Шалдин Валерий

Самогон. Книга вторая. Алхимия конца света. Фантастика

Фантастика.

Валерий Шалдин.

Самогон. Книга вторая. Алхимия конца света.

Живёшь себе спокойно. Никого не трогаешь. Самогон варишь. Как вдруг: хрясь! Что такое? Оказывается, конец света наступил.

Мысль #1(навеяна созерцанием суетящейся толпы в магазине). Вся человеческая культура - это непрерывная цепь ошибок, иллюзий и заблуждений. Цель движения вроде бы ясна: надо двигаться к счастью, как к убегающему горизонту. Люди желают воплотить свои мечты здесь и сейчас, но всегда что-то мешает. Или кто-то. Во главе толпы романтиков, бегущей за морковкой счастья, обязательно будут представители самой шустрой братии: жулики, проходимцы и самые сообразительные и гибкие прохиндеи. Вот они-то и будут всегда наверху, даже когда романтики, наконец, поймут, что их объегоривают, втюхивают фуфло, парят мозги, вешают лапшу на уши. Тогда случаются революции, и всё опять по спирали, только с новыми жуликами и новыми прохиндеями во главе восторженной толпы.

- Вот, Анчар, слушай меня, я тебя плохому не научу, только хорошему, - кот слушал меня внимательно или делал вид, что слушает внимательно, сейчас не поймёшь. На дворе глухая ночь, а я только что вышел из своей алхимической лаборатории, и теперь меня пробило на душевный разговор с котом, который разлёгся на диване и пока ещё не усвистал по знакомым кошкам:

- Вот мы кто с тобой? - поднял я палец перед его носом. - По-сути мы с тобой, да и Кузьма тоже, мы эссенциальное зло. Понял, что сказал? Так вот, мы с тобой не какие-то экзистенциалисты, которые по дурости своей считают, что человек определяется исключительно его собственными свободными решениями. Три раза ха-ха. Ничего подобного, у человека нет морального выбора и свободы, это иллюзия. Истина же она вот в чём: человек, как и всё в природе, изменяется по определённой программе, то есть всё в этом мире предопределено. Вот так. Математика наука точная её не перепрыгнешь: смотри теорию вероятностей и теорию хаоса. А нам с тобой Анчар выпало быть на тёмной стороне. Поэтому не переживай, это не мы с тобой такие злые, а виновато предопределение, ага. Что значит ты не такой? Стой, куда? Опять по кошкам? А я, что должен сам с собой умными мыслями делиться?

Но кот не стал вслушиваться в мои умные словеса, а сбежал к подружкам. И чего они в нём находят: ведь он толстый по кошачьим меркам. Да и ночь уже почти закончилась, вон уже из-за гор свет появляется. Сегодня ночью я хорошо поработал: получил около литра интересного вещества. Вот только не знаю, куда его отнести: к злу или к добру. Дилемма. А всё из-за моего неуёмного любопытства по расшифровыванию архива деда. Опять я натолкнулся в его записях на интересный отрывок, естественно, попытался воспроизвести в изделии. Но, я пошёл ещё дальше, чем дед: скрестил ужа и ежа. То есть смешал вещество, рецепт которого записал дед, и вещество, рецепт которого я получил, опять надышавшись волшебным газом. Ведь зарекался открывать ёмкость с газированным напитком, ведь уже были прецеденты, когда этот газ давал мне такие глюки, в которых я получал новые знания, далеко опережающие наше время, а зачем нам это. Открыл я эту ёмкость опять практически случайно: просто возился в складе-хранилище артефактов и натолкнулся на злосчастную ёмкость. Дурной бес дёрнул меня проверить, а не выветрился ли газ из ёмкости? Проверил. Не выветрился. Еле дошёл до своей комнаты, где вырубился на диване. Опять в своём ярком видении я сидел за огромным столом и читал большую толстую книгу. Строчки с рецептом намертво запоминались мозгом. Очнувшись, понял, что в руках у меня появился рецепт с интересными свойствами. Курьёз и хохма в одном флаконе. Если сделать это вещество, то оно должно быть с чрезвычайно сильными лечебными свойствами, но вот парадоксов от него будет многим больше, это точно. Короче говоря, это спиртной напиток, довольно крепкий, но отбивающий у принявшего его, даже в малой дозе, тягу к спиртному. Проще говоря, он может горького пьяницу сделать абстинентом. Вот такая оригинальная алхимия.

Вот я и вышел к коту, держа в руке бутылку с этим снадобьем, и не зная, что теперь с этим веществом делать. На себе я решил не испытывать это нечто. А на ком? На Кузьме - слишком жестоко. Вот поэтому у меня и было сейчас философское настроение. Сидел ранним утром на веранде, смотрел на начинающийся день, слушал вопли кошек и начинающееся чириканье птичек. Хорошо было поговорить с Анчаром на философские темы, не с Кузьмой же, который, кстати, сегодня ночевал на втором этаже гаража, поближе к своей газельке. Он постоянно занимается машиной, тяга у него какая-то ненормальная к ней. Стройкой мы уже практически не занимаемся. Поэтому наши узбеки, горе-строители, уже съехали с дома Кузьмы, и поехали по стране искать новые объекты и счастья. Узбеков мы не обидели: заплатили им хорошо, хоть деньги это зло. Без стройки и узбеков Кузьме скучно, поэтому он часто стал ночевать поближе к машине, это чтоб с утра начинать вылизывать свою любимицу. Да, летит время: мы уже в этом городе целый год. Вот только, были некоторые мелкие недоразумения: мы чуть не сожгли город, но ничего всё, вроде, обошлось. Правда Ленка появляется здесь только наездами, побаивается ещё злых голубей. А чего их бояться: их же арестовали.

А вот и Кузьма нарисовался. По хуторской привычке он привык рано вставать.

- Что Петрович не спишь? - поинтересовался он.

- Зло не дремлет! - весело ответил я.

Кажется, я придумал, на ком испытаю своё новое зелье. Нет, нет, не на Кузьме. Он и так уже сразу насторожился.

- Что Петрович, опять что-то выдумал, - осторожно спросил Кузьма.

- А знаешь, Кузьма, что в борьбе добра со злом всегда побеждает дурость? Диалектика, брат! Диалектика!

- Что? Опять город палить будешь? - Кузьма совсем скис. Вот нет у человека полёта мысли и абстрагирования от настоящего. Полный иммунитет на романтику.

- Нет. Теперь мы лечить народ будем, вплотную, как дед лечил.

- Вот это правильное дело, - повеселел Кузьма, у него даже слеза навернулась.

- Конечно, это правильное дело, народ лечить, - сказал я, правда, про себя подумал, что ещё это дело будет весёлое, а местами и ржачное. Ведь лечением занимаются светлые, а мы, с какого боку посветлели.

- Знаешь, Кузьма, в чём секрет долгожителей? - задумчиво спросил я.

- Дык?

- Ага, действительно. Всё их долгожительство - это ванильная ересь. Во-первых, никакого секрета нет, а во-вторых, не очень долго они и живут. Поэтому, слушай Кузьма задачу, это чем мы будем заниматься в ближайшее время. А будем мы с тобой крутить водку...бизнес, понимаешь, у нас теперь такой будет.

- Дык!!? - почесал всей пятернёй свои лохмы Кузьма.

- Аппарат для закатывания бутылок я уже заказал, ничего там сложного нет. Бутылки с этикетами тоже. Теперь у тебя появилась новая должность: будешь ты оператором этой установки, ещё будешь ты дилером, гордись. Это дополнительно две зарплаты.

- Дык!!! - обречённо вздохнул Кузьма. - А ...дилер это кто?

- Это значит, что будешь ты толкать наши изделия направо и налево, но только среди проверенного народа, можно сказать исключительно алковетеранам, ну и примкнувшим к ним организмам. Производство организуем в сарае, который узбеки построили, там чисто. Так что делаем самогон и крутим водку...потом импровизируем. И тебе будет хорошо, поближе к твоей драгоценной газели. Кстати о газели, надо нам съездить в Туапсе, а то давненько мы там не были, а то вчера какие-то слухи нехорошие опять об этом городе пошли. Не слышал, что бабы говорят?

- Слышал, как не слышать. Не то зомби, не то упыри там появились, - проинформировал меня о свежих сплетнях Кузьма.

- Какие ещё зомби с упырями? - не понял я.

- Типа народ там уже два дня воюет с зомби.

- Откуда же взялись там зомби? - стал уточнять я.

- Бес их знает. Говорят, не то с гор спустились, не то из подвалов от сырости объявились. Но дюже злые. Народу, говорят, побили тыщи. Народ грешит на Апшеронский полигон.

Ага, сейчас я вот так возьму и поверю. Надо же, что придумали. Но, я всё-таки взял и подошёл к телефону. Набрав межгород, я пытался дозвониться нашему агенту Саше, но, почему-то связи не было.

- Знаешь что Кузьма, давай заводи свою ненаглядную машинку и смотаемся в Туапсе, посмотрим, что за зомби там такие. Такие приключения и без нас. Интригует.

Кузьма без охоты пошёл готовить машину к поездке. Часа через три, употребив хороший завтрак, мы выехали в путешествие. Кот, просёк, что затевается какая-то активность, и присоединился к нам. Оставив на хозяйстве сестру Кузьмы, мы благополучно выехали. Едем медленно, правил не нарушаем. Едем за грязным фургоном, на котором написано: "Обгоняй! Кому-то нужна твоя почка".

Но проехав Новомихайловку, в районе Небуга, все машины, следовавшие на Туапсе, стали заворачивать военные. Военных было до чёрта. Тут я призадумался: значит всё серьёзно. А раз серьёзно, то надо посмотреть, что там такое.

Машину оставили в укромном месте. Я проинструктировал Кузьму и кота, чтобы сидели в моё отсутствие тихо, как мышки. Если что начнётся нехорошее, то уезжайте. Сам потом как-нибудь доберусь. Но Кузьма и кот категорически отказались: заявили, что будут ждать сколько надо.

От Небуга до города километров десять, но это если идти по прямой линии. А здесь горы и кругом посты сердитых военных. Пока обойдёшь, все двадцать километров намотаешь. Ничего, скоро уже ночь, а ночь это уже моё время. Около города я уже был, благополучно обойдя воинские заслоны, когда стрелки часов показывали полночь. Включил свой природный радар на полную мощность. Теперь я хорошо чувствовал каждый живой организм в округе, чтобы невзначай не напороться на военных. В городе явно творилось что-то нехорошее. Сильно чувствовалась гарь от пожаров, несколько очагов продолжали гореть, вдруг вдалеке послышался сильный взрыв, были слышны выстрелы. Через пару минут радар показал необычное. По городу двигались какие-то пятна, они двигались, но жизни, в нашем понимании, в них не было, хотя живые организмы я улавливал очень чётко. Минут через десять я воочию увидел, что это за пятна на моём радаре. Два живых человека атаковали существо, похожее на человека, но без признаков человеческого мышления. Метрах в ста происходила эта драма. Мне в темноте видно было как днём, умения включил на полную катушку. Вот люди стали кусками арматуры забивать мутный объект, тот, как мог, отбивался, но без фанатизма. Наконец, они его замолотили. Но лучше бы они этого не делали. Как только существо свалилось и перестало дёргаться, так произошёл сильный взрыв. Я кинулся к храбрым людям, но было поздно. Помочь им было уже невозможно. Взрыв нанёс им страшные раны. От взрыва пострадали и ближайшие строения. Были выбиты стёкла окон, а кое-где вылетели и рамы целиком. Вот оно как, оказывается, эти объекты взрываются, если их "убить". Через полчаса я подошёл к дому Саши. Еле успел, чуть не разминулись. Саша с группой молодых отморозков как раз собирался идти на охоту, добывать зомби. Моя информация о взрывающихся зомби им была уже не нужна, эти боевики уже это знали. Они собирались стрелять в зомби издалека. А как же гражданские, спросил я, ведь могут пострадать здания, а в них люди. Осколки стекла, знаете, какие серьёзные раны наносят? Ребята это явно не учитывали: им просто интересно было подраться. Теперь начали думать над новой тактикой нейтрализации зомби. Решили ловить их в сети, но сетей поблизости не оказалось. Тогда ловить их с помощью верёвочной петли на длинной палке. Потом трофей тащить в укромное место и расстреливать издалека из Сашиного автомата. Вдалеке прогремел очередной взрыв. Опять, значит, кто-то пришиб очередного зомбака. Откуда появились эти организмы, ребята не могли сказать, как не могли сказать и что будет, если эта тварь кого-нибудь покусает. Первого зомбака я помог ребятам вычислить на ближайшей улице, и мы напали на него с разных сторон. На длинном шесте была петля из проволоки, которую надо было накинуть на шею довольно неповоротливому объекту. Нечисть рычала и извивалась, а мы её тащили подальше от домов. Навстречу попадались ещё группы охотников, с кем мы обсуждали методы ловли зомбаков. До людей стало доходить, что от зомби надо держаться подальше. Нашу компанию сопровождало уже человек тридцать: всем хотелось посмотреть, как будут расстреливать нечисть, и как она будет взрываться. Наконец такое место нашли: нашего грозно рычащего зомби зафиксировали верёвками к дереву. А потом, Саша, метров со ста, пару раз выстрелил в городской ужас. Взрыв убил зомбака окончательно, но и дерево знатно пострадало. Народ радостно завопил: теперь нашли "безопасный" метод борьбы с нечистью. Ну, со ста метров, может их всех таких радостных и отмороженных и не поубивает.

Я, под шумок, продолжал сканировать объекты, называемые "зомби". Странное дело: никакие это были не зомби, а обыкновенные люди, только с мозгами у них была конкретная проблема. Я выяснил, что эти люди управляются снаружи очень интересным организмом. Вот он-то и взрывался, когда носитель погибал. Сам организм был совершенно никакой, значит, его этим несчастным кто-то профессионально прицепил. Вспомнились два интересных и опасных молодых человека, которых я видел в городе год тому назад. С виду они были вроде и люди, но мои чувства говорили, что это было непонятно что. Да, весело тут живут: то скорпионы, то Лёня со своими пророчествами, то вот теперь "зомби", которые вовсе не зомби. Я даже заревновал. Здесь так весело, а у нас тишь да гладь. Правда, немного наши голуби привнесли искру в жизнь города. Ну, ещё чиновники чудят. А депутатский корпус...он тоже, того....с помощью своих членов дотягивается до всех, как-то так. Народ, бывает, тоже отжигает, но с чиновниками, конечно, по части дури трудно ему сравниться.

Так что разведка прошла удачно, а мне стало скучно, так как я всё, что надо узнал. Поэтому, попрощавшись с местными отморозками, я отправился обратно. Ладно, не беда, пока не будем делить территорию с непонятно кем, у меня много своих идей, мне пока и нашего города хватит. Проскользнув мимо постов, которых становилось только больше, я добрался до нашей машины. Кузьма и кот меня с нетерпением ждали, и теперь развесили уши, слушая мои рассказы о "зомби". Я товарищам изложил моё видение происшествия. Вот такой был коротенький эпизод из местной жизни.

Мысль #2 (навеяна видом привокзальных пирожков). История учит, что она ничему не учит. Мудрости никакой она ни несёт, а, зачастую, только шутит над неудачниками. Ещё история любит издеваться над своими исследователями, которые вдруг обнаруживают, что и предки их были совсем не далёкого ума, а норовили облажаться, где только можно и нельзя. Думаете, только современные люди совершают идиотские поступки? Предки тоже отжигали по полной программе. Теперь их дебильные ошибки исправлять современным людям. А у современных, ума тоже не палата, только что самих людей стало многим больше. Вывод: надо свою голову иметь на плечах, а не жить "мудрыми" заветами предков.

Через дорогу от нашего дома жил поживал доктор Оболонов Максим Борисович. Был доктор врачом от бога, правда, бога звали Бахус.

И стал доктора Оболонова, в один совершенно не прекрасный момент, посещать бес уныния, да всё чаще и чаще. Наверное, это бес нашептал нашему доктору сентенцию, что если накатила грусть-тоска, то накати и ты...Как оказалось, среди профессиональных врачей алкоголизм распространён в три раза чаще, чем среди остального электората. Почему так происходит? Причин несколько. Во-первых, работа в условиях повышенного риска, что приводит к эмоциональной напряжённости, а она к "синдрому профессионального выгорания". Во-вторых, постоянный соблазн употребить спиртное, которое подносят врачу благодарные пациенты. Вот наш доктор и пристрастился снимать усталость сначала после дежурства, а потом и во время дежурства. Долго такое продолжаться не могло, и нашего доктора взяли и выгнали с работы. Начальству перестало нравиться, что у доктора постоянно лапки трясутся от пережитого напряжения и он не может внятно выговорить слово "дефибриллятор", у доктора получался какой-то дехулиблятор. Так как всё это грехопадение доктора происходило на наших глазах, то мы могли проследить все стадии деградации человека. Работу доктор не искал, жил на сбережения, которые в основном тратил на спиртное. Ещё у него были запасы алкоголя, подаренные пациентами. Пациенты оказались умнее доктора, уже хотя бы тем, что сами в медицину не пошли.

Но всё имеет свойство заканчиваться: запасы "хорошего" спиртного были выпиты, денег на "хорошее" стало не хватать, поэтому доктор постепенно перешёл на более бюджетный вариант, то есть пил что дешевле, потом всё что попало, любую косорыловку. Естественно, доктор стал пропивать и более-менее ценные вещи, что у него были в доме. Вещи постепенно заканчивались, зато появились друзья. Вот друзья выручали, а как же. Учитывая, что доктор проживал один и у него был уютный дворик, то к нему стали табуном захаживать алковетераны и прочие борцы с Зелёным Змием. Когда у этих товарищей заканчивались напитки, которые они предпочитали употреблять в это время суток, то их посещала грусть. Вот до чего довели народ проклятые демократы.

А грусть требовала накатить, поэтому доктор начинал бегать по соседям и униженно выпрашивать водку или немного денежек. Соседи, естественно, доктора гнали взашей. Впрочем, тот не обижался, а на другой день опять приходил к соседям просить водку. Некоторые, чтобы отделаться от назойливого алкаша, давали или немного денег или какое-нибудь пойло. Вот на этой особенности поведения доктора, я и хотел сыграть.

Мы с Кузьмой приготовили городу огромную подлянку, а именно, закрутили в бутылки шесть ящиков нашего самогона с поэтическим названием "Утренняя роса". Только в этот самогон я добавил своего волшебного зелья, это которое делает заядлого алкаша абстинентом. Утреннюю росу мы с Кузьмой довели до 45 градусов, путём добавления обычной воды, а на бутылки прилепили этикетки от водки "Столичная". Ну, какие были под рукой. Какие я смог раздобыть. Теперь я дал задание Кузьме приступить к операции. Кузьма должен был отдать доктору трёхлитровую банку ядрёного самогона, ну, как только доктор в очередной раз придёт клянчить денег на водку. Этой дозы, думаю, будет достаточно, чтобы вывести из строя самого доктора и его друзей. А потом мы ночной порой, в кромешной темноте, перенесём все шесть ящиков нашей водки в дом доктора, благо калитка у того никогда не запиралась. Дальше всё будет понятно: естественно, спившийся доктор, обнаружив у себя дома такое счастье, не побежит выяснять, кто это такой добрый, что принёс ему столько водки, а начнёт лихо её употреблять, не забыв, конечно, о друзьях-товарищах.

Сегодня у доктора гостили четверо алкоаборигенов, которые называли себя строго по отчеству. Это Иваныч, Фомич, Климович и Феликсович. Ещё среди них сегодня крутилась дама, очень похожая на наглядное пособие из вентдиспансера, которая скрашивала своим видом чисто мужскую компанию, но вот сегодня эта дама что-то быстро спеклась, и кое-как поплелась домой, оставив собутыльников в горьких раздумьях "Где взять добавки?" Такие раздумья обычно честную компашку посещали ближе к вечеру, когда уже всё что можно выпить было выпито, деньги кончились, а белочка ещё не пришла. Белочка та ещё каверзная затейница: приходит, когда ей вздумается, а сегодня говорит, что доза не та, мало выпито. Как всегда общество решило, что, почему бы доктору не прошвырнуться по соседям, а вдруг кто сегодня окажется добрым. Добрым оказался сегодня Кузьма, который по моему приказу вручил еле стоящему на ногах доктору трёхлитровую банку с самогонкой. Будем надеяться, что завтра доктор не вспомнит, кто это был так добр. Алкопобратимы встретили доктора нечленораздельными возгласами восторга. Вскоре началась уверенная дегустация нового для них напитка. Время подошло к полночи. Допившиеся до изумления друзья решили идти по домам, пора и честь знать. Но идти могли только Иваныч и Фомич, зато им пришлось нести Климовича, который заявлял, что всегда ночует дома, ибо он приличный семьянин. Правда сегодня приличный семьянин что-то устал сильно, и идти сам не может. Так для этого друзья есть. Нести Феликсовича уже не получалось, поэтому его бросили во дворе у доктора, впрочем Феликсович не возражал: лето, тепло, земля не холодная. Доктор же всё же сумел сегодня доползти до своего дивана. Наступила тишина, и пришёл к алкоголикам сон, прерывистый и мутный. Во сне они видели пробирающиеся по двору тени, впрочем, тени это тебе не белочка, вреда от них совершенно никакого не было.

Утром доктор обнаружил рядом с собой пластиковую бутылку воды, которую он быстро вылакал. Он точно помнил, что воду он не ставил. Но было приятно, что кто-то из друзей проявил чуткость. Но на этом чудеса не кончились: обнаружились в доме доктора аж шесть ящиков водки. Ещё обнаружился во дворе проснувшийся Феликсович. Вот этому организму было сегодня почему-то плохо, а потому надо было срочно спасать товарища. Спасать доктор решил водкой: как говориться, клин клином. Да и водки теперь было хоть залейся. Феликсович с благодарностью принял от доктора заботу, участие и стакан с напитком, который, морщась, употребил. Доктор тоже не стал отставать от Феликсовича, тоже употребил стакан напитка, но, не морщась, водка оказалась феноменально вкусная. Потом Феликсович, как хороший семьянин, засобирался домой. Хорошему человеку надо что-то подарить, и доктор подарил Феликсовичу, от всего сердца, пару бутылок водки. Офигевший Феликсович с благодарностью принял подарок. Доктор даже и думать не хотел, откуда у него появилось столько водки. Появилась и появилась, кто её знает эту водку, может у неё манера такая внезапно появляться. Много ещё в этом мире тайн. Вон, учёные до сих пор спорят о том, кто это такой умный, что умудрился построить пирамиды.

Пока хороший семьянин Феликсович добирался до своей семьи, он сделал хорошую рекламу доктору и его трепетного отношения к страждущим. И к доктору потянулись страждущие, а также пребывающие в унынии. И таковых было много. А разве врач может отказать пациенту? Конечно, нет. Хороший врач ни в жизнь не откажет. Поэтому сегодня у доктора был аттракцион неслыханной щедрости. Любой мог получить вожделенный напиток: хоть еле стоящий на ногах, хоть вообще не вязавший лыка. Водки у доктора было много. Но, он умудрился за день раздать ящиков пять. Зато авторитет доктора в узких кругах поднялся до небес, и упёрся в облака. Пришедшие к доктору на вечерний симпозиум лучшие его друзья: Фомич, Иванович и Климович выяснили, что у доктора осталось всего около двадцати бутылок водки, и с грустью решили, что доктор голимая лошара. Нет бы ему, делиться только и исключительно с близкими друзьями, так нет, он поил каких-то подозрительных личностей с других улиц и даже, прости господи, с окраин города. Троица решила (Феликсовича они исключили из своих рядов за оппортунизм) помочь доктору не быть лошарой. Помогать решили путём экспроприации у богатого доктора оставшегося напитка. Правда возникла небольшая нецензурная дискуссия на предмет, как будем делить: по-честному, или поровну. Решили делить по-честному. То есть, оставить доктору одну бутылку (раз он уже лыка не вяжет), с него хватит. Остальные бутылки поделить между собой, что компания и сделала. Так что у некоторых алковетеранов этот день был чрезвычайно удачный: их не смогла сегодня съесть грусть-тоска, подавилась-таки, сволочь.

У медали, оказывается, две стороны. Вот и новый день принёс, ничего не подозревающему городу, некоторое изумление. С какого-то перепугу десятки местных алковетеранов вдруг стремительно начали трезветь. Первыми всполошились торговцы магазинчиков, в которых реализовывалось самое дешёвое пойло. Постоянный клиент не шёл! Выручка стремительно сокращалась. А это значит, что крыша (примечание: крыша - это хороший человек, зачастую с погонами, который помогает торговцу правильно распорядиться вырученными средствами в этом ужасном мире чистогана) будет недовольна.

Но, мы с Кузьмой, нанесли ещё один подленький удар городу в спину.

На заборах в городе появились объявления, что требуются люди для подсобной работы на стройке, проще говоря, таскать тяжести. Работа как раз для личностей хорошо дружащих с Зелёным Змием. В объявлении был указан адрес дома Кузьмы. К Кузьме потёк тоненький ручеёк личностей мечтающих заработать несметные деньги, чтобы купить хотя бы бутылку самого дешёвого спиртного. Кузьма, намётанным глазом сразу определял, кто к нему пришёл, если это нормальный работяга, то перед тем извинялись и говорили, что уже бригада набрана. Если это был потомственный алконавт, то такому открывались перспективы проявить себя, такому организму предлагалась нехитрая работа: перетащить строительные материалы (доски, кирпич, щебень) из одного угла двора в другой угол. За работу платили очень щедро: одаривали целой бутылкой водки. Если работников набиралось больше пяти голов, то остальным предлагалось подойти завтра, и выдавался аванс в размере одной бутылки той же водки. Так за неделю у Кузьмы перебывало человек двести: некоторые честно заработали свою водку, таская с места на место стройматериалы, а некоторые ограничились авансом и исчезли с горизонта. Эти не все пили в одно горло, а бывало, делились с корешами. Так за неделю в городе появилось несколько сот внезапно протрезвевших граждан, причём на дух не переносящих спиртное. И что теперь будет? Что ж купим попкорн и будем ждать развития событий.

Я отслеживал, как там поживает наш доктор. А доктор, как неприкаянный, ходил по дому или по своему двору. Видно было, что человек находится в несколько задумчивом состоянии, как бы руки на себя не наложил. К доктору даже друзья алкаши перестали приходить, практически всех его знакомых постигла злая участь стать абстинентами. Вот только Феликсович забрёл к доктору за советом. Видно было, что он тоже находится в некоторой прострации. Я стал внимательно слушать их диалог:

- Борисович, я не понимаю, что с нами происходит....- начал изливать свою душу гость.

- Вот как бы тебе объяснить, Феликсович...- задумчиво начал доктор. - Много, друг, в нашем мире загадок.

- Нет, доктор. Объяснить я и сам могу, я понять не могу, что происходит...

- И что тебя беспокоит, - доктор чуть не сказал при этом "больной".

- Вот пить бросил, и не тянет, - признался Феликсович.

- Так это прекрасно, - чуть не плача произнёс доктор. - Это дело надо бы отметить.....только, извини, меня тоже не очень тянет...

- Вчера младшей дочке решил задачки по геометрии и химии за восьмой класс, - совсем раскис Феликсович. - А я ведь всю эту науку со школы начисто забыл. Вот ведь как раньше хорошо было: набухаешься до поросячьего визга, и никаких проблем. А теперь надо о семье думать, работу искать.

- Так ты же был прекрасный сварщик, - начал убеждать Феликсовича доктор. - Сварщики, это не врачи, они всегда нужны. Устроишься на работу, будешь большие бабки заколачивать...

- Вот и переживаю я: а вдруг сорвусь в штопор, на струю встану....

Друзья помолчали. У доктора тоже были точно такие проблемы: надо было устраиваться на работу, да кто же его с такой репутацией возьмёт. Если только дегустатором спиртного. Как только доктор подумал о спиртном, его чуть не стошнило.

- Сдаётся мне Феликсович, что это надолго, - задумчиво произнёс доктор. - Это или начало конца света, или воздух здесь такой, я слышал, что и Иваныч, и Фомич, и даже Климович закодировались. А какой был орёл Климович: ведро вина как-то на спор выпил.

При упоминании вина доктора всё-таки вырвало.

Феликсович, видя, что доктор сам страдает и ему не до гостей, вздохнув, удалился. Доктор остался один на один со своими мыслями.

Максим Борисович прекрасно знал, какие необратимые процессы в организме возникают от чрезмерного употребления алкоголя. Он также знал, что много известных личностей было законченными алкоголиками: например, известные писатели, такие как Михаил Шолохов, или как Фадеев, который на этой почве покончил с собой.

Вот и выход, подумал доктор. Собственно, кому я такой красивый нужен. Теперь какой от меня толк. Нет, сколь верёвочке не виться, а совьёшься ты в петлю. Доктор последние слова не заметил, как стал говорить вслух. Но я их услышал.

Так, пора идти принимать меры, а то доктор действительно благополучно залезет в петлю. Терять-то ему нечего.

Я вышел из дома и пошёл через дорогу во двор к доктору. Доктора я нашёл в доме: он, взгромоздился на стол и сосредоточенно прилаживал к крюку, на котором висела люстра, верёвочную петлю.

- А, сосед, - обречённо сказал доктор. - А я вот люстру ремонтирую...

- Ага, люстру оно, конечно, надо завсегда ремонтировать...- начал я, с любопытством рассматривая верёвку, с помощью которой доктор собирался свести счёты с жизнью. - Вижу, доктор, что вы воспринимаете эту жизнь всерьёз. Должен вас огорчить. Тот, кто воспринимает жизнь всерьёз, тот люто ошибается: никому ещё не удавалось выбраться из неё живым......а верёвку намылить бы надо.

- Так, может, и не надо тогда тянуть кота за причиндалы, - окрысился доктор. - Может, вернее будет, если закончить всё скорее....

- Точно! Если вы, доктор, такой шутник, то вам надо помнить, что у высших сил чувство юмора всё равно лучше, чем у вас. Может высшие силы проверяли вас на вшивость, испытывали вас, приглядывались к вам. Может они на вас глаз положили...прищурились даже.

- Скорее не глаз они на меня положили, а кое-что иное...с прибором, - ворчливо сообщил доктор.

- Так это хорошо, что в жизни много проблем, и что никуда от них не деться. Бывает даже для некоторых бедолаг, что их маленькие неприятности перерастают в катастрофы. Думаете, нет ничего хуже катастрофы: ошибаетесь. Бывает ещё хуже, когда даже катастрофа покажется мелочью. На то она и судьба-злодейка, чтобы подкидывать людишкам подлянки. Бывает так, что оная злодейка берёт вас за шкирку и мордой шмяк в счастье, только кровавые сопли во все стороны летят.

- И что же делать? - задал сакраментальный вопрос доктор, всё ещё стоя на столе.

- Как, что? В вашем случае осталось только просить у господа толстый кошелёк и тонкую талию. Ещё просить, чтобы господь не перепутал, ага. Смеяться, доктор, смеяться. Юмор - наше всё. Помните, как сказал один ваш коллега алкоголик: "Ты не вой, не плачь, а смейся. Слёз-то нынче не простят. Сколь верёвочка не вейся, всё равно укоротят". Короче, клистирная трубка, я жду тебя через десять минут у себя. Дело у меня к тебе есть. Ну, а если не захочешь в гости идти (я указал доктору пальцем на верёвку), то доделывай начатое, продолжай тут нецензурно мастурбировать с этой верёвкой. Как говорят: "Всё к лучшему"....хотя, хрен его знает.

Я удалился домой. Не папа я ему с мамой, чтобы по голове гладить и говорить, какой он хороший.

Дома я стал слушать, что предпримет доктор. Тот сначала стоял на столе, возмущённо сопел, пытался пустить слезу, потом начал материться. А ещё доктор: матерится как сапожник на стройке. Через несколько минут доктор, уже умытый, пришёл ко мне во двор.

- Ладно, сосед, говори, что я должен ещё смешного отчебучить в этом городе. Может перед Администрацией в голом виде сплясать?

- Хм, ваше предложение, доктор, не лишено смысла. Надо его обдумать серьёзно. Однако, в курортном городе, голым плясать несколько банально. Да и вы, доктор, ни разу не Аполлон. Не поймут-с и не оценят-с. Вы мне нужны как медик. Есть у нас одна идейка: надо нам, доктор, начать лечить людей...

Доктор смотрел на меня с жалостью, как на дебила. В его взгляде читалась вселенская скорбь. Может он уже жалел, что не повесился, а повёлся на посулы явно ненормального индивидуума.

- Слышали ли вы, доктор, такую хохму, какая происходит в соседнем Туапсе. Там есть такой организм: Лёня его зовут. Вернее звали. Сейчас его именуют строго как Провидец и Праведник. А чем мы хуже Туапсе? Вот вы, доктор, тоже алкоголик. Считай до святости уже пройдено половина пути. Вот и будет у нас два уникума: Лёня Праведник - бывший знатный дурдомовец и доктор Оболонов - почётный алкоголик.

- Знаешь, сосед. Пойду ка я и лучше удавлюсь....а напоследок, перед этим мероприятием, всё-таки станцую голым у Администрации. Думаю, так смешнее будет. В этом Туапсе совершенно непонятно, что твориться, а Лёня - это, говорят, проявление Высших Сил.

- Лучше наешься в подвале червячков....

- Да, Высших Сил, - начал кипятиться доктор. - Как ещё можно объяснить, то, что он там вытворяет.

- Да, никак не объяснишь. Лёня считает себя посланником неведомого Его, который ведёт наблюдение над людьми со звёзд. Вот, например, что значит Лёнино изречение:

"Он вторгнется с небес на землю при смене эпох,

Пройдя длинный путь от звезды Кентавра.

Прежде небо было безоблачно в граде у моря,

Теперь многие погибнут от его копья".

Никто так и не понял, что это означает.

- Так что, пусть Лёня остаётся адептом существа, хоть со звезды Кентавра, а вы доктор будете....ну, например, представителем на Земле от Большой Золотой Бабы, - ляпнул я.

- Какой такой Большой Бабы? - доктор вытаращил на меня глаза.

- Ну, не какого-нибудь Золотого Дракона, не в Китае чай живём и не в какой дикой Индии с их Буддой. Большая пребольшая Баба, антропоморфный менгир - как у половцев и сарматов, ага.

- А лечить я людей как буду? С помощью этой бабы? - сильнейший сарказм был в словах доктора.

- Конечно, доктор. Иначе как мы объясним, что вы вдруг стали одарённым целителем. Только Бабой, ага. Только проделками Высших Сил.

Доктор задумался. До него стало вдруг доходить, что происходящее с ним совсем не укладывается в рамки обычной практики. Да и другие алконавты вдруг перестали баловаться водочкой.

- Так вы считаете... - задумчиво начал говорить доктор. - Любой врач готов отдать душу дьяволу, лишь бы успешно лечить своих пациентов. Так, где надо расписаться кровью...

- Вот и хорошо, что вы уже начали шутить. Нет, доктор, мне ваша душа не нужна. И кровью не надо будет расписываться. Будет достаточно, если вы станете хорошим лекарем, а вот замечательными зельями, с самого Тибета, я вас буду снабжать, как следует. Будете, естественно, лечить ими, но говорить, что Золотая Баба помогает. Иначе нельзя. Народ не поймёт. Народу нравится чертовщинка и таинственность, чтобы были тайны и интрига. А Тибетская медицина только на тайнах и построена. Так что будете создавать конкуренцию самому Лёни Праведнику. Конечно, наложением рук вы не сможете лечить, но с помощью Большой Бабы, наших зелий и такой-то матери, я думаю у вас получиться. И чтоб, доктор, никаких денег с народа, ни-ни, ни в коем случае.

- Так с голоду сдохну, - удивился доктор.

- Не сдохните, будете седеть на окладе и премиях, ага. Думаю, тысяч двадцать вам хватит.

- Знаете сосед, я, конечно, бывший алкоголик, а вот что вы тут курите, я пока не пойму?

- Да, ладно. Джон Леннон курил травку и писал отличные песни. Курт Кобейн употреблял наркотики и писал гениальную музыку. Мне пить и курить не разрешает Кузьма. Видели, доктор, у нас во дворе мужика жуткого вида? Это мой дальний родственник. Страшный человек доложу я вам. Поговаривают, что у него душ загубленных на полкладбища будет, ага. Знаете, что он мне сказал? Что, если я с вами не договорюсь, то он вас на органы пустит. И по кусочкам отправит в Киргизию.

- Да у меня органы уже никуда не годные, - поражённо воскликнул доктор.

- Ничего, в Киргизии и таким органам будут рады...Да не парьтесь вы так, доктор, всё будет хорошо, может быть, и Кузьма вас не отправит в Киргизию. А ваши слова про покурить навеяли во мне воспоминания. Вот было раньше время золотое, когда я шесть лет не курил, не пил, даже девочками не интересовался...

- Как так? И что потом стало? - заинтересовался доктор.

- Потом мама отвела меня в школу....

Мысль #3 (навеяна видом прыгающего кузнечика по жасмину). Вот не можем мы прожить без крепкого горбатого словца. Такие слова мы формируем в целые предложения, объясняя доходчиво человеку, что от него требуется сделать, при этом подстёгивая человека хлеще кнута. Русский мат, граждане и гражданки, русский мат. Второй национальный язык, однако.

Нам с Кузьмой и Анчаром пришлось немного покататься в командировке по краю родному. Мы искали чугунолитейный заводик или цех, где ещё способны работать с жидким чугуном. Оказалось, что сейчас это та ещё проблема: то мастеров нет, то оборудование в ремонте, то требовали серийное литьё, а не единственный экземпляр изделия. Даже посулы больших денег не помогали. Но, я раз решил, что сделаю доктору Большую Бабу, то не бросал эту идею. Наконец, мы нашли маленький заводик, в котором был литейный участок. Там тоже были некоторые проблемы, но, показав директору этого завода приличные пачки денег, я резко ускорил процесс изготовления изделия. Кроме директора, я продемонстрировал деньги и мастерам, им я даже выдал аванс. Но припугнул, что, если они вздумают просто пропить аванс, а меня кинуть, то, во-первых, не получат огромную премию, а во-вторых, видите вооон того человека, ага, ага, того страшного, Кузьма его зовут. Так вот этот изверг обещал тут всё разнести вдребезги и напополам. Ну, если не сделают его заказ. Жутко обидчивый человек он. А когда он обижается, то.....я значительно поводил глазами...короче, руки у него по локоть в крови, и лишних пять человек в вашей бригаде...что, шесть...а, пусть будет шесть, он и шесть человек может прибить, и даже не поморщится.

Так, с помощью кнута и пряника, дело закипело.

Молодой технолог, патсан ещё, только отучился в колледже, сделал из алебастра модель. Два двадцать метра в высоту, изделие поражало своим видом. Ну, что сказать, талант. Все, кто смотрел на модель, тех даже немного пробирало страхом. Мощно получилось. Нарочно примитивные формы тела и равнодушное выражение лица Бабы давало поразительный эффект. Как будто сама вечность смотрит вам в душу: равнодушно с высоты своих тысячелетий. Идол стоял, сложив руки на животе, и взирал на мелких человеков, как на дорожную пыль.

Вскоре эту модель поместили в литейную землю и залили расплавом чугуна. После охлаждения изделия, над ним поработал обрубщик. Тяжёлая вещица получилась, внушительная. Кузьма категорически не захотел грузить Бабу на нашу газельку, пришлось нанимать большегрузный КАМАЗ. Смотреть на погрузку изделия сбежался весь цех, почему-то народ впечатлил вид мощи того, что они сотворили. Вот так и рождаются легенды. Ни народ, ни расторопного директора мы не обидели. Выплатили всем причастным хорошую премию плюс ящик нашей фирменной самогонки, конечно, не той, которой мы превратили доктора в абстинента.

Довести Бабу до двора доктора это было только полдела. Вот устанавливать её во дворе было геморройно. Автокрану туда было не подъехать, пришлось устанавливать вручную методом кантования с помощью такой-то матери. Работяг мы специально нанимали из других посёлков, ибо секретность наше всё. Несмотря на то, что чугунное изделие было внутри полое, всё равно вес оно имело немалый. Внутрь Бабы вставили стальной анкер, а затем это сооружение водрузили на бетонный фундамент. Бетонная смесь, естественно, была наша фирменная. Теперь, когда бетонная смесь застыла, то анкер оказался намертво замоноличен в фундамент. Вокруг Бабы уложили приличных размеров валуны, но на этом изготовление идола было не закончено. Ещё был нужен последний штрих. Маленький такой штришок, но важный и, зараза, дорогой. На поверхность Бабы надо было нанести тонкий слой сусального золота. Имея деньги можно найти и специалистов и материал. Золота, кстати, ушло не так уж и много, ведь покрывали мы свою Бабу тонкой золотой фольгой. Зато, когда специалист, покрыл Бабу золотом, то эффект был потрясающим. Представьте, в глубине двора, среди деревьев и кустарника, солнечным огнём сияет приличных размеров идол. Сиял идол на фоне старого кирпичного сарая, но то такое дело, придираться не будем. Главное, что соседи особо не обращали внимания на нашу возню. Пока мы работали, то скрывали нашу Бабу фанерными щитами. С улицы её видно не было, а вот когда войдёшь во двор, то испытываешь шок и трепет. Мощно и монументально получилось, одно выражение лица идола чего стоило. Перед нашей компанией встал вопрос, как называть нашего идола. Решили, что пусть будет, как и планировалось: Золотая Баба.

Доктор сначала косился на новую деталь в своём дворе, но потом привык.

Настало время активного применения "Древних тибетских знаний", ага. Доктору я передал штук тридцать бутылок со снадобьями. Естественно, только с такими зельями, свойство которых мне были достоверно известны из архива деда. Сомнительные зелья я остерегался давать доктору для экспериментов.

Доктору велено было начать свою мистическую деятельность. Но, чтобы его действия не связывали с моей персоной, я ему категорически запретил впредь приходить к нам в гости. Делаем вид, что не очень знакомы. Связь будем держать через Кузьму, который что-то в последнее время стал несколько задумчивый. Он мог долгое время находиться рядом с Золотой Бабой, заворожено уставившись на неё. То у него в любимицах ходила наша газелька, сейчас видно было, что мужик потерял покой из-за Золотой Бабы. Это точно, чем больше человек находился рядом с Бабой, тем большую силу она оказывала на его психику. Пропал наш Кузьма, заворожила Золотая Баба мужика. Так что первый апостол Золотой Бабы уже появился.

Доктор тоже постепенно втянулся в нашу авантюру. Даже стал выдвигать креативные идеи. Например, он настоял, чтобы ему сшили специальные халаты шафранового, пурпурного и зелёного цветов. В этих халатах, да если ещё доктора причесать и умыть, то он становился похожим на волшебника из сказок. Ещё он настоял, чтобы его участок озеленить по максимуму, чтобы получились этакие зелёные джунгли. Да, ладно, хоть павлина заведи.

Мы решили, что от греха подальше, чтобы доктор ни в коем случае не начал оказывать медицинские услуги напрямую. Ещё обвинят в незаконном знахарстве. Он будет только давать туманные советы с непонятным философским подтекстом. Ну, ещё поить страждущих чаем, или подносить что покрепче. Ещё он мог гостей кормить тортами, печеньями, орешками. В этом и была фишка. Доктор не лечит. Доктор изрекает философские мысли, которые ему напрямую транслирует Золотая Баба, ну, а ей, соответственно, данные поступают из астрала, ага. А гость новоявленного мудреца пьёт чай, или бальзам, кушает печеньки. Совершенно незачем сообщать гостю, что в чае или бальзаме, да и печеньках, есть интересные вещества. Главное, как изрекал доктор, надо укреплять свой дух.

Теперь любой друг доктора, или просто любопытный, кому было интересно посмотреть на золотого идола, входя через калитку в его двор, мог видеть умиротворяющую картину. Во дворе было много зелени, очень чисто подметено, на специальных подставках курились индийские палочки, важно прохаживался павлин, а на фоне сарая сверкала Золотая Баба. Возле Бабы частенько можно было увидеть молчаливого огромного мужика самого зверского вида, который медитировал рядом с идолом. На веранде и в доме доктора, на стенах любопытные могли увидеть папирусы в застеклённых рамках. На папирусах были нанесены мудрые слова на неизвестных языках. Серьёзно всё было. А как же. Сам покупал эти папирусы у турка на рынке за 25 рублей штука.

Пришедшие в гости могли расположиться во дворе за специальными столиками, это если позволяла погода, или на веранде, а то в самом доме. Так что усадьба преобразилась: если раньше она больше походила на бомжатник и распивочную, то теперь стала походить на сакральное место. Доктору строго-настрого было сказано, чтобы работал без фанатизма. Потихоньку, полегоньку...не надо нам сейчас толп поклонников. Надо вначале наработать авторитет, помочь страждущим, совершить парочку чудес, изречь с десяток туманных истин.

И так в городе, с появлением сотен абстинентов, стали происходить события, беспокоившие власти. Сначала голуби, теперь рыцари ордена завязки, не дай бог будет как в Туапсе с их Лёней. Так думали чиновники. А всё к тому и шло. Тлетворное влияние Туапсе начало проникать и в другие города.

Пока ещё наш доктор особо не светился в сводках городской хроники, а только с важным видом ходил по своему двору в красивом халате, то в это время рыцари ордена завязки начали отжигать не по-детски. Организмы, чьи мозги очистились от алкогольной дури, вдруг стали ощущать себя людьми. В стране победившей демократии и либерализма это категорически не поощрялось власть придержащими. Чиновники и силовики всегда смотрели на народ как на быдло, как на стадо, которое надо вести к ускользающему за горизонтом счастью. Вслух, конечно, не говорилось, что народ это стадо, вслух народ ласково называли электорат. Обязанность электората была простая, как блеянье овцы: плати налоги и периодически голосуй на выборах, ага. Ты голосуй, народ, голосуй, а мучиться с подсчётом голосов мы уже сами будем.

А тут наметился в городе явный непорядок. Бывшие алкаши и горькая пьянь с какого-то перепугу возомнила себя людьми. Власть и опомниться не успела, как словесные претензии и перепалки перешли в настоящую конфронтацию. Теперь с этими бывшими алкашами стало очень трудно разговаривать, очень умными они стали. С чего вдруг. Им слово, а они в ответ десять. Им - лапшу на уши, а они матерную частушку. И вопросики стали задавать эти, с позволения сказать, люди, с подковыркой. Всё им не так вдруг стало: и законы не те, и бюджет неправильно осваиваете. А это уже покушение на святое, это уже пьянь берега попутала, что начинает залезать в карманы уважаемых людей. Спорить же с городскими маргиналами становилось всё труднее. Умнели эти маргиналы на глазах. Многие из них, от нечего делать, начали даже читать книги, а некоторые вообще сдвинулись по фазе, начали увлекаться учебниками, словарями и иностранными языками. Уже несколько завязавших выучили сдуру английский язык, один, так и вообще, охамел, латынь выучил. Теперь для большинства завязавших всякая геометрия и алгебра, не говоря уже о химии и физике, были яснее ясного. Теперь в городе, прямо на набережной, можно было встретить кучки местных маргиналов, которые устраивали жаркие споры о проблемах дифференциального исчисления или инвариантах Гильберта, что пугало приезжих туристов. Или этот гад, который латынь выучил, теперь его можно было часто встретить на площади перед Администрацией, где он всем желающим читал наизусть труды латинских философов, с переводом, конечно, и с объяснением трудных мест. В городе чиновникам становилось жить не уютно. Теперь любовь простого обывателя стала постепенно перетекать от чиновников к этой маргинальной, но шибко умной, биомассе. Теперь в городе случались курьёзные ситуации. Зачастую, стало происходить как в дикой Индии: народ за советом пошёл не к чиновникам, а к брахманам. Чиновники негодовали: что это за деление на касты, всякие кшатрии, вайшьи, шудры. Мы все единый народ, все равны.....только чиновники и силовики немного ровнее, а обитатели Московского кремля и олигархи, то светлоликие боги на земле, они вообще равнее всех равных. А кому такая установка не нравиться, то тот мог свободно пойти в магазин и купить водки. Водка плохому не научит. Это национальный напиток. Её, родимую, уважать надо. А эти гады на основы покусились. Уже и до бюджета, который давно поделен среди хороших людей, добрались. Хоть войска в город вводи. Куда, спрашивается, спецслужбы смотрят и социально близкий к ним криминал. Вот спрашивается куда? Уже давно бы закрутили гайки и зашугали этих маргиналов по их норкам, чтоб там сидели и не интересовались реализацией бюджета. Так смотришь, эти маргиналы, совсем нюх потеряют, уже от них раздаются слова, направленные против самого солнцеликого президента. Почему против? Ну, а как можно расценить эти подленькие вопросики из-под вонючей обоссанной подворотни: почему у нас в стране много бездомных детей? Вот скажите, ХЗ зачем они это спрашивают. Сдались им эти дети.

Но, на то он и чиновник, чуйка у него должна работать отменно. Поэтому мудрый решил, что раз проблема с маргиналами сама не рассасывается, то лучше всего сделать вид, что её нет. Пусть себе они сами с собой дискутируют, а мы поставим их в игнор. Так решили умные, кто был хоть при маленькой, но власти. До дураков при власти не дошло. Но на то они и дураки. Дуракам закон не писан, если писан, то не читан, если читан, то не понят, если понят, то не так. До многих, которые с чуйкой, дошло, что лучше не обращать на маргиналов внимание. Пусть станут одной из местных достопримечательностей.

А бывшие алкаши начали кучковаться по интересам. Монолитного коллектива у них никогда не было, а сейчас они образовали несколько фракций. Самая горластая фракция оказалась состоящая из поклонников математики и точных наук.

Приезжим туристам, кстати, эта фракция нравилась. Нравилась по причине того, что с этими психами было трудно соскучиться. Покупавшись в море, многие гости города с удовольствием поднимались к маяку, где среди сосен на травке обосновалась одна из стай поклонников современной математики. Туристы, стоя в сторонке, с огромным интересом следили за происходящей научной дискуссией, которую устраивали странные не очень опрятные личности. Эти личности даже приволокли и установили среди сосен большую переносную школьную доску, на которой уверенно рисовали заумные формулы, а потом, с пеной у рта, доказывали свою правоту. Скучно не было. Было, наоборот, весело. Так как среди местных почитателей математики, оказывается, сложились различные школы, которые люто конфликтовали между собой. Если представитель одной школы писал на доске формулы и отстаивал их смысл, то другая школа норовила подкинуть ему подлянку в виде змеиного шипения из своих рядов. Когда из рядов оппонентов раздавались провокационные заявления, что Колмогоров так не трактовал эту формулу, то оппоненты, зачастую, сверкая от негодования глазами, переходили на личности и обзывали противника жертвой Болонской системы. Туристы с интересом смотрели на представление, когда помятых бородатых мужиков коллеги оттаскивали друг от друга, а те пытались вцепиться друг другу в бороду, плевались и орали оппоненту всякие нелицеприятные слова. Типа только обоссанный ишак мог так понять слова Колмогорова по этой теме. В ответ летели слова, которые не должны были слушать малолетние дети, пришедшие с родителями-туристами посмотреть очередную дискуссию математиков. Уважаемые математики обзывали своих оппонентов жопой крокодила и бараньими хвостами. Впрочем, когда оппоненты несколько успокаивались, то очередной бородатый мужик, сумевший под шумок пробраться к доске и завладеть мелком, начинал писать на доске очередную порцию формул. Писал, пока из очухавшихся рядов враждебной научной школы не раздавались ехидные комментарии и попытки отнять мелок. В основном рукопашные схватки на почве математических проблем происходили благородно: один на один, пока друзья не растащат распетушившихся коллег. Но некоторые математические проблемы переходили в массовые драки. Так произошло, когда противостоящие школы столкнулись с решением гипотезы Римана. Кому-то из оппонентов не понравилось, что распределение простых чисел по множеству всех натуральных чисел, якобы, не подчиняется каким-либо законам, и он эту провокационную ересь произнёс. И понеслось. Дискуссия плавно переросла сначала в обычную привычную всем потасовку, но затем в массовую драку. Тогда туристы могли полюбоваться, как катаются по земле клубки разгорячённых человеческих тел и слышать дикие вопли: "Получи, зараза. Я научу тебя правильно коррелировать числовые ряды на графике дзета-функции!"

- Сучий потрох, деградант, - отбивался оппонент. - Дзета-функция расположена выше и для каждого S даёт бесконечное количество слагаемых....ой, больно, мля!

Рядом представитель одной из математических школ оседлал лежащего противника и вколачивал кулаками в него знания:

- Вот тебе ряд обратных квадратов! Вот тебе второй ряд обратных квадратов.

При этом все были довольны. Туристы получали незабываемое зрелище. Дерущиеся, что вколотили противнику истину, а власти, что эти маргиналы всю свою злость выплёскивают друг на друга.

Дело шло уже к холодам, но пока было ещё не очень холодно, и турист ещё циркулировал по набережной, но у местных математиков было жарко. Наконец, все ведущие математические школы поняли, что они какая ни есть, а научная организация, а не общество кун фу. Поэтому, математические школы у маяка решили каждая завести себе свою собственную доску и мелки. Сказано - сделано. Теперь в соснах стояли две школьные доски на расстоянии десяти метров друг от друга. Теперь стало несколько тише, поскольку бородатому математику, сумевшему сегодня первому завладеть мелком для выражения своих мыслей, уже не приходилось выслушивать от оппонентов, что он бараний хвост, охамевший в корягу и не так трактует известную формулу. Каждая из школ не хотела уходить далеко от противника, ревниво следила за их действиями, и очень радовалась ошибкам противника. До прямых столкновений с синяками, ссадинами и разбитыми носами не доходило, но словесные перепалки периодически накаляли обстановку. Одна школа обозвала другую махровыми ретроградами, интимно обиженными министерством просвещения. В отместку прилетело не менее обидное: серые деграданты и разложенцы, находящиеся в противоестественной связи с Болонской системой. Но, несмотря на такие обидные прозвища, научные школы далеко друг от друга не удалялись. Следить надо было за противником, и держать с ним ухо востро, а то обгонит он на повороте в своих исследованиях, деградант недобитый.

Осенью начались занятия в школах, ещё в городе было много людей, которые учились заочно в университетах и колледжах. Так вот, эти горе-студенты, а также школьники просекли, что теперь можно домашнюю работу и контрольные в универах по математике, физике, теоретической механике и другим наукам самим не делать. Достаточно подойти к лохматым или лысым дядям у маяка, где они постоянно отирались и вручить листочек с задачками. Дяди совершенно задаром быстро решали эти задачки, и все были довольны.

Другая группа бородачей расположилась в другом конце города, но тоже под соснами. Это были физики. Эти почему-то не дрались ежедневно, как математики, а дискутировали более-менее вежливо, наверное, что-то замышляли. Во-первых, их было меньше. Во-вторых, по характеру в физики пошли более спокойные и выдержанные маргиналы. В-третьих, они таки дрались, но отходили выяснять на кулаках, чья теория прогрессивней, в сторону, чтоб, значит, их не было видно. Так что физиков местный народ считал почти цивилизованными людьми, но какими-то мрачными.

Совсем, почти, не дрались филологи, которые обосновались в самом центре города. Те всем желающим и друг другу читали выдержки из произведений, объясняли друг другу непонятные места в литературе, читали стихи. Эти были совсем безвредные. Но, в тихом болоте черти завелись и расплодились. Зато эти товарищи писали, причём цветисто, образно и с литературными излишествами. Свою писанину они размещали на городских информационных стендах, а то и просто на заборах. Эти дацзыбао имели оглушительный успех у народа. Люди, читая эти короткие статьи или стишки, угорали от смеха. В этих произведениях доставалась всем, и высмеивалось всё и вся. Некоторые чинуши вначале хотели срывать эти листки, но умные просекли, что если станешь фигурантом такого произведения, то популярность среди электората обеспечена. Поэтому работники Администрации, читая вместе с народом эти листки, криво усмехались, а иногда и хохотали до слёз.

Многие чиновники гадали, что страшнее: буйные математики или хмурые физики, но от которых неизвестно, что ждать; или филологи, которые пишут всякую галиматью, но которую все с удовольствием читают. Самые мудрые пришли к выводу, что самым опасным на сегодняшний день является....доктор. Власть поздно спохватилась, что проморгала такую огромную опасность внезапно появившуюся под её нежным боком. Ведь позорный доктор был не буйнопомешанным математиком, не зловещим физиком, даже не популярным писакой, он был философом, а знающие люди понимали, что от философов все беды. Сколько уже империй, королевств и прочих разных государств пострадало от всяких философов. Вспомните хотя бы Жан-Жака Руссо или, прости господи, Вольтера. А тут под боком у себя такую змеюку вырастили, не досмотрели. Второе Туапсе, мля.

К декабрю я втайне помог с издательством специального альманаха, с поэтическим названием "Приморский альманах". Профинансировал издательство в Ростове этого альманаха. Лучше если подальше. Всего по тысяче экземпляров в декаду. Зачем мне это было надо? Делал это в целях финансовой поддержки наших завязавших алкашей. С работой у многих было откровенно плохо. Жили бедно. А так я мог негласно, через членов редакционного совета альманаха, платить авторам самых интересных исследований, статей и обзоров. В альманахе печатались статьи бешенных математиков, спокойных, но хмурых физиков и литературные произведения наших филологов. Деньги редакционному совету поступали тайно, но с указанием кому и сколько платить. Совет выполнял распоряжения точно, ведь и ему отстёгивались деньги. По весне я узнал хохму, что, оказывается, не только я был финансистом наших буйных корреспондентов, а находились ещё люди, которые финансировали это начинание, причём были даже из Администрации. Интересные дела. Но, всё равно, моя доля вложений была самая большая. В альманахе печатались и рецензии на статьи профессоров универа города Ростова. Это мне пришлось организовать. Рецензии были, на удивление, хорошие. Сами альманахи почему-то пользовались популярностью, их расхватывали как горячие пирожки. Хоть цену на них назначай. Я, честно говоря, не предполагал такой эффект. Думал, печатаю обычную макулатуру, которой самое место в печке.

Ну, и много времени занимала опека доктора. Он, бедолага, потихоньку выходил из тени на свет. И кое-кому в определённых кругах это категорически не понравилось. Умные товарищи: поняли, что грядёт переформатирование местного общества, может даже похлеще чем в Туапсе. Один такой товарищ решился всё-таки остановить доктора на взлёте. Нанял для выполнения деликатной миссии социально близких к себе друзей, то есть обычных бандитов, и попросил их разобраться с непонятным и мутным доктором в стиле девяностых годов. Криминальные друзья в количестве пяти человек покивали головами и заверили нанимателя, что доктора, такого мутного, надо завсегда остановить. Чтобы всё это узнать мне пришлось активировать свои умения на максимум, правда, чего-то подобного я от властей, естественно, ожидал и был готов, как пионер.

Пришлось действовать в пожарном порядке, решительно и наглухо. Трупы я отвозил на нашей газели сам. Кузьме, учитывая его тонкую психическую организацию, я такое не мог доверить. А Анчар молодец, воспринял всё как надо. Мы с ним отвезли пять тяжёлых пластиковых мешков далеко в горы, а там я на них осторожно налил кое-какие зелья, предварительно сложив груз в кучку. Через три часа от груза ничего не осталось. Разве что горстка пепла, но это не считается. Все трофеи, в виде денежных знаков, я потратил на премирование математиков. Что там делают физики, я не понимал и не обращал внимания, как потом оказалось зря.

Вскоре скоропостижно помер заказчик того недоразумения с доктором. Как открылось следствию, мужик наелся аконитина, ну и помер. Как только смогли это установить? Больше никто к доктору не привязывался с претензиями. Конечно, некоторые горячие головы планировали способы осложнить доктору жизнь, например, привлечь его к ответственности за незаконную врачебную практику. Но, увы и ах, оказалось, доктор никого не лечил. Даже советов не давал, а отделывался от народа философскими рассуждениями. Поэтому власти, недолго думая, и доктора вместе с его Золотой Бабой, отправили в игнор. Конечно, философствование доктора всё сильней раздражала некоторых товарищей. Несёт этот бывший доктор, понимаешь, всякую ахинею, типа "не создавай себе кумира", вот же гад, или говорит, что нельзя возжелать жены ближнего своего и воровать, сволочь. Запрещает лгать и завидовать, ну вот как это понять. Охамел доктор вконец, говорит, не убий и не укради, вот же падла. А у самого с логикой концы с концами не сходятся: говорит кумира не создавай, а у самого во дворе золотой идол объявился, к которому уже потянулся народ, ибо этот доктор бодро несёт всякую околесицу, якобы через этого идола он получает силу. Какую такую силу? Надо бы уличить новоявленного мудреца в сшибании денег с доверчивого электората, но не получается. Все проверки установили, что денег доктор не берёт, вот же паскуда. Никого не лечит, только угощает пришедших к нему чайком с вареньем и печеньками, некоторых водкой поит. Никак не подкопаешься. Вот только народ всё больше и больше толпится у его дома. Бабу Золотую смотрят и восторгаются, мудрости у доктора просят. А тот и рад стараться. Дурит электорат своей философией по-чёрному. Его дурь так крепко цепляется к человеку, что некоторые разложенцы уже начинают, на полном серьёзе, утверждать, что после посиделок у доктора им становилось лучше. Говорят, что это так Золотая Баба действует. А местные телевизионщики ради рейтинга маму родную готовы в голом виде показать: уже несколько раз крутили ролики с этим идолом. Даже с Краснодара сам Паша Выгодский приезжал, съёмки устраивал, интервью брал. Вот с интервью хорошо получилось, а для доктора плохо. Народ-то правду матку и высказал, всё, что думал. Так вот прямо на камеру и в микрофон и сказал, что доктор обычный фуфломёт, бывшая пьянь подзаборная и серая бездарь. Строит из себя, понимаешь мудреца, а сам пару слов связно сказать не может, несёт пургу всякую: заладил "не укради", да "не убей", слушать тошно. Одна местная дама всю правду тоже про доктора высказала. Говорит, что прослышала, что якобы этот доктор может мужиков от пьяни кодировать, ну, сдуру и повела своего мужика к доктору, кодироваться типа. Так, тот его закодировал, ага. Выслушал, покачал головой, спросил моего мужика: "Водку пьёшь?". Тот признался, что употребляет. Тогда доктор достал бутылку водки и налил из неё полный стакан. Пока я ушами хлопала, мой-то этот стакан и выжрал благословясь. Вот так доктор полечил! Методика, конечно, супер. Пришлось своего домой в режиме малого сознания тащить и скалкой воспитывать. В этот день сильно воспитывала, даже по родимчику колотила терпилу. Видать что-то повредила: не пьёт после этого мой благоверный совершенно. Как отрезало. Вот что волшебная скалка делает. А вы говорите: доктор, доктор. Фуфло полное ваш доктор. Скалка - вот это дело.

Другие тоже говорили, что прослышали, что некий доктор лечит от всего, а у нас болезней целый букет, вот и поплелись к нему. И что получили? Получили вместо лечения пару философских поучений, которые уже забыли. Ну, и чайком с плюшками у доктора угостились. И всё лечение. Даже давление не померил. А вот Баба его Золотая, вот та может и лечит: ибо на другой день нам лучше стало. Потом специально ходили к Бабе ещё несколько раз: представляете, вроде лучше становится. Может и правду народ говорит, что эта Баба из космоса появилась, специально для лечения народа. Да дураку досталась. Может надо её у этого проходимца изъять, да в санаторий поместить, пусть там народ она лечит.

Ещё люди рассказывали про такой феномен, хотите, верьте, хотите, нет. Если возле Бабы положить на специальный столик печенья, сухари, орешки всякие, то через несколько дней они от неё заряжаются и становятся лечебными. Народ распробовал, говорит, здорово помогает.

Сам Паша Выгодский сжевал пару орешков: орешки, как орешки, ничего не произошло. Паша хотел подойти ближе к Бабе, но не дали. У Бабы появился свой ближний круг прихлебателей. Оказывается, до неё мог дотрагиваться только здоровенный мужик самого лагерного вида. Только он. Он её даже вытирал специальной тряпочкой, смоченной почему-то в самогоне. Паша Выгодский попытался взять интервью и у этого колоритного организма, но получился полный облом. На любой вопрос мужик смущался и отвечал "Дык!".

Как отмечал в своём репортаже Паша, внешне всё было пристойно. Народ у ворот не толпился, соседям не мешал, матерно не выражался и мусор не разбрасывал. Всё было умно организовано. Даже войти в этот квартал просто так было нельзя. На двух углах квартала постоянно находились дежурные клевреты Золотой Бабы, которые у всех прохожих интересовались с какой целью тот идёт. Если просто гуляешь, то, пожалуйста, а если к Бабе, то будь добр записаться в специальный журнал на определённое время, это чтоб толпу не создавать. Такому жаждущему полюбопытствовать на Бабу выдавали билет с указанием времени посещения. Билеты были трёх видов. Первый: 10 минут (стоять в сторонке и со стороны любоваться Золотой Бабой). Второй: 15 минут (можно было на лавочке возле Золотой Бабы предаваться медитации). Третий: 20 минут (приобщение к высшей философской мудрости за чашкой чая в компании самого доктора). Поощрялось приносить с собой печенья, орешки, сухари, пакетики с чаем. Деньги категорически не поощрялось: за жизнь денег не берут.

Уже зимой началась какая-то чертовщина и поползли слухи. Народ сплетничал, что действительно Золотая Баба лечит. Уже много народа вылечило свои болячки. Знающие люди говорили, что чувствовали такой же эффект, как от прикосновения к Лёни Праведнику. Неужто доктор действительно святой? Да какой он святой, совсем с ума сошли! Обычный балабол. Вот если кто и святой, так мужик, который постоянно около Бабы крутится. Говорят, Кузьма его зовут. Поговаривают, что этот мужик так сильно от этой Бабы зарядился, что сам обрёл святость. Вот женщинки, которые не могли детей иметь, не дадут соврать. Можете у них спросить, что как только с Кузьмой близко пообщаются, то все сразу залетают, ага. Истинный крест, хоть дело это и интимное. К нему уже очередь из дам выстроилась, говорят, что даже замужние в этой очереди прописаны, такие дела. Говорят ещё, вы не поверите, у Кузьмы кот есть, огромный такой. Так у соседских кошек все котята его масти. Соседи, не будь дураками, этих котят за большие деньги продают в хорошие руки, а половину котят доктору несут, доктор, зараза, на этом настоял. Так доктор, гад, на этом наживается, толкает котят за бабки. Так вы говорите, что можно такого котёнка у доктора добыть? Что, вы! Там такая очередь. На год вперёд записываются. С самого Краснодара приезжают. Жалко, как жалко, но может доктор для земляков скидочку сделает? Ага, помечтайте, это ещё тот жучара.

- А подскажите, сколько доктор берёт за котёнка?

- Тысячу рублей, это если за светленького.

- Вот чёрт! Дорого. Я бы, правда, хотел чёрненького.

- Тогда два чёрта.

Мысль #4 (я её сейчас выскажу, только развяжите!). Мы притягиваем к себе тех существ и те события, от кого и чего получаем большую эмоциональную нагрузку. Поэтому жизнь нам даёт то, что мы боимся или трепетно ожидаем. "И обретёшь ты то, на что рассчитываешь". Подобное притягивается подобным. В нашей жизни нет случайных встреч и событий. Всё предопределено, и это предопределение можно расшифровать в наших мыслях и окружающей действительности. Модели в своих мыслях стройте сколько угодно, но особо не пытайтесь понять необъятное.

Доктор скидочек никому не делал, даже друзьям, даже старым друзьям, с которыми было море водки выпито, и стая собак съедена на закуску.

Пришли сегодня поздним вечером к доктору на посиделки старые друзья: Феликсович, Иваныч, Фомич и Климович. Феликсович сейчас был большой шишкой - одним из руководителей математической школы, Климович из-за мрачности своего характера пошёл в физики, Фомич подвизался на филологическом поприще, а Иваныча стала вдруг интересовать биология, особенно микробиология. Но, доктор, несмотря на такие разносторонние таланты своих друзей, был неумолим: котят отдавать за просто так не буду, и торг здесь неуместен. Взывание друзей к совести, к чувствам и логике, не возымели успехов. Доктор был неумолим: котята есть дефицитный товар, штучный, можно сказать, поэтому друзья идут лесом. Правда, шанс есть: надо было претенденту на котёнка доказать свою полезность обществу, обосновать, так сказать, свои претензии на котёнка. Доктор в этот момент держал котёнка на коленях и гладил его по шёрстке. Тот издавал мурчащие звуки. Четыре взрослых мужика жадными глазами следили за этим делом. Всем вдруг захотелось потискать котёнка, причём именно этого. В настоящее время в наличие был только один бесхозный котёнок, который возлежал на коленях у доктора, поэтому друзья вдруг стали конкурентами. Если бы доктор знал, к чему приведёт его опрометчивое заявление об обосновании полезности для общества, то, наверное, он сто раз бы подумал, чем произносить такое провокационное заявление.

Обосновывать свою исключительную полезность обществу взялся Феликсович. Он, как все математики, решил, что если будет громко убеждать компанию, то прокатит. Компания слушала Феликсовича, который доказывал, что его школа вплотную приблизилась к решению гипотезы Коллатца, ведёт исследования по бинарной проблеме Гольдбаха, а ещё мы подошли к пониманию проблемы кардинального числа, повысил голос Феликсович. Но не на тех нарвался. Если бы не котёнок, то друзья только порадовались за математическую школу Феликсовича, но слишком большой приз стоял на кону. Поэтому заявления математика подверглись всяческому шельмованию. Оппоненты придрались к словам "ведём исследования и вплотную приблизились": вот когда совсем приблизитесь, тогда и хвастайтесь. Гипотезу Хоржа до сих пор не решили, уравнение Навье-Стокса не доказали, а туда же лезут, котёнка им подавай, фигушки им, а не котёнок. Так что, Феликсовича технично запинали. Потом также лихо запинали физика Климовича. Ему предъявили напраслину, дескать, занимаетесь только теоретическими исследованиями, а практического воплощения пока нет, ага съел Климович. Но это была большая ошибка друзей. Если бы они знали, что секта физиков делится на теоретиков и экспериментаторов, а Климович как раз был из вторых, то остереглись бы злить непредсказуемых экспериментаторов. Тогда Климович, чувствуя, что котёнок может ему облизнуться, в сердцах пообещал, что будут вам практическое воплощение физических идей, совсем скоро будет, дождётесь. Биолог Иваныч тоже не мог доказать обществу свою полезность. Подумаешь, ерунда на постном масле какая, что его вдруг осенило, что органика в виде сухариков, которая несколько дней лежит перед Золотой Бабой изменяется под неизвестной силой сама, но вместе с ней изменяются и микроорганизмы, которые сидят в этой органике. Это же огромное научное открытие, такие перспективы открываются - доказывал биолог, но никто его не слушал. Твои микробы - это мелочь пузатая, а посущественней, покрупней, чем микроб, что-нибудь можно открыть, ага, слабо! Биолога также заткнули и законопатили под плинтус. Хоть тот и возмущался, говорил, что силу микроба не надо преуменьшать, он ещё может себя показать. Дальше всех в добывании котёнка продвинулся филолог Фомич. Ну, это понятно. Умение красиво и убедительно задвинуть словцо, это у них не отнять. Так что только филолог смог аргументировано доказать, что только он достоин котёнка, что, на сегодняшний день, только у него самый большой, да что там большой, эпохальный вклад в развитие местного общества. Он уже стал тянуть свои загребущие ручонки к котёнку, как получил облом. Максим Борисович, выслушав всех претендентов, объявил, что все они, конечно, очень нужные обществу товарищи, но котёнка, именно этого, фиг получат, потому что такая корова самим пригодится, этого не отдам, этого себе оставлю. Ути-пути какой хорошенький. Мурчит замечательно, прям как трактор, и ушки, вы поглядите, какие у нас ушки симпатичненькие, и хвостик.

Пришлось друзьям отправляться восвояси не солоно хлебавши. Подумаешь котёнок. Но осадочек остался. Большой такой осадочек. Если математик был горластый, и он быстро загорался, но и быстро остывал, то с мрачным физиком дело обстояло хуже. С потерей надежды на котёнка у него теперь не осталось никаких моральных ограничений перед таким несправедливым обществом. И физик решил форсировать работы по изготовлению изделия, принцип работы которого он и сам не очень понимал. Я вам покажу козью рожу, мрачно думал физик, я вам покажу, кто в этом мире самый нужный и кто достоин котёнка......волюнтаристы.

С филологом тоже вышло не очень. Тот мстил доктору как мог. А мог филолог писать только фельетоны и составлять пасквили. Теперь весь город ухахатывался и угорал над доктором и его Золотой Бабой, читая, вдруг появившиеся новые сообщения от местных филологов. Там доктора выставляли в таком комичном виде, какой не каждый клоун мог иметь. Хорошо, что доктор не читал эти листки и не ведал, почему это вдруг все новые посетители прятали усмешку, а некоторые, так улыбались во весь рот.

Доктор совершенно не мог говорить как доморощенные филологи, это была его беда. Да и кругозора он был не великого, его знания вращались вокруг медицины, а остальные науки для него были как тёмный лес, где живут волки. Но, раз доктору запретили говорить на медицинские темы, в которой он ещё хоть что-то соображал, то ему приходилось туго. Приходилось выкручиваться и исхитряться путём напускания философского тумана. Философия, она наука хитрая, сами философы её не понимают, но, говорят, что она очень даже нужная народу, ага. Вот наш доктор и напускал побольше мистики, замешанной на всех без исключения философских течениях. Главное, говори уверенно и цветисто, народу нравится высоконаучная речь, побольше терминов и ссылок на восточных мудрецов. Вот доктор и молол языком как мог. В конце концов, от его слов ничего не зависело, главное чтобы пациенты употребили лечебный чай с плюшками. Постепенно доктор научился гнать пургу уверенно и с огоньком. Собственно, он даже мог ответить на любой вопрос, и не беда, что из его ответа понять ничего было невозможно, зато выходило складно.

- Максим Борисович, дорогой, - спрашивала его очередная пациентка за чашкой чая. - Как нам улучшить наш бизнес, что вы мне посоветуете? Хотелось бы жить богаче, а как этого достичь непонятно.

- Дорогуша моя, драгоценная Надежда Васильевна, - оживлялся доктор. - Менеджмент надо развивать, менеджмент... для нормального инвестиционного климата, но не забывать про аутсорсинг, который должен быть без протекционизма. Только ипотечный франчайзинг, дорогуша моя, только так, а как же, но без бонификаций и дебиторских задолжностей, иначе, кирдык, не получится фьючерс, без которого, как не крути лизинг не продемпингуешь. Закусывайте вот этими пирожными, закусывайте.

Ошарашенные такими откровениями посетители переваривали его слова и переваривали заварные пирожные, предложенные доктором.

На философские вопросы доктор отвечал образно:

- Милочка моя Клавдия Семёновна, - проникновенно вещал доктор. - "Вечность" категория хитрая, но легко представимая. Это то, что начинается, дорогуша моя, после прямой линии на кардиографе, ага....

Если доктор видел, что человеку нужна незамедлительная медицинская помощь, а он даже посоветовать человеку ничего не мог, то доктор начинал делать пространные намёки:

- Драгоценный Сергей Владимирович, - начинал доктор намекать. - Запустили вы совсем немножко, батенька, свой организм-то. Всё заботы, да заботы. Как я вас понимаю. Но вы бы, батенька, сходили в больничку, да сделали бы себе немножко ФГДС...

- А что это за штуковина? - интересовался Сергей Владимирович.

- У нас в медицине эта штуковина называется хреновина....

- А, вспомнил, - после пояснения доктора Сергею Владимировичу стало всё понятно. - Это когда надо будет телевизор глотать?

- Точно, батенька, в точку. Сходите на эту процедурку, тогда я буду, слава Гиппократу, в совершеннейшем восторге...

Если посетительница доктора была молодая женщина, то доктор с такой говорил с интимным придыханием, не забывая, впрочем, подливать ей в чашку волшебный чай:

- Голубушка, - в сладкой улыбке расплывался доктор. - Вы уже достаточно взрослая девочка, чтобы поговорить с вами откровенно про ЭТО...давайте я вам расскажу, как устроена наша печень...

Мысль #5 (навеяна после изучения статистики). Существует большая разница между вечными литературными произведениями и тленными. Вечные книги читают, и будут читать, а тленные, такие как о местечковом национализме, коммунизме Маркса, неолиберализме, псевдосоциализме, эзотерике и фальшивой истории никто в будущем не будет читать, кроме мазохистов-исследователей, ибо это чтиво бедно мыслью и незначительно по содержанию. Весь пафос тленных книг это ненависть к человеческому гению. Настоящая литература принципиально непредсказуема, она глубоко индивидуальна и не вписывается в привычные обыденные схемы. Обыденность можно унифицировать, но она будет не в состоянии объяснить новые неповторимые художественные миры. Впрочем, в небытие уходят и произведения авторов, которыми зачитывались миллионы людей. Вот кто сейчас помнит Лонга, Константина Манассия, Людовико Ариосто, Фаддея Булгарина или Павла Свиньина?

К весне почти пятьсот человек, бывших алкашей, влились в нормальное общество. Влились с эксцессами. У всех новых абстинентов обострились умственные способности, это да, но и обострились личностные особенности, вплоть до негативных акцентуализаций характера. Сложное это дело мозги. Есть такая наука, психиатрия называется, она, якобы, занимается вправлением мозгов индивидуумов, у которых эти самые мозги норовят покинуть хозяина. Но многие учёные подвергают сомнению такую постановку вопроса, вплоть до того, что не считают психиатрию отдельной наукой. Слишком уж субъективно у психиатров получается. Скорее всего, то, что сейчас происходило в городе с некоторыми его жителями, поставило бы в тупик даже прожжённого мозгоправа. Вроде бы человек вернулся в нормальное общество, у которого самого куча проблем и непоняток, но вернулся с большими вывертами психики. Много народа из ранее пьющей братии ринулись вдруг в науку, мозги-то у них прочистились капитально. Кто-то зациклился на работе, но половина из вылечившихся от алкоголизма так и не смогли найти себя. Этот народец, став абстинентами, превратился в больших детей: они стали капризными, невыдержанными, плохо ориентирующимися в обыденной жизни. Светлый ум в сочетании со всеобщей грамотностью, но с никудышней ориентацией в общественных отношениях породил ту ещё гремучую смесь. И я не знал, что делать. Одна проблема породила сразу несколько новых проблем. Теперь люди не находили удовольствие в алкогольном зелье, но оставалось ещё много способов затуманить свой мозг и расширить своё сознание. Хочешь вернуться в скотское состояние, то не проблема: можно накуриться до беспамятства, и не только табаком; можно нанюхаться паров бензина или клея; можно нюхать порошки; можно закинуться таблеточкой или даже ширнуться. Для желающих оттопыриться до дебилоидного состояния были созданы все условия. Криминал и его крыша с погонами трепетно и нежно относились к запросам наркозависимых: только плати денежки за дурь. Криминал даже за свой счёт лечил наркоманов, это чтобы продлить дни их существования, а соответственно и денежный ручеёк. Исправить такой порочный круг я никак не мог.

Вот тут моя магия была бессильна. Как сделать с помощью алхимии так, чтобы обычный торчок стал нормальным членом общества я не знал. Приходилось очень много работать, даже не отвлекаясь на городские новости. А город жил своей жизнью, как в котле переваривая судьбы своих жильцов, как нормальных, так и непутёвых.

Сегодня утром я стоял возле плиты и на автопилоте готовил себе вкусняшки. Это после недели непрерывной работы в лаборатории. Даже мой организм не выдержал такого темпа, нужен был отдых, но у меня в башке крутились-таки мысли, которые, однако, требовали, чтобы их привели в систему, а затем реализовали на практике. А это ещё куча времени в лаборатории. Нужен был отпуск. От медленного перемешивания ингредиентов в сковороде меня отвлёк звонок телефона. Вот же вражеская техника, как не вовремя. Я заметил, что телефон всегда разрывается не вовремя. Закон у него такой. А говорят, что уже появились мобильные телефоны, многие стали ими пользоваться. Меня этот обычный телефон раздражает своей назойливостью, а если ещё будет мобильная связь, то в стране наступит дурдом.

Мне пришлось отставить сковородку с огня и с недовольством взять трубку. Звонил доктор.

- Доктор, тебе, что срочно надо? - осведомился вежливо я.

- Пепец, как срочно, - затараторила трубка. - Да, доброе утро, забыл поздороваться. И как дела? Как твой кот поживает?

- Дела идут. Кот спит без задних ног, а я жарю окорочка. А ты меня отвлекаешь, а я ночь не спал.

- Окорочка? Без задних ног? Да ты, шеф, живодёр. А у меня опять только макароны...

- Доктор, да проясните же, наконец, чем обязан в столь ранний час, - начал сердиться я.

- Пепец, как срочно надо, - бормотала трубка. - Касательно твоего кота. Всё пропало, шеф, всё пропало.

Ну, да! Утро добрым не бывает. Только пытаешься прийти в себя от трудов праведных, а тут какого-то лысого беса звонит доктор и интересуется моим котом. Самое время.

- Доктор, прошу эту панику немедленно и решительно прекратить....Вы что там, напились что ли? А, уже не пьёте. Значит накурились. Кот мой вам, чем не угодил?

Доктор начал объяснять, но мой мозг с трудом переваривал эту дичь. Какие-то несчастные соседские котята, которых всем, понимаешь, не хватает. Появляется социальная напряжённость в городе. Чувствую, что за неделю уединённой работы в лаборатории я что-то упустил из городской хроники. Но, что, толком из слов доктора было решительно непонятно. После нескольких повторов и уточнений у меня сложилось мнение, что доктор сбрендил. И не один. Всем вдруг потребовались котята, причём от Анчара. А я то, тут причём? Чем же я могу проблеме помочь. Анчар, бедный, и так старается, на износ работает, потом целый день спит, вон похудал даже.

- Доктор, да что за проблема? - стал советовать я. - Поймайте на улице помойно-промысловых котят, да и раздавайте их. Что, значит, не такие? А какие? Хвост есть, усы есть? Отмойте шампунем и вперёд. Что, значит, хотят крупных и умных? Накормите их своими печеньями, может, поумнеют. А к моему Анчару с претензиями больше не приставайте. Он уже еле лапы передвигает...всё....у него теперь отпуск. Доктор, на чужой кровать рот не разевать! Почему это с помойными будет жульничество? Не мошенничество, а социальный объегоринг, даже правительство всегда так делает. Что значит, есть ли у меня на плечах совесть? Вы, что там, первый раз с Луны свалились? Доктор, сегодня вы мне уже три раза надоели....

Нет, в этом городе точно нормальных людей нет. Мне тут проблему с наркоманами как-то надо решить, а тут намечается светопредставление из-за блохастых котят.

От нашего громкого разговора проснулся даже сам предмет этого разговора, то есть сам Анчар. Кот встал на лапы, потянулся и сладко зевнул, чуть не вывихнув себе челюсть.

- Да, ладно, Анчар, - приветствовал я кота. - У тебя пасти не хватит, чтобы показать мне как зевают бегемоты...Вот, Анчар, оказывается, у этого славного города к тебе есть претензии в лице его благородных местами жителей. Вот такая вырисовывается последовательность незнамо чего вместе с загогулиной. Жалуются на тебя, что мало ты работаешь над производством котят....Что уставился на меня? Местная действительность перекрывает всякий кошмар. Сам в шоке. Уже до тебя добрались. Прямо пятьдесят оттенков серого....и все в крапинку. Я, конечно, понимаю, что ты трудишься не покладая....ээээ....сил. Но, хоть убей, не понимаю, почему вдруг котята стали такими "брульянтовыми".

- Ладно, Анчар, проехали, - позвал я кота. - Подвигайся ближе, завтракать будем. Ибо, сам Цицерон сказал, что кто мужествен, тот и съел.

Мысль #6 (навеяна после прочтения инструкции эксплуатации кофемашины). Мы в этот мир приходим из Вечности, а через миг уходим опять в Вечность. В чём же тогда заключается смысл нашей жизни? Может, смысл жизни заключается в самой жизни? Может наша уважаемая Вселенная таким образом, опосредованно, через жизнь осознаёт сама себя? Человек, изучающий Вселенную, всего лишь кусочек этой Вселенной, изучающей саму себя. Плохо, что бога нет, однако, если будешь нарушать законы физики, то, обязательно, попадёшь в ад.

Друг доктора, физик Климович, решил ускоренными темпами доказать доктору, друзьям и всему обществу свою полезность. Что не сделаешь ради получения фирменного котёнка.

От общества он получил техническое задание на устройство с крайне расплывчатой формулировкой его полезности. Главное чтобы эта будущая вещь была полезна обществу.

- Деграданты, - ворчал Климович. - Ну, ничего, я вам забубеню бурбулятор, завидовать потом будете, когда получу государственную премию....

Идеи так и витали в воздухе. Задача была только поймать их и сварганить изделие. Но все мысли были о котёнке. Вот как понять такой факт с точки зрения физики: желудок у котёнка не больше напёрстка, поэтому, когда это существо выпивает литр молока, то оно по идее должно находиться в желудке под давлением 25000 атмосфер, что в пять раз больше давления, которое в центре ядерного взрыва.

Мысли о котёнке, конечно, несколько отвлекали физика-экспериментатора от задачи довести до ума бурбулятор. Но, несмотря на всякие отвлекающие моменты, физик забубенил-таки свой агрегат. Собрал он это устройство прямо в своём дворе. Жена физика уже давно привыкла к закидонам супруга, поэтому ничему не удивлялась, а дочка была замужем и жила отдельно.

Агрегат представлял собой ёмкость из стали, футерованной огнеупорным шамотным кирпичом. Рядом примостились генераторы, преобразователи и всякие усилители. От агрегата шла труба в бак с обычной водой. Идея была замечательная, теоретические выкладки присутствовали, осталось только доказать работоспособность этого устройства на практике. По-сути это монструозное изобретение должно было произвести переворот в некоторых областях науки и техники. Да, с виду оно было неказисто, но и Москва не сразу строилась. Будем считать это моделью. Так считал наш доморощенный физик. Какие физические процессы должны происходить в агрегате, смутно понимал даже автор проекта. Но, Климович почему-то был уверен, что его теоретические выкладки верны, а практика покажет всё прелесть данной установки. Его не смущал тот факт, что опытные образцы, в большинстве своём ведут себя не очень хорошо, норовят противоречить теории. Но то у других физиков, у лохов голимых, а у меня такого умного и красивого, всё сразу пойдёт как по маслу. Да и время поджимало. Хотелось всё сделать скорее.

Наконец, бульбулятор был готов к эксперименту. Полюбовавшись на свой готовый к эксперименту агрегат со стороны, Климович пришёл к выводу, что это чудо человеческой мысли будет работать, как задумано. А задумано было очередное осчастливливание человечества путём изобретения, призванного избавить глупое человечество от мусора. Да, да, это был своеобразный утилизатор мусора, вещь, естественно, крайне полезная в свете того, что глупое человечество погрязло в своём мусоре. А физик Климович решил этот вопрос. Несомненно, это очень полезное изобретение. А раз оно полезное, то котёнок должен перейти в хорошие, и главное гениальные руки.

Вздохнув, физик открыл специальную массивную задвижку бульбулятора. В открывшийся зев агрегата он положил всякий бытовой мусор, который образовался в его доме за пару суток. Замечательно, теперь не надо этот пакет выносить на помойку. Раз и всё. Закрыв плотно заслонку, физик опустил ручку рубильника. Бульбулятор издал лёгкий свист, а в баке с водой резко с шипением забурлило. Секундное дело. Физик поставил рубильник в нейтральное положение, а затем открыл задвижку бульбулятора. В рабочей камере находилась только горстка сажи и спёкшиеся кусочки металла, а все газы ушли в емкость с водой. Гениально, похвалил сам себя Климович. Аппарат делает сажу, которая сама стоит хороших денег, выделяет из мусора металлы, которые тоже можно сдать за деньги, а главное, всё проходит чрезвычайно быстро, буквально мгновения. Вот что значит теория проверенная практикой. Теперь можно было смело бежать (стоп, зачем гению бегать....чинно шествовать) к доктору и его прихлебателям и заявить им о феноменальном достижении науки в лице Климовича.

Доктор встретил своего друга, как всегда, находясь в некотором философском отрыве от реальности. Прихлебатели, впрочем, были такие же.

- С чем пожаловал? - осознав перед собой Климовича, произнёс доктор. - Излагай!

- Хочу продемонстрировать перед всем народом феноменальное полезнейшее открытие, - начал излагать физик. - Хочу сразу сообщить, что это изобретение не для средних умов (намёк на доктора и его прихлебателей), поэтому теорию процесса не всем будет дано понять, особенно тем, кто привык всё измерять в попугаях. Поэтому доктор я попытаюсь вам на пальцах всё объяснить в мурзилкином духе. Вот скажите, доктор, у вас есть мусор?

- Ну, есть. Как же ему не быть, - пока доктор не понимал, куда клонит Климович. - Мусорим ведь.

- Теперь, доктор, у вас не будет мусора, - как Мефистофель расхохотался Климович.

- Куда же он денется? - продолжал тупить доктор.

- Я его дизентегрирую....

- Чего?

- Утилизирую я его. Так что доктор давайте ваш мусор, да побольше, я продемонстрирую вам свою гениальную установку по утилизации мусора. И всем скажите, чтобы тащили ко мне во двор весь свой мусор, да побольше. Дядя Климович сегодня добрый, он ваш весь мусор утилизирует.

Доктор, видя, что этот настырный организм просто так не отстанет, пожал плечами и распорядился клевретам, чтобы они начали стаскивать весь уличный мусор во двор Климовича. Потом высокие договаривающиеся стороны пришли к мнению, что часа через три, как только мусора наберётся большая куча, то Климович проведёт демонстрацию работы своего агрегата, а остальным, кто умишком не обременён, надо будет просто стоять тихо в сторонке и внимать. Эпохальное событие, однако, внукам своим будете рассказывать. Да, ещё вот что доктор, котёночка моего не забудьте захватить....

Через три часа двор Климовича стал походить на приличных размеров помойку. Запах тоже был соответствующий. А что такое, ведь лето. А летом мусор не обязан был пахнуть фиалками и озонировать воздух. Впрочем, физик на запах внимания не обращал. Отнёс всё на сопутствующие величественному процессу мелочи. Среди мусора топталась приёмная комиссия, состоящая из доктора и его прихлебателей. На улице стояло несколько соседей, привлечённых невиданным зрелищем. Соседи, однако, во двор остерегались заходить. На их лицах читалось сомнение: сбрендил-таки Климович, как есть сбрендил.

Климович на соседей не обращал внимания, он весь сосредоточился на предстоящем показе возможностей бульбулятора. Заложив в агрегат большой пакет с мусором, Климович дал ток. Бульбулятор вёл себя прилично: сначала раздавался лёгкий свист, затем с шипением выходил газ из бака с водой. Обалдевшая комиссия во главе с доктором внимательно рылась внутри бельбулятора: видно было, что некоторые бестолковые личности не понимали, куда, собственно, делся мусор. А Климович, видя такое дело, что всё идёт как надо, с Мефистофельским смехом ускорил процесс.

Свист, шипение газа. Свист, шипение газа. Опять свист, и опять шипение газа. Ухмыляющийся Климович не учёл только один момент: что в газе, который давал бурбулятор присутствовал большой процент водорода. Когда водорода набралось достаточно много, а установка давала искры, то произошло то, что и должно было произойти. Свист, шипение, а затем огненный вихрь прошёлся по двору.

Пожарные умудрились спасти половину дома, где с женой обитал Климович, но как следует, пролили территорию водой.

Как взрывом никого не убило и даже не покалечило, оставалось загадкой, как говорят, дуракам везёт. Хорошо хоть жены Климовича в это время дома не было: женщина ушла с раннего утра к дочке помочь той по хозяйству. Когда бедная женщина вернулась вечером к себе домой, то застала интересную картину: часть дома была в руинах, весь двор был завален пакетами с мусором, всё было капитально залито водой, а посередине двора стоял её благоверный, зато с долгожданным котёнком в руках.

- Что здесь произошло? - с ужасом проговорила женщина.

- Да, мать, не переживай, - успокоил побледневшую женщину Климович. - Маленький пожар случился. Это пожарные перестарались, ага.

- А мусор, откуда взялся? - не могла никак успокоиться женщина. - И почему его так много?

- Да ерунда, это соседи нам принесли.

Но женщина никак не могла взять в толк, за каким полосатым бесом соседи стали приносить свой мусор им во двор. Вот чего этим женщинам не хватает? Вроде муж внятно объяснил, что для дела это было сделано, понимать надо. Ошалевшая от горя женщина не знала, что и делать: не то впасть в истерику, не то пойти и сдаться в психушку, или своего благоверного туда определить.

Что произошло во дворе горе-физика, мне рассказал Кузьма. Честно говоря меня эта ситуация крайне встревожила: эти физики с математиками и примкнувшими к ним химиками могли наделать много бед, а эти беды нам зачем? Надо было срочно решать эту проблему, иначе голуби покажутся райскими птичками. А ну как какого-нибудь озабоченного физика осенит соорудить у себя во дворе что-то типа коллайдера, тогда что? Или химик начнёт сдуру изотопы выделять? Наварит какого-нибудь полония на свою и нашу голову. Нет, надо срочно этот процесс, связанный с резким интеллектуальным ростом некоторых слоёв населения, брать под свой контроль. А для этого нужны, прежде всего, деньги. Будем их научную гиперактивность затыкать деньгами.

- Кузьма, пошли к доктору, - распорядился я. - будем думать, как исправлять ситуацию.

Втроём мы решили следующее. Конкретно по Климовичу: раз он так хотел государственную премию за своё открытие, то будет ему премия. Только по секретному указу президента. В размере восстановления его дома. Да, надо на этих учёных надевать короткий поводок и брать их в ежовы рукавицы.

Через день к полуразрушенному дому горе-экспериментатора подъехала шикарная машина, из которой вышла очень хорошо одетая средних лет женщина. Ага, Ленка, которую мы срочно вызвонили, и которая долго тренировалась напускать на себя суровый вид. Она брезгливо прошла по двору пару шагов и спросила хозяев. Удивлённым хозяевам эта мадам продемонстрировала удостоверение самого грозного вида, с орлами и печатями. Представилась как советник президента. Так как гостью надо было где-то встречать, то её провели в сарай, куда семья перебралась для временного проживания. Советник президента объявила, что Сам очень недоволен тем, что произошло в этом городе. Даже аппетит потерял. Конечно, Сам распорядился выдать государственную премию такому учёному мужу, естественно, секретным указом. Вы понимаете? Климович с женой кивали головой, что понимают. Хотя, было видно, что они ни черта не понимают. Советник из специального кейса достала 800 тысяч рублей наличными и выложила это богатство на грязный стол. Из секретного фонда, пояснила она. Вы же понимаете. К деньгам потянул свои ручки Климович, но его жена, не будь дура, наложила на них своё вето в виде экспроприации. Зачем её непутёвому мужу деньги, у него котёнок уже есть. Климович не получил ни рубля, зато его заставили расписаться в куче документов. Это были страшные документы. Со страшными грифами "Совершенно секретно". В соответствии с секретным указом Самого теперь Климович не имел право говорить о премии (иначе 8 лет с конфискацией, а как вы хотели), не имел права проводить физические эксперименты, а только излагать свои изобретения на бумаге (строго в одном экземпляре) и отдавать эти бумаги специальному представителю Самого. Климовичу много чего теперь запрещалось, и каждый его чих теперь строго регламентировался (иначе уже 10 лет строгой изоляции). А как вы хотели: жизнь секретного учёного не сахар. Зарплату будете получать в виде премии за свои изобретения, чем ценнее изобретение, тем больше бабла, то есть денег, поправилась советник. Обо всех своих проблемах докладывать старшему.

- А кто старший?

- Доктор.

- Как так доктор? Ничего себе.

- Вот так. Сам ему доверяет. Доктор секретный сотрудник. За разглашение 15 лет с расстрелом. И не называйте доктора "товарищ полковник", это секрет, помните про 15 лет. И вас гражданка это тоже касается. У нас длинные руки.

Потом ошалевшие супруги услышали, что Климович должен завербовать в свой отдел и других доморощенных физиков, химиков и прочих гад...умников (нет, филологов и нафик не надо). Все свои изобретения чтоб они излагали на бумаге (ага, в одном экземпляре, иначе 8 лет лагерей в полосатой форме). Климовичу поручалось делать научный анализ этих изобретений. За все эти документы учёные будут получать премии, но и подпишут расписки о неразглашении (о восьми годах не забыли?).

Климович, вдруг ставший секретным учёным, начал всё видеть в другом свете:

- А мне личное оружие выдадут? - расхрабрившись, спросил он. - Хоть пистолет какой? Или ружьё?

Советник президента, не моргнув глазом, сказала, что выдадут, только когда Климович восстановит свой дом и заведёт специальный стальной ящик. Выдадут тогда: хоть пулемёт. Но тут разъярилась на мужа его жена:

- Я тебе дам, зараза, пулемёт! Вместе с ружьём. Лучше выдайте этому дурню секретному велосипед.

Советник президента пообещала похлопотать насчёт велосипеда и намекнула, чтоб Климович не тянул с ремонтом своего дома, ибо Сам тогда может расстроиться, а его нельзя расстраивать, тогда он может вашего губернатора выгнать. А вы же не хотите, чтобы вашего губернатора под зад коленкой?

Климовичу вообще-то на губернатора и его зад было наплевать, но он верноподданно закачал головой, что совсем не хочет, чтоб губернатора под зад, да и вообще он всегда придерживался линии партии.

- Какой партии? - строго посмотрела советник.

- Этой, как её...Единой России.

Советник президента изволила одобрительно улыбнуться уголками губ.

Мысль #7 (навеяна после чтения орфографического словаря, вот оно что, оказывается). Как сказал один знаменитый профессор: "Беда нашей страны в том, что люди, которые должны принимать таблетки, принимают законы". Напринимали столько, что простые люди даже перестали понимать анекдоты: они думают, что это новости. Ещё, замечено, что чем ближе государство к падению, тем больше законов оно издаёт.

Сегодня полковник городского управления МВД имел беседу с генералом из краевого управления МВД. Вернее имели полковника. Генерал по-отечески снимал с полковника стружку, драл того наждачной бумагой, всячески чехвостил и пропесочивал. На то он и генерал, чтобы драть и пропесочивать. Подчинённый должен быть всегда в тонусе. Полковник только и успевал записывать пожелания вышестоящего начальника и периодически говорить "Виноват". В конце беседы генерал сообщил, что в их городе будет праздник велоспорта:

- Народ, понимаешь, будет на набережной кататься на велосипедах и устраивать соревнования. Моя жена решила приехать к вам.

- Виноват, недосмотрел, накажу, - заверил генерала полковник.

- Кого накажешь? Мою жену? - удивлённо спросил генерал.

Вышло какое-то недопонимание. Полковника прошиб холодный пот.

- Никого не надо наказывать, понимаешь. Она у меня спортсменка, понимаешь, красавица, понимаешь, и ещё она у меня, понимаешь, вылысыпыдыстычка, - изволило пошутить начальство. - Не в службу, а в дружбу, прошу встретить мою красавицу, обеспечить ей участие в соревнованиях и культурно-массовых мероприятиях. Личному составу поощряется смотреть на спортивные состязания, ну а если будет ливень, то не стойте под дождём, идите в управление.

Полковник все пожелания законспектировал. Потом расшифровывал, уже после содержательной беседы. Теперь наступил его черёд пропесочивать и гнобить подчинённых, это чтоб жизнь им мёдом не казалась. Полковник, сведя мысли в кучу, а свои записи, сложив в стопочку, вызвал своего зама и, сначала, пропесочив его, велел записать основные задачи. Задач было много, даже очень. Самой последней задачей была личная просьба генерала касательно своей супруги. Заместитель в свой блокнот тезисно записал: 1) встретить жену генерала; 2) обеспечить ей участие в соревнованиях по велоспорту; 3) личному составу надлежит смотреть за соревнованиями; 4) если дождь, то идти в управление.

Вскоре заместитель всё это изложил майорам, предварительно отругав и проскипидарив их, как следует, причём терпентина не жалел. Майоры записали задачи. Касательно супруги генерала получились такие записи, естественно, в разной вариации: 1) встретить жену генерала как положено, торжественно. Обязательно женщину накормить в ресторане; 2) проследить, чтобы соревнования без неё не начались, пусть все ждут; 3) личному составу усилить наблюдение над соблюдением законности, особенно в свете пожеланий генерала, касательно велосипедистов; 4) если случиться дождь, то тоже следить внимательно.

Майоры вызвали своих подчинённых капитанов и старших лейтенантов. Вздохнув, они сообщили, что беда пришла: едет жена генерала, серьёзная, однако, дама. Поэтому надлежит: 1) организовать торжественную встречу и скинуться по 300 рублей на ресторан. Иметь в виду, что генеральша очень суровая женщина. Обожает смотры личного состава, даже в непогоду, но, почему-то не жалует велосипедистов; 2) на дождь, который полковник сказал, что будет, внимания не обращать. Прямо под дождём провести надо смотр, порадовать своим бравым видом супругу генерала.

Лейтенанты, покритиковав сержантов и рядовых за их квадратное мышление, поставили им конкретную задачу и изложили своё видение проблемы: 1) обеспечить явку личного состава для встречи супруги генерала даже в дождь, который обязательно будет; 2) строго следить в этот день за велосипедистами. Жена генерала их не любит, поэтому могут быть эксцессы. Лучше всего в этот день всех велосипедистов тактично отправлять домой, а прокат великов закрыть от греха подальше. Чем мотивировать? Да ничем. Потому, что гладиулос и точка. Ещё надо сказать: спасибо за понимание.

Сержантам и рядовым осталось только отправляться готовиться к строевому смотру, который, почему-то состоится, если будет дождь. Нижние чины, как всегда поворчав для порядка на замечательные, тонкие и выстраданные идеи начальников, отправились выполнять распоряжения.

Жену генерала сотрудники МВД торжественно встретили на въезде в город. Затем процессия автомобилей, сверкая проблесковыми маячками, покатила в управление, где женщине продемонстрировали самые последние достижения отечественной милицейской мысли. Ей показали новенькие автомобили, рассказали их тактико-технические характеристики. Женщине также показали и дали подержать в руках новые бронежилеты, наручники и даже резиновые дубинки. Очень подробно её информировали о новых веяниях в милицейской моде. Ей пришлось восторгаться новыми комплектами униформы и милицейскими ботинками. Также женщине показали четвероногих помощников милиции, а именно, служебно-розыскных овчарок. Самый крупный и старый пёс оказался Ментухотепом. Мудрая собака сидела на заднице и, вывалив язык, "ела" гостью глазами. Пёс уже давно оставил всякую надежду, что когда-нибудь дождётся от двуногих хозяев проблеска в их сознании. Так что приходилось соответствовать.

- А почему собачку назвали Ментухотепом? - спросила любопытная супруга генерала.

Оказалось всё очень просто: это кличка созвучна с названием организации, где собака служит. Его ласково Ментухом называют, ага.

Несколько уставшая от поездки женщина, горячо поблагодарила офицеров за столь радушный приём и тактично намекнула им, что хотела бы немножко перекусить, можно сказать подкрепиться салатиком, а потом заняться своими планами.

Офицеры многозначительно переглянулись между собой и сопроводили женщину в место, где она совершенно немножко может подкрепиться. Мы же всё понимаем. Этим местом оказался ресторан, а маленький перекус длился два с половиной часа. Отказаться было решительно невозможно, ибо нельзя обижать хозяев такого заведения, которые, как говориться, со всей душой. Лёгкий салатик оказался состоящим из двадцати различных блюд. И все эти блюда надо было непременно попробовать на вкус, иначе жуткая обида. Бедная генеральская жена вскоре поняла, что ей будет трудно сегодня крутить педалями, но её заверили, что всё под контролем. Ага, под контролем, с грустью подумала женщина. Это называется, прощай талия. Когда она была ещё женой майора, то у неё самой была очень хорошая талия, а у майора талия тоже просматривалась. Но, когда муж стал генералом, то у него за талию, разве что, только шея могла сойти. Раскабанел супружник, раскабанел.

С трудом проглатывая кусочки очередного вкусного блюда, женщина взмолилась о пощаде. Она начала проситься, наконец, поездить на велосипеде, растрясти, так сказать жирок. Конечно, надо: переглянулись между собой офицеры. Мы же всегда с пониманием. Намёки понимаем с полуслова. И они повели жену генерала в....другой ресторан.

- Это зачем? - уточнила женщина.

- Обязательно надо, - заверили её. - Десерт. Как без десерта. Совершенно лёгкий десерт, всего лишь чаёк, люди со всей душой, обижать нельзя.

Пришлось, скрепя сердцем, женщине попробовать и лёгкий десерт, который состоял всего лишь из шести видов тортов. Как можно пить чай, да без кусочка тортика. Никак нельзя. Пришлось ещё ей пробовать тирамису, различные муссы, мандариновую панна-котту и тролль крем. А вы пробовали взбитый кофе? К нему в это время суток подходит мороженое Семифредо с нугой.

Из гостеприимной чайной жена генерала вышла несколько в раскоряку и вконец ошалевшая от впечатлений.

- Теперь бы растрясти жирок, - с надеждой напомнила женщина.

- Точно, - обрадовались её сопровождающие. - Есть тут одно отличное местечко....

Сопровождающие понимали тонкие намёки очень хорошо.

И женщину повели в очередное отличное местечко. Прохлада, лёгкая приятная музыка, освежающие напитки и культурная программа в виде танцев. Никак нельзя отказываться, заверили её, наши офицеры готовились, мечтали потанцевать с вами. Пришлось бедной женщине перетанцевать со всеми офицерами по очереди. Во время танцев каждый из офицеров считал своим долгом отвесить ей неуклюжий комплимент, наверно, от чистого сердца и, почему-то, заявить ей о своём негативном отношении к местным велосипедистам. Какие храбрые и честные мужики, подумала женщина, ведь наверняка знают, что я сама заядлый велосипедист, но не бояться мне открыто это высказать. Странно всё это.

Танцуя с очередным капитаном, женщина всё-таки спросила у него, почему он не любит велосипедистов:

- Гадят, - невозмутимо последовал ошеломительный ответ. Сам капитан не смог бы ответить, что его подвигло так сказать. Экспромт, так сказать. А может в его организме внезапно завелась лишняя хромосома.

- Как это? - в замешательстве переспросила женщина.

- Да очень просто. Едут по набережной и творят, да ещё и соревнуются, кто натворит больше, - последовал незамутнённый ответ (что в этот день курил этот капитан, одному бесу было известно).

Вот оно что, попыталась представить эту дикую картину женщина. Вот, оказывается, почему милиция не в восторге от велосипедистов.

Дальше начался решительный трэш и сюр.

Женщину удивляло поведение сопровождающих: они всё время посматривали в окна на небо, как бы ожидая чего. Наконец, прояснилось. Вернее прояснилось их поведение, но потемнело небо. Как только стал накрапывать дождь, все сразу радостно загалдели и засобирались. Раскрыв над женщиной сразу три зонтика, её чуть ли не бегом, потащили к управлению. Сейчас вы всё увидите, радостно пообещали ей. И точно, картина около управления была замечательная, но отдавала сюрреализмом: весь личный состав гордо стоял под проливным дождём. Как объяснили потрясённой женщине, этим мы показываем, что погодные условия нам нипочём, ага. Службу несём круглосуточно, невзирая на любую погоду.

В самой глубокой луже на заднице сидел Ментухотеп, если ласково, то Ментуха. Его лохматый хвост совершенно не был виден из-за воды. Мудрая собака смотрела на мир уже квадратными глазами: пёс давно привык к закидонам двуногих, но сегодня они проломили дно. Однако, надо сидеть. Во взоре собаки читалась вселенская грусть и удивление.

Наконец, супругу генерала доставили в шикарный гостиничный номер, и освободили от своего назойливого внимания. Вскоре женщина крепко спала. Сегодня у неё был трудный и эмоционально насыщенный день.

На следующий день супругу генерала с почестями отправили домой. Её автомобиль сопровождали несколько милицейских машин до выезда из города.

- Уф, - вытерли пот со лба офицеры, когда отделались от жены начальника. - Может, её надо было ещё покормить? Вдруг голодная осталась.

- Ничего, - сообщили знающие. - Мы ей в машину кучу гостинцев завернули. Может, не оголодает и доложит генералу в правильном ключе. Да, братцы, суровая у него супруга.

А поздно вечером, когда генерал "порешал" все свои дела, он поинтересовался у своей благоверной, как она съездила на праздник велоспорта. Профессиональное чутьё говорило генералу, что жена его стала несколько задумчива, поэтому он включил режим дознавателя. Через некоторое время генерал узнал, что в городе у моря работают чрезвычайно храбрые и честные сотрудники. Ну, это понятно, сказал генерал.

- А что с соревнованиями? Как прошли?

Вот здесь генерала ждало интересное открытие. Оказывается с велоспортом в этом городе твориться что-то нехорошее, да такое, что все сотрудники настроены резко против такого спорта. Особенно генерала шокировало сообщение, что эти, с позволения сказать, спортсмены, творят всякие непотребства прямо на набережной. Так-с, зловеще решил генерал, завтра с полковника сниму два слоя стружки. Развёл, понимаешь, у себя в городе непотребство и скрывает. Уму непостижимо, думал генерал, засыпая: гадят прямо на набережной, вот же блудодеи! Распустили народ либералы, понимаешь.

Мысль #8 (пришедшая во время изучения шестнадцатиричной системы счисления). Когда происходит развал моральных и нравственных ценностей, то на их место приходят понятия. А что народ? Назначенный руководством считаться "средним классом" народ должен только гордиться своими правителями и законодателями, и удивляться, как это им, которых только что хлоркой не травят, получается в этих условиях жить, да ещё и шутки шутить, типа, что у нас лозунги оппозиции звучат как статьи конституции.

Что-то сегодня день, явно, не задался. Я периодически веду прослушку наших доблестных силовых ведомств на предмет их борьбы с наркомафией, чтобы, значит, знать расклад сил: кто с кем дружит и против кого дружит. Но сегодня я наслушался какой-то ахинеи. Теперь сижу и перевариваю: что они там пьют или курят? Довелось мне подслушать, как Краснодарский генерал ругал нашего полковника. Да не просто ругал, а драл того как сидорову козу. Даже обещал, что трудоустроит того в Ростовском подземном переходе, по знакомству. Самое интересное, что так экспрессивно генерал выражал своё недовольство из-за наших любителей велосипедного спорта. По словам, вернее воплям, генерала выходило, что все беды от них. А виновным, который не досмотрел безобразие, был назначен наш полковник. Теперь нашему полковнику вменялось назначить ответственных сотрудников, которые должны были следить и предотвращать противоправные действия велосипедистов, которые, по достоверным сведениям, во время своей провокационной поездки по набережной нещадно гадят направо и налево. Полковнику в окололитературной форме объяснили, что у того есть только три дня до позора, который обязательно случиться с ним, если полковник не приведёт в чувство вконец зарвавшихся велосипедистов. Не, я считаю, что это слишком субъективное мнение.

Как я не пытался представить этот процесс, творимый велосипедистами прямо в поездке, но у меня фантазии не хватало. Странные дела творятся под Луною. Интересно, а как генерал в своих фантазиях видит процесс этих деяний.

Затем меня капитально расстроил доктор. Этот секретный полковник позвонил мне, и в нарушение всех инструкций, начал верещать, почти как генерал, что опять всё пропало и ему страшно жить на этом свете.

- Враки, доктор, враки, - охладил его пыл я. - Страшно может быть только в одном случае. Это когда случится понос при склерозе....Тогда будешь бежать и не знать куда...А всё остальное смешно, а не страшно.

Тогда доктор выложил мне убийственные доказательства своих страхов. Стали ему физики и прочие химики, по наущению лауреата государственной премии Климовича, приносить свои вычисления и теории, причём понесли целыми пачками. Доктор в химии был не очень компетентен, но здравый смысл ещё не весь пропил, поэтому, когда он начитался того, что наизобретали наши учёные он перепугался до смерти. Доктор сделал несколько выдержек из текстов: теперь поплохело мне. Я резко оборвал разговор, ибо по телефону такое обсуждать крайне вредно и велел доктору доставить мне срочно все эти записи через верного Кузьму.

Через десять минут у меня на столе лежало десятка полтора папок с бумагами. Когда я прочитал эти документы, то понял, что такое ужас. Как вовремя я подсуетился, что не пустил эту физико-химическую вакханалию на самотёк. Вот же наплодил умников: да, чтоб вы захлебнулись в собственном таланте. И что-то биологи подозрительно притихли. Наверно, пишут коллективную научную статью....про одного жирного пушистого северного зверька.

Стоило только дать учёным волю, как наши доморощенные физики и химики в своих изысканиях полностью интимно раскрепостились. Сижу, читаю их тезисы и обтекаю. Даже моих, совершенно незначительных познаний в науке, хватило, чтобы понять: быть беде. Точно быть беде, если не остановлю весь этот поток мысли. Вот, что они такое наворотили. Один предлагает подробную теорию по гетероструктурам в полупроводниках. Другой объясняет тороидальный момент. Третьего осенило, как регистрировать гравитационные волны. Четвёртый разработал способ детектирования тёмной материи. И так далее и тому подобное. Нет, такое категорически нельзя предъявлять современному обществу, иначе будет беда. Нельзя даже показывать, казалось бы, совершенно безобидные расчёты о динамическом причинно-следственном моделировании.

На некоторых папках я поставил гриф "Совершенно секретно" и спрятал их в специальный сейф. Само подземное помещение и сейф были хитро сделаны: сам сейф легко открывался, но только в кромешной темноте. Если открыть сейф при включённом свете, хоть от фонарика, то содержимое быстро сгорит ярким пламенем.

Но, были среди этих папок и расчёты, за которые можно было не опасаться, что они попадут в плохие руки. Оказалось, что наши физики умеют шутить, но их юмор весьма специфический. Один чудик, его все звали Юриком Будницким, предложил модель комбинированного квантово-энергоинформационного резонатора. Предполагалось, что это чудо инженерной мысли будет поглощать энергию широкого спектра радио излучения при помощи полирезонансного колебательного контура, замкнутого на квантовом интерференторе частот. А что, прибор обещал быть очередным чудом и панацеей от всех болезней. Как бы исхитриться и толкнуть его в Соединённые Штаты. Это будет им в отместку за гербалайф.

Когда читал этот научный опус, то пришлось приводить себя в состояние равновесия с помощью медленного счёта до десяти. А то моё казарменное воспитание пыталось вырваться наружу, причём без слов, одни только слюни, и те матом.

Пришлось тщательно инструктировать доктора о дальнейшей судьбе его подопечных физиков: чьи работы пришлось засекретить, тем уникумам придётся выдать государственную премию. Надеюсь, президент напишет новый секретный указ. Со всех учёных собрать подписи о неразглашении, и напомнить о карах небесных: минимум восемь лет лагерей, ага. Шутника премировать в размере 10 тысяч и сообщить ему, что его шутка оценена. Однако, чтоб этот шутник не вздумал изготавливать свой прибор, а потом дурить доверчивых людей. Популярно объяснить шутнику, что его прибор на нашей территории нужен как третий хвост больной собаки.

Для материального стимулирования наших учёных требовались оборотные средства. Большие оборотные средства, доложу я вам. А где их брать? В тумбочке? А тумбочка уже начала показывать дно. Вот такая у нас дорогая наука, которая, как говорят, требует жертв. На роль жертв я выбрал богатеньких наркодельцов. По своим параметрам они очень даже подходили на роль жертвы. Для получения информации я усилил прослушку наших доблестных силовиков, однако, вскоре понял, что в милиции творится свой дурдом: эта организация занимается чем угодно, кроме получения компромата на наркобаронов. Информации по этой теме я получил мизер, а вот всяких странностей наслушался много. Вскоре меня потрясло не то, что вдруг местная милиция рьяно ринулась бороться с велосипедистами и с велосипедами, как средством передвижения, а то, как она это начала делать. Понятно, что генерал застращал нашего полковника. А тот, недолго думая, назначил ответственного офицера старшим по борьбе с велосипедным злом. Этим ответственным, по иронии судьбы, стал капитан Гаспарян, это тот самый офицер, который и ляпнул жене генерала про велосипедистов. Если бы полковник знал, кому обязан жёсткому разносу начальства, то он бы лично задушил этого капитана, но, так как полковник этого не мог знать, то он поручил это дело, как он считал ответственному офицеру. А ответственность всегда поощряется дополнительной работой. Поэтому бедному Гаспаряну, попавшемуся под горячую руку, настоятельно рекомендовалось взять ноги в руки, и чтобы, кровь из носу, но добыть компромат на распоясавшихся велосипедистов. Срок на всё про всё, давался только двое суток, ибо на третьи сутки сам полковник пойдёт устраиваться работать в ларёк в Ростовском подземном переходе, а Гаспаряна и туда не возьмут. "Да, ладно" подумал Гаспарян: "Если надо, то возьмут". Он не стал говорить полковнику, что вся родня Гаспаряна успешно много лет торгует на Ростовском рынке, и что он уже много раз подумывал, чтобы бросить это милицейское поприще, и податься в коммерцию. Там хоть денег больше получается. Сам себя Гаспарян считал честным ментом: он пока не участвовал в мутных схемах, взяток не брал....ну, почти не брал. Преступников Гаспарян не любил, особенно, наслушавшись рассказов родственников о наездах преступного элемента на их бизнес. Но сейчас Гаспарян совершенно не знал, что делать. Полковник требовал отлова велосипедистов, причём надо было поймать с поличным, то есть когда они едут по набережной и гадят. Этих надо будет строго наказать, чтоб другим неповадно было. А то взяли моду, прямо на набережной, тьфу на них.

Гаспарян уже раз десять проклял свой несдержанный язык, что брякнул, не подумав генеральше. Закон мгновенной кармы опять восторжествовал. Но, делать нечего, и Гаспарян поплёлся писать планы по отлову велосипедистов, а потом реализовывать их. Капитан решил действовать без фанатизма, ибо если всё время слушать начальство, то умрёшь трезвым девственником. Однако, бумаг надо было написать, как можно больше, ибо все милиционеры знают: чем больше бумаг, тем чище задница. Да, ситуация: как поймать то, что сам же и придумал.

Советник президента лично пообещала физику Климовичу, что поспособствует тому с приобретением велосипеда. Естественно, мне пришлось опять раскошелится, и велеть Кузьме приобрести самый крутой велик для лауреата государственной премии. Честно говоря, я был несколько неравнодушен к велосипедистам. Ведь кто я такой? Самогонщик. А велосипедисты, тоже в некотором роде "самогонщики".

Кузьма хорошо разбирался с механизмами, поэтому к порученному делу отнёсся со всем тщанием. Он во всех магазинчиках спорттоваров пересмотрел все велики, и, наконец, выбрал соответствующий. Вручал двухколёсный подарок лауреату сам доктор. Причём доктор, по моему наущению, предупредил Климовича, чтобы тот был осторожен. Городские менты вдруг как с цепи сорвались, щемят велосипедистов, якобы те гадят на набережной. Климович, восторженно глядя на нового своего двухколёсного друга, пропустил эту информацию мимо ушей, как не вписывающуюся в его логическую концепцию жизни.

Радостный Климович показал свою новую прелесть жене, а потом решил покататься по городу. Какая замечательная вещь, умилился Климович: "Беру двумя руками, сую между ногами, немного попотею, а потом балдею, ух!". Радостное настроение слегка испортили милиционеры, которые через десять минут поездки остановили Климовича и начали допытываться, куда это он собрался. Но менты не смогли ничего внятного предъявить велосипедисту. Правда, один попытался потребовать документ на последний техосмотр транспортного средства, но потом кисло согласился, что на это устройство совсем не надо техосмотр. А жаль. Странные они сегодня, подумал Климович. Подозрительный какой-то велосипедист, подумали менты. Но отпустили Климовича с пожеланием доброго пути.

Минут через десять Климовича опять остановил наряд милиции. Физик уже заученно рассказал куда едет и что техосмотр не проходил.

- Это плохо, что не проходили, - сообщили милиционеры. - А вдруг что отвалится.

- Да, ладно, - отмахнулся физик. - Если отвалится, то прикручу отвёрткой, это же не коллайдер...там уже другой инструмент нужен: пассатижи, ключи всякие, паяльник.

Похоже, милиционеры не знали, что такое коллайдер, поэтому, переглянувшись между собой, дали Климовичу напутствие:

- Вы там осторожнее на набережной, а то там появились провокаторы на велосипедах, непотребства всякие творят.

Когда сотрудники милиции отпустили Климовича, то один спросил другого:

- Василий, ты не знаешь что такое этот коллайдер? Вроде где-то слышал, что этой штукой траву косят.

- Да, нет, Колян, это такой маленький мопед.

Через некоторое время Климовичу, весело крутящему педали, повезло нарваться на самого капитана Гаспаряна. Капитан, только раз окинув взглядом профессионального сыщика, велосипед с Климовичем, понял, что этот велосипедист крайне подозрителен. Почему, не ясно, но чем-то он подозрителен и всё тут. Вот зачем он рассказывает капитану, что техосмотр проходить не надо, что едет на набережную, но ничего там творить не собирается. Зачем-то начал рассказывать, что велосипед это не коллайдер, отремонтировать можно и отвёрткой. Зубы заговаривает. Капитан Гаспарян уже сам начал верить в ту ересь, что сам же и сочинил.

- Понятно, что не коллайдер, - со значением произнёс капитан. Это он сказал, чтобы завязать беседу с подозрительным типом, может, что и выболтает тот, может какой-то криминальный узелочек-то и развяжется. Кончик появится, а мы за него и потянем.

- У меня двоюродный дядя из Ростова их уже десятка два отремонтировал, - признался капитан.

Климович восторженно уставился на капитана, у которого такой героический дядя.

Потом капитан тонко намекал Климовичу, чтобы тот покаялся, как на духу, разоружился, так сказать, перед властью. Обещал меньший срок. Но, этот гражданин оказался тёртым организмом и крепким орешком, в отказ пошёл полностью.

Пришлось, разочарованному в людях, капитану отпускать Климовича. Тоска, подумал капитан, если не найду преступников, то пострадает полковник, а потом пострадаю я. Может ну её эту службу, надо ехать в Ростов к родственникам. Буду на рынке овощи продавать или коллайдеры с дядей ремонтировать.

Вскоре капитан Гаспарян пересёкся с рядовым милицейским составом в лице Василия и Коляна, с которыми Климович уже познакомился. На лицах рядового состава Гаспарян увидел мысль, что его несколько насторожило. Гаспарян строго потребовал от сладкой парочки отчёта о проделанной работе. Те с воодушевлением рассказали, что на службе резво бдят, проводят профилактические беседы с велосипедистами и даже имели беседу с местными филологами, которые крутятся перед Администрацией города. Правда, с филологами получился облом, те внимательно похлопали глазами, сказали, что прониклись моментом, но потом послали обоих милиционеров к Гегелю, а некоторые даже послали к Бебелю. Не конструктивный у товарищей филологов подход к проблеме.

Отругав для порядка рядовой состав, капитан спросил:

- Вопросы есть?

- Есть, тащ капитан, - признался рядовой состав. - Подскажите для чего нужен коллайдер. Говорят полезная в хозяйстве вещь.

Капитан усмехнулся:

- Конечно полезная. Этой штуковиной можно землю обрабатывать. Да и ремонтируется он легко. Хватит только пассатижей и ключей.

Капитан проследовал дальше, оставив рядовой состав переваривать услышанную мудрость. У него появилась мысль поговорить с физиками. Те постоянно крутятся в соснах около велодорожки. Может, кто и видел какую крамолу.

Колян и Василий, прояснив ситуацию с коллайдером, двинулись дальше нести службу. Их осенило, что надо устроить засаду. Осталось только найти место. Два товарища быстро пришли к консенсусу, что самое лучшее место для засады это пивной салон дяди Вартана. Там прохлада и хорошее в это время суток пиво. А голимую лажу с велосипедистами пусть капитан Гаспарян расследует, вон он шибко умный, даже про коллайдер знает. Так что, положив на службу Болонскую систему с прибором, рядовой состав пошёл устраиваться в засаду.

Вскоре, в соснах, капитан Гаспарян встретил группу хмурых физиков, которые о чём-то спорили, но до драки среди них пока дело ещё не дошло. Сейчас у физиков была стадия метания друг перед другом понтов на дальность. Они пытались доказать друг другу, чья теория круче.

Представившись, капитан Гаспарян, обрисовал физикам проблему и предложил им, как сознательным гражданам, проявить гражданскую зрелость и влиться в ряды добровольных помощников милиции. Ага, сейчас. Физики сами ещё недавно были самым, что называется, городским деструктивным элементом, поэтому власти они не жаловали. Гаспарян столкнулся с полной обструкцией его идеи. Физики начали строить модели движения велосипеда в пространстве, и с помощью заумных формул доказывать, что предположения Гаспаряна о велосипедистах расходится с мнением науки, причём коренным образом. Наука же говорит, что велосипедист на такой скорости никак не может совершить инкриминируемое ему деяние. Вот видите, совали под нос капитану испещрённые формулами и графиками листки бумаги физики:

- Вот же, смотрите, - доказывал один хмурый физик. - Видите, что вот этот коэффициент приближается к нулю....видите. Вот! Quod erat demonstrandum, то есть, что и требовалось доказать.

Другой бородатый физик, совсем хмуро смотрящий на коллегу, махнул рукой и сказал капитану, что это всё ересь. Коллега гнусно ошибается, причём, как всегда, что очень прискорбно. Ведь коню понятно, что выведенная им асимптота дзета-функции совсем не коррелирует с гиперболическим основанием формулы Бойдека. Так что, коллега, самодовольный оптимизм это пошло.

Вот и всё, с тоской подумал Гаспарян. Логический конец, да ещё доказанный наукой. Можно тушить свет, сливать воду и расходиться. Хрен этих велосипедистов поймаешь. Совсем упавший духом, капитан поинтересовался у физиков, ремонтируют ли в нашем городе коллайдеры, или надо в Ростов ехать. Физиков почему-то этот вопрос капитана сильно потряс: они даже перестали спорить между собой, и с интересом уставились на капитана.

Мысль #9 (пришедшая во время приготовления яичницы с беконом). Все сдохнут, это точно. Только некоторые сдохнут седыми и немощными, полностью впавшими в детство и, ходящие строго под себя. Зато некоторые сдохнут красиво в кровавых брызгах до облаков.

Наша неспешная патриархальная жизнь, кажется, закончилась. Причём внезапно. Если ещё вчера самой обсуждаемой новостью были дурацкие претензии милиционеров к велосипедистам, то теперь такая ерунда отошла на десятый план. Резко накатили летние Краснодарские события. По просочившимся сведениям там творилось что-то неописуемое. Серьёзность событий сказалась даже на работе нашей милиции, восемьдесят процентов личного состава которой было срочно направлены на блокаду города Краснодара. Теперь некому стало заниматься всякой ерундой, типа гонять велосипедистов. По скудным данным из Краснодара можно было сделать выводы, что там идёт настоящая война с тысячами убитых. Правда, непонятно было кто, собственно, с кем воюет. Слухи ходили одни зловещее других. Правды было добиться трудно, ибо правда была страшная и непостижимая разумом.

Когда начались кровавые Краснодарские события, я продолжал усиленно работать в своей лаборатории и только в пол уха следить за физиками. Мне захотелось съездить в Краснодар, когда я узнал, что веселуха происходит без моего участия, но было уже поздно: город капитально заблокировали армейские части, внутренние войска и милиция. Конечно, пробраться туда я смог бы, но взмолился Кузьма, слёзно умоляя меня не ездить в этот ад. Подумав, я согласился. Не из-за слёз Кузьмы, а из-за того, что самое веселье там уже, наверняка, кончилось. А на обычную войну я уже итак насмотрелся достаточно.

В качестве отдыха от работы мы с Кузьмой смотались в Туапсе: себя показать, может с Лёней перекинуться парой слов. Из Туапсе мы приехали в некоторых растрёпанных чувствах. Вернее, это у меня было такое чувство, после сумбурных слов Лёни, что я что-то упустил, и не понимаю что-то очень важного и опасного. Что-то очень тревожно мне стало после таких слов Лёни. А Кузьма только сильно переживал разлуку со своей Золотой Бабой. Анчар же был, как всегда, невозмутим как Египетский сфинкс.

(Кровавые события в Краснодаре подробно описаны во второй книге серии "Канцлер").

Да, мы с Кузьмой и Анчаром не посетили Краснодар и не поучаствовали в Краснодарских событиях. Однако, резонанс от этих событий дошёл до нашего городка, да ещё как дошёл, что мало не показалось. Жила-была пастораль, но в гости пришёл толстенный северный зверёк. Вот, оказывается, как бывает: живёшь себе спокойно, строишь планы, мечтаешь о лучшем. А высшие силы, узнав о твоих планах, начинают дико хохотать. А когда отсмеются, то посылают глупым человекам дикие испытания, и с любопытством смотрят: как вы там поживаете глупые человеки? И если Краснодарские события затронули только одну страну, то наши события потрясли уже весь мир, всю планету, затронув даже Антарктиду.

Мы в своём благодушии доживали последние спокойные дни.

Мысль #10 (которая крутится, после изучения общественного мнения). Результаты последнего опроса населения по поводу отношения к правительству и всем депутатам:

- послать на... 46%,

- послать к... 29%,

- послать в... 14%,

- не определились куда послать... 11%.

Доживу ль до пенсии? Я не знаю, мать! Знает то правительство - в рот его... смотри.

Жили в городе у моря два среднестатистических представителей электората: Гоша Кошанкин и Юрик Будницкий. Почему их родители не удавили этих типов в колыбели, оставалось загадкой. Может, родители души не чаяли в своих отпрысках? Думали, что их детки вырастут и станут хорошими представителями общества. Ага, детки выросли и устроили миру полный абзац. Эх, хорошо бы было, если бы когда Гоша и Юрик покидали чрево своих матерей, роддомовская акушерка решила бы упиться в усмерть и уронить этих деток об бетонный пол, пару раз хотя бы, да желательно головушкой. Но, медицина у нас самая передовая в мире, акушерки до изумления не напиваются, поэтому Гоша и Юрик благополучно начали развиваться. Сначала они развивались в детском саду, потом в школе, где и скорешились на почве своего видения мира. Школа им не нравилась из-за нудных учителей и заумных предметов. Зато развиваться на улице, и особенно в подворотнях, им нравилось. Улица научила их многому и очень нужному в жизни: специфическому сленгу, ориентироваться в ценах на горячительные напитки, разбираться в качестве спиртного, и даже как ловчее свернуть косячок с травкой. К двадцати годам Юрик и Гоша полностью не оправдали чаяний своих родителей, а к тридцати годам эти товарищи были законченными алкоголиками, тунеядцами и вороватыми асоциальными элементами. Они уже были не интересны никому, разве что только участковому, который присматривался к ним, чтобы когда-нибудь поймать на горячем и закрыть на пару лет в места не очень отдалённые, но в которых, говорят, преступники перевоспитываются героическим трудом.

Всё уже шло к тому, что Гоша и Юрик вскоре пополнят своими персонами исправительные учреждения нашего самого гуманного государства, но тут случился казус в виде их встречи с Кузьмой, который, как слышали друзья, бывало, выручал страждущих. С Кузьмой они быстро договорились, что завтра обязательно придут к нему во двор для работы на стройке, вот только поправят здоровье сегодня. При этом они смотрели на Кузьму самыми честными глазами, и даже поклялись мамой, что придут, только выдай сегодня авансом литр самогонки. Кузьма, покачав головой, выдал две пол-литровые бутылки вожделенного напитка. Как только этот лошара выдал друзьям самогон, то радостные друзья, сразу же выбросили из головы все свои обещания помогать этому тупому лошаре, забыли все клятвы и заверения, а пошли в укромное место и с радостью употребили напиток, который их многострадальная печень скрепя утилизировала. День, по их мнению, прошёл успешно. Можно даже сказать, что сегодня жизнь удалась. На следующий день Гоша с Юриком с удивлением обнаружили, что им совершенно не хочется употреблять спиртное, а забалдеть хочется. С самогонкой Кузьмы, они, естественно, такое противоестественное явление не связывали. Дальше - больше. У друзей вдруг начали прочищаться мозги. Но это явление они отнесли на счёт собственной одарённости от природы, ясный пень. Усиленная работа мозга постоянно требовала информации, поэтому друзей, как и сотни других городских выпивох, потянуло в науку. Тщедушный Юрик Будницкий сначала примкнул к местным математикам. Но там ему частенько больно перепадало по щам от озверелых коллег. Поэтому, с десяток раз поучаствовав в рукопашных математических диспутах, Юрик приуныл. Коллеги по цеху очень уж больно вколачивали свои идеи по нетренированному телу Юрика. Разругавшись вдрызг с математиками, у которых такие пикантные отношения к коллегам, Юрик примкнул к хмурым физикам. Те дрались меньше, но озлобленнее, и были совершенно не сдержанны на язык. Они часто вызывали к жизни сложные и заковыристые лингвистические конструкции, которые не применяют в парламентских дискуссиях. Идеи Юрика коллеги всегда объявляли мелкой серостью, дебильной ересью и лженаукой. Некоторые старшие товарищи, с лёгким сожалением поглядев на Юрика, даже намекали, чтобы Юрик пошёл поучиться для начала в школу. Не в обычную школу, а в коррекционную, где ему будет очень даже кошерно среди деток с особенностями психики. Смахнув скупую мужскую слезу, физики заверяли Юрика, что они мужественно переживут отсутствие его персоны в их рядах.

- Вот зачем, вы коллега, лезете в физику? - говорили старшие товарищи. - И ладно бы что-то приличное лезло.

Юрик, естественно, от такого к себе отношения злился на коллег и пытался доказать, что его теории тоже не лыком шиты, а претендуют минимум на Нобелевскую премию. Однако, у Юрика пока не было того полёта мысли, что был присущ его коллегам физикам. Понимал Юрика и сочувствовал ему только его закадычный друг Гоша Кошанкин. Правда, сам Гоша в физике не петрил, но Юрику сочувствовал. Сам Гоша примкнул к биологам. По своему складу характера Гоша был намного инфантильнее Юрика, намного ленивее и жил с большей долей пофигизма и философского абстрагирования от настоящего. Среди местных биологов он совершенно не котировался, да ему, собственно, было наплевать на чужое мнение. Манией величия Гоша совершенно не страдал. Сейчас его занимала навязчивая идея, как вырастить клубнику, чтобы она была высотой в два метра, а то и больше. Это какой же тогда будет величины сама ягода с такого огромного растения? Гоша уже в мыслях видел огромную пятикилограммовую сладкую ягоду, которая лежит у него на столе. Вот Гоша берёт острый нож и отрезает от этой ягоды кусочек, грамм эдак на двести. Затем, наколов его на вилку, съедает этот кусочек. Объедение! Ведь объедение, правда? Знакомые биологи крутили пальцем у виска, когда Гоша увлекался, и начинал рассказывать коллегам о своих идеях по увеличению размера растения в двадцать раз.

Гоша, в отличие от Юрика, не обижался на своих коллег. Он с философским спокойствием сносил оскорбления, дескать, гения может каждая неумная сволочь обидеть.

Так получилось, что гения Гошу понимал только гений Юрик Будницкий. Однако, друзьям хотелось и признания других людей. Но, увы, новых, а тем более, революционных идей в физике и биологии, они предложить не могли. Не считать же за толковую идею, предложенную от отчаяния Юриком модель комбинированного квантово-энергоинформационного резонатора с, прости господи, полирезонансным колебательным контуром, замкнутым на квантовом интерференторе частот. Сам Юрик не понимал, что собственно, должен делать его аппарат и для каких целей его присобачить. Однако, заявку на премию Юрик подал, и не ожидал, что доктор оценит его идею в десять тысяч. Правда, секретный доктор до усрачки напугал Юрика карами, ежели тот будет продолжать работать в этом направлении. Юрик, будучи по натуре несколько крысоватым товарищем, о премии Гоше не сказал, а секретному доктору не сообщил, что у него уже есть собранная модель этого устройства. Так этот неприкаянный аппарат и пылился в сараюшке, ждал, когда у Юрика найдётся время, чтобы его разобрать от греха подальше.

Ещё Юрика и Гошу коллеги не любили за их нездоровый образ жизни. Осуждать не осуждали, но не любили. Коллегам не нравилось, что Юрик и Гоша, бросив употреблять спиртсодержащие жидкости, переключились на травку. Они и раньше баловались косячками с предосудительной травкой, но сейчас резко ускорились в этом направлении. А какая может быть наука под кайфом? Только инфантильный бред и странные хотелки.

Секунды тихо уходили в вечность, а в жизни Юрика ничего значительного не происходило. Последние три дня он маялся от безделья и засилья мыслей, которые вдруг стали сильно роиться в его голове. А высказать их было некому, так как лучший друг Гоша уехал на три дня в Краснодар к родственникам. Если бы дружбан был в городе, то ему можно было бы излить душу, а заодно, и оттопыриться с помощью косячка. Самому как-то западло оттопыриваться, а с Гошаком прикольнее.

В отличие от многочисленной родни у Юрика, у Гоши в этом городе родни уже не осталось. Поэтому он, как только сошёл с кривой дорожки пьянства, вспомнил о родственниках в Краснодаре, и изредка, навещал их. А Юрик в эти дни маялся без косячка и считал часы до приезда друга.

Гоша приехал из Краснодара на вечернем дилижансе. Он ещё не знал, как ему крупно повезло, что он вовремя убрался из Краснодара. Если бы он решил уехать завтра, то ещё неизвестно, что из этого могло получиться, так как это был последний день перед кровавыми Краснодарскими событиями. Но Краснодарские события рикошетом задели и славный Геленджик, а затем уже события в Геленджике затмили собой все значимые события в этом мире. И ключом к этим событиям явился именно Гоша, который в последний момент перед отъездом из Краснодара увидел на беду всего мира, как какие-то лошары с автомобиля раздают бесплатно минеральную воду. Якобы у них сегодня рекламная акция нового продукта. Гоша схватил две бутылки бесплатной воды, хотя у него для поездки в автобусе имелась и своя вода. В хозяйстве всё сгодиться, решил Гоша и припрятал новые бутылки в свой небольшой багаж. Это событие и послужило катализатором непоправимых событий.

Когда-то в Москве Аннушка разлила возле трамвайных рельсов подсолнечное масло, и начались жуткие события. Нет, это не по-нашему. По-нашему, это когда Аннушка пару канистр бензина выльет в трамвай, который сгорит и, заодно, спалит полгорода. Вот это по-нашему: трэш, угар и бешенный драйв.

Юрик, сориентировавшись во времени, решил, что Кошанкин уже дома, поэтому поплёлся к нему в гости. Гоша ютился в маленькой хибарке, которая размещалась на таком же маленьком, но неуютном участке. Чтобы придать дворику минимальный уют, надо было приложить руки, но руки у Гоши росли из жопы. Впрочем, у Юрика руки был тоже не из золота. Поэтому он и не спешил с помощью товарищу по хозяйству, а вот посидеть в замусоренном дворе он был не прочь, даже на колченогих табуретках за покосившимся столом. В этом дворе можно было спокойно, без назойливых прохожих и соседей, предаться бесплодным мечтаниям, а то и выкурить косячок.

- Превед, медвед, - поприветствовал Юрик хозяина хибарки.

- Йа, криведко, - ответил тот.

- Гошак, чё за дела, - наехал на Гошу Юрик. - Тебя где черти носят? Твой друг, будущий лауреат Нобелевской премии, тут науку двигает, аж жопа в мыле, а ты, недоумок, закосил по Краснодарам. А кому я буду тут излагать свои гениальные мысли, и кто будет их внимать с открытым ртом, в который залетит большая зелёная муха? Это я о тебе говорю, бестолочь.

- Засохни, Юрик на корню, - невозмутимо отвечал другу Гоша. - Твои идеи не стоят даже туалетной бумаги, на которой ты их пишешь. Это ты скоро заторчишь от моих эпохальных открытий и всем будешь трындеть, что сидел со мной за одной партой. Если желаешь, то я могу дать тебе свой автограф, а то потом мне будет некогда с тобой, убогим, общаться.

- Ха, и этот ботаник дерзает громко разговаривать с будущей мировой величиной в физике. Куда мир катится. Гошак, быстро красиво изобрази, как с тебя стекает весь пафос. Слушай сюда, что великий дядя Юра здесь отчебучил. Разрешаю тебе уже начинать переваривать мои невероятно умные идеи.

Так друзья могли общаться часами; зачастую, они говорили одновременно, даже не слушая друг друга. Им, главное, было кому выговориться. Вот и сейчас, особо не вслушиваясь в речь друг друга, они стали вываливать свои идеи, коих за несколько дней накопилось уйма.

Через час такого трёпа, друзья пришли к выводу, что они оба непризнанные гении, поэтому надо как-то расширить сознание.

- А не забить ли нам косячок? - предложил великий ботаник. - У дяди Гоши есть свежая новая травка. Вкус, доложу я вам, коллега, специфический.

- Отнюдь, отнюдь, коллега, - с воодушевлением принял провокационное предложение Юрик. - Вот зачем ты меня портишь, окаянный?

Травка оказалась весьма забористая. Сознание начало расширяться стремительно, и вскоре, психика Юрика и Гоши разделилась на три плоскости. Строго по науке У Дао Пай Цигун. Друзья в дыму косячка осознали концепцию Трёх Внутренних Миров. А как же! Два мира: это миры нашего подсознания, только Верхий и Нижний, а между ними Срединный мир, то есть мир сознательной части человеческой психики. Сам товарищ Юнг был бы в восхищении от такой постановки вопроса. Радовался бы достижениям Юрика и Гоши в этом плане и господин Тимоти Лири, который, как известно, был самым авторитетным специалистом по психоделическим препаратам. Он бы глубокомысленно сказал, что друзья, однако, словили необусловленное чувственное наслаждение, соматический восторг, генетическую трансцендентацию и даже нейроэлектрический экстаз.

Вместе с нейроэлектрическим экстазом пришла жажда. Тут Гоша остатками ума вспомнил, что он привёз из Краснодара какую-то новую минералку. Естественно, он рассказал другу о том, как её добыл.

- Лошара ты Гошак, - заявил Юрик. - Раз дают бесплатно, надо было больше брать, а не две несчастные бутылки. При этом он присосался к бутылке и выпил, наверное, половину напитка. Гоша допил остатки.

Откуда Гоше было знать, что в это время в Краснодаре из-за этой водички уже начались события, которые завтра перейдут в кровавую бойню. Эта вода на Гошу и Юрика подействовала бы через несколько часов, доставив им кучу проблем, но она зашла в их организм сразу после ядовитого дыма, уже на отравленные мозги, поэтому эффект получился быстрый и ошеломляющий.

Сначала друзей пробило на словесный понос, а потом на беспричинный смех:

- Ты как Винни Пых, - сообщил другу Гоша, при этом корчась от смеха, при этом чуть ли не падая со своей табуретки.

- А ты как Пыхтачок, - не остался в долгу Юрик.

Его тоже корёжило от смеха.

- А у меня уже мозги вскипели, - радостно сообщил другу Гоша. - Внутри черепушки уже появилась хрустящая корочка. Чёрт знает что твориться.

- Мне кажется Гошак, что ты опять накурился до чёртиков, как в прошлый раз.

- Когда это я до чертей курил? Меня вроде до такого не торкало. Это же самая настоящая олигофрения с твоей стороны.

- Ну, как же, вспоминай. Курили мы тогда твою новую травку, так ты до чертей и докурился. Я сам лично видел, как они из твоего уха выскакивали....Хорошие такие черти, упитанные. Вот как этот, - Юрик показал пальцем на чёрта, который спокойно сидел рядом с друзьями за столом.

Внезапно друзья поняли, что в их компании появился третий персонаж. Причём весьма колоритный. Солидный такой чертила, лоснящийся.

- Обломись...шиза, - прокомментировал Гоша.

- Фигасе...торкнуло, - прокомментировал Юрик.

- Анцифер Дормидонтович, - с обаятельной улыбкой представился чёрт. - Приятно, знаете ли, посетить такую весёлую комнату смеха с такими талантливыми и красивыми человеками, ага. Как вас зовут и про ваши великие дела, уважаемые учёные, я наслышан, да-с. Впечатлён-с.

Чёрт мило улыбнулся ошеломлённым курильщикам и продолжил:

- А хорошо тут у вас, драгоценные вы мои. Лето: тепло, даже мошек нет.

Чёрт при этом принюхался своим страшным носом к дыму марихуаны. Потом лапой отогнал его в сторону и продолжил содержательную беседу:

- А после лета придёт осень. Пора увядания и смерти. Тяжело жить осенью. Ночи уже тёмные, а дни серые, солнышко уже не так печёт кожу, а это значит, что витамина D меньше в организме вырабатывается. А это к рахиту ведёт, да и ветрено становится. Всё это безобразие наводит угрюмость и вселенскую грусть. А отсюда все беды, ага, от мрачных дум. А мрачные мысли порождают в душе человека таинственный ужас перед неизбежной смертью, мамой клянусь. Вот скажите мне, зачем жить, если всё постоянно колеблется в своей неопределённости. Рождается человек, потом болеет постоянно рахитом или, прости Гиппократ, геморроем. Потом в муках умирает обгаженный своими экскрементами по уши. Зачем нужна такая жизнь? Для какой такой великой цели, вот я вас спрашиваю?

Наверное, чёрту было скучно, раз он ударился в философию. Чёрт, назвавшийся Анцифером, внимательно оглядел друзей лиловым глазом, моргнул, театрально поднял лапу и продолжил:

- Но есть единственный путь, который поможет страждущему человеку выйти из хаоса тоски и горечи раздумий. Надо смело шагнуть навстречу, только тогда обретёшь твёрдую почву под ногами и уверенность в себе. Ага, через тернии к звёздам. А на этом пути вас будет поджидать чёрт Анцифер...

Анцифер почесал лапой затылок и, поняв, что его внимательно слушают, с воодушевлением продолжил:

- Это я к чему? Это потому, что я восхищён вами, вашим талантом и вашим стремлением к познанию истины в отдельно взятой Вселенной. Вот, как приятно, красиво и мудро звучит название изделия замечательного Юрика: "Комбинированный резонатор с полирезонансным колебательным контуром, замкнутым на квантовом интерференторе частот". Каково! А грандиозные идеи уважаемого Гоши? И таких умных людей щемят какие-то необразованные гниды, которые потеряли в конец берега? Вот скажите мне, где в этом мире справедливость? Вот где? Вот покажите мне хоть малююююсенькую справедливость, хоть с ноготок. Ан нет её этой справедливости! Вывод: мы живём не в самой совершенной Вселенной.

Юрик и Гоша немного очнулись от словесного недержания чёрта:

- Гошак, ты видишь то же, что и я? - осведомился Юрик.

Гоша что-то неопределённо промычал, и указательным пальцем потыкал в бок чёрту. Тот с удивлением посмотрел на такую Гошину манипуляцию пальцем и непонятную для культурного человека фамильярность.

- Гм, я вам, коллеги, щас одын умный вэщь скажу, - даже с акцентом начал говорить чёрт, смущённый Гошиными тычками в бок. - Знаете, как я вас таких красивых и умных уважаю? Что, не знаете? А я вот вам скажу, что вы самые что ни на есть сливки местного общества, вы соль этой земли, отвечаю. Я бы вас даже в партию Единая Россия принял, вам там самое место. Короче, мужики, не буду растекаться мыслями по берёзам: предлагаю объединить наши усилия и претворить в жизнь вашу мечту, уважаемый Гоша, конечно, с помощью феноменального аппарата уважаемого Юрика.

- Что, поселимся все в одной палате на дурке, и будем там чалиться? - уточнил Юрик.

- Зачем так драматизировать? - удивился чёрт. - Дурдом не резиновый, там своих дураков хватает. Мы же с вами культурные люди. Поэтому должны нести добро в этот мир. Ведь так? Что плохого, если мы реализуем величественные идеи феноменального Гоши? Осчастливим, так сказать, этот мир, нанесём ему кучу добра. Ведь даже последнему горному барану понятно, что клубника весом в пять, а то и в десять килограмм, это гораздо лучше и вкуснее, чем мааааленькая кислая ягодка величиной с ноготок.

При этом чёрт с помощью своих лап комментировал несопоставимые величины. Показывал лапами диаметр настоящей, по его мнению, клубники и кривил рожу, когда говорил, что современная ягодка маленькая и кислая. Знал чёрт, что бьёт по больному месту Гоши. А Гоша вытаращенными глазами смотрел на пантомиму врага рода человеческого. Знал чёрт, ох знал, что Гоша за технологию увеличение объёма ягодки маму родную продаст вместе с соседкой.

- Что-то у меня воображение шалит, - стал сомневаться Гоша. - Не вкурю проблему. Это как можно увеличить ягодку в двадцать раз? Чёрт знает что!

- Драгоценный мой, - всплеснул лапами чёрт. - Вот именно! Чёрт знает. А слабо замахнуться на большее: увеличить ягодку не в двадцать раз, а в тридцать, или даже сорок, - заговорщицки с придыханием прошептал чёрт, выпучив для убедительности глаза.

Тут вступил в научную дискуссию Юрик:

- Что-то меня капитально вставило. Слушаю ваш бред, даже плющить меня уже начинает. Вот чёрт! Обоснуй чертяка, с какого бока здесь мой аппарат.

Чёрт, как будто, ждал этого вопроса. Он встрепенулся и выдал:

- Да, человек меня побери! Вы, человеки, всегда всё усложняете. А истина она рядом. Вот помню, сижу я однажды со стариком Конфуцием за рюмочкой зелёного чая, который собрали с южного склона горы Тянь. Вкусно, аж жуть. Говорю: "А, скажи-ка старик Конфуций, как ловчее достигнуть поставленной нереальной цели?". И отвечает мне старик Конфуций: "Когда настанет время, и тебе будет казаться, что невозможно достигнуть цели, - не трогай цель. Оставь ее в покое без изменений. Иди и измени свой план действий". Короче, мужики: у дяди Анцифера есть план.

Друзья заинтригованно уставились на чёрта. А тот, видя, что круто заинтересовал людишек, накалял обстановку паузой:

- Поясняю для тех, кто в танке. У меня есть план. План, естественно, невыполнимый в обычных условиях. Но.....(драматическая пауза). Звёзды расположились так, что эта идея стала выполнима. Прежде всего, благодаря вашему гению. Следите за мыслью дяди Анцифера. Что мы имеем в супе? Прежде всего, пророческую идею Гоши, которую не оценило местное научное быдло. Ещё мы имеем гений уважаемого Юрика, который изобрёл свой феноменальный аппарат.

- Чё? - удивился Юрик.

- Точно вам говорю мои красивые, - с воодушевлением продолжил объяснять чёрт. - Это изобретение обогнало современную науку на пять веков...нет, на восемь веков, ага. А это уже не Чеширский кот начхал. Понимать надо. Но это ещё не всё. Само проведение действовало рукой уважаемого Гоши, когда он в Краснодаре затарился двумя бутылками бесплатной воды. Одну бутылку вы уже выжрали. Но осталась ещё вторая бутылка. А это не простая водичка, доложу я вам. Это особый эликсир, сделанный по особой технологии существом цивилизации третьего уровня с одобрения существа цивилизации шестого уровня. Но вас не должны касаться разборки этих существ. Главное, что в наши лапы попала эта жидкость, вот. Лоханулись высшие расы, круто лоханулись. Есть ещё один обязательный ингредиент, но его, как мне кажется, мы с вами добудем.

Анцифер заговорщицки поманил друзей пальцами, и когда те подвинулись к нему, очень тихо сообщил:

- Это вещество делает существо по технологиям восьмого уровня. Но, это строго между нами. Высшие расы узнают, что мы проявляем нескромность в этом вопросе и всё, кирдык нам. А получилось так, что это вещество можно добыть исключительно в вашем городе. Я научу вас как это сделать. Зуб даю.

Чёрт победно улыбнулся находящимся под магическим воздействием его речей друзьям:

- Представляете, как замечательно легла карта. Грех будет не воспользоваться. Удача любит дерзких, таких как вы, - польстил друзьям Анцифер.

Первым сдался Гоша:

- Где тут расписаться кровью, - с горящими глазами спросил он. - Душу тоже закладывать?

Чёрт искренне рассмеялся:

- Нет, уважаемый и драгоценный Гоша. Нигде не надо ничем расписываться. Никакими своими жидкостями. И душа мне ваша и нафик не облокотилась. Это дремучее средневековье и поповские бредни. Мы с вами всё делаем из любви к искусству, как культурные, в натуре, люди. Мы же ничего плохого не замышляем? Только и исключительно несём добро, причём, всем людям сразу, - при этом чёрт дико захохотал. - Пардон, - вытер он лапой выступившие слёзы. - Как представлю вилок капусты, которая увеличилась в тридцать раз, так смех разбирает, ничего поделать не могу. Ржу не магу.

Друзья тоже заулыбались, представив эту картину. Гоша уже ощущал себя лауреатом Нобелевской премии и академиком всех академий.

- Всё делаем из человеколюбия и любви к искусству. Вот помню, сижу я как-то с товарищем Высоцким, балуемся водочкой, говорю ему: "Семёныч, а что ты думаешь по поводу нашего современного искусства?". Семёныч мне и отвечает, причём стихами, вот как сейчас помню: "Ученые, дорогой Анцифер, конечно, не наврали. Но ведь страна искусств - страна чудес. Развитье там идет не по спирали, а вкривь и вкось, вразрез - наперерез". Хорошо сказано про вкривь и вкось. Да вы, мужики, не стесняйтесь. Можете ещё один косячок скрутить, я не обижусь. Я же вижу, вы правильные мужики. Типа травка для расширения сознания. Одобряю. Полёт мысли, и всё такое.

Пока ошалевшие от таких откровений друзья крутили косячки, Анцифир читал им психоделические стихи. Как раз в тему:

Сорок дней снеговые дожди

Низверглись, вздыхая, над нами,

Но не плавает со слонами

Дом надснежный - спасенья не жди.

Днесь покрыты все горы, где тропы

Непрестанным блестящим потопом

Спят сыпучие воды зимы!

Раздаются под телом безмолвно

В снежном море утопленник-мир

Неподвижно плывет и условно. (Борис Поплавский)

Друзья не заметили, что уже просидели с чёртом всю ночь. Наконец перешли к предметному обсуждению предстоящих своих действий. Сначала чёрт посоветовал, чтобы Юрик приволок модель своего аппарата во двор к Гоше. Аппарат надо будет совсем немного модернизировать, заверил Анцифер. Самую малость. Здесь чёрт поразил Юрика своим знанием физики. Анцифер на пальцах рассказывал Юрику о каждом узле аппарата, объяснял, как резко увеличить его мощность. Идеи чёрта были свежи и оригинальны. Да что там говорить, они были прорывными и революционными. Юрик поразился, как это он не видел раньше таких очевидных вещей. С помощью чёрта аппарат вскоре преобразился. Причём радикально. В нём появились новые каскадные усилители, на несколько порядков увеличилась мощность излучателя, появились новые узлы и детали. Юрик уже категорически не понимал, что будет делать этот аппарат. Анцифер отмахивался от его вопросов. Говорил, что это нужно для дела. Наконец первый этап совместного предприятия был успешно выполнен. Аппарат мог воздействовать на биологические объекты, так как надо, на расстоянии в пару метров. Да и что там на эти растения воздействовать? Это же не высшие формы жизни, такие как Гоша и Юрик. Тонкую настройку аппарата Юрик осуществлял под пристальным вниманием Анцифера. Чёрт уверял, что при такой настройке коэффициент увеличения будет где-то тридцать-сорок. Сам при этом ржал. Говорил, что вспоминает капусту. Юрика что-то смутно тревожило, но он не мог понять что, поэтому положился на советы чёрта.

Затем наступил второй этап. Это был этап добывания у секретного доктора особой самогонки. Анцифер сказал, что доктор просто так не даст фирменной самогонки. Надо будет обязательно сказать, что она требуется для поправления здоровья нашего друга, который спился в дребадан, типа надо помочь товарищу. Вот тогда доктор обязательно выдаст то, что нам требуется.

Эту операцию друзья провернули без сучка и задоринки. Доктор, как только узнал, что требуется помощь горькому пьянице, тут же выдал искомое. Правда, он всё допытывался, кто это ещё такой остался в городе не охваченный новым поветрием кодироваться.

Теперь у компаньонов всё было готово к модернизации биоматериалов. Оставалось достать эти самые биоматериалы, вернее их семена.

Как оказалось, Анцифер петрил не только в физике, он был ещё и упоротый биолог. Юрик со скучающим видом слушал скучный базар этих двух ботаников. Ему уже не терпелось испытать свой аппарат в действии. Вот, спрашивается, зачем Юрику надо знать, что модификации подвергнуться биоматериалы из царства растений. Причём, как оказалось, эти самые растения делятся на низшие организмы и высшие, вот как. В гробу он их видал. Однако пришлось слушать, что низшие это водоросли, всякие там зелёные, бурые и красные. Да хоть фиолетовые в полосочку. Высшие же растения подразделяются на споровые и семенные. Споровые это всякие папоротники и мхи. Ну, а какие бывают семенные Юрик итак знал. Ещё, оказалось, что растения тоже любят пожрать. Им надо много чего, особенно воды и углекислого газа. Ещё они любят азот, фосфор, калий, кальций, магний, бор, серу, марганец и железо. Анцифер просветил Юрика, что растения своими корнями доберутся до подземных слоёв воды, тем и будут питаться. Теперь у них корни будут огромные, Анцифер опять начал хохотать. Наверное, вспомнил капусту. Смешливый чёрт попался.

Биоматериал решили покупать в садоводческих магазинах, там, где продают в пакетиках семена растений. Гоша настаивал, что надо побольше семян клубники купить. Это принципиально. Сказано - сделано. Друзья, за деньги из премии Юрика накупили несколько сотен пакетиков с семенами. Всё подряд покупали: семена цветов, клубники, огурцов, кабачков, петрушки, укропа, помидоров, даже семена физалиса. В другом магазине купили три десятка больших пакетов с семенами трав, сказав продавцу, что будут делать мавританский газон. На рынке приобрели несколько вёдер пшеницы, овса, кукурузы и семечек. Не забыли друзья о картошке, орехах, всяких косточек яблок, абрикос, вишни. На улице и у себя около дома также насобирали всякого биоматериала. Даже о конопле не забыли. У знакомых тоже выпросили семена дынь и арбузов. Ну и семена всякой экзотики, типа акации, киви и кедровых орешков. Делать, так делать, сказал Анцифер, при этом ржал как конь.

Точно говорят, что простота хуже воровства, если она не от ума, а от заумия.

Наконец, все приготовления были закончены. Анцифер велел залить водой большую бочку, здесь у нас будет специальная химия, поведал он. Рядом с аппаратом поставили ванну. Здесь у нас будет проходить модификация семян от излучения аппарата и пропитка их специальной химией, пояснил Анцифер. Ага, всё по науке.

Гоша внезапно заикнулся о Нобелевской премии. Его этот вопрос очень волновал. Он стал выпытывать у Анцифера, когда её ему и Юрику дадут, волновался за Анцифера, дескать, как тому быть с премией. Гоша хотел получить эту премию уже в этом году, в крайнем случае, до пасхи следующего года.

Анцифер с грустью посмотрел на такого индивидуума с совершенно незамутнённым сознанием и сказал, что ему, как фольклорному элементу, Нобелевскую премию, к сожалению, не дадут. Так что пусть друзья сами получают её без Анцифера. Только надо будет запатентовать это изобретение. Непременно запатентовать. При этом чёрт опять не удержался и заржал.

Наконец, компаньоны с волнением приступили к процессу модификации. Волновался даже Анцифер. Он с трепетом следил за процессом, когда по его команде Гоша в бочку с обычной водой влил ложку самогона доктора и добавил туда ложку воды, привезённой из Краснодара.

От волнения за результат Анцифер нёс какую-то галиматью: "Алеф лам мим! О, вечная бездна, защити меня от бедности, поноса и сглаза, от проклятия и геморроя!".

Анцифер перевёл дух, когда он и компаньоны увидели, что вода в бочке вдруг приняла золотистый цвет. Процесс идёт успешно, сообщил Анцифер. Таким образом, химическая составляющая была приготовлена успешно. Теперь в ванну стоящую около феноменального аппарата, компаньоны высыпали купленное на рынке зерно. Высыпали всё подряд и перемешивали. Как сказал Анцифер, пусть потом растения доказывают друг другу, кто из них круче. Наступил кульминационный момент всего предприятия: в ванну с семенами и зерном начали лить водный раствор. Анцифер сказал, что достаточно смочить биоматериал чуть-чуть. Без фанатизма. Затем последовала команда включить аппарат. Процесс модификации пошёл.

- А что если в эту смесь попадут всякие букашки? - резонно спросил Гоша. - Что будет?

Анцифер отвёл глаза и буркнул, что ничего страшного не будет. Правда, сказал он это не совсем уверенно.

Через пару часов рутинной работы биоматериал весь прошёл процедуру модификации. Компаньоны расфасовали семена и зерно по пластиковым пакетам, коих, в результате трудов, набралось штук пятьсот. Теперь можно было переходить к очередной фазе эксперимента. А именно, ходить по городу с тачкой, нагруженной пакетами, и разбрасывать семена и зерно в землю. Юрик, как товарищ очень ленивый, попытался устроить бунт на корабле; как-нибудь отбояриться от этой миссии. Но, Анцифер и здесь его обманул, заставив допить Краснодарскую водичку.

- Вот и умница, - похвалил он Юрика. - Теперь у тебя появятся силы работать несколько дней не переставая.

И точно. Юрика, словно что-то ударило по голове, и он стал безропотно работать как автомат и подчиняться всем приказам чёрта. А Гоша сам работал, без понукания. У него был мотив. Ему карячилась Нобелевская премия. Он считал, что в их компании он главный идейный локомотив. А Юрик, так себе, попутчик, серая рабочая лошадка. Вот пусть и отрабатывает за поесть.

Под руководством Анцифера вредители прошли по всем улицам и переулкам города, щедро рассыпая зерно и семена в землю на улицах. Закидывали и на участки соседей. Работали в любую погоду: и в жару и в дождь.

- Дождь это хорошо, - сказал чёрт. - Лучшая всходимость будет.

И опять захохотал.

- А тебя народ почему не видит? - спросил Гоша.

- Так я же ваш личный глюк, - улыбнулся в ответ чёрт. - Личная, так сказать, шиза. Одна на двоих.

Гоша видел странное поведение Юрика. Тот был совершенно никакой. Работал как заведённый автомат, молча и без эмоций. Вскоре компания прошлась по всем улицам города. Почти всю модифицированную картошку посадили в районе аэропорта. Потом пошли сеять вдоль автотрассы, а вскоре забрались и в горы.

- Чудненько, чудненько, - приговаривал Анцифер. - Горы это хорошо. Горы это красиво. Здесь нашим крошкам будет замечательно развиваться, особенно капусте.

Всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и каторжный сев. Анцифер как-то весь заторопился восвояси.

- Ну, красавчики, прощаться будем, - с улыбкой сообщил чёрт. - Не забывайте дядю Анцифера. Приходите в гости, пишите письма, если что свистните мне, а я, зуб даю, прибуду. Приятно было познакомиться. Хотел было остаться на ужин, но дела, делишки. Так что, чао и всё такое. И патент не забудьте получить, ага.

С этими словами Анцифер исчез, растворился, можно сказать, в воздухе как дым от косячка. Только ещё несколько секунд слышался его смех и слова: "Капуста! Ой, не могу! И патент, ваааще!".

Гоша, как ещё что-то соображавший, отвёл совершенно выпавшего из реальности друга к себе домой и уложил на диван отсыпаться. Вскоре и сам Гоша улёгся спать. Спалось гнусно. Ему снились страшные сны. Озверевшая капуста гонялась за ним и Юриком, чтобы съесть. Кабачки, объединившись с фасолью, объявили войну баклажанам. Им, якобы, был противен цвет баклажанов.

Наверное, друзья проспали не менее суток. Но поднялись они, всё ещё находясь в растрёпанных чувствах. Юрик, вообще был какой-то задумчивый и что-то бормотал. Гоша даже забеспокоился за его душевное здоровье, а то, может, переборщили с косячками. Вон, какие приходы были яркие.

- Ну! - поинтересовался он у друга.

- Коноплю...гну, - последовал сварливый ответ.

- Юрик, что с тобой такое происходит, - забеспокоился Гоша. - Может, чаю вмажешь?

- Слушай, Гошак, - с вымученной улыбкой признался Юрик. - У меня тут с расчётами какая-то лажа выходит. Не вкурю никак. Задницей чую, что Анцифер нас поимел. Ну, не выходит у меня никак коэффициент, что чертяка рассчитал, якобы, в диапазоне от тридцати до сорока.

- А что у тебя выходит? - нахмурился Гоша.

- А выходит у меня красивый Гоша, как Анцифер говорил о тебе, полная жопа. По моим расчётам получается диапазон от трёхсот до пятисот. А это уже катастрофа. Не находишь, коллега. Так что, Гоша, ты меня к своему феноменальному изобретению не припутывай. И патента мне никакого не надо, и Нобелевскую премию в гробу я видал. За то, что мы с тобой сотворили, нам светит только ближайшая стенка, где нас и расстреляют. Это если ещё до стенки доведут, а не кончат раньше.

Гоша уже и сам догадался, что что-то пошло не так. Особенно его напрягало то, что модификации подверглись не только растения, но и некоторые насекомые и паучки. А это уже финиш, когда встретишь на дороге двухметрового паука или трёхметрового долгоносика.

- Что делать думаешь дальше, биолог-вредитель, - поинтересовался у Гоши Юрик.

- Думаю, физик-враг народа, что нам надо бежать отсюда не оглядываясь. У нас ещё есть фора в десять суток, пока не началось.

- Куда бежать? - взвыл Юрик. - У меня здесь родни полно, это у тебя никого нет.

- А бежать нам надо, Юрик, строго на север. Туда, где ничего никогда не росло и расти не будет. И козявок там всяких меньше водится.

Мысль #11 (нецензурная, которая пришла от созерцания продукта, находящегося во вскрытой банке "Килька в томате"). Летели два крокодила - один зелёный, другой на север.... Просвещение - это главная цель массовой информации. Однако, трендом сегодняшнего дня является мракобесие, бездуховная гламурность, жадность, фаст-фуд и аморальность. Сегодня именно это продвигают средства массовой информации. Им дано задание сформировать "человека потребляющего", свободного от совести. Пусть он хоть родину продаст, лишь бы был хорошим потребителем. Весь бред, мутным потоком льющийся со всех средств массовой информации, прямиком попадает в подсознание особи, провоцируя глубокую деградацию личности.

На душе у меня было тревожно, хотя внешне в нашем городе было тишь да гладь. Из Краснодара уже приходили более спокойные вести, но предсказания Лёни Праведника меня смущали. Вот почему Праведник чётко сказал, что большая смута начнётся именно с нашего города? Я совершенно не видел никаких предпосылок к трагедии. Чтобы не зацикливаться на этой проблеме, я поступил, как поступал всегда, то есть отдался полностью алхимии. Сегодня я сделал два новых замечательных препарата. Я был просто уверен, что они замечательные. Вот только не знал, в чём именно они будут замечательными. Ну, не может же быть так, чтобы обыкновенный самогон вдруг принял такой интересный цвет. Тёмно-зелёный насыщенный. Естественно, с таким цветом вещество будет иметь особые интересные свойства. Может быть даже полезные. Наверное. Закончив заносить в лабораторный журнал описание нового самогона, я задумался над названием нового продукта. Ладно, раз имеет такой красивый цвет, то пусть будет иметь громкое название "Палингенезия". Его свойства я опишу позднее, когда проведу испытание нового самогона на добровольцах, которых, впрочем, ещё надо поймать.

Теперь я взялся описывать второй сегодняшний продукт. Этот меня тоже внешне порадовал. Исключительно насыщенный кровавый цвет был у нового самогона. Первый раз у меня такой получается. Этот продукт я решил назвать "Слово Риши", что и занёс в лабораторный журнал для истории. Описав цвет, прозрачность, крепость я задумался, как описать его запах. Честно говоря, даже с моими запредельными возможностями, я не ощущал его запаха. Мне бы взять и написать, что этот продукт не имеет запаха, но я включил своё обоняние на полную мощность и понюхал содержимое бутылки со "Словом Риши". Вот зря я это сделал, поздно пришло понимание, что получился очередной мощный галлюциноген. Сознание померкло.

- Коллеги, - своим резким скрипучим голосом произнёс Первый. - Наше внеплановое собрание считаю открытым. Как вы видите здесь сейчас присутствуют специалисты, которых мы называем Третьими, то есть работающие в области интеллектуальных операций. На этом совещании вы будете называться Третий-Запад, Третий-Восток, Третий-Север и Третий-Юг. Сначала, несколько фраз о текущем состоянии дел. Сообщаю, что ваша работа оценивается как положительная: процесс дебилизации аборигенов идёт успешно и с ускорением, что соответствует нашим планам. По официальным данным самих аборигенов у них 1% полностью дебильного населения. Но, фактически ситуация у них с интеллектуальным уровнем населения несколько иная, и значительно. Хочу отметить все четыре сектора, особенно сектор "Север".

Все присутствующие посмотрели с уважением на меня. Ну и морды у моих коллег. С такими мордами не интеллектом заниматься, а сниматься в фильмах ужасов про Джека Потрошителя. Судя по моим рукам, которые я видел перед собой, то и у меня морда соответствующая.

- Как вы знаете, коллеги, - продолжил Первый. - Коллега, Третий-Север работает в самых специфических условиях. Однако, он сумел за короткое время внедрить много полезного для нас, но фатального для их цивилизации. Например, в их образовании уже внедрена Болонская система, сейчас уже внедряется ЕГЭ. Сами понимаете, что через некоторое время они получат поколение ЕГЭ. Кроме этого под жёстким контролем Третьего-Север проходит отрицательный отбор в органы власти, научные организации и университеты.

- Браво, - слегка похлопали в ладоши коллеги.

- Но, - хлопнул ладонью о стол Первый, привлекая внимание коллег. - Наше совещание будет посвящено именно событиям в северном секторе. Есть тревожные моменты и нам надо выработать рекомендации руководству по реагированию на эти вызовы. Как всегда Север преподносит сюрпризы.

Первый, оглядел притихших коллег своим стальным остановившимся взглядом. Таким взглядом снайпер смотрит на мишень, или змея на маленькую мышку.

- Излагаю по порядку, - продолжил Первый. - В одном из городов сектора стали происходить подозрительные события. Это город Туапсе. Там за короткое время было уничтожено самими аборигенами несколько сот своих же сограждан.

- Это плюс, - прокомментировал Третий-Юг. - Мы всегда за вооружённое столкновение между аборигенами. В мутной воде, толще партизаны.

- Но, не в этот раз, - пояснил Первый. - Я рад, что Третий-Юг знаком даже с местными поговорками. Однако, данное вооружённое противостояние было не в нашу пользу: были поголовно уничтожены аборигены, на которых мы делали ставку, а именно, криминал, наркоманы, коррупционеры. Причём они были уничтожены быстро и технично.

- Но, это ещё не всё, - в зловещей тишине произнёс Первый. - Как указывают наши аналитики за этими событиями стоят иные цивилизации, причём, по всем признакам, это старшие цивилизации. А вмешиваться в игры старших, с нашим вторым уровнем, мы не имеем сил и средств.

- Но, и это ещё не всё, - Первый решил полностью добить своих коллег. - Через некоторое время прошли кровавые события в Краснодаре, это уже город несколько больше, чем Туапсе в этом же секторе. Здесь уже было уничтожено тысячи аборигенов, причём крайне большой процент опекаемых нами.

- Вопрос, - поднял руку Третий-Запад. - Какие признаки присутствия старших цивилизаций были обнаружены?

- Во-первых, было замечено появление новых агрессивных организмов, изготовленных по технологиям минимум третьего уровня. Во-вторых, в этих городах часто применялось оружие уровня гораздо выше третьего. В-третьих, были инциденты с зондами иных цивилизаций. Два зонда были успешно уничтожены. Мы считаем, что это уже действия цивилизации пятого, а то и шестого уровня. Совсем плохо то, что, скорее всего, местные аборигены северного сектора вступили в контакт с какой-то старшей цивилизацией. Невероятно, но факт.

- Но, и это ещё не все наши беды, - продолжил Первый в звенящей тишине. - Нашими техническими службами были неоднократно зарегистрированы воздействия на структуру материи, которые можно характеризовать как воздействия седьмого, восьмого и даже девятого уровней! Это абсолютно секретные сведения. Руководство посчитало, что необходимо посвятить вас в серьёзность ситуации.

- Девятый уровень, - побледнев, произнёс Третий-Восток. - Это не планета, а проходной двор. И как же теперь нам предстоит работать в этих условиях?

- Вот это нам надо и решить, и подать наши расчёты руководству, - распорядился Первый. - Как вы знаете, мы появились на этой планете с помощью наших союзников из цивилизации третьего уровня, по методу внедрения в тела аборигенов. Сообщаю, что наши союзники тоже очень обеспокоены происходящим. Могу представить, если здесь станет жарко, то наши союзники могут сделать из нас баранов отпущения...

- Ээээ....здесь говорят "опущенные козлы", - глубокомысленно поправил Первого Третий-Юг.

- Благодарю за уточнение, - проскрипел Первый. - Коллеги, прошу давать предложения.

Начался мозговой штурм. Первый записывал предложения в свой блокнот. Когда поток умных мыслей подошёл к концу, Первый зачитал итоговый документ.

- Итак, - начал читать он. - Предложения:

- уничтожить всю документацию по предыдущей деятельности;

- изображать работу для наших союзников, но ничего не делать, что может бросить на нас тень;

- заниматься только археологией, палеонтологией, историей планеты, но без фанатизма;

- мягко-мягко зондировать обстановку в северном секторе;

- нюхать ромашку.

Все эти рекомендации прошли большинством голосов. Только Третий-Восток сомневался, что надо непременно нюхать ромашку. Может, надо другие вещества нюхать. Например, кокаин? Но его быстро привели в чувства, объяснив, что если хочешь быть безвредным в глазах местных аборигенов, то изволь нюхать ромашку. Третий-Восток смирился со своей участью: нюхать, так нюхать, лишь бы аборигены не пожаловались на нас старшим расам. Ему явно не улыбалось быть опущенным козлом.

Третий-Запад стал интересоваться критерием уровня мягкости зондажа обстановки на севере. Первый ему объяснил, что эталоном мягкости теперь будет считаться зверь кролик. Тут возникло недопонимание со стороны Третьего-Восток: он не знал, что за зверь такой кролик. А Третий-Юг вообще перепутал зверя кролика со зверем крокодилом. Он считал, раз первые буквы в названии этих зверей похожи, то и звери похожи. Пришлось Первому тратить своё драгоценное время чтобы разъяснить непонятливым подчинённым кто такой кролик. Так как изображения кролика под рукой не было, то Первый, как мог, нарисовал кролика на листке бумаги. Как по мне, так он какую-ту чебурашку изобразил. Но, я благоразумно промолчал.

Когда я очнулся от очередного кошмарного погружения в тело Третьего, то тщательно, по горячим следам, пока помню, записал все диалоги в журнал. Теперь было над чем подумать. Судя по полученной странным образом информации, наша планета действительно стала проходным двором для многих чужих цивилизаций. Прямо не планета, а город Лиссабон сороковых годов, когда в нём резвились все разведки государств, считающих себя более-менее великими. Судя по полученной информации, наша цивилизация находится на почётном первом месте с низу. Первый со своей бандой - это представители цивилизации второго уровня, их курирует тройка. Однако, здесь ещё резвятся представители от третей до шестой цивилизаций. Все кровавые события отнесём на их счёт. Кроме этого есть семёрка, которая пока никак себя не проявляет, но точно обитает на планете. Есть и восьмёрка, но выходит восьмёрка это я. Мои переходы в иные измерения, оказывается, так высоко котируются. И есть ещё зловещая девятка. Сдаётся мне, что Лёня как раз представитель девятой цивилизации. Красота. Теперь бы узнать, кто с кем дружит, и кто с кем против кого дружит. Из полученной информации я узнал, что со старшими цивилизациями не рекомендуется связываться, потому как они чморят почём зря младших. Ладно, не будем с Лёней связываться. Всё равно трудно понять порой, что он несёт. А вот клубочек начнём распутывать с маленькой зацепки, с кроликов. Теперь как увижу мужика самого зверского вида с кроликом в руке, так буду внимательно к нему присматриваться. Может он и есть агент двоек. Так клубочек и размотаю. Выведу я их всех на чистую воду. А то взяли моду дебилизировать наше населения, а у нас и без их помощи дураков полно на всех уровнях.

Так я, как сомнамбула, ходил по двору, размышляя над полученной информацией. Ходил, думал. Мой взгляд фиксировал, как в своём загончике весело бегают курочки, как развалился в тени Анчар, как открылась калитка, и во двор вошёл радостный Кузьма с кроликом в руках. Мозг среагировал мгновенно: кролик на руках мужика самого звероватого вида.

- Кузьма, - воскликнул я. - Ты меня напугал своим кроликом.

- Вот, смотри, Петрович, - радостно сказал Кузьма. - Какого мягкого пушистика купил. Он теперь с нами жить будет.

Кузьма протянул мне кролика, но ему пришлось резко затормозить, так как ему в лоб упёрся ствол пистолета. Ага, это пистолет в моей правой руке упёрся в лоб непонятному существу в теле нашего Кузьмы, а пистолет в левой руке упёрся в лоб кролику.

Кузьма стоял с выпученными глазами и слушал моё шипение:

- Ага, купил всё-таки мягкий эталон, - шипел я. - Прокололся господин Третий. Признавайся, гад, куда моего Кузьму дел, сволочь. И быстро признавайся, а то у меня уже палец на спусковом крючке начинает уставать...

- Петрович, не губи душу, - взмолился Кузьма. - Осознал, каюсь, больше не повториться. Без твоего приказа больше не куплю ничего несогласованного тобой. Откуда я знал, что ты так кроликов боишься...

- Ага, зубы заговариваешь, - продолжал допрос я. - Давай, колись, на кого работаешь двойка, и как добраться до троек. Сообщаю, что палец у меня уже совсем устал.

Кузьма стоял, пучил глаза, обливался потом и что-то мычал. Признаваться не хотел. Крепкий попался агент. Хорошо их там учат.

- Не помешал, - вдруг рядом появился наш доктор. - Что это у вас тут происходит? - с любопытством поинтересовался он.

- Вот доктор, полюбуйся! - стал я рассказывать доктору. - Матёрого диверсанта поймал. Представляешь, хотел наше население дураками сделать, гад. А теперь вот кролика купил.

- А, ну да, - задумчиво пожевал губами доктор. - Это точно. За кролика завсегда надо к стенке ставить. Весело тут у вас. Может, Петрович, всё же Кузьму не будешь стрелять? Прости его на первый раз. Он уже осознал, я вижу.

- А допрос? - взвился я. - Представляешь доктор, не колется гад. Ну, зараза, говори с какой планеты припёрся к нам.

Кузьма закатил глаза и мягко осел на землю. Кролика он не выпустил из рук.

- Что это с ним, доктор? - поинтересовался я.

- Обморок, - дал заключение доктор. - Спасать надо организм. Савелий Петрович, да, спрячь ты оружие, от греха подальше.

Доктор побежал за аптечкой.

Тут ко мне подскочил весь взъерошенный Анчар. От его ментального посыла, я аж пошатнулся:

- Савелий, ты чего творишь?! Это же наш Кузьма. Понюхай его, просканируй на всех диапазонах. Нет в нём ничего инородного. Совсем ты на своём самогоне помешался, чуть своего же помощника не пристрелил.

- И то, правда, - почесал я затылок стволом пистолета, после того как понюхал Кузьму.

Кузьма, как Кузьма. Тут прибежал доктор и начал приводить Кузьму в порядок. Мы с ним оттащили тело Кузьмы в тень, потом доктор дал Кузьме понюхать какую-то ватку, а затем сделал укол. Через несколько минут Кузьма пришёл в себя, но попытался опять потерять сознание, когда заметил меня. Пришлось потом долго его уговаривать, чтоб не терял сознание, ошибочка, дескать, вышла. С кем не бывает. Спутал его с агентами инопланетной разведки.

- Какой замечательный бред, - восхитился доктор. - Давненько я такого не слышал. Ну, ты Савелий Петрович и отжигаешь. По-полной.

- Ладно, - сообщил я компании. - Приглашаю всех в дом от лишних ушей. Мне много чего надо вам рассказать. Пришло время нам всем думать. Если уже не поздно.

В комнате все расположились, как кому было удобно. Доктор сел на кресло и с любопытством смотрел на меня. Кот расположился рядом на диване. Кузьма уселся на стул за столом. На меня он демонстративно не смотрел. Дулся. Я уселся рядом с котом и начал рассказывать: что нас ждут суровые испытания, что инопланетяне совсем охамели - устроили из планеты проходной двор. Ещё я покаялся доктору за голубей. Дескать, эксперимент немного не в ту сторону пошёл. Потом я повинился перед Кузьмой: сказал, что бес попутал, как увидел кролика, так крышу и снесло; хорошо хоть кот сообщил, что с тобой всё в порядке.

- Браво! - прокомментировал доктор мою речь, при этом его глаза блестели с профессиональным интересом. - Такого бредового помутнения сознания я давно не видел и не слышал. Да-с, батенька, запустили вы себя. Плачет по вам отдельная палата в дурке. Медицина здесь бессильна, ибо это голова, а что делается в голове, то большая загадка. Особенно мне нравится, что вы, батенька, даже с котами уже научились общаться, да-с. Интересный случай.

Доктор явно не верил в происходящее. Его фантазии не хватало понять запредельные для его психики вещи.

Тут хмуро встрял Кузьма:

- Уймись доктор, - глухо проворчал он. - Савелий Петрович сильный колдун, раз он так говорит, значит, так оно и есть. Ты лучше внимай ему.

- Ого, - обрадовался доктор. - Да вас тут уже двое. А говорили шиза не заразная. Выходит вы уже тут все переопылились и вас накрыло. Может даже и кота.

- Ладно, - раздражённо произнёс я, раздосадованный непониманием доктора. - Пора кончать этот балаган. Если вы хотите демонстрации чудес, то это всегда, пожалуйста.

Я решил на глазах у доктора отправиться в иное измерение. Похожу там немного, успокоюсь. Приведу мысли в порядок. Активировав разрыв пространства я вывалился из нашего в чужой мир. Только успел заметить выпученные от ужаса глаза доктора. Наверное, он подумал, что и сам от нас переопылился, и ему тоже пора в дурку в палату с мягкими стенами.

Новый мир представлял собой пустыню. Меня выбросило, естественно, не в произвольном месте, а около высокого каменного обелиска, торчащего среди песков. Был день. Местное светило достаточно хорошо освещало мир. Мне, в моём защитном коконе, который испарял в этот мир чёрный ядовитый дым, было не холодно, не жарко. Ничего примечательного рядом с обелиском я не наблюдал. Пусто. Из любопытства обошёл его пару раз вокруг: вдруг найду, что интересное. Нашёл только небольшую нишу, в которой стояла пыльная небольшая каменная чаша. Налить, что ли в неё мой самогон, по традиции, так сказать? Так испариться и всё. Вздохнув, решил не нарушать традицию дарить местному миру свой самогон. Поэтому, на место чаши поставил фляжку с самогоном, а чашу, покрутив в руках, решил взять с собой как сувенир. Этот мир долго не держал меня в своих объятьях. Минут десять. За эти минуты я вглядывался вдаль, до горизонта, но кругом была только бескрайняя песчаная пустыня. Зачерпнув песок ладонью руки, я установил, что песок был как обычный песок. Ничего примечательного. Из любопытства я насыпал его в чашу, потом дома ещё внимательно посмотрю: всё-таки это иномирный песок, а не наш речной. Вскоре меня выбросило в наш мир под светлые очумевшие очи доктора.

- Это что? - запинаясь, произнёс он. - Это как?

- Это, доктор, воздействие на пространство восьмого уровня, - отмахнулся я от доктора. Можно подумать я сам понимаю, как это происходит. - Не забивайте лишними мыслями свою светлую голову.

При этом я поставил на стол сувенир с песком. При переходе через межмировой барьер все вещества принимали несколько иной вид, чем они были в своём мире. Во-первых, убивалось всё живое при переходе через барьер. Ну, это понятно, зачем делалось. Во-вторых, свойства вещей несколько менялись. Сейчас трофейная чаша несколько потемнела, а все её поверхности оказались великолепно отшлифованы. Песок тоже потемнел, а каждая песчинка сверкала как мелкий бриллиант. Не удивлюсь, если эти песчинки окажутся полезными в моей алхимии.

Через некоторое время, когда все успокоились и пришли в адекватное состояние, я объявил обществу, что нас ждут серьёзные испытания. Какие сказать не могу, но серьёзные. Поэтому предлагаю доктору перестать пучить глаза, это ему не идёт, а собраться с силами и объявить всей городской прогрессивной общественности, чтобы она начинала жить в режиме приближающейся катастрофы. Сослаться, естественно, на Золотую Бабу, это она предупреждает народ о грядущих нехороших событиях.

- Могут не поверить, - резонно возразил доктор. - Может, Савелий Петрович чудо какое явишь народу?

- Ни в коем случае, - отбоярился я от такой чести. - Итак уже много начудили. Через край. Это тебе, доктор, поручается быть здесь главным чудотворцем. Так что начинай шевеление. Ведь это у тебя завелась такая замечательная Золотая Баба. А Тибетским лекарством я тебя снабжу. И кролика, пожалуйста, забери себе. Пусть у тебя во дворе в клетке этот зверь обитает, а то он у меня очень нехорошие ассоциации вызывает. Так что, давай доктор, проникнись моментом, поговори с Бабой и начинай революционную агитацию. Как Герцен с Чернышевским. Кашу заваривай гуще, масла не жалей.

- Ты, доктор, личность опытная во всех отношениях. Говорят, не одну уже собаку съел...

- Вот, кто говорит такое, пусть сам собак ест, да их хвостами давится...

Мысль #12 (чужая мысль, не моя; просто, я её поймал, когда она пролетала мимо). Для обывателя окружающий мир жесток, похотлив и ему плевать на красоту обывательской души, что многих приводит к отчаянию. Особенно отчаяние свойственно тем, кто не понимает причин.

Два индивидуума, биолог-вредитель Гоша и физик-враг народа Юрик, так и не смогли прийти к консенсусу по поводу предстоящей катастрофы. Гоша готов был бежать, не оглядываясь хоть сейчас, а Юрик, наоборот, впал в ступор и говорил, что без мамки и других родичей не побежит. Ему, видишь ли, жалко будет, если какой ушлый долгоносик съест мамку, а он в это время будет греть пузо на южном берегу Карского моря. Наконец, Гоша объявил Юрику, что завтра с утра будет ждать того на автостанции, что он поедет в Новороссийск, там пересядет на поезд и поедет к Карскому морю. На этом переговоры закончились, и Юрик поплёлся домой уговаривать родичей бросить всё и тикать, пока не началось.

Ночь Гоша провёл как на иголках и с приходом кошмаров, поэтому утром поплёлся на автостанцию на автопилоте в совершенно расхристанных чувствах. У Юрика с уговорами родственников ничего не получилось. Когда он стал уверять родичей, что надо срочно бежать, ибо скоро растения захватят мир, никто ему, естественно, не поверил. Наоборот, все родственники поняли, что у Юрика опять начались психозы на почве не то алкоголя, не то чего похуже. Даже закатанная Юриком истерика не проняла глупых родственников, те совершенно не хотели понимать, что капуста величиной с автобус это страшно, а трёхметровый долгоносик ещё и опасно. Убедительные Юриковы доводы, что он лично знаком с чёртом Анцифером, который всё знает, привели только к противоположному результату. Родственники, уяснив, что Юрик уже встал на короткую ногу с чёртом, просто закрыли Юрика в комнате, велев отоспаться. Иначе, сказали родственники, поедем в дурку немножко лечиться. Короче говоря, родственники поняли, что в дом пришло горе, в виде Юрика, ставшего внезапно скорбным разумом, на почве его отношений с чертями. Семья знала Юрика как облупленного и решила, что под домашним арестом тому будет лучше.

Гоша купил билет до Новороссийска и стал ждать автобус, ну, и Юрика, если тот соизволит присоединиться. Пока он ждал, мысли все разом столпились в его голове и устроили там галдёж. Мысли несли совершеннейший негатив. Гоша понимал, что куда ни кинь, везде клин. Кто ждёт его с распростёртыми объятиями на берегу Карского моря? Разве что чукчи, их олени и какой-нибудь голодный белый медведь, от которого придётся отбиваться подручными средствами. Учитывая, что руки у Гоши растут из жопы, то, скорее всего, одолеет медведь. Тогда, спрашивается, зачем куда-то бежать. Какая разница, кто Гошу съест: медведь или долгоносик. Поэтому, когда подъехал к посадочной площадке автобус до Новороссийска, Гоша не поднялся с лавочки и не пошёл на посадку, а бездумно глядел на суетящихся людей, которые не знали, что доживают в неге последние деньки.

- Сволочь я, какая же я сволочь, - вслух сказал Гоша и с чувством сплюнул на асфальт. Потом он поднялся с лавочки и поплёлся в город, куда глаза глядят. Он был уже морально готов, что его съест какой-нибудь муравей или паук, чтоб они подавились его косточками. Через час бесцельного шатания по городским улицам Гоша нос к носу столкнулся с Юриком. Тот совершил дерзкий побег из-под домашнего ареста путём открывания окна. Теперь Юрик стал просить политическое убежище у Гоши, который объявил Юрику, что никуда не едет, ибо кто же встанет на защиту олуха царя небесного Юрика и его мамки, если не герой Гоша.

- Ну, ты сказал, Гошак, - развёл руками Юрик. - Тоже мне защитник обездоленных, Воин Света и Причинятель Добра. Я сам могу спасти мамку от свирепого долгоносика, без помощи сопливых ботаников.

- Ага, дремучий Юрик, - стал доказывать Гоша. - От долгоносика ты её спасёшь, ибо любая килька в море знает, что долгоносики людей не едят, они только зерном питаются. А героический дядя Гоша будет спасать человечество от свирепого зверья типа паука или муравья.

Так что, судьба опять свела вместе Гошу и Юрика. Ибо, два сапога - пара, да оба на левую ногу, да одним лыком шиты.

- Да, Гошак, натворил ты дел, - иезуитски укорял Юрик Гошу. - Как ты мог сотворить такое? Как ты мог додуматься, чтобы увеличить растения в пятьсот раз и ускорить их рост? Лично я тебя решительно отказываюсь понимать.

- Да, ты чё? Юрик! - возмущался Гоша. - У меня была только идея. Идея, понимаешь? А у тебя уже был готовый аппарат, который ты сделал, теперь я точно понял, с самой вредительской целью.

- Гошак, ты умный или где? - отбрыкивался Юрик. - Мой аппарат это полная фигня, шутка гения такая. Согласен, что шутка гениальная, как все мои исследования. Но, главное идея, Гошак! Как точно сказал товарищ Горбачёв: "Идеи, овладевшие несознательными массами, являются материальной силой". Вот твоя идейно заражённая дурость и овладела массами в виде глупомордого тебя. А дяде Юре теперь всю эту бодягу с мистически модифицированной гадостью разгребай. Дядя Юра, конечно, постарается, но благодаря тебе, скорее всего, героически поляжет в неравной битве с силами зла. Так что скоро всех нас ждёт судьба Йети - мы затеряемся в веках, и в нас перестанут верить будущие разумные существа. Так сам старый академик Иоффе сказал. Да, Гошак, удивил ты меня. Ты даже с чертями знакомство умудрился свести. Уму непостижимо. Вот кто ты после этого? Это же надо: хотел душу чёрту отдать за траву.

Друзья пытались устроить мозговой штурм и придумать панацею от грядущей катастрофы, но пока у них получалось только перекладывать вину друг на друга.

- Вот честно скажи мне, красивый Гоша, как ботаник ботанику, - стал допытываться от Гоши Юрик. - Что, собственно, страшного будет в росте растений?

- Для природы страшного ничего не случиться, - отвечал Гоша. - А вот для человека случится. Если бы ты был хоть немного образованным чуваком, то вспомнил бы, что когда-то была геологическая эпоха, Карбон её назвали. Это когда всю поверхность земли покрывал толстый слой растений. Стало жарко, внизу под упавшими листьями и стволами была вода, было повышенное содержание кислорода. Всё гнило и бурно росло. Ты даже Солнца не увидишь, ибо будешь обитать на самом нижнем ярусе, сидя по уши в болоте с пиявками на заднице. Вот скоро наши мистически модифицированные семена растений почувствуют, что попали в рай и начнут стремительно развиваться. Потом у них начнётся война между видами за выход к солнцу, воде и микроэлементам. Скучно не будет. К этому ещё добавятся мутанты из насекомых и паучков.

По городу прошёл весёлый слух, дошедший даже до властей, что доктор проявил-таки своё гнилое нутро и занялся вздорным кликушеством. Якобы он узнал от Золотой Бабы (кто бы сомневался!), что скоро в городе наступит катастрофа. Однако, доктор добился прямо противоположного результата. Народ отреагировал вяло. Народ даже в магазин не побежал затариваться солью и спичками, хотя многие видели, что сам доктор затаривается, как следует. Даже клевреты доктора отреагировали вяло. Власти же такая суета вокруг доктора была на руку, своим кликушеством доктор стремительно терял авторитет.

- Нет пророка в своём отечестве, - возмущался доктор. - Куда смотрит МЧС и Роспотребсоюз.

Пророчеством доктора только заинтересовались физики. Они стали моделировать различные негативные ситуации, но их фантазия дальше метеорита, селя, землетрясения или техногенной аварии не простиралась. Поэтому физики упёрлись в тупик неопределённости.

Так в городе прошло две недели. Две недели тихой патриархальной неспешной жизни без особых происшествий. Время "Ч" наступило утром в пятницу в начале августа месяца. Накануне вечером и ночью прошли великолепные дожди. А утром, некоторые удивлённые жители и гости города, увидели густую метровую травку, которая весело росла после дождя. Впрочем, на это явление обратило внимание очень мало людей. Трава и трава, ну густая, ну высокая, так и дождь хороший прошёл - вот она и попёрла. К вечеру "трава" достигла уже двух метров, и останавливаться не думала. Затем было два дня выходных. А кто в законные выходные занимается какой-то дурацкой травой. За выходные "травка" подросла ещё на четыре метра. В ночь с воскресенья на понедельник она вымахала ещё на метр. Утром, когда начальники пошли на работу, они уже могли видеть растения шести, а то и семи метров в высоту. Город стал походить на джунгли. Причём трава уверенно росла по всему городу и даже в горах. Однако, в понедельник власти отреагировали как-то вяло, все чего-то ждали, может быть, надеялись, что эта напасть сама собой рассосётся. Ну, направили работников ЖКХ с триммерами наперевес на борьбу с травой. Оказалось, что триммеры деревья не берут. Тупик, однако. Конец понедельника - трава девять метров. Во вторник власти начали о чём-то догадываться и что-то решать. Решили: образовать ответственную комиссию, которая выяснит причины такого явления и определится с мерами по противодействию. Комиссии дали два дня на выяснения ситуации. В среду и четверг комиссия "работала". В пятницу в Администрацию комиссия явилась в резко поредевшем составе и сообщила, что непонятные растения достигли 14-15 метров и продолжают расти. Триммеры их не берут. Топором можно их рубить, а ещё лучше бензопилой. Хотя из-за обильно выделяемого сока растений бензопила быстро вышла из строя. Да, и просто так, к некоторым растениям не подойдёшь: некоторые ощетинились иглами или угрожают острой режущей кромкой, другие выделяют газ. Есть которые вырастили на себе неприятный пух или клей.

В Администрации поинтересовались, а куда делась большая часть комиссии. Оказалось, большая часть членов комиссии погрузила своих домочадцев на автомобили и убыла из города. Куда неизвестно.

- Ага, - задумались в Администрации. - Наверное, надо сообщать наверх.

Наверх сообщили. Верх трое суток думал, потом пришло распоряжение, что траву надо косить. Верх дал Администрации трое суток на исправление ситуации. Сказал, что проверит и накажет, если не решат такую мелкую проблемку. Для справки: через три дня взбесившиеся растения достигли 21-25 метров, а это уже реально выше пятиэтажного дома. Многие виды странных растений продолжали бешено расти. 25 метров в высоту - это много. Однако, были ещё и вьющиеся растения. Те росли ещё быстрее и их никто не измерял. Растения, наверное, решили устроить соревнование, кто быстрее и выше вымахает. А вьющиеся твари соревновались, кто больше препятствий обовьёт, и кто будет длиннее и толще. Через три дня докладывать наверх было некому. Администрация разбежалась. Это, кто успел убраться из города, ибо дороги уже не было. Дорогу разрушили растения своими корнями, а всякие огурцы, кабачки, тыквы и арбузы перекрыли её намертво. Им помогали кусты ежевики и различные цветы, особенно отличился мак, казалось, что он везде. Через пару дней окончательно ушла в небытие городская телефонная связь, её с удовольствием и треском порвали растения. Через день финиш пришёл городской канализации, да и всем подземным сооружениям, какие только были. Подачу газа благополучно пришлось отключить, как, впрочем, и подачу электроэнергии. Растения рвали электрические кабеля как нитки. На крупные местные деревья, такие как тополя, платаны, и ясень навалилась ползучая смерть в виде огурцов, плюща, или винограда. Также новым растениям пришлись по вкусу стальные опоры электропередачи. По ним так интересно было карабкаться к Солнцу. Здание Администрации уже не было видно из-за буйной растительности. Это здание облюбовали для атаки несколько огурцов, плющ, подсолнечник, помидоры и укроп. Окон в нём уже не осталось, крыша была вся как решето, стены вымазаны помидорным соком. Впрочем, десятки домов в городе были в таком же состоянии. Взлётная полоса аэропорта ещё не вся была уничтожена, однако, приземляться самолётам на неё уже было невозможно, да и наземные службы были обесточены. Виноваты были кукуруза, картофель, подсолнухи, вездесущие огурцы и фасоль. Подсолнухи, лихо вымахав в высоту на 30-40 метров, не смогли удержать свои огромные шляпки и стали крениться. Убирать с территории аэропорта эту огромную зелёную массу не было ни сил, ни средств. К тому же все толстенные стволы подсолнухов оплёл плющ, резать который, то ещё удовольствие.

Но это всё было только "цветочками". "Ягодки" появились чуть позднее. Хотя сами цветы поражали своими размерами, запахами и средствами самозащиты.

Из семидесятитысячного населения города сбежать смогло тысяч тридцать. Остальные, по разным причинам, остались в джунглях. Гостей города никто не считал, но предположительно, что 90% гостей всё же убралось вовремя. Остались самые упёртые отдыхающие, которым всё было нипочём и экстремалы, которые с восторгом приняли новое приключение.

Мысль #13 (пришла от созерцания полной Луны). Да пребудет с вами сила. Да покоятся в сладкой неге ваши нефритовые столбы. Да будут орошены горностаевым соком своды яшмовых пещер. Ой, к чему это я? Ага, это я о гармонии с природой и со всем миром. А достигли вы гармонии с самим собой? Даже если и достигли, то это совсем не означает исчезновение с вашего пути трудностей и конфликтов.

Новый, только что полученный самогон, я назвал просто: "Лунное сияние". Это была трёхкомпонентная жидкость с выдающимися возможностями, как я очень на это надеялся. Ведь над этим произведением алхимического искусства я трудился уже более суток, не выходя из лаборатории. В итоге получилась слегка золотистая прозрачная жидкость крепостью 65 градусов. Продукт имеет запах....хм.....имеет травянистый запах. Странно. Я усилил обоняние. В нос мне шибануло запахом свежескошенной травы. Так это не мой новый продукт так странно пахнет. Этот запах буквально врывается в моё открытое по летнему времени окно.

Когда я работаю, то стараюсь отключить свои чувственные возможности до минимума, чтобы ничего не отвлекало от работы. Это, что Кузьма решил во дворе косить траву, так у нас её не очень много. Кроме пронзительного травяного запаха в открытое окно влетал также крепкий матерок Кузьмы. Мне стало очень любопытно, что это он там такое делает, что опускается до употребления бранных слов. Отставив бутылку с новым перспективным продуктом, я направился к окну, из любопытства посмотреть на происходящее во дворе.

Увиденное действо за окном, привело мой чувствительный организм к оцепенению на пару минут. С высоты второго этажа я мог наблюдать как Кузьма с помощью топора и такой-то матери воюет с пятиметровым растением, которое странным образом выросло у нас во дворе. Впрочем, растение тоже было странное: вроде трава, но поражала её высота. Кузьма остервенело колотил топором по стволу этого растения, не обращая внимания на сок, которым оно щедро брызгало на него. Рядом уже лежало несколько срубленных огромных стволов непонятных растений. Вот от них-то и исходил сильный травяной дух.

На созерцание этой картины я потратил целых 20 секунд, потом перевёл взгляд на округу. Вид с окна был несколько обескураживающим, насколько хватало зрения. Казалось, весь город внезапно сильно зарос сорняками. Через 60 секунд я включил все органы чувств на максимум. Сканирование окрестностей показало, что весь город был под колпаком зелени, однако, на каком-то расстоянии буйство растений прекращалось. Через две минуты я уже понял, что случилось. Конец света начался с этого города, а может, такие очаги уже возникли по всему миру. Теперь, чтобы остановить буйство зелёного мира, надо будет приложить много усилий, и, неизвестно ещё, окажутся ли эти усилия действенными. Радовало то, что бешенные растения пока были ограничены неким ареалом в своём росте. А это значит, что их распространение можно остановить. Это если хорошо постараться. А может уже и поздно - съедят нас эти растения.

Пока я спускался со второго этажа, у меня уже сложился некий план первоочередных действий. Бежать из города я не собирался, так как какой-то катаклизм я уже ожидал. Правда, такого ужаса я не предполагал. Соответственно, надо быть в центре событий и получать информацию от своих органов чувств напрямую, без посредников. Так, сегодня воскресенье, а я ушёл в лабораторию вечером в пятницу и только сейчас вышел во двор. Это что же получается? Получается растения за двое суток, пока меня не было, выросли на 5 метров? И до каких пределов они будут расти? Ведь есть же какие-то физические законы возможного роста растений. Надо будет озадачить физиков этим вопросом. Но даже если эти сорняки вырастут метров на десять, это уже будет катастрофа.

- Кузьма, доброе утро, - поприветствовал я своего товарища. - Хватит заниматься полуинтеллектуальным трудом. В свете последних событий начинай записывать на бумажку перечень моих поручений. К тому же, драгоценный Кузьма, куда, собственно, ты собрался складировать этих монстров. Уже итак двор завалил сорняками.

- Да и то так! - почесал затылок Кузьма. -Стесняюсь спросить, Петрович, - повернулся ко мне Кузьма, хорошо так заляпанный травяным соком. - Не твоих ли это колдунских рук дело?

- Да, Господь с тобой, дружище, - отмахнулся я от такой напраслины. - Зачем мне во дворе этот замечательный силос. Пока сей вопрос остаётся открытым, кто такой умный это безобразие сотворил. И, скорее всего, мы никогда не узнаем чьё это изобретение. Здаётся мне, что эта тайна будет покрыта мраком. Так, что, отставить философию, бери бумажку и записывай, что тебе надо будет срочно сделать в темпе вальса.

Я стал диктовать Кузьме, что мне срочно потребуется. Хорошо, когда Кузьма уже привык к моим выходкам, и его ничем не удивишь. И сейчас он спокойно писал под диктовку совершенно не комментируя мои хотелки.

А я много чего хотел успеть сделать, до того момента, как наступит коллапс. Итак, перечень:

- срочно купить штук пятьдесят живых и здоровых курочек. Чтоб им было не скучно у нас жить купить и петушков;

- купить им корм, который я буду модифицировать, чтобы сделать из этих курочек монстров (про монстров не пиши!);

- бензин в канистрах (как можно больше);

- Инструмент: сабельные пилы, ножницы по металлу, бензопилы, топоры, пилы, мачете, лопаты, вилы;

- костюмы сварщиков, шлемы, противогазы (если сможешь найти), печки-буржуйки, керосиновые лампы и примусы, вода в ёмкостях, рации.

Обязал Кузьму мобилизовать свою сеструху, чтобы та занялась приобретением продуктов питания и предметами цивилизации.

- Кузьма, - напутствовал я. - Проникнись, что это дело жизни или смерти. Сестру переводи в мой дом и сам будешь здесь теперь обитать постоянно. Я иду к доктору. Мне с ним надо много вопросов перетереть. Вот тебе куча денег, не торгуйся, главное количество вещей и скорость. У нас осталось очень мало времени. Через пару дней здесь будет объявлен день открытых дверей в дурдоме.

- Так может, сбежать нам, пока не поздно, - задал вполне ожидаемый вопрос Кузьма.

- Увы, дружище, - объяснил я обстановку Кузьме. - Это уже наш дом. Здесь тоже наши соотечественники. Точно так, как на нашем хуторе. А за своих людей мы будем сражаться, как можем. Если враг пришёл в наш дом, то этот враг должен здесь же и сдохнуть. Всё, кончай философию, сегодня ты должен быть весь в мыле.

Выпроводив на подвиги Кузьму и "Газель", я направился к доктору. Доктор встретил меня с выраженной на лице крайней задумчивости. Доктору чего-то хотелось, но чего не понятно: то ли конституции новой, то ли севрюжины с хреном, то ли посечь кого-нибудь.

- Доктор, - поприветствовал я товарища. - Вы же интеллигентный человек, такая задумчивость вам не к лицу. По-вашему виду видно, что вы или что-то непристойное задумали, или конец света скоро. Так давайте сядем в первых рядах, купим попкорна, воблы и будем наблюдать.

- Нет, Петрович, - скривился доктор. - Кина не будет! Попкорн засох, протухла вобла. Излагайте ваши предложения, коллега, если есть, что умное сказать.

Естественно, у меня было, что сказать. И много.

Я популярно объяснил доктору, что в наших условиях главное кадры, которые, как сказал Энгельс, решают всё. Поэтому я потребовал от доктора срочно мобилизовать всех клевретов и озадачить из срочной покупкой всяких консервов и воды в любой ёмкости, и как можно больше. Клевретам вместе с их семьями я рекомендовал перебраться в дом доктора, прихватив самое необходимое имущество. Ещё я потребовал от доктора, чтобы тот срочно провёл конструктивную беседу с физиками и лириками, объяснил им, тоже, что и клевретам, а именно, брать самые необходимые цивилизационные вещи и перебираться в усадьбу доктора. Физики, как люди умные нам очень пригодятся.

Доктор начал действовать. Он раздал мои деньги своим сподвижникам с перечнем того, что будет необходимо для выживания. Клевреты прониклись, покивали головой, деньги взяли и ушли. Правда, в результате вернулась только малая часть этих преданных доктору товарищей, в количестве трёх семей, остальные вместе с деньгами пропали. Ну, и чёрт с ними. Баба с воза, кобыле легче.

В воскресенье трава продолжала расти. В понедельник тоже. Ей было плевать, что я и мои помощники сбились с ног, буквально были в мыле. Она не хотела давать нам шанс на выживание. Я видел, что мы катастрофически не успеваем, несмотря на то, что к доктору перебралось три семьи физиков. Особенно плохо было с бензином и другими ГСМ, поэтому я решился на уголовщину. Зачем мне нужно было много бензина? Это просто: заправлять бензопилы, бензорезки, и бензогенераторы. Включив свой чувственный сканер, я определил, на какой заправочной станции сейчас находятся бензовозы. Надо было спешить, пока не началось. На заправке я увидел хороший большой бензовоз, который готовили для слива бензина в ёмкости. Надо думать, что это была одна из последних машин, которая привезла топливо в город. Я, как заправский бандит, просто вырубил работников и шофёра, а потом угнал этот автомобиль. Думаю, тонн пять бензина в этом бензовозе находилось. Совершенно не опасался, что меня будут искать. Попробуй, найди человека или машину, если уже улицы превратились в зелёные туннели. Ещё день, два и не будешь знать, где улица. Всё превратится в джунгли. Это я так думал. Но мои ожидания оказались слишком оптимистичными. Через двое суток мы уже не увидели Солнца, так высоко и густо росли бешеные травы, кусты и деревья. Это были не растения - это были монстры. И расти они, не переставали.

Постепенно наш коллектив стал составлять пятьдесят человек разного пола и возраста. В основном это были физики, лирики и математики со своими семьями. Ну, и несколько человек приближённых доктора, которые не сбежали, а продолжали верить в своего кумира. Сколько человек из этого народа можно было мобилизовать на подвиги, я не знал, время покажет. Но просто так прохлаждаться и сидеть на шее коллектива я никому не дам, даже совершенно мутным товарищам, таким как некто, Гоша Кошанкин и Юрик Будницкий, которые прибились к нам вместе со своими семьями.

Доктора коллектив избрал главой нашего государства. Глава немного подумал и издал свой первый указ. На воротах своего дома он краской нарисовал число 1 и написал текст: "Кто не работает - тот гандон".

- Потом остальные статьи нашей конституции допишу, - пообещал доктор. - Гражданам нашего государства поощряется высказывать умные мысли, если они у кого есть. Но, если критикуешь, то предлагай. Если предлагаешь, то делай. Если делаешь, то отвечай.

Мы с доктором очертили границы нашего государства. Так сказать, нашу зону жизненного пространства. Это пространство включало в себя квартал, кусок нашей улицы. На одной стороне, где был мой дом, было ещё четыре дома, а на другой стороне, где обитал доктор, было ещё три дома, но один из них был до катаклизма трёхэтажной частной гостиницей. Сейчас из неё сбежали все постояльцы, осталась только хозяйка гостиницы, которая слёзно попросилась в наш коллектив. Остальные дома нашего квартала были хозяевами покинуты. Всех наших людей мы расселили в гостиницу, в мой дом, в дом доктора, в сараи и поставили несколько палаток. На повестке дня стаял актуальный вопрос, как спасти шесть домов в нашем квартале. Рассматривались все предложения, даже самые дикие, лишь бы был эффект.

Например, поначалу народ удивлялся моей возне с курами, пока не прониклись, что мои доблестные курочки, это замечательные помощники. Кузьма в первый же день катаклизма привёз мне полсотни курей. Говорит, что это порода называется леггорны. Беленькие все такие. Блондинистые. Сначала они стеснялись моих курочек, но те приняли леггорнов хорошо. В качестве знакомства, я накормил и тех и других своим волшебным зерном, на количество присадок не поскупился. Соответственно, мои новые и старые курочки преобразились на глазах. Они стали прожорливыми монстрами, что мне от них и надо было. Курочкам по душе пришлись растения, они их грызли остервенело. Если сказать точнее, то жрали, как не в себя. Плохо было то, что курочки не ели ночью, спали на своих насестах. Если бы мобилизовать пару миллионов таких птичек, то они бы все растения-монстры слопали бы за пару месяцев. Только зелья у меня не хватит на такую ораву. Курочки, это конечно хорошо, но они только чистили территорию моего двора и двора доктора, на большее у них желудков не хватало. Приходилось работать людям, причём круглосуточно. А это значит, что людям надо было когда-то отдыхать. Если курочки сами находили себе еду, то людей надо было кормить, следовательно, какое-то количество народа отвлекалось на приготовление пищи и добычу воды.

Через некоторое время, а именно к концу второй недели такой жизни, мы уже стали понимать алгоритм своих действий. Начал появляться некоторый опыт. Буквально опыт на крови.

Я тоже не сидел без дела, а усиленно работал над изготовлением совершенного яда для уничтожения растений. Кое-какие обнадёживающие предпосылки уже были, но яд нужен был уже вчера, так как люди постоянно попадали в переделки. Люди очень рисковали, близко подходя к некоторым растениям. Пока смертей в нашем коллективе не было, но уже почти все наши сограждане столкнулись с мерзким характером растений-монстров. Люди получали глубокие царапины или уколы шипами и иглами, на них сыпался мерзкий пух, вызывающий сильный зуд. Люди дышали эфирными маслами, выделяемыми растениями, пачкались в их соке. И список опасностей только удлинялся.

Мне пришлось вспомнить всё о самых ядовитых растениях и провести беседу с народом. На лекцию собралось большинство наших сограждан, ну, кроме, конечно, тех, кто готовил еду и отсыпался от ночной смены.

Я рассказал в красках о весьма опасных растениях, растущих у нас, таких как клещевина, цикута, олеандр, лютик, волчеягодник, аконит и борщевик. Сказал, что спасти человека, если на него попадёт сок этих растений, будет невозможно. Рассказал и про смертоносную растительную экзотику, это о цербере, абрусе, манцинелловом дереве, сумахе, онгаонга, хура, стрихносе. С этими растениями даже рядом стоять опасно.

- Савелий Петрович, - удивлённо спросил меня главный из физиков дядя Федя. - А как же мы тогда будем сражаться с зеленью, если к монстрам и подойти будет нельзя?

Вопрос был очень даже в тему. Ведь как мы до сих пор делали. Просто близко подходили к растению и начинали всеми подручными способами удалять с него огромные мясистые листья, чтобы добраться до ствола. Потом ствол рубили топорами, резали бензорезками, жгли факелами. Труд был тяжёлый и малопродуктивный. Полученные от разделки монстра листья и ствол мы относили на территорию, которую я отметил как склад зелёной массы. Это были дворы, покинутые хозяевами. Пока, временно, мы эту территорию приспособили под склад, где растения чуть высыхали. По всей нашей улице были разведены огромные костры, в которые люди, дежурившие на кострах, постоянно подбрасывали части растений. Огонь сжигал лишние растения, высушивал, лежащие рядом, его жар опалял высокорасполагающиеся растения. Огонь тем не нравился: от него они начинали чахнуть. Просто же взять и устроить лесной пожар не получалось: растения были очень влажные, с них постоянно лился сок, который тушил огонь. Теперь ещё возникла грандиозная проблема: это когда мы по незнанию когда-нибудь кинем в огонь растение, которое отомстит нам ядовитым дымом. А таких растений полно. Я категорически запретил людям приближаться, например, к картофелю, томатам, конопле. Откуда мы узнали, что к этим монстрам приближаться нельзя? Да из радиосообщений. Физики быстро наладили радиосвязь с большой землёй и получали кое-какую информацию. Вот по радио и сообщили, что уже несколько человек погибло от рубки картошки около аэропорта. Картошка и помидоры испускали такой пронзительный ядовитый газ, что даже рядом находиться было трудно. Вот так и появились первые официальные потери. А сколько народу уже погибло неофициально, естественно, никому известно не было. Из радиопередач мы также узнали, что власти пока ещё телятся, никак не сообразят, что надо делать. Вроде бы уже периметр стали окружать внутренними войсками, но что может сделать солдат против огромного дерева. Разве что расстрелять его из автомата. Можно, конечно, применить огнемёты, но это никаких зарядов не хватит, да и людей, заодно, можно пожечь. А люди, на удивление, в городе продолжали выживать. И это в месте, где пройти метров десять, уже подвиг. Да и в какую сторону идти? Ориентиров уже не было, а был тридцатиметровый купол переплетённых намертво растений, где люди копошились в самом низу.

Так что вопрос дяди Феди был очень актуален.

- Дядя Федя и все присутствующие, - сообщил я людям новость. - Чтобы близко не подходить к растению, я сварил интересное вещество, которое является сильнейшим ядом для этого силоса. Вещество представляет собой субстанцию в виде геля, и его надо ничтожную каплю, чтобы погубить даже крупного монстра. Вопрос был, как доставить эту каплю до ствола, ведь, зачастую, ствол покрыт кучей листьев. Действие яда следующее: при попадании яда внутрь растения оно резко, буквально через 15-20 минут, начинает вянуть, приблизительно как от попадания на него дефолиантов. Но от дефолиантов опадают листья, а ствол живёт; здесь же погибал и ствол.

Физики принялись придумывать, как ловчее доставить яд к растению. Предлагалось стрелять из пневматического ружья, стрелять стрелами, метать дротики, разить растения копьями, наконечники которых смочены ядом. Ограничением было незначительное количество яда, всего двадцатилитровая канистра геля. Яд надо было расходовать с умом. Ведь войско противника состояло, по моим подсчётам, из более чем четырёх миллионов особей.

В результате споров опытных мужиков пришли к выводу, что надо совершенствовать тактику.

Через три недели круглосуточной борьбы уже можно было подвести некоторые итоги. Прежде всего, народ отстоял свой жизненный участок размером 180 на 80 метров. Но, нейтральной зоны, хотя бы шириной метров десять, пока не было. Солнца мы тоже почти не видели: на большой высоте огромные листья образовали купол, закрывающий солнечный свет. Получается, мы жили внутри огромного зелёного туннеля, который норовил сомкнуть свои стены и задавить нас сверху. Вокруг трёх наших домов был относительный порядок. Чего не скажешь про остальные шесть домов. Там всё было грустно. Во-первых, эти дворы мы приспособили под склад зелёной массы для её просушки, так что пока подойти к самим домам и их сарайчикам никак не получалось. Посередине улицы постоянно, и днём и ночью горело пять больших костров, ещё три костра было организовано во дворах. Утилизация зелёной массы шла достаточно большими темпами, однако, прирост этой массы был во много раз больше. Уже сейчас некоторые растения вымахали на высоту до 60 метров, и мы гадали, когда же они прекратят карабкаться вверх.

Так что мы жили в атмосфере травяных запахов, плюс везде чувствовался вездесущий дым. Но, дым, как оказалось, это хорошо, ибо в этих джунглях расплодилось неимоверное количество всяких букашек и комариков, а дым их отпугивал. Постепенно, можно сказать стихийно, народ стал приобретать некую специализацию. Образовались спаянные бригады штурмовиков, сжигателей, разведчиков, добытчиков, лекарей и кормильцев. Уже стали выкристаллизовываться цели и методы борьбы. Постепенно мы осознали, что бороться с обычными, не мутировавшими растениями, не надо, им самим тошно. Особенно, не надо воевать с местными деревьями. С некоторыми монстрами тоже, оказалось, не надо воевать: они полезные. Например, гигантский подорожник. От него только польза: сок подорожника великолепный антисептик, а, учитывая, что у нас с водой для помывки было туго, то народ приспособился обтираться соком подорожника. Выходило отлично, даже раны на коже быстрее затягивались. Сок добывали по методике, разработанной нашими талантливыми физиками. Вообще, наша община стала больше походить на производственный цех, в котором же приходится жить и его работникам. Уже каждый квадратный метр нашей территории нёс какую-нибудь смысловую нагрузку, а люди не бегали заполошно, с отчаянием сражаясь с зелёными монстрами, а работали вполне осмысленно.

С водой вообще была проблема. Выручали, конечно, наши стратегические запасы и влага, которая конденсировалась на листьях. Но, ту воду опасно было применять даже для технических нужд: зачастую, она была отравлена растениями. Степень пригодности определяли наши пернатые помощники: если курочки пили эту сомнительную воду, то и человек мог её пить, после кипячения, конечно.

С сюрпризами, подготовленными монстрами, мы сталкивались ежедневно и на каждом шагу, скучно не было. Опыт появлялся с потом и кровью. А с медициной у нас было не очень. Доктор в лекари определил двух тёток, но по мне, они не тянули на эту должность. По-моему, они явно боятся крови и теряются от вида ран. Приходится, самому доктору, матерясь, бросать дела и идти спасать раненых, или это делать мне, или дяде Феди. А тётки только кудахтали и бегали вокруг, мешаясь под ногами. От наших леггорнов пользы и то больше.

Фельдшерский пункт мы организовали в большой палатке у меня во дворе, там же обитали и эти две дамы. Говорливые заразы до жути. Лучше бы они так споро работали, как они языком чешут. Вот и сейчас, уже ночь на дворе, я у себя на втором этаже думаю, а эти "лекари", как всегда, громко что-то обсуждают и мешают мне сосредоточиться:

- Люська, представляешь, - громогласно делилась своими впечатлениями одна дама. - Представляешь, аккурат за два дня до всего этого светопреставления, Надька-то, ну, та, Червоненко которая, через три дома от меня....так она замуж вышла!

- Надька? Червоненко? - ахала подружка. - Не может быть!

- Ага, за мужика, - уточняла первая.

- Надька? За мужика? - продолжала ахать вторая. - Не может быть!

Так, всё, решено. Завтра же скажу доктору, чтобы он эту сладкую и высокоинтеллектуальную парочку в бригаду сжигальщиков перевёл, причём в разные бригады. Может, на той работе они будут уставать так, что сил не будет орать по ночам. Работнички, прости господи. Пусть лекарем ставит хоть мужика, лишь бы толк был. Вот такие у нас кадры, а кадры, как сказал Наполеон, решают всё.

Ещё у нас есть кадры, ну, те совсем специфические: это Юрик и Гоша. Прости господи, а не кадры. Хуже этих тёток, которые бывшие лекари. Это же ЧП ходячее, а не мужики. Как они ещё живы, непонятно. И такие же говорливые. Но, что они между собой говорят, особо не поймёшь, пурга какая-то.

Пока людских потерь мы не имеем, правда, уже потеряли двух леггорнов. Птички погибли героической смертью храбрых. Одна птичка прилипла к какой-то непонятной, но жутко клейкой смоле. Рядом случился как раз Гоша с Юриком. Гоша стал спасать птичку путём отрывания её от ствола растения с наплывом смолы. Оторвать-то оторвал, только, заодно, оторвал птице крыло и лапу. Птичка сдохла у Гоши на руках. Как сам Гоша не вляпался в эту смолу было решительно непонятно. Смола оказалась интересным объектом. Эту смолу деревянными скребками наши разведчики насобирали для меня килограмм двадцать. Собирали смолу прямо на лист какого-то растения, так мне и приволокли, вместе с погибшей птичкой. Вторая птичка зазевалась и влетела в огненную сушилку. Если первую мы торжественно похоронили на аллее павших, то от второй ничего не осталось.

Моя алхимия очень хорошо помогала в войне. Пришлось мне даже изготовить для борьбы сверхъедкое вещество, уничтожающее биомассу, в количестве литров триста. Это именно то вещество, с помощью которого я утилизировал тела местных бандитов. Но согражданам этого знать не обязательно. Десяти литров этой смеси хватило, чтобы превратить в труху огромную кучу зелёной массы, но работать с этой смесью было чрезвычайно опасно. Чтобы равномерно разбрызгать смесь мы построили на большой высоте стальной лоток, по которому аккуратно лили смесь. Она в виде капель устремлялась вниз, разъедая биомассу. Народ жутко обрадовался: теперь мы быстро уничтожим заразу. Но я быстро охладил их пыл, сообщив, что больше ингредиентов для этой хорошей смеси у меня нет. Так что приходилось воевать по старинке. Ручками. Эту жуткую смесь мы использовали только для утилизации подозрительных растений, которые опасно было сжигать из-за боязни выделения ими ядовитых газов. Да, да, у нас уже появились специальные контролёры, которые решали, какие растения жечь, а какие категорически жечь нельзя. Вот так, постепенно, появлялись специалисты по токсикологии и особым свойствам растений-монстров.

Вот, что значит, когда народ работает без надзора умного солнцеликого супердемократичного начальства. На совесть он тогда работает.

Виртуозно, например, работал бензорезкой физик Андрей Карпович. Прямо загляденье, а не работа. Да и всё его звено работало слаженно. Один или даже два работника длинными шестами придерживали листья очередного монстра, открывая доступ к стволу, а дядя Андрюша мастерски орудовал бензорезкой. Монстры были не в восторге от губительного пламени бензорезки, им оставалось только начинать вянуть. Упасть монстр не мог никоим образом, так как все растения капитально перемешались друг с другом и поддерживали друг друга. Увядшие части монстра приходилось буквально отдирать от сплошной зелёной массы. Народ был уже умный: теперь никто не брался за зелень голыми руками, да даже в перчатках опасно было браться. Фрагменты растения мы таскали с помощью специальных крючьев. Сначала в сушилку, потом в огонь.

Эффективно научились действовать и штурмовики, вооружённые ядом. Действовали по обстановке. Если к растению можно было дотянуться топором, то делали зарубку топором, потом в неё вбивали острый колышек, смазанный ядом. Но, зачастую, просто так к монстру было не подойти, поэтому в ход шли копья, стрелы, дротики. Вот так штурмовики ходили по периметру и разили монстров. Через 20 минут уже увядшего монстра по частям разбирали другие работники.

Работа велась и днём и ночью. Тихо в нашем цеху не было, наоборот, было шумно. Стрекотали различные насекомые, восторженно кудахтали курочки, орали и матерились люди, трещали стволы и листья монстров, сгорая в больших кострах, сами монстры, бывало, зловеще шумели, а бывало, с жутким грохотом у них что-то отрывалось. Вчера ночью, например, весь лагерь напугал треск чего-то огромного. Утром разведчики обнаружили, что это согнулся гигантский подсолнух: его капитально оплёла гигантская тыква, вот он и не выдержал. Хорошо хоть голова этого подсолнуха упала не на нашу территорию, а рядом. Это всё установили отчаянные разведчики. Они мониторили обстановку залезая высоко вверх или двигаясь по земле, но по земле в джунглях больше 10 метров ещё никому пройти не удавалось.

Веское слово сказали добытчики. Они потребовали, чтобы наша территория расширялась по направлению к упавшей голове подсолнуха. Это масло, авторитетно, заявили они. К добытчикам прислушивались все, ибо, если они будут плохо работать, то нам просто нечего будет есть и пить. А добытчики в коллективе были в почёте. Именно они разнообразили наше меню блюдами и напитками из молодых огурчиков (всего лишь 2-3 метра в длину), рагу из суперкабачков и морковки. А земляника и клубника? Если кто не хотел пить морковный или огуречный сок, то мог побаловать себя земляничным соком или огромным куском клубники. Клубника, почему-то, кругом росла в огромном количестве. Так, что в последние дни, мы даже почти не пили воду: народ пристрастился к сокам.

Мысль #14 (которая пришла от вида кочана капусты, на который мы недавно наткнулись). Мы всегда думали, что катаклизм наступит в результате ядерной войны, смещения полюсов Земли, глобального потепления, глобального похолодания, метеорита, который с дуру прилетит к нам. Ещё мог взорваться крупный вулкан, или какой непутёвый вирус вдруг решит мутировать, чтоб сократить численность населения. Ещё народ мечтал о зомбоапокалипсисе. Как часть людей, вдруг, превратится в зомби, то не важно: может облучаться от излучения с радиорелейных вышек. Сценариев было много: например, вот ещё мы марсиан забыли, или рептилоидов каких. А они не дремлют, подкрадываются потихоньку к человечеству, которое развесило уши и ничего не подозревает.

Свет растёт из норки с гадом,

Сзади призрак, повернись,

Если кто-то плачет рядом,

Это глюки - не ведись! (Фэйр Дарья).

Итак: прошло четыре недели апокалипсиса. Можно подвести промежуточные итоги. Из хорошего. Нас как было, так и осталось пятьдесят человек. Ещё в нашем коллективе было 58 птичек, считая павлина доктора, замечательных помощников. На моих секретных алхимических веществах, и еды от пуза, они капитально модифицировались. Сейчас эти птички были похожи скорее на помесь индюка со страусом, чем на кур: огромные, прожорливые, злобные. Да, ладно, шучу. Это с виду наши домашние курочки были как монстры, а на самом деле у них была тонкая и ранимая душевная конституция, если к ним не приставать. Однако, с агрессивными намерениями к ним лучше не подкрадываться: разорвут к чертям. Крайне полезным членом коллектива считался кот Анчар и шесть соседских приблудившихся к нему кошек, все девочки. Ещё был молодой котик доктора. Последним в списке был кролик Кузьмы, которого, кролика, а не Кузьму прозвали Терминатором.

А дело было так. Дней десять тому назад ко мне обратился Кузьма с просьбой откормить моими зельями кролика, Анчара и приблудившихся кошек. Мотивировал он это тем, что эти животные сейчас страдают от нехватки привычной пищи. Разве это дело на восемь кошачьих душ выделять в день по одной консервной банке кильки в томате. Кузьме приходится кошкам её намазывать на хлеб, который мы сами пекли, тонким слоем, типа хоть для запаха. Пришлось кошечкам вспомнить, что они хищники, и начать охотится для прокорма на мышей и крыс, которые изрядно расплодились в последнее время. Корма для грызунов теперь было хоть завались.

- А кролика, что, тоже килькой кормишь? - уточнил я.

- Тут, Петрович, такое дело...интересное, и я бы сказал даже интимное, - сообщил Кузьма. - Кролик кильку не ест, он травку любит, но общаясь с кошками, он вдруг стал считать себя, ты не поверишь, котом. Что-то у него в башке перемкнуло. Начисто. Полностью перенял все кошачьи замашки. Давай, Петрович, типа для научного эксперимента накормим кошек и кролика твоими зельями. Страдают животинки.

Я был в то время озабочен своими алхимическими экспериментами, и махнул рукой на причуды Кузьмы. Типа, делай, что хочешь под свою ответственность. Меня даже несколько поразило то обстоятельство, что Кузьма заговорил вдруг о науке. Может и у него в башке что-то перемкнуло. Долго ли, живя в таком аду.

Дней через десять я начал подозревать что-то не ладное с нашими "страдающими" животинками. Наши коты с кошками и кроликами как-то незаметно подросли, окрепли и заматерели. Анчар величиной стал походить на хорошую рысь, хотя и до того он был не маленький. Недалеко от него отстояли и приблудные кошки. Честно говоря, звери, а не кошки. Девятым нашим зверем был кролик Терминатор. Это существо отъелось до величины приличной овчарки и весело бегало вместе с кошками. Ещё оно прыгало: метров на шесть вверх прыгало, пугая людей. На меня Терминатор косился, но близко не подходил: наверное, не забыл, как я ему в лоб тыкал стволом пистолета.

Главным и признанным атаманом в хвостатой банде был Анчар. Он у нас был главный переводчик с человеческого языка на звериный. Достаточно было доктору распределить по объектам курочек, как Анчар отдавал им соответствующие команды. Если доктор решал, что сегодня вокруг первого дома должно дежурить восемь курочек, то столько там их и бегало. Только ночью птички спали, режим у них был такой. Зато ночь была полностью во власти наших кошек. Они добросовестно несли охрану периметра от непрошенных гостей, ну, и охотились на мелких птичек, крыс и прочих микки-маусов. Правда, кошечки периодически в ночи выли дурными голосами, народ пугался. Часто орал отъевшийся павлин доктора. Это вообще была жесть. Павлин, как оказалось, любил запрыгивать как можно выше. Запрыгнет это чудо в перьях ввысь, спрячется в листьях, а потом орёт оттуда дурным голосом.

Не знаю, куда отнести тот факт, что растения-монстры дали первый урожай: к плохим событиям, или к хорошим. Добытчики постоянно приволакивали на кухню землянику и клубнику. Они добыли молоденькие огурчики, кабачки, редиску, свеклу, лук, морковку, крыжовник и смородину. Стратеги, по требованию кормильцев, наметили путь расчистки джунглей до подсолнуха и помидора. Теперь возле столовой была целая площадка, на которой лежали эти огромные плоды. Ладно, что молодые огурчики были по три-четыре метра, а молодой кабачок был шести метров в длину. Народ уже даже перестал всему удивляться, а воспринимал мир таков, какой он есть.

К плохому могу отнести такие моменты, что народу совершенно нельзя расслабляться, ни днём, ни ночью. Природа могла подкинуть подлянку в любую минуту. У нас был постоянный риск, что что-нибудь большое прилетит сверху. Или на уже расчищенную территорию проникнет плеть вездесущего кабачка, который растёт с космической скоростью. Только отвернёшься: глядь, этот ползучий монстр приволочет нам в подарок пару тонн свежих кабачков. И куда их девать? Жаркое из кабачков уже поперёк горло было всем людям. Хотелось, что-нибудь мясного. Но, со склада можно было получить только три банки мясной тушёнки и три банки рыбных консервов. Это на пятьдесят человек в день! Народ постепенно становился вегетарианцем, что многих, в том числе и меня не радовало. Молочных продуктов у нас тоже не было, не считая малых запасов сгущёнки. Ну, не успели мы приобрести несколько коровок. Не додумались.

Кормильцы изощрялись разработкой рецептов для приготовления пищи, но особым разнообразием наша пища не страдала. Конфеты, которых осталось всего пару ящиков, я велел раздавать только молодёжи до 25 лет. По одной штуке в день. Поэтому физикам я поставил задачу разработать способ добычи сахара и соли в наших условиях. За хлеб мы особо не беспокоились, у нас была надежда, что когда-нибудь пробьёмся до гигантских колосьев пшеницы. Из положительного момента в нашем рационе можно назвать один курьёз: это огромная несущая способность наших курочек. Ежедневно мы собирали до 50 крупных куриных яиц. Правда, собирать яйца мог только Кузьма. На кухню он выдавал уже разбитые яйца, а не целые. Народ гадал, зачем он так делает. Но, не рассказывать же каждому о нашей маленькой тайте касательно жемчуга. Вот и приходилось Кузьме, чертыхаясь, выковыривать жемчужины, раз я его назначил старшим по жемчугу. Отменного жемчуга у нас уже скопилась большая коробка из-под обуви, а курочки всё неслись и неслись.

Некоторые люди приобрели у нас уникальную специализацию, например, пожилой физик Николай Павлович. Он, по распоряжению доктора, был назначен штатным лекарем и по совместительству главным радистом. В обязанности Николая Павловича было составлять ежедневный информационный лист о событиях на большой земле. Часть народа интересовалось, что там происходит, но многие были совершенно равнодушны. Их больше занимала наша жизнь и наши проблемы. Спрашивается, ну что, может быть интересным на Большой Земле? Вот у нас постоянный драйв, борьба и приключения.

Судя по бюллетеням Николая Павловича во внешнем мире началась некоторая движуха по нашему феномену. Наше правительство по этому поводу практически ничего не предпринимает, только окружило периметр катаклизма внутренними войсками. Новость о несчастье, постигшем наш город, постепенно просочилась и на мировую арену. Некоторые средства массовой информации держав мировой арены, даже уделили этому курьёзу несколько секунд внимания. Судя по тону сообщений, в России опять неприятность на ровном месте. Но, это же русские, им не привыкать выбираться из одной напасти, чтобы тут же вляпаться в другую неприятность. Дикая страна с дурным, совершенно диким и нетолерантным народом. СМИ Украины, Грузии, Прибалтийских тигров и Польши откровенно радовались колоссальным убыткам, понесённых Россией. Изгалялись и глумились, как могли, насколько фантазия позволяла. Наше правительство молчало. Через 20 дней, когда растения-монстры начали давать урожай, ситуация и риторика несколько изменилась, со злобной, на недоумённую.

Правительство наше всё равно молчало: ни бэ, ни мэ, ни ку-ка-реку.

Китайцы великодушно предложили сто тысяч своих рабочих для искоренения монстров, с условием, что принимающая сторона обеспечит рабочих жильём, питанием, инструментом и отдаст все трофеи, полученные от монстров. Наше правительство опять промолчало.

Всполошились турки: говорят не надо китайцев, мы же гораздо ближе. Они предложили своих рабочих всего за 500 долларов в день за один турецкий нос, причём инструмент и оборудование турецкая сторона привезёт своё. Всего лишь только потом заберут с собой срезанных монстров. Но правительство молчало, как воды в рот набрало.

С каждым днём нервозность нарастала. Турки уже предлагали работать за бесплатно, из соображений человеколюбия и добрососедства. Однако, правительство России упорно игнорировало все посылы. Вместо ответа, оно добавило к блокаде периметра армейские войсковые части, а с моря около города постоянно крутилось с десяток катеров пограничной стражи и даже малый противолодочный корабль. Через два дня турки взвыли: шайтан с вами, мы согласны вам платить, предположим, по сто тысяч долларов в день, только пустите хоть на пару недель к монстрам. Правительство не реагировало, делало круглые глаза, словно проблемы не существовало.

Мировое сообщество и его прогрессивная общественность заволновались: что же это такое делается, народ честной, на всю голову либеральный и толерантный? Почему это всегда русским всё самое лучшее, а нам шиш на блюде. Почему такая несправедливость в мире? Почему в России есть газ, нефть, работящий, преданный правительству народ, теперь вот ещё у них появились огромные высокоурожайные растения, а у нас ничего. Только негры, арабы да ЛГБТ сообщество, которые требуют уважения, денег, но работать упорно не хотят. Так дело не пойдёт! Русские, эти рабы царя Путина, должны срочно стать толерантнее к ЛГБТ сообществу и отдать в мировое управление новые замечательные растения. Так будет, конечно, справедливо.

На это российское правительство, наконец, сделало заявление. Правда, какое-то странное заявление. Иностранные дипломаты стали под микроскопом изучать этот документ, и переводить его с дипломатического языка на обычный, но выходила какая-то ерунда. В заявлении ни слова не было, ни о каких растениях, даже о ЛГБТ сообществе ничего не было упомянуто, говорилось о каких-то универсальных ценностях и, что Россия всегда будет двигаться в соответствующем русле. Что это было? - спрашивали друг друга иностранные дипломаты.

- Это, что, - догадались они, - Это так они нас вежливо послали?

- Ну, почему же вежливо, - разъяснили в МИДе. - Грубо послали. В официальных документах матом писать как-то не принято.

Да, решили в мире, эти русские как были дикарями, так и остались. Мы, значит, к ним со всей нашей ЛГБТ-толерантной душой, а они, значит, не хотят поворачиваться к нам задом. Куда мир катится?

Дипломаты великих и не очень стран стали частенько наведываться к закрытому периметру. Им выделили приличных размеров смотровую площадку на какой-то горке: смотрите, сколько хотите, а то пропадёте в джунглях, где вас тогда искать. Те и смотрели в бинокли с этой горки под охраной автоматчиков. Особенно эмоционально повели себя афганские дипломаты, когда в бинокли разглядели двухсотметровые маки. Вид этих огромных растений так подействовал на одного афганского дипломата, что он даже собрался креститься в православную веру, лишь бы добыть хоть одно маленькое маковое зёрнышко этого божественного растения.

Дипломатов из засушливых стран, особенно Африки, заинтересовали 250-и метровые столбы пшеницы. Да, сделали вывод африканские дипломаты, русские хоть и дикари, в натуре, но дружить с ними надо. Раньше было хорошо: объяви себя приверженцем дела марксизма-ленинизма и даже социализма вместе с пролетарским интернационализмом, как тут тебе эти дурные русские сразу начинали давать оружие и деньги. А сейчас так не прокатит. Совсем эти русские со своими медведями одичали: негров не уважают, ЛГБТ сообщество у них развито только среди артистов, юристов и журналистов. Конечно, их деятелей легко купить, но чтобы купить, сначала надо уговорить их занять денег неграм. Кругом проблемы у негров. Это украинцам хорошо: объявили себя шумерами, которым все теперь должны из-за того, что они всегда страдали, живя на окраине свирепой империи.

Все эти новости из большого мира мы узнавали в интерпретации нашего главного радиста Николая Павловича. Палыч не только прослушивал эфир, а затем, как мог, комментировал новости, он ещё наладил связь с военными. Тех всё интересовало: как мы выживаем в таких условиях, с какими растениями боремся, какая у нас тактика и т.д. Совершенно доверчивый человек. Через некоторое время я ему категорически запретил посылать в эфир любые сведения, касающиеся нас, даже запретил ему говорить о погоде. Ещё надо разобраться, что это за военные вышли с нами на связь.

Вот так и жили, в постоянном напряжении, ибо жизнь каждый день подкидывала новые подлянки. Народ трудился в поте лица, постоянно набивая шишки и ссадины, но, постепенно набираясь опыта. Однако, не все так могли приспосабливаться к обстоятельствам. Было у нас совершенно слабое звено в нашей несокрушимой цепи. Это Гоша с Юриком, прости господи, а не работники. Сладкая парочка, одного дуба жёлуди. Они постоянно попадали в переделки, могли получить травму совершенно на ровном месте. От них было больше всего шума, пыли и суеты. Да, два дебила, это сила. Как они до сих пор не свернули себе шею, была загадка. Доктор даже стал посылать их в самые мирные локации, но и там они умудрялись что-нибудь отчебучить. В нашем коллективе они играли роль клоунов. Народ, сначала, злился на их бестолковость, а потом смирился и стал даже обсуждать их залёты, типа, вчера они пробили очередное дно, ан нет, сегодня нашли новое приключение на свою пятую точку. Странно, но к этой дебильной парочке примкнули два петушка из леггорнов и две кошки, естественно, самые замухрышистые. Наверное, среди пернатых и четырёхлапых, это тоже были отщепенцы. Теперь клоунское звено состояло из шести особей. Теперь они вшестером отжигали.

Но, ладно о грустном. Теперь о хорошем. Я всё-таки сумел приспособить найденную смолу для военных целей, конечно, после ряда экспериментов. Смола, бензин, иномирная присадка ╧61 и самогон "Юпитер". Вот такой состав боевого коктейля. Окунаешь факел в эту смесь. Поджигаешь. Состав сам по себе не даёт открытый огонь, а начинает выделять едкий дым, который легче воздуха. Поэтому он не стелется по земле, а устремляется вверх. Получился супердефолиант. Растения очень не любили этот дым, их листья сразу же вяли и опадали. С помощью этого боевого коктейля мы надеялись расчистить купол над нами, чтоб увидеть, наконец, Солнце.

Сейчас наше жизненное пространство было 180 на 80 метров в плане, то есть мы выполнили программу минимум. Но проблемы у нас были над нами. Сейчас мы контролировали в высоту только 20 метров. А выше были непроходимые заросли. Мы надеялись увеличить наше жизненное пространство хотя бы метров до ста, чтоб не ожидать постоянно, что к нам прилетит что-нибудь тяжёлое. Я выдал физикам техническое задание на доставку чадящего ядовитым дымом факела на большую высоту. Те, почесав затылки, принялись думать.

На завтрак, который был в семь утра, Юрику и Гоше выдали рисовую кашу, овощное рагу, морковный сок, по краюхе хлеба и на десерт по килограмму клубники, политой сиропом из крыжовника.

Юрик меланхолично работал ложкой, а его друг вздыхал, поедая предложенные продукты. Заметив такое поведение Гоши, Юрик заявил ему:

- Гоша, давай наворачивай пайку в темпе вальса. Нашему доблестному звену доктор нарезал специальное задание.

- Что за задание? - вяло переспросил Гоша.

- Отнорок будем делать в районе между первым и третьим домом. А с пятого костра в него проведут огонь. Гордись. Я, как твой начальник, за тебя поручился перед доктором.

- Юрик, а не офигели ли вы, - удивился Гоша. - С каких это пор ты стал моим начальником? Я же на порядок тебя, непутёвого, умнее.

- Видите ли, уважаемый Гоша, - начал пространно объяснять Юрик. - Косячите вы что-то в последнее время по-чёрному. Залётчик-с вы. Вот и пришлось мне тебя, непутёвого, брать на поруки и поручаться за тебя перед начальством. Не надо, не благодари.

- Кто бы говорил, уважаемый Юрик, кто бы говорил, - с ехидством стал комментировать Гоша. - У самого красных морд в табеле столько же, сколько и у меня, а уже в начальники кто-то собрался.

"Красная морда" и "Смайлик" это было изобретение доктора для поощрения отличившихся. На стенде возле дома доктора был установлен информационный стенд, на котором кроме необходимых объявлений был листок с фамилиями всех членов сплочённого коллектива. Ежедневно доктор рисовал напротив фамилий отличившихся работников улыбающийся смайлик, а напротив фамилий залётчиков рисовал красной пастой грустный смайлик, который вскоре прозвали "Красная морда".

Юрик, который уже доедал свой десерт, закатил глаза и победно произнёс:

- Отнюдь, уважаемый Гоша. Если бы ты умел считать, то увидел бы, что у меня Красных морд на одну меньше, чем у тебя. Поэтому, начальство сделало правильный вывод, назначив меня твоим начальником. Так что быстрей лопай эти вкусняшки и пойдём совершать подвиги под руководством мудрого, грозного, но справедливого дяди Юры.

- Вкусняшки, - с отвращением произнёс Гоша. - Опять эта клубника. Я бы сейчас съел мясца и сальца.

- Во, даёт, - встрепенулся Юрик, и, оглядевшись по сторонам, произнёс. - Ты же сам хотел, чтобы клубники было завались. Вот теперь и ешь её. Смотри не обляпайся. Может, ты ещё чего хочешь? Излагай, трихоглот. Дядя Юра сегодня добрый.

- Фрикасе я хочу, - уверенно заявил Гоша.

- У-пс, - вытаращил на друга глаза Юрик. - Ты, это....чего удумал....у нас же детишечки тут малые есть, девушки молодые, а ты фрикасе. Не моё это, конечно, дело, фрикассируй ты там себе сколько угодно, только где-нибудь в сторонке, и руки после всего этого помой. И с этим человеком я сидел за одной партой, ужас.

Гоша только махнул рукой:

- Юрик, ну какой из тебя начальник. У тебя же мозгов, как у рыбки. Как у кильки, которую кошки едят.

- Чё, это, - удивился Юрик.

- Поясняю для совсем бестолковых. "Чё" - это тупительный падеж. Впрочем, это твоё естественное состояние. Ладно, пойдём на работу. Ох, чую я, что мне опять придётся вытягивать тебя из какой передряги, в которую ты, по своему скудоумию, вляпаешься.

- Ха, ха, Гоша, - не остался в долгу Юрик. - Ты совсем гондурасцем стал. Забыл, как дядя Юра тебя за шкирку спасал, когда ты хотел в чеснок влететь. Вот, правду говорят, что дуракам закон не писан. А если писан, то нифига не понят.

- Этот мелкий, совершенно незначительный инцидент, естественно, не оставил след в истории, - заявил Гоша. - А вот кому пришлось тебя доставать из под листа подорожника? Как ещё ты умудрился под него подлезть? Сообщаю, тебя пришлось оттуда выковыривать героическому дяде Гоше. Так, кто тут закоренелый гондурасец?

Так, переругиваясь, друзья, вооружившись инструментом, пошли к месту своей работы. Они так и не выяснили, кто из них значительнее, мощнее, кто альфа-самец, а кто ошибка природы. Вскоре к друзьям присоединились две кошки и два петушка леггорна. Так вшестером бригада начала новый день. А вокруг стояли постоянные сумерки: свет давали только большие, всё время горевшие костры, а днём к свету костров добавлялся рассеянный солнечный свет. Так что люди, птицы и звери, постоянно находились в сумерках. Надо было как-то умудриться пробиться к солнцу.

- Хорошо шагаешь, боец Гоша, - похвалил Юрик. - Вид вполне молодцеватый и слегка придурковатый. Хоть это у тебя получается хорошо. Даже хвалю. Только строевая подготовка у тебя хромает. Беременные пингвины, и то лучше маршируют. Напомнишь мне вечером, погоняю тебя по строевой подготовке. А сейчас боец Гоша, песню запе-вай!!!

- Уч Кудук, сто шестьдесят два, отвечаю, колодца, - затянул строевую песню Гоша. - Воды ни хрена в них нет, а светит жаркое солнце, вай дод....

- Отставить петь противным голосом провокационные песни, - распорядился Юрик. - Гошак, ты мне сейчас испохабил всю культуру солнечного Узбекистана. Так даже не поступает последний разложенец фрикасист. Нет бы чего патриотического и высокохудожественного спеть в строю. Напряги свою извилину и спой что-нибудь толковое.

- Юрик, ты, правда, глупый, или это у тебя имидж такой? - скорбно уточнил Гоша. - Может тебе "Интернационал" спеть для поднятия твоего немощного духа?

- Не, Гошак, - приструнил подчинённого Юрик. - Опять тебя провокационно тянет на какую-то похабщину с эротическим оттенком, озабоченный ты мой. Нет бы, спеть про жёлтые листья, которые кружатся над городом. Красиво и в тему.

- Когда это "Интернационал" стал с эротическим оттенком? - насупился Гоша.

- Так текст этой песни написали кто? Французы. Улавливаешь мысль? А они в этом плане те ещё затейники, - начал просветительскую работу Юрик. - Ладно, долг твоего непосредственного начальства в моём лице разъяснить тебе степень твоего нравственного падения, а интеллектуально ты итак сидишь ниже канализации. Сначала, слушай сюда, в этой песне провокационно появляются слова "Вставай". В общем-то, не страшно, но затем следует совершенно удручающее для всех честных людей заявление "Никто не даст нам". Вот оно как. То есть всё плохо, особенно для таких озабоченных организмов как ты. А заканчивается всё совсем препохабно: "Своею собственной рукой". И ты это собрался петь при детишечках и молоденьких девушках? Я уже весь краснею через тебя.

Таким манером, переругиваясь, бригада притопала к месту работы в район пятого костра. Сейчас над функционированием костра надзирали две дежурные тётки сжигальщицы среднего возраста: Наталья Матвеевна и Ирина Юрьевна. Друзья вежливо поздоровались с хмурыми, потными и чумазыми от дыма и копоти тётками и объяснили им, что их героической во всех отношениях бригаде, поставлена высшим командованием совершенно невыполнимая миссия: сделать отнорок. Юрик подчеркнул, что такое могли доверить только им, ибо все задания связанные со смертельным риском командование доверяет только им, ага. Гоша стоял рядом и скорбно кивал.

Наталья Матвеевна, вместо того чтобы восхитится, только буркнула сквозь зубы:

- Вот же нелёгкая принесла.....

А Ирина Юрьевна даже скривилась: теперь у тёток была перспектива целую смену слушать словесный понос Юрика и Гоши.

Юрик и Гоша, видя такое к их персонам отношение, отошли скромно на несколько метров к стене джунглей и стали изображать, что усиленно думают. Джунгли казались неприступными, поэтому друзья уселись на сухие брёвна, приготовленные к сожжению, и устроили мозговой штурм, то есть, как всегда, стали нести всякую дичь. Рядом с ними улеглись их кошки, а пернатые петушки-леггорны бегали рядом и что-то постоянно клевали.

Свою кошку Гоша назвал Маха, а петушка стал звать Цыпой. Кошка и птица прекрасно отзывались на эти имена. От Гоши недалеко ушёл и Юрик: он свою кошку назвал Афродитой, объяснив Гоше, что у него, естественно, и кошка лучше, поэтому и имя у неё будет авторитетнее, а не плебейское. Петушка Юрик назвал Деймосом, потому что, как считал Юрик, это был ужас, летящий на крыльях ночи, ну, или когда-нибудь им точно станет. Обязательно станет, потому что предпосылки уже есть. Ибо Деймос капитально отъелся на дарах джунглей. У него, почему-то, раза в два увеличились ноги, на которых выросли огромные когти и шпоры. Не когти, а кинжалы. На голове Деймос носил острый и мощный клюв, которым он мог разбивать даже бетон. Летать Деймос не мог, но с помощью своих сильных крыльев мог забираться на верхние ярусы джунглей. Там Деймос своим клювом вдрызг разносил плодоножки ягод, и ягодам ничего не оставалось, как падать вниз. Причём Деймос знал каким-то образом, какая ягода съедобная, а какая нет. Ещё бы Деймоса покрасить в чёрный цвет. Зловещее существо получилось бы. Эти петушки даже охотились вместе с кошками на крыс и мышей. Мышке было достаточно одного удара клювом, чтоб она откинула копыта, а крыс птицы просто разрывали своими когтями, причём эти птички действовали молниеносно. На людей эти птички не нападали, но, надо думать, что человек для них совершенно не противник.

Немного посидев перед невозмутимыми джунглями, Юрик вспомнил свежую новость, и которую ему захотелось обсудить с потными тётками:

- Наталья Матвеевна, Ирина Юрьевна, - начал кричать им Юрик. - Про людоедов вы уже в курсе? Это про тех, которые шастают на районе и могут даже забрести на нашу территорию. Так вы не бойтесь. Если что, свистите нам. Мы вас спасём от людоедов, мы же, как раз под такую миссию заточены.

- Чтоб хорошее и умное сказал бы, - сквозь зубы ответила Наталья Матвеевна.

Юрик сделал вид, что не услышал, угрожающе выпятил челюсть и продолжил:

-Главное командование велело, как людоеда увидишь, то смело вступай с ним в сражение: вяжи его по рукам и ногам. А если, зараза злодейская, сопротивляться будет, то мочить его на месте без разговоров, судов и следствий. Мы не какие-то там всякие либерасты, у нас не забалуешь.

Тётки внимательно посмотрели на тщедушного Юрика, хмыкнули и продолжили кормить костёр подсушенными частями растений.

Да, диалог с соплеменницами явно не налаживался. Юрик погладил шёрстку Афродиты, которая яростно заурчала от удовольствия. К Гоше тут же подкатилась Маха, не сводящая влюблённого взгляда с Гоши. Маха тоже требовала, чтобы её немного погладили. А то Афродитку гладят, а как же Маха.

- Ты, Юрик, у нас вроде большой начальник, - начал излагать свою мысль Гоша, старательно пряча ехидную улыбку, при этом продолжая гладить Маху.

- Ну, дык, что есть, то есть, - насторожился Юрик.

- А все солидные начальники, - продолжил Гоша. - Обязательно должны быть женатыми, а ты у нас холостой и неженатый. Это я к чему говорю? Видел, как ты сегодня утром строил глазки дочке нашей поварихи Марии Васильевне. Ирочка, её дочка, девушка замечательная во всех отношениях. Мы с Цыпой и Махой твой выбор одобряем. Я ещё Махи говорил: "Смотри, Маха, какую Юрка себе гангрену нашёл". Вот, ты проказник Юрок, такую девку захомутал. 175 сантиметров роста, плюс 90 килограмм живого веса. Хорошо будете рядом смотреться, отвечаю. На фоне её четвёртого номера ты будешь солидно выглядеть, ясен пень.

- Да, ты, - поперхнулся Юрик. - Я ж столько не выпью. Да и не пью я больше. Вот ты пустобрёх Гошак. Я же ей подмигивал, чтоб дополнительный сладкий компот получить, понимать надо. Ты же его, гадюка, и выпил.

- Вот, значит, ты какой Юрик, - ханжески сложил губки в трубочку Гоша. - Вскружил девушке голову, поселил в её трепетном сердечке надежду. Выходит, ты её поматросил....и забросил. Ай-я-яй.

- Так, боец Гоша, - грозно произнёс Юрик, прочувствовав, что над ним сейчас будут гнусно насмехаться. - Отставить разговорчики при выполнении специальной операции. Начальство, в моём лице, ждёт от вас предложений по выполнению миссии, а не словесных испражнений. А принимать умный вид будете, когда спите.

- Да, что ж тут думать-то, коллега? - удивился Гоша и махнул рукой, указывая направление. - Рубить надо воооон в том направлении.

- Обоснуй, почему именно туда нам надо пробиваться? Вернее тебе, а я как твой любимый начальник, буду тобой руководить и по-отечески наставлять.

- Так, даже павлину доктора ясно, что там есть где-то сарай, в котором лежит пять, а то и шесть ящиков вкусной свиной тушёнки, - мечтательно произнёс Гоша.

- Ты рентген, что ли? - взвился Юрик. - Какая тушёнка в сараях? А может, в том направлении никакого сарая и нет?

- Вот ты сам и ответил на свой дурацкий вопрос. Если мы ни черта не видим, куда пробивать отнорок, то какая разница в каком направлении двигаться. Заметь ещё, начальник непутёвый, что в районе первого дома штурмовики опять накосячили: поросль не всю удалили. Травка вон уже до трёх метров вытянулась, надо будет Цыпу и твоего охламона посылать туда, чтобы склевали поросль пока она не очень большая. А мы вот прямо отсюда, не отходя от кассы, и начнём. Думаю надо яд Савелия Петровича применить против вот этих стволов. Только, Юрик, боюсь я вон тех огромных листочков, которые могут упасть нам на голову или в костёр. Тогда мне опять придётся спасать тебя, вытаскивая из-под листа.

Юрик задумался. В словах коллеги было зерно истины. Опасность была явная, и она могла прилететь сверху. Но, вздохнув, Юрик понял, что от судьбы-злодейки не уйдёшь. Чем шире становилось жизненное пространство людей, тем неустойчивее был зелёный купол. Ещё раз вздохнув, Юрик вместе с Гошей стали поражать растения острыми копьями, на жала которых был нанесён яд. Лимит яда был не бесконечен, поэтому друзья ограничились тридцатью ударами. Теперь минут двадцать-тридцать надо было ждать, когда монстры начнут вянуть. Вот тогда был самый настоящий опасный момент, так как совсем не было известно, куда эти огромные стволы и листья начнут крениться. Конечно, командование зря выдало мощное оружие таким невезучим и бестолковым типам, как Гоша и Юрик. Но уже ничего не попишешь, дело было сделано.

Юрик минут двадцать, пока поражённые монстры успешно вяли, изображал из себя Наполеона перед очередной битвой. Его бравада куда-то делась вместе с шелестом и треском опадающих зелёных монстров. Тут уже не до артистизма. Тут уже надо было быстро уворачиваться от огромных листьев, цветков и всяких непонятных отростков монстров. А те падали, что называется, на кого бог пошлёт. Вот один листочек, метров десять квадратных величиной, прилетел прямо в костёр, воздушной волной разметав горящие угли в разные стороны. Что-то большое с громким скрежетом обрушилось на крышу дома ╧1, даже проломив стропильную систему. Дым, скрежет, летящие горящие угли, крики тёток, вопли кошек привносили огонька в тихое утро. Тётки баграми оттащили листочек в сторону, пока он совсем не затушил костёр, который был источником освещения. Картина мира на этом участке значительно поменялась. Юрик уже давно понял, что без авральной помощи других людей не обойтись: слишком сильно они пошевелили купол, но продолжал суетиться и командовать направо и налево. Гоша остервенело рубил топором части растений, тётки лихо работали баграми, Юрик всем помогал языком, петушки что-то клевали, кошки орали, так что все были при деле.

Командир должен быть всегда впереди, желательно на белом коне. Но в данном случае, и при отсутствии коня, командир должен быть выше, так решил Юрик. Поэтому он стал взбираться по свесившимся листьям наверх. Поднявшись ввысь метров на шесть от земной поверхности, не очень ловко балансируя на колеблющейся поверхности, Юрик огляделся. Ситуация несколько удручала. Видно было, что имеющимися силами её не разрулить. Помогли, называется, коллективу, подумал Юрик, теперь опять в табель красную рожу нарисуют. Но судьба приготовила Юрику ещё один пикантный подарок, совершенно без его просьбы. Вдруг Юрик с ужасом почувствовал, что с соседнего вышерасположенного листа на него скатилось какое-то нечто. Это нечто было сантиметров пятьдесят в длину и килограмм пять чистого веса. Страшное до тошноты и упитанное. Оно вцепилось в правую ногу Юрика и намеревалось ползти дальше по его нежному и вкусному телу.

К имеющемуся гвалту внезапно добавился душераздирающий вопль Юрика. Вопль был солидный и напоминал крик брачующегося павиана, так что перекрыл все остальные шумы. Первой среагировала Афродита. Она тенью метнулась на выручку к Юрику и элегантным движением лапы сбила с Юрика страшного монстра. Монстр полетел вниз, чуть не попав в пламя костра. Находиться рядом с пламенем монстру не понравилось, и он начал медленно отползать к зелени, где и угнездился на зелёной поверхности, деловито вогнав свой хоботок в зелёную массу. Свирепый монстр питался исключительно соком растений, а не вкусными Юриками.

Юрик, как ошпаренный, с выпученными глазами, слетел вниз. Как он не потерял своё копьё, было загадкой. Наполеона местного разлива всего трясло от пережитого ужаса. Размазывая по лицу слёзы и сопли, Юрик проорал Гоше:

- Гоша! Оно хотело съесть мою ногу! А-а-а-а-а! Как выпрыгнет. Как вцепится своими клешнями в меня! Как схватит меня своими зубами. На самое вкусное нацелилось! Еле отбился! Гоша, кто это такой?

Гоша и тётки уставились на сидящего на зелёном листе монстра, который грозно шевеля своими отростками пил сок из листа. Гоша видел огромную медлительную тлю, у которой были лапки, крылышки, хоботок. Тля сидела себе на листке, и её ничего не колыхало: она была занята поеданием сока. Точку в её существовании поставил свирепый Деймос, который внезапно подскочил к монстру и клюнул того своим жутким клювом. Тля не пережила встречи с клювом Деймоса и задрала лапки кверху.

Теперь труп тли рассматривали Гоша, подошедшие тётки с баграми, оба петуха и кошки. Юрик боялся подходить ближе даже к убиенному монстру.

- Ну, что там, Гоша? - орал Юрик. - Кто это? Видишь, какие у него огромные лапы?

Гоша видел обыкновенную тлю, правда, огромную, но тлю. Лапки этого существа были очень слабые, крылышки тоже не могли держать эту особь в воздухе.

- Это, мля, тля, ну, мля, и тля, - наконец, начал говорить Гоша.

Перевозбуждённый Юрик ничего не понял с этих слов Гоши.

- Ты чего там бормочешь? Сильно впечатлился от этого монстра? Смотри осторожней с ним, а то покусает.

- Юрик, хватит истерить, - произнёс, еле сдерживающий смех Гоша. - Это обыкновенная тля. Людьми, особенно такими впечатлительными как ты, она не питается.

- Как это не питается, - начал возмущаться Юрик. - Чуть ногу не отгрызла эта твоя тля.

- Нечем ей твою ногу отгрызать, - махнул рукой Гоша. - Ни зубов, ни клыков у неё нет. У неё есть только хоботок, которым она пьёт сок растений, а те дохнут от этого. Тля - это садовый вредитель. Так что, Юрик, быстро меняй памперс и готовься слушать мудрого дядю Гошу. У дяди Гоши есть, что сказать по этому поводу обществу.

В это время, услышав дикие вопли Юрика, в их сектор прибежал доктор с пятёркой штурмовиков. Доктор схватился за голову, оценив масштаб работ, но это были ещё цветочки. Гоша сообщил доктору, что по его феноменальным (кто бы сомневался) знаниям биологии, тля не обитает поодиночке, а селится огромными колониями. Но это ещё не всё. Оказывается, у тли есть хозяева, а это дело уже будет серьёзнее.

- Какие хозяева? - уточнил доктор.

- Муравьи! - ошарашил всех Гоша. - Муравьи разносят тлю по растениям, пасут её, охраняют, а потом доят. Тля доится особым молочком, которым питаются муравьи. Так что нам надо ждать рассерженных муравьёв.

- Точно, - подтвердил слова Гоши один из штурмовиков, которого все звали Виктор Викторович. - Есть такое дело в природе, как садовод, отвечаю.

Все начали с опаской посматривать в высоту, на свисающие с огромной высоты листья и ползучие лианы. Там, на верху, происходили какие-то тревожные процессы. Вскоре народ дождался подарка с высоты. Ускорилось падение увядших листьев и других частей растений, а вместе с ними стали падать как дождевые капли тушки тли. Организмы падали куда попало, часто попадая в пламя костра. Теперь к дыму от листьев примешался специфический запах сгоревших тушек тли.

Люди с воплями и матами стали кто чем уничтожать тлю. Кошки свирепо шипели на монстров. Но лучше всего получалось у петухов: те молниеносно разили насекомых. Дождепад тли продолжался вместе с частями растений. Доктор распорядился чтобы развели ещё пару больших костров в районе первого дома, потом подумал, и решил, что снимет с других участков ещё человек пять и пошлёт сюда, заодно, на помощь штук пятнадцать курочек. Как всегда больше всех не повезло Юрику. Какая-то упитанная тля прилетела с большой высоты, и со всего маха шмякнулась на край дома ╧3. От удара тля развалилась на кусочки, которые прилетели к Юрику. Теперь Юрик с ног до головы был ещё и заляпан внутренностями тли. По-правде сказать, Юрик уже немного освоился и понял, что тля ему не противник. Он даже уже не боялся брать тлю за крылышки и тащить к костру. Вот такого Юрика и увидели люди из подошедшей пятёрки из резерва: грязного, в саже и внутренностях тли, всклокоченного, но с горящими глазами и несущего за крылья каких-то страшных существ.

- Это что? - удивлённо спросил старший пятёрки, указывая своим копьём на монстра.

- Не ссыте, патсаны, - гордо и с превосходством заявил Юрик. - Я тут на высоте проводил разведку, а эти черти на меня там напали. Я их там кучу положил. Мы бы, конечно тут и сами справились, но доктор немного подстраховался.

- Видел, - Юрик сунул под нос человеку тлю. - Ничего в этой образине страшного нет. Лупи её со всей дури промеж ушей, она и скопытиться. Вот скоро муравьи прибегут, то уже будет серьёзнее. Если что свистите, я помогу с ними вам разобраться.

Старший резервной пятёрки отшатнулся от ужасного монстра, и с уважением посмотрел на храброго Юрика. Это надо же, сколько этот человек за сегодня всего пережил.

Через несколько часов ситуация в районе первого и третьего домов нормализовалась. Муравьи на битву не явились, что было с их стороны очень хорошо.

Зато народ наслушался комментариев Юрика по поводу этого происшествия. С каждым новым повторением у Юрика получалось всё больше и больше поверженных им врагов, дошло уже до нескольких сот особей. Но при разборе полётов начальство такой порыв Юрика не оценило. Ему опять в вину поставили бестолковость, ведь ясно же, если это насекомое поедает растения, то оно наш союзник. Тогда вопрос: зачем перебили столько союзников? И кто в этом безобразии виноват? Да ещё чуть в конфронтацию с муравьями не вступили. Доктор, как всегда нашёл крайнего, и по итогам дня опять Юрику поставил в табель красную рожу.

На будущее, распорядилось командование, тлю не обижать, курочек на неё не натравливать. А с муравьями пока держать нейтралитет. Всем всё понятно? Что, даже Юрику понятно? Что ж, товарищи, тогда по местам, продолжаем работать.

Мысль #15 (когда горит огонь, то глядя на его языки пламени, приходят разные мысли). Многие творческие личности грешат парадоксальностью мышления, путают формально-логические противоречия с диалектическими, ставят интуицию выше рассудка. Такой способ выражения своих мыслей порочен, а творцы парадоксов не осознают ответственности за последствия своих мыслей. Это опасная игра с огнём. В результате появляется не истина, а много софистических уловок и анормальных вещей, которые приводят к трагедиям и убыткам.

Юрик ковырял своей ложкой в тарелке с дежурной вечерней кашей, вздыхал и соображал. У него как-то не вытанцовывалось придумать, как реабилитировать себя в глазах общества. Гоша тоже сидел и молчал, доедая свою кашу и изредка гладя по голове Маху. Ему хотелось похохмить, но пока объект для шутки не подворачивался под руку. Не над убогим же Юриком глумиться, тот итак, был весь в трансе. Но, тут к их столу приблизилась младшая сестра Юрика, которую звали Виолетта. Виолетта деловито села рядом с Гошей и уставилась на бедного Юрика. Из-за своего образа жизни Юрик в семье был на последних ролях, можно сказать отверженным, об которого вытирали ноги все, кому не лень, даже младшая сеструха. Под её взглядом Юрику стало совсем неуютно, и он заёрзал на лавке.

- Ну, венец творения торопливых родителей, - подбоченясь начала Виолетта сварливым голосом любимой бабушки. - Покайся, окаянный, как ты до такой жизни докатился, что мамка посылает меня к тебе на переговоры. Говорит, что иначе прибьёт тебя, как тот Герасим, ту Муму, а заодно прибьёт и твоего подельника, некого Гошу. Как есть прибьёт. Давай, быстренько разоружайся перед партией и народом.

Гоша встрепенулся, а Юрик, не зная, по какому поводу наезд, начал издалека:

- Ну, а я тут причём? Чуть что, то Юрик у вас виноват?

- Вы посмотрите на эту наглую морду! - воскликнула сестра. - Такой наглости я ещё не видела за всю свою долгую девятнадцатилетнюю жизнь. Ой-ёй, Юрик, дай я ещё на тебя посмотрю.

Сестра сделала вид, что внимательно рассматривает Юрика, а потом продолжила:

- Юрик, ты совсем озверел на овощах? Это, скорее утверждение, а не вопрос. Весь посёлок обсуждает новость, что, дескать, Юрик сбрендил и решил жениться на нашей Иришке. А мы с мамкой ни сном, ни духом об этом. Юрик, ты, что совсем осатанел? Куда тебе жениться? Тебе же самому ещё подгузники постоянно менять надо. Может, это тебя так тля по затылку ударила, что у тебя взыграл гормон, а крыша съехала? Покайся, окаянный, что удумал.

Юрик, выпучив глаза, переводил взор с Виолетты на Гошу, который, не сдержавшись, хрюкнул, но потом делал вид, что эта новость для него тоже является полной неожиданностью. Гоша понял, что в деревне начались шекспировские страсти и надо срочно запасаться попкорном. Вечер перестал быть томным. Гоша, с садистской радостью понял, что вовремя подсуетился и распустил слушок, а потом ещё и добавил дрожжей в этот замес, а то скучно живём. Процесс пошёл, как говорил товарищ Энгельс.

- Дело молодое, - меланхолически, с самым ханжеским выражением лица, прокомментировал слова Виолетты Гоша.

- Да вы что? - зашипел Юрик. - Сговорились, что ли? Какая такая свадьба? Я, тут думаю, как мир спасать, а вы свадьба. Ви-Ви, сеструха, передай мамке, что Юрик, как кремень, только об обществе думает, а не о себе. Не доедает, не досыпает, всё думает и думает.

-Ладно, Юрик, - согласилась сеструха, собираясь уходить. - Так мамке и передам, что думаешь и думаешь. Гляди только не надумай чего. А то мамка тебя, вместе с неким Гошей, как Муму Герасим.

Гоша не выдержал и спросил у Виолетты:

- Если нас двое, то, как будет правильно: две Мумы, или двое Мумей, или Мумов.

- Узнаете, - уходя, не оборачиваясь, сказала Виолетта. - Когда Мумиями станете. Лишенцы.

Виолетта ушла, а испорченное настроение у Юрика осталось.

- Во же....и близкие, коллега, бывают недалёкими, - скорбно произнёс Юрик, желая получить от Гоши хоть какое-то сочувствие.

Гоша, всё с тем же ханжеским выражением на лице "посочувствовал":

- И не говорите, коллега. Щемят они тебя по-чёрному, поэтому прими обыденность как должное, такой, какая она есть. Увы, коллега, мир жесток к тупезням. Он им несёт большую попоболь, ясен пень. Прими успокоительное, или к своей Иришке сходи, потрогай её за нежные места, почирикай с ней о любви, стишки ей почитай про любовь-морковь, про пестики-тычинки всякие. Типа: "Разливается ночь в облаках, тебя нашёл я в камышах".

Не успел Гоша окончить свою иезуитскую сентенцию, как ему пришлось уворачиваться от летящей в его сторону чашки с компотом, которую запустил в него разъярённый Юрик.

Потом народ видел удирающего со всех ног Гошу, за которым гнался с дрыном в руке Юрик. Гоша при этом орал что-то примирительное и бестолковое, но Юрик не реагировал:

- Юрик, опомнись! Победа над собой - это поражение. Ай! Ой! Прихватки свои убери. Народ, спасите, бандиты меня жизни лишают!

- Я тебе покажу сейчас тычинки вместе с морковкой. Теперь я понял, кто эту кашу заварил. Стой, коварный гондурасец, кому говорю. Гадом буду, убью, гада и фрикасе из тебя сделаю!

Встреченный на их пути народ качал головой: опять эти два клоуна отжигают, их бы энергию, да в мирных целях.

Гонки по пересечённой местности Юрика и Гоши прекратились из-за голоса доктора, пророкотавшего по громкой связи. Доктор сообщал всему коллективу, что теперь всем надлежит быть предельно внимательными, ибо в районе девятого и восьмого домов через час будут проходить испытания нового оружия. Всем не участвовавшим в эксперименте следует перебраться в район первого и второго домов, потушить костры номер четыре, шесть и восемь.

Народ деловито зашевелился, готовясь к масштабным событиям. Юрику пришлось отложить расправу над Гошей на потом, да и устал он уже бегать за этим скользким ренегатом.

Перед применением дымовой бомбы Савелия Петровича в коллективе физиков произошла дискуссия об эффективности данного оружия. В среде физиков сложилось мнение, что применение чрезвычайно ядовитого дыма на острие главного удара будет не эффективно. Этот парадоксальный вывод физики сделали, рассмотрев математическую модель явления. Выходило, что если применить бомбу на векторе движения, то мы сделаем хуже, прежде всего, самим себе. Ибо, соседние растения, после применения оружия, ринутся в образовавшийся вакуум, создав непроходимые завалы именно на векторе предполагаемой экспансии. Физики предложили применить сразу две бомбы, таким образом, чтобы вектор движения был посередине. Таким образом, будет достигнуто некоторое разряжение в росте растений именно на нашем векторе. Теперь теоретическую модель следовало проверить на практике. Учитывая, что яд поразит огромное количество растений и потревожит купол, то этот эксперимент был признан очень опасным, но необходимым, ибо людям уже надоело жить в постоянных сумерках. Хотелось увидеть Солнце. Так что эту боевую операцию командование назвало "Луч света".

Заряды супероружия имели вид 200мм артиллерийских снарядов, только сделанных из дерева. Эти снаряды были намертво привязаны к пятнадцатиметровым шестам, которые предполагалось аккуратно задвинуть в джунгли хотя бы метров на десять. Сами снаряды предполагалось потом поджечь с помощью верёвки пропитанной бензином и смолой.

Наступило время "Ч". Доктор сообщил команде отчаянных первопроходцев, что Золотая Баба одобрила их начинание, что народ с трепетом ожидает эксперимент и, что лично доктор надеется на благополучный исход. Короче говоря, все прониклись серьёзностью момента. Доктор даже сравнил сегодняшний эксперимент с первым испытанием атомной бомбы, с первым полётом человека в космос, даже с высадкой человека на Луну. Тут, правда, среди коллектива физиков возникли разногласия: многие физики приводили убийственные доводы в том, что на Луне пока людей не было. Якобы, это всё придумки политиков. Совершенно бездарная постановка в пользу бедных. Дискуссия грозила перерасти в очередное выяснение отношений, поэтому доктор остановил прения и дал команду на начало эксперимента.

В районе девятого дома заряд удалось протолкнуть на 12 метров, пока он не упёрся в какое-то растение. В районе восьмого дома заряд протолкнули только на девять метров. Дальше всё: упёрся и не идёт. Ладно, пробормотал доктор, можете поджигать. Огонь по верёвке весело побежал к установленным снарядам. Доктор по громкой связи комментировал всё происходящее. Народ затаил дыхание.

Наступила тишина. Все ждали результатов, но пока всё было тихо. Прошло десять минут: ничего не происходит. Прошло двадцать минут: тишина. Начали раздаваться первые смешки и ехидные комментарии, дескать, пшика не получилось, и большого бума тоже.

На двадцать девятой минуте сомневающиеся были жестоко посрамлены, ибо в районе девятого и восьмого дома начал раздаваться громкий треск и джунгли стали ходить ходуном. Стало жутко. Тут уже народ начал в голос спрашивать, а стоило ли беспокоить такую мощную стихию. Типа, сейчас нас всех тут придавит. Особенно страшно стало, когда на место костра ╧4 прилетел огромный цветок георгина. Доктор понял, что оружие массового поражения они применили слишком близко от себя. А в джунглях царило светопреставление: шум, скрежет, треск. Девятый и восьмой дома уже полностью скрылись под зелёной массой. Доктор велел тушить остальные костры, что придало дополнительной неразберихи. Большой костёр просто так не потушишь. Теперь начался ад: к грохоту рушившихся монстров добавился едкий дым от костров, и всё это в глубоких сумерках. У страха глаза велики. Кому-то показалось в темноте, что лезут огромные муравьи. К грохоту и треску добавились панические визги и крики. Громче всех орал Юрик. Его измученный овощами организм дал очередной сбой, теперь Юрику казалось, что деревню атакуют сотни муравьёв, и вообще не пойми кто. Он орал даже когда орать перестали все другие, ибо, собственно, ничего особо страшного не произошло. Прекратил Юрик орать, когда на его лицо вдруг упал робкий луч света от Солнца. Лучик смог как-то пробраться сквозь множество слоёв зелени, которая под воздействием ядовитого дыма изменила форму зелёного купола. Это было локальное чудо. Наконец люди увидели немного солнечного света, а не огонь от чадящих факелов или огонь от костров.

Луч света от Солнца подарил людям надежду на успешную расчистку своего жизненного пространства от зелёных захватчиков. Но и работы новое оружие подкинуло уйму. Участки домов ╧ девять и восемь, а также дорога между ними, где раньше горел костёр ╧4, теперь были завалены густым слоем растений. Слой достигал высоты выше крыш домов. И куда теперь это всё утилизировать. Ещё это дело одуряюще пахло цветами, так как в основном этот участок джунглей был представлен цветами-монстрами высотой до двухсот метров. Естественно, все эти цветы были переплетены вездесущими огурцами, тыквами и фасолью. Огурцы и фасоль можно было хоть частично съесть, а зелёную массу цветов требовалось только утилизировать. Вместе с цветами к людям прилетели и некоторые насекомые. Это был летающий ужас.

Опять не повезло Юрику. Он только что как следует оторался, от души поистерил, а тут, на тебе, опять нос к носу повстречался с новым монстром. Этот монстр уже мог летать, причём довольно резво. Юрик уже начал разевать рот, чтобы испустить из себя очередную дозу панического ультразвука, как услышал скучный голос Гоши:

- Юрик, орать резко перестал, достал уже всех своими воплями. Это всего-навсего обыкновенный дрозофил. Совершенно безобидная плодовая мушка.

- Ничего себе мушка, - набычился Юрик. - Мушка величиной с хорошую кошку.

Дрозофил немного пожужжал перед носом Юрика и полетел вверх добывать себе пропитание из вкусных сладких плодов. Он их очень уважал. А человеков дрозофил не ел, хотя любопытство проявил. Эта плодовая мушка спаслась, чего не скажешь о других мушках.

Обалдевший народ отмахивался от жужжащих дрозофилов дрынами, но те, отлетев на несколько метров, с любопытством оглядывались и снова приставали к людям. Зато на плодовую мушку начали охотиться счастливые куры, ведь дрозофил это пара килограмм чистого протеина, а курочкам протеин нравился. Куры ловко прыгали и ловили зазевавшихся плодовых мушек, потом деловито поедали их. Стая дрозофилов, которой не повезло познакомиться с курами, резко уменьшилась в своей численности, упокоившись в желудках этих пернатых разбойников.

- Юрик, закрой варежку, а то дрозофил влетит, и пошли народу помогать. Доктор аврал объявил.

Мысль #16 (когда идёшь ночью по неосвещённой улице и вдруг ударишься ногой обо что-то, то приходят интересные мысли вместе с цветастыми выражениями). Жизнь - это постоянные хлопоты, особенно если живёшь в экстремальных условиях. А если ещё и зима, то хлопот прибавляется.

-Гоша! Вот скажи, как ботаник ботанику, только честно. Почему твои растения не пожелтели и не пожухли, ведь уже январь на дворе?

- А что им особо сделается, уважаемый коллега Юрик. Во-первых, климат здесь мягкий, холодов практически не бывает. Во-вторых, видишь, какой огромный слой биомассы создали растения, теперь им тепло. Но, Юрик, заметь, что желтеть и опадать листья всё же начали, особенно с верхних ярусов. Мы уже всё чаще видим солнечный свет. Может скоро нас вызволят отсюда.

Гоша был прав, но не во всём. По сообщениям Николая Павловича на внешнем периметре, наконец, начались интенсивные работы. Это событие последовало после обескураживающего сообщения московских учёных, которое капитально охладило многие горячие головы. Москвичи выяснили, что из семян растений-монстров не получаются такие же монстры, а вырастают растения в сто раз меньшего размера, да и всходимость этих семян была плохая, половина семян не хотело давать новые ростки. В остальном мире Москве не поверили: мутят воду эти русские. Но вскоре последовало подтверждение от турецких учёных: да, действительно, надежда на монстров не оправдалась, размножаться они не хотят. Каким образом турки добыли семена монстров, было не ясно, ибо власти хвалились, что за запретный периметр даже мышь не проскочит. Оказывается, турецкая мышь из их специальных служб всё же проскочила. Теперь властям уже не надо было трястись над сохранением жёсткого карантина, многое стало ясно. Теперь встал вопрос об утилизации растений-монстров: их стволов, листьев и огромного урожая, а также об освобождении из плена местного населения, которое, по своей дурости, ещё ошивалось в джунглях. Наступление пошло по всему фронту. Правительство мобилизовало несколько тысяч профессиональных лесорубов, придало им огромное количество техники и организовало круглосуточную работу. Вокруг периметра, чуть ли не до Новороссийска и Горячего Ключа, как грибы выросли различные складские и перерабатывающие площадки. Апшеронский деревоперерабатывающий комбинат был завален стволами пшеницы и других растений. Куча сырья была и для бумажных комбинатов. Особенно великолепное сырьё для производства бумаги давала конопля. Была большая проблема и с урожаем: его надо было толково куда-то определить. Надо было умудриться собрать, отвезти и переработать тысячи тонн зерна, орехов, овощей, ягод и всякой фасоли с горохом. Одной картошки с района аэропорта было некуда девать. С картошкой вышел курьёз. Оперативное командование периметра, когда ему дали разрешение на активные действия, после выяснения природы монстров, начало действовать с района аэропорта. Действовать стали радикально: с вертолёта разбрызгали на голову монстрам дефолианты. После опадания листвы открылась жуткая картина. На высоту девятиэтажного дома поверхность земли была покрыта слоем пожухлых листьев, которые теперь надо было как-то утилизировать. Над этим слоем изогнутыми футуристическими арками возвышались подсолнухи и кукуруза. Под этим слоем и обнаружили картошку. Некоторые клубни достигали двухсот килограмм и более, и их было много. Люди накинулись на монстров с пяти сторон: со стороны Дивноморского, со сторона Новороссийска, с моря, с гор. Пятый удар был по району аэропорта.

- Гоша, а что говорит Николай Павлович, когда нас, наконец, освободят?

- Юрик, что касается нас, то сказали, что освободят в последнюю очередь. Оказалось, что мы очень ценные кадры и находимся в самом центре событий. Так что гордись. Командованию надо постоянно знать, что происходит в центре катаклизма. Поэтому нас просили потерпеть. За это может даже кого-то наградят. Но, не тебя, это точно.

- Чего это меня не наградят? - обиделся Юрик.

- Ты дрозофила очкуешь, ха-ха, а трусливых не награждают.

Тут крыть Юрику было нечем: действительно он боялся летающей и жутко жужжащей плодовой мушки до дрожи в коленках. Уже и зима наступила, а эта страшная муха периодически прилетала и пугала Юрика.

- Юрик, хочешь новость? - улыбаясь, сказал Гоша. - Хорошая для тебя новость, вкусная.

- Давай, излагай, - согласился Юрик.

- Доктор сказал, что сегодня-завтра нам будут сбрасывать с вертолёта ящики с тушёнкой и колбасой. Чтобы летуны не промахнулись, надо будет дымом показать наш периметр. Доктор уже озадачил разведчиков.

Это было здорово. Краем уха Юрик уже эту новость слышал, и даже мечтал в эту тему подкрасться поближе. Юрика, из уст Гоши, такая новость очень обрадовала, плохо было только то, что потенциальная награда за героизм Юрику может облизнуться. Надо было срочно что-то придумать, что-то героическое, чтобы народ восхитился Юриком. Витала, правда, одна идея, но нужен был толковый помощник. А где взять толкового? Юрик вздохнул: придётся Гошу уговаривать на подвиг.

- Гоша, - начал Юрик издалека. - Не видать нам тушёнки и колбаски, как пить дать не видать.

- Это почему? - удивился Гоша.

- Ты видел у наших разведчиков, какие у них слабенькие факела. Воооот. Дыма они дают мало. Летуны сверху дым не заметят и промахнутся, ага. Тушёнка полетит мимо нас, причём со свистом. Лошара наш доктор, однозначно. Съедят муравьи нашу тушёночку, отвечаю.

Гоша почесал затылок. В словах Юрика было рациональное зерно, только было непонятно, куда он клонит.

- И что ты предлагаешь? - осторожно спросил он.

- Огородной тле даже понятно, что огни надо поднимать как можно выше, причём с разных концов нашего участка. Тогда летуны увидят габариты нашего района и сбросят груз между огней. Отвечаю, тогда всё чики-пуки будет.

- Это понятно, - Гоша всё ещё не догонял мысль Юрика. - Только как добраться до высоты: альпинистов у нас нет, крыльев тоже у тебя я что-то не наблюдаю.

- Воооот! - радостно воскликнул Юрик. - Крылья! Понимаешь, когда начинаешь хоть немного шурупить в теме, - похвалил Юрик Гошу.

Гоша пока решительно не понимал: "Что, привяжешь факел к хвосту своего Деймоса и заставишь его карабкаться наверх?".

- Зачем Деймоса? Он летает плохо, - отмахнулся от такой идеи Юрик. - Дро-зо-фи-лы!!!

- Чего дрозофилы, - тупил Гоша.

- Привязываем факел к дрозофилам, они заразы сильные, и запускаем их вверх с разных сторон. Гениально, правда! Дядя Юрик плохого не насоветует, к тому же он случайно знает, где гнёзда этих дрозофил.

- Эээээ, братела, - усмехнулся Гоша. - Ты же ссышь дрозофил. Кто их ловить будет?

- И не боюсь я их, - оскорбился Юрик. - Опасаюсь...совсем немножко только. Вот ты их и поймаешь. Когда темно, они смирные. Гнездо их я тебе покажу. Осталось только сварганить хорошие факела, ну это моя забота, и запустить дрозофилов с разных сторон посёлка. Даже наши военные, которые совсем валенки, и те поймут тогда где наш посёлок. Ну, что Гошак, ты в деле? Естественно, мне потом орден обломится, за заслуги и гениальные идеи. Ты не боись, я за тебя словечко замолвлю, медальку тебе какую-нибудь дадут. Скажу, что ты был моим помощником.

- Медалька, говоришь, - стал набивать себе цену Гоша. - Получается на мне вся основная работа: ловить дрозофил, потом запускать их с другой стороны.

- Плюс банка тушёнки, - запустил наживку Юрик. - Из моей доли, когда она к нам прилетит.

Практичный Гоша начал доказывать, что дьявол прячется в деталях, и что на пути их предприятия будет много препон. Поэтому семь банок тушёнки и 2 кг колбаски. За риск.

Начался дикий торг. Друзья уточняли, кто будет что делать, и чей вклад больше. В результате бурных переговоров решили, что Юрик выдаст Гоше две банки тушёнки и 0,5 кг колбаски, ещё Юрик обещал похлопотать о медали и почётной грамоте. Ударили по рукам. Дело обещало быть выигрышным к бабке не ходи. Осталось только за малым. Реализовать. Во-первых, надо было добыть бензина. А как это сделать? Ведь бензин из автоцистерны выдавал строго сам свирепый Кузьма по распоряжению доктора. А бензина требовалось много. Компаньоны решили, что бензин добудут без разрешения. Экспроприируют, так сказать. Не себе же, а на благое дело. А для блага общества даже можно нарушить заповедь "Не укради". Теперь возник вопрос: нужны были ёмкости под ворованный бензин. Пришлось заповедь "Не укради" нарушать второй раз. Друзья наметили увести дефицитные ёмкости из кухни, там они приметили две большие пластиковые бутылки на пять литров. На дело компаньоны решили идти в сумерках, а пока Юрик распорядился, чтоб Гоша шёл добывать верёвку, которую пропитают огнепроводной смесью. Сам Юрик, как выдающийся физик, решил поколдовать с ингредиентами для факелов, сделать что-то типа термитной бомбы. Главное, чтоб огонь хорошо горел и был виден издалека. Как всё будет готово, вот тогда Юрик укажет Гоше на гнездо с дрозофилами. Всего-то и надо будет поймать две пары этих замечательных животных. Гоше это как чихнуть. А дальше совсем просто: привязываем к дрозофилам бомбу, поджигаем её, говорим им "Кыш" и дело в шляпе. Ведь куда должен лететь дрозофил? Он всегда летит вверх, там и вьётся, ищет вкусную сладкую ягоду. Вот он туда и полетит, только с факелом на хвосте. Так ему всяко веселее летать будет, факт. Вот и всё: доблестные военные засекают огоньки и кидают свой подарок между ними. Потом Юрик и Гоша получают свою долю тушёнки и колбаски. Все в шоколаде и хвалят ум и находчивость Юрика, ну, и Гоше тоже немного перепадает славы, конечно, поменьше, чем Юрику.

В сумерках экспроприация ёмкостей прошла без сучка и задоринки. Невезучих товарищей на горячем не поймали, что их очень окрылило. Они явно почувствовали себя крутыми ворами среди лохов голимых. Пока план Юрика выполнялся как по маслу. Подкравшись к цистерне с бензином, которая стояла около восьмого дома, друзья огляделись. Вот куда смотрят штурмовики и сжигальщики? Пока доберёшься до машины, ноги переломаешь, да и машина почти вся скрыта под листьями и мусором с монстров. В ёмкости Юрик уже набодяжил по два литра своей доморощенной огнесмеси, осталось только долить бензин. В темноте, да ещё имея в своём распоряжении руки-крюки, Юрик пыхтел как паровоз, пытаясь налить бензин в ёмкости. Диаметр струи бензина из цистерны был больше отверстия в ёмкостях, поэтому литров двадцать бензина Юрик бездарно пролил на мусор из монстров. Сильно запахло парами бензина. Юрик понял, что пора делать ноги, пока их честную компанию не замели. Кое-как налив бензин в ёмкости, подельники отнесли и спрятали ёмкости в местах старта. Теперь осталось добыть дрозофила, который был ночью совсем сонный.

- Ты выбирай дрозофила потолще, поупитанней, - напутствовал Юрик своего подельника. - Толстый он завсегда резвее летает.

- Не боись, Юрок, - успокаивал друга Гоша. - Выберу тебе самого жирного, до Луны долетит.

Сегодня Юрик видел дрозофил возле огромных, но уже подгнивших слив, которые нападали откуда-то сверху и застряли между растениями. Это место Юрик приметил и даже в темноте уверенно вёл Гошу к месту кучкования плодовой мушки. Сливы благоухали, так что подельники скоро по запаху определили, что пришли.

- Гоша, - шёпотом сказал Юрик. - Вооон за тем листиком их логово. Давай крупненьких выбирай.

Для освещения Юрик запалил маленький факел и отодвинул лист в сторону. Теперь дело было за Гошей. Тот не подкачал. Гоша, как и обещал, уверенно ловил самых упитанных дрозофилов. Те таращились на свет факела, шевелили усиками и лапками, но смирно давали себя связать верёвками.

- А точно они полетят? - стал сомневаться Гоша. - Какие-то они тормозные.

- Полетят, - уверенно заверил друга Юрик. - Куда они денутся. Перед полётом их надо потрясти, чтоб, типа, проснулись. В нос подуть.

Гоша же, глядя на совсем квёлых дрозофил, сомневался. Ему уже замечательная идея Юрика перестала нравиться. Но, видя уверенные действия Юрика, Гоша решил продолжить операцию.

- Значит так! - давал последние инструкции автор проекта. - Тащи этих пернатых к своей бомбе и вяжи их к верёвке. Потом, как увидишь старт моих мушек, так зажигай свою бомбу, тряси этих своих мух, приводи их в чувство и стартуй. И всё, жди медальку.

Гоша пожал плечами: инструкции были исчерпывающие, да и дело плёвое.

Юрик, превозмогая отвращение, схватил свою пару дрозофил и исчез в темноте. Прокравшись на свою точку старта, где терпеливо ждала своего часа термитная бомба, Юрик стал вязать дрозофил в связку с бомбой.

- Что-то вы, ребята, действительно какие-то вялые, - подумал он. - Ну, ничего, как бомба загорится, она вам придаст ускорение. Взлетите как ракета "Союз" с Байконура.

Юрик совершенно не учёл, что на дворе зима и дрозофилы не любят температуру ниже 15 градусов. Под куполом из растений было тепло, чего не скажешь про наружный воздух.

С чего это Юрик решил, что плодовая мушка будет лететь по намеченной им траектории, было не ясно. Просто Юрику так хотелось. У дрозофилов же было совершенно иное мнение. Честно говоря, этой мушке совершенно никуда не хотелось лететь, ей интересно было сидеть на мягкой спелой сливе и поедать её, а летать как ракета, это не фишка этого насекомого, но полетать пришлось, особенно когда тебе в нос тычут факелом, трясут и орут "Кыш пошла родимая". Родимая встрепенулась и пошла, только по траектории к спелой сливе, а не к Луне. За мушками, которые заполошно куда-то намылились, тянулась верёвка, на которой весело разгоралась бомба.

Юрик к своему ужасу видел, что огненная бомба движется почти по земле и мусору, но самое страшное было то, что этот огненный экипаж летел прямиком к автоцистерне, вокруг которой сам же Юрик разлил кучу литров бензина. Естественно, этот бензин весело вспыхнул. Да ещё как, весело. Финиш, подумал Юрик, надо срочно линять отсюда, скоро тут будет жарко. Он подорвался и побежал обратно к Гоше, стараясь не попадаться на глаза ночным дежурным.

- Ну, что, стартовать, - начал задавать глупые вопросы Гоша, когда увидел Юрика. - Ты что, уже своих запустил?

- Отставить запуск, - паническим шёпотом стал изъясняться Юрик. - Ты неправильных дрозофилов поймал.

Конечно, во всём был виноват Гоша, кто же ещё.

- Как это неправильных? - удивлённо стал возражать Гоша. - Всё по феншую. Как ты командовал, старина, самых упитанных. Что не так? Не полетели, что ли?

- Операция отменяется, - прошипел Юрик, тревожно озираясь. Он понял, что если его поймают, то могут и побить, а не наградить медалькой, и побить крепко и больно. - Полетели они, полетели, только немножко не туда. Говорю же неправильных мух ты поймал.

- А там что горит? - наконец Гоша увидел огонь на другом конце поселения.

- Где? - прикинулся шлангом Юрик.

- Да вон же, - показал Гоша. - И народ что-то забегал. Пошли туда посмотрим.

- Стоять, - прикрикнул на нетерпеливого Гошу Юрик. - Никуда мы не пойдём. Сейчас и отсюда мы всё увидим.

И точно. Увидели. Через минуту событие можно было наблюдать с любой точки посёлка. Сильный огонь и громко рвануло. Огненная волна хорошо прошлась по многострадальным домам ╧9 и 8. Восьмой дом такого надругательства не выдержал и загорелся. А огненная шапка красиво взметнулась в высоту. Теперь точное расположение посёлка можно было наблюдать издалека. Военные удовлетворённо отметили точку, куда надо будет пробивать тропу. Хоть там засели и гражданские, но с понятием попались ребятки: факел соорудили огромный и хорошо местность осветили, молодцы гражданские, таких даже можно зауважать.

Мысль #17 (Хорошая и поучительная книга "Му-му". Она даёт много исходных данных к размышлению). "Сердца злы, каждый грабит ближнего. Человек с ласковым взором убог, добрыми людьми везде пренебрегают. Человек, на которого надеешься, бессердечен. Нет справедливых. Земля - притон злодеев. Я подавлен несчастьем. Нет у меня верного друга. Злодей поражает землю, и нет этому конца..." (Надпись в гробнице фараона Хирена).

Комментарий: странно, неужели и тогда уже были плохие люди?

- Петрович, слышишь? - ко мне в лабораторию вломился рассерженный Кузьма. - Я вычислил гадов, кто спалил восьмой дом и машину с бензином.

Я сделал вид, что очень заинтересован его сообщением и попросил Кузьму рассказать про своё расследование подробнее. Кузьма, не заметив моего ханжеского вида, очень подробно рассказал, что видели свидетели и какие остались улики. Оказалось, гады, в лице Гоши и Юрика, да завянет их печень и нападёт на них короста, устроили пожар с помощью невинных дрозофил. Эти преступные элементы, да нападёт на них геморрой с чесоткой и дрыстуном, спалили наш склад ГСМ и восьмой дом и покушались на столовую, но в столовой бомба оторвалась от дрозофил и её смогли кое-как потушить, забросав землёй. Причём огненная смесь была очень липкой и совсем не хотела тушиться. Так что дело ясное: свидетели есть, улики есть, осталось только принять меры, причём самые жестокие.

- Петрович, - Кузьма начал озвучивать свои жестокие меры к преступникам. - Давай ты их будешь крепко держать, а я их сам удавлю. Приму грех на душу.

Мне, конечно, очень понравилось предложение Кузьмы, даже несколько ошарашило, что такого мягкого человека, как Кузьма, проняли выходки двух балбесов, что он готов был пролить их кровь. Но....

Приняв самый ханжеский вид, я отверг предложение Кузьмы, мотивируя это тем, что доктор уже провёл своё расследование, и пришёл к таким же выводам, но, учитывая скорое наше освобождение, объявил этим заблудшим овцам амнистию. Надо людей прощать, даже если они где-то споткнулись. Это называется гуманизм и человеколюбие. Говоря всё это Кузьме, я старался не рассмеяться, очень уж у него был озадаченный вид.

Что касается доктора, то мы с ним давно знали обо всех проделках этой сладкой парочки, знали и об их подготовке к диверсии. Если бы не эти непутёвые организмы, то нам самим пришлось бы сжигать эту машину, чтобы не оставить следов. Доктор как мог, подготовился к диверсии: он выселил людей из девятого и восьмого дома, украдкой слил из цистерны почти весь бензин в бочки, отправил людей подальше от намечаемого пожара. Даже если бы у Юрика не получилось зажечь свою бомбу, то у нас было наготове несколько факелов, которые мы бы применили сами.

Мы с доктором долго обсуждали о дальнейшей нашей жизни после того, как войско нас освободит. Пришли к выводу, что эту компанию физиков, всяких Юриков и прочих химиков, надо держать под строгим колпаком. Поэтому я поручил доктору провести с народом беседу на предмет переезда всем табором в Волгоградскую область в экологически чистый район. Ага, чтоб держать эту всю гениальную братию подальше от людей. Доктор должен был всем обещать с три короба: дескать, мы включены в президентскую программу помощи пострадальцам от растений, что каждой семье будет выдан двухэтажный дом в посёлке с большим участком земли. Ну, а кто не захочет, тот будет бомжевать по нашей необъятной родине, тому даже подъёмные не положены будут.

Доктора самого волновала наша судьба, но я ему продемонстрировал несколько больших коробок, полных великолепного жемчуга. Вот, говорю, финансовое обеспечение нашего будущего.

События ускорялись в лучшую для нас сторону. Военные сбрасывали нам продукты питания. Народ, наконец, наелся до отвала всякой тушёнки и колбасы. Но, потом что-то приуныл. Оказалось, всякая тушёнка, а тем более дешёвая колбаса, совершенно не заменяет вкусные дары от монстров. Овощи, фрукты, ягоды, злаки, орехи от монстров были значительно вкуснее, чем даже тушёнка. А теперь всё это изобилие скоро исчезнет. У многих даже не поднималась рука уничтожать таких милых белых и пушистых монстриков. Народ стал работать менее интенсивно. Доктор даже махнул на это рукой, дескать, всё равно скоро придёт освобождение. Колонне спецтехнике осталось пробить к нам дорогу всего метров сто. Несколько дней и эвакуация. Чем ближе подходили спасатели к нашему поселению, тем больше хмурился народ. Некоторые горячие головы предлагали даже уйти в джунгли, но доктор с такими товарищами проводил беседу и объяснял подробно, что в городе будет всё снесено подчистую, оставят только несколько уникальных деревьев, таких как грецкий орех, акация и вишня. Остальное всё в городе будет перепахано, а руины домов разобраны. Впоследствии, после карантина, город будет отстроен вновь. Но это когда будет. Доктор проявлял чудеса убеждения, но семь человек наотрез отказались ехать с нами, сказав, что останутся жить где-нибудь вблизи от этого места, хоть бомжами, зато в привычном месте. Причём Гоша и семья Юрика не собирались оставаться, а решили поехать с нами. Кузьма, как узнал эту новость, так даже впал в грех отчаяния:

- Петрович, - взмолился он. - Может всё же удавим этих лихоимцев, ведь от них же житья никому не будет? Точно тебе говорю.

Освободили нас в один прекрасный момент. Событие это произошло как-то буднично, без всякой торжественности и официоза. Сами освободители выглядели уставшими, да это и понятно, круглосуточная опасная и монотонная работа хоть кого утомит. Сотрудники МЧС посчитали, что свой долг они выполнят, если вызволят людей, а вывозить наш скарб они не подряжались. Однако, мы как заправский цыганский табор обросли хозяйством, которое бросать было категорически нельзя. Поэтому мне и доктору пришлось лезть из кожи, чтобы уговорить командиров вывезти и наш скарб. Пришлось стимулировать хорошее к нам отношение справками из министерства финансов и самогоном. Отдал почти все наличные деньги, но вывезли мы всё, что было можно до границ запретной зоны. А эта граница была в районе города Новороссийск. Дальше частные машины не пускали. Не хочется и вспоминать чего нам стоили эти километры, особенно все удивлялись, зачем мы везём с собой кур. Приходилось каждому объяснять, что это не простые куры, а боевые соратники, и своих мы не бросаем. Но всё равно, в глазах многих читалось, что это просто наша блажь. В Новороссийске нас ждала целая колонна фур, автобусов и грузовиков, нанятых моей Ленкой. Во всю эту технику мы загрузили людей, мой чудом спасённый архив и артефакты, всех птиц и кошек. Естественно не забыли о кролике Кузьмы и павлине доктора. В этой же автоколонне бодро ехала и наша газелька, ведомая Кузьмой. На правом кресле угнездился кролик Терминатор. Анчару теперь приходилось быть рядом со мной. Больше всего народ, а особенно доктор, переживали, что не смогли увезти Золотую Бабу. Но, ничего не попишешь, мы сами сделали для неё такой мощный фундамент, что просто так её от него не оторвёшь. Нас заверили, что Золотую Бабу при зачистке территории трогать не будут, как и некоторые деревья.

Так как у меня наличные деньги практически кончились, то основная финансовая нагрузка легла на Ленку. Перевозка нашего табора, затраты на питание людей и птиц, затраты на одежду для людей, всё это вылилось в хорошую копеечку, так что Ленка сказала, что такими темпами мы скоро станем банкротами. Пришлось мне срочно, по особым каналам, налаживать связь с Максимом и Светочкой. Буквально через несколько дней ко мне приехали интересные люди: один гражданин Ливана, другая гражданка солнечного Уругвая. Привезти с собой они смогли полтора миллиона американских денег, взамен получили несколько коробок отборного жемчуга, который, вдруг стал очень цениться в узких, но состоятельных кругах. Ого, сказал гражданин Ливана на чистом арабском. Зашибись, прокомментировала гражданка Уругвая на чистом испанском. Полтора миллиона долларов мне было мало, поэтому я поторопил своих друзей, чтобы быстрее реализовали жемчуг.

-Увы, - сказали граждане солнечных стран. - Этот бизнес не терпит суеты.

Пришлось мне Максиму и Светочке отдать и половину сокровищ деда. Ого, сказал гражданин Ливана на чистом иврите. Зашибись, прокомментировала гражданка Уругвая на чистом корейском. Наверное, они очень впечатлились.

Когда народ увидел, куда его привезли, то некоторые взвыли. Контраст был значителен, особенно когда долго живёшь в джунглях, но попадаешь в пустыню.

Ничего страшного, заверил я некоторых особо впечатлительных.

- Здесь скоро будет город сад. Ну, не совсем город, а маленький посёлок, но сад точно будет.

На хуторе народ мы разместили в моей усадьбе, в доме Кузьмы и Ленки, по соседям. Некоторым пришлось обитать в палатках, но ничего, наш народ был приспособлен к любым условиям. Зато все живы и здоровы: усилием доктора и моими "Тибетскими средствами" здоровье народа было хорошее. И плевать, что на дворе ещё зима, зато заботы не дают соскучиться.

Имея достаточную кучу денег, мы смогли довольно быстро получить участки и разрешение на застройку. Все люди смотрели на планшет с выделенными участками, и могли выбрать, где они будут жить, а также выбирали проекты зданий. Я решил, что дома построим каждой семье, даже одиночкам, плюс пару домов гостевых. Честно говоря, народ не очень верил, что так и будет, многие считали, что от них просто отделались, законопатив к чёрту на кулички. Даже прожженные физики не верили. Пришлось группе физиков кое-что продемонстрировать, отчего их мнение резко изменилось. Мы с Кузьмой продемонстрировали им, как делать отменный бетон из обычного песка, а песка вокруг было море. Народ впечатлился.

- Это же чудо! - восхищался дядя Федя. - Это же практически даром нам обойдётся фундамент. А ведь можно наладить выпуск и плит перекрытия, и стеновых блоков.

Как всегда, когда была проблема, то физики начинали углубляться в неё и дискутировать. Как итог была куча толковых предложений по технологии работ. Решили опять действовать, как и в джунглях все вместе, естественно, под управлением доктора. Главным строителем назначили дядю Федю. Остальные были назначены разнорабочими, транспортными работниками и поварами. Всё опять повторялось. Сжигальщики и штурмовики превратились в строительных рабочих. Я решил, что строительные машины мы арендовать не будем: легче купить новые. Естественно, всем транспортом и механизмами заправлял Кузьма. Вскоре у нас были большой и маленький экскаваторы, автокран, бетономешалки, три самосвала, автобус, пара грузовичков поменьше, генераторы и куча средств малой механизации. Кузьма прыгал с машины на машину, как белка, при этом он умудрялся и обучать самых рукастых физиков управлять механизмами.

Свою фирму мы зарегистрировали как ООО "Джунгли", учредителем которого являлся Кузьма, а Генеральным директором назначили доктора. Уставной капитал этого ООО составлял целых десять тысяч рублей, которые оторвал от своего бюджета Кузьма. Фирма обещала, что будет заниматься работой на строительных машинах. Затем фирма приняла на работу всех колонистов, а также всех хуторян, невзирая на возраст и социальное положение. Теперь все были официально устроены на работу и даже получали ежемесячную заработную плату, правда, минимальную. А кому сейчас легко.

Стройка, под руководством дяди Феди, доктора и Кузьмы развернулась вовсю. Стройка велась поточным и непрерывным способом, работа была организована в три смены. К маю уже были сделаны почти все фундаментные плиты и фундаментные стены. Как только эти конструкции набирали прочность, как на них монтировали перекрытия, которые также наловчились делать из песка. Человек десять у нас постоянно работали на изготовлении строительных конструкций и стеновых блоков. Так что народ понял, что только от него зависит, когда произойдут первые новоселья.

Очень много проблем было с созданием инфраструктуры нашего посёлка. Сложно решался вопрос с водоснабжением и водоотведением, о газе мы и не мечтали, кое-как решили вопрос с электроснабжением. Денег на всё решительно не хватало, поэтому мы с Кузьмой уже подумывали, что скоро придётся выходить на большую и кривую дорогу.

А что делали наши птички? Им тоже нашлась ответственная работа. Рядом с хутором протекала река. Хорошая речка, но как всегда она была осчастливлена вездесущим рогозом. Зачем нам на нашей красивой речке этот сорняк? Совсем он нам не нужен. Вот наши птички и занимались уничтожением этого сорняка, а заодно и всяких коряг на берегу реки. Где проходили наши курочки, там появлялся отличный чистый пляж. Местные аборигены, когда видели, как работают наши курочки, то мелко крестились и старались не попадаться на их пути. Особенно местный народ пугал павлин доктора. Когда это чудовище начинало орать, что на его языке означало, что он поёт душевную песню, то замирал весь хутор. Некоторые пожилые люди даже начинали бормотать молитву. Но постепенно местные стали привыкать к нашей живности, только вот к кролику Кузьмы местные никак не могли привыкнуть, ибо этот монстр пугал всех. Разве это, прости господи, кролик, тихо переговаривались хуторяне. Видел ли ты, сосед, что кролики охотятся на волков? А этот лохматый ужас, я сам видел, вчера с барханов волка притащил. Ага, загрыз и притащил. Это как понять?

Кузьма грудью вставал на защиту своего кролика. Он убеждал хуторян, что волк просто был мелкий какой-то, вот сами посмотрите на его шкуру, мелкая же. Но те не очень верили Кузьме, говоря, что волк был очень даже не мелкий, а вполне себе матёрый и шкурка его вполне приличная. Впрочем, кролика Терминатора боялись не только хуторяне, а и хуторские шавки. Учуяв его, они даже не думали облаять это существо, а старались быстрее куда-нибудь забиться он греха подальше.

В нашем коллективе случались и залётчики и даже перелётчики. Для таких были штрафные работы на поле, например, высаживать картошку, или другая какая полевая работа под управлением хуторянина. В основном, залётчиков было двое: это Гоша и Юрик.

В конце апреля на поле работали два индивидуума. Это были штрафники, которые опять умудрились накосячить. Они неумело возились с посадкой картошки и нехотя переругивались.

- Ну, ты и чудило, Юрик, - ворчал Гоша. - Опять мы из-за тебя не в почёте.

- Кто чудило? - возмущался Юрик.

- В зеркало посмотри! Вот зачем ты придумал, что стеновые блоки надо делать в три раза больше? Скажи, гондурасец. Ведь Федя же ясно сказал, что заливать бетон в стандартные формы, а ты стал убеждать, что в три раза больше блок будет лучше. И что теперь? Ты подумал, как теперь их поднимать. Теперь из-за тебя на штраф влетели. Уууу...вредитель. Ещё и твои тяжеленные блоки заставили нас же таскать.

Юрик знал, что в этом случае он полностью виноват, но старательно отбрёхивался:

- Вот умеешь же ты, Гошак, быть профессиональной гадюкой. Ну, ошибочка вышла. С кем не бывает. Так теперь надо постоянно меня в дерьмо носом совать. Что ж мне теперь на ближайшем дереве утопится? А ты не забыл, что это мы из-за тебя постоянно огребаем приключения на мою грациозную часть?

- За мои незначительные грехопадения мы уже срок на штрафах оттянули. А вот теперь придётся чалиться долго, пока амнистия не выйдет. И картошка у них какая-то дрянная. Мелкая, зараза.

- Что мелкая, то мелкая, - глубокомысленно подтвердил Юрик. - И все овощи у них какие-то мелкие. И ягоды. Клубника и та, с ноготок и кислая. К тому же привозная, из Турции, даже своей нет.

- Да, - протянул Гоша. - Когда клубника по пять килограмм ягодка - это самый цимус, отвечаю.

Друзья переглянулись и осмотрелись по сторонам.

- Слушай, коллега Юрик, - прошептал Гоша. - а ты помнишь схему своего .....ну этого.... комбинированного резонатора с полирезонансным колебательным контуром?

Конец второй книги.

Монтевидео -2020.

Content

Шалдин Валерий
Самогон. Книга вторая. Алхимия конца света. Фантастика