было, но судя по настроению майора, случилось что-то совсем неприятное.

И тут навстречу попался кудрявый поручик.

Поприветствовав его, я задал так волнующий нас всех вопрос.

— Отравились ваши оппоненты. — почти с тем же скорбным лицом что и у майора, ответил он.

Как там говорят? Ищи кому выгодно. А кому выгодно? Правильно, нам. Нет, наверняка у кого-то ещё есть интерес, но зачем усложнять?

В то что кто-то на самом деле может так яростно бороться за первое место в армейских играх, я не верил. Но и смысла происходящего понять не мог. Вариантов мог накидать десяток с ходу, вот только логичностью ни в одном из них и не пахло.

— Насмерть? — ужаснулся Эдик, видимо тоже представив чем может аукнуться такой поворот.

— К счастью нет, но двое в тяжёлом состоянии. — ответил кудрявый поручик.

Оправдываться? А смысл? — Умный и так поймёт, дураку не объяснишь, поэтому единственный разумный вариант просто молча «держать лицо».

И мы держали. Заперлись в своей комнатушке и держали. К нам никто не ходил, и мы никуда не ходили. Еду заказывали из города, оказалось что за деньги это очень даже можно, и выползли лишь к началу финального матча.

— Машины готовы. — холодно бросил техник, старательно отводя глаза.

Похоже он что-то открутил, или не закрутил… — глядя на него, подумал я. По-хорошему бы проверить, так чтобы носом ткнуть, но и времени нет, и толк вряд ли будет. А так даже интересно что они там наворотили.

Поднялся в кабину, сел в кресло и закрыл глаза.

«Повреждение в системе питания лазеров» — через мгновение сообщил демон. В последнее время он всё больше спал, но сейчас сработал на удивление быстро. Вот только какой смысл выводить из строя лазеры, если они всё равно отключены?

— Доложить о готовности! — переводя на на передачу, скомандовал я, уже догадываясь что услышу.

— У меня проблемы, повреждения электроцепей. — первым отозвался Эдик.

— Вооружение?

— Так точно.

Ну вот, всё предельно ясно. После Эдика остальные доложили о такой же проблеме, поэтому вывод напрашивался сам собой — нас будут убивать, а оружие отключили чтобы мы даже в теории не могли сопротивляться.

Готовясь к честным поединкам, я придумал достаточно понятную систему кодовых фраз, но на такой случай заготовок не было. Зато на Кречете стояла система закрытой передачи данных, и почему-то отключить её никто и не подумал.

— Приём, как слышно? — блокируя все остальные каналы, я переключился на секретный.

— Слышно хорошо. Что происходит?

— Ничего хорошего. Похоже мы так сильно кому-то не нравимся, что нас сейчас будут убивать.

Какое-то время кроме неровных потрескиваний в эфире ничего не происходило, все обдумывали полученную информацию, и первым отреагировал Виталя.

— Но мы же не собираемся умирать?

Вопрос хороший, и ответ однозначный, но учитывая что противник максимально серьёзный и намерения его вполне определённые, исключать такой вариант нельзя.

— Разумеется нет. — разрывая затянутую паузу, я поспешил успокоить парней, на ходу соображая о причинах этой ситуации. Попытка отомстить за отравленных? — Вряд ли, такой вариант никакой критики не выдерживает. Покушение на императора? Но как оно связано с нами? Тем более генерал сообщил чтобы я ничего не предпринимал в этом направлении, а значит смог как-то решить вопрос. Но тогда что?

Красная лампа мигнула несколько раз, раздался резкий звук и зажглась зелёная.

— Так, парни. Снимайте полностью все ограничители и будьте наготове. Стрелять только по моей команде, всё внимание щитам. В случае ракетной атаки собираемся в кучу и держим удар, это понятно?

Тактика разбега для минимизации потерь от ракетных ударов в нашем случае не сработает, — на машинах нет боекомплекта для противоракет, а щиты мои подопечные ставить пока не умеют. Во всяком случае те щиты которыми можно прикрыться от настоящих, не «резиновых» атак. Мне же закрыть всех скопом сил хватит только в одном случае; если парни будут держаться за моей спиной.

Опять же, может быть всё не так страшно и я зря нагоняю жути, но при всех вводных это, конечно, такое, очень оптимистичное утверждение.

Сомнения развеялись буквально через десять минут. Совершенно не скрываясь, уверенный в своей безнаказанности, на нас вышел «Буран». Обычный, ничем не примечательный сорокатонный шагоход. Ракеты, пушка-тридцатка и лазер. Машина не самая быстрая в своём классе, не самая бронированная, но зато простая и очень массовая.

— На три часа две цели. — коротко сообщил Олег.

Ну вот, всё по классике. Один на центре, остальные обходят. Никакой фантазии у вояк.

— На восемь часов две цели. — подтверждая мои выводы, коротко отрапортовал Виталя. Обе Гарпии шли чуть поодаль от основной группы, но после обнаружения противника вернулись обратно.

— Огонь по моей команде! — первым выходя на открытый участок, скомандовал я, выводя увеличившегося в размерах вражеского робота на центральный экран. Восемьсот метров, дистанция достаточная для стрельбы из любого оружия, но он уверен что у нас ничего нет, и упрямо шагает вперёд.

Семьсот метров… Шестьсот… «Буран» сбавляет скорость, медленно поднимает руку, и тщательно прицелившись, разряжает сначала лазер, а потом добавляет ракетами.

«Ракетная атака!» — пищит компьютер, и едва замолкает, как сначала луч, а затем и весь десяток ракет ударяется в выставленный мною щит.

— Что, сука, съел⁈ — переключившись на открытый канал, орёт Виталя, и буквально через мгновение после моей команды, в «Бурана» врезаются сразу несколько рубиновых лучей.

Просто интересно, он хотя бы удивиться успел?

Нет, наверное всё же не успел. За пультом там воин опытный, успел бы, хоть как-то бы среагировал, а он не среагировал, значит неожиданно оказалось.

А вот остальные быстро сообразили. Движущиеся на радаре точки остановились, и будто посовещавшись, стали медленно смещаться параллельно нашему курсу.

— На двенадцать часов цель! — неожиданно объявил Эдик.

— Откуда? — тут же возмутился Виталя. — Это же не честно⁈

Странные люди. Нас тут убить пытаются, а они что-то о честности говорят. Глупо ведь, ей богу…

— Не расходимся! Повторяю, не расходимся! — проорал я, срывая Кречета с места. Расстояние до новой цели чуть меньше двух километров, и чем быстрее мы его преодолеем, тем будет лучше для нас. Оно даже хорошо что они окружать решили, атаку всей группы в лоб отразить было бы гораздо сложнее.

Но радовался я зря, одинокий робот оказался вовсе не одиноким, вслед за одной меткой, на экране радара сразу появилась вторая.

— Опознание есть? — едва не сломав от досады тумблер передачи, выкрикнул я, глядя на непривычно яркие точки, которыми обычно опознаются роботы тяжелого класса.

— Сейчас будет! — тут же отозвался Новицкий, и заставив свою Гарпию сделать изящный пируэт, запрыгнул на самое высокое здание.

Я хотел остановить его, но слишком быстро всё произошло. Гарпия едва коснулась поверхности, как снизу ударил мощный рубиновый луч, и зашатавшись, легкий робот рухнул лицом вниз.

Вот много всего видел, но такого не ожидал. Расстояние пусть и не самое большое, но попасть в мелкую и шуструю машинку можно только случайно. А тут первым выстрелом чётко в кабину, либо повезло, либо за пультом чужой машины сидит какой-то невероятный специалист.

Драка

— Отходим! Все назад! — заорал я, с досады ударяя кулаком по панели. Ну как так вышло? Почему я не подумал заранее, и не остановил Новицкого? И нет, машину жалко, человека жалко, но самое главное жалко что не готовы мы по настоящему сражаться. Ни я не готов, ни моё подростковое воинство. И вроде бы опыта у меня на пару дивизий хватит, казалось бы, должен толк быть. Так ведь нет, пословицу про одинокого воина в поле не зря придумали, будь ты хоть самым сильным, опытным и удачливым, а толпой всё одно завалят.

Но выстрел? Случайность? А ведь в случайности я не верю. Случайно промазать можно, с любым может случится, а чтобы случайно попасть прямо в яблочко, нужно быть снайпером. Вот я бы ни за что бы так не смог. Тут не то что в кабину, в самого робота с такого расстояния попасть тяжело, а чтобы свалить с одного выстрела, это вообще нонсенс.

— Отходим, но не бежим! — глядя как срываются на бег мои подчиненные, рявкнул я. Пока вместе держимся, всё равно шансов поболее. Сейчас главное время потянуть, а там может что-то и придумается.

«Ракетная атака!»

«Ракетная атака!»

Заверещала система оповещения, а на радаре появились две быстро приближающиеся точки. И ладно бы с одной стороны, так ведь нет, стреляли с севера и с юга, то есть с прямо противоположных направлений. Я, конечно, щиты ставить умею, можно сказать этот навык первым восстанавливал, но чтобы вот так, с двух сторон одномоментно, тут сложно всё. Будь у меня щитовик в кабине, тогда не только отбиться можно, но и повоевать даже. Ну а что, смотришь только вперёд, за тылы не переживаешь, по бокам не оглядываешься, поэтому и результат соответствующий получается.

А здесь без вариантов. Объяснить ничего не успею, даже приказать не выйдет, поэтому остается только одно, выкручиваться самому.

И ведь выкрутился. Кровь из носу, в глазах пятна, но обе атаки отбил. Это как в бадминтон с двумя ракетками, только круче.

Не теряя времени, коротко объяснил команде что их задача держать правый фланг, и что бы не случилось, не отходить от меня. Оно, конечно, тактика такая себе, мягко скажем спорная, ведь будь у противника артиллерия, или авиация, мы бы только боль поимели, но в данном, урезанном случае, такой приём должен сработать.

А на экране радара обозначились ещё две точки. Расстояние почти пять километров, идут шустро и прямо на нас. Что за машины непонятно, но судя по скорости, точно не штурмовые.

«Ахахах!» — громко рассмеялся Санди, наполняя кабину своим присутствием. Демоны существа вообще странные, а мой «сиделец» втройне. Всё так плохо, как только возможно, а он вылез из своего кокона, и слюной от удовольствия брызжет, да ручки в предвкушении потирает. Разумеется не в прямом смысле, но ощущения от его присутствия именно такие.

«Ракетная атака!» — опять ревёт система оповещения, и в этот раз ракеты летят уже с трёх сторон.

«Ахахах!» — хохочет демон, полностью забирая машину под свой контроль.

— Щиты справа! — успеваю рявкнуть я, автоматически фиксируя действия своей команды. Не сказать чтобы сильно слаженные, но для их уровня весьма недурственно. Пусть и не полностью, но с задачей отбить ракеты они справились. Одна только смогла пролезть, ни в кого не попала, взорвавшись где-то за нашими спинами.

Передав управление демону, я тоже не оплошал. В этот раз пуски были не одновременно и с разного расстояния, поэтому обошлось даже без крови из носа и прочих сопутствующих неприятностей.

— Отходим! Все назад!

Вариант с отступлением к единственному свободному флангу вполне мог оказаться ловушкой, но других путей не существовало. Эту атаку мы отбили, скорее всего отобьём и следующую, но за дальнейшее уверенности нет совершенно. Ресурс сжигаемой щитами энергии не безграничен, а когда противник подойдет ближе и в ход пойдут лазеры с пушками — вообще труба будет. Взять хоть стандартную сороковку которой вооружены как минимум две чужие машины. Снаряды там используются с урановым сердечником, и если смотреть чисто по характеристикам, ничем выдающимся похвастать не могут. Что-то вроде: Бронепробитие на дистанции тысяча метров — сто миллиметров однородной стали. Применительно к используемой на шагоходах броне — вообще ни о чём. Вот только когда в тебя вгрызается сотня таких «бестолковых» снарядов за пару секунд, про заявленные характеристики как-то не думаешь. Надстройки сразу срывает — без шансов. Если попадёт в сочленение манипулятора — гарантировано выведет из строя. Оторвать вряд ли, хотя и такие случаи бывали, но покоцает знатно. Добавить сюда «невероятные» ощущения в виде грохота и дичайшей тряски, добавки не захочется точно. И всё это когда ловишь очередь от одной машины, а что случится когда попадешь под огонь сразу двух? А ракетами добавят? А лазерами?

В общем, без паники, но мы отступали в единственном возможном направлении.

Пока отбивались — ни о чём не думал. Теперь же, стоило чуть расслабиться, где-то на закорках сознания вновь застучала назойливая мысль.

Зачем? Зачем это всё? Какой смысл? Кому я так нужен? Или вовсе не я?

— Цель на семь часов! — как холодной водой окатил Виталик, он двигался чуть впереди, поэтому на моём экране точка появилась мгновением позже.

За ней ещё одна и ещё.

А может сдаться?

Прямо сейчас, приказ о катапультировании и всё, финита-ля-комедия. Добьют? Скорее всего, иначе бы и не затевали. Вроде очевидно, но в голове такой бардак, что не сразу и допетриваю что к чему.

Варианты? — Никаких.

Прошли через улицу, стараясь держаться ближе к зданиям, так чтобы в случае очередной ракетной атаки было пространство для манёвра.

— Пробиваемся? — голосом Эдика ожила хрипящая и скрипящая рация. Судя по всему, нас до сих пор глушили, но за счёт продвинутой системы на Кречете, полностью этого сделать не удавалось.

— Погоди пока. — ответил я. Прорыв дело хорошее, но только когда соблюдаются два основных условия. Первое, это цель прорыва, то есть место куда хочешь прорваться, и второе — наличие ресурсов для этого. Нас четверо, но нанести хоть какой-то урон могут лишь двое. Наверное это не так уж и мало, но только в том случае когда есть чем стрелять. А у нас что? Моя пара лазеров, да у Эдика один. Ломиться «на дурачка»?

Наверное тоже вариант, даже скорее всего кто-то и пробьётся, Но опять же, куда именно ломиться? Что нас там ждёт? Ещё одна группа шагоходов? Или артиллерийский дивизион?

— Нет, маневрируем. — оставив идею с выходом «на дурачка», ответил я.

Ракетами в нас не стреляли, в городе где много высоких зданий, это практически бесполезно, но расстояние потихоньку сокращали, каждую секунду затягивая «клещи» в которых мы оказались.

Пройдя до конца улицы, я свернул в проулок, остановился, подождав когда подтянутся остальные, и так же пользуясь домами как прикрытием, развернул вектор движения почти в обратную сторону.

Тактика такая себе, но другой у меня не было. Куда не сунься, всюду клин. Уйти через астрал?

Можно. Но далеко ли? Да и парней не смогу всех вытащить, в лучшем случае одного. Даже если представить что мне удастся перетащить всех, опять же вопрос — куда перетащить? До города далеко, искать будут тщательно, если только по домам полигона побегать…

Нет, всё равно поймают. Плохой вариант.

Пока шли вдоль по улице, от группы тех что обходили с севера отделился один шагоход. Поначалу не ясно было куда он направляется, но прикинув по карте, да и так, визуально, я уже мог предположить цель его «путешествия». Если коротко — поиск удобной позиции для обстрела. Определить тип машины не выходило, — далеко и вне прямой видимости, но однозначно это что-то ракетное. Выйдет сейчас на оперативный простор, расчехлит установки, и как только подставимся, жахнет.

Что такое попасть под полный залп ракетного робота, я знал не понаслышке. Если не ошибаюсь, собирали меня тогда в госпитале месяца полтора, а может и поболее. И это на машине стояла продвинутая система противоракет. Отстрелялась, да. Часть сбила, часть на щит принял, ну и сколько-то всё же нашли свою цель. Броня… — для десятка начиненных взрывчаткой здоровенных болванок, вообще не аргумент. Пробить — не пробило, но будто бы горшок железный нацепил на голову, а по нему кувалдой хреначат. Не самые приятные воспоминания.

Ну и осколочное воздействие, как ни защищай кабину, всё равно что-нибудь да прилетит. Металл изнутри особой штукой покрыт, но не панацея, хотя и полегче конечно.

План начал рождаться как только я сообразил куда идёт «ракетчик», и единственное чего не хватало чтобы сложить сей пазл — опознания.

— «Вдовец»! — Это Вдовец! — закричал кто-то из парней, связь была такая, что толком-то и не понял кто именно.

Вдовец — наша, российская машина, сорок пять тонн, вооружение ракетное, как я и предполагал, броня тонкая, скорость низкая, по сути тупо ходячая установка для пуска ракет. Это как у штурмовых самолётов последних модификаций, если не ошибаюсь одну из сушек крайнего поколения строили конкретно как носитель одного очень мощного и серьезного оружия, пушки Лапина-Деревянко. ЛД-21 называется.

То есть сначала сделали пушку, а потом вокруг неё построили самолет. Так и со Вдовцом, ракетная установка появилась раньше робота способного таскать эту здоровенную дуру.

Низкорослый, можно сказать карлик в мире боевых роботов, выделялся он в первую очередь огромным горбом на спине, под которым и прятались непосредственно ракеты. С ходу мог он отправить всего парочку, но в разложенном состоянии — а превращался он тогда в здоровенного «паука», лупил сразу по двадцать штук за один залп. Запас ракет, правда, у него такой себе, ниже среднего. Обычно в боях за ним машина заряжающая таскалась, но сейчас «Вдовец» действовал в одиночку.

А план простой. Дождаться когда эта скотина раскинет лапы и выкатит свой главный калибр, подбежать быстренько — это касается Гарпий, и сломать ему что-нибудь. Главное не дать отстреляться, иначе насмарку всё.

— Может всё же прорвёмся? — повторяет Эдик.

Объяснять не хочется, да и связь плохая, но он настырный, не отстанет, поэтому всё же пытаюсь.

— Как только пойдем на прорыв, сразу в спину прилетит. Решим отойти, уже с двух сторон нехорошо будет. Пока туда-сюда, с третьей подключатся.

Расстояния небольшие, машины в основном лёгкие, свяжемся боем, накинутся со всех сторон. Пока огрызаемся, не рискуют, но стоит показать спину — считай пропало.

Коротко ответив что понял, Эдик отключился. Наверное не случись такого с Новицким, ещё и поспорил бы, молод все же, горяч, но смерть отрезвляет даже самых буйных. Вот только шутили перед тем как по машинам разбежаться, Игорь сказал ещё что мороженого хочет, мол странно даже, не люблю говорит дрянь эту холодную, а тут прям до трясучки.

Жаль парня. Сейчас я понимаю что мог бы предусмотреть такое развитие, не дать самовольничать, но задним умом мы все сильны, надо было вовремя думать. Это как в драке или споре, продуешь, а потом ходишь и думаешь, разбираешь детально, всё по полочкам раскладываешь. Вот если бы я ему так, а он вот так, а я так…

Ключевое — если бы.

А Вдовец уже выходил на позицию. Прошёл вдоль полуразрушенного здания, обошёл его, выбрал кучу битого кирпича побольше, и запустил процедуру развертки главного калибра.

Видеть его я не мог, но хорошо представлял что с ним сейчас происходит. Разворачиваясь для стрельбы, этот шагоход словно выворачивался наизнанку, «выпячивая» из себя длинные трубы пусковых установок.

Секунд тридцать длится процедура раскладки, потом заряжание — обычно ракеты досылаются по нескольку штук сразу, и примерно через пару минут он готов к стрельбе.

Расстояние — почти километр, препятствий тьма, но надо успеть.

Мысленно помянув Санди, обращаюсь к нему за помощью, но он и так уже всё знает, Кречет с места уходит в карьер, и перепрыгивая полуразрушенные дома и разбитые машины, несется к цели.

Занятие волнительное, но по сторонам смотреть не забываю, прекрасно осознавая что повторить такой финт ушами охотников найдётся вагон и маленькая тележка. А мне этого ой как не хочется.

Успеваю буквально в последний момент, ногой толкаю одну из опор на которые опирается ракетчик, и лишив равновесия, добавляю из лазера. Был бы подальше, целился бы по ракетам. Большой бадабум — и каюк вражине.

По-хорошему ещё бы и пленного взять, но времени нет, уже чешут со всех сторон наперегонки.

И опять же, вариантов куда бежать, немного. Точнее всего один, но он настолько очевиден, что мне не нравится, поэтому командую «за мной», и разворачиваю машину в противоположную сторону. Эта часть полигона плотно застроена, поэтому ракет не опасаюсь, но на радар поглядываю. Те трое что появились последними, ведут себя странно. Вместо того чтобы идти на перехват, — а они сейчас ближе всех, двигаются навстречу другой тройке. Но вообще, конечно, настроение улучшается. Даже не так, не настроение, задор какой-то появляется. Боевой задор. Хочется бежать, стрелять и убивать.

Обходим очередной комплекс разбитых зданий, поворачиваем в сторону центра, и выстроившись гуськом, топаем вдоль дороги.

А на радаре происходит нечто странное. Последняя тройка сблизилась с остальными машинами, но вместо того чтобы перегруппироваться и продолжить «загон», пытается обойти своих союзников.

Но стоп, а союзников ли?

Жаль не видно толком что там происходит, но по мельтешению точек на экране радара что-то очень похожее на драку.

Ловушка? Продолжаю двигаться прежним курсом, и замечаю как оставшиеся машины противника — те что заходили с юга, разворачиваются туда же. Нет, ну тут грех не воспользоваться!

Командую очередной разворот, и мы так же дружно идём на перехват. Если я всё правильно рассчитал, как минимум одного минусуем, а в случае удачного стечения обстоятельств, возможно что и двоих.

Увеличивая скорость добираемся до длинной улицы — судя по сохранившейся табличке, улицы Циолковского, и почти без паузы так же дружно открываем огонь. По первому шагоходу — коротконогому двадцатитонному «Шершню» мажем, а вот следующего, менее расторопного «Колдуна», валим наглухо. Три луча, вспышка, и чёрный дым в небо.

— Это тебе за Игоря, сученок! — перекрикивает помехи Виталик.

Третий шагоход тормозит и уходит в сторону, но чего-то подобного я ожидал, поэтому заранее подготовился к перехвату. Казалось бы, какие-то десять минут, а наша маленькая команда успевает из добычи превратиться в охотников. Гарпии бегут в обход, я ломлюсь напрямки, а Эдик заходит со стороны перекрёстка.

Третий робот, сорокатонный «Гермес» не такой быстрый как Гарпии, но вооружен на порядок лучше, поэтому не боясь идёт на сближение, только отвлекшись на этих юрких малюток, забывает про радар и очухивается только оказавшись у меня в прицеле. Бью в корпус, потому как в голову попасть сложно, но в итоге всё равно мажу. Вспоминается выстрел которым убили Новицкого. Тут, вроде, вот она цель — не маленькая, расстояние до неё метров сто всего, опыта у меня на дивизию хватит, ан нет, мимо.

Самое обидное что надеясь на легкую победу, стрелял сразу с два рук, и скорректировать чтобы повторить, попросту не смогу. Перезарядка ещё пол беды, да перегреюсь быстро.

Выручил Эдик. Пока я выцеливал Гермеса и получал от него ответку — очередь из пушки тридцатки, он умудрился зайти сбоку и почти в упор разрядить лазер. С ног не свалил, но попал куда надо. На экране куда выводятся повреждения цели, пузо чужого робота замерцало красным.

Глянул на температуру — много. Лучше не рисковать. Сейчас бы пушечкой лупануть, прям самое оно было б. Но нет пушки, поэтому только ждать.

Выскочившие на скорости Гарпии тоже пульнули своими пулялками, но бестолку, оба промазали. Не привыкшие еще, опыта нет, вот и торопятся. Им бы тормознуть на раз-два, выдохнуть, а потом уже и целиться. Тем более со спины зашли.

Дождался когда сработает оповещалка температуры и хотел добить, но чужая машина неожиданно зашаталась, и сделав два коротких шага, свалилась прямо на покосившуюся стену.

— Идём за последним. Как слышно?

Даже на таком близком друг от друга расстоянии связи почти не было, звуки доносились словно через ларингофон, да еще и трещало немилосердно в эфире. Поэтому просто отдать команду мало, надо еще и подтверждения дождаться обязательно.

— Принял, идём за последним. — отреагировал Эдик, а за ним и Виталий с Андреем. Виталик как всегда зычно, Андрей едва слышно.

Третий шагоход сначала тормознул вроде, но когда мы добили его напарника, продолжил движение.

Прямой видимости не было, но глядя на маневры чужих машин на радаре, я все больше уверивался в том что они действительно сцепились меж собой.

Помочь? Но кому? И те и другие незнакомы, тем более они перемешались, и понять кто есть кто, не получится. Всех подряд стрелять?

Нет, так себе идея. Надо понять кому Шершень помогать будет, тех и во враги записывать.

И снова драка

С наскока понять не удалось, но тут помогли сами участники стычки. Всего их было шестеро, правда опознались только те двое что мелькнули в прямой видимости.

«Абсолют» — не наша машина, в смысле не российская, и «Тайфун», так же представитель иноземной инженерной мысли. Первый гуманоид, весом сорок пять тонн, а второй — сорокатонная «птица», почти точная копия Гарпии, только тяжелее в два раза.

И если «Абсолют» стандартен во всём, то «Тайфун» машина в чём-то даже удивительная. Вроде бы сорок пять тонн, особо не разгуляешься, но конструкторы японской компании — название не вспомню, умудрились в этот размер впихнуть невпихуемое.

Во-первых, вооружение. Тайфун располагал одним лазером повышенной мощности, парой двадцатимиллиметровых автопушек, и ловко спрятанной в боку дальнобойной ракетной установкой. Боекомплект, правда, небольшой, — если мне не изменяет память, всего ракеты три или четыре, но сам факт наличия такого боеприпаса выводил этого робота на куда более серьёзный уровень. Одно дело пальнуть на километр, хоть и десятком ракет, и совсем другое на двадцать километров, пусть и по внешнему подсвету.

Второе что отличало эту машину от сородичей — броня. Японцы вообще славятся своими познаниями в металле, а тут кратно преуспели. Не скажу что сверхъестественное что-то, но для этого класса максимально возможное. Даже семидесятитонники не все могли похвастать подобного уровня «бронежилетом», не то что одноклассники.

Ну и под занавес, — прыжковые двигатели. Вроде бы ничего удивительного, вес позволяет, но и тут инженеры страны восходящего солнца постарались, прыгать шагоход мог аж вдвое дальше нормированного. И я не зря сказал что машина удивительная, при всех своих выдающихся качествах, боец из неё отнюдь не самый лучший. В команде, да, хорошее звено, но когда вот так, кабина к кабине, ничего особенного. Ракеты бестолковые на ближних дистанциях как минимум из-за своего количества, пушки против одноклассников, пусть даже и не столь серьезно бронированных, тоже такое, лазер хоть и полуторка, перезаряжается неприлично долго, и выделяет столько тепла, что иногда приходится вырубать реактор. В общем, если где-то прибыло, значит где-то убыло. Золотое правило.

И опять же, при всех минусах машины, я хотел бы видеть её на своей стороне.

«Ракетная атака!» — заверещала оповещалка, а над местом где перестреливались эти два шагохода, вспухло чёрное облачко дыма.

Дождавшись когда прятаться будет негде, Тайфун отправил один из своих гостинцев, целью выбрав почему-то меня. Бил бы по Гарпии Виталика, наверняка повредил бы, а меня одной ракетой только насмешить можно, даже напрягаться не надо. Зато ясно стало кто за кого, что очень даже неплохо.

Как можно быстрее сократив расстояние, мы дружно пошли в атаку, и буквально через какие-то секунды наблюдали в воздухе отстреленное кресло пилота этого необычного шагохода.

Сама поврежденная машина упала ничком, демонстрируя всем желающим закопченный горб и разбитый колпак кабины. Если бы не размеры, один в один Гарпия, как клон прямо.

— Не разбегаемся! — воодушевленные успехом, парни разошлись по сторонам, и мне пришлось ещё трижды повторить прежде чем они отреагировали.

— Забыли что с Новицким стало? — добил я, хотя погиб тот как раз подчинившись моему приказу. И неважно что я совсем не то имел ввиду. Приказал разведать, вот он и разведал самым простым для себя способом. Будь опыта побольше, знаний, такого бы не случилось, но ни с тем ни с другим у парней пока получалось не очень. Да и я уже десять раз пожалел что сделал ставку на малолеток, надо было искать среди ветеранов, и с ними уже работать как-то. Сложнее было бы убедить, это факт, но в случае успеха, такого как сейчас не творилось бы. Ну а что, команду дал, и выполняйте как умеете, о результате доложите. А тут? Пока объяснишь что требуется, пока расскажешь как сделать, пока покажешь как не надо делать — семь потов сойдет, и всё равно что-нибудь сделают не так.

Но это ладно, разобравшись с чудом японских мастеров, двинулись дальше, к месту где во всю воевали оставшиеся машины.

Абсолют тоже двинулся в ту сторону, но потом поотстал, а конце концов совсем остановился. В схватке с Тайфуном ему хорошенько досталось, всё же сказывалась разница в бронировании и вооружении, ну или просто не повезло.

А мы продвигались дальше.

Вот опознался самый ближний робот — Шах. Страна производства Турция, пятьдесят тонн, прыгать не умеет, бегать тоже. Не такой и тяжелый, но видимо конструкторы делали упор не на скорость, а на что-то другое. Сам я за пультом этого шагохода не сидел, поэтому наверняка сказать не могу. Встречал, правда, несколько раз, но только так, мельком. Вообще турецких машин в моё время оставалось мало, на экспорт они практически не шли, а те что что имелись в армии самой Турции, были уничтожены в первые же дни вторжения. Страна хоть и не маленькая, но вся промышленность и вообще цивилизация сосредоточены в центральной части, туда-то как раз и били. Если брать в пропорциях, хотя бы примерно, то от населения этой восточной страны оставалось процентов пять, а может и того меньше. Истребили практически всех, остались лишь те кто в горах прятался, да лесах диких. Где-нибудь подальше от городов.

Вооружен Шах по-турецки, то есть без кривого ятагана не обошлось. Оружие хоть и спорное, но в ближнем бою штука страшная. Сделанная из какого-то сверхпрочного сплава, сабля эта с легкостью смахивала головы и конечности железных истуканов. Кроме ятагана был ещё лазер стандарт, пушка тридцатка, и пара пулеметов. Для городских боев просто идеальный вариант.

Пульнул, стрельнул, и в рукопашную.

Вторая машина потяжелее. «Слепень» — пятьдесят пять тонн, гуманоид, вооружение ракетное и лазерное, ни пушек ни пулемётов не имеется.

В городе не самый лучший вариант, но и не самый плохой. Ракеты «короткие», то есть ближнего радиуса, приличное количество пусковых — аж десять штук, и очень быстрая перезарядка. Понятно что в итоге скорострельность упрётся в боезапас, но даже тридцать ракет в условиях ближнего боя, это весьма серьёзно.

Лазер же так себе. Заявлен как двойной, но по факту не больше полторашки. Бьет далеко, но неточно. Поговаривали даже что название шагохода «Слепень» не от назойливой мухи, а потому что мажет даже по стоячей цели. Но опять же, для города с его короткими дистанциями, машина хорошая.

— В кого стрелять? — донеслось сквозь хрипы помех, заставляя меня задуматься. Подойти ближе, посмотреть как отреагируют? Но оба шагохода прячутся за стенами домов лишь иногда обмениваясь пустыми ударами. Один выглянет, очередь даст, или лучом лазера полоснёт, потом второй то же самое проделает. Нет чтобы вместе и дружно палить, они в кошки мышки играют.

В это время Шах стал обходить полуразрушенное здание, и вскоре уже появился в нашем секторе. Шел не скрываясь, а подойдя почти вплотную — мы не стреляли, развернувшись, подставил спину.

Значит свой — подумал я, но не успел сделать и пары шагов, как турецкий робот резко развернулся, и с ходу разрядил в меня сразу всё что у него было. Я даже среагировать не успел, если бы не Санди, тут бы и остался. Но демон словно почуял подвох, за мгновение до, сдвинул машину влево. Лазер прошёл вскользь кабины — хорошенько прогрев её и меня вместе с ней, а очередь из пушки переломала локтевые сочленения правого манипулятора. Рукой двигать я мог, но ни стрелять, ни хватать уже нет.

А Шах только раззадорился. Пока я соображал, он приблизился, и коротко, без замаха ударил своей кривой железякой.

Разумеется я ожидал такого поворота, поэтому ничего кроме ржавого фонарного столба турецкий шагоход поразить не смог. Шаг назад, ещё один, и вот уже лазерные лучи Кречета вспарывают броню на ноге турецкого робота.

Не пробил, но отойти заставил. Ещё так попасть и всё, машина будет выведена из строя.

Но турок тоже понимал это, и пока я перезаряжался, успел отойти обратно в свой закуток. Виталик прокричал что-то в духе «отдай его мне!», но был грубо осажен, и в эфир больше не лез.

— Вы бессмертные? — кричал я, очень надеясь что сквозь помехи меня услышат. — Без команды не лезть! Только когда скажу!

Конечно будь за пультами тех же Гарпий настоящие пилоты, они бы легко «размотали» Шаха, но только не мои пацаны. Пилот в кабине турка очень непрост, в чем вскоре мы все имели возможность убедится.

Дождавшись когда я пойду вперёд, он вроде подался навстречу, но в последний момент отвернул, буквально бросаясь на своего первого оппонента, косоглазого Слепня. Тот выстрелил, и оправдывая своё прозвище, не попал. Добавил из пушки, только остановить разогнавшегося галопом турка не смог, получив кривым ятаганом прямо промеж бровей.

Вроде и не пробило кабину, но удар был такой силы, что Слепень зашатался, шагнул неуверенно, и рухнул назад себя.

Тут же вспышка, луч лазера пробивает пространство, и у Шаха подламывается нога.

Это Эдик. Надоело ему за спиной стоять, вот он и вышел как раз вовремя.

Думал всё, хана Шаху, но рано радовался, уже лежа, тот неестественно приподнял руку с смонтированной в неё пушкой, и отстрелял весь оставшийся боекомплект по машине Эдика.

Грохот, дым, пыль, огонь во все стороны, а у меня аж сердце ёкнуло, думаю, неужели убил?

Но нет, за миг до взрыва что-то рванулось в небо, и где-то уже в высоте раскрылся здоровенный оранжевый купол.

Ну слава богу, катапультировался. Но шагоход, конечно, жаль, хорошая техника была.

А Шах отключился. Пилот заглушил реактор, выполз из кабины, и шустро рванул в сторону развалин.

Может сжечь его?

Пока думал, тот перепрыгнул сорванный с подъезда козырёк, опрокинутую лавку, и с разбегу запрыгнул в подвальное окошко.

Ну и пес с ним, пусть живет.

Запахло палёным, а на экране запульсировала сообщающая о неисправности иконка. Вроде сигнал к действию, коротыш в энергосистеме это всегда плохо, но демон молчит, значит и мне переживать не стоит. Было бы серьезное что-то, предупредил бы.

Оставались последние две, только что опознавшиеся машины.

Первый, тот что ближе, семидесятитонный «Богатырь», и второй, что подальше, «Наследник» — семидесяти пяти тонн весом.

Оба шагохода знакомы, и оба совсем не предназначены для городских «встреч». Еще не штурмовые, но уже тяжёлые, эти машины вооружены куда лучше чем всё что встречалось здесь раньше. Гуманоидного типа, с полноценными лазерными и автоматическими пушками, оба могли похвастать ещё и очень эффективным оружием дальнего боя — плазменно-ионными установками.

Достаточно массивная, весьма капризная и требовательная, эта установка ставится только на крупных, серьёзных машинах, на которых, как правило, отсутствуют ракетные комплексы. И не потому что эти да вида вооружений не дружат, отнюдь. Всё дело в весе. Плазма — так для краткости называют это оружие, очень тяжелая, и весит примерно как полноценная ракетная установка вместе с ракетами.

Особенность её в том что чем дальше цель, тем больше повреждений. В самом начале — после вылета из ствола, пятнышко плазмы совсем маленькое, но в процессе перемещения в пространстве, оно растёт, поэтому на расстоянии больше шансов нанести хороший урон. Конечно работает это правило не абсолютно, предел и в дальности есть, но здесь, когда всё впритык, от установки этой нет никакого проку. Лазеры да пушки, вот и весь арсенал. А учитывая что за пультами таких машин сидят весьма одарённые пилоты, перестреливаться они могут хоть целую вечность.

И опять же вопрос, кто за кого.

Идти проверять самому? Наверное придётся. Виталик Эдика охраняет пока тот «безлошадный», а вокруг бродит недобитый Шершень, а Андрей из всех моих протеже самый бестолковый, может так тупануть, что не разгребешь потом.

Богатырь от меня слева, Наследник справа. Удобнее зайти в тыл к первому, второй уж больно «забаррикадировался», но интуиция почему-то тянет именно к нему. Итак, Наследник. Не знаю почему, но на роль злодея он подходит гораздо лучше.

Только тот тоже не лыком шит, соображает. Едва я дёрнулся обходить, он стал сдавать назад, держась так чтобы не попасть ни под мой огонь, ни под огонь Богатыря. А тут еще Шершень «прилетел». Хоть и не особо серьёзный противник, а просто так не оставишь, отвлекаться приходится.

Неожиданно на радаре появилась ещё одна точка, прошлась по радиусу и пропала, но буквально через десять секунд вернулась обратно, и уже не скрываясь, направилась в нашу сторону.

Ну вот что ты будешь делать? Только стало получаться, а тут новая напасть. Пусть даже лёгкий, а по скорости с какой приближался гость, на то и походило, но всё равно перевес будет. Богатырь весь побитый, ведёт себя странно, будто пилот в нём на последнем издыхании, у меня руки вместе с лазером считай нет, от Гарпии толку никакого, да и Шершень ещё маячит, всё норовит со спины подобраться.

Этот же, Наследник хренов, в полном боевом настроении. Следы попаданий на нём есть, но выглядят несерьёзно. Разве что надстройка над кабиной срезана, так оно и не страшно, связи всё равно нет никакой, это у меня на Кречете станция продвинутая стоит, а на этих старичках хорошо если стандартную хоть поставили.

Но переживал я зря. Как только приближающийся робот мелькнул в прямой видимости и компьютер его опознал, настроение моё улучшилось. Это был «Бульдог» кудрявого поручика, и мне совсем не верилось что он будет воевать против нас.

До Наследника это тоже дошло, поэтому, рассчитывая успеть до прибытия подкрепления, он резво рванулся ко мне, быстро сокращая дистанцию.

А у меня что? Один лазер? Курам на смех. Свалить такую дуру в одиночку нечего и думать, а Богатырь, похоже, совсем отъезжает, встал, руки опустил, и словно уснул на ходу.

Выход один, уходить пока есть такая возможность.

Сначала пятясь, потом уже в «полный рост», я кинулся наутёк. Тактика отступления всегда требует полной отдачи, иначе не убежишь, но сейчас вообще особенно получалось. Вроде как надо бежать, а вроде как и нет. Вдруг Богатырь проснётся?

А Наследник не отставал, лихо перешагивая раскиданные бетонные плиты и кучи битого кирпича. Пока за домами, вне прямой видимости, мне еще как-то удавалось держать дистанцию, но когда перебегал длинный «коридор», всё же умудрился подставиться. Успел только щит поднять, только от того что не ожидал атаки, защита получилась неполной, и машину бросило на обгоревшую пятиэтажку.

На ногах удержался благодаря вовремя подключившемуся Санди, но проломив стену, всё же получил плитой по плечу, заставляя сработать иконки на экране повреждений. Горел индикатор лазерной пушки, показывало что перебита проводка и падает давление в гидравлической системе.

Пройдя пятиэтажку насквозь, свернул на густо застроенную часть полигона, рассчитывая попетлять ещё там. Сильного смысла не было, шансов противостоять Наследнику никаких, но как минимум стоило потянуть время, а потом просто уйти через астрал.

Вот только не всё коту масленица. Не весть как появившийся за спиной Шершень разрядил весь свой арсенал в спину моему Кречету, и то что не повредил при этом никаких жизненно важных цепей, было просто чудом. Не знаю как, но убегая, я совсем выбросил из головы этого маленького робота, за что и поплатился. Будь у него пушки помощнее, или хотя бы ракеты, лежать бы мне сейчас ничком, и горелым попахивать.

Продержаться ещё пару минут до подхода Бульдога в этот момент было пределом моих мечтаний, хотя я знал что против Наследника он мне ничем не поможет, если только Шершня отвлечёт.

Очередной выстрел в спину принял на щит, но едва едва, сил отбиваться хватало уже с трудом. Ещё знал бы что шанс какой-то есть, тогда куда ни шло, а так мечусь как баран на бойне. Что к чему? Зачем? И ведь не может такого быть, чтобы в тайне всё происходило. Здесь же и трансляция организована, и журналистов куча, их то не могли перебить всех. А если вся эта заваруха просто для отвлечения внимания от покушения?

Нет, я бы ещё мог предположить что убить императора хотели с помощью шагоходов, это вроде как очень даже реально, но тогда зачем здесь бучу затевать? Для каких таких целей?

Размышления мои прервал очередной выпад Шершня, он снова умудрился выскочить прямо передо мной и расплевавшись из своей пушчонки, свалить обратно. Целился в кабину, попал в грудь и ущерба никакого не нанёс, так, поцарапал броню только. Но зато заминка вышла, а наступающий на хвост Наследник ещё сократил разделяющее нас расстояние.

Богатырь же так и стоял на месте. Вроде и не сильно ушатан, а не двигается. Наверное всё же с пилотом беда, может контузило, а может и чего похуже.

Ещё толком не сообразив что к чему, инстинктивно стал забирать левее, рассчитывая по большому радиусу выйти к замершему на месте роботу. Один поворот, второй, по прямой немного, снова левее. Наследник не отставал, и даже ещё немного приблизился.

План простой, Кречет уже не боец, а делать что-то надо. Оно и жить хочется, и проигрывать не хочется.

Забирая всё левее и левее, я наконец сблизился с «уснувшим» Богатырем, и поставив Кречета на автопилот, покинул машину через астрал.

Вышел, осмотрелся, по памяти путь проложил, и бегом.

Забраться в кабину не составило никакого труда, зашел прямо из астрала и быстро вытащив пилота из кресла — а он действительно был в глубокой отключке, занял место за пультом.

Неожиданный разговор

Перенастройка заняла совсем немного времени, закончившись как раз когда «Абсолют» повернулся к «Богатырю» боком, готовясь добить «Кречета».

Времени на подумать не было, поэтому действовал на инстинктах. Длинная очередь из пушки и тут же рубиновый луч лазера. От моментально поднявшейся температуры отрубается реактор, но бой закончен, «Абсолют» валится навзничь.

Смотрю на радар, «Шершень» развернулся и удирает куда-то к северу.

В кабине так жарко что хочется выпрыгнуть, но дело ещё не доделано. Тащу пилота в кресло, — шлем, ремни, всё как было, и ухожу через астрал обратно к себе, в кабину «Кречета». Досталось ему знатно, но главное что не добили, а то что есть, починят. Не такое видали.

В кресло не сажусь, всё равно выходить. Воевать не кому и не чем, да и «война», судя по всему, закончилась. В кабине прохладно, кондиционер работает во всю, глушу реактор, и выползаю наружу. Сил нет даже спустится, поэтому так и усаживаюсь прямо на броню.

Закопчённый, побитый и покорёженный, Кречет не похож на самого себя. Вспоминаю тот экземпляр что видел на выставке, и невольно сомневаюсь что тот красивый и мой побитый, одной модели. Хочется пить.

Подходит «Бульдог» кудрявого поручика. Встаёт неподалёку, и наводит пулеметы на кабину «Абсолюта». Пилот не показывается, но намёк вполне определённый — мол только рыпнись!

Мне всё так же хочется пить, а ещё спать. Напряжение спало, вот организм и пошёл на попятный. По-хорошему бы спрятаться где-нибудь, вдруг продолжение будет, но сил нет, поэтому просто сижу, смотрю прямо перед собой, и думаю.

Первый и главный вопрос — что это было? Но ответа нет, и никакая логика тут не поможет, нужна дополнительная информация.

Перешедший в самое настоящее сражение турнир, подмога в виде тройки машин, кудрявый поручик на своём «Бульдоге». Многовато как-то для одного дня. А настроение никакое. Мне бы порадоваться, всё же из такой задницы вылезли, но перед глазами так и стоит лицо Игоря Новицкого, а в ушах его последнее — «сейчас посмотрю!».

И вроде привык я, стольких друзей потерял за свою жизнь, не сосчитать. Но тут как-то иначе воспринималось, острее, эмоциональнее. Может из-за того что там во врагах были нелюди, чужие, а здесь свои?

Не знаю сколько я так просидел, «очнувшись» лишь когда напротив приземлился небольшой сине-белый полицейский вертолёт. Не военная полиция причём, а самая обычная, «гражданская».

Глядя на то как из его чрева выходят люди в форме, я не реагировал. Апатия такая напала, что кроме как спать, вообще ничего не хотелось.

— Спускайся! — повелительно крикнул один из полицейских, когда они подошли ближе.

«Кречет» стоял, а я сидел у него на плече. Без лестницы не достать.

— Не бойся, давай к нам! — крикнул другой, широколицый крепыш в такой же форме.

Я не боялся, но спускаться не хотел. Сидел, свесив ноги, и смотрел задумчиво. А что если они тоже хотят меня убить?

Следом за первыми двумя из вертолета вышла молодая женщина в гражданской одежде и с бумажным стаканчиком в руке.

— Спускайся парень, у меня для тебя есть кофе! — крикнула она.

Пить я хотел, поэтому не раздумывая спустился. Ко мне кинулись первые двое полицейских, но женщина, а даже скорее девушка, уж больно молода, повелительно на них прикрикнула.

— Вот, протянула она стакан, — как ты любишь, чёрный и без сахара.

Я не пил без сахара, но в данный момент это было неважно. Взял кофе из рук девушки, и сняв крышку, пригубил. Не совсем то что надо, но неплохо.

Дождавшись пока я допью, она взяла меня под руку, и попросила проводить до вертолёта. Я не отказал, и вскоре уже сидел на неудобном сидении рядом со своей спутницей.

Летели недолго, фактически только взлетели, и спустя пару минут уже сели. Девушка поднялась, я за ней.

Незнакомое здание в три этажа, вокруг полно военных и куча полицейских машин. Припаркованы как попало, значит собирались в спешке. Понять бы только что происходит, было бы вообще хорошо.

При виде моей сопровождающей народ расступается, и мы проходим в здание. Табличка на входе отсутствует, и судя по свежим следам её не так давно сняли.

Большой холл, впереди три лифта и лестница. Стены выкрашены в синий, потолки побелены, на подоконниках цветы в горшках. Всё это напоминает школу, но тем не менее школой не является.

Вместо того чтобы подняться наверх, мы спускаемся в подвал, и идём по длинному, едва освещенному коридору. Стены здесь такие же синие, потолки белённые, только цветов на подоконниках нет, впрочем как и самих подоконников.

Доходим до конца, тут дверь, девушка открывает её и пропускает меня вперед. Лестница вниз, длинная.

— Не бойся, никто тебя не съест. — улыбается она, заметив что я замешкался.

— Я и не боюсь. А куда мы идём?

— Узнаешь. — снова улыбается она.

Спускаюсь, насчитав тридцать три ступени. Здесь снова такие же стены и потолки, и мы снова идём по длинному коридору.

Дверь, лестница. Только теперь наверх, те же тридцать три ступени. Поднимаемся, сразу направо по коридору, он опять синий, и наконец останавливаемся напротив неприметной двери.

— Войдите! — доносится изнутри после осторожного стука девушки.

— Иди. — чуть подталкивает меня она. Не сопротивляюсь, захожу. Мне уже любопытно, ибо голос этот я сразу узнал.

— Ваше императорское величество… — отвешиваю церемониальный поклон. В прошлый раз растерялся, да и не знал как вести себя с монаршей особой, потом только в сети ознакомился.

— Полноте… присаживайся. Чай, кофе будешь? — Император сейчас выглядел совсем иначе чем в нашу прошлую встречу. Уставший, как-то по доброму грустный, даже двигается не так, больше по-стариковски что ли.

Я сел. Он поставил передо мной стакан, достал из шкафа сахарницу, пачку пакетированного чая, банку растворимого кофе, тарелку с печеньем, ложки.

— Чайник сейчас принесут, пока накладывай что больше нравится…

Чувствуя себя совсем «не в своей тарелке», я открыл кофе, сыпанул в стакан, потом то же самое проделал с сахаром.

Дверь беззвучно открылась и в комнату зашёл седой старик с подносом, на котором стоял блестящий нержавеющий чайник. Молча постав его на стол, старик так же молча вышел.

— Вот, видишь как оно обернулось… — вздохнул император. — Наливай, не тушуйся.

Плеснув до полного, я осторожно перемешал содержимое стакана и отхлебнул. Мало того что пить не хотелось, так ещё и вкус не чувствовался. Горячий вроде, но и всё на этом. Не знаю что больше повлияло, недавнее сражение, или вот эта странная встреча.

— Мы были братьями и дружили с самого детства… — повернувшись ко мне спиной, заговорил император, себе он ничего наливать не стал.

— Да… Он был моим лучшим другом. Счастливое время… Мир кажется необъятно большим, люди добрыми, а солнце ласковым и красивым… Разница в два года в столь юном возрасте, огромная пропасть. Но только не у нас. Будучи младшим, в нашем дуэте он всегда играл первую скрипку… И нет, я не завидовал. Прекрасно понимая что он умнее меня, способнее, я если и хотел чего-то, то всего лишь походить на него…

Император замолчал, повернулся, и сосредоточено принялся готовить себе чай. По его неуклюжим движениям было видно что занятие это для него непривычное, он даже сахара не знал сколько положить, и сыпанув сразу четыре ложки, попробовав, скривился.

— Но детство быстро кончилось. Появились дела, мы стали реже видеться, реже общаться, у нас появились разные интересы и в конце концов общение свелось к редким созвонам, да встречам на светских мероприятиях. Меня готовили на трон, а он пошел по военной части. Пилот шагохода, лучший из лучших… Ему с детства нравились эти большие и неуклюжие машины, а я его тогда не понимал. Что в них такого? Железяка, она железяка и есть…

— Потом смерть отца, коронация, женитьба, дочь, новые заботы, куча проблем — за этими всеми хлопотами мы совсем отдалились, и теперь уже даже не созванивались.

Но как бы там ни было, я помнил о нём. Помнил о беспечном детском времени, помнил о нашей дружбе, и иногда даже, так чтобы он не знал, помогал ему с продвижением по службе.

Император отхлебнул из своего стакана, и снова скривившись, продолжил.

— Поэтому я подумать не мог, что он будет среди них. Как? Он же мой друг, мой брат! Хорошо помню первые свои чувства когда мне сказали об этом. — Этого не может быть, здесь какая-то ошибка! — кричал я. Но мне показали переписку, дали послушать записи разговоров, протоколы допросов… Получалось, что всё так и есть, мой брат хотел занять моё место… Потом я спросил его — Лёша, почему ты просто не пришел ко мне и не поговорил?

Но он молчал. Смотрел на меня пронзительно, и молчал. Не знаю, в тот вечер я проявил всё своё красноречие, но не добился от него ни слова.

Потом я ещё дважды пытался с ним поговорить, взывал к его совести, заклинал памятью предков… Единственное что он мне сказал, — «бесполезно, всё уже решено». Наверное будь я тогда не в таком подавленном состоянии, казнь бы не состоялась, но меня словно в ушат с ледяной водой окунули, а я только фыркал да отплёвывался.

Пришёл в себя уже после казни. Не помню чем занимался, но вроде бы сидел в кабинете, просматривая почту. И вдруг наткнулся на короткую заметку в газете о казнённых, где среди прочих, было и его имя.

Зачем? До сих пор у меня нет ответа на этот вопрос. Чего ему не хватало? Почему он так поступил?

Но даже не это главное. Почти двадцать лет меня мучает совесть. Почему он молчал? Почему не сказал мне ни слова? Ведь мы могли бы как-то решить! До сих пор помню его взгляд, какой-то одновременно чужой и усталый.

— А теперь дочь. Это как рок, проклятье…

Казалось император вообще забыл о моём присутствии, говорил и говорил куда-то в пустоту, но тут он обратился ко мне.

— Ты же встречался с ней?

Я кивнул.

— Похожа она на заговорщицу?

— Нет.

— А на отцеубийцу?

— Не похожа.

— Вот и я думаю что непохожа… А факты говорят об обратном!

Два года они готовили покушение. Два долгих года она смотрела мне в глаза и улыбалась. За что? За что мне это? В чем я провинился?

Ладно, пусть ей так нужен этот трон, так ты подойди, поговори, попроси⁉ Честно, я с удовольствием бы отрёкся! Мне всё это вот уже где! Но зачем так? Зачем интриги, зачем лишние смерти? Твой друг погиб, ещё люди. Для чего? Чтобы что?

Чем дольше император говорил, тем больше распалялся. Со своего брата-друга перешел на дочь, с дочери на иуд-соратников. Прочитал целую лекцию на тему отношений с другими странами. Долго объяснял зачем России северный полюс и почему в космосе нечего делать. Темы у него были так разнообразны и не связаны меж собой, что я запереживал о его психическом здоровье.

— Думаешь причём тут ты? — наконец «сфокусировался» он, обдав меня таким потоком неконтролируемой силы, что я едва не нырнул в астрал.

Но сдержался и даже кивнул.

— Вроде того. — сказал я.

— Всё просто, ты сын моего мятежного брата. — Император снова отпил из своего стакана, и снова сморщился. Казалось, посвящая меня в тайны прошлого, он волнуется больше чем я.

— История простая, но в то же время сложная. Когда брата казнили, у него осталась невеста, девушка из очень приличной семьи. Они хоть и не были женаты, но жили уже вместе, поэтому, особо не разбираясь, её арестовали, и тоже должны были судить. Но семейка подсуетилась, денег кому-то дали, авторитетом воспользовались, и девушку отпустили.

От меня ситуацию эту скрывали, но я с самого начала всё знал. Знал что она вышла замуж, знал что уже в браке родила недоношенного ребёнка, знал что ребенок этот от моего брата.

— Догадываешься кто эта девушка? — хмуро зыркнув исподлобья, спросил император.

— Моя мать… — дрогнувшим голосом произнёс я, хотя неожиданностью признание не стало, чего-то подобного я и ожидал. Правда не думал что отцом окажется брат императора.

— Именно. Она твоя мать, а ты претендент на этот чёртов трон… Нравится?

— Не очень.

— Вот и мне не очень. Ты вообще в курсе что они учудили?

Я мотнул головой.

— Решили чужими руками каштанов из огня натаскать. И меня убрать, и марионетку свою на трон посадить. Догадываешься кого?

— Вашу дочь?

— В яблочко! — побурев лицом, воскликнул император, и я опять почувствовал как вокруг клубится его беспокойная энергия.

— И ведь как хорошо придумали! — продолжил он, назидательно подняв палец вверх. — Вроде как за всей этой чехардой стоит чудом выживший сын мятежного князя. Эти умники решили устроить переворот, точнее попытку переворота, от твоего имени. Ну не гениально ли?

— А меня убить и концы в воду?

— Угадал. — Император посмотрел сверху вниз, потянулся к стакану, но пить не стал, а вместо этого вытащил из кармана пачку сигарет.

— Закуришь? — спросил он.

— Нет, спасибо.

— И ведь как умно придумали: наследник мятежного князя убивает императора, но и сам погибает. Красота! И ведь у них могло получиться…

— Но кто они?

— Неважно. Половина уже в аду, остальным черти сковородки греют, думаю в течении следующих суток вопрос окончательно решится, когда надо, мои опричники это умеют…

— А что с вашей дочерью? — напрягся я.

Император достал наконец сигарету из пачки, нащупал в кармане зажигалку, и прикурив, задумчиво затянулся.

— Ничего. — сказал он. — Посидит под домашним арестом годик, подумает, потом замуж. Не знаю, куда-нибудь в Грецию, там король овдовеет скоро, или на Балканы… Так чтобы и приличия соблюсти, и не лезла куда не следует…

Не скажу чтобы я сильно переживал за эту высокомерную психичку, но услышав что ее не собираются убивать, облегченно выдохнул. Планы с замужеством выглядели достаточно невинно по сравнению с тем что мог бы сделать император. За такое обычно казнят, но тут дочь, да ещё единственная. Но стоп. Если она единственная наследница, тогда кому достанется трон?

— Варианты есть. — словно прочитал мои мысли император. — Не прямая линия, но тоже достаточно близко. Почему не ты?

Я промолчал, хотя и этот вопрос на языке крутился.

— Потому что ты был замешан в попытке переворота.

— Но я же… — от возмущения у меня аж дыхание перехватило, а где-то в глубине души зашевелился демон.

— Нет, ты неправильно меня понял. Я знаю что ты не при чем, но условности, в нашем кругу они значат гораздо больше чем настоящая жизнь. Да, это не правильно, не по-людски, но не я это придумал, и не мне менять правила. Тебе придётся отречься от престола, точнее от претензий на него.

— Так у меня же и так нет никаких прав? Я же…

— Незаконнорожденный, — продолжил за меня император, — но для тех кто сейчас пристально наблюдает за происходящим в империи, это ничего не значит. Для них ты князь, и первый претендент на трон. Поэтому отречение, как единственно возможный вариант.

— Но как я отрекусь, если я Аркадий Филатов, а не…

— Документы будут готовы завтра же. Всё честь по чести, свидетельство о рождении — не то что сейчас, липовое, а самое настоящее. Фамилия, титул, права на наследство…

— Романов? — от удивления у меня чуть челюсть не отпала.

— Ну а какая ещё? — затянувшись, император выдохнул целое облако дыма.

Я молчал. Думал.

Романов. Аркадий Романов. Звучит. Только всё равно два с небольшим года, и каюк, Романов ты, или Пупкин, не будет никакой разницы.

— И ещё одно. — продолжил удивлять император. — Из столицы тебе придется уехать, по крайней мере на время.

— Куда? — выдавил я.

— Граница с Китаем. Остров Даманский, вечный наш камень преткновения.

— Так серьёзно?

— Нашим китайским друзьям не терпится своих Драконов в деле проверить, давно готовятся. Думаю, недельки через две и начнут. Согласен?

Даманский

«На десять часов цель, удаление три километра!» — искаженный эфиром голос наполнил кабину, и поправив съехавшие набок наушники, я вывел детализацию на экран.

«Тао-лан»: девяностотонный штурмовик, одна из самых распространённых тяжелых машин армии драконов. Хорошая, рабочая лошадка. Звезд с неба не хватает, но и понукать не приходится. Вооружение на уровне, бронирование тоже, единственный минус, медленный очень. Но когда дойдёт, тут уж только держись.

Прямой видимости пока нет, но я примерно знаю что увижу. Китайцы любят всё яркое, поэтому и раскрашивают свои шагоходы как новогодние елки. Цвета разные, хотя конкретно у этих, — третьей штурмовой бригады, красят в красный с белым. Обычно полосами, но бывает красный низ, белый верх, или наоборот. Зачем? — Да бог его знает. Пользы от такой мазни никакой, а вот вреда достаточно. Видно издалека, целится проще. Шагоходы и так не маленькие, спрятать сложно, а эти будто сами приглашают, как в тир пострелять.

«На тринадцать часов ещё две цели, что-то среднее или лёгкое.» — опять ожила рация.

Отвлекаясь от штурмовика, я переключился на другой экран.

Ближняя точка точно легкий, а вот вторая непонятно. Сигнатура где-то на грани, вполне может быть и что-то среднее.

Выходит китайцев трое, и в воду они точно не полезут. Максимум лупанут ракетами по острову, да обратно уйдут. Что-то вроде разведки боем.

Хотя что тут разведывать, вообще непонятно. Они знают сколько нас, какие у нас машины, знают кто осуществляет авиационное прикрытие, прекрасно осведомлены о наличии и количестве артиллерийских дивизионов.

На острове никого кроме пары дежурных машин, остров сам как на ладони, да и наш берег тоже просматривается на глубину нескольких километров.

Укрепления все на виду, за последние полсотни лет ничего нового не построили, деревья разве что наросли, но не внезапно же?

Вопросов можно задать еще много, и самый главный — кому нужен этот засратый остров? Мало того простреливается весь, так его ещё и топит дважды в год. Войска на нём не разместишь, укрепления не построишь — флаг повесить?

Может показаться абсурдом, но на самом деле ответ прост, дело в политике. — Мол чей остров, того и инициатива. Статистика там у них, или ещё чего, но факт остается фактом, драки за этот никчемный кусок суши вполне себе регулярные, хоть и не особо серьёзные.

Последние три месяца остров за нами и всё было тихо, но сегодня с самого утра происходит странное. Сначала китайцы три звезды целых выкатили, причём самых лучших собрали, из пятнадцати машин сразу девять штурмовых, как если бы хотели речку перейти.

Разумеется, нас «в ружьё», артиллерию подняли по тревоге, вроде даже танки придвинули, а нарушители спокойствия покрутились в своих цветастых передниках у берега, и обратно утопали.

Но мы-то уже бдим, в кабинах паримся. Больше часа сидели пока отбой не пришёл.

Ну, думаю, ладно, зато весь день оставшийся пробалдеть можно будет, уже и занятие себе присмотрел, книжицу одну интересную. Но нет, не успели до столовой дойти, как опять тревога.

«На двенадцать часов множественные цели!» — тем же искаженным голосом донеслось из динамиков.

Раз, два, три, четыре… — считал я появляющиеся на дисплее точки. Сигнатуры ближних явно тяжелые, дальние пока фонят, но скорее всего это наши утрешние гости вернулись, больше не кому.

— Рассредоточится! Ждём!

Первыми стрелять нельзя, с Китаем мир у нас, поэтому только в ответ. Они хоть и нарываются, но похоже что и у них такая же установка.

По-хорошему бы с воздуха накрыть пока кучкуются, не ждать когда «разродятся», но даже если бы и приняли такое решение, авиация близко подойти не сможет, собьют. ПВО у китайцев на этом участке особенно плотное, впрочем, как и у наших. С артиллерией тоже не слава богу, дадут пару залпов, и бежать, чтобы в ответку не отработали. Здесь же каждый куст просматривается, каждый квадратный сантиметр.

Война современная отличается от ратных дел прошлого в первую очередь чрезмерным обилием средств слежения и обнаружения. Если раньше можно было подготовить наступление в режиме полной секретности и сделать противнику «неожиданно», то теперь так не выйдет. Разведка на таком высоком уровне, что спрятать даже пару танков становится большой проблемой, а уж здесь, на нашем пятачке, чем-то из разряда фантастики. Единственное что утешает, — взаимность, такая наблюдательность касается обеих сторон конфликта.

Поэтому единственное что остаётся, «играть театр» — так называются мероприятия по дезинформации противника. Китайцы соберут кулак свой железный, и вроде как в атаку намылятся, но в последний момент отступят. И так раза по три за месяц. Мы тоже в такое играем, но не так часто как они.

«Ещё три цели на четырнадцать часов» — отчитался разведчик.

Вот вроде и все показались. Теперь только ждать: Вперед пойдут, или отступят.

Минута, другая.

Вроде идут. Как на параде, цепью, но у них это тактика такая. Поэтому ничего удивительного.

Пятнадцать машин, девять штурмовых, два средних и четыре лёгких. Штурмовики разбились по тройкам и возглавляют наступление, остальные поодаль пока крутятся.

Но нет, встали. Почти все.

«Романов, выдвигайся на остров!» — приходит команда.

Отзываюсь что принял, и иду потихоньку. Навстречу мне двое, в воду пока не зашли.

Первым разукрашенный в красно-белые тона стотонный шагоход со звучным именем Годзу, и средний, пятидесятитонный Инлук. Обе машины предпоследнего поколения, но не самые грозные, так, серединка на половинку.

С нашей стороны это понимают, поэтому встречать отправили только меня, всерьёз защищать кочку посреди реки которая к тому же вот-вот под воду уйдёт, идея такая себе, как минимум спорная.

Но чем ближе приближались неприятельские машины, тем больше я сомневался, уж больно уверенно они вышагивали.

«Годзу» вообще не стеснялся, шёл просто напрямую, «Инлук» отставал, но не на много.

«Огонь не открывать! Это приказ!» — зашипела рация голосом командира.

Ещё не старый, но седой как лунь полковник Мазиченко отличался спокойным нравом и удивительным хладнокровием. Вот и сейчас он был совершенно спокоен, хоть и повысил для лучшей усвояемости голос.

Когда меня «этапировали» сюда, я поначалу думал что всё, приехали. После разговора с императором — оказавшимся по совместительству еще и «моим» дядюшкой, мне даже вещи собрать не дали, затолкали сначала в тот же микроавтобус, потом в самолет, и пожелав счастливого пути, отправили в эту жопу мира. Думал всё, каюк, хоть дядюшка и убеждал в своём миролюбии, спрашивал даже согласен ли я, вроде как добровольно отправляя в ссылку, но оказалось всё не так страшно. Особенно при наличии денег и таинственной репутации.

Ну а что, документы мне выдали на фамилию Романов, звание присвоили, титул «нарисовали», зачислен я по личному распоряжению государя, доставлен бортом спецпочты, — вот слухи и поползли. Я не любитель сплетен, но тут даже интересно стало что могут придумать оторванные от внешнего мира военные.

Разумеется в лицо мне ничего не говорили, но за денежку малую подкупил одного из денщиков, который и поведал о моём внебрачном статусе государева отпрыска.

А «Годзу» так и приближался. Ещё немного и он войдёт в воду, а там и до острова недалеко.

Мне тут даже и спрятаться негде.

Сам островок совсем небольшой, километра полтора длинной, и шириной около четырехсот метров. От китайского берега совсем близко, от нашего подальше.

«Первыми огонь не открывать!» — повторил полковник Мазиченко, а я навел прицел на кабину китайского шагохода.

«Они не начнут! Не провоцируйте!»

Легко ему говорить с берега, да ещё и из кабины стотонного «Сотряса», а мне в моём «Ударе» каково? Семьдесят тонн, брони — в сравнении с штурмовиком, никакой, китайцу только дунуть, и всё, поминай как звали. Одно дело когда в бою, там хоть знаешь чего ждать, а здесь?

Тем временем «Годзу» вошёл в воду, окутался облаком брызг и двинулся дальше.

Не знаю, забывшись ли, а может просто не выдержав психологического давления, я активировал накачку лазера и поднял левую руку робота.

«Отставить огонь! Поручик Романов! Не стрелять!» — уже не сдерживаясь, заорал полковник.

Я не был уверен что сожгу пилота, хотя выстрел в кабину с такого расстояния мог бы выйти удачным, но приказ есть приказ, поэтому руку я медленно опустил.

Тут ведь как, открыл огонь, — спровоцировал конфликт. За такое не то что по головке не погладят, но ещё и звания лишат, а может и наград за компанию. Мне-то не страшно; понижать некуда, отбирать нечего, но всё равно стрёмно, чувствую себя так, будто родину продаю.

Не доходя буквально нескольких метров до береговой линии острова, «Годзу» остановился.

Я тоже замер.

Чего он хочет? Спровоцировать?

Мне не страшно, но неуютно. А вот Санди уже исстрадался, всё ему подраться неймётся.

«Нас спалят в первую очередь.» — отговаривал я демона.

«Плевать…» — шипел тот. — «Он сюда не за яблоками пришёл, не будь дураком, начинай уже…»

К постоянному нытью демона я давно привык, поэтому только отмахивался. Скучно ему здесь, чего уж.

«Ну давай уже… Жахни ему… Ну?» — канючил Санди.

«Не стреляй! Не давай им повода!» — в то же время твердил полковник.

И я ждал. Демон нудел — стреляй. Полковник бубнил про сдержанность.

«Годзу» пошевелился, сделав ещё один шаг к кромке земли. Кромка, она и есть граница. Заступит — считай нарушил. Тогда уже да, тогда придётся реагировать. Вот только сам он её не нарушит, повода ждёт. А я не дам ему этого повода. Во всяком случае попытаюсь не дать.

Ещё шаг, и расстояние до земли совсем незначительное. Пол метра, может метр. Вода накатывает на берег, туда, сюда, туда, сюда.

«Годзу» стоит замерев, я тоже не двигаюсь.

«Ну давай уже, жахни! Жахни по нему! Он же нарывается!» — беспрерывно повторяет демон.

«Не стрелять!» — надрывается полковник.

А я жду. Казалось вижу кривую ухмылку на лице китайского пилота, хотя это невозможно. Остекленные кабины встречаются, но, как правило, у легких или ракетных машин, штурмовики же предпочитают скрываться за бронированными плитами.

Вот он поднимает ногу, заносит её над земляной кромкой, и держит в таком положении. Мол всё, останавливай меня, делай что-нибудь.

А что я могу сделать? Ударить его? Выстрелить? Так он только этого и ждет. В прессе потом так и напишут: напали мол злые русские на бедных китайцев. Разбираться не станут, им только повод дай, а там потом такую компанию раскатают, что разгребать замучаешься.

Минут десять ничего не происходит, китаец так и стоит задрав ногу, полковник бубнит про недопустимость ответа на провокацию, а демон подначивает вдарить.

Китайцы вообще любители подождать, то труп врага в своей речке, то вечности ещё где-нибудь. И сколько мы так стоять будем, вообще не известно.

Полковник что-то вновь начинает говорить, но тут внезапно открывается люк, и на мостике вражеского шагохода появляется китайский пилот.

Невысокий, коротко стриженный азиат в стандартной форме танковых войск армии Дракона.

Какое-то время нагло смотрит прямо в камеру, потом начинает беззвучно открывать рот. Спустя несколько секунд я понимаю что внешние микрофоны отключены, и пропустив первую часть выступления, включаю. Не страшно, того что слышу достаточно чтобы понять смысл монолога. Говорит он на ломаном русском, если коротко — выходи драться. Разумеется сказано это с кучей похабщины, угроз и обещаний, но на такие вещи я давно не реагирую.

Полковник кричит, демон подначивает.

Нет, ну а что, драка на кулаках это же не война? Техника не задействована, оружие тоже. А то ведь так и будем стоять, китайцы вообще народ неторопливый, а тут ещё и повод такой.

Реактор не глушу, перевожу фронтальные камеры на общую трансляцию, отстегиваюсь, и лезу на мостик.

Китаец замолкает.

Легонько прощупываю — одарён не особенно сильно, но уверенности хоть отбавляй. Наверняка какой-нибудь мастер ушу или чего-то подобного.

Ну точно. Выкрикнув что-то на своём, он прыгает в воду прямо с мостика, приземляется, и сделав два шага назад, картинно взмахивает руками, приглашая присоединиться.

Смотрю вниз.

Мой робот пониже, но всё равно высоко. Метров восемь, не меньше. Ломать ноги не хочется, поэтому спускаюсь по лесенке под насмешливым взглядом своего желтокожего визави.

Дождавшись когда я спущусь, китаец гортанно выкрикивает что-то по своему, косясь в сторону шагохода.

Похоже что тоже камеры на трансляцию перевёл, красуется.

Ну а что, понять его можно. Здешние места дыра редкостная. От цивилизации далеко, климат ужасный, развлечений нет. Вот и радуется хоть какой-то разрядке.

— Моя победить, остров забирать! — трижды стукнув кулаком в грудь, басовито предлагает китаец.

Ну и что ему ответить? Так то я уверен в победе, но на грех и грабли стреляют. Вдруг не вывезу?

Решаю промолчать, сказать всё равно нечего.

— Моя побеждать! Остров забирать! — повторяет неугомонный воин, всё так же косясь на камеры.

Когда меня сюда привезли, тоже нашлись охотники подраться. До сир пор не знаю, сами ли решили, или подсказал кто, но потом все трое долго лечились, потому как не рассчитал я, думал убивать будут.

Началось всё внезапно. Китаец ударил резко и без замаха. Я даже уклониться не успел, чуть сместился только. Будь мы на ринге, зал бы взревел от избытка эмоций. Ещё бы, первый удар и сразу попадание. Не давая опомнится — а со стороны выглядело словно он застал меня врасплох, добавил ногой в голову.

Если удар в корпус я принял со всем смирением, то по голове пропустить не мог, поэтому уклонился. Бить в ответ не спешил, прекрасно зная что за нами сейчас наблюдает куча народа с обеих сторон.

А китаец только разошелся. Судя по движениям он действительно был мастером в каком из восточных единоборств, и сейчас старался продемонстрировать всё лучшее сразу.

Вертушка, тут же подскок, двойной в корпус, отход, подсечка и снова вертушка. Учитывая что дрались мы по колено в воде, можно сказать сказать полноценный акробатический номер показал, не попал никуда только, а так очень эффектно выглядело. — Шипение, брызги, шлепки.

А я опять не стал атаковать. Отошёл подальше, и в стойку встал. Не знаю как называется, но такая, самая обыкновенная. Я вообще дрался без изысков, никаких красивых поз, прыганий и дёрганий. Жизнь в мире где от спорта оставались лишь воспоминания, а умение защитить себя было каждодневной необходимостью, учила не махать попусту, но убивать, максимально используя ситуацию. Пользуйся всем что под рукой, — есть труба, бьёшь трубой. Гвоздь, — вбиваешь его в глаз. Нет ни трубы ни гвоздя, пинай по яйцам, упадёт, добей. Не важен способ, важен результат, и от того каким он будет, зависит закопают тебя прямо сейчас, или ещё поживешь немного.

Тут ситуация не та, — правила и всё такое, поэтому я и сдерживал рвущиеся наружу инстинкты. А так бы трижды уже убил этого нагловатого китайчонка.

Был как-то случай в глубоком детстве, мне лет восемь, может постарше чуть. Сцепился я с пареньком одногодкой из-за какой-то мелочи. Оба мелкие, бить толком не умеем, катаемся по земле, копошимся, лупцуем друг дружку. Рядом труба лежит, короткая, с набалдашником на конце наваренным. Я ещё посмотрел на неё, но побоялся взять, он тоже заметил, и так же брать не стал. Силы примерно одинаковые у нас, катались-катались, но тут парнишка этот побеждать стал. Я ему раз в морду суну, он мне три в ответ, я снова раз, а он опять три. Чувствую — всё, если так и дальше продолжится, каюк мне придёт. А тут труба снова на глаза попалась. Тяжело было, морально, всё же маленький ещё, но смог, забил трубой этого пацана, справился.

Морали тут никакой нет, только правило я тогда крепко усвоил, — не надо ждать, бить сразу и максимально жестко, потому что потом может быть поздно.

Там же

Проведя ещё несколько пустых атак, китаец устал. Оно и так-то нелегко такой темп держать, а уж по колено в воде и подавно. Смотрит на меня зло, глазки щёлочки щурит, отплёвывается, а сам ближе к машине своей сдвигается. Проследил я за взглядом-то, а у него там ремень с пистолетом, снял перед дракой, а теперь сообразил что не справится, вот и решил пособить себе самостоятельно.

Может оно и не так конечно, и он сбежать надумал, но ждать не стал я, сблизился, треснул хорошенько, потом в захват и на болевой. Давлю, а тот глаза только пучит. Давлю сильнее, — тут главное не сломать раньше времени, я сам знаю как это больно, но вижу всё, терпелка кончается, и точно, заорав как раненый бегемот, китаец сдаётся.

Отпускаю, он пятится, останавливается, и поклонившись, ползёт на мостик своей машины.

* * *

— Ну Романов! Ну удружил! — по отечески похлопывая по плечу, восторгается полковник. — Я уж думал всё, доигрались, щас начнётся! А ты молодец, хоть и приказ нарушил! По хорошему бы к званию тебя представить, да только не пройдёт представление!

Я пожал плечами. На что мне звание, когда до войны всего ничего осталось? Мне бы денег найти, да техники побольше прикупить. Людей обучить опять же. Я хоть и торчу в этой дыре, но связь здесь есть, поэтому работа не останавливается. Идея с внедрением новой стратегии на государственном уровне провалилась с треском, поэтому пришел к тому с чего начал. Ну практически. Генерал — а устроенная государем чистка обошла его стороной, неофициально вводил методу в войска, кое-то из высших офицеров тоже проникся, но в целом, если брать в масштабах страны, это была просто капля в море.

Поэтому только и оставалось что вернутся к прежнему плану.

Деньги — техника — люди. Вот то что меня интересовало в первую очередь.

Ангары для шагоходов во Владике готовы на девяносто процентов, бомбоубежища на семьдесят, первая группа машин — а это двенадцать единиц, восстановлена практически до заводского состояния. Кроме шагоходов закуплены танки в количестве тридцати штук, два дивизиона самоходной артиллерии, и даже один истребитель, правда совсем-совсем печальный. Танки и артиллерия тоже далеко не новые, основная часть разукомплектована, многое даже передвигаться не может, но в целом всё более чем хорошо.

Кроме покупок списанной техники, во всю идет процесс восстановления и доработки внедорожников. Откапиталенные моторы, повышенное бронирование, оснащение различными видами вооружений — таким образом за это время в строй поставлено уже больше сотни машин.

Единственное, людей почти нет, но учитывая что обучение там особое не требуется, экипажи я рассчитываю набрать уже после начала боевых действий. Когда начнется заваруха, желающих будет предостаточно, а вот с техникой как раз возникнут проблемы. Что-то уничтожат ящеры, что-то выйдет из строя, но основная масса машин останется стоять в гигантских пробках.

Но всё равно этого мало. Что такое десяток шагоходов и несколько десятков гусеничной техники? По большому счету — ничего. Даже в моё время потери иной раз доходили и до пятидесяти процентов, а в самом начале вообще редко когда меньше ста было. Уцелел если один из сотни, уже хорошо.

А у меня всего дюжина, да еще и без пилотов. На парней своих рассчитываю, но и здесь присматриваюсь, тут тоже есть достойные кандидаты.

Тот же полковник, его привлечь — цены не будет. Тест на совместимость с демоном я провёл — разумеется втихаря, пройдёт краткий курс подготовки, буквально пару недель, и вот уже готовый командир роты.

Оно понятно что на воде всё писано, но надеюсь что адаптируется он быстро. Если учить в мирное время, это одно, а когда война кругом, совершенно другое.

Кроме полковника кандидатов достаточно, всех сейчас «охмурять» смысла нет, но в дальнейшем, после начала, смысл как раз и появится.

— А вы удивляете, князь, никогда не думал о вас как о мастере джиу-джитсу! Такого монстра завалить!.. — едва отошёл полковник, как передо мной появился один из самых противных офицеров, барон Корнейчук. Достаточно молодой, внешне приятный, но с настолько несносным характером, что все кого я знал, предпочитали держаться от него подальше, общаясь только по долгу службы. Да и джиу-джитсу. Где он его нашёл? Один единственный примененный мною приём совсем из другой оперы, а конечностями я вообще не махал.

— Где вы так научились? — наседал Корнейчук.

— Оставьте князя в покое, барон… Он пока сам не понял как много сделал для всех нас! — нашу компанию дополнил ротмистр Семенов, невысокой мужчина в годах, один из немногих нормальных людей в моём теперешнем окружении.

Корнейчук хотел возразить, но его отвлекли и он ушёл.

— А вас поздравляю! — протянул руку Семенов. — И да, я тоже не ожидал… Хорошие учителя?

Обычно меня старались не замечать, на всякий случай, ввиду неясности, но сегодня всё изменилось. Офицеры подходили, говорили что-то ободряющее, жали руку, а апофеозом стал звонок из штаба округа с целью наградить меня трехнедельным отпуском.

Отпуск всегда хорошо, тем более для «ссыльного».

— Единственное условие — ни в Петербург, ни в Москву вам нельзя. — уточнил сообщивший об отпуске офицер.

— Во Владивосток можно?

— Владивосток? — удивился он, и задумавшись на мгновение, подтвердил — Ну да, туда можно.

Приказ подписали в тот же вечер, и дабы не терять времени, я отбыл на аэродром в станицу Неспешную.

Не будь высочайшего соизволения, наверняка пришлось бы трястись по разбитым проселочным дорогам, но соизволение было, поэтому доставили меня на вертолёте.

Аэродром — это громко сказано. Одна не самая ровная взлетно посадочная полоса, длинный барак в отдалении, пара здоровенных бочек-цистерн там же, у забора три барака поменьше, несколько унылого вида машин, огромный транспортный вертолет совсем в стороне, ну и будка часового возле шлагбаума.

Выгрузив прямо на полосу вместе со мной какие-то ящики, «моя» вертушка ушла обратно.

— Борт из Хабаровска будет завтра к вечеру, так что заночевать придётся, ну и вообще… — лениво поведал часовой, когда не дождавшись внимания к своей персоне, я подошел к шлагбауму.

— Офицеры где?

— С утра на охоту подались, к вечеру будут…

Печаль, но да ладно.

— Остановится есть где? Переночевать?

— В казарме можно, если место найдут. Ну или в станице у местных угол снять… — так же лениво ответил часовой.

— Казарма это вон то строение? — за неимением вариантов, казармой должен был оказаться длинный барак.

— Оно самое… Строение… — подтвердил часовой.

Честно сказать, я подумал что это конюшня или сеновал, но никак не казарма. Зданию на вид — лет сто, никак не меньше. Почерневшие от сырости бревна, перекошенные грязные окна, поросший мхом шифер на крыше — желания поселиться в таком месте у меня не было. Поэтому уточнив ещё кое какие детали, — а ко мне так никто и не вышел, ночевать я отправился в станицу, очень надеясь что найду более гостеприимное местечко.

Благо идти не особо далеко и не через лес. Точнее не везде через лес. Оружия у меня с собой нет, не положено, а медведей здесь наверняка пруд пруди.

Понятно что мне они по барабану, как впрочем и любому владеющему даром, но всё равно, будь под рукой что-то стреляющее, чувствовал бы я себя спокойнее.

Но дошел без приключений. Станицу увидел ещё издали, сначала купол церкви, потом на вышку связи внимание обратил, а когда на прямую вышел, уже и дома показались. Обычные, ничем не примечательные. Бревенчатые стены, крыши под шифером, заборы дощатые.

Улица одна, но длинная. «Ивановская» видится на табличке крайнего дома. Нумерация слева направо, чётный и нечетный ряд. Людей не видно, тихо, только собаки перегавкиваются.

Далеко не пошёл, постучал в первую же избу, звонка на калитке нет, поэтому в окошко.

— Чавой? — выглянула сморщенная как увядшая тыква бабка.

Спросил про ночлег, а она ладонь к уху, и как заведённая, чавой да чавой.

— Здравствуйте! — отвлекая меня от глухой бабки, раздалось от калитки. Обернулся, молодая женщина, в самом, так сказать, расцвете. Русые волосы под косынкой, зелёные глаза, ресницы длинные, губы припухлые и вроде даже подкрашенные. Весьма симпатичная особа, особенно учитывая что за всё проведенное на заставе время я только и видел что повариху за центнер весом, да докторицу примерно тех же объёмов.

Ответив на приветствие, вежливо поинтересовался о ночлеге.

— Да зачем же искать? У нас и переночуете. Я вот как раз баньку затопила… — радушно предложила женщина.

Разумеется я не отказался.

— Вот, ваша комната. Проходите, располагайтесь. — уже в доме показала она.

— Бельё после бани перестелю, шкаф пустой, можете форму повесить. Вы ведь с заставы?

Подтвердив что да, с заставы, я спросил про цену, но хозяйка только отмахнулась,

— Даже не думайте! Что вы! Вот посидим за чайком вечером, расскажете что в мире происходит, да и хватит того…

Может показалось, но когда женщина говорила про чаёк, в её тоне мне послышалась какая-то двоякость. Вроде намека. Хотя может действительно показалось, столько времени без женской ласки провёл, тут и не захочешь, слышать всякое будешь.

— На ужин что приготовить? — тем же «намекающим» тоном продолжила хозяйка.

А ведь и впрямь хороша. Высокая, стройная, вся такая ладная, не девочка уже, но зато есть где подержаться.

— Да не утруждайтесь, кхе-кхе, я в части поел, а завтра на аэродроме перекушу, кхе-кхе… — отмахиваясь от нахлынувших фантазий, закашлялся я. Вот что значит сила инстинкта, аж во рту пересохло.

— Да что вы, мне не трудно! Всё равно ужин готовить буду, и сама голодна, да и бабулю покормить надо…

— Ну если только бабулю… — не стал я спорить.

Оставив меня одного, хозяйка ушла.

Ну вот как так? Пока не зашёл в этот дом, о чем только не думал, но стоило появиться на пути хорошенькой селянке, мысли потекли совсем в другом направлении.

Заглянул в шкаф. Пусто, но вешать мне туда нечего. Кроме формы ничего не брал, и если что и раскладывать по полкам, то только трусы с носками. Но они и в чемодане прекрасно себя чувствуют.

Кровать застелена, поэтому лёг не раздеваясь, пока то да сё, можно поваляться, дать ногам отдохнуть, находился сегодня…

Лёг и задремал. Крепко так, даже снилось что-то. Не сон, но так, обрывки какие-то. Проснулся от голоса хозяйки, постучав в дверь, она заглянула, тихонько сообщила что баня готова, и повесила на дверцу шкафа махровый халат.

— Всё что нужно найдете на полке в предбаннике, если постирать нужно, машинка в углу. Запустить сможете?

Стиральная машина техника для меня сложная, но не думаю что сложнее чем шагоход. Поэтому ответил утвердительно.

— Разумеется.

— Ну тогда всё, хорошо вам помыться. — улыбнулась женщина, прикрывая за собой дверь.

А я зашел в предбанник.

Уютно. Стены и потолок отделаны деревом, пол плиткой, у стены небольшой диванчик, напротив стол, в углу стиральная машина, рядом холодильник.

Быстро скинув с себя одежду, зашёл в баню.

Тоже неплохо.

Печь, бак с горячей водой, полок, две лавки, в углу под потолком деревянное корыто для обливания, рядом кран и несколько тазов. На стене термометр, столбик которого показывает почти сто градусов.

Пока мылся, думал о столь расторопной хозяйке. Внешне она не идеальна, и во многом проигрывает той же Клавдии, но что-то есть в ней такое, не знаю, то что заставляет сердце биться чаще, и пересыхает во рту. Новое для меня ощущение.

Помывшись, побрился, а потом даже попарился слегка. Не особый любитель веника, вышел в предбанник, отдохнуть. И только улёгся на диван, как в дверь постучали.

— Вам ничего не нужно? — через мгновение раздался голос хозяйки.

— Нет, спасибо, всего хватает. — ответил я, хотя на языке вертелось совсем другое.

— Может спинку потереть? — неожиданно предложила она, и не дожидаясь ответа, вошла в предбанник.

Я был не против.

Женщины у меня были разные, и достаточно много, но эта показалась особенной. Вроде всё то же самое, а ощущения другие. Сильнее, острее, насыщеннее. Я даже подумал что она из наших, из одарённых, и использует какой-то фокус, но как ни старался, не увидел в ней даже самой маленькой крупицы дара. Просто обычная селянка.

А утром началось что-то непонятное. Мы ещё лежали в постели, как снаружи забухало и задрожали стёкла.

Я подскочил, на ходу натянул трусы и выскочил за дверь. Грохнуло ещё раз, потом ещё и ещё.

Взрывалось далеко, за лесом, но по разгорающемуся зареву стало понятно что горит застава.

Неужели всё же решились?

Заскочив снова в дом, быстро натянул форму, но уже у двери, остановился. Куда бежать? На аэродром? Так туда тоже прилетит, если атаковали заставу, однозначно и аэродром накроют. Пусть там толком и нет ничего, но всё равно цель.

Словно в ответ на мои догадки рвануло совсем рядом, да так рвануло, что в окнах стёкла вылетели.

— Где бабка? — заорал я, понимая что бьют не только по аэродрому, а ещё и по станице.

Но бабуля и без нас сообразила что пора делать ноги. Хоть и старая, а рванула так к лесу, что мы едва поспевали.

Бежали не разбирая дороги, прямо через чащу, тормознем вроде, тяжело, а позади как бахнет, и опять ломимся.

— Стоп! Дальше не пойдём! — скомандовал я, посчитав что отошли мы уже на достаточное расстояние.

— Чегой? — приложив к уху ладонь, переспросила бабка, хотя остановилась чётко по команде. А я только сейчас внимание обратил на её внешний вид: На голове тюрбан, ноги в валенках, штаны с лампасами, и расстегнутый разноцветный халат. Старость не радость, но выглядела она очень комично.

— Тогой. — передразнил я. — Достаточно уже, заблудится ещё не хватало… — при всей трагичности ситуации сдержать улыбку было чертовски трудно.

— Что теперь делать? — испугано озираясь, прижалась ко мне женщина, а я подумал что даже не спросил как её зовут. Спросить сейчас? Да вроде неудобно. Подожду, может сама обмолвится.

— Чагой? — вновь развернулась бабка.

Ну да, хороший вопрос. Что делать… За остров и до этого бодались, но эпизодически только, местечково. Так, постреляют друг в дружку, да разбегаются. Вроде повоевали, а вроде и нет.

Но то что происходило сейчас, иначе чем войной назвать трудно. Ракетная атака на заставу, аэродром и даже крошечную станицу — это уже глобально, и я не удивлюсь если такое не только здесь, а вообще по всей остальной границе.

Но зачем? Хотя китайцы вообще народ странный, и логику их понять трудно. То что для нас мелочь не стоящая внимания, для них вопрос жизни и смерти. Ну и наоборот.

А здесь… Даже не знаю. Если война, боюсь, в этих лесах надолго придётся задержаться.

— Куда ракета прилетела?

— Что? — переспросила женщина.

— Взрыв где был? Что взорвалось?

— Вроде на взгорке, там где вышки военные стоят…

Ну вот и ответ. Били не по домам а по вышкам, здесь возвышенность, поэтому и натыкали сюда. Лишают связи? А как тогда спутниковая? Ей вышки не нужны, да и сигнал наверняка ушёл ещё до прилета первой ракеты.

Определившись с направлениями, двинулись через лес к аэродрому. Надежд я не питал, горит там знатно, но больше идти тут некуда. Ближайшее поселение километрах в ста, и то по реке. Пешком не дойдёшь, горы с болотами вперемешку. Не потеряешься, так утонешь.

Поначалу в лесу было темно, но потихоньку светало и идти становилось легче. Двигались молча, я первым, за мной моя безымянная подруга, потом бабуля. Привычные к долгим переходам — а ходить им здесь приходилось помногу, женщины не отставали, легко поддерживая взятый темп.

Сначала шли ориентируясь на зарево, а когда рассвело на запах. Гарью воняло так сильно, что першило в горле и слезились глаза.

Не доходя до пожарища сотню метров, я оставил женщин и двинулся дальше один.

Дошёл до забора, заглянул. Казарма сгорела полностью, выгорела стоянка машин, на месте где стояли бочки с ГСМ зияла огромная воронка, и только огромный вертолет так и стоял на отшибе.

Возле ещё тлеющей столовой заметил какое-то шевеление, присмотрелся, люди. Двое. Один вроде знаком.

Подошёл ближе, ну точно, тот самый безразличный ко всему часовой.

— Свои! — успел я крикнуть, когда он обернулся на шум. В руках автомат, на лице страх. Наверное был бы посмелее, шмальнул бы не глядя, а так только сам напугался.

— Что с ним? — второй боец был ранен, и судя по позе и обилию крови на бинтах, довольно серьёзно.

— Осколками в живот, как смог перевязал, но похоже что зря, умирает он…

Началось?

Лекарь из меня так себе, но кровь остановить могу. Главное сосредоточиться.

— Ну всё… всё… Не дёргайся… — почувствовав воздействие, солдатик дрыгнул ногой и попытался встать.

— Тебе нельзя… Успокойся… — схватив его за плечи, я с трудом, но всё же уложил его обратно.

— Он умирает? — встревожился часовой.

— Сплюнь. Поживет ещё… Кроме вас кто-то остался?

— Не знаю… — часовой пожал плечами, а мне показалось что с ним тоже что-то не так, может контузия, или просто шок, но ведёт он себя не совсем адекватно.

— Офицеры где были когда прилетело?

— В казарме…

Судя под воронке, ударили чётко в цель. Тут даже трижды одарённым будь, шансов ноль.

— То есть, только вы вдвоём? — уточнил я, догадываясь что ответ будет положительный.

Часовой кивнул.

— Транспорт есть?

— Нет. Машины были, но они вон… — кивнул он на догорающие остовы кузовов.

Ну вот как так? А если уже началось? Ну что за нахер⁈ Если это не китайцы быкуют, а вторжение? — я ещё не паниковал, но был близок. Оказаться за тысячи километров от цивилизации в такой момент, да еще и без транспорта, худшего и представить нельзя.

— А вертолет? — свозь пелену дыма пытаясь разглядеть то место где он находился, с затаённой надеждой спросил я.

— Да он полгода стоит уже, случилось что-то, никак починить не могут. — ответил часовой.

«Ты слышал?» — обратился я к демону.

«Не глухой» — недовольно отозвался тот. После того как я не дал ему подраться с китайцем, он не проявлялся, но судя по тому как быстро откликнулся, был настороже.

«Посмотришь?»

«Само собой. Не торчать же здесь…»

И мы побежали к вертолету. То есть, физически, бежал конечно я, но учитывая как оживился Санди, можно было подумать что бежали мы оба.

МИ-29МТ — Огромная военно-транспортная шаланда встречалась мне и раньше, но именно эту модель водить не доводилось.

Заглянул в салон — пусто. Пусто и грязно.

В кабине почище. С виду ничего не поломано и не отвинчено. Бывают среди солдат любители взять на сувенир какую-нибудь финтифлюшку прикольную, типа флажкового переключателя, или выносного датчика. Но здесь таких или не нашлось, или за подобное жестоко карали.

А вообще последний раз за штурвал вертолета я садился лет пять назад, и это был не транспорт, а полноценный военный борт. Там и с манёвренностью поинтереснее, взлёт-посадка проще, ну и электроники на порядок больше. Здесь же всё по старинке, никаких лишних прибамбасов, никаких электронных помощников и тому подобного.

Усевшись в кресло, «отпустил» демона и приготовился ждать.

Но не пришлось.

В чреве вертолета что-то загудело, мотор взревел и хаотично разбрасывая тени, засвистел раскручивающийся винт.

«Готово» — доложился Санди, явно гордясь тем что сделал.

Поблагодарив демона, я спросил про топливо, на сколько хватит, поскольку среди многообразия приборов самостоятельно найти индикатор наполненности бака не удалось.

«Надолго, баки под крышечку…» — успокоил Санди.

Сразу в город, или проверить заставу?

Там уже не взрывалось, но дымило сильно, и возвращаться, да ещё и на таком бегемоте, было крайне опасно.

С другой стороны я не мог появиться в штабе просто так, без адекватного доклада. Ведь если опустить лирику, расценено это будет как банальное бегство, и последствия в таком случае ждут самые печальные.

Раздумывал недолго. Женщин предупреждать не стал, пусть пока в лесу посидят, и освоившись с управлением, поднял машину в воздух.

За годы службы управлять довелось почти всеми видами техники. Чем-то овладел в совершенстве — хотя говорят ему предела нет, чем-то посредственно, и если обобщить, рулить могу практически всем у чего есть руль, или его аналоги.

Вертолёты в моей классификации где-то на троечку, тем более такие огромные, но неспешное перемещение хлопот не доставляет. Летишь себе тихонько, вокруг зелено, лес, иногда речки внизу мелькают. Это на машине объезжать, притормаживать надо, а тут красота, направление держи, да по сторонам поглядывай.

Чем ближе подбирался к цели, тем больше было дыма. Даже запах уже чувствовался. Не так чтобы вообще, но нет-нет, да и пахнёт. Сколько ни всматриваюсь, никаких движений на заставе не вижу. Если это война, должны палить из всех орудий, ну или хотя бы какую-то активность проявлять. Та же авиация например, за то время что прошло с момента бомбежки, они должны «исколесить» тут всё, а нету никого, пусто в небе. Пусть не штурмовики, но хоть какое-то шевеление?

Выходит что некто ударил по заставе, потом сразу накрыл аэродром, вышку в станице, возможно еще что-то чего я не видел, и на этом всё? Никаких движений? Ладно, пусть наши молчат, наверняка у них есть какие-то объективные причины, но почему агрессоры не продолжают? Чего ждут?

От размышлений глобальных, отвлекли сиюминутные, а именно куда посадить вертолет? По-хорошему подсесть бы где-нибудь неподалеку, и пробежаться пешочком, поглядеть…

Но кругом лес, и если и есть чистые пятачки, то это болота, хаживал, знаю. Остаётся одно, садится прямо на территории заставы. Довернул, и уже не пытаясь изображать «шпиона», взял нужный курс.

А внизу ужас. Ни одного целого здания: склады, ангары, жилой корпус, столовая, рембаза — всё в труху. Судя по воронкам, основной удар пришёлся на офицерскую казарму и ангар с шагоходами. С казармой всё, там вообще ничего нет, ангар получше выглядит, но и ему неплохо досталось.

На последних метрах снизился так, что периодически цеплял макушки деревьев, и выбрав где уже отгорело, буквально «уронил» машину на землю.

Отстегнулся, снял шлем, и не задерживаясь, выскочил наружу.

Прямой угрозы не чувствовал, но что-то напрягало, хотя выделить что именно, не мог, слишком сильно фонило со всех сторон.

Отбежал подальше от вертолета, так чтобы не торчать на виду. На скрытность рассчитывать было бы глупо, только и подставляться лишний раз не хотелось.

Чтобы осмотреться, присел за кусок поваленного взрывной волной забора, выглянул, но ничего подозрительного не заметил. Всё в огне и дыму, где-то уже догорает, где-то только разгорается, но никаких шевелений нет, словно здесь действительно не осталось ничего живого.

Умом-то понимаю что этого не может быть, народу на заставе больше двух сотен человек, и как минимум половина не спала этой ночью. А может они в подвал успели спуститься? Если так, то шанс есть. Надо только завалы разобрать.

Убедившись что вокруг действительно никого, осторожно двинулся вдоль поваленного забора. Прошёл метров тридцать прямо, потом пришлось обходить обугленный остов гусеничной бронированной машины, за ней снова вдоль забора, и так до угла.

Сверху закапало. Думал показалось, но нет, действительно, начался дождь. Слабенький такой, едва-едва. Про такой говорят что не намочит, а нагадит только.

А вокруг всё так же пусто.

Пройдя ещё сотню метров, оказался возле ангара с шагоходами. Крыша его просела, задняя стена обвалилась, и что удивительно, сами машины почти не пострадали. Закопченные, местами побитые осколками, но внешне вполне живые.

«Удар» стоит там же где я его и оставил, и выглядит вполне себе бодрячком.

Подошёл ближе, ну точно, грязный, в копоти весь, но абсолютно целый. Ракета взорвалась в стороне, и весь урон приняли те машины что ближе к центру. «Тор» вредного ротмистра, и «Арей» полковника.

Не теряя времени, поднялся на мостик, и пыхтя от усердия залез в кабину. Вот всем хороша машинка, но люк расположен настолько неудобно, что для того чтобы попасть внутрь, приходится кардинально раскорячиться.

«Реактор запущен» — сухо сообщил компьютер, когда я уже пристегнулся и активировал серию стандартных проверочных тестов.

Никаких отклонений, ракетная атака смела всё вокруг, но шагоходы почему-то не пострадали.

Вот если бы мне доверили разрабатывать план атаки подобного места, куда бы я стрелял в первую очередь? Неужели не в ангар с шагоходами?

Да, сюда тоже прилетело, но всего одна ракета, в то время как по казарме ударили как минимум тремя.

«Как думаешь, специально так сделали, или головотяпство?» — спросил я у Санди.

«Логика людей за гранью моего понимания» — хмуро ответил тот.

«Это почему же?»

Но демон промолчал, а может специально проигнорировал, бывает у него иной раз.

Дождавшись завершения тестов, двинул машину к выходу. Идти было сложно, мешала обвалившаяся на пол крыша, но с задачей справился, в основном благодаря подвижности и манёвренности робота.

«Удар» машина непростая, привыкать надо, только если привык, то такие фортеля выделывать можно, закачаешься.

Добравшись до так и не потухшей казармы, примерно прикинул где должен быть вход в подвал, и зацепив здоровенную плиту, оттащил её в сторону. Видимых следов двери не было, поэтому поковырялся ещё, но вынужден был отвлечься на запиликавшую сигнализацию.

Глянул на радар — множественные метки на другом берегу. Времени на раздумья нет, — как и сомнений в том что это точно не друзья, поэтому надо уходить. Говорят стихийно принимаемые решения самые правильные, вот и я понадеялся на авось, быстро направляя машину к лесу.

Прятаться бессмысленно, семидесятитонный шагоход не та цель которую можно спрятать, но это и не входило в мои планы.

Отойдя подальше от сгоревшей казармы, осторожно уложил машину ничком, стараясь чтобы поза робота была как можно более неестественной, заглушил реактор, распахнул люк, и с трудом протиснувшись, покинул кабину.

Осмотрелся — неподалеку обвалившаяся стена небольшого складика. Добежал, залез в образовавшуюся нишу и стал ждать. Минут пятнадцать, может немногим больше, пролежал на кирпичах прежде чем смог уловить характерные звуки приближения машин. Сектор обзора небольшой, высовываться не рискнул, поэтому когда шагоходы появились в поле зрения, прошло еще какое-то количество времени.

Китайцы. Всё-таки они.

Массивные, красно-белые штурмовики медленно заходили на территорию заставы.

Замерев в одной позе, я даже дышать через раз старался. Это только кажется что маленького человечка сложно обнаружить, на самом деле датчики робота улавливают даже малейшие колебания «пространства». Заметят, предупреждать не станут. Лупанут из лазера, и каюк. Есть шанс в астрал уйти, но уж больно сил мало осталось, могу не сдюжить.

А чужие машины тем временем разбрелись по заставе. Ходят, осматриваются.

Вот один подошёл к месту где я пытался раскопать подвал, постоял напротив задумчиво, но ничего не тронув, пошёл дальше.

А в моём секторе появился «Инлун».

«Говорил же что надо было его тогда прикончить» — ехидно зашептал демон.

«Может быть…» — не стал я спорить, хотя чувствовал что не так что-то. Зачем было затевать цирк с дракой? Китаец рассчитывал победить и «забрать» свой приз в виде острова? Логика у них странная и нам не понятная, но такого пердимонокля даже с её помощью не объяснить.

Ну и другой аспект, будь это очаговая атака, давно бы среагировали. Сколько прошло? Часа четыре уже? Да даже если по скромному, противоположный берег просто перестал бы существовать. А тут тишина. Полнейшая причём.

Поэтому хоть и не хочется верить, а вывод напрашивается сам собой — началось. И началось почему-то на два года раньше.

Громыхая конечностями, Инлун прошёл мимо меня, так же как и все остальные не проявив интереса к моему «брошенному» роботу. Интересно, а сам бы я обратил на него внимание? — Лежит ничком, закопчённый с головы до ног, реактор заглушен, крышка люка откинута.

Не знаю, для верности пульнул бы по кабине, но это если не планировал бы забрать в качестве трофея.

Где-то затарахтел вертолёт. Звук нарастал, приближался, и достигнув максимума, исчез.

Я ещё сильнее вжался в свой угол. Сверху меня заметить сложно, а вот с высоты человеческого роста вполне реально. И ведь не денешься уже никуда…

Стараясь не шуметь, принялся выкладывать перед собой куски кирпичей и других обломков, выходило не очень, хотя в итоге хлипенькую защиту от лишних глаз обеспечил. Какое-то время ничего не происходило, но потом в поле зрения появились люди. Три человека, все в форме армии Дракона.

Дойдя до ещё дымящейся казармы, точнее того что от нее осталось, они остановились напротив, и долго стояли. Лиц я не видел, далековато, но обратил внимание что один из них светловолосый.

Наш? Предатель? Или китаец крашенный? Есть у них мода такая, хотя в основном это касается женщин.

Внезапно все трое повернулись к развалинам, подошли ещё ближе, и крича что-то на своем, вытащили оттуда человека. Деталей не разобрать, но сухой щелчок выстрела прозвучал отчётливо.

Кто это был? Почему в плен не взяли?

Вопросов много, ответов мало. По-хорошему допросить бы кого-нибудь из этих китайцев с пристрастием, чтобы как на духу, но нельзя, точнее невозможно. Поймают, и так же к праотцам, чтобы не мешался.

Моя уникальная способность «целиком» уходить в астрал давала определенные надежды, но когда вокруг враги и ни одной русской души на многие десятки километров, легче от такой надежды не становилось. Ну побегаю я от них какое-то время, потом всё равно выходить придётся.

Надо было в город лететь. — с сожалением подумал я, разглядывая обступившую труп троицу.

Два китайца, это точно, а вот третий, тот что со светлой шевелюрой, вроде наш. Жаль лица не видно, — и далеко, и он никак повернуться не хочет.

Словно в ответ на мои мысли, светловолосый развернулся, покрутил головой — словно вынюхивая, и определившись, уставился прямо на меня.

Заметил? Но как? Расстояние приличное, наблюдаю я в маленькую щёлочку между кирпичами и разглядеть меня за ними совершенно невозможно.

Смотрел он секунд десять, потом махнул рукой в мою сторону и крикнул что-то по-китайски. Происходящего на флангах я не видел, но судя по топоту и коротким выкрикам, меня решили поймать. Делать не чего, как бы не хотелось, но я всё же погрузился в астрал, отчётливо понимая что ситуация совершенно вышла из под контроля.

Почему он смог меня заметить? Почуял?

Очередной вопрос без ответа.

Тем временем ничего не найдя в развалинах, отправленные на поиски товарищи громко кричали и активно жестикулировали, а светловолосый то и дело поворачивался в мою сторону.

Всё-таки чует.

Уйти на уровень ниже? Но силы уже на исходе, лезть туда значит дополнительно рисковать.

Отойти в лес?

Пешком до станицы долго, да и не факт что дойду. Вертолет свой угнать если, — так однозначно собьют.

А ведь как хорошо всё начиналось…

Сместившись подальше от светловолосого, я вышел из астрала и забился под опрокинутую взрывом бочку. Не бог весть что, но на какое-то время хватит.

А китайцев много. Кроме шагоходов на берегу стоят ещё самоходки-амфибии в количестве трёх штук, десятка четыре пехотинцев, и пара небольших вездеходов.

Пытаясь найти выход из ситуации, мозг мой пыжился из-за всех сил, но ничего не выходило. Заползти в кабину Удара и героически сдохнуть? Вариант так себе, на самый крайний случай, вот только ничего другого не придумывается. А может это и есть тот самый крайний случай?

Верить не хочется. Допустим, просижу я здесь ещё какое-то время, среди пожарища и неразберихи удаётся пока прятаться, но ненадолго это, проверено. Китайцы соберутся, да перетрясут тут каждый уголок.

В лес бежать тоже не вариант, с воздуха засекут, одинокая фигура на тепловизоре хорошо светится, а в том что прошаривать будут всё и вся, можно не сомневаться.

В астрале тоже долго сидеть не выйдет, сил толком нет. В общем, единственное что остаётся — ждать.

Москва

Ждать и догонять — хуже нет, но мне и не пришлось. Минут через десять после того как я «подчинился» судьбе, в поле зрения опять появился светловолосый. И что примечательно, один.

Прошёл вдоль рухнувшей стены ангара с шагоходами, дошёл до угла, осмотрелся, и исчез. Натурально, был только что, и пропал.

«Астрал!» — десятью голосами взвыл демон, да так значимо вышло, что мой отчаявшийся мозг воспринял это командой к действию. Р-раз! И я в астрале.

Даже подумать не успел как провалился. Сил нет, всё как в тумане, и только свет впереди.

«Не дергайся, помогу!» — прошептал демон, когда я собрался «выныривать» обратно.

Он сам-то вообще нечасто помощь предлагает, особенно если не касается нашего совместного выживания или оживления техники, а сейчас вот проникся, что весьма удивительно.

И помог. Зрение вернулось в полном объеме, уверенность появилась, не шатало уже. Но самое главное я белобрысого увидел, стоит неподалеку, и словно бы в коммуникаторе ковыряется.

Обернётся, заметит. А спрятаться негде.

Тыкал тыкал по кнопкам, потом вдруг снова пропал, а на том месте где стоял, всё дымом заволокло.

Прищурился — не видать. Дым густой, хоть и немного его. Подошёл ближе, и сам не понял как вылетел из астрала, оказавшись прямо перед порталом.

То что черная, подергивающаяся дымка овальной формы и есть портал, я понял сразу. Сам не видал, но рассказов про такое чудо много слышал. Дорога древних, звездный путь — как только не называли способ передвижения ящеров между мирами и просто на дальние расстояния.

Учуяв запах добычи, шагнул прямо в «зеркало».

— Жора? — нос к носу столкнувшись с белобрысым, удивился я, опознав в нём давнего знакомого.

Изменился, цвет волос поменял, но тем не менее это был он.

Удивившись не меньше моего, радости тот не испытал, и невесть откуда появившимся в руке коротким ножом с широким лезвием, ткнул, целясь мне в живот.

Я хоть и не совсем в форме, но увернулся, нож выкрутил, да оттолкнул от себя. И вроде бы не сильно толкал, только тот за корень торчащий зацепился, и со всего размаха головой о камень шмякнулся. Ударился сильно, и звук ещё такой противный издал, не то писк, не то шипение. Потом дёрнулся пару раз, и затих.

Убедившись что белобрысый Жора мёртв, я наконец осмотрелся.

Обгоревшие деревья вокруг, вдалеке торчат многоэтажки, повсюду поднимаются столбы дыма. И сирены. Сирены воют. Едва слышно, далеко потому что, но это точно они, никакого сомнения.

И где это я?

Солнце в зените, даже на убыль пошло, значит далеко занесло. На заставе было около девяти, а здесь, судя по солнцу, часа три или четыре. Москва? Может Санди подскажет?

«Ты тут?» — спросил я.

Но демон молчал. Видимо тяжко дался ему наш переход, а может просто говорить не хочет, обдумывает. Он частенько такой бывает, неторопливый.

Склонившись над телом своего недавнего противника, я тщательно прошёлся по карманам.

Коммуникатор, пара шариковых ручек, несколько карт с нашими и китайскими надписями, нож которым он пытался меня прирезать, платок, и непонятный приборчик, тот самый что я принял за коммуникатор.

Прямоугольный, с вытянутым узким экраном и несколькими кнопками как на доисторическом калькуляторе. Четыре стрелки — лево-право, низ-верх, большая без обозначения, и поменьше, тоже «голая». Вероятно да/нет, для работы с меню. Покрутил приборчик в руках, но ничего больше не обнаружил. Скорее всего этой штуковиной белобрысый — он же курчавый поручик, вызвал портал, поэтому тыкать наугад не стоит, будет время, займусь основательно, и что-то мне подсказывает что разберусь.

С коммуникатором примерно та же история, ткнул на клавишу активации, а там пароль. Набрал наобум, разумеется не угадал. Отправил в карман вслед за остальными трофеями.

Достал свой коммуникатор в надежде что он найдёт спутники и покажет где я оказался, но тот оказался глух, и ни спутников, ни вообще хоть чего-нибудь, не нашел, что совершенно не вязалось с виднеющимися вдали многоэтажками.

Оставалось одно — ножками. Сколько тут? Километров десять? Для молодого и здорового организма — сущие пустяки. Попрыгав на предмет посторонних звуков, приготовился к забегу, но едва сделав первый шаг, «услышал» шепот демона.

«Глаза…» — прошелестел тот.

«Что глаза?» — тормознул я.

«Глаза у него посмотри…»

В моём времени ящеры не прятались за контактными линзами, но здесь могли. И как это я сам не догадался?

Присел перед телом, потянулся и приоткрыл веко. Глаз закатился, зрачков не видать.

Была бы дубина, по затылку бы треснул, чтобы сами выскочили, но вокруг только пни горелые, поэтому пришлось ножичком ковырять. Дело весьма неприятное, но необходимое.

Подцепил лезвием, провернул, и вуаля, — линза съехала, а под ней зрачок вертикальный, вот и ответ почему Виктор не смог его мысли прочитать, абракадабра, сказал, какая-то.

Понять бы ещё где я оказался…

А пробежка далась тяжело. Вроде и не особенно далеко, но к финишу я основательно запыхался.

Пока бежал, видел много воронок от чего-то мощного, словно отбомбился кто-то. Не понятно, правда, зачем бомбить пустырь, но на войне всякое бывает, ошибся артиллерист, накосячил наводчик…

В самом же микрорайоне никаких следов бомбежки нет, зато бросается в глаза обилие мусора и отсутствие людей. Домов не особенно много, но с десяток точно есть, и кто-то да должен попасться. При ближайшем рассмотрении я уже понимал что здесь примерно происходило, скорее всего людей эвакуировали после бомбардировки пустыря, а может и сами сбежали, испугались потому что. Отсюда и бардак, впопыхах собирались, то что не влезало, оставляли.

Дверь в подъезд ближнего дома оказалась открыта, домофон не работал. Поднялся на первый этаж, ткнулся в дверь квартиры налево. Заперто. Справа и по центру та же картина, звонки не работают, на стук не реагируют.

Делать нечего, собрал остаток сил и через астрал. Зашёл, прислушался. Вроде тихо. В квартире такой же бардак, всё перевёрнуто, повсюду вещи разбросаны, холодильник почти пустой, но морозильная камера еще не оттаяла. Сколько она держит? Не приходилось сталкиваться, поэтому сказать не могу. Но не думаю что особо долго без электричества.

На полу школьная тетрадь: Иванова Ира, пятый «В» класс, школа номер пятнадцать, город Жуковский.

Значит прав я, почти Москва. Поднял ещё тетрадку, то же самое. На тумбочке у зеркала стопка квитанций — Московская область, город Жуковский.

Торчать тут смысла не было, появилась конкретная цель, поэтому засиживаться не стал, и покинул квартиру по-варварски, разбив почему-то не открывающееся окно.

Вышел, осмотрелся, но ничего похожего на средство передвижения не увидел. Неужели всё вывезли? Обычно в каждом дворе «дремлет» забытая всеми машинка, и даже не одна. Но тут вообще пусто.

Расстраиваться по этому поводу не стал, домов здесь достаточно, и чтобы начать горевать, надо убедиться что и в других дворах такая же обстановка.

Так же трусцой побежал дальше на поиски, заскочил в один двор, во второй, потом в третий. Устал как собака, но транспортом не разжился. Сколько отсюда до базы? Пригородами столицы я никогда не интересовался; в той жизни потому что их просто не существовало, а в этой из-за отсутствия интереса и нехватки времени. Единственное что знал — всё тут близко. Напихано всё очень плотно и как таковых границ между пригородом и Москвой по сути и нет, сплошная застройка.

Хотел пешком рвануть, но вдруг натолкнулся на разбитую машину. Видимо убегая, водитель не справился с управлением и впечатал авто в угол дома.

Машина большая, в салон заглянул — дама каталась. На панели перчатка женская, пассажирское кресло тряпками цветастыми завалено, в нише у подлокотника помада лежит. А самое главное, рядом с ней ключ зажигания притулился, как по заказу прямо.

Обошёл снаружи — внешние повреждения сильные, но на ходовые качества повлиять не должны. Бампер, крыло, фара, — всмятку, зато снизу не потекло и колеса на месте, значит есть шанс что поедет «ласточка».

Открыл дверь, кое как умастился за руль, и с трудом найдя регулировку кресла, сдвинул его назад до упора.

Поёрзал, вроде удобно.

Ключ в замок вставил, убедился что рычаг коробки в положении паркинг, и с замиранием сердца повернул. Двигатель завёлся сразу и без проблем. Повезло. А еще повезло что датчик топлива показывал почти полный бак, и компьютер утверждал что хватит его аж на тысячу километров.

Машина большая, расход должен быть не маленький, но наверняка и бак здесь не тридцать литров.

Дал мотору прогреться минутку, сдал задом, и оставив на асфальте помятый бампер, развернулся.

Вопроса с направлением не стояло. Из двора и на главную дорогу, однозначно в столицу приведёт.

Так и вышло. Сначала «вслепую», потом по указателям, и вскоре я уже «пылил» по МКАДу до тех пор пока не воткнулся в нереально огромную пробку из сигналящих и «толкающихся» машин.

О том чтобы проехать, нечего и мечтать, поэтому развернулся пока не подпёрли — а народу здесь, в отличии от попавшего под замес района, хватало, и обратно погнал.

Думал связь будет, но коммуникатор так и не нашёл ни сети, ни спутников. Благо в бардачке карта обнаружилась, обычная, на бумаге. По ней и сориентировался кое-как, выехав к нужному району. Спасало то что ехал я в город, а не из города, в этом направлении дороги были просто наглухо забиты. Оставалось совсем немного. — Прямо три километра, направо столько же, и там ещё сколько-то.

Бросалось в глаза какое-то невероятное количество автомобилей спецслужб. Пожарные с ревущими во всю мощь сиренами, подвывающие им полицейские экипажи, пытающиеся пробиться сквозь заторы кареты скорой помощи. Все они торопились исполнить свой долг, и вряд ли понимали что их ждёт дальше. Ничего уже не взрывалось, но дымило повсюду. Смог над столицей сгущался прямо на глазах, выли сирены, не работали светофоры, и огромные колонны из тысяч машин угрюмо ползли к окраинам.

Повернув на перекрестке, я вынужден был остановиться, дороги дальше не было, и сама улица, и прилегающие к ней проулки оказались забиты автомобилями. Пытаясь пробиться на главную, — а для этого нужно чтобы поток на ней остановился и пропустил страждущих, люди сигналили, материли друг друга из окон, и даже потихоньку «бодались» бамперами.

Ждать своей очереди я не стал, отъехал назад немного, и заскочив на бордюр, прижался к обочине.

До базы уже недалеко, можно сказать «в шаговой доступности», поэтому достал карту, ещё раз внимательно изучил маршрут, и оставив ключи в замке зажигания, вышел из машины.

Соображать удавалось плохо, слишком много противоречивых событий случилось за последнее время, и единственное чего я хотел — поскорей оказаться на базе. Там транспорт, запасы всего необходимого, оружие. О том что буду делать после, пока тоже не думал, доберусь, тогда буду размышлять.

Шёл быстро, где-то даже переходя на бег. Тихие дворики спального района Москвы выглядели вымершими, хотя то и дело я замечал в окнах прячущихся за шторами людей. Связи никакой нет, информации тоже. Вот они и сидят, в надежде что все само как нибудь рассосётся. Судя по всему, первый удар нанесли по энергетической инфраструктуре, одним махом лишив энергии многомиллионный город. Нет энергии — ничего нет. Откуда жителям знать что происходит? Как говорится — мой дом моя крепость, вот и позапирались в квартирах.

Насколько я знал, в прошлом варианте ящеры не распылялись, атаковав сразу всеми силами. Здесь же они словно дают время на подготовку, но зачем, совершенно не понятно. Новая тактика? Или другой подход?

Пройдя по задам выстроенных в ряд домов, наконец оказался в промышленной зоне и уже не сдерживаясь, припустил бегом.

А база оказалась недалеко, даже устать не успел. Первым делом обратил внимание на парковку, обычно забитая транспортом, сейчас она пустовала, и только одна миниатюрная машинёшка сиротливо стояла в углу.

Добежав до крыльца, дёрнул ручку двери — заперто. А вдруг все ушли? — Мелькнула паническая мысль. Потянулся к звонку, но тут раздался щелчок и дверь приоткрылась.

— Аркадий Афанасьевич? — удивлённо отпрянул охранник, пропуская меня внутрь.

— Но мы…

— Оставь. Клавдия где? — прервал я его.

— На втором этаже, в конференц-зале, совещание у них…

За время моего отсутствия здесь многое изменилось, особенно в кадровом плане, разумеется я о этих изменениях знал, но лично пока никого из «кадров» не видел.

Похлопав охранника по плечу, побежал к лестнице, и через пятнадцать секунд уже ввалился в конференц-зал.

Большое помещение с зашторенными окнами, длинный стол, во главе стола Клавдия, и по обе стороны от неё ещё несколько человек.

— Аркадий Афанасьевич? — почти так же как и охранник, удивляется она. — Но как?

Ну да, девять тысяч километров это не хухры-мухры, я бы тоже удивился.

— Господа, подождите пожалуйста в коридоре…

Среди присутствующих за столом шестерых человек знакомых лиц не было. Трое в форме без знаков различия, трое в гражданском. Судя по их реакции, меня они тоже не знали, но когда Клавдия повторила за мной мою просьбу, молча поднялись и покинули помещение.

— Что происходит? Как вы здесь оказались? — воскликнула она.

— Ничего хорошего, валить надо и как можно скорее, с парнями связь есть?

Других вариантов, кроме как бежать отсюда подальше, не существовало, да и не могло существовать. Вся армия империи не смогла бы ничего противопоставить ящерам, не говоря уже о тех силах и средствах которыми располагал я.

— Нет, связи нет. Сейчас вообще ничего нет и ничего не понятно… — торопливо ответила Клавдия, подошла ко мне, обняла и заплакала.

— Ну-ну… Ты чего? Всё будет хорошо, даже не думай… — когда зашел в конференц-зал, увидел уверенную в себе женщину-начальника, и совсем не ожидал от неё такой вот реакции.

Уткнувшись мне в плечо, она бормотала что-то непонятное, и вместо того чтобы успокоиться, ревела ещё сильнее.

— Ну всё, всё… — поглаживал я её по спине, невольно вспоминая оставленную в тайге селянку.

— Прости. — проревевшись, Клавдия отстранилась и тут же потянулась к сумочке. Тушь на её лице размазалась, глаза припухли и покраснели, поэтому требовалось экстренное вмешательство.

Пока «чинилась», кратенько пересказала хронологию предшествующих событий.

— Сначала рвануло где-то в центре, потом пошло по окраинам, а потом взрывы уже были повсюду. Связь пропала сразу, сеть держалась ещё какое-то время, но недолго. Телевизор помехи показывает, ни одна радиостанция не вещает. Я посылала в город чтобы выяснили что к чему, но пока никто так и не вернулся.

— Город в пробках стоит, туда ещё как-то, а обратно уже не выедешь. Шагоходы на месте?

Пара сорокатонных машин давно ждали своего часа в одном из ангаров на базе, купленные по случаю без всякого вооружения и в полуразобранном состоянии, они были отремонтированы, дооснащены, и готовились к перевозке во Владивосток. Предполагая что в этом варианте событий что-то пойдет не так, я хотел «свернуться» в столице за год до начала, но что всё случится настолько быстро, не ожидал.

Теперь только бежать. Своим ходом до Владика не добраться, это сто процентов, но и торчать на месте не вариант. Остается одно, воспользоваться дорогой древних. Пульт у меня, и остаётся только разобраться как им пользоваться.

— На месте, их уже приготовили к транспортировке, и буквально через пару дней должны были отправить. — ответила Клавдия, добавляя финальные штрихи к своей «раскраске».

— Народу много здесь?

— Только охрана, почти весь персонал разбежался как только всё началось.

Оно и понятно, у людей дома семьи, дети. Разумеется ждать никто не станет. Удивительно что охрана не драпанула.

— Машин много собрали?

— Около сотни. Часть готовых, но есть и недоделки.

Рассчитывая подготовить всего тысячу внедорожников, я не «подгонял» производство, поэтому так мало и вышло. Хотя сейчас это не важно, найти такое количество водителей практически нереально, если удастся забрать хотя бы десятка два, и то будет хорошо.

— Ладно. Закругляйся с совещаниями, отпусти тех кто хочет уйти, остальных отправь пусть технику к переходу готовят.

— А вы куда? — напряглась девушка.

— Неважно. Мотоцикл есть?

X-Y-Z

Мотоцикл был.

Огромный байк непонятного года выпуска, с низко посаженными хромированными трубами и выпирающим чуть не пол метра с обеих сторон движком.

Я бы предпочел что-то полегче, но кроме этого монстра в наличии был только совсем миниатюрный мопедик, на который сесть страшно, не то что ехать.

Оружием тоже разжился, благодаря генералу этого добра на базе хватало. Взял пару энергетических пистолетов с полными батареями, и короткоствольный автомат венгерского производства. Для настоящей войны так себе пушки, но народ пугнуть если что, достаточно будет.

Клавдия предлагала поесть, но ничего такого чтобы перекусить на ходу не нашлось, а времени на нормальный обед не было, в любой момент могла начаться активная фаза вторжения. Отсутствие связи, полное непонимание действий противника, всё это тоже не способствовало аппетиту, поэтому сел на «коня», повернул ключ, послушал как чётко работает мотор, и огласив округу медвежьим рыком, выкатился за ворота.

Дорога знакомая, потеряться сложно. Сразу от базы направо, километров двадцать по прямой, потом попетлять чуток, и на месте. Главное чтобы на кпп не пристрелили, с них станется.

Но это я так, утрирую. Попусту никто стрелять не станет, академия хоть и военный объект, но не настолько чтобы палить во всех кто к шлагбауму приближается.

Из промышленной зоны люди тоже тянулись за город, но ввиду их изначально малого количества хоть сколько-то оживленного движения я не заметил. Пробок тем более не было. Возможно дальше начнутся, там где дорога на мкад выйдет, но пока двигался я более чем свободно.

Пару раз пришлось немного поманеврировать — там где проезд осложнялся разбитой дорогой, или иными препятствиями, но в целом весь путь занял у меня меньше часа.

Подъехал к кпп, остановился, заглушил мотор, и на всякий случай сунув один из пистолетов в карман, пошёл к проходной.

— Стой! Стрелять буду! — заорал невесть откуда выскочивший часовой. По сравнению со своим таежным «собратом» этот был не в меру активен. Угрожающе размахивал оружием, шевелил бровями и дул щеки.

— Представьтесь по форме, боец!

Сняв шлем, рявкнул я в ответ, запоздало понимая что погоны мои под курткой, и если чем и принадлежу к командирской братии, так только форменными офицерскими штанами с синей полосой.

Но этого хватило. Видимо штаны и уверенность с какой я попёр на автомат, перевесило и мою молодость, и отсутствие «опознавательных знаков».

— Курсант Семашко, третья рота, второй взвод! — помедлив пару секунд, прокричал солдатик, забыв, или специально не добавив «ваше благородие».

— Кто старший караула?

В этот момент из будки вышел ещё один боец, в накинутой на плечи шинели без погон, но судя по морщинам на лбу далеко не курсант.

— Сами-то кто будете? — лениво перекинув автомат на живот, поинтересовался он.

— Поручик Романов, с донесением к начальнику академии! — стараясь говорить уверено, представился я.

— У нас режим, велено никого не пускать. — холодно сверкнув глазами, отчеканил тот.

Иногда само движение бывает важнее направления, и сейчас как раз такой момент. Не знаю чем я их так напугал, только оба часовых явно готовились стрелять. Внешне вроде бы ничего не изменилось, но я видел как они напряглись.

Будь на моём месте обычный человек, для него все бы кончилось очень печально, но я не обычный, поэтому мои «собеседники» даже не поняли что их вырубило.

Один упал где стоял, второго протащило пару метров. Дозировать силу в таких случаях трудно, поэтому прежде чем пройти дальше, я проверил в каком они состоянии. — Оба в отключке, но живые.

Но что их так напрягло? Слова про начальника академии?

А на территории было пусто.

Обычно хоть кто-то маячит, а тут вообще тишина. И не то чтобы удивительно это, причин такой безлюдности может быть много, но интуиция говорила что что-то здесь не так.

Дабы не накликать беду, перешёл на первый уровень астрала и вышел из него только оказавшись в коридоре второго этажа штаба.

Так же тихо, но из самого конца, там где кабинет начальника академии, отчётливо «несет» энергией.

Как могу активирую все свои сверхчувства, и не торопясь двигаюсь на «зов». Неожиданности никакой ни для меня, ни для тех кто ждёт в кабинете, нет. Напряжение энергий настолько велики, что обладай ты совсем крохотным даром, не смог бы пройти мимо такого грандиозного «фонтана».

Пытаюсь «принюхаться» — а запах энергетики гораздо индивидуальнее обычных запахов, и мне кажется что чувствую что-то знакомое.

Иду не спеша, и чем ближе подхожу, тем больше кажется что делаю ошибку. Десять метров до двери, пять… Ноги ватные, желание «познакомиться» стремительно пропадает.

Вот уже дверь, тянусь к ручке, и в последний момент всё же решаю уйти в астрал.

Не выходит.

Пробую ещё раз. Потом ещё и ещё.

Когда-то давно слышал про некий «артефакт» затрудняющий «погружение», но сам лично никогда не сталкивался. Неужели он?

«Не суетись…» — неожиданно оживает Санди. Голос его хоть и звучит в моей голове в виде мысли, но я чувствую что демон чрезвычайно зол, и просто таки горит нетерпением прибить кого-нибудь.

«Доверься мне… Веди себя естественно… Это всего лишь жалкие черви…»

— Не заперто! — доносится из-за двери.

Решаюсь и тяну ручку.

В кабинете четверо, в углу сам начальник академии почему-то по стойке смирно, и еще трое незнакомых мужчин в форме без знаков различия. Один широкий как тумба, но невысокий — пусть будет Икс, второй обычный, только лысыватый — Игрик, и самый возрастной, с обильно поросшим щетиной лицом — Зет.

— Как неожиданно!.. — усмехается Икс. Он стоит у окна с сигарой, напротив него Игрик, а за массивным начальничьим столом Зет.

— Взаимно… — бормочу, на ходу осознавая в какую задницу попал. Мне, конечно, грех жаловаться, но сил у этой троицы раз в десять больше моего, и в случае если они решат закончить мой «крестовый поход» здесь и сейчас, продержусь я не более трех секунд.

А начальник так и стоит не шевелясь.

— Не переживай, присаживайся. Кофейку может? — всё так же ехидно ухмыляясь, предлагает Икс.

Отказываться нет смысла, поэтому сажусь на предложенное место.

— Догадываешься зачем ты здесь? — подключается Игрик. Так же как Икс, он демонстративно весел, но в его веселье чувствуется какой-то напряг.

— Не особенно. — отвечаю совершенно честно.

— Экий ты тугодум! — «оживает» Зет. — Что, совсем никаких идей?

На мой взгляд, в этой троице Зет главный, он хоть и стоит в сторонке, но держится хозяином положения.

— Кофе попить? — пытаюсь шутить я.

— Не без этого… Не без этого… — выпуская очередную партию дымных колец, рассеяно повторяет Икс, и наклоняясь к столу, нажимает кнопку селектора.

— Лерочка, кофейку организуй нам пожалуйста…

— Хорошо Аарон Моисеевич! — голосом Лерки отзывается селектор.

Может показалось?

Но нет, не показалось. Минуты через три — за которые никто не произнес и слова, из смежного помещения заходит Лера с подносом. Взгляд забитый, зарёванная, но держится, во всяком случае старается держаться.

Ставит поднос на стол, и косясь на меня, спрашивает не нужно ли ещё чего-нибудь.

— Нет Лерочка, пока можешь быть свободна. — отвечает Икс, и провожаемая сальными взглядами, девушка уходит.

— Если согласишься на наше предложение, тебе её подарим. — говорит Зет.

— А если нет, солдатам отдадим. — добавляет Икс.

— Только вначале сами попользуемся… — ухмыляется Игрик.

— Так ты согласен? — вновь выпускает порцию дыма Икс.

— Согласен на что? — отвечаю на автомате, мозг лихорадочно перебирает варианты, а учитывая что попытка уйти в астрал провалилась, вариантов не находится.

— А это важно? — хмыкнув, поворачивается к окну Зет. — Сам посмотри, — девочка, дружки твои, сестрёнка опять же. Все они у нас, и если ты откажешься, им будет очень и очень плохо…

— Так не всё ли равно что мы попросим? Или ты не готов умереть за други своя? — подхватывая, в открытую издевается Игрик.

— Так или иначе, мы все когда-нибудь умрём, поэтому нет, не всё равно. — отвечаю нагло, потому как терять нечего. Будут пытать, уйду сам, благо эту «функцию» у одарённого забрать невозможно.

Вот только на мой «выпад» никто не реагирует.

— А всё просто. Мы предлагаем тебе и твоему народу жизнь. — невозмутимо продолжает Зет.

— В смысле?

— Покажи ему. — обращаясь к Иксу, он кивает на занимающий половину стены плазменный проектор.

Тот молча берет пульт и нажимает на кнопку.

Экран моргает, чуть трясется, потом появляется нечеткое изображение. Вид сверху, деталей не видно, но понятно что идет бой в очень плотной городской застройке. Постепенно появляется резкость, помехи уходят, и я вижу как расплевываясь огнём пушек и лазеров, огромные шагоходы прут напролом, проделывая широкие бреши в ровных рядах высотных домов и бестолково натыканных пятиэтажек.

Машины стреляют во всё что движется, будь то автомобиль, или просто кучка бегущих людей. Стреляют, топчут, ломают. Всё подряд, без всякого разбора.

Передающий картинку дрон поднимается выше, и передо мной открывается более полноценная картина. Судя по накренившейся Эйфелевой башне, это Париж. Точнее то что от него осталось. Повсюду огонь и дым, взрывы и выстрелы, небо черное от копоти, и среди всего этого ужаса огромными столбами возвышаются шагоходы ящеров.

— Что это? — с трудом разлепляю пересохшие губы.

— То что ждет твою страну, если мы не услышим правильного ответа.

Конечно я прекрасно понимаю что за кадры мне только что продемонстрировали, но не показывая вида, продолжаю бестолково хлопать глазами и тяжело вздыхать.

— В каком смысле?

— В прямом. От твоего решения зависит жизнь всех кто сейчас бежит из Москвы, всех кто сидит запершись дома, тех кто ждёт реакции властей, или тех кто в силу возраста ничего не понимает. Все ваши женщины и дети погибнут если ты примешь неправильное решение.

— Но что вам нужно?

— Всего лишь твоё согласие. — поджав губы, качает головой Икс.

— Согласие на что?

— Это не важно. Просто да или нет. Решайся.

— Да кто вы вообще такие? — как можно убедительнее воскликнул я.

Все трое переглянулись, и мне показалось что Зет подал какой-то знак остальным.

«Не сопротивляйся… Просто смотри и ничего не делай…» — зашептал демон. Голос его был так глух и необычен, что я совсем растерялся.

Внезапно что-то щёлкнуло, в глазах потемнело, и не удержавшись на ногах, я упал обратно в кресло.

— Тебе плохо? — подскочил Игрик, но тут же испуганно отпрянул.

Передо мной, прямо из неоткуда, появился человек. Я видел его только сзади, но мог наблюдать реакцию моих «пленителей» на его появление.

Сказать что они испугались — ничего не сказать. Думал сбегут, но астрал закрыт, а единственный выход за спиной незнакомца.

Потом вдруг — раз! Все трое лежат, а человека и след простыл. Он словно в воздухе растворился, был только что, и вдруг исчез.

Хотел встать, но ноги не держат. Пальцами пошевелил, вроде нормально, шевелятся. Дотянулся до селектора, ткнул кнопку вызова.

— Слушаю вас Аарон Моисеевич! — тут же ответила Лера.

— Зайди пожалуйста. — попросил я, как смог имитируя голос Икса, на тот случай если там она не одна.

Но Лера была одна. Зашла, ахнула, и ко мне.

— Что с ними? Они умерли?

Стоящий в углу начальник не вызывал у нее вопросов, поэтому и я не обращал на него внимания. Скорее всего одурманили чем-то забористым, вот и медитирует по стойке смирно.

— Не знаю, хотел проверить, встать не могу, с ногами что-то…

Быстро оббежав троицу, Лера вынесла свой вердикт,

— Мертвее не бывает. Чем это ты их?

— Не важно. Что тут вообще происходит?

— Я сама толком не поняла. Вызвали вчера, заставили отчёты какие-то писать, как закончила, заперли в соседнем кабинете, держали до утра, потом взрывы, беготня, стрельба началась… Из окошка видно немного, но вроде с комендачами стрелялись.

— А этот? — кивнул я на начальника.

Лера пожала плечами.

— Не знаю, с самого утра тут стоит.

— Ясно. Нож есть?

— Канцелярский.

— Тащи.

С трудом поднявшись на ноги, я добрался до лежащего возле окна Икса. После столь живого общения, странно было видеть его мёртвым, но сомнений не было, этот экземпляр — не могу назвать его человеком, выглядел даже чересчур по-мертвецки. Глазки я ему конечно проверю, но сомнений в его принадлежности у меня нет. А вот карманы интересны.

Пара сигар в футляре, красивая зажигалка желтого цвета — возможно золотая, терминал не самый простецкий, удостоверение на имя полковника ССБ — службы собственной безопасности, чистый носовой платок, и кучка мелких монет в брючном кармане. Ничего интересного, но в терминале покапаться однозначно стоит.

Следом обыскал Зета. Лежал он лицом вниз, поэтому чтобы залезть в карманы пришлось перевернуть его на спину. В нагрудном удостоверение личности и кольцо-печатка с каким-то непонятным рельефом, фантик от шоколадки во внутреннем, в одном кармане пиджака связка ключей, в другом терминал и небольшая газовая зажигалка. Больше ничего.

— Пойдёт такой? — отвлекая меня от обыска, в кабинет залетела Лера.

Обычный канцелярский нож жёлтого цвета не совсем то что нужно для выковыривания глаз, но на безрыбье и рак рыба, придётся изгаляться.

— Что ты собираешься делать? — напряглась девушка когда я склонился над Иксом.

— Лучше не смотри, спать не будешь… — не поворачиваясь, буркнул я. Не хватало мне сейчас только нежных барышень успокаивать. Она, конечно, считает себя взрослой дамой, но по факту совсем девчонка.

— Ты ему голову отрезать хочешь? — зажимая рот рукой, пропищала та.

— Угу. И уши. На память. Отвернись!

Не знаю послушалась она или нет, проверять не стал, принимаясь за дело.

Если кто-то считает что достать глаз из глазницы просто, он ошибается. Возможно будь у меня инструмент подходящий, пошло бы легче, но инструмента не было, и провозился я добрых пять минут.

— Что там? — вновь пискнула Лера.

— Говорю же, не смотри. Спать не будешь. — твёрдо повторил я.

Но девушка не сдавалась, подошла ближе, и безо всяких эмоций смотрела на финальные штрихи.

— Зачем он тебе? — спросила она.

— Говорю же, в коллекцию. Глаза врагов накопляю.

— А они что, враги?

— А разве непонятно?

— Нет.

— Тогда смотри. — развернувшись, я протянул ей свою добычу. Пока ковырялся, линза съехала, и вместо человеческого зрачка, на мир смотрело «око змеи».

— Что это? — отпрянула девушка, вновь прикрывая ладошкой рот.

— Алларды, в простонародье ящеры. Это они вторглись сегодня на нашу планету и прямо сейчас уничтожают её население.

— Вторглись? Население? — ещё сильнее округлив глаза, побелела Лера.

Поискав «глазами» пульт от плазмы, я нажал на кнопку включения. Экран зарябил, пошла рябь, но почти сразу изображение настроилось. Картинка почти та же, только теперь немного с другого ракурса. Видимо передающий дрон спустился пониже, слегка изменив угол обзора.

А так всё то же. Сотни штурмовых шагоходов уничтожали столицу Франции. Дым, взрывы, разрушающиеся здания и горящие автомобили. В одном месте машин особенно много, видимо как и в Москве люди пытались покинуть город, но напоролись на ящеров.

— Это что, кино? — по прежнему не желая верить, спросила Лера.

— Если бы… — попытавшись переключить на что-нибудь другое, я несколько раз бестолково пощелкал пультом. Не знаю что тут настроено, на какой спутник или ещё как-то, но кроме вида с камеры беспилотника ничего другого не было.

— Это не кино, это наша суровая реальность. Помоги лучше, чем столбом стоять. И не ной, что ты в самом деле как баба нюни распустила⁈ — стояла бы она ближе, треснул бы. А так пришлось голосом из ступора выводить. Но помогло. Словно очухиваясь от сна, Лера удивлённо закрутила головой.

Подготовка

— Тихо! — приложила она палец к губам.

Я замер.

— Что такое?

— Ты слышал?

— Нет. А что?

— Пить кто-то просит…

Мы оба замолчали, и через несколько секунд мне тоже послышалось слабенькое

— Пить…

Если это не мы с Лерой и не наши жмурики, значит начальник академии, больше некому.

Стакан стоял на столе, графин с водой тут же, плеснул половину и поднес ко рту застывшего полковника.

Не знаю что с ним сотворили, но пить он сам не мог, пришлось заливать помаленьку, и следить при этом чтобы не захлебнулся.

— Может ему укол какой поставить? — предложил я, когда не нашёл никаких признаков энергетического вмешательства.

— Я не врач. — помотала головой Лера.

Тут она права, случай нестандартный, и любое самолечение может выйти боком. По хорошему доктора бы найти, но выглядел полковник так, будто вот-вот загнется, поэтому коротко порассуждав сам с собой, взвесив все за и против, я просто подошёл ближе, извинился мысленно, и от души влепил ему пощечину.

Реакция последовала молниеносная, правда не совсем такая какую я ожидал.

Полковник вздрогнул, вытянулся, обмяк, и съехал на пол. Ладно хоть подхватить его успел, а то к травме душевной еще и физическая добавилась бы. В этот же момент, вскрикнув — не ожидая рукоприкладства, подскочила Лера, склонилась над пациентом, затормошила его, затрясла, да так сильно, что тот почти сразу открыл глаза.

— Воды… Дайте воды… — зашептал он, а напившись, попросил соединить с каким-то третьим отделом.

— Связи нет и не предвидится. Теперь если передать что-то, то только с нарочным. Электричество кончилось.

Полковник посмотрел недоверчиво, но комментировать не стал. Он хоть и пришёл в себя, но было видно что ему даже говорить пока тяжело. Хотя в целом, если сравнивать до и после, результат, как говорится, на лицо.

— Так есть же? — вопросительно покосилась на светильник Лера.

Лампочка здесь действительно горела, но скорее всего что-то местное включилось, а проблема со связью это сильно масшабнее.

— Так, полковник, — подошёл ближе я, — что здесь произошло?

Тот смотрел насторожено, но молчал. Наверное на его месте я бы тоже не спешил с откровениями, ведь с какой стороны не посмотри, полная дичь творится. Поэтому начал сам, и по его изменяющемуся лицу понял, даже будучи в таком состоянии, кое что он смог уловить, и сюрпризом произошедшее не стало.

— Не знаю… Голова гудит… Понимаю что плохо всё… Но смутно… Как в тумане… Сегодня какое число? — дослушав мой монолог, произнес он, через каждые пару слов делая паузу.

— Тринадцатое, пятница.

— Какое? Тринадцатое?

Я кивнул.

— Угу.

— Значит почти неделя… — тяжело вздохнув, он потянулся за стаканом, с трудом придвинул его, и так же тяжело дыша, налил воды из графина.

— Каша в голове… Вроде помню что-то, но ускользает, сосредоточиться не могу…

Наверняка даже просто присутствуя здесь, мозг его что-то фиксировал, хоть и бессознательно. В теории можно Виктору показать, вот только на это нет совершенно времени. Когда представлял как начнётся вторжение, на такое совсем не рассчитывал. И что делать?

Внезапно в глазах потемнело, меня повело, и последнее что запомнил, летящий прямо в лицо стол.

Боли нет, чувств нет, вокруг темнота. Вдруг впереди появляется яркая пульсирующая точка — звезда? Хочу приблизиться, и подчиняясь мысли, плыву к ней. Сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Но тут хлопок и снова темнота.

«Третья космическая?» — часть меня-оптимиста пытается шутить.

«Иди в задницу». — отмахивается пессимист.

Ощущение что нет никаких ощущений, сменяется невнятным покалыванием пальцев, заставляя открыть глаза.

Белый потолок, неяркий свет. Несколько секунд уходит на осмысление, и когда расстроенные нейронные цепочки собираются в кучу, следует судорожный вдох.

— Не переживай, это ненадолго… — раздается чей-то негромкий голос.

Пытаясь найти его обладателя, кручу головой.

Больничная палата? — Потолок и стены белого цвета, кровать-кушетка на которой лежу, рядом тумба, напротив дверь, за спиной окно.

Сажусь, и только тогда замечаю возле окна человека.

Высокий, худощавый, в сером комбинезоне, короткостриженый, лица не вижу, мешает свет с улицы, слепит с непривычки.

— Кто вы? Где я? Что с Лерой?

— Не узнал? — удивляется мужчина, сдвигаясь в сторону от оконного проёма.

Свет теперь уже не слепит, и у меня появляется возможность рассмотреть его получше. То что мы не знакомы — сто процентов. Во всяком случае раньше я его не видел.

— Нет, не узнал. Кто вы?

Мужчина усмехается, и через мгновение исчезает, оставляя вместо себя лишь серую дымку.

— А так? — словно из ниоткуда звучит голос Санди. Тембр его отличается от того что я слышу много лет в своей голове, но сомнений нет, это демон, а таким вот размытым облаком он всегда мне и представлялся.

— Ну что, признал теперь? — шепчет облако. — Можно обратно перекинуться?

Только сейчас я обратил внимание на непривычную пустоту в груди. Ощущение такое, будто часть души вынули.

— Санди?

— Вообще-то зовут меня несколько иначе, но да, это я, теперь уже собственной персоной. — вновь обернувшись человеком, ответил тот.

— Но как? — только и удалось выдавить мне. Оно и раньше ясно было что демон мой не похож на других, но чтобы такое…

— Это сейчас не важно, времени мало, просто слушай и запоминай…

— Приборчик, — тот который у тебя в кармане, ключ от того что вы называете дорогой древних. Таких ключей всего три, и то что один оказался у тебя, это неимоверная удача. Воспользуешься правильно, — сможешь помочь своей расе. Не сможешь, другого шанса не будет. Перед тем как отправить эту троицу на звёзды, я покопался в их головах и могу сказать что времени у тебя не больше трёх суток, успеешь подготовиться и уничтожить узел, получишь отсрочку лет на пять. Не успеешь, всё пойдет гораздо хуже чем в прошлом варианте.

— Узел?

— Что-то вроде перекрёстка, через который Дикие попадают в ваш мир. Полностью уничтожить его невозможно, через какое-то время он восстановится, но этой заминки должно хватить чтобы подготовиться к встрече.

— Перекресток? Дикие? — вопросов у меня возникло миллион, но сформулировать так сразу не получилось, да и Санди руками замахал, давя в зародыше весь этот фонтан.

— Стоп-стоп-стоп! Я знаю что ты спросишь и знаю что тебе нужно, так что просто слушай и запоминай.

Инструктаж длился минут тридцать или около того, и я очень надеялся что впоследствии ничего не забуду. Ладно бы дело было в реальном мире, тогда ещё как-то, но общались мы в неком межмирье, и что останется в моей голове когда я вернусь, вопрос тот ещё.

А говорил он много и практически без пауз.

Итак, первое и самое главное. Узел — сооружение древних на одной из необитаемых планет где-то на окраине галактики, и этот самый узел нам необходимо сломать. Почему нам? — Да потому что охраняет его денно и нощно целая армия ящеров, которых Санди зовет дикими. Почему так, он не пояснил. Дикие и всё.

Сказал лишь что твари эти злобные и кровожадные, и всю свою историю только и делают что воюют, видя в этом смысл своего существования.

Теперь что касается меня, а точнее моего предшественника Аркаши. Началось всё давно, обломавшись с революцией, «вели» они Аркадия с самого рождения, надеясь малой кровью получить власть над страной, подготовив идеальный плацдарм для вторжения. Но в прежнем варианте истории Аркаша разбил себе голову и помер, тем самым нарушив все связанные с ним планы, а в этой выжил, вызвав серьёзный перекос в хронологии известных мне событий.

В общем, если бы я так «удачно» не вмешался, им пришлось бы ещё два года копить силы, но я помог, ускорил процесс. А ведь хорошая задумка была: Захват власти, союз с ящерами, использование ресурсов империи для поддержки вторжения, а потом просто зачистка самого «плацдарма». Идеальный план.

Вот только встретить на ровном месте представителя давно почившей цивилизации — чьим детищем и была дорога древних, они явно не рассчитывали, а встретив, противостоять не смогли.

В детали Санди не вдавался, но я так понял что «разбудил» его выход на дорогу древних, без которого он бы и дальше продолжал жить у меня в голове.

«Не самое плохое место, кстати», ухмыляясь, охарактеризовал тот своё убежище.

Дело теперь за малым; собрать войска, и перебросив их на планету где располагается «узел», уничтожить его.

Звучит не особенно страшно, но учитывая что на всё про всё у меня всего трое суток, как минимум заставляет задуматься о реальности поставленной задачи.

Хотел еще пообщаться, но всё закончилось так же внезапно как и началось, и очухался я с той же пустотой в груди.

«Санди? Ау… Ты тут? Санди?»

Демон молчал. Привыкший за столько лет к его незримому присутствию, впервые я растерялся. Как же теперь?

А реальность проступала туго. Болела голова, и сквозь «вату» в ушах слышались какие-то крики.

— Аркадий! Очнись, Аркадий! — кричала Лера, а едва живой полковник подобрался поближе и пытался растормошить.

Делая вид что в отключке, я ещё долго звал Санди, и «пришел» в себя только после пощечины осмелевшего полковника.

— Квиты. — открыл я глаза.

— Извини… — с явным облегчением повинился тот.

Времени на раскачку не было, поэтому сразу рванули с места в карьер.

Восстановили связь в пределах академии, выпустили арестованных «хунтой» офицеров, провели инвентаризацию техники.

— Восемь машин на ходу, и ещё две в ремонте! — пялясь так, словно пытался прожечь в начальнике академии дырку, спустя два часа доложил молодцеватый прапорщик.

— Пилоты?

— Трое штатных, остальных из курсантов, или инструкторов добирать придётся. — так же без сомнений отчеканил он.

Шагоходов в академии всегда было достаточно, но стараниями известных лиц большая часть техники оказалась либо неисправной, либо вообще исчезнувшей. Не очень понятно как это проворачивали, но по факту, из того что осталось, воевать было не чем. Вес всех восьми шагоходов недотягивал даже до двухсот тонн, чего в текущих реалиях было явно недостаточно.

— Машины какие? — нахмурился полковник. Находясь последнее время под «присмотром» ящеров, он никак не влиял на происходящее, и те вещи о которых докладывали подчиненные, вводили его в ступор.

— Четыре учебных двадцатитонника, два десятитонных, и пара сорокотонных!

Ну вот, если толк и будет, то лишь от средних роботов, но и то, с натяжкой.

— В ремонте что?

— «Цербер» капитана Галича, и «Волкодав» поручика Теплинского!

Обе машины знакомые, и обе достаточно серьёзные, во всяком случае по сравнению с остальными имеющимися в наличии роботами. Шестьдесят и семьдесят тонн, хоть что-то. Но это если их ещё удастся восстановить.

— У «Цербера» в процессе замена левого манипулятора, «Волкодав» без кабины стоит уже больше месяца! — так же без запинки отчеканил прапор.

«Волкодава» можно смело вычеркивать, замена кабины даже при её наличии дело не быстрое, а «Цербер» пока так же под вопросом, манипулятор не «голова», но нюансов тоже хватает.

Итого в наличии шесть «светляков» и четыре средние машины — с учетом тех что на базе.

А защищают узел наверняка не дети, судя по тому что сказал Санди, да и учитывая важность объекта, там может быть все что угодно, от шагоходов, до артиллерии и даже авиации. Планета большая, разгуляться есть где.

— Что со связью?

— Пока никаких изменений!

Той связи к которой все привыкли, не было и скорее всего уже не будет, поэтому не дожидаясь когда это станет совсем очевидно, во все стороны разослали нарочных.

Военная часть в шестидесяти километрах, полигон неподалеку, и ремонтная база за мкадом — ближайшие военные объекты. Налаживать контакт с центром смысла нет, я больше чем уверен что там всё «схвачено», поэтому только так, можно сказать по мелочи.

Оставив полковника координировать из кабинета, я проехал к ангарам в которых располагались боевые машины.

Лёгких уже вывели наружу, и внутри оставались только два сорокотонника — «Вал» и «Гребень».

Птицеподобные, достаточно быстрые, не особо бронированные, зато вооружены для своего класса вполне достойно. Ракет нет, но у каждой машины лазер средней мощности, пушка калибра тридцать миллиметров и по паре крупнокалиберных пулеметов. Понятно что против тяжей и тем более штурмовиков они не смогут, но для всего что легче шестидесяти тонн опасность представляют вполне реальную. Урон неплохой, да плюс скорость, самый «игристый» коктейль получается.

«Гребень» стоял подальше, к нему не пошел, а вот «Вала» пощупал немного. Модель хоть и пожившая уже, но данный экземпляр достаточно свеж. Выглядит во всяком случае весьма и весьма достойно.

Пока разглядывал машину, подошёл знакомый курсант, один из тех с кем приходилось общаться.

— Поручик? — узнав меня, удивился он. Для всех здесь я просто исчез, поэтому его реакция вполне понятна.

— Но откуда?

— Оттуда. — пожал плечами я. Объяснять и вообще разговаривать, не хотелось.

Парень постоял с минуту напротив, неопределенно покачал головой, и развернувшись, ушёл.

А я полез на мостик робота, хотелось лично посмотреть на готовность.

— Кхм-кхм! — вопросительно покашляли за спиной.

— Ну? — обернулся я, ожидая увидеть этого же парнишку, но это был совсем не он.

— Баранки гну! — прогудел ещё больше подросший Виталик. Рядом с ним стоял Эдик, а чуть позади незнакомый офицер-техник в форме академии с погонами подпоручика.

Никогда не думал что буду так радоваться школьным товарищам, тем более сейчас, в такой ситуации.

Тут же отказавшись от затеи посетить мостик робота, спрыгнул вниз и едва не оказался раздавлен в медвежьих объятиях своего здоровяка-друга.

— Вот уж кого не ждали! — похлопывал по плечу Эдик. Напрямую мы не общались, только через Клавдию, но они знали где я нахожусь и насколько сложно мне оттуда выбраться. Как в плане географии, так и наложенных ограничений.

В другое время может и поболтали бы по-дружески, но сейчас разговор перешел сразу в деловое русло.

— Наши машины за каким-то хреном отправили в военную часть под Псков, но это не точно. — ответил Эдик на вопрос о судьбе «выбитых» генералом шагоходов.

— И «Кречета»?

— Угу. И его. Всех сразу забрали. — пробасил Виталик.

Я знал что кроме озвученного прапорщиком, на территории академии других машин нет, поэтому неожиданностью новость не стала, единственно, думал, может они где-то поближе окажутся, так чтобы в пределах досягаемости. Псков хоть и не Владик, но тоже не близко, поэтому о Кречете можно забыть.

— Щитовиков подобрали?

— Давно. И даже с запасом. — обрадовал Эдик.

Как показали первые месяцы вторжения, шанс на выживание в прямом столкновении — а тем более на победу, был только у самых одарённых, у тех кто мог и щиты ставить, и за полем боя следить. Ну а учитывая что таких уникумов было мало, то и горели наши шагоходы как свечки. Пилоты через одного катапультировались, а машины гибли. Не знаю кто придумал ставить вторым номером щитовика, хотя подозреваю что случайно получилось, но выживать, а иной раз и побеждать, с той поры удавалось гораздо чаще. Здесь же я сразу планировал комплектовать так каждую машину. Неудобно, тесно, зато шанс на выживание становится кратно выше. Не бог весть что, но на нашей стороне будет еще и внезапность. Такой наглости как нападение на святая святых, ящеры не ждут и, возможно, расслабятся. Не факт, но ничего другого мне в голову не приходило. Ну и еще нюанс с маршрутом, прямого пути на этот узел не было, прибор запрограммирован на определённые координаты, поэтому идти придётся через заставу, и по-хорошему, для пущей секретности, желательно ещё и там всё зачистить.

Рассиживаться не стали, приказав готовить всю имеющуюся технику, я вновь оседлал мотоцикл, посадил назад Эдика, и глухо рыкнув мощным мотором, выехал с территории академии.

Лучше чем ничего

Доехали без приключений, и в этот раз у порога встречала нас сама Клавдия.

— В кабинете не сидится? — вместо приветствия спросил я.

— На улице черти что творится, а ты дверь караулишь. Привет. — с улыбкой поздоровался Эдик, второго шлема у меня не было, поэтому выглядел он «слегка» взлохмаченным.

— Так больше некому. Я тут вообще одна осталась… — развела руками девушка.

Помнится я ещё в первое посещение удивился что охрана не разбежалась, но теперь вижу что зря удивлялся, ребята исправились.

— Что ж, их можно понять. Хлыщи в костюмчиках тоже свалили?

— Все от главного инженера и до бабки уборщицы. Говорю же, одна я осталась. — поджав губы, вздохнула Клавдия. Она хоть и пыталась держать лицо, но было видно что девушка нервничает.

— Постой, а Виктор как же?

— Ой! Совсем про него забыла, небось он и не знает что у нас тут творится!

Виктор обитал в одной из самых дальних подвальных комнат, и имея всё необходимое для жизни, оставаться там мог сколь угодно долго. О том что он вообще здесь, знали мы с Клавдией, и ещё двое парней из охраны. Когда требовалось его присутствие на собеседовании, или при заключении важной сделки, он поднимался наверх по отдельной лестнице, так что его никто не видел.

Такая скрытность объяснялась как безопасностью, так и тем что существовать среди людей ему было весьма не комфортно. Как он сам объяснял, слишком много сил приходится тратить чтобы не слышать всего что происходит вокруг. Чужие мысли, эмоции, переживания — всё это сплошным потоком лилось ему в голову.

Это как обычному человеку жить среди буйства ночного клуба когда повсюду громкая музыка, и спрятаться от неё практически негде.

— Бывает. Ты сбегай пока за ним, а мы пойдём машинки глянем, они же на отгрузке ещё?

Оба шагохода готовили для перевозки, и вряд ли они куда-то успели деться, поэтому спросил я так, для порядка.

— Да-да. — закивала девушка. — Как уложили, так и не трогали больше. Я пойду?

Она ушла к лестнице, а мы с Эдиком двинулись к ведущим на производственную часть дверям.

Короткая прогулка под звездами до огромных складов с нависающими козловыми кранами, и мы на месте. Оба робота лежат на платформах, и чтобы поднять их, нужно сначала снять крепления, на которые те кто занимался погрузкой совсем не поскупились.

Благо автоматизировано всё, а то бы ковырялись тут как раз до конца обозначенного срока.

Поднимал машины я, дело это достаточно непростое, но итоге всё прошло удачно, и вскоре оба пятидесятитонных шагохода приняли вертикальное положение.

«Грек» и «Черкес» — внешне стандартные имперские среднячки, но с очень значительными переделками. Наверное не самыми подходящими под нашу цель, но когда планировал модернизацию, задачи виделись в несколько ином свете.

Если коротко, то обе машины выполняют теперь функции систем ПВО. Да, они могут бегать и прыгать также как их не переделанные собратья, но никакого оружия кроме зенитных установок на них нет.

Длинноствольные — в отличии от аналогичных калибров в стандарте, весьма скорострельные, и что самое главное, оснащённые специализированными системами ведения огня.

Когда тяжёлые истребители или штурмовики налетают на колонну шагоходов, это весьма неприятно. И всё что может сделать обычный робот, попытаться защититься тем что у него есть. Как правило это лазер с его затянутой перезарядкой, ещё более медленная протонная установка, и одноствольная автопушка с бронебойным боекомплектом.

Мало того что из всего этого арсенала можно выбрать лишь что-то одно — потому как скорости у самолетов запредельные, выстрелить второй раз ты просто не успеешь, так они ещё и щитами прикрываются от прямых атак.

А у моих самоделок четырехствольные пушки выплевывают за секунду почти три сотни снарядов с самоподрывом, которые — направляемые системой корректировки огня, и наносят воздушным целям весьма значительный урон.

Единственный минус — ограниченный боекомплект. Несколько секунд и всё, стрелять нечем.

— Серьёзные машинки… — задрав голову, констатирует Эдик. Если не знать чем вооружены эти шагоходы, можно подумать что это нечто секретное, настолько непривычно они выглядят.

Но за пультом всё тоже самое, и единственная теперь для меня сложность — отсутствие демона. Я настолько привык к нему, что ощущал себя словно без рук.

«Заводи давай…»

— Тьфу ты!.. — даже думая о том что Санди нет, я всё равно перекладываю на него часть работы.

Но да ладно, перегоним машинки в академию, займусь поиском новых жителей этим могучим механизмам. Делов там не особо много, наберу сразу на всех, да раскидаю. Парни из группы наученные, ну а тех кто не в теме, придётся учить по ходу.

Добравшись до «офиса», притормозил, дождался когда на крыльце появятся Клавдия с Виктором, и спустившись, помог девушке подняться на мостик. Виктор же поднялся сам, Эдик только люк открыл.

Еще одно новшество этих машин — дополнительное место в кабине. Тесное, не очень удобное, но место.

— Классно здесь… — уважительно оглядевшись, прокомментировала девушка. При всей причастности к общему делу, она никогда не бывала в кабине шагохода, но с ее комплекцией ей тут действительно могло понравиться.

— Угу. Хорошо постарались. — отозвался я, соображая как лучше вывести роботов за ворота. Забор высокий, не перешагнуть, ворота с перемычкой по верху, да и закрыты с центрального пульта. Остается одно, пробить брешь и через неё покинуть объект. Оно вроде и жалко, а с другой стороны, потерявши голову, по волосам не плачут, вот и мне негоже.

В результате пробили аккуратную дыру, и где-то напрямки, где-то в обход, но с рассветом обе машины стояли напротив КПП академии.

— Это что? — недоумевающе смотрел я на короткую шеренгу курсантов, навскидку человек пятнадцать.

— Личный состав академии. — хмуро сообщил полковник. Выглядел он всё так же болезненно, но старался держаться.

— Это все?

— Да.

— А остальные?

— Разбежались.

Выстроенные в шеренгу первокурсники внимательно прислушивались к разговору. Остатки обеих владивостокских групп, и как я могу видеть, не самые одаренные.

Иван Пертихин из моей группы, едва дотянувший до требуемого при поступлении уровня, успехами похвастать не мог, так и обосновавшись в хвосте табеля успеваемости. Валя Круглова, эта хоть и отличница всего и вся, зато с вождением машины у неё получалось слегка больше чем никак, не чувствовала она габаритов, бывает такое. Антон Самойлов, неплохой парнишка, но тоже без особых успехов, всё по среднему, тихой сапой. Близнецы — Леха и Толик Ануфриенко, нормальные ребята, но тоже не особо одарённые, так, серединка на половинку. Ну и последний из знакомых, господин Тополь собственной персоной. Ничего плохого про его успеваемость и таланты сказать не могу, в своей группе он в первой тройке, но как человек он гавно, в этом я практически полностью уверен. Удивительно только почему не сбежал?

Остальные все лица знакомые, некоторых даже по именам помню, но сказать ничего не могу, не общался.

— Мда… — Готовил кучу техники, оружия вагон, а тут людей тупо нет. И ведь надо немного, задача локализовалась до минимума но, видимо, не судьба. А может и не искать никого? Распихать кто есть по машинам, и малыми силами двинуть? Что у нас имеется: восемь разнокалиберных роботов в непонятной степени готовности? Звучит гордо, но если сравнивать по «весу полезности», то некоторые из них проигрывают тому же танку, а может и не только ему.

— Щитовики твои где? — повернулся я к подошедшему Виталию, надеясь что хоть тут всё нормально.

— Пропали. — развёл руками тот. — Нигде нет, вечером на месте были, сам проверял, а теперь нету…

Чем дальше в лес, тем больше дров. Пилоты хоть и плохонькие, но есть, а щитовиков нет. Без них лезть на явно превосходящие силы — утопия. Мало того что у нас техника лёгкая и опыта ноль, так ещё и это. Нет, попытаться конечно можно, но тут не нужно быть пророком чтобы предсказать результаты такой попытки.

И времени чтобы хоть что-то придумать, почти не осталось, а ведь ещё нужно как-то прорваться через заставу…

Посадить на щиты тех кто есть?

— С Цербером тоже всё плохо? — уже предполагая ответ, поинтересовался я.

Полковник сначала хмыкнул неопределенно, но сказал что манипулятор хоть и не поставили, шагоход на ходу, и он сам сможет сесть за его пульт.

И тут вдруг ожил передатчик.

— Множественные цели с северо-востока! Похоже что к нам направляются! — взволновано прокричал Эдик. Пока я принимал воинство, он караулил в кабине.

Вот теперь времени на размышления совсем не осталось, поэтому рассортировавшись кое-как, через несколько минут все восемь шагоходов и один танк — туда запихали всех кто не поместился в кабины роботов, дружно улепетывали от приближающейся угрозы.

Единственный плюс нашего отряда — мобильность. Бежали мы быстро, а вот преследователи отставали. Точно определить не получалось, но по сигнатурам меток это были скорее тяжёлые, или штурмовые роботы, и они просто не могли развить достаточную скорость.

Приблизившись к нужному району, затягивать не стал. Заглушил реактор, спустился на землю и затаив дыхание, чётко выполнил все данные демоном инструкции. Сказать по правде, переживал. Мало ли как обернётся? Но прибор сработал как надо, и забравшись обратно в кабину, построил своё маленькое войско, и первым шагнул в портал.

«Когда активируешь, ты должен чётко представлять место куда хочешь попасть, радиус возможного выхода около трех километров.» — говорил мне Санди. Вот я и представлял, примерно прикинув где могут находится чужие машины, когда китайцы решат «спешиться».

Ощущение перехода ещё не покинуло меня, а система обнаружения уже взвыла одновременно десятком голосов.

Радар мигает алым, я двигаюсь куда-то вперёд, и когда экран заполняет силуэт разворачивающегося штурмовика, со злостью давлю гашетку выпуская в него весь наличный боекомплект.

Грохот, дым, позади что-то взрывается, испугано кричит Клавдия, но радость заполняет все мое существо — китаец повержен, залп счетверённых пушек не оставил его пилоту ни малейшего шанса. В обычном бою так бы не получилось, часть урона взял бы на себя щит, но тут он просто не успел ничего сделать. Не знаю, может уснул «за рулём», или медитировал, но так или иначе, появление наше прозевал.

Дым ещё не рассеялся, а я уже примерно сообразил где именно оказался, радуясь что хоть сейчас удача на моей стороне. Видимо решив перекусить или посовещаться, китайцы оставили своих роботов, и расположившись на спортплощадке, — единственным не пострадавшем от обстрела месте, спокойно обедали. Ну а мы вышли как раз между, и с ходу укокошив оставленного на «стреме» штурмовика, отрезали им путь к «стоянке».

— Не разбегаемся! Держимся вместе! Не давайте подходить к машинам! — себя не помня, орал я на открытом канале, одновременно выцеливая суетящуюся фигурку человека. Маркер мигнул, коротко рыкнули пулеметы, и обезображенное тело вражеского пилота отбросило в сторону.

И больше я ничего не успел. Мгновенно сообразив что к чему, парни на своих лёгких машинах повырезали всё что двигалось, или могло когда-нибудь задвигаться. Разбираться кто есть кто, и тем более брать пленных, команды не было, поэтому решилось всё очень быстро. Несколько минут и на месте бывшей заставы не осталось ни одной живой цели.

Выстроившись в ряд стоят шесть теперь уже трофейных машин, один лежит на спине с разбитой кабиной, на спортплощадке куча трупов, и возле реки догорают три вездехода амфибии. Сообразив что дело пахнет керосином, их экипажи хотели уйти, но убежать от быстроходных легковесов чрезвычайно сложно, вот и они не смогли.

— Три цели с севера! — едва не дав «петуха», объявил Виталик, в очередной раз заставляя меня усомниться в реальности задуманного мероприятия.

Полтора десятка едва овладевших «даром» подростков против многоопытной армии захватчиков, серьёзно? — усмехнулся мой внутренний пессимист. Теперь, когда без демона внутри пустота, пессимист занял его место, постоянно суясь с подколками и замечаниями.

«Не пессимист, — здравый смысл!» — подслушав, тут же возразил он.

Пусть так, но разве есть какие-то альтернативы?

В ответ молчание. Но оно и понятно, раздвоением личности я не страдаю, поэтому спорить с сам с собой не стану. Хотя в каком-то смысле следовало бы.

— Расстояние?

— Семь километров, быстро приближаются!

Дожидаться в кабине бессмысленно, стрелять не чем, кроме пулемета ничего нет. Поэтому, долго не рассуждая, я вылез на мостик робота.

«Удар» лежал там на том же месте и в той же позе. Не задерживаясь, подбежал ближе, заглянул в кабину, и убедившись что там не притаился злой китаец, заполз внутрь.

Кресло, ремни, шлем. Именно в такой последовательности. Теперь, в отсутствии Санди, шлем был мне просто необходим. Будет времени побольше, найду в астрале демоненка какого-нибудь, а пока так, на общих основаниях.

Нейрошлем — это то что помогает пилоту наладить контакт с машиной, и чем сильнее дар, тем лучше отклик. С тем взаимодействием какое даёт демон, не сравнить, но лучшего пока ничего не придумали.

Запуск реактора и подъём машины на ноги много времени не занял, но на прогонку систем пришлось изрядно «потратиться».

— Шесть километров! Ускоряются! — вновь оповестил Виталий.

Скорее всего эта троица отправилась на разведку к аэродрому, а когда появились мы, они что-то сообразили и решили вернуться обратно.

— Опознание есть?

— Пока нет, но не штурмы точно!

Ну да, бегут быстро, штурмовики и тяжи так не смогут. Повезло.

Закончив проверку систем, я убедился что в моё отсутствие в кабине никто не ковырялся, и раздав указания отряду, двинул машину навстречу противнику.

Тактика простая, тут не город, поэтому без изысков, лоб в лоб. У нас перевес в огневой мощи, у них опыт и умение защищаться.

— Всё внимание ни шиты! — рявкнул я на общем канале, и уже отдельно для Эдика, — Ты замыкающим, вперёд не лезь, следи за небом!

В таком столкновении от него и толку ноль практически, и пассажир ценный. Клавдию я «запер» в кабине второго ПВОшника, а вот Витя пока катается с Эдуардом.

Был бы Цербер комплектен, вообще бы всех оставил на заставе, от этой машины толку больше чем от толпы легковесов, но ключевое здесь «бы», поэтому и Цербер, и начальник академии в его кабине, остались в тылу, следить за порядком.

— Три километра! — доложил Виталий, пересылая телеметрию на опознанных роботов.

Не самые простые цели, но лучше чем могли бы быть. — поколебавшись, всё же решил я.

Идут клином, первый «Титан» — шестьдесят пять тонн, слева «Астор» — шестьдесят тонн, и справа «Аякс», тоже шестидесятитонник.

Приоритет — «Аякс». Он хоть и не самый тяжелый, но у него очень мощные сдвоенные лазеры, что в совокупности с одной из самых удачных охлаждающих систем, даёт весьма бодрую скорострельность.

Если китайцы не будут умничать и применят обычную тактику для таких случаев, Титан послужит громоотводом — на него закинут основные щиты, ну а двое подручных займутся уже непосредственно отстрелом «дичи».

Дичь — это мы. Неприятно такое сознавать, но это действительно так, по сравнению с вражеской троицей наша группа выглядит совсем несерьёзно, и от того чтобы не броситься на нас без оглядки, китайцев останавливает лишь непонимание произошедшего на заставе. Наверняка прямо сейчас они безуспешно пытаются вызвать своих, надеясь что это просто какая-то ошибка.

— Щитовикам не спать! — добавив металла в голос, рыкнул я, для надежности усилив команду парой матерных словечек. Конечно щитовики из этих ребят так себе, мягко говоря посредственные, но какую-то защиту дать они всё-таки смогут.

— Виталик, бить только по моей команде, и не пытайся снайперить, целься в пузо! Остальных тоже касается, продавить их щиты не сложно, но постараться придётся!

Ввосьмером против троих, цифры впечатляют, но по тоннажу перевес совсем небольшой, и на счёт преимущества можно поспорить. Будь на месте китайцев ящеры, исход был бы однозначен, мы и дойти бы на расстояние выстрела не успели. Так что хорошо что против нас обычные, пусть и одарённые, но всё таки люди, хотя и интересно, как аллардам удалось повлиять на эту осторожную нацию?

В новостях не было никаких сообщений о смене власти или чём-то подобном, поэтому вариант по типу моего «воцарения» отпадал, такое не скроешь. Но тогда что?

От мыслей о причинах конфликта отвлёк отстающий «Клоп», за пультом которого сидел Тополь. Машинка совсем мелкая, чуть больше десяти тонн, из вооружения совсем слабенький импульсный лазер, да пара пулеметов, самое то чтобы пехоту гонять. Как и все малыши подобного класса предназначен для разведки, но конкретно на этом экземпляре нет никакого разведывательного оборудования.

Попробовал вызвать, тишина. Что-то щёлкнуло пару раз в эфире и пропало, а «Клоп» вообще остановился.

— Тополь, сука! Ты чего вытворяешь? — уже не сдерживаясь, орал я, гася в себе желание просто расстрелять этого тупого урода.

Три китайца

Когда распределялись по машинам, он хотел сесть на сорокатонник, и сел бы, но вмешался я, выделив десятитонного «Клопа», хотя будь у меня другие варианты, не доверил бы ему даже велосипед. Вторым номером, щитовиком, поставили у нему парнишку с редким именем Емеля. Тополь здоровый как лось, а этот мелкий, но кое как уместились оба. Щитовик из пацана никакой, но за неимением выбора оставалось брать что есть.

Тут даже не столько как шитовика, а скорее чтобы Тополя одного не оставлять, мало ли что у того на уме? И ведь как в воду глядел…

Тем временем «Клоп» пошевелился, и развернувшись, застыл в какой-то нелепой позе.

По-хорошему вернуться бы, но времени на разбирательства нет, враг уже близко, ещё немного и чужие машины выйдут на дистанцию огня. Поэтому вперед и только вперёд.

«Накачка лазеров завершена.» — пиликнула оповещалка. Ловя себя на желании отдать команду демону, тянусь к панели, и сам перещелкиваю тумблеры перевода ракетной установки в активный режим. Если по простому — в ракетах активируются взрыватели, и из безопасного груза они превращается в смертоносный. Самих ракет у «Удара» немного, всего на три пуска, но даже так это лучше чем ничего. Как минимум внимание отвлечёт.

Цель уже близко, стрелять пока мешают деревья. Дойдём до болота, тогда и начнётся.

Даю команду приготовиться, повторяю приоритет целей и напоминаю о щитах.

— На открытую местность не выходить! Отстрелялись — спрятались!

Дойдя до края болотной полянки, вывожу на центральный экран первую цель — весело ломающего деревья китайского «Титана». Вообще компьютер определяет его как «Ти-Тай-Ан», но всё что сложно, или просто непривычно для произношения, тут же переделывается на наш, русский лад.

Пробившись через елки и бурелом, тот появляется на открытом пространстве, и застывает, провоцируя нас на стрельбу.

— Не стрелять! — кричу в микрофон, но опаздываю, по чужой машине уже летит несколько ракет и бьёт автопушка. Всё мимо, и ракеты и пушечные снаряды ложатся далеко от цели, но ничего другого я и не ожидал.

— Не стрелять! Оглохли? — повторяю, отмечая тех кто открыл огонь. Это двадцатитонный «Дервиш» под управлением отличницы Вали, и сорокатонный «Самсон» за пультом которого устроилась Лера. Если от первой я ещё мог ожидать такой несдержанности, то вторая неприятно удивила. Мало того что без команды, так ещё и не попали никуда.

И с таким войском лезть в самое пекло?

— Цель, правофланговый! Ждём и стреляем по команде. Это понятно? — кричу, стараясь не ругаться матом. А остальные китайцы тем временем выходят из чащи. Не знаю как они осведомлены, но я хорошо знаком с этими местами и с полянкой тоже. По краям сухо, а центр здесь топкий. Шагоход, конечно, не утонет, но двигаться будет гораздо медленнее.

— И повторяю, не пытайтесь выцеливать что-то там, бейте в корпус! Ваша задача перегрузить щиты! Это понятно?

Перебивающий друг друга нестройный хор голосов был мне ответом, но я не отчаивался, обычно после первой такой заварухи до людей доходят хотя бы самые элементарные вещи.

— Попадаете под засвет, маневрируйте! Не забывайте что главная защита ваших машин — скорость! — уже наверное в сто пятьсот какой-то раз повторил я. С нашей стороны деревья не особенно частые, поэтому «малышам» есть где развернутся. Если глупо не подставляться, здесь можно до бесконечности бегать. Лазером не достанут, а от ракет на таких машинках уйти не сложно.

Самое обидное то что многому из того что пригодилось бы сейчас, я учил тех ребят которые сбежали. Стрельба, щиты, куча тактик — все зря. Эдик с Виталиком, вот и вся обученная рать.

Ну вот как же так? Почему самые «заморыши» оказались смелее «прокачанных»? Загадка…

Не знаю, тот же Тополь, сука редкостная, а не сбежал ведь? Хотя что теперь произошло, непонятно. Как бы я не относился к нему, но мне хотелось чтобы это была какая-то техническая неприятность. Мало ли, нейрошлем забарахлил, или перемкнуло чего-нибудь…

Китайцы прошли уже метров сто, но до болота пока не дошли. Ещё столько же, и если не свернут, можно открывать огонь. Тут теперь даже не урон важен, главное чтобы просто попали. Плевать куда уже на самом деле. У не самого сильного одарённого — а мне кажется что за пультами «китайцев» такие и сидят, запас прочности на пару-тройку попаданий, потом щит просто падает. Ну и да, через несколько секунд он восстановит его, но за эти секунды накидать можно столько всякого, что восстанавливать будет уже не за чем.

— В левофлангового! По корпусу! Огонь! — закинул я пробный шар, радуясь хотя бы тому, что выстрелить моей команде удалось почти одновременно. Четко в корпус попал правда только Виталик, но даже так, процесс на лицо.

— Ещё раз повторяю, не пытайтесь выцеливать слабые места, бейте просто в силуэт, а лучше вообще пользуйтесь захватом цели!

Сам я захватом не пользовался уже лет много, поэтому сначала и не вспомнил. А теперь, получается, вот оно решение, найдено. Пусть и не панацея, но против медленных неповоротливых машин, да на такой дистанции, самое то.

И я был прав. Следующий залп процентов на восемьдесят достиг цели. Видимого урона никакого, всё погасили щиты, но так и задумано, поэтому пусть.

Сам же я пока не стрелял, чтобы не выдавать себя раньше времени. Машина у меня выглядит «ахово», побитая и горевшая, поэтому пропущу ещё пару раз, пусть думают что мне воевать нечем.

— Прицелились! — сделал я паузу, давая время, и вновь скомандовав — Огонь! — заставил чужого пилота основательно напрячься.

Нет, тот всё отразил, но сосредоточившись на щите, едва не свалился, лишь в последний момент кое как успев подставить ногу. На ровной поверхности такого не случилось бы, но тут как раз началась топь, что стало для него полнейшей неожиданностью.

— По центральному целимся! По центральному! — зажимая клавишу рации, орал я.

— Огонь! — и ещё одна порция снарядов и лучей уходит к медленно приближающемуся противнику. Попали все, и хотя внешне казалось что «Титан» даже не почувствовал наших стараний, я знал что сейчас испытывает чужой пилот. Если коротко — недоумение и растерянность. Рассчитывая быстро преодолеть разделяющее нас расстояние, он хотел войти в клинч и уже без помех расправиться с «малышами», а тут такая непруха. Меня он в расчёт не брал, а остальные не имели против этой троицы никаких шансов. Сорокатонники ещё посопротивляются, а все остальные даже при желании сделать ничего не смогут.

Ну и когда мы дважды ударили по левофланговому, часть общей защиты оттянули на него, но теперь они десять раз подумают кого прикрывать. Это как кубики бросать, никогда не знаешь что выпадет. — Снова попробовать по левофланговому, или ещё разок в «Титана» лупануть? А может вообще третьего распечатать? Моя задача угадать где будет меньше защиты, а их не дать мне этого сделать.

— Ещё раз туда же! — определился я, и через несколько секунд к китайцу потянулись лазерные лучи и захлопали автопушки. Вроде опять ничего, отбил, но по тому как рвались снаряды перед кабиной шагохода, я понял что угадал, защиту здесь выставили минимальную. Стрелял бы сейчас сам, точно пробил бы. Завалить вряд ли, но повредил бы чего-нибудь однозначно.

Пока думал в кого стрелять дальше, китайцы внезапно разродились огнём, чудом ни в кого не попав.

— Отстрелялись и сразу назад! Скорость! — всё ещё без матюгов закричал я. Первые разы после стрельбы все отходили чётко, а в этот расслабились, что едва не закончилось трагически. Ладно я рядом был, успел среагировать, накрыл щитом, а то остались бы от отличницы Вали и её напарника — не помню как зовут, рожки да ножки.

— И щиты! Какие можете хотя бы ставьте!

А китайцы всё приближались. Теперь главное не ошибиться в кого стрелять. В левофлангового или в «Титана»? В этот раз подключусь сам, поэтому вопрос важный. Угадаю, есть шанс повредить, или вообще из строя вывести одного из противников.

— По центральному готовимся! Без команды не стрелять!

Проверил лазеры, глянул на индикаторы ракет, убедился в исправности автопушки. Всё на месте, всё готово к стрельбе.

Выбрал левофлангового, дал наведение ракетам и одновременно с командой «огонь», нажал на спуск. Пусть думает что атака будет по нему.

Снаружи заревело, и оставляя длинные дымные полосы, ракеты ушли к цели. Тут же мигнул лазер, предупреждая о перегреве, пиликнула система оповещения, а сразу после неё раздался ни с чем не сравнимый грохот автопушки.

В этот раз отстрелялись все.

Уводя машину за деревья, переключился на «Титана» и сначала расстроился, компьютер не дал никаких повреждений. Но спустя секунду тот исправился, раскрасив весь правый бок робота в отчётливо алый цвет.

— Не стоим на месте! Двигаемся! Двигаемся! Прицел на левофлангового!

После такого конфуза однозначно прикрывать будут центрального, но теперь оно уже не важно, судя по тому что показывал компьютер, тот лишился сразу и лазера, и ракет, да еще и частично потерял подвижность.

Что теперь сделают китайцы?

Любой вменяемый бы отступил, но голова у представителей этого народа работает очень по особенному, и вместо тактического отступления, они ещё решительнее двинулись вперёд.

— Не суёмся! Добиваем центрального!

Перезарядка ракет как раз закончилась и в этот раз я решил всё что есть пустить в «Титана». Упадёт он, отойдут остальные. Не знаю, правда, как надолго, но какую-то передышку это даст.

— Огонь! — заорал, первым разряжая автопушку и тут же выпуская ракеты, осталось которых ещё на один залп. На пушку снарядов хватит пока, на этот бой точно, а вот с ракетами беда. Вообще чтобы снабжать беспрерывно даже один взвод, требуется столько всего, что постоянно думаешь не столько о предстоящих сражениях, а о том где взять для них материальную часть. Вот даже сейчас, отстреляемся, туда-сюда, ну и всё, только лазеры и останутся. У штурмов и тяжей поинтереснее, там энергетического оружия много, плюс плазма, иногда протонные установки. Ракеты тоже есть, и с запасом. Пушки это вообще стандарт у всех, ну и пулемёты соответственно.

На удивление «Титан» выдержал. Покраснел ещё, но устоял, так же неотвратимо продвигаясь вперёд и регулярно постреливая из единственного оставшегося лазера. Остальные тоже стреляли, поначалу вообще напропалую, но сейчас подуспокоились, осознав что попасть в мелькающих среди деревьев малышей можно только чудом.

А расстояние неумолимо сокращалось. Какие-то семьсот метров оставалось преодолеть китайцам чтобы перевести бой в выгодную для себя плоскость.

— Огонь! — снова скомандовал я, уже не уточняя по кому бьём. Повреждения Титана видны каждому из пилотов, поэтому задача одна, добить подранка.

«Цель захвачена». — мигнула проецируемая прямо в глаз иконка, снаружи заревело и небо взбороздили черные полосы дыма. Всё, ракет больше нет. Теперь только лазер и пушка. А «Титан» опять устоял.

Тут же рядом что-то бахнуло, да так сильно, что машину аж покачнуло. Довернул корпус…Вот чёрт! Там где только что прятался десятитонный шагоход, горели деревья, а то что осталось от машины, валялось оплавленным дымящимся куском.

Чем это его так? Ракетами?

Похоже на то.

Саня и Толик, так звали парней в кабине этого мелкого робота. Оба ребята крупные, когда упихивались туда, несмотря на обстановку, ржали как кони.

Машину тоже жаль. Она, конечно, в этой ситуации почти бестолковая, но свой вклад в общую копилочку вносила.

— Огонь! — одновременно с командой, я двинул робота вперёд. Расстояние уже небольшое, стрелять китайцы будут точнее, а мне совсем не хочется ещё кого-нибудь потерять. Поэтому пусть по мне пытаются, тем более «Титан» уже не жилец.

Только я так подумал, как тот споткнулся, и как подкошенный рухнул на землю. Точнее в воду, ибо там где сейчас находились китайцы, болотина доходила их машинам почти до колена.

Ну вот и всё. Теперь я вперёд, собирать «шишки», а ребята палить будут.

— По левому, по готовности огонь!

Из-за того что стреляли мы одновременно, ребят на десятитоннике и подловили. Так проще подгадать, а когда все будут бить вразнобой, задача усложнится на порядок.

Но они и пытаться не станут, ибо зачем, если есть я? Видок у машины «адский», поэтому будут «добивать».

Но мне не страшно. Запас энергии щита у меня достаточен, и продавить его этим двоим точно не под силу. С пушками и лазерами «Титана» был шанс, а сейчас его нет. И это радует.

Первый залп противника «поймал» сразу как только вышел из-за деревьев, и понял — легко не будет. Привычка к постоянному присутствию демона придала мне уверенности, но без него идея собирать «шишки» уже не выглядела так привлекательно. Не смертельно, но и не так просто как раньше.

Расстояние — смех. Кажется ещё немного и можно в рукопашную сойтись, но между нами болото, поэтому обойдёмся без клинча.

— Левого накрывайте! — снова кричу в микрофон, ловя в перекрестье манипулятор чужого робота. Вспышка, — попал. Там что-то искрит, и туда же прилетает длинная очередь из пушки. Даже на экран смотреть не надо, правая рука робота отваливается, повисает на проводах, и поднимая тучу пара, плюхается в воду.

— Добейте! Добейте его! — едва не подпрыгивая от нетерпения, снова кричу в микрофон, сожалея что совсем не осталось ракет. Щита на нём так и нет, поэтому ракетки пришлись бы сейчас прямо к месту.

Но тут оживает второй, выстреливая всем чем только можно. Лазер, очередь из пушки, а на десерт ещё и несколько ракет. Звучит как заказ в баре, но мне не смешно. Чертовки сложно сосредотачиваться на щитах и делать хоть что-то ещё. Думаю даже с вселенным в машину демоном — обычным, ситуация не сильно изменится и мне тоже придётся искать щитовика. Если доживу, конечно.

А пока с трудом, но отбиваю. Стреляю в ответ, но этот противник совсем свежий, поэтому безо всякого эффекта. Краем глаза замечаю что всё мое воинство в полном составе выползло из леса и огрызаясь огнём, идёт на подранка.

Ситуация совершенно непредсказуемая, из всех четверых только Виталик может позволить себе подобное, остальные даже для покалеченного китайца просто мясо. Хочу приказать чтобы уходили назад, но понимаю что так будет только хуже, и что делать совершенно не понимаю.

— Скорость! Бегите в разные стороны! — кричу, до хрипа надрывая голосовые связки, решение, конечно, так себе, но другого у меня нет, в шахматах это называется вилка. Что так, что эдак, а кем-то придётся пожертвовать.

Не понимаю как, но машина Леры оказывается ближе всех к китайцам, такое чувство что она потеряла над собой контроль и совсем не соображает что делает. Сорок тонн, не двадцать конечно, но в упор, да почти без щита, практически любое попадание равно смерть, неужели они не понимают? Ещё и Виталий, вроде не совсем новичок, но тоже поверил в себя и попёр впереди паровоза.

Выцеливаю подранка и стреляю одновременно с ним. Я в него, а он в Леру. Её робот подпрыгивает, заваливается на бок, и сделав какое-то невероятное сальто, плюхается в болото. Не вижу куда попало, но надеюсь что не в кабину. Мой выстрел тоже вполне результативный, китаец загорается, делает несколько неуверенных шагов, и так же опрокидывается в болото.

Остаётся один, самый неповреждённый.

Шестьдесят тонн, два лазера, пушка калибра сорок миллиметров, и небольшой блок ракетной установки на спине. Самих ракет уже нет, но остальное оружие всё ещё готово к бою.

— Виталя беги! — ору, глядя как китаец поворачивает корпус в его сторону, на моём экране прекрасно видно все движения чужой машины. Вот он поднимает руку, прицеливается, но я стреляю чуть раньше, и выпущенный им луч уходит куда-то в лес.

Виталик тоже молодец, не ждёт когда его прикончат, а набирая скорость, забегает мне за спину, и уже оттуда дважды плюется лазером.

А китаец наконец разворачивается на меня, решая не отвлекаться на малявок.

Стреляет, но в щит. Я отвечаю с тем же результатом. Из-за спины добавляет Виталик, откуда-то из леса стараются помочь остатки команды, но финал оказывается неожиданным, китаец просто глушит реактор и катапультируется.

— Живым! Брать живым! — кричу, заранее остужая горячие головы своей команды.

Если есть возможность затрофеить машину без дополнительных ухищрений, надо ей пользоваться, а это возможно лишь при наличии живого пилота и его желания сотрудничать. В случае с ящерами это не работает, а вот люди вполне охотно дают доступ к пульту. Не сразу конечно, всегда по разному, но итог, как правило, одинаков, трофей удаётся оживить.

Опять застава

Китайского пилота подняли потрёпанного — приземлился на дерево, но вполне живого. Девать его некуда, поэтому привязали на мостике машины Виталия, назначив того ответственным за жизнь и здоровье пленника. Робота пока трогать не стали, получится узнать ключ, тогда вернусь. Ну а не получится, не вернусь. Третьего не дано.

А вот когда подняли машину Леры, я решил что всё, хана девчонке. Но, хвала богам, ошибся, ей повезло, кабину хоть и деформировало, пилоты не пострадали. Синяков нахватали конкретно, перепугались, но в остальном ничего страшного не случилось, если конечно не считать таковым потерю драгоценной техники. В нашем случае от легкой машины толку немного, но если предположить что такой вот малыш действует в связке с артиллерийской батареей или шагоходом-ракетчиком, всё кардинально меняется. Скорость, хороший обзор, незаметность — эти качества становятся не менее важными чем вооружение и бронирование. В общем, я хоть и не стал ругать её за самоуправство, но поставил себе галочку обязательно сделать это потом.

А вот на двадцатитонную машину можно было даже не смотреть. Сгорело практически всё, и искать тела, или тем паче надеяться на что-то, не было никакого смысла. Обидно, но если в случае с Лерой виновата она сама, то тут парням просто банально не повезло. Жаль.

К шагоходу Тополя подходил с намерением набить тому морду, но когда полез в кабину — люк был не заперт, картина открылась совершенно непонятная.

В отличии от своего щитовика — щупленького парнишки с необычным именем, Тополь был жив, но едва-едва. Торчащий в спине нож я заметил сразу, доставать только не стал, оставил в ране. А чтобы не помер пока вытаскиваем его из кабины, как смог подлатал энергетику.

Но случай странный. Если взглянуть непредвзято, получается что щитовик воткнул Тополю нож, а тот, пока не вырубился, за это его придушил. Что к чему? Совсем не понятно. Может Тополь хотел выстрелить в нам спину, а парень помешал? Но тот хоть и козел откровенный, только ни разу не идиот. Навредить на своей микромашинке он мог разве что какому-нибудь дереву, и прекрасно об этом знал.

Настроения и так никакого, а тут ещё очередная загадка.

!Ну и куда мне с таким воинством⁈ — думал я, глядя на бредущих позади роботов. С тремя слабенькими китайцами-то едва справились, а о том чтобы с ящерами схватится, можно и не мечтать. Внезапно, не внезапно — исход понятен. Малы они ещё для серьёзных дел. Даже если по три демона в каждую машину впаяю, толку не будет.

— Удалось раскопать двоих наших. — сухо сообщил начальник академии, когда мы таки добрели до заставы.

Проследив за его взглядом, я увидел застывшего возле развалин казармы «Цербера», — своей одной рукой на «раскопках» тот совмещал роль крана и экскаватора, и несколько ковыряющихся в кирпичах человеческих фигурок.

— Уложили вон там пока, возле вертолёта…

Спасенными оказались командир третьей роты майор Рей, и мой хороший знакомец ротмистр Семенов. Майор был в отключке, его основательно приложило, а ротмистр уже смог даже сесть, хотя видок у него тоже был совсем не очень. Форма рваная, на рукаве кровь запекшаяся, лицо расцарапано, руку прижимает так, будто вывихнул, или вообще сломал. Но держится молодцом, во всяком случае старается держаться.

— Вы разве не улетели, князь? — заметив меня, попытался встать он.

— Как видите. — улыбнувшись, я усадил его на место.

— А мы тут вот… В растерянности… — ротмистр развёл руками, покосившись на Рея.

— Сейчас все в растерянности, не вы один.

— Мне тут Марк Анатольевич поведал кое что… Это правда?

— Про пришельцев?

Ротмистр кивнул.

— Ага, про них самых…

— Правда. — не стал я вдаваться в подробности. Время у него было, скорее всего начальник академии успел разъяснить что к чему.

Задумчиво пожевав губами, ротмистр спросил,

— И что вы намерены делать?

Вопрос на миллион. Ведь действительно, что я намерен делать?

Если по-военному, то у меня есть чётко поставленная задача которую надо выполнять. Другой вопрос, как это сделать?

О том чтобы идти туда с имеющимися силами, даже думать не хочется, поэтому самое разумное — набрать достаточное для похода войско. Но опять же, как это сделать? Из кого набирать? И опять же, достаточное, это сколько? Как я понял из разговора с Санди, конкретных цифр он не знает, и может только догадываться. Да, есть шанс что привыкшие к безнаказанности ящеры не держат там целую армию, отдавая ресурсы вторжению, но ведь это только шанс, а как оно на деле получится, сказать невозможно.

Пока самое очевидное решение — пробиваться во Владик, если его ещё не разорили, то можно будет и «железом» разжиться, и людьми. Далековато, конечно, но с остальными вариантами всё ещё хуже.

— Надо с техникой решать что-то, ваша машина почти не повреждена, майора Рея тоже. Хорошо было бы их в строй поставить, вы как, осилите длинный переход?

Ротмистр задумался и ответил не сразу.

— Не уверен. Сидеть, сижу, но стоит подняться, падаю. Головой о стену так приложило, думал все мозги вышибло… Ну и рука ещё, вроде не сломал, а болит — мочи нет. Лекаря бы хорошего, враз поправился бы…

— Понятно. — вздохнул я. В данный момент боец из ротмистра никакой, но зато с передачей управления проблем не будет, за неимением вариантов придётся или Эдика, или Виталю сажать на Тора. Второго кресла там нет, но места в кабине достаточно, можно будет и придумать что-нибудь.

Но Семёнов подал другую идею.

— В деревне, той что неподалеку от аэродрома, — заговорил он, — живёт Григорий Иванович, бывший наш старший техник, в прошлом году в отставку вышел. Он вполне справится и с моим Тором, и с машиной Рея, весьма опытный пилот.

— Так вы же говорите техник?

— В техники он пошёл уже под конец службы, со здоровьем что-то, иначе бы вчистую списали…

Предложение заманчивое. Майор Рей сам не скоро в строй вернется, а вот машинка у него хорошая. Не самая новая, но еще вполне боевая. Девяностотонный «Бешеный кот» — редкая модель штурмового ракетного робота. Один залп — три десятка дальнобойных ракет, при попадании практически гарантированный вывод из строя всего что легче семидесяти тонн. Единственная проблема — ракеты. На такого прожору их не напасешься, собственный боекомплект на пять полных залпов, и запасов, судя по воронкам на месте складов, у нас нет. Но даже так, одноразово, посадить нормального пилота, проапгрейдить демоном, воткнуть щитовика — и вуаля, первая полноценная боевая единица. Таких бы с десяток, и дело в шляпе, можно выступать.

Вот только время, его совсем нет. До часа «хэ» чуть больше пятидесяти часов, и по-хорошему, если я хочу уложиться в график, прямо сейчас уже нужно двигать до Владика. Всех по кабинам, кто не поместится на мостиках распихать, и вперед. Можно было колесное что-то прихватить, для перевозки людей, но ввиду полнейшего отсутствия дорог, не пройдёт даже гусеничная техника.

— Ещё одного откапали, говорит барон какой-то… — вытирая рукавом лоб, сообщил подошедший Виталик.

Барон Какашка. Вот о ком бы я не горевал, так это о нём. Говно-человек, хотя как пилот очень даже неплох.

— Живой?

— Более чем. Только очухался, а уже как лось скачет… — показывая своё отношение к данному персонажу, презрительно скривился Виталик. Парень он добрый, но видимо ему даже мимолетного знакомства с бароном хватило.

— Зови его сюда, пообщаемся…

— А если не захочет?

— Сделай так чтобы захотел.

Наверное лучше бы я этого не говорил, потому как через пять минут наш здоровяк принёс барона на плече. Тот был жив, но очень уж слабо шевелился.

— И зачем? — спросил я.

— Так не хотел. Кричал что-то, ногами топал. Вот и пришлось приложить…

Порой мне кажется что некоторые люди слишком буквально всё понимают. Попросив Виталика привести сюда барона, я совсем не имел ввиду что его нужно бить. Да, человек он вредный, желчный, со своими тараканами, но таких вокруг много, и что теперь, всех по башке лупить?

Причём, судя по безвольно повисшему телу, стукнул он его от души, со всем своим старанием.

— И это… — сбрасывая барона на импровизированную кушетку, продолжил Виталик, — там деревянный в себя пришёл, пургу несет какую-то…

— Позвольте пожать вам руку юноша! — ротмистр всё же привстал. — Как бы я хотел оказаться на вашем месте!

— На моём месте? — напрягся Виталий, явно соображая где находится его место, но руку подал, и весьма вовремя, как раз успевая подхватить «обезножевшего» ротмистра.

— Давно мечтал дать барону по мордасам! — морщась от боли и одновременно улыбаясь, объяснил тот, и покосившись в мою сторону, добавил торопливо, — да и, думаю, не только я, тут половина заставы вам спасибо скажет!

— Угу. Сказали бы, если б выжили… — охладил я его пыл, и махнув рукой, отошёл в сторону, решив прояснить про Тополя.

Дело мутное, и весьма любопытное, как ни кручу в голове, а разумного объяснения случившемуся нет, может сейчас что-то выяснится?

— Он только уснул, я ему обезболивающее сделала… — развела руками одна из назначенных смотреть за ранеными девушек-курсанток.

— Говорил что-то?

— Ну да. Только не понятно ничего, бред какой-то…

— А конкретнее?

— Отбивался от кого-то, кричал что-то про змей, или драконов, я не поняла толком…

Змеи, ящеры, параллель прослеживается однозначная, даже гадать не надо. Только вот с конкретикой что?

— Труп напарника его где?

Девушка кивнула в сторону разрушенного забора.

— Там.

При взгляде на тело, я засомневался. В кабине робота парнишка выглядел повзрослее как-то, а здесь просто ребёнок. Какой из него ящер?

Но отступать не стал, следуя правилу — лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть.

Достал нож, и уже привычным движением воткнул в глазницу. Поддел, но полностью доставать не стал, в процессе линза съехала, демонстрируя вертикальный зрачок.

И это плохо. Если они даже среди подростков, значит кроме этого могут быть и другие. Всех к осмотру?

А если у кого-то из них есть средство связи? Заподозрят, кнопочку нажмут и всё, пиши пропало. Так, стоп. А не за этим ли парнишка на Тополя кинулся? Чтобы до радиостанции добраться? Или просто сбежать хотел на быстроногой машине?

В любом случае надо Витю звать, если кто-то ещё и остался, он наверняка выявить сможет. Без палева, аккуратненько.

Виктор нашёлся в компании сестры, Клавдии, и Эдика. «Отбившись» в сторонку от общей массы курсантов, эти четверо что-то варили на костре.

— Обедаем? — спросил я, обратив внимание на сваленные неподалеку пустые банки от пайков.

— Кофе. — хмуро ответила Клавдия, остальные промолчали. Мне вообще показалось будто они что-то обсуждали, а с моим появлением умолкли.

— Угостите?

— Так не готов ещё…

Действительно, стоящий на костре котелок даже не парил.

— А чего нормально не сварите, на газу? — в комплект «выживальщика» — так называли спрятанный под креслом пилота набор всякого необходимого барахла, входила небольшая горелка, как раз для таких вот целей. — Разогреть, сварить, погреться даже.

— Ходить лень. — пожал плечами Эдик.

— А дрова собирать не лень?

Все молчали. Настроения у ребят не было, но я прекрасно понимал их. Попасть в такой переплёт, да ещё и увидеть как на глазах гибнут их сверстники, это очень неприятно. Единственное исключение — Виктор, но он то как раз ведет себя естественно, мрачность уже давно его нормальное состояние.

Отозвав его в сторону, погрузил в масштаб проблемы. Тот выслушал не задавая вопросов, и кивнув, когда я закончил, уточнил,

— Понял. С кого начать?

— Тополь в отключке, с него попробуешь?

Виктор снова кивнул, и с сожалением оглянувшись на закипающую воду, направился к стоянке машин.

Ну вот, можно надеяться что одной проблемой меньше станет.

Оставалось только добраться до деревни при аэродроме, и тогда уже решать как быть дальше.

Вертолёт стоял там же где я его и оставил, проверил, всё в порядке. Видимо китайцам он показался древним старьём, а может просто не успели оприходовать.

С собой позвал только Эдика, просилась еще Клавдия, но по понятным причинам её брать не стал, вообще она не ревнивая, но мало ли, лучше не провоцировать лишний раз.

— Ещё одного откапали. — буквально за пару минут до старта приковылял начальник академии. За это время ребята под его руководством перелопатили большую часть разрушенной казармы, и небезрезультатно, некоторых удалось спасти.

— Живой?

— Да, но сильно тяжелый.

— Кто?

— Непонятно, без формы, документов нет.

— Я чем-то могу помочь?

— Опознать бы…

— А что, от этого ему легче станет? Или вы его в отдельную палату положите?

— Нет, но…

Я понял что хотел сказать начальник академии, человек без формы и документов вполне мог оказаться каким-нибудь поваром, и тратить на него время было бы глупо. А вот если это аристократ из благородной семьи, тогда можно и расстараться. В общем, послал его мягонько, и в кабину нырнул.

Сомнения, в том что без демона полететь не получится, развеялись с пуском мотора. Работал он ровно, приборы показывали норму, и долетели мы до деревни быстро и без приключений. Место для посадки выбрал неподалеку от дома приютившей меня женщины, и посадив вертолет, направился к ней.

— Вот ваш больной… — встретив нас на пороге, провела она сразу в дом.

На «моей» кровати лежал тот самый боец которому я помог, товарищ его сидел на стуле рядом, а бабка с которой убегали по лесам, вытирала натоптанный пол.

— Здравствуйте… — поздоровался раненый, чем сильно удивил. Если вспомнить в каком состоянии я его оставил тогда, он не разговаривать должен, а остывать уже потихоньку.

— Ты как себя чувствуешь?

— Спасибо, терпимо. Есть только хочется, спасу нет. Но Катерина Васильевна ругается, говорит рано ещё.

— Конечно рано. Я столько сил на тебя потратила, а ты сейчас наешься, и всё насмарку. Или жить не хочешь? — совсем уж неожиданно отозвалась моя прекрасная незнакомка.

— Катерина Васильевна? — развернулся я к ней, так удивившись её полному имени, что на автомате перешел на вы — Так вы целительница?

— Есть немного. — скромно потупилась та.

Последние часы много думал что делать с ранеными, врачей у нас нет, от меня толк небольшой в этом деле, с собой их не потащишь, и здесь тоже оставить неправильно. И куда девать? Вертолет отпадает, я не полечу, а кроме меня некому. Транспорта тоже нет, да и был бы, куда везти-то?

— На заставе ещё несколько человек, не поможете?

Женщина посмотрела серьезно, и со вздохом кивнула.

— Помогу, отчего же не помочь…

Ну вот, а я гадал что с ней не так. Вроде чуял что-то, но никак определить не мог. Дара нет, а что-то тянется.

Договорившись на счёт раненых, спросил про бывшего техника.

— Так через дом, тети Тони муж, если ты о нём.

— Проводишь?

— Отчего не проводить-то, пойдём коль не шутишь… — улыбнулась Катерина, а я невольно вспомнил некоторые детали проведённой с ней ночи.

Вышли на улицу, прошли почти до середины деревни, и покричав, вызвали хозяев.

— Чего там? — из окна выглянул мужчина.

— Он? — одними губами спросил я.

— Он. — так же безмолвно ответила моя спутница.

Бывший вояка оказался крепким ещё мужчиной с лысой головой и пронзительным взглядом. Разумеется, одарён, и одарён неплохо. До моего уровня не дотягивает, но где-то около того, что не может не радовать.

— Григорий Иванович Маклашов, ротмистр в отставке! — протягивая широкую ладонь, представился он.

Ответив на рукопожатие, тянуть не стал, выдал сжатое описание происходящего и озвучил свою просьбу. Думал уговаривать придётся, убеждать, но не пришлось, Григорий Иванович согласился сразу.

— Согласен! — решительно «рубанул» он.

— Но Гриша… Ты же обещал! — неожиданно возникла «дама сердца», судя по всему та самая тетя Тоня, жена решительного ротмистра.

Сейчас начнётся… — подумал я, но Григорий Иванович оказался человеком резким и бескомпромиссным.

— Цыц! — прикрикнул он. — Ты что, не слышала о чём говорил поручик? Или недопоняла чего-то?

Не знаю, может мне показалось, но такое возникло ощущение что ротмистр настолько сильно горел желанием сбежать из дома, что озвучь я любую другую историю, согласился бы с таким же рвением. Хотя жена у него выглядит неплохо, достаточно молода, во всяком случае моложе чем он точно. И сильно моложе. Может просто наскучило торчать в деревне?

Так или иначе, а буквально через несколько минут мы уже дружно направлялись к вертолёту.

Владивосток

Мерно покачиваясь в такт шагам робота, я почти дремал. Не полноценный сон, но так, некое его подобие.

Прошли целые сутки, и хотя сделать за это время мы смогли уже многое, основное было ещё впереди.

Будучи замыкающим в шеренге, я мог видеть как двигаются идущие впереди машины.

«Цербер» начальника академии идёт плавно, даже несмотря на отсутствие манипулятора. Не скажу что это что-то сверхъестественное, но удерживать равновесие на пересеченной местности и так непросто, а уж со столь явным перекосом и подавно. Да, есть гироскоп, есть нейрошлем, но основные параметры машины заточены под полноценного, двурукого робота, поэтому, чтобы так ловко передвигаться по гористым «джунглям», требуется недюжинный опыт. И несомненно, у полковника он есть.

Третьим с хвоста движется машина Эдика. И всё вроде нормально, — он не падает, не забегает вперед и не отстает, но всё равно в движениях его робота присутствует некая неловкость, свойственная всем новичкам.

— Первый, главному! Первый, главному! Вижу одиночную цель, удаление семнадцать километров по курсу!

С вхождением в группу боевых офицеров пришёл порядок и с позывными. Первый — майор Рей, главный — я. Точно так как было на заставе, с той лишь разницей что тогда главным был полковник.

— Понял тебя первый, продолжай наблюдение!

Телеметрия с майорского Кота отразилась у меня на экране, и судя по параметрам — таким как курс и скорость, обнаруженной целью было что-то летающее. Может истребитель, а может и какое-то гражданское судно. Если это не специализированный разведчик, нас он не заметит. Горстка роботов в поросшей лесом гористой местности, цель не простая, а уж если они не хотят чтобы их заметили, то и вовсе невозможная.

— Уходит, повторяю, уходит, как поняли, главный? Приём! — снова отчитался майор.

— Понял вас хорошо, продолжайте наблюдение. — ответил я, досадуя что подремать не дали.

— Что-то случилось? — проснулась устроившаяся за моим креслом Клавдия. Тесновато ей здесь, но выбора особого нет, либо тут, в кабине, либо вообще на воздухе. Ни гусеничной, ни колёсной техники в колонне не имелось, по такому бездорожью пройти могли только роботы, поэтому все кто не уместился, расположились на мостиках не задействованных в охранении машин, в частности на Торе Семенова. Мостиками эти небольшие площадки перед люком прозвали по аналогии с кораблями, хотя кроме названия, общего у них было мало, на кораблях это целая комната, здесь же просто крохотная площадка с невысокими перилками. Но, как говорится, имеем то что имеем, поэтому хоть и «плотнячком», а всяко лучше чем пешком идти.

Вышагивая следом за Эдиком, этот шагоход двигался очень плавно, стараясь обходить даже самые незначительные препятствия. Люк его кабины был открыт, и судя по смеющимся лицам занявших мостик робота девушек, пилот рассказывал им что-то смешное.

— Анекдоты травишь, Владимир Андреевич? — нажал я на кнопку вызова.

— Ага, девчонок развлекаю, чтоб не скучно! — отозвался ротмистр.

Мы забрали всех кто хотя бы в теории мог сесть за пульт боевой машины, остальных же оставили в когда-то принадлежавшей леснику, а теперь заброшенной избушке. Саму Катерину с бабкой — та ни в какую не захотела оставлять внучку, семерых раненых — тех кому не удалось помочь сразу, и четверых курсантов из числа особенно бестолковых.

Ротмистра Семенова Катерина подлечила первого, руку поправила, головокружение убрала, ну и так, общее состояние подшаманила. Тополя глянула, но сказала что сложно совсем с ним, и вряд ли он очнётся в ближайшее время. Начальника академии посмотрела, тот сразу «ожил» даже как-то. Майора Рея долго «мучила», но не зря, тот не только на ноги поднялся, но ещё и в кабину сразу полез. Так же помогла барону, но уж больно «тяжелый» он оказался, что-то сильно в голове стряслось, то ли взрывов последствия, то ли от «уговоров» Виталия. Внешне нормально выглядит, а нет-нет, да и валится с ног.

Остальные тоже не слава богу, но совсем безнадежных нет. Лечить Катерина умеет, плюс сила ей на это серьёзная дана. Я вот не могу лекарей распознать, энергию их не чую, а Витя может, так он сказал что таких сильных не встречал ещё, хотя тот же школьный наш доктор мнил себя чуть ли не сильнейшим целителем региона.

«Катерине Ивановне он и в подмётки не годится». — сравнил Виктор.

А вот Клавдии ведунья не понравилась. Виду она не подала, но от меня её отношение не укрылось. Наверное на подсознательном уровне как-то соперницу почуяла.

— Первый главному! Вижу ещё одну цель! Тем же курсом и на том же удалении! — ожил эфир.

— Третий главному! Подтверждаю! Похоже на истребитель! — вклинился Григорий Иванович. Двигаясь впереди колонны, он сейчас как раз поднялся повыше на горку, поэтому обзор получил хороший. Радар на трофейном китайском шагоходе вполне приличный, но с настройками что-то не заладилось. То ли китаец напакостил, то ли сам Иваныч не разобрался. Будь он настоящим техником, может и нашёл бы причину, но в техники его перевели дабы до пенсии додержать, то есть формально, вот он и не заморачивался по этой части. Проблему с креслом, главное, решили, — воткнули кое-как с подбитого «Титана», а мелочи типа подглючивающего радара, это действительно мелочи.

Так что, в целом, китайский шагоход оказался весьма ценным приобретением, ибо хоть и не особо тяжелый, но что броней, что вооружением, мог поспорить с любым из своих более солидных собратьев. Сдвоенный лазер, автопушка калибра пятьдесят миллиметров, ракеты средней дальности, ну и стандартный комплект пулеметов для противодействия пехоте. Бронирован не по самые уши — как это обычно любят китайцы, но там где нужно, прикрыт достаточно хорошо.

В центре строя рядышком шагали машины Виталика и ещё одного курсанта. Курсант вёл своего малыша очень неаккуратно, на что ему уже указали кто только мог. Движения «рваные», запинается постоянно, шатается из стороны в сторону. В общем, если будет на кого, его нужно менять.

Виталий же наоборот. В жизни жутко неуклюжий, здесь ведёт машину так, будто «пишет». Ровнехонько, ноги ставит аккуратно, равновесие держит даже на самых крутых спусках и подъёмах. По-хорошему, его бы на что-нибудь посерьёзнее поставить, на какой-нибудь гуманоидного типа аппарат. Ну а что, парень талантлив, видно сразу. Может где-то туговат, но в бою действует решительно, не тупит, команды выполняет без раздумий. Немного практики, и из него получится отличный пилот, тем более он уже «заточен» под взаимодействие с демоном.

— Первый главному! Впереди движение! — прервал мои размышления майор Рей.

— Что такое? — переключаясь на выделенный канал, спросил я.

— Не знаю, фонит сильно, трескотня какая-то!

Переключив телеметрию его машины на свой экран, я сразу понял в чём дело — так работает постановщик помех. Пока такие штуки не особо распространены, их если и используют, то лишь на учениях, но в будущем это станет обычным явлением. Объясняется сей парадокс тем что в мирное время потенциальные противники знают друг про друга всё, и даже больше чем всё. То есть вопрос применения постановщика помех не стоит совершенно, ибо просто незачем.

— Остановить движение! Рассредоточиться!

Здесь непонятно, вряд ли это ящеры, им глушилками баловаться незачем, во всяком случае на данном этапе. Скорее всего наши что-то пытаются изобразить. Возможно обнаружили нас, и прикрывшись помехами, улепетывают.

Направлений тут всего два, потому как с одной стороны горы, с другой река, перейти её можно, но уж больно спуск крутой, опасно.

По-хорошему, разведку бы послать, но лёгкие машины все под курсантами, и толку от них будет немного. Иваныч отпадает, техника у него трофейная, даже если свои это, сначала палить начнут. Остаёмся мы с майором, нам и идти значит. Если из наших кто-то, проще договориться будет, все же майор не поручик, доверия больше. Ну а если всё же чужие, толку от него будет больше чем от любого другого члена нашей маленькой группы.

Сообщив ему о своём решении, двинул машину с места.

Идти недалеко, и судя по показаниям радара, цель не двигается. Такое ощущение что те кто прячется под помехами, надеются просто пропустить нас и продолжить свой путь. Ну или засаду таким образом организовали, что одинаково глупо.

Идём наготове, всё внимание на радар. Чем ближе приближаемся, тем больше помех. Не знаю что за прибор такой хитрый, но просто заглушив реакторы, шансов остаться незамеченными было бы куда больше.

Когда до точки остается чуть меньше километра, расходимся по разные стороны. Рей налево, я направо. Манёвр, конечно, не особо нужный, но хуже не будет. Хотя насчёт внезапности можно поспорить. Треск ломаемых деревьев такой стоит, что если наши спрятавшиеся друзья не совсем глухие, должны были уже услышать.

Пощёлкал рацией — ничего кроме шума, хотя судя по мигающей лампе приёма, меня кто-то вызывает.

— Что-то не так? — за спиной неожиданно «оживает» Клавдия. Честно сказать, я настолько ушёл в проблему, что вообще забыл о существовании девушки, поэтому даже вздрогнул от неожиданности.

— Погоди…

Судя по радару, засравшие эфир помехами товарищи должны быть уже в пределах прямой видимости. Деревья мешают, не без этого, только и шагоход не иголка, даже в таких условиях спрятать его трудно.

Инфракрасные датчики молчат, тепловизор тоже не даёт результатов. Но это нормально, если машины остыли, их и не будет видно, людей тем более. Ломая очередную сосенку, всматриваюсь в экран, и вроде бы что-то замечаю. Что именно пока непонятно, просто какое-то тёмное пятно.

Напряжение растёт, расстояние сокращается, и внезапно кабина «взрывается» какофонией звуков.

Пиликанье радара, вой оповещалки, визг Клавдии — всё это сливается в один невероятный коктейль, и вишенкой на торте — две «оживающие» буквально под носом цели.

То что я принял за тёмное пятно, оказывается накрытым камуфляжной сеткой пятидесятитонным «Буяном», а тот которого вообще не заметил, тридцатитонным «Волчком».

Пилоты на местах, и судя по трепыхающимся в тепловизоре пятнам, на холодную запускают реакторы.

Начни они запуск раньше, может и успели бы, но сейчас уже поздно. Подхожу вплотную к «Буяну» и подняв руку с лазером, направляю прямо в кабину. Рей за моей спиной проделывает ту же манипуляцию с «Волчком».

Никаких дополнительных действий в такой ситуации проводить не нужно, всё и так понятно, не поймут — открываем огонь.

Но ребята оказались понятливые, реакторы заглушили, и на мостик с поднятыми руками.

— Кажись наши? — разглядев знакомую форму, щелкнул я клавишей вызова.

— Это ж Говорухины из пятой бригады! — не сдерживая эмоций, прокричал Рей. Будучи человеком импульсивным, он вообще редко сдерживался, будь то гнев или радость. Наверное поэтому при первом знакомстве показался мне слегка хамоватым, но тогда я списал это на его высокое происхождение. Подумал ещё что и звание тоже оттуда, — по праву рождения, и только пообщавшись какое-то время, понял что майорские погоны тот носит вполне заслужено.

— Кто такие?

— Говорю же, Говорухины! Нормальные ребята! — прокричал он, и не дожидаясь ответа, вылез на мостик.

Наверное так рисковать не стоило, всё это ещё могло оказаться ловушкой, но отговаривать поздно, Рей уже спустился на землю. Я подождал немного, и убедившись что никто убивать нас не собирается, последовал за ним.

— Наши машины, это всё что осталось, мы и сами-то случайно спаслись, теперь вот, к городу пробиться пытаемся… — виновато улыбался пилот «Волчка», ротмистр Говорухин Андрей Петрович.

— Вас заприметили, решили спрятаться, но не помогло… — добавил его брат, тоже ротмистр, Говорухин Алексей Петрович.

— На Волчке установка стоит? — уточнил я.

— Ага. — синхронно кивнули оба.

Не смотря на то что спрятаться у них не вышло, техника эта весьма полезная. Просто чтобы использовать её, опыт нужен, боевой опыт. Простой пример: Идёт некая группа, и включая такую установку, делится на две группы поменьше. В одной две единицы техники, в другой двадцать единиц. Только противник не видит этого, и делит свои войска на две равные части. В итоге враг обманут, все счастливы.

На предложение присоединиться к нашему отряду, братья ответили согласием, но с ходу вводить их в курс дела не стал, переложив эту миссию на Рея. Информация тяжёлая, сразу в голове не укладывающаяся, поэтому пусть узнают от знакомого человека, он лучше объяснит в какой заднице мы все оказались.

Разбежавшись по машинам, дальнейший путь проделали без приключений, и уже к ночи добрели до города.

— Темновато как-то… — глядя на экран, констатировала Клавдия. Огоньки хоть и светились местами, но это явно была не централизованная подача. Скорее всего здесь произошло то же самое что и в Москве, поэтому искать помощи у властей явно не стоит. Отвечающие за стабильность в городе в лучшем случае разбежались, в худшем, уничтожены.

Не теряя времени, двинулись сразу в порт. Ближе было бы через город, но мне не показалось это хорошей идеей, поэтому пошли в обход. Где-то, правда, приходилось слегка заходить на окраины, но без последствий, и к четырем утра мы уже «парковались» в ангаре на берегу.

Встречал нас бывший садовник Федор Петрович. За то время что я его не видел, он сильно постарел, и выглядел, мягко сказать, не очень.

— Третьи сутки на ногах… — объяснил тот свой потрёпанный вид. — Как началось, так и не сплю.

— Что с техникой и людьми?

Машины были надёжно укрыты на территории порта, поэтому в первую очередь меня интересовал человеческий вопрос, почти все «рекруты» жили в городе и запросто могли не успеть вернуться.

— Техника в порядке, а вот с людьми плохо, разбежались… — развёл руками Петрович.

— Что, вообще все?

— Практически. Из пилотов я, да Васька Атаманицын остались. Ну и так, несколько техников и пара танкистов.

Тащиться в такую даль чтобы увеличить «армию» на эту малость, совсем не то на что я рассчитывал. Думал машин десять поставлю в строй, чтобы до размеров роты хотя бы «по весам» дойти, а тут вон оно как.

И самое обидное что с «железом» полный порядок, как с шагоходами, так и с остальной техникой.

Пересадить курсантов на что-то потяжелее? — эта мысль пришла под воздействием обстоятельств, и наверняка не была гениальной, но ничего другого я сейчас придумать не мог. Пусть эти парни и девчонки молодые и неопытные, но кое-что тоже могут. Тем более крещение огнём прошли почти все, знают что бывает, когда не слушаешься приказов.

Долго думать не стал, время не терпит, поэтому всех организовал сразу с корабля на бал, что называется. Распределить по машинам, а потом уже обед и отдых. Крайний срок выхода в обратный путь — сегодняшний вечер, поэтому если сейчас постараться, останется время даже на поспать.

А ведь кроме шагоходов есть ещё три десятка танков, два дивизиона самоходок, и даже истребитель. С ним, правда, всё сложно, ремонт пока в процессе, но в теории, в воздух поднять его уже можно.

— Вот ты где… Тебя там Рей ищет, говорит срочное что-то. — в комнату где мы разговаривали, заглянул Эдик, и чтобы не откладывать, я предложил ему пересесть на другую машину. Его шагоход тоже неплох, но ввиду такого количества свободных «бортов», хотелось бы чего-то более универсального. Тем более на общем фоне Эдик уже почти ветеран.

А выбор был. Из дюжины шагоходов легче пятидесяти тонн была только одна пара, купленные в Китае тридцатитонные «Рольфы». Остальные средние, и даже один тяжелый.

Восьмидесятитонный «Леопард», — детище финских инженеров, достался нам по случаю, и стал самым серьёзным «аргументом» среди имеющихся в порту. Правда не сразу, для этого пришлось хорошенько потрудится. Несмотря на выложенную за него сумму — а это больше двух миллионов, пришёл он в весьма плачевном состоянии. Разукомплектованный, после пожара, с полностью снятым вооружением и распотрошённой кабиной. Петрович как увидел его, чуть дар речи не потерял. К описанию с аукциона хоть и прилагались фотографии всех проблемных мест этого гиганта, но в живую выглядело всё куда кошмарнее.

Наверное будь в контракте прописана возможность возврата — вернули бы, но её не было, поэтому взялись за восстановление.

Искали недостающее по всем «барахолкам» списанной и разбитой техники, в каких-то случаях меняли на аналоги, где-то вытачивали детали сами, но в итоге вышло весьма неплохо, а по некоторым параметрам эта машина даже превосходила свою оригинальную версию.

Наверное знай я что так получится, оставил бы «Леопарда» для себя, но я не знал, и машиной «завладел» Петрович.

Высокая скорость в сочетании с отличным бронированием — что для этого класса техники большая редкость, какая-то нереальная огневая мощь, и всего один недостаток, — слабая система охлаждения. Вести неспешный бой её хватает, а вот использовать разом всё что имеется на борту, уже не выйдет, поэтому блицкриг «Леопарду» противопоказан.

— Братья бунтуют, отказываются дальше с нами идти. — коротко отчитался Рей, и это было совсем нехорошо.

— Чего так? — спросил я, хотя и догадывался о причине столь резкой перемены настроения. Будь на моём месте кто-нибудь помаститее, возможно и поостереглись бы бунтовать, а тут решили что можно. Лично со мной они знакомы не были, а когда пытались «прощупать» на предмет дара, я «спрятался» по привычке, вот они и осмелели.

Рей пожал плечами, самоустраняясь, наверняка после такого финта этих Говорухиных он и сам задумался о «легитимности» моей власти.

— Где они?

— На улице, возле своих машин.

Как бы не хотелось мне начинать с рукоприкладства, а придётся. Если не приструнить сейчас, потом таких желающих будет масса, и наверняка не только из офицеров. Курсанты тоже люди, и точно так же задаются вопросами. Одно дело воевать с подобными себе, и совсем другое не пойми с кем. Да, все видели портал, прочувствовали последствия переноса, но поверить в пришельцев не торопились. Ну и еще фактор «подвешенности» статусов наружу полез, если тремя днями ранее одно только упоминание титула заставляло вытягиваться во фрунт даже офицеров, то сейчас и курсанты уже нос воротят.

Оба брата стояли возле ноги Волчка и о чём-то негромко переговаривались.

Тот который помладше, Алексей, первым заметил моё приближение.

— Что случилось? — осторожно сканируя обоих, подошёл я.

— Мы решили уйти. — не задумываясь, ответил старший, а младший усилил ответ энергичным кивком.

— Хорошо. Передайте управления своими машинами и свободны.

— Управление? С какого это? — прежде чем я надавил, успел удивиться старший. Младший среагировал быстрее, с ходу выставляя защиту. Внешне наше противостояние было практически незаметно, разве что оба брата как-то резко вспотели, но внутренняя борьба развернулась нешуточная. Я давил, они защищались. Причем главной моей задачей было не просто победить, а сделать это максимально убедительно.

Собираемся

Поначалу борзые, лица обоих братьев стали бледнеть. Напряжение росло и они уже осознали что даже вдвоём не смогут побороть меня. Ещё немного усилий и всё, отступники получат свой урок.

Так я думал, пока не вмешался третий участник, и вмешательство его стало для меня полной неожиданностью. Не знаю уж чем руководствовался майор Рей, но ударил он сильно, с явным намерением закончить нашу «дуэль», причём сделать это кардинально.

Разумеется, сдерживаться дальше не имело смысла, какими бы ни были мои успехи в энергетике, такого мощного и долговременного напора мне не вынести, а на адекватный энергетический ответ просто не хватит сил. Поэтому я пошёл по пути наименьшего сопротивления, медленно развернувшись к обидчику, подошёл ближе и вместо энергетического воздействия — какого тот и ожидал, резко ударил его в лицо, заставляя на мгновение потерять концентрацию. Наверняка Рей думал что я как аристократ и дворянин буду следовать привычным алгоритмам, но он ошибся, алгоритмы у меня свои.

Удар получился что надо, сразу же заставляя майора «поплыть». Тот дёрнулся, шагнул неуверенно, зашатался, и отступив назад, кулем осел на землю.

Уже не миндальничая, тем же способом я вырубил и обоих братьев. Получилось не совсем аккуратно, но тянуть было некуда. Лишиться сразу трёх опытных пилотов жаль, но вариантов нет, с альтернативами сейчас небогато.

— Кто-то ещё желает поспорить? — «почуяв» всплеск энергий такого порядка, одарённые — те кто был в ангаре, стянулись как пчелы на мёд, и сейчас испугано смотрели на меня. В основном это были курсанты, поэтому никакой угрозы с их стороны я не ощущал. Даже если и решат чего, силёнок не хватит.

— И так будет с каждым кто нарушит приказ! Мы тут не в бирюльки играем! Дело серьёзное! — усилил я впечатление.

— Ты их того? — из толпы отделился Эдик. В отличии от остальных, испуганным он не выглядел, но глядя на последствия «спора», явно недоумевал.

— Найди Виктора, пусть подойдёт. — Не отвечая на вопрос, попросил я.

Чтобы не тратить время на допросы-расспросы, проще посмотреть что в мозгах у этой троицы пока они в отключке. Держать одарённых под замком сложно, поэтому если что-то совсем нехорошее задумали, лучше сразу кардинально проблему решить, на месте. Ну а если не совсем крамола, тогда просто выгнать на вольные хлеба.

Виктор пришёл быстро. Выслушал, кивнул и принялся за дело. Начал с Рея, долго смотрел на него, потом выдал вердикт — завидует, не понимает почему тебе позволяют командовать. Подговорил братьев на бунт, хотел их руками избавиться от тебя. Когда не вышло, вмешался сам.

— С ним понятно, а с этими что?

Виктор присел возле младшего, положил руку ему на лоб, и долго сидел не шевелясь.

— Послушали Рея, тот наговорил им кучу гадостей, они поверили, пошли справедливости искать.

Ну вот, дело плёвое оказалось. Рея «за борт», хотел свободы, — получит. А с братьями есть ещё шанс. Поговорю, поймут если, оставлю. Ну а нет, вслед за Реем отправятся.

Распорядившись посадить всех троих под замок, я пока решил провернуть кое-что. Поговорил с «садовником», уточнил детали, и затаив надежду, отправился в город.

Первым делом заехал домой — всё равно по пути, забрал лисёнка — а кроме него никого в доме не было, и поехал дальше, на территорию академии.

То что ехал не зря, понял ещё издали. На том же месте где и обычно, стоял высоченный шагоход-памятник «Пересвет».

Разумеется, это ещё пол дела, но само наличие железного монстра вселяло надежду. Оставалось лишь оживить его.

— Справишься? — остановив машину прямо возле массивных ног робота, спросил я лисёнка.

Тот не ответил, но по тому как он смотрел на металлического гиганта, понял что демоненок в лепешку расшибется, но механизм «освоит».

Не дожидаясь приглашения, тот исчез в ноге робота, а когда я поднялся в кабину, ждал уже там.

— Ну и как тебе?

Демоны такого мелкого уровня эмоции проявляют неохотно, во всяком случае так, чтобы их можно было считать, но лисёнок был исключением, напротив, отличаясь чересчур активной мимикой. Вот и сейчас он одновременно умудрился изобразить восторг, боязнь, трепет и даже что-то вроде преклонения.

— Вижу, понравилась машинка?

За секунду трансформируясь в нечто напоминающее человека, тот закивал мелко-мелко, и надув щеки, провалился прямо в панель.

Оставалось ждать. Санди в прошлый раз понадобилось совсем немного времени, но это он, а как у лисёнка пойдёт, ещё неизвестно.

Ждал в результате долго, даже задремать успел, но оно того стоило. Кабина вздрогнула, и тем же знакомым безжизненным голосом, компьютер объявил о запуске реактора. Попробовал допуск, работает, значит после меня доступ менять не стали, или, что более вероятно, просто не смогли.

Полностью проснувшись, прогнал тесты, и удостоверившись что машина в полном порядке, снял её с постамента.

Всё, теперь обратно на базу, распределить ребят по тройкам, назначить командиров, загрузить боеприпасами, и можно выступать. Придумывать что-то ещё и времени нет, да и лучше уже не получится. Больше двух десятков шагоходов в строю, худо-бедно передвигаются, ну и нормально, остальное в процессе.

В порт пришёл уже засветло, пока добирался, имел возможность рассмотреть город. Не сказать чтобы повсеместно какие-то очень сильные разрушения, но местами прилетело очень неплохо. Тактика стара как мир, — оставь противника без инфраструктуры, и вуаля, можно брать голыми руками. Вышки связи и электрические подстанции, здание администрации, главное управление полиции, автобусное депо, коллекторный узел — малая часть того что было уничтожено. По жилым кварталам не били, но не от человеколюбия, а совсем по иным причинам.

Людей, сколько не смотрел, практически не видел. Понятно что рано, но не настолько чтобы город так опустел. И ещё внимание обратил на огромное количество брошенных автомобилей, многие тысячи, почти все они стояли в гигантских пробках, выхода из которых для основной массы нет, и не будет.

— Откуда? — ошарашено «лупая» глазами, просипел Петрович, когда остановив «Пересвета» напротив ангара и заглушив реактор, я спустился вниз.

— Там больше нет. Что с бойцами, распределил?

Не сводя глаз с гигантского шагохода, Петрович неопределённо покачал головой.

— Распределить-то, распределил, только что-то они не совсем в теме, по-моему…

— Так, а чего ты хотел? — хлопнул я его по плечу. — первый курс академии, вчерашние школьники. Откуда им в теме быть?

Не знаю, на самом деле он этого не знал, или вид делал, но закачал головой во все стороны и языком зацокал.

— Ай-яй-яй… Ай-яй-яй… Они ж дети совсем, толку-то от них? Может посерьёзнее кого поищем?

— Ищи, раз такой умный, только выходим через — я посмотрел на экран терминала — через восемь часов. Найдёшь, отлично, так и сделаем. А пока не нашёл, присмотрись к ребятам, разбей на тройки и назначь командиров. Или тебя учить надо?

— Сделаю… — хмуро буркнул Петрович, беззвучно ругнулся, и развернувшись, тяжело пошагал к помещению в котором расположились курсанты. Четыре небольшие комнаты, три для парней и одна девчачья, — оттуда как раз доносился заливистый смех, были предназначены для техников, но за неимением вариантов стали временной базой личного состава.

Мне же нужно было заняться демонами, благо что всего пара нужна. Лисёнка себе оставлю, а вот Эдику с Виталием надо кого-нибудь подыскать. По-хорошему бы, вообще всем, но ни курсанты, ни тем более опытные вояки не смогут переучиться за столь короткий срок. Тут основная масса глазам своим не верит, а если им ещё и это преподнести, вообще свихнутся.

Поднялся наверх, на второй этаж подвала, нашёл пустую комнатушку и прикрыв поплотнее дверь, улёгся прямо на пол. Теперь, когда со мной не было Санди, полноценное хождение в астрал требовало неимоверных затрат энергии, поэтому демонов я решил раздобыть по старинке. Погрузился быстро, долго не бродил, взял первых попавшихся, и запихнув обоих в ловушку, вернулся.

Теперь машины. Есть «Бешеный кот» майора, и свободный «Снайпер». «Кот» сложнее и тяжелее, «Снайпер» легче и проще. Кота можно отдать Эдику, а Виталика посадить на вторую машину. Ну или наоборот.

Затягивать не стал, позвал обоих и мы повторили ту же процедуру что и несколько месяцев назад, за тем лишь исключением что сейчас в поимке демонов они не участвовали. Но всё прошло хорошо, без каких-либо накладок.

— Осваивайтесь, только далеко не отходите, мало ли… — оставил я горевших желанием опробовать новых «коней», ребят.

Теперь дело за малым, узнать кого и куда распределил Петрович, да внести свои коррективы. Он вояка хоть и опытный, но тут случай особый, понимание ситуации нужно.

Поспать в итоге так и не удалось. Долго с Петровичем спорил насчёт распределения, думал подправлю слегка, только оказалось что его виденье в корне отличается от моего. Он хоть и боевой офицер, но в серьёзных передрягах не бывал, так, стычки мелкие, да незначительное участие в региональных конфликтах. С его стороны тоже так себе картинка — безусый юнец при деньгах и происхождении, навязывает своё в корне «неправильное мнение».

И ведь правду не расскажешь, нельзя, да и не поверит. Поэтому пришлось выискивать убедительные аргументы, даже не столько для него, сколько для всех остальных участников нашего «крестового похода».

Но кое-как поладили, нашли компромисс. Поставив «под ружьё» двадцать одну машину, разбили их на семь троек, постаравшись во главе каждой из них поставить по опытному командиру. В моей тройке Лера на «Ударе», и Виталик на доставшемся ему Коте. Эдик на «Снайпере» в тройке с братьями Говорухиными — те наотрез отказались разделяться, Петрович взял себе двоих пареньков совершенно без опыта, посадили их на сорокатонного «Гребня», и двадцатитонного «Клопа», ротмистр Семенов на своем «Торе» командует парой шестидесятитонников под управлением уже обстрелянных курсантов, это Ваня Пертихин и Антон Самойлов, машины им достались с иголочки, модернизированные английские «Ягуары» после капитального ремонта стали ещё краше чем были в стоке. Броню заменили на более лёгкую, но не менее прочную, и за счёт этого каждому добавили по дополнительному десятку ракет в боекомплект. Так же поменяли радиостанции и систему управления огнём на российский аналог, имеющий перед оригиналом ряд существенных преимуществ. В общем, если и было в этих машинах что-то несовершенное, так это пилоты и приданные им щитовики. Ротмистр, кстати, как и Петрович, отказался от соседа по кабине, сославшись на его бесполезность и собственную крутость.

Пятую тройку возглавлял Григорий Иванович на трофейном китайском «Аяксе», а в подчинении у него были Антон Седов и Таня Белова, Антону достался немецкий пятидесятитонный «Фокс» — хотя после восстановления от изначальной его комплектации мало что осталось, — так же как и большая часть машин, этот робот был куплен в «убитом» состоянии, и собран практически заново. Хорошо это, или плохо, покажет время, но я встречался с подобными машинами и наша модификации нравилась мне гораздо больше.

Таня же «оседлала» машинку проще, но в каком-то смысле и сложнее. «Паук» — шестьдесят пять тонн, чистокровный артиллерист. Мы сталкивались с таким на турнире, но его пилот тогда не показал ничего стоящего. Хотя если не тупить и не оставлять эту машину без прикрытия, очень мощное оружие получается. Одновременный залп управляемыми ракетами — два десятка, неуправляемыми — два с половиной. Ракеты дальнобойные и среднего радиуса. Брони почти никакой, вооружение, кроме ракет, только пулемёты, но зато боекомплект как у оружейного склада. Таких машин и сейчас мало, а к тому времени когда мне привелось повоевать, их вообще практически не осталось. Я раз только сталкивался, и то так, мимолётно. Издалека видел как взорвался этот артиллерист, словно огромная петарда, во все стороны огнём расплевался.

Начальник академии возглавлял шестую тройку, вместо своего «Цербера» перебравшись на семидесятитонного «Беркута». Так же восстановленный из «руин», этот робот мог похвастать новейшей системой управления огнём, противоракетами последней модификации, и совсем не характерными для подобного класса машин прыжковыми двигателями. Вооружение только оставалось стандартное; пара больших дальнобойных лазеров с невероятно долгой перезарядкой, сорокамиллиметровая автопушка, и ракетная установка с небольшим количеством дальнобойных ракет. Машина в целом неплохая, но не идеальная. В бою её место где-нибудь на второй-третьей линии, хотя и категория весовая достаточно серьёзная.

Вторым и третьим номером его тройки были так же курсанты, и так же как и в случае с Семеновым совершенно без опыта. Шагоходы им достались среднего класса, пятидесятитонный «Вервольф» — чистокровный немец, и «Орел», на пять тонн тяжелее, детище родимой оборонки. Обе машины куплены не так давно, поэтому знаю я про них откровенно мало. Достаточно быстрые, прыгают, броня по стандарту, вооружение тоже ничего сверхъестественного. Покупались почти в комплектном состоянии, поэтому в строй введены достаточно быстро.

Ну и седьмая тройка уже без «старичков», ибо на всех их просто не хватило. Три лёгкие тридцатитонные машины должны были стать нашими глазами, и единственное что смущало, пилоты. Не скажу что ужасное что-то, нет. Но выглядели эти ребята не очень внушительно.

Хотя в общем и целом, с таким составом уже можно было на что-то рассчитывать. Не всё гладко, да, но и не так безнадёжно как днём ранее.

В этот раз город обходить не стали, а двинулись напрямик через центр. Обычно оживленные центральные улицы, теперь словно вымерли. Часть жителей разбежалась, а те кто ещё оставался, попрятались, заслышав издаваемый машинами грохот.

Пустые дворы, куча брошенной техники, стекла разбитых витрин и мусор. Вроде совсем немного времени прошло, а такое ощущение что центр города превратился в городскую свалку.

Да и мы хороши, вносим посильную лепту в это безобразие. От тяжёлой поступи боевых машин лопается асфальт и ломаются выложенные камнем тротуары. И ведь никуда от этого не деться, не по воздуху же лететь?

Проходим центр, потом идём окраинами, оказываясь в итоге примерно там откуда пришли. В этот раз нас сильно больше, поэтому растягиваемся мы в весьма длинную цепь. Двадцать одна машина, интервал между тройками пятьсот метров, внутри по сто, я замыкающим, и даже тех кто в середине не вижу. Передо мной Лера, за ней Виталик, дальше тройка Семенова, потом Эдик с братьями. Их машины ещё можно различить, но дальше уже всё, мало того что далеко, так ещё и рельеф мешает.

— Оранжевый первый, красному главному! — оживает рация голосом Семенова. Немного хриплый, но не из-за качества связи, его баритон напоминает мне какого-то киношного героя. Переключаясь на отдельный канал, отзываюсь.

— Красный главный на связи!

Позывные придумали прямо перед выходом, не самые удобные, но хотя бы понятные. Семь троек, семь цветов радуги. Моя тройка — красные, тройка Семенова — оранжевые, и так до фиолетового, всё по порядку.

— У меня с гироскопом проблемы, мотает!

Гироскоп это серьёзно, и о каком-то полевом ремонте можно и не думать. Даже в условиях мастерской — подобной той какую устроили в порту, вопрос сложный, не говоря уже про решение проблемы на марше. Единственный доступный способ, точнее шанс, — запустить демона, но не факт что поможет, да и вряд ли ротмистр сможет с ним ужиться.

— И что предлагаешь?

— Пересесть куда-нибудь, вон у нас курсантиков безусых сколько… — спокойно ответил Семёнов.

Опытный вояка всяко ценнее первокурсника, но терять пилота, пусть даже и самого плохонького, мне не хотелось. Тем более только вышли, и уже потери, эдак мы пока дойдём, половины отряда лишимся.

Ящеры

На тридцатитонник ротмистра не посадишь, глупо, поэтому искать надо что-то тяжелей и полезней. Самые тяжёлые из курсантских машин это «Кот» и «Снайпер», но насчёт их полезности под управлением ротмистра можно ещё поспорить. Во-первых, парни уже не новички, кое-что тоже могут, во-вторых, с щитовиками уже сработались, ну и в третьих, наличие подселённых в их машины демонов. Даже если не учитывать первые два, третий пункт не даст Семенову пересесть, не сможет он с демоном ужиться, тем более с тем который уже признал хозяина. Но и оставлять это дело просто так нельзя, надо решать что-то.

Пощёлкав клавишей выбора каналов, вызвал Леру.

— Ты там как, осваиваешься?

Разумеется выбор пал на неё не просто так. После того как девушку подбили, я заметил что она боится машины. Даже сейчас, вроде бы чего такого, обычный марш по пересечённой местности, но «Удар» идёт так, будто за его пультом кто-то постоянно засыпает. Так с любым может быть, и дело тут не в личных качествах; после определённых событий даже самый решительный и бесстрашный ветеран не может заставить себя сесть в кабину. Всё понимает, ничего не боится, но сесть не может. А тут девчонка сопливая.

— Нормально. — «убитым» голосом отвечает та.

— Ко мне не хочешь пересесть? Щитовиком?

Долгое молчание, и потом осторожное,

— В смысле?

— В прямом. Тут у Семенова машинка барахлит, ему подмена нужна, а я без щитовика остался, вот бы совместить… Согласна?

Думал что придётся уговаривать, всё же барышня, да ещё и подросток, но Лера удивила, сразу же согласившись. Может действительно так боялась, а может и голову «включила».

Тора спрятали как смогли, можно было попробовать отвести обратно, но, во-первых, время, во-вторых, уж больно сильно его мотало. Закончив с заменой, двинулись дальше.

— Сколько раз проходила мимо памятника, и никогда не думала что окажусь в его кабине… — устроившись на импровизированном кресле, задумчиво протянула Лера, но спрашивать о том как я смог заставить «Пересвета» передвигаться, не стала.

Я тоже промолчал. Почти все у нас владивостокские, молодежь, во всяком случае, точно, и все так или иначе знакомы с историей этого шагохода. Очевидно и вопросы возникают, что не удивительно. Но это потом, сейчас на повестке дня спасение мира. Хотя как мы будем его спасать, я пока совсем слабо представляю, да и вообще, действую скорее интуитивно. Ту же стычку с китайцем взять, не предложи он подраться, возможно сейчас бы не в кресле этом сидел, а валялся плитой придавленный. Судьба?

И даже вот в этот самый момент, веду народ куда-то туда, толком не понимая что нас там ждёт. Куда перенесёт дорога древних? Сразу к ящерам, или подальше выкинет? Будет время на подготовку, или не будет?

Сложно всё, сложно и страшно.

— Тебе, может, чаю налить? — предложила Лера.

— А есть? — удивился я, потому что девушка садилась налегке, без термосов и вообще хоть какого-то багажа.

— Есть немножко. — хитро прищурилась она, доставая откуда-то из-под одежды небольшую фляжку.

— Что это? — на термос емкость не походила, в таких не чай, а спирт обычно таскают.

— Чай, сильно концентрированный, но тонизирует хорошо, попробуй.

Свинтив крышку, я сначала понюхал содержимое, и лишь потом несмело отхлебнул. Вкус почти горький, хотя не сказать чтобы неприятный. Свежий, может быть чересчур резкий, но пить можно. Не помногу, правда, так, глоток другой и хорош.

— Слушай, а тот случай когда «Пересвет» с постамента сходил, не твоих рук дело? — внезапно сменила тему Лера.

— Не… Не моих… — улыбнулся я. Скрывать особого смысла не имело, но и рассказывать желания не было.

— Понятно… — вздохнула девушка.

— Ты лучше покажи какой щит поставить можешь, тренировалась ведь?

Постановка щитов входит в программу только со второго курса, но в нашем случае было сделано исключение, и учить щитам начали почти сразу. А вот научили ли хоть чему-то, это ещё вопрос.

— Хорошо, попробую. — кивнула Лера, и наморщив лоб, уставилась в одну точку.

Чтобы увидеть движения энергий, мне не нужно каких-то дополнительных ухищрений, достаточно просто смотреть. Сейчас я смотрел, но увиденное разочаровывало. Техника правильная, направление выставлено верно, вот только таким щитом разве что мяч футбольный остановишь.

— Больше энергии дать можешь? Как украла…

Лера ещё сильнее наморщилась, но прирост если и был, то совсем незначительный.

— Зачем ты экономишь?

Я видел её ресурс, и судя по объёму накопленной энергии она могла с легкостью прикрыть «Пересвета» даже от массированной атаки, но почему-то не наполняла щит.

— Не экономлю. Не выходит что-то…

Пытаясь выяснить причину столь странного поведения энергий, я отвлекся от управления и едва не опрокинул «Пересвета». Это на Санди можно было положиться, с лисёнком так пока не выходит, может быть потом, когда попривыкнет, обучится. Пришлось остановить робота, и несколько минут потратить на полное сканирование энергетической системы Леры.

— Ничего страшного, попробуй сейчас, только осторожно, не пытайся сразу всех удивить…

И в этот раз всё получилось. Проблема была настолько незначительной, что я её просто проигнорировал, думал не может быть из-за такой мелочи. Оказалось может.

Дальнейший путь проделали без приключений, единственная возникшая проблема, поломка ещё одного робота, но с ней легко справились.

А вот уже на месте нас ждал сюрприз в виде полной звезды ящеров. Хоть их и немного, для нашей команды это реальная опасность.

— Они уже близко, почему не определяются⁈ — забыв про позывные, заистерил один из разведчиков.

— Первый синий, отходите, повторяю, отходите назад! — орал ротмистр Семенов, будучи во главе колонны он мог воочию наблюдать за происходящим, и судя по голосу, тоже находился в замешательстве.

— Все назад! Это красный главный, всем отойти! Не вздумайте геройствовать! — так же на общем канале продублировал я. Не знаю с чем связано, но когда отдаешь команды опытным воякам, они лучше воспринимают спокойный тон, зато таким соплякам как курсанты, почему-то необходимо чтобы на них орали, иначе не понимают.

Компьютер «Пересвета» тоже не мог определить модели чужих машин, но того что был ближе, я узнал. Шагоход класса «Окунь» — сорок пять тонн, мог похвастать дальнобойным лазером и прыжковыми двигателями. Достаточно быстрый, для своего веса неплохо бронированный, для наших легких и средних машин опасность он представлял вполне реальную, и зная об этом уверенно пёр вперёд. Ни меня, ни Кота он пока не видел, — горы, радар работает плоховатенько, и это открывало для нас дополнительные возможности.

— Оранжевый третий, включай глушилку и отходи! Отключишь когда ракету пущу! — Как понял?

Подтвердив что понял, Говорухин выполнил приказ.

— Отлично… — бормотал я, исчезла не только связь, но и радар ослеп, даже своих можно было наблюдать лишь визуально.

Оставалась самая малость. В идеале сжечь не только «Окуня», а ещё и остальных, но учитывая реалии, хотя бы отогнать подальше. Мне всего и надо-то в зону войти, сейчас на приборчике красная лампочка горит, а нужно чтобы зеленая загорелась. Ворота, или как там их называют, работают только в конкретном районе, хотя и позволяют смещаться в неких пределах.

«Накачка орудий завершена» — коротко мигнув сразу двумя лампами на оружейной панели, компьютер сообщил о готовности лазеров.

«Вот сейчас и проверим…» — думал я, пробиваясь в голову колонны. Хорошо что меня видеть не могут, успею пару раз пальнуть, главное чтобы не в молоко.

Не знаю кто больше удивился, я, или ящер за пультом «Пилигрима». Видимо когда включили помехи, средний отошёл, а этот выдвинулся вперёд. Восемьдесят тонн аргумент весомый, но только не для готового к бою «Пересвета». Прицел на левую руку — в ней главное оружие этой машины, сто миллиметровая автопушка, и плавный спуск. Прекрасно знаю что от того как именно жмешь кнопку ничего не зависит, но почему-то всегда стараюсь давить аккуратно, подсознательно боясь сбить прицел. Вспышка, мгновенный температурный «взрыв» в кабине, и компьютер начинает петь дифирамбы за отличную стрельбу. Срезанная лучом рука Пилигрима висит на проводах, а сам робот ошарашено пятится назад.

Не надеясь на реакцию Леры, за долю секунды до ответного выстрела выставляю щит, и очень вовремя, два лазерных луча бьют куда-то на уровне ног. Результат нулевой, естественно, а на «арене» появляется ещё один участник, толстоногий «Шатун».

Семьдесят тонн, пара дальнобойных лазеров, пушка и ракетная установка. Машина неплохая, но не самая лучшая. Насколько помню, слабая часть тела у него как раз ноги — несмотря на их внешнюю массивность, поэтому не задерживаюсь отправляю очередь в колено.

Когда стреляешь из пушки небольшого калибра, звук вроде пулемётного, только «массивнее», но когда работает «соточка» — так сокращенно называют стомиллиметровое орудие, кажется что трубой по голове бьют. Ну и отдача такая, что даже стотонную махину в бок уводит.

Наверное пилот «Шатуна» пытался поставить шит, но сначала не успел, а потом уже и сил не хватило. Робот его подпрыгнул, попробовал опереться на оторванную в колене ногу, и неловко развернувшись, рухнул на спину.

Лера за моей спиной негромко взвизгнула, и выругавшись, повторила звуковой «выпад».

— Щит! — успел я выкрикнуть, как снаружи что-то рвануло, и кабина наполнилась дымом.

Сразу сообразить что же такое прилетело, а главное откуда, не получилось. Радар бестолково пищал, обзору по экранам мешал дым, а я в который раз пожалел что со мной нет Санди. Он бы сразу сказал откуда бьют, посоветовал бы куда стрелять, а если встал вопрос выживания, мог даже полностью взять на себя управление. Но увы, Санди ушел и надо справляться самостоятельно. Грёбаная глушилка. Тоже мне, ловушку устроил.

Ба-бах! — прилетело куда-то в район мостика, — определил по звуку, или ещё по чему-то, но вроде бы точно.

— Щит справа! По максимуму! — орал, не помня себя.

Судя по нарастающему гулу вытяжки, с одного до второго попадания прошло не более пяти секунд, хотя передумать я успел уже всякого, разве что с жизнью ещё не попрощался. Сколько раз горел, а привыкнуть никак не могу. Глаза слезятся, дыхание перехватывает, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

И кто же так долбит? Не знаю, почуял чего, или случайно, но довернув корпуса смог увидеть своего обидчика. «Герпес» — еще один восьмидесятитонник, наверное один из немногих «птичьих» шагоходов такого веса. Метров сто, не больше. И как он оказался так близко?

Гребаная глушилка. Называется сам себя перехитрил.

— Щит в спину! Лерка! В спину!

Наверняка не самое грамотное решение, но в этот момент оно показалось мне единственно правильным.

Расстояние совсем небольшое, поэтому толком не разогнавшись, врезаюсь прямо в бок пытавшегося уйти от столкновения чужого робота.

Грохот, треск, вспышка, на внешних экранах черти что, но упали оба, а подняться удалось только мне, безрукий «Герпес» лишь беспомощно ерзал по земле ногами.

Дым в кабине почти рассеялся, дышать стало легче, но самым приятным стало сообщение о перезарядке лазеров.

Яркая вспышка привела в потемнению экранов — стрелял в упор, и всё, на месте кабины чужого робота дымящаяся дыра.

Не знаю, может он и пытался защититься как-то, я внимания не обратил, но чтобы сдержать такое сумасшедшее количество джоулей, надо быть уникумом, а судя по дыре, ящер им не был.

Радар и связь по-прежнему не работали, но глядя на то как отходят «Пилигрим» с «Окунем», стало понятно что кто-то им в этом помогает.

Ну точно, «Бешеный кот» и «Удар» с «Буяном» сосредоточили огонь на «Пилигриме», заставляя его отвлечься от моей скромной персоны, а «Леопард» с «Беркутом» наваливали по так же пятящемуся «Окуню».

Дым в кабине совсем рассеялся и я смог уже более менее адекватно оценить ситуацию, и всё говорило о том что в этой схватке мы победили вчистую. «Герпес» готов, «Шатун» с оторванной ногой не боец, а остальные бодренько отходят, откровенно не желая продолжать бой.

Связь появилась спустя несколько секунд после выстрела сигнальной ракетой, и первое что я сделал — посмотрел на радар.

Наших непонятно сколько, все раскиданы как попало, а ящеров трое в непосредственной близости — кроме «Окуня» с «Пилигримом» появился еще «Кинжал», — тридцатипятитонная легкая машинка, и ещё пара неопознанных меток подальше, практически возле заставы. Вряд ли они полезут, но из вида их выпускать нельзя, мало ли, гадость какую придумают. Хотя вряд ли уже успеют, нам пройти остаётся всего несколько километров, а там активирую ключ и вуаля, поминай как звали.

Отдав команду к дальнейшему продвижению, долго ждал пока всё моё воинство соберется в кучу. Завидев врага и получив сигнал на отход, некоторые ушли так далеко, что пропали даже с экрана радара. Если бы не глушилка, такого бы не произошло, а тут растерялись, да и драпанули куда глаза глядят.

Так что, хоть и хорошая штука, а в данном случае лучше было бы без неё, и «Пересвет» бы целее был, и курсанты так бы не сдрейфили. Нам ведь не обязательно перестрелку устраивать было, — отогнать от заставы подальше, а там хоть трава не расти. Но сделанного не воротишь, надо думать что дальше делать.

Прицел на побитого уже ящера, корректировка, и рубиновый луч уходит к цели.

Мимо. Тот как раз дернулся, а я поспешил. Сколько ругаю себя, но всё равно азарт захлестывает и тороплюсь. Кажется что если вот прямо сейчас не нажму, не успею. Перезарядка у Пересвета долгая, можно ракетами или пушкой, но боеприпасы надо беречь, непонятно что дальше будет, а «обоза» у нас нет.

Плохо то что от лазеров жарко так, что от пота глаза разъедает, а система кондиционирования работает еле-еле. Скорее всего последствия пожара, что-то с проводкой, только разбираться сейчас просто нет времени. Добить оставшихся во что бы то ни стало, вот первая и главная задача.

«Накачка орудий завершена» — пиликнула оповещалка, но стрелять я теперь не спешил, как говорится — семь раз отмерь, один отрежь. Оно, вроде, и не далеко, только как показала практика, промазать можно и с такого расстояния. Главная моя проблема — нет привычки к шлему. Носил я его и раньше, но пользуясь симбиозом с Санди, никогда не подключал. Это как работать скальпелем, а потом за топор взяться, примерно.

Прицелился в «Пилигрима», дождался когда он развернётся боком, и только тогда разрядил оба лазера. Попал, но вскользь, куда-то в верхнюю часть бедра, компьютер тут же окрасил чужую машину ярко красным, а чуть позже сменил окраску на жёлтый.

Сейчас бы пушечкой добавить… Но тут тревожно замигали лампы предупреждения ракетной атаки, и через мгновение последовал удар такой силы, что гироскоп не сразу понял куда равновесие ловить. Одновременная атака сразу трёх чужих машин должна была если не уничтожить, то основательно потрепать даже штурмовика, но повезло, Лера шиты удачно выставила, да и я вовремя сориентировался.

Поймав в прицел пожелтевшего робота, дал короткую очередь из автопушки, а убедившись что попал, выстрелил повторно.

«Накачка орудий завершена» — перекрикивая грохот пушки, объявила система, и не задумываясь, на автомате, с обеих рук добавил туда же.

«Перегрев реактора! Внимание! Перегрев реактора!» — мгновенно завыл компьютер, а я порадовался что перегрев пока не критический. Вот если бы компьютер кричал о критическом, тогда всё, выход один — аварийное отключение, или влетишь на воздух. Сейчас же мне просто нужно быть аккуратнее с лазерами, а лучше вообще пока воздержаться от их использования.

Стараясь не упускать из вида метки смещающихся в сторону леса ящеров, следил за атаковавшей меня троицей. Разочарованные неудачной атакой — а кроме шума и нескольких снесенных антенн никакого эффекта они не добились, эти ребята решили переключится на «Бешеного Кота».

— Второй красный, доложи о повреждениях! — глядя как лазерные лучи устремляются к роботу Виталия, нажал я клавишу вызова.

— Поврежден левый бедренный активатор, перебита первичная цепь питания ракетной установки, перегрев системы! — скороговоркой выпалил тот в ответ.

— Закрывайся щитами и отходи! — выкрикнул я, совсем не желая лишиться надежного друга и такой серьезной машины.

— Не ссы, красный, прикроем! — успокоил Григорий Иванович. Его «китаец» двигался по правому флангу и как раз в этот момент открыл огонь по подраненному мной роботу.

Стрелял из пушки и лазера, попал или нет, я не понял, но Виталика ящеры оставили в покое, переключаясь на показавшегося слабым китайца.

«Накачка орудий завершена» — мелодично сообщила система.

Стрельнуть бы сейчас… Как раз добью одного, тут без сомнений даже. Но температура ещё высока, поэтому только ждать.

Ящеры тоже перезарядились, сразу с трёх сторон целый рой ракет устремился к машине Григория Ивановича, но в последний момент тот так ловко уклонился, что если и попала какая-то часть, то вскользь. Вот что значит опыт, любой из курсантов по кустам разлетелся бы после такой атаки, а этот как огурец, — зелен, свеж, и с пупырышками.

Покосившись на показания температурного датчика, мне всё так же только и оставалось что вздыхать — до нужных цифр он пока не дошёл.

«Бешеный кот», «Леопард» и «Беркут» сосредоточили огонь на «Пилигриме», но тот хоть и мигал во всю красным, умирать никак не хотел. Возможно он на самом деле такой живучий, но я подозревал что дело не в этом, скорее всего имеет место быть неправильная работа сенсоров повреждений. Компьютер ориентируется как на визуальные данные, так и анализ текущего воздействия. То есть, если машина получила урон десятком ракет, значит повреждения плюс-минус такие-то. Вот только то что роботы ящеров гораздо крепче наших, современные компьютеры не учитывают, отсюда и погрешность.

— Да ты сдохнешь или нет⁈ — подтверждая мои догадки, прорычал Григорий Иванович, когда Пилигрим без видимых последствий поглотил очередной его выпад, а буквально в ту же секунду выпущенный Семеновым лазерный луч упёрся в торс вражеского робота, но с тем же результатом.

— Синхронизируйте свои действия, иначе не пробьете! — подсказал я, но у опытных вояк было своё мнение, поэтому мне просто никто не ответил.

— Красный второй, это красный главный, будь готов поддержать огнем! Как понял?

— Понял тебя красный главный, есть поддержать огнём!

Температура падала, и до необходимых значений оставалась уже совсем какая-то мелочь. Из всех наших машин только «Пересвет» в одиночку способен эффективно уничтожать такого противника, но для этого нужно задействовать всё вооружение. А так как тратить ракеты я по-прежнему не хотел, поэтому и запросил помощь.

Дзинь. — звякнула оповещалка, сообщая о достижении необходимых значений.

— Красный второй, готов? — вызывая Виталика на общем канале, я хотел доказать всем упёртым что это не пограничные стычки с их вялыми перестрелками, и действовать нужно сообща.

— Готов. — отозвался тот, и я, далее не задерживаясь, выстрелил.

Попадание в этот раз было удачным. Пилигрим пятился назад, а в момент выстрела стал разворачиваться, подставив слабозащищенный и уже потрепанный бок.

Взрыва, или чего-то подобного, не случилось, он просто зашатался, «запутался» в ногах, и подняв кучу пыли, рухнул на спину. Оставались «Окунь» и «Кинжал», но увидев что случилось с их бронированным товарищем, ждать они не стали, а развернувшись, со всех ног побежали в сторону леса.

Отвлекаясь от панорамы боя, я обратил внимание что на приборчике горит зелёный светодиод. Радиус действия дороги древних оказался гораздо больше чем думалось.

— Главный красный всем! Собираемся в точке семь семнадцать! — рассылая телеметрию со своего монитора, скомандовал я. Догонять ящеров смысла нет, отойдут за пределы прямой видимости, включим глушилку и уйдём через портал, пусть потом ищут. Сразу не пойдут, побоятся, а потом решат что мы ушли вниз по реке, тем более мы там ходили и следов оставили кучу.

Собирались долго. Вроде чего сложного, — подойди да стой, но не всё оказалось так просто. Сбившись в кучу, машины мешались друг другу, путались кто за кем стоит, а самые бойкие ещё и активно толкались за «место под солнцем».

Не скажу что растерялся, отнюдь, но порядок навести удалось не мне, а Петровичу, — про которого я никогда бы не подумал что он может так орать. Построив лихую братию в некое подобие живой очереди, тот доложил о готовности, и мне только и оставалось что активировать «портал».

Продолжение — https://author.today/reader/351179

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Щит Империи – Бронетанковая Академия

Content

Щит Империи — Бронетанковая Академия

Ефрейтор

Армейские игры

Начало

Схватка

Неожиданная развязка

Повезло

Комендатура

Ресторан

Выставка

Нечестный финал

Драка

И снова драка

Неожиданный разговор

Даманский

Там же

Началось?

Москва

X-Y-Z

Подготовка

Лучше чем ничего

Три китайца

Опять застава

Владивосток

Собираемся

Ящеры

Nota bene