Антон Кун, Игорь Ан

Князь Сибирский. Том 1

Глава 1

Я стоял на самом носу прогулочной яхты, собираясь на спор нырнуть в прохладную воду Баренцева моря. И дело совсем не в том, что Ленка, узнав о моей привычке купаться в холодной воде, заулыбалась так, что не было даже сомнений: к вечеру смогу уединиться с ней в одной из кают.

Так-то для меня пофиг — купаться в воде с температурой примерно как в холодильнике. Не в первый раз. Но почему бы не покрасоваться?

Я оглянулся на Ленку, встретил её многообещающий взгляд и прыгнул.

Дыхание перехватило сразу — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Хотя куда еще выдыхать? Ледяная жидкость вмиг сдавила легкие так, что они превратились в куриную гузку. Чего ж так холодно-то! Не должно же быть настолько! Такое ощущение, что вода ниже нуля…

Открыл глаза. Когда успел зажмуриться? Вокруг темнота. В прозрачной воде видно далеко, но может у меня глазные нервы замерзли?

Я замолотил в воде вмиг потяжелевшими руками. Температура давала о себе знать. И не важно, что вода должна быть теплее! Мышцы деревенели с каждой секундой. Я фигачил ногами, что твой спринтер в ластах, но по факту едва двигался.

Нужно было срочно выныривать. Рыбой я не стал от того, что погрузился в воду, а значит и дышать тут не смогу.

Кожа горела от попытки тела подогнать к ней кровь. Тупой организм пытался согреться, лишая мышцы кровоснабжения.

Я задрал голову кверху, там было светлее. Еще пара гребков, и я на поверхности. А там ребята помогут подняться на яхту. Хоть они и так себе друзья, но уж сдохнуть-то не дадут. Ленка не даст. Иначе у нее выбор кавалера на ночь сильно сократится.

Вынырнул. С трудом втянул воздух в окоченевшие легкие. Холодный воздух обжег похлеще спирта.

Стоп! Какого хрена? Лето ведь!

Протер глаза. Передо мной пустая гладь моря. Запаниковал, закрутил головой.

Судно оказалось позади, и я облегчённо выдохнул. Но уже в следующий момент меня словно кипятком обдало — что за херь? Где яхта? Куда изверги дели яхту? Где белая красавица, что обещала мне тепло, уют и полстакана вискаря после купания?

Вода всё ещё заливала глаза, и я надеялся, что просто не заметил яхты. Поработал немного ногами, приподнявшись над водой, еще раз потер глаза.

Но нет. Яхты не видно. Вместо неё на мелкой волне качалась утлая посудина с деревянными бортами. А моей яхты нигде не было.

Паника вместе с ледяными барашками на серой воде накрыла меня с головой.

— Спасите! — проблеял я чуть слышно.

Время, проведенное в по-настоящему ледяной воде, сказывалось. Кричать я уже почти не мог. Черт! Воистину губит людей не пиво, губит людей вода. И еще долбанное желание произвести впечатление. Неужели Ленка и так не дала бы? Да она когда ещё только входила на борт яхты, была готова! Нет, решил покрасоваться!

Рядом что-то плюхнулось.

Ну отлично, хоть спасательный круг догадались бросить.

Обернувшись, я увидел рядом со своим плечом древко с металлическим крюком, протянутое мне с борта лодки.

Багор⁈ Вы издеваетесь?

Я ухватился за багор на автомате, чтобы немного подтянуться, лишив возможности очередную волну запихать мне свой гребень в легкие.

С той стороны багра оказался одетый в какие-то серые тряпки парнишка лет шестнадцати. За его спиной маячили еще трое в таких же бушлатах, что и мой спаситель. Персональный Иисус, мать его Мария!

Никого из этих парней я не знал. Меня снова накрыло паникой, но раскисать и раздумывать было некогда. Надо сперва выбраться. А потом уже выпытаем у этих серых, куда мою яхту дели.

— Скорей! — крикнул Иисус. — Кусура близко!

Да какого же хрена тут происходит⁈ Какой еще кусура?

Спину, и без того замерзшую, окатило потоком ледяной воды под поверхностью. Я не трус, но стало страшно.

— Хватайся! — заорали с лодки.

Паника в голосах не придала мне бодрости.

Я вдруг почувствовал, как моих ног что-то коснулось. Захотелось кричать. Я вцепился в багор, как клещ и принялся сучить ногами, намереваясь забраться на него целиком.

— Тащите меня! — прохрипел я.

Парнишка стал тянуть, но сил ему не доставало. Троица, осознав, что так просто не отделаться, принялась ему помогать. Меня почти вытащили из воды, когда пальцы, закостеневшие от холода, не выдержали, и я сорвался.

Четверка спасателей повалилась на дно лодки. Я же вошел в воду с головой, снова оказавшись в ледяной стихии.

Трус завопил бы: «Закрой глаза! Сдайся!» Ага щас, да пошел ты! Я открыл глаза под водой. Черт! Лучше бы этого не делал.

Прямо подо мной светились два глазных яблока, стремительно превращаясь в глазные дыни. Из глубины поднималось что-то огромное. Я заметил, как за глазами извивается темнота, чернее воды.

Крик сам собой вырвался из легких. Хотя откуда там воздух я не представлял. Крик заструился вверх пузырями, забулькал на поверхности. Хорошо, что его никто не слышал. Был он трехэтажным, а может и больше. Услышь такое тварь подо мной, свернула бы уши в трубочку и плавниками шары свои прикрыла.

Глаза монстра уже стали размером с блюдца. Дайте сюда багор я ему в глаз ткну. По такому не промажу.

Но этого было мало. Меж глаз начала раскрываться пасть. Черт! Дайте мне багор, я выбью зубы этой твари!

Будь на моем месте кролик уже откинул бы лапки и упал на спину. Трусливая скотина уже бы окончательно спарилась и её можно было бы смело есть. Но я не он! Падать на спину и задирать вверх лапки не мой удел. У барышень моих спросите, они при мне этим занимаются.

Зубищ в той пасти было до жопы много. Уберите их оттуда и я бы нашел, что в этот ротик засунуть. А так? Оттяпает ногу, по самую голову, как пить дать!

Да к черту всё! Нафига же я нырял? Уж точно не из-за Ленки! Она бы мне и так досталась. Перед пацанами покрасоваться хотел. Мол вы и руку в ледяную воду сунуть боитесь, а я вона какой.

Но в любом случае помирать, как кролик, я не собирался.

Говорят, если акуле дать по носу, то она ослепнет. Не знаю на счет акулы, но с человеком у меня этот фокус пару раз проканывал.

Зубастая пасть была уже совсем рядом, когда я сунул вперед кулак метясь чуть повыше.

Не знаю, чего я ожидал. Эта «акула» была размером с кашалота. Тут даже попади ей в нос, она бы меня и слепая проглотила. Но из кулака вдруг вырвалась ослепительная молния и засветила монстру промеж глаз.

Отдачей меня выбросило из воды. Я взлетел на метр над поверхностью и по инерции пролетел еще немного. Палуба больно саданула меня меж лопаток. Я осерчал и пнул ее пяткой. Пятка сразу отнялась, а деревянная обидчица даже не пострадала.

Из-за борта валил пар. Видимо, молния немного вскипятила воду.

Я недоуменно уставился на свой кулак. Это еще что за новость? Пикачу недоделанный?

Сидеть на палубе в такую погоду в одних трусах, то еще удовольствие. Черт! Холодно-то как!

— Ты что натворил! — набросились на меня сразу со всех сторон четверо моих псевдо-спасателей.

А что я натворил? Поджарил крокодила, всего-то. Чего паниковать-то?

Я улыбнулся во всю ширину своей белозубой пасти. Правда мышцы лица подсвело и получился лишь недовольный оскал.

— Дурень! — не унимались носители серых бушлатов. — Ты же его только разозлил! Он на глубину ушел! Готовится к атаке!

Крики со всех сторон не давали мне разобраться, что происходит. Вроде и все слова понятны, но не ясно какого хрена на меня кричат. Я нам всем, можно сказать, жизни спас. Проглоти меня это чудище и мимо лодки бы оно не промазало. Этот утлый челнок развалился бы на щепки при прямом столкновении.

— Ребята, надо кусуру задобрить, — вдруг произнес один из серых. — Он же нас сейчас всех до одного порешит.

Не успел я сообразить, зачем меня поднимают на руки, как снова оказался в ледяной воде.

Черти! Вы чего творите⁈ Тут же крокодил плавает! Я забарахтался в воде, стараясь вернуться в вертикальное положение, желательно головой вверх.

Откуда-то из глубины начал подниматься поток холодной воды, словно что-то огромное всплывало с большой скоростью. Так из тоннеля дует ветер, когда к станции подъезжает поезд метро. Правда этот поезд имел пару сотен зубов и порывался меня сожрать, обидевшись на то, что совсем недавно огреб от пикачу молнией по лбу.

А вот дружки мои совсем меня расстроили. Нельзя же так! Как можно променять жизнь друга на собственную безопасность? Ах да, они же мне не друзья! Как и те, что остались на белой яхте, куда бы она не запропастилась. Да хрен с ними. У меня сейчас задача посложнее. Как бы ублажить зубастую тварь, да так, чтобы она стала безобидной кисой.

Я снова попытался сунуть вниз, в сторону монстра, сжатый кулак, но молния не вылетела. Может она и в прошлый раз не из кулака появилась? Может я, и впрямь, пикачу какой-нибудь?

Подо мной словно разверзлась пропасть. Глаза на этот раз я не заметил. Неужели тварь закрыла их чтобы не отсвечивать? Зато пасть раззинулась по полной. Туда с легкостью вошел бы небольшой грузовик.

— Сдохни! Сдохни! Сдохни! — прокричал я пузырями во все горло.

Каждый раз я вытягивал в сторону твари обе руки со сжатыми кулаками. На третий раз все изменилось.

Из обоих кулаков сразу резанули острые бритвы молний. Я видел, как разряды ветвятся в темной воде, как они отражаются на острых треугольных зубах, каждый размером с ладонь. Как входят вглубь пасти монстра, проникают ему в самое брюхо и там превращают его внутренности в рыбий фарш. Хоть сейчас вылавливай и лепи котлеты.

Отдачей меня швырнуло вверх, а потом снова приложило головой о дно лодки.

— Давай, укрой его, — произнес кто-то прямо у меня над головой. — Замерзнет же.

— Не трогайте меня, — попросил я и отвернулся на бок.

— Очнулся. Отлично! Скоро княжна придет. Надо бы рассказать все как было.

— И что ты скажешь? — это произнес кто-то другой.

— Как было, так и скажу, — буркнул первый. — Что Макар убил кусуру.

— Сам-то понимаешь, что сказал? Как он мог его убить?

— Ты же сам все видел! — возмутился тот, что предлагал меня укрыть. — Молнией он его убил. От того кусуры только ошметки на поверхности остались.

— Ага, так она тебе и поверит, — продолжал упираться второй собеседник.

— Ты же сам знаешь, что у нас его плавник в лодке лежит!

— Так может мы его на берегу нашли? А историю придумали!

— Да зачем же нам такое придумывать? — не унимался первый.

— И правда, незачем, — согласился на этот раз второй.

Мне уже порядком надоели эти непонятки, и я открыл глаза.

Я лежал на жесткой деревянной кровати с тонкой подстилкой вместо матраса. Вокруг были стены, но какие-то странные. Серовато-белые, вогнутой формы. Словно кожу слона натянули на ребра динозавра и посчитали это отличным убежищем. В самом центре горел костер, дым от него сочился вверх и уходил в округлое отверстие в крыше. Я что в чуме?

Повернув голову, я убедился, что подо мной вовсе не кровать. Сани! Большие плоские сани, покрытые шкурой не то оленя, не то лося. Черт их разберешь. Для городского жителя оба эти животных в виде шкурок выглядели одинаково.

Один край шкуры был завернут вверх. Им-то и было накрыто мое бренное, посиневшее от холода тело. Тоже мне рыцарь в лосинной шкуре. Ну хоть не в лосинах, и то ладно.

Освещение внутри чума на миг изменилось и снова вернулось в прежний спектр.

Пахнуло морозцем. Хреновое же здесь лето. Или я оказался в другом полушарии? И тут сейчас зима. Так, нужно срочно вспомнить, где живут гигантские зубастые крокодилы размером с кита. Да какого черта⁈ Нет в нашем мире таких. Давно вымерли! Тогда вопрос, где я, и как тут оказался?

Что-то мне подсказывало, что задавать этот вопрос моим новоиспеченным товарищам бессмысленно. Они явно принимают меня за кого-то другого. Как они меня, кстати, назвали? Макар? Да хоть Васей назовите, только расскажите, что все это значит.

— Что тут у вас случилось? — раздался властный женский голос.

Я повернул голову. В центре чума, совсем рядом с очагом, стояла этакая снегурочка. Длинное голубое пальто, отороченное мехом и расшитое белыми узорами. Меховая шапка, тоже разукрашенная. Миленькое личико, чуть надутые губки. Карие глаза миндалевидной формы. Молодая, лет восемнадцать может даже чуть меньше. Руки скрещены на груди. Красивые кисти рук. Я бы сказал утонченные. Отлично, похоже мои новые дружбаны за спасение жизни мне деваху подогнали. Да еще какую!

Девица стояла и насупившись смотрела на меня.

Чего пялишься снегурка? Али не мил я тебе? Со снегурочками у меня особые отношения. Пару лет назад на корпоративе оприходовал сразу двух за вечер. На тех правда одежды поменьше было. Но ничего и с этой ее снять можно.

Я посмотрел на девушку и улыбнулся. Мышцы на лице уже немного отогрелись, так что улыбка вышла вполне нормальной.

Снегурка недовольно скривилась.

Что опять не так? Я попытался приподняться. Мне это с трудом удалось. Сел в санях. Мои товарищи отступили на шаг назад и исчезли за моей спиной.

Всё еще приветливо улыбаясь, я встал.

— На колени презренный! — строго произнесла барышня и указала мне тонким пальчиком, куда мне следовало бы встать.

Что еще за новости? Ага, ролевые игры! Интересный ход! Я оглянулся, «друганы» отступили почти к самой стене.

— Я, княжна Миронова, приказала тебе, отпрыск презренного рода, преклонить передо мной колени! — раскрасневшись от напряжения произнесла снегурочка.

Я замер. На колени? Серьезно? Усмехнувшись, я произнес:

— Прости, милая, но БДСМ не люблю, а так я не против, если тебе поиграть захотелось. Так что на колени перед тобой я не встану!

Девушка взмахнула рукой, и моя щека взорвалась болью. Черт! Она ведь даже не дотянулась до меня!

Я схватился за щеку. Значит все-таки грубости любим?

— Как ты смеешь так со мной говорить⁈ — гневно выкрикнула снегурка.

Ты чего творишь, красавица? Да за эти выкрутасы, я тебя не то, что на колени поставлю, я тебя заставлю принять такие позы, что самому потом стыдно будет. Но ничего я-то потерплю, а тебе как бы плохо не стало. Я глянул на все еще розовощекую девушку и клятвенно пообещал себе, что увижу её еще и не в таких ракурсах.

— А как мне с тобой говорить? — я начинал не на шутку злиться.

Если собрались мне ролевые игры устраивать, то предупреждать надо. Я бы правила пояснил, стоп-слово придумал. Всегда нужно иметь возможность остановить этот балаган.

Я вздохнул, немного помедлил и широко улыбнулся в надежде, что девушка оценит моё дружелюбие. Мужчина сильнее, и он должен показывать свою силу готовностью идти на компромиссы со слабым полом. Не важно, что будет потом, главное посыл. Но не тут-то было.

— Как ты смел, презренный, — продолжила снегурочка, — уничтожить тотемное животное моего рода? Теперь мой род погибнет, скатившись в голод и нищету. И в этом виноват ты!

Это она сейчас серьезно? Тот зубастый крокодил — тотемное животное? Но мне вдруг показалось, что игры кончились. Мне начали предъявы лепить.

— Ты о чем, болезная? Ну замочил я селедку-переростка. Что с того-то? Твоему роду кушать нечего? Так котлет из вашего крокодила наделайте!

Я редко лез за словом в карман, тем более, когда меня решили обвинить в том, что выжил. Мне что надо было на корм этой рыбине себя пустить?

— Ты слишком дерзок, для отпрыска презренного рода, — немного спокойнее ответила девушка. — Мой род тысячу лет поклонялся кусуре, а ты лишил нас смысла жизни!

Постой паровоз. Если ты такая старая, то я свои претензии на различные ракурсы снимаю. Я с такими старыми дел иметь не хочу. Геронтофилом никогда не был и быть не собираюсь. Это я подумал, а вслух сказал:

— Буду не против, если станете поклоняться мне, как человеку, победившему чудовище и избавившему ваш род от необходимости служить крокодилу. Можешь начать прямо сейчас, у меня весь вечер свободен.

Вот есть у меня такая проблема. Иногда говорю не то, что думаю, и не думаю, что говорю.

— Мразь! — взревела снегурка и снова стала вся красной.

Да, те снегурочки на корпоративе тоже такими в итоге стали, вот только им для этого порядком попыхтеть пришлось. А эта гляди-ка, не на шутку распалилась.

— Сорок плетей за неуважение к роду Мироновых! Я наследная княжна вынесла приговор и немедленно исполню наказание!

Не успел я сообразить, как она может быть наследной, если не мальчик, как меня неведомой силой развернуло и сорвало остатки одежды. Я уже хотел было объяснить ей, что незачем наседать, так можно и серьезно нарваться, как спину обожгло. Я стиснул зубы, но стон все равно вырвался наружу. Что-то горячее потекло по спине, стекло по заднице и стало капать на пол.

Я глянул вниз. Красные капли крови образовали уже небольшую лужицу.

Да ты с ума сошла, ряженая!

Развернувшись, я посмотрел ей в глаза. Следующий удар я снова пропустил, но заметил, что перед этим снегурка делает легкий взмах рукой. На этот раз я не стонал, но зубы сжал аж до скрипа. Зато к новому удару я был готов.

Едва княжна замахнулась, как я сжал кулак и стукнул им воздух перед собой. Короткая молния вырвалась из сжатых пальцев и ударила снегурке по шапке. Женщин я не бью, а по шапке можно. Разукрашенный головной убор слетел, обнажив роскошную копну русых волос.

Девушка шмыгнула носом, мотнула головой, отчего волосы золотом рассыпались по плечам. Я аж засмотрелся, какими они были красивыми. Это меня и подвело.

— Сопротивляться вздумал? На каторгу сошлю!

— Постой княжна! Мы с тобой стоп-слово не выбирали, но давай притормозим!

Что-то тяжелое ласково коснулось моего затылка, и я отрубился.

Глава 2

Тело мелко подрагивало в такт движению. Тихая, едва заметная вибрация шла от пола. Гул генератора был почти незаметен, перекрываемый хрустом взламываемой корки снега снаружи.

Этот звук я легко узнал. Не первый раз на вездеходе до охотничьих угодий еду. Каждую зимы мы с друзьями по три-четыре раза выбирались пострелять и, как водится, немного выпить.

Что-то жесткое давило на щеку. Тоже мне товарищи. Не могли подушку под голову сунуть? Надо же было так нажраться, что отрубился, не доехав до места. Стоп! Не помню, чтоб я пил. А я всегда запоминал события, даже если был вдрызг. За это меня друзья и не хотели видеть на пьянках. Кому захочется на утро узнать, что он творил в непотребном состоянии.

В голове пронеслись и попытались втиснуться в рамки здравого смысла последние события: белая яхта, прыжок в воду, крокодил с зубастой пастью, псевдо-друзья, чум, снегурка, удар по голове.

Твою ж мать!

Вездеход подскочил на небольшой кочке, и ребристая поверхность больно ударила меня по щеке, напомнив лишний раз о магических способностях внучек Деда Мороза. Я скосил глаза вниз. Незнакомый рисунок на металле мгновенно привел меня в чувство. Так это правда! Не сон! В какой-то момент, я уже понадеялся, что все это мне приснилось по пьяной лавочке.

Сознание полностью вернулась в мою бедную раскалывающуюся черепушку, и я попытался подняться. Голова тут же отдалась болью. Я скривился.

Проморгался.

В полумраке тесной коробки, обшитой со всех сторон ребристым металлом, нас было трое. Два моих соседа по заточению сидели напротив и, довольно улыбаясь, пялили свои шары в мою сторону.

— О, очнулся, красавчик! За что загремел?

Я, не обращая внимания на говорившего, приподнялся, нащупал узкую лавку за спиной, подтянулся к ней и сел.

Странно, по идее рассечённая спина должна болеть, но не болит. Точнее, болит, но вполне терпимо. Подлечили что ли? Или я столько провалялся без чувств, что всё успело зажить?

Толстый серый бушлат не давал такой же ребристой, как пол, стене слишком уж больно толкать меня в спину. На ногах оказались низкие валенки с прорезиненной подошвой на толстенном протекторе. Выше — серые ватные штаны.

Я вспомнил тех троих в лодке, что вытаскивали меня из воды, а потом пытались скормить крокодилу. Теперь я был весьма сильно на них похож. Двое напротив, тоже выглядели точно так же, но были мне совершенно незнакомы.

— Чего молчишь? Язык проглотил? — с вызовом бросил тот, что первым заговорил.

Его кривая улыбка выказывала недобрые намерения, но я плевать на него хотел.

— Свой язык в жопу засунь, — буркнул я, не желая ни с кем говорить.

— Да ты… — начал было говорливый, но его придержал за плечо второй.

— Тише, Гоша, тише. Он, говорят, отморозок. На княгиню руку поднял.

— Это на какую? На старуху или молодую?

Гоша довольно заржал от своего искрометного юмора, явно не выказывая никакого почтения ни той, ни другой особе.

— На наследницу, — ответил ему второй.

— На ту у меня бы тоже кое-что поднялось, правда не рука, — снова заржал Гоша.

Придурок встал, сделал два шага и навис надо мной. Не люблю, когда нависают.

Был он здоровенный, не чета мне. Его бушлат можно было вокруг меня дважды обернуть, да еще княгиню в него засунуть и то место бы осталось.

— Бить женщин — это плохо, — рассудительно произнес детина прописную истину так, будто был ее автором.

Все бы ничего, но я слышал в его голосе явный наезд.

Я приготовился. Когда такой базар начинается, то и до драки недалеко. А драться с этим дебилом в закрытом пространстве я не собирался. Но на место его стоило бы поставить. У таких, как водится, дашь себя в обиду один раз и второй не за горами.

Гоша потянулся ко мне своей огромной пятерней, попытавшись схватить за грудки. Резким движением я выбросил вперед руку, схватил его за распухшую сосиску, что заменяла бугаю указательный палец и с силой вывернул вверх.

Раздался отвратительный хруст, и палец неестественно выгнулся, так и оставшись в неправильном положении, когда я его отпустил.

Гоша тонко взвыл и попытался ударить меня другой рукой. Я откинулся на спину, растянувшись на скамейке. Уперся боком в стену и со всей дури врезал ему между ног. Тональность воя тут же сменилась, а «ы-ы-ы» превратилось в протяжное «о-о-о-о!»

Детина согнулся пополам и кулем завалился на бок. Хрень, которую я принимал за вездеход, тряхнуло, и меня подкинуло на скамейке.

Товарищ Гоши схватил его за бушлат в районе плеч и принялся тянуть на себя, стараясь усадить на скамейку.

Я почувствовал, что движение прекратилось. Наш «паровоз» припарковали в запасном тупике?

— Тише, ты, — зашипел второй на Гошу, протянулся и с хрустом вправил детине вывернутый палец. — В мироновских гостиницах сам знаешь, что за драки бывает. А если ты его покалечишь?

— Да я ему глаз на задницу натяну! — прорычал детина, но с места не двинулся.

Снаружи хлопнула дверь, и в повисшей тишине отчетливо раздались шаги. Тонкая ледяная корка крошилась под чьими-то ногами.

— Натянешь-натянешь, — быстро проговорил Гошин товарищ, — только не сейчас, а когда приедем. Там тебе никто не помешает.

Загремел замок и слева от меня распахнулась дверца, впустив внутрь облако морозного воздуха.

— Что тут у вас? — недовольно буркнул мужик в черной форменного вида куртке с отороченным мехом вороте.

— У нас все хорошо, начальник, — заблеял тот, что придерживал Гошу. — Дорога у вас плохая, на кочке подпрыгнули и упали. А так все хорошо.

— Дорога ему наша не нравится! — заржал охранник. — В следующий раз тебя на ее благоустройство и определим.

— Хорошо, как скажите, начальник. Хоть на дорогу, хоть на добычу. Как прикажете, так и буду делать.

Такой подхалимаж был мне противен, но я не стал выказывать своих чувств. Просто отметил для себя, что этот человек боится «начальника» или тех, кого он так называет.

— То-то, — довольно произнес охранник и взглянул на меня. — О, очухался. Отлично!

Больше он ничего не сказал. Захлопнул дверцу, и через несколько секунд наш транспорт тронулся, вновь тихо завибрировав.

Гоша с товарищем зло уставились на меня, но попыток заговорить или напасть больше не последовало. Вот и отлично! Можно было немного расслабиться и постараться разобраться в ситуации.

После того, как меня предательски стукнули по голове, и я отключился, меня, судя по всему, одели и запихали в эту консервную банку с двумя зеками. Тюрьму или колонию, куда меня везли, можно было сколько угодно называть «гостиницей» или зоной, суть от этого не менялась. Я не дурак и понимал, куда еду. Тем более, что молодая княжна именно это мне и обещала. Значит стерва сдержала свое слово. Интересно, что стало с теми тремя, что макали меня в воду? Мысль промелькнула и ушла. Не слишком-то меня они интересовали.

За что туда загремели эти два уголовника, сидящие сейчас напротив меня было непонятно. Но будь моя воля, они бы точно на воле не остались. Гоша походил на тупого бугая, что частенько идут у кого-то на поводу, не способные самостоятельно принимать сколь-нибудь значимые решения. Я таких и у себя навидался немало.

Второй же был поумнее. Если уж и стоило с кем переговорить, пока наши косточки тряслись в железной коробке, то это с ним.

— Как тебя зовут? — спросил я умного.

Тот повертел носом, но в итоге, покачав головой из стороны в сторону, признался:

— Михаил.

— Меня Макар, — решил я назваться тем именем, что слышал от команды макальщиков.

Михаил мне тоже не нравился, но другого источника информации у меня под рукой не было.

— Куда нас везут?

— Ты дебил или по голове сильно ударили? — процедил сквозь зубы умный.

Я потер затылок, делая вид, что ощупываю шишку. А дуля там, и впрямь, знатная вылезла.

— Ясно, — произнес Михаил, заметив моё движение. — Мироновские колонии. Это на северо-восток от Салехарда.

Я кивнул, прикидывая, куда меня занесло.

— Что киваешь? Бывал там?

— В колонии? Да упаси бог. Никогда.

Михаил глянул на Гошу, тот коротко хохотнул.

— Ты что, старовер что ли?

— Чего? — не понял я.

— Упаси бог… — передразнил меня Гоша, как мог, копируя голос.

Получилось у него так, словно я был писклявым манерным подростком.

— Да иди ты… — послал я Гошу, не прибегая к крепкому словцу.

Бугай дернулся, но Михаил положил ему руку на плечо и тот замер.

— Тише, — произнёс Михаил. — Опять фраерка из кабины позвать хочешь?

Гоша дернулся, отвернулся, но бросаться на меня не стал.

— Не задирай Гошу, он парень что надо.

Я усмехнулся, но умный не обратил внимания на мою усмешку.

— И что там, в этих колониях? Лес валить будем?

Теперь рассмеялся Михаил.

— Леса там давно нет, даже болот не осталось. Говорят несколько сот лет назад, когда еще Великое Сибирское море не образовалось, а были лишь великие сибирские реки, в тех местах был лес. Но вряд ли его заготовкой кто-то занимался. Не та древесина.

— А ты умный, как я погляжу, — усмехнулся я.

— Я из мозгарей, — непонятно для меня ответил Михаил. — Был из мозгарей. Сейчас уже изгнан.

Я решил не проявлять невежества и не уточнять, что это за хрень такая. «Меньше говори, сойдешь за умного», — так учил меня когда-то отец. Его премудрости я не следовал, отчего не раз попадал в передряги. Язык мой — враг мой. Но что поделать? Другого у меня нет. Девчонки, порой, суют мне свои язычки в рот, но те, как правило, подолгу там не задерживаются. Да и их собственные ротики после такого оказываются заняты кой чем другим.

Я — парень простой, если кто из слабого пола ко мне интерес проявил, то чего тянуть-то. Всем же и так все ясно, чего они хотят. Вот со снегуркой местной конфуз вышел. Не того я ожидал. Но и впрямь, судя по всему, она княжна, а значит власть имущая, а значит заправляет тут всем, раз уж колонию в честь ее фамилии назвали. Хотя плохое место хорошим словом называть не станут.

— А почему вы ту колонию мироновской называете? — спросил я умного.

Михаил непонимающе взглянул на меня исподлобья.

— Так ведь хозяева они тех мест, — ответил за него Гоша и снова хохотнул. — Но ты не парься, Мироновы там тебя не защитят. Там все строго только когда на них бочку катят или бунт учиняют, а так, если по-тихой, то и не заметят твоей пропажи. Потом конгур какой откопает твою тушку во льду да и накормит своих детишек деликатесом.

— Я тебя самого там урою, придурок! — огрызнулся я.

Давать спуску было нельзя. Тем более, что сейчас я не слишком рисковал. Гоша на меня не кинется, опасаясь «фраера из кабины», а как доберемся до места, там и будем разбираться. К тому же, у меня было секретное оружие пикачу. Садану в Гошу молнией, так похлеще кусуры фарш получится.

— Так чего там, если не лес? — вновь спросил я Михаила, не обращая внимание на грозное сопение его товарища.

— Добыча там, — как-то туманно произнес зек. — Аквамарилла в тех местах много. Вот заключенные его и добывают. Отрабатывают провинности. Выдалбливают кристаллы изо льда и Мироновским холуям отдают, а те богатеют на экспорте. Не холуи, конечно, а Мироновы.

Что за кристаллы, что за экспорт такой? Я понимал только одно, что мне не хватает информации, а Михаил не слишком охотно ей делился. Я только пожал плечами, мол, не понимаю.

— А чего ты так удивляешься? — верно разгадав мое выражение лица, спросил Михаил. — Такое ощущение, что ты не местный. Засланный казачок что ли?

— Да что за бред? Какой еще казачок? — попытался отмазаться я, но похоже, только сильнее заинтересовал умного.

— Так-так, — произнес Михаил, подперев голову руками. — Мы тут дело со шпионом имеем, походу. И откуда же ты? Из сопротивления или заграничный? Возьми-ка его Гоша, да начальника позовем. За шпиона нам могут и свободу пожаловать.

Бугай развернулся. На довольной роже отразилась вся глубина его мелких мыслишек.

— А если я в ходе задержания шпиону пару костей сломаю? — спросил он у Михаила. — Может мне за это премию выпишут?

— Может и выпишут, — задумчиво произнес Михаил. — Только ты это… поаккуратней, яйца побереги.

— Не парьтесь, ребята, — с деланным дружелюбием улыбнулся я. — На зоне они вам не пригодятся. Или… — я замолчал, делая вид, что задумался, а затем поочередно ткнул пальцем в одного и другого зека. — Вы что пара?

Эффект был именно такой, на какой я рассчитывал. Михаил сделал кислую рожу, а Гоша зарычал и бросился на меня.

Уперевшись спиной в угол, я свернулся пружиной и резко выпрямился, саданув обеими ногами Гоше в пузо. Метился ниже, но на этот раз промазал. Может бугай немного поумнел за это время или просто мне не повезло. Но у меня почти все получилось. Правда, ключевое в этом случае — «почти».

Гоша согнулся и подавился своим рыком, но не растерялся. Схватил меня обеими руками за ноги и вздернул вверх, на сколько хватило высоты будки. Я слетел с лавки больно ударившись головой о ее край. На этот раз сознания не потерял, зато оказался в положении «к верху ногами». Мои ноги упирались в ребристый потолок, а голова лежала на полу. Даже шею выпрямить не удавалось. Только и успел, что подстраховаться руками, чтобы не сломать шею.

— Отлично! — похвалил Михаил бугая. — Так и держи его. Я сейчас начальника позову.

Умный вскочил и кинулся к передней стенке нашей будки. Принялся колотить в нее кулаками.

Я попытался извернуться и ударить Гошу в промежность. Но парень оказался готов к такому повороту событий и защитился согнутой коленкой. Заодно больно ударил меня своей огромной лапищей по почкам. Вторым ударом выбив из меня воздух. От этого удара я приподнялся, согнувшись. А расслабившись, едва отпустило, снова саданулся головой о ребристый пол. Черт! Как меня это достало!

Я, сосредоточившись на испускании молнии, сунул кулак в ту сторону, где предполагал наличие головы бугая. Ничего. Даже не заискрило.

— Что, руки коротки! — заржал Гоша, поддав мне коленкой под зад. — Не дергайся, а то и впрямь пару ребер сломаю. Сейчас сдадим тебя начальнику, как шпиона, вот тогда и порадуемся.

Я задергался, но все было напрасно. Машина остановилась и вновь послышались шаги.

— Гоша отойди чуть назад, дай я поговорю, — произнес Михаил, стараясь протиснуться мимо нас.

Мне висеть вверх ногами уже порядком надоело. Нужно было что-то менять в своей жизни. Если слишком долго так висеть, то потом белки глаз станут красными. И, как говорил мой батюшка, когда я слишком долго болтался на турнике, девки любить не станут. А так как девки мне нравились, я решил не задерживаться в таком положении.

Когда Михаил протискивался мимо, я схватил его под колени, резко рванул на себя и врезал головой в живот.

— Ох! — вырвалось у умника, и он осел на пол.

Я, не раздумывая, пока гопники не очухались от моей наглости, провел второй удар головой. Отлично попал лбом в мягкий хрящ носа сидящего на пятой точке противника. Брызнуло красным, и Михаил схватился за лицо.

— Дергается сучара, Гоша! — булькая кровью, заорал умник.

Гоша встряхнул меня и попытался ударить коленом в живот. Я поставил блок. В это время двери распахнулись и мороз ворвался внутрь облаком конденсированной влаги.

— Потасовка! — заорал «начальник».

Неведомой силой меня оторвало от Гоши и впечатало в рифленую стенку. Поясница хрустнула, но выдержала. Но несмотря на дикую боль, я улыбался, потому что увидел, как и Гошу впечатало в противоположную стенку. Причем пролетая над Михаилом, бугай, выворачиваясь, саданул ему коленом в висок, и умник вырубился.

Охранник стоял в проеме двери, широко расставив ноги и протянув в нашу сторону сжатые в кулаки руки, словно удаленно держал нас навесу силой своей мысли.

— Кто зачинщик? — рявкнул «начальник».

Гоша, тихо заскулив, протянул руку и указал на меня. Сволочь!

Охранник опустил одну руку, и Гоша рухнул на пол, придавив своей тушей умника. Тот даже не пискнул, все еще находясь без сознания.

Меня подняло в воздух, развернуло ногами вниз. Наконец-то!

«Начальник» сделал несколько шагов назад, и я, словно надутый гелием шарик, полетел следом. Вот это сила! Теперь было ясно с чего Михаил так лебезил перед этим человеком.

— Так, — произнес охранник, — и кто тут у нас?

Глава 3

Охранник задал явно риторический вопрос и ответа на него не ожидал, но как я мог промолчать.

— Кто-кто? Я в ватном пальто! — нагло заявил я. — Поставь меня на землю! — я постарался передать голосом всю серьезность своего требования. — Если я не окажусь внизу через три секунды, то за последствия не отвечаю! Три, два…

— Экий ты серьезный.

Охранник сощурился и изучающе посмотрел мне в глаза. Кивнул, признавая мое право твердо стоять на ногах, и плавно приземлил меня рядом с собой.

— Спасибо, — скупо поблагодарил я его.

Ну а что? На шею мне ему от радости кидаться что ли? Не поставил бы, и мой внутренний Пикачу засадил бы ему зарядом в лоб. Я прямо-таки чувствовал, что способен это сделать.

Интересно, почему молнии вызывают у меня ассоциации именно с покемоном? Были же на Руси свои герои. Перун какой-нибудь мог, наверное, и молнией шарахнуть, раз уж громовержцем был. Так нет, напихала массовая культура нам в головы всякой ерунды, теперь расхлебываем. Хотя… Я представил желтого карманного монстра посреди белой ледяной пустыни и улыбнулся. Перун здесь выглядел бы пафосно, а вот Пикачу мило и забавно. Так что пусть будет желтый заяц или, если уж быть точным, желтая мышь.

Я вновь сам себе усмехнулся.

— Чего лыбишься? — беззлобно спросил охранник.

— Да так, про международную культуру в России подумал.

— И чем тебя Российская империя рассмешила? — удивился «начальник».

— Да, ничем. Просто рад, что я здесь.

— Значит мог быть и не тут? — продолжил расспросы охранник.

— Мог где угодно оказаться, — согласился я.

— Шпион что ли? — с легким недоверием в голосе произнес мой собеседник.

— Никак нет, начальник, — ответил я, подражая умнику.

Человек, стоящий рядом со мной усмехнулся.

— Ты мне зубы-то не заговаривай. Это ты этих двоих так отделал?

Я оглянулся. Бугай, с опухшем до совсем уж неприличных размеров пальцем, лежал поверх окровавленного умника. По ребристому полу растекалась густая красная лужа.

— Не-е-ет, — протянул я. — Этот здоровенный детина сунул палец в нос тощему, тот не сообразил, что это всего лишь игра и сломал ему фалангу. Бугай заплакал и врезал тощему по лицу, тот и вырубился. А я колотил в стенку, чтобы кто-нибудь их остановил.

— Врет он все! — выкрикнул из будки бугай. — Он шпион! Мы поймать его хотели!

Охранник заржал и хлопнул меня по плечу. Рука у него была тяжелая, но я устоял на ногах.

Я огляделся и заметил, как стоят, прислонившись к бортам вездехода, еще два охранника, вооруженные какими-то бандурами неизвестной мне конструкции. Черные ребристые стволы были мне знакомы, а вот что за сиреневый стержень, размером с огрызок карандаша, торчал вперед из казенной части я не понял.

— Шпион значит, — тем временем задумчиво произнес «начальник». — Ты знаешь, что полагается за потасовку?

Вопрос был обращен ко мне, и я сделал вид, что задумался.

— Медаль за каждого побитого, барабан, настоящая сабля и жена в придачу? Готов отдать вам барабан, саблю и медали. Забирайте. Вас как раз трое, найдете, как разделить.

«Начальник» заржал, а двое с бандурами явно напряглись. Я прямо слышал, как щелкает у них в голове переключение шестеренок. Охранник тоже заметил напряжение мысли на лицах бойцов и приподнял руку в успокаивающем жесте.

— Мне нравятся люди с чувством юмора. Поедешь в кабине.

Я усмехнулся и мельком глянул на бугая и умника.

Один из тех, что были с бандурами, подошел и захлопнул дверцу будки, оставив там валяться в полном недоумении двух зеков. Второй, взяв меня под локоть, подтолкнул к кабине вездехода, открыл переднюю пассажирскую дверь и замер в ожидании.

Подъем в кабину был не слишком удобен. Пришлось вставать на широкую резиновую гусеницу транспорта, а затем, держась за ременный поручень, протискиваться в низкую угловатую кабину. Едва я уселся в матерчатое кресло, жестко закрепленное на ребристом полу, как дверца за мной захлопнулась.

С водительской стороны в вездеход забрался «начальник», а два бойца с бандурами разместились во втором отделении у меня за спиной.

Я сидел и с интересом осматривал кабину. Приборная панель была одновременно знакомой и не знакомой. Спидометр был на месте и даже показывал все в нужных величинам. Никаких тебе верст или миль. Дальше располагались несколько аналоговых приборов не слишком понятного мне назначения. И наконец, с правой стороны от водителя, там, где у нормальных машин находится мультимедийный центр, в обрамленном металлическим кольцом гнезде торчал сиреневый кристалл. Я оглянулся. В пушках охранников тоже были именно кристаллы, а не карандаши, как я вначале подумал.

— Что, рассматриваешь устройство? Мотаешь на свой шпионский ус? — рассмеялся «начальник», заметив моё любопытство.

— Ты реально считаешь, что я шпион? — серьёзно спросил я.

— Тут как сказать, — произнес охранник и почесал затылок. — Видал я шпионов. Не тот типаж. Не похож ты на шпиона. Ни на сопротивленца, ни на заграничного.

— А может, я новый тип, что б никто не догадался.

— Может, согласился охранник. Особо меня смутило, как ты на аквамарилл глянул. Словно не видел никогда такого.

Я все еще рассматривал кристалл, а теперь отвел взгляд.

— Вот! Я об этом! — обрадовался «начальник». — Шпион был бы более подготовлен. Я вижу перед собой пацана из бедного северного рода охотников. Почему бедного, спросишь ты? Да потому что у среднего и богатого рода охотников есть, как минимум снегоход, работающий на энергии аквамарилла. И уж сынок бы наверняка на нем не раз ездил с папашей.

Черт! Похоже, я себя выдал. Хоть он был и не прав на счет меня, но бритва Оккама отлично служила в его руках инструментом отсечения лишних сущностей.

Я еще раз окинул взглядом кабину. Засандалить молнией «начальнику» в лоб, а заодно поджарить придурков с пушками, захватить вездеход и дать деру. Мысль отличная, но самоубийственная. Во-первых, я плохо владею этими своими способностями. Во-вторых, охранник своими владеет очень уверенно. И пока я буду тыкать в него кулаком, стараясь извлечь искру, он меня по крохотному оконцу двери размажет ровным слоем. Та же ситуация, если попробовать сделать все по старинке: кулаками, ногами и головой.

Охранник явно наслаждался моими метаниями. Он читал меня, как открытую книгу. Не хорошо. Я сделал покер-фейс и уставился вперед.

«Начальник» заржал.

Да и хрен с ним! Хорошо смеется тот, кто смеется последним. А этим последним точно будет не он. Хотя, если рассматривать его, как кандидата в противники, то он ничего плохого мне не сделал. Ведет себя вполне адекватно, даже шутки мои воспринимает нормально. Я бы сказал, что он неплохой наемник. И если уж на то пошло, то мне нравятся люди, действующие по уставу, но при этом думающие и головой. Устав он, вроде как, на все случаи жизни охранникам дан. Да вот только фишка в том, что разнообразием жизнь охранников не отличается. И если кто-то выбивается из серой массы, то его стоит запомнить. Я внимательно вгляделся в профиль «начальника» и запомнил его. Мало ли как жизнь повернется.

— Ладно, пора двигаться дальше. А что б у тебя всяких разных мыслей не возникало… — он нажал кнопку и между нами поднялась прозрачная стенка. Точно такая же появилась позади меня, отделяя от второго отделения. — Вот так, — добавил «начальник», когда перегородки встали на место.

— Не задохнусь в этот аквариуме? — на всякий случай спросил я, заодно решив проверить звукопроницаемость этой конструкции.

— А ты постарайся поменьше дышать, — хохотнул охранник в ответ.

Я кивнул, получив ответ на все свои вопросы.

Нажатие еще одной, самой большой, кнопки заставило вездеход вздрогнуть и начать едва заметно вибрировать. Именно эти вибрации я и ощущал, сидя в будке для заключенных. Больше никаких звуков: ни работающего двигателя, ни переключения передач. Вездеход плавно тронулся и покатил по снежной равнине, расстилающейся на километры вокруг.

В кабине начало стремительно теплеть. Послышался тихий шелест вентиляторов, и холодный воздух быстро заменился на теплый, комфортный для поездки без ватника. Меня тут же разморило. После прохлады будки для зеков, тепло кабины ощущалось, как благодать.

Я расстегнул бушлат и распахнул его, обнаружив на теле тонкую серую майку. Местные дизайнеры одежды вообще не заморачивались с цветовой гаммой. Это не было странным для одежды зеков. Но почему охранники были все в черном? Я заметил, что под черной форменной курткой бойцов такие же черные майки. Может это у них корпоративные цвета такие?

Широкие гусеницы исправно взламывали тонкую наледь, издавая успокаивающий хруст. Это как шелест шин на трассе, только для снегоходов. Я чуть не задремал, но решил, что так можно проспать самое интересное. А поэтому решил попробовать разговорить «начальника». Он вроде бы был не против нашего трепа на морозе. Так может и в более комфортных условиях не откажет.

— А ловко ты это… нас своей силой раскидал по стенкам, — произнес я, глядя на водителя.

Тот усмехнулся.

— Дар у меня неплохой и стабильный. В нашем роду у троих такой, — похвастался «начальник». — Поэтому нас и нанимают в охрану. Военное сословие нами гордится.

Ага. Уже есть информация, отметил я для себя: сословия, дар, а не сила, бывает стабильный и не очень, наемники.

— А эти двое, — я мотнул головой назад, — тоже из твоего рода и с даром?

Охранник внимательно на меня посмотрел.

— Зачем же на охрану трех зеков отправлять троих с даром? Это мордовороты Мироновых. Ты либо дурак, либо прикидываешься, либо и впрямь ничего не знаешь.

— А в нос? Я за дурака могу и ухо отгрызть!

«Начальник» рассмеялся.

— Сомневаюсь, что получится, но успокойся, обидеть не хотел. Значит не дурак? — чуть помолчав, спросил он.

Да что же это такое! Я скривился, поняв, что снова отдал информацию за просто так. Надо быть осторожней, когда говоришь с умными людьми. И пусть вояки не всегда такие, но этот больше бы сгодился для работы в КГБ.

— Ага, молчим, — продолжил охранник. — Вижу, что размышляешь и даже догадываюсь о чем. А значит я прав. Дураком ты не являешься. Остается понять кем прикидываешься или почему ничего не знаешь.

Я старался держать покер-фейс и не выдавать ему больше ничего.

— Да ты не пыхти так, не строй рожи. Приедем тебя все равно на детекторе проверят. Никуда не денешься. Если шпион — расколют. Никто еще не смог детектор обмануть, — он снова помолчал. — Так что детектор покажет? Шпион?

— Нет. Я не шпион, — хотел сказать просто и без эмоций, получился же какой-то голос робота Вертера.

И зачем я только решил с ним заговорить? Узнал мало, а рассказал много. Хотя какая разница? Если он так уверен в каком-то там детекторе, то не важно, что я скажу сейчас. Правда она одновременно и невероятней, и интересней. Не знаю, попадал ли к ним сюда до меня кто-то из другого мира.

Говорить мне расхотелось, да и «начальник» решил придержать коней.

Остаток пути ехали молча. Низкое пятно, изображающее из себя солнце, светило точно в спину, когда впереди показалось что-то кроме снежной равнины.

Спустя полчаса черные и серые точки превратились в здания, зажатые между огромных ледяных торосов. Интересно, если здесь так пучит лед, нафига строить тюрьму в таком месте? Ее же саму может поднять на льдине.

Ответ на вопрос оказался логичен. Здания колонии стояли на большой каменной площадке. Судя по всему, торосы вылазили по краям, когда ледник давил на каменный островок со всех сторон.

На пятаке в несколько гектаров разместились приземистые здания в один-два этажа. По всему периметру островок был окружен высоким серым забором в несколько метров высотой, обрамленным по верху гирляндой колючей проволоки. Через каждые тридцать-тридцать пять метров торчали дозорные вышки, с закрепленными в держателях не то пулеметами, не то огнеметами, не то еще какой хренью. Но в каждой из этих бандур неизменно торчал сиреневый карандаш. Если следовать логике, то оружие должно быть энергетическим. Раз уж кристалл для вездехода служил источником питания. Легче от этого знания мне не стало, но приятно осознавать себя способным логически мыслить.

Ворота со стороны откуда мы ехали, оказались единственными. Может, с другой стороны есть еще, но мне это было неизвестно.

На КПП нас встретили двое с оружием и в черных бушлатах. И не форма и не серое тюремное одеяние. Хотя дизайнеры их, все же, косячники. На белом хорошо бы смотрелся оранжевый или красный, а не серый. И видно далеко, и искать проще. Вот выберусь отсюда, обязательно идею подам. Может меня в какое-нибудь сословие портных-дизайнеров возьмут. Все не бедным охотником буду.

— Кого привезли? — спросил один из встречающих.

— Да как обычно, — произнес «начальник», приоткрыв окошко со своей стороны.

Уютное нутро кабины мгновенно наполнилось морозным воздухом. На теплых стеклах образовался конденсат, мешающий мне рассмотреть, что происходит снаружи.

— Троих в отстойник? — снова произнесли с улицы.

— Двоих, — поправил наш водитель. — Одного на дознание. Пусть ваши палачи им займутся.

Вот последнее замечание мне не понравилось. Хорошего человека палачом не назовут. А уж попадать в их лапы у меня никакого желания не было. Но меня смущало одно обстоятельство. Выскочи я сейчас из кабины и постарайся удрать, куда мне спрятаться на ровном белом столе? Торосы прикрывали бы меня ровно десять метров. Дальше снежная равнина на сотни километров. С вышек меня заметят мгновенно. Не думаю, что по сбежавшему зеку не станут открывать огонь. Хоть из пулеметов, хоть из огнеметов, хоть из той загадочной хрени, что закреплена на вышках. А оказаться поджаренным в свой первый день пребывания в этом мире мне точно не хотелось. У меня еще была задача присунуть той княгине, что отправила меня в это место. Я сам себе пообещал, что поставлю ее в неудобные позы, а обещание я привык держать. Значит, надо выжить и свалить отсюда. А для этого все нужно продумать. Пусть я болтаю не думая, но действовать привык иначе. В противном случае не смог бы организовать тот бизнес, что был у меня в другом мире. Интересно, кому он достанется после того, как мои товарищи вернутся с морской прогулки без меня? Или мое сознание раздвоилось и в том мире я благополучно вынырнул из воды и знатно развлекся с Ленкой?

Да к черту тот мир! Я уже не там. А тут надо жить по-новому. Все начинать с нуля. А для этого надо бы побольше узнать об окружающей меня действительности. Остается только придумать, как избежать лап палачей.

Вездеход досмотрели, заглянув даже под днище. Неужели думали, что кто-то решит прокатиться в такую погодку снаружи? Кстати, надо будет иметь ввиду, если решу сбегать таким образом. К днищу не прикрепляться — найдут. Днище — это вообще отстой. Пусть по нему другие ползают.

Захрустев траками по каменной крошке, наш транспорт въехал на территорию колонии. Огромные тяжелые ворота рывками и со скрипом закрылись за моей спиной оградив от мира снаружи. Жаль, его я еще познать не успел. Но ничего, начнем с внутреннего мира, а точнее с изнанки местного общества. Чтобы понять с кем имеешь дело, изучи, кого из приличной компании изгоняют. Вот этим я и займусь по мере возможности.

Вездеход остановился, отъехав на пару десятков метров от ворот. Слева стояло небольшое приземистое здание. Оттуда показалось четверо парней в черном. Двое с бандурами, двое с наручниками.

В боковое зеркало я видел, как из будки вывели моих недавних соседей по тесному помещению. Умник уже пришел в себя и неспешно ковылял, шаркая ногами. Я довольно ухмыльнулся, заметив, что кровь из носа залила все лицо и там застыла жуткой маской, делающей его похожим на лицо зомби. Нефиг было меня в шпионы записывать. И ладно бы было правдой, так нет, напраслину навел.

В пассажирскую дверцу деликатно постучали. Я глянул вниз и заметил невысокого человека в белом халате поверх черного бушлата. Это они что, так медика решили выделить? Или просто нашли первого попавшегося охранника и нацепили на него белый халат — форменную одежду человеческих плачей в любом мире.

— Открывай, — басовито произнес коротышка.

Вот такого голоса я не ожидал. В мультиках гномы говорят тонкими голосками, а этот был пропит и прокурен так, что, наверное, в его организме ничего кроме кишок не осталось: печень растворил спирт, легкие забил никотин. А говорила эта кукла голосом чревовещателя. Я осмотрел двор за спиной коротышки в поисках того, кто запихал ему руку в одно место и теперь вещает от его имени. Никого не нашел.

Коротышка принялся колотить в дверь сильнее.

— Вываливайся оттуда, мудак! — прохрипел доктор.

Вот за мудака ты точно ответишь. И если «начальнику» дурака я был готов простить, был он все же весьма деликатен в общении, то этому нет. Может быть не прямо сейчас, но в ближайшее время я что-нибудь придумаю.

Вдоль борта с моей стороны подошел охранник с пушкой и дернул ручку двери. Дверца распахнулась, и мороз забрался внутрь облачком пара.

Я демонстративно медленно застегнул бушлат и спрыгнул на землю.

Ко мне тут же подошли еще двое, подхватили под руки и повели следом за добрым доктором на убой. Ой, то есть на дознание.

Прошли мы не более ста метров, когда доктор свернул в проход между двух одноэтажных зданий и юркнул в неприметную дверцу в третьем. Меня запихали следом.

Безо всяких предварительных ласк мы попали в ярко освещенный кабинет размером пять на пять метров. Посередине этой белизны располагался черный стул похожий на кресло дантиста, только к подлокотникам были прилажены металлические скобы с толстыми фиксирующими болтами. В углу стоял странный квадратный прибор с сиреневым кристаллом, торчащим огромной елдой из приборной панели сверху. От прибора шел толстенный чешуйчатый кабель к стулу. Меня аж передернуло от увиденного.

— Располагайся поудобней, у меня есть пара вопросов, — пробасила кукла чревовещателя и улыбнулась во все сорок восемь кривых зубов.

Глава 4

Садиться в это кресло не было никакого желания. В такое посадят, потом не встанешь. Я лениво осмотрел выдраенную до стерильности комнату и скорчил недовольную гримасу.

— А поприличнее у вас кабинета не найдется, доктор? — спросил я самым невинным тоном привыкшего к изыскам эстета. — Можно мне такую же, но почище?

Коротышка заржал в голос.

— Давай проходи, — хлопнул он меня по спине ладонью. — Не задерживай очередь. У нас сегодня еще три пациента.

— Так может их первыми примете? — не унимался я. — Я-то что, кровей не великих, могу и подождать.

— Ты мне зубы не заговаривай, кровей он, видите ли, невеликих, — прорычал гном. — А то скажу ребятам в бараках, что ты князь, вот потеха-то будет.

Я не успел ничего ответить, хотя запас откровений имелся. Сзади меня грубо толкнули в спину и направили к стоматологическому креслу.

Честно говоря, не слишком-то мне улыбалось в него садиться, так что я развернулся и в упор посмотрел на толкнувшего меня бугая.

Роста в нем было на полголовы больше, а мозгов, судя по всему, на полкилограмма меньше. Зато наверняка эти полкило он с лихвой компенсировал содержимым кишечника. Вон толстый какой.

— Чего зыркаешь? — грубо спросил бугай.

— Да вот думаю на каком ты месяце. Вроде на седьмом такой живот появляется.

Бугай зарычал и замахнулся. Я был готов поднырнуть под руку или уйти в бок, но делать это не пришлось. Второй охранник придержал бугая сзади.

— Не ведись, он провоцирует.

— Сам вижу, — огрызнулся бугай, но руку опустил.

— Черт! — произнес я. — А так хотелось в потасовке поучаствовать. Говорят, у вас тут за нее медалями награждают.

Доктор заржал, аж хрюкнул. Или это у него рука чревовещателя неудачно повернулась?

— Так, — произнес басом коротышка, — хватит с ним миндальничать. Берите его под ручки и сажайте в кресло. У меня еще дел на сегодня невпроворот.

Бугай зло ухмыльнувшись, схватил меня под руку, пока я отвлекся на слова доктора. Второй охранник зашел с другой стороны и повторил захват. Меня приподняли за согнутые локти и поволокли к креслу. Вспомнился анекдот про цирк и акробатов, что вот прямо сейчас на ваших глазах выполнят смертельный номер. Но я расслабился и позволил нести меня, только возмутился:

— Эй, вас аккуратности в обращении с пациентами не учили?

Охранники скривились. А коротышка усмехнулся, нажимая какие-то кнопки на кубе прибора.

— Сажайте, его величество на трон. Пора начинать.

— Ты уж определись. Князь я или его величество? — пробормотал я, пока меня запихивали в кресло и закрепляли запястья.

Бугаю я все же успел садануть локтем в кадык, когда он чуть ослабил хватку. Ну а что, я привык пользоваться шансом, когда он возникает. Упускать такое было глупо.

— Дерётся, зараза, — тонким от боли голосом проблеял бугай, и снова замахнулся.

— Не сейчас! — приказал доктор.

Бугай снова скис и опустил занесенный кулак. Я криво улыбнулся. Мол один — ноль в мою пользу. Были бы руки свободны, показал бы ему единичку средним пальцем, ну да ладно, еще успеется.

Прибор загудел, словно работающий трансформатор. Коротышка еще что-то покрутил, довольно хмыкнул, кивнул и развернулся ко мне.

— Ваше величество не будет против, если я начну вести запись? — пробасил он.

Охранники заржали.

— Его величество может и не против, а я да, — недовольно подергав закрепленными руками, произнес я. — За запись голоса платить полагается. Пусть даже и князю.

— Значит все-таки князь, если не правящая особа? — усмехнулся мой палач.

Я не удостоил его ответом.

Доктор достал небольшую коробочку, нажал кнопку и положил ее на край прибора.

— Итак, начнем. Кхм-кхм, — прокашлялся он. — Кто будешь по роду?

— Это у тебя порода, а у меня фамилия, — огрызнулся я.

Что поделать, не люблю, когда меня допрашивают, да еще такие отморозки.

— Хорошо, — великодушно согласился коротышка. — Скажи фамилию имя и отчество.

— Фамилия, имя, отчество, — отчетливо произнес я, выделяя каждое слово.

Ну а что он хотел? Сам ведь напросился.

— Значит так и запишем, говорить отказался, — произнес гном, чуть наклонившись к диктофону. — Хорошо, откуда будешь?

— Так, это… местный я.

Давать хоть какую-то информацию я больше не собирался. Был уверен, что за это меня не отпустят и по головке не погладят, а так хоть самоуважение останется. Да и что я ему должен был сказать? Я из другого мира. Бизнесмен средней руки из Красноярска?

— Местный — это из Салехарда? — не заметив моего тона, спросил доктор.

— Какой еще Салехард? — старательно изображая удивление, спросил я. — Сибирь — мой дом родной!

Коротышка перевел на меня взгляд, стараясь разобрать, что со мной не так. Подумал несколько секунд и рассмеялся.

— Ладно, — отсмеявшись произнес он. — Говорить не хочешь, значит запишем, как есть. Будешь Сибирский. А имя? — он задумался. — Да какого хрена⁈ Ты ж у нас князь. Значит так и скажем. Князь Сибирский приведен на дознание в десять часов дня двадцать пятого октября сего года.

Хех! Дело сдвинулось с мертвой точки. Теперь они «знают» мое имя…

Я усмехнулся про себя. Если честно мне придуманное только что коротышкой имя понравилось. Решил, что при случае так и буду представляться. Что дальше-то?

А дальше было не очень весело.

— Что ж, приступим, пожалуй, — произнес коротышка и что-то крутанул на приборе.

Тело пронзило ознобом. Будто мне разом вогнали сотню игл под кожу. Акупунктура отдыхает. Там хотя бы не так больно. Особенно, если симпатичная девочка ее делает. Нагнется над тобой, а в разрез халатика и заглянуть приятно.

Но что-то на этот раз мысли о приятном меня не спасли. Я дернулся и выгнулся дугой.

— О, прости, не думал, что так резко будет, — с наигранной заботой в голосе, сказал мой палач. — Думал, что князьям надо сразу по полной выдавать. Они же привыкли получать все и сразу.

Мышцы челюстей свело, так что я не сразу смог разжать зубы. А когда разжал, повернулся лицом к мучителю и прошипел:

— Это у меня от твоего вида лицо такое. Ты же не думал, что мне больно?

Зажатые мышцы позволили скривиться в оскале, но я посчитал это улыбкой. Гном, видимо тоже, потому что скорчил рожу, будто лимона откусил.

— Ага, — коротышка вновь улыбнулся. — Если что, то я еще и не начинал. Это прогрев был. Может назовешь имя, должность и кому служишь?

— Служат собаки. Кстати, ты немного похож на мопса. Особенно пару секунд назад был. Точнее на зад мопса.

Боль искрой прошила все тело, а затем засела где-то в голове. Меня начало трясти. Я видел, что этот мелкий уродец медленно выворачивает рукоять все сильнее и сильнее вправо, но не заходя за первое деление. При этом гном что-то наблюдал на крохотном мониторе прибора.

Рукоять до упора влево, и вот он миг блаженства. После порции боли, то, что я испытывал сейчас было полным ее отсутствием.

— Ну так как? Говорить будем?

— Так я и говорю.

— Что ты говоришь? — удивился доктор.

— Говорю, что тебе стоило бы пойти нахер!

— А-а-а! — воскликнул коротышка и хлопнул себя по лбу ладонью. — Так это мне все говорят. По началу. Вот только не все доживают до четвертой ступени. Сейчас ты только на первой.

— А я-то думал, мы по душам поговорим.

Я ухмыльнулся. В моменте конечно было очень больно, но едва напряжение отключалось, боль полностью исчезала. Не знаю, как уж там на четвертой ступени, но первую я могу пережить. То, что меня выгибало и сводило мышцы, скорее всего воздействие электрических разрядов. Или чем они тут являются? Разряды аквамарилла? Да все равно! Суть ясна.

— Так и я о чем! — снова воскликнул доктор. — Просто расскажи, кто тебя послал и все это закончится! Кто? Подполье? Конкуренты?

Вот теперь я начал получать так необходимую мне информацию. Не уверен, что этот способ обогащения знаниями мне нравился, но другого пока у меня не было. Я бы предпочел сауну, барышень под боком и бутылку вискаря за разговором, но что поделать, придется немного потерпеть. Для начала. Зато теперь я знаю, что есть подполье и есть конкуренты…

— Чего молчишь? — не выдержал коротышка.

— Считаю тех, кто меня посылал. Но знаешь, док, — я чуть приподнялся с кресла, словно собираясь сказать ему что-то на ухо.

Палач привстал и наклонился ко мне.

— Всем тем, кто меня посылал, — прошептал я почти в самое ухо, — я свернул шеи!

Я дернулся и постарался вцепиться зубами в ухо коротышке. Тот отпрянул, рассмеявшись. Черт! Майка Тайсона из меня не получилось. А что? Было бы очень эффектно. Хорошая задумка, но исполнение немного подкачало.

— Док, может его того… уколоть? — спросил бугай. — Он, похоже, буйный.

— Я тебя сейчас самого уколю! — рыкнул на охранника коротышка. — Не лезь, когда я работаю!

Я порадовался тому, что доктор отчитал скорого на расправу охранника. У меня, похоже, был шанс остаться живым. Это сейчас было главное. Не думаю, что потенциальному шпиону решат поджарить мозги на первом же сеансе. В конце концов, если тут есть корпоративный шпионаж, а именно в нем меня и подозревали, то могут попытаться и перевербовать. А вот на счет подполья было интересно. Чему они тут сопротивляются? Иногда полезно знать, против чего идет борьба, чтобы лучше понять систему.

— Послушай, князь недоделанный, — привлек мое внимание коротышка, — ты уже начинай говорить, а то мы начнем ускоряться.

— Скорость — мое второе имя!

— Да что б тебе! — выругался доктор и повернул рукоятку.

На этот раз кожа горела и зудела. Странно. Вроде бы источник питания был тот же, а ощущения разные. Я бы сейчас много отдал, что бы меня почесали. Желательно роскошными наращёнными коготками, но и любые девичьи коготки сошли бы, вот только чую, это мне не светит.

Коротышка посмотрел на меня и довернул рукоять сразу до второй отсечки.

Вот тут меня накрыло.

Снова выгнуло тело и завернуло шею набок. Руки вывернулись в креплениях и развернулись ладонями вверх. По пальцам скользнули сиреневые искры, стянулись на самых кончиках и заструились короткими молниями вверх. В десяти сантиметрах над ладонями все пять крохотных молний объединились, образовав подобие купола на ладони, но состоящего из тонких нитей.

— До-о-ок! — протянул бугай, тыча пальцем в меня.

Коротышка едва глянул и тут же вырубил напряжение.

Я рухнул в кресло, а через пару секунд исчезли молнии.

— Вот те на! — проговорил доктор. — Похоже на спонтанное проявление дара. Это уже интересно. Я бы сказал даже, предранговое проявление. На первый ранг не тянет, слишком нестабильно.

Он оглянулся куда-то себе за спину и вверх. Я уже пришел в себя, так что проследил за его взглядом, но ничего в том углу не увидел. Призраков он там что ли выглядывает? Да нет конечно! Однозначно в углу стоит записывающее устройство. Это плохо. Хотя о том, что у меня дар и так знают те четверо, что вытаскивали меня из воды, а также молодая и дерзкая княжна.

Я посмотрел на кубический прибор с торчащим из него кристаллом. Похоже, эта штука делала что-то такое, от чего мои способности или, как тут говорят дар пробуждались. Все интересней и интересней. Опять же, ранги эти. В общем, информация получена. Продолжаем полет.

Я осмотрел окружающую меня комнату. Белая, стерильная. Совершенно без лишних деталей. Только стул, агрегат, да трое придурков, что меня сюда притащили. А еще, возможно, тайный наблюдатель.

В целом, я не ожидал, что меня станут убивать, а светиться и пытаться вызвать молнию, чтобы освободиться самому резона не было. По крайней мере до того, как я решу, каким образом отсюда сбежать.

— У тебя есть дар? — прямо спросил доктор.

— А ты мне еще немного этой своей хрени добавь и узнаешь, — дерзко заявил я, понимая, что мне особо ничего не грозит.

— И добавлю, — пообещал коротышка. — Отойдите подальше. Сейчас попробуем немного увеличить нагрузку и сменить сигнатуру.

Охранники попятились к двери и прижались друг к другу.

Я, улыбнувшись, проследил за их перемещением, а когда они стали жаться, заявил:

— О, еще два пе…

Дальше договорись не получилось. Доктор, что-то накрутив в приборе, вновь дал напряжение. Язык отнялся.

На этот раз я долго не мог понять, что происходит. Как и доктор. Никаких ощущений от включенного прибора не было, кроме невозможности говорить. Док все вращал и вращал рукоять, делая глаза все больше и больше, пока они не стали размером с крупную спелую сливу. Ткни в них зубочисткой — лопнут. В этот момент я почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев.

Я улыбнулся и пошевелил кистями рук. Сжал в кулак пальцы, оставив торчать средний. Вот тебе один-ноль в мою пользу, мудак хренов. Скосил глаза предлагая доктору глянуть, что там. Он послушно опустил свои огромные зенки вниз, и уставился на неприличный жест.

Не знаю, понял ли он, что я хотел ему этим сказать, но только в следующий момент комната наполнилась светом.

Из пальца в потолок саданул разряд, оставив черное пятно, прямо над моей головой. Искры пробежали по телу и стекли в ладони.

Я повел пальцем в направлении зажима и, словно автогеном, срезал крепежный болт. Черт! Да я не просто Пикачу, я его смесь с железным человеком! Освободив правую руку, я помахал ей коротышке.

Тот, недолго думая, крутанул рукоять влево, но спецэффекты не прекратились. Вот это было по-настоящему круто! Я испытал истинное наслаждение глядя в глаза этому типу, что называл меня мудаком и всячески издевался.

Коротышка щелкнул каким-то тумблером на панели, и с надеждой глянул в мою сторону. Гул трансформатора только усилился, прибор явно отказывался сдаваться так просто.

Парочка охранников у двери зашевелилась и попыталась открыть дверь.

Я сунул кулаком в ту сторону, и сиреневая ветвистая молния ударила в замок, мгновенно превратив его в оплавившийся хлам. Бугай тонко взвизгнул, но я не стал на него отвлекаться.

Схватившись за второе крепление, я просто оторвал его от ответной части, освободив левую руку. Потер запястье и с повторным приливом удовольствия посмотрел, как коротышка пытается вырвать кристалл аквамарилла из гнезда.

— Не стоит, — мягко произнес я.

Доктор отдернул руку от кристалла и часто закивал.

Я ощущал, как через меня проходит энергия. Не знаю от кристалла она шла или бралась откуда-то еще, но мне хотелось продлить это ощущение. Давно не испытывал такого кайфа.

Крохотные молнии стали срываться с кончиков пальцев и растекаться искристой сеткой по рукам, плечам, по груди. Когда я весь оказался покрыт тонкой сеткой скачущих молний, разряды перекинулись на кресло и крошечными щупальцами потянулись к его основанию, туда, где крепился толстый чешуйчатый кабель.

— Полноценный первый ранг, — пролепетал коротышка, что с его прокуренным голосом было сделать весьма проблематично.

Искры расползались вокруг меня, но больше всего их интересовал именно кабель. Цепляясь за него тонкими ножками, они ползли все дальше и дальше. Еще немного и прибор станет искрить.

Охранник, что стоял у двери рядом с бугаем, вдруг заорал и прыгнул, замахнувшись выхваченным из ножен клинком. Не на меня. Он прыгал куда-то в сторону.

Идея сбить его в полете молнией пришла слишком поздно. Я не успел. Клинок вошел в кабель, и охранник мгновенно превратился в черную кучу пепла.

Кабель с треском лопнул, словно резиновый шланг под давлением, принялся извиваться и метаться по всей комнате, словно обезглавленная змея. Причем в двух экземплярах.

Я вдруг осознал, что могу контролировать эти метания. Я повел рукой и «змея» последовала за моим движением. Черт! Это все было весело, но нужно было уже прекращать этот балаган. Я был готов напугать этих типов хоть до усрачки, но превращать их в пепел казалось мне слишком. Разве что коротышка слишком меня бесил. Я обещал с ним разделаться, но решил оставить ему жизнь. В конце концов он мне титул князя даровал.

Факир из меня оказался, как из коня балерина, я едва смог успокоить разбушевавшихся электрических змей и уложить их отдыхать на пол, когда доктор с охранником как-то загадочно переглянулись.

Охранник выхватил короткую дубинку, тряхнул ей, получив оружие в три раза длиннее изначального, и бросился на меня.

Коротышка тоже не отставал. Ударив в ничем не примечательное место в стене, он открыл секретную нишу и вытащил оттуда короткоствольную волыну, наподобие тех, что были у охранников со вставленными кристаллами в казенной части.

Узнавать, что за тип оружия я не стал. Ну их нафиг такие эксперименты. Потом спрошу у кого-нибудь менее агрессивного.

Повинуясь моей воле концы разрезанного кабеля взвились вверх и метнулись в направлении нападавших.

Охраннику я просто накинул петлю на шею и вздернув вверх, пропустил молнию по проводам. Кто там говорил, что по проводам идет любовь? Не знаю, может и любовь, но всё испепеляющая. Бугай ссыпался вниз черными жирными хлопьями, ровнехонько на останки своего товарища.

Для палача я сначала думал уготовить более забавную участь, превратив его в настоящую куклу чревовещателя, но затем решил, что я не зверь и таких извращений не люблю. Жестокость в данном случае ничем была не оправдана. Так что я просто сунул ему провод в морду и убедился, что она не имеет достаточной изоляции. Третья кучка пепла осыпалась вниз, и я выдохнул, сполз на пол и привалился спиной к креслу.

В дверь постучали.

— Доктор, у вас там все в порядке? — раздался приглушенный голос.

Глава 5

Все ли у меня в порядке? Ах да, я же не доктор, хотя и держусь бодрячком, что не скажешь о трех кучках пепла на полу. Они были в несколько аморфном состоянии. Надо будет потом на них ногой наступить, чтобы состояние перешло в подавленное.

Я вспомнил о возможной камере под потолком. Если сейчас ничего не предпринять, то наверняка дверь начнут ломать, с другой стороны, если там камера, то ее все равно вынесут. А заодно и меня отсюда вперед ногами. Оставалось только надеяться на то, что снаружи и за экраном находятся разные люди. У нас же как обычно, разные службы между собой не контактируют. Так может и здесь так?

— Помогите! — крикнул я, постаравшись придать голосу особую жалостливость. — Тут систему закоротило! Электрик требуется!

И заодно уборщица, чтобы смести мусор в совочек и выбросить куда-нибудь в урну. А лучше аппетитная домработница в коротенькой пышной юбочке с белой оторочкой. Я представил, как она наклоняется и сметает своим пипидастром жирный пепел в совочек, сверкая у меня перед носом шелковыми трусиками. Черт! Всё-таки у меня давно девушки не было. То-то я на Ленку запал.

При воспоминании о яхте накатила тоска. Нет, не поймите неправильно, тут было весело, но иногда хочется чего-то попроще.

В дверь ударили словно тараном. Они там что не могут ключом ее открыть? Ах да, я же замок расплавил.

— Помогите! — снова завопил я, надеясь, что они ускорятся.

Нельзя было долго ждать. Службы они, конечно, не взаимодействуют, но рано или поздно разберутся что к чему. Вот только не факт, что за дверью меня уже не будет ждать с распростертыми объятьями очередной «начальник» со стабильным даром. Тогда и мой «точно первый ранг» ничем не поможет.

Дверь выгнулась во внутрь, покраснела, что школьница, первый раз увидевшая кино для взрослых, и отекла расплавленным железом в гаснущих сиреневых искрах. На пороге возник охранник в черном и ошарашено осмотрел комнату.

— Что тут случилось? Где доктор?

— А он, того… убег.

Не знаю зачем я это сказал?

— Как убег? Дверь же была закрыта?

Да, похоже умом тут охранники не отличались.

— Я хотел сказать, был да весь вышел, — поправился я.

— Ты мне зубы-то не заговаривай! — рыкнул охранник.

— А ты, дебил, глянь на пол. Кристаллом их убило. Какой-то косяк тут у вас с проводкой. Шибануло их сиреневым и поминай, как звали.

До охранника наконец дошла вся ирония моих слов. По крайней мере я решил думать именно так. Потому что, на дебила он даже не отреагировал. Уставился на три кучки черного пепла и замер. Завис что ли?

Я поднялся, сделал шаг к мужику в черном и помахал рукой у него перед носом.

— Не двигаться! Руки за голову!

Не поздновато ли спохватился?

Тем не менее я не стал сопротивляться. Чинно-мирно заложил руки за голову и постарался выглянуть за дверь. Если те, что могли смотреть в камеру, все видели, то с минуты на минуту в дверях появится «начальник» и поставит всех к стенке. Но время шло, а никого подобного не появлялось.

Пришел еще один охранник и стал о чем-то тихо переговариваться с первым. Меня отвели в угол и поставили туда лицом к стене. Да, я плохой мальчик, но что поделаешь.

— Отведи этого в барак, нечего ему тут торчать, — распорядился охранник, что пришел позже. — Потом с ним разберемся.

— В какой именно барак вести-то?

— По разнарядке должен быть в четвертом.

Дебилушка как-то недоверчиво глянул на своего коллегу. Ох, что-то не нравилось мне в его взгляде. Неужели в четвертом бараке даже девчонок не будет?

— А когда распоряжение такое было? — поинтересовался мой сопровождающий уже в дверях, когда выталкивал меня в холод коридора.

— Сегодня изменения вышли, уже после прибытия.

— Ага, ясно, — пробормотал охранник. — Давай, шевелись!

Второе это уже мне. Я встал в дверях, вслушиваясь в разговор. Значит сегодня что-то поменяли. Неужели у моих дружков из будки тут есть покровители. Я почти был уверен, что окажусь с ними в одном бараке. Не зря же меня бугай с пальцами-сосисками стращал.

— Ты б на него хоть наручники надел. Или так по территории вести собрался?

— Да куда он, нахрен, денется?

— Смотри сам, — весьма пофигистично ответил остающийся.

— Слушай, а что там в четвертом бараке? — спросил я у охранника, пока мы шли по коридоры, выбивая гулкое эхо из промерзшего насквозь металлического пола.

— Там рецидивисты и организованная преступность, — после некоторой паузы ответил сопровождающий.

— Так меня ж первый раз взяли, начальник, непорядок это.

Мне хотелось самому рассмеяться от своих слов, но я сдержался стоило только охраннику тяжело вздохнуть. Каким бы тормозом он ни был, а, похоже, что-то человеческое оказалось ему не чуждо.

— Вот и я о том же подумал, — произнес охранник. — Похоже, придется опять полы в душевой оттирать.

Твою ж мать, но почему, едва я решил, что в человеке есть хоть капля совести, как он в мгновение ока убеждает меня в обратном. Не человеческое ему не чуждо, а полы оттирать моему дебилушке не хочется. Да и черт с ним, думал не стану при случае по башке бить, и так ущербный, но теперь уж сам напросился.

Я украдкой оглянулся, запоминая не отягощенное интеллектом лицо. Пока из всех тут встреченных, разве что «начальник» был более-менее адекватным. Вот с ним я был готов иметь дела. Жаль, что он лишь конвоир.

На улице крепчал мороз. Облако пара вырвалось из моих легких и тут же растворилось. Странно. Вокруг нас вода подо льдом, а воздух похоже сухой. Я осторожно вдохнул, стараясь не переохладить горло. Что-то я сильно сомневался, что заключенных станут лечить от ангины.

Несильный, но обидный тычок в спину последовал едва я сбавил шаг, стараясь осмотреться. Мне было интересно, как тут что устроено, да и побег стоило продумать. Не думаете же вы, что я тут собрался лямку тянуть? Сперва стоило приглядеться к персоналу. Как правило, человеческий фактор — самый надежный помощник в таких делах. Если мне тайные наблюдатели не выпишут белый билет, то придется разбираться самому. Но вот, кстати, а что они со мной сделают? По коротким обрывкам разговоров, из тех, что я успел услышать за время пребывания в этом мире, выходило так, что дар — штука редкая. Не могут же они здесь разбрасываться направо и налево одаренными? Это значит либо какая-нибудь особая шарашка, как в кино про мутантов, либо перевербовка в местные вояки. Не зря же «начальник» так гордился своим родом, где трое обладали даром.

Ни то, ни другое, меня не устраивало. Я птица вольная. Пожалуй, в клетке петь не смогу. А значит, для меня один путь — бежать. Вот этим сейчас и стоит озаботиться.

На входе в барак оказался небольшой тамбур. Эта клетушка, а точнее герметичная комната годилась, как для перехода от замороженного состояния к слегка теплому, так и для всевозможных дезинфекций. Да и регулировать скорость входа-выхода было проще. Никакой тебе толпы, ломящейся в узкие двери при пожаре. Случись такое, зеки сгорят тут нафиг. Или вынесут сегмент стены, если получится.

Вопреки моим ожиданиям, стены тут были не каменные и не металлические. Многослойный сэндвич, похоже, покрытый пластиком изнутри. Снаружи стилизованный под камень. Именно за каменные постройки я принял эти строения изначально. Интересный мир. Ничего не скажешь.

Тамбур представлял собой этакую капсулу, со слегка закругленными краями. Прозрачные стенки позволяли контролировать находящегося в ней человека. Охранник впихнул меня внутрь, и скользнувшая из стены на место дверь с легким шипением отсекла меня от внешнего мира. Такой внутренний-внутренний мир. Первый раз отсекли внешними воротами, отчего-то скрипучими, второй раз уже в бараке. Тут дверь тоже, кстати оказалась металлической, с ребрами усиления и весьма толстая.

— Пройди вперед и положи руки на светящиеся круги! — требовательно произнес громкоговоритель под потолком.

Отсюда никого видно не было. Стекла казались почти зеркальными. Но я был уверен, что с той стороны они меня прекрасно разглядят. Я выставил средние пальцы и покрутил руками, демонстрируя свое пренебрежение к правилам, во все окна.

Под потолком что-то загудело, и сиреневый луч ударил мне в плечо. Я шикнул и потер кожу. Громкоговоритель разразился смехом. Все с вами ясно — мелкие начальнички, дорвавшиеся до власти.

— Положи руки на круги, — повторил голос. — не заставляй мощность увеличивать.

Я подумал, что увеличение мощности не факт что будет на руку придуркам за стеклом, особенно, если учесть, что произошло в комнате для дознания. Но говорить ничего не стал. Сейчас я был за стеклом, видимый всем желающим, при этом совершенно не представлял, где находится мой мучитель. Так что дергаться смысла не было.

Я положил руки на светящиеся круги, почувствовав себя Брюсом Уиллисом в оранжевой майке. И снова. Почему бушлаты серые? Невидно же в ледяной пустыне? Вот наряд Корбина Далласа смотрелся бы тут вполне зрелищно. Правда недолго. Быстро бы замерз тот, кто его нацепит.

— Вот и отлично! — выдохнул громкоговоритель. — Так и веди себя дальше. Будешь послушным, будет меньше проблем.

Ага, у вас может быть. А мне сейчас надо быть, как можно жестче, раз уж с бандами да рецидивистами в один барак попал.

Я почувствовал какой-то острый химический запах, и мне захотелось чихнуть. Нос зачесался так, будто у меня аллергия на арахис, а я сожрал целый сникерс. Я оторвал ладонь от стены и почесал нос.

— Не двигаться! — взревел под потолком динамик. — Еще одно движение и получишь разряд.

Я хотел было ответить, но передумал. В конце концов немногословный и загадочный — это тоже вариант брутального образа. А зная себя, наговорить лишнего я всегда успею.

Проверка и дезинфекция закончились, и дверь, ведущая в барак скользнула в сторону. В тамбуре было светло, а в бараке царил полумрак. Я бы даже сказал, было довольно темно. Как они тут заключенных-то высматривают? Неужели приборы ночного видения?

Я шагнул внутрь, и дверь мгновенно перекрыла проход в тамбур. Всё, я был в новой среде. Тут стоило быть осторожным. Кроме меня тут были и другие хищники.

Глаза немного привыкли к темноте, и я стал лучше различать окружающие меня предметы.

— Изоляция корпуса снята, — оповестил голос из-под потолка.

Тот же самый, что разговаривал со мной в тамбуре. Значит, пока меня сюда помещали, все остальные должны были стоять по стойке смирно и не дергаться? Опасаются, что кто-то выскочит через тамбур? Да там дверь такая, что хрен выломаешь. Излишняя предосторожность? Возможно.

Барак был небольшим. Снаружи он мне казался значительно больше. Видимо вдоль внешних стен шли служебные коридоры и комнаты. Основное же помещение для содержания заключенных оказалось около двухсот квадратных метров. Без перегородок. С тремя установленными у короткой стены умывальниками и тремя открытыми же чашами Генуя. Не знаю, как они называются тут, а как у нас я знал. Много лет назад, когда я только начинал свою профессиональную деятельность, мы производили их на заводе. Этакая чугунная чаша, над которой садятся, когда хотят справить нужду. А попросту напольный унитаз.

У противоположной стены стояли нары — двухэтажные, все как полагается. В студенчестве мы такие называли мамонтами. Десять коротких рядов по два мамонта рядом, упирающиеся торцами в стену. Итого, я быстро прикинул, сорок человек, точнее зеков.

По центру комнаты свободная зона. Длинный стол, низкие лавки, все прикручено к полу. Наверняка где-то еще были деревянные игрушки, прибитые гвоздями. Все, как в нашем счастливом детстве. А еще тут отвратительно воняло толчком. Если в помещении и была вентиляция, то она совершенно не справлялась с порученными ей обязанностями.

Я усмехнулся своим мыслям. И здесь мне предстояло знакомиться с новым чудесным миром? Да, не такого я ожидал от попадания в неизвестный мир. Хотелось радостных походов по невообразимо большим городам. Новых впечатлений от неизвестных технологий. Новых раскрепощенных девчонок, что после устаревания пуританской морали сами бы запрыгивали на меня прямо на улице. Ну ладно, пусть не на улице, но все же. А тут, дурацкая снегурка, серые бушлаты, допрос и отвратительный гостиничный комплекс. Где отели в пять звезд? Хотя что уж я так, наверняка, в этом мире есть и они. Вот только до них нужно добраться. А для начала стоило бы выбраться отсюда.

— Чего встал, барака никогда не видел? — раздалось со стороны нар.

Я повернул голову на звук голоса.

Коренастый, невысокий, но с каким-то по-детски наивным лицом. Неужели таким может быть рецидивист? Или это член банды? Какой? Любителей бесплатного проезда на каруселях?

— Чего молчишь? С тобой пахан разговаривает.

Я, конечно, никогда не был на зоне. Но что-то мне подсказывало, что это чучело тут не главный. Бросив взгляд на остальных постояльцев, я заметил, что все стоят рядом с кроватями, и лишь один сидит. Центральный ряд слева. На ближней от стены койке. Суровый, судя по всему, высокий мужик с очень фактурным лицом. Он упирался локтями в колени, а кистями подпирал подбородок. Смотрел на меня изучающе, но молча.

— Передай пахану, что мне нужно выбрать место и отдохнуть. Потом можем поговорить.

— Да как ты смеешь так разговаривать со старшими! — взвизгнуло чучело.

Ну вот, опять началось. То снегурка вопит, что я не смею, то теперь какой-то отморозок делает то же самое. Надоело уже. Где уважение к правам человека?

— Взять его! И поставить на колени! — все таким же фальцетом заорал коренастый.

Теперь еще и на колени. Да хрен вам!

Я приготовился и сосредоточился. Нужно вспомнить ощущения, когда я смог шарахнуть молнией. Говорят, если хочешь вернуться в какое-то состояние, нужно досконально вспомнить, все что тебя окружало в тот момент. И свои ощущения. Даже то, как чувствовала себя левая пятка за секунду до этого.

Таких подробностей я, конечно, не помнил, но концентрацию усилил. А заодно встал в стойку. Я не боец, но фильмы и спорт смотрел.

Как назло, с организмом ничего не происходило. Предвестников того, что вот-вот проснется внутренний Пикачу не возникало.

Правда, из зеков тоже никто не ринулся меня хватать и ставить на колени. Серьезные мужики тихо стояли и смотрели на меня, изучая. Лишь коренастый с детским лицом самолично попер на меня. Вот уж точно не пахан. Не стал бы такой человек руки марать. Приказал бы и меня повязали. Точнее постарались бы.

Коренастый подскочил и попытался ударить. Медленный он какой-то. На улице драка не чета спорту на ринге. Нет там такого, что провел серию, отошел в оборону, готовишься к следующей. На улице, если смог кого-то достать ударом, а тот упал — бей пока можешь. Потом всякое бывает.

Я легко увернулся от выпада коренастого и выбросил правый кулак вперед. На молнию я особо не рассчитывал, ощущения были не те. Но и прямой в голову, если пройдет, то противник может и потеряться.

Попал в нос. Брызнула кровь и коренастый схватился за лицо. А что я? Инстинкты сработали как надо. Пусть опыт драк и не большой, но он был. Готовый к тому, что мне в любой момент может прилететь со стороны я ломанулся вперед.

Удар, еще удар. Оба в голову. Второй в скользь задел висок и коренастый пошатнулся.

Толчок, падение и всем весом на противника. Повалил и успел хорошо попасть еще трижды. Прежде чем почувствовал боль в затылке и меня повело.

Я все еще фигачил кулаками, и несколько ударов даже достигли цели, но меня уже подхватили под руки и вздернули вверх.

Горизонт еще качался, а я старался вывернуться и садануть кого-нибудь, кто был рядом. Вокруг меня не было друзей и бить можно было не раздумывая. Хотя в драках бывало и своим доставалось. А тут просто лафа. Куда ни ударь в своего не попадешь. А останавливаться нельзя. Если сейчас уронят, то считай фиг встанешь.

Но ронять меня не стали. Вместо этого оттолкнули от коренастого, валяющегося на полу, и встали между нами.

Кто-то стал приводить в чувства лже-пахана. Меня же не трогали, но смотрели с настороженностью. И кажется, я заметил во взгляде некоторую опаску. Что мне и требовалось.

Из-за спины бугаев, что отгораживали меня от остальных, вдруг показался знакомый силуэт умника. Я сразу его узнал. А увидев расквашенный нос, убедился, что не ошибся.

— О! — произнес умник, — а это и есть наш шпион. Это я про него рассказывал! — произнес он и повернулся к пахану, сидящему на кровати.

Тот лишь скривил морду и тяжело вздохнул. Что товарищ? Инкогнито твое раскрыто? Но так я и не велся на то чучело, что пыталось тобой притворяться.

Огромный жлоб встал с кровати, почесал на ходу задницу и направился ко мне.

Шел он медленно. Так чтобы показать: я вас ни во что не ставлю, это вам надо, чтобы я подошел, так что буду идти еле ноги переставляя. Не нравились мне такие. Слишком много гонора.

Жлоб сделал несколько шагов ко мне. Я смотрел на него и ждал, что в кончиках пальцев начнет покалывать. Но чертов Пикачу, прижал задницу и уселся на свой треугольный хвост. Похоже, придется снова самому, без дара обходиться.

Вдруг жлоб остановился, а бугаи одновременно посмотрели мне за спину. Да ну вас нафиг! На детские приколы собрались меня подловить?

Я бы ни за что не обернулся, но вдруг чья-то крепкая рука легла на моё плечо.

Глава 6

В этом кабинете редко собиралось много народу. Как правило, княгиня Миронова предпочитала работать одна. Разве что по необходимости вызывала исполнителей «на ковер».

Сейчас в просторном хорошо обставленном кабинете, где переплеталась история рода Мироновых с историей государства, находилось сразу три человека. Сама княгиня сидела за широким массивным столом покрытым темно-фиолетовым сукном, в знак принадлежности к сословию добытчиков, но без бледно-сиреневого обрамления, указывающего на правящую семью.

Очередь Мироновых стоять во главе страны должна была наступить много позже. Может быть, внучка дождется. Нынешняя глава рода едва ли доживет до такого, разве что в глубокой старости, когда маразм и хвори не дадут насладиться властью. Но ничего, у княгини Мироновой все схвачено. Она создает задатки на будущее и делает все, чтобы, когда придет очередь, Мироновы оказались достойны. Не то, что нынешняя семья.

Ковалёвы правили уже восемь лет из десяти положенных, но проблем там было хоть отбавляй. Чего стоит хотя бы то, что вся семья, кроме главы рода, три года назад стали затворниками? Эти заскоки сильно ударили по репутации, но Ковалёвы у власти удержались. Повезло.

Княгиня Миронова выпала из потока размышлений едва начальник службы безопасности трудовых лагерей произнес:

— Вот сейчас, госпожа, смотрите.

На небольшом экране систем видеонаблюдения крутилась запись дознания.

Мастер ведения приватных бесед разговаривал с каким-то чернявым высоким пацаном, что явно дерзил и ни в какую не хотел идти на сотрудничество. Допрашивающего княгиня не знала лично, но была наслышана о нем от главы СБ. Судя по отзывам, коротышка на экране был мастером своего дела. Мальчишку же она и вовсе никогда не видела, только по рассказам внучки, что столкнулась в ним где-то с жилище охотников у границы льдов и открытой воды. Это было буквально пару дней назад, и княгиня не придала эпизоду особого значения.

Вдруг экран вспыхнул сиреневым, и картинка задергалась. Перепады питания камеры сказались на качестве записи. Мальчишка каким-то образом высвободился из креплений на допросном кресле и принялся размахивать руками. В такт его движениям заплясали обрывки кабеля питания.

— Вот, черт! — выругалась княгиня, когда дело дошло до короткой стычки. — Олесю ко мне! Быстро!

Тот, кто стоял в кабинете третьим мгновенно исчез за тяжелой дубовой дверью, аккуратно притворив ее за собой.

Княгиня поднялась из-за стола и не обращая внимания на безопасника подошла к бару. Открыла лакированную дверцу, долго всматривалась в темное нутро ниши. Наконец решилась, протянула руку и извлекла пузатую бутылку с фривольно развалившейся девицей на этикетки. Понюхала двадцатилетний коньяк, что доставили из Франции несколько дней назад. Плеснула на дно пузатого стакана, поболтала немного и, не дожидаясь пока согреется, выпила залпом. Поморщилась и развернулась как раз вовремя, чтобы посмотреть в испуганные глаза внучки, что вошла в кабинет вслед за посыльным.

— Проходи, — распорядилась княгиня хриплым от обжигающего напитка голосом. — Присядь.

Олеся — наследная княгиня Миронова подошла к столу и присела на краешек стула, сложив красивые аристократические ладони на колени.

— Да ты не с той стороны. Присядь за стол, — велела глава рода.

— Но… — начала было Олеся.

— Я тебе не место свое предлагаю, — хрипло рассмеялась княгиня Миронова и закашлялась.

Янтарный напиток все еще жег горло. Приятное послевкусие прошло, а сухость осталась. «Дерьмо, а не коньяк!» — подумала княгиня, а в слух сказала:

— Сядь посмотри мультик. Там твой дружок в главной роли.

Олеся смутилась и одновременно испугалась. Мало ли кого имеет в виду бабка.

Обойдя стол, она присела на самый краешек шикарного кресла. Кожаная обивка тихо скрипнула, и кресло слегка качнулось.

На экране замелькали кадры в обратной перемотке. Изображение замерло и вновь задвигалось.

Олеся ахнула, когда на картинке осталось три кучки пепла и парень с довольным лицом. Знала бы она про его способности два дня назад вела бы себя иначе. Притащила бы в поместье, а тут бы его уже в оборот взяли. Она вдруг вспомнила, как с головы слетела шапка, во время общения с этим парнишкой. Тогда девушка посчитала это чуть ли не совпадением и оскорблением ее рода одновременно. Она решила, что он просто сбил шапку рукой. И вот теперь оказывается у парня дар. А это значит, что сама судьба послала ей такой шанс, который могла профукать лишь полная неудачница. Наверное, такой её и видит собственная бабка. Такие мысли крутились в голове у Олеси пока она ждала вердикта.

— Так, — прокряхтела княгиня Миронова, откашливаясь. — Понимаешь, что это значит?

— Да, госпожа, — потупив взор, тихо ответила Олеся.

— А я думаю, ты не понимаешь! — взъярилась княгиня. — Совсем молодежь от рук отбилась! Кто за тебя должен головой думать и ходы просчитывать? — княгиня сбавила тон, немного успокоившись. — Вот помру я, ведь тебе во главе рода вставать. Мать твоя уже стара будет для таких дел. Так что готовься. Я на твоей стороне, но за поступки нужно отвечать.

Олеся поняла, что попала, и смиренно ожидала своей участи.

— Отправишься в колонию и привезешь его в город, — распорядилась бабка и в упор посмотрела на внучку. — Все иди. Отправляешься немедленно. Собирайся. Я распоряжусь об остальном.

Когда Олеся вышла за дверь, явно довольная таким простым наказанием за провинность, княгиня посмотрела на ожидающего начальника службы безопасности и произнесла:

— Присмотри за ней. Мала еще девка, но как-то учить нужно.

— Есть, госпожа, — отчеканил безопасник, развернулся на каблуках и вышел из кабинета.

Следом тенью вышел третий, что бегал по поручению.

Княгиня осталась одна. Она еще какое-то время стояла и смотрела на дверь, словно ожидая, что кто-то в неё войдёт, а потом подошла к книжной полке, поискала что-то и села в низкое глубокое кресло, развалившись с книгой в руках. Подумала, вновь поднялась, плеснула коньяка, снова села, и стала потягивать его с удовольствием. Теперь напиток не казался ей таким уж отвратительным.

* * *

Я готов был хватать и бить всех, кто попадется под руку. Потому даже не задумывался, когда схватил ладонь, что опустилась на плечо, развернулся и попытался вывернуть руку.

Удалось. Но тип, у которого я оказался за спиной, даже не думал сопротивляться. Он смирно стоял и чего-то ждал.

Высокий, но чуть ниже меня. Лет двадцати пяти, может немного старше. Худой, жилистый. Сразу видно в детстве много трудился. Причем руками, а не головой. Мне такие люди всегда нравились. Не люблю всяких там брокеров и биржевых маклеров, хотя даже не знаю, кто это. Как в прочем и всяких прохвостов, что норовят забрать у тебя последние деньги. И ладно бы у богатых забирали, так обычно к ним в лапы попадают старики и малограмотные. И я сейчас не о тех, кто читать не умеет. С этим у нас в стране вроде бы почти век назад разобрались. Хотя в последнее время все возвращается на круги своя. Но это вопрос не ко мне, а к министру образования. Видимо, он всех кроит по своему образцу.

Стоящий же передо мной человек был явно из работяг или из каких-то других представителей трудового народа. Стоял он спокойно и как-то даже вальяжно. А когда я его отпустил, развернулся, посмотрел на меня и улыбнулся.

Вот только в его взгляде я безошибочно видел то, чего не хотел бы видеть в людях, стоящих ко мне лицом к лицу. В его карих глазах была уверенность, что он может убить любого, кто встанет на его пути. Такие глаза я видел только в кино у самых главных киллеров, а в жизни не доводилось.

— Чего уставился? — усмехнулся мужчина. — Как звать-то?

— Макар, но народ называет князем Сибирским.

— Народ? — рассмеялся мужчина. — Если народ называет, то так оно и есть. Наш народ просто так никого князем величать не станет.

— Вот и я так решил, когда меня так назвали. А ты кто будешь?

Я видел, что нападать на меня он не собирается и немного расслабился. Честно говоря, вся эта смесь чувств, что вызывал мой новый собеседник, оказалась на поверку положительной. Он был каким-то «своим в доску» парнем.

— Олег, — коротко ответил «свой в доску парень» и протянул мне руку.

Я пожал его крепкую ладонь и заметил, что мозолей на ней нет. Видимо, физический труд был в прошлом. Но это ничего. Становление человека проходит в детстве и юности. Чем этот парень занимается сейчас вопрос десятый. Хотя кто знает. Может быть он как раз ключевой, раз его сюда отправили.

— Не станешь больше ребят калечить? — спросил Олег, кивнув в сторону зеков.

Лже-пахана уже подняли и увели в дальний угол комнаты, усадили на кровать откуда он зло зыркал на меня, скривив рожу.

— Не стану, если сами лезть не будут, — ответил я.

— Василий, — обратился Олег к тому бугаю, что шел в мою сторону, а до этого в одиночестве сидел на кровати. — Попроси своих не лезть к Макару. Дай человеку отдышаться.

Я посмотрел на бугая, тот только молча кивнул. Тоже мне немногословный Скала Джонс. Усмехнувшись, я так и решил звать местного заправилу. Хотя он мне даже понравился в своей неспешности. Другой бы, не разбираясь, отвешал сначала дюлей, а потом стал выяснять кто виноват и что делать. Это, как принято, сначала сломаем во время сборки, а потом в инструкцию лезем, чтобы узнать, что пошло не по плану. А этот нет, степенно с чувством и с расстановкой отправил всех зеков по местам, подошел к коренастому и отвесил легкий подзатыльник, что-то шепнув на ухо. Надеюсь, не слова нежности. Брр, меня аж передернуло. Но посмотрев на фактуру лица Скалы, я понял, что речь там шла скорее уж о том, как разделать мамонта для лучшей прожарки.

— Но он же шпион! — вдруг воскликнул умник.

Опять пришла беда откуда не ждали. Я уж и забыл о существовании этого засранца.

— Я не шпион, — ответил я совершенно буднично.

— Это палач решит, кто ты на самом деле! — все никак не мог угомониться умник.

Василий, тьфу, то есть Скала подошел к умнику, взял его за шкирку и оттащил в угол. Послышался глухой удар, и умник согнулся пополам. Стоял не падая, но и не разгибаясь. Скала наклонился и что-то сказал ему. Тот быстро закивал.

Вот так улаживают дела внутри маленького социума рецидивистов и банд. Что ж, я и не сомневался, что тут дела обстоят таким образом.

Василий тем временем всех оглядел и кивнул стоящему рядом со мной Олегу.

— Отлично, — немного повеселев произнес он. — Справедливость восстановлена. Можем быть спокойными за твою безопасность здесь.

— А не здесь? — поинтересовался я, как мог наивней.

— А не здесь все сложнее, но ты парень хороший, что-нибудь придумаем. Ты главное товарищей наших не задирай, они тоже хорошие, только вот с нашей властью не согласные.

— Их за это сюда?

— И за это тоже.

— А тебя за что? — мне стало интересно.

Неужели я попал к революционерам-декабристам, что против власти пошли. Вот же повезло так повезло. Может тут и Пушкин какой завалялся?

— А меня за неправильный переход улицы взяли, — усмехнулся Олег.

— Значит много раз ты улицу не там перешел, раз в рецидивисты записали, — показав, что понял шутку, заявил я.

— Ага, не там и не тем, — подтвердил Олег.

Ладно, не хочет рассказывать — его право. Я ведь тоже не собирался распространяться что и как. Хотя, судя по тому, что умник тут орал, то не факт, что мое резюме не было распространено среди зеков в печатном виде.

— А ты за что тут? — спросил Олег, чем ввел меня в некоторое замешательство.

— Он тут за княгиню, — за меня ответил умник, уже придя в себя и вернув способность говорить.

— Ага, он на нее руку поднял, — подтвердил дружок умника, который до этого никак себя не проявлял. — Мы народ простой, не любим, когда женщин бьют.

Морду он скривил такую, какая была у одной моей подруги, когда она случайно узнала, что помидоры — технически ягоды. А до этого несколько месяцев распиналась перед всеми, что питается одними овощами и фруктами. По мне так пофиг, хоть ягода, хоть овощ, главное, что вкусно, ан нет. Оказывается, для некоторых особ разница есть.

— Это правда? — спросил Олег, посмотрев на меня.

Я пожал плечами. Он ждал.

— И да, и нет, — ответил я. — Бить не бил. Не люблю я, когда мужчина женщину бьет, но хорошим манерам научить было нужно. Вот я шапку с нее и сбил. Чтобы не думала, что она там главная. Поговорить я с ней хотел, но не дали.

— Если не бил, значит все в порядке. А уму разуму надо учить словами. Хотя сам знаю, не всегда оно срабатывает, — рассудительно произнес Олег.

— Согласен.

— Все, этот вопрос закрыли. Василий, — снова обратился он к Скале. — Сделай так, чтобы эти двое держались подальше. По крайней мере в бараке.

— Только в бараке и смогу помочь, — пробурчал Василий «Скала» Джонс.

— Этого пока будет достаточно.

Я видел, что Олега здесь уважают. И не только Василий прислушивался к нему. Я видел, как на его слова реагируют другие зеки. У меня не было сомнений, скажи он им что-то, послушаются и не пискнут. Но почему-то Олег предпочитал решать такие вопросы через Василия. Может не хотел лезть через голову? Или не хотел становиться паханом? В общем, каким бы прожженным организатором я себя не считал, а всегда жизнь сведет с тем, у кого есть чему поучиться. Мотать на ус я умел. С языком бывали проблемы, а с усами никогда.

Сирена всполошила всех присутствующих в бараке.

— Готовимся к выходу! — произнес голос из динамика. — Через десять минут в очередь по одному у тамбура. Выходим, строимся в колонну по двое справа от входа.

— На первый-второй рассчитайсь! — бросил Скала, и зеки принялись называть номера. — Новенький, будешь первым, — назначил мне номер пахан после того, как Олег назвал номер два.

Вот и меня посчитали. В голове всплыл козленок, который всех считал, и я усмехнулся.

— Твой шкафчик самый правый, — бросил мне Олег на ходу. — Там бушлат, теплые штаны, варежки. Инструмент выдадут на месте. Шапку не забудь.

— Не маленький. Сам разберусь. А куда мы?

Олег непонимающе глянул на меня.

— Работать, конечно. Ты же не думал, что на курорт попал?

— Надеялся, но песок у вас тут слишком белый и холодный. Не мой вариант.

— Это да, такой вариант никому не в жилу, но что поделать. Раз сюда попал, будь бобр.

Отчего-то эта привычная подмена слов порадовала меня даже больше, чем то, что не пришлось драться со всем бараком. Я показал Олегу палец вверх и пошел к своему шкафчику.

На улице день был в самом разгаре. Странно, что зеков так поздно на работу погнали. Солнце висело высоко над забором с колючей проволокой, но, судя по всему, там было ему самое место. Мне вот все же интересно. Сейчас какое время года? Если судить по солнцу, должно быть лето. Я не был в этих широтах в своем мире, но предполагал, что зимой этот мировой фонарь был бы пониже. Полгода ночь, полгода день — это еще из школьной программы в голове осталось. Но это за полярным кругом. Тут же вообще все было как-то перепутано. Если лето, то какого хрена так холодно и лед со снегом вокруг? Если зима, то почему солнце так высоко? Непонятно.

Но вот с температурой тут мне точно не прокатило. У нас в Красноярске такое ощущение бывает только в разгар зимы, да и то, если гулять вдоль Енисея. Река не замерзает, и зимой от высокой влажности хоть на стену лезь, а точнее в тулуп кутайся.

Мы вышли и построились по парам, как в детском саду детишки. Не хватало только воспитательницы с огромными сиськами и красным флажком в руках. Мне вот всегда было интересно, зачем воспитатели в младших группах так одеваются? Детей приманивают, что от груди совсем недавно отучились или же их папаш?

Я оказался в паре с Олегом и порадовался этому. Зря! Не долго мучалась старушка в высоковольтных проводах. Подошел одетый в черный бушлат красномордый и, отвратительно так покосившись куда-то в сторону здания, произнес:

— Ты, ты и ты, — он ткнул пальцем в меня, умника и его дружбана, — работаете сегодня в одном звене. Запомнили? Повторять не буду.

Глава 7

Повторять мне прописные истины не нужно. Я и так понял, что подстава она и в Африке подстава. Даже не сомневался, что рано или поздно эта штука вылезет наружу, как гной из прыща. Если умник и его дружок… Хотя кого я обманываю, обладатель толстых пальцев-сосисок был не способен на такое. Договориться с власть имущими тут мог только умник. Его и будем упрекать за то, что мне в напарники достались два отморозка.

Тут главное всегда помнить, кому обязан этим, и держать ухо востро. Я и так держал востро все, что могло держаться. А уж забыть, кому обязан попаданием на каторгу, совсем не смогу. Интересно, доведется ли мне еще пересечься со Снегуркой? Хотя, о чем это я? Ведь дал слово, что заведу с ней тесные знакомства седьмой степени, не с закрытыми же глазами мне это делать. Значит найду и увижу. Главное не отморозить себе все в этой канители с зеками.

Но с отморозками в звене мне определили работать. А вот идти к работам с ними меня никто не заставлял! А потому я встал в пару с Олегом, когда наш небольшой отряд был готов выдвигаться для проведения оперативно разыскной деятельности по отношению к кристаллам аквамарилла. Я представления не имел, как эти кристаллы искать или добывать, но думаю справлюсь с этой задачей, если даже такие, как человек-пальцы-сосиски справляется.

Вокруг нашего отряда образовался дырявый конвой из чернобушлатников, и зычный голос командира выкрикнул команду: «Ходу!»

Серые бушлаты мягко зашуршали, и порабощенный ненасытной властью народ отправился добывать блага для процветания этой самой власти.

Сделать такие выводы было несложно. Если есть хозяева каторги, где добывают кристаллы, а кристаллы используются повсеместно, как аналог электричества, то наверняка семьи, чьими фамилиями названы эти гостиничные комплексы богатеют и добреют на работе зеков. А еще это их развращает и делает своенравными и дерзкими. С одним из таких представителей в виде наследной княгини мне довелось встретиться. И что-то я не заметил с ее стороны хоть немного гуманного отношения ко мне. Я не говорю, что могла бы чаем напоить и в кровать уложить, но хотя бы спокойно поговорить можно было. Да что уж теперь. Сейчас моё дело маленькое. Ищи кристаллы, да выясняй, как мир устроен. Но пока, то, что я вижу, мне не в кайф. А я привык получать удовольствие от жизни. Значит придется прогнуть этот мир под себя. А у кого нестояк с прогибом под изменчивость, пусть так и живут, как есть.

Отряд вели к воротам, что находились на противоположной стороне колонии. Почти напротив тех, через которые я здесь появился. Хорошо утоптанный снег практически не скрипел под прорезиненными подошвами унтов. Или как можно назвать сапоги из теплой кожи и тяжелой нижней частью?

Я шел быстро, поспевая за всеми, шагая почти в ногу. От нас этого не требовалось, но так было удобней. Шел и осматривался вокруг. Зданий бараков было несколько, но на работы почему-то шли только мы.

— А где все остальные? — спросил я Олега, молча шагающего рядом.

— Кто где, — пожал плечами мой товарищ по несчастью. — Кто-то уже на прииске, а кто-то выйдет позже.

— Это что, такие привилегии? Кто-то работает с самого утра, а кто-то пришел вечером, покопался немного и обратно?

Олег посмотрел на меня и приподнял бровь.

— И впрямь не знаком с нашим укладом жизни? Откуда же ты такой?

Черт! Вот опять выдал лишнюю информацию о себе. Хотя может я вообще не местный. Есть же тут поселения, где-нибудь на юге? Может я всю жизнь баранов пас, а теперь решил на севера посмотреть? Так сказать, мы поедем, мы помчимся, на олене, он свободный, и посмотрим, как у вас тут добывают… я задумался что тут может стать рифмой, но приличных слов не находилось. Все что приходило на ум было связано с неприятностями. Что в общем-то было недалеко от истины.

— Да я почти местный, но так далеко не забирался. Да и в колонии никогда не был. Бог миловал.

— Что старовер что ли?

Вот опять эти староверы. Хотя если с помощью этого можно объяснить мое непонимание ситуации, то почему бы и нет. Главное в реальности с этими парнями не столкнуться. Они-то меня мгновенно раскусят.

Я пожал плечами. Мол понимай, как хочешь.

— Ясно, — произнёс Олег. — Я вообще-то к религии всякой спокойно отношусь, так что со мной можешь не таиться, а при других сильно не распространяйся. Всякое бывает. Ты лучше здесь это… своих найди, вместе проще держаться будет, да и ритуалы ваши… В общем, сам решай.

Вот те на! Час от часу не проще. Не хватало мне еще в секту какую-то вляпаться. И так из дерьма не вылажу. Но в слух я ничего не сказал.

— На работы все ходят в разное время и это время всегда выбирается случайным образом, — продолжил мой спутник.

— А чего так?

— Монстров опасаются. Конгуры — твари умные. Могут запомнить, когда отряды на работы идут и напасть.

— А почему им тогда не напасть на место, где ведется добыча? Ведь это проще. Там всегда можно кого-нибудь найти.

Олег вновь посмотрел на меня с непониманием.

— Так ведь боятся монстры мест, где аквамарилл залегает. Стороной обходят. Причем все. Там, где есть кристаллы нет монстров — это аксиома. По пути напасть могут запросто, а к разработкам они и на километр не подойдут. Разве что к самым окраинам, но там редко работают без охраны.

Да уж. Вот тебе и монстры. Кристаллы значит они не любят, а как людей жрать, то запросто. Кстати, а кто такие конгуры? Если с крокодилом-переростком кусурой я уже был весьма близко знаком и даже успел пустит его на фарш, то второго «уру» пока не видел. И даст бог не увижу. Мне и первого хватило. Хотя, если со мной будет мой верный внутренний Пикачу, то мне хоть кусуру, хоть конгуру, хоть бандуру подавай: всех в фарш!

— Далеко еще идти? — спросил я Олега, когда понял, что становится прохладно.

Дыхание облачком конденсата вырывалось из груди и забавно деформировало солнечные лучи. Иногда удавалось увидеть что-то наподобие гало. Я глянул вперед. У всех впереди идущих было так же. Все парили, что твой кипящий чайник. Стало быть подморозило. Что и не удивительно. Пока мы шли окончательно разъяснилось, и даже самая тонкая пелена в небе исчезла, открыв вид чистого голубого неба.

Если посмотреть вокруг, что было весьма красиво, искристый снег сверкал в лучах солнца россыпью бриллиантов. Хоть сейчас собирай и иди в ломбард. Не думаю, что на них поведется хоть какой-то скупщик, но россыпь этих ледышек в ладонях наверняка будет выглядеть потрясающе.

Бескрайние белые поля, прорезанные ломкими линиями торосов, расстилались справа и слева. Сзади вдалеке виднелись строения колонии, черно-серым бельмом, портящим весь вид, прилипшие к белизне. Впереди я видел только затылки зеков. Немного наклонился вбок, желая разглядеть, что там. И тут же получил окрик чернобушлатника.

Олег одернул меня и помотал головой.

Что, даже посмотреть нельзя? Да за это даже в стрип-баре не ругают. Правда денег просят, чего уж душой кривить.

— Береги дыхание, — буркнул Олег, так и не ответив на вопрос сколько еще идти.

Я продолжил крутить головой, но высовываться больше не пытался. Придем на место все рассмотрю.

Шли еще около тридцати минут, когда впереди над головами зеков, замаячили какие-то огромные наслоения льда. Я сначала принял их за гигантские торосы, но быстро сообразил, что все они правильной формы.

Выглядело так, будто один на другой сложили огромные кирпичи изо льда или снега. Многоуровневые террасы с прямыми обрывистыми краями. Особой структуры в этом не было, но рука человека здесь явно чувствовалась. Сначала на земле лежало по одному кирпичу, затем стало попадаться по два-три штуки, нагроможденных друг на друга. Затем целые ряды. Где-то выше, где-то ниже. И уже подойдя вплотную к этим кубикам младенца Гаргантюа, я осознал, что это было такое.

На этом месте когда-то был огромный холм высотой не меньше сотни метров. А потом его планомерно резали и резали. Вырезали, выпиливали ходы, затем шли еще дальше. Получались галереи, и в итоге все это становилось террасой. На этих ледяных кирпичиках суетились люди. В основном в сером. Черные попадались реже, и как правило, ходили взад-вперед наблюдая, как серые работают. Вот наглядный пример угнетения рабочего класса кастой зажравшихся вояк. Нет чтобы помочь ребятам, так нет. Ходят — смотрят.

— Сейчас нас поделят на звенья, — быстро заговорил Олег, и я понял, что он торопится.

Чего же всю дорогу молчал? Мог бы раньше начать говорить. Ну да ладно, сейчас поздно что-то предъявлять.

— Ты в звене с двумя новичками, что перед тобой привезли. Я так понял, вы знакомы.

— Ну еще бы, — усмехнулся я.

— Значит ты идешь к ним, как только прикажут разбиться на звенья. Будь начеку. Они явно неспроста тебя взяли.

— Я и так подстав жду всегда. Не переживай, врасплох не застанут.

— Отлично! Я буду неподалеку, присмотрю, но надейся только на себя. Я могу и отлучиться.

— Почему ты мне помогаешь? И не говори, что я хороший парень. Такое ощущение, что тут что-то личное.

Олег замолчал на полуслове. Облачко пара вырвалось из его рта и исчезло. Следующего не было, словно Олег забыл дышать о чем-то задумавшись. Затем он тяжело вздохнул и ответил:

— На сына моего ты немного похож, — признался он.

— Чем же? — удивленно произнес я.

Олегу было лет на шесть-семь больше, чем мне. Вряд ли он был сильно старше. Не могло быть у него такого взрослого сына.

— Глазами, — коротко ответил Олег и отвернулся.

Что ж, да пофиг. Если мои глаза кому-то показались знакомы и это не девица, что я подцепил где-нибудь в баре, значит у него есть на то причина. А если это совпадение еще и помогает мне по жизни, то почему бы не воспользоваться шансом?

— Разбиваемся по звеньям! — раздался зычный голос командира, что привел наш отряд к месту работ. — Все…

Голос сорвался и закашлялся, хватанув морозного воздуха.

— Не хворай, начальник! — крики зеков послышались одновременно с разных сторон, все как один пронизанные заботой и участием, правда искренности в них немного не хватало.

— Все знают свои места дислокации, — откашлявшись, продолжил «начальник», не обращая внимания на доброжелателей. — Старшие в звеньях, подойти ко мне для получения указаний!

Серая масса зашевелилась. Из нашего отряда стали выходить люди и неспеша направляться в сторону черного бушлата, что стоял чуть в стороне. Словно молодые пингвинята, еще в сером детском оперении, заковыляли они к главному пингвину в черном смокинге, но без белой грудки и желтой бабочки. Выглядело это довольно забавно, если не считать того, что буквально через несколько минут мне предстояло остаться наедине со своими злопыхателями. Только ведь в эту игру можно играть в обе стороны…

Ждать раздачи пережеванной рыбы пришлось недолго. Пингвины получили подачки и побрели к своим подчиненным. Иерархия мелких начальничков продолжила себя в малых группах.

Ко мне подошел умник. Следом уже тащился его друган.

— Идем! — бросил мне мимоходом наш новый «начальник». — Наша делянка самая крайняя с северной стороны.

Ой, да я даже не сомневался.

Олег проводил меня взглядом. Как ни странно, он не был звеньевым.

До делянки пришлось добираться почти через весь массив добычи. Мне было интересно, и я вовсю рассматривал, что происходило по обе стороны от прорубленного во льдах коридора.

Добыча шла споро. Звенья по три человека виднелись почти на каждом ледяном кирпичике. Размеры этих кирпичей были разные от метра до пяти в высоту. По пропорциям же, как я и говорил — кирпич. Ни дать ни взять.

Один из тройки орудовал каким-то агрегатом, на вид напоминающим паяльную лампу, но чуть большего размера и с неизменным сиреневым кристаллом, воткнутым в гнездо сверху. Кристаллы были крошечные, но видимо их энергии хватало, чтобы плавить лед.

Второй зек, помогал первому, постукивая неким подобием ледоруба. Дайте мне такой в руки, и я непременно пойду разыскивать Троцкого. Местные же, вместо правильного применения ледоруба для пробивания отверстия в головах контрреволюционеров, использовали их для ковыряния во льду. Для таких дел этот инструмент предназначен не был и в местах его использования то и дело появлялись сиреневые всполохи. После этого третий участник октябрятского звена совал руку туда, где совсем недавно орудовали ледорубом и осторожно что-то оттуда извлекал. Затем раздавался крик. Судя по всему, неумехи чего-то там ломали. Тогда к троице подходил какой-то специальный человек в черном бушлате, но с белой полоской на рукаве и аккуратно что-то делал с тем, который кричал. После всех этих мероприятий троица вновь принималась плавить лед. Все повторялось по кругу.

Конечно же я понял, что именно так добывали кристаллы, но наблюдать за этим процессом было весело.

Интересно, какое орудие достанется мне? Я лично, за ледоруб.

Но это не все интересное, что мне удалось увидеть по пути к месту отбывания трудовой повинности.

В самом центре этого ледяного карьера находилось двое ворот, вмонтированных в огромные глыбы льда. Я бы даже сказал, что этот лед был не тронут. Возможно, он когда-то служил основанием этого холма.

Одни ворота были плотно закрыты и имели серую надпись: «Убежище». Вторые оказались приоткрытыми. На одной из створок, такой же серой краской, было написано: «Транспортный цех». А главное, что я заметил внутри. Два обтекаемых черных снегохода на широкой гусенице. Бомбардье моих товарищей нервно курят в сторонке. Эти машинки были хищниками. Плавные обводы боков, резкие очертания воздухозаборников по бокам. Тонкая изящно выгнутая сидушка, напоминающая прогнутую поясницу девчонки. Ах, я был пленен этими видами. Правда всё впечатление изрядно портил сиреневый оттенок, что шел откуда-то изнутри этих шикарных машин. Но думаю, я буду готов с ним смириться, едва такой агрегат окажется между ног.

Больше в транспортном цехе ничего разглядеть не удалось. Свет, что горел внутри, мигнул и погас. Створки сошлись, и мне пришлось подтереть слюнки.

Наше место дислокации и разработки оказалось действительно на самом отшибе. Нас поставили копаться в самой дальней одиноко стоящей ледяной глыбе. Судя по всему, все вокруг уже давно было отработано и извлечено, осталось только это недоразумение. Мне даже подумалось, что оно тут было оставлено специально, чтобы под предлогом работы в этом отдалении можно было устраивать мелкие внутренние разборки. Не только же в душевых мочить неприятелей. Эта теория, возникшая у меня, отлично согласовывалась с тем, что я наблюдал здесь с самого утра. Меня явно пытались оставить наедине с умником и его друганом. Причем их даже моя маленькая демонстрация силы в будке и немного большая в бараке не смущала. Что-то мне подсказывало, что я окажусь тем третьим, что останется без орудий труда и станет лезть голыми руками в растопленный и расковырянный лед, дабы извлечь на свет сиреневый обломок. Такая участь мне не улыбалась. Оказаться одному против двух человек с паяльной лампой и ледорубом — так себе затея.

К месту назначения я подошел первым, немного ускорив шаг на последних метрах.

Лампа и ледоруб уже были на месте. Кто-то заботливо принес и положил их на снег рядом с глыбой.

Я подошел и, не задумываясь, взял ледоруб. Тут же почувствовал себя защитником рабочего класса. Оружие в руках придало уверенности. Даже если мой внутренний Пикачу вновь заартачится, у меня будет веский довод, чтобы склонить удачу в схватке на мою сторону.

Умник подошел и собрался было возразить, но только промямлил что-то невнятное и глянул на бугая. Тот наклонился и взял в руки лампу.

— Ладно, поехали. За простой нам срок не скостят, — буркнул умник, и бугай нажал на черную кнопку на правом боку лампы.

Почти невидимый луч вырвался из сопла, и стал плавить лед. Слой за слоем бугай снимал замерзшую воду, делая ее вновь жидкой. Серая лужица растекалась вокруг ледяного кирпича и стоящего рядом с ним бугая.

Вдруг в прозрачном слое льда мелькнула тонкая сиреневая ниточка.

— Стоп! — скомандовал умник. — Дальше ты, — произнёс он, глядя на меня.

— А что, этой плавилкой ближе нельзя проплавить?

— Ты что, смерти нашей хочешь? — возмутился умник. — Если луч коснётся кристалла тут в радиусе десятка метров никого в живых не останется. Так что давай потихоньку мотыгой тыкай.

Я подошел и принялся ковырять ледорубом лед. До кристалла было далеко, но я старался. Наконец я осторожно снял последний слой, и умник оттеснил меня в бок.

— Теперь я, — произнес он, и принялся голыми пальцами плавить тонкие остатки льда, что держали в своих цепких объятиях тонкую сиреневую иголку.

Кристалл оказался крошечный. Даже меньше, чем те карандаши, что были вставлены в казенные части пушек охранников, но умник все равно действовал очень осторожно.

Пока я смотрел, как он работает, бугай отошел мне за спину. Я подумал было, что он просто боится, но вдруг почувствовал легкое касание в районе поясницы. Что еще за новости?

Оглянулся. Бугай сделал вид, что он не при чем, хотя я заметил, как он отступил на шаг назад.

Умник вынул кристалл и крикнул, подзывая сборщика. Бугай подошел ближе к умнику и, как ему показалось, незаметно кивнул. Но я был на чеку и все видел.

Оказавшись за спинами своих коллег по цеху, я снял варежку и протянул руку за спину, ожидаемо наткнулся там на кусок ткани. Схватил ткань и вытянул из-за стягивающей ленты на спине бушлата. В моих руках оказался красный носовой платок. Я бы даже сказал алый.

Я на миг непонимающе на него уставился. Что еще за пионерский галстук? Меня что из октябрят в пионеры приняли? Нет! Тут было что-то совсем другое. Может быть, зеки так решили меня пометить для тех, кто будет со мной разбираться? Или попросту убивать?

Я вытянул руку с платком вперед и сунул ее под нос умнику, что так и стоял с тонкой иголочкой кристалла в руке.

— Думал я не замечу?

Я помахал платком перед лицом умника. Он ошарашено попятился. Что придурок, испугался? Понял, что я вас разоблачил, теперь на попятную?

Повернувшись к бугаю, я протянул руку и собрался засунуть платок ему за пазуху.

— Забери свой сопливчик, он мне без надобности.

Бугай замотал головой и отскочил от меня, словно я ему змею пытался всучить. Да что это за хрень? Сами же сунули мне его. Ну не удалась шутка, чего теперь отпираться то?

— Эй! — крикнул я и помахал красным платком над головой. — Чья это хрень? Заберите. Мне чужого не надо.

Бугай как-то по-детски заскулил, попятился и сел на задницу.

— Ты что творишь! — выкрикнул умник. — Ты сейчас нас всех погубишь!

— Ага, так вы меня погубить задумали? — радостно воскликнул я.

Заставить злодеев признаться в своих кознях, уже полдела.

— Убери его! — взвизгнул бугай, наконец совладав с речевым аппаратом. — Убери! Мы пошутили!

Я помахал платком над головой, не обращая на его слова никакого внимания. Нефиг так шутить! Теперь пусть все знают, что меня хотели подставить. Пока не знаю как, но явно не ради шутки.

— Беги! — вдруг крикнул умник бугаю. — Он ненормальный! Сейчас конгур явится!

— Ах, так вы знак конгуру подавали? — усмехнулся я. — Хотели, чтобы эта тварь набросилась на меня на обратном пути?

Умник замотал головой, а бугай начал отползать в сторону.

— Тревога! — завопил громкоговоритель откуда-то со стороны разреза. — Всем в укрытие! Зафиксировано приближение монстра!

Глава 8

Сначала я почувствовал легкую дрожь под ногами. Два удара, как перестук колесных пар на рельсах, пауза, снова два удара. А затем на горизонте увидел клубы поднятой снежной пыли. Если бы не знал, что тут нет железной дороги, решил бы, что к нам несется паровоз на всех парах.

Умник втянул голову в плечи и притих, зажав тонкую иглу кристалла в кулаке. Бугай, дико озираясь, с недоумением смотрел то на своего товарища, то на клубы снега на горизонте, словно не верил, что все взаправду.

— Хотели конгура? Получите, распишитесь, — криво ухмыльнулся я, глядя в глаза умнику.

— Ты сам не знаешь, что натворил, — едва слышно выдавил он.

— Чего не бежите-то? — удивился я.

— Уже без толку. Все равно не успеть. Долго тянули. Надо было сразу, — умник нервничал и от этого его было не заткнуть. — Да мне и бежать нельзя. Побегу с этим, — он кивнул на кулак с кристаллом, — один исход — смерть.

Я понял, что бежать не собираюсь, только когда прошло несколько секунд, а я все еще был на месте. Страха не было. Какой страх может быть перед паровозом?

— А чего так? — спросил я.

— Упаду — взрыв. Не упаду, добегу до ближайшего охранника, получу луч в лоб, а дальше то же, что и в первом случае. Нестабилизированные кристаллы близко к лагерю подносить нельзя. Должен прийти человек, кто стабилизирует кристалл прежде, чем он попадет в хранилище. Ты думал этим просто так зеков заниматься заставляют?

Он хрипло рассмеялся.

Я посмотрел в сторону нагромождения ледяных кубиков. Там, где совсем недавно копошились люди, никого не было. Маленькие серые человечки один за другим подбегали к огромным створкам ворот, теперь приоткрытым, и втягивались внутрь.

Одетые в черное, подгоняли их и что-то кричали. Чего кричать? И так ясно, что северный песец приближается. Я еще раз заглянул внутрь себя, где у обычных людей прячется заяц. Трусливого животного внутри не обнаружилось. Может погулять вышел?

Я все еще держал красный платок в руке. Посмотрел на него, сунул в карман. Если уж справился с крокодилом, то и с этим, кем бы он ни был, справлюсь. Тем более, что в критические моменты мой Пикачу неплохо себя показал. Опять же, первый ранг.

Обернувшись в сторону приближающегося паровоза, я немного подофигел. Эта тварь была еще метрах в пятистах от меня, но я видел, как огромная седая горилла скачет ко мне на четырех лапах. Мне даже показалось, что злобные глаза, горящие красным, с такого расстояния четко выделили меня и целенаправленно смотрят, не отрываясь. Маленькая голова на огромном теле, толстенная шея, огромные мышцы на плечах и бицепсы, размером с бочку на автовозе.

Вся эта праматерь Кинг Конга скакала по льду резвой мартышкой. Вот только содрогание под ногами говорило о неимоверной массе монстра.

Черт! Если эта тварь доберется до укрытия, то никакие ворота и слой льда не спасут укрывшихся там людей. Зачем вообще строить укрытие, если оно не способно противостоять этой мощи? Или способно? Да ну нафиг! Против лома нет приема. А у конгура из каждого пальца на руке торчало по огромному лому-когтю.

Монстр был уже совсем рядом, и я мог различить, как трясется его подбородок при приземлении.

Я быстро обернулся. Умник и бугай, помогая друг другу, заползали за одиноко стоящий ледяной кирпич, откуда мы совсем недавно добыли кристалл аквамарилла.

Взгляд зацепился за потасовку в районе убежища. Там что-то происходило. Я заметил, как несколько черных кинулись на одного серого, что выскользнул из их хватки и бросился в нашу сторону. Что за ерунда? Какого еще самоубийцу сюда несет?

Продолжать всматриваться в происходящее времени уже не осталось. От последнего приземления конгура меня подбросило на пару сантиметров, и я понял — пора.

Сосредоточился и призвал Пикачу. Покалывание в пальцах появилось мгновенно. Еще бы! Тут не проявись дар сразу, второго шанса не будет. Либо пан, либо пропал.

Сиреневая молния вырвалась из кулака, вытянутого вперед, и точнехонько вошла монстру между глаз. Получи фашист гранату!

Я уже начал распределять пайку из фарша конгура между заключенными, когда мои барабанные перепонки лопнули. Или это мне только показалось?

Рев монстра способен был поднять мертвых из-под земли, если бы такие тут оказались.

Тварь не то, что на фарш идти отказалась, она лишь почесала свой лоб огромной лапищей, выставив средний палец. Вот же ты засранец, еще и грубишь!

Конгур встал на задние лапы и замолотил передними себе в грудь. Ну точно, знаю я одну обезьяну, что произошла от этой твари. Затем, монстр снова опустился на все четыре конечности и зарычал, да так, что вокруг полетели какие-то слюни.

— Сопли свои подбери! — крикнул я ему, не ожидая, что он меня поймет.

— Ох-уфф-ух! — ответила тварь и, оттолкнувшись, с места взмыла в воздух.

Мать моя женщина, если он приземлиться на лед. А ведь под нами лед. Он же провалится нафиг. И нас за собой утащит.

Я как в замедленной съемке следил за полетом дикой гориллы. Передние конечности сжаты в кулаки и занесены для удара, длинная свалявшаяся шерсть оттенка мокрого асфальта свисает со всего тела, красные глазища пялятся на меня, словно я ему денег должен.

Когда конгур был в самой верхней точке, я метнулся в бок. Не стоять же мне на месте приземления этой херовины. Бежал сколько мог, лишь бы оказаться подальше от центра предполагаемой проруби. В последний момент прыгнул, вытянувшись и развернувшись в воздухе. Сунул кулак и врезал молний в подбрюшье.

Тварь заверещала похлеще первого раза. Шерсть задымилась и мне показалось, что на коже появилось черное пятно в том месте, куда угодила молния.

Приземление!

Я упал на спину и меня тут же подбросило вверх, больно ударив льдиной.

Треск! И еще треск!

Черт! Как такое могло случиться? Лёд выдержал.

Конгур молниеносно, несмотря на свой вес, развернулся в мою сторону и рыкнул.

— Чего орешь⁉ Я с тобой только начал разминаться!

Я понимал, что эта тварь ничего не смыслит в нормальном человеческом общении, но все равно упорно орал на неё. Мне так было проще настроить себя на бой.

На этот раз монстр не стал прыгать, видимо, сообразил, что я проворней. Значит не так уж и туп. Конгур просто рванул ко мне, выставив передние лапы с когтями, что по длине могли бы запросто сойти за лопасти винта небольшого вертолета.

Мой бросок вбок был разгадан на раз-два. Единственное, что меня спасло — это немного замедленная реакция конгура. Я поставил стопы поперек движения и резко затормозил, перенеся вес на опорную ногу.

Тварь промахнулась одной лапой, но зато зацепила меня второй, больно ударив по спине. Да что за хрень⁈ Опять по спине! Там еще царапины, оставленные Снегуркой, не полностью затянулись, синяк от удара о лед не прошел, и вот поставили новый.

Меня подбросило силой удара на несколько метров, и я удачно приземлился за ледяной глыбой прямо на бугая. Мягкое для меня приземление оказалось неудачным для него. Коленкой я заехал ему в висок, и бугай мгновенно вырубился. Даже не успев пискнуть. Может это и хорошо? Звук мог бы сказать конгуру, что тут есть кто-то еще. Хотя, может специально крикнуть? Ведь это они хотели видеть этого неандертальца-переростка. Так что вот он, можете начинать налаживать отношения.

Я посмотрел в дикие от страха глаза умника и решил, да хрен с вами, живите. Не готов я брать грех на душу. Одно дело в честной схватке, а другое дело так, пустить на корм животному.

Уже было собравшись выскочить навстречу теплым объятиям конгура, я вдруг заметил в руке умника тонкий светящийся бледным сиреневым светом кристалл.

— Значит, говоришь, если не стабилен, то может взорваться? — весело произнес я.

Умник бешено закивал головой.

— Дай сюда!

Я протянул руку, и умник, осторожно вложив в нее кристалл, отдернул ладонь, будто обжегся.

Прикинув вес сиреневой иголки, я понял, что бросить ее, да еще прицельно не получится. Зато если попасть в нее молнией, когда кристалл будет рядом с гориллой, то наверняка может получиться отличный фейерверк. Эта мысль пришла мне в голову, когда я вспомнил, как аккуратно действовал бугай агрегатом для плавки льда.

— Спасибо, — сказал я бугаю, похлопав по плечу и встав с его головы, на которой оказывается до сих пор сидел.

Бугай ничего не ответил, но зашевелился. Интересно, давно очухался?

Я выглянул из-за края ледяной глыбы. Конгур крутился на месте. Неужели меня потерял? Дождавшись, когда он будет смотреть в противоположную сторону, я короткой перебежкой метнулся подальше от глыбы. Если кристалл взорвется, желательно, чтобы зеки были от него подальше. Иначе какой смысл был оставлять их в живых? Не для того же, чтобы через минуту подорвать?

Оказавшись за спиной конгура и в паре десятков метров от укрытия умника, я крикнул:

— Эй, мартышка! Меня ищешь?

Что именно кричать было все равно. По крайней мере конгуру, а мне хоть развлекаловка какая и то плюс.

Монстр замер на мгновение, повертел головой, заметил меня и рванул в атаку.

Я улыбнулся, показал ему пустые ладони. А где же кристалл? Розовая иголка была едва заметна на снегу там, где я ее оставил пока бежал. Как раз сейчас над ней должен был пронестись ошалелый от жажды моей крови монстр.

Молния вырвалась из моего кулака и ударила под ноги конгуру.

Тонкий звук прорезал морозный воздух лопнувшей струной. На месте, где только что стоял конгур набухла розовая полусфера, словно какая-то девочка с косичками надула где-то подо льдом огромный пузырь из жевательной резинки. Судя по размерам шара, легкие у нее будь здоров.

Меня подняло в воздух и отбросило взрывной волной метров на пять. Я упал на что-то мягкое, вцепившееся мне в плечи обеими руками и покатившееся вместе со мной по рыхлому пушистому снегу.

Черт! Это еще кто?

Едва наше скольжение остановилось, я вскочил и уставился на Олега, что лежал на спине и протягивал мне руку.

— Поможешь подняться? — как ни в чем ни бывало спросил он.

Я машинально протянул ему руку и помог встать.

— А удачно я тебя поймал, — усмехнулся он.

— Ты тут откуда взялся?

И тут я вспомнил серого беглеца от черных загребущих лап охранников.

— Ага, теперь ясно, кто тот самоубийца.

— С чего ты взял, что я самоубийца? — спросил Олег и глянул мне за спину.

— Да черт! Ну что там опять⁈ — недовольно спросил я и обернулся.

В нашу сторону скакал трехногий конгур. Точнее он бежал, опираясь на две передних и одну заднюю конечность. Четвертой ниже колена не было. За тварью тянулась черно-красная полоса от самого места взрыва.

— Силен! — произнес Олег.

— Еще бы, но это я только разминался.

— Да я не о тебе. Я о нем, — усмехнулся мой товарищ.

— Да иди ты! — в шутку послал я его. — Сейчас добавлю.

— Погоди, дай мне попробовать.

Олег обошел меня и встал спереди. Протянул руку вперед и, кажется, прикрыл глаза. Секунду ничего не происходило, и вдруг конгур замер, приподнялся в воздух, замолотил лапами. Я не сразу разглядел некое подобие мыльного пузыря, что окутал монстра.

Олег повел рукой вверх, и конгур в шаре последовал за его движением.

— И что, ты его теперь в новогоднюю игрушку превратишь? Мартышка на шаре. Точнее в шаре.

Олег не ответил. Он сосредоточенно держал руку. И вдруг пузырь дрогнул и принялся сжиматься.

Когда он достиг в диаметре десятка метров, конгуру сломало шею и он замер. Дальше очертания монстра исчезли в обильно размазанных по внутренним стенкам пузыря останкам несчастной гориллы.

Я завороженно смотрел, как пузырь поднимается все выше и выше и одновременно сжимается. В какой-то момент сжатие прекратилось и красно-черный шарик рухнул вниз. Успел набрать приличную скорость, падая с высоты в сотню метров, и столкнувшись со льдом пробил его, исчезнув в глубине.

Оставшаяся лунка оказалась диаметром не больше баскетбольного мяча. Я заглянул внутрь. Где-то глубоко внизу плескалась черная вода. Как он умудрился пробить такой толстый слой льда? Может быть, он был горячий и прославил его?

— Как-то так, — произнес Олег, подойдя ко мне и заглянув в лунку. — А теперь пора сваливать. Ты засветился.

— Ты о чем? — не понял я.

— О даре. Узнай охранники, что ты одаренный и тебя быстренько пристроят к Мироновым на побегушки. Они таких, как ты ищут. Да и не только они. Так что у тебя только один вариант — бежать.

— А ты? У тебя ведь тоже дар. Ты не засветился?

— К сожалению и я тоже мог, но это не факт. Могут подумать только на тебя. Но исчезнуть стоит и мне. Пусть думают, что я тебя пытался спасти, но тварь сожрала и меня и тебя.

— Ага, или я её убил и съел, — добавил я.

— Что? — не понял Олег.

Я показал рукой на оторванную по колено лапу конгура, что стояла недалеко от того места, где был взрыв кристалла.

— Да уж, незадача.

— Может поверят, что это именно то место, где греки собирались построить своего колосса?

Олег не понял, о чем я. Да и ладно. Видимо, в этом мире что-то пошло не так, раз об этом чуде света ничего не знают.

— Пора сваливать. Ты как, способен пройти сотню километров?

— Сотню? — не поверил я своим ушам. — По ледяной пустыне? В такой мороз?

Олег кивнул.

— Легко! — с сарказмом заявил я, но Олег решил, что я согласен.

— Тогда выдвигаемся. К ночи мы будем уже далеко.

— Слушай, у меня есть идея получше. Я тут недалеко, буквально в ангаре, видел два снегохода. Как думаешь, они способны преодолеть сто километров с нами вместе?

Олег с недоверием глянул на меня.

— Там охрана. Готов убивать людей?

— Они сейчас все в убежище. Как скоро они оттуда покажутся?

— Бежим! — крикнул Олег и рванул в сторону прииска.

Я чуть замешкался, но уже через несколько секунд нагнал его.

Бежать и говорить на морозе было не слишком приятно, так что я просто бежал и молчал. Бушлат, теплые штаны и унты — далеко не спортивная одежда для бега, и я очень быстро запыхался. Олег же бежал так, словно всю жизнь с самого детства только так и бегал. Может быть, оно так и есть, но я точно не привык к такому.

Тем не менее, к ангару мы подбежали почти одновременно. Олег принялся возиться с замком, но он не поддавался. Интересно, если сжечь замок, дверь откроется или наоборот заклинит? Если верить кинофильмам, то от лазерного луча, пущенного в замок двери открывается. Иначе ни Люк Скайуокер, ни Хан Соло не смогли бы даже близко оказаться там, куда они отправлялись. Весь фильм бы закончился на первых же эпизодах, когда их поймали бы запертыми в какой-нибудь кладовке.

Рисковать я не собирался, но решил, раз уж мне удалось срезать с помощью своего дара крепежный болт на рукоятке пыточного кресла, то почему бы не попробовать здесь.

— Отойди немного, — потребовал я, и Олег послушно отошел.

Ну, Пикачу, давай, не подведи!

Я направил указательный палец чуть выше замка и сосредоточился. Никакого луча не появилось. Черт!

В прошлый раз мне удалось это сделать другим пальцем, но какая разница? Я все же решил попробовать. Мало ли? Вдруг средний палец имеет значение?

Сжав все пальцы в кулак и выставив вперед средний, я повторил попытку. И, о чудо! Все получилось.

Я медленно вел «автогенным» пальцем вокруг замка и металл ворот вываливался из расплавленного шва раскаленными до бела кусками. Готово!

Олег уперся в створку выше того места, где был замок, и толкнул ее. Дверь пошла, но с трудом.

— Помогай! — прокряхтел он.

Мы налегли и, вуаля, перед нами два шикарных снегохода. Черт! Да ради этих красавцев я был готов не одного конгура завалить.

— Умеешь управлять? — спросил Олег.

Я кивнул, хоть никогда на таком и не ездил. Но что тут может быть сложного? Главное понять, где у него зажигание. Я внимательно следил за действиями Олега и повторял все точь-в-точь. Он слегка удивленно глянул на меня, когда я, следуя его действиям, наклонился и погладил бок снегохода. Похоже, это было чисто его фишкой. Я пожал плечами и улыбнулся.

Еще более широкая улыбка выползла мне на лицо, едва я ощутил легкую вибрацию где-то внутри машины.

— Пора! — крикнул Олег и первым рванул из ангара.

Я крутанул ручку газа, хоть никакой дроссельной заслонки тут и в помине не было, и выскочил следом.

Уже покидая пределы прииска, я вдруг вспомнил, что умник и бугай видели не только как я управлялся с молниями, но и как Олег упаковывал монстра в небольшой шарик. Черт! Похоже, наша легенда трещала по швам.

Хотя… Угнанные снегоходы и так сдадут нас с потрохами.

Я обернулся, решив, что надо с этим что-то делать и не зря. Несколько черных человечков выбежали на открытое пространство выкатили на лед и направили в нашу сторону какую-то бандуру, очень похожую на небольшую гаубицу.

Глава 9

— Олег, осторожней! Сзади! — крикнул я едущему впереди товарищу.

Гусеница его снегохода выбрасывала за собой в воздух столько снега, что её можно было использовать в качестве снеговой пушки на горнолыжных трассах. Вот только поблизости таковых не наблюдалось.

Мне показалось, что Олег не услышал моё предупреждение, и я взял правее, чтобы обойти его сбоку.

Буквально тут же в снегу, где я только что был образовалась оплавленная воронка с метр в диаметре. Я, оглянувшись, успел заметить лишь сиреневый всполох и яму.

— По нам стреляют!

— Я вижу! — крикнул Олег в ответ, покосившись в зеркало заднего вида на руле. — Петляй, так будет сложнее попасть!

— Не тупой, сам догадался!

Я повернул руль вправо. Нужно немного разъехаться, тогда нас будет невозможно накрыть одним выстрелом, да и имея две мишени, стрелок может замешкаться, а у нас каждая секунда на счету.

В ангаре я не заметил еще хотя бы одного снегохода, значит преследовать нас не смогут. Разве что сообщат в колонию, оттуда смогут выслать кого-то на перехват. Но я уже видел, что Олег забирает южнее, так чтобы колония осталась в стороне.

Еще одна близкая вспышка и новая воронка. Олег едва не угодил в нее, но сумел совладать с управлением и прошел по самому краю. Гусеница чиркнула над провалом воронки и снова уцепилась за снег.

— Еще минута, и нас не достанут! — крикнул Олег. — Держись!

Я и так держался. За руль. Как назло, пухлый снег закончился, и под резиновыми траками заскрежетал наст. Такой резкий переход дался мне не просто. Снегоход потащило боком и чуть не перевернуло, когда наст провалился, а мягкий пушок под ним не смог удержать машину.

Пришлось заваливаться всем весом на бок и на противовесе ловить машину, не давая ей перевернуться. Двигатель, чем бы он не приводился в действие, оказался мощным, и из мягкой западни я вылетел на дыбах. На приземлении больно приложившись копчиком к так понравившемуся мне по форме сиденью.

Еще немного петляний и черная точка пушки, а заодно с ней и фигурки людей, скрылись из виду. Наст почти не давал снежного шлейфа и теперь в зеркало я видел лишь ровную белую поверхность.

Олег подъехал ближе и, махнув мне рукой, сбавил скорость. Я последовал его примеру. Гонка закончилась. Снова один ноль в пользу хороших ребят.

Наст вскоре кончился, и мы покатили по ровной серой поверхности чистого льда. Не думал, что такое бывает где-то еще кроме Байкала. Но лед под нами был довольно прозрачный. Не знаю какая у него толщина, но смотреть вниз было как-то неприятно. Мне то и дело мерещились гигантские тени, скользящие в воде.

Забавно ехать на снегоходе и не слышать натужного рева двигателя. Все же, к электротранспорту не так просто привыкнуть. Пусть тут и не совсем электро, но и не двигатель внутреннего сгорания — это точно. Говорят, в некоторых странах того мира, откуда я явился, производителей обязали размещать на электротранспорте специальные динамики, передающие звук несуществующего двигателя. Чтобы пешеходы не пугались внезапного появления за спиной какого-нибудь огромного джипа. Так вот, я как-то предложил своему товарищу записать туда звук несущегося по треку болида формулы один. Так он говорит ездить было невозможно. Из подворотен выскакивали посмотреть, что происходит, а напуганные дети тут же начинали гадить в свои подгузники. В общем, полиция заставила его вернуть установленный штатно звук. Да еще и дикий штраф выписали уже не помню, под каким именно предлогом. Вот тебе и свобода. Шаг влево, шаг вправо — расстрел на месте.

— Куда мы направляемся? — спросил я Олега, едва понял, что миновали место расположения колонии.

Сами здания отсюда было почти не разобрать, но плоскую черно-серую кляксу на белом горизонте я узнал.

— Доберемся до Салехарда. Там есть где перекантоваться пару дней, далее разберемся, как быть. Захочешь так разбежимся.

— А если не захочу? Чем ты занимаешься по жизни?

Олег внимательно на меня посмотрел.

— У тебя что, своих дел нет?

— Неа, — в стиле Тома Сойера ответил я.

— Как так вышло, что у молодого человека нет дел?

Допросы мне никогда не нравились. Если уж обмениваться информацией, то обоюдно.

— Давай так, — предложил я, — ты рассказываешь мне свою историю, а я свою.

— Идет, — сразу же согласился Олег.

— Вот и отлично! Тогда ты начинаешь.

Снегоходы шли ровно. Лед сменился переметами, но теперь под траками вновь была серая ровная поверхность.

— О чем рассказать? — немного подумав, спросил Олег.

— Начни с того, какого хрена ты кинулся меня спасать? Ты же не первый раз эту тварь видел. Знал на что идешь.

— Знал, — честно признался Олег. — И понимал, что могу с ней справится.

— Это отлично, но я-то тут причем?

— Понимаешь, — он как-то замялся, то ли не желая рассказывать, то ли думая с чего начать. — На моего сына как-то напал монстр. Кусура, если быть точным. Монстра я убил, но осадок остался. Не люблю, когда эти твари нападают на людей.

— И теперь ты скажешь, что я напомнил тебе сына и ты решил спасти и меня?

Олег сощурился и покачал головой, словно что-то вспоминая.

— Примерно так, — наконец сказал он. — Хочешь верь, хочешь не верь, но я поклялся, что стану защищать людей от монстров.

— Похвально! Я бы сказал — это самоотверженно и круто! — признался я.

— Не то, чтобы очень, — протянул Олег. — За умышленное убийство монстра смерть. За неумышленное — каторга.

— Так вот, почему ты здесь?

— Не совсем. Меня неоднократно заставали в местах, где появляются эти твари, но ни разу не ловили на убийстве. Но подозрения у них были. Вот и отправляли в колонию. Через некоторое время я освобождался, и все заново. Так что поэтому я среди рецидивистов. Но ни разу меня не заставали над трупом монстра. Иначе я давно был бы уже мертв.

— Это и понятно, — усмехнулся я. — Ты их в маленькие мясные шарики скатываешь. Как тут заподозришь убийство? Трупа-то нет.

Олег только покивал.

— И много тварей ты убил?

— Порядком, — ответил Олег. — теперь ты. Рассказывай кто ты и откуда?

— Тебе честно или с лапшой?

Олег улыбнулся.

— Смотря, что рассказать хочешь. Но лучше честно.

— Сдается мне, что и твоя история не вся. Ну да ладно.

— Звать меня Макар. По крайней мере, так звали того человека, в чьем теле я оказался.

Я замолчал, стараясь понять, как отреагирует Олег на услышанное. Он пристально посмотрел на меня, пытаясь разгадать вру я или нет. Кивнул.

— Я не местный. То есть не из этого мира. И нихрена тут не понимаю. Нырнул в воду у себя дома, а вынырнул здесь.

Я не особо вдаваясь в подробности рассказал Олегу свою историю. Не знаю, что на меня нашло. Когда сваливали не думал, что стану ему рассказывать. Даже когда начали говорить думал отбрехаться какой-нибудь выдумкой. Но вот рассказал. И про кусуру, и про княгиню, и про то, что палача с охранниками в три кучки пепла превратил.

— Стало быть не старовер ты, — усмехнулся Олег. — А я-то на это думал списать твою странность.

— Нет, извини, это не про меня. Мои странности они только мои.

— Забавная мы команда, — произнес мой товарищ, — охотник на монстров и человек из другого мира. Лучше и не придумаешь.

— Давай так, — предложил я. — Я не распространяюсь о твоем секрете, а ты о моем. Не уверен, что узнай кто-то кто я такой, и ваши власть имущие оставят меня в покое. А снова идти на допрос у меня нет никакого желания. Не то, чтобы страшно, а просто, не хочу и все тут. Расскажешь мне, как тут у вас все устроено, как будет свободное время? Буду весьма благодарен.

— Как скажешь. Я не против заполучить напарника. Особенно, имеющего дар. Его, к слову, развивать нужно.

— От ранга к рангу я буду становиться сильнее?

— Именно.

— И как же его развивать?

— Убивать монстров, — просто ответил Олег.

— Именно их?

— Я другого способа не знаю. Может быть, если тренироваться на чем-то еще, тоже поможет, но боевые способности лучше всего на этих тварях растут. Почему ты думаешь у каждой богатой семьи есть тотемный монстр?

— Я думал, может они ему дары приносят, просят от невзгод защитить. Одна княжна мне тут намекнула, что не станет монстров ее род с голоду умрет.

— Именно так! — засмеялся Олег. — Только не от того умрет, что есть нечего будет или проклятье на них тварь нашлет, а от того, что своих одаренных не на ком тренировать будет. А без этого род быстро приберут к рукам конкуренты. Там знаешь какая борьба идет? Ого-го! Они друг друга готовы сожрать похлеще всех этих тварей.

— Почему?

— Да потому что рынок добычи и экспорта делят. Кто кристаллы добывает, тот и у власти. Это самый ценный ресурс в настоящее время. Его кроме как здесь, нет больше нигде в мире.

— Даже так? Значит здесь Россия — сырьевой придаток развитого капитализма?

Олег непонимающе на меня уставился.

— Забей, — усмехнулся я. — За политику давай сейчас не будем. Доберемся до места, в более комфортной обстановке поговорим. Мне все конечно интересно, но я уже сложил кое-какие двойки с тройками и получил вразумительный ответ. А детали готов выслушать чуть позже.

— Хорошо, — согласился Олег. — Мне тоже многое интересно узнать у тебя, но и я готов подождать. Тем более, что надо бы решить, как ехать.

— А что не так с этой дорогой?

— Нужно держаться бездорожья. По основным дорогам может курсировать транспорт семей, перевозящий аквамарилл. Там же и на пиратов нарваться можно.

— Пиратов⁈ Ты серьезно? У вас тут и такое есть?

— А что в этом странного? Всегда есть тот, кто не хочет добывать что-то тяжелым трудом и готов рискнуть, чтобы заполучить это за просто так. Они не только есть, но и активно промышляют в этих местах. Бывает на охотников нападают. — Олег на миг задумался. — Охотники — это те, кто ведут промысел: рыба, мех, мясо. Тебе же, наверняка все объяснять надо, — усмехнулся он.

— Думаю, кое-что я способен и сам понять, не тупой, — ответил я. — И кто такие охотники я знаю.

— Значит ты знаешь и то, что это сословие не имеет представителей в «Палате», как и сословие рабочих.

Этого я, конечно, не знал, да и вообще, как тут устроена вертикаль власти не интересовался.

— Так, давай мы это обсудим за кружкой пива. На сухую я не способен воспринимать важную информацию. Есть в этом мире пиво?

— Есть.

— Вот и отлично! Если бы его тут не оказалось, честное слово запросил бы трансфер в новый мир.

Олег рассмеялся.

— А так было можно?

— Не знаю, — признался. — Я и сюда-то не напрашивался, но вот так вышло, теперь придется тут все под себя переделывать. Я люблю с комфортом жить. Да еще чтобы все было по-моему. На меньшее не согласен.

— Революционер значит.

— Ага, типа того. Только на броневик не полезу, не ждите.

Я видел, что мой товарищ хочет что-то спросить, но передумал.

Ничего, у нас еще будет время поговорить. До Салехарда, как сказал Олег, чуть больше сотни километров, а там есть где остановиться. Передышка мне бы сейчас не помешала. Много новой информации, а ее надо переварить. И все эти сословия, богатые семьи, что правят балом… Все, как у нас, но как говориться в одном анекдоте, есть нюансы.

Дальше ехали молча. Олег забрал чуть южнее, подкорректировав наш курс. Я не противился. Здесь его стихия, ему виднее. Вот только меня смутили клубы черного дыма.

Низко-низко, над самым горизонтам в той стороне, где должна была проходить дорога, виднелся жирный черный столб. Так горит резина или битум. Но откуда взяться битуму на снеговой накатанной дороге?

Я притормозил. Олег заметил это и тут же сбавил ход, развернулся и подъехал ко мне.

— Что это? — спросил я, указывая на дым.

— Горит что-то, — как всегда информативно ответил мой товарищ.

— Это я и сам вижу. Вопрос в том, что горит?

— А это важно?

Я картинно покрутил головой.

— Не вижу я в этой ледяной пустыне какие-либо спасательные службы. Что если кто-то попал в беду? Авария или что-то такое. Он же помрет среди этих льдов.

— Не факт, — спокойно заявил Олег. — До Салехарда отсюда меньше тридцати километров. Дойдет, если что. У нас мир не сахар, каждый сам за себя.

— Вот в этом-то и проблема. А что, если он ранен и не сможет идти?

— Ты собрался туда поехать? — удивился Олег.

— Ага.

— Нет! Это исключено! Пираты могли просто-напросто устроить ловушку. Западню никто не отменял.

— Да зачем им на нас западню устраивать. Никто ведь не знает, где мы.

— А это может быть и не на нас. Тут аквамариилл возят, чуть дальше к северу охотничьи дороги, где регулярно ходят вездеходы с прицепами, возят добычу. Поверь, здесь есть на кого ловушки расставлять. Поехали дальше.

— Нет! Так не пойдет. Давай подъедем, убедимся, что там все в порядке.

— А если пираты?

— Мы же с даром. Как-нибудь выкрутимся. Но я не могу в такой мороз позволить раненому остаться замерзать.

— Это если там есть раненый.

— Вот и узнаем.

— Ты готов убивать людей? — спросил Олег.

Я, конечно, убил и палача, и двух охранников, но они сами кинулись на меня. А за свою жизнь я могу кому угодно глотку перегрызть.

— А зачем убивать, можем просто припугнуть.

— Может ты и можешь, а я своим даром управлять не могу. Как только жертва выбрана, она умрет. Может, если только мне по голове стукнуть и сознания лишить, что-то поменяется, но это не точно.

— Вот я и попробую треснуть тебя по голове, если что.

— А если не поможет?

— Значит тресну второй раз.

— Да я не об этом. Если я упаду без сознания, а пузырь все равно завершит свое дело?

— Будет жаль потерять негодяя, но ведь хорошего парня ты и не станешь в пузырь прятать.

— Надеюсь, — как-то неуверенно сказал Олег.

— Я в этом не сомневаюсь! — поддержал я товарища.

— Черт! Вот ты языкастый. Любого уговоришь. Ладно, — усмехнулся Олег, — давай глянем что там, но если будут признаки засады, мы сваливаем.

— Как пить дать! Первый признак, и мы уходим.

До места откуда поднимался дым оказалось немного дальше, чем я рассчитывал. Ехать пришлось минут двадцать хорошим ходом. Интересно, а какой запас хода у этих машинок? Надеюсь, Олег знает. На приборной панели таких цифр не было. Или же я их просто не видел. Я пытался понять, что там высвечивается, но кроме скорости передвижения ничего не нашел.

Олег затормозил загодя. Как по мне, стоило бы подъехать ближе.

Отсюда жирные клубы дыма казались огромным джином, выползшим из бутылки. Так могла бы гореть огромная покрышка, но я понимал, что тут белазы не ездят. Тем не менее, я смог различить лежащий на боку вездеход. Дым шел из раскуроченной будки. Примерно в такой меня с умником и бугаем перевозили на каторгу. Единственное отличие этого вездехода было в кабине. Она выглядела посовременней что ли. Словно тот, на котором ехали мы, был старый УАЗик, а сейчас перед нами лежал перевернутый Бентли. Зачем на Бентли крепить металлическую будку я не представлял. Правда сразу вспомнился виденный мной однажды Феррари с полозьями для багажника, так что все могло быть. Фантазия человека безгранична.

— Ну что, похоже на ловушку? — спросил я Олега.

Тот молчал, усердно вглядываясь в место аварии или подставы.

— Сложно сказать, — наконец произнес Олег. — Не могу понять.

— Черт! Нужно подойти ближе, — не выдержал я.

— Не знаю, — ответил Олег, но я уже вскочил на снегоход и тронулся.

Еще не доезжая до перевернутого вездехода, я заметил тела, лежащие на снегу с раскинутыми в сторону руками.

При виде одного тела моё сердце вдруг забилось чаще, я легко узнал лежащего.

Глава 10

Рукоять газа до упора, и мой снегоход с пробуксовкой устремился к распластавшейся на снегу наследной княгине Мироновой. Олег рванул мне наперерез, заблокировал меня на полпути, поставив снегоход поперек.

Резко остановив машину, я выскочил из седла недовольно уставился на товарища.

Я думал не больше секунды, а затем бросился вперед. Олег едва успел спешиться и схватить меня за бушлат сзади. Рывок, и я чудом остался на ногах, развернулся и готов был высказать все, что думаю о таком обращении с людьми.

Слова застыли у меня на губах, так и не сорвавшись. Я посмотрел Олегу в глаза и увидел в них нет не страх, тревогу. Я видел, что он не боится, но сильно переживает, не хочет рисковать. И я мог его понять. Едва бежав с каторги, нарываться на новые неприятности?

Вот только — это не мой путь. Не мог я оставить лежать на снегу девушку. Пусть совсем недавно она и стегала меня плеткой. Опять же, не спасу сейчас, как стану выполнять обещание, данное самому себе?

— Что? — спросил я у него.

— Стой! — даже не приказал, попросил Олег.

Приказ я бы не выполнил. Не люблю такого. Но просьба она на то и существует, чтобы ее выслушать.

— Там княжна Миронова, — не знаю зачем сказал я.

Вряд ли это как-то могло изменить отношение Олега к ситуации, но мало ли.

— Уверен? — спросил он, внимательно ко мне присматриваясь.

Я пожал плечами. Мозгом понимал, что узнать девушку, виденную лишь раз и то мельком невозможно, но где-то внутри я был абсолютно уверен, кого увидел. Сердце колотилось, словно я снова влюбленный мальчишка. Это я сейчас серьезно? Я заглянул к себе в душу, поискал там чувства к малознакомой девушке и не нашел. Порылся в голове, в сердце — ничего. Не испытывал я к ней каких-то серьезных чувств. Разве что приструнить и доказать что-то хотел. Что не права она была, отправив меня на каторгу, что не стоит так обращаться с тем, кто не хочет вставать перед тобой на колени. Не знаю. А может просто мое человеколюбие взыграло. Хотя нет, к остальным разбросанным вокруг снегохода телам я не испытывал ничего подобного. Был вариант, что просто покрасоваться перед ней хотел. Мол ты меня на каторгу, а я тебя спас. Но этот вариант, я решил не рассматривать, как наименее вероятный.

— Нужно проверить, может так кто живой остался, — произнес я, после недолгого самокопания.

— Не уверен я в этом, — осторожно начал Олег. — Это может быть засада.

— Да как? Княжна ее что ли устроила? Ей-то зачем?

— Кто его знает. Эти семьи, что гнездо змей. Там сразу и не разберешь кто совсем гадюка, а кто прикидывается. Надо присмотреться.

— Но она же может быть еще живой! Может ОНИ еще живы, — быстро исправился я, Олег лишь улыбнулся. — Вдруг им прямо сейчас нужна помощь?

— Уверен, если это не засада, то торопиться не имеет смысла. Либо они все мертвы, либо смогут подождать немного. У тебя все равно дар не тот, да и лекарств у нас нет. Чем поможешь?

— Хотя бы не дам замерзнуть, — буркнул я.

— С этим можно и подождать. Если до сих пор не замерзли, то пять минут погоды не сделают.

Он был прав. Я прекрасно понимал, что нужно осмотреться. Но, как всегда, было «но». Сам не знаю, что, но меня тянуло броситься на помощь. Я еще раз проинспектировал свои ощущения, и вновь не обнаружив там ничего подозрительного, перестал рваться вперед.

— Вот и хорошо. Спешка — она к хорошему не приводит. — сообщил мой личный капитан Очевидность. — Давай осмотримся, а затем решим, как быть дальше.

Я согласился не спешить. Кажется, Олег был доволен. Не подходя ближе, он начал внимательно осматривать пространство перед нами.

Метрах в сорока впереди лежало первое тело. Этот мужчина был совершенно точно, окончательно и бесповоротно мертв. Лежал он на животе, а на его спине зияла огромная открытая рана. Да какого хрена, там половины спины не было! Словно из его тела вырвался чужой, перепутав направления.

Чуть дальше лежало еще два тела. Что-то сказать про них было сложно. Ран видно не было, но лежали они лицом кверху, а глаза были открыты. Не думаю, что на морозе удалось бы так долго лежать.

Правее них, тоже на спине лежала княжна. Вот ее глаза оказались прикрыты, а темное золото волос рассыпалось по снегу. Шапка, что когда-то познакомилась с моим даром, валялась совсем рядом.

Интересно, почему эти трое лежали на спинах? Если бы они пытались убежать и на них бы напали со спины, скорее всего, мы увидели бы ту же картину как с первым телом. Но тут было что-то другое. Может они сопротивлялись? Снегурочка так вообще владела даром, не стала бы эта девчонка сдерживаться. Как пить дать, попробовала бы отбиваться. Или она только с презренными отпрысками презренного рода такая смелая?

Наряд снегурочки тоже был мне знаком. По нему-то я и определил, что передо мной та самая княжна, ну и волосы сыграли свою роль. Я еще тогда обратил внимание на замысловатость узоров на шубке и шапке. Такие своеобразные морозные разводы, выполненные тонкой серебряной нитью с золотыми вкраплениями, стилизованной под рукописную «М». Конечно, издалека, со снегохода я ничего этого не заметил, но общие впечатления позволили мне, а точнее моему сердцу, сделать предположения. А вот сейчас, все сомнения пропали.

Метрах в десяти за княжной дымил черными клубами заваленный на бок вездеход. Странно, что пламени видно не было, лишь жирный и густой дым. Воняло паленой изоляцией и резиной. Горело что-то внутри. Может там запасные траки? Они же вроде резиновые. Сажа тяжелыми черными хлопьями оседала на снег, делая его серым.

Олег, все еще придерживал меня за плечо. Ну никак не хотел отпускать. Боялся, что рвану вперед? Я видел сосредоточенность на его лице. Даже зауважал его за такую заботу о безопасности.

— Ну что? Все чисто? — спросил я товарища. — Сколько можно высматривать?

— Кажется чисто, — не вполне уверенно ответил он. — Если это и впрямь наследная княжна Миронова, то нам стоит оставить все, как есть и уматывать отсюда, как можно быстрее. И надеяться на то, что пойдет снег. Возможно, он заметет наши следы и нас не станут искать. Иначе же, все могут повернуть так, что это наших рук дело. А за нападение на транспорт семьи, да еще покушение или, что еще хуже, убийство члена семьи, нас по головке не погладят. Можешь быть уверен, каторгой тут не отделаешься. Это верная смерть. Даже судить не станут, и дар не спасет. Против нашего дара они выставят десять одаренных, не зря их ищут, находят и воспитывают богатые семьи и сословия.

В этот момент наследная княжна шевельнулась.

Я заметил это краем глаза, а в момент, когда посмотрел прямо, никакого движения уже не было.

— Она жива! — воскликнул я.

— Стой! Надо сваливать! Я сейчас для кого распинался?

— Да к черту все! Я не дам ей замерзнуть. Пусть она и стерва невоспитанная.

Я вырвался из хватки Олега и побежал к распростертому на снегу телу.

Подскочил, упал в снег на колени, чтобы было удобней. Вот так-то княжна, хотела видеть меня на коленях, я на них. Конечно, сейчас ситуация совсем иная. И никакого унижения в этом моем поступке нет. Но после этого, теперь точно твоя очередь стоять передо мной на них. Я улыбнулся своим мыслям и склонился над девушкой.

Для начала коснулся шеи, стараясь нащупать пульс. Я не медик и мне это не удалось. Может искал не там?

Кожа на лице и шее была бледная, с чуть розовым оттенком и такая нежная, что я невольно задержал пальцы на ней и легонько погладил. Точно фарфор, но теплый. Теплый! Значит жива!

Я легонько ударил княжну по щеке. Ноль эмоций. Шлепнул чуть сильнее. Девушка шевельнулась и скривила носик.

Отлично!

Глаза девушки были все еще закрыты, и я потряс ее за плечо. Легкий стон и тихое «да» на выдохе. У меня аж кровь забурлила. Чертовы гормоны! Нет от них покоя и в ледяной пустыни. Любой мужчина, будь ситуация немного иная, захотел бы услышать такие звуки. Чего греха таить, я надеялся на то, что услышу их в большем количестве, чуть позже. В конце концов, как-то должна же выказать мне свою благодарность строптивая девчонка. Против такого проявления признательности я был бы не против.

Княжна все никак не могла полностью очнуться. Может не понимала, что происходит? Решила, что прилегла поспать? А может дурачит меня? Я заметил, что дыхание изменилось, щеки порозовели, но девушка упорно делала вид, что без сознания.

Я снова легонько шлепнул ее по щеке. И тут же рука княжны взметнулась вверх. Характерное движение кистью я ожидал и легко пресек, перехватив ладонь. Нет уж, больше ты меня плетью не огреешь! Я немного вывернул перехваченную руку, и княжна распахнула свои карии миндалевидные глаза. Уставилась на меня с таким испугом, что я уж хотел встать и отойти. Нельзя чтобы люди так боялись друг друга.

За спиной раздались быстрые шаги, но я даже не стал оглядываться. И так понял, что подбежал Олег.

Я постарался улыбнуться, но улыбка, как и в первую наше встречу вышла кривой. Мороз все-таки. Зато страх в глазах девушки сменился недоумением, узнаванием и растерянностью. Ага, значит узнала меня снегурка. Что, запал я тебе в душу? Или извиниться решила? Любой вариант готов принят с распростертыми объятьями.

— Ты? — едва слышно произнесла девушка.

— Нет, блин, Дед Мороз! С новым годом, красавица!

— Чего? — прошептала девушка.

Лицо у нее при этом стало такое милое и немного детское, что я не выдержал и рассмеялся.

— Я за тобой ехала.

Что ты мелешь? Точно меня узнала?

— Но на нас напали.

— Черт! — выругался мой товарищ за спиной. — Кто? Где они?

Девушка попыталась перевести взгляд мне за спину, но в этот момент раздался скрип снега со всех сторон разом.

— Черт! — снова ругнулся Олег, крутясь во все стороны и наблюдая за тем, как из-под снега вскакивают люди в толстых белых защитных костюмах и с оружием в руках. — Я же говорил засада!

— Они, — пролепетала княжна, виновато, словно это она устроила ловушку.

Я вскочил, как раз в тот момент, когда раздался смех.

— А я говорил, что это правильное решение, — прозвучало из-за спины. — Говорил, что кто бы ни ехал по этой чертовой тундре, обязательно заглянет на огонек. Жаль только эти двое, а не транспорт с товаром…

Обернувшись, я посмотрел на говорившего.

Высокий, я бы сказал даже очень высокий, молодой. Может быть лет двадцать — двадцать два. В руках бандура с воткнутым кристаллом, такие были у охранников, когда меня везли на каторгу. Лицо, как и руки, шея, да и весь он сам, замотаны белой тканью. «Это хорошо, что вы такой плоский и зеленый, — всплыло в голове. — Потому что, если вы ляжете на газоне, вас не будет видно». Пусть тут не зеленый и не совсем плоский, но человека в белом на снегу почти не видно. А если он решит еще и залечь, и закопаться немного, то совсем не различишь. Интересно, если бы мы подъехали немного ближе и переехали бы кого-то из этих отморозков, что бы было?

Вокруг нас стояли человек десять и все как один улыбались. Они считали, что поймали крупную рыбу. Вот только кто сказал, что смогут унести? Я не стал пока переубеждать этих людей, что удача — не их конек.

Княжна у меня в ногах зашевелилась и попыталась встать. Я глянул на нее, наклонился и протянул руку. Девушка мило улыбнулась и позволила себе помочь. Вот же чертовка! Чего при первой встрече-то так себя не вела? Я видел, что ее отношение ко мне было совсем не тем, что раньше. Интересно, чем вызваны такие перемены?

— Смотрите-ка, и сучка жива! — усмехнулся тот, кто радовался своей победе раньше времени.

— Эй, не знаю, кто ты такой, но не стоит так говорить о девушке, — предупредил я его.

То, что я был некоторое время назад зол на княгиню, это мое право она меня плеткой била. Но я и то не ругался. Не люблю такого.

— А этот сопляк еще и возражать будет? — заржал человек в белом. — Так, ребята, у меня есть идея, — произнес он, обращаясь к соучастникам нападения. — Этих двоих в расход, девку заберем на базу. Больно она мне приглянулась. Хочу узнать, какого это трахать знатную. Кто из вас хочет попробовать?

Ото всюду раздались одобрительные возгласы. Кто-то из отморозков даже высказал желание проверить стоит ли ее ради этого тащить на базу, а то вдруг она не лучше бревна.

Терпеть все это я не собирался. Я спиной чувствовал, что Олег готов. Пока горластый распинался перед своими, мы все трое встали спина к спине. А княжна-то похоже не против подраться. Может все же не робкого десятка окажется?

— Вам кристаллов, что вы украли мало? — подала голос княжна. — Если моя семья вас найдет, то вам и так мало не покажется. За убийство наших — смерть!

Ого, а она еще и угрожает! Я был в восторге от такого поведения. Всегда приятно смотреть, как человек напрашивается на неприятности. Или она думает, что мы станем ее защищать? Нет, я-то, конечно, стану, но вовсе не из-за боязни смерти или каких-то там угроз. Просто я человек такой, не терплю, когда женщин обижают. Эта девчонка правда сама кого хочешь обидеть может, но когда при ней же обсуждают, как над ней насилие совершать собираются, трудно ожидать какого-то поведения, кроме попытки защититься. Иногда и слова могут помочь. Но, похоже, это был не тот случай.

Окружившие нас люди только рассмеялись.

— Неужели, ты крошка, думаешь, что мы таких как ты не видели? Угрожать каждый горазд. Вот только не всякая семья пиратам мстить будет. Знают, кто за нами стоит, и знают на что мы способны. А вы, Мироновы, так и подавно не рыпнетесь. У самих рыльце в пушку.

Княжна, как-то затравленно и одновременно виновато на меня глянула, будто ей было стыдно. Черт! А она мне все больше и больше симпатична. Избалованных девчонок, иногда можно перевоспитать, и порой в этом помогают вот такие критические ситуации.

— Ты же не думаешь, что мы не знали на чей транспорт нападаем? — продолжил тем временем главарь пиратов. — Знали, видели и ждали. Этих двоих нам не нужно, но они свидетели, а свидетели долго не живут. Можно, конечно, подождать других любопытных, кто захочет заглянуть к нам на огонёк… но и так хорошо!

Он снова заржал, словно удачно пошутил.

Меня уже все это порядком достало.

— Слушай ты, — перебил я доморощенного оратора, — дылда-переросток, извинись перед княжной и вали пока цел. Кристаллы, если украл, вернешь мне. Лично. Семья Мироновых не обеднеет, а мне пригодиться.

Девушка с некоторым даже интересом глянула на меня. Что-то меня в этом взгляде смутило. Мне показалось, что она не сомневается, что я способен что-то противопоставить этим отморозкам. А значит, она знает о моих способностях, а значит, не просто так ехала в колонию. И верно, похоже, за мной. Неужели под потолком все же была камера и запись моих приключений на допросе стала достоянием семьи Мироновых?

— А ты кто такой чтобы от меня что-то требовать? — возмутился дылда.

— Я? — улыбка сама собой выползла на лицо. — Я князь Сибирский. Да и кстати, это ведь Сибирь?

— Да, — автоматически произнес главарь, не сообразив к чему я клоню.

— Значит, вы на моей территории. А посему, повелеваю. Идите нахрен! Олег давай!

Последняя фраза предназначалась Олегу, но он это и так понял.

Протянул руку в сторону дылды и сосредоточился. Миг и главарь оказался заточенным в мыльном пузыре. Ой не хотел бы я в таком оказаться.

Парня подняло в воздух. Его дружки как-то ошалело смотрели на происходящее, не зная, что происходит. И только когда стенки пузыря дрогнули и стали сжиматься по нам начали стрелять.

Глава 11

Сначала я услышал тихий-тихий треск, словно звучали провода высоковольтной линии в сырую погоду. Я обернулся на звук и заметил, как кристалл в одном из ружей покрылся сеткой тонких сиреневых разрядов. Крошечных, но заметных. Я вдруг понял, что мои молнии точно такие же, но больше. Протянул руку и выставил вперед сжатый кулак.

Разряды на кристалле выгнулись и ломаными линиями потянулись ко мне, будто их магнитом притягивало. Я разжал пальцы и почувствовал, как тонкие молнии вошли в них, и мгновенно взбодрился. Кристалл в казенной части ружья лопнул и разлетелся на мелкие осколки.

Одновременно с этим еще три кристалла застрекотали, начав передавать свою энергию для выплеска ее в виде смертоносного луча.

Только сейчас я сообразил, что вижу все как-то уж слишком замедленно. Не знаю, что это было, но эффект интересный. Как будто замедленную съёмку смотришь.

Пузырь на главаре уже начал стягиваться, но все происходило очень медленно. Я раскинул руки и выпустил три молнии разом. В аккурат по трем начавшим работать кристаллам.

Снегурочка, что стояла от меня справа медленно-медленно начала поднимать руку. Я знал, что сейчас произойдет, поэтому проследил направление её взгляда и оставил того «счастливчика» девчонке на растерзание.

Мои молнии достигли искрящихся кристаллов аквамарилла, и тот взорвался так и не успев отдать свою мощь оружию. Взрывом смело троих самых расторопных стрелков. Не просто смело, а превратило в пепел, а уже потом сдуло куда-то. От них даже останков не осталось. Разрушилось и их оружие. Остальных пиратов раскидало по округе метров на десять.

Единственный, кто остался на своем месте — это главарь. Он так и висел в воздухе внутри пузыря и все расширяющимися от страха глазами смотрел на нас. Кажется, он что-то кричал, но тонкая прозрачная оболочка пузыря была абсолютно звуконепроницаемой.

Странно, что мы все трое остались стоять на своих местах. Нас только сильнее прижало друг к другу. Я вдруг ощутил на шее горячее дыхание снегурочки. Княжна обернулась ко мне и прошептала в самое ухо:

— Вот это да! Не думала, что такое увижу. Кажется, я ошиблась. Прости.

«Вот это да!» — повторил я слова княгини про себя. Не думал, что она такая расторопная окажется. Княжна и извинилась? Черт! Да я хренова суперзвезда! Я был доволен, как кот, которому только что перепал халявный литр сметаны. Ну или просто перепало. Блин, да если бы мне перепало, особенно с этой снегурочкой, я бы тоже был доволен.

Я посмотрел на девушку и представил ее лицо рядом со своим, но только в моих мыслях мы были без одежды и лежали в теплой постели. Нафиг все эти зимние сказки. Хочу уже в тепло!

Княжна что-то заподозрила в моем взгляде или сама подумала о том же, потому что вдруг густо покраснела и смутилась.

От такого я только шире улыбнулся и постарался выразить взглядом все, что хотел бы с ней сделать. Судя по всему, получилось. Девушка покраснела еще больше, хотя куда уж дальше, потом опустила взгляд, уставившись мне чуть ниже пояса и вдруг резко отвернулась.

Я внутренне рассмеялся. Такие взгляды я знаю и, поверьте мне, те, кто их бросал оказывались со мной в постели не позже, чем через несколько минут. Жаль, тут не было даже палатки. Да черт! О чем это я вообще? Тут мороз, куча трупов и идет бой. Но гормонам не прикажешь. Они мутили мой разум похлеще алкоголя. Уверен, что и у снегурки в голове та же каша, так что я даже не сомневался, чем закончится наше совместное пребывание в теплом помещении.

Тем временем Олег закончил свое дело, и пузырь приобрел размеры баскетбольного мяча.

Раскрасневшаяся княжна подняла глаза и посмотрела на результат работы моего товарища. Девушка ойкнула, затем резко согнулась пополам, и ее стошнило.

Круглый красный шар упал на снег и на этот раз никуда не провалился. Так и остался лежать на месте. Мне тоже стало как-то не по себе. Олег казался немного выжатым, но ему-то такое не впервой.

— Остался кто живой? — спросил Олег, осматриваясь вокруг.

— Я-то откуда знаю. Сам не думал, что так получится. Мне сказали, что у меня первый ранг. Если так на первом, то что будет на десятом?

— До десятого редко кто доживает, — встряла немного пришедшая в себя княжна. — Но если доживешь, то будешь невероятно силен. Мы, Мироновы, — она подчеркнула свою фамилию, словно для меня это должно было что-то значить, — заметили тебя первыми. Именно поэтому я поехала за тобой, чтобы пригласить к нам и поговорить.

— Пригласить? — удивился Олег. — Может ты хотела сказать схватить и привезти?

— Это неуважение к семье! — тут же вспыхнула девушка. — Но, я готова простить это, если ты тоже отправишься с нами. Нам нужны одаренные. Моя бабушка, глава рода, с удовольствием обсудит с вами все условия.

Олег фыркнул, словно ему эта бабушка была до фени, а предложения он получает ежечасно и так же регулярно их отметает.

— Давайте сначала тут разберемся, — предложил я, заметив, что кто-то из оставшихся в живых пиратов зашевелились.

— Предоставьте это мне, — сказала княжна и шагнула в сторону пирата.

Тот, заметив, что она двинулась с места, вскочил и бросился бежать. И ладно бы побежал к укрытию, так нет, просто в белое ровное беспределье ломанулся.

Княжна сделала шаг в его направлении, подняла руку и повела кистью. Ноги пирата словно веревкой стянуло. Он запнулся и рухнул лицом в снег. Но даже тогда попытался ползти, извиваясь змеей.

— Ты осторожнее с ней, — шепотом произнес Олег, подойдя ко мне вплотную. — Она не такая, какой пытается казаться. Поверь, в семьях, относящихся к сословию добытчиков все не так просто.

— Это я уже понял. Не переживай, я хоть и могу казаться наивным, но как обращаться с такими принцессами знаю.

— Хорошо, если так, — усмехнулся Олег и пошел собирать разбросанное оружие.

Ружей с целыми кристаллами осталось всего четыре. Я хотел идти помогать, но мой товарищ собрал уже все, что было и принес их ко мне.

— Стоит забрать с собой. Не оставлять же это пиратам. Еще решат выстрелить в спину.

— Это все? Думаешь у них больше нет?

— Думаю, да. Это все. Я насчитал восемь винтовок: одна без кристалла, три взорвались и четыре у меня.

— Отлично.

Я взял одну из винтовок в руки и принялся рассматривать. На вид как М-16, но с чуть более коротким стволом и широкой казенной частью, содержащей гнездо для кристалла. Подставил к плечу, прицелился. Приклад удобный, немного не привычная система прицеливания, чем-то похожая на диоптрический прицел, но с двойной системой отверстий. Может быть просто для разного размера целей?

Олег унес три винтовки и стал закреплять их на боку снегохода. Я же навел свою на дымящийся вездеход, прицелился в гусеницу и выстрелил.

Сиреневый луч появился и погас в долю секунды. На вездеходе полыхнуло сиреневым и трак гусеницы испарился. Взвизгнули какие-то натяжители, и вся громадная резиновая лента скрутилась змеей и опала на снег. Теперь эта штука точно не поедет.

Олег глянул на меня, но ничего не сказал.

Княжна тем временем дошла до лежащего на снегу пирата, перевернула его на спину и принялась о чем-то спрашивать. Тот сначала молчал, но получив пару весомых затрещин принялся говорить. Когда испарился трек оба вздрогнули, но княжна допрос не прекратила. Девушка внимательно слушала пирата, кивала и что-то прикидывала. Затем встала, развернулась и направилась к нам.

Пират поднялся на ноги и бросился бежать.

— Ты не думаешь, что он приведет подмогу? — спросил я княгиню, едва она подошла ближе.

— Нет, но мы сейчас сами отправимся следом за ним в логово. Там кристаллы, украденные у моей семьи. Я не могу оставить их так. К тому же, я уверена, что там найдется много чего еще интересного: оружие, транспорт, еда. На этих ваших, — она задумалась, глядя на снегоходы, и я понял, она ищет для них какое-нибудь уничижительное прозвище, — самокатах, — наконец решила она на чем-то остановиться, — мы не доберемся до Новой Москвы.

— Постой, — встрял Олег, — кто сказал, что мы поедем в столицу? Нам в Салехард ехать нужно.

— Мы же договорились, что я приглашаю вас в гости, — после того, как пираты были побеждены, княжна снова стала очень самонадеянной. — Поговорите с моей бабулей, она женщина серьезная, сможет сделать вам предложение, от которого вы не откажитесь.

— Ага, вот этого я и боюсь, — буркнул Олег, но больше протестовать не стал. — Как быть с остальными выжившими людьми? — спросил он не то у меня, не то у княгини.

— А выживших людей нет, — ответила девушка.

Я не понял, что она имела ввиду. Пираты поднимались на ноги и, шатаясь побрели в сторону, куда рванул самый первый из них. Двигались они словно контуженные.

— Что значит нет? — не понял я. — А это?

— Это? — удивилась княжна. — Это мразь безродная. Преступники. Отщепенцы. Они убили моих людей и ответят за это.

Княжна взмахнула рукой и один из пиратов, ушедший недалеко вскрикнул и схватился за шею руками. Сквозь пальцы потекла кровь. Я не видел, что именно с ним случилось, но подозревал, что невидимая плеть, вызванная княгиней, рассекла ему сонную артерию. Пират упал, дернулся пару раз и замер.

— Как-то так, — пожала плечами девушка, выбрала взглядом следующего пирата и попыталась снова взмахнуть кистью.

Я поймал ее на полпути. Сжал так, что у самого пальцы побелели. Девушка скривилась от боли.

— Нет! Только не так. Они безоружные и беззащитны перед тобой.

— Да иди ты! — попыталась вырваться княжна.

— Еще раз мне такое скажешь и пожалеешь об этом! — произнес я, глядя ей в глаза. — Они проиграли. Да, они напали на тебя и убили людей. Да, они напали на нас. Но сейчас они не сопротивляются. Свяжем их и отправим в колонию, она тут не далеко. Будут отрабатывать свою провинность. Нельзя убивать безоружных, пусть и врагов. Это мое правило.

— Предлагаешь дать им в руки оружие и только после этого убить? — прорычала девушка, выдернув руку из моей ладони, после того как я ослабил хватку.

— Нет. Когда бой, тогда бой. Если сдались и разоружились — они пленные. Можно отправить на работы. Можно и казнить, но через суд.

— Ты какой-то скучный, — недовольно скривив губы, сказала девушка. — Думала, ты горячий.

— Я такой горячий, что ты в своих влажных девичьих мечтах даже не представляла, но есть правила ведения войны, и мы будем их соблюдать. Быть беспощадными к противнику, поднявшему на тебя оружие и снисходительными к сдавшимся и признавшим свое поражение.

— Это звучит, будто проявление слабости, — недовольно произнесла княжна.

— Это звучит, как разумное решение сильного. Быть жестоким проще простого, особенно, когда ты сильнее кого-то. Вот сейчас я могу сделать с тобой все что захочу. Я сильнее тебя, и ты в моей власти. Именно так и собирались поступить пираты, когда думали, что поймали нас. Убить меня и Олега и развлечься с тобой против твоей воли. И что? Чем мы тогда от них отличаемся? Да ничем! А это не так!

— Тебе не выжить среди власть имущих. Этот мир тебя уничтожит, — уверенно произнесла девушка.

— Думаю, я справлюсь, — усмехнулся я в ответ. — Этот ваш мир требует перемен, и я их ему обеспечу.

— Так в себе уверен? — развернулась княжна, уже собравшаяся уходить.

— Да.

— Хорошо, посмотрим. Если такое случится, — девушка задумалась, затем шагнула ко мне и прошептала в самое ухо. — Если такое случиться, я позволю тебе сделать со мной все, что ты только захочешь.

Я рассмеялся и посмотрел ей в глаза. Там плясали чертята. Я понимал, о чем она говорит, но не собирался оставлять за ней последнего слова.

— Сделать с тобой все, что захочу, я смогу гораздо раньше. Я же вижу, как ты на меня смотришь.

Девушка покраснела и отстранилась. Вот так-то, княжна, не думай, что ты будешь решать за меня.

— Вот только я не стану этого делать. Дождусь, когда ты приползешь ко мне и станешь умолять сделать это.

— Никогда не приползу! — заявила девушка и вскинула подбородок.

— Еще как приползешь, а я еще подумаю.

Княжна дернулась, развернулась, фыркнула и пошла к снегоходам.

— Какая из этих колымаг твоя? — крикнула девушка.

— Та, что с ружьями, — ответил я усмехнувшись.

Девушка демонстративно подошла к другому снегоходу и села на него.

Олег, наблюдавший за этим со стороны, только улыбнулся.

— Поехали, а то не успеем поймать разбегающихся, — сказал он, обращаясь ко мне. — Ты же их еще в колонию отправить собирался.

Трое сбежавших уже превратились в черные точки.

— Веревка есть? — спросил я, подходя к снегоходу, на котором сидела княжна.

— Что, связать меня вздумал? — спросила девушка. — Не выйдет!

— И не собирался. Сама вцепишься и будешь сидеть тихо, не маленькая же. Так есть веревка?

— В вездеходе, сбоку есть ящик.

Олег уже дошел до перевернутого транспорта и нашел веревку. Вернулся и уселся на свой снегоход.

Княжна недоуменно на него уставилась. Я лишь улыбнулся, подошел, сел за руль, отодвинув строптивую девушку.

— Держись! Если свалишься, возвращаться за тобой не стану.

Я крутнул рукоять на себя, и снегоход сорвался с места. Девушка вскрикнула и ухватилась за меня так, что я почувствовал сквозь бушлат ее тело. Довольная улыбка так и приклеилась к моим губам.

— Тебя как зовут? — спросил я ее. — Мне конечно доводилось узнавать имена девушек уже после секса, но с тобой я бы хотел придерживаться общепринятой последовательности.

Княжна молчала так долго, что я решил, что уже и не ответит, но нет я ошибся.

— Олеся, — произнесла девушка, наклонившись ко мне поближе.

— Вот и отлично. Я — Макар.

Троих мы нагнали довольно быстро. Куда там бегом против снегохода? Олег обогнул их и поставил машину поперек. Вся троица замерла, затем развернулась и собралась бежать в другую сторону, но тут подоспел я и перерезал им путь.

Мы связали им руки, собрав в караван и привязали веревку за крюк на снегоходе Олега.

— Доберемся до их логова. Там есть средства связи? — спросил я Олесю.

— Должны быть. Не могут же они почтовыми голубями сообщения от своих нанимателей получать.

— Отлично! Значит, после того как заберем все, что нам нужно, ты свяжешься с колонией и сообщишь об обнаруженной базе пиратов. Пусть туда пришлют отряд и заберут этих товарищей. Их мы привяжем покрепче. Есть в логове кто-то еще?

— Этот, — княжна, ткнула пальцем в того, с кем разговаривала, — сказал, что они все были здесь.

— Вот и замечательно. Значит сможем все провернуть быстро.

— Уверен, что они не сбегут?

— Смотря, как привязать. Думаю, что-нибудь решим.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Ты главный, тебе и решать.

— Вот именно!

Я посмотрел на Олесю, не шутит ли. Нет. Девушка была серьезной. Признание меня главным в этом моменте не говорило о том, что она сдалась. Просто могла таким образом, в случае чего, снять с себя ответственность, но мне все равно было приятно.

Логово оказалось укрыто среди высоченных, выпирающих из поверхности льда, торосов. Похоже, тут других укрытий не было. Либо кубики великанов, либо естественные преграды вспученного льда. Вход находился под наклонившимися друг на друга льдинами и прикрывался третьей, опасно нависающей над ними.

— Там точно никого? — переспросил Олег одного из пиратов.

— Да, точно, — как-то слишком уж быстро ответил тот.

Я подумал, что он явно врет, но мой товарищ уже направился ко входу. Не успел он пройти и пяти метров, как полыхнуло сиреневым, и Олег одним прыжком оказался за небольшой льдиной, а на том месте, где он стоял появилась оплавленная воронка.

Вот черт! Никому нельзя верить. Я посмотрел на пирата, тот втянул голову в плечи и замер в ожидании наказания.

Глава 12

Вот что с ними делать? Выкуривать? Мы не штурмовой отряд, чтобы провернуть такое с низкой вероятностью потерь. Переть в лоб не вариант. Обязательно кому-нибудь прилетит сиреневым лучом в лоб.

— Системы внешнего наблюдения есть? — спросил я проштрафившегося пирата.

Тот замотал головой. Вот и зачем спрашивал? Как ему верить, если он обманул до этого? Но вариантов не было. Отправляться на верную смерть не хотелось. Олег может работать только с одной целью, да и то, как я понял, если может видеть ее. Олеся вообще для меня пока загадка. Бичи, плетки, дистанционное спутывание ног. Но как ей решить вопрос с засевшими внутри людьми? Кстати, а что там? Бункер? Ледяная пещера? Может палаток понаставили? Сюда бы какого-нибудь одаренного с умением видеть сквозь стены или погружать всех в сон. Но у меня под рукой такого не было. Сам же я не понимал, как воспользоваться своими силами для такой операции. Может быть, маг десятого ранга знает, но я не он и в моем распоряжении остаются только обычные человеческие возможности, подкрепленные некоторыми ограниченными способностями.

— Сколько их там? — снова обратился я к пирату, что так и сидел со втянутой в плечи шеей.

— Не должно быть никого, — вновь пролепетал он. — Может кто из города вернулся. Тогда могут быть двое-трое.

— Почему они стали в нас стрелять, если не видели, кто идет?

— Увидели на входе незнакомого и пальнули. Это нормально. Чужим тут не рады, — попытался оправдаться наш пленник.

— Так крикни тогда, что тут все свои. А мы просто новенькие.

— А если не поверят?

— А ты крикни убедительно, — я сделал как можно серьезней лицо и строго произнес, — иначе, мой друг превратит тебя в мячик и станет пинать ногами.

Пират сглотнул, представив во всех красках свою потенциально очень незавидную судьбу.

— Я постараюсь.

— Да уж постарайся, — подбодрил я его.

Я нашел взглядом Олега и помотал головой, мол не высовывайся. Княжна и так была рядом со мной и молчала.

— Эй! — крикнул пират очень бодрым голосом, — вы какого хрена по своим палите!

Будь мы в театре, я бы точно поверил. Не удивлюсь, если бы и Станиславский поступил так же.

— Свои все дома сидят! — заржали внутри. — Кто такие?

— Это же я, Серега! Чего не узнал, что ли?

— Тебя узнал. Голос больно знаком, вечно орешь «Занято!» из толчка.

Где-то внутри вновь раздался смех. Судя по голосам, там было не менее трех человек.

— Да иди ты! — возмутился Серёга, — Сам вечно там околачиваешься!

— Ага, похоже, что тебя знаю, — сделал вывод голос. — Чего новичок вперед-то поперся?

Пират забегал взглядом, подбирая слова. Я сделал жест рукой, подгоняя его.

— Там мы, это, отстали немного. Хватит хренью страдать! Тут холодно!

— Ладно, — немного помедлив произнес голос. — Входите по одному, там разберемся! Если есть оружие оставьте его снаружи. Потом занесем, когда познакомимся.

Отлично! Стрелять не станут, по крайней мере сразу. Но не пускать же вперед связанных пиратов. А развязать и пустить еще глупее. Надо чтобы Олег шел первым. Но он один не справится, значит следующим должен идти я. Олеся вообще не вариант. Пойди она, сразу заподозрят неладное, а пускать ее в логово в качестве трофея, я точно не собирался.

— Скажи, что мы идем, — шепотом приказал я Серёге.

Олег внимательно смотрел на меня, ожидая приказа.

— Мы входим! — крикнул Серёга.

— Да пожалуйста, — раздалось изнутри.

Я поднялся, показал жестом Олесе остаться и присмотреть за нашими пленниками, глянул на Олега и двинулся ко входу. Шел я напряжённым каждую секунду готовый словить заряд. Была у меня мысль, что в случае чего успею вызвать молнию, но чем она мне поможет я не представлял.

Олег встал на ноги, когда я еще не дошел до него, отряхнулся и зашагал вперед. Он вошел внутрь первым, прикрывая меня собой и обеспечивая пространство для маневров. Это было очень кстати. Я мог при необходимости постараться зарядить молнией сразу по нескольким мишеням, как сделал это у горящего вездехода.

За ледяными воротами был ангар небольшого размера. Точнее, собранная внутри ледяного зала конструкция из какого-то серебристого материала. Дугообразные сегменты выделялись ребрами жесткости, а в конце закруглялись арками меньшего радиуса. Пол оказался выстлан не то вспененной подложкой, не то туристическими пенками, только большого размера. В самом дальнем углу стоял какой-то шкаф, тоже сборный, а перед ним стол и несколько складных кроватей. Сразу было видно, что логово временное и разбито здесь совсем недавно.

В центральной части ангара, прямо напротив входа стоял человек и держал винтовку в руках. Еще двое сидели на кроватях. У одного рядом лежал пистолет с каким-то уж очень крупным кристаллом в гнезде. Второй оказался безоружным, но винтовка валялась совсем рядом. До нее стоило только протянуть руку.

Я понимал, что играть роли пиратов долго мы не сможем. Рано или поздно нужно будет войти Серёге, а у него связаны руки и привязаны еще к парочке его товарищей. Главное, чтобы никто из них сейчас не решил крикнуть, что мы казачки-то засланные. Но снаружи было молчание. Я надеялся, что Олеся, если что, сможет контролировать ситуацию.

Олег остановился, пройдя метра три от входа, и я почти уперся ему в спину. Он тоже, видимо, решил, что долго тянуть не стоит, так как напряг руку и выбросил ее вперед. То был, как есть условный знак. Я постарался вызвать молнии, одновременно протянув вперед обе руки. Но как на зло, мой внутренний Пикачу куда-то отлучился. Покалывания не возникло, молнии остались при мне.

Я заметил, как вокруг стоящего в центре ангара мужика появляется радужная пленка мыльного пузыря, как вскидывает пистолет, сидящий на кровати пират, и как привстает тот, кому ничего не стоило дотянуться до винтовки.

Черт! Вот что значит стабильный дар против нестабильного. Но что поделать? Я выскочил из-за Олега, как тигр из укрытия и прыгнул на того, что с пистолетом. Хорошо размеры ангара были небольшими и все расстояния можно было преодолеть одним броском.

Складная кровать скрипнула под нами и разложилась в плоскость, когда я повалил пирата, врезавшись в него всем своим весом. Придавил, вырвал пистолет из рук и в продолжении движения саданул рукоятью в висок. Пират зарычал, но сознания не потерял. Короткий замах и еще один удар, и еще. Глаза закатились, и голова безвольно повисла на шее, по виску потекла кровь, кажется, я немного перестарался.

Я развернулся с пистолетом в руке, чтобы взять на прицел третьего. Тут же в меня врезалось что-то тяжелое, но мягкое. Последний пират вместо того, чтобы хватать ружье решил повторить мой подвиг. То же мне Санька Матросов, грудью на пулемет.

Спусковой крючок оказался мягким, прорезиненным и очень легко нажимающимся. Вспышка слегка ослепила меня, но для напавшего на меня пирата она оказалась фатальной. Его подбросило в воздух и швырнуло на кровать одновременно вырвав кусок мяса из тела и разметав его вокруг. Огромная дыра в груди не смогла удержать все внутреннее содержимое, и черно-бурая масса хлынула наружу, мгновенно заляпав весь пол и заполнив тошнотворным запахом горелой плоти внутреннее помещение ангара.

Олег уже заканчивал с первым, когда я смог подняться на ноги.

— Черт! — выругался мой товарищ, глянув на ошметки, раскиданные по всему ангару. — Грязно сработали. Как теперь приглашать нашу принцессу внутрь?

— Ничего, подождет снаружи. Или, если захочет, пусть идет помогать нам, но предупредить придется. Стоит обыскать тут все и собрать что можно.

— Согласен, — ответил Олег и пошел на выход.

Я поплелся за ним. От бушлата ощутимо воняло, а от его серого цвета не осталось и следа. Придется еще и с одеждой заморочиться.

Первыми вошли три наших арестанта. Вошли и тут же дружно выстроились по стеночки, согнувшись пополам, дополняя и без того отвратительный аромат внутренних помещений.

Княжна вошла следом и сразу же недовольно сморщила носик.

— Фу! Тут как будто кого-то тошнило, — произнесла она прежде, чем разглядеть, что происходит. — Так, — невозмутимо сказала она, повернулась и отошла к противоположной стенке от пиратов, согнулась и принялась заниматься тем же самым.

Мы с Олегом переглянулись.

— Ну а что, — рассудительно произнес я. — Девочки налево, мальчики направо, все как по писанному.

— Выводить их надо, а то мы тут потом по колено в этом ходить будем.

Я согласно кивнул и направился к княгине. Олег занялся арестантами.

Когда все вышли на свежий морозный воздух, стало немного легче.

— Стойте здесь. Олеся, следи за ними, хотя и так понимаю, не убегут, но все же ползать они пока могут. Мы с Олегом осмотримся внутри и соберем, все что найдем. Нам бы еще транспорт.

— Посмотри за ангаром, там обычно бывает гараж, — едва слышно произнесла Олеся.

— Хорошо, княжна, как скажешь, — усмехнулся я, а девушка глянула на меня пылающим от негодования взором.

Думаю, она просто не хотела, чтобы я видел ее в таком состоянии. Ну я и отвернулся. Вступать с ней в полемику сейчас себе дороже. Слюной забрызгает, потом еще и умываться придется.

Вездеход мы действительно нашли за ангаром. Там был припаркован видавший виды, но вполне симпатичный «трактор». Не «УАЗик», на котором меня везли на каторгу, и не «Бентли», на котором приехала княжна Миронова, а самый обычный полярный вездеход, только на кристаллическом ходу. Широченные траки гусениц, огромные валы ведущих колес и незамысловатая серо-белая раскраска. Не яркий оранжевый цвет вахтовых вездеходов из моего мира — здесь он был недопустим, а самый что ни на есть камуфляж для севера. На его дверце красовалась небольшая овальная эмблема с сиреневой молнией, расчеркнувшей ее пополам и надписью на русском «кристалл внутри». Интересно, почему на остальной технике я такого не видел? Ведь вся она питалась кристаллами.

Олег заметил, как я заинтересованно разглядываю эмблему и подошел поближе.

— Да, один из старейших производителей техники, — произнес он.

— А почему на других такого знака не было? — спросил я.

— Только завод в Миассе имеет права на этот знак.

— Серьезная техника, — я со знанием дела показал головой на эмблему.

— Еще бы! — явно разделяя мое отношение к заводу, произнес Олег. — Это тебе не Тольятинские и не Ульяновские поделки. Если у нас сделали, то считай на века. А этот знак, — Олег ткнул в молнию, — все еще означает, что этот старичок даст фору любой из новинок.

— Почему? — я уже не мог остановиться. Техника для меня была каким-то фетишем. Всегда.

Дома, когда я смог себе позволить немного пошиковать, я собрал небольшую коллекцию всяческих автомобилей и мотоциклов. Ну, это мои друзья ее так называли. Я же относился к ней не как к коллекции, а как к своему автопарку. Там не было раритетов, разве что Ниссан Скайлайн в тридцать третьем кузове затесался, как воплощение реализованной мечты молодости, а так вполне современная техника. Но особой гордостью всегда была Хонда Валькирия Руна. Эх! Воспоминания нагнали на меня ностальгическое настроение, а мне сейчас стоило собраться.

— Почему? — переспросил Олег. — Да потому что тогда все делали с запасом и не только прочности, но и мощности. Кристалл, что устанавливается в эту машину способен ненадолго запитать энергией целый город, а в этом вездеходе может выдать непомерную мощность в одно мгновение, а если расходовать с умом, то его хватит на сотню лет. Потому-то такие машины и стоят целое состояние. Сейчас технологии продвинулись и в технику стали ставить все более слабые кристаллы. КПД преобразования энергии сейчас гораздо выше, но вот завод в Миасе все так же упорно ставит дорогие и мощные кристаллы с запасом на сотню лет. У них и мотоциклы такие же.

При этих словах у меня потекли слюни. Я пообещал себе, что как только смогу, найду двухколесное произведение этого завода и куплю его себе. Не знаю, где на нем буду ездить, но он у меня обязательно будет. В конце концов, не на снегоходах же они по городу передвигаются. Наверняка тут и дороги есть. Если перефразировать классика, то раз такая техника делается, то это кому-нибудь нужно.

Я подтер слюни, хлопнул ладонью по боку надежной машины, она отозвалась одобрительным гулом, и пошел в ангар, предварительно набрав в грудь побольше воздуха.

Кристаллы, украденные у Мироновых, мы нашли в шкафу переделанном под не слишком надежный сейф. Пара ударов монтажной монтировкой, но красивый и дорогой замок даже не поцарапался, зато отвалились наскоро приваренные дужки. Так и не поддавшийся нашему варварскому вмешательству, замок с грохотом упал на лежащий на полу металлический поддон, отодранный совсем недавно от стенки шкафа. На звук в ангар заскочила Олеся, но быстро убедившись, что у нас все в порядке выскочила наружу.

Кроме кристаллов, что я, по праву нашедшего клад, решил оставить себе, честно отделив долю Олегу за помощь, в сейфе лежали деньги. Немного по количеству, но от того, что Олег присвистнул, видимо сумма была приличная. Хотя, со слов своего подельника по взлому сейфов и перераспределению украденных богатств, кристаллы стоили гораздо больше. Но их еще нужно было сбыть, а деньги они и в Африке деньги.

Оружие оказалось припрятанным в другом шкафу, а точнее даже в нескольких. Все, что нашли мы перенесли в вездеход и сложили в салон.

Одежды оказалось немного, но мы смогли сменить серые зековские бушлаты на обычную городскую, как сказал Олег, одежду.

У теперь уже нашего «старичка» не было будки, как у транспорта княгини. Зато за спиной водителя располагалось три ряда посадочных мест по четыре кресла в ряд с проходом посередине. При желании можно было перевозить четырнадцать человек включая водителя.

Пять найденных винтовок и один пистолет, что был у местного представителя оборонительных сил, мы прикрепили за водительским рядом. Туда же добавили четыре винтовки, что привезли с собой.

Я распахнул задние дверцы вездехода и нещадно выкорчевал оттуда ряд сидений. Машина стала менее пассажировместительной, зато появилось место для двух снегоходов. Этих красавцев, пусть и без знаков «кристалл внутри» я не собирался оставлять просто так. Не хватало, чтобы они еще достались кому-нибудь нахаляву.

Олег полез за управление вездеходом. Я не противился. Все равно пока не умел с ним обращаться.

Корпус нашего монстра тихо и как-то уютно завибрировал, словно ожил. Раздался тихий гул, напоминающий, что где-то внутри этой машины скрыта огромная мощь и мы, преодолев небольшой завал полуметровой высоты на выезде, выкатили под вечерние лучи садящегося солнца.

Княжна уже подмерзла, потому что исполняла какой-то странный ритуальный танец на снегу. Бродила по кругу, то и дело подскакивая на месте, потирала руки и растирала щеки. Наши арестанты тихо сидели на оторванной у входа подложке или чем там был покрыт пол ангара, кроме ошметков.

Оставить этих ребят здесь было моим первоначальным планом и теперь настало самое время его осуществить.

Пока Олег найтовал всё загруженное нами барахло, мы с княгиней, все еще морщившей носик, прошли внутрь и занялись поиском средств связи. Небольшая коробочка нашлась в самом углу, и Олеся сразу опознала в ней «телефон». Не знаю, но в моем мире это выглядело иначе. Питающий кристалл был крохотный. Даже меньше той иголки, что мы с умником отрыли во льду. Но княжна сказала, что это мощная станция. Отлично! Значит сможет дозвониться до своих в «Смольном» или на каторге.

«Смольный» долго не отвечал, но наконец что-то произошло, и раздался недовольный голос. Олесе пришлось минут пять доказывать ему, что мы не верблюды, а самая что ни на есть настоящая наследная княжна Олеся Миронова, которую уже успели объявить пропавшей. Плохо вы, детки, звали Снегурочку, раз она к вам не пришла.

Наконец все формальности были улажены и сообщения о найденной пиратской базе переданы кому следует. На предложение дождаться отряда спасения, княжна ответил отказом, мол сама за себя может постоять. Я невольно усмехнулся при этих словах, а Олеся зыркнула на меня так, будто я ей во время речи змею на шею повесил.

В общем все вопросы с передачей пленённых нами пиратов были улажены. Арестанты, к которым я уже стал привыкать, переведены в теплый и вонючий ангар, привязаны к кольцам на секциях стен в разных углах строения.

Мы погрузились в вездеход и после небольшой полемики, куда же все-таки стоит отправиться, ожидаемо погребли к Новой Москве. Салехард оказался в проигрыше, как самая что ни на есть жопа-мира.

Я разместился на первом пассажирском ряду сидений, развалившись по-барски. Олеся порывалась было сесть подальше от меня к окну, но я привлек ее к себя приобняв за плечи. Сопротивлялась она не долго. В итоге сама привалилась ко мне и едва заметно улыбнулась. Может думала, что я не увижу?

Через пару минут, я расстегнул ей одну пуговицу и засунул руку под шубу, обнял девушку за живот, но поближе к груди. Тело Олеси так и пылало жаром, а сердце учащенно билось. Ага, не приползешь ты? Так я и поверил.

* * *

— Госпожа, вам донесение, — произнес низенький лакей и, склонившись в учтивом поклоне, протянул Смирновой запечатанный конверт.

Алёна Андреевна взяла его и кивком головы отпустила лакея на все четыре стороны. Человечек, не разгибаясь попятился, и вышел в огромные двустворчатые двери залы, неслышно притворив их за собой.

Смирнова откинулась на спинку софы и вскрыла конверт. Долго вчитывалась в строчки донесения. Листков в конверте оказалось два. Первый говорил о том, что засада не увенчалась успехом и «груз» ускользнул вместе с «птичкой».

«Стерва драная! Такая молодая, а уже дерзкая!» — подумала про себя Алёна Андреевна. — «Нет чтобы спокойно сдаться на милость судьбы и принять все как есть. Так нет, дергается!» За это несогласие жертвы, Алёна пообещала, что продаст непокорную в рабство, желательно в сексуальное и желательно куда-нибудь, где есть традиции издевательств над женщинами.

Второй листок был короче и обозначался, как «информация от нашего мозгаря». Глава рода Смирновых не знала, кто дал такой позывной шпиону, но слышала, что тот действительно когда-то был в сословии мозгарей, но оказался изгнанным за какую-то провинность. После, участвовал в мутных событиях нападения на старуху Ковалёву. Не то он им с транспортом помог, не то сам и сдал подельников. А теперь был перевербован ее службой безопасности и вплотную занимался разработками по Мироновым.

Мозгарь докладывал о двух одаренных, что сбежали с каторги под Салехардом, да еще и прибили нескольких работников «гостиничного комплекса». Алёна Андреевна внимательно прочитала описание дара каждого сбежавшего, что прислал мозгарь, и недовольно покачала головой. «Если Мироновым достанутся два таких уникума, то перевес окажется слишком очевидным. Нельзя этого допустить! Либо переманиваем к нам, либо уничтожаем».

Решение было принято быстро и легко. Осталось только отдать распоряжение. Она тихо кашлянула, и дверь тут же распахнулась. Лакей с диктофоном на серебряном подносе уже был готов фиксировать волеизъявление госпожи.

Спустя тридцать минут из огромного имения Смирновых, расположенного недалеко от Новой Москвы, выдвинулись два отряда. Оба направились на север. Во главе каждого стоял надежный и проверенный в боях человек с даром, а также по три одаренных в довесок к нему. Алёна Андреевна решила, что такой перевес силы будет достаточен, чтобы без потерь нейтрализовать и девчонку, и двух новеньких. Выйдя за пределы города, отряды разделились и отправились каждый своей дорогой.

Глава 13

Гул приводов клонил в сон. Ровный ход вездехода, обеспеченный широкими траками, укачивал не хуже поезда. Лишь изредка, когда транспорт подскакивал на неровностях, образовавшихся во время начального формирования льдов, немного потряхивало. Но даже эти складки, появившиеся здесь несколько месяцев назад, когда ночная температура вдруг схватила тонкий нилас и не позволила ему разойтись в ровную поверхность, не вызывали во мне раздражения. Организм, лишенный сна многие часы, смиренно принимал все неровности ландшафта и лишь все глубже и глубже погружал меня в забытье.

Мне снилось, как заботливые руки Ленки растирают мое тело после купания в ледяной воде. Как ее горячее тело прижимается ко мне обнаженной грудью и нежно трется соском о щеку. Я поднимаю руки, обнимаю ее за шею и привлекаю к себе. А это вдруг неожиданно оказывается вовсе не Ленка, а княжна Олеся в своей расшитой серебром шубке и такой же шапке Снегурочки. Я недовольно смахиваю с нее головной убор и темное золото волос падает мне на лицо, щекочет ноздри. Сдвигаю рукой волосы от лица и вижу над собой красивые миндалевидные глаза, глядящие на меня с обожанием и желанием. Начинаю стягивать с нее шубку, а под ней какая-то кофта. Тянусь к пуговицам, расстегиваю, но и под ней надета майка. Начинаю звереть и разрываю майку на груди девушки. На пальцах уже скачут сиреневые искры, превращаясь в крохотные молнии. Под майкой оказывается какой-то тонкий кружевной лифчик. Терпения уже нет, и я просто испепеляю его разрядами. Он рассыпается в пепел, и вот оно желанное. Смотрит на меня и дразнится. Я улыбаюсь. Пальцы все еще покалывает, но это не важно. Тянусь, чтобы схватиться за манящие округлости и получаю удар по лицу невидимой плеткой. Щеку обжигает, но я не прекращаю своих попыток. Лишь усиливаю нажим. Искры с пальцев, сыплются вниз. Жмурюсь, но тяну руки ко все удаляющейся от меня Олесе и снова удар. Теперь сильнее.

От такого непотребства я проснулся.

Транспорт не двигался. Гул приводов был едва слышан. Надо мной склонилась Олеся и занесла руку для нового удара. Я не сразу сообразил, что это не сон, а княжна полностью одета и смотрит на меня с испугом.

Как во сне я поднял руку и с пальцев посыпались искры. Олег тут же схватил меня за запястье и стал удерживать.

— Что за хрень⁉ — возмутился я привставая.

— Это ты нам ответь, — гневно произнесла девушка. Теперь в ее глазах испуг сменился негодованием. — Ты уснул и начал искрить. Того и гляди испепелишь тут все. Да еще и просыпаться не хотел. Я тебя по щекам бью, а ты ко мне приставать пытаешься.

Я глянул на Олега, тот едва заметно ухмыльнулся и посмотрел в сторону. Я перевел взгляд на Олесю и заметил черные подпалины на шубке в районе груди, понял, как все это выглядело и улыбнулся.

— На первый раз тебя прощаю, но, если еще раз решишь меня ударить будут последствия.

— Ой, напугал! — картинно ответила княжна, но дальше лезть в контру не стала.

Я видел, что она была напугана, когда проснулся и не стал давить. Наверное, страшно оказаться в металлической консервной банке рядом с искрящейся молнией. Тут не до хорошего.

— Спасибо, что разбудила, — примирительно произнес я.

Компромисс — дело обоюдное, но кто-то должен стать первым.

— Разобрались? — спросил Олег.

— Кажется да, — ответил я.

— Тогда, двигаем дальше. Я за руль, а вы тут сами все обсудите.

— Чего тут обсуждать-то? Сон приснился.

— Ну, я человек консервативный, — с легким намеком на шутку начал Олег. — Девушку ты обесчестил, теперь обязан на ней жениться.

— Чего? — не понял я.

— За грудь хватал? Хватал. Под шубу руки совал? Совал. В моем понимании — достаточно. А она княжна. У них с этим еще строже.

Я смотрел на Олега и не мог понять шутит он или нет. Видимо, окончательно еще не проснулся. Олег долго не выдержал и заржал.

— Все! Я больше не могу говорить об этом серьезно, — сквозь смех проговорил он. — Но вы все равно разберитесь, — он сделал упор на последнем слове и как-то странно взглянул на девушку. — Между вами чувствуется напряжение и это видно по тому, что ты искришь. Все. Отвлекать не стану.

Олег что-то нажал на пульте, и черная непрозрачная стенка отделила пассажирскую часть от водителя, а окна стали темными. Вот это вездеход! Интересное решение. Немного подумав, я понял, что это всего лишь защита пассажиров от яркого блеска снега, искрящегося на солнце. Полярники носят специальные очки с темными линзами, чтобы не повредить глаза.

Я перевел взгляд на Олесю. Девушка сделалась какой-то притихшей. Расстегнутая шуба с почерневшими серебристыми узорами висела на ее узких плечах, как мешок.

— Это правда? — спросил я.

— Что именно?

— У вас с этим все строго?

Я кивнул на черные пятна в районе груди.

Девушка повела плечом давая понять, что бывает по-разному. От этого движения шубка соскользнула с ее плеча и завалилась на пол между сиденьями. Княжна проводила ее взглядом, задержала его на миг внизу, а затем посмотрела мне в глаза. Серьезно так посмотрела, меня аж дрожь пробрала, но не от страха, а от предвкушения. Я знал, что означает этот маслянистый блеск в глазах девчонок.

Олеся пересела ко мне поближе и медленно стала расстегивать одну пуговку за другой. Я сглотнул. Если под кофтой окажется майка и кружевной лифчик, то я решу, что все еще сплю. Но под толстой кофтой было тонкое термобелье, ничуть не скрывающее точек затвердевших сосков.

Я протянул руку и расстегнул молнию. Во сне ее грудь была меньше и выглядела не так выразительно.

— А как же Олег? Слышно ведь будет? — чуть хриплым голосом спросил я.

— Дурак, тут звукоизоляция такая, что начни я кричать никто не услышит, — Олеся наклонилась и что-то достала из шубы. — Возьми. Умеешь пользоваться?

От неожиданности я чуть не отдернул руку. Мне в ладонь легла запечатанная пачка презервативов. Вот это снаряжение! Вот так подготовка! Я улыбнулся.

Не могу сказать, что я был с ней особо нежен или слишком уж груб, но неудобные позы были. Правда в первую очередь из-за особенностей места имения. Ряды кресел располагали для определенных вариантов, но мне хотелось большего. Да и Олеся не отставала от меня в изобретательности.

Когда все закончилось и я стал одеваться, заметил, что на ширинке штанов не хватает пары пуговиц. Давно я не сталкивался с такой жаждой и страстью. Олеся была слегка смущена и, кажется, удивлена своим поступком. Я же сидел довольным котом обожравшимся сметаны и поглядывал на обнаженное тело одевающейся девушки.

— Ты так рассматриваешь меня, словно хочешь съесть, — усмехнулась Олеся.

— Нет, что ты. Ты, конечно, аппетитная, но я девушек не ем.

— Ага, ты их только трахаешь. Это я уже поняла.

— С чего это? — притворно удивился я.

— А то я неопытных юнцов не видела!

— Я так погляжу, ты у нас тоже опытная.

— Судя по тому, что ты тут со мной вытворял, не такая, как ты. Мой сексуальный опыт очень ограничен. Правда я читала много весьма непристойных книг.

— В таком случае, у тебя отличная способность усваивать прочитанный материал. Скажи, а у вас с этим действительно так строго?

— Испугался? — усмехнулась девушка.

— Нисколько, просто меня немного возбуждает то, что это может быть под запретом.

Олеся рассмеялась.

— Моя бабка может предъявить тебе за это если узнает, но сейчас времена совсем другие. Они не понимают. Хотя, если почитать старые книги, то удивляешься, что они там творили в этом плане. А теперь строят из себя не пойми кого. Мол честь княжны — это самая важная составляющая брака. Да пошли они все! Хочу и баста! И спрашивать никого не стану, — странно было видеть, как девушка распалялась все больше и больше от своих слов.

Щеки ее порозовели, соски вновь налились, а трусики, которые она успела натянуть, вдруг, снова оказались снятыми.

— Правда, — вкрадчиво произнесла она, — если я скажу бабке о произошедшем тут, она может заставить тебе на мне жениться, и я регулярно смогу пользоваться тобой сколько захочу. И если честно, эта мысль меня сильно заводит.

В штанах вновь стало тесно, но я не торопился от них избавиться. Сейчас было самое время вернуть ей сторицей за выходки.

— Помнишь, когда я сказал, что ты приползешь ко мне, а я отвечу нет?

Олеся непонимающе замерла, уже почти взобравшись на меня сверху.

— Я не приползла, — возмутилась она.

— Уверена? Ты голая пытаешься забраться на меня. Я же сижу почти одетый.

Я широко улыбался. Никак не мог совладать с этим. Напряженные до этого губы и соски девушки начали расслабляться. Она теряла запал. Случиться этому я позволить не мог. Вся суть этой игры была в обратном: распалить ее еще больше, не дать успокоиться. Дразнить, но не давать, пока она не взвоет от бессилия что-то сделать. Но я не собирался издеваться над ней. Я хотел показать, кто тут главный. И что решать иметь или не иметь стану только я. Не она, не ее бабка или кто-то еще из родственников.

Так что я приложил все силы для реализации своего плана и добился в нем огромных успехов. Все закончилось тем, что Олеся сорвала с меня штаны силой, лишив ширинку остатков пуговиц, а я овладел ей в таких позах, что мои друзья, узнай о таком, могли бы только покраснеть и молча завидовать. Вот теперь, кажется, гештальт был закрыт. Теперь наша первая встреча стала лишь предпосылкой для ублажения моего эго. Так и должно было быть. И никак иначе.

На этот раз я выдохся капитально. Давно не было у меня такого длительного и выматывающего соития. Но это все для расстановки акцентов. Я не собирался прогибаться под княжеский род. И если уж взаимодействовать с его представительницей, то с точки зрения доминирования. Хотя, кого я обманываю? Мне все произошедшее нравилось не меньше. Но всегда приятно убить двух зайцев одним выстрелом.

Я даже помог девушке одеться, после того как мы, насладившись друг другом, расслаблено посидели рядом, едва касаясь разгоряченных обнаженных тел. А одевшись, снова уселись на соседние кресла.

Олеся прижалась ко мне боком и наклонила голову на грудь. Я обнял ее, положив руку так, чтобы ощущать грудь под ладонью. Никакого протеста не последовало. Лишь довольная улыбка.

— Расскажешь, что случилось, когда я спал? — попросил я Олесю.

Мне нужно было понять, что происходит. Меня как-то не прельщала возможность проснуться однажды в сгоревшем доме или рядом с кучкой жирного пепла.

Девушка повернула ко мне лицо и посмотрела в глаза.

— Ты не знаешь, что было?

Она даже немного отстранилась, словно испугалась чего-то. Я покачал головой.

— Слушай, ты мне сейчас лапшу на уши вешаешь? Среди охотников появление одаренных не редкость. Неужели мама с папой не рассказывали тебе что к чему?

Я непонимающе уставился на княжну.

— Ты сейчас о чем?

Девушка выпрямилась и села рядом, вполоборота ко мне.

— Нестабильный дар часто проявляется в периоды полового созревания у подростков. Особые его всплески бывают в моменты выброса гормонов, что связано с сильным возбуждением. Для стабилизации дара, как правило приглашаются специально обученные люди. Ну, ты сам понимаешь. Мальчикам женщины и наоборот. Они помогают справиться с бесконтрольными выбросами и сделать дар стабильным.

До меня, кажется, туго доходило. После секса кровь еще не очистилась от гормонов. Зато стало понятно, откуда и почему взялись презервативе в шубке княжны.

— Обычно, это происходит в возрасте тринадцати-четырнадцати лет у девочек и на год позже у мальчиков. В твоем случае, дар, судя по всему проявился поздно, но организм все еще подростковый и требует стабилизации. Я помогла тебе, как могла. Но я не обучена для такого. Прости.

Это что сейчас такое было? Она что все ради дела? Эти все выкрутасы, крики, стоны, дикое желание — все ради стабилизации моего дара? Да ладно!

Я вспомнил глаза Олеси, когда она была подо мной, а я двигался так быстро, что думал чего-нибудь себе сотру. Да какая к черту стабилизация? Она была готова ради этого срывать с меня одежду зубами! И делала это, если уж на то пошло.

— Почему ты думаешь мы стараемся найти одаренных, как можно раньше? — продолжила убивать меня своими холодными рассуждениями девушка, и впрямь снегурка, такого холода в голосе я давно не слышал. — Все для того, чтобы правильно начать развитие будущего мага. Если пропустить этот момент, то последствия будут тяжелыми. Неспособность продвинуться далеко вперед по пути совершенствования дара. Ограниченные возможности в применении. Да много чего еще. Это все весьма серьезно.

— Я думал тебе понравилось то, что у нас было, — перебил я её.

Девушка замолчала и густо покраснела. В полумраке салона это было не просто увидеть, но я заметил.

— Мне и понравилось, — призналась она чуть слышно.

И вот теперь ее голос холодным совсем не был. Такое ощущение, что рассуждала о стабилизации с помощью секса одна Олеся, а сейчас передо мной сидела другая. И эта мне нравилась больше.

— Если честно, то я не ожидала такого от неопытного парня. Мой учитель, что стабилизировал дар, был холодным расчетливым мужланом. Чистый расчет для сброса напряжения и создания контроля.

— А еще кто-то кроме него у тебя был? — я задал этот вопрос понимая, что как-то выбиваюсь из образа брутального мачо.

Если уж на то пошло, мне это было не так важно, но что-то внутри меня требовало знать ответ на этот вопрос.

— Нет, — тихо ответила девушка. — Это не приветствуется в обществе.

— Тогда зачем ты говорила мне все то, что было на счет бабки и прочего?

— Тебя ведь это заводило? — вопросом на вопрос ответила девушка.

Но я понял, что заводило это не только меня, но и ее саму. Вот так-то. Странный мир — странные нравы.

Я протянул руку и привлек Олесю к себе.

— Больше не делай так. Если решишь заняться со мной сексом, то только потому что хочешь этого. Никакой стабилизации. Я сам справлюсь с этим! Хорошо?

— Хорошо, — тихо произнесла девушка.

Она посидела с минуту неподвижно, а потом протянула ко мне руку и сунула ее в ширинку. Пуговиц там не было, и она легко смогла дотянутся до чего хотела.

— Если ты не станешь больше со мной спать ради стабилизации, то можем мы поворотить то, что было на снегоходе?

Олеся умоляюще на меня посмотрела. В ее глазах вновь плясали чертята. Да ё-моё, женщина, сколько в тебе нерастраченной энергии? Хотя, если учесть, что стабилизация у девочек край в четырнадцать лет, а сейчас ей на вид лет восемнадцать-девятнадцать, то чего стоило ожидать?

Я старался не реагировать, на ласки, но чувствовал, что молодой организм вновь готов. Посмотрел на девушку. Она была не просто готова. На этот раз она серьезно хотела этого. И я понял, что теперь это не просто необходимость, дабы не оказаться поджаренной, когда я буду спать, а ее настоящее желание. И оно накрыло ее с головой. Да так, что на этот раз обещало быть еще горячее.

Я откинулся на кресле, позволив Олесе помочь мне раздеться. Но едва ее дрожащие от страсти руки коснулись штанов, как мир вокруг нас пошатнулся и бросил вскрикнувшую от неожиданности девушку на меня, и уже нас двоих больно впечатал в стенку салона. Вектор гравитации сменился и силой тяжести меня вдавило в затемненное окно.

Глава 14

Олеся вяло пошевелилась, пытаясь сползти с меня и принять вертикальное положение. Закрепленные на полу вездехода кресла, сейчас торчащие сбоку, не давали ей пространства для маневра. Пришлось немного помочь ей.

Мозг никак не хотел воспринимать новую конфигурацию пространства, как единственно возможную. Пытался подсунуть старый вариант расположения салона отчего, даже встав на ноги и протиснувшись между бывшим потолком и спинками кресел, хотелось повернуться на бок.

Места оказалось на удивление много, особенно, когда немного привыкнешь. Я встал рядом с девушкой и пытался понять, как нам покинуть перевернувшуюся машину. Боковая дверца сейчас была под «потолком» в трех метрах от «пола». Вторая прижата ко льду и заблокирована. Задние дверцы оказались недоступными из-за неудачно упавших и намертво сцепившихся снегоходов. Я подергал за одну из рукоятей руля, чтобы убедиться — самостоятельно с этой стороны я не освобожусь.

Перегородка между водителем и салоном дрогнула и уползла вбок. Появилось недовольное лицо Олега.

— Что случилось? — набросился я на него с расспросами.

— По нам стреляли, но откуда не могу понять. Вокруг никого.

— Неужели… — вдруг произнесла Олеся.

Мы оба уставились на нее.

— Неужели эта старая карга Смирнова сделала свой ход? — продолжила девушка, дав необходимый контекст.

— Алёна Андреевна? — спросил Олег. — Глава рода Смирновых?

— Она самая, — подтвердила княжна и скривила такое выражение на лице, что я сразу понял все, что она думает об этом человеке. — Эта гнида давно копает под нас. А, как известно нашей разведке, в ее рядах есть одаренный, имеющий способности укрывать от глаз наблюдателей не только себя, но и целый отряд.

— Вы что содержите целые разведки, чтобы следить друг за другом? — удивился я.

— И только это тебе сейчас интересно? — недовольно спросила девушка, вновь превратившись с строптивую стервочку.

Черт! Голая и с раздвинутыми ножками, она мне была явно симпатичней, но ничего, мы еще продолжим с того момента, где остановились.

— Просто с чего ты взяла, что это они? Может кто из укрытия палил? — решив не реагировать на недовольный тон Олеси спросил я.

— В нас прилетело огненным шаром, и ты не видел кто и откуда это сделал? — спросила она у Олега.

— Как-то так, — подтвердил Олег. — Шар появился словно ниоткуда и ударил в бок вездехода, нас перевернуло.

Я посмотрел на товарищей, устроивших пустую перепалку в самый неподходящий момент.

— Если на нас напали, то надо выбираться отсюда и срочно валить! — предложил я.

— Куда валить⁈ — вскрикнула Олеся. — Если это отряд Смирновых, то мы окружены и они только ждут того, когда мы покажемся из машины. И это не пираты, которых мы легко можем напугать и скрутить в узел. Там маги выше пятого ранга, а то и ближе к седьмому. Они все имеют стабильный дар. И поверь, они его стабилизировали еще в юности и не с такой неумехой, как я, — зло закончила девушка, словно это я был виноват в том, что на нас напали.

Я сделал пару вдохов-выдохов, чтобы немного успокоиться и не начать кричать на девушку. Криком тут не поможешь, нужно было срочно что-то придумывать.

— Во-первых, — начал я, — давайте все успокоимся. Во-вторых, у нас есть Олег со стабильным даром и ты, — я чуть склонил голову в сторону княжны, но та только фыркнула. — И, в-третьих, почему нападение прекратили?

— Олег? Я? — спросила Олеся, дослушав меня до конца. — У твоего товарища стабильный, но не развитый дар. Судя по тому, что я видела, он не может его контролировать. Такой может лишь против новичков воевать. А я одна не справлюсь, к тому же, мой дар довольно слабый. Третий ранг едва-едва. Куда мне против нескольких пятиранговых?

— Но почему не нападают? — не сдавался я.

— Ждут, — коротко ответила Олеся.

Я попытался выглянуть в лобовое стекло. Снег искрил розовым в лучах солнца, скатившегося уже к самому горизонту. Впереди было абсолютно пусто. В поле моего зрения ни следов, ни хоть чего-то отличающегося от окружающего нас ледяного ландшафта. Но ведь не на воздушном шаре они сюда прилетели? А если приехали по земле, то должны остаться следы. Пусть самих виновников нападения укрыл какой-то неизвестный мне невидимка, но следы-то он замести не мог? Если следовать логике, что засада должна была дождаться, когда мы проедем и напасть сзади, то искать стоит именно там.

Я переместился к затемненным окнам задних дверей. Из-за снегоходов было не очень удобно выглядывать в них, но я смог протиснуться.

— Следы! — ожидаемо нашел я то, что искал.

Две глубоко промятых полосы в насте свидетельствовали о моей правоте. Где-то там стоял большой транспорт, укрытый магом. Может быть не прямо в том месте, где кончались следы, а чуть дальше. Я бы так и поступил. Немного замел следы руками. Низкое солнце вычерчивало тени от двух параллельных провалов, а дальше все было как-то размыто, словно кто-то перемешал снег, избавляясь от оставленных отметин.

— Олег, ты можешь подхватить транспорт и провернуть с ним свой фокус? — просил я товарища.

Тот покачал головой. Княжна, поджав губы закивала головой, словно хотела сказать, я же говорила.

— Мне нужно видеть того, кто окажется в пузыре. К тому же, я могу работать только с биологическим материалом. Неживое не подчиняется моему дару. Одна цель, живой организм. Ни размеры, ни удаленность не имеют значения. Но видеть я его должен.

Княжна зашлась нервным смехом.

— Ты думал твой дружок всесилен⁈ — с истерическими нотками в голосе произнесла она.

— Молчать! — рявкнул я. — Без паники! Всем успокоиться!

Повышенный тон подействовал. Девушка замолчала и уставилась на меня.

Я лихорадочно соображал. Если следы за нами оканчивались метрах в пятидесяти, то засевшие под покровом невидимости должны быть чуть правее и ближе. Это метрах в двадцати-тридцати от того места, где мы проехали. Я еще раз выглянул в окно и проследил наши собственные отметины от гусениц на снегу. Так, с локацией более или менее понятно. Осталось решить, как их оттуда выкурить. И еще, могут ли они перемещаться с невидимостью? Я спросил об этом княжну.

— Сам маг может двигаться невидимым сколько угодно, но тот, кто находится под его прикрытием не может. По крайней мере, это то, что удалось пока выяснить. Дар меняется, он мог перейти на более высокий ранг и научиться чему-то новому, — ответила девушка.

Будем исходить из имеющихся данных, иначе никак.

— Сейчас ты поможешь мне подобраться к двери, — отдал я распоряжение Олегу. — как только увидишь кого-то хватай его в пузырь и мочи. Дальше посмотрим. Как я понимаю, они пытаются взять нас живыми. Иначе давно бы уже сожгли вездеход.

Олеся пожала плечами и кивнула.

— Вот и отлично! — я потер ладони и размял пальцы. — Врагу не сдается наш гордый Варяг! — немного фальшиво пропел я.

Олег с Олесей непонимающе на меня уставились.

— Что? Не знаете такую песню?

— В нашем мире такой нет, — пробормотал Олег.

Олеся свела брови и посмотрела сначала на него, а затем перевела взгляд на меня. Я видел, как в ее мозгу вращаются шестеренки, сопоставляя одно с другим, но помогать ей делать выводы не стал. Просто мило улыбнулся и послал воздушный поцелуй.

— Помогай, — предложил я Олегу и полез искать подходящий кристалл.

Олег понял, что мне нужно и помог достать сумку, которую мы прикрепили на бок снегохода. Оттуда я выбрал кристалл размером с грифельный карандаш и прожилками, делавшими его каким-то ущербным. Такой не слишком жалко. Кристалл был чуть больше, чем стояли в винтовках, но все же не такой большой, как в вездеходе.

— Уверен? — спросил Олег.

— А ты знаешь еще способ?

— Нет.

Олеся пока ничего не понимала. Странно, она же видела, что я сделал с винтовками пиратов. Думаю, её мозг сейчас просто не успевал обрабатывать информацию.

— Стой! — произнесла девушка и схватила меня за руку, в которой скрывался выбранный мной кристалл, — Это же куча денег!

— Чем нам сейчас помогут деньги?

Я высвободил руку и глянул на Олега. Тот кивнул и подставил сомкнутые в замок руки. Я оперся на них и почувствовав себя приматом в джунглях стал карабкаться по спинкам сидений вверх к боковой дверце. Олег поддерживал меня, как мог. Наконец я закрепился, уперевшись ногами так, что мог свободно владеть руками. Глянул вниз. Олег приготовился.

— Если все получится ищи тех, что в длинных черных плащах с меховой оторочкой, — сказала княжна.

— Сам знаю, как выглядят столичные маги, — беззлобно огрызнулся Олег.

Сейчас он пытался сосредоточиться, а Олеся его отвлекала.

— Готов? — спросил я товарища, тот кивнул.

Я взялся одной рукой за ручку двери, в другой зажал кристалл. Сосредоточился и почти сразу почувствовал покалывание в пальцах. Отлично! Мой Пикачу на этот раз был со мной.

— Поехали! — крикнул я и приоткрыл дверцу.

Кристалл я метнул в сторону предполагаемых противников, затем свел пальцы в кулак и выставил средний. Вот вам гады! Я ткнул средним пальцем в сторону кристалла. Луч возник мгновенно. Я чувствовал, как дар подчиняется мне, следуя моим желаниям. Зря так распиналась Олеся, называя себя неумехой. Может быть, до полной стабилизации было далеко, но новые ощущения контроля однозначно были. Если так, то она попала. Выберемся отсюда, и княжна будет ублажать меня по несколько раз в день, стараясь во славу дара.

Кристалл замер метрах в десяти от вездехода. Луч уперся в сиреневый карандаш и принялся впитываться в него. Да уж. Только что добытые кристаллы взрывались мгновенно, а вот с этими приходилось повозиться.

Чуть в стороне от того места, где лежал кристалл воздух подернулся маревом и задрожал. Я не отвлекался. Дальше — это забота Олега высматривать противника. Вот только видит ли он его?

— Слева! — крикнул я.

— Вижу! — отозвался Олег.

Марево вдруг рассыпалось и из ниоткуда появился человек с выставленной в нашу сторону рукой.

В воздухе свистнуло, и что-то яркое возникло где-то выше меня.

Фигура человека вновь подернулась маревом, и я решил, что Олег не успел. От свиста заложило уши. Кто-то снизу со всей силы дернул меня за ноги, и я провалился в салон. Больно ударился о спинки спиной и головой.

Сверху грохнуло, и бок вездехода вогнулся внутрь, мгновенно раскалившись до красна.

Картинка снаружи вдруг резко дернулась и завертелась.

Клубы снежной пыли взметнулись ввысь, закрыв собой солнце. В бешеном вращении картинки, я то и дело замечал черные точки. Какое-то тело врезалось в лобовое стекло, мгновенно окрасив его в красный. Сползло вниз и его затянуло под вращающийся вездеход, в одно мгновение растерев о лед.

Раскинув руки, мимо пролетел кто-то в кожаном плаще. Мне показалось, я даже заметил дико испуганное выражение глаз.

Вращение прекратилось. Картинка за лобовым стеклом дернулась и остановилась. Снежная пыль почти улеглась. Голова гудела. Кажется, я ударился затылком, когда падал.

Прямо перед нами в воздухе висел мужик в длинном плаще, окутанный радужной пленкой пузыря. Пузырь уже сжался настолько, что мужику пришлось согнуться внутри. Миг, и его сломало. Никак не могу привыкнуть к этому зрелищу. Я глянул на Олесю, девушка сидела отвернувшись.

Через несколько секунд Олег сказал:

— Все.

Олеся развернулась ко мне, я ей довольно улыбнулся.

— Ты какой кристалл выбрал, придурок! — крикнула она и бросилась на меня с кулачками.

Я перехватил ее руки, развел их и прижал девушку к себе.

— Все успокойся. Все живы. Мы по крайней мере. А кристалл был какой-то бракованный с красными прожилками.

— Там был супер-энергетик? — Олеся вырвалась из моих объятий и схватилась за голову. — Ты хоть представляешь сколько он стоил?

— Он спас нам жизни, — возразил я.

— А-а-а-а! — закричала девушка и заколотила кулачками себе по бедрам.

— Да успокойся ты! — не выдержал я. — Что случилось то?

— Это был кристалл, который мог питать небольшой город в течении года! Он стоил, как сто таких вездеходов, даже если к ним присовокупить тебя с дружком!

— Зато мы живы, — вновь повторил я, только теперь жёстче. — А ты что не смотрела, что перевозишь?

— Кристаллы были в опечатанном ящике!

И верно, я сейчас вспомнил, как мы с Олегом вскрывали какую-то коробку с печатью, а внутри нашли кристаллы.

— Так, давай все сначала, — я постарался успокоить Олесю. — Про кристалл понял. Какого черта ты меня за ноги-то тащила? Я головой ударился, между прочим, больно.

— Когда появился тот, что потом оказался в пузыре, я его узнала. Это Сергей. Он умеет. Умел, то есть, метать огненные шары. Он его и метнул. Не утащи я тебя вниз, ты уже был бы мертв. А так повезло, что дверца выдержала.

— Ага, — произнес я, вспомнив, как прогнулась и раскалилась стенка вездехода.

— А дальше, — продолжила девушка. — Судя по всему, твоей молнии хватило, чтобы дестабилизировать кристалл. Он сдетонировал с небольшой задержкой. Не знаю, это к мозгарям вопрос. Вобрал энергию и рванул. Олег успел подхватить Сергея и заточить его в пузырь. Остальные, наверное, мертвы. Судя по тому, как нас крутило и что происходило снаружи, там вряд ли кто выжил.

— Нужно выйти наружу и посмотреть, — сказал я.

— Как? Дверца расплавилась.

— Выбьем лобовое стекло.

— И что мы после этого будем делать? Ехать несколько сот километров без лобовика по морозу? Ты с ума сошел? — возмутилась Олеся.

— Чтобы ехать нам сначала надо перевернуть вездеход, а это нам не под силу. Так что на лобовое стекло нам пофиг. Есть второй вездеход и снегоходы. Как-нибудь выберемся.

Я поискал что-нибудь потяжелее и не найдя ничего схватил винтовку. Взялся за ствол и саданул прикладом по лобовику вездехода. Я не представлял, что сделает со стеклом выстрел из винтовки, не отразиться ли луч, так что решил положиться на старую добрую кинетику.

Олеся помогать мне отказалась. Олег присоединился после пары минут неудачных попыток. Вместе мы смогли сломать, а затем раскрошить и выдавить плексиглас наружу.

Наш вездеход лежал на самом краю огромного серого круга. Снег снесло, очистив лед. Сейчас передо мной простиралась чистая серая поверхность на добрых пятьсот метров. Да уж, не пожалел я сил. Расчистил каточек. В самом центре круга виднелся провал метров пять глубиной. Хорошо, что лед оказался толстым.

Второй вездеход лежал на противоположной стороне катка, как и наш заваленный на бок. То там, то здесь на льду виднелись замысловатые красно-черные узоры. Я старался не смотреть и не думать, как они тут образовались.

Подойдя к воронке, я заглянул через край. На самом дне лежал кровавый «баскетбольный мяч» — все, что осталось от вражеского мага Сергея.

— Да уж, — произнес подошедший Олег, — картина маслом.

— А что ты хотел?

Княжна была все еще недовольна. И всячески это показывала. Вот же избалованная девчонка. Уже все случилось, чего выпендриваться? Ничего, перевоспитаем. Говорят, от большого количества секса девушки добреют и больше улыбаются. Я такое пару раз самолично наблюдал, когда отдыхал на юге. Пара тройка упражнений в день, и мои подруги мурлыкали кисами, даже когда нам хамили официанты. С официантами я разбирался отдельно, но уже другим способом. А девчонки лишь сидели довольно улыбались, мечтая о возвращении в номер.

— Идем, — прервал я короткую перепалку, завязавшуюся между Олегом и Олесей. — Пора подумать, как быть дальше.

Мы развернулись и побрели к нашему вездеходу. Стоило попытаться вытащить снегоходы и забрать вещи.

Не дойдя до машины метров десять, я почувствовал, как подкашиваются ноги. Что за хрень? Оглянулся на Олесю, та уже упала на лед и замерла. Олег прямо у меня на глазах заваливался на живот.

Не успел я додумать, какого это может значить хрена, как сам оказался на льду. Последнее, что я помнил, как из-за вездехода вышел человек в длинном черном плаще и с нехорошей ухмылкой на лице.

И еще слова, брошенные кому-то за спиной.

— Наш первый отряд полностью уничтожен. Этих двоих убить, девку с собой.

Глава 15

Я проваливался в сон. Знал, что нельзя этого делать, но проваливался все глубже и глубже.

Где-то в момент этого падения передо мной проскользнуло лицо Ленки. Словно в тумане, я видел, как она лежит в кровати голая, а над ней нависает мой друг и компаньон Боря. Тоже мне друг! Да идите вы все! Хоть перетрахайтесь там. Я уже не в том мире!

Осознание этого меня вдруг выбросило из сна. Точнее не так. Я понял, что сплю. Завис в сером нечто. Полет остановился. Ага! Я что осознал себя во сне? Первым делом руки. Я поднял ладони перед лицом. Реально. Десять пальцев, две руки. Картинка плыла, старалась ускользнуть от меня, но я когда-то давно читал о таких вещах. Уже ничего не помнил, но знал, что это интересно. Путешествовать по снам! Это же круть какая!

Сначала я решил, что стоит оказаться где-нибудь в другом месте. Миг и я стою в комнате, где передо мной шкаф с несколькими дверями. Такой старый, темного дерева, с закруглёнными краями. А над шкафом висит старая лампочка накаливания, без абажура. На витом шнуре. Свет тусклый, но все видно, словно через мутное стекло, но видно.

Комната вдруг стала сжиматься. Пришлось напрячься, чтобы оставить ей нормальные размеры. Зато на дверце шкафа появилось зеркало. Словно ртуть на дерево разлили. Мутное, серое, но я знал, что в нем можно увидеть отражение. Я подошел поближе и собрался заглянуть в него. Но вдруг испугался, что увижу там не то, что думаю.

Я протянул руку и открыл дверцу шкафа. Но почему-то не ту к которой тянулся. За ней оказалось темное пространство. Серый лед. По нему катилась черная капля крови. Катилась в мою сторону, а вытекала из разбитого носа Олега, что лежал на льду и смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

«Чего смотришь? Сейчас мы умрем, а Олесю трахнут все по очереди и продадут в сексуальное рабство какому-нибудь шаху или еще куда-то».

Голос Олега я узнал, но слова будто бы были не его. Они раздавались только у меня в голове. Губы Олега не шевелились. Я даже подумал, что он мертв, но мой товарищ моргнул и снова замер.

Черт! Я вспомнил все. Вспомнил, как падал, как в нашу сторону шел человек в черном и приказывал кому-то нас убить.

Проснуться! Надо срочно проснуться!

Я замахнулся и ударил себя рукой по щеке. Удар получился таким слабым, словно я был без сил. Снова попытался поднять руку, но даже этого сделать не смог. Разозлился и пнул шкаф.

Удар получился в полсилы, мягким, но дверца с зеркалом начала приоткрываться. Я постарался отвернуться, когда мутная ртутная поверхность оказалась напротив меня, но не успел. Оттуда на меня глянул конгур своими злыми красными глазами и улыбнулся моей улыбкой. Это меня почему-то дико разозлило.

Я потянулся и распахнул дверцу. За ней была комната. Небольшая, с тяжелым воздухом и каким-то смутно знакомым запахом. Не ароматом, не вонью, а именно запахом. Вроде и не противным, но вызывающим, неприятные ассоциации.

Посреди комнаты стояла широкая кровать. К столбикам по краям кровати были привязаны веревки. На кровати кто-то лежал, но отсюда я не мог видеть кто это.

Я полез в шкаф. Я должен был все выяснить.

Оказавшись в комнате, я понял, что за моей спиной просто стена. Нет пути назад. Отступать было некуда. Нет шкафа, куда я мог бы спрятаться. Ощущение того, что я голый накрыло меня с головой. Словно пришел в бассейн, а плавательные трусы забыл дома. Но отступать уже нельзя. Идти в обычных семейниках стыдно и остается только выйти перед всеми голым. Пришлось дернуть плечами, сбрасывая непонятное наваждение.

Я стоял за высокой спинкой кровати и не мог сделать и шагу, чтобы подойти и посмотреть, кто там. Но тягостные и неприятные ощущения меня не покидали. Они появились сразу, едва я попал в комнату.

В противоположной стене виднелся абрис двери. Тонкая светлая полоска говорила, что за дверью есть что-то еще и оттуда слышались хохот и пьяные голоса.

Превозмогая себя, я сделал шаг, затем еще один.

Подошел к спинке кровати и заглянул через нее.

На смятых грязных простынях лежала Олеся. Ноги и руки ее были стянуты грубой веревкой и привязаны к столбикам по краям кровати. Полностью обнаженная, в каких-то темно зеленых и фиолетовых синяках по всему телу. Местами виднелись кровавые подтеки.

Она была в забытьи, но стоило мне посмотреть ей в лицо, как глаза ее открылись и она безучастно посмотрела на меня. Это безразличие в глазах девушки больше всего задело меня. Я почувствовал, как внутри что-то скребет. Словно какой-то грызун поселился у меня рядом с сердцем и сейчас потихоньку, одним коготком царапал его. Не давая биться спокойно.

— Это все из-за того, что ты сделал, — спокойно произнесла Олеся и отвернулась.

— Нет! — я попытался крикнуть, но получился только шепот.

За дверью что-то происходило. Тяжелые шаги раздались и замерли. Казалось, кто-то подошел и стоит снаружи. Я слышал его тяжелое дыхание. Миг и дверь начала отворятся. Со скрипом, но неотвратимо.

Олеся закричала и забилась на кровати. В проеме возник человек в длинном черном плаще. Его голова подпирала косяк двери. Ему пришлось наклониться чтобы войти.

Войдя, он скинул с себя плащ и оказался полностью обнаженным магом Сергеем. Я не мог разглядеть его лица, когда Олег убивал его пузырем, но сейчас я был абсолютно убежден, что это он.

— Ну что, сучка, продолжим стабилизировать твой дар? — произнес Сергей каким-то рычащим голосом.

— Нет! — сказал я ему в ответ и шагнул вперед, закрыв собой лежащую на кровати девушку. — Ты больше не тронешь ее!

Он словно и не заметил меня. Подошел к кровати принялся забираться на Олесю. Девушка пронзительно завизжала, но гигант не остановился. Он уже подмял ее под себя, когда я понял, что сейчас будет.

Я вскинул руку и постарался почувствовать покалывание в пальцах. Молнии пришли не сразу, но быстро.

Запрыгнув на кровать, я схватил искрящейся рукой мага за голову и дернул ее на себя. Голова оторвалась и на моей ладони оказался окровавленный баскетбольный мяч. Обезглавленное тело упало с кровати и превратившись в маленького кусуру, принялось извиваться на полу.

Я посмотрел на свою руку. Сиреневые молнии бегали по ладони, образуя небольшую энергетическую полусферу.

— О, ты тоже маг! — воскликнула Олеся. — Возьми меня! Я люблю магов! Трахни меня прямо сейчас! — выкрикнула она.

Нет! Только не так! Не в таком контексте и не в этой грязной комнате.

Я вдруг вспомнил, как Олеся говорила мне что выплеск гормонов влечет за собой неконтролируемые выбросы энергии дара.

Закрыв глаза, я представил, как вокруг меняется пространство.

Бесконечный сад с зеленой травой и высокими деревьями, уходящими ветвями к белым облакам. Лужайки, уходящие за горизонт. Синие капли крошечных озер, раскиданных в беспорядке. И над всем этим ярко-синее небо. Белые облачка-барашки зависли над головой и не шелохнутся. Статика, вплеснувшаяся в картинку яркими кислотными красками. Нет! Не нужна такая яркость. Я подумал, и картинка чуть побледнела, словно на мониторе убавили яркость, но оставили контраст. Резкие очертания объектов ранили глаз. Еще одна коррекция и сад вокруг стал мягким, будто нарисованным пастелью. Так-то лучше.

Беседка, с широкой и удобной софой. На софе сидит девушка. Олесю я узнал сразу. Она была одета в кружевное нижнее белье и призывно манила меня пальчиком. Тонкий пеньюар спадал с покатых плеч, но вовсе не скрывал все великолепие ее тела.

В следующий момент я оказался рядом.

Остановился, рассматривая плавные обводы бедер, и холмики высокой, практически обнаженной груди. Почувствовал, что возбужден.

Пальцы кололо от сиреневых игл крохотных молний. Их сеть окутывала уже не только кисти, но и руки по локоть. Чем больше я возбуждался, тем сильнее мое тело покрывалось тонкими ниточками разрядов.

— Не смотри туда, — произнесла Олеся, кивнув на мои руки. — Молнии не причинят мне вреда. Это сон. Просто иди ко мне!

Она потянула за тонкую тесемку и медленно развязала узелок, не дающий пеньюару упасть на софу. Тонкая ткань заструилась вниз, беззвучно опадая к ногам. Девушка повела плечиком и скинула одну лямку лифа. Лямка спала, увлекая за собой тончайшую кружевную ткань, обнажая одну грудь.

Я подошел и коснулся упругого соска.

— Вот видишь? Мне не больно.

Я помог девушке раздеться. Она взяла меня за руку и потянула к себе. Завалила на софу, перевернула на спину и уселась сверху. Я вошел в нее без помощи рук, и Олеся запрокинула голову, сладко застонав. Она двигалась сначала медленно, но с каждой секундой все ускоряясь.

И когда я уже был на пределе, она вдруг произнесла:

— А сейчас мы высвободим в тебе конгура.

Она приподнялась так, что едва не потеряла со мной контакт, а затем резко и с такой силой опустилась обратно, что я почувствовал всем своим естеством ее плоть.

Я зарычал. Не знаю, такой ли был голос у конгура, но рык меня разбудил.

От частокола молний рябило в глазах. Треск разрядов перекрывал какие-то крики снизу.

Я глянул вниз. Вокруг плотного конуса молний, что шли из моих рук и уходили к самому льду, суетились какие-то люди. Четверо были в черных длинных плащах. Несколько в обычной одежде с винтовками в руках.

Справа от меня чернело два пятна. На сером льду они хорошо выделялись.

— Да уберите винтовки, дебилы! — орал один из магов. — Не видите что ли, он питается энергией их кристаллов!

Один из черных плащей отвлекся, глянул на людей с винтовками и их словно ветром смело. Они отлетели метров на тридцать по льду и там замерли единой кучкой.

— Успокойся! — крикнул мне тот, что ругался на стрелков. — Мы можем договориться!

Я посмотрел с высоты в несколько метров вниз. Слева лежали Олеся и Олег. Оба были неподвижны, но я видел, что их никто не трогал. Я помнил, что именно так они и упали, когда заснули. Видимо, кто-то из магов обладал способностью погружать в сон. Вот только мой сон оказался не таким, как они ожидали. Одаренные в моем возрасте уже стабильны и подростковых спонтанных выбросов у них не бывает. Но тут они просчитались. Мало того, что я был новичком, только что обретшим дар, так еще и секса недавно отведал. Гормоны, успокоившись совсем ненадолго, вновь затуманили мой мозг и наполнили кровь. А как следствие, выброс энергии, спонтанное проявление дара. В совокупности с тем, что я понимал, какой сон должен увидеть и смог это организовать — это дало интересный эффект.

И вот сейчас я был вершиной конуса из молний, что вознесли меня на добрые пять метров в воздух. Отсюда я, еще будучи во сне, сумел расправиться с парочкой нападавших, что угрожали мне винтовками. Судя по всему, тем же способом, что и раньше. Просто взорвал кристаллы.

Одного я не представлял, как мне заполучить своих друзей живыми и сделать отсюда ноги. Свою способность выстоять против четверых опытных магов, я оценивал здраво. Одно дело спонтанное проявление, да еще тогда, когда этого от меня никто не ждал и совсем другое реальный бой. Меня не угомонили только из-за того, что не поняли кто я. Или они прекрасно это знают? Следующие слова расставили все по своим местам.

— Ты неопытен и вспыльчив! — крикнул мне тот, что говорил до этого. — Успокойся и спускайся! Мы поговорим! Все можно переиграть. Нам нужны сильные маги, а ты потенциально силен. Приказ был убить, но я могу взять на себя право решать.

— Что будет с моими друзьями?

— Они останутся живы! — крикнул мне в ответ маг.

Я видел, как недовольно на него посмотрели другие маги, но видимо, он был тут главным.

— Мы доставим вас в столицу и там поговорим. Моя госпожа будет рада заполучить с свои ряды таких бойцов.

— А как же девчонка? Вы же знаете, кто она!

— Ее не тронут, если ты будешь сговорчив. Уверен, Алёна Андреевна сможет решить вопрос с её обменом. У Мироновых есть кого нам вернуть.

Я чувствовал, что силы, полученные мной спонтанно и базирующиеся на концентрации гормонов в крови меня покидают. Может возбуждение проходит, может просто такие выбросы не бывают долгими. Еще чуть-чуть и я так и так спущусь на землю, но лучше, если они будут думать, что это решение принято во время переговоров.

— Хорошо, — согласился я. — Но, если с их голов упадет хоть один волос, я за себя не ручаюсь.

— Согласен! — быстро ответил маг.

Я терял силы с каждой секундой. Не будь этого, я не представлял, как бы я спускался на землю. А так, все вышло, как по задуманному. Частокол молний редел, а я спускался вниз. Достигнув земли, я понял, что не смогу устоять, но показывать это было нельзя. Упади я сейчас и все может повториться, только на этот раз они не станут тянуть.

Последним рывком я передвинул себя немного вперед и коснулся земли прямо рядом с магом, что вел со мной переговоры.

В этот же момент, я подал ему руку, якобы для заключения соглашения, и он крепко пожал ее, довольный своим успехом. С моей стороны рукопожатие оказалось более крепким, чем я бы хотел, но это позволило мне устоять на ногах. Вот и отлично! Пусть думают, что все так и задумывалось. Пускать пыль в глаза — это любимое занятие наших бизнесменов средней руки.

— Отлично! — произнес маг. — Проводите его в транспорт. Девчонку и второго осторожно перенесите внутрь и отправляемся. К утру будем в столице.

На подгибающихся на каждом шугу ногах я поплелся за провожатым, не забыв проследить, чтобы Олесю и Олега аккуратно подняли со снега и понесли следом.

Едва коснувшись спинки сиденья, я расслабился и, кажется, вырубился на несколько секунд, потому что, едва я снова мог видеть, передо мной уже сидел маг.

Глава 16

Етижи-пассатижи! Зачем так пугать-то? Я никогда не был на дознании в КГБ. Судьба миловала, да и родился я поздновато. Но если бы кто-то спросил, как ты себе это представляешь, то вот именно так.

Мужик в кожаном плаще с меховым воротником сидел напротив, чуть склонившись вперед и смотрел прямо мне в глаза. Так смотрел будто душу там выискивал. И кнут, и пряник был в этом взоре.

Мерно покачивающийся вездеход уже порядком набрал ход и шел ровно. За окнами темнота, а в салоне приглушенное освещение. В какой-то момент мне даже показалось, что я снова во сне и вижу свет лампочки накаливания, свисающей с потолка на витом шнуре. Я осмотрелся, но никакой лампы и в помине не было. Тонкие светящиеся нити под потолком вдоль бортов давали мало света.

На всякий случай я посмотрел на руки — картинка четкая, от взора не ускользает. Ущипнул себя незаметно, но нет, эффекта не было. Я был в вездеходе запертый в тесном пространстве с КГБ-шником. Да уж, такое и во сне не привидится, даже в кошмаре.

В салоне оказалось очень тепло, и меня мгновенно разморило. Клонило в сон. Специально они что ли такое придумали? После вечернего мороза такой контраст был поразительным. Будто ты попал в теплый уют дома. Вот только обстановочка не соответствовала.

Я оглянулся и нашел взглядом своих друзей. Олеся сидела через кресло от меня и уже пришла в себя. Проснулась и удивленно вертела головой. Задержала взгляд на сидящем напротив нее кожаном плаще, недовольно скривилась. Перевела взгляд на следующего и скривилась еще больше. Когда увидела того, что сидел напротив меня, то ее взгляд изменился. Я заметил в нем испуг. Чем-то не нравился ей мой КГБ-шник. Мне он, впрочем, тоже не нравился, хоть именно с ним я и заключил сделку. Я вспомнил его нехорошую ухмылку, замеченную мной перед тем, как все случилось. Да, двуличие однозначно было его коньком.

Олег все еще был без сознания, но я видел, как равномерно движется его грудь и в такт ей раздуваются и сжимаются ноздри. Он явно спал.

В салоне кроме нас троих сидели еще четверо в плащах и трое тех, что тыкали в меня винтовками. Перегородка, отделяющая нас от водителя, была поднята и не давала увидеть сколько человек ехало в кабине. Если предположить, что все кабины плюс минус одинаковые, то там могло находиться до трех человек. Что в целом соответствовало моим представлениям о размере отряда.

— Всё осмотрел? — наконец спросил сидящий напротив.

Я не ответил. Чего тут отвечать-то?

— Меня зовут Вениамин. А тебя?

Его задушевный тон меня раздражал. Он что ко мне в друзья набивается?

— Князь Сибирский, — представился я. — Можешь звать меня так. Разрешаю.

Он долго и не мигая смотрел на меня, а потом рассмеялся.

— Разрешаешь? — произнес он и вновь зашелся в смехе. — Спасибо! Рассмешил. Князь значит? А имя у князя есть? Или мне его из тебя щипцами доставать?

Если уж полез в бочку, то давать задних ход нельзя. Сдаться сейчас я уже не мог. К тому же, я вдруг понял, что нужен ему. Точнее не ему, а тем, кто стоит за ним. Что-то у них тут было не ладно с распределением сил. Иначе ни Мироновы, ни кто бы то ни было еще не бились так за одаренных. Пока нас считали новичками, получившими дар только что и не способными его самостоятельно развить, готовы были пустить в расход. Но чем-то их зацепила моя сила. Какой-то потенциал они во мне увидели, и теперь мои акции серьезно выросли в цене, а значит есть пространство для маневров. И стоило прощупать его пределы.

— Для тебя, холоп, я князь. Можешь еще добавить ваша светлость!

Вот откуда это сейчас во мне появилось? Я ведь уже не в шутку с ним говорил. Я чувствовал, как мой мозг проснулся, вырвался из обволакивающей патоки тепла, избавился от мутного состояния. Я вновь чувствовал в себе силы.

Вениамин вновь рассмеялся.

— А как мне тебя госпоже тогда представить? Княгиня Смирнова не любит общаться неизвестно с кем.

За короткий промежуток времени пока звучала эта фраза, голос Вениамина претерпел значительные изменения. От мягкого веселого он перешел в серьезный, а к концу стал иметь угрожающий оттенок.

— Его зовут Макар Добронравов, — встряла Олеся.

Я зыркнул на нее, но девушка даже не перевела на меня взгляд. Она сидела напряженная, вытянувшись в струнку. Княжна боялась. Черт! Всю игру мне испортила. Или она знала об этом Вениамине что-то такое, чего не скажешь по его виду? Ну маг. Понятно, не новичок, что дальше? Договор заключен, зачем ему меня сейчас трогать? А в речах мы бы с ним могли и посоревноваться.

— Макар значит, — произнес Вениамин, покатав мое имя во рту и словно выплюнув его через силу.

Мне осталось только зло посмотреть на него. Возвращаться к скрытности не было никакой возможности. Зато теперь я знал и свою фамилию. Интересная она была, хорошая. Вот только не чувствовал я в себе доброго нрава. Все эти княгини, княжны, господа — все это претило мне. И моя попытка называться князем была лишь издевательством над всей этой системой.

Вениамин вздохнул и продолжил уже совсем другим голосом. В нем вновь слышался пряник, но где-то за спиной был и кнут.

— Так вот Макар, вижу, что ты новичок во всем этом. Но потенциал у тебя есть. Несмотря на твою ершистость, ты мне нравишься. Уверен, что и княгине Алёне Андреевне ты приглянешься. Тем более, что сила в тебе имеется. Да и внутренний стержень виден. Какого сословия будешь?

А я-то по чем знаю? Сословия — это не ко мне. Я, конечно, догадывался, что на той лодке я был не просто так. Но кто знает?

Олеся и тут пришла мне на помощь.

— Из охотников он. Семья живет на территории подконтрольной нашему роду, так что он наш.

КГБ-шник обернулся к девушке и с усмешкой на нее посмотрел.

— Было ваше, стало наше. Ты бы помалкивала Олеся Дмитриевна. На твой счет было особое распоряжение, но так и быть, я дам тебе шанс. Обмен назначит госпожа, но уверен, он будет не выгоден Мироновым. Посмотрим, насколько твоя бабка ценит избалованную и отбившуюся от рук внучку. Не исключаю варианта, что семья от тебя откажется. Вот тогда и поговорим.

Последняя фраза мне не понравилась. Слишком уж он двусмысленно это сказал. Я не стал ни во что вмешиваться, но для себя решил запомнить его! И во что бы то ни стало выяснить дальнейшую судьбу Олеси, если даже нас разведет в стороны. А что подобное случиться я даже не сомневался. Это в белой снежной пустыне, я мог еще что-то сделать. Нагло заявлять о себе или беспредельничать. Что-то мне подсказывало, что едва мы появимся в столице и возможностям одиночки придет конец. Будь Олег в сознании, будь у нас возможность пообщаться может что-то еще можно было противопоставить нашим тюремщикам до приезда в город, но не в одного. А от княжны сейчас толку не было. Она смирилась с нашим пленением. Может надеялась, что бабуля за нее вступится и произведет обмен. Не знаю.

— Макар, — снова обратился ко мне Вениамин. — За свою семью ты не переживай. С Мироновыми мы вопросы решим и семью твою под наше покровительство переведем. Обеспечим всем необходимым для дальнейшего промысла. Потеря одного охотника для семьи страшно, но не смертельно. Тем более, когда есть кому помочь.

Вот уж в последнюю очередь я думал о тех родственничках, что пытались скормить меня крокодилу. Нет, если обеспечат, то и ладно, мне-то что. Но вот давить этим на меня не удастся. Если этот психолог-самоучка решил таким образом сделать меня сговорчивей, то это он сильно просчитался.

— Как скажешь, Вениамин, — произнес я. — Пусть они ни в чем не нуждаются.

Я старался выглядеть добрым и великодушным. Каким и должен быть Добронравов, получивший шанс попасть в высшее общество, пусть и слугой, поймавший свой шанс за хвост и теперь смирившийся со своей судьбой, принявший ее и старающийся помочь оставшейся в ледяной пустыне семье. Ух, не знаю, таким ли был тот, кто сейчас сидел перед КГБ-шником или моя карикатурная театральная игра далека от истины, но не думаю, что он станет разбираться в этих тонкостях.

— Вот и отлично! Будем считать, что по первому вопросу мы договорились. А…

— Теперь второй вопрос, — перебил я Вениамина. — Что будет с княжной?

Сидящий напротив, вновь внимательно на меня посмотрел и кивнул, признавая моё прево знать.

— Её обменяют на двух-трёх наших бойцов, что попали в лапы к Мироновым.

— Бабка никогда не пойдет на такой обмен! — воскликнула Олеся. — Один на один, не больше!

— Так и я о чем! — поддержал ее Вениамин. — А это значит, что твоя княжна останется в нашем распоряжении. Либо в застенки пойдет до лучших времен, либо госпожа для нее что-то поинтересней придумает.

— Что именно? — не унимался я. — Какое особое распоряжение на ее счет было?

— Тебе это так важно? Она тебе что… — Вениамин вдруг замолчал. — Да не может быть! — произнес он и картинно прикрыл рот ладонью. — Она что, пыталась тебя стабилизировать? Вот это новость будет! Вот это позор для рода Мироновых! Княжна трахается с охотником! И ладно бы профессионалом была. Так ведь выскочка! Неумеха! Не захотела пойти по пути дара, отказалась от силы ради чего?

Я видел, как Олеся вся покраснела. Была бы сейчас её воля, она оторвала бы этому Вениамину голову и выбросила ее в окно.

— Ничего не было! — воскликнула княжна.

Я видел, что она едва сдерживает слезы.

В кончиках пальцев засвербило. Не знаю какие в этом обществе правила. Позорно ли спать княжне с охотником или это было форменное издевательство над девушкой, но я не собирался этого терпеть. Я собирался изменить этот мир? Так вот, первое правило: женщин нужно уважать!

Из положения сидя я переместился в положение нависания над засранцем. Причем моя рука плотно сжимала ему шею, а тонкие ножки разрядов уже ползли по щекам Вениамина, того и гляди дойдут до глаз.

— Только двиньтесь! — угрожающе произнес я, обращаясь сразу ко всем в салоне. — Меня вы может быть и оттащите, но молния превратит его башку в пепел. Посмотрим, как он сможет оскорблять княжну без головы.

Краем глаз я видел, как Вениамин делает успокаивающий жест рукой.

— Тихо, — произнес он. — Просто успокойся. Это у нас шутки такие. В нашем сословии принято подкалывать друг друга. Я понимаю, вы охотники — люди суровые, шуток не ведаете.

— Извинись перед ней! — велел я.

— Да за что? — удивился Вениамин. — За безобидную шутку?

— Макар, успокойся, все в порядке, — встревоженно произнесла Олеся. — Он действительно пошутил.

— Встань на колени и извинись! — гнул я свою линию.

Мне было все равно шутка это или нет. Я и так знал, что это не шутка. Немного отодвинувшись от Вениамина, я дал ему пространство подняться.

— Ну, давай, — велел я. — Не заставляй даму ждать!

КГБ-шник не двигался.

Я улыбнулся, и молнии утолщились, поползли выше.

— Ты безбашенный псих! — высказал свое мнение Вениамин. — Но нам такие и требуются.

Он нехотя приподнялся с кресла, делая все движения плавно и медленно, встал на колени и произнес:

— Простите, княжна, мне неподобающие высказывания.

Я глянул на Олесю, та все еще с испугом глядя на меня, кивнула. Хорошо. Если ей этого достаточно, то и мне сойдет. Я отпустил Вениамина, и он, потирая шею, сел наместо.

— Ну, ты псих, — снова повторил он, но в голосе не было осуждения, скорее легкое уважение и заинтересованность.

Если разобраться, то не такой уж я и псих. Границы моей дозволенности явно раздвинулись, в чем я хотел убедиться и убедился. Но так ли сильно я рисковал? Перед тем, как все случилось, я заметил, что такт дыхания Олега изменился и он едва заметно приоткрыл глаз. Значит проснулся и некоторое время вслушивался в происходящее. И я был уверен, случишь что, он был готов действовать. Снести башку Вениамину я бы успел, а там трое на трое, и пусть они матёрей, но у нас был бы шанс. Особенно, если учесть, что люди, привыкшие использовать что-то кроме физических сил, как правило на это полагаются в большей мере. Мы же в маленьком закрытом пространстве, где и кулаком в морду сунуть не всегда удобно. Хрен размахнешься. А я был уверен, что одного таким способом точно вырублю быстро. Значит уже двое на трое. А это шанс. Но теперь именно тот шанс был упущен. Ничего будет новый.

— Не думай, что тебе будет сходить с рук такое и дальше, — продолжил тем временем Вениамин, даже не ведая о моих мыслях. — Если ты станешь практиковаться у нас, а ты станешь, теперь я в этом не сомневаюсь, то тебе придется соблюдать правила. Обещаю сейчас и при всех, что не стану припоминать тебе этот проступок когда бы то ни было. И беру слово со всех присутствующих, что об этом никогда и никто не узнает. И это я сейчас для тебя стараюсь.

Я не слишком понял, что он имел ввиду, но услышал одну вещь: обучение. Меня собирались учить пользоваться даром. Я не знал сложно это или нет, но судя по тому, что требовалось для стабилизации все не так просто. Олеся, конечно, девчонка что надо, но я верил, что она не профессионал в этом вопросе. Сможет ли она дать мне все что нужно? А смогу ли я найти профессионалов, если сейчас сбегу? Если я хотел менять этот мир, а эта мысль засела у меня в голове, то дар я должен развивать и чем быстрее и сильнее я стану это делать, тем лучше. Что ж, как бы неприятно мне не было это признавать, а Вениамин и княгиня Смирнова были моим шансом. Может быть, и Мироновы были им, но Олеся его упустила. Думаю, что бабка ее, судя по высказываниям, за это не поблагодарит.

Единственное, что я пообещал себе — это оставаться в курсе дальнейшей судьбы Олеси и Олега, не дать им сгинуть, и по мере сил держать на виду.

В освещённый город мы въехали ночью. Я был почти уверен, что это сделали намеренно. Причем из-за меня. Вениамин явно уже взял негласное шефство надо мной и хотел показать деревенщине, прибывшему из тундры, город во всей красе. Ну и пусть. Все равно я сильно сомневался, что буду впечатлен больше, чем от красот городов моего мира.

К особняку на окраине города мы подъехали спустя час продвижения по улицам. Не знаю почему мы так петляли, может быть, транспорту на гусеничном ходу не везде был разрешен проезд, а может быть место нашего назначения старались скрыть таким образом, но огней за окном стало меньше, и мы остановились.

Олег уже не притворялся спящим некоторое время, и нас всех вывели наружу.

Огромная закрытая территория. Высоченные деревья вокруг. Легкое зарево на плотно затянутом небе в стороне города. Все признаки загородного особняка. Или же самой окраины. Будь у меня много денег, тоже не стал бы сидеть в городских джунглях. Особенно, если предположить, что ко мне во двор то и дело станут заезжать арктические вездеходы.

— Идем, — коротко скомандовал Вениамин, мы двинулись за ним следом.

Со внутреннего двора было сложно что-то сказать о доме, кроме того, что он огромный. По размеру не меньше дворца Юсупова в Питере.

Нас встретили у дверей двое из прислуги. Одинаково одетые, вышколенные и словно даже на одно лицо. Я обозначил их номер один и номер два, но сам же и перепутал спустя несколько секунд.

Эти двое приняли нас от Вениамина и куда-то повели по длинным прямым коридорам с высоченными потолками, расписанными картинами. Стены и пол тоже были изыскано украшены. Вениамин пообещал вернуться к нам совсем скоро и скрылся в одном из ответвлений галереи.

Пустоту коридоров нарушило движение впереди. Кого-то вели нам на встречу. Точно такой же слуга, как двое наших, вышагивал впереди, а за ним двое. Один низенький, тоненький, с усиками, похожими на крысиные, человек говорил с другим не на русском. Я не знаток языков, но мне показалось, что это немецкий. Я несколько раз был в Германии и слышал такой говор.

Второй немного отличался от прислуги, но только одеждой. В остальном: прической, выражением лица и общей вышколенностью он походил на провожатых.

Проходя мимо нас крысоподобный что-то спросил и ему ответили. Из потока слов я разобрал только несколько, которые смог идентифицировать. Но после того, как прозвучало «неур», «блиц» и «гевальт» крысоподобный встал, как вкопанный и уставился на нас. Он явно не знал, кто из нас новичок и обладает даром молнии, но именно этого человека он усиленно выискивал взглядом. А значит он высматривал меня. Вот только зачем?

Глава 17

Я не стал дольше рассматривать иностранца, так заинтересовавшегося моими способностями. К тому же нас стали подгонять. Будто мы тут были не к месту и нас стоило поскорее убрать с глаз долой.

Через несколько метров наша делегация свернула влево и удалилась от главного коридора. Иностранец со своим любопытством остался позади.

— Что это были за люди? — спросил я одного из наших провожатых.

— Ты о чем? — тот сделал вид, что не понимает меня.

— Я о том типе с черными усиками подвальной крысы! Не делай вид, что не понимаешь, о чем я говорю.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — продолжил настаивать на своем провожатый.

— Им наверняка приказано не отвечать на наши вопросы, — презрительно заметила Олеся.

Провожатые никак не отреагировали на это замечание.

Нас продолжили вести по лабиринту коридоров, и у меня снова возникло ощущение, что меня пытаются запутать. Ну и пусть. Из этого дома я пока сбегать не собирался. Мало того, что мне пообещали обучение, так теперь еще и этот инцидент с иностранцем. Меня прямо-таки заинтересовало его любопытство. Что это все могло означать? Почему его не заинтересовали способности Олега или то, что в наших рядах была княжна Миронова? В общем, как говорится любопытство сгубило кошку, а я хоть и не кошка, но в этот капкан нос свой засунул. Оставалось лишь надеяться, что смогу отдернуть морду раньше, чем получу по ней.

Провожатый наконец остановился и пропустил вперед своего напарника. Я уже и не различал их. Второй открыл ключом дверь комнаты и отступил вбок.

— Проходите. Располагайтесь, — произнес он. — Как понадобитесь, за вами придут.

Дождавшись, когда мы втроем вошли внутрь, провожатые остались снаружи и закрыли за нами дверь. Щелкнул замок, и послышался звук поворота ключа. Вот так-то. Нас заперли.

Комната оказалась весьма большой и уютной гостиной. Пять на шесть метров, примерно. Два окна. Оба выходят во внутренний двор. Если и можно было из них вылезти, то непонятно куда бежать. На окнах тяжелые портьеры. В тон им обивка мебели. Сама же мебель родом из девятнадцатого века. По крайней мере, в моем мире, место ей было именно там. Не могу сказать, что она была плоха, но такой дизайн меня не впечатлял. Чем-то он напоминал антураж для древнего детектива с убийством. В особняках с таким убранством творил свою магию разоблачений какой-нибудь Эркюль Пуаро.

Два наглухо закрытых шкафа стояли вдоль стен. Диванчик, на который тут же уселась княжна, и два кресла. Их, не сговариваясь, заняли мы с Олегом.

— И что теперь? — задал я вопрос в воздух, ни к кому особо не обращаясь.

— Думаю, нас немного помурыжат, а потом придет Вениамин и расскажет, что с нами дальше будет, — ответила Олеся через какое-то время.

— Он сказал правду? — продолжил я. — Твоя бабка действительно может тебя не обменять?

— Не знаю, — задумчиво произнесла княжна. — У нас не слишком хорошие отношения. Особенно после того, как я тебя упустила у рыбаков.

Она усмехнулась, видимо вспомнив какой-то эпизод.

— Да уж. Значит надо решать, как будем действовать. Я бы, конечно, хотел остаться тут и развивать свой дар. У меня большие планы на это, но если вопрос встанет так, что тебя посадят в тюрьму к Смирновым, то ну его нафиг. Потом найду способ.

— Не горячись, — произнес Олег. — Отсюда сбежать не так-то просто. Можешь мне поверить. Я за свою жизнь много чего повидал, но в более запутанном месте не был.

Олеся лишь фыркнула на это замечание.

— К тому же, — продолжил Олег, — ее бабка никуда не денется. Примет обмен. Не важно, что там плел этот Вениамин. За своих семьи держатся. Одно дело, когда речь идет о принятых в семью, например, одаренных, а другое дело о кровных родственниках. Так что не сомневайся, нашу княжну придут и заберут. И Смирнова прекрасно понимает, что так оно и будет, поэтому запросит за нее много, но так чтобы сделка состоялась.

— Ты сам не знаешь, о чем говоришь! — вспыхнула Олеся. — Ты не знаешь отношения ко мне в семье.

— Если тебе поручили отправится за Макаром и вытащить его с каторги, то значит не все так плохо. Твоя бабка доверяет тебе и испытывает.

— Вот именно! — никак не успокаивалась Олеся. — Испытывает! А я не прохожу эти испытания. Мне кажется, рано или поздно этому наступит конец, и она от меня окончательно откажется.

— Не мели ерунды! Что ты могла такого сделать, что от тебя откажутся? Ох уж эти мне переживания богатеньких деточек.

Я видел, что Олеся готова была дернуться, так что встал и развел руки в стороны.

— Хватит! Замолчите оба! У каждого свое мнение на этот счет, я уже понял. Оставьте его при себе. Я сейчас о том, как быть, если ее не заберут?

Мои товарищи замолчали и отвернулись друг от друга.

Я пытался вывести их на разговор, но все было напрасно. Оба они нервничали и не были способны что-то планировать. Я же решил действовать по обстоятельствам.

Вся наша перепалка доказала лишь то, что за такой короткий срок командой не стать. И то, что нас свела друг с другом жизнь — это может быть все, что угодно. От перста судьбы, до ее неудачной шутки. Нет, я не собирался сдаваться и отказываться от тех людей, что помогли мне. Помогли, когда помощь мне действительно была необходима. Но у меня есть и личные интересы. И я собирался учитывать все нюансы.

Время пролетело как-то незаметно. В итоге я смог немного охладить пыл моих товарищей и нам даже удалось немного поговорить.

По всему выходило, что нас с Олегом решат обучать, а княжну вернут в дом семьи для перевоспитания.

Через некоторое время послышались шаги за дверью, щелкнул замок и нам подали чай. Вошел человек в ливрее и белых перчатках и прикатил с собой небольшой столик на колесиках. Оставил все перед нами и так же тихо, как пришел, вышел, закрыв за собой дверь на ключ.

Чай оказался кстати. Во-первых, мы проголодались, а во-вторых, это наконец-то расположило к более доверительной беседе.

Я давно уже заметил, что Олеся хочет что-то спросить, но никак не может найти повод задать вопрос. И вот сейчас решилась.

— Что означали слова Олега, на счет того, что в нашем мире нет песни, которую ты напел?

Так вот что ее так беспокоило! Что ж, а я-то уж было подумал, что она решила выяснить буду ли я платить алименты, если защита не сработала должным образом.

Олег посмотрел на меня вопросительно. Я пожал плечами. Почему нет? Раз уже рассказал одному человеку, то почему не посвятить в это и еще одного.

Я уже открыл было рот, чтобы во всем признаться. Мол грешен, прибыл к вам из другого мира, ничего тут не знаю, правил не ведаю, но за дверями вновь раздались шаги. На этот раз идущих было несколько.

Ключ повернулся, ручка ушла вниз, и дверь распахнулась рывком.

На пороге стояла высокая тощая дама, разодетая в меха. Длинная расшитая серебряной нитью шуба была скорее для антуража, чем реально создавала тепло. Но я не мог не заметить знакомую монограмму в виде буквы «М». Не догадаться кто это, было невозможно.

Надо же как неожиданно! Я думал обмен Олеси будет где-нибудь на нейтральной территории.

Дама вошла внутрь, и я заметил, что лицо ее расчерчено глубокими морщинами, но карие глаза смотрят цепко и хищно.

Олеся мгновенно стушевалась, едва не подавившись чаем.

Княгиня Миронова осмотрела комнату. Задержала взгляд на Олеге, но быстро перешла с него на меня. Я сидел и смотрел ей в глаза. Отводить взгляд я не собирался.

Княгиня чуть сощурилась и качнула головой. Затем перевела взгляд на внучку.

— Чего ждешь? — скрипучим голосом спросила глава рода Мироновых. — Особое приглашение нужно?

— Госпожа, — промямлила Олеся. — Я…

— Знаю, знаю, что старалась, — произнесла старуха. — Это мы позже обсудим. И это, и то, что мне пришлось за тебя выложить.

Олеся втянула голову в плечи, словно ей достанется прямо сейчас.

— Это Макар, тот самый, — зачем-то представила меня своей бабке Олеся.

Княгиня вновь уставилась на меня. Я почувствовал себя неуютно под этим взглядом, но вновь его выдержал.

— Мы можем, — продолжила Олеся, но запнулась на полуслове. — Мы можем забрать и его? Может быть, ты сможешь выторговать его свободу у Смирновых.

Я вскинул бровь. Ого! Чего это так? Ну переспали мы. Может быть, я оказался на высоте? Или все дело в том, что княжна поняла, что я не из их мира? Вот вопрос, что будет, если она об этом прямо сейчас заявит своей бабке?

Хриплый смех княгини вывел меня из задумчивости.

— Ах, милая, если бы только могла, я бы обязательно это сделала, но ты должна понимать, что это не так просто. Ты упустила шанс дважды. И если в первом случае у тебя была возможность что-то исправить, то сейчас уже нет. Этот парнишка останется здесь, а тебя ждет наказание. И поверь, оно будет не менее сурово. Может быть, тебя стоило бы оставить здесь и отказаться от обмена и это было бы даже менее жестким наказанием, чем то, что я для тебя придумала, но теперь уже поздно. Указанные люди доставлены и переданы госпоже Смирновой. Пусть подавится, старая сучка!

Я видел, как дернулись за спиной двое провожатых, но смолчали, стерпев выпад в сторону их хозяйки.

— И ты не думай, — продолжила княгиня Миронова, — что это лишь за твои красивые глазки. Разговор у нас будет еще тот. Но все это позже. Когда приедем домой. Все! На выход! Я и так слишком долго тут нахожусь. Пора!

Проходя мимо, Олеся, едва заметно, коснулась моей руки пальцами и сделала извиняющийся жест плечами. По крайней мере, это я так его воспринял, потому что на лице девушки не дрогнул ни один мускул, когда она прошла мимо своей бабки и вышла за дверь.

Княгиня Миронова еще раз уставилась на меня своими карими глазами с пронзительным взглядом, так похожим на взгляд Олеси, а затем резко отвернулась и вышла следом за внучкой.

Дверь снова закрылась, и мы с Олегом остались одни.

Ну и хорошо. Хотя бы Олеся отправилась домой. Не знаю, что ей там уготовила бабка, но все же остаться в семье гораздо лучше, чем непонятно у кого.

* * *

— Герр Фон Кляйнен, госпожа, — произнес распорядитель, низко склонив голову.

— Пусть входит, — произнесла княгиня Смирнова.

Ей сейчас было не до того, но прием был назначен раньше и придется решать вопросы быстро. Ежемесячный отчет заграничного представителя исследовательской лаборатории, где трудился весьма странный и интернациональный коллектив, щедро спонсируемый родом Смирновых, был обязательным и проходил в конкретный заранее назначенный день.

Крысоподобный человечишка, который всегда был противен Алёне Андреевне, оказался лучшим докладчиком из всех. Он мог объяснить сложные понятия простым языком, чего никому кроме него не удавалось. И именно за это она готова была терпеть его один час в месяц.

Фон Кляйнен вошел в кабинет, низко поклонился и подобострастно улыбнулся.

— Давайте сегодня проведем наше совещание в ускоренном темпе.

В голосе княгини слышалось раздражение, но Юрген Фон Кляйнен решил не принимать это на свой счет. Он принял приглашение и уселся напротив госпожи Смирновой.

— Позвольте начать мой сегодняшний доклад с основных тезисов. И раз уж вы просите быть кратким, то не стану вдаваться в подробности.

Говорил он на русском весьма бегло, но акцент был заметен для любого. Многие считали, что это немецкий, но на самом деле редко кто был способен отличить его от истинного акцента Фон Кляйнена — голландского.

— Да, пожалуй, начинайте с самого важного, — нетерпеливо произнесла княгиня Смирнова.

— Исследования тропы монстров или тропы конгуров, как мы ее называем, снова зашли в тупик.

— В чем дело на этот раз? — поинтересовалась Алёна Андреевна таким тоном, что Юрген через силу сглотнул.

Он слышал такой тон от княгини не раз, но сейчас в нем было что-то от хищника, что заманивает жертву с одной конкретной целью — загнать и сожрать.

— Третья экспедиция в северные земли пропала бесследно. Мы лишились не только людей, но и оборудования. Но…

— Но⁈ — вспыхнула княгиня. — Вы можете говорить после этого какие-то «но»? Вы опять потеряли все вложенные мной деньги! Я финансирую вас в обход всех границ, вы знаете, чего это мне стоит⁈ Нет! Потому что даже не задумываетесь, как все устроено. Взамен я прошу лишь одного. Ведите свои исследования и предоставляйте мне результаты.

— Но вы требуете слишком сложный вещи, госпожа Смирнова! — воскликнул Фон Кляйнен. От легкого испуга он стал коверкать слова, сам даже не замечая этого. — Эти исследования могут занять годы! — продолжил он, немного успокоившись.

— У вас было на это три года. И есть еще два, — тоже немного спокойней заявила Алёна Андреевна. — Не больше! — Она пристально посмотрела на сидящего перед ней человека. Крысоподобный выдержал ее взгляд. — Хорошо, подайте прошение о новом финансировании экспедиции. К кому обращаться вы знаете. Что с остальными исследованиями?

— О, госпожа! Спасибо! Мы признательны вам за ваш вклад в науку! — скороговоркой выпалил Юрген. — Лаборатория изучения развития вновь существенно опустела. Нам требуются новые специалисты. И вы знаете, нам нужны те, кто может четко понимать и описывать происходящее. Нам нужны ученые с даром.

— Я отправлю к вам новых мозгарей, — пообещала княгиня. — Сколько нужно?

— Восемь человек будет достаточно.

— Отлично, — недовольно произнесла Алёна Андреевна, — хоть тут у вас все стабильно.

Фон Кляйнен не понял сарказма, вложенного в эту фразу княгиней. Он посчитал, что госпожа осталась довольна. А потому решился задать тот вопрос, которого не было в повестке, но он сильно волновал представителя лаборатории.

— Нам бы не помешал определенный тип дара для наших исследований, — начал издалека Юрген. — Может быть, среди ваших работников или может в семье есть кто-то с даром владения молнией?

Княгиня сделала вид, что задумалась, но ответ она и так знала. Вот только ее удивило, как эта ученая крыса смогла так быстро пронюхать про новичка, только что доставленного Вениамином с северов. Откуда? Но вида княгиня на подала.

— Нет, такого среди нас нет. Если появится, обязательно решим этот вопрос с вами.

Фон Кляйнен кивнул, сделав вид, что удовлетворен ответом, а про себя подумал, что старуха может что-то подозревать, но потом решил, что она просто не в курсе, что за новенького к ней привезли. А значит, он сможет поднять этот вопрос через месяц, когда приедет для следующего отчета.

Они беседовали еще тридцать минут и обсудили все вопросы, касающиеся дел в лаборатории.

Крысоподобный низко раскланялся и вышел, а выйдя с облегчением вздохнул. Задачи на поездку были выполнены. Дальнейшее финансирование получено, да еще по чистой случайности найден тот, кого они так долго искали. Последний, владеющий даром молнии рассказал многое, но слишком быстро умер. На этот раз они будут аккуратней, главное заполучить его к себе.

— Госпожа, Вениамин Андреев, — объявил распорядитель нового посетителя.

— Входи Веня! — крикнула Алёна Андреевна, минуя распорядителя.

Лучший маг рода Смирновых моментально появился в дверях и поприветствовал госпожу коротким поклоном.

Вениамин был не только самым сильным магом семьи, не считая самой Алёны Андреевны, но и выполнял роль наставника для самых одаренных и перспективных учеников. Тех, кого семья собиралась оставить в своих рядах обязательно попадали в ученики к Вениамину. И княгиня заслужено гордилась его успехами в деле приобщения новичков к традициям и устоям рода.

После короткого отчета, выслушанного вполуха, княгиня отдала распоряжение по двум новеньким.

— Этого Олега, постарайтесь ублажить по полной. Если дар поддастся контролю будем развивать. Выпиши ему путевку в санаторий с девочками на месяц. Пусть погрузиться в сладкую жизнь. Если не получится, найди ему место в одной из колоний. В качестве охранника или даже начальника службы. Дар для этого самый подходящий. И зеков стращать может и с монстром в случае чего справится. По нему все.

Алёна Андреевна сделала паузу, ожидая, когда Вениамин кивнет, подтверждая принятие поставленной задачи.

— Что касается второго, — продолжила она, — то он на твоем попечении. Сделай все, как надо. Как ты умеешь. Он нам нужен, тем более что им кое-кто заинтересовался. Подсади его на наш образ жизни. Сделай так, чтобы этот охотник или рыбак, кто он там есть, почувствовал, что такое быть в богатом роду. Но дай ему понять, что только с нами он сможет получить все это. И да, я бы хотела переговорить с ним лично перед тем, как ты начнешь с ним заниматься.

Глава 18

Олег неспешно прохаживался взад вперед по моей комнате. Он доходил от стола до кровати, замирал на миг прямо передо мной, разворачивался и так же медленно шел в обратную сторону.

После разговора с княгиней Смирновой нас с Олегом перевезли в загородный пансионат неподалеку от особняка семьи. То, что мы были рядом я понял по короткой поездке, но в целом никаких признаков близкого дома вокруг пансионата видно не было.

Пока меня не выпускали за пределы территории, огороженной глухим металлическим забором метра три высотой. Посмотрим, не думаю, что мое заточение продлится слишком долго. Смирновы заинтересованы во мне, а значит, начнут развивать мой дар. А мне только этого и нужно.

За забором виднелись деревья, в основном сосны. Лиственных деревьев я вообще не видел, так что не мог определить какое сейчас время года по чисто натуралистическим наблюдениям. Но исходя из высоты движения солнца и продолжительности светового дня, я делал выводы о конце осени. Хотя для более точных прогнозов нужно было знать широту, на которой мы находились.

Что было странно, нигде в пансионате не висело календарей. Это прикол у них такой? Или реально в этом мире никто не додумался до такого простого и верного способа вымогать деньги из сограждан. Я вспомнил сколько стоили эти календари в моем мире перед новым годом и решил, что если окажусь первым в этом вопросе, то точно попаду на страницы местного рейтинга толстосумов. Это ж надо, такую золотую жилу упустить?

Олег вновь подошел и на этот раз замер напротив.

— Береги себя, — наконец произнес он фразу, что должен был сказать еще минут пять назад, когда вошел попрощаться.

Его отправляли куда-то на юг, как сказали на отдых перед началом трудовых будней. Мой товарищ не особо горел желанием куда-то ехать, но, как нам объяснили, из-за разницы магических способностей нам нужны разные условия для развития.

Как мне сказала княгиня Смирнова, нам повезло, что мы попали к ним, а не оказались в каком-нибудь недостойном роду, который не смог бы нам обеспечить столь необходимый старт. Из нашей короткой беседы, состоящей преимущественно из обещаний, я понял одно: нас никуда не отпустят. Это было и хорошо, в какой-то мере — совпадало с моими планами. Обучение мы получим, по крайней мере я.

Я был рад за Олега. Его отправляли отдохнуть и это верный признак, что в нем тоже заинтересованы. Правда мой товарищ не разделял моего энтузиазма и не слишком-то рвался в предлагаемый ему отпуск. Но, выбирать ему не приходилось.

— Ты тоже будь там осторожней, — напутствовал я его. — Не налегай на вино и женщин. Старайся, соблюдай «облико морале», и вообще слушайся старших.

Олегу было не до шуток, и он едва кивнул, отреагировав на мои слова. Особенно меня расстроило, что он никак не прокомментировал цитату, ведь он никак не мог знать, что это значит. А раз так, значит действительно нервничал.

— Успокойся, — постарался я унять его мандраж. — Ну подумаешь отдохнешь, что тут такого?

— Это не просто отдых, как ты не понимаешь? Они попытаются стабилизировать мой дар, подсовывая мне женщин.

— Ты что-то имеешь против женщин? — удивился я.

— Нет конечно! — недовольно фыркнул Олег. — Но после того, как я расстался с женой, у меня не было женщин.

— Так ты из-за этого такой смурной ходишь? Давай, я тебе напомню, что там к чему, — рассмеялся я.

— Да иди ты! — безо всякой злобы, по-дружески бросил Олег.

— Тогда в чем дело?

— Не удастся им ничего. А раз так, то меня скинут куда-нибудь на задворки империи Смирновых и мне придется сбегать оттуда, как раньше я удирал от других.

— Ну и отлично! Удерешь значит! — порадовался я за друга.

— Да я за тебя переживаю. Ты-то без меня пропадешь!

Я рассмеялся в голос. Нет, я не хотел терять товарища из виду, тем более что он с чего-то решил опекать меня, как родного сына, но уж пропадать без него я не собирался.

— Не стоит за меня так переживать. И не из таких ситуаций выпутывался. Нашему брату приходится выкручиваться, иначе беда. Но если уж ты так переживаешь, то не сбегай. Я-то точно никуда не денусь, а значит смогу узнать, где ты будешь и найду тебя. Да, если тебя сошлют куда-то далеко пасти овец для того, чтобы у княгини была новая теплая шубка, тебе будет сложно оттуда следить за мной, но мне отсюда будет возможно не потерять тебя из виду.

Не знаю, чего все-таки больше опасался Олег, что я потеряюсь или он, но на мое обещание следить за ним, он отреагировал положительно.

— Обещаешь, что не пропадешь?

— Зуб даю!

— Нафига мне твой зуб?

— Это такое устойчивое фразеологическое выражение, означающее…

— Да знаю, я что оно означает! — перебил меня Олег. — Нервничаю просто немного.

— Успокойся! — снова сказал я. — Тебе пора.

— Знаю.

Олег, снова заходивший по комнате, остановился и протянул мне руку. Я поднялся с кровати и пожал ее. Олег сграбастал меня в охапку и стиснул в объятиях.

— Будь осторожен! — произнес он, развернулся и вышел из комнаты.

— Ты тоже будь осторожен, — тихо произнес я вслед другу, но он меня уже не услышал.

Мой первый выход в город организовал Вениамин. Он взял надо мной шефство, как и пообещала княгиня Смирнова. Особенно после отъезда Олега. Мне иногда казалось, что у него других дел нет. Вениамин проводил со мной столько времени, что некоторые даже начали мне завидовать. Как же, самый крутой маг в пансионате и проводит время с новичком-переростком.

Да-да. Все ребята, кто жил в этом пансионате были младше меня. Кто-то на пару лет, а кто-то и на все пять. Из-за этой разницы в возрасте я не чувствовал себя среди одногруппников, как в студенчестве. Хотя, если честно, то рассчитывал именно на это. Я был отщепенцем, да еще казавшимся всем любимчиком общего любимчика. В общем была бы незавидная участь, если бы меня это хоть как-то, хоть немного, волновало.

Да, я предполагал веселое времечко. Когда я понял, что меня будут учить и не одного, а в составе какой-то группы, то первым делом вспомнил свое студенческое прошлое. А там было что вспомнить.

Студенчество, я считаю, вообще самое лучшее время в жизни человека. У тебя еще не так много забот и полно свободного времени. Нет груза ответственности, разве что за несданную сессию. Но в целом, это время открытий, новых знакомств и развлечений. Что-то подобное я ожидал и от своего проживания в пансионате, своего рода Хогвартса для избранных. У нас не было такого количества учеников и преподавателей, но сам пансионат был превращен в некое подобие школы-интерната. Никаких тебе родителей, и почти никакого контроля. Так как первое мне и так было знакомо, а значит не срывало крышу от неожиданно обретенной свободы, а второе вообще никак не касалось, то и веселости от моего присутствия в компании не прибавлялось. Видимо, поэтому меня и не звали на тусовки с распитием непонятно как добытого алкоголя и прочие забавы.

Зато! Зато было и преимущество. В пансионате жили не только парни, но и девушки. И вот они-то явно сохли по мне все поголовно. Не знаю, что именно их так притягивало. Может быть то, что я был чуть старше, а в возрасте семнадцати-восемнадцати лет даже два года играют роль. Может быть, моя близость к Вениамину их так заводила. С преподавателями и наставниками общаться в романтическом плане было запрещено, а я и не наставник, но старше всех тех ребят, что были основным контингентом этого заведения. В общем, хоть и тайно, но ко мне подкатывали практически все девчонки. Может, они стеснялись проявлять свои чувства прилюдно, а может, мой загадочный образ заставлял их так поступать, но все знакомились со мной как-то скрытно. Отчего я мог не просто выбирать, а встречаться одновременно с несколькими юными особами, не рискуя попасть в неловкую ситуацию. Что я в общем-то и делал. Ну а что? Раз они сами шли ко мне в руки, то сама судьба велела этим пользоваться. Так что в какой-то степени дух студенчества присутствовал в моих буднях, а точнее вечерах и ночах.

Зато все это способствовало стабилизации дара, как моего, так и самих девушек. Так что считай принцип рука руку моет в моем случае работал на ура.

Но первый выезд в город запомнился мне другим.

С самого утра ко мне в комнату приперся Вениамин. Он бубнил что-то про сборы, про какую-то поездку, про важность момента, но я плохо понимал, о чем он. Всю ночь я провел, занимаясь стабилизацией дара одной юной белокурой особы, которая вот уже третий день подряд пыталась доказать мне, что у нее спонтанные проявления предвидения, но проявляющееся только в строго определенный момент. Ну вы сами понимаете в какой именно. И мне раз за разом третью ночь подряд приходилось доводить ее до этого момента, но предвидения так и не появилось. Я был не против, но все это уже начинало изнурять, так что особой свежестью я не отличался.

Девчонка едва успела выскользнуть из моей комнаты, прежде чем там появился Вениамин. Он тактично сделал вид, что ничего не понимает, а может и впрямь не понял, так как был слишком занят своим бубнежом.

Когда же я понял, чего он от меня хочет, то мгновенно пришел в норму.

В город я хотел попасть давно, но одного меня не отпускали, а Вениамин все время откладывал поездку. И вот мое время настало.

Я оделся и выпил стакан воды.

— Что его высочество, князь Сибирский, готов к поездке? — с некоторой долей издевки спросил мой наставник.

Я уже привык к его легкому издевательскому отношению к моему имени-званию, но никак не соглашался называться Макаром. Чисто из принципа и только с ним. Зато было весело.

— Готов! — ответил я.

— Вот и отлично. Машина подъехала, можем выдвигаться, — произнес Вениамин и вышел за дверь.

Я запер комнату и последовал за ним.

— У нас будет около трех часов для осмотра достопримечательностей, затем обед, снова часовой осмотр и час свободного времени, которое я предлагаю провести в небольшом кабаке. Тебе там понравится.

Вениамин был бодр и весел. А главное, я прямо-таки чувствовал, что ему самому нравится, как должен сложиться наш день. Не знаю, чего он больше ожидал, осмотра достопримечательностей или злачных мест, но энтузиазма ему было не занимать.

Огромный черный лимузин стоял на асфальтированной дорожке недалеко от выезда с территории. Пару дней назад выпал небольшой снег, но его весь вычистили и сейчас даже на пожухлом газоне не было белых комков.

Дверцы в автомобиле распахнулись сами, едва мы подошли ближе. Вениамин юркнул внутрь вперед меня и уселся у дальней двери, сделав приглашающий жест.

Я втиснулся в салон и закрыл за собой дверцу. Сработал доводчик и легкое жужжание наполнило салон.

Все внешние звуки вдруг пропали, погрузив нас в абсолютную тишину. Я даже не заметил, как мы тронулись. Заиграла тихая музыка. Мелодия была незнакомая, но довольно приятная.

Вениамин протянул руку, и под его ладонью открылась небольшая ниша. Достав два бокала, мой наставник провел ладонью над другой нишей. Там оказалась бутылка шампанского.

Напиток запенился, скатываясь по стенкам бокалов, привычно зашипел.

— Не люблю шампанское, — усмехнувшись произнес я.

— Зато я люблю, — произнес Вениамин.

Он протянул мне один бокал, второй оставил себе.

— За начало приключения!

— Да пофиг, — поддержал я его тост.

Мы выпили.

— Что такой недовольный? — спросил Вениамин.

— Говорю же, не люблю этот напиток. Чувствую себя дегенератом, что пьет его утром.

— С чего бы? — удивился наставник.

Я рассказал ему суть прикола, не вдаваясь в подробности откуда у меня такие познания.

— Почему же тогда не аристократом? — рассмеялся Вениамин. — Я бы вот выбрал именно этот вариант.

— Потому, что я не аристократ, — усмехнулся я.

Я чувствовал фальшь. Поведение Вениамина меня слегка раздражало. Этот пафос, с каким он наливал и пил шампанское. Словно он старался доказать мне, что мы не просто решившие погулять подростки, а именно золотая молодежь.

Да и хрен с ним! Я хотел в город, едем в город.

А за окном было на что посмотреть.

Деревья кончились как-то резко. Мы ехали по затененному коридору между стволов, а потом в миг оказались несущимися навстречу высоченной каменной стене, уходящей далеко влево и вправо. И когда я уже думал, что мы вот-вот врежемся в это ограждение, проступили детали.

Стена оказалась не стеной, а стенами домов, окраиной города. Узкая темная полоска впереди — улицей, что шла куда-то внутрь. Судя по тому, что мы ехали по дороге шириной в четыре полосы, то до города было еще порядком, а высота окраинных домов была не меньше сорока этажей.

Перед глазами картинка враз переменилась, когда сознание смогло втиснуть в себя эту громаду. Черт! Город был здоровенным!

На улице было светло, но я видел сияние огней. Не знаю, свет в окнах или фонари на стенах, но что-то сияло. Светилось, горело, сверкало, делая приближающийся город, похожим на муравейник.

Стена все росла и росла и вдруг из сверкающей ровной поверхности превратилось в фактурные здания с балконами, огромными окнами и арками. Концепт из стекла и бетона. Мечта футурологов.

Мы вонзились стрелой в бок мегаполиса и тут же оказались поглощены им, словно Иов китом. За окном замелькали витрины, вывески, люди, машины. Мы были не одни, мы стали крошкой в потоке, муравьем в армии других муравьев. Блестящей каплей несущегося роскошного лимузина в потоке еще более причудливых капель.

Вау! Это то, что было сейчас в моей голове.

Но лимузин не останавливался. Мы продолжали двигаться куда-то вперед.

Я только сейчас заметил, что Вениамин наблюдает за мной и улыбается. Что ж, ему удалось произвести на меня впечатление. И да, он был прав, что не показал нам кусочек города, когда привез нас на вездеходе. Мы наверняка ехали не по этой улице. Наверняка не через этот район. Вениамин явно умел преподнести красоту этого места. И мне казалось, что он сам впечатлен им.

Как это было ни странно, но бетонно-стеклянный город вдруг кончился, уступив место огромному парку. Здесь были деревья и кустарники, огромные выстриженные поляны и лабиринты низких насаждений. Парк шел кольцом, окружая исторический центр. Не знаю, когда возник этот город, но центр сильно отличался от окраин. Он оказался невысоким, каменным, более классическим и с архитектурными изысками, присущими барокко и ампиру.

Я словно попал в город внутри города. Этакий Питер внутри Москва-Сити. Только без обшарпанности и однообразности первого и без пафосности второго.

Асфальт кончился и пошла мелкая, но безупречно подогнанная брусчатка. Мы въехали на территорию совершенно иную, нежели парк и внешний город.

Перегородка, отделяющая нас от водителя опустилась, и к нам обернулся тот, кто управлял лимузином.

— Вениамин Петрович, впереди что-то странное.

— Что значит странное? — не понял мой наставник.

— Вроде как баррикады, — виновато заявил водитель.

Не успел он договорить, как впереди за лобовым стеклом сверкнуло. Ярко, почти полностью выбелив салон светом. Меня на секунду ослепило, а затем я почувствовал мощный удар взрывной волны.

Глава 19

Машину резко дернуло и поволокло вдоль улицы в направлении откуда мы только что прибыли. Ударом меня бросило вперед, и я едва успел выставить руки, больно ударившись ладонями в перегородку. Бокал выпал из рук, но не разбился, зато залил шампанским коврик.

Вениамин среагировал позже. Выставить руки он не успел и сейчас недовольно сползал разбитым носом по светлой обивке салона. Свой бокал он удержал, но бутылка упала и точно так же, как с моей стороны шампанское вылилось на светлый ворсистый ковер.

— Чертовы подпольщики! — прорычал Вениамин, стирая кровь с лица. — Опять протесты устраивают.

— Да уж, — пробормотал я, пытаясь разглядеть хоть что-то снаружи.

Звуков по-прежнему не было. Ни взрыва, ни каких-то еще. Изоляция салона была превосходной. Лимузин перестал двигаться и замер, налетев на бордюр и накренившись. Нас отбросила метров на десять от места взрыва.

Все вокруг заволокло дымом, и я не мог разобрать, что происходит снаружи. Виднелись какие-то сиреневые вспышки, но в полной тишине все это выглядело как-то не по-настоящему.

— Заводи и валим отсюда! — крикнул Вениамин водителю.

— Не получается, — сразу же отозвался тот. — Похоже, взрыв вырубил электронику. Полностью.

— Ты это приключение имел ввиду, когда мы отправлялись в город? — невинно произнес я, желая немного поиздеваться над наставником.

Тот только зло зыркнул на меня и принялся нажимать кнопки в салоне. Ничего не работало.

— Черт! Нафига я согласился на все это, — бурчал себе под нос Вениамин.

— Так это не твоя идея поехать в город? — немного издевательски усмехнулся я.

Если честно, то мне было приятно его злить. Слишком самоуверенные люди меня смешили.

Когда Алёна Андреевна говорила мне, что в качестве куратора и наставника выделит мне Вениамина, я сказал, что мне не нужна нянька, но княгиня настаивала и я согласился. Но пообещал, что не упущу возможности поиздеваться над ним. Смирнова рассмеялась, но согласилась, сказала, что и Вениамину это пойдет на пользу. Спесь собьет. Я же не хотел быть связанным по рукам и ногам, так что решил, немного развлечения мне не повредит, а с таким своеобразным студентом, как я ни один преподаватель долго не выдержит. Зато соглашаясь на опеку Вениамина, я потребовал свободы в передвижении, в том числе за пределами пансионата. И получил на это согласие, но немного позже после того, как освоюсь в новой роли и первый раз выйду в город в сопровождении. И вот он первый раз и есть.

— Ты же знаешь, что госпожа потребовала от меня сопровождать тебя.

— Знаю, — я не смог скрыть удовольствия. — И смотри, как знатно ты облажался.

— Да иди ты, я не облажался. Просто немного не повезло.

— Я об этом и говорю. Не повезло тебе, облажался в первой же поездке!

Вениамин снова зло зыркнул на меня, но промолчал.

Ну не люблю я, когда занимаются показушничеством. А мой наставник именно это и пытался сделать. Шампанское, лимузин: все это в попытке доказать мне, что семья Смирновых — это круто! Ага сейчас! Нет, княгиня определённо имела вес в этом обществе иначе откуда шикарный особняк, да и пансионат расположен был весьма удачно, но не нужно мне пускать пыль в глаза, я на это и в своем мире насмотрелся.

Мои друзья как-то искали инвесторов для своего нового предприятия и сняли пустой ангар, чтобы выдать его за производственные мощности будущего завода. Затем купили фанеру и сколотили из нее огромные ящики. Напечатали и наклеили на них этикетки с китайскими иероглифами и какими-то известными европейскими брендами производителей специализированного оборудования. Затянули все это в плотный полиэтилен и установили в ангаре. Мол оборудование уже прибыло, но монтаж еще не начинали. В итоге им удалось найти придурков, выдавших им грант на это дело в размере сорока миллионов долларов. Ну а дальше думаю можно не рассказывать. Хотя, им в итоге удалось что-то произвести и как-то удовлетворить запросы инвестора.

В общем, мое отношение к таким вещам понятно, я думаю.

Но все же, кроме показухи, было и обучение. Вениамин действительно рассказывал мне, как быть с моим даром. Как вызывать нужные мне ощущения — предвестники будущего выплеска силы, как справляться с отказами, как контролировать эмоции.

Я был доволен, в целом, но о поездке в город мечтал довольно долго.

И вот теперь мы сидели в автомобиле, не способном ехать, посреди задымленной улицы и пытались понять, что происходит.

— Нам надо выбираться отсюда, — произнес водитель. — Если подпольщики нас заметят, то могут напасть.

— Зачем им на нас нападать? — спросил я.

— Потому что мы сидим внутри лимузина, принадлежащего одной из десяти семей, контролирующих добычу и продажу аквамарилла. А эти безродные ублюдки хотят национализировать права на поставки кристаллов за границу. Мол доход от экспорта должен приносить пользу государству, а не набивать карманы десятка семей. Выступают за то, чтобы «Палата» занималась этими вопросами, а не сектор частных предприятий.

— И что в этом плохого? — удивился я.

— Это же львиная доля доходов семей! — возмущенно воскликнул Вениамин, словно эти деньги шли ему в карман.

Хотя, в какой-то степени, это было верно. Он тоже принадлежал семье Смирновых, пусть и не являлся кровным представителем. Поговаривали, что он встречался с дочерью Алёны Андреевны и имел все шансы стать ее зятем.

Да уж, за те пару недель, что я встречался со студентками нашего заведения, сумел выяснить множество сплетен.

— Вениамин Петрович! — вдруг предупредительно воскликнул водитель.

Камень вылетел из клубов дыма и ударил в лобовое стекло. Тихий звук удара, словно кто-то ткнул ногтем в стекло. Затем еще один и еще.

В нас летели не только камни, но и какие-то доски, обрезки труб и прочий хлам.

Ничто это не причиняло сколь-нибудь значимый урон автомобилю, но было неприятно находится внутри атакуемого объекта.

— Где охранники правопорядка? — недовольно произнес Вениамин. — Всегда так, когда нужны, их нет.

Из тумана показались люди в самодельных тканевых масках на лицах и направились в нашу сторону.

Среди них шла девушка. Вышагивала, как на подиуме. Стройная, высокая, темные волосы и красивый разрез глаз. Кажется, глаза тоже были темными. С моего места было сложно это понять. Но как она шла! Штаны, плотно обтягивающие бедра, короткий топик с длинными рукавами, открытый плоский живот, высокая красивая грудь. Черт! Каждый ее шаг отзывался в моем сердце гулким ударом.

Девушка остановилась, не доходя до нас метров десять. Сделала знак рукой и люди, что были с ней, рванули в нашу сторону.

Ого! Она еще и командует ими?

— Сейчас я усыплю этих отморозков, — вдруг произнес Вениамин. — Дальше выходишь ты и разносишь их молниями. Готов?

— Нет, — честно признался я. — Я не хочу их убивать. Люди отстаивают свои интересы в государственной политике. Зачем мне их убивать?

— Потому что иначе они убьют нас!

— Не думаю, что они с помощью камней и палок смогут повредить лимузин. Максимум, пострадает твое эго.

— Да что ты несешь⁈ — не сдавался Вениамин. — Эти люди подпольщики! Революционеры! Хотят свергнуть власть семей!

— Да с чего ты взял? Ну не хотят они еще большего обогащения твоей госпожи, но может это и не плохо?

Тем временем к нам подбежали и принялись колотить в окна дубинками. На стеклах даже царапин не оставалось.

Подбежали еще люди и попытались перевернуть машину.

— Вот видишь! — разозлился мой наставник, — Они варвары! Вандалы!

Перевернуть многотонный лимузин никак не удавалось. Максимум чего достигли нападавшие, они сдвинули нас обратно на дорожное полотно, стащив с бордюра.

Девчонка все так же стояла и смотрела, как ее подчиненные бьются с лимузином в неравной схватке. Машина пока побеждала.

Я заметил блеск в глазах девушки, когда к ней подошел какой-то парень в маске и что-то сказал. Она кивнула и улыбнулась. Ох уж мне эта улыбка. Улыбнись она так мне, и я был бы счастлив и полностью уверен, что ни за что не отступлю пока не добьюсь этой женщины. Но улыбка предназначалась не мне. Она скорее досталась тому, кто говорил с ней. Тонкий коготок ревности поскреб мое сердце.

Девушка хлопнула по плечу парня и тот неспеша пошел к нам, что-то доставая из кармана. Все наседавшие на машину, попятились. Парень подошел и приклеил на лобовик какую-то небольшую штуковину, размером с персик и мигающей красной точкой посередине.

— Черт! Взрывчатка! — крикнул водитель.

— А ты говорил! — крикнул мне Вениамин. — Но хрен вы уйдете!

Наставник откинулся на спинку и поднял обе руки на уровень груди ладонями вверх.

Люди снаружи развернулись и собрались бежать. Тот, кто минировал стекло медлил.

— Спать, сукины дети! — зло выкрикнул Вениамин.

Люди за окном начали падать. Ноги подкашивались и все, а точнее почти все, кто был там валились прямо на брусчатку. Минер упал совсем рядом с машиной.

Не уснула только девчонка. Она раскрыла рот в немом крике. Я словно услышал ее вопль «Нет!», но прекрасно понимал, что это лишь игра воображения. Я даже взрыва не услышал. Просто яркая вспышка, и стекло покрылась густой сетью трещин. Сквозь них я заметил, как взрывом отбрасывает девушку, что успела сделать несколько шагов в нашем направлении. Ее сложило пополам и бросило назад.

Машина качнулась и сдвинулась на метр.

— Черт! Зачем ты так? — не выдержал я. — Они же все взорвались! Им же не выжить там!

— Террористы должны быть мертвыми, — назидательно произнес Вениамин. — Пошли, надо добить оставшихся, кого сможем. Уверен, полиция уже совсем близко.

— Вот они пусть этим и занимаются, — недовольно ответил я. — А с другой стороны…

Я вдруг подумал, что было бы неплохо выйти и найти девчонку. Мало ли, может ей нужна помощь. Опять же, я понимал, что Вениамин все равно пойдет наружу, но если я пойду с ним, то смогу спасти кого-нибудь. И это было решающим.

Вениамин посмотрел на меня, но ничего не сказал. Просто отвернулся, вдавил какой-то еле заметный рычажок и толкнул дверь. Та зажужжала и поддалась, с трудом, но распахнулась.

Мой наставник вышел первым и принялся осматриваться. Дым уже почти рассеялся и видимость улучшилась. От минера не осталось и следа. Остальные «уснувшие» по вине Вениамина были разбросаны по всей ширине улицы, кто-то шевелился, кто-то не подавал признаков жизни.

Я все старался найти девушку, но ее не было видно. Вениамин пробирался вперед, не обращая внимания на стоны вокруг. Похоже, он тоже искал ее. Я пристроился за ним чтобы не упустить момент.

Дальше по улице стояли баррикады, которые заметил наш водитель. Оттуда в нашу сторону бежали люди. Вениамин вновь поднял руки и люди тут же осели, провалившись в сон. Да уж, силен. Мне показалось, что он тут мог решить все вопросы этого протеста в одного. Просто прийти и усыпить всех до прихода полиции. Почему нет? Потом придут охранники правопорядка и соберут всех тепленькими. Но я ошибся. Со стороны подпольщиков тоже были маги.

Я заметил, как над Вениамином сгустилось марево и из этой аномалии прямо ему на голову рухнула какая-то деревянная конструкция. Я тут же отпрыгнул в сторону, заподозрив, что и надо мной может быть что-то похожее. И оказался прав. Обломки посыпались на то место, где только что был я, но меня там уже не оказалась, а вот Вениамина придавило и весьма прилично.

Несколько крупных досок прижало его к земле, и он завозился, стараясь избавиться от груза. Я подбежал и принялся ему помогать. Не то чтобы я переживал за него, но позволить убивать его не собирался.

В нашу сторону бросилась пара человек, но тут совсем рядом сверкнула сиреневая молния, и разряд вошел в камни в паре метров правее от нас. Двое замерли, не пытаясь напасть. Я оглянулся. Наш водитель стоял рядом с лимузином и держал в руках винтовку. Я кивнул ему и вернулся к помощи Вениамину.

Краем глаз я заметил, что кто-то помогает кому-то подняться. Я видел, что девчонка жива и это меня обрадовало. Она поднялась, отряхнулась и уставилась на меня. Я выпрямился, посмотрел ей в глаза и улыбнулся. Девушка заметила улыбку и резко отвернулась от меня. Потом снова обернулась. Я помахал ей рукой. Она вновь фыркнула и побежала куда-то вдоль улицы. Я проводил ее взглядом. Кожа на спине была грязной, но ее соблазнительная белизна виднелась между поясом штанов и низом топика. Бежала девушка красиво, как и шла до этого. Размеренные движения локтей, поднятые к груди руки, и задница такая, что залюбоваться можно. Ух! Догнал бы, будь другая ситуация.

Практически добежав до баррикад, девушка остановилась, обернулась, нашла меня взглядом. Я все так же стоял и смотрел на нее, улыбаясь. Миг и ее губы изогнулись в улыбке. Почти такой же, какой удостоился минер, а затем сложились бантиком и послали мне воздушный поцелуй. После чего девчонка отвернулась и скрылась в клубах дыма.

— Помоги мне! — прохрипел Вениамин. — Чего ты там разглядываешь?

— Да так, — ответил я, протягивая наставнику руку.

И вдруг почувствовал, что кончики пальцев закололо, но не обратил на это особого внимания. Мало ли, что могло случиться. Поэтому как стоял, протягивая руку Вениамину, так и остался. Наставник вцепился в мою ладонь. Но его словно током ударило. Причем так, что тело вытянуло в струнку, свело судорогой, и Вениамин рухнул будто бревно на землю. Он был без сознания. Я с интересом глянул на свою руку. По кончикам пальцев скользили крохотные сиреневые разряды. О, как? Ручной шокер всегда в кармане? Стоило запомнить ощущения, как меня и учил наставник. Такое умение точно пригодится.

Водитель бросился к Вениамину и довольно быстро привел его в чувство. Наставник поднялся, держась за голову и с неодобрением посмотрел на меня. Я пожал плечами, мол, бывает, не знаю, как вышло… Вениамин погрозил мне пальцем, но даже говорить ничего не стал. Может еще от шока не отошел?

Улыбка не сходила с моих губ всю дорогу обратно. Планы наши были нарушены. Никакие достопримечательности мы смотреть не поехали. В кабак не пошли. За нами приехала машина, и после короткого рассказа Вениамина полиции, мы уселись на заднее сиденье и отправились в пансионат.

Всю дорогу в голове крутилась песня, которую я и слышал-то только в детстве, но вот заела и все:

'Спасите, спасите, спасите,

Разбитое сердце моё.

Найдите, найдите, найдите,

Найдите, найдите её'

И так по кругу. Других слов этой песни я не помнил, а может и не было там других слов, но мелодию я прекрасно помнил.

Я пел это про себя, когда ехал в машине. Пел, когда зашел в комнату и улегся, не раздеваясь, на заправленную кровать. Пел, когда лежал и вспоминал, как убегала девчонка вдоль по улице. Пел и улыбался, когда представлял, как она раз за разом посылает мне воздушный поцелуй.

Черт! Да я с детства не влюблялся с первого взгляда. Хотя сейчас вспомнил, какое это одновременно приятное и щемящее чувство в груди. Вспомнил, как мне было физически плохо без той девчонки, что случайно оказалась со мной на одной базе отдыха, куда я приехал с родителями в новогоднюю ночь. Как после ночи разговоров, мы уснули в обнимку в одном широком и глубоком кресле. На базе мы провели еще один день, и разъехались по домам. А я даже не удосужился узнать ее телефон. Как потом два дня страдал от своей глупости. Как решил, что во что бы то ни стало найду ее. Ага в большом-то городе. Особенно, если учесть, что знал я только ее имя. Даже не фамилию. Помню, как выяснял через родителей, кто был тогда на базе.

Но главное, я нашел ее.

Оказалась, она тоже страдала и не знала, как меня найти. Но все получилось. Моя настойчивость и желание позволило нам встретиться вновь и провести незабываемые два месяца вместе. Спросите почему так мало? Но так ведь молодость, она такая непостоянная.

Я вспоминал все это сидя на кровати. Улыбался и вновь вспоминал. Даже сам не заметил, как перемешались воспоминания детства и воспоминания сегодняшнего дня. Не заметил, как меня начало клонить в сон, как завалился на бок и уснул.

А главное, я вновь пропустил момент начала покалывания пальцев. Едва мое сознание отбыло в мир грез, как по комнате забегали сиреневые разряды, цепляясь короткими ножками за все, что меня окружало.

Глава 20

Мне снилось, как я разговариваю с княгиней Смирновой. Если честно, не пойму почему мне этот разговор не давал покоя. И ладно бы я переигрывал его во сне в какой-то новой форме, но нет. Во сне все было именно так, как наяву. Только слегка мутно и тяжело.

— Тебе повезло, что ты попался нам, — говорила княгиня, глядя куда-то в сторону. — Будь на моем месте кто-то другой, обязательно решил бы упечь тебя в колонию для начала, а когда сломал бы тебя, ты бы сам приполз на коленях и стал умолять принять тебя в семью.

— Меня не так просто сломать, Алёна Андреевна, — произнес я довольно самоуверенно, но четко осознавая свои ощущения. — К тому же, на каторгу меня отправляли. Долго это меня не удержало.

— Что так?

— Еда оказалась невкусной.

Княгиня улыбнулась.

— Ясно. И как сбежал?

— Да не важно это. Какая разница? Смог бежать — сбежал. Чего тут рассказывать?

— От нас не сбежишь.

Это утверждение было сильно похоже на вопрос, но я решил воспринимать его именно, как утверждение. Но ответил как на вопрос.

— Посмотрим, если будете вкусно кормить, то не сбегу.

— Ишь какой удалой, — усмехнулась Смирнова.

— Ну а что? Обещать вам, что останусь у вас надолго я не стану. Мало ли, вдруг не понравится. А может, кто другой переманит.

— Кто б им позволил. У нас не рабство конечно, но как правило, кто обучает будущего мага, тот имеет на него определенные права. Не думай, что станем неволить. Нам маги нужны, так что все на обоюдовыгодных условиях.

— И каких же? — поинтересовался я.

— Мы тебя учим, обеспечиваем проживание и питание, а едва ты перешагнешь пятый ранг дальше должен будешь определиться с кем будешь. Если с нами, то в зависимости от твоих способностей подберем службу. Платить станем. Сам решать будешь, где жить и чем питаться. И поверь, платим мы хорошо.

— А если решу уйти?

— Куда?

— Да не важно.

— Это как раз важно. Если к конкурентам, то у нас принято так: конкурент возмещает все убытки, связанные с твоим обучением до того момента. Но обычно, конкуренту проще найти своего одаренного и воспитать его, чем оплачивать отступные. То же самое, если решишь уйти в свободное плавание. Отступные с тебя и вали куда хочешь.

— Ага. Но так как у, как правило, у молодых магов нет денег, то и уйти они не могут. Верно?

Княгиня улыбнулась и кивнула.

— Верно мыслишь. Но зачем уходить, если мы о тебе позаботимся? Поселим тебя в комнату с таким же одаренным, как ты сам. Станете дружить, затем вместе работать, может быть. У нас все продумано.

— А как на счет отработки? Если я прошел обучение, но потом хочу уйти. Может быть, договоримся о том, что я поработаю на вас какое-то время, отработаю обучение, так сказать и гуляй Вася?

— Ты не совсем верно понимаешь суть обучения. Пятый ранг — это только начало. Если ты решишь на этом остановиться, то можешь даже не начинать.

— ОК, но что мне мешает доучиться до пятого ранга, а дальше идти самому?

— Закон, — коротко ответила княгиня. — Для получения шестого ранга требуется сразиться с монстром и победить. Сражаться ты будешь с тотемным монстром той семьи, кто тебя обучает. Для нас это конгур.

— А если я уже сражался и побеждал?

Княгиня внимательно на меня посмотрела.

— Я готова простить тебе этот проступок. К тому же, конгур — тотемный монстр не только нашей семьи. Но тут дело в подготовке к бою. Главное правильный подход. Если же ты просто так убьешь монстра, то пойдешь на каторгу или будешь казнен. Зависит от твоих намерений и ситуации. Ранговый бой должен быть подготовлен и проведен по определенным правилам. Так что одиночка не справится.

— Хорошо, про это понял, а дальше?

— Дальше, еще сложнее. Не думай, что мы звери, но в этом суть продвижения по рангам.

— Я все понял, Алёна Андреевна. И у меня есть свои пожелания. Во-первых, никаких соседей по комнате.

Это условия я обдумал еще тогда, когда мне только сказали, что есть пансионат-школа. Мне нафиг не нужен потенциальный шпион в комнате. То, что Олег долго не останется на обучении, мне ясно дал понять еще Вениамин, когда разговаривал со мной по пути в кабинет своей госпожи. Про Олега я собирался высказаться отдельно, но сначала мне нужно было согласовать собственные требования.

— Хорошо, — немного подумав, мне кажется больше для вида, произнесла княгиня. — С соседом понятно, но поверь, вдвоем всегда веселее.

— Нет! Это не обсуждается.

Смирнова кивнула, принимая моё условие.

— Во-вторых, я хочу иметь возможность свободно передвигаться.

— Кампус в твоем полном распоряжении.

— Я имею ввиду вообще свободно. Хоть по кампусу, хоть в город.

— Стоп! Попридержи коней, — произнесла княгиня. — В городе не так просто, как в той деревне откуда ты родом.

— Я знаю, но это не важно.

Я не стал говорить, что в моей «деревне» живет больше миллиона человек, не стоило сейчас поднимать эту тему.

— Хорошо, — недовольно согласилась княгиня. — Но первый выход будет в сопровождении моего человека.

— На счет первого выхода согласен, но дальше должна быть свобода.

— Да зачем оно тебе? — все еще не соглашаясь с моим требованием, спросила она.

— Я так хочу. И вообще, я одиночка. Люблю гулять и проводить время наедине со своими мыслями.

— Ох уж мне эти охотники. Шаритесь по своей тундре в одиночку, а потом удивляетесь, что вас монстры жрут.

— Но меня ведь не сожрали. Может я не так уж и плохо умею это делать?

— Хорошо. Согласна и на свободу передвижения.

— Вот и отлично. Теперь третье, Олег должен оставаться рядом со мной и проходить обучение.

— Это невозможно.

Я удивленно уставился на княгиню.

— Не в том дело, что я не хочу, — продолжила она, — но его дар не такой как твой. Он уже вряд ли будет полноценно стабилизирован. Так что ему не место в городе. Иначе мы проблем не оберемся, через какое-то время.

— Но ведь он как-то жил до этого? И не убивал первого встречного.

— Откуда ты это знаешь? Вы с ним сколько знакомы?

Я задумался. По всему выходило немного.

— Вот именно, — словно прочитав мои мысли, произнесла Алёна Андреевна.

— Значит, Олег должен получить все возможности стабилизировать свой дар, а если не удастся, то назначение на такую должность, где его дар будет максимально на пользу.

— Так оно и будет. Ты же не думал, что мы станем разбрасываться одаренными? Не переживай, мы его пристроим.

Этого мне было достаточно. Пока. Олеся к тому моменту уже уехала с бабкой из особняка Смирновых и за ее судьбу я не отвечал.

Странно, что этот разговор мне вновь приснился. Словно было что-то недосказано. Или сказано, но мной не понято. Может быть, именно поэтому мозг подбрасывал этот разговор снова и снова? Что-то такое, что я упустил во время разговора. И если честно, то во сне мне казалось, что я что-то понял. Что-то такое, чего не смог понять наяву.

Возможно, это касалось…

Бац!

Меня словно пробку из бутылки выбросило из сна. Только что я был в комнате с княгиней и раздумывал, что такого важного она мне сказала, и вот я сижу на кровати, а Вениамин трясет меня за плечи.

— Твою мать! Просыпайся ты! Спалишь же весь пансионат!

Он кричал мне прямо в лицо, а я все никак не мог прийти в себя. Тягучие сонные мысли бродили в голове, хоть я больше и не спал.

Вокруг все шипело и слегка дымилось. Воняло чем-то паленым. Горло драло, словно я надышался дымом. В комнате был еще народ, и кто-то заливал все мои вещи пеной из красного баллона с длинным резиновым шлангом.

Черт! Что за ерунда?

Я посмотрел на свои руки. На кончиках пальцев плясали искры. Вот же, черт!

Помню, как вспоминал девчонку из города, как размышлял о любви с первого взгляда, а потом провалился в сон. И вот откуда взялись эти спонтанные проявления? Вроде бы и стабилизацией занимаюсь регулярно. И девчонки для этого у меня о-го-го какие, но нет вновь и вновь спонтанные проявления дара ставят меня в неловкое положение. А от соседа по комнате сам же отказался. Может зря? Хоть бы мог за мной присмотреть. Нет! Нафиг! Что это за детство? А сексом я что должен буду заниматься только тогда, когда его нет дома? Нет уж! Хотят заполучить меня в свои ряды, пусть ставят команду пожарных у меня под дверью.

— Слушай, — начал Вениамин, едва все немного успокоилось. — Ты же вроде со Светой последние дни был. Чего не позвал к себе? Девчонка явно на тебя запала. А тебе, пока не достигнешь пятого ранга нужна постоянная стабилизация.

— А после пятого? — не став отвечать на вопрос своего наставника спросил я.

— А после пятого дар стабилен. Едва на шестой перейдёшь, там уже девчонки будут не нужны.

— Как⁈ Совсем⁈ — не выдержал я и рассмеялся.

— Для стабилизации совсем, а для остального это ты сам решай. Лично у меня их парочка, для разнообразия.

— Ага, значит заведу себе гарем.

— Зачем? — удивился Вениамин.

— Ученик должен превзойти своего учителя. Иначе — это будет провал тебя, как наставника. Дальше депрессии, психические расстройства, возможны суицидальные настроения.

Вениамин слушал излияние моего бреда внимательно и не перебивал.

— Закончил? — спросил он, когда я выдохся.

— Нет еще, — ответил я и вздохнул, изображая передышку. — Когда ученик не добивается большего, чем учитель — это говорит о несостоятельности преподавателя. Вот теперь все.

— Это ты сейчас так на меня наехать пытался? — усмехнулся Вениамин. — Все в следующий раз спасать тебя не стану!

— Да ладно, не разбудишь ты, другой кто-то разбудит. Не позволите же вы сгореть пансионату?

— Может быть и не позволим, — ответил наставник. — Но тебе в любом случае придется отсюда переселиться.

— О, как? И куда же?

— На краю территории есть небольшой флигель. Там прямой выход за территорию.

— Отлично! — я воспрял духом, ведь это было именно то, что я просил.

Оттуда я смогу беспрепятственно выходить за пределы школы-интерната, и никто не станет меня контролировать. По крайней мере, я мог на это надеяться. Конечно, будет обидно спалить флигель и себя с ним заодно, но я надеялся на скорое окончание нестабильности в моем даре. В конце концов, зачем мне наставник, если не сможет быстро обучить меня? А уже на это недолгое время я озабочусь, чтобы у меня под боком всегда была та, что не позволит мне спалить комнату.

— Все, собирай вещички и на выход.

Вениамин встал и отошел от меня. Я осмотрел комнату. Тут почти ничего не испортилось. Так, легкие подпалины на мебели, кое-где подгорели корешки книг, а в целом все было в порядке. Может парочка вещей пострадала чуть сильнее, но не критично.

Я сидел и никак не мог подняться на ноги. Сон все не шел из головы. И вдруг я понял, что осталось недосказанным. Вопрос «А что дальше?» Именно он не давал мне покоя.

Что будет дальше после того, как я перейду на шестой уровень замочив конгура? Кто следующий? Как перейти на седьмой ранг? А на восьмой, девятый? С новичком все ясно. Но что делать дальше? И вот еще момент. Какой ранг у самого сильного мага в мире? И что он сделал, чтобы заполучить его?

Именно эти вопросы я и задал Вениамину.

— Ты что собрался сейчас сидеть и слушать лекцию на тему развития дара? — удивился он. — Это не на один час беседа.

— Расскажи коротко, пока будем идти до моего нового места проживания, — попросил я.

— Хорошо. Забирай самое важное и все, что сможешь унести. Остальное принесут работники пансионата.

Я схватил вещи, из тех, что собирался надеть в ближайшее время. Захватил пару книг, чтение которых еще не окончил. Кинул все это в холщовый мешок, что валялся у меня в шкафу и устремился вслед за наставником к внешней ограде территории.

— После пятого ранга начинается самое веселое, — начал свой рассказ Вениамин. — Для получения шестого ранга требуется особая подготовка. Как правило, ей занимается наставник или специально обученный человек.

— И в чем она заключается? — спросил я.

Вениамин замолчал и некоторое время смотрел на меня.

— Ты же в курсе, что наш мир жесток. Что у нас не все так просто устроено.

— Это я в курсе.

— Вот и отлично. В общем, наставник готовит бой.

— Так в чем заключается эта подготовка? А то, вдруг я узнаю, и мне не захочется получать шестой ранг?

— Да не важно в чем. Тебя это коснётся только непосредственно перед боем, остальное не твоя забота.

— И все же расскажи, — настаивал я.

Мне казалось, что в этом что-то скрыто. Что-то такое мерзкое, что я точно откажусь от продолжения.

— Скажем так, мы обязаны принести кое-какую жертву ради того, чтобы бой дал нужный эффект.

— Жертву? — не понял я. — Ты серьезно? Человеческую?

— Нет! Да не бери ты в голову! — вспыхнул Вениамин. — Тебя это не касается. Этим занимаемся мы.

— Слушай, если нужно убить человека, чтобы я стал магом шестого ранга, то я пас. Нафига оно мне надо?

— А тебя и спрашивать никто не будет, — недовольно буркнул Вениамин. — Семья решила, что ты достоин продолжения пути, значит достоин и получишь, что должно.

— А бывает так, что кто-то не достоин? — поинтересовался я.

— Очень часто так и случается.

Конечно же я не согласен, чтобы кто-то пострадал из-за меня. Но я был уверен: я всегда могу повернуть всё по-своему. А пока обучение мне нравилось, и я не собирался заканчивать прямо сейчас. Пока никаких жертв не требовалось, ну кроме девчонок, что занимались со мной сексом, но я был уверен, что это им и самим нужно. К тому же, им это явно нравилось. А кто я такой, чтобы лишать прекрасные создания такой радости.

— Хорошо, — нехотя согласился я. — А что дальше? Ну завалил я зверюгу. Получил шестой ранг. А как насчет седьмого?

— Дальше одиночке не справиться, — не совсем понятно для меня выразился Вениамин. — Дальше требуется количество, которое обязательно должно перейти в качество.

— Количество? Ты о чем?

— Сто.

— Чего сто? — не понял я.

— Для седьмого ранга требуется убить сто монстров. Ты думаешь почему эти твари так ревностно охраняются семьями? Не думаешь же ты, что они нам нравятся? Да просто если их станет убивать каждый, кто сможет, то нам не хватит для прокачки магов.

— Сто конгуров? — удивленно произнес я. — Это ведь гора мяса и шерсти.

Я вспомнил размер и массу этих тварей.

— Да, то еще удовольствие, — подтвердил Вениамин. — Но другого пути мы не знаем. Все это постоянно изучается. Созданы специальные лаборатории, комиссии, отделы. Но пока только так. Сразу могу сказать, седьмого ранга немного и эти маги очень ценны. Ну ты сам понимаешь, сколько в них вкладывается сил и средств.

— Какой ранг у тебя?

— Седьмой.

Я остановился и с уважением посмотрел на наставника.

— Ты завалил сотню тварей? Силен!

Вениамин через силу улыбнулся.

— Это все тоже не так просто, но до этого тебе пока очень далеко.

— Я понимаю. А что дальше?

Я все никак не мог уняться. Но ведь должен быть какой-то теоретический предел. Сто конгуров для седьмого ранга. А дальше что? Еще сто? Или тысяча?

— А какой ранг у княгини? — спросил я после некоторого раздумья.

— Девятый, — улыбнувшись, ответил Вениамин.

Глава 21

Сказать, что меня это впечатлило ничего не сказать. Я был поражен. Если честно, то я подозревал, что Алёна Андреевна не так проста, но чтобы вот так… Сейчас, когда я понимал какая огромная пропасть между высокими рангами, мне показалось, что туда будет не так просто добраться. Но сдаваться я не собирался.

Мы дошли до небольшого домика, что стоял немного в стороне от основного въезда на территорию пансионата и остановились.

— Вот тут и будешь жить, — сказал Вениамин, осматривая флигель.

Я последовал его примеру и уставился на дом.

Небольшой, одноэтажный. Каменные стены, два входа. Один вход был с территории, второй с улицы. Словно проходная какая-то. Но я без претензий. Сам же хотел в любой момент иметь возможность свалить. Теперь такая возможность была.

Выкрашенные в темно-желтый цвет стены оказались украшены белой лепниной и декоративными каменными блоками. Высокие прямоугольные окна выходили как внутрь территории, так и на улицу и были зарешечены. Тяжелые деревянные двери были прикрыты.

— Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орел молодой.

— О, в рифму заговорил, — усмехнулся Вениамин. — Что не хочешь в неволе? Могу вернуть тебя в комнату.

— Нет-нет, я лучше гордым орлом побуду, чем канарейкой.

— Ты не канарейка.

— Нет конечно! — рассмеялся я. — Теперь точно нет!

— Ну что, входим? — спросил Вениамин, пропуская меня вперед.

— Однозначно, чего на пороге топтаться?

Я поднялся по ступеням и толкнул дверь. Створка бесшумно распахнулась, открывая проход в темное нутро флигеля.

Тяжелые шторы закрывали окна, не пропуская дневного света. Мебель, покрытая слоем пыли, казалась немного неопрятной, но это ничего. Обжитой вид этому местечку придать будет не сложно. Вечером приглашу парочку девчонок, устрою вечеринку-уборку. Вытри пыль — получишь бокал вина. Подмети пол, и закуска тебе гарантирована. Ну а самой лучшей Золушке достанется принц — хозяин этого мрачного места. Но я был уверен, что мрачным ему оставаться недолго. Судя по моей популярности у девушек, быстро найдутся те, кто решит заполучить принца, а точнее князя Сибирского.

Я улыбнулся. Что ж, теперь у меня был свой небольшой «замок». Главное не спалить его раньше времени.

— Тебе помочь с обустройством? — спросил наставник.

— Как-нибудь сам справлюсь, — ответил я.

Нафига мне кто-то, мешающийся под ногами в момент осмотра дома? Все что я хотел, я услышал по дороге. Теперь настало время побыть одному и немного разложить все по полочкам в голове.

— Завтра учеба. Не забывай. С твоим третьим рангом еще топать и топать до пятого. А там глядишь и шестой не за горами.

— Ага, — несколько легкомысленно отозвался я.

Вениамин ушел, оставив меня наедине с домом. Но сначала я решил дождаться тех, кто принесет остатки моих вещей, чтобы потом, уже не отвлекаясь на мелочи, изучить жилище.

Я уселся в глубокое кресло, что стояло посередине комнаты накрытое серой накидкой и стал ждать.

Не успел я устроиться поудобней, как в дальнем углу что-то зашевелилось. Я вскочил, ожидая увидеть кого угодно. Начиная от крысы и заканчивая каким-нибудь детенышем конгура. Должны же у монстров быть детеныши. Как иначе они размножаются?

Но из угла потягиваясь и вытягивая лапы вперед, вышла кошка. Она недовольно посмотрела на меня, словно я не дал ей спокойно выспаться и как ни в чем не бывало прошла по комнате. Остановилась напротив меня, осмотрела без особого интереса, как умеют делать только кошки, считающие себя истинными хозяевами жизни, и прошла в другую комнату.

Я последовал за ней. Заглянул в раскрытую дверь. Там оказалась небольшая столовая, совмещенная с кухней. Вообще отлично. Не придется ходить в общую столовую. При желании, я смогу готовить и питаться прямо у себя. Это место казалось мне все лучше и лучше. Прямо-таки козырное жилье. Верно говорила княгиня, магов они ценят. Вот только не много ли чести неопытному новичку? Почему мне дали такие условия? Подозрительность в крови у бизнесменов средней руки. Иначе не выживешь в конкурентной борьбе за место под солнцем. А я всегда умел выживать. Что такого знала обо мне Алёна Андреевна, чего не знал я сам? Да еще этот иностранец… Чего он тогда так мной заинтересовался?

Прошла уже пара недель с того момента, как я приехал в особняк к Смирновым. Мое обучение только началось, но я видел по отношению ко мне окружающих, что я им важен. Даже то, что курировал меня лично Вениамин, маг седьмого ранга, на минутку это не простой препод, говорило о чем-то. А судя по всяческим намекам, я должен был получить отличную карьеру в дальнейшем. Почему? Редкий дар? Я не заметил, что меня кто-то особо выспрашивал о даре. Да, ни у кого из обитателей пансионата такого не было. Но ведь это еще ничего не значит?

Среди моих одногруппников были те, кто умел управлять ветром, худо-бедно. Те, кто мог швыряться огненными шарами и ледяными сгустками. Но почему им не предоставляли таких поблажек? Что в моем даре такого? А то, что дело именно в нем, я не сомневался. Все остальное в моей жизни было обычно. Ну может я немного бесил всех своим «титулом». Но ведь это шутка. Конечно, с какого-то момента князь Сибирский переросло размер шуточного прикола, но не так чтобы сильно.

Значит всему виной мой дар. Молния. Сиреневая молния, цвета, так похожего на аквамарилл. Да и с кристаллами я мог взаимодействовать лучше других. Но я всегда относил это к похожести типа энергии, которая была сокрыта в кристаллах и в моем даре. Подумаешь? Вон Вениамин может погрузить в сон целый квартал. Не это ли круто⁈ А что могу я?

Я вдруг вспомнил, как коснулся наставника, и он отрубился. Тоже уснул? Или я просто лишил его сознания? Электричество в моем мире было тесно связано с биохимическими процессами в организме человека. Может и мои разряды как-то могут влиять на мозг? Да и вообще на человека. А может и не только на человека. Может и на других животных.

Поискал глазами кошку и не нашел. Как говорил классик: «иди тренируйся лучше вон на… на кошках».

Я вздохнул: нет, кошки — они для другого!

— Кыс-кыс, — позвал я свою невольную соседку по дому.

Кошка выглянула из-за шкафа и внимательно на меня посмотрела.

— Хочешь рыбки? — спросил я ее, хоть конечно никакой рыбы у меня и в помине не было.

Интересно, если бы она сейчас ответила «Давай», что бы я делал? Но кошка лишь мявкнула и лениво пошла по направлению ко мне. Подошла, потерлась о ногу, свернулась клубочком, вновь развернулась и попыталась поточить когти о мою штанину.

Я поймал животное и поднял на руки. Посадил на сгибе локтя, погладил шелковистую шерстку.

Кошка довольно замурчала. Отлично! У меня есть домашнее животное. Девушки будут в восторге, они любят кошечек.

Вернулся в кресло. Кошка удобно примостилась у меня на коленях и принялась мурлыкать. Я поглаживал ее в ожидании, когда принесут остатки моих вещей.

Вдруг по пальцам пробежали искорки и почувствовалось покалывание. Но кошка продолжала мурчать, и я не стал останавливаться, хотя был готов в любой момент отдёрнуть руку.

Вдруг проскочила искра чуть сильнее обычного.

Животное дернулось, на миг замерло и замотало головой. А потом кошка посмотрела на меня, словно увидела в первый раз в жизни и соскочила с коленей. Но не сбежала, а принялась с удивлённым видом озираться, как будто не понимала, как сюда попала. Странное поведение.

— Кыс-кыс, — снова позвал я и протянул руку.

Кошка подошла ко мне и понюхала ладонь. Сунула нос и потерлась щекой. Ага. Не убегает. Если бы я причинил ей боль, она бы вряд ли так себя вела.

Я снова взял кошку на руки, и она безропотно пошла. Снова улеглась на коленях и принялась мурлыкать. Интересно.

Искры все так же скользили по кончикам пальцев и не собирались исчезать. На этот раз я гладил кошку и размышлял о том, что произошло. Но не прошло и минуты, как все повторилось. Искра, вскочившая кошка, осматривание меня с пола, обнюхивание.

Кошка снова забралась на колени и улеглась. Все интересней и интересней.

За дверью послышались шаги, и я решил прекратить эксперименты.

Мои вещи принесли несколько человек, что занимались хозяйством в кампусе. Принесли, поставили в уголке и тихо удалились. Один из приходивших заметил кошку у меня на руках и произнес:

— О, вы уже познакомились с Люськой? Это местная. Она тут ошивается. Еду выпрашивает. Может в окошко залезть. Если станет мешать, вы скажите, мы ее быстро отвадим сюда ходить.

— Нет, все в порядке. Она мне нравится пусть живет. Вот только чем ее кормить?

— Да она все ест. Если хотите, у нас сейчас машина в город поедет, купим ей специальной еды.

— Машина? — заинтересовался я.

Мне не терпелось проверить свой статус на свободное перемещение. Мне ведь обещали, что смогу беспрепятственно мотаться в город.

— Да, Семён поедет через полчаса от главных ворот. Но он не в центр. На окраине закупится и обратно.

— Отлично! Спасибо!

Водителя Семёна я знал в лицо. Так что решил снова побывать в городе. На этот раз, в центр соваться не будем. Начнем изучение города с окраин. Тем более, что там тоже наверняка много чего интересного.

Парень, что сообщил мне о машине кивнул и вышел. Я вновь остался один. Нет не один, с Люськой.

До отправления в город мне предстояло решить еще вопрос с деньгами. Понятное дело Семён, ему денег выдадут на закупки. А я что буду делать в городе без них?

Вот тут все оказалось немного сложнее. О деньгах разговора не было, и Вениамин, которого я нашел в учебном корпусе, просто отмахнулся от моей просьбы.

Идти сейчас на прием к княгине — вообще не вариант. Во-первых, до особняка надо еще добраться, во-вторых, мое уникальное положение может оказаться не таким уж уникальным.

Кто сказал, что студентам полагается стипендия? В пансионате нам предоставляли все: и жилье, и питание. Платить деньги было обещано после окончания обучения, когда маг уже станет полноценным магом и сможет заниматься какой-то полезной деятельностью.

Я, кстати, представления не имел какой. Что я буду делать, когда пройду обучение? Остановлюсь на пятом-шестом ранге? Или же буду двигаться дальше? А потом? Учить новичков, как Вениамин? Наверняка маги занимаются чем-то другим. Например, первый встреченный мной одаренный, не считая Олеси, был конвоиром. Наверняка маги могут выполнять какую-то работу для военных. Судя по всему, конвоир именно этим и занимался, но что маги делают для семей? Зачем они им?

Не солоно хлебавши я ушел от Вениамина, но решил во что бы то ни стало попаду в город. Пусть даже без денег. В конце концов я не собирался что-то покупать. Мне просто было интересно. Выпустят меня с территории или начнут чинить какие-то препятствия?

Полчаса прошло незаметно. Я подошел к воротам как раз вовремя, чтобы успеть застать Семёна, когда он уже собирался уезжать.

— До города подкинешь? — спросил я водителя.

Он слегка недоверчиво на меня посмотрел.

— Студентам не положено ездить в город, — пробурчал он, но в отказ не пошел.

— У меня особое разрешение, — попытался я настоять на своем.

— Да знаю я, предупрежден, — нехотя произнес водитель.

— Ого, и что сказали?

— Сказали, что попытаешься свалить в город. Если что подвезти туда и обратно. Ты хоть в курсе, что до города около тридцати километров. Если там потеряешься, как обратно попадешь?

— Не потеряюсь. Договоримся, где встретимся на обратном пути и все. Я буду в назначенном месте в нужное время. Подберешь меня и делов-то.

— Хорошо, но, если потеряешься сам будешь отвечать.

— Согласен, — усмехнулся я, всё ещё ожидая, на каком этапе меня остановят.

Почему-то вспомнились наставления из детства: «Потеряешься, домой не приходи!» или «Умрешь — не возвращайся!» Хотя последнее это больше к зомби. Я тут ни при чем.

— Запрыгивай в кабину. Отправляться пора.

Я кивнул, обошел небольшой грузовик и залез в кабину со стороны пассажира.

Внутри убранство не особо отличалась от вездехода, что катался по тундре. Все достаточно утилитарно и слегка топорно. Но что поделать, это не дорогой лимузин. Тут главное, чтобы все работало.

Машина тронулась бесшумно, как и весь транспорт этого мира. Семён забурчал себе под нос что-то тихое и монотонное, став похожим на свой автомобиль. Я не стал его отвлекать. В конце концов моей задачей было выбраться из пансионата. И я это сделал. Машина покинула территорию, а меня не сняли с рейса.

Тридцать километров по хорошей дороге — это даже не смешно. Не успеешь понять, что едешь, а уже приехал. Даже времени насладиться мелькающими по сторонам видами недостаточно.

На этот раз мы ехали по какой-то другой дороге. Окраина города обрушилась на нас не отвесной стеной, а плавными невысокими пригородами. Какие-то промышленные строения, небольшие домики, непонятного назначения, огороженные высоким забором территории. Дорога начала петлять, едва мы оказались в промзоне. Проезд становился то широким, что могли разъехаться одновременно пять-шесть автомобилей, то сильно сужался. Тогда приходилось пропускать встречку или же сигналить, чтобы подождали и пропустили нас.

Семён ориентировался тут отлично, а мне было непривычно. После высоток мегаполиса и его центра, сделанного под старину, эти трущобы казались мне верхом издевательства над эстетикой. Я словно попал в Советский Союз шестидесятых годов. Ну может убогого панельного строительства было меньше. Основная масса производственных корпусов была из кирпича, а не из железобетона, но и образчики совковского строительства присутствовали.

— Тебя где высадить? — поинтересовался водитель.

Черт! Я ведь просто хотел проверить границы моей свободы! Тут было нечего делать, но отступать я не собирался. Может Семёну специально приказали завезти меня в такое место, чтобы было неповадно выбираться одному? Да и черт с ними! Меня таким не проймёшь!

— Останови на перекрестке, — попросил я. — Ты через сколько обратно?

— Часа три проезжу.

— Тогда тут же через три часа.

Я хлопнул себя по запястью и понял, что не имею никакого представления, как выяснить сколько времени пройдет.

— Там, — Семён протянул руку и указал на один их корпусов с невысокой башней. — На башне есть часы, отсчитывающие время смены рабочих. Ориентируемся по ним. Через три часа поеду обратно, ты должен будешь ждать меня на перекрестке. Если что, дожидаться тебя не стану.

— Хорошо. Договорились.

Автомобиль сбавил ход и остановился. Я махнул водителю рукой и выскочил на улицу. В нос тут же ударил отвратительный запах химикатов. Фильтры в машине работали отлично. Чего не скажешь о заводских. Интересно, тут что совсем зеленых нет? Воняло фенолом и аммиаком. Эти запахи производства я легко мог различить, ведь на территории моего завода они тоже порой появлялись, когда фильтры не справлялись с выбросами. Но если у нас это было редко и не на долго, то тут чувствовалось постоянство. Что ж, будем иметь ввиду. Еще одна ниша для приложения предпринимательского таланта.

Я покрутил головой, решая куда направится. Гулять между заводскими зданиями, мне как-то не улыбалось. Чего я тут увижу? Разве что столовку найти. Наверняка, как в любом другом мире, в заводских столовых вкусно и дешево кормят. Черт! Мне даже это не светило. Я был совсем без денег.

Определив направление ветра, я втянул носом воздух. Запах усилился, но в него вклинился отчетливый аромат сдобных булочек. О! Отлично! Не куплю, так может спереть получится? Вряд ли заводские ревностно охраняют столовые.

Я отправился в сторону, откуда доносился запах. Мне было все равно куда идти, так почему бы не в эту сторону?

Шелест шин я услышал чуть ли не в последний момент. Вот же черт! Как же правы законодатели, обязавшие производителей электрокаров ставить на них динамики, издающие звуки.

Я обернулся и едва успел отскочить в сторону. Сбрасывающий скорость мотоцикл уже почти поравнялся со мной.

Я вдруг замер.

На что вы обратите внимания, когда увидите на улице шикарный байк? А если на нем верхом сидит девушка?

Вот и я перво-наперво загляделся на проехавшую мимо обтянутую кожей задницу. И лишь когда заметил, что голова в шлеме поворачивается и следит за мной непроницаемым черным стеклом щитка, осознал картинку целиком.

Мне не нужно было видеть лицо, я и так понял кто передо мной. И меня словно молнией поразило. Все волоски на теле встали дыбом. Это была она. Девчонка с протестов.

Глава 22

Она тоже меня узнала. Но как? Ладно я — понравилась девчонка, запомнил. Но она-то с чего? Тоже понравился? Ну так останавливайся, поговорим, кофе попьем. Или что тут в столовой умыкнуть можно?

Черт! Сложно без денег. Даже симпатичную девчонку угостить не на что. Ассоциации со студенческими годами снова всплыли в голове. Ну уж нет, второй раз такого быть не должно. Я пообещал себе решить эти проблемы сразу, как только вернусь в кампус.

Мотоцикл продолжил медленно катить по улице, а девушка так и смотрела на меня, словно вокруг больше никого не было. Нет, мне было приятно, я даже начал улыбаться. И бац! Девчонка дала по газам, и шикарная двухколесная машина умчала свою не менее шикарную наездницу дальше по дороге. Через квартал она свернула направо и скрылась из виду.

Вот теперь я был уверен, что моя влюбленность с первого взгляда не останется лишь в моей голове. Теперь я был просто обязан найти девушку и все выяснить. Раз она меня узнала, то тоже думала обо мне. Я не мог оставить ее страдать и лить слезы в подушку. Если один раз нашел ее тут значит и еще найду. Теперь мои вылазки в эту часть города станут постоянными. Но в следующий раз я не стану просто стоять и смотреть на нее. Постараюсь остановить и пообщаться.

Больше ничего интересного в эту мою вылазку не случилось. Я обошел окрестности и понял, что рядом есть два каких-то заброшенных корпуса и четыре используемых производственных помещения. В пять из этих зданий попасть мне не удалось. Охрана на подходе не дала выяснить что там и как. И ладно те, что работали, но заброшенный корпус с выбитыми окнами меня заинтересовал. Внутри не раздавались звуки производства. Именно поэтому я сделал вывод о его заброшенности. Ну и внешний вид был соответствующий. Но на подходе меня встретили четыре человека и попросили пройти мимо.

Я не стал нарываться или качать права, но решил выяснить что там внутри. Что самое интересное, если там было что-то связанное с людьми, организовавшими те баррикады в центре, то такое укрытие надежным не назовешь. Так прятаться можно только в том случае, если знаешь, что тебя не станут искать. И это было странно.

В последний корпус, что действительно был заброшен, я легко проник. Меня никто не остановил, и я смог погулять внутри огромного пустого помещения.

Высокие потолки, поддерживаемые бетонными фермами. Кирпичные и бетонные стены. Узкие ряды окон под самым потолком. Бетонные же полы с отметинами от креплений какого-то оборудования и лестницы, ведущие в подвалы. Вниз я не полез, решил оставить это на потом, когда прибуду сюда более подготовленным. Фонарик бы не помешал. И какое-нибудь оружие. Мой дар, конечно, позволял многое, но иногда простая дубинка или небольшой пистолет давал больше возможностей в таких помещениях. Здесь сверху я мог развернуться, но в подвале могут быть узкие коридоры. Да и лабиринты никто не отменял.

Я как-то оказался в старом бомбоубежище под одним из домов постройки пятидесятых годов, так выбраться оттуда оказалось не так-то просто. Толстые стены глушили крики, а бункерные двери, закрытые и открытые в какой-то хаотичной последовательности создавали по-настоящему запутанный лабиринт. Тогда я пошел по левой стене и смог выбраться, но реши я погулять по бомбоубежищу просто так, быстро бы потерял всякие ориентиры.

Заброшенный корпус стоял совсем рядом с тем, куда меня не пустили, и я решил найти возможность подобраться к окну, чтобы заглянуть в тот корпус, что вызвал мой интерес.

Отыскав металлическую лестницу у стены, я поднялся наверх и выглянул в окно. Закопченное стекло практически не пропускало свет и мне пришлось протереть его рукавом, отчего его край приобрел грязно серый оттенок и стал выбиваться из общей гаммы. Да и пофиг, постираю. Сейчас было важным выяснить что там, в другом корпусе. Я почувствовал себя сыщиком или частным детективом, расследующим дело. Не хватало только фотокамеры для запечатления улик.

Через разбитые окна виднелось помещение, заставленное какой-то убогой мебелью. Свет горел и разгонял мрак. Посреди большой комнаты стоял стол, на котором были разложены бумаги, может быть чертежи. С моего наблюдательного пункта разобрать что-то более детально было невозможно. Вокруг суетились люди. Они что-то делали, перекладывали бумаги с места на место. Мне было непонятно, как такое вообще возможно? Если я так легко смог выяснить что там, то любой наблюдатель из правоохранительных органов смог бы сделать то же самое гораздо проще.

Единственный вариант существовать этому месту — если его не ищут. Кто-то прикрывает его? Крышует? Черт! Как же тут все запутано. И причем тут девчонка? Кто она такая?

Я решил немного расспросить о ней Вениамина, как вернусь в кампус. Он ведь видел ее там, во время взрыва.

Пока я рассматривал, что происходило в соседнем корпусе, время моей встречи с водителем настало. Часы на башне отсчитали уже два с половиной часа и до назначенной встречи оставалось всего тридцать минут. Нужно было уже возвращаться.

Я беспрепятственно покинул корпус и устремился к тому месту, где должен был встретиться с Семёном.

Пришел я как раз вовремя. Я вышел на перекресток и тут же приехал наш грузовичок. Запрыгнув в кабину, я кивнул водителю, и мы отправились в обратный путь.

Семён и сейчас по большей части молчал. На мои расспросы отвечал односложно, словно нехотя. Что ж не станем его пытать, не хочет говорить и не надо. Всю дорогу до пансионата я осматривал проносящиеся мимо обочины и думал о том, что нужно бы поговорить с Вениамином. Что-то в девчонке меня зацепило, как тогда в детстве, когда я выяснял у родителей, кто же это был на базе.

Автомобиль въехал на территорию и его тут же приняли в оборот грузчики. Принялись таскать коробки и пакеты из крытого кузова куда-то в подсобные помещения.

Я поблагодарил Семёна за поездку и, получив от него короткий кивок, отправился искать Вениамина.

Наставника я нашел рядом с учебным корпусом. Он о чем-то разговаривал с другими учениками. Молодые девчонки окружили его и весело щебетали при этом стараясь, якобы невзначай коснуться руки или плеча.

Мне стало смешно, и я немного задержался. Не стал лишать молодежь возможности прикоснуться к своему кумиру. Как ни странно, для меня Вениамин таковым не был. Он обучал меня, рассказывал какие-то важные моменты постижения дара, но я никогда не видел в нем кумира. Так, кто-то равный, с кем можно поговорить, обсудить какие-то моменты.

Если уж говорить честно, то я слегка недолюбливал его. За высокомерность, за то, что слепо выполняет приказы княгини. За то, что был способен на поступки, необходимость которых я не мог обосновать для себя. Например, как тогда в городе, когда он усыпил подпольщиков и многие из них наверняка погибли. Мне не нравилось в нем многое, но я не все мог осознать. Это как с человеком, гнильцу которого ты видишь и чувствуешь, но не можешь понять в чем именно она заключается. Так и здесь, но пока мой наставник был мне полезен, я готов был терпеть его. Использовал я его? Пожалуй да, но я использовал все возможности для роста.

Сейчас мне было необходимо двигаться вперед. Я прекрасно понимал, что в этом мире сложно выжить одиночке. А значит мне предстояло примкнуть к какой-то семье. Так как я уже «попал в лапы» Смирновых, то почему бы с ними и не остаться? Не то, что я был благодарен им за что-то, но не видел смысла искать что-то лучшее. Мне казалось, что все будет одним и тем же. А если эти люди были готовы дать мне возможность расти, то ей стоило воспользоваться.

Но меня смущало некоторое сопротивление или подпольщики, называйте их как угодно. Если они есть, значит на политической арене что-то происходит. Кто-то чем-то недоволен, кто-то использует людей в своих интересах. Так всегда происходит. Сильно сомневаюсь, что те люди действуют сами по себе. Особенно остро я понял это после увиденного. Все это выглядело каким-то фарсом и мне было интересно добраться до того, кто это организовал.

Девчонки наконец оставили Вениамина в покое. Нехотя и со вздохами отошли от него, позволив выбраться из их тисков и оглядеться. Наставник заметил меня, махнул рукой и направился в мою сторону.

— Как прошла вылазка? — спросил Вениамин подойдя ближе.

Значит знал, что я был в городе. Интересно, кто уже доложил?

— Отлично! Побродил по окраине, побывал на заводе, нюхнул свежего воздуха, встретился с той девчонкой с баррикад.

— С какой девчонкой? — удивился Вениамин.

— Что значит с какой? — не понял я. — С той, что была на баррикадах во время взрыва. Ты же видел ее.

— Не припоминаю, — Вениамин сморщил лоб, словно старался что-то вспомнить. — Честно говоря, все словно в тумане. Что-то помню, что-то нет. Может головой ударился.

Я не помнил, чтобы он ударялся, но вспомнил кое-что другое. Как он коснулся моей руки и на мгновение вырубился.

Черт! Похоже, я мог оказывать влияние не только на кошек. Вот что случилось с Люськой! Она теряла память. Тот короткий момент нашего знакомства стирался из ее мозга, и она словно заново меня обнюхивала. Похоже и Вениамин лишился части памяти. И эта часть как раз включала те события, где присутствовала девушка. Ведь не мог он её не запомнить? Только не её!

— Так что там за девчонка? — спросил Вениамин. — Симпатичная?

— Да так, — соврал я. — Особо не разглядел. Просто показалась знакомой.

— Ну так и познакомился бы.

— Потом, если еще раз попадется. Да и не важно все это. На кампусе девчонок полно.

— Вот именно! — обрадовался Вениамин, что разговор ушел от тех событий.

Видимо его самого немного беспокоила невозможность четко вспомнить случившееся. Я же решил не говорить с ним об этом. Не хотел раскрывать свои новые возможности. Всегда лучше иметь что-то в рукаве, на непредвиденный случай.

Интересно, это как-то перемещает меня на новый ранг? Или все эти возможности внутри третьего уровня? У меня не было четкого понимания, как происходит движение по рангам. Ну ладно, переход на шестой. Там все понятно, но как до этого? Кто решает готов ли новоиспеченный маг пойти на бой с монстром? А что будет, если кто-то решит, что он готов, а на самом деле маг все еще будет топтаться на третьем ранге? Что тогда? Эти вещи меня беспокоили. Хотелось бы знать такие моменты поточнее.

Я спросил об этом Вениамина, и он с удовольствием стал рассказывать мне то, что я и так уже слышал.

Мы проговорили примерно с полчаса прежде, чем я понял, что наставник пошел по новому кругу.

— Вениамин, — обратился я к нему. — Мне бы не помешало иметь некоторую сумму денег. Самостоятельные вылазки в город иногда требуют некоторых затрат. Как на счет стипендии?

Вениамин замолчал на середине фразы и внимательно посмотрел на меня. Моя наглая морда ввела его в ступор. Ну а что? Мне нужны деньги, и я решил прямо спросить про них. Раз уж мне дали возможность бывать в городе, то наверняка готовы будут пойти и на эти уступки.

— Послушай, — проникновенным голосом начал наставник. — Тебе и так дали большие привилегии в сравнении с обычным студентом.

— Так я и не обычный, — усмехнулся я.

— Не перебарщивай, — перебил меня Вениамин.

— Я и не перебарщиваю, — заверил его я. — Если бы я перебарщивал, то потребовал бы себе гораздо больше.

Наставник замолчал и задумался.

— Чего тут думать? — спросил я его. — Не можешь решить такие вопросы, давай я поговорю с Алёной Андреевной.

— Знаешь, наверное, это будет правильней. Не хочу принимать такие решения самостоятельно.

— Поможешь назначить аудиенцию? — спросил я.

— Хорошо, — легко согласился Вениамин. — Будь у себя, я обо всем договорюсь. Как будет ответ, дам тебе знать.

— Отлично! — согласился я. — Тогда пойду в свой замок ожидать решения по аудиенции, а заодно усердно тренироваться. Хочу как можно быстрее перейти дальше.

— Не торопись, — ответил наставник. — Насладись тем, что имеешь. Стабилизация дара — очень важный аспект. Если тебе надоели местные девчонки, ты только скажи, в распоряжении семьи есть действительно профессионалы в этом вопросе. Там такие девушки, что не только дар будет стабильным, там все будет стабильно в приподнятом состоянии, — он рассмеялся. — Поверь, я пользовался их услугами. От такого из головы вылетают все левые мысли. Прислать тебе одну вечером?

— Давай для начала поговорю с княгиней. Потом решу.

— Ты подумай. Если что о них нужно договариваться заранее. Все эти особы живут в городе. Это не какие-нибудь развратные студентки из кампуса. Там все серьезно.

— Я понял, — улыбнулся я, такому ярому навязыванию мне профессионалок. — Но давай сначала разговор.

— Хорошо, как скажешь, — сдался Вениамин. — Тогда пошел решать твой вопрос.

Я кивнул и посмотрел в спину наставнику, когда тот удалялся в сторону административного здания.

Пусть идет решает. Деньги мне нужнее. И если честно, то умений местных девчонок мне пока хватало. Так что я решил не торопиться с городскими фифами. Пусть останутся на будущее. К тому же, у меня есть на уме одна. И пусть она не профессионалка в вопросе стабилизации, почему-то в этом я даже не сомневался, но то, что с ней будет интересно я был уверен.

Вениамин пришел через несколько часов. Постучался в дверь и дождался пока я открою. Вот это было замечательно. Мой статус явно подрос. Не знаю с чего. Может то, что я получил в свое распоряжение флигель, а может быть наставник не был уверен, что княгиня согласится встретиться со мной, а она согласилась. Не знаю что, но что-то изменилось. Я это чувствовал.

— Идем, — коротко сказал Вениамин, едва переступил порог. — Тебя ожидают.

Автомобиль ждал нас у самого выхода с территории причем не у главных ворот, а прямо у дверей «моего замка». Водитель открыл двери, и мы погрузились. Едва дверца за водителем захлопнулась, автомобиль плавно тронулся.

— Княгиня ждет тебя, — слегка неуверенно произнес Вениамин.

Я приподнял бровь.

— А что не должна была?

— Я не был уверен, что она согласится с тобой встретиться. Предполагал получить от нее распоряжение обеспечить тебе денежное довольствие или отказать в нем, но Алёна Андреевна решила иначе. Захотела переговорить с тобой с глазу на глаз.

Это действительно было немного странно. Нет, я, конечно, надеялся на аудиенцию, но не думал, что она будет тет-а-тет. Тем лучше. Зато теперь ясно что так подняло мой статус в глазах Вениамина.

Княгиня Смирнова ожидала меня в своем кабинете. Я здесь уже бывал, и его убранство в этот раз не произвело на меня такого впечатления, как в первый. Алёна Андреевна сидела в глубоком кресле закинув ногу на ногу. Одета княгиня была в длинное платье с тяжелыми узорами, по традиции, включающие в себя монограмму фамилии. Это означало, что визит считался официальным или же я просто попал после кого-то, кто был тут с таким визитом. Нет, думаю, что просто так ничего быть не могло. Если решила принять меня в таком виде, значит неспроста.

— Проходи, — немного усталым голосом произнесла княгиня Смирнова. — Присаживайся. Попросить подать что-нибудь выпить?

Ого, какая честь! В прошлый раз она со мной так себя не вела.

— Спасибо, нет, — ответил я.

Раз пошел такой разговор, то туманить сознание алкоголем точно не вариант.

— Ну, как знаешь, — махнула рукой Смирнова. — Начну, пожалуй, с приятного. Вениамин передал, что ты хочешь получать стипендию. У нас это не принято, но я уже отдала распоряжение, деньги тебе выдадут и будут выплачивать регулярно. Доволен?

Я пожал плечами. Доволен ли я? А почему нет. Хотел стипендию и получил. Думал придется немного сложнее с этим вопросом, но все прошло гладко. Как-то даже слишком гладко. А это означало, что будет подвох.

— Отлично! — приняла мое пожатие плечами за согласие княгиня. — Продолжим. Может расскажешь, что за девчонка была в городе? И почему мой лучший маг ничего о ней не помнит? И имей ввиду, водителя лимузина уже допросили. Девчонка была. Это он подтвердил. Так почему Вениамин оказался такой забывчивый?

Черт! Не долго я хранил туза в рукаве. Такой опытный шулер, как княгиня, легко и быстро раскусила меня. Но ничего, я пока не сдавался.

— Может у него с памятью плохо? — спросил я. — Я слышал, что такое бывает, если злоупотреблять чем-нибудь.

— Ты сейчас обвиняешь Вениамина в чем-то? — удивилась княгиня.

— Не то, чтобы обвиняю, просто предполагаю. Мало ли. Всякое возможно при такой сложной профессии, как у него, — я сделал паузу. — А в чем, кстати, заключается его профессия? Кроме присмотра за одаренными?

Княгиня погрозила мне пальцем и улыбнулась.

— Давай, вопросы буду задавать я. И не забывай, я уже пошла тебе навстречу. Ответь мне тем же, пожалуйста.

Как я мог отказать, когда дама произносит слово «пожалуйста»?

— Хорошо, спрашивайте, — согласился я.

— Так что не так с твоим наставником? А лучше, давай-ка по порядку. Расскажи с самого начала, как и когда проявился твой дар?

— А что, что-то не так с моим даром? — удивился я.

— С ним все не так, — усталость вновь прорезалась в голосе Алёны Андреевны.

Глава 23

— Начнем с того, что он уникальный, — произнесла княгиня Смирнова, так и не дождавшись от меня начала рассказа.

Сперва я хотел выяснить хоть что-то. Потому что был уверен, что едва я расскажу, что от меня хотят, то аудиенция тут же будет окончена. А это меня не устраивало.

— Ты не знаешь, но на каждого одаренного, кто попадает в поле нашего зрения, существует небольшое досье. Это удобно и открыто всем десяти семьям, что стоят у вершин власти. Остальным эти документы недоступны, но нам они позволяют оценивать потенциал друг друга. Это как соглашение об ограничении военной мощи. Но не важно, не бери в голову, — Алёна Андреевна вздохнула. — Так вот, согласно этому досье, мы знаем множество способных метать огненные шары, погружать окружающих в сон, даже наводить иллюзии, но там нет ни одного упоминания о подобном тебе.

— Даже так? — удивился я. — Значит вам в руки попал уникальный одаренный и теперь вы не знаете, что со мной делать?

— Я прекрасно знаю, что с тобой делать, — усмехнулась Смирнова. — Особенно с такими молодыми и наглыми, как ты. Но в чем-то ты прав. Твой случай уникальный и я не могу просто так упустить возможности выяснить пределы твоих способностей. Для тебя это означает только хорошее. Лучшие условия, высокие доходы, привилегированный статус и лучшие девушки, если только пожелаешь. А также простой доступ к прокачке способностей. Ты ведь уже знаешь, что для достижения седьмого ранга тебе потребуется порвать на куски сотню монстров?

Я кивнул, подтверждая свои знания в этом вопросе.

— Вот и отлично! Тогда ты должен понимать, что это все не так просто. А главное, дальше будет только сложнее. Уж поверь мне.

— Верю, — согласился я. — Вот только не сомневаюсь, что в придачу к тому, что вы назвали, я получу статус подопытной морской свинки. А вот это меня совсем не устраивает. Когда вы говорите об изучении пределов, то мне сразу видятся лаборатории с людьми в белых халатах или герметичных костюмах, тут есть варианты. И да, в голове мгновенно всплывает картинка зубоврачебного кресла, подключенного к силовой установке с торчащим из нее кристаллом аквамарилла.

— Да, кстати, об этом, — произнесла княгиня. — Точно не хочешь выпить? Наш разговор обещает быть долгим.

Да к черту! От бокала коньяка я бы не отказался или от стаканчика виски. Я понимал, что если сейчас начну выпендриваться, то быстро выпаду из образа деревенщины. Рыбака из какой-то бедной семьи, что занимается промыслом за полярным кругом, но вести этот разговор «на сухую» я передумал.

— Пожалуй выпью коньяка. Говорят, есть у вас такой напиток.

Княгиня приподняла бровь и изобразила легкое недоумение. Интересно, это от того, что я знаю про коньяк или от того, что передумал?

— Сашка! — крикнула княгиня куда-то в сторону.

Дверь в кабинет мгновенно распахнулась, и на пороге показался человек в ливрее и отсутствующим выражением на лице.

— Что-то нужно, госпожа? — чуть гундося произнес человек.

— Принеси нам два бокала из бара и бутылочку «Шато де Монтифо» двадцатилетней выдержки. Гость просит подсластить пилюлю!

Последнюю фразу княгиня Смирнова произнесла с легкой издевкой.

Что ж, пусть насмехается. Пока. Уверен, она решила, что получит массу удовольствия от наблюдения за никчемным рыбаком, решившим попробовать хороший напиток. Не знаю, как в этом мире, а в нашем я такой коньяк пробовал и даже не раз. Он мне понравился. Интересно, каким он окажется здесь? Наверняка климат разный и виноград вызревает немного иначе, пусть в южных регионах и достаточно тепла.

Человек в ливрее неторопливо прошел в дальний угол комнаты. Отточенным движением распахнул створки небольшого бара и достал оттуда два коньячных бокала без ножки. Переставил пару бутылок, выбирая нужную. Я невольно скосил взгляд выискивая знакомую этикетку. Удивительно, но я ее нашел. Завитушки шрифта и небольшой замок, изображенный на пожелтевшей бумаге. Отлично! Хоть что-то в наших мирах одинаково.

Сашка разлил коньяк по бокалам, элегантно сняв о край бокала капельку янтарной жидкости с горлышка бутылки. Затем закрыл бар, поднялся и поднес нам по бокалу.

Я принял коньяк из рук человека и на автомате принялся катать бокал в ладонях, согревая напиток. Алёна Андреевна внимательно на меня смотрела, наблюдая за моими действиями. Через какое-то время не выдержала и фыркнула. Поднесла свой бокал к губам и сделала крошечный глоточек.

Я сунул нос в бокал, втянул аромат напитка. Запах был узнаваем. Прикрыл глаза, наслаждаясь парами коньячного спирта с привкусом бочки, вдохнул и пригубил напиток. Янтарная жидкость разлилась по языку, вызывая легкое покалывание рецепторов. Мягкий, насыщенный вкус передался крошечными вкусовыми сосочками в мозг, и я получил удовольствие и приятное тепло, растекшееся по пищеводу. Я выдохнул и улыбнулся.

— Черт! Не знала бы о твоем происхождении, точно бы решила, что передо мной князь. Какого черта⁈ — удивленно воскликнула княгиня.

— Почему бы князю Сибирскому не разбираться в коньяке? — нахально спросил я.

— Да потому что ты никакой ни князь! Ты рыбак из крохотной деревни! Быдло, если уж на то пошло!

Я погрозил княгине пальцем, как совсем недавно сделала она.

— Не стоит оценивать человека по его происхождению. К тому же, вы сами сказали, что я уникален. На самом деле, вы даже не представляете насколько.

Может это глоток коньяка заставил меня сказать такое, а может быть моя вечная привычка сболтнуть лишнего. Но едва я это произнес, как тут же пожалел о сказанном.

— О чем именно ты говоришь? — тут же насторожилась Смирнова.

— Да ни о чем по сути, — пошел я в отказ.

Рассказывать о том откуда я, желания пока не было.

— И все же? — настаивала на своем княгиня.

— Я быстро учусь и схватываю все на лету, — выдал я версию, которую уже давно подготовил на такие случаи.

— И как же ты умудрился узнать, как пить коньяк, да и вообще о таком напитке?

— Наблюдал, примечал, предполагал, — тут же выдал я продолжение своей версии.

— Допустим, — нехотя согласилась княгиня. — Но ладно, оставим это. Пока. Расскажи о даре.

Что тут рассказывать? По сути, я не рисковал ничем, ведь она и так могла найти и допросить тех ребят, что были со мной в момент появления дара, когда я прикончил кусуру.

Я и рассказал эту историю. Начал с того, как свалился за борт. Конечно же не нырнул за борт в другом мире, а просто упал в этом. Это было единственное, что не соответствовало истине. Во всем остальном я решил не врать. Чем правдивее будет продолжение истории, тем меньше вопросов вызовет ее начало.

Когда я дошел до момента моего допроса в колонии, княгиня меня остановила.

— Эту запись я видела. И уж поверь, чтобы достать её мне пришлось дорого заплатить.

— Можно узнать сколько?

Это был праздный интерес, но пауза в рассказе позволяла мне немного собраться с мыслями, чтобы продолжить рассказ. Дальше шел момент побега, и я бы хотел представить его в выгодном для себя свете.

— Я вернула Мироновым кристаллы, что вы украли у них во время побега. Мы нашли их в вездеходе, и я уж было решила, что плата за твое обучение прилагалась сполна, но потом узнала о той записи и решила, что она мне нужна. Ну а кристаллы… Легко пришли, легко ушли.

— Значит не так много и отдали за запись? — усмехнулся я.

— Это как посмотреть. Мой поверенный признался чуть позже, что не хотел передавать всю партию кристаллов. Слишком уж их было много. Мироновы не знали сколько точно аквамарилла вы забрали, так что он хотел немного присвоить.

— Признался чуть позже? — переспросил я.

— Да, признался. Пришлось немного помочь ему, но наши методы воздействия гораздо гуманнее, чем те, которые запечатлены на записи. Хотя, как я понимаю, тебе они не причинили особого вреда, а для применивших такую степень нагрузки при простом дознании их решения оказались плачевны. Так что будем считать, что ты наказал этих извращенцев, как они того и заслуживали.

— Что значит, «такую степень нагрузки»? — переспросил я.

— То и значит. Мироновы не стали разбираться детально, а просто решили, что обстоятельства сложились неудачно для их палача. Но мои специалисты засмотрели запись можно сказать до дыр. Они смогли четко восстановит положения вариатора в каждый момент времени. И мне пришлось заплатить им довольно много, за то, чтобы они решили, что это все им показалось. При таких нагрузках не выживают, а ты лишь немного потрясся, затем перехватил управление кристаллом и смог инвертировать напряжение, развернуть волну, сохранив сигнатуру.

Она сыпала какими-то умными терминами, а я лишь сидел и слегка недоуменно смотрел на нее. Я помнил, как коротышка в халате что-то говорил про уровни напряжения, но насколько мне удалось вспомнить, он стращал меня какими-то более высокими показателями. Странно, что «специалисты» Смирновых так переполошились. Ладно, не так уж это и важно. Главное, чтобы запись не пошла гулять по рукам. Не стоит, чтобы кто-то еще начал разбираться, где и в какой момент времени стояли вариаторы.

Алёна Андреевна вновь пригубила коньяк и довольно прикрыв глаза, посмотрела на меня.

— Так что скажешь о произошедшем? — поинтересовалась княгиня.

— Ничего, — ответил я.

Мне действительно нечего было на это ответить. Ну выкрутили они рукоятку, я что-то сделал и перебил всех. Я тогда вообще еще не слишком сильно осознавал, что происходит.

— Как думаешь, какой ранг можно присвоить твоему поступку?

— Представления не имею. Тот коротышка что-то говорил об уверенном втором.

— Третий, — перебила меня княгиня.

— Пусть третий, и что?

— А то, что следующая твоя выходка дает нам новый скачек. После того, как эта вертихвостка переспала с тобой у тебя произошел выплеск силы. То, что ты порвал мою группу магов, как Тузик грелку — это лишь ее заслуга, за это Мироновы и получили неподъемную цену для обмена, но старая карга напряглась и согласилась. Уверена, что свою внучку она допросит с пристрастием. Наверняка решила, что в тебе что-то есть. И она безусловно права. Вот только пока даже я не понимаю, что именно. Кроме того, что твой дар уникален.

Я аж загордился собой. Какой я крутой перец. И дар у меня уникальный, и на провокации не ведусь, и кристаллы меня не убивают.

— Хотя, — продолжила княгиня, — про уникальность нужно еще подумать. Один мой знакомый из-за границы каким-то образом прознал про него. Либо, он уже был знаком с кем-то имеющим точно такой же дар. А это делает его крайне редким, но уже не уникальным. И вот теперь вопрос: откуда мой товарищ узнал о нем и почему так заинтересовался?

— Если речь о том с крысиными усиками, то на часть вопроса я могу легко ответить.

Смирнова заинтересованно на меня взглянула.

— Да речь идет о герре Фон Кляйнене.

— Хоть о герре, хоть о хере, но он просто спросил у своего провожатого, какой у меня дар. Точнее он спросил о всех новеньких, а ему ответили. Среди ответа был и «дар молнии». Так что ваш крысеныш легко выяснил, что к чему. А вот почему заинтересовался, это уже вопрос другой. И на него я бы тоже хотел получить ответ.

— Интересно, — произнесла княгиня. — Не помнишь, кто его сопровождал?

Я не помнил. Для меня тогда все сопровождающие были на одно лицо.

— Ладно, это не сложно выяснить. Разглашение таких данных можно приравнять к предательству или, как минимум, работе на конкурента, — задумчиво произнесла Смирнова. — С этим мы разберемся. Идем дальше?

— Идем.

Мне уже самому было интересно это мини расследование, что сейчас разворачивалось у меня на глазах. К тому же, я рассчитывал выяснить в какой ранг оценит меня княгиня.

— Тот поступок, о котором я говорила. То, что ты справился с моими людьми, как я сказала был результатом всплеска. Нестабильность дара бывает проявляется таким образом. Так что тут не могу сказать, вырос ли твой уровень или нет. Но вот дальше. Когда ты уже встретился с Вениамином, там уже однозначно мы видели проявление очередного скачка в развитии. Все это означает, что четвертый ранг давно уже твой. И вот, наконец, мы дошли до того момента, к чему я это все говорила. Что случилось в городе? Почему Вениамин стал таким забывчивым? И не смей говорить мне, что ты тут ни при чем.

— Хорошо, не стану, — согласился я и замолчал.

Смирнова ждала моего рассказа и не торопила. Спокойно сидела и пила коньяк маленькими глотками. Я собирался с мыслями и тоже отпивал янтарный напиток. Коньяк оказался очень похожим на тот, что я пробовал в своем мире. Такой же мягкий, словно пьешь воду и лишь потом тепло, аромат и послевкусие.

— Я коснулся его, — наконец произнес я. — Не специально. Протянул руку, помогая подняться и вдруг почувствовал покалывание в пальцах. Не придал этому значения, а Вениамин вдруг вырубился на долю секунды и потом пришел в себя. Я и не сообразил, что случилось. Только позже, когда спросил его про девчонку, понял что-то не так.

— Понял и не стал выяснять? — спросила княгиня, усмехнувшись.

— Хотел немного придержать эти знания, — пробормотал я.

— Вениамин — твой наставник, он должен знать о таких вещах первым. И только его опыт в этих вопросах помог ему заподозрить неладное и рассказать мне об этом. Он хороший преподаватель и быстро замечает в учениках особые способности. Так что считай тебе повезло. Такие возможности нужно учиться контролировать. Представляешь, что бы могло быть не обрати он внимания на это? Как бы ты тренировался? На ком проверял бы свои возможности?

— На кошках, — буркнул я.

Черт! Мне самому хотелось разобраться в этом и уже потом преподносить наставнику новые умения. Ну или не преподносить. Там уж как решу. Жаль, не вышло. Слишком уж высокой оказалась квалификация Вениамина. Ладно, проехали.

— На кошках? — усмехнулась Алёна Андреевна. — Ну да, почему бы не на кошках? Но вот, что я тебе скажу. Это уже пятый ранг. Новые способности открываются вместе с новым рангом. Считай, что ты быстро прошел по начальным ступеням. Прямо-таки взлетел по карьерной лестницы. Но такой быстрый старт затрудняет дальнейшее продвижение. Ты еще не готов к следующим испытаниям. Не с точки зрения силы, нет. С точки зрения эмоций не готов. Так что, я попросила Вениамина немного притормозить. Ненадолго. Не переживай. Не в моих интересах мурыжить тебя на одном ранге. Я так же, как и ты заинтересована в твоем продвижении. Но давай немного потерпим. Поработай со стабилизаторами. Вениамин пригласит тебе девушек из города. Они специализируются на этом, и их помощь молодым магам сложно переоценить. Кстати, о девушках.

Смирнова перешла от одного к другому так плавно, что я даже не понял, что она сюда и вела весь разговор. Нет конечно, остальное ее тоже интересовало, но эта девушка ее явно зацепила. Интересно почему?

— Расскажешь, что произошло?

— Да там и рассказывать особо нечего. Был взрыв, и потом девчонка убежала.

— Можешь описать ее? Как она выглядела? Рост, телосложение, глаза, волосы. Все что помнишь. Это может быть важным.

Так вот в чем дело? Она хочет понять, кто она такая? Девчонка что, важная персона среди этих подпольщиков?

Я не видел смысла что-то скрывать. Сейчас я и сам хотел узнать, кто она такая. Не думаю, что мои смутные описания так уж явно наведут на след красотки. Может быть, получится какой-то словесный портрет. В общем, я решил рассказать, что помнил.

— Я готов дать описание этой девушки, но если вы сделаете из него портрет, то я бы хотел получить его.

— Хорошо. Я планировала на основе твоих слов дать задание художнику, так что, если все получится, обязательно отправлю тебе копию.

Я кивнул и принялся вспоминать, что успел рассмотреть помимо запомнившейся мне задницы красотки. Не успел я вспомнить и половины, как княгиня поменялась в лице.

— Не может этого быть, — произнесла она, уставившись в пустоту. — Это просто невозможно! Ты точно помнишь, что она выглядела именно так?

Я кивнул. В описание я включил только то, что точно запомнил.

— Я не верю, — произнесла Смирнова. — Это не может быть она.

Глава 24

— И кто же она такая, что вызвала у вас такую реакцию? — усмехнулся я.

— Та, кого ты описываешь, вылитая Роза Ковалева, глава правящей в настоящий момент семьи. Точнее, именно такой я помню ее много лет назад. Но так как со временем маги пока не научились работать, то могу предположить, что это ее отпрыск. Для дочери маловата, остается внучка. Но есть одна загвоздка…

Алёна Андреевна замолчала, залпом допила остатки коньяка и задержала дыхание. — И какая же загвоздка? — спросил я, заинтересовавшись рассуждениями княгини.

— Они все числятся в затворниках, — выдохнула Смирнова.

— В затворниках — это типа полностью ограничены контакты с внешним миром?

— Что-то типа того. Два моих мага погибло от истощения стараясь выяснить есть кто-то в их семейном «склепе», точнее бункере, где по версии Розы живут в полном уединении ее родные.

— И как? Есть?

— Да. Там все. В том числе и внучка старой карги. И вот теперь новость. Дана как-то выбралась наружу? Да еще и мутит воду с подпольщиками?

Значит девушку зовут Дана. Красивое имя.

Я не стал говорить ничего о карикатурности мнимого подполья. Если уж у руля стоит внучка главы государства, то теперь ясно кто их крышует. Но вопрос, каким образом внучка из затворников стала подпольщицей? Это меня тоже интересовало.

— А в чем проблема? Ну не захотела сидеть в склепе. Молодая, озорная, дерзкая в конце концов. Решила отказаться от всей этой хрени.

— Не все так просто, — недовольно скривилась Смирнова. — О затворничестве объявили официально. А это значит, что никто из семьи не покажется на людях до тех пор, пока не объявят об окончании этого мероприятия. Если кто-то каким-то образом ускользнул из бункера, то это бросает тень на семью. Роза и так чудом удержалась у власти после всей этой истории, но там были предприняты жесткие шаги и власть семье решили сохранить до окончания срока. Зачем я это все тебе рассказываю? — удивилась сама себе княгиня.

— Потому что я умею хорошо слушать, — нагло заявил я. — И еще, вам нужно с кем-то поделиться своими переживаниями.

— Больно уж ты умный, как я погляжу, для рыбака.

— Ага, я такой, — с довольной рожей и улыбаясь сказал я и допил коньяк.

— Добавить? — спросила княгиня.

— Спасибо, пожалуй, откажусь.

— И впрямь, князь, — усмехнулась Смирнова. — Манеры, говорить умеешь, держишься молодцом.

— Так а я о чем! Всем ведь так и говорю, все честно, — сарказм мне удался, потому что княгиня какое-то время смотрела на меня и не могла понять шучу я или нет. Затем чуть хрипло рассмеялась.

— Как бы то ни было, с тобой действительно очень приятно общаться. До того момента, как ты начинаешь корчить из себя того, кем не являешься. А вот когда просто вежливо говоришь, то вполне можешь сойти за человека благородных кровей.

— Я не корчу, а вживаюсь в роль, — парировал я. — К тому же, кто сказал, что моя кровь другая? Может моих предков сослали в Сибирь за какую-нибудь дуэль, и вот княжеский род оказался далеко от столицы. Предки мои деградировали и стали охотниками, но княжеский дух жив в нас до сих пор!

Смирнова рассмеялась и не могла успокоиться достаточно долго, пока не вошел Сашка и не подал госпоже воды. Только тогда, глотнув прозрачной жидкости, она перестала смеяться и вновь серьезно посмотрела на меня.

— Может и так, — согласилась Алёна Андреевна, — судя по тому, что я вижу, все возможно.

— Вот и отлично, будем считать, что вопрос решен. Как насчет признания моих суверенных земель?

На этот раз княгиня смеялась не так долго. Замечательно, пусть задумается над этим. Шутка-шуткой, но в каждой из них есть серьезный намек.

— Не перебор? — поинтересовалась она.

— Кто знает, — весело ответил я.

Меня несло и это было забавно. Давно не испытывал это ощущение. Раньше такое было часто, когда в качестве бреда я мог выдать нагора целую теорию, не имеющую под собой никакого основания.

Но я всегда умел чувствовать, когда это стоило заканчивать. И вот сейчас был именно такой момент. И не только заканчивать гнать пургу, а и весь этот визит. Я узнал все что хотел, пожалуй, даже чуть больше, но вот свою часть информации полностью не выдал, а это уже было тактическим преимуществом. Именно сейчас я получил больше, чем дал. Пора валить.

— У меня все, — сказал я княгине. — Больше говорить не о чем. Можем закругляться.

— Может быть это мне решать, когда заканчивать? — слегка недовольным голосом произнесла Смирнова.

— А чего тут решать? И так все ясно. Пить дальше не будем, сказали все. Разве, что у вас еще есть, чем поделиться?

Я сделал паузу на всякий случай, а вдруг действительно есть что сказать, но я изначально был прав. Сказано было уже все.

— Пожалуй, действительно все. У меня тоже нет к тебе вопросов.

— Отлично! Тогда я пошел. Меня смогут подкинуть до пансионата?

— Я распоряжусь, — ответила княгиня и крикнув Сашку, дала соответствующие распоряжения.

Я прошел следом за человеком в ливрее, сел в ожидающий меня автомобиль и выехал с территории особняка.

Следующие полторы недели я провел в постоянный занятиях. Не знаю какие распоряжения на мой счет отдала княгиня, но Вениамин не отходил от меня ни на шаг. Разве что оставлял меня в покое вечером, когда из города привозили барышню, с которой мне предстояло провести жаркую ночку.

Сказать честно, девушки действительно знали толк в том, что делали. Знай я таких с старом мире, пустился бы с ними во все тяжкие не задумываясь. Да о чем я? Мне доводилось делать это и с менее искусными дамами.

Но городские «стабилизаторы» были выше всяких похвал. С ними я напрочь забыл об Олесе Мироновой, да и о Дане вспоминал через раз. Но сказать честно, все это мне довольно быстро наскучило, и загадочная внучка Розы Ковалевой вновь прочно заняла место в моем сознании. Никак я не мог выбросить из головы ее проезд мимо меня и устремленный из-под шлема взор. Я его чувствовал, хоть и не видел за темным стеклом щитка. И этот вот разворот не давал мне покоя. Тревожил меня с каждым днем все больше и больше. Интересно, а девчонка все еще помнила обо мне?

Я выбрал пятничный вечер, чтобы отказаться от услуг очередной городской девушки, навязанной мне Вениамином, и решил ускользнуть в город. К тому же, я знал, что Семён снова отправится за припасами в то же место, куда возил меня раньше. К нему в напарники я и напросился.

Все тот же старый грузовичок ждал меня у ворот. Водитель уже сидел за рулем и был готов отдать швартовы, едва я запрыгнул в кабину. Нас выпустили с территории, но в зеркале заднего вида я заметил, как меня провожает Вениамин. Я лишь надеялся, что он не соберется за мной следить. Надеюсь, такого распоряжения ему никто не отдавал. Иначе мне пришлось бы применить на нем свои новые способности.

За две недели я смог сладить с ними и уже вполне комфортно пользовался. Вениамин прекрасно об этом знал, ведь это он стоял за моей спиной, когда я тренировался. И это знание, кажется, не давало ему покоя. Мне иногда казалось, что он прячет в кармане включенный диктофон, словно опасался, что забудет что-то важное, случайно вступив со мной в контакт.

В мои намерения не входило проделывать с ним ничего такого, но сунься он ко мне или реши помешать моей вылазке, и я бы не задумываясь пустил свои способности в ход. Я это знал, и он это знал, точнее, подозревал. Может быть, именно поэтому сейчас с такой недовольной рожей стоял и смотрел, как я укатываю в город.

Машина привычно бежала по ровной дороге, а Семён, как обычно, что-то мычал себе под нос.

На дворе стояла поздняя осень, и снег лежал по обочинам высокими сугробами. Как ни странно, температура не опускалась ниже минус пяти, а с учетом сухого воздуха мне вполне было комфортно в длинном кожаном плаще, который некоторое время назад стал любимым предметом моего гардероба.

Дорожное полотно было вычищено до асфальта и казалось, что дорога должна быть оживленной, но нам навстречу никто не попался, да и в сторону города двигались мы одни. Уже въехав в город, я заметил, что асфальт не только вычищен от снега, но и выглядел словно в летнее время. Был он сухим и казалось даже теплым. Я спросил Семёна, как такое возможно, и водитель с некоторым недоумением посмотрел на меня.

— Подогрев дорожного полотна, — пробурчал он.

— Серьезно? Я думал его греют только в центре?

Выдавать свое полное незнание таких вещей было глупо, так что я решил сыграть на частичном незнании.

— Нет, в столице уже несколько лет греют весь асфальт. Так проще. Даже до некоторых частных особняков на окраинах эту систему подтянули. До нас точно есть.

— Замечательно! — восхитился я. — Не знал.

— Теперь знаешь, — буркнул водитель и вновь погрузился в свое мычание.

Интересно, он песни поет или молитвы читает? Но спрашивать его об этом я не стал.

Семён высадил меня там же, где в прошлый раз. Предложил мне уложиться в три часа, но я отказался. Сейчас у меня были деньги, и я не собирался возвращаться обратно так быстро. У меня было полно дел, да и поиски девушки могли затянуться. Кто сказал, что в этот раз она снова выскочит прямо на меня?

— Как знаешь, — ответил Семён и умчался по своим делам.

Я стоял на перекрестке и кутался в полы плаща. Не знаю, можно ли было так замаскироваться, но я старался сделаться менее заметным. Правда, как выяснилось, мой черный кожаный плащ с меховой оторочкой воротника и отворотов не слишком вписывался в стиль одежды местной фауны. Пожалуй, будь я слегка пьян и выбрит до синевы, лучше бы смог закосить под аборигенов, но щетина на моем лице как-то не проявлялась, а последний раз пил алкоголь я несколько дней назад с одной из девиц, что занималась стабилизацией моего дара.

Решение куда пойти я принял быстро. Я прекрасно помнил, где видел Дану. И кстати, теперь я понимал, какого черта она разъезжала на мотоцикле осенью. Дороги в городе были отличные, а кожаный костюм надежно защищал ее от прохлады, что стояла на улице. Назвать это холодом у меня не поворачивался язык. Правда, как я выяснил, буквально через сто километров к северу климат резко менялся, да и здесь синоптики обещали резкое похолодание буквально через неделю. Но такой каприз природы, как относительно теплый конец осени был мне на руку. Лазить по обледеневшим заброшенным производственным корпусам было бы той еще затеей.

Я отправился к уже известному мне пункту наблюдения, предполагая, для начала, выяснить, что происходит в помещении подпольщиков.

Пока я шел по улочкам между действующих предприятий мне на встречу попадались группки рабочих. Видимо, кто-то возвращался со смены, а кто-то как раз наоборот. Все эти люди косо на меня смотрели, но никто даже не дернулся в мою сторону, не попытался заговорить или как-то еще выказать свое недовольство моим присутствием здесь. Это было мне на руку. Затевать сейчас потасовку не хотелось.

Моя задача была незаметно пробраться и понаблюдать. Если же замечу девушку, то подобраться к ней поближе и постараться вступить в контакт. Какого-то готового плана, о чем с ней говорить у меня не было, но я не сомневался, что смогу что-то придумать. Тем более, я знал, кто она такая, а она вряд ли имела обо мне какое-то представление. Хорошо, если вспомнит меня по прошлым встречам.

К своему наблюдательному пункту я добрался незамеченным и не привлекая лишнего внимания. На этот раз у меня с собой был фонарик. Да, я подготовился. Но сразу лезть в подвал я не собирался. Я решил, что если прямо сейчас не найду Дану где-то поблизости, то займусь исследованием подвальных помещений, а после повторю поиски девушки.

Все же за время моего отсутствия в заброшенном помещении оно выстудилось. Металлические поручни лестницы, ведущей к окнам, оказались ледяными. А сами ступени, казалось, как-то странно звучат, словно промерзли насквозь. Вроде бы и холодов еще не было, но мне были знакомы такие вещи. Пустое помещение очень быстро остывает, едва начинается постоянный минус.

Я поднялся до уровня окон и выглянул наружу. В помещении, которое я определил, как штаб подпольщиков горел свет. Не яркие, выжигающие все на свете лампы, а мягкий свет больше похожий на торшер. Конечно, я понимал, что свет торшера я даже бы не заметил, но такая ассоциация у меня возникла.

Присмотревшись, я различил несколько фигур, склонившихся над столом. Сердце учащенно забилось, когда одна из них показалась мне знакомой. Девушка о чем-то говорила и постоянно указывала то на одну, то на другую область огромной, разложенной на столе карты. Неужели снова планируют протесты? Интересно чего они добиваются. Вениамин тогда сказал, что они протестуют против принятия какого-то закона или наоборот выступают за то, чтобы он был принят. Если честно, я не запомнил. Знал бы тогда, что так западу на девчонку, обязательно бы выслушал его внимательнее. А сейчас я старался не поднимать этих вопросов на кампусе. Не хотел, чтобы кто-то что-то заподозрил. Так как другого источника информации у меня пока не было, то я ничего и не выяснил.

Зато теперь я был близок к тому, чтобы выследить и вступить в контакт с той, что вскружила мне голову. Мысли о том, что я поступаю как-то неправильно у меня даже не возникло. Хотя, а что тут такого? Подумаешь встречусь с девушкой где-то в переулке в промзоне? Там может я люблю тут гулять? Ведь нет в этом ничего подозрительного? Как же забавно работает мозг человека. Особенно того, кто влюблен и жаждет пообщаться с объектом своего вожделения.

Я выглянул из окна вниз, постарался выяснить что внизу в проулке между зданиями. К моей огромной радости, прямо под окнами моего наблюдательного пункта был припаркован огромный черный байк. Именно на нем передвигалась Дана в прошлую нашу встречу. Я легко узнал этот аппарат по широченному заднему колесу и особому изгибу сиденья. Отлично! Вот там-то я и смогу дождаться девушку. А затем заведу с ней разговор о мотоцикле. Наверняка, он ей самой нравится и у нас будет о чем поговорить. Если честно, то этот байк нравился и мне. Не отказался бы от такого, но я все еще прекрасно помнил, что уже решил, какой аппарат приобрету, как только разживусь достаточным количеством денег. На боку того мотоцикла будет надпись «кристалл внутри». На этом же такого не было, а значит описанный Олегом монстр должен выглядеть еще круче. Я в этом даже не сомневался.

В окне напротив возник какой-то движняк. Может собрание закончилось, но я едва успел заметить, как девушка засобиралась и быстрым шагом направилась к двери, ведущей наружу. Отлично! Значит и мне пора.

Чувствуя, как ледяные поручни лестницы обжигают ладони я практически бегом скатился вниз и ломанулся на улицу. В переулок еще нужно было зайти, и желательно сделать это до того, как девушка сядет на байк и умчит в неизвестном направлении.

Дверь за моей спиной хлопнула, но я даже не подумал, что этот звук может привлечь ненужное мне сейчас внимание. Я забежал за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дана выходит из помещения и идет к мотоциклу. Отлично! Я успевал.

Быстрым шагом я направился ей навстречу.

Девушка сделала несколько шагов и вдруг замерла, увидев меня. Или не меня? Она смотрела куда-то мне за спину. Шлем все еще был в ее руках, и я прекрасно видел направление ее взгляда. Черт! Не люблю я эти приколы, когда смотрят тебе за спину, ты оборачиваешься, а там никого. Или оборачиваешься, а там кто-то есть. Ни тот, ни другой вариант мне не нравился. Так что я не стал оборачиваться, а просто сделал еще шаг в сторону Даны.

— Стоять! Не двигаться! — раздалось из-за спины. — Еще шаг и мы применим силу!

Я посмотрел на девушку, в ее глазах был испуг.

Обернулся. В нескольких шагах за моей спиной стояли шестеро. Все в форменной одежде. Черт! У одного над ладонью виднелось голубое морозное марево. Так вот откуда промерзшая лестница! Меня пасли! Суки!

Глава 25

Вот что прикажете делать в такой ситуации? Начинать заварушку идея так себе. Мало того, что на их стороне численный перевес, хоть это и не так важно, но куда хуже то, что я мог подвергнуть опасности девушку. А я этого очень не хотел. Начинать официальное знакомство с того, что Дане прилетит какой-нибудь сосулькой по голове, а виноват буду я, мне не хотелось. Другое дело, если эти шестеро ломанутся заворачивать девчонке руки, а тут я, как ДʼАртаньян весь в белом, кинусь ее защищать, тогда другое дело.

Но эти в форме не рвались хватать и вязать по рукам и ногам ни меня, ни Дану.

Что ж, буду тянуть время сколько можно. А пока разберусь, что происходит. Потому как поведение блюстителей порядка какое-то странное.

— А в чем собственно дело? — невинно спросил я.

— Поступил приказ патрулировать территорию и в случае обнаружения шпиона задержать его.

— Шпиона? — удивился я. — Разве я похож на шпиона?

Шпион? Особенно, если учесть, что прямо за стеной штаб подпольщиков. Черт!

Я обернулся и посмотрел на девушку, она стояла, держа руки на виду, и внимательно прислушивалась к нашему разговору. И была спокойна. Совершенно спокойна…

Да ты с ума сошла, барышня, если решила, что я на это поведусь. Тут так и чувствовалась длинна рука ее бабки, что крышует внучку. И надо же, какой спектакль разыграла. Я ведь на полном серьезе заметил испуг в ее глазах. Или это она меня так испугалась?

— Вообще-то у нас есть словесное описание шпиона, по которому художник составил портрет, — пробормотал один из шестерки.

— Покажите? — попросил я.

— Отчего же не показать? Главное без резких движений! — предупредил тот, что держал наготове заклинание холода. — Дмитрий, покажи ему. Пусть не думает, что мы тут самоуправством занимаемся.

Один из людей в форме полез куда-то во внутренний карман и достал сложенный в несколько слоев лист бумаги. Аккуратно развернул его и протянул мне.

С рисунка, выполненного грифельным карандашом, на меня смотрел я сам. Тут не то, что обознаться, тут даже сомнений быть не могло. Кто-то меня срисовал, и я даже догадывался кто. Я вновь обернулся к Дане. Та стояла, поджав губы и исподлобья смотрела на меня.

— Убедились? — спросил Дмитрий.

— В чем? — удивился я.

— В том, что на вас дали ориентировку.

— Это не я, — нагло соврал я. — Похож немного, но точно не я. Не знаю, кто там вам давал словесные показания, но он говорил не обо мне.

Краем глаза я косился на девушку, ожидая ее реакции. Дана едва заметно улыбнулась, но никаких знаков сотрудникам правопорядка не подавала. Мне даже показалось, что это не ее рук дело. Но потом я немного подумал и понял, что не так. Портрет-то рисовали, наверняка, со слов Даны. Вот только распоряжение полицаям давала не она, а бабка. И судя по поведению девушки, она не ожидала попасть под облаву вместе со мной. А это было даже забавно. Интересно, что она станет делать, если я сейчас соглашусь отправиться куда там меня поведут?

Тем временем, Дмитрий внимательно вглядывался в портрет, словно засомневался точно ли на нем я.

— Мне кажется, нет я уверен, что это вы, — наконец произнес он.

— Неа, — парировал я.

Интересно, они меня силой брать будут?

— Это он, — словно оправдываясь, произнес Дмитрий, взглянув на того, что держал заклинание наготове.

Похоже, маг в этой группе был главным.

— А я говорю нет! — настаивал я, уже практически давясь от смеха.

— Покажите мне, — раздалось сзади.

Дана подошла к нам вплотную, и я почувствовал, как от нее пахнуло чем-то сладким и пряным одновременно. Сердце сжалось от этого запаха в каком-то томительном предчувствии. Я ощутил всеми клеточками организма, что завожусь от этого аромата. Уфф! Девушка прошла мимо, виляя бедрами так, словно была на подиуме. А обтягивающий все что можно кожаный комбинезон доделал остальное. Единственное, что осталось у меня в голове после этого прохода: «Шикарно! Просто шикарно!» Я не отрываясь пялился на точку немного ниже талии.

Девушка обернулась и заметила куда я смотрю. Дождалась пока я подниму взгляд и хитро мне улыбнулась. Да она играет со мной! Но ничего, детка, в эту игру можно играть вдвоем.

— Да это он, — произнесла девушка, едва взглянув на портрет.

— Все равно не согласен, — не сдавался я.

— Так, хватит! — не выдержал маг. — В участке разберемся. Сами пойдете или нам вас силой вести?

— Я пойду, но имейте ввиду, что эта девушка должна пойти, как моя соучастница. Вы же застали нас обоих здесь. Не хотите же вы опозориться перед начальством отпустив соучастника шпионажа.

— Так вы сознаетесь в ведении разведывательной деятельности?

— Нет конечно! — удивленно воскликнул я. — С чего бы? Но раз уж вы собрались тащить меня в участок, то вместе с ней.

Я дождался, когда девушка недовольно глянет на меня и хитро подмигнул ей. Она фыркнула и отвернулась. Но я заметил, как она выпрямила спину и подтянула и без того безупречную задницу. Красовалась. И явно не перед этими полицейскими, что подчиняются ее бабке.

— Вы меня, конечно, можете отвезти в участок, — произнесла Дана, — но я бы вам рекомендовала связаться с Сергеем Полянским — это глава охраны Розы Ковалевой. Он проинструктирован на мой счет.

— Не переживайте, с кем нужно свяжемся, что нужно выясним. Всех виновных накажем, невиновных отпустим. А пока грузим всех и закругляемся!

Последнюю фразу маг произнес громче, обращаясь к своим коллегам.

Мне было интересно, куда это все приведет. Если честно, то я был не против провести наедине с Даной немного времени. Я не сомневался, что в автомобиле оперативников вряд ли окажется две разные клетки для перевозки подозреваемых.

Я позволил себя обыскать и с удовольствием посмотрел на выражение лица полицейского, нашедшего у меня под плащом фонарик и короткую резиновую дубинку, что я припас для исследований подвальных помещений.

— А это для чего? — удивился обыскивающий меня коп.

— Это? — я задумался. — А это для лечения пациентов. Я врач. Дубинка для анестезии, а фонарик, чтобы после операции зрение проверять.

— Вы, должно быть шутите? — недоверчиво спросил Дмитрий.

— Да издевается он над нами, — перебил его маг. — Грузи их и поехали.

Я довольно улыбнулся.

И фонарик, и дубинку у меня конфисковали, но обещали вернуть, если на меня не заведут дело.

У Даны не оказалось ничего подозрительного, да ее и обыскивали не слишком тщательно. Под ее-то обтягивающем комбинезоном спрятать что-то было просто невозможно. Разве, что крохотный пистолет в декольте. Расстегнутый сверху замок позволял судить о размере бюста внучки Ковалевой, и этот размерчик был моим любимым. Я чувствовал себя каким-то озабоченным подростком, когда едва не облизывался, пожирая девушку глазами. Дана заметила это и показала мне язык. Я рассмеялся. Не смогла придумать что-то более подобающее ситуации? Меня это все забавляло.

— Прошу сюда, — произнес Дмитрий, открыв передо мной заднюю дверцу небольшого фургончика. Там, как я и предполагал, было отделение для перевозки заключенных. Крохотное пространство, отделенное глухой перегородкой с зарешеченным и закрывающимся со стороны салона окошечком. Не более полуметра шириной с двумя лавочками вдоль бортов будки.

Я шагнул внутрь и, развернувшись в тесном пространстве, уселся на лавку.

Следом за мной последовала Дана. Девушка вошла и тут же место в клетке закончилось. Ей пришлось повернуться ко мне задом и наклониться, представ передо мной во всей красе. Я усмехнулся, и девушка тут же ойкнула, но тут закрыли дверь, и Дана застряла в нелепой позе посреди клетки.

Я протянул руки, взял ее за талию и помог развернуться. Девушка вздрогнула, когда я коснулся ее, но не попыталась скинуть мои руки. Нахально улыбаясь, я помог девушке сесть на лавку напротив меня.

— Довольна, как все вышло? — спросил я.

— Что? — слегка удивленно произнесла она. — Я-то тут при чем?

Но обмануть меня у нее не получилось. Я слышал фальшивые нотки в ее голосе. Ничего отвечать я не стал, просто сидел и улыбался.

— Ты что считаешь, что это все я подстроила? — первой не выдержала Дана.

Я пожал плечами, позволяя ей самой ответить на этот вопрос.

— Много чести будет для шпиона Смирновых, — произнесла себе под нос девушка.

— Так значит, ты знаешь кто я такой? Значит запомнила?

— Вот еще! Просто видела, что ты тут ошиваешься и вынюхиваешь. А мне это не понравилось.

— Ага, значит сознаешься, что это все твоих рук дело.

— Нет! — заявила мне девушка.

— А я думаю, что твоих. Ты попросила свою бабку отправить патрули с моим описанием в этот район. Надеялась, что они заметят и задержат меня. Может быть потом и отпустят, но отвадят от шатания рядом со штабом подпольщиков, которым ты, Дана Ковалева, руководишь.

Примерно на середине фразы выражение лица девушки поменялось. Я видел, что мои предположения верные и я говорю все правильно. Хоть до этого момента и сам не представлял всей ситуации. Но вот угадал и сам оказался немного ошарашен своей догадкой.

Интересно было то, что Дана практически не отреагировала на то, что я знаю кто она такая. И вот тут бы мне задуматься, но вся эта игра немного затянула меня и лишила возможности здраво мыслить. Ведь если я знал, кто она такая, то должен был понимать, что она не может тут находиться, как поняла это княгиня Смирнова. А значит либо она пропустила это мимо ушей, либо думает, что Смирновы все знают. Либо, был еще один вариант. Меня не собирались отпускать. Если вся эта затея с выходом из затворничества правда, то я оказывался неудобным свидетелем.

Правда, если честно, девушка не производила впечатления коварной особы. Возможно, она сама в некотором замешательстве от происходящего и не способна реагировать здраво? В общем, загадок много. И мне предстояло их разгадать в ближайшее время. Ведь, если окажется, что я свидетель, которые по законам любого жанра долго не живут, то было бы неплохо определить момент, когда начинать дергаться и спасать свою жизнь. Но черт возьми, девчонка мне нравилась и хотелось, чтобы эта игра продолжалась.

— Не собираюсь ничего отвечать на это заявление, — произнесла девушка и отвернулась, уставившись в металлическую перегородку.

Да и ладно, пусть смотрит куда хочет. Я же под шумок решил к ней присмотреться. Стройная, довольно высокая, красивое утонченное лицо, карие глаза и темные волосы по плечи. А еще шикарная задница и грудь, как мне нравится. И талия. В байкерском костюме из тонкой хорошо выделанной кожи ее талия привлекала не меньше внимания, чем то, что находилось ниже или выше. Отлично сложенная девушка. Просто конфетка. Не даром она привлекла моё внимание.

Уверен, любовь с первого взгляда она рождается не из-за того, как человек говорит. Но вот все остальное воздействует на мозг в совокупности. Кстати, голос у девушки был забавный. Мягкое произношение «р» придавало ему некий шарм, что-то от француженок.

— Чего смотришь? — спросила Дана, заметив мой взгляд.

— А почему бы не посмотреть на красивую девушку. Тем более, чем нам тут еще заняться? Далеко до участка?

— А мне откуда знать?

— Ну мало ли? — протянул я. — Вдруг не впервой проделывать такой путь.

Девчонка фыркнула и отвернулась теперь в другую сторону.

До самого участка она не произнесла ни единой фразы. А ехали мы довольно долго.

Так как не было окон, то я даже не представлял в каком районе города мы оказались. Из автомобиля, припарковавшегося вплотную к дверям, нас высадили сразу в помещение. Внутри оказалась небольшая клетка, выгороженная в комнате побольше. Одна дверь комнаты выходила на улицу, через нее нас и провели внутрь. Вторая была в противоположной стене и вела явно в соседние помещений. Наверняка, там и располагался участок.

Руки сковывать нам не стали, хоть кто-то из копов и предложил это сделать. Не знаю почему, но маг отдал приказ поместить нас в клетку в таком виде.

Дана порывалась что-то сказать, но ее не слушали. Мне показалось, что она старалась донести до полицейских, что я тоже маг и могу причинить им вред. Но либо это не возымело действия, либо копы ей не поверили. Впрочем, не важно. Мне было это на руку. Хотя, я не сомневался, что смог бы справиться и с наручниками. В моем распоряжении был палец-автоген, так что удержать меня таким образом бы не получилось.

Дана уселась на скамейку напротив меня и приняла закрытую позу, всем своим видом показывая мне, что не собирается иметь со мной ничего общего.

— По вам мы выясним информацию. Свяжемся с главой службы охраны Ковалевой. Ожидайте, — произнес кто-то из копов, подошедший к Дане.

Меня же пока попросту игнорировали.

Девушка кивнула и, поджав ноги, уселась ждать.

Суета вдруг закончилась и в комнате нас осталось трое. Я, Дана, и коп, которого оставили за нами присматривать.

— Послушай, — привлек я внимание девушки. — Я не шпион. Не думай, что я высматривал что-то для Смирновых.

Дана долго молчала, и я уже было подумал, что не ответит, но она вдруг взглянула на меня и спросила:

— Тогда, что ты там делал?

Охранник, что сидел за столом у дальней стены, казалось дремал, по крайней мере он никак не реагировал на наш разговор. Мне вообще показалось, что он что-то смотрит под столом. Может маленький телевизор? А может тараканов на полу выискивал. В общем, я решил, что говорить могу смело, если негромко.

— Тебя искал, — честно признался я.

— Ага, так я тебе и поверила.

— Хочешь верь, а хочешь нет, но ты мне понравилась еще там на баррикадах. А потом я совершенно случайно попал в это место. Меня подвез водитель из Смирновских и дал возможность немного погулять, а тут ты. Во второй раз я, конечно, приехал уже намеренно в поисках тебя.

— И зачем я тебе? — было видно, что девушка еще мне не верит, но некоторый ледок в общении был сломан.

— Просто понравилась, — я пожал плечами. — А дальше сама решай, зачем. Уверяю, я могу придумать много применений такой симпатичной девчонке.

— Фу! Ты пошляк!

— Я? Да я ничего не сказал. Зато теперь представляю меру твоей испорченности, — я ухмыльнулся.

— Я… — начала девушка и замолчала. — Я не думала, что ты припрешься прямиком к моему… — она снова замялась и покосилась на копа. — В общем, в то место.

— И что с того? Случайность же?

— Когда имеешь дело со Смирновыми случайностей практически не бывает. А уж когда перспективный новичок из магов ошивается рядом с тем местом, где ему нечего делать, то что я должна была подумать?

— Например, что он запал на тебя и ищет встречи.

— Так уж и запал? — девчонка еще немного расслабилась, было видно, что ее плечи опустились и на щеках появился легкий румянец.

Черт! Да ей было приятно, что я такое о ней говорю. Я улыбнулся, понимая, что таким образом она вполне может проявлять ответную симпатию.

— Как мне убедить тебя, что я говорю правду?

Я решил не акцентировать внимания на том откуда взялись копы и почему они следили за мной. Если это ее рук дело, то что уж теперь. Никто не пострадал и ладно. Уверен, ее вот-вот выпустят отсюда. Если бабка отдаст такое распоряжение, то это может случится очень быстро. Меня же, наверняка, помурыжат немного и тоже отпустят. Ведь едва девчонка окажется на свободе, то переговорит с бабкой и все уладит. Не думаю, что она хочет вступать в контры со Смирновой. А то, что Дана мне поверила, я почти не сомневался. Казалось бы, все отлично. Но вот беда. Едва она выйдет отсюда, я замучаюсь ее искать снова. Не думаю, что она появится в ближайшее время в том здании. Наверняка и штаб подпольщиков переедет.

Дана все еще думала над моим вопросом или делала вид, что раздумывает.

— Угостишь меня кофе с пироженкой, когда это все закончится, — неожиданно предложила девушка, и я был рад такому повороту.

А если меня оставят тут надолго? Вдруг решение принимает не Дана, а ее бабка?

Честно говоря, у меня сейчас в голове было столько от мальчишки, что я готов был на необдуманные поступки.

— А зачем нам ждать? — спросил я. — Может быть пойдем и выпьем кофе прямо сейчас?

— Мы же сидим в клетке? Не думаю, что этот полицейский, согласится сгонять для нас в кафе и принести заказ.

— Тогда пойдем сами.

Я глянул на копа. Тот сидел и не двигался, пялился куда-то под стол. Что мне стоило дотянуться до него разрядом и вырубить на пару минут с полной потерей памяти о последних десяти минутах его жизни? Такое я уже проворачивал. Ладно, пусть не совсем такое, попроще. Но кто сказал, что такая ситуация плохая мотивация, чтобы потренироваться?

Ключи от внешней двери лежали в верхнем ящике стола. Это я приметил еще когда в комнате был ажиотаж. Так что дело мне казалось плевым.

Я подошел к дверце клетки и вызвал ощущение покалывания в пальцах правой руки. Указательный палец левой приложил к губам, давая знак девушке, чтобы молчала. Тонкий сиреневый разряд сполз вдоль стальных прутьев, отделяющих меня от свободы и, слегка извиваясь, пополз в сторону копа.

Глава 26

Дана поняла, что я задумал и зажала рот ладошкой. Казалось, она готова была вскрикнуть, но в ее глазах я видел восторг. Такое бывает, когда видишь, что кто-то решил устроить шалость и смотришь, как он идет по краю, восхищаясь и удивляясь его озорством и безбашенностью. Сейчас девушка смотрела на мои проделки именно таким взглядом. Я ей улыбнулся и помотал головой. Надеялся, она поймет, что шуметь не стоит.

Разряд был уже совсем близко от полицейского, когда он заметил что-то неладное. Вскочил из-за стола и готов был что-то предпринимать. В этот момент изломанная веточка разряда доползла до его ноги, и коп тут же рухнул на пол, лишившись чувств.

Да, на такой грохот я не рассчитывал. Могут и заподозрить неладное. Стоило поторопиться.

— Он жив? — спросила Дана со своей лавки.

— Конечно, просто уснул и потерял память о последних минутах. Ничего страшного через полчаса проснется.

— Хорошо, — произнесла девушка. — Если бы он умер, я бы решила, что ошиблась в тебе.

— А сейчас?

— Не знаю, — она как-то игриво пожала плечами и взглянула прямо мне в глаза. В этом взгляде было столько всего, что я на секунду потерял концентрацию. — Посмотрим.

Разряды вдруг стали ветвиться и множиться в какой-то геометрической прогрессии. Молнии расползались по полу во все стороны. Цеплялись за металлические предметы и начинали искрить. Черт! Да что же это такое? Вроде бы мы уже прошли неконтролируемые выбросы, связанные с повышенной концентрацией определенных гормонов в крови.

Я старался успокоиться, как меня учили, но дар не хотел идти под контроль. Дана, видимо, решила, что я делаю это специально, потому что восторга в ее глазах только прибавилось.

— Ух ты! — воскликнула девушка и вновь посмотрела на меня.

Ее грудь высоко вздымалась, норовя выпрыгнуть из расстёгнутого замка на груди. Это мне никак не помогало. Только сильнее распаляло и множило молнии. Теперь они были уже повсюду. Вся комната покрылась сетью тонких разрядов. Все вокруг искрило и сверкало, как на пиротехническом шоу.

Я стоял рядом с выходом из камеры. Мои молнии меня не трогали. Но едва Дана решила опустить ногу на пол, как тут же один из разрядов метнулся к ней. Девушка взвизгнула и рассмеялась, поджав ноги на лавке.

— И как же ты предлагаешь мне пробираться сквозь это? — весело спросила она.

— А вот так! — ответил я, подошел к ней и взял на руки.

Девушка крепко обняла меня за шею и пристально уставилась своими карими глазами. Ее аромат захлестнул меня, вскружил голову. Сладкое и пряное. Молнии стали утолщаться, причиняя все больше и больше непоправимого вреда предметам мебели. Странно, но о копе они словно забыли. Полицейский лежал на полу с безмятежным выражением лица. Вокруг него не было ни единого разряда. Как мне это удалось сделать? Надо бы запомнить ощущения. Контроль — прежде всего!

Я поднес девушку к выходу из клетки и, не отпуская её с рук, провел пальцем по замку. Сиреневый разряд услужливо поднялся по прутьям и выжег нутро замка, расплавив его. Я толкнул дверь, и она распахнулась.

— Ого!

Дана была в восторге. А я улыбался до ушей, словно довольный кот.

Подошел к столу, за которым до этого сидел полицейский и попытался открыть верхний ящик ногой. Ничего не вышло. Тогда я собрался было уже посадить Дану на стол, забрать ключи и вновь взять девушку на руки. Но она не дала мне этого сделать. Отпустила мою шею, продолжая держаться за нее одной рукой. Свесилась и открыла ящик с ключами. Выбрала связку, на которой были ключи, похожие на те, что нужно, и взяла ее.

— Отлично! Теперь ты соучастница побега, — усмехнулся я.

— Ну и что? Ты против?

— Я только за! Идем.

И я направился к двери, ведущей наружу. Заодно отправил разряд и расплавил замок другой двери. Может это хоть немного задержит тех, кто непременно нагрянет сюда в ближайшее время. Не знаю, даст ли это нам время скрыться, но я на это надеялся.

Из участка мы выбрались быстро. Снаружи было тихо. Ни одной машины, ни одного человека. Я взглянул в дальний конец переулка, где был выход из этого тупичка. Там тоже никого не было. До него метров двести не больше. Если нас не поймают за это время, то там виднелась большая широкая улица, ходили люди и двигались автомобили. Выйдем туда, и ищи ветра в поле.

Я поставил Дану на ноги, едва мы оказались на улице. Девушка тут же бросилась мне на шею и поцеловала в щеку. Потом, словно смутившись своей смелости, отпрянула и потупила взгляд.

— Бежим! — подбодрил я ее. — Не стоит стоять тут слишком долго.

Дана улыбнулась, подняла взгляд и одним неуловимым, но очень естественным и милым движением убрала со лба прядь каштановых волос, замерла так на секунду и кивнула.

Я схватил ее за руку и увлек за собой. Бежали мы бодро. Нас никто не преследовал, но сама возможность бежать рядом с красивой девушкой придавала мне скорости. Я несся, как гепард, ощущая в себе столько сил, что мог бы сейчас пробежать сотню километров или сделать что-то еще такое необдуманное.

Дана едва за мной поспевала, но не жаловалась.

Мы выскочили из проулка и тут же влились в поток прохожих. Мгновенно затормозили, подстраиваясь под скорость передвижения окружающих. Я так и не отпустил ладонь девушки, а она не делала попытки ее забрать. Взявшись за руки, тяжело дыша, мы уходили все дальше и дальше от участка. А я даже не знал, где мы находились.

Дана шагала совсем рядом, время от времени задевая меня плечом за руку или тыльной стороной ладони за бедро. В такие моменты я чувствовал, как по ее телу проходит дрожь, но девушка только крепче сжимала мою ладонь. Каждый раз ощущая это, я улыбался.

— Спасибо за приключение! — сказала Дана и попыталась прямо на ходу поцеловать меня в щеку.

В самый последний момент я повернулся и наши губы встретились. Классическая уловка. Дана отдернулась от неожиданности, но тут же рассмеялась и вскользь коснулась моих губ своими. Я почувствовал, как кончики пальцев начало покалывать. Черт! Нет! Только не сейчас! Надо успокоиться. Еще не хватало вырубить Дану и заставить ее забыть о последних минутах, проведенных вместе. Нет! Я сосредоточился, стараясь унять свой дар.

Девушка ничего не заметила и просто шла рядом, широко улыбаясь. Я же боролся с собой изо всех возможных сил. Отпустить ее ладонь сейчас было просто невозможным для меня, так что такой вариант я даже не рассматривал. Секунды тянулись, как минуты, а я все старался и старался, пока наконец не понял, что у меня получилось. Вениамин говорил, что когда я освою контроль, то смогу двигаться дальше. Что ж похоже это случилось.

Я пока даже не представлял, как буду рассказывать обо всем этом своему наставнику и буду ли вообще это делать.

— Тут совсем рядом есть кафе, — сказала Дана и потянула меня в сторону.

Я, конечно, понимал всю безбашенность наших поступков, но садиться пить кофе в десяти минутах ходьбы от участка…

Дана заметила мои колебания и верно их трактовала.

— Боишься, что нас найдут?

Не стоило брать меня «на слабо» в такой ситуации. Я и так понимал, что творю не весть что, но не мог остановиться. А тут еще и это.

— Я? Нет конечно! Идем, куда ты захочешь.

Мое сердце билось так часто, что мозг совсем перестал соображать. Но один вид девушки, которую я держал за руку и видел в ее глазах то же самое, что чувствовал сам, оправдывал все мои безумства.

— Тогда вперед! — воскликнула девушка.

— Вперед и только вперед! — отозвался я.

Мне сейчас было плевать на Смирновых, на Ковалевых, полицейских, что наверняка станут нас искать. Плевать вообще на весь окружающий мир, если уж быть точным. Опасался я лишь одного, что день закончится и ночь унесет с собой все пережитое. Но эти опасения я гнал от себя поганой метлой и не давал им завладеть собой. Будет день — будет пища, как любил говорить один мой знакомый. А сейчас был день и пищи оказалось предостаточно. Разгребать все последствия будем после.

Мы сидели в кафе и пили уже по третьей чашке капучино. Пирожные, что я купил для Даны она надкусила, но так все и не съела. Хорошо, что копы не стали забирать у меня деньги из карманов. При обыске их посчитали не опасными и тут же вернули. Да и много ли их там было? На кофе с десертами мне хватило. Я мог бы напоить сладким терпким напитком с десяток девушек, но не думаю, что эта сумма была велика.

Помещение кафе оказалось на удивление уютным. Тут стояли маленькие круглые столики, за которыми сидели посетители. Людей было немного, и нам удалось сесть так, чтобы поблизости никого не было. На окнах светились крохотные фонарики разных цветов, вплетенные в развесистые лапы елей. Даже не знаю искусственные были эти ветви или настоящие. Фонарики давали очень мягкий интимный свет, так что, усевшись под окном, мы оказались словно в отдельном ото всего мира пространстве, созданном для нас двоих. Это уединение было сейчас именно тем, что мне было нужно. Мне казалось, что и для Даны сейчас это было важным. В этом свете ее глаза сияли, может быть сами по себе, а может, отражая крохотные цветные огоньки. И это сияние наполняло мое сердце радостью.

Разговаривали за кофе обо всем подряд. Я уже и забыл, как можно болтать с девчонкой о таких вещах. Говорили о погоде, о монстрах, о политике и тут же об одежде и о том, чему обучают магов в заведении у Смирновых. Я рассказывал, как общался с Алёной Андреевной, а Дана говорила о своей бабке.

— Моя бабка будет у власти еще два года, — говорила Дана. — За это время мы многое должны сделать. Иначе будет плохо. Я ей помогаю, как могу. Но ты не думай, что мы делаем что-то незаконное. Нет! Все для того, чтобы кое-что изменить.

— И что же? — спросил я. — Твоя бабка сильна, я уверен, она сможет сама со всем справиться.

— Сила не измеряется только властью. Власти у нее хоть отбавляй, но есть еще определенные моменты. Например, магический ранг. Все главы семей владеют магией, и моя бабуля не исключение. Вот только есть проблема. Ее ранг слишком низкий. Пока дело не доходит до каких-то вещей, что решаются лишь магией, то все в порядке, а вот дальше…

— И какой он? — не удержался я от вопроса. — Какой у нее ранг?

— Пятый, — скромно потупившись, произнесла Дана.

— Ого, это реально проблема. С учетом того, что у Смирновой девятый, то странно, как они вообще позволили управлять страной твоей бабке.

Дана загрустила и пожала плечами. Черт! Ну вот зачем я вывел ее на этот разговор?

— Не грусти, уверен, она что-нибудь придумает.

— Ага, — шмыгнула носом девушка, — она придумает.

— Хочешь еще кофе?

— Давай, — не раздумывая согласилась Дана.

— Как думаешь, нас станут искать? Полиция, например, — спросил я у девушки, когда вернулся с двумя кружками полными ароматной жидкости.

— Не знаю. Может и не станут, — ответила Дана. — Сергей проинструктирован на мой счет, так что думаю за мной не побегут.

— А как насчет меня?

— С тобой немного сложнее, но я сегодня все улажу, — пообещала Дана. — Полиция подчиняется Ковалевым, я решу этот вопрос. Не переживай.

Девушка потянулась через стол и взяла меня за руку.

— Ты не обижаешься на меня за полицию?

— А говорила, что не твоих рук дело, — усмехнулся я.

Дана хлопнула меня ладонью по руке.

— Блин, мог бы просто сказать, что не обижаешься, — рассмеялась она.

— Хорошо, не обижаюсь. Довольна?

— Спасибо! — искренне сказала девушка. — Я немного переживала.

— Да все в порядке, честно. Зато это привело нас вот к этому, — я обвел кафе рукой. — Я рад, что ты все это затеяла.

Дана улыбнулась и снова взяла меня за руку.

— Я тоже рада. Если ты, конечно, не шпион и сейчас меня не обманываешь.

Она вдруг стала серьезной.

— Не поступай со мной так. Мне будет очень больно.

Вместо ответа я встал, подошел к Дане, склонился и поцеловал ее в губы. Девушка ответила мне, и мы какое-то время целовались, пока у меня не затекла спина, а у нее шея.

— Спасибо, — тихо произнесла Дана.

— Я хочу встретиться с тобой еще, — сказал я в ответ.

— Тоже этого хочу.

— Значит встретимся, — уверенно произнес я.

— Обязательно, — ответила девушка. — А ты что, уже собрался уходить?

— Кто тебе сказал такую чушь? Мы только начали.

В кафе мы просидели еще больше часа и все это время разговаривали. Я выяснил кучу информации о Ковалевых, а в ответ практически ничего не рассказал о себе. Кроме того, что учусь контролировать дар и занимаюсь его развитием. Говорить сейчас кто я и откуда было неуместным. А других событий в моей жизни в новом мире пока не случалось. Не рассказывать же ей, как был на каторге или спал со всеми девчонками, что встречал на своем пути?

Когда на улице стемнело, я понял, что нужно заканчивать. Этого не хотелось делать, но мне еще как-то добираться до пансионата. Я выяснил у Вениамина, что из города можно взять такси от специально оснащенных площадок, но их нужно было еще найти, а я по пути сюда не заметил ничего подобного. К тому же, на нас уже косо смотрели. Мне показалось, что кафе уже собирались закрывать, и мы оказались последними посетителями.

— Идем, я тебя провожу, — сказал я Дане.

Та, словно не замечала ничего происходящего вокруг. Потому что встрепенулась и осмотрелась по сторонам.

— Ого, — произнесла она. — Уже действительно поздно.

— Найдем такси, и я довезу тебя до дома. А потом уеду сам.

— Хорошо, — согласилась девушка.

Такси мы нашли совсем рядом за поворотом. Там высоко на столбе виднелся соответствующий значок и в освещенном круге света стояли автомобили, помеченные таким же знаком. Я подошел и договорился о поездке, назвав пункт конечного назначения, но предупредив, что по пути сделаем еще одну остановку. Водитель согласился и назвал цену. Я знал, что денег в кармане мне хватит чтобы рассчитаться. Даже немного останется. Вот и отлично!

Всю поездку в такси мы целовались. Это было какое-то ребячество, но такое приятное, что в животе порхали бабочки. Не знаю, что чувствовала девушка, но по её поведению я видел, что эти чувства были подобны моим. Я так давно не испытывал что-то подобное, что думал, уже никогда не испытаю, но нет, вот оно. И это было прекрасно.

Я слабо представлял, куда мы едем. Лишь, на всякий случай запомнил адрес, названный Даной водителю.

Машина остановилась, и водитель объявил промежуточный пункт назначения.

Дана прижималась ко мне и не хотела выходить. У меня промелькнуло в голове, что она делает это в последний раз. Что за ерунда? Откуда пессимизм! Нет! Все будет замечательно. Сейчас мы расстанемся, а уже завтра снова увидимся. Я сказал это Дане, и она кивнула, поцеловала меня и вышла из теплого салона в прохладу улицы. Едва оказавшись там, съежилась, словно в байкерском костюме ей моментально стало холодно. Затем помахала мне рукой и побежала к стоящему в глубине участка особняку.

С дороги было сложно понять, насколько он большой, но освещение парка перед входом говорило о том, что не меньше дома Смирновой. А это весьма просторное жилье.

Машина тронулась, едва водитель получил от меня разрешение ехать.

Я не мог смотреть назад на особняк. Мне казалось, что Дана остановилась, развернулась и бежит следом, но это конечно же было не так.

До пансионата мы добрались меньше чем за час. Ехали через город, но не погружаясь слишком глубоко в мегаполис. Окраины проскочили почти мгновенно и оставшуюся часть дороги катили по пустой дороге, ведущей к моему месту проживания.

Я рассчитался за поездку и вышел из машины. Такси тут же унеслось в обратный путь.

Постояв немного на свежем воздухе, я вздохнул и отправился в свой «замок».

Едва открыв дверь, я понял, что в комнате кто-то есть.

Зажегся свет, и я уставился на Вениамина, вольготно развалившегося в моем кресле.

— Я уж думал наш перспективный новичок загулял всерьез и надолго, — усмехнулся он.

— Нет, — стараясь говорить как можно ровнее, чтобы не выдавать своих чувств, произнес я. — Просто немного прогулялся.

— Понятно, — усмешка Вениамина стала ещё шире. — Давай, ложись отдыхать. Через шесть часов выезжаем. Время пришло.

— Куда выезжаем? — не понял я.

— Твое посвящение ждет тебя! — припечатал Вениамин. — Ты готов к бою с конгуром?

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/309039

Content

Антон Кун, Игорь Ан
Князь Сибирский. Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26