Князь Сибирский. Том 4

Глава 1

Это четвёртый заключительный том серии «Князь Сибирский»

Первый том можно прочитать тут: https://author.today/work/309039

Вокруг расстилалась бесконечно тоскливая серая равнина.

Я поднялся на ноги и осмотрелся. Прямо за моей спиной прозрачной темно-серой паутинкой виднелся портал. Скорее намек на портал. Здесь не было яркого сиреневого цвета, здесь словно кто-то выключил свет и надел очки ночного видения. Все было в полутонах, серое, невыразительное.

Я шагнул к нему… Я попытался шагнуть к порталу и не смог. Словно в ту сторону путь для меня был закрыт. Значит, всё-таки я пролетел сквозь портал.

Странно, сам момент перехода я вспомнить не мог. Словно уснул на миг, а проснулся уже здесь. Почему? Что вообще со мной произошло?

Я помнил, как Фон Кляйнен толкнул меня, и я отлетел в сторону портала и угодил в него. Как ему это удалось? Я ведь пролетел метров пять, наверное. Вот это силища! И еще, он ведь должен был быть под контролем. Мои смутные подозрения, что он притворялся как-то сами собой, подтвердились, но не доставили мне никакого разочарования. И снова, почему?

Я сделал шаг и понял, что не хочу никуда идти. Меня словно обволакивала серая безысходность. Будто, я плавал в сером киселе, причем недоваренном. Почему недоваренном? Да потому, что привкус у всего этого был какой-то отвратительный.

Странно, я стану монстром или тут что-то другое? Обычно твари появлялись спустя мгновение после попадания человека в портал. Или это все же не прямая трансформация? Может быть это обмен? Пунт обмена? Меня сюда, а тварь туда.Гадать можно было долго, но мне отчего-то было это совершенно не интересно.

Я оказался в каком-то новом мире, и мне вдруг показалось, что придется отныне жить здесь. А жить здесь мне не хотелось. Нет, не так. Мне вообще не хотелось жить.

Черт! Да что это со мной? Я никогда не отличался такими наклонностями. Это все серое окружение. Оно как-то странно на меня воздействовало. Или же воздух. Может быть, тут что-то витает в воздухе?

Я постарался принюхаться. Вдруг все же газ?

Запаха не было. Совершенно! Иногда, можно сказать, что пахнет пылью или затхлостью. А иногда, свежестью и чистым воздухом. Тут же совсем ничем не пахло. Может это вообще виртуальность?

Я понимал, что мои мысли уводят меня куда-то не туда. Так и до безумства не далеко. Один в огромном мире. Черт! Да это кого угодно напугает. Какой-нибудь агорафоб уже бы корчился на земле. Кстати, тут земля?

Посмотрев под ноги, я обнаружил лишь мелкодисперсную субстанцию. Наклонился, попытался собрать немного в ладонь. Оказалось, что ее тут совсем мало. Словно очень-очень тонкий слой пыли на ровной поверхности.

Поковырял ногтем то, что было под пылью. Непонятно. Вроде как камень, но довольно гладкий.

Я отошел от портала уже на несколько метров, когда увидел, как паутинка линий, что обозначали его положение в воздухе, вдруг едва заметно начала светиться.

Полыхнуло, серо-фиолетовым.

Прямо напротив портала возник Фон Кляйнен.

Мудак!

Я почти без подготовки почувствовал покалывание в пальцах и мгновенно ударил молнией в стоящего неподалеку от меня противника.

Белая, словно выцветшая, молния возникла и повисла между мной и им. Замерла плазменным шнуром, извиваясь и потрескивая, ветвясь и тут же соединяясь в одну.

Фон Кляйнен держал руку вытянутой и улыбался. Ему молния ни причиняла никакого вреда. Что за черт?

Он махнул рукой вбок, и молния отклонилась, ударила в землю, подняв крохотное облачно непонятной пыли.

— Успокойся, здесь сложно меня убить, — произнес он.

— Кто ты такой? — спросил я, решив, что оболочка Фон Кляйнена лишь ширма.

— Юрген Фон Кляйнен, — довольно заржал мой собеседник. — А ты думал кто?

— Да хрен тебя знает.

Я медленно, еле передвигая ногами пошел вокруг. Не знаю, что именно я хотел сделать, но, когда между мной и порталом оказался этот человек, мне стало еще не уютнее в этом месте. Можно подумать, до этого было уютно. Но сейчас я чувствовал каждой частичкой своего тела, что я не хочу здесь оставаться.

— Давно меня ждешь?

Я не понял вопроса. Что за ерунда?

— Ты о чем, болезный?

— О том, сколько времени по твоему ощущению прошло с момента твоего попадания сюда?

Ах вон оно что! Меня начинало злить его спокойствие, и я начал хамить. А что? Вполне нормальная защитная реакция. К тому же, за ней можно легко маскировать что угодно. А мне сейчас требовалось разобраться с происходящим.

— Так ведь, это… только что и попал. Хотя твою мудацкую рожу я как раз не ожидал тут увидеть.

— Отчего же?

— Ты что, тоже решил заделаться монстром?

Фон Кляйнен заржал.

— Нет, конечно! Для того чтобы стать конгуром, потребуется лет десять.

— Что⁈ — как-то непроизвольно вырвалось у меня.

— Ну а ты как хотел? Сначала, тебе потребуется сойти с ума. Затем понять всю безвыходность своего положения. К тому же, это давящее ощущение тревоги…Ты уже заметил?

— Правда? А мне показалось, тут очень мило. Такое душевное местечко для дружеских посиделок.

Фон Кляйнен вновь рассмеялся.

— Ты можешь сколько угодно храбриться, но ничего не выйдет. Ты попал в расставленную мной ловушку.

— Правда? — вновь удивился я. — Мне казалось, что ты меня звал в гости.

— Не стоит думать, что ты сможешь уйти. Еще никто не уходил из этого места.

— Никто? А ты?

— С чего ты взял, что я отсюда ушел? — заинтересовался Фон Кляйнен моей теорией.

— Ты много знаешь об этом месте — это раз. Сам шагнул в портал — это два. Сильно сомневаюсь, что ты намеревался стать конгуром. Хотя он в чем-то посимпатичнее тебя.

Я вдруг понял, что Фон Кляйнен реально тут бывал и выходил обратно, а значит все возможно. Значит есть какой-то путь.

— Тот путь он лишь для меня. Ни одному смертному он недоступен.

Ого! Как запел! Я понимал, что он ждет вопроса, но не стал торопиться с ним. Пусть помучается.

— Не хочешь спросить? — первым не выдержал Фон Кляйнен.

— О чем? Как из облезлой белой обезьяны обратно стать человеком? Уверен, это не под силу никому, тем более такому, как ты.

— Я вообще-то о другом.

Я упорно молчал. Если он начал говорить, то сам расскажет. Я все равно пока мало что понимал. И единственный мой шанс узнать, как отсюда выбраться, дать возможность проговориться об этом Фон Кляйнену. Если он разговорится, то чем черт не шутит, может в пылу выболтает и эту тайну.

— Молчишь? — усмехнулся Фон Кляйнен. — Хорошо. Расскажу сам. Около пятисот тридцати лет назад…

— Да хватит уже! Говори ты уже точно, нахрена темнить⁈ Я и так уже понял, что ты все это затеял.

Я постарался выбить его из колеи. И мне это немного удалось. Я видел, как покрылось потом лицо и задергалось веко. А еще мне показалось, что его голова немного выросла. Но это только показалось. Так?

— Хорошо! Пусть будет по-твоему, — голос Фон Кляйнена стал слегка нервным. — Некто Фон Кляйнен пятьсот тридцать два года назад решил провести эксперимент. Собрать энергию теплого течения в одной точке. Как? Спросишь его сам, если найдешь и сможешь вернуть обратно его разум.

Вот так раз. Все-таки не Фон Кляйнен.

— В общем, ему удалось пробиться в мой мир, — слова «мой мир», он выделил интонацией, но я не понял, что именно подразумевалось. — Здесь я с ним и встретился. Не трудно понять, кто победил в том противостоянии. Хотя и противостояния никакого не было. Он просто рыдал, как младенец и просился к маме.

Лже Фон Кляйнен снова рассмеялся и словно стал немного одутловатым.

Я продолжал двигаться по кругу, пока он рассказывал и потихоньку приближался к порталу. Почему-то не прямое движение, а сбоку, позволяло к нему приблизиться. Пока во всяком случае.

— И как же тебя звать? — спросил я, стараясь отвлечь внимание.

— Я привык за пять веков к имени Фон Кляйнен. Имя как имя. Так что можешь продолжать звать меня именно так.

— И зачем же тебе все это?

— О! Это отдельный и большой вопрос. Что касается людей, вариантов много. В том числе мне нравится питаться их эмоциями в момент превращения. Это очень длительный процесс, но оно того стоит. Для наружного наблюдателя проходит миг, а здесь эти бедолаги успевают сойти с ума и стать монстрами. Кстати, это весьма болезненное превращение. После чего я их выпускаю.

— А я? Чего ты возишься со мной?

— Ты — это другое дело. Точно так же, как твои земляки, ты мне нужен для поддержания существования этого тела. Я наладил слишком много связей в том мире, чтобы каждый раз начинать все заново. Так что я просто убью тебя и заберу твою жизнь для продления своей. Один раз кто-то из твоего мира ускользнул от меня, и я стал выглядеть на сорок лет старше. Не хочу повторять такой ошибки. Кто знает, сможет ли это тело функционировать, если ему будет сотня.

Теперь ясно, что ему надо. Но для меня пока так и остался неразрешенным вопрос, как выбраться.

— К сожалению, я могу поглотить тебя только здесь, так что мне было просто необходимо затащить тебя сюда. Другого входа в этот мир нет. А в обычном мире я не так силен, как здесь.

Руки Фон Кляйнена вдруг вытянулись, став похожими на руки гориллы. Он явно плохо контролировал свое тело. Может его время выходило, а может в этом мире он имел какой-то иной облик, и сейчас тело само подстраивалось под него, трансформируясь.

Тянуть дальше не имело смысла, и я попытался вновь зарядить молнией в разговорчивого противника.

Как и в первый раз толку оказалось ноль. Он лишь отмахнулся и рассмеялся.

Так. По поводу того, как выбраться отсюда идеи у меня были, но скорее всего потребуется какое-то время на их реализацию. Не думаю, что эта тварь, кем бы она ни была станет стоять и смотреть на мои потуги вскрыть дверь между мирами.

Я выставил обе руки вперед и принялся поливать разрядами Фон Кляйнена, словно разгневанный Тор.

Смеяться Фон Кляйнен стал меньше, но толку все же было немного. Он отступал под моим напором, но тут же возвращал себе позиции, едва я ослаблял атаку.

Странно было, что он сам не нападал на меня.

Может ему и надо, чтобы я сам потратил все силы? Может в этом и есть задумка? И лишь после этого он сможет забрать мою жизнь для продления своей?

Я ничего этого не знал. Поэтому оставалось лишь пробовать. Несмотря на мощный поток разрядов я не ощущал слабости. Пока мое состояние позволяло сопротивляться.

Фон Кляйнен лишь старался оттеснить меня от портала. Зачем? Боится, что смогу уйти?

А это идея! Я попробовал перенаправить молнии с левой руки на сетку портала. Нити вспыхнули и засветились.

— Остановись! — рявкнул Фон Кляйнен.

— А то что?

— Разрушив его, ты запрешь нас здесь, — чуть спокойней произнес он. — Мне-то все равно, а вот тебе удовольствия будет мало.

— Готов проверить, — усмехнулся я и влил еще энергии в разряды.

Почему он не нападает? Может быть, у него и сил-то никаких нет. Только возможность сопротивляться?

Руки вдруг начали сами собой опускаться, будто я впал в прострацию. Жуткая депрессия волнами стала накатывать на меня, и я понял, что не хочу ничего делать. Я готов был сдаться.

Черт! Вот в чем проявляется его сила! Это ментальное влияние. Он что-то делает в моей голове.

Видимо так он и питается страхами тех, кого сюда отправляет. Хотя как он может быть разом и там, и здесь? Значит есть что-то еще. Я просто не заметил этого до сих пор.

Я оставил портал в покое и вновь сосредоточил все силы на атаке Фон Кляйнена. Депрессия отступила. Краски остались всё такими же серыми, но эмоции понемногу возвращались.

Что происходит тут с людьми? В чем прикол? Если они страдают, а потом становятся монстрами, то как питается эта тварь? Этот мир пустой!

Я вдруг заметил, что в тех местах куда наступает Фон Кляйнен, остаются какие-то более светлые пятна. Словно его подошвы собирают пыль. Черт! Вот что это такое! Сейчас через портал прошло лишь несколько человек и их страдания остались в этом мире тонким слоем этой хрени. И сейчас для противостояния со мной Фон Кляйнен питается ей.

Я улыбнулся, решив попробовать что-нибудь с этим сделать.

Перенаправил разряды в пыль, и она вдруг всколыхнулась. Словно наэлектризованные опилки зашевелилась, обретая какие-то черты. Выстраиваясь вдоль невидимых линий, закручивалась спиральными узорами. Красиво! Как линии магнитного поля.

Я повел рукой и поднял с земли свёрнутую замысловатой спиралью, собранную в тонкий жгут, эмоциональную пыль. Удалось! Жгут засветился бледно-сиреневым и ожил. Стал повиноваться моей воле.

Я с оттяжкой хлестнул Фон Кляйнена и он взвыл от боли. Кожа оказалась рассеченной, а под ней словно рой наноботов кружились завихрения этой серой пыли. Он весь состоял из нее.

Не отводя от меня взгляд, Фон Кляйнен напрягся и «залатал» прореху на коже, вновь став похожим на человека. Даже руки укоротил.

Я ослабил нажим на него и влил еще разряды в пыль. Собрал ее во второй жгут и принялся хлестать ими, что было мочи. Не слишком успешно, но кажется, Фон Кляйнена это напугало и разозлило.

Вновь попал! Порвал кожу в нескольких местах. Черт! Что я буду делать, если справлюсь с ним?

Мысль была преждевременной.

— Не думай, что меня так легко победить, — прорычала тварь. — Я высосу твою жизнь по капле! Буду наслаждаться каждым годом, подаренным мне твоей ничтожной сущностью.

Фон Кляйнен повел рукой, и моя голова взорвалась невыносимой болью. Страдания вливались в меня, казалось прямо вместе с вдыхаемым воздухом.

Я закричал.

Тварь засмеялась.

— Тебе все равно не уйти!

Но я, конечно, думал иначе. Если энергия один раз открыла этот портал с той стороны, то наверняка она может это сделать и отсюда. Не просто так висит в воздухе эта паутина. Если бы отсюда можно было выбраться раньше, то это бы случилось давно. Настоящий Фон Кляйнен пробил брешь между мирами, поэтому стало возможным ходить туда-сюда. И эта тварь наверняка пользовалась этим не раз.

Возможно, паутинка — это щель дверного проема. Она есть, пока с той стороны подпитывается энергией аквамарилла. Но с этой стороны дверь тоже нужно толкнуть. А единственное, что здесь есть — это пыль.

Я примерился и хлестнул жгутом по паутине портала.

Он вспыхнул, но тут же погас.

— Нет! — заорала тварь.

Я улыбнулся и направил оба жгута на портал. Пыль засияла, растекаясь по тонким ниточкам пространственных щелей, стала заполнять их собой, одновременно рождая цвета.

Мне пришлось немного повернуть голову к порталу, чтобы иметь возможность добавлять туда пыль, собирая ее своими разрядами. Наверное поэтому, я не заметил момент броска.

Тварь прыгнула на меня и сбила с ног. Мы кубарем покатились в сторону портала. В этот момент я зачерпнул еще пыли и припечатал ее молнией к паутинке.

Вспышка!

Мы вылетели на снег, сцепившись с Фон Кляйненом в один клубок. Я успел заехать ему по роже несколько раз кулаком от чего у него лопнула бровь и оттуда толчками начала выходить густая темно-бардовая кровь. Кровь! Черт! Как?

Я бил, пока мог. Пока попадал по его расквашенной роже. А когда нас принялись разнимать, пинал и разок неплохо заехал в пах.

Нас растащили военные и подняли на ноги. Я постарался быстро осмотреться и сориентироваться.

Народ все еще был здесь. Это меня радовало. Мне даже показалось, что я видел те лица, что успел засечь перед самым полетом в портал. Одно меня расстраивало. И меня и Фон Кляйнена держали наемники со спущенными рукавами.

На окровавленном снегу лежали несколько моих бывших марионеток с закатанными рукавами, но не больше четверых. Зато в противоположном стане прибавилось. Судя по всему, попав в портал я потерял контроль. И теперь все наемники были заодно. А заодно они были на стороне Фон Кляйнена. Черт! Как так-то⁈

Истекающая морда моего противника искривилась в улыбке, продемонстрировав отсутствие некоторого количества зубов. Это меня, конечно, порадовало.

— Фсять его! —прошепелявил Фон Кляйнен, но никто не двинулся.

Он сплюнул на снег и отдал приказ на немецком.

Вот теперь наемники поняли. Двое пошли на меня.

Но не успели они сделать несколько шагов, как им на встречу вышли из толпы пятеро коренастых мужиков. А следом и вся толпа задвигалась.

Крики на немецком и выстрелы разорвали и без того шумную атмосферу неразберихи. Кто-то упал, но остальные бросились вперед. Смяли тех, что шли ко мне, свалили на снег и принялись топтать.

Черт! Толпа страшна. Но ее могут и остановить. Несколько выстрелов разом — и несколько человек из толпы рухнули.

Я видел, как лед окрасился красным.

Вдруг голова наемника, что держал меня разлетелась кровавым месивом, запачкав меня ошметками.

Глава 2

Я закрутил головой, стараясь понять кто стрелял.

Видимо, не я один не понял происходящего. Наемники начали водить стволами из стороны в сторону, выискивая стрелка.

Вдруг разлетелась вторая голова. На этот раз пострадал наемник, что стоял рядом с Фон Кляйненом.

Удалось заметить в какую сторону вырвался фонтан крови, и я тут же уставился в нужном направлении.

Стреляли со стороны штабной палатки.

Заметавшись взглядом по возможным укрытиям, я вдруг заметил две мелкие фигурки, что перебегали с места на место, волоча за собой здоровенные для их роста винтовки. Девчонки? Соображал я быстро. Других подростков я тут не видел, а значит меня прикрывали сестры Олеси. Ого! Как вырвались-то?

Не успел я об этом подумать, как взмыл в воздух.

Из-за спин наемников, что прикрывали Фон Кляйнена вышел человек в похожем на мой плаще. Он держал вытянутую руку перед собой, направляя ее на меня. Ясно — одаренный. С силами похожими на дар Константина. Я присмотрелся — это точно был не мой знакомый.

По мне тут же открыли огонь наемники, но не попали. Олесины сестры не дремали. Сменив позиции, они прикрывали меня.

Молнии сорвались с моих пальцев и отшвырнули одаренного назад, припечатав к каким-то тюкам.

Я понял, что в воздухе меня больше ничто не держит в тот момент, когда полетел вниз. Упал, больно ударился о лед.

Толпа рванула вперед, а может быть она уже сделала это давно, потому что началась какая-то куча мала. Пули свистели во всех направлениях. Возникла мысль, почему винтовки пулевые, но я быстро сообразил, что наемники не наши. А у них может и не быть энергетического оружия. Кто ж в здравом уме станет продавать потенциальному противнику передовые технологии?

С земли я видел, что часть наемников отстреливается от девчонок, а часть пытается совладать с толпой. Одаренный куда-то пропал. Видимо прятался, выискивая подходящую позицию.

Мои силы против наемников из-за их одежды не действовали. Так что здесь я был практически бессилен, зато против одаренного мог их применить. Я пригнулся и побежал к тюкам, где в последний раз видел мага противника.

Толпа линчевала наёмников, но те быстро прореживали ряды безоружных мужиков. Но кто-то из толпы смог подобрать выпавшую из мертвых рук винтовку, и неравенство сил пошатнулось.

Я прильнул спиной к тюку, стараясь не высовываться под пули. Если одну-две я мог и остановить на лету, то десяток, да еще летящих с разных сторон — это проблема.

Вдруг раздался девчачий вскрик, и тонкая фигурка взлетела вверх. Крутанулась в воздухе и унеслась в сторону палатки. Словно невидимая гигантская рука бросила снежок. Черт! Не хватало только сестер Олеси потерять. Она же мне этого не простит.

Я, конечно, здесь не только из-за них. С тех пор, как Фон Кляйнен рассказал мне часть фальшивой истории в каюте дирижабля, я понял, что обязан со всем этим разобраться. Даже если бы он заманивал меня сюда мятной конфеткой я все равно бы пошел, делая вид, что повелся. Уже тогда я понимал, что без меня тут не справятся. И был прав. Как же чертовски я был прав! Убей я тогда Фон Кляйнена и не понятно, что было бы. Интересно, а я смог бы его убить? Так, подумаю об этом позже.

Я наконец-то добрался до стенки палатки, куда отлетела одна из девчонок. Нашел ее. Она была жива и, кажется, приходила в себя.

Я помог ей. Девчонка сначала дернулась, но узнав меня, улыбнулась. Не говоря ни слова, вскочила и рванула в ту сторону, где осталась ее сестра. Вот это характер! Похоже у Мироновых все такие бойкие.

Одаренный куда-то спрятался, иначе я не мог объяснить почему его не вижу. Но его найти было необходимо, или девчонки так и будут в опасности.

Я петлял между тюками, какими-то ящиками с еще не распакованным оборудованием или чем-то для снабжений экспедиции, но никак не мог найти его. Вдруг, выскочив из-за поворота, налетел прямо на спину мужика в кожаном плаще.

Он развернулся и выставил вперед руку, но я был быстрее. Разветвленные молнии потянулись к его лицу и впились острыми коготками разрядов в глаза. Мужик завопил, но сумел отшатнуться и бросится наутек. Я тут же потерял его в лабиринте ящиков. Черт!

Но сейчас он стал явно уязвим. Молнии не могли не нанести ему урона. Я кинулся за ним, стараясь не выскакивать из-за угла слишком резко, чтобы не оказаться беззащитным.

Пробегая мимо палатки, вдруг увидал, как прямо за моей спиной образуется огромная дыра, словно палатку кто-то резал острым ножом. Что еще за хрень? Еще один одаренный? Скрывался до поры до времени?

Я отшатнулся, и запнувшись покатился кубарем.

Меня кто-то подхватил под руки и потащил вбок. На том месте, где я только что лежал появилась тонкая и длинная выбоина во льду. Будто по нему врезали огромным мечом. Только крошево взлетело в воздух.

Подняв взгляд, я увидел нависающие надо мной лица девушек. Обе чем-то походили на Олесю. Одно из лиц было в крови.

— Спасибо! — успел поблагодарить их я прежде, чем взмыл в воздух.

Да как же вы меня достали!

Сверху мне было лучше видно обстановку на поле боя, но и я тут был, как на ладони. Рядом тут же просвистела пуля. Затем еще одна, уже значительно ближе.

Вражеских одаренных я не видел, зато успел заметить, что наемников почти не осталось. Толпа растащила их и старательно втаптывала в лед. Я видел огромные неровные черные кляксы под ногами людей. Народу тоже полегло немало. Из более чем сотни остались считанные десятки.

Нужно было действовать быстрее.

Я принялся выжигать подряд тюки и ящики, расчищая поле боя. Не позволяя врагам скрываться.

Бок обожгло. Видимо кто-то в меня попал. По ощущениям рана протяженная, словно меня пропороли лезвием.

Мои разряды жгли в прах все, что было вокруг. Я работал, как бешеная динамо-машина, раскидывая молнии вправо и влево. Но так не мог определить, где засел враг.

Услышал выстрел сбоку, и тут же полетел вниз.

Отшиб левую руку, неудачно приземлившись. Крутанулся, встал на ноги. Из-за уцелевших ящиков мне махала одна из сестер. Я рванул к ней. Пробегая мимо палатки, увидел распластавшегося на прогнутой тканевой стенке одаренного с кровавым месивом вместо лица. Пуля угодила ему в район левой скулы и разворотила физиономию, не узнать.

За моей спиной разлетелся в щепки ящик, но я лишь вильнул, не меняя курса.

— Он сзади! — крикнула девчонка, тыча в мою сторону стволом.

Винтовку она держала навесу, и я испугался, что она может промазать. Так что в прыжке развернулся и полетел спиной вперед прямо в тюк. Заметил, о ком говорила одна из сестренок, и всадил в одаренного толстенный сиреневый болт. Раздался выстрел винтовки, но пуле уже не в кого было попадать. В воздухе оседал мелкий черный пепел.

Я выдохнул. С одаренными покончено, если из каких-нибудь щелей не вылезут новые. Я подождал пару секунд, но новых тараканов не появлялось.

Попытался рассмотреть свою рану. Оказалось, просто царапина. Не стоило даже переживать. Я соскреб со льда снег, выбрав место почище, и прижал его к ране. Защипало, но зато кровь практически сразу остановилась.

За плечо меня трясла одна из сестер, кажется младшая.

— Катьке плохо, — пролепетала она.

Я вскочил и пошел за петляющей в лабиринте ящиков девчонкой.

Старшая из похищенных сестер лежала на снегу. Глаза широко распахнуты, ртом судорожно глотает воздух. Твою ж мать! Не хватало только, чтобы она умерла у меня на руках.

— Что случилось? — спросил я младшую.

— Когда тебя подкинуло вверх, ей прилетело от мага. Того, что это… — она махнула рукой в сторону, откуда мы только что пришли. — Сестра отправила меня помогать тебе, а сама осталась лежать здесь. Она выживет?

Девчонка тараторила так, что я едва мог понять, о чем она говорит. В ее голосе слышался страх. Она боялась потерять сестру.

— Отойди немного! — приказал я.

— Я не помешаю, — заупрямилась девчонка.

Она не мешала, но я не хотел, чтобы она смотрела на это. Я еще и сам толком не знал, но видел разорванную одежду на боку. Причем разрез проходил вдоль тела. Нужно было смотреть. Кровь из разреза текла не переставая. Как еще держится? Я чуть приподнял девушку и посмотрел. Под ней скопилась уже целая лужа. Снег не успевал впитывать и сворачивать кровь.

Черт! Как так-то?

— Отойди! — вновь приказал я младшей.

На этот раз девчонка послушалась.

Я повернул раненую на бок и принялся убирать ошметки ткани. Вначале я думал, что там просто порез, как от лезвия, но оказалось ее там словно крупной теркой черканули. Множественные глубокие порезы. Лезть грязными руками не стоило, легко можно занести какую-нибудь заразу. Я набрал чистого снега, сколько мог, и потер в руках. Кристаллики растаяли и стекли грязноватой жижей на лед. Я проделал эту процедуру три или четыре раза, пока вода не стала прозрачной.

Затем вызвал крошечные разряды и заставил их пройтись по ладоням. Не знаю могло это помочь или нет, но лишь после этого я стал осматривать раны.

К счастью, все порезы оказались глубокими, но не проникающими. На боках местами в ранах виднелись ребра, но внутренняя полость была не вскрыта. Это давало надежду. Стоило просто закрыть раны и дать девчонке отлежаться. Перелить бы ей крови. Потери высокие. Но до того ли сейчас?

Я почистил порезы, как смог. Главное, чтобы ткань от одежды не попала внутрь. Потер руки, собираясь с духом и сказал:

— Терпи. Будет больно. Очень.

Она, казалось, уже меня не слышала. Тяжело и прерывисто дышала и смотрела куда-то в одну точку.

Я вызвал мелкие разряды и принялся прижигать раны. Сначала ничего не происходило, затем кровь стала запекаться и края ран чернеть. Черт! Надеюсь, я все правильно делаю. Я старался свести пальцами сильно разошедшиеся края, прежде чем их прижечь. Иногда мне это удавалось, иногда не очень. Через какое-то время взгляд девчонки приобрел некоторую осознанность, но зато она стала кричать. Сначала пронзительно и звонко, а затем глухо, но протяжно, постанывая.

Я видел, как сбоку мечется младшая, но не подходит слишком близко. Постоянно зажимает себе рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть, а из глаз непрерывно текут слезы.

Что ж, по-другому я помочь не смогу. Иных сил мне не дано.

Все это продолжалось некоторое время, пока я не закрыл все раны. В конце операции старшая отрубилась, но продолжала дышать. Мелкая сунулась было, но я рявкнул на нее, и она отошла.

— Есть вода? — спросил я, закончив прижигания.

Младшая закрутила головой. Ясно. Снег.

— Бери в чем топить снег и делай воду. Ей надо много пить. Потеря крови очень большая, но она жива и дышит. Значит есть шанс, что выкарабкается.

— А ты? — спросила девчонка.

— Надо идти помогать. Чем меньше убьют этих людей, тем лучше. Я и так не прощу тому, кто их сюда отправил, но может быть проявлю некоторую снисходительность.

Девчонка только кивнула и убежала куда-то. Видимо в поисках плошки или кастрюльки.

Я же поднялся и побежал в сторону, откуда все еще раздавались крики. Уходя, я успел увидеть, как младшая бежит обратно. В руке у нее был небольшой металлический чайничек и что-то очень похожее на походный примус. Отлично. Значит справится.

Я шел вперед, но на пути мне попадались лишь трупы. Причем все тела были не в форме. Мне было жалко людей, что вступились за меня, хотя я и понимал, что сражались они и за себя тоже. За свое право не быть чудовищами. Не становиться монстрами, которых все равно чуть позже убьют их хозяева, отправившие на смерть ни в чем не повинных людей.

Выйдя на открытое место перед порталом, я наконец нашел живых. Люди стояли над телами в форме и, кажется, решали, что с ними делать. Безумство схлынуло и последних убитых не разорвали на кусочки и не втоптали в снег. Толпа успокоилась и превратилась в разумных людей.

Меня заметили. Вначале дернулись, но тут же кто-то опознал и мне закивали.

Я шел и выискивал глазами Фон Кляйнена или же остатки его одежды. Я сильно сомневался, что его смогут убить так просто. Но не хотел, чтобы он вырвался и рванул в портал. Второй раз я туда не сунусь. И если он там, то как бы я ни упирался, мне его не достать. Разве что вновь пытаться вытащить его из того мира в этот.

— Не видел здесь такого, похожего на крысу человека? — спросил я первого, кто оказался рядом.

Мужик помотал головой. Он тоже кого-то искал. Может товарища потерял во время боя?

Я принялся расспрашивать всех подряд, но никто ничего не видел. Все, кто участвовали в потасовке, в первую очередь старались завалить наемников. Лишить их возможности убивать товарищей. Это было верно, но мне нужна была информация.

Я опросил, казалось, всех, но никто не смог ответить мне вразумительно. По версии некоторых Фон Кляйнена растоптали одним из первых, когда только все началось. Но я прекрасно помнил, что он был жив, когда я рванул за одаренным. Значит эта версия была не верна.

Стараясь добиться правды я вдруг понял, что не там ищу. Был кое-кто, не участвовавший в схватке. Тот, кто все это время прятался за своим научным оборудованием, скрывался за экранами и приборами. Вряд ли толпа смешала их в одну кучу с наемниками. У мозгарей не было ни оружия, ни агрессии в отношении толпы. А значит, они где-то должны были остаться.

Я поискал взглядом и нашел двоих у самого портала.

Только сейчас я понял, что все это время мне не давало покоя. Что казалось не так. Портал был выключен.

Не было низкого раздражающего гудения подключенной к цепи нагрузки. Этого треска мокрых проводов. Рамка, возвышающаяся над ледяной равниной, была пуста.

Так. Когда это случилось? Я не мог вспомнить.

Я направился в сторону ученых, и они тут же напряглись, сжались, словно кошка, не желающая идти мыться.

— Вы меня понимаете? — спросил я по-русски одного из мозгарей.

Тот с полным непониманием уставился на меня. Я перевел взгляд на другого, но и тот молчал, как рыба об лед.

— Шпрехен зи дойч? — спросил я первого.

Он что-то залепетал мне в ответ, явно поняв мой вопрос. Жаль, что я кроме этой фразы ничего сказать не мог. Так… некоторые слова.

— Дер интерприт? — попытался я изложить свою проблему.

Как точно произносится слово переводчик я не помнил, но постарался изобразить что-то похожее. Но меня поняли. Один из мозгарей вскочил и куда-то унесся, словно ему скипидара в одно место плеснули. Через минуту он вернулся, таща за собой мужика из гражданских.

— Чего? — пробурчал мужик, но увидев меня выпрямился и перестал сопротивляться.

— Знаешь их язык? — спросил я его.

— Немного, — замялся он. — У брата в магазине на границе подрабатываю.

— Отлично! Переводи. Мне нужен герр Фон Кляйнен. Такой, хер похожий на крысу.

Но начать переводить мужик не успел. Мозгари услышали имя Фон Кляйнена и заговорили на перебой.

— Чего они? — недоуменно спросил я.

Мужик какое-то время вслушивался в их слова, затем медленно произнес.

— Ваш Фон Кляйнен дал деру. Побежал в ту сторону, — мужик махнул рукой. — Туда, где начинается тропа конгуров.

— Вот же сученок. Крыса он и есть крыса. Всегда сбежит! — выругался я.

— Подозреваю, не в этот раз, — произнес мужик.

Я вопросительно на него посмотрел. Он не представлял, кто такой этот Фон Кляйнен и на что он способен.

— И почему же не в этот раз? — все же спросил я, понимая, что сейчас придется собираться и отправляться следом. Упустить этого гада я не мог. С ним надо было разбираться прямо сейчас. Выяснять окончательно, что тут случилось, что это за тварь, пришедшая из пустого мира. Узнавать, как ее уничтожить.

Мужик пожал плечами и ответил:

— Потому, что пройти по тропе конгуров в одиночку невозможно.

Глава 3

— Откуда столько знаний о тропе? — не удержался я от логичного вопроса.

Пока мужик отвечал я соображал, что нужно взять с собой, прежде чем отправится за Фон Кляйненом. Отпускать его я не собирался. Не в этот раз. Хватит уже!

— Я переводчик в экспедиции. Много чего слышу. Слышу и примечаю.

— Замечательно, — такого ответа мне было достаточно. — Уверен, что тропа в той стороне?

— Да, я слышал, как мозгари это обсуждали. Они указали точное направление начала тропы. Строго на север отсюда.

— Спасибо, — поблагодарил я переводчика. — Переводи и дальше. Тут сейчас может стать немного сложно с пониманием. Постарайся, чтобы люди смогли выбраться отсюда, не пострадали.

— Буду стараться, — ответил мне переводчик.

Я отпустил его кивком головы. Больше он мне помочь ничем не мог.

Мне потребовалось минут десять, чтобы найти пятерых добровольцев, умеющих управляться с оружием и готовых следовать за мной на поиски пропавшего виновника торжества. Надо признать, желающих было много больше, но я выбрал пятерых лучших.

Младшая Миронова тоже напрашивалась, и даже весьма достоверно изображала обиду, что ее не берут с собой, но я не собирался ей рисковать. Старшей нужен был присмотр и после минуты уговоров она осталась. Помогать сестре это было важнее.

Со мной отправились пятеро охотников, кто часто ходил по ледяной пустыни в поисках добычи и не раз встречал конгуров. Никто из них не обладал даром и никогда не сталкивался с конгуром в бою, но это сейчас и не требовалось. Главное, чтобы не испугались этих обезьян, если мы на них наткнемся.

За время наших сборов снова началась метель и видимость упала, но тянуть было нельзя. С каждой минутой Фон Кляйнен уходил все дальше и дальше. Я и так немного начинал сомневаться в успехе нашей операции. Слишком много времени прошло. Но идти неподготовленным я не хотел.

Наконец, собравшись, мы выдвинулись. Конечно же у нас было преимущество по скорости. Мы выехали на снегоходах, а Фон Кляйнен, по словам мозгарей, убегал пешком, но искать человека в заснеженной пустыне, да еще в такую погоду… Но я не терял надежды.

Шесть вездеходов выстроились в цепь, выхватывая фарами максимально широкое пространство. Двигались быстро, но стараясь осматривать все возможные укрытия. Конечно, любой беглец был на шаг впереди, но мне вдруг стало казаться, что Фон Кляйнен не сунется на тропу, тем более что он лучше других был осведомлен, насколько это опасно.

Примерно через час мы обшарили километров десять на север от лагеря. Не мог же Фон Кляйнен уйти так далеко? Но нет. Никого. Пусто. Я приказал немного рассредоточиться, чтобы захватить большую ширину, как вдруг впереди что-то блеснуло.

Сначала решил, что показалось. Но нет. Мерцание повторилось.

Я рванул вперед. Остальные за мной.

Я летел сквозь плотный снег, бьющий в лицо. Хорошо хоть надел очки. С каждой минутой мне казалось, что я вот-вот нагоню крысеныша, но не тут-то было.

Блеск приблизился, и я понял, что мне навстречу едет какая-то техника.

Вокруг вдруг что-то изменилось. Снег прекратился разом, а лед стал серым и ровным. Ни снежинки вокруг. Траки снегохода провернулись разок, не найдя за что зацепиться, и я сбавил скорость. Моя машина вновь пошла ровно.

Впереди что-то происходило. Я не сразу понял, что. А когда приблизился еще, то замер от неожиданности.

Прямо передо мной в метре над землей висела прозрачная переливающаяся всеми цветами радуги, словно мыльный пузырь, сфера диаметром в мой рост. Внутри виднелась скорчившаяся человеческая фигурка. Я легко узнал Фон Кляйнена.

Что это еще за подарок богов? Кто поймал эту крысу в ловушку?

Встречные фары светили мне в глаза, но я смог разглядеть, что в мою сторону движется человек. Он подошел к сфере и положил ладонь на ее прозрачный бок.

— Привет соседу по бараку, — усмехнувшись произнесла фигура и я вдруг узнал Олега.

— Олег? — сказать, что я удивился, не сказать ничего.

— Он самый, — ответил он. — Выключите там фары! — крикнул Олег и свет с той стороны тут же погас.

Я перевел взгляд с него на запечатанного в сфере Фон Кляйнена и спросил:

— Но как? Почему его не сжимает?

— Я постиг свой дар и овладел им.

— Как? — вновь спросил я.

— Не приведи господь тебе так это сделать. Тропа конгуров то еще развлечение. Но если когда-нибудь застрянешь в постижении своего дара, можешь рискнуть.

Со своим даром я и так дружил, но понимал, насколько Олегу было важно совладать со своим. Его сильно угнетало то, что враг после контакта с ним мог быть только мертв. Я лично не видел в этом большой проблемы, но Олега что-то мучило. Что-то из его прошлого. И вот сейчас я видел перед собой другого человека. Он был уверен в себе. Что-то его тяготило, но перемены были видны.

Я подошел ближе и протянул товарищу руку. Олег улыбнулся, шагнул ко мне и сграбастал в объятья.

— Черт! Как же я боялся за тебя! Когда встретил этого в начале тропы, думал все. Он один остался. Хотел спросить, а он сопротивляться начал. Кстати, конгуры его слушаются. Не то, чтобы сильно, но, кажется, он ими может управлять.

— Да черт с ними! Главное, что вы все живы!

При этих словах Олег опустил взгляд и замолчал. Похоже в его отряде были потери.

Спросить что-то еще я не успел. Из темноты кто-то выскочил и бросился на меня. Я лишь инстинктивно успел шагнуть в сторону, пропуская нападавшего, но вовремя сообразил кого вижу и схватил Олесю за рукав, развернул и прижал к себе.

Девушка вскрикнула припечатавшись в меня носом, но тут же засмеялась.

Я был так рад ее видеть, что с минуту даже не соображал, о чем мы говорили. Лишь когда Олеся в третий раз спросила о сестрах я ответил:

— Они живы. Старшая ранена, но думаю выкарабкается. Младшая сейчас с ней, присматривает.

— Спасибо! Спасибо тебе!

Олеся разревелась, и я пытался ее утешить, когда к нам подошел Константин.

Я оставил Олесю на временное попечение Олега и поздоровался с военным. Он крепко пожал мне руку и хлопнул по плечу.

Остальных участников экспедиции я не знал, но они все подходили и здоровались со мной. Я всем кивал и пожимал руки.

— Что делать с этим? — спросил меня Олег, как только все формальности были улажены.

— Он нас слышит?

— А кто ж его знает. Как только я поймал его, он скрючился, да так и сидит.

— Эй, урод, слышишь меня?

Я подошел поближе к сфере и встал прямо напротив Фон Кляйнена.

— Мог бы и по имени обратиться, — спустя, наверное, минуту, ответил он.

— Я не знаю твоего имени, а то, как тебя называют все вокруг давно перестало им быть. Но я рад, что ты слышишь.

Тот, кто был Фон Кляйненом грустно усмехнулся и кивнул.

— Значит выбраться оттуда ты не можешь? — уточнил я.

— Выходит так, — совершенно спокойно ответил он.

Может быть, Фон Кляйнен не думал, что ему что-то угрожает. Если уж не оказался сдавленным до размеров баскетбольного мяча, то и дальше сможет уцелеть? Не знаю, что им двигало, но выглядел он так, словно был слегка не в себе. Слишком отстранённо себя вел.

Меня это подбешивало. Неужели он думает, что я его отпущу?

— Как ты его транспортируешь? — спросил я Олега, тот лишь пожал плечами и толкнул пузырь рукой.

Сфера медленно поплыла над ледяной поверхностью.

— Ага. Так просто.

Но все оказалось далеко не просто. На сфере не оказалось ничего за что ее можно было бы зацепить. Было бы хоть какое-то подобие ручки, и я смог бы зацепить ее за снегоход и оттранспортировать до лагеря. А так… Не толкать же ее руками?

Олег сходил к своим вездеходам, покопался немного в вещах и вернулся с мотком прочной веревки. Что-то такое всегда таскали с собой мои знакомые альпинисты. Причем брали они ее не только в горы. В багажнике машины, по их мнению, всегда должен был валяться моток хорошего репшнура.

Я быстро сварганил петлю и накинул ее на сферу. Для надежности перекинул еще поперек и стянул все одним узлом. Зацепил за фонарь стоп-сигнала своего снегохода и поволок воздушную тюрьму с крысой внутри в лагерь.

Зачем туда? Я собирался допросить его на предмет твари, что в нем сидела. Я прекрасно понимал, что он может отмалчиваться, но попробовать стоило.

Когда мы вернулись в лагерь нас встретили удивлённые возгласы и девчачьи слезы в три ручья. Причем плакали не только сестры Мироновы, но и присоединившиеся к ним на эмоциональном напряжении женщины, что остались в живых после схватки с наемниками.

Пузырь с Фон Кляйненом я оттранспортировал к штабной палатке, как самому крупному тенту в лагере. Там я загнал его внутрь. Я не хотел, что бы кто-то видел и слышал, о чем мы будем говорить. Я даже Олега попросил не мешать мне вести допрос.

— Ты знаешь сколько людей погибло из-за твоих идей? — спросил я Фон Кляйнена, едва мы остались одни.

— Сейчас или вообще? — усмехнулся он.

Сука, он еще и ржет! Но я не собирался выходить из себя раньше времени. Теперь, когда я видел, что все это скоро закончится, я мог держать себя в руках.

— Расскажи, как так вышло, что ты стал таким. Как получилось, что та тварь тобой завладела?

— Зачем мне это? — спросил Фон Кляйнен. — Я же вижу, ты не собираешься меня отпускать. Значит эта оболочка умрет. Какой смысл мне что-то рассказывать?

— Думал, вдруг тебе захочется выговориться перед смертью.

Я постарался изобразить скорбь на лице и придать соответствующий оттенок голосу. Я прекрасно понимал, что эту тварь ничем не проймешь, так что в моем арсенале оставалась только хитрость. И моя игра была способом узнать хоть что-то.

— Смерть? — усмехнулся Фон Кляйнен. — Смерть — это то, что страшит вас. Я бессмертный.

— Не верю я в бессмертных существ, — задумчиво произнес я. — Много слышал, да ни разу не видел.

— Существа все смертны по определению, — вновь усмехнулся Фон Кляйнен.

Я замер, стараясь его не спугнуть. Будь он хоть существо, хоть не существо, но похоже, ему не терпелось показать свою неуязвимость.

— Каждое существо по отдельности смертно, а совокупность их эмоций, переживаний, страхов, — последнее слово он выделил особо, — только это вечно. Если даже вы сможете победить все это, — он обвел себя рукой, — в своем мире. В моем, я останусь неуязвимым. Вечным.

— Страх. Значит все же страх.

— Ты о чем? — постарался пойти на попятную тот, кто сидел в пузыре.

— Я подозревал что-то такое еще в твоем мире. Полагал, что все не так просто.

— Все действительно не так просто и твои догадки лишь версия. Причем далекая от истины.

— Я не собираюсь докапываться до самой сути. Мне плевать, кто ты такой и зачем ты здесь. Я просто хочу избавить этот мир от тебя. Остановить твое распространение здесь. Я еще в твоем мире понял, что уничтожить тебя невозможно или очень сложно. Я и не претендую. Может быть в другой раз, но сейчас у меня есть планы на этот мир, и они исключают твое присутствие здесь.

— А если я откажусь уходить? — усмехнулся мой собеседник.

— Мне плевать на твой отказ. Я могу впихнуть тебя в твой мир и оставить там навсегда.

— Я вернусь снова, — уверенно заявил Фон Кляйнен.

— Не вернешься. Ведь до того момента пока настоящий Фон Кляйнен не открыл проход в тот мир тебя не было здесь. Значит есть причины. Как минимум сам портал. Я видел, как это выглядит с той стороны и догадываюсь, как работает. Ты знаешь, что я из другого мира, так вот у нас есть много фильмов. Люди фантазируют на тему, как и что устроено во вселенной. Далеко не все из этих фантазий соответствует реальности, но кое-что я готов попробовать.

— Ты собираешься опираться на идеи фантастических фильмов? Ну ты реально псих!

Фон Кляйнен засмеялся и долго не переставал. Мне было плевать. Я догадывался в чем дело. И его истерический смех был скорее доказательством того, что возможность избавится от этой твари есть.

У меня были сомнения на счет того, как поступить, когда я летел и ехал к месту портала, но они исчезли, как только я увидел тот серый мир безысходности и ужаса. Даже если исчезнет весь аквамарилл я готов был сделать это. Я готов был уничтожить портал и все что с ним связано.

Да, больше не будет монстров. Магам придется серьезно работать над тем, чтобы подняться на новый уровень и заполучить следующий ранг. Но это не страшно в сравнении с тем, что происходит. Я был уверен, что княжеские семьи окажутся против моего решения, но я не собирался их спрашивать. Мне было плевать на то, что они не одобрят. Я собирался разобраться и с ними.

Пока мы ехали сюда от тропы конгуров Олег поведал, что произошло. Он рассказал, что меня подставили и сделало это теневое правительство. Он не знал кто именно туда входит, но я полагал, что теперь к ним присоединилась семья Смирновых. Ах, Ольга. Я надеялся, что она останется в стороне от всего этого. Но нет. Глупая девчонка полезла в большую игру. На что надеялась?

— Знаешь, что мне не ясно? — спросил я Фон Кляйнена. — Зачем теневое правительство выделяло тебе средства на исследования, кроме того, что им нужны были монстры? Ну дали тебе людей, и денег с кристаллами на организацию экспедиций, но зачем финансировать исследования?

— Они надеялись, что появится другой путь подтягивать уровни магов.

— И? Он ведь есть. В чем проблема была это изучить?

— Проблемы не было, но мне-то это зачем? Мне нужны были экспедиции, все остальное не интересно.

Ну его точка зрения мне понятна, но неужели никто среди власть имущих не подумал, что их водят за нос? Все ведь лежит на поверхности. Зачем продолжали давать деньги? Хотя если подумать, то предположений можно сделать массу. Например, что не хотели терять власть. Перестань они спонсировать мнимые исследования, пойдет слух. Люди станут задумываться, что есть другие пути развития. Ведь узнай маги, что смогут расти вне семей, много бы их отказалось от своих корней? Многие бы остались внутри своих сословий? А останься они там это однозначно подняло бы вес и важность сословия. Появились бы силы, способные противостоять десятке семей, что хотят удержать власть в своих руках. Вариант? А почему нет? Уверен, что есть и другие причины.

— Какие семьи входят в теневое правительство? — я решил спросить напрямую, вдруг скажет.

— Не знаю, — ответил Фон Кляйнен.

— Серьезно?

— Да. Знаю только, что они называют себя Кругом, а каждого члена Круга Столпом Власти. Догадываюсь, что в него не входит твоя подружка, что прибыла в составе делегации. Да и некоторые другие, кто получил княжеский титул не по рождению. Так что сам ищи. Мне это не интересно.

Вот и поговорили. По душам, можно сказать. Я понимал, что Фон Кляйнен может знать много чего еще, но не представлял, как это из него вытащить. Да и нужно ли?

Сейчас у меня была простая задача загнать тварь обратно в ее мир, а самому отправиться разбираться с проблемами, накопившимися в стране. Если я хотел что-то менять, то настала пора это делать.

Готовность я видел. Олег рассказал, что колонии начали захватывать заключенные, желающие построить свое будущее по иным принципам. Я видел, что народ в городах призывал к ответственности коррумпированное руководство и делал это практически под моими флагами. Оставалось самая малость. Дать небольшой толчок. И я догадывался, как могу это сделать. Например, избавить мир от твари, что мучала и превращала людей в монстров.

— Хочешь что-то сказать напоследок? — спросил я Фон Кляйнена.

— Тебе не удастся, — произнес он.

— Как скажешь, — усмехнулся я в ответ.

Я позвал Олега, и мы вместе вытолкали пузырь на улицу. Народ толпился неподалеку, не слишком понимая, что происходит.

— Он все рассказал? — тихо спросил Олег, идя рядом со мной.

— Не все, но на большее у нас нет времени. Подозреваю, что вся эта шарада с подставой затеяна не просто так. Фон Кляйнен интересуется лишь монстрами и своими аппетитами. Теневому правительству нет смысла помогать ему, кроме поставки некоторого количества людей для его ужасных экспериментов, а значит прямо сейчас у нас в стране что-то происходит. Я переживаю за Дану.

— За кого? — удивился Олег.

— Сейчас это не важно, расскажу позже.

— Хорошо.

Мой друг странно на меня посмотрел, но спрашивать ничего не стал.

Я поискал взглядом переводчика, нашел и позвал подойти ближе.

— Скажи мозгарям, пусть запускают портал.

Пора было начинать.

Глава 4

Оборудование набирало мощность постепенно. Сначала начали включаться какие-то наземные агрегаты, затем рамка стала едва заметно светиться. Аквамарилл отдавал энергию, запитывая все новые и новые части.

Мозгари суетились вокруг, контролируя процесс через мелкие мониторы и показания каких-то приборов.

Народ подтянулся, но не приближался к порталу ближе, чем на двадцать метров. В голове каждого еще не стерлось воспоминание, как человек входит в рамку, а с той стороны появляется монстр.

Таким образом в непосредственной близости от портала оказались только мозгари, мы с Олегом, да сфера с Фон Кляйненом.

Что-то щелкнуло, и кристаллы зазвучали. Тот самый треск линии электропередач под дождем.

Полыхнуло сиреневым, и портал развернулся в воздухе, прямо по центру рамки. Светящееся полотно колыхалось, подстраиваясь под размеры. Оборудование выходило на стабильную мощность. Все это время мозгари что-то делали, проверяли, контролировали. То здесь переключат, то там подкрутят. Мне было интересно за ними наблюдать, но это не отменяло того, что я собирался сделать.

Наконец, один из мозгарей что-то сказал нашему переводчику и мужик, подбежав ко мне, перевел, что портал вышел на заданные параметры, им можно пользоваться.

Все это время Фон Кляйнен сидел в своем пузыре тихо. Не двигался и ничего не говорил. Но едва портал появился с Фон Кляйненом что-то начало происходить. Он стал дергаться и жаться к стенке, противоположной порталу.

— Что-то не так? — спросил я его, скорее чтоб понять, что происходит, а не поиздеваться над ним.

Тот молчал, но мелко трясся.

— Тебе не место в этом мире, — упрекнул его я. — И ты прекрасно знаешь об этом. Я всего лишь возвращаю тебя туда откуда ты вышел.

Я действительно больше не испытывал к нему ненависти или каких-то других чувств. Мне было жалко тех людей, что загубила эта тварь, тех, кого превратили в монстров или просто убили во имя диких экспериментов, но и садистом я не был.

Подтолкнул сферу ближе к порталу. Честно говоря, я пока не мог понять, нужно ли а его прямо так или же попросить Олега убрать пузырь. Но размышляя здраво, решил, что пузырь сам исчезнет, как только пройдет порталом. Точно так же, как исчез мой контроль над наемниками, когда я ушел в тот мир.

Я уже приготовился впихнуть сферу внутрь, как вдруг понял, что Фон Кляйнен боится. Или же с ним происходит что-то еще.

До этого момента мелко трясущийся крысеныш, теперь стал метаться из стороны в сторону, словно внутри него шла какая-то борьба. Я понимал, что там тварь из другого мира. Даже то, что она маскируется здесь, принимая вид человека, таская тело Фон Кляйнена, как оболочку, не говорило о том, что сам бывший ученый все еще жив и есть где-то глубоко внутри. Но эти метания…

Я решил, что вырублю его. Черт! Да я ж в конце концов не монстр. Я не хочу уподобляться Фон Кляйнену, издевающемуся над людьми. Пусть идет в свой мир без страха.

Вытянув вперед руку, я создал небольшой разряд и потянулся им сквозь сферу. Полной уверенности, что молния преодолеет барьер не было, но она сделала это. Проникла внутрь и потянулась к голове Фон Кляйнена. Касание, и она бы вырубила его на какое-то время. Но в самый последний момент серое подвижное щупальце, словно состоящее из пыли или песка, вырвалось из груди Фон Кляйнена и попыталось перехватить молнию. Впитать, получить ее силу.

Я отдернул разряд, стараясь не дать твари подпитаться, но она оказалась проворной. Щупальце метнулось вперед и впилось в молнию. Я почувствовал, как силы из меня потекли куда-то внутрь сферы. Словно при включении нагрузки в электрической сети проседает напряжение.

Нет! Так дело не пойдет.

Я разветвил молнию и схватился острыми кончиками разрядов за сформировавшую щупальце пыль. Одновременно с этим изменил саму структуру молнии. В голове всплыло странное слово сигнатура, когда-то услышанное мной. Хотя мне было ближе слово частота.

Разряды засияли, как лампа накаливания перед тем, как сгореть вольфрамовой спирали. Вокруг разлился свет, отрисовав четкие контуры теней. Тварь в сфере завизжала. Звук был похож на работу электромотора на очень высоких оборотах. Заложило уши, но я не прекращал. Я вливал силу в разряды, и ветвил молнию. Хватал тварь и тянул ее из тела Фон Кляйнена. Я не отдавал себе полного отчета зачем я это делаю, но понимал, что так нужно.

Тварь сопротивлялась. Фон Кляйнен завалился на спину и царапал скрюченными пальцами оболочку сферы.

Олег шагнул было ко мне, но чем он мог помочь? Я сделал ему знак не соваться.

В сфере уже не было свободного места. Все пространство заполнилось серой пылью, свернувшейся в плотные жгуты и роящейся повсюду. Тело Фон Кляйнена казалось безжизненным, но из его груди все еще тянулись и тянулись серые щупальца.

Я поднапрягся и постарался полностью выдернуть тварь из тела. Для этого добавил еще ветвления, влил силы и дернул, словно сорняк вырывал. В этот момент я почувствовал взрыв ощущений, словно где-то внутри меня разлилась морозная и бодрящая свежесть ментола. Я подозревал, что это был переход на новый ранг владения даром, но сейчас не стал сосредотачиваться на этом.

Тварь отделилась от Фон Кляйнена. Я обрадовался, но ненадолго. Тело крысёныша начало усыхать, мгновенно превратившись в мумию, а еще через секунду рассыпалось прахом. Внутри сферы осталось только то, что никогда не принадлежало этому миру.

— Давай! — крикнул я Олегу.

Товарищ понял меня мгновенно. Подскочил и толкнул сферу в сторону портала. Шар медленно поплыл к колышущемуся светящемуся полотну. Я изловчился и толкнул ее ногой, придав дополнительной скорости. Все это время я держал тварь молниями. Не знаю, нужно ли было это делать, но я не хотел рисковать. Вдруг она бы смогла выбраться наружу?

Сфера начала погружаться в портал, и тварь издала вопль, переходящий в ультразвуковой диапазон. А затем стихла. Пузырь исчез, полностью провалившись в портал.

Мгновенно исчезли все звуки. Остался только шум крови в ушах, да стрекот рамки.

— Не вернется? — спросил меня Олег.

— Нет, — уверенно ответил я. — Полагаю, для перехода нужен «ключ». Отсюда им служили сильные эмоции: страх людей, которых пихали в портал, моя ненависть к Фон Кляйнену, когда я туда провалился. А с той стороны нужно иметь человеческое тело, чтобы вернуться этим путем. Сейчас у твари его нет.

— Значит все кончено? — чуть расслабившись задал вопрос Олег.

— Еще нет, — так же, с полной уверенностью ответил я. — Остался сам портал. Его тоже нужно уничтожить.

— Ты знаешь как?

— Есть мысли.

Я поискал глазами переводчика и крикнул ему, чтобы сказал мозгарям гасить портал. Сам переход между мирами мне больше не понадобится.

Я дождался, когда полотно исчезнет, перестанет метаться в рамке и подошел ближе. Дальше было самое сложное. Нужно разъяснить мозгарям, что я от них хочу. Мне нужно было перенастроить рамку. Теперь ее задача не открыть дверь, а уничтожить сам проход. Раз у Фон Кляйнена когда-то получилось прорубить окно в другой мир, то замуровать его теперь моя задача.

С помощью переводчика я попытался рассказать, что требуется и, к моему удивлению, мозгари довольно быстро сообразили, что к чему. Правда меня предупредили, что энергии может не хватить, но на этот счет у меня были свои соображения.

Пока техники работали, я отошел в сторону и принялся раздавать указания. Олега отправил заниматься подготовкой к отъезду. Предстояло много собрать и организовать. Олеся все еще не отходила от своей сестры. И я решил, что пока не стану ее тревожить. Кате было лучше, но она все еще не приходила в сознание.

Я видел, как в отдалении топчутся люди, кому не досталось работы. Олег грамотно распределял ресурсы, но не все сейчас были при деле. Народ смотрел на меня с каким-то странным выражением на лицах. Я замечал это лишь боковым зрением, потому что, едва я поворачивался лицом, как они тут же отводили взгляд. Но в том, как они на меня смотрели было что-то сродни уважению и благодарности, замешанной на преклонении. Блин, тоже мне вождь пролетариата. Хотя, судя по тому, что я собирался сделать все это было недалеко от истины. Но сейчас пока рано об этом. Для начала надо избавить мир от повторения вторжения.

— Готово! — отчитался переводчик, прибежав от мозгарей. — Техники все настроили и могут приступать.

— Погнали! — улыбнувшись ответил я, сцепил пальцы в замок и хрустнул суставами, разминаясь.

Мной овладела какая-то веселая бесшабашность. То, что я сейчас сделаю либо спасет мир, либо убьет меня. Во второе я не верил, так что оставался рабочим только первый вариант.

Рамка вновь загудела, подчиняясь манипуляциям техников, следующих моим командам. На этот раз звук был немного иным. Не готов сравнивать с точки зрения музыки, но казалось, та зловещая тональность, что была ранее, сменилась на мажорную. Вместо треска проводов зазвучал орган. Отлично! Я посчитал это хорошим знаком.

На этот раз само полотно портала не появилось и это тоже было хорошо. Вместо него в воздухе возникли светящиеся лини, очень похожие на ту сеть паутины, что я видел в другом мире. Ассоциация с дверным проемом и щелями повторилась. Казалось, что рамка давала фокус на разных частях прохода. В первом случае она подсвечивала саму дверь, а теперь лишь ее контур.

— Пусть выводят на максимум! — крикнул я переводчику, и он принялся объяснять это техникам.

Через пару секунд звук взвился, словно к органу подключили компрессор со сжатым воздухом. Я оглянулся. За моими действиями наблюдал народ, но сейчас они попятились, отошли еще на десяток метров. Я лишь улыбнулся и остался стоять на месте.

Звук вдруг визуализировался и стал ярким свечением растекаться по паутине. Словно наполняя ее потоками сиреневой лавы.

— Еще! — крикнул я, но ничего не изменилось.

Через секунду выскочил переводчик и закричал, что эта вся доступная рамке мощность. Этого явно было мало. Я видел, что моя затея работает. В паутину прохода вливалась энергия, и я полагал, что именно так, с помощью этой «лавы» можно «заварить» проход. Но энергии не хватало. Я предполагал, что именно так будет, и был к этому готов.

Неспешно встряхнув руками, я дождался, когда короткие сиреневые разряды начнут щекотать кожу. А затем поднял обе руки и влился в цепь. Заставил мои молнии присоединиться к имеющимся кристаллам аквамарилла, и стал вливать в них доступную мне силу.

Звук еще усилился, и казалось, стал выше. Светящаяся «лава» заполнила все нити паутины и высветила линии разрыва целиком. Сейчас передо мной в воздухе висел контур прохода в другой мир такой, каким он был.

Но ничего не происходило. Черт! Я был уверен, что этого хватит. Особенно после перехода на новый ранг. Верил, что добавь я свои силы к энергии рамки и проход исчезнет. Будет заварен навсегда. Но что-то шло не так. Может быть мало энергии? Я сосредоточился, выжимая из себя все до капли. Звук еще чуть усилился и свечение стало ярче. Ничего! Черт! Не может быть!

Нужно было что-то еще. Я чувствовал, что близок к задуманному, но мне не хватало еще немного. И тут я вспомнил, что в моем внутреннем кармане лежат кристаллы аквамарилла. Их там было много.

Заставив энергию течь только через левую ладонь, правой рукой я полез в карман и нащупал кристаллы. Выхватил сколько смог за раз и бросил их на снег рядом с собой. Затем достал остатки. Не стал доставать только крохотный кристаллик, что служил секреткой для байка. Хоть и понимал, если понадобится воспользуюсь и им. Там была совсем капля энергии по сравнению с той, что сейчас бушевала вокруг, но все же. Будет нужно волью и ее.

Я посмотрел на кристаллы под ногами и протянул к ним правую руку, намереваясь впитать их энергию. Это получилось сразу, как-то само собой. Я чувствовал, что я сейчас владею даром на том уровне, что могу просто подсознательно делать все правильно. Мне больше не нужно было напрягаться и решать, как сделать то или другое. Дар сам рвался наружу через меня. Я стал его проводником. Кто знал, что он проводник пока не включили ток? Сейчас этот ток протекал сквозь меня и вливался в паутину прохода между мирами.

Сила была такой, что я увидел, как от паутины образовалась световая извилистая дорожка сиреневого цвета. Появилась и унеслась куда-то вдаль. Ушла под лед в черную воду, мгновенно испарив ее часть, заставив изойти паром, вздыбив где-то далеко прибрежный лед.

Звук исчез, свет замер и ярко-сиреневыми каплями осыпался вниз. Под бывшим узором ничего не было. Паутина трещин исчезла. Передо мной был абсолютно прозрачный воздух. Чистый прозрачный воздух, сквозь который высоко в небе виднелись точки звезд. Крупные точки сиреневых звезд.

Рамка полыхнула ярким, как искра огнем, и оплыла на снег, растопила его до черных камней острова оставила растекшиеся лужицы металла. Кристаллы аквамарилла словно и вовсе исчезли. Не осталось их ни на оборудовании, ни у меня под ногами. Сиреневый минерал отдал все силы, что в нем накопились и рассыпался невидимой трухой. Распался на атомы.

Пошатываясь, я стоял на ногах. Ко мне подскочил Олег и попытался взять меня под руку.

— Я что похож на барышню, что б меня держать за руку? — усмехнулся я на его попытку и остался стоять сам.

Нет, мне было тяжело это делать, сил почти не осталось, но я не собирался этого показывать. Я был горд собой. У меня получилось. И это придавало сил, позволяло мне держаться. А через мгновение меня словно зарядили. Словно вкололи пару кубиков адреналина. Кажется, я стал уже привыкать к переходам на новый ранг. Я вновь почувствовал в себе силы и рассмеялся.

Из-за спины послышались хлопки. Сначала одиночные, а затем все больше и больше. Люди подходили ближе и хлопали в ладоши, показывая свое восхищение. Я улыбался и кивал им в ответ.

Никем не остановленный, я прошел в палатку, где все еще в плохом состоянии лежала сестра Олеси. При моем появлении девушки разом вздрогнули, но узнав тут же расслабились.

Олеся поднялась и подошла. Вопросительно на меня посмотрела.

— Все кончено, — произнес я. — Ни Фон Кляйнена, ни портала. Больше ничего этого не будет.

Девушка обняла меня за шею и так стояла какое-то время.

Получив свою порцию обнимашек, я отодвинул Олесю и прошел к лежанке, на которой все еще без сознания, но уже не в бреду лежала ее сестра.

Что теперь мне стоило запустить ее организм? Я понимал, моя сила может быть не только разрушительной, но и созидательной. Дать сил больному, поделиться с ним энергией. Что может быть проще?

Я положил руку на живот девушки и представил, как моя энергия вливается в ее тело. Как она запускает процессы естественной регенерации. Воздействует не только на ткани, но и на мозг, на нужные железы. Я скорее почувствовал, чем увидел, что под моей ладонью возникли короткие сиреневые разряды.

Девушка дрогнула и заворочалась.

Тихий вскрик Олеси я посчитал хорошим знаком и сделал шаг назад.

Катька лежала с открытыми глазами и смотрела вокруг, словно не понимала, где она и как тут оказалась.

— Идем, — позвал я Олесю. — На несколько минут. Младшая тут справится. Потом вернешься и сможешь поговорить с ней.

Олеся, как зачарованная направилась следом и вышла из палатки.

— Она выздоровела? — недоверчиво спросила девушка.

— Думаю да.

Олеся вновь бросилась мне на шею и поцеловала. Я ей ответил. Кажется ее напряжение разом ушло, оставив место только слезам. Я не торопил ее. Просто стоял и обнимал, наблюдая, как над горизонтом рождается солнце.

— Если все закончено, мы можем отправляться домой? — спросила девушка.

— Можем, — согласно кивнул я, — но посмотри туда.

Я протянул руку и указал на виднеющиеся в прозрачном морозном воздухе горы. На горизонте, чернели в свете восходящего солнца берега острова Великобритания.

— Когда-то там было очень красиво, — произнес я.

Олеся смотрела на меня и не понимала, о чем я говорю. А мне требовалось обезопасит девушку. Я знал, что дома нас ждут. Я не собирался рисковать Олесей.

— Я бы хотел, чтобы этот остов стал моим домом в обозримом будущем. Я бы поселился там с тобой и Даной, мы могли бы быть счастливы все вместе. Не прямо сейчас, немного позже, когда я улажу дела дома.

— Дома что-то случилось? — спросила Олеся, словно загипнотизированная, слушая мой голос.

— Надеюсь, ничего страшного, но у меня душа не на месте. Я чувствую, что там нас может ждать нечто такое, что потребует сражений.

— Я буду с тобой! — сразу напряглась девушка.

— Знаю, что ты этого хотела бы, но я попрошу тебя поступить иначе.

— Нет, — попыталась возразить Олеся, но я не собирался уступать ей на этот раз.

— Да. Ты возьмёшь с собой сестер, вы погрузитесь в вездеход. Я дам тебе лучшего водителя какой у нас есть, и вы отправитесь на континент. Доберетесь до Франции. Говорят, именно они сейчас владеют этим островом. Там ты устроишься с комфортом, я пришлю тебе средства, как только прибуду домой. На первое время я дам тебе денег.

Я был уверен, что венгерскую валюту легко можно будет обменять на нужную. А того, что мне досталось от байкеров, точно хватит на обустройство.

— Устроишься и сделаешь так, чтобы этот остров стал моим. Узнай сколько надо денег, что вообще требуется для этого. Уверен, сейчас этот неликвид стоит недорого.

— Тогда зачем он тебе? — смирившись с моими требованиями, спросила Олеся.

— Я чувствую, что все может измениться в ближайшее время, только об этом никому не нужно знать.

Я улыбнулся и подмигнул девушке.

— А ты?

— Я нужен дома. Туда и отправлюсь.

— Когда?

— Прямо сейчас.

Глава 5

Пока Олег занимался разбором добра, оставшегося от экспедиции, я подыскивал водителя и подходящий вездеход для отправки Олеси с сестрами.

Девушка выглядела немного потерянной, но со мной не спорила. Возможно, будь ее сестры в полном здравии все было бы иначе, но не сейчас. Я был готов отстаивать свое решение, в случае несогласия, но этого не потребовалось. Вот и отлично! Мне и так много о чем надо было подумать.

На решение вопроса у меня ушло меньше часа. За это время Олеся собрала все необходимое. Водителя выделил Олег из тех, кто прибыл с ним. Сказал, что он лучший. Вездеход тоже был выбран из транспорта, прибывшего из России по льду. Таким образом, к моменту наступления рассвета, команда из трех сестер, водителя и одного охранника, которого я тоже решил выделить на всякий случай, была готова. Сопровождающего порекомендовал Константин. Парень был из военных, да еще одаренным, а кроме того, имел связи для передачи информации туда и обратно. Двусторонняя связь лишней не будет. С учетом Олесиных способностей я решил, что этого им более чем достаточно.

Отсчитав половину денег, что выручил за кристалл, я протянул пачки Олесе. Девушка замялась, но все же взяла их под моим несгибаемым взглядом.

— Это очень много, — пробормотала она, словно извиняясь.

— Бери. Кто знает сколько потребуется чтобы обустроиться. Не трать понапрасну, но все что необходимо покупай. Ты не абы кто, ты княжна, приехавшая прикупить для своего друга остров. Будь в этом образе. Я не хочу, чтобы кто-то что-то заподозрил. Пусть это выглядит, как причуда богатого бездельника, который не знает, куда потратить деньги.

— Хорошо, — едва слышно сказала девушка, — но ведь ты приедешь сам, если потребуется?

— Конечно! — пообещал я. — Связь через Костиного человека. У него есть каналы выхода на нас. Мне тут же передадут, как только тебе что-то потребуется.

— Хорошо, — вновь пробормотала Олеся и потянулась меня поцеловать.

Я обнял ее, прижал и крепко поцеловал в губы. Кажется, девушка немного оттаяла и расслабилась. После того, как я сказал, что от нее требуется, она была слегка не в себе. Сейчас же, я вновь видел перед собой ту, которая мне когда-то понравилась своей непосредственностью и пробивным характером. Я был уверен, что она справится с заданием. Но главное, девчонки будут в безопасности.

Я никогда не любил проводы. Не понимал, как можно прощаться по часу, как можно стоять и просто смотреть друг на друга. Если решил уезжать — уезжай. Чего медлить-то?

Мне всегда казалось, что оттягивание этого момента только усугубляет ситуацию. Решение уже принято, что-то изменить невозможно. Но вот сейчас стоял, держал руки Олеси в своих и понимал, что девушка никак не может меня оставить. Сказать ей, чтобы ехала было бы не приятно для нее. Так что я старался подобрать слова, которые бы звучали приемлемо. Для мужчин это часто бывает сложно. Но я особыми сентиментами не отличался.

— Тебе пора. Знаю, что не хочешь расставаться, но обещаю, что мы увидимся так скоро, как будет возможно.

— Угу, — пробормотала Олеся. — Передавай привет Дане.

— Обязательно, — пообещал я.

Махнул рукой водителю, и он подогнал вездеход, где уже сидели сестры Олеси и охранник.

Я подвел девушку к машине, помог забраться внутрь и прикрыл за ней дверь.

Не надо думать, что расставания даются мне легко, просто я иначе к ним отношусь. Я не думаю, как плохо расставаться. Я знаю, как хорошо будет встретиться снова.

Вездеход чиркнул гусеницами по льду и покатил в сторону едва выползшего над горизонтом солнца. Его длинная угловатая тень долго лежала у моих ног пока машина не отъехала достаточно далеко.

Сборы основной команды заняли значительное время. Во-первых, людей было больше. Во-вторых, барахла осталось достаточно много. Все требовалось перебрать и понять, что стоит брать с собой, а что нет. Люди Олега занимались сортировкой и складывали в кучу все то, что нам предстояло взять с собой.

После долгих разговоров, мы решили не ехать тропой конгуров. Это, конечно, было быстрее, но слишком уж опасно. Лично меня все эти рассказы не пугали, но я не хотел подвергать риску людей. Возвращаться в Амстердам тоже не лучший вариант, так что мы выбрали третий.

Проложили путь вдоль норвежского берега по льду. Да, придется обогнуть страну с севера пройти по береговой линии, но зато нет опасностей. И красота. Я помнил какое зрелище представляют собой норвежские фьорды. А с заснеженными заливами… вообще отлично. Конечно же, нами руководило не желание насладиться поездкой, а рациональность выбора маршрута, но почему бы не совместить приятное с полезным?

Оставалась одна небольшая проблемка. У нас в составе остались мозгари и техники, что занимались монтажом и настройкой рамки и прочими работами с порталом. Я хотел отправить всех этих людей в Амстердам на одном вездеходе. Им бы там было тесно, но ехать не так далеко, так что добрались бы, но они вдруг решили отказаться.

Я позвал переводчика и пошел разговаривать с людьми.

— Мы хотели бы отправиться с вами, — сообщил один из мозгарей, судя по всему, главный в их команде.

— Чем вызвано ваше решение? — спросил я, все еще раздумывая нужен ли мне этот балласт.

— Полагаю, что по завершении миссии, мы были бы переправлены в портал вслед за остальными членами экспедиции. А вы нас спасли от участи стать монстрами. Так что в каком-то смысле мы вам должны.

— Я готов простить вам этот долг, — усмехнулся я.

Не то, чтобы я был таким благородным, просто понимал, что дополнительные люди — это дополнительные продукты и прочие расходы. У меня не было своего научно-исследовательского института, так что я не представлял, что буду делать с этими людьми по возвращении.

Мозгарь же продолжил:

— Спасибо вам, конечно, но я человек чести. Я нанимался в этот поход, чтобы изучать дар и его проявления, но сейчас понимаю почему из прошлых экспедиций никто не возвращался. К тому же, у меня есть что вам рассказать. Если вы, конечно, захотите меня выслушать.

— На счет дара?

— И не только.

Черт, если у него есть информация, то я бы с удовольствием ее выслушал. Решено — берем с собой.

Я сказал об этом переводчику, и тот передал все мозгарям. Кажется, они были довольны. Мне же осталось отдать распоряжение Олегу, чтобы учел еще и их. Таким образом, весь остальной состав отправлялся в Россию и это было даже лучше. Где-то в глубине души я не хотел разбазаривать технику, отправляя ее часть на деревню дедушке в Амстердам.

Наши сборы продлились до самого обеда, и это было очень быстро. Когда Олег начал со всем этим разбираться, я готов был поставить, что провозимся до вечера. Но в очередной раз убедился, насколько человек умеет наладить работу. Администратор или управленец — это очень важное качество в таких делах.

К моменту отъезда команда поваров, набранная на скорую руку из выживших женщин, сообразила обед, и мы все шумно поели. Никто, казалось, не хотел вспоминать о произошедших здесь ночью событиях. Я заметил, как люди сознательно избегали смотреть на то место, где стояла рамка и открывался портал. Что ж, это их право. Но я сомневался, что вся эта история вскоре забудется. На всех она произвела слишком сильное впечатление.

Итак, около двух часов дня по местному времени, согласно приборам в головном вездеходе, где разместился я, Олег, Костя, водитель, трое одаренных из команды поддержки и тот мозгарь, что обещал рассказывать веселые истории во время поездки, мы тронулись.

Взяли направление на северо-восток, чтобы максимально быстро добраться до противоположного берега и уже двигаться вдоль береговой линии, наслаждаясь видами заснеженных фьордов.

Общий маршрут составлял немногим меньше трех тысяч километров, и мы планировали преодолеть его за двое, максимум трое, суток. Время было разумным, если бы мы двигались небольшой компанией. С нашими восемью вездеходами и десятком снегоходов мне казалось, что путешествие может слегка затянуться. Даже при том, что ночевки не предполагались. Водители должны были сменять друг друга каждые четыре часа и так по кругу. Короткие остановки мы планировали делать каждые два часа. И две длительные стоянки в день для принятия пищи.

Несмотря на такое интенсивное передвижение я предполагал насладиться путешествием, ведь у меня было много интересных собеседников. Я планировал поговорить не только с мозгарем. Константин мог сообщить много интересного, да и рассказ Олега обещал быть захватывающим. Но начать я решил с мозгаря. Его место в нашем вездеходе было временным. Я хотел выслушать рассказ и отправить его к своим. Далее вести приватную беседу только с близкими мне людьми, которые были более-менее в курсе моих дел. Так что, едва мы выехали я обратился к мозгарю:

— Рассказывай обо всем, что посчитаешь нужным, — предложил я ему. — Если будут возникать вопросы, я буду задавать их по ходу разговора или же в конце.

— Хорошо, — легко согласился он. — Начну, пожалуй, с того, что такое эти кристаллы, которые питали установку, а позже с вашей помощью разрушили ее.

— Аквамарилл, —подсказал я ему. — Мы называем его так.

— Да, я знаю, — усмехнулся он. — И «аква» тут весьма уместный корень. Дело в том, что… Хотя давайте начнем сначала. Что вы знаете о том, как возник портал?

Олег помотал головой и с интересом уставился на меня.

— Пятьсот тридцать два года назад, — начал я.

От такой точной даты мозгарь смутился, но не стал перебивать.

Я рассказал то, что мне поведал Фон Кляйнен. Об использовании энергии Гольфстрима, о желании открыть проход в другой мир, о том, что тогда еще молодой, и судя по всему, перспективный ученый Юрген Фон Кляйнен полез в портал сам для изучения того, что находилось за этой завесой тайны.

— После того, что я видел ночью, готов поверить, что Фон Кляйнен был тем самым ученым, но наша история науки умалчивает имя того, кто это сделал. Но суть от этого не меняется. В целом вы все верно рассказали, пожалуй, кроме того, что из той экспедиции никто не вернулся и про портал узнали немного позже. Как именно не важно. Экстраполируя новые данные, могу предположить, что Фон Кляйнен сам же и повел туда вторую и все последующие экспедиции, но я хотел сказать о другом. Гольфстрим действительно был остановлен, но ни способа, каким это было сделано, ни заметок с той поры не осталось. Зато в ходе исследования кристаллов, мы смогли выяснить, что это такое.

Я заинтересованно посмотрел на мозгаря. Мои товарищи тоже молчали и слушали.

— Если излагать красиво, — продолжил рассказчик, — то это сдача от остановки теплого течения. Его энергии оказалось в избытке для преодоления разделяющего миры барьера, и ещё осталось немного. Каким именно образом эта энергия преобразовалась в кристаллы не спрашивайте, науке это не известно, но точное количество минерала, получившегося в тот момент, посчитать удалось. Ученые провели расчеты энергии течения, вычли то, что потребовалось на открытие прохода между мирами, отняли количество энергии, превратившейся в свет. По утверждению очевидцев полыхало тогда несколько дней. Конечно, все цифры оценочное и до совершенной точности далеко, но все же. Удалось выяснить сколько тонн аквамарилла образовалось.

— Погодите, — перебил я мозгаря. — Вы хотите сказать, что есть цифра, оценивающая общее количество аквамарилла?

— Да.

— А значит, зная количество добытого, можно предположить остаток.

— Верно, — довольно улыбнувшись произнес мозгарь.

— И сколько его осталось?

— Не так много, — вздохнул ученый.

— Сколько? — повторно спросил я, и видимо мой голос заставил мозгаря говорить быстрее.

— Скажем так, если учитывать официальный годовой объем добычи, то минерал кончится через десять — двенадцать лет.

Олег присвистнул.

— Если учитывать, что есть черные добытчики, то минерал закончится раньше, — произнес он то, что я и так уже понял.

— Какие оценки? — спросил я мозгаря.

— С учетом нелегальной добычи пара тройка лет. Может чуть больше.

— Отлично, — усмехнулся я. — Поэтому у вас ведутся разработки технологии основанной на сжигании нефти?

— Эти работы ведутся давно, но сейчас они сильно ускорились. Каждый хочет оказаться впереди, когда локомотив встанет.

— Как всегда, — скорее себе, чем кому-то другому сказал я.

В целом, я предполагал что-то подобное, поэтому, когда совсем недавно думал о великих прожэктах, которые мог бы реализовать в этом мире, раздумывал и над альтернативными видами топлива. И у меня действительно было что предложить. Будь на моем месте какой-нибудь геолог, он мог бы найти более интересные варианты, но я знал и кое-что другое. То, что связано не только с нефтью. А больше относилось к электричеству. Ну да ладно. Пока речь не об этом. Сейчас главное было понять, что проблема аквамарилла существует, а как ее решать я придумаю. Надо сначала решить вопросы с властью.

— А кто знает о том, что вы сейчас нам рассказали? — спросил я мозгаря, не слишком рассчитывая на ответ.

— Правительства Германии, Франции, Дании, Нидерландов и некоторые другие в Европе.

— А в России?

— Насколько я знаю, Фон Кляйнен имел дело с несколькими правящими семьями в вашей стране. Уверен, что им он докладывал при поступлении новых данных из этой области.

— Вы не знаете, с кем именно? — все же поинтересовался я.

— К сожалению нет, — ответил ученый.

Я понимал, что такое знание не станет достоянием широких масс, но все же… Неужели ни Мироновы, ни Ковалевы ничего не знали? Хотя, что Олеся, что Дана могли не быть допущены к такого рода знаниям. По крайней мере до того момента, пока не станут готовиться занять место в руководстве семьи. Олеся убежала, а Дана осталась одна и была вынуждена изображать собственную бабку. Так что они действительно скорее всего ничего не знали.

Тогда кто? Теневое правительство? Эти твари наверняка все знали и строили свои планы согласно этим знаниям. Тогда, что они должны предпринять? Или еще рано? Три — пять лет — это довольно большой срок чтобы совершать какие-то кардинальные действия. Скорее надо добирать пока есть возможность. Не потому ли они так рьяно продают минерал заграницу? Копить его нет смысла, раз уж он не появится снова. Надо переводить в реальные деньги и развивать новые направления, захватывать новые ниши и уже расти там. Или же есть что-то другое? Например, кто-то научился тому фокусу, который провернул Фон Кляйнен пятьсот лет назад и знает, как получить новый выброс аквамарилла. Черт! Как сложно делать предположения при недостатке данных.

Пока мы общались с ученым, за окнами стемнело. Водитель зажег фары и перед нами заметались белые хлопья снега, поднятого со льда снегоходами, что кружили вокруг основной колонны. Разведчики проверяли путь впереди, следили за флангами и замыкали колонны для пущей надежности.

Я видел, как на горизонте с каждой минутой росли высокие острые выступы фьордов. Причудливые, изрезанные трещинами, высокие и заснеженные скалы, плотно обрамляющие застывшие заливы. В один из них мы планировали заехать для остановки на ужин, проверки транспорта и подготовки к дальнейшей поездке. Заехать ненадолго, на пару часов, как и собирались.

Вдруг нам на встречу пронеслись два снегохода, резко затормозили, разворачиваясь. Догнали нас и поравнялись с вездеходом.

На панели затрещала рация.

Водитель нажал кнопку приема и послышался голос одного из разведчиков.

— Впереди по маршруту есть проблема.

— Докладывайте, — Константин тут же перехватил ведение диалога.

Проблемы — это было по его части.

— Запланированный для остановки фьорд занят, — чуть виновато произнес голос в динамиках.

— Что значит занят? — удивился Костя. — Кем?

— Конгуром.

— Он забрел не туда? — спросил Контсантин.

— Не похоже, — с сомнением ответили ему. — Он сидит на льду и что-то лепит из снега.

Глава 6

Солнце почти скрылось за горизонтом. Над ледяной пустыней в снежном мареве виднелся самый его кончик. Тонкая бордовая полоска. Но этого света хватало, чтобы окрасить верхушки резных скал кроваво красным. С такой подсветкой окружающее казалось особо зловещим.

Черные изрезанные острыми выступами горы. Не слишком высокие, но скалистые, подступающие к самой кромке замерзшей воды. И слегка розоватая в сумраке простыня заснеженного залива. Мелкие выступы скал у самой воды казались стражами, берегущими покой этого места. А вот облезлая гигантская обезьяна выглядела здесь чужеродной. Эта тварь сюда явно не вписывалась. Но вот она. Сидит по середине. Толстой задницей на льду и мнет снег огромными лапищами. Что за ерунда?

Когда мы остановили транспорт и отправились посмотреть, решив сделать это тихо, не привлекая внимания, я слышал, как перешептывались люди. Весть о происходящем мгновенно разлетелась и стала достоянием всего отряда. Не то, чтобы я винил Константина за длинные языки его подчиненных, но надо будет провести разъяснительную работу, что не все стоит доносить до общественности. Хотя, если вдуматься, то особо не было смысла скрывать что-то. Здесь мы все в равных условиях.

— Как думаешь, — шепотом спросил Олег, лежащий сейчас животом на ледяных камнях справа от меня. — он может быть разумным?

— Нет, — уверенно ответил я.

Стоило пресечь такие мысли на корню. Возвращения из конгура в человека невозможно. Доказано Фон Кляйненом. К счастью, мозгари подтвердили эти предположения, взяв на себя задачу успокоить людей, рассуждающих на этот счет.

— Но ведь ты сам видишь, он ведет себя не как обычно, — не сдавался Олег.

Я забрал у Константина, лежащего слева, бинокль и еще раз взглянул на монстра.

Эта тварь была старой. Видавшая виды шерсть, лохмотьями свисающая с плеч и груди твари, местами была выдернута клочками, что создавало эффект какой-то потрёпанности. На голове, где обычно шерсть была темнее, у этой особи она была практически серая. Может, седая? Глубокие морщины прорезали низкий лоб монстра, а большинство когтей оказались обломанными при детальном рассмотрении. Я водил биноклем по всей округе, стараясь понять, что здесь происходит.

— Может просто поедем дальше? — наконец спросил Костя.

Как человек, отвечающий за безопасность нашей компании, он был абсолютно прав. Сидит тварь в отдалении и пусть себе сидит. Есть пить не просит.

Одно меня смущало. Как вообще так вышло, что монстр, обычно расхаживающий по льду в поисках жертвы, вдруг перестал это делать? Может, на него так закрытие портала повлияло?

— Нужно уходить, — вновь прошептал Константин, — пока он нас не заметил.

— У нас нет ничего яркого, — отмахнулся Олег, — не заметит.

— Так он и сидеть так не должен, — не унимался Костя.

— Оставайтесь оба здесь, я подойду ближе, проверю, — сказал я, устав от их препирательств.

— Зачем? Что ты там хочешь увидеть? — удивился Олег.

— Я хочу понять, что с ним случилось. Есть у меня подозрение, что они потеряли агрессивность после закрытия портала.

— Мы с тобой, — едва ли не хором ответили мои товарищи.

— Если будете болтать и спорить, то лучше уж я один.

— Все, замолчали, — ответил за двоих Костя.

— Тогда идем.

Я пошел впереди. Страха не было. Я легко справлюсь с конгуром на нынешнем уровне своей силы. В конце концов, есть Олег, способный нейтрализовать одного противника практически мгновенно. Так что я был уверен, что нам ничего не угрожает.

А вот любопытство у меня было. И мне хотелось понять не только агрессивна тварь или нет, но и еще один момент. Олег говорил, что Фон Кляйнен мог управлять конгурами. Не слишком хорошо, но мог. Вдруг сейчас это стало возможно и для меня. Я продвинулся довольно сильно, а закрытие портала могло что-то поменять в мозгах тварей.

Мы спустились к самой поверхности замерзшего залива и ступили на лед. Первый же шаг заставил монстра заволноваться. Словно он чувствовал вибрации льда. Тварь стала озираться. Перестала заниматься своими делами и даже приподнялась на некоторое время. Я стал скользить ногами по снегу и приказал поступить так же и товарищам. После этого конгур стал вести себя спокойней, вернулся на место.

Я слышал, как за моей спиной выдохнул Константин. Ему все же было сложнее. На тропе конгуров ранг он подтянул, но один на один с монстром никогда не оказывался. Его дар был попроще. Или может недостаточно развит.

Я подошел близко. Настолько, что легко смог бы дотянуться молнией до конгура, если потребуется. Но пока я ничего не предпринимал. Конгур видел нас. Явно видел, потому что пару раз мне казалось, он смотрит прямо на меня. Я был наготове, но тварь словно не видела в нас угрозы. Интересно, если сейчас помахать перед ним красной тряпкой он кинется? К сожалению, ничего яркого у меня с собой не было. Так что провести эксперимент не удастся.

— Что ты намерен делать? — шепотом спросил Олег. — Он явно не проявляет агрессии.

— Хочу попробовать взять его под контроль.

— Что⁈ Да ты с ума сошел! Зачем? — удивился Олег.

— У Фон Кляйнена с твоих же слов получалось. Почему не может получиться у меня? Просто будь наготове. Страхуй.

— Хорошо, — недовольно пробормотал Олег.

Костя все это время молчал, не встревал.

Я вызвал уже привычные ощущения в ладонях. Слегка размыл пальцы. Сам не знаю зачем. Настроился и провесил тончайший разряд между собой и конгуром. Сиреневый волосок молнии коснулся монстра и словно запутавшись в его шерсти исчез.

Я попробовал приказать твари встать. Ноль эмоций. Результата не было. Правда и агрессии не возникло. Может, слабый посыл?

Повторив все приготовления, но усилив энергию, я сделал это снова.

— Встань, — прошептал я приказ.

Секунду ничего не происходило, а затем огромная обезьяна зашевелилась, заворочалась из стороны в сторону и поднялась на ноги. Есть! Получилось!

— Сделай шаг вправо, — отдал я приказ уже не таясь

Конгур шагнул вправо. Вот теперь точно, получилось!

Я обернулся к Олегу и улыбнулся. Тот улыбнулся мне в ответ.

Хорошо, что я не ослеп от радости. Потому что засек быстрое движение слава за скалой.

— Что это было? — спросил я.

— О чем ты? — встрепенулся Костя.

— Там, — я указал в направлении, где что-то видел.

Константин всматривался в ту точку, что я указал.

— Кажется чисто, — произнес он через пару секунд.

Я и сам расслабился, решив, что показалось.

— Берегись! — закричал Олег.

И тут же лед дрогнул. Нас подкинуло вверх и сбило с ног. Я знал, что лед не всегда раскалывает от таких ударов, а что именно за удар я понял мгновенно. Не первый раз испытывал на себе такое.

Где-то совсем рядом с нами на лед приземлился конгур.

Я вскочил и резко развернулся вслед за Олегом. Тут же заметил, как бегущую к нам тварь окутывает радужная оболочка пузыря. Олег справился быстро.

— Прикрывай Олега! — крикнул я Косте.

Я попытался приказать своему подчинённому конгуру идти вперед, но он начал сопротивляться. Может, контроль на них не такой устойчивый, а может что-то еще, но я не мог сдвинуть его с места.

При том, что я теперь был совершенно уверен, что движение мне не показалось. Тварь, что Олег сейчас держал в пузыре и постепенно сжимал, выскочила с противоположной стороны, а значит совсем рядом есть еще один монстр.

Черт! Они похоже устроили засаду! Конгуры!

Новый удар по льду вывел меня из состояния размышлений. Я почувствовал, как дрожит поверхность под ногами и принялся выискивать источник. Нашел!

Конгур несся на нас с той стороны, где я и засек движение.

Отлично! Я приготовился к встрече, но тут раздался оглушительный рев совсем рядом. Первая тварь окончательно вышла из-под контроля и бросилась в атаку.

Может стоило попробовать снова заполучить управление монстром, но я решил не рисковать.

Толстый сиреневый шнур раскаленной плазмы повис между мной и конгуром, мгновенно спалив половину обезьяны. Вторая половина запнулась сама за себя и замертво рухнула метрах в пятидесяти от нас.

Я обернулся к последней из оставшихся.

Тварь неслась на нас и была уже недалеко. Я заметил, что Костя вышел чуть вперед и приготовился ее встречать. Я стоял за его спиной, и он не видел, что я готов к схватке. Я мог бы обезвредить монстра за пару секунд, силы у меня было в достатке, но решил дать проявить себя военному.

Конгур сделал еще несколько прыжков и словно напоролся на стену. Замер и взмыл в воздух. Константин напрягся и крякнул будто поднимал всю тяжесть туши своими руками.

Олег закончил упаковывать своего противника и тоже развернулся к нам. Поднял было руку, чтобы забрать конгура на себя, но я его остановил. Нужно и другим дать возможность развиваться. Если у Константина был ранг ниже шестого, то сейчас самое время сделать шаг вверх по магической лестнице.

Конгур приподнялся еще на несколько метров и медленно поплыл к скалам. Я догадался, что хочет сделать Костя и не стал ему мешать.

Он поднимал монстра все выше и выше, пока не занес его метров на сто над скалами. Над острыми пиками, что тонкими иглами торчали из самой земли. Миг, и тварь полетела вниз. Еще миг, и она напоролась на камни, залив все вокруг черной кровью.

— Отлично! — похвалил я товарища. — Ранг засчитан.

Константин стоял, широко расставив ноги и тяжело дышал.

— Ну что, экспериментаторы, провалили опыты над животными? — усмехнулся Олег.

— С чего ты взял, что провалили? — удивился я. — Конгура под контроль взять удалось. Ненадолго, но тут надо практиковаться. Костя явно поднялся еще на одну ступеньку. Выяснили, что эти твари способны кооперироваться и устраивать засады. Так что, считаю миссию вполне успешной.

— Риски, — наконец выдохнул Константин, — риски неоправданно высокие.

— Не соглашусь, — возразил я. — Одного легко упаковал Олег. С двумя, я мог бы справится с учетом своих нынешних сил. И у нас еще оставался резерв в виде тебя. В общем, расчет оказался верным. Но предлагаю сделать стоянку в следующем фьорде. Здесь слишком большая плотность волосатых обезьян на квадратный километр.

Друзья вежливо усмехнулись моей не слишком смешной шутке, и мы отправились обратно.

Рассказывать ничего не потребовалось. Кто-то из наших следил за происходящим через бинокли и уже весь отряд знал, что случилось. Так что мы просто погрузились и тронулись дальше.

За следующие сутки, что мы потратили на путь вокруг Норвегии, нам встретился только один конгур, и тот шел в отдалении и не стал нас атаковать. Мы тоже решили оставить его в покое. Не хотелось останавливаться и терять набранный темп.

Когда на утро следующего дня мы сменили направление движение на юго-восточное, обогнув мыс, до Архангельска оставалось день пути. Я рассчитывал прибыть в город к ночи. Там дождаться утра и с рассветом искать способ отправится в столицу.

Я сидел у окна и смотрел на встающее над горизонтом солнце. Совсем недавно проснувшись, я еще не отошел от этого состояния и слегка зависал. Сейчас бы чашечку кофе или на худой конец крепкого чая, но в моем распоряжении была только вода. До ближайшего привала ехать еще два часа, так что я просто наслаждался видами и просыпался.

На самом деле приятно вот так медленно переходить из одного состояния в другое. Не резко, по будильнику, опаздывая на работу или куда-то еще. Не проснувшись к обеду и уже понимая, что пора подниматься, а вот так. Медленно и спокойно. С неспешными мыслями в голове. Мыслями о солнце, утре, кофе и удовольствии, а не о том, что необходимо сделать. Мне порой этого сильно не хватало. Именно так я хотел бы просыпаться каждый день. Нет, не в вездеходе, пробирающимся через ледяную пустыню, не в компании нескольких спящих вооруженных мужиков и одного бодрствующего водителя, а в мягкой постели рядом с любимой женщиной. Можно и двумя, если уж на то пошло.

Я подумал, что именно так и будет, когда все закончится. Я построю поместье на своем новом острове, что должен будет обрести мягкий климат после того, как теплое течение восстановится. А то, что Гольфстрим снова начнет течь, я не сомневался. Я видел тогда, какая мощь ушла под воду. И если когда-то течение отдало свою энергию на создание разрыва между мирами, то справедливо было бы восстановиться, получив энергию обратно. Я верил во вселенскую справедливость, поэтому ни на секунду не сомневался, что все будет так, как я хочу.

От этих мыслей меня отвлек Константин. Он завозился на соседнем сиденье и поднялся, зевнув.

— Давно не спишь? — бодрым голосом спросил он.

— Не очень, — ответил я, отворачиваясь от окна.

Леность закончилась, пора было переходить в рабочее состояние.

— Хотел поговорить с тобой, но все никак не выдавался момент, — перешел Костя сразу к делу.

— Говори, — легко согласился я.

Сейчас я был расслаблен и готов к любому разговору.

— Это касается теневого правительства, — начал Константин.

Черт! Вот сразу и напрягся. Я не боялся этих людей, но разговоры о них меня всегда напрягали.

— Я думаю, все события последних дней были спланированы, — огорошил меня Костя.

Нет, я догадывался, что все не само по себе, но как-то в контексте четкого планирования я это не рассматривал.

— С чего ты взял?

— Человек из теневого правительства обратился к военным с одной просьбой. Я тогда не обратил на это внимания, так как все было за пределами моей юрисдикции. Чисто на уровне слухов. А сейчас думаю, что это может быть важным. Если же я ошибаюсь, то считай мы просто поболтаем.

— Я за поболтать, — усмехнулся я. — Но продолжай.

— Ходили слухи, что группа людей, стоящих у власти, и это я сейчас не о десяти семьях, а о ком-то внутри них, планировала какую-то незначительную акцию. Заключалась она в организации заграничной поездки кого-то, кто мешал им. Не устранение, а именно временный вывод из игры. Я тогда решил, что речь идет о ком-то из Палаты. Они вечно там голосуют и таким образом подготавливают почву для получения нужного баланса. Возможно поэтому я и не придал значения информации.

— А сейчас? Ты решил, что речь обо мне?

— Да. Не могу сказать точно, что меня на это навело, но по слухам, там был задействован Фон Кляйнен. А когда я узнал, что ты встретился с ним в Венгрии, что-то отложилось в голове. Но так как дальше речь шла об акции в России, то я снова решил, что это не о тебе.

— Что за акция в России? — уточнил я.

— Не знаю. Не моя юрисдикция. Говорили, что собирают силы, но для чего никто не знает. Я не вхожу в высшее командование нашего сословия. Мне не докладывают. И в группу аналитиков по внутренним делам я тоже не вхож.

— Значит они что-то задумали внутри страны?

— Скорее всего подавление очередного мятежа недовольных. Но тогда не слишком понятно как это связано с тобой. Если речь шла об отправке кого-то другого заграницу, то вполне возможно. Но если речь о тебе… Ты ведь никак не связан с профсоюзами или чем-то подобным.

С профсоюзами я действительно связан не был, но вот с Даной и ее группой сопротивления был. Не так прямо, чтобы меня отсылать, но все же. Где-то внутри закололо, словно я почувствовал неладное. Черт! Я и так переживал за Дану, когда Олег сказал, что она в образе Розы приехала к нему и сообщила, что я в опасности. А если и впрямь, мой отъезд подстроили, чтобы разобраться с Даной? Нет не с ней. С Розой. Меня видели много раз в ее доме. Тот же Каменев. Да и не только он. Меня посчитали достаточной угрозой и отправили подальше. Но зачем? До этого я полагал чтобы угодить Фон Кляйнену. А сейчас. Сейчас я вдруг понял, что мне нужно спешить.

Вот-вот могло случиться что-то ужасное. Если уже не случилось.

Глава 7

К Архангельску мы подъехали ночью. Большинство из нашего отряда уже спали, когда на горизонте появились портовые огни. Вся акватория замерзшего залива была заставлена грузовым транспортом, прибывшим с северов для торговли и обмена.

Снегоходы с прицепами, от небольших семей охотников. Вездеходы, груженые по самые борта, от семей побольше. И длинные караваны от артелей. Все это занимало столько места, что нам пришлось буквально протискиваться в подъемной эстакаде, чтобы выбраться на твердую землю.

Досмотровые пункты работали круглосуточно. Нас встретили на подъеме и отправили через широкий проезд к весовому контролю. Нам это было не нужно, но с мелкими чиновниками спорить не хотелось. На месте объясню, что они не на того бочку катят.

Вереница наших вездеходов заползла в небольшой подъем и выстроилась в очередь друг за другом. Я отправился искать виновника нашей задержки.

Такой нашелся в первом здании.

— Предоставьте документы на товар в развернутом виде, — не поднимая головы от бумаг, произнес полный мужчина с круглым лицом и покрасневшими от возни с цифрами глазами.

— У меня нет товара. Только люди и техника.

— Как нет товара? — поднял на меня взгляд клерк.

— А вот так. Я ничего не везу. Мне нужно проехать через порт и попасть на железнодорожный вокзал. От вас требуется просто пропустить нас без задержек.

— Не положено, — ответил мужчина, казалось, даже не услышав меня.

— Что не положено? — удивился я.

— Пускать порожняком в город не положено.

— Кем не положено?

— Указом мэра! — он только что палец вверх не поднял, показывая всю значимость указа и мэра.

— Значит, если я прибыл сюда с севера, например из научной экспедиции, то не смогу попасть в город?

Меня это начинало накалять. Не люблю я бюрократию, особенно, если она слепая.

— Не положено, — пожал плечами мужчина и пригладил залысины.

— Давай так, — я решил еще раз попробовать воззвать к его разумности. — Ты посмотришь, что у нас есть немного провизии и посчитаешь ее за товар. Возьмёшь с нас деньги, за ввоз ее на территорию города, как будто мы решили торговать едой и спокойно пропустишь нас.

Я знал, что для мелкого клерка важно, чтобы все было сделано по закону. Тогда его совесть чиста. Давать взятку я не собирался, а вот заплатить нужные налоги, что ж, я был готов.

— Не могу, — с вызовом ответил мужчина. — У вас восемь единиц транспорта. Сколько продуктов питания вы собираетесь предоставить для описи?

— Не все ли равно⁈ — я уже не просто накалился, я начал нервничать, а когда я нервничаю, окружающим может становиться плохо.

— Не стоит вам на меня давить. Я могу и охрану вызвать. Или же, предложите мне что-то другое…

Я посмотрел на круглую рожу зажравшегося начальничка. Он явно намекал на взятку. Я привык решать такие вопросы быстро и радикально. В ледяной пустыне это казалось нормальным. А здесь… Я представил, что сейчас разнесу этого гаденыша на атомы, а потом его станут искать. Нет, мне-то все равно, но как-то убивать человека за такое… Проворовавшегося мэра, который тянет себе в карман все, что можно, еще куда ни шло, но здесь. Я понимал, что этот человек испорчен системой, но не хотел решать вопросы так радикально. Иначе мне пришлось бы убить кучу народу, что добралась пусть до минимальной, но власти и теперь использует ее в своих интересах.

— Давай так, сейчас мы забудем, что ты сказал на счет твоего способа решения вопроса. Ты еще немного подумаешь и пропустишь моих людей через этот долбанный пункт контроля.

— А кто вы собственно такой, чтобы мне указывать, что делать⁈ — нагло заявил мужчина и встал из-за стола.

— Я — князь Сибирский, — ответил я совершенно спокойно в противовес сказанному до этого.

— Князь Сибирский? — промямлил клерк. — Тот, который… Тот, что…

Язык у него вдруг начал заплетаться, а ноги подкосились.

Я изобразил плотоядную улыбку и кивнул.

— Тот-тот, — добавил я для пущего эффекта.

Я мог бы взять его под контроль и сделать что угодно, мог бы заставить его забыть, что я был здесь. Но мне показалось забавным заявить о своем возвращении. Даже не сомневался, что едва мы пройдем, этот товарищ побежит докладывать начальству, кто здесь был. Да пофиг, пусть докладывает.

Сказать, что меня радовал страх мелких взяточников перед моим именем будет не верно. Скажем так, мне было приятно, что меня знают.

— Проезжайте, — пробормотал мужчина, придя в себя.

Все же, немного подумав, я решил стереть ему память. Если уж меня отправили подальше и надеются, что я вернусь еще не скоро, то пусть мое появление будет сюрпризом. Незачем кому-либо знать заранее.

Я видел, что загорелся зеленый светофор, показывая вездеходам, что проезд открыт. Дождавшись, когда вся техника оказалась на территории города, я коротким разрядом вырубил взяточника и подтер ему память. Уходя, я повесил табличку «закрыто на обед». Пусть человек отдохнет от своих трудов. Минут через двадцать очнется и не будет ничего помнить. Только, как уснул на рабочем месте.

— Что так долго? — спросил Олег, как только я вернулся. — Проблемы?

— Никаких! — весело ответил я.

Ситуация с проездом меня немного взбодрила и придала какой-то бесшабашный настрой. Теперь нам нужно было добраться до вокзала, погрузиться на поезд и отправляться в столицу.

— А как вы добирались сюда? — спросил я Олега.

— Роза Ковалева выделила нам спец состав, — ответил он. — Мы ехали без остановок. Распоряжения главы государства выполняют все.

— Отлично! — ответил я. — У меня появилась идея.

Олег тяжело вздохнул. Кажется, мои идеи его не особо вдохновляли. Но я не мог успокоиться. Меня уже слегка несло. Сочетание того, что надо торопиться, и небольшой инцидент при прохождении контроля замотивировали меня на действия.

— Далеко отсюда до вокзала? — спросил я Олега.

— Не очень. Но думаю, соваться туда раньше утра не имеет смысла. Спец состав давно ушел, а обычный поезд отправляется на рассвете.

— Вот мы все и узнаем, — усмехнулся я.

Железнодорожный вокзал оказался не слишком большим, но огороженным со всех сторон высоким забором. Выезд к погрузочным платформам был только один и охранялся. Прорываться через КПП я не собирался. К тому же, что я там буду делать, если нет состава.

Вместо этого я отправился к диспетчеру, оставив своих парковаться на привокзальной площади.

В здании вокзала было пусто. На часах два с небольшим ночи. Если поезда отходят только утром, то не удивительно, что на конечной станции ветки нет пассажиров.

Диспетчером оказалась сонная симпатичная женщина средних лет. Она выслушала мою просьба связать меня с начальником станции и отрицательно покачала головой.

— Это невозможно, — зевая произнесла она. — Начальник станции дома. Спит. Приходите утром. Тогда и будем решать ваш вопрос.

— Милая, — улыбнувшись, произнес я, отчего дамочка встрепенулась, но сообразив, что это лишь обращение тут же снова поникла. — Мой вопрос требует немедленного решения. Так что либо вы приглашаете сюда начальника станции, либо я сам иду к нему домой и вытаскиваю его из постели. Уверен, ему будет комфортней работать в первом случае. Во втором, он вряд ли сможет расслабиться.

— Это угроза? — удивилась диспетчер.

— Пока нет, — мило улыбнувшись, сказал я. — Пока это только предложение. Но я вижу по вашему лицу, что вы хотите мне помочь. Я всегда считал, что такие привлекательные женщины, как вы, могут и хотят помогать парням вроде меня.

Я снова изобразил улыбку и подмигнул ей. Возможно, будь я постарше, она бы повелась на такое. Но сейчас она лишь фыркнула.

— Нет. Это превышение моих полномочий, — слегка неуверенно произнесла диспетчер и вдруг задумалась.

Ну что за люди? Когда просишь их помочь они отказывают, прикрываясь своими полномочиями. Я не хотел насильно выведывать у нее адрес начальника. Не хотел принуждать ее что-то делать. Мне было бы приятно, если хотя бы она помогла мне просто так. Я погрузился в размышления о том, как же мне поступить. Ненадолго, буквально на пару секунд.

— Хотя вы знаете, — вдруг сказала женщина и посмотрела на меня как-то по-другому. — Я помогу вам.

О! Чудо случилось?

— У вас такая улыбка…и такое выражение лица, словно и впрямь нет времени ждать, — задумчиво произнесла она.

Я взглянул на нее и улыбнулся чуть шире. Протянул руку в небольшое окошечко и коснулся ее ладони. Женщина вздрогнула, но руку не отдернула.

— Спасибо, я вам очень признателен, — искренне поблагодарил я.

— Я не смогу вызвать начальника станции, но дам вам адрес, где его найти. На мой вызов он попросту не отреагирует, а у вас я вижу, есть потенциал оказывать влияние на людей.

Это уж точно. И не только потенциал, но и все возможности.

Я еще раз поблагодарил симпатичного диспетчера, что смогла перешагнуть через свои инструкции и просто помочь нуждающемуся человеку.

На полученной бумажке был написан именно этот адрес.

Я не стал тащить с собой весь караван вездеходов, а просто взял снегоход, и отправился за начальником. Что именно я от него хотел? Мне нужен был локомотив, вагон и пара платформ для техники. Все. Нет. Еще беспрепятственный проезд до столицы.

И я был уверен, что начальник станции имел возможность мне помочь. Вот только дом был слишком уже странный. Двухэтажное отдельно стоящее здание. Окна на втором этаже светились, а на первом были плотно занавешены шторами.

У входа топтались два мужика — типичных охранника. Я еще раз проверил адрес, данный мне диспетчером. Все верно. Улица и дом совпадали. И куда же меня отправила симпатичная женщина, на которую, как мне казалось, я произвел положительное впечатление?

Торчать на улице было глупо, так что я подошел ко входу и попытался попасть внутрь.

— Ты куда? — спросил меня тип, что я определил, как охранника.

Он схватил меня за рукав плаща и задержал, не давая пройти внутрь.

— Я ищу начальника станции. У меня к нему дело, — ответил я, скосив взгляд на державшую меня руку.

— В нашем заведении может отдыхать любой житель города. Именно отдыхать, — сделал упор на последнее слово охранник. — И это означает, что ни один малохольный не станет мешать нашим гостям заниматься тем, чем они хотят.

Малохольным меня еще не называли. Странно, неужели мой плащ не подсказал этим отморозкам, что они имеют дело с одаренным?

Того, что держал меня за рукав, я схватил за руку, одновременно уперся ладонью в лоб второго. Разряды на один короткий миг осветили сиреневым темноту ночи и погасли. Как и сознание двух громил.

Я не стал ничего делать с телами. Убить я их не убил — просто вырубил. Поваляются и очухаются. Ничего страшного.

Дверь оказалась тяжелой и плотно прикрытой. На улицу не проникало ни звука, зато едва я открыл ее, как меня буквально обволокло ритмичными, но одновременно мелодичными звуками. Я прошел по узкому коридору, где не встретил ни единого человека. Музыка была незнакомой, но сам стиль что-то напоминал. Под такое обычно танцевали…

Стриптизерши… Я вышел в большой темный зал с освященной сценой посередине. У шеста извивалась в такт музыке полуобнаженная молодая девушка. Симпатичная, надо заметить. Особенно выделялась шикарная грудь, которую она совала в лицо окосевшему от алкоголя толстяку с потной красной мордой. Толстяк трясущейся рукой пытался пристроить купюры в стринги танцовщицы.

Я не стал задерживаться у входа и направился к барной стойке. Воняло какой-то не особо приятной парфюмерией. Резкий и приторный запах раздражал.

— Мне нужен начальник железнодорожной станции! — крикнул я подошедшему бармену, стараясь перекричать музыку.

Едва я произнес «мне нужен», музыка стихла, танец закончился, и вторая часть фразы повисла в воздухе, заставив всех посетителей обратить на меня внимание.

Бармен, произнес что-то типа «ой» и скрылся за стойкой.

Меня всегда веселило такое. Никогда не происходило со мной, но со стороны смотрелось забавно.

Я оглядел зал. Заиграла новая композиция, и очередная девчонка в нижнем белье принялась демонстрировать свое тело на сцене. Что ж и эта была симпатичной, но мне было не до них.

В дальнем углу зала я заметил грузного мужчину, всматривающегося в меня, словно хотел, чтобы я провалился сквозь пол. Похоже, мой клиент.

Я стал пробираться между столиков к нему.

На полукруглом кожаном диване сидело три девушки в одних трусиках и демонстративно липли к толстяку. Мне аж противно стало. Девчонкам бы в каких-нибудь соревнованиях по гимнастике участвовать: гибкие, подтянутые, разве что грудь большевата. Ну и ладно, может первые места и не займут, зато как поклонники будут рады.

Не успел я подойти к столику, как путь мне преградил какой-то бугай. Да что здесь за порядки такие? Не начальник станции, а бандит какой-то! Хотя… Тут ведь большой транспортный тупик. Много товаров с северов идут через Архангельск. Охотники, рыболовы, нелегальные добытчики аквамарилла — все они везут свой товар сюда на продажу или обмен. Не удивительно, что начальником станции стал местный воротила. Теплое местечко.

— Мне кажется, вы ошиблись столиком, — с угрозой в голосе произнес бугай.

Мне порядком надоело все это представление. Я уже хотел заполучить, что нужно и отправится в путь. Тем более, мне хотелось быстрее попасть к Дане. Я очень надеялся, что с ней все в порядке, но сердце было не на месте.

Бугаю я влепил разряд так, чтобы не появлялся рядом в ближайший час. Может и перестарался. Столько времени я тут торчать не планировал. Бедняга мгновенно отрубился и пластом упал на пол, вызвав жуткий грохот. Боковым зрением, я видел, что кто-то из охраны дернулся в мою сторону, но я обернулся к нему и погрозил пальцем. Не лезь, я поговорить. Ну почти.

— Ты что себе позволяешь! — тут же стал быковать толстый, что сидел с девчонками.

Я наклонился, взял его за воротник и потянул вверх. Мужик оказался тяжеленным. На такой вес я не рассчитывал. Пришлось немного помочь ему разрядом. Не заметил куда я попал, но толстяк вскочил с места, издав поросячий визг.

Девчонки стратегически грамотно нырнули под столик, так что наружу остались торчать только их оголенные задницы. Я шлепнул одну по упругой ягодице и предложил освободить нам место для задушевной беседы. Девочки поняли меня и, мгновенно выскользнув из-под стола, скрылись в глубине помещения.

— Ты начальник железнодорожной станции? — спросил я борова, что никак не мог определиться стоять ему смирно или бежать. Отчего топтался на месте, отчаянно переминаясь с ноги на ногу.

— Смотря кто спрашивает, — хрюкнул он, но достаточно вежливо, чтобы не получить молнией по носу.

— Князь Сибирский, — усмехнулся я.

Глаза толстяка полезли из орбит, но все же остались в разумных пределах. Я видел, как в его голове боролись одновременно несколько мыслей, но победила здравая.

— Что тебе от меня надо?

Я коротко рассказал, что я хочу.

— Ты, как я погляжу вообще не стесняешься? — усмехнулся начальник станции. — Мне нравятся наглые молодые люди.

— Мне не нужно тебе нравится. Просто сделай, все что я прошу и можешь быть свободен.

— Это не так просто организовать ночью.

— А ты постарайся. Очень, — вежливо, но с намеком произнес я.

Честно говоря, я собирался заплатить денег за сбор состава и срочность. Но увидев все это, осознав, что передо мной за человек, я передумал.

Мне, конечно, нужно было обменять имеющуюся у меня валюту на рубли, но это может и подождать.

Толстяк смотрел на меня и раздумывал пару минут. После чего воскликнул:

— Чего только не сделаешь для высокого гостя! Идем! Организую все по высшему разряду. Вагон ресторан к составу добавлять?

— Обязательно, — усмехнулся я. — И не забудь загрузить туда продукты питания.

Начальник станции заржал и стал протискиваться к выходу. По пути он щипал официанток и попадающихся стриптизерш за мягкое место от чего те взвизгивали и смеялись. Ну что за манеры?

Никаких подвохов во время формирования спец состава не возникло. Начальник организовал все очень быстро и профессионально. При этом он даже не заикнулся про деньги или какой-то еще способ благодарности. Понимал, жирная скотина, что в лучшем случае получит разряд в лоб.

Под управлением Олега технику погрузили на платформы, подогнанные к грузовому пирону. Все происходило быстро и четко. Начальник станции присутствовал лично и проследил, чтобы нам выделили локомотив, машинистов, спальный вагон, вагон-ресторан и три платформы под технику.

Меня смущало его такое рьяное желание помогать. Я подозревал, что он нас сдаст, едва мы отчалим. Не знаю куда и кому, а главное, чем это нам грозит. Но такой человек не станет прощать публичное унижение. Лично ему я собирался подчистить память, но через какое-то время все равно он выяснит, что произошло. Не чистить же память всем, кто нам помогал и видел?

Сборы продлились больше четырех часов. К семи утра мы были готовы выезжать.

Как же проще было бы, будь начальник станции примерный семьянин. Уговорил бы я его помочь, заплатил денег и на сборы, и за хлопоты. Все. Все довольны, никто никого не подставляет. Но нет же. Он оказался мерзавцем. Ладно, сильно расстраиваться из-за него я не собирался.

Едва все распоряжения были отданы, я подошел попрощаться с начальником станции. Слов особо не было, а вырубать его не хотелось. Я решил провернуть тот фокус, что мне как-то удался с подменой памяти. На все про все потребовалось пара минут. Теперь местный воротила считал, что помог серьезному авторитету с севера отправится в столицу, по личному приглашению Ольги Смирновой. Якобы для знакомства с новой главой семьи. Не знаю, насколько долго продержится эта легенда, но на первых порах сойдет.

Локомотив просигналил и состав тронулся. На ближайшие километры нам был обеспечен зеленый коридор. Все что относилось к архангельскому участку ЖД мы должны были проехать быстро и без остановок.

Я не пошел спать. Состояние было не то. Мозг требовал размышлений или хотя бы пищи. Решив, что вагон-ресторан будет отличным вариантом моего размещения, я отправился туда и занял столик.

Ко мне тут же подошла заспанная официантка. Судя по всему, девушку разбудили и выдернули из дома на работу. Она слабо соображала, что происходит, но мило улыбалась и профессионально строила глазки.

Я попросил принести мне кофе.

— Хотите газету к кофе? — спросила девушка.

Почувствовав себя не то графом, не то настоящим князем, путешествующим в дорогом СВ, я кивнул, принимая предложение.

Через пару минут мне подали крошечную белую чашечку эспрессо, хрустальный стакан с водой и две газеты.

— Простите, у нас только вчерашние, — извинилась девушка, очень мило изобразив раскаяние.

— Ничего, — снисходительно ответил я, не выходя из образа.

Девушка удалилась, а я принялся за кофе и изучение газет.

Как человек давненько не читавший прессы, я раскрыл газету на середине.

«Очередная колония перешла на независимое существование», «Заключенные, по примеру князя Сибирского, объявили независимость» — гласили заголовки.

Я улыбнулся. Пусть это и не совсем моя заслуга, но было приятно. Я не стал читать эти статьи, а просто пробежал глазами остальные названия. Ничего интересного. Я свернул газету, так что бы видеть первую полосу и замер, прочитав написанное крупным шрифтом.

«Сегодня в столице введено военное положение. Власти не сообщают о случившемся».

Глава 8

Черт! Что еще за военное положение? Зачем?

Я перерыл всю газету от первой полосы до последней, выискивая хоть какие-то намеки, догадки, предположения. Но ничего не нашел.

Кофе остыл, я не сделал и глотка.

Подошла официантка и удивленно посмотрела на полную чашечку.

— Вам не понравился наш кофе? — чуть обиженно спросила девушка.

— Простите, мне было не до него.

Сейчас мне было и не до нее, но кофе хотелось. Мозг отказывался работать быстро, требуя допинга.

— Принесите мне новую порцию, — попросил я.

— У вас проблемы? Я могу вам чем-то помочь? — мне показалось, что девушка спросила двусмысленно, и я уже хотел отчитать ее, но подняв глаза, наткнулся на серьезный взгляд.

— Вы знаете, что произошло в столице? — спросил я.

— Никаких точных сведений нет, но вчера оттуда прибыл состав. Поговаривают, что это государственный переворот.

Черт! Я был готов к подобной новости, но не смог поверить своим ушам. Дана! Сейчас все мое естество уверилось в том, что она в опасности.

Я вскочил и быстрым шагом вышел из вагона-ресторана, так и не выпив кофе.

Олег выслушал меня молча, а Константин задал пару вопросов, на которые я не знал ответа. Сомневаюсь, что его знала и официантка.

— Нам надо остановить поезд до въезда в столицу, — произнес Олег после минутных раздумий. — Найдем ближайшую станцию и там разгрузимся. Сейчас в город соваться не стоит. Отправимся на базу и там решим, как поступить.

— Это невозможно, — оборвал я его. — Для меня точно. Там Дана.

— Кто? — не понял Олег. — Ты уже второй раз повторяешь это имя.

— У Розы Ковалевой есть внучка. Зовут ее Дана, кажется, — задумчиво произнес Константин. — Но там какая-то старая и не очень приятная история с затворничеством.

Я думал лишь миг. Сейчас не та ситуация, чтобы хранить тайны от друзей, в чьей верности я не сомневаюсь. Тем более, что враги вполне возможно этот секрет уже знают. А потому я сказал:

— Дело в том, что правящей семьи Ковалевых не существует, — выдал я главную государственную тайну. — Точнее все кроме одного ее представителя мертвы. И эта выжившая как раз Дана — внучка Розы.

— Тогда кого мы видим по телевизору? — удивился Олег.

Я рассказал все, что знал об этой истории и вообще про Дану. Скрывать сейчас что-то никакого смысла не имело.

— Значит, она возглавляет сопротивление и пытается провести ряд реформ, направленных на повышение значимости низших сословий, — вновь задумчиво проговорил Костя. — Неудивительно, что они захотели ее сместить.

— Ты сейчас о ком? — спросил я.

— Да все о том же. О теневом правительстве.

Я кивнул. Видимо, все это немного выбило меня из колеи. Я встряхнулся. Выпадать надолго нельзя. Собраться и в бой!

— Олег, ты с остатками наших высадишься на станции до города, как и говорил. Отправишься с техникой и людьми на базу и будешь ждать вестей от меня, — некий план созрел в моей голове, и я готов был его озвучивать.

— А ты? — удивился мой товарищ.

— А я отправлюсь в столицу. Незаметно сойду с поезда, скорее всего, тоже не доезжая до вокзала, и отправлюсь в особняк Ковалевых. Не уверен, что там удастся что-то найти, но начинать откуда-то надо. А вдруг, с ней все в порядке, просто поместили под домашний арест.

— Это может быть вполне логично, — поддержал меня Константин, — вот только я иду с тобой.

— Вы оба никуда не идете! — взвился Олег. — Что вы там собираетесь делать? Вас повяжут, а мне потом переться вас искать.

— Олег, — спокойным голосом, стараясь охладить пыл товарища, произнес я. — Кто бы что ни говорил, а я иду туда точно. Это мое дело. Я не оставлю Дану в их руках. Придется, значит разнесу все и вытащу ее. Но ты должен быть готов прийти на помощь. Поэтому мне надо, чтобы ты отправился на базу и все подготовил. Я знаю, ты умеешь.

Олег, немного помолчал, приходя в себя. Я видел, как ходят желваки на его скулах. Мне был очень симпатичен этот человек. Как он ратовал за своих, как старался защитить меня. Я видел, что ему не легко согласиться с моим правом решать за себя самому, но у него не было выбора. Я уже все решил.

— Хорошо, — наконец согласился Олег. — Я доберусь до базы и сразу пришлю тебе человека для связи. Выставлю цепочку людей с ретрансляторами, для обеспечения стабильного радиосигнала. Сможешь прямо от границы города поговорить со мной.

— Отлично! Это будет нужно, — поддержал я его.

Мы с Костей обсудили еще пару моментов. Решили, что сначала доберемся до особняка Ковалевых, и уже исходя из ситуации там, будем принимать решения.

— Вам понадобится подкрепление, — настаивал Олег.

— Я и есть подкрепление, — усмехнулся я.

Костя предлагал собрать людей, если понадобится штурмовать особняк за пару часов, но я понимал, что справлюсь и сам. Сколько они смогут нагнать туда народу? Да и вообще, с чего им там организовывать укреп район? По их мнению, я с Фон Кляйненом. Сомневаюсь, что новости уже дошли до теневиков. Кто бы их передал?

Сейчас, когда я провернул финт со спец составом, информация пойдет, но даже по радиоканалу ее получат не раньше, чем сегодня к обеду. У нас впереди есть половина дня.

— Мне нужно кое-что выяснить, — сказал я и вышел из купе, где мы общались.

Друзья не успели сказать ни слова.

Быстрым шагом я направился в сторону локомотива. Прошел сцепку, но дверь, ведущая из вагона оказалась запертой. Я постучал. Долгое время ничего не происходило и я уже собрался воспользоваться силой, но тут что-то заскрежетало и створка распахнулась.

Я ожидал увидеть какую-то огромную силовую установку, людей, обслуживающих ее, может даже не одного машиниста, а целую группу техников. Но ничего такого здесь не оказалось.

В проеме стоял худой высокий человек в форме железнодорожника.

— Вы что-то хотели? — спросил он голосом, скорее присущим чопорному англичанину.

— Да, — ответил я, — хотел, — и протиснулся мимо него.

В помещении кроме нас больше никого не было. По центру располагалась силовая установка, меньшего, чем я предполагал размера, а в самом дальнем от дверей конце приборы управления с единственным креслом. Сейчас кресло пустовало, а состав шел без машиниста. В принципе оно понятно. Куда он с рельсов денется?

— И что же вы хотели? — все так же невозмутимо спросил машинист.

— Через сколько мы будем на месте?

— Ориентировочно и если нас не задержат, через пятнадцать часов доберемся.

Выходило снова приедем в ночи. В какой-то степени это даже лучше. Ночью проще быть незаметным. Вот только нам предстояло остановится и сгрузить вездеходы, а на это тоже требуется время. А его-то у меня как раз было мало.

— С какой средней скоростью мы движемся? — спросил я.

— Около восьмидесяти километров в час, — с легким подозрением в голосе ответил машинист. — Местами разгоняемся до ста.

— Этот состав может двигаться быстрее?

— Может, но зачем? Мы и так приедем в два раза быстрее, чем на пассажирском.

— Мне нужно еще быстрее, — перебил я машиниста, видя, что он готов рассказать мне, насколько быстро мы движемся.

— Быстрее — опасно, — не сдавался он.

— Есть участки, где мы можем разогнаться?

— Есть, но установка не потянет. Дальше есть затяжной прямой подъем. Да и без него прямых участков хватает.

У меня был план, как придать скорости нашему составу, но я должен был убедиться, что он не развалится на ходу.

— Какую максимальную скорость выдержат вагоны и платформы?

— Что вы задумали? — подозрительно произнес машинист, видимо, поняв, что я не просто так спрашиваю.

— Я хочу ускорить нас на прямых участках. Только в тех пределах, которые вы сочтете допустимыми, — постарался я его успокоить.

— А если я не дам согласия? — на всякий случай уточнил машинист.

— Тогда мне придется сделать это без него, но возникнет риск развалить состав. Так что будьте так добры, помогите мне с этим. Тогда никто не пострадает.

Я улыбнулся, как мог добродушней. Я ж не чудовище какое. Не стану гробить людей.

— Заводские испытания скорости проводят на ста шестидесяти для вагонов и ста сорока для платформ.

— Потянем такую динамику? — усмехнулся я.

— Если только сможете раскочегарить этого лентяя, — усмехнулся машинист. — Но подозреваю, ему даже новый кристалл не поможет.

— Посмотрим, — ответил я и подошел к силовой установке. — Когда будет прямой участок?

Машинист сверился с картой, что висела у него на стене, затем долго всматривался в окружающий ландшафт и снова на карту.

— Минут через пять выйдем на такой. Будет шестьдесят километров тягуна, но очень прямого.

— Вот и отлично!

За пять минут я успел снять кожух и найти расположение аквамарилла. Кристалл и впрямь оказался не слишком большим. Но это ничего, это все поправимо. И пусть кристаллов у меня больше не было, зато остались собственные силы.

— Начинается. Приготовься! — скомандовал машинист и уперся взглядом в приборы. — Если что-то пойдет не так дам знать.

Я только сейчас понял, насколько ему самому было интересно то, что происходит. Похоже, он был не прочь узнать, что такое сто шестьдесят по рельсам. Я зауважал мужика. Другой бы мог заартачиться, и я реально опасался, что придется все делать самому. Но мне повезло. Машинист оказался не промах.

— Давай! — крикнул он, и я дал.

Состав дрогнул, по сцепкам прошла волна, каждый раз вызывая отдачу, чуть слабее предыдущей.

Поезд начал набирать ход.

Я держал ладонь на кристалле, просто отдавая ему свои силы. Установка глотала энергию с аппетитом голодного бегемота, но взамен и отдавала крутящий момент, как у болида формулы один. Больше, конечно, но не в этом суть.

— Сто! — крикнул машинист.

Его голос изменился. Из чопорного и осторожного он стал азартным. Чувствовалась страсть. Человек любил скорость.

Я мельком посмотрел за окно. Заснеженные ели по краям путей стали сменять друг друга ощутимо быстрее.

— Сто десять! Давай, старик, разгоняйся!

Машинист уже, казалось, не замечал меня. Он говорил с локомотивом, словно это он решил пошалить и выдать на старости лет.

Я чувствовал, что сил у меня еще вагон и маленькая тележка. Я мог вливать их в установку почти бесконечно. Главное, чтобы состав выдержал.

— Сто тридцать! — крикнул тем временем машинист. — Скоро нужно будет замедляться, иначе не затормозим к повороту.

— Как только, так сразу! — в тон ему ответил я.

— Сто сорок!

Елки за окном слились в черно-белую стену, так мне казалось.

— Тормозим, — с легкой досадой произнес машинист.

Я отнял руку от кристалла, и наша скорость резко пошла на спад.

— Отлично погоняли, — похвалил я машиниста.

— Да, уж, — согласился он.

— Когда следующий участок?

Машинист выдал мне график движения, подкорректировав его согласно нашим ускорениям. По всему выходило, что мы сможем прибыть в столицу на четыре часа раньше. Это было отлично! Я был уверен, что даже с учетом разгрузки техники, мы приедем быстрее планируемого. Значит у меня будет чуть больше времени, чтобы изучить ситуацию на месте.

К станции разгрузки мы прибыли с опережением графика на пять с половиной часов. Больше всего удалось нагнать на подъеме. Я смог впихать в установку столько энергии, что в горку мы шли быстрее, чем можно было представить. Удалось даже побить предыдущий рекорд скорости и разогнаться до ста семидесяти. Можно было и дальше, но я решил не рисковать. И так превысили все разумные пределы.

Теперь у нас было время и на разгрузку, и на раннее прибытие. Машинист связался со станцией и запросил для нас тупик совсем близко к выезду с территории. Там мы оперативно отцепили платформы с техникой. Спасибо машинисту, я о таком даже не подумал. А также оставили вагон-ресторан, предварительно перекусив. Теперь в нашем составе остался только один вагон, где размещались люди Константина, и непосредственно локомотив.

Расцепку провели быстро, сэкономив нам около трех часов, так что запас по времени у нас был не меньше четырех с лишним. Я решил больше не гнать. Уже стали попадаться в большом количестве мелкие городишки и полустанки. Так что выгадывать еще десять — пятнадцать минут с высоким риском протаранить какого-нибудь зазевавшегося горожанина я не стал.

Это время потратил на обсуждение стратегии с Костей.

По всему выходило, что с поезда нам придется прыгать на малом ходу. Машинист обещал скинуть скорость до минимально возможной на нужном участке, так что особого риска не было. Зато не попадаем под подозрение. А когда на конечную станцию приедет пустой состав, так это уже не проблема машиниста. Он вообще ничего не знал. Вел себе поезд, как сказали и все.

Идея была отличной. На ней мы и остановились.

Через час мы въезжали в черту города. Решено было десантироваться в промзоне, где меньше всего шансов попасться на глаза. Машинист обещал предупредить нас, когда быть готовыми.

Костя со своими людьми готовы были всегда, а у меня особо ничего с собой и не было. Усы, лапы, да хвост — вот наши документы. Все что было полезного забрал с собой Олег. У меня же остался плащ, кристалл-секретка от байка, пять пачек венгерских фантиков и один из самых сильных рангов в магии. Сейчас я был в этом убежден.

Машинист дал короткий гудок — это был сигнал готовности. Состав стал снижать скорость, а мы с отрядом разместились в тамбуре и открыли дверь. За пустым проемом замелькали придорожные столбики черно-белой полосатой раскраски, да редкие световые знаки семафоров.

— Пора, — скомандовал я.

Первый из отряда тут же спрыгнул с подножки, не удержался на ногах, но сгруппировался и тут же вскочил после кувырка. Поезд еще немного замедлился, и все остальные удачно приземлились на ноги, включая меня самого.

Я махнул на прощание машинисту. Его силуэт появился и тут же пропал в окне локомотива. Все, теперь мы сам по себе — десант в столичном мегаполисе.

— Отпускай своих, нам пора, — сказал я Косте.

Мы договорились, что пробираться к дому Ковалевых будем вдвоем, так меньше шансов быть замеченными. Я вообще ратовал за одиночную вылазку, но Костя не сдавался.

Трое ребят, что приехали с нами, пригнувшись, быстрыми короткими перебежками пустились в противоположную нам сторону.

Мы же с Константином стали выбираться с промзоны в направлении дома Даны.

Городские кварталы в ночное время обычно пустовали. Горожане мирно спали, а не шарахались по улицам. Сейчас была глубокая ночь, и я ожидал чего-то такого, но я сильно ошибся. Город бурлил.

Притаившись в подворотне, куда вывел нас заводской проулок, мы наблюдали, как группы людей в форме передвигаются вдоль стен домов, патрулируют.

Ну да, военное положение, наверняка и комендантский час ввели. Что ж, предполагать такое я предполагал, но рассчитывал, что все будет не так серьезно. Кое-где на улице горели костры. Вокруг сидели люди с оружием и о чем-то громко разговаривали.

Константин вписывался в окружение идеально. На нем была форменная куртка, военного кроя штаны и берцы. Я в целом мог сойти за одаренного, коим и являлся. Наверняка кого-то из магов приставили к военным в качестве подкрепления.

Идея была заманчивая, пройти в наглую до места назначения, еще и посмеяться над врагом. Я изложил ее Косте, но он начал меня отговаривать. Мол у мятежников могут быть спец пропуска или какие-то другие опознавательные знаки свой-чужой. Единственное, что смущало меня самого, что мою рожу могут знать. Ориентировку могли дать или что-то еще. Наверняка, о спец составе отправившимся в столицу из Архангельска уже известно. Но пробираться через все эти кордоны, прятаться от патрулей — бесперспективно. Рано или поздно, нас схватят. Так что пусть лучше так. С помпой и музыкой, чем втихую. Удача сопутствует отчаянным.

Костя еще немного побурчал и согласился.

Патрули ходили по трое, будь у нас еще человек на подхвате, и мы вообще могли бы легко вписаться. Но мы были вдвоем. Наши ребята уже, наверняка, далеко отсюда. Да им и самим пригодится нужный численный состав. Так что решение, на мой взгляд было простым.

Я выждал, когда мимо нас проходил патруль, и крикнул в полголоса:

— Эй, тут что-то есть!

В подворотне было темно и нас не смогли бы опознать. Костя старательно изображал движение, играя роль сразу двоих человек.

Патруль клюнул и вошел в темный переулок.

Короткая сиреневая вспышка, надеюсь, достаточно короткая чтобы остаться незамеченной, и у меня на руках три марионетки. Двоих я вырубил на максимально длительный период, а одного заставил идти с нами и молчать. Так мы и вышли из подворотни. Вполне нормальный патруль.

Пока укладывали в переулке дружков моего подчиненного, я спросил об опознавательных знаках. Ничего сложного. Особый жест рукой и все. Отлично. Теперь мы легко сойдем за своих.

Жаль, что нельзя взять такси. Идти нам около двух километров, но я решил, что это к лучшему. Будет время обдумать дальнейшие действия.

Все улицы и впрямь кишели патрулями. Нам пришлось трижды демонстрировать свою принадлежность мятежникам прежде, чем мы дошли до парковой зоны, что раскинулась перед воротами въезда в усадьбу. Тут я немного сбавил ход. Стал осматриваться.

Я ожидал, что особняк будут охранять. Может быть, даже устроят засаду или ловушку, но все было тихо. Очень странно, насколько тихо. Ни патрулей, ни костров в парке. Пришлось замедлится еще.

— Костя, твое мнение? — тихо спросил я.

— Не понимаю, — так же тихо ответил он. — Такое ощущение, что тут никого.

Это я и сам видел. И не мог понять. Сердце вновь неровно забилось, когда я понял, что окна особняка темны. Ни одного проблеска.

Я ускорил шаг.

— Не торопись, — попытался остановить меня Костя, но я уже шагал прямиком ко входу.

Замок оказался сломан. Откатные ворота сдвинуты в сторону почти на половину.

Я еще раз взглянул на дом. Тишина и темнота.

Дыхание перехватило, а сердце зашлось словно кто-то отбивал дробь.

Я бросился вперед, уже понимая, что никого здесь не встречу.

Входная дверь оказалась сорванной с петель и болталась почти у самых ступеней. В доме воняло гарью, кровью и чем-то еще неприятным.

Я проскочил прихожую, сразу заглянул в гостиную. На полу кто-то лежал.

— Нет! — вырвалось из груди.

Это был даже не крик, и уж точно не стон — это был глухой рык.

Я подбежал к телу и упал на колени. Перевернул слегка одутловатый труп. Это оказался мужчина. Я сразу узнал Сергея — помощника и водителя Даны.

Вскочил. Куда? Где тут кого искать? Ее тут нет! Билось в голове. Я даже не мог понять хорошо это в данном случае или плохо. Соображать было тяжело. Я знал только одно: найду любого, кто к этому причастен — убью на месте.

Все же, я взял себя в руки и прошел в кабинет, где обычно работала Дана.

Здесь все было перевернуто вверх дном. Похоже, гарью несло именно отсюда. Черные пятна на стенах, обгорелые балки под потолком. Дана явно сопротивлялась тому, кто за ней пришел. Подпалины походили на следы от выстрелов из энергетического оружия. Но что могла сделать девчонка с пистолетом, если за ней пришли одаренные? Ничего! А они точно за ней пришли, ведь полагали, что будут драться с Розой, по слухам имеющей десятый ранг. Но куда Дане с ее способностью менять тело?

Я осмотрел комнату, пытаясь понять, как тут могли разворачиваться события.

У самого стола на полу мое внимание привлекло темное пятно. Я подошел ближе и наклонился. Сначала подумал, что очередной след от выстрела, но я ошибся. На ковре была засохшая кровь. Много крови.

Глава 9

Я так и сидел, разглядывая пятно высохшей крови на полу, когда в кабинет вошел Константин. Он понял все мгновенно. Подошел ко мне и присел рядом.

— Это не ее, — осторожно произнес он.

— Знаю, — ответил я.

— Откуда? — удивился он.

Было видно, что Костя хочет меня подбодрить. Он не мог знать ничего наверняка, но сказать иное попросту не способен. Это нормально, стараться поддержать товарища в трудный момент. И я был признателен ему за это.

— Потому что, если ее убили, мне останется только сравнять этот город с землей, — заявил я, и испугался своей решимости.

— Ты сможешь?

— Наверняка не знаю, но я постараюсь.

— Тогда это точно не ее. Конец света нам не нужен, — попытался мягко пошутить мой товарищ.

Я понимал, что он делает. Старается таким образом мне помочь. Но я и сам понимал, что эта кровь не может… не должна, принадлежать Дане.

— Мне нужно немного пройтись и привести мысли в порядок, — произнес я, встал и вышел из кабинета.

Я шел по пустым коридорам особняка чтобы просто идти. Сейчас мне всего лишь нужно хорошенько подумать. Я привык действовать и уже потом разбираться, либо говорить, а потом расхлебывать последствия. Сейчас же, требовалось другое. Логическое мышление. Вот что сейчас от меня требовалось.

Дана должна была быть в образе Розы. Если кто-то пришел в дом, то он увидел именно ее. Увидел главу государства. Таких людей не убивают, если только ты не сумасшедший диктатор. Их хватают и бросают в застенки, а там выжимают из них все знания. Это очень неприятно, но это шанс. Для меня спасти Дану, для нее выжить.

Пятно крови на полу кабинета — это наверняка от одного из тех, кто пришел за ней. Энергопистолет не обязательно превращает человека в пепел. Все зависит от выставленной мощности и кристалла, что используется для его питания. Значит Дана могла сильно ранить одного из нападавших. Судя по всему, именно так и случилось. Труп Сергея не забрали из гостиной, а этого унесли.

Я свернул в узкий коридор с высокими стеклянными стенами по обоим сторонам. Какой-то переход из одной части дома в другую. Я тут никогда не был, но сейчас мне было все равно куда идти.

Темнота за стеклом уже слегка разбавилась мутным рассветом. Но виднеющийся отсюда темный парк был зловеще пуст. Сейчас мне все виделось именно так. Ни огонька, ни света от фонаря, ни единой живой души. Все, что происходило в городе, не коснулось этого места, лишь смерть пришла сюда, навела свои порядки и скрылась, испугавшись, что я и с нее спрошу за того, кто мне дорог.

Если Дану в образе Розы увезли, то куда? Наверняка у теневого правительства есть доступ к тюрьмам, точнее, он есть у полиции, а она подчиняется Розе Ковалевой. Но сейчас, видимо, с помощью военных полицию уничтожили. Не обязательно физически, но распустили, как структуру. По сути, полиция была отдельным формированием из сословия военных, нанятых для поддержания правопорядка в стране. Интересно, в столице произошел переворот, а как это отразилось на местах? Чем там заняты местные отделения полиции? Ждут распоряжений сверху или идут на помощь своим? Исходя из того, что все они наемники, то скорее всего их просто попросили не лезть, куда не следует. Их задача сдерживать граждан от необдуманных поступков, чем они и занимаются. А кто там стоит у власти — не важно. Значит полиция мне ничем помочь не сможет.

Хорошо, с полицией все ясно. Военные провернули переворот. Нет не так. Группа военных при содействии теневого правительство произвели смену власти. Значит сейчас у них есть доступ к тюрьмам. Что мне это дает? Не посадят же они главу государства в обычную камеру? Нет. Тут должно быть что-то другое.

А вот почему нет официальной версии происходящего? Вот что интересно! Теневики готовились к этому не один день. Они наверняка должны были придумать и повод, и цели и информационное сообщение о том, что случилось. Переворот произошел, народ в недоумении. Во всех центральных СМИ мгновенно должна была появиться информация о произошедшим. Мол ставленник иностранных спец служб, пытался развалить страну. За что был схвачен и будет допрошен в ближайшее время с пристрастием на предмет сдачи своих подельников. Ну или что-то похожее. Но нет! Все молчат. Ввели военное положение, держат людей в неведение. Они не могут не понимать, что рискуют заполучить второй мятеж тут же. Особенно, если учесть, что есть сопротивление. Кстати, где оно? Почему молчит?

Я шагал по стеклянному коридору и пытался логически дойти до того, о чем мало знал. Плохо, когда не успел разобраться в политике. Не понимаешь, что за силы и с кем борются. Кто и кого пытается сместить, а главное зачем. В политике не бывает «просто так» из прихоти. Всегда есть смысл и мотив. Теневое правительство могло сместить неугодного им лидера из-за денег, власти или чтобы провести нужные реформы, но для народа тоже должно быть объяснение. Если люди решат, что все это из-за дележки денег, то не поддержат новых правителей. И пусть здесь не демократия, все равно вероятность бунта существует. И теневики не могут этого не понимать. Тем более, что они наверняка знают о произошедшем в маленьких городках, где свергали местных правителей. И кстати, это они тоже могут повесить на Дану. Но ведь молчат.

Прозрачные стены сменились каменными, а вскоре и вовсе стали обшитыми мрамором. Белые с разводами панели, облицевавшие кирпичную кладку. Как в мемориале памяти погибшим. Холод, мрамор и тишина.

За своими мыслями я не заметил этой перемены, но вот сейчас вдруг понял, что забрел куда-то не туда.

На мраморной стене висела черная плита с вырезанными на ней буквами. Я, не слишком вдумываясь в смысл, прочитал надпись. Остановился на середине и перечитал вновь. Это была эпитафия.

Черт! Куда я зашел? Я осмотрелся.

Я стоял в широком светлом коридоре. Свет шел откуда-то сверху. Подняв голову, я увидел черный мрамор на потолке, скрывающий ряды светильников. Через узкие щели между белым потолком и черными панелями, подвешенными на каких-то креплениях, шел мягкий холодный свет. Очень красиво и мрачно.

По стенам висели такие же черные плиты с выбитыми буквами. Кое-где виднелись портреты, барельефы и даже парочка скульптур.

Я никогда не был в этом крыле особняка Даны, но тут же догадался куда попал.

Это семейный склеп. Из него был вход в бункер, куда по легенде удалилась семья Ковалевых для затворничества. Да уж. Нашел куда забрести. Но я вдруг понял, что именно сюда я и шел. Может не осознанно, но именно здесь я и хотел оказаться.

Я собрался было уже исследовать все в поисках входа в бункер, но почувствовал какой-то неприятный запах, раздражающий и смутно знакомый.

Коридор в конце упирался в другой, образуя букву «Т». Прямо напротив меня вся стена была исписана какими-то именами. Под ними лежали искусственные цветы. Я дошел до этого перекрестка и посмотрел направо. Там тупик. В нем был какой-то не то склеп, не то плоский постамент.

Я повернулся влево. Запах шел оттуда. В самом конце коридора виднелись массивные двери, не то из камня, не то из металла. И эти двери сейчас были открыты.

Твою ж мать! Вот откуда воняло. Запах высохших, но порядком подгнивших трупов. Тошнотворный, сладковатый и раздражающий. Нет, до этого я никогда не чувствовал его, но читал в книжках и живо себе это представлял.

Черт! Если это бункер, а это мог быть только он, и он открыт. Это означало только одно. Дану разоблачили. Они знают, кто она такая, и что случилось с остальными. Это было плохо. Я почти бегом бросился вперед к дверям. Я сильно сомневался, что найду там что-то полезное, но не заглянуть не мог.

Щель между дверями и проемом была узкая, но я смог довольно легко протиснуться внутрь. Каменная лестница вела вниз. Освещение было, но довольно слабое.

Я спустился и оказался в большом шлюзе. Входная и выходная двери были открыты одновременно. Значит систему сломали. Я прошел насквозь. Еще несколько метров по коридорам, и я оказался в большом зале. За большим широким столом сидели тела. Порядком подпорченные разложением, но вполне узнаваемые. По крайней мере Розу я узнал сразу. Не мою Дану, а именно настоящую Розу Ковалеву. Слегка мумифицированное высохшее тело, но легко узнаваемые черты. Остальные из семьи были тут же.

Я постоял пару минут, развернулся и пошел к выходу. Что хотел узнать, я узнал. Здесь мне нечего делать. Это история семьи Ковалевых и место ей было здесь. Меня это не особо интересовало. Только в том контексте что ни тестя, ни тещи у меня не будет. Но для этого мне сначала надо найти Дану и жениться на ней. Живые всегда важнее мертвых. Тем более, что эти люди были мертвы задолго до того, как я вообще появился в этом мире.

Я покинул бункер, все же притворив входную дверь. Тяжеленная створка никак не хотела вставать на место, но я ее победил.

Пройдя галереей славы рода Ковалевых, я вновь оказался в стеклянном коридоре.

Что мне давало знание, полученное в бункере? Я задумался. Если Дану раскрыли, то они поняли, что перед ними не могущественная Роза, а слабенький одаренный способный менять внешность. Дана не представляла для них серьезной угрозы в плане своей силы, а значит ее могли не помещать под сильную охрану. Значит, ее могли не упрятать в тюрьму, откуда невозможно сбежать. Ее могли поместить куда-то, где с ней проще будет общаться. Девчонка наверняка не виделась теневикам серьезным противником. Они могли свободно выдохнуть. Это было хорошо для меня. И хоть я до сих пор не представлял, где мне искать девушку, я мог надеяться, что провернуть это будет легче.

— Макар! — послышался откуда-то издалека голос Константина.

Мой товарищ похоже успел потерять меня.

Я ускорил шаг. Петляя по коридорам, я думал лишь о том, где мне искать Дану.

— Макар! — вновь раздался голос, но уже значительно ближе.

Я повернул за угол и чуть не столкнулся с Костей.

— Что случилось? — спросил я.

— Идем, — уже тише сказал Костя. — Похоже, у нас гости.

Глава 10

* * *

Ольга Смирнова хорошо знала всех тех, кто сейчас взял власть в свои руки. Так называемое теневое правительство, или, как они называли себя сами — Круг Власти. Она слышала от бабки, что ту звали присоединиться много лет назад, но бабка отказалась, может испугавшись, а может, не желая играть в закулисные игры. Хотя, Ольга не исключала варианта, что бабка сама хотела подмять под себя остальных.

Такое поведение среди десяти семей, что уже многие годы находились на вершине пищевой цепочки власти, вполне было обоснованным. Каждый копал под каждого. Все старались выбраться наверх, топя при этом окружающих. Временами сотрудничая, они лишь подтверждали правило исключением.

И вот сейчас, на очередном собрании в одной из тайных комнат Палаты, присутствовали все шестеро. Княгиня Андреева — Первая сидела на широком диване, откинувшись на спинку и пила поданный ей на серебряном подносе бокал французского шампанского. Открытая бутылка стояла у бара в ведерке со льдом и на нее временами посматривала другая княгиня — Закирова, она же Вторая. Но Первая не спешила никому предлагать принесенный для нее напиток, так что Вторая не торопилась его просить.

— Как проходит чистка структур информационных компаний? — спросила Первая у Четвертого.

Князь Каменев, еще недавно бывший Третьим, а сейчас пониженный до Четвертого, передернул плечами и ответил:

— Стараемся ускорится. Роза, тьфу, то есть ее внучка, хорошенько потасовала людей в правлении. Поставила своих, не всех удалось вычислить с первого раза. Это они сорвали сроки выхода новостей.

— Сроки новостей сорвали вы! — повысив голос утвердительно высказалась Первая.

— И чем же? — усмехнулся Четвертый.

— Тем, что не смогли вывести эту девку на чистую воду раньше!

— Никто не смог! — вспылил Четвертый. — Чего вы до меня докопались⁈ Я виноват?

Ольга вся сжалась. Неужели Первая потерпит такое?

— Расслабьтесь Четвертый, — уже спокойней и мягче сказала Первая. — Это щелчок по носу всем нам. Я просто слегка на нервах.

Ольга была удивлена, но понимала, что без компромиссов это змеиное гнездо уже давно бы поубивало друг друга. Кто-то должен был мыслить здраво, и Первая это умела, когда было нужно.

— Между прочим, — тоже успокоившись, произнес Четвертый, — я многое сделал чтобы это наше мероприятие выгорело. Это я организовал устранение Добронравова из города. Это я договорился с Фон Кляйненом о его задержке и отправки в экспедицию.

— Да, и за это мы уже сказали вам спасибо, — встряла Третья.

Четвертый зло глянул на нее, но ничего не ответил.

— Спасибо сказали, — подтвердила Первая, — да вот только ваш пострел везде поспел. И в Архангельске шороху навел и, похоже, умудрился Фон Кляйнена к ногтю прижать.

— Это еще не доказано, — возразил Четвертый.

— Действительно, — согласилась Первая. — Но с этим мы еще разберемся, как только наши люди прибудут обратно. Но вот то, что точно подтверждено, так это возвращение Добронравова в столицу.

— Да, и мы уже отправили людей перехватить его в местах наиболее вероятного появления, — отрапортовала Третья.

Ольга лишь покачала головой. Она не была уверена в правильности такой тактики, но как младшая в Круге права голоса не имела. Точнее, высказать свое мнение она могла, но кто будет ее слушать.

— Спецодеждой всех снабдили? — спросила Первая, на что Третья кивнула. — Что с внучкой Розы? — перевела тему Первая.Кто занимается вопросом?

— Я, — ответила Вторая. — Девчонку сейчас переводят из нашего загородного клуба, где держали эти дни, сюда в столицу. Скорее всего мы сможем лицезреть эту… — Вторая замялась, подбирая эпитет, — самозванку в ближайший час, может быть полтора.

— Отлично! — довольно произнесла Первая. — Удалось у нее что-то узнать? Что с сопротивлением? Кто стоит у его верхушки?

— Молчит, — ответила Вторая. — Нужен менталист. С ним мы мигом выясним все, что нам требуется.

— Вызвали?

— Да, госпожа, — произнес Пятый, все это время тихонько сидящий в глубоком кресле в самом углу комнаты.

— Отлично! — потерла руки Первая. — И да, Четвертый, когда будет готово новое информационное послание широким массам?

— Сегодня к вечеру. Как только закончим чистку среди газетчиков. Раньше не имеет смысла, можем снова наткнуться на саботаж.

— Чертово сопротивление! — пробормотала Первая. — Не думала, что они смогут так подпортить нам жизнь.

— Они и на улицах бои устраивают, — пожаловалась Вторая, чем вызвала усмешку Четвертого.

Уличные стычки были не его проблемой, и Ольга это хорошо видела по тому, как реагировал князь Каменев на выпады в эту сторону. Девушке казалось, что Четвертому приятно, когда косячит кто-то другой.

«Пауки в банке, — подумала Ольга. — Чертовы пауки! И кстати, — думала она, — везти Дану сюда — плохая идея».

Девушка даже решила, что это было бы неплохо высказать. Но предпочла подождать подходящего момента. А он наверняка настанет.

— Чьи люди отправлены встречать Добронравова?

— Наши, — ответила Третья.

— Какая степень информирования?

— Минимальная.

— Отлично! — Первая допила шампанское и поставила бокал рядом с диваном на столик. — Не хватало еще, чтобы этот выскочка прознал, где мы держим самозванку.

— Наши люди возьмут его, — уверенно заявила Третья, на что Четвертый громко усмехнулся.

— Сомневаюсь в успехе, — поддержала его Первая, — но будет хорошо, если они будут знать как можно меньше.

— Если вы не уверены в успехе, тогда почему не отправить больше людей? — удивилась Третья.

— А вы знаете куда отправлять? — усмехнулась Первая. — Мы так все свои силы можем разбросать по городу. Вот как только узнаем, так пошлем туда военных с соответствующим заданием. Пусть это уже будет их проблемой, как обеспечить его выполнение.

— Все равно рискованно привозить внучку Розы сюда, — подала голос Ольга.

Все мгновенно повернулись в ее сторону, и девушка почувствовала себя некомфортно.

— Почему вы так решили? — спросила Первая.

— Он все равно узнает, где она и кто за этим стоит, — уже пожалев, что решила высказаться, ответила Ольга.

— Пусть узнает, — усмехнулась Первая. — Что с того?

— Он придет за ней, — буркнула Ольга, но Первая ее услышала.

— У нас тройное оцепление здания Палаты. Там тысячи военных. Снабженных резистентной одеждой от нашего кутюрье — Фон Кляйнена. Вооруженных военных, подкрепленных одаренными. Если вы так боитесь этого человека, то зачем вы здесь?

Хороший вопрос. Ольга задавала его себе уже некоторое время. Она не то, чтобы боялась Макара. Просто считала, что они зря плохо обращались с Даной. Задержать ее было верным решением, но допрос… Он ведь узнает. И тогда…

— Молчите? — снова усмехнулась Первая. — В следующий раз думайте прежде, чем что-то сказать.

Ольга послушно кивнула, но решила при первой возможности отправится домой. Так на всякий случай. К тому же, у нее было подозрение, что Макар заявится и к ней. Особенно, когда узнает, что ее подарок ему, якобы подарок, стоит у нее в гараже. Байк доставили пару дней назад на платформе со стоянки на границе. Ольга помнила, как Макар смотрел на этот байк и, как был благодарен ей за подарок. Она это помнила и, кажется, уже жалела, что предала его. Жалела, что вообще полезла во все это.

* * *

Я стоял рядом с окном в холле справа от входной двери и смотрел, как к особняку крадутся вооруженные люди. Сначала они шли не таясь, но затем, либо что-то заметив, а может просто почувствовав, пригнулись и стали подбираться мелкими перебежками, укрываясь за деревьями и кустами. Поздно. Их уже заметили. Врасплох застать меня им не удастся.

— Готов? — спросил я Костю.

— Всегда, — серьезно ответил он.

— Тогда предлагаю начать, — усмехнулся я, заметив, что первые вояки с винтовками уже поднимаются по широким каменным ступеням.

— Откроешь им дверь? — спросил Константин.

— А почему бы нет?

Я подошел к двери и, едва кто-то коснулся ручки с той стороны, распахнул створку. Испуганный взгляд стоящего напротив меня вояки вызвал у меня лишь усмешку. Ну что за спецы?

— Привет! — громко произнес я, введя вояку в полный ступор.

Зато его коллеги отреагировали правильней.

Я услышал звук набирающего мощность кристалла. Черт! И когда я стал на такое способен? Высокий ранг творит чудеса.

Не дожидаясь выстрела, я схватил опешившего противника и заслонился им от разряда. Это на тот случай, если кто-то еще решит предпринять какое-нибудь действие.

Протянул руку вперед, перехватил вылетевший из ствола сиреневый луч, и впитал его энергию. Вот это отлично! Сразу почувствовал себя заряженным.

Мой живой щит, наконец пришел в себя и попытался ударить меня локтем. Я не боец, но движение разгадал, поставил блок. Черт! Удар оказался весьма сильным. Живот вспыхнул болью, но терпеть было можно.

Я попытался вырубить вояку молнией, но на него это не подействовало. Ага, опять чудо одежда Фон Кляйнена.

К дому уже подобрались еще семь человек с винтовками. Трое открыли огонь одновременно. Я шагнул вперед, выпихнув перед собой тело вояки. Так я давал возможность проявить себя Косте. Из-за меня он мог и не видеть, что происходит перед входом.

Едва я продвинулся вперед, как один из нападавших взлетел в воздух и оказался припечатанным к мраморному потолку входного портика. Я улыбнулся. Ну что, погнали?

Свободной рукой, я содрал балаклаву с моего «щита» и схватил вояку за морду. Тут же мои разряды добрались до цели, и противник осел. Н-да, не задача. Теперь его держать придется? Да ну его нафиг!

Прибавив мощности, разрядом я откинул тело, направив его в сгруппировавшихся вояк внизу лестницы.

Пока скрывался за телом, я успел заметить, что все оружие энергетическое. С одной стороны, это было логично. Так они исключали повреждения от дружеского огня. Но с другой… они что решили палить по мне энергией, которую я легко мог подчинить? Глупо!

На головы воякам с криками и матом свалился их товарищ, которого держал в воздухе Костя.

Тут же в нашу сторону полетели фиолетовые молнии. Я успел перехватить две из трех, а последняя спалила входную дверь. Ого! А ребята-то выкрутили мощность на полную!

— Не попади под разряд! — крикнул я Косте и тот, стратегически верно, занял место за стеной слева от меня.

Заряд за зарядом летели в меня, но я перехватывал их и впитывал. Проблема была в том, что я не мог ответить.

Костя взялся за следующего и усиленно протирал им фасад здания, где-то на высоте второго-третьего этажа.

В этот момент раздался выстрел. Кто-то догадался сменить оружие. Вспышку огнестрела я заметил, но среагировал поздновато. Плечо обожгло свинцом и по руке потекла кровь. Черт!

Я отшагнул внутрь и укрылся за стеной.

На лестнице послышался топот.

Была идея обрушить на вояк крышу крыльца, но я решил, что Дана не одобрит разнесение ее дома и воздержался от радикальных мер.

Поискав глазами что-нибудь тяжелое, я нашел металлическую вешалку рядом с собой. Схватил ее и расплавил мешающую мне часть. Остаток перехватил на манер дубинки, как раз в тот момент, как первый противник показался в проеме.

Короткий замах и ножка вошла точно в глаз. Что, не спасает чудо одежда от старого доброго железа? Мужик задергался и осел тут же на пороге. Я выдернул свое оружие из врага и приготовился к новому замаху.

В этот момент Костя закончил со своей предыдущей жертвой и принялся за следующего, как раз сунувшегося в двери. Его телом удалось сбить троих оставшихся, словно кегли. Они повалились на спины и попытались быстро вскочить.

Среагировав мгновенно, я оценил обстановку. Выскочил на крыльцо и содрал маску с одного из лежащих вояк. Тут же зарядил молнией в харю, оставив на мраморе лишь черный пепел в смятой одежде.

Попытался шагнуть назад, но не успел. Один из вояк оказался проворней. В прыжке он сбил меня с ног, и мы с ним вместе слетели с крыльца, перемахнув через низкие боковые перильца.

Твою мать! Больно падать на раненое плечо с высоты полутора метров. Да еще, когда на тебя валится мужик в полном военном снаряжении: жилет, каска, разгрузка, винтовка. И вдобавок пистолет у пояса.

Пистолет? Я перекатился через вояку, попытался заломить ему руку, уже протянутую к поясу. Удалось!

Перехватил кисть левой рукой, завел дальше. Мужик замычал от боли. Я придержал его коленом, чтоб не дергался и забрал пистолет с пояса. Снял с предохранителя и двумя выстрелами отправил вояку к праотцам. На третьем нажатии раздался тихий щелчок. Кто, блин, носит полуразряженный пистолет? Выщелкнул обоймы. Пустая. Шарить и искать новые не было времени. Я выкинул пистолет. Зачем мне балласт?

Из дома раздался крик. Черт! Костя!

Я видел, что на улице никого не осталось. Значит двое рванули в дом. Костя мог легко противостоять одному противнику, но против двоих… К тому же, он не должен был успеть разобраться с тем, кого вскинул в воздух. Слишком быстро.

Я побежал к ступеням и тут совсем рядом с отвратительным чавканьем откуда-то сверху упало тело. Все же Костя нашел способ совладать со своим противником. Похоже, он его запулил куда-то высоко, да так, что он только сейчас вернулся обратно.

Вбежав в дом, я осмотрел холл. Никого. Эх, по такому дому можно долго бегать в поисках друг друга.

Я прислушался. Откуда-то справа раздались выстрелы. Туда! Я бросился бегом и это было правильным решением.

Костю зажали в библиотеке и поливали попеременно, то сиреневыми лучами, то свинцом.

Я схватил первое, что попалось под руку проходя вдоль стены. Этим чем-то оказался крюк для переворачивания поленьев в камине. Я взвесил оружие в руке. Удобная штука.

Прижался ближе к стене и, стараясь издавать, как можно меньше шума, стал подкрадываться к воякам.

Удалось. Замахнулся и врезал кочергой по плечу того, у которого был огнестрел. Я не выбирал, просто он стоял ближе.

Пистолет выпал из руки вояки, а сам он резко развернулся ко мне. Балаклава частично была порвана, открыв поцарапанную щеку. Ну привет, смертничек!

Разряд, и оседающий пепел.

Костя понял, что я подоспел на помощь и тут же подвесил последнего нападавшего у противоположной стены вверх ногами. Но вояка не собирался сдаваться. Он палил из винтовки, чудом удерживая ее в руках. Я вышел вперед и перехватил разряд. Развернул импульс и расплавил оружие. И чего не догадался раньше? Давно бы уже все закончили. Но хорошая мысля, она, как известно, частенько приходит не вовремя.

Костя, сообразив, что противник безоружен тут же обрушил его вниз.

— Стой! — успел крикнуть я. — Придержи его!

Вояка, не долетев до пола, замер и тут же вновь взмыл вверх, но уже в нормальном положении.

— Вопросы задать ему хочешь? — спросил Костя.

— Ага, — ответил я. — Надеюсь он сможет на них ответить. Спускай его ниже. Надо бы снять с него часть одежды.

Я оглядел Костю. Он был ранен, но держался хорошо. Видимо, ему немного досталось от энерговинтовки, потому что рука была подпаленной, но вроде бы двигалась.

Костя спустил вояку ниже, а я стянул с него балаклаву. В глазах мужика был страх. И снова, что за наемников выбирают эти придурки, если они боятся противника? Или же его так поразило, что мы вдвоем расправились с восьмерыми вооруженными людьми? Ну так надо полагать, что одаренные более серьезный противник. И почему, скажите на милость, отряд не усилили магом? Недоработки! Я бы за такое Олегу высказал. Но сдается мне, что он и промашки бы такой не допустил.

Сначала я думал задать вопросы просто так, но потом решил не терять время и взял вояку под контроль.

— Кто послал? — спросил я для начала.

— Пришел человек от княгини Строцкой и нанял нас.

Я глянул на Костю. Этой фамилии я не знал.

— Одна из десяти, — ответил Константин, верно истолковав мой взгляд.

Ага, значит эта семья явно входит в теневое правительство. Сейчас все, кто пытаются меня поймать, приспешники теневиков или же сами ими являются. Представитель десяти семей — однозначно нужный человек.

— Где держат Дану?

Я не стал спрашивать жива она или нет. Этот вопрос давал ответы сразу на все.

— Я не знаю кто это? — ответил вояка.

Черт! Сам виноват. Надо верно формулировать вопросы.

— Где держат пленницу? Ту которую забрали из этого особняка.

— Я не знаю, — ответил вояка.

Он не мог врать, находясь под контролем. Черт! Если он ничего не знает, то мы не продвинемся ни на шаг.

— Ты видел какую-нибудь девушку, которую бы как-то особо охраняли или держали под замком?

— Кажется в загородном клубе была такая. Я сам не видел, но наших отправляли на обеспечение безопасности какой-то пленной.

Вот оно! Я был уверен, что это Дана.

— Где находится этот клуб?

Вояка назвал адрес. Мне он ни о чем не говорил, но Костя подтвердил, что знает о чем идет речь.

— Но вам туда не попасть, — предупредил вояка.

— Это мы еще посмотрим, — усмехнулся я в ответ и, приложив к его лицу ладонь, избавил от своего контроля. Контролировать пепел не было никакой необходимости.

Глава 11

— Далеко это? — спросил я Костю, пока мы шли по парку от особняка к воротам.

— Порядком. Без машины не добраться. Если только у тебя нет дня в запасе, и ты готов идти несколько часов кряду.

— Нет ни дня, ни желания так долго идти, — ответил я. — Найдем такси.

— Сомневаюсь, — возразил Константин. — Когда мы сюда пробирались, ты же видел, что творится на улицах.

Да, я был согласен. На улицах шастали патрули. Да и вообще, в городе военное положение и комендантский час. Такси нам не найти. Может просто автомобиль угнать? Или найти кого-нибудь, кто нас подбросит?

Я понимал, что ни первый, ни второй вариант исполнить нам не удастся. Автомобили наверняка имели секретку, как и мой байк, а придурка, который бы сейчас раскатывал по улице еще поискать надо.

Кстати, байк! Интересно, могли мой байк доставить его бывшей хозяйке, заявившей об угоне? Есть какой-то регламент, сколько он должен был простоять на парковке у границы, прежде чем его вернут составителю заявления об угоне? Этого я не знал, но собирался выяснить.

— Ты знаешь, где находится особняк Смирновых? — спросил я Костю.

— Конечно, — ответил он.

— Нам по пути? Мы, случаем, мимо него не пойдем?

— Это чуть в сторону, но совсем немного. А что? Есть какие-то мысли?

— Ага, — ответил я и усмехнулся.

Раз уж Ольга заявила об угоне, то стоит его осуществить. Хотя какой это угон, если байк мой? Ну да ладно. Вдаваться в подробности криминально-правовой базы я не собирался. Просто надеялся, что он уже в гараже у Смирновых. Там, откуда я его забирал в прошлый раз. История повторяется. И второй раз она повторяется в виде фарса.

— Идем. Навестим семейство предателей, — сказал я и зашагал вперед.

— Предателей? — не понял Костя, но я не стал ничего объяснять, узнает все на месте.

Выйдя за ворота, я задержался и попытался закрыть створку. Воротина не поддавалась. Заела что ли? Или же, когда ворота ломали, механизм повредили? Я немного подумал и решил попробовать запитать мотор слабым разрядом. Получилось. В моторе что-то хрустнуло, щелкнуло, и ворота пришли в движение. Я дождался, когда они полностью закроются и лишь тогда зашагал прочь. Я не хотел, чтобы в особняк Даны кто-нибудь залез, просто решив, что раз все открыто, то можно. Сейчас в городе было неспокойно, а мародеров всегда и везде хватает. Халявщики, жаждущие дорваться до бесплатного есть во все времена и в любом мире. А с учетом, что в этом доме было много ценного, на него наверняка быстро желающий найдутся.

Через парк мы прошли спокойно. Здесь, как было пусто, так и осталось. Ни шастающих туда-сюда шпионов, ни случайных прогуливающихся. Где-то здесь должен был бродить патрульный, который был нашим прикрытием по дороге сюда. Хотя, если с него спал контроль, то парень наверняка ушел к своим, удивляясь, как он вообще здесь оказался. Так что встретить даже его шансов почти не было.

На краю парка была какая-то движуха. Широкая улица, окаймляющая зону зеленых насаждений, была перекрыта. Прямо поперек проезда на боку валялся грузовик. Его тент был порван и из кузова пробивались языки пламени. За шасси укрывались люди, изредка отстреливаясь, бросали бутылки с зажигательной смесью в надвигающихся на них цепочку хорошо вооруженных людей.

Еще небольшая компания пряталась в подворотне сразу за импровизированной баррикадой. Кажется, именно оттуда к грузовику передавали бутылки с коктейлем Молотова.

За грузовиком укрывалось не больше десятка людей. В подворотне было столько же. Но темнота не давала возможность определить точное количество. Возможно, людей было больше, просто пока они скрывались.

— Что за черт? — ни к кому не обращаясь, произнес Костя.

Мне б знать. Похоже, кто-то решил оказать сопротивление отрядам, обеспечивающим порядок на улицах. Или же, тем самым военным, кто осуществлял поддержку захватчиков. Вряд ли после переворота полиция осталась в городе. Ее либо распустили, либо где-нибудь заперли до лучших времен. Возможно, кто-то перешел на сторону новой власти. Такого я тоже не исключал.

— Это не полиция, — пробормотал Костя, словно прочитав мои мысли.

Мой товарищ замер и долго всматривался в происходящее.

Мы стояли, не доходя до места событий пару сотен метров. Пока нас укрывал высокий хвойный кустарник, нам ничего не грозило. Нас попросту не видели. Зато мы могли спокойно рассмотреть участников движухи и вообще понять, что происходит.

— Если это не полицейские, то значит те самые военные части, кто поддерживал переворот, — сказал я вслух то, о чем думал.

— Именно, — согласился Константин. — С ними все понятно, но кто те, что с зажигалками?

— Судя по тому, что я вижу, это недовольные происходящим. Или же, представители сопротивления. Для чего-то же Дана с ними возилась? Может, они хоть здесь какую-то роль решили сыграть?

— Это все глупо и неэффективно. Регулярным частям они ничего не сделают. Даже хорошо вооруженным наемникам эти парни не опасны. Чего они добиваются?

А вот тут у меня были кое-какие соображения. Лезть на баррикады — это не для тех, кто хочет противостоять захватчикам. Противостоят либо открытой силой, либо партизанщиной. Баррикады — это, скорее, символ. Символ, который должен показать людям, что можно сопротивляться. Что нельзя, сложив руки ждать, пока твою судьбу решит кто-то другой. Лишь при таком раскладе сопротивление имело смысл. И я вдруг понял, что именно для этого Дана готовила свои небольшие отряды. Она понимала, что военных ей не одолеть, но попробовать раскачать сонные массы вполне возможно. Все эти реформы, которые она проводила, все это было нужно, но кроме прочего преследовало цель показать, что именно она делает для народа. И когда настало время, ее летучие отряды могли всколыхнуть уже не просто восстание, а именно народное восстание. То, которое разгорается из искры. И сейчас эти самые искры выполняли свою задачу.

Удастся ли им это сделать? Это зависело от многих факторов. И в том числе от фактора победы. Если хоть какой-то из отрядов одержит победу, покажет людям, что это возможно, то шансы возрастут. Это придаст импульс, поможет осознать на чьей ты стороне.

У меня родился план. Безумный и опасный, но я не привык отступать.

— Идем! Мы должны им помочь! — крикнул я Косте.

Меня захлестнул азарт. Адреналин попер в кровь подобно сильному наркотику.

— Зачем⁈ — крикнул Костя, едва поспевая за мной. — Надо скрытно пробираться, куда задумали! Нельзя светиться! Иначе…

Договорить он не успел.

Я выскочил на проезжую часть прямо между сопротивленцами и цепью военных, что шли их усмирять. Я сомневался, что всех приспешников теневого правительства снабдили нарядами от Фон Кляйнена, так что у меня были отличные шансы противостоять им.

На бегу я собрался, приготовился и в момент, когда встал во весь рост на пути военных, от моих ладоней уже шли тонкие извилистые молнии. Разряды проскакивали между дорожным полотном и моими пальцами, ветвились, образуя яркие пучки. Со стороны наверняка выглядело очень впечатляюще.

— Остановитесь! — крикнул я военным, но те начисто проигнорировали мой приказ, наоборот ускорили шаг.

— Парень, отойди! — крикнули мне из-за опрокинутого грузовика. — Зашибем еще случайно!

Это было конечно очень мило. Обо мне беспокоились. Не хотели навредить случайному человеку. Вот только я не такой уж и случайный, а навредить мне еще надо постараться. Уверен, этим точно не удастся.

— Эй! Свали оттуда, если не хочешь схлопотать разряд в голову!

Это уже военные, что придвинулись ко мне еще на несколько шагов. Ага и эти беспокоятся. Хотя, им-то зачем?

— Последнее предупреждение! — крикнули со стороны вояк.

Я не двинулся с места. Какого хрена иначе я бы выскакивал?

— Сам напросился!

Первый же выстрел в меня, я поймал, развернул импульс и сжег винтовку стрелка, точно также, как сделал это в особняке Днаны — быстро и эффектно. Военные замерли. Точнее, они просто не стали подходить ближе, оценив мой настрой.

Первый ряд военных присел на одно колено. Поверх их голов, между высоких щитов, которыми они закрывались от летящих бутылок с горючей смесью, просунулись ребристые стволы винтовок.

Я не стал ждать пока в меня полетят молнии. Собрал разряды в кулак, усилил ветвление, закрутил рулоном и погнал этот вал сиреневого света вперед, прямиком на вояк.

Молнии затрещали, образовав бешено вращающуюся жатку комбайна и хаотично выбрасывая разряды в стороны, и понеслись на цепь противника.

Не знаю как там вояки, но кто угодно дрогнул бы от такого зрелища. Я сам не ожидал, что выйдет так эффектно.

За спиной раздались нестройные выкрики. Я не разобрал, что кричали, но точно не «спасайся кто может!» Треск моей жатки заглушал все вокруг.

Навстречу валу крутящихся молний засверкали одиночные вспышки выстрелов. Через мгновение стреляли уже изо всех стволов. Те разряды, что попадали во вращающееся нечто там и терялись, словно застревая, закручиваясь, добавляя сиреневой массы и так набравшей обороты жатке. Те же, что летели в меня, я успешно перехватывал и поглощал. Не знаю, как это смотрелось со стороны, но я чувствовал эмоциональный и энергетический подъем. Пожалуй, я бы подзарядился еще. Не замечал такого за собой до этого. Мой уровень владения даром явно сильно прогрессировал.

Вал докатился до первых рядов и смял их в одно мгновение. Противников подбрасывало в воздух, откидывало и припечатывало к стенам домов. Ряды военных дрогнули, разом смешавшись. Уже было не понятно кто и куда палит. Крики приобрели панические нотки. В меня уже не стреляли. Кто-то пытался бежать и его догоняли выстрелы из-за моей спины. Сопротивленцы просекли, что происходит и стали помогать.

Я видел, как в воздухе пронеслось несколько подожженных бутылок и упав они залили дорогу жидким огнем. Завоняло каким-то маслом и гарью. На кого-то перекинулось пламя, и он заметался, взвыв, бросился бежать прямиком сквозь ряды своих, поджигая вокруг себя все, что могло гореть. Я не любил наблюдать такие мучения, так что коротким разрядом успокоил метания, превратив беднягу в пепел. Быстрая смерть. Наемники выполняли приказы, пусть и за деньги. Вряд ли они заслужили мучительную смерть. Такую я припас для тех, кто эти приказы отдавал.

Отряд сопротивления, почувствовав перемену на поле боя, выскочил из укрытия и бросился в атаку. Я видел, как Костя бежит в первых рядах. И тут же в воздух стали взлетать вояки и убиваться о стены. Кажется, мой товарищ тоже вошел в раж. А его управление даром перешло на новый уровень. Отлично! Значит не мне одному помогают тренировки.

— Князь! — заорал кто-то совсем рядом со мной.

Я обернулся. Лицо мужчины было смутно знакомо. Кажется, я его где-то видел, но никак не мог вспомнить где. Может среди тех людей, с кем общалась Дана?

Он пробежал мимо, а его глаза засияли надеждой.

— Князь Сибирский с нами! — вновь заорал он, и бросился вперед.

— Князь с нами! — словно эхо, вторили ему соратники.

— Гони подонков! — раздалось уже где-то впереди.

Я видел, как сломленные военные наемники бегут от плохо вооруженных сопротивленцев. Улыбка сама собой выползла на лицо.

— За нами победа! — крикнул я вдогонку.

— Победа за нами! — тут же откликнулись десятки голосов.

Я пробежал немного вперед и убедился, что отряд разогнали, вояки бежали кто куда, побросав оружие. Кто-то из сопротивления уже поднял их винтовки и начал стрелять вслед. Его соратники тут же последовали примеру и оброненное оружие оказалось в нужных руках.

Что ж, похоже, я выполнил свою небольшую локальную миссию, нужно возвращаться к прежнему плану.

Видимо, Константин тоже понял это, так как через несколько секунд вынырнул из уже начавшего успокаиваться хаоса и быстрым шагом пошел в мою сторону. Он только раз оглянулся, видимо, также как и я, желая убедиться, что сопротивленцы не огребут от остатков военных.

— Пора, — сказал я ему, и он кивнул. — Если знаешь короткую дорогу к особняку Смирновых, то веди.

— Знаю, — ответил Костя.

Он быстро огляделся, сориентировался и повел меня за собой.

За нашими спинами полыхало. Похоже эта искра упала на благодатную почву.

До нужного нам дома мы добрались меньше чем за полчаса. Шли дворами, какими-то темными парками и переулками. Я сбился с маршрута почти сразу, но похоже, Костя знал, куда идти. По молчаливому сговору, мы старались избегать патрулей, а новых баррикад с бойцами сопротивления нам не попадалось. Может и к лучшему. Нам стоило спешить. Я хотел провернуть все, как можно быстрее. Оставалось лишь надеяться, что Дана все еще в загородном клубе. Если ее там не окажется, я вновь вернусь к тому, что не представляю, где её искать.

В парке у дома Смирновых было тихо. Точно так же, как у особняка Даны. Но это еще ничего не значило.

Ворота были закрыты, но я, запитав двигатель, легко сдвинул их, давая возможность нам пройти.

Сообщать о нашем прибытии звонком я точно не собирался. Будем считать, что сейчас старые времена и хозяин узнаёт о госте в тот момент, когда он стучится в дверь.

Мне всегда казался такой поход в гости правильным. Пусть будет сюрприз. Конечно, иногда такие мероприятия нужно согласовывать, но как мне в моём мире не хватало спонтанности в последние годы. Раньше, когда у людей не было сотовых телефонов, а стационарные аппараты были редки, в гости так и ходили. И это было нормально. Стук в дверь означал возможное начало приключения, а не опостылевшие посиделки за столом по предварительному согласию. Конечно, не всегда гости были желанными, но это компенсировалось неожиданностью прихода того, кто был тебе в радость.

Вот и сейчас. Я решил сделать сюрприз. Заявлюсь, а по выражению на лицах хозяев, я легко пойму к какой категории гостей отношусь.

Мы проникли на территорию окружающего особняк сада незамеченными, подошли к парадному входу и постучались.

Я видел, что в окнах горит свет, значит кто-то точно дома. Не факт, что Ольга окажется на месте, хотя именно в ее глаза я хотел бы взглянуть. Особенно, если дверь откроет она. Но после минутного ожидания дверь открыл пожилой мужчина. Кажется, я видел его, когда бывал в доме Смирновых. Еще когда семьей управляла старая княгиня.

Мужчина приоткрыл створку, увидел меня, тут же узнал и попытался закрыть двери.

Конечно же я этого не позволил.

А еще приложил палец к его губам и сделал жест молчать. Он вдохнул воздух и собрался нарушить мою просьбу. Пришлось вырубить. Сюрприз я готовил не ему, так что нечего портить мне момент.

Правда теперь придется искать Ольгу по всему дому. А особняк у них был огромным.

— Костя, присмотри за входом. Не впускай и не выпускай никого отсюда, пока я не поговорю с хозяйкой.

— Будет исполнено! — чуть шутливо произнес Константин.

Я отправился на поиски Ольги. Старая княгиня любила проводить время в своем кабинете. Может и новая переняла ее привычку? Я еще помнил, где расположена эта комната и отправился прямиком туда.

Из щели под дверью пробивался свет. В кабинете кто-то был. Полагаю, я угадал и избежал ненужных скитаний по пустым коридорам и комнатам.

Я остановился перед дверью, раздумывая постучаться или открыть дверь с ноги. Будь Ольга на моей стороне, обязательно постучал бы, но после ее выходки я решил выбрать второй вариант.

Сделав шаг назад и примерившись, я врезал ногой в район замка. Дверь скрежетнула и распахнулась. Я ввалился внутрь с нахальной улыбкой на лице.

— С добрым утречком! — произнес я и… слегка офигел.

Глава 12

Ольга стояла у стола, и держала в руке бокал с янтарным напитком, налитым на самое донце. Из одежды на девушке было лишь черное кружевное белье. Смятое и стоптанное платье валялось посредине комнаты, словно хозяйка небрежно сбросила его, да там и оставила.

Девушка резко обернулась на звук распахнутой двери и уставилась на меня испуганными глазами. Правда тут же узнала и слегка расслабилась.

— Кажется, открывать эту дверь ногой у тебя становится привычкой, — чуть растягивая слова и улыбаясь, произнесла Ольга.

Она вышла из-за стола и оперлась на его край.

Тонкое кружево льнуло к бледной коже, совершенно ничего не скрывая под собой. Блестящие черные туфли делали Ольгу на несколько сантиметров выше и сильно стройнее.

Я смотрел на девушку, но видел лишь ее тело. Отличное, надо сказать, тело.

Ольга смотрела на меня и улыбалась. Подняла руку и потеребила рыжий локон, что тонкой струйкой стекал вдоль шеи.

— Нравится? — спросила она, поднявшись и повернувшись ко мне спиной, а затем вновь лицом.

Что тут скажешь, горячая штучка. Вся под стать своему дару. И такая же изменчивая и непостоянная. Сгоришь и не заметишь. Но это лишь для других. Нет. Мне ее тело безусловно нравилось, но я мог легко обойтись без сомнительных удовольствий.

— Не думал, что ты тут так по мне страдаешь, что каждый день ходишь голой по дому в ожидании моего появления.

На мгновение лицо Ольги дрогнуло. Ага, как же! Не повелся кавалер. Не оценил прелести рыженькой симпотяшки. Но через миг взгляд вновь стал хищным, а на губах появилась улыбка.

— Хочешь сказать, что не хочешь меня?

Ольга сделала ко мне шаг, демонстрируя себя во всей красе. На ее плечах вдруг вспыхнул огонь, и мгновенно пожрав кружевной лифчик, оставил девушку топлес. И впрямь, горяча! Как и мне, своя стихия практически не причиняла вреда девушке.

— А так? — не унималась Ольга, сделав еще пару шагов.

Огненный стриптиз мне, конечно, понравился, но я не собирался задерживаться здесь дольше, чем нужно.

— Если бы ты не предала меня, то я бы взглянул на тебя поближе. Но боюсь после такого поступка твои прелести не смогут вскружить мне голову.

— А если я скажу, что уже сотню раз пожалела, что так поступила с тобой, — произнесла Ольга, перешагнув валяющееся на полу платье.

Теперь нас разделяло не больше трех метров.

— Если просто скажешь, но не прочувствуешь, то это не считается, — усмехнулся я.

Смотреть на это представление было весело, но мне стоило поспешить.

Еще один шаг, и Ольга проделала свой фокус с трусиками. Ко мне она подошла абсолютно голая. Прижалась к груди и очень проникновенно произнесла:

— Прости меня, Макар. Я готова искупить свою вину. Я знаю, что была не права и больше такого не повторю.

Верилось с трудом. Я даже не стал обнимать ее, хоть я и видел, что она этого очень ждет. Что было бы дальше я легко мог представить. Но если честно, то прощать ее я не собирался. Так что, пусть помучается. Ее самомнение было задрано настолько, что верхушки не видно. Конечно, она красива, и уверен, может зажечь в постели, но у меня сейчас другая задача.

— Где мой байк?

— Байк⁈ — вспыхнула Ольга. — Я тут перед ним только что хвост не задираю, а ему байк⁈

Я рассмеялся. Вот эта ее эмоциональная нестабильность меня и раздражала, и веселила одновременно. Как можно быть такой?

Еще минуту назад в комнате главной была она. Страстная, горячая соблазнительница, что готова была пообещать мужчине ночь, которую он никогда не забудет, а сейчас здесь был я, требующий свое, и отвергнутая обнаженная женщина, чьи чары не сработали. Мне стало даже немного жаль Ольгу. Наверное, это не слишком приятно любой женщине. Но я не собирался щадить ее чувства. Она предала меня, пусть почувствует то же самое.

— Оденься, — сказал я уже серьезней. — Задница у тебя, что надо, но не в этот раз.

— Значит в следующий у меня может получиться? — услышала Ольга лишь то, что хотела.

— Для начала мне нужна информация.

Ольга отошла, подняла платье с пола и надела его на голое тело. Подошла ко мне, повернулась спиной.

— Поможешь девушке облачиться? Раз уж раздевать не захотел.

Я усмехнулся, подошел вплотную, так чтобы она почувствовала мое дыхание на шее, а ягодицами уперлась мне в таз. От ее волос пахло сандалом и совсем чуть-чуть дымом. Ровно настолько, чтобы вызывать интерес, а не раздражать. Я положил левую руку ей на низ живота и сильнее прижал к себе. Затем взял застежку молнии двумя пальцами, а двумя коснулся ее кожи. Провел, застегивая замок от впадинки на поясницы до лопаток, почувствовав, как дрожит ее тело от моих прикосновений, и, четко выделяя каждое слово, спросил в самое ушко:

— Где. Сейчас. Дана?

Ольга дернулась, но я удержал ее, развернул лицом к себе и вопросительно посмотрел в глаза. В них полыхал огонь. Да такой, что может сжечь в прямом смысле. Я с ним играл, но понимал, что только так смогу получить информацию от Ольги. Ей хотелось ходить по краю. Я видел в ней эту наклонность. Что ж, подыграем, раз уж мне это может стать полезно.

Девушка потянулась ко мне, приблизила лицо к моему.

— Хочешь знать, где она, поцелуй меня.

— Сначала скажи, — я не собирался прогибаться под ее желания, и вел свою линию.

— Хорошо, — сдалась Ольга. — Она сейчас в здании Палаты. Точнее, ее туда вот-вот должны привезти. Ожидают менталиста, кто выжмет из нее всю информацию. Затем она произнесет речь перед представителями Палаты и расскажет на камеру о своей афере. После чего захват власти другими семьями перестанет быть мятежом, а станет вполне легитимным.

— Что с ней будет дальше? — спросил я.

— Не знаю, — едва заметно пожала плечами Ольга.

Я видел, что она врет. Не хочет говорить, что будет дальше. Но я и так мог легко представить. После такого признания Дана им будет не нужна. Так что, полагаю, ее просто убьют. Может, не прям в здании Палаты, а вывезут куда-то за город. Не знаю, как у них тут заведено избавляться от конкурентов.

— Теперь поцелуй, — произнесла Ольга, все еще находясь в моих объятиях, и демонстративно облизнула губы.

Я отпустил ее, резко шагнул назад, развернулся и пошел к выходу.

— Поцелуешь себя сама.

— Гад! — выкрикнула Ольга.

— Байк там же, где был в прошлый раз? —весело спросил я уже от дверей.

— Да иди ты! — не унималась девушка.

Я поднял руку над головой и помахал ей. Едва дверь за моей спиной закрылась в нее удалилось что-то стеклянное и разлетелось на осколки. Догадываюсь, что это был бокал с коньяком. Зря, напиток наверняка был неплохим.

Я решил не вырубать Ольгу. Смысл? Если она вновь донесет о моем приближении теневикам, то я уже точно буду знать, что она за штучка. Мне от ее доноса было ни горячо, ни холодно. Узнают эти скоты, что я приеду сейчас или через полчаса никакой роли не играло. Зато у меня был шанс проверить Ольгу. Если она, все же, ничего не скажет, значит и впрямь сожалеет о содеянном. Хотя с ее характером она может поступить, как угодно. Я немного подумал, и решил, что будет даже весело, если она предупредит их. Пусть боятся заранее. Конечно, можно было предположить, что Дане будет грозить бОльшая опасность, но пока она не выступила с речью, ее никто не тронет. А я собирался вызволить ее раньше.

Костю я нашел там, где его оставил. Он следил за прислугой, которую собрал в одной комнате. И правильно, не стоило давать им шанса что-то натворить.

— Все в порядке? — спросил меня Константин, как только я вошел в комнату.

— Да. Я выяснил, где Дана. Ее везут в Палату. Может быть уже привезли.

— Значит, мы правильно сделали, что сюда заскочили.

Я вспомнил все, что произошло с Ольгой и усмехнулся.

— Однозначно не зря!

— До здания Палаты отсюда час пешком. Может чуть дольше, — проинформировал меня Костя.

— У меня есть идея получше. Идем.

— Что делать с этими?

Я взглянул на десяток человек, что ютилась в комнате, сидя на диванчике и креслах.

Взмах руки, и рассеянные по комнате разряды. Каждый коснулся своего человека и тот вырубился.

— Пусть минут двадцать посидят здесь, чтоб не мешались.

Мы прошли в гараж. Дорогу я помнил еще с прошлого раза. Я подозревал, что Ольга может кинуться за мной и постараться остановить, но она так и не появилась.

Байк стоял там же, где я увидел его в первый раз. Черный, с блестящими боками, и сиреневым светом в аквамарилловом сердце. Мой!

Я подошел открыл отделение, вставил секретку, и мотоцикл ожил. Я быстро проверил состояние — все было в порядке.

— На таком только в одного кататься, — произнес Константин, завороженно глядя на байк.

— Ничего, до Палаты он нас и двоих домчит.

— Даже не сомневаюсь, — ответил Костя.

Я нашел пульт управления воротами, открыл их и выкатил на улицу. Костя вышел следом и закрыл ворота. Сел за моей спиной, и я плавно тронулся.

Уже слегка забытые ощущения свободы и радости заполнили меня. Даже с пассажиром байк шел спокойно. Запаса мощности было столько, что хоть сейчас давай газу и уходи на дыбах. Но делать этого я не стал. Побоялся, что Константин не удержится и останется на асфальте.

На байке до Палаты можно добраться за считанные минуты, если нам никто не помешает.

— Я знаю короткий маршрут! — крикнул Костя.

Ветер уже шумел в ушах. По парку я успел набрать приличную скорость, даже не заметив этого.

* * *

Ольга ходила из угла в угол, раскрасневшись от приступа гнева. Нервно царапала плечо пока не подрала ногтем кожу, и не выступила кровь. Затем с недоумением посмотрела на окровавленные ногти. Облизнула их, ощутив вкус крови. Зарычала, словно зверь и принялась срывать с себя платье.

— Гад! Мужлан! Чудовище! — кричала она, разрывая ни в чем не повинную одежду на лоскутки.

Сломала пару ногтей, но даже не заметила этого. Остановилась только, когда платье было безнадежно испорчено, а гнев отступил. Опустилась на пол и разрыдалась. Так просидела в конвульсивных содроганиях некоторое время.

— Как он мог? — спрашивала она саму себя. — Зачем он так со мной? Неужели из-за этого дурацкого заявления?

Она уже действительно жалела, что написала его, пойдя на поводу у князя Каменева. Обещание ввести ее в тайное правительство он сдержал, но там и сам оказался шестеркой. Мальчиком на побегушках. А как распинался-то перед ней. Ладно, пусть в Круге он был не последним. Сейчас таковой была она сама, а перед ней еще один — князь Успенский. Но тот вообще не в счет. Тряпка! Даже мужиком стыдно называть. Вот Макар… Ольга вновь вспомнила его прикосновения и вздрогнула, словно они повторились прямо сейчас. Черт! Ну за что ей это? Она готова была отдать за эти касания что угодно. Лишь бы они были.

Макар запал ей в душу с того дня, как расквитался с ее бабкой. Перебил всех ее советников и ушел безнаказанно из этого кабинета, оставив Ольгу в живых. Вот какой мужчина был ей нужен. Только такой и никакой другой. То, что он был занят, Ольга знала, но до недавнего времени думала, что ее соперница княжна Миронова. Поэтому и согласилась приблизить ее. Врагов надо держать, как можно ближе. Но все оказалось сложнее. И эта чертова Дана! Вылезла из своего склепа, тварь! Лучше бы сидела там и якшалась с мертвецами. Там, среди мертвых, ей самое место! Если ее убьют, Ольга ни разу не пожалеет. Зато она сможет сблизиться с Макаром. Будет жалеть его, говорить о том, как она ему сочувствует. Как скорбит о его потере. Ни один мужчина не сможет страдать вечно. Он сдастся. Он проявит слабость, а она будет рядом. И тогда все! Она получит, что хочет. Тем более, что эта выскочка Миронова куда-то пропала.

Ольга подняла лоскуток платья, протерла им рану на плече. Прижала и немного подождала, сконцентрировавшись на слабом проявлении дара. Кожу слегка зажгло, но сосуды запеклись, кровь прекратила течь. Ольга отбросила чуть подгорелую тряпку в сторону и поискала глазами зеркало. Высокое в раме, оно нашлось за ее спиной.

Девушка развернулась к нему лицом и некоторое время рассматривала себя.

Провела ладонью по ровной бархатистой коже. Бледность ей шла. Особенно в сочетании с ярко рыжими волосами. Коснулась груди. Снова вспомнила о Макаре. Как он мог не захотеть этого? Вновь ощутила его прикосновения и слегка возбудилась.

«Все! — решила она. Надо было принимать решение. — Я буду вести себя хорошо. Не стану предавать человека, который мне нравится».

Но в ее глазах все еще пылал огонь, который разжег этот негодяй, отказавшись от нее. И этот огонь не давал ей возможности просто сдаться.

Если сообщить Первой о приезде Макара, то ее может и в Круге немного продвинут. Пусть и на место Пятого. Успенский заслужил быть Шестым. Бесхребетный болван! Она же, имеет стержень! Она докажет им, что может быть полезной!

А что Макар? Если узнает он, наверняка, ее порвет. Сотрет в порошок. Нет, он не посмеет так поступить. Что он вообще от нее ожидает? Что она сядет и будет смиренно ждать его? Пока он там разберется со всеми, а потом отправится кувыркаться с этой сучкой? Нет уж! Пусть Круг поторопится. Пусть как можно быстрее вытрясут из Ковалевой все, что им надо и уничтожат эту стерву. Тогда Макар будет ее.

Ольга прошла в гардеробную. Дверь туда открывалась прямо из кабинета. Выбрала себе белье, на этот раз остановившись на бордовом, нет скорее винного цвета, кружевное. Как раз подходило под ее настрой. Медленно надела его. Осмотрела себя со всех сторон в зеркало. Выбрала платье с длинным рукавом, чтоб скрывало царапины, и вышла с другой стороны гардеробной в спальню. Там в трюмо нашла набор парфюма и выбрала из различных вариантов запах пачули с привкусом кожи. Слегка мужское сочетание, но сейчас она была настроена действовать решительно. Затем вернулась тем же путем в кабинет и нажала кнопку вызова.

Долго никто не приходил, и Ольга уже решила пойти проверить, куда все делись. А если они просто не слышат или игнорируют ее, то им не поздоровится.

Наконец дверь открылась и на пороге появился один из новеньких. Молодой парень, что всего лишь пару недель прислуживал ей. Она видела, как он на нее смотрит. Так слуга не имеет право смотреть на свою госпожу, но пока она ему это прощала. При случае, будет на ком выместить гнев. Характером она явно пошла в свою бабку. Поговаривают, иногда из особняка приходилось выносить тела, да не по одному.

Но сейчас было даже хорошо, что пришел этот человек. Молодой и расторопный. Ольга забыла, как его зовут, поэтому просто приказала:

— Срочно отправь донесение в здание Палаты. Лично для княгини Андреевой. Текст следующий: «Добронравов едет к вам. Поторопитесь с Ковалевой. Он едет за ней. Не дайте ему возможность заполучить ее живой».

Ольга подумала, не слишком ли самонадеянно давать советы Первой, но решила оставить именно так. Пусть знают, что она не боится брать на себя ответственность.

— Как прикажете донести? Курьером или по радиоканалу? — спросил слуга.

— Не важно, главное быстро. И воспользуйтесь моим личным кодом срочности. Эти слова должны быть у адресата, как можно скорее.

Слуга поклонился и пулей выскочил из комнаты, отправился исполнять приказ госпожи.

Ольга некоторое время стояла неподвижно. Решение принято и воплощено в жизнь. Теперь уже все. Можно расслабиться. Но она не могла. Мысль, что она поступила неправильно не давала ей покоя. Черт! Этот мужчина, действительно, сводил ее с ума.

Глава 13

Передвигаться по закоулкам после того, как немного рассвело, стало легче. Байк мог выдать такую скорость, что мы долетели бы за пару минут. Вместо этого мы петляли, ища возможность проезда уже больше четверти часа. Кругом были патрули и вооруженные отряды военных. Попадаться им не хотелось. Мы бы справились, но задержались бы надолго.

Я уже совершенно запутался, не понимая, куда мы едем, но Константин ориентировался здесь отлично. Он указывал мне, где свернуть. А едва мы засекали патрули, тут же выбирал альтернативный маршрут.

Узкая подворотня, через которую мы ехали, внезапно оборвалась прямо на проезжую часть широкой улицы. Я с ходу едва не выскочил на нее, и не попал прямиком под перекрестный огонь.

Хорошо, что сработали инстинкты, и я остановил байк, не дав переднему колесу выехать за пределы низкой каменной арки.

Впереди слышались выстрелы огнестрела, крики людей и вспышки энергооружия.

— Снова придется разворачиваться, — произнес Костя за моей спиной.

— Нам куда вообще надо? — спросил я, не торопясь менять направление.

— С той стороны этой дороги есть проулок. Он выведет нас прямиком к площади перед зданием Палаты. Отсюда метров триста, и мы на месте.

— Объезжать далеко?

— Прилично.

— Значит идем здесь.

— Плотность огня высокая. Не проскочим, — забеспокоился Константин.

Я и не собирался проскакивать. Честно говоря, петлять по каменным лабиринтам уже порядком надоело. Хотелось скорее добраться до места. И если уж на то пошло, руки у меня чесались навести в городе порядок.

Я слез с байка, предварительно ссадив пассажира. Поставил машину на подножку.

— Идем, расчистим себе путь, — бросил я и пошел вперед.

Костя последовал за мной.

Я выглянул из подворотни, оценивая ситуацию.

Справа от нас поперек дороги стоял здоровенный черный лимузин. Рядом с ним запарковались вкривь и вкось две черные приземистые машины. Похоже ехал кто-то важный с сопровождением. Какой шишке потребовалось куда-то переться в такое время? Знает же, что в городе творится.

От машин сопровождения летели сиреневые молнии. Стреляли из нескольких мест. Значит охраны довольно много. Сам лимузин был наглухо закрыт. Это и понятно. Шишке не с руки высовываться под выстрелы.

Я посмотрел налево. Там среди импровизированных баррикад скрывалось человек десять. Обычные парни. С древними пулевыми ружьями. Я видел, как один высунулся из-под прикрытия какого-то заваленного набок с обгорелыми колесами фургона, прицелился и выстрелил.

Черт! Да у него вообще, похоже гладкоствол. Охотничье ружье что ли? Да с таким против серьезной охраны не навоюешь. Там и бронежилеты и вообще кучность стрельбы с такого расстояния оставляла желать лучшего.

Парень с ружьем, вдруг выпрямился, развернулся и прицелился в кого-то со своей стороны баррикад. Ему что-то крикнули, но бесполезно. Он выстрелил. Я не видел попал он в кого-то или нет. Но палил он по своим. Что за ерунда⁉

Парень с ружьем вышел из-за машины и обошел ее с другой стороны. Странно, что охранники по нему не стреляли.

Грохнуло, и голова предателя разлетелась кровавым месивом. Такое ощущение, что в нее угодил заряд крупной дроби с близкого расстояния.

Больше из-за фургона никто не высовывался, а охранники вновь принялись палить из винтовок.

Неужели у нас опять на пути оказались сопротивленцы? Или это какие-то собственные разборки? Может один бандит решил разобраться с другим под шумок? Никакой тебе ответственности. Все можно списать на мятеж и сопротивление.

Вновь раздались выстрелы, но теперь уже с противоположной стороны проезжей части. Мне было не видно, кто там и я высунулся чуть сильнее.

Там валялся еще один фургон, но поменьше первого. За ним прятались еще люди.

— Кто вы такие? — раздался голос со стороны лимузина, усиленный громкоговорителем. — Дайте нам проехать, и мы оставим вас в живых! В лимузине частное лицо, не входящее в число правящих семей!

— А вот хер вам! — раздалось со стороны баррикад. — Сложите оружие и выйдете с поднятыми руками! Тогда мы решим к кому вы относитесь и нужно ли вам вообще куда-то ехать.

— Мятежники будут уничтожены! — вновь заорали в мегафон.

— Мятежники — это те уроды, что устроили все это! А мы представители народа и хотим знать, что мать вашу, здесь происходит!

Я слушал эту перебранку и пытался сообразить, где я мог слышать этот голос, что вещал от имени «представителей народа».

До меня вдруг дошло. Это же тот парень — охранник с энергетической станции, что преградил мне выезд из города. Вот так встреча! Я же просил его заняться безопасностью в собственном городке. Сюда-то он как попал?

— Переговоры окончены! — разнеслось из мегафона. — Вам дали шанс. Вы его упустили.

Вновь вспышки выстрелов.

Я посмотрел на лимузин. Кому понадобилось куда-то ехать? Мысль снова и снова крутилась в голове. Окно задней дверцы чуть приоткрылось. Появилась крохотная щелка. Зачем? Свежего воздуха впустить? Испугался бедняга?

— Смотри, — Костя тронул меня за плечо. — Снова.

Я обернулся. Один из «народа» словно сомнамбула вышел из-за баррикад и попытался открыть огонь по своим. Его тут же подстрелили. Только сейчас я обратил внимание, что на проезжей части лежало уже человек пять. Все с огнестрельными ранами, несовместимыми с жизнью.

Черт! В лимузине похоже был кто-то, кто брал людей под контроль и направлял против своих же товарищей. Некрасиво. Подло, я бы даже сказал. Но главное в другом. Зачем одаренному куда-то ехать, да еще с таким количеством охраны?

Вспышки и выстрелы слились в единую какофонию светозвукового представления. У меня аж голова от этого заболела. Пора было выходить на сцену и увольнять светотехника со звукорежиссером в придачу.

Я встряхнул руками, разминая пальцы. Сейчас пойдем и, так сказать, на пальцах объясним, кто есть кто в конкретно взятом переулке.

Я шагнул на тротуар.

Костя схватил меня за шиворот, но я вывернулся.

— Стой! — крикнул мой товарищ, но я его конечно же не послушал.

Подняв одну руку, я окружил себя плотной стеной из разрядов. Я был уверен, что дробины это остановит. Вторую руку вытянул в сторону лимузина, готовясь ловить молнии.

— Эй! — крикнул я, обращаясь сразу ко всем. — Стрелять прекратили!

Со стороны народных охотников выстрелы смолкли мгновенно. Я не сомневался, что меня узнают. Я даже расслышал возгласы ликования. Это было приятно.

А вот с другой стороны ребята фишку не рубили. Плотность потока молний только усилилась. Пришлось быстро поглощать разряды. Но я чувствовал, что мои силы на пределе. Да уж. А еще думал, что смогу справиться с сотней человек. Хорошо, что решил потренироваться на меньшем количестве. Результат меня слегка расстроил, но, по сути, он говорил лишь о том, что не стоит соваться под выстрелы слишком настырно.

Я вдруг почувствовал на себе какой-то воздействие. Голова слегка закружилась, в глазах задвоилось. Черт! Меня пытались взять под контроль.

Я сбросил стену разрядов, что защищала меня от огнестрела. Надеюсь, мой знакомый разберется со своими, чтобы мне в спину не пальнули. Если менталист сейчас был сконцентрирован на мне, то взятие под контроль кого-то со стороны баррикад не предвиделось. Если только он не многостаночник. Но судя по тому, что я видел, его дар распространялся на одну цель. К тому же, у меня было прикрытие в виде Константина.

Держать оборону становилось сложнее. Я понимал, что высокий ранг моего дара защищает меня каким-то образом от чужого воздействия, но все же, оно ощущалось. Нужно было что-то решать и как можно быстрее.

Я видел, как из-за прижавшихся к земле машин охраны вверх взлетел человек в черной одежде военного образца. С криком взмыл вверх, и тут же рухнул вниз. Похоже, Костя вступил в дело.

Я сконцентрировал свои силы на потоке молний и направил их в лимузин. Стараясь просто спалить его дотла. Что-то мне удалось. Черные стекла треснули и высыпались на проезжую часть. Внутри стала видна фигурка человека, протягивающего в мою сторону руку. Не протягивай руки — протянешь ноги! Я перенаправил впитанную мощь выстрелов из винтовок в эту одинокую фигурку.

Полыхнуло сиреневым, чуть сетчатку не выжгло. Голову мгновенно отпустило, и я с облегчением понял, что выдержал.

Когда я снова смог нормально видеть, то заметил лишь оплавленный длинный каркас некогда бывший лимузином. Казалось, будто этот металлический скелет стоит тут много лет и с него содрали всю кожу-обшивку, все металлические детали кузова, абсолютно все. Остался только остов, да и тот покореженный.

Выстрелы мгновенно прекратились. Похоже, охранники просекли, что объект потерян.

— Сдавайтесь! — крикнул я им. — Нет смысла гибнуть за того, кого уже нет в этом мире.

Шесть человек вышли из укрытий с поднятыми руками, безоружные. Вот и отлично! Будем считать решили проблему миром.

Ко мне уже бежал мой знакомый с поста охраны энергостанции.

— Князь⁉ — кажется, не до конца доверяя своим глазам, воскликнул он. — Как вышло, что ты тут?

— То же самое хотел спросить у тебя, — усмехнулся я. — Ты ж вроде должен обеспечивать порядок в городке.

— А, — махнул он рукой. — Там все в ажуре. Все под присмотром. Мы с ребятами в столицу рванули, как только про переворот сообщили. Поняли, что тут будет, чем заняться.

— Опять поживиться чужим добром решили?

— Нет! — на полном серьезе замахал руками бывший охранник. — Нет! С этим покончено. Мы решили, что если тут какие беспорядки будут, помощь добровольных отрядов пригодиться.

Он, конечно, был прав, но не до конца мне верилось в полную чистоту их намерений. Ну да ладно, осуждать я их за это не собирался. Если действительно ребята решили помочь, то почему нет? Мне тоже может их помощь пригодиться.

— Сколько у тебя людей? — спросил я «представителя народа».

— Здесь двадцать человек, — он замялся. — Пятнадцать осталось. И еще по городу три боевые единицы рассредоточены. Мы тут с местным сопротивлением познакомились. Они нам помогают, мы им. Так и живем.

— Отлично! Собирай своих людей и веди к площади у здания Палаты.

— Зачем? — спросил бывший охранник.

— Полагаю, там скоро будет весело, — ответил я, подражая его стилю общения.

— Когда надо там быть?

— Да прямо сейчас, — усмехнулся я.

— Хорошо, князь, — чуть шутливо, но без насмешки ответил он. — Все сделаю. Как и обещал, я за народ.

— Вот и молодец, — похвалил я парня.

Теперь, когда путь был свободен, мы с Константином добрались до площади за пару минут. Проехали через несколько узких и длинных, как карандаш дворов. Странно, зачем тут была такая застройка? Такое ощущение, что попали в старый квартал древнего города. Но я знал, что Новая Москва не такое старое место. Его возводили совсем недавно и с учетом всевозможных инноваций. Видимо, такая конфигурация дворов была чем-то обусловлена. Но времени на размышления у меня не было. Мы просто пролетели их на скорости и выскочили к раскинувшейся прямо перед нами огромной площади.

Наверное, Тяньаньмэнь и то не произвел на меня такого впечатления. Совершенно голое пространство с огромным монументом посередине. Пожалуй, Дворцовая площадь могла бы потягаться размером гранитного фаллоса в центре, но на сто процентов я не был уверен.

Но сейчас площадь поразила меня совершенно другим. Она практически вся была заполнена военной техникой и людьми с оружием.

* * *

Четвертый сидел, словно на иголках. Девушку должны были привезти с минуты на минуту, но конвой с пленной все не появлялся. Он даже решил было отправить кого-нибудь им на встречу, узнать, не случилось ли чего, но не успел. Двери комнаты открылись, и четверо вооруженных людей ввели хрупкую симпатичную девушку с потухшими карими глазами и опущенными плечами.

Четвертому даже стало немного жаль ее, как ему показалось, перед ним был полностью сломленный человек. С другой стороны, для задуманного это было хорошо. Без сопротивления все пройдет проще и глаже. Не придется прибегать к непопулярным методам воздействия. Хотя менталист не помешал бы. Какого черта, он все еще не прибыл? Пятый отправил лимузин и две машины подкрепления со своими людьми за ним уже с час назад. Тогда же ушла эта молодая истеричка Смирнова, но ее уход мало волновал Четвертого.

Девушку провели в центр комнаты и усадили на стул, стоящий там специально. Застегнули металлические браслеты на худые запястья, пробросив цепочку вокруг ножек стула.

— Спасибо, вы свободны! — отдал распоряжение конвоирам Четвертый.

Те кивнули и вышли.

— Итак, — сказал Четвертый, рассматривая пленницу, — у вас есть, что сказать напоследок?

— Четвертый! — воскликнула Первая, — что за манеры! При чем здесь напоследок? Дана Ковалева, вы понимаете, что должны сделать и сказать?

Девушка исподлобья посмотрела на Первую и презрительно улыбнулась.

Четвертый удивленно уставился на пленницу. Он был уверен, что она сломлена, весь ее вид говорил об этом, но вот поведение…Он вдруг понял, что потухшие глаза и опущенные плечи — это способ уйти в себя и закрыться. Девчонка не то что не сдалась, она была готова к сопротивлению. Вот такой расклад совершенно не устраивал Четвертого. Если девка не захочет ничего говорить ни в Палате, ни перед камерой, то ее могут посчитать мученицей. Жертвой государственного переворота. А это Кругу было совершенно ни к чему. Им нужна была легитимная передача власти. От нашкодившей своими выходками глупой высокомерной девицы, решившей поиграть в главу государства, к умудренным опытом людям, что готовы были пожурить, простить и исправить все косяки взбалмошной наследницы. Конечно, никто ее прощать не собирался, но простым людям этого знать не обязательно.

Как же хорошо все обернулось! Четвертый, да и не только он, были просто счастливы, обнаружив вместо матерой Розы, это недоразумение. Вот только кто-то вечно мешал их планам. То сводки новостей не шли в эфир, то какие-то столкновения на улицах попадали на передовицы, то это невероятное происшествие с князем Сибирским, который, якобы помог сопротивлению разогнать зарвавшихся военных. Да зачем ему вообще было в это лезть?

Четвертый прекрасно понимал, что Добронравов припрется рано или поздно за этой девчонкой, но к тому времени она уже будет мертва, а с молодым выскочкой они совместно, как-нибудь да совладают. Конечно то, что рассказала Ольга Смирнова о происшествии в кабинете ее бабки заставило Четвертого задуматься, но ведь сейчас они будут не один на один. Их пятеро, пусть эта Смирнова и свинтила, как последний трус. Предательница она и есть предательница. Раз предала одного, то и в отношении других не стоит от нее ждать ничего другого.

Но время шло, а упрямая девчонка не сдавалась. Отвечать на вопросы не хотела. На все уговоры не реагировала. Лишь шипела и плевалась, как дикая кошка.

— Где этот чертов менталист⁈ — взбрыкнула Первая после очередного неудачного подхода разговорить внучку Ковалевой.

— Мы уже отправили людей выяснить почему такая задержка, — отрапортовал Пятый. — Они должны вернуться с минуты на минуту.

Как раз в этот момент двери приоткрылись, и худосочный человек в военной форме проскользнул внутрь и подошел к Пятому. Наклонился к его уху и что-то сказал. После чего развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

— Не тяните кота за яйца, Пятый, докладывайте, — нетерпеливо произнесла Первая.

— Простите, госпожа, но похоже, наш менталист мертв.

— Как мертв? — не поняла Первая.

— Доложили, что нашли остатки автомобиля, в котором он сюда ехал.

— Так вызовите нового, черт возьми! — заорала в голос Первая.

— Уже, госпожа, но придется ждать около часа, — пролепетал Пятый.

Дверь вновь приоткрылась, но на этот раз в нее вошла девушка с какой-то запиской в руках.

— Что еще случилось⁉ — взревела Первая.

Девушка подошла к ней и, передав листок бумаги, спешно ретировалась.

Первая развернула записку и долго ее читала. Затем задумалась и перечитала еще раз. Смяла, бросила бумажку на пол. Схватила и швырнула стул в стену. Стул с резким и пронзительным треском раскололся на несколько частей.

— Тварь! — только и произнесла Первая.

Четвертый даже не понял к кому относились эти слова.

Первая подошла вплотную к Дане.

Четвертый наклонился и поднял записку. Это оказалось сообщение от Смирновой.

— Значит, ты решила отказаться нам помогать, — приблизив лицо вплотную к Дане, прошипела Первая. — Считай, ты подписала себе этим смертный приговор. Придется разговаривать с тобой по-другому. Как называет это наш уважаемый коллега Четвертый, будем применять непопулярные силовые методы для развязывания языка умникам, у кого он есть. Так что подумай над тем, чтобы откусить его самой, потому что через пятнадцать минут ты начнешь петь, как соловей.

Глава 14

Я остановил байк и пробежался взглядом по площади.

Удалось выделить несколько поясов оцепления. Техника и люди стояли кольцами. Каждое последующее кольцо ближе к зданию было шире и плотнее.

Если наружный пояс состоял преимущественно из вальяжно прогуливающихся по трое караульных, то дальше шли машины, серьезные вооруженные люди, а еще ближе к зданию подогнали какую-то бронетехнику и даже приперли тяжелые орудия. Не удивлюсь, если они стреляют снарядами, а не сиреневыми молниями.

Вообще, немного странная компоновка. Почему не выставить во внешний периметр максимально тяжелую технику и много людей? Если враг не преодолеет его, то дальше вообще нет смысла что-то стеречь. А здесь, словно у тех, кто это затеял не хватало людей. Словно они действовали исходя из ограниченности ресурсов. Хотя чего я удивляюсь, Костя же говорил, что военные далеко не в полном составе поддержали эту акцию. Видимо, ресурсы людские и огневые действительно были урезаны.

Я прикинул, как бы я сражался с полноценной организованной армией. Мне здесь-то придется не сладко, но при должном подкреплении и удаче все решаемо.

— Костя, помнится, ты говорил, что сможешь оперативно организовать людей?

Константин кивнул.

— Да, но только мои силы весьма ограничены. Такое количество я не приведу.

— Ничего, посмотрим. В заведомо проигрышной ситуации я не собираюсь рисковать людьми. Сначала надо собрать толпу, побряцать оружием, а потом посмотрим.

В крайнем случае, я пойду один. Буду искать варианты пробиться в здание и вытащить оттуда Дану, не перемалывая все эти заградительные сооружения в фарш. Но всего этого я говорить не стал. Нечего человека раньше времени пугать.

— Мне потребуется час, — немного подумав сказал Костя.

— Действуй!

Пока Константин будет искать людей, договариваться, добираться отсюда туда и обратно, я смогу неплохо изучить местность и силы противника.

Байк я отогнал немного назад и запарковал во дворе — нечего тут отсвечивать. Хорошо, что пока не заметили. Не то, чтобы я собирался скрываться, но высовываться раньше времени было бы стратегически не верно. Хотя время меня поджимало. Я понимал, что Дану могут вывести в прямой эфир в любое время. Девчонка, конечно, — кремень, но и на старуху бывает проруха. Скорее всего, теневики найдут чем зацепить ее и заставить говорить. Так что на длительное сопротивления я особо не рассчитывал. Моей же задачей было, как можно быстрее обеспечить поддержку и освобождение девушки. А потом уже будем думать, как повернуть ситуацию в свою сторону.

Я отлично понимал, что такой шанс упускать нельзя. Все эти бурления масс и так уже чувствовались в последнее время. Было заметно, что народ недоволен. И вот, когда теневики сами решили выйти на свет, стоило провернуть то, на что я и так уже давно решился — небольшую революцию. Как раз все условия складывались подходящие, не было одного — людей, кто смог бы мне помочь.

Революции в одного не делаются. Смена власти — это всегда коллективное мероприятие. Чаще всего, за этим стоят военные структуры. В данном случае, я видел, что за теневиками силы были, но не так много, как могло бы. Что было довольно странно. Но я полагал в этом есть заслуга Даны. Точнее политики, которую она проводила. Она явно старалась дать сословиям больше возможностей, и военные, как одно из самых крупных и мощных сословий, не могли этого не понимать. А потому, за теневое правительство сейчас на площади стояли весьма скромные силы.

Оставив байк в подворотне и забрав секретку, чтобы не дай бог под шумок не угнали, я отправился на разведку.

Мне бы сейчас пригодилось умение Даны перевоплощаться. В моем обличии меня знали и легко могли заметить. Или же возможность становиться невидимым, что тоже возможно, как я знал из прошлого опыта общения с одаренными.

Для начала я решил обойти площадь по периметру, присмотреться и найти потенциально слабое место в обороне. Невозможно сделать все одинаково. Где-нибудь наверняка будет небольшая прореха. Дырка в заборе, через которую можно попасть на секретный и хорошо охраняемый объект. Я привык, что такие всегда имеются. Не раз пользовался сам и знаю от других, что в те же закрытые города легко было попасть через пролом в стене, что находился в трехстах метрах от проходной. Да, туда не заедешь на машине и не вывезешь секреты, но попасть тем, кто хотел, было можно. Конечно, в последние годы все изменилось и к моменту, когда я исчез из моего мира и появился в этом, с государственными секретами дела стали обстоять лучше, но и секретов стало меньше. По крайней мере мне так казалось.

Обходить площадь мне пришлось довольно долго. Я старался не попадаться на глаза патрулям, и не толкаться в толпе зевак, что уже с самого утра местами стояли на тротуарах вдоль стен домов или праздно шатались по округе.

Люди — существа любопытные. Просто так сидеть дома даже при введенном военном положении им не хочется. Приключения им подавай. Пока что патрули зевак не трогали. Так что и я сошел за такого типа, что просто от нечего делать шатается вокруг. Отличное прикрытие, кстати.

Вдруг совершенно неожиданно для меня я заметил знакомые лица. Присмотревшись, я понял, что не ошибся. Подошел ближе. Да действительно, так и есть.

— Эй, — усмехнувшись, позвал я, — Художник, куда байки дел? Не поверю, что вы пешком.

— Ба! Какие люди! — воскликнул байкер, но тут же убавил громкость голоса и уже тише произнес. — Был уверен, что это все ты, но, когда пришел сюда стал немного сомневаться. Князя нет — не порядок.

— Я здесь, — ответил я, — но заварушка не моя. Я тут зритель.

— Зритель? — искренне удивился Художник.

— Пока да.

— Ага, понял, — произнес байкер и хитро мне подмигнул. — Если можем быть полезны, ты обращайся. Я кое-что слышал, но четкого понимания нет. Говорят, консерваторы власть захватили. Восстали против перемен.

— Что-то типа того, — уклончиво ответил я.

— Ты не подумай дурного, мы за перемены. Поэтому и тут. Старый порядок уже не тот. Нужна новая сила. И я был уверен, что это ты. В общем-то и сейчас так считаю. Но ты не думай, я не пророк и не реформатор. Я и с Дедом был уверен, что он сможет раскачать этот корабль, но не вышло.

— У меня выйдет, — может быть и слегка самоуверенно заявил я, но мне и самому нужно было это сказать. Самому требовалось услышать, что я готов.

Оказалось, да — готов, и еще как.

— Вот и отлично! Веди нас, вождь! — слегка наигранно, но без издевки произнес байкер.

— Много вас?

— Здесь около сотни. Через час подтянутся еще столько же. Ребята с границы подъезжают. Нечего за кордоном отсиживаться, когда дома такие дела творятся.

— Оружие?

Художник чуть отодвинул полу косухи и продемонстрировал мне энергопистолет военного образца. Толстый ребристый ствол слегка отдавал сиреневым. Прокаченная модель.

— Отлично! У остальных то же?

— В основном. Мы запасливые. Но есть ребята и с обрезами. Пули никто не отменял.

— Это точно! — усмехнулся я. — Будьте наготове. Когда все начнется, вы поймете.

— Я к тебе прикреплю своего связного. Мешаться не станет, но если потребуется передать весточку, только скажи.

— Хорошо, но пусть не путается у меня под ногами.

— Не будет, она у нас маленькая и юркая. Ленка! — крикнул Художник.

Из компании байкеров вышла миниатюрная брюнетка, одетая в узкие, обтягивающие бедра, кожаные штаны и коротенькую черную куртку. Стрижка каре хорошо гармонировала с ее округлым лицом, а блестящие карие глаза делали весьма симпатичной.

— Идем, — бросил я и стал пробираться дальше.

Встреча с Художником меня взбодрила. Его ребята хоть и действовали на грани закона, но в боевом столкновении не дрогнут. В этом я был уверен.

Я шел дальше, следом за мной на небольшом расстоянии передвигалась девушка, делая вид, что она тут просто покурить вышла. Тоже мне радистка Кэт. Мне стало немного смешно от такого, но ничего предпринимать я не стал. Пусть будет, может и впрямь потребуется сообщение передать. Интересно, она если что, как пэйджер-джан работает? Получила сообщение и ножками?

Наконец-то я нашел, что искал! Я остановился, чтобы лучше рассмотреть. Здесь плотность техники была гораздо меньше, чем в других местах, а людей так и вообще практически не было. Да это была обратная, самая дальняя сторона от главного входа, но кто сказал, что в здание обязательно входить чрез парадную дверь?

Я присмотрелся и заметил узкие и широкие оконные проемы, тянущиеся до самого верха здания. Наверняка здесь шел лестничный марш. А что мне еще нужно? Можно попасть на любой этаж. Правда предстояло еще выяснить, где держат Дану. Полагаю, это будет не так просто.

Здание Палаты было огромным. Просто попасть туда мало. Если о проникновении узнают удерживающие девушку люди, то могут просто убить ее. Не думаю, что они пойдут на такое, но все же. Нужно быть готовым ко всему.

Вопрос, как узнать, где Дана стоял передо мной в полный рост. Но кое-какие идеи у меня были. Оставалось только дождаться Костю.

Пока я разглядывал здание, ко мне подошел человек и словно случайно встал рядом. Он стоял в метре от меня и смотрел совершенно в другую сторону. Что за шпионские штучки? Мне стало даже интересно.

— Что-то хотели? — не поворачиваясь к нему спросил я.

— Да, князь, — так же не оборачиваясь ответил он приглушенным голосом. — Вас не просто было найти, но у нас все готово.

У кого это у нас? Я прямо-таки почувствовал себя заговорщиком. Едва скосив взгляд посмотрел на человека. Лицо его мне было знакомо. Видел среди тех, что сегодня дрались с военными.

— Какие будут дальнейшие приказания сопротивлению?

Ага контекст ясен. Молодцы ребята. Вовремя подтянулись.

— Сколько у вас людей? — спросил я, рассматривая огромные барельефы под самой крышей здания.

— Около тысячи. Не все вооружены, но есть зажигалки и пара разрывных.

Черт! Какие еще разрывные? Зажигательная смесь ладно. Но не гранаты же тут в толпу бросать. Так и своим навредить можно.

— Разрывные отставить! — приказал я. — Остальное по усмотрению командиров. Постарайтесь сохранить жизни своих людей. Это приказ.

— Есть! — по-военному кратко ответил человек.

— Подтягивайте людей ближе к этой точке, но старайтесь не привлекать внимание. Начнем здесь.

— Все сделаем, — ответил человек и, как ни в чем не бывало, пошел дальше.

Наверняка со стороны наш разговор легко можно было заметить, но других средств коммуникации у нас не было. Да и все эти приготовления легко можно было отследить. Так что я не слишком рассчитывал на внезапность. Моей стратегией была мобильность. Я считал, что смогу перебросить своих людей в эту точку значительно быстрее, чем это смогут сделать военные. Все же наемники — это почти армия. Там есть субординация, цепочка принятия решений и так далее. Я же командовал один, а мои люди были способны принимать и собственные решения.

Не успел я отойти достаточно далеко от того места, где наметил точку столкновения, как на меня вышел Костя. Точнее его человек. Он заметил меня в толпе и сообщил, что люди прибыли. Я распорядился собирать всех там же, где и сопротивленцев, но потребовал оставить по флангам дополнительные силы. Желательно тех, кто хорошо вооружен. Светить всех своих я тоже не собирался. Резервы важны в любых маневрах.

Самого Костю я встретил минут через пять. Я больше не стал рыскать вокруг площади и выбрал себе наблюдательный пункт откуда хорошо просматривались окрестности нужного мне сектора.

— Готов? — спросил я товарища.

— Смотря к чему? — чуть нервным голосом вопросом на вопрос ответил Константин.

— К труду и обороне, — усмехнулся я.

— К этому всегда готов, — отчеканил Костя так, что я его заподозрил в причастности к одной молодежной организации, которая вряд ли существовала в этом мире.

— Тогда последний вопрос.

Константин встрепенулся и уставился на меня.

— Кто ведет переговоры с военными от лица теневиков?

— С нами никто.

— Я про вас и не спрашиваю, — усмехнулся я. — Кто-то же нанял этих. — Я кивнул головой на стоящих в оцеплении людей. — Есть возможность узнать? — продолжил я.

— Как срочно?

— До начала штурма, конечно.

— Я знаю, — вдруг встряла в разговор брюнетка, о присутствии которой я уже и позабыл.

Ага. Вот что значит, плохо знать своих людей. Но надо сделать мне скидку, я действительно практически ничего не знал о том, кто совсем скоро ринется в бой со мной вместе. Я действовал довольно спонтанно, по наитию. Но жалеть об этом не было никакого смысла. Иногда именно так и стоит поступать. Длительная подготовка, очень часто грозит слитием планов врагу. А мне бы не хотелось идти на шаг позади. Таким же образом я точно знал, что опережаю противника.

— И? — спросил я вдруг замолчавшую девушку.

— Люди князя Успенского и иногда он сам.

— Это точно? — решил все же переспросить я.

— Нас тоже пытались нанять, но Художник наотрез отказался участвовать в чем бы то ни было.

Интересно, и Художник не сказал мне? Решил, что это не имеет значения или просто не хотел показывать свое расположение? Сейчас это было не важно. Главное, что информация получена. Если наймом занимался Успенский, наверняка этот найм шел по всем фронтам. Вряд ли теневики закрепляли решение этих вопросов за разными людьми.

Оставалось только решить, как выманить этого князя Успенского из здания. Как сделать так, чтобы добраться до него. А уж там я смогу разобраться.

— Костя, есть кто-то из твоих, кого знают люди в оцеплении, но не подозревают, что он на другой стороне?

Константин задумался.

— Ты хочешь к ним шпиона заслать?

— Не совсем. Хочу скормить им немного дезы. Мне нужно выманить этого князя из здания на воздух.

— Для чего?

— Он наверняка знает, где держат Дану. Обшаривать все здание просто глупо и не рационально.

— Ага, — произнес Костя и стал что-то прикидывать. — Я знаю, как это провернуть, но он наверняка выйдет со стороны главного входа. Как думаешь ловить его?

Да, был бы рядом Олег, он бы легко смог подтащить к нам этого товарища. Тем более после того, как научился контролировать дар. Костя ведь тоже может подхватить человека и доставить его сюда по воздуху?

Проблема была в том, что все это слишком заметно. А значит, мне не подходит. Вот был бы у кого-нибудь дар, чтобы сделать меня невидимым. Тогда я бы смог подобраться к нему, взять под контроль, внушить что мне надо и уйти.

Невидимка мог бы пробраться внутрь здания и проследовав за князем оказаться в комнате, где держат Дану, но я сомневался, что смогу разом совладать со всеми теневиками. Надо трезво оценивать свои шансы. Один на один я справлюсь с любым из них, но со всеми разом…

Для того мне и нужна разведка боем. Для того мы сейчас и будем переть вперед, чтобы выяснить, что они могут. Но подвергать опасности Дану я не хотел. Окажись я в той комнате, где гарантии, что смогу выйти оттуда живым? Я не собирался никого терять, так что действовать будем наверняка. Я уже сталкивался в начале своей карьеры в этом мире с невидимками. Такой дар точно был. Вот только есть ли он среди наших людей. Хотя такое, наверняка, должно быть востребовано среди военных. Наверняка таких людей привлекают в сословие и держат на ведущих ролях. Это ведь идеальный шпион.

Я спросил у Кости, нет ли таких среди его людей. Если не окажется, то буду придумывать другой план. Но мне повезло. Такой человек был. И более того, его дар позволял делать невидимым другого человека, но были и ограничения: лишь одного, на короткое время и на небольшом расстоянии.

Для моей задумки этого было достаточно. Можно было начинать.

Глава 15

— Князь, вы должны все время находиться в зоне моей видимости. Старайтесь не отходить слишком далеко и не теряться в толпе. Иначе, мне будет сложно поддерживать ваше состояние, — наставительно говорил мне человек, пришедший вместе с Константином к моему наблюдательному пункту.

— Хорошо, я понял, — ответил я. — Мне нужно подойти как можно ближе к человеку, который выйдет из здания — князю Успенскому. В идеале так близко, чтобы я мог его коснуться.

На расстоянии мои разряды могут заметить. А если постараюсь отправить их по земле, или еще как-то скрыв, то рискую взять под контроль кого-то другого. Слишком много целей будет находиться на пути. Конечно, задача подкрасться незаметно весьма непростая — там тоже куча народу. Как отреагирует человек, если наткнется на кого-то в пустом пространстве? Наверняка поднимет шум. Нет, можно, конечно, взять под контроль все окружение, в котором окажется князь, но это сразу выдаст меня с головой. А мой план строился именно на нужном мне поведении князя. Если же его уличат в подконтрольном состоянии, то ничего не выйдет.

Я готов был рискнуть. Если же окажусь раскрытым, то мои люди начнут штурм рядов оцепления. После такого обо мне разом забудут, а уж от небольшого количества военных я влегкую отобьюсь.

— Костя, у тебя готово? — спросил я, и он кивнул. — Тогда, поехали!

Костя дал отмашку своему человеку, тот отправился окольными путями к первому кольцу оцепления. Он должен был сделать так, чтобы Успенский вышел и подошел куда нам нужно.

Мы с обеспечивающим мое прикрытие парнем двинулись следом, но с небольшой задержкой и в отдалении.

Народу вокруг площади все прибавлялось. Казалось, что полгорода уже стянулись сюда, но на мое счастье, основные массы стояли напротив фасада здания. Моя же операция предполагала боевые действия с противоположной стороны. По крайней мере на этапе вытаскивания Даны. И вообще, главное начать, а там уже разберемся.

Пока у меня была только идея, как вытащить девушку, но я прекрасно понимал, что останавливаться на этом нельзя. Я хотел воспользоваться ситуацией по полной. Тем более, что уже столько сил стянулись в эту точку, что грех все это профукать.

Так что, пока мы шли, я обдумывал свои дальнейшие действия. Отвлекающий маневр должен был перерасти в полноценное противостояние. После чего, мы сомнем ряды оцепления, прорвемся к зданию и вынудим теневиков сдаться. Если честно, то я очень надеялся на сопротивление в ходе сдачи. Прощать то, что они забрали Дану, я не собирался. Да и остальных грешков за ними поднакопилось. Нет, вешать их на столбах было бы жестоко, но уничтожить в ходе боя вполне оправдано. Я бы даже сказал гуманней, чем выдать их толпе. Линчевание — не лучший способ начинать новое. А на суд и казнь я не слишком надеялся. И пусть были преценденты, я был почти уверен, что люди с такими деньгами, как у этих семей, смогут выпутаться и свалить куда-нибудь подальше. А организовывать контору, которая будет заниматься поиском и уничтожением предателей за границей — это уже слишком. Так что, надо решить все здесь и сейчас.

Мы остановились в отдалении и принялись ждать, когда человек Константина решит вопрос с выманиванием Успенского.

Я видел, что наш товарищ дошел до первых рядов оцепления и принялся с кем-то говорить. Его попросили подождать и отправились куда-то ближе к зданию. Мы тоже ждали.

Через некоторое время к нашему подошел человек в погонах и при звании. Они пожали друг другу руки и тот, что при звании предложил нашему пройти внутрь. Это было не совсем по плану, так что он начал отнекиваться и предложил решить все прямо здесь. Ему это удалось, правда противник, как-то немного подозрительно посмотрел. Это было не слишком хорошо, но пока терпимо. Главное, чтобы остальное сработало.

«При пагонах» развернулся и зашагал обратно. Наш остался ждать. Отлично! Первый прошел к входу в здание и скрылся внутри. Так, понеслась!

— Идем ближе, — сказал я своему сопровождающему. — И будь готов. Как увидишь подходящий момент накидывай на меня невидимость. Я же буду стараться никого не зацепить.

— Хорошо, — ответили мне, и я вновь принялся осматриваться.

Простые зеваки стояли чуть поодаль, ближе к стенам домов. А со стороны, где к площади примыкал парк, народ кучковался под деревьями. В целом, никто не лез на рожон, но и расходиться не собирался.

Зато я заметил, как небольшими группами перемещаются люди, которые выглядели не как зеваки. Вот им бы точно следовало быть аккуратней. Некоторых я узнавал и мне было приятно, что мои распоряжения выполняются даже, когда я занят своим делом. Меняли дислокации сопротивленцы, подтянулись ребята, прячущие гладкоствол под длинными плащами, их точно привел охранник. Главное, чтобы не спалились. Порадовала меня и одна знакомая парочка. Я заметил Бориса и рядом с ним девчонку — дочь таможенника. Кажется, тусовка собиралась.

Момент, когда я перестал быть заметным для окружающих я пропустил.

— Пора, — шепнул мне мой укрыватель, и только тогда я понял, что не вижу своих рук.

Отлично!

Я взглянул на здание Палаты. От входа в нашу сторону быстрым шагом шел человек. Его лично я не знал, но понял, что все в порядке, взглянув на одаренного, что сделал меня невидимым. Он кивнул, вглядываясь в лицо приближающегося человека, и я стал пробираться ближе к месту предполагаемого контакта.

Хорошо, что между точкой, где мы стояли и тем, куда шел князь Успенский почти никого не было. Расстояние в сто метров я преодолел за минуту. А вот дальше стало сложнее. Тут уже шарохались патрули от оцепления. Пару раз мне пришлось увернуться, чтобы меня не снесли. Но ничего, все удалось, и я смог приблизиться к основной линии оцепления.

Я встал прямо за спиной нашего человека, как мы и договорились заранее.

— Здравствуйте, господин Успенский, — произнес человек передо мной.

Князь лишь кивнул в знак приветствия.

— Вы что-то хотели мне сообщить? — нервно произнес он.

— Да, я слышал, что вы занимались вербовкой из среды военных для операции по охране правопорядка. Я так понимаю, что именно данное мероприятие имелось ввиду.

— Вы правы, но набор уже окончен.

— Жаль. Я Мельников Дмитрий Аркадьевич — командир отряда. Мы только вернулись с задания, и мне сказали, что вам требовались люди. Я хотел бы присоединиться со своим отрядом. Финансовая ситуация сложная, всегда требуется работа.

— Сколько?

— Двенадцать человек.

— Ставка стандартная, вооружение ваше, форма и снабжение как обычно, — коротко, по-деловому и слегка надменно произнес князь. — Но вы знаете…

Я понял, что медлить нельзя.

За спиной князя стояли солдаты и слушали разговор краем уха. На нас особо не смотрели, но были очень близко. Кроме того, в нашу сторону двигался патруль.

Я протянул руку из-за своего прикрытия и понял, что не дотянусь. Шагнул в сторону, задев плечом Дмитрия. Тот чуть пошатнулся, но быстро сообразил и сделал вид, что переминается с ноги на ногу. Выглядело не совсем достоверно, Черт!

Успенский подозрительно взглянул на собеседника и перевел взгляд чуть вбок. Посмотрел точно на меня, словно мог видеть. Твою мать!

Нет, он не видел. Иначе бы уже поднял шум. Просто какое-то предчувствие или легкое колыхание воздуха. Не знаю, как действует моя маскировка.

Я потянулся вперед и схватил князя за запястье. И только после этого создал разряд и подчинил его, принял командование своей новой марионеткой.

В момент, когда я схватил его, князь едва заметно дернулся и скосил глаза вниз. Мне даже показалось, что он набрал воздуха в легкие, чтобы крикнуть, но не успел. Я справился раньше.

Ухх! Заставил меня немного понервничать. Внушение я провел быстро. Я думал над тем, что именно сделать, но понимал, что запрограммировать его на конкретные действия мне не удастся. Слишком подозрительно все будет выглядеть. Так что я вложил ему в голову общую канву и склонил к определенным действиям. Такого я еще не делал, но мне казалось, что все должно сработать.

— Если ваш отряд готов к работе, можете приступать прямо сейчас. Пропуска и все необходимые допуски вам выдадут. Я сейчас же распоряжусь.

Вот это был верный ответ. Значит князь поддался внушению и теперь будет вести себя, как нужно. Хотя, если бы он не поддался, то уже бы отреагировал на мое касание.

Я отпустил запястье князя, он развернулся и пошел в направлении здания. Мне оставалось только переместиться на противоположную сторону и ждать. Точнее, готовиться. Начать нужно было в правильный момент.

Развернувшись, я шагнул в сторону от оцепления и вновь чуть не налетел на патрульных. Хорошо, что Дмитрий сообразил и сделал вид, что это он сам резко развернулся и столкнулся с патрулем.

— Смотри куда прешь! — ругнулся кто-то из троицы.

— Все нормально, солдат, — примирительно произнес Дмитрий. — Одно дело делаем.

Я не стал ждать развития ситуации и принялся выбираться. Несколько метров мне дались нелегко. Откуда-то набежал народ и стал прохаживаться вдоль оцепления. Солдаты на него не особо реагировали, а патрули не подпускали слишком близко. Я, уворачиваясь от встречных и поперечных, пробирался на условленное место.

Еще издалека заметил одаренного, прикрывающего меня. Он кивнул. Значит видел сквозь прикрытие. Логично — это ведь его дар и не должен действовать против хозяина. Выбрав подходящий момент меня вновь вернули в мир видимых людей, и я смог выдохнуть. Операция прошла успешно. Насколько я мог судить. Единственное, что я забыл сделать — это влить побольше силы в свой контроль. Сколько он продержится на одаренном? Будь на его месте обычный человек, ходил бы марионеткой до следующего дня, но с одаренным все могло быть немного иначе. Я все же прикинул, и решил, что времени хватит.

Я отправился в точку начала операции. Мне еще предстояло скоординировать группы и обеспечить верное начало миссии.

* * *

Девчонка задыхалась. Невидимая рука Второй держала ее за горло, пережимала трахею, не давая поступать воздуху в легкие.

Четвертый видел, как каждый раз, после ослабления хватки, Ковалева падает вперед и долго откашливается, хватая воздух распухшими губами. Пытается втянуть его в себя, хрипит, но молчит. Девчонка страдала, но не сдавалась. Что за сила заставляла ее держаться? Неужели думает, что этот князь Сибирский придет за ней?

Тонкая ниточка слюны протянулась от уголка рта до плотно сжатых коленей. Затем девчонка выпрямилась и так же дерзко, как и раньше уставилась на Вторую. «Зря ты так», — подумал Четвертый и в глубине души даже пожалел Дану.

— Может согласишься? — с издевкой и весьма холодно произнесла Первая.

Четвертый знал, что если ее разозлить, то она начинает говорить именно таким образом. Похоже, Ковалева вывела старуху из себя. Как бы не переборщили с ней. Девчонка нужна чтобы легализовать их захват власти. Нет, конечно, они и без нее справятся, но так куда проще.

— У тебя есть последний шанс согласиться, — склонившись к лицу девушки, вкрадчиво произнесла Первая, но та лишь помотала головой.

Первая поднесла ладонь к спине Ковалевой и словно погладила ее по лопатке.

Дана вдруг выгнулась дугой на стуле и застонала. Завоняло паленым и Четвертый отвернулся. Стон стал громче и перешел в крик боли.

Четвертый знал, что там сейчас происходит. Кожа на спине девушки горела и сворачивалась черными обугленными струпьями. Это невыносимо больно. Четвертый когда-то очень давно сам испытал действие печати огня на собственное тело. Он сунул руку под куртку и осторожно потрогал застарелый шрам на правой стороне груди. Кожа заросла, но осталась уродливой, бугристой и, порой, болела.

«Чертова старуха! Да она убьют девчонку!» — Четвертый сдерживался сколько мог, но потом развернулся.

Кофта, в которой привели сюда девушку частично сгорела, а остатки ткани впитывали выступившую на месте ожога кровь. Если волокна присохнут к ране, потом будет еще хуже. Четвертый сморщился от воспоминаний о собственной боли и произнес:

— Достаточно! Так и убить недолго!

— Не лезь! — рявкнула Первая и продолжила своей занятие.

— Как она перед камерой-то выступать будет? — не унимался Четвертый.

— Лицо ей никто трогать не будет, а спину в камеру не видно, так что и впрямь, не суйся. Дай нам самим разобраться! — отчитала его Вторая.

«Как же я ненавижу этих старух!» — подумал Четвертый. — «Ненавижу и боюсь»

Дверь скрипнула. Первая тут же прекратила воздействие, и девчонка мгновенно замолчала, согнулась пополам, упав грудью на собственные колени. Цепи, приковывающие ее к стулу, не давали рухнуть на пол.

На пороге стоял Пятый.

— Что там было? — резко спросила Первая.

Она не любила, когда отвлекают.

— Очередной отряд военных просил чести присоединиться к нам, — ответил Пятый.

Чем-то этот ответ смутил Четвертого, но он не стал копаться в своих ощущениях. С Пятым он был знаком очень давно и знал, если потребуется, то тот все сделает сам, особенно в переговорах с военными. Он и сам когда-то вышел из их сословия. Точнее его семья. Очень-очень давно.

— Это хорошо, — произнесла Первая и вновь собралась взяться за Дану.

— Дайте отдохнуть девчонке, — вновь встрял Четвертый.

Он не то чтобы жалел ее, но не хотел чтобы все кончилось ее смертью.

— Дайте ей воды, — приказала Первая. — Потом я спрошу ее еще раз и если на этот раз она снова не согласиться, то пусть пеняет на себя.

Четвертый посмотрел на Пятого, обычно такие просьбы выполнял самый низший Столп Круга, но Пятый сделал несколько шагов вперед и встал как вкопанный: лицом к сидящим главам семей и спиной к девчонке. Он даже частично ее заслонил от взглядов.

Четвертый вздохнул и сам пошел за водой. Он мог бы приказать сделать это Пятому, но решил размять ноги.

Пока он наливал воду в стакан Пятый так и стоял на одном месте. Стоял по стойке смирно, но заведя руки за спину и опустив их вдоль поясницы.

Подходя ближе, Четвертый заметил какой-то осознанный взгляд девчонки, что смотрела, казалось, прямо перед собой. Вот и отлично. Очухалась немного. Значит жить будет.

Четвертый подошел и протянул стакан к губам девчонки.

Пятый, словно осознав, что глупо стоять столбом, сжал руки в кулаки и прошел на свое место.

Девчонка глотнула воды, покосившись на Четвертого. В ее глазах было что-то такое, что заставило Четвертого вздрогнуть. Он отвел руку, не дав допить воду до конца и отошел от девушки.

Первая вновь вернулась к Дане.

— Ну что, продолжим?

— Стойте, — едва слышно прохрипела девушка. — Я готова.

— Что? — удивилась Первая, недоверчиво взглянув на девушку.

— Я выступлю на камеру. Не нужно больше пыток.

Голос был слабый, но с каждым словом креп.

Четвертый еще не успев поставить стакан на столик, обернулся. Он был удивлен не меньше Первой. Что за перемена? Хотя, та боль, что заставили испытать девчонку еще и не таким языки развязывала.

Пятый стоял чуть в стороне и тоже, казалось, удивленно смотрел на девушку.

— Ты подтверждаешь, что скажешь то, что мы хотим на камеру? — переспросила Первая.

Что-то грохнуло снаружи и по зданию прошла дрожь.

— Что за⁈ — начала было Первая, но ей не дали договорить.

Дверь распахнулась. На пороге стоял офицер службы охраны.

— Госпожа! — крикнул он, найдя взглядом Первую. — Нас атакуют! Прошу разрешения применять оружие.

— Конечно! Неужели и так не ясно! — заорала на него Первая.

— Простите, госпожа, было распоряжение получить подтверждение.

«Что за ерунда?» — удивился Четвертый.

Офицер исчез в дверях.

Вновь раздался грохот, словно в стену здания врезалось что-то тяжелое. Или здание решили пустить под снос.

— Черт! — выругалась Первая.

Дверь вновь распахнулась.

— Просим разрешения на применение дара и тяжелых вооружений! — уже не здороваясь прокричал все тот же офицер.

— Да какого хера происходит⁈ — крик Первой заглушил очередной раскат грохота. — Директива, госпожа. Требует ваше личное подтверждение действия наемников.

— Разберись! — крикнула Первая Второй. — Хотя нет, идем вместе! Что за ерунда, Пятый?

— Я не в курсе, госпожа. После найма все дела с наемниками переходят в ваше ведение.

— Я это и сама знаю! Черт! Уведите девчонку в студию, готовьте к эфиру! Я быстро!

— Я отведу, госпожа, — тут же вызвался Пятый.

— Хорошо. Текст уже там. — согласилась Первая. — Четвертый, проследите и помогите Пятому в случае чего. Третья, на вас общий контроль ситуации. Если что задействуйте протокол «Великан».

— Вас поняла, — откликнулась Третья. — Но…

— Никаких «но» — отрезала Первая и выскочила из комнаты.

Четвертый наблюдал, как Пятый отстегивает девчонку от стула, как соединяет вместе и вновь застегивает наручники на ее тощих запястьях.

— Идем, — приказал Четвертый и вышел за дверь.

Девчонка и Пятый последовали за ним.

Им предстояло спуститься в подвал, где располагались студии. Оттуда велись интервью и репортажи о заседании Палаты. В самом зале были только камеры, сердце эфира всегда располагалось в подвале.

— Идем по лестнице в конце коридора, — предложил Пятый.

— Зачем? — удивился Четвертый.

— Ты же не хочешь, чтобы ее видели на парадной лестнице в таком виде?

— Логично, — чуть подумав, согласился Четвертый и они отправились в противоположный от парадного входа конец коридора.

Спускаясь с третьего на второй этаж, Пятый вдруг запнулся и потряс головой. Четвертый притормозил. Девчонка прошла два шага вперед, но он тут же одернул ее за цепочку наручников.

— Стой! Пятый, что случилось?

— Как мы здесь оказались? — промямлил Пятый. — Что вообще происходит?

— Это ты мне скажи.

Четвертый подошел к Пятому вплотную. Тот стоял и с полным непониманием разглядывал свою ладонь.

Девчонка дернулась, но Четвертый удержал ее. Взглянул на то, что рассматривал его товарищ.

Кривым почерком Пятого на ладони была сделана надпись: «Соглашайся. Выведу тебя. Он ждет»

Они оба одновременно посмотрели на девушку. Та улыбалась им опухшими губами. В глазах был блеск, который еще в комнате разглядел Четвертый, но не понял, что он означал. Сейчас понимание пришло к нему. Это был блеск близкой мести.

По лицам пробежала непонятная тень какого-то странного оттенка, словно за окнами взошло сиреневое солнце. Оба мужчины одновременно повернули голову и посмотрели в застекленный проем, выходящий с лестничной площадки на улицу.

Что-то огромное, ветвящееся и яркое было совсем рядом.

Глава 16

Стекло взорвалось внутрь, разлетевшись на миллион осколков. Я видел силуэт Даны, так что старательно испарил всё, что могло полететь в ее сторону.

Молния ворвалась на лестничную площадку и плотный вихрь сиреневого огня хозяйничал там несколько секунд. Обычного человека испарило бы мгновенно вместе с осколками, но эти двое держались какое-то время.

Я был настолько зол, что не хотел давать им даже шанса. Поэтому вливал и вливал силы в свой удар, пока не понял, что в локальной точке помещения начал гореть бетон. Дана к тому времени уже спустилась на этаж ниже и, выбив ногой стекло, собиралась спрыгнуть с невысокого подоконника наружу.

Я видел, как прекратили сопротивляться мечущиеся в шквале разрядов фигуры двух человек, что вели мою девушку под конвоем и распались черным пеплом, осевшим на оплавленные металлические перила, на почерневший от гари бетон и мрамор лестницы.

Дана была закована в наручники, так что я не позволил ей прыгать, пусть и с метровой высоты. Я подошел к девушке и взял ее на руки. Аккуратно спустил на землю, коротким разрядом испарил несколько звеньев цепи наручников. Браслеты снимем позже.

По щекам Даны текли слезы.

Коротко поцеловав ее, я произнес:

— Идем. Уходим отсюда.

Я видел короткое колебание, но затем она кивнула и побежала. Я рванул следом и только сейчас увидел ее спину. И остановился, как вкопанный.

Дана, видимо почувствовав, что я отстал тоже замерла и медленно повернулась.

Вокруг сверкали молнии выстрелов, свистели пули, слышались командные выкрики. Смешались нападающие и защищавшиеся. Кто-то кого-то убивал, кто-то старался выжить. Краем сознания, словно отделившимся от основного потока мыслей, я следил чтобы ни мне, ни Дане ничего не прилетело. Почти на автомате испарил пару пуль, что могли угодить в девушку и впитал энергию разряда, что шел в меня.

— Я возвращаюсь, — мне показалось, что я сказал это тихо, но Дана услышала и замотала головой. — Что они с тобой делали?

Дана подошла, вцепилась в меня, практически повиснув на шее.

— Не надо. Идем. Не сейчас, — умоляюще произнесла девушка.

Я хотел было ее обнять, но руки не поднялись, вспомнив чудовищную рану на спине. Я обхватил голову Даны ладонями и произнес, глядя ей в глаза:

— Я вернусь и заставлю их страдать.

Я уже жалел, что двоим конвоирам удалось так легко отделаться. Видел бы я это раньше, они были бы еще живы, но только для того, чтобы испытать больше боли.

— Двое уже поплатились, — произнесла Дана, словно услышав мои мысли. — Нет смысла жалеть. Остальные скорее всего вышли из здания. Там какие-то сложности. Где ты будешь их искать? Оставь, главное, что мы вместе.

Я не мог с ней согласиться. Да, страдала она, но месть — это мое дело. Дана великодушна и отходчива, но я не такой. Вместе — это хорошо, даже замечательно, но такого я простить не мог.

— Идем, — произнесла девушка, — разберешься с ними позже. Она уговаривала меня, понимая, что просто так я не сдамся. — Если ты пойдешь туда, как я доберусь до безопасного места?

Это уже был шантаж с ее стороны, но на него я поддался. Ярость в моей голове сворачивалась кольцами, словно пружина или змея, укладывалась куда-то на дно сознания. Но я знал, что в один миг она распрямится, выстрелит и станет смертельной для того, кто посмел сделать такое с моей женщиной.

Сейчас нужно было продолжать. Дана должна попасть в безопасное место, а меня ждут соратники.

— Идем!

Я взял Дану за руку и повел сквозь бушующий вокруг ад.

Пока шел, немного приходил в себя. Начал осознавать, что творится вокруг.

К нам подскочил один из людей Кости.

— Князь, уходите отсюда, здесь становится опасно!

Мы уже вышли практически к парку. Здесь бои не шли. Здесь было гораздо тише. Но городские зеваки разбежались, испугавшись происходящего.

— Выведи ее за пределы боевых действий и доставь в больницу! — приказал я. — Головой отвечаешь! И обеспечь безопасность. Поставь вооруженный отряд у палаты.

— Есть!

— Я не пойду без тебя! — запротестовала Дана.

Я шагнул к девушке, погладил ее ладонью по щеке, размазав еще не успевшие высохнуть слезы.

— Я вернусь. Обещаю! — произнес я. — Тебе надо в больницу. Рана на спине серьезная. Я не хочу, чтобы тебе стало хуже.

Дана потянулась за моей ладонью щекой, словно не желая отпускать мимолетную ласку.

— Только посмей обмануть меня! — произнесла она сквозь слезы.

— Никогда!

Я сглотнул некстати подкативший к горлу комок.

Дана развернулась и пошла вслед за провожатым. Она несколько раз оглянулась. Я каждый раз кивал ей и улыбался. Как только они скрылись среди стволов деревьев, я развернулся и посмотрел на свой театр боевых действий.

Справа от меня орудовал Костя. Его дар явно приобрел новые возможности. Я видел, как он подхватил и швырнул некое подобие броневика. Тяжелая бронированная машина завертелась в воздухе и унеслась к зданию Палаты, врезалась в стену, оставив после себя осколки, крошево и здоровенный пробой.

Костю поддерживали несколько подручных — более слабых одаренных и парочка бойцов с винтовками. Они не давали возможности кому-либо приблизиться к нему.

Слева дела обстояли хуже. Там схлестнулись байкеры при поддержке сопротивленцев и охотников с сотней военных.

Отсюда я видел Бориса, стоящего спина к спине с Художником под прикрытием перевернутого грузовика. Они коротко по-деловому отстреливались от отряда вояк, наступающего со стороны оцепления. Остальные люди, рассредоточенные по довольно большой площади, старались не допустить обхода с флангов.

Я встряхнулся, приходя в боевую готовность и отправился на подмогу.

Первыми же разрядами я взял под контроль с десяток вояк, направив их выстрелы против своих.

Вторым ходом обрушил потоки молний на отряд, наступающий на лидеров байк-движения. Им стало проще. Художник даже махнул мне рукой, поблагодарив за поддержку.

Вояк, что оказались засланными казачками в своих рядах, положили быстро. Не я один использовал подобный фокус, так что он не стал откровением. Зато мне удалось немного смешать ряды противника.

Охотники, заметив слабину, с криками рванули вперед захватывать новые позиции.

Я видел, что справа и слева началось какое-то движение. Здание Палаты закрывало нас от основных сил противника, но сейчас они начали перегруппировку.

Тяжелая техника стала перемещаться и вот-вот достигнет места, где сможет развернуться.

Воздух разорвал визг и тут же бахнуло. Я успел заметить, как с того места, где были противники байкеров, во все стороны полетело бетонное крошево, комки земли и части тел людей в военной форме. Выстрел пришелся по своим. Но и нашим досталось. Грузовик, за которым прятались Борис и Художник отбросило взрывной волной на несколько метров, как еще байкеров не придавило.

Меня осыпало комьями земли и мелкими кусками бетона, но я успел поставить щит из плотно сплетенных между собой разрядов. Все что летело в меня попросту испарялось, но поддерживать такую защиту оказалось проблематично, я прямо чувствовал, как трачу силы. Пришлось снять защиту, едва рукотворный град немного успокоился.

Сквозь сиреневый полупрозрачный занавес, что остался на месте щита на какое-то время, я видел, как в нашу сторону разворачивают тяжелые орудия, а к ним подтаскивают ящики со снарядами. За нас собирались взяться конкретно. Бронированные машины тоже ворочались на месте, скребя гусеницами асфальт, снимая все вплоть до бетонного покрытия.

Через пять минут тут обещало быть жарко.

— Вперед! — заорал я. — Ближе к орудиям!

Не смогут же они стрелять из пушек прямо себе под ноги? Там нашей проблемой будет живая сила противника да бронетехника, но против нее мы что-нибудь придумаем.

Я видел, что мои отряды рванули исполнять приказ. Отлично!

Та техника и орудия, что подтягивались с другой стороны, тоже не смогут быть задействованы, иначе они перебьют своих же. Да, снаряд попал в отряд военных, но ведь это случайность. Не станут же они постоянно практиковать такое.

Я ошибался.

Взрыв и визг слились в единый протяжный звук, чуть не порвавший мне перепонки. Я успел заметить, как вздымается земля передо мной и ярко-оранжевый набухающий шар. Меня обожгло, подхватило взрывной волной и отбросило назад. В какой-то момент я заметил, что вижу все с высоты нескольких метров.

Я вывернулся и ударил плотным потоком разрядов в землю, стараясь замедлить падение. Но вдруг ощутил какую-то поддержку. Словно меня зацепили на страховочные тросики и сейчас медленно спускают вниз.

Я увидел напряженное лицо Кости, что поймал меня и сейчас помогал не грохнуться. Спасибо ему, но я бы справился и сам.

Костя подтащил меня ближе к себе и поставил на землю.

— Спасибо! — теперь я мог поблагодарить его вслух и для этого мне не пришлось бы перекрикивать всю артиллерию противника. — Но больше так не делай, если я не попрошу. У меня есть методы торможения. А у тебя свои задачи.

Костя надулся, но промолчал. Черт! Неудобно вышло. Человек вроде как меня спасти хотел, а я на него еще и наехал.

— Прости, — примирительно сказал я. — И действительно спасибо!

— Пожалуйста, — ответил Константин.

Я видел, что мои извинения приняты. Вот и отлично!

— Они палят по своим, — заметил очевидный факт мой товарищ.

— Вижу. Надо как-то выводить ребят из этой ловушки.

Хотят убивать своих людей, флаг им в руки, но не стоит думать, что я отдам на растерзание своих.

— Я не вижу вариантов, — заявил Костя. — Нас слишком мало для ведения полноценного боя с их силами.

Я видел, что он расстроен и озадачен.

— Займись нашими. Не дай противнику выстроить наступательный порядок бронетехники. Мешай им сколько можешь. Бойцы пусть разбираются с живой силой врага. Я займусь противоположным флангом.

— Что ты там сможешь сделать один?

— Увидишь, — усмехнулся я.

— Имей ввиду, у них много одаренных, просто их еще не ввели в бой.

— У нас они тоже есть. Передай, пусть готовятся и ожидают. Их задача защитить наших людей от магов. Пусть особо в бой не лезут. Пока.

— Хорошо. Ты уверен?

— Конечно!

Сомневаться в своих приказах — это точно не про меня. Если я и ошибаюсь, это будет на моей совести, но я понимал, что все должно получиться.

Костя побежал исполнять мои приказы, а я развернулся в противоположном направлении.

Враг приблизился настолько, что стрелять из орудий они больше не рисковали, зато вперед поперла бронетехника. А что можно противопоставить танку? Верно, противотанковые заграждения либо рвы. Копать мне было некогда, а вот другой вариант я вполне мог организовать. Благо вокруг валялось уйма материала. Главное, что б сил хватило.

Я шел навстречу едущей на меня бронетехнике и бегущим людям. Один. Мне кажется, это немного озадачило нападающих, потому что они как-то замедлились. Заподозрили неладное? Улыбка выползла на лицо. Так бывает, когда ты напряжен. А я сейчас напрягался, собирая силы.

Я остановился, развернул руки ладонями вверх и стал медленно поднимать их. Следом за движением, в метре перед моими ногами начал сворачиваться тугой валик разрядов. Я вливал в него силу, не задумываясь сколько ее уходит. Если при постановке щита я чувствовал, как теряю силы, то здесь они просто рвались из меня потоком, но я не останавливался.

Валик разрастался в ширину и уже достиг сотни метров. Молнии вращались вдоль горизонтальной оси, набирая скорость. Разряды летели во все стороны, но я контролировал процесс. Вал молний начал загребать в себя весь мусор, все обломки, что валялись на площади.

Раздался выстрел, но сейчас огнестрел был мне не страшен. Вокруг меня бушевало столько энергии, что я сильно сомневался, что свинец сможет сквозь него пройти не испарившись.

Какой-то придурок выстрелил из энергетической винтовки, но лишь добавил силы в созданный мной хаос. Первые ряды вояк дрогнули и отступили. Я расширял и расширял вал. Он уже достиг стен здания Палаты, а с другой стороны уперся в парк. Кажется, даже вырвал с корнем парочку деревьев. Ничего, в противотанковой обороне все пригодится.

Сила хлестала сквозь меня, уходя в смерч молний, что вращался параллельно земле. Я понимал, что больше ничего не могу влить. Это было все, что я имел. Но этого недостаточно.

Вал достигал уже нескольких метров в диаметре. И я покатил его вперед. Мне хотелось добавить в него что-то еще. Я потянулся и почувствовал кристаллы аквамарилла в винтовках нападавших. Почувствовал и понял, что могу забрать их энергию. Так и сделал. Вал сдвинулся еще на несколько метров. Я уже не видел, что происходит за ним. Но понимал, если кто-то там остался, его сметет. Кто не спрятался — я не виноват.

Последним рывком я попытался дотянуться до кристаллов, питающих бронетехнику, но то ли броня не позволяла мне это сделать, то ли они были защищены как-то иначе.

На пределе своих возможностей, я переместил вал еще на несколько метров от себя и отпустил. Сам же готов был рухнуть на землю от истощения, но решил во что бы то ни стало держаться. Негоже врагам видеть, что я без сил.

Разряды еще какое-то время вращались и перемешивали весь собранный хлам: бетон, землю, деревья, обломки техники, попавшей под раздачу, парковые скамейки, не знаю как оказавшиеся тут же. В общем все, что я смог собрать огромной вращающейся щеткой.

А когда движение прекратилось, между мной и наступающими образовалась огромная стена мусора. Я прикинул, метра четыре — пять высотой. Ни один танк через такую не переберется. А если полезет кто из вояк, то его легко можно будет снять точным выстрелом.

Понятно, что этот вал можно обойти через парк. Но техника не пройдет сквозь частокол толстенных стволов деревьев, а людей, как и в первом случае ждет меткий выстрел. Объезжать же весь парк было очень долго, да и выйдет такой отряд аккурат с другой стороны, где оборону держит Костя. Да, это не меры, а полумеры, но наши тылы прикрыты, а это уже кое-что.

Мне бы сейчас подзарядиться, но я чувствовал, что нужно спешить. Силы ко мне возвращались, но довольно медленно. Тем не менее, я побежал вперед, туда, где сражались мои люди.

* * *

— Пятый! — орала Первая. — Где этот мудак! Я сожгу ему мозг! Выжгу глаза, поджарю и съем на завтрак его яйца!

Она разошлась не на шутку. Первая рвала и метала. Такой Вторая ее еще никогда не видела.

Ворвавшись в командный пункт наемников, Первая быстро выяснила, что за директива и кто ее отдал. Оказалось, что к наемникам заходил Пятый и потребовал обязательного подтверждения любых радикальных действий личным приказом Первой. Пригрозил смертью за неповиновение и ушел.

Именно поэтому наемники спешно создали быстрый канал оповещения, но и он оказался слишком медленным. А уж когда поняли, после появления Первой, что все это был какой-то непонятный саботаж, то и вовсе растерялись. Но на то они и наемники, чтобы быстро реагировать на изменяющиеся ситуации. Так что за пару минут все вернулось к норме, кроме Первой. Она была вне себя от ярости.

Вторая едва смогла ее успокоить и не дать разнести командный пункт на части.

— Идем! — старалась утащить она Первую. — Надо выяснить, что произошло и кто виноват.

Они направились в студию вещания в подвале, но, не застав там никого, Первая сорвалась. Она сожгла несколько звукоизолированных кабинетов, где обычно брали интервью. Пару из них вместе с не успевшими вовремя выбежать оттуда людьми. В подвале стояла дикая вонь от расплавленной изоляции, горелой ткани и обугленных трупов. Вторая морщилась, но не могла остановить буйство Первой.

Первая обещала уничтожить весь род Пятого, а заодно и Четвертого, как куратора. С этим решением Вторая была согласна, но сейчас предпочла не вмешиваться в спуск пара своей коллеги. Она и сама бы с удовольствием кого-нибудь задушила и замучила, но решила, что этим кем-то станет та девка, из-за которой видимо все это и случилось. Она уже представляла, как будет мучить Дану Ковалеву, пока та окончательно не сдохнет, но так просто ей этого сделать никто не позволит. Вторая пообещала себе, что наймет лучших врачей, чтобы они поддерживали жизнь в девке столько сколько потребуется. Потому что одной легкой смертью она не отделается. Обо всем этом Вторая думала по пути на верх, пока Первая распиналась и выдумывала жуткие смерти для близких Каменева и Успенского.

Вернулись в комнату, где они оставили Третью. К тому моменту их силы на выдумки уже закончились. Но едва ступив внутрь и услышав последние новости, что пленница сбежала, а Четвертый и Пятый убиты, обе рухнули на стулья, словно у них отказали ноги.

— Что значит мы не можем уничтожить противника? — спросила Первая у Третьей, так спокойно, словно ее подменили.

— Там огромное препятствие, технике его не преодолеть. Мы пытаемся разрушить его выстрелами, но пока передислоцировались, пока вывели орудия на расчетное расстояние… Черт! Мы теряем время. Надо огибать здание и подключаться к нашим силам.

— Бросай туда группу одаренных! Пусть думают, как разгрести завал. А другую отправляй на передовую. Нефиг отсиживать свои жопы в тылу! — вновь начала негодовать Первая. — И вот что, запускай протокол «Великан». Пусть эти ублюдки познают настоящий страх!

— Ты совсем рехнулась! — подала голос Вторая. — Ты что удумала⁉ Такое решение ты не имеешь права принимать в одиночку! Нужно голосование!

— Ну так давайте проголосуем, — зло усмехнулась Первая. — Кто за?

Она сама подняла руку, но ни Вторая, ни Третья ее не поддержали.

— Ты что тоже против? — удивленно спросила Первая у Третьей, та едва заметно кивнула. — Может все же воздержишься или поднимешь руку? При равных голосах я принимаю решение, как высший Столп.

Третья замялась. Она не хотела голосовать «за», а воздержаться означало абсолютно то же самое в данной ситуации.

— Ну как знаешь, — усмехнулась Первая.

Молниеносным движением она выбросила руку вперед. Ее ладонь озарилась светом оранжевого пламени, и Третья тут же вспыхнула, заметалась по комнате, заходясь криком. Упала и кричала еще пару секунд, пока не сгорели ее голосовые связки.

— Ты с ума сошла! — воскликнула Вторая, тем не менее, не вступившись за коллегу.

Первая подошла и растерла ногой жирный пепел, что остался от Третьей, по полу.

— Теперь голоса поровну, — удовлетворенно произнесла она. — Вставай, тебе пора заняться активацией протокола.

Вторая молча встала и вышла из комнаты, отправившись выполнять приказ. Как бы ей ни хотелось отказаться, но быть сожженной заживо ей хотелось еще меньше.

Глава 17

К вечеру напор ослаб. Словно все выдохлись и думали лишь о том, как устроиться на ночлег. Странно было видеть такое, но я понимал, что люди устали. Люди не техника им нужен сон, да и технике, порой, нужен отдых.

Я организовал небольшой штаб прямо под деревьями в парке. Константин прислал людей, и они установили походную военную палатку, где можно было стоять в полный рост, а также было тепло и до нас не добирался пронизывающий ветер, поднявшийся к вечеру. Здесь практически не были слышны выстрелы, все еще раздающиеся время от времени на площади. Невидимая линия соприкосновения осталась, но силы оттянулись от нее в разные стороны. Караульные, кто засел в укрытиях, продолжили следить за противником. Мало ли какая провокация случится.

— Как обстановка на фронтах? — спросил я собравшихся.

В палате было пять человек включая меня: Константин, Художник, Борис и тот охранник, что сейчас командовал охотниками. Я наконец-то узнал, что его зовут Виталий.

— Противник отступил, но серьезно укрепился в центральном районе площади. Они туда всю технику стянули, — доложил Виталий. — Мои остались наблюдать, ночью их сменят люди из сопротивления.

Виталий контактировал и с сопротивленцами, так как плотно с ними «сотрудничал». Своего человека сопротивление не прислало, посетовав, что их лидер — Дана сейчас в больнице, а исполняющего обязанности они не выбрали. Я не стал настаивать на присутствии хоть кого-то. Виталий был в курсе их перемещений и мог рассказать при случае.

Дану увезли в больницу. И очень вовремя. У нее началось заражение и сейчас она должна была находиться под капельницами после небольшой операции. Я старался не сильно об этом вспоминать, потому что каждый раз пружина моей ненависти начинала раскручиваться, а сейчас не стоило совершать необдуманных поступков. Они хороши, когда сражаешься в одного. Сейчас же за моей спиной были тысячи людей и о них я думал в первую очередь.

— Что у тебя, Костя? — спросил я.

— Есть кое-что странное, — произнес он. — Тот отряд, что мы внедрили в стан противника, доложил, что им приказано передислоцироваться в район промзоны на северной окраине города. Туда перебрасывают еще силы, но зачем никто не знает. Приказали занимать оборонительные позиции и организовывать заслоны с применением легкой бронетехники.

— Зачем все это? — удивился я.

— Пока не знаю. Сейчас ребята стараются выяснить, что там к чему. Как только будет информация — сообщат.

— Хорошо, — кивнул я. — Будем ждать. Что-то мне не нравятся такие маневры. Откуда они взяли еще людей?

— К сегодняшнему утру в город стянули только сорок процентов всех нанятых частей. Не так быстро перебросить силы из дальних регионов.

— Ясно. Значит нам будет кого косить, — усмехнулся я.

— Ага, — чуть устало произнес Костя, — будто нам сейчас их мало.

— Не раскисай! — подбодрил военного Художник. — Мы за правое дело боремся. За легальную власть и то, что эта девчонка делала для нас всех. В том числе и для военного сословия. А что касается подкрепления, то не переживай. У нас ведь тоже есть резервы.

Художник уставился на меня и подмигнул.

О каких именно резервах он говорит? Есть, конечно, Олег. И я надеялся, что он прибудет совсем скоро. Сообщение ему я передал еще в обед. Я прикинул, собрать всех, добраться до города и найти нас у него займет несколько часов. А значит, к ночи они должны появиться. Но ведь об этом подкрепление Художник вряд ли знает. Тогда, о чем он? Я собрался было спросить его, но нас прервали.

В палатку вошел парнишка в военной форме, отдал честь Косте, на что тот только кивнул. Затем пришедший нашел взглядом меня и подошел ближе.

— Разрешите обратиться, господин… — он замялся. — князь…

— Да говори уже, — улыбнулся я.

— Вас там какая-то дамочка разыскивает.

— Что еще за дамочка? — удивился я.

Дана была в больнице и вряд ли в ближайшие дни оттуда выйдет. Я собирался навестить ее сегодня ночью, как только решу все вопросы с ребятами. Олеся и вовсе должна быть очень далеко отсюда. Добраться сюда из Франции она бы никак не успела.

— Странная какая-то, — пожал плечами парень, — Похоже из родовитых. Но я не всех в лицо знаю.

— Пусть подождет, как закончу сам выйду, — сказал я, и парень, кивнув, уже собрался выскользнуть из палатки. — Поставь ей стульчик под деревом, а то еще ноги отстоит! — бросил я вдогонку.

Народ в палатке рассмеялся.

— Что это ты так к родовитым? — перестав смеяться, спросил Борис.

— Да я не представляю, кто там меня может искать. Но хоть ты княгиня, хоть безродная, придется подождать. Военный совет важнее.

— Правильный подход, — снова заржал Художник. — Все мы одинаковые, и отношение ко всем должно быть равным.

— Верно! — поддержал я его. — Что у нас дальше?

Я спросил у Художника, сейчас была его очередь рассказывать, как обстоят дела, но ответил мне Борис. У меня сложилось впечатление, что байкер бывший военный, потому что с Костей они очень быстро нашли общий язык и это было сразу заметно.

— На нашем участке все спокойно. Противник практически загнан на дальний край площади и скрывается за зданием Палаты. К нам особо не лезут, противотанковые заслоны мы соорудили из бетонных блоков. Пригнали кран и прямо у них на глазах накидали целую кучу из обломков здания. Кран они в итоге обстреляли, когда сообразили, что к чему, но было уже поздно. Плюсом у нас есть два одаренных, кто способен перемещать объекты по воздуху. Ребята слабоваты для серьезных свершений, не из семей, но мелочевки навалили, что хрен пройдешь. Так что левый фланг мы легко сможем держать малыми силами.

— Отлично! — похвалил я Бориса за отчет. — Не забывайте делать ротацию наблюдателей. Нам не нужен внезапный наскок. Это ко всем относится.

— Макар, — почесав затылок, произнес Художник. — У меня складывается впечатление, что противник просто чего-то выжидает. Да сейчас дело к ночи, все устали и валятся с ног. Но у них преимущество по технике, да и по людям, если на то пошло. Плюс они почти не задействовали одаренных. Я не поверю, что из военного сословия пришли только обычные вояки. Да и у семей есть запасы магов. Где они? Почему не вступают в бой?

— Одаренные бились, и я, и многие наши с даром с ними успели схлестнуться, — возразил я.

— Да… — протянул Художник, — но, поверь, у них одаренных в разы больше. Куда они делись?

Я задумался.

— Есть предположение?

— Они к чему-то готовятся. Одаренные задействованы для чего-то другого, что в итоге, по мнению организаторов этого мятежа, должно будет нас сломить. Кто из магов был сегодня особо заметен? Какой дар применялся?

— Я видел душителей, магов стихий: ветер и лед, видел телекинетиков и, кажется, пироманов.

— А где контроль? — не успокаивался Художник. — Менталисты — одни из самых нужных одаренных при такой операции. Где они?

Я с ним был согласен, так как сам сегодня неоднократно брал под контроль солдат противника. И это было наиболее быстрое воздействие с хорошим эффектом.

— Молчишь? — продолжил Художник. — Вот именно. Так что, я бы подумал над тем, что тут затевается. Нас несколько тысяч и это немало. А вскоре будет еще больше. К нам примкнули, кстати, много горожан, тех, кто немного разобрался в ситуации. Но что-то мне все это не нравится.

— Хорошо, — согласился я. — Надо искать варианты. Надо думать.

Все что было у меня на текущий момент — это подготовка массированного нападения одаренными. И скорее всего, это случиться рано утром. Магов могли отвести для отдыха и подготовки. Напасть, когда противник спит — самое удобное время. Но для этого твои люди должны быть в состоянии это сделать. А если на нас пойдет большой отряд менталистов, то все дозорные могут быть разом взяты под контроль. Кто тогда предупредит спящих?

— Усилить дозоры одаренными. Их сложнее взять под контроль в случае чего. И выставьте дополнительных наблюдателей, желательно где-то за пределами площади. Пусть следят за происходящим с крыш домов. Приборы ночного видения у нас есть. Надо максимально рассредоточить наши дозоры, чтобы было сложно ликвидировать их все разом.

Костя слушал и кивал в такт моим словам. Едва я закончил, он подозвал кого-то с улицы и быстро передал приказ.

В палатку он вернулся отчего-то улыбаясь.

— Хочешь знать, кто тебя ждёт под деревом, сидя на раскладном стульчике, — усмехнулся он, обратившись ко мне.

— Кто? — на автомате спросил я.

— Ольга Смирнова.

— Этой-то чего понадобилось? — удивился я.

Мне казалось, что мы расставили с ней все точки над i. Куда уж конкретней?

— Это уже вопрос не ко мне, — развел руками Костя.

— Если у нас все, то я, так и быть, отправлюсь переговорить с княгиней, — усмехнулся я.

Все закивали. В принципе, мы обсудили все и сейчас осталось только воплотить в жизнь решения и ждать.

Не знаю, чего именно ждал Художник, а я хотел бы увидеть рядом Олега. Мой товарищ наверняка сможет довольно сильно упрочить наши позиции. В конце концов он организовал неплохие отряды нападений на караваны. К тому же, я слышал, что к нашему вольному городку присоединилось за последнее время много людей. А люди нам сейчас не помешают.

Я вышел из палатки, оставив товарищей обсуждать детали планов на завтра. Честно говоря, чувствовать себя каким-то генералом, решающим судьбу битвы, сидя в штабе было для меня в новинку. По долгу своей работы в моем старом мире я нередко делегировал обязанности другим, выстраивал вертикальные и горизонтальные схемы взаимодействий, но вот так, чисто стратегически еще не доводилось. Что ж, все бывает в первый раз.

Ольга сидела на стуле и тихонько покачивалась. Завидев меня вскочила и побежала навстречу. Обняла меня, словно мы были близки и даже попыталась поцеловать. Я отстранился.

— Макар, прости меня! — запричитала она.

Что еще за извинения? Вроде, мы уже это проходили?

— Прости! Прости! Прости! — не унималась княгиня Смирнова.

— Успокойся! — мне пришлось чуть ли не силой отдирать от себя, вцепившуюся клещом девушку. — Что случилось?

— Это все я! — заявила Ольга. — Я предупредила их, что ты придешь.

Я что-то уже слабо соображал к вечеру, да еще после практически целого дня боев. Мне казалось, что все это длится уже очень долго, что я спас Дану не сегодня утром и отправил ее в больницу, а как минимум неделю назад. А с Ольгой не виделся не меньше месяца. Но встряхнувшись и придя в себя, я понял, что все произошло меньше, чем за сутки.

— Что именно ты сделала?

— Я отправила сообщение княгине Андреевой, что ты придешь спасать Дану.

Я пытался сообразить, как это повлияло на расклад. И повлияло ли вообще. По всему выходило, что не особо. Дану они и так бы пытали, а повели ее туда, куда нужно из-за действий Успенского, который был под моим контролем. Так что, либо теневики не получили послание взбалмошной княгини, либо начисто проигнорировали его. Но одно мне было ясно — доверять Ольге я больше не мог. И так-то слабо верил в искренность ее тогдашнего раскаяния, а после такого и подавно.

Я уже собирался развернуться и просто уйти, как вдруг Ольга быстро заговорила.

— Ко мне приходил представитель посольства. Он интересовался платежеспособностью князя Сибирского.

Я замер. Что еще за посольство?

— Кто к тебе приходил?

— Господин из французов. Сказал, что по дипломатическим каналом получена информация, что некая особа ищет возможность приобрести собственность в землях другой страны.

Кажется, мои брови сами собой вопросительно приподнялись. И вдруг до меня дошло, что все это значит. Похоже, Олеся добралась до места и принялась выяснять, что да как. Судя по всему, правительство, кому принадлежит интересующая меня земля, всерьез решило изучить покупателя. Но это серьезное отношение означало и желание продать острова. А это уже было то, что надо.

— И что с того? — постарался я изобразить из себя совершенно не заинтересовавшегося информацией человека.

Я не собирался обсуждать эти вопросы с Ольгой. Мне и так хватило ее вмешательств в мою жизнь.

— А то, — не унималась девушка. — Они просят меня или кого-то из правящих семей выступить гарантом сделки. С учетом того, что от пятерых тебе ожидать подобного не приходится, слово Ковалевых теперь ничего стоить не будет, а Мироновы не простят тебе похищение их наследницы. Так что остались только я, Сорины и Авдеевы.

Я прикинул и понял, что о последних двоих вообще ничего не слышал.

— Последние двое, — словно угадав, о чем я думаю, продолжила Ольга, — Не появляются здесь уже очень давно. Они полностью заняты добычей кристаллов. Даже в Палате сидят их полномочные представители. Так что у тебя нет выбора. Если хочешь провести эту сделку, придется сделать для меня что-то приятное.

Она, виляя задницей, приблизилась ко мне с явным видом победителя и намерением получить от меня что-то приятное прямо сейчас. Честно говоря, все эти выкрутасы меня порядком достали. Я бы с удовольствием отделался от этой ненормальной и продолжил заниматься полезными делами.

Но в чем-то она была права. Я не был уверен, что Мироновы выступят гарантами сделки, раз уж такие требуются, но точно так же я не мог быть на сто процентов уверенным, что Ольга вообще говорит правду. Я вообще начинал сильно сомневаться в ее нормальности. Все это стоило проверить. И, в конце концов, мне проще будет взять ее под контроль и провести сделку с гарантом-марионеткой, чем вестись на всю эту жесть.

В правдивости ее слов об обращении представителя посольства я не сомневался. Откуда бы она иначе узнала об этой истории? Но все остальное…

Ольга подошла ко мне и по-хозяйски закинула руку мне на плечо, приобняла за шею. Приблизила лицо к моему и улыбнулась.

— Но знай, красавчик, с каждым днем стоимость моей услуги будет возрастать. Так что оплати ее сейчас и можешь быть уверенным, я сделаю все, что от меня потребуется.

Я чувствовал, как от нее пахнет коньяком и каким-то терпким парфюмом. Я чувствовал ее возбуждение, видел в разрезе платья, что на ней нет верхней части белья, а ощущение плотно прижатого ко мне бедра говорило об отсутствии и нижней. Но все это мне было уже не интересно. Я не собирался терпеть никакого шантажа, тем более в подобных обстоятельствах.

Я положил руку на талию девушки, отчего она выгнулась и чуть слышно застонала, словно я уже начал ее ласкать. Возможно, именно так и было в ее воображении, но я просто скрыл таким образом короткий разряд, что вошел ей в спину, подчинив мне ее сознание.

Ольга выпрямилась и встала по стойке смирно. Вот так-то лучше! Только честь отдавать не нужно.

Я немного подумал и стер ей память последних часов. Не знаю, что там захватил, а что нет. Мне вообще было все равно. Затем сделал внушение и отправил домой. Она безропотно зашагала в сторону темных стен домов, что находились на противоположной стороне парка. Как бы она мне не была противна, но я не хотел, чтобы с девушкой что-то случилось. Я нашел взглядом парнишку, который сообщил о том, что она меня ждет и попросил проводить княгиню до дома. Она покажет куда. Парень кивнул, улыбнувшись до самых ушей. Видимо ему было приятно прогуляться с симпатичной родовитой девушкой под луной. Что ж, это все хорошо, пока ты не знаешь, что у нее в голове. Но ему это и не было важно.

Я проводил парочку взглядом, развернулся и собрался идти в палатку.

— Развлекаемся? — раздался знакомый голос от деревьев, что начинались в нескольких метрах справа.

— Олег! — воскликнул я,

Я действительно был рад видеть друга.

— Кое-как пробрался сюда незамеченным, — улыбаясь произнес мой товарищ. — Ну и кашу вы тут заварили.

— А то! — гордо усмехнулся я. — Как сам?

— Все отлично, — ответил Олег. — Как и обещал, люди готовы, техника, какую смог раздобыть, пригнана. Все размещено в ближайших переулках.

— Там же патрули… — начал я, но осекся.

— Какие патрули? — хитро спросил Олег, и я понял, никаких патрулей там уже нет в помине. Он грамотный, такие вещи предусмотрел.

— Идем, — позвал я товарища, — познакомлю тебя с остальными. Кое-кого ты не знаешь.

— Погоди, — задержал меня Олег, — кое-что странное происходит. И я хотел бы с тобой это обсудить.

Глава 18

— Можем прогуляться, — предложил я Олегу, и он согласился.

Мы успели пройти метров десять, а Олег еще даже не начал говорить, когда я заметил быстро бегущего парня, что с ходу заскочил в штабную палатку.

— Что-то не так? — спросил Олег, когда я остановился.

— Погоди. Похоже, что-то выяснили. Это был человек Константина.

Олег только ухмыльнулся, и почесал затылок.

Я зашагал к палатке, мой товарищ двинулся следом.

— Что происходит? — спросил я, откинув входной полог.

Парень уже сделал короткий доклад и собирался уходить.

Костя выглядел немного озадаченным, а остальные вообще замерли в какой-то задумчивости.

Я представил Олега всем, кто с ним не был знаком и посмотрел на Константина.

— Какие новости? — спросил я его.

— Силы теневиков перебросили на оцепление… — он замялся, — я бы сказал коридора. От северной границы и до сюда. Технику под шумок уводят с площади, стараются действовать тихо, но часть оставляют. Мои люди говорят, что живую силу противника уже почти всю перебросили. Оставили малую часть.

Он замолчал, словно раздумывая.

— Такое ощущение, что готовят какую-то операцию, — продолжил он.

— Может, тогда самое время начать? — предложил я. — Поднимем людей и штурмом возьмем здание?

— Не выйдет, — грустно заявил Костя. — Вход и площадь с его стороны по-прежнему охраняются хорошо, причем для усиления охраны привезли отряд одаренных. Сейчас их там больше сотни. Поставлены на охрану входа, и внутри здания.

— Понятно, для чего их берегли, — произнес Художник, подключившийся к разговору.

— Видимо, это и было их целью. Туда не прорваться даже нашими силами. Ты один с сотней не справишься.

— Почему главы семей все еще сидят в этом здании? — задал вопрос я.

Мне было странно, чего они вообще там засели? Неужели не проще свалить по домам или вообще куда-нибудь подальше. Хотя, если они считают, что инициатива и сила в их руках, то какой смысл сбегать?

— Я думаю, они пока не рискнут выйти, — ответил мне Борис. — Если на улицах их узнают, то попытаются схватить или убить. Так что тихо сбежать не удастся. А если их будут выводить под усиленным конвоем, то это совсем уже за рамками.

— Им просто нет никакого смысла проявлять слабость, — добавил Костя. — Они должны показывать свою силу, а сейчас здание Палаты — это и есть тот символ власти, за который идет бой.

В целом его мысли хорошо коррелировали с моими, так что я готов был согласиться с верностью доводов.

— Мы ушли от того, что за маневры затеяли наши противники, — напомнил я собравшимся.

— Они выстраивают заградительные линии, выделяя коридор.

— Что за коридор? — попытался уточнить я.

— В основном там промзона, но попадает несколько жилых строений. Там живут низшие сословия, рабочие, что трудятся на тех заводах. Есть кварталы, где в основном обитают безродные. Но этот коридор идет до самой площади. Здесь же заканчивается парком и, собственно, самим зданием Палаты. И вот еще что, говорят, им выдали какое-то новое оружие. Никто не знает для чего и на каких принципах оно основано, но полагаю нам нужно быть осторожными. Все это очень странно.

— И для чего же им это все? — спросил я.

Костя пожал плечами.

— Похоже, я знаю, — подал голос Олег. — Собственно об этом и хотел поговорить.

Все разом уставились на него.

— Рассказывай, — попросил я товарища.

— Когда добирались сюда, мои дозорные патрули заметили кое-что странное, — начал Олег. — С северо-запада в сторону города движется большая группа конгуров.

— Что значит большая группа? — перебил Олега Костя.

— То и значит, что большая. Мы насчитали больше десятка тварей, но к ним по пути присоединяются еще.

— Может просто сезонная миграция? — спросил Борис.

— Сначала тоже так подумал, но вектор движения легко прослеживается — прямиком к нам. Но не это главное. Их сюда словно гонят. За группой следует много людей на приличном расстоянии, но все же. Мы определили в них одаренных семей. Многих узнали. По большей части там менталисты, а это означает…

— Что конгуров направляют, — закончил я за Олега.

— Но как возможно ими управлять? — недоуменно произнес Виталий, который до этого момента тихо стоял в сторонке.

— Можно, — сказал я. — Сам пробовал. Да, не так просто, но если научиться делать это совместно, нескольким одаренным разом, то все возможно. Моей силы хватило ненадолго, но это было несколько дней назад. Подозреваю, что сейчас я бы лучше справился.

— А тебе и придется, — грустно усмехнулся Олег. — Перемолоть такую кучу монстров нам просто не под силу.

— Где сейчас эти твари?

— Думаю к этому моменту уже на подступах к городу.

— Вот теперь все складывается, — произнес Константин. — И выделение этого коридора, и территория, по которой он проложен. Они не собираются рушить дома богатых сограждан. Все беды, как обычно, падут на безродных и работяг. Растопчут пару заводов, но это ерунда, потом компенсируют строительство новых тем, кому они принадлежат. Зато они пригонят сюда такую разрушительную мощь, что нам не устоять. А заслоны, что они выстроили по краям коридора, попросту не дадут нашим людям скрыться. Мы в ловушке! — сделал заключение Константин.

— Не торопись с выводами, — осадил я его. — Во-первых, у нас есть сила за пределами коридора, — Олег кивнул. — Во-вторых, мы разделимся. Часть наших людей все равно против конгуров ничего сделать не сможет. Но они могут разобраться с оцеплением. А когда эти огромные макаки примутся топтать особняки власть имущих и дома сословных элит, теневикам придется тратить силы, на усмирение своей армии тварей. Иначе против них попрут свои же.

— У нас не хватит сил, — возразил Костя.

— Хватит, — уверенно заявил я, переведя взгляд с Олега на Художника.

Олег кивнул, подтверждая готовность своих людей, а Художник лишь хитро улыбнулся и пожал плечами.

— Нашим людям нужен отдых, — произнес Виталий.

— Да, я это знаю, — согласился я. — Знаю, что все валятся с ног, но нужно выводить людей из этой западни. Пока мы займемся конгурами на подступах к городу, твои люди, — я взглянул на Костю, — те, кто внедрен, должны обеспечить коридор отхода. Выясни, где задействован их отряд и через тот участок выводите людей. Вам в помощь добавим людей Олега. Сможем выделить пару отрядов для обеспечения безопасности? — Олег кивнул. — Уже не важно, что мы раскроем своих. Их заберем с собой. Нет смысла больше оставаться в рядах противника. Думаю, это последний козырь, который нам противопоставляют. И мы, к счастью, смогли разгадать их планы заранее.

Все закивали, соглашаясь.

— Виталий и Костя, — продолжил я. — На вас эвакуация. Поднимайте людей, но чтоб без паники. Старайтесь действовать скрытно насколько это возможно. Мы с Олегом, Художником и Борисом отправимся к северной границе. Пора бы посмотреть, что там происходит.

Распоряжения были поняты и приняты. Через пять минут в палатке остались только я и Художник.

Олег отправился готовить своих людей к переброске ближе к северу и выделению нужных сил для поддержки эвакуации. Часть, что пойдет на север, должны будут обеспечить противостояние с заградительным оцеплением. Борис отправился готовить к тому же байкеров. Я собирался отправиться за своим мотоциклом, чтобы добраться до границы города, как можно быстрее.

— Постой, — окликнул меня Художник. Я задержался. — Уверен, что сможешь совладать с конгурами.

— Я сделаю все, что в моих силах. Я не дам разрушить город и потоптать людей. Поверь, я кое-что могу.

Художник удовлетворенно кивнул и отправился за своим байком. Мы договорились встретиться на окраине промышленного района через десять минут.

Свой мотоцикл я нашел там, где его и оставил — в темной подворотне. Как еще никто его отсюда не спер? Понятно, что уехать на нем не удалось бы, но ведь можно и утащить. Но либо мне повезло, либо этот байк уже знали. Сейчас это было не важно.

Я прикинул как проще проехать, и медленно тронулся. Свет включать не стал, чтобы не привлекать внимания. Оцепления вокруг площади еще толком не было. Видимо, его решили организовать в последний момент, чтобы сейчас не вызывать подозрений. Зевак вокруг тоже не было — ночь ведь.

Мне удалось преодолеть большую часть пути, прежде чем встретил первый патруль. Разбираться на словах никакого желания не было. Я просто взял всех троих под контроль и проехал мимо. «Это не те дроиды, которых вы ищите», — пробормотал я, проезжая мимо, просто чтобы поднять себе настроение и немного проснуться.

С Художником мы встретились в условленной точке только через пятнадцать минут. Он опоздал и был злой, как черт. Из кармана косухи торчала рукоять энергопистолета, похоже, он его применял совсем недавно.

— Что случилось? — спросил я его, но Художник только помотал головой и не стал ничего отвечать.

Ну и ладно, не хочет — это его дело. Приехал, значит все хорошо.

Мы, все так же не включая фар, покатили проулками заводских кварталов на север, отклоняясь немного западнее, чтобы не нарваться на оцепление. За границей парка оно было уже полноценным. В принципе наших людей можно было эвакуировать и через площадь, подмяв под себя небольшой сектор, но если уж в одиночку оказалось не так просто проскользнуть незамеченным, то для большой компании пришлось бы затратить слишком много сил. Так что, я был доволен, что предложил уходить через сектор, подконтрольный нашим людям.

Промзону и ближайшие кварталы с типовой застройкой многоквартирных домов мы проскочили быстро, но теперь нам требовалось вернуться ближе к коридору и здесь нас уже ждал сюрприз.

Улица оказалась перегороженной, а на КПП стояли люди с оружием в руках. Я хотел попробовать объехать препятствие, но как на зло ни одного проулка не попадалось. Художник замедлился до предела, я последовал его примеру.

— Что будем делать? — тихо спросил он.

— Едем как ни в чем ни бывало. На месте возьму под контроль блокпост проедем дальше.

— Не думаешь, что лучше развернуться?

— Вызовем лишние подозрения. Не бойся — прорвемся!

К блокпосту мы подъехали одновременно. Нас попросили остановиться и предъявить документы. Конечно, делать ничего подобного я не собирался, так что, незаметно поведя рукой, подчинил себе вояку.

— Проезжайте, — произнес он, едва оказался моей марионеткой.

Но проехать мы не успели. Видимо, подозрение вызвало то, что мы не показали бумаги. Все же недосып сильно давал о себе знать. Проколоться на таком пустяке.

— Стоять! — послышалось от припаркованного на обочине грузовика, и из него на улицу стали выпрыгивать вояки с винтовками наперевес.

Пятеро. Можно, конечно, попытаться, но все они настороже. При внезапной атаке шанс бы еще был, но здесь… Я не хотел рисковать. Нужно было немного отвлечь, рассредоточить их, прежде чем предпринимать хоть что-то.

— Предъявите документы! — потребовал подошедший к нам первым. — Почему не проверил⁈ — тут же крикнул он тому, что был под моим контролем.

— Это же свои, — пролепетал вояка.

Да уж, когда нет четко заданной программы действий, подконтрольные могут придумывать для себя обоснования поступков, но вот то, что для других это обоснование окажется достаточным уже не вариант.

Наш проверяющий как-то странно посмотрел на своего товарищи и тут же шагнул назад, выставив перед собой ствол винтовки.

— Тут менталист! — заорал он так, что я подумал, перебудит весь квартал.

Нас раскрыли, вот только знай они кто на самом деле перед ними стреляли бы сразу и наверняка.

На нас уставились пять стволов. Моя марионетка вдруг заметался из стороны в сторону, словно не мог принять какого-то решения. Отвлекаться на его продуманную линию поведения я не стал. Не до того. Просто вырубил его. Вояка сделал еще пару шагов и завалился на бок.

Взгляды пятерки вооруженных людей метнулись с нас на него и обратно. «Черт!» — только и успел подумать я, соскакивая с байка в тот самый момент, когда стволы направленных на нас винтовок уже начали подсвечиваться сиреневым готовясь пропустить пучок разрядов.

Художник успел подхватить мой мотоцикл за руль, не дав ему завалиться на бок. Я же оттянул на себя три молнии, начав их впитывать правой рукой, а левой инвертировал разряд и расплавил две винтовки противника. Все это произошло так быстро, что наблюдай кто со стороны, просто не понял бы ситуации, но вдруг откуда-то справа раздались выстрелы, слившиеся в единую канонаду. Троица вояк, что остались при оружии, дернулась и разом осела на асфальт. Все с пробитыми головами. Те двое, что остались без винтовок еще до этого хотели сделать ноги, но я взял их под контроль и не позволил этому произойти. Еще два выстрела и они тоже завалились на бок, без проявления признаков жизни.

Я видел, что Художник осматривает ближайшие проемы окон. Выстрелы раздались оттуда, но конкретного места я не засек. Похоже, Художник тоже.

— Эй! — крикнул я, — Спасибо, кто бы вы не были!

— Всегда рады помочь, князь! — раздалось в ответ.

Голос я не узнал, но понял, что узнали меня. Интересно.

— Едем, — произнес Художник. — Нам помогли, но не стоит задерживаться.

— Тебе не интересно узнать, кто нам помог?

— Не все ли равно? — ответил Художник. — Скорее всего кто-то из народных ополченцев. Мои говорили, что их много за последние пару дней объявилось. Кто-то ищет приключений, кто-то, чем поживиться, а кто-то и впрямь на нашей стороне. Люди они очень разные. К каждому в голову не залезешь.

Он был в чем-то прав. Нам помогли и это замечательно. Если бы этот кто-то хотел показать себя, то наверняка вышел бы. А так, я подозревал, что едва мы уедем, и этих вояк, опрометчиво устроивших блокпост посреди улицы, оберут до нитки. Что-ж, их право. Я даже догадывался, что эти партизаны в засаде просто ждали удобного случая проделать это раньше, но не срасталось, а тут такая оказия.

Дальше мы ехали осторожней. Старались внимательно всматриваться в темные улицы. Пару подобный заградительных точек нам удалось объехать.

К парку, что отделял центральную часть города от частного сектора, где в основном располагались особняки зажиточных горожан, мы выехали без особого труда. Здесь же нам предстояло сильно взять на восток, чтобы вновь вернуться ближе к коридору. К той точке, где намечалось проникновение конгуров на территорию города.

Этой ночью в парке совершенно не работало освещение. Может быть, специально вырубили, чтобы народ не сразу заметил неладное, а может и наоборот, отключили такие же партизаны, что помогли нам на блокпосте.

По темным аллеям парка мы проследовали до места, где заканчивались особняки и вновь начиналась какая-то промышленная застройка. Точнее, здесь были подъездные пути. Располагались какие-то приемные терминалы, тупиковые железнодорожные ветки. С севера везли много чего, и в этом месте перелопачивали все привозное, сортировали и уже после этого направляли по назначению в различные районы города. Теперь я понял почему теневики выбрали это место. Крушить тут особо было нечего. Здания терминалов располагались по обе стороны на некотором отдалении от въезда, представляющего собой широченную площадку, где могло бы разместиться разом несколько сотен грузовиков.

Оцепление стояло в районе терминалов, но мы подобрались к ним с тыла. Завидев первые признаки военных, мы не стали лезть на рожон, а укрылись среди подступающих к этому месту высоких деревьев на самой границе парка.

Я полагал, что где-то здесь мы могли пересечься с людьми Олега. Вряд ли они попрут прямиком на оцепление. А так, было вполне удобно наблюдать за происходящим из-за спин тех, кто устроил нам ловушку. Волки вышли из окружения и сейчас со смехом наблюдают за охотниками, которые все еще думают, что флажки являются препятствием для умных хищников.

— Смотри, — Художник коснулся моего плеча и указал рукой на север.

Там, где-то очень далеко виднелись мечущиеся огни фар. Словно кто-то несся через ледяную пустыню на вездеходах, подскакивал на неровном льду, а свет заходился в бешеной пляске.

— Похоже, это те, кто гонит тварей в нашу сторону.

Я присмотрелся, но ничего не заметил. С такого расстояния было совершенно не ясно, что там происходит.

— Надо подобраться ближе, — сказал я и направил свой байк в ту сторону.

Художник немного поворчал, но поехал следом.

Нам удалось продвинуться примерно на километр, пока байки, сойдя с подогреваемого дорожного полотна не стали вязнуть в раскисшей каше грунтовой дороги. Я нашел небольшой лесок, который мог бы послужить укрытием для нашей техники и оттолкал байк туда. Художник последовал моему примеру, и дальше мы пошли пешком.

Мне нужно было увидеть своими глазами, что происходит, чтобы оценить возможности и понять, что предпринять.

Забравшись на низенький холм, я остановился. Это место было не лучшим наблюдательным пунктом, но вид отсюда открывался лучше, чем из низины.

Наконец-то я их увидел.

В полумраке ночи, едва разгоняемом ущербной луной, высились черные силуэты гигантских тварей. Они шли, сбившись в кучу. Не по одиночке, но и не организованной группой, словно идти сюда совсем не хотели. Я насчитал восемнадцать конгуров. Каждый из них был очень серьезным противником. Каждый мог произвести такие беспорядки на улицах города, что задрипанному Кинг Конгу и не снилось. Твари брели, понурившись, неспеша, но даже их медленный шаг оказался слишком быстрым для их конвоиров. Следом двигались загонщики на снегоходах и вездеходах, чьи отсветы фар я и видел издалека. Конгуры не обращали на них никакого внимания, словно их и не было вовсе.

Странное это было зрелище. И не понятное. Как эти ребята вообще собирались натравить всю эту толпу монстров на город? Как они собирались управлять такими созданиями? Я прекрасно помнил, какие усилия потребовались от меня, чтобы сдержать одного такого монстра. Да, сейчас я был сильнее и справился бы с парой, а то и тройкой таких, но все же. Менталисты наверняка были слабее меня. Разве что они были заточены на этих тварей, но я о таком не слышал.

Толпа кунгуров приблизилась к границе города и застопорилась. Словно эти машины для разрушений не хотели идти дальше. Я видел, как нарастает какое-то недовольство в их рядах. Идущие до сего момента безропотно, твари принялись перерыкиваться, дергаться, и, то и дело, совершать выпады в сторону своих загонщиков.

От края одного из терминалов, что был ближе к нам, отделилась низкая гусеничная платформа с установленной на ней не то пушкой, не то башенкой с локатором. Я не сразу понял, что это вообще такое. Но следом за ней выехала еще одна и направилась огибать толпу монстров по дуге. Следом еще и еще. Я насчитал четыре платформы. Они выстроились по окружности, а с противоположной стороны к ним присоединились еще.

Я вдруг понял, что они задумали. Это все походило на какое-то акустическое или же излучающее приспособление. И похоже с помощью этого они собирались влиять на монстров. Наверняка к этой хрени приложил свои шаловливые ручки изобретателя господин Фон Кляйнен. По-видимому, в ходе своих чудовищных экспериментов он нашел то, что способно влиять на мозги этих тварей. И вот сейчас мы готовились пожинать эти плоды. Не нужны были менталисты. Все одаренные должны были заниматься людьми, а монстрами займутся машины.

Я заметил, как что-то изменилось. Словно по воздуху разнесся протяжный вздох. Платформы разом вздрогнули и заискрились, будто через них начали прогонять какое-то чудовищное напряжение.

Конгуры вдруг выпрямились, зарычали, заревели, да так, что у меня даже на таком расстоянии уши заложило. Задние ряды, те, что были ближе к платформам развернулись и попытались кинуться на них, но будто натыкались на невидимую стену. Только сильнее ревели и отскакивали, толкали своих собратьев, заставляя их отступать. С каждой минутой волнение становилось все заметней. Твари начинали беситься. Подпрыгивали вверх и кидались в разные стороны. Но грамотно расположенные платформы не давали им шансов вырваться из этого круга, толкали их вперед.

Я все еще не мог понять, какой принцип управления. Как они собирались контролировать эту атаку? Кто будет направлять тварей?

Несколько секунд конгуры бесились на месте, а потом первый из них рванул в сторону города. За ним еще и еще. И тут я понял. Никакого управления не будет. Эта волна ярости и невероятной мощи просто обрушится на город.

Глава 19

Пора было бодриться, забивать на свой недосып и ломиться вперед, подобно конгурам, но для других целей. Позволить этим обезьянам разрушить часть города я не мог. К тому же, я не был уверен, что все наши успели выйти из этого чертова коридора. Если Константин не успел их вывести, они в огромной опасности. Сумасшедшие смертоносные конгуры — это не наемники, с которыми можно совладать обычному человеку.

Бегом, наперегонки с Художником, мы бросились к байкам. Нужно было попытаться перехватить толпу взбесившихся тварей хотя бы на ближних подступах.

Одного я не мог понять, как собирается выстоять оцепление? Неужели твари не набросятся на первых же попавшихся людей и не разорвут их в клочья? Как мне помнилось, эти монстры и за красную тряпочку готовы были убивать. Хотя в одежде наемников ничего яркого я не видел. Все продумали уроды!

И вот тут я вспомнил про «новое оружие», о котором упоминал Константин. Теперь я догадался что за хрень выдали бойцам. Сейчас я даже не сомневался — это что-то сродни тем излучателям на платформах, только переносного формата. Наверняка менее мощные, но для отпугивания обезумевших тварей сойдет, особенно, если этих пугалок будет много. Все происшествия и непонятки сложились в готовый пазл.

На байках мы рванули в ту часть коридора, где уже заканчивались терминалы и начинались территории заводов. Туда еще был шанс успеть. Вот только, что я буду делать с таким количеством конгуров? Ладно два-три я смогу урезонить, а остальных? Хотя что-нибудь да придумаю. Часть надо было брать под контроль, а остальную под нож. И вот тут бы мне пригодился Олег. Он умеет уничтожать цель наверняка. Один заход — один труп. По его же словам в рядах Константина был еще подобный ему человек, но где он сейчас я не знал.

Остальные одаренные, вроде самого Кости, тоже могли выступить против одного конгура, но они будут долго с ним разбираться. Это требовало прикрытия, либо какой-то другой стратегии, но сейчас мне было не до нее.

Байк занесло на повороте, и я едва не потерял над ним контроль. Вильнул, выравнивая машину, да так, что аж в спине что-то хрустнуло. Но сейчас было не до того.

Художник нагнал меня и кивнул, убедившись, что я в порядке.

— Гони вперед! — крикнул я ему. — Собирай наших одаренных. Пригодятся все, кто выше шестого ранга и хоть раз убивал монстра. Остальных на прикрытие гражданских и на атаку оцепления. Нам не нужно, чтобы эти дебилы гнали своими пугалками тварей вперед.

— Понял! — крикнул мне Художник и свернул чуть в сторону. Ему нужно миновать отряды оцепления, так что придется сделать небольшую дугу.

— Увидишь Олега — пусть он найдет меня! — успел крикнуть я, прежде чем Художник умчался выполнять мое распоряжение.

Я резко затормозил практически за спинами вояк, стоящих в оцеплении. Они даже не заметили меня. Стояли уставившись туда, где из-под лап монстров поднимались тучи не то снега, не то пыли, а может это так летела весенняя грязь. В общем, в нескольких сотнях метров в нашу сторону катилось нечто, состоящее из орущих от ярости тварей и чего-то, что этих тварей окутывало.

Люди замерли, выставив перед собой толстые стволы былых излучателей. Теперь я увидел, что за новое оружие им выдали. Кто-то из вояк держал палец на спусковой скобе, а кто-то ее уже с силой вдавил, не выдержав вида приближающегося хаоса. Никаких выстрелов или звуковых эффектов от нажатия на крючок не было, но я его не слышал и от платформ. Видимо, излучение шло за пределами доступного человеку диапазона. Или же эти пушки попросту не работали, но на это я не слишком рассчитывал.

Мне некогда было уговаривать этих людей и объяснять свою позицию. Да меня бы и не послушали. Наемники получали деньги за свою работу, а сейчас я собирался не дать им ее выполнять. Обычно, эти люди такое не приветствуют.

Я оставляю байк стоять в сторонке. Сейчас он мне не нужен.

Выпрямляюсь, встряхиваю кисти рук, ощущаю привычное покалывание и завожу себя, вспомнив все то плохое, что за последнее время пришлось пережить: людей, превращённых в монстров, интриги и предательства, плен и пытки Даны. Все это. Я ничего не забуду!

Шаг, и молнии срываются с моих пальцев, уходят в землю и гудят, словно провода под напряжением. Сейчас я на взводе и мой дар способен упокоить кого угодно. Главное, чтобы этих сил хватило на конгуров.

Второй шаг, и первые ряды вояк взлетают в воздух, разлетаются в стороны, подхваченные сиреневыми разрядами словно щупальцами экзотического осьминога. Матерятся, вопят, не хуже конгуров, падают и остаются лежать, вяло шевелясь. Я не убиваю противника, просто разбрасываю, сминаю его ряды. Мне сейчас не до вояк.

В меня пытаются стрелять, но я игнорирую эти тонкие молнии, что сейчас могут только подпитать меня. Перехватываю их даже не замечая.

Вижу, как на меня направляют белый ствол, нажимают на спусковой крючок. Сердце стучит в груди, отдаваясь гулкими ударами в ушах. Во мне и так много ярости! Не знаю, что может сделать со мной пугалка? Может она действует, а может и нет. На всякий случай коротким разрядом сплавляю оружие с его хозяином в один отныне неразделимый черный комок.

Смотрю на остальных, чувствуя в своих глазах сиреневый отблеск. Вижу страх противника. Они отступают. Меня боятся не меньше, чем тех монстров, что несутся сюда.

Конгуры совсем рядом.

Поворачиваюсь к ним лицом и делаю шаг вперед. Встаю, широко расставив ноги. Мне так удобней, хоть и не нужна никакая устойчивость в магической схватке. Я же не на кулаках драться собираюсь. Если на меня налетит конгур, то тут никакая стойка не поможет. Меня сомнет, в миг раздавит. Никакой отдачи не будет, но устойчивость придает сил. Прочно стоишь на ногах в физическом мире, значит и в магии у тебя есть на что опереться.

В спину мне летят какие-то крики, но мне плевать на них. Выстрелить не посмеют, а если и сделают, то молнии я впитаю. Остается только огнестрел. Краем глаза замечаю возню в рядах оцепления. Кто-то кого-то сминает, оттесняет. Из кучи-малы, что образовалось на месте потасовки, в мою сторону выходит человек и быстрым шагом приближается.

Я рад видеть Олега. Он сейчас кстати. Но я сосредоточен на реальном противнике. Конгуры ревут уже совсем близко. Поле зрения сужается до границ коридора. За пределами оцепления словно темнота, туда я даже не смотрю.

Поднимаю руки и наращиваю мощность разрядов. Они начинают ветвиться, разрастаясь до исполинских деревьев. Гул усиливается. Я сейчас звучу, не хуже, чем портал. Только я не создаю из людей чудовищ, а собираюсь прекратить существование нескольких тварей. Я держу в своих ладонях сотни молний, расходящихся от меня сиреневой воронкой, похожей на кроны.

Олег встает со мной плечом к плечу и молча готовится принять одну из тварей.

Пятьдесят метров до противника. Удар! Я направляю все силы по центру несущейся оравы. Не разбираю в кого именно бью, но понимаю, что попадаю по нескольким сразу.

Три твари, падают как подкошенные, и инерция тащит их тела по земле, одновременно монстры разваливаются на части. Летят какие-то ошметки, брызжет фонтаном черная кровь, оставляя длинные нити на светлой земле. Такого я еще не делал, но эффект замечательный.

Словно табун лошадей, конгуры начинают огибать нас с двух сторон. Под ногами дрожит земля, а грохот, рев и вой такой, что я вообще перестаю слышать что бы то ни было. Воняет, как в свинарнике. Не замечал раньше, чтобы эти твари так воняли. Может страх тому виной? Раньше эти монстры никогда не боялись?

Вижу, как одна из тварей окутывается радужным сиянием, оказавшаяся заточенной в пузырь, взмывает в воздух и тут же ее начинает сминать. Скорость поразительная! Олег хорошо прокачался. Стоит рядом, не дрогнет. Слышу, как он, едва слышно, шепчет одну и ту же фразу: «За Сашку!» Ничего не понимаю, но не отвлекаюсь.

Едва успеваю уклониться от проносящейся мимо гигантской ноги и отдергиваю из-под нее товарища, тот отлетает в сторону, но остается на ногах, заканчивает свое дело. Конгур плотно упакован и кровавым баскетбольным мячом падает на землю.

Оборачиваюсь вслед пролетевшей мимо толпе. Минус четыре за раз — это уже хорошо.

Тянусь к спинам ближайших тварей и пытаюсь взять под контроль. Две стопорятся, словно вдруг задумываются над смыслом жизни, оборачиваются и смотрят на меня.

Получилось?

Твари переглядываются, их морды излучают ярость и решимость. И вдруг монстры бросаются на нас с Олегом. С диким ревом, с безбашенностью камикадзе.

Один подлетает, затянутый в пузырь. Второй успевает сделать два шага, прежде чем становится кучей жирного черного пепла.

Не вышло. Может не стоило проверять сразу на двух?

Но похоже дело не в этом. Со стороны оцепления в них беспрерывно палят из пугалок. Похоже, это не позволяет взять монстров под контроль.

— Олег! Надо устранять оцепление! Они мешают!

Короткие рубленные фразы — это все, что могу я выдать в таком состоянии, но товарищ меня понимает. Бросается куда-то вбок, где для меня темнота и пустота.

Моргаю, глядя вслед удаляющейся толпе монстров. Надо догонять.

Две секунды понадобилось мне, чтобы вернуться в нормальное состояние. Зрение восстановилось, и я вновь стал видеть нормально. Олег убежал туда, где его люди расправлялись с вояками из оцепления. Я только сейчас заметил, какое месиво там устроили. Ряды оцепления были смяты, и к точке столкновения бежали все новые и новые силы, как наши, так и противника.

Понимаю, что там сейчас будет жарко, но мне нужно было гнаться за тварями. Если с людьми смогут справиться наши люди, то с монстрами воевать мне. Да еще парочке одаренных, которых, я надеюсь Художник найдет и отправит на подмогу. Нам с Олегом она не помешает.

Пока Олег отдавал распоряжения и инструктировал людей, что в первую очередь нужно делать, я сгонял за байком.

Подлетел, затормозив перед самым носом товарища. Олег все еще распоряжался.

— Ходу! — крикнул я и рванул с места, выруливая в пустое пространство коридора.

Нам попытались заслонить дорогу, но трое рухнули сраженные молниями, а один еще несколько секунд мучился в пузыре, пока его сминало и корежило.

Выскочив на пустое пространство, я врубил форсаж. Я чувствовал, как Олег вцепился в меня, опасаясь слететь с байка. На спидометре мелькнула цифра двести, когда я начал сбрасывать скорость.

Ровная площадь кончилась, дальше пошли бывшие заводские цеха и складские помещения. Теперь уже порядком разрушенные. Конгуры перли напропалую, не разбирая дороги, кроме той, которую им выгородили наёмники. Сюда еще не подоспели наши люди, так что вояки стреляли по нам, но все бесполезно. Я гнал, как мог быстро, завидев волосатые спины тварей.

В промзоне они немного замедлились, и я смог нагнать их, хоть мне и приходилось лавировать между развалинами, обруливать огромные куски кирпичных стен, вывороченных с корнем с фундамента, и валяющихся сейчас то там, то тут.

Наша скорость упала, но монстров мы нагоняли. Я заметил, что Олег пытается дотянуться даром до ближайшего, но у него пока не получается схватить тварь.

— Надо ближе! — прорычал Олег мне в самое ухо, но я и так видел, что расстояние для него большое.

Я поднажал, но кроме прочего мне нужно было придумать стратегию. До жилых кварталов оставалось совсем немного. Я понимал, что у меня в запасе есть минут десять- пятнадцать, прежде чем, монстры прорвутся к домам.

Мы немного приблизились, и Олегу удалось подхватить монстра. Но тут какой-то урод додумался выстрелить не по нам, а по байку. Движок окутало сиреневое сияние, мотоцикл дернулся, и пошел юзом. Олег слетел на землю мгновенно, и видимо, отключился, потому что пузырь вдруг исчез, и тварь оказалась на свободе.

Конгур рухнул в двадцати метрах от нас, тут же вскочил, взревел и бросился в нашу сторону. Олег еще лежал, откатившись на несколько метров от места падения. Я сосредоточился и ударил тварь молнией. Видимо, сил вложил недостаточно, потому что только больше разозлил ее. Но тем не менее, пыл монстра я охладил, и он не ринулся на нас сразу же, закрутился на месте, рыча и вопя на все лады. Со стороны оцепления его хлестали излучателями, «подбадривая» и гоня в нашу сторону.

Я бросился к Олегу, поднял его, потряс и хлопнул по щеке. Мой товарищ зашевелился, приходя в себя.

— Жив? — коротко спросил я.

Олег кивнул, но собрался и ответил:

— Да. Немного бок болит, похоже ребра сломал.

— Ребер у тебя много, — усмехнулся я, видя, что он пытается подняться. — После боя починим.

— Обязательно! — ухмыльнулся Олег, и немного кривясь на один бок, развернулся и вновь подхватил конгура.

На этот раз Олег довел дело до конца, пока я возился с байком. Мотоцикл не оживал. Мне захотелось найти гада, что убил мне машину и наказать, но я не знал кто это был и где его искать.

Так что протянулся к стягивающемуся вокруг нас кольцу из вояк и взял под контроль сразу с десяток. Задал им целью их же товарищей и таким образом отвлек от нас.

— Идти сможешь? — спросил я Олега.

— Да хоть бежать! Сам-то как?

Я проинспектировал свое состояние. Похоже все было в порядке.

Быстро оглядевшись, я запомнил, где нас подбили и где мне придётся бросить байк. Вытащил секретку. За мотоциклом я еще вернусь.

— Бежим! — скомандовал я, нужно было вновь гнаться за тварями.

Олег бежал, но я видел, что это дается ему нелегко.

— Давай сам вперед, — предложил он, — я догоню. Не дай тварям уйти.

— Пока по ним лупят вояки, я не могу взять ни одного под контроль. А без этого усмирить тринадцать тварей не так-то просто.

— Я в тебя верю! — произнес Олег и закашлялся, прикрыв рот ладонью.

Я заметил, что на ладони появилась кровь. Черт! Похоже с ребрами не все так хорошо, как старается показать мой товарищ. Бег пошел ему во вред.

— Отходи за оцепление, жди помощи! Они не станут тебя преследовать, тем более что с несколькими ты легко справишься.

Я взглянул в сторону уцелевших заводских стен.

— Давай туда! Я прикрою!

Олег, пошатываясь, побрел в ту сторону, куда я указал.

Я видел, как несколько вояк, заметив это, последовали за ним, но далеко уйти им было не суждено. Тяжело ходить, когда у тебя нет ног и вообще, ты стал сажей.

Остальные наемники, куда-то подевались. Я видел, что их кто-то отвлек. Я надеялся, что это кто-то из наших. Хотя я не представлял, кто мог успеть добраться сюда следом. На байке мы проехали довольно много.

Я проследил, чтобы Олег укрылся в безопасном месте и вновь бросился к коридору. Туда, где раздавались крики, стрельба и глухие удары.

Выскочив из-за поворота, я чуть не налетел на толпу. Дрались в прямом смысле стенка на стенку. В ближнем бою сошлись вояки и какие-то парни в черно-серой одежде, странным образом напоминающей мне короткие рясы. Что за ерунда? Кто это такие?

Облаченные в рясы мутузили вояк, да так, что те не успели опомниться, как их просто разбросали, ровные ряды смяли, и сейчас добивали наемников по одиночке. Ребята действовали методично, целенаправленно и быстро. Заметив меня, они не стушевались, не прекратили своих занятий. Один из них слегка кивнул мне, словно мы были знакомы. Я его не помнил.

Зато путь вперед мне был расчищен. Вдалеке виднелись высоченные фигуры конгуров, рушащих последние заводские цеха.

Я слышал, как за спиной захрустели обломки кирпичей, потревоженные не то колесами, не то траками гусениц. А через мгновение раздался знакомый чуть хрипловатый голос:

— Ты так и будешь стоять или уже попрешься догонять этих тварей⁈ Будь добр, сделай богоугодное дело, а мы тебе подсобим.

Глава 20

— Дед! — воскликнул я, узнав старовера.

Он восседал на квадроцикле с огромными широкими колесами. Возвышался надо мной, наверное, на метр.

— Заскакивай, подброшу, — усмехнулся Дед.

Я забрался по небольшой лесенке наверх и встал на рифленую платформу позади водителя. Металлические дуги оказались очень удобными, чтобы за них держаться во время движения. А держаться пришлось. Дед выкрутил газ, и мы рванули. «Биг фут» бодро перескакивал завалы, мелкое крошево и вовсе игнорировал напрочь.

Мы неслись вслед за конгурами, и расстояние быстро сокращалось.

Справа и слева я видел, как люди в коротких рясах сминали оцепление метр за метром. Сколько у Деда было народу я не знал, но понял, о чем говорил Художник, когда упоминал о подкреплении.

— Дед, откуда узнал о заварушке? — все же спросил я, решив уточнить.

— Стас весточку отправил, — ответил Дед.

— Стас? — не понял я.

— Художник, — нехотя поправился дед. — Помощник мой непутевый. Уверовать так и не уверовал, ему видите ли свободу подавай, — Дед все еще бурчал, а я улыбался.

Все же Художник был не так прост.

Продвижение конгуров явно замедлилось. Видимо, люди Деда сделали свое дело, сумели отвлечь вояк от основной задачи оцепления. Теперь им стало не до монстров. Не до гонения толпы тварей вперед, когда тебе шею сворачивают.

— Что намерен делать? — спросил Дед, когда до ближайшей волосатой макаки осталось метров сто.

— Если твои отвлекли вояк, то попробую взять тварей под контроль.

— Всех разом? — удивился Дед.

— Нет, — ответил я. — Для начала парочку, а там посмотрим.

Дед повернулся ко мне и, взглянув с уважением, покачал головой.

— Силен! — выдал он свой вердикт.

— Подвези меня немного ближе. Начну с ближайших.

Квадрик сделал рывок вперед и чуть сместился влево. Там шел удобный прямой участок дороги, где можно было легко развить скорость побольше.

Я сосредоточился и протянул левую руку вперед, отправляя пучок разрядов в ближних к нам монстров. Где-то на середине пути пучок разделился и настиг свои цели — двух тварей.

Как и в прошлый раз, конгуры резко замерли, а затем неспешно повернулись в мою сторону.

На этот раз они не стали кидаться в бой, а просто спокойно стояли и смотрели.

— Тормози! — крикнул я Деду, и тот мгновенно выполнил мой приказ.

Я не стал спускаться вниз, так и остался стоять на платформе, выдавая распоряжения своим подконтрольным.

Один из конгуров взревел и ринулся на собратьев, в точности выполняя мой приказ.

Схватка титанов!

Мой конгур с ходу врезался в толпу тварей. Сбил с ног одного из них и, взмыв в воздух, обрушился на него всем весом. Рев, глухие удары, хруст и отвратительные чавкающие звуки. Твари терзали друг друга с такой яростью, что казалось уничтожат все вокруг.

Второй мой конгур ринулся было на людей из оцепления, но те смогли очень быстро сообразить, что происходит и, направив на него излучатели, принялись палить. Тварь замедлилась, но продолжала выполнять мои приказы. Схватила в горсть разом несколько человек и раздавила их, словно спелый виноград. Винного цвета сок потек сквозь пальцы, вызвав приступы паники и рвоты у окружающих.

Из-за спин вояк вышел человек в плаще и принялся что-то делать. Я видел, как конгур замер, словно к чему-то прислушиваясь. Затем отступил на шаг и посмотрел в сторону своих сородичей, что пробирались дальше в сторону жилых кварталов. Другие монстры не особо заинтересовались тем, что двое их соплеменников схватились между собой, а один попер на оцепление. Им это было не интересно. Они просто продвигались вперед подальше от излучения, что не давало им покоя.

Раздался выстрел, и одаренный, что вывел тварь из подчинения, рухнул с простреленной головой. Кто стрелял я не понял, но видимо кто-то из наших.

Пара тварей, что боролись, превратили друг друга в кровавое месиво и теперь полудохлые добивали один другого, отрывая приличные куски плоти и разбрасывая их по округе. Там ловить было нечего. Конгур оказался одноразовый. Зато вывел из строя другого монстра. Нормальный обмен, если задуматься.

Та тварь, что вышла из-под контроля вдруг подпрыгнула и рванула следом за своими. Видимо, избавившись от доминанты, восстановила предыдущую.

— За ними! — крикнул я Деду, что с улыбкой на лице наблюдал за происходящим.

— Тебе надо избавиться от оцепления, — подсказал он, и без того очевидный факт. — Направлю своих на это благое дело.

Я решил, что он сейчас пойдет искать своих, чтобы отдать приказ, но он лишь на мгновение сосредоточился, словно заглянув внутрь себя, и крутанул рукоять газа.

Мы понеслись догонять тварей.

— Приказ выполнят? — спросил я, ожидая услышать объяснения.

— Конечно! — усмехнулся Дед. — Я держу одного человека под контролем для связи со своими командирами. Так проще и оперативней. Ментальная связь позволяет не только управлять им, но и передавать сообщения.

Ого, чего придумал старец! Но не стану его за это винить. В каждой армии свои законы. И сейчас помощь Деда оказалась мне весьма полезной. Я мог сосредоточиться на монстрах, передние ряды которых уже ворвались в жилые кварталы.

Организовать эвакуацию я не мог, но надеялся, что люди, завидев такое, смогут сориентироваться в ситуации и свалить подальше. Да ночь, да многие спят, но от такого шума можно не только проснуться, можно и испугаться. А сейчас я мог надеяться только на это. Рассчитывать, что страх и инстинкт самосохранения выгонит людей прочь из домов и позволит избежать потерь среди гражданских.

Конгуров осталось одиннадцать и это было плюсом, но продвигались они слишком быстро. Такими темпами я не успею уничтожить достаточно тварей, чтобы уберечь центр города. Если люди Художника, Олега и Деда начнут сейчас оперативно подавлять вояк, то целостность коридора может нарушиться, и обезумевшие монстры запросто могут отправиться посмотреть, как живут жители столицы.

Мне нужно было успевать. Нужно было сократить поголовье до того, как твари разбегутся.

Мы с Дедом гнали по развалинам, что оставляли за собой монстры, а по бокам шли ожесточенные бои. Я видел, что в них участвуют не только люди Деда. К ним присоединились и другие. Судя по разношерстности этой компании, там были задействованы все наши силы.

Но нужно было разделяться. Нужно было не дать конгурам пройти слишком глубоко в город. Неужели, те, кто вообще решил привести эту мощь сюда, не понимали, чем это чревато? Неужели они думали, что мы будем спокойно стоять и смотреть, как нас раздавят? А если предполагали, что твари могут вырваться за пределы коридора, то значит готовы были пожертвовать частью города. Но ведь у них все равно должен быть продуман план, как не дать монстрам уничтожить их самих.

Черт! Одаренные! Не даром теневики собрали столько народу в районе здания Палаты. Они таким образом обезопасили себя. Уж сотня одаренных, точно справится с десятком конгуров. А то, что эти обезьяны прежде разнесут половину города — это сопутствующие потери. Мне и так не нравились методы этих людей, но сейчас я вновь почувствовал, как распрямляется пружина моей ненависти.

— Дед, — позвал я своего невольного водителя. — Надо торопиться. Нельзя дать тварям пройтись по городу. Надо опередить их, и завернуть отряды оцепления, вывести их навстречу монстрам. Пусть своими пугалками тормозят их продвижения, а не подгоняют.

— Ты предлагаешь мне взять их всех под контроль? Это ты у нас в этом вопросе продвинутый. Я могу только молнией по голове стучать.

— Нет, под контроль не надо. Передай своим, пусть прорываются к Палате, конфискуют у вояк эти белые пушки и выступают нам на встречу и тормозят продвижение. Главное, пусть под лапы этим тварям не суются.

Другого способа замедления придумать оперативно я не смог, но думаю, и этот сгодиться. Нам нужно было просто получить немного больше времени.

— И еще, если есть одаренные, способные справиться с конгуром, пусть подтягиваются. Нужно этим обезьянам устроить теплый прием.

— Сделаю, — ответил Дед и снова на мгновение подвис. — Сообщение передано.

— Тогда вперед! Захреначим пока сколько сможем. Ты не стесняйся, присоединяйся к веселью! — подбодрил я Деда.

— Разрешаешь? — усмехнулся он.

— Разрешаю! — благодушно согласился я.

Мы настигли, вновь отдалившихся от нас монстров, когда они принялись разбирать второй многоквартирный дом. Если честно архитектурной ценности эти постройки не имели, так что было не жалко, главное, чтобы там людей не было.

Но насколько я мог судить, ни одного тела вокруг не видно, значит народ успел убежать. Отлично!

Я соскочил с квадроцикла, едва Дед замедлил ход, и рванул, огибая бетонные завалы, прямиком к месту сноса зданий.

Не успел я отдалиться, как Дед догнал меня.

— Пусть машинка постоит в сторонке, — словно извиняясь произнес он. — Себя я защитить смогу, а вот следить еще и за ней… в общем, так не буду отвлекаться.

На пару с Дедом мы ликвидировали еще троих тварей, прежде чем, они закончили возиться с последним из домов и вышли к парковой зоне. Отсюда оставалось не больше пятисот метров до площади. Я всмотрелся вперед. Там шел бой.

На площади сверкали разряды винтовок и слышались выстрелы. Отсюда, да еще сквозь поднятую конгурами пыль, было сложно разобрать происходящее. Единственное, что я мог сказать точно, кто-то кого-то бил.

— Наши теснят вояк! — произнес Дед, замерев на долю секунды. — Но есть проблема. Часть одаренных вышли из палаты и сейчас заходят с тыла. Можем не сдюжить. У меня среди ребят одаренных мало. Нужна поддержка.

Самое большое количество одаренных мог выставить Константин. Среди военных, находящихся в его подчинении, такие были. Но я пока не мог связаться с Костей. К тому же, я полагал, что он и так уже вступил в бой. Если он с Борисом занимался выводом наших ребят из коридора, то наверняка, заметив бучу на площади, уже вмешался.

— Дед, передай своим, пусть найдут, если смогут Константина — это мой человек из военного сословия. У него есть одаренные. Пусть перегруппируются и защищают тылы. А мы тут по быстренькому разберемся и поможем.

— Сделаю, — ответил Дед и занялся разговором через свою «линию связи».

Мне же предстояло собраться и урезать поголовье монстров еще в двое. Что может быть проще?

Пока я возился с конгурами, мне на подмогу пришел Дед и стал засаживать молнии в мохнатые бошки тварей. Я занимался тем же, но с гораздо большим успехом. К тому моменту, как твари прошли сквозь парк, оставив на его месте ровную площадь, их количество сократилось еще на три особи.

Но больше не осталось преград между сражающимися людьми и конгурами. Пятеро тварей, выйдя на свободное пространство, понеслись вперед огромными скачками. Им навстречу выставили стволы белых пушек те, кто еще был способен обороняться. Их оказалось не так много. За спинами людей все еще шел бой. Я видел всполохи магии. Одаренные сцепились друг с другом. Значит Костю найти удалось, и сейчас наши маги соревновались с магами семей в скорости и размерах вызванных природных явлений. Огненные шары валились с неба вперемежку с ледяными стрелами и какой-то ядовитой кислотной дрянью. В небо взлетали люди, камни, деревья — все, что телекинетики могли схватить и швырнуть. Я не представляю сколько людей на площади сейчас мучались удушьем или другими проявлениями силы чужого дара.

Конгуры бежали вперед, словно и не обращая внимание на пугалки, что излучали свою энергию в их сторону. Видимо, ярость монстров достигла того пика, что они были способны наплевать на все, лишь бы разрушать, лишь бы рвать на части.

Медлить было нельзя. Еще несколько минут и площадь перед зданием Палаты превратиться в сплошной красно-черный блин. Монстры не станут разбирать, где свои, а где чужие. Разорвут и растопчут всех, кто попадется под ноги или под руки. А что будет дальше? Если излучателей совсем не останется, то твари рванут дальше в город. Может и решат заглянуть в Палату, но там наверняка осталась куча одаренных, что призвана защищать своих хозяев. Скорее всего, монстры попросту решат выбрать наиболее безопасный для себя путь и отправятся бродить по улицам.

Меня такой расклад не устраивал. Если уж вы вызвали сюда этих тварей, то будьте добры познакомиться с ними поближе.

Мне бы сейчас не помешала пара кристаллов аквамарилла. Я чувствовал, что силы еще есть, но от дополнительной подпитки бы не отказался.

— Дед! Есть кристаллы?

— Тебе зачем? — не понял меня старик.

Я видел, что он все еще пытается совладать с очередным конгуром, но что-то у него не выходит. Я помнил, как он впитал энергию разрядов, когда я вынуждено гостил в его деревне, а значит, отправляясь на битву, наверняка должен был припасти с собой что-то для поднятия боевого духа, так сказать.

— Надо! — огрызнулся я, не в силах сейчас пускаться в объяснения.

Дед на мгновение замер. Я думал, он опять разговаривает со своим подчиненным, но оказывается он просто размышлял. Затем он полез в карман и достал оттуда два небольших сиреневых кристалла.

— Держи, но это все, что есть.

— Мне хватит, — ответил я и забрал оба.

Прикрыл глаза, почувствовал острые грани в ладонях. Вдохнул и принялся впитывать энергию.

Темнота вдруг становится не такой уж и сильной. Мне кажется, что я теперь могу видеть на расстояние в километр. Я словно смотрю на шахматную доску немного сверху.

Все еще не открывая глаз, раскидываю руки и чувствую, как откуда-то извне в меня хлещет сила.

Поворачиваю ладони кверху и смотрю внутренним зрением, как с кончиков пальцев срываются молнии. Это красиво! Я словно неисправный трансформатор разбрасываю короткие молнии по округе, но не от того, что энергия утекает из меня, а от того, что избавляюсь от излишков. Одновременно уничтожая вражеских одаренных. Один разряд — одна горстка пепла, одним магом меньше.

Время замерло или замедлилось так, что секунды стали минутами. Я понимаю, что могу делать так бесконечно долго, но мне зачем-то нужна была эта сила. Для чего-то, что требовало ее избытка. Для чего-то, что я собирался предотвратить.

Создаю пять молний, и не простых, а похожих на шары, искрящихся сгустка. Веду каждый из них к замершим на месте огромным мохнатым силуэтам, что растянулись в воздухе, будто бы куда-то бегут. От них до крохотных, с высоты моего нынешнего положения, людей осталось каких-то десять метров.

Я отдаю распоряжение, как бы мимоходом, заставляя людей перестать использовать излучатели, так бесящие огромных тварей. Люди опускают оружие и в этот же миг мои шаровые молнии достигают целей. Пять тварей встают, как вкопанные. Ни один человек не задет.

Я могу управлять ими, словно слился с их сознанием, как в компьютерной игре. Водить вправо влево, могу заставить подпрыгнуть на месте.

Кто-то ломится в их сознание, но я обрезаю нити контроля еще на попытке проникновения. Высматриваю тех, кто делает это и нахожу. Они у самого входа в здание. В три прыжка две тени оказываются там и начинают хватать и отбрасывать непрошенных контролеров куда-то себе за спину. Те сопротивляются, но и я не сплю. Охаживаю молниями всех, кто смеет сопротивляться. Тела летят куда-то в сторону площади. Я не смотрю, что с ними там происходит. И так знаю, тех кто выживет примут в свои ласковые объятья мои люди. Они наготове, бегут ближе, чтобы помогать.

В четыре лапы расчищаю вход от одаренных противника. Никакой пощады! Никакого сомнения в правильности происходящего.

Три других мои тени подходят к огромному каменному зданию, скорее напоминающему бетонный бункер и принимаются разбирать его по кусочкам. Сначала исчезает портик с колоннами. Последние, словно копья летят в сторону вдруг начавшей ворочаться железной бронированной техники. Восемь колонн и восемь вбитых в грунт танков. Броня не выдерживает многотонного веса гранита.

Дальше идут стены, перекрытия, балки. Рушится все. Я расширяю вход, делаю его достаточным, чтобы пройти сквозь него.

Отправляю одну из теней ближе к себе и аккуратно беру гигантской лапой маленькую фигурку человека — свою фигурку! Поднимаю себя на ладони и сажу на плечо.

Держусь за длинную скатанную шерсть, стою на плече конгура. Мне не сложно. Сейчас я могу многое.

Мы подходим ближе к еще сильнее расширившемуся проему и останавливаемся.

Я открыл глаза. С высоты нескольких метров легко можно было увидеть, как искусно вычерчена система окружностей на полу огромного холла в здании Палаты. Круги переплетаются между собой, образуя некое подобие цепи из десяти звеньев. Одно звено самое большое, но видно, что это лишь иллюзия. Словно цепь изображена в трехмерном пространстве и остальные ее звенья просто немного дальше от зрителя.

Но сейчас мое внимание приковывало именно это звено, потому что в его центре, окруженная плотным кольцом рыжего пламени, стояла почти сотня людей. Стояла плотной группой, прижимаясь друг к другу, стараясь не задевать пылающую вокруг них стену огня. А в центре этой толпы в чуть более свободном пространстве, замерли две женщины. Я видел, как сила льется из них в пространство и окутывает всех тех людей, что закрывали этих двоих своими спинами.

— Сдавайся! — крикнула мне одна из женщин, и я понял, по сухому надтреснутому голосу, что ей уже много лет. — Сдавайся, а не то я начну сжигать заложников!

Глава 21

Мне всегда было забавно наблюдать за таким. Как ты хочешь после этого выжить? Сожжёшь заложников — погибнешь сама. Неужели, это не ясно? Ведь все просто. Взятие заложников никогда ни к чему хорошему не приводит. У нее попросту нечем было на меня давить. Я, конечно, не хотел гибели людей, но все же крикнул:

— Ты совсем рехнулась, старая? Я их даже не знаю! Сгорят и что с того?

Говорил я уверенно, так чтобы не осталось даже сомнений: меня на такие угрозы не возьмёшь.

С другой стороны, я понимал, что вытащить ее из окружения сотни людей не так просто. Сунься туда конгур передавит всех подряд. А вот напасть на меня из-за спин заложников они могут.

Эта мысль пришла мне в голову в тот момент, когда я почувствовал, что мой персональный монстр покачнулся. Словно его ноги не держали. Я попытался заглянуть ему в морду. О чем он там думает? Но увидев закаченные под веки глаза, сразу понял, что происходит — его душили. Одна старуха заговаривала меня, а вторая, под шумок, решила лишить меня средства передвижения.

Противодействия на уровне силы для меня было в новинку. Я понимал, что такое возможно, но опыта не было. Я постарался почувствовать ее дар, дотянуться до него и нейтрализовать.

Конгур захрипел и начал опускаться на колени. Я спрыгнул с его плеча, когда мохнатая туша стала заваливаться набок.

— Что, не удалось спасти тварь? — рассмеялась хриплым голосом вторая старуха, видимо та, которая имела дар удушения.

— Спасибо, что помогла от него избавиться, — усмехнулся я в ответ. — Там на улице еще четыре ходят, можешь пока заняться.

Старуха дернулась, но ничего не ответила.

Она что решила, что я буду монстров жалеть? Или что постараюсь сохранить им жизнь?

Я ускоренно пытался решить, как мне все же спасти заложников. Хоть я и заявил, что мне пофиг, но оставлять такого я не собирался.

— Я предупреждаю! — заявила та, что с самого начала заговорила. — Сдашься и они не пострадают.

Я вдруг вспомнил, что у Даны на спине был ожог. Не эта ли старая карга его там оставила? Моя ярость вновь дала о себе знать. Но я понимал, что уничтожить у всех на глазах этих двоих не лучший вариант. Убийство никогда не было хорошим шагом для восхождения на престол. Ну или передачи власти. Суть одна и та же.

Мне вдруг стало жалко этих отживших свое женщин, что пытаются цепляться за старое. Пытаются вернуть былое величие своим семьям. Все закончилось. Аквамарилла почти не осталось. А едва закончится его добыча, то и рода захиреют. Им бы сейчас наоборот искать что-то новое, прислушиваться к ветру перемен, к той же Дане, которая хочет исправить сложившуюся ситуацию.

Но, как правило, именно это цепляние за прошлое не дает видеть дальше своего носа. Эти старухи уже отработанный материал. Они еще сами того не знают, но уже проиграли. Убить их для меня не составляет проблем. Уверен, я просто могу взять их под контроль. Пусть они сильны, но, пожалуй, сейчас нет мага моего уровня. Когда они боялись бабки Даны, которая, по слухам имела десятый ранг, то отдавали себе в том отчет. Им было понятно ранжирование, и они знали, чего ожидать от Розы, пусть ее уже и не было к тому времени. Но со мной все гораздо сложнее. Я понимал, что давно прошел тот пресловутый десятый ранг. И мне не потребовалось для этого заваливать миллион монстров.

Эти старухи мерили окружающих старыми мерками, и сами застряли в них. Им казалось, что они могут меня переиграть или заставить что-то сделать, но это совершенно не соответствовало истине.

— Молчишь⁈ — выкрикнула та, что ведала огнем. — И правильно! Подумай хорошенько прежде, чем что-то предпринимать. А пока, чтобы тебе лучше думалось, я подогрею интерес.

Она что-то сделала, и кольцо огня стянулось. Завизжали, завопили люди, почувствовавшие на себе действие дара. Черт! Что она творит?

Нельзя так!

Я видел, как народ стал валиться с ног, но его подхватывали товарищи и оттаскивали подальше от все пожирающего пламени. Многих обожгло, но кажется никто не умер.

— Зря ты так, — спокойно сказал я. — Думал отпустить вас после того, как передадите мне всю полноту власти, а так…

— Ты не посмеешь нас убить при всех! — возразила старуха.

— А кто мне запретит?

Я вдруг увидел страх в глазах этих пожилых дам. Я чувствовал уже какое-то время, как ко мне тянется их сила. Меня пытались душить, меня пытались поджечь, но все это было бесполезно. Я настолько ушел вперед, что в отношении воздействий на меня, легко мог противостоять им. Это не конгура защищать.

— Но не переживайте, — успокоил я старух, — У меня есть к вам претензии, но уверен, у других их накопилось гораздо больше.

— Что ты несешь⁈ — едва ли не хором выкрикнули они.

Я знал, что собираюсь предпринять. Мне было уже не важно, что будет с этими представителями семейств. На их место конечно встанут новые, и с ними я уже буду договариваться, а может и просто пошлю подальше. Пусть отправляются в отставку. В конце концов, символу их власти пришел конец.

— Давай договоримся! — вдруг предложила мне та, что задушила моего конгура, видимо, поняв, что ветер сменился.

— Никаких договоров! — заорала огненная, и едва не накинулась на товарку.

Да уж. Пауки в банке и то ведут себя спокойней.

— Договоренность! — вновь крикнула душившая.

— Договоритесь для начала с ними, — усмехнулся я, указывая на заложников.

— Они быдло! Никто не станет с ними церемониться!

Круг огня вновь стянулся, и люди стали жаться плотнее. Старухам уже совсем не осталось места. Народ стал напирать на них. Я видел, как кто-то схватился за горло, а кто-то закричал, ощутив ярость пламени непосредственно на себе.

Старухи начали уничтожать заложников.

Я протянулся к ним разрядами и практически мгновенно взял под контроль обеих. Старухи замерли. Я заставил уничтожить кольцо огня, ограничивающее пространство заложникам. Я думал, что люди кинутся в разные стороны, но они не спешили это делать.

— Что с ними? — спросил меня один из заложников.

— Они больше не причинят вам вреда, — пообещал я.

— Вы их убьете?

— Нет, — сказал я, слегка уставшим голосом.

— Но тогда они не понесут наказания? — спросил меня все тот же голос.

— А знаете, делайте с ними что хотите, — бросил я, развернулся и пошел к выходу.

Здесь у меня больше не было дел. Здесь я все закончил. Мне предстояло решить многое, но все это будет чуть позже. Теневики уничтожены, а новое правительство я планировал создать совершенно на иной основе.

Мне нужно было проведать Дану в больнице. Убедиться, что с ней все хорошо. Я был уверен, что девушка выступит по телевидению и радио, сможет все объяснить гражданам. Но для начала она должна поправиться.

Что касается вояк, что наняли теневики, то стоит их распустить по домам. Не уничтожать же их всех? Теперь те, кто стоял за этим, наказаны и новых приказов не поступит. Роспуск я планировал поручить Косте, как только найду его.

Я уже почти дошел до выхода из зданий, когда за спиной раздались истошные крики старух. Я не собирался оборачиваться и смотреть, что там происходит. Я и так прекрасно представлял, что может сделать толпа с теми, кто считал себя выше ее.

На улице было свежо. После душного и пыльного холла, где сейчас царил хаос, глоток свежего воздуха быстро привел меня в чувства. Ночная прохлада еще держалась, но я видел, что на востоке небо уже стало приобретать сероватый оттенок. Еще час и взойдет солнце. Ночь прошла, изменив слишком многое.

Я остановился на ступенях огромного крыльца. Колонны и крыша были разобраны конгурами, но сами ступени остались. Осмотрелся. С высоты трех-четырех метров я мог видеть разрушенную площадь. Мои люди практически закончили противостояние с вояками. Я видел, что многие из наемников сдались, словно осознав всю бесперспективность сопротивления.

Да, предстоит поработать. Привести площадь в порядок будет не так-то просто. Я представил, как придется вытаскивать бронетехнику из земли, вбитую туда конгурами, когда они ломали колонны. Наверное, надо бы использовать этих тварей, чтобы упростить жизнь уборщикам.

Я поискал четверых оставшихся тварей, но нигде не нашел. Они не могли уйти куда-то, я знал, что контроль с них не спадал.

Пришлось присмотреться, чтобы понять. Монстров уничтожили. Может одаренные семей постарались, а может и наши. Совладать с малоактивными тварями не так-то сложно. Ну и ладно. Одной проблемой меньше. Не придется думать, куда их деть и как вывести из города.

Меня заметили, и ко мне подбежал парень в военной форме.

— Зачистка завершена! — отрапортовал он.

— Отлично! Где Константин?

— Штабная палатка установлена на площади сразу за теми развалинами, — парнишка махнул рукой куда-то себе за спину.

Я посмотрел в том направлении и увидел обломки крыши входного портика.

— Хорошо! Спасибо! — поблагодарил я парня и принялся спускаться со ступеней.

К палатке я шел не спеша. Теперь уже не было нужды торопиться. Там меня ждали. Здесь был Костя, за все время не получивший даже царапины. Борис и Виталий стояли в стороне и о чем-то тихо переговаривались. Дед вовсю спорил с Художником.

Я был рад видеть их всех живыми и здоровыми.

Едва я вошел, как все разговоры прекратились.

Первым сделал шаг мне навстречу Дед.

— Ваше сиятельство! Князь Сибирский, — вроде и шутливо, но все же с серьезным выражением лица произнес он.

Сделал еще шаг и поклонился.

— Да ты сдурел, Дед! Чего кланяешься? Это мне в пору говорить вам спасибо.

— Не робей! — усмехнулся Дед. — Ты, таки, переплюнул меня с попыткой что-то здесь поменять. Тебе это удалось в отличии от меня. Так что поклон и почести заслужил.

Я шагнул к нему и крепко пожал руку.

— И тебе спасибо! — произнес я.

— Если что потребуется, обращайся, — буркнул Дед, словно сам себе, но я успел увидеть, как на его суровом лице блеснула слеза.

Вот так дед!

— Обязательно! — пообещал я. — И кстати, не уходи далеко, я хочу с тобой поговорить.

— Хорошо, — произнес старик и отошел в угол палатки, где занялся какой-то возней.

Следующим подошел Художник. Пожал мне руку, а потом вдруг сграбастал и крепко обнял.

— Молодец! Что тут еще скажешь. Дальше-то понимаешь что делать?

Я, конечно, читал в молодости труды Ленина и прочих идеологов, но все же, сомневался, что страной сможет управлять кухарка.

— Кое-какие наметки есть, — усмехнулся я.

— Отлично! — похлопал меня по плечу Художник. — Если что, обращайся.

Они мне сейчас все будут говорить одно и то же?

— Конечно, я обращусь! — усмехнулся я. — Не думайте, что так просто от меня отделаетесь.

Все рассмеялись, но было видно, что серьезность момента давит на них больше, чем на меня.

Борис и Виталий подошли, пожали руки, произнесли дежурные фразы и отошли помогать Деду. Тот оказывается заваривал чай.

— Ну что, — произнес Костя. — Похоже, я последний. Принимай поздравления. Первый этап завершён.

— Спасибо! — ответил я. — Да, с первым этапом мы отлично справились. Кстати, не знаешь где Олег? Я оставил его…

— Не переживай, — успокоил меня Костя. — Нашли мы твоего друга. Он уже в больнице. Врачи сказали — все нормально, выкарабкается. И глазом моргнуть не успеешь, как будет здесь.

— Это хорошо. У меня на него большие планы.

Константин понимающе кивнул.

— Что там с остатками теневиков? — спросил он.

— Надо разбираться. Отправь своих людей, пусть к утру приведут ко мне глав семейств. Всех девятерых.

— Где будем размещать временный штаб?

Вот это было проблемой. Здание Палаты хоть и не полностью разрушено, но требует ремонта. Да и экспертизу бы ему не помешало сделать. Кто знает, чего там конгуры могли повредить. А то начнешь работы, а тебе крыша на голову свалится. Я сначала решил разместиться в особняке Даны, но подумав, понял, что это не лучший вариант.

— Что тут есть поблизости? — спросил я Костю. — Какое-нибудь здание с большими комнатами и желательно полупустое?

— Есть корпуса администрации фабрики, но это не слишком презентабельно. Есть Дворец Собраний. Им раньше пользовалось сословие военных для совещаний, но потом забросили. Сейчас стоит без дела.

— Вот это подходит, — усмехнулся я. — Сможешь организовать?

— Я в сословии далеко не на первых местах, — извиняясь, произнес мой товарищ.

— Дадим мы тебе экстренные полномочия, — усмехнулся я. — Именем революции можешь пугать своих бывших боссов. Власть сейчас, как была, так и осталась у Ковалевых. За пределами этой палатки мало кто знает, что именно случилось. Так что Дана сыграет роль бабки еще разок. Выступит перед народом, объяснит, что произошло и передаст власть в руки временного правительства. Состав определим. А пока… — я полез во внутренний карман и нащупал там удостоверение представителя главы государства. — Фамилия там, конечно, не твоя, но корочками перед носами вояк помахать можешь.

Костя усмехнулся, но удостоверение взял.

— Ладно, попробую что-то решить без него, но на всякий случай… пусть будет.

— К утру, — напомнил я ему.

— Будет сделано, князь, — уже более серьезно ответил Константин.

Дед заварил чай и сейчас раздал всем по исходящей паром здоровенной металлической кружке. Где раздобыл-то такие?

— Ну, — прокряхтел Дед, — за новое начало! Дай бог, все у нас получится.

Ребята сдвинули кружки и выпили. Чай обжег горло привкусом трав и крепкого алкоголя. Кто-то закашлялся, с недоумением посмотрев на Деда. Тот отхлебнул из своей кружки и улыбнулся.

— А что вы хотели? За такого человека воду пить? Вот, настоечка — само оно! Сам ставил. Северный бальзам считай. Две ложечки на кружку, и уже совсем другой коленкор.

Я рассмеялся. Меня вдруг как-то разом отпустило напряжение последних дней. Может тому виной алкоголь, а может то, что меня окружали друзья, с которыми я прошел многое. И ведь не остались стоять в сторонке, ни Дед, ни Борис, ни Виталий, от которого, я, если честно, вообще ничего особенного не ожидал. Но он вот, стоит здесь, а если учесть, сколько его люди сделали во время этого короткого восстания, то стоит он тут по праву. Не хватало мне только Олега. Вот кто точно должен был быть в этой палатке. И конечно же моих девчонок. Но ничего, скоро все будет, как надо.

Работы мне предстояло много, но первым делом я решил навестить Дану и Олега. Выяснилось, что они находятся в одной больнице, что сильно облегчало мне задачу. Проблемой было, что мой байк не на ходу. Но Дед был не только предусмотрителен в плане настоек, но и едва я собрался уходить, отдал мне ключи от своего «биг фута».

— Давай, забирай, тебе сейчас нужнее. А мы тут пока обмозгуем, как тебе помочь все наладить. Костю вот только по делам отправим и будем думать. Потом тебе выдадим талмуд с рекомендациями. А там сам решай, слушать нас или нет.

Я забрал ключи и отправился в клинику. Решения по управлению государством будем принимать позже.

Квадроцикл Деда стоял совсем рядом, под сенью невысокой сосны. Припаркован он был слегка небрежно. Я бы сказал, брошен, как получилось. Дед явно торопился.

Я забрался по лесенке в седло «биг фута» и поискал взглядом как выехать отсюда, не раздавив кого-нибудь.

Больницу я нашел быстро. Костя дал отличную ориентировку, где искать.

На первом этаже мне подсказали, где нужная мне палата. Я взлетел по лестнице на третий этаж и наткнулся на троих людей в военной форме. Все верно, сам же просил охранять палату Даны. Подошел ко входу. Мне кивнули, но останавливать не стали — узнали.

Дана лежала на кровати, укрытая одеялом по самую шею. Из-под одеяла тянулись многочисленные трубки капельниц и провода каких-то датчиков.

Я приблизился.

— Дана, — тихо позвал я, надеясь, что девушка просто лежит с закрытыми глазами.

Ответа не было.

За спиной с противным скрипом открылась дверь, и я резко обернулся.

Глава 22

В дверях стоял пожилой врач, как полагается, в халате и с медицинской картой в руках. Он что-то читал, перелистывая закрепленные в верхнем углу листы, и от моего резкого движения вздрогнул, остановившись.

— Вход посторонним запрещен, — устало произнес врач, — покиньте палату.

— Я не посторонний.

— Здесь могут находиться только родственники, — не сдавался мужчина.

— А я и есть родственник.

Он долго и внимательно смотрел на меня. То, что врач не узнал меня было нормально. Врачи — это совершенно другая категория людей. Длинные смены, короткий отдых, а особенно сейчас, когда в городе такой переполох. Наверняка в больницу доставляют сотни, если не тысячи людей.

Так что я не обиделся на его осматривания. Но уходить я, конечно, не собирался.

Видимо, поняв мой настрой, врач сдался.

— Что с ней? — спросил я мужчину, когда он подошел ближе и принялся осматривать подвешенные на стойке пакетики с физраствором и более мелкие с лекарствами или витаминами.

— Отдыхает, — не оборачиваясь произнес он.

— Просто отдыхает? С ней все в порядке?

— Операция прошла хорошо, некроз тканей начальной стадии удалось устранить. Кровь почистили, — немного казенным тоном, но стараясь говорить понятно для меня, произнес врач.

— Когда она может очнутся?

— Да в любой момент. Я как раз и пришел проконтролировать пробуждение.

Дана шевельнулась на кровати. Мое сердце замерло. Я подошел ближе.

Легкое движение пальцев, дрожание век, снова едва заметное движение ладони.

— Просыпайтесь, — произнес доктор. — Уже можно.

Дана открыла глаза и сонно уставилась на доктора. Тот ей приветливо улыбнулся.

— Как себя чувствуете?

Я стоял чуть в стороне, в тени и не спешил подходить ближе, позволяя профессионалу делать свое дело. Но Дана чуть скосила взгляд, и я понял, что она меня заметила.

— Макар, — еле слышно произнесла она.

— Так, — строго сказал доктор. — Сначала вы говорите со мной, потом с родственниками.

Я шагнул к кровати и взял Дану за кончики пальцев. Все это время девушка молчала и не отрываясь смотрела мне в глаза.

— Все хорошо, — как мог мягче произнес я. — Я рядом.

Доктор недовольно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Только после того, как сжала мои пальцы слабой рукой, Дана начала с ним говорить.

Я практически перестал слушать после того, как понял, что все хорошо. Девушка отлично перенесла операцию и прочие врачебные процедуры. После короткой реабилитации она может быть выписана, но потребуется наблюдение и контроль в течении пары недель.

С каждым произнесенным ответом голос Даны становился сильнее. Я буквально слышал, как она возвращается к жизни.

— Повязку придется менять самостоятельно или приезжать к нам, — заявил напоследок доктор. — Если у вас нет вопросов, то я, пожалуй, займусь другими пациентами.

— Простите, доктор, — остановил я уже практически выскользнувшего из палаты врача. — К вам должны были привезти пациента с множественным переломом ребер. Где я его могу найти?

— У нас сотни таких, — недовольно ответил доктор. — Фамилия и имя у пациента имеется?

— Силаев. Олег Силаев, — быстро произнес я.

Доктор принялся перелистывать свои бумаги.

— Двенадцатая палата, блок реанимации. Тяжелый.

— Черт! Как так? Я же видел, что…

— Внутреннее кровоизлияние, повреждение органов, — стал перечислять доктор, словно читал строчки в каком-то списке.

— Как к нему попасть⁈

Врач удивленно на меня посмотрел.

— Тоже родственник?

— Практически.

— Даже родственникам нельзя. Ждите.

— Он выживет? — я поймал доктора за плечо и задержал.

— Как повезет, — пожал тот плечами, освободившись от моей хватки.

— Это плохой ответ, док, — я сказал это безо всякой угрозы, просто, как констатацию факта. — Он должен выжить.

— Я не всемогущ, — мне показалось, что доктор сейчас дернется и уйдет, но он вдруг замер. — Там все очень плохо. Сильные порывы стенок и перегородок, повреждены органы. Уже зашили, но вновь открылось кровотечение. Сейчас зашили повторно, но нет уверенности, что все не повторится. Вскрывать третий раз… вряд ли станем. Слишком велика вероятность потери пациента. Остается лишь надеяться, что швы удержатся.

Я вспомнил, как Олег после аварии вскочил и прихрамывая побежал за мной. Как он уверял меня, что все отлично. Может быть, только пара ребер сломана. Может это вообще не он? Не о нем сейчас речь?

— Ведите меня к нему! — приказал я.

— Не положено! — доктор вновь вернулся из своих размышлений и сейчас готов был действовать по инструкции.

Но мне и так было ясно, что инструкция приведет к смерти Олега. Я не мог этого допустить. Получится ли у меня ему помочь? Я не врач, кто знает. Но я вспомнил, как закрывал кровотечение Олесиной сестре. Да, там все было проще и грубее, но с тех пор я стал лучше владеть своим даром.

Я оглянулся на Дану, та все поняла и кивнула.

— Веди, иначе придется применять силу, — проговорил я сквозь зубы, но, как ни странно, на врача это подействовало.

— Вы ничем ему не поможете, — говорил он по пути в реанимацию. — Если только вы не гениальный медик и не умеете накладывать тончайшие швы. Или не одаренный, что умеет останавливать кровь магией.

Я понимал, что врач не особо верит в силы одаренных, он не сильно верит в магию, он вообще очень далек от всего этого. Зато он хороший врач и каким-то непонятным чувством понимает, что пациенту нужна помощь. Хватается за соломинку? Я пока не мог оценить степень сложности положения Олега, а он мог. И то, что доктор не стал сопротивляться, не стал вызывать охрану, а просто, пусть и после моего рыка, согласился отвести меня к Олегу, я был ему благодарен.

Двенадцатая палата располагалась в самом дальнем конце реанимационного блока. Ближе всего к операционным. И не зря. Здесь лежали самые тяжелые, которым могла потребоваться повторная операция, а до состояния улучшения им было, как до луны пешком.

В палате Олега дежурила медсестра. Едва завидев доктора, она принялась выдавать ему какие-то данные. Я не понимал ничего из сказанного, но по выражению лица видел, что все плохо.

— Давление снова падает, — быстро тараторила медсестра. — Брюшина медленно, но, верно, наполняется кровью. Надо вскрывать?

Последнюю фразу она произнесла, как вопрос, и уставилась на доктора.

Я видел, что он мнется. Он уже сказал мне, что это может иметь летальный исход.

— Как быстро происходят изменения?

Медсестра что-то посмотрела в своих записях и назвала какие-то показатели и время.

— Нарисуйте мне, где именно разрывы, — попросил я, чем вызвал недоуменные взгляды, как медсестры, так и доктора.

Я вопросительно посмотрел на него.

Под удивленными взглядами медсестры доктор взял планшет и принялся рисовать то, что я просил.

Сказать, что я был уверен в том, что делаю — не сказать ничего. Но если не я, то Олегу не выжить.

Я подошел и положил руки на живот другу. Сосредоточился. Как умудриться закрыть кровотечения? Как не повредить органы? Если бы я хотя бы видел, что там происходит. Если бы полость была вскрыта. Но доктор сказал свое мнение по этому поводу. Рисковать я не собирался.

Крохотные разряды пробежали по пальцам, сползли к самым кончикам и скрылись под кожей пациента. Олег вздрогнул и какие-то показания приборов подскочили или упали. Я уже не обращал на это внимания, но медсестра принялась что-то быстро менять, цеплять какие-то бутыльки, вводить иглы в катетеры.

Доктор встал сбоку и смотрел, что я делаю. Не с любопытством, а скорее с профессиональным интересом.

Я прикрыл глаза, чтобы не отвлекаться. Видеть сквозь кожу и мышцы я не мог, но энергия кристаллов служила для некоего подобия рентгена в этом мире, так что я просто представил, что вижу… И увидел! Может быть, сказался просмотр каких-то сериалов про медиков, а может что-то еще, но мне показалось, что я различаю внутренние органы. Я осмотрелся там. Сверху и справа был разрез в тканях. Зашитый, но вновь порвавшийся. Я представил себя крохотным медицинским модулем с возможностью спаивать края раны. Подобрался поближе и «заварил» пробоину.

Не знаю, сколько прошло времени, сколько было запаяно ран, но меня привел в чувства голос медсестры, звучащий откуда-то издалека.

— Давление растет. Показатели возвращаются в норму.

Я открыл глаза.

Доктор смотрел на меня таким взглядом, что я думал он тут же рухнет на колени. Я улыбнулся ему, и вдруг понял, что очень устал.

— Я знаю, кто вы, — вдруг произнес доктор. — Слышал про вас, но не видел, так что сразу не опознал.

Медсестра вдруг смущенно заулыбалась и спрятала глаза. Может это она узнала меня? А пока я тут занимался врачеванием тихонько шепнула на ухо доку? Да, в принципе, это и не важно.

— Как он сейчас? — спросил я, кивнув на Олега.

— Выглядит стабильно, — немного не веря самому себе сказал доктор. — Посмотрим, как будет вести себя дальше. Накопившуюся кровь и жидкость внутри мы аккуратно дренируем, это уже наша забота.

Олег вдруг пошевелился и открыл глаза.

«Уходя», я подпитал его энергией. Не думал, что это поможет и придаст ему сил, но мне энергия аквамарилла помогала. Может и ему поможет? Или же каким-нибудь странным образом преобразуется в силу его дара? Я мало что знал о даре. Фон Кляйнен изучал его, но в очень узких, как выяснилось, рамках и больше для своих целей. Но ведь, наверняка, есть те, кто занимался этим вопросом кроме него?

Я планировал встретиться с местными учеными. И с теми, кто прибыл со мной из экспедиции, и с теми, кто работал здесь. Видимо, это будет еще один вопрос, который требуется обсудить.

— Сашка? — едва слышно пробормотал Олег.

— Нет, это Макар, — ответил я и похлопал товарища по плечу, похоже, он бредил.

— Я вижу, — ответил тот, все так же через силу и отрубился.

— Это невозможно, — скорее выдохнул, чем произнес доктор.

— Это магия, — едва заметно усмехнулся я.

Хотелось добавить «мерзкий магл», но док оказался хорошим человеком и эти слова у меня с ним не вязались. Он просто слишком сильно верил в свое дело, и мало разбирался в даре. Таких людей много. И пусть так оно и будет. Хорошие специалисты нам нужны. А чудеса — удел избранных.

— Как переведете в обычную палату, сообщите мне, — попросил я. — Хочу навестить друга, как только он сможет со мной поговорить.

— Обязательно, князь. Но где вас искать?

— Думаю, что в ближайшие дни я буду во Дворце Собраний. Отправьте туда человека с известиями для меня, буду вам очень признателен.

— Конечно! — заверил меня доктор.

Я даже подумал, что он сейчас попросит меня посмотреть и остальных тяжелых больных, но, похоже, доктор был умным человеком и понимал цену чудесам. Да и не смог бы я сейчас больше никому помочь. Разве что после отдыха. Слишком это оказалось затратно, остановить конгуров было намного проще.

Я вернулся к Дане, когда девушка уже сидела в кровати и пила какой-то ярко оранжевый напиток.

— Как Олег, — едва завидев меня спросила она.

— Выкарабкается, — ответил я, подошел и поцеловал ее.

— Ты помог?

Я пожал плечами.

— Возможно.

— Не притворяйся скромным, — рассмеялась Дана, — я ведь знаю какой ты.

Я не стал с ней спорить.

Мы проболтали ни о чем минут десять. Мне было очень приятно находиться с ней рядом и разговаривать на отвлеченные темы, но у меня были дела. Я пришел сюда не просто навестить друзей, но и рассказать, что планирую делать дальше. Мне нужно было заручиться их поддержкой.

Дана приняла просьбу побыть еще немного Розой. Холодно, но согласилась, понимая, что это необходимо.

— Я думала, больше никогда не появлюсь где-либо в этом теле, — произнесла девушка. — Но понимаю, что ты прав. Так будет проще. Да и народ немного успокоится. Сильно сомневаюсь, что вести о вскрытии семейного бункера, распространились дальше тех, кто это сделал.

— Да, — согласился я. — Думаю, так и есть. Сейчас же главное дать людям знать, что все хорошо. Люди не понимают, что творится во власти, поэтому сильно нервничают. Это их будущее, а сейчас они в нем не уверены. Покажи им, что прежний глава государства жив и здоров, а все, что случилось — неудачный силовой захват власти. Затем объяви о создании временной руководящей ячейки и передай полномочия управления страной им. Возможно, кто-то не слишком хорошо может воспринять подобное, после модели единоличного правления, но у вас, по сути, и был подобный орган из десяти семей. А так как ты сама войдешь в эту ячейку, то думаю, для большинства людей вообще разница будет не существенна. Пока. Главное, чтобы стало понятно, кого от власти устранили. Для этого нам потребуется выяснить точный состав теневого правительства, но я знаю, кто нам в этом поможет.

— Хочешь вновь встретиться с Ольгой? — подозрительно прищурившись, спросила Дана.

— А ты видела их всех и можешь рассказать? Или просто ревнуешь?

— Как догадался?

Дана рассмеялась и тут же закашлялась, подавившись соком.

— Когда ты сможешь выступить? — решил я вернуть разговору серьезность.

— Дай мне пару часов. Думаю, меня отпустят из больницы. А ты уже сможешь подготовить все к моему выступлению. Собери СМИ.

— Сделаю, не переживай. Думаю, мне пора, надо заняться переговорами с девятью главами родов. Сообщить им, что больше не нуждаюсь в их присутствии в органах власти.

Дана вновь рассмеялась, потянулась ко мне и поцеловала.

Она все-таки дала мне список из пяти фамилий, но она не была уверена, что это все.

— Иди, революционер.

Я улыбнулся. Ну еще бы! Не просто какой-то революционер-подпольщик, а самый что ни на есть низвержитель Столпов.

* * *

Ольга сидела за большим овальным столом чуть в отдалении от остальных. Ей, в отличии от других представителей семей, не приставили двоих охранников по бокам. Не было таковых и рядом с княгиней Мироновой, единственной старухой за столом. Зато за спинами остальных дежурили крепкие ребята с винтовками. А вдоль стен стояли с десяток одаренных. Ольга знала некоторых из них, но очень плохо. Видимо, вызвали кого-то новенького. У военных много магов. Все знают об этом, хоть и молчат.

Ольгу вытащили из постели и совершенно бесцеремонно заставили одеваться. Она полагала, что такие отряды разослали по всем особнякам девяти семей. Но она, быстро сообразив в чем дело, заявила, что пойдет добровольно, и вообще, именно она предупредила князя Сибирского, что против него и его пассии затеяли что-то неладное.

Военные не поверили ей на слово, но напор сбавили. А Ольга вела себя очень хорошо, так что сейчас могла наслаждаться спокойным одиночеством в отличии от других. Миронова не в счет. Эта старая карга наверняка тоже поплатится за свое отношение к внучке. А кстати, где Олеся? Почему ее не было с Макаром?

При мыслях о Макаре, щеки Ольги залил румянец. Она не могла сдерживать свои чувства даже просто думая о нем. Вот только он не спешил отвечать ей взаимностью. В последний раз и вовсе произошло, что-то странное. Ольга помнила, как искала Макара, а потом вдруг оказалась дома. Одна и в грязной одежде, словно полночи гуляла непонятно где.

Она списала это на забывчивость, но понимала, что-то здесь не вяжется.

Ее мысли были прерваны какой-то суетой у входа. «Почетный караул» сгрудился у дверей, а затем резко разошелся, заняв места по краям входа.

— Добронравов Макар Андреевич — князь Сибирский! — произнес незнакомый Ольге человек.

Она слышала какое недовольство пронеслось по залу, как скривив рты сидели представители некоторых семей. Пятеро из них были новенькие, и Ольга даже догадывалась почему. Это недовольство начало перерастать в ропот, но стоявшие за спиной военные быстро навели порядок. Не кривились только несколько человек: Миронова, потому что уже была знакома с этим человеком, представители семей Сориных и Авдеевых. Последние вообще с любопытством смотрели на дрогнувшие, и начавшие медленно расходиться створки дверей.

Ольга замерла, казалось, даже перестала дышать.

Макар быстрым шагом вошел в комнату, коротко и по-деловому поздоровался с несколькими людьми, что тоже сидели за столом, но к семьям отношения не имели. Все эти люди смотрели на него с восторгом. Но не как она. И не как плешивые собачонки, а как смотрят на человека во сто крат превосходящего тебя самого, но легко и непринужденно пожимающего тебе руку. Как смотрят на боевого товарища, неоднократно спасшего тебе жизнь. Как смотрят на друга, добившегося возвышения, но не забывшего о тебе.

И Макар возвращал им эти взгляды. Никакой надменности, никакого унижения в глазах. Он был близок с этими людьми, и Ольга сейчас им дико завидовала. Ее сердце хотело выскочить из груди и рассказать Макару, что она чувствует, но холодный взгляд в ее сторону остановил этот процесс. Вместо того, сердце Ольги ушло в пятки да там и осталось.

Она понимала, что предательства он не простит. Единственное, что Ольга решила сделать — с этого момента помогать Макару. Делать все, что он попросит. Так, как он попросит и, может быть тогда, он перестанет так смотреть на нее. Так, словно вместо нее за столом пустота.

— Всем доброго утра, — произнес Макар своим приятным бархатистым голосом.

У Ольги от него аж ноги задрожали, а губы едва заметно принялись шептать его имя. Но она быстро взяла себя в руки. Не хватало, чтобы эти зазнавшиеся главы родов что-то заподозрили. Сидят, смотрят на него, словно думают, можно что-то еще изменить. Ольга прекрасно понимала, что последует дальше, но предпочла услышать, как об этом скажет Макар. Скажет своим ни с чем несравнимым голосом.

— С сегодняшнего дня, — продолжил он, — для многих из вас все изменится. Я не уверен, что вы готовы к подобным переменам, но они случатся. Прямо здесь, прямо сейчас!

Глава 23

Я стоял во главе стола и смотрел на реакцию представителей семей. Мои слова о переменах произвели впечатление, но скорее обескураживающее, чем угрожающее. Хотя особо пугать я и не собирался. Мне было важнее дать понять, что перемены неизбежны и коснутся они всех.

Для начала мне нужно было окончательно выяснить, кто хотел свержения Даны, точнее Розы Ковалевой.

Я знал пять фамилий, но не был уверен, что это все. К тому же, я не мог понять куда делась княгиня Строцкая. Двух человек я спалил, когда освобождал Дану, и Дана подтвердила, что это были двое из пятерки. Двоих растерзала толпа, и по описанию я смог идентифицировать их. Но вот последней представительницы теневиков не было. Сейчас на ее месте за столом сидел довольно молодой человек — представитель семьи. Как отчитались Косте его люди, в доме главы рода не оказалось. Значит, либо она погибла в здании, либо скрывается. Но я не хотел оставлять у себя за спиной потенциального врага, так что собирался выяснить все наверняка. Как и про других возможных участников заговора.

— Ольга, — обратился я к княгине Смирновой, — расскажи кто еще был причастен к этому?

Девушка встала, слегка покраснев, поправила платье и счастливыми глазами уставилась на меня.

— К чему этому? — спросила она, словно не поняла, о чем я спросил.

— К заговору против власти.

— Ах, к этому… — девушке словно нравилось со мной разговаривать, и она хотела продлить это, как можно дольше. — Андреева, Закирова, Строцкая, Каменев, Успенский, — перечислила она фамилии, которые я и так знал. — И я, — скромно добавила она.

Пятеро за столом обернулись к ней разом. Видимо, младшие знали о теневом правительстве, но не имели представления, что в нем появился новый член. Что ж, не все коту масленица.

— Куда делась княгиня Строцкая? — на всякий случай спросил я, хотя и знал, что Ольга покинула здание гораздо раньше. Тогда еще не привезли Дану, а девушка рассказывала мне, что Строцкую она видела.

— Не знаю, — ответила Ольга. — Честно, не знаю.

Я ей верил, пусть она уже и много раз обманывала и предавала меня. Сейчас ей не было смысла врать.

— Константин, — позвал я своего товарища. — Отправь людей, пусть обшарят все здание Палаты с верху до низу. Может удастся найти княгиню.

— Можете начать с комнаты на третьем этаже, — встряла Ольга. — Там проводили закрытые совещания.

Я кивнул. Ольга рассказала Косте подробности, и тот отправился отдавать нужные распоряжения.

— Теперь, что касается остальных…

Я высказал свое нежелание работать с этими людьми. Но согласился принимать от них аквамарилл, который они все еще добывали. Но строго по фиксированным ценам. Я предложил цену ниже рынка на тридцать процентов и запретил продажи кристаллов через серые каналы. За попытку продать их в обход меня — штраф, конфискация и прочие прелести. За повторную попытку — смена главы семьи.

Я не собирался с ними церемониться, и меня поняли верно. Это было видно по выражениям на лицах. Я заметил и легкое недоумение среди людей не причастных к перевороту и сразу расставил акценты.

Те, кто не был задействован в акции против Ковалевой, получали определенные привилегии. Цена выкупа кристаллов для них была значительно выше. Но было условие. За уличение в сговоре с «наказанными» семьями санкции те же.

Наше собрание продлилось еще около часа, пока не вернулись люди Константина и рассказали, что в указанной комнате обнаружено довольно много обгорелого материала вплоть до превращенного в пепел. Одаренные, способные оценить случившее делали предположение, что это останки человека.

Никаких доказательств в пользу того, что там Строцкая не было, но записи камер наблюдения снаружи подтверждали, что княгиня входила в комнату, а выходить оттуда не выходила. В отличии от остальных фигурантов дела.

Я решил, что доказательств достаточно. Было сильно сомнительно, что при побеге княгиню оставили бы в комнате. Скорее уж убили за отказ выполнять приказы.

Так что этот вопрос я тоже решил считать закрытым.

Дана появилась ближе к обеду и сразу в образе Розы. Надо было видеть выражения лиц присутствующих. Все кроме Ольги не имели полного представления о том, что там произошло. Возможно, были какие-то слухи, но видимо бывшие главы родов не докладывали своим родственникам, что и как прошло в особняке Ковалевых. А Ольга и так знала. Кстати, знала и не сказала теневикам. Молчала до последнего. Странная она девица.

Я видел, что она ко мне очень неровно дышит, но с такими заскоками, я бы и близко не стал к ней подходить. Так что, по возможности, я старался на нее не смотреть. Ведь каждый раз, перехватив мой взгляд, девушка млела и принималась шептать мое имя. Меня аж передергивало от такого и по спине бежали мурашки. В общем, совершенно жуткая девица.

Явление Розы запустило цепочку событий, необходимых для передачи власти от Ковалевой и десяти семей к временно назначенному правительству. Приглашенные представители СМИ уже были готовы, все на местах.

Сама речь была воспринята нормально. Текст сочинял Дед вместе с Художником, и как оказалось Даной. Пока я разбирался с семьями, они работали над этим. Так что, все получилось по фэншую.

В состав правительства вошли все, кто мне был нужен для выработки дальнейшей стратегии развития. Отказался только Дед, который не хотел иметь ничего общего со светской властью, а хотел, как и прежде заниматься духовной частью. Причем выносить свою версию религии на всеобщее обозрение и создавать какую-то особую Церковь он не собирался. Его вообще устраивало то, как все было до этого. Так что я решил не уговаривать его. А просто попросил помочь на начальном этапе, пообещав оставить его в покое, как только он об этом попросит. На этом и порешили.

Остальные с удовольствием согласились мне помочь. Даже Виталий, который практически сразу засобирался вернуться к себе в городок в надежде стать там значимым человеком, но от предложенной мной должности министра по делам средних сословий он отказываться не стал. И я этому был рад. У него отлично получалось налаживать отношения с людьми. Не зря он так легко втерся в доверие к сопротивленцам, а в конце практически принял командование этими людьми на себя.

Жаль, что до сих пор не было Олега. Его я ждал больше всего. С его умениями и знаниями, я приготовил ему важную роль. Согласится он на нее или нет спрошу, как только он сможет меня выслушать. Приказывать я ему не собирался. На таких уровнях отношений приказы были уже лишними.

Я сомневался, что семьи легко воспримут публичное отстранение от власти и не решат взять реванш, так что подстраховался и приставил к ним небольшие отряды сопровождения на первое время. Ничего страшного не случится, если побудут под присмотром.

К моему удивлению, Миронова легко согласилась на все условия, лишь спросила, как там Олеся. Во время перерыва я рассказал, где и чем сейчас занимаются не только Олеся, но и две другие её внучки. Этого оказалось достаточно. Причем, в очередной раз удивив меня, старая княгиня согласилась выступить гарантом по сделке с французами. Это мы договорились обсудить чуть позже.

Две семьи, которые вообще занимались исключительно добычей тоже не противились. По сути, они и так имели лишь голос в Палате, но управлением не занимались. Для них немного изменились условия продажи кристаллов. Но те десять процентов, которые они теряли на продаже, я предложил им компенсировать, пообещав первенство в инвестициях, необходимых мне для развития новых источников энергии. А вкладывать туда предстояло много, но вначале стоило поговорить с учеными. Для настоящих бизнесменов — это было отличное предложение. Возможность инвестировать в первых рядах — это всегда значимое преимущество.

Все прошло по плану, и мне предстояло заняться дальнейшими делами. Следующим в программе стояли переговоры с ученой братией. Я заранее позвал всех тех, кто приехал со мной из экспедиции. К ним предложил присоединиться рекомендованных мне ученых. Рекомендации я принял от нескольких людей, так что стоило полагать, выборка будет ликвидной.

Дана пока была занята формальностями и подписанием соответствующих документов. Она мне тихонько намекнула, что раньше вечера не освободиться, так что я решил порезвиться в свое удовольствие. Предстоящее мероприятие казалось мне очень и очень перспективным занятием.

Если с семьями я встречался в малом зале собраний, то ученых пришлось приглашать в большой. Суммарно собралось человек пятьдесят. И в этом была некоторая проблема. Переговорить с десятком людей не то же самое, что с пятьюдесятью.

Перед ними надо толкать речь, а мне этого очень не хотелось. Запускать же диспут в такую толпу — себе дороже. Ничего толком не решить, а время потеряем.

Так что я решил поступить проще — разбил ученых мужей на фокус-группы. Делил по областям интереса. Получилось всего несколько групп: изучение дара, монстроведение, исследования аквамарилла, изменения климата, новые и перспективные источники энергии, социальные науки и устройство общества.

Таким образом я получил те самые восемь-десять человек с которыми уже можно было разговаривать не из-за трибуны. Пришлось правда экстренно искать шесть комнат, но в большом Дворце Собраний их оказалось много.

Меня лично интересовали все направления, так что вступительное слово я все же произносил в большом зале перед всеми, а затем переходил из одной комнаты в другую по мере ознакомления с вопросом. К каждой группе я приставил своего человека, который позже сможет кратко разъяснить мне, о чем именно договорились ученые.

Мои же верные помощники сами выбирали, что им послушать. Костя большую часть времени провел в группе по монстрам и изучении дара. Что касалось монстров мне тоже хотелось кое-что понять. С конгурами все более-менее ясно. Их за последнее время положили столько, что вряд ли осталось слишком много. С учетом того, что я не дал Фон Кляйнену завершить преобразование очередной партии, то не исключено, что этих обезьян остались единицы. А вот что с кусурами? Их и было много и в своих походах мы их почти не трогали.

Совместно с климатологами мы выяснили, что мои вмешательства в работу портала и его уничтожение с большой долей вероятности восстановит Гольфстрим, на что я тайно очень надеялся. Иначе нафига мне обледенелые Британские острова? Но при этом раскладе и общий климат постепенно изменится. Будет теплее, и Великое Сибирское море вскоре перестанет существовать. А значит, кусурам придется уходить дальше на севере. Оставаться под вечными льдами. Я пока не мог решить хорошо это или плохо. Но поставил задачу выяснить все эти вопросы перед соответствующей группой ученых.

Борис с Виталием оказались заинтересованными в социальных исследованиях и вопросах построения справедливого государства. Туда я тоже заглянул, но мне хотелось включить в работу этой группы Олега, так что я скорее немного притормозил ребят, чем дал им пинка. Пока они изучали вопросы влияния новой экономической политики на взгляды общества, я решил заняться другими вопросами.

Дед практически на все время засел в группе по энергетики, хотя я ожидал увидеть его среди социологов. Он, кстати, оказался очень полезным человеком. Его знаний было не много, все же время, когда он покинул наш мир было не то. Зато, как он ратовал за стройки века! ГЭСы, БАМ — известные лишь нам с ним аббревиатуры появились в этом мире благодаря Деду. В этой группе я тоже внес свою лепту. Народ порывался исследовать наработки забугорных партнеров в области двигателей внутреннего сгорания, работающих на переработанной нефти. Это то, с чем я столкнулся в Европе, когда добирался до Амстердама. Но я предложил направить взор чуть в другую строну. Изучение водородного топлива. Это и супер экологично и уж точно перспективно. Особенно с учетом того, что я решил, последовав примеру Деда, вспомнить великие проекты двадцатого века, которые так и не были реализованы.

Раз уж встаешь у вершин власти и имеешь практически неограниченные средства, то почему бы не использовать их для хорошего дела. Тем более в этом мире нет никакого нефтяного лобби. Никто не станет заворачивать проекты, направленные на развитие отличного от сжигания углеводородов, получения энергии.

Так что ученых я озадачил. Смотреть в область водорода — вот вектор развития!

Я прекрасно помнил, как увлекался изучением этой идеи в своем мире. И помнил с чем были связаны основные ее ограничения. Раз уж Дед заговорил о прокладке рельсов далеко на восток, то почему бы до Магадана с Камчаткой не добраться? Поселения и города там уже есть, но их мало развивали. Делать там было нечего. Но если разработать и реализовать проект приливной электростанции в Пенжинской губе, то электричества хватит на получение огромного количества водорода. Да, нужно много чего разработать для безопасности транспортировки и прочего, но ведь гнать электричество оттуда по проводам вообще нереально. Растеряется по пути все. А создать такое количество потребителей в том районе на пустом месте, тоже очень и очень сложно. Так что, решение есть! А сейчас у меня есть и средства его осуществить. Вперед ученые мужи! Работаем над созданием водородных силовых агрегатов. Отличная замена аквамариллу выйдет. И экологично, и объемы огромные. Там глядишь и вновь остальных к ногтю прижмем, когда поймут, что на нефти далеко не уедешь.

В общем, день я провел с пользой, весело и разнообразно.

Утреннее заседание с семьями уже совсем вылетело у меня из головы, когда от Кости пришли люди.

Глава 24

— Князь, пройдемте с нами, — сказал военный и отошел чуть в сторонку, давая мне возможность пройти.

Людей в форме было восемь и все они выглядели опрятно, подтянуто, мне даже показалось, немного празднично. Хотя, может это мой уставший за день мозг, добавлял нарядности к их мундирам.

— Что-то случилось? — спросил я, едва мы вышли из кабинета, где последний час обсуждалась необходимость реорганизации железнодорожный магистралей.

Я был против резких изменений. Запасов аквамарилла было достаточно, чтобы поезда могли курсировать еще многие годы, но с тем, что менять все придется, никто не спорил. Точка преткновения была в сроках. Оказывается, одним из владельцев доли компании является семья Каменевых, и их никак не устраивала перспектива огромных затрат на модернизацию в принципе: ни сегодня, ни завтра, никогда бы то ни было. В пылу спора, я даже решил, что надо бы национализировать все стратегически значимые отрасли и компании. Но чуть остыв, решил затронуть этот вопрос позже. Незачем людям разом столько стресса испытывать.

— Все в порядке, — отвлек меня от мыслей голос военного. — Просто нам нужно, чтобы вы прошли с нами. Госпожа Ковалева просила привести вас.

Сказано это было как-то неуверенно, так что я слегка заподозрил подставу, но взглянув на ребят, стопроцентно узнал в них Костиных людей.

— Ладно, не знаете зачем нужен, так и скажите. Идем, — я махнул им рукой и пошел вперед. — Куда идти?

— К выходу, князь.

Я зашагал по коридору к широким ступеням, ведущим на первый этаж. Военные выстроились по четверо с каждой стороны позади меня. «Словно под конвоем ведут», — мелькнуло в голове.

В здании Дворца Собраний было как-то пустовато. Я полагал, что рабочая атмосфера царила не только в кабинетах, где заседали ученые. Дел было много у всех. Но сейчас я не заметил, чтобы кто-то работал.

Спустившись в коридор, я увидел, что за окнами уже стемнело. Ого! Незаметно пролетело время. Я даже не думал, что уже вечер, да еще довольно поздний.

Вышагивая по пустому коридору в окружении звонкого эха шагов и военного сопровождения, я подумал, что даже не поел ни разу за день. Нет, кажется, что-то приносили в кабинет, и я перекусил на автомате, но все это прошло как-то мимо меня.

Подойдя к высоким тяжелым дверям, я остановился. Мне показалось, что снаружи было шумно. Я замер, вслушиваясь.

— Прошу, — произнес военный, что шел позади.

Он обошел меня, протянул вперед руку, приглашая проходить, и открыл передо мной дверь.

Яркий свет ударил в глаза на мгновение ослепив. Сам не осознавая, что делаю, я мгновенно собрался и приготовился к бою. Обстановка последних дней приучила действовать быстро. Но предпринять я ничего не успел. В мозгу словно что-то щелкнуло, и я увидел перед собой ярко освещенную площадь, под завязку забитую людьми. До куда хватало взгляда я видел лица, с вниманием и восторгом смотрящие в мою сторону.

— Проходите, князь, — шепнул мне военный. — Народ ждет.

Привыкнув к свету ярких прожекторов, выжигающих тени на всей площади, я заметил слева на широкой площадке крыльца силуэт Розы Ковалевой — сухой, высокой старухи. Я знал, что это Дана, но в конкретном сюрреалистическом освещении, мне показалось, что это настоящая Роза, восставшая из мертвых.

В голове снова что-то щелкнуло. Мозг работал будто рывками.

За спиной Розы толпились все мои знакомые. Там был и Костя, и Художник, и Дед, и все остальные.

Я шагнул в проем двери, и меня оглушил грохот аплодисментов. Звонкие хлопки окончательно привели меня в норму. Тут творилось что-то странное.

Роза очень открыто улыбнулась и шагнула ко мне.

— Поприветствуем главного человека последних дней! — раздался ее голос, усиленный динамиками.

Овации и ободряющие крики затопили площадь.

Крыльцо Дворца было превращено в импровизированную сцену, где стояла аппаратура и много важных для меня людей. На площади же толпился народ. Я был уверен, что здесь не только праздные зеваки, но и бойцы, что прошли вместе со мной все последние события. Я расслабился. Только сейчас понял, что по пальцам скользили крохотные разряды, показывая мою боевую готовность. Я едва заметно встряхнул кистями, избавляясь от маленьких молний.

Роза подошла ближе.

— Мы собрались здесь, чтобы объявить нашу общую благодарность за то, что вы сделали, Макар Андреевич! Спасибо вам, что помогли вернуть и удержать законную власть в государстве.

Снова крики и овации.

Я чуть улыбнулся и кивнул, слегка поклонился.

— Кроме того, после недолгих совещаний, новым правительством мне предоставлена честь лично наградить вас за заслуги перед страной.

Роза сделала паузу и дождалась, когда крики и аплодисменты стихнут.

Черт! Вот не люблю я таких прилюдных наград. Мне сейчас что, медальку подарят? Повесят на ленточке на шею?

— Я Ковалева Роза Петровна — наследная княгиня древнего рода, — торжественно произнесла она, — по праву, данному мне моими предками и с согласия высшего руководства государства Российского, жалую вам титул князя, — тишина на площади воцарилась такая, что я мог слышать стук своего сердца, а оно сейчас билось довольно часто. — Отныне вы князь Добронравов Макар Андреевич!

— А могу я остаться князем Сибирским? — тихо пробормотал я себе под нос, думая, что меня не услышат.

— Так же величающийся, князем Сибирским! — громогласно закончила Роза, словно услышав мои слова, и замолчала, глядя на меня с довольной улыбкой.

Вот теперь площадь вновь взорвалась криками и аплодисментами. Хлопали долго. За это время меня успели подойти и официально поздравить все, кто стоял на крыльце. Кроме моих соратников, тут была и княгиня Миронова. Она тоже подошла и весьма искренне поздравила меня с новым титулом. К ней присоединились и представители других семей. В том числе Ольга. Девушка широко улыбалась и не сводила с меня такого взгляда, что будь на месте Даны какая-нибудь ревнивая девица, уже бы спустила конкурентку со ступеней. Но Дана, в образе Розы, лишь улыбалась и пристально смотрела на меня. А я что? На попытки Ольги обнять меня и поцеловать в щеку, я реагировал, как и любой другой в такой ситуации — сдержано и отстранённо.

Церемония продлилась еще какое-то время. Мне передали бумаги, видимо, закрепляющие за мной титул, и условные регалии. В том числе перстень с гербовой печатью рода. Даже не знал, что такие есть. А уж о том, что у рода Добронравовых была когда-то гербовая печать и вовсе речи быть не могло. Но все подготовили, все сделали, все продумали. Наверняка жалование титула было предусмотрено местным законодательством. Просто я никогда особо этим не заморачивался. Идеи были, но потом я как-то отдалился от всего этого. Прозвали князем Сибирским — и ладно. Мне этого хватало.

Теперь же, все было взаправду. Честно говоря, осознавать это было очень приятно. Я не ожидал такого.

Последней ко мне подошла Роза, поздравила и шепнула:

— Там бумаги на земли, что теперь тебе принадлежат. Практически всё, что скрыто водой Великого Сибирского моря и немного еще.

Она улыбнулась и незаметно подмигнула мне.

Я улыбнулся в ответ.

С учетом того, что через несколько лет моря не станет, у меня до чертовой матери земли. Придется придумывать, что с ней делать. Не стоять же таким пространствам пустыми.

Я чувствовал себя слегка не в своей тарелке. Мне приготовили такой сюрприз, а я даже ответить не могу. Или могу? Я наклонился к Дане и спросил, могу ли я сказать что-то в ответ. Она ответила, что нужно чуть повысить голос, а операторы сделают все, что нужно, сами.

— Всем, добрый вечер, господа! — сказал я громче обычного, и мой голос тут же разнесся над площадью.

Толпа затихла и замерла.

— Спасибо вам за оказанную честь! Спасибо, что посчитали достойным носить этот титул!

Я поклонился, и толпа захлопала.

— Мне очень приятно сейчас стоять перед вами и знать, что вас впереди ждет великое будущее! Я рад, что мы вместе смогли сохранить порядок в городе и, как следствие, во всем государстве! Вы все были рядом со мной в этот короткий период смуты, помогали мне, выручали и подсказывали! Вы все приложили руку к тому, чтобы мы с вами могли жить дальше и знать, мы сделали все от нас зависящее. Все, что требовалось. И теперь дело за малым — засучить рукава и двигаться вперед! Я верю в вас, и верю, что у нас все получится! Спасибо вам еще раз! И пусть славится во веки веков государство Российское!

Вот теперь все. Говорить речи я не мастак, но народу понравилось. Овации, крики и непрекращающийся гул, длились несколько минут.

— Молодец, хорошо сказал, — прошептала Роза, улыбнувшись. — Вечером повторишь мне наедине? — я видел в глазах Розы взгляд Даны. Она была там и улыбалась мне. Многообещающе улыбалась.

Пока свои короткие речи произносили новые члены временного управляющего органа. Толкали какие-то идеи, давали обещания народу, я под шумок ушел на задний план и скрылся в здании.

Долго работать на публику я не хотел. Устал, да и состояние сейчас не то.

Я уже дошел до середины холла, когда двери за моей спиной закрылись с приглушенным хлопком. Я обернулся. Следом шла Ольга. Я бы с большим удовольствием увидел кого угодно другого, но где-то глубоко внутри я понимал, что без разговора с ней мне не обойтись. Девчонка слишком уж взбалмошная и себе на уме. Надо будет, когда уеду, попросить Костю и Олега присмотреть за ней, а при необходимости, если она не успокоится, то и провести смену главы рода. Смирновы все же были довольно влиятельны и богаты.

— Макар! — крикнула Ольга и кинулась ко мне, подбежала, замерла в шаге, то ли не решаясь бросится мне на шею, то ли не понимая, как вообще поступить. — Поздравляю! — наконец произнесла она, так и оставшись стоять на месте.

— Спасибо, — как мог спокойней ответил я.

Задирать эмоциональную планку сейчас не стоило. Я и так знал, какой импульсивной может быть эта девушка.

— Я могу с тобой поговорить? — спросила она, плотно сцепив пальцы перед собой и сжав их до белизны.

— Конечно, — ответил я. — Поговорить мы можем.

— Ты простишь мне, что я так с тобой поступила?

Я не был уверен, что знаю все детали, но не хотел огорчать девушку.

— Ты поступила так, как считала нужным. Я не в обиде. Тем более, что все хорошо закончилось.

— Значит у меня есть шанс? — едва сдерживая восторг, произнесла Ольга и аж на цыпочки встала.

— Ольга, пойми, я не могу быть с той, которая столько раз меня предавала. Обижаюсь? Нет конечно! Злюсь? Тоже нет. Простил? — я замолчал, словно раздумывая. — Такое сложно простить. Так что не проси об этом. Ни мстить, ни наказывать тебя я не собираюсь. Ты была вправе поступать так, как считала правильным. Ты сделала свой выбор. И да, ты помогла мне немного разобраться в ситуации, за это спасибо. И за байк тоже. Но обо всем остальном забудь. Я уверен, ты проживешь и без меня. Ты красивая молодая девушка. Уверен, что страстная и можешь подарить парню много незабываемых моментов, но это буду не я. И я прошу тебя, не пытайся что-то предпринять в этом направлении. Сейчас мое отношение к тебе ровное, не рискуй его ухудшить.

Я развернулся и пошел прочь. Дел у меня было много и тратить время на выяснение несуществующих отношений я не собирался.

К Олегу я попал только через два дня, когда из больницы пришел посыльный и сообщил, что с пациентом наконец-то можно поговорить.

Все два дня я посвятил налаживанию работы групп и вниканию в процесс управления государством. Я не собирался становиться во главе страны, но понимать кое-что хотелось.

Дана занимала все мое свободное время, которого было очень мало. Через месяц она должна была официально отречься от управления в пользу окончательно сформированного правительства, во главе которого встанет другой человек. У нас был план, как это сделать и мы к нему шли.

Приход посыльного застал меня немного врасплох, но я быстро собрался и отправился в больницу.

Олег сидел в кровати и смотрел телевизор. Крохотный экранчик висел почти под потолком и едва слышно бормотал.

— Привет! Как самочувствие? — произнес я, войдя в палату.

— Отлично! — ответил мне товарищ. — Заходи. Повторяют церемонию жалования тебе титула.

— Я это уже видел, скучно, — усмехнулся я и подошел к кровати.

Мы пожали друг другу руки. Сил у Олега было много, рукопожатие вышло уверенным и крепким.

— Что говорят врачи? Какие прогнозы?

— Они удивлены не меньше меня, — ответил Олег и приглушил звук. — Что ты сделал со мной, что у меня все заживает, как на собаке?

— Ничего, — я пожал плечами. — Подлатал и немного подзарядил. Видимо, ты сам по себе крепкий, и дар, скорее всего, позволяет восстанавливаться быстрее.

Олег шутливо погрозил мне пальцем.

— Все же, что-то ты там сделал. Я чувствую себя отлично. Хоть сейчас готов встать и ринутся в бой. Врачи говорят, такое состояние в лучшем случае могло быть после месяца реабилитации, но не за два дня.

— Я рад, что удалось. И особенно рад, что ты готов к работе. В бой идти уже не нужно, а вот готовиться к службе придется. Готов послужить государству?

Олег вопросительно на меня взглянул. В его взгляде была настороженность, словно я мог предложить ему что-то сомнительное.

— Готов, но смотря что ты имеешь ввиду.

— Только хорошее, — усмехнулся я в ответ на такую осторожность друга. — Я предлагаю тебе возглавить правительство. У тебя есть все нужные компетенции и умения. Характер такой, что другому и не снилось. Ты умеешь ставить цели и достигать их. И я сейчас не про личные цели, а про общие, к которым может дойти лишь команда. Ты прирожденный лидер. Жесткий, когда того требует ситуация, но и очень чуткий к людям. Что еще требовать от нового главы государства?

Олег молчал минуты три.

— Я не знаю, что ответить на это, — наконец произнес он.

— Просто скажи спасибо и прими предложение, — усмехнулся я. — Все равно кроме тебя у меня нет кандидатур.

— Спасибо, конечно, но как же ты? Сам не хочешь?

— Пожалуй, нет. У меня есть дела поинтересней.

— И какие?

Я лишь загадочно улыбнулся и ничего не ответил. Эти дела пока могли немного подождать.

Эпилог

Несколько лет спустя

Теплый летний ветерок колыхал прозрачную занавеску спальни. Со стороны океана слышался мерный плеск прибоя. Волны бились о белые скалы крутого берега, но на такую высоту не долетали даже крошечные брызги. Только приятный шелест и пропитанный запахом соли воздух.

Я лежал на широкой кровати в обнимку с Даной. Девушка еще спала, завернувшись в легкую простыню. Вставать не хотелось. Сегодня можно было поваляться и предаться неге. Раннее воскресное утро было свободным. Олеся забрала всех детей и увела на прогулку. Им полезно подышать соленым воздухом — укрепляет иммунитет и вообще бодрит. А род Добронравовых должен быть сильным, бодрым и здоровым. Все-таки княжеский род, не абы кто.

Летом в нашем поместье удавалось провести не больше месяца, от силы двух. После начала изменения климата здесь на островах было значительно теплее, но в зиму Британия пока уходила под снег. Хотя называть это место Британией было уже неправильно. Британские острова по моему распоряжению и за подписью Олега стали территорией Российского государства с прошлого года. Так что отдыхали мы семьей не за границей, а у себя дома.

Дана шевельнулась и открыла глаза.

— Привет, — сонно произнесла она.

— С добрым утром. Как спалось?

— Прекрасно. Ты же знаешь, здесь я всегда хорошо сплю, — усмехнулась Дана.

— Не только ты.

Я сдернул с Даны простыню, решив, что все же хватит валяться.

— Вставай, лежебока. Олеся и так дала нам шанс поваляться лишний час.

— Скажу ей за это спасибо. Сейчас бы искупаться, — мечтательно произнесла Дана.

Девушка потянулась, выгнув поясницу, и соблазнительно поводила бедрами из стороны в сторону.

— Ты же знаешь, вода тут пока холодновата, а бассейн еще не готов.

— Знаю, но так хочется.

— Я думал об этом и мне в голову пришел один вопрос.

— Какой? — спросила Дана и села на край кровати, свесив ноги.

Я уставился на застарелый рубец от ожога в районе правой лопатки. Уже столько раз предлагал ей убрать его, но девушка не соглашалась. Говорит, что могла бы и сама изменить тело, чтобы и следа не осталось, но так правильней. Не знаю. В этом вопросе, я предпочитал с ней не спорить.

— Так какой вопрос? — повторно спросила Дана. Поднявшись, она начала выискивать разбросанную с вечера одежду.

Да вчера мы повеселились знатно. Надеюсь, детей не разбудили. Хотя дом большой, а детские комнаты в другом крыле.

— Почему в нашей стране так мало хороших пляжей на берегу теплого моря?

Дана замерла и уставилась на меня с непониманием во взгляде.

— Это такой вопрос?

— Да, — подтвердил я, повернувшись к девушке лицом, но все еще не вставая с кровати.

— И что надумал с ответом?

— Подумал, что есть такое отличное место, как Лазурный берег. Не присоединить ли нам к Российской империи и его? Тогда будет, где купаться почти круглый год.

— Ты сейчас шутишь?

— Почему же?

— Но ведь это…

— И что? — усмехнулся я.

— И как ты собираешься это сделать?

Я сделал вид, что погружен в раздумья.

— Знаешь, уверен, я что-нибудь придумаю.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Князь Сибирский. Том 4

Content

Князь Сибирский. Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Nota bene