Андрей Третьяков

Невкусные души III: Цель

День 122

Сегодня ждала ещё одна серия исследований нас бедных. Антел и Лорели обещали, что таких жёстких вариантов, как вчера, сегодня не будет. Саша ещё спала, когда я аккуратно, чтобы не разбудить, вылез из кровати. У меня было желание покрутить в руках местный смартфон. Приведя себя в порядок, переместился в до боли знакомое кафе. Мои опасения о том, что оно ещё не работает, не подтвердились. Посетителей было мало, пара человек. Я занял привычный столик и заказал кофе с пирожным. И достал, наконец, этот «мини-ЭВМ». Разобрался в его работе я очень быстро. Практически всё, как было дома. Нашёл интернет, который тут назывался «общая сеть». И пропал. Было интересно всё: от истории мира до биографий наших учёных. Оказывается, они были чуть ли не лучшими специалистами в своих областях. В общем, сидел и кайфовал, наслаждаясь позабытым ощущением наладонника в руке.

Отвлекли меня довольно невежливо. С трёх сторон меня окружили трое молодых парней. Не зная, что тут нет понятия «война», сказал бы, что это военные. Все трое накачанные, коротко стриженные, с великолепной осанкой.

— Доброго дня! Отдел защиты каст, — представился один из них. — Просим пройти с нами, у ИИ к тебе и ещё троим людям из твоего окружения возникли вопросы.

Ну вот и что делать? Сбежать я могу легко, но они наверняка знают, где мы обитаем, и уверен, возле моих друзей сейчас точно такие же компании молодых и сильных. А конфликтовать нам нельзя. У нас на этот мир далеко идущие планы. Встаю, поворачиваюсь к говорившему.

— Конечно! Чем могу быть полезен?

Вместо ответа он достал железную палку, напоминающую резиновую дубинку из нашего мира, и нажал на какую-то кнопку. Посреди кафе появился портал. Только привычной рамки у него не было.

— Пожалуйста, пройдите в портал!

А вот это проблема…

— Парни, не хочу вас злить, но порталы меня не пропускают. Придётся искать другой способ моего перемещения.

Вместо ответа двое профессионально заломили мне руки и поволокли в портал. Не знаю, как это работало, но их отбросило от места перехода вместе со мной. Возможно, повлиял тактильный контакт. Причём они врезались намного сильнее, чем я. Хотя и мне досталось. Главный, который со мной разговаривал, подошёл к порталу и попытался потрогать преграду. Его рука спокойно прошла насквозь. Тогда он подошёл ко мне, дотронулся до моей руки и попробовал снова. На этот раз преграда была. Однако быстро сориентировался. Неглуп. Достал смартфон, что-то написал, после повернулся к нам.

— Идём на улицу, сейчас подойдёт транспорт.

Руки мне отпустили, но стояли рядом, готовые к любым выкрутасам с моей стороны. Но я не собирался доставлять им проблем, я просто хотел улучшиться. Если для этого придётся подружиться с ИИ, то так и сделаю.

Почти сразу рядом с нами на трассе остановился красивый, словно прилизанный автомобиль. У нас бы такую форму назвали спортивной. Главный сел спереди, мы втроём разместились сзади, причём меня, в лучших традициях полицейских боевиков, посадили по центру. Ехали мы недолго, но очень быстро. У меня аж кишки проваливались куда-то, спасибо не укачало. Остановились мы у обычного небоскрёба, вышли из машины и пошли… угадайте, куда? Не угадали! К телепорту перехода через дорогу! Я чуть не в голос заржал, когда увидел понимание тупика на лицах сопровождавших меня. Они несмело переглядывались, а я, не желая больше кататься на скоростном ужасе, да и мечтая подмазаться к власти, просто переместился на другую сторону дороги. И стоял, ожидая обалдевших служивых. Главный сориентировался мгновенно, прошёл через телепорт и указал рукой на небольшое по местным меркам здание этажей в десять.

— Нам сюда, прошу! — его отношение ко мне явно изменилось.

Нашей целью оказалось приземистое пятиэтажное здание. Абсолютно казённого вида. Даже решётки на окнах имелись, что я увидел впервые в этом мире. Мы поднялись на высокое крыльцо. Двери были деревянные, высокие и явно очень тяжёлые. И не автоматические. Внутри было значительно холодней, чем на улице. Мы прошли через вестибюль и подошли к телепорту, заменяющему лифт. Старший вопросительно посмотрел на меня.

— Какой этаж нам нужен? — не стал затягивать паузу я.

— Второй. Но мы можем подняться по технической лестнице.

Вместо ответа проецируюсь этажом выше. Смотрю сквозь портал на себя в окружении сопровождения. Главный опять оказался быстрее всех. Глаза у него становятся с блюдца, и он обалдело переводит взгляд с одного меня на второго. Но я же добрый. Не желая калечить психику, убираю свою проекцию с первого этажа. И остаюсь в гордом одиночестве на втором. Ко мне тут же присоединяются мои конвоиры. Коридор, тянущийся через всё здание, тёмный, абсолютно канцелярского вида, прямо как в совок попал. Возле нужной нам двери висела табличка «Комната общения № 9». Мне открыли дверь, приглашая войти, сами остались снаружи. Внутри большой комнаты был только стул, прикрученный к полу. Что примечательно, с креплениями для рук и ног. Я с опаской подошёл к стулу и уселся в него. Тут же освещение убавилось, а на стене появилось лицо довольно очаровательно девушки. Только высота этой проекции была метра два.

— Здравствуй, Александр! Моя аналитическая система пришла к выводу, что ты и твоя компания появились из ниоткуда, — над её голосом неведомые программисты тоже потрудились на славу. Он был мягким, нежным, но почему-то с ним не хотелось спорить. — Мои алгоритмы не смогли найти возможность вашего появления, а также присвоить вам индекс полезности. Это меня беспокоит. Ты можешь мне помочь? Пока добровольно. Я уже могу отправить вас на работы для наказанных, поскольку вы проживаете и питаетесь вне своей касты.

— Начну издалека, — блин, вот бы Вениамина сюда. Как бы что не того не наговорить. — Ты знаешь об измерениях?

— Разумеется.

— Тогда ты знаешь о множественности миров. Так вот, мы четверо прибыли сюда из другой Вселенной с целью взаимовыгодного сотрудничества.

— И в чём это сотрудничество заключается? Контрабанда у нас под запретом, если ты знаешь такое понятие.

— Нет, мы не торгуем. У нас исследовательская миссия. И мы меняем знания на знания, — я задумался. При любых раскладах этот симпатичный компьютер уже знает о наших контактах с учёными, о срочных заказах на оборудование, и явно выводы давно сделаны. — Мы общаемся только с учёными. И помогаем им в их исследованиях. А они помогут нам, когда исследования будут завершены.

— Да, я уже в курсе о ваших взаимоотношениях с Антелом и Лорели. В общем-то, наше общение скорее формальность. Я пришла именно к таким же выводам. Но должна была убедиться. Твоих спутников я не буду забирать для опроса, поскольку анализ твоего поведения показывает, что ты уверен в том, что говоришь. И ни разу не солгал, хотя колебания были. Вам присвоена индивидуальная каста «Гости мира». Уровень привилегий — максимальный. Так что можете переселиться в лучшие апартаменты при желании.

Я аккуратно поблагодарил искусственный сверхинтеллект. После разрешения удалиться спроецировал себя сразу обратно в кафе. Не выходя из комнаты. Надеюсь, охране у входа когда-нибудь сообщат, что меня внутри нет, поскольку проекцию я оттуда убрал. Вся честная компания уже была за «нашим» столиком. Моё появление в центре зала они восприняли спокойно, уже привыкли. Чего нельзя было сказать об остальных посетителях. Одна женщина даже взвизгнула. Не обращая ни на кого внимания, я сел за стол, поздоровался и взял в руки электронное меню. Но выбрать завтрак мне не дали.

— Саш, ты обалдел? Ты где был, где тебя носило? — ух, обожаю свою фурию в гневе! — Ты даже по мысли не отвечал! Что с тобой такое? Любовницу из местных завёл?

Я тут же связался с ней по мысли:

«Проверка связи»

— Я тебе сейчас устрою проверку связи! — она продолжала кипеть. — Ты лучше ответь, где ты шлялся?

— Меня пригласили в гости к ИИ. И я решил не отказываться. Почему не работала связь, без понятия.

«Потому что там стоит защита, глушилка по-простому»

Объяснения Завода, как всегда, прозвучали неожиданно. Я озвучил друзьям эту информацию. Саша всё ещё кипела, но недоверие с её лица ушло. Теперь там читалось любопытство. Как и на лицах остальных. Не затягивая, я рассказал обо всех утренних событиях. Ребята поахали, но было видно, что они рады финалу моей истории. И своему статусу.

Покончив с завтраком, я с Сашей выдвигаемся к лифтам. Но Сашу останавливает Антел:

— Александра, мы закончили с твоим обследованием. Ты можешь присутствовать при исследованиях, но я рекомендую развеяться. У нас очень много интересных развлечений, спроси у своих друзей.

Парни подтвердили, что вчерашняя программа им очень понравилась. И настойчиво звали её с собой. В итоге, немного поколебавшись, она согласилась. Наверх я поднимался в компании учёных. На этот раз хрустальный гроб был один, а непонятного зловещего оборудования стало гораздо больше. Раздевшись, влез в аппарат. Спустя несколько минут рядом загудело, засветилось и засверкало. А я медленно и плавно стал проваливаться в сон.

В себя я пришёл в чёрной пустоте, лишь вдалеке клубился зелёным облаком Завод. Странно. Почему я пришёл в себя тут? Эти хреновы исследователи что, убили мою проекцию? Это же невозможно. Наверное. Я привычно спроецировал себя в лабораторию. И ничего не произошло. Проекция не возникла.

«Завод, что происходит? Почему я не могу попасть в лабораторию?»

«Эти твои эйнштейны запустили излучение, мешающее материализоваться в мире. Схожее на природное излучение анобтаниума, только на несколько порядков сильнее»

И тут я подвис. Если я не смогу вернуться в тот мир, то друзья не смогут вернуться домой. Я что, больше их не увижу? Или просто подождать, пока они выключат это их долбанное излучение? А если не выключат? Мысли роились в моей голове, но придумать ничего не получалось. Время от времени я пробовал оказаться в лаборатории, но это у меня не выходило.

День 123

У меня даже уснуть не получилось. Моё «я» совершенно не нуждалось во сне. Единственная мысль, которая у меня в итоге образовалась, это мотануть домой и попробовать кого-нибудь из ребят переместить на планету, чтобы они связались с моей командой, чтобы те, в свою очередь, сказали учёным, что излучение нужно снять. И тут меня как током ударило! Ну конечно же! Излучение мешает спроецироваться в мир. Но, если спроецироваться в другом месте и зайти в мир как обычно, то может получиться!

Не откладывая, меняю восприятие на шесть измерений, выбираю нужную мне планету, приближаюсь, соглашаюсь с предложением посетить. Оказываюсь на небольшом скальном выступе в паре тысяч метров над землёй. Скала сзади тянется вверх ещё примерно на столько же. С удовольствием разглядываю плывущие чуть ниже меня редкие облака.

Да! У меня получилось! Получилось… Мысли путались. Что получилось? Я что-то хотел. Зачем я здесь? У меня же была цель… какая-то. Меня пинком вышибает из тела, и я проваливаюсь в небытие.

Я опять вишу рядом с Заводом. Ну, что можно сказать? Эксперимент можно считать успешным. Хотя уже две моих проекции зависли в стазисе на этой планете. Но это произошло не сразу! У меня явно было время связаться с любимой! Или с друзьями. Хотя, зачем выбирать? Свяжусь сразу со всеми! Итак, дубль два!

На этот раз я оказался на узкой полоске песка. С одной стороны был невысокий каменный обрыв, с другой — море. Или океан. А, может, просто огромное озеро. Всё это я заметил мельком, стремясь как можно быстрее связаться с командой.

«Ребят, срочно скажите нашим учёным, чтобы выключили излучение, которое создаётся… создаётся. Создаётся — это хорошо»

Меня опять вышибло. Вот же химики-физики хреновы! Доизучались! Доэкспериментировались! Главное, чтобы хоть кто-нибудь из ребят услышал меня, надеюсь, они поймут, в чём проблема. И устранят её. В течение следующего часа я пытался материализоваться в лаборатории. Уже собираясь на ещё один прыжок и сеанс связи, делаю последнюю попытку. И вдруг оказываюсь в знакомой лаборатории.

Передо мной стоит долбанный хрустальный гроб с моим телом внутри. Вокруг него выстроились все мои друзья и парочка недоэйнштейнов. Я прокашлялся. На меня не сразу обратили внимание. А когда обратили, началось настоящее столпотворение. Вокруг меня. Все хотели обнять, дотронуться, похлопать по плечу. Одна Саша стояла на месте и счастливо улыбалась. Когда все слегка угомонились, она подошла ко мне и обняла, застыв, как изваяние. Я тем временем убрал свои копии, все три.

— Ну что, эйнштейны, рассказывайте, что за излучение вы тут изобрели? — я повернулся к учёным. — И почему сами сразу не выключили?

— Для одного эксперимента требовалось длительное воздействие потоком средней интенсивности, — на лице Антела огромными буквами было нарисовано смущение. — Но произошла ошибка сборки модели, и один контакт не разомкнулся при отключении. И установка продолжала работать, хотя мы были не в курсе произошедшего. Хорошо, что ты смог связаться со своими ребятами, мы начали искать проблему и нашли неисправность.

— Ладно, — я был настолько счастлив возвращению, что ругаться не хотелось. — Всё хорошо, что хорошо кончается. Думаю, мои друзья выжили бы у вас. Но без меня они не смогут попасть домой. Потому, пожалуйста, на будущее. Это излучение не используйте.

— Нет, ты не понимаешь! Это один из главных компонентов увеличения мерности.

Достаю небольшой камушек анобтаниума.

— Это подойдёт? И излучение есть, и мир не перекрываешь. Только смотри, они очень любят улетать.

Антел с любопытством взял камушек, отнёс его к какому-то прибору. Мы с интересом следили за ним. Буквально через минуту непонятных действий он с широко раскрытыми глазами подбежал к нам.

— Но это же невозможно! Такой материал не может существовать! И это в корне меняет дело! — глаза учёного сверкали безумием, мне аж страшно стало на секунду. — Есть ещё что-то, о чём я должен знать?

После доработки Васей сумок адамантий легко в них улёгся. И я достал одно лезвие.

— Вот! Это тоже необходимо для трансформации, — я протянул учёному лезвие Росомахи. — И это тоже невозможный металл. Во всяком случае, в нашем мире.

Дрожащими руками Антел забрал лезвие и на подгибающихся ногах пошёл к своим приборам. Лорели тут же присоединилась к нему. На этот раз они ковырялись намного дольше. Мы даже заскучали, хотя смотреть за учёными было довольно интересно. В основном их разговоры состояли из одних междометий и выкриков «Это невероятно!». Спустя целых двадцать минут тяжело дышащий, словно пробежавший стометровку Антел вернулся к нам.

— А вы полны сюрпризов! Есть ещё что-то? — теперь его глаза не сверкали безумием, они были реально безумны. — Почему мы не начали с этого?

— Наверно, потому, что вы сказали, что вам нужны исследования, — Лучшая защита — это нападение, и потому я решил отмазаться, сделав виноватыми учёных. — О практике вы пока не говорили.

— Логично, — безумие в глазах начало растворяться, теперь он опять начинал походить на себя прежнего. — Нам срочно нужно поговорить. Я помню, вы любите это делать в кафе. Не желаете чаю с булочками откушать? Или что посерьёзнее поесть?

Все довольно прогудели согласие. В итоге через пару минут мы вышли из лифта и сели за любимый столик. Сделав заказ, я решил выложить все данные по улучшению, что были у Завода. Я начал перечислять, в руках Антела непонятно откуда появился крохотный блокнот с ручкой, куда он конспектировал все данные. Споткнулся он всего лишь раз, на слове «мышьяк». Оказывается, в их Вселенной в аналоге таблицы Менделеева на месте мышьяка был прочерк. Этот мир не имел его в своём составе! Глаза учёных опять загорелись. Ещё бы! Новый химический элемент, уже третий, о котором можно будет доложить учёному сообществу.

Оказалось, что в сумке у Васи было аж два килограмма этого вещества. Которые он, рисуясь, материализовал перед опешившими учёными. У обоих затряслись руки, а у Лорели задёргался глаз.

— Осторожно, штука токсичная, — Вася был доволен произведённым эффектом. — Так что за столом лучше не распаковывать, потравимся.

Из списка всё остальное было понятно учёным. Почти. Они не знали, что такое «сердце трансмутации». А вот после фразы «струнный преобразователь» они неверяще уставились на меня.

— Откуда у вас эта информация? — Лорели была явно неприятно удивлена. — Мы всего год назад закончили эту разработку. Но только в теории, там вещества нужно соединять через пятое измерение, и потому пока не реализовано. Сейчас разрабатываем пятимерный манипулятор.

— А вот с этим я смогу помочь, есть у меня такой талант, — сегодня Вася был в ударе. — Просто предоставьте мне все чертежи и материалы, и я сделаю.

— А по сердцу трансмутации… — вступила в разговор Саша. — Мне кажется, что это философский камень. И я вроде почти разобралась, как его наколдовать. Во всяком случае, надо попробовать.

— В общем и целом, — вступил в разговор Колобок. — Ближайшие задачи намечены. Доедаем и за дело! Он повернулся к парочке эйнштейнов. — У вас найдётся место в лаборатории для Сашеньки и Васи?

Оба учёных согласно закивали и уткнулись в свои мини-ЭВМ. Смартфоны, проще говоря. Через пару минут они сообщили, что рабочие места смонтируют за двадцать минут. Не спеша доев вкусный обед, мы вернулись в лабораторию. Там действительно появились два новых рабочих места. Понятно. Изучение меня любимого будет продолжаться. Без лишних напоминаний раздеваюсь и иду к своему гробику. Ложусь, с удовольствием вытягиваюсь. Лорели была чем-то занята с Сашей, а мной занялся Антел. Спустя десять минут на меня накатила слабость, и я отрубился.

На этот раз я проснулся без каких-либо проблем. Единственное, усталость была нереальная. Как будто я не спал, а покорял Эверест без пауз и ночёвок. Кое-как выбравшись с помощью аналитика из своего саркофага, устало оделся. Меня шатало и штормило. Любимая что-то колдовала в своём углу. Она была похожа на героя мультиков. Стояла в красивой позе, и вокруг неё периодически возникали шары света, какие-то молнии, лучи и прочие спецэффекты. Засмотревшись, я не заметил приближение Антела.

— Ваши вещества творят чудеса! — блеск ненормальности в глазах опять был высок. — Ты не представляешь, насколько далеко мы сегодня продвинулись благодаря им! Думаю, ещё три или четыре дня, и мы сможем рискнуть и приступить к главному эксперименту. Правда, я пока так и не понял, зачем нужен тот ваш мутатор. Но за эти дни точно выясню.

Чёрт, не могли хотя бы простой стул в лаборатории поставить? Как они тут работают целыми днями на ногах? Это же нереально! Я с трудом опустился на пол и сел поудобнее. Всё тело гудело от усталости. Тем временем свечение и искры вокруг Саши прекратились, и она устало подошла ко мне. Села на пол рядышком и положила голову мне на плечо. Молча, что на неё совсем не было похоже. Лорели изучала какую-то информацию на своих приборах. Наконец, сияя, как новогодняя ёлка, она повернулась к Саше.

— Саш, у тебя получилось! Это точно философский камень, прямо из легенд! Он реально делает из свинца золото! Очень медленно, но процесс зафиксирован лабораторно. А вечную жизнь он делать, как говорится в легендах, умеет? Надо произвести замеры, цикличное воздействие вкупе с… — окончание фразы мы не услышали, под конец Лорели бубнила себе под нос.

К нам подошли Вася с Вениамином.

— Может, в кафеху? — Вася протянул мне и Саше по руке, помогая подняться. — Жрать что-то хочется. А я вот со струнной хренью не закончил. Уж больно сложная конструкция. Но я в процессе. Завтра, максимум послезавтра закончу.

Нас с Сашей подняли на ноги, и мы, спотыкаясь, побрели за друзьями к лифту. У входа в лифт нас догнали учёные. Сев за столик и сделав заказ, я расслабился. Руки уже вроде не дрожали, и вообще я чувствовал себя лучше. Наниты меня подлатали, что ли?

За ужином мы слушали только наших эйнштейнов. Они наперебой рассказывали, как много они узнали за эти дни, сколько прорывов в науке совершили, сколько открытий, и как они рады, что мы свалились именно в их мир. Ещё было много речей про то, куда они смогут потратить новоприобретённые знания. Они уже планировали изобрести машину для путешествий по параллельным реальностям, а также исследование ДНК, позволившее мне стать семимерным существом. Но всё это в будущем. А сейчас они, само собой, делают всё, чтобы как можно быстрее развить во мне следующее измерение.

Кое-как выбрав момент, когда научная братия занялась едой и замолчала, я выдал:

— У меня предложение. Я не против быть подопытной крысой, но уже хочется выходной. Есть возможность у нас завтра погулять?

За столом повисла тишина. Наконец, очнулся Антел.

— Думаю, да. У нас достаточно собрано информации, на её обработку уйдут минимум сутки, так что не вижу ничего невозможного. Вам заказать экскурсию? Теперь вы имеете право на автомобиль с водителем и на личного гида.

— Заказывайте обязательно! Это очень познавательно и интересно. А ещё это нереально красиво. Я обязательно поеду с вами. Вась, а ты как? — Вениамин повернулся к Васе.

— Боюсь, я с вами не поеду. У меня много работы. Технического профильного образования мне всё-таки не хватает, очень. Любить мастерить и умение мастерить, оказывается, не одно и то же. Так что мне ещё придётся попотеть.

Вскоре Антел сообщил нам, что экскурсия заказана, и водитель с машиной в сопровождении лучшего гида будут ждать утром у гостиницы.

После ужина мы с Сашей решили прогуляться. Пешком. Несмотря на сильную усталость обоих. Но были разочарованы. Нет, красивые места были. И даже очень красивые. Но нам не встретилось ничего, чего нельзя было увидеть в любом крупном городе Земли до пришествия нанитов. Основательно отдохнув душевно и окончательно устав телесно, отравились спать.

День 124

Когда я проснулся, Саши под бочком не было. А из ванной доносились плески воды и Сашино пение. Включив воображение и представив её поющей под струями душа, я постарался отвлечься, но у меня ничего не вышло. В итоге мы опоздали почти на полчаса. Вениамин не сказал ни слова, лишь хитро посмотрел на нас. Водителя мы так и не увидели, а наш гид вообще воспринял наше опоздание как должное. Выглядел он однозначным метросексуалом. Спортивная фигура, дорогая стильная одежда, причёска и маникюр. А ещё тоненькие усики. Я сразу вспомнил Фредди Меркьюри. И его наклонности в отношении мужчин. Хотя это его личное дело. Салон машины был огромен. Сзади и сбоку было по дивану, со второго бока был столик с разными напитками. Всё это перемежалось всевозможной подсветкой, которая плавно и ненавязчиво меняла цвета и яркость. Причём снаружи машина не выглядела лимузином. Так, слегка длиннее остальных машин на дороге. Я с любимой плюхнулись на задний диван, который оказался мягким и комфортным. Колобок с гидом устроились на боковом, причём экскурсовод сел ближе к нам, оказавшись в центре внимания. Над баром и на передней стенке было по экрану, сейчас на них крутили какие-то клипы. После движения рукой нашего гида музыка пропала, и её сменили виды планеты с высоты птичьего полёта.

— Начну со знакомства, — наш гид улыбался во все тридцать два. — Как вас зовут, я уже знаю, а меня можете звать Гаин. Ну, или просто гид. Начну я, пожалуй, с истории. Наше летоисчисление стартует от времени последней войны. Великолепный Нуш, так его принято называть, правитель небольшого государства, пошёл войной на соседей. И быстро захватил их. Приведя к присяге тех, кто решил выжить, он захватил ещё одну страну. Его армия, как и аппетиты, росли. В итоге за двадцать три года он захватил весь мир. Его слово стало законом, и когда он спустя год отказался от власти, выдвинув идею правления на основе полезности обществу, люди начали новый отсчёт дат. С тех пор эта идея много дорабатывалась, изменялась, но суть всегда оставалась прежней. Главное — насколько ты полезен. Было несколько случаев, когда власть пытались захватить силой либо хитростью. Но очень быстро её теряли, поскольку идея жила в душах людей. В целом особо больших изменений структуры общества не было уже пять с половиной тысяч лет. Сейчас у нас пять тысяч четыреста восемьдесят четвёртый год от судьбоносного решения.

Он открыл бутылку, по виду — какой-то минералки, в два глотка наполовину опустошил и продолжил:

— Мы с вами находимся в самом крупном городе мира. Он называется Всепено. К сожалению, значение этого слова, если оно и было, мы утратили. Но наши историки совместно с учёными как раз сейчас заканчивают проект, позволяющий просматривать прошлое, скользя по четвёртому измерению. Так что, возможно, в ближайшем будущем мы узнаем значение этого слова. Кстати, ваши исследования дали большой толчок проекту. Посмотрите на экраны! Или в окошко, но на экранах вид лучше. Мы подъехали к зданию, которое считается дворцом самого Великолепного Нуша! По преданиям, он жил именно тут. И здесь планировал первую судьбоносную войну. Если захотите, потом мы вернёмся сюда, и вы сможете прогуляться и осмотреть его жильё изнутри.

Его неспешная речь убаюкивала, успокаивала. А ещё мне было действительно интересно. И это не давало задремать под бархатный голос. Судя по любимой, она испытывала то же самое.

— А теперь мы отправимся к месту первого сражения Великолепного Нуша с соседями. Сейчас мы поворачиваем в сторону специального телепорта, который тоже является историческим памятником, поскольку это первый общедоступный…

Внезапно раздался крик колобка «Стойте!!!», затем звук сильнейшего удара, я лечу куда-то вперёд, ударяюсь о переднюю стенку салона, головой в хлам разбивая экран. Очнулся я практически сразу. Я был зажат перекорёженным металлом так, что еле мог вдохнуть. Немного покрутив головой, сориентировался и телепортировался наружу. От автомобиля практически ничего не осталось. Вокруг сплющенного корпуса валялись осколки стекла, пластика и металла. Прямо перед останками машины возвышался огромный, слегка покосившийся телепорт. Ну, понятно, когда меня не пускает! Но почему машину?!! Так бы я впаялся в барьер, оторвал жопу у машины, и всё обошлось. Блин, точно! Сашенька! Вениамин, гид? Про то, что мог выжить водитель, я даже не думал. Кабины просто не было.

Вокруг останавливались машины, кто-то куда-то звонил, несколько человек бежали к машине. Мы совместными усилиями попытались открыть то, что осталось от дверей, но у нас, конечно, ничего не вышло. Но в щелку, оставшуюся от окна, я увидел плечо Саши. С трудом просунув руку, я телепортировался вместе с ней на три метра от машины. Она была без движения. Аккуратно положив её на землю, я наклонился к ней. Она была жива! Я сидел, держа её за руку, и не знал, что делать. Я же не медик ни разу! С другой стороны, она укреплена настолько, что запросто может прогуляться по поверхности Солнца. Почему же она без чувств? Паника плавно, но неотвратимо начала затапливать моё сознание. Я пытался себя убедить, что всё будет хорошо, но у меня слабо получалось. В этот момент рядом с машиной приземлилось некое подобие квадрокоптера. Только огромное. Из него выскочили пять человек. Четверо в зелёной униформе бросились с какими-то инструментами к машине, оставшийся — весь в белом, поспешил к нам.

— Отойди, пожалуйста! Мне нужно осмотреть Александру, — он ненавязчиво, но с силой подвинул меня в сторону.

Я даже не успел удивиться, откуда он знает имя моей любимой, как она оказалась утыкана какими-то датчиками, капельницами и непонятными приборами. Интересно, как он смог проколоть её кожу? Хотя нет, неинтересно. Интересно, что с ней!

— Доктор, скажи, что с ней? Она в порядке?

— Да, с ней всё хорошо. Просто шок. Удивительно, как вы выжили в этой мясорубке, — врач что-то нажимал на чемоданчике, к которому от Саши тянулись десятки проводов. — Сейчас она придёт в себя. Теперь тебе лучше подойти.

Тем временем четверо споро резали машину. Вскоре из неё достали переломанного, кровоточащего Колобка. К нему тут же рванулся врач. Только он начал опутывать Вениамина своими проводами и трубками, как тело аналитика поплыло зелёным туманом и исчезло. Врач от неожиданности плюхнулся на пятую точку, после чего достал из чемоданчика какой-то шприц и вколол себе. Поскольку Вениамин так и не появился, доктор полез в свой чемоданчик ещё раз. Но уколоться не успел, достали нашего гида. С первого взгляда было понятно, что это стопроцентный труп. Но доктор старался, оказывал всякую реанимационную помощь, и делая ещё кучу непонятных мне движений.

Саша уже полностью пришла в себя и, вцепившись мне в руку, со слезами на глазах наблюдала за потугами доктора. Вскоре тот прекратил попытки и закрыл окровавленные глаза бедного Гаина. А ведь гид мне понравился. Открытый, добродушный, общительный, молодой. И такая нелепая смерть. По моей вине. Мог бы и сообразить, что на автодорогах могут быть порталы для машин. Хотя даже великий аналитик среагировал слишком поздно. Надеюсь, он уже дома, пьёт с друзьями пиво и парится в сауне. Или обнимает свою Оганеллу.

Да, мля, скатались на экскурсию. А вот в баню хочу, кстати. И пива побольше. Чтобы отвлечься от произошедшего. Отвлекла меня Сашенька.

— Саш, они все погибли, да? Как же так? А Вениамин? С ним что? Это из-за телепорта? Он нас не пустил?

— Да, милая. Это моя вина. Но кто же знал про телепорты для машин? А Веня дома, уже обнимает Оганеллу, я так думаю.

— Это не твоя вина! — горячо возразила она. — Ведь реально никто не знал! И учёные не предупредили, и ИИ промолчал. Значит, так было решено свыше. Хотя какое, мать его, свыше? Нанитами? Их хозяевами? Доберёшься туда, выскажи им!

Как же мне нравится, когда она злится. Особенно, если не на меня. В такие моменты она неповторима и очаровательны. Кстати, сейчас молнии из глаз она метала вполне настоящие, не метафорические. Одна из них попала мне в шею и довольно чувствительно укусила, хоть и без последствий. Это что, её сила растёт? Увидев, что она наделала, любимая тут же успокоилась, как отрезало.

— Милый, прости. Сила растёт, и я ещё не очень хорошо её в себе контролирую. Тебе не больно?

Понимая, к чему это ведёт и сколько мне сейчас придётся выслушать, я прибегнул к проверенному способу — поцелую. Друг от друга нас оторвало вежливое покашливание. Увидев, что на него обратили внимание, один из зелёных человечков указал рукой на машину.

— Я не знаю, как вам удалось выжить и что послужило причиной, но у нас есть несколько вопросов по произошедшему. Нам важны любые детали. Когда вы сможете найти время ответить на них?

— Можем и сейчас. Спрашивайте, — я решил сразу отмучаться и не хотел затягивать неизбежное.

— В таком случае вам нужно будет проследовать за нами, — он достал уже знакомую мне палку, открывающую переходы. Нажатие кнопки, и перед нами возник телепорт. — Прошу вас пройти.

Я кивнул Саше, и она прошла невидимую арку. Я переместился самостоятельно. Надеюсь, это выглядело правдоподобно. Мы оказались в казённого вида коридоре. Нам тут же открыли дверь и попросили зайти. В комнате были стол и пяток стульев. На одном из них восседала огромная, другого слова не подобрать, дама лет пятидесяти. С редкими чёрными волосёнками на голове и по всему лицу. Вид её был настолько отталкивающим, что меня передёрнуло. Моя реакция не укрылась от толстухи, и она ещё больше нахмурилась.

— Присаживайтесь! — голос был ещё хуже внешности. Как будто тысяча китайцев одновременно решили провести ногтями по стеклу.

Не ожидая ничего хорошего, мы сели на стулья. Дама с неприязнью оглядела нас.

— Рассказывайте, что произошло с машиной. А главное, почему кроме вас никто не выжил. А ещё расскажите, откуда у вас такой высокий статус и почему вся информация по вам засекречена? Вы хакеры? И смогли найти уязвимость ИИ?

Ну вот, приплыли. Против таких обвинений хрен отмажешься. Главное, не позовёшь в свидетели сам ИИ, поскольку, если мы его взломали, то он однозначно будет за нас. Я посмотрел на любимую. Она едва заметно отрицательно качнула головой. Согласен. Этой бабище точно не нужно знать слишком много.

— Мы из опытного секретного отдела по улучшению породы людей. Это всё, что я могу вам рассказать, — начал изобретать я. — Отсюда и живучесть, и секретность, и наша каста. Но большего я тебе рассказать не могу, поскольку связан подпиской о неразглашении.

Глаза толстой тётки округлились, но она достаточно быстро взяла себя в руки.

— И вы, конечно, никак не можете подтвердить эту информацию? — ехидная улыбка расплылась по всей огромной харе.

— Почему не можем? Можем! Проверьте учёных Антела и Лорели. Последнее время мы с ними плотно сотрудничаем.

«Вась, на связи? У нас проблемка. Учёные рядом?»

«Привет! Да — на оба вопроса»

«Мы тут на допросе. И сказали, что мы из секретного отдела про сверхлюдей. И что сотрудничаем с нашими учёными. Пусть они подтвердят. И побольше секретности»

«Добро, сделаем!»

Толстухе явно не понравился мой ответ. Похоже, она уже придумала красивую версию про нас любимых и сейчас пёрла как танк, утверждая свою правоту. И тут такой облом! Она взяла в руки смартфон и долго тыкала в него пальцами, похожими на волосатые сардельки. Через пять минут возни она откинулась на спинку и отложила телефон.

— Хорошо, мои люди скоро это проверят. А теперь расскажите мне, что случилось с машиной, и почему она врезалась в воздух, а ещё почему покосился Первый Портал? Хотя столкновения с этим памятником наши следователи не увидели.

— Ой, да откуда мы знаем-то? — Саша включилась в игру. — Ехали, нам этот приятный человек рассказывал про врата, и вдруг ба-бам-бам-тарарам! И я отключилась. А ещё очень жалко ребят, особенно гея, то есть гида! Такой милый и общительный человек… был, — она непритворно всхлипнула. — Мы же гида слушали да в экраны пялились. Откуда мы можем знать, что там произошло? Может, террористы что устроили или повстанцы, или инопланетяне. Вы когда последний раз в такой машине катались? Там же не видно ни фига, что спереди происходит! Вот и мы не видели.

— Терро-кто? И что вы знаете о повстанцах? Вы от них? Вы на них работаете? Это они помогли взломать ИИ?

— Да что ты заладила про своих повстанцев и ИИ? — я начал заводиться. — Я русским языком тебе говорю, что мы гостайна. Что ты пытаешься выведать? Государственные секреты? Позволь спросить, зачем? Ты связана с повстанцами и выпытываешь информацию для них? — меня понесло. — Так к вечеру мы все можем оказаться с другой стороны стола, и уже тебе придётся отвечать на интересные вопросы. Как тебе в голову могло прийти, что ИИ можно взломать? Наверно, вы давно обдумываете этот сценарий?

И тут я увидел, что толстуха сильно побледнела, расстегнула верхнюю пуговицу и задышала, как паровоз.

— Я… нет… меня заставили! Это не я, я не сама! — и рухнула в обморок или с инфарктом, я не доктор.

Я ломанулся к двери звать помощь, а Саша, наоборот, к мерзкой даме. После моего крика в кабинет забежали трое, отодвинули Саньку и склонились над упавшей женщиной. Один воткнулся в телефон, нажимая кнопки. Спустя буквально минуту прибежали ещё двое, с носилками. С трудом погрузив пострадавшую, вчетвером понесли её на выход. Оставшийся мужчина не спеша сел на место дамы и заявил:

— Благодарим за внезапную помощь. Мы и подумать не могли, что повстанцы проникли даже в нашу структуру. Вы свободны, ваши ответы нас вполне устраивают. Мой номер уже передан в ваши микро-ЭВМ, если что-то вспомните, пожалуйста, позвоните и сообщите. Пойдём, я вас провожу.

Он довёл нас до входа и указал рукой на телепорт.

— Тот телепорт приведёт вас прямо к институту исследований измерений. Насколько я понял, вам надо туда?

Мы согласно покивали, поблагодарили и пошли к телепорту. Я постарался как можно достовернее «пройти через него». Судя по довольной Сашиной улыбке, мне удалось. Через пять минут мы сидели в кафе, куда спустились встревоженные Василий с учёными, и обедали. Мы без утайки рассказали о неудавшемся путешествии, о гибели людей. В глазах Лорели стояли слёзы.

— Это наша вина, — чуть ли не рыдая, говорила она. — Ведь я знала, что экскурсия подразумевает кучу перемещений через порталы. Но даже не подумала о последствиях. Я настолько привыкла к ним, что не думаю о телепортах как об угрозе тебе. Простите меня, нет, нас! Пожалуйста.

— Да даже величайший ум галактик не успел предсказать это, — Саша сидела подавленная. — Он среагировал, но слишком поздно. Так что не корите себя. И дальше нам придётся обходиться без его мегамозгов. Хотя, если он будет необходим, думаю, мой Саша сгоняет за аналитиком по-быстрому.

— Кстати! — вспомнил я. — В вашем мире существуют бани? И пиво.

— Ну конечно! Какой русский человек может без бани? — Антел удивлённо посмотрел на меня. — Заказать? Тут рядом есть очень хорошая, пешком пять минут. И без телепортов. А пиво у нас запретили. Оно искажает мужской гормональный уровень. В итоге животы, сиськи. Но есть сидр. Могу заказать тоже.

— Будет очень здорово, спасибо! — поблагодарил я его. — А вы как относитесь к бане? Вась, а ты с нами?

В итоге все отказались, сославшись на огромное количество работы. Чему мы с Сашей были даже рады. Попариться в одиночестве, а не в компании? Мечта!

А баня оказалась настоящей русской, а не модной ныне у нас финской сауной. Целых восемьдесят градусов настоящего пара. Чуть больше, чем я люблю, но никакого гадкого пересушенного воздуха, нагретого до ста двадцати градусов. Пар обволакивал, заставляя потеть, расслабляя и успокаивая. Мы нежились, потом поочерёдно били друг дружку вениками, выливали на себя вёдра ледяной воды и снова грелись. Давненько я не получал такого удовольствия. Утреннее происшествие не отпустило, но сильно ослабило свою хватку. О сидре мы вспомнили часа через два, основательно напарившись. Он оказался двух видов. Один крепкий, терпкий, слегка мутный и совсем сухой. Второй был слабенький и сладкий. Мы сидели, потягивая этот божественный напиток, каждый свой, и отходили.

Потом опять была парная, потом сидр, потом то, о чём вам знать и необязательно, потом опять парная и сидр. Домой мы вернулись уже глубоко за полночь. Уставшие, но морально отдохнувшие после трагической аварии.

День 125

Как представлю, что сегодня надо мной опять эксперименты ставить будут, так хочется завыть на луну. Саша ещё спит. Что-то последнее время много спит. Может, из-за магических способностей, может, из-за беременности. В любом случае мешать я ей не буду. Чмокнув спящую красавицу, иду в ванну. Приведя себя в порядок, материализуюсь в привычном кафе. Народу никого. Слегка набив брюхо, поднимаюсь наверх. Оба учёных уже на месте, в полный голос спорят о чём-то, спасибо не дерутся. Более увлечённых своим делом людей я не встречал. Поздоровавшись, начал разоблачаться. На что услышал:

— Александр, мы решили дать тебе ещё один выходной. Поскольку вчерашний получился так себе. Вчера мы не закончили то, что планировали. Только, пожалуйста, аккуратнее.

В растерянности я застыл с майкой в руках. Вот уж не ожидал. И куда потратить этот день? Экскурсий не хотелось категорически.

— Спасибо, я тогда пошёл.

Как был, с майкой в руках, перенёсся обратно в номер к Саше. Она как раз выходила из ванной. В общем, майку я надел не скоро.

— Милый, а разве мы не должны быть у учёных?

— Нам сегодня дали второй выходной. Есть идеи, куда его потратить?

— Мм-м-м. Конечно есть! — её глаза светились предвкушением. — Шопинг!

Я внутренне взвыл. Только не это! Опять часами смотреть на наряды? Нет, я люблю смотреть на подругу, но не настолько. Но делать нечего, для женщин это важно. Собирались мы недолго. На выходе Саша залезла в смартфон и построила маршрут на сегодня. В нём оказалось аж семь магазинов. Пять шмоточных, ювелирный и зачем-то хозяйственный. Ближайшим оказался магазин нижнего белья. Вот тут я готов был провести целый день. Показ белья для меня лично! От подтянутой, спортивной и нереально красивой девушки. Впервые обратил внимание, что у Саши появился намёк на животик. Круто же. Хотя прошло чуть больше двух месяцев, по идее ещё не должно быть ничего видно. Но я не спец. И вообще, наверно, я выдаю желаемое за действительное. В итоге любимая отобрала четыре комплекта. А я был готов грызть подголовник кресла. Завёлся, как девственник какой-то. На моё робкое предложение продолжить шопинг через час-другой последовал твёрдый отказ. Но было видно, что ей нереально нравится произведённый эффект.

Мы долго соображали, как оформить наши приобретения. Ведь денег тут нет. А показывать перед консультантками своё невежество не хотелось. В итоге связались с Васей. И попросили у него испросить совета у учёных. Оказывается, не нужно ничего. ИИ подробно отслеживает, кто, сколько и чего приобрёл. И делает выводы. За излишнюю жадность в теории можно было получить понижение касты. Об этом знали все. Кроме нас, разумеется. В итоге мы просто вышли из магазина и пошли в следующий. Который оказался магазином вечерних нарядов.

Там были мужские костюмы, включая фраки, чего никак не ожидал увидеть в этом мире. И главное, там были вечерние платья и обувь для дам. К концу этого показа я уже готов был грызть не спинку стула, а железный лом. Моя любимая была прекрасна. В итоге я не выдержал, и телепортировал нас в номер. Энергии хватило. Платье оказалось безвозвратно испорчено, но никто из нас об этом не жалел.

Возвращаясь в провокационный магазин, мы зашли в ресторан. Да, кормили тут, в отличие от привычной нам кафешки, на порядок лучше. Хорошо иметь высшую касту, однако. А главное, выданную авансом. Хотя в целом мы принесли в этот мир море сведений и научных открытий.

В магазине вечернего платья Саша выбрала два наряда. Включая туфли. И мы выдвинулись дальше. Следующим номером нашей программы был ювелирный. Однако любимая не нашла там ничего подходящего. А я, наоборот, приобрёл маленький серебряный герб планеты. Вместо магнитика на память. Только мы пошли к следующему месту пытки, как у меня зазвонил телефон. Звонил Антел. И очень просил дойти до лаборатории для какого-то эксперимента. Саша заметно расстроилась. И я принял соломоново решение отпустить её шопиться дальше, а сам переместился в лабораторию. Комната опять изменилась. Мой нелюбимый хрустальный гробик исчез, на его месте находился какой-то серебристый и блестящий бак с дверкой в передней стенке. Который со всех сторон был окружён всякими антеннами, лазерами и прочими излучателями, направленными на этот бак. В него входили какие-то трубки, змеевики и подобные атрибуты экспериментов сумасшедшего учёного из фильмов ужасов.

Мне стало не по себе. Судя по всему, ребята выходили на финальную стадию эксперимента. Вроде шёл к этому долго. Но, что там будет, в этом восьмом измерении? И переживу ли я повышение измерений? Много вопросов, и мало ответов.

— Привет! — предчувствуя надвигающиеся неприятности, поздоровался я. — Какие новости? И что за эксперимент?

— Мы закончили! — Антел был суетлив и взбудоражен. — И готовы к эксперименту. Мы даже уже знаем, для чего нужен философский камень! Без него мы сможем воздействовать только на твою проекцию. А с ним — на тебя, находящегося в седьмом измерении. На всего тебя, понимаешь? И на все твои проекции.

Внутри всё похолодело. Было страшно, очень.

— А вы точно всё проверили? — попытался оттянуть я неизбежное. — Неприятности не вылезут?

— Мы были готовы ещё вчера, — было видно, что Лорели не разделяет моих опасений. — Сегодня мы всё ещё раз перепроверили и создали камеру трансформации. И даже протестировали её. Раздевайся.

Без воодушевления стягиваю шмотки. Раздевшись, подхожу к камере, которая с громким шипением открылась прямо передо мной. Меня заводят внутрь и начинают привязывать какими-то ремешками. Да так, что в итоге я могу шевелить лишь пальцами и водить глазами. А ещё моргать. Когда все вышли, дверь с противным чавком закрылась. И из неё стали откачивать воздух! Умом я понимал, что могу спокойно не дышать, что мне это не повредит. Но паника накатила и не собиралась покидать меня. Хорошо, что меня крепко привязали, я бы точно начал дёргаться. Вскоре воздуха не осталось. Раздался гул, и всё моё тело задрожало, подстраиваясь под изменения ритма этого гула.

Я висел в пустоте. Вдалеке, как обычно, парило облако Завода. Ничего не происходило очень долго. Я попробовал вернуться, и у меня ничего не вышло. Я попробовал спроецировать себя домой, на Землю. Опять облом. Попытка выйти в шестое измерение окончилась провалом.

«Завод, ты тут?»

«Да. Не паникуй. У меня немного данных, но, по моим расчётам, всё идёт штатно. Просто жди»

Умеет успокоить. Ладно, будем просто ждать. Спустя пару часов внутреннего времени я заметил, как вокруг меня появилось сияние. Было ощущение, что светится всё моё тело, освещая пустоту вокруг. Как бы глупо это ни звучало. Потом появились лучи, начинавшиеся в пустоте и светящие в мою тушку. И меня вырубило.

Боль! Адская боль! Когда меня улучшал Завод, я ничего не чувствовал. Засыпал — просыпался, и всё. Сейчас же всё моё существо мечтало лишь о прекращении этой дикой боли. Как угодно! Любым способом! Дайте уже сдохнуть, чтобы не испытывать этот кошмар. Сколько это продолжалось, я не знаю. Но в итоге опять отключился. Пришёл в себя в знакомой камере. Мать вашу, я выжил! Отголоски той нереальной боли всё ещё блуждали по моему телу. Но это был уже детский сад.

Раздалось шипение, и в капсуле начал появляться воздух. Через минуту раздался громкий пшик, и дверь открылась. На меня с недоверием и надеждой уставились четыре пары глаз. Саша уже тоже была тут и выглядела самой взволнованной. Антел нажал какую-то кнопку, и ремни враз перестали поддерживать меня. Не ожидая такого подлого трюка, я не успел среагировать и упал, достаточно сильно ударившись лицом о край шлюза. Впрочем, даже если бы я и среагировал, это меня не спасло бы. Тело ничего не чувствовало, абсолютно. И не подчинялось мне.

Меня тут же подхватили, достали из капсулы, аккуратно положили на пол. Лорели по очереди оттянула мне веки, посчитала пульс, зачем-то пощупала шею.

— Он в порядке, скоро отойдёт, — вынесла она свой диагноз. — Исследование результатов эксперимента предлагаю перенести на завтра. А сейчас его нужно уложить спать.

Ну что за ёпрст! Обо мне говорят, как будто меня тут нет и я ничего не решаю! Хотел высказать всё, что думаю о таком обращении, но глотка тоже не слушалась. Вот это было обидно. Ладно, может, действительно после сна полегчает?

Тем временем откуда-то появились два здоровяка в белой униформе и с носилками. Они небрежно погрузили моё тельце и легко подняли меня. Шагали они профессионально, и меня практически не трясло, скорее, укачивало. И укачало. На выходе из лифта меня срубило.

День 126

Болело всё тело. Я и не подозревал о существовании некоторых мышц и органов. Лежал я в явно больничной палате. За окном было полуденное солнышко. Кое-как сползя с кровати, отправился на поиски туалета. Он нашёлся за первой же открытой мной дверью. Сделав всё необходимое и умывшись, почувствовал себя слегка получше. Кое-как доковылял обратно и обессиленно упал на кровать.

«Саш, Вась, вы тут? Только по очереди отвечайте, и так херово»

«Да, милый! Ты уже пришёл в себя? Мы особо не переживали, если что. Лорели сказала, что ты будешь в норме к обеду, а сейчас только двенадцать, так что ты с опережением графика! Сейчас мы к тебе поднимемся»

Вскоре в палату зашли Саша с Василием.

— Привет, Сань! — Вася окинул меня взглядом. — Хреново выглядишь.

— Ну, уж как есть, — отвечаю. — Что говорят учёные? Получилось?

— Да, Саш! — подключилась любимая. — Они утверждают, что всё прошло штатно. А ещё они называют тебя существом-над-богом по какой-то их классификации. И радуются, что ты пока ни хрена не умеешь, а то «натворил бы делов».

Тем временем мне на глазах становилось лучше. Боль почти ушла, забрав с собой слабость. Я не спеша оделся. И спросил:

— Какие планы?

— Ну, вообще, тебя ждут в лаборатории… — Вася с ехидством посмотрел на меня. — Думал, всё закончилось? А ничего не закончилось.

Саша тоже заулыбалась шутке. Ах так? Создал свою вторую проекцию прямо в лаборатории. Вчерашний бак исчез, на его месте был знакомый мне хрустальный гроб. Поздоровался с учёными.

— Привет, Александр. Сегодня заключительные тесты. И наша сделка выполнена, — Лорели сияла. — Раздевайся, проходи.

Я выполнил требуемое и разлёгся в саркофаге. Странно, но на этот раз я ничего не боялся. Скорее, меня обуревало любопытство. Аппаратура загудела, что-то засверкало, заискрилось. Я с любопытством наблюдал за процессом. По моей коже засверкали разряды, тело периодически становилось прозрачным, чтобы через секунду обрести плоть.

Тем временем второй я изображал огромное нежелание, слабость и уговаривал друзей сначала хотя бы поесть, потом идти в логово сумасшедших учёных. В итоге мы решили посетить ресторан для старта. Всю трапезу ребята ненавязчиво уговаривали меня закончить исследования меня бедного. А я добросовестно отнекивался, ссылаясь то на плохое самочувствие, то просто на нежелание. Но, наконец, обед был закончен, и я в сопровождении друзей с неохотой поплёлся в сторону лабораторий. Шли мы туда примерно полчаса. Когда мы поднялись на этаж, я отозвал проекцию, в обществе которой пришли мои друзья. Они недоумённо посмотрели на место, где я только что был. Но решили дойти до лаборатории. Войдя, они увидели, как я устало выбираюсь из хрустального ложа. С полными недоумением лицами они наблюдали за этим процессом. А я им подмигнул и спросил у Антела:

— Ну что? Что показали исследования?

— Что ты полноценный над-богами. Восемь измерений, — Антел склонился над приборами. — Теоретически мы сможем даже развить твоё тело до девятого! Но пока только теоретически. Нужно пару лет исследований, — он повернулся к ошарашенной Саше. — Александра, не будет наглостью с моей стороны попросить тебя оставить свой артефакт в нашем владении? Он бы сильно помог нам в исследованиях. А воссоздать его в наших условиях мы не сможем, — и он с надеждой уставился на мою любимую.

— Но как? В смысле, конечно, забирайте! — тут её, похоже, догнала догадка, и она в гневе повернулась ко мне. — Так ты всё это время морочил нам голову? Негодяй! — она накинулась на меня с кулачками.

Я, достойно выдержав все удары, улыбнулся.

— А не фиг было меня дразнить! А то ишь! Хулиганы.

Первым заулыбался Вася. За ним следом и Саша. Глядя на них, растянули губы в улыбках и ничего не понимающие учёные. Я повернулся к ним.

— А как этим восьмым измерением пользоваться-то?

— А мы-то откуда знаем? Наше дело — развернуть в тебе восьмое измерение, остальное не наше, — Антел с недоумением смотрел на меня.

— Да, прости, логично, — я реально задал какой-то не тот вопрос. Точнее, не тому. Надо уточнять же у Завода! — Ребят, я на консультацию к Заводу.

«Завод, привет!»

«Здравствуй. В общем-то, ты мне больше не нужен, мой контракт закрыт. В качестве благодарности отвечу тебе на один вопрос. Обдумай его»

«Что значит закрыт?»

«Это твой вопрос?»

«Стой, нет. Что мне делать дальше?»

«Не ожидал от такого тупого, как ты, настолько правильного вопроса. Развиваться. У тебя давно возможности божества, а ты балуешься только остановкой времени да бесполезной плазмой. Ты погряз в своих стереотипах, тебя волнует только твоё ЧСВ и твоя так называемая любовь. Ты в принципе пользовался только тем, что я тебе показал. Очень тупо и недальновидно. Посмотри на Александру! Она ищет, исследует, пробует, развивается! И потому твой путь — развиваться. Кстати, спасибо тебе за то, что ты заодно продвинул и меня до восьмого измерения. На это я даже и рассчитывать не мог. Но мы были в симбиозе, когда над тобой проводили эксперимент. В итоге меня тоже улучшили. А теперь прощай»

«Как прощай? Ты куда? А как же мы? А твои миры?»

«Ты реально туп. У миров остался ты. Если захочешь»

«Завод, твою мать! Ты хоть чего-то по делу подсказать можешь?»

Завод молчал. А интерфейс перед глазами плавно таял, исчезал.

«ЗАВОД!!!»

Тишина. Судя по виду ошарашенных друзей, с их интерфейсом творилось то же самое.

— Саш, что происходит? — лицо Васи изображало нешуточную тревогу. — У меня интерфейс пропал!

— Я сам ни хера не понял! — я не знал, что объяснить друзьям. — Завод сказал, что его контракт выполнен, что я мудак и что он покинул нашу Вселенную. И все остальные вселенные тоже. И у меня твёрдое ощущение, что меня поимели. Во все дыхательные и пихательные!

Учёные в недоумении переводили взгляды с одного на другого. Только Антел хотел открыть рот, чтобы задать какой-то вопрос, как интерфейс у меня полностью исчез, я почувствовал огромную пустоту внутри и… потерял сознание.

Интерлюдия VI. В четырех измерениях от Земли

— Правящий, это катастрофа! Это ужасный прецедент! Что нам теперь делать?

— Высматривающий, немедленно прекратить панику! Давай объясняй, что у тебя случилось? Только отключи эмоции. Вообще. Дай попробую угадать? Опять проблемы на СУ-419–34–08377Б?

— Правящий, ваша проницательность ставит меня в тупик. Да. Аборигены оттуда попали в мир АА-944–77–05987С, который очень далеко продвинулся в изучении измерений. Мы даже почерпнули некоторое количество информации о высших измерениях у их учёных. В результате сговора гостей мира и учёных из числа аборигенов был проведён эксперимент. Итоги которого так меня взвинтили. Одному из аборигенов и нашему Заводу повысили мерность! До нашего, восьмого уровня! Они теперь восьмимерны. Бывшее четырёхмерное существо, к счастью, слишком юно и совершенно не осознаёт своих возможностей. Но Завод ожидает встречи с вами в зале самолюбований. Он утверждает, что выполнил условия договора!

— Ну, это невозможно, Высматривающий! Четырёхмерная душа априори не может перепрыгнуть три ступени возвышения, так что пункт об этом — чистой воды фикция, заставляющая наших семимерных работников работать во веки веков добровольно и качественно. Это просто пункт надежды на несбыточное.

— Правящий, но Завод действительно выполнил букву договора. Он втайне от нас сделал так, что четырёхмерное существо стало восьмимерным, причём не нарушая ни одного пункта соглашения. В договоре не указано, что душа должна быть отдельно от оболочки. В итоге его провокационных действий мы получили очень нехороший прецедент. Боюсь, как только об этом узнают остальные семимерные, у нас начнутся проблемы. И это грозит настоящим бедствием и изменениями мироустройства. Поскольку они все начнут растить восьмимерных из живых аборигенов. А некоторые смогут и сами поднять свою мерность. В любом случае нас ждёт перенаселение.

— Высматривающий, я понял суть проблемы. Мой временный вердикт — Завод принять в наше облако. Всю информацию максимально засекретить. При принятии Завода в облако подписать с ним договор о неразглашении. За восьмимерным аборигеном установить плотное наблюдение, при малейшей угрозе срыва режима секретности докладывать мне сразу, в любой отрезок времени! Также передать всю информацию о проблеме Анализирующим. И да, можешь вернуть эмоции.

— Благодарю, Правящий! Всё исполню в точности! Да здравствует облако!

— Да здравствует!

День 126

Сосущая пустота никуда не делась. Как будто кто-то выдернул из меня часть. Хотя, скорее всего, так и было. Из нас всех выдернули нанитов. Я лежал в уже знакомой мне палате. Только теперь тут было три койки, и на соседних лежали мои друзья. Интересно, что сейчас творится на Земле? Очередной передел власти? Бессмертие-то закончилось. Оружие, военные навыки, слаженность и прочее теперь снова актуальны. Плюс в мире существует магия. А это вообще непредсказуемое оружие, часто массового поражения. Чувствую, в ближайшее время к заказчикам попадёт огромное количество душ. Главный вопрос: что делать мне? Завод ушёл, сбежал, испарился. За его мирами присматривать более некому. Думаю, они прекрасно проживут сами, но подразумевается, что теперь мне придётся за ними присматривать. А как это происходит? Я же не имею ни малейшего понятия. В душе же я так и остался обычным человечком, программистом, которому нах ничего не надо. Хотя нет. Я изменился. Но, к сожалению, недостаточно. Я не стал умнее. И Завод мне это качественно продемонстрировал.

За этими мыслями я и не заметил, что Саша с Васей пришли в себя. Понял я это только тогда, когда мне в лоб прилетела крохотная молния, выпущенная Сашей. Очнувшись от тяжёлых и неприятных мыслей, поздоровался.

— Ну, и каковы наши дальнейшие действия? У кого какие мысли? — ну да, свои упаднические я озвучивать не буду.

— Да о чём тут думать? — Саша с недоумением посмотрела на меня. — Домой надо, бригаду Колобка с ним во главе подключать.

— Полностью солидарен! — Вася оглядел нас по очереди. — Только с учёными попрощаться надо.

Собираться нам было не нужно, потому, поблагодарив коллектив врачей в лице одного крепкого медбрата, мы выдвинулись в сторону лабораторий. Добрались быстро. Что ни говори, а телепорты — классная штука. Я шёл вместе с ребятами, только у телепортов я пользовался своими возможностями. До учёных мы добрались минуты за четыре. Они оба были в лаборатории, занимались непонятными вещами. Увидев нас, знаками дали понять, что сейчас подойдут. Понажимав какие-то кнопки, учёные отключили оборудование и подошли к нам.

— Рад видеть вас в добром здравии! — Антел по очереди пожал нам руки. — Вы нас вчера изрядно напугали! Свалились без чувств все вместе. Я позволил себе до приезда помощи немного посмотреть на вас. Вы все отсоединились от Бога, по нашей терминологии. Можете пояснить? Есть хоть какая информация?

— Есть, как не быть, — отвечаю. — При улучшении меня до восьмимерного состояния вы заодно улучшили и Завод. Поскольку своими проекциями он был соединён с каждым из нас. Он покинул свои вселенные и отправился на ПМЖ в восьмое измерение. Вот, в двух словах.

— Но это же невозможно! — Лорели с недоверием посмотрела на меня. — Миры без своего Бога схлопываются. Исчезают, растворяются.

— Возможно. Поскольку там остался я. Как семимерное существо. А восьмым я пользоваться не научился.

— Ах, ну да! — на этот раз Лорели выглядела очень смущённой. — Просто ты так свободно с нами общаешься, что этот момент постоянно вылетает из головы. И вообще, — она кивнула на коллегу, — это его епархия. Мне ближе исследования шара и магии. Но, я так понимаю, вы пришли по делу?

— Вообще, мы пришли поблагодарить вас за всё и попрощаться, — подключилась к разговору Саша. — Нам пора домой. Но мы будем очень скучать.

— Мы тоже будем. И это нам нужно вас благодарить, — Антел был торжественен и серьёзен. — Именно вы привнесли в наш мир столько новых данных и позволили совершить море прорывов в наших исследованиях. За эти дни мы узнали больше, чем за столетия до вашего прибытия. А Сашин камень философии мы не смогли бы создать априори ещё минимум пару тысяч лет. Так что спасибо! И мы тоже будем скучать, прощайте. Может, найдёте ещё время посетить нас.

После такой речи даже говорить расхотелось. Всё было сказано. Тепло переобнимавшись, мы втроём отошли на метр от учёных. Ребята взяли меня за руки, и я пожелал оказаться дома. На удивление это сработало! Я до последнего боялся, что Завод выкинул ещё какую-нибудь бяку, и мне придётся учиться, как возвращаться, к примеру.

Наши друзья как раз садились за стол. Судя по солнышку, а, точнее, его отсутствию, у них был ужин. Нас радостно встретили, повели к столу и засыпали кучей вопросов. Тем временем я связался с Колобком:

«Привет! Ты на связи? Ты нам нужен вместе со своей командой»

«Наконец-то! С возвращением! У меня к тебе тысяча и один вопрос. Скоро будем»

— Ребят, есть предложение. Сейчас к нам присоединится Колобок с командой. Чтобы не повторять сто раз, потерпите немного? Они придут, и мы всё подробно расскажем.

Вопросы практически исчезли. Остались «Как вы?» и подобные. Ну, это мы переживём. Вениамин не подвёл. В сопровождении своих коллег он зашёл в двери спустя всего десять минут. Мы даже за стол не успели сесть толком, девчата простой ужин срочно превращали в праздничный. К приходу аналитиков сервировка практически была окончена. После того, как все расселись и наполнили свои стаканы, рюмки и бокалы, встал Дима:

— Друзья! Я хочу сказать! — все согласно загудели, поднимая свою посуду. — В этот раз ребят не было довольно долго. И в мире произошло много нового. НО! Главное, что они вернулись целыми и невредимыми, главное, что вернулись! С возвращением!

Раздался звон посуды. Дима сел на своё место, предварительно дотянувшись до каждого. После пары минут чавканья в почти тишине встал Вениамин.

— Дамы и господа! Наш мир в очередной раз кардинально изменился. И я даже догадываюсь, кого нужно благодарить. Особенно за ночь беспамятства. Но это лирика! Я хочу сказать, что ребята молодцы, и мы всегда вас всех поддержим в любых начинаниях. А сейчас я хотел бы услышать, что всё-таки произошло. Александра! — он повернулся к моей любимой. — Как наиболее эмоциональная, расскажи для старта ты.

Опять звон стекла, жадные глотки, срочное заедание. Отправив ложку салата в рот, Саша встала. Обвела всех глазами и, подумав, села обратно.

— Я даже не знаю, с чего начать. Мы переместились в мир, в котором знание всех этих измерений было реально на высоте. Представляете, у них кругом телепорты! И всё бесплатное!.. — её эмоциональный рассказ продолжался минут десять. — А потом этот урод нанитный обосрал моего Сашу и слинял куда-то. И нас вырубило надолго. И теперь Саша типа вместо него, только ничего не умеет же. А учить некому, потому что Завод сбежал. Уф! Ну, вот, как-то так.

Все молчали, переваривая информацию. Но у меня тоже была куча вопросов. И я решил начать с главного:

— А что тут происходило, когда ушёл Завод? И что происходит сейчас?

— Когда ушёл Завод, все потеряли сознание. Вообще все, — ответить мне решил Дима. — Люди уже окрестили это ночью беспамятства. А когда мы очнулись, интерфейса уже не было. Но наши улучшения остались с нами. Правда, некоторыми мы пользоваться не можем. Которые требовали интерфейса, а не мысленной команды или просто желания. Люди всё ещё приходят в себя. Кстати, я точно знаю, что маги, а их немало, получили дополнительные способности. Если ты, к примеру, мог вызывать молнию, то теперь можешь и вызвать огонь. И эти возможности растут, хотя толком никто не понял зависимостей. Или молчат. А ещё мысленная связь начала работать и без интерфейса. Впрочем, ты вроде это и сам понял.

Кстати. Я и внимания не обратил. На автомате связался с Колобком, просто захотев.

— Да, сейчас многие растеряны, — дополнил Вениамин. — Сильнее, чем при приходе нанитов. Сейчас пока не все осознали новую действительность. Но народ уже начинает догонять. Кстати, мы больше не воскресаем. И это тоже вносит свою лепту. Хорошо, пока не начался передел власти, люди растеряны. Но мы готовы. Развиваем магов, создаём оборону. Так. А теперь, Александр, расскажи, что ты думаешь про Завод и его уход.

— В принципе, меня просто использовали. Скорее всего. Хотя у меня и была цель избавиться от нанитов и дать людям нормально жить, но сцена прощания с Заводом заставляет меня так думать, — я рассказал подробности последних минут общения с Заводом. — Так что теперь я в растерянности не меньше, чем остальные жители. А главное, кто меня научит использовать свои возможности? Завод был прав, я лопоухий мудак.

— Погоди себя ругать! — Вениамин встал и буквально навис надо мной, несмотря на крохотный рост. — Ну-ка, телепортируйся в Америку и обратно. Только браслет сними.

В полной прострации разглядываю Колобка. Без браслета мне не хватит энергии телепортироваться домой! Но взгляд аналитика был требовательно-уверенный. И я решил попробовать. Медленно, всё ещё сомневаясь, снимаю браслет, с которым успел сродниться. И делаю посыл на отправку в Америку. Единственное, что я ярко помню, это железную бабу с факелом, знакомую по фильмам. Я представил её и… через секунду оказался на берегу моря. Прямо передо мной возвышалась огромная статуя с торчащими из головы железками. В реальности она оказалась не такой большой, как в кино. Ростом примерно с памятник «Родина-Мать», а по качеству восприятия послабее и намного. Но я был реально в Америке! При этом не было даже намёка на слабость. Утренний бриз приятно холодил кожу. Город за проливом казался мёртвым. Ни огонька, ни движения. Как и рядом с памятником. Точно! У меня же есть микро-ЭВМ из последнего мира! Достав его, сделал пару кадров. И телепортировался обратно.

Все так же сидели за столом и сейчас выпивали. Моё появление никого не удивило. Однако Вениамин кивнул головой на дверь и одними губами сказал:

— Поговорим!

Мы вышли в огромный холл и оттуда прошли в библиотеку. Уселись в кресла. Пауза затягивалась. Наконец, я не выдержал. Достал инопланетный смартфон и показал фото памятника и умершего города.

— Да, я так и думал. Наниты действительно просто использовали тебя. Играли с тобой втёмную, давая взамен обалденные возможности. Однако, чтобы ты не сорвался с крючка, они искусственно занижали твои возможности. Данный эксперимент это наглядно продемонстрировал. У меня к тебе есть ещё одна просьба. Ты не мог бы дать мне стакан вина?

Просьба меня немного удивила, но мне было не сложно сделать лишних десять шагов до кухни и столько же обратно. Но, как только я встал, меня припечатал рык Колобка. Не знал, что он так умеет.

— Стоять! Я разве просил тебя, как шестёрку, метнуться за ним? Нет! Ты, млять, бог всех миров! Просто сделай мне этот грёбанный стакан! Не вставая с кресла.

Я в недоумении посмотрел на аналитика. И как, интересно, я ему сделаю «этот стакан»? Я же не умею! Я даже не представляю, с какой стороны подходить к задаче! Но его настойчивый взгляд заставил меня попробовать. Я представил бокал вина на столике перед Вениамином. Спустя секунду там реально появился стакан, точнее, бокал. И именно такой, как я представлял. Интересно, из какой реальности я его выдернул? И что думает о пропаже его бывший хозяин? Колобок невозмутимо взял свежепоявившийся бокал и отхлебнул содержимое. И тут же выплюнул его прямо на белоснежную шкуру какого-то животного, лежащую на полу.

— Да, с бокалом всё хорошо. А вот про содержимое ты не думал. В итоге приволок бокал какой-то серной кислоты, млять. Соберись, тряпка! И дай мне уже бокал вкусного вина!

Сказать, что меня покоробил его тон — это как промолчать. Я чуть ли не взбесился! Я представил, как Колобок тонет в этом долбанном идеальном вине. Спустя секунду на него вылилась, наверное, целая бочка розовой жидкости. По комнате поплыл мягкий запах лета, цветов, луга и почему-то сосны. А невозмутимый, мокрый насквозь аналитик облизывал палец.

— Ну вот, другое дело. Прости, нужно было вывести тебя из себя. Эксперимент считаю успешным. Теперь, если тебя не затруднит, убери этот океан прекраснейшего вина у нас из-под ног.

Я открыл рот. Ни хрена себе у него эксперименты. А если бы я представил бы его в бочке с вином, и он бы там утонул? Так, он извинился, это человек, который привык просчитывать людей и их реакции. Значит, он знал, что ему ничего не угрожает. Хорошо… Я сосредоточился на том, чтобы привести комнату в божеский вид. И ничего не вышло. Шкура уже хлюпала, а отдельные ручейки великолепно пахнущей жидкости уже побирались к стеллажам.

— Я так и думал, — во взгляде Колобка сквозило презрение. — Ты реально ни на что не годен! Не зря Завод тебя опрокинул.

А вот это было обидно! Я же реально попытался высушить этот долбанный пол! И вдруг комната приняла свой первоначальный вид. Шкура была сухой, потёки исчезли, и даже Вениамин высох.

— Понятно. Больше вопросов не имею. Предлагаю вернуться к друзьям. К завтрашнему обеду я с коллегами подготовлю примерный план твоего развития. Пока черновой вариант, слишком мало данных о том, что ты в принципе должен уметь. Причём на уровне рефлексов. Но мы же не спешим?

В полном раздрае встаю с кресла. Вот как он так парой фраз выводит меня на эмоции? Психолог хренов. Хотя развитие — это хорошо. Очень хорошо. Ради развития потерплю. Постараюсь сделать выводы и научиться не идти на поводу у людей и своих эмоций. Пора взрослеть.

Ребята уже достаточно сильно поднабрались, включая коллег Колобка. Наше появление осталось незамеченным, Дима и Кирилл кружились в медленном танце со своими половинками под негромкую музыку, свет был притушен. Мы уселись за стол и навалились на еду, оба. Заметив, наконец, меня, Саша пересела поближе и начала подкладывать разнообразных салатов, горячего и всяких закусок. И я окончательно расслабился. Оказывается, всё это время я был в сильном напряжении и, только попав домой, позволил себе ни о чём не думать.

День 129

Эти три дня для меня слились в один бесконечный кошмар. «План развития» был готов уже к моему пробуждению. Как и Колобок, который встретил меня сонного в столовой с чашкой кофе в руках. И понеслось!

«Зачем полез в шкаф? За туркой? Не сметь! Реализуй себе готовый кофе!»

«Твоя Саша очень хочет искупаться в Атлантике. Да, прямо сейчас! У вас час! Стоп. Вся команда хочет. А, и Оганеллу захвати, она дома. Ты что, без меня собрался? Не хами. Зачем тебе брать их за руки? У тебя что, фетиш такой? Или у тебя кисти — эрогенные зоны?»

«Да уже час, как пожрать надо было, а я до сих пор голодный! Ну-ка, накрой поляну! В смысле, куда? Ну, и стол сделай, плевать, что мы посреди леса. Не знаю, как тебе, но мне ещё и кресло. Комфортное и высокое»

«Кирилл сказал, что хотел бы почтить память Логана. Давай-ка метнёмся в тот мир? Да, прямо к костяшкам. И ты про вирусы не забыл? Хорошо, что не забыл. На хрена тебе моя рука? Так переноси, немаленький, за ручку тебя таскать!»

«А сам куда собрался? К нашему возвращению хороший стол организуй! Пару проекций задействуй. Одна с ними, остальные праздником занимаются. Да плевать, душа хочет праздника, потому объявляю его сегодня вечером. А! ещё поищи продвинутых, как ты»

«Да, про избавление от вируса Завод тебе втирал, чтобы развить зависимость от него! Давай напрягись, уничтожь всё живое, кроме нас, естественно!»

И всё это в течение трёх дней. Хотя грех жаловаться, я реально многому научился за это время. Во всяком случае, перестал «путаться в ногах» управляя десятком проекций, научился давать нам всем относительную свободу воли, не контролируя каждый жест. Вошли в привычку бытовые мелочи, получаемые даром. Типа того же кофе. Я так и не разобрался, выдёргиваю ли я их из смежных миров или материализую на месте, но разве это важно? Апофеозом стало предложение «одновременно посетить все миры». Я должен был создать по проекции в каждом из миров. И тут я надорвался. Я выпал из жизни часов на десять. Часть проекций просто была уничтожена физикой миров, о чём я не подумал, уже начав верить в себя. Небольшая часть просто зависла от разнообразных воздействий, схожих с излучением анобтаниума. Но миров бесконечно много. В прямом смысле. В итоге это задание я так и не смог выполнить. Мой мозг отказался понимать и воспринимать слово «бесконечно». Я не смог представить себе, что же это такое. Как итог — все мои проекции заморозились на десять часов.

Очнулся я в кровати в спальне. Рядом сидела Саша, держа меня за руку. Увидев, что я очнулся, всхлипнула и наклонилась, обняв меня.

— Вот сколько можно так меня пугать? — её горячее дыхание щекотало шею. — То пропадёт, то исчезнет в каком-то мире, то зависнет, то вообще умрёт и воскреснет! Сейчас-то что это было? Сердце не билось, не дышал, но и не остывал. Мы первое время подумали, что ты помер! Я так испугалась… А потом Колобок сказал, что ты просто переутомился, и скоро ты к нам вернёшься. Я боялась, мне было очень страшно. Не делай так больше, ну пожалуйста! А ещё тебя магия не берёт вообще, ты знал об этом? Она тебя как будто не видит. Проходит насквозь.

Она отстранилась, разглядывая меня. Про магию надо будет потом подробнее узнать. Я создал две чашки кофе, одну вручил Саше. Она с благодарностью забрала ароматный напиток. Я привстал и с удовольствием выпил свою чашку. Закончив, поднялся. Чувствовал я себя великолепно. За окном было белым-бело. Ночью выпал снег, и сейчас солнечный свет миллионами бриллиантов играл на его поверхности. Я завис у окна, ко мне подошла любимая. Мы вместе молча любовались этой красотой.

Очнувшись, я сходил в ванную, привёл себя в порядок, и мы спустились вниз. Друзья как раз рассаживались за столом, собираясь обедать. Все дружно поприветствовали меня, поздравив с возвращением. Лишь Карина высказала своё недовольство:

— Мог бы и пораньше воскреснуть, нам пришлось, как раньше, самим готовить!

— Разбаловались вы, я погляжу! — я засмеялся. — Вся та добыча еды на стол была лишь программой моего обучения! Так что готовьтесь готовить в дальнейшем сами, — о как сказал! «Готовьтесь готовить»! Круто получилось.

Все заулыбались, и Карина в том числе.

«Привет! Мне сказали, что ты очнулся? Скоро буду!»

Сообщение от Колобка застало меня врасплох. Интересно, кто ему сообщил? Хотя мог любой, а скорее всего, Вениамин попросил всех сообщить ему о моём воскрешении.

«Отлично, жду!»

Обед был выше всяческих похвал. Я сидел, ел и слушал. Изредка задавая наводящие вопросы. Оказывается, пока я учился владеть способностями, происходили события, о которых я не знал. Например, было совершено ещё одно нападение на наших очаровательных феечек. Ну вот что за люди? Это же живые существа! Притом очень милые, искренние и добрые. Нападавшие были перебиты все, кроме одного, которого захватили в плен. С нашей стороны потери тоже были. Двое раненых, один убитый. И от шальной пули погибла одна из фей. Охрану сильно увеличили. У пленного выяснили, что напали уже знакомые нам фанатики, живущие между городом и частью. От которых к нам пришла толпа молодёжи. Кстати, все они прошли краткий курс реабилитации и уже достаточно хорошо вписались в общество. Вчера карательный отряд отправился к фанатикам в гости. Пока новостей о результатах не было, но к вечеру ожидали их возвращения.

Также узнал, что Васин дом уже свалили и начали строительство храма. Но тут подробностей не было. Недолго думая, решил просмотреть самостоятельно. Я создал новую проекцию себя около центра магии и обалдел!

Вокруг участка плотной стеной стояли военные с оружием на изготовку. А все улицы вокруг заполнили тысячи людей, как будто на майской демонстрации. Кто-то молился, кто-то кричал и прыгал в исступлении, кто-то просто заворожённо пялился на шар магии. А посмотреть было на что. Шар значительно вырос, и сейчас на высоте пяти метров от земли висела сфера почти метр диаметром. Она сверкала, переливалась, брызгала молниями и разноцветными лучами. Все ранее виденные мной сферы были совершенно другими. Наша же сфера была на порядок красивее, грандиознее, эпичнее. Люди с лопатами заканчивали огромный, с весь Васин участок, котлован глубиной метра три. Да, размах стройки поражал. Учитывая, что сделано всё это вручную. Краем глаза заметил знакомое лицо.

Повернувшись, увидел Мари, японскую подругу лидера городских. А рядом с ней разглядел и самого Алексеича. Они стояли внутри оцепления, рядом с каким-то задохликом высотой метр с кепкой, и что-то горячо обсуждали. Я попытался пробраться через толпу, но вскоре плюнул на это и телепортировался прямо к знакомым. Маленький дядька взвизгнул, подпрыгнул и закрыл лицо кулачками, как будто ожидая нападения боксёра. Сальные нечёсаные волосы встопорщились, маленькие усики встали дыбом. Он с опаской посмотрел на меня, потом на улыбающихся собеседников и немного осмелел. Во всяком случае, руки опустил.

— Саня! Сколько лет, сколько зим! — он протянул мне руку. — Давно тебя не видел. Ты тут какими судьбами?

— Да вот, решил посмотреть, как тут дела продвигаются. Здорово, — пожимаю протянутую руку. — Привет, Мари! Познакомите с собеседником?

— Это Арсений, главный на стройке. Типа и архитектор, и главный прораб в одном лице. Мы тут с вояками храм строим. Точнее, мои люди работают, вояки охраняют. Ну, и параллельно переселяем десяток улиц из этого района, площадь с парком разбить, гостиниц настроить, кабаков и прочих развлекух для паломников. Видал, что творится?

— Ого! Некисло вы размахнулись. А возможно посмотреть, что в итоге получится?

Вместо ответа уже полностью отошедший от испуга Арсений достал из дипломата тонкую стопку бумаги и протянул мне.

— А вы, я так понимаю, Александр? — слегка дрожащим голосом поинтересовался он. — Вот это общий схематический план. Вот это сам храм, тут парк, вдоль этой аллеи разрешим частному бизнесу всякие кафе-мафе. Тут место для гостиниц, они тоже на откуп частникам. Тут и тут — казино, это уже под контролем города и военных. А вот это схема самого храма. Видите, сбоку балкон идёт? Это для паломников. Решили, что вплотную к шару их допускать не стоит. Да и благодаря конструкции шар будет максимально выгодно смотреться именно с центра балкона. Так что, как в мавзолее. Зашёл — посмотрел — вышел.

— Масштабно и грамотно, — я всё ещё кручу протянутые мне листы. — А сам храм снаружи как будет выглядеть?

Мне тут же протянули карандашный рисунок. На нём была изображена почти египетская пирамида, даже, скорее, майя. Четырёхгранная, и с обрубленной вершиной. Монументальное и невероятно красивое строение. Во всяком случае, на эскизе. Будем надеяться, что в результате будет выглядеть не хуже. И я принялся разглядывать остальные чертежи и эскизы.

В этот момент к нам в гости, наконец, пришёл Вениамин. Моя проекция, которая оставалась дома, тепло его поприветствовала.

— Ну что, оклемался? — с ходу спросил он. — Мы предполагали такую реакцию. Извини, это испытание было необходимо. Кофе предложишь?

Я тут же материализовал чашку с кофе и с улыбкой протянул аналитику.

— Ну что же, — начал он, принимая у меня чашку. — Уже наработаны рефлексы, продвижение навыков налицо. У нас для тебя есть новая программа. Более сложная, но больше никаких невыполнимых задач. Хотя и вырубившая тебя задача выполнима, просто ты до неё ещё не созрел. А до завтра отдыхай.

Досмотрев бумаги по строительству храма, я вернул их Арсению.

— Реально классно! Сколько времени примерно займёт строительство? И нужна ли какая помощь?

— Помощь нужна всегда! — прораб излучал скепсис. — А по срокам, думаю, за год справимся. Сам храм поставим месяцев за семь-восемь.

— Кстати, рекомендую продумать отдельное помещение для фей. Им очень важно иногда общаться с сердцем магии, — так это или не так, я не знал, но я хорошо помнил, с какой любовью был построен храм на родине этих крох. Скорее всего, я прав.

— О! Это великолепная мысль, спасибо огромное! К тому же, феи привлекут ещё больше паломников, — архитектор повернулся к главе города. — Антох, по мне, здравая идея!

— Да, мне тоже нравится, — Алексеич покосился на главного по стройке. — Только я просил называть меня по имени-отчеству при посторонних!

— Ой, да я тебя умоляю! Какой он, нах, посторонний? — глаза Арсения стали квадратными. — Тебе под него лечь давно надо было, а ты всё пальцы гнёшь? Самому не надоело?

Антон Алексеевич лишь скрипнул зубами, ничего не ответив. Зато выступила Мари. На ушко Алексеичу, надеясь, что её никто не услышит:

— Блин, милый! А ведь он прав. Тебе надо налаживать дружеские отношения с этим монстром-мутантом. Ссориться с ним никак нельзя. И вообще!

Что там «вообще», я дослушивать не стал. Просто убрал проекцию с территории стройки. Может, и невежливо, но мне по хрен.

— И мы вообще не представляем, как продвинуться в сторону восьмого измерения, — продолжал свою речь Колобок. — Пока будем шлифовать то, что тебе точно доступно, по нашим расчётам.

— Это всё хорошо, — я задумался. — А выходные у вас запланированы?

— Да, конечно, — Вениамин хищно оскалился. — Точнее, больничные. Как сегодня. При превышении твоих возможностей. Так что не отлынивай. Кстати, с утра к нам прибывает делегация аж из самой Москвы. Они прослышали про фей и шар магии. Будут нас прогибать. Было бы полезно твоё присутствие. Скорее всего, от тебя потребуется пара фокусов по твоему профилю.

— Это без проблем. Когда и куда явиться?

— С утра свяжемся, как только появятся новые данные. Ну, до завтра! — аналитик пошёл к двери.

— Вениамин, погоди! — к нам чуть ли не бегом приближался Вася. — Посмотри, я только закончил, вот, готово!

В руках у него были разборные палки от палаток. Которые из алюминиевых трубочек, с пружинками. Глаза изобретателя горели огнём.

— Так, для начала выдохни и расслабься, — Колобок с интересом разглядывал Васю и его груз. — А теперь спокойно поведай, что же ты такое изобрёл.

— Это телепорт же! — Вася сиял. — Я подсмотрел идею в последнем мире. И мне удалось собрать такое же чудо!

— О! Это многое меняет. Сколько таких ты можешь сделать, и сколько времени у тебя это займёт? И какие материалы нужны?

Они углубились в обсуждения, и мне стало скучно. Обед давно закончился, ребята разбежались по своим делам, и даже Саши нигде не было видно.

«Саш, ты где сейчас? Занята?»

«Я в парке, изучаю магические приёмы. Знаешь, сколько я уже могу? Закачаешься! Кто у тебя молодец?»

— Ты, конечно! — я появился прямо перед ней и чмокнул её в курносый носик. — И сколько же ты уже можешь?

— Ты просто не представляешь! Я единственная, кому доступна любая магия. Смотри! — она провела рукой, и из-под тонкого снежного наста вылезла травинка, увеличиваясь на глазах. Спустя минуту распустился крохотный фиолетовый цветок. Она сорвала его и вставила себе в волосы. — Хвали меня! Это я у фей подсмотрела. Я только тем и занимаюсь, что изучаю возможности других магов. И пытаюсь повторить. А ты что? Сегодня свободен?

— Да, мне дали выходной в честь моего обморока. Прогуляемся?

В итоге весь оставшийся день мы посвятили друг другу. Даже поужинать не ходили домой, а просто зашли в столовую и посидели вдвоём. Домой мы вернулись, когда все уже спали.

День 130

Я уже заканчивал завтрак, когда мне пришло сообщение от Колобка:

«Привет! Ожидаем гостей через десять минут»

Я сообщил, что через пять минут буду, быстро допил кофе и переместился в штаб. Однако, оказалось, что все уже на улице, перед входом. Быстро выйдя из здания, я подошёл к толпе. Нашёл взглядом генерала и Вениамина. Они стояли в центре толпы и что-то обсуждали. Начал протискиваться к ним и в этот момент услышал стрёкот вертолётных винтов. Все задрали головы, я поступил так же и обалдел! К нам спускался действующий вертолёт! Какая-то допотопная модель, чуть ли не МИ-1, сверкая винтами и поднимая снежную бурю, садился на площадь перед штабом. Да-а, эффектное появление.

Хотя в древних вертолётах же не было электроники, да и выгнать бензин-керосин по такой же древней технологии не проблема. А сырую нефть, насколько я понял, наниты не разбирали на запчасти. Только всевозможные виды топлива. Основной вопрос: из какого музея они забрали эту технику? И ведь поставили на ноги! Точнее, на винты. Тем временем шасси вертолёта коснулись земли, немного спружинили. Гул двигателя изменил тональность, затухая. Открылась дверка, и оттуда, как из Запорожца, выбрались трое. Один высокий, статный крепыш, явно управлял этой штуковиной. Следом за ним выбрались два пузана. Лет пятидесяти один, и второй, потолще, лет семидесяти без малого. Оба в какой-то форме с погонами генерал-лейтенанта и генерал-полковника соответственно. Вся грудь у каждого была усыпана какими-то побрякушками. Смотрелось это весьма смешно — нацепить на себя столько железа. По их красным мордам нельзя было сказать, что они реальные герои, воевавшие в Чечне или Афганистане. Хотя я не физиогномист, могу и ошибаться. Наша тусовка расступилась, когда Иваныч пошёл навстречу гостям.

О чём они говорили, здороваясь и знакомясь, я не слышал. Да и не особо интересовался. Спустя несколько минут генерал указал на административный корпус и вместе с гостями проследовал ко входу. Толпа послушно расступилась. Вениамин, внезапно оказавшись рядом, взял меня под ручку и, чуть ли не конвоируя, повёл следом, раздвигая толпу. Мы попали в зал на первом этаже. Раньше я тут не был. Огромный, размером с треть здания, он подавлял аляповатой роскошью. В центре стоял немаленький такой стол, заставленный разными блюдами. Стульев было всего семь. Пять из которых мы и заняли.

— Позвольте вас всех познакомить! — Иван Иваныч встал и повернулся к гостям. — Это наши московские гости. Михаил Серафимович и Виктор Анатольевич, — он указал рукой, кто есть кто. Потом повернулся к Колобку. — А это мой помощник, правая рука и командующий отделом аналитики — Вениамин. Отчество он не любит, потому просто Вениамин. И, наконец, пророк нашего мира — Александр.

— Ну, вообще-то, не пророк, — встрял аналитик. — Уже месяц как полноценный Бог.

Гости ехидно переглянулись между собой и скривились. Типа, деревня, что с них взять? Ну-ну. Городок у нас маленький, но не совсем деревня. Тем временем появились официанты и начали помогать нам с блюдами и напитками. Мы отвлеклись от игры в переглядки и отдали должное кухне. Наконец, старший прокашлялся.

— Собственно, Иван Иваныч, мы тут по делу. Нам нужен ваш шар и эти крохотные человечки. За это вам будут выделены очень нужные и полезные ресурсы. В том числе пять автомобилей выпуска шестидесятых, поставленных на ход, несколько ламповых раций и прочее совершенно необходимое имущество. Которое мы смогли восстановить и наладить к этому моменту. А ещё топливо.

Я хрюкнул в попытке сдержать смех. Судя по лицам Иваныча и Колобка, они чувствовали то же самое, только сдерживались лучше.

— Что такого смешного ты услышал? — гость помоложе побагровел и даже слегка привстал над стулом. — Лучше предложения в нашем мире вы не услышите! И это мы ещё не угрожаем! Хотя можем стереть вас в порошок одним движением руки! Так что рекомендую прислушаться к Михаилу Серафимовичу!

— Мне смешно то, что вы до сих пор живёте в прошлом. В вас играют древние стереотипы! — я выказал желание, и передо мной выросла горсть наград. — Вот, только что я оставил вам те награды, которые вы, павлины, реально получили за что-то. Что там у вас осталось? Ага! За выслугу лет? Неплохо. В честь семидесятилетия советской власти? Ну, так себе. И всё? А зачем было напяливать чужие награды, обесценивая их? Уроды!

Глаза молодого, точнее, младшего налились кровью, а старый покраснел и схватился за сердце. Я всмотрелся — имитация. С ним всё в порядке.

— Как! Что ты себе позволяешь, мальчишка! Научился простому телекинезу и думаешь, что крут? Да наши маги даже без остальной армии от вас тут мокрого места не оставят!

— Предлагаю успокоиться, — Вениамин явно наслаждался происходящим цирком. — У нас есть другое предложение. Вы доставляете нам полсотни единиц строительной и близкой к ней техники на ходу, море топлива к ним, и мы позволяем Москве жить дальше. Точнее, гнилым правителям бывшей столицы. Без потерь. Сами машины нам как-то и не нужны особо, но строительная техника требуется.

Теперь оба гостя были насквозь красными, их жирные щёки дрожали от гнева, как и десяток их подбородков.

— А чтобы вы не питали иллюзий, позвольте пригласить вас на экскурсию! — Колобок посмотрел на меня. — Сань, давай к феям. Всех.

Я тут же перенёс нашу пятёрку ко входу в сетчатый ангар фей. Гости, не ожидавшие пропажи стульев из-под задниц, некрасиво плюхнулись на снег и завозились, как жуки, которые не могут перевернуться. Но вскоре они поднялись, отряхнулись и с вызовом посмотрели на генерала.

— Вы за это ответите! Мне кажется, наш разговор зашёл в тупик, дальше будут говорить наши армия и маги! Мы всё равно заберём и шар магии, и человечков. Ой! — Михаил Серафимович увидел феечек и залип, как сломанный. Проследив за взглядом старшего, второй гость тоже обернулся. И точно так же потерял связь с реальностью.

Как зачарованные, они пошли ко входу. Солдатам, которые преградили дорогу гостям, генерал сделал знак, и те беззвучно расступились, пропуская москвичей.

Не знаю, возможно, феи применили какую-нибудь магию, но адекватностью от гостей не пахло. Они, как дети на утреннике, не обращали внимания ни на что, кроме их заинтересовавшего. Они подошли вплотную к сетке и упёрлись в неё лбами. Одна из фей подлетела поближе и о чём-то заговорила с гостями. Ни её саму, ни ответов столичных дипломатов слышно не было. Общались они долго, минут двадцать. После чего развернулись и уже вполне адекватные подошли к нам.

— Прошу нас простить, мы явно не с того начали, — сказал старший из гостей. — Во-первых, мы не знали о наличии разума у этих крох. Во-вторых, мы не имели понятия, что они занимаются контролем магии на всей планете. По данным нашей разведки, они представлялись нам дополнительным видом вооружения. И за это кто-то ответит. И, в-третьих, у нас не было полной информации по сердцу мира. Отдельно хочу подчеркнуть тот факт, что мы были уверены в возможности его перемещения. Предлагаю обнулить всё ранее сказанное и продолжить разговор, исходя из новой информации. И без всяких дешёвых магических трюков, — он с неприязнью покосился на меня.

— Давайте тогда уже закончим с экскурсией, а потом продолжим переговоры, — Вениамин показательно развернулся и двинулся прочь от входа в ангар с феями. — Следуйте за мной.

Только тут я заметил в двадцати метрах знакомую окружность телепорта. Когда только успели поставить? Колобок шёл явно к ней. Гости нехотя поплелись за аналитиком. Я с генералом замыкали шествие. Вениамин привычно прошёл сквозь арку, а вот гости застопорились. Сквозь телепорт было видно толпу и кусочек стройки. Младший даже обошёл арку телепорта вокруг. Покивав головой, он решился и прошёл к храму. Точнее, к стройке. Глядя на него, сквозь портал прошёл и старший гость. Следом прошёл Иванович. А я переместился своим способом, поскольку хорошо помнил, что мою проекцию телепорт не пропустит. Мы стояли на огороженной площадке размером с сотку. Поверх всего забора была натянута егоза в несколько рядов. Охраняли портал человек десять. В заборе были сделаны большие ворота и маленькая калитка, через которую нас и выпустили.

Толпа вокруг «стройки века» не уменьшилась. Даже, похоже, увеличилась. А ещё появилось множество детей, это меня нереально удивило. Что могло заинтересовать детей настолько, что они, открыв рты и тыкая пальцами будут тусить здесь больше минуты? Проследив за их взглядами, я сам открыл рот. Вокруг шара магии летали чуть ли не тысяча наших фей-красоток! А в пяти метрах он шара был размещён крохотный телепорт, примерно по колено человеку. Феечки пролетали сквозь него в обе стороны с завидным постоянством. Шар слегка уменьшился и визуально стал плотнее. Хотя своей необычной красоты не потерял.

На дне котлована появилась куча арматуры, которую рабочие увязывали в непонятные конструкции. В самом дальнем углу огороженной территории я увидел кусок крыши Васиного дома с электростанцией. Рядом стояли несколько бетономешалок, возле которых копошились люди. В общем, стройка продвигалась ударными темпами.

Пока я разглядывал грандиозное строительство, мои спутники ушли довольно далеко. Найдя их взглядом, я обнаружил, что они подходят к Антону Алексеевичу. Он что, со стройки вообще не уходит? Маленького архитектора рядом не было, как и Мари. Я переместился к компании, поручкался с Алексеичем. Когда все перезнакомились, глава городка предложил отойти к соседнему участку, где, оказывается, находился штаб строительства.

Огромная веранда из резного дерева, внутри стол человек на пятнадцать. Явно только построены. Рядом крохотный бревенчатый дом. Под потолком веранды инфракрасные обогреватели, явно запитанные от остатков Васиной крыши с генератором. Мы все расселись за столом, расстегнув верхнюю одежду. Было тепло и комфортно. Из дома тут же появились две молодых стройных девчонки в коротких меховых шубках и в шапках из того же меха. Расставили по столу чашки, ложки, сахарницы, сливочницы и убежали. Вернулись буквально через минуту, принесли всякие пряники-печенюшки. И как им не холодно в тоненьких прозрачных капроновых колготках? Да и полусапожки на рыбьем меху явно не зимние. Хотя, следует признать, выглядят девушки эффектно. Вскоре они принесли два огромных чайника с кофе и чаем.

— Итак! Моё предложение начать переговоры с нуля остаётся в силе, — Михаил Серафимович обвёл нас взглядом. — Слишком плохо сработала наша разведка и ввела нас в заблуждение. Моё новое предложение — встать под крыло Центрального Московского правительства! Условия явно будут взаимовыгодными! От вас — доступ к технологиям, от нас — защита и покровительство, если вкратце. Когда придём к принципиальному соглашению, специалисты обрисуют подробности.

— Неинтересно, — генерал был краток. Я заметил, как Вениамин одобрительно на секунду прикрыл глаза. — У нас другое предложение. Вы забываете про нас, ваша награда — мы про вас забываем тоже. Поскольку, пока у нас есть он, — кивок в мою сторону. — Никто и ничем нам не угрожает.

— И что он может? — не поверил старший из гостей. — Награды снимать на расстоянии?

— Он может всё, — Иваныч голосом выделил слово «всё». — Он действительно Бог нашей реальности. Он может убрать Луну от Земли и погасить Солнце. А уж про вашу допотопную армию и говорить не буду.

— Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники, — процитировал Михаил Серафимович мультяшного героя. — И демонстрация будет?

Я мгновенно убрал всё содержимое стола, включая чашки из рук гостей.

— Точно так же я смогу сделать со всем оружием ваших людей. Или просто с людьми, — я начинал заводиться. — Или со всей Москвой. Только простых людей жалко, они-то ни при чём.

«Спроси их о нецентральных Московских правительствах»

Посыл от Вениамина был неожиданным. Впрочем, как всегда. Похоже, он дирижировал разговором.

— А ещё я могу поговорить с остальными Московскими правительствами, например. Или прямо сейчас могу вас к ним отправить. Они будут рады? Или просто закинуть вас на Эверест и сказать, что вы и не прилетали. Так, ради хохмы. Хотя да, вы же по мысли сообщите, что с вами случилось…

— Фокус впечатлил, но не больше. Убрать пятьдесят тысяч людей ты не сможешь. Это не пара сухарей, — было видно, что младший из послов тоже начинал злиться. — И по какой, на хрен, мысли? Она же отключилась вместе с интерфейсом.

Первый раз увидел Колобка удивлённым. Он на пять секунд завис, потом выдал:

«Слушай, а, похоже, он не врёт про отключение мыслесвязи у всех. Я не смог связаться ни с кем, кроме нашего города и части. Похоже, наниты оставили нам маленький личный подарок. Вот почему он с такой гордостью предлагал нам ламповые рации»

— Александр, проводи наших дорогих гостей домой вместе с вертолётом и покажи на месте, чему научился перед обмороком, — уже вслух обратился ко мне аналитик.

В детстве родители возили меня в Москву, и мы гуляли по Красной площади. Тот день сильно запал мне в память. Особенно покорили моё воображение стены Кремля с огромными звёздами на башнях и огромная церковь с разноцветными куполами. Вот перед этим храмом мы и появились. Наши гости, вертолётчик, вертолёт и я в паре тысяч экземпляров. Оставив шесть проекций у наших бывших гостей, остальными неспешно стал гулять по площади, прилегающим улицам, пару сотен отправил осматриваться со стен и Мавзолея. Толпа получилась знатная. У наших дорогих гостей отвалились челюсти и выпучились глаза, хотя я и не предполагал, что эти двое могут быть более пучеглазыми. Один я подошёл впритык к старшему и спросил:

— Как ты думаешь, столько меня смогут справиться с твоей армией?

Но мой собеседник молчал, лишь шевелил нижней челюстью, как выброшенная на берег рыба. Другой я подошёл к нему сбоку, взял под ручку и аккуратно продолжил:

— Советую реально забыть о нашем существовании, — от этого прикосновения боров подпрыгнул и заскулил. — То, что ты сейчас видишь, лишь детский сад по сравнению с тем, что я реально могу. Прощай. И сто раз подумай перед возвращением к нам. В следующий раз я не буду добрым.

Я начал с коротким интервалом отзывать свои проекции. Не дипломат я ни разу, очень надеюсь, что правильно понял Колобка и всё сделал, как надо. Отозвав всех, кроме нас шестерых, синхронно помахал рукой и исчез.

— Ну, вроде сделал, — отчитался я Вениамину. — Они были очень напуганы.

— Вот и славненько, — нет, всё-таки улыбающийся Колобок — так себе зрелище. Не для слабонервных. — Этого должно быть достаточно. А сейчас не мог бы ты вернуть содержимое стола на место?

М-да. Об этом я не подумал. Желая исправить свою оплошность, создал шикарный стол. С горячим, закусками, алкоголем и прочим. Антон Алексеевич, до этого сидевший тише воды, ниже травы, аж захлопал в ладоши. Все тут же набросились на еду.

— Так, а теперь подробности давай! — чавкая, потребовал Вениамин. — Что, как, какая реакция?

Несмотря на то, что мне дико хотелось жрать, пришлось прерваться и в красках описать произошедшие события. Особенно друзей повеселило описание выпученных глаз и женского визга старшего из гостей. После рассказа мне милостиво разрешили продолжить трапезу. Хотя к тому времени довольно богатый стол был основательно подчищен. Заменив все неполные блюда на столе новыми, приступил к поглощению вкусняшек.

Потом мы обсуждали стройку, планы на будущее, прокладку тоннелей телепортации и планы на Новый год. По последнему пункту Антон Алексеевич настоял встретить большой компанией у него в ресторане «Афродита». Я поддержал. В итоге предварительная договорённость была отмечать именно там.

«Милый, ты сейчас где? Чем занят? Я соскучилась»

Ну вот что такое! Когда я перестану вздрагивать, когда со мной внезапно связываются? Но нежный голосок Саши приятно успокоил, и я, недолго думая, перенёс её к нам. Все дружно и бурно поприветствовали мою любимую и усадили за стол, налив ей вина. Дальше вся посиделка переросла в пьянку на природе, хоть и в относительном тепле. Домой мы возвращались отяжелевшими от еды и весёлыми от алкоголя.

День 132

Прошедший день был нереально скучным. Меня опять гоняли, как вшивого по бане. «Это создай, это испари, размножься, исчезни». Начало надоедать, одно и то же. Всё это я уже умею, на мой взгляд, неплохо. А вот сегодня начиналось что-то новенькое. Мне дали в учителя Василия.

Сразу после завтрака мы пошли в кабинет, он вручил мне обычный карандаш и попросил меня сделать «пробойник», как он его обозвал. По его задумке, должен был получиться инструмент, который отправляет все атомы с прилегающих десяти сантиметров куда-нибудь. Хоть в космос, хоть внутрь Земли, хоть в другое измерение. И использовать эту приблуду он собирался вместо сверла.

Я даже примерно не знал, с какой стороны подходить к задаче. И тут начался дроч. Самый настоящий. Он долго мне рассказывал про кристаллические решётки, про добавление протонов и нейтронов, про блуждающие электроны, про свёрнутые измерения и множество такой же заумной мути. Я добросовестно пытался вникнуть во всё, что он мне рассказывал. Получалось так себе, если честно. Пока не добрались до практики. Там у меня вообще вышел форменный затык.

— Смотри до тех пор, пока сами атомы не увидишь! — Вася уже закипал.

— Но это же невозможно! — вот как, скажите на милость, можно разглядеть атомы, да ещё и без микроскопов?

— Невозможно не выпить сто фронтовых двадцать третьего февраля, всё остальное зависит лишь от тебя самого!

Я старался, честно! Но у меня ни хрена не получалось.

— Вась, ну честно, не моё это! Не получается ничего.

— Тоже мне, бог хренов! — Вася уже реально кипел. — Привык оперировать мирами? Реальностью больше, реальностью меньше? А ты никогда не думал, что атомы — те же солнечные системы? Один атом — это звезда, электроны — планеты. По масштабам вообще так и выходит. Не удивлюсь, если окажется, что вся наша Вселенная — просто чих какого-нибудь существа. А наша Галактика — просто капелька, вылетевшая у этого существа из носа! — он немного посопел и выдал. — Кстати, а реально, можешь взглянуть на нашу Вселенную сверху, на что это похоже?

— Ты предлагаешь мне стать настолько большим, что я смогу увидеть все галактики, как маленькие вещи? — тут я тихо офонарел. — Ты серьёзно? Даже мне хватает знаний, чтобы понять, что при моём увеличении я снесу своим телом половину галактик. Про нашу я просто молчу. Не, не хочу. У меня любимая беременна!

— Прости, не подумал. Но вернёмся к нашим баранам. Это же легко! Просто всматриваешься в предмет, а потом его увеличиваешь. И так до тех пор, пока не увидишь отдельные атомы. Иначе как ты собираешься их менять?

— Да не собираюсь я ничего менять! — я тоже начинал психовать. — У нас для этого ты есть!

— То есть работать с микроуровнем, как Завод, ты не собираешься?

М-да. Ткнул носом. И напомнил мне про моё фиаско. О том, что Завод меня поимел. Правда, дав многое, не спорю. А мне теперь расхлёбывай. И учись непонятно чему. У человека, который профи в своём деле, но ни разу не учитель… Стоп! А ведь это идея! Нужно найти учителя! Я, счастливый, повернулся к Васе.

— Слушай, а ведь среди миров точно есть тот, кто сможет меня научить! Наверно, мне нужно отправиться туда, — не желая обижать, добавил то, о чём думал раньше. — Ты — профи, но не учитель. У тебя я буду полировать умения. Я пошёл? Саше скажи, что я ненадолго.

— Наверно, ты прав. Не задерживайся там.

Я взлетел над миром, по старинке, так мне было проще. Тем, что раньше было умением «Компас», я нашёл нужный мне мир. И нырнул в него. На этот раз никаких подтверждений не потребовалось.

Я стоял на маленьком клочке суши посреди болота. Но, в отличие от земных болот, тут была растительность. Огромные перекорёженные корни деревьев торчали со всех сторон. По земле и воде стелился туман, облака были над самой головой, скрывая деревья. Из этих облаков или второго уровня тумана с невидимых веток вниз свисали лианы в огромных количествах. И завершали всю эту картину сумерки. Жутковатое место. В воде что-то булькало, на соседнем островке я заметил огромную ящерицу размером с земного крокодила. Меня передёрнуло. Прямо декорации к фильму ужасов. Было сыро и тепло.

Спросив себя, куда мне нужно, поплёлся вглубь островка. С него через болото перебрался на соседний, потом ещё на один. Чувство направления вело меня дальше. На шестом острове я увидел иглу, спрятанный под корнями одного из деревьев. Реально жилище эскимосов, только из глины или земли. Даже, скорее, из говна и палок.

У входа меня ждал… гоблин. Не, ну реально, гоблин из фэнтезийных фильмов. Только ещё короче и толще. И с эльфийскими ушами. Гибрид, на хрен. С совсем жиденькой седой растительностью на голове, весь в складках и морщинах, он совершенно не вызывал симпатии. Но всё менялось, стоило посмотреть в его глаза. Огромные, в половину лица, очень выразительные, мудрые и всепрощающие. Одной трёхпалой лапой он сжимал тонкую корягу. На него была накинута какая-то серая тога почти из мешковины. И у этого монстрика мне нужно будет учиться? Видя моё замешательство, существо произнесло:

— Долог путь твой был! Ждать устал тебя я. Проходи, я кормить буду. Знаю, голоден ты!

— Здрасти… — в лёгкой прострации захожу в это круглое недоразумение, которое гоблин явно считал своим домом.

Интересно, с какого бодуна я его понимаю? Что это за мир такой, где гоблины говорят по-русски? Хоть и кривовато. А главное, где-то я уже видел подобное существо. Только вот где, не вспоминалось. Да уж. Потолки в этом домике разрабатывали явно не для людей. Пришлось согнуться пополам. Внутри оказалось две комнаты с кривыми овальными стенами и печкой в углу одного из помещений. Над печкой висел котелок с какой-то бурдой на вид. Хотя запах был очень даже ничего. Напоминал гороховую кашу. Зелёный монстрик проворно подбежал к котелку, откуда-то достал миску с ложкой и накидал мне каши.

— Кушать надо много тебе, ибо обучение нелёгкое предстоит!

— Благодарю. А могу я узнать, как обращаться к тебе?

— Можешь, конечно! Зови просто Йод меня. Под именем этим знают меня в мире вашем. Как обращаться к тебе, ученик?

Да что же такое! Имя тоже всколыхнуло что-то в моей памяти, но ответ так и не нашёлся. А бурда оказалась очень неплохой на вкус. Что-то среднее между рисом с тушёнкой и тем же рисом, но с жареной печенью. Весьма своеобразно.

— Александр зовут меня. Саша. Ты реально сможешь обучить меня? — спросил я, чавкая. Не очень прилично, но было реально вкусно. — И действительно знаешь, что мне необходимо?

— Силы потоки указали мне, что требуется тебе обучение усидчивости и спокойствию. Ещё овладению возможностями своими, коих ты не осознаёшь до сих пор. И печалит тебя это, и мешает взрослению твоему. И попросила меня сила из тебя истинного джедая сделать начала для!

Твою же мать! Озарило, наконец. Это же мастер Йода! Вот, кого он мне напоминал! Из древнего фильма, который старше меня вдвое, и который очень любил мой батя. Я с интересом посмотрел на зелёного человечка. Точно, он! Но при чём тут джедаи? Это я и спросил:

— Прошу прощения, мастер Йода, но мне не нужно становиться джедаем. Мне нужно научиться заглядывать в микромир, управлять им. Поэтому я здесь.

— Не слышал давно я имени этого. Много лет так не называли меня. Знаю я проблемы твои, цели твои. И микромир целью твоей не является. Кирпичик это, к цели твоей ведущий. Разберёмся запросто с ним мы. Сложнее остальное. Обучение долгое предстоит тебе. Начнём мы, пожалуй, с контроля твоего над собой самим.

— Я готов!

Йода не спеша подошёл ко мне, потыкал в меня своей корягой, осмотрел со всех сторон, что-то понюхал, аж чуть ли не облизал. Наконец, выдал:

— Начнём с простого, пожалуй! Лотоса поза называется. Сядь в неё!

Я тут же плюхнулся на задницу и скрестил ноги на узбекский манер. Меня заставили поднять руки и вложили в них по какому-то фрукту, опознать который я не смог. Явно что-то местное. Сам себе я начал напоминать Будду или Шиву, или как там звали этого мифического многорукого бога? Фрукты захотелось выкинуть уже минут через двадцать. Руки налились свинцом. Блин, я что, в статическую качалку попал? Через полчаса конечности реально дрожали. Но я твёрдо решил для себя выдержать этот экзамен. В итоге я сдох меньше, чем за час.

— Выдержать смог недолго ты на весу фрукты. Физиология твоя вина тому. Дух удивил меня приятно твой. Решил я, что обучать буду! Сначала организм в порядок требуется привести. Так что упражнение следующее непростым будет. Встать вниз головой требуется тебе на руки. И стоять, сколько сможешь, долго. Приступай!

Никогда не умел стоять на руках. Даже по стенке. Он что, издевается? Но, взялся за гуж… Поскольку было очевидно, что в доме я не помещусь, пришлось выйти наружу. После сотого плюха на влажную землю островка я почувствовал, как что-то приподнимает меня, переворачивает вверх ногами. Я вытянул руки к земле и упёрся в неё. Ноги мне неведомое что-то продолжало поддерживать, не позволяя потерять равновесие. Если честно, я не понял, когда пропала поддержка. И с какого момента я начал сам балансировать, стоя на руках. И у меня получалось! По внутренним ощущениям, я простоял не меньше получаса. Потом потерял равновесие и упал. С упёртостью носорога в брачный сезон я снова и снова пытался встать на руки и поймать баланс. В итоге неведомое нечто опять помогло мне встать в нужную позу. Я потерял счёт времени и падений и очнулся только после слов своего наставника:

— Не попадалось давно мне ученика такого! Закончим на сегодня мы. В жилище моё за мной проследуй, ужинать время пришло.

— Спасибо, наставник! — я устало поплёлся ко входу в игрушечную хижину. — Я стараюсь. Мне важно быстрее научиться.

— Спешить нельзя в обучения вопросах! Еда готова, ухаживать за нами будешь ты.

Ну, ухаживать, так ухаживать. Я нашёл две миски, разложил варево и одну отдал Йоде. Я и не заметил, как смёл свою порцию. Желая удивить и порадовать мастера, достал из пространственной сумки шоколадных батончиков и газировки. И с полупоклоном вручил Йоде. Тот недоверчиво осмотрел всё это богатство, распечатал одну шоколадку и откусил. Спустя секунду его глаза увлажнились, лицо расслабилось, и он расплылся в блаженной улыбке.

— Вкусны нереально конфеты твои. Не едал ранее я такого. Ещё есть?

Я опять залез в сумку и вытряхнул посреди пола горку всяких батончиков высотой почти до колена. Огромные, но вечно прищуренный глаза мастера Йоды стали, как у девочек из анимэ, на пол-лица. Он проворно подбежал к куче, обнял её и пробубнил:

— Запас правильное дело иметь. Спать ложись ты. Кровати, что тебе подходит, нет у меня, к грусти моей.

Недолго думая, выбираюсь из домика. Десять минут трачу на то, чтобы поставить палатку и обустроить её внутри. И с удовольствием растягиваюсь в спальнике.

День 133

— Мастер, объясни мне, пожалуйста, зачем я стою вверх тормашками? — на этот раз похлёбка напоминала мне гречневую кашу с курицей. — Что мне это даст?

— Даст тебе это усидчивости умение. Думать возможность и выводы взвешенные делать. Но продолжим сегодня мы обучение твоё по-иному немного.

После завтрака мы вышли из домика, в котором ели, и направились к полянке. Там он опять поставил меня вниз головой.

— Сегодня стоять сам должен ты, без поддержки моей. Не на мускулах сосредоточься ты, а на силе своей. Равновесие тебе ловить зачем? Руками перебирать, не упасть чтобы, для чего? Есть у тебя сила великая, её используй!

О какой силе он говорит? Может, мне создать копию, чтобы придерживала меня за ноги? Смешно. Ха-ха три раза. Нет, прав был Завод, когда говорил, что я лопух и не желаю развиваться. А ну-ка, если просто захотеть? Возможно, мозг сам придумает, как это сделать? Облом, ничего не вышло. Или недостаточно захотел, или неправильно. Я всё так же ловил себя, стараясь не упасть. Что ещё можно придумать? В этот момент я не удержал равновесие и плюхнулся, чертовски больно ударившись копчиком о корешок, торчащий из земли. Скуля и подвывая от боли, я подскочил и в бешенстве дёрнул за этот корень. Причём дистанционно. Не руками, а мыслью, не осознавая, что и зачем делаю. Корешок оказался частью огромного корня, тянущегося к средних размеров дереву. Об этом я узнал только тогда, когда всё дерево, варварски выкорчеванное из земли, улетело метров на двести и приземлилось в трясину. Поверхность поляны стала напоминать последствия бомбёжки. Огромная воронка и перепаханная земля вокруг.

— Вижу я, понял ты, как владеть силой надобно, — у Йоды уши встали торчком, а глаза прищурились. — Теперь силу используй эту, дабы себя поддерживать!

Ага! Кто бы мне объяснил, что и как я сделал. Да ещё копчик, сука, болит нереально, отвлекает. Но я честно попробовал. И опять ничего не получилось. Благо свалился я на мягкою рыхлую землю. Как в перину упал. Так, не ныть! Пробуем!

Перед самым обедом у меня в мозгах как будто что-то щёлкнуло. Я попробовал, и получилось. Немного не то, что я хотел, но главное суть! Я просто повис вверх ногами. Я легко поднимал себя над землёй, крутил вокруг всех осей. Почувствовав себя суперменом, решил просто взлететь и направил вектор движения вверх, прямо в туман или облако, не знаю, чем оно там являлось. За что моментально расплатился. С разгону врезался в невидимую ветку так, что из глаз посыпались искры! Падая, я опять ударился головой, на этот раз о нижнюю ветку. Теперь искрами можно было поджечь нормальных размеров лес. А этот зелёный негодяй смотрел на мои акробатические трюки и ржал во весь голос! Ух, доберусь я до тебя! В итоге я плюхнулся прямо в воронку, недавно бывшую корнями дерева, и меня ко всему ещё накрыло землёй из рыхлых краёв. Йода уже просто хрюкал, лёжа на земле и колотя трёхпалой ладошкой. Смешно ему, блин! Меня тут похоронило заживо, а он ржёт. И вообще, не ожидал такого проявления эмоций от великого мастера джедаев! Поднапрягся, и вся земля, накрывшая меня, со скоростью шрапнели разлетелась в разные стороны. Основная масса по чистому совпадению почему-то полетела именно в сторону Йоды. Ну, тут уж я не при чём! Я просто откапывался. Отплёвываясь и всё ещё хихикая, Йода протянул мне руку и помог выбраться из дыры. С его стороны это был очень правильный жест. Ведь я мог вылететь сам, мастер мог достать меня дистанционно, но он протянул мне руку. Злость и обида сразу испарились, и мне самому стало смешно. В итоге мы смеялись над моими подвигами ещё минут пять, после чего пошли обедать.

— Главное понял ты, как силой окружающего управлять надобно! — чавкая, пробубнил Йода. — Шаг первый сделан тобой! После обеда обучение твоё продолжим! Про силу сказать надобно отдельно. Она тебя всюду окружает. Даже в космоса пустоте есть она. Учёные ваши называют вакуумом её, ошибаются они. Вакуум кругом, и он творить позволяет вещи невероятные. Другие ваши учёные называли сие эфиром. Ошибались меньше они, но далеки от познания его были. Время пришло изучить явление это!

Я промолчал, уминая вкуснейшую похлёбку, очень напоминающую тройную уху. Когда только мастер успевает готовить? Или это тоже джедайская магия? Покончив с обедом, мы вышли на уже надоевшую поляну. Стоп! Отставить пораженческие мысли, это мне нужно, а не Йоде. И не эфиру, ему точно по хрен. Я легко поставил себя на руки, оставив зазор до земли в пару сантиметров. Необыкновенное ощущение.

— Мастер, я готов. Что дальше делать?

— Мыслью найди ты все камни, что окружают тебя, и подними в воздух их!

Вот как «мыслью найди»? Компас заюзать? Так он на ближайший камушек покажет. Но у меня и с равновесием раньше не выходило. Способ точно есть, надо найти. Копчиком, что ли, ещё раз удариться? В прошлый раз сработало. Я закрыл глаза и попытался почувствовать камни. Но вместо этого спустя пару секунд я почувствовал всё вокруг. Это было великолепное ощущение! Я осознавал, как крохотная ящерка с локоть длиной подкрадывается к куску печеньки, оброненному мной утром. Да, пришло понимание, что ящерица длиной сорок сантиметров — крохотная для этого мира. Я видел токи воды под корой деревьев. Понимал, как выглядят сами деревья вокруг меня. Они подавляли своими размерами. Чтобы выжить, они должны были вырасти выше тумана, который создавал здесь постоянные сумерки. И они выросли. Я ощущал каждую травинку, песчинку и сухую ветку. От удивления я потерял концентрацию и плюхнулся на землю. Кто бы сомневался, я ударился об крохотный камушек и именно тем местом, которое отвечает за всё. И которое вечно ищет приключения. В общем, многострадальным копчиком! Только я хотел основательно выматериться, как перехватил ехидный взгляд наставника.

— Вижу, познал ты энергии взор! Управлять теперь научись им.

А что делать-то? Подвешиваю себя вниз головой, этот самый «взор», похоже, теперь поселился во мне. Я не мог его отключить. Только слегка ослабить, чтобы не свихнуться. Но, ослабив, я кардинально расширил зону его покрытия. Теперь я видел километров на двадцать в каждую сторону. Попробовал отсеять лишнюю информацию и оставить одни камни. Ну слава богам! Эм-м-м… Наверно, пора говорить «слава мне»? Не важно. Неожиданно легко я смог почувствовать каждый камень, булыжник и камушек, что меня окружали. Уже не напрягаясь, я начал поднимать их в воздух. Вода вокруг вскипела, всякая живность в панике разбегалась. Из земли и воды стали подниматься камни. Их оказалось огромное количество, с половины стекала вода, со второй — сыпалась земля. У мастера Йоды из-под ног вылез достаточно большой булыжник, уронив моего учителя на спину. Мельком порадовавшись этой маленькой мести, я поднял все камни на высоту пары метров. А потом аккуратно, чтобы никого не зашибить, особенно Йоду, опустил это каменное облако вниз. Раздались множественные бульки.

— Темпами такими быстро обучение пройдёшь ты! И дана сила неимоверная тебе. Садись теперь в лотоса позу. Этап промежуточный проходить будешь ты.

— Благодарю, мастер! Ты и мой копчик — лучшие учителя на свете!

Йода недоумённо посмотрел на меня, потом понимание отразилось в его глазах, и он премерзко захихикал.

— Да, копчик твой работы за меня половину сделал! — он угрожающе помахал своей палкой в направлении моего многострадального органа. — Благодарен ему будь!

— Благодарю, наставник! Чем заняться дальше?

— Сиди снова в позе лотоса ты. Теперь камень себе выбери! Хорошо. Его пододвинь к себе, пред глазами помести. Смотри на него теперь ты! Внимательно. Силы зрения используй. Узнай всё про него ты.

Я послушно придвинул к глазам камень. Мстительно выбрал тот, который, выкапываясь, повалил Йоду на землю. Мелочь, а приятно. Хоть какое развлечение. Булыжник размером с голову послушно застыл перед глазами. Я сразу знал его вес, размер, объём, плотность и ещё кучу никому не нужной информации. Но мастер явно говорил не про метрические данные. Что именно его интересовало? Химический состав? Только подумал об этом и тут же понял, что его я тоже знаю. Почти чистый кальцит. Не то явно. Тогда что? Я задумался, а у меня перед глазами начали сменяться эпохи. Это был красивый мультик. Оказывается, раньше этот камушек был живым. Там было много живого. Их кости складывались в кучи, перетирались со временем, спрессовывались. Получился примитивный известняк. Много эпох спустя он превратился в то, что сейчас висело у меня перед глазами. Незначительным усилием воли я очистил булыжник от земли и грязи. И обалдел. Передо мной висел нереально красивый розовый мрамор. Даже без среза было видно, как он прекрасен. М-да. Но что-то мне подсказывает, что это не этого ждёт от меня мастер Йода.

Я задумался. Он говорил про промежуточную цель. Может, это то, что хотел от меня Вася? Я попытался приблизить к себе камень, посмотреть на его структуру, и вдруг… Я как будто действительно оказался в космосе. Вокруг меня были атомы. Точнее, я думаю, что это были атомы. На расстоянии двухсот метров друг от друга висели звёзды размером с вишнёвую косточку. И они светились. А главное, я мог видеть огромное их количество, хотя вишнёвую косточку разглядеть за километр или больше? Звучит фантастически. Но оно было. Я попытался приблизить взгляд к одной из таких косточек. Прямо перед собой я увидел огромное Солнце! Там не было, как в учебнике, бугров из протонов и нейтронов, если я правильно помню Васины объяснения и учебники физики. Это было настоящее Солнце. С протуберанцами и прочими непостижимыми красивостями. Заворожённый, я уставился на это прекрасное зрелище. Сколько я так висел, не знаю, но из созерцания меня вывел довольно чувствительный удар ветки по голове.

— Вижу я, и это удалось тебе. Обучаешься весьма быстро ты, радует это меня. Немногое дать тебе смогу я ещё. Но завтра продолжать мы будем. На сегодня тебе поручаю способности свои новые исследовать. Только не бейся головой более, глупый совсем будешь ты иначе.

Да, совет грамотный, хватит с меня травм. Хотя последствия, думаю, и невозможны, но неприятные ощущения никто не отменял. Так что взлетал я аккуратно. Это не спасло меня от ударов о ветки, но хоть больно почти не было. Взлетев над облаками, я застыл поражённый. Осмотрелся, насколько хватало взгляда, кругом был туман, из которого величественно росли деревья. Их кроны покрывали всё от горизонта до горизонта. С веток свисали лианы, уходящие в туман до самой земли. Немного поиграв в супермена, начал выяснять историю и строение разных предметов. К слову, нашёл ещё несколько хижин, как у учителя. Пустых. Надо будет спросить Йоду о его соплеменниках.

Но, когда я вернулся, мастер уже спал. Или старательно делал вид.

День 134

Когда я вылез из палатки, Йода уже стоял у входа. Явно поджидал меня, негодяй такой. Почему негодяй? А потому что не хрена увиливать от неудобных вопросов, притворяясь спящим.

— Доброго утра, мастер! Я вчера видел домики, подобные твоему. Но они были пустые. А ещё я не видел никого из твоего народа. Расскажешь, что случилось?

— Нет! — ответ меня обескуражил. Да и не похоже это на многословного Йоду. А боль в его глазах опустила меня на землю.

— Прости, дружище, я не подумал. Ты один? Совсем?

Вместо ответа мастер Йода прижал свои уши к голове, явно выражая горе и сожаление. Скажу честно, меня пробрало. До самого нутра. Как можно жить веками, осознавая, что ты последний, и обучая пришельцев непонятно откуда знаниям своего народа? Он живёт, чтобы хотя бы знания остались жить? О нём, его роде и силе? Незавидная судьба.

Не говоря ни слова, всплываю над мирами. Нахожу тот, где его народ существует. Что странно, он оказался соседним. И просто перетаскиваю Йоду туда. Спускаюсь в новый мир и появляюсь перед учителем.

— Сошёл с ума ты? Конфеты в старом мире оставить умудрился? Испытание последнее завалил ты. Думать прежде нужно было о сладком! — он стоял в окружении таких же толстеньких гоблинов. Которые недоверчиво разглядывали то его, то меня. И о чём-то тихонько переговаривались на непонятном мне языке.

— Прости, великий мастер! Я сейчас же исправлюсь.

Я просто материализовал перед Йодой кучу сладостей, которые он тут же начал раздавать своим соплеменникам. Те, в свою очередь, попытались есть их вместе с обёрткой. Шикнув, он заговорил с ними на том же непонятном языке. После внушения и показательного разворачивания одной конфеты дела у аборигенов пошли на лад. А мастер Йода повернулся ко мне.

— Научить более не могу ничему тебя, юный падаван! Но урок главный ты усвоил дважды. Невозможного нет — урок это первый. И превыше благодарность всего — второй урок. Молодец ты, и я рад буду, когда посетить нас вздумаешь снова! А сейчас прощаться время пришло. Скучать я буду по ученику своему лучшему.

Я подошёл к коротышке и обнял его. Сначала он дёрнулся, пытаясь вырваться, потом притих, а секунду спустя уже сам обнимал меня. Толпа коротышек вокруг замерла, потом, кратко переговорив, набросилась на нас, облепливая объятиями нашу парочку.

На глазах у меня непонятно откуда появились слёзы, и я поспешил сбежать. Прямо из сотен объятий. Пускай все они достанутся мастеру Йоде.

Оказавшись дома, я облегчённо вздохнул. Всё-таки ненавижу прощаться, когда осознаёшь, что это, скорее всего, навсегда. В доме царила удивившая меня тишина. Первый раз я увидел его пустым. Что новый, что прошлый, Васин. Ощущение окружения никуда не делось, и я точно знал, что друзей рядом нет. Зато на периферии ощущений я видел множество людей. И от каждого разило горем, болью, потерей. В полном шоке попытался выяснить причину, но так и не разобрался. Тогда я телепортировался ко входу в кабинет Иваныча. Теперь ощущение горя накрыло меня с головой. Оно было со всех сторон. Да что тут происходит-то? Ладно, вот сейчас и выясним. Не постучавшись, захожу в кабинет. За столом сидит абсолютно неизвестный мне человек, но тоже в форме генерала. Крепкий, подтянутый, лет пятидесяти, с очень умными оценивающими глазами. Я растерялся. Тут же кабинет Иваныча!

— Эм-м-м. Здрасте. А Иваныч где?

— А вы кто будете? И зачем вам Иван Иванович?

— Ну, вообще, я Александр, но меня знают как пророка. И Иваныч мне нужен, чтобы понять, что тут происходит. Может, вы объясните?

— А! Так ты та самая страшилка, карами от которой грозился Иван Иванович? Что ж, расскажу. Погиб твой Иваныч. Мне реально жаль, мы с ним служили вместе много где. Уж больно принципиальный мужик был. Мы же плохого не хотели, но очень он старался независимым остаться. Конечно, у него этого не получилось, зря голову сложил. Теперь вот пытаюсь с делами разобраться, но информации категорически не хватает.

Не осознавая, я дошёл до дивана и просто упал в его объятья. В голове была каша. Почему я не оставил одну проекцию дома? Ведь я бы действительно смог помочь! А что с друзьями? Уверен, моя команда не стояла бы в стороне. Сашуля, Димка, Васёк! И остальные. Как я мог их оставить? Меня по-настоящему накрыло. Почему-то я совсем забыл про связь по мысли. Как отрезало. И потому мучился в неизвестности.

— И что теперь? Какие потери, списки есть? Что с моей командой? Если вы знаете, кто я, то и про мою команду знать должны, — я пребывал в прострации. Голова не варила, от слова совсем.

— Твои ушли партизанить. Об их гибели информации нет. Но крови они пьют из нас немало. И постоянно. Может, ты их уже утихомиришь? — перешёл он на «ты». — Они всё равно не победят, а лишние смерти кому нужны?

— А Вениамин, знаешь такого? — не остался в долгу с «тыканьем» я. — Он жив?

— Числится в пропавших без вести. Официально. Неофициально — он среди тех же партизан.

В этот момент распахнулись двери, и в комнату ввалилось человек десять. Половина просто солдаты, увешанные оружием, а половина — явные маги.

— Стоять! Руки за голову, на колени упал, быстро! — заученной скороговоркой прокричал один из вояк. — Бегом, тебе говорю!

На полном автомате торможу время. Как бы я ни тупил, но сработал рефлекс. Все замерли. Но мне нужна показательная порка! Как бы сделать так, чтобы вбежавшая толпа оставалась замершей, а новый генерал смог всё воспринимать? Хотя… Йода говорил, что для меня нет ничего невозможного! Так, пробую. Получилось! Генерал вдруг отмёрз и с удивлением посмотрел на замерших боевиков.

— Что всё это значит? — он явно был напуган, но виду старался не подавать. — Что ты сделал с моими людьми?

Вместо ответа я убрал из нашего мира всё оружие, которым были обвешаны замершие боевики. И повернулся к генералу. Прямо в лоб мне смотрел пистолет. Я совершенно не разбираюсь в оружии, но дуло выглядело, как ствол танка. Так же угрожающе. Но я знаю то, чего генерал не знает. Трижды улучшенная защита выдержит реальное попадание из танка и не заметит. Если Завод не соврал. Хотя смысла врать ему в этом я не видел. Я спокойно подошёл к стволу пистолета и прислонил к дулу свой лоб.

— Попробуй, может, полегчает. И у нас начнётся конструктив?

Ну вот совершенно не ожидал, что он всё-таки выстрелит. А если бы Завод всё-таки обманул? Хотя это же лишь проекция, создал бы новую. Но курок был нажат, в лоб сильно толкнуло, лицо обожгло температурой. Всё это без последствий, если не считать разорванного в лоскуты ствола. И отсушенную руку генерала, которую он, бросив останки пистолета, баюкал у груди.

— Так, вот теперь послушай, генерал. Я не хочу крови. Хотя могу убить вас всех за мгновение. Сам видишь. Сейчас время замерло. И никто не помешает мне просто прогуляться по всей части и вырезать вас. Так что от щедрот душевных даю время до вечера. Все, кто останется после захода — умрут.

После чего я просто телепортировался домой, отпустив время. Иваныч! Ну как же так-то? Нереально жалко мужика. И это всё вина моей недальновидности. Учиться побежал, а о том, что осталось на Земле, и не подумал. В сотый раз ругая себя, упал на диван в холле. Чёрт! Ну конечно! У нас же работает мыслесвязь. Наконец-то, я вспомнил про неё.

«Любимая, ты в порядке? Вы где?»

«Сашка! Ну, наконец-то! Тут полный звиздец и жопа. Иваныча убили, Оганеллу серьёзно ранили, сейчас я и маги отхиливаем её»

«Отхи… чего? И всё-таки, вы где?»

«Отхиливают — значит лечат. А мы на территории будущего храма. Где мы с Антоном встречались, помнишь беседку?»

Я тут же перенёс себя к любимой. За столом сидела вся наша команда. Плюс ещё человек десять незнакомых мне. Сидели плотно, чтобы поместиться.

— Всем привет! — я подошёл к ним. — В общих чертах знаю о произошедшем. Расскажете подробности?

— Да какие, к херам, подробности! — из-за стола вскочила Карина и набросилась на меня с кулаками. — Где ты был? Они Кирилла убили! Сууууки! — Она разрыдалась, уткнувшись мне в плечо.

— Прости, Карин. Я себе никогда не прощу, что оставил вас, — известие о гибели Кирюхи совсем подкосило меня. Вечный балагур, эгоист и хулиган. Он постоянно давал позитив всей компании, не особо стремясь к центру внимания. — Мы отомстим, если хочешь.

— Ещё как хочу! Они и Иваныча убили, его теперь тоже нет! И Оганеллу ранили, — Карина прижалась ко мне всем телом и разрыдалась ещё сильнее.

А я стоял и не понимал, что мне делать. По-хорошему, её нужно обнять, утешить. Но глаза так и сидящей за столом любимой не обещали ничего хорошего.

«Утешь ты её уже, не косись на меня так! Если тебе это важно, я за»

Похоже, никогда не научусь понимать женщин. Взгляд любимой сожрать меня готов вместе с Кариной, а по мысли просит успокоить. Ладно, к чёрту всё. Душа просто требует успокоить безутешную девчонку. Я обнял её за плечи одной рукой, второй начал гладить волосы, нашёптывая какую-то успокоительную муть ей в ушко. Вскоре всхлипывания прекратились, она ещё немного постояла рядом, потом отстранилась и пошла обратно к столу.

Ребята подвинулись, освобождая мне место на лавке. Я сел с краю. Потом, подумав, встал, подошёл к любимой. Друзья и незнакомцы понятливо подвинулись, и я втиснулся рядом с Сашей. Она тут же обняла меня, уткнулась мне в шею и зарыдала. Да что же это такое? Я прижал её к себе и начал успокаивать, как мог, как умел. А она рассказывала про кошмар, который у них тут творился.

Напали в тот вечер, когда я свинтил с Земли к Йоде. И было их очень много. Всех сопротивляющихся просто покрошили в винегрет. Кроме Саши и Димы. Их просто не смогли пробить. Но смогли пленить, используя какой-то газ. Из плена сбежали благодаря Диме, он освободил выживших, сидящих вместе, и увёл сюда, где я их и встретил. Все эти два дня они безуспешно пытались партизанить в прямом смысле этого слова. Вася отключил телепорт, но город тоже уже был захвачен. Точнее, правление городом. О судьбе Антона Алексеевича не было известно. На стройке ничего не поменялось, кроме начальства. Прорабом остался тот же махонький мужичок, легко принявший смену власти. Про фей ребята знали только то, что пару сотен их вывезли в Москву. Скорее всего, на потеху публике. У меня опять начало перемыкать крышу. Хотя в любом случае дождусь вечера, раз уж сам поставил такой срок. А потом пойду мстить. Я прижал к себе Сашу. За неё, за то, что ей пришлось пережить. За Иваныча и его ненужную смерть. За всех, кто пострадал в этом перевороте и захвате власти. Кому мы мешали? Зачем всё это? Власть! Сука, ненавижу политиков. Но ничего. Скоро разберёмся со всеми.

— Саш, ты мне кишки выдавишь! — писк моей любимой оборвал мысли. Задумавшись, я слишком сильно сжал её талию.

Тут же отпустив её, извинился. В ответ она положила голову мне на плечо.

— Я тебя люблю! — она внимательно посмотрела мне в глаза. — Не натвори глупостей, большинство просто исполняло приказы. Таких мы щадили. Надеюсь, ты тоже будешь милосерден к ним.

— С чего мне их жалеть? — я вернул ей взгляд. — Они пожалели генерала? А других? Знаешь, какой сейчас полог горя над частью? Дышать тяжело там мне! Блин, как Йода заговорил. Может, он меня покусал?

— Какой Йода? Кого покусал? Ничего не поняла.

— Не обращай внимания, милая. Позже всё расскажу. Пойду к Вениамину схожу, поздороваюсь. Ну, и посоветуюсь.

— Он в домике, с Оганеллой. Я её вылечила уже, она просто спит.

— Я знаю, родная. Ты умничка.

Я прошёл в хату. В комнатке на кровати с чистым бельём спала наша ундина. Рядом сидел Колобок, держа её за руку.

— С возвращением, Александр, — он повернул ко мне своё круглое лицо. — Мне жаль, что так вышло. Я так понимаю, тебе хочется поговорить? Нужен совет? Хреновый из меня советчик сегодня. Моя команда вся погибла. Иваныч погиб. Спасибо любимую вытащили. Так что беспристрастным я сейчас не смогу быть. Мне сейчас хочется пожелать только одного — убей их всех. А потом воскреси и убей ещё раз!

Ни слова не говоря, разворачиваюсь и выхожу. Да, совета получить не получилось, простите за тавтологию дважды, но наш аналитик сегодня явно не аналитик. Придётся решать самому. Но у меня решение одно. Наказать! Всех причастных. Через пару часов выйдет данный мною срок. Возвращаюсь к столу, с которого я так и не попробовал даже корки хлеба. Сажусь обратно к любимой. Пустая тарелка так и стоит, дожидаясь едока. Народ косится на меня, но не дёргает, ни о чём не спрашивает. С первого взгляда понятно, что досталось им знатно. Как минимум морально.

Ладно, рефлексировать можно вечно, нужно подкрепиться. Накладываю себе поесть, в руке появляется бокал. Кто мне его вручил, я даже и не заметил. Встаёт Дима:

— Друзья! В это нелёгкое время, когда мы потеряли столько друзей, к нам вернулась надежда в виде Саши. Предлагаю почтить всех тех, кого с нами больше нет, минутой молчания.

Все дружно поднялись. Кто-то закрыл глаза, кто-то, наоборот, жадно разглядывал меня. Выпили, не чокаясь. Опустились на лавки и стулья и принялись за еду. Два часа пролетели незаметно. Солнышко начало клониться к горизонту. Да, пора. Поднявшись и помахав друзьям, а так же так и оставшимся незнакомым ребятам рукой, телепортируюсь в штаб. Конечно, я мог бы создать проекцию, но, когда нас несколько, впечатления слегка смазываются, выглядят неполными. А я хотел чувствовать всё. Новый генерал, имени которого я так и не узнал, сидел на стуле и крутил револьвер в руках. Увидев меня, он встал, взвёл курок и спросил:

— Что, пора? Разрешишь мне сделать это самому? Мне важно сохранить честь офицера.

Я просто молча кивнул. Он, ни секунды не колеблясь, поднял револьвер, вставил дуло в рот и нажал на курок.

Я остановил время в последний момент. Боёк уже стукнул по капсулю, и сейчас внутри гильзы начиналась химическая реакция, которая вытолкнет кусочек свинца прямо в мозг бывшего друга Иваныча. Я устало сел на диван, глядя на самоубийство человека чести. Растянутое по времени минимум на пару часов. Потому что моя остановка времени — не остановка, а огромное замедление. Впрочем, об этом я уже говорил. А я сидел и не знал, как мне поступить. Вспомнились слова Сашеньки, что не стоит грести всех под одну гребёнку, что есть люди, которые просто выполняли приказ. Потому как обязаны. Чёрт! Это слабость! Они все должны сдохнуть, суки. Все! Я заметил появление света во рту у нового генерала. О! Порох сгорел, похоже. И пуля вошла в ствол. Совсем недолго осталось. Я устроился поудобнее и собрался насладиться зрелищем очень медленно разлетающихся мозгов. Всех убью, один останусь!

Потом мысли просто провалились в никуда. Полностью пропали. Я сидел и тупо ждал медленной развязки. Свет во рту значительно усилился. Пуля уже вышла из ствола, и сейчас пороховые газы сжигали рот и гортань. Но это же мелочи по сравнению со вскрытой пулей черепной коробкой. Вот куда вы полезли? Зачем вы пришли? Приказы? Да кто вас заставлял выполнять их? Долг, честь? Неужели в наше время есть люди, для которых это не пустой звук? Мля, точно! Долг и честь… простейшим волевым усилием испаряю пулю. Вместе с выхлопом и револьвером. Мне надо поговорить с ним. Запускаю время. Генерал хватается за горло и долго пытается выкашлять свои лёгкие. Похоже, обожгло его неслабо. Но я не лекарь, хотя при желании, думаю, и смог бы его излечить. Ведь нет невозможного! Но не буду. Принципиально.

— Как придёшь в себя, дай знать. Есть пара вопросов, — мой голос звучит спокойно, чуть ли не равнодушно. Хотя внутри всё кипит.

«Не стриги всех под одну гребёнку»… Кажется, я начал понимать, о чём говорила Саша. Человек, которому было важно уйти из жизни за свои преступления так, как он считал правильным, заслуживает как минимум разговора. Этот его поступок очень высоко поднял генерала в моих глазах. Но не отменял его вины. Я материализовал два бокала отличного коньяка. Один протянул всё ещё кашляющему генералу. Когда он его проигнорировал, просто поставил бокал перед ним. Отпил из своего. Вскоре кашель начал стихать, и я спросил:

— Генерал, хочешь перед смертью хоть немного искупить свою вину? Я дам тебе такой шанс. Мне нужны данные по всем, кто отдавал приказы и принимал решения. А ещё данные по тем исполнителям, которые зверствовали по зову сердца, а не из-за присяги.

— Я… я… Что ты сделал? Почему я жив? Или это мой персональный ад?

— Просто я отменил твою смерть, не вовремя ты это затеял. И нет, это не ад, а реальность, какой ты её знаешь. И ещё мне нравится цвет твоей души, насыщенно-красный. Я таких и не видел раньше.

— Что тебе нужно? — ему было явно очень тяжело дышать. Похоже, трахее и лёгким тоже досталось. Но он старался не подать вида.

— Пойдём-ка, — я переместил нас обоих ко входу в домик, в котором лежала Оганелла. Чувства дали мне понять, что Колобок всё ещё там, а бывшая фея спит. Я тихонько позвал Вениамина, и он тут же появился перед нами. За спиной стихли все разговоры, многие явно узнали главного виновника наших бед. Я кратко рассказал про наши речи и про самоубийство.

— В общем, как-то так, Веня, — закончил я. — И главное, он не играл. Если ты уже готов мыслить трезво и анализировать, то прошу у тебя совета. Если нет, он просто твой. Можешь дать ему пистолет и наслаждаться мозгами на стене.

На аналитика было жалко смотреть. В нём явно боролись эмоции и трезвый и очень мощный аналитический ум. В итоге победил последний. Похоже, он связался по мысли, поскольку буквально через минуту появился совсем молодой парнишка с двумя парами наручников. Сковав генерала на полу комнатки в позе амёбы, Колобок вышел ко мне.

— Да, Сань! Ты прав. Хватит себя есть поедом, пора дела делать. Пожалуйста, подожди до завтра. Мне нужно поговорить с этим… — он неопределённо пожал плечами и кивнул в сторону пленника. — Человеком. И подумать. К сожалению, команды у меня теперь нет, все погибли, мы здорово дополняли другу друга. Но и один я что-то да могу. Просто до утра. И у меня будет, что тебе посоветовать.

Я поклонился Колобку, что мы оба восприняли как должное, и пошёл за стол. Пытаясь скрасить ситуацию и отвлечь друзей от горьких мыслей, я начал в красках, иногда привирая для смеха, рассказывать о своих приключениях с Йодой. Через полчаса ребята от души веселились, слушая мои небылицы. А потом я своровал у всех любимую и сбежал с ней домой.

День 135

Проснулся я с мыслью: «А где ночуют все наши?». Как-то нехорошо вчера вышло. Оставил их в крохотном домике с двумя койками, сам сбежал в шикарный особняк, бяка получилось. Повернулся к любимой, и все мысли вылетели из головы. Господи, какая же она родная, красивая, идеальная! Но мне нужно к Колобку. Он должен посоветовать, что делать и решать. У меня сейчас одна мысль — казнить. Всех. Что на меня совершенно непохоже. Но в душе буду рад, если Веня это одобрит.

Выйдя из ванной, посвежевший иду на кухню. Делаю пару бутербродов, запиваю их растворимым кофе. Нет настроения готовить хороший. Потом до меня доходит, что я в который раз действую, как простой человек, и меняю чашку бурды на вкусный напиток. Позавтракав, телепортируюсь к будущему храму.

Несмотря на ранее время и промозглый холодный ветер, все уже собрались в беседке на улице. Лавки и стол аккуратно очищены от снега, на столе собран настоящий пир для желудка. Увидев меня, тут же поставили передо мной тарелку и вручили вилку. Хотя я совершенно не хотел есть, но стадное чувство. Через минуту я с удовольствием уплетал предложенные блюда. В этот момент открылась дверь в домик, и показалась Оганелла. Положив еды, вернулась обратно. Наверное, покормить пленного генерала. У меня внутри аж зудело всё, так хотелось узнать, что выяснил аналитик и к каким выводам пришёл.

Наконец, не выдержав любопытства, срываюсь в домик. Внутри на кровати сидели в ряд все трое. Вениамин с Оганеллой с умилением смотрели, как генерал уплетал за обе щёки то, что ему принесли. Без всяких наручников. Я остолбенело уставился на них.

— О, Саш! Привет, проходи! — Вениамин подвинулся на кровати. Хотя напротив была точно такая же, абсолютно пустая. — Ты вовремя. У меня к тебе вопрос.

Я вопросительно поднял брови, ожидая продолжения. И он не заставил себя ждать.

— Я вчера подслушал твой рассказ про магистра Йоду. Как ты думаешь, чему главному он тебя научил? Подумай хорошенько и ответь.

— Ну… — я впал в лёгкий ступор, слишком неожиданным был вопрос. — Терпению, наверно. Хотя нет! Он же мне говорил. Главное, понять, что нет невозможного.

— И какие выводы ты из этого сделал? — взгляд аналитика, казалось, сейчас прожжёт во мне дырку. Или две. — Применительно к нашей ситуации.

— Да какие, к херам, выводы? Он один! Мне нужно всех в винегрет покрошить. Желательно показательно. Чтобы знали, что к нам лезть нельзя!

— Не те выводы. Думай ещё. Невозможного нет! Думай, сука! Сколько можно тебя подталкивать?

Мля, а вот это было обидно. Хотя, что уж там, я реально не подготовлен ко всем этим космическим войнам! Ещё четыре месяца назад для меня верхом мечтаний было, чтобы на меня в клубе посмотрела красивая девочка. Даже не пошла со мной, а просто посмотрела. И не сверху вниз или как на пустое место. Сука! Что же вам всем от меня надо⁈ Я друга потерял, плюс Иваныч, плюс… Ёпрст. А ведь точно. Нет невозможного! «Ложка не существует», как сказал один малец в известном фильме. Вот я тупилка. Их же надо воскресить! Теперь кто бы научил, как это сделать.

Я сел на пол прямо посреди крохотного коридора и всем естеством захотел, чтобы погибшие воскресли. Не на отвали захотел. Всё моё естество кричало, что это моя мечта, цель жизни. Естественно, у меня ничего не вышло. Йода мне чётко дал понять, что одного желания недостаточно. Нужно понимать, что для этого нужно. Для работы желания. А вот в этом направлении мысли буксовали, идей не было. Я до боли сжал виски руками. Не помогло, идей не возникло. Я же не Завод, который постоянно мониторил все организмы и просто воссоздавал то, что он запомнил на момент гибели. У меня такой инфы не было. Но решение точно есть. Невозможного не бывает!

Желая остаться в одиночестве и не видеть презрительно-пренебрежительного взгляда Колобка, телепортируюсь. Куда? Я и сам не знал. Оказался я в какой-то мексиканской пустыне. С кактусами из древней игры про ковбоев. После снежного декабрьского утра перепад температур заставил меня подавиться горячим воздухом. Я моментально поскидывал в пространственную сумку всё, во что был одет, оставшись в Васином камуфляже. Вот, опять стереотипы. Я до сих пор пользуюсь сумкой, хотя могу удалить из мира, что угодно, и так же быстро создать. Бред. Но слишком быстро всё это происходит, нет времени остановиться и задуматься. Постоянное движение. Блин. Как же я устал. Надо отдохнуть. А, может, правда сдохнуть, и пускай реальность выкручивается сама? Меня же не воскресят, и душа улетит на оценку непонятно к кому и по каким критериям. Может, я уже вкусный? Хотя нельзя. У меня сын скоро будет. А я тут растёкся по стекловате. Да и как убить семимерного монстра, я не очень представлял.

Всё, хватит соплей и самобичевания. Есть цель. Воскресить Иваныча и Кирюху. А ещё аналитиков. В идеале — вообще всех. Да твою мать! Ну хоть какую идею, как это сделать? Я встал и пошёл куда глаза глядят. Когда я хожу, мне легче думается. Но голова оставалась пустой. Никаких дельных мыслей не возникало.

«Милый, ты куда сбежал?»

О! Сашуля интересуется. И что ей сказать? Что её де-факто муж — бесполезный кусок семимерной материи? Который не знает, как решить небольшую проблемку в рамках крохотного единственного мирка?

«Лапуль, я немного занят. В основном самобичеванием. И за что только ты меня любишь такого тупого?»

«Саш, ну что ты! Ты у меня самый лучший! Повелитель времени, гроза наави и Йодов. А главное, ты хочешь развиваться и начал! Наконец-то»

Опять было обидно. «Наконец-то». Не, понятно, что я часто идиот, но от любимой слышать совсем неприятно, как бы права она ни была. Когда я успел плюхнуться на песок, не знаю, даже не заметил этого. Поднимаюсь и иду дальше. Выход должен быть. Так я скитался почти до вечера. Пару раз останавливался что-нибудь съесть и шёл дальше, без цели. С надеждой, что меня осенит. Не осенило. Я точно знал, что души наших друзей, как и врагов, уже улетели, приняты, обследованы и отправлены дальше. Куда? Не знаю. Но явно выше седьмого измерения. Так что выцепить их шансов у меня не было. Казалось бы, тупик? Но во мне набатом звучали слова «Нет ничего невозможного». Значит, решение есть. Только я его не вижу. Пока не вижу.

Возвращаюсь к ребятам. Такое ощущение, что они с этой веранды вообще не уходят. Опять вся толпа за столом.

— Хех, Саня вернулся! — Вася был очень пьян, его аж шатало. — А где это ты гуляешь? Мы тут планы строим, а ты слился. Я супербомбу изобрёл, завтра запустим. Кто живёт здесь меньше недели, сразу кирдык! Ик! Я по содержанию местной воды настроил. В… ик! В организме. Будешь смотреть, как эти мрази дохнут?

И тут меня накрыло. Целый день одиночества с мыслями, как всех оживить, а тут мне предлагают всех убить. Нет, ещё утром я сам мечтал всех перебить и считал это правильным. Но не сейчас. После прогулки по пустыне во мне что-то изменилось. А может, во мне просто проснулся прежний неуверенный в себе офисный планктон? Но то, что ребята готовятся совершить ошибку, я понимал чётко. Хотя сейчас разговаривать с Васей бесполезно, он не в адеквате. Как и большинство компании. Лихо набрались.

Недолго думая, перемещаю всех в гостиную дома. За наш огромный стол. Все как сидели, так и остались сидеть, только декорации сменились.

— Свет, отведи любимого в кроватку, пожалуйста, — она слегка мутным взглядом посмотрела на меня, потом на место, где оказалась.

— Да, хорошо, Сань! — слегка заплетающимся языком ответила мне и пошла к Васе, уже по дороге начав говорить ему что-то успокаивающее.

— Друзья, — я обратился к этим нетрезвым лицам. — Не знаю, как мы тут все поместимся, включая гостей. В холле я поставлю пару кроватей, тут три и в коридоре парочку. Как-то вам надо будет поместиться. Васе утром передайте, чтобы без меня не взрывал.

Накрыл стол и, расставив обещанные койки, плюхнулся рядом со своей половинкой. Она, похоже, была единственной трезвой из всей компании. Хотя нет. Оганелла с Колобком тоже выглядели достойно. Как же мне хочется скатиться к такому же скотскому состоянию и ни о чём не думать. Вместо этого я обратился к аналитику:

— Вень, ни хрена у меня не выходит. Я не представляю, как подступиться к цели. А без знания и понимания у меня точно ничего не получится. Самое главное, их души уже ушли. Это я знаю стопроцентно. Может, у тебя хоть какие идеи есть?

— Пока нет. Но утром, возможно, предложу тебе идею-другую, — Колобок встал. — А сейчас мы пойдём домой. Спасибо, что подбросил поближе.

Вслед за аналитиком встала очаровательная ундина, улыбнулась мне, кивнула Саше и своим обворожительным голоском произнесла:

— Спасибо за всё, друзья! В ближайшее время увидимся, до свидания.

Они вышли, но этого почти никто не заметил. Двое уже спали прямо за столом. Не отвлекаясь на них, да и вообще ни на кого, я положил себе в тарелку всяких вкусняшек.

День 136

Утро начинается не с кофе и не с сигареты. Моё началось с тяжких раздумий. «Утро вечера мудренее» со мной не сработало. Я так же не знал, с какой стороны подходить к вопросу оживления друзей. Одна надежда на Колобка. Связавшись с ним по мысли, выяснил, что он уже не спит и готов принять меня в гости. Я тут же, без раздумий, телепортировался к нему домой. Встретила меня Оганелла, предложив сесть за маленький столик на кухне. В халатике! Зрелище, скажу я вам, не для слабонервных. Только теперь я начал понимать, почему мужики прыгали к её коллегам в омуты и тонули. Засмотревшись на красавицу, готовящую кофе, я не заметил, как появился Вениамин. Хмыкнув, он сел на свободный стул. Я тут же очнулся от наваждения и повернулся к нему.

— Привет, Веня. Прости, твоя жена сводит с ума даже женатого и любящего, не обижайся, — покаялся я.

— Так а я знаю. Не переживай, она на всех так влияет. Ты ещё нормально держишься. Ты первый, кто справился с наваждением, когда она в этом халатике.

Я же вам говорил, что улыбающийся Колобок — зрелище не для слабонервных? А вот смеющимся я его увидел впервые. Либидо скатилось куда-то в пятки, надеюсь, импотентом не стану после такого зрелища. А то Саша не простит. Оганелла любит его явно не за добрую улыбку и заразительный смех.

— Так, ладно. Я здесь по делу. Сам ни до чего не додумался, вся надежда на тебя. Скажи, что у тебя появились идеи? Ну, пожалуйста!

— На самом деле, есть, — Вениамин тоже стал серьёзен. — Целых две идеи. Но обе бредовые. Выкладывать?

— Ну, конечно, а зачем ещё я тут? Нет, твоя жена — это нечто, но я свою люблю.

Услышав это, Оганелла, покачивая бёдрами, прошлась с туркой от плиты к столу. Потом поставила перед нами чашки и, явно дразня меня, наклонилась, наливая кофе. Я непроизвольно сглотнул и отвернулся к окну. Всё-таки ундины — зло. И одна конкретная — зло в квадрате! Нельзя так издеваться над живым человеком. Хотя и над мёртвым тоже нельзя! Осознав последнюю мысль, пришёл в себя. Я здесь с конкретной целью! Колобок, похоже, читал меня, как открытую книгу. Увидев, что я снова принадлежу себе, продолжил:

— Так вот. Есть две идеи. Обе, на мой взгляд, невыполнимые. Я их озвучу, а дальше сам думай. Первая — это выбраться-таки на уровень начальства. В восьмое измерение. Не перебивай! — увидев, что я хочу возмутиться, воскликнул он. — Я прекрасно знаю, что тебе это недоступно. Потому идеи и бредовые. Вторая ещё хуже. Тебе нужно откатиться по четвёртой шкале измерений, во времени по-простому, и в нужный момент вмешаться, чтобы спасти нас всех. Да, ты говорил, что это невозможно, но «нет ничего невозможного»! Вчера весь вечер всем втирал. Остальные идеи не выдерживают даже поверхностной критики. Теперь решай сам. Кто из нас бог, в конце концов?

С видом победителя он отпил кофе. Я в полном раздрае повторил его движение. А кофе оказался великолепным! Давно настолько вкусного не пил. Теперь буду материализовать только такой!

Допив кофе и поблагодарив Оганеллу за божественный напиток, в противоречивых чувствах отправился домой. Блин, скоро ходить разучусь, постоянные прыжки. Так. Колобок свёл воедино и озвучил все мои мысли. Восьмое измерение отпадает сразу. Я не просто не знаю, как туда попасть. Я не знаю, что меня там ждёт. И остаются ли души там. Вполне возможно, что и в том измерении их уже нет. Остаётся откат времени. Но Завод чётко говорил, что это единственное измерение, по которому двигаются в одном направлении даже семимерные существа. Хотя теперь я точно знаю, что Завод от меня многое скрывал. Да что там, он вообще мне ничего не говорил. А я и не спрашивал, привыкнув к его «Доступ ограничен», или как-то так. И постоянно в мозг лезет юный буддист с фразой «Ложка не существует». Ладно, буду пытаться. Но сначала к Сашеньке.

Она уже не спала, сидела за столом в компании друзей и незнакомцев, с которыми я так и не познакомился, и завтракала. Я тут же присоединился к ним всем. Позавтракав, отозвал любимую.

— Любимая, тут такое дело. Вениамин сказал, что единственный путь исправить ситуацию — вернуться во времени. Не исключаю, что этим я создам новую ветку реальности. Изменив прошлое, сделаю новый мир. И тогда вы все останетесь в одной ветке, а я буду жить в другом мире. И вот, не знаю, что мне с этим делать. Я не могу не попытаться всё исправить. Но и жить с другой тобой, зная, что где-то есть ты вторая, которая меня больше никогда не увидит, я не могу. И зная, что мой сын будет расти без меня в какой-то реальности. Я запутался, не понимаю, как мне быть. Я не физик и не теоретик времени. Что скажешь? — я ожидающе посмотрел ей в глаза.

— А что тут думать? Просто возьми меня с собой! — она ответила взглядом на взгляд. — И тогда этой проблемы не возникнет.

— Но там будешь старая ты! Точнее, наоборот, более молодая. Да блин! — увидев, как нахмурилась любимая на слова «более молодая», поспешил объясниться. — Там будешь ты, какой была неделю назад. В итоге получится две тебя!

— Ну и что? Два тебя мне понравились, если что! — игриво проведя коготочками мне по шее, ответила она. — А так просто будет две пары. Ну, или одна, только трио. Или квартет. В общем, это же мелочь, решаемая! В крайнем случае убьёшь одну из нас. Или как там, де-ма-те-риа-ли-зуешь, во! — почти по слогам выговорила она чуждое ей слово.

Представив эту картину, не про дематериализацию, конечно, я почувствовал, что сейчас потащу любимую в спальню. Так, нужно отвлечься. Хотя идея получить сразу две Саши… У меня аж дух захватило. Точно хочу! Интересно, Саша с Сашей уживутся? Вот смеху будет, если нет. Мысленно хихикнув, попытался настроиться на серьёзный лад. В общем, в остановку времени я человека взять могу, уже проверено. Значит, с этим проблем не будет. Осталось понять, как открутить его обратно. Нет невозможного, говорите? Сейчас проверим.

На всякий случай взяв любимую за руку, останавливаю время. Оно послушно затормозило, едва двигаясь. Время экспериментов? Для начала я его слегка ускорил. Снежинки за окном начали едва заметно двигаться. То есть скорость я менять могу. Пытаюсь продвинуться по шкале в обратную сторону. Снежинки замерли. И вдруг… Они полетели вверх. Что произошло потом, я не понял. Мы с Сашей стояли по пояс в снегу посреди дремучего леса. От посёлка не осталось даже намёка. Как и от военной части. Да и вообще не было похоже, что здесь когда-то ступала нога человека. Мы с Сашей беспомощно переглянулись.

— Да, Саш. Похоже, я перестарался, — я почему-то был уверен, что нас не закинуло в пространстве, а закинуло во времени. В далёкие дали. — Всё произошло внезапно, я даже понять ничего не успел. Давай попробуем вернуться.

Саша одобряюще улыбнулась мне и взяла меня за руку. Я попытался ускорить время, чтобы вернуться, и у меня ничего не вышло. Попробовал ещё раз — с тем же результатом. Устало плюхаюсь прямо в сугроб.

— Саш, у меня не получается. И я не знаю, что делать.

— Милый, всё получится. Соберись, успокойся. Позже ещё попробуешь. Давай, что ли, костерок сделаем? А то прохладно тут.

Да, отвлечься надо. Я материализовал нам небольшую беседку, предварительно убрав сугробы. Это у меня получилось легко. Значит, способности никуда не делись, и я опять просто чего-то недопонимаю. Поразмыслив пару минут, добавил к беседке стены. Всё-таки в тепле будет приятнее думать и экспериментировать. Потом поставил камин, стол, лавку. Подумав, поставил и кровать. Кто знает, на сколько мы тут зависли? Весело заполыхал огонь, создавая уют и грея домик. Саша тут же села у огня. Я подошёл к ней, обнял. Попытался остановить время. Оно послушно замедлилось. Что я там делал потом? Захотел продвинуться по измерению назад? Вот оно! Надо не ускорять время, а двигаться по нему! Точно же.

Саша, глядя на остановившиеся язычки пламени, с удивлением повернулась ко мне. А я попробовал продвинуться во времени вперёд. И снова у меня ничего не вышло. Да что ж такое-то? Я пытался и так, и сяк, но у меня ничего не получалось, результата не было. Так я мучился до самого обеда. Накрыв шикарную поляну на двоих, сел рядом с любимой.

— Хорошо, что ты уговорила взять тебя с собой, — я тоскливо посмотрел на неё. — А вдруг мы отсюда не выберемся? А так хоть мы друг у друга будем.

— Ну, не хандри, ты справишься. Просто ты чего-то не предусмотрел или не понял. Но обязательно разберёшься. Одно удручает — в мире ещё нет магии. Спешить нам некуда, условия хорошие, ещё бы душ с туалетом, и вообще жить можно.

— Хм, про них я не подумал, — тут же в домике появилась перегородка, за которой я разместил санузел. — Во! Теперь совсем комфортно.

Закончив с обедом и убрав со стола, я опять занялся экспериментами. Пытаясь понять, что произошло в прошлый раз, и как этим управлять, я начал осторожно опять отматывать время назад. Для начала хватит и пяти минут. Ну, я так думал. Настроившись, я взял Сашу за руку и попробовал плавно переместиться на пять минут назад. Поскольку мы сидели, то исчезновение лавки под нами завершилось тем, что мы плюхнулись задницами на мокрую траву. Сугробы исчезли, как и домик. Нас окружил чистый, прямо-таки ухоженный лес, место которому, скорее, в парке крупного города, чем в дремучем лесу. Роса миллионами бриллиантов в свете утреннего солнца сверкала на сочной молодой траве и на ветках окружающих нас деревьев. Судя по цвету зелени, сейчас была поздняя весна.

— Саш, я чувствую магию! — моя половинка несмело поднялась с земли и заозиралась. — Это куда же нас занесло?

— Если бы я знал. Я хотел сдвинуться в прошлое на пять минут максимум. Чтобы понять, как этим управлять. Результат сама видишь. Чего-то я всё-таки недопонимаю. И спросить не у кого.

— Да уж! Был бы здесь Завод… Но он сбежал, бросил нас.

Лёгким усилием мысли я воссоздал прошлый домик. Куда мы и направились. Это здесь сейчас день, а мы на ногах уже долгое время. Пора ужинать, несмотря на встающее солнышко. Только мы расположились за столом, и я накрыл на двоих, как в дверь аккуратно постучались. Мы в шоке переглянулись, и я отправился ко входу. За порогом стоял обычный крестьянский мужик, как его изображали на старинных картинах. Серое рубище, лапти, кривая палка в руках. А ещё он был конкретно заросшим. Волосы до плеч и сто лет нечёсаная борода. На вид ему было лет сорок, может, чуть больше.

— Ну, здрав будь, добрый молодец, — голос у гостя был глубокий, низкий, почти рычащий. — В хату пригласишь? Мне без приглашения нельзя.

— Заходи, конечно, — я посторонился. — Кушать будешь? У нас как раз и стол накрыт. Присоединяйся.

— Немногие рискнут впустить меня, а за стол вообще впервые позвали на моей памяти, — гость опасливо перешагнул через порог. — А не обманул, от души пригласил. Благодарю тебя, добрый молодец, и тебя благодарю, хозяюшка, за хлеб-соль.

Гость неторопливо и степенно прошествовал к столу и уселся на лавку.

— Звать меня можете Велимудр. Я леший местный. А вас как звать-величать прикажете?

К моему удивлению, Сашенька встала с лавки, поклонилась в пояс этому мужику, изобразив рукой непонятный мне, но очень красивый жест-движение, коснувшись пола.

— Звать Александром его и Александрой меня. Мы семья, ребёночка ждём. Буду признательна, если не будешь чинить нам препятствий в счастье нашем.

— А ты знакома с обычаями нашими и уважение неподдельное выказываешь! — Велимудр довольно крякнул и погладил бороду. — Однако муж твой, хоть и добр душой, в недоумении находится. Похоже, впервые встречает он племя наше. И хоть силой огромной наделён, ум его слаб. Твой сильнее, но вместе вы добрая пара, потому даю тебе слово, что чинить вам препонов не буду.

— Ну, хозяин, чем порадуешь старика? — он повернулся ко мне. — Угощать будешь?

Я недоумённо переводил взгляд с Саши на гостя и обратно. Потом, когда до меня дошёл смысл вопроса, я спохватился и создал тарелку с вилкой перед Велимудром. Он даже бровью не повёл, приняв это, как должное. Пододвинул к себе один из салатов, положил в тарелку. Попробовав, довольно зажмурился. Сейчас он напоминал мне жирного кота, греющегося на завалинке дома, в котором прошло моё детство. Жрать он оказался горазд. Я только и успевал, что создавал новые блюда, которые он поглощал просто с космической скоростью. Я уже хотел возмутиться, но, перехватив умоляющий взгляд любимой, передумал. Наконец, он, довольно пофыркивая, откинулся на стену, вдоль которой стояла лавка.

— Да, уважили старика, — гость жирными пальцами начал выбирать из бороды крошки еды и кидать на пол. — За то сыну вашему дам огромную силу физическую. Магической у него и так с избытком будет. А так он и богатырём вырастет, и магом великим. Могучий вой из него выйдет. А теперь поведайте мне, как оказались в землях моих?

— Случайно оказались, славный Велимудр! — Саша взяла инициативу в свои руки. Поскольку я решительно не понимал, что происходит. — Муж мой испытывал свои силы да не рассчитал немного. Вот и оказались мы у тебя в гостях, не подозревая об этом. Надеюсь, никакого урона мы тебе и вотчине твоей не причинили.

— Да! Великую силу чувствую! — гость обвиняюще уставился на меня. — Но не наша она, не русская, не колдовская. Незнакома мне такая сила. Ты тоже сильна дюже, — он повернулся к Саше. — Но сила твоя понятна и приятна. Не дал бы вам своё слово, в жёны забрал бы. Да шуткую я! — увидев, как напряглась моя любимая, добавил он. — Не переживай, гадостью за искреннее почтение не отвечу. Порадовали вы меня, любо мне. Надолго ли погостить пожаловали?

— Сие неизвестно нам, Велимудр! — Сашка продолжала спасать ситуацию, в сути которой я ничегошеньки не понимал. Но её серьёзный настрой передался и мне. Я даже представить не мог, что она умеет столь вычурно выражаться. — Супруг мой пытается приручить свою силу, но пока у него не получается. Как научится, мы сразу избавим твою вотчину от нашего непреднамеренно назойливого присутствия.

— Что ты, великолепная Александра! — мужичок, а иначе у меня его воспринимать не получалось, слегка поклонился моей любимой. — Для меня огромная радость познакомиться со столь великолепно воспитанными смертными, пусть и магами невероятной силы. Позволите ли мне изредка навещать вас?

— Конечно, уважаемый леший! Почтём за честь разделить с тобой каждую трапезу. А сейчас нам бы поспать. День у нас выдался длинным.

Ого! Как великолепно она отшила… стоп. Леший? Это который из сказок? В самом начале он вроде говорил об этом, но оно прошло мимо сознания. А у Саши нет. И теперь понятны её речи. Тьфу ты, как они, заговорил, по-древнерусски. В любом случае, она вырулила. И у нас есть как минимум «не враг» нереальной сказочной силы. А может, и союзник. А если у него спросить? Среди его колдовской братии, вдруг кто умеет временем управлять? Шансов мало, конечно, но чем леший не шутит? Спросить я не успел. Наш новый знакомый уже сделал шаг за порог и просто исчез. Да, впечатляет.

— Ну и силища у него, — Саша повернулась ко мне. — Меня аж придавило, а я раньше думала, что сильная колдунья, но рядом с ним я ребёнок. И ты молодец, что от души позвал, а не на отвали. Он такое на раз-два чувствует. Ну что, спать?

День 1 после перемещения

Разбудили нас трели соловьёв. Сто лет не слышал их дивного пения. А тут пара расстаралась не на шутку. Солнышко только вставало из-за горизонта. Ничего себе мы дали храпака! Проспали половину вчерашнего дня и всю ночь. Только я начал накрывать на стол, как в дверь постучали. Открываю, у порога стоит Велимудр.

— Проходи, ты вовремя! Как раз завтрак на столе. Присоединишься?

— Мне вельми понравились ваши яства вчера. Так что честно признаюсь, ждал момента, когда от сна отойдёте. И угощусь с превеликим удовольствием.

Мы уселись на лавку возле стола и приступили к трапезе. Во время еды молчали, я только успевал менять блюда, вспоминая кухни всего мира. Мы с Сашей давно наелись и с умилением смотрели, как пропадает еда в бездонном животе лешего. Наконец, место у него в пузе закончилось, и он откинулся к стене, довольно вытирая руки о бороду.

— Уф, угодили вы мне, побаловали на старости лет, — он повернулся всем телом ко мне. — Вижу, дума тебя мучает, а какая, понять не могу. Спрашивай.

— Да, прав ты. Есть у меня одна проблема. Пытаюсь освоить управление временем, и не получается у меня. Если путь назад во времени у меня плохо, но получается, то вернуться вперёд у меня никак не выходит. Не знаешь ли ты способа, как управлять этим долбанным временем?

— Так, ты мысли мои запутал. Что такое время в твоём понимании? И как им можно управлять?

Я, как смог, попытался донести до него понятие времени. Что такое завтра, вчера, свои попытки им управлять. И как в итоге я оказался в глубокой жо… в смысле в далёком прошлом, когда в мире ещё существовала магия. Возможно, я хреновый учитель, но в итоге леший выдал:

— Всё, хватит, приблизительно осознал я беду твою. Нет, я твёрдо тебе говорю, что даже самые могущественные маги нашего мира не пытаются играть с такими материями. Это подвластно только Богам. А посему отринь ты эти крамольные мысли и живи, как жил. Сила в тебе великая, мне неподвластная, устроишься в мире легко.

— Да, как бы, я и есть Бог. Только силой своей я не владею. И научиться не у кого. В далёком будущем, за много тысяч дней от этого дня, где мы с Сашей жили, был один Бог. Он, возможно, смог бы научить меня. Но, к сожалению, он сбежал, бросив наши миры. И вот я остался один и учусь на своих ошибках.

— Точно! — леший просиял. — Теперь я понял твою силу, ибо не магическая она, но работает. А вот скажи мне, молодой Бог, давно ли тот, второй Бог сбежать изволил? Сколько тысяч дней тому назад?

Это надо было меня видеть. Я сидел красный от стыда как рак и последними словами ругал себя любимого. Судя по виду Саши, с ней происходило то же самое. Ведь мы в прошлом! А значит, Завод всё так же проживает в своём измерении. И будет жить чёрт знает сколько тысячелетий! Когда, скажите мне на милость, я начну соображать, сопоставлять, делать выводы? Я не претендую на аналитический интеллект Колобка, ну, уж такое просмотреть и не догадаться? Жесть.

— Вижу, понял ты, что я донести до тебя хотел. И вижу, что хочешь ты начать действо, но боишься супружницу одну со мной оставлять. Правильно делаешь, зело хвалю тебя. Не буду задерживать, у самого дел ещё множество, пойду я.

Он с лёгкостью поднялся и пошёл из дома. Я повернулся к Саше.

— Саньк, ну в кого я у тебя такой? Попробую я с Заводом снова познакомиться. Может, и получится чему научиться у него.

— Да, милый. Я тебя тут ждать буду. Только не забывай там про меня, я уже скучаю, — она жарко поцеловала меня, потом оттолкнула. — Всё, вали уже!

Я нерешительно прыгаю сразу в седьмое измерение. Привычная картина. Огромное зелёное облако Завода, пустота и маленький я. По облаку прошла судорога, и в мою сторону от Завода отправился маленький зелёный «мячик». Я даже понять ничего не успел, как он подлетел и, пройдя через мою ногу, растворился. Но в конечности у меня появилась сквозная дыра размером с пятирублёвку. Больно не было, хотя дискомфорт присутствовал. Усилием мысли восстановил пострадавшую ногу. Но в мою сторону летела уже пара десятков таких же шаров. Я останавливаю время, но это не сильно помогло. Замедлившиеся было шары вновь набирали скорость, явно атакуя.

«Завод, подожди! Нужно поговорить!»

«Откуда ты узнал моё имя? Кто сообщил тебе частоту общения? Как ты попал в мой мир? Это происки Облака?»

Шары замедлили движение и остановились почти впритык ко мне, явно готовые отправиться дальше.

«У меня к тебе есть предложение. Я точно знаю, что ты не нарушаешь договоры. Поэтому предлагаю сделку»

«Никаких сделок! Я больше не заключаю никаких договоров ни с кем»

«Именно об этом договоре я и хочу с тобой поговорить»

«И?»

«Я знаю способ закрыть твой договор с эм-м-м… с Облаком. Взамен прошу тебя обучить меня пользоваться всеми возможностями семимерного тела. Более того, у тебя есть огромный шанс получить ещё одно измерение и выйти на уровень этого твоего Облака. Но и ты расскажешь мне, как туда попасть»

«Мне необходимо исследовать вероятности. Больше я глупых договоров не заключу. Жди»

Ждал я реально долго. Часа три субъективного времени. Внезапно шарики, висевшие передо мной, исчезли, и в голове у меня раздалось:

«Ты не обманываешь меня. Существует вероятность, очень небольшая, что, заключив с тобой договор, я избавлюсь от прошлого. Через девять тысяч с небольшим лет по твоему исчислению. Однако у меня есть очень важная поправка. Сроки прекращения нашего договора. Месяц по твоему времени я готов тебя обучать всему, что знаю сам. А дальше договор прекращает своё действие. Или ты соглашаешься, или я буду искать выход сам. Теперь я знаю, что он возможен»

Месяц, мать вашу! У меня нет столько времени! Хотя… как раз времени-то у меня навалом. Я же вернусь именно в то время, какое мне нужно!

«Устраивает, только год. Ты меня учишь год»

«Договорились!»

Как-то он слишком легко согласился. Я явно продешевил. Ладно, продолжим торг.

«И вне сроков — обучение меня управляемому скольжению по четвёртому измерению во времени. Хоть пятьсот лет займёт, для меня это в приоритете»

На этот раз он думал подольше.

«Хорошо, устраивает. Итак, предмет договора: ты мне даёшь всю информацию, которая у тебя есть, позволяющую мне закрыть прошлый договор. Взамен я обучаю тебя всему, что ты успеешь выучить за год. В приоритете скольжение по шкале времени. И именно на это умение сроки не распространяются. Всё так?»

Всё равно, что-то он слишком легко пошёл на сделку. Я помню, какой я ребёнок рядом с ним. А для меня это сплошной экспромт.

«Маленькое дополнение, ни на что не влияющее. Ты обеспечиваешь мне и моим близким полную безопасность. Всегда, когда мы пересекаемся, и всегда, когда ты можешь прийти на помощь»

Думаю, лишним не будет. Тут Завод уже не колебался.

«Поправка принята. Заключаем?»

«Да!»

Черти, страшно-то как! Всё время жду, где же он меня наколет. Хотя, возможно, получить шанс освободиться от главного договора для него всё-таки в приоритете?

«Договор заключён. Жду твою часть сделки»

«Сделай симбиоз со мной. С интерфейсом»

«Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь. Точнее, совсем не понимаю»

«Через девять тысяч лет ты проявишься в мире СУ-419–34–08377Б. Это будет твоё восьмое пришествие туда. Ты добавишь часть себя к каждому жителю. И будешь оживлять каждого, кто умрёт, не выполнив твоих требований. А ещё ты сделаешь так, что все эти люди смогут развиваться, получая различные способности, которые они смогут выбирать из списка. А его ты им предоставишь прямо перед глазами. В зависимости от накопленных баллов за их поступки»

«Очень необычная концепция. И многообещающая. Но это возможно только с весьма развитыми мирами»

«Я не скажу, что тот мир сильно развит. Есть миры намного развитее. Главное, ты уловил суть? Сможешь внедриться по такой схеме в мой организм?»

«Ну, конечно, нет! Одно дело — примитивный четырёхмерный организм, и совсем другое — семимерный. Хотя два семимерных организма не могут существовать в одной реальности вместе. И это мне не даёт покоя»

«Дело в том, что во мне восемь измерений. Только я не умею пользоваться восьмым вообще, да и остальными весьма слабо»

«Да здравствует Облако! Прошу простить меня за нападение, я не знал, великий!»

«Так, стоп! Я не из Облака. Я твоё личное создание. Это ты в будущем сделаешь из четырёхмерного существа восьмимерное. И таким образом закроешь контракт. А к четырёхмерной моей проекции присоединиться сможешь?»

Но Завод завис. Ответа не было. Я уже сталкивался с таким однажды, когда он пересматривал договор. Похоже, сейчас происходило то же самое. Какого же размера их договор? И рядом наш в три предложения. Жесть.

Я материализовался в домике рядом с любимой. Опять забыл про возможность проекций. Надо было с этого начать, между прочим. И застал свою половинку, делающую отрицательный шпагат между столом и лавкой. Нет, я знал, что она у меня нереально гибкая. Но чтобы настолько? При мне она почему-то никогда не занималась разминкой, гимнастикой, танцами и подобным. Увидев меня, она изящно спрыгнула с мебели на пол.

— А ты не особо-то и спешил, — Саша подошла, клюнула губами меня в щёку. — Я в душ, а потом требую полный рассказ!

Через пять минут она вернулась, вытирая рыжие кудри полотенцем.

— Я, между прочим, голодала тут одна, ты об этом подумал? Да ладно, шучу. У меня запасов в Васиной сумке на пару лет. Ну, рассказывай.

Я подробно поведал все приключения и разговоры с Заводом. Саша слушала молча, не перебивая. Во время рассказа она села мне на колени, обхватив руками мою шею и намочив мокрыми волосами мне плечи. Когда я закончил, она сказала:

— Поспешил немного. Надо было получше обдумать условия. Например, мог бы и обо мне позаботиться, чтобы он ещё и меня чему научил. Или заставить его рассказать всё, что он знает о наших душах, зачем они ему и его начальству. Как там, Туче?

— Облаку. Да, ты права. Но магии тебя сможет и Велимир обучить, поговори с ним. А про души он уже рассказывал, что толком ничего не знает. И я бы поужинал. Интересно, наш леший придёт?

Не успел я договорить, как в дверь постучались. Я выскользнул из-под Саши, усадив её на скамейку, и пошёл открывать. Распахнув, посторонился.

— Э, не! А пригласить? — Велимир хитро улыбался. — Я же говорил, что без приглашения зайти не могу.

— Конечно, заходи! Сейчас ужин накрою, — я закрыл за ним дверь, после чего занялся сервировкой.

На этот раз я решил побаловать нас блюдами узбекской кухни: манты, плов, самса, шурпа, всё, что я смог вспомнить и представить. К этому добавил свой любимый коньяк и совсем лёгкое шипучее вино. Но Саша от вина отказалась. Что ж, ей виднее. Я решил нарушить традицию есть в тишине и повернулся к лешему.

— Велимир, у меня вопрос: тут поблизости человеческие поселения есть? Мы здесь на год минимум, а Саше рожать нужно будет. Да и подруги не помешали бы, — Саша удивлённо обернулась ко мне. Похоже, о родах она не думала.

— Александр! — Велимир посмотрел на меня, как на больного. — Ты же знаешь свои возможности, можешь сам легко выяснить ответ.

— Выяснить-то могу, но я же ничего тут не знаю, — смутился я. — Куда стоит соваться, куда нет, а ты наверняка знаешь, где безопасно и где нам рады будут.

— Да, место таковое имеется, — с секундной заминкой сказал леший. — И там повитухой ставленница моя, дочка приёмная. Доброе поселение, хоть и крохотное, дворов на семьсот. Могу сопроводить вас туда. Завтра.

Мысленно на секунду я заглянул в себя в седьмом измерении. Там всё было по-старому, Завод висел, как девяносто пятый виндоуз. А здесь Велимир уже собирался домой. Договорились выдвинуться с утречка пораньше. Только, само собой, предварительно позавтракав.

День 2 после перемещения

Интересно, он под дверью караулит, что ли? Только я начал накрывать на стол, как раздался знакомый уже стук. Я открыл, не забыв пригласить лешего в гости. Переступив порог, он принюхался и довольно потёр ладоши.

— Ну, хозяин, чем ты меня сегодня удивишь? — Велимудр плюхнулся на лавку и зашевелил носом, принюхиваясь.

Я решил особо не изобретать и пойти по странам. Сегодня завтрак был в русском стиле. Расстегаи, блины, мёд, каши, калачи, холодец и куча всего, что пришло в голову. Нашему другу эта пища явно понравилась больше, чем прошлый, узбекский, ужин. Он чавкал и отфыркивался, как скаковой конь, и сожрал в итоге столько, что мне хватило бы на неделю. Минимум. А то и на две.

— Благодарю, хозяин, за хлеб-соль, — как обычно, он вытряхивал из бороды крошки. — Вкусны твои блюда, да и порции добрые. Пришёл мой черёд вам услугу оказывать. Собирайтесь да пойдём в дальний путь к вашему месту жительства.

Немного рисуясь, я щёлкнул пальцами, и домик исчез. Увидев примятую, слегка пожухлую траву, поправил и оживил её. За что тут же получил респект от лешего.

— Вижу, что не чужда тебе природа, заботишься ты о ней. Это вельми похвально. Так выдвинемся же в путь, други мои!

Решив ещё немного повыпендриваться, достал из сумки летающий ковёр. Леший минуты две рассматривал его, потом со словами «Удобная штука, но медленная» свернул его обратно в рулон. Только я хотел возмутиться, что эта «штука» развивает скорость в пять пеших, как Велимудр продолжил:

— Лёгкой поступью пойдём. Леший я или облегчиться в лес зашёл? Меня любая чаща слушается. Так что до вечера доберёмся. А на твоём украшении дня три лететь.

И мы пошли. Пешком. Не поверите, но идти было в кайф. Лес был чистым. Никакого бурелома. Изредка попадались полянки, на одной из которых Саша заставила нас задержаться минут на двадцать. На ней росли какие-то фиолетовые цветочки, из которых любимой приспичило сделать венок. Мы с лешим с улыбками наблюдали, как она носится по этой поляне, выбирая самые красивые цветы и плетя из них красивое украшение. В итоге её голову украшал нереально изящный и гармоничный венок. Посмотрев на это, Велимудр поцокал языком и, явно подражая мне, щёлкнул пальцами. Защитный костюм Саши превратился в красивый сарафан из белой ткани, с вышитой красными нитками свастической вязью. Её тактические ботинки превратились в лёгкие сандалии из кожи со множеством шнурков по икрам. Она была, словно богиня древних эпосов, я залюбовался ей настолько, что в себя пришёл только после дружеского тычка лешего.

Я от души поклонился автору образа, повторив замысловатый жест Саши рукой, коснувшись земли.

— Благодарю тебя, Велимудр, ты создал из моей половинки нереальную красоту.

— Неправда твоя, — Леший замахал на меня руками. — Я всего лишь отшлифовал образ, остальное — заслуга твоей супружницы. Держись своей берегини, она не раз тебя из беды достанет. Я хоть и леший, но один из сильнейших, вижу дар её. Зело могуч он. Но пока не отшлифован, не умеет она ещё многого. Ну, ничего, дочь моя приёмная, Ягунья, поможет ей в беде её. Обучит многому. Доча хоть и молода совсем, ста лет не прожила, уже силу имеет великую. Замолвлю за твою половинку словечко. Будет у тебя настоящая берегиня. Но с тебя яства великолепные с регулярностью полдня, не менее!

Вот так вот. И просить не пришлось. Нашёлся учитель для моей любимой там, где и не искали. Точнее, почти нашёлся. Но, думаю, Велимудр просто так бахвалиться не будет. Очень уж серьёзный… чел? Ни хрена, леший!

Только теперь я обратил внимание на Васину карту. Мы двигались рывками. То плетёмся, а то за пару шагов проходили километров двадцать. Наверно, это и есть скороход, или как там его? Стоп, что? Черти всех загрызи! У меня есть карта! Я тут же перенёсся вниманием к Заводу.

«Я уж думал, ты никогда не решишься посетить меня»

«Как это не решусь? У нас же договор! Просто ты ушёл в изучение договора с Облаком и игнорировал меня. Потому я и отвлёкся. Вижу, ты понял, как интегрироваться в мою проекцию?»

«За эту ночь за счёт симбиоза я узнал дикое количество информации. Единственное, что осталось мне недоступным, за что я будущий так не любил тебя? Собственно, ты свою часть сделки выполнил, и год пошёл. Готов учиться?»

«Главный вопрос: моя проекция во время обучения будет функциональна? Не будет сбоев каких?»

«Проекцию на половину уроков тебе придётся отзывать. Иначе ты легко уничтожишь мир, в котором находишься, даже не осознавая этого»

«А если в будущем мои проекции разбросаны в неактивном состоянии в куче миров? Им что-то грозит?»

«Кому им? Мирам или проекциям? Хотя нет — на оба вопроса. Ветки вариантов бесконечны. Кстати, это основная причина, почему ты не смог подняться по четвёртой шкале измерений. Миры постоянно ветвятся в зависимости от малейших решений и действий. Ты просто не просмотрел их все и не принял решений, какому миру существовать, а какие откинуть за ненадобностью»

Вот так всё просто. Есть только одна проблема. Сейчас я умею заглядывать секунд на пять вперёд максимум. Это у меня уже на автомате, я даже внимания давно не обращаю на сто положений дверей, веток или существ, видя только наиболее вероятные события. А ещё как теперь угадать тот самый мир, из которого я провалился сюда? Мне же нужно вернуться именно в мой мир!

«Хорошо, сегодня я закончу свои дела, а завтра приступим к обучению»

«Как скажешь. Но сегодня первый день, и это твой выбор — не посвящать его обучению»

«Да, хорошо»

Тем временем мы прошли довольно много. Прыжки по карте никак не фиксировались визуально. Мы просто шли по едва заметной тропинке, петлявшей по красивому чистому лесу. И только информация карты показывала, что примерно каждые пять минут мы прыгаем на двадцать километров.

— Велимудр, а как ты это делаешь? Как мы перепрыгиваем такие расстояния? — не выдержав, спросил я. Саша недоумённо посмотрела на меня.

— Ага, заметил? Молодец. Я же говорил, легкоступом пойдём, мне как лешему это доступно. Тем более в собственном лесу. Вас вести сложнее, потому идём вдвое медленнее, чем я сам шёл бы.

— Ребят, вы о чём? — Саша заинтересовано оглядела нас. — И что такое легкоступ? Я тоже хочу! Это же магия, правда? Хочу знать о магии всё! Велимудр, научишь? Хотя, зачем спрашивать, ты же добрый и хороший. Научи меня, пожалуйста, — она состроила умилительную мордашку кота из «Шрека». — Но сначала объясни, что это такое, а потом научи. Можно и наоборот, но деньги вперёд! В смысле, научить меня точно нужно, даже и без объяснений. Там я сама разберусь!

Да-а-а… Давненько я не слышал словесного поноса от любимой. Последнее время она общалась со мной нормальным языком. Оказывается, я даже соскучился по её фишке. Поэтому слушал и кайфовал. Посмотрев на лешего, я увидел донельзя удивлённое и даже напряжённое лицо.

— Но это магия леса! — Велимудр испуганно покосился на Сашу. — Она недоступна смертным! Это только для лесных волшебных созданий.

Спустя мгновение Саша пропала. Вот шла рядом с нами, а вот её нет. Я удивлённо посмотрел на лешего и только хотел задать вопрос, как мы совершили очередной скачок, и рядом оказалась моя Сашенька. Она сияла от восторга.

— Велимудр, я поняла! Я поняла, как это делается. У меня получилось, я молодец? Не так уж и сложно, как ты рассказывал. Хотя ты ничего и не рассказывал, но я разобралась сама. Как только ты сказал про лес, всё сразу стало ясно. Я пригляделась и увидела начало тропы. Шагнула на неё, и оп! Я тут. А вон следующая, ими же тут всё усыпано. Во все стороны. Куда хочешь, туда и перемещайся. А почему мы по этой не пошли? Ты её специально пропустил? Они бракованные бывают? Или ведёт не туда? Хотя вроде туда. Ну, объясни, расскажи! Ты же видел, я уже могу.

— Не знаю, как тебе это удалось, — леший выглядел настолько ошарашенным, что невольно вызывал улыбку. — Но на каждую тропу вставать нельзя, нужно делать перерывы. Иначе магическая сила иссякнет, и тебе будет худо. Особенно, если на тропу берёшь кого-то. Сила тратится намного быстрее.

— А если я сама пойду, а ты сам, а Саша нас потом догонит, быстрее получится? — фонтанировала позитивом любимая. — Он же ко мне всегда переместиться сможет.

— Конечно, ещё до обеда на месте будем, — Велимудр скептически покосился на меня, потом, похоже, принял решение. — Я иду первым, ты идёшь за мной по тем же тропам, по которым прошёл я. Саш! — он обернулся ко мне. — Ты просто перемешайся за нами своим способом.

Я лишь кивнул, и они по очереди исчезли. Я тут же переместился к Саше, но она у меня на глазах опять исчезла. Такое повторялось раз тридцать. Да, велики владения Велимудра. Если посчитать, мы прошли более тысячи километров. Последнее моё перемещение застало врасплох. Я уже собрался было прыгать дальше, как увидел, что леший и моя половинка стоят на краю леса и смотрят вперёд. А впереди были обычные деревенские огороды, за которыми виднелись срубы опрятных избушек. Никакого частокола или кремля, было ощущение, что эти люди совершенно не опасаются никаких нападений, что совершенно не укладывалось в мои представления о прошлом.

— Видите третий дом справа, с синенькими резными наличниками на окошках? — Велимудр показал пальцем. — Это дом моей дорогой Ягуньи. Идите туда, скажите, что от меня. К сожалению, в деревню мне ходу нет. До завтра я рядом буду, если что, просто выйдите в лес и позовите.

— А если тебя позовут, Велимудр? — Саша разглядывала нужный нам дом и всю деревню. — Ты же сможешь зайти?

— Смогу, конечно. Но некомфортно мне там. Если только ради еды всякой басурманской зайти. Позовёте?

— Так пойдём прямо сейчас? К дочке твоей названной. Она по-любому пригласит тебя в дом, а сейчас как раз время обеда.

— Уговорила, красноречивая ты моя. Идёмте, уж доведу до порога, уважу.

Мы через огороды, на которых что-то только всходило, прошли к нужному дому, обошли его и постучались. Чувство сказало мне, что в доме никого нет, и только я собрался сообщить друзьям об этом, как дверь распахнулась, и на пороге показалась совсем молодая девчушка, лет семнадцати от силы. Первое, что бросалось в глаза — толстенная русая коса до пояса, перекинутая справа через плечо. Потом взгляд замечает её глаза, бездонно-синие и огромные, как в японских мультиках. Или в китайских, не знаю, но там точно были иероглифы. Никогда не увлекался. И заканчивали образ ямочки на щёчках, и стройная, я бы сказал, хрупкая фигурка и курносый носик, очень похожий на Сашин. Она поклонилась лешему, коснувшись рукой земли, затем повторила поклон уже в нашу сторону. В ответ моя половинка точно так же поклонилась, и мне не оставалось ничего иного, как повторить этот ритуал. Накланявшись, мы стали жадно рассматривать друг друга в полной тишине. Первой её нарушила Ягунья.

— Заходи, добрый молодец, и ты заходи, красна девица, в мой скромный дом. А тебе, отец мой названный, отдельное приглашение, от души и с радостным чувством! Заходите, гости дорогие. Не чаяла я гостей принимать, обождать придётся, пока я праздник обустрою.

— Не потребуется тебе, Ягунья, на стол накрывать. У нас всё с собой есть, — Леший вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул, подтверждая. — Знакомься, милая. Этого молодого вьюношу зовут Александр, а его даму сердца — Александра. А о тебе они уже наслышаны, представлять не буду. У меня к тебе просьба. Приютить их надобно на целый год. И дать всем понять, что это мои гости, дабы неуважения кто не выказал. Поможешь?

— Конечно, батюшка! — её огромные глазищи стали ещё больше. — Как ты мог сумлеваться, любое твоё желание — закон для меня. Могут у меня расположиться, а я к соседке съеду через дом, к Марфушке. Да что же мы на пороге-то говорим, проходите в дом уже!

Мы прошли внутрь. Только тут до меня дошло, что в окнах были стёкла! Не идеально ровные, но стёкла! Историки удавились бы. Десять тысяч лет назад славяне делали стекло. Невероятно! Да что там стекло. Ткани, металлы. На шее Ягуньи были бусы, выглядевшие, как янтарь на проволочной основе. Причём проволока в красивом плетении была белая, блестящая, тонюсенькая и визуально ровная. А это уже не корявые бронзовые ножички, найденные чёрт знает где и датируемые вторым тысячелетием до нашей эры. Я в полном шоке оглядывал убранство небольшого дома. Ковры, металлическая посуда, мебель из тонко нарезанного дерева. Да что за бред? По учебнику истории люди должны жить в пещерах вокруг костров и одеваться в шкуры! Вернусь, перепишу все учебники, к хренам собачьим!

В себя я пришёл только после многозначительного покашливания лешего, уже довольно давно сидящего за пустым столом. Я тут же исправил свою оплошность, моментально накрыв. На этот раз я сделал упор на современную российскую кухню. Шашлык множества видов, отбивные, соленья, маринады, салаты, включая оливье и селёдку под шубой. Прямо Новый год в средней семье. Только горячего не один вид, а семь. Присел рядом с Сашей. Велимудр уже вовсю поглощал всё, до чего мог дотянуться. А до чего не мог, просил подвинуть поближе. Поляну пришлось обновлять трижды, пока леший с довольным видом не отвалился от стола. Все остальные вместе съели раз в пять меньше, чем он один.

— Добрая еда, благодарствую! — счастливо отфыркиваясь, сказал леший. — Дочь, вернёмся к вопросу гостей. Дом им твой без надобности, они колдуны знатные, свой себе поставят за вечер, ты их со старостой сведи с местом определиться. Токма пущай на краю деревни место будет, к лесу поближе. А я пошёл, — и, не прощаясь, исчез прямо из дома.

Мы ещё некоторое время смотрели друг на друга, потом хозяйка поднялась.

— Гости дорогие, пойдёмте, отведу вас до старосты. Прав Велимудр, знакомство с главой завязать надобно.

Мы вышли из дома и отправились к центру поселения. Дом старосты оказался практически таким же, как все остальные — не выделялся ни особыми размерами, ни крутой оградой. Сам староста оказался мощным стариком лет шестидесяти с небольшим, коротко стриженый и с бородой лопатой. Он представился как Михайло, а мы как путешествующие маги. Узнав, что мы в селение примерно на год, он предложил построить нам дом, от чего я отказался, сказав, что сделаю дом сам, магией. После недолгих переговоров мы сошлись на том, что можем занять участочек на краю села, через два дома от дочки лешего.

Туда мы и отправились. Я не стал изобретать велосипед, а просто сделал копию дома Ягуньи, как я его запомнил. Включая большую часть мебели и утвари.

— Однако сила великая у тебя. Думаю, даже отец мой названный такого не может. Вот только с наличниками на окнах ты промазал, нельзя тебе цветные, их ещё заслужить надобно. Гостям только белые положены. Переделай, дабы кривотолков избежать.

Я тут же исправил ошибку, прислушавшись к совету. И мы вошли в наш новый дом.

— Ладно, девчата, вы тут пошушукайтесь, а мне на обучение пора, — я ткнул пальцем в потолок. — Меня ждут. Если чего не хватать будет, список составляйте, как вернусь, сделаю необходимое.

И я отозвал проекцию.

«Завод, привет ещё раз. Я готов к обучению»

День 3 после перемещения

Больше суток Завод обучал меня всяким премудростям и хитростям. Под конец у меня уже гудела голова от новых знаний. И это только начало! С трудом представляю, что будет с моей головой через месяц. А через год? Страшно подумать. Наконец, я взмолился о паузе в обучении и сбежал проекцией на Землю, ко входу в новый дом. Постучавшись на всякий случай, вошёл внутрь. И тут же был зацелован Сашей.

— Ой, милый! Столько всего было! Ща расскажу. В общем, Ягунья оказалась классной девчонкой. То есть она не девчонка, точнее, не совсем девчонка, ей девяносто семь лет уже, прикинь? И она очень сильная ведунья. И обещала меня научить всему, что знает! Сегодня мы травы изучали, это только начало, но лекарства нашего времени просто курят в сторонке! Я в шоке. Куда это всё потерялось? А ещё она подтвердила, что у меня будет парень. Ой, прости, у нас! Просто посмотрела и говорит типа: «Мальчика родишь, богатырём будет и магом силы великой. И ждёт его судьба сложная, перед Землёй и Родом ответственность великая. Но он справится»! Прикинь? Она всему меня обучить обещала.

Сашуля продышалась и продолжила:

— А ещё я тут с девчатами познакомилась. Обычные, не колдуньи. Весёлые они страсть! Говорят, в этом году к ним свататься уже будут. Ещё с их избранниками познакомилась, только это тайна. Все, конечно, в курсе, кто по кому сохнет, но вслух об этом нельзя. У них тут вообще строго. Пока не посватался, даже за руку взять нельзя, представляешь? Хотя и правильно это, но чудно очень. Непривычно совсем. А ещё…

— Может, давай я на стол накрою, мы сядем, и ты мне всё дорасскажешь? — перебил я её.

— Точно, да. Ты же со вчерашнего обеда не евши. Извини, милый, не подумала. Просто новостей столько, а… ой, извини. Давай за стол уже сядем.

Я быстро накидал на стол всяких блюд, чего хотелось, не особо заморачиваясь их происхождением и совместимостью. К концу сервировки в дверь постучали. Открыв, увидел, угадайте кого? Угадали. Пригласив Велимудра войти, отправился к столу увеличивать порции. Значительно. Привычного молчания на этот раз не вышло. Саша сбегала за Ягуньей, и мы в знакомой уже компании приступили к ужину. Любимую было не остановить.

— Прикинь, тут ещё животных выращивают таких, что я не слышала о них. Вместо собак у них тут огромные лисы. Почти в каждом дворе. Некоторые волков держат, но говорят, лисы свирепее. А волки умнее. Намного. Наверно, из этих волков потом собаки и вывелись. Хотя они же вроде разные, но это я уже не в курсе. А, может, и из лис, но ведь ещё больше отличаются. В общем, не знаю. А Ягунья меня обещала научить врачеванию. Да ведь? — дождавшись снисходительного кивка от ведуньи, Саша продолжила. — А ещё они тут сталь делают, стёкла и вообще очень развиты. Я историю так себе знаю, но то, чему нас учили, враньё же! Мы в нашем мире в прошлом?

Я подтвердил, что мир наш исконный. Леший в разговор не вмешивался, поглощая ужин с неимоверной скоростью. Вот же хорошо человеку, тьфу, лешему! Нашёл своё призвание в еде. Сидит, чревоугодничает. Хотя закон про чревоугодие изобретут или навяжут только через почти восемь тысяч лет.

— Вообще, знаешь, Саш, — я в очередной раз перебил свою половинку. — Мне кажется, что беды придут с пропажей магии в мире. И технологии потеряются, и магические существа вымрут. И вообще, сплошная катавасия и конец света.

И тут я увидел два внимательных взгляда, изучающих меня.

— То есть как это вымрут? — огромные глаза Ягуньи метали молнии. — Что значит «магия пропадёт»? Ну-ка, давай рассказывай, что нам узнать надобно!

— Да-да, не скромничай, выкладывай всё как на духу! — Велимудр даже есть прекратил.

Пришлось рассказать про шар магии. Про который, оказывается, леший знал. И про то, что через какое-то время его украдут выходцы из других реальностей. После чего вся магическая живность будет обречена. Вот только, когда его украдут, я не помнил. Глаза Ягуньи наполнили слёзы.

— Как же так? Отец, что нам делать? Мы должны предупредить конец мира!

Я пообещал им постараться решить проблему. Эх, Колобка бы сюда. Он бы точно предложил решение. Одно понятно точно. Шар магии обязан пропасть. Иначе никогда не будет реальности, в которой я жил. Точнее, она появится, но мы останемся в другой. Или вообще не появится? Да что же так сложно всё. Надо идти к Заводу на поклон.

— Ребят, я пропаду на пару минуток.

«Завод, подскажешь, как можно спасти магических существ при исчезновении шара магии из мира?»

«Давай подробности, для чего и прочее»

Я рассказал о том, как сердце магии своруют и все магические существа вымрут. Потом мы вернём, точнее, создадим новое сердце.

«И ты хочешь спасти этих существ? Зачем? Треть из них даже души не имеют. Но я вижу два способа. Либо переместить их в другой мир. Либо переместить их во временной карман типа устройства у тебя на руке, и, когда магия снова вернётся в мир, выпустить»

«Второй вариант звучит лучше. Осталось научиться. И главное, подгадать момент. Ведь если забрать всех раньше, шар магии уничтожит Землю»

«Всё верно. Когда будешь готов продолжить обучение, отзывай проекцию»

Я вернул внимание в домик на окраине поселения. На меня уставились три требовательных взгляда.

— Способ есть. Осталось решить, как его реализовать, — сказал я, и все трое облегчённо выдохнули.

Я рассказал им об идее Завода по поводу карманов времени. И о проблеме — я не знал, как при пропадании магии моментально собрать всех существ. Все пообещали подумать.

Закончив ужин, Ягунья с лешим покинули нас, и мы остались наедине. А ещё через час я отозвал проекцию. Предстояло многому обучиться.

День 34 после перемещения

Целый месяц мы провели в этом времени. Я успел познакомиться с целой кучей местных ребят и девчат. Они были очень добросердечные и открытые люди. Вообще не признававшие алкоголя, и умеющие без него веселиться и расслабляться. Что мне импонировало больше всего, полное отсутствие корысти и зависти. Среди своих современников я такого не встречал. Мы быстро сдружились, несмотря на то, что сам я появлялся максимум на пару часов в сутки.

Всё остальное время я учился. Учёба давалась мне довольно тяжело. Сильно ограничивала физиология, и самым сложным было приспосабливать свои органы чувств к количеству измерений. Мозг тоже вовсю сопротивлялся, не желая воспринимать семимерную информацию. Но, хоть и со скрипом, дело продвигалось.

Кстати, я с Заводом разработали схему спасения волшебных существ. Необходимо в шести местах Земли разместить по временнОму карману. Два на полюсах, и четыре на экваторе. И сделать так, чтобы они засосали в себя всю магическую живность, как только исчезнет магия. Работа в этом направлении продвигалась получше, чем моё обучение, поскольку львиную долю делал Завод. Точнее, делал всё я, но мне разжёвывали, и чуть ли не силком в рот запихивали. Это тоже было частью моей школы.

Вчера Саша меня предупредила, чтобы я взял выходной. Поскольку сегодня будет огромный праздник. Из соседнего селения прибудет молодёжь, а часть нашей уже уехали к соседям. Оказывается, свататься к девчатам внутри одного селения тут считалось дурным вкусом. Не табу, но порицали сильно. Вроде как в одном купальнике в театр или на балет пойти в наше время. К обеду все девчата разбежались по лугам, собирать цветы и плести из них венки. Парни же, включая меня, пошли складывать огромный костёр. В самом конце этой деревни оказалась река, между ней и деревней была довольно большая площадка, в центре которой мы и складывали брёвна. Было видно, что тут жгут костёр из года в год.

Старики тем временем сооружали из соломы пару кукол, ну или чучел, ростом с полтора человеческих. Они одели их, поставив после этого на землю недалеко от костра. Обе украсили тысячами маленьких ленточек. К тому же на одну из кукол нацепили множество цветов, на вторую навешали каких-то сухофруктов. Получилось очень красиво и забавно. Невдалеке сколотили столы, которые сейчас накрывали в стиле фуршет. Никаких лавок или стульев возле столов не было. К празднику готовилась вся деревня, никто не отлынивал. Даже маленькие дети пытались помочь, притащив каравай, или полотенце, или ещё что-нибудь не тяжёлое. Дети постарше таскали небольшие ветки, обкладывая ими брёвна костра.

Вскоре появились и молодые девчата. У каждой в руке был венок. От них отделились пяток девушек, и подошли ко мне.

— Здрав будь, Александр! — Одна из девушек вышла чуть вперёд. — Мы к тебе по решению молодух направились. Выбрали мы тебя, как самого незаинтересованного среди всех мужей. Подсобишь в проблеме нашей?

— И вам здоровья! Ну если смогу, отчего же не помочь? А что от меня требуется?

— Нам потребно выбрать девушку, которая раздачу венков проведёт. И мы всегда доверяем случаю. А ты, как никто иной, лучше других подходишь. Не откажи, помоги нам с просьбой нашей!

Я выяснил подробности. Оказывается, это целое представление. Девушки в ряд впритык кладут свои венки. Сами встают напротив. Не очень далеко, но и не близко. А помощник, в данном случае я, берёт специальное брёвнышко, и встав спиной, кидает назад его. В сторону венков. Та, чей венок окажется ближе всех к деревяшке, и становится дамой, раздающей венки. В итоге, ей придётся полностью раздеться, вдалеке от людских глаз. По обычаям, это единственное действо, за которым нельзя подглядывать. Все венки складываются в кучу. Раздающая встаёт лицом к венкам, спиной к остальным девчатам. Молодухи выстраиваются в очередь, и получают случайный венок, сплетённый подругами. Если вдруг повезёт, и ты получаешь свой венок, то ты становишься заводилой. И ведёшь весь праздник Купальницы. Обо всём этом я узнал, пока выкладывали венки в ряд.

Конечно, я мог бы обмануть, и легко попасть в центр нужного мне венка. Но я уже полностью проникся духом праздника, даже ещё не зная о нём почти ничего. Настолько атмосфера заряжала добротой, солидарностью и… предвкушением чуда. Потому, когда всё было подготовлено, я взял протянутый мне чурбачок, встал спиной к венкам, размахнулся и бросил. Короткий визг был мне наградой. Оказывается, расслабившись, я кинул немного не туда, куда было нужно. К счастью, никого из девчонок я не зашиб. Хотя, похоже, очень старался. Деревяшка полетела в столпившихся вдоль венков девушек. В итоге, с помощью длинной и тонкой деревяшки вымеряли победителя. Основной спор был между моей любимой и невысокой плотной девушкой с осиной талией. В итоге, оказалось, что из венка последней выбился стебель цветка, который аж на три сантиметра оказался ближе к деревянному снаряду. Все тут же бросились поздравлять мисс талию, а Саша подошла ко мне.

— Я так боялась, что ты сжульничаешь! Но ты у меня самый лучший. Просто умничка! За праздником уже наблюдают сотни магических существ. Кстати, Велимудр среди них. Вообще, им разрешено творить что угодно сегодня и завтра, они даже в дом могут войти без приглашения. Но все местные деревни у них в почёте, и магики дружат с населением. И они не обижают друг друга. — Увидев недоумение у меня на лице, пояснила. — Магиками называют всех существ, обладающих магией, и не являющихся человеком. Так тут принято.

Я обнял любимую, но поцеловать не рискнул. Всё-таки я совсем не знаю местных обычаев, что тут дозволено прилюдно, а что нет, я не знал. Саша моментально вывернулась из моих объятий, подмигнула мне, и убежала к подругам. Вскоре вся стайка молодых красавиц растворилась в лесу, что примыкал к реке.

Солнышко катилось к горизонту, до заката оставался час или два, когда девчата вернулись из леса. На этот раз венки были у них на головах. Я залюбовался их грацией, неторопливой и плавной походкой, ладными фигурами. Тем временем, сзади раздался треск загоравшейся древесины. Обернувшись, я увидел, что костёр уже горит с четырёх сторон. Пока ещё не очень уверенный огонёк жадно поглощал ветки, наваленный по бокам от брёвен. Я замер в предвкушении чего-то необычного. И не обманулся. Огонь увеличивался в размерах, пламя достигало в высоту уже примерно до третьего этажа привычных мне хрущёвок. Я даже не заметил, как солнышко село за горизонт. Но в ту же минуту, все вскочили, окружили костёр, и начались хороводы. Меня закрутило в этом людском водовороте, и как я оказался среди танцующих и поющих вокруг костра, я не осознал. Да и песен я не знал. А ещё часто путался, когда внешний круг танцующих менялся с внутренним. Но никто не злился, всем было весело. Надо мной по-доброму подшучивали, помогали, подсказывали. Я парил в кайфе, вызванном обстановкой, атмосферой, действом.

Не знаю, сколько прошло времени, но в себя пришёл когда оба круга танцующих потянулись прочь от костра, выстраиваясь в две шеренги. Костёр сильно прогорел, и сейчас пламя было около метра в высоту. Не знаю как, но рядом со мной в соседней шеренге оказалась Саша. А первые пары уже отрывались от живой человеческой змеи, и, взявшись за руки, на полной скорости неслись к костру. Они явно собрались через него прыгать! Но все же босиком! И меня заставили разуться в самом начале подготовки к празднику, типа таков обычай. А диаметр углей от костра был порядка двух с половиной метров. Треть точно обожжётся. С замиранием сердца смотрел, как прыгнула первая пара, легко и с запасом перескочив круг огня. Вторая пара справилась не хуже, потом третья, четвёртая. Когда дошла очередь до меня, я был накачан адреналином вперемешку с восторгом по самые брови. Крепко сжав руку Саши, я рванул к огню. Любимая не отставала. На удивление легко перемахнув через огонь, я хотел на эмоциях схватить подругу на руки и закружить, но её взгляд меня тормознул.

Оглянувшись, я увидел, как уже отпрыгавшиеся, держись за руки заходят в реку. Парни заходили по пояс, девчата шли дальше. Зайдя примерно по грудь, они снимали с голов венки, и клали их на воду. В свете догорающего костра это выглядело волшебно, мистически. Отпущенные венки подхватывало течение и уносило. Не знаю, что на меня нашло, переизбыток чувств, или доселе дремавшее во мне древнее, но я заставил все венки, которые уже в воде, слегка светиться. Восхищённый ропот раздался со всех сторон. Зрелище было и впрямь невозможно чарующим. Каждый новый венок, попавший в воду, тоже начинал флуоресцировать.

— Надо освободить место для последующих, — Саша слегка сжала мне руку.

Всё так же держась за руки, мы вышли на берег. Вода заставила платья всех девушек облепить фигурки, что вызывало вполне понятное волнение у всей мужской половины. Периодически пары подходили к столу, угощая друг друга. Некоторые украдкой целовались, причём без французских подробностей, совершенно невинно. Когда последний венок был отпущен, в догорающий костёр бросили обе куклы, наряженные стариками. Они вспыхнули, словно порох, на время ослепив всех, и моментально прогорели. Народ ликующе закричал, все затопали, захлопали, закричали, засвистели. У меня аж мороз по коже прошёлся. После этого парочки начали убредать в сторону леса. Саша потянула меня туда же. Минут через двадцать мы остановились, и она наконец меня поцеловала. И как! Я тут же потерял голову, и всё остальное происходило, как в тумане.

День 97 после перемещения

Как же меня всё задолбало! Это обучение, постоянные придирки Завода. Вчера он мне сказал, что понял, почему он будущий ненавидел меня. Оказывается, я тупой! Ему насрать, что разница между нами — миллиарды и триллионы лет, и у него с рождения есть все нужные органы чувств, а я их лишён. И всего полгода назад я был обычным тупеньким никчёмным четырёхмерным человечком. Но худо-бедно я осваиваю науку жизни в семи измерениях. Нет, у меня не появились новые органы чувств, но я развивал имеющиеся. Я уже мог скользить по шкале времени в обе стороны. Недалеко, на тысячу лет примерно, но это был прорыв, и я заслуженно собой гордился.

А ещё мы с Заводом вчера же закончили создавать ядра призыва магических существ. После многих интеллектуальных баталий и мозговых штурмов решили остановиться всего на трёх устройствах, размещённых возле экватора. Точки монтажа рассчитал сам Завод. По его расчётам, этого должно было хватить за глаза. Правда сами устройства усложнялись. И сегодня мне предстояло смонтировать готовые ядра и возвести вокруг них резонаторы. Ядра внешне были простыми стеклянными шарами диаметром сантиметров двадцать, слегка меняющими цвет при изменении угла зрения. А на деле представляли собой мешанину из измерений и технологичных устройств, запакованных в одно целое.

Я появился возле своего дома в нашей деревне. Я чувствовал любимую, которая занималась разборкой трав для врачевания. Рядом с ней сидела Ягунья, помогая и наставляя.

— Привет, красавицы! — я перешагнул через порог. — Есть желание попутешествовать по миру?

— Сашка, приветик! А куда? На море я бы смоталась. А то тут уже холодно купаться, в речке-то. Вроде осень только наступает, но погода не располагает.

— Вообще, по делам, но и море там будет. А ты, Ягунья, что скажешь?

— А я воздержусь, пожалуй. Дел невпроворот.

Я подмигнул колдунье, и перенёс себя с любимой на экватор, на территорию будущего Китая, чуть ли не в самый центр. Мы стояли на огромной равнине, покрытой травой и редкими кустарниками. Вдалеке, чуть ли не у горизонта, виднелось какое-то небольшое поселение. Более ничего примечательного в этом месте не было. Я материализовал первый шар, положил его себе под ноги, и мы стали отходить. Отойдя метров на триста, стал делать резонатор. Для начала вырастил огромнейший курган из земли с глиной высотой этажей в сто. Потом стесал его ровными гранями с четырёх сторон. И под конец обложил его местным светло-серым камнем, как кирпичами. Причём каждый кирпич был размером с полуприцеп современного грузовика. У меня за спиной ахнула Саша.

— Это же пирамида! «Белая пирамида», я в интернете видела! А рядом ещё куча была, поменьше. Ты их тоже делать будешь?

— Нет, родная. Мне всего три нужно поставить. Остальное сделают сами люди, наверно.

Следом я укрепил фундамент и перенёс нас в будущий Египет. Мы стояли на невысоком холме. Вокруг холма была пустыня, насколько хватало глаз. Я положил второй шар себе под ноги, и мы не спеша спустились с пологого холма. Вторую пирамиду нужно было возвести из местного известняка. И высотой она должна быть вдвое ниже предыдущей. В общем, никаких затруднений строительство у меня не вызвало. Закончил я примерно за час. Саша захлопала в ладоши и запрыгала на месте от восторга.

— А сфинкса тоже будешь делать? Сделай! А говорили, что этой пирамиде пять тысяч лет, а ей все десять, оказывается!

Я улыбался, глядя на восторгающуюся девушку. Но сфинкса делать не стал. Вместо этого я хотел переместить нас к третьей цели, а потом подумал: «А какого чёрта?». Кто мне что посмеет запретить? Надо побаловать любимую, вон, радуется, как ребёнок. К сожалению, вживую я сфинкса не видел, только на фото и открытках. Но я напряг всю память и воображение и сотворил! Саша стояла, открыв рот, и с восторгом разглядывала памятник неведомому существу. Без отломанных кусков он выглядел эпично. Я не стал приделывать к нему бородку, как это часто встречалось в реконструкциях моего времени. У меня он был чисто выбрит. И не раскрашен, просто камень. Саша пешком обошла и пирамиду, и сфинкса. После чего подошла ко мне.

— Милый, в тебе точно погиб великий скульптор. Не хочешь поменять профессию бога на иную? — она игриво потёрлась носом о мою щёку. — А куда мы дальше? Неужели в Америку?

— Почти. В будущую Мексику, — и я тут же перенёс нас на место установки третьего механизма.

Мы оказались на огромной равнине, изредка разбавленной деревцами и покрытой яркой травой. На тёмном небе светила полная луна. Я сразу положил третий шар себе под ноги, и мы отошли. Мне предстояло возвести аж четыре усечённых пирамиды, поставленных одна на другую. С этим я провозился часа два. Как раз начало светать. В итоге получилась пирамида со спиленной верхушкой и с тремя балконами по всему периметру. Странная конструкция, но лучше всего исполняющая возложенную на неё цель. К этой пирамиде Санька отнеслась весьма холодно.

— Ты же понимаешь, что на этой пирамиде будут приносить в жертву людей? — она с негодованием рассматривала получившуюся конструкцию. — Возможно, кино врёт, и всё не так уж плохо, но тут точно будут резать людей. Они сделают ступени до самого верха, а там поставят алтарь. И начнут убивать! Можно как-то по-другому замаскировать твой шарик? Или просто закопать?

— Понимаешь, милая… пирамида — важная часть устройства. Без неё шарик, как ты его обозвала, работать не будет. Это как в машине. Шарик — двигатель. Мощный, крутой. Но без шасси, подвески, кузова, бензобака и прочего. Это всего лишь кусок высокотехнологичной фигни. И не поедет. И не повезёт. Нам же нужно спасти магиков? Другого способа нет. И мы не отвечаем за то, как будут использовать эти конструкции дурные люди, нацеленные на власть.

— Понимаю, конечно! Я не дурнее самовара. И власти по хрен на простых людей. Всегда и везде. Хоть у майя, хоть у ацтеков, хоть у нас. Главное — удержать власть. И получить все преференции. Женщин, еду, уважение, страх остальных, дорогие вещи. Я всё понимаю, — у неё в глазах появились слёзы. — Но мы же сейчас помогаем некоторым уродам от власти. Ты создал чудо, которое потом будут использовать не просто для удержания власти, а для казней. Типа подарков богам. Кровавых подарков! И это меня угнетает.

— Милая, пойми… Для нас это прошлое. Это уже произошло. Зачем переживать о том, что было три тысячи лет назад? Зато спасём магиков. Хочешь сюрприз?

Не дожидаясь ответа, переношу её на какой-то остров, который нащупал не очень далеко от берега, километрах в ста. Солнышко здесь только встало, но было тепло. У неё опять заблестели глазки, на этот раз от счастья и восторга. И было от чего. Песчаный пологий дикий пляж, пальмы и прочие неизвестные мне растения, ни грамма облаков. Просто идеальное место для пляжного отдыха. Она тут же полностью разоблачилась и бросилась навстречу невысокой волне. Врезавшись в неё, она отплевалась, обернулась ко мне и счастливо помахала мне рукой. Не желая упускать редкий момент удовольствия, я повторил её рисковый эксперимент. Но волна сшибла меня и, протащив по дну, выплюнула на берег, тут же попытавшись утянуть обратно. С третьей попытки мне удалось забраться на глубину. Я тут же доплыл до любимой. Она повисла на мне и жадно поцеловала. Если бы я мог, то точно утонул бы.

Из воды мы вышли только через час. Слегка продрогшие и сильно уставшие растянулись голышом на песке. Животик у любимой был уже сильно заметен, можно сказать, был большим. Я положил руку на него и наслаждался покоем. Вдруг что-то толкнуло меня прямо в ладонь. От неожиданности я отдёрнул руку. Потом посмотрел на смеющиеся глаза Саши и положил её обратно. За полчаса малыш пнул меня ещё дважды. Непередаваемое ощущение. Одно дело — знать теоретически, что у тебя будет сын, и совсем другое — почувствовать его активность. И поверить, принять, что совсем скоро, через каких-то три месяца, станешь отцом. Хотя ни фига, я до сих пор не мог представить себя папой. Но теперь понимание приблизилось, стало ощутимым психологически.

Урчание в моём животе отвлекло меня, я тут же создал пляжный столик и пару лёгких кресел. После чего заставил стол несложными закусками, подходящими под настроение. Подав руку Саше, помог ей подняться.

— Хороший день получился, спасибо, милый. Давай ещё часик поваляемся и только потом домой? Ты же не спешишь?

— До пятницы я совершенно свободен! — пошутил я. — Ну, а если серьёзно, пара часов у меня ещё точно есть.

Мы неторопливо поели, наслаждаясь видами и уже основательно припекающим солнышком, и снова полезли в воду. Потом мы просто валялись на песке и разговаривали ни о чём. Отпущенные мной два часа пролетели очень быстро, и мы вернулись домой. А дома был ранний вечер. Ягунья уже ушла к себе домой или по каким-то своим делам. Я проводил Сашу в дом, чмокнул её на прощание и убрал свою проекцию. Учиться, учиться и ещё раз учиться. Пора к Заводу.

День 192 после перемещения

«На сегодня наше обучение закончено, возвращайся в стартовый мир»

Не понял, это что сейчас было? Обычно Завод ругал меня, если я задерживался на Земле на пару минут. Он постоянно обзывал меня тупым, но продолжал обучать, выполняя свою часть сделки. И вдруг сам отправляет меня домой. Бред какой-то.

«Зачем, что случилось?»

«Тебе важно сейчас находиться с Александрой. Поспеши»

«Хорошо, спасибо. Но подробности-то расскажешь?»

«Поспеши!»

Я тут же создал проекцию у входа в дом. Новые способности подсказали мне, что любимой в доме нет, а находится она в бане за домом Ягуньи. Быстрым шагом прохожу два дома, захожу во двор и иду к бане. В ней трое: моя любимая, ведунья и какая-то плохо знакомая мне бабулька. Видел её пару раз, но близко не общались. У входа стояла ещё одна старушка, её я раньше не встречал. И тут я услышал крик. Кричала Саша! В панике я метнулся ко входу в баньку, но мне наперерез на удивление резво рванула вторая бабка. Схватив меня, потащила прочь от бани.

— Сынок, успокойся, не угрожает твоей ненаглядной ничего опасного, с ней лучшие повитухи!

Повитухи? Это что же, Саша рожает, что ли? Я с размаха плюхнулся на задницу. Откуда в руках старушки появилась кружка с водой, я не знаю, но выпил я её залпом, не заметив.

— Пойдём в дом, сынок, ибо не стоит сейчас им мешаться. Всё равно всё первыми узнаем.

Она, придерживая меня под ручку, повела в хату Ягуньи. Я позволил увести себя в дом, сел на лавку у стола. До меня донёсся новый крик любимой, заглушенный расстоянием и стенами. Вот что мне делать? Всё естество требовало ей помочь, мозг командовал просто ждать. И я принялся тупо сидеть. Но долго ожидать не пришлось. Через десять минут после моего появления в дом влетела Ягунья, поклонилась мне в пояс и сказала:

— Родился твой богатырь. С чем тебя и поздравляю. Я уже отправила клич, через пару часов жди гостей, праздновать будем!

— Э-э-эм. Каких гостей? Где праздновать? Как Саша?

— Саша в полном порядке, к празднику готова будет, сын тоже молодец. Не желаешь познакомиться? Идём! А праздник в честь рождения нового богатыря, люд придёт к тебе в дом гулять.

Я тут же подскочил с лавки в готовности бежать, куда скажут. Ягунья степенно вышла из дома, я пристроился за ней. У входа в баню она меня остановила, сказав дожидаться её.

— И да, внутрь тебе нельзя, обождёшь немного, — добавила она.

Сама же вошла в баню. Вскоре она появилась с маленьким человечком, усердно сопящим и завёрнутым в какие-то, наверное, пелёнки. Я смотрел на это создание и пытался прийти в себя. Вот это сморщенное красное личико с мутными глазками и слипшимся пушком на голове и есть мой богатырь? Да на него смотреть страшно! Эй, дайте мне нормального ребёнка из рекламы детского питания! Тем временем Ягунья, видимо, поняв, что творится у меня внутри, не стала протягивать мне младенца.

— Для новорождённого он необычайно красив, — произнесла ведунья. Это она что, меня успокоить так пытается? — К празднику он уже будет похож на себя настоящего, не переживай. А сейчас самое время заняться столами и угощеньями. Ступай!

Ну вот скажите, что мне оставалось делать? В полном раздрае я отправился домой. Погода стояла великолепная, и я во дворе поставил огромный стол. Человек на тридцать, а то и сорок. Вдоль разместил лавки. Два часа? Значит, накрывать рано. Заветрится и потеряет вид. Да и горячие блюда остынут. Так что я пока просто расставил посуду, разложил салфетки, выставил алкоголь. В этом мире не пили практически, порицалось пьянство. Потому напитки были лёгкими: медовуха, эль, пиво, лёгкие фруктовые вина. Всё-таки моё личное воспитание не даёт представить праздник без этого допинга. Кстати, посуда тут была глиняная, очень редко медная и железная. Так что моё стекло должно было произвести фурор. А, может, и не должно. Чёт волнуюсь я сильно, о такой ерунде думаю. За хлопотами и мыслями пролетели полтора часа. Я даже не заметил, как и когда.

Осознание времени вернулось с первыми гостями. Ими оказались мой сосед с сыном. Очень упитанные ребята, если не сказать толстые. Они почему-то вызывали у меня ассоциации с хряками, готовящимися на убой. Хотя сами по себе были очень добрыми и отзывчивыми парнями. Они с очень торжественными лицами вручили мне какую-то корзинку и пошли к столу, недоумённо его разглядывая. Ну да, еду я ещё не материализовывал. Так что стол казался пустым. Заглянув в корзину, я увидел два железных ножа с деревянными ручками, украшенные затейливой резьбой, и тушку какой-то птицы, явно копчёную. Да и запах указывал на это же. Про птичку не знаю, а ножи здесь дорогие. Хороший подарок.

Поблагодарив первых гостей, принялся накрывать на стол. Это заняло у меня ещё минут пять. А потом повалили гости, все с подарками. Вручали мне и садились. Через десять минут мне пришлось удлинять стол и накрывать новую его часть. А гости всё прибывали. Но вот показались Саша, Ягунья и бабулька, которая помогала в бане. Саша была слегка бледновата, но и всё. Стояла она на ногах уверенно. Вообще, я не думал, что только родившая женщина так быстро приходит в себя. Хотя, что я об этом знаю? Ягунья держала на руках малыша, завёрнутого в нежно-зелёную ткань. Я бросился навстречу любимой.

«Стой. Поклонись Марфе и Ягунье! Надо было тебя подготовить, конечно»

Давно мы с Сашей не общались по мысли. Даже отвык. Я встал как вкопанный, потом всё-таки сделал ещё шаг и поклонился до земли.

— Благодарю вас за сына.

Что ещё сказать, я просто не знал. Но, похоже, я всё сделал правильно. Мне ответно поклонились все трое. Причём ведунья, державшая ребёнка, просто слегка склонила голову. Подойдя ко мне, она протянула мне сына. Теперь он выглядел почти человечком. Краснота с лица практически ушла, пушок на голове высох и стоял дыбом. Я неуверенно протянул руки к малышу, и Ягунья профессионально вложила в них ребёнка. Поправив мне ладонь, она отошла. Сзади, со стороны гостей кто-то запел. Без слов, одну мелодию. Его тут же подхватили все гости сразу. Музыка набирала обороты и вот уже звучала на всё поселение. Она плавно и торжественно обволакивала меня с сыном и была необычайно уместна. Волосы по всему телу встали дыбом, а спину продрало морозом. Уверен, что эту музыку я не забуду никогда.

«Милая, что дальше делать?»

Музыка закончилась, а я так и стоял с сыном на руках.

«Развернись и покажи ребёнка гостям. А потом отдай мне. И сделай люльку, установив её в конце стола»

После того, как я продемонстрировал наследника всему люду, они закричали и захлопали ладонями по столу. Отчего малыш проснулся и нехотя захныкал. Я аккуратно передал его Саше, и она тут же начала успокаивать, убаюкивая и шепча какой-то вздор на ушко. Только тут я понял, насколько был напряжён. Очень страшно было держать сына на руках. Казалось, чуть не так повернёшься, и это чудо сломается пополам. Ладно, отвлёкся. Я установил люльку с дальнего торца стола, куда Саша и положила сына. Дальнейшее мне помнится плохо. Наверно, переволновался. Помню, как нас с любимой посадили с двух сторон от колыбели, а повитух напротив нас на другом торце стола. Как девчата разложили всем какой-то каши, начав с Ягуньи и Марфы и закончив нами. Потом было много слов, поздравлений. Разошлись гости глубоко ночью, оставив нашу пару с малым и Ягунью, которая ещё раз осмотрела малыша, надавала советов Саши и тоже покинула нас. А мы пошли домой, впервые втроём, полноценной семьёй.

День 132

«Время вышло, договор выполнен обеими сторонами и закрыт»

Что ж, это было ожидаемо. Но всё равно застало меня врасплох. Целый год мы в этой эпохе, и весь этот год я учился управляться со своими возможностями. Последние месяцы пролетели для меня незаметно. Я таки научился скользить по линии времени и управлять перемещением. Даже с помощью Завода знал, какая из веток реальностей будущего является для меня родной. Мы могли попасть домой! Но я так и не научился пониманию восьмого измерения. Надо было включить в договор, очередной минус мне. Сам же Завод убеждал, что мне этого не дано, а ещё никто из семимерных не в курсе, что это за зверь — восьмое измерение.

Я попрощался с Заводом и спроецировался к дому.

За время обучения у меня было ещё с пяток выходных. У наших предков, оказывается, все праздники были обставлены круто. И гуляли их всем селением, и готовились вместе, что было необычно, но очень импонировало. Особенно понравился праздник сбора урожая, м-да… Последний праздник устроили вчера в честь нашего отбытия. Гуляли реально всей деревней.

Я зашёл в дом. Саша уже не спала, хоть и было раннее утро. Наш карапуз же сопел в своей люльке. Я чмокнул её в щёку.

— Ну что же, моё обучение закончилось. Идём спасать мир в отдельно взятой воинской части?

— Да, милый. Давно пора. Всему научился?

— Всему научиться нельзя, но познал я очень много. Собирай малого и идём.

Сына назвали Всеволодом. На этом настоял леший, наша соседка-ведунья поддержала его. Малыш уже узнавал меня, хотя дома я появлялся всё так же редко. Угукал и тянул ко мне пухленькие ладошки, улыбаясь во все тридцать два зуба. Хотя нет, погорячился. Улыбался он совсем беззубо, но очень мило.

— Давай только сначала позавтракаем? — Саша посмотрела на меня умоляюще. — Это тебе есть не надо, а мне вот хочется. К тому же, сын из меня все соки выпивает в прямом смысле.

С улыбкой накрываю стол и сажусь рядом с любимой. Поели достаточно быстро. Хотя Саша почему-то нервничала.

— Ты чего боишься, солнце?

— Да просто понимаешь, я как вспомню про погибших, грустно делается. А вдруг у тебя что-нибудь не получится? Они так и останутся мёртвыми?

— Получится всё, успокойся, — я слегка приобнял любимую. — Уж этому я учился в первую очередь. И, как понимаю, к сожалению. Сколько же я ещё не знаю! Зато то, что выяснил, усвоил на сто процентов.

Саша доверчиво прильнула ко мне, и там мы просидели минут двадцать, наслаждаясь последними минутами спокойной жизни. Из медитации нас вырвало похныкивание Севы. Он проснулся и явно требовал завтрак. Или чистых пелёнок. Точнее, подгузников, которые Ягунья, кстати, просила не демонстрировать деревенским. Саша тут же сорвалась исполнять все необходимые утренние ритуалы. К вылету мы были готовы через полчаса. Со всеми попрощались ещё вчера, так что повторять все грустные сцены надобности не было.

Я выбрал нужный вариант будущего, и мы переместились в день нападения. Поскольку напали вечером, я выбрал время обеда. Как обычно, чего-то не учёл, и мы оказались в лесу, заваленном буреломом и заросшим подлеском. Я тут же исправил свою ошибку, скорректировав местоположение, и наша пара появилась возле Васиного дома. С какой-то робостью поднялись на высокое крыльцо и зашли внутрь. Из столовой раздавался гул голосов, похоже, наши обедали. Саша пошла укладывать малыша, а я двинулся к ребятам.

— Ты чего так быстро? — на лице Васи читалось недоумение. — За пару часов постиг все тайны Вселенной? Тебе попался настолько классный учитель?

А я стоял у входа и охреневал от непонятности ситуации. За столом среди ребят сидела моя Саша. Ещё с небольшой, неналившейся молоком грудью. Слегка более стройная, чем я уже привык. Тут дверь сзади хлопнула, и все ошарашенно уставились мне за спину. Даже есть прекратили, я уж молчу про разговоры.

— Саш, это же я? — первой в себя пришла любимая, которая сидела за столом. — Ты меня что, клонировал? И почему у неё грудь так выросла? Тебе моей не хватает, что ли? Что, теперь ты с этой куклой будешь, да? Сделал себе и радуешься? Она хоть говорить-то умеет? Я думала, что ты меня любишь, а ты… — у неё из глаз потекли слёзы.

Все ошарашенно молчали, переводя взгляд с Саши на Сашу.

«Не тупи, успокаивай бегом, пока истерика не началась!»

Мысль от любимой помогла выйти из ступора. Я бросился к столу, обнял Александру и зачастил, пытаясь донести мысль как можно быстрее:

— Милая, я никого не делал. Это настоящая ты, только из будущего! Всё, хватит, успокойся. Объясню подробно, но не сейчас. У нас проблема посерьёзнее, — я оглядел всех, привлекая внимание, хотя оно и так было сконцентрировано на мне. — Вечером половину из вас убьют. Будет нападение каких-то войск на базу. И мы здесь, чтобы предотвратить его.

Слёзы мгновенно высохли на лице… чёрт, как же их различать-то, как называть? Молодая и старая? Даже в мыслях нехорошо звучит. Родившая и беременная? Прошлая и будущая? Или первая и вторая? Не, современная и из будущего. Всё равно путаница возможна, но хоть так.

— Им нельзя соприкасаться! Двум Сашам, — Василий выглядел возбуждённым и испуганным одновременно. — По одной из теорий, это приведёт или к их уничтожению, или к исчезновению всей Вселенной!

Ну вот, здрасти! Только этого мне не хватало. И спросить-то не у кого. Тем временем меня засыпали вопросами.

— Кто из нас погибнет?

— Кто нападёт?

— Что мы можем сделать?

И много подобных. Я поднял руку, призывая к тишине.

— Давайте дождёмся Иваныча и Колобка, чтобы мне сто раз не рассказывать.

«Вениамин, привет! Ты с Иванычем мне срочно нужны. Вы к нам, или моя бригада к вам?»

«Я сейчас вместе с генералом, можем подойти»

Я просто перенёс их обоих к нам в столовую. Оба с удивлением начали рассматривать двух Саш.

— Так понимаю, одна из вас из параллельного мира? — Вениамин и так-то всегда угрюмый и серьёзный, но сейчас с него можно было писать картину на тему «важный вопрос». — Или вы из разного времени?

— Я из будущего, — Саша постарше внимательно посмотрела на Вениамина. — А что?

— А ты помнишь этот момент? — Колобок явно напрягся.

— Нет, не помню. Зато помню, что сегодня вечером Иваныча убьют.

— Это хорошо, отбой тревоги. Не то, что Иваныча убьют, а то, что не помнишь. Значит, ты всё-таки из параллельного мира, не чистый путешественник во времени. Значит, наша Вселенная выживет. Скорее всего, в момент твоего появления здесь мир разделился на два рукава вероятностей. А теперь, когда мы решили самое главное, уж прости, Вань, рассказывайте про убийство моего друга. Кто посмел, как это произошло, и как это предотвратить? Убийцу нашли?

— Всё намного сложнее. На нас напала, простите, нападёт армия. Погибнут многие, — и Саша из будущего начала свой рассказ.

Слушали все её очень внимательно, не перебивая. Когда она дошла до провала в глубокое прошлое, Колобок остановил:

— Так, дальше будем слушать, когда справимся с надвигающейся проблемой, — он повернулся ко мне. — Александр, что ты можешь сделать с угрозой?

— Вообще, всё, что угодно. Могу просто стереть нападающих с лица этой реальности, могу переместить их на Эверест, всё могу. Проблема в том, что я не знаю, какой из вариантов нужно реализовать. Потому вас и пригласил. Одна голова хорошо, а две некрасиво.

— Так! Мне с коллегами нужно будет хорошо всё проанализировать. Ты сможешь их просто разоружить и поместить в подвал нашего штабного здания?

— Легко. Есть одна проблема. Среди них много магов. Боюсь, подвал их долго не удержит. Есть идея получше. Давай я перемещу их в какую-нибудь пещеру на другом конце мира. А когда всё решите, верну их сюда. Хоть сразу всех, хоть кучками.

— Похоже, старею. Про такую очевидную штуку не подумать, как магия, — Колобок сокрушённо почесал затылок. — Но ты прав, давай так и решим. От нас что потребуется? Какая помощь?

— Собственно, никакой. Точнее, вам надо решить, что делать потом.

— Хорошо. Перемещать обратно нас не надо, мы прогуляемся пешком.

Так и не проронивший ни слова Иваныч вышел вслед за Колобком из дома, оглянувшись напоследок. Кажется, новость о близкой смерти слегка его подкосила.

Я расширил поле ощущений километров на сто вокруг. Пока противника видно не было. Шире раздвигать не стал, не справляюсь я ещё с большим потоком информации. Всё-таки Завод дал мне многое, но моя врождённая туповатость, а также примитивность вида Homo sapiens сильно ограничивали мои возможности. Теоретически, я легко мог быть в курсе всех происходящих событий на всей Земле. А практика клала огромный болт на мою теорию. Я тупо не справлялся. Не мог обработать такое количество входящей информации. Хотя успехи были. Всего год назад я мог воспринимать радиус в километр, не больше. Хех, «всего»! События разворачивались очень стремительно, и мне постоянно кажется, что после пришествия прошла пара жизней, не меньше. А по времени этого мира прошло всего четыре месяца. Четыре очень долгих месяца.

Я выплыл из своих мыслей и посмотрел на друзей. Две мои Саши уже сидели рядом друг с другом и что-то горячо обсуждали вполголоса. Кстати, я легко мог бы их услышать, но зачем? Главное, что они не срутся, не ругаются, не конфликтуют. Да… На подобный эффект я не рассчитывал. И что мне с этим теперь делать? Гар-р-рем, как сказал бы один мой знакомый? Или полное воздержание? Или призвать ещё одну проекцию и жить просто двумя парами? Жесть. И ведь зная дико ревнивый характер Саньки, я понимал, что нельзя отдавать кому-то предпочтение. С другой стороны, Саша из совместного прошлого, это которая из будущего, стала для меня более близкой и родной. Да как же их называть-то?

Кстати, они вполне успешно касались друг друга, и никакого взрыва не происходило. Что не может не радовать. Тут мой взгляд упал на что-то жующего Кирилла, и мне захотелось есть. Вроде недавно завтракал, а вот смотри-ка. Я, не откладывая в долгий ящик, положил себе домашней еды. Да, это было ручками приготовлено, а не по моему хотению. Р — разнообразие. Живот реально отвисал, когда я встал из-за стола. Ещё раз просканировал пространство вокруг. На севере, на самом краю восприятия ехали десятки древних карбюраторных грузовиков. Судя по их скорости, и если это те, кого мы ждём, они прибудут часа через два с половиной. Хотя это точно они. В каждом было человек по двадцать-тридцать, плюс куча вооружения.

Надо же, как быстро они восстановили пусть примитивные для нашего времени, но машины. И топливо уже сделали, старые запасы точно не работали. Хотя перегнать-то нефть на бензин несложно. По старой-то технологии. Наверно, надо их уже встретить и отправить в пеший маршрут. Точнее, в пещеру. Я встал из-за стола.

— Ребят, мне нужно отлучиться.

Никто не возражал. Даже обе Саши не обратили на меня внимания. Ну и ладно. А мне, кстати, ещё пещеру отыскать нужно. Хотя… В Крыму помню пещерку… Между «Сказкой» и «Ледяной». Забыл, как называется, но главное то, что вход в неё — отвесный колодец почти двести метров глубиной. Я тут же переместился туда. Да, вот она. Спрыгнул вниз. Ух, экстрим ещё тот. Меня знатно ушатало о выступающие скалы. Но главное я выяснил — внизу реально много места. Пещера оказалось огромной. И это только первый зал. Темновато, конечно, и очень холодно. Зато есть водоём, с питьём проблем не будет. Но сейчас, считай, зима, все одеты по сезону, не замёрзнут. Да и вообще, как-то посрать мне на этих людей. Кто с мечом к нам придёт, сами знаете, тот в орало и получит.

Не отвлекаясь, собираю всю шоблу нападающих и отправляю всех сюда, в пещеру. Еле успеваю остановить машины, оставшиеся без управления. А что? Водители такие же захватчики! Но грузовики нам ещё пригодятся. Глядя на ошарашенных людей, злорадно ухмыляюсь. Что, хотели моего Иваныча прессануть? Болт вам во всю харю! Подсветив своё тело, слегка поднимаюсь в воздух над толпой. Разговоры довольно быстро стихают, и на меня начинают обращать внимание. Я немного усилил звук своего голоса. Как оказалось, зря. Пещера имела сильнейшую акустику, так что и без усиления меня бы все услышали. Но и так сойдёт, не оглохли же?

— Слушайте сюда, уроды! — начал я. — Вы хотели напасть на близких мне людей. Даю вам сутки подумать о своём поведении. После чего или уничтожу вас, или верну. По настроению.

Тут же раздались возмущённые крики, а главное, полетели пули. Не опасно для меня, но я опять не подумал. Быстро убираю из мира всё оружие, что у них было с собой, вплоть до перочинных ножичков.

— Это последнее китайское! Ещё один такой демарш, и суток не будет. Вы исчезнете навсегда прямо сейчас. А пока думайте, почему вы гавно и как вам с этим жить?

Возмущённые вопли раздались со всех сторон, но я их уже не слушал. Просто переместился в часть, к кабинету Иваныча. И да, он был на месте. Но у него было человек пять посетителей. Ну и хорошо. У меня ещё есть работа. Я собрал все автомобили несостоявшихся захватчиков и перенёс их на площадь перед научно-административным зданием, аккуратно расставив в ряд.

Так, теперь можно и к Иванычу. Дёрнув ручку, выяснил, что дверь закрыта. Не заморачиваясь, прохожу сквозь неё. Вокруг генерала сидели вояки в больших чинах и что-то обсуждали.

— Гости сидят в пещере в Крыму. Техника под окнами. Советую разослать разведку и сразу сообщать мне о приближении людей в количестве больше трёх человек.

Выпалив это на одном дыхании, телепортируюсь домой, даже не поинтересовавшись реакцией на свои слова. А не хрен. Достало всё. Я целый год готовился к их спасению. А они от меня ещё запираться будут! Хотя понятно, что не от меня, всё равно обидно. По-хорошему, они должны были бы часами стоять у входа с цветами, оркестром и студентками, чтобы отблагодарить меня. М-да. Что-то я зазвездился. Но всё равно реально обидно.

В столовой, что странно и непривычно, никого не было. Зато из гостиной слышались возгласы и ворчание. С удивлением захожу туда и вижу, что мои друзья играют в «Крокодила»! Я, мать его, мир спасаю! Ну ладно, отдельно взятую военную часть плюс небольшой городок, плюс десяток неблагодарных рыл. А они просто играют. Это меня добило. Я поднялся в комнату, упал на кровать и принялся созерцать потолок. И даже не заметил, как меня вырубило.

День 133

Проснулся я от того, что обе руки затекли. Причём так неслабо. Оказывается, мои Саши легли с двух сторон от меня, одна на левую руку, другая на правую. И сладко посапывали мне в разные уши. Знали бы вы, чего мне стоило освободить затёкшие конечности! Не хотел их будить, а по совести, даже боялся. Но всё закончилось благополучно, и я отправился в душ.

Настроение было ни к чёрту. Я реально боялся обеих девушек, не понимая, чего ждать от будущего. Но в том, что разговора не избежать, я не сомневался.

Спустившись в столовую, сделал кофе себе и Диме, который уже тоже встал.

— Саша нам вчера порассказывала о ваших приключениях, — он аккуратно отхлебнул горячий напиток. — Это правда, что всю магическую живность удалось сохранить?

— Ещё не проверял, но очень надеюсь. Как разберёмся с непрошенными гостями, выясню. Кстати…

«Вениамин, здравствуй! Ты уже проснулся?»

«Да, Саш, привет! Давно. Мы у генерала в кабинете, подтягивайся»

«Иду»

— Так, Дим, меня ждут у генерала, я пошёл разбираться со всякими уродами, мешающими жить.

— О! Давай я с тобой. А то засиделся чего-то.

Я пожал плечами и телепортировал нас обоих сразу в кабинет Иваныча. А там находились: сам генерал, Колобок со своими помощниками и старенький худенький мужичок, которого я уже встречал, но, кто он такой, вспомнить не смог. Мы с Димой поздоровались со всеми и уселись на свободные стулья.

— Вы вовремя, — Иваныч взлохматил шевелюру. — Мы как раз решаем, что дальше делать. Веня убеждает, что единственный действенный способ — напугать московскую верхушку до усрачки, а я сопротивляюсь. Потому как представь, что у нас есть крот. И он сообщит о твоём отъезде. Нам же хана будет, шишки не простят изгвазданных порток. Сам что думаешь?

— Весь мой опыт говорит, что Вениамин прав. И пропадать больше не буду. Я тут же создал вторую проекцию и продолжил уже через неё. Если мне куда надо будет, всегда буду оставлять свою копию, — я убрал дубль. — Прошлой ошибки я больше не совершу.

— Я об этом же! — взял слово аналитик. — У нас две цели. Первая — сохранить волшебных лапочек, и вторая — обеспечить свою независимость. В данном случае единственное, что удержит наших недоброжелателей от активных действий — страх. И нам на сегодня нужно напугать их так, чтобы у них стул неделю жидким был!

— Как предлагаешь это сделать? — Дима явно уже был с морем адреналина в крови, похоже, видел себя раскидывающим, как кегли, всех врагов. А что, он может. — План есть?

— Если не соврать, то только в общих чертах, — Колобок очень внимательно посмотрел на меня. — Саша говорила, что главным был генерал, который хорошо знает Иваныча. Александр, можешь описать его? И был ли он среди тех, кто попал в пещеру? Это важно.

Я перенёс центр восприятия окружающего к пещере. Ого! Треть людей уже были наверху. И это с трёхсот метров глубины. Интересно, как они это провернули? Впрочем, скоро выясню. Не напрягаясь, тут же перемещаю их всех обратно. Того самого генерала среди них нет. Я, как смог, описал его и сообщил, что среди пленных таковой отсутствует.

— Серёга. Серёга это, воевали вместе много, где, — Иванович грустно покачал головой. — А ведь я его другом считал.

— Это сильно упрощает дело, — Вениамин улыбнулся, а меня привычно передёрнуло от его улыбки. Ну никакого очарования в мужике. — А выяснить, где он находится в Москве, сможешь? А лучше сразу перемещай нас к нему в гости. Если что, спасёшь же? — его улыбка стала совсем угрожающей. Брр просто.

Я улыбнулся и перенёс центр своего восприятия в столицу. Когда я уже увеличу радиус? Тренировки нужны, но куда тут тренироваться. За событиями бы успеть. Чужой генерал нашёлся сразу. Он находился в довольно красивом угловом шестиэтажном здании на Садовом кольце. Ну, если не считать красивой, но нелепой круглой башенки, надстроенной над углом здания седьмым этажом.

— Я нашёл его. Кого брать с собой?

— Меня. И Диму. Поскольку я в хлам смертный, пусть меня охраняет, — Колобок повернулся к моему другу. — Ты не будешь против?

Дима утвердительно кивнул головой. Подмигнув Ивановичу, переношу нас всех в огромную комнату на втором этаже, впритык к генералу. Было видно, как он сдерживался, чтобы не отпрыгнуть и не схватиться за оружие. Всё-таки железные нервы у мужика. Рядом с ним находилась симпатичная молодая девушка. Стройные ноги, осиная талия, почти красотка. Портила её только короткая причёска. Не понимаю у женщин такой моды. И очень похоже, что мы помешали флирту с обеих сторон.

— Как вы сюда попали, и что вам нужно? — удивило, но генерал не стал звать охрану или её подобие.

— Мы из той самой военной части с феями, которую должны были растерзать ваши воины, — спасибо, Колобок на этот раз не улыбался. У девочки точно инфаркт бы случился. — Только вот незадача, с нами Бог, и не фигурально. Позвольте представить, Александр. Бог нашей ветки Вселенных.

Судя по глазам генерала, он готов был уже вызывать неотложку. Не дожидаясь его решения, забираю всех своих и его и переношусь к подножию Эвереста. Думаю, уж этот булыжник он узнает, глупым не выглядит. Идёт снегопад, довольно сильный, но великую гору видно. Аналитик благодарно кивает мне и продолжает:

— Так, Сергей. А теперь давай серьёзно. Про богов я не шутил. Вся ваша армия пока что отдыхает у нас в гостях, в очень глубоком зиндане. Метров на триста. И мне от тебя нужны только имена твоего руководства. Тех, кто принимает решения. Не хочется стирать с лица Земли всю Москву из-за десятка уродов. Не поверишь, но жалко мирняков. Тебе, кстати, привет от Ваньки Ивановича, которого ты вчера убил. Точнее, убил бы, если бы Александр не подправил историю и не изменил время.

— А не пошли бы вы со своими шутками! — да, генерал не слабак. Это я понял ещё в прошлой истории. И слово «честь» для него не наклейка на машину. — Не знаю, кто из вас телепортер, но верните меня назад. По-хорошему. А часть вашу всё равно ничего не спасёт. Нам нужны магические создания, наши учёные вовсю исследуют магию, и без этих чудовищ нам не обойтись.

Я останавливаю время для всей нашей компании. Проверенный множество раз фокус, почему бы им снова не воспользоваться? Снежинки послушно замирают вокруг нас.

— Так вы три мага? Телепортер — это понятно. А второй — воды? Или воздуха? Интересный эффект. А, может, гравитации?

— Ну, так если мы всего лишь три мага, чего ты боишься? Почему не хочешь познакомить нас со своим руководством? — Колобок смотрел на генерала сверху вниз. Как он этого добился при росте метр с кепкой, ума не приложу, но у него выходило.

Я же, решив не мелочиться, просто убрал весь снег из воздуха. Подумав немного, убрал до кучи и все тучи. Точнее, переместил их на пару сотен километров, поскольку не знал, какой вред планете нанесёт исчезновение из мира такого количества воды. Склоны горы засверкали на солнце серебром снега и льда. О! Это надо было видеть. Вот теперь этого Сергея проняло. Хотя и ненадолго.

— Понятно. Третий управляет погодой. Вот и выяснилось всё. И на что вы такой командой рассчитывали? Испугать моё руководство солнышком? Или тучками? А, я понял! Вы хотите тупо умыкнуть их и оставить умирать в какой-нибудь пустыне? У меня есть, чем вас удивить. Хорошо. Возвращайте нас назад, будет вам начальство.

Сказано это было так, как будто он пытался сдержать злорадный смех. Я посмотрел на Колобка, тот еле заметно кивнул. Я тут же перенёс нас обратно. Генерал подошёл к столу и взял огромную, по современным меркам, рацию.

— Прошу встречи. Не один. Подготовьте нейтрализатора. Через пять минут будем.

Я лишь мысленно усмехнулся. Явно у них есть маг, который умеет гасить магию остальных. Хорошее качество. Вот только я не пользуюсь магией. Похожие мысли читались на лицах моих спутников. Но Сергей явно не обратил на это внимания. А зря. Мы вышли из комнаты, прошли по длинному коридору, затем поднялись на четвёртый этаж. В нужном нам кабинете вокруг огромного Т-образного стола сидели трое. Всем за пятьдесят, двое явно кадровые военные. Седые, плотные, статные. Их можно было принять за братьев, со спины-то точно. Третьим был огромный мужик с кучей подбородков, заплывшими свинячьими глазками и огромным пузом. С важным видом он восседал во главе стола. Сразу за нами зашёл худой молодой парень лет двадцати, в очках и с хвостом на голове.

— Так, присаживайтесь, — голос у борова во главе стола оказался ещё противнее внешности, какой-то писклявый. — Сергей, это кто, и зачем мы тебе понадобились?

— Абрам Моисеевич, эти трое утверждают, что захватили нашу армию, отправленную за феями в войсковую часть. Они маги и вроде как пришли договариваться.

— И приволок магов ко мне? — жирный покосился на молодого паренька. — Артём, ты заблокировал им их магию?

— Но простите, шеф! — голос у паренька слегка подрагивал. — В них нет магии. Вообще.

Я с удовольствием взирал на происходящее. Жирный с недоумением посмотрел на Сергея, а тот с таким же недоумением пялился на нас.

— Но, Абрам Моисеевич, они телепортировали меня, потом остановили падение снежинок, а потом и вовсе убрали снегопад вместе с тучами!

— Пожалуй, мне пора вмешаться. Меня зовут Вениамин, и этого пока достаточно. Вот этот молодой человек может абсолютно всё в рамках ближайших Вселенных. Это он принёс магию в наш мир из другого. И магических существ тоже доставил он. И мы пришли принять вашу капитуляцию. Все нападавшие пока живы и здоровы, их мы терять не хотим, чего не можем сказать о вас. От вас требуется полное подчинение нашему лидеру — Ивану Ивановичу. Других требований нет.

Жирный хозяин кабинета визгливо рассмеялся.

— Давно мне не было так смешно. Я? Подчиниться какому-то захолустному генеральчику? Да вы бредете, малоуважаемый! Сейчас вам объяснят, где ваше место.

И действительно, одновременно с окончанием фразы дверь распахнулась, и в неё, страхуя друг друга, влетели вояки. Похоже, у меня это войдёт в привычку скоро, я аж дежавю испытал. Наставив на нас кучу оружия, замерли. Вениамин повернулся ко мне и вопросительно поднял брови, типа «чего ждёшь-то?». Ну да, нужно что-нибудь эффектное. Что бы придумать? Просто убрать оружие или самих бойцов? Или вообще вручить каждому вместо автоматов по гадюке? Не придя к определённым выводам, нарушаю межатомные связи в металлах в радиусе пяти метров. Всё оружие просто падает на пол кучками разноцветной пыли и кусками какой-то пластмассы. Но досталось всем металлам. У всех исчезли пуговицы, знаки различия, пряжки ремней. Стол, оставшись без ножек, придавил своей столешницей лежащего в кожаных останках кресла борова. Тот, кряхтя, пытался выбраться, не понимая, что же с ним произошло.

На секунду опешившие бойцы тут же встали в какие-то каратешные стойки. Половина шарила рукой у пустых теперь ножен. Ножей тоже не было. Недолго думая, прилепляю всю мини-армию к потолку. Сверху раздались матюки и удивлённые вопли. Затыкаю им рты. Ну вот, вроде эффектно. Вениамин одобрительно кивнул головой. Двое седых вояк пытались вытащить огромную тушу своего начальника из-под стола. Да, пока они не закончат, продолжения разговора не будет… Убираю и столешницу. После чего толстяк с горем пополам поднимается.

— Повторяю ещё раз. Нам вас не жалко, мы всегда найдём, кем заменить руководство этой общины. Так что думайте быстрее. Когда ему скучно, — Колобок кивнул на меня. — Он начинает точно так же разбирать на молекулы людей, а потом собирать их. Правда, иногда путает некоторые запчасти местами.

То, что это шутка, поняли только я и Дима. Остальные уставились на меня с суеверным ужасом. А я ведь никого не убил и даже не покалечил. Один из седых военных склонился к уху усевшегося на деревянный стул борова. «Соглашайся пока. А там ловушку придумаем, да и их людей перекупить можно будет, вариантов масса. Нам с этой ситуацией нужно разобраться и всё хорошенько обдумать, выиграть время». Я, как хороший синхронный переводчик, транслировал этот шёпот Вениамину по мысли.

— Здравый совет, Абраша, я бы на твоём месте прислушался. Но курировать тебя буду я лично, так что не купишь. А что касается засады… Саш, продемонстрируй. Только вон, лучше на Диме, сам я эти ощущения очень не люблю.

Моментально сообразив, о чём говорит Колобок, материализую калаш и в упор всаживаю полрожка в Диму. Его аж относит на полметра, еле на ногах устоял. Куртка была разорвана в клочья, под ногами валялись сплющенные пули. В комнате повис запах пороха и клубы дыма. Интересно, меня вообще в стену впечатает очередь в упор? Если даже моего огромного друга так подвинуло.

— Сань, ну вот зачем нужно было портить хорошую одежду? — Дима с грустью разглядывает дырки. — Попросил бы, я хоть разделся.

— Извини, не подумал, — я тут же восстановил ему одежду. — Так лучше?

— Так что решили, любезные? — Вениамин подошёл к хозяевам кабинета и навис над ними.

— Мы согласны! — жирдяй аж подпрыгнул на стуле. И тут же поправился: — Предварительно, разумеется. Создадим группы сотрудничества, они утрясут детали.

— Вот и славно, вот и договорились, — Вениамин улыбнулся, борова совсем перекосило. Да уж, улыбка у Колобка — то ещё зрелище. — И у вас пять минут полностью освободить коридор на этаже, потом сюда вернутся ваши люди. Если кого задавит, мы ни при чём, — он повернулся ко мне. — Идём домой.

Я помахал ручкой пытавшемуся казаться незаметным Артёму, который по идее должен был заблокировать нашу магию. И телепортировал нас в кабинет к Иванычу, который был один.

— Ну, как прошло? — генерал показал рукой на стулья. — Присаживайтесь, рассказывайте.

— Полностью по сценарию. Александр — молодец, не тупил и всё сделал правильно. Подробнее чуть позже, — Колобок повернулся ко мне. — Лети за пленными и доставь их в коридор у начальства. Ещё крохотная психологическая атака нужна. И бойцов с потолка сними, уверен, что ты про них уже забыл.

Ну да, и правда, забыл. Исправляюсь и возвращаю их на пол кабинета. И сразу перемещаюсь к пещере в Крыму. Рядом со спуском стоит небольшая толпа. Опять разбегаются, гады. Как это им удаётся? С трёхсотметровой глубины-то! Я уселся на камушек и стал наблюдать. Оказывается, ларчик просто открывался. Среди этой команды оказались два летающих мага и один телепортер. Они-то потихоньку и вытаскивали людей наружу. Прямо молодцы. Судя по перерывам в работе, давалось всей тройке это очень тяжело. Но к завтрашнему вечеру по идее они смогли бы перетаскать всех.

Отправляю всех обратно вниз. Представляю, как маги матерятся сейчас. Вторая попытка всех спасти, и опять ничего не получается. Спускаюсь к толпе. В нескольких точках центрального зала пещеры делаю свет, отчего люди морщатся и закрывают глаза руками. Ну да, сутки в почти темноте — это не шутки. Слегка усиливаю громкость голоса.

— Дамы и господа, минуточку внимания! — все оборачиваются на мой голос, тихий гомон смолкает. — Начать хочу с благодарности трём вашим магам, которые пытались всех вызволить. И не их недостаток, что они столкнулись с непреодолимой силой в моём лице. Меня радует, что среди толпы передо мной есть те, кто думает о других. Значит, вы не безнадёжны. Сегодня ваше правительство заключило устный, пока устный, договор о безоговорочном подчинении нашему конклаву. Скорее всего, они будут юлить и хитрить, обманывать и делать всякие гадости, чтобы сохранить власть. Но должен вас предупредить. Если кто ещё раз послушается преступного приказа и попытается атаковать нас или дружественные нам поселения, окажется в этой пещере замурован. В следующий раз просто обрушу шахту.

Я перевёл дух и продолжил:

— Сейчас перемещу вас домой. Главное, чтобы не было пострадавших. Как только вы окажетесь дома, замираем и не шевелимся. Иначе последующие ваши друзья легко появятся внутри вас. Умрёте оба. Это понятно? — вместо ответа стояла полная тишина. — Повторяю, все поняли?

Разрозненные голоса слились в общий гул, выражающий согласие. Поскольку коридор, куда нужно было доставить людей, был не очень большим, я переносил небольшими партиями человек по пятьдесят. Всего уложился в восемь переносов. Насколько я смог увидеть, никто не пострадал. Люди плотной толпой заполнили коридор возле кабинета жирного борова.

С чувством выполненного долга возвращаюсь домой. Наконец-то, домой, мать его! Устал. Длинный получился день. В особняке было пусто. По магазинам пошли, в город. Это я выяснил, прочувствовав друзей в городке в торговом центре. Пару минут раздумий: присоединиться к ним или завалиться спать? «Спать» победил. Закинув в себя бутерброд по дороге к спальне, просто падаю на кровать и срубаюсь.

День 134

Говорите, утро начинается с рассвета? Плюнул бы в лицо тому, кто это придумал. Моё утро второй раз подряд начинается с дико затёкших рук, на которых удобно устроились на ночь две самых лучших в мире женщины. Точнее, женщина-то де-юре одна, но их две. Да, вот такое бывает. Я попытался незаметно выбраться из этого плена. Прямо сбежать хочется, так боюсь я серьёзного разговора с самой ревнивой женщиной в мире. А их ещё и две. Жесть, влип. Но далеко уйти у меня не получилось. Когда я почти выбрался, одна из сонь схватила меня и потащила обратно. В общем, из кровати я буквально выполз. Через пару часов. Но в этой ситуации, помимо нереальных плюсов, был и просто плюс. Похоже, тяжёлый для меня разговор откладывается, а, скорее всего, вообще отменяется.

Как оказалось, я рано радовался. Как только сладкая парочка закончила с водными процедурами и заботами о малыше, они спустились в столовую, где, кроме меня, никого не было. И уселись напротив меня.

— Милый, поговорим?

— Да, милый! Обсудить кое-что надо.

Влип. Однозначно. Внутри всё заледенело, и даже волшебные два часа уже не казались волшебством, а выглядели как прелюдия к огромной жопе. Господи, вытащи меня из неё! Хотя какой, к собакам, Господи? Я единственный Бог этого мира. И миллиардов других. А вот поди же ты, любимую боюсь. Точнее, двух. Я до сих пор не знаю, как их называть, даже для себя. Стоп! Есть идея…

— Любимые мои! — я очень старался, чтобы голос мой звучал уверенно и не сбивался на фальцет, и не дрожал. — Давайте оставим разговор до вечера? У меня очень важное задание. И есть всего пара минут на чашку кофе.

— Вот кому ты мозги вкручиваешь, милый? — начала Саша, которая старше на тот год, что провела со мной в прошлом. Точно! Старшая и младшая! Старшая — та, что была со мной у лешего, младшая — которая встретила нас обоих по возвращению. — Сделай ещё одну проекцию и отправь её по делам. А у нас очень важный разговор.

Я мысленно застонал и сдался. Сколько не оттягивай, а всё равно избежать неприятной беседы, скорее всего, не удастся. Да, лучше уж сразу разобраться с нашим треугольником. Я демонстративно сделал всем по кофе и сотворил тарелку с кучей бутербродов.

— Да не вопрос, — «Я спокоен, я совершенно спокоен!»… Мантра не особо помогла, но хоть попытался. — О чём хотите поговорить?

— Дело в том, что мне через полгода рожать, — начала младшая. — И твой второй сын будет моложе первого ровно на год. И у них начнётся история «старший-младший». А я так не хочу! Отправь меня с собой на год в прошлое, чтобы наши дети, да и мы сами были одинаковыми? И тогда будет просто идеально.

Я в полном недоумении уставился на младшую Сашу. То есть это единственное, что её заботит? Один из моих сыновей будет моложе другого на год? Видя мою отвисшую челюсть, старшая спросила:

— А ты думал, я сама с собой буду отношения выяснять и тебя делить? Ты, конечно, классный. И я тебя люблю. Точнее, мы. Но это мелочи, по сравнению с тем, что парни будут разновозрастными братьями. При том, что они абсолютно одинаковые. Насчёт себя не парься, нас всё устраивает. Любой парень мечтает о близняшках, насколько я слышала. Считай, что тебе повезло. И у тебя теперь есть почти девочки-близнецы. Так что скажешь?

Я с неимоверным облегчением перевёл дух.

— Девоньки вы мои! Не знаю, что вы там понарешали о детях, но я точно знаю, что у близнецов всегда есть ведущий, а есть ведомый. Первый всегда на высоте, ну, почти всегда. Точнее, всегда в сравнении с братом. А второй всю жизнь пытается догнать, и у него это никогда не входит. Так что год разницы в нашей ситуации — просто подарок. Мне ничего не стоит сгонять на год в прошлое. Тем более, что я скучаю. И по лешему, и по Ягунье. Но я против. Отношения «старший-младший» намного здоровее ровесников.

— Да, и я по Яге сильно скучаю, — по щеке старшей покатилась крохотная слезинка. — Да и по остальным. Таких людей в нашем времени нет, к сожалению. Чистые, открытые.

— А Яга — это кто? — я быстро перебрал всех знакомых и не смог вспомнить никого с таким знаменитым именем.

— В смысле, кто? Ягунья, Яга. Та, кто твоего сына на руки приняла, когда я рожала. И я задумалась над твоими словами, нам нужно это обсудить. Ты как, подруга? — старшая обернулась к младшей. — Готова ещё немного поговорить? Или напролом?

— Готова. Даже больше скажу, подсознательно я всегда считала так же, как Санёк, — младшенькая повернулась ко мне. — А по поводу наших отношений не парься. Мы правда обе тебя любим, а уж ревновать к себе — глупость полнейшая. Так что всё будет огонь!

Да уж, огня сегодня было в избытке. До сих пор не знаю, как я выжил. Хотя мне понравилось. Настолько, что от этого огня не жалко и сдохнуть. Но! Первый раунд переговоров, пошедших по неожиданному руслу, закончился. И я выжил. По очереди поцеловав любимую в двух лицах, говорю:

— Лапули, мне действительно надо решать дела. Если повезёт, у меня будет для вас сюрприз. Вечером договорим?

Девчата улыбнулись и упорхнули из кухни. Наверно, опять обсуждать разницу в возрасте. А я задумался. Вообще, я собирался проверить ловушки для магических существ. И, если всё в порядке, освободить их. Где-то глубоко в душе я надеялся, что леший и Ягунья дожили до магического плена и вернутся вместе со всеми. Но была одна проблема. Технологии. Технологии убийства себе подобных, изобретённые людьми. А также жажда трофеев над камином этих самых людишек. Потому как мы воспитывались на сказках типа «Ведьмака». И поэтому обязательно появятся борцы против злых сил, но с современным оружием. К чему это приведёт, я не знал. Хотя по идее можно к каждому существу приставить по проекции. С этим я уже справился бы. Впрочем, посмотрим. Поехали. Все инструкции я помнил достаточно хорошо, ведь для меня с момента их получения прошло немного времени.

В первую очередь мне нужно было попасть в Мексику и разрушить резонатор третьей пирамиды. После чего забрать ядро. Перемещаюсь к пирамиде. Как же она изменилась! С одной стороны были выдолблены ступени, достаточно высокие для человека. На площадке на самом верху появился каменный стол. Сама пирамида была сильно попорчена ветрами и дождями. Почти все камни, из которых я её складывал, были повреждены. Но свою основную функцию она выполняла. Вокруг пирамиды виднелись достаточно красивые развалины древнего города. Явно большого и когда-то процветающего. Полюбовавшись на всё это, я удалил пирамиду. И тут же услышал, как появился низкий гул на одной частоте, а на земле лежала сфера. Только теперь она была не прозрачно-белая, а грязно-зелёная, с ядовитыми разводами болотного цвета. Я забрал её. Она оказалась неожиданно тяжёлой, весила она десятки, если не сотни тонн. Но это мелочи.

Теперь мой путь лежал в Египет. Там находилась моя вторая цель. Здесь на удивление пирамида сохранилась гораздо лучше. Чего не мог сказать о подарке Саше — Сфинксе. Его голову явно переделали после меня. Совершенно другие черты лица однозначно присутствовали. Я даже вспомнил очень понравившуюся мне фразу дьявола из одной религии, прозвучавшую в фильме: «Определённо, тщеславие — мой самый любимый из грехов». Да. Явно было видно, что моему творению пытались придать внешность какого-то человека. Но сколовшийся нос исключал возможность опознания. Да и с историей я не особо дружил. Впрочем, я здесь с определённой целью. Уничтожать место паломничества в данном случае было не обязательно. Этот резонатор ни на что не влиял. Так что, просто приподняв пирамиду, я забрал так необходимый мне шар. Гул изменился. Теперь он напоминал жужжание крупной мухи, только тоже без смены тональности. Шар оказался намного тяжелее предыдущего. Поставив монументальное строение на место, отправился дальше.

В Китае пирамида оказалась покрыта толстым слоем дёрна. А вокруг неё раскинулся город со множеством людей. Кто-то даже увидел моё появление и теперь бежал прочь, что-то крича и показывая на меня пальцем. И тут вылезла проблема. Эту пирамиду мне нужно было именно развалить, раскидать все булыжники, и дома вокруг сильно мешали. Цель оправдывает средства, говорите? Не, не готов я завалить камнем и убить пару тысяч человек, совсем. Но нет ничего невозможного. Оглядев окрестности, нашёл пустое незастроенное место. И просто перенёс туда все окружающие дома вместе с жителями и всем скарбом. Вот теперь можно крушить. Наверняка потом пойдут легенды, что под пирамидой был звездолёт пришельцев, и они улетели, взорвав всё вокруг, предварительно убрав живущих рядом. А, может, ещё какую историю изобретут. Взрыв получился что надо. Контур резонанса был разрушен мгновенно. Звук ушёл куда-то в ультразвук, став сильнее. У меня аж зубы заныли.

Я положил два шара рядом с последним. Они медленно, словно нехотя, приподнялись над землёй, выстроившись ровным треугольником. И начали неторопливо крутиться вокруг центра этого треугольника. Звук начал нарастать, скорость вращения шаров тоже. На всякий случай я немного отошёл. И правильно сделал, наверно. Потому как обороты увеличивались, появилось свечение и молнии, бьющие в землю. Ну куда без молний-то? Похоже, Завод был их огромный поклонник. Почти все спецэффекты использовали электроразряды. Спустя минуту всё просто исчезло без каких-либо эффектов. И звук, визуальные эффекты, и сами шары. Как выключили. Я в недоумении смотрел на пустую ровную площадку со сплавившимся грунтом. И что дальше? Получилось или нет? И как узнать? Хотя есть идея. Я задействовал бывшее умение «Компас», указав целью Велимудра и Ягунью. Да, привычки неискоренимы. Завод мне показывал более простой и точный вариант поиска нужного. Но меня уже не переделать. И да, я сразу почувствовал направление. Есть контакт! Перемещаюсь в нужное место и вижу небольшую толпу, человек в двадцать, стоящую на берегу болота в окружении кривых деревьев. Хотя людей ли? Вот этот крохотный человечек ростом мне до колена, явно не человек. Да и остальные, думаю, тоже.

— Александр? Что происходит, где это мы? — ко мне спешил леший.

Мы обнялись, здороваясь.

— Помнишь, я рассказывал, что магия пропадёт, и есть шанс вас спасти?

— Очень смутно. Это же когда было? Я и тебя-то почти не помню. И что? Магия исчезла, а ты нас таки спас? Это не ответ про то, где мы.

— Ну, территориально мы где-то в Сибири. Но тебе же это ничего не скажет. А во времени мы спустя почти десять тысяч лет от нашей встречи. А где Яга? И познакомишь меня с остальными?

От толпы, явно прислушивающейся к нашему разговору, отделилась хрупкая женская фигурка.

— Наконец-то, Яга. А то всё Ягунья, да Ягунья. Достал ты меня тогда со своим официозом. Да, в общем, вот она я. И чертовски рада тебя видеть, очень скучала. И по тебе, и по супружнице твоей, и по богатырю вашему. А вы скучали?

Я не стал её разочаровывать и объяснять, что для нас прошла всего пара дней. Потом было немного сумбурное знакомство с остальными. Я запомнил только домового, банного, кикимору и ундину. Ответив на вопросы, касающиеся их перемещения сквозь время без магии, пригласил всех в гости. Половина отряда среагировали весьма странно, посмотрев на меня, как на клинического идиота, а Ягунья зашипела в ухо:

— Ты что рехнулся ундину с кикиморой и подобной нежитью в дом звать? Тебе жить надоело? Вообще не понятно, почему твоя магия нас вместе собрала, но отменяй приглашение!

— Так вот, приглашаю всех в гости! — повторил я. — Всех, кто придёт с чистыми мыслями и не будет злоумышлять против людского племени.

Ягунья немного удивлённо и задумчиво посмотрела на меня.

— Да, такая формулировка годится, — это тоже на ухо. — Только ещё про живность всякую уточни.

— А также против животных и прочих созданий, живущих с людьми. А главное, против наших гостей из чужого мира — фей.

Ко мне подошёл огромный толстый кот. Уселся прямо напротив меня и промурлыкал:

— А диких зверей истреблять разрешено ли? Важное для меня уточнение, поскольку питаюсь я ими.

Блин! Говорящий кот. Нет, я помню, что нас знакомили, но, как зовут, не запомнил. Думал, просто жирный котяра. То ли Поюн, то ли Баюн, а, может, Говорун. Интересно, если познакомить его с нашей кошкой, у них что-нибудь получится? Опять туфта в голову лезет. Я ему сообщил, что с добычей дичи проблем нет. И что можно даже охотиться на крыс и мышей, живущих с человеком, при условии, что они не в клетках. И даже домогаться до местных кошечек можно. На что он фыркнул и начал вылизывать себя под хвостом. Фу, млин! Вроде вслух и не послал, но ответ очевиден. Сука! Оторвавшись от важного занятия, он заявил:

— Я принимаю твоё приглашение.

В итоге со мной отправлялись половина всех, кто стоял у болота. Из негативных персонажей с нами пожелала идти лишь ундина. И да, она была столь же прекрасна и обворожительна, как и Оганелла. Не зря говорят, что красота — страшная сила. Надеюсь, они подружатся, и бывшая фея научит сестру по крови хорошим манерам. Я перенёс всех ко входу в Васин дом. Это тоже мне подсказала Яга. Иначе они уже оказались бы все в доме. И приглашение с его ограничениями не сработали бы. Как только все оказались в доме, сверху с лестницы раздался радостный вопль, и Саша-старшая повисла на шее у Ягуньи.

— Как я рада, что вы выжили! Я даже соскучиться успела, а вы вот они, в гости пришли, — она отлипла от Яги и повисла на шее Велимудра. Как же я счастлива! Ой, а это ваши друзья? Вы же нас познакомите? Ты, наверно, домовой? Ой, какой милый котяра, а чей он? — бедный кот не успел и мявкнуть, как был заграбастан в крепкие женские объятья. Его ошалевший взгляд запомнится мне надолго. — Какой миииилый! И как же тебя зовут? Будешь Мурзиком! Так чей он? Можно я его себе заберу, он такой милаха.

Все с удовольствием наблюдали за мучениями кота. Полузадушенный, он кое-как вывернулся и просипел:

— Нельзя, млять! И я ничей, точнее, я свой собственный. И хватит меня душить!

— Ух ты, ещё и говорящий! Волшебный, получается. Тогда точно никому тебя не отдам! А чем ты питаешься? У нас «Вискас» есть, хочешь? А у нас кошечка есть красивая, только она Каринина и сейчас спит где-то. А ты мой будешь. Саш, можно же?

— Да при чём тут твой Саша? Немедленно поставь меня на землю, самка человека! И звать меня Баюн, а не Мурзик. И я сам решаю всё про свою жизнь. Твоё счастье, что я слово дал, иначе подправил бы тебя уже своими коготочками!

Бедный кот, наконец, вырвался из объятий и отбежал на безопасное, по его мнению, расстояние. А Саша спохватилась:

— Да что же это я, хозяйка, называется! Идёмте все в столовую, сейчас стол накроем. Как же я всё-таки рада, что всё получилось, и вы все живы! Идём, идём! И ты, кот-Баюн, тоже. Да не шугайся ты, я уже поняла, что ты крутой мачо и вообще сам по себе. Обидно, конечно, всегда хотела огромного толстого кота. Все наши в городе, на шопинге, места много, все поместимся.

— Это кого ты только что толстым назвала, кожаная? Ты реально войны хочешь?

Вместо ответа Санечка движением руки подняла немаленькую тушу кота в воздух и приблизила его к своему лицу. Тот делал какие-то судорожные движения, как будто пытался плыть, то кролем, то брассом. А то и вообще по-собачьи.

— Слушай сюда, Баюн! Твоя внешняя привлекательность для «кожаных» не даёт тебе право оскорблять их. Я первый и последний раз предлагаю тебе свою дружбу, которая включает независимость, но исключает любые оскорбления. Думай, причём быстро.

Кот замер, левитируя перед лицом любимой. Все уже откровенно улыбались, глядя на «войну» этой пары. Да, выглядело действительно потешно. Наконец, кот сдался.

— Я принимаю ваше предложение, сударыня! С единственной оговоркой. Тискать только по взаимному согласию! — и добавил так, что его услышал только я. — Его никогда не будет.

— Договорились, — Саша плавно опустила кота на пол. — А теперь всё-таки прошу к столу. Сань, сделай красиво?

Да без проблем. Помня, что лешему когда-то больше всего нравилась русская кухня, я расстарался и накрыл стол в русском стиле. Море видов пирожков, жаркое, блины со всякими начинками, буженина и подобное, холодец, море блюд из рыбы и, конечно, всякие маринады-соления. Хотя тут я описал лишь треть того, что появилось на столе, суть, думаю, понятна. Все расселись на лавки и стулья. Для домового, банного и Баюна принесли море подушек, чтобы им было комфортно доставать до блюд. Саша изображала из себя добрую хозяйку, пытаясь ухаживать сразу за всеми. Хотя почему пыталась? Внутри она такой и была, за что я её и любил. Блюда опустошались с угрожающей скоростью, я только успевал восстанавливать их содержимое. Особенно старался леший. Когда гости начали отваливаться от стола, открылась входная дверь, и в дом ввалилась вся наша компания.

Началось знакомство всех со всеми. Не обошлось и без очередного тисканья бедного кота, которое он вынес весьма стоически. Наконец, все разместились за столом, и пир продолжился. При этом на столе появился алкоголь, который полностью игнорировали все магические существа.

Тут я некстати вспомнил про проблему с захватчиками из столицы. Интересно, как там всё обстоит? Хотя сегодня я думать об этом не хочу. Завтра узнаю. Если появились проблемы, со мной уже связались бы.

К вечеру все разговоры разбились на «кружки по интересам». Ягунья с обеими Сашами что-то горячо обсуждали, Карина приволокла свою кошечку и старательно сватала её Баюну, который, похоже, был не против. К крохотным домовому и банному привязался Вася, и они что-то обсуждали на тему лучшего материала стен для дома. А меня опять начало срубать. Спать хотелось неимоверно. Извинившись перед всеми и договорившись с ребятами о размещении гостей, покинул компанию, отправившись на боковую.

День 135

Я же уже говорил, с чего начинается утро? На этот раз я храбро разбудил любимых, и да, встали мы очень поздно. Вчерашних волшебных гостей я нащупал в соседнем особняке, кроме Ягуньи, лешего и Баюна, которые находились в столовой в окружении моих друзей. А ещё домовой что-то шустрил на кухне, да банный наводил чистоту в бане. Сегодня мне кровь из носу нужно было узнать, что происходит с нашими захватчиками. На каком там всё этапе, и не нужна ли моя помощь. Спустившись в столовую, я увидел завтракающих друзей и… себя! Причём этого себя я не ощущал, как свою проекцию, но зато чувствовал его многомерность. Мы с удивлением переглянулись. Ох уж мне эти параллельные реальности. В прошлый раз я вернулся от магистра Йоды вчера вечером, а не сегодня утром. И главное, почему я его-себя не ощущаю?

По глазам своего двойника я понял, что он акцентировал своё внимание на седьмом измерении. Я тут же поступил так же и почувствовал, что меня куда-то затягивает. Я увидел себя второго, мы с дикой скоростью сближались. Но это же невозможно! В седьмом измерении может быть только одно существо, я хорошо помнил. Это была моя последняя мысль. Наши тела врезались друг в друга, и меня вырубило.

Сколько я пробыл в отключке, не знаю. Но, когда я пришёл в себя, второго меня не было. Зато в голове засели два варианта моего обучения у Йоды. И оба были реальными воспоминаниями. Разница была крохотная, но имелась. Теперь я знал, почему вернулся на двенадцать часов позже. Уф. Если честно, боялся, что нас тоже, как и Саш, окажется двое. Оказывается, я эгоист, и наличие независимой от меня проекции напрягало. Получается, что физика седьмого измерения нас просто объединила, это гуд. Приятная новость. Я вернулся в проекцию, которая сидела за столом. А себя, стоящего с глупой физиономией у входа, просто убрал. В столовой находился только Велимудр.

— Молодец, быстро справился, — леший удовлетворённо прищурился. — Я думал, вы там минимум сутки отношения выяснять будете, а ты всего за пять часов справился. Уничтожил? Поглотил? Слился?

— Слился. Но откуда ты знаешь?

— Не, ну ты себя слышал? То, что я леший, не делает меня необразованным идиотом. Ты всерьёз думаешь, что в наши времена не было наук? Просто вы всё просрали. Похоже, исчезновение магии из мира вызвало небывалый катаклизм, и у людишек осталась только одна цель — выжить. Возможно, какие-то наши знания и сохранились, но максимум в виде мифов и легенд.

— Слушай, а, может, ты тогда знаешь, что происходит с нашими душами после отправки их в восьмимерный мир?

— Вот таких знаний, к сожалению, у нас не было, — леший задумчиво покачал головой. — Хотя было несколько интересных теорий.

— Расскажи?

— Мне близка только одна. Остальные слабо выдерживают малейшую критику. По этой теории, души, попадая туда, внимательно рассматривают, можно сказать, сортируют. По степени крутизны поступков при жизни. Чем ярче ты жил, тем лучше, хотя, думаю, критериев там много. И в зависимости от оценки душу перенаправляют в определённое измерение. Наше измерение — дно, ниже некуда. Но чем ты круче живёшь, тем выше можешь подняться.

— Хм… Интересная теория. Кстати, я пришёл примерно к такому же выводу. А ты знал, что у леших есть душа, а у ундин нет?

— У кого она есть, а у кого нет, мы тоже знаем. Между прочим, тебя ваш аналитик спрашивал. Кругленький такой и мрачный. А ты стоишь-сидишь и ни на что не реагируешь.

Точно! Я же хотел выяснить, что да как. Поблагодарив лешего, перемещаюсь в кабинет генерала. Кто бы сомневался! Все в сборе, что-то обсуждают. Когда народ увидел меня, разговор затих, как отрезало.

— Помешал? — гнетущая тишина удивила. — Мне сказали, что вы меня искали.

— Не то, чтобы помешал, — Колобок указал на стул, предлагая присесть. — Просто только начали тебя обсуждать, и тут ты явился. Вот все в шоке от ситуации и заткнулись.

— И что же интересного вы обо мне обсуждали? — ага, действительно было любопытно.

— Да не парься, ничего плохого о тебе не говорили, — генерал прокашлялся в кулак. — Только то, что ты наша супербомба, которую использовать по мелочам глупо.

— Ясно, — мне даже стало капельку обидно, ведь я легко захватил бы пост верховного правителя любой земли. Только вот желания такого не было. Но просто оружие… Явно перебор. И слово «использовать» резануло слух. — А какие новости с фронта? В смысле, от Московского анклава?

— Василий построил портал к ним, — принялся за ликбез Иваныч. — Вениамин регулярно мотается туда. Плюс создана группа взаимодействия. Лихо вы напугали этих бравых ребят. Они готовы на что угодно, лишь бы «загладить вину», как они выражаются. Нам оно, в принципе, на хрен не упёрлось, со своими проблемами стравиться бы. Так что, скорее всего, дадим им автономию. Пускай дальше живут, как жили, но при условии, что любые серьёзные решения будут согласовывать с нами. Ну, и работяг у них возьмём, храм побыстрее достроить.

— Храм могу выстроить за час, — отмахнулся я. — Кстати, хорошая идея. Получается, на данном этапе я вам не нужен. Не буду больше мешать.

Не прощаясь, телепортируюсь к месту строительства. Фундамент был всё в том же виде, как при последнем моём посещении. Толпа паломников не стала меньше за прошедшее время. И феечки всё так же летали вокруг сердца магии, регулярно проскакивая через миниатюрный портал в обе стороны. Найдя плюгавенького прораба, подхожу к нему.

— Арсений, привет! Как продвигается? Помочь хочу. Выводи людей со стройки.

Он недоумённо уставился на меня.

— Но я не могу, у меня сроки, договорённости! Цемент вон мешают, фундамент льют!

— Не важно. Хотя, что я парюсь? Минутку…

Я тупо перенёс всех живых на площадку за толпой. Как оказалось, включая мышей, жуков и даже червяков. Ну ладно, сами разберутся. Отобрав у ошарашенного Арсения кипу бумаг с чертежами, с которой он, похоже, не расстаётся даже во сне, нашёл нужные. Оказывается, про полчаса я погорячился. Возведение храма заняло часа два. Но он получился на загляденье, намного круче, чем на эскизах. Надо было видеть отвисшие челюсти всех, кто присутствовал при моей работе. С них можно было рисовать картину «Яфшоке». После недолгой растерянности народ повалил ко входу в храм, моментально смяв редкое оцепление из военных. Да и две трети самих солдат просто влились в эту толпу, идя ко входу. На удивление никакого бардака не было. Шли, не толкаясь, не ругаясь, а главное, надолго не задерживаясь у сердца мира. Тормознувшие на старте или сомневающиеся сейчас выстраивались в аккуратную очередь, и многие уже вышедшие пристраивались к ней в хвост.

А я тем временем занялся парком перед храмом. Пришлось доубирать полуразобранные дома, выровнять площадку. После чего проложил дороги, как на плане, и создал в нужных местах деревья и лавочки. Это у меня заняло ещё час. Всё-таки я хреново пока владею своими возможностями. Уверен, у Завода это заняло бы долю секунды. Интересно, как он там?

Закончив, отправляюсь домой, к крыльцу. Если честно, настроение который день ниже плинтуса. Все мои действия кажутся мелкими, незначительными. Словно тебя попросили убрать рассыпанную муку со стола после того, как закончили лепку пирожков. И ты в день убираешь по одной крупинке. Тоска. Раньше всё было ясно и понятно. И очень легко. Сходил на работу, отсидел нужное время, делая вид бурной и активной деятельности, на деле написав всего пару сотен строк реально нужного кода. После работы маршрут «магазин — дом». Закупаюсь пивком или коньячком, полуфабрикатами, всё это употребляю и падаю спать. В пятницу и субботу «отрываюсь». Бары, клубы, прочие места отдыха и тусовки. И так год за годом. И считал себя счастливым, успешным, состоявшимся! А теперь моим возможностям нет границ, а мне мало и скучно. Всё кажется мелким и не заслуживающим внимания. Только Саши и малыш спасают от пучины депрессии.

Словно почувствовав моё состояние, а, может, и действительно почувствовав, кто их, колдуний, разберёт, обе Саши вышли на крыльцо. На старшей была нацеплена какая-то перевязь, похожая на шарф, в которой уютно посапывал маленький Сева. Они чмокнули меня в обе щеки, приветствуя.

— Что с тобой творится, милый? — старшая была в недоумении. — Ты уже третий день сам не свой. Такое ощущение, что тебе жить расхотелось. Поделишься?

— Да я сам не понимаю. Как-то достало всё. Вроде и нужен всем, и жизнь насыщенная событиями и приключениями, а в глубине души понимаешь, что всё не то.

— И мы «не то»?

— Наоборот. Только вы на плаву и держите. Не знаю, что бы я без вас делал.

Девушки спустились с крыльца и взяли меня под ручки, развернув в сторону калитки.

— Пойдём прогуляемся! — младшая подмигнула старшей. — Можем к Антону Алексеевичу в кабак, помнишь «Афродиту»? Или же, наоборот, на море, на дикий пляж. Только мы четверо. Вообще, я за пляж!

Я выбрал один из небольших островов на востоке Карибского моря и переместил нас всех туда. Здесь было утро, солнце красиво вставало из-за горизонта, освещая белоснежный песок пляжа и рисуя красную дорожку на воде. Нас накрыло тёплым влажным воздухом, звуками цикад, точнее, их местным аналогом. Мы начали поспешно скидывать зимнюю одежду. А старшая Саша сначала распеленала малыша. Я обустроил место отдыха, не забыв придумать колыбельку для важного человечка, куда его тут же и уложили. Раздевшись, мы наперегонки побежали в воду. Волны практически не было, и купание доставляло огромное удовольствие. Я отплыл достаточно далеко от берега, оставив девчат бултыхаться у берега, и перевернулся на спину. Вода как будто вымывала из меня негатив.

«Саш, тут что-то непонятное, приплыви, пожалуйста!»

Вот по мысли любимых различать ещё не научился. Я тут же телепортировался на берег. С «непонятным» разобрался сразу. Моих девчат окружили человек десять сильно смуглых аборигенов и пялились на них глазами побитой собаки. Очень знакомое поведение. Явно работа феромонов. Не думал, что остались те, кто не делал себе это улучшение.

— Это просто явное действие наших феромонов, — успокоил я любимых.

— Точно же! — воскликнула старшая, сделав какой-то жест рукой. В глазах местных обожание плавно менялось на удивление и смущение. Они переглядывались между собой, что-то тихонько обсуждая на непонятном языке.

— Как ты это сделала? — заинтересовался я. — И, кстати, почему наши феромоны не работали в прошлом?

— Это несложно. Я просто магией перекрыла феромонам возможность отлетать от организмов далее, чем на пару сантиметров. И в прошлом я сделала то же самое. Потому как влияли наши феромоны на людей и очень сильно. А тут я что-то расслабилась. Не ожидала просто.

Между тем аборигены, пятясь, растворялись в кустах, растущих вдоль пляжа. Но, вообще, это непорядок. Я вскипел. Какого чёрта Завод вообще придумал это гадкое улучшение, заставляющее людей терять разум и слепо подчиняться? Вспомнив любимые слова Йоды, ставшие для меня личным лозунгом, мыслями взлетаю над миром. «Нет ничего невозможного», говорите? Вот сейчас и проверим. Я накрыл всю многострадальную Землю пологом внимания. И да, это у меня получилось! Не те жалкие двести километров, что были прежде.

Я почувствовал каждого человека. Вон, в одном из иглу на полу изо льда рожает в полном одиночестве немолодая женщина. Все иглу вокруг неё абсолютно пустые. Причину я выяснил сразу. Всё племя занималось разделкой туш моржей, убитых охотниками в тридцати километрах от деревни. Походя, перемещаю к роженице трёх подходящих женщин в помощь. А вон малыш лет пяти упал в Амазонку, и к нему со всех плавников уже летит огромная толпа крокодилов. Ему осталось жить максимум минуту. Перемещаю его на берег. Знание о происходящих событиях накатывало огромной волной, грозясь затопить разум, но я справлялся! Хотя я здесь не за этим. Люди гибли и будут гибнуть, это нормальное течение жизни. Не мной заведено, не мне ломать. Моя цель — улучшение феромонов. На отдельно взятом крохотном кусочке материи под названием Земля.

Разобрался с устройством улучшения я моментально, благо были люди для сравнения. И внёс изменения в организм каждого улучшенного человека, навсегда блокируя и удаляя прокачанные феромоны. Рядом тихо ойкнули обе Саши. А меня просто вышибло обратно в мою проекцию. Не думал, что это так больно. Всё тело раздирало, мышцы непроизвольно сокращались, а рядом со мной корчились на покрывалах мои любимые девчонки. Теперь понятно, почему Завод, производя изменения, отключал людей. Но всё закончилось секунд за двадцать. Боль внезапно исчезла, в следствии чего я испытал кайф, близкий к оргазму. Как же хорошо без крушащих разум ощущений! Судя по всему, Саши испытали примерно то же самое. Их лица раскраснелись, они тяжело дышали, недвусмысленно смотря в мою сторону. Я тут же создал вокруг огромную палатку, отгораживающую нас от возможных подглядываний местных людей. И мы провалились в наслаждение.

В себя мы пришли, только услышав требовательное хныканье сына. Он явно проголодался и теперь просил его покормить. Пока старшая занималась важным делом кормления будущего богатыря, я с младшей устало плюхнулись в воду и растянулись на поверхности, изображая морских звёзд. Вскоре к нам присоединились и мать с сыном. Всеволоду очень понравилось купаться в море в заботливых руках матери, он явно был счастлив и заразительно смеялся, заставляя улыбаться нас троих.

Домой мы вернулись только часа через три. У нас была глубокая ночь, ребята все спали. Аккуратно, чтобы никого не разбудить, поднялись в свою спальню. Я устало вытянулся на кровати, девчата привычно оккупировали мои руки.

Может, отдых, а, может, дело, которым я мог гордиться, в отличие от запугивания власть имущих, выбили из меня всю дурь. Мне захотелось жить.

Интерлюдия VII. В четырех измерениях от Земли

— Правящий, приветствую тебя! По твоему приказу мы постоянно наблюдаем за четырёхмерным созданием, поднявшим мерность до нашего уровня. Он делает невероятные успехи. Если продолжит развиваться такими темпами, то вскоре окажется у нас на пороге!

— Высматривающий, сколько можно паниковать? Такими темпами я скоро прикажу тебе выключить эмоции раз и навсегда. Вообще, насколько я понял по прошлым докладам, он совершенно не имеет информации об управлении восемью измерениями. Кстати, предложите ему стандартный договор для семимерных. Пускай он зависнет на его выполнении. Навечно!

— Но, Правящий, он смог постигнуть принципы скольжения вдоль четвёртого измерения — времени! На это способны только наши читающие и единицы семимерных. Он очень обучаем, хотя сам себя с подачи Завода считает безуспешным и глупым.

— И это великолепно! Тем проще будет заставить его работать на нас. Выполнять!

— Как скажешь, Правящий! Всё будет исполнено в точности. Да здравствует облако!

— Погоди! Ещё вопрос. Что говорит сам Завод о своём ученике?

— Да там вообще ничего не понятно. Например, Завод утверждает, что выходку с живым восьмимерным созданием для закрытия договора ему предложил тот самый абориген после провала в прошлое. При этом он уже был обучен Заводом и поднял мерность в рамках выполнения Заводом своей цели. Налицо коллизия. Зацикленность четвёртого измерения. Как это возможно, сейчас изучают наши Читающие, но весомого результата пока нет. Как только появится хоть какие итоги, я немедленно доложу.

— Хорошо. А вы рассматривали возможность аннигиляции той ветки реальностей?

— Да, Правящий! На данном этапе признано нецелесообразным. Поскольку мы потеряем доступ к коллизии и не сможем её изучить.

— Ладно. С договором не затягивайте, жду положительный результат в самое ближайшее время.

— Как скажешь, Правящий! Всё будет исполнено в точности. Да здравствует облако!

— Да здравствует!

День 136

Нет, ну с этим надо что-то делать! Кое-как вытащив руки из-под девчат, уже привычно «кайфую» от мурашек, бегающих по всей длине многострадальных конечностей. Сходив в ванную и сделав все утренние дела, спускаюсь на кухню. Похоже, все ещё спят. Я сделал себе кофе и только уселся на стул, чтобы насладиться его вкусом, как вдруг всё исчезло.

Я оказался висящим в пустоте, которая неожиданно сменилась бесконечно длинным коридором высотой пять и шириной десять метров. Его длину оценить было невозможно, казалось, что он уходит в обе стороны бесконечно далеко. Одна стена была сделана в виде библиотечных шкафов. Схожесть добавляли предметы, очень похожие на обычные земные книги, плотно занимающие стеллажи. Только в отличие от привычных мне разноцветных обложек, местные аналоги были визуально прозрачными, и внутри, как в аквариуме, плавали существа, похожие на Завод. Ну, скорее, их изображения. Я с интересом шёл вдоль стены, разглядывая «книги». Существа внутри оказались самые разные. В одной из «книг» вообще оказался человек! Приглядевшись, я с удивлением узнал себя. Интересно девки пляшут! Налюбовавшись собой любимым, двинулся дальше. От увиденного вскоре зарябило в глазах. Интересно, куда это меня занесло? И почему я вдруг тут оказался?

Я попытался выйти в седьмое измерение и легко оказался в тёмной пустоте. «Компасом» попытался найти, куда же меня закинуло. Но умение молчало. Тогда я начал спускаться по измерениям, вновь и вновь задействуя способность. И опять безрезультатно. Хм, а просто вернуться у меня получится? Очень уж всё это любопытно. Я попробовал, и ничего не вышло. Но ни фига! «Нет ничего невозможного»! В конце концов, уж не знаю, с какой попытки, мне это удалось. Я стоял возле изображения человека, а рядом со мной вдруг появился клубок плотного грязно-серого тумана. И внезапно у меня в голове раздалось:

«Склонись перед величием Облака!»

Перед величием чего? Что за облака такие? Про облачное хранилище слышал. Они умерли после прихода Завода. Что за бред? И это со мной этот кусок тумана разговаривает? Хотя стоп. Завод в прошлом что-то такое уже говорил про Облако и даже принимал меня за их посланника, было дело. А ещё он был весьма напуган, кажется. Это что же, я добрался до восьмого измерения, получается?

«Ты прав практически во всём. Да, мы позволили твоей несовершенной оболочке попасть в мир Облака, в восьмимерный мир! Гордись оказанной тебе честью»

Ого! Эта сука ещё и мои мысли читает? Тоже мне честь! Интересно, что этим крутым дядькам от меня понадобилось? Надеюсь, они не собираются разводить на договор? Хрен им, а не подлива. Пусть ищут идиотов в других реальностях. Хотя Завод говорил, что договор заключили все семимерные.

«И опять прав! Ты здесь ради привилегии заключить со своими богами выгодный договор. Хочешь навсегда остаться в нашем пространстве, где есть целых восемь измерений, стать частью Облака? Тогда тебе нужно будет заключить с нами договор. После его выполнения ты сможешь остаться здесь навечно. Мы поднимем твою мерность на постоянной основе и примем тебя, как равного»

Да пошёл ты в жопу, начальник, не до тебя сейчас! Да, непонятно откуда вылезла цитата из «Масяни». Мерность у меня как бы уже на высоте, хрен они что поднимут выше восьми, которые уже есть. И вообще, как-то надо о деле думать. Этот гад же всё равно читает все мысли, надо быть поаккуратнее. Ладно, попробуем диалог.

«И в чём будет состоять моя часть договора? Давай угадаю. Ты захочешь, чтобы четырёхмерное существо прожило в моих мирах настолько ярко, чтобы его сразу пустили в восьмимерное пространство. Я прав?»

«Да, ты всё понял верно. Мне не понятно, откуда эта информация, но, если сильно упростить, ты действительно прав. Готов выслушать полный текст договора? Или загрузить его в мозг?»

«Скорее всего, я откажусь. Но у меня есть вопросы. Ты обладаешь полномочиями отвечать на них? Исходя из полученных данных, я буду принимать решения»

«Отказаться не сможешь. Или твою реальность просто уничтожат. Вместе с тобой. И да, на вопросы я отвечать могу»

«Тогда расскажи мне, пожалуйста, про души. Как всё это работает?»

«Внемли мне! Души есть основная часть мироздания. Они создаются где-то в верхних мирах, нам неподвластных. С помощью давно отлаженных механизмов они распределяются по бесконечному количеству реальностей, которые ты называешь семимерным пространством. Оттуда они поступают в низшие измерения и внедряются в живые существа, только начинающие жизненный путь. По мере прохождения жизненного пути души впитывают в себя все эмоции, которые пережил их носитель. Не важно, какие. Они все навсегда отпечатываются на душах. После утраты телесной оболочки души освобождаются и попадают к нам. И мы их взвешиваем. Чем больше позитивной информации и чем больше информации вообще, тем качественнее считается душа. Думаю, формулы будут тебе неинтересны. Но главное — больше эмоций и ещё важнее — много положительных впечатлений. Здесь они после оценки попадают на очистку. Мы снимаем все эмоции, консервируя их, плюс блокируем все воспоминания. Очищенную таким образом душу мы отправляем обратно, на тот уровень, который она заслужила»

«Погоди! Вопросов появилось ещё больше. Что значит „консервируем“? Для чего? И что потом происходит с этими „консервами“? И ещё. Если душа доросла до седьмого измерения, вы создаёте новую реальность, селите туда эту душу и заключаете этот ваш договор? Так, что ли?»

«А мне говорили, что ты туповат. Ответственные за дезинформацию понесут наказание. На второй твой вопрос — однозначное да. А на первый — никто не знает, для чего используются запакованные нами эмоции. Их забирают высшие существа. Взамен они поставляют новые души для только появившихся реальностей»

«А каким образом происходит уничтожение реальности, которой ты грозишь?»

«Проще простого. Кстати, у тебя уникальная возможность увидеть это вживую. Смотри!»

Грязное облачко тумана вдруг резко ускорилось, каким-то образом захватив меня с собой. Полки слились в сплошную стену. Через пару минут мы остановились у ничем не примечательного стеллажа. Повернувшись к полкам (хотя сложно применить слово «повернулось» к туману, но оно явно это сделало), существо выбросило из себя тонкий сгусток тумана, схватило им одну из книг и со всей дури шваркнуло её о пол. Раздался хрустальный звон, книженция начала плавно и медленно таять, паря радужными лучами. А я представил, какое бесконечное количество миров, населённых диким количеством разумных, сейчас просто исчезает, и мне стало страшно. До дрожи в коленях. Эта же сука легко может сделать то же самое с моими мирами. А там мои родные, любимые, друзья.

«Ты всё правильно понял. Договор загружен тебе в голову. У тебя минута на изучение и согласование деталей. После чего я жду его принятия»

«Эй, погоди! Какая, к херам, минута? Мне только на чтение пара дней нужна! Я же только стал семимерным. Я не родился им, я искусственный. И ещё плохо умею творить все нужные чудеса, в том числе быстро читать»

«Извини, мне нужна консультация»

И он исчез. А я стоял и не знал, что мне делать. Да, договор я мог рассказать наизусть, он отложился в моём мозгу известным мне стихотворением. Правда, рифмы в нём не было. Но реально только для осознания имеющейся информации уйдёт неделя. Мой туманный собеседник появился очень быстро.

«Обоснованность просьбы подтверждена. Тебе дан месяц по вашему летоисчислению. После чего допускаются две незначительных правки договора, и ты его принимаешь либо прощаешься со своей реальностью. И с жизнью. Понаслаждайся нашим миром ещё полчаса, после чего вернёшься в свою реальность»

Ну, спасибо, блин! Было бы, чем наслаждаться. Я попробовал переместиться к своей «книге» и моментально оказался напротив неё. Вот, значит, как. Я могу перемещаться вдоль полок с реальностями. Причём намного быстрее моего мучителя. И это хорошо. Но что делать-то в итоге? Становиться пожизненным рабом мне совсем не хочется, как и уничтожения всех моих миров. Я попробовал взять свою книгу в руки. Оказалось, это совсем легко. А если забрать её с собой? На всякий случай ставлю книгу на место. Вдруг я исчезну, а она останется? Как бы тоже не разбилась.

Мои опасения подтвердились почти сразу. Поставив книгу на место и обхватив её пальцами, я перенёсся в привычное мне седьмое измерение. Рука оказалось пустой. Что ж, ожидаемо. Ведь эта книга, по сути, восьмимерное представление всей моей реальности. Чуда не произошло. Надо идти к Вениамину. Если кто и поможет хорошим советом, то только он. Я отправился домой.

Оказалось, что этот недолгий разговор занял почти сутки в моём мире. Была глубокая ночь. С неба падали огромные снежинки величиной с пятирублёвую монету. Снег облепил ветки деревьев, провода, крыши и кусты, создавая новогоднее настроение. Нереально красиво. И всё это может из-за меня исчезнуть. Не допущу, мать их всех! Реально в рабство пойду. Но миры будут жить. С этими мыслями я прокрался сквозь тишину спящего дома к себе в комнату. Мои любимые девчонки косплеили морских звёзд, растянувшись по диагонали на кровати и раскинув конечности. Лечь, не разбудив их, было невозможно. В итоге пристроился у них в ногах, где было хоть немного свободного пространства, и отрубился. Всё! Всё завтра.

День 137

Да что же это такое? Вот как так вышло? Почему я вдруг оказался между Саш, и какого они опять лежат у меня на руках? Это уже даже несмешно. Может, они колдуют? Месть за то, что их стало двое? Но вроде подружились, чему я до сих пор удивляюсь. Аккуратно выбравшись, разминаю бедные конечности. Надо с этим уже что-то делать. Надоело не высыпаться, а затёкшие руки будят меня изо дня в день.

На кухне никого, я опять первый. Делаю себе кофе, устало плюхаюсь на стул. Сегодня надо начинать решать проблему этого долбанного «Облака». В том, что они легко уничтожат мой мир, сомнений нет совершенно. Мне нужен Колобок. Хотя и сомневаюсь, что он чем-то поможет, но чем чёрт не шутит?

«Вениамин, привет! Не спишь?»

Похоже, всё-таки дрыхнет ещё. Ответа не было. Ладно, подождём. На кухню спустился заспанный Василий. Явно, он даже не умывался, настолько взъерошенным был его вид.

— Доброе утро, Сань! Наконец-то, я тебя выловил. Ты куда вчера пропал? У меня дело на миллион.

— Доброе. Да, по измерениям поболтался, — рассказывать про Облако категорически не хотелось, уж не знаю, почему. — А что за дело?

— Саша нам похвасталась вашим отдыхом на море, и все тут же захотели, — он так заразительно зевнул, что я моментально повторил за ним, чуть не вывихнув челюсть. — Я сделал портал, разместишь одну часть на каком-нибудь острове? А то обидно немного, мы тоже купаться и загорать желаем.

— Да не вопрос! Отличная идея, между прочим. Давай свои палочки, быстро обернусь.

— Саш, там бы ещё вокруг какое-нибудь здание возвести с надёжной дверью, чтобы к нам не лезли. Поскольку портал прямо в доме поставить хотим, в предбаннике.

— Договорились, без проблем. Тащи уже, хоть занятие полезное появилось.

Вася сорвался с места и рванул в баню. Вернулся он буквально через минуту, неся уже знакомые мне алюминиевые стойки от палатки. Откуда он их столько набрал только? Я взял устройство и переместился на тот самый остров.

Решив удивить и порадовать друзей, стены вокруг портала придумал сделать в виде крепостной круглой башни в миниатюре высотой в два этажа. На первом этаже установил сам портал и выделил помещение под санузел, на втором сделал три комнатки с кроватями. Перед входом создал достаточно большой навес с огромным столом с лавками и расставил лежаки. Вроде порядок, надеюсь, друзья оценят.

Дома меня уже ждали, и, услышав, что портал готов, все бегом бросились на побережье, включая моих девчат с малым.

Так. А мне надо проверить, не проснулся ли Колобок. Оказывается, проснулся. Я тут же напросился в гости и после одобрения заявился к Вениамину на кухню. Поздоровавшись в ним и его очаровательной Оганеллой, с удовольствием принимаю от ундины чашку её восхитительного кофе. Кайфуя пригубив напиток, начинаю рассказ. Вениамин внимательно выслушал меня, задал несколько уточняющих вопросов и надолго замолчал. Мы с ундиной ему не мешали, смакуя по второй чашке кофе. Наконец, он отмёрз, сходил куда-то и притащил стопку бумаги и ручку.

Диктовал я договор очень долго. Вениамин конспектировал, регулярно тормозя меня и делая какие-то только ему понятные выписки на полях. Мы прервались только на обед.

— На первый взгляд, договор составлен безупречно. Комар носа не подточит. И даже возможность изменить два пункта соглашения нивелируется многочисленными отсылками, сносками и уточнениями. Они предусмотрели, похоже, абсолютно всё. Как обычно, мне необходимо время, плюс надо подключить к анализу свою команду. Завтра утром у нас будут рекомендации, — Колобок с сожалением покачал головой. — Или, что скорее, вывод о бесполезности редактирования документа. Но ты пока морально готовься принять пост у Завода. Сожалею.

— Останешься с нами на ужин? — Оганелла с сочувствием посмотрела на меня. — У нас сегодня кабанчик, друзья полтуши принесли с охоты в подарок.

Я отказался, сославшись на что-то нелепое. На душе было тоскливо и муторно. Желая отвлечься, я рванул на берег к друзьям, но застал лишь забытое кем-то полотенце, сиротливо висящее на спинке лежака. Ребят не было. Тогда отправился домой. Оказывается, друзья только вернулись, мы разминулись с ними на пять минут, не больше. Все тут же засыпали меня благодарностями. Я незаслуженно купался в лучах славы минут пять, после чего, уже заслуженно, перевёл все благодарности на Васю. Но настрой слегка повысился. От толпы отделились мои фурии.

— Саш, что произошло? Мы же видим, не увиливай. Нам важно знать, и нам можно доверять. Расскажи, пожалуйста.

— Золотые вы мои колдуньи! Да просто мелочи жизни. На днях я стану рабом восьмимерных уродов. И, похоже, выбора мне не оставили. А вами я рисковать ну никак не могу.

Они подхватили меня под руки и увели в предбанник. Из-под ног выскочил возмущённый банный с воплем: «Смотрите, куда прёте, перерослики хреновы!». Ого! Осмелел, душа магическая, прижился, нахватался. Даже ещё подотпустило.

— Так! А вот теперь давай рассказывай! — чуть ли не хором произнесли мои колдуньи. — И не пытайся чего-то скрыть!

Ну, что ж, я честно рассказал все события дня и вердикт Колобка. Я всё ещё жалел себя любимого, но был беспощаден к ситуации и говорил всё как есть. Девчонки сначала принялись меня жалеть и успокаивать в меру сил, как вдруг обе замолчали практически синхронно. После неприлично затянувшейся паузы подала голос младшая:

— Сань, милый! Я, конечно, понимаю. Тебя прогнули, это неприятно. Но почему ты так тупишь-то? Что может слабая армия при наезде сильной армии? Что может парень, провожающий девушку, когда к нему докапывается стая быдла? Что молчишь? Отвечай!

— Сбежать? — я в полной прострации уставился на любимую. — И оставить вас на уничтожение? Я не готов. И этого не будет!

— Идиот! — приговор старшей прозвучал, как хорошая такая пощёчина. — Неправильный ответ. Подумаешь ещё, или тебя сразу в унитаз головой макнуть вместе с твоим супераналитиком? Что вы так тупо зациклились на этом грёбанном договоре? Я знала, что мужики могут тупить, но не подозревала, насколько!

В прострации смотрю на двух таких разных, но нереально одинаковых девушек. О чём они вообще? Хотя, судя по всему, у них есть решение. И девчата, похоже, уверены, что оно сработает. Блин, вот же, женская логика в действии! Мне их умолять надо, что ли?

— Мне вас умолять надо, чтобы вы рассказали, что придумали? — озвучил я свои мысли. — Просто так поведать никак? Без оскорблений. У каждого затык может произойти! Или стереотипы сработать. Если видите хоть намёк на решение, нужно его выдвигать, а не кичиться своей крутизной!

Да, согласен, жёстко. В другое бы время я никогда не выступил так невежливо по отношению к любимой женщине, пусть она и в двух лицах. Но сегодняшний день меня слегка подкосил, мягко скажем. Я уже смирился, причём без всяких почти, с участью раба на долгие миллиарды лет, и тут мне бросают кость, обзывая идиотом.

— Сань, ты не обижайся, — старшая ласково потрепала меня по щеке. — Но ты и правда идиот. Повторю вопрос: что спасёт от сильного противника? Молчи, я сама отвечу. Нужно просто стать сильнее! Помнишь этих милых безбашенных учёных из мира под диким названием из набора букв? Они же сказали, что за пару лет разработают преобразование твоего тельца в девятимерное создание? Или ты думаешь, что восьмимерные уродцы что-то смогут сделать с девятимерным монстром?

Я от удивления плюхнулся на задницу прямо на пол предбанника, осмысливая красоту решения. Потом дошло:

— Только у меня нет пары лет! Договор должен быть подписан к концу недели. И даже перемещение в будущее ничего не даст, поскольку его просто не будет.

— Милый, думай! Мы уверены, что решение есть. Ведь любое будущее вариативно, ты сам объяснял. Стопудово ты выкрутишься. А вообще, у нас есть предложение. Спать пойдём? Ну, то есть, не совсем спать, понимаешь?

День 138

Ночью мне снилось что-то тяжёлое. Сам сон при пробуждении полностью выветрился из головы, но осталось ощущение беспокойства и угрозы. Девчат в кровати не было, и руки были свободны. Последний пункт меня весьма порадовал. Наконец-то, выспался. Вчера честно признался Сашам, что недосыпаю из-за нежной любви ко мне и к моим рукам вместо подушек. Они пообещали исправиться, и реально сделали это!

«Эй, соня! Ты, наконец, проснулся?»

Мысль Колобка застала меня чистящим зубы в ванной.

«Ну, как бы да. Привет!»

«Жду тебя в гости»

Быстро закончив с утренними процедурами и одевшись, перемещаюсь на кухню аналитика и его очаровательной жены. Мой любимый кофе уже был готов и ждал меня в крохотной фарфоровой чашке на столе. Поздоровавшись, хватаю божественный напиток.

— Ну что же! — Вениамин явно был не в настроении. — Мы досконально изучили договор. У тебя нет ни малейшего шанса. Только попробовать договориться о личных условиях. Можно было бы их пошантажировать на тему донесения информации другим семимерным, но они и это предусмотрели. В договоре прямо прописано, что ты не имеешь права разглашать идею о повышении мерности примитивному четырёхмерному существу. Да и, думаю, они уже вносят или внесли поправки в договоры с остальными семимерными рабами. Мне очень жаль, Сань. Честно. Но выхода у тебя нет. Точнее, есть, можно умереть. Вместе со всеми мирами. Но, по мне, это не тот выход, что я хотел бы увидеть.

На самом деле, я ожидал такого ответа и даже думал, что подготовился к нему. А хрен там! Очень обидно услышать, что быть мне рабом на веки вечные.

— Вень, мне тут Саши идею подкинули. Вот только не знаю, что с ней делать, — огонёк надежды всё ещё тлел где-то в глубине души. — В общем! Помнишь тех сумасшедших учёных? Она предлагает прогуляться по времени вперёд и поднять свою мерность до девяти. Только вот если я решу сопротивляться, то будущего у наших реальностей не будет. Ты же гений, нах! Придумай что-нибудь?

Колобок завис. Я уже видел такую картину, потому сразу приготовился ждать. Ундина, похоже, тоже была привычна к такому. Она предложила мне позавтракать, на что я с удовольствием согласился.

Но толком поесть я не успел. Вениамин разморозился и посмотрел на меня то ли как на гения, то ли как на клинического идиота, не понял. Но этот взгляд я увидел впервые.

— Похоже, старею. В эту сторону я даже не думал. Саше передавай моё уважение, — Колобок окинул меня таким взглядом, словно подозревал, что я не передам его похвалу. — В итоге я вижу два варианта. Оба имеют недостатки, но они на скорую руку, так сказать. Первый и самый очевидный — отправить свою проекцию и улучшиться до девяти измерений, а потом вернуться. Причём оставшаяся проекция подписывает договор и приступает к обязанностям, а когда первый вернётся, поток времени изменится. Но есть «но». Ребята, которые восьмимерные, точно умеют контролировать время. Хотя в договоре это явно не прописано, думаю, со злости они таки уничтожат твои миры, поскольку договор для них всё равно будет заключён, хоть и в будущем.

Вениамин замолчал, с благодарным кивком принимая от супруги чашку с кофе. Отхлебнув глоток, он продолжил:

— Второй вариант тоже построен на управлении временем. Ты просто переносишь учёных на пять, к примеру, лет назад. И они тебя изменяют. Тут восьмимерные уродцы, как их там, «Облако»? Так вот, они не придерутся. Но тоже есть «но». Сашу свою помнишь? Они так же размножатся. Хотя, может, это и не минус. Но их согласия я бы точно спросил. Предварительно.

Я сидел ошарашенный. Ну вот почему не додумался сам до такого очевидного решения? Может, реально тупой от природы? Но и я кое до чего додумался!

Я вернулся во времени на три дня назад, до встречи с Облаком. После чего отправил проекцию в мир с так необходимыми мне учёными, а сам вернулся на кухню аналитика.

Антел и Лорели, как обычно, находились в своей лаборатории. И искренне обрадовались моему появлению. Правда, немного погрустнели, узнав, что я один. Через несколько минут мы втроём заходили в кафе на первом этаже. Честно говоря, я не знал, как подступиться к нужному мне вопросу, но помог Антел.

— Я так понимаю, ты к нам по делу? — спросил учёный, ковыряясь в меню. — Дай угадаю! Ты решился всё-таки ещё повысить себе мерность? У нас хорошие новости. Теоретическую сторону вопроса мы почти закончили, осталась пара месяцев, и можно начинать эксперименты.

— Да, ты угадал, хотя, наверно, это было несложно, — улыбнулся я. — Только есть одно затруднение. Я должен быть изменён не позднее ста часов от этого момента.

Да, немного схитрил, не хочу нагружать их великие мозги ещё и своим договором.

— А что произойдёт через сто часов? — Лорели напружинилась, явно догадываясь, что ответ ей не понравится.

— Восьмимерные сущности планируют уничтожить нашу реальность. Благодаря эксперименту, наш семимерный надсмотрщик стал восьмимерным, и теперь у всех миров нет официального Бога. И мне нужно стать сильнее их, чтобы воспрепятствовать этому.

— Но мы никак не уложимся в такой короткий промежуток времени! — учёные явно безоговорочно поверили мне.

— Есть способ, но не самый лучший. Я могу отправить нас троих в прошлое, к примеру, на пять лет. Но там будете вы пятилетней давности. И обратно я никого вернуть не смогу, поскольку реальность этого мира изменится. То есть вы навсегда раздвоитесь.

— Очень заманчиво! — промурлыкала Лорели. Антел же промолчал, излучая скепсис. Увидев это, девушка продолжила, повернувшись к коллеге. — Ты только представь, каких высот мы сможем добиться! Нам постоянно не хватает рук и времени. Соглашайся! Главное, мы быстро обучим нас самих, правильно? А то все, кто к нам приходят на стажировку или в помощь, моментально сбегают, не выдержав нагрузки.

— Но нас отбросит в исследованиях на те же пять лет! — скепсис во взгляде учёного сменился на задумчивость. — И нам придётся начинать сначала.

— Я смогу вместе с вами забрать любое оборудование и хранилища информации. Главное, чтобы всё это оказалось совместимо с техникой пятилетней давности. А то запишете, а прочитать не сможете.

— Ладно, нам нужно будет подготовиться! — Антел явно сдался. Его разум выдающегося учёного уже просчитал все плюсы и минусы такого решения, а азарт исследователя просто кричал: «Не упусти такой шанс!». — Думаю, двадцати часов нам хватит.

Побросав еду, к которой они так и не притронулись, учёные побежали к лифту, а меня оставили наслаждаться обедом. Я уже заканчивал и размышлял об экскурсии по миру, когда раздался звонок местного смартфона, предусмотрительно захваченного мной в этот мир. На проводе оказалась Лорели.

— Саш, Антел говорит, что погорячился с двадцатью часами. Через час мы будем готовы.

Я угукнул и повесил трубку. Придётся поскучать в кафешке, час — это немного, на экскурсию явно не успею. Когда я уже откровенно заскучал, наконец, появились учёные. У Антела в руках была небольшая коробка, Лорели вообще была налегке. Они присели за столик. Было видно, что оба нервничают, но стараются не подать вида. Я ободряюще им улыбнулся и перенёс нас на пять лет назад, подгадав время, когда этот столик окажется свободен.

День 1 после перемещения

Мы оказались за тем же столиком, в тех же позах. Учёные непонимающе посмотрели на меня.

— Не получилось? — Лорели была напряжена.

— Очень даже получилось. С прибытием! Можно выдыхать, назад пути нет. В доказательство скажу, что нашей еды больше нет, и вон тех людей за соседним столиком раньше не было.

— Точно. Это от волнения, прос… — девушка запнулась на полуслове, уставившись мне за спину. Глаза у неё стали квадратными от удивления.

Я обернулся. В кафе заходила молодая Лорели в компании с каким-то незнакомым мне мужчиной. Тот был невысок и сильно в теле, с залысиной, несмотря на довольно молодой возраст. Девушка за эти пять лет практически не изменилась. Молодая была на пару килограммов плотнее и имела менее выраженные мимические морщинки вокруг рта. На этом различия и заканчивались. Увидев свою копию, она резко встала, как будто наткнулась на невидимую стену, и застыла, жадно изучая глазами старшую. Эти переглядывания затягивались, спутник учёной недоумённо переводил взгляд с одной Лорели на другую.

— Что тут происходит? Ты не говорила, что у тебя есть сестра! — не выдержал парень.

Совершенно не обращая на него внимания, молодая пошла к нашему столику. Двигалась медленно, как будто под гипнозом, явно боясь, что вся эта ситуация — глюк и наваждение, которое может испариться от неловкого движения. Моя спутница с точно таким же лицом встала ей навстречу. Не доходя друг до друга меньше полметра, они замерли на пару секунд, после чего бросились друг другу в объятья. Я, как и остальные, с недоумением смотрел на происходящее. Было ощущение, что сбылась самая большая мечта девушки. Между тем у обеих текли слёзы из глаз, причём явно от счастья. Мне стало неловко. Было ощущение, что я подглядываю в замочную скважину, хотя причины понять не мог. Наконец, девчата отлипли друг от друга и, держась за руки и смотря друг другу в глаза, направились… за соседний столик, полностью игнорируя как нас, так и полного парня, с которым пришла молодая.

Пухляш с недоумением обвёл всех взглядом и присел к нам.

— Что происходит-то? — повторил он. — Это её сестра? Они давно не виделись? Так похожи!

Кстати, да. Про легализацию копий из будущего я как-то не подумал. Хотя, скорее всего, это решаемо. Наверняка мои спутники предусмотрели выход из ситуации, в отличие от меня.

— Эй, ау! Вы меня вообще слышите? — молодой человек вытащил меня из раздумий.

— То, что происходит сейчас, закрыто грифом «секретно», — Антел сказал это вполголоса, но таким тоном, что бедного парня передёрнуло. — Запомни на всю жизнь: ты ничего не видел и об этом событии не знаешь. Скажу одно: правительственная разработка.

Было видно, что у паренька тут же появился ещё миллион вопросов, но он сдерживает своё любопытство. Обе Лорели уже что-то горячо обсуждали, изредка бросая на нас короткие взгляды. Подавая пример, да и чтобы отвлечься, схватил меню и заказал чаю с какими-то пирожными. Наесться я успел пять лет спустя. Да блин! Тупо звучит. Ну, а как ещё-то? Все эти навороты во времени, эти путешествия однажды точно взорвут мозг. Глядя на меня, все тоже сделали заказ. А к нам за столик уже садились девушки-близняшки, всё так же держась за руки, с сияющими глазами.

— Это ты— Александр? — обратилась младшая ко мне. — Я хочу поблагодарить! Ты исполнил мечту всей моей жизни.

Я чуть не спросил, какую, но прикусил язык. Время откровений наступит, когда мы окажемся без посторонних зрителей. Лишь показал глазами на полного паренька по возможности незаметно для него, а потом в известном жесте поднёс к губам палец. Лорели-младшая понятливо кивнула, бросив испуганный взгляд на себя старшую. Девушки тоже сделали заказ. Во время еды говорили о погоде, природе, о чём угодно, кроме того, что нас интересовало. Закончив с трапезой, прошли к лифту и поднялись к лаборатории Антела. В этом времени он работал ещё один, без Лорели, с которой он сошёлся на почве улучшения меня.

А вот Антел за пять лет изменился весьма кардинально. Перед нами, обвешенный приборами и экранами, находился молодой худенький паренёк, лишь отдалённо напоминающий знакомого мне учёного. Похоже, через год максимум он начнёт ходить в спортзал. Ну, или как у них процесс улучшения тела тут происходит. Молодой Антел знакомым голосом недовольно выдал:

— Извините, у меня эксперимент. Я освобожусь примерно через два часа. Тогда и подходите.

— Дружище, на первом курсе ты подглядывал в раздевалке за переодевающимися девушками со своего потока, — старший с усмешкой смотрел на моментально покрасневшего младшего, который тут же нажал какие-то кнопки, прерывая эксперимент.

— Вы пришли меня шантажировать? Даже если на секунду представить, что это правда, то, во-первых, нет доказательств, а, во-вторых, это не является преступлением! Кто вы, и что вам надо?

— Присмотрись ко мне, пожалуйста. Я тебе напоминаю кого-нибудь? — старший внимательно разглядывал второго себя.

— Да! Ты нереально похож на моего деда в молодости, просто одно лицо. И что всё это значит?

— Я — это ты через пять лет, из будущего, и мне нужна твоя помощь. А ещё ему, — кивок в мою сторону. — И всем вселенным нашей реальности, которые через пять лет и четыре дня просто перестанут существовать.

— Я не знаю, чего вы там курили или нюхали, или кололи, — раздражение всё отчётливее проступало на лице молодого. — Извините, мне надо работать.

— У тебя ошибка в четвёртом вложении матрицы в пятом измерении, не парься. Ты зависаешь в этом эксперименте уже четыре месяца и будешь зависать ещё семь, пока не поймёшь ошибку. Поменяй знак в уравнении в седьмом элементе третьей строки своей формулы.

Молодой Антел, как сомнамбула, доплёлся до компьютера, что-то потыкал и застыл. Медленно поднял взгляд на себя старшего.

— Это невероятно! Откуда ты узнал? — сказать, что младший в полном шоке, было бы сильным преуменьшением. — Теперь всё работает! Всё получается, моя теория верна! Столько времени потрачено на глупую ошибку… Ну, скажи, откуда?

— Я тебе уже сказал. Я — это ты, который потратил больше года времени из-за опечатки в уравнении. Но у меня есть все открытые тобой уравнения и решения за пять предстоящих лет. А ещё есть задача, за которую ты получишь высшую награду мира. И нам нужно её решить, — он на секунду задумался, потом очнулся. — И да, позволь познакомить тебя с выдающимися людьми! Это Лорели, — он указал на младшую. — Она занимается изучением магии, её работы будут очень важны для нашей работы. А это она же, но из будущего, как и я. А это Александр — на сегодня это восьмимерное существо родом из другой Вселенной. И ты через четыре с лишним года сделаешь его таким. Но теперь нам надо поднять ему мерность до девяти измерений, или нашему миру хана.

Полностью дезориентированный Антел-младший смотрел на всех нас с выпученными глазами и отвалившейся челюстью, часто дыша. Несмело приблизившись к себе старшему, принялся внимательно его разглядывать. После чего, спохватившись, протянул ему руку.

— Предварительно я тебе поверил. Я Антел.

— Правильное решение. Я тоже, как ты понимаешь, Антел, — с улыбкой произнёс старший. — Ни секунды не сомневался в твоём интеллекте, знал, что ты поверишь. А вот это, — он достал из коробки, которая так и была всё это время у него под мышкой, какой-то маленький прибор. — Записи всех моих наработок. Все изыскания, связанные с повышением мерности, тоже тут. И познакомься уже с остальными, не позорь меня.

Дрожащими руками молодой схватил их аналог флешки и, не обращая ни на кого внимания, бросился к компу. Мы стояли и ждали итога. С нами так и не познакомились. Ожидание затянулось минут на двадцать, во время которых мы постоянно слышали какие-то междометия и возгласы типа «Так-так», «А это как?», «Неожиданно, но красиво» и прочие эпитеты. Но, наконец, мы дождались. Молодой учёный вспомнил про нас, явно с трудом оторвался от компьютера и подошёл.

— Честное слово, я искренне извиняюсь за своё поведение, но поймите меня правильно! Вы бы сами поверили в такое с бухты-барахты? Итак, знакомиться ещё раз не будем, я помню, кто есть кто. Александр! — с горящими глазами он повернулся ко мне. — Ты позволишь мне обследовать тебя? Просто восемь измерений — это невероятно. Мы пытались повышать мерность до пяти измерений, но ни один из подопытных не перенёс этого, все погибли. А преступлений, карающихся опасным экспериментом, в нашем мире происходит очень мало, к сожалению. Ой, к счастью, конечно! Но материала правительство нам больше не выделяет. В смысле, подопытных… — совсем растерявшись, младший Антел замолчал.

— В этом нет необходимости, — вступила в разговор старшая Лорели. — В этом массиве информации отражены все исходные данные, все эксперименты и результаты. Ничего нового со своей техникой ты не узнаешь. И, кстати, все чертежи последней разработанной нами аппаратуры тоже есть на накопителе. Сохрани их сразу на компьютер, чтобы не остаться на нулевом этапе при случайной порче информатория.

Младший, сильно суетясь, метнулся к компу и потыкал какие-то кнопки.

— Готово! — через минуту воскликнул он, отключая накопитель от компьютера. — Все данные сохранены! Сегодня я их внимательно изучу. Хотя, нет, одного дня мне хватит только поверхностно ознакомиться. Но, если ты — это я через пять лет, то наверняка у тебя уже есть план действий? — он преданно уставился в глаза себе старшему. — И что от меня требуется?

— Для начала нам троим нужно легализоваться. Свяжись с управлением безопасности и отделом защиты каст. Договорись о встрече. Я уверен, что ИИ уже знает о нашем появлении, потому это первоочередное. А после легализации нам нужно будет сильно расширить лабораторию. Половины этажа хватит, и это нужно обсуждать с дирекцией НИИ. Но я рассчитываю на протекцию ИИ, которому мы объясним ситуацию.

Молодой тут же схватил телефон и что-то затараторил. Я особо не вслушивался. Через пару минут:

— Я всё решил. Машина уже подъезжает, идём вниз.

Мы организованной толпой спустились на лифте, у входа уже действительно стоял огромный бронированный монстр. Помня про своё особое отношение к телепортам, точнее, их отношение ко мне, я туда садиться не стал, а просто перенёсся сразу в знакомое унылое казённое здание. Ждать остальных мне пришлось минут пять. Наконец, друзья прибыли, и нас отвели к известной мне комнате с проекцией красивой девушки — ИИ.

— Рада приветствовать гостей, — начала разговор призрачная голова приятным бархатистым голосом. — Моих мощностей не хватает на расчёт подробностей появления вашей троицы в моём мире. Очень надеюсь на сотрудничество. Кто вы и откуда взялись?

— Мы из будущего, а я ещё и из другой Вселенной, — у меня, чесслово, было дежавю. — А так же я Бог этой реальности. И нам необходима помощь вашего мира, чтобы избежать всеобщего уничтожения. Это если совсем вкратце.

— А если не совсем вкратце? — совершенно по-человечески поинтересовалась ИИ. — Расскажи подробности.

Я, всё-таки сокращая и обобщая, рассказал ей или ему, историю нашего появления в этом прошлом. Причём так же забыв о подробностях своего предстоявшего рабства.

— Ты был откровенен всего на семьдесят девять процентов. Есть моменты, которые тщательно стараешься скрыть. Причём не столько от меня, сколько от своих попутчиков. Но анализ данных показывает, что эти секреты не критичны и не нарушают целостность изложенной тобой информации. Хорошо. Мной приняты решения. Вы трое получаете касту «Гости мира» с максимальным уровнем допуска. Лорели и Антел получают высший приоритет в их изысканиях. Им будет оказана любая помощь со стороны всех каст. Надеюсь, вы спасёте всех нас… — совсем по-человечески закончила ИИ.

Поблагодарив, выходим за двери. И я нос к носу сталкиваюсь с жирной следачкой с волосатым лицом. Она, само собой, меня не опознала, так как наша встреча произойдёт только через пять лет, но я знал про неё кое-что важное. Тут же возвращаюсь в комнату к ИИ, рассказываю ей о повстанцах и роли той самой следачки.

— На сегодняшний день она гарантированно не связана с движением повстанцев. За информацию благодарю, теперь за ней начнём присматривать. Как и за всеми остальными, наделёнными властью и информацией. Очень тревожные новости. Спасибо ещё раз.

— А можно вопрос? Кто такие повстанцы, и чего они добиваются?

— Тут всё просто. Это группа людей, которых не устраивает тот факт, что я занимаюсь оценкой их полезности обществу и распределением каст. Они утверждают, что сами намного лучше смогут распределять ресурсы, не подчиняясь в этом вопросе компьютеру. И движение растёт из года в год. Их хакеры с периодичностью раз в два дня пытаются взломать мои системы. Прогноз говорит, что примерно через одиннадцать лет это у них может получиться, поскольку они используют для взлома другой ИИ, равный мне по возможностям.

— Понятно. Это как наше правительство. Важно ничего не делать полезного, главное, находиться у кормушки. И тогда у тебя будет всё, а остальные люди начнут голодать, особенно максимально полезные, такие, как учителя, медики, учёные, исследователи. Очень надеюсь, что ты не допустишь подобного сценария. Я на таких подонков в своей реальности насмотрелся. Когда бабка, что получает копейки и не может купить себе новые трусы, кричит «Наш правитель крут!» и с бешеными глазами и промытыми мозгами помирает с голода.

Я реально завёлся. Только встретишь реально правильное мироустройство, как окажется, что есть пидо… люди, которые хотят всё разломать в угоду себе любимым. Захапать власть и жизни миллиардов остальных людей себе в рабство. Грустно это. А, может, найти их всех? Теоретически, я бы смог. Ладно, посмотрим. Прежде всего есть главная цель — выживание миров, при том, что я не буду рабом. А я им не буду! Эгоизм? Однозначно.

Пыхтя от негодования и подобных наполняющих меня эмоций, выхожу в коридор, даже не попрощавшись с ИИ. Суки! Ну вот как так-то? А, ладно. Уговорил! Сам себя. Помогу этому миру, найду гадёнышей и привлеку их к ответственности. Согласно купленным билетам.

Мои компаньоны не стали меня дожидаться, и я догнал их на полпути к зданию с лабораторией. Они шли, не замечая ничего вокруг, и что-то обсуждали на учёно-тарабарском языке. В руках у Антела-старшего был планшет, куда заносились, как я понимаю, все их идеи. А, может, и ещё что.

Пара молодых учёных сразу отправились к руководству своего НИИ с требованием увеличения площади лаборатории, старшие направились в лабораторию и вовсю заказывали какое-то оборудование. Я чувствовал себя лишним на этом празднике жизни, да и мешать им не хотелось. Потому предупредив, просто отправился бродить по городу, чем и занимался до самого вечера. А в итоге заселился в крутую гостиницу и завалился спать.

День 23 после перемещения

Три недели мои эйнштейны готовили первый эксперимент. Лаборатория увеличилась раз в пять, и вся была заставлена угрожающего вида аппаратурой. Её с каждым днём становилось всё больше, а внешний вид результата — всё сильнее пугающим. Наконец, мне позвонили и сообщили, что моё безделье закончилось.

За эти три недели я измаялся от ничегонеделания. Хотя нет. В первый же день я попробовал «компасом» найти лидера повстанцев. К моему удивлению, мне это легко удалось. Недолго думая, я переместился к нему и оказался в довольно большом, со вкусом обставленном кабинете. Во главе огромного стола восседал лысый пузатый мужик лет тридцати на вид, в строгом деловом костюме. Он излучал властность. Не отвечая на его удивлённые вопросы и не обращая внимания на возмущение, подошёл к нему и перенёс нас обоих в кабинет к следователю. Кратко обрисовав ситуацию, оставил пузатого дядечку и испарился.

И да, в итоге он раскололся, как грецкий орех. В его кабинете нашли кучу доказательств, а сам глава движения сдал всю свою команду. Меня пару раз просили подъехать к следователям, но после того, как поняли, что ничего не знаю, отстали. Ну, и ИИ помог похоже, замолвил словечко. В общем, надеюсь, структура этого общества ещё долго будет меня радовать.

Кстати, я задумался об импорте социальных настроек на родную землю. Возможно, займусь на досуге. Насколько я узнал, клонировать полностью настроенный ИИ — не проблема. Проблема в «периферии». Здесь каждый человек постоянно отслеживается, все его действия и результаты работы. Наши сразу поднимут вой о «нарушении неприкосновенности личных данных», или о чём-нибудь похожем. Особенно будут ссать в уши те, кто находится у кормушки власти. Хотя это их проблемы.

Ещё выведал причину безудержного счастья обеих Лорели. Оказывается, она любила женщин больше, чем мужчин. Что в этом мире сильно порицалось. Ну, а я кто такой, чтобы мешать её счастью? Если честно, был очень рад за них обеих.

А мне пора на первый эксперимент. Я телепортировался в лабораторию. Все четверо тут же оторвались от таинственных манипуляций с аппаратурой и тепло поприветствовали меня. С удовольствием отвечаю на приветствие.

— Проходи к вон той странной конструкции, мы называем её «капсула», — Лорели-младшая указала рукой на настоящий саркофаг времён расцвета Египта, только сделанный из металлов и пластика. Мне аж не по себе стало. — Раздевайся полностью. Надеюсь, ты не собираешься стесняться? — она ехидно хихикнула.

Я мило улыбнулся её шутке и быстро разоблачился. Подойдя к капсуле, вопросительно посмотрел на учёных. В этот момент крышка с тихим шипением открылась. Милые Лорели, обе, с ехидством разглядывая меня во все глаза, помогли забраться внутрь. Всё дно было покрыто каким-то пружинящим гелем, в котором я медленно утонул. Весьма необычное ощущение.

— Ребят, пока не закрыли крышку, расскажите хоть, про что эксперимент? — глядя на устрашающие антенны, излучатели и прочую машинерию, спросил я. — Любопытно же!

— На самом деле, мы вот прямо сразу собираемся повысить тебе мерность, — Антел-старший успокаивающе похлопал меня по плечу, которое уже почти полностью скрылось под гелем. — Всё рассчитано, перепроверено, поэтому не переживай. И займёт это всего пару часов. Расслабься и получай удовольствие. Хотя, что ты будешь чувствовать, мы не знаем, потому тебя немного вырубим. Готов?

Я согласно кивнул, что оказалось довольно проблематично, так как голова уже тоже утонула в геле и шевелиться отказывалась. Старший подмигнул мне и нажал какую-то кнопку. Крышка с шипением и неприятным чавком закрылась, меня накрыла темнота, которая тут же исчезла благодаря мягкой подсветке по периметру капсулы.

Субъективно прошло минут двадцать, но ничего не происходило. Сквозь гель, затёкший в уши, я слышал, как учёные начали ругаться. Правда, отдельные слова я разобрать не мог, только интонации. Ещё минут через десять крышка открылась. На меня уставились восемь взволнованных глаз. Куча рук с трудом вырвали меня из плена окружающего моё тело геля. Я сел и через минуту услышал:

— Александр, прости. У нас сгорел излучатель восемнадцатой фазы третьего сдвига. Причину понять не можем, но нам обещали доставить новый через десять минут. Подождёшь?

Я кивнул Лорели-старшей и остался сидеть в саркофаге. Чтобы не скучать, наблюдая за суетой учёных, сделал себе чашку кофе по рецепту Оганеллы и принялся кайфовать. Учуяв божественный запах, меня тут же окружили и потребовали такое же чудо. Так нет проблем! Я моментально материализовал ещё четыре чашки, и все десять минут мы просто наслаждались напитком. Заменили неисправный излучатель очень быстро, все как раз закончили с кофе. После чего крышка с шипением и противным чавком закрылась. Я опять начал медленно тонуть в геле.

На этот раз всё было иначе. Сначала меня окатило теплом, как будто каждая клетка моего тела нагрелась. Вскоре появился противный свист, сила и тональность его нарастали, пока не стало больно ушам. А потом… А хрен его знает, что было потом. Я просто пропал. Помню, что было больно. Очень больно. Каждая частичка меня судорожно умоляла прекратить. В конце концов, я отрубился.

Первое, что я увидел, это зелёное облако Завода. Значит, нахожусь в седьмом измерении.

«Давно тебя не было видно и слышно. Но, судя по моим данным, ты вернулся в прошлое. Не злоупотребляй, пожалуйста! Это грозит провалом реальности, нарушением причинно-следственных связей и уничтожением всего слоя моей реальности. Кажется, я окончательно понял, за что тебя так не любил я будущий. Будь ответственнее!»

«Завод, приветствую! Тут форс-мажор. Я помню твои объяснения про четвёртое измерение. Но то, что ты натворишь со мной, заставляет меня действовать так, как есть. Так что не перекладывай с больной головы на здоровую. Я не порицаю тебя, сам бы сделал то же самое. Но не бухти. Можешь помочь — помогай, не можешь — не мешай»

«Да, я смотрел ветки реальностей. Согласен, единственная выгодная и устраивающая меня реальность готовит тебе большую подляну. Как я понял, ты справился. И не таишь на меня зла. Надеюсь, у тебя всё получится»

«Да, было неприятно узнать, что ты меня поюзал, как портовую шлюху, после чего бросил, как щенка в море. Или выплыву, или потону. Вот и пытаюсь выплыть. Ладно. Но почему я здесь?»

«Твои глупые экспериментаторы просто уничтожили проекцию. В переводе на доступный тебе язык: ты умер. Хорошо, что ты восьмимерный. При такой смерти, какая была у тебя, я как семимерное существо тоже был бы уничтожен»

Ого! По несуществующему позвоночнику покатились струйки пота. А если бы я был семимерным? Это же всё, конец! В теории, они и восьмимерного меня уничтожить смогут, если что пойдёт совсем не так! Млин. Нужно поговорить с этими поповыми и теслами. Очень не хочется умирать.

Возвращаюсь в проекцию и получаю болт во всё… гхм… хлебало. Да, не подумал. Если проекция — труп, как я в неё вернусь? Логично, что. Недолго думая, создаю новую у входа в лабораторию. А там паника. Моя тушка лежит на полу, обвешенная кучей датчиков и проводов, меня явно пытаются реанимировать.

— Кхе. Привет, убивцы!

До всех доходит с разной скоростью, что я живой, стою рядом. Первой это осознаёт Лорели-младшая. С непонятным всхлипом она бросается мне на грудь.

— Господи, прости, Сашенька, милый! Это моя вина. Я не просчитала побочные флуктуации. А их мне доверили! Этого больше не повторится, обещаю. Как хорошо, что ты живой! Мы так переживали, волновались.

— Вообще, вы меня реально убили. Завод сказал, что семимерное существо уже было бы уничтожено, — я обвиняющим взглядом уставился на старших. — Поймите главное! Умру я — погибнет и вся наша реальность. Миллиарды триллионов миров, включая ваш и мой. А у меня дома жёны и сыновья.

— Мы понимаем! Это досадная случайность, немного ошиблись в вычислениях. Такого больше не повторится! — слова лились из Антела-старшего, как из прорвавшейся трубы. Я даже свою любимую вспомнил с её словесным поносом. — Так что не переживай, мы прямо сейчас примемся за вычисления и всё быстро поправим! Ты пойми, что такими изысканиями раньше никто никогда не занимался. Потому ошибки неизбежны. Но теперь мы будем в сто раз внимательнее, ведь на кону все наши жизни. Да и не только наши…

— Хорошо. Что требуется от меня?

— Да, в общем-то, ничего. Вот, разве что труп убрать куда-нибудь. Иначе погрязнем в расследованиях и прочей волоките. А так у тебя минимум два свободных дня, пока мы не закончим вычисления на основе полученных данных о способе твоей смерти. Ой, извини.

Я улыбнулся моментально покрасневшей Лорели-старшей и убрал свои останки. Провода, окутывающие моё тело, с тихим шелестом попадали на пол.

— Хорошо, так пойдёт? Ещё что-нибудь надо? Или я пошёл? — не дожидаясь ответа, развернулся и поплёлся к выходу.

До своей гостиницы шёл пешком. Мне нужно было подумать. По идее, если я исчезну, эти мерзкие ребятки из «Облака» просто поставят на моё место свежую семимерную душу. На хрена им терять целую реальность? И мои красавицы, и мои сыновья будут жить-поживать да добра наживать. Блин, какие-то упаднические мысли. Соберись, тряпка! Смерть проекции ведь мелочь. Я могу их миллиард создать. Сам жив? Жив! Так что отставить!

Но самовнушение помогало слабо. Всё больше в мозг проникала мысль, что без меня дорогие мне люди точно будут жить. Реально хотелось лечь и сдохнуть. И не орите на меня, называя слабаком, и подобное. Вы просто не были в моей шкуре. Легко говорить, лёжа на диване, в безопасности, далеко от этих событий и воспринимая ситуацию, как абстрактную историю. Но я в ней живу. И я нереально задолбался. Вот честное слово, единственное, что меня удерживает в этом мире — мои Сашеньки. И сын. Да к чёрту! Что за розовые сопли, соберись, тряпка!

Меня окатило понимание того, что я готов был сделать! Всего пару минут назад собирался отдать Землю, родную мою, да и все миры на волю случая! Интересно, в этой реальности есть психотерапевты?

«Здравствуйте, я Бог, и мне хочется сдохнуть!»

Жесть. Я переместился в кабак при отеле, взял самую дорогую бутылку коньяка, выдул её с горла и отправился спать. Да, сложное детство приучило меня к тому, что все проблемы решаются алкоголем. Нереально тупо. Но синька меня срубит, а утром всё заиграет новыми красками. Забегая вперёд, скажу, что это реально сработало. А сейчас я в диком раздрае засыпал.

День 641 после перемещения

Вашу же мать! Я шёл в лабораторию пешком, как можно сильнее оттягивая свою очередную смерть. Всегда это было больно. Возможно, кто-нибудь другой уже давно привык бы, но я точно не из них. Каждый, сука, эксперимент заканчивался дичайшей болью и смертью моей проекции. Иногда таких незабываемых ощущений было по два в день. Я пробовал создавать вторую проекцию рядом с экспериментом. Типа посмотреть со стороны. Ещё пробовал отправлять второго себя на пляж и даже в другой мир. Думал, сосредоточусь на другой проекции, а та, что в эксперименте, пускай дохнет. Хрен! Помирали все. И это было всё так же невероятно больно. Только когда нас было много, боли тоже было больше.

Учёные успокаивали меня, как могли. Говорили, что найдут причину. И даже каждый раз утверждали, что теперь-то они точно знают, что вызывало сбой. И я снова подыхал. В дико болезненном для меня варианте. Сегодня я готовился умереть ещё раз. Млять. Как же не хочется туда идти! Но альтернатива — вечное рабство на многие миллиарды триллионов лет. Я даже число такое представить не могу. Но это пока. Уверен, через пару миллионов лет рабства я пойму. Не, лучше сдохнуть. Несколько тысяч раз под аппаратурой учёных. Так что не ныть, вперёд!

А ещё я дико соскучился по Саньке… И, хотя любимых сейчас две, разделить я их не могу. То, что началось, как интрижка, переросло в что-то невероятно огромное для меня. Иногда я хотел сорваться к ней в будущее, просто чтобы увидеть любимую и забрать её с собой. Или их, да пофиг. Но четверых Саш я не переживу. Да и никто не оценит. В конце концов, мне просто нельзя в будущее, чтобы куски Облака не заподозрили чего нехорошего. Меньше перемещений — меньше шансов спалиться, а заодно и уничтожить все реальности. Завод же зря предупреждать не будет.

Но вот, наконец, и лаборатория. Лифт услужливо выплюнул меня из своего нутра. Она претерпела огромные изменения со вчерашнего дня. Её опять расширили, появилась куча нового оборудования, а много старого и уже привычного — исчезло. Глаза четвёрки учёных горели энтузиазмом.

— Александр, ты вовремя! — Лорели-младшая подскочила ко мне и клюнула губами в щёку. — У нас хорошие новости! Кажется, теперь мы точно нашли причину. Сегодня всё должно получиться! Раздевайся, да и не дрожи ты так. За час управимся.

— Ага, вы каждый раз такое мне говорите! — ну вот слабо мне верилось, что больше не буду помирать. — Но я жертвую собой ради науки, а вы совсем не цените.

Все заулыбались в ответ на мою немудрёную шутку. Тем временем мне помогли разоблачиться и укладывали в саркофаг. После десятой смерти его, с моей подачи, только так и называли. Ещё изредка гробом. Я начал погружаться в гель. С чавком и шипением закрылась крышка. А потом пришла боль. Но в этот раз она не прекращалась, и меня не выбрасывало в седьмое измерение. Боль лавинообразно нарастала, и я уже молился сам себе, Облаку, учёным, желая сдохнуть.

Как вдруг всё прошло. На меня накатило неземное блаженство. Каждая моя клеточка трепетала от счастья, понимая, что боль кончилась. С чпоком крышка открылась, и на мою тушку уставились четыре пары сильно удивлённых глаз. Похоже, сами учёные не верили, что мне суждено выжить в этот раз. Пауза затягивалась, и тогда я попытался отлепиться от геля. Меня подхватили руками, достали из капсулы и обняли всей толпой, выкрикивая какие-то несвязные слова и междометия. Единственное слово, которое я разобрал — «получилось». Все были вымазаны в геле, но никто не обращал внимания. Эта вакханалия продолжалась долго, минут пять точно. Первым опомнился Антел-старший:

— Так, хватит! Отпустите бедного бога, ему надо ополоснуться. Да и нам не помешает теперь.

Мы всей толпой отправились в душевые. Поскольку их было всего две, Антелам пришлось подождать. Вскоре, вымытые и довольные, мы собрались в лаборатории. Меня усадили в кресло, напичканное электроникой, и начались какие-то обследования. По мере продвижения мордахи учёных менялись, и улыбки сползали с их лиц.

— Что-то не так? — мне очень не понравилась смена их настроения.

— Всё не так, — Антел-младший, который, кстати, начал заниматься своим телом и уже догонял себя-старшего по кондициям, тяжело вздохнул. — Ты остался восьмимерным. Но мы же были уверены в успехе! И теперь не понимаем, что пошло не так, — он удручённо покачал головой.

— Но, друзья, то, что я не сдох — уже прорыв! И огромный, — про дикую боль, которую мне пришлось перенести, сейчас рассказывать не буду. — Одну проблему вы устранили, найдёте и причину другой. Я в вас верю, по-настоящему. В любом случае, кроме моих ненаглядных учёных такое никто не сделает. Так что отставить пораженческие настроения и бегом арбайтен!

— Куда бежать? — выражение лица самой младшей из учёных отражало полное непонимание. Впрочем, как и остальных.

— Ну, это выражение из моего мира, вроде из какого-то языка заимствование. Означает, что нужно вкалывать, не покладая рук.

Да, хоть в этом мире и говорили по-русски, регулярно возникали такие вот словесные затыки. Так что объяснение непонятных слов вошло в привычку у обеих сторон. Из их языка максимальное удивление у меня вызвала фраза «полный васхид». Это оказался не синоним полного звиздеца, как можно было подумать человеку из моего мира. Нет, выражение было прямой противоположностью и происходило от слова «восхищение». Да, вот такие выверты языка бывают в параллельных вселенных.

Тем временем учёные, внутренне согласившиеся с моим посылом о необходимости «арбайтен», начали что-то горячо обсуждать. Я не вслушивался, всё равно понимаю одно слово из десяти. Сидел в своём кресле и просто отдыхал. Но «доотдыхался» я быстро. Меня попросили опять залезть в «гроб».

Знали бы вы, с какой неохотой туда ложился! Надо было рассказать ребятам о том, что я чувствовал, хотя не сейчас. Пережил один раз, переживу и второй. Крышка чавкнула, закрываясь. Я приготовился к болезненным ощущениям, но буквально спустя минуту она открылась.

— Что случилось? Почему ваша машинерия не сработала?

— Всё сработало штатно, — ответил мне Антел-младший. — Но, по первичным данным, у нас опять облом. Иди в душ, и будем изучать результат.

Я в полном недоумении уставился на учёных.

— Но мне не было больно! Да минута — слишком мало. Вы уверены, что всё работает?

— Эксперимент длился целых четыре часа. Взгляни за окно, там темно, — на этот раз мне ответил Антел-старший. — Зато теперь мы абсолютно точно знаем причины твоей гибели и причины болезненных ощущений. Кстати, ты очень зря не делишься с нами такой информацией. Впредь будь откровеннее. Это же и в твоих интересах.

Да уж. Застыдил по полной. Ну и ладно.

— Друзья! — меня почему-то переполняли эмоции. Хотя понятно, почему: я уже почти смирился с нереальной, невыносимой болью каждого эксперимента, и тут выясняется, что её больше не будет! — У вас сегодня целых два прорыва в исследованиях. И оба меня дико радуют. Во-первых, я больше не умираю, а, во-вторых, я не подыхаю от боли. Вы круты. Давайте меня срочно на стул, обследуете, и приглашаю вас в ресторан!

Все заулыбались. Было дело, я им рассказал про деньги в нашем мире, про понятие «проставиться». Они долго не понимали, но смог объяснить, поведав про основы экономики, про капиталистическое рабство, когда ты работаешь не ради удовольствия, а чтобы выжить. И про то, как с трудом заработанные бумажки используешь, чтобы угробить здоровье себе и дорогим людям. Сказать, что они были удивлены — значит промолчать. Они были в настоящем шоке. Мне кажется, ребята до конца мне так и не поверили. Но выражение «приглашаю в ресторан» прижилось.

Обследование не заняло много времени. Как я и подозревал, сдвига в направлении именно девятимерности не было. Ну и ладно. Будет. Главное, чтобы мои дорогие учёные верили в себя. Ну, уж тут я им мозг прополоскаю, замотивирую в хлам.

Закончили мы в хорошем ресторане. От себя я добавил море блюд узбекской кухни. Она больше всего зашла моим эйнштейнам. Кстати, многие рестораны уже готовили вовсю неизвестные им блюда по рецептам самых разных кухонь моего мира. Были бы тут деньги, я уже стал миллиардером. Но ребята требовали блюда строго от «шеф-повара Александра». А мне и не тяжело. Уверен, после такого отдыха друзья набросятся на задачу с большим энтузиазмом. Закончив ужин, разбрелись по своим местам проживания, чтобы завтра продолжить эксперименты с новыми силами.

День 1603 после перемещения

Оставалось каких-то полгода до момента времени, из которого я забрал пару учёных. Прошли напряжённые пять лет испытаний, экспериментов и исследований. Но нужного результата до сих пор не было. Хах! А я изначально хотел переместиться всего на два года! Радовало то, что болезненных моментов больше почти не случалось. Лица учёных всё реже озаряли улыбки, они постоянно были хмурыми и выглядели невыспавшимися.

Сегодня они закончили монтаж ещё одной установки, для создания которой привлекли меня, поскольку в ней находились пара многомерных деталей. И мне пришлось их создавать, благо в этом помог Завод. Он оказался ничего таким парнем, когда не связан со мной договором, а также ничего не хочет от меня.

К обеду всё было смонтировано, протестировано и налажено.

— Ну что, Саш, готов? — Лорели-младшая помогла мне снять пиджак. — Сегодня вот точно всё получится!

Впервые за несколько лет лица учёных улыбались. Они и правда верили, что сегодня всё будет по-другому. Всю последнюю неделю ребята объясняли мне про кварки, бозоны, струны и прочую белиберду. Но благодаря тому, что хоть немного понял их теорию, мы смогли сделать нужный аппарат.

— Всегда готов! — ответил я знакомой присказкой.

Я обнажился и привычно плюхнулся в гель. Чпокнула крышка, закрываясь. Легко расслабился и принялся ждать результата эксперимента. Если он будет, конечно. Я лежал и думал ни о чём, как вдруг ощутил лёгкую вибрацию. Раньше такого эффекта не наблюдалось. Сконцентрировавшись на ощущении, с удивлением понял, что дрожит не гель и не саркофаг, а моё тело. И эффект нарастал. Было очень странно, тем более, что пропали все звуки.

Сколько прошло времени, не знаю, но меня выкинуло в измерение к Заводу. При этом продолжало трясти! То есть, похоже, моя проекция ещё жива. Не успел я оглянуться, как оказался в знакомом мне бесконечном коридоре с книгами. Он промелькнул и исчез, и я оказался… А хрен его знает, где я оказался. Я висел в пустоте, залитой светом. Было ощущение, что светится сам воздух или какой-то другой газ. И больше тут ничего не было! Моё тело кувыркалось в этом пространстве, не имея никаких привязок к местности, даже верха и низа не было. Но всё кончилось тоже нереально быстро, и я оказался в своём гробике, который уже открывался.

Обычно мне приходилось телепортироваться, чтобы не смывать с себя противный гель, но сегодня перемещение не удалось. Было ощущение, что никогда не умел телепортироваться. Даже не так. Это как отлежишь руку, а потом попытаешься взять ложку. Пальцы не чувствуют металла, никакие рефлексы не срабатывают. Я пошагово воспроизвёл схему перемещения, и попытки с третьей мне это удалось. Но при этом не устоял на ногах и плюхнулся на пол. Тело было абсолютно чужим, оно меня не слушалось!

Ко мне тут же подбежали учёные, попытались помочь, но не удержали и уронили обратно на пол. А я даже говорить не мог, губы с языком тоже стали чужими и незнакомыми, я лишь мычал. В итоге меня просто подняли на руках и усадили в кресло, в котором обычно обследовали после экспериментов.

Началась привычная суета. Учёные изучали результаты эксперимента, а я своё бедное тело. Минут через десять наконец смог пошевелить пальцами одной руки, и переключился на вторую. С ней я справился быстрее. Всё это время пытался что-нибудь сказать, но не преуспевал. Даже звуки мой бедный организм воспринимал словно из-под воды. Сами голоса слышал, а вот, чьи они, и уж тем более, что говорят, я не понимал. Единственное, что работало, как надо — зрение. И на том спасибо.

И вдруг всё кончилось. Я опять слышал и мог шевелиться.

— Ты меня теперь слышишь? — перед глазами возникло напряжённое лицо Антела-младшего. — Попробуй пошевелиться.

— Слышу. И шевелиться могу, — в доказательство своих слов я помахал рукой. — Что со мной было?

— Не было, а есть, — от аппаратуры отвлёкся Антел-старший. — Я всех нас поздравляю! Получилось! Ты стал девятимерным созданием. Но при этом проводимость нервных волокон выросла почти на шесть порядков. Тебе придётся учиться заново пользоваться своим организмом. Мозг просто не успевает за сигналами тела, и наоборот. Хотя мозговая активность также выросла, они… как бы это сказать? Не синхронизированы. Сейчас мы искусственно занизили производительность нервов и мозга, но это не выход. Тебе нужна реабилитация. А теперь давай, как обычно, все свои ощущения и впечатления, конспектирую.

Я подробно рассказал про вибрацию, про быструю смену измерений, про светящееся пространство в конце. Как обычно, мне задали миллионы уточняющих вопросов, на которые я максимально честно отвечал.

Потом ребята провели ещё целую кучу обследований и тестов. Пришлось стоически вытерпеть всё до победного конца. Наконец, мне разрешили встать. Я не спеша оделся и подошёл к учёным, рассинхронизация периодически проявлялась, но неведомое лекарство пока справлялось.

— Предлагаю отметить это дело! — Лорели-младшая сияла, как начищенная монетка. — Все показатели в норме, кроме проблемы скорости проводимости нервных волокон. Блин, да я до сих пор не верю, что у нас получилось! Честно, последние два года работала на простом автопилоте, потому что нужно. Надежда давно умерла.

— Я, признаться, тоже, — внесла свою лепту старшая. — Однозначно не верила!

— Женщины, что с вас взять! — подколол Антел-старший. — Я ни секунды не сомневался. Единственное — это переживал за сроки, боялся не успеть. И Антел-младший — то же самое, — младший согласно кивнул, но промолчал.

— А ещё дальше улучшить меня реально? — во мне взыграло любопытство. Я не готов ещё десять лет провести в личном гробике, но было интересно. — И сколько времени это займёт?

Все дружно посмотрели на меня, как на идиота. Наконец, Антел-старший набрал воздуха в грудь:

— Саш, только не говори, что ты серьёзно! Нет, мы будем реально рады такой подопытной мышке и продвинуться в исследованиях так далеко. Но ты не понимаешь. Десятое измерение — граничное, а одиннадцатое — окончательное. Выжить у тебя шансов не больше, чем у мухи, которая решила перелететь из Франции к америкосам. Точнее, намного меньше. В миллионы раз. Не соблазняй.

— Да не, мне просто интересно было, — пошёл я на попятную. — Чисто гипотетически.

— Ну, если со всем разобрались, одевайся, и… Мы идём в ресторан! — последовала точка в разговоре от Лорели-младшей.

Самый крутой кабак, что я видел в жизни — та самая «Афродита» из городка. Но то, где мы в итоге оказались, поражало. Это был настоящий театр, с оркестровой ямой, сценой, и внимание! С собственным органом! Если что, для испорченных, ударение на букве «а». В общем, это сотня труб и две сотни клавиш. Инструмент музыкальный такой. И сегодня играли именно на нём.

Раньше я никогда не слышал вживую игры на органе, хотя в записи случалось, и впечатление было так себе. Ну, дудит и дудит. А вот ни хрена! Орган, оказывается, нужно слушать не ушами, а всем организмом! Каждый звук, каждая нота заставляли дрожать всё тело, в зависимости от тональности. Да нет, это невозможно описать словами! Если ты не испытывал такого, то зря прожил жизнь. Ещё наш столик находился всего в двадцати метрах от инструмента, и мы смогли прочувствовать всё сполна. Я просто плыл в звуках классической музыки, которую до этого слушать не мог от слова вообще. Забыл про ужин, про друзей, про всё!

Когда выступление закончилось, я не сразу пришёл в себя. На сцене уже зажигали какие-то комики, рассказывая анекдоты про ИИ, а я всё плыл в эйфории, вновь и вновь вспоминая самые крутые моменты органной музыки. Когда, наконец, пришёл в себя, мне стало неловко, что полностью игнорировал компанию. И стало дико неудобно, когда я понял, что плакал! Всё лицо было мокрое. Но друзья с пониманием смотрели на меня, никто не смеялся.

— Ты впервые слушал орган? — Лорели-младшая спросила так, что у меня и мысли не возникло о подколке. — Не переживай, мы все через это проходили. Ты ещё держался. Я ревела от восторга так, что мне бригаду медиков пригласили, чтобы в истерику не улетела. Они тут в штате, кстати. Теперь понимаешь, что стыдиться нечего?

— Да, пока шутят эти идиоты, предлагаю всё-таки сделать то, зачем мы сюда пришли. Поесть! — Антел-младший потряс вилкой. — Поскольку после их выступления будет орган со скрипкой. Дуэтом. Поверь, это ещё сильнее, так что набирайся сил!

Море вкусной еды, куча тостов, великолепная компания. Что ещё нужно для счастья? Разве что Сашки не хватало. Но я надеялся к ней быстро вернуться.

И да. Когда вновь заиграл орган, перекликаясь со скрипкой, я опять выпал из компании. Я нёсся по океану музыки и, как умирающий от жажды, хотел пить всё больше и больше. Но внезапно что-то произошло. Музыка пошла диссонансом, свет моргнул, и я вдруг упал на пол. Вместо прекрасной музыки слышал непонятный булькающий гул. Я видел бегающих вокруг меня людей, потом моё тело подняли, положили на что-то типа носилок и куда-то понесли. Похоже, действие лекарства кончилось. Жалко, очень не вовремя. Куда меня потащили, я так и не узнал, потому что вырубился.

Интерлюдия VIII. В четырех измерениях от Земли

— Правящий, беда! В этом долбанном мире возникла вторая коллизия практически сразу после первой! Читающие бьют тревогу! Если коллизии разрастутся и выйдут из-под контроля…

— Так, стоп! Отключить эмоции. Готово? А теперь по новой. Докладывай.

— Да, Правящий! Прошу простить меня. Как думаю, вы уже догадались по моей повышенной эмоциональности, речь пойдёт про мир СУ-419–34–08377Б. Там возникла вторая коллизия, причём мир не схлопнулся и продолжает развиваться. Читающие в недоумении. Максимум, с чем мы сталкивались, это три коллизии на реальность. И их дестрой довольно сильно аукнулся на нашем мире. Но тут коллизии не просто не собираются схлопываться. Кажется, они укрепили миры. Это невероятно, но факт!

— Так, погоди. Если сейчас аннулировать эту ветку реальностей, всё же будет хорошо? Выполнять! Немедленно!

— Правящий, это… Невозможно.

— Что за бред? Ты что, включил эмоции? Я же приказал их выключить.

— Нет, Правящий. Эмоции отключены. Просто дайте договорить. Это не все новости.

— Хорошо, продолжай.

— В момент создания второй коллизии зафиксирован прорыв в девятое измерение. Пока много неясностей, прорыв находится в прошлом, сейчас Читающие пытаются разобраться в произошедшем. Но уже известно, что хранитель той ветки реальностей пробил потолок и сделал считавшееся ранее невозможным. Он каким-то образом стал девятимерным. По Закону мы должны слушаться его, как и любого Творца.

— Что?!! Вы там совсем поохреневали? Как вы могли допустить подобное? Какой-то выкормыш Вселенной из четырёхмерного мира стал сильнее всех нас? Так, стоп. Мне тоже нужно отключить эмоции. Готово. Да, весьма неординарная ситуация. Уже есть рекомендации по возникшей проблеме?

— Правящий, у Рекомендующих есть предложение. Но они считают, что с вероятностью в восемьдесят девять процентов вы отклоните его. Его суть в том, чтобы оставить данную ветку реальностей под управлением этого молодого выскочки. По крайней мере, до тех пор, пока он не осознает свои возможности. Но это, по прогнозам, произойдёт нескоро, примерно через шесть эпох.

— Хм. В целом они правы. Если бы я не отключил эмоции, то категорически отверг данное предложение. Но без эмоций согласен. За это время вы должны изучить все коллизии, принцип повышения мерности с восьмого до девятого уровня и найти способ укоротить этого выскочку. Исполнять!

— Как будет угодно, Правящий! Всё будет исполнено в точности. Да здравствует Облако!

— Да здравствует!

День 138

Почти месяц я приходил в себя. Было нереально сложно. После победы над пальцами дальнейший прогресс практически застопорился. Я с утра до вечера пытался совладать с телом. Сначала ко мне вернулся слух. Потом ожили руки. Следом ноги, но они не держали меня, я постоянно падал, стоило на мгновение ослабить концентрацию. А сегодня проснулся и понял, что тело наконец вернулось. Полностью. Мне обустроили спальню прямо в лаборатории, чтобы проводить регулярные обследования, делать всевозможные процедуры, ускоряющие адаптацию.

Камеры показали моим мучителям-спасителям, что я проснулся, и они тут же появились на пороге.

— Как ты себя сегодня чувствуешь? — на лице Лорели-младшей отражалось искреннее участие. — Попробуй встать.

— Друзья мои, вы мне не поверите, но я в полном порядке, наконец-то!

Ну конечно мне не поверили. Оба Антела подскочили ко мне, чтобы поддержать, когда я начну заваливаться. Но я легко встал на ноги, пару раз присел, дотронулся пальцем до носа, попрыгал на одной ноге. Девчата радостно захлопали в ладоши, и тут же потащили меня к личному трону с аппаратурой для обследований. Изучение моего состояния много времени не заняло. Оказывается, организм полностью перестроился на новые скорости, и я абсолютно здоров, о чём мне поведал довольный Антел-старший.

— Тогда нам нужно прощаться. — Обломал я радость друзей. — Завод меня предупредил, что мне необходимо вернуться в момент отправления в прошлое как можно скорее. Чтобы не встретиться с собой, который скоро получит седьмое измерение. Потому что мы сольёмся, и это полностью перекроит реальность. При этом она может не выдержать, и схлопнется. Будет уничтожена.

Ребята моментально приуныли.

— Жаль. — В глазах девчат стояли слёзы. — Мы будем скучать.

— Не переживайте, я буду заглядывать к вам в гости. Вместе с друзьями. И вас к себе приглашу, познакомлю с феями и лешим. И со многими другими магическими и не очень существами. Будем дружить домами. А пока, на всякий случай, разработайте способ дальнейшего повышения мерности. — Пошутил я. — Да-да, прекрасно помню, погранично и смертельно опасно! Но именно на всякий случай.

Чтобы не затягивать прощание, убираю свою проекцию. Вдалеке величественно плывёт зелёное бесформенное тело Завода.

«Завод, привет! Заскочил попрощаться. Ты со мной ещё пообщаешься, но со старым. А я теперешний уже никогда тебя не увижу. Я прекрасно знаю, что ты преследовал свои цели, использовал меня. Но всё равно благодарю. И удачи в облаке!»

«Да не может быть! Ты наконец прокачал свою медленную убогую тушку? Да ещё и без моей помощи? Растёшь, молодец. А скучать я точно не буду. Мне уже хватает тебя молодого и тупого. Ты два раза подряд сдох до запуска проекта! Это жесть какая-то. Пришлось вытягивать твою душу и возвращать тебя. Хотя, думаю, ты и сам всё помнишь. А ещё ты заразил меня эмоциями. Очень необычно, но мне нравится, всё выглядит интереснее. А сарказм? А юмор? За эти вещи я тебе безмерно благодарен. Надеюсь, в облаке они присутствуют. Иначе будет обидно»

«Так! Я попрощаться пришёл, как бы. Я улетаю назад в будущее»

«Да я понял, глупый ты человечек! Я и прощаюсь. Это же ваш ритуал, благодарить за хорошее при прощании. Вот я и хотел доставить тебе удовольствие. А так-то да, прощай. С тобой-новым мы уже не встретимся, скорее всего»

«Да, буду скучать по твоим глупым шуткам! Прощай…»

«Прощай…»

Я переместился в момент и место, с которого стартовал к учёным. Тут же слился с собой основным.

— Что, реально удалось? — глаза Вениамина были размером с блюдца, а кофе с его чашки лился на стол, но он не обращал на это внимания.

— Ну блин, Веня! — я был в реальном шоке. Я-то надеялся разыграть его, и удивить. — Как ты понял? Ну как? Я же только вернулся с прошлого, в котором, кстати, прожил целых пять лет! Пять лет экспериментов и издевательств над собой.

— Вот в этом всё и дело. Ты весьма заметно повзрослел, заматерел. У тебя совершенно изменился взгляд. А твои движения, эта пластичность… Ты как будто сдерживаешься, как если бы ты стал намного быстрее, и сейчас подстраиваешься под скорость окружения. И всё это произошло за пару секунд. Как ты думаешь, какие у меня должны быть выводы? Это же даже ёжик понял бы.

— Мда, уел! Ты не обидишься, если я сейчас слиняю? Я нереально соскучился по любимой!

— По которой из? — ехидство из аналитика прямо пёрло.

— Она у меня одна единственная! Просто в двух лицах. — Я не повёлся на провокацию.

— Да беги уже! Я бы после пяти лет разлуки просто порвал бы свою половинку. Чего и тебе желаю. Только учти, что для неё, тьфу ты, для них, этой разлуки не было! Аккуратнее. А, и кстати! Обязательно передай ей мою похвалу, а то ты небось за эти пять лет и забыл, что обещал.

— Какую? Правда забыл, ты про что? — Мне уже хотелось поскорее слинять, чтобы наконец увидеть милых сердцу девчат и сына.

— Вообще-то это изначально была их идея, про способ повышения мерности с прогулкой по времени.

Я улыбнулся, кивнул, и тут же свалил домой. Но девчонок дома не было. Тогда я просто переместился именно к ним. Они гуляли по парку. С коляской, в красивых шубках. Тротуары были до асфальта очищены от снега, зато на обочинах были сугробы высотой по грудь. Кстати, скоро Новый год! Нужно будет что-то придумать, как развеселить народ.

Я увидел девчат, и что-то внутри замерло, такие они были красивые, хрупкие, нежные! Они тоже увидели меня, и замерли, пооткрывав рты.

— Саш, что с тобой случилось? — младшая подобрала челюсть первой. — Ты выглядишь как-то… постаревшим! Ты решил сменить имидж?

— Вы же мои золотые! — я подошёл к девчатам, и схватил их в охапку. — Как же я по вам соскучился! Пять лет, мать его! Я вас не видел пять дико долгих лет. Потом объясню, — видя непонимание в их глазах, добавил я. — Можно я вас домой украду? Сын ещё долго спать будет?

К обеду мы спустились в гостиную, я накрыл стол на всю толпу. За обедом я выслушал море комплиментов по поводу своей новой внешности. Оказывается, «новый стиль мне идёт». А потом я рассказал всем о произошедшем. Диме с Васей передал привет от Антела с Лорели, и свои слова про дружбу домами. Все поддержали, и захотели тут же слетать к ним в гости. Особенно в этом усердствовали мои половинки.

Не дожидаясь окончания обеда, делаю вторую проекцию сразу в лаборатории учёных. Как обычно, они с чем-то экспериментировали, при этом горячо споря друг с другом.

— Привет сумасшедшим учёным! Как вы тут без меня, скучали?

Все повернулись ко мне, на их лицах появились улыбки.

— Александр, мы как раз про тебя говорим! — вместо приветствия заявил Антел-старший. Все согласно закивали. — Рассуди нас, ты же про дальнейшее повышение мерности абстрактно говорил? Ведь не собираешься идти на такой риск?

— Ну, в целом да, абстрактно. — Подтвердил я.

— Всё? Вопрос закрыт? — старший учёный с превосходством окинул коллег взглядом, и объяснил мне: — У нас возник спор, в каком направлении продолжать изыскания. Мы совсем забросили изучение четвёртого измерения, и возможности перемещаться по нему. Вот я и настаивал на активации этой программы исследований. Так же в планах изучение возможности перемещаться между вселенными. А ты какими судьбами? Что-то не так? По моим подсчётам для тебя мы виделись несколько часов назад.

— Всё так. Просто хочу пригласить вас в гости в наш мир. Просто отдохнуть на природе, пообщаться. Да и ребята по вам сильно соскучились.

Как ни странно, все тут же согласились, а Лорели-младшая аж захлопала в ладоши, подпрыгивая. Они быстро заглушили всю аппаратуру, и я перенёс их в гостиную Васиного дома.

Последовала картина знакомства всех со всеми, обнимашек, рукопожатий и прочего балагана. А я тем временем связался с Колобком, и, с его одобрения, перенёс аналитика с супругой сюда же. Саша-старшая напомнила про лешего с Ягуньей, которых пришлось перемещать ко входу, поскольку лешему, как любой нечисти, нужно было приглашение в дом. Стол пришлось слегка увеличить, как и количество еды на нём, но все поместились.

Первый тост, само собой, был за знакомство. Второй тоже, а дальше они посыпались «кто во что горазд». Вскоре вся компания разбилась на кучки по интересам, над столом плыл гул голосов.

Что меня сильно поразило, что оба Антела нарезали круги вокруг Яги, недовольно косясь друг на друга. Да, ей хоть и дохреллион лет, но выглядит она волшебно. Настоящая русская красавица, с длинной косой, ухоженная, молодая. Не представляю такие отношения. Мне что, выступать таксистом при каждом их свидании? Или кто-то переедет в другой мир?

Спустя полчаса появилась мысль пойти на пляж. Я не заметил, что её выдвинул, но подхватили все. И тут же табуном ломанулись в портал. Я, как обычно перенёсся самостоятельно. Вся компания с гомоном выбежала на ночной пляж. Раздеваясь на ходу, попрыгали в воду. Из чистого хулиганства бросил им вслед волейбольный мяч. Идея тут же пришлась по душе всем присутствующим. Быстро разбились на команды, и начали перебрасываться мячиком, плавая в воде.

Усталые, но довольные вернулись домой. После небольшой суеты разместили инопланетных гостей, и разошлись спать.

День 139

Утро выдалось идеальным! Мало того, что мне не отлежали руки, хотя я спустя пять лет был бы этому рад. Так ещё и проснулся я раньше девчат! И начал их хулигански будить. В итоге к моменту, когда они проснулись, были готовы меня порвать. Впрочем, как и я их. Пять лет воздержания — ни разу не шутки. Как всегда, на самом интересном месте закричал наш махонький богатырь, требуя еды. Или смены памперсов, не знаю. Но на завтрак наша четвёрка спускалась весьма довольная жизнью.

Мы оказались последними, мест за столом рядом друг с другом не было, потому расселись, как получилось. Во время завтрака мы решили, что пойдём к храму показать гостям из другого мира наших очаровательных фей. Поскольку телепортами их явно не удивить, не стали тратить времени на прогулку, и я просто перенёс всех ко входу.

К моему удивлению, лидер города был тут и с каким-то восторгом смотрел на огромную очередь из паломников, желающих взглянуть на фей и Сердце магии. Тепло поздоровавшись, он дал команду, чтобы нас пропустили без очереди. Гости, привыкшие к кастам, восприняли это как должное, чего нельзя было сказать о прочих посетителях. Но буча быстро затихла, поскольку очередь двигалась довольно быстро, и десять человек большой задержки вызвать не могли.

Восторгам обеих Лорели не было границ. А в тот момент, когда девушки узнали, что с феями можно общаться… мы их обеих потеряли и надолго. Чтобы не задерживать очередь, я перенёс девчат в место проживания фей, и весь дальнейший день они не выбиралась оттуда, даже для перекуса.

Когда все остальные покинули храм, я перенёс нас домой. Эмоции хлестали через край. Оказывается, мои друзья до сих пор не видели законченного храма и не посещали его.

Ко мне подошёл Василий.

— Сань, тут Ягунья подкатила. Просит создать портал между двумя нашими мирами. А я в душе не чих-пых, как это реализовать. Может, кинешь пару идей? Или сам сделаешь?

Ай да Антелы, ай да Ягунья! Интересно, кого из двух она выберет? Впрочем, время покажет, но идей у меня не было. Всё-таки я ни разу не механик. Ему впору у Антелов консультации брать. Только хотел другу об этом сообщить, как весь мир вокруг меня замер. Такое происходит, когда я останавливаю время. Но были и отличия. Мой нос продолжал чувствовать запахи, чего раньше не было. В недоумении пытаюсь запустить время, но ничего не выходит. Пробую ещё раз и слышу позади рокочущий бас:

— Не выйдет. Александр, мне необходимо обсудить с тобой пару вопросов, — говорящий растягивал гласные и откровенно «окал». — Уделишь ли ты мне время?

Я с недоумением оглянулся. Позади меня стоял могучий, другого слова я не смог бы подобрать, дед. В белой… не знаю, как назвать его одежду. Больше всего это было похоже на футболку из плотной ткани, которая сильно велика по росту. Старику она была чуть ниже колена и плотно облегала мощный торс. На груди справа красным была вышита свастика. Подобные рисунки были по краю рукавов и по низу этого странного одеяния. Но больше всего притягивало взгляд его лицо — обрамлённое шикарной седой шевелюрой, заплетённой в косу, и огромной бородой, такой же белоснежной. А в центре этого великолепия светились ярко-синие умные и молодые глаза, от которых невозможно было отвести взгляд. Казалось, этот человек видит тебя насквозь, читает, как открытую книгу.

— Простите… — никогда никому не выкал, но другое общение казалось кощунством. — Могу я пригласить вас в библиотеку?

— Отчего же не можешь? Приглашай! — ответ могучего старика поставил меня в тупик.

— Будь моим гостем, и прошу последовать за мной в библиотеку, где нам будет комфортно общаться, — исправился я, осознав свою ошибку в построении фразы. Для любого моего соотечественника это уже было бы приглашением, но если вдуматься в смысл фразы, то она звучала на редкость дебильно.

Дед величественно прошесвовал за мной. Я хотел мыслью зажечь камин, но всё, чего добился, это статичная картинка горящих дров. Время действительно стояло.

— Так чего вы от меня хотите? — было немного страшно, но любопытство пересилило. — И кто вы? Судя по всему, мне представляться не надо, и так всё про меня знаете?

— Совершенно верно. Я знаю о тебе всё. А ты называй меня Всеславовичем. Это есть моё имя. Ты готов к разговору?

— Конечно, готов. Даже если я не был готов, он же всё равно состоялся бы?

— Да, ты прав. Итак, я начну! — окающий бас наполнил комнату, заставляя меня чувствовать себя букашкой. Меня! Девятимерного монстра! — Начну издалека. Много-много лет назад Созидатели сделали наш мир. И он был одинадцатимерным, исходя из твоей терминологии. Какие странные слова. Впрочем, не важно. Но существа, созданные в этом мире, оказались неидеальными. И чем дальше, тем больше было расслоение по интересам у этих существ. Тогда Созидатели придумали смерть. И оценку жизненного пути. Достойных возвращали, блокируя все воспоминания, после чего они проживали новую жизнь. Лишь лучшие — один человек на поколение — получали в награду присоединение к Созидающим. А недостойных решили отправлять в более простую версию с десятью измерениями. Вскоре и там проявилась низменная сущность созданий. Так появились все низшие измерения. Души постоянно перемещаются по мирам, вверх — за достойную жизнь, вниз — за бесчестную, мелочную, равнодушную.

В руках моего гостя появилась кружка, в моих — точно такая же. Старик отпил из своей, отвлекаясь от рассказа, шумно, смачно. Я не выдержал и тоже пригубил. Содержимое оказалось простым квасом, правда, действительно вкусным.

— Скучаю я по квасу. Но я отвлёкся. Ваши миры — самое дно всей пирамиды. Ниже падать некуда. И отсев идёт довольно мягкий. Самые гнилые души просто утилизируются, но для этого нужно прожить действительно бесцельную жизнь. Все остальные имеют шанс на повышение. Хотя, насколько я знаю, количество душ, которые могут на это рассчитывать, ничтожно. Основная масса просто возвращается обратно, очень часто в ту же реальность. В некоторых ваших религиях это называют реинкарнацией. Кстати, ты прав! — похоже, старик читал мои мысли, поскольку я только что подумал про Чикатило. — Да, подобные этому недочеловеку тоже получают повышение. Важна яркость жизни! Но в дальнейшем он всё равно вернётся сюда. Поскольку в старших мирах другие критерии оценки. Там уже важны эмоциональные составляющие, такие, как доброта, сострадание, самоотверженность, честь, совесть и подобные. Там оценивается уровень добродетельности. И чем дальше, тем выше критерии.

Он с нескрываемым удовольствием отхлебнул кваса, и тут же оба наших стакана наполнились до краёв. От неожиданности я чуть не выронил свой.

— Так, о чём я? Ах, да! Про продвижение вверх. Идеальность этого порядка портит тот факт, что семи- и восьмимерные создания априори бессмертны. Как следствие, они не могут расти вверх. Редко кто добровольно расстанется с жизнью ради эфемерного шанса подняться вверх, потеряв память. К тому же, семимерных загнали в рабство, но это мы решим. Не сразу, но сделаем. Но я здесь не ради ликбеза, поверь мне. Я здесь с ультиматумом.

— Я так понимаю, что своим повышением измерений нарушил кучу законов и табу? — решился я на вопрос.

— Ты абсолютно прав. Наш строй, уклад создавался миллиарды и миллиарды лет. Вселенные умирали, возникали снова, а мир оставался неизменен. И правила с законами работали без сбоев всё это время, пока не появился Завод и не выпестовал тебя. Но тебе было мало, и ты замахнулся на девятое измерение, куда могут попасть лишь истинно достойные! Молчать! — рявкнул он, видя, что я пытаюсь возразить. — Я уже сказал, что мы знаем про рабство и в курсе, что ты искал способ просто уберечь свою Вселенную, не становясь при этом рабом восьмимерных. Как человек, много лет назад выросший в этом самом мире, я тебя прекрасно понимаю. И даже одобряю!

Он с иронией посмотрел на мою отвисшую челюсть.

— А что тебя удивляет? Да, я смог поднять свою душу очень высоко. Но большие возможности предполагают огромную ответственность. Потому, что мы земляки, именно мне доверили эту беседу с тобой.

Похоже, он кайфовал от моей недоумённой рожи. Тоже мне сверхразум, на хрен.

— Ладно, пошутили и будет. У тебя остались вопросы? Или уже переходить к цели моего визита?

— Вопросов море, — достали меня все эти сверхлюди. — Если ты не против, мы просто пообщаемся после обсуждения твоей цели. Хотя и так понятно. «Так делать нельзя, ты не прав и бла-бла!». Я угадал? И ко мне обязательно будут применены санкции, забыл добавить.

— А ты умнее, чем кажешься, — его бас заставлял вибрировать все внутренности не хуже органной музыки, которую я слушал в своём путешествии. — Ладно! Затягивать не буду. Проблема в том, что впервые с момента сотворения миров душа поднялась аж до девятого уровня в обход стандартной схемы с оценкой заслуг. Мы не могли оставить это без внимания. У нас не работает правило «что не запрещено, то разрешено» вообще. Но, поскольку ты не преследовал личных корыстных целей, было принято решение не наказывать тебя разлучением с душой. У вас это называют смертью. А дать тебе выбор.

— Погоди, дай угадаю! — меня уже несло. — Выбор подразумевает опять же смерть или стать снова четырёхмерным? А ещё с потерей памяти, ну, на всякий случай.

— Почти в яблочко! — его рокочущий смех разнёсся по кабинету. — Но есть тонкости. В вашем языке есть слово «нюансы», оно подходит больше, но мне не понравилось. Внемли мне внимательно. Как я уже донёс до тебя, без внимания таковой казус мы оставить не посмели. Ой, тебе, наверно, некомфортен такой слог. Вот беда с этими языками. Вроде бы и один, ан нет!

— Переживу, продолжай.

— Так вот. Тебе предоставляется выбор. Причём по срокам мы практически не будем ограничивать. Даём тебе целый месяц на осознанное решение. И вариантов, как ты и предположил, всего два. Собственно, ты почти угадал. Первый вариант — мы тебе оставляем пять измерений, плюс возможность гулять по другим мирам как бонус. И ты живёшь долгую и счастливую жизнь. Второй вариант — ты обрываешь связь своей оболочки с душой, таковая возможность тебе теперь дана, сможешь умереть и перерождаешься в восьмом, девятом или десятом слое. Поскольку ты уже девятимерен, то возродиться твоя душа сможет только в ближайших измерениях. Второй плюс такого решения — появишься уже со всеми необходимыми тебе органами чувств для полноценного восприятия всех прелестей высших измерений. А то сейчас ты похож на человека, которому отрубили все конечности и выкололи глаза. Ну, это если смотреть на тебя как на девятимерное существо. А ещё и заткнули уши и нос до кучи. И последний бонус — сможешь остаться надзирающим за этим миром и за всей реальностью миров, но уже не номинально, а полноценно. Сейчас, прости, но ты управлять не можешь, как бы хорошо о себе не думал. Вкратце это всё. Ещё квасу?

Я сидел в кресле напротив того, кого можно смело называть Богом, и переваривал услышанное. Оба варианта были с недостатками.

В первом случае я стану почти обычным человеком, но смогу прожить долгую и счастливую жизнь. А после смерти есть крохотный шанс стать шестимерным и огромная вероятность вернуться в четырёхмерный мир.

Во втором случае я смогу умереть. Не скажу, что это с высоты моих знаний меня пугало, вовсе нет. И появлюсь минимум восьмимерным, со всеми возможностями, при этом позабыв прошлую жизнь. Последний пункт меня и тормозил. Особенно понимание того, что я лишусь своей семьи, а они — мужа и отца.

— Мне нужно подумать, разобраться в себе.

— Так само собой, — рокот из его голоса внезапно исчез, и теперь его речь обволакивала, вызывая желание слушать ещё и ещё. — Ну, раз с формальностями закончили, можем просто побеседовать. Спрашивай. Вижу, у тебя есть вопрос, который сильно волнует.

— Да, есть один. Восьмимерная туманная тварь мне рассказывала, что эмоции очищаются с душ и консервируются. И далее переправляются в высшие измерения. Для чего всё это? Что там на самом деле происходит?

— Тут всё просто и сложно. Изначально весь миропорядок питало образование, которое в вашей Вселенной называется чёрной дырой. Мы стали их делать во всех мирах, когда поняли, что нашей начинает не хватать. Но заменить центральное ядро питания было невозможно, а сами Созидатели не стремились помогать нам. Возможно, это был тест на выживание, или им было всё равно. Сие неизвестно. И мы стали искать пути решения. В итоге однажды было замечено, что сильные эмоции разогревают ядро, и оно возвращает свою функциональность. А это ядро, напомню, держит в реальности всю действительность.

Дед опять мощно отхлебнул кваса.

— Эмоции у четырёхмерных существ настолько слабые и примитивные, что это никак не скажется на ядре. Но вот если они собраны с бесконечного количества миров… Их практически хватает на его питание, и все вселенные могут жить, пока поступает таковая энергия. Так что ваш Завод, посмеявшись над вами, обозвав очки опыта «сладостью» и «остротой», был абсолютно прав. Кстати, с юмором его познакомил ты сам, так что часть вины и на тебе. Все ваши эмоции и переживания — лишь топливо в общем реакторе жизни. И ты можешь просто смириться с этим. Ещё вопросы?

— Да, озадачили вы меня сильно, но вопросов море. Почему некоторые могут вспомнить свои прошлые жизни, а другие — нет?

— Потому что память не стирается. Ты сегодняшний знаешь обо всех своих прошлых реинкарнациях. А у тебя их только в этой Вселенной было семьсот тысяч. Стой! — бас в его голосе снова прорезался, и я автоматически замер. — Изучать будешь, когда мы расстанемся. Сейчас не время. На самом деле, всё очень зависит от последних мыслей души при прошлой реинкарнации. Если ты очень желал вспомнить себя в будущей жизни, то велик шанс, что так и будет. Про эту недоработку Создателей всем известно. А может, так и было задумано, кто знает. Они ни с кем не общаются, потому рассказать не могут.

— А что значит «развоплощаются»? Что при этом происходит и почему?

— Ну, тут всё просто. Если бы не приход в ваш мир Завода с его приколами, ты, скорее всего, был развеян. Уничтожен окончательно. Существа, не проявляющие сильных эмоций, не достойны продолжения жизни. Вспомнишь, как ты жил, офисный планктон? Дом-работа-дом. День сурка. У тебя не было никаких интересов, верхом мечтаний было подснять девку чуть страшнее атомной войны. Причём раз в две недели максимум. Это не эмоции. Ты бы хоть в горы сходил или с парашютом прыгнул, и даже этого количества эмоций тебе хватило бы, чтобы жить в следующей жизни. Но нет. Айфон, тачка, тёлки. Ещё поесть и прибухнуть. Кстати, завязывай с алкоголем, в жизни много других удовольствий.

Я сидел, опустив нос в пол. В последнее время много размышлял об этом. В точно таком же ключе. Но одно дело — думать самому, другое — когда тебя, как щенка, тыкают в лужу на полу. Оказывается, это чертовски неприятно.

— То есть при моей смерти на данном этапе мне не светит ничего старше восьми измерений?

— Не всё так просто. На верхних измерениях оценивается способность жить ради других. И я не про семью и друзей. Глобально ради других. Пойти на битву, защищая дом. Прыгнуть под лёд, спасая незнакомого ребёнка. Сдать кровь в надежде, что она поможет кому-то спасти жизнь. Маленьких проявлений настоящих душевных порывов бесконечно много. А ещё последний поступок может перевесить всю твою остальную жизнь. Если ты пожертвуешь жизнью ради спасения чужой, но не во вред слабым, как какие-нибудь шахиды, велик шанс подняться. Там вообще очень много разных условий. Я их все не знаю, это забота восьмимерных — оценивать и решать.

— То есть шансы есть. Понятно, что ничего не понятно. Ты не обидишься, если я уединюсь? И как с тобой можно связаться?

— С чего это мне обижаться? Я, по совести, не хотел бы оказаться перед твоим выбором. Настоящее повышение или те, кто дорог. А связаться — просто скажи вслух: «Всеславович», я и появлюсь. А покуда прощай.

— Да, давай. До встречи.

— Прости, что тебе дать, я не понял? — в его голосе опять прорезался рокот. Как я уже выяснил, это был сигнал, что он серьёзен или недоволен. — Ты у меня пока ничего не просил. Так что я должен тебе дать?

— Да нет, это просто форма прощания. Давай — значит пока.

— Большего идиотизма я не слышал. Обидно, что мои потомки скатились до такого тупизма. Но хорошо. Давай! Тьфу ты, звучит убого. Исправляйте свой язык! И хоть иногда вслушивайтесь в то, что говорите.

И он испарился. А от камина раздался звук вдруг пошедших часов. Спускаться к народу не хотелось категорически, мне нужно было побыть одному. Я переместился на абсолютно безжизненную планету, упал на песок недалеко от берега и уставился на незнакомые созвездия.

Почему мир устроен так несправедливо? Хотя… Почему несправедливо? Всё честно. Поимел на халяву, держи ответ.

Вскоре меня сморил сон под убаюкивающие звуки прибоя. Хотя было время обеда, психологически я вымотался настолько, что быстро погрузился в царствие Морфея.

День 140

День 140

Всё тело ломило, я замёрз, а ещё песок был у меня повсюду. Никогда не спите, сука, на песчаном пляже ночью у моря. Да и на галечном не спите, и уж тем более на каменном. Это красиво только в кино. Отплёвываясь от вездесущего песка и вытряхивая его из штанов и обуви, пытаюсь сообразить, где это я и что тут делаю.

И тут меня накрывают воспоминания о вчерашней беседе. Мля. Мне же нужно решать!

А ещё очень хочется увидеть тех самых, которые меня держат в этом мире. Недолго думая, перемещаюсь к любимым, в процессе понимая, что я был в другом мире. Забыл… Но дома была глубокая ночь, и все спали. Но я-то выспался! Спускаюсь на кухню попить кофе. Всё-таки ритуалы имеют огромную власть над человеком, и если он привык пить что-то на кухне, то, умея получить любое блюда везде и всегда, всё равно прёшься на кухню. На удивление спали не все. Сидя на лавке и уткнувшись носом в толстую книжку, на кухне тусил Димон.

— Дим, привет! Не помешаю? Кофе хочется.

— Ты куда пропал вчера? — друг оторвался от книги и неодобрительно покосился в мою сторону.

— Да, фигня. Ко мне Бог пришёл. Точнее, один из. И предложил умереть, чтобы воссоздать мировое равновесие, или как-то так. А потом я тупо сбежал побыть один.

— И ты думаешь, это тебя извиняет? Хотя, наверно, извиняет, — философски закончил он. — Тебе кофе сварить? Могу!

Вместо ответа я материализовал две чашки с каплей коньяка для запаха. Обалденный вкус, если кто не в курсе. Главное, потом гаишникам не попасться. Хотя их уже полгода как нет, так что можно не париться. Друг с благодарностью принял от меня напиток, пригубил и с удовольствием зажмурился.

— Так, а что этот Один-Зевс от тебя хотел-то? Ну, кроме твоей скоропостижной смерти. Уверен, просто кокнуть тебя он смог бы и не спрашивая твоего согласия.

Я рассказал ему о проблеме, о предоставленном мне выборе, о круговороте душ и о поставленных сроках.

— Так что тут думать-то? — удивился Дима. — Я бы однозначно ушёл в восьмое или выше измерение. Мир, получается, ты спас, а шансов перепрыгнуть седьмое измерение, как я понимаю, ни у кого нет. О сыновьях и Сашках мы все позаботимся, даже не сомневайся. Зато они будут знать, что их отец и муж — полноценный Бог! Это же круто! И он где-то там, приглядывает за всеми нами.

В этот момент дверь открылась, а на кухню зашла любимая-старшая.

— Доброе утро, мальчики! Что не спится-то? Я бы на вашем месте спала себе и спала, да малыш разбудил, жрать захотел. Как не в себя ест, всю высосал, — она подошла ко мне и уткнулась носом в плечо. — Я вот спать хочу неимоверно, но ещё больше есть. Тоже хомячу, как ненормальная. Растолстею, будешь любить? А сделаешь мне манты? Мантов хочу! И салатик овощной. И рыбки бы ещё. Огромный кусок от рыбины, что весит килограммов тридцать. Стейк из рыбы, вот! Под майонезом. И сынишке стейк понравится, говорят, молоко передаёт вкус того, что ест мама. Врут, наверно! Но надо же его побаловать вкусняшками?

Я рассмеялся. Всё-таки обожаю свою балаболку, когда у неё начинается речевой сумбур и перескакивание с темы на тему. Тут же накрываю поляну, как для пира. Дима одобрительно крякнул и первым уселся за стол. Саша тут же к нему присоединилась. Недолго думая, и я схватил ножку поросёнка и плюхнулся рядом.

— Саш, у твоего любимого дилемма, — обратился друг к моей ненаглядной. И повернулся ко мне. — Сам расскажешь? Или заставить?

— Да расскажу, заставлятель хренов. Я пока ещё Бог, целую неделю!

И я второй раз поведал свою историю про посещение очень высокого гостя. На половине повествования Саша перестала есть, к концу у неё по щеке скатилась одинокая слезинка.

— Нам будет тебя не хватать, но ты даже не думай. Мы справимся, — она обняла меня и затихла. — Всё будет хорошо. А ты за нами присмотришь оттуда.

Взмахнув гривой волос, словно отряхивающаяся от воды огромная рыжая собака, она вымученно улыбнулась.

— А еду за нас никто не съест! — заявила любимая и принялась уплетать всё, на что падал взгляд.

Дальнейший завтрак проходил в тишине, лишь изредка шмыгала носом Саша. Вскоре к нам спустился Василий. Что за неспящее утро такое? Точнее, ночь. Повторилась сцена рассказа и утверждения, что Саш и сыновей не бросят. И всё будет хорошо. У меня аж на душе полегчало от такого отношения друзей, хотя скребущая тоска всё равно не исчезала полностью. Возникало чувство ошибки, неправильности происходящего. Но причин я не видел или не понимал. А вообще, мне нужно поговорить с Вениамином. Он самый головастый из всех, кого я знаю.

Тем временем Санька с округлившимся животиком отвалилась от стола.

— Милый, ты поел? Нам надо поговорить наедине! Поднимись к нам через минут пятнадцать.

Ни слова больше не сказав и не дожидаясь ответа, сбегает наверх в спальню. Дима многозначительно хмыкнул, а Вася непонимающе уставился на него. Я выпил ещё пару чашек чая и пошёл наверх, как на казнь. Встретили меня… необычно. На обеих красавицах было обалденное бельё, чулки, туфли и больше ничего! Лицо младшей явно было зарёвано, но лёгкий макияж почти скрыл все следы. Я в недоумении уставился на девчат. А они подскочили ко мне, взяли меня за руки и потащили к нашей огромной кровати.

Из которой мы выбрались, когда на улице уже было совершенно светло. Сил не осталось совсем, было желание прямо сейчас умереть, чтобы это воспоминание осталось последним. Но я собрался и сполз вниз. Оказывается, все уже проснулись, позавтракали и сейчас просто сидели за огромным столом, перемывая мне кости. Саши тут же включились в разговор, а я в некотором отуплении пытался понять, о чём речь.

Но всё сводилось к тому, что какой я молодец, как мне повезло, что все будут заботиться о моих близких, и у них будет личный Бог. Заноза внутри меня и осознание ошибки крепли в моей душе. Хотелось сбежать от своих друзей впервые в жизни.

«Вениамин, ты на связи?»

«Да, Сань! Что у тебя случилось? Жду в гости»

Я возник на кухне у аналитика, и мне тут же в руки сунули чашечку великолепного кофе.

— Ну, здравствуй, молодой Бог! — судя по виду Колобка, он явно ёрничал. — Рассказывай, причём подробно и с деталями.

В который раз я рассказывал. Теперь у меня даже выходило складно, как по заученному, потому история много времени не заняла. Аналитик по своей привычке завис. Хорошо, ненадолго. А после этого засыпал меня морем вопросов, на которые я старался отвечать максимально честно. И так он меня мучал почти полчаса. Наконец, выдал:

— Ты знаешь, всё это весьма спорно. И мне сложно решить, что именно я бы выбрал для себя. Но шанс подняться над седьмым измерением практически нулевой у любого существа любой из реальностей. Если они не умирают, то и возвыситься не могут. А лично ты можешь перескочить этот барьер, причём не прилагая к этому никаких усилий. Просто потому, что повезло. Советовать не буду и больше ни слова не скажу. Решай сам, чтобы потом не обвинить меня в неправильном выборе. Итог только за тобой.

Он говорил, а чувство ошибки наполняло меня всё сильнее. Я пытался понять, что со мной не так, но ничего не выходило.

— Всеславович, я решил! — мой крик в потолок шокировал Вениамина, но мне было всё равно. — Приди, пожалуйста!

Время привычно застыло, и передо мной стоял мощный старик в том же белоснежном одеянии с красной вышивкой.

— Звал, молодой недобог? И что же ты решил? — от рокота его голоса затряслись стены, а мои внутренности свернулись в клубок.

— Я остаюсь! Слышишь? Не нужны мне ваши могучие сферы, мне важнее быть с любимой. Я хочу увидеть, как мои дети учатся ходить. Услышать, как они впервые скажут «мама»! Ходить под дождём, ругаться, превозмогать, жить! Делай меня простым человеком. Я справлюсь, — добавил я почти шёпотом.

Все, абсолютно все мои друзья, уверен, сейчас бы осуждали меня. Отказаться от такой возможности!

Синие глаза полыхнули пламенем, и я услышал:

— Рад, что не ошибся в тебе, правнук! Ты достойный потомок. Только сильный человек сможет отказаться от власти ради маленьких обычных четырёхмерных людей. Ты с честью выдержал испытание, а потому волей, данной мне Созидателями, я признаю твоё право!

И он исчез. Но время не пошло дальше. Я тупо сидел, не зная, что делать, и о чём он вообще говорил. Попытка запустить время ни к чему не привела. Оно стояло. И тут на меня накатило. Я вдруг почувствовал каждую букашку в любом из миров реальности. Я знал, что движет любым правителем каждой планеты, я видел помыслы каждого солдата и домохозяйки всех земель. Накатывало это знание плавно, словно щадя меня и моё внутреннее «я». Я впервые осознал, что в межмировом океане пятого измерения плавают величественные создания, похожие на китов, для которых любая планета — лишь пылинка в глазу. Увидел, что шестое измерение заселено огромным количеством видов. Узнал, что же такое Облако восьмого измерения, и пожалел их. Они, поработившие бесконечное количество семимерных существ, по сути сами были вечными слугами у самих себя. И когда восприятие просто перегрузилось, я потерял сознание.

* * *

Всё тело ломило, я замёрз, а ещё песок был у меня повсюду. Никогда не спите, сука, на песчаном пляже ночью у моря. Да и на галечном не спите, и уж тем более на каменном. Это красиво только в кино. Отплёвываясь от вездесущего песка и вытряхивая его из штанов и обуви, пытаюсь сообразить, где это я и что тут делаю.

И тут меня накрывают знания. Нет, не так! ЗНАНИЯ! Я знал обо всём в нашей ветке реальности. А при желании мог то же самое выяснить о любой другой ветке, коих было бесконечное множество.

— Всеславович, объясни! — мой вопль к небу спугнул стайку вездесущих чаек.

— А что тебе осталось непонятным, правнук? — рокочущий бас заставил меня заозираться, но я так никого и не увидел. — Ты достоин. Береги эти миры. И присматривай за бедолагами из Облака, пока мы не перестроим мироздание, как положено. А параллельно живи простую жизнь, что так важна тебе. Главное, прошу, взывай ко мне только в минуту настоящих трудностей, не зря во всех ваших религиях есть аналог фразы «не поминай Бога всуе». Бывай. И помни, мы верим тебе. И в тебя!

Content

Андрей Третьяков
Невкусные души III: Цель

День 122

День 123

День 124

День 125

День 126

Интерлюдия VI. В четырех измерениях от Земли

День 126

День 129

День 130

День 132

День 133

День 134

День 135

День 136

День 1 после перемещения

День 2 после перемещения

День 3 после перемещения

День 34 после перемещения

День 97 после перемещения

День 192 после перемещения

День 132

День 133

День 134

День 135

Интерлюдия VII. В четырех измерениях от Земли

День 136

День 137

День 138

День 1 после перемещения

День 23 после перемещения

День 641 после перемещения

День 1603 после перемещения

Интерлюдия VIII. В четырех измерениях от Земли

День 138

День 139

День 140