Темный охотник #7

Глава 1

Принцесса на прокачку

Обратите внимание: это — СЕДЬМОЙ том серии!

ПЕРВЫЙ ТОМ ЗДЕСЬ: https://author.today/work/318412

⊰──────⊱ ✿ ⊰──────⊱

— Артём, — до меня донёсся шёпот Ани. — Артём, очнись.

Настороженный шёпот… я бы даже сказал на грани истерики.

— Артём-очнись-пожалуйста-очнись-Артём!!!

Да ну что такое-то⁈

В радиусе километра от дома нет ни одного враждебного монстра, в противном случае я бы об этом уже знал.

— Что? — спросил я у Ани, открыв глаза и сурово нахмурившись на принцессу.

— Артём, чего они делают?

И в ту же секунду:

— Ы-ы-ы-ы-кх! — взревел циклоп.

— А-аа-а-ах, — отозвалась ему подруга.

Однако… это… о-хо-хо… Как это развидеть-то теперь?

Каждый борется со скукой как может, и циклопы от нечего делать решили приступить к восстановлению популяции. При этом нас они нисколечко не стеснялись. И более того! Мне даже показалось, что циклоп подмигнул мне, мол, смотри как могу. Хотя… Всё-таки подмигивания одноглазого существа не стоит воспринимать как подмигиваниям. Скорее всего он просто моргнул.

— Артём…

— Ы-ыы-ыкх!

— А-а-ааа-ах!

А теперь вот так решили попробовать. Ага. Ясненько. Надо запомнить…

— Артём, что они делают? Они же не…

— Они так играют, Ань, — успокоил я принцессу и прикрыл ей ладонью глаза. — Дикий народ, дикие нравы, понимаешь? У нас шашки там, шахматы, а у них вот, пожалуйста, вольная борьба.

— Голышом?

— Ну а как же ещё? У них ведь трикошек облегающих нет, а шкурами и придушить случайно можно.

— Ы-ы-ыыкх!

— А-а-а-аааа-ах!

Среди стонов и пошлёпываний, я явственно уловил звук, с которым принцесса проглотила подступивший к горлу комок.

— Поняла, — сказала она. — И кто побеждает?

— Дружба, Ань. Побеждает дружба…

— Спасибо, Артём, что всё объяснил, — принцесса нервно хихикнула, — а то мне уж показалось, что они того… ну…

— Е**тся? — подсказал я.

— Дааа… — почти прошептала Аня и заметно порозовела.

— Ты же большая девочка, — вздохнул я и убрал руку от её глаз, — и сама всё прекрасно понимаешь.

— Как-то жарко тут, тебе не кажется? — спросила вдруг она.

Станет тут жарко! Я на секунду прикрыл глаза, и тут же в ладони само собой возникло ощущение упругости, с которым я проснулся пару часов назад. Сейчас-то Аня свою облегающую кофту застегнула полностью, но всё равно… О, Кодекс, дай мне сил!

— Это избыток энергии, после голубого разлома, — объяснил я. — Ещё эти тут…

Принцесса закусила губу и внимательно посмотрела на меня.

— А сам ты как держишься? — спросила она.

— Ну, я слово твоему отцу дал, — развёл я руками, и тут же по заплясавшим в глазах принцессы чертенятам понял, что ляпнул лишнего.

— То есть, если бы не данное слово… — она полностью повернулась ко мне, позабыв про парочку циклопов. — Ты бы… да?

— Ты уверена, что хочешь это обсудить? — я прищурился. — Прямо сейчас?

Аня снова бросила взгляд на циклопов и, кажется, покраснела ещё сильнее.

— Я уже боюсь думать, чего я хочу… — пробормотала она.

У меня от этих слов пересохло в горле. Надо было срочно менять тему, иначе ситуация грозила выйти из-под контроля.

— Слушай, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — А давай тебе ещё одну печать поставим?

Аня удивлённо моргнула.

— Печать? Сейчас?

— А почему нет? — пожал я плечами. — Один фиг буря, заняться нечем. Ну… кроме того, чем мы заниматься не можем. Так хоть для пользы дела будет. Как раз проблему избытка энергии решим.

— Опять боль… — Аня поморщилась, но тут же просияла. — А давай!

И, не дожидаясь моего ответа, потянула молнию кофты, одновременно отворачиваясь.

— Бля… — только и смог я выдавить.

— Закрой, пожалуйста, глаза на минутку, — принцесса хотела было снять кофту, но вспомнила, что под ней у неё нет ничего.

Я пожал плечами и закрыл глаза. Мысленно досчитал до десяти. Потом ещё раз. Потом выругался про себя на всех известных мне языках.

В бездну такие приключения! Вот что мне стоило проехать мимо этого разлома?

Ах ну да… Защита человечества.

«Я принимаю Кодекс в свою душу…»

Кодекс, правда, со мной не разговаривает. А с другой стороны, разве я вернул свои прежние силы? Кто я сейчас такой, чтобы со мной говорить? Может дело совсем не в метке Тёмной?

Вот чем надо заниматься! А не это вот всё…

— Я готова, можешь открывать глаза, — сообщила Аня.

Лучше бы я не открывал. Это в прошлый раз она успела переодеться, а сейчас… Этот её поддоспешник — высокотехнологичная разработка, из многослойной ткани. Впитывает пот и кровь, держит тепло, но не даёт перегреться. Чем-то напоминает костюм горнолыжников. И надевается практически на голое тело. Того количества ткани, которое сейчас было на Ане, не хватило бы даже на носовой платок. А грудь она и вовсе руками только прикрыла.

Краем глаза я заметил, как циклоп пихнул свою циклопшу и показал ей на нас с Аней.

— Ложись, — вздохнул я. — Ты уже всё знаешь. Энергии потребуется очень много. Так что придётся жрать это…

И я вытащил из криптора мешочек с ядрами.

— Беее, — скривилась принцесса, ложась на спину. — А ты ведь не будешь на меня смотреть?

— Ляг на живот, если тебя это так беспокоит. И вот ещё… — я вытащил из брюк ремень.

— Ты прав, это всё глупости, — она глубоко вздохнула и, решившись, убрала руки от груди. — Я готова.

А вот я не очень… Залюбовавшись открывшимся видом, я на какое-то время забыл, чем мы собрались заняться.

— Артё-ё-ём! — Аня щёлкнула у меня перед носом пальцами. — Если ты будешь на меня пялиться, я за себя не ручаюсь!

— Хм… а это будет считаться нарушением обещания? — ухмыльнулся я.

— Пожалуйста! — взгляд принцессы стал умоляющим. — Начинай уже!

Протяжно вздохнув, я закрыл глаза и заставил сердце биться реже.

Сперва я хотел продолжить начатое в прошлый сеанс, то есть печать укрепления, но потом, подумав, решил, что будет эффективнее поставить принцессе энергетическую печать. Прокачка в этом случае пойдёт гораздо быстрее — печать будет «переваривать» лишнюю разломную энергию, и даже просто рассеянную усваивать, снижая вероятность истощения.

У неё-то нет Океана душ, из которого в любой момент можно зачерпнуть, сколько надо!

Первый штрих — и принцесса замычала, выгнувшись. Я положил руку ей на грудь, в районе сердца, и немного придавил к полу. Не то чтобы мне её телодвижения мешали… скорее немного отвлекали.

А чтобы ещё лучше сосредоточиться на происходящем, я параллельно принялся чертить четвёртый контур у собственной печати укрепления. И если с принцессой я работал аккуратно, то с собой церемониться не стал.

Боль хорошенько прочистила мозги, и я, наконец-то, сфокусировался на астральном теле принцессы, а не физическом.

Впрочем, и здесь было на что полюбоваться. Аня сейчас светилась, как новогодняя ёлка, энергия пульсировала в такт ударам сердца и перетекала от одного энергетического узла к другому, повинуясь мыслям девушки. Очень хаотичным, похоже, мыслям. Впрочем… Кажется, она всё же расслабилась и, вместо того, чтобы терпеть боль, решила получать удовольствие.

Ну и хорошо. Энергетическая печать — она многослойная, и требует гораздо больше времени для установки. С таким подходом мы управимся быстрее.

Я чертил печати, используя и свою энергию, и имевшуюся у принцессы. Вскоре она закончилась, а у меня даже первый контур готов не был!

— Открой ротик… — сказал я негромко, запоздало сообразив, как двусмысленно это звучит.

Аня послушалась, и я закинул ей первое жёлтое ядро.

— Фу какая гадость, — скривилась она. — По ощущениям — как заливное. И рыбой отдаёт.

— Как по мне, мидии напоминает, — поделился я впечатлениями, тоже заглатывая пару ядер. — Только поплотнее. Отдохнула? Поехали дальше.

Что характерно, циклопы, наигравшись, с любопытством присматривались к нам, будто что-то понимая.

Вся установка печати заняла полдня, и к концу у меня уже окончательно затекла задница. Шкуры-то на каменном полу лежали. Свой четвёртый контур я давно закончил, и даже успел отдохнуть. А вот принцесса ещё долго будет в себя приходить.

Я помог ей перебраться на сухую шкуру, — та, что лежала под ней, оказалась мокрой как после дождя, — накрыл и дал напиться воды, после чего Аня уснула.

— Покрыватель делать великая каменная баба сильный-сильный, — подсев ко мне, уважительно проговорил циклоп. — Как?

— Уметь, — пожал я плечами.

То, что он это понял или увидел — уже само по себе удивительно! А хотя… я ведь не удивлялся, когда он щелчком пальцев развёл огонь? Да, обычный одарённый не способен увидеть печать. Но почувствовать буйство энергий в процессе установки может даже обычный, неодарённый, человек. А дикие люди, и циклопы в том числе, в принципе более чувствительны к таким вещам.

— Говорить мой? — закинул удочку циклоп.

Ах ты какой ушлый, однако! Впрочем, понятно, что его беспокоит.

— Делать своя баба уметь. Говорить не уметь, — покачал я головой. — Мы убить злой глаз, вы жить хорошо.

— Вы убить злой глаз — мы давать много-много мяса! — родил умную мысль циклоп, и на свою циклопшу посмотрел, с таким видом, будто в лотерею выиграл.

— Много-много! — с энтузиазмом закивала та.

— Хорошо, — степенно кивнул я. — И песок где большая вода.

— Песок? — удивился циклоп.

— Мы строить большой дом, много маленький… — как на их языке люди? я показал на Аню и себя, — есть мясо, пить вода, приходить, уходить. Вы хорошо жить, мы хорошо жить.

— Друзья! — просиял циклоп. — Помощь вы, помощь мы!

— Друзья! — я протянул ему открытую ладонь.

Немного поразмыслив, он протянул мне пятерню. Я несильно шлёпнул по ней и подставил свою.

— Друзья? — уточнил я.

— Да, да! Друзья! — дошло до циклопа, и он отбил мне пятюню.

Напрочь отбил.

Если бы не печать укрепления — косточки мне бы потом хирург собирал.

ㅤ

Буря бушевала весь день и пошла на убыль только к вечеру. Само собой, идти куда-то по темноте я не собирался. Делать было по-прежнему нечего, и мы с Аней, когда она, наконец, проснулась, просто разговаривали. Ни о чём и обо всём…

Я рассказал ей о своих приключениях у ацтеков, как пришлось разбираться с Кланом Теней. Аня слушала с открытым ртом, особенно когда я описывал схватку с Фламинго.

— А ты не боялся? — спросила она.

— Вообще бояться — это нормально, — подумав, ответил я. — Совсем ничего не боятся только больные на голову. Когда становится страшно, главное — не позволять страху управлять тобой. Но там… Я же контролировал ситуацию, чего мне было бояться?

Потом разговор перешёл на Анонима.

— Это точно не одиночка, — поделился я своими соображениями. — Работает серьёзная группа профессионалов. А вот кто… Может ацтеки, может кто-то из своих. Инферны и даже твоя якобы беременность от меня — просто удобный повод. Копают явно под твоего отца, под саму императорскую власть. Кому-то это всё выгодно.

Аня задумчиво кивнула:

— Возможно. Но для этого у отца есть Тайная Канцелярия. Они ведь разберутся, правда?

— Не разберутся они — сам разберусь, — ответил я.

И принцесса только улыбнулась. Не скептически, а скорее предвкушающей такой, хищной улыбкой.

Мы перескакивали с темы на тему, обсуждая то политику, то магию, то последние сплетни двора. И вдруг Аня спросила:

— Артём, а что с циклопами? Что с ними будет, когда мы закроем разлом?

— А мы его не закроем, — подмигнул я. — Его вообще нельзя закрыть, кстати.

— Откуда ты знаешь? — удивилась она.

— Чувствую, — пожал я плечами. — Кристалл внутри горы, до него не добраться. И даже если найдём, мы с тобой его спрячем получше, чтобы никто не нашёл. А разлом зачистим, чтобы он стал безопасным.

— Но чёрный разлом в Москве? — напомнила Аня.

— Я попросил деда купить участок под ним, — пояснил я. — Ты видела, какое там запустение? У владельца наверняка проблемы с деньгами. Думаю, когда он узнает, что я хочу купить этот участок вместе с разломом, он только обрадуется.

— И что ты сделаешь? — с любопытством спросила она.

— Курорт, — ухмыльнулся я.

— Какой ещё курорт? — Аня недоверчиво посмотрела на меня.

— Тропический, — объяснил я, — с мраморной говядиной и ирландским пивом.

Глаза Ани расширились от удивления, а потом она рассмеялась:

— Ты сумасшедший, Артём! Но знаешь что? Мне это нравится!

И конечно, Аня снимала просто невероятное количество фото и видео для своего блога. В основном — про циклопов, про их быт и отношения между собой. Ещё и комментировала их голосом диктора из передачи «Клуб путешественников».

А циклопы меж тем без дела не сидели. Мужик принялся нарезать мясо забитой накануне коровы ломтями, используя для этого острый камень. Посмотрев на его мучения, я нашёл в крипторе какой-то плохонький режик, — нечто среднее между ятаганом и абордажной саблей, — и попросил Аню сделать для клинка рукоять из камня, под размер циклопьей руки. Циклоп подарку обрадовался так, что только что не сплясал! Повторял всё, что жить хорошо. А циклопша тем временем накалила в камине камней, а в большущую бадью, опять же изготовленную выжиганием из цельного ствола, натаскала дождевой воды.

— Они что, варить его будут? — спросила Аня.

— Маловато воды, чтобы сварить такую тушу, — усомнился я. — Посмотрим, что будет.

Циклоп нарезал мясо, достал откуда-то сделанный из шкур мешок и насыпал из него в бадью… соль! Обычную соль, в крупных кристаллах и хлопьями. Видать на берегу моря собирали.

И вот, когда вода в бадье дошла до кипения, а соль почти полностью растворилась, циклопы принялись макать мясо в этот раствор. Ненадолго, всего несколько секунд, но оно успевало потемнеть. А потом — нанизывали на длинные жерди. И — к камину. Не близко, чтоб не жарилось.

— Они его вялят, — пояснил я Ане. — Вчера шашлык ели, а теперь будут пару недель, а может и до следующей бури, питаться вяленым мясом.

А ещё циклопша сшила принцессе из шкур нечто среднее между набедренной повязкой и сарафаном. Дар, как она объяснила. Для неё это, наверное, было развлечением, как шить на куклу. В принципе, смотрелась Аня в этой грубой одёжке очень симпатично. И эротично, но в меру.

Мы даже сделали с циклопами общее фото! Смешно конечно, но рядом с этими верзилами мы с Аней смотрелись, как дошколята.

ㅤ

Вторая ночь в компании с принцессой далась уже проще. Я даже смог выспаться, на свежем-то воздухе. Мои пауки без моего участия завалили несколько злобоглазов, а циклопы с самого раннего утра умчались собирать разбредшихся по округе коров, так что нас никто не беспокоил, и проснулся я, только когда сон в меня уже не лез.

— Доброе утро! — приветствовала меня Аня.

Я ей спросонья даже не признал — настолько непривычно было видеть её в шкурах. А самой принцессе, похоже, понравилось. Наверное, из-за контраста с её привычной жизнью.

— Доброе, — ответил я. — Выспалась?

— Как никогда в жизни! — она просто светилась от энтузиазма.

Взглянув на неё астральным зрением, я убедился, что печать встала как надо, и уже навела порядок в энергетических каналах и запасах. Энергия теперь циркулировала легко и непринуждённо, причём имелось её в избытке — вот Аня и цвела.

— Гляжу, ты готова к подвигам? — прищурился я.

— Уже выдвигаемся? — подорвалась принцесса. — Нас ведь там наверное потеряли. Я правда трансляцию вела, как в разлом пошла, так что где мы — знает весь мир… Но не вечно же здесь сидеть, правда?

— Весь мир, говоришь? — задумался я. — Чувствую, ждут нас сюрпризы, когда выйдем. Но ты права, для начала надо выйти. И я знаю, где наш пропуск засел. Сейчас позавтракаем и пойдём его мочить. Точнее, ты пойдёшь.

— Я-я-я? Чего? — Аня от неожиданности даже поперхнулась. — Это же чёрный разлом!

— И что с того? — пожал я плечами. — Броня у тебя артефактная, надёжная. Печати стоят. Погибнуть тебе ёжик не даст, а если поранишься — печать регенерации подлечит. Ну и я ещё энергией накачаю. Щиты выставишь — и вперёд. Ты же хотела качаться, чтобы стать сильнее? Вот он твой счастливый билетик.

— Даже не зная, что там ждёт? — засомневалась принцесса.

— Ну почему не зная? Зная. Там ждёт монстр, который плодит злобоглазов. Но почти все заражённые циклопы разбрелись по острову, так что он без охраны.

— А сюда они не придут? — Аня даже заоглядывалась.

— Не придут, — ухмыльнулся я.

На самом деле приходили уже. Паучихи с ними разобрались, меня даже будить не стали. Просто утащили в тени, да там и оставили. Утром у меня по берегу Океана бегало пяток злобоглазов, и я благополучно их сжёг. Всё равно никакого толку от них.

Мы умылись, позавтракали подвяленой говядиной, которую дожарили на углях. Аня переоделась в свою броню, снова попросив меня отвернуться.

И где-то через час мы были готовы выдвигаться.

Тут как раз и циклопы вернулись.

— День и день жить хижина, — предупредил я на всякий случай с запасом. — Мы убить много-много злые глаза, они бегать быстро-быстро.

— День и день, — повторил циклоп очень серьёзно. — Наша хижина — ваша хижина. Друзья?

— Друзья, — подтвердил я.

И мы с Аней отправились к горе. Циклопы нам ещё мяса в дорогу дали, и я убрал его в криптор.

На заражённых циклопов я решил время зря не тратить. Подохнет босс — сдохнут и его марионетки. А что будет после этого с оставшимися без поводыря циклопами? Посмотрим.

Добрались мы до логова местного главгада сильно за полдень. Честно, мы могли бы и быстрее! Но по дороге нам встретилось такое чудесное озеро, что грех было не искупаться. Тем более, после двух дней в хижине циклопов.

Как мы купались — лучше даже не вспоминать. Ещё одно испытание на крепость данного мной слова. Видите ли, других трусиков нет, поэтому эти надо постирать, а пока купаемся — они высохнут на солнце.

Как говорится, в тихом омуте черти водятся. И хорошие девочки, когда на них находит, могут плохим фору дать. По крайней мере, по части издевательств.

«Ой, Артём, только ты отвернись, пока я в воду захожу!»

Толку-то, вода — как слезинка младенца прозрачная.

А Охотникам, между прочим, ничто человеческое не только не чуждо! Но даже более того!

В общем, хороший заплыв на скорость — отличное средство от наваждения. Всем рекомендую. Лучше — только дрова колоть. Но дров поблизости не наблюдалось.

А ведь излишек разломной энергии утилизирован! И на её влияние это поведение принцессы уже не списать. Явно, сучка такая, всё понимает.

Сколько их у меня было в прошлой жизни, этих принцесс… Ничего не умеют, не понимают, считают, что им все должны, а уж если ноги раздвинули — так вообще как орденом одарили. Откровенно говоря, кухарочки куда лучше. Страстные, податливые, благодарные, и чётко знают, чего хотят. Без всякой этой романтической фигни в голове.

И вот надо же, в этом мире мне уже вторая принцесса попадается, с кем и общество приятно, и оторваться можно, и в голове не пенопласт, и цели их мне близки и понятны.

Не пустышки.

С такими есть о чём трахаться.

Ой. Говорить.

Да. И поговорить тоже есть о чём.

За этими мыслями я и не заметил, как мы дошли. Впереди, как показывала моя пауко-ежиная разведка, стражу несли пяток заражённых. А дальше — прямая дорога до пещеры главного злыдня этого разлома.

Вот только вблизи пещеры я почувствовал кое-что. Недостающий элемент, с которым пазл окончательно сложился.

От пещеры несло некротической энергией.

Глава 2

Жопоглаз

— Так, давай ещё раз, — потребовал я, повторно проверяя на принцессе все застёжки доспеха.

— Иду, по пути всех убиваю, за спиной никого не оставляю. Защищаться щитами, убивать камнями и мечом. И вообще щиты всё время активными держать.

Аня отвечала на удивление серьёзно, хотя я уже раз на десять проверил, как она запомнила эту простейшую инструкцию.

— Тварь, которая там сидит, — решил я пояснить важность этого блицкрига, — разновидность марионеточника. Управляет куклами-марионетками. Сейчас злобоглазы разбрелись по острову, и для нас особой опасности не представляют. Если убить марионеточника, то марионетки, скорее всего, помрут сами. А вот если они соберутся здесь всей толпой…

… то мы, конечно, затащим. Но зачем превозмогать, когда можно этого не делать?

— Я поняла, — кивнула принцесса.

— Ну, тогда… — прикоснувшись пальцами к её шее, я от души, с горкой, поделился энергией. — Тогда иди и надери этому марионеточнику задницу!

Аня, у которой от избытка энергии глаза полезли на лоб, молча кивнула, развернулась и отправилась по тропинке.

На ходу она что-то ещё потыкала в телефоне. Блогерша, блин! Точно. Камеру нашлемную подключила, снимать будет. Ладно, чем бы дитя не тешилось…

Дождавшись, когда Аня скроется из виду за поворотом тропы, я ушёл неглубоко в тени и потопал следом. Что я, дебил что ли, принцессу без подстраховки в пещеру некроманта отпускать? Мне с её отцом разборки не нужны, да и чё уж там, жалко будет, если пострадает.

И тут же чуть не подскочил от неожиданности, когда в почти полной тишине по округе разнеслось протяжное вж-ж-ж-ж электрогитары.

Её Высочество решила не прятаться, и врубила на полную громкость, — а динамик у её телефона реально мощный, — что-то хардкорное. Всё для блога, надо полагать.

И конечно, заражённые циклопы не заставили себя ждать. Моя разведка доложила, что здесь, на подступах к пещере, их пять штук. Не так уж и много. Всего пяток четырёхметровых гигантов, которые могут кидать валуны, бить дубиной и стрелять красным лучом, прожигающим камни, как горячий нож — масло.

ㅤ

Аня шла по тропинке, словно на прогулке по парку, пританцовывая под музыку. Подумав, я даже достал свой телефон и включил запись на нём — благо, в самых верхних слоях теней он всё же работал. Уж больно залипательная картинка получалась, грех не заснять!

Внезапно из-за поворота выскочил первый заражённый циклоп. Вместо приветствия он метнул в Аню куском скалы, от которого она просто увернулась. И тут же, заревев, циклоп ударил красным лучом. В тех местах, где луч скользнул по камням — осталась красная шкворчащая полоса.

«Как известно, на Руси лучше Ваньку не беси», — донеслось из динамиков.

Луч принцесса приняла на щит. Ага, держит! И под прикрытием щита, шаг за шагом, подобралась поближе к циклопу. Но вместо того, чтобы ударить мечом — вырастила у него под ногами несколько каменных пик, пронзивших огромное тело в нескольких местах.

Луч потух, злобоглаз попытался слинять из мёртвой тушки, но вот тут уже Аня рубанула его мечом.

Минус один! Неплохо для начала!

Навстречу высыпали сразу трое циклопов. Они атаковали разом, выпуская смертоносные лучи. Аня выставила перед собой щит, принимая на него строенный удар.

«Эй, братья! Нам ли горевать, ноги в руки брать и вражину гнать!» — надрывался динамик.

Левая рука принцессы описала дугу, и, повинуясь её жесту, десятки камней взвились в воздух. Каменная шрапнель ударила по циклопам, несколько камней даже взорвались. Аня же, разогнавшись, взбежала по одному циклопу, снесла голову второму, увернулась от пытавшихся схватить её огромных лапищ, воткнула меч в глаз третьему. Голова второго, падая, лучом располосовала первого на две части.

Аня, спрыгнув, довершила дело, прибив оставшихся злобоглазов двумя меткими бросками камней.

Последнего, пятого циклопа, принцесса застала врасплох, забравшись на скалу и спрыгнув тому на голову.

Ну красотка же! Я даже залюбовался, не забывая, впрочем, снимать видео.

Наконец, она достигла главной пещеры. Я проскользнул следом, держась в тенях. То, что мы увидели, заставило меня поморщиться от отвращения.

В центре пещеры возвышалось нечто, похожее на гигантский розовый персик. Только вместо кожицы эту тварь покрывали глаза — десятки немигающих злобоглазов на стебельках, как у краба. Посередине вертикальной расщелины зияла то ли пасть, то ли… В общем, жопоглаз. Самое подходящее название.

«Если землю твою, князь, топчет иноземна мразь»… — как нельзя кстати прозвучало из динамика.

— А теперь — дискотека! — воскликнула Аня, заметив, как глаза монстра начали наливаться энергией.

Жопоглаз атаковал, выпуская десятки лучей одновременно. Аня отпрыгнула за валун, едва успев уклониться. И тут же этот валун взорвался — но принцессы там уже не было. Она использовала магию камня, чтобы создавать новые укрытия, перебегая от одного к другому.

«Если грозен враг твой стал, значит врежь ему металл!» — подбадривала песня принцессу.

Аня носилась по пещере, как ниндзя на спидах. Но я видел, что она начинает уставать. Пора вмешаться. Я подобрался ближе, оставаясь в тенях.

И тут случилось невероятное — жопоглаз заметил меня! Он выпустил луч прямо в моём направлении. Мне было лишь слегка щекотно, но сам факт поражал. Как он смог меня увидеть?

Аня, заметив, что монстр отвлёкся, решила атаковать в лоб. Роковая ошибка. Жопоглаз ударил из всех глаз разом, прямо ей в грудь.

Броня и щиты выдержали, но силой удара Аню выкинуло из пещеры, словно камень из пращи. Пролетев по воздуху метров двадцать, она врезалась в скалу с такой силой, что аж мелкие камушки в разные стороны полетели.

Секунду принцесса стояла, впечатанная в скалу, а потом упала на четвереньки.

Ха! А ёжик успел отреагировать! В тени он хозяйку не утащил, но залпом игл в жопоглаза выстрелил. Вот только тот от них даже не почесался.

Я бросился к принцессе, но она уже поднималась на ноги. Её лицо исказила гримаса ярости.

— Да я ж тебе сейчас глаза на жопу натяну! — прорычала она, бросаясь обратно к пещере.

«Если же в бою ты поймал кураж»…

— Стоять! — я выскочил из теней перед принцессой и упёр руку ей в грудь. — Тут не всё так просто.

— Да что сложного-то? — Аня сдула непослушный локон. — Бери больше, кидай дальше!

Она попробовала обогнуть меня.

— СТОЙ, ГОВОРЮ! — приказал я, добавив в голос толику дара Тёмной.

Принцесса замерла, как вкопанная, ещё и музыку на паузу поставила.

— Отомри, — я щёлкнул пальцами. — Он качает энергию из марионеток. Ты его е… бьёшь, а он крепчает. Так понятнее?

Тонкие нити, тянущиеся от жопоглаза далеко за пределы пещеры, я заметил в момент атаки Аниного ёжика. Видимо, жопоглазу понадобилась энергия, вот нити и стали видимыми. Или он наоборот, добавил энергии миньонам.

— И что, нам теперь бегать по всему острову, искать его марионеток? — возмутилась Аня.

Что любопытно, на то, как её остановило моё Слово — она и бровью не повела.

— Зачем? — пожал я плечами. — Они сейчас сами придут. Я просто хотел обойтись без бессмысленной траты сил. Но раз иначе никак…

— Ты ведь можешь грохнуть этого…

— Жопоглаза, — усмехнулся я.

— Ха! Похож!

— Могу, — согласился я. — Но ты ведь сюда тренироваться пошла, правильно?

— Да-да, конечно! — закивала Аня. — Спасибо! И правда, отличная тренировка получается!

— Собственно, первые уже на подходе, — я показал принцессе на мелкие камушки, которые ритмично сыпались с каменных стен. — Кстати, подходящее место чуть дальше по тропе есть, где ты на камни взбиралась. Давай там их и встретим.

Земля дрожала всё сильнее. Снизу, с тропы, донёсся рёв десятков глоток.

«А как только враг помчится наутёк, веселись, зарубай панк-рок!» — последние аккорды песни, которую Аня снова включила, словно давали сигнал к началу новой битвы.

Первые циклопы показались из-за поворота тропы. Их глаза горели красным огнём — видать, злобоглазы заранее свои «лазеры» раскочегарили.

Первая волна монстров обрушилась на нас, как цунами. Аня встретила их шквалом каменных снарядов, я же незаметно призвал несколько гигантских пауков. Такая себе маскировка, конечно. Но я дал задание паукам вязать циклопам ноги на подступах.

Пауки набросились на циклопов, оплетая их паутиной, из-за чего те спотыкались и падали. Аня, смекнув это дело, начала выращивать каменные колья аккурат там, куда падали гиганты.

— Слушай, прости за вопрос, я понимаю, что он немного не вовремя, — принцесса откатилась в сторону, вскочила. — Но может, можно как-то их спасти? Может, они могли бы жить даже слепыми, без этих ужасных глаз?

— Они уже давно мертвы, — покачал я головой. — То, что ты видишь — ходячие трупы, по сути, зомби, в которых жизнь тлеет лишь благодаря некромагии жопоглаза. Если бы он прокачался ещё немного, мог бы стать настоящим личем. А пока — так, недоразумение. Руки из жопы, жопа с глазами и голова…

Я немного отвлёкся.

— Что голова? — нахмурилась Аня.

— Без мозгов, — закончил я фразу, выныривая из теней и разрубая одному циклопу голову в прыжке, вместе со злобоглазом. — Был бы с мозгами — организовал бы этих тупарей, а не гнал их, как баранов на убой.

— Хорошо, что он без мозгов, — выдохнула Аня, которую очередная марионетка, кстати, баба, чуть не прижала к земле своим телом, просто кинувшись на принцессу в прыжке.

Сам я метался в пограничье теней, то появляясь «на поверхности», то уходя чуть глубже. Разил мечом удачно упавших и выживших, прикрывал щитами Аню от случайных выстрелов — всё же проще самому выставить щит, чем переливать энергию.

Да и Ане просто навыков не хватало держать почти что круговую оборону. Так что я прикрывал свою ученицу, но так, чтобы для неё этот бой оставался на пределе и чуть за пределом её возможностей.

В какой-то момент я понял, что циклопов слишком много. Они прибывали и прибывали, словно бесконечный поток. Полезли уже и с другой стороны, и даже поверху. Я понял, что пора усилить нашу защиту.

«Лунатыч! — позвал я, — размяться хочешь?»

«Уу-у-у-ууу!!! Дааа-вааай!!!»

Когда огромный медведь с фиолетовой шерстью выскочил из облачка тьмы и бросился в самую гущу битвы, Аня ахнула от удивления. Но быстро собралась, сосредоточившись на своей задаче. А Лунатыч ревел и драл циклопов своими мощными лапами. От атак злобоглазов я немного прикрыл его щитами, но он сделал по-умному: начал петлять у циклопов между ногами, появляясь то тут, то там, и злобоглазы попадали не столько по нему, сколько друг по другу.

Но вскоре шерсть Лунатыча дымилась и местами тлела от многочисленных случайных «касаний» красного луча.

— Кто это? — спросила Аня, уворачиваясь от удара циклопа.

— Друг, — ответил я, посылая волну тьмы, чтобы отбросить приближающихся врагов. — И он не один.

Из-за края скалы вырвался огненный вихрь. Лава спикировала на поле боя, выдыхая струю пламени, и тут же снова взмыла в небо. Циклопы сосредоточили было огонь на ней, но вёрткая рукокрылая ящерица маневрировала настолько непредсказуемо, что никто по ней ни разу не попал. Зато сами циклопы стали жертвой Лунатыча. Его когти-кинжалы вспарывали мышцы, сухожилия, животы. Он уже был с ног до головы обделан кровью и кишками. Жуткое зрелище.

Но тем не менее мы с Аней оказались в кольце врагов. Принцесса тяжело дышала, ее движения начали замедляться. Ну что ж…

«Ярозавр! — позвал я. — Тут враги твоего размерчика. Надо?»

«Я уж думал, не позовёшь!»

Когда из каменной стены вышел четырёхметровый ящер, Аня даже взвизгнула в первый момент. Но тут же ей пришлось уворачиваться от удара чудовищной глыбой, и сразу же, дуплетом — от двух красных лучей. Уже не столь интенсивных, кстати. Противникам тоже пришлось несладко!

— Здрава буди, дщи князя великаго, — прогрохотал Ярозавр, обращаясь к Ане.

Её глаза расширились от изумления.

— Он говорит? — выдохнула она.

— И не только, — усмехнулся я.

Ярозавр сперва просто развлекался. Хватал циклопов огромной пастью и кидал в толпу. Причём, как я заметил, старался дать пасс Лунатычу. А ещё бил хвостом с такой силой, что поломанные тушки падали, как мешки с дровами, и больше не вставали.

Но потом ему надоело. И он, знатно потянув с меня энергию, подпрыгнул метра на три, а при приземлении ударил обеими задними лапами в скалу. Так ударил, что скалистый грунт вокруг него взметнулся, образуя волну. Она накрыла десятки циклопов, погребая их под собой. Аня ахнула, наблюдая за невероятной мощью магии земли.

Теперь расклад изменился, и битва превратилась в настоящее побоище. Мы просто перемалывали остатки армии циклопов. Лава жгла их с воздуха, превращая в хаотично бегающие факелы, Лунатыч рвал на земле, Ярозавр использовал свою магию вперемешку с сокрушающими ударами.

Мы с Аней тоже без дела не сидели. Несмотря на подмогу, работы хватило и нам.

Битва продолжалась ещё какое-то время, но исход её был уже предрешён. Мы методично и неторопливо уничтожили оставшихся циклопов. Когда пал последний, на поле боя воцарилась тишина.

Тяжело дыша, Аня осмотрелась. Её взгляд был полон смеси восхищения и ужаса. Ужаснёшься тут, когда приличных размеров скальная площадка оказалась просто усеяна разорванными трупами.

Крови натекло столько, что она тягучим ручейком побежала вниз по скалам.

— И что теперь? — спросила принцесса, немного отдышавшись.

— Теперь, — я кивнул в сторону пещеры, где скрывался жопоглаз, — мы идем за главным призом.

ㅤ

Мы вошли в пещеру, готовясь к финальной схватке. Жопоглаз ждал нас, его многочисленные глаза светились угрожающим светом. Но атаковать он не торопился.

— Он устал, — объяснил я Ане. — Держись той же стратегии. Подбирайся ближе, создавай преграды.

Принцесса кивнула и принялась за дело. Она скакала как заяц, создавая каменные барьеры между собой и монстром. Жопоглаз атаковал, пробивая преграды своими лучами, но на каждую разрушенную стену Аня воздвигала две новых.

Я наблюдал за происходящим, приготовившись вмешаться в любой момент. Но Аня справлялась отлично. Она медленно, но верно приближалась к твари, заставляя его тратить всё больше и больше энергии на разрушение её укреплений.

— Отлично, — подбодрил я её. — Он слабеет. Без своих марионеток он больше не может восполнять потраченную энергию.

Аня продолжала своё наступление. Жопоглаз бесновался, его атаки становились всё более хаотичными и менее эффективными. Я видел, как один за другим его глаза тускнели, теряя способность стрелять.

Наконец, настал момент, когда монстр издал жуткий вой — последний луч угас, оставив его беспомощным и слепым.

— Сейчас! — скомандовал я.

Аня бросилась вперёд, её меч сверкнул в воздухе. Она с яростью обрушилась на отростки жопоглаза — десятки маленьких злобоглазов, которые только начали формироваться. Они падали под ударами её клинка, как перезрелые плоды.

— Говорила же, что глаза натяну, — оглянулась на меня Аня, отступая на шаг. — А теперь финальный аккорд.

Она подняла руки, и я почувствовал, как задрожала земля. Потолок пещеры начал осыпаться, огромные камни обрушились на беспомощного монстра. Через несколько секунд от жопоглаза осталась лишь бесформенная масса под грудой камней.

Но он ещё жил. Тренировка тренировкой, а монстр-то полезный. Поэтому я заранее приказал Ярозавру засыпать несколько циклопов землёй, но не убивать. И сейчас пяток тонких ниточек-связей поддерживали в жопоглазе если не жизнь, то существование.

Которое я оборвал облачком Тьмы.

Душа монстра булькнулась в Океан, а окружающее пространство вздрогнуло, по нему прошла волна, как при разбивании кристалла, только не такая мощная, и не из дикой разломной энергии, а из сублимированной энергии душ.

— Что это было? — спросила Аня, тоже почувствовавшая освежающее дуновение.

— Души циклопов ушли на перерождение, — пояснил я. — Надеюсь, нам это зачтётся.

«А мог бы себе забрать! — послышалось в голове хихиканье. — Тем более что Кодексу сейчас всё равно не до тебя».

«Тебе-то почём знать? — бросил я. — Где ты и где Кодекс?»

«Никогда бы не подумала, что скажу такое, мой дорогой Артемис, — голос Тёмной как-то неуловимо изменился, — но мы с ним на одной стороне».

«Да ладно! — я искренне изумился. — Тебя так сильно прижало, что ты решила прогнуться?»

«А вот сейчас, знаешь ли, обидно было! — Тёмная, кажется, надула губки. — Может, я добровольно? Ты бы, кстати, поторопился, а то всё самое эпичное пропустишь!»

Хм… что же такого происходит во Вселенной, пока мы тут развлекаемся?

«Пожалуй, я прислушаюсь к вашему совету, Ваше Темнейшество!»

«В твоём голосе столько сарказма, — отозвалась Тёмная, — будто я тебя хоть раз подставляла. И почему вы все так мне не верите?»

«Потому что у тебя семь пятниц на неделе?» — предположил я.

«Ой, всё!» — хмыкнула Тёмная, и ощущение её присутствия пропало.

Так-так, а что тут у нас?

Я как-то привык, что ни со злобоглазов, ни с вполне себе разумных циклопов ничего не выпадало. И чуть не забыл проверить жопоглаза. И вот тут меня ждал ценный трофей!

Чёрное ядро размером с грецкий орех!

Достав его через тени, я показал Ане.

— Ого! — удивилась она. — Это же целое сокровище!

— Это три-четыре печати, — прикинул я. — Мне тут… мысль в голову пришла, что надо ускорить прокачку.

Аня вздохнула, вытирая кровь с клинка и убирая его в ножны.

— Если бы не твои печати, — покачала она головой, — меня бы убили ещё на подступах. Первый же заражённый циклоп справился бы со мной.

— Я обещал прокачку, — подмигнул я ей, — но не говорил, как именно она произойдет.

Мы выбрались из пещеры, и тут мне в голову прилетел образ от одного из многочисленных пауков-наблюдателей, которых я разослал по всему острову. Конкретно этот дежурил возле окна разлома, и сейчас показал, как с него спала белёсая вуаль.

— Разлом открылся, — сообщил я Ане. — Похоже, эта тварь каким-то образом умудрилась его заморозить, когда мы зашли. Сильный был противник.

Аня посмотрела на меня, и в её глазах проскользнуло… сожаление? Внезапно она шагнула ко мне и впилась своими губами в мои долгим и страстным поцелуем.

Так же внезапно она отстранилась, сделав шаг назад, и прижала палец к губам, лукаво улыбаясь.

— Что было в разломе — остаётся в разломе, — подмигнула она.

Я только кивнул в ответ.

— Надо скорее идти к выходу, — Аня сделала вид, что ничего не произошло, и заговорила о делах. — Наверняка там сейчас целый отряд в разлом зайдёт. Будет нехорошо, если они найдут «наших» циклопов.

— Согласен, — я посмотрел в небо, где парила, купаясь в солнечных лучах, одна вредная девчонка. — Попробую договориться насчёт попутки.

— И нам бы вымыться, — скептически осмотрев себя, добавила Аня.

«Лава! — позвал я. — Подвезёшь?»

«Нашёл извозчика», — недовольно проворчала она, но всё же спикировала вниз и приземлилась рядом с нами.

— А я её помню! — воскликнула Аня. — Привет, рада тебя видеть!

Лава склонила голову, разглядывая принцессу.

«А она ничего так, — заметила виверна. — Ладно, полетели».

ㅤ

Уже через пять минут мы были у озера, где по-быстрому сполоснулись. На этот раз без всяких заигрываний, просто помылись, стараясь не слишком пялиться друг на друга. Мои вещи высохли на горячих от солнца камнях за какие-то минуты, а поддоспешник и доспех, которые Аня обмыла только снаружи, и не думали намокать.

Покопавшись, я нашёл в крипторе мыльно-рыльные принадлежности Фламинго. Конечно, это не полноценный уход, к которому привыкла принцесса. Там вообще вместо шампуня было средство «семь в одном», которым и помыться, и побриться можно, а при необходимости и ботинки начистить. Но и этого хватило, чтобы привести себя в порядок.

Так что к окну выхода мы подлетели чистые и свежие, как будто не в чёрном разломе двое с половиной суток провели, а в СПА-салоне отдыхали. Мы по дороге даже перекусить успели!

С высоты птичьего полёта мы увидели, как группа людей входит в разлом.

— Как думаешь, что будет, когда мы вернёмся? — спросила Аня, крепко держась за меня.

— Думаю, нас ждёт долгий разговор с твоим отцом, — ответил я. — Но знаешь что? Оно того стоило. И да, ты была великолепна!

— В какой из моментов? — хихикнула принцесса. — Во время битвы, или когда строила дом циклопам?

— И то, и то, — усмехнулся я, — но особенно на озере!

— Чернов! — возмутилась Аня, но тут же сменила тон. — Мне вообще-то тоже понравилось. Даже уходить отсюда не хочется. Ты правда думаешь, получится с курортом?

— Конечно, получится, — пожал я плечами.

Найти бы только на всё это время…

Мы приземлились с таким расчётом, чтобы нас не видели, и вышли навстречу поисковому отряду пешком.

— Ваше Высочество, — поклонился командир отряда. — Рад видеть, что вы живы и здоровы.

— Благодарю, — величественно кивнула Аня. — Отец сильно гневался?

— Мне это неизвестно, Ваше Высочество, — улыбнулся немолодой егерь в усы. — Но сейчас он ждёт у выхода, и выглядел вполне спокойным, когда мы заходили.

— Может и обойдётся, — Аня кинула на меня взгляд.

— Разлом зачищен, господа, — я с намёком кивнул в сторону окна выхода. — Кристалл недоступен, этот разлом останется открытым, но опасности не представляет.

— Как скажете, коллега, — егерь подошёл ко мне и протянул руку. — Примите мои поздравления и моё восхищение. Отличная работа!

— Так-то всю работу её высочество выполнила, — ответил я на рукопожатие. — Я так, подсказывал.

— Нам бы кто так подсказывал, — без всякой иронии ответил командир отряда.

Глава 3

Он вам не барон!

Кристина Соколова нервно теребила край пиджака, сидя в служебной машине, которая мчалась к Кремлю. Она всё ещё не могла поверить, что именно ей выпала честь брать интервью у самого Императора. Точнее, не честь, а жребий — она вытянула короткую соломинку.

«Наверное, решили не рисковать опытными журналистами», — думала Кристина. Новость о пропаже принцессы Анны в чёрном разломе потрясла всю Империю, и никто не знал, чего ожидать от этого интервью.

Сама она только минувшей весной закончила журфак, и до сих пор числилась на Имперском канале стажёром. Уже опытным, но всё ещё стажёром

Крист была страстной поклонницей Анны с тех пор, как та завела блог. Энергичная, смелая принцесса казалась ей воплощением того, какой должна быть современная аристократка. И теперь Кристина ехала брать интервью у отца своего кумира. И вспоминала все известные ей техники самоконтроля — потому что волновалась так сильно, что стук её сердца должны были слышать все в машине.

Её и оператора, тоже вытянувшего короткую соломку, быстро провели через охрану и привели в небольшой зал для пресс-конференций.

Император вошёл без лишних церемоний. Несмотря на бессонную ночь, он выглядел собранным и решительным.

Пара слов приветствий, стандартные действия по настройке света и звука…

Кристина сделала глубокий вдох, собралась… Это просто интервью, а человек перед ней не кусается. Наверное.

— Ваше Величество, спасибо, что согласились на это интервью. Вот уже третий день весь мир следит за новостями о пропаже принцессы Анны. Как Вы оцениваете текущую ситуацию?

Император чуть заметно улыбнулся:

— Вы ведь знаете, что такое замороженный разлом?

— Да, конечно, — подтвердила Кристина, — и смею вас заверить, сейчас это знает каждый гражданин Империи.

Его Величество удовлетворённо кивнул.

— Тогда вы должны понимать, что оценивать текущую ситуацию мы будем только после его разморозки.

Кристина продолжила, идя по заготовленному и согласованному с начальством списку вопросов:

— Новость о случившемся распространилась по всему миру. Особенно бурно отреагировала Ацтекская империя. Как Вы прокомментируете международную реакцию?

— Мы ценим поддержку наших союзников и понимаем беспокойство других стран, — ответил Император с дежурным выражением на лице. — Однако хочу подчеркнуть: Анна сделала то, что на её месте сделал бы любой егерь. Я горжусь своей дочерью и её преданностью долгу.

Кристина почувствовала, как напряжение немного спало. Она решилась задать более острый вопрос:

— А что Вы скажете о поступке барона Артёма Чернова? Отправиться в чёрный разлом в одиночку — это ведь откровенное безумие!

— Не спорю, действия барона Чернова могут показаться безрассудными, — Его Величество вздохнул. — Однако он уже неоднократно доказал свою способность выходить невредимым из любой ситуации. И что немаловажно — выводить людей.

— А что Вы скажете о том, что Ваша дочь явно неравнодушна к Артёму? — набравшись смелости, спросила журналистка.

Лицо Императора мгновенно стало непроницаемым:

— Без комментариев. И не рекомендую пускать этот вопрос в эфир.

Кристина поспешно кивнула и сменила тему:

— Как Империя готовится к возможным последствиям этого инцидента? Ведь всё же это чёрный разлом в густонаселённой части столицы. Есть ли планы по усилению безопасности вокруг разломов вообще и этого в частности?

— Мы постоянно работаем над совершенствованием наших методов работы с разломами, — Император снова перешёл на сухие канцелярские фразы. — Этот случай, несомненно, станет важным уроком для всех нас. Но я хочу подчеркнуть: наши егеря — лучшие в мире, и мы продолжим поддерживать их высочайший уровень подготовки.

— Ваше Величество, — Кристина, почувствовав сухость ответа, вдруг решила пренебречь инструкциями, — я заранее прошу простить, если вопрос прозвучит неуместно. Мы все привыкли видеть в вас в первую очередь Императора. Но как отец, что вы намерены предпринять, когда Её Высочество всё же выйдет из разлома? Вы запретите ей подобную деятельность?

Император нахмурился, и от него явственно повеяло давящей силой. Сердце начинающей журналистки пропустило пару ударов… Но император неожиданно улыбнулся.

— А знаете, Кристина, — он неожиданно назвал её по имени, — спасибо вам за этот вопрос! Когда она всё же выйдет… Да, именно так. Так вот, когда она всё же выйдет, я скажу ей то же самое, что сказал только что вам. Что хоть это и прибавляет мне седых волос, но я горжусь ею, и тем, что она делает!

Вдруг в зал вбежал секретарь Его Величества и что-то прошептал ему на ухо. Глаза Императора расширились, и он резко встал.

— Интервью окончено — разлом разморозился. Мы выезжаем немедленно.

Кристина в замешательстве посмотрела на своего оператора.

Император, уже направляясь к выходу, обернулся:

— Вы можете ехать с нами, если готовы работать в прямом эфире.

Не веря своему счастью, Кристина часто закивала.

— Тогда идите за мной. Там весь район оцеплен, поедете в моей машине, — император притормозил в дверях, ожидая, пока оператор в спешке собирал своё оборудование. — Отснятое интервью можете пустить в эфир прямо сейчас, кроме вопроса о личных отношениях.

Пока они мчались к месту событий, оператор успел отправить отснятый материал на канал. Кристина лихорадочно готовилась к прямому включению, понимая, что это может стать поворотным моментом в её карьере.

Император, который, казалось, волновался меньше всех, включил телевизор и переключил на имперский канал.

«Срочное включение, — раздался голос ведущего. — Его Величество Император Дмитрий Михайлович только что дал короткое интервью по поводу чёрного разлома, в который ушла принцесса Анна нашему специальному корреспонденту Кристине Соколовой…»

Кристина заинтересованно просмотрела интервью. Вопрос про отношения с Черновым вырезали так, что и незаметно, молодцы. А вот своей работой журналистка осталась недовольна. Спина недостаточно ровная, микроэмоции на лице неуместные…

«И только что мы получили подтверждение, — в кадре снова появился диктор телеканала, — что чёрный разлом, в котором пропала принцесса Анна, разморозился. Наш корреспондент прямо сейчас направляется на место событий вместе с Императором. Оставайтесь с нами для получения самой свежей информации».

Кристина глубоко вздохнула. Её первый день в качестве полевого репортёра обещал стать незабываемым.

* * *

Когда мы с Аней вышли из разлома, я сразу почувствовал напряжение, висевшее в воздухе. Император стоял в окружении охраны, его лицо было непроницаемым.

— Папа! — Аня бросилась к отцу.

Я ожидал бури, но Его Величество просто крепко обнял дочь. Однако когда он отстранился, я заметил, как его взгляд изменился. Он смотрел на Аню так, словно видел её впервые.

— С возвращением, — сказал он, не сводя глаз с дочери. — Ты… изменилась.

Ой да ладно, изменилась. Да, Аня буквально фонила силой. Её аура пульсировала энергией, которой раньше и в помине не было. Вот только это всего лишь последствия «душа» из остаточной энергии поглощённых жопоглазом душ.

— Барон Артём Чернов, — Император перевел взгляд на меня, — благодарю за службу.

— Ваше Величество, — я склонил голову. — Разлом зачищен, опасности больше нет.

Император кивнул, но я видел, что его мысли где-то далеко. Он снова посмотрел на дочь.

— Ты знаешь, у меня только что спросили, запрещу ли я тебе дальше мотаться по разломам, — начал он, и Аня заметно напряглась. — Так вот. Я повторю то, что уже слышали в интервью все граждане Империи. Я горжусь тобой.

И он снова обнял её, да так, что заскрипели сочленения доспеха.

— Спасибо, папа! — ответила она негромко.

— А сейчас, дорогая, мне надо поговорить с Артёмом, — император махнул кому-то рукой.

Только сейчас я заметил оператора с камерой, с логотипом Имперского канала на униформе, и блондинку с большим виброзащищённым микрофоном. Оператор, повинуясь жесту Его Величества, перевёл камеру на эту самую блондинку, которая встала так, чтобы разлом оказался у неё за спиной.

— Вы только что были свидетелями благополучного возвращения Её Императорского Высочества, принцессы Анны, из блуждающего чёрного разлома. Я уверена, обо всех подробностях этого захватывающего приключения принцесса сама поведает нам через свой блог, поэтому предлагаю просто набраться терпения… Хотя…

Я пожал плечами, встретившись взглядом с Императором. Если он о внезапном изменении Аниных показателей, то я обещал прокачать — я прокачиваю.

Краем глаза я заметил, как Аня направилась к журналистке. Пусть развлекается.

— Артём, — Его Величество поманил меня чуть в сторону, понизив голос. — Скажи мне, зачем ты купил участок с разломом? И почему он всё ещё не закрыт, раз уж ты пошёл его закрывать?

Я огляделся. Вокруг было слишком много любопытных ушей.

— Ваше Величество, — ответил я тихо и показал глазами в сторону разлома. — Прошу, позвольте вам показать.

Император нахмурился, но кивнул. Мы вместе подошли к входу в разлом. Охрана дёрнулась было следом, но Дмитрий Михайлович остановил их жестом руки.

Как только мы оказались внутри, Император резко втянул носом воздух. Его глаза расширились, когда он увидел пейзаж вокруг нас.

Тропический рай раскинулся, насколько хватало глаз. Золотистый песок пляжа, кристально чистая вода лагуны, пышные джунгли на заднем плане. Воздух был наполнен ароматом экзотических цветов и свежестью океанского бриза.

— Что это? — выдохнул Император. — Это точно чёрный разлом?

— Я надеялся, что в разломе найдутся ценные ресурсы, и поэтому, уходя внутрь, попросил деда купить участок. Если честно, мы давно присматриваем подходящий разлом под паб…

Я начал объяснять свою идею, наблюдая, как недоверие на лице Императора сменяется заинтересованностью, а затем и восхищением.

— Представьте: отель прямо здесь, рядом с пляжем. Бар с видом на закат. Небольшие виллы, спрятанные в джунглях.

— Курорт… в разломе? — Император покачал головой, но я видел, что идея его зацепила.

— Именно, — кивнул я. — Остров около пятнадцати километров в поперечнике, а длина береговой линии с полсотни километров. И это всё — песок! Но здесь и гора есть, и даже горнолыжную трассу есть где соорудить. А ещё мы с Аней познакомились здесь с парочкой циклопов… по сути, Аня их спасла, построив для них дом. Они её за это прозвали Великой каменной бабой…

Император сдержанно хохотнул.

Пришлось дополнять рассказ фотографиями, а потом и видео. Я даже показал Его Величеству ролик, как Аня сражается с заражёнными циклопами. Император смотрел и медленно офигевал. Я даже достал из криптора кусок вяленой мраморной говядины, и тут же предложил её продегустировать.

— Циклопов спасла, место для паба у чудовищ отбила… — Император насмешливо посмотрел на меня. — Артём, сколько там процентов у Ани по трофеям?

— Ну… тут вдвоём пошли… — я сходу не знал, что ответить. — Считать надо.

— Посчитаете потом, — махнул рукой Дмитрий Михайлович. — Но ты не находишь, что как ты всё это замечательно описал, трофеем является сам разлом?

Я открыл рот и закрыл. Спрашивать у императора, кто его предки, наверное, будет невежливо?

— Так точно, Ваше Величество! — усмехнулся я. — Всё оформим, как полагается.

— Вот и отлично, — Император похлопал меня по плечу. — Говядина отменная, кстати. Считай, что своё добро я дал. И буду ждать возможности искупаться в море и пива в пабе выпить.

Когда мы вышли из разлома, Император всё ещё посмеивался, явно находясь под впечатлением от увиденного. А я прикидывал, как расскажу новость деду. Надо этот момент обставить. И на видео заснять, как он офигеет!

ㅤ

— Ваше Величество, вам стоит это увидеть! — встретил нас крик Фирсова, широким шагом направлявшегося в нашу сторону.

При этом на ходу граф не мигая пялился в планшет.

Честно говоря, я ещё при выходе из разлома чуть ли не сразу почувствовал… даже не знаю, как это объяснить. Какую-то коллективную тревогу. Какую-то паузу, на которую встал мир.

Так бывает, когда случается что-то историческое, — плохое или хорошее, — и внимание миллионов людей сосредоточено в одном и том же направлении. Всех это касается, всем это интересно, и все вне зависимости от желания в курсе повестки.

Тревожные люди ударяются в тревогу, сочувствующие действуют, предприимчивые тут же ищут возможности, а легкомысленные генерируют тонны смешных картинок, даже если ничего смешного в произошедшем нет.

А у Охотника пищит чуйка.

Жопой чую, произошло что-то глобальное.

— Аноним? — Его Величество оказался догадливей меня.

Наверное потому, что я несколько дней проходил цифровой детокс в чёрном разломе. Слушал дождь, смотрел на огонь, злобоглазов щёлкал… в такой атмосфере как-то даже забываешь обо всяких сетевых клоунах.

— Аноним, — подтвердил Фирсов, отпрял от планшета и начал оглядываться. — Наверное, нам лучше присесть. Видео долгое. Очень долгое, правда.

— В машину, — скомандовал Величество и мы с графом последовали за ним.

Последней к нам присоединилась Аня, успевшая закончить давать интервью.

В потолок салона лимузина самодержца был вмонтирован довольно большой монитор, так что коллективному просмотру быть. Широкий экран, мягкие кресла, акустика на уровне… не хватает разве что попкорна.

Ха-ха.

Юмор…

Ох, твою мать, что же эта сволочь в маске придумала на этот раз?

— Как бы мы ни старались, видео не получается изъять из информационного поля, — сказал Фирсов. — Слишком быстро передаётся от пользователя к пользователю. И свежих вбросов-дублей полным-полно. Тут либо всю сеть обрушить, либо…

— Включай уже, — рявкнул Император.

— Да, Ваше Величество.

Итак!

Кайф. Первый же кадр — загляденье. Что-то типа заставки. Я собственной персоной сижу на троне из человеческих черепов, на голове у меня рога, глаза налиты кровью, а позади полыхает стена огня.

Бах! — появляется надпись: «ЧЕРНОВ».

И тут же следом: Бах! Бах! Бах! Бах!

«ОН ВАМ НЕ БАРОН».

— Гхым, — прокашлялся в кулак Его Величество.

— Ой! — а это Аня.

Да… В этот раз обычным монтажом дело не обошлось. Тут, по всей видимости, претензия на настоящую документалку.

— Привет! — на экране появилась самодовольная рожа.

И сразу же после «привета» издевательски пробили фамильные часы Скёрстов. Пасхалочка для тех, кто в теме.

— Давно не виделись! Признаться, этот выпуск пришлось делать второпях, потому как ситуация развивается очень стремительно…

Ну да, ну да. Рога ты мне второпях пририсовывал, и графику делал, и анимацию.

— В последнее время меня часто критикуют за то, что я манипулирую общественным сознанием, прибегая к дешёвым методам, — продолжил Аноним. — Дескать, всё я вру, и доказательств у меня никаких, и вообще всё проплачено. Что ж… Отрадно, что в нашей Империи до сих пор остались люди с критическим мышлением. И специально для них сегодня будет очень много цифр и видео. Поехали!

Опять заставка, только на сей раз укороченная. Буквы больше ниоткуда не появляются; они уже здесь.

— Итак, давайте вместе разбираться, что такое эпицентр!

Тут вместо Анонима на экране появляется карта, на котором анимированный красный маркер обводит Коломенский эпицентр по периметру.

— Коломенский эпицентр — это опасная и закрытая от простых смертных территория, площадь которой в четыре раза превышает площадь Москвы…

Карта масштабируется так, чтобы на неё попадала и столица, и эпицентр.

— И вот, некий барон Чернов, — слово «барон» Аноним выплюнул с явным пренебрежением, — заявляет, что сможет закрыть этот самый эпицентр. Все хлопают в ладоши и кричат о том, какой он молодец. Я же в свою очередь решил произвести кое-какие расчёты и вот к чему пришёл.

На экране появилась инфографика в стиле детской объясняшки, вот только вместо добрых глазастых зверушек, по углам кадра стояли демоны с вилами.

— По самым оптимистичным прогнозам разломов в Коломенском эпицентре больше, чем домов в Москве. И расположены они почти так же часто. Так что, я повторюсь, по САМЫМ оптимистичным прогнозам там находится более ста тысяч разломов.

Вырос первый столбик.

— Сто тысяч разломов, четыреста тридцать инферн, — второй столбик. — Технически, Чернов мог бы распределить своих демониц на двадцать групп и заставить пахать день и ночь, но на деле команд сейчас всего пять…

Тут графика внезапно сменилась на видеозапись с дрона: наши автобусы чешут по полю в направлению эпицентра. Потом обратно… Потом снова туда и снова обратно. И по погоде видно, что это разные дни. Да, тут и самый тупой поймёт, что каждый день в эпицентр ездит всего пять автобусов.

— Помните, откуда у Чернова появились эти высокотехнологичные бронированные игрушки? Да-да, подарок Его Величества. Но вернёмся к цифрам. В году у нас 365 дней. Производим нехитрые расчёты и-и-и-и-иии… вуаля! Пятьдесят пять лет понадобилось бы Чернову и его демонам, если бы они и впрямь решили закрывать Коломенский эпицентр, — картинка вернулась в студию. — И да, я не оговорился. Понадобилось бы, — Аноним поднажал на «бы», — в идеальном мире, где эпицентр не имеет свойства зарастать и на месте старых разломов не появляются новые.

— Вот ведь с-с-с-сука, — прошипел Его Величество.

— Так что, на мой взгляд, и на взгляд простейшей логики, закрытие Коломенского эпицентра — занятие абсолютно бесперспективное. Получается, что сейчас инферны Чернова просто-напросто таскают из разломов ресурсы и прокачивают магические способности. Что-то, что другое, ведёт к увеличению могущества Черновых. Туда и только туда. Прикрываясь благими идеями, наш барон рубит бабки и наращивает военный потенциал. Удобно, не правда ли?

Тут пошла нарезка видео из соцсетей Ани, на которых я так или иначе фигурирую.

— Подумайте сами. Человечество испокон веку ломает голову над тем, как бы поскорее избавиться от этой большой, страшной и опасной штуковины. Егеря, учёные, теологи и прочие светлые умы нашей Империи бьются и не находят ответа. И тут вдруг выходит Артёмка Чернов и говорит, мол, я всё порешаю.

И вновь в кадре ублюдочный ведущий.

— И Император ему верит, — подчёркнутая театральная пауза, во время которой Аноним смотрит прямо в душу зрителю. — Внимание, знатоки. Вопрос: а почему самодержец Российский верит этому выскочке?

Величество опять выругался, когда на видео показался его официальный портрет — тот самый, что государственные чиновники вешают у себя в кабинетах.

— А вот это, мои дорогие друзья, самое интересное. Давайте посмотрим протокол прохождения принцессой Анной тестирования на магические способности?

Гордый анфас Императора сменился скринами бумажек.

— Фирсов, блять, — прошипел Его Величество, — где он их взял?

— Вот информация за несколько лет. Её Высочество Анна Голицына. Слабенький маг земли, потолок развития — подмастерье. Максимум воин. Прогресс от года к году есть, но он объясним и понятен. Просто наша принцесса не из тех кисейных барышень, которые ничего тяжелее телефона в руках не держали. И это похвально! Правда, очень похвально! Но ЭТО что такое⁈

И понеслась нарезка видео со строительства казарм.

— Играючи вырастить двенадцатиэтажное здание⁈ Это ведь уровень магистра, а скорее даже великого магистра! И такой прогресс случился с принцессой Анной за какой-то месяц после знакомства с Черновым! Такое бывает⁈

Аня скрестила руки на груди и насупилась в экран.

— Разве что в сказках, — продолжил Аноним. — В плохих сказках с мрачным концом, в которых принцесса продаёт свою душу демонам… так! Я опять нагнетаю, да? Простите. Давайте вернёмся к нашему главному герою и основной повестке последних дней.

Тут на экране появилась какая-то неприятная жирная рожа, не прикрытая никакими масками. Я этого человека видел впервые, но по количеству подбородков и надменному взгляду сразу понял — мужичок из той обожаемой мною прослойки аристократии, у которой кроме родословной за душой ничего нет.

— Да вы издеваетесь! — воскликнул жиробас. — Не могли раньше обратиться? Я этот участок уже продал Черновым. Спешили, деньги чуть ли не вперёд отдали… А оказывается, просто обманули меня, убедив, что из-за разлома цена упала! Знаете что, это мошенничество! И я обжалую сделку, а потом мы с вами ещё раз обсудим условия!

Судя по качеству и содержанию, это было видеосообщение из какого-то мессенджера.

— А это что за клоун? — спросил у меня Величество.

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Видимо, обманутый мной бывший землевладелец.

— «При чём тут участок?» — просите меня вы. А я вам отвечу. Речь идёт про тот самый чёрный разлом, который на днях открылся в самом сердце Столицы. Да, Черновы купили землю, на которой он находится. Если вам недостаточно слов бывшего собственника, то вот, пожалуйста, запись в госреестре…

На пару секунд появилась бумажка с надписью «ПОСТАВЬТЕ НА ПАУЗУ, ЧТОБЫ ИЗУЧИТЬ ВНИМАТЕЛЬНЕЙ», а затем кадр вновь вернулся в студию Анонима.

— Если вдруг кто-то ещё не понял, мы говорим о том самом чёрном разломе, в который так героически и самоотверженно отправился наш главный герой. А следом за ним, будто влюблённая дурочка, устремилась принцесса Анна, и затем мы всей Империей должны были следить за развитием новостей, охать, ахать и переживать. И к слову!

Запись с дорожных видеокамер. Сделанная буквально только что! А на ней я и Аня, выходящие из разлома, и встречающий нас Император.

— Можете выдохнуть! Ура-ура! Чернов и Её Высочество покинули разлом, давайте в честь этого учредим национальный праздник!

— Как думаете, они закрыли разлом? — продолжал комментировать Аноним. — Ну конечно же нет. Думаете, не смогли? Не будьте такими наивными… И пока мы наблюдаем за счастливым воссоединением императорской семьи, давайте зададимся вопросом. А с чего ради демоницы слушаются Чернова? С какого такого?

На экране появился циферблат часов, стрелки которого отматывают время назад.

— Насколько мы помним из сводок новостей, инферн из заточения ужасных неправильных жрецов Ацтекской Империи… кстати! А может они что-то такое знали⁈ Так вот, освободил их не Артём Чернов, а наш обожаемый Император. При таком раскладе, логичней было бы предположить, что слушаться демоницы будут Его Величество, ан-нет. Они всё равно подчиняются Чернову. Почему? Почему-почему-почему?

— Вась, долго ещё? — спросил Император у Фирсова.

— Сейчас самое интересное начнётся, Ваше Величество.

— Все эти неясности, — продолжил Аноним, — получают простое и логичное объяснение, если допустить, что барон Артём Чернов вовсе и не барон. И не Артём. Не Чернов и даже не человек.

— О как, — я аж улыбнулся.

— Уезжал из Российской Империи простой парнишка по имени Артём. Да, начинающий егерь. Да, подающий надежды, однако ни разу нигде не светившийся и к высшим кругам власти не причисленный. Уехал, значит, Артём, а вернулся… демон?

Опять заставка. И опять немножечко изменённая. Хотя… как сказать «немножечко»? Кожа у меня теперь красная, клыки изо рта торчат и такой маникюр, который можно вместо стеклореза использовать.

— И не просто демон, а князь демонов. Для чего? Думаю, это очевидно. Для переговоров, — щёлк! и голос Анонима чуть-чуть поменялся, — Переговоров, которые происходят прямо сейчас, в тот самом чёрном разломе, куда Чернов ушёл вместе с Императором…

И снова свежие кадры с уличной камеры, на которых отлично видно, как мы заходим в разлом.

— Не прокатило у ацтеков, значит попробуем с русскими, так ведь, Артём? Или какое у тебя настоящее имя? — Аноним принялся финалить свой бред. — К сожалению, это видео не даст ответов на многие вопросы. О чём договаривается наш Император и князь демонов? Что стоит на кону? В чём предмет спора? И сколько у нас осталось времени?

Звон часов.

Конец.

Да уж! Вот это мастерство! Понятно, что всё, кроме финала, было подготовлено заранее. Но ведь это надо подготовить, выждать нужный момент и настолько технично вбросить!

Первым делом я посмотрел на Императора. Он сидел мрачным, как туча и средневековье вместе взятые. Однако сегодня никто из присутствующих не ощутил на собственной шкуре его давление. То ли на курсы управления гневом записался, то ли уже привык за последнее время к таким вот фортелям судьбы…

— Артём, — Его Величество повернулся в мою сторону. — Как ты нашёл того снайпера? На допросе он говорил, что за ним бежала чёрная собака.

— Бежала, — кивнул я.

— Смотри, — Император перемотал видео к тому моменту, на котором были видны наши автобусы с высоты птичьего полёта. — Снято не за один день. Где-то на подступах к эпицентру у них была лёжка. Коптеру в конце концов нужен оператор…

— А откуда узнали маршрут? — вклинился Фирсов.

— Мои соцсети, — вздохнула Аня. — Может, мне на какое-то время перестать делать новые посты?

— Не надо, — отрезал Величество, а потом снова посмотрел на меня с немым вопросом.

— Найду, — понял я.

— Отлично. Только не убивай.

Не теряя времени, я вышел из монаршего автомобиля. Так, куда сейчас?

— Артём! — откуда ни возьмись, появился запыхавшийся Володя.

— Артём! — а вместе с них и моя рогатая принцесса.

Ариэль тут же накинулась на меня с объятиями.

— Хух, — выдохнул Володя и остановился, уперевшись ладонями о колени. — Тебе ещё не рассказали?

— Про Анонима? — сзади из лимузина выпорхнула Аня.

Принц нахмурился и тряхнул головой, мол, не понял. Ариэль, так та, кажется, вообще мою реплику мимо ушей пропустила.

— Срать я хотел на вашего Анонима. Нага пропала!

— Что? — не сразу понял я. — Когда?

— Ночью, когда меня отец к себе вызывал. Вы в тот вечер как раз в разлом вошли… За вас мы, понятно, не переживали…

— Я хотела с ней похофорить, фошла ф комнату и нашла записку! — перебила Ариэль.

— Так, — кивнул я, пытаясь переварить информацию. — И-и-и-и…

— И всё! Фирсов лично руководил поисками, но всё мимо. Артём, выручай, — Володя перешёл на доверительный шёпот. — Мы думаем, что она беременна и боится… ну… из-за моего титула и всё такое прочее.

Так блин… экзотические вкусовые предпочтения, опухшие ноги и перепады настроения. Н-да… тут даже чуйка не нужна. Тут нужна была хоть секунда свободного времени, чтобы обратить на Нагу чуть больше внимания, сложить два и два и просканировать её, — бездна возьми эту вечную спешку! — астральным зрением!

Вот ведь…

— Это фсё глаффрач той больницы, ф которой мы лешали, помнишь⁈ — продолжила Ариэль. — Он тумал, тумал и решил, что это Наха мохла потменить крофь, попытавшись сфалить переменность на меня…

— … и я тоже подменил пробирки! Вот и получилось, что…

— Наферное, это нетаром, — перебила его Ариэль, — наферное, вы итеальная пара! У фас таше мысли схотятся!

— Так! — рявкнул я. — Дайте подумать.

Кровь, пробирки, беременная Нага, идеальная пара… смешались в кучу инферны, люди… Так… Так-так-так…

— Володь, — повернулся я к принцу. — А ты хорошо помнишь её запах?

— Ещё как…

По идее, принц сейчас должен был вспыхнуть румянцем, но… Видимо, ему сейчас плевать на стеснение.

— А на что ты готов, чтобы её найти? — спросил я. — А то, может, и искать не стоит?

— На всё, Артём! — воскликнул Его Высочество, чуть не задохнувшись от подкативших чувств. — Я её найду, чего бы мне это не стоило!

— Вот и хорошо, — улыбнулся я. — Тогда поехали. Познакомлю тебя кое с кем…

Глава 4

Следы на воде

Сквозь затонированное окно Дмитрий Михайлович Голицын смотрел на то, как его дети на улице что-то очень живо обсуждают с Черновым и Ариэль. Опять. Опять там что-то назревает.

Очередной обмен репликами, Чернов машет рукой, мол, пойдёмте за мной, и вот, все четверо садятся в бронеавтомобиль.

Прошли те чудные времена, когда дети Императора доставляли отцу лишь детские хлопоты. Володя мог разве что навернуться с дерева или подраться с кем-нибудь, а с Анюткой так и вовсе никогда проблем не было.

Конфликты с дочерью могли случиться исключительно из-за нехватки времени: маленькая Аня каждый раз аж до слёз расстраивалась, когда папе нужно было срочно бежать рулить страной вместо того, чтобы сидеть в компании плюшевых игрушек и прихлёбывать воздух из игрушечной чайной чашки.

— Совсем взрослые, — вздохнул Голицын.

— Кхм-кхм, — это прокашлялся граф Фирсов, обращая на себя внимание. — Ваше Величество, это, конечно, не моё дело, но неужели вы позволите дочери поехать с Артёмом?

Император вздохнул ещё раз. Ещё глубже и ещё тяжелее.

— Я всегда учил своих детей прежде всего думать о благе Империи, — ответил он, чутка поразмыслив. — И что они сейчас делают? Едут решать вопросы государственной важности.

И вновь пауза.

— Те самые вопросы, — тут Император встрепенулся и расчехлил звиздюлятор, — которые почему-то не может решить Тайная Канцелярия! И ты предлагаешь мне их остановить?

— Ваше Величество, мы задействовали все ресурсы, чтобы… — граф потянулся к горлу, чтобы ослабить несуществующий галстук.

— Да знаю я, — отмахнулся Голицын. — Дай поругаться-то, я же всё-таки грозный самодержец. А вообще, граф, ты не о том сейчас думаешь.

— А о чём же мне следует думать, Ваше Величество? — насторожился Фирсов.

— Подумай о том, можем ли мы быть абсолютно уверены в том, что претензии Анонима безосновательны? — Император проводил взглядом уехавшую машину и повернулся к графу. — Я не про сказки про демонов, конечно. Но вот всё остальное…

ㅤ

* * *

ㅤ

Пока ехали — общались.

Новостей и эмоций хватало у всех. Сначала Аня рассказывала о наших похождениях. Без умолку тараторила о циклопах, горах, пещерах, злобных глазах, стейках и прочем-прочем-прочем. Но поскольку история эта объёмная и заслуживает целого вечера — в идеале под треск камина и бокал чего-нибудь вкусного — то получалось скомкано.

Аня как будто бы описывала трейлер фильма.

И да, от желания выплеснуть всё и сразу, иногда путалась в словах. Точнее даже не путалась, а не могла быстро подобрать нужные.

— Я такая быдыдыщ! А он такой оаоаоаоа! И тут вхуж, смотрю а там ооооо, ну и я снова дыщ-дыщ-дыщ!

Высунувшись между передними креслами, Аня так активно жестикулировала, что пару раз чуть не съездила мне по лицу.

— Ну а потом мы вышли, — наконец закончила она.

Ну а мой мозг потихоньку перестраиваться обратно. Мини-отпуск в разломе всё. Закончен. Время возвращаться к хитросплетениям моей обычной жизни: дела, Империя, заговоры, интриги, Аноним, инферны, эпицентр… кстати!

— Ариэль, — обратился я к рогатой. — А в Эпицентре сейчас кто-то есть?

— Конешно, — ответила принцесса. — Фсё по плану. Только я са фами уехала. Ратмир остался са хлафнофо.

Хм-м-м…

Ратмир, конечно, мужик опытный, но… Но волнуюсь я не за то, что что-то может пойти не так в разломах. А вот внимание Анонима к нашим передвижениям откровенно напрягает.

«Где-то на подступах к Эпицентру у них была лёжка», — такой вывод сделал Император.

И я с ним полностью согласен.

Сбор кадров для своего фильма — это ладно. Но ведь эта сволочь уже отличилась болезненной страстью к пиротехнике… что мост вспомнить, что заминированное по самое не балуйся поместье Скёрстов.

Так что и теперь мог гадость задумать.

Поставив телефон на громкую связь, — у меня здесь ни от кого секретов нет, — я набрал Ратмира.

«Пууу-пииии-пуууу, абонент находится вне зоны действия…» — понятно.

Второй звонок.

— Роза?

— Артём Кириллович? Доброе утро! Рада, что вы вернулись в добром здравии! — по тону вроде спокойная.

— Спасибо. Как у вас дела? Нормально?

— Ну как сказать? Кофеварка ни с того ни с сего работать перестала. Оказалось, что от перепада напряжения предохранитель отщёлкнул, и вот пока мы это поняли, пока крышку свернули, пока его нашли. Представляете, Артём Кириллович, итальяшки его чёрным сделали! Нет бы красным или жёлтым, чтобы сразу…

— Роза, — перебил я эту тараторку, — я про отряды. С отрядами всё нормально?

— В полном порядке. Минуту назад третий разлом закрыли, сейчас команды отдыхают, ждут остальных.

— Отлично. Можешь связать меня с Ратмиром?

— Минутку…

В трубке послышался щелчок, приглушённая ругань, а потом в динамике зашуршали привычные при радиосвязи помехи.

— Приём, — раздался голос Ратмира.

— Ратмир, это я, Артём.

— Артём! Ну наконец-то! Мы с твоим дедом… кхх-пххх, — то ли мой наставник начал так орать, что рация не выдержала, то ли кнопку отпустил, а то ли помехи вклинились.

— Ратмир, ты пропал. Повтори, пожалуйста.

— Кхх-пххх… обосрались из-за тебя! Приём!

Во дела. Без вины виноватит.

— Ратмир, со мной всё в порядке, — на всякий случай сказал я. — Но у нас появились новые данные. По пути обратно есть риск нарваться на засаду.

— Какую ещё… кххх-пххх… засаду? Приём!

— Потом объясню. А пока что следи в оба, и скажи водителям, чтобы рассредоточились на обратном пути.

— Так а как нам рассредоточиться-то? Тут дорога одна! Приём!

— Значит держите дистанцию, — посоветовал я. — Представь, что ты в зоне боевых действий, и есть угроза прилёта от артиллерии.

— Понял, — серьёзно ответил Ратмир. — Принял. Буду держать в курсе. Приём.

— Отлично. Увидимся дома! Конец связи.

Я положил трубку. Роза всё слышала, в случае чего наберёт.

— Ариэль, — я на секунду оглянулся на неё, — слушай, я очень рад, что ты подорвалась меня встречать, но всё-таки. Не бросай группу, раз взялась руководить. Я уверен, что девчонки хорошо относятся к Ратмиру, но всё-таки у тебя перед ними авторитета побольше.

— Ты не панимаешь, Артём, — без тени вины в голосе ответила Ариэль. — Они сами треповать… настояли! Роса соопщила, что фы фернулись. И фсе решили, что это тщуто.

— Да ладно? — ничего чудесного в своём освобождении я хоть убей не видел. — Что же в этом такого чудесного?

— Ф перфый тень мы молились о фашем фосфращении.

— Серьёзно? — тут уж мы с Аней ответили в один голос.

— Это трефний ритуал, — очень серьёзно ответила Ариэль. — Мы сопираемся фместе и фсыфаем к похам. Фот только…

Тут она почему-то запнулась.

— Фот только пох нам отфетил.

— Правда⁉

Удивила так удивила. Вот только тон у неё какой-то… недовольный.

— А что не так? — уточнил я. — Вообще-то боги нечасто соблаговоляют поговорить со смертными…

«Ну Артём, — тут же раздалось у меня в голове, мне даже послышался хруст попкорна. — Ты же знаешь, что это не так! Просто боги не общаются со всеми подряд. Вот я, например, совсем не прочь поговорить».

«Ты-то да, — согласился я. — Тебя-то хер заткнёшь».

«Фу как грубо!»

— Панимаешь, — ответила Ариэль после того как погоняла в голове какие-то мысли. — Я софсем не так представляла сепе поха. Ему окасалось софсем не до нас. Мне таше покасалось, что он фоопще не снал про наше сущестфофание.

— Вот как, — я сделал вид, что удивился.

— Та. Скасал не отфлекать ефо и распиратся самим, — Ариэль опять призадумалась. — А потом фоопще какую-то чепуху скасал.

— Что за чепуху?

— Я не поняла. Кашется, что ефо какой-то Райнер на путылку посадит…

Тут я чуть в кювет не улетел. Мне даже пришлось остановиться! Володя опасливо косился на меня с пассажирского сиденья, потому что… ну… потому что я ржал. Ржал в одного, и не мог остановиться, а остальные искренне не понимали, что такого смешного я нашёл в словах Ариэль.

— Райнер да, — наконец успокоился я и смахнул слезу. — Райнер может.

— Не понимаю, — Ариэль смешно насупилась. — Сачем ситеть на путылке? Это ше… как?

— Я тебе потом объясню, — Аня покровительственно похлопала по её колену.

— Кажется, я догадываюсь, кто прародитель вашей расы, — сказал я, улыбаясь своим мыслям. — Но если я прав, это та ещё ржака!

«Тёмная! — обратился я мыслями к богине. — Тёмная, ты здесь⁉»

«Ммм? Мне уже можно говорить?»

«Это Заебос, да⁉ — я пропустил шпильку мимо ушей. — Скажи, что это Заебос, пожалуйста!»

«Надо же! — хмыкнула богиня. — Догадался. На самом деле в определённых кругах это самый смешной анекдот за последние десять тысяч лет. История старая, и про неё давно бы уже все забыли, если бы не Заебос. Он чаще всех вспоминал про демона-неудачника, наплодившего полукровок. При этом гадал: кто же это?»

«Похоже, шутка обретает новый смысл?»

«О, да! И от этого ещё веселее!»

«Кстати… — тут меня осенило, — раз Заебос услышал моих девчонок, значит… Райнер тоже где-то совсем близко? И мне тогда не показалось, что я его слышал?»

Тёмная ехидно рассмеялась.

«Ещё услышишь, Артемис, если наконец-то вспомнишь, что ты Великий Охотник. Кажется, ты грозился стать достаточно сильным, чтобы подчинить меня. Ну и как прогресс?»

«Работаем», — просто ответил я.

Не знаю, зачем Тёмная хотела меня поддеть, — скорее всего, просто так, — но вестись на её манипуляции я не собирался.

«Поторопись, Артемис!» — напоследок сказала богиня и пропала.

Ушла куда-то. Наверное, задалбывать какого-нибудь другого Охотника.

— Артё-ё-ём⁉ — услышал я голос Ани. — Ты тут вообще?

— Тут-тут, — ответил я. — Общался с одной очень вредной богиней.

— Это не смешно! — кажется, обиделась Ариэль.

Зато Аня восприняла мои слова всерьёз.

— А я и правда что-то почувствовала, — заметила она. — Не знаю, как описать…

— Прелесть моя рогатая, не дуйся! — поправил я зеркало заднего вида так, чтобы видеть глаза принцессы. — Вашего бога зовут Заебос, вот только никакой он не бог. До бога ему, как Чипу до…

Я хотел было сказать «великого магистра», но решил не списывать мохнатого со счетов. А вдруг?

— … как Чипу до Императора белкусов, — улыбнулся я. — А на самом деле Заебос демон. Настоящий. Крылатый. С другого плана бытия. Человеческие души жрёт. А ещё он неисправимый бабник, но… это всё лирика. Самый главный вывод, который можно сделать из вашего контакта с ним таков: нам всем нужно срочно качаться. Что-то грядёт, раз Райнер где-то поблизости.

Ариэль внимательно выслушала и чутка помолчала, переваривая.

— Катщатся? — повторила она. — Я скасала своим то ше самое. Што мы слишком слапые и долшны стать сильнее.

— Прекрасный вывод! — согласился я.

— Боги, демоны! — не выдержал Володя. — Это всё очень интересно, но как ты собираешься искать Нагу⁉

— Так я же говорил. По запаху. Есть у меня парочка гончих, натасканных на это дело. Вот только…

— Нага наферняка прыхать, — закончила за мной Ариэль. — Мнохо прыхать.

— Согласен, — кивнул я. — Чтобы найти инферну, нужно мыслить, как инферна.

— Или пыть инферна, — добавила рогатая. — Артём, расреши мне отпрафиться на поиски Наги?

— Я только за. Сам хотел предложить, — кивнул я, глянув в зеркало заднего вида.

К тому же, если они её найдут… нет, не так. Когда они её найдут, Нага на эмоциях может вытворять всякое разное. И если любящий Володя стерпит любые её закидоны, то Ариэль как принцесса может и жопу надрать. Чтобы не кочевряжилась сильно.

— Володь, — тут я вспомнил об особенностях национальной охоты с разломными гончими. — А ты мотоцикл водишь?

— Ну… не гонщик конечно, но в седле удержусь. А что?

— Узнаешь, — улыбнулся я, и зачем-то добавил: — А дирижабли?

— Нет, — слишком быстро ответил принц. — Дирижабли не вожу.

— Жаль, — вздохнул я.

— Что… Что… Ты что, ему рассказала⁉ — Володя ужом извернулся на сиденье и уставился на сестру.

— Ничего я не рассказывала! — возмутилась Аня и заркнула на меня.

— О чём она должна была рассказать? — спросил я.

— Ни о чём! — отмахнулся принц и снова повернулся назад. — Ну я же просил!

— Не рассказывала! И вообще! Не ори на меня!

— Ты коза! Козой была, козой и осталась!

Закончились братско-сестринские разборки не скоро, и то только потому, что Аня вспомнила про свой блог.

— … по всем тем удивительным приключениям, которые ждали нас в чёрном разломе, я наснимала столько материала, что хватит на целый фильм! Теперь бы найти время, чтобы собрать всё это в кучу, рассортировать и подготовить. Но увы, дорогие друзья…

Теперь я повернул зеркало так, чтобы видеть Аню.

И вот что хочу сказать: видел я этих блогеров и в особенности блогерш. Кривляются при каждом удобном случае, рожи корчат, интонациями играются, утрируют мимику и пытаются уверить зрителя в своих гипертрофированных эмоциях. Так, что аж тошно порой становится.

А вот Аня — нихрена. Улыбается разве что где надо, легко и естественно.

Чувствуется и кровь императорская, и воспитание. Ещё как чувствуется.

— … а сейчас, дорогие друзья, мы всей командой едем разгребать ворох дел, которые накопились за время нашего отсутствия. Ещё раз спасибо всем тем, кто держал за нас с Артёмом кулачки! Скоро обязательно покажу что-нибудь интересное!

Бызз-вызз, — я сначала подумал, что это упоминание о том, что Аня скинула свежее видео в блог. А потом присмотрелся — не-а. Это Фирсов скинул мне подготовленные материалы. Нарезка из свежего фильма Анонима с кадрами наших автобусов и сопроводительная записка с примерными координатами — его эксперты уже проделали за нас часть работы.

— Хм, представляете, — подала голос замолчавшая было Аня, — новость о нашем походе в чёрный разлом была какое-то время номером один в рейтинге мировых новостей!

— Ого! — искренне удивился я. — Всё, мы вышли, теперь не интересно?

— Да нет, всё ещё интересно, но… вот слушайте!

И Аня принялась зачитывать экстренный выпуск новостей.

'Внимание! Срочное сообщение из Японии! Только что стало известно о появлении новой, беспрецедентной угрозы. Очередной дайкайдзю, на этот раз — гигантский червь, названный учёными вормиксом — выбрался на берег и продвигается в сторону Токио.

Как сообщают японские власти, вормикс появился из подводного разлома класса «радужный колосс», который после этого закрылся, что может свидетельствовать о захвате монстром разломного кристалла. Эксперты предупреждают, что это делает существо чрезвычайно опасным.

В настоящее время Япония стягивает все доступные силы для противодействия новой угрозе. Ситуация осложняется тем, что вормикс обладает невероятной способностью к регенерации и защищён не только прочной бронёй, но и мощными магическими щитами. Тяжёлое оружие, как и атаки магов уровня «вне категорий» на монстра не действуют.

Более того, тварь непрерывно порождает полчища разнообразных монстров, словно живая фабрика. И хотя сам вормикс кажется слепым, его порождения действуют скоординировано. Некоторые эксперты допускают, что они обладают коллективным разумом.

Несмотря на относительно низкую скорость передвижения, сравнимую со скоростью пешехода, неотвратимость продвижения вормикса вызывает серьезную тревогу у властей. При этом он поглощает всю биомассу на своем пути, включая морскую фауну и наземную растительность.

Как стало известно, правительство Японии уже обратилось к некоторым странам, обладающим ядерным оружием, за консультациями. Вероятно, возможность его применения рассматривается как крайняя мера'.

— Серьёзный монстр, — покачал я головой. — Боюсь, им и правда потребуется ядерное оружие.

— А давайте поедем в Японию! — с энтузиазмом предложила Аня. — На сафари! Артём, ты ведь придумаешь, как его убить?

— Артём, — с квадратными глазами повернулся ко мне Володя, — она в разломе что, в храброй водичке искупалась?

Я на секунду вспомнил, как Аня купалась, и глянул на неё в зеркало. Ага, покраснела, тоже вспомнила.

— Рано нам ещё в такое сафари, — вздохнул я. — Но идея заманчивая!

ㅤ

— Михаил Александрович, здравствуйте! Только не говорите, пожалуйста, что я вас напугал своим отсутствием! — улыбнулся я, глядя на Патриарха, который спускался со второго этажа. — Всё равно не поверю!

Наверное, сейчас я был похож на шебутного подростка, который забежал со школы, чтобы на бегу укусить бутерброд и тут же свалить на улицу. Вот только вместо бутерброда меня интересовала пижама Наги, за которой убежала Ариэль.

— Да что за тебя переживать-то? — отмахнулся дед. — Только нервы тратить. Кстати, тот участок, про который ты говорил…

— А я уже знаю, что вы его купили.

— А я знаю, что ты знаешь, что мы его купили.

— Понял…

Стало быть, Патриарх уже посмотрел свежий видос, в котором освещается обновка рода Черновых. Что ж… порадую его тогда своими новостями, что ли?

— Так вот, — как ни в чём не бывало продолжил я. — Император дал добро на эксплуатацию разлома. Надо отправить кого-нибудь из наших, чтобы взяли разлом под охрану, а то имперские скоро своё оцепление уже снимут. Ну и плакат какой-нибудь ещё нужен, мол, «идёт строительство».

— Строительство? — хмыкнул дед. — А что строить-то будем?

— Сюрприз!

— Так…

— Я всё расскажу, деда, но чуть позже! — развёл я руками. — Прошу прощения, не могу сейчас…

А я ведь и правда не могу. У меня сейчас в самом разгаре погоня за двумя зайцами. Один из них рогатый, а второй сволочной.

Как раз спустилась Ариэль, и мы поспешили на улицу.

— И не заходите без меня в разлом! — крикнул я напоследок. — Опасно!

ㅤ

— Точно умеешь пользоваться? — спросил я у Володи.

— Разберусь, — сказал Володя, нахмурился на приборную панель и тыкнул первую попавшуюся кнопку…

— … в Петропавловске-Камчатском завтра переменная облачность, возможны осадки, — сказало радио, Володя тут же чертыхнулся и вдавил на кнопку ещё раз.

— … кто же, кто же, кто же, кто же, песенку поё-ё-ё-ё-ёт⁉…

— … а если человек оценивает насколько дорог подарок, а не моё внимание, то тогда этот человек не должен…

— … штиииль! Ветер молчи-и-и-ит! Упааааал…

— … военные силы Японии до сих пор безуспешно пытаются отразить атаку гигантского разломного червя…

— Да как оно… чёрт! — воскликнул принц.

Как бы мне не было интересно послушать про бедных японцев, пришлось спешиться и дать ему короткий инструктаж.

— Понял?

— Понял.

С тем мы наконец-то завелись и отъехали от поместья. А затем остановились на приличном удалении для того, чтобы я разыграл спектакль про гончих. Призвал незаметно для Володи, — принцессы-то обе уже в курсе, — а потом свистнул залихватски, и две зверюги выбежали нам навстречу.

Будто и не призваны из Океана Душ вовсе.

Одну из них я сразу же перепривязал к Володе, чтобы она его во всём слушалась. Ну и объяснил собачке в двух словах про её цель. Во-первых, про то, что цель умеет очень далеко прыгать. А во-вторых про то, что у нас тут не охота, а розыскное мероприятие, и рвать беглянку-Нагу на части не надо.

— Чтобы она тебя понимала, команды необязательно произносить вслух, — объяснил я Володе.

Тот в свою очередь не удивился ни разу, будто всю жизнь со всяким зверьём по мыслесвязи болтал. Видать волнуется человек, переживает, весь в своей беде.

Я-то за Нагу не переживал вовсе. Уж она-то не пропадёт! Во-первых, одарённая, и неслабая. Каким-нибудь хулиганам такой отпор даст, что те ещё долго ходить под себя будут. Во-вторых, по-русски чешет так, что вон, профессорам из университета даже лекцию читала.

Да и просто продуманная, зараза. Наверняка у неё есть по два плана на каждую букву алфавита.

Уж если она от Тайной Канцелярии скрыться сумела!

Правда, оставался не нулевой шанс, что Канцелярские её всё же нашли, и по тихой грусти где-нибудь утопили. Нет инферны — нет проблем. Так-то страхи её небезосновательны. Но… Всё же надеюсь, до этого не дошло. Не хотелось бы разочаровываться в людях. А в императорах так особенно.

— Мы поехали, — Володя снова завёл движок. — Спасибо за помощь.

На прощание я поцеловал Ариэль и мотоцикл номер один покатил в сторону города.

— Ну а мы с тобой…

…займёмся Анонином, — хотел сказать я, но тут меня перебил крик в голову:

«Хайзяя!»

Опять…

Пушистый отморозок вразвалочку вышел из леса, на ходу зевая и почёсывая пузико.

Выглядел Чип лихо. Как бомжара с дикого похмелья. Шерсть помята и местами свалялась, в хвосте какие-то репьи…

«Хайзяя, погоди!»

«Тебе нужно развеяться и проветрить голову?»

«Всё так хайзяя, — кивнул белкус. — Всё так».

— Ой! — Аня тоже заметила его и улыбнулась. — Тем же составом поедем? Отряд по ловле опасных злодеев в сборе!

— Ага, — улыбнулся я. — Ладно, поехали. Пора бы уже наконец-то надрать Анониму задницу.

Глава 5

Не уйдешь!

«Какая-та миланхолия, — вещал мне в голову Чип. — И дышица как-то совсем по-другому, и солнышко кабутта жидкое стало…»

Белкус устроился прямо на бензобаке. Развалился, будто в кресле, и давай размышлять мне в голову. Свободные уши нашёл, короче говоря.

Так-то его интересно даже бывает послушать. Даже удивительно, сколько мыслей умещается в такой крошечной голове. Так что я не перебивал.

Аня до сих пор была в своём белоснежном доспехе, и из-за этого разговаривать с ней было не то, что неудобно, а почти невозможно. Интерком не работал, а кричать во всё горло не хотелось.

«Не, хайзяя, ты нипадумай, я осень очень люблю, — продолжал белкус. — Мой народ он жы паближе к природе всё-таки будет, и для нас осень это всигда суета, а за суетой передышка, и это жы кабутта…»

«Чип?»

«Да?»

«Хорош, — остановил я белкуса. — Приехали».

Мы как раз съехали с дороги и передвигались по полю полёгшей по осеннему времени травы.

— Где-то здесь, — сказал я, заглушив мотор.

Призвав гончую, я приказал ей искать для начала запахи бензина. Этот резкий запах она за версту учует. Однако наши ездили по дороге, а вот Анониму, чтобы не столкнуться с инфернами, надо было где-нибудь замышиться.

Сам я тоже время зря не терял. Просканировал местность астральным зрением и, — вуаля, — заметил целую стаю летучих мышек на уровне всего лишь пары метров над землёй. А это значит, что там либо пещера, либо заброшенный дом.

— Туда, — я махнул рукой, и мы пошли по полю, приминая местами подмёрзшую траву сапогами.

Гончую я отправил вперёд нас на разведку, и она подтвердила наличие там запахов людей и техники.

— А я ведь тоже подозревала, что Нага беременна…ну как подозревала, сам понимаешь, речь же о моём брате, так что я видела, но не видела, понимаешь? Давно всё поняла, но мозг отказывался это признавать… наверное…

На смену трёпу белкуса теперь разговорилась Аня. Видимо, устала молчать за время поездки. Похоже, сегодня я как-то особенно располагаю к себе людей… ну и прочих разумных. Потому как каждый норовит выплеснуть на меня свой поток мыслей.

— … кстати, я во время своего волонтёрства очень много медицинской литературы прочитала, — продолжила принцесса. — Слышал когда-нибудь про тест Хогбена?

— Нет, — честно признался я. — Не слышал.

— Это такой тест на беременность при отсутствии специальной аппаратуры, реагентов и прочего. Короче, если набрать в шприц свежей урины и вспрыснуть её под кожу лягушке, то если женщина беременна, у лягушки в течение примерно двенадцати часов появится икра! Представляешь, как интересно?

— Охренеть как интересно, — ответил я. — Так и вижу этого Хогбена. Сидел человек, сидел, вдруг как подумает: а не ширнуть ли мне лягушку мочой смеха ради?

— Ну, знаешь, как это бывает? Пробуют одно, другое, третье, потом что-то случайно срабатывает, — улыбнулась Аня.

— Ага, бывает. Но слушай, это ведь не электричеством дохлую лягушку долбануть? Как до такого вообще можно случайно додуматься?

А про себя ещё подумал, как же широка и многогранна Вселенная, раз где-то на её просторах люди даже до такого додумались. И ладно бы целителей не было!

Ещё через минуту мы вышли на откровенный и очевидный след. И чтобы прочитать его, не нужно было быть ни друидом, ни скаутом.

— Смотри, — сказала Аня. — Следы от колёс.

— Ага, — согласился я и показал вперёд. — Вон, видишь?

Самая настоящая колея из примятой травы в направлении перелеска. А у перелеска дом.

Старый такой покосившийся сруб из брёвен в два обхвата, который ушёл в землю аж по самые окна. Маленький, на одну-единственную комнату. То ли бывший домик лесничего, то ли зимовье охотничье. В Коломне зверья всякого интересного много, так что немудрено.

И так добротно этот сруб зарос, что можно вплотную подойти и не заметить.

Обойдя его кругом, мы нашли дверь.

— А вон на столе следы, кто-то пыль смахивал, — показал я Ане, заглянув внутрь.

Лазать по дому я не стал. Незачем. Во-первых, мышей растревожу. Пущай спит себе скотина рукокрылая. Во-вторых, надо быть круглым идиотом, чтобы бросить здесь оборудование или что-то такое. И уж в чём в чём, а в идиотизме обвинять Анонима не приходится.

Ну а в-третьих, на случай если там всё-таки там что-то есть, у меня для лазанья по трухлявым развалинам есть специально обученный белкус-разведчик.

«Слышь, меланхолик, ну-ка метнись».

«Да, хайзяя».

А я тем временем принялся работать с сознанием гончей.

И не могу сказать, что собачке было легко. Прелая павшая листва, растревоженная сырость дома, лесные грибы… сильные запахи грохотали как будто гром, а гончей в этой канонаде нужно было услышать едва уловимый шёпот.

— Получилась, — внезапно сказала Аня, напяливая на голову свой белый шлем. — Настроила. Приём-приём.

— Приём-приём, — с запозданием на долю секунды повторил интерком в моем собственном шлеме.

Каким-то образом Аня умудрилась их подружить. Так что теперь и в дороге сможет развлекать меня своими рассказами об альтернативной медицине.

— Отлично, — улыбнулся я.

И в этот момент гончая поняла, что я от неё хочу, и встала на след.

ㅤ

— Стоять, — зачем-то вслух сказал я и сам же остановил мотоцикл.

Ожидаемо, гончая вывела нас на нашу же дорогу, — ту самую, по которой инферны добирались до эпицентр, — и тут нашла более свежий след. Тот же человек, что шкерился в срубе, сегодня несколько раз мотался туда-сюда по этой дороге.

Тут уж и я заделался ищейкой. Потому как в воздухе нестерпимо сильно запахло подляной. Недолго думая, я решил прокатиться в сторону Эпицентра. Проверить, всё ли там в порядке.

И не прогадал.

В один момент гончая встала, как вкопанная, и начала посылать мне сигналы тревоги. По её мнению, где-то здесь рыли землю, и ей это показалось странным. Охотничьи инстинкты. Если кто-то что-то зарыл, то надо найти и перепрятать.

Переключившись на теневое зрение, я сразу понял, что именно тут зарыли.

Мины. Хорошие такие. Я не сапёр, поэтому классифицировать не берусь. Но судя по электронной начинке…

— Стой, — предупредил я Аню, и сам отложил в сторону меч. — Мина, вполне вероятно, магнитная.

— Мина??? — удивилась она. — Графу будет, что расследовать!

— Блин, а я хотел себе забрать… Ладно, пусть его люди этим занимаются. Надо только Ратмира предупредить…

Со всеми созвониться, всех предупредить, дождаться ближайшего дежурного полицейского из Коломны, задача которого будет дождаться сапёров — всё это заняло ещё полчаса. Я за это время разведал дорогу и обнаружил ещё несколько мин. Конструктивно они отличались, но трогать их я всё равно не стал. В хозяйстве, может, и пригодилось бы, но куда больше шансов подорваться, пока разбираешься в конструкции. Жаба дрыгала лапками, но я настоял. Надо будет — куплю.

А гончая нашла место, где наш Аноним-затейник развернулся. Значит, в эпицентр за инфернами не поехал. Ну и хорошо.

Оставив полицейского охранять находку, мы с Аней рванули дальше по следу. Увы и ах, нельзя просто позвонить Фирсову и через него транслировать запах гадов всем постам ДПС. Так что придётся догонять самостоятельно. Ну да ничего… если верить гончей, след аж горячий. Буквально по пятам идём.

Удивительно, но дорога привела нас к съезду к землям Черновых. По смутным объяснениям гончей, здесь наши «друзья» ненадолго задержались, — как будто что-то высматривали, — а потом двинулись дальше. А может и не высматривали. Может, и здесь хотели дорогу заминировать, но что-то пошло не так.

Может, в таймлайн не вписывались или просто-напросто побоялись.

Короче, вперёд! Вперёд, вперёд, вперёд!

— Артём, — сказала мне в шлем принцесса. — Люди в машинах на нас пялятся. Может поедем потише? А то твоя гончая… ну… это странно…

— Заранее прошу прощения за нескромность, — ответил я. — Но люди пялятся не на мою кабсдошку, а на задницу Вашего Высочества.

— Артём!

— Уж больно хороша она верхом на мотоцикле, даже в доспехе.

— Артём, блин! — хохотнула Аня. — Так бы и сказал, что меня просто в доспехе узнают!

— Ага, по филейной части.

Мимо Коломны, по Рязанскому шоссе, на Новую Кольцевую, и по ней на запад. Когда же свернули направо, у меня заворочалась неприятная мысль, не могли ли мы упустить сволочей. Всё-таки дорога пошла в сторону Домодедово, а в Домодедово понятно что находится.

С другой стороны, граф Фирсов играючи добудет списки пассажиров, а то и вовсе борт на посадку завернёт.

Но нет!

На развязке мы повернули не направо, в сторону аэропорта, а налево, в сторону Москвы. И тут я явственно почувствовал нетерпение гончей, которая почувствовала, что мы уже совсем близко к цели. А вскоре, когда дорога вывела нас на Каширское шоссе, и впереди уже проглядывала развязка с МКАД — собачка втопила так, что мне пришлось добавить газа.

Нашла!

Увидела!

Догнала-таки!

Гончая изо всех сил неслась вдоль шоссе и быстро оторвалась от нас, стремясь нагнать чёрный внедорожник. Я вскоре потерял её из виду, но продолжал чувствовать направление и расстояние, плюс видел её глазами.

Да уж! Вот это скорость! Гончая стелилась по обочине, предпочитая, где есть такая возможность, мягкую землю. Внедорожник она нагнала километров через пять, опередив нас не меньше чем на пару километров!

И тут её спалили. Вот ведь! Бежит себе собачка, никого не трогает… Но, похоже, люди Анонима не зря свой хлеб ели, и меня изучить успели. Чья это собачка — сообразили очень быстро. И нет чтобы прикинуться дурачками, остановиться и сделать круглые глаза, мол, это не мы.

О, нет.

Вместо этого сволочи открыли окно и начали шмалять по гончей из автомата.

— Артём! — тронула меня за плечо Аня, — видишь?

— Всё нормально, вижу.

Вспышки выстрелов были видны даже с такого расстояния, ну а я видел их глазами гончей.

Вот только собачка хоть и разломная, но щитами обделена. Так что от первых же попаданий споткнулась и, не сбавляя скорости, покатилась по асфальту, брызжа кровью и переламывая себе все кости. Отрадно лишь то, что бедолага не мучалась долго. Душа гончей юркнула обратно в Океан, а тело… тело бесследно развеялось.

Что ж…

Между нами и внедорожником сейчас оставалось пара километров по ровной прямой дороге. Я их уже видел. Так что всё. Конец. Уже не уйдут.

— Василий Фёдорович! — я набрал через шлем Фирсова. — Нашли, ведём преследование по Каширскому шоссе, проезжаем Борисовский пруд в сторону центра! Чёрный внедорожник, номер пока не вижу! На всякий случай трубку не вешаю!

— Принял, — коротко ответил граф.

— И ещё!

— Что такое?

— У меня тут остросюжетная погоня! Не серчайте, если буду вслух материться!

— Ой, — я прям увидел, как Фирсов закатил глаза. — Да мне пое***ть. Главное, чтобы Её Высочество от тебя не понахваталась.

Итак! Мы уже совсем близко, меньше минуты до полного контакта!

Что делать дальше?

Попросить Аню поднять асфальт? Так же, как это когда-то сделала фрау Лёвенштайн на пути у безумного маньяка на ржавом кабриолете? Ммм-м-м, пожалуй нет.

«Хайзяя! Запули миня к ним в окно!»

И это тоже мимо. Тут ведь деликатность нужна, а Чип явно настроен всяко-разно лютовать. Вырывать органы наживую и всё такое прочее.

Так что разберусь сам. Тем более, мало ли кто внутри машины. Ещё покоцают мне пушистика!

ㅤ

Выжимаю газ и мотоцикл, едва не встав на заднее колесо, стремительно набирает скорость. Ага, нас заметили!

Из люка в крыше высовывается мордоворот в тёмных очках, вытаскивает автомат и открывает по нам огонь.

Прикрываюсь щитами, стараясь перехватить весь поток пуль, и гоню ещё быстрее.

— Что там у тебя? — спрашивает в трубке Фирсов.

— Мы под обстрелом, — отвечаю ему, — ничего страшного.

— Императору потом заливать будешь, — граф уже не спорит, так… — Для протокола, я настаиваю прекратить погоню.

— Мы справимся, — а это уже Аня.

— Да я не сомневаюсь, — Фирсов, похоже, и правда спокоен. — Но с меня ж потом спросят.

А эта сволочь с автоматом, поняв, что до нас пули не долетают, переносит огонь на машину, что к своему несчастью оказалась между нами. Водитель теряет управление…

Бездна тебя возьми!

Как в замедленной съёмке вижу, как легковушка, юркнув носом туда-сюда, разворачивается боком, начинает кувыркаться… Ухожу чуть в тени, и мы пролетаем сквозь машину. Но в ней — водитель… Отправляю туда паучиху с ежом, задача — вытащить, тенями отнести на обочину, уложить, ждать приезда скорой.

— Есть раненые, нужны целители, — предупреждаю я Фирсова.

— Принял!

Время сжимается.

Внедорожник перестраивается между двумя фурами, одна из них резко тормозит и мы чуть не оказываемся притёрты к ограждению. А он хорош!

И тут — сюрприз! Сзади раздаётся вой полицейских сирен. Кажется, мы проехали какой-то пост?

— Мотоцикл с пассажиркой в белом, немедленно остановитесь! — кричит какой-то хрен в матюгальник.

— Ань, вытяни-ка правую руку в сторону, — прошу я.

— Вытянула…

— А теперь покажи этому идиоту средний палец.

Мы ныряем между машинами в плотном потоке, и когда снова перестраиваемся — нам в лицо смотрит раструб гранатомёта!

— Вашу ж мать! — ору я, и в этот момент мордоворот стреляет.

Нам-то похрен, но сзади ж люди!

Выставляю впереди себя щит из Тьмы. Надеюсь, никто не видел? Граната, пролетая сквозь этот щит, просто разваливается на куски, как от старости.

«Хайзяя, пусти! Он у меня щищас на этай трубе сыграет!»

«Отставить, я сам ему эту дудку куда-нибудь засуну!»

«Ну хайзяя!»

В этот момент внедорожник резко уходит вправо, и мы чуть не пропускаем нужный свороток.

— Граф, он свернул на Новинский проспект, в сторону Нагатинского моста!

— Чёрт, у меня люди не там! Но мы вас уже по камерам ведём, так что ничего страшного. В Москве он от нас не скроется!

— Узнали, кто это?

— Не отвлекайся, мои люди уже выехали.

— Понял!

Но я эту падлу возьму сам!

— Ань! Ты с мотоциклом справишься⁈

— Если только на полном ходу в повороты заходить не надо! По прямой не упаду!

— Отлично! — и я выжимаю максимум.

Будто чувствуя, что я что-то задумал, внедорожник начинает метаться по дороге, норовя прижать меня к ограждению.

Врёшь! Не уйдёшь!

Будь мы где-нибудь за городом, давно бы призвал Лаву или ещё кого, а тут, в царстве камер…

Мимо пролетает автобусная остановка, и мы едва не врезаемся в остановившиеся на красный сигнал светофора машины. Внедорожник проскакивает перекрёсток, сносит кому-то зад и едет дальше, а я предусмотрительно ныряю ненадолго в тени.

Стрелка спидометра ложится за отметку «200», и мы на полном ходу обходим, наконец, внедорожник.

— Ань, принимай управление! — кричу я.

И максимально наклоняюсь-сдвигаюсь вперёд, так чтобы руки принцессы дотянулись до руля.

— Держу!

— Сейчас аккуратно! На счёт три! Один! Два! Три!

Я ныряю в тени так глубоко, что движение вокруг почти останавливается. Мужики во внедорожнике пока ещё не поняли, что происходит и зачем мы вообще их обогнали, а потому не успели сбросить скорость и остановиться.

Теперь главное всё точно рассчитать…

Эффект сжатия пространства и времени… толчок! и я оказываюсь в салоне несущейся во весь опор тяжёлой машины.

Внутри как раз трое, и мне находится одно место сзади. Сосед меня не замечает, потому что опять высунулся в потолочный люк с автоматом.

По Аньке стрелять собрался, в спину! Вот как таких уродов земля держит?

— У-у-у-у-у, сраный Чернов! — сурово восклицаю я и бью стрелку кулаком по левой почке. — Что же он задумал⁈

Хватаю стрелка за ремень брюк и затаскиваю обратно, пока он мне принцессу не поцарапал.

— А-а-а-а!!! — орёт мужик, вытаращив глаза то ли от боли, то ли от неожиданности.

Мельком гляжу на них астральным зрением. Сильны. У них даже водитель — магистр, маг металла, между прочим. Эх, такой талант пропадает!

А стрелок в этот момент, видимо, от внезапности, выпускает по мне автоматную очередь. В упор, сука.

Ну и кому от этого хуже? Водила пугается, и чуть машину в занос не отправляет, а очередь частично вязнет в моих щитах, а часть уходит в молоко.

— Машину-то за что??? — возмущаюсь я. — Это ж мой трофей!

Тут уже и с переднего сиденья пассажир подключается, в руке у него сверкает нож. Ещё бы зубочистку взял! А вот стрелок оказывается нехилым физиком, и бьёт мне в лицо кулаком… перехватываю его руку и сжимаю.

Хрусть! — ломаются пальчики.

— СТОЯТЬ!!! — велю я, вкладывая в голос дар Тёмной.

Вот только никто не останавливается. Скалятся, головами трясут, сразу видно, что чувствуют что-то, но сопротивляются. Астральным зрением замечаю на всех троих какие-то артефакты, сейчас активизировавшиеся.

А парни-то неплохо подготовились!

И тут… Чёрт!

То ли мне назло, то ли в порыве какой-то суицидальной храбрости, то ли из-за борьбы с моим голосом, водитель виляет в сторону, выскакивает на встречку и гонит дальше. И прямо, мать его, на мост!

Гудки, визг тормозов, крепкая брань водителей и совершенно офигевший взгляд Ани, которая поравнялась с нами и едет по ту сторону отбойника.

«Хайзяя, ты чо творишь⁈ АСТАРОЖНА-ААА-ААА!!!» — орёт белкус и тут я вижу, что прямо навстречу нам несётся автобус. Не будучи себе врагом, водитель автобуса спешно пытается перестроиться, и не справляется с управлением.

Грохот и скрежет ограждений и многотонная махина вылетает с моста.

Время как будто останавливается, и я трачу эти мгновения на анализ ситуации.

Так…

Фирсов уже десять раз засёк и саму машину, и то, куда она движется, так что никуда они теперь не денутся. Дальше канцелярские могут сами сработать. А вот спасти людей, которые в этом долбанном автобусе — они не смогут.

Не успеют!

Ведь счёт сейчас пошёл на секунды.

Эх, надо было не выёживаться, а просто спи**ть из машины что-нибудь ненужное, движок, например!

Уйдя глубоко в тени, гашу инерцию движения и останавливаюсь посреди моста.

Выныриваю и оглядываюсь… Аня тормозит и останавливается возле отбойника. Чип уже соскочил и длинными прыжками несётся ко мне. Кругом стоит визг тормозов, местами кто-то сталкивается, но не серьёзно. Хм, движение через мост мы, кажется, блокировали полностью.

Ловлю взгляд принцессы и развожу руками. Анонима найдём — люди важнее.

Отстёгиваю ножны с мечом и кладу их на асфальт. Аня кивает — подберёт.

Более не медля, разбегаюсь и прыгаю с моста в реку.

Глава 6

Ниточка

Декоративное ограждение моста сыграло решающую роль в судьбе автобуса и его пассажиров. К счастью для них, при первом, самом сильном, ударе переднюю часть автобуса подбросило довольно высоко вверх, и в реку он ушёл не мордой вниз, а почти плашмя.

И это хорошо. Автобус оказался междугородным, а в них есть ремни безопасности, высокие откидывающиеся спинки сидений, да и едут пассажиры исключительно сидя.

Не повезло в другом.

Перед падением автобус успел зацепить левым боком столб. Хорошо так зацепить, расхлестав окна чуть не по всей длине салона.

Так что когда я рыбкой вошёл в воду, автобус уже шёл ко дну, оставляя после себя шлейф пузырей воздуха. Свет в салоне моргал, но ещё каким-то чудом работал, подсвечивая паникующих и совершенно потерянных людей.

А ещё и не лето ведь! Вообще не лето! Водичка-то ого-го как бодрит!

Время пошло, и у меня от силы пара минут…

Пока летел успел прикинуть что да как.

Перемещение тенями, даже на самой их глубине — сейчас не выход. Время-то я замедлю. И хотя перемещение в тенях под водой куда сложнее, чем на воздухе, я успею вытащить пассажиров на берег за пару минут «реального» времени.

Вот только они не переживут погружения. То, что я топил в тенях всяких гадов типа Фламинго — не показатель, они одарённые. А в автобусе, если верить астральному зрению, ни у кого даже намёка на магические способности нет.

А чтобы за две минуты всех перетаскать, надо будет погрузиться очень глубоко.

Короче, мимо.

Использовать магию воды и поднять автобус с шестиметровой глубины я, наверное, смогу. Вот только не уверен, что его при этом не сомнёт и не разорвёт. Всё же в силу специфики жизни Охотника, я прокачивал силу, а не ловкость. Разрушить плотину — могу. А вот что-то такое тонкое и бережное… не прокачался я ещё до таких высот и… Тёмная! Слышишь⁉ По-человечески прошу, если ты сейчас здесь, то завали хлебало и не хихикай под руку!

И что остается бедному Охотнику в такой ситуации? Использовать дар душелова, конечно.

А потому после того, как я занырнул в реку, я ещё и в Океан Душ занырнул.

— ДОБРОВОЛЬЦЫ! — мой крик потряс все души от мала до велика.

— Артём, не обессудь, — Ярозавр помахал своими ручонками. — Я бы с радостью, но у меня лапки. Я там потону просто-напросто.

— В вооооду⁉ — а это взревел Михаил Лунатыч. — Молю-ю-ю-ю! Только не в воду!

— Ну а с тебя тем более спроса нет, — вздохнул я, взглянув на Лаву.

Теоретически, виверна смогла бы помочь, если бы автобус ещё тонул. Не вытащить, конечно, — она не гигантский дракон, она и легковушку не поднимет, — но хотя бы притормозить затопление, а то и оттянуть к берегу. Но даже при том, что огненная виверна неожиданно любит купаться, ей, конечно, автобус не поднять, смешно и думать об этом.

В Океане начался явный движ. Обсуждения, колебания, предложения.

Первыми вызвались пауки, но, узнав о специфике задания, сразу же отказались. Вода и так враждебная среда для членистоногих. Но когда тонет электрический членистоногий, вода становится враждебной средой вообще для всех.

Чёрт…

Адокуни? Да чем они помогут? Обварят бедолаг, которые пытаются спастись?

Обезьяны? Вариант, но слишком уж большой разломный зоопарк в Москве-реке — это палево.

— ДОБРОВОЛЬЦЫ! — ещё раз прокричал я, чтобы помочь самым робким принять решение поскорее.

Спасение пришло, откуда не ждал. От существа, которое я лично записал в касту злодейских злодеев.

На берег Океана неуклюже выполз морской змей, — тот самый гигант, который пытался потопить трансатлантический лайнер во время моей первой поездки в Ацтекскую Империю. Оказывается, за последнее время, — точнее, с тех пор, как я начал активно пользовать пауков и ёжиков, — по Океану пополз слушок о том, что лояльные монстры исправно получают от меня ништяки. От прогулок в реальный мир и аж до шанса на перерождение.

Собственно говоря, разговор со змеем состоялся короткий.

Тварь не скрывала свои корыстные мотивы. Ты — мне, я — тебе. И в конкретной ситуации я был не против такого рода сотрудничества.

— Ладно, — кивнул я. — Погнали.

Всё это совещание заняло от силы пару секунд реального времени.

Вынырнув из Океана, я первым же делом призвал змея и сам поплыл к автобусу. Видимость — нулевая. Тяжёлая машина при падении подняла столько мути, что я свои руки не видел! Астральное зрение мне в помощь, но смотреть за всем и сразу не поспеешь, а потому на всякий случай я всё-таки вытащил пару адокуней, чтобы поискали людей. Вдруг кто-то выпал или неудачно попытался выбраться самостоятельно?

По левой стороне, где удар об столб разнёс стёкла, пассажиры сориентировались быстрее. Самые проворные уже справились с ремнями безопасности и пытались выплыть. Вот только из-за мути и отсутствия света, — освещение салона помигало и погасло, — не все понимали, куда плыть. Да и соседи, в панике цепляющиеся друг за друга, ещё больше снижали шансы на спасение даже у самых физически подготовленных.

Я походя помог кому-то выбраться и подтолкнул к поверхности. Вроде мужик. Поплыл. Сам. Отлично. Но вытаскивать полсотни человек по одному… Даже если половину вытащу — вторая половина захлебнётся.

Тут автобус ощутимо тряхнуло. Это змей попытался ухватить его пастью, но по факту лишь вскрыл зубами крышу, как консервную банку. Хреновенько… Я чувствовал искреннее стремление моего нового многотонного питомца помочь. Он правда старался, но пока что у него не получалось. Совсем.

От его клыков металл гнулся и рвался, и зацепиться было не за что. По сути, змей сейчас просто трепал автобус, как Тузик грелку. Кажется, кого-то из-за этого даже зажало меж сидений…

«Не так! — послал я в голову змея мысленную претензию. — Ты его просто рвёшь!»

В ответ сперва пришёл импульс сильного возмущения… зверушка явно не привыкла к критике и к тому, что ею командуют. Но потом змей, видимо, вспомнил про ништяки, усмирил гордыню и начал думать.

Додумался в итоге до того, что вгрызся в задницу автобуса, там, где двигатель, и попытался тащить его волоком в сторону берега.

Задумка хороша, но… чёрт! До берега далеко! Долго! Слишком долго!

Думай, Артём, думай! Уже почти минута прошла!

* * *

На мосту тем временем творился хаос. Визг тормозов и звуки столкновений неслись со всех сторон. Многие не смогли избежать столкновений, но, к счастью, это были пустяки. Участь злополучного автобуса в этот день никто не разделил.

Но видели — очень и очень многие.

Побросав свои машины, люди в спешке искали способ помочь.

Кто-то перегнулся через ограждение в попытке разглядеть, что происходит внизу. Кто-то уже звонил в полицию, судорожно объясняя ситуацию. Да и сами дорожные полицейские, вклинившиеся в погоню, связались с начальством.

— Эй, у кого есть трос? — крикнул какой-то таксист, оглядываясь по сторонам. — Тащите все сюда!

Несколько молодых людей спешно скидывали с себя куртки и обувь, собравшись последовать примеру неизвестного смельчака.

На нижней дороге под мостом тоже началось движение. Машины останавливались, кто-то даже побежал к берегу реки, но никто не знал, что делать.

— Смотрите! — пронеслось по толпе. — Смотрите!

Пускай глубоко, и пускай мутно, но морского змея в Москве-реке не спрячешь.

Парни, успевшие раздеться, как-то резко передумали прыгать в воду.

Сперва, конечно, появление огромного монстра вызвало переполох. Вот только вместо того, чтобы в панике бежать прочь, большинство вытащили телефоны и принялись снимать происходящее.

Потому что, несмотря на мутную воду, слишком уж прозрачными были действия змея, слишком уж они хорошо читались. Люди видели и понимали, что монстр пытается помочь, просто у него пока что ничего не выходит.

Принцесса Анна была в первых рядах. Она стояла как раз на том месте, где автобус смял отбойник и пробил ограждение.

— И где маги, когда они так нужны⁉ — услышала она разговор краем уха.

— Так тут не любые нужны. Тут только водные.

— Да какая разница⁉ Водные, не водные⁉ Пусть сделают хоть что-нибудь!

Принцесса даже начала прикидывать, а чем, правда, вот лично она, могла бы помочь, но тут её размышления прервали.

— Чип-чип, — по доспеху Анны на плечо взметнулся белкус. — Чип-чип-чип-чип…

— Что такое? — та уже слишком хорошо знала повадки пушистого, чтобы просто отмахнуться.

— Чип-чип, — мохнатый указал вниз и похлопал принцессу по шлему. — Чип-чип.

— Меня Артём зовёт? — догадалась она.

— Чип, — кивок.

— Поняла.

Недолго думая, принцесса расстегнула ножны, отдала свой меч и меч Артёма одному из парней, которые только что собирались прыгать, и… прыгнула сама.

* * *

Отлично!

Аня поняла, что нужна мне внизу!

«Чип, ты красавчик!» — я просто не мог не похвалить белкуса за расторопность.

«Спасибо, хайзяя! Если хочешь, дай мне чудо-пёсу, и я нагоню дядьков верхом!»

«Ещё раз благодарю, но дядьков наверняка уже без нас нагнали. И нагнали, и мордой в асфальт положили».

«Бида», — расстроился мохнатый, видимо, не до конца понял концепцию нашей погони.

Ну да ладно…

Сейчас не про дядьков. Сейчас про то, что там, где не справился грандиозный водяной змей, мне поможет великая каменная баба! Планы меняются.

Змей получил от меня новые инструкции, бросил излохмаченный автобус и отплыл подальше под мост.

Монстр прямо-таки бурлил от эмоций, — в основном от негодования, — но я уверил, что он всё делал правильно и что мы обязательно сочтётся.

Ну а теперь спасать людей!

И заодно повышать рейтинг императорской семьи. Ведь её эпичный прыжок в полном доспехе в ледяную воду засняли, думаю, примерно все, кто был на мосту. А доспех-то приметный!

Выцелив астральным зрением Аню, я в пару гребков оказался рядом с ней, взял за руку и потащил за собой.

Теперь самое сложное — объяснить ей свою задумку.

Но когда мы опустились ногами на илистый грунт, Её Высочество, кажется, и сама поняла. А уж когда я начал вливать в неё энергию, и вовсе. Не отпуская руку принцессы, я открыл для неё прямой доступ к источнику, и её энергосистема, так удачно подготовленная накануне энергетической печатью, вспыхнула, как сотня бенгальских свечей.

Думаю, Аня и не думала, что таким количеством энергии вообще можно оперировать!

Сам же я на долю секунды метнулся к Океану.

«Ярик⁉ Помоги-ка! Через меня!»

Гигантский ящер согласно мотнул головой и сосредоточился.

ㅤ

Чёрт… это был один из тех моментов моей жизни, на который я бы с удовольствием посмотрел со стороны. Эпик и размах, размах и эпик. С утробным рокотом и ощутимыми толчками, как от землетрясения, речное дно вместе с автобусом двинулось вверх.

Минута, и вот над поверхностью реки показалась разодранная змеем крыша. Ещё несколько секунд и из окон хлынула вода. А следом и мы с Аней показались. Принцесса была сосредоточена и выглядела прямо как тогда, во время постройки дома для циклопов.

Вот только ещё эпичней!

Сверху понеслись крики, свист и аплодисменты. Прямо посреди Москвы-реки вырос каменный столб, прямо как те, что торчат посреди ацтекских каньонов.

Ну и всё, собственно говоря. Хватит.

Я отрубил Аню от источника и ломанулся проверять людей в автобусе.

Сверху, будто десант спецназа, на буксировочных тросах уже спускались сотрудники полиции и прочие небезразличные. И ещё Чип.

«Хайзяя! — заорал мохнатый и бомбочкой сиганул с моста. — Усиль!»

«На кой ты здесь нужен⁉»

«Я курсы аткачки прахадил! — парировал Чип. — Возверну жысь захлебавшимся!»

Хм… Ну ладно…

Влил в белкуса силушки богатырской. И каково же было моё удивление, когда пушной отморозок с гулким бульком плюхнулся в воду, а всплыл, вытаскивая за шиворот какую-то бабульку в несознанке.

Белкус допёр её до вновь образовавшейся суши, выволок, а затем как давай скакать сверху.

— Кхе-бхе! — изо рта старушки брызнул фонтан воды.

«Жысь морщинистой человечки спасена!» — крикнул Чип и рванул дальше, к автобусу. Впрочем, там уже и без него народу хватало. Да, половина пассажиров успели сориентироваться, и сейчас выглядели потрёпанными, ошеломлёнными, но хотя бы живыми.

А вот другой половине и впрямь нужна была помощь.

Хорошо хоть в этом автобусе не оказалось детей!

Астральным зрением я следил за теми, кто начинал угасать и тут же бросался к ним на помощь. Курсы откачки захлебавшихся — это чудесно, но я плюс ко всему мог дать небольшой разряд электричества, который работал как дефибрилятор. Да и с целительской магией немного знаком.

Не отставала от меня и Аня. Всё же медсестра! И уж что-что, а первую помощь оказать точно могла.

Не совсем уместное наблюдение — сколько же ржавых велосипедов и прочего говна на дне Москвы-реки! И сейчас весь этот металлолом и прочий хлам здорово мешали спасательным работам.

— Что он делает⁉ — заверещала насквозь мокрая мадам азиатской внешности. — Уберите его от меня!

А заорала она потому, что ей на плечи вскочил Чип. Одной лапой белкус схватил барышню за нижнюю челюсть, затем вторую положил на темечко и, — хрусть! — резко дёрнул.

В первое мгновение она зажмурилась и истерично заверещала от страха, но потом…

— О боги, — разрезом глаз барышня стала похожа на девочку из аниме. — Мой остеохондроз! Какая лёгкость в шее!

— Чип-чип, — белкус подмигнул ей, мол, не стоит благодарности, и побежал дальше.

Слава тебе, Кодекс, обошлось без жертв, хотя ещё чуть-чуть, и кого-то было бы уже не откачать. Тем не менее, вскоре необходимость в моём участии отпала. Да и тесно уже стало.

Так…

Ладно…

У нас вообще-то погоня в самом разгаре. Была. А может и есть до сих пор, и надо бы проверить.

Перезагрузив телефон, зависший после погружения в тени, я сразу же набрал номер Василия Фёдоровича и задал один-единственный вопрос:

— Взяли?

— Взять-то взяли, — вздохнул граф. — Вот только не того, кого надо.

Чего⁉

У меня чуть не полыхнуло… да хотя чего уж там? Полыхнуло, да ещё как. Это насколько же надо быть косорукими придурками, чтобы упустить такую приметную машину почти в центре Москвы. Это даже не чёрно-белая комедия, это водевиль какой-то с песнями и плясками!

Кажется, Фирсов услышал, как у меня от возмущения перехватило дыхание.

— Ты погоди, не кипятись. Машину мы отследили, — поспешил он успокоить меня, — и Анонима взяли.

— Так отлично же! — обрадовался было я.

— Вот только Аноним… он… кхм, — прокашлялся граф. — Он не совсем Аноним, понимаешь?

— Нет, не понимаю, — честно признался я.

— Актёр он, — вздохнул Фирсов. — Мы уже пробили его по всем базам. Заволожин Дмитрий Сергеевич, тридцати пяти лет отроду. Всю жизнь играл в Мытищинском кукольном театре, — граф зашуршал бумажками. — Собаку, дерево и вершиной его карьеры стала роль Карабаса-Барабаса.

— Ага, — машинально сказал я.

— А недавно его уволили из театра по причине дурного нрава и алкогольной зависимости. Стал искать работу через сеть. Ну и нашёл. В общем, ему просто давали текст на бумажке, а он читал, — тут Фирсов чуть помолчал. — Конечно, допросы ещё будут, в том числе и с пристрастием. Но ты молодец, Артём. Ты и Её Высочество, конечно.

— Да какой молодец? Облажался по полной программе, — честно признался я. — Чуть кучу людей не угробил. Надо было действовать жёстче и эффективней.

И к слову о жёсткости и эффективности.

— Кстати! Василий Фёдорович, а те трое в машине? Я так понимаю, убиты при задержании?

— Нет. Тут тоже всё весьма интересно. Они ушли через портал, и кто знает, куда?

Портал⁉

Твою-то мать… в этом мире портальщиков, как единорогов! Причём родиться с этим редким даром — далеко не подарок судьбы. Портальщики настолько ценны, что практически все сидят на коротком поводке у самых-самых влиятельных мира сего. Да не у каждого императора свой портальщик есть!

— А личность-то? — спросил я. — Личность-то выяснили?

— Да вычислили, — ответил Фирсов. — Немудрено выяснить, приехали-то они к себе домой.

— Оказались всё же местными? — немного удивился я.

Я-то как раз делал ставку на ацтеков.

— Совсем местными, — протяжно вздохнул Фирсов. — И вот это-то меня и напрягает. Отличился род графа Люберецкого. Вот только дома у них никого. Ни детей, ни женщин, ни даже прислуги. Все как будто испарились.

Так…

Порталы, значит? Ладно. Охотник я или где? Раз пошла такая пьянка…

— Василий Фёдорович, диктуйте адрес!

Мы выехали почти незамедлительно. «Почти» — это потому что Аня додумалась дать подержать наши мечи каким-то подросткам, а те по всей видимости решили умыкнуть их в качестве сувенира. Без злого умысла, — парни даже не думали убегать, — а так чисто… вдруг забудет? Вдруг прокатит?

Короче говоря, сперва нам пришлось поискать в толпе наше оружие, и только потом мы выехали в поместье Люберецких.

После купания в одежде, да в октябре, да на мотоцикл… ммммм… сказка! Пришлось даже щитами от ветра прикрываться. Заболеть-то мы, конечно, не заболеем, но ощущения от поездки всё равно были так себе.

— А вы кто? — поперёк дороги встал сотрудник Канцелярии, должно быть совсем новенький.

— Артём Чернов.

Сотрудник нахмурился и сверился со своими списками.

— Здесь что-то не то… — почесал он репу. — Вы задержаны! Вам надлежит дать показания!

— Пффф, — я придавил паренька силой, а потом просто отодвинул его в сторону. — Ты ещё Её Высочеству в лицо лампой посвети. Все вопросы к графу Фирсову.

— Артём!

А вот, кстати, и он сам вышел нам навстречу.

— Ваше Высочество! — всплеснул он руками. — Да с вас вода течёт!

— Есть немножко, Василий Фёдорович, — Аня зябко поёжилась и подула на руки.

— Принести Её Высочеству полотенца, одеяло и горячего чая! — крикнул он кому-то вглубь усадьбы. — Артём?

— Не-не-не, — сказал я. — Мне ничего не надо. Просто дайте сосредоточиться.

Прислушиваясь к собственным ощущениям, я принялся изучать магические токи и остаточные следы, которых в доме одарённых должно быть предостаточно. Даже самый слабый отголосочек сейчас может быть именно той ниточкой, которую я ищу.

Попутно я призвал пару гончая-ёжик, так чтобы ищейка поработала прямо в тенях и осталась незамеченной. Очень уж меня интересовал…

— Актёр? — вслух спросил я. — Василий Фёдорович, а где актёр?

— Там, — махнул рукой граф. — В гостиной сидит, выпить клянчит.

— Спасибо.

Я тут же отправил гончую к деятелю искусств, а сам занялся следом от портала, который обнаружился прямо в вестибюле усадьбы. Путевая Нить, достаточно свежая. И будь я портальщиком, богом, странником или на худой конец демоном — я бы сейчас накачал её энергией и заново открыл бы портал.

Представляю, заявляюсь я в тайное убежище Люберецких, и такой: вы не ждали нас, а мы припёрлися! И всех в отключку, до выяснения.

Мда, вот что надо было сделать там, в машине. Вырубить всех давлением ауры, и перехватить управление. Да хоть в тени машину утащить. Или…

Ладно, к чему сейчас рефлексировать? Будет мне урок на будущее.

Не будучи ни портальщиком, ни демоном, я смог, тем не менее, примерно отследить Путевую Нить. Просто «подёргав» за неё.

— Хм-м-м…

— Что такое, Артём? — насторожился Фирсов.

— Вы хотели знать, куда они ушли? — я повернулся к нему. — На восток, граф. Они ушли очень-очень далеко на восток…

Тут мне в голову «постучалась» гончая. Со своим заданием она справилась моментально. Её ответ был однозначен. Запах этого человека она чует впервые, и рядом с Эпицентром он не появлялся.

Но это не всё.

Собачка проявила личную инициативу и облазила дом Люберецких. И да, он насквозь пропах запахами тех, кто укрывался в лесной избушке и минировал дорогу. Ими, а ещё взрывчаткой.

«Жгучая пыль», — послала мне образ гончая.

Этот запах она запомнила отлично.

Глава 7

Батарейка

— Ваше Высочество, вам лучше сюда не заходить, — робко заикнулся молодой сотрудник Канцелярии, приоткрыв дверь гостиной, но с пути принцессы отошёл. — Ваше Высочество…

— Спасибо, — кивнула Анна и неторопливо прошла внутрь.

— О-о-о-ооо! — тут же воскликнул дерево, он же собака, он же Карабас.

С чувством воскликнул, патетически раскинув руки в стороны, будто старую знакомую встретил. Весь из себя одна сплошная эмоция.

— Ваше Высочество! — он хотел подняться, но наткнулся на строгий взгляд канцелярских. — Ваше Высочество, эти господа совсем меня не слушают! Но вы-то! Вы-ы-ы! Вы человек, Ваше Высочество, с большой буквы! Так разрешите же, разрешите бедолаге последнюю просьбу!

— Только если перестанете паясничать, — ответила принцесса.

— Паясничать⁈ — актёр сделал круглые глаза. — Я⁈ Да никогда, Ваше Высочество! Я просто…

— Он реально всегда такой, — вздохнул молодой сотрудник от двери.

— Вот! — Аноним щёлкнул пальцами. — Юнец не даст соврать!

— Когда вы читали по бумажке, вы казались мне органичней, — хмыкнула Анна. — Ладно. Допустим. И что же у вас за последняя просьба?

— Малость! Сущий пустячок! Разрешите напоследок промочить горло. Очень хочется выпить. Вон того, желательно, — актёр даже на секунду стал серьёзным и указал на массивный сервант с прозрачными дверками. — Вкусного. Там ещё на этикетке рука с топориком нарисована.

— Налейте ему, — махнула рукой принцесса.

— Благодарю, Ваше Высочество! От всей души благодарю!

Всё тот же молодой сотрудник открыл сервант, взял ту самую бутылку, которую запросил актёр, и бокал…

— Куда⁈ — вскинулся Аноним. — Что вы делаете⁈ Вас что, пить не учили⁈ Не смейте наливать этот благородный напиток в сраный… прошу простить за мою несдержанность, Ваше Высочество… в сраный рокс! Это утлая посуда специально для помоев, которые хлещут на западе! А коньяк, молодой человек, надлежит наливать в коньячную рюмку!

— В такую? — сотрудник, которого таки учили, как пить, нашёл нужную.

— В такую!

— Как скажешь, — вздохнул сотрудник, налил в бокал на два пальца и передал актёру.

— Ну… За Империю! — гаркнул актёр, залпом опрокинул в себя половину содержимого бокала и резко встал.

— Тише-тише, — сказала Аня, когда двое оперативников рванулись в его сторону. — Кажется, человек сказать что-то хочет.

— Хочу, Ваше Величество! Очень хочу!

Актёр на несколько секунд закрыл глаза, подготовился, вошёл в образ и заговорил тем самым, хорошо знакомым по видеороликам, голосом.

— Ай да принцесса Анна! — этот ехидный тон из его уст звучал куда привычней. — Ай да Артёмка Чернов! Поздравляю вас с поимкой са-а-а-амого страшного врага Империи. Казнокрады, убийцы, воры и демонопоклонники — это всё так… мелкое хулиганьё, которое не стоит вашего драгоценного времени. Ведь лучше потратить его на поимку меня…

Тут Аня смекнула, что к чему и принялась вертеть головой, выискивая камеры.

— … патриота своей страны и человека, который всего лишь транслировал мысли граждан своей страны. Да, я актёр! Но я идейный. Да, я не центр проекта Аноним, но вам на это наплевать, ваш дружок барон уже решил меня казнить…

Там! — поняла Анна, заметив на стене за спиной актёра медвежье чучело. Один его стеклянный глаз как будто двинулся, наводясь на неё.

— … надеюсь, что вас это потешит. Но знайте! На смену мне придут другие! Нас много, Ваше Высочество! Гораздо больше, чем вы думаете! И на вашем месте я бы порадовался, ведь это значит, что в Империи вашего агустейшего папеньки ещё остались думающие люди.

— Проверьте чучело, — шепнула Аня одному из сотрудников.

— Ну а на счёт моей казни не беспокойтесь. Моя душа не достанется Чернову и его демонам. Я уйду сам. Но я хлопну дверью! — актёр отсалютовал принцессе бокалом. — Ваше здоровье, дамы и господа!

ㅤ

* * *

ㅤ

А вот не было бы у вас такой страсти к лицедейству, ублюдки, могли бы реально похоронить целый отдел Канцелярии и графа Фирсова в придачу.

Всё стало очевидно ещё тогда, когда гончая унюхала «жгучий порошок». Так что я не сильно удивился тому, что случилось после.

Один из людей графа подбежал к нам с вытаращенными глазами и показал прямой эфир из гостиной — запись шла с запозданием в секунду и мы заранее слышали все слова актёра в соседней комнате.

Сейчас рванёт, — понял я. — Сейчас эта паскуда договорит заготовленную речь, и обязательно рванёт. Да только хер там плавал.

— Не в мою смену, — вслух сказал я.

— Что не в твою смену? — не понял Фирсов.

— Просто не в мою смену, — пожал я плечами. — Всегда хотел это сказать.

Стремительный рывок на берег Океана и крик об общем сборе. Вот только на сей раз сбор избирательный; мне абы кто не нужен.

Первым делом я воплотил — разумеется, в тенях — целое стадо ежей в паре с крупными боевыми пауками. Велел найти каждого живого человека, который сейчас находится в усадьбе и приготовиться. А по моей команде — сразу тащить в тень.

Ну а во-вторых, на дело отправились несколько уже показавших свою сообразительность паучков с ежатами поменьше, а вместе с ними и гончая. Этим было велено искать взрывчатку и любые спрятанные электронные устройства. Никто ведь не станет держать детонатор на виду?

— Артём, что происходит? — граф, кажется, тоже что-то заподозрил.

— Будет взрыв, — шепнул ему на ухо так, чтобы никто другой не слышал. — Усадьба заминирована.

— Аж ты ж…

Фирсов чуть ли не бегом рванул в гостиную, а я за ним.

— … ваше здоровье, дамы и господа! — в ту же самую секунду закончил свою речь недоаноним.

Трансляция на планшете прервалась.

Насколько я понимаю, взрыв должен был уже случиться, но что-то пошло не так. То ли бомба должна по таймеру взорваться, то ли кто-то должен её дистанционно подорвать. Но эта задержка дорого обошлась актёру.

Разъярённым кабаном граф налетел прямо на него.

— Ой-ой-ой…

Фирсов со всей дури жахнул актёру кулаком в ухо, затем взял за грудки и дурным голосом прокричал ему прямо в лицо:

— ГДЕ ДЕТОНАТОР⁈

«Нашла!» — сигнализировала мне в голову гончая. Да вот только она-то нашла, а пауки, которые должны обезвредить, добежать не успели.

Взвыла чуйка.

«Сейчас!» — приказал я своим спасателям.

ㅤ

Стоим мы, значит, в воронке. А граф смотрит на меня так пристально-пристально, как будто бы что-то сказать хочет. Ну а я ему на упреждение и говорю:

— Секреты рода.

А он мне:

— П****ц, б***ь!

Как будто бы я и сам не понимаю, что ситуация у нас сложилась неоднозначная и сложносочинённая.

Так вот…

Земля под ногами аж горячая до сих пор. Дым кругом стоит, гарь. Неодарённые от резкого нырка в тени без сознания валяются, а у одарённых рожи такие… задумчивые, но потерянные. Как будто бы их только что со страшного бодуна растолкали.

И только одна Аня стоит, как ни в чём не бывало. Злится разве что, и аурой давит… и ведь гляди-ка! Сама научилась! Ну умничка же! И к слову, об Ане.

— Василий Фёдорович, — решил я уточнить один момент. — А вы не обратили внимания, во время трансляции Её Высочество в кадре засветилась?

— Засветилась, — хмуро кивнул граф.

— Н-да, — покачал я головой. — А хорошо они нас, суки такие, изучили. Знали, что приедем. И актёришку своего поди спецом оставили. Знали, что он за человек, и что не упустит случая такую драму отыграть.

— Ага, — Фирсов мрачно поглядел на актёра, который валялся на земле без сознания. — Карабас-Барабас заработал себе вечную казнь.

— Вечную казнь? Это как?

— Дыба с целителем на завтрак, обед и ужин. И так день за днём.

— Ух, — я аж поёжился от такого. — Не слишком?

— Покушение на дочь Императора, — Фирсов начал загибать пальцы. — Попытка государственного переворота. Подрыв государственности. Организация массовых беспорядков с привлечением несовершеннолетних. И всё это — в составе организованной преступной группы. Мне продолжать?

— Не надо…

Бззз-взззз! — от этого малоприятного разговора меня спас телефонный звонок. Ариэль!

— Прелесть моя рогатая, ну как ты там? Нашла Нагу?

— Нет, Артём! — ответила Ариэль.

Видимо, говорила на громкой связи, потому что инициативу тут же перехватил Володя.

— Не можем найти! Прошли по следу чуть дальше, чем люди из Канцелярии и всё. Гончая сдалась. Дождь ведь прошёл, да к тому же город, да к тому же Нага передвигалась скачками по крышам. А потом вообще как будто бы исчезла. Мы подозреваем, что она запрыгнула в какую-нибудь машину прямо на ходу.

Так…

Конечно, хочется что-то такое сейчас придумать. Гениальное. Такое, чтобы щёлк и всё. Катарсиса, короче говоря, хочется. Но, увы и ах, такое бывает не всегда. А потому я просто сказал им, чтобы они сворачивали свои поиски.

— Будем ждать. Где-нибудь, да всплывёт. Это же Нага! За неё даже волноваться как-то глупо.

— Надеюсь, — явно расстроилась Ариэль.

— Жду дома, — сказал я и повторил ещё раз, смакуя: — Жду дома… Извини, дорогая, мне пора.

Сбросив вызов, я повернулся к Фирсову.

— Граф! А что с теми минами на дороге к эпицентру? Разминировали?

— Разминировали, — Фирсов в который раз осмотрел воронку. — Стою вот, Чернов, и думаю сейчас. А не заставить ли мне на этот раз тебя рапорт самому писать, а? А то Величество надо мной смеётся уже. Проду требует. Знаешь, что такое «прода», Чернов?

— Не имею ни малейшего понятия…

ㅤ

Ладно.

Хрен с ним.

Тепло попрощавшись с Аней, за которой отец прислал целый кортеж, я уехал домой.

Всё хорошо, что хорошо заканчивается. Все живы, все здоровы. Инферны с Ратмиром вернулись из эпицентра, Ариэль вернулась со своих поисков, а я впервые с момента попадания в чёрный разлом наконец-то добрался до своей комнаты.

Деда Миша и Ратмир затеяли планёрку, но меня с неё насильно удалили. Отдыхай, мол, внучок.

Ну а я и не против, по правде говоря!

Душ, обед и рогатая принцесса — вот что мне сейчас нужно. Потом снова душ и снова принцесса, ужин, принцесса и, чтобы закрепить, ещё раз принцесса.

Закрыв наконец-то все свои базовые потребности, я с блаженной улыбкой валялся на постели и слушал, как за дверью плещется под душем Ариэль.

«Хайзяя!»

«Ох ты ж! — я аж подскочил от неожиданности. — Чип! Ты что, подглядывал⁈»

«Фе. Я нитакой!»

«Ага… Чего припёрся, не такой?»

Белкус заскочил на кровать и уставился на меня так, будто мы в гляделки играть договорились.

«Хайзяя, ты меня уважаешь?»

«Сладостей нажрался, что ли?» — сходу предположил я.

«Я трезвовый как никада, хайзяя. Скажи, ты меня уважаешь?»

«Уважаю, Чип. И уважаю, и ценю. Ты мой самый ценный кадр, честное слово».

«Ага, — мохнатый скрестил руки на груди. — Ну а рас так, то сделай меня пасильноватей. Бап своих пасильноватей сделал, а типерь давай меня».

«Погоди-ка, — сперва я даже не понял, о чём идёт речь, уж слишком абсурдной показалась сама мысль, а потом как понял! — Ты хочешь печати проставить?»

«Хачу, хайзяя. Хачу».

«Больной ты ублюдок! Ты хотя бы представляешь себе, насколько это больно?»

«Я нибаюсь боли, хайзяя, — ответил Чип, встав на задние лапы и гордо выпрямившись. — Боль эта та плата за савершенство, каторую я готов принять. А знаешь, какую плату я принять нигатов⁈ Такую, что хайзяя миня не уважает и бап своих сильноватей делает, а меня нет и….»

«Да тихо-тихо-тихо! Я понял. Сделаем, раз ты так настаиваешь».

Ну а что? Энергию разломную белкус отлично держит, не каждый одарённый человек так может. Возможно, дело в том, что у нас с ним связь. Так и тем проще! Да и много ли ему энергии на печать понадобится? Он же сам мелкий, и душонка у него мелкая. Вот только чертить печати и так непросто, а тут хоть астральный микроскоп изобретай!

Эх, опять ядра глотать, опять изжога…

И тут мой взгляд упал на казарму, хорошо видимую из моего окна.

У голема ведь разломный кристалл где-то в… теле! А он — практически неисчерпаемый источник энергии! Что если от него запитаться?

— Ариэль, не теряй, я до казармы и обратно! — предупредил я, заглянув в душ.

— Аня так и тала, та? — прищурилась она.

— Причём здесь? — опешил я. — Вообще-то я её бате обещал.

— А расве в касарму ты не… — она опустила взгляд ниже.

— Ааааа! — дошло до меня. — Ну, знаешь ли! И как тебе такое в голову пришло?

— Артём… — Ариэль выключила воду и подошла ближе. — Ты феликий воин. У феликово фоина фсегда бутет мнохо шенщин. У моефо отца тюшина жён.

— Намёк понял, — улыбнулся я, — но покушаться на твоих соплеменниц я не собираюсь, мне одной тебя хватает!

— Та, но мне отной тебя очень мнохо, понимаешь?

— Это заговор! — расхохотался я. — Вы просто сговорились!

Одевшись, я всё же ушёл в казарму.

Что я, не вижу, как Аня на меня смотрит? Всё с ней понятно. Сколько там раз я уже ей жизнь спас? Силой одарил, в разные весёлые истории вместе попадаем. Понятно всё с ней. Вот только ничего ей не светит. Нет, ну я-то не против, хороша девчонка! Вот только с этой девчонкой и так головняков хватает.

А жениться?

Пффф! Я же Охотник!

ㅤ

Голем ответил мне сразу, стоило мне зайти внутрь и прижать ладонь к ближайшей стене.

«Привет! — обратился я к нему. — Давно не общались. Как ты?»

«У МЕНЯ ТЕПЕРЬ ЕСТЬ СМЫСЛ! — прогрохотал он, но тут же спохватился, убавил громкость. — Как я могу быть полезным?»

«У тебя неисчерпаемый источник энергии, а мне она постоянно нужна в больших количествах. Поделишься?»

«Бери! Но как?»

Хм… А действительно, как?

Я попробовал потянуть энергию на себя, но пусто. Попробовал влить — вливается.

То, что големы могут впитывать энергию — это понятно. А вот делиться — это энергетическая сеть нужна, с открытыми каналами.

Я посмотрел вокруг астральным зрением, с некоторым трудом «настроившись», если так можно сказать, «на частоту» самого голема так, чтобы не обращать внимание на сотни светлячков — душ инферняшек.

Нда… А каналы-то у него все замкнуты! И нет, как у людей, нескольких энергетических узлов — только один. Прямо по центру плаца, под полом — там, на глубине пары метров, голем спрятал свою прелесть.

Голем ведь не обладает душой в привычном смысле этого слова. Да у него даже собственных желаний нет — вон как он меня тогда пытал, чтобы я дал ему цель. Как большой умный компьютер, условно-живой. Даёшь задание — он работает.

Вот только големы при определённых условиях развиваются. Например, взаимодействуя с людьми. Ну или инфернами.

В принципе, решение с энергообменом есть, и оно достаточно простое. Если поставить ему энергетическую печать…

Да ну, бред! Кто когда ставил печати големам? Да и у этой печати такое плетение хитрое, она же ко всем основным узлам привязывается. А у голема один узел, и тот в…

«Дружище, — мне пришла в голову гениальная мысль, — а что если я тебе ещё кристалл притащу? Ты сможешь включить его в свою энергетическую структуру?»

«ЕЩЁ ОДИН КРИСТАЛЛ??? — голем даже не совладал с голосом, заставив меня болезненно поморщиться. — Я стану легендой!»

«Ты не понял, не один. Ещё шесть. Мне надо чтобы у тебя было семь энергетических узлов».

Ответом мне была тишина.

«Да, это возможно…» — ответил голем спустя почти минуту.

Ха! Кажется, у него шок от открывающихся перспектив карьерного роста!

«Тогда договорились! Завтра же займусь сбором кристаллов!»

ㅤ

Проснувшись, первым делом я увидел Ариэль. Инферна стояла у окна, мило сжимала обеими руками дымящуюся кружку и улыбалась, глядя на улицу.

— Как тома, — сказала она, заметив, что я зашевелился.

Признаться, сперва я не понял, о чём она вообще говорит. Ну то есть… да, перемены на лицо. Шторы были раздвинуты и даже с постели мне было видно, как за окном тихонечко кружатся первые хлопья снега. Но при чём здесь «как дома»?

— Ты о чём? — спросил я.

— Пепел, — пояснила Ариэль. — Прямо как тома. У фас тоше рятом есть фулкан?

Короче говоря, отъезд в эпицентр задержался по причине бурного обсуждения снега. Мнения разделились. У части инферн восторга были полные штаны, а другая часть испытала прямо-таки суеверный страх.

Да, все девушки были разломщицами, и уже успели помотаться по Многомерной. Так что многие из них, если не большинство, уже сталкивались и со снегом, и со льдом, и с минусовыми температурами. Вот только раньше они думали, что это именно что разломная аномалия. И что жить в таких условиях полгода — нереально.

Ничего.

Привыкнут.

Чуть позже закупим оптовую партию коньков, зальём рядом с казармами каток — и их потом за рога не оттащишь.

Ладно…

Сели, поехали. С Высочествами встретились по пути и сразу же в разлом своей командой. Вот только сегодня вчетвером, без Наги.

С первого раза нам попалось что-то очень и очень унылое. Серая мёртвая земля, серое небо и лес без единого листочка, мёртвый как сама смерть. Как будто декорация для какого-нибудь мистического фильма, ага. Того и гляди из чащи выскочит всадник без головы.

Однако всё же обошлось без некротических энергий — не хватало сейчас до кучи нарваться на какого-нибудь лича.

В качестве противников в этом разломе нам встретились миниатюрные копии Лавы. Маленькие виверны, размером не больше лошади. Чёрного цвета. Злые, говнистые, плюющиеся кислотой. Но это всё к делу не имеет никакого отношения.

Сегодня я не сдерживался и почти соло истребил тварей на скорость. Слишком уж мне не терпелось добраться до кристалла и попробовать осуществить задуманное. Благо, кристалл не был ни спрятан, ни закопан.

Лежал себе на полянке в сотне метров от входа в разлом, подходи да разбивай.

«Ярик?»

«Да?»

«Помощь нужна. Как думаешь, сможем отковырять кристалл так, чтобы его не повредить? Кристалл, он ведь тот же камень, верно?»

«Почти, — согласился Ярозавр. — Я когда в разломе жил, у меня тоже такая мысль проскакивала. Отколупать, да и таскать его с собой на всякий случай».

«С собой таскать?»

Ярик, конечно, многотонный ящер, и всё такое, но:

«Так он ведь огромный, — добавил я. — Неудобно же!»

«Ха! — Ярозавр оживился. — Ну это я продумал уже. Воплоти-ка меня, а? Покажу один фокус!»

Ну фокус, значит фокус. Кредит доверия к ящеру почти безграничен, и если уж сегодня ему хочется поговорить загадками, то с чего бы мне его обламывать?

— Все на выход, — скомандовал я Ариэль и высочествам. — Дальше я сам.

Девки подчинились без возражений, а вот Володя немного побухтел. Но оно и понятно, с настроением у принца сейчас не очень. Все мысли об одном. Ходит, докапывается до ясеня, где его рогатая.

Как только я остался в разломе один, то сразу же призвал Ярика. Ящер побродил вокруг кристалла, покачал головой со знанием дела, а потом взял… вот просто взял кристалл в лапы!

Будто боровик из земли выкрутил!

Но на этом он не успокоился. Кристалл окутался белёсой дымкой, и вдруг…

Ярик будто снежок в руках помял — и кристалл на глазах съёжился до размеров небольшого тортика. И теперь это средоточие разломной энергии скорее напоминало те солевые глыбы, которые вешают на стену в парилках.

Как он это сделал, я так и не понял. И даже более того — почти не заметил. Обошлось без криков от напряжения, стонов и превозмоганий. Ящер сработал без показухи.

— Охренеть! — я чуть в ладоши не захлопал, как ребёнок. — А ещё сможешь⁈

— Отчего не смочь, поелику нужда буде? — ящер, выбравшись в реальный мир, снова перешёл на привычный ему язык.

ㅤ

Зачистка следующих пяти разломов прошла в томительном предвкушении вечера, ну а вечером… Вечером я воплотил свою задумку в жизнь. И счастью моему не было предела, когда конструкция заработала!

Вместе с Аней и големом мы внедрили в казармы шесть кристаллов — по центру плаца, вкруг уже имеющегося — и как только последний из них встал на место, по казарме прошла захлёстывающая волна энергии.

Точно такая же проходит, когда разбиваешь кристалл в разломе. Вот только сейчас-то… сейчас все целы. А стало быть, связка заработала!

«Ух, какая у тебя тут игрушка», — услышал я голос в голове.

Тёмная.

Не могла пройти мимо. А как же иначе? Свой нос нужно везде сунуть.

«Знаешь о чём сейчас думаю? — спросила богиня, и не дожидаясь реакции сразу же ответила: — О том, как забавно устроена Многомерная Вселенная. У дураков даже мысли сходятся. Ни раньше и ни позже ведь…»

«О чём ты?» — мне стало любопытно, что же такое удивило целую богиню.

«О том, что прямо сейчас ещё один Великий Охотник тоже додумался уменьшить кристаллы, чтобы у его солдат-големов были вечные батарейки!»

Глава 8

Темная

Вокруг начали собираться любопытные инферны. То, что мы с Аней что-то такое необычное делаем — они прекрасно поняли, точнее, почувствовали. Ну и пофиг, пусть смотрят, всё равно ничего не поймут.

— Ариэль, — попросил я рогатую принцессу, которая, конечно, не упустила случая поучаствовать, — успокой их, пожалуйста, пусть смотрят, если интересно, главное чтобы не отвлекали.

— А фы ещё не фсё? — удивилась Ариэль.

— Мы сделали первую часть — теперь у нашего друга в избытке энергии. Надо ещё сделать так, чтобы он мог ею делиться, — пояснил я негромко.

— Это натолхо, — сообразила принцесса и пошла объяснять соплеменницам, что шоу будет скучным и лучше им не глазеть, а хорошенько выспаться.

«Значит, армия големов? — спросил я у Тёмной, которая, напротив, уходить не собиралась. — Хорошая идея, одобряю! Возьму, пожалуй, на вооружение. Но ты ведь здесь не из-за этого?»

«А ты ведь сейчас собрался голему энергетическую печать ставить?» — ответила она вопросом на вопрос.

«Допустим…»

«Не возражаешь, если я здесь побуду? Посмотрю, может, даже чего подскажу», — голос у Тёмной стал елейным.

Так!

Вот готов поспорить на свой запас мифрила — что-то она замыслила!

А с другой стороны… я же печать голему не ставил никогда. Это, вообще-то, уровень магистра ордена Архитекторов. И собираясь устанавливать эту печать самостоятельно, я только надеялся, что у меня получится её адаптировать как надо.

Да, у меня есть начинающий архитектор, только толку от него сейчас ноль — с печатями Ярик не знаком.

Тёмная же, при всей её придури, по части печатей — мастер такого уровня, до которого мне ещё сто тысяч лет расти. Я пыжусь, черчу по несколько часов, преодолевая боль — а она может сделать то же самое щелчком пальцев, ещё и приятно получится. Та печать, которую она мне «в конверте» прислала, по сравнению с моими — как античная скульптура в сравнении с детским песочным куличиком.

Так что если правда что-то подскажет — лишним не будет.

«Сам подумай, разве я тебя когда-нибудь обманывала?» — богиня, похоже, почувствовала мои сомнения.

«Обманывать не обманывала, а подставлять было дело, подставляла, — парировал я. — Ты ведь можешь мановением руки эту печать влепить без всякого моего разрешения. И чтобы остаться посмотреть, тебе моё разрешение не требуется. Так к чему эти вопросы?»

«Мы теперь союзники, Артемис, — Тёмная сменила тон на серьёзный. — Да, звучит странно, никогда такого не было. Но наступают времена, когда даже богам приходится выбирать сторону. А с союзниками и разговор другой».

«Ну ежели та-а-ак, — я не слишком-то поверил, конечно, — то прошу. Только не лезь под руку».

— Она сейчас снова здесь, да? — спросила вдруг Аня.

— Кто? — удивился я, оглядываясь.

— У тебя сейчас выражение лица менялось, будто ты с кем-то разговаривал, — объяснила она. — Только молча, про себя. И ещё я что-то такое чувствую. Как вчера, в машине.

— Зде-е-е-есь, — закатил я глаза. — Обещала не мешаться.

— Как-то ты не слишком почтительно… — Аня, кажется, даже испугалась.

«Да-да, твоя принцесса дело говорит!» — хихикнула Тёмная.

— Пффф! Ещё чего не хватало! — ответил я обеим сразу. — Почтительное к себе отношение ещё заслужить надо. Ладно, приступим.

— Что нам делать? — спросила Аня за себя и за Ариэль, которая тоже подошла.

Ох, как спелись! Не к добру это!

— Ариэль, — начал я раздавать ценные указания, — мне нужно, чтобы ты присматривала за обстановкой. Что бы ни происходило — всех успокаивай, ко мне никого не подпускай.

— Стелаю, — кивнула рогатая.

— Аня, мне нужно будет много энергии. Ты это почувствуешь, и тогда корми меня ядрами. Даже если я от них блевать буду — корми насильно. Поняла?

Аня кивнула, хоть мордашка и вытянулась слегка.

— Поняла. Позвоню отцу, скажу, что задержусь с казармой поработать.

Она отошла, достав телефон, а я уселся поудобнее и вытащил из криптора запас ядер. Ну что, здравствуй, изжога!

«Какие у тебя помощницы заботливые, — хихикнула в голове Тёмная. — А как они между собой хорошо ладят! Позовёшь на свадьбу?»

«Это что, новая традиция?»

«Звать меня на свадьбу? Нет пока, не зовут, приходится самой…»

«Нет, предлагать мне жениться. Я же Охотник!»

«Тем не менее, ты человек. Пока что».

Я вздохнул. Что-то мне это навязчивое внимание богини нравится всё меньше. Или она какую-то грандиозную гадость задумала, или ей что-то очень сильно нужно. Тратить столько божественного времени на меня одного? Как-то расточительно.

Аня вернулась через пару минут.

— Артём, — начала она нерешительно. — А я смогу… если понадобится, сама поглощать ядра и передавать энергию тебе?

— Да, это рабочий вариант, — кивнул я. — Тебе это не повредит, только изжогу заработаешь, зато каналы прокачаешь.

Она тут же заулыбалась, села рядом и взяла меня за руку.

«Как мило, — прокомментировала Тёмная. — Советую использовать чёрное ядро. Другие придётся есть горстями».

Вообще-то я надеялся обойтись жёлтыми ядрами… а с другой стороны, богине всё же виднее. Эх, ладно. Оно, конечно, стоит сумасшедших денег — но будем считать это венчурной инвестицией!

Я достал чёрное ядро из криптора и, поморщившись, проглотил его. Тут же по телу разлилась волна энергии, такая мощная, что я засомневался даже, удержу ли. Поэтому часть энергии я на всякий случай сбросил Ане, и та вздрогнула от неожиданности и ощущений.

А ещё она начала светиться, в полумраке казармы это было особенно заметно.

— Видела бы ты сейчас себя со стороны! — улыбнулся я.

Инферны собрались кругом, кажется, все до единой. Несмотря на заверения Ариэль, что ничего интересного они не увидят, никто и не думал уходить. Ну и ладно. Главное, что дисциплина у них на уровне. Четыре с лишним сотни девчуль кругом, а тишина почти идеальная.

Ариэль подошла и села рядом. Она не могла помочь с энергией, но всё равно приятно.

Глубоко вздохнув, я закрыл глаза и принялся за печать.

Для начала самыми тонкими линиями, которые сами вскоре развеются — эскиз. Это даже не линии, это так, карандашный набросок.

Несколько линий развеялись сразу и появились немного по-другому.

«Вот так будет лучше, — Тёмная говорила каким-то другим голосом даже. — Можно ещё лаконичнее, но тогда вообще всё придётся перестраивать».

«Да, так и правда лучше», — признал я.

Всё же боги — это другая лига. Сколько, интересно, Тёмной лет? Двадцать? Пятьдесят… тысяч?

Время потеряло смысл. Я чертил и чертил, вливая энергию в линии. Вокруг слышались возгласы удивления, но Ариэль шикала — и снова наступала тишина.

«Голем, ты как там?»

«Полностью функционален», — отозвался каменюка.

«Ты не чувствуешь боли?» — догадался я.

«Я чувствую изменения, но они не причиняют мне дискомфорта».

Хм!!! Тогда, пожалуй, можно и ускориться!

Тёмная поправляла мою схему ещё несколько раз. Нет, печать и без этих поправок заработала бы. Но вот эффективность… Хм, может и те печати, которые я ставлю себе и девчонкам, тоже можно улучшить?

Да наверняка можно. У богов — десятки и сотни тысяч лет экспериментов на миллионах подопытных… Печати, которые используем мы — это лишь жалкое подобие божественных, результат кропотливого анализа и попыток повторить.

Так что да, голему повезло, что мою руку направлял мастер. Вопрос только, повезло ли мне. Тёмная богиня и бескорыстие — это вообще из разных языков.

Чёрного ядра хватило на вычерчивание всей печати, но на то, чтобы её активировать — уже не хватало. Когда печать заработает, она будет питаться от кристаллов. Но сперва её надо запустить, так сказать, с толкача.

— Аня, — позвал я. — Ядра.

Она тут же начала скармливать мне новые ядра. И сама тоже присоединилась. Я черпал энергию отовсюду — из ядер, из Океана Душ, прилично шло от Ани.

В какой-то момент я решил, что этого хватит, и влил всё накопленное в печать. Она вспыхнула, но тут же начала гаснуть.

Ой-ой! Оказывается, надо больше! Гораздо больше! Похоже, ещё одно чёрное ядро! Ну или хотя бы десяток голубых! Да это… это всё, что у меня есть!

И тут я почувствовал, как меня наполнил, захлестнул поток божественной энергии. Тёмная вроде как руку на плечо положила — а по ощущениям так будто под сброс плотины попал!

Ух!

Печать вспыхнула, энергия пробежала по расчерченным для неё энергоканалам, добралась до кристаллов и тут же побежала обратно, подпитывая печать. Теперь та уже не гасла, даже не мерцала.

Я открыл глаза.

То, что я увидел, изумило меня. Под сводом купола, примерно посередине между полом и потолком, поддерживаемая каменными арками, повисла сложнейшая структура из камня. Нечто среднее между детской игрушкой «спиралькой», лентой Мёбиуса и этими новомодными зданиями, которые как будто из хаотичных линий состоят. Бионическая архитектура, вот, вспомнил.

И вот эта каменная бионика сейчас светилась у меня над головой ровным мягким жёлтым светом, как маленькое умеренно яркое солнце. И да, освещение здесь больше явно не понадобится.

От разломных кристаллов по стенам к этой структуре вились, как лианы или кабели, чуть светящиеся энергоканалы, а от самой структуры вниз, в направлении центрального кристалла, бил, подобно прожектору, видимый только астральным зрением столб энергии.

«То, что вы сделали со мной — абсолютно невероятно», — раздался в моей голове голос голема.

— Сам в а*уе, — пробормотал я.

— Что это за люстра такая появилась? — спросила Ариэль, разглядывая структуру. — И для чего она?

Я попытался собраться с мыслями.

— Сущность голема ведь камень. Вот и проявилось в реальном мире то, что я с этой сущностью делал. Только как это так получилось — не спрашивай, не смогу объяснить.

— Секреты рода? — прищурилась Аня.

— Нет, просто понятия не имею, что это такое, — честно признался я.

Хотя чего тут гадать. Это явно проекция печати. Не копия, к счастью — выдавать секреты я не намерен. И проекция довольно симпатичная, кстати. И немаленькая — метров пятнадцать в диаметре.

Ариэль тут же телепортировалась наверх, на балкон примерно седьмого яруса, а вторым прыжком и вовсе исчезла в «люстре».

— Сдесь фнутри что-то фроде просторной комнаты! — крикнула она. — И энерхетический фон просто зашкалифает!

— Это место мошно испольсофать для медитаций и работы со своими энерхоканалами, — предложила она, вернувшись.

— Будем считать, что это так и задумывалось, — улыбнулся я.

Ну а что. Никто же не знает, как задумывалось! Даже я сам.

— Я тоже хочу посмотреть! — тут же подскочила Аня, и Ариэль подала ей руку, после чего они исчезли там вдвоём.

ㅤ

«Похоже, ты всё-таки принял мои слова всерьёз?» — а вот Тёмная так никуда и не ушла.

Хм!.. Если бы мне дали выбор, — посмотреть как голему ставят энергетическую печать или не посмотреть, — то я бы, конечно, выбрал посмотреть. Но то я. Что же ей надо?

«Ты о чём сейчас?»

«О том, что ты начал качаться быстрее, — ответила богиня. — Причём не только сам, но ещё и своих кхм… людей качаешь и… прочую живность».

«Эта живность, — я сразу понял, что она про Чипа, — очень эрудированный, чувственный, многогранный и склонный к поэзии…»

«Отморозок?» — перебила она меня.

«Туше́! — тут она меня, конечно, подловила. — Ну да, отморозок. А ты вообще зачем пожаловала-то, уважаемая? Явно не про белкусов поговорить. Да и печать голему — это для меня интересно, но явно не твой уровень».

«Ну как же? У тебя получилось создать место силы. Я просто обязана была посмотреть. Вы, Охотники, последнее время столько удивительного творите!»

Не знай я Тёмную — и правда подумал бы, что она в неподдельном восторге. Но… с чего бы богине таким мелочам удивляться?

«И что, например?» — решил я ей подыграть.

Да и самому любопытно!

«Например?.. — она как будто задумалась. — Например, у твоего брата Сандра скоро родится ещё один ребёнок».

«В смысле? — я аж опешил. — В смысле ещё один?»

Удивление шмальнуло дуплетом. Непонятно, что переваривать в первую очередь — то, что это уже второй ребёнок, или то, что у Охотника вообще могут быть дети!

«В прямом, — должно быть, Тёмная сейчас ухмылялась, глядя на мою перекошенную рожу. — Его вторая жена, Екатерина — тёмная, как и ты. Так что ребёнок обещает получиться очень… очень интересным».

«Погоди-погоди-погоди, — остановил я её и даже на ноги вскочил от волнения. — Погоди. А как так вышло, что у Брата Ордена появилось потомство?»

«Ох, Артемис… Ладно, расскажу. Когда мама и папа очень любят друг друга, папа берёт свой…»

«Да я не об этом!»

Тёмная ехидно рассмеялась.

«Я поняла, о чём ты, — ответила она, просмеявшись. — А скажи, ты себе печать бесплодия ставил? Забы-ы-ыл! Вот и Сандр не вспомнил».

Так…

Так-так-так…

Новость за новостью, новость за новостью. И каждую нужно хорошенечко обмозговать. Соберись, Артём! Тёмная просто так ничего не говорит, наверняка к какому-то выводу подталкивает. Раз без соответствующей печати я могу заделать ребятёнка, то…

«Ох ёпт! — вспомнил я. — А почему же тогда Ариэль до сих пор не…»

«Потому что, — перебила богиня. — Почему простолюдинки не беременеют от сильных магов? У вас слишком разный уровень».

Тут я, признаться, аж выдохнул…

«Так что если вдруг захочешь испытать все радости отцовства, то придётся тебе её подтянуть. А затем ещё и поддерживать всю беременность, иначе ребёнок выпьет её досуха».

Ага…

Ладно.

Ложная тревога.

Сердце перестало колотиться, как бешеное, и мысли потекли по другому руслу. Где-то совсем недалеко брат Сандр обзавёлся жёнами, детьми… Решил прожить простую жизнь, по-отпускному? Нет, явно нет. Это ведь он тогда взывал к Кодексу, я помню. И достучался. И судя по неподдельному интересу к нему Тёмной, и некоторым её словам, в плане развития он меня серьёзно обгоняет. То ли враги у него в его мире не такие ламповые, как у меня, то ли знает что-то, чего не знаю я. В любом случае, раз Тёмная говорит о союзе с Охотниками — чего действительно не бывало никогда — заваруха грядёт знатная, или уже началась. Но Сандр всё равно успевает и личную жизнь налаживать.

Может, это какой-то неочевидный способ усилиться?

Для чего ему жёны? Жёны ладно, понятно для чего — но зачем дети? Чтобы было, кого защищать?

Ладно… Я не буду думать об этом сейчас, я подумаю об этом завтра. Сейчас есть вопрос поважнее.

Для брата Сандра всё это явно важно. Будь иначе — не было бы ни жён, ни детей. Глупо предполагать, что кто-то мог бы вынудить Охотника жениться, а тем более стать отцом против его воли. Значит — сам так захотел. А значит — это важная часть его жизни.

Что ж, это его выбор, в любом случае. Да, мы приняли Кодекс в душу и сердце, но мы сейчас не в Ордене, и вольны поступать, как вздумается. Ведь были у меня в прошлой жизни серьёзные отношения…

Да и тут… И всё же… Вот вроде и жизнь налаживается, а всё же до чего тоскливо без братьев!

«О чём загрустил?» — спросила Тёмная.

«Знаешь, — я сел обратно на пол, — в этом мире принято на рождение детей дарить подарки маме».

«Тот мир похож на этот, как братья-близнецы», — хихикнула Тёмная.

«Тем более. Эх! Будь я рядом, то обязательно подарил бы этой… Как её?»

«Кате…»

«Да-да, Кате. Так вот, подарил бы Кате что-нибудь полезное. Интересно, далеко наши миры?» — я осторожно закинул удочку.

И вновь смех.

«Первый сын Сандра похитрее будет, чем ты… но ладно. Если ты действительно хочешь что-то передать, то я смогу это устроить. В конце концов, мы же теперь с Охотниками союзники, а благодаря тому, что ты сделал с этим големом, мне это почти ничего не будет стоить!»

«Правда?» — прищурился я.

«Зуб даю!»

Ох! Интересно, что бы дед со своими артефакторами мог бы соорудить из зуба богини? Даже представить себе страшно.

«А мне? — насторожился я. — Чего это будет стоить мне?»

«Да брось! Катя — моя, как тут говорят, протеже. Я просто порадую подопечную!»

Какой-то аттракцион неслыханной щедрости. Припереть бы её к стенке…

«Спасибо! — сказал я вместо этого. — Слушай, а не могла бы ты немного рассказать про избранницу Сандра? Надо же придумать, что ей подарить!»

«Конечно, расскажу! Но это долгий разговор, а тебя вон уже ждут, да и у меня дела есть. Не теряй, загляну чуть позже!»

И она исчезла. Перестала присутствовать.

— Что хотела богиня? — на полном серьёзе спросила Аня, в то время как Ариэль только зыркнула на неё.

— Посмотреть, что мы тут делаем, — я показал на «люстру», — и немного помочь.

— Я почувствовала… в конце, да?

— Да, она поделилась энергией, — кивнул я. — Иначе нам пришлось бы сожрать все имеющиеся ядра.

— Ого! — тут даже Ариэль удивилась.

— Ага, — согласился я. — Для неё это, конечно, пустяки. А вот для нас прилично.

— Артём, — Аня заглянула мне в глаза, — я бы может и не поверила твоим рассказам про неё, но я сейчас только что сама чувствовала её присутствие. Поэтому верю. И понимаю, что это один из тех самых секретов, которые я поклялась хранить. Ты только скажи, почему у неё к тебе такой интерес?

— Может, влюбилась? — пожал я плечами.

«Ха-ха-ха! А ты смешной!»

Ага, не так уж далеко ушла, подслушивает.

— А она злая или добрая? — Аня мою шутку пропустила мимо ушей.

— Ой, да фсе бохи одинакофые, — вздохнула Ариэль. — Им просто нет до нас никакофо дела.

— Не совсем так, — покачал я головой. — Есть откровенно злые боги, способные уничтожать целые миры в погоне за силой. А есть такие как Тёмная. У неё от настроения зависит. Может жизнь отравить, а может одарить или просьбу исполнить.

«Ой, всё!»

— Так это любая женщина так может, — улыбнулась Аня. — Для этого необязательно быть богиней. Правда, Ариэль?

— Отрафить? Не-е-ет, — протянула рогатая. — Зачем трафить? Лучше просто клинок в сердце!

— Оу! — только и смог сказать я.

И тут до меня дошло. Просьба! Вот что не так!

Тёмная пришла сама, вызвалась помочь с печатью, подсказывала, поделилась энергией, и после всего этого… не только ничего не потребовала взамен, а ещё и охотно согласилась выполнить просьбу по доставке подарка! А это как минимум межмировой портал, не много не мало! И даже если «место силы» в лице голема поможет — это же ей всё равно свою божественную задницу с дивана поднимать придётся!

А просто так даже Тёмная при всей её придури ничего не делает. Значит — ей самой нужен этот подарок!

Вот только зачем?

Задумала какую-то гадость? А ведь с неё сбудется. Люди для неё — пыль под ногами.

Но — люди, а не Охотники! Как ни смешно, но, несмотря на всё её могущество как богини, это Тёмная подбивает клинья к нам, а не наоборот. Потому что вместе Охотники — куда бо́льшая сила, чем любой из богов, и она прекрасно это знает.

Хочет подмазаться, причём одновременно и ко мне, и к Сандру? Раньше она нам просто пакостила, но никогда не переходила черту, не становилась врагом Ордену. Теперь и вовсе подалась в союзники…

Но зачем ей я? Сделала бы какое-нибудь красивое украшение и подарила сама!

Правда, на месте Сандра я бы такой подарок убрал бы куда-нибудь подальше. Потому что… да потому что это Тёмная!

Вот! Вот это уже похоже на правду!

Она же сама сказала, что ребёнок очень интересный может получиться. А богам нужны такие дети. Они им покровительствуют с рождения, и потом вырастают… проводники их воли, а то и аватары.

Вот она и хочет с помощью подарка подмазаться. А чтобы Сандр его принял, он должен не от неё исходить. Моя аура Охотника. Всё равно, что подпись, и её не подделать. Даже богиня не сможет.

Но всё же… это в её духе — переиначивать. Она вполне может использовать мой подарок в своих целях. Не обязательно во вред, но всё же…

Что ж!

Это не сделает подарок бесполезным или опасным! Подарок я всё же найду или изготовлю, просто… надо будет придумать способ предупредить Сандра о своих догадках!

ㅤ

Тёмная пришла ночью, когда я уже собирался засыпать. И на этот раз — почти во плоти. Почти, потому что обнаружил я её ни много ни мало — на берегу Океана Душ, где она уютно устроилась на песочке.

Что характерно, мой зоопарк весь куда-то испарился. Даже те зверушки, которые могли бы считать богиню своей покровительницей, предпочли на глаза ей не попадаться.

— Давненько не виделись, — буркнул я. — Ты как сюда вообще попала?

Вообще-то, в этой жизни ни разу не виделись. До сих пор я слышал только её голос. Да и в прошлой жизни не так чтобы часто доводилось пересекаться. И встретить её в столь интимном месте, как собственная душа, оказалось весьма неожиданным.

— У тебя две моих печати, — подмигнула она. — Вот поставить первую так, чтобы Кодекс не прочухал — было сложно. А остальное — дело техники.

Оделась она по-пляжному. Шорты, топик, шляпа с широкими полями, из-под которой выбивались тёмные локоны. А ноги босые остались.

Да уж, что и говорить, хороша, чертовка. Но если рассчитывала сбить своим легкомысленным видом меня с мысли, то просчиталась. Ариэль перед сном очень хорошо постаралась, чтобы ничто не могло меня смутить.

— Ладно, союзник… — я попробовал её просканировать, но наткнулся лишь на насмешливый взгляд. — Давай говорить откровенно. Я понял, что тебе нужна моя помощь с подарком. От тебя Сандр его не примет, и ты решила, что от меня…

Она откинула голову назад и заливисто, от души расхохоталась.

— Я сказал что-то смешное? — приподнял я бровь, садясь на песок напротив.

— Ты весьма проницателен, Охотник, — она вытерла слезу. — Ну хорошо, мне правда нужна твоя помощь. Вот только причина совсем не в том, о чём ты подумал. Мы с Сандром больше, чем друзья, а его жене я покровительствую. Я буду крёстной их дочки! Так что конечно Сандр примет мой подарок! И Катя тем более! Проблема совсем в другом!

— Удиви…

— Я не знаю, что подарить! — она развела руками, улыбнувшись при этом соверешнно обезоруживающей улыбкой. — Серьёзно, Артём. То, что приходит мне на ум — слишком мрачное, или вычурное, или слишком божественное. Могу печать поставить такую, какой никто никогда не видел, но тут ты прав — такой подарок Сандр не одобрит. Всё, что я могу — это всё не то, я сама это понимаю. Чтобы подарок пришёлся Охотнику по душе, надо мыслить, как Охотник, а не как чокнутая богиня — такой ведь вы меня все считаете.

— Для этого есть причины, согласись.

— Да ладно тебе! Я просто развлекаюсь! Я уже наигралась в могущество, мне незачем меряться достоинством с другими богами. И знаешь, вечная жизнь — это довольно скучно. Так что веселюсь как могу и как умею.

— Например, создаёшь расу мелких воинственных зверушек, для которых большинство разломных зверей — гиганты, и отправляешь покорять Вселенную.

— Ты про белкусов? — прыснула Тёмная в кулачок. — Согласись, смешно ведь!

— Расскажу Чипу — он обхохочется! Ладно, так что с подарком? Давай уже по-честному.

— Давай, — богиня протянула руку. — Ты придумываешь, что сделать, я тебе помогаю, и подарок будет от нас двоих.

— И ты пообещаешь, что не станешь ничего в него добавлять, извращать, переделывать и как-то ещё хитрить?

— Я тебе в этом поклянусь, Артемис, — мне показалось, что по её лицу промелькнула тень, и аура всколыхнулась. Не понравилось ей, ну да что поделать. — Важен не подарок, важно внимание!

— Тогда по рукам, — кивнул я.

Мы проговорили часов пять, по моим ощущениям. Пользуясь внезапно открывшимся безлимитным доступом к информации, я расспросил всё, что мог — и про Сандра, и про Катю, и про его первую жену Аню. Забавное совпадение… Рассказала Тёмная и про войну с Неназываемым, и про то, что в мир Сандра с ноги лезут все кому не лень — и Морфей, и Мудрейший, и дети Мидаса, и сам Мидас, похоже. Такое впечателение, что этот мир, так похожий на мой, стал яблоком раздора для всей Многомерной Вселенной! И это при том, что мир — закрытый Хранителями.

Понятно, что Тёмная отлично знала, почему к этому мирку такой интерес, но рассказывать не стала. Мол, узнаешь в своё время.

Рассказала Тёмная и про тот случай, когда китайский император подстроил Кате ловушку, и Сандр тогда едва успел — пришлось даже самой богине вмешаться, чтобы спасти свою подопечную. Правда, когда она это рассказывала, некоторую неискренность я всё же почувствовал.

Но после этого я точно понял, что мы должны сделать. Да, артефакт. Да, из мифрила — для брата мне ничего не жалко. Но главное не это. Главное — я понял, какую душу в него подселить. Осталось только её найти. А потом ещё уговорить.

И когда я рассказал свою задумку богине, она согласилась, что это будет очень и очень удачный подарок. И что сама она его сделать точно не смогла бы. Потому что засунуть в артефакт нужную душу она может по щелчку пальцев. А вот уговорить такое существо служить тёмной добровольно…

Глава 9

Альтернативная жизнь

Жизнь моя в последнее время складывалась таким образом, что я бы ни разу не удивился, если бы, проходя мимо каких-нибудь кустов, заслышал из их глубин бренчание рояля. Хоть «Кузнечика», хоть «Девятую сонату» в четыре руки — меня уже ничем не удивить. Однако, если бы нужный мне разлом находился в окрестностях Коломны, то такое совпадение было бы просто бесстыдным.

Вероятность примерно такая же, как с расстояния пятидесяти метров попасть пшённым зёрнышком в игольное ушко.

Нереально.

Ну и да… если бы Тёмная сказала, что искомый разлом находится близко, то я бы обязательно заподозрил подставу.

Так что уж не знаю, при таких вводных — обошлось оно или не обошлось. Наверное, всё-таки обошлось.

Тума.

Небольшой посёлок на перекрёстке семи дорог, до которого пришлось добираться в объезд эпицентра. Поворот с трассы, не доезжая Рязани и ещё восемьдесят километров по объездной Тумской автодороге, проезжая сам населённый пункт насквозь, в направлении Гусь-Хрустального. А дальше — ещё двадцать километров вглубь эпицентра.

Конечно, точные координаты Тёмная мне дать не могла. Удивительно, что она вообще смогла найти нужный разлом! Вместо координат она дала метку Тьмы — и если бы я уже умел открывать порталы, я просто прошёл бы к нужному месту прямо из своей спальной.

Но с порталами пока никак, вот и пришлось переться на машине за тридевять земель, попутно то и дело отмечая направление на метку. После третьего или четвёртого такого замера я уже понимал примерное расположение.

Последние пятнадцать километров, оставив машину неглубоко в тенях на окраине эпицентра, я пролетел на Лаве.

И вот там, куда Макар телят не гонял, на краю небольшой берёзовой рощицы, и находился тот самый разлом, в который со знанием дела послала меня Тёмная.

Хорошо, что поехал один.

Во-первых, дело деликатное. А во-вторых, ну сколько можно? Обе принцессы просились, но были вежливо, но твёрдо оставлены дома. Ибо всё хорошо в меру. Одно дело посреди Москвы нечаянно затусить в приятной компании, и совсем другое тащить приятную, но не такую уж боеспособную компанию в самую задницу.

Успеют ещё.

«Хайзяя, а можно я с то… »

«Нет».

«Хайзяя⁈ Ну я жы… »

«Нет».

«Но… »

«Сказал же нет!»

Да и, если честно, хотелось просто побыть одному.

По сравнению с марш-броском от океана до Арапахо, путь занял немного времени. Гнал без остановок, слушал музыку и собственные мысли. Я думал о многом, я думал о разном. Только без папиросы, ага.

Ни до чего особенного я не додумался, по правде говоря.

Скорее понадёжней закрепился в этой новой реальности, где големы обзаводятся батарейками, тёмные боги заключают союзы, у Охотников рождаются дети, а Тёмная решила примерить на себя роль феи-крёстной и в свободное время подрабатывает почтальоном.

Да и просто отдохнул головой.

ㅤ

И вот он, голубой разлом.

Я немного размялся с дороги, ударив Тьмой по прилегающей площади. В радиусе сотни метров в облако попало такое количество тварей, что я невольно поёжился. Неприятно было бы встретить их всех скопом на выходе из разлома! Но теперь они все мертвы, их энергия стала моей энергией, а их души пополнили мою коллекцию.

Наскоро перекусил снедью, которую Ариэль трогательно собрала мне из инфернской столовой, ну а потом… просто зашёл внутрь.

Да… Всё так, как и обещала Тёмная. Разлом был хоть и голубым, но крошечным. Переливающееся всеми цветами радуги Ничего заменяло небо. И было оно рядом. Совсем-совсем близко; давило и угнетало.

Не знаю даже, сколько здесь места, но могу предположить, что разлом был похож на сферу диаметром не более километра. Воздух тем не менее был свеж. Свеж, безвкусен и стерилен. Ни запахов в нём, ни токов. В нежилой запертой комнате и то хотя бы пылью пахнет, а тут ну прямо вот совсем ничем.

Зато звуков было хоть отбавляй.

Отовсюду сразу раздавался тихий треск, какой бывает, когда лёд только-только готовится дать трещину.

Кристаллы.

Всё вокруг было кристаллическим. Подножье кристаллическое горы, уходящей в Ничего справа от меня, и точно такое же слева. Эдакое кристаллическое ущелье. Преимущественно синих и голубых цветов.

Найти единственного обитателя этого разлома оказалось несложно. Вроде как даже это он первым нашёл меня. Вышел не таясь, запрыгнул на небольшую возвышенность и встал в позу, гордо выпятив грудь.

Ох и благородное же создание. Безо всякой иронии благородное. Тут другого слова просто не подобрать.

Алмазный, мать его, грифон.

Мощное тело с когтистыми лапами, массивный клюв, потрясающие воображения крылья и всё это… вот прямо всё-всё-всё, вплоть до самого мелкого пёрышка — из алмазов. Зверь искрился. Зверь переливался всеми цветами. Зверь завораживал чуть не до слепоты.

Даже по меркам Многомерной — очень и очень редкая зверюга. И редкая, и мощная, и необычайно своенравная.

Но, помимо этого, ещё и смышлёная.

Стоило нашим взглядам встретиться, в алмазных глазах грифона мелькнуло сперва узнавание, а затем смирение. Зверь понял, кто я такой. Охотник, что пришёл положить конец его существованию.

Что ж…

Я тебя удивлю.

Отстегнув меч, я демонстративно положил его на землю. После чего, выпрямившись, сделал шаг вперёд.

— Эй, — осторожно окликнул я грифона и поднял руки вверх. Ну… не так, что, дескать, сдаюсь, а так, чтобы зверь видел, что у меня нет оружия. — Я подхожу.

Говорить я старался как можно мягче. Так, чтобы голос звучал успокаивающе; чтобы ничего в его модуляциях нельзя было принять за агрессию. Как если бы ребёнку колыбельную пел.

— Я пришёл с миром.

Не знаю, на кой-хрен я вообще вкладываю смысл в слова. С тем же успехом можно было бы урурукать, как голубь или… не знаю даже? Мурчать?

— Я не причиню тебя вреда.

Грифон по-собачьи склонил голову набок, явно удивляясь такому развитию событий, но потом всё же угрожающе щёлкнул клювом. Короче говоря, зверь сам не понимал, что ему сейчас стоит думать.

Вроде бы интересно, а вроде бы и тревожно как-то.

Ну а я продолжал приближаться, держа руки на виду.

— Спокойно, — произнёс я скорее больше для самого себя. — Спокойно. Просто поговорим.

Чёрт его знает, насколько точно передавала интонация мои намерения, но грифон пока не реагировал никак, и я смог подойти достаточно близко.

— Спокойно, — в очередной раз повторил я. — Спокойно.

И протянул грифону руку. И вновь он повёл себя, как огромный алмазный пёс с крыльями — вытянул шею и принюхался ко мне. Дыхание… ладонью я ощутил дыхание существа, которое буквально состояло из алмазов.

Удивительно, но оно было горячим.

— Не ссы, Капустин, — прошептал я.

И чу-у-у-у-ууть-чуть потянулся рукой вперёд. А затем ещё чуть-чуть. И ещё. Если вдруг зверь не хотел, чтобы его касались, ему была доступна такая опция. Просто отодвинься, да и всё.

Однако грифон позволил себя тронуть.

В момент прикосновения я тут же наладил ментальную связь. Эдакое примитивное общение при помощи даже не мыслеформ, а простых побуждений, но с перспективой на нечто большее. И первое, что я сделал, так это пригласил грифона посетить Океан. При этом постарался передать, что в мотивах моих нет ничего дурного.

Согласился.

Ништяк.

Закрыв глаза, я перенёсся на берег Океана. Грифон уже был тут, и мы с ним стояли в той же самой позе, что и наяву.

— Не бойся, — на всякий случай сказал я и теперь-то до грифона мог дойти настоящий смысл моих слов. — Это место, где души могут свободно общаться. Здесь мы можем поговорить.

— Ты Охотник, — первым же делом сказал грифон.

Не спросил, а констатировал.

Голос… как бы его описать? Глубокий и мужественный, но при этом приятно так звенящий, будто тибетская поющая чаша или этот… как его? Глюкофон!

— Почему ты не убил меня сразу, Охотник? — спросил грифон. — Зачем приглашать меня туда, куда ты мог бы затащить меня силой?

Ну что ж…

Сразу к делу, да? Без расшаркиваний.

— Меня зовут Артемис, — сказал я, улыбнувшись и присаживаясь на песок. — И, несмотря на то, что я Охотник, я пришёл не убивать. Я пришёл предложить тебе… альтернативу.

Грифон явно напрягся. Однако любопытство… ведь именно из-за любопытства он и направился сюда вслед за мной, верно? Так с чего бы ему вдруг взять и свернуть этот интересный разговор?

— Альтернативу? — зверь как будто бы покатал слово на языке. — Альтернатива. Но какую же альтернативу может предложить Охотник существу вроде меня?

— Жизнь, — просто ответил я. — Новую жизнь, полную смысла, событий и новых возможностей…

Ну а дальше я рассказал грифону о своём плане. Не вдаваясь в лишние подробности, я объяснил, что собираюсь сделать могущественный артефакт, уникальный и единственный в своём роде.

А потом перешёл к главному:

— И твоя душа может стать частью этого артефакта.

— Погоди-погоди, — совсем по-человечьи нахмурился грифон, и в голосе прозвучало явное возмущение. — Ты что, предлагаешь мне стать… вещью? Прости, Артемис, но это оскорбление не только для меня, но и для любого другого разумного существа!

— Нет-нет, — улыбнулся я. — Ты неправильно понял. Ты станешь не вещью. Ты станешь душой артефакта, самим его естеством. И поверь, пылиться в арсенале тебе не придётся. Впереди назревает что-то очень интересное, и я предлагаю тебе поучаствовать в этом. Даже не посмотреть в первых рядах, а именно поучаствовать.

Кажется, воображение грифона уже разыгралось. Ну а я с радостью накинул ему подробностей:

— Ты будешь защищать великую воительницу и мать одного из удивительнейших детей, что когда-либо рождались в этой Вселенной. Тебе придётся лично поучаствовать в событиях, которые изменят судьбы целых миров. Согласись, просто «вещь» ничего не решает, а вот тебе, если согласишься, придётся решить очень многое… И самое главное: если ты не согласишься — ничего не будет. Я не могу тебя заставить, мне нужен исключительно доброволец.

Для проформы грифон хмыкнул. Однако огонёк азарта зажёгся в алмазных глазах.

— Расскажи побольше о женщине, которой ты предлагаешь служить.

Что ж…

Признаться, я и сам её не знаю. Так что пришлось вывалить всё то, что рассказала мне Тёмная. О способностях тёмного целителя, о борьбе с силами зла, о беременности от Великого Охотника. Ну и о питомце-драконе упомянул.

Последнее отозвалось у грифона сильнее всего. Кажется, у него от такой новости смешались чувства. Во-первых, он явно проникся к Кате уважением за то, что та смогла приручить зверя такой… м-м-м… категории. Ну а во-вторых, ещё не согласившись, грифон уже мысленно начал соперничать с драконом.

И это хорошо.

Это, блин, прекрасно. Спортивный интерес — это именно то, чем можно соблазнить существо, которое чхать хотело на материальные блага и почести со стороны двуногих макак.

— Допустим, — прищурился грифон.

А потом тряхнул крыльями. Чёрт… мне на секунду показалось, что перья при этом издали что-то типа мелодии, но нет. Просто приятное такое, мелодичное позвякивание.

— Допустим, — повторил он ещё раз и тут я понял, что половина дела уже сделана. — А этот артефакт? Он будет достоин алмазного грифона?

— Более чем, — ухмыльнулся я. — Это будет броня. Кираса, сделанная из мифрила. Ты же знаешь, что такое мифрил?

Как я дошёл до этой мысли? Тёмная правильно догадалась, к кому обратиться. Чтобы понять, что оценит Охотник, надо мыслить, как Охотник. А для нас высшая цель — защита человечества. И коль скоро это самое человечество обрело для моего брата конкретный образ любимой женщины, то очевидно, её защита для него — первоочередная задача. А судя по рассказам Тёмной, эта Катя — та ещё егоза, и на месте ей не сидится. Как вот моя Аня… кхм… ладно. В общем, что первое я сделал? Защитный артефакт. Наверняка брат Сандр мыслит схожим образом, но, как заверила меня Тёмная, вот такого — одушевлённой мифриловой брони — у Кати точно нет. Точнее, в том мире такого вообще нет ни у кого.

А почему именно грифон? Всё очень просто. Иммунитет к любой магии света, включая всякий там Святой. От всего остального тёмная воительница неплохо может защититься и сама.

Грифон кивнул.

— Значит, ты знаешь, что добыть его практически нереально. К тому же, в кирасу будет встроен разломный кристалл, что обеспечит тебя практически неисчерпаемым источником энергии. Ну и вишенка на торте…

— Каком торте? — встрепенулся грифон.

Не знаю, что его так напрягло. Наверняка за этим стоит какая-нибудь интересная история, но узнавать её и сбивать грифона с правильного русла нет никакого желания.

— Ну и наконец, — пришлось переиначить, — я укреплю твою душу астральными печатями. Как у самих Охотников.

— О-о-о, — выдохнул грифон с эдаким благоговением.

Всё. Тут я понял, что предприятие увенчалось успехом. Грифон уже всё для себя решил, так что главное теперь — случайно не спугнуть его.

— Ты станешь сильнее. Гораздо сильнее, — сказал я. — Так, что даже представить себе не мог.

— А что я смогу делать в качестве этой… кирасы?

— Думаю, что много чего. Но для начала только представь, что за щиты могут получиться, когда твоя алмазная природа сольётся с оболочкой из мифрила?

— Это будет…

Грифон всерьёз задумался.

— Это будет просто непробиваемо. Никак. Ничем.

— Точно! — улыбнулся я. — И при этом ты останешься в полном сознании, и сможешь общаться с Катей.

— Общаться… — он на секунду прикрыл глаза. — Давненько мне не приходилось ни с кем общаться. А если откажусь?

Внезапно.

Должно быть, это последнее препятствие. Но, Слава Кодексу, мне есть, что на это ответить.

— Ты перестанешь существовать, — развёл я руками. — Причём очень-очень скоро. Ты же сам видишь, что разлом схлопывается, верно?

Грифона аж передёрнуло. Видимо, он о чём-то таком подозревал, но до сих пор боялся себе в этом признаться.

— Он будет становиться всё меньше и меньше, — продолжил я смаковать. — До тех пор, пока тебя не зажмёт со всех сторон, и ты не лишишься радости движения. Ну а поскольку ты малый крепкий, то непонятно, сколько ты так просуществуешь. Год? Два? Или… ну а вдруг? Вдруг ты остановишь движение разлома и останешься в таком положении вечно?

Вот…

Сам я, конечно, понимал, что всё это несусветная херня. В реальности разлом, скорее всего, просто выплюнул бы грифона. Но грифон-то об этом не знает! Для него-то этот разлом, осколок некогда существовавшего мира — первый и единственный!

— Хотя может быть, тебе повезёт, и в разлом явится другой Охотник, — я пожал плечами, дескать, мне всё равно. — Который не будет предлагать тебе альтернатив и напрягать необходимостью выбора. Жизнь в Океане, конечно, не полное приключений бытиё в гуще событий, но тоже ничего…

— Я понял, — кивнул грифон. — Понял.

Ну а раз все всё поняли, то…

— Я хочу послушать других, — внезапно сказал он. — Я хочу поговорить с другими душами, которые уже служат тебе. Хочу удостовериться в том, что ты достойный человек.

— Да пожалуйста…

Взмах рукой, и на берегу появились мои фавориты. Ярик, Лава и Лунатыч. Ну и безымянная мама-ежиха тоже была тут как тут, в качестве парламентёра от зверьков, которых я в последнее время использовал по полной.

— Друзья, расскажите, пожалуйста, что вы думаете обо мне, — попросил я. — И о той ситуации, в которой оказались. Только честно.

Ярик решил выступить первым. Здоровенный массивный ящер внушал уважение даже такой зверюге, как алмазный грифон. Тем более, что их истории действительно были в чём-то похожи.

— Я здесь недавно, — начал Ярозавр. — Тоже застрял в разломе и не знал, что делать дальше…

Грифон никак не отреагировал на момент с «не знал, что делать дальше». Но ведь и отрицать не стал.

— … Артемис предложил пойти с ним, и о своём выборе я ни разу не пожалел. Я тысячу лет дичал на острове среди неразумных ящериц. Теперь же у меня есть смысл. Я знаю, что нужен и что делаю правильные вещи.

Тут я аж растрогался. Никогда бы не подумал, что подружусь с дино… простите, с ящером.

— Пускай Охотник предлагает тебе не то же самое, — продолжил Ярик. — Но на моих глазах одно подобное тебе существо уже нашло себе достойное пристанище в мече для могущественного правителя.

— Что за существо? — грифон явно заинтересовался.

— Аликорн.

— М-м-м, — покачал головой алмазный зверь. — Действительно, в чём-то мы с ним похожи.

— Артём заботится даже о самых маленьких душах, — это взяла слово мать-ежиха. — Многие из моих детей обрели вечную жизнь в его артефактах. Они всегда при деле, сыты и довольны.

— А меня Артемис убил, — а это уже Лава. — Ничего необычного. Он Охотник, я разломный монстр, которая не послушалась родителей и решила поохотиться на двуногих. Финал известен. Однажды он предложил мне Перерождение, а я взяла и осталась. С ним интересно. Мы освобождали рабынь, наказывали убийц, купались в море и путешествовали по всему миру. И, думаю, только этим миром дело не ограничится.

Ох, Кодекс.

Такое чувство, что у меня день рождения, мои монстрики собрались за столом и тостуют в мою честь. Так и хочется скупую мужскую пустить.

— А я лунная пчола-а-а-а, — наконец очередь дошла и до Лунатыча. — И мне тут хорошо-о-о-о. Меня кормют и пущают подра-а-а-аться.

На этом он замолчал и похлопал глазами.

Ну…

Не всем же уметь толкать красивые речи, верно? Короткий спич Лунатыча скорее напоминал приветствие на собрании анонимных алкоголиков. Ну да ладно, он в другом силён.

— Понятно, — кивнул грифон. — Мне всё понятно.

Что ж…

Я всё понимаю, он всё понимает, но благородному зверю нужно время для того, чтобы ещё разок всё обдумать. Прикинуть, не ошибается ли он где-нибудь. И это время я ему дал. Монстры разбрелись кто куда, и мы с ним вновь остались наедине.

Я никуда не спешил.

Да и грифон тоже.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я принимаю предложение, Охотник. Но у меня есть одно условие.

— Слушаю?

— Я хочу, чтобы ты дал мне имя. Достойное имя.

— Извини, но нет, — улыбнулся я в ответ. — У тебя обязательно будет имя, но лучше, чтобы его дала тебе твоя будущая хозяйка.

— А ты уверен, что она это сделает?

— О-о-о! — протянул я. — Не сомневаюсь. Человеческих женщин хлебом не корми, дай назвать какого-нибудь зверька, — тут я осёкся. — Зверя. Я хотел сказать зверя. Благородного, мощного, могучего.

— Хорошо, — кивнул грифон, сделав вид, что не заметил оговорки. — В таком случае я согласен…

Стоило ему договорить, как мы вернулись в разлом.

Грифон тряхнул головой и его алмазное опыление начало исчезать. От загривка и до хвоста, он превращался в существо с белыми перьями на шее и крыльях и шерстью песочного цвета. Снял свою броню, получается.

И готов принять смерть.

— Спасибо за доверие, — сказал я и сходил за своим мечом. — Ты не пожалеешь.

Одно неуловимое движение, и напитанный силой меч снёс грифону голову. Тело благородного зверя рухнуло на землю, а его душа юркнула в Океан. Теперь я чувствовал его незримое присутствие, его задумчивость и удивительное спокойствие.

Постояв ещё немного над бездыханным телом, я даже немножечко взгрустнул от того, что мне пришлось убить такое прекрасное создание, которое и монстром-то назвать язык не повернётся. И, конечно, общипать грифону перья, наверняка дорогущие, рука не поднялась.

Однако предвкушение от предстоящей работы над артефактом перевесило грусть, я встряхнулся и пошёл в сторону разломного кристалла. Чтоб два раза не вставать, батарейку для будущего доспеха я решил нафармить здесь же, в этом же разломе.

Глава 10

Подарок

Обратно я нёсся, как на крыльях. Руки аж чесались от предвкушения. Всё же задуманное — далеко не то же самое, что взять закотовку браслета и влить в неё душу ежонка. И даже далеко не то же самое, что меч для Императора.

И первое, что мне нужно…

«Тёмная, ты здесь?»

«А? О! Ты уже! Просто убил или уболтал?»

«Убедил, если ты про грифона. Слушай, а ты нам размеры-то дашь?»

«Это такие циферки? — богиня задумалась. — Знаешь, вот чего только в жизни не доводилось, а закройщицей как-то не довелось. У меня есть идея получше».

И она отключилась. Видимо, где-то в других мирах есть дела поважней.

Что ж, надеюсь, она и правда придумала что-то получше.

А мне ещё подготовить грифона надо.

ㅤ

В казарме было непривычно тихо. Пока я с утра съездил в Туму, раздобыл грифона и кристалл, пока вернулся — время уже к обеду шло. У инферн, оставшихся в казарме — самое время теоретических занятий. Корпят над учебниками и тетрадками. Отрядам, ушедшим сегодня в эпицентр — далеко до возвращения.

Ну а мой собственный отряд сегодня отдыхает.

Володя вообще в расстроенных чувствах заперся в комнате Наги и просил его не беспокоить. Да кто ж его там побеспокоит? Максимум на обед позовут, и то ненавязчиво. Его Высочество изволит предаваться унынию? Его право.

Аня с Ариэль засели в моей, а теперь в нашей с Ариэль, комнате и что-то увлечённо чертили. Когда я заглянул домой переодеться, они даже внимания на меня не обратили толком. Попросили только позвать, когда буду готов.

— Так я уже готов, — пожал я плечами. — Ещё кое-что надо будет сделать, но это много времени не займёт.

— Да? — Аня подняла голову от бумаг. — Тогда едем. У нас тоже почти всё готово. Смотри!

И она показала мне один из листов.

Так вот чем они тут занимались! Рисовали доспех!

Хм, я-то представлял в голове простую кирасу. К чему художества, учитывая её свойства? Но девочки такие девочки! И мою затею они превратили в полигон для проверки своих дизайнерских навыков.

Да, пришлось им рассказать, чем мы будем заниматься. Не всё, детали. Мол, богиня попросила помочь. Когда до них дошёл смысл этой фразы, мне показалось, они обе вообще дышать разучатся. Но ничего, переварили, и вот, с огромным энтузиазмом принялись помогать.

«Неплохо! — прокомментировала Тёмная. — Мне нравится!»

— Мне нравится, — я показал принцессам большой палец, — заказчице тоже.

И глаза у обеих по пятаку!

— Поехали уже, а то всё пропустите!

Мы сразу обустроились в новенькой «ротонде» под куполом казармы. И в первую очередь я отправился ставить печати душе грифона.

Честно говоря, никогда ничего подобного не делал. И не удивлюсь, если вообще мало кто делал! Правда же, кому в здравом уме придёт в голову усиливать уже пойманную душу убитого монстра? Для чего? Чтобы подшутить над своим братом-Охотником, призвав совершенно неубиваемую хтонь? Ну такая шуточка, за такую шуточку можно и в рыло.

Однако благодаря энергетической подпитке голема, всё прошло просто чудесно.

Во-первых, время в Океане душ течёт совершенно иначе. Точнее, может сжиматься почти сколь угодно. Так что в реальном времени те долгие часы, что я истязал грифона, заняли считанные минуты, если не секунды.

Во-вторых, сам грифон перенёс процедуру стоически. Он даже ни разу не дёрнулся, так что пять печатей, — регенерации, доспеха, укрепления, энергии и ментальной защиты, — легли как родные, будто грифон родился с ними. Баловаться с уровнями не стал — брат Сандр, при необходимости, сам добьёт.

Ну и в третьих, когда у тебя прямое подключение к сборке из семи разломных кристаллов, чувствуешь себя более уверенно, что ли. Да и момент «включения» печати требует разом большого количества энергии, а здесь вот она, бери сколько надо.

Так что в реальный мир я вернулся без привычной после установки печатей усталости. Бодрым и готовым к дальнейшей работе.

— Итак, — начал я, — мы здесь собрались, чтобы превратить вот этот кусок невзрачного металла…

Тут я жестом фокусника достал из криптора заранее приготовленные два бруска мифрила.

— … вот в это, — не обращая внимания на охнувшую Аню, я показал на рисунок доспеха.

— Это что… — всё же принцесса Анна сама обратила на себя внимание.

— Мифрил, да, — признал я. — Но ты ведь никому не скажешь, правда?

— Даже если бы хотела — какой смысл? — вздохнула Аня. — Мне всё равно никто не поверит, ещё в психушку отправят.

— Ха! И то верно! — согласился я. — Так, не пугайтесь и немного отойдите в сторонку…

Тут я призвал Лаву и Ярика. Благо, размеры ротонды позволили обоим с лёгкостью в ней поместиться.

— Здраве буде, барышни, — поприветствовал принцесс Ярик.

А Лава просто кивнула.

— Лава отвечает за поддержание температуры, Ариэль — за контроль, Ярик — на тебе формовка, и Аня будет за дизайнера, — распределил я роли. — Все согласны?

Удивительная у нас тут компания собралась! Ящер, виверна, инферна, человечка и я, Охотник, формально человек, но всё же не совсем. Кого-то не хватает?

— Артём, — Ариэль, оглядев собрание, повернулась ко мне. — Но как пыть с расмерами? Мы сосдали эскиз, но он…

— А за размеры не беспокойся, — позади Ариэль раздался ещё один голос, и по ротонде прошла волна силы. — Я побуду вашим манекеном.

И прямо из воздуха появилась Тёмная. Одетая в нечто вроде костюма для верховой езды, вот только из кожи огненной саламандры, если не ошибаюсь.

Конечно, не во плоти. Всего лишь проекция. Но даже от этой проекции веяло такой силой, что Ариэль с Аней сразу поняли, кто перед ними.

— Знакомьтесь, — хмыкнул я. — Лава, Ярик, Ариэль, Аня, Тёмная. А кстати, как твоё настоящее имя?

— Имя моё слишком известно, чтобы его называть, — отмахнулась богиня.

— Ааааа…. — протянули Аня с Ариэль, кажется, готовясь упасть в обморок.

Обе.

— Эй! — я хлопнул в ладоши. — Отомрите!

— Такие милашки, скажи же? — подмигнула Тёмная.

— Потом будете друг друга разглядывать, — нахмурился я и потыкал в богиню пальцем. — Материальна? Уверена, что выдержишь температуру расплавленного мифрила?

— Пффф! Артемис, к чему глупые вопросы? — фыркнула она.

— И размеры у вас с Катей совпадают? — уточнил я.

— Почти… — кажется, Тёмная на секунду смутилась.

И тут я понял, почему. Кожа костюма заскрипела, натягиваясь — это богиня «подкачала» свои божественные сиськи.

— Ну, раз мы готовы… — я сделал вид, что не заметил, и подвесил в воздухе бруски мифрила, удерживая их телекинезом. — Лава, приступай.

«Хоть в трубочку дуть не придётся, и на том спасибо!» — не упустила случая поворчать эта крылатая вредина.

— А ты становись сюда, — указал я Тёмной.

— Как скажешь! — улыбнулась та и встала в центр ротонды.

Что-то какая-то она покладистая… Наверное, к дождю… кровавому, или из рыбы. Не иначе.

— Ариэль! — я потряс за плечо свою рогатую красотку. — Хватит пялиться! Принимайся за дело! Пока металл прогревается, объясни Ярику свою задумку!

— Это бутет непросто, — инферна всё же тряхнула головой и вспомнила, зачем мы тут.

Когда Аня показала мне эскиз, я сразу заметил, что доспех из монолитной кирасы превратился в составной, состоящий из множества отдельных деталей. И это точно идея Ариэль — Аня вот ни разу не механик. А значит…

Я протянул энергетическую связь от Ярика к Ариэль.

— Просто представь, как ты это хотела сделать, — пояснил я. — Если там нет никаких сервоприводов, Ярозавр поймёт и подхватит. Так, Ярик?

— Воистину так, — кивнул ящер.

Я протянул вторую ниточку к Ане.

— Когда понадобится, представь оформление, — я поводил у принцессы перед глазами рукой, и она вздрогнула, вернувшись в реальность. — Или даже можешь сама попробовать.

— Не-не, я только с камнем, — помотала Аня головой.

— Попробуй через Ярика, он универсал, — объяснил я.

Раздав всем ценные указания, я принялся наблюдать. Зрелище мне представилось одновременно уморительное и впечатляющее. Ярик прямо в воздухе, используя телекинез, отщипывал от податливого мифрила кусочки, вытягивал в полосы, а потом изгибал их прямо на «теле» Тёмной. Та стояла ровно, от раскалённого металла даже не морщилась.

Самый большой цельный элемент — нагрудник. И самый толстый. Кстати, общий недостаток всех «женских» доспехов — ложбинка между грудей. При ударе мечом, если он придётся по выступающим элементам, велика вероятность, что клинок соскользнёт не наружу, а прямиком к сердцу. Но тут мы этот момент учли. И чтобы такую «ловушку» не создавать, добавили в середину место под кристалл. Сжатый голубой кристалл как раз поместился между выпуклостей и смотрелся вполне органично. Разумеется, мы закрыли его слоем мифрила, иначе он там светился бы, как маяк. А зачем такой демаскирующий элемент на броне?

После нагрудника Ариэль с Яриком занялись прочими элементами. Полоски обрели форму, а неровности по краям оказались хитрым сочленением, позволяющим элементам доспеха немного двигаться друг относительно друга. Ариэль ничего не комментировала, но когда Тёмная немного повернулась, и доспех при этом будто ожил, всё стало понятно.

Узор и прочие оформительские элементы Аня наносила сразу, пока раскалённый мифрил оставался податливым для магии. И она правда делала это сама. Через Ярика, но сама.

И всё это — в полной тишине, нарушаемой только время от времени гулом магического огня виверны.

Через пару часов кропотливой работы сам доспех они закончили. Осталась моя часть.

«Ну что, грифон, готов?»

«Готов! Но ты говорил, что доспех будет для человеческой женщины, а не для богини».

«Не парься, Тёмная просто помогает его изготовить. Манекеном подрабатывает!»

«Я вообще-то всё слышу! — богиня притворно нахмурилась. — Но вообще Охотник прав. Доспех — для моей подопечной».

«Это честь для меня», — мне показалось, что грифон даже поклонился.

«Вот и отлично! Запрыгивай!»

Облачко тьмы сорвалось с моих пальцев и окутало фигуру богини. Та фыркнула, но ничего не сказала. А я откуда знаю, чего она фыркает, может, ей щекотно?

Как бы то ни было, целью моей был, разумеется, доспех, а не Тёмная. И душа грифона скользнула туда и удобно устроилась.

Если посмотреть астральным зрением, то можно было увидеть грифона, одетого в доспех, со светящимся голубым разломным кристаллом на груди. Крылья аккуратно сложены, а вот головой вертит во все стороны, оглядывается.

— Активируй броню, посмотрим, что получится, — попросил я Тёмную.

Та кивнула, и в то же мгновение вся, от макушки до пят, покрылась сверкающими алмазами.

— Вот сейчас и проверим, — хмыкнул я, и зарядил в Тёмную магией Света.

Защита сработала как надо. Заряд просто раздробило на тысячи безобидных «зайчиков».

— Хм, это и правда работает! — сообщила богиня своё экспертное мнение.

— У нас есть настоящий маг света, мы могли бы её позвать для испытания, но у неё на тебя зуб, — развёл я руками.

— Это ты про Юлю Гранатову? — насторожилась Аня.

— Я не виновата, что этот маньяк, едва добравшись до Силы, пошёл резать свою родню, — пожала плечами Тёмная. — Но если она захочет поквитаться со мной, что ж, пусть приходит, я буду ждать.

— Ещё чего не хватало, — вздохнул я. — Ладно, снимай.

Доспех расстегнулся на спине будто сам собой, и Тёмная просто сняла его вперёд, как фартук. Только в этот момент стали видны сложные замки-сочленения на деталях.

Хм, на каком другом доспехе это было бы проблемой, но учитывая печать регенерации, которую я поставил грифону, если что и сломается — само починится.

Оставался последний штрих. Я приложил к доспеху ладонь и оставил на нём отпечаток своей ауры. С небольшим посланием для брата внутри.

В принципе, всё.

— А кто эта Катя, для которой мы столько старались? — спросила вдруг Аня.

— Жена моего брата, — улыбнулся я. — У них скоро родится дочка. В другом мире.

— Мы тоже хотим такие доспехи, правда, Ариэль? — Аня двинула в бок подругу.

— Прафда, — кивнула та несколько задумчиво.

— А вы Артемису детей родите, — подмигнула принцессам Тёмная и исчезла.

Вместе с доспехом.

Советчица блин! А самой слабо́?

ㅤ

Ну что! Большое дело сделали.

А после того, как сделал большое дело, надо бы и отдохнуть по-человечьи. Так что на этот вечер я поставил на стоп все свои проекты, замуты, затеи и движения. Хотел было сначала пригласить рогатую принцессу впервые выбраться вместе в ресторан.

Чтобы вот прям в хороший.

Чтобы свечи, скрипичное трио и белые скатерти. Посидеть по-эстетски, выпить хорошего вина с устрицами, сырами и прочими оливками.

И чтобы вдвоём.

Ариэль была не против. Сперва. Но потом как-то так недвусмысленно намекнула, что вообще-то молодцы не только мы с ней, но и Аня, да и её воительницы не отмечали ни первый день в эпицентре, ни первую добычу, ни первые успехи.

Ни-че-го.

И вот, спустя полчаса мы уже звонили в один из самых крупных московских пивных баров.

— Да, — кивал я. — Да, мне нужны все залы и все места. Нет, посторонних мы видеть не ходим. Да, даже за баром не хотим. Да, почти пятьсот человек. Да, я понимаю, сколько это стоит. Да-да-да, конечно, я внесу аванс. Всё… ждите, — я скинул вызов, кивнул Ариэль, и принцесса засобиралась в казармы объявлять общий сбор.

Люблю, когда так.

Экспромтом.

Сразу чувствуется эдакая лёгкость бытия. И свобода. И сразу море по колено, и звёзды на ладони, и сам ветер шепчет тебе на ушко что-то типо: «лайв фаст, дай янг».

Уже через пару часов наши автобусы выехали на корпоратив. Те из них, что вернулись с рейда, успели даже перекусить и немного отдохнуть. Диспетчер Роза, водители, снабженцы и все-все-все, кто хоть как-то причастен к моей затее с эпицентром, выдвинулись навстречу неоновым огням. Ратмир чутка побухтел для приличия, но тоже поехал, вместе с гвардейцами.

Так что в автобусы едва влезли, пришлось и другие машины брать.

Жаль только, что не в свой паб едем. Что ж… всё-таки тот пока что существует лишь в планах. Да ничего, ещё успеется.

— А вы точно справитесь? — уточнил я у девушки-управляющей, глядя на барменов.

Аж четверо парней-неформалов, — все сплошь в татуировках и пирсинге, — одетые в форменные чёрные футболки и бейсболки, реально зашивались. Работая в восемь рук, они даже не думали заморачиваться с тем, чтобы закрывать пивные краны.

Пенное лилось из драфтов рекой, а ребята только и успевали что запускать полные кружки по стойке в сторону стайки официанток, хватать пустые и наливать по новой. Светлое, тёмное, нефильтровка… там разберёмся.

— Справимся, — улыбнулась управляющая. — Мы же как-то справляемся во время футбольных матчей, верно? На всякий случай я вызвала с выходных подмогу.

— Это хорошо, — кивнул я. — Это правильно. Поверьте, ребята не пожалеют, что вышли на подработку.

— Не сомневаюсь, Артём Кириллович…

— Спасибо, что закрыли заведение, — в очередной раз поблагодарил я девушку и пошёл за свой столик в углу.

Внутри бара, как это и полагается в таких заведениях, царила уютная полутьма. Всё вокруг обито деревом, от пола исходит приятный сладковатый душок пролитого и впитавшегося пива, по стенам развешаны флаги команд. Мебель, — столы, стулья и лавки, — тоже из дерева. Массивные такие, добротные.

Короче говоря, канон как он есть.

В зале вроде бы играла музыка… кажется… не уверен… потому как весёлый гомон инферн перекрывал любые другие звуки. Разломщицы расселись по местам, а часть из них уже получила свою первую порцию пива в дутой запотевшей кружке.

За наш столик выпивку тоже принесли.

Когда я подошёл, Ариэль как раз смеялась над Ратмиром. У моего наставника на усах осела пена, и он теперь вовсю косплеил моржа, дурачась и развлекая рогатую.

— Ну что? — я взял со стола нетронутую кружку со светлым. — За нас?

— За нас! — Ариэль тут же подхватила худенький дамский бокал с вишнёвым криком и тоже подняла её в воздух.

— За нас! — повторила её жест Аня.

А Ратмир молча кивнул, чуть ли не в два глотка добил своё пиво и со стуком опустил кружку на стол.

— Хорошо!

И впрямь хорошо.

Сердце наполнялось гордостью, когда я смотрел в зал, на свою рогатую армию. И чувство у меня такое возникало… как будто бы я в Вальгаллу угодил.

Кружка за кружкой, острота за остротой, одним приступом смеха за другим, вечер проходил просто идеально. Чуть позже подвыпившие инферны затянули песню. Вот только, само собой, не ту… даже когда вспоминаю, аж мурашки по коже.

Другую.

Весёлую.

Насколько я понял, это даже не песня была, а скорее инфернские народные частушки. Полюбила парня я, оказался без… рогов, ну и всё такое прочее в том же духе.

Вот только учитывая грубый агрессивный язык девушек и полное отсутствие аккомпанемента, вслух всё это звучало точь-в-точь, как болельщицкая кричалка. Кричалка, вхрывы смеха, закуски и пиво. Взмыленные бармены, отбившие наконец-таки запару, вовсю начали флиртовать с рогатыми через стойку.

И я ни разу не жалел о том, что выбрал всё это вместо романтического вечера с Ариэль. Ни разу… вплоть до того момента, как рогатая принцесса не толкнула меня локтём в бочину и не указала на экран за баром.

А там, над новостной бегущей строкой с пометкой «СРОЧНО!», были мы.

Точнее не совсем мы, — нас-то как раз видно не было. Зато очень хорошо было видно морского змея, баламутящего воды Москвы-реки.

— ТИХО! — крикнул я, вложив в приказ толику дара Тёмной, и в наступившей тишине метнулся к бару. — Дружище, сделай звук погромче…

«…только что нам стало известно, что несколько ведущих мировых держав направили Российской Империи официальные ноты протеста. Основной причиной является требование предоставить исчерпывающую информацию о предполагаемых экспериментах с гигансткими разломными существами…»

Тут я понял, что канал вещания, мягко говоря, не наш.

«Globe News».

По всей видимости, у ребят в баре в этот момент был включен музыкальный или спортивный канал, ретранслирующий что-то забугорное. Вот они и подменили картинку ввиду срочности.

Ладно… так оно даже лучше. Как дело было на самом деле я знаю, так что неплохо будет узнать взгляд со стороны.

'…всё мировое сообщество требует от Российской Империи объяснений.

Основным поводом для беспокойства послужил недавний инцидент в самом центре Москвы. На кадрах, заснятых очевидцами, прекрасно видно огромное существо, появившееся в реке во время спасательной операции. Эксперты утверждают, что существо явно находилось под чьим-то контролем…'

Эксперты, да?

Ну охренеть теперь.

Травка зелёная, небо голубое, коровка говорит «Му». Вывод про контроль над змеем примерно из того же ряда.

В телевизоре тем временем появилась холёная такая чопорная рожа, бубнящая что-то на английском языке. Поверх тут же пошёл дубляж:

«Мы находим весьма вероятным, что Российская Империя проводит опасные эксперименты с разломными монстрами, — заявил представитель МИД Великобритании. — Мы требуем немедленных объяснений и доступа международных экспертов для проверки объектов, которые могут быть использованы для проведения подобных экспериментов».

А может сразу ключи от квартиры, где деньги лежат? — подумалось мне, а картинка тем временем сменилась на студию с симпатичной ведущей. Настолько симпатичной, что у меня аж диссонанс возник из-за её внешнего вида и той херни, которая вылетала у неё изо рта.

«Подозрения усиливаются в связи с недавним появлением в Российской Империи иномирных существ, известных как 'инферны». Напомним, что духовенство Ацтекской Империи, несмотря на уступки, по-прежнему идентифицирует этих существ как демонов.

Кроме того, вызывают вопросы аномальный рост способностей Артёма Чернова…'

А вот и я!

И снова смазанное фото в движении.

Пора бы фотосет запилить уже, что ли? И разослать веером по всем СМИ, чтобы ребята не мучались.

«…Артёма Чернова, россйского егеря, которого анонимные источники именуют не иначе как „князем демонов“ и…»

— Какие⁈ — у меня аж крик негодования вырвался. — Какие источники⁈ Вы б ещё на мой счёт бабок у подъезда опросили!

Благо, на том новостники оставили мою скромную фигуру и двинулись дальше:

«США, Германия и ряд других стран присоединились к требованиям Великобратинии. В совместном заявлении говорится: 'Мы призываем Россию немедленно прекратить все эксперименты с разломными существами, предоставить полный отчет о проводимых исследованиях и допустить международных наблюдателей на все объекты, связанные с изучением разломов».

Российская сторона пока никак не прокомментировала эти обвинения. Однако источники, близкие к Императору России Дмитрию Голицыну, назвали их «абсурдными и не имеющими под собой никаких оснований».

Эксперты отмечают, что если обвинения подтвердятся, это может привести к серьезным международным санкциям против Российской Империи и пересмотру существующих соглашений по контролю над разломами.

Мы продолжим следить за развитием ситуации и будем держать вас в курсе последних новостей…'

Картинка на экране сменилась белым шумом. Правда, лишь на секунду. Следом возобновилась трансляция музыкального канала.

— Интересно девки пляшут, — пробубнил я себе под нос.

А затем вытащил из кармана телефон и положил его на барную стойку.

Ставлю на то, что звонок Императора раздастся через три, две, одну…

Глава 11

Casus belli

— Алло? — взял я трубку.

— Где ты? — вместо «здрасьте» сказал Его Величество. — Куда машину присылать?

— Да я и сам могу…

— Куда, — раздельно повторил Император, — Присылать. Машину?

Видел я последние новости или не видел — вопрос не стоял. Разговор с Величеством случится вне зависимости от моей осведомлённости, желания и настроения.

Н-да…

Что-то как-то оно далеко зашло. Признаться, по тону Императора я не понял его настроение. Сосредоточенный — вот что могу сказать наверняка. Злой? Да ещё бы! А вот насколько и на кого — мне предстоит выяснить.

Я продиктовал Его Величеству адрес бара, и связь тут же оборвалась.

— Артём, это серъосно? — выпучила на меня глаза Ариэль, когда я вернулся к столику с тем, чтобы попрощаться. — Флекопратания сильная дершафа?

— Остров вонючий, — хмыкнул Ратмир и приложился к пиву. — Не таких обламывали.

Аня пока что просто промолчала, о чём-то крепко задумавшись.

— Радость моя рогатая, переживать пока рано, — сказал я. — Я сейчас ненадолго отлучусь…

— Я с тобой!

— Нет. Сейчас ты очень выручишь меня, если останешься здесь и продолжишь веселиться вместе со своей армией. У вас сегодня праздник, вы заслужили, — Ариэль хотела было возразить, но я её оборвал. — Всё! А Ратмир проследит за тем, чтобы вы благополучно вернулись домой. Так ведь, Ратмир?

— Обязательно, — кивнул мой наставник, смахнул тревожные мысли и улыбнулся. — Ну а до тех пор, если ты не против, я преподам Ариэль урок географии. Расскажу, где какая сволочь живёт.

— Прекрасно! Вот и займитесь.

— Кхм-кхм, — прокашлялась Анна. — А вот я, пожалуй, поеду с тобой.

— Я могу отказаться? — впрочем, по её настрою я сразу понял, что не сегодня.

— Не в этот раз, — Аня поднялась из-за стола. — И не вздумай говорить дочери Императора, что ей нельзя поговорить с отцом!

— Даже не думал о таком, Ваше Высочество, — я чуть насмешливо склонил голову. — Пойдёмте!

С тем я поцеловал рогатую принцессу и откланялся.

Долго ждать машину не пришлось. Чёрный минивэн с глухой тонировкой, без каких-либо номеров вообще и двумя немыми — или просто неразговорчивыми — великими магистрами-огневиками в качестве попутчиков.

Когда бы я так глубоко не интегрировался в монаршую семью и не ехал вместе с принцессой, подумал бы, что меня повезли на расстрел.

До Кремля долетели быстро. Каким-то чудесным образом на всех перекрёстках нам горел зелёный свет. А дорожные полицейские, едва завидев машину, которая явно превышает, резко находили что-то интересное у себя под ногами, или в небе, или в телефоне, или ещё где…

— За мной, — первые слова, которые я услышал от своего сопровождения.

Мы запарковались в каком-то ангаре внутри кремлёвских стен, и двинулись вперёд по катакомбам подсобных коридоров.

Аня молча вышагивала рядом и сопела от напряжения.

— Всё будет нормально, — зачем-то сказала она мне перед тем, как дверь в кабинет её отца распахнулась.

— О, — невольно обронил я.

Дело в том, что я уже крепко привык к тому, что когда я прихожу к кому-то из сильных мира сего, то он обязательно либо сидит за письменным столом, либо же задумчиво стоит у окна и смотрит вдаль. Как будто NPC с двумя алгоритмами действий.

Так вот…

Система дала сбой.

Его Величество Дмитрий Голицын не сидел и не стоял. В момент нашего появления, Его Величество Дмитрий Голицын упражнялся с полуторным мечом на бедняге-манекене.

— А вот и ты! — воскликнул Император, вогнал меч манекену в голову и упёр руки в боки, пытаясь отдышаться.

Понимаю.

Иногда эмоции требуют выхода, выбить из манекена дурь — самое оно.

— Ваше Величество, — почтительно кивнул я.

— Ага-ага, — Император утёр пот со лба. — Садись. Аня? А ты чего?

— Я видела новости, — принцесса объяснила всё одной фразой.

— Ладно, хрен с тобой, — самодержец махнул рукой. — Можешь оставаться.

Я сел на вполне себе удобный кожаный диванчик, Аня рядом, а Величество в кресло напротив.

— Ну что? Начнём? Во-первых строках моего письма, хочу поведать тебе, Артёмка, что в демонов я не верю…

Думается мне, что если Заебосу сказать о том, что он не существует, то он над этой шуткой хорошенечко поржёт. Так что тут Император довольно сильно заблуждается. Однако заблуждается в мою пользу, и пока что меня всё устраивает.

— Но вопросов у меня к тебе накопилось более чем дох*я, — закончил свою мысль Император, а когда поймал на себе ошарашенный взгляд дочери, нахмурился и сказал: — Заткни ушки, родная. Я сегодня не аристократ. У меня сегодня международный конфликт на носу. Итак, Чернов. Тебе слово.

— Ваше Величество, я бы и рад всё объяснить, но…

…секреты рода! Ах-ха-ха-ха! Да, это сейчас вообще никак не котируется. Но пока я это скажу, пока Император скажет, что ему насрать, и пока я подивлюсь как же так — выиграю немножечко времени на подумать. Так что да, дамы и господа! Это всё…

— … секреты рода.

— Слышь⁈ — у Величества аж брови отлетели. — Вертел я знаешь где твои секреты рода⁈

— Догадываюсь, — пожал я плечами.

— Ну а раз так, то…

Император осёкся и замолчал. Устало провёл ладонями по лицу, тяжко вздохнул и откинулся в кресле.

— Знаешь, я ведь этих всех корольков и презедентышей там же вертел, — сказал он. — Но не жирно ли, скажи-ка мне, Артём, из-за одного упёртого, как баран, баронского внука ставить в неудобную позу целую Империю?

— Ваше Величество, я в состоянии урегулировать всё сам… — начал было я.

— Урегулировать⁈ Урегулило… Урегуриро… Тьфу, бл***ь! У-ре-гу-ли-ро-вал-ка не выросла! — таки собрался с мыслями Его Величество. — Ты, Чернов, берёшь на себя не слишком много. Ты на себя сейчас вообще ВСЁ взять пытаешься, понимаешь?

— Понимаю, Ваше Величество, — кивнул я. — И кажется, у нас с вами уже случались подобные разговоры. Но я не помню, чтобы подводил вас после них.

— Это верно, — неохотно, но всё-таки согласился Император и принялся вспоминать. — И это вроде нормально… И то, когда… И с Анонимом всё прошло плюс-минус…

— Кстати, — я не преминул сменить тему разговора. — Как там наш актёр?

— Да как? Нормально. Сидит на казённых харчах, помогает следствию по мере возможностей. Вот только сами Люберецкие как сквозь землю провалились.

— А Василий Фёдорович что говорит?

— Василию Фёдоровичу я монаршим указом повелел молоко за вредность давать. У него эта самая, как её, — Его Величество защёлкал пальцами. — Пирамида потребностей, кажется, неправильная какая-то. Не уверен вообще, что он спит и ест.

— Граф удивительный человек, — кивнул я. — И всё-таки. Вы узнали, куда тянется след?

— След тянется аж во Владивосток. Эти паскуды там засели и даже не очень-то скрываются. Вовсю стряпают новые видео.

— Правда⁈ — удивился я.

Удивился, потому как раньше премьеры новых работ Анонима долетали до меня сразу же.

— Правда, — кивнул Величество. — Только в новом формате. Я так понимаю, проект «Аноним» приказал долго жить, и теперь все эти ролики снимаются для другой аудитории, с другими актёрами и на других языках. Там материал в основном для наших заклятых друзей с запада, востока и юга.

— Так а… а в чём проблема? Почему канцелярские до сих пор их не взяли?

— Не знаю! — Император грохнул кулаком по журнальному столику. — Фирсов лично вылетел во Владик, и на месте разберётся, почему. А пока, Артём, какого хрена я перед тобой отчитываюсь? И вообще, мы говорим о тебе!

Увы, сколько этот разговор не путай, он всё равно вернётся в прежнее русло.

— Я требую объяснений всему тому, что происходит в последнее время. И вот не надо мне про секреты рода!

— Ваше Величество, при всём уважении… — начал я.

— Я могу поручиться за Артёма! — внезапно вскочила с места Аня.

— Доча, — Его Величество состроил такую мину, будто его вдруг атаковала назойливая муха. — Брысь под лавку. Тебя не спрашивали сейчас.

— А ты спроси! — принцесса упёрла руки в боки.

— Аня! — тут и Голицын-старший вскочил на ноги. — Забываешься!

— Нет, не забываюсь! Как член императорской семьи, я могу дать Артёму свою личную протекцию и…

— Анна Дмитриевна! — перебил её отец. — Извольте выйти вон!

— Нет!

— Выйди, я сказал!

— Нет!

И тут произошло такое… Разъярённый Император надавил на дочь аурой, чтобы знала своё место, а дочь… Аня, вместо того, чтобы сжаться, присесть, выбежать за двери или упасть в обморок, внезапно даванула в ответ!

Император надавил сильнее. Затем ещё сильнее. И ещё.

Магическое воздействие уже начало приобретать физические проявления — задребезжали стёкла и светильники, от паркета потянуло гарью, журнальный столик сорвался с места и укатился в дальний угол.

— Какого⁈ — выдохнул Император, разом стравив всё давление. — Что за дьявольщина⁈

Он тряхнул головой и схватился за виски. Такой фортель не прошёл для него бесследно.

— Ты точно моя дочь, — сказал он, нахмурившись. — Я чувствую это. Но… ты не можешь быть ею! Откуда⁈

— Кхм-кхм, — мой выход. — Ваше Величество, раз уж вы так остро отреагировали на развитие своей собственной кровинушки, которая уж точно в связях с демонами и иностранными спецслужбами не замечена, то я даже боюсь…

— Короче, Чернов!

— Боюсь представить, что будет, если я действительно расскажу вам все свои секреты. Расскажу, покажу и…

Барабанная дробь!

— … и дам попробовать.

Нужно было видеть лицо Его Величества в этот момент. Оно вытянулось так, будто он был пластилиновым мультяшкой.

Но что самое главное, Император задумался о правильных вещах. Чуть успокоился и даже обратно в кресло сел.

— Ну так и? — спросил он. — Я слушаю. Что ты предлагаешь?

Итак…

Сейчас я ещё минут десять-пятнадцать могу ходить вокруг да около, петляя между разговорами о погоде, природе, урожае кабачков в Вологодской области и о том, какой граф Фирсов молодец. А пока происходит весь этот трёп, как раз отточу свою рабочую версию.

А она пока что сырая.

Реальная сырая.

Если в двух словах, то сейчас я хотел сказаться артефактором-душеломом. Это которые души насильно к вещам привязывает. Вот только не припомню, как там у душеломов с обратным призывом тварей и их контролем. Как-то не было повода поинтересоваться.

Однако этому разговору не суждено было случиться. По крайней мере, не сейчас.

— Ваше Величество! — в кабинет буквально с ноги распахнув двери, влетел запыханный мужик, в котором я с трудом признал министра обороны Российской Империи. — Ваше Величество, война! Японцы оккупировали Дальний Восток!

Глава 12

Своих не бросаем

Обычный день Дмитрия Голицына проходил в политических боданиях с лидерами разных стран. Даже два взрослых человека на одной лестничной клетке порой ужиться не могут, что уж говорить о нескольких сотнях держав, запертых на таком маленьком шарике.

Голицын к этому привык. Голицын этому научился — Император всё-таки, да ещё и со стажем.

Не в новинку Его Величеству были и боевые действия. Локальные вспышки происходят всегда и везде, потому как всегда и везде кто-то непременно хочет денег. Прикрыться идеей и устроить кипишь — старинная забава человечества. Этим уже давно никого не удивишь.

Однако…

Всё правление Его Императорского Величества прошло без серьёзных военных конфликтов с другими державами. Чтобы вот так, в открытую — это оказалось для Дмитрия Михайловича вновинку.

Так что сперва он даже немного потерялся.

— То есть? — уточнил Император у министра обороны. — То есть как так японцы напали на Дальний Восток? Что это вообще за дикость такая?

— М-м-м-м, — промычал министр.

Голицын очень серьёзно относился к подбору кадров, и не стал бы терпеть на таком высоком посту каноничного чинушу из анекдотов. Однако на несколько секунд Императору показалось, что где-то он всё же промахнулся. Глазки министра забегали, пытаясь скрыться от пристального монаршего взгляда, он потел, пыхтел и никак не мог подобрать слова.

Но, к его чести, минобороны смог наконец-то совладать с собой и расшифровал своё мычание:

— Прошу прощения, Ваше Величество, — промямлил он. — Вы не совсем правильно расслышали. Японцы не напали на Дальний Восток. Они его захватили…

В наступившей тишине слышно было, как колотится сердце министра.

— … уже… — чуть тише добавил он.

И сжался, ожидая гнева императора.

— … совсем, — едва слышно закончил министр, прикрыв глаза и мысленно прощаясь с жизнью.

— Чего⁉ — Его Величество аж поперхнулся.

— Точнее сказать, объявили захваченным, — поняв, что немедленная казнь откладывается, министр приободрился и чуть не прыжком отскочил к висящей на стене карте Империи. — Позвольте, я покажу! От границы с монголами, вверх по реке Селенга до Байкала, затем по Байкалу, далее по Лене до Нижней Тунгуски и во-о-о-от так по 108-му меридиану на север до моря Лаптевых. Этот кусочек японцы объявили своим.

Тут до монарха дошёл весь абсурд ситуации. И судя по выражению лица, он пока ещё сам не понимал, чему именно он возмущается больше всего.

— Кусочек⁉ — заорал Император. — Это, по-твоему, кусочек⁉ Да этот кусочек по площади, как двадцать Японий! И что вообще… что вообще значит «объявили своим»⁉ Где губернаторы⁉ Где местная аристократия⁉ Армия⁉ Флот⁉ Авиация⁉

— Боюсь, Ваше Величество, что значительная часть наших наместников немедленно объявили о переходе под протекторат императора Мусасимару. Штаб округа на связь не выходит, правительственная связь не работает.

Пару минут Император тупо перечислял известные ему бранные слова. Ничего нового для присутствующих он, правда, так и не выдал. Жемчужины русского мата и всякие неожиданные афоризмы, они ведь во глубине народа сокрыты: на рынках, кухнях, и шиномонтажках, за театральными кулисами, в душных подвалах и на заплёванных лестничных пролётах. А Императору ожидаемо недосуг шляться где попало и собирать фольклор, вот и не научен как следует. Впрочем, по сексуальной ориентации отдельных лиц он всё же прошёлся.

А вот завершил он свою тираду вообще не обидно.

— Собаки! — с этими словами он устало опустился в рабочее кресло. — Изменники…

Слово «изменники», впрочем, Его Величество произнёс с некоторой жалостью. Просто факт, отражающий, что эти люди не оправдали доверия и сами подписали себе смертный приговор, который просто обязательно будет приведён в исполнение.

ㅤ

* * *

ㅤ

Пока Император бушевал, мы с Аней старались не отсвечивать. Я пока просто слушал, стараясь ничего не упустить, а Аня… Не знаю я, что Аня думала. Что-то думала наверняка, мыслительный процесс ведь неостановим, а вот что именно — так кто ж её разберёт. Но серьёзность момента явно отражала.

— Мусасимару, — с отвращением выплюнул Голицын. — Мерзкий жирный ублюдок…

Кстати, действительно мерзкий, и действительно жирный. Император страны Восходящего Солнца частенько появлялся в новостях, причём связанные с ним новости не всегда имели геополитический характер.

Мусасимару чаще мелькал в спортивной колонке. Эксцентричный самодур с неограниченной властью, он заживо похоронил чуть ли не главную японскую развлекуху. В какой-то момент он увлёкся сумо, а потом и вовсе головой тронулся — начал профессиональную спортивную карьеру. А кто ему, собственно говоря, запретит?

Бороться в полную силу с действующим самодержцем ни у кого из бойцов не хватало духу, и потому Мусасимару вот уже двадцать лет кряду был бессменным Ёкодзуной — чемпионом типа — страны по сумо.

Однако всё это не значит, что он глупец. Всё-таки провернуть одномоментный захват части соседней Империи, будучи островным государством — это прям хорошо. Это я прям даже поаплодировал бы ему, не будь несколько предвзят.

— Алло⁉ — на столе у Голицына зазвонил телефон. — Вася⁉ Ты на месте⁉

Тут Его Величество встретился со мной взглядом, кивнул и нажал на кнопку громкой связи.

— … происходит какой-то беспредел! — закончил граф Фирсов вводную мысль.

— Да я уже в курсе.

— Прошу простить за дерзость, Ваше Величество, но вряд ли вы в курсе всего, — продолжил Василий Фёдорович. — По местному телевидению только что вышел занимательный выпуск новостей. Граф Люберецкий выступил с официальным обращением к населению, мол, старый губернатор Приморского края не смог достойно принять благую новость о смене власти и пустил себе пулю в висок…

— С-с-с-ука, — прошипел Голицын, обращаясь сразу же ко всем и ни к кому в частности.

— … ну а его, графа Люберецкого, назначили новым губернатором. Назначал лично Император Японии, плюс ко всему с присвоением княжеского титула. И теперь эта падаль у нас никто иной, как князь Люберецкий, ко́шаку Урассу, губернатор Приморского края.

— Какую кошаку?

— Наместник значит. Урассу — это на их картах так Приморский край называется.

Тут на заднем фоне послышались крики. Сразу же за ними взрыв, выстрелы и взвизгивания магических техник.

— Ваше Величество, кажется, это по мою душу пришли. Свяжусь с вами, как только… кх-х-х-х, — и связь оборвалась.

— Чёрт! — выругался Император.

— Ваше Величество, нужно срочно что-то делать! — министр обороны поменялся в лице. — Граф посвящён в такое количество государственных секретов, что его просто нельзя сдавать в плен!

Император удивлённо поднял брови, нервно хохотнул и упал обратно в рабочее кресло. Затем взял со стола карандаш и продемонстрировал министру.

— Это что такое?

— Карандаш, Ваше Величество, — неуверенно, но всё же ответил минобороны.

— А какого он цвета?

— Красного, Ваше Величество.

— А если я его сейчас подброшу, как думаешь, он на пол упадёт или на потолок?

— На пол, Ваше Величество.

— Верно, — кивнул Голицын, медленно поднимаясь из-за стола. — Ну так что? Ещё поиграем в перечисление очевидных фактов или начнём уже что-то делать? И вообще⁉ — по ходу монолога Величество начал распаляться, больше не сдерживая ауру. — Ты какого хера до сих пор жив⁉ У тебя, мать твою, без единого выстрела треть территории страны оттяпали! Японские министры за меньшее сепуку свою сраную совершают, причём всем родом!

Минобороны побледнел. Чуть шатнулся, проглотил комок в горле и спросил:

— Прикажете застрелиться?

— Да щас, ага! Во-о-о-о-от! — протянул Величество, потрясывая перед собой кукишем. — Выкуси! Слишком просто, не находишь⁉ Ты что же, пёс смердячий, предлагаешь мне теперь одному всё это расхлёбывать⁉ Хер тебе по всей морде! Пока мне Дальний Восток не вернёшь, я тебе официальным монаршим приказом умирать запрещаю, ты меня понял⁉

— Так точно, Ваше Величество! — министр стал цвета мелованной бумаги, но всё же вытянулся в струнку, щёлкнув каблуками.

— А ну-ка объясни мне вот что, — Его Величество нахмурился, словно что-то вспомнив, и подался вперёд, впиваясь взглядом в подчинённого. — Какого хрена японцы так себя повели? Они же, мать их, всегда были дружественной страной! Сколько совместных проектов на Дальнем Востоке… И тут — на тебе!

Министр нервно сглотнул, но всё же нашёл в себе силы ответить:

— Ваше Величество, после… э-э-э… разоблачающих материалов про змея Черновых, — он бросил косой взгляд в мою сторону, — японцы официально обвинили Российскую Империю в создании вормикса.

Лицо Императора вытянулось, челюсть отпала, а глаза стали размером с блюдце, как у человека, который хотел помочь бабушке перейти через дорогу, а та вдруг принялась кричать, что её насилуют.

Министр же, казалось, стал ещё бледнее, если это вообще было возможно. Дрожащим пальцем он указал на меня:

— Вот кто во всём виноват, Ваше Величество! Прикажите его арестовать! Он явно на японцев работает!

Повисла гробовая тишина. Я уже приготовился к худшему, как вдруг…

Император расхохотался. Да так, что слёзы брызнули из глаз. Он смеялся долго, с надрывом, словно услышал лучшую шутку в своей жизни.

— Вот оно что! Точно! Во всём виноват Чернов! — Его Величество, всё ещё посмеиваясь, полез за платочком, промокнуть слёзы. — Жили мы с японцами в мире и согласии, и тут — бац! — появляется Артём Чернов. И что же он делает? Правильно! Предлагает японцам хитрый план, как оттяпать Дальний Восток! — Император снова прыснул со смеху. — А чтобы было ещё веселей, договаривается с ацтеками, чтобы те охотились на инферн… Заметь, с двумя империями тайные соглашения заключил! Ай да Чернов! Ай да сукин сын!

Я стоял, не зная, как реагировать. А Его Величество вдруг резко стал серьёзным.

— Знаешь, что в этой схеме лишнее? — хряпнул он со всей дури по столу кулаком, глядя на министра.

— Что же, Ваше Величество? — осторожно спросил тот.

— ЯПОНИЯ ЛИШНЯЯ! — взрвался Император и повернулся ко мне. — Чернов, тебе Япония нужна?

— Да нахрена? — честно ответил я, пожав плечами.

— Вот видишь, — Император снова повернулся к министру, кивнув при этом на меня. — Ему Япония не нужна. Да и если Чернова арестовывать, тогда и Аньку вместе с ним. Да, доча?

— Да, отец, — степенно кивнула та, чуть усмехнувшись.

— Так, посмеялись и хватит, — Император сел обратно на своё место. — Через пятнадцать минут сбор генштаба. Тайники, силовики, оборонщики, дипломаты из МИДа… мне вообще насрать, кто где и чем занят! Чтобы все были на месте, ты меня понял⁉

— Понял, Ваше Величество, — министр приобрёл уже зеленоватый оттенок, но вытянулся по струнке.

— Ну так беги, чего стоишь⁉ — рявкнул Голицын.

И министр действительно побежал.

А Его Величество откинулся в кресле, прикрыл веки, вздохнул и принялся массировать виски.

— С тобой ещё не закончили, — не открывая глаз, бросил он явно в мой адрес. — По Японии к тебе претензий, само собой, нет. Они ко всей этой операции явно долго готовились, возможно, десятки лет. Все эти разговоры про демонов, очевидно, лишь удобный предлог. Но вопросы у меня остались.

— Как скажете, Ваше Величество, — пожал я плечами. — Вот только сейчас и впрямь нужно что-то с графом Фирсовым делать.

— А что с ним делать? — опять нервный смешок. — Попробуем вытащить, конечно же. Но учитывая то, как японцы любят пытки, боюсь, что придётся Василия Фёдоровича к высшей награде посмертно представлять.

Император наконец открыл глаза и подался вперёд.

— И памятник ещё вонзим где-нибудь, — сказал он. — Откуда он там родом? Туда и вонзим, короче говоря. Бронзы-то у нас хоть жопой жуй. А хотя нет… Всё олово как раз с Дальнего Востока и едет, это медь на Урале плавим. Чёрт, придётся из чистой меди… — вздохнул Император и добавил: — Шучу. Говори, что хотел.

— Приятно видеть, что Ваше Величество сохраняет чувство юмора даже в такой ситуации, — усмехнулся я. — Хотел сказать, что граф мне вроде как уже не чужой человек. А своих мы не бросаем.

— Есть какие-то идеи? — ухватился Император за соломинку.

— Есть, — кивнул я. — Если вы предоставите мне что-нибудь быстроходное и договоритесь о праве прохода над территориями Монголии и Китая в обход Дальнего Востока, то есть.

— Полететь, значит, хочешь? — глаза самодержца сузились.

— Не то, чтобы вот прям хочу, — честно признался я. — Но полечу.

— И что ты будешь делать?

— То, что умею лучше всего, — улыбнулся я. — Наполнять сердца японцев ужасом. Зря что ли меня князем демонов называют?

— Но-но, ты говори, да не заговаривайся…

Его Величество помолчал, побарабанил пальцами по столу, а затем снял трубку.

— С Разумовским соедините, — сказал он кому-то в трубке. — Ага. Спасибо. Разумовский! — заорал он так, будто застал главу Тайной Канцелярии за курением в школьном туалете. — Слышишь меня, Разумовский⁉ У тебя есть десять минут, чтобы придумать, как максимально быстро доставить Чернова во Владик и…

Тут Император нахмурился. А я даже через половину кабинета услышал в трубке заливистый смех.

— У тебя там истерика что ли? — уточнил Император. — Разумовский, соберись, твою мать!

Тут Император вдруг улыбнулся и прикрыл трубку ладошкой.

— Он предложил тобой из Царь-Пушки выстрелить.

— Премного благодарен, — хмыкнул я.

— Я, блядь, не шучу! — Его Величество снова вернулся к звонку. — Подключи спецавиацию и скажи, что это мой личный приказ!

А мне глядя на то, как со всех этих высокопоставленных людей слетают маски аристократов, почему-то вдруг подумалось, что в общем-то нет никакой разницы между кабинетом министров на пороге войны и уездной конторой по продаже мебели, у которой на таможне застрял груз уже проданных диванов.

— Ага, — кивнул Его Величество. — Ага. Всё, жду на совещании!

А затем резко изменился в лице — будто что-то вспомнил — и повернулся к Ане.

— Только попробуй сунуть свой нос в эту авантюру, — вперился он в лицо дочери. — В карцер посажу!

— Ваше Величество, может лучше сразу? — предложил я. — В превентивном порядке?

— Ой, всё, — вздёрнула нос принцесса. — Ишь, сговорились! Не полечу я никуда.

Вот и чудно. Аня, конечно, уже далеко не обуза, но таскать её за собой уж больно не хочется.

— Отлично, — кивнул Император.

— Ах да, Ваше Величество! Мне бы ещё десяток голубых ядер на непредвиденные расходы. Наверняка найдётся стратегический запас какой-нибудь? — попросил я.

— Да хоть сто, — хмыкнул Император. — Не вопрос, распоряжусь. Что-нибудь ещё?

— Да, ещё что-то из вещей графа Фирсова. Для поиска.

— Заедешь к нему в кабинет, возьмёшь что надо, — махнул рукой Его Величество. — Всё, свободны оба. Аня…

— Отец, я поняла, — серьёзно кивнула принцесса.

Однако вышла из кабинета вместе со мной.

ㅤ

Мы даже толком по кремлёвским застенкам побродить не успели. Только выбрались на свежий воздух и сразу же в машину.

— Ваше Высочество… Артём Кириллович… — напротив сидел мужчина лет тридцати с самой непримечательной внешностью, которую мне только доводилось встречать.

А хотя…

Стоп…

Стоп-стоп-стоп. У него же чёрная повязка через глаз, как у пирата. Ещё и рваный шрам через всю рожу идёт. Однако всё это действительно чепуха и не стоит внимания. Если уж мужик настолько силён, что с порога умудрился даже меня провести, то ему можно хоть с клоунским носом ходить и через плечо секретные документы подсматривать — никто внимания не обратит. Взгляд от него так и отскакивает сам собой.

— Я от Разумовского, — сказал менталист.

— Почему-то сразу так и подумал, — улыбнулся я ему в ответ.

— Мне велено сопроводить вас до аэродрома, — добавил он.

— До какого? — полюбопытствовал я.

— До какого-то, — улыбнулся менталист. — Это секретная информация, и она вам не нужна. Зато могу поведать о летательном аппарате, который возьмёт вас на борт.

— Будьте добры, — кивнул я.

Итак.

Спецборт с обманчивым названием «Горбунок» был предназначен для быстрой переброски самых сильных магов Империи. Тех самых, которые могут в одиночку переломить ход сражения или в одну каску справиться с природным катаклизмом.

Сверхскоростной самолёт, аналогов которому, возможно, во всём мире нет. А если и есть, то мне об этом не сказали.

Внешне — обычный сверхзвуковой истребитель. Двухместный. Вот только второе место не для пилота или штурмана, а для пассажира. И оборудовано такой катапультой, чтобы пассажир мог при необходимости выйти из самолёта в любой точке и на любой высоте.

Самое то, что мне нужно.

Относится этот чудо-агрегат к егерскому корпусу. Вооружения на себе не несёт — если не считать спецпассажира — и по действующим международным соглашениям его должны пропускать везде. Но это не точно. Коды прохода никто не отменял, но мало ли.

— Вы просили заехать в кабинет графа Фирсова, — сказал менталист, когда машина остановилась у входа в здание Тайной канцелярии.

«Хайзяя! — вдруг где-то на грани слышимости пробился голос Чипа. — Ты ведь идёшь дядьёв мочить?»

«Скорее небольшая диверсионная операция в тылу врага… Но да, кого-нибудь замочу обязательно!»

«Я уже… бегу… подкинь сил, а?»

Хм… А ведь белкус далеко не бесполезный комок шерсти давно уже, да и как-никак настоящий, дипломированный разведчик!

И я от души поделился с ним энергией. Успеет — возьму.

В Канцелярии меня уже ждали. Что характерно, присутствию Её Высочества никто не удивился, но вот расторопности это сотрудникам явно добавило. На второй этаж мы почти бежали.

В принципе, мне хватило бы любой вещи, вот только проблема. В кабинете графа ничто не напоминало о владельце. Да и вообще о том, что кабинетом кто-то пользовался.

Так что я призвал гончую, разумеется, в тени.

«Запомни местные запахи, — приказал я ей. — Меня интересует человек, который здесь бывал. Нам нужно будет его найти».

Пока гончая обнюхивала кабинет, я для вида покопался в шкафу и прихватил оттуда пару перчаток.

Покинув здание, мы снова сели в машину. Наш сопровождающий ждал с алюминиевым кейсом в руках.

— Это для меня? — догадался я.

— Да, — мужчина передал мне кейс.

Я открыл крышку. Внутри, на мягкой бархатной подложке, покоились десять голубых ядер. Не мудрствуя, я отправил их в криптор, а кейс отдал слегка прифигевшему менталисту.

— Если не пригодятся — верну обратно, — заверил я его.

И тут в лобовое стекло автомобиля что-то ударило. Взмыленный Чип всё же успел! Правда, сил самостоятельно забраться внутрь у него уже не было. Пришлось тормозить.

Надо было видеть глаза менталиста, когда он попробовал прикоснуться к сознанию, как он думал, обычной белки и тут же получил «по щам». А нехрен к моему напарнику в голову лазить!

По дороге на авиабазу я успел позвонить Ариэль.

— Фирсов встрял по полной программе, — объяснил я. — Полечу его вызволять. Об остальном узнаешь из новостей. Сейчас, пожалуйста, сворачивайтесь и возвращайтесь домой. На завтра все операции отмени.

— Поняла, — ответила она односложно, но тут же, после небольшой паузы, добавила: — Пудь осторошен, пошалуста.

— Обязательно, — улыбнулся я. — И ты береги себя и остальных.

Закончив разговор, я поймал взгляд Ани.

— Ты ведь справишься, правда? — спросила она тихо.

— Куда я денусь, — подмигнул я ей. — Меня такие красотки ждут — у меня просто нет другого варианта!

Аня в ответ улыбнулась, а вот менталист, кажется, поперхнулся воздухом.

ㅤ

Вскоре мы прибыли на подмосковную военную авиабазу. «Горбунок» уже прогревал двигатели, готовый к взлёту. Попрощавшись с Аней, я поднялся на борт.

Взлёт прошёл гладко, и вот мы уже в воздухе. Полёт до Иркутска занял всего два часа. Там нас ждала дозаправка в воздухе –впечатляющее, надо сказать, зрелище.

Ещё час полёта над территориями Монголии и Китая — и вот она, граница. Всего четыре часа прошло с момента разговора с Императором, а я уже здесь.

Как там, интересно, граф? Боец из эмпата так себе, это я уже давно понял. Надеюсь, жив, и хотя бы чуточку здоров.

Внезапно я заметил, как пилот напрягся.

— Башня, Горбунок. Вошли в зону действия наших РЛС. Наблюдаю активность.

— Принято, Горбунок. Продолжайте полёт по маршруту, — ответил в шлемофоне спокойный голос диспетчера.

Прошло несколько напряжённых секунд. Я невольно затаил дыхание.

— Башня, фиксирую захват цели! — в голосе пилота появились нотки тревоги. — Похоже, КСЧ не принят.

— Горбунок, включайте РЭБ и валите оттуда.

— Выполняю… Чёрт! — выругался пилот. — Башня, фиксирую пуск ракет земля-воздух!

Я быстро оценил ситуацию.

— На форсаже уйдёшь? — спросил я пилота по интеркому, прикидывая варианты.

— Ну, шансы-то по-любому есть… — неуверенно пробормотал пилот. — Но как же задание?

Вот ведь молодец какой! На безоружном самолёте летит, а задание превыше всего!

— Дальше я сам, — я дотянулся и похлопал его по плечу. — Это приказ. Доложи, что я покидаю борт. Удачи!

— Горбунок Башне. Пассажир выходит, ухожу на форсаже.

Не дожидаясь ответа, я ушёл глубоко в тени. Настолько глубоко, что летящие ракеты оказалась на расстоянии вытянутой руки. Капелька огненной магии — и те рассыпались по небу брызгами фейерверка.

«Ну что, девочка моя, — обратился я к ожидавшей в Океане Душ Лаве, — разомнёмся по-настоящему?»

«А можно я тоже кого-нибудь взорву? Ну, пожалуйста!»

«И я-я-я-я-я!!! — подал голос Лунатыч. — Пуууустииии пооодрааааться!»

«Я тоже в деле!» — добавил Ярик.

«Хайзяя, — из-под куртки высунулась сонная морда Чипа, — чегойсь, уже долетели?»

⊰──────⊱ ✿ ⊰──────⊱

А в нашем канале https://t. me/hc_dark_hunter вас ждёт саундтрек к этой главе! Заходите и подписывайтесь!

Глава 13

Конничива

«Итак, план таков, — начал я, удобно устроившись на спине Лавы. — Прилетаем, находим Фирсова, вытаскиваем и…»

«И надираем всем задницы!» — перебила меня Лава, взмахнув крыльями.

«Эй, полегче там, — я чуть не свалился от рывка. — Ты что, энергетиков напилась?»

«Хм-м-м, — задумалась виверна. — Просто чувствую себя как-то… легче? Сильнее? Не знаю, как объяснить».

Теперь настала моя очередь задуматься. Очевидно, сама по себе Лава прокачаться не могла. Значит, это работает моя энергетическая система. Печати, энергоканалы… За последнее время я пропустил через себя столько энергии, что они обязательно должны были расшириться и прочиститься.

«А знаешь, — пришла мне в голову гениальная мысль, — что если и тебе поставить парочку печатей? Станешь сильнее, чем были твои родители!»

«Ого, да ты, я смотрю, во вкус вошёл? — фыркнула рукокрылая. — Скоро начнёшь печати на всё, что шевелится, ставить?»

«Ага, а то, что не шевелится — шевелить и… в общем, тоже ставить, — хохотнул я. — Тёмная принесла не самые радужные вести. Нам нужно готовиться, и как можно быстрее».

«Думаешь, какая-то жуть намечается?» — поинтересовалась Лава.

«Похоже на то, что не намечается, — покачал я головой, — а уже полным ходом идёт. И пока мы спим — враг качается!»

«Ладно-ладно, уговорил, — сдалась Лава. — Надо — значит надо! В конце концов, чем я хуже этого кошака в перьях?»

«Вот и договорились, — усмехнулся я. — А теперь давай-ка поднажмём. Фирсов там, небось, уже заждался своих спасителей!»

ㅤ

Вот ведь интересно как получается. Из Москвы мы вылетели в одиннадцатом часу вечера. Но летели на восток, навстречу солнцу, и пока пролетали над Китаем, окончательно рассвело. А ведь недолго летели, меньше трёх часов!

А уж пока мы с Лавой до Владика добрались, время и вовсе за девять утра перевалило. Местное, конечно. В Москве-то ночь ещё глухая, да только не спится там, наверное, Его Величеству. А вот во Владивостоке улицы будто вымерли. Мы с Лавой пролетели довольно низко над крышами, не выходя из теней, конечно, и кроме многочисленных патрулей, никого не встретили.

Да и ладно, мне же проще!

Мы с Лавой приземлились в парке, рядом с высокой телебашней, возвышающейся над центром Владивостока. Город казался непривычно тихим, словно вымершим.

«Ну что ж, приступим», — подумал я, сосредотачиваясь.

Я создал облако тьмы прямо перед собой и сконцентрировался на призыве. Впервые я попробовал призвать сразу несколько существ одновременно. Облако заклубилось, и через мгновение из него выпрыгнули две материализовавшиеся гончие, готовые к действию, каждая с теневым ёжиком на загривке.

— Отлично, — пробормотал я, довольный результатом. — Теперь за дело.

Я мысленно дал гончим команду, направляя их к зданию филиала Тайной канцелярии неподалёку. Благодаря информации от Разумовского, я знал, где находился Фирсов в момент нападения.

«Найдите след Фирсова и следуйте за ним», — приказал я гончим.

Они немедленно рванули в указанном направлении, растворяясь в тенях.

Затем я призвал ещё одну гончую и теневого ёжика.

— Чип, твоя очередь, — обратился я к белкусу, выглядывающему из-за моего воротника. — Возьми этих двоих и найди Люберецких. Держи меня в курсе.

Я максимально усилил нашу связь, чтобы поддерживать контакт на расстоянии.

— Чип-чип! — коротко ответил пушистый, кивнул и исчез вместе с гончей и ёжиком.

«Ну что, полетаем?» — обратился я к Лаве.

«С удовольствием», — отозвалась она, расправляя крылья.

Мы взмыли в воздух, оставаясь в тенях. С высоты птичьего полёта город выглядел ещё более зловещим. Улицы были пустынны, если не считать усиленных патрулей, марширующих по главным проспектам.

«Странно это всё, — подумал я. — Где местные жители? Почему никого не видно?»

Мы продолжали кружить над городом, наблюдая за ситуацией и ожидая новостей от наших поисковых групп. Владивосток, казалось, затаил дыхание, и это затишье не предвещало ничего хорошего.

ㅤ

Гончие быстро взяли след Фирсова, и я почувствовал, как они движутся куда-то вглубь городских кварталов. Прикинул по карте направление. Похоже, к тюрьме повезли. Это, конечно, чуть похуже, придётся действовать аккуратно, чтобы не выпустить случайно всякую шваль. Но не сказать, чтобы это сильно критично отражалось на моих намерениях.

Гончие и правда привели меня к городской тюрьме.

Интересная тюрьма! Внешне — всего лишь одно небольшое здание, спрятавшееся в глубине жилого квартала почти на вершине холма, с красивым видом на бухту «Золотой рог». Под ним же — целая система подземных ходов, больше напоминающих катакомбы, изрезавших весь холм.

Окинув тюрьму и её подземелья астральным зрением, я понял, что конкретно этот корпус предназначен для одарённых. И сейчас в нём было как-то уж очень тесно. Такое впечатление, что половину аристократов сюда свезли. Несогласные с новым режимом?

Графа я нашёл быстро. Гончие ещё метались по зданию, выискивая следы в мешанине запахов, а я уже увидел его. Глубоко под землёй, и не в самом лучшем состоянии. Похоже, над ним уже успели основательно поработать.

Фирсова я нашёл в тускло освещённой комнате, привязанным к стулу. Судя по всему, допрос шёл полным ходом. Аж трое «следователей» присутствовали. И все трое — японцы. Один спрашивал, другой бил, третий давил аурой — учли, сволочи, что граф — эмпат, и такое воздействие ощущает особенно болезненно.

Один мощный электрический разряд — и все присутствующие, кроме Фирсова, рухнули на пол. Был соблазн их порешить, но нахрена мне их души?

— Добрый вечер, Василий Фёдорович, — спросил я, выходя из тени. — Как спалось?

Фирсов поднял голову. Лицо покрыто синяками, глаза затуманены.

— А, Чернов! — попытался он улыбнуться разбитыми губами. — Какими судьбами? Решил составить компанию на курорте?

— Да вот, думаю, может, спа-процедуры попробовать, — усмехнулся я, отстёгивая его от кресла. — Слышал, у вас тут отличный сервис.

— О да, — кивнул Фирсов, морщась от боли. — Особенно рекомендую массаж. Бодрит, знаете ли.

— Только, кажется, массажисты перестарались. Я, конечно, не целитель, но…

Но грубо подлатать могу. Вывихнутые плечевые суставы, — видимо, графа подвешивали «бабочкой», — вправил рывками, от которых страдалец взвыл было. Но тут я влил в него волну энергии, направив её на самовосстановление организма, и боль почти мгновенно прошла, разбитые губы и нос срослись и покрылись корочкой запекшейся крови, черты лица разгладились.

— Ох, спасибо, — выдохнул Василий Фёдорович. — Сразу лет на десять помолодел! Вот из тебя и правда массажист получился бы, не то что из этих коновалов.

— Польщён, но давайте оставим комплименты на потом, — сказал я. — Пора отсюда выбираться. И кстати, не в курсе, кто там ещё по камерам сидит?

— Вестимо кто, — пожал Фирсом плечами. — Все те, кто вовремя в обстановке не сориентировался и попытался сопротивление оказать. Они ж не знали, что предатели по всему Приморью!

— Берите шире, граф, — я положил руку ему на плечо. — Япония объявила захваченным весь Дальний Восток.

Фирсов на секунду замер.

— Мне срочно надо в столицу, — наконец заговорил он. — Ты сюда вообще за чем пожаловал?

— В первую очередь за вами, — я обозначил полупоклон, на что граф со всей признательностью кивнул, — жалко было оставлять вас узкоглазым. Его Величество выделил Конька-Горбунка, и вот я здесь. Но, думаю, чтоб два раза не вставать, надо и пошуметь, уходя. Не хотелось бы только, чтобы пострадали мирные жители. Есть идеи?

— Есть, — кивнул Фирсов, — в городе комендантский час. Точнее, весь день. Приказ новых властей сидеть по домам до особого распоряжения, кто на улицу без пропуска выйдет — арестовывают.

Улыбка у меня сама собой растянулась в злобный оскал.

— Вот оно что! А я-то думаю, почему на улицах так пусто! Что ж, значит, можно не церемониться. Всех, кто на улице — в расход!

— Хочешь устроить небольшой переполох? — прищурился граф.

— О-о-о не-е-ет! — протянул я и щёлкнул пальцами, разминая их, как перед дракой. — Я хочу устроить большой переполох! Как говорится, на все деньги!

— Отлично, я в деле! — не разочаровал меня Фирсов.

— Понимаю, граф, но не в этот раз, — улыбнулся я. — У меня приказ Его Величества доставить вас в целости и сохранности. Вы слишком ценны для Империи, так что простите, придётся вам подождать в безопасном месте.

— Ты не можешь мне приказывать! — возмутился он.

— Вообще-то могу, Василий Фёдорович, — пожал я плечами. — Это моя операция. Как вы относитесь к полётам на вивернах?

ㅤ

Сплавив Фирсова, от которого толку в любом случае немного, я принялся думать. В принципе, можно было бы лосём промчаться по всей тюрьме, вырубить неугодных и выпустить угодных — тем более, все угодные только тут и сидят.

Но!

У меня есть целый город… нет, не так. У меня тут здоровенный и охренительный по красоте своей портовый городище, который в данный момент представляет собой пустую съёмочную площадку для хорошего такого, крепкого боевика.

Время замерло!

Творится история…

Все, кто на улице — подлежат истреблению, говно и коллаборационисты. Все, кто не на улице — угнетённый народ, который только и ждёт, чтобы кто-нибудь вроде меня снял с него гнёт. И потому-то выпустить верных Голицыну аристократов и перемешать мух с котлетами — плохая затея. Спасибо япошкам, они потрудились отделить одних от других.

А мне нужен простор!

Размах!

Не побоюсь этого слова: эпик!

С другой стороны, не оставлять же аристократов в тюрьме?

Отправив Лаву с Фирсовым в безопасное место за границей города, сам я остался на тюремной крыше. Проводил графа и виверну взглядом, рукой махнул, а затем призвал верных паучков.

«Вырубите по команде всех, кто в проходах, — я передал образ коридоров, надзирателей в форме и с оружием. — А всех, кто заперт — не трогайте».

Отдельная задача ждала пауков покрупнее, в основном боевых.

«Найдите всю электронику, и по той же команде уничтожьте!»

Так, ещё штришок и можно уходить.

Спустившись на этаж администрации тюрьмы, я нашёл то, что искал. Пульт с микрофоном. Громкая связь.

— ВКЛЮЧИ ГРОМКУЮ СВЯЗЬ НА ВСЮ ТЮРЬМУ, — приказал я оператору, не выходя из теней.

Приказ тощий пацан-японец выполнил незамедлительно, хоть и не без труда — похоже, просто новенький, и сам ещё путается. Однако лампочка на пульте вполне однозначно подтвердила, что он всё сделал правильно. После чего я милосердно его вырубил, ударом головой об этот самый пульт. Ибо нехер.

— Господа, и возможно дамы, простите, состав задержанных не выяснял! — наклонился я к микрофону, и услышал, как мой голос разносится по всей тюрьме. — Империя вас не забыла, а Император по достоинству оценит вашу верность. Распорядитесь свободой с умом!

С этими словами я дал отмашку паучкам.

По тюрьме прокатился шелест электрических разрядов, стоны боли, а вскоре и погас свет, осталось только дежурное артефактное освещение. Да, блокираторы магии тоже артефактные, но работают они только в камерах. Даже если кто-то в наручниках подавляющих сидит — выберутся.

Но самое главное — выбраться из обесточенной и никем не охраняемой тюрьмы у её узников всё равно займёт некоторое время. Которого мне вполне хватит для задуманного.

А здесь мне больше делать нечего.

ㅤ

Я расположился в небольшом сквере поблизости. Сев на скамейку, закрыл глаза и оказался на берегу Океана.

— Ярик! — позвал я.

— Здесь, — гигантский ящер возник рядом ещё до того, как я успел произнести его имя до конца. По всей видимости, уже извёлся от нетерпения. Я ведь сам обещал ему поразмяться.

— Отлично, — кивнул я. — Нужно серьёзно поговорить.

— Слушаю, — Ярик явно насторожился, и даже нахмурился вроде.

— Смотри какая штука получается, — издалека начал я. — Пускай твоя душа находится здесь, и я вроде как могу навязать тебе свою волю, делать я этого не буду.

Уловив в рассказе паузу, ящер молча кивнул.

— Во-первых, я тебя слишком уважаю, — продолжил я. — Во-вторых, это было бы попросту нечестно с моей стороны, потому как ты попал ко мне в Океан добровольно. В-третьих, услуга, о которой я тебя попрошу, может задеть твоё достоинство… а может и не задеть, слишком уж мало я знаю о тебе и твоём народе.

И вновь кивок.

Судя по выражению морды, Его Княжеское Сиятельство Ярослав Добротопсович очень хотел, чтобы я уже побыстрее закончил со вводной частью и перешёл к основному.

— Короче, — не стал больше мучать его ожиданием. — Ярик. Друг мой. Скажи, пожалуйста, можно я проедусь по городу у тебя на спине?

Чёрт…

Короткие смешки и хмыканья по мыслесвязи в голову — это было. Но вот чтобы Ярозавр ржал в голосину… Такое я видел впервые!

ㅤ

Понятное дело, что Владивосток слишком огромен, чтобы прошерстить каждую его улочку и каждый район. Однако от тюрьмы и вплоть до резиденции новоявленного губернатора, — Чип уже нашёл его логово, — я собирался пройти максимально эффектно. Громко, весело и не таясь.

Князя Демонов хотели? Как говорится, бойтесь своих желаний, му-ха-ха!

Само собой, ради такого дела придётся потратиться, но так-то у меня с собой щедрая горсточка голубых ядер от Его Величества. И не сдавать же мне её обратно после операции, верно? Экономия полезна в меру.

Итак…

Первыми в этот мир я призвал отряд гоблинов. Причём двое из них — те самые вождь и шаман из песчаного разлома — были совсем из другой популяции. И остальные посматривали на них, мягко говоря, недобро.

Подумав, вдобавок к гоблинам я призвал ещё и обезьян. Теперь уже несколько групп смотрели друг на дружку исподлобья.

Ну да ничего.

У них задание не коллективное, так что кооперироваться друг с другом им не придётся. Гоблины и обезьяны по моей задумке должны будут разбежаться по всему городу. Вести себя вызывающе, орать, визжать и показывать неприличные жесты. В общем, вести себя совершенно для этих тупорылых созданий обычно. Обезьяны ещё и какашками будут кидаться, они такое дело любят. И файерболами, они это умеют. Короче, будут агрить на себя отряды неприятеля и паровозиком вытаскивать их на проспект, по которому пойдём мы.

Кто такие эти «мы»?

О!

Ради такого дела кого я только не призвал. Гончих разве что не трогал — они у меня узкопрофильные, и беспокоить их ради махача не имело смысла. Зато все остальные, кого я в силах контролировать — милости прошу на променад. Большие и малые, клыкастые и зубастые, мохнатые и чешуйчатые, хвостатые, рогатые, крылатые, бронированные, ядовитые, огнедышащие и прочие, прочие, прочие…

Я собрал в своей колоде существ, которые в иных обстоятельствах просто не могли бы встретиться в одном и том же мире. А тем более в одном и том же городе, на одной и той же улице.

Пока подбирал, невольно подивился разнообразию разломной фауны, вспомнил кучу связанных с поимкой того или иного монстра историй, и начал призывать.

Если кто не спрятался — я не виноват!

У человека сведущего, конечно, может возникнуть вопрос: а откуда в самом центре Владивостока вдруг появилась целая армия монстров?

Но…

Пф-ф-ф-ф…

А я-то почём знаю?

Это же вроде как территория Японской Империи, разве нет? А у них в Японии такое, может быть, по нескольку раз на дню бывает. Привыкайте, люди добрые, к власти Мусасимару, а к Артёму Чернову уж будьте любезны вопросов не иметь.

Меня здесь вообще не было!

Проглотив все десять голубых ядер, я выпустил вокруг себя облако первозданной Тьмы, накрывшей парк. Чернильное озеро растеклось по дорожкам. Деревья засохли, остатки травы пожухли. Где-то вдали раздались крики, кто-то даже открыл огонь. Смертники.

Когда Тьма схлынула, сквер оказался наводнён самой разношёрстной армией монстров в истории прорывов.

Я ещё раз прогнал своему войску основные положения. Хаос и паника — наше всё, но! Мирных жителей не трогать ни при каких обстоятельствах. Не мирных, то есть тех, у кого в руках оружие и кто нападает сам, трогать. Причём чем дольше и мучительней — тем лучше. Но стараться не убивать! Во-первых, нахрен мне их души, а во-вторых, пусть расскажут, каково японцам и их прихвостням на Дальнем Востоке живётся.

Ну и последнее — здания не крушить, витрины не бить, инфраструктуру не портить. Дороги… Дороги ладно, разрешаю раскурочить. Иначе совсем уж без спецэффектов обойдётся, а я хочу скакать на Ярозавре и не оборачиваться на взрывы.

— Всем всё понятно? — спросил я у своего разношёрстного воинства.

Как оказалось, всем всё понятно. Да и гоблины, судя по истеричным сообщениям мне в голову, уже насобирали на себя прилично народу.

Пора начинать…

Ды-ды-дых! — не сговариваясь, где-то неподалёку шарахнули корабельные пушки. Ровно полдень. Да, слышал я о том, что в некоторых портовых городах существует такая традиция — в определённое время шмалять холостыми в никуда. В некоторых — и это надо подчеркнуть — русских городах есть такая традиция.

А стало быть, обычные морячки хер клали и на Люберецких, и на новую власть, и на комендантский час. На Мусасимару они его клали в частности, и на всю его островную империю в целом. Наверняка рискуют огрести от новых хозяев города за этот выстрел, а всё равно стреляют.

Ну и тем приятней будет им, когда мы прокатимся волной по городу.

Так и не выходя из пограничного слоя теней, я запрыгнул Ярику на шею, гигантский ящер поднялся во весь свой немалый рост, и всё моё войско разом пришло в движение. Шаг, другой, Ярозавр уверенно перешёл на плавный, чуть враскачку, неумолимый бег. Когда тираннозавр берёт разгон, всем встречным лучше убраться с дороги прочь. Особенно, когда этот тираннозавр — магистр магии земли, может сминать металл усилием воли, а на загривке у него, хоть это никому и не видно, сидит Охотник.

Топ-топ-топ-топ. Размерные шаги разогнавшегося ящера отдавались звоном трескающихся стёкол и визгами высунувшихся в окна женщин.

Продравшись через какую-то узкую улочку, носящее имя адмирала — целиком табличку не успел прочитать, мы вывернули из-за угла на Океанский проспект. Где-то позади центральная площадь и бухта Золотой Рог. А где-то впереди ждёт не дождётся ублюдок, который попил моей крови похлеще, чем может себе позволить иное мелкое божество.

Не снижая скорости, Ярик подцепил какую-то легковушку, и сталь потекла ручейками по его телу, на ходу превращаясь в броню.

— Вперёд! — скомандовал я

Могучий бронированный ящер взревел и припустил во всю прыть.

ㅤ

* * *

ㅤ

Князь!

Не барон, не граф, и ни в коем случае не лингам собачий!

Душа пела, и Григорию Афанасьевичу Люберецкому хотелось орать от счастья, как тому самому мужику на видео, который поймал рыбу своей мечты. Вот только если тот бедолага довольствовался малым и радовался, что ему в руки угодил язь, то Григорий Афанасьевич восторгался тому, что теперь он настоящий, здоровенный…

— Кня-я-я-язь!

Пускай и японский, да и хрен бы с ним!

Григорий Афанасьевич был очень доволен собой. Операция по созданию формального предлога для бескровного перехода Дальнего Востока под протекторат Японии проведена его родом просто блестяще! До самого последнего момента никто даже не чухнул! Спасибо Чернову, что так удачно подвернулся со своими инфернами и прочими странностями.

Без его активного противодействия состряпать такую жирную утку оказалось бы куда сложнее.

Сам себя Люберецкий предателем ни в коем случае не считал. Напротив, он искренне верил, что действует в интересах Дальнего Востока и его жителей. Годами наблюдая за тем, как центральная власть в Москве пренебрегает нуждами региона, как медленно развивается инфраструктура и экономика, Григорий Афанасьевич пришел к выводу, что только радикальные меры могут изменить ситуацию.

Жить он здесь, по правде говоря, никогда не жил. Но наблюдал исправно.

Япония, с ее передовыми технологиями, развитой промышленностью и близостью к региону, виделась ему идеальным партнером. Люберецкий уверил себя, что под японским управлением Дальний Восток расцветет, став мостом между Востоком и Западом, важнейшим экономическим центром континента.

К тому же, — рассуждал он, — разве не лучше добровольно перейти под протекторат дружественной державы, чем ждать, пока регион станет яблоком раздора между Россией, Японией и, возможно, Китаем? Так хотя бы удастся избежать кровопролития и разрушений.

Футуристом был Григорий Афанасьевич. Футуристом, прогнозистом и талантливым геополитическим аналитиком. Ох, сколько его предсказаний уже сбылось!

А хотя…

Нисколько, если уж начистоту.

Однако это не помешало ему действовать, и вот он здесь. Новый губернатор Приморского края. И если в пограничных с Россией регионах ещё можно ожидать сопротивления, то здесь, где так велико влияние Японии, и так далека Москва, большинство искренне его поддержали. Ну а несогласных ждала разъяснительная работа.

— Князь, — ещё раз повторил Григорий Афанасьевич, любуясь в зеркало.

Губернатор вовсю встречал первый день своей новой жизни, и ничто не могло испортить его настроения.

Наконец-таки отлипнув от зеркала, Люберецкий подошёл к окну и из окна своего нового кабинета полюбовался парком.

Здание, в котором новый губернатор разместил свою резиденцию, с самого начала строилось с прицелом на будущее. Пришлось немного потратиться, выкупая земельные участки обнищавших аристократиков, а то простого люда, с их похожими на землянки лачугами. Местами даже красного петуха его люди пустили. Что-то и у города выкупили, в том числе участок дороги, проходящей мимо «писательского» сквера.

И теперь вся эта территория составляла единый ансамбль усадьбы. Конечно, пройдёт какое-то время, прежде чем деревья вырастут, но что-что, а ждать Люберецкие умели.

Внезапно в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет вбежал младший сын Григория Афанасьевича, тоже Григорий, вот только младший. Григорий Григорьевич. Григорий, так сказать, джуниор. Хотя для ситуации будет более уместно отомусуко Григорий.

Тут ведь как…

Взял мяч — фигачь. Назвался кошакой, значит и сын у тебя отомусука.

— Ваше превосходительство! — выпалил Григорий Григорьевич. — Чрезвычайное происшествие!

Даром что произошло какое-то ЧП, Люберецкий невольно улыбнулся от того, что даже сын обратился к нему по-новому. Превосходительство.

— Что стряслось? — спросил он.

— В городе появились… монстры! — сын запнулся, словно сам не веря своим словам. — Огромные чудовища разгуливают по улицам! Они уничтожают наши патрули!

ㅤ

* * *

ㅤ

Не только род Люберецких получил в последнее время новый титул.

Взять, к примеру, Антона Бобруева. Сегодня его отцу — одному из первых и самых рьяных коллаборационистов — пожаловали баронство за то, что он оказался одним из тех, кто в составе карательной бригады помог застрелиться прошлому губернатору региона.

Так что и сам Антон теперь, получается, баронских кровей.

И уже, кстати, состоит на службе Императора, — и не так важно, какого именно.

Вот он, весь такой красивый и в новенькой форме, — неважно, какой именно, — патрулирует город на предмет выявления нарушителей комендантского часа. Не один, само собой. В компании сослуживцев. А каких… неважно.

— А я суши люблю, — чтобы хоть как-то завязать беседу, ляпнул Антон.

Один из косоглазых гвардейцев кивнул, улыбнулся и сказал:

— Праильна.

— Унаги там, — продолжил вслух размышлять парень. — Онигири всякие. Кимчи. Судоку, опять-таки, очень вкусные. Ну… как говорят.

Тут напарники Бобруева обменялись парой фраз на родном языке и заржали. Противно так, как будто две енотовидные собаки.

— Маладесь, Иван, — отсмеявшись, сказал один из гвардейцев и похлопал Антона по плечу. — Кушай судоку, будись башой и сийный.

Антон улыбнулся и искренне порадовался тому, что его приняли. А имя? Имя запомнят. Так-то ему все эти Мусасимары, Таканаханы и прочие Юкадзуны тоже нелегко даются. С тем он продолжил своё победное шествие по улочкам захваченного Владивостока.

Но тут…

— Там! — закричал один из японцев и указал куда-то вверх.

Сейчас они как раз проходили по залитой солнцем тихой улочке. Шли прямо по центру, по двухполосной проезжей части. Слева кирпичная многоэтажка на несколько подъездов, а справа прилипшее друг к другу двух и трёхэтажное историческое наследие города. И как раз на одном из выдающихся вперёд балконов двухэтажки был он…

Гоблин.

Мерзкий такой, с пушистой розовой шевелюрой.

Гоблин не прятался, скорее даже наоборот — изо всех сил привлекал к себе внимание. Истошно вереща, он перелез через перила, свесил задницу над улицей, упёрся ногами в балкон и начал… твёркать?

— Иван! — гвардеец хлопнул Антона по плечу. — Делай! Давай! Агонь!

Огонь, так огонь.

Бобруев по-шустрому вырастил меж ладоней довольно крупный и увесистый файербол, размахнулся и послал снаряд прямиком в гоблина.

— Ах-ха-ах-ах-ха! — абсолютно по-человечьи расхохотался гоблин, когда файербол рассыпался огненными брызгами, не долетев до него всего ничего.

Как будто о щиты ударился, да только откуда у этого уродца щиты?

— Лох! — крикнул гоблин как будто по-русски. — Петух!

Затем он спрыгнул со второго этажа прямо на асфальт, обернулся на Антона, нагло так и противно улыбнулся.

— Пердатиль! — рявкнул гоблин, тряхнул розовой шевелюрой и втопил вдоль по улице по направлению к проспекту.

— Ах ты! — возмутился Антон, и добавил, не оборачиваясь: — За мной! Хлопнем урода!

В компании раскосых сослуживцев, которые совсем не возражали против неожиданного развлечения, Бобруев побежал вслед за гоблином. Резвый ублюдок скрылся за углом, и гвардейцы уже было последовали за ним, но тут вдруг…

— Охереть, — вслух выругался Бобруев.

Справа налево, между домами и вдоль по проспекту пробежал огромный динозавр. Бежал он целенаправленно и мимо патруля, не удостоив их даже взглядом, но от такого зрелища всё равно стало не по себе.

Но дальше — больше!

Следом за динозавром, будто живая волна, состоящая из клыков, рогов и прочих частей тела, из-за угла хлынули монстры. И брызги от этой волны уже угрожали непосредственно Антону. Несколько чёрных волков со скорпионьим жалом вместо хвоста решили чуть задержаться. Однако пока что они просто стояли и смотрели на патруль.

— Твою-то мать, — прошептал Бобруев и попятился.

— Прикырвай нас, Иван! — послышалось где-то позади. — Это прикас!

Обернувшись, Бобруев понял, что его раскосые сослуживцы уже притопили со всех ног подальше от проспекта.

Рация на его поясе вдруг ожила. Хрипы и крики сразу на двух языках то и дело резко обрывались. Иногда сменялись нечленораздельным визгом от боли и ужаса. Паника… смятение… и так по всему городу…

— Тихо-тихо-тихо, — сказал Антон, осторожно вытянул руки вперёд и шагнул монстрам навстречу. — Хорошие пёсики.

Однако пёсики не были хорошими.

С другой стороны, Антон Бобруев погиб, будучи баронским сыном. Гордо, в бою, защищая Империю. Ну а какую Империю — мертвецу уже не важно…

ㅤ

* * *

ㅤ

Григорий Афанасьевич вышагивал по кабинету взад-вперёд и очень сильно негодовал. Да, он был самым главным человеком в городе… да чего уж там? Он был самым главным человеком в регионе!

Однако почему-то не мог ни понять, ни разобраться в том, что происходит.

Никто не отчитывался о происходящем, никто не ставил его в известность, никто не советовался о том, как поступить. На него в этом море панических радиосообщений вообще не обращали никакого внимания. Не замечали. И более того, все его приказы игнорировали напрочь.

А один из его собственных ставленников, — друг детства, приехавший вместе с ним из Москвы и по совместительству новоиспечённый генерал, — так вообще нагрубил.

Люберецкий ему:

— Что происходит?

А тот ему:

— Пошёл нах*й! — и вызов сбросил.

Это что же такое? Это как же так? Губернатора Приморья, и сразу нах*й, без «привета» даже⁉

— Укрыться в здании! — с изрядной периодичностью звучало среди криков и помех из рации. — Всем укрыться под крышей, туда они не лезут!

— Ага, — кивнул Григорий Афанасьевич и подошёл к окну.

Монструозное море уже бушевало на близлежащих улицах, как будто стекаясь к его резиденции. Но… действительно! Бушевало оно очень аккуратно, даже ни один дорожный знак не пострадал.

Люберецкий от такой картины аж выдохнул.

— В безопасности, — бросил он через плечо сыну. — Пока мы здесь, мы в безопасности. Твари почему-то не лезут в дома…

И буквально в следующую секунду окно, в которое он смотрел, разбилось вдребезги, отбросив успевшего рефлекторно выставить щит князя вглубь комнаты. И теперь огромная хищная морда тираннозавра смотрела на князя в упор, так что он мог ощутить горячее дыхание зверя.

— Чип-чип! — посреди комнаты вдруг появилась лоснящаяся чернотой псина с огромной белкой на спине.

А на шее ящера появилась мужская фигура. Люберецкий даже не удивился, когда молодым мужчиной оказался прекрасно знакомый ему Артём Чернов. Не удивился, но вздрогнул всем телом.

— Привет-привет! — соскочив внутрь кабинета, Чернов помахал белке рукой.

После чего повернулся к замершим у стены Люберецким.

— Конничива, ёптить!

Глава 14

Ко́шаку

«Хайзяя, я тебя уже вижу!» — ворвался в мою голову радостный вопль Чипа.

Сам я Чипа тоже видел, комбинируя астральное и теневое зрение. А рядом с ним — двоих одарённых.

«Отлично. Ты же сейчас рядом с Люберецким?»

«Да-да, хайзяя! Зуб даваю, это точно он! Разговоры разговаривает, важный курица, а я подслушиваю!»

«Ну всё, сейчас буду! Отойди немного от окна…»

— Ярик, вон, видишь впереди, на втором этаже, фигура в окне? — спросил я у Ярозавра.

— Како не зрети, зрю, — ответил ящер.

— Вот давай прямо туда.

— Во оконце? — уточнил Ярик.

— Да!

— Прямо главою?

— Именно! — подтвердил я.

— Аки мёд испити, — хмыкнул ящер и ещё ускорился, будто перед взлётом на разгон пошёл.

Проломил декоративный забор, попортил клумбы и, оттолкнувшись, реально пролетел последние метры по воздуху в эпичном прыжке.

Звон стекла, предатель отлетает к дальней стене кабинета…

«Привет, хайзяя!» — обрадовался Чип, первым выходя из теней вместе с гончей.

Вслух это всё равно звучало как чипчипканье.

— Привет-привет! — помахал я ему рукой, соскакивая с шеи Ярозавра и тоже выходя из теней.

И только после этого небрежно глянул на Люберецкого и его… телохранителя? Гвардейца? Секретаря? Молодой уж больно. Да и похожи они между собой, так что может быть родственники. И тем даже лучше.

— Конничива, ёптить! — приветствовал я этих двоих.

И тут же вырубил младшего электроразрядом. Чтоб не мешал разговору взрослых — во-первых. Ну и вот вторых, кой чего проверить надо.

— Что ты наделал⁉ — заорал Люберецкий. — Он жив⁉

Ух как остро отреагировал! Ну явно не как на чужого. Согласен, хорошего секретаря сейчас днём с огнём не сыщешь, но чтобы так о работниках сокрушаться…

И при этом, что характерно, с места даже не дёрнулся. Знает, собака, кто к нему в гости пожаловал.

— Пока жив, — сказал я и тут же кинул догадку: — Сын?

А в ответ заминка с пыхтением, кряхтением и притопыванием ножкой. Думает товарищ, соображает, как же лучше ответить. Соврать или не соврать.

— Значит, сын, — кивнул я и двинулся к столу, потому как усмотрел там кое-что нужное и интересное.

— Не смей трогать мою семью!

— Ой! — я аж руками всплеснул. — Напомнить, сколько покушений ты на меня организовал? На меня, и на тех, кто мне дорог?

— Не смей!

— И это ещё не говоря о том, что измена такого уровня карается истреблением рода под самый корешок.

— Ах ты грёбаный… эй! — это Чип взлетел Григорию Афанасьевичу на плечо, влепил звонкую трезвящую пощёчину и спрыгнул обратно. — Какого чёрта⁉

— Никто не любит предателей, — ухмыльнулся я. — Даже белки.

— Чип-чип!

— Хватит! — Григорий Афанасьевич собрался с силами и начал играть в мужика. — Зачем ты пришёл⁉ Хочешь убить меня⁉

— Не-не-не-не-не, — сказал я и взял со стола Люберецкого часы.

Миниатюрная версия настенных. Небольшая такая коробочка из малахита на резных ножках, с циферблатом, не больше ладошки. Секундная стрелка бежала как полагается, часы исправно тикали.

— Убивать я тебя не собираюсь, — честно признался я. — Сначала тебя ждёт допрос с пристрастием, ну а потом граф Фирсов обещал устроить тебе «вечную казнь». У вас с ним теперь личные счёты, не завидую тебе…

— Фирсов⁉ — тут Люберецкий нервно хохотнул. — И как ты себе это представляешь⁉ Фирсов в тюрьме! Вся резиденция окружена разломными монстрами, и прямо сейчас сюда стягиваются все наши силы!

— Нос не трогай, — между делом бросил я.

— Чего?

— Когда блефуешь, нос не трогай, — пришлось расшифровать непонятливому губеру мою мысль. — И не потей так сильно. Палишься.

— Ты о чём⁉

— О том, что я слышал переговоры по рации. Никуда ваши силы не стягиваются. А даже если и стягиваются… ну сам посуди, Григорий Афанасьевич, — я махнул рукой в сторону окна, где, подобравшись на манер кошки перед броском, сидел Ярик. — У меня ездовой ди… ящер! И отмороженный белкус-ассасин в придачу…

— Чип-чип!

— А у тебя что⁉ Не смеши. Да и вообще, — я отмахнулся от Люберецкого. — Насрать мне, хоть всю японскую армию сюда стягивай.

С тем я подошёл вместе с часами к бессознательному наверное-сыну Люберецкого и положил их парнишке на грудь. Прежде чем действовать дальше, надо кое-что проверить.

А дело вот в чём.

В прошлой жизни мне встречались разные крипторы.

В самые лучшие можно было бы запереть душу, а вот самые хреновые не годились даже для хранения бутербродов. Слышал ещё и о таких, в которых время, наоборот, течёт быстрее — самое то для выдерживания винишка. Слышал, но никогда не встречал. И очень надеюсь на то, что криптор Фламинго не из таких.

Иначе вытащу я наверное-сына Люберецкого… нет, не старым. Мёртвым. Потому что чем ему там питаться? Либо мифрил грызть, либо оргтехнику клана Теней.

Ну да ладно.

Вещь это настолько редкая, что почти несуществующая.

А потому я засёк время, — пятнадцать минут первого, секундная стрелка по нулям, — и засунул в криптор парнишку вместе с часами.

— Что ты сделал⁉

— Фокус, — сказал я. — Проверь за ухом.

— Чего⁉

Люберецкий раздражался всё больше и дальше. Покраснел лицом, сжал кулаки и буквально обливался потом. Как-то прям… ненормально. Обильно слишком. Как будто навернул арбуза с пивком и пошёл в парилку.

Или это не пот?

Это… конденсат что ли?

В этот момент я глянул на мерзавца астральным зрением и понял, что он уже с минуту как активировал какой-то артефакт, и теперь наливался энергией от этого самого артефакта. Одноразовый баф, при этом сильный, но на одну-единственную атаку.

Копит, значит.

Готовится.

Ну-ну…

Мне даже интересно, что он решил такого накудесничать.

— Поговорим? — спросил я и присел в кресло.

Люберецкий неразумно промолчал, хотя ведь именно в его интересах потянуть как можно больше времени. Может, концентрируется?

— Да брось, Григорий Афанасьич, давай побеседуем с тобой, как земляк с земляком. Дюже мне интересно узнать, что ж тебе, паскуде, не жилось нормально? Анонима какого-то придумал…

— Аноним, — Люберецкий улыбнулся.

Улыбнулся и, несмотря на ситуацию, которая разворачивалась явно не в его пользу, аж раздулся от гордости, точно как тетерев на току́.

— Аноним был полностью моим проектом, — заявил Григорий Афанасьевич и кивнул чему-то своему, а я лишь порадовался, что попал в его нерв. — Как только я услышал про то, что какой-то сопляк затеял перевезти в Россию иномирных существ. Как только я увидел первые кадры с этими существами и понял, на что они похожи… у меня прямо сразу же картинка сложилась!

Пой-пой, птичка. На «вечную казнь» ты уже себе напел, так чего же теперь останавливаться? Хуже-то уже не будет.

— Я лично подал эту идею японцам, имелись у меня контакты по бизнесу, — с горящими фанатизмом глазами продолжил Люберецкий. — И до Мусасимару довели! И ему понравилось! И он даже сам… лично! Лично связался со мной! Он выбрал меня! Доверил курировать проект от и до!

Что-то каким-то культом личности попахивает. Вот уж не ожидал, что потешный толстячок-сумоист может вызывать такое восхищение.

— Задача была поднять на восстание мелкую аристократию, — понесло Гришу так, что теперь не остановишь. — Раскачать революционную ситуацию. Но, к сожалению… чёрт бы подрал и тебя, и твоих сраных принцесс…

— Чип-чип! — мохнатый по личной инициативе встал на защиту чести барышень и кусанул ублюдка за ногу.

— Эй!

— Продолжай, пожалуйста, — любезно попросил я, пока Люберецкий не сбился с мысли, а на Чипа ментально шикнул, чтобы не лез. Поведение похвальное, но не сейчас.

— … жаль, что центр не повёлся на провокацию, — продолжил Григорий Афанасьевич говорить и обливаться… влагой… не потом, в этом я уже окончательно уверился. — Зато всё сработало на востоке! Я выполнил задачу найти повод для отчуждения региона в пользу Японии! И таки отчудил… отчуждил… добыл его! И Мусасимару не забыл! Мусасимару не обманул! Мусасимару назначил меня, именно меня губернатором Приморья! И даровал мне титул!

От такого эмоционального спича Любереций аж запыхался.

А ещё под ним потихоньку начала натекать лужа, так что я не забывал краем глаза приглядывать за энергетическими токами из артефакта и непосредственно в аферисте. Не по Сеньке шапка, честно говоря. Аура Люберецкого в данный момент уже распухла, как брюшко перепившего крови комара, однако он всё равно продолжал накачивать себя.

Как бы сам себя не угробил случайно…

Или он того и добивается?

Хотя… не… не похож он на камикадзе. А зря. Приобщился бы к японской культуре окончательно и посмертно.

— Где мой сын⁉ — вспомнил он, наконец.

Так всё-таки сын. И так вот чего он ждёт. Ничего, подождёт ещё чуть-чуть. Так что вопрос про сына я пропустил мимо ушей.

— Твою бы выдумку, Григорий Афанасьич, да на благо своей собственной Империи. Ты бы и русским князем стать сумел. Не понимаю… чего тебе не нравилось-то?

— Не нравилось⁉ — вскинулся Люберецкий. — Не нравилось⁉ Ты издеваешься⁉

— Конкретно сейчас нет, — честно признался я.

— Мир гибнет! А наш Император нихрена не делает! Не то, что Его Величество Мусасимару!

— Так уж прямо и гибнет? — подначил я его.

— А то ты не знаешь! Сам повидал два эпицентра и знаешь, что это такое!

— Знаю, — кивнул я. — И один из них даже собираюсь закрыть. А проблема-то в чём?

И тут до меня допёрло.

Япония, вормикс, эпицентр…

Островам звиздец. Возможно даже, что буквально на днях. И угроза вормикса не притянута за уши, она действительно серьёзна. И само собой, что никаких экспериментов со стороны России не было. Просто эта хрень вылезла из какого-нибудь тихоокеанского эпицентра, созрела до кондиции и теперь даст япошкам просраться.

Просто их домик уже объявили под снос и скоро им станет негде жить. Вот они и попёрли в гости к ближайшему соседу.

Вот только…

Ах-ха-ха-ха!

Мусасимару дебил. А точнее даже не дебил… он тот самый пресловутый фраер, которого сгубила жадность.

Своим поведением он сам решили судьбу своего народа и морально-этическую проблему Российской Империи. Приди они по-хорошему, и в глазах мирового сообщества Голицын выглядел бы куском говна, если бы не приютил косоглазых ребят, спасающихся от конца света. Особенно на фоне того, как мы эвакуировали инферн.

Ну а теперь…

Я даже вслух рассмеялся.

— Ты меня недооцениваешь, — злобно прошипел Люберецкий. — И меня, и Его Величество Мусасимару. Он величайший стратег современности.

Я в ответ лишь улыбнулся, глядя на Григория Афанасьевича, как на пятилетнего звиздюка в коротких шортиках поверх колготок, который только что зачитал мне с табуретки стишок. По ходу дела, Григорий Афанасьевич уловил мои настроения, взбесился пуще прежнего и сам ляпнул:

— «Дети Императора!»

— «Дети Императора» что? — спросил я, как бы предлагая не останавливаться.

— Программа Мусасимару. Ты ведь наверняка слышал о ней?

Хм… слышал, конечно. Эдакая «патриотическая лотерея». Призыв к японским женщинам рожать детей с наилучшими генами, которых потом берут на службу в специальный корпус. А в качестве пряника — льготы, пособия, материнские капиталы и прочее-прочее-прочее.

Идеальный вариант для одиночек, которые не нашли среди японских мужиков суженого-ряженого. И приличный буст к материальному состоянию многодетных. Трое от мужа, например, а один «дитё императора».

И все счастливы.

Но, видимо, не всё так просто, раз об этой программе зашла речь?

— С удовольствием послушаю ещё раз.

— Ха! — Люберецкий утёр влагу со лба. — Ну слушай. Все думают, что это просто элитный отряд егерей, который обучен сражаться с монстрами на акватории Тихого Океана и имеет подходящие ресурсы. Но что нам известно на самом деле? — короткий смешок. — Лишь то, что разрешено видеть.

— А на самом деле…

Морду лица я строил максимально скептически настроенную, чтобы подзадоривать Люберецкого продолжать выкладывать свои секретики.

— А на самом деле «дети», — Григорий Афанасьевич улыбнулся так, будто речь шла о его детях, — не просто воины. Это элита, подготовленная для гораздо больших целей, чем просто защита. Это шпионы и диверсанты. Лучшие из лучших. Они проникают на территорию врага, изучают его изнутри, подчиняют себе…

— Слу-у-у-ушай, — протянул я. — А территория врага — это только Российская Империя или не только?

— Ха! Ты думаешь, что я раскрыл все секреты Императора Мусасимару⁉ — Люберецкий покачал головой. — Я лишь строю догадки. А истинное величие его замыслов мне неизвестно.

— Ага, — кивнул я. — Ну тогда продолжай строить догадки. Мне правда интересно.

Похоже, предателя просто пёрло похвастаться своей гениальной догадливостью. И не перед членами своего рода, которые по статусу обязаны ему поддакивать, а перед человеком со стороны. Враг, то есть я, так и вовсе идеален — в позитивно-предвзятом отношении меня заподозрить крайне сложно. А значит, моё восхищение доморощенным гением, на которое я не скупился, этот самый гений мог засчитывать себе по двойному тарифу.

Впрочем, если он и правда самостоятельно догадался до того, до чего не допёрла Тайная канцелярия, то восхищаться и правда есть чем.

— Я понял, Чернов, — улыбнулся Григорий Афанасьевич. — Понял, что готовится нечто большее, чем просто захват Дальнего Востока, — тут он чуть перевёл дыхание, явно наслаждаясь моментом откровения. — Мусасимару не тот человек, который удовольствуется защитой. Он создаёт армию, способную завоевать весь мир.

— И ты любезно предложил ему свои услуги только лишь исходя из догадок?

— Конечно, — тихонько сказал Люберецкий, и на какую-то долю секунды его вроде бы даже кольнуло сомнение, но он тут же упрямо вздёрнул подбородок — Ты не понимаешь!

Ну конечно, куда уж мне.

— Мусасимару создаёт новое человечество. Новый мировой порядок. Ты думаешь, это просто военная интервенция? Быстрая и отчаянная? Пф-ф-ф… не смеши! Приготовление шло не меньше тридцати лет! Японцы активно инвестировали в промышленность Дальнего Востока! Они провели огромную подготовку, но никто этого не заметил! И даже Российская Империя, уже начиная пожинать плоды работы Мусасимару, до сих пор спит в своём высокомерии!

Красивые слова, — подумалось мне. — Явно репетировал.

— Допустим, — кивнул я. — А с чего ты вдруг решил, что Мусасимару возьмёт тебя в свой новый мир? Так-то ты уже отработанный материал.

— Но ведь губернатором-то назначил! — развёл Люберецкий руками. — Император ценит умных людей!

— А может, ему просто нужен был на этой должности козёл отпущения? — подмигнул я.

Так-то хрен с тобой. Веришь и веришь. Ладно… товарищ и так очень разговорчивый, а на допросе у Фирсова выложит ещё больше. Осталось его на этот вопрос доставить живым и… просто живым будет достаточно.

Вот сейчас и увидим, получится ли у меня. Пора проверить, как там промариновался Люберецкий-младший и промариновался ли вообще.

Я встал с кресла и театральным жестом закатал рукава, как хренов фокусник. Мол, смотри, пусто. А затем достал из криптора парнишку вместе с часами.

Секундная стрелка за всё это время не сдвинулась ни на деление. А графёныш как замер на полувдохе, так и продолжил глубокий вдох. Ещё и дёрнулся от остаточного электричества.

— А-а-а-а-а-а! — ну а Люберецкий-старший только того и ждал.

Бедолагу уже чуть не рвало на части от переизбытка энергии, и тут он наконец-то дал ей выход.

Люберецкий накастовал какое-то мощнейшее заклинание водной — как я и предполагал — стихии, и в меня под каким-то сумасшедшим напором метнулась струя… хотя какая же это струя? Это целый поток ревущей водищи.

При этом жидкость Люберецкий взял не из ниоткуда. Из воздуха мгновенно исчезла вся влага, цветок в углу рассыпался прахом и даже стены высохли так, что потрескались. Даже Чип, кажется, схватил лёгкую степень обезвоживания. Будет теперь хлебать, как не в себя.

Ну а я…

Мог бы заслониться щитом. Мог бы уйти в тени. Но издеваться над Люберецким было так приятно, что я не отказал себе в удовольствии просто отпрыгнуть в сторону, жестом тореадора пропуская струю мимо.

И без того многострадальная стена с разбитым окном за моей спиной от мощного потока воды просто перестала существовать. Ярик тоже увернулся, однако вывалился при этом на улицу.

— Почто плюёшься, окаянный? — поднявшись во весь рост, ящер без труда заглянул в окно второго этажа. — Аль не муж еси, ратному делу не обучен?

— Сволочь! — выкрикнул в ответ истощённый Люберецкий, даже не обратив внимания на то, что спорит с ящером.

Спорить с ним Ярик не стал, только хмыкнул.

Ну а я даже вырубать ослабшую тушку не стал, просто закинул вместе с сыном в криптор. Туда же отправились все документы, ноутбуки, телефоны, сейф из стены… короче говоря, всё-всё-всё важное, что мне только удалось найти в кабинете.

Дальше — больше.

Я отправился по резиденции, и, будто грибы в лукошко, принялся собирать в криптор людей. Сперва подумал, не оставить ли женщин и детей в покое, но… после исчезновения Уссурийского ко́шаку, — или как он там себя величал? — им тут не светит ничего хорошего. Японцы вполне могут подумать, что Григорий Афанасьевич в последний момент дрогнул и переметнулся обратно. Ну и вырезать его семью. Или на опыты пустить.

Так что пусть лучше их судьбу решит наш Император. Попробую с ним договориться, чтобы не слишком лютовал.

Впрочем, предатели, конечно, должны быть казнены. Прилюдно.

И кстати, про женщин, детей и криптор.

Когда люди видят, как кто-то ходит по дому и вытворяет подобные фокусы, они становятся неспособны к конструктивному диалогу. Визжат в основном. Пищат. Норовят чем-нибудь тяжёлым кинуться.

Так что поговорить с ними не было никакой невозможности, а на рожах у них написано не было — Люберецкие они или не Люберецкие.

Так что хватал я всех подряд. Если и прихватил кого лишнего, то оно даже к лучшему. Эвакуировал из опасной зоны, получается. А там уже Тайная канцелярия разберётся, кого в казённый дом, а кого в детский.

«Фирсов в безопасности?» — послал я мысленный запрос Лаве.

Та буквально сразу же ответила, что да.

«Лети за мной. Здесь мы закончили».

Глава 15

Ассиметричный ответ

День.

Лес.

Костёр.

Дорога.

— Мы здесь: Ксяо́жепа́йайго́у, — прочитал я, глядя в навигатор.

— Не-не-не, — покачал головой Фирсов. — Мне кажется, Ксёжепагу́.

— А может всё-таки Ся́ожепайго́у? Вот этот набор букв вроде бы читается, как «Сяо», а не «Ксяо».

— Значит Сяожепагу́, — за знанием дела заявил граф.

— А-а-а-а, блин!

Тут я не выдержал, скопировал название, вставил его в китайско-русский переводчик и нажал на воспроизведение. Вот только не могу сказать, что это сильно облегчило нам задачу.

— Ша́очжэпайгу́? — постарался я как можно точнее повторить за китаянкой.

— Жа́нчик-пойду́, — нахмурившись сказал Фирсов. — Мне так слышится…

Да…

Вот и неразрешимая задачка для Охотника. Спасаю миры, вершу справедливость, наказываю всяких злодейских злодеев, алмазного грифона умудрился в броню запихнуть, а вот прочитать название китайского населённого пункта не могу.

И более того!

Мы с графом вообще не уверены, что Жанчик-Пойду — это населённый пункт. Не река — точно. Не гора. Но и людьми, — а точнее, сяожепагуйцами, — на десятки километров вокруг даже не пахнет. Просто лес и старая дорога, на которую каким-то чудом должен сесть вертолёт для нашей эвакуации.

А Шаочжэпайгу — это просто ближайшая и единственная в округе надпись на карте.

Может быть, это всё-таки деревня? Глухая. Дремучая. Живут в ней какие-нибудь китайские отшельники-старообрядцы, не тужат, пьют саке и лапшой закусывают. А нет, саке — это же японская водка. Блин!

— Шаожэ… Шаожэчжэ… Жопа! — Фирсов аж разозлился.

Видно было, что графа неразрешимая задача тоже уязвила, за живое прям задела. И он сейчас наверняка думал о том же, о чём и я. Мол, не последний человек в Империи, веду дела Его Величества, а произнести слово не могу.

— Хм-м-м… Жопа, — я покатал слово по нёбу. — Не очень созвучно, конечно, зато как нельзя лучше отражает суть. Предлагаю, Ваше Сиятельство, именно так нашу точку дислокации и называть. Жопа.

— Гы-гы, — хохотнул Фирсов.

Граф чуть расслабился, присел на бревно и начал бесцельно тыкать в костёр палкой.

ㅤ

Попали мы сюда совсем недавно, прилетели верхом на Лаве. Как только мы с графом ушли на территорию Китая, встал вопрос об эвакуации. Как-то при экспресс-подготовке мы этот момент упустили.

— Давай Разумовскому позвоним, — предложил Фирсов. — Телефон-то у тебя в порядке, ловит?

Я вытащил телефон и проверил связь. Одна полоска, но ловит, особенно если повыше подняться.

— Ловит, но телефона князя я не знаю, — признался я. — Не императору же звонить? Хотя могу Ане…

— Я наизусть помню, — хмыкнул Фирсов. — Давай, переговорю.

— А, ну отлично! — протянул я ему телефон.

Разговор у графа с начальством состоялся короткий и предельно деловой. И сводился он к простому вопросу.

— Вы где? — спросил Разумовский, едва услышав голос графа.

— Да хрен его знает! — честно ответил Фирсов. — Где-то в Китае. Точнее, над Китаем. Но мы, по крайней мере, живы-здоровы!

— Искренне рад за вас, Василий Фёдорович, — по голосу князя сразу становилось понятно, что эвакуация подчинённого в его повестке дня где-то на сто пятидесятом месте. — Когда определитесь с местом ожидания, вышлите координаты, за вами китайцы вертолёт пришлют.

Похоже, братья-китайцы пока что никак не отреагировали на последние мировые события, и на всякий случай сохраняли с Российской Империей хорошие отношения, а потому взялись помочь нам добраться до дома.

Подходящую точку мы нашли довольно быстро. В горах, но связь ловила. Дорога, небольшой перевал, немножко леса, во все стороны, куда ни глянь, горы. Но места для посадки вертолёта достаточно. Винтокрыл доставит нас на военный аэродром, а там нас пересадят на скоростной самолёт до Иркутска. Насколько я понял из разговора Фирсова с начальником, город хоть и граничит с отжатыми японцами территориями, никаких брожений не испытывает, шлёт Мусасимару нахер, и потому ждать подвоха от местных властей не приходится.

Так что в Иркутске нас должны встретить хлебом-солью и уже оттуда отправить в Москву.

Ну а пока что мы просто ждали и палили костёр.

Прямо на обочине дороги, так чтобы нас было легче найти. Притащили пару брёвен для посидеть, нашли пару рогатин и теперь жарили мясо. Точнее, дожаривали, потому что спонсором нашего сегодняшнего пиршества стал Кошаку Уссурийский. Люберецкий любезно одолжил нам со своей кухни уже почти готового, аккуратно и со знанием дела прожаренного на вертеле кабанчика, которого повара должны были, видимо, подать к праздничному обеду.

Конечно, после тех чудо-коров, которыми угощали меня циклопы, для меня теперь любое мясо будет так себе. Но это только в сравнении. А по факту кабанчик был что надо. Ну и не пропадать же добру!

— Знатно ты там разошёлся, — хмыкнул Фирсов, поворачивая кабанчика на вертеле. — От усадьбы, говоришь, камня на камне не осталось?

— Показательная порка, да плюс унижение, — кивнул я. — Там все кто мог, по куче отложили. А потом на руинах и вовсе гоблины подсуетились, а они большие любители ваять скульптуры из сомнительных материалов. Кажется, они там символ счастья собирались лепить, с двумя яйцами. Усадьбу, конечно, жалко, красивая была. Ну да уроком будет. И шансом для кого-то пересмотреть свои взгляды на жизнь, пока ещё списки предателей не составлены, — тут я чутка задумался. — Или они уже составлены?

— Составлены, конечно, — ухмыльнулся Фирсов. — Им теперь даже сотрудничество не поможет. Тут же речь не о ворованной свинье идёт… кхм.

Граф запнулся и уставился на кабанчика.

— Этот не ворованный, — напомнил я ему. — Это трофейный. Продолжайте мысль, пожалуйста.

— Ага, — согласился Василий Фёдорович. — Так вот. Тут всё серьёзно. Измена всё-таки, да плюс сговор, да плюс мало ли что ещё… придумаем. И по-лёгкому соскочить ни у кого не получится. Мол, это не я. Это пацаны Дальний Восток отчуждали, а я просто рядом стоял.

— Угу, — снова кивнул я и вновь задумался о резиденции Люберецкого.

Признаюсь, мне было немного жаль её сносить. Всё-таки здание красивое, хоть и новострой, да и винотека там была вполне себе. И кстати!

Я наугад достал бутылочку Шато-Лафит, которому, судя по этикетке, в этом году стукнуло аж сто пятьдесят годиков. Вкусное вино я люблю, однако глубоким экспертом не являюсь, так что ничего интересного сказать об этом винишке не могу. Ни про сорт, ни про склон, на котором оно выросло, ни про семью виноделов.

Но! Один вывод напрашивается сам собой. Вряд ли эту бутыль хранили так долго просто потому, что она за шкаф закатилась.

— Ого! — присвистнул Фирсов. — А вот это уже интересно. И дорого. Я гляжу, ты не только кабанчика успел из усадьбы прихватить. А вот скажи, там случайно не было Романе-Конти Гранд Крю? Всю жизнь мечтал попробовать, за что люди отдают столько денег ради бокала. Стоит оно того вообще или нет.

Прикрыв на секунду глаза, я мысленно просканировал содержимое криптора.

— Нет, — покачал я головой. — Такого у Люберецкого в усадьбе не было.

Фирсов упёрся в меня долгим взглядом.

— Да ну и хрен с ней тогда, с усадьбой, — махнул он, наконец, рукой. — Наливай!

А я лишь усмехнулся, доставая штопор и фужеры. В конце концов, после такого дня мы заслужили хорошую выпивку. И еду.

Вообще, картина складывалась презабавнейшая. Сидят русские барон и граф на брёвнах посередь дороги близ Сяожопогуя, едят искуснейше приготовленную хрюшку, запивают вином, которое по стоимости близится к трёшке в центре Москвы.

Последний без соли, как говорится, доедаем.

ㅤ

Ожидаемо, что сперва разговор пошёл о делах насущных. Я поделился с графом всем тем, что поведал мне Люберецкий, а граф выслушал, не перебивая, и никаких выводов пока что не сделал. Вообще.

Должно быть, ждёт не дождётся оказаться в своём ведомстве и сравнить показания предателя с актуальными разведданными.

Зато про вормикса поговорили. Граф не преминул уточнить, знаю ли я, что это за тварь такая.

Вот как ему объяснить, что Многомерная Вселенная бесконечно богата на больную фантазию? Ну да, знавал я про одного Червя. И его матушку Морану. Но он ли это? Вряд ли. Почему я так думаю? Да потому что Морана, со слов Тёмной, примкнула к коалиции против Неназываемого. И какой ей резон своего сыночка отправлять в мир, где есть Охотник, когда мы вроде как на одной стороне?

Никакого.

А значит, не он это. А кто? Да хрен его знает! Мало ли всяких монстров в Многомерной? Вот грохнем — тогда и будем классифицировать!

Посмотрели и новости. Червь добрался уже до отдалённых пригородов столицы Японии, и теперь жирел просто не по дням, а по часам. Биомассы там было просто завались. К тому же этот гад ползучий, похоже, даже бетон научился перерабатывать — новые монстры, которых он производил, обладали теперь бронёй, подозрительно похожей на каменную.

Японцы не скрывали, какие средства они использовали против этой напасти. В ход шло всё, что можно и что нельзя, от магов-одиночек до гиперзвуковой ракеты с ядерной боеголовкой. Ягуары-теневики там, кстати, тоже отметились, но даже они не смогли и близко подобраться к червю. А взрыв ядерной бомбы, хоть и поджарил вормиксу один бок до хрустящей корочки, по факту причинил куда больше вреда местности.

Кажется, единственное, что они не попробовали — это телепортацию.

ㅤ

Ну а потом, после второй бутылки Шато-Лафит и ещё парочки Шеваль-Блан разговор пошёл обо всём на свете. Фирсова, что называется, понесло. И пускай говорить о себе сотрудник Тайной не привык, — и эта не-привычка по долгу службы стала его второй натурой, — однако он мог вдоволь повспоминать детство.

А детство у графа, судя по блуждающей улыбке на лице, было хорошее.

По всей видимости вот так посидеть у костра и бесцельно поговорить ни о чём, Фирсову удавалось нечасто… а может быть и вовсе никогда. А потому я не лез и просто слушал.

Так вот…

Рос Василий Фёдорович загородом, можно даже сказать в глуши. В комфортабельной, но всё-таки глуши.

Предоставленный сам себе, лазал по лесам, рыбачил, разведывал грибные и ягодные поляны. Со зверьём со всяким контактировал, собак держал. Постепенно речь зашла о пасеке, и оказалось что Фирсов в этом деле настолько подкован, что… кажется, я знаю, чем он будет заниматься на пенсии.

— … и вот они на вишню, значит, сели, — рассказывал граф про то, как у него роились пчёлы. — А её, представляешь, от веса аж к земле прибило. И гул такой стоит, я тебе передать не могу…

— Гул, — встрепенулся я, потому как на кромке восприятия услышал вертолёт. — Летят!

ㅤ

Кабанчика я, конечно, прихватил с собой, и мы с графом его добили уже в самолёте, по дороге в Иркутск.

Хмм…

Мне кажется, или лут мельчает? Провизией брать стал. Непорядок. Надо бы потом Его Величеству намекнуть, что у Люберецких в Империи активы бесхозные остались…

В Иркутске мы и не побывали толком. Прошлись по взлётно-посадочной полосе разве что, когда пересаживались из самолёта в самолёт, вот и всё.

В пути я улучил возможность и хоть чуточку поспал. Снилось мне… ничего. Скучно, короче говоря. И тут я поймал себя на мысли, что мне, блин, не угодить. Приключения и внезапности на каждом шагу — да ёпвашумать, когда же это закончится? Всё гладко, ровно и без эксцессов — тоже не так.

Сбалансировать бы это всё как-нибудь.

Например, недельку погонять с инфернами на зачистку эпицентра. Чтобы утром — кровь-кишки, а вечером — еда-сиськи. Но… увы, пока что не судьба.

Совсем без шуток и даже без единой прибаутки, мы с графом Фирсовым добрались до Москвы. На аэродроме нас встретил тот же самый парнишка с повязкой через глаз и точно так же, — по дороге из сплошь зелёных светофоров, — доставил нас к Его Величеству.

Правда, с одной остановкой.

Не знаю, как правильно называется это здание и называется ли оно хоть как-нибудь вообще, но мы заехали в Дом, Где Тайная Канцелярия Проводит Свои Ужасные Пытки. Не официально, естественно. Выглядел он как обычный дом-колодец и глаз человека несведущего ничем не привлекал.

Въезд через арку.

Внутри несколько подъездов, охеревший таксопарк и… внезапно, несколько помойных контейнеров в углу. Всё-таки тайники тоже живые люди, как оказалось, и тоже мусорят.

Помойка натолкнула меня на шалость. И когда к нам из подъезда спустился Разумовский, дабы лично сопроводить нас с графом пред светлы очи Его Величества, и начал расспрашивать про судьбу князя Люберецкого, от этой шалости я просто не смог удержаться…

Ну… да… впопыхах я забыл сообщить Главе Тайной, что вместо магнитика на холодильник везу ему сувениром опального дурачка вместе со всей семьёй.

Недолго думая, я пересёк двор и вытряхнул бессознательного Григория Александровича в помойку. Специально выбрал бак повонючей, с помоями, окурками и прочим мерзким. Ну а людей его выпустил рядышком.

Всё же мне до сих пор непонятно кто есть кто. А человеку невиновному обидно будет…

Дальше началось самое фееричное.

И сердце моё пело соловушкой, когда ко́шаку Уссурийский на глазах у всего своего рода вылез из помойки с использованным контрацептивом на плече, — работникам канцелярии, оказывается, ничто человеческое не чуждо, — навернулся, свёз себе об асфальт половину рожи и по наивности кинулся бежать в арку.

Скрываться типа…

— Это что, Люберецкий? — ошеломлённо спросил Разумовский.

— Люберецкий, Люберецкий, — кивнул ему почти не удивившийся Фирсов. — Сейчас мы из него дурь-то повыбиваем. Соловьём у нас запоёт.

ㅤ

К Его Величеству в Кремле меня пригласили первого. Но прежде батюшки в кабинет ворвалась одна растрёпанная принцесса.

— Артём! — Аня на секунду остановилась в дверях, нашла меня взглядом и тут же кинулась обниматься.

И… целоваться. Нет, понятное дело, что обнималась она не эротично, а расцеловывала в щёки, но как-то уж больно часто промахивалась. Ещё и запах принцессы после длительного воздержания казался уж больно соблазнительным.

Надо бы мне срочно домой… А то рогатая там поди совсем расслабилась.

— Артём! — и снова обнимашки, и опять поцелуи. — Как ты⁉

— Кхм-кхм, — прокашлялся Его Величество на пороге, однако сделал вид, что не заметил ничего легкомысленного. — Ну здравствуй, Чернов. С возращением.

С тем Дмитрий Михайлович опять сел в кресло, а мы с Аней опять сели на диван напротив. Вот… Честное слово, если бы не винотека стоимостью в несколько чугунных мостов, можно было бы подумать, что поездка до Владика-обратно мне просто причудилась.

— Итак, — начал Его Величество. — Во-первых, мне надо бы извиниться за то, что усомнился в тебе и грешным делом подумывал, а не демон ли ты действительно. Во-вторых! — перебил меня Император ещё до того, как я успел что-то сказать. — Не обольщайся нихрена.

— Извинения приняты, — кивнул я. — Не демон. Не обольщаюсь. Надо бы записать, пока не забыл.

— Ха-ха, — Его Величество откинулся в кресле. — Молодец, что доставил такого ценного… свидетеля. Если его, конечно, можно так назвать. Допрос графа Люберецкого идёт полным ходом, но мы с кабмином уже и без того поняли, что подготовка к освоению Дальнего Востока шла десятилетиями.

— И что будет дальше?

— Будем отбивать регион, что же ещё? — пожал плечами Голицын.

— А как же реакция мировой общественности? — прищурился я.

— Срал я на реакцию мировой общественности, — честно ответил Его Величество. — У меня треть страны спи… доченька, с каких пор ты так зачастила к своему отцу? У тебя никаких дел нет?

— Ваше Величество, — обратился я, пока недовольно засопевшая Аня снова не вздумала дерзить своему венценосному родителю. — Прекрасно понимаю ваши эмоции. Хочу заметить, что Мусасимару сам загнал себя в ловушку, решив вломиться нахрапом, вместо того чтобы смиренно попроситься! В общем, не мы эту войну начали, но мы её закончим. Быстро и красиво. Так, что никто из ваших коллег не сможет придраться с точки зрения этики и морали.

— А ты со всеми такой разговорчивый или мне повезло? — спросил император. — Ань, он со всеми так?

В ответ принцесса скрестила руки на груди и насупилась ещё сильнее.

— Так вот, — продолжил я, пока Голицын был расположен слушать. — Я предлагаю вам обрушить все обвинения в наш адрес.

— Как? — Его Величество перестал ухмыляться и вмиг стал серьёзным.

— Я полечу и убью вормикса. При этом постараюсь как можно активнее махать флагом Империи, чтобы ни у одной собаки не возникло сомнений в том, кто это сделал. И получится, что японцы пошли войной на плохих русских, а плохие русские вместо того, чтобы потерять голову и начать махать шашкой, пошли и спасли мирное население Японии. Такой вот ассиметричный ответ: мол, несмотря ни на что, мы за мир во всём мире, чтим человеческую жизнь и всякое такое. И тогда уже японцы будут в глазах всего мира неблагодарными свиньями.

— Хм-м, — задумался Император. — Звучит хорошо. И даже очень хорошо. Вот только… а ты уверен, что справишься?

— Уверен, — кивнул я.

Время подумать над планом у меня было.

— Вот только один момент.

— Та-а-а-ак, — протянул Его Величество.

— Для этой миссии мне кое-что понадобится.

— Опять ядра что ли? Да хоть все забирай!

— Спасибо, — кивнул я и поставил себе зарубку на память. — Но на сей раз не только. Мне понадобится скотч, вазелин и… одна ядерная боеголовка.

— Чего⁉ — Император аж с кресла вскочил.

— Могу залог за неё внести, если потребуете, — ухмыльнулся я. — Но точно не верну!

Глава 16

Добрым словом и вазелином

— Ядерная бомба, значит…

Император Дмитрий Михайлович сел в кресло, его пальцы замерли на подлокотниках. В глазах мелькнуло что-то среднее между удивлением и восхищением.

Я кивнул, стараясь сохранять невозмутимость. Аня рядом со мной едва слышно ахнула.

— Которую, разумеется, ещё должны приспособить для роли мины с таймером, — добавил я. — А это, думаю, далеко не пять секунд работы.

Голицын подался вперёд, опёрся локтями о край стола и потёр пальцами виски, после чего уставился на меня непроницаемым взглядом.

С минуту, наверное, смотрел, не мигая.

Охреневал.

— Ну ладно, допустим, я ещё могу понять, зачем тебе вазелин, — медленно проговорил он, уголки его губ дрогнули в попытке сдержать усмешку. — Но скотч нахрена? И что, ты сам его купить не можешь?

— Мне нужен скотч, который клеится даже под водой, причём сразу намертво, к любой поверхности, даже если она вазелином намазана, — пояснил я. — Думаю, такой в магазине канцтоваров не купишь. Могу и сам найти, разумеется. Но время очень сильно поджимает.

Император хмыкнул, его пальцы начали отбивать нервный ритм по подлокотнику.

— А ещё надо ящик пластида, и взрыватели к нему, с механическими таймерами, — добавил я, наблюдая за реакцией Голицына.

— Думаешь, ядерной бомбы может не хватить? — хохотнул он, но тут же махнул рукой. — Впрочем, не жалко.

Тут я вспомнил про щедрое предложение императора.

— И ядра, двадцати штук, думаю, будет достаточно, — не стал я скромничать.

— А они зачем? — спросил Голицын так, будто на предыдущие вопросы я уже ответил.

— На обратную дорогу, — вздохнул я. — Не знаю, Ваше Величество, как вы, но вот Её Высочество наверняка расстроится, если я не вернусь.

Голицын перевёл взгляд на Аню, и я заметил, как смягчились черты его лица. Он несколько секунд задумчиво смотрел на дочь, затем нажал кнопку на столе, его голос прозвучал неожиданно хрипло:

— Пригласите ко мне Разумовского и Фирсова. Немедленно.

Дверь распахнулась уже через пять секунд, и князь с графом, коротко приветствовав императора, присели по его жесту на другой диванчик.

— Господа, — начал Император, откашлявшись, — у нас тут интересная ситуация. Чернов предлагает помочь японцам завалить вормикса, чтобы показать в первую очередь другим государствам, как несостоятельны претензии японцев к нам.

Разумовский дернулся, словно от удара током.

— Если бы не Чернов, то и претензий не было бы! — буркнул он.

— Было бы желание, — хмыкнул Голицын, — а дое… а повод найти всегда можно.

— Тоже верно, — кивнул князь. — И как господин Чернов хочет справиться с вормиксом?

Вот ведь! Обиделся на меня, что ли? Так я вроде ничего плохого не сделал, даже вон… А хотя… Я ведь сделал то, что не смогло его ведомство. Тогда понятно!

— Господин Чернов, — император улыбнулся, — просит выдать ему для операции ядерную бомбу.

— Ваше Величество, — Разумовский нахмурился, — нет никаких законов, которые бы позволяли передавать стратегическое ядерное оружие в частные руки!

Император перевёл взгляд на Фирсова.

— А ты, граф, что думаешь?

— Давайте привлечём Артёма к операции официально, делов-то! — пожал тот плечами.

— Да срать я хотел на законы, здесь я закон! — Голицын вдруг грохнул кулаком по столу. — Я про саму идею тебя спрашиваю, что ты об этом думаешь?

Фирсов провел рукой по волосам, явно собираясь с мыслями.

— Я посмотрел, что делают японцы. А они, кажется, перепробовали всё, что можно. Вот только ждали с решительными мерами слишком долго, и теперь вормикс реально мировая угроза. Я так понимаю, Артём хочет каким-то образом добраться до червя и скормить ему бомбу?

— Судя по тому, что ему нужен вазелин — не совсем скормить… — усмехнулся император, и напряжение в комнате чуть спало.

— Да не суть, — отмахнулся Фирсов. — Я думаю, что если кто и способен затолкать взрывчатку в ублюдка и нажать кнопку, то это Артём. Уверен, у него после этого даже царапин не останется.

Все взгляды обратились на меня, и тут мне в голову пришла ещё одна идея.

— Мне кажется, надо предупредить лидеров других стран, что мы тоже поучаствуем в сафари, — предложил я.

— Мне кажется, японцы не согласятся, — скривился Разумовский.

— Да пускай катятся в бездну, и согласие своё себе в задницу засунут! — вспылил Император. — Другое дело, не сорвут ли они операцию?

— Они ведь никак не подумают, что отправляется один человек, — заметил Фирсов. — Они будут возражать против высылки в район собственной столицы чего? армии? корпуса магов вне категорий? Но никак не одного сумасшедшего отморозка с ядерной дубинкой!

— Вот спасибо, Ваше Сиятельство! — хмыкнул я.

— Хорошо, Чернов, — император встал, вышел из-за стола и подошёл ко мне, вынуждая меня тоже подняться. — Ты получишь всё необходимое. Граф, курируешь операцию. Дайте ему всё, что он просит, и обеспечьте доставку, куда скажет.

— Я возьму с собой Ариэль, — предупредил я.

— Тем лучше, — кивнул Император. — Иди, готовься. И… удачи.

Он вдруг крепко и от души пожал мне руку. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и направиться к выходу.

Следом зацокали Анины каблучки.

— А ты куда? — окликнул её Император усталым голосом.

— Я только провожу. Могу я… — Аня на мгновение замялась, — оказать Артёму моральную поддержку?

Император лишь махнул рукой.

— Артём, меня дождись, пожалуйста, — добавил Фирсов.

Хм, да не вопрос!

— Ты совсем с ума сошёл⁉ — накинулась на меня Аня, стоило за нами закрыться двери. — Это… это вообще ни в какие ворота не лезет!

— Ваш отец, Ваше Высочество, — ухмыльнулся я, — верит мне. Верьте и вы!

— Только попробуй не вернись! — ткнула она мне пальцем в грудь. — Убью! С того света достану и убью, понял?

— Аня, — я аккуратно взял девушку за плечи, — если бы у меня были сомнения, я бы не стал предлагать эту авантюру. Самонадеянный охотник — мёртвый охотник. А мне, знаешь ли, нравится жить!

Тут открылась дверь, и вышел граф.

— Знаешь, Чернов… — он на секунду задумался, глядя мне в глаза. — Я тебе обязан за спасение, ценю, что ты за мной рванул, и ты впредь всегда можешь считать меня своим другом и рассчитывать на мою поддержку. Но бездна тебя возьми! С тех пор, как ты появился, я начал мечтать о пенсии!

— Не мы такие, жизнь такая, — пожал я плечами, улыбнувшись.

— Жизнь, ага, — кивнул Василий Фёдорович. — Давай рассказывай, что тебе надо.

ㅤ

Согласование деталей заняло всего около часа. В процессе всплыл вопрос, какой мощности бомба нужна. Нашлись даже какие-то умники, которые посчитали, что исходя из текущих размеров вормикса, для его прожарки достаточно энергии бомбы всего лишь в половину килотонны в тротиловом эквиваленте.

— Я его жарить не собирался, — вздохнул я. — Попробуйте взорвать петарду, зажав её в кулаке. Пальцы оторвёт, но даже ожогов не будет.

— Да, это понятно, — инженер, на которого Фирсов вышел после серии звонков, кажется, обиделся, что я ему такие вещи объясняю. — Только зарядов мощностью меньше 5 килотонн у нас всё равно нет.

— Давайте что есть, — махнул я рукой. — Главное механический таймер прикрутите. Не электронный! Только механический!

— Вас понял, сделаем! — ответил наш собеседник. — Думаю, в неделю уложимся!

— Какая неделя? — Фирсова аж перекосило. — Час на всё про всё!

— Как час? — растерялись в трубке. — А как же испытания?

— Если не сработает, этому миру пи**ц, — коротко пояснил граф. — Так что, пожалуйста, сделайте так, чтобы сработало с первого раза! Приказ Его Величества!

Всё же добрым словом и именем Императора можно добиться куда большего, чем одним только добрым словом.

ㅤ

Домой, за Ариэль, мы поехали на той же машине, что привезла из аэропорта. В принципе, можно было просто позвонить, и Ариэль приехала бы сама. Но пока всё готовят, делать мне было всё равно решительно нечего, так что почему бы не прокатиться.

На заднем сидении машины, свернувшись клубочком, спал Чип. Его мордочка подёргивалась во сне, будто он всё ещё был в погоне за чем-то. К императору я его, само собой, брать не стал.

— Где он так утомился? — спросила Аня, явно пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. — Опять за лисами гонялся?

Чип приоткрыл один глаз.

«Хули-цзин, хайзяя».

«Хули чего?» — переспросил я.

«Хули-цзин, китайская лиса-оборотень, — пояснил Чип, потянувшись. — Я по телеку видовал».

«Нашёл?» — поинтересовался я.

«Нет, хайзяя… И от этого сердце моё наполняется печалью», — вздохнул белкус и снова свернулся калачиком.

«Ну, в другой раз поищешь», — усмехнулся я.

— Девятихвостую лису он искал, — пояснил я Ане вслух. — К счастью, не нашёл. А то бы мы его в Китае и оставили, и так на пять минут вылет задержали из-за него. Видела бы ты глаза китайцев, когда они поняли, что я ждал ручную белку!

Аня рассмеялась, но её смех быстро оборвался. Она посмотрела на меня долгим взглядом, в котором читалась целая гамма эмоций. Её рука дрогнула, словно она хотела коснуться моей, но в последний момент передумала.

Всё же мы в машине не одни. Мой одноглазый сопровождающий из просторного заднего салона с двумя диванами пересел вперёд, к водителю, но разделительную перегородку опустил, и теперь вовсю грел уши.

— Артём, я… — тихо заговорил Аня, глядя мне в глаза и запнулась, бросив быстрый взгляд на тайника, — я буду ждать твоего возвращения.

Её голос дрогнул, и она быстро отвернулась к окну, пытаясь скрыть навернувшиеся слёзы.

— Я знаю, что ты справишься, — продолжила она через несколько секунд, уже более твёрдым голосом. — Ты всегда справляешься.

Одноглазый менталист на переднем сидении кашлянул, напоминая о своём присутствии. Аня вздрогнула и отодвинулась чуть дальше, но её взгляд всё ещё был прикован ко мне.

Почти час до родовой усадьбы мы провели в тишине. Аня несколько раз порывалась заговорить, и каждый раз слова оставались несказанными. А взглядами, которые она кидала на менталиста, можно было бы прожечь бронеплиту. Что характерно, свои способности тот не использовал, я не чувствовал ни малейшего колебания энергий с его стороны. Может им запрещено членов императорского рода сканировать?

Как только мы вошли в дом, Ариэль чуть не сбила меня с ног, бросившись на шею.

— Ариэль, мне потребуется твоя помощь, — сказал я, удерживая равновесие. — На этот раз всё всерьёз. Поедешь охотиться на вормикса?

— Мог бы и не спрашифать, — ответила она, сверкнув глазами. — Черес минуту буду готофа!

С этими словами она умчалась, оставив нас с Аней в гостиной.

— Я тоже хочу быть полезной! — в голосе принцессы явно слышались нотки ревности.

— И кто мне позволит подвергать тебя опасности? — усмехнулся я.

— Отец на этот раз ничего не говорил, — парировала Аня.

— Рассчитывает на твоё благоразумие? — предположил я.

— Ой всё! — надулась она.

— Будут ещё у тебя миссии, — попытался я её успокоить. — Неужели не хватило чёрного разлома?

— Мне там всё понравилось, но было мало! — с вызовом ответила Аня. — Ладно, пока вас не будет, я займусь эпицентром. Где мой доспех?

Ну да, отправляясь на пьянку в паб, мы переоделись в более или менее цивильную одежду, и доспех Анин остался у нас. Видимо, за прошедшие сутки она за ним ещё не заезжала.

В этот момент в гостиную вошёл дед Михаил. Увидев принцессу, он тут же расплылся в улыбке и отвесил лёгкий поклон.

— Ваше Высочество! Какая радость снова видеть вас в нашем скромном доме!

— Михаил Александрович, — улыбнулась Аня, — я тоже рада вас видеть в добром здравии. Но я ведь уже просила вас называть меня просто по имени!

— О, ни в коем случае не могу себе этого позволить, — дед, похоже, решил потроллить принцессу. — Хоть вы и оказали нам честь своим проживанием, но этикет…

— Деда, — перебил я его, — у нас тут дело срочное намечается.

Михаил Александрович мгновенно посерьёзнел и внимательно выслушал суть предстоящей миссии.

— Ты тоже с ним собираешься? — спросил он Аню, разом забыв про расшаркивания.

— Хотела бы, но кто меня пустит, — вздохнула та. — А вот Ариэль он с собой берёт!

Дед кивнул, а затем, не говоря ни слова, удалился в свой кабинет. Вернулся он с двумя… круглыми штуковинами, размером с толстую авторучку, которые ещё и светились к тому же голубоватым светом. Переключившись на астральное зрение, я понял, что каждый из предметов содержит приличный запас энергии, но не только. Там ещё и прочей магии намешано.

— Это автоматические инъекторы, — показал он мне. — Надо повернуть, взводится пружина, вот этой стороной прижать, вот здесь нажать на кнопку. Внутри раствор для восстановления энергетических резервов, плюс он заряжен на самовосстановление организма, регенерацию. Пока что опытный образец, но первое тестирование хорошо прошёл. Если дойдёт до применения в боевых условиях, с тебя потом отчёт.

Я кивнул, принимая подарок. В этот момент вернулась Ариэль, готовая к выходу.

— А где Чип? — спросила Аня, оглядываясь.

— Лучше оставим его дома, — ответил я. — Эта миссия не для него.

Мы погрузились в машину. Доспех Аня закинула в багажник, а сами они с Ариэль устроились на заднем сидении, о чём-то шепчась. Я же сел напротив них, спиной к водителю, и погрузился в свои мысли, прокручивая в голове детали предстоящей операции.

Внезапно меня осенило. Я достал телефон и отправил сообщение Фирсову: «Пару баллонов со сжатым воздухом ещё, пожалуйста. Больших».

Даже если там будет воздух, вряд ли он будет благоухать. Конечно, проблему можно решить с помощью магии. Но иногда можно использовать и простые технические средства, почему бы и да.

— Артём, — прервала мои размышления Аня, — ты правда хочешь запихнуть вормиксу боеголовку в задницу?

— Аня, што са мысли? — возмутилась Ариэль. — Можно же просто скормить!

— У него там зубки, которые бетон перемалывают, — улыбнулся я. — Так что скормить не получится. Кроме того, просто вставить ему ректальную свечку тоже будет мало. С его регенерацией он, боюсь, выживет и только злее станет. Будем ориентироваться на месте.

— Понятно, — нахмурилась принцесса.

— А где там принц Владимир? — поинтересовался я, меняя тему.

— Он из комнаты Наги не выходит, — вздохнула Аня. — То ли подсказки ищет, где её искать, то ли ждёт, когда она вернётся.

— То есть вот сейчас он был у нас дома? — удивился я.

— Ага!

— И даже не вышел?

— Он фообще не фыходит и ни с кем не расговарифает, — пояснила Ариэль. — Оброс, и даже, кашется, в душ не ходит. Ему еду приносят, но он ничего не ест. Только коньяк пьёт.

— Когда вернёмся, займёмся им, — решил я. — В конце концов, Аня, ты можешь через блог к Наге обратиться, как-нибудь завуалированно. Чтобы только она поняла.

— Та на инфернском, и никто ничего не поймёт! — предложила Ариэль.

— У меня не получится… — смутилась Аня.

— Тафай я скажу! — воодушевилась Ариэль.

— Точно! — просияла Аня. — Я просто возьму у тебя интервью!

Девушки тут же принялись за дело, снимая ролик для блога. Начала, конечно, Аня.

— Всем привет! Хочу поговорить об актуальном. Многие сейчас, наверное, думают, что японцы… — она замялась, подыскивая слова, — развязали войну из-за поддержки, которую Император оказал инфернам, из-за неких экспериментов… Так вот что я вам скажу! Всё это чушь! Мусасимару десятки лет вынашивал этот план, и инферны просто стали удобным формальным поводом. Ариэль, что ты об этом думаешь?

Аня повернула камеру.

— Подруга, возвращайся скорее, мы тебя ждём! Всё будет хорошо!

Ариэль произнесла эту фразу на инфернском, что прозвучало достаточно грубо, чтобы сойти за эмоциональное высказывание, а затем перешла на русский.

— Как гофорят у фас, Аня, это было бы смешно, если бы не было так грустно. Император Японии нанёс нам, инфернам, оскорбление сфоими домыслами. А ещё пофёл себя как опычный трус! Да, Япония окасалась сейчас ф несафидном положении. Расломная тфарь, которую насфали формиксом, гросит уничтожением японским острофам. Но фместо того, чтобы попросить о помощи, он решил испольсофать черфя, как предлог для фторжения. Думал, наферное, что чуть позже с формиксом разберётся. А не фышло! Он дал отъесться черфю, чтобы опрафдать сфоё фероломное фторжение, а теперь черфь угрожает существофанию фсефо мира!

— Разумеется, мы не можем остаться в стороне в такой ситуации, — продолжила Аня. — Мой отец, несмотря на вторжение японцев, предложил императору Мусасимаре помощь в уничтожении вормикса.

— Тфой отец достойный прафитель, и поступает, как подобает мужчине, — кивнула Ариэль. — Сейчас формикс глафная угроса для мира.

— Согласна с тобой, — поддержала её Аня. — Между собой мы позже разберёмся, сейчас главное — уничтожить этого монстра, пока это вообще ещё возможно. По последним данным, червь уже крушит пригороды Токио…

Они продолжали свою беседу, но я уже не особо вслушивался в слова. Я просто залюбовался этими двумя красавицами. Они просто вели между собой непринуждённый разговор, даже не задумываясь, что своими словами могут повлиять, и наверняка повлияют, на политический расклад во всём мире.

Но говорили всё правильно. В кои-то веки Император, думаю, одобрит.

ㅤ

Мы прибыли на секретный аэродром, где нас уже ждал знакомый «Горбунок». Вокруг него суетились инженеры, а при нашем появлении прозвучала команда на запуск двигателей.

Вскоре подъехал грузовик, из которого выгрузили моё «специальное» оборудование: большой зелёный железный контейнер, бочку, деревянный ящик, фонящий разломной энергией кейс, бабину скотча в машинке-диспенсере и два чёрных баллона.

Физик-ядерщик, седовласый мужчина с внимательным взглядом, подошёл к нам.

— Я должен провести инструктаж, — начал он, открывая замки контейнера.

Сам контейнер, лежащий на специальной тележке, выглядел как бочка, которую разрезали повдоль, а потом половинки закрепили на шарниры. Откидывалась явно тяжёлая крышка легко, благодаря встроенным пружинам. Внутри, зажатая в специальных хомутах, покоилась сама бомба. Или, точнее, боеголовка — видел снимки в сети.

К корпусу бомбы прикрепили небольшую коробку, закрытую на обычный замок-защёлку, такой же как на контейнере, только поменьше.

— Итак, — начал инженер, открывая коробку, внутри которой обнаружились ручка механического таймера, как на микроволновке и два гнезда под ключи, — мы приспособили механический таймер, как вы и просили. Выставляете нужное время, только после этого поворачиваете два ключа.

— А если перепутать и сперва повернуть ключи? — уточнил я.

— Тогда взрыв произойдёт мгновенно, — инженер пристально посмотрел мне в глаза. — Мы сняли все устройства защиты и предохранители, учитывая особенности миссии. Кто пойдёт с вами?

— Она, — кивнул я в сторону Ариэль.

Инженер молча передал один ключ на цепочке рогатой принцессе. Второй отдал мне.

Ключи один синий, другой красный, и гнёзда тоже цветами помечены. Не перепутаешь.

— Простая мера предосторожности, — пояснил он.

— Избыточная, — покачал я головой и вставил свой ключ в гнездо. — Сейчас поймёте, почему. Ариэль!

Рогатая вздрогнула, и просто отдала мне свой ключ. Его я тоже вставил во второе гнездо. После чего закрыл крышку сперва блока таймера, а затем и контейнера. На замки специально закрывать не стал, в боевых условиях на открытие замков может не быть времени.

Инженер на мою «халатность» смотрел осуждающе.

— Не знаю, какое вы планируете использовать средство доставки… — начал он.

— Я и есть средство доставки, — усмехнулся я и убрал контейнер в криптор.

— Оу! — вытянулось лицо инженера.

— Пространственное хранилище? — подошёл ко мне мужчина в военной форме.

— Оно самое, — не стал я отрицать очевидное.

— Моя очередь проводить инструктаж, — он открыл деревянный ящик и, достав оттуда брикет, протянул мне. — Пластит. Напоминает пластилин, легко лепится, принимает любую форму. Есть два простых правила.

Я чуть помял взрывчатку в руке. Мягкая. Гоблинам бы понравилась! По любому хер бы из него слепили.

— Во-первых, — продолжил военный, наблюдая за моими действиями. — Чем крепче сожмёшь, тем сильнее рванёт. Во-вторых, не лепи, куда попало. Ну и конечно, сам по себе пластит не взорвётся, нужен детонатор.

Он достал из отдельной коробочки устройство, похожее на авторучку, с одним острым концом. Посередине ободком была размечена шкала, ближе к острому краю из торчало металлическое колечко.

— Это взрыватель с механическим таймером. Тут тоже ничего сложного. Поворачиваешь, — он с небольшим усилием повернул одну часть взрывателя относительно другой, — и время пошло. Чеку надо выдернуть, острым концом поглубже вогнать в пластит. Всё. Единственный минус — точность не очень высокая, плюс-минус минута.

— Нам точность не принципиальна, — заверил я. — Если чеку не выдернуть, таймер просто отработает и всё?

— Именно так. Услышите щелчок, но это безопасно.

— Понял, — кивнул я.

Коробочку со взрывателями я вытащил из ящика и убрал в криптор отдельно. А потом и остальное туда же отправил.

— Мы готовы, — повернулся я к подошедшему Фирсову.

— Тогда удачи, — пожал он мне руку и кивнул Ариэль. — И вот ещё…

Он протянул мне телефон.

— Это японский, с японским номером. Наши там, — он неопределённо махнул рукой на восток, — не работают. Глушат, суки узкоглазые.

Аня стояла рядом, сдерживая эмоции.

— Будьте осторожны, — сказала она, обнимая сначала меня, потом Ариэль. — И возвращайтесь скорее.

— Обязательно, — кивнул я.

Мы подошли к «Горбунку». Я уже привычно взобрался по стальной лесенке, прикреплённой к передней стойке шасси. Пробравшись через отсек, куда убирается стойка в полёте, я протиснулся через узкий люк в кабину. Пилот уже сидел на своём месте, проверяя системы.

— Добро пожаловать на борт, — кивнул он мне.

Я устроился в своём кресле, наблюдая, как Ариэль поднимается следом. Вообще «Горбунок» рассчитан на одного пассажира, но имелось ещё откидное сиденье, как раз на такой вот случай. Не самое удобное, но вполне подходящее для миниатюрной фигуры принцессы.

— Вы должны задраить люк, — повернулся к ней пилот. — Вон та ручка. И ваше сиденье как раз с внутренней стороны люка, потяните на себя.

В тесной кабине Ариэль пришлось постараться, чтобы выполнить все действия, да ещё и рогами ничего не зацепить. Хм… а ведь скоро морозы начнутся, девчонкам нужны будут тёплые шапки… Блин, о чём я думаю?

— Немного теснофато, — заметила принцесса, устраиваясь, — но фполне терпимо.

Пилот подсказал ей, как пристегнуться.

— Башня, борт 117 к взлёту готов, — сказал пилот, видимо, диспетчеру, повернувшись обратно к приборам.

— Это просто нефероятно, — заявила Ариэль, оглядывая кабину. — Никогда пы не подумала, что буду летать ф такой машине!

— Всё когда-то случается впервые, — философски заметил я, выглядывая в окно.

Фирсов, военные, физик-ядерщик, даже одноглазый менталист стояли, провожая тронувшийся с места самолёт. Только Ани нигде не было. Наверное, ушла в машину, чтобы никто не видел слёз.

ㅤ

* * *

ㅤ

Аня проводила взглядом взбирающегося по трапу Артёма. Сердце сжалось, слёзы сами собой навернулись на глаза. Тряхнув головой, она отогнала непрошенные эмоции. Не сейчас.

Убедившись, что никто не смотрит в её сторону, принцесса быстро скользнула в ожидающий её автомобиль. Как только дверь закрылась, отрезая её от внешнего мира, Аня поднесла руку с артефактным браслетом, подарком Артёма, к губам.

— Эй, малыш, — прошептала она, поглаживая браслет. — Я знаю, что ты меня слышишь и понимаешь.

Браслет никак не отреагировал, но Аня явно что-то почувствовала.

— Мне очень-очень надо уйти в тени! — продолжила она. — Ну пожалуйста!

На мгновение замолчав, принцесса закусила губу, а затем добавила с хитрой улыбкой:

— Ты ведь энергию любишь? На, держи!

С этими словами Аня сосредоточилась, направляя поток своей энергии в браслет. И тут же почувствовала уже знакомый холодок. Мир вокруг начал медленно терять краски.

Глава 17

Я в тебя верю!

Ежу нравилась энергия, потому что она вкусная.

Ежу предложили энергию взамен за услугу.

Ёж согласился.

О морально-этических соображениях своего поступка ёж не задумывался. По праву рождения он был свободен от многочисленных ненужных терзаний разумных. Так что к сомнениям ёж не привык — ни в жизни, ни в Океане Душ Охотника, ни тем более в артефактном своём посмертии.

«Дают — бери, бьют — беги», — думал ёж, наслаждаясь вкусной энергией, которую ему предложила принцесса.

И пока принцесса Анна по маленькой ложечке кормила его энергией, ёж держал её в тенях. Неглубоко, так что Её Высочество даже замёрзнуть толком не могла, однако из мира материального всё равно скрылась.

Прежде чем бежать за самолётом, Аня забрала из багажника доспех и переоделась, оставив платье, туфельки и куртку в машине. Делать это в тенях, не открывая багажника, оказалось непривычно, но методом научного тыка Аня разобралась.

Невидимая для обычного человеческого глаза, принцесса бодро порысила в сторону «Горбунка».

Успевала.

Да ещё и с запасом успевала, потому как взлёт в небо сверхзвукового истребителя, на базе которого была построена модификация «Горбунок», требовал чуть большего, нежели сказанная вслух фраза: «Земля прощай, в добрый путь». Процесс этот весьма трудоёмкий и коммуникативный с точки зрения общения с диспетчерами, которые вынуждены были на ходу переигрывать маршруты и расчищать эшелоны. А в воздушном пространстве над таким муравейником, как Москва, это не совсем просто.

В общей сложности всё это занимало около десяти-пятнадцати минут, о чём принцесса, конечно, прекрасно знала. Всё же возможностей для экскурсий у дочери императора немного больше, чем у простых смертных.

Тихонько, стараясь не издавать даже в тенях лишних звуков, Аня прокралась по трапу наверх. Люк в кабину уже задраили, и её это полностью устраивало. Насколько она помнила, передняя стойка шасси убирается в специальную нишу, через которую и осуществляется вход в кабину, и когда стойка поднимается, трап оказывается расположен горизонтально. Вот там-то Аня и собиралась спрятаться.

Лётчик, который проводил год назад экскурсию, рассказывал, что эта ниша — дополнительное спальное место. И во время долгих перелётов там можно отдохнуть, доверив управление самолётом автопилоту. Не очень удобно и довольно тесно, но в конце концов, это пусть и переделанный, но боевой самолёт, а не круизный лайнер.

О чём принцесса, не слишком разбиравшаяся в технике, не догадывалась, так это о том, что лётчик так шутил. И что в полёте герметична только кабина, а ниша стойки шасси сообщается с забортной атмосферой, и на высоте двенадцати километров там нечем дышать и температура как в Арктике — Аня тоже не знала.

Как и не думала о том, что при закрытии шасси места для неё может не остаться. Ведь лётчик сказал, что там спальное место — значит, взрослому мужчине должно места хватать, тем более ей, миниатюрной девушке.

Когда «Горбунок» пошёл на взлёт, Аня поднялась повыше и ухватилась за трап покрепче. Главное — не сорваться при взлёте. Момент, когда она перекрыла ежу доступ к энергии и появилась во плоти, она и сама не заметила.

А потом самолёт оторвался от земли, трясти перестало, и стойка начала подниматься. Только сейчас принцесса с ужасом поняла, что места ей в нише остаётся чуть побольше, чем в чемодане. В последний момент она успела подтянуть ноги почти к подбородку.

Щёлкнули замки, и створки ниши полностью закрылись.

ㅤ

* * *

ㅤ

Василий Фёдорович Фирсов проводил взглядом взлетающий «Горбунок» и повернулся к своему коллеге из Тайной Канцелярии.

— Ну что, Семён Аркадьевич, — обратился он к одноглазому менталисту, — пора и нам…

Фирсов осёкся на полуслове. Его взгляд заметался по площадке, выискивая знакомую фигуру.

— А где Её Высочество? — спросил он, нахмурившись.

— В машину же пошла… — начал Семён Аркадьевич, но тут же замолчал, прикрыв единственный глаз. — Эмм… Я её не чувствую, её нет в машине. И вообще поблизости!

Они переглянулись, и Фирсов почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— У вас там вазелина не осталось? — спросил он у водителя грузовичка, который доставил «заказы» Чернова.

— Что погрузили, то привёз, — развёл руками тот.

— Жене своей будешь объяснять, что она чокнутая, понял? — окрысился менталист, прочитав его мысли.

— Простите, — сбледнул водитель и поспешил юркнуть в кабину.

А Семён Аркадьевич принялся оглядывать людей поблизости, задерживая на каждом взгляд на пару секунд.

— Никто ничего не видел. Обнялась с Черновым и рогатой, села в машину, больше не выходила, — тут его взгляд остановился на начальнике. — Василий Фёдорович, у вас её номер есть?

— Чёрт, — ругнулся Фирсов. — Конечно, есть.

Он достал телефон и набрал номер принцессы Анны. После нескольких гудков включилась голосовая почта.

— Не отвечает, — покачал он головой. — Пошли осмотрим территорию.

Они обежали всю стояночную площадку, потом ангар, потом разошлись широким кругом, заглянули в каждый угол. У менталиста от слишком частого использования дара уже круги перед глазами пошли, но он держался, и продолжал залезать в голову каждого встречного.

Принцессы Анны не было нигде.

Вернувшись к машине, Фирсов выгнал на улицу недоумевающего водителя и включил запись с камер кругового обзора.

— Вот, смотри, — показал он одноглазому. — Садится в машину… и всё. Больше не выходит.

— Я её не чувствую, — повторил менталист. — Как будто её здесь вообще нет.

Фирсов побледнел.

— Нам конец, — прошептал он. — Если с ней что-то случилось, Император нас живьём закопает.

— Может, она в самолёте? — предположил Семён Аркадьевич. — У них с Черновым явно что-то есть, может, с ним улетела?

Они бросились к диспетчерской вышке. Запыхавшийся Фирсов ворвался в помещение.

— Разворачивайте самолёт! — крикнул он.

Диспетчер удивленно поднял бровь:

— А что такое?

— У нас принцесса пропала, похоже, в самолёте, — выпалил граф, не подумав.

Диспетчер, не сразу сообразив, что перед ним высокопоставленные сотрудники Тайной канцелярии, расхохотался.

— Где? Верхом, что ли? Это же истребитель, там лётчику с пассажиром вдвоём места только поссать, а вы туда ещё одного пассажира воткнули! Там сейчас даже пёрнуть негде! Не смешите!

Фирсов повернулся к Семёну Аркадьевичу. Тот прикрыл глаз, сосредотачиваясь, и через секунду кивнул.

— Этот человек считает нас идиотами, но он верит в то, что говорит.

— Да я сам чувствую, что не брешет, — вздохнул Фирсов. — Но куда же она делась?

Они помчались в службу безопасности. Следующий час прошёл в лихорадочном просмотре записей с камер наблюдения. Но сколько они ни всматривались, Анна как сквозь землю провалилась.

— Василий Фёдорович! — вдруг воскликнул Семён Аркадьевич. — Мы с вами в багажник-то не заглянули!

— А что там? — удивился граф.

— Да она туда свой доспех закинула и меч! Вдруг это имеет какое-то значение?

Они выбежали на улицу и бросились к машине. Фирсов дрожащими руками открыл багажник.

Внутри лежали платье принцессы, туфельки, куртка и… лифчик.

Фирсов и Семён медленно повернулись друг к другу. В глазах обоих читался неприкрытый ужас.

— Нам пи**а, — произнесли они в унисон.

ㅤ

* * *

ㅤ

Вот ведь…

Хитрожопая жопа! Тавтология, но иначе Её Высочество Анну Голицыну никак не назовёшь. Сныкалась где-то там, где не особо можно ныкаться, и думает, что я не вижу. Ну а я что? Я не при делах.

Я в этой ситуации обманутая жертва.

Ну а если серьёзно, то-о-о-о… Хочет лететь — пускай себе летит, внуку барона неволить монаршью особу не с руки. Но и с отцом в таком случае пускай объясняется сама.

— Сильно не поднимайтесь, — попросил я лётчика.

— Что такое, Артём Кириллович? — отозвался тот.

— Нештатная ситуация, — хохотнул я.

Ну не говорить же ему, что у нас на борту заяц!

Лётчик и правда сперва решил, что это шутка, но потом решил всё же перестраховаться.

— Артём Кириллович, о любой нештатной ситуации на борту я обязан сообщать, — начал он.

— НЕ НАДО, — остановил я его, добавив на всякий случай дар Тёмной. — И Я ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИЛ.

— Как скажете, Ваше Благородие! Но я всё равно не могу не подняться наверх! Эшелон же мне руководитель полёта назначает.

— Ну скажи, что кабина не герметична! — предложил я.

— Тогда нам полёт прекратят, — покачал головой лётчик. — На малой высоте нам до заправки в Иркутске топлива не хватит, да и лететь дольше. Мы ж не так просто на больших высотах летаем! Мы или поднимаемся, или садимся.

— Ладно, тогда дай мне пару минут хотя бы, — попросил я.

И отправил пару паучков конопатить паутиной отсек шасси. Благо ещё в чёрном разломе натренировался призывать тварюшек «за стенкой», через тени.

Когда паучок закончил, я кивнул лётчику:

— Достаточно, можешь подниматься.

А сам повернулся в кресле, насколько позволили ремни, и строго посмотрел на Ариэль. Строго и долго, так что взгляд случайным не воспримешь никак. Всё-таки бабоньки спелись за время построения казармы, и вроде как даже дружбу дружат. И мне принципиально важно знать, в курсе рогатая или не в курсе.

Ариэль под взглядом поёрзала, попробовала спрятать глазки. Где-то там в этой красивой рогатой головке затаилась вина, — я это чувствовал! — однако полного понимания ситуации в глазах не было. И это я тоже чувствовал…

Однако на всякий случай продолжил буравить её взглядом.

— Чего? — наконец не выдержала она.

— Ничего, — очень многозначительно ответил я и продолжил.

И снова молчание. Но недолгое. Сдалась Ариэль меньше чем через минуту.

— Ладно! Ну извини! Извини, что не спросила разрешения! Я понимаю, что твоё личное пространство — это твоё личное пространство! — затараторила инферна, от волнения перейдя на родной язык. — Просто я же у себя в комнате не живу, туда же Нага перебралась, вот я и подумала — зачем ходить туда-сюда-обратно по десять раз на дню, а у тебя всё равно больше половины гардероба свободна, вот я и…

— Погоди, — тормознул я рогатую. — Ты сейчас вообще про что?

— Про мои вещи у тебя в комнате.

— А-а-а-а… — дошло до меня. — А про Аню, которая прямо сейчас прячется вон там, прямо у тебя за спиной? Про это ты ничего не знаешь?

Какое-то время рогатой понадобилось на то, чтобы переварить услышанное.

— Аня здесь⁉ — вытаращила на меня глаза инферна, когда до неё дошёл смысл моего вопроса. — Прямо вот тут⁉

— Ну да, — ответил я.

— А что она там делает⁉

— Разыскивает приключения на задницу, конечно.

— О… А… И, — инферна начала перебирать гласные, которые что в русском, что в инфернском идентичны. — И что мы будем делать?

— Я ничего, — ухмыльнулся я. — А вот ты, если беспокоишься за подругу, можешь понемногу подогревать нишу, в которой она прячется. Там всё-таки холодина минус сорок, а то и больше.

— Да, — кивнула Ариэль. — Да, конечно.

— Только осторожно! — предупредил я. — Не хватало ещё истребитель поджечь.

Дальше летели молча.

В целом, мы проделывали точно тот же путь, что и… когда оно было-то? Вчера? Позавчера? Что-то я в днях потерялся. И что важно, точно тот же путь мы проделывали с тем же лётчиком.

— Знакомые места, Ваше Благородие, — повернулся он ко мне при подлёте к тому месту, где в прошлый раз нас чуть не сбили.

Мы уже значительно снизились, да и время суток было почти то же, что и — всё-таки — вчера. Так что ландшафт внизу и правда оказался узнаваемым.

— Знакомые, — согласился я.

— Дальше не полетим? — спросил лётчик и нервно хохотнул.

Не иначе думал, что я всё-таки заставлю. Всё-таки Его Величество дал мне неограниченную свободу действий, а лётчик военной машины — он ведь и сам человек военный, так что должен быть готов умереть по приказу.

— Не полетим, — улыбнулся я. — Притормози чутка, мы выйдем.

— Хы-хы, — не удержался парень в ответ.

Хы-хы, — подумал я. Ну а особенное «хы-хы» сейчас ожидает принцессу Голицыну…

ㅤ

* * *

ㅤ

Её Высочество поставила телефон на беззвучный, запустила секундомер, чтобы отслеживать полётное время, и теперь играла в одну из тех игрушек, которые принято называть «убийцами времени». Лопала шарики, собирала кристаллики в один ряд, и в целом неплохо себя чувствовала.

Аня думала даже записать видео в блог, но лишь включив фронтальную камеру, резко передумала. Единственный возможный ракурс был ужасен. Самым главным, что зритель увидел бы на экране — были ноздри принцессы. К тому же из-за неудобной позы можно было бы подумать, что у Голицыной два подбородка.

Поэтому она остановилась на игрушках.

Правда, игралась Аня только первые минут пять.

Ну а затем принцесса оценила все прелести поездки в багажнике малолитражки, в компании складной лестницы и сменных колёс. Затекли руки. Затекли ноги. Затекла спина, шея, и даже те части тела, которые — как ранее казалось Её Высочеству — вообще не должны затекать.

Стало душно и нестерпимо холодно.

И если нехватку воздуха ещё можно было как-то терпеть, то морозы на высоте стояли внушительные. Голицына искренне не могла понять, как ещё не окоченела. В какой-то момент ей даже показалось, что у неё началось переохлаждение — как опытная медсестра, она знала, что если замёрзшему человеку вдруг становится тепло, то это нихрена не к добру.

Аня даже хотела обратиться к ежу и продолжить кормить его аж до самого прибытия. О том, что в этом случае она просто выпала бы из самолёта, принцесса подумать не успела. К счастью для неё, в нише вскоре стало потеплей. Во всяком случае, сносно.

Однако не настолько, чтобы пальцы стали слушаться, и можно было дальше лопать шарики.

«Интересно… — подумала Аня, — это они от мороза не слушаются или от недостаточного кровоснабжения?»

Время для императорской дочери потянулось по-новому, как никогда ранее в её жизни.

По-мучительному.

Спустя целую вечность Её Высочество поняла, что не сможет в этом положении продержаться больше ни минуты. К тому же, от холода вдруг захотелось в туалет.

«Мы столько уже летим, наверное, скоро на посадку пойдём», — подумала Аня и взглянула на запущенный на телефоне секундомер.

Только в этот момент она поняла, насколько вляпалась. С момента взлёта прошло всего двадцать минут.

Прокляв мысленно всеми известными словами свою неосмотрительность, принцесса стиснула зубы и принялась терпеть.

«Ну теперь-то уже прилетели?» — подумала она спустя ещё какое-то бесконечное количество часов и включила экран.

Но секундомер показал всего лишь двадцать восемь минут.

Больше она телефон не отключала. Следить за тем, как с черепашьей скоростью меняются на экране секунды, стало её единственным развлечением на следующие два с половиной часа.

Холод, темнота, занемевшее целиком тело. Не лучшие условия, чтобы «побыть наедине с собой».

В какой момент она заснула, измученная девушка не отследила. Проснулась внезапно, от невероятной силы удара о воздух. Как будто в бетонную стену с разбега влетела.

Её Высочество даже не успела понять, что произошло… первая мысль была — уставший от безделья мозг сам начал проецировать галлюцинации. И в качестве первой выбрал землю с высоты. Однако нет… не может быть галлюцинация настолько качественной!

В лицо бьёт поток ветра, тот же самый ветер свистит в ушах и вновь резко похолодало.

«Вся наша жизнь игра, а я провалилась в текстуры», — с философским спокойствием осознала Аня.

И только после этого окончательно проснулась и поняла, где находится.

С высоты четырёх километров принцесса неумолимо падала вниз…

ㅤ

* * *

ㅤ

— Как думаешь, пора уже ловить? — спросил я у Ариэль. — Или пущай ещё полетает?

— Артём, ты жесток! — возмутилась рогатая.

— Я не жесток, а справедлив! И делаю всё исключительно в воспитательных целях! — парировал я. — Она же в следующий раз на крыше электрички может поехать! Или вообще на роликах зацепом за трамваем! Надо проучить, чтоб неповадно было!

Учитывая, что мы с рогатой падали вниз, будучи при этом довольно глубоко в тенях, — а с расстоянием в тенях творятся интересные метаморфозы, — то мы были одновременно чуть за, вровень, и чуть впереди принцессы Анны.

И чисто технически могли выхватить её в любой момент.

Короче говоря, всё было под контролем. Но отказать себе в удовольствии посмотреть это шоу до конца я не мог.

Перехватил я эту авантюристу в нескольких метрах над землёй. И вот что прикольно — все полторы минуты, что принцесса летела к земле, лицом вниз и распластав руки и ноги, она не прекращала истошно орать! Но при этом даже не подумала с помощью магии притормозить полёт, хотя те же щиты ставить умеет. А правильно поставленный щит — почти что парашют! И амортизатор при приземлении, что я и продемонстрировал наглядно Ариэль. Мы-то с ней спускались с комфортом и приземлились мягко, на ноги.

А вот Аню я удерживать не стал, и, притормозив спуск до безопасных скоростей, с высоты пары метров отпустил. Ибо нефиг.

— О, Ваше Высочество! — разыграл я удивление, когда она шмякнулась всем весом о землю. — Какая неожиданная встреча!

— А⁉ Что⁉ Где⁉ — ошарашенная принцесса резво вскочила на ноги и захлопала глазами.

Похоже, никак не могла понять, как и почему вдруг выжила, и где вообще находится. А приземлились мы в редком лесочке посередь гор, очень похожем на тот, в котором мы с Фирсовым недавно пили вино под костёр.

— Чернов! — заорала Аня. — Ты! Ты! Ты-ы-ы-ы-ы-ы!

Видимо, сложила наконец два и два.

— Я тебя спас, ага, — кивнул я. — Ты чем вообще думала, когда в самолёт забралась?

— А-а-а… — растерялась Аня, не пришедшая ещё в себя.

— Жопой ты думала, вот чем! — я немного повысил голос, чтобы до красавицы лучше дошло. — Ты вообще в курсе, что отсек для шасси не герметичен, и на высоте дышать нечем, и температура за бортом минус семьдесят?

— А как я тогда? — у неё лицо даже вытянулось, похоже, начало потихоньку доходить.

— Как-как, жопой кряк! — я в сердцах сплюнул. — Люк я законопатил, а чтобы ты не замёрзла, Ариэль тебя всю дорогу подогревала магией. Надо было тебя так оставить. Помереть тебе печати не дали бы, зато глядишь думать головой наперёд научилась бы.

— Спасибо… — принцесса потупила глазки. — Ну, что позаботились…

— Одной благодарностью отделаться не получится, — покачал я головой. — Есть у меня для тебя задание…

Но какое именно — не дал договорить звонок Его Величества. На этот раз не на мой телефон, для разнообразия. Император звонил своей дочке.

— Ты с Артёмом? — услышал я в окружающей тишине усталый голос Голицына.

— Папа, Артём ничего не знал! — Аня вскинула на меня испуганные глаза.

— Если бы я думал иначе, то звонил бы сейчас ему, а не тебе, — Его Величество даже не повысил голос, и, зная его, это очень плохой знак. — У меня тут Фирсов на коленях стоит, просит не убивать его. И я вот думаю… а почему я должен его наказывать? Он для Империи человек полезный. Свою работу выполняет. Ну не виноват же он, в самом деле, что у тебя в голове РОЗОВЫЕ СОПЛИ ВМЕСТО МОЗГОВ!!! КУДА ТЫ НАХРЕН ПОПЁРЛАСЬ!!! У ЧЕРНОВА ОПАСНЕЙШАЯ МИССИЯ, ЕМУ ЧТО, ЗАНЯТЬСЯ БОЛЬШЕ НЕЧЕМ КАК С ТОБОЙ НЯНЬЧИТЬСЯ???

Под конец Его Величество закономерно сорвался, но тут я его не виню. Если бы не три часа полёта, за которые я успел успокоиться, я бы тоже рвал и метал!

— Прости, отец… — выговорила Аня.

— ДА НАХРЕН МНЕ ТВОИ ИЗВИНЕНИЯ??? Так!.. — Император, похоже, вдохнул, выдохнул и немного успокоился. — Что с тобой делать — пусть решает Чернов. Если возьмёт тебя с собой, и с тобой что случится — я ему даже претензий предъявлять не буду. Кстати, могу дать трубочку Фирсову, он тебе расскажет, что японцы делают с пленными. Если Чернов решит тебя оставить — за тобой китайцы пришлют вертолёт. Но стоимость трансфера ты потом будешь отрабатывать медсестрой, пока не отработаешь! Понятно тебе?

— Да, отец, — совсем потухшим голосом ответила Аня.

После этого в трубке прозвучали гудки.

— Я всё слышал, — остановил я принцессу, которая собиралась пересказать разговор с отцом. — Потом. Пока задания.

Аня кивнула, но как-то совсем уж скисла.

А я пока повернулся к Ариэль.

Мои гончие — зверюги отнюдь не боевые и в разборках больших одарённых дядей им поучаствовать не судьба. Однако, чем-то же они у себя в родном мире питаются, верно? И судя по хищным зубам, явно не лопушками и корой.

Плюс скорость, да плюс обоняние.

Боюсь представить себе тех иномирных кроликов, которые могут конкурировать за существование в том мире. Чтобы улизнуть от гончей они должны быть либо восьмилапыми, либо вообще… даже не знаю… летающими?

Так что, думаю, гончая абсолютно точно справится если не с поимкой, то хотя бы с выслеживанием горного козла или какой-нибудь другой дикой скотины, которая обитает поблизости. А потому я призвал парочку и отправил их вместе с Ариэль на охоту.

Свежая туша понадобится мне чуть позже для переговоров.

Ну а сейчас, пока рогатая принцесса пошла добывать дичь, принцесса человеческая вовсю трудилась по профилю.

— Вот так? — спросила она, глядя на «штуку». — Ты это хотел?

— Да.

— Но ведь это же…

— Ага, — ухмыльнулся я. — Суппозиторий.

Принцесса Анна не хмыкала, не хихикала, и в затылке не чесала. Смотрела на плоды рук своих скорее задумчиво.

— И ты сейчас на полном серьёзе утверждаешь, что не собираешься вводить этот суппозиторий вормиксу прямо в ж… ректально? — недоверчиво спросила она.

— Утверждаю.

Хотя поверить в это непросто, глядя на то, что именно создала по моему заказу Аня. Если смотреть на эту штуку спереди, сзади, сверху или сбоку, то действительно, это была гигантская каменная свечка. Впереди, внутри некого подобия набалдашника, только со множеством отверстий, находилась бочка с вазелином. В средней части оставалась вместительная полость под контейнер с ядерной бомбой. Ну а сзади в ещё одной выемке размещался баллон со сжатым воздухом.

И пускай принцесса была уверена в том, что эта штуковина вставляется в задницу, мне она больше напоминала подводный электроскутер.

— Ох ты ш! — судя по восклицанию, принцесса Ариэль первым делом тоже не про дайверское оборудование подумала. — Это штопы черфю ф попку⁉

— Да вы сговорились все, что ли? — возмутился я. — Ты мне скажи лучше, прелесть рогатая, ты нам дичь добыла?

— Ага, — кивнула инферна, и из лесочка выбежала гончая с тушей козла на спине, аж ссутулилась вся, бедняга.

— Отлично!

Тушу я до поры до времени кинул на полянке и приступил к последним приготовлениям.

— Так, девочки, — обратился я к принцессам. — Нам нужно подготовить взрыватели. Выставляйте таймер на двадцать минут и передавайте мне.

Анна и Ариэль с недоумением посмотрели на меня, но принялись за работу. Я же, получая каждый взрыватель, сразу отправлял его в криптор — там время останавливается, так что таймеры будут синхронизированы.

Когда все взрыватели были готовы, я достал их разом из криптора. Мы втроём внимательно проверили, что таймеры на всех взрывателях действительно пощёлкивают синхронно, несколько штук подрегулировали, но в целом я остался доволен. Главное запомнить, что теперь они выставлены на пятнадцать минут. Но это не точно.

— А зачем нам столько фсрыфателей? — спросила Ариэль.

— Понятия не имею, — честно признался я, снова убирая взрыватели в криптор, — но пусть они у нас будут, и будут наготове. А там разберёмся.

Затем я достал ядерную боеголовку и, используя телекинез, вставил контейнер в выемку «свечки». Прикинув что к чему, выставил таймер на десять минут и повернул ключи, одновременно засекая время на телефоне.

— Ты что творишь⁉ — в ужасе воскликнула Аня.

— Всё под контролем, — успокоил я её. — Доделывай свечку. У тебя есть пять минут.

Аня глубоко вдохнула, выдохнула и принялась за дело. Камень потёк, и вскоре контейнер оказался полностью затянут гладким, будто отполированным, гранитом.

— Время, — сказал я и убрал готовый «скутер» в криптор. — Запомните, на взрывателях таймеры выставлены на пятнадцать минут, а на ядерной бомбе — на пять. Что нам это даёт?

— У нас бутет очень мало фремени? — догадалась Ариэль.

— Точно! — показал я ей большой палец.

Ну и последний штрих. Туша козла. Она мне нужна была не для пропитания, и не для посиделок возле костра, а как я уже говорил — для переговоров. А ещё — для решения самого главного вопроса: что делать с Аней?

Отчекрыжив козлу одну ногу, я торжественно вручил её принцессе.

— И что мне с ней делать? — спросила она.

Я вздохнул. Не люблю объяснять людям, где они прое**сь, особенно девушкам, особенно симпатичным. Но что делать… Надо, Аня, надо!

— Единственная причина, почему я взял с собой Ариэль — её умение телепортироваться. Это делает её полезной для операции. Ты же подвергла опасности свою жизнь, чуть не сорвала всю операцию и едва не подставила меня перед Императором просто потому, что захотела. Даже меня не спросила! И это не первый такой случай. Тогда в чёрный разлом ты точно также сиганула следом за мной, не спросив меня. Я тебе тогда ничего не сказал, надеялся, что ты сама поймёшь, что так делать нельзя. Но ты не поняла, и поэтому я тебе объясняю. Так делать нельзя. Ты рискуешь не только своей жизнью. Действуя без приказа или хуже того вопреки приказу, ты рискуешь жизнями каждого в отряде. Официально тебя предупреждаю: ещё одна такая выходка — и мы больше вместе в разломы не ходим. Это понятно?

Пока я говорил — спокойным тоном, без эмоций, Аня краснела всё больше, и как будто сжималась вся. Под конец стояла красная, как рак, и взгляд в землю.

— Понятно, — выдавила она едва слышно.

— А теперь касательно того, что делать дальше. Хочешь доказать свою полезность для этой миссии? Преврати эту ногу в камень.

— Как? — Аня подняла на меня мокрые глаза. — Это же невозможно! Не хочешь меня брать — так и скажи.

— Невозможно — всего лишь мнение, дорогая, — возразил я. — Ты справишься, я в тебя верю!

— Скажи это ещё раз, — попросила Аня.

— Я в тебя верю! — повторил я.

Принцесса вскинула голову, смахнула непослушную прядь волос и подняла ногу перед собой.

— Я не про эти слова, но так тоже хорошо, — улыбнулась она.

После чего от неё пошла такая волна силы, что я даже шаг назад сделал. Астральным зрением я видел, что она делает. В мягких тканях, в крови, внутри клеток хватает растворённых минеральных веществ. Обычно маг камня работает с макрокристаллическими структурами. Но даже обычная земля — в большей степени органика, песка и прочих камней в ней меньшая часть. Тем не менее хороший маг стихии «камень» может оперировать и землёй тоже. Здесь задача была по сути та же, только… размазанней, что ли. Всяких разных растворённых солей хватает, но вот объединить их, создав если не настоящий камень, то хотя бы достаточно плотную структуру… хотя бы на поверхности!

От усилий Аня до крови закусила губу, но… через примерно минуту нога и правда начала покрываться каменной корочкой. В ход пошло всё — и шерсть, и ороговевшие клетки кожи, и растворённые вещества.

— Хватит, — остановил я её и достал из криптора парочку жёлтых ядер. — Ешь. Ты справилась. Этого достаточно!

Аня вытерла пот со лба.

— Никогда бы не поверила, что я так смогу! — призналась она.

— Напиши отцу, что вертолёт не нужен. Пусть не суетятся, — подмигнул я ей.

И пока Аня списывалась с императором, я призвал Лаву.

«Привет, красавица! — я погладил её по шее. — У меня для тебя угощение!»

«Мммм, козлятина! — ноздри Лавы расширились, она шумно втянула воздух. — Пахнет вкусно! И даже свежий!»

«Угощайся!» — похлопал я её по спине.

«Точно?» — виверна вдруг насторожилась.

«Точно», — подтвердил я.

«Мне еда не нужна, ты же знаешь, я питаюсь энер…»

«Да знаю я, как ты питаешься. Ешь, говорю. Вкусно же! Специально для тебя Ариэль охотилась!»

С виверной та же беда, что с Яриком — читать мимику практически нереально. Но судя по недоверчиво сощуренным глазам Лавы, она уже начала о чём-то догадываться. Однако козёл такой вкусный…

Что бы там Лава не подозревала, а скотинку горную сожрала в три куся, будто шоколадный батончик.

«Ну как?» — спросил я.

«Что как?» — и вновь началась эта игра.

«Вкусно?»

«Вкусно».

«И питательно, наверное, да?»

«Пи… Питательно… — Лава запнулась. — Слушай, Охотник! Ты к чему сейчас вообще ведёшь⁉»

«Сил прибавилось?»

«Ну, допустим…»

«И после такого сытного обеда, который раздобыла для тебя Ариэль, когда ты стала сильнее… ты ведь сможешь нести нас троих? — я кивнул на принцесс. — Девочки очень давно хотели покататься…»

Лава села на жопу. Лава вдохнула побольше воздуха…

А потом Лава просто упала на спину и принялась кататься из стороны в сторону, завернувшись в крылья и подёргивая хвостом.

— Што это с ней? — подошла ко мне Ариэль.

— У неё судороги? — с другой стороны встала Аня.

«Ну Охотник! Ну уморил! — отозвалась Лава. — Но козёл и правда вкусный был!»

— Она ржёт, — хмыкнул я. — Зараза рукокрылая.

«Да я и так бы вас повезла! — немного успокоившись, объяснила виверна. — Там же эпичный замес намечается, так?»

«Более чем!» — охотно подтвердил я.

«Ну так чего мы ждём? — она легла так, чтобы нам было удобнее взобраться. — А кстати, далеко лететь?»

«Да как прошлый раз!» — махнул я рукой.

Глава 18

Таканахана

Гудки, звон рынд, шум, гам, крики и отборный трёхэтажный морской мат на всех языках разносились над бухтой Золотой Рог. В порту творилась настоящая вакханалия. Военные корабли, сухогрузы, катера, гражданские лайнеры — всё это вперемешку, впритирку и чуть ли не друг на друге. Суда швартовались как придётся, создавая хаотичную мозаику на водной глади. Для полноты картины не хватало разве что гондол с манерными гондольерами в полосатых водолазках и лодочки с мужиком в ушанке, что перевозит зайцев.

Спокойный ещё накануне порт Владивостока, в условиях всей этой суматохи с отчуждением Дальнего Востока, стал настоящим филиалом логистического ада. Сегодня диспетчеризация в нём хромала не обе ноги, у неё был подбит глаз и сломана рука.

Плюс ко всему торговые суда. Эти вообще срать хотели на то, что происходит в стране, у них сроки и неустойки.

Уверен, часть русских моряков и работника порта тайком саботировала новое узкоглазое командование, а другая часть не могла с ними нормально объясниться и потому тоже саботировала, вот только уже не специально. Узкоглазое командование, в свою очередь, не зная толком город, порты, пропускную способность и всякие подводные камушки, которых в любом сложном деле дохренища, усердно вносили свою лепту в общий хаос.

Связующее звено между двумя фракциями, которым внезапно потребовалось как-то сосуществовать и взаимодействовать, прямо сейчас с паяльником в заднице давало показания господам Разумовскому и Фирсову. И это ещё японцы не в курсе, что он жив. В их глазах, а также в глазах предателей, кошаку Уссурийский продержался на своём посту меньше суток, и был выбит с шумом, фейерверками и дурно пахнущей статуей в виде международного символа счастья. И кем? лавиной монстров, прокатившейся по городу, как настоящий селевой поток!

Мы приземлились на смотровой площадке вантового моста через бухту, неподалёку от тех самых домов, мимо которых я начинал свой победный забег верхом на Ярике. И вид на весь этот бедлам с более чем двухсотметровой высоты открывался великолепный. Лава улеглась тут же рядом, блаженно жмурясь на солнышке, а мы с принцессами стояли и смотрели на порт почти что с высоты птичьего полёта.

В голову прямо сейчас лезли цитаты из одного известного фильма. Страсть как хотелось, чтобы прямо за спиной сейчас появился какой-нибудь высокопоставленный японец, на худой конец охранник, и спросил меня:

— Артём Чернов, не так ли?

А я ему тогда:

— Капитан Артём Чернов, мой друг!

А он мне:

— Капитан? А где же ваш корабль, капитан?

А я ему:

— Как раз присматриваю его тут!

Собственно, так оно и было на самом деле.

— А што мы ищщщем? — стараясь правильно выговаривать звуки, спросила Ариэль, после того, как я уже несколько минут молчал, глазея на суда.

— Не что, а кого, — ответил я, продолжая сканировать порт астральным зрением. — Мы ищем папочку. Самого сильного мага в порту, желательно уровня Великого магистра или выше.

— А затщем?

— Во-первых, — тут я на секунду отвлёкся, чтобы объяснить, — чтобы не оставлять его за спиной на случай погони…

— Какой погони? — тут вмешалась Её Императорское Высочество. — Ты что, хочешь угнать корабль?

— Ну да, — ухмыльнулся я. — А иначе зачем бы мы здесь останавливались? Понимаешь, Лаве пока тяжело лететь тысячу километров без отдыха.

— Ты спятил!

— Ну конечно! — не стал спорить я. — Нормальный бы на такое не пошёл.

Аня ненадолго задумалась.

— Да и ладно! Даже прикольно будет! — вдруг заулыбалась она, и, прикрыв глаза ладошкой, встала на одну ногу и крикнула пролетавшей чайке: — Ахой!

Кажется, тоже поймала пиратский вайб.

— Во-первых, чтобы не оставлять сильного мага за спиной, — продолжил я объяснять свою задумку. — А во-вторых, потому что самым сильным магам во время войны дают самые вкусные плюшки. Хочу плыть быстро и с комфортом.

— Вон! — вдруг крикнула Аня и указала пальцем куда-то далеко в сторону выхода из бухты. — Вон-вон-вон, смотри! Видишь кораблик, который прямо сейчас задом сдаёт? Если ты ищешь самый быстроходный, то нам нужен он.

Я тут же понял, о котором из кораблей говорит Её Императорское Высочество, просканировал его астральным зрением и, к своему немалому удивлению, понял, что принцесса права. На борту действительно был человек, аура которого светилась как маяк в ночи. Как только сразу не приметил?

— Похоже на то, — кивнул я. — Слушай, а ты откуда всё это знаешь?

— Да как тебе сказать… — смутилась принцесса. — Ты не подумай! В устройстве техники я не разбираюсь! Но вот характеристики наиболее интересных образцов изучать пришлось.

— Серьёзно? — удивился я.

— Да. Правда, до сего дня думала, что оно мне никогда не пригодится, — тут Аня поймала мой недоумённый взгляд. — А ты попробуй не изучить морское дело, когда любимая игрушка твоего отца — имперский флот. Он эту свою любовь и детям прививает по мере сил. Так что мы с Володей немножечко подкованы, пусть и по верхам. Пока папе экзамен сдашь, и не такому научишься.

— Ох уж это бремя власти, — вздохнул я.

— Вот-вот! — Аня тоже вздохнула, явно мою иронию не уловив. — А как мы его угоним?

— Увидишь, — улыбнулся я. — Подождём, пока он выйдет в открытое море. Догнать-то мы его всегда успеем.

И мы продолжили наблюдать за тем, как обозначенный Её Высочеством кораблик протискивается между остальных и разворачивается. Появиться на нём прямо сейчас — значит сагрить на себя весь флот японцев.

Не критично, но как-то уж больно неуклюже.

Придётся опять призывать целую кучу существ. Сверху корабли будут поливать огнём Лава и её соплеменники, а снизу… что-то не помню… а у меня есть кракен? Да не суть! В любом случае, потопленные и сожжённые суда можно затрофеить лишь на металлолом. Не надо так.

Так что пока мы ждали и наблюдали.

Корабль наконец развернулся, лёг на курс и двинулся на юго-восток. Причём как-то неожиданно быстро, всё разгоняясь и разгоняясь.

— Он на взлёт пошёл что ли? — вслух вырвалось у меня.

— Почти, — хихикнула Аня. — Это ракетный патрульный катер на подводных крыльях. Так что можно сказать, что и на взлёт.

— Прекрасно! — хлопнул я в ладоши. — Можем выдвигаться!

— А мы опять полетим на Лафе? — уточнила рогатая.

— Именно так, — кивнул я.

Кажется, Ариэль обрадовалась. Чего уж греха таить? Представительницы её народа просто сказочно смотрятся верхом на крылатых зубастых существах, так же как Анна верхом на мотоцикле, так что я и сам улыбнулся.

— Барышни, прошу на борт, — сказал я, и мы забрались на спину Лавы.

ㅤ

Догнали катер мы очень быстро. Лава, несущая нас довольно глубоко в тенях, легко преодолела расстояние, и вот мы уже летим над судном, которое, встав на подводные крылья, держит хорошую скорость. Если не под сотню километров в час, то очень близко.

Бегло осмотрев команду, я понял, что все они как один японцы.

И тут я задался одним вопросом.

А моего усиленного даром Тёмной голоса слушаются когда слышат? Или когда слышат и понимают? Надо было расспросить Тёмную тогда, когда мы так задушевно беседовали с ней в чертогах моей души. Но вот не догадался. Каких-то два дня назад даже представить себе не мог, что придётся принуждать к чему-то японцев.

Связь на телефоне, ясен хрен, не ловит, японцы, суки, всё заглушили.

И тут я вспомнил про японский телефон. На нём со связью всё в порядке должно быть!

И правда, стоило мне всплыть в пограничный слой теней, как японское чудо техники заработало, включилось и уверенно поймало сигнал. К счастью, интерфейс оказался на английском. Я быстренько нашёл переводчик и набрал нужную фразу. Чтобы не ошибиться, включил воспроизведение. С языками у меня всё хорошо, так что я сразу уловил все нюансы произношения.

Выкрутив дар Тёмной до упора и усилив сам голос магией до громогласного, я заорал, не выходя из теней:

— МИНА НЭТЭ! ДАРЭМО УКОГОНАЙ! МЕ О ТОДЗИТЭ!

— Чо? — вполне ожидаемо спросила Аня, едва не свалившись с Лавы от неожиданности.

А вот для всех остальных приказ был вполне понятен. Всем лежать, никому не двигаться и закрыть свои узкие глаза.

Матросики внизу принялись исполнять.

Кто где стоял, тот там и рухнул. Кто скрутился в позе эмбриона, кто встал раком и прикрыл голову руками, ну а самые внушаемые и самые послушные завалились плашмя. Прям вот солдатиком и упали, наверняка расшибив и без того плоское лицо о палубу.

Но приземляться я не торопился.

Не прошло и минуты, как дверь надстройки открылась, и на палубу вышла молодая женщина в форме. Вышла — это очень громко сказано, конечно, но не отдать ей должное нельзя. Штормило её так, будто на море и впрямь начался шторм. Ноги заплетались, руки слушались кое-как, голова набок.

Будто зомби.

Однако японка смогла сделать ещё пару шагов, а затем завалилась на спину.

Дышала тяжко, с надрывом.

Сопротивлялась.

Симпатичная, кстати, даже несмотря на сосредоточенное и злое лицо. Форма приталенная, подчёркивающая все достоинства. Осиная талия. Весьма пышный бюст вздымается на каждом вдохе.

Вдруг она резко дёрнула головой и замерла, уставившись прямо мне в глаза. В её взгляде промелькнуло удивление — похоже, разглядела призрачный силуэт Лавы. Чёрт возьми, талантливая какая!

— А-а-а-а-а-а-а! — заорала она не на русском и не на японском, а вот просто так, от души.

А затем — и вновь я снимаю перед ней шляпу — собралась с духом и из последних сил накастовала водное заклинание. Вот только по сравнению с тем плевком, который совершил усиленный сверх меры Люберецкий, тут чувствовался уровень.

Уровень уверенного Высшего Мага, почти что Вне категорий, между прочим!

Потоки воды под колоссальным давлением метнулись в нас со всех сторон сразу — в помощь японке было само море. Однако ж, чтобы прожать щиты Охотника этого оказалось недостаточно.

— А вот и наш сильный одарённый, — сказал я вслух, вроде как между делом и даже не надеясь на то, что меня поймут.

Однако тут…

— А-а-а-а, — протянула японка, — русские! Чёрт бы вас подрал!

Во как.

Кажется, кто-то настолько хорошо изучил врага, что аж без акцента шпарит. Интересно, ничего не скажешь.

Приказ приказом, но на всякий случай я ещё и аурой японку придавил, так чтобы вообще ничего сделать не могла. Ведь кто её знает, вдруг она додумается потопить катер нам назло?

Решив, что пора спускаться, я приказал Лаве аккуратно приземлиться, и сам спрыгнул на палубу.

— Уважаемая… капитан?— начал я, выходя из теней. — Да не суть. Кем бы ты ни была, мы забираем твой корабль. Нам нужнее. А ты, если будешь себя хорошо вести, останешься в живых. Посмотришь на одно шоу, а потом своим расскажешь, что видела…

— А-а-а-а-аААА!!! — вновь заревела магичка и как давай сопротивляться!

— Ох ничего себе! — мне аж напрячься пришлось, чтобы её сдержать. — Ты откуда такая сильная-то⁉

— Катись ты в бездну! Махиро никогда не сдаётся! — и очередная потуга запустить в меня потоком воды. — А-а-а-аааа-ааа!

— Махиро⁉ — вдруг выпалила Аня, всё ещё оставаясь в тенях. — Артём, отпусти её! Я знаю, кто она. И уверена, она не станет нападать первой…

Хм-м-м…

— Пойдём-ка пошушукаемся? — поманил я Аню.

— Говорите при мне! — взревела японка. — Я требую! Я приказываю вам!

— Не-а, — просто ответил я, прижал внезапно-сильную одарённую посильнее и вместе с Аней отошёл за виверну. — Ну и?

— Махиро Като, — начала свой рассказ Аня, выходя из теней. — А на самом деле Таканахана. Последняя из оставшихся в живых.

— Пока что звучит, как набор букв. Чу-у-уть-чуть поподробней, ладно?

— Ладно, — кивнула Её Императорское Высочество и затараторила, как не в себя, будто какую-то статью читала, на скорость и по диагонали.

ㅤ

Итак…

Жили были два рода. Мусасимару, стало быть, и Таканахана. И оба рода чисто технически, — если покопаться в анналах истории и генеалогии, — могли бы претендовать на Хризантемовый трон, однако Таканахана галантно его уступили. Дескать, нахрена нам воевать? Давайте лучше посидим под сакурой, закинем в себя пару гунканов под саке и напишем хокку.

За свой широкий жест Таканахана сперва получили статус советников императорской семьи, покровительство, преференции, почёт и уважуху, а спустя несколько поколений едва не полное истребление рода.

Нынешний Мусасимару, по всей видимости, решил, что род-конкурент — это бомба замедленного действия. Перестраховался сумоист, короче говоря, наклепал на скорую руку какой-то компромат, обвинил Таканахана в измене и давай резать.

Что ж, не они первые и не они последние, к сожалению.

Но дальше ещё интересней.

Махиро родилась в роду Таканахана незадолго до этих событий. Когда началась резня, её, как это бывает в древних и не очень легендах, спрятали. Отправили учиться в школу для одарённых под фамилией Като, чтобы скрыть её происхождение. Насколько я понял, Като в Японии, как Соколовых в России. Много, в общем.

В школе и вскрылся уровень её одарённости. Маг из магов, гордость Японии, все дела.

Время шло, и император задним числом Таканахана реабилитировал. А чего б и не реабилитировать, коли не осталось никого? Кого-то даже наказали за клевету… наверное, очередных, кого надо было прищучить.

И тут вдруг всплывает повзрослевшая Махиро Като и заявляет свои права на наследие сгинувшего во тьму веков рода.

Фамилию ей всё же восстановили, а вот со всем остальным послали «кусо кураэ»… в общем, ничего хорошего.

«Иди, — сказал Мусасимару. — Послужи и докажи, что достойна величия древнего рода. А пока что не выё… не тревожь спокойные воды Исикари, покуда востробрюшки-ишикаунии не вынырнули и хвостом тебе по морде не шлёпнули».

Что касается «всего остального», — того самого, в чём ей было отказано, — то тут всё просто. Если сравнивать с нашей системой титулов, то Таканахана были князьями не из последних, а глава рода по статусу равнялся Великому Князю, то есть…

— … враг нашего врага — наш друг, — закончила свой рассказ Аня. — Причин недолюбливать действующего императора Японии у неё предостаточно. Плюс очень сильная одарённая.

— Да понял я, понял, — сказал я и ухмыльнулся.

Экая удача.

Хотел угнать катер, а по итогу взял в плен последнюю представительницу древнего рода. Интересно, что можно из этого выжать? Ну… поживём — увидим.

— Ваше Высочество, — сказал я. — Ты меня сегодня не устаёшь удивлять. Ладно, хрен с ним, с катером. Но вот это ты откуда знаешь?

— Я же принцесса! — развела руками Аня. — И о текущем положении дел в аристократическом сословии ближайшего нашего восточного соседа мне ещё в школе рассказывали.

— В школе для принцесс? — я аж улыбнулся, но вот Аня на это очень серьёзно кивнула. — Звучит, как название мультфильма. А встречи выпускников у вас бывают?

— Ха-ха.

— Ладно, — сказал я. — Пойдём, поговорим с госпожой… Таканахана, правильно?

Когда мы подошли обратно, японка наконец-то приняла неизбежное и перестала сопротивляться. Просто лежала и смотрела в небо.

— Кхм-кхм, — откашлялся я. — Госпожа Таканахана Махиро…

— Что⁉ — и та снова начала брыкаться, как неласковая кошка в руках у ребёнка. — Откуда ты знаешь⁉ Что тебе известно⁉ Кто ты такой⁉

— Вообще насрать, — ответил я. — И на первое, и на второе, и на третье. Расклад следующий. Мы позаимствовали судно для того, чтобы добраться до ваших берегов и убить вормикса. И поверь мне, никто кроме нас этого сделать не сможет.

— Сможет! Дети Императора смогут остановить эту… аа-аа-аааАА! — пришлось сделать японке больно.

— Я тебя удерживаю даже особо не напрягаясь, — сказал я. — И всех твоих соратников тоже удержу. Ну так что? Будем договариваться, или ты продолжишь разыгрывать уязвлённую гордость?

Махиро недовольно засопела.

— Ты действительно хочешь уничтожить дайкайдзю?

«Большого монстра», если по-нашенски.

— Я же сказал, — пожал я плечами.

— Ты говоришь правду?

— А как ты проверишь? — ухмыльнулся я.

И снова несколько секунд сопения, которые на сей раз прервал я.

— Я тебя сейчас отпущу. Некомфортно разговаривать вот так. А ты не делай глупостей, идёт?

— Идёт, — и опять недовольно поджатые губы.

Тяжело одарённой такого уровня в такой ситуации, понимаю.

Я одновременно ослабил и ауру, и дар Тёмной, но на всякий случай был наготове. Слишком уж госпожа Таканахана упёрта. Того и гляди снова брызгаться начнёт.

Однако нет.

Японка встала. Отряхнулась, одёрнула китель и впервые за всё время разговора осмотрела всех нас.

— О! — узкие глаза стали почти круглыми при виде Ани, — Ваше Высочество…

Махиро почтительно поклонилась.

И тут она увидела вышедшую из теней Ариэль.

— Оооо! — протянула она, но тоже вдруг склонилась в поклоне. — Ваше Высочество, я так понимаю?

Всё же вежливость у японцев на первом месте.

— А ты, должно быть, Артём Чернов? — повернулась она ко мне.

— Капитан Артём Чернов! — заржал я.

Так долго ждал удобного случая, что просто не смог отказать себе в удовольствии.

— Артём, блин, — принцесса Голицына хлопнула ладонью по лицу.

— Да-да, — сказал я, отсмеявшись. — Простите. Итак. Уважаемая госпожа Таканахана, нам нужно как можно скорее попасть в Японию, иначе никакой Японии в скором времени не будет.

— Ниигата, — ответила Махиро, чем в очередной раз ввела меня в ступор, но тут же поправилась. — Это портовый город. Он почти на прямой линии между нами и Токио. Мы идём в Ниигату. Император стягивает туда всех сильнейших магов Японии, и «Детей» в том числе.

— Вот и отлично! Значит нам вообще по пути!

— Вас там пустят на цудзигири, — хмыкнула Махиро, о встретив мой непонимающий взгляд, добавила: — Испытание остроты меча.

Вот никак девка не может смириться с тем, что никто нас не порежет и не порубит… Ни она, ни все её братишки и сестрёнки по программе «Дети Императора».

Бзз-бзз, — завибрировал телефон. Японский, на секундочку. Номер которого знали, наверное, не больше одного-двух человек.

Я достал телефон, свайпнул вверх, бегло прочитал, и улыбка сама собой появилась у меня на устах. Император. С хорошими новостями.

— Читай, — я передал телефон Таканахане.

ㅤ

Что же такого интересного написал мне Величество?

Лёд тронулся. Император Японии пускай и готовился десятки лет, а всё равно умудрился опоздать. Дождался, пока его начнёт клевать в жопу жареный петух, — данном случае случае вормикс, — и теперь впал в отчаяние.

Прозвучит смешно, но эта паскуда разрешила себе помочь.

Разрешила!

Прозвучит ещё смешнее, но помощь себе он регламентировал, да ещё и условия выставил! Мол, если русские так хотят поучаствовать в уничтожении вормикса, то пусть приходят. Но, во первых, это ни в коем случае не должны быть регулярные войска. Во-вторых, русским надлежит присоединиться к защитникам до того как вормикс войдёт в Токио.

Вот так…

Хотел бы я прямо сейчас пообщаться с Мусасимару. От души прям поржать ему в лицо. Мол, а что, если регулярные войска? А что, если не подоспеют? Что ты сделаешь-то?

Ладно.

Надеюсь, что ещё успеется. И, к слову, про «успеется»: Величество написал, что у нас осталось не больше двенадцати часов.

Ну и приписка: «береги Анютку».

А в качестве доказательства, предполагая, что оно нам может понадобиться, приложил скан официальной ноты, за личной подписью Мусасимары. На японском и на русском.

Японскую версию Махиро изучала особенно тщательно.

— Ну что? — спросил я, когда та всё прочла и только что на язык не попробовала. — Теперь-то мы точно друзья, не так ли?

— Выходит, что так, — вынуждена была признать японка.

— В таком случае я сейчас отпущу команду, а ты сделай так, чтобы никто не замышлял против нас и не саботировал плаванье. Согласна?

— Да чего уж там, — очень натурально вздохнула узкоглазая. — Согласна.

Махиро Като, она же, Таканахана из брыкающейся фурии преобразилась в немногословного воина. Уверен, голова у неё забита всякими самурайскими учениями. Типа там… честь, правда, справедливость, равновесие. Путь этот их пресловутый, который важнее чем цель.

Со всем согласен, кроме последнего.

Нахрена мне путь без цели? Бой без лута? Усилие без ништяков? Не-не-не, не по мне такая философия. Кодекс в этом плане к своим последователям куда более щедр. Да взять хотя бы моё перерождение!

— Договорились, значит? — ещё разок, на всякий случай, уточнил я.

— Договорились.

С тем я действительно стравил хватку и отпустил команду Махиро. Матросы открыли свои раскосые глазёнки, повскакивали на ноги и давай метаться. Поначалу. И почти тут же их привёл в чувство крик их командира.

Дрожащие от испуга и потерянные, японцы выстроились перед Махиро на палубе. Ну а я, не особо таясь, достал телефон и врубил переводчик, чтобы понимать, о чём пойдёт речь. Доверяй, но проверяй, — у меня свои пословицы, ага.

— Слушайте меня внимательно! — переводчик, конечно, путался в падежах и склонениях, но смысл слов Такнахана был ясен. — Эти люди здесь тайно, но с той же самой целью, что и мы! Они едут помочь нам убить дайкайдзю, и их участие согласовано с Его Величеством Мусасимару!

— О происшествии мы должны сообщить на берег! — встрял один японец

Должно быть непосредственный капитан судна, настоящий который, морской. Который капитан-капитан, а не «Дитя Императора», которое автоматом становится главным, куда бы не пришло.

— Воу-воу-воу! — я пощёлкал пальцами, привлекая внимание Махиро. — Даже не вздумай! И своим скажи, чтобы не глупили! Бюрократия нам сейчас вообще ни к чему!

— Я лично сообщу по прибытии! — ответила наверное-капитану Махиро. — Всю ответственность беру на себя. А теперь все за дело! Полный вперёд! Идём на максимальной скорости!

А потом ещё ляпнула что-то очень серьёзное и пафосное типа: «Сделай всё, что сможешь, а в остальном положись на судьбу».

Пу-пу-ру-пу-пу.

Нет… Я и сам люблю пафосные речи — особенно в преддверии какого-то масштабного события — но всё-таки предпочитаю, чтобы своими словами и от души, а вот пословицами шпарить в таких условиях я бы не стал.

А да ладно.

Не мне японцев пафосу учить.

— Слышали мою команду⁉ — повысила голос Махиро, и ещё раз повторила: — Полный вперёд!

Ну и поплыли. Пошли, то есть. А если за борт выглянуть, то скорее полетели.

Катер действительно развивал какую-то сумасшедшую скорость. Нет, конечно, на Лаве мы бы за ним угнались. Но одно дело по воздуху, другое дело по воде! Несмотря на броню и вооружение, тяжёлый патрульный катер шёл со скоростью, которая сделала бы честь спортивному гидроциклу.

В пути, за множеством маленьких чашечек чая, мы разговорились с Махиро. Наверное, даже было бы странно, если бы не разговорились. Всё-таки я захватил судно и априори интересен ей, её биография в свою очередь интересна мне, да и сама ситуация как бы располагает. Да и присутствие двух принцесс — российской и иномирной — добавляло причин для разговора.

Не говоря уже о цели нашего плавания.

— Бой в дайкайдзюцу будет славным, — впервые с момента нашей встречи Махиро улыбнулась, глядя куда вдаль. — Жаль только, что последним.

— С чего ты так решила? — удивилась Аня.

— Нам не удастся его остановить, — всё так же героически вперившись в горизонт произнесла японка. — Надо было раньше, а теперь он слишком силён. Не понимаю, о чём думал Мусасимару. Нужно было атаковать тварь сразу же, как только мы её обнаружили. Всеми силами. Но теперь, уже поздно.

Мы с Аней переглянулись. Ровно то же самое, слово в слово практически, она говорила всего несколько часов назад подписчикам своего блога.

— И ты на полном серьёзе готова умереть в бою? — спросил я.

— Подумав — решайся, а решившись — делай, — опять грузанула меня Махиро своими восточными мудростями.

Вот ведь… короче! Именно в этот момент я решил, что тоже буду общаться с барышней на пословицах.

— Чтоб не падать при ходьбе, — изрёк я, — бери ношу по себе.

— Что?

— Я говорю не ссы. Вы, может, и не справитесь, а мы справимся. Я Его Величеству уже пообещал, что спасу Японию, так что теперь у меня просто нет выбора.

— Ты безумец, — ухмыльнулась Махиро и наконец-то перевела взгляд с морского горизонта на меня.

— Что японцу шиза, то русскому жиза, — ответствовал я афоризмом собственного сочинения.

ㅤ

Ожидаемо, дальше речь зашла о роде Таканахана.

И, похоже, Махиро обрела в нашем лице собеседников, с которыми можно обсудить наболевшее, не опасаясь наветов.

Дело в том, что на момент падения рода она была ещё слишком мала и многого не понимала. Но в последнее время некоторые моменты из прошлого вспыхивали в памяти и обретали смысл. Например, недавно ей вспомнилось, как её прадед очень шумно спорил с Императором Мусасимару насчёт Урадзио-хо — то есть Дальнего Востока. И только на днях, когда был отдан приказ о вторжении, она поняла, что к чему.

Более того, теперь считала тот эпизод причиной гибели своего рода.

— Наверняка главы сильнейших родов с самого начала были в курсе затеи Мусасимару, — предположил я.

— Наверняка, — горько ухмыльнулась Махиро. — И наверняка именно род Таканахана, как советники, узнали первыми. Глава рода, я имею в виду. И публичная расправа была устроена в назидание всем остальным. Чтобы спорили поменьше и соглашались полегче.

— Сочувствую, — ради приличия сказал я.

И тут же нарвался на очередную мудрость.

— Горе, как рваное платье, надо оставлять дома, — покачала головой японка. — Не надо мне сочувствовать.

Хм… Ну, ладно…

Следующим делом я ненавязчиво завёл разговор о том, какие у Махиро амбиции в отношении её рода. Та в ответ лишь хохотнула.

— Мусасимару отправил меня подальше от дома и следит за тем, чтобы я нигде не смогла отличиться. У меня в подчинении отличная команда и один из самых быстроходных кораблей во всём флоте, но на серьёзных кайдзю мы никогда не ходим. Всё и всегда достаётся другим командам. А вормикс… вормикс — это самоубийственная миссия. Там можно отличиться, лишь героически погибнув.

— Опять ты, — я аж головой покачал от негодования. — Хватит себя хоронить уже! Я же говорю, борода вашему вормиксу! Пойду и…

— Артём, — тут раздался голос Ани. — Пойдём-ка, поговорим.

— Что такое? — спросил я у принцессы, когда мы вышли из каюты и ушли аж на самый нос корабля, чтобы нас не слышала Махиро.

И тут принцесса меня удивила.

Импульсивная дурёха, которая тайком залезла в непредназначенный для полёта отсек самолёта, внезапно выдала такую идею, по сравнению с которой блекли все восточные мудрости вместе взятые.

Если коротко, то она предложила взять Махиро на сафари. Но только не в качестве полноценного члена команды, само собой, а чтобы рядышком засветилась и часть заслуги взяла на себя.

— … пускай станет национальным героем, — у принцессы аж глаза горели. — То самое условие, которое выставил ей Мусасимару!

— О! — тут уж и я не смог не улыбнуться. — Хочешь поставить на доску свою фигуру⁉

— А почему и нет, когда да? — выдала Голицына свою мудрость. — Читал про Ланкастеров и Войну Роз?

Делать Махиро предложение я пока что не спешил. Решил передумать эту думу вдоль и поперёк, прикинуть как оно поинтереснее будет. Осуществить — стоит. Как — другой вопрос.

Дальше мы шли без приключений. Вплоть до того самого момента, как на горизонте, уже ближе к вечеру, не показался берег. И тут вдруг косоглазая команда засуетилась и забегала. И рожи у всех были какие-то… м-м-м… нештатные. Видимо, под стать ситуации.

— Что происходит? — спросил я у Като-Таканахана.

— Приказ от береговых служб. Велят остановиться и приготовиться к досмотру судна.

— А что ж ты молчишь-то⁉ Так…

Вот оно, лучшее время развернуть агрессивную маркетинговую компанию по продаже души и заодно всех потрохов. Сейчас или никогда.

— Скажи мне, Махиро, — я попытался напустить на себя серьёзности. — Ты хочешь погибнуть в политических интригах или победить вормикса?

— Ха, — не удержалась от смешка японка. — В политических интригах я уже давно мертва, а физическая смерть лишь вопрос времени. Так что ответ очевиден, Чернов. Лучше отдать жизнь за победу над дайкайдзю.

Хотел было сказать, что она меня уже задолбала своим фатализмом, но решил вести разговор по задуманному маршруту. Высказать ей всё потом успею.

— Тогда мы поступим так: я прямо сейчас перенесу тебя в схватку с вормиксом. Отдавать жизнь не только не обязательно, но и очень нежелательно. Но! Пообещай ничему не удивляться и будь готова выполнить любой мой приказ.

— Это невозможно, — махнула рукой Махиро, указав на катера береговой службы, которые на полном ходу приближались к нам.

— О-о-о-о, тебя ждёт сюрприз! — рассмеялась Аня.

— Да? — спросил я. — Или нет?

— Хм, — замялась Таканахана. — Да к чёрту! Да-да-да, конечно же да! Если тебе реально по силам такое, то я согласна и…

Согласна, так согласна. Продолжая парад поговорок: «Первое слово дороже второго». Слушать дальше я не стал и засунул Махиро в криптор.

— Нам бы теперь ещё толкового воздушника в команду, — хохотнул я от неожиданно пришедшей в голову мысли, — и будет каре из стихий. Всё, уходим!

Пока команда Махиро не успела осознать исчезновение командира, и щёлкает клювами.

В тени, на отдохнувшую довольную Лаву и вперёд.

ㅤ

До пригорода Токио мы долетели за какой-то час. Уже издалека небо озарялось вспышками взрывов и магических разрядов, а гул битвы нарастал с каждой минутой полёта. Когда под нами начались жилые массивы, а впереди в наступающих сумерках засверкало зарево эпичной битвы, мы поднялись немного повыше, чтобы лучше видеть. Да и чтобы не попасть под огонь тоже. Мы хоть и в тенях, но неглубоко, может и прилететь.

Картина, открывшаяся нашим глазам, поражала своим масштабом. В свете угасающего дня северные пригороды Токио превратились в поле грандиозного сражения. Плотная застройка одно- и двухэтажных домиков, пересекаемая лентами скоростных автострад, стала ареной противостояния человечества и чудовищного вормикса.

Гигантская тварь, таких размеров, что, кажется, могла бы проглотить авианосец, неспешно ползла вперёд, оставляя за собой полосу выжженной, чёрной от копоти взрывов, земли. Вокруг неё кипел бой невиданных масштабов. Армия, авиация и сильнейшие маги Японии отчаянно пытались сдержать натиск монстра и его порождений.

Воздух содрогался от рёва реактивных двигателей и взрывов. Истребители и штурмовики проносились над полем боя, выпуская ракеты по защитному полю вормикса. Но все их усилия казались тщетными — снаряды взрывались, не причиняя видимого вреда чудовищу. Лишь вспышки на поверхности барьера свидетельствовали о попаданиях.

На земле танки и артиллерия вели непрерывный огонь, пытаясь сдержать волны тварей, порождаемых червём. Маги, среди которых выделялись яркими светочами силы «Дети Императора», сражались плечом к плечу с солдатами. Но даже их объединённых усилий едва хватало, чтобы всего лишь не дать монстрам расползтись по округе.

Многочисленная военная техника, обступившая вормикса со всех сторон, позволяла прочувствовать масштаб. Танки на фоне этой исполинской туши казались игрушечными, размером со спичечный коробок. Мозг вообще отказывался осознавать, что внизу, под нами — настоящие дома, а не макет пригорода.

Лава маневрировала между летающими тварями и ведущими с ними бои истребителями, то взмывая ввысь, то снижаясь, чтобы разглядеть подробности. С высоты было видно, как меньшие порождения вормикса тащили тела павших — и своих, и людей — к своему создателю. Вормикс поглощал их, словно питаясь смертью и разрушением.

Неумолимость продвижения чудовища, должно быть, внушала японцам священный трепет. Казалось, вормиксу нет дела до всей этой суеты вокруг, как киту нет дела до трепыхания планктона. Он просто полз вперёд, сметая всё на своём пути.

— Как такие чудовища могут существовать? — прокричала Аня.

— Могут… — мрачно ответила Ариэль.

Похоже, в их мире такие тоже встречались.

— Не хочу вас пугать, но это ещё так, личинка, — хмыкнул я.

Видали и побольше. И даже у меня в Океане эта тварь будет не самой громадной. Но, конечно, достойным пополнением коллекции!

Так… надо облететь монстра, просканировать и присмотреться.

Первое, что бросалось в глаза, так это двенадцать энергетических узлов вместо одного, что как бы уже показатель. И в качестве этих узлов в астрале светились и переливались всеми цветами…

Я даже сперва не понял, что это такое.

А потом как понял!

Теперь понятно, почему от попадания ядерной бомбы эта тварь только почесалась! Ведь питали её энергетическую сеть ни много ни мало — двенадцать радужных кристаллов!

Неудивительно, что вормикс был защищён барьером, непроницаемым даже в тенях, и барьер этот был настолько насыщен энергией, что был виден даже невооружённым глазом. Как мыльный пузырь. А в тот момент, когда по нему попадала очередная утлая ракета или коллективный файербол «детей императора», пузырь вспыхивал ярче и напоминал уже бензиновую плёнку на поверхности лужи.

Бах! — стоило мне додумать эту мысль, как где-то неподалёку от нас взорвался японский истребитель, напоровшийся на этот самый пузырь.

Либо трагический случай, либо самый тупой камикадзе в мире.

В общем, понятно. Как я и думал, снаружи эта тварь абсолютно неприступна. Разве что я, нырнув очень глубоко в тени, смог бы подступиться. А жителям этого мира точно ничего не светило. Так что в каком-то смысле Махиро с её фатализмом была права.

Хм, надо как-то предупредить японцев, которые сейчас не нападали на соседа, а отчаянно защищали мирных жителей столицы, чтобы не путались подногами.

Подумав, я написал сообщение Его Величеству, в котором попросил дать мне телефон Мусасимару, желательно личный. Так чисто… стрельнул у одного импа номерок другого. Расту, блин. Статус вот-вот зашкаливать будет.

В ответ от Голицына сперва прилетел смайлик — даже представить себе не мог, что самодержцы ими пользуются. Изображал смайлик недоумевающую рожицу.

Затем Дмитрий Михайлович что-то очень долго печатал. Печатал, печатал, печатал, затем видимо стирал, печатал заново, и заново стирал. Наверное, решил объяснить, что такое хуцпа, на примере меня и моего поведения. Эссе писал.

Когда мне надоело ждать, я просто выслал ему панораму поля боя, с двумя девушками на переднем плане — рогатой и в белом доспехе. Ну да, манипуляция, каюсь, грешен. Надеюсь, Его Величество встретит нас потом не слишком поседевшим.

Но зато номерок мне прилетел буквально через секунду. Что характерно — одни цифры и ничего более.

Ладно…

Время перетереть с Мусасимару.

— Алло? — набрал я номер, который скинул мне Голицын.

И на всякий случай включил запись. Мало ли потом мне Тайная канцелярия скажет, что я как-то не так разговаривал. А я им запись звонка.

В трубке сперва молчали, а затем прозвучал весьма спокойный мелодичный голос, говоривший при этом с явно грубыми, требовательными интонациями. И говорил он, само собой, по-японски.

— Русский язык знаешь?

— Кто такой? — переспросил Мусасимару с сильным акцентом. — И откуда мой номер?

— Это Артём Чернов, — представился я. — Уверен, что ты хорошо меня знаешь. Твои люди использовали моё честное имя, как предлог, чтобы… а-а-а-а! Ладно, не сейчас! — очередной камикадзе не справился с управлением, и я плюнул на выяснение отношений. — Номер мне дал Император Голицын, потому что я и есть тот русский, которого послали уничтожить вармикса.

Мусасимару слушал, не перебивая, и я в двух словах объяснил, что убивать вормикса буду вот прямо сейчас, и что это будет охренеть как шумно. А потому надо бы увести людей подальше; как военных, так и гражданских.

Конечно, это было просто предупреждение. Чисто из человеколюбия и согласно Кодексу.

Выполнит он мои рекомендации или нет — не моё дело.

— Ах-ха-ха-ха-ха! — раздался мерзкий смех. — Не знать, как ты ехать до Токиё, но ты думать о себе ты слишком крутая… мальчик!

Последнее слово он добавил после небольшой паузы, явно довольный своим красноречием.

— У тебя пятнадцать минут, и запись этого разговора я сохраню… старик, — ответил я и сбросил вызов.

Кто не спрячется — я не виноват. Взятки гладки, помыслы чисты, душа спокойна. Как там Махиро говорила? Сделай всё, что можешь, а в остальном положись на судьбу? Херня! Нормально делай — нормально будет. Вот что хочется сказать господам самураям.

Тут я понял, что нас заметила стайка каких-то птеродактилей, и отдал Лаве приказ на пологое пикирование.

Начинаем, стало быть.

При подлёте к барьеру вормикса, за несколько секунд до того, как расшибиться об него, я призвал ещё одну виверночку, из памятного разлома с гигантскими деревьями… вот только по ту сторону пузыря.

— Прелесть моя рогатая! — позвал я Ариэль. — Видишь во-о-о-о-он ту ящерку⁉

— Фижу!

— Вот и молодец! А теперь телепортируй нас туда! — отдал я приказ и влил в инферну целую прорву энергии.

Глава 19

Вормикс

— Держитесь покрепче! — крикнула Ариэль за секунду до того, как телепортировать нас за «пузырь».

Мгновение, — какое-то доли секунды, — и мы оказались внутри барьера. Всё произошло так быстро, что я даже не успел понять, видел ли что-то во время телепортации или просто картинку переключили.

Только что вокруг нас громыхала битва, и вдруг тишина. Не идеальная — звуки битвы всё же проникали внутрь барьера, но так, будто за стеной кто-то телевизор смотрел. Сам червь на удивление не кряхтел, не пыхтел и вообще вёл себя образцово тихо.

Забавно, но внушительная стая городских токийских голубей, на вид точь-в-точь таких же, как наши, носилась вокруг вормикса, попав внутрь барьера. Ну и гадила по мере сил. Отчасти с испугу, а отчасти потому, что голуби, — они иначе просто не умеют. Видимо, даже апокалипсис не способен изменить их натуру.

Лава от такого резкого перехода на мгновение потеряла равновесие, но быстро выправилась. Всё же не зря в неё столько сил вложил.

— Ох ты ж! — воскликнула Аня, не по-девичьи сильно вцепившись мне в плечо. — Мы что, правда внутри⁉

— А ты до сих пор думала, что я шутки шучу⁉ — усмехнулся я, осматривая гигантскую тушу вормикса. — Или план, по-твоему, настолько нереален⁉

Прямо сейчас мы парили в пространстве между барьером и телом монстром. И тут всплыл один из неучтённых факторов. Как-то вот мне этот момент не пришёл в голову…

— Фу-у-у-у-у-у! — протянула Ариэль, скривив мордаху.

Действительно, вонища стояла неимоверная. Трудно сказать, чем именно пахло… потому как пахло всем и сразу, будто помойкой, в которой протухли все известные человечеству продукты. С другой стороны, ожидать, что исполинский червь будет благоухать сиренью и крыжовником, было бы минимум странно.

— Фоняет, как ф преиспотней! — выдала Ариэль, зажимая нос.

— А ты там бывала⁉ — поинтересовался я, уже сосредоточившись на крипторе. Рылся в запасах, надеясь найти что-нибудь полезное.

— Нет, — ответила рогатая принцесса, — но теперь я наферняка снаю, как там фоняет!

И-и-и-и… бинго! Выручил арсенал клана Теней. Я тогда, помнится, хватал всё без разбора. И вот на мою удачу среди вещей нашлось несколько респираторов. На кой хрен респираторы тенеходцам, не совсем понятно. Впрочем, какая разница?

Не сказать, что это панацея, но лучше, чем ничего.

— Держите, — я раздал девушкам маски, — хоть полегче немного будет. Ваше Высочество, а вам вообще по факту рождения такое нюхать нельзя.

Аня промолчала, видать уже тошнота подкатывала. Но благодарно кивнула, нацепила респиратор и тут же включила камеру на шлеме. Документалистка хренова, — подумал бы я в любой другой ситуации, но сейчас нам действительно не помешают видеодоказательства.

— Так, — когда дышать стало полегче, я огляделся. — Теперь бы понять, куда эта тварь дышит…

Присмотревшись повнимательнее, я заметил отверстия на теле вормикса, похожие на огромные поры, периодически открывающиеся и закрывающиеся.

— Ага… вот они. Дыхальца. Лава! — крикнул я виверне, — давай-ка поближе, вон туда!

Крылатая осторожно подлетела к одному из отверстий и опустилась на склизкую поверхность вормикса.

Спрыгнув на мерно колышащуюся спину монстра, я поморщился. Приятного-то мало. Это такой твари, чтобы нос утереть, платок нужен размером с парус Чёрной жемчужины.

Обе принцессы спрыгнули вслед за мной, и по их глазам, выглядывающим поверх респираторов, было видно, что они тоже не в восторге.

— Отврат, — пробубнил я вслух.

А потом достал из криптора госпожу Таканахана.

— … готова на всё! — закончила она фразу, начатую ещё там, на корабле. И тут же замерла, пытаясь осознать произошедшее с ней.

Огляделась раз. Тряхнула головой. Огляделась два. Зачем-то осмотрела саму себя. Огляделась три.

«Она меня игнорирует или не замечает?» — склонила набок голову Лава.

«У неё шок, кажется», — объяснил я.

И тут Махиро, кажется, поняла, что склизкое и вонючее прямо под ногами — это не что иное, как дайкайдзю.

— Что⁉ — воскликнула она. Потому что понять — это одно, а вот принять — совсем другое. — Как⁉ Где мы⁉

— Добро пожаловать на борт вормикса, — хмыкнул я, протягивая японке респиратор. — Надень, пока от вонищи не задохнулась.

Махиро машинально взяла у меня маску. Думаю, если бы я протянул ей сейчас горячий утюг, всё равно ухватилась бы. Глаза у неё были размером с блюдце, а челюсть, кажется, готова была отвалиться в любой момент.

— Но это же, — прошептала она, — это же невозможно.

— Эй! — я пощёлкал пальцами у неё перед лицом, приводя в чувство. — Госпожа Таканахана, соберись! Ты обещала выполнять мои приказы, помнишь?

Махиро кивнула, всё ещё пребывая в состоянии шока.

— Да. Да-да-да, помню. Конечно. Я готова! Что нужно делать?

— Для начала надень респиратор, — напомнил я. — И вот это.

Протянул ей серебряный браслет с теневым ёжиком из моей заначки.

— Пригодится.

Его Махиро тоже взяла. Надела респиратор, браслет. Потом ещё раз огляделась вокруг и достала телефон. Руки у неё слегка подрагивали, но в глазах уже появился боевой блеск.

— Мне никто не поверит, — сказала она и включила съёмку.

— Не переживай, поверят, — усмехнулась Аня, указывая на свою камеру на шлеме. — Я себя контентом на месяц вперёд обеспечу, это уж точно.

— Ваше Высочество! — кажется, сначала Махиро вообще не заметила присутствия принцессы. — Вы не должны подвергать себя такой опасности!

— Ха! — отмахнулась Аня. — Расслабься, я тут самая защищённая. Плюс его благородие полон сюрпризов.

Это она сейчас про меня.

— Кстати, как думаете, название «внутри вормикса» достаточно кликбейтно? Сколько лайков соберёт?

— А сколько фсефо на земле людей? — поинтересовалась Ариэль, но тут же сама себе и ответила. — Фот столько и лайкоф. А может быть даже…

— Так, барышни милые, — мне пришлось прервать трёп. — Хватит болтать. До Токио всего ничего осталось. Пора начинать. Махиро, ты как? готова спасать родину?

— Конечно, — Таканахана решительно кивнула. — Я с вами до конца. Погибнем с…

— Так! — я аж вытянул руку, чтобы остановить её. — Давай-ка я последний раз от тебя слышу про героическую гибель и всё такое⁉ Когда всё закончится, можешь на радостях себе сепуку сделать. А здесь и сейчас никто не погибнет.

— Хай! — японка в ответ щёлкнула каблуками. — Будет исполнено, тайтё!

— Всё! — я указал на дыхальце. — Погнали! В нос… или что там у этой зверюги.

ㅤ

Ожидаемо, дыхальце оказалось похоже на вход в пещеру. Огромное такое отверстие с неровными краями. И что мне особенно доставило — без волос. Тут было достаточно широко и высоко, чтобы пройти не нагибаясь. А дальше виднелся мясной туннель, уходящий куда-то в глубины чудовищной туши вормикса.

Вот только не успели мы и шагу шагнуть, как из темноты на нас выскочили. Непонятно даже, что это за существа. Эдакая смесь блохи и собаки, только размером с хорошего дога. Их хитиновые панцири заблестели на солнце, а многочисленные лапы перебирали с пугающей скоростью. И это был тот самый момент, когда у меня не получилось быстро придумать для монстров название. А ещё я не очень понял, то ли они организм хозяйский защищают, то ли просто паразиты и живут здесь.

Твари бросились на нас в атаку, щёлкая жвалами размером с хороший тесак.

— Фу, — отшатнулась Аня, её лицо скривилось от отвращения даже под респиратором.

Чего «фу», я так и не понял. Вроде бы принцесса уже насмотренная, столько разломов зачистила. Хотя… может, её неприятно поразила сама концепция того, что в одном монстре живут другие монстры?

— Какая гадость, — пробормотала она, отступая на шаг.

Я выхватил меч и одним ударом разрубил ближайшую тварь пополам. Его внутренности разлетелись во все стороны, забрызгав нас какой-то мерзкой жижей.

— Ариэль! — скомандовал я. — Поддай-ка огонька!

Инферна не подвела. Поток пламени охватил сразу же несколько паразитов, и к общей вони добавился запах жжёного хитина. Твари лежали и корчились, пытаясь погасить огонь своими многочисленными лапами.

Махиро тоже не растерялась. Выдала несколько струй такой силы, что монстров аж продырявило. Я бы даже сказал, что это были не струи воды, а настоящие водяные копья.

— Закончили упражнение, — сказал я, убедившись, что из «тоннеля» больше никто не лезет. — Все целы?

Девушки утвердительно кивнули. А я подметил, что принцессы выглядят вполне беззаботно. Будто для них это обычная прогулка. Даже Аня, несмотря на брезгливость. А вот очко Махиро сейчас можно было бы использовать как ускоритель заряженных частиц. Её лицо было бледным, а глаза широко раскрытыми. Похоже, девушка находилась на грани паники, хотя и пыталась это скрыть.

Вспомнив ещё об одном моменте, я повернулся к Лаве, которая робко тусовалась рядом со входом в пещеру и явно застряла бы, попытайся сюда пролезть.

— Ты остаёшься здесь, — приказал я виверне и положил прямо перед ней телефон с запущенным таймером. — Твоя задача — не спускать с него глаз.

— А зачем такие сложности? — удивилась Аня. — У нас же у всех есть часы.

— Потом объясню, — ответил я. — На всякий случай. Если вдруг собьюсь со счёта, то Лава подстрахует.

Госпожа Таканахана, кажется, только сейчас осознала, что всё это время виверна находилась рядом с нами. Похоже, исчерпала лимит удивления. Слишком много информации даже для магически подкованного «дитя императора». Так что спрашивать о том, почему я разговариваю с рукокрылой ящерицей, откуда она вообще взялась и зачем ей телефон — не стала.

— Вперёд-вперёд! — прикрикнул я, зажигая светлячка, и мы двинулись вглубь по тоннелю.

Ожидаемо, что дальше он стал поуже. И вот здесь-то мы начали ощущать дыхание монстра. То и дело нас мотало туда-сюда мощными потоками воздуха.

— Как в аэротрубе! — прокричала Аня, перекрикивая шум ветродуя.

Вскоре мы добрались до огромного клапана, который в ритм дыханию монстра открывался и закрывался, при этом вибрируя так, что пройти было совершенно невозможно. То ли хрящ, то ли мясо, то ли ещё что-то… Неудивительно, что у вормикса своя, альтернативная физиология.

— Ваше Высочество, — обратился я к Ане, так, чтобы уважаемые подписчики не накатали под видео простыней о том, что баронский внук позволяет себе панибратствовать. — Ваш выход, попробуй его обездвижить.

Принцесса сосредоточилась, напряглась вся из себя, но… мимо. Пока что ничего не вышло.

— Не получается, — растерянно произнесла она. — Слишком мало минеральных веществ в тканях, Можно сказать, что и нету совсем. Вот вокруг, под ногами, сколько угодно, а клапан чистый.

— То есть тебе нужна вот эта грязь? — уточнила Махиро.

— Было бы чудесно, — согласилась Аня.

Японка кивнула и, сделав пас рукой, направила жижу из-под ног на клапан.

— Вот теперь другое дело, — обрадовалась Аня.

Не прошло и нескольких секунд, как клапан частично окаменел и застыл.

— Отличная командная работа! Молодцы! — похвалил я девушек. — Двигаемся дальше!

Через клапан и внутрь по «системе вентиляции». Спустя ещё немного времени мы оказались в огромной полости. С потолка свисали ряды каких-то пластин, покрытых будто бы шевелящимся мхом. И похоже, этот мох был насыщен кровью.

— Ого, — присвистнула Аня. — Это что, лёгкое?

— И правда похоже, — согласился я. — Видимо, через этот мох вормикс и дышит. Насыщает кровь кислородом.

— Странно, — задумчиво произнесла Махиро. — Для червя у него слишком сложное строение тела.

Я аж хохотнул в ответ.

— А размеры тебя не смущают? А силовой барьер? А то, что он между делом производит кучу монстров, не удивляет? Тут от червя одно название.

— Справедливо, — согласилась японка. — Но тогда… что же это за существо?

— Разломное, — развёл я руками. — Некогда нам классификацией заниматься, нам надо побыстрее добраться до его мозга. Если он вообще у этой твари есть.

— А если нет? — оживилась Ариэль.

— А если нет, то тогда будем импровизировать, — ответил я. — Как обычно.

— Как обычно? — переспросила Таканахана. — То есть для вас лазать по внутренностям гигантских монстров — это обычное дело?

— Не то чтобы обычное, — улыбнулся я, — но и не самое странное, что нам доводилось делать. Не обижайся, Махиро, но по тебе заметно, что тебе редко дают задания по истреблению монстров. Иначе ты бы ничему не удивлялась. Я тебе потом как-нибудь про страпони расскажу. Вообще охренеешь.

— Стра… чего?

— Неважно. И ещё, к слову о странном. У меня для тебя будет особое задание.

— Для меня? — японка обратилась в слух и вопросительно подняла бровь.

— Для тебя, — подтвердил я, — но прежде чем мы продолжим, я должен объяснить, что вообще мы здесь делаем. Дело в том, что ещё на подлёте к вормиксу я его просканировал. У этой твари множество энергетических узлов, в которых расположены разломные кристаллы. Дюжина радужных кристаллов, и они делают тварь неуязвимой. К счастью, у нас с собой достаточно взрывчатки, чтобы эти кристаллы взорвать.

— Почему мы должны их именно взорвать, а не разбить?

— Потому что как только мы разобьём один, вормикс поймёт, что происходит что-то не то и начнёт нам противодействовать. Используя взрывчатку, мы избежим этого. Но у меня нет уверенности, что этого будет достаточно. Подозреваю, что кристаллы не единственный источник энергии вормикса. И тогда нам придётся использовать взрывчатку помощнее. И вот её лучше отправить вормиксу прямо в мозг, чтобы он уж точно не смог регенерировать. И здесь, рядом с кровью, Махиро, ты сможешь найти для нас подходящий путь. Нам нужна артерия, которая идёт прямо к мозгу.

— Позвоночная, — не к месту проявила свою экспертность медсестра Голицына, но тут же поняла, что сморозила глупость и сама себя поправила. — Если у вормикса есть позвоночник, конечно.

Таканахана тем временем переварила услышанное, подняла уже вторую бровь и тоненько так пискнула:

— Я?

— Ты-ты.

— Но как?

— Позволь показать, — я обошёл Махиро кругом и встал сзади. — Только не дёргайся, ладно? Будет немного… необычно.

С тем я осторожно положил руки ей на виски и сосредоточился, проникая в её сознание. Таканахана чуть вздрогнула, но даже не подумала отстраниться.

— Ого! — воскликнула японка. — Что это такое?

— Это астральное зрение, — ответил я. — Это как зрение, только астральное. Лучше не отвлекайся и смотри внимательно.

Перед нашим внутренним взором развернулась трёхмерная картина внутреннего устройства вормикса. Энергетическая система, кровеносная. В этом и заключалась проблема для меня лично. Дело в том, что кровь у вормикса была настолько насыщена разломной энергией, что светилась так же точно, как и энергоканалы. Всё вместе это создавало будто бы неоновую карту ночного города, пульсируя в такт биению множества сердец чудовища.

Конечно, я бы и сам разобрался. Но тут у меня под рукой маг воды, так зачем я сам напрягаться буду? Тем более, надо показать Махиро, что от неё на самом деле есть польза, пусть не считает себя туристом на экскурсии.

— Ничего себе! — воскликнула Таканахана. — Сколько энергии!

— Именно, — согласился я. — Кровь насыщена разломной энергией по самое не балуй. Ты её прекрасно чувствуешь, верно? А теперь прикоснись к этому дыхательному мху. Доберись своей магией воды до кровеносной системы вормикса. Кровь ведь тоже жидкость, правильно? Попробуй соотнести свои ощущения и то, что ты видишь.

Махиро тут же поняла, о чём я. Как бы странно оно ни прозвучало. Она сосредоточилась изо всех сил и начала рассматривать кровеносную систему. Взгляд её блуждал по невидимым обычному глазу линиям и узлам.

— Видишь, где мозг? — спросил я.

— Вот! — воскликнула она, прищурив и без того узкие глаза. — Вот! кажется, нашла! Если ничего не путаю, то у этой твари три сердца, множество кристаллов и один мозг. И кажется, он дополнительно защищён. Как будто… силовой щит вокруг мозга? Как такое может быть?

— Интересный червь, да? — хохотнул я. — И очень интересно, что за интересную рыбу можно на такого интересного червя поймать?

Тут я аж дёрнулся от разыгравшейся фантазии. Надеюсь только, что не накаркал. Кодекс! не надо мне такой рыбалки, ладно⁉ Как родного прошу…

— Если нам придётся идти к мозгу, то напролом мы не пройдём, — продолжил я основную мысль. — Вот поэтому твоя задача сейчас найти артерию, которая этот самый мозг питает. Понимаешь?

— Да, — кивнула японка и снова сосредоточилась.

И уже через несколько секунд уверенно указала направление.

— Вот здесь, — показала она рукой. — Вот эта артерия ведёт прямо к мозгу.

— Вот и отлично, — я убрал руки и отнял у госпожи Таканаханы астральное видение. — А теперь слушай меня внимательно. Мы пойдём тенями.

— Тенями? — переспросила Махиро. — Это как…

— Да-да-да, как ацтекские ягуары.

— Но ведь…

— Сможешь, — на упреждение ответил я. — Долго объяснять как и почему. Лучше послушай то, что действительно важно. Ты должна запомнить точку, к которой нам надо будет выйти. К артерии, питающей мозг, но при этом за дополнительным барьером, который этот мозг защищает. Сможешь?

Махиро кивнула. В раскосых глазах промелькнуло понимание, если не сказать озарение.

— Кажется, я начинаю понимать, зачем я здесь.

— Рад, что ты…

Фразу я не закончил, потому как из темноты на нас выскочили очередные жители вормикса. На сей раз что-то среднее между гигантской креветкой и гориллой. И вот опять, блин. Как их называть? Гориветка? Креверилла? Первое на слух как заклинание, а второе как имя какой-нибудь эльфийской королевы.

Назову-ка я их лейкоцитами.

— К бою! — скомандовал я. — И не осторожничайте!

Завязалась очень короткая, но очень яростная схватка. Мои магички работали каждая во что горазд. Ариэль жарила креветок, Махиро резала их водой, а Аня разбивала их головы каменюками. Минералами, если точнее, выкачала из тела вормикса и по-шустрому вырастила, как кристаллы.

Вскоре всё вокруг было залито кровищей и усеяно останками «лейкоцитов». Казалось бы всё, но…

— Смотри! — крикнула Аня.

Тут начали происходить ещё более странные вещи. Откуда ни возьмись, в дыхательную полость выбежали сотни, а то и тысячи маленьких существ. Настолько маленьких, что относиться к ним с опаской было откровенно смешно. С Анин кулачок не больше. То ли тараканы, то ли многоножки. Короче говоря, что-то членистоногое, мерзкое и шипящее. А явились они не по наши души. О, нет. Они толпой набросились на останки лейкоцитов, начали дербанить их и куда-то утаскивать.

Тем временем неосторожно повреждённые во время боя дыхательные пластины воздухообменника регенерировали буквально на глазах, а вся кровь уже впиталась прожорливой плотью вормикса.

— Тварь живёт своей жизнью, — задумчиво пробормотал я. — Ладно, пора уходить. Все ко мне!

ㅤ

Девушки собрались вокруг меня, и я резко, рывком, ушёл глубоко в тени, утаскивая их за собой. С таким расчётом, чтобы отделявшие нас от земли сотню метров, сократились до безопасного расстояния. После того, как мы мягко приземлились, я вынырнул обратно почти к самой поверхности теней. Теперь мир вокруг стал серым и полупрозрачным, а дайкайдзю выглядел как исполинский призрак, нависающий над нами.

— Ого, — прошептала Махиро, — так вот как это выглядит. Мы теперь стали призраками?

— Что-то типа того, — ответил я и глянул на оставленный наверху телефон глазами Лавы. — Так, времени у нас мало, поэтому слушайте меня внимательно, повторять некогда.

Я начал доставать из криптора взрывчатку и взрыватели и распределять их между членами команды.

— Так, каждому по шесть брикетов пластита и по шесть взрывателей. А теперь к вопросу о том, чего я от вас хочу. Кристаллы вы видите, — я показал пальцем в направлении ближайшего кристалла, переливавшегося всеми цветами радуги даже в тенях. — Каждой по три кристалла. Соответственно, на каждый кристалл по два брикета и два взрывателя.

— А зачем по два? — спросила Аня, которая слушала настолько внимательно, что аж губами шевелила вслед за мной.

— Для подстраховки. Если один взрыватель не сработает, то взрыва не случится. А если сработают оба, то какая нахрен разница, верно? Двум взрывам не бывать, а одного нам надо бы не миновать. Махиро, запомни, пословицы по твоей части.

— Ладно, — кивнула Её Высочество, — поняла. А как мы их установим?

— Да очень просто, — я достал один брикет и показал, что он легко мнётся. — Кристалл представляет из себя целую друзу. Засовываете в середину взрывчатку, разминаете её там, чтобы она за отдельные кристаллики зацепилась, и втыкаете взрыватель. Главное, ничего на них не крутите.

— Артём, со взрывчаткой понятно, — остановила меня Махиро. — Вопрос, как к этим кристаллам попасть? Они же высоко.

— А вот это правильный вопрос, — кивнул я ей. — Для установки надо сперва погрузиться глубоко в тени, так, чтобы сработал эффект масштаба, а потом всплыть из теней в нужном месте и расчистить площадку: выжечь, в камень превратить, высушить — кто на что учился, короче говоря. Ёжиков в браслетах я уже проинструктировал, и они теперь будут следовать вашим приказам неукоснительно.

— Ёжиков? — удивилась Таканахана.

— Ну да, — кивнул я, — ёжиков.

— Какие ёжики? — голос у японки был совершенно потерянный.

— Теневые вестимо! Слушай, а не спрашивай! потом всё объясню! После того как ты героически не-погибнешь!

Далее я всё же по-быстрому рассказал, как именно обращаться к ёжикам так, чтобы они понимали команду «всплывать» и «погружаться». Отдельно разжевал для Махиро, что это значит, потому как принцессы уже и без того представление имели.

— Всем всё понятно? — спросил я.

Как оказалось, всем всё понятно. Хотя по сосредоточенным лицам девушек я понял, что вопросов у них осталось ещё очень много.

— Отлично. Вам достаётся вот эта группа кристаллов, что у вормикса ближе к голове. А сам я побегу в хвост. Там ещё три кристалла на большом удалении друг от друга.

— Почему ты один? — нахмурилась Ариэль. — Мы мошем распретелиться по тфое.

— Не-не-не, я один. Как самый быстрый и опытный. Всё, выполнять! — скомандовал я, и девчонки рванули к центру вормикса.

А я немного проводил их взглядом, всё-таки было на что поглядеть, и двинулся в сторону хвоста.

ㅤ

Что такое полкилометра в тенях? Нырнул поглубже, сделал один шаг, вынырнул — и вот ты уже на месте.

Против ожидания, ближайший хвостовой кристалл оказался внутри какой-то полости в теле вормикса.

«Надеюсь, это не кишечник», — подумал я и сделал ещё шаг к кристаллу.

Но эта полость, оказавшаяся в разы больше предыдущей, на кишечник точно не была похожа. Она оказалась заполненной чем-то вроде… яиц? или икры? или же всё-таки яиц из плоти и крови, но без скорлупы?

Сотни яиц, а может быть и тысячи.

«Яйцеклад, — догадался я. — Вот где эта тварь создаёт монстров!»

И если честно, я первый раз такое видел. Активировав астральное зрение, чтобы получше рассмотреть и понять весь процесс, я тут же пожалел об этом. То, что я увидел, заставило меня, мягко говоря, охренеть.

Возле первого из хвостовых кристаллов в яйца вселялись души. Разные души, не совсем понятного мне происхождения. После вселения яйца начинали ускоренно мутировать, превращаясь в конкретных монстров. Настоящий конвейер.

И конвейер, и инкубатор, и своего рода мастерская генной инженерии.

Оглянувшись, я увидел источник душ. Странная структура, чем-то напоминавшая колодец ратников из прошлой жизни. Хотя нет, это был не колодец, а туннель. В один конец, находящийся где-то в районе глотки вормикса, души влетали, а из другого конца, ближе к хвосту, появлялись уже для вселения в яйца. Тут-то до меня и дошёл весь механизм.

— Вот ублюдок, — я аж выругался от возмущения. — Да он же их по кругу гоняет!

Души монстров, погибающих по воле вормикса где-то там, за барьером, возвращались, чтобы снова стать чудищем и снова пойти погибать. Бесконечный цикл смерти и возрождения, из которого никак не вырваться.

Участи хуже и придумать сложно. Издевательство, как оно есть.

Да я со своим Океаном — просто душка!

В этот момент туннель вспыхнул белым светом, и по мне прошла знакомая волна чистой энергии только что развеянной души. Человеческой души, между прочим. Похоже, представленный не единственный способ подпитки вормикса. Эта тварь ещё и души поглощала. Хотя не всех убитых её миньонами, а только тех, кто к своему невезению попал в глотку червя живьём. Иначе, учитывая сколько уже полегло людей в попытке остановить чудовище, картина была бы совсем грустной.

От этого осознания я даже замер на несколько секунд. И да, теперь в моих глазах гигантский червь из просто неразумной туши, которая разрушает, чтобы разрушать, превратился в ублюдка. Мерзкого, гадкого и не имеющего права на существование.

Так… надо кое-что проверить. Вынырнув из теней, я разрубил несколько ближайших «одухотворённых» яиц в процессе созревания и заграбастал их души себе. Занырнул сперва в тени, а затем и к океану. Присмотревшись к этим свежим душам внимательно, я понял, что здесь кое-что не сходится. Твари, которых я заполучил, не встречаются в одном и том же разломе. Такого просто быть не может.

Более того, вормикс ведь выполз на сушу из океана, из глубоководного разлома. Так, по крайней мере, в новостях говорили. А все эти души, что он гонял по кругу, принадлежали явно сухопутным тварям. К слову, весьма высокоуровневым.

— Да что за хрень здесь происходит? — я отпустил бедолаг обратно в океан и с барского плеча немножечко прикормил их энергией.

Надо будет потом их хорошенечко допросить. Понять, как они вообще попали в лапы к вормиксу.

А потому обратно в полость. Уже не терпится разделаться с тварью окончательно. Оглядевшись, я понял, что в яйцекладе кристалл располагается почти на поверхности. Прекрасно, даже стараться особо не надо, чтобы до него добраться.

— Ярик! — позвал я. — Выходи!

Ярозавр возник прямо передо мной, огляделся и хмыкнул.

— Опять приключения, да?

— Как всегда, — кивнул я. — Покой нам только снится. Слушай, мне нужно выдернуть во-о-о-он тот кристалл и хорошенько его утрамбовать. Справишься?

— Обижаешь. Сейчас всё будет.

С тем Ярик подошёл к кристаллу и одним мощным рывком выдернул его из плоти вормикса. Конечно, радужный кристалл сильно не сожмешь, но до размеров баскетбольного мяча у Ярика получилось.

В тот же самый момент вормикс издал глухой рык, — интересно чем? — всё вокруг начало колыхаться, а поток душ, вылетающих из колодца, усилился в разы.

Неладное чует, паскуда такая…

— Быстро сп***л и ушёл — называется нашёл. Ярик, будь любезен, — попросил я кристалл и закинул его в криптор. — А теперь бежим!

Вместе с Ярозавром мы понеслись вперёд, в сторону хвоста твари, по пути без разбора уничтожая яйца. Одухотворённые или нет, вообще плевать. Вскоре стенки яйцеклада начали сокращаться. Сработал какой-то защитный механизм, и вормикс попытался выдавить нас наружу.

Да только хрен там плавал.

— Ну-ка, получи! — крикнул я и послал прямо перед собой волну концентрированной тьмы.

И волна эта, судя по всему, не только уничтожала яйца, но и причиняла вормиксу довольно сильную боль. Во всяком случае, реакция была недвусмысленна — яйцеклад начал расширяться обратно, лишь бы стенки случайно не соприкасались с тьмой.

Ну а мы рванули дальше.

Добежали до второго кристалла, и Ярик, не дожидаясь особого приглашения, тут же выдернул его и провернул тот же трюк, что и с первым.

— Молодец! — я спрятал кристалл в криптор и запрыгнул Ярозавру на спину. — А теперь погнали!

Мы понеслись галопом к третьему, последнему кристаллу, и тут до мозгов вормикса наконец-то дошёл сигнал о происходящем звиздеце. Тварь «ударила хвостом». Форменно махнула им так, что мы с Яриком испытали непередаваемое чувство… как на американских горках во время землетрясения.

— Ярик, держись! — я покрепче обхватил шею ящера. — Кажется, мы его реально разозлили!

— А то ж! — прорычал Ярик, стараясь не сбавлять темп. — Поди не каждый день у него кристаллы тырят!

Преодолевая сокращение тканей вормикса и уворачиваясь от падающих ошмётков чего-то мясного, — чего именно, я не знаю и знать не хочу, — мы неслись к третьему кристаллу. И несмотря ни на что, донеслись.

И спёрли.

И упаковали в криптор.

— Гранд мерси́! — поблагодарил я ящера, после чего отозвал его.

И только хотел скользнуть в тени, как вормикс ещё раз дёрнул хвостом, и я вылетел из яйцеклада наружу.

Оглянувшись, я увидел направленное на меня из-за барьера дуло танка.

Чёрт, прямо отсюда, наверное, в тени уходить будет не комильфо. Выхватив меч, я кинулся обратно внутрь вормикса так, чтобы это было максимально похоже на героическое самопожертвование, и только затем ушёл в тени. А дальше бегом назад к девчонкам. Время поджимало — вытащить ядерный фугас из криптора я должен в строго определённый момент, и до не оставалось всего ничего.

ㅤ

Аня и Ариэль со своими задачами справились. Не без проблем, конечно, но результат есть результат. Аня, следуя моим инструкциям, овладела браслетом и научилась всплывать в нужную точку, пользуясь искажением пространства. А Ариэль приспособилась телепортироваться в тенях с мгновенным всплытием.

— Красотки! — похвалил я принцесс. — Хотя выглядите вы, конечно, не очень.

С ног до головы в кровище и слизи. Ариэль попыталась стереть с лица какую-то дрянь, но только размазала её ещё больше.

— На сепя посмотри, — фыркнула рогатая.

— Туше, — усмехнулся я и повернулся к Махиро.

Та плюс ко всему выглядела не только грязной, но и потерянной. Бедолага. Пускай она и была довольно сильной одарённой, но практического опыта ей явно не хватало. В тенях никогда не бывала, с призванными существами не контактировала, и что делать с ёжиком — не догоняла.

— А у тебя как успехи?

— Я… я смогла установить один заряд, — неуверенно ответила Махиро. — Но потом не смогла нырнуть обратно в тени и начала задыхаться. И если бы не… ёжик?

Таканахана задумчиво посмотрела на браслет.

— Ёжик молодец, — кивнул я. — Так! Без паники! У нас новый план. Махиро, отдай оставшиеся заряды Ане и Ариэль. Девочки, что делать вы знаете, так что бегом-бегом, — принцессы схватили взрывчатку и послушно рванули добивать кристаллы. — А ты пойдёшь со мной.

— Куда?

— Веди к той самой артерии. Ну… помнишь?

— Конечно, помню.

Я вновь подрубил Махиро к астрально-теневому ви́дению. Она вновь бегло проглядела внутренности вормикса, и мы двинулись вперёд.

Ита-а-а-ак…

Выглядела артерия, как труба городского водопровода. Вот только пульсировала в такт биению сердца вормикса.

Я достал припасённый как раз на такой случай газовый баллон и открыл вентиль, выталкивая его из теней рядом с артерией. Сжатый воздух с шипением вырвался в наполненный слизью зазор между монструозными мышцами, и вскоре у нас образовался небольшой воздушный карман. Тесновато, но, как говорится, в тесноте да не в обиде. Пофиг, что по пояс в слизи, и пол с потолком шевелятся, а стена горячая и пульсирует.

Вытащив Махиро к себе и запустив пару светлячков, я показал японке на артерию.

— Я сейчас пропорю стенку, — предупредил я, доставая меч. — Твоя задача удерживать поток крови, чтобы нас не затопило.

Таканахана побледнела.

— Но там же давление наверняка… огромное! А если я не удержу?

— Ты справишься, — уверенно сказал я.

И влил в неё столько сил, что у японки аж глаза засветились. Не надеждой там… и не счастьем. Не метафорически, короче говоря, а прямо вот по-настоящему.

Ещё раз проверил время. С учётом того, что взрывчатка долгое время находилась в тенях… В общем, пора!

Я стравил остатки воздуха из баллона, частично компенсируя давление внутри артерии.

— Давай! — скомандовал я и вспорол мечом артерию.

Махиро закричала, но поток удержала. Я быстро достал «суппозиторий» и мечом проткнул в десятке мест бочку с вазелином.

— Держись, осталось немного, — подбодрил я японку, засовывая «свечку» в начавший зарастать край артерии почти полностью.

Затем я сбил клапан у баллона в хвосте «свечки» и толкнул её вперёд. И даже понаблюдал теневым зрением, как эта «пневматическая торпеда» весело понеслась вверх по артерии, опережая поток крови вормикса.

— А там что, взрывчатка? — спросила сквозь зубы Махиро, всё ещё удерживая поток крови.

— Взрывчатка, — ответил я.

— А она не проскочит дальше, чем надо?

— Не проскочит. Там дальше сосуды потоньше. Артерия разветвляется, сама же видела. И да, госпожа Таканахана, — я улыбнулся. — К слову… там не просто взрывчатка. Там ядерный фугас.

Глаза Махиро расширились от ужаса. Круглые такие стали, как будто циркулем рисовали.

— Ядерный⁉ — заорала она.

— Ядерный, — повторил я и заржал с эдакой безуминкой.

— Чёртов русский психопат!

— А вовсе я и не психопат, — отрицательно покачал я головой. — А очень даже эмпатичный. Всё, хватит. Бежим!

ㅤ

Принцессы к нашему возвращению как раз успели разобраться с последними зарядами.

— Всё готово⁉ — спросил я ещё на бегу.

— Готово! — в один голос крикнули девушки.

— Отлично! — дотянувшись сквозь глубокие слои теней, я забрал со спины вормикса свой телефон, после чего отозвал Лаву. — А теперь все держитесь за меня! Уходим отсюда к чёртовой матери, пока ветер без нуклидов!

С тем я утянул всю команду за собой в тени. Бегом-бегом-бегом, на расстояние хотя бы полкилометра от предстоящего взрыва.

— И что теперь? — спросила Аня, вглядываясь в глубины призрачной туши вормикса.

— Теперь ждём, — ответил я. — Скоро должно рвануть.

— А если не рванёт? — спросила Махиро.

— Да что с тобой не так⁉ Все погибнут, ничего не рванёт, все люди твари, солнце грёбаный фонарь! Возьми себя в руки, дочь самурая!

— Я не дочь саму…

— Возьми себя в руки! — не дал я ей договорить. — От края до края…

— … становятся тихими звуки! — подпела мне Аня, покачиваясь на пятках и всё так же глядя вглубь червя.

— Вы безумцы, — констатировала Таканахана. — Совсем больные.

— Ага, — охотно согласился я. — Ваше Высочество, нам нужен бункер. Крепкий, каменный.

— Поможешь?

Вот!

Вот, блин! Наконец-то мы прошли стадию «ой, а я не смогу», «ой, а это сложно», «ой, а как же так». Всё чётко и по делу, без лишней траты времени. Помоги, мол, брат Артемис, накачай меня энергией.

Ну я и «помог».

Её Высочество подключилась к потоку и высвободила своё альтер-эго. Великую Каменную Бабу. Перед нами начали подниматься куполом каменные стены толщиной в несколько метров.

— Ваше Высочество, — выдохнула Махиро и попыталась подобрать слова. Остановилась в итоге на простом: — Впечатляет.

— Ты тоже так сможешь, — подмигнул я ей. — Если будешь правильных людей держаться. Так! Всем приготовиться! Сейчас будет очень интересно, полезно, и до кучи познава…

Договорить я не успел.

Взрывчатка рванула, разнося в крошево один из кристаллов. Следом ещё и ещё. Как попкор в микроволновке, рассинхронизировавшиеся взрыватели щёлкали кристаллы один за другим, все девять оставшихся. И все девять выплеснули такое количество разломной энергии, что у меня аж дыхание перехватило.

И продолжалось это, волна за волной, по субъективным ощущениям, не меньше минуты.

Судя по лицам девушек, они тоже пережили незабываемые ощущения. Вот только кратно сильней.

— У-у-у-у! — взвыла Ариэль, будто ребёнок дорвавшийся до сахара.

— Да-а-а-а, — протянула Аня, зажмурившись. — Как будто тебя молнией долбануло, но тебе при этом приятно…

— Та! — защёлкала пальцами рогатая, как будто во хмелю.

А я с улыбкой смотрел, как гигантская туша вормикса извивается, как самый настоящий червяк, которого насадили на крючок. И, как я и думал, одним только уничтожением кристаллов эту тварь не убить. Да, формированием новых монстров-миньонов прекратилось, но защитный барьер никуда не делся. И внутреннего запаса энергии вормиксу хватит ещё надолго. Достаточно, чтобы превратить многомилионный Токио в кладбище. А учитывая, что тварь пожирает души своих жертв — он и без кристаллов неплохо справится.

Так что главный заряд — не баловство и не превышение необходимых мер. Надеюсь только, Мусасимару внял моему предупреждению. Если не внял — я ему сам лично глаз на жопу натяну.

— М-м-м… Чернов? — неуверенно произнесла Махиро, которая от неожиданного выплеска аж на одно колено упала и только-только поднялась. — А что будет, когда взорвётся… ну… ядерка, — как будто бы не веря собственным словам произнесла японка.

— Скоро узнаем, — ответил я. — Ваше Высочество, советую поторопиться с бункером!

Аня кивнула и вновь занялась выращиванием стен.

Да, в тенях время идёт иначе. Но мы нырнули не настолько глубоко, чтобы минута превратилась в часы.

Так что едва Аня закончила, и мы схоронились внутри укрытия, как мир вокруг очень резко изменился.

Где-то там, где мгновением назад была голова гигантского червя, в чёрном небе теневого мира вспыхнуло нестерпимо яркое солнце. Свет был таким ярким, что просвечивал насквозь стены бункера. Да чего уж там? Он даже несколько слоёв мира теней освещал, проникая вглубь!

— А́кума-сама́, — прошептала Махиро, прижимаясь к стене, и показывая куда-то за мою спину.

Оглянувшись, я увидел, как от испепеляющего света убегает в очень глубоких слоях теней что-то тёмное. Тёмное, страшное и нереально сильное…

⊰──────⊱ ✿ ⊰──────⊱

Друзья, спасибо, что вы с нами!

Седьмой том — всё! Продолжение в восьмом томе:

https://author.today/reader/386024/3564260

Не забывайте ставить лайки и подписываться!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Темный охотник #7

Content

Темный охотник #7

Глава 1 Принцесса на прокачку

Глава 2 Жопоглаз

Глава 3 Он вам не барон!

Глава 4 Следы на воде

Глава 5 Не уйдешь!

Глава 6 Ниточка

Глава 7 Батарейка

Глава 8 Темная

Глава 9 Альтернативная жизнь

Глава 10 Подарок

Глава 11 Casus belli

Глава 12 Своих не бросаем

Глава 13 Конничива

Глава 14 Ко́шаку

Глава 15 Ассиметричный ответ

Глава 16 Добрым словом и вазелином

Глава 17 Я в тебя верю!

Глава 18 Таканахана

Глава 19 Вормикс

Nota bene